Находясь в ванной комнате гостиничного номера, Гордон Мейнс любовался своим отражением в зеркале.

Будучи членом городского совета, переизбранным уже на третий срок и метящим на пост мэра, он обладал уверенностью человека, который регулярно прогибал систему под себя, и не позволял ей делать то же самое с собой. Кроме того, он просто был привлекательным мужчиной.

Вскоре ему должно было исполниться пятьдесят, но благодаря регулярному уходу за кожей и уколам ботокса, он всё ещё мог легко сойти за сорокалетнего. Седина лишь слегка коснулась его волнистых волос. Загар придавал его коже в меру смуглый оттенок. Гордон по-прежнему выглядел довольно молодо и эффектно в деловом костюме, несмотря на свой возраст.

В данный момент из одежды на нём были только трусы и майка, которые он тоже вскоре собирался снять. Положив в рот маленькую синенькую таблетку и сделав глоток бренди, он подумал о том, что ждёт его в другой комнате.

Он делал это далеко не в первый раз, но женщина, которую он привёл с собой в номер 1441 отеля «Бонавентура» сегодня, произвела на него гораздо более яркое впечатление, чем те, с которыми он был ранее. На ней было изысканное модное платье, которое в то же время достаточно плотно облегало фигуру, как бы намекая на спрятанные под ним прелести. В глубине души мужчина был искренне удивлён тому, что такая эффектная женщина занималась подобного рода деятельностью. Она обладала достаточно красивой внешностью для того, чтобы стать моделью, актрисой или в крайнем случае порнозвездой.

Но Гордон не стал тратить слишком много времени на беспокойство о долгосрочных перспективах трудоустройства этой девушки. Прямо сейчас она здесь и будет делать всё, что ему заблагорассудится, хотя для этого ему и пришлось вытащить деньги из своей заначки, которую он использовал, чтобы жена ненароком не наткнулась на следы его разных тёмных делишек.

Гордон вошёл в хорошо обставленную комнату, с обоями молочного цвета в современном стиле, толстым ковровым покрытием на полу и комодами с мраморными столешницами, и был удивлён, поскольку кровать оказалось пустой. На секунду подумав, что девушка скрылась, прихватив с собой первую часть денег, оставленных в качестве предоплаты за её услуги, он направился к входной двери.

- Куда это ты собрался, дорогой мой? – послышался мягкий кошачий голос в другом конце комнаты.

Он посмотрел в том направлении, откуда раздался голос, и увидел её – ту самую девушку, которая предпочла общаться, не называя имён. Она сидела в углу у окна в кресле с высокой спинкой, одетая лишь в черное бюстье и трусики. Девушка обладала фигурой куклы Барби, и мужчина намеревался в ближайшее время детально изучить всё её изгибы.

Её длинные светлые волосы ниспадали на плечи и касались локтей. Её кожа не была столь загорелой, как это обычно бывает у девчонок из Калифорнии, это придавало девушке некий флёр утончённости и изысканности, и она даже выглядела чем-то экзотическим в этом краю солнца и волн. А её небесно-голубые глаза напомнили мужчине воды Карибского моря, на берегу которого он провёл свой медовый месяц.

Гордон немедленно отбросил эту мысль и сосредоточился на прекрасном создании, сидящем напротив него.

- Иду к тебе, - ответил он, пытаясь быть как можно более обходительным.

- Погоди, я налила тебе выпить, - сказала девушка, кивая на барную стойку и делая глоток из собственного бокала. – Я не стала тебя дожидаться.

- Как невежливо, - сказал он, изображая обиженный вид, а затем взял бокал.

- Надеюсь, мне удастся загладить свою вину перед тобой, - сказала она тоном, полным игривых ноток.

- Уверен, что мы что-нибудь придумаем, - ответил он, прежде чем сделать глоток. – Ммм, это бренди?

- Ты сказал, что предпочитаешь этот напиток, когда мы были внизу, - произнесла она.

- Ого, ты обратила на это внимание, - удивился он, а затем снова отхлебнул из своего бокала. – Большинство девушек твоего рода деятельности не обращают внимания ни на что, кроме денег.

- Ты хочешь сказать, что я не первая девушка, с которой ты встречался? – спросила она, наиграно надувая губы и так яростно при этом выпячивая нижнюю губу, что ему едва удавалось сдерживаться.

«Как же хороша эта девчонка».

Гордон напомнил себе, что надо будет ещё кое-что принять, если все старания этой девушки не увенчаются успехом.

- Почему бы тебе не снять майку? – предложила она, вставая и позволяя ему полностью насладиться видом её тела.

- Ну, если ты не против, – прошептал он, стягивая майку с более неуклюжим видом, чем ему бы того хотелось.

Но когда он начал снимать майку, то потерял равновесие и слегка покачнулся. К счастью, он приземлился на кровать, где ему наконец удалось её снять, хотя он и почувствовал, что в процессе этого его причёска испортилась. Его раздражала собственная неуклюжесть, но Гордон напомнил себе, что блондинке нет до этого абсолютно никакого дела.

Сейчас она стояла прямо перед ним с тенью улыбки на лице. Может быть, его неловкость казалась ей милой.

- Что, слишком неловкий, да? – прошептала она, подходя к стулу, на который он повесил свои брюки и надевая что-то похожее на резиновые перчатки. Он наблюдал за её движениями, но поймал себя на мысли, что ему с трудом удаётся сосредоточиться.

Девушка взяла бумажник из заднего кармана его брюк и медленно просмотрела его содержимое, доставая все карточки и перекладывая их в небольшой пакет. Гордон попытался приподняться на локтях, чтобы ему было лучше видно, но руки не слушались команд его мозга.

- Эй… - пытался произнести он, но язык с трудом двигался у него во рту.

Девушка посмотрела на него и мило улыбнулась.

- Чувствуешь расслабление? – спросила она, подходя к своей сумочке, чтобы положить в неё пакет.

Где-то на задворках сознания Гордону пришла в голову мысль, что девушка попросту пытается ограбить его. Он также подумал, что она, должно быть, подмешала что-то в его напиток. Пришло время положить этому конец.

Изо всех оставшихся сил Гордон сделал рывок и занял сидячее положение. Его голова вяло болталась, пока он осуществлял попытки сосредоточить на девушке свой взгляд.

- Эй, ты… ну-ка остановись, - попытался крикнуть он, хотя этот звук больше походил на бормотание. Казалось, что его рот был полон стеклянных шариков.

Когда она подошла к нему, у Гордона начало сначала двоиться, а затем и троиться в глазах, и он был не в состоянии различить, какая из девушек была настоящей.

- А ты милый, - произнесла та, что находилась посредине, а затем толкнула его обратно в кровать. – Так что, начнём?

Она взобралась на Гордона и села сверху. Он почувствовал, настолько тяжёлым и онемевшим стало его тело, что он едва ощутил вес девушки. Гордон увидел, что у неё на руках по-прежнему были резиновые перчатки.

В его затуманенном сознании всё сильнее зазвучал тревожный сигнал. В действиях этой девушки было нечто большее, чем просто желание его ограбить. Что-то в её непринуждённой и неторопливой манере движений наводило на мысль, что её целью было не просто забрать его деньги и имущество. Она получала удовольствие от процесса. То, как она двигалась, сидя на нём, напомнило ему движения змеи, медленно скользящей по ветке дерева.

- Что… ты делаешь? – удалось ему произнести.

Казалось, она прекрасно его понимала.

- Я сдерживаю обещание, - настолько непринуждённо сказала она, как будто отвечала на вопрос о погоде.

Гордон посмотрел в её голубые глаза и увидел, что в них больше не было прежней игривости. Теперь они были ледяными и сосредоточенными. Он знал, что попал в беду. Осознание этого факта вызвало в его организме внезапный всплеск адреналина, и, воспользовавшись этим, Гордон попытался встать с кровати.

Он надеялся, что у него получится сделать рывок и сбросить женщину с себя на пол. Но он едва поднялся сантиметров на пятнадцать, когда она, лишь слегка коснувшись большим пальцем его груди, вернула его в исходное положение. Затем она склонилась над ним таким образом, что их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Её волосы падали ему на глаза, но он ничего не мог с этим поделать.

- Тебе пришёл конец, Гордон, - прошептала она ему на ухо. – Скажешь что-нибудь на прощание?

Его глаза - единственная часть тела, которую он, казалось, всё ещё мог контролировать, широко раскрылись.

- Чёрт… - прошипел он.

- Неважно, - резко произнесла она, прерывая его. – На самом деле мне плевать.

Гордон наблюдал за тем, как девушка снова села прямо и обхватила руками его шею. Он не чувствовал, как она сжимала его горло, но понимал, что так и есть, поскольку ему внезапно стало трудно дышать. Его глаза налились кровью и, казалось, вот-вот выйдут из орбит. Он отчаянно пытался хватать ртом воздух, но ему это никак не удавалось. Его зрение затуманилось. Он высунул язык, словно пытаясь поймать хотя бы глоток кислорода. Но ничего не помогало.

Последнее, что он увидел перед тем, как над ним сгустился мрак, была женщина, сидящая на нём и пристально глядящая ему в глаза. На её лице всё ещё была улыбка.

Джесси Хант порядком нервничала, сидя в кабинке закусочной «Nickel Diner» на Саус Мейн Стрит всего в двух кварталах от Центрального участка полицейского управления Лос-Анджелеса.

Несмотря на то, что человека, с которым она должна была там встретиться, абсолютно не заботила её внешность, девушке всё же хотелось произвести хорошее впечатление. В целом, она считала, что выглядит сегодня очень даже ничего. Её зелёные глаза смотрели ясным взглядом, а каштановые волосы до плеч блестели больше, чем обычно. Утром перед работой она позаботилась о том, чтобы выбрать блузку и брюки, наиболее подходящие деловому стилю, также она надела туфли без каблука, чтобы не делать акцент на и без того величественном росте под метр восемьдесят. Она опасалась, как бы её сегодня снова не приняли за модель, как это иногда и происходило. Спустя несколько недель после празднования своего тридцатилетия, она всё ещё была уверена, что легко может заставить мужчин поворачивать головы в её сторону.

Принимая во внимание все обстоятельства, Джесси полагала, что её дела обстоят неплохо. В конце концов, всего семь дней назад женщина, подозреваемая в убийстве, накачала её лекарствами и потом в больнице ей промыли желудок. С тех пор, как её выписали, она по большей части отсиживалась в своей квартире под присмотром и защитой детектива Райана Эрнандеса.

Райан настоял на том, чтобы остаться рядом с ней, пока она не восстановит силы. Всю последнюю неделю он спал на раскладном диване в её гостиной и готовил большую часть еды. Джесси осознанно решила принять эту помощь и не искать особого подтекста в действиях мужчины, с которым она периодически работала в паре, а иногда их связывали и не только рабочие отношения.

Как правило, после продолжительного отсутствия по медицинским показаниям и перед тем, как снова начать работу с Райаном, Джесси должна была встретиться с капитаном полицейского управления Лос-Анджелеса Роем Декером. Но сегодня всё было не так, как обычно. Она решила сначала провести свою собственную встречу, прежде чем капитан снова начнёт устанавливать для неё правила и ограничения.

Хоть Джесси Хант была всего лишь консультантом полицейского управления Лос-Анджелеса по вопросам профилирования преступников, её непосредственным руководителем по-прежнему оставался капитан Декер и нарушение его приказов могло иметь для неё серьёзные последствия. Но если бы так получилось, что она случайно встретилась с кем-то и неформально обсудила бы текущее расследование, прежде чем получить распоряжения на этот счёт от Декера, то это вряд ли можно было бы вменить ей в вину.

Именно по этой причине она и сидела в переполненной закусочной в 07:30 утра и ждала человека, с которым общалась лишь изредка и почти всегда при этом нервничала. Джесси принялась есть бутерброд и сделала глоток кофе уже из второй чашки по счёту, прекрасно понимая, что ей, вероятнее всего, следовало бы остановиться ещё на первой. Человек, которого она ждала, вошёл в тот момент, когда девушка поставила чашку на стол.

Гарленд Моисей оглядел закусочную, заметил Джесси и направился в её сторону. Мужчине был 71 год, его загорелое лицо было испещрено морщинами, седые волосы растрепались, а очки с двойными линзами, казалось, вот-вот упадут с носа. Никто из посетителей закусочной, мимо которых он проходил, не обратил на него особого внимания. Эти люди и представить себе не могли, что находятся в присутствии, пожалуй, самого известного криминального профайлера последней четверти века.

Джесси не могла их винить. Казалось, что своим видом он намеренно культивирует небрежность и неряшливость. Он подходил к ней всё ближе и, похоже, его совсем не заботил тот факт, что полы его рубашки не были должным образом заправлены в изрядно измятые вельветовые брюки, а мешковатый тёмно-бордовый вязаный жилет был весь в пятнах. Серая спортивная куртка висела на нём, словно на вешалке, и казалось, могла целиком его поглотить.

Но стоило присмотреться к нему повнимательнее, и ясным становилось другое. За толстыми стёклами очков, его зоркий взгляд бегло скользил по комнате, мгновенно оценивая обстановку с особой точностью. Несмотря на то, что волосы на его голове были растрёпанными, он был идеально гладко выбрит без намёка даже на малейшую щетину. Его сияющие белизной зубы всё ещё были в идеальном состоянии. Ногти на руках были аккуратно подстрижены, а шнурки его поношенных мокасин завязаны двойным узлом. Небрежный вид Гарленда Моисея вызывал в памяти образ пожилого человека в стиле детектива Коломбо. Но Джесси было хорошо известно, что всё это было не более, чем игрой.

Моисей уже более сорока лет расследовал дела по раскрытию самых загадочных преступлений по всей стране. Сначала он делал это в рамках работы знаменитого отдела поведенческого анализа ФБР, базирующегося в Квантико, штат Вирджиния. Затем, в конце 1990-х, после двадцати лет наблюдения за наихудшими представителями человеческого рода, он отошёл от дел и переехал в солнечную Калифорнию.

Но уже через несколько месяцев после переезда полицейский департамент Лос-Анджелеса попросил его помощи в качестве консультанта по профилированию преступников. Он всё-таки дал своё согласие, но выдвинул несколько условий. Во-первых, он не будет исполнять свои обязанности официально - следовательно, на него не будут распространяться установленные департаментом правила и нормы, и он сможет приходить на работу и уходить с неё по собственному желанию. Во-вторых, он будет иметь возможность самостоятельно выбирать дела, над которыми будет работать. И, что было для него самым важным – он не будет придерживаться никакого дресс-кода.

Руководство департамента охотно приняло его условия. И его сотрудники ни разу об этом не пожалели, несмотря на внешне грубый стиль поведения этого человека, благодаря которому один из офицеров даже прозвал его «молчаливым вспыльчивым засранцем». Удобно устроившись на втором этаже участка в кабинете, переоборудованном из кладовой, Моисей приступил к работе, и можно было с уверенностью рассчитывать, что ему будет под силу раскрыть по меньшей мере три или четыре громких преступления в год – причём из числа тех запутанных дел, которые всех остальных обычно ставят в тупик.

По причинам, понять которые Джесси так до сих пор и не удалось, Гарленд Моисей, казалось, симпатизировал ей; по крайней мере, он не возражал открыто против её существования, а для него это было почти то же самое. Время от времени он даже давал ей советы по некоторым делам, над которыми она работала.

И хотя он так и не признался в этом, ей стало известным, что именно его рекомендация сыграла определяющую роль в её зачислении в престижную десятинедельную программу Академии ФБР, обучение в которой она закончила в прошлом году.

Подход к отбору обучающихся по этой программе чрезвычайно избирателен, туда попадают лучшие представители местных полицейских управлений для освоения новейших методов проведения расследований, применяемых ФБР. Как правило, такой чести могут удостоиться только опытные детективы с внушительным послужным списком. И, несмотря на то, что Джесси на тот момент была практически новичком, её каким-то образом допустили. Проходя обучение, она не только перенимала опыт наставников всемирно известного отдела поведенческого анализа, но и прошла курс занятий интенсивной физической подготовки, включающий в себя освоение правил применения оружия и занятия по самообороне.

Без сомнения, на принятие положительного решения о её допуске к обучению повлияла успешная работа Джесси по раскрытию нескольких громких убийств, не говоря уже о том, что ей удалось предотвратить покушение на её собственную жизнь со стороны бывшего мужа. Но определяющее значение почти наверняка имели хорошие рекомендации нескольких высокопоставленных должностных лиц правоохранительных органов Лос-Анджелеса, среди которых был и Моисей.

Как только Гарленд сел напротив, Джесси уже поняла, что он догадывается о цели её встречи с ним в столь ранний час, да ещё и вне рабочей обстановки. Девушка почувствовала облегчение, несмотря на то, что некоторая нервозность по-прежнему оставалась. Если он уже догадался, что именно ей нужно, то можно обойтись без лишних условностей, не прибегая к уговорами и лести, которые обычно сопровождали просьбы подобного рода. Как бы то ни было, он был здесь. А это значит, что ему было, как минимум, любопытно.

- Доброе утро, мистер Моисей! – поприветствовала она мужчину, когда тот сел напротив.

- Зови меня Гарленд, - ответил он хрипловатым низким голосом, и подозвал официантку, чтобы заказать себе кофе. – Надеюсь, ты не зря вызвала меня сюда, Хант. По телефону ты была такой загадочной. Я не люблю нарушать свой привычный утренний распорядок. Но, благодаря тебе именно это сегодня и произошло.

- Я почти уверена, что, когда Вы узнаете причину, по которой я Вас сюда пригласила, то признаете, что оно того стоило, - заверила она его, прежде чем перейти к сути вопроса. – Мне нужна Ваша помощь.

- Об этом я догадался. К моему большому сожалению, никто не ищет встречи со мной, чтобы поговорить о китайском фарфоре, - сказал он с серьёзным выражением лица.

Джесси решила посчитать эту шутку хорошим знаком и подыграла.

 - Я с радостью сделаю это чуть позже, Гарленд, если Вы так этого хотите. Но на данный момент мои интересы скорее сосредоточены на серийных убийцах, похищающих детей, нежели на предметах столовой утвари.

Официантка, которая только что подошла к их столу с кофейником в руках, окинула Джесси удивлённым взглядом. Розовощёкая блондинка лет сорока с надписью «Пэм» на бейджике быстро пришла в себя, отводя глаза в сторону и наполняя кружку Гарленда.

- Я тебя слушаю, - сказал Гарленд после того, как официантка ушла. - Это, должно быть, была Пэм.

Джесси решила не уточнять, откуда он знал имя этой женщины, если ни разу не поднял на неё глаз. Вместо этого она перешла к делу.

- Уверена, что Вы в курсе того, что Болтон Крачфилд всё ещё на свободе и не далее как на прошлой неделе он похитил семнадцатилетнюю девочку по имени Ханна Дорси.

- В курсе, - сказал он, не добавив больше ни слова.

В этом и не было необходимости. Совсем не обязательно быть знаменитым профайлером, чтобы знать историю Болтона Крачфилда, убившего десятки людей самым жестоким образом и недавно сбежавшего из заключения в психиатрической лечебнице.

- Хорошо, - продолжила она. – Вы также должны знать, что у меня есть небольшая личная история общения с Крачфилдом – с десяток раз я беседовала с ним, когда он находился под надзором в психиатрической лечебнице. Там он поведал мне, что мой старый добрый папочка – серийный убийца Ксандер Турман - был его наставником и что они общаются между собой.

- Это мне тоже известно. Я также знаю, что несмотря на его восхищение твоим отцом, когда пришло время выбирать между ним и тобой, он предупредил тебя о возможной угрозе со стороны отца, в результате чего ты смогла спастись. Должно быть, этот факт изрядно запутал твои чувства к нему.

Джесси сделала большой глоток кофе, обдумывая тем временем, как лучше ответить.

- Это так, - признала она наконец, - особенно с тех пор, как он ясно дал понять, что намерен оставить меня в покое и посвятить себя другим интересам.

- Затишье своего рода.

К ним снова подошла Пэм, чтобы принять заказ у Гарленда.

- Мне то же, что и у неё, - сказал он, указывая на тост, который ела Джесси. Пэм выглядела разочарованной, и не произнеся ни слова, отправилась на кухню.

- Да, - сказала Джесси. – Конечно, я не могла доверять словам жестокого убийцы о том, что он собирается начать новую жизнь и позволит мне сделать то же самое. Но затем он похитил девочку.

- Это задело тебя, - заметил Гарленд, высказывая утверждение, которое было для него очевидным.

- Так и есть, - ответила Джесси. – Мой отец удерживал эту девочку в доме вместе с её приёмными родителями. Там я её и встретила. Он мучил её. Она едва осталась в живых, точно так же, как и я. А вот людям, которые её воспитали, выжить не удалось. Поэтому, когда всего несколько недель спустя Крачфилд похитил её и убил семью, которая была назначена её опекунами после того случая, мне показалось это…

- Слишком личным, - закончил её мысль Гарленд.

- Именно, - признала Джесси. – А сегодня, после недели вынужденного отпуска - недели, пока Ханна была в лапах Крачфилда – я снова выхожу на работу.

- Но есть одна проблемка, - сказал Гарленд, как бы подводя Джесси к тому, что ей стоит уже перейти к делу. Что она и поспешила сделать.

- Да, есть. Это дело передали ФБР. Я знаю, что, как только я войду в участок, мне будет категорически запрещено участвовать в его расследовании по причине… наличия личной заинтересованности. Но после почти тридцатилетнего пребывания на этой планете я хорошо изучила свою собственную природу и прекрасно отдаю себе отчёт в том, что для меня не существует ни единого способа выбросить это из головы и заняться своими обычными делами. И поэтому я подумала, что мне следует заручиться поддержкой человека, который не обязан соблюдать все предписания, которые распространяются на меня.

- И тем не менее, - сказал Гарленд, когда принесли его тост, – я совершенно уверен, что для этой задачи моя кандидатура подходит не лучшим образом.

Джесси понятия не имела, почему он был так уверен в этом, однако не стала противоречить.

- Это правда. При других обстоятельствах я бы не стала просить столь выдающегося профайлера оказывать мне подобную услугу, если бы могла справиться самостоятельно. Мне особенно неловко из-за того, что приходится просить выведать информацию о том, как обстоят дела в расследовании, порученном другому ведомству. Но, к сожалению, человек, о котором я подумала в первую очередь, не сможет помочь мне в этом.

- И кто же это? – спросил Гарленд.

- Кэтрин Джентри. Она в своё время была главой службы безопасности психиатрической лечебницы, в которой находились под стражей серийные убийцы. Мы подружились во время моих многочисленных посещений этого места. Но после того, как Крачфилд совершил побег, лишив при этом жизни нескольких охранников, её уволили. С тех пор она стала частным детективом. Хоть Кэт и новичок в этой сфере, у неё уже отлично получается. Недавно она помогла мне кое с чем.

- Но… - продолжал подводить её к сути Гарленд.

- Но на данный момент она ещё не закончила предыдущее дело, которое требует от неё почти постоянного присутствия за городом, так что у неё действительно нет времени заняться моей просьбой. Кроме того, я подумала, что для неё это может быть слишком болезненно, учитывая историю её предыдущего взаимодействия с Крачфилдом. Думаю, она может принять это дело слишком близко к сердцу.

- Понятно, - сказал он не без оттенка лукавства в голосе. – Таким образом, ты беспокоишься о том, что эта женщина не сможет объективно оценить ситуацию из-за своей личной заинтересованности в ней. Нельзя ли применить данное описание ещё к кому-то из твоих знакомых?

Джесси взглянула на него, прекрасно понимая, куда он клонит. Конечно, если бы Гарленд знал правду о том, насколько личным было для неё это дело, вероятнее всего, он был бы ещё более обеспокоенным. Затем ей в голову пришла одна мысль, которая могла бы заставить Моисея пересмотреть свой взгляд на данную ситуацию.

- Вы правы, - сказала она. – Что касается расследования этого дела, то моя точка зрения, скорее всего, ещё более субъективна, чем Вы можете это себе представить. Видите ли, Гарленд, в целом мире есть всего несколько человек, которым известно, что биологическим отцом Ханны Дорси был Ксандер Турман. Она моя сводная сестра. Я узнала об этом пару месяцев назад. Так что, я точно не смогу остаться объективной.

Гарленд как раз собирался сделать глоток кофе, но, услышав слова Джесси, остановился. Очевидно, он ещё не утратил способность удивляться.

- Это усложняет ситуацию, - признал он.

- Так и есть, - сказала девушка, в напряжении наклоняясь вперёд. – И я могу утверждать почти со стопроцентной уверенностью, что он похитил её, чтобы превратить в серийного убийцу – такого же, как мой отец и он сам. Именно это мой отец хотел сделать и со мной. Когда я отклонила его предложение, он попытался лишить меня жизни. Я думаю, что Крачфилд хочет завершить дело Турмана.

- Почему ты так думаешь? – спросил Гарленд.

- Он прислал мне открытку, в которой изложил свой план. А затем оставил на стене дома опекунов Ханны послание, написанное кровью, в котором подтвердил свои намерения. Он даже не пытается их скрыть.

- Сыплет соль на рану, - признал Гарленд.

- Вот именно, - сказала Джесси, чувствуя, что он немного оттаял в отношении её просьбы. – Так что я охотно признаю, что не могу оставаться объективной в этом вопросе. И я прекрасно понимаю, почему капитан Декер и близко не подпустит меня к расследованию этого дела. Но, как я только что сказала, я слишком хорошо себя знаю. И я просто не могу делать вид, что мне нет никакого дела до того, что серийный убийца пытается сделать из моей сводной сестры свою мини-копию. Так что я решила обратиться за помощью к более здравомыслящему человеку, чтобы тот следил за ходом расследования и сообщал мне новости. Иначе я просто сойду с ума. И этот человек должен иметь доступ к информации, не будучи при этом связанным запретами и ограничениями полицейского управления.

 Гарленд откинулся на спинку стула и снял с носа очки. Казалось, он задумался над её просьбой.

- Гарленд, - шёпотом сказала Джесси, - Болтон Крачфилд пытается создать такого же монстра, как он сам, и он собирается сделать это с девушкой, которая перенесла столько душевных травм. Мне больно даже подумать, что такое можно сотворить с человеком, и я беспокоюсь о ней не только потому, что она мой единственный родственник, оставшийся в живых – сестра, которую мне так толком и не удалось узнать. Он специально это делает, чтобы продолжить играть со мной – ещё одной марионеткой в его садистских играх. Я прекрасно понимаю, что происходит. Я могу рассуждать здраво. Но если Вы думаете, что трезвая оценка ситуации предполагает тот факт, что я смогу держаться в стороне, согласно распоряжению моего начальства, то Вы глубоко ошибаетесь. Если Вы мне откажете, я сама займусь этим делом, невзирая на последствия. Я прошу Вашей помощи отчасти потому, что считаю, что у Вас это получится лучше, чем у меня. А отчасти потому, что хочу уберечься от самой себя. Я не хочу драматизировать ситуацию и говорить, что моё будущее в Ваших руках… Но это действительно так и есть. Что Вы на это скажете?

Какое-то время Гарленд просто сидел молча. Затем он наклонился вперёд, уже собираясь ответить Джесси. Внезапно у девушки зазвонил телефон. Она посмотрела на экран. Это был Райан. Джесси перевела звонок на голосовую почту и снова посмотрела на пожилого мужчину, сидящего напротив неё. Затем телефон завибрировал. Пришло сообщение от Райана: «911-возьми трубку». Через секунду снова раздался звонок. Она ответила.

- Я тут кое-чем занята, - сказала Хант.

- В отеле «Бонавентура» было совершено убийство, - сказал Райан, - Декер поручил нам это дело. Он перенёс нашу с ним встречу и хочет, чтобы мы как можно скорее приехали туда. Я сейчас заеду за тобой. Буду минуты через две.

Он повесил трубку ещё до того, как Джесси смогла что-нибудь ответить. Она посмотрела на Гарленда.

- Меня только что вызвали на место убийства. Детектив Эрнандес едет сюда за мной. Мне нужно знать Ваш ответ. Что Вы скажете на моё предложение, Гарленд?

Джесси изо всех сил ухватилась за ручку над пассажирской дверью.

Райан включил сирену и на полной скорости мчался по улицам города, резко сворачивая из стороны в сторону. Судя по всему, журналистам уже стало известно о трупе, обнаруженном в гостиничном номере престижного отеля, и теперь они толпились у входа. Эрнандес хотел попасть внутрь до того, как на месте преступления воцарится полный хаос.

В глубине души Джесси была благодарна, что ей удалось позавтракать перед тем, как сесть в машину. Несмотря на полный сумбур в голове, одно обстоятельство её особенно радовало. Гарленд Моисей согласился помочь ей.

Это значило, что, если ей удастся максимально привлечь его к этому делу, то ей не придётся ежесекундно волноваться из-за исчезновения Ханны. У неё появился человек, которому она могла доверять и который будет держать её в курсе того, как проходит расследование. Чтобы окончательно не лишиться рассудка, ей нужно отпустить происходящее, а не зацикливаться на нём каждую секунду.

Не менее важным было и то, что, если она хотела максимально эффективно исполнить свои должностные обязанности по раскрытию дела с трупом в отеле «Бонавентура», а также и других дел, она должна была сохранить способность мыслить здраво. Кем бы ни был человек, ставший жертвой убийцы в этом отеле, он заслуживал беспристрастного и полноценного расследования. Будто прочитав её мысли, Райан произнёс:

- Это была не моя идея.

- Что ты имеешь в виду? – спросила Джесси.

- Я думал, что мы плавно войдём в рабочий ритм и день-два придётся маяться бумажной работой. Но капитан Декер настоял, чтобы ты ехала сразу же на это дело.

- Не похоже на него, - заметила она.

- Вот именно, - согласился он. – Но он ясно дал понять, что намерен немедленно поручить это убийство тебе. Он не хочет, чтобы ты вмешивалась в расследование дела Дорси и решил, что лучшим способом предотвратить это будет немедленно загрузить тебя работой.

- Он так сказал? – спросила Джесси.

- В общем, да. Более того, я думаю, он хотел, чтобы я передал его слова тебе в качестве своего рода предупреждения.

- Хорошо, я поняла, - сказала Джесси, раздумывая, рассказывать ли Райану о своей встрече с Гарлендом Моисеем.

Райану было известно только то, что Ханна была её сводной сестрой и ничего более. К тому же она не сказала ему заранее, с кем и по какому вопросу встречалась. Он, казалось, подумал, что она виделась с Кэт Джентри, и девушка не стала его разубеждать. Джесси переживала, что, чем больше Эрнандесу станет известно о её попытках узнать подробности дела Ханны, тем сильнее это может отразиться на его профессиональной деятельности. Она не хотела, чтобы в случае возникновения проблем, ему пришлось врать начальству в попытках защитить её.

С другой стороны, не рассказать ему об этом было своего рода предательством. Райан был старше неё на два года, Джесси окинула его взглядом и ещё больше засомневалась в том, как же ей стоит поступить. В конце концов, несмотря на то, что он был детективом, а она профайлером, над большинством дел они работали вместе и практически были напарниками, хотя и неофициальными.

Кроме того, за последние несколько лет их отношения из чисто рабочих превратились в рабоче-дружеские, затем в дружеские, а сейчас и в нечто большее. Несколько месяцев назад жена Райана подала на развод после шести лет брака, и вот недавно Райан сделал неловкое признание Джесси в том, что он относится к ней не просто, как к напарнику.

Вот уже некоторое время она чувствовала то же самое, но не проявляла инициативу. Девушка испытывала к нему симпатию ещё с момента их первой встречи, когда он читал лекцию на занятиях, которые она посещала. Это было ещё до того, как она узнала о его впечатляющем послужном списке в качестве детектива СОУ - специального подразделения отдела убийств полицейского управления Лос-Анджелеса. Сотрудники этого отдела специализируются на расследовании убийств, которые получили широкую огласку и привлекли к себе пристальное внимание средств массовой информации, часто такие дела предполагали наличие многочисленных жертв или указывали на действия серийных убийц.

Всё это только усиливало и без того сильное впечатление, производимое им. Райан был достаточно высоким – под метр восемьдесят пять, весил около девяноста килограмм. У него были выразительные черты лица. И несмотря на такой внушительный мужественный внешний вид, его карие глаза источали необычайную теплоту и нежность.

И теперь, учитывая весь совместно пережитый опыт, они присматривались друг к другу ещё более внимательно, прежде чем сделать следующий шаг. Однажды они позволили себе поцелуй, но ничего более. По правде говоря, Джесси не была уверена, что кто-то из них готов к чему-то большему.

- Расскажи мне об этом деле, - сказала она, решив не говорить Райану о своей встрече с Моисеем, по крайней мере, пока.

- Я сам знаю не так уж и много, - сказал Райан. – Час назад горничная обнаружила в одном из гостиничных номеров труп мужчины лет сорока, который лежал в кровати без одежды. Его кошелёк был пуст: ни удостоверения личности, ни кредитных карт, ни наличных. Предположительно смерть наступила в результате удушения.

- Разве нельзя установить личность, проверив, кто бронировал номер?

- Это тоже немного странно. Похоже, карта, которой он расплачивался, зарегистрирована на подставную компанию. А в журнале регистрации постояльцев указано имя Джон Смит. Я уверен, вскоре мы сможем всё выяснить, но пока личность жертвы не установлена.

Они подъехали к огромному зданию отеля «Бонавентура» с его многочисленными башнями и знаменитыми панорамными лифтами, которые запомнились многим по фильму «На линии огня». Райан предъявил значок детектива, чтобы пройти сквозь полицейские ограждения, и остановился у служебного входа.

Их встретил офицер в форме и провёл к грузовому лифту, а оттуда в огромный центральный вестибюль. Когда они шли по нему, Джесси не могла не восхититься размером и количеством атриумов, пересекающихся коридоров и лестничных пролётов. Складывалось впечатление, будто это здание было намеренно спроектировано таким образом, чтобы дезориентировать посетителей.

Она неспешно следовала за офицером и Райаном, дав себе время справиться с эмоциями от событий сегодняшнего утра и сконцентрироваться на текущем задании. Хант предстояло детально изучить место происшествия, чтобы определить круг потенциальных подозреваемых. А для этого ей было необходимо детально ознакомиться с местом преступления. И речь шла не только о самом номере, но и об отеле в целом. Возможно, в вестибюле могло произойти нечто, что в дальнейшем и повлияло на развитие событий в номере жертвы. Нельзя было упустить ни малейшей детали.

Они миновали группу туристов, оживлённо направляющихся к выходу и, судя по тому, как они были одеты, можно было сделать вывод, что они собирались в знаменитый парк развлечений. Сразу за ними, в круглом открытом баре под названием «Лобби Корт» сидело несколько мужчин в деловых костюмах, начинающих свой день с бокала спиртного. Пара-тройка крепких парней в одинаковых синих пиджаках бродили вокруг с наушниками в ушах - было ясно, что это была охрана. Джесси не могла понять, то ли они намеренно не хотят привлекать к себе внимание и ведут себя, как будто не заняты делом, или они действительно там находятся просто для вида.

Когда они подошли к лифтам, к ним молча присоединился один из парней в костюмах.

- Как настроение с утра? – весело спросила у парня Джесси, не в силах относится к нему с той серьёзностью, на которую он явно претендовал.

Он кивнул, но не произнёс ни слова.

- Ты заканчиваешь смену или только заступаешь? – спросила она более суровым тоном, раздражённая отсутствием обратной реакции с его стороны.

Парень посмотрел на неё, затем на Райана, который, в свою очередь, окинул его холодным взглядом.

- Я начал смену в шесть утра. Горничная позвонила в семь, - ответил он, подводя к теме, на которую явно намекала Джесси.

- А что она делала там так рано? – спросила она. – Или на дверной ручке висела табличка с просьбой убраться в номере?

- Она сказала, что почувствовала какой-то запах из комнаты.

Джесси посмотрела на Райана, который стоял с каменным выражением лица.

- Да уж, весело началось утро, - произнесла она, читая мысли своего напарника.

Приехал лифт, и они вошли внутрь. Охранник вызвался сопроводить их до четырнадцатого этажа. Из движущейся кабины лифта открывался вид на Голливудские холмы. Белые буквы надписи «Голливуд» отражали утреннее солнце и, казалось, были настолько близко, что до них можно было дотронуться рукой. Неподалёку, на самой вершине одного из холмов располагалась обсерватория Гриффит Парка. Повсюду было множество студийных павильонов и тысячи машин, наводнивших улицы.

Негромкий сигнал прибытия лифта на нужный этаж вернул Джесси к действительности, девушка вышла и направилась вниз по коридору, за ней последовали Райан с охранником. Они прошли только полпути, когда Джесси уловила тот самый запах, который, должно быть, и привлёк внимание горничной.

Это был явно трупный запах. Несмотря на то, что это всегда было крайне неприятно, Джесси к этому немного привыкла. Чего нельзя было сказать о горничной.

Офицер, ожидавший их за дверью, узнал Райана и вручил им с Джесси одноразовые тапочки, затем приподнял полицейскую ленту, чтобы они смогли войти. Не без доли злорадства Джесси заметила, что офицер не разрешил охраннику отеля войти.

Оказавшись внутри, она остановилась у двери и осмотрела место происшествия. Несколько криминалистов были заняты своей работой: делали фотографии и снимали отпечатки пальцев. Небольшие многочисленные вмятины на ковровом покрытии были размечены отдельными маркерами.

На кровати лежало тело: обнажённое, распухшее и ничем не прикрытое. Предварительно полученное ими описание жертвы оказалось точным. На вид мужчине было чуть больше сорока лет. Как только Джесси подошла ближе, ей стало ясно, что его действительно задушили. Его шея была покрыта синевато-фиолетовыми следами от пальцев, хотя, что примечательно, царапин или порезов от ногтей видно не было.

Если не принимать во внимание вздувшийся живот, мужчина был во вполне приличной форме. Можно было заметить некоторые детали, которые выдавали его зажиточное положение: недавно сделанный аккуратный маникюр, пересаженные волосяные фолликулы и несколько уколов ботокса в области глаз, рта и лба.

Из одежды на мужчине были только носки, и те еле держались на ногах из-за скопившейся в теле жидкости. Туфли стояли возле кровати. Дорогой костюм и нижнее бельё были аккуратно сложены на стуле.

Других его вещей в комнате не было: ни дорожной сумки, ни другой одежды, ни часов, ни очков. Она заглянула в ванную и увидела там ту же самую картину -  не было ни туалетных принадлежностей, ни использованных полотенец, ничего, что указывало бы на то, что он вообще туда заходил.

- Что с мобильным? – спросил Райан офицера, стоящего в углу.

- Мы нашли его в мусорном баке, - сообщил ему детектив. – Он был разбит, но в техническом отделе обещали восстановить информацию. SIM-карта всё ещё внутри. Сейчас его передают в лабораторию.

- А бумажник? – спросил Райан.

- Он лежал на полу возле кровати, - сказал детектив. – Но его обчистили до нитки. Исчезло всё, с помощью чего можно было бы установить личность жертвы – не было ни прав, ни кредиток. Только лишь несколько фотографий детей. Думаю, их можно будет использовать для установления его личности. Но, скорее всего, результаты по мобильному придут быстрее.

Джесси подошла ближе к телу, стараясь не наступить на маркеры улик, расставленные по полу.

- Никаких следов борьбы, - заметила она. – На руках нет царапин, а на пальцах – синяков.

- Сложно представить, чтобы он просто лежал и умирал от удушья, если только это не было частью сексуальной игры. Конечно, мы уже такое видели и раньше, - сказал Райан, подразумевая недавно раскрытое ими сложное дело, в котором они столкнулись с темой садомазохизма.

- Или же его могли накачать транквилизаторами, - возразила Джесси, указывая на пустой стакан, стоящий на столе и обозначенный ещё одним маркером улик. – Если ему в напиток что-то подмешали, он, возможно, не смог оказать сопротивление.

- Думаю, самоубийство можно исключить, - сказал Райан, подходя ближе к телу.

- Довольно сложно было бы сделать такое самостоятельно, - согласилась Джесси.

Девушка заметила, что Райан вдруг поменялся в лице.

- Что такое? – спросила она.

- Кажется, я знаю этого парня.

- Правда? – заинтересовалась Джесси. – И кто же это?

- Я не совсем уверен. По-моему, это какой-то местный политик, может быть, член городского совета.

- Надо прогнать его фото по базе местных политиков и других официальных лиц, - предложила Джесси.

- Правильно, - согласился Эрнандес. – Если это подтвердится, то нельзя исключать и политический мотив.

- Так и есть. Возможно, кто-то был недоволен результатами прошедших выборов или хотел повлиять на будущие. Но, скорее всего, в таком случае, злоумышленнику достаточно было бы просто показать этому должностному лицу его фото в обнажённом виде в гостиничном номере и вовсе не обязательно убивать его.

- Вот именно, - согласился Райан. – Может быть, это было посланием кому-то другому?

- Тоже возможно, - сказала Джесси, оглядываясь в поисках ещё каких-нибудь следов. – Но я думаю, что две пули в спину были бы более действенным посланием. Предлагаю сначала выяснить личность этого парня, прежде чем строить какие бы то ни было догадки о мотивах.

Райан кивнул, выражая своё согласие.

- Давай пройдём к стойке регистрации, - предложил он. – Посмотрим, что они скажут нам об этом Джоне Смите.

Лиам так широко раскрыл рот от удивления, что Джесси забеспокоилась, как бы его нижняя челюсть и вовсе не отпала.

- Что? – наконец спросил он, когда снова обрёл дар речи.

- Прошлой ночью в отеле был убит один из гостей, - сказал Райан. – И, как выяснилось, именно ты регистрировал его прибытие, хотя там явно какая-то неразбериха. Мы надеемся, ты сможешь нам разъяснить ситуацию.

Перед тем, как ответить, Лиам тяжело вздохнул.

- Конечно, - сказал он, будучи довольным тем, что его больше не подозревают из-за пива.

- Вчера вечером в 21:37 ты оформлял заселение мужчины, который назвался Джоном Смитом. Кредитная карта, которой был оплачен номер, зарегистрирована на компанию под названием «Городская логистика», которая, по всей видимости, является подставной.

- Как это? – спросил Лиам.

- Это значит, - объяснил Райан, - что та компания принадлежит другой компании, а та, в свою очередь, ещё одной; в списке учредителей этих компаний всего по нескольку человек, которыми, скорее всего, являются юристы, знающие толк в создании таких вот подставных компаний.

- Я не понял, - сказал Лиам с выражением неподдельного недоумения на лице.

- Лиам, - впервые заговорила Джесси, - это означает, что мужчина, давший тебе кредитную карту, не хотел, чтобы его настоящее имя было связано с бронированием гостиничного номера в этом отеле, поэтому он использовал карту компании с такой запутанной историей. И, возможно, именно поэтому он назвался «Джоном Смитом». Также могу предположить, что он расплатился наличными, верно?

- Это похоже на одного мужчину, который заселился вчера, - признался Лиам.

- Но вот чего я не могу понять, - продолжала Джесси. – Даже, если он расплатился наличными за номер, на карте всё равно должны быть средства на случай возникновения непредвиденных расходов, как, например, та маленькая бутылочка бренди из мини-бара. Как он планировал рассчитаться за это в таком случае?

- Если мы говорим об одном и том же парне, - робко произнёс Лиам, - то в качестве предоплаты за пользование мини-баром он сунул мне двести долларов и сказал, чтобы любые дополнительные расходы по этому гостиничному номеру я оплатил с этой суммы. Он также сказал, что сдачу я могу оставить себе.

- А сколько же там осталось? – спросила Джесси.

- Сто восемьдесят четыре доллара.

Райан и Джесси переглянулись.

- Это приличная сумма, Лиам, - сказала Джесси. – К чему бы Джону Смиту оставлять тебе такие огромные чаевые? И прежде чем ответить, помни, что сейчас мы общаемся с тобой как с возможным свидетелем. Но если твои ответы окажутся далёкими от правды, нам, вероятнее всего, придётся перевести тебя в число подозреваемых.

Казалось, Лиам не был в восторге ни от одного из озвученных вариантов.

- Послушайте, - сказал он, едва успевая выговаривать слова. – Тот парень ничего конкретного мне не сказал. Но он намекнул, что вечером к нему должна зайти подруга, и что ему бы хотелось, чтобы его пребывание в отеле не было зафиксировано документально. Он не хотел, чтобы его имя упоминалось в журнале регистрации, понимаете?

- И ты на это согласился? – продолжал допрос Райан.

- Чувак, это же двести долларов! Сейчас тяжёлые времена. Даже если бы он забрал с собой пять мини-бутылок бренди, всё равно мне бы просто так досталось больше ста баксов. Я что, должен читать морали этому парню за то, что он решил встретиться в отеле с любовницей? Худшее, что он мог сделать это разнести комнату в пух и прах, а на этот случай у меня была его корпоративная карта. Так что я посчитал, что эта ситуация для меня беспроигрышная.

- Только если его потом не обнаружат мёртвым и голым в кровати, - заметил Райан. – А это ничего хорошего никому не несёт, включая тебя, Лиам. Даже не принимая во внимание эпизод с пивом, я бы сказал, что теперь тебе, скорее всего, придётся сдуть пыль со своего резюме, поскольку у начальства к тебе будет много вопросов.

Лиам не успел ответить из-за стука в дверь. Это был менеджер Честер. Райан жестом подал ему знак открыть.

- Извините, что прерываю, - сказал тот. – Но служба безопасности обнаружила интересующие вас записи камер видеонаблюдения.

- Как раз вовремя, - сказал Райан. – Думаю, мы уже закончили, правда, Лиам?

Лиам кивнул с подавленным видом. Когда Райан и Джесси вышли из комнаты, он хотел пойти вслед за ними, но менеджер остановил его.

- Не торопись, Лиам, - сказал он. – Нам нужно кое-что обсудить.

Джесси никак не могла выбросить из головы эту картинку.

Пока Райан подталкивал их перейти к следующему шагу, она всё время мысленно возвращалась к последним кадрам видеозаписи, которые показала им Наташа - техник службы безопасности. Теперь, когда они знали, как выглядит нужная им девушка, она могла отследить её на других видео, записанных камерами тем вечером.

Ни прибытие девушки в отель, ни её выход из него зафиксированы не были. Но она была на нескольких кадрах записи камеры, установленной напротив «Лобби Корт» - того самого бара, в котором Джесси заметила мужчин в деловых костюмах, выпивавших спиртное этом утром.

Она пришла туда чуть позже девяти часов вечера и ждала минут пятнадцать, потягивая напиток, за который рассчиталась наличными и который пила, не снимая кожаных перчаток. Джесси бросилось в глаза то, насколько расслабленной при этом выглядела девушка. В её поведении и внешнем виде не было и намёка на то, что спустя менее двух часов она может убить человека.

Наконец человек, которого она ждала, пришёл. Мужчина сразу же направился прямо к ней, как будто они уже были знакомы, но странным образом поприветствовал девушку, будто встретились они впервые. Он тоже заказал выпивку, и сел рядом с ней. Они проговорили с полчаса. За это время мужчина успел заказать ещё два бокала спиртного, в то время как девушка продолжала цедить ещё первый.

Около 21:50 мужчина оплатил счёт и встал. На записи камеры видеонаблюдения было видно, как он прошёл в уборную, а затем к стойке регистрации. Девушка оставалась в баре немного дольше, пока не допила свой напиток, а затем вышла из зоны охвата камер наблюдения и пропала из виду до того момента, пока не вышла из лифта, чтобы направиться в номер мужчины.

- Что ты об этом думаешь? - спросил Райан, прерывая безмолвные размышления своей коллеги.

- Думаю, мы имеем дело с девушкой, которая явно наслаждается своими действиями. И это заставляет меня беспокоиться, что она может повторить это снова.

- И это небезосновательно, - согласился он. – А хочешь знать, что меня заставляет беспокоиться?

- Конечно, - ответила Джесси.

- Я боюсь, что жена этого парня слетит с катушек, когда мы расскажем ей, что случилось.

Райан имел в виду те неизбежные неприятности, с которыми им вскоре придётся столкнуться. После того, как они вышли из кабинета охраны, он сказал ей, что жертвой был Гордон Мейнс.

Криминалисты подтвердили предположение Райана. Личность убитого действительно принадлежала Гордону Мейнсу – члену совета, представлявшего четвёртый округ Лос-Анджелеса – район, включающий в себя Хэнкок-парк и Лос-Фелиз.

Райан всё-таки вспомнил его по своеобразной пружинистой походке. Точно такая же походка была у этого мужчины, когда несколько лет назад он пришёл в участок, чтобы отчитать капитана Декера за то, что тот предоставил ему недостаточное количество офицеров для охраны на параде.

- Козёл, - это самое доброе слово, которое я могу подобрать, чтобы описать этого парня, - сказал Райан.

Джесси надеялась, что у него получится быть более дипломатичным, когда они приедут в дом Мейнса в Хэнкок-парке штата Мэн, чтобы сообщить плохие новости его жене Марго. Пока Райан справлялся с утренним движением на дорогах, Джесси, несмотря на все свои усилия, снова возвращалась мыслями к Ханне.

Ей было интересно, удалось ли Гарленду Моисею узнать, как продвигается расследование. Есть ли у ФБР какие-то сведения о возможном местонахождении Болтона Крачфилда? Всё ли в порядке с Ханной? Джесси так хотелось написать Моисею сообщение, чтобы спросить обо всём этом, что она уже даже достала свой телефон, но потом напомнила себе, что эта идея была далеко не самой лучшей.

Во-первых, после их встречи прошла всего пара часов. Гарленд Моисей, возможно, действительно был самым титулованным профайлером в стране, но и он не был супергероем. Кроме того, если бы он что-то узнал, то точно сообщил бы ей. Отсутствие новостей от него означало, что, вероятнее всего, ему нечего было сказать.

Во-вторых, они договорились, что будут общаться только с глазу на глаз. Хоть капитан Декер ещё официально и не запретил ей принимать участие в этом расследовании, это было лишь вопросом времени. Любое свидетельство того, что она пыталась обойти его распоряжение может поставить под угрозу её карьеру и, как сказал Гарленд, согнать её с «насиженного места».

И всё же, мысли о сестре не давали ей покоя. В данный момент она была здесь и расследовала убийство мужчины, в шкафу которого явно был ни один скелет. А тем временем невинная девушка была в плену у серийного убийцы просто по той причине, что у неё была общая ДНК с другим серийным убийцей.

С каждым вдохом её грудь наполняло разочарование, но всё, что она могла сделать – это смириться.

«Лучше бы Гарленду Моисею поскорее сообщить мне какие-нибудь сведения. Потому что я не знаю, сколько ещё времени смогу сдерживаться».

Джесси сердилась на Райана.

Они вернулись в участок и принялись анализировать запутанные данные финансовой отчётности в ожидании, пока техники найдут более подробную информацию о компании «Городская логистика» и источнике её финансирования. Капитан Декер был на совещании в главном офисе, а это значило, что ей всё ещё удавалось избежать встречи с ним, во время которой он неизбежно предостерёг бы её от попыток принять участие в расследовании дела Ханны.

А тем временем Райан высказал предположение, что Марго Мейнс притворяется, и что на самом деле она давно раскусила мужа и наняла девушку-киллера, чтобы его уничтожить: либо из мести, либо ради получения денег от страхования его жизни, или же из-за того и другого вместе. Казалось, что он просто зациклился на этой версии.

- Мне показалось, что её словам доверять нельзя, - настаивал он. – Я не купился на заявление этой женщины о том, что Гордона нужно было накачать, чтобы он согласился пройти в гостиничный номер с другой женщиной. Ты же видела записи с камер наблюдения в баре. Он был совсем не против. Марго однозначно должна была, как минимум, догадываться о его периодических встречах на стороне.

- Я уверена, что она догадывалась, - согласилась с Райаном Джесси, несмотря на своё раздражение его поведением. – Но это не значит, что она решила лишить его жизни. Может быть, ей просто было неловко признаваться двум людям, с которыми она только что познакомилась, в том, что, когда речь шла о непристойном поведении её мужа, она предпочитала делать вид, что ничего не замечает. Как известно, жёны нередко так поступают.

Джесси старалась говорить спокойно, чтобы он не догадался, насколько болезненной всё ещё оставалась для неё эта тема. Её собственный бывший муж Кайл изменял ей на протяжении нескольких месяцев. И хотя все признаки измены были налицо, Джесси каким-то образом умудрялась их не замечать.

В момент максимальной честности с самой собой она признавала, что, скорее всего, специально игнорировала их, поскольку признание факта измены могло уничтожить её брак и жизнь в целом. Разумеется, это всё-таки произошло, когда Кайл убил свою любовницу, обвинил в этом Джесси, а затем попытался убить и её тоже. Но в истории с Марго всё было по-другому.

- Может быть, она не стала рассказывать о том, что знала о его изменах, из-за того, что ей было неловко это признавать, - признал Райан. – Или же, Марго знала, что признание этого факта даст нам мотив.

Джесси не хотела полностью отвергать его теорию. Она была не такой уж и бессмысленной. И у Райана, к тому же, было побольше опыта. Но он, похоже, упускал из виду другие важные детали.

- Позволь мне спросить, - сказала она. – Если это было заказное убийство, то почему бы не обойтись двумя выстрелами в голову? Так было бы быстрее и надёжнее.

- Может быть, Марго Мейнс знала, что рано или поздно все подробности этого дела будут преданы огласке. Общественность осудит её мужа, и в глазах людей она станет несправедливо обиженной женой. Таким образом, она получит поток сострадания и поддержки, и будет вне подозрений.

- Это взгляд на происходящее глазами Марго, но не глазами убийцы, - возразила Джесси. – Женщина, лишившая Гордона жизни, вовсе не торопилась закончить своё дело побыстрее. Даже если ей и было поручено инсценировать неблагопристойную обстановку в его номере, ей бы на это понадобилось меньше пятнадцати минут. А она провела там вдвое больше времени. Девушка задержалась. Профессиональные убийцы так не работают. К тому же, она могла просто накачать его транквилизаторами, вызвав передозировку. Мёртвый, голый, напичканный препаратами политик, тело которого будет обнаружено в гостиничном номере – это уже само по себе достаточно компрометирующее обстоятельство. Зачем ещё его душить? Похоже, здесь что-то личное.

Некоторое время Райан размышлял над её словами. Этот аргумент заставил детектива задуматься. Джесси немного успокоилась и понизила градус своего раздражения.

- В этом есть смысл. Я не думал об этом с точки зрения убийцы.

- Ну ты же не профайлер, - сказала она, немного ехидничая.

Райан игриво отмахнулся от неё. Но внезапная вспышка в его глазах натолкнула Джесси на мысль о том, что у него возникла новая версия.

- А что ты скажешь на это? – начал он. – Возможно, та девушка всё-таки была его любовницей. Она могла не знать о том, что он женат или он мог пообещать, что ради неё бросит жену. Как бы то ни было, прошлой ночью она поняла, что мужчина попросту морочил ей голову и пришла в ярость. Тогда она решила отомстить. И убила Гордона, поддавшись порыву чувств. Таким образом она могла разом решить все вопросы: отомстить парню, который её использовал, разрушить его репутацию и к тому же, в качестве дополнительного бонуса убедиться, что жена Гордона потеряет своего горячо любимого супруга-бабника.

- Эта версия мне нравится больше, чем предыдущая, - признала Джесси.

В этот момент с грустным выражением лица к ним подошла сотрудница технического отдела Камилла Гуадино с какими-то бумагами в руках. Девушка только что окончила школу и была в отделе новичком, которому поручали скучную повседневную работу.

- Опа, - сказал Райан, глядя на неё. – Не говори мне, что собираешься предоставить нам реальные доказательства, на которые мы сможем смело опереться в расследовании вместо того, чтобы, словно пауки, плести бесконечную паутину теорий.

- Извините, детектив, но, да, - сказала девушка, бросая папку ему на стол. – Настоящие, свежеиспечённые доказательства уже ждут вас.

- Что ты нашла, Гуадино? – спросила Джесси.

- Нам потребовалось некоторое время, но мы наконец узнали интересную информацию о «Городская логистика».

- Ярые поклонники городского планирования? – пошутила Джесси.

- Тепло, - ответила Гуадино. – Это консалтинговая компания, которая «предоставляет свою оценку и даёт рекомендации по вопросам городского благоустройства».

- Что, чёрт возьми, это значит? – спросил Райан.

- А это означает практически именно то, что вы, ребята, и подозревали. Это управляемая одним юристом подставная компания, которая принадлежит другой подставной компании, также управляемой юристом, который является партнёром той же компании, которая предоставляла услуги по консалтингу для политтехнолога, связанного, как вы уже, скорее всего, догадались, с Гордоном Мейнсом.

- И что же для нас значит вся эта бюрократическая абракадабра? – спросил Райан.

- Это значит, что с помощью множества посредников у Мейнса был доступ к корпоративному счёту, на котором было более двухсот восьмидесяти тысяч долларов. И, похоже, что две тысячи наличными были сняты в банкомате, расположенном в отеле «Бонавентура», как раз в то время, пока там был Мейнс.

Джесси с Райаном обменялись взглядами, признавая, что версии, которые они обсуждали в течение последних десяти минут, резко утратили свою актуальность.

- Что? – спросила Гуадино, чувствуя, что она что-то пропустила. – Я что, умудрилась в чём-то облажаться?

- Нет, ты молодец, - уверила её Джесси. – Продолжай.

- Ок. Мы отслеживали все его кредитки и ничего не нашли. И я уже сомневаюсь, что найдём. Обычно эти карты используют в первые часы после ограбления, пока жертва не обнаружит, что они исчезли. Или, как в этом случае, пока не будет найдено её тело.

- Это что, была шутка? – спросил Райан. – Ты только что избрала смерть человека в качестве предмета дешёвых насмешек?

- Ээээ… - пробормотала Гуадино.

- Я просто прикалываюсь над тобой. А шутка была зачётная. Что-то ещё?

- Да, - ответила Гуадино, решив на этот раз обойтись без юмора и сразу перейти к фактам. – Его телефон был повреждён лишь слегка. Нам удалось восстановить все его последние сообщения и журнал вызовов. Информация в папке. Но за час до снятия наличных он никому не звонил и не писал сообщений.

- Спасибо, Гуадино, - сказала Джесси. – Дальше мы сами. Ты можешь возвращаться и продолжать репетировать свои стэнд-ап выступления.

Гуадино застенчиво улыбнулась и вышла. Тогда Джесси посмотрела на Райана.

- Ты думаешь о том же, что и я? – спросила она.

- О том, что ты хочешь прямо сейчас поехать за огромным сэндвичем с говядиной?

- И об этом тоже, - сказала она, с удовольствием перенимая заданный им лёгкий тон, - но также и о том, что эта женщина вовсе не похожа на любовницу. Вероятнее всего, Гордон должен был рассчитаться с ней наличными за тот вечер. Думаю, мы имеем дело с проституткой.

- Согласен, - ответил Райан. – Это объясняет её пребывание в модном баре шикарного отеля.

- Райан, женщины иногда посещают бары, - с упрёком произнесла Джесси. – И это вовсе не значит, что все они проститутки.

- Я не имел в виду, что…

- Я просто прикалываюсь над тобой, - сказала она, ухмыляясь. – Ты что думаешь, что ты единственный, кто так делает. Но эта версия действительно имеет право на существование. Хоть она и не объясняет, почему нет ни единого следа их общения в телефонном режиме до самой встречи в отеле. Если бы это было их первое свидание, им нужно было бы согласовать все нюансы: такие как место и время. Но ничего такого в его телефоне не было обнаружено.

- Верно, - сказал Райан, - и Гордон ничуть не удивился при виде той девушки, поэтому я думаю, что они встречались и раньше.

- Но если они регулярно виделись, то почему она до сих пор ждала, прежде чем убить его? И зачем грабить мужчину, который в любом случае готов был заплатить ей больше двух тысяч?

- Может быть, она хотела убедиться, что он действительно был при деньгах, а не просто хвастался. Хотя, как только она удостоверилась в его платёжеспособности, то, по логике вещей, должна была воспользоваться кредитками сразу после того, как вышла из гостиничного номера. Она прекрасно понимала, что уже утром карточки будут заблокированы. Но никаких движений по ним не было.

- Мне кажется, что эта женщина слишком умна, чтобы воспользоваться этими кредитками, - сказала Джесси. – Она всю ночь не снимала перчаток. На месте преступления не было найдено ни одной улики. Она знала, как не попасть в кадры записей камер наблюдения отеля. Помнишь, даже когда Гордон кивнул ей в лобби, нам не удалось найти ни одной записи, на которой её было бы видно? И она бы не стала рисковать, пытаясь снять деньги с кредитки, зная, что может попасться.

- Тогда для чего она их забрала? - спросил Райан. – Зачем они ей?

- Может, чтобы его было труднее опознать? Она взяла даже его права, а в этом вообще нет никакого смысла. Или может она это сделала для того, чтобы ещё больше унизить его и подлить масло в огонь. Думаю, она и «Ролекс» забрала по этой же причине. Не потому что он так дорого стоил, а из-за гравировки. Они для него имели особое значение. Забрать их было своеобразным способом лишить его личной силы.

- Так ты не думаешь, что она могла сдать их в ломбард?

- Я этого не говорила, - сказала Джесси. – Чтобы отыскать эти часы в ломбарде потребуется гораздо больше времени, чем отследить кредитные карты. Если бы она хотела получить за них деньги, то уже заложила бы их. Шансов мало, но я думаю, что нам всё же стоит поискать в местных ломбардах.

- Я поручу это Данлопу. Он в хороших отношениях почти со всеми оценщиками, работающими в центре города. Если она попытается заложить часы в районе 405-й автострады, ему тут же станет об этом известно.

- Хорошая мысль, - сказала Джесси. – Пока ты с ним свяжешься, я проверю ещё кое-что.

- Ты же не собираешься влезать в расследование дела Крачфилда, правда? – осторожно спросил он. – То, что Декер ещё официально не вынес тебе такого предупреждения, не означает, что он этого не сделает позже.

- Нет, Райан, - резко ответила она, вставая со стула. – Я не собираюсь вмешиваться в это дело. Ты должен хоть немного мне верить. Не будь таким подозрительным, ладно?

Он недоверчиво поднял бровь, наблюдая за тем, как Джесси вышла из кабинета и направилась на второй этаж. Перед тем, как отвернуться к лестнице, Джесси ухмыльнулась Райану и изобразила обиженное выражение лица.

 «Я не собираюсь вмешиваться в это расследование. Я просто хочу знать ответы на некоторые свои вопросы».

Она даже не стала задумываться, а была ли какая-то разница между этими двумя формулировками.

Джесси была удивлена тому, насколько сильно она нервничала.

Она нечасто бывала на втором этаже, который, в основном, использовался под складские и административные помещения. Пока она шла по длинному коридору, она не заметила ни одного человека.

Она остановилась у двери крохотной комнатушки с табличкой «Г. Моисей» и тихо постучала. С обратной стороны двери она услышала шелест листов бумаги, а затем какой-то звук, похожий на хруст коленных чашечек. От этих звуков у неё прошёл мороз по коже. Спустя мгновение Гарленд Моисей открыл дверь.

- Я проиграл, - сказал он своим фирменным хриплым голосом, когда увидел её.

- Что Вы проиграли? – спросила она, почувствовав, что у неё внезапно начало подниматься давление.

- Я поспорил, придёшь ли ты ко мне до или после полудня. Сейчас 11:56. Так что я проиграл. Теперь я должен сам себе десять баксов.

Джесси почувствовала облегчение, поскольку он всего лишь подшутил над ней и, прежде чем ответить, перевела дыхание.

- Что ж, надеюсь, Вы быстро выплатите долг. А то я слышала, что Ваши методы сбора просроченных платежей не отличаются особой мягкостью.

- Ты даже представить себе этого не можешь, - сказал Гарленд, и его губы растянулись в некотором подобии улыбки. – Давай просто скажем, что здесь не обошлось без принудительного приёма слабительного.

- Мило, - сказала Джесси, сдерживая рвотный позыв. – Итак, как долго мне ещё нужно поддерживать вежливую беседу о Вашем старческом здоровье, прежде чем Вы введёте меня в курс дела?

Гарленд снова изобразил улыбку. Похоже, это уже вошло у него в привычку.

- Проходи, - сказал он, отходя в сторону.

Она сделала шаг в комнату, а затем осознала, что не может сделать ещё один, не наткнувшись на его стол.

- Я думала, что люди просто подшучивают над Вами, но эта комната и вправду раньше была кладовкой, не так ли?

- Мне нужно не так уж и много места, - ответил он, закрывая дверь и протискиваясь мимо Джесси, чтобы добраться до стула, стоящего по другую сторону его маленького стола. Кроме этой мебели, а также единственного стула для посетителей, настольной лампы и миниатюрного шкафа для документов, в комнате ничего не было.

- Думаю, что, поскольку Вы берётесь всего за несколько дел в год, то Вам и не грозит утонуть в бумажной волоките.

- Я всегда предпочитал сводить бумажную работу к минимуму, даже в свои самые загруженные рабочие дни. Захламлённый стол – это захламлённый ум.

- Конфуций? – с издёвкой спросила она.

- Нет, Моисей, но не библейский, - сказал он и продолжил, прежде чем она смогла ответить. – Итак, перейдём к твоему делу.

- С удовольствием.

- Я ничего не узнал.

- Что? – недоверчиво спросила она.

Похоже, её реакция никоим образом не смутила его.

- По правде говоря, я ещё даже не пытался.

- Почему? – спросила она.

- Подумай об этом, Хант, - не спеша сказал он. – Я не могу вот так вот просто войти в местный офис ФБР и спросить агентов, занимающихся этим делом, как идёт расследование, особенно в то самое утро, когда наиболее связанный с Крачфилдом профайлер возвращается к работе. Они догадаются о моих мотивах. И не скажут ни слова. У тебя будут проблемы. А я лишусь своего статуса «почётного сотрудника в отставке». И в этом нет ничего хорошего.

- Вы говорите так, будто это и вправду невозможно, - возразила Джесси. – Независимо от того, как именно Вы к ним подойдёте, они всё равно будут настороже.

- Вовсе не обязательно, особенно, если я когда-нибудь совершенно случайно зайду пообедать в закусочную, которую они регулярно посещают. И если они решат составить мне компанию как «почётному сотруднику в отставке», возможно они сами начнут интересующий тебя разговор. Может быть, они захотят произвести впечатление на старика и взболтнут немного лишнего. У меня, скорее всего, будет не слишком заинтересованный вид, и они могут рассказать мне даже больше, чтобы доказать свой профессионализм. Окружающим меня людям нравится так делать.

- Это из-за Вашего статуса «почётного сотрудника в отставке», - повторила Джесси.

- Теперь ты улавливаешь суть, - сказал он. – Но никто не скажет мне и слова, если я приду и спрошу их об этом прямо. Это ведь агенты ФБР, а не второклассники.

- Так почему же Вы ещё не отправились на обед? – настаивала она.

- Потому что они обычно не появляются там раньше часа дня. Поэтому я позвонил хозяину и попросил его придержать для меня столик на троих на 12:45 в дальней, более уединённой части зала.

- Вы действительно сделали это?

- Да.

- Я прошу прощения, - сказала Джесси. – Мне не стоило набрасываться на Вас с расспросами. Это оттого, что я понятия не имею о том, где находится Ханна, и что с ней происходит. Я увидела, что Вы особо ничем не заняты и слегка вышла из себя. Мне не следовало делать никаких поспешных выводов.

- Я ценю это, Хант. И не виню тебя. Такой старик, как я, вполне мог уже и забыть о нашей утренней беседе. Но можно мне дать тебе совет?

- Конечно, - сказала она.

- Тебе нужно слегка ослабить хватку.

Джесси кивнула.

- Это довольно непростая для меня задача, - призналась она.

- Я так и понял, - ответил он. – Долгое время я был точно таким же. Но дело в том, что в нашей работе нам всегда придётся иметь дело с каким-нибудь злодеем. И всегда будет жертва, которую тот преследует. Времени всегда будет в обрез. Но если ты будешь всё время нажимать на педаль газа, то рано или поздно разобьёшься. Это неизбежно. И тогда ты больше не сможешь никому помочь.

Джесси кивнула. Всё, что он говорил, находило отклик внутри неё. Прежде чем она успела признаться в этом, он продолжил.

- Я знаю, что это непросто, особенно в этом случае, когда под угрозой находится жизнь твоей собственной сводной сестры. Но иногда стоит и притормозить. Тебе нужно обрести равновесие в жизни. Иначе ты просто выгоришь. А те люди, которых ты можешь спасти, погибнут. Я не говорю, что не нужно упорно работать. И не говорю, что тебе должно быть всё равно. Но тебе нужно найти ту грань, на которой ты сможешь качественно выполнять свои рабочие обязанности, оставаясь при этом психически здоровым человеком. Иначе тебя можно будет только пожалеть. Понимаешь, о чём я говорю?

Джесси казалось, что она ещё ничего в жизни не понимала так хорошо, как смысл этих слов Моисея.

- Я понимаю, - просто ответила она.

- Хорошо, - ответил он. – Тогда убирайся из моего кабинета. Перед обедом мне нужно немного отдохнуть.

Его мудрые слова по-прежнему звучали в её голове, когда она вышла, оставив его немного вздремнуть.

Ханна Дорси напомнила себе, что она ещё жива и не всё ещё потеряно.

Казалось бы, это было очевидным фактом, но неделю назад она не могла быть в этом уверенной на все сто процентов. И с тех пор каждая прожитая ею минута означала, что у неё всё ещё есть шанс. По крайней мере, она давала себе такую установку.

Она знала, что было около полудня, потому что ей было видно, как слабый лучик тусклого света падал из окна на пол подвала, в котором её удерживали. Какое-то время она думала, что её увезли из Калифорнии, потому что она никогда раньше не видела здесь подвалов.

Но мужчина, который сказал ей называть его Болтоном, объяснил, что бывший владелец дома переехал сюда с Восточного побережья и счёл необходимым построить такой подвал в своём новом доме в Южной Калифорнии, несмотря на то, что с точки зрения геологии в этом не было никакого смысла.

Болтон многое ей объяснил.

В первые несколько часов после того, как он убил её опекунов, а саму Ханну накачал транквилизаторами и похитил, он был не особенно разговорчив. Отчасти это было потому, что Ханна к тому моменту ещё полностью не пришла в себя. А затем их общение не представлялось возможным из-за её истошных криков.

Но спустя примерно восемнадцать часов она поняла, что уже почти охрипла. Кроме того, она была настолько истощена от страха, переизбытка адреналина и непонимания происходящего, что звук голоса этого мужчины с южным акцентом даже успокаивал девушку. Пока он разговаривает с ней, он не станет её убивать. Так что она была даже рада этому.

Скоро он снова должен был прийти. Он всегда приносил ей обед примерно в то время, когда свет из маленького окошка падал на середину комнаты, и ей казалось, что это было примерно в полдень. За время, проведённое здесь, она поняла ещё кое-какие детали.

Во-первых, Ханна знала, что прошло уже около недели, потому что каждый день она ложкой делала надсечку на деревянном столбе, к которому была привязана. Она была почти уверена, что сегодня вторник. Девушка также знала, что они находятся в каком-то отдалённом месте. Иначе Болтон вставил бы ей в рот кляп или, по крайней мере, заколотил бы маленькое окошко, через которое сюда проникал тонкий лучик солнечного света.

Он явно не беспокоился о том, что кто-то может услышать её крики о помощи или разбить окно и увидеть её внутри. Кроме того, она ни разу не слышала звук проезжающей мимо машины, летящего в небе самолёта, или сигнализации, которая сработала бы вдалеке.

Ночью сквозь мутное грязное оконное стекло ей была видна мигающая розово-синяя вывеска заведения под названием «Основной инстинкт». Стиль вывески наводил Ханну на мысль, что, вероятно, это был стриптиз-клуб. Но, учитывая то, что она не особо разбиралась в заведениях подобного рода, от этой информации ей было мало толку.

Она также была уверена, что этот мужчина не хотел её убивать, по крайней мере, пока что. И это было не потому что он старался избежать кровопролития. Тогда, в доме её опекунов он сначала связал её, закрыв кляпом рот, после чего перенёс в гостиную и усадил в угол, откуда она могла наблюдать за тем, как он их убивал.

Ему даже не пришлось действовать исподтишка или соблюдать осторожность. Её приёмный отец спал в кресле, а приёмная мать сидела рядом на диване и смотрела телевизор.

Поскольку они были повёрнуты лицом в другую сторону, он беспрепятственно вошёл на кухню и вышел оттуда, прихватив с собой два ножа: один с небольшими зазубринами, и второй – большой разделочный. Он слегка подмигнул Ханне, обошёл её опекунов сзади и сел рядом с приёмной матерью Ханны – седой, ничем не примечательной, но в целом, довольно милой женщиной по имени Кэрин.

Кэрин, должно быть, решила, что это была Ханна, и обернулась только, когда по телевизору началась реклама. Когда она увидела, что рядом с ней сидит и улыбается какой-то странный мужчина с ножом в руках, то уже открыла было рот, чтобы закричать. В этот момент он воткнул ей в горло нож.

Раздался странный хриплый булькающий звук, будто кто-то проткнул под водой воздушный шарик. Клинт – приёмный отец Ханны, который, в принципе, не был против опекунства, но согласился участвовать в этой затее только благодаря уговорам жены, слегка пошевелился, но не проснулся.

Кода кровь Кэрин начала разбрызгиваться по всей гостиной, её капли попали на Болтона, он встал и подошёл к Клинту. Мужчина никак не отреагировал, поэтому Болтон схватил пульт и до такой степени увеличил громкость звука, что тот уже не мог не проснуться.

- Слишком громко, - недовольно пробормотал Клинт.

Поскольку никакой реакции на его замечание не последовало, мужчина протёр глаза и посмотрел на экран телевизора. В этот момент он увидел, что его взгляд преграждает невысокий полный мужчина с двойным подбородком и каштановыми волосами. Болтон широко улыбнулся, обнажив передние зубы, которые отчаянно нуждались в визите к стоматологу, поскольку некоторые из них выпячивались в разные стороны. Пронизывающий взгляд его немигающих тёмно-карих глаз гипнотизировал свою жертву.

Тогда, будто по сигналу, он бросился вперёд, и воткнул разделочный нож прямо в центр груди Клинта. Ханна не видела лица своего приёмного отца, а только спину и то, как его тело на короткое время напряглось, а затем снова откинулось в кресле. Он не издал ни единого звука.

Болтон посмотрел на Ханну и пожал плечами, будто пытаясь сказать: «Я рассчитывал, что будет поинтереснее».

Девушка знала, что её должно было охватить чувство ужаса. И она была уверена, что скоро так и случится. Но в тот момент, когда жестокий убийца разделался с Кэрин и Клинтом, подобно мяснику, у неё не было никакой реакции. Она хотела бы как-то отреагировать, но после всего, что с ней случилось, этого не произошло.

Всего двумя месяцами ранее она уже пережила подобный травмирующий опыт. Ханну и других её приёмных родителей похитили из их дома в Сан-Фернандо и привезли в особняк в центре Лос-Анджелеса. Тогда преступником был пожилой мужчина, по виду лет пятидесяти, и вёл он себя гораздо менее игриво. Позже она узнала, что его звали Ксандер Турман, и что он был печально известным серийным убийцей.

Но на тот момент всё, что ей было известно – это то, что какой-то странный мужчина привёз её в какой-то странный дом. Он привязал Ханну к стулу и заставил наблюдать, как он мучил её приёмных родителей. Затем мужчина ненадолго удалился, чтобы потом вернуться и закончить начатое. Потом в доме появилась женщина, и, как Ханна позже узнала, это была профайлер по имени Джесси Хант, которая, по всей видимости, пришла, чтобы поймать убийцу. Тот, в свою очередь, неожиданно напал на неё и одержал верх.

Пока женщина была без сознания, Турман привязал её руки к потолочной балке. Когда она пришла в себя, он начал подвергать её жестоким пыткам. Мужчина и женщина какое-то время обменивались оскорблениями, и Ханна не совсем понимала, о чём они говорили. В конце концов, благодаря своей сообразительности, женщине удалось склонить преимущество на свою сторону, что привело к ожесточённой схватке, в результате которой мужчина был убит, а женщина еле уцелела.

Ханне удалось освободиться и привести помощь. Она не помнила большую часть того, что произошло потом, кроме того, что медики были вынуждены ввести ей успокоительное, потому что она начала терять над собой контроль. Очнулась девушка уже в больнице. После допроса несколькими детективами, её ненадолго отправили в приют, а затем Кэрин и Клинт взяли её к себе.

В течение следующих нескольких месяцев ничего примечательного не происходило. Она пыталась ходить в школу, но ей было сложно сосредоточиться на учёбе. Чтобы девушка чувствовала себя более комфортно, округ предоставил ей репетитора для обучения на дому. Ханна очень коротко подстриглась, чтобы, глядя в зеркало, больше не вспоминать ту девочку с семейных фотографий – со снимков семьи, которой больше не существовало.

Но это ей не помогло. Волосы девушки по-прежнему были светлыми, а глаза – зелёными, её длинные ноги так же, как и тогда делали её похожими на маленького жирафика. Она всё ещё была той же Ханной.

Примерно в этот же период Ханну навестил один из детективов для того, чтобы уточнить показания, которые она дала на следующий день после нападения. Девушка снова рассказала обо всём, что случилось, только на этот раз ей показалась, будто она говорит об этом как-то отстранённо, словно она и не принимала участия в событиях, которые лишили её семьи.

И только тогда она узнала все подробности о человеке, который убил её родителей. Очевидно, в отличие от других своих коллег, этот сотрудник полиции не очень-то беспокоился о её эмоциональном состоянии. Он сказал ей, что нападавшим был Ксандер Турман, печально известный серийный убийца, на счету которого за последние двадцать пять лет были десятки смертей по всей стране: от Среднего Запада до Калифорнии. Когда она спросила, почему он выбрал для нападения именно её семью, детектив не смог ничего ответить.

Всего пару дней спустя, когда Ханна лежала в гамаке и читала «Над пропастью во ржи», заданного по английскому языку, на крыльце дома её приёмных родителей появилась Джесси Хант. Между ними состоялся довольно странный разговор, во время которого Хант, казалось, пыталась провести некоторую параллель, сравнивая их личные трагедии. Как оказалось, биологическая мать Хант и её приёмные родители тоже были убиты.

А затем, несколько дней спустя, появился Болтон Крачфилд, чтобы положить конец её кратковременной передышке в чистилище, и познакомить с его собственной версией ада. Она убеждала себя, что на самом деле всё не так уж и плохо, ведь могло быть и намного хуже. Крачфилд не позволял себе ничего лишнего. Он не причинил ей никакого вреда, за исключением того, что усыпил её и приковал цепью к деревянному столбу. И после того, как она пришла к выводу о том, что его попытки завязать с ней разговор были искренними, а не просто способом ослабить её бдительность перед тем, как начать издеваться над ней, она даже нашла его странности забавными.

Поведение этого мужчины было подозрительно учтивым для убийцы и похитителя. Он напоминал Ханне помесь джентльмена-южанина из «Унесённых ветром» и персонажа отца в старом комедийном сериале «Деревенщина из Беверли-Хиллс», который так любили её приёмные родители. К тому же, он довольно неплохо готовил. На завтрак у неё был омлет и каши. На обед – как правило, какой-нибудь бутерброд. Он предпочитал сэндвич, который называл «по-бой». На ужин у девушки был выбор из нескольких блюд, которые, по его словам, он всегда ел в пору своей юности в Луизиане, включая «гумбо» – суп из стручков бамии и рагу из морепродуктов под названием «этуфэ».

Внезапно ход её мыслей был прерван звуком открывающейся двери, которая располагалась наверху деревянной лестницы в углу подвала. Её догадка была верной. Настало время обеда. За знакомым скрипом открывающейся двери последовали спускающиеся вниз по лестнице тяжёлые шаги, под которыми прогибались ступеньки. Ханна вдруг поняла, что по какой-то причине беспокоится, как бы одна из ступенек не сломалась и Болтон не упал на пол.

Она объяснила себе эту обеспокоенность тем, что в таком случае окажется совсем одна, без еды и воды, прикованная цепью в подвале заброшенного дома какой-то в глуши. Но где-то в глубине души она боялась, что у неё могут зародиться тёплые чувства к этому монстру.

- Боюсь, сегодня трапеза у Вас будет скудной, мисс Ханна, - сказал Болтон, входя в поле зрения девушки с подносом в одной руке и раскладным стульчиком в другой. – У меня не было возможности съездить за продуктами. Так что на обед только сыр на гриле, вяленые колбаски, желе и сладкий чай. Прошу прощения за это упущение. Надеюсь, к ужину мне удастся исправиться.

Болтон нерешительно посмотрел на девушку, будто боялся, что обидел её. Ханна знала, что всё это было частью его игры. На самом деле Крачфилда не особо беспокоила её реакция. Он просто хотел использовать этот момент, чтобы укрепить её представление о себе не просто как о своём похитителе. Он хотел стать для неё покровителем, защитником, возможно, даже другом. Это был образ, который он пытался внушить ей с самого начала заточения, по крайней мере, сразу после того, как она перестала кричать.

Она не знала, зачем ему это нужно. Но она была уверена, что какая-то причина была и рано или поздно, он раскроет карты. У неё сложилось отчётливое впечатление, что он не столько заинтересован в том, чтобы убить её, сколько в том, чтобы завоевать её расположение, что по сути своей было странной целью для убийцы-похитителя. Во всяком случае, второй вариант был для неё определённо лучше.

- Предлагаю нам попробовать сегодня кое-что новенькое, - сказал он. Затем поставил перед ней поднос, разложил стульчик и сел.

Ханна сидела на грязном полу, скрестив ноги и прислонившись спиной к деревянному столбу, расположенному в центре комнаты; увидев еду, она потянулась к подносу.

- Что именно? – спросила она, прежде чем откусить от бутерброда большой кусок.

- Я подумал, что мне стоит освободить Вас от оков.

Ханна чуть не подавилась.

- Что? – удалось ей выдавить из себя.

- Думаю, время пришло, не так ли?

- Я не знала, что у меня есть право голоса по этому вопросу, - недоверчиво сказала она.

- Ну, не совсем. Но я обещаю учесть Ваше мнение в процессе принятия решения. Как Вам эта идея, мисс Ханна?

- Вы задаёте мне вопрос, считаю ли я, что Вам следует освободить меня от цепи, которая всю последнюю неделю удерживала меня в пределах всего пары метров? Тогда у Вас есть моё твёрдое «да», Болтон.

Крачфилд улыбнулся. Казалось, он получал огромное удовольствие, когда Ханна называла его по имени. Возможно, он думал, что это означало, что её отношение к нему стало несколько теплее. Но вот чего он знать не мог, так это того, что Ханна любила называть собеседника по имени, словно оскорбляя его при этом. Или, возможно, он это знал, но ему просто не было до этого дела.

- При одном условии, конечно же, - добавил он.

- Кто бы сомневался, - сказала она.

- Вы должны дать слово, что не станете пытаться сбежать.

Ханна посмотрела на него, как на сумасшедшего, что, по её мнению, вполне могло быть правдой.

- Зачем мне это делать? – саркастически спросила она.

- Я говорю серьёзно. Я могу освободить Вас от цепи, если Вы пообещаете, что не будете пытаться сбежать. К тому же, у меня есть для Вас ещё одно предложение. Если Вы докажете мне, что Вам можно доверять, я могу поделиться с Вами одной тайной, которая может очень Вас заинтересовать.

- Что за тайна? – спросила она, упрекая себя за то, что показала свою заинтересованность.

- Эта тайна касается Вас, мисс Ханна. Я раскрою Вам Ваш секрет.

-  Что, чёрт возьми, всё это значит? – спросила она.

Болтон откинулся на спинку стула и нахмурил брови.

- А знаете, я думал, что тот факт, что Вас выкрали из дома и удерживают против воли должен был немного Вас образумить. Но, похоже, что ни двойное убийство, ни похищение не в силах научить подростка выбирать выражения.

Ханна поняла, что перегнула палку и поспешила исправить ситуацию.

- Простите, - сказала она, стараясь казаться искренней. – Мне бы очень хотелось, чтобы Вы освободили меня от цепи. Я обещаю, что не сбегу.

Болтон широко улыбнулся, обнажая зубы.

- Ну вот, теперь уже лучше, - сказал он, вставая на ноги и подходя к Ханне.

Он вытащил ключ и освободил её запястья и лодыжки. Ханна сразу же принялась тереть огрубевшие в этих местах участки кожи. Затем он сел на место и терпеливо ждал, пока она закончит обед. Когда это произошло, он кивком головы указал ей на металлическое ведро, стоящее в углу.

- Если всё пойдёт по плану, - сказал он, - мы сможем обойтись без этой штуковины, и я разрешу Вам пользоваться уборной с удобствами наверху.

- Да это прям аттракцион невиданной щедрости, - саркастически прокомментировала она, прежде чем взглянуть на него. – Вы должны понять меня и разрешить мне периодически давать выход эмоциям, Болтон, иначе я просто могу сойти здесь с ума.

- Хорошо, - согласился он, поднимаясь, чтобы забрать её поднос. – Но пусть это не войдёт у Вас в привычку. Леди не пристало вести себя подобным образом.

Ханна не могла не заметить, что когда Крачфилд забирал у неё поднос, он повернулся к ней спиной. И при желании сейчас у неё была прекрасная возможность нарушить недавно данное ему обещание и сбежать. Путь на лестницу был открыт. Дверь наверху также была открыта. Возможно, такого шанса у неё больше никогда не будет.

Но что-то сдерживало девушку. И это точно было не данное ею обещание. Может оно что-то и значило для воспалённого и одержимого рыцарством разума этого мужчины, но для неё это были просто слова.

Скорее всего, она не решилась на побег, поскольку за последние семь дней в совокупности прошла не более шести метров и вероятность того, что она сможет опередить Болтона Крачфилда, была ничтожно мала. Возможно, это также была её уверенность в том, что наверху её поджидает по крайней мере одна, а то и несколько ловушек, специально расставленных с целью помешать ей сбежать.

Или это могло быть что-то другое, то, в чём она не решалась себе признаться и едва могла себе даже представить. Он её заинтриговал.

Ей хотелось узнать эту тайну.

Поэтому она осталась на месте.

- Держись крепче, - сказал Райан, повесив трубку и вдавив педаль газа в пол.

Джесси пристегнулась и крепко вцепилась в дверную ручку, когда Эрнандес резко свернул влево.

- Не хочешь рассказать, кто звонил? – спросила она.

- Это был детектив Данлоп, - сказал он, объезжая мусоровоз. – У него есть информация от одного из владельцев ломбардов. Парень говорит, что в этот самый момент к нему пришла девушка, чтобы заложить «Ролекс» с инициалами «Г.М.» на обратной стороне. Он постарается задержать её, пока мы туда не подъедем.

- Хорошо, - сказала Джесси, изо всех сил упираясь ногами в пол машины. – Но если ты не сбросишь скорость, то, когда мы подъедем, она услышит визг тормозов и поймёт, что что-то не так.

Райан кивнул, признавая её правоту.

Несмотря на то, что в данный момент Джесси чувствовала себя вправе отчитать его, она всё же не могла избавиться от чувства вины по отношению к своему коллеге. Райан, сосредоточившись на управлении автомобилем по оживлённому центру города в обеденное время, казалось, не замечал того, что с ней происходит. Но даже когда их машину резко бросало из стороны в сторону, она всё равно не могла отвлечься от этих мыслей.

Они через многое прошли вместе: неоднократно рисковали жизнью, преследуя серийных убийц, жертвуя своим здоровьем, не говоря уже о том, что оба пережили развод. Но всё же, она ещё не была готова поделиться с ним своей тайной договорённостью с Гарлендом Моисеем.

Отчасти это было потому, что она хотела защитить его в случае, если капитану Декеру станет обо всём известно. Но она также должна была признать, что частично делала это, чтобы защититься самой. После нападения её бывшего мужа Кайла и того, как её собственный отец едва не лишил её жизни, она не хотела открывать душу никому, а тем более человеку, который был ей интересен. Именно эти люди, как правило, в конце концов, причиняли ей наибольшую боль.

Но разве он не заслужил после стольких лет её доверия? Она взглянула на него и почувствовала прилив благодарности. Последние несколько лет были очень тяжёлыми для неё. Она лишилась мужа, давней подруги Лэйси и приёмных родителей. Но, в то же время, ей также удалось обзавестись новыми знакомствами. Кэт Джентри стала ей почти сестрой. Но именно Райан был её опорой на протяжение всего этого периода, всегда был рядом и поддерживал её.

«Может, мне всё же стоит ему всё рассказать».

Она всё-таки решила это сделать в более подходящий момент. Под визг тормозов Райан резко остановился у витрины ломбарда, и они вышли из машины, увидев там блондинку. Она не замечала их, разговаривая с явно взволнованным хозяином, который отчаянно пытался на них не смотреть. Райан и Джесси медленно зашли внутрь, но неожиданно скрипнувшая дверь заставила блондинку обернуться.

Она посмотрела на них с опаской. Джесси тоже окинула её беглым взглядом. Девушка была довольно привлекательной. Но вблизи можно было рассмотреть, что кожа её лица не была идеальной. Вживую блондинка выглядела более жёсткой и хладнокровной, чем на записях камер видеонаблюдения отеля. И без плаща, дававшего простор воображению, её фигура была не такой уж идеальной, как её представляла себе Джесси.

- Как дела, мэм? – спросил Райан не таким дружелюбным голосом, как хотел.

Девушка сразу же поняла, что что-то не так. Но стоило отдать должное её невозмутимости, так как несмотря на это, она, фальшиво улыбнувшись, даже не взглянула на часы, которые держала в руке.

- Всё хорошо, - воодушевлённо ответила она. – А у вас? Пришли за обручальными кольцами? У Сэла здесь прекрасный выбор. Если бы мне предстояло выйти замуж, за кольцами я пришла бы именно сюда.

- Похоже, Вы знаете толк в качественных изделиях, - сказала Джесси, показывая на её часы. – Покупаете или продаёте?

 При этом вопросе девушка слегка дёрнулась; она знала, что в её положении не так просто подобрать правильный ответ.

- Приглядываюсь, - наконец подобрала она формулировку, которую Джесси посчитала достойным выходом, учитывая обстоятельства.

- Вижу, что там есть гравировка, - продолжила Джесси. – Что-то романтическое? Не позволите взглянуть? Люблю романтические цитаты.

Блондинка вздохнула, понимая, что у неё нет выхода. Ни Райан, ни Джесси ещё не раскрыли, что они из полиции, но девушка, похоже, и сама догадалась.

- Пожалуй, я вас пропущу, - сказала она, положив часы на стойку. – Мне всё равно нужно воспользоваться дамской комнатой. Ты же не против, Сэл?

Сэл едва успел отрыть рот, чтобы ответить, как она перепрыгнула через стойку и устремилась к чёрному ходу. Райан бросился вслед за ней, вытащив пистолет и преследовал её по узкому коридору, который вёл в переулок. Сэл поднял откидную часть стойки, чтобы Джесси могла свободно пройти, не повторяя сцену из «Придурков из Хаззарда».

К тому времени, когда она догнала Райана, он уже сделал всю работу. Эрнандес прижал девушку к сетке забора, надел наручники и зачитал ей права. Закончив, он развернулся и подмигнул Джесси.

- Приятно снова быть в седле, - сказал он.

- Молодец, ковбой, - ответила Джесси, умиляясь его детским восторгом. Он выглядел так, будто только что победил в игре «Полицейские и грабители». – Почему бы тебе не посадить её в машину? А я вернусь за часами.

 Джесси вернулась в ломбард. Она могла поклясться, что за секунду до того, как закрылась дверь, она услышала его восторженный крик: «Йи-хо!».

Джесси и Райан стояли посреди холла, пока мимо туда-сюда сновали сотрудники полиции.

Какое-то время они молчали. В разговорах не было никакой нужды. Джесси знала, что они оба думают об одном и том же – это дело предполагает что-то гораздо более опасное, чем стандартный сценарий в духе «проститутки грабящей и убивающей своего клиента».

Наконец Райан прервал молчание.

- Всё, что ты сказала - довольно логично, - произнёс он. – Но я вот чего не пойму: зачем ей тратить время на эту Черри, зная, что мы, скорее всего, отыщем и допросим её? Она знала, что Черри сможет её описать.

- Хороший вопрос, - заметила Джесси. – На самом деле я тоже сейчас об этом думаю. Мне кажется, что эта женщина манипулирует нами, будто она на шаг впереди.

- А может эта Черри с ней заодно. Как думаешь, могла она нас обмануть?

- Не уверена, - с сомнением в голосе сказала Джесси. – Я хочу поговорить с девушкой ещё раз, чтобы проверить это.

- Отлично. А я тем временем изучу информацию, собранную Камиллой и просмотрю последние часы жизни Мейнса. Может, что-то всплывёт.

Пока он пошёл к техникам, чтобы поговорить с Камиллой, Джесси вернулась на своё рабочее место. Прежде чем продолжить допрос Черри, она хотела убедиться в достоверности уже данных ею показаний.

Это не заняло много времени. Сотрудники отеля «Фигероа» любезно согласились им помочь и прислали кадры записи камер наблюдения, снятые тем вечером. Несколько минут спустя она нашла подтверждение истории, рассказанной Черри. Девушка сидела в баре отеля «Фигероа» с 22:11 до 22:53, потягивая спиртное, что являлось официальным подтверждением того факта, что её можно было исключить из списка потенциальных убийц.

В 22:53 она встала и направилась в сторону дамской комнаты. Освещение в этой части зала было неравномерным, и увидеть, кто заходит и выходит из уборной было практически невозможно. Но в 23:07 Черри вернулась в бар, где к ней присоединился мужчина в тёмно-синем костюме. Через десять минут они вместе вышли из бара.

Джесси перемотала запись ещё немного вперёд в надежде хотя бы мельком увидеть кого-то похожего на женщину, описанную Черри. Но ей этого не удалось. Впрочем, это было неудивительно. Если продажа часов была частью её плана, то было бы странно, если бы она заранее не продумала все детали сделки. Её не засняла ни одна камера в отеле «Бонавентура». И было логично повторить то же самое в отеле «Фигероа». По времени всё сходилось. Эти два отеля были расположены на одной улице всего в нескольких минутах езды друг от друга. Убийце Мейнса не составило бы никакого труда подъехать на автобусе или поймать такси, чтобы добраться до второго отеля к 22:55.

 Джесси вернулась в комнату для допросов, чтобы поговорить с Черри. Убедившись, что свидетельница её не обманывает, Хант захотела узнать о ней больше. Возможно, изучив образ жизни одной девушки по вызову, работающей в центре Лос-Анджелеса, ей было бы проще понять другую.

Не то, чтобы Джесси никогда не сталкивалась с миром проституции, но её опыт ограничивался эскортницами в богатом округе Ориндж-Каунти.

Оказалось, что любовница её бывшего мужа – та, которую он убил, а впоследствии пытался обвинить в этом Джесси – работала в сети борделей, тайно осуществляющих свою деятельность в рамках яхт-клуба, членами которого были Джесси с мужем. Однако она не была знакома со сферой проституции Лос-Анджелеса.

Джесси вернулась в комнату для допросов, где обнаружила, что Черри уплетала кексы, запивая их соком.

- Похоже, твоя информация подтвердилась, - сказала Джесси, садясь за стол напротив неё. – Если ты продолжишь в том же духе, мы можем договориться. У меня к тебе есть ещё парочка вопросов.

- Двваай, - пробормотала Черри с набитым ртом.

Предположив, что тем самым девушка выразила своё согласие, Джесси раздумывала, как бы начать. К следующему вопросу ей нужно было подойти деликатно. Наконец она перешла к делу.

- Ты сказала, что та девушка из дамской комнаты отеля занимается тем же, что и ты. Откуда такая уверенность?

Джесси не сказала, что сомневалась в том, что убийца была девушкой по вызову. У Черри был уставший и слегка болезненный от своей беспорядочной жизни вид. Согласно полицейскому протоколу, ей было всего двадцать четыре года, но выглядела она на десять лет старше. Убийца же производила совсем другое впечатление. Несмотря на совершённое ею преступление, она выглядело намного… приятнее.

Было ясно, что она по собственному желанию может включить женское обаяние. Внешне она не производила впечатление наивной девушки. Но и не выглядела уставшей от тяжёлой жизни. Она излучала энергию, говорящую о том, что её дух ещё не сломлен. Джесси задалась вопросом, как долго девушка занималась проституцией, если вообще ею занималась. Она казалась сравнительно новичком.

- Она употребляла характерные слова, - невозмутимо ответила Черри. – Знала, какие отели посещать. Но дело даже не в этом. Она всегда была начеку.

- Почему ты так решила? – спросила Джесси.

- Все наши девчонки такие. Ведь никогда не знаешь, с каким парнем имеешь дело. Даже если это твой постоянный клиент, он всегда может слететь с катушек. Так что никогда нельзя ослаблять бдительность: ни в постели, ни в баре, ни на улице, даже в дамской комнате. Неважно, насколько тебе комфортно в данный момент, об этом следует помнить всегда и держать ухо востро.

- Она так и делала? – переспросила Джесси.

- Она была сама осторожность.

Алекс Каттер сидела в баре отеля. Потягивая мартини, она использовала одну из зеркальных поверхностей бара, чтобы следить за всеми, кто приближался к ней на расстоянии вытянутой руки. Девушка привыкла к тому, что её могут внезапно схватить, ущипнуть, прижать, а иногда и того хуже. Но если заранее знать, что такое может случиться, то будет не так страшно.

Она цедила свой напиток уже целые полчаса с 20:30, высматривая потенциальных клиентов. К ней уже подходило двое парней, но она вежливо отшила обоих. Первому, скорее всего, провести с ней время было не по карману. У второго, хотя тот и был явно обеспеченным, была настолько отталкивающая энергетика, что она просто не смогла бы иметь с ним дела.

Ей нужен был кандидат, соответствующий всем её требованиям. Без сомнения, это должен быть богатый мужчина. В своей профессии он должен был занимать влиятельную должность, быть крайне уверенным в себе – возможно, даже чрезмерно – думать, что настолько хорош собой, что она может согласиться провести с ним время, не требуя за это оплаты. Однако, прежде всего, он должен быть редкостным засранцем.

На секунду она задумалась, что, возможно, посылает неверные сигналы и посмотрела на своё отражение в зеркале. Казалось, всё так, как надо. Её прямые длинные чёрные волосы спускались по спине, касаясь обнажённой кожи. Разрез её желтой юбки был соблазнительно высоким, однако при этом не вульгарным. Её макияж был безупречным. А потом она поняла, в чём дело. Она не улыбалась.

Улыбка была отличной приманкой для самой крупной рыбы. И это должна быть не открытая тёплая дружелюбная улыбка. Тот тип мужчины, которого она хотела приманить, искал улыбку, которая бы намекала ему: «У меня есть тайна, и я готова её открыть нужному парню». Девушка настолько сосредоточилась на своей основной цели, что упустила из виду эту деталь. Но главное всегда было в мелочах. Она облизнула губы и расслабила их.

«Так-то лучше».

Она устроилась поудобнее, уверенная, что её добыча скоро найдётся. Теперь это был лишь вопрос времени.

Будучи настороже и делая вид, что рассматривает свой напиток, Алекс позволила мыслям свободно блуждать, ни на чём особенно не зацикливаясь. Всего несколько месяцев назад она жила совсем другой жизнью. Её знакомые дома, в Вегасе, навряд ли узнали бы её сейчас.

Девушка провела рукой по старательно замаскированному шраму на левом плече размером с монету, который оставил ей отчим, когда ей было пятнадцать.

Однажды, когда они возвращались из школы домой, он остановил машину у заброшенного склада, чтобы «познакомиться с ней поближе». Она отказалась и стала сопротивляться, случайно ударив его локтем в нос. Ему это не очень понравилось.

В его грузовике был один из тех старых прикуривателей, с помощью которого он дал девушке понять, насколько был зол на неё. Затем он спросил, намерена ли она упрямиться и дальше. Сквозь рыдания Алекс сказала «нет». Она не стала сопротивляться, когда он принялся «знакомиться с ней получше». Это не закончилось ни в тот день, ни в ближайшие два года.

Но когда однажды ночью, пока её мама была на ночной смене в закусочной, он привёл с собой своих дружков, она не выдержала. Они пытались удержать её в гостиной, но ей удалось вырваться и добраться до своей спальни.

Она заперла дверь, бросила в рюкзак пальто, телефон и 268 накопленных долларов, схватила нож для хлеба, который держала под матрасом и бросилась к окну. В этот момент её отчим ногой выбил дверь. Подначиваемый своими приятелями, он кинулся к ней.

Было темно, он двигался быстро, и, не заметив ножа в её руке, наткнулся прямо на него. Когда её отчим рухнул на пол, она выпустила нож из рук. Алекс услышала, как его друзья перестали смеяться и поспешила вылезти в окно, прежде чем раздались настоящие крики. Пока Алекс бежала по улице, она слышала, как вдалеке лаяла её собака Лола. Девушке потребовалась вся её сила воли, чтобы не вернуться за единственным живым существом, которое, казалось, действительно испытывало к ней безусловную любовь.

После этого всё пошло наперекосяк. В магазине товаров для танцовщиц она купила несколько париков и косметику, чтобы изменить внешность на тот случай, если копы придут её искать. Но они этого не сделали, и в новостях она не нашла ни одного упоминания об этом инциденте. Девушка догадывалась, что её отчиму сложно было бы объяснить полицейским, при каких обстоятельствах он получил удар ножом, поэтому он, скорее всего, их даже и не вызывал.

Тем не менее, она не рискнула остаться ни у кого-то из своих друзей, ни у парня, с которым встречалась – в основном потому, что он был милым и хорошо к ней относился. Но шансы, что кто-то из них может позвонить её маме были слишком велики. Поэтому ей пришлось оставаться в паршивых отелях в районе Фремонт Стрит до тех пор, пока у неё не закончились почти все деньги, что заняло около недели.

И тогда ей пришлось принять несколько непростых решений. Она пыталась устроиться на работу в один из местных стриптиз-клубов, но туда брали только с восемнадцати лет, до которых ей оставалось пару месяцев. Менеджер одного из таких клубов сказал, чтобы она возвращалась уже после дня рождения. А тем временем дал ей номер одного из своих друзей, который мог бы найти для неё временную подработку.

Алекс не удивилась, что эта подработка подразумевала под собой переодевание в школьную форму и совместное с другими девочками выступление на мальчишнике. Со временем это стало для неё обычным делом. Это занятие приносило ей деньги и не требовало никакого удостоверения личности или страховки. Она неплохо зарабатывала, ей хватало на то, чтобы снять комнату в общежитии с общей ванной на двенадцать комнат и матрасом вместо кровати.

Как только она узнала, что другие девушки позволяли клиентам на вечеринках нечто большее и зарабатывали при этом на 300-500 долларов больше неё, то она, недолго думая, присоединилась к ним. Она уже давно привыкла мысленно отключаться от происходящего, когда мужчины постарше делали с ней всё, что хотели. И получать за это деньги казалось не так уж и несправедливо. И, поскольку параметры её фигуры разжигали фантазию этих парней, она получала хорошую компенсацию.

После этого прошло совсем немного времени, прежде чем она перешла к приватным танцам. Они приносили ещё больше денег. Когда ей исполнилось восемнадцать, и она уже могла работать в стриптиз-клубах, она могла в большей степени контролировать своих клиентов.

Но, в конце концов, ей надоело половину заработанных денег отдавать заведению. Девушкам, исполняющим приватные танцы, предоставлялась охрана, но она, по правде говоря, не стоила своих денег, поскольку, когда охранники появлялись, чтобы уладить конфликт, клиент уже успевал отличиться и оставить на теле девушки ссадины, из-за которых ей потом бывало непросто найти нового клиента. В конце концов, кому хотелось бы развлекаться с девушкой, которая была вся в синяках, если только это было не твоих рук дело?

Тогда она отправилась в свободное плавание и решила сама себе стать охранником. Три раза в неделю она ходила на карате и как раз получила коричневый пояс к тому моменту, когда это произошло. Она должна была догадаться, что был какой-то подвох в том, что один из клиентов настоял на встрече у него дома, а не в привычном ей мотеле, где при необходимости она могла бы запереться в ванной и сбежать через окно.

Но он был симпатичным, стильно одетым, и то него хорошо пахло. К тому же он дал ей 100 долларов наперёд, которые составляли треть её обычного гонорара. Она приехала к нему домой в Хендерсоне, в двадцати минутах езды от города. Алекс подумала, что обратно поедет на такси.

Какое-то время всё развивалось по привычному сценарию. Парень Дэн хотел, чтобы она его связала. Использовав наволочку от подушки, она так и сделала, но недостаточно туго, чтобы в случае, если ему станет страшно, он мог сразу же освободиться. А многим парням действительно становилось страшно. Потом Дэн заставил её переодеться в костюм похотливой горничной и начать развлекать его. Всё шло хорошо. На самом деле, ей было ужасно скучно. Возможно, именно поэтому, девушка ослабила свою бдительность.

Дэн лежал в кровати на спине, а она сосала один из пальцев его ног, как он и просил. Алекс не заметила, как он достал бейсбольную биту. Когда она краем глаза увидела, как он замахивается битой над ней, она едва успела вскинуть руки, чтобы закрыться.

Мощный удар отбросил её назад, и девушка упала с кровати. Её предплечья пульсировали от боли, пока она пыталась сориентироваться. Дэн встал с кровати и снова бросился на неё, размахивая битой. На этот раз она сумела поднять только одну руку и лишь слегка смягчить удар, прежде чем он пришёлся в левую сторону её грудной клетки.

Девушка упала. Ей хотелось кричать от боли, но она не смогла произнести и звука. Дэн снова занёс биту над головой, но, очевидно, увидев, в каком она была состоянии, подумал, что ещё один удар будет лишним. Тогда он отбросил биту, наклонился, схватил Алекс за волосы и потащил к кровати.

Он бросил её на кровать, и девушка ударилась головой об изголовье. Она толком не понимала, что происходит, то приходя в себя, то снова теряя сознание. Затем Алекс осознала, что Дэн привязал её к кровати за запястья, только он, в отличие от неё, сделал это очень туго. Она почувствовала, как кровь перестаёт поступать к её пальцам, пока он срывал с неё то, что осталось от униформы горничной.

Он сел на неё сверху и начал делать своё грязное дело. Она с трудом выдерживала вес его тела, особенно, когда он наваливался на её сломанные битой рёбра. Затем он несколько раз ударил девушку по лицу, но, по сравнению с тем, как болели её руки и туловище, эти удары показались ей не такими уж и сильными.

Закончив, он сполз с неё и пошёл в ванную. И только услышав шум воды, девушка решила пытаться освободиться от наволочек, которыми была привязана к кровати. Ей потребовалось несколько минут, прежде чем она смогла вытащить правую руку. Всё ещё онемевшими пальцами она отчаянно пыталась освободить и вторую. Когда наконец у неё это получилось, Алекс заметила, что в ванной перестала шуметь вода.

Она услышала, как открылась дверь и вскочила с кровати. Бита лежала на полу в том же месте, куда он её и бросил. Она подняла её и крепко сжала в руках, боясь, что та может выскользнуть из её онемевших пальцев.

Когда он подошёл к кровати, она замахнулась на него битой. Хоть удар получился не такой сильный, как бы ей того хотелось, он всё же достиг своей цели и пришёлся прямо Дэну в лоб. Казалось, ему было не столько больно, сколько он был удивлён произошедшим, когда пошатнулся и рухнул на комод.

Его спина неестественно прогнулась при падении, и ей показалось, что он мог что-то себе повредить. Он наклонился, по-видимому, не зная, на какую из полученных травм обратить внимание в первую очередь. Как только парень снова выпрямился, Алекс подошла ближе, поднимая биту над головой и замахиваясь ею на него.  Дэн только взглянул вверх, как почувствовал, что получил удар в левый висок.

Перед тем, как упасть, он простоял на ногах ещё секунду, а затем, словно спиленное дерево, рухнул на пол. До этого момента он был настолько ошеломлён, что не мог произнести ни слова. Но сейчас с его губ сорвался громкий звук – нечто среднее между стоном и криком. Он постарался коснуться рукой кровоточащей раны на голове, но был настолько сбит с толку, что никак не мог её нащупать.

Алекс подошла к нему и занесла биту над головой. Дэн, казалось, почувствовал опасность и закрыл голову руками. Но именно этого девушка и ждала. На этот раз она ударила снизу, как будто бита была клюшкой для гольфа. Удар был точным и сильным, он пришёлся Дэну прямо в подбородок. Его рот захлопнулся и крики прекратились.

Он откинулся назад и ударился головой об пол. Казалось, парень потерял сознание. Но Алекс было всё равно. Она снова замахнулась битой, на этот раз нанося ему удар по лицу, раздробив при этом левую скулу. Потом она ударила его ещё раз. И ещё. Теперь ей уже трудно было остановиться.

Она потеряла счёт ударам, нанесённым ею битой прямо по голове Дэна. И к тому времени, когда её руки наконец ослабли, и бита выскользнула из её пальцев, мужчину невозможно было узнать. Его череп был похож на арбуз, расколотый на несколько мясистых кусков.

Затем Алекс села на кровать, чтобы отдышаться. Девушка почувствовала, как адреналин бурлит у неё в крови. Она ощущала покалывание в каждой части своего тела. Казалось, что боль в голове, рёбрах, предплечьях, запястьях и пальцах начала понемногу ослабевать. Она чувствовала, что больше не может держаться на ногах, и не стала сопротивляться, когда её тело рухнуло на кровать. Ей просто нужна была минутка, чтобы собраться. Когда Алекс проснулась, было уже утро.

В это время суток, дорога от полицейского участка до отеля «Билтмор» занимала всего четыре минуты. Но и этого времени хватило, чтобы Джесси почувствовала угрызения совести.

Только устроившись на пассажирском сидении, она поняла, что совершенно забыла о Ханне. Она настолько погрузилась в изучение деталей текущего расследования, была так счастлива снова приступить к работе, что на протяжение нескольких часов даже не вспомнила о том, в каком чудовищном положении оказалась её сводная сестра.

Джесси хотелось сейчас же позвонить Гарленду Моисею, но ей удалось подавить это желание. Помимо того, что Райан, ничего не знающий об участии в этом деле именитого профайлера, услышал бы их разговор, она ещё раз напомнила себе, что Гарленд наверняка связался бы с ней, если бы у него были какие-нибудь новости. К тому же, она не хотела его злить. Вполне возможно, что он уже был в кровати, удобно устроившись со стаканом тёплого молока или же с бокалом виски. Ей пришлось оставить всё как есть.

Вопрос утратил свою актуальность, когда Райан остановился у входа в отель «Билтмор». Он предъявил свой значок парковщику, который уже было собирался запретить им там парковаться. Затем они вышли, устремились вверх по лестнице и поднялись в вестибюль отеля. Прямо напротив них был вход в бар «Галерея». Только тогда они немного сбавили темп. Райан повернулся к Джесси.

- Ты зайди сзади, а я проверю здесь, - сказал он. – Дай мне знать, если заметишь кого-то похожего.

Джесси кивнула и прошла в дальнюю часть бара, медленно перемещаясь вдоль ряда громоздких диванов и уютных уголков, одевая тем временем на себя маску девушки, пришедшей сюда немного расслабиться. Краем глаза она заметила Райана, который проходил мимо столиков, стоящих впереди, изображая такое же непринуждённое поведение.

Как только Джесси вошла, она осмотрела каждую блондинку, находящуюся в комнате. В это время суток их было много. Но даже в тусклом свете бара было видно, что никто из них, даже среди тех, кто был здесь на работе, и близко не был похож на Синеглазку. Когда они с Райаном встретились в центре бара, судя по выражению его лица, она могла сделать вывод, что ему тоже не посчастливилось.

- Не хочешь на всякий случай проверить дамскую комнату? – спросил он.

Джесси последовала его совету, пройдя по длинному коридору, на стенах которого висели фотографии с запечатлёнными на них залами для проведения торжеств, где в 1930 году прошло несколько церемоний вручения премии «Оскар», и вошла в уборную. Джесси была хорошо знакома с этим отелем и любила прохаживаться по его богато украшенным залам. Но сейчас у неё не было на это времени.

В дамской комнате она задержалась на несколько минут, пока внутри никого не осталось, затем заглянула под двери каждой кабинки, чтобы убедиться, что там действительно пусто. Вернувшись в бар, Джесси поймала взгляд Райана и покачала головой.

- Давай поговорим с барменом, - предложила она, когда они снова встретились.

Несмотря на толпу, Джесси сразу же удалось привлечь внимание парня за барной стойкой.

- Что тебе предложить, красотка? – спросил он, не обращая на Райана никакого внимания.

Джесси слегка смутилась, когда признала, что ей польстило недовольное выражение лица детектива. Она поняла, что причиной тому была именно дружественная манера общения бармена. И не стала поспешно заявлять, что этот довольно симпатичный темноволосый парень был не в её вкусе.

- Газированную воду, пожалуйста, - любезно сказала она, прежде чем перейти к сути дела. – Вы вчера работали примерно в это же время?

Слегка удивившись, он посмотрел на Джесси.

- Ты точно нечасто сюда ходишь, дорогуша, в противном случае ты бы знала, что я здесь практически каждую ночь с восьми до часу. Обещаю, после сегодняшнего вечера ты точно меня запомнишь.

- Как мило, - ответила она и подмигнула парню, получая удовольствие от момента и того впечатления, который её флирт с барменом производил на Райана до тех пор, пока не перешла к теме убийства. – После того, как ты принесёшь мне воды, мне нужно будет, чтобы ты на несколько минут закрыл бар. Я должна буду задать тебе несколько вопросов. Как тебя зовут?

- Брэд. И знаешь, так не делается, - сказал он, всё ещё не понимая, что происходит. – Обычно я флиртую во время своей работы в баре. И только после закрытия мы можем вместе оттянуться где-нибудь в другом месте.

Джесси улыбнулась, удивляясь его недалёкости и самовлюблённости.

- Нам нужно будет оттянуться втроём прямо сейчас, Брэд, - сказала она, с загадочным видом наклоняясь к нему. - Только ты, я и мой друг - детектив Райан Эрнандес из полиции Лос-Анджелеса.

Она наблюдала, как Брэд изменился в лице и даже почти что прониклась жалостью к нему.

- Дайте мне минуту, - пробормотал он, закрывая бар.

- А ты злая, - улыбаясь, сказал ей Райан.

- Да неужели? – невинно спросила она. – Я изо всех сил старалась быть как можно любезнее.

Через несколько минут они втроём сидели за угловым столиком. Брэд выглядел обиженным. Джесси показала ему фотографию, на которую он лишь мельком взглянул.

- Я её не знаю, - грубо сказал он.

- Брэд, - впервые заговорил Райан, откидываясь на спинку стула так, чтобы его пиджак распахнулся и был виден его пистолет, - подумай получше. Мы не из отдела нравов и нас не интересуют откаты, которые ты получаешь от девушек за то, что подгоняешь им клиентов. Я из убойного отдела. А это значит, что речь идёт об убийстве. И ты, наверняка, не станешь препятствовать расследованию убийства.

Брэд бросил на него сердитый взгляд, но всё же снова взял фотографию.

- Вообще-то сейчас, когда я посмотрел ближе, то могу сказать, что видел её. Но я с ней не знаком.

- И ты не отправляешь к ней парней? – продолжал настаивать Райан.

- Слушай, чувак. Я не говорю, что такого не бывает. Но мы с ней никогда не работали. Она была в баре всего один раз. Я даже не знаю её имени. Я никогда с ней не говорил, кроме как принять заказ на выпивку.

- Ты уверен в этом? – спросила Джесси.

- Да. Я был бы рад поработать с ней. Она чертовски горяча. И вы видели эти глаза? Только за них я налил ей бесплатный «Бенджамин». Какое-то время я даже думал, что это какая-то известная актриса, которую я никак не могу вспомнить. Так было до тех пор, пока я не увидел, что она здесь на работе. Честно говоря, если бы я был полностью уверен, что она ничем не болеет, я бы сам развлёкся с ней.

Джесси была склонна верить в историю Брэда. Трудно представить себе, чтобы такой самовлюблённый парень, как он, рассказывал такие неприятные подробности, если только на самом деле он не отдавал себе отчёт в том, насколько мерзкими они казались со стороны. Или же он просто притворялся, будучи искусным манипулятором. Насколько можно было судить, к числу вторых Брэд явно не относился.

- А что ты скажешь об этом парне? – спросила она, показывая ему на экране телефона фотографию Гордона Мейнса, размещённую на его вебсайте. Джесси аккуратно увеличила её так, чтобы не было видно его имени и должности.

- Да, я узнаю этого парня. Он бывает здесь довольно часто. Кажется, его зовут Гордон. Он не любит это афишировать, но я знаю, что он периодически встречается с несколькими девушками, но не из тех, кого отправлял к нему я.

- Ты видел его с этой девушкой вчера?

- Вчера у меня была настоящая запарка, - перестраховываясь, ответил он. – Но, да, кажется, они какое-то время сидели вместе.

- Почему так неуверенно? – спросил Райан.

- Я не могу утверждать, что у них было свидание, потому что уехали они порознь и каждый сам расплатился по своему счёту.  Но, да, между ними состоялся непродолжительный разговор.

- А ты не помнишь, как именно расплатился каждый из них? – спросила Джесси.

- Он воспользовался корпоративной карточкой. Она – наличными. Девчонки всегда платят наличными. В таком случае их будет сложнее отследить, понимаете?

Джесси кивнула, будто этот нюанс был общеизвестным.

- Ты не видел, чтобы она разговаривала с другими девушками, может с кем-то из тех, кто и сейчас здесь присутствует? Как тебе кажется, у неё были подруги?

- Нет. Есть две вещи, которые больше всего мне запомнились в этой цыпочке. Она была сногсшибательной. Было ясно, что ни одна из девушек не хотела бы видеть её рядом с собой, потому что на её фоне она выглядела бы невзрачной. А во-вторых, не похоже, чтобы она отличалась особым дружелюбием.

- А чем, по-твоему она отличалась? – спросила Джесси.

- Сосредоточенностью – как будто у неё была цель, и никто не мог встать у неё на пути. Эта девчонка – настоящая хищница.

Дэвин Шумахер старался выглядеть крутым.

Он уже и раньше снимал проституток. И как агент, работающий в Голливуде, он часто имел дело со многими красотками. Но что-то в этой девушке заставляло его нервничать, как подростка перед потерей девственности. Наверное, он ещё не встречал женщину, которая была бы не просто невероятно красива, но и источала бы такую мощную сексуальную энергетику. Эти качества редко сочетались в одной женщине, но в случае с Лекси – именно так она себя называла - всё так и было.

Он сидел на кровати в гостиничном номере в майке и трусах и ждал, пока она выйдет из ванной. Он немного стеснялся – частично из-за своих быстро редеющих каштановых волос, а частично из-за своего костлявого тела, которое сейчас ему придётся продемонстрировать. Парень сделал ещё один глоток коньяка, пытаясь успокоить нервы. Если бы приятели из агентства видели его сейчас, они бы подняли его на смех.

Они частенько так делали. Все парни его круга из «Artists International» - сокращённо «A.I.» – любили время от времени немного поразвлечься с проститутками. И, честно говоря, он мог признать, что у них происходило это достаточно часто. Но всё дело было в том, что эти девушки делали такое, о чём их жёны и подружки даже не догадывались. Как он на прошлой неделе сказал своему боссу на мальчишнике, даже в эту эпоху гендерного равноправия и всего такого прочего, у мужчин есть свои потребности. Эта фраза всех рассмешила.

Дэвин не был женат, но он был помолвлен. И, по правде говоря, с того времени, как они решили пожениться, Дебби превратилась в настоящую занозу в заднице. Если бы её отец не состоял на одной из руководящих должностей в крупной студии, он бы, чёрт возьми, пересмотрел бы своё решение.

А пока ему приходилось совокупляться с начинающими актрисами, обещая им желанную роль, и никогда не сдерживая своё обещание. Но сегодня, как никогда, перед ним предстало поистине неземное существо. Такую горячую цыпочку, как та, что сейчас была в ванной, он ещё ни разу в жизни не видел ни на съёмочной площадке, ни за её пределами.

Лекси открыла дверь и вышла. Она была настолько сексуальной, и, казалось, вся светилась, будто у неё была собственная осветительная бригада, которая создавала вокруг неё особую атмосферу таинственности. На ней был соблазнительный атласный пеньюар кремового цвета, который, казалось, мог в любую секунду соскользнуть с её шикарного тела. Дэвин несколько раз моргнул глазами, будто пытаясь навести резкость. Но это не сработало. Он по-прежнему видел всё, как в тумане. Это был конкретный облом.

Он встал на ноги, чтобы подойти к ней, сделал первый твёрдый шаг, но уже на втором потерял равновесие и врезался в стену, задев висящую на ней картину, которая упала на пол.

Он увидел, как Лекси поморщилась. Но она не злилась. Вместо этого она взвалила его на себя, поддерживая за плечо и подталкивая назад к кровати. Ему показалась, что девушка прошептала что-то себе под нос, но ему не удалось разобрать, что именно.

- Чёрт, - пробормотал он. – Не волнуйся. Я заплачу.

- Не переживай, мой сладкий, - прошептала она, помогая ему лечь на спину. Я уверена, что у них полно таких картин. Даже не думай об этом.

- Ты такая милая, - сказал он, поднимая на неё глаза, - в отличие от моей невесты. Она настоящая стерва.

- Бедняжка, тебе, наверное, действительно очень тяжело, - сочувственно сказала она, стягивая с него трусы.

- Так и есть, - сказал он, заметив, что слегка невнятно произносит слова. – Она всегда говорит: «Давай сделаем вот это!», или «Почему бы нам не поступить вот так?». Когда же ты уже заткнёшься? Может тебе стоит сходить в спортзал, чтобы избавиться от пары килограмм, вместо того, чтобы постоянно пялиться на китайский фарфор, ну правда же?

- Конечно правда, - согласилась Лекси, так широко улыбнувшись, что он подумал, будто она собирается ему что-то продать. Затем он увидел, как она надела резиновые перчатки.

- Ну, ты поняла, - сказал он, осознавая, что не может чётко сформулировать свою мысль.

- Ага, - сказала она, поднимая вверх его левую руку, а затем отпустив. Рука сразу же упала, словно бревно.

- Так сме… - невнятно пробормотал он.

Было похоже, что он полностью утратил контроль над своим телом. Казалось, оно внезапно стало таким тяжёлым и чужим, будто бы действительно принадлежало кому-то другому. Он попытался поднять голову, но эта задача оказалась ему не по силам. Парень начал переворачиваться, но был удивлён, осознав, что конечности и корпус не подчиняются командам его мозга.

- Что происходит? – удалось ему выдавить из себя.

Его зубы были похожи на пни дерева, которые врезались в губы и не давали чётко произнести слова. Язык, казалось, увеличился в размерах.  Он был похож на мёртвую змею, заполнившую весь его рот. Лекси села на кровать рядом с ним.

- Что происходит? – повторила она сладким голосом, который словно сирена прозвучал в его затуманенном сознании. – А происходит вот что, дорогой. Через несколько минут тебе больше не придётся беспокоиться о своей стервозной невесте. И хотя поначалу ей будет тяжело, она сразу придёт в себя, как только оправится от стыда, что была помолвлена с подонком, которого мёртвым и голым нашли в гостиничном номере.

- Чтооо? – промычал Дэвин, пытаясь отползти от неё. Из последних сил он пытался обрести контроль над своими мышцами и поднять правую руку. Она едва шевелилась, приподнялась и опустилась Лекси на бедро, слегка его коснувшись.

Лекси посмотрела на его руку на своём бедре и внезапно ударила Дэвина по лицу. Он знал, что должен был почувствовать боль, однако этого не произошло. Девушка всё ещё улыбалась, но во взгляде её ярко-голубых глаз что-то изменилось. Даже сквозь туман его угасающего сознания, он видел, что теперь в них пылал огонь.

- А ведь ты мог стать совсем другим человеком, Дэвин, - воркующим голосом произнесла она, стряхивая с себя его руку. – А теперь тебя будут помнить исключительно по тому, какой была твоя смерть. Твоя мать жива, Дэвин? Надеюсь, что да. Если это так, то это унижение, скорее всего, убьёт её. И всё это будет на твоей совести, котёнок.

Дэвин чувствовал только свои глаза и уши, и когда он попытался прокричать «Сука!», у него вышло лишь что-то вроде: «уукккка».

- Из-за твоей неуклюжести с картиной нам придётся немного поторопиться, Дэвин. Так что, лучше перейти к делу прямо сейчас, - сказала Лекси, не обращая внимания на его попытки заговорить, садясь на парня сверху и сжимая руками его горло. – Через несколько минут ты умрёшь от действия лекарств и это испортит всё веселье. Так что, начнём?

Джесси сделала последний глоток из своего стакана.

Обычно она не пила «Seven & Seven», но чтобы улучшить мрачное настроение, сейчас ей нужно было что-то такое же игристое и праздничное, как этот коктейль. Райан сидел напротив неё за небольшим столиком в баре «Галерея», допивая остатки своего пива.

- И что теперь? – спросила она уже, наверное, в третий раз.

- Наверное, на сегодня хватит, - сказал Райан. – В конце концов, рабочий день уже давно закончился.

- Хорошо, а как насчёт завтра? Думаю, мы должны установить наблюдение за каждым баром, который она посещала. Может, она вернётся.

- Ты действительно так думаешь? – скептически спросил он. – После всего, что она сделала, с её стороны было бы логичным не высовываться, на какое-то время затаиться, по крайней мере, хотя бы работать в другой части города.

- Возможно, - сказала Джесси, хотя и не разделяла мнение своего напарника.

- Что? – спросил Райан, чувствуя её сомнения.

- Просто мне кажется, что эта женщина не из тех, кто заляжет на дно. Да, она знает, когда следует соблюдать осторожность. Но все её действия были дерзкими и провокационными. Мне кажется, она вошла во вкус. Я не удивлюсь, если она снова сделает нечто подобное.

- Ты говоришь почти со стопроцентной уверенностью, - заметил Райан.

- Можно сказать, что так и есть, - без особой радости произнесла Джесси. – Я просто уже устала разгадывать мотивы и злой умысел убийц.

- Но в этом и заключается твоя работа, Джесси, - сказал он, не желая задеть её, но всё же, попав по больному месту.

- Не всегда, - тихо ответила она, мысленно возвращаясь к делу, на расследование которого никак влиять не могла.

- Ты имеешь в виду похищение Ханны? – мягко спросил он.

Она кивнула.

- Хочешь поговорить об этом? – спросил он. – Мы весь день старательно избегали этой темы.

- Я не уверена, что смогу. У меня мурашки по коже каждый раз, когда я думаю, что сейчас она находится во власти Болтона Крачфилда. А знаешь, что хуже всего?

- Что?

-  Одно дело, если бы он собирался просто убить её. Как бы ужасно это ни было, я, по крайней мере, могла бы смириться, что предотвратить это было не в моей власти. Спустя неделю уже можно с уверенностью сделать выводы. Он не хочет убивать девочку. Он хочет её развратить. Вылепить нового убийцу по образу её отца и своему собственному. Каждая секунда, пока мне не удаётся её найти, приближает его к цели отравить её разум. И он это прекрасно знает. Я практически ощущаю, как он злорадствует.

Казалось, Райан хотел сказать что-то обнадёживающее, но понял, что слов, способных залечить её рану, просто не существует. Вместо этого он просто дотянулся, взял её за руку и нежно сжал. К своему собственному удивлению, Джесси не отдёрнула руку.

- Так что будем делать? – спросила она в четвёртый раз.

На долю секунды она вспомнила ревнивое выражение лица Райана, когда Брэд стал с ней заигрывать. Вслед за этой мыслью к ней пришло осознание того, что её квартира, в гостиной которой Райан поселился в качестве её личного телохранителя, находится всего в пяти минутах езды отсюда.

Эрнандес расплылся в своей полуласковой, полудерзкой улыбке, которая заставляла всех вокруг чувствовать дрожь в коленях, и уже готов был озвучить ей своё предложение. Но, прежде чем ему удалось произнести хоть слово, оба их телефона завибрировали.

Джесси посмотрела на экран, чтобы прочесть сообщение. Оно было кратким и ёмким.

Вздрогнув, Ханна проснулась.

Она могла поклясться, что что-то слышала. Но, не считая уже привычных ей звуков, в подвале было тихо. Девушка выглянула в небольшое окошко в углу и увидела лишь кромешную темноту, что указывало на то, что сейчас была середина ночи. Даже огни неоновой вывески стриптиз-клуба, которые обычно светились вдалеке, уже погасли.

Она неспешно приподнялась и села, пытаясь сориентироваться. Ханна чувствовала себя более вялой, чем обычно и подумала, не подмешал ли Болтон какое-нибудь снотворное ей в еду. Учитывая, насколько более снисходительным он стал к ней за последние несколько дней, это бы её очень удивило. Что такого должно было случиться, чтобы он решил усыпить её?

Этот вопрос вызвал у неё опасения. Если так и произошло, это значило, что что-то поменялось, а все перемены, с которыми ей пришлось столкнуться за последние несколько недель ни к чему хорошему не приводили. Было ли это признаком того, что он устал от неё и просто хотел держать под действием седативных препаратов, пока не избавится?

Но почему? Вчера он даже разрешил ей подняться наверх и воспользоваться настоящей уборной, а также принять душ. Он старательно готовил ей каждое блюдо. Часами задавал вопросы о её жизни и, казалось, искренне интересовался ответами.

Но сейчас, по неизвестным ей причинам, он почувствовал необходимость изменить образ действий. Это было почти верным признаком того, что её время подходит к концу. Возможно, это означало, что пришло время сделать то, от чего она отчаянно себя отговаривала в последние дни: попытаться бежать.

Если Болтон подумает, что она в отключке, он может ослабить бдительность относительно предпринятых им мер безопасности. Это могло бы стать её лучшей возможностью сбежать до того, как он перейдёт к следующей части своего плана.

Из сидячего положения Ханна встала на колени, подождав секунду, пока пройдёт головокружение. Она уже собиралась подняться на ноги и проверить, не допустил ли её похититель какой-нибудь оплошности в организации её заточения, как вдруг что-то услышала. Но кругом было так тихо, что девушка уже подумала, что ей просто могло показаться. Но затем это повторилось снова. На этот раз ей удалось понять, что это было. Это было чьё-то дыхание.

- Кто здесь? – спросила она.

Ответа не последовало. Но уже через секунду она услышала щелчок, а затем загорелся свет. Ослеплённая ярким освещением, она прикрыла глаза, дав им время привыкнуть.

- Простите за драму, мисс Ханна, - произнёс знакомый голос.

Когда Ханна снова смогла видеть чётко, она посмотрела в сторону говорившего и увидела Болтона Крачфилда, сидевшего на раскладном стульчике под лестницей. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он был там не один.

Рядом с ним на обычном деревянном стуле сидел ещё один мужчина. Он был без сознания и из открытой раны, расположенной рядом с линией роста волос у него на лбу, текла струйка крови. Его очки были разбиты, а пухлое лицо было белым, как мел. Рубашка-поло выбилась из коричневых брюк, выставляя напоказ нависающие над ними складки его жирного живота. Во рту у него был кляп, а запястья и лодыжки были привязаны к стулу верёвками. Ханна вспомнила, как несколько месяцев назад серийный убийца Ксандер Турман усадил её точно в такое же положение.

- Что всё это значит? – медленно спросила она.

- Это второй шанс, - сказал Болтон с неподходящей моменту радостью в голосе. – Но перед тем, как я всё объясню, дайте мне минутку.

Затем он взял пакет, стоявший у него в ногах, достал оттуда большую иглу для инъекций, и без всяких предисловий воткнул её прямо в шею мужчины. Ханна вздрогнула. Практически сразу тот открыл глаза. Мужчина принялся хватать ртом воздух. Но с кляпом во рту сделать это было довольно непросто, и секунд пятнадцать он пытался справиться с приступом кашля.

- Это, - сказал Болтон, манерно взмахнув рукой, - Роберт Уилфорд Райланс. Но друзья, если конечно они у него есть, наверняка зовут его Роб. Вы когда-нибудь слышали о нём, мисс Ханна?

Девушка покачала головой. Мужчина попытался освободиться от своих верёвок.

- Ничего страшного, - продолжил Болтон как ни в чём не бывало. – Вы и не должны были. Роберт, Роб, лично я предпочитаю называть его Робби – работает программистом в одной известной компании в Онтарио. А ещё он педофил, который распространяет детскую порнографию. Правда, Робби?

На секунду Робби перестал вырываться, этого времени ему хватило, чтобы умоляюще посмотреть на Ханну, затем он покачал головой.

- Они всегда отрицают это, - сказал Крачфилд в своей неторопливой южной манере. – Но существуют неопровержимые доказательства его вины. Вот это я нашёл среди прочих файлов на его компьютере.

Он бросил несколько листов бумаги на пол прямо перед Ханной. Они упали в хаотичном порядке, но некоторые картинки были чётко видны. Ханна лишь на секунду посмотрела вниз, прежде чем отвернуться, подавляя рвотный рефлекс. Эти изображения отпечатались в её голове и ей стало так же мерзко, как и тогда, когда на её собственных глазах были убиты родители. Она попыталась отстраниться от того, что видела, крепко зажмурив глаза. Но было уже слишком поздно. Воспоминания об этих детях, пусть даже мимолётные, отныне навсегда останутся в памяти девушки.

- Простите, - спокойно произнёс Болтон. – Мне жаль, что пришлось Вам это показать. Убийство людей я сделал делом всей своей жизни, но даже мне противно. Могу честно признаться, что среди десятков убитых мною людей, не было ни одного ребёнка. И мне бы точно никогда и в голову не пришло делать… такое с невинными детьми. Но я посчитал нужным, чтобы Вы знали правду о том, с кем мы тут имеем дело. Вы должны быть в курсе всей ситуации, прежде чем я дам Вам следующую возможность.

- Какую возможность? – наконец удалось ей выдавить из себя, чувствуя привкус желчи во рту.

- Возможность исправить совершённое зло, воздать преступнику по заслугам, избавить мир от существа до такой степени гнусного, что не заслуживает даже дышать с нами одним воздухом. Короче говоря, мисс Ханна, я предоставляю Вам возможность покончить с ним.

После этого он достал ещё один предмет из пакета, лежащего у его ног. Это был длинный охотничий нож. Он медленно его перевернул. Лезвие ножа блеснуло, отражая верхний свет.

- Мы оба знаем, что в этом мире трудно добиться справедливости, - продолжал Болтон. – И Вы это знаете лучше других, мисс Ханна. Редко кому выпадает такой шанс установить справедливость. Я не стану делать вид, будто на этом справедливость восстановится полностью. Дети, над которыми издевался Робби, будут страдать до того самого времени, пока не покинут этот мир. Этого мы не можем предотвратить. Но мы можем остановить его и помешать подвергнуть этой же участи других малышей. Мы можем спасти светлое будущее многих молодых людей, которое он непременно уничтожит, если его не остановить. Нам это под силу, мисс Ханна. Вы даже можете сделать это собственноручно.

- Как? – спросила она, хотя уже и так знала, каким будет его ответ.

- Просто возьмите нож и сделайте то, что нужно.

Робби посмотрел на нож, а затем на Ханну. Он выпучил глаза и пытался кричать сквозь кляп, но его слов нельзя было разобрать. Он яростно качал головой и раскачивался на стуле взад-вперёд. В результате одного сильного толчка стул опрокинулся, и мужчина рухнул на пол. Ханна услышала глухой стук удара его головы.

Казалось, он на мгновение отключился, поскольку перестал сопротивляться, когда Болтон, положив нож на землю, поднял стул назад в вертикальное положение. Ханна уставилась на оружие, не в силах отвести от него взгляд.

- В каком-то ужасном смысле этот нож прекрасен, не так ли? – сказал Болтон, наблюдая за ней. – Он полон сокрушительной силы. Пришло время взять возмездие в свои руки.

Он взял нож и протянул его девушке.

Робби снова пришёл в себя. Он посмотрел на неё. Мужчина больше не пытался развязать верёвки, но его глаза были полны смятения и страха. В сознании Ханны что-то перевернулось. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы описать это, как своего рода необычную помесь желания восстановить справедливость и жалости. Она предпочла сосредоточиться на последнем.

- Я не смогу это сделать, - наконец сказала она.

Болтон долго смотрел на неё, а затем убрал нож. Он выглядел искренне разочарованным.

- Понимаю, - сочувственно произнёс он. – Это нелёгкое бремя – выполнять тяжёлую работу по истреблению злодеев. Возможно, я ожидал от Вас слишком многого. Иногда знать путь и сделать по нему первый шаг – это абсолютно разные вещи. Так что я возьму это бремя на себя… в этот раз.

Затем, не говоря больше ни слова, он развернулся к Робби и вонзил нож ему в живот с правой стороны. Он сделал это медленно и как бы ненароком, словно закрывал сломанный ящик комода, который нужно было дополнительно толкнуть.

Лицо Робби сначала вытянулось от удивления этим неожиданным поступком Болтона, а затем исказилось в агонии. Ханна услышала приглушённый крик, сорвавшийся с его губ, который затем перешёл в протяжный стон. Болтон вынул нож, посмотрел на тёмно-красные следы крови на лезвии, и вытер его о джинсы Робби.

Затем он снова вонзил нож, на этот раз немного сильнее. Он вошёл в тело мужчины прямо над пупком. Болтон оставил его там, глядя, как нож поднимается и опускается с каждым всё более затруднённым вздохом Робби. Ханна отвернулась.

- Продолжайте смотреть, мисс Ханна, - решительным тоном сказал ей Болтон. – В противном случае, Вы пропустите всё самое важное.

Несмотря на отчаянное желание не делать этого, она снова посмотрела на сцену, разыгравшуюся перед ней. Дыхание Робби стало прерывистым. Раны на его животе кровоточили, а глаза потускнели.

- Начинается, - сказал Болтон с трепетом в голосе. – Смотрите. Наблюдайте, как жизненная сила покидает его тело. Позвольте себе почувствовать, как она переходит к нам.

И тогда это произошло. Глаза Робби стали стеклянными, а его тело совсем обмякло, как тело её приёмного отца.

- Я знаю, что это было непросто, мисс Ханна, - мягко сказал Болтон. – Но это к лучшему. Это нужно было сделать. А сейчас позвольте себе проникнуться чувством, как его жизненная сила переходит к нам. Позвольте его энергии наполнить клетки наших тел.

Но Ханна не чувствовала никакой жизненной силы, которая, по его словам, должна была к ней перейти.

Она чувствовала только рвотные позывы.

Джесси притворялась, что всё идёт по плану.

Её работа заключалась в том, чтобы всё время быть в поиске. Она искала весомые улики, или пыталась хотя бы понять мотив и проникнуться мыслями человека, которого пыталась выследить.

Но сейчас, в баре «Район в квартале» отеля «Шератон Тауэр», ожидая разговора со вторым по счёту барменом за вечер, у Джесси сложилось отчётливое впечатление, что большая часть её предположений о Синеглазке была внушена ей самой убийцей. Она сомневалась, что профиль, который она составила, был хотя бы отдалённо близок к точному.

И тогда ей пришлось делать вид, что она хорошо чувствует эту женщину в надежде, что в конечном итоге это всё-таки может оказаться правдой. Она знала, что Райан может её раскусить. Но все остальные, похоже, купились на её уверенность, что дало ей немного пространства для работы. И она им воспользовалась, чтобы переосмыслить информацию, которой они уже владели.

- Итак, - сказала она, скорее себе самой, чем Райану, - основываясь на записях камер видеонаблюдения, нельзя сказать, что в этот раз она действовала по той же схеме, что и в прошлый.

- Верно, – согласился он. – На этот раз она встретилась с жертвой в том же отеле, где он её и снял, и не стала выбирать для свидания другой. Что это может значить? Зачем ей менять схему действий?

Джесси задавала себе тот же вопрос. Всего несколькими минутами ранее они пересмотрели записи камер видеонаблюдения. К своему удивлению, они обнаружили, что Синеглазка сидела в баре где-то начиная с 20:30. Кроме того, если принимать во внимание язык тела, можно сделать вывод, что они с Шумахером не были знакомы до того самого момента, пока он не похлопал её по плечу в баре.

Следует отметить, что она запутывала следствие не только тем, что была достаточно непоследовательной при выборе методов организации свиданий со своими будущими жертвами, но также и тем, что всегда выглядела по-разному. Если бы они не увидели на записях, как Шумахер разговаривал с ней в баре, они бы вообще не догадалась, что это была Синеглазка.

На этот раз у неё были длинные чёрные волосы. В отличие от сравнительно скромного платья, которое было на ней во время знакомства с Гордоном Мейнсом, сегодня на ней было гораздо более откровенное платье с глубоким вырезом и разрезом почти до бедра. Кроме того, оно было ярко-жёлтого цвета вместо более приглушённого – фиолетового, как в тот раз.

Джесси стало интересно, не меняет ли девушка свой внешний вид в зависимости от типа парней, которые, как правило, посещают тот или иной бар. Бар «Галерея», в котором она встретила Мейнса, посещала более консервативная и профессиональная публика – банкиры и политики. Этот же привлекал более молодых посетителей, среди которых были модели, актёры, агенты – все, кого притягивали блеск и красота. Если всё так и было, то это значило, что девушка была ещё хитрее, чем думала о ней Джесси.

- Джесси, - спросил Райан, отрывая её от собственных мыслей, - у тебя есть какие-нибудь догадки, почему в этот раз она убила парня в том же отеле, в котором они познакомились? Мне это кажется опрометчивым.

- Я не уверена, - призналась она. – В прошлый раз она была очень терпеливой. Может быть, девушка настолько вошла во вкус, что ей стало трудно контролировать себя.

- Может быть поэтому она избавилась от парика блондинки, - предположил он. – Она больше не пытается скрывать свою личность.

- Возможно, - согласилась она. – Но помнишь, она всё время носила перчатки. Если бы она не пыталась скрыть своё настоящее имя, зачем бы она это делала?

Прежде чем они смогли продолжить разговор, к ним подошёл бармен. Парень производил впечатление, кардинально отличающееся от того, которое оставил после себя Брэд. Он был старше – возможно около тридцати пяти – в волосах уже появилась проседь, которую он не пытался скрыть. На нём были джинсы и заношенная рубашка с воротничком – такой стиль был гораздо более повседневным, чем у посетителей этого бара. Второй бармен был симпатичным парнем с нотками брутальности в образе, что, как подозревала Джесси, производило большое впечатление на многих посетительниц женского пола.

- Меня зовут Ник, - сказал он, протягивая руку для рукопожатия. – Мой менеджер сказал, что у вас есть ко мне какие-то вопросы.

- Спасибо, что нашли время, - сказал Райан.

- Без проблем. У меня в любом случае был перерыв и мне сказали, что беседа с вами всё равно в приоритете.

- Да, - сказала Джесси, доставая телефон с записью видеосъёмки, которую ей прислали сотрудники службы безопасности. – Мы хотели бы показать Вам кадры с записи камер наблюдения, снятые чуть раньше сегодня вечером и попросить рассказать всё, что Вы помните об этих людях.

Она включила воспроизведение за несколько секунд до того, как Шумахер подошёл к Синеглазке и похлопал её по плечу. Они поговорили минуту, прежде чем она жестом пригласила его занять свободное место рядом с ней.

- Так, - сказал Ник не дожидаясь указаний с их стороны. – Парня зовут Дэвин. Фамилию я не помню: Шуман, Шустер – что-то в этом роде. Он работает агентом в какой-то крупной компании Голливуда в их офисе в центре города.

- Мне кажется, ты что-то не договариваешь, Ник, - сказала Джесси, чувствуя, что парню есть что рассказать.

- Ну, кроме всего прочего, он ещё и редкостный засранец, и не только потому что никогда не оставляет чаевых. Он жадный, когда пьяный, а иногда даже и когда трезвый. Он участвовал как минимум в двух потасовках, которые я могу припомнить. Пару раз мне даже приходилось пригрозить выгнать его из-за жалоб.

- А девушка? – спросил Райан.

- Я видел её здесь, но всего несколько раз. Мне кажется, она недавно в городе.

- Почему ты так говоришь? – спросила Джесси.

- Трудно объяснить. Просто у меня такое впечатление. После стольких лет на этой работе поневоле начнёшь разбираться в людях. Она вела себя недостаточно уверенно и всё время смотрела по сторонам, хотя, возможно, это было из-за того, что она раньше нечасто бывала в нашем баре.

- Ты не видел, чтобы она общалась ещё с кем-то из парней этим вечером? – спросил Райан.

- Конечно, - с измученным видом ответил Ник, – мне не хотелось бы ни на кого наговаривать, но я почти уверен, что она была здесь на работе.

- Почему ты так подумал? – продолжала допрос Джесси.

- Частично это, как и с моим предположением о том, что она не отсюда – у меня просто такое ощущение. Но также и потому, что она никогда не приходила сюда с друзьями, всегда была одна. Девушка всегда платила наличными. Всегда уходила с мужчиной и постоянно с тем, у кого явно были деньги. И у неё была достаточно деловая манера поведения. Она не выглядела взвинченной, как девушки, которые стараются найти богатого парня. Казалось, она просто… выполняет свою работу.

- А может быть, она была такой спокойной, потому что была уверена в том, что сможет закадрить любого, кого захочет? – спросил Райан. – Она довольно привлекательна.

- Это ещё мягко сказано, - ответил Ник. – Видео не передаёт всю её красоту. Она сногсшибательна, особенно эти её голубые глаза. Они просто завораживают. Но, по моему опыту, и я уверен, что Ваша коллега может это подтвердить, даже самые красивые женщины могут чувствовать себя неловко. Похоже, у неё не было этой проблемы. И я думаю, это потому, что она не искала себе парня. Она искала заработок. А для этого не нужно обладать излишней уверенностью в себе.

- Ты когда-нибудь говорил с ней?

- Только мимоходом. Я обслуживал её сегодня, как видно на записи. Она весь вечер цедила один бокал, так что я не особенно обращал на неё внимание. По вечерам здесь всегда очень людно, и долгие беседы вести не совсем удобно, да и она, похоже, была здесь совсем не для этого. Кажется, она звала себя Лекси. Или, может, Секси? Но так было бы слишком палевно, правда? В любом случае, если я прав насчёт её работы, то я бы удивился, если бы её реально так звали.

Джесси была склонна согласиться с ним.

- Может вспомнишь ещё что-нибудь? – спросил Райан.

- Вроде бы нет. Но, если то, что я слышал правда – то у вас здесь будет полно работы.

- А что ты слышал? – спросил Райан.

Ник пожал плечами.

- Ходят слухи, - сказал он, - что кто-то прикончил Дэвина. Если это правда, я бы не стал обвинять в этом обычную эскортницу, которую он встретил в баре. Он был одним из тех, кого многие с радостью прибили бы, если бы знали, что это сойдёт им с рук.

- Ты тоже в их числе? – спросил Райан, подняв бровь.

- Не-а, - ответила Ник. – В моей работе, на самом деле, он был очень даже полезен. Другие парни видели, каким козлом он был по отношению к обслуживающему персоналу и оставляли нам дополнительные чаевые. Только ради этого стоило мириться с его присутствием. Мы закончили? Вижу, что мой напарник уже зашивается.

У Джесси больше не было вопросов. Райан также был доволен ответами.

- На данный момент, да, -  сказал он, вручая бармену свою визитку. – Позвони, если увидишь её снова. Она может быть опасной.

Ник кивнул и поспешил за барную стойку. Райан повернулся к Джесси.

- У меня такое предчувствие, что Синеглазка исчезла отсюда задолго до того, как мы приехали.

- Снимем оцепление? – спросила Джесси.

- Да. Можно оставить несколько полицейских у разных входов, но я подозреваю, что это простая трата времени.

- Кстати об этом, - сказала она, - как мы распорядимся нашим временем?

- Я подумал, что нам следует нанести визит невесте Дэвина Шумахера. Кто-то должен сообщить ей о случившемся, и я предпочёл бы, чтобы это были мы, а не просто какой-нибудь полицейский в форме.

- У тебя что, приступ сострадания? – скептически спросила Джесси.

- Думаю, мы оба знаем, что у меня, скорее, приступ недоверия. Мне хотелось бы видеть выражение её лица в тот момент, когда мы сообщим ей новость. Может, подозреваемая у нас и есть, но мы до сих пор не знаем её мотивов. По-прежнему нельзя исключать версию, что она – наёмная убийца. Я хочу знать, не было ли у будущей невесты Дэвина причины желать его смерти.

- Ты же в курсе, что сейчас почти полночь, да? – заметила Джесси. – И мы собираемся появиться в доме женщины после полуночи, чтобы сказать, что её жених был найден в гостиничном номере мёртвым и, ко всему прочему, ещё и в обнажённом виде?

- Я считаю, что наиболее искренне люди реагируют, когда устают, испытывают стресс или и то, и другое одновременно.

Джесси была склонна согласиться со своим напарником. На самом деле, она бы добавила ещё один катализатор искренности: злость. И, прежде чем ей удалось остановить свою фантазию, в её голове родился довольно циничный план.

«А что, если самый короткий путь к правде – это разозлить невесту Дэвина?»

 Джесси так не любила портить себе вечер.

По дороге к дому Шумахера на Голливудских холмах, в котором он жил со своей невестой Деборой Морс, Джесси любовалась мерцанием огней домов на фоне ночного неба. Издалека казалось, что эти дома практически встроены в холмы, подобно рождественским украшениям, которые никогда не снимают с огромных ёлок.

Но вскоре вся эта красота увянет, по крайней мере, для одной женщины. Джесси вся напряглась, предвкушая те события, которые вскоре развернутся. Если Дебора Морс действительно искренне расстроится от этой новости, то ей будет непросто пережить её, учитывая все детали. Но, если с этой женщиной связано что-то более зловещее, Джесси придётся быть настороже.

Они подъехали к дому, который с подъездной дорожки выглядел довольно скромно. Но, насколько Джесси было известно, большинство этих домов сзади были намного больше по размеру и занимали три или четыре этажа. И она сомневалась, что этот станет исключением.

Райан позвонил в дверь. Они стали молча ждать какой-нибудь реакции изнутри. Джесси посмотрела на время. Было 00:24. Неудивительно, что долгое время им никто не отвечал. Тогда Райан позвонил в дверь во второй раз и громко постучал.

- Сколько ещё времени дадим ей? – спросил он.

Джесси слегка позабавило его нетерпение.

- Сколько будет нужно, Райан. Если она спит, то ей нужно какое-то время, чтобы сориентироваться. К тому же, может, она боится открывать дверь, учитывая позднее время.

- Думаю, минуты две будет вполне достаточно, - сказал он, продолжая торопить события.

- Кто там? – раздался недовольный сонный женский голос из настолько неприглядного на вид домофона, что Джесси даже подумала, что он не работал.

- Мы из полиции Лос-Анджелеса, мисс Морс, - сказал Райан, и тон его голоса вдруг приобрёл мрачные нотки. – Нам нужно с Вами поговорить.

- О чём это? – спросила женщина всё ещё недовольным, но уже гораздо менее сонным голосом.

- Пожалуйста, подойдите к двери, мэм. Нам нужно поговорить с Вами с глазу на глаз.

- Откуда мне знать, что это не какая-нибудь уловка, чтобы попасть внутрь, а потом ограбить или изнасиловать меня? – спросила она.

Джесси отчаянно старалась подавить желание закатить глаза. Вместо этого она ответила таким спокойным тоном, на какой только была способна.

- Мы здесь не для того, чтобы пытаться Вас изнасиловать, мисс Морс. Меня зовут Джесси Хант. Я профайлер и консультирую управление полиции Лос-Анджелеса. Со мной рядом детектив Райан Эрнандес. Если хотите, можете позвонить в управление. Мы предъявим Вам свои значки, и Вы сможете проверить их номера. Но нам действительно нужно с Вами поговорить.

- С чего бы это полиции быть у дверей моего дома в половину первого ночи?

- Дело касается Дэвина, - наконец сказала Джесси, осознав, что если сразу не перейти к делу, то этот процесс может затянуться ещё минут на десять. А им нужно было оценить её реакцию на эту новость в режиме реального времени, а не после того, как у неё будет возможность подготовиться.

- Дайте мне минутку, - сказала Дебора, и связь прервалась.

Джесси посмотрела на Райана.

- Извини, - робко сказала она. – Я подумала, что так будет правильнее.

- Наверное, ты права, что упомянула его имя. Не парься. Мы же не можем ждать здесь всю ночь.

Минуту спустя они услышали звуки шагов по другую сторону двери.

- Пожалуйста, покажите мне свои значки, - более спокойно попросила Дебора.

Они так и сделали. Через секунду они услышали, как открылось сразу несколько замков. Дверь распахнулась, и перед ними предстала маленькая женщина примерно того же возраста, что и Джесси. На ней был халат, а её тёмно-русые волосы были собраны в пучок.

- Что он натворил на этот раз? – спросила она, прежде чем кто-то из них успел произнести хоть слово. – Он опять напился в стельку? Арестовали за домогательство? За нападение? На этот раз я не стану вытаскивать его!

- Вашего жениха часто арестовывали? – спросил Райан.

Джесси догадалась, что он корил себя за то, что не проверил парня заранее. Но она допустила ту же ошибку. Они оба были настолько сосредоточены на убийце, что как следует не вникали в прошлое жертвы. Надо признать, что они работали над этим делом уже больше четырнадцати часов и совсем выбились из сил. Но это их не оправдывало.

- Четыре раза с тех пор, как мы начали встречаться – это по-вашему часто? Я уже даже не знаю, что можно считать нормой в таком случае.

- Его не арестовали, - сказал Райан, явно решив не акцентировать внимание на их профессиональном провале.

Он посмотрел на Джесси, тем самым сообщая ей, что собирается перейти к делу и ей следует пристально наблюдать за Деборой. Она кивнула, и он снова развернулся к Деборе.

- Мисс Морс, - сказал он. – Сожалею, но я вынужден Вам сообщить, что Дэвин мёртв.

Она несколько секунд просто смотрела на него, словно не понимая смысл его слов. Затем начала тереть глаза, словно это могло помочь ей прояснить мысли.

- Извините, что Вы сказали?

- Дэвин скончался сегодня вечером, - повторил Райан, упоминая как можно меньше подробностей.

- Но это невозможно, - недоверчиво сказала Дебора, на этот раз поворачиваясь в сторону Джесси. - Как такое могло произойти?

- Боюсь, это правда, мисс Морс, - сказала Джесси, стараясь успокоить женщину. – Его тело было обнаружено около трёх часов назад.

Совсем как и Марго Мейнс, Дебора Морс протянула руку и схватилась за дверной косяк.

- Мне нужно сесть, - сказала она, будто сквозь туманную пелену. – Ничего, если я сяду?

- Конечно, садитесь, - сказала ей Джесси. – Мы можем помочь Вам пройти внутрь.

- Останемся здесь, - сказала она, садясь на ступеньку крыльца.

Джесси посмотрела на Райана, не зная, насколько сильно ей нужно было сейчас давить на Дебору. Он пожал плечами, будто говоря: «Ты же у нас профайлер, дамочка». Она бросила на него испепеляющий взгляд и опустилась на колени рядом с женщиной.

- Я знаю, что Вам нужно время, чтобы переварить эту информацию, Дебора. Но нам нужно задать Вам несколько вопросов по горячим следам. Ваши показания могут иметь решающее значение в расследовании этого дела.

- Какого дела? – немного собравшись с силами, спросила Дебора. – Как он умер? Его убили?

- Ещё слишком рано делать окончательные выводы, - увильнула Джесси. – Но нам нужно рассматривать любые версии. Вы упомянули, что его задерживали как за домогательство, так и за нападение. Вы не знаете, проявлял ли кто-нибудь из участников этих ситуаций неприязнь к Дэвину?

Дебора отрешённо смотрела в пустоту. Джесси уже собиралась перефразировать свой вопрос, как вдруг женщина взглянула на неё. Её взгляд прояснился, и она порядком разозлилась.

- Понятия не имею. Судя из того, что он мне рассказывал, драки были, в основном, по пьяни с незнакомцами в баре. Вы хотите задать мне вопрос о женщинах, с которыми он был? Об этом мы не особо говорили, и меня это устраивало.

- Вам не знакома эта девушка? – спросила Джесси, показывая ей фотографию Синеглазки, на которой та была с тёмными волосами.

Дебора посмотрела на неё, прищурившись, будто это могло ей помочь.

- Не знаю, - наконец сказала она. – А разве я должна её знать?

- Судя по Вашим словам, Вы были осведомлены обо всех проступках Вашего жениха, - сказал Райан, не в состоянии сдержать удивление в голосе.

Дебора бросила на него усталый взгляд, который подразумевал под собой, что детектив был далеко не первым человеком, пришедшим к такому выводу.

- Как же Вы наблюдательны, детектив, - едко сказала она. – Послушайте, Дэвина трудно назвать идеальным. Но он весёлый, страстный и настоящий, чего нельзя сказать о большинстве парней из Лос-Анджелеса, с которыми я встречалась. Он из маленького города в Огайо, и это было заметно. Он не был циничным. По крайней мере, раньше. Во всяком случае, он обещал мне, что исправится. А на случай, если бы этого так и не произошло – всегда есть брачный договор.

- Брачный договор? – продолжила допрос Джесси, отметив, что Дебора всё ещё говорит о своём женихе в настоящем времени.

- Да. На этом настаивал мой отец, и, честно говоря, я тоже. Я из довольно обеспеченной семьи. Финансовое положение Дэвина более… нестабильное. На самом деле, он получает установленное нами денежное пособие. А условия, прописанные в брачном договоре, не подлежат обсуждению. Любая измена является поводом для развода, в результате которого он останется ни с чем. Любой повторный арест, связанный с теми же обвинениями – также повод для развода. Он обязуется проходить ежемесячные обследования на предмет наличия венерических заболеваний и ежеквартально сдавать кровь. Любой неудовлетворительный результат – это повод… ну, Вы поняли смысл.

- В таком случае можно с уверенностью утверждать, что ему точно ничего не светило, он бы ещё и остался Вам должен? – спросил Райан.

Дебора посмотрела на него так, будто его вопрос был безумным.

- Если Вы хотите спросить, не могла ли я всё это подстроить, чтобы присвоить себе сбережения Дэвина, то это смешно. Он хороший агент по поиску талантов, но на данном этапе своей карьеры едва сводит концы с концами. Ему ещё повезёт, если в этом году он наскребёт двести пятьдесят тысяч. Пособие, которое ему плачу я, гораздо больше этой суммы. Его жизнь не была застрахована. И мы, в любом случае, пока что не женаты, так что я не понимаю, как бы я получила его деньги, даже если бы они у него появились.

Джесси и Райан обменялись взглядами, понимая, что думают об одном и том же. Очевидно, для Деборы Морс сумма в двести пятьдесят тысяч долларов была сущими грошами. Но никто из них этого не озвучил.

- Вам известен пароль его телефона? – спросил Райан. – Получить быстрый доступ к его сообщениям, журналу вызовов и данным о местоположении может существенно помочь нам понять, как это произошло и по какой причине.

Дебора предоставила им эту информацию, а затем задала вопрос, которого боялась Джесси.

- И что теперь?

Райан был к нему готов.

- Патрульная машина уже в пути. Если бы Вы могли одеться, они отвезли бы Вас в кабинет судебно-медицинского эксперта для опознания тела, и Вы могли бы забрать его вещи. Утром у нас могут появиться дополнительные вопросы. Но пока что, это всё, что от Вас требуется.

Они зашли вместе с ней в дом и стали ждать, пока она переоденется. Никто из них этого не говорил, но они зашли туда ещё и для того, чтобы отследить любое подозрительное поведение. Находясь возле спальни Морса, Джесси не могла дождаться, когда прибудут полицейские.

В конце первого полного рабочего дня после недельного отсутствия она была истощена, а голова отказывалась соображать. Ей нужно было поспать хотя бы несколько часов, чтобы восстановить силы и определиться с дальнейшими действиями.

К тому времени как раз будут готовы отчёты криминалистов, включая результаты анализа крови Шумахера, информацию по найденным отпечаткам пальцев и возможным следам ДНК. Записи с камер, расположенных возле отеля, тоже могут оказаться полезными. Она особенно на это не надеялась, но такое было вполне реально.

«Чёрт, всё возможно. Может быть, завтра Синеглазка сама сдастся. Может, Гарленд Моисей сообщит, что у ФБР есть прорыв по делу об исчезновении Ханны. Может Ханна сама будет ждать меня в участке после того, как ей удастся сбежать от Крачфилда».

Тот факт, что Джесси могла даже представить себе, что такое возможно, был верным признаком того, что на сегодня она полностью выдохлась. Когда полицейские наконец приехали ближе к часу ночи, она без промедлений направилась к машине. Джесси заснула ещё до того, как Райан завёл мотор.

Алекс Каттер пряталась за мусорным баком.

Она подождала, пока сирены полицейских машин не стихнут. Но тишина продолжалась совсем недолго: вскоре всё началось по новой. Она сняла свой парик с чёрными волосами и бросила его в мусорный бак. Она хотела просто положить его в сумку, но в случае, если бы её поймали, объяснить его присутствие было бы крайне проблематично. По крайней мере, в данный момент её настоящие, коротко остриженные светлые волосы не будут выдавать в ней девушку с записей камер наблюдения в гостинице.

Дэвин Шумахер нехило её подставил.

Когда она опустилась на колени у мусорного бака, пытаясь подавить рвотные позывы от его запахов, Алекс дрожала от напряжения. Картина, случайно упавшая со стены, подставила под угрозу весь её нелёгкий труд за последние недели. Это казалось ей крайне несправедливым, учитывая потраченное время и предварительную подготовку. Девушка всё ещё хранила в памяти тот решающий момент в Лас-Вегасе, когда она решила взять на себя ответственность за собственную жизнь.

Когда Джесси проснулась посреди ночи, она обнаружила, что лежит в своей кровати, но никак не могла вспомнить, как здесь оказалась. Должно быть, Райан перенёс её сюда из машины. Наверное, она действительно настолько переутомилась, что даже ничего об этом не помнила.

Она перевернулась на другой бок и попыталась снова уснуть. Но мысли, словно непрошенные гости, не покидали её голову. Она начала думать о Синеглазке, или Лекси, как девушка себя называла. Возможно, это имя имело для неё какое-то значение. Утром нужно будет попробовать это выяснить.

Затем она подумала о Ханне, задаваясь вопросом, что с ней происходило в данный момент. Спала ли она? Или Крачфилд лишил её отдыха, чтобы она окончательно обессилела?

Понимая, что больше не сможет заснуть, Джесси встала и пошла на кухню попить воды. Как только она вышла из спальни, то сразу же поняла, что что-то не так. Райан обычно спал на раскладном диване, чтобы быть рядом на случай возникновения опасности. Но диван не был разложен, а Райана нигде не было. Может, он решил не оставаться сегодня у неё? Но даже, если он и уехал, то его сменил бы один из дежурных полицейских. Что-то произошло.

- Райан? – прошептала она.

Ответа не последовало. Она заглянула в спальню и увидела на прикроватном столике свой телефон. Там же в ящике лежал и её пистолет. Она уже собиралась сделать шаг, чтобы войти туда, когда услышала, как кто-то откашливается. Джесси узнала этого человека прежде, чем он успел произнести хотя бы слово.

- Нет, мисс Джесси, это не Райан. Боюсь, в данный момент он не очень хорошо себя чувствует.

Освещаемый светом луны, из коридора в гостиную зашёл Болтон Крачфилд, впереди него был ещё кто-то. Это была Ханна. Было видно, что девочка была крайне истощена. Её держал Крачфилд. Во рту у Ханны был кляп. Болтон приставил длинный нож к её горлу.

- Отпусти её, - сказала Джесси таким приказным тоном, на который даже не рассчитывала.

- Боюсь, я не могу этого сделать, мисс Джесси. Как Вам известно, я проводил своего рода эксперимент. К сожалению, Ваша младшая сестра испытание не прошла. И теперь предметом моих исследований мне придётся сделать Вас. У Вас есть право выбора. Я могу перерезать горло Ханне, а затем уйти и больше никогда Вас не побеспокоить. Или же Вы можете пожертвовать собой ради неё, и я её отпущу. У неё будет шанс на долгую жизнь, хотя, скорее всего, без эмоциональной травмы всё-таки не обойдётся. Выбор остаётся за Вами.

Затем он вынул кляп у Ханны изо рта. Девушка попыталась сглотнуть. У неё явно пересохло в горле, и она не могла говорить. Наконец ей удалось произнести несколько чётких слов:

- Пожалуйста, спаси меня.

- Теперь Вам известно её мнение, - посмеиваясь, сказал Крачфилд. – Но выбор всё равно остаётся за Вами. Однако, учитывая столь поздний час и вероятность того, что у нас скоро появится компания, я могу дать Вам всего, скажем, секунд семь на то, чтобы принять решение.

Конечно, выбор Джесси был очевиден.

- Семь, шесть…

Не имея времени дотянуться до пистолета или телефона, Джесси могла лишь предложить взамен себя. Она не могла позволить Ханне умереть.

- Пять, четыре…

Возможно, как только девочка окажется на свободе, она сможет позвать на помощь. Может быть, Джесси удастся одолеть Крачфилда. По крайней мере, у неё будет хотя бы шанс.

- Три, два…

- Пожалуйста! – закричала Ханна.

Джесси открыла рот, чтобы предложить ему себя вместо Ханны - умереть, спасая сестру. Но она не смогла произнести и слова, будто ей перерезали голосовые связки.

- Один, ноль…

Она подняла руку в знак того, что согласна на его условия, и он должен остановиться. Он улыбнулся, обнажая неровные зубы, блеснувшие в лунном свете.

- Извините, мисс Джесси. Вы несерьёзно отнеслись к моему предложению. А теперь уже слишком поздно.

Произнеся это, он поднял нож и перерезал Ханне горло. Её крик превратился в бульканье, повсюду хлынула кровь, брызнув Джесси в лицо.

Джесси хотелось закричать «нет», броситься вперёд. Но она словно застыла на месте, будучи не в силах говорить.

Глаза её сестры, полные болью и обвинениями, сначала расширились, а затем быстро потускнели. Крачфилд отпустил её, и тело девочки с грохотом упало на пол.

Джесси неловко себя чувствовала.

Она рассказала Райану свой сон, но когда утром они приехали в участок, пожалела об этом. В тот момент он видел её такой уязвимой, что теперь, когда Райан смотрел на Джесси, она чувствовала себя беззащитной.

Должно быть, он понимал её беспокойство, потому что никак не прокомментировал случившееся, просто банально отшучиваясь. Попив на кухне кофе с маффинами, они вошли в офис, где, скрестив руки, их ждал капитан Декер с нетерпеливым выражением лица.

Через пару месяцев капитану Рою Декеру, руководящему Центральным участком, должно было исполниться шестьдесят, но выглядел он лет на десять старше. До полного облысения ему оставалось лишиться всего нескольких оставшихся прядей волос. Его тело было щуплым, а лицо покрыто глубокими морщинами. Острый нос и пронзительный взгляд делали его похожим на хищную птицу, высматривающую добычу.

- Эрнандес, Хант, - сразу же перешёл он к делу, - у меня есть новости по вашим убийствам в отелях. Может, продолжим у меня в кабинете?

На самом деле это был далеко не вопрос, а указание – поэтому они безропотно последовали за ним. Он закрыл дверь, подошёл к своему столу, на котором царил идеальный порядок, и сел, молча изучая их обоих; затем он заговорил.

- Во-первых, - начал Декер, - рад снова тебя видеть, Хант. Жаль, что вчера нам не удалось повидаться, и я не смог поприветствовать тебя на работе. Знаю, что тебе было непросто оставаться дома целую неделю, ведь ты не считала, что это необходимо. Но таковы уж правила отдела, и я благодарен за то, что ты не наседала на меня по этому вопросу.

- Да, сэр, - сказала Джесси, всё больше убеждаясь, что он ведёт себя учтивее, чем обычно, потому что собирается сообщить ей плохие новости.

- Перед тем, как мы перейдём к вашему текущему расследованию, я хотел бы рассказать тебе о деле девчонки Дорси. Уверен, у тебя есть вопросы. Как тебе хорошо известно, расследование её похищения и убийства её приёмных родителей было передано в ФБР. И они не сообщают нам никаких подробностей. Но мне стало известно, что они подтвердили причастность Крачфилда к этому делу, основываясь на отпечатках пальцев на орудии убийства.

- Мы уже знали это, сэр, - разочарованно сказала Джесси.

- Да, но они теперь подтвердили нам это, что уже больше, чем мы от них обычно получаем.

- Итак, они подтвердили факт, который мы уже давно установили, – подметил Райан. – И мы должны считать это достижением?

- Для ФБР – да, - ответил Декер.

- Есть ли у них какие-нибудь сведения о том, куда он мог забрать Ханну? – спросила Джесси, пытаясь остановиться на самом важном.

- На этот счёт они ничего не говорят, - признался Декер.

- И они по-прежнему не заинтересованы в помощи профайлера, который больше, чем кто-либо понимает ход мыслей Крачфилда? – спросил Райан, бросив взгляд на Джесси.

- Не в этот раз, - сказал Декер таким тоном, что было ясно, что он в равной степени возмущён действиями ФБР, хотя и не станет этого признавать. – Так что перейдём к другому делу.

- Всё? – спросила Джесси. – Мы уже закончили с Ханной?

- Так точно, - предостерегающим тоном сказал Декер. – Они не хотят, чтобы ты и близко подходила к этому делу. Ты ведь знаешь, что игнорирование этого приказа будет иметь серьёзные последствия. Я понимаю твои чувства, но здесь мы бессильны. Так что давайте займёмся убийствами в отелях, ладно?

- Да, сэр, - неохотно ответила Джесси.

- Ночью из лаборатории пришло подтверждение того, что в организме Шумахера были обнаружены следы лоразепама, того же седативного препарата, что и у Гордона Мейнса. К сожалению, как и в случае с Мейнсом, никаких вещественных доказательств на месте преступления найдено не было. Убийца работала в перчатках. Не нашли ни отпечатков пальцев, ни возможных образцов ДНК. Похоже, она не просто прибрала за собой. Она обработала комнату сильным дезинфицирующим средством, которое и растворило все следы. Криминалисты разочарованы, и не только по этой причине.

- Что ещё? – спросил Райан.

- Они пересмотрели записи с камер наблюдения в отеле и его окрестностях. Похоже, убийца зашла в уборную для персонала, переоделась там в толстовку с капюшоном, а затем вместе со многими другими сотрудниками кухни вышла через служебный выход. Потом эта женщина растворилась в толпе, и камерам, расположенным в том районе, не удалось её заснять.

- То есть, мы не продвинулись ни на шаг? – уточнила Джесси.

- Хуже того, - сказал Декер тем самым тоном, который чуть раньше дал понять Джесси, что он собирается сообщить им плохую новость.

- Что? – спросила она.

- ФБР забирает и это дело, - безапелляционно произнёс он.

- Что? – одновременно прокричали Джесси и Райан.

Прежде чем продолжить, Декер дал им время успокоиться.

- Они установили связь этих убийств со случаем, несколько месяцев назад произошедшем в Лас-Вегасе. Одного доктора сначала накачали лекарствами, потом обокрали и задушили в отеле «Венецианский». А поскольку мы, похоже, имеем дело с серийным убийцей, убивающим людей в разных штатах, теперь это федеральное дело и, соответственно, оно переходит к ним.

- Когда они его забирают? – спросил Райан.

- Через три часа. Двое агентов из Вегаса уже в пути. Когда они приедут, дело официально перейдёт в руки ФБР. Поэтому я рекомендую вам использовать оставшееся время для того, чтобы собрать все сведения и в последствии предоставить им подробную информацию. Это понятно?

- Да, сэр, - сказал Райан. – Мы займёмся этим прямо сейчас.

Джесси подметила, что Райан выглядел не таким расстроенным, как она думала. Он многозначительно посмотрел на неё и сделал знак, что им пора уходить. Декер ничего не сказал, когда они выходили из его кабинета.

- Что всё это значит? – недоумённо спросила она.

Райан посмотрел на неё с неожиданным для себя волнением.

- Ты знаешь Декера не так давно, как я, - сказал он. – Ты не могла этого заметить. Но он дал нам зелёный свет на продолжение расследования.

- Разве? – нахмурилась Джесси. – Я вообще этого не поняла. Мне показалось, он велел нам держаться подальше.

- Так всё выглядело на первый взгляд. И именно это он повторит, если на него надавят. Но, подумай хорошенько. По сути, он сказал нам, что агенты ФБР возьмут на себя расследование этих дел через три часа, а до тех пор мы должны собрать все сведения, чтобы должным образом их «проинформировать». Это значит, что у нас есть три часа до передачи дела. А пока что, оно всё ещё наше.

Джесси казалось, что она едет прямо в ад.

Дорога от Лос-Анджелеса до Редлендса, штат Калифорния, была местами очень даже живописной. Но последний отрезок пути, по которому она ехала уже больше часа, представлял собой бесплодную унылую пустошь, состоящую, в основном, из практически не используемых карьеров, заброшенных мельниц, огромных складских помещений и бесконечных стриптиз-клубов с пёстрыми вывесками.

Когда она наконец подъехала к дому предполагаемой жертвы, Джесси была слегка удивлена, обнаружив скромное, но ухоженное ранчо в ничем не примечательном пригороде. Ей было немного стыдно признаться, что она ждала увидеть здесь нечто, больше напоминающее ветхий сарай. Но если не обращать внимания на запах химикатов в воздухе и непрерывный звук промышленного отбойника, расположенного слишком близко к этому месту, то можно сказать, что район выглядел довольно респектабельно.

Жена пропавшего мужчины открыла дверь ещё до того, как Джесси успела постучать. Её каштановые волосы были собраны в причёску, напоминающую птичье гнездо, а под глазами были тёмные круги. На ней был мешковатый халат, по мнению Джесси, скорее всего, принадлежавший её мужу.

- Вы та самая сотрудница полиции Лос-Анджелеса, о которой сказал мне мистер Моисей? – затаив дыхание, спросила она.

- Да, здравствуйте, - сказала Джесси, протягивая руку. Меня зовут Джесси Хант.

- Пожалуйста, проходите. Я Виктория. Можете называть меня Вики.

- Спасибо, Вики.

- Хотите кофе, мисс Хант?

- Зовите меня Джесси и, спасибо, но не хочу. Я вижу, что Вы беспокоитесь, так что, почему бы нам сразу не перейти к делу? Почему Вы думаете, что Ваш муж пропал?

- Я знаю, что в полиции считают, что я слишком остро реагирую, - сказала Вики, устраиваясь за обеденным столом. – Но Вы должны понять, что Боб ведёт очень упорядоченный образ жизни. Он просыпается каждый день ровно в шесть утра. Бегает на дорожке тридцать одну минуту. Шесть минут проводит в душе. На завтрак каждое утро он ест омлет из двух яиц с тёртым сыром, ломтиками авокадо, кусочком хлеба из цельнозерновой муки и один банан. Он всегда выходит из дома в 07:15, чтобы в 08:00 уже быть на работе. Каждый день ровно в 17:00 он встаёт из-за рабочего стола. И если ему не нужно выполнять ещё какое-то поручение по работе, или у него нет встречи, то он всегда приходит домой к 17:55. Если он опаздывает, он мне звонит. Опоздания для него недопустимы. Когда я ему звоню, а он не может ответить, то в течение пяти минут он обязательно мне перезванивает. Не ответить на звонок для него также неприемлемо. Эти вещи являются для него неизменными. Он не отличается спонтанностью. И точно не задержится на всю ночь, не предупредив меня. К тому же, у него отключен GPS, чего вообще никогда не бывает. И все мои звонки переходят на голосовую почту, а значит, его телефон тоже выключен.

Джесси с минуту сидела за столом, давая возможность Вики выговориться. У неё сложилось впечатление, что не только Боб в этой семье любил порядок. Когда ей показалось, что Вики немного успокоилось, она ответила.

- Как Вы считаете, Вики, могло ли случиться что-то такое, о чём Бобу неудобно было бы Вам рассказать?

- Что, например? – резко спросила Вики.

- Например, его понизили в должности, или он потерял работу и не знает, как сказать Вам об этом. Может быть, именно поэтому он и не возвращается домой.

Вики покачала головой ещё до того, как Джесси успела закончить вопрос.

- Во-первых, он отлично справляется со своей работой. Он там уже около десяти лет и его высоко ценят. Ему дважды предлагали повышение по службе, но он отказался, потому что ему нравится рутинная работа программиста. Во-вторых, если бы его уволили, он бы не стал игнорировать мои звонки. Он бы вышел из себя. Я работаю в отделе кадров и знаю, как поступить в таком случае. Ему бы понадобилась моя помощь со всей этой бюрократией.

- Хорошо, - признала Джесси. – Возможно, есть ещё одна причина, по которой он может быть вне зоны действия сети? Не мог ли он встретиться с кем-то из друзей, напиться и заночевать дома у того человека?

Вики посмотрела на неё так, будто Джесси высказала предположение, что её муж улетел на Луну. Медленно, но уверенно женщина произнесла:

- Боб не напивается с друзьями. Он не такой.

- А какой же Ваш Боб? – осторожно спросила Джесси.

- Боб отдаёт десятину церкви и два раза в неделю работает в столовой для бездомных. Он почти каждые выходные работает волонтёром в детских клубах, где учит ребят программированию. Он хороший человек.

Джесси кивнула. Она не сказала, но впервые с тех пор, как Гарленд Моисей предложил ей проверить эту зацепку, она вызвала у неё интерес. Наверное, обобщать не стоило, но каждый раз, когда жена говорила, что её муж хороший человек, это заставляло Джесси задуматься.

- Хорошо, - сказала она, вставая. – Позже у меня могут возникнуть к Вам дополнительные вопросы. Но пока я схожу в управление и постараюсь убедить их направить все возможные ресурсы на поиски Боба.

- Спасибо, - сказала Вики. – Но помните, только я называю его Бобом. Им он известен под своим полным именем – Роберт.

 - Точно, - сказала Джесси, заглядывая в свои записи. – Я знаю. Роберт Уилфорд Райланс.

Ханна сидела на полу в подвале, уставившись на мёртвое тело Роберта Уилфорда Райланса.

По непонятным ей причинам Болтон Крачфилд оставил тело этого мужчины лежать рядом с ней. Они пробыли вместе всю ночь и целое утро. Болтон освободил её от цепи, чтобы она могла беспрепятственно передвигаться. Но, так как она не хотела подходить слишком близко к телу, то не использовала и половину имеющегося пространства.

Кровь из его ран поначалу разбрызгивалась по сторонам, а затем у подножия лестницы слилась в большую лужу и начала застывать, что делало невозможной даже мысль взобраться на неё и сбежать. Несмотря на то, что утром она слышала, как Болтон уехал, Ханна была уверена, что он предусмотрел такую возможность.

Она снова посмотрела на труп Райланса и задалась вопросом, было ли правдой то, что о нём говорил Болтон. На самом ли деле он был педофилом, или всё это было только придуманной историей, чтобы она сочла его убийство допустимым? И почему Болтон хотел, чтобы его убила она? У девушки складывалось такое впечатление, что он играет с ней, проверяет, проводит какой-то странный психологический эксперимент, в котором она выступает в качестве объекта.

В её голове возник ещё один вопрос, который она всё пыталась оттолкнуть, однако начинала только сильнее о нём думать. Он касался той тайны, которую Болтон обещал рассказать ей, той тайны, которая, по его словам, должна была изменить для неё всё. Какой секрет мог бы так сильно повлиять на её жизнь? Он сказал, что это был её секрет. Что это могло значить? Существовал ли в принципе какой-то секрет, или это тоже было частью той игры, в которую он играл?

Ханна покачала головой, пытаясь прогнать эту мысль прочь. Она чувствовала, как внутри неё нарастает ярость и негодование из-за того, что она является предметом чьих-то манипуляций. Она так устала от роли жертвы. Она была бессильна, когда убивали её приёмных родителей. Её связали и заставили наблюдать за пытками и убийством её опекунов. Она также смотрела, как почти то же самое делали с той женщиной – Джесси Хант.

Внезапно к ней вернулось одно воспоминание. Чтобы восстановить его в памяти, ей понадобилось какое-то время. Когда ей наконец это удалось, она поняла, что помнит момент испытанной ею гордости. Она гордилась тем, что помогла Хант дать отпор Ксандеру Турману. Несмотря на то, что её роль в этом была не такой уж и выдающейся, сам факт того, что она принимала активное участие в спасении собственной жизни, уже был обнадёживающим. Она хотела снова испытать это чувство.

И наверняка есть какой-то способ его вернуть. Должно же быть хотя бы что-то, что она может сделать, чтобы повысить свои шансы на выживание. Каждая минута, которую она проводила в этом заточении увеличивала вероятность того, что она останется здесь навсегда. Если она хотела снова увидеть свет не только из этого крошечного окна в углу, ей нужно было отбросить страх и взять на себя ответственность за свою судьбу.

«И как мне это сделать?»

Подсознательно она знала ответ. Каким-то образом она чувствовала, что Болтон оставил здесь тело Райланса, чтобы тем самым вовлечь её в свою игру. Он хотел, чтобы она умоляла его убрать тело, заставить её зависеть от него. Но если бы она смогла справиться со своим страхом, у неё не было бы необходимости просить о чём-то.

Так что, несмотря на бешеный стук сердца в груди, она подошла к обмякшему искалеченному телу Роберта Райланса, сидящему привязанным к деревянному стулу, подняла ногу и пнула его в грудь. Стул пошатнулся, ненадолго задержавшись в воздухе, а затем рухнул вниз.

Его тело с грохотом приземлилось на пол. Затем она услышала ещё один более слабый знакомый стук. Ханна сразу же его узнала. Это был звук, с которым телефон ударился об пол.

Девушка сразу же бросилась искать его. Через несколько секунд она увидела его в углу, подняла и нажала кнопку «Домой». Ничего не произошло.

«Разрядился?»

Она нажала боковую кнопку и спустя три секунды, показавшиеся ей вечностью, телефон включился. Ханна тут же попыталась дозвониться в службу спасения, но ничего не вышло. Она посмотрела на экран и заметила в углу значок «нет сигнала». Скорее всего, стены подвала его блокировали. Она снова посмотрела на лужу крови возле лестницы.

«Плевать».

Она понимала, что нужно спешить и быстро взобралась на первую ступеньку, затем устремилась вверх, пока не добралась до предпоследней ступеньки перед дверью к выходу. Она решила не подниматься выше, опасаясь возможных ловушек. Девушка снова посмотрела на телефон. Сигнала сети по-прежнему не было.

Она нажала несколько кнопок и увидела уведомление о том, что для открытия телефона требуется распознавание лица. Затем появилось предупреждение о низком заряде батареи: оставалось всего 3%.

«Думай, Ханна, думай».

Она заставила себя замедлить дыхание. Она умела это делать. Она так уже делала с Джесси Хант. Она сможет вынести всё это.

Внезапно её посетила одна мысль. Девушка быстро спустилась по лестнице. Оказавшись внизу, она попыталась перепрыгнуть лужу крови, но в этот раз немного недопрыгнула и правой ногой вступила туда, поскользнувшись и падая лицом прямо в кровавую жижу.

Она сделала резкий вдох, поднимаясь на ноги и стараясь не вдыхать эту попахивающую ржавчиной субстанцию. Затем она услышала звук двигателя – это значило, что вернулся Болтон.

«Проклятье!».

Ханна встала. По опыту она уже знала, что первым делом после возвращения Болтон пойдёт проверить её. А это значит, что у неё есть минута, может даже полторы, чтобы закончить то, что она начала.

Она подползла к Райлансу и поднесла телефон к его лицу. Сработало. Экран разблокировался, включилась подсветка и появились все скачанные приложения. Она быстро их пролистала, пока не дошла до того, которое так надеялась там увидеть: LinkedIn. В современном мире его использовали даже старики.

Она нажала на иконку приложения, и оно открылось. Она быстро отыскала нужное имя: Джесси Хант. Пользователей с таким именем было около полудюжины, но лишь двое из них были женщинами. И только на странице одной из них, без фото на аватарке, в графе «занимаемая должность» было указано: Специалист по криминалистической экспертизе управления полиции Лос-Анджелеса. Это была она.

Ханна задумалась на секунду, затем так быстро напечатала сообщение, как только могла, не обращая внимание на кровь, которая размазывалась по экрану. Ненадолго её прервало оповещение о том, что осталось 2% заряда.

Она уже почти закончила, когда услышала скрип входной двери дома. Ханна дописала сообщение, в последний раз его перечитала и нажала кнопку «Отправить». Девушка не удивилась, получив сообщение о том, что сообщение не может быть отправлено из-за отсутствия сигнала.

Она быстро вытерла экран телефона чистым краем своих брюк и положила его Райлансу в карман. Дверь в подвал открылась, и она устремилась к центру комнаты, где прижалась к столбу.

- Я принесу Ваш обед через несколько секунд, мисс Ханн…

Болтон Крачфилд осторожно спустился по лестнице, а затем застыл при виде картины, развернувшей перед ним. Ханна вся в крови держалась за деревянный столб посреди комнаты; Райланс, всё ещё привязанный к стулу, лежал на полу, а под лестницей была огромная лужа крови – обстановка в духе картин Джексона Поллока.

- Что здесь произошло? – медленно спросил он.

Ханна принялась объяснять, надеясь, что то возбуждённое состояние, в котором она находилась из-за попытки отправить сообщение о спасении, можно будет использовать, чтобы сделать вид, что у неё истерика.

- Я просто не могу больше этого выносить. Мне казалось, что он смотрит на меня, поэтому я опрокинула стул, но поскользнулась. Думаю, это был его способ отомстить мне. Пожалуйста, просто заберите его отсюда. Я прошу Вас!

Болтон сочувственно улыбнулся.

- Что я получу взамен, если сделаю это?

- А что Вам нужно? – подозрительно спросила она.

- Ничего такого, - успокоил он её. – Я просто хочу, чтобы Вы позволили мне раскрыть Вам Вашу тайну, если конечно Вы действительно хотите её услышать и понять, что она значит. Вы хотите этого, мисс Ханна?

- Да. Хорошо. Только, пожалуйста, уберите его отсюда.

- Как пожелаете, мисс Ханна. Пожалуйста, отойдите к дальней стене.

Ханна так и сделала и с искренним волнением стала наблюдать за тем, как Болтон медленно потащил тело Роберта Райланса вверх по лестнице. Каждый раз, когда слышался скрип деревянной ступеньки под весом их тел, Джесси возносила молитвы всем телефонным богам.

«Хоть бы батарея продержалась».

В этом не было никакого смысла.

По дороге назад в участок Джесси слушала информацию, которую Райан сообщал ей об убийстве доктора из Вегаса. Но какие бы подробности этого дела он не сообщал, Джесси никак не могла понять, почему Лекси совершала эти убийства. Казалось, ей не хватает одного фрагмента, чтобы сложить весь этот пазл.

- А нет ли в Лас-Вегасе других похожих дел, которые подходили бы под наш профиль, где клиента опоили и ограбили, даже если он при этом остался в живых?

Она знала, что уже спрашивала об этом раньше, и Райан ей уже отвечал.

- Нет, - сказал он, изо всех сил стараясь не показывать свою раздражённость.

- Извини, что опять об этом спрашиваю. Просто я не верю, что её первый опыт убийства произошёл в модном отеле Лас-Вегаса по заранее спланированной идеальной схеме. Первый раз всегда получается сумбурным.

- Полиция Вегаса просмотрела все случаи за два последних года, Джесси, - сказал он. – Среди них нет ни одного, где фигурировали бы седативные препараты и ограбление, которое бы было похоже на случай с нашим доктором. Конечно, это не исключает возможность, что жертва просто об этом не заявила. Могу представить себе, как какой-то парень просыпается голым и без бумажника и решает, что об этом не стоит никому сообщать - уж лучше пережить ограбление, чем собственную смерть в случае, если об этом станет известно его жене.

Что-то в этой фразе Райана натолкнуло Джесси на мысль. Несколько секунд она молча это обдумывала.

- Джесси? – сказал Райан. – Ты ещё тут?

- Ага, - ответила она, осознав, что совсем забыла, что ещё разговаривает с Райаном. – Я просто подумала кое о чём. А что, если мы ищем совсем не то? Несмотря на чёткую организацию и планирование, эти убийства похожи на акт гнева, даже на возмездие. Возможно, нам не нужно искать случаи с препаратами и ограблениями, в которых клиент остался жив. Может, нам нужно искать смерть клиента, не связанную с употреблением препаратов.

Джесси ждала, не зная, сочтёт ли Райан её теорию безумной. Через несколько секунд она получила ответ.

- Открываю базу данных Вегаса, - сказал он. – Дай мне секунду – я введу новые параметры поиска.

Пока он это делал, Джесси пыталась представить себе, как могло произойти первое убийство. Она подозревала, что это вообще произошло случайно. Может быть, это было просто свидание, которое вышло из-под контроля. Может, клиент захотел слишком многого или был слишком грубым, и девушке просто пришлось защищаться.

- Я запросил данные за последние три года, - сказал Райан, прерывая ход её мыслей. – И получил четыре дела с подтверждёнными убийствами клиентов.

- Как они умерли?

- Трое было застрелено. А одного вытолкнула из окна женщина, заявившая, что защищалась от попытки изнасилования.

- Не думаю, что Лекси из тех, кто станет использовать пистолет в качестве орудия убийства, - сказала Джесси. – А что случилось с той женщиной из истории с окном?

- Она… о, неважно. Она отбывает срок в женском исправительном центре Флоренс МакКлюр.

- Поняла, - сказала Джесси, переосмысливая ситуацию на ходу. – А что там по нераскрытым убийствам женатых или холостых мужчин в общем, не только клиентов проституток, орудие убийства может быть любым, тело найдено в отеле?

Джесси слышала, как быстро печатал Райан.

- Ничего, - удручённо произнёс он.

Несколько секунд они оба молчали.

«Не делай поспешных выводов. Полагайся только на доказательства».

Это был главный совет, который она получила от специалистов по поведенческому анализу, посещая занятия в Академии ФБР. И всё же Джесси не могла избавиться от ощущения, что она всё ещё продолжает делать поспешные выводы.

- Эй, Райан, - сказала она, формируя новую мысль на задворках сознания, - ты можешь повторить последний запрос, но убрать параметр номера в отеле?

- Уже делаю, - ответил он.

- Есть что-нибудь? – с волнением в голосе спросила она.

- Несколько, - сказал он. – Сейчас просмотрю. Так, за последние три года в округе Кларк было шесть нераскрытых убийств холостых и женатых мужчин, в которых не фигурировало огнестрельное оружие.

- Сколько из них произошло в домах или квартирах?

- Два, - ответил он через несколько секунд.

- Можешь рассказать поподробнее?

- Конечно, - ответил он. – Первое было совершено в прошлом году в многоквартирном доме. Молодой человек умер в результате ножевых ранений. В ходе расследования подозревалось минимум четыре человека, но никто из них не был признан виновным.

- Как это произошло?

- Похоже, здание было заброшенным. Это был известный наркопритон. Жертвой был наркоман, как и все подозреваемые.

 Джесси покачала головой. Это прозвучало неубедительно.

- А что по второму убийству?

- Оно произошло четыре месяца назад, - сказал Райан. – Жертва – также холостой тридцатилетний парень, убитый в своём собственном доме в Хендерсоне, пригороде Вегаса. Его забили до смерти.

- Ого!

- Да. На фотках – настоящее зверство. Его нашли… Джесси, его нашли абсолютно голым в собственной стиральной машине. Предположительно, его забили до смерти с помощью бейсбольной биты, но орудие убийства так и не обнаружили. В доме был проведён обыск на предмет наличия отпечатков пальцев, но не было найдено ни одного, который мог бы принадлежать возможному подозреваемому. Кроме того, все поверхности в доме были начисто протёрты, а тело парня обработано дезинфицирующим средством.

- Похоже на нашу девушку, - сказала Джесси, немного смутившись излишней эмоциональностью в собственном голосе.

- Однозначно, - согласился Райан, разделяя её воодушевление, но при этом не чувствуя такого смущения.

- Сколько у нас осталось времени до передачи дела тем парням из ФБР? – спросила она.

- Около десяти минут. А что?

- А то, что нам нужно, чтобы Декер их задержал. Думаешь, он сможет это сделать?

- Зависит от обстоятельств, - ответил он. – Какую причину я должен ему озвучить?

- Скажи ему, что у меня появилась идея.

Агенты ФБР были в ярости.

Джесси поняла это ещё до того, как они успели произнести хотя бы слово. Один из них был высоким мускулистым афроамериканцем в идеально сидящем на нём костюме и мерил шагами комнату переговоров. Другой – коренастый белый парень, остриженный под ёжик сидел неподвижно, но явно кипел изнутри.

Она не могла их винить. Встреча должна была начаться в 11:30, но она успела вернуться в участок лишь спустя пятнадцать минут. Тем временем Декер сказал им, что она застряла в пробке (что было не так уж и далеко от истины) и не вернётся до полудня (а это уже было абсолютной ложью).

К тому времени, когда в комнату переговоров вошли Декер с Джесси и Райаном, агенты выглядели так, будто были готовы достать оружие.

- Мне так жаль, - сказала она, прежде чем кто-либо из них смог произнести хоть слово. – Я проверяла одну возможную зацепку в Редлендсе, но не достигла никаких успехов. А движение на обратном пути было просто нереальным. Уверена, вы, ребята, понимаете, о чём я говорю. Наверное, дорога из Вегаса была не лучше? Сколько вы добирались, часа четыре?

- Вообще-то, пять, - сказал расхаживающий взад-вперёд агент. – Но мы выехали заранее, потому что спешили к предварительно согласованному времени, так как мы стараемся с уважением относиться к рабочему времени других людей.

- Абсолютно обоснованное замечание, - согласилась она. – Этого больше не повторится, обещаю. Кстати, меня зовут Джесси Хант. Это детектив Райан Эрнандес. Думаю, с капитаном Декером вы уже знакомы.

Расхаживающий по комнате агент на мгновение уставился на неё, но затем, казалось, решил, что уже достаточно её отчитал.

- Я – специальный агент Мозли, - сказал он, а затем кивнул в сторону второго. – А это – специальный агент Перетти. Может, перейдём к делу?

- Конечно, - сказал Райан, садясь и выкладывая на стол папку и ноутбук. Все остальные тоже сели, присоединившись к молчаливому и всё ещё озлобленному Перетти.

- Ваш капитан сказал нам, что у Вас может быть какая-то новая информация о возможном подозреваемом, - сказал Мозли. – Я был удивлён, услышав это. Потому что вчера меня заверили, что ничего нового по этому делу нет.

- Вы же знаете, как это бывает, - озорным тоном сказала Джесси. – Иногда полноценный ночной сон может всё поменять. Вы согласны?

Оба агента промолчали, а Декер бросил на неё предупреждающий взгляд. Краем глаза она видела, что Райан изо всех сил старается не рассмеяться.

- Могу ли я продолжить? – спросила она.

- Кто это? – будто выплёвывая слова, произнёс Перетти.

- Простите?

- Вы потратили уже достаточно нашего времени, - проворчал он. – Вы сказали, что у Вас есть возможный подозреваемый. Кто он?

Джесси глубоко вздохнула и виновато улыбнулась.

- На самом деле мне это ещё точно не известно. Но мы над этим работаем.

- Я запутался, - сказал Мозли. – Так у Вас есть или нет потенциальный подозреваемый?

- Есть, - уверила она его. – Но мы пока не установили её личность.

Перетти с презрительным видом посмотрел на Мозли.

- Не могу поверить, что мы проделали весь этот путь в этот задушенный смогом город, чтобы терпеть всю эту хрень.

- Вообще-то, - уточнила Джесси, - в 70-х годах ситуация со смогом была гораздо хуже. Она действительно улучшилась, хотя летом бывает и непросто.

- Мисс Хант, - медленно произнёс капитан Декер. – Возможно, сейчас самое время представить агентам Вашу версию. Это может помочь сдвинуть дело с мёртвой точки и убережёт всех нас от сердечного приступа.

Джесси мило ему улыбнулась.

- Конечно, капитан, - она развернулась к агентам. – Джентльмены, ещё раз приношу вам свои извинения. Если вы уделите мне всего две минуты вашего времени, я смогу ввести вас в курс дела. Как вам такое предложение?

- Слушаем Вас, - сказал Мозли. Джесси восхищалась его сдержанностью, учитывая всё её провокационное поведение.

- Хорошо, вот, что мы имеем, - сказала она, взяв со стола папку и вытащив оттуда четыре листа бумаги. – Вот все наши четыре жертвы.

- Четыре? – перебил её Перетти. – Я думал их только три – две здесь и одна в Вегасе. Прошлой ночью произошло ещё одно убийство?

- Агент Перетти, - сказала Джесси, - если Вы позволите мне продолжить, я обещаю, что всё объясню по ходу дела.

Он снова бросил на неё хмурый взгляд, но больше ничего не сказал. Она продолжила.

- Насколько нам известно, в Лос-Анджелесе было совершено два убийства. Также мы знаем ещё об одном в Лас-Вегасе, где жертвой стал доктор Харви Костнер. Но мы считаем, что наша подозреваемая совершила и четвёртое убийство, которое, на самом деле, было её первым по счёту – произошло это в Лас-Вегасе четыре месяца назад. Жертву звали Даниэль Бин.

- Мне не знакомо это имя, - сказал Мозли.

- А оно и не должно быть Вам знакомо, - уверила его Джесси. – Он не соответствует профилю. Бин был тридцатилетним банкиром, который работал в центре Лас-Вегаса, но жил в Хендерсоне в одноквартирном жилом доме. Он был холост и никак не привлекался, если не считать единственного ареста за пьянку и нарушение общественного порядка в колледже.

- Но, - вступил в разговор Райан, - он частенько бывал в барах и казино в районе Фремонт-Стрит, который вы, джентльмены, знаете гораздо лучше нас. Движение средств по его банковским картам показывают, что он часто снимал суммы в диапазоне 300-500 долларов в банкоматах отелей того района. Можно было бы подумать, что он делал это для азартных игр. Но почти каждый раз, сняв деньги, он больше не проводил в тот вечер никаких финансовых операций.

- Вы хотите сказать, что он снимал деньги, чтобы расплачиваться с проститутками и сразу после снятия наличных уезжал с ними? – с нетерпением спросил Перетти.

- Верно, - сказала Джесси. – Кажется, именно так он и поступил в ночь на восьмое ноября. К сожалению, свидание в тот вечер прошло для него не так хорошо, как обычно. В следующий вторник его тело было найдено в его собственном доме обнажённым и так сильно избитым, что лицо было невозможно узнать.

- Он был под действием каких-то препаратов? – спросил Мозли.

- Нет, - ответила Джесси.

- То есть, в деле не фигурируют ни седативные препараты, ни гостиничный номер. Что же заставляет Вас думать, что это дело рук одного и того же человека? – спросил он скорее любопытствующим, нежели вызывающим тоном.

- Сначала это была всего лишь моя догадка. Я подумала, что это могло быть первым убийством Лекси. Я считаю, что она его не планировала заранее, а потому оно вышло недоработанным. Но в этом деле есть некоторые из тех же характерных признаков, что и в других: жертва также была найдена без одежды, место преступления было тщательно вычищено, как и само тело, чтобы гарантировать, что никаких вещественных доказательств, по которым её могли бы найти, не осталось.

- Почему Вы считаете, что убийство было незапланированным? – спросил Перетти, уже не выглядя таким раздражённым.

- Полицейские Лас-Вегаса заметили царапины и вмятины на самой кровати. Их криминалисты обнаружили в них частички металла от наручников, частички ткани от простыней, шарфов и других предметов, которые могли быть использованы для связывания.

Перетти задал очевидный вопрос:

- Думаете, он хотел развлечений чуть пожёстче, но переборщил, а девушка потом просто отомстила ему?

- Что-то в этом роде, - подтвердила Джесси.

- Мне кажется Вы нам чего-то не договариваете, мисс Хант, - сказал Мозли. – Вам известно что-то ещё?

- Да, - сказала она. – Мы проверили звонки Бина за сутки до его смерти и сравнили их со списком вызовов доктора Костнера в последний день его жизни. Совпадений мы не обнаружили. Но в этот временной промежуток обоим кто-то звонил с одноразовых телефонов, которые были куплены за наличные – что само по себе не удивительно. По номерам мы смогли вычислить место, где их приобрели. Оказалось, что оба одноразовых телефона были куплены в одном и том же магазине.

- Вам удалось получить оттуда запись с камер видеонаблюдения? – спросил Перетти ещё более возбуждённым голосом.

Райан открыл ноутбук, развернул его экраном к агентам и нажал кнопку воспроизведения. Видео с камер наблюдения того магазинчика было далеко не лучшего качества. Но, несмотря на это, на нём можно было чётко рассмотреть, как женщина с длинными светлыми волосами покупала телефон, пачку чипсов и банку содовой. Затем детектив перешёл ко второму видео. На нём также была женщина, и, судя по тому, как она была одета, можно было сказать, что она пытается замаскировать свою настоящую внешность: на ней было широкое пальто, бейсбольная кепка, солнцезащитные очки, а светлые волосы были собраны в пучок. Женщина взяла только одноразовый телефон и вышла. Пока они все смотрели запись, Джесси услышала, как у неё в кармане завибрировал мобильный телефон, который она перевела в тихий режим.

- Скажу сразу, - продолжил Райан, - наши техники прогнали эти видео через программу распознавания лиц, и та показала, что на этих двух видео одна и та же женщина.

- Есть ли записи с наружных камер, на которых было бы видно, как она садится в машину? – спросил Мозли.

- Нет, - призналась Джесси. – В обоих случаях ей удалось выйти незамеченной. Внешнее размещение камер не позволило нам отследить её последующие перемещения. Но мы заметили ещё кое-что.

Она снова включила ту запись, на которой женщина первый раз вошла в магазин, и её волосы при этом были распущены. Но сейчас проигрывался момент ещё до того, как она купила телефон. Она обошла магазин, рассматривая прилавки с закусками, и в конце концов взяла чипсы, а затем открыла дверцу холодильника с содовой.

- Мы можем получить оттуда отпечатки пальцев? – спросил Перетти.

- Боюсь, что нет, - ответила Джесси. – Каждую неделю сотни людей дотрагиваются до этой дверцы. К тому же, если верить словам менеджера, они каждый вечер протирают ручки, а это произошло несколько месяцев назад. Но они вытирают не всё.

Как только она это сказала, Лекси посмотрела на стойку с солнечными очками возле холодильника с газировкой. Она вертела её до тех пор, пока не заметила наверху очки в виде звёздочек в золотой оправе. Она потянулась и достала их, чтобы примерить, а затем долгое время рассматривала себя в крошечное зеркало. Видимо, они ей не понравились, и она вернула их на место, взяв очки за стёкла.

- На них всюду её отпечатки, - тихо сказал Мозли.

- Так и есть, - согласилась Джесси.

- Есть шанс, что эти очки всё ещё там? – спросил он с надеждой в голосе.

- Они там были, - сказала Джесси. – По нашей просьбе сегодня туда подъехали люди из полиции Лас-Вегаса и забрали их на экспертизу. В данный момент они как раз усиленно работают над этим, и я полагаю, что в ближайшем будущем мы сможем предоставить вам, джентльмены, личность убийцы.

- Когда они должны закончить? – поинтересовался Перетти.

- Я попросила их позвонить, как только они что-то узнают, - сказала она, отодвигая стул и вставая на ноги. – Боюсь, джентльмены, это всё, что у нас есть на данный момент. А пока мы ждём, на кухне у нас есть замечательная выпечка, так что можете угоститься.

- Могу сходить за булочкой, - неожиданно почти дружелюбно предложил Перетти.

- Ты же решил отказаться от глютена, - возразил Мозли.

- Это только в Вегасе.  Когда мы в дороге, то это не правило, а, скорее, просто рекомендация.

- А твоя жена в курсе? – спросил Мозли.

- Мы пока оставим вас наедине, ребята, - сказала Джесси, широко улыбаясь. – Но, как только у криминалистов появится информация, нам придётся собраться снова. Как вам такой вариант?

Агенты кивнули и пошли на кухню.

- Хорошая работа, - сказал Декер, возвращаясь в свой кабинет. – Держите меня в курсе.

- Да, сэр, - сказала Джесси.

Райан уже собрался пойти за ним, но Джесси едва заметно покачала головой, и он остался.

- Что такое?

- Пока мы разговаривали, пришло сообщение, - сказала она. – Думаю, нам нужно обсудить это в более уединённом месте.

Джесси не соврала, по крайней мере, с технической точки зрения.

Её утверждение о том, что криминалисты полиции Лас-Вегаса работают в поте лица, было абсолютной правдой. И она действительно попросила их позвонить, как только они узнают какую-то информацию. Просто она попросила их позвонить Камилле Гуадино – их новоиспечённому технику-криминалисту, а не ей напрямую. Затем Гуадино должна была сообщить ей все подробности.

Таким образом, официально полиция Лас-Вегаса ещё не связывалась с Джесси, и она пока не должна была делиться с агентами ФБР никакой информацией. Конечно, она балансировала на самой тонкой грани, но хотя бы как-то попыталась себя подстраховать.

Они прослушали сообщение только тогда, когда оказались в пустой комнате для допросов. Гуадино сообщила им имя женщины, чьи отпечатки были найдены на стёклах очков. Джесси записала эту информацию, и, пытаясь не подать виду, они вернулись на рабочие места, чтобы ввести это имя в систему. Когда на экране появились данные, Джесси изо всех сил пыталась не поменяться в лице.

То, что она там увидела, одновременно взволновало и испугало её. Отпечатки принадлежали Алексис Каттер – восемнадцатилетней девушке из Лас-Вегаса, которая уже год числилась в списках пропавших без вести, сбежав из дома после инцидента с отчимом.

- Алексис, - прошептал Райан, прежде чем повернуться к Джесси. – Лекси.

Хант кивнула и снова посмотрела на экран, где было открыто изображение девушки из школьного удостоверения. Это была та же девушка, что и на кадрах записи камер видеонаблюдения в отеле. На удостоверении, конечно, она была не так ярко накрашена. Но у неё были такие же длинные светлые волосы, точёные черты лица и удивительные небесно-голубые глаза, которые, казалось, проникали в самую душу любого, кто на неё смотрел.

Джесси быстро просматривала свои записи, время от времени поднимая глаза, чтобы убедиться, что агентов Мозли и Перетти не было поблизости.

Алексис Каттер или Алекс, как, по словам её друзей, она сама себя называла, была единственной дочерью Марлен Томасон, которая развелась с отцом Алекс, когда девочке было четыре года. Они жили вдвоём до тех пор, пока Марлен не вышла замуж за Стива Купиша, тридцатичетырёхлетнего электрика, который до этого был уже дважды женат и вышел на свободу, отбыв наказание за изнасилование, совершённое, когда ему было чуть больше двадцати.

Вскоре после повторного бракосочетания матери успеваемость Алекс в школе резко снизилась. Она ушла из волейбольной команды и бросила математический кружок, к тому же ей неоднократно делали замечания по поводу опозданий и прогулов. А однажды ночью, когда ей было семнадцать, а её мать работала в ночную смену в закусочной, к их дому вызвали скорую помощь.

Стив получил ножевое ранение, а Алекс нигде не могли найти. На ноже были обнаружены её отпечатки пальцев. Друзья, с которыми Стив проводил тот вечер, все, как один, утверждали, что Алекс без повода набросилась на него, находясь под действием наркотических веществ.

Даже не принимая во внимание историю жизни Купиша, Джесси бы не поверила в такое развитие событий. Несмотря на то, что все друзья Стива были на его стороне и утверждали, что это Алекс напала на него безо всякого на то повода, все они были очень пьяными, и подробности историй каждого из них кардинально отличались друг от друга.

Кроме того, на теле Стива не было оборонительных ран, а это означает, что нападал именно он. Дверь в спальню Алекс была выбита, а вся её комната была забрызгана кровью Стива, что указывало на то, что столкновение произошло именно там, несмотря на все заверения свидетелей в обратном. Кроме того, собака Алексис – Лола была найдена мёртвой со сломанной шеей. Купиш сказал, что животное напало на него, и он был вынужден защищаться. Это утверждение также выглядело сомнительным.

Однако, для того, чтобы предъявить обвинение было недостаточно доказательств, а исчезновение Алекс сделало невозможным подтвердить или опровергнуть версию Стива. Дело так и не открыли. Восемь месяцев спустя, всего через несколько недель после того, как Марлен развелась с ним, Купиша арестовали за изнасилование несовершеннолетней девушки в городском парке. На данный момент он находился в окружной тюрьме в ожидании суда.

Что касается Алекс, в ту ночь её след пропал. Не было никаких свидетельств того, что она обращалась в больницу. Она так и не связалась ни с кем из друзей и не сделала ни одной покупки с помощью кредитки, которую ей дала мать. Девушка как будто просто исчезла с лица земли.

Джесси пыталась представить, какой была жизнь Алексис Каттер, насколько плохо ей было на протяжении тех двух лет, пока она наконец не смогла за себя постоять. Сколько раз отчим насиловал её? Было ли такое возможно, что её мать не знала того, что происходит, хотя и видела, как изменилась её дочь и из подающей надежды студентки-спортсменки превратилась в трудного подростка? Чувствовала ли девочка, что мать её предала? Как, должно быть, ей было обидно?

Джесси представила, как девушке пришлось начать зарабатывать деньги в одной из тех сфер услуг, где не требовались никакие документы -  в секс-индустрии. С её потрясающей внешностью и не по годам развитым телом она вызвала бы интерес у любого, кто искал развлечений подобного рода. Но, даже если она и была избирательной в отношении своих клиентов, никогда нельзя угадать, как тот или иной из них поведёт себя, когда они останутся один на один. Ей, несомненно, пришлось вытерпеть бесчисленное количество унижений и оскорблений, чтобы выжить.

А потом, одним холодным ноябрьским вечером, она, должно быть, достигла своего предела. Возможно, Даниэль Бин повёл себя с ней, как её отчим. Заставил её делать то, что она уже делала сотни раз до этого. Может, он угрожал ей. Что бы он ни сделал, это явно стало последней каплей. И то кровавое месиво, в которое впоследствии превратилось его лицо, служило тому подтверждением.

Какое чувство должна была испытать девушка, когда после стольких лет бессилия она наконец-то вернула себе способность контролировать ситуацию? Без сомнения, она спешила отомстить тому, кто использовал её, обращаясь с ней, как со своей вещью. И затем, по прошествии некоторого времени, она наверняка снова захотела испытать это чувство.

И, поскольку её работа предполагала необходимость удовлетворять самые низменные инстинкты мужчин, которые не проявляли к ней ни капли уважения, она, должно быть, постоянно испытывала желание воздать им по заслугам, которое потом удовлетворила с доктором Костнером.

Только в этот раз она подготовилась заранее. Девушка всё тщательно спланировала. Костнер сам передал ей запас нужных лекарств. Будучи врачом, он злоупотреблял спиртным и его не раз обвиняли в том, что за деньги он выдавал рецепты на запрещённые препараты, хотя официального обвинения ему так и не предъявили. Эта версия казалась Джесси вполне правдоподобной.

И, как только план Алексис идеально сработал, она поняла, что нужно уехать из города. Было слишком рискованно оставаться там, где на каждом шагу она могла наткнуться на кого-то из своих знакомых. Все считали, что Алексис Каттер умерла. Если бы они узнали обратное, то стали бы задавать вопросы. А нарастающая в ней одержимость убийством предполагала, что она должна стать человеком, о котором никто спрашивать не станет.

Тогда она, должно быть, перебралась в Лос-Анджелес, где несколько месяцев держалась в тени, выясняя, каким образом в этом городе работает секс-индустрия, и где она могла бы работать, не создавая лишних проблем. По-видимому, она решила, что лучше всего ей подойдёт обосноваться где-то в центре города.

И, будучи новым лицом для местных барменов, девушка с лёгкостью начала находить клиентов в местных высококлассных отелях. После паузы, в течение которой ей приходилось сдерживать свою жажду мести, она продолжила с того места, на котором остановилась в Лас-Вегасе.

Она наказывала тех мужчин, которые причиняли ей боль и оскорбляли. В той или иной мере все они были наделены властью и им было наплевать на тех, кого они использовали: скользкий банкир, нечистый на руку доктор, коррумпированный политик, похотливый агент – все они были потенциальными насильниками и абьюзерами.

Конечно, была и одна потенциальная жертва, которая не соответствовала профилю – программист из Редландса. О нём нельзя было сказать то же самое, по крайней мере, на первый взгляд. Джесси начала размышлять, каким образом он мог быть связан с делом Алекс, как вдруг ей в голову пришла другая мысль.

- Она не собирается останавливаться, - сказала она, обращаясь скорее к самой себе, чем к Райану.

- Что? – спросил он.

- Алексис всё планирует заранее. Но прошлой ночью всё вышло куда более сумбурно, чем во время её первого убийства в Лос-Анджелесе. В отличие от эпизода с Гордоном Мейнсом, агента она убила в том же отеле, в котором они и встретились. Думаю, она теряет терпение и действует уже не так методично. Ей теперь нужно будет убивать постоянно, потому что она начала от этого получать удовольствие и никогда уже не насытится. До тех пор, пока она будет вспоминать то, как отчим насиловал её, она не сможет остановиться. Каждое новое убийство – это возможность опосредованно наказать его, заставить страдать через мучения своих жертв.

 - Я понял, - сказал Райан. – Но что это значит? Что отчим – это её следующая жертва? Думаешь, она вернётся в Вегас?

- Она не может этого сделать. Он находится в тюрьме в ожидании суда. Я уверена, что девушка в курсе этого, иначе она бы уже давно расправилась с ним. Должно быть, её ужасно бесит тот факт, что он находится вне пределов её досягаемости. Думаю, именно поэтому её гнев нарастает. И она изливает его на других мужчин. Но никакие убийства не способны заполнить ту пустоту, которую она ощущает внутри себя. Она не остановится до тех пор, пока её не поймают или не убьют. И меня беспокоит ещё кое-что.

- Как будто одного этого не достаточно, - сказал Райан. – Что ещё?

- Боюсь, она зашла так далеко, что не станет утруждать себя поиском настоящего подонка. Алекс может выбрать себе в жертвы первого попавшегося парня, каким бы невинным тот ни был.

Алекс нравился Голливуд.

В современном мире мультиплексов и торговых центров ему удалось сохранить тот особенный шарм, который так привлекал девушку.

Она любила ходить на свидания в такие заведения как «Гриль Муссо и Фрэнка» - стейк-хаус, которому было уже больше сотни лет, где официанты всё ещё носили смокинги; или «Волшебный Замок» - слегка устаревшее, но всё же очаровательное заведение на Голливудских холмах, вход в которое через потайную дверь был разрешён только членам клуба профессиональных фокусников и их гостям. Она обожала всё это, особенно то, что напоминало ей атмосферу чёрно-белых фильмов. Ничто здесь не напоминало постоянное неоновое свечение вывесок, озаряющее ночной пейзаж Вегаса.

Она была так взволнована, что её последний «судный день» в Лос-Анджелесе произойдёт именно в Голливуде – в отеле «Рузвельт». От центра города он был расположен всего в двенадцати километрах, но было такое впечатление, что он находится в другой вселенной, вдали от помпезных современных высоток, закрывающих собою горизонт.

Согласно легенде, в одном из номеров на девятом этаже витал призрак Монтгомери Клифта. Она подумывала попросить свою новую жертву снять именно этот номер. Но он почти наверняка уже был забронирован. Кроме того, подобная просьба обязательно привлекла бы внимание, и персонал отеля, особенно дежурящий на стойке администрации, наверняка запомнил бы того, кто её озвучил. Это было нецелесообразно.

Она сидела в баре «Тедди» и уже по привычке посмотрела на своё отражение в ближайшем зеркале. Всё было, как надо. Синее коктейльное платье не только подходило к её глазам, но и красиво сочеталось с распущенными рыжими волосами. Кремовый шёлковый шарф прикрывал плечи от ночной прохлады. Она устроилась поудобнее. На часах было 21:06 – самое подходящее для охоты время. Вскоре появится её жертва.

Алекс поняла, что это тот парень, которого она ждёт, в ту же секунду, когда он вошёл в бар.

Она видела его в зеркале. Невысокий, коренастый, лысеющий мужчина в модном костюме начал оглядываться по сторонам, как только переступил порог. Когда он её увидел, его глаза приобрели хорошо знакомый ей хищный прищур, и он, не долго думая, подошёл к ней.

- Рыжие волосы, синее платье, шёлковый шарф – хорошее сочетание, - сказал он, даже не представившись.

- Благодарю, - сказала она, умело скрывая неприязнь, которую практически сразу к нему почувствовала.

Мужчина вёл себя грубо и самоуверенно. В реальной жизни она ни за что не стала бы иметь дело с таким, как он. Но сегодня он был именно тем, кого она искала.

- Меня зовут Барри, - не протягивая руки, сказал он, а затем занял барный стул рядом с ней. – А как ты себя зовёшь?

- Приятно познакомиться, Барри. Я Лекси.

- Лекси, - повторил он. – Ты выглядишь здесь такой одинокой.

- О, я не одинока, - заверила она его. – Просто я одна. Но я не откажусь от компании, при условии, что её составит хороший собеседник.

- Лекси. Буду с тобой откровенен. Я сегодня не настроен болтать. Я заинтересован в более… физическом взаимодействии.

Он даже не пытался сделать приличный вид. Её работа никогда не поднимала Алекс самооценку, но у Барри получилось особенно её опустить. Девушка почувствовала себя куском мяса, на который мужчина указал мяснику в лавке.

- Ого, да у тебя просто талант очаровывать девушек, Барри, - сказала она, решив немного поставить его на место. – А где ты работаешь?

Она чувствовала, как учащается её пульс от предвкушения того, что скоро она расправится с ещё одним подонком. Но ей нужно быть осторожной. Нужно убедиться, что это не коп. И что ещё более важно – нужно убедиться, что это подходящий кандидат для её цели.

- А, я понял. Тебя нужно немного разогреть. Хорошо, я руководитель одной из студий в киностудии. Снимаю дерьмовые фильмы, которые не стоят своих денег. Такая тема сойдёт для разговора?

«Как же мне понравится тебя убивать».

- Супер, Барри. Хорошая шутка. Спасибо, что поднял мне настроение.

- Обращайся! – сказал он, ёрзая на стуле. – Так что же тебе нужно, чтобы ты подняла настроение мне?

Алекс уставилась на него. Она не собиралась рисковать.

- Знаешь, Барри. Я слышала, что в этом отеле восемь этажей. Это правда?

Секунду он смотрел на неё, как на сумасшедшую. Это был двенадцатиэтажный отель. Потом он, казалось, понял, что именно она имела в виду.

- Думаю, это не так, - наконец ответил он. – Я слышал, что здесь их, похоже, четыре.

Его попытка торговаться ей совсем не понравилась. Несмотря на то, что Барри несомненно заслуживал смерти, Алекс всё больше задумывалась о том, что от него у неё будут только неприятности.

- Нет, я уверена, что их всё-таки восемь. В таком прекрасном, искусно декорированном высококлассном отеле, как этот, ну никак не может быть всего четыре этажа.

Барри жадными глазами посмотрел на девушку, и, казалось, передумал.

- Почему бы тебе не заказать себе выпить, пока ты раздумываешь? - предложила она.

- Вообще-то я не пью, - сказал он. – Люблю, когда у меня есть преимущество перед моими вечно пьяными и сторчавшимися коллегами по индустрии. Но я готов признать, что в этом здании шесть этажей.

Алекс небрежно взглянула на него. Пытаясь не подать виду, она про себя прикинула все риски.

«Дерзкий. Не настолько увлечён мной, чтобы перестать торговаться. Не пьёт».

Несмотря на сильное желание покончить с этим козлом, она понимала, что нужно искать другую жертву. Риски были слишком велики. Если он не пил спиртного, она сомневалась, что сможет опоить его лекарствами. У лоразепама был горький привкус, который не чувствовался в алкоголе, но был бы явно заметен в обычной воде. И, несмотря на то, что по внешнему виду мужчина был похож на тролля, она сомневалась, что сможет с ним справиться, если тот будет начеку.

- Знаешь, Барри, - сказала она ледяном голосом и отвернулась от него, – я только что вспомнила, что должна встретиться с подружкой, и она придёт с минуты на минуту. Было приятно с тобой поболтать.

- И всё? – не веря собственным ушам, спросил он.

- И всё, - сказала она, даже не поднимая на него глаз.

- Стерва! – прошипел он, прежде чем развернуться и пойти прочь.

Каждая клеточка её тела кричала, чтобы она схватила нож для колки льда, лежащий перед ней на барной стойке, догнала этого козла и вонзила его прямо ему в череп. Вместо этого она сделала глубокий вдох, широко улыбнулась и закинула ногу на ногу.

«Придётся импровизировать».

Она незаметно оглядела помещение, пытаясь не выдать свой ищущий взгляд. В конце барной стойки сидело трое парней чуть за двадцать. Несмотря на возраст, они предпочитали неформальный стиль в одежде, включающий в себя рубашки, застёгнутые на все пуговицы и джинсы.

Она даже не стала рассматривать их в качестве потенциальных клиентов – слишком молоды и недостаточно состоятельны, чтобы позволить себе оплатить её услуги. Но как только она отвела глаза, то заметила, что один из парней – наименее симпатичный внешне – продолжал бросать на неё неловкие быстрые взгляды.

Алекс нехотя улыбнулась ему. Он явно не был подходящим кандидатом для «судного дня», и со своими вьющимися каштановыми волосами, очках на тонкой оправе и долговязой фигурой, делающей его похожим на детёныша жирафа, был очарователен в своём неуклюжем и застенчивом образе. Зная, что это не будет иметь никаких последствий, она ему подмигнула.

Это заметили его приятели и, наверное, прошептали ему что-то, в духе: «Вперёд, чувак!». К удивлению и даже лёгкому восторгу Алекс, тот встал, поправил очки и направился в её сторону.

«Это ошибка. Не трать на него время. Найди подходящего парня».

 Но через секунду он был уже возле неё. Его кудряшки слегка подпрыгивали, и она поняла, что это было оттого, что парень буквально трясся от страха.

- Я Энди, - сухо сказал он. – Я могу заказать тебе выпить?

- Привет, Энди. Я Лекси. Не надо, спасибо, я уже выпила.

- О! Да. Прости, - сказал он, уже отворачиваясь от неё.

- Ты так легко сдаёшься, Энди, - спросила она с насмешкой в голосе.

Он снова повернулся в её сторону, выглядя при этом одновременно смущённым и обнадёженным.

- Наверное, нет? - произнёс парень скорее с вопросительной, чем утвердительной интонацией в голосе. – Я просто подумал, что ты меня так вежливо отшила.

- Нет, Энди, - заверила его она. – Я просто сказала, что уже выпила. Наверное, это я должна купить тебе выпивку.

Он осторожно улыбнулся и, казалась, вновь обрёл свою нескладную уверенность.

- Я тоже уже выпил, - сказал он, поднимая свой стакан. – Но не пойми неправильно. Я тебя не отшиваю.

- Один-один, - сказала она, невольно улыбнувшись. – Смотри, какой ты у нас остроумный, Энди!

Парень изо всех сил пытался подавить дурацкую ухмылку, появившуюся на его лице.

- Да, я такой, - сказал он с ложной серьёзностью.

- Ты что, стэнд-ап комик или кто-то в этом роде?

- О, нет, не до такой степени.

- Тогда, должно быть, ты библиотекарь, - пошутила она.

- Уже ближе.

- Признавайся, Энди. Иначе мне придётся угадывать всю ночь.

- Я разрабатываю приложения, - робко сказал он.

- Тебя в этом что-то смущает? – спросила она.

- Нет. Просто моя работа не такая увлекательная.

- Позволь мне об этом судить. Что за приложения?

- Что-то похожее на календарь событий, - сказал он, и было видно, как ему тут же стало намного комфортнее. – Оно подбирает предстоящие мероприятия из нескольких источников и предлагает их пользователю, в зависимости от его предпочтений.

- Умно. Я могла уже где-то о нём слышать?

- Не знаю, - сказал он. – Мы запустили его около шести месяцев назад. Ты соответствуешь возрастному диапазону нашей аудитории. Но всё зависит от того, насколько активно ты ведёшь ночную жизнь и профилей в социальных сетях.

- Я не совсем по этим делам, - ответила она.

- Но сегодня ты здесь, в этом баре, - заметил он.

Она искоса посмотрела на парня, не понимая, говорил ли он искренне, или просто насмехался над ней.

- Я здесь, скорее, по работе, - осторожно призналась она.

- О, конечно, я понимаю. Начинающим моделям и актрисам надо заводить много знакомств, верно?

Лекси уставилась на него, впервые за долгое время по-настоящему потеряв дар речи. Было ли возможно, что этот парень до сих пор не понял, что именно она здесь делала?

Энди заметил её реакцию, подумав, что его слова обидели девушку, и попытался спасти положение:

- О, чёрт. Прости. Это было грубо с моей стороны. Мне не следовало высказывать своё предположение о том, что ты модель или актриса. Это очень стереотипно. Ты можешь быть, например, химиком-технологом. Просто мы в модном баре в центре Голливуда, а ты выглядишь, как… не обижайся, но ты действительно очень привлекательная. Я просто подумал, что ты работаешь в этой сфере. Я… я… я… я прошу прощения.

Она положила свою руку на его, и, несмотря на то, что он казался потрясённым этим жестом с её стороны, парень не отдёрнул руки.

- Всё в порядке, Энди. Я не обиделась.

- О, хорошо. Спасибо. И ещё раз извини.

- Ты прощён.

- Так чем ты занимаешься, Лекси?

- Я начинающая модель, - сказала она.

Он около секунды смотрел на неё, а затем попытался подавить хихиканье, которое переросло в громкий хохот. Она тоже начала смеяться. Девушка уже и вспомнить не могла, когда в последний раз ей было так весело.

- Итак, - сказала она, переводя тему, – ты здесь, потому что твоё приложение тебе порекомендовало провести сегодняшний вечер именно в этом баре?

Он выглядел растерянным.

- О, Боже, нет. Обычно по вечерам я остаюсь дома. Я, скорее, домосед. На самом деле, я живу всего в нескольких кварталах отсюда, но до сегодняшнего вечера никогда не был в этом отеле. Мы с друзьями отмечаем здесь одно событие. Наше приложение действительно пользуется спросом. Очень большим спросом.

- Это здорово, - сказала Алекс, не совсем понимая, о чём именно идёт речь, но осознавая, что это действительно стоящий повод.

- Да, ну да ладно – хватит об этом. Это скучно. А ты раньше бывала здесь, Лекси?

- Нет. Но мне всегда было любопытно. Я слышала, что здесь на девятом этаже есть номер с призраками.

- Не может быть! – восхищённо произнёс Энди. – Просто невероятно! Надо это проверить.

Алекс уже было хотела согласиться, как вдруг вспомнила, что ей было бы неразумно светиться в этом номере.

- Уверена, что номер уже забронирован, - быстро сказала она. – Многие знают его легенду.

- О, - разочарованно сказал он. – И всё же, было бы круто. Я люблю такие вещи. Старые голливудские легенды и всё такое. Как, например, «Волшебный Замок» на холме. Ты там была когда-нибудь?

- Нет, - призналась она, удивившись, насколько вкусы этого парня совпадали с её собственными. – Но всегда хотела.

- О, там очень прикольно. Один мой знакомый фокусник состоит там в клубе, и однажды он меня туда провёл. Как же там было весело. Это место, как будто поглощает тебя, понимаешь?

- Эмммм…

Он посмотрел на неё, внезапно занервничав.

- Я уверен, что смогу уговорить его снова меня туда провести. Надо будет сходить как-нибудь вместе…если ты, конечно, захочешь.

Он вздохнул и сделал большой глоток из своего стакана. Ей показалось, что его вот-вот снова начнёт трясти. Вопреки тому, что говорил ей внутренний голос, Алекс произнесла:

- Конечно. Звучит весело.

Его лицо снова расплылось в широкой, как у ребёнка, улыбке. Он был похож на маленького мальчика, открывающего подарки рождественским утром.

«Неужели он и правда такой милый?»

- Потрясающе, - сказал он, пытаясь не выдать своего восторга, но это ему не удалось. – И, как я уже сказал, это совсем рядом с моим домом, так что мы можем зайти ко мне до или после. У меня отличная коллекция памятных вещей Гудини, которой я очень горжусь. Там есть и действительно редкие штуки.

При этих словах в голове у Алекс раздался небольшой тревожный звоночек. Уже второй раз Энди говорил, что живёт недалеко отсюда. Неужели он просто хотел подчеркнуть свою близость к культуре «Волшебного Замка»? Или он намекал на что-то другое?

Дэн тоже сначала ей показался милым обычным парнем, но на самом деле он только притворялся таким, чтобы заманить её в ловушку. Он убедил её, что им следует пойти к нему домой, а не в отель только потому, что так было удобнее – не более того. А потом этот, казалось бы, хороший парень, связал её и изнасиловал.

Энди, похоже, даже не подозревал, что она проститутка. Но было ли это правдой?  Может, это был его трюк – вести себя, как забитый компьютерщик, заставляя девушек ослабить бдительность и согласиться пойти к нему домой.

Если не принимать во внимание его неуверенный вид, стоит разобраться, что на самом деле сделал этот парень. Он подошёл к ней, очаровал её, создал впечатление, что между ними есть нечто общее, пригласил на свидание, а после – к себе домой. Довольно дерзко для косноязычного ботаника.

Вдруг Алекс пришло в голову, что она, возможно, была не единственной «актрисой» в этом баре. Она почувствовала, как её грудь сжалась от обиды на его манипуляции, и на то, как легко она на них повелась.

«Вот что происходит, когда позволяешь себе ослабить бдительность».

- А зачем ждать? – внезапно произнесла она.

- Что? – спросил он, изображая искреннее удивление.

- Зачем ждать удобного случая, чтобы показать мне коллекцию Гудини, когда мы можем посмотреть на неё прямо сейчас?

- Ты серьёзно? – спросил он. – Ты действительно хочешь уйти из этого бара и взглянуть на мою дурацкую коллекцию?

Он и вправду был хорош в своей роли. Но она тоже умела играть в эту игру.

- Так и есть. Сейчас самый подходящий для этого момент.

- Хорошо. Хм, дай мне минутку рассчитаться и сказать друзьям, что я ухожу. Я скоро вернусь. Обещай, что дождёшься меня, ладно?

- Я никуда отсюда без тебя не уйду, зайка, - сказала она.

Когда парень вернулся к своим друзьям, Алекс снова почувствовала знакомый трепет. Как оказалось, сегодняшний вечер был не так уж и безнадёжен. Она уже практически влюбилась в его самобытность, почти позволила себе поддаться его дурацкому бесхитростному обаянию.

Почти. Сейчас она ясно видела его обман. Она должна была ожидать чего-то подобного от парня, настолько увлечённого магией. В конце концов, это всё было лишь иллюзией, Алекс не собиралась снова быть застигнутой врасплох. Он думал, что втянул её в свою паутину лжи и обмана. Но ей удалось его раскусить, и как раз вовремя.

Он был хуже таких парней, как Барри, который вёл себя, как подонок, но, по крайней мере, не притворялся кем-то другим. Энди строил из себя раненого оленёнка Бэмби, заблудившегося в лесу. Но на самом деле он был настоящим хищником. И настало время воздать этому хищнику по заслугам. Пришло время «судного дня».

Джесси не знала с чего начать.

В крохотной комнатке Лекси царил настоящий хаос: повсюду были разбросаны парики всевозможных форм и цветов, модные наряды, которые были, скорее, похожи на костюмы для Хэллоуина, чем на одежду для реальной жизни, обёртки от продуктов, плюшевая собака, декоративная косметика и дорожные карты. Её взгляд упал на небольшую кровать с металлическим каркасом, на которой лежал тоненький матрас.

Этот матрас, должно быть, был здесь уже целую вечность, поскольку начал немного топорщиться в том месте, где сиротливо лежала крохотная подушка. Джесси нагнулась, чтобы посмотреть, не было ли чего под кроватью. Там было пусто.

Но, пригнувшись, она заметила то, что раньше упускала из виду. На самом деле матрас выступал, поскольку под ним что-то лежало. Она натянула перчатки и подняла его, обнаружив там полотенце, обёрнутое вокруг какого-то предмета.

Она взяла его, по размеру и весу сразу же определив, что это могло быть - ноутбук. Джесси развернула полотенце, поставила компьютер на крошечный столик в углу комнаты и открыла. Для входа в систему требовалось ввести пароль.

Некоторое время она думала над возможными комбинациями. Как правило, в таких случаях они передают компьютер техническим специалистам, те запускают программу, которая, в конечном итоге, взламывает установленный код. Но на это уходят часы, а иногда и дни. Если Алекс будет искать новую жертву уже сегодня, то у них есть всего около часа, пока не станет слишком поздно.

Джесси закрыла глаза, пытаясь отстраниться от всего, что её окружало: от убогой комнатушки с мерцающей люминесцентной лампой, от звука работающего за соседней стеной телевизора, от шума льющейся воды из общей на весь этаж уборной.

Какой пароль выбрала бы такая девушка, как Лекси? Джесси ввела имя, которым девушка представлялась клиентам – «Лекси» – но пожалела об этом ещё до того, как увидела на экране уведомление «неверный пароль».

Ну конечно. Это ведь был компьютер Алекс, а не Лекси. Она бы никогда не выбрала слово в той или иной степени связанное с тем образом жизни, который она вела на данный момент. Она не хотела бы, чтобы кто-то, случайно наткнувшись на её компьютер, мог с лёгкостью получить к нему доступ. Но что ещё важнее, самые яркие воспоминания остались у неё именно о прошлом.

Тогда у неё была совсем другая жизнь – её звали Алекс Каттер, она жила в Лас-Вегасе, ходила в математический кружок и играла в волейбольной команде. Тогда, в прошлом, они с матерью были вдвоём против всего мира, пока Стив не вошёл в их жизнь и не разрушил их дружную семью.

Джесси ввела многочисленные возможные варианты: имя её матери – «Марлен», название улицы, на которой они жили - «Окдейл», даже талисман их школьной команды - «Bulls». Ни один из них не подошёл.

Она крепко зажмурила глаза, пытаясь придумать что-то, что бы Алекс никогда не забыла, независимо от того, в каком состоянии находилась. Это должен быть такой пароль, о котором не догадался бы полицейский, обнаруживший её ноутбук, поскольку это слово должно было иметь значение только для неё самой.

Она открыла глаза и оглядела комнату, надеясь найти хотя бы какой-то ключ к пониманию хода мыслей девушки. Её внимание привлекла плюшевая собака, и при виде этой игрушки у Джесси внезапно сжалось сердце. Алекс была убийцей. Но также она была обиженной, напуганной девочкой, которая спала в обшарпанной комнате паршивого отеля и, возможно, по ночам крепко прижимала к себе свою маленькую плюшевую собачку, чтобы создать хотя бы слабое подобие уюта.

«Она обнимает плюшевую собачку, потому что не может обнять настоящую».

А ведь у неё была настоящая домашняя любимица, они с мамой завели её ещё до прихода Стива, а тот убил бедняжку «в целях самозащиты», после того, как Алекс сбежала из дома. Это животное ни для кого не имело никакого значения, но для девушки оно было дороже всего на свете.

- Как звали ту собаку? – спросила она Райана.

- Что-что?

- У девушки в Лас-Вегасе была собака, которую её отчим убил, когда она сбежала.

- А, - сказал он, стараясь вспомнить. – Думаю, Лола.

Джесси ввела его. Запустилась заставка. Она вошла в систему.

- Хорошая работа, - сказал поражённый Райан. – Проверь её историю поиска в интернете.

- Как раз занимаюсь этим, - сказала Джесси, отправляя запрос.

Большинство из последних посещённых ею сайтов были стандартными: поиск дешёвых ресторанов и комиссионных магазинов. Также она просматривала различные отели: не только в центре города, но и в Голливуде, Беверли Хиллс и в западной части Лос-Анджелеса.

Среди всего прочего Джесси нашла ссылку на форум под названием «Новые Друзья». Она открыла её и начала искать историю переписок Алекс. Очень скоро она поняла, что это был форум для мужчин, которые искали девушек для приятного времяпровождения.

Джесси не могла не восхититься смекалкой этой девушки. В отличие от различных новых способов поиска клиентов: многочисленных сайтов, приложений и членства в клубах, она предпочитала знакомиться по-старому. Форум типа «Новые Друзья» не так легко вычислить, к тому же, нужно, чтобы кто-нибудь заранее сказал тебе о его существовании.

Сообщения Алекс были написаны чёрным шрифтом под именем «LVTrueBlue4U». Другие сообщения были красного цвета. Но как только Джесси открывала личные переписки, входящие сообщения сразу же становились синими. Она общалась с мужчинами на этом форуме уже несколько недель, и можно было сделать вывод, что примерно с того же времени она и стала назначать клиентам встречи в отелях.

Каждый раз, соглашаясь на личную встречу, она сообщала клиенту только поверхностные сведения: название отеля и бара, где они должны были встретиться, время и пару слов насчёт своей внешности. В сообщении, отосланном два дня назад, говорилось: «Билтмор», бар «Галерея», 21:00, длинные светлые волосы, фиолетовое платье». А во вчерашнем: «Шератон Гранд», бар «Район в квартале», тёмные длинные волосы, 21:00, жёлтая юбка».

Было и одно сообщение, написанное сегодня. Оно гласило: «Голливуд, «Рузвельт», бар «Тедди», 21:00, длинные рыжие волосы, синее платье, шёлковый шарф». Джесси посмотрела на часы. Было 21:41.

Она взглянула на Райана, который заглядывал на экран через её плечо. Он произнёс слово в слово то, о чём она думала:

- Надо ехать.

Джесси и Райан вошли в бар «Тедди» в отеле «Рузвельт», стараясь не привлекать к себе излишнее внимание. На часах было 22:06.

По дороге они позвонили в местное управление полиции и попросили направить туда нескольких офицеров в штатском, чтобы проверить, нет ли там девушки, схожей с тем описанием, которое на форуме дала о себе Алекс. В случае, если они её обнаружат, им не следовало к ней приближаться, а только наблюдать со стороны.

Они как раз подъезжали, когда им сообщили, что девушек, соответствующих такому описанию, в баре нет. Джесси не торопилась разочаровываться, поскольку Алекс могла просто одеться по-другому. И отчаялась только, когда сама осмотрела территорию бара.

Там было две рыжеволосые женщины. Но одной было под сорок, а другая, хотя и подходила по возрасту, была одета в чёрный брючный костюм и носила очки. У неё были карие глаза, в волосы едва доходили до плеч.

Джесси изучила всех остальных женщин в помещении, уделяя внимание не тому, насколько их одежда соответствует искомому описанию, а тому, подходят ли они по возрасту, форме лица и цвету глаз. На то, чтобы вычеркнуть из списка всех присутствующих женщин у неё ушло меньше минуты. Затем они снова пересеклись с Райаном в баре. Он тоже выглядел разочарованным.

- Может, она струсила? – с надеждой в голосе произнёс он. – Или вообще не пришла?

Джесси недоверчиво посмотрела на него.

- Не думаю, - сказала она. – Она довольно хитра. Но у меня сложилось впечатление, что Алекс не из тех, кто может так просто отказаться от своей цели, даже если сама этого захочет, в чём я очень сомневаюсь. Она не отступится.

- Ну хорошо, - согласился Райан, - тогда давай узнаем, не видел ли её кто-нибудь.

Они сделали знак рукой ближайшему к ним бармену, которым оказалась женщина чуть за тридцать с хвостиком на голове и издёрганным видом.

- Что я могу вам предложить? – коротко спросила она.

- Надеемся, что Вы подтвердите нам, что видели одного человека, - сказал Райан, доставая свой значок. – Вы видели здесь красивую рыжеволосую девушку с голубыми глазами, одетую в синее платье с шёлковым шарфом на плечах?

- Нет, - ответила она, явно не особо беспокоясь из-за разговора с полицейским. – Но я заступила на смену всего пять минут назад. Может, Фрэнк знает побольше моего. Он на перерыве в подсобке.

Они направились туда, куда указала женщина, когда к ним обратился парень, сидящий неподалёку.

- Вы сказали, что ищете красивую рыженькую девчонку? – спросил он. Его лицо было красным, как помидор, и ему с трудом удавалось выговаривать слова, как будто он уже слишком перебрал.

- Да, - ответила Джесси, не сумев скрыть воодушевления. – Вы её видели?

Его такой же поддатый друг продолжил.

- О, да, она была чертовски горяча, - сказал он, прежде чем осознал, что ведёт себя довольно нескромно. – Я имею в виду, что она была очень привлекательна, мэм, как и Вы.

- Опиши её, - сказал Райан, сделав вид, что не заметил последнего комментария.

- Выразительные голубые глаза, потрясное тело, - сказал второй парень, быстро забыв свои попытки оставаться учтивым. – Мы оба офигели, когда она начала флиртовать с Энди.

- Кто такой Энди? – спросила Джесси.

- Это наш приятель, - ответил первый парень. – Она смотрела на него, потом он подошёл, они начали разговаривать и, похоже, действительно нашли общий язык.

- Я же говорил, чувак, - сказал второй парень, который показался Джесси похожим на серфингиста, - думаю, эта цыпочка зарабатывает на жизнь тем, что ладит абсолютно с любыми парнями.

- Что Вы имеете в виду? – спросила Джесси.

- Делл уверен, что она проститутка, - сказал первый. – Но я не знаю. Мне показалось, что Энди ей и правда понравился. И он сказал, что она ни разу не заикнулась о деньгах. Она просто хотела увидеть его коллекцию вещей Гудини.

- Что? – спросил Райан.

- Да, чувак, -  сказал парень, которого, по всей видимости, звали Делл. – Энди собирал разные штуки, принадлежавшие тому фокуснику-экстремалу Гарри Гудини. Он говорит, что его коллекция очень ценная, но мне совсем так не кажется. В любом случае, он сказал, что она очень хотела её увидеть. И тогда они поехали к нему домой. Надеемся, что он и сам сможет применить немного магии.

- Где находится дом Энди? – спросила Джесси.

- Где-то в трёх кварталах отсюда, - сказал Делл.

- Нам нужен адрес прямо сейчас!

Алекс не получала от этого удовольствия.

Никаких острых ощущений, как во время прошлых «судных дней», она не чувствовала. Обычно девушка делала это не спеша, наслаждаясь каждым мгновением процесса, уделяя достаточно времени тому, чтобы как следует упиться своей властью над беспомощно лежащей перед нею жертвой, питаясь страхом и ужасом, исходящим от неё, подобно пару в зимний день.

Но сейчас она была охвачена противоречивыми чувствами. Какая-то её часть хотела довести начатое до конца, испытать наслаждение, которое можно получить только лишая жизни злодея. И всё же, несмотря на собственные уговоры, одна навязчивая мысль никак не покидала её голову.

«А что, если он не такой, как они?»

Этот мужчина, а на самом деле ещё мальчик, не сказал и не сделал ничего, что подтвердило бы, что он заслужил такую участь. Казалось, он не имел никакого отношения к злодеяниям, за которые она хотела воздать ему по заслугам. Хотя…

Он был в том баре. Приставал к ней. Пригласил к себе домой. У парня, наверняка, был какой-то план, и он явно не состоял в том, чтобы всю ночь рассматривать коллекцию памятных вещей. И когда она набросилась на него, он не был против и не стал предлагать подождать, пока они узнают друг друга получше. Он и сам охотно участвовал в процессе. На самом деле, судя по непроизвольной реакции его тела, когда она села на него сверху, он был очень даже не против. Энди не был ангелом.

В любом случае, это уже не имело значения. Парень уже получил свою дозу препарата. И если не ввести противоядие – флумазенил, которого у неё всё равно с собой не было, через несколько минут он умрёт и так. Она уже запустила этот процесс. Настало время его завершить. Это было делом чести.

Она вытерла слёзы и улыбнулась Энди, который лежал абсолютно неподвижно. Только его глаза выглядели всё ещё живыми, хотя и непонимающими, что происходит, да губы слегка подёргивались в попытке что-то вымолвить. В это мгновение она была уверена, что всё делает правильно, и её лицо озарило безжалостное и ликующее выражение.

- Это нужно сделать, Энди, - сказала она, осторожно поправляя перчатки. – Хотела бы я сказать тебе, что больно не будет. Но, даже с учётом принятого тобою препарата, больно всё равно будет. На самом деле, в этом-то и весь смысл – чтобы было больно. Только так справедливость сможет восторжествовать.

Он начал отчаянно моргать, и Алекс уже знала, что это значит. Он в последний раз просил её остановиться. Девушка оценила эту попытку.

Но время, когда она могла остановиться, уже прошло. Дэн не остановился, когда она его просила об этом. Равно, как и её отчим. Он продолжал своё грязное дело, даже когда она согласилась молчать обо всём, чтобы «не расстраивать маму», спящую в соседней комнате. Никто так и не внял её мольбам. Так почему она должна это делать?

Она остановится только тогда, когда закончит.

Энди с трудом справился.

Сразу же после того, как Алекс арестовали, медики ввели ему дозу флумазенила. Через минуту он пришёл в себя. Ещё пару минут он оставался под наблюдением, поскольку сотрудники скорой помощи опасались появления судорог - побочного эффекта введённого антидота. Когда они убедились, что этого не произошло, его потихоньку вывели из квартиры. Джесси слышала невнятные попытки парня что-то сказать, и посчитала их добрым знаком.

Она подождала, пока на Алекс надели наручники и зачитали ей права, а затем вывела её на улицу. Казалось, девушка была в состоянии шока, то рыдая, то на время успокаиваясь; её голубые глаза были пусты. Джесси шепнула ей, что в случае, если она будет сотрудничать со следствием, они найдут ей психотерапевта, и у неё будет шанс дать показания против своего отчима.

И когда Джесси убедилась, что их не услышит Райан, который явно не одобрил бы её действий, она прошептала девушке ещё кое-что. Она посоветовала Алекс ни с кем не говорить, пока ей не назначат адвоката.

Девушка удивлённо посмотрела на неё. Впервые Джесси могла сказать, что завоевала её доверие. Алекс понимающе кивнула, а затем сопровождающие полицейские усадили девушку на заднее сидение патрульной машины, которая вскоре уехала прочь под звуки сирен и мерцание огней, оставив Джесси наедине с Райаном.

- Ты посоветовала ей не давать показания, да? – спросил он.

- Я просто напомнила девушке о её правах,- сказала Джесси, не поднимая на него глаз.  – Моя работа заключалась в том, чтобы поймать её, а не судить.

- Ты же понимаешь, что всё не так просто, да? – ответил он не столько сердитым, сколько разочарованным тоном.

- Мы поймали её с поличным, Райан. Её последняя жертва даст против неё показания. Она не выйдет на свободу. Но можно восстановить её доброе имя. Ей нужна помощь хотя бы в этом.

- Ты уверена, что она не выйдет на свободу? А как насчёт всего того, что ты ей рассказала об аннуляционном вердикте суда присяжных?

- Мы оба знаем, что этого не случится, - сказала она.

- Разве? – возразил Райан. – Мне приходилось видеть подобные случаи. Но это не просто скорбящий родитель, отомстивший убийце своего ребёнка. На её счету не одна смерть, Джесси.

- Именно поэтому мы должны сделать всё от нас зависящее, чтобы её поместили в безопасное место и там оказали помощь.

- Типа той психиатрической больницы для преступников? – спросил он. – Это тоже должно было быть безопасное место, но Болтон Крачфилд сбежал оттуда вместе с шайкой других убийц. И мы оба знаем последствия этого.

- Ты же не сравниваешь Алекс Каттер с Болтоном Крачфилдом, правда? – со злостью в голосе спросила она.

Но Райан не отступал.

- Откуда нам знать, каким Болтон был в свои восемнадцать? Он ведь тоже стал жертвой насилия, не так ли? Может, он начинал так же, как и она, просто пытаясь выжить. Но как только он почувствовал вкус убийства, пути назад для него уже не было. Можешь ли ты с уверенностью заявить, что с ней такого не произойдёт?

Джесси подняла на него глаза. Было ясно, что для него это были не просто пустые разговоры. Он был свидетелем стольких ситуаций, когда преступники нанимали хороших адвокатов, и дело закрывали по причине недостаточности улик только для того, чтобы убийцы снова оказались на свободе и продолжали делать своё грязное дело. Поэтому Райану было практически невозможно поверить в целительную силу терапевтического воздействия.

По правде говоря, она и сама с трудом в это верила. Но ей нужна была надежда на то, что люди могут быть выше тех жизненных обстоятельств, в которых они оказались. Для неё это тоже были не просто слова. Прямо сейчас её сводная сестра была в лапах серийного убийцы, который пытался вылепить её по своему образу и подобию. Если Джесси удастся найти и спасти её, скорее всего, понадобится целая команда профессионалов, чтобы помочь Ханне справиться со своим прошлым и стать полноценным членом общества. А может, это уже было безнадёжно? Она должна была верить, что это не так, во что бы то ни стало.

- На данный момент мне сложно найти ответ на этот вопрос, - наконец сказала она. – Давай не будем об этом сегодня. У нас ещё будет полно времени поспорить об этом в ближайшие недели. У меня сейчас просто на это нет сил. Предлагаю пока заключить перемирие.

Он посмотрел на неё, и она увидела, как Райан постепенно смягчается, несмотря на все его попытки не уступать ей.

- Договорились, -  сказал он. – Давай вернёмся в участок и покончим с бумажной работой. Тогда завтра мы сможем поспать чуть дольше.

- Хорошо, - сказала она, садясь на пассажирское кресло и пристёгиваясь.

Пока они ехали, Джесси проверила свои сообщения в надежде на то, что Гарленд Моисей прислал ей весточку. Но от него ничего не было. На самом деле, у неё вообще не было входящих сообщений, кроме какого-то оповещения в LinkedIn.

Она поспешила его прочесть, чтобы проверить, не было ли это чем-то важным. Когда сообщение открылось, она чуть не уронила телефон.

- Что такое? – спросил Райан, услышав, как она вздохнула.

- Это запрос на переписку от Роберта Райланса, - сказала она, стараясь успокоить своё учащённое сердцебиение.

- Это не тот парень из Редландса, которого Моисей предложил тебе рассмотреть в качестве новой жертвы?

- Да, - подтвердила она, пытаясь собраться с мыслями.

- Но я думал, что там у тебя было глухо.

- Я тоже так думала, - призналась она. – Но думаю, там всё же что-то интересное есть.

- Ты запутала меня, - сказал он.

Джесси посмотрела на коллегу и подумала, что наконец-то пришло время сбросить с плеч груз и всё ему рассказать.

- Райан, - сказала она, тщательно подбирая каждое слово, - я могу тебе всё объяснить. Но я не вполне уверена, что ты этого захочешь.

- Звучит как-то зловеще.

- Выбор за тобой, - сказала она, не обращая внимание на его комментарий. – Мы можем поехать в участок, где я тебя высажу оформить все необходимые документы по делу, а я без лишних вопросов поеду, улажу возникшую ситуацию. Или ты присоединяешься ко мне, мы вообще не заезжаем в участок, и я по дороге ввожу тебя в курс дела. Но для твоей карьеры это может иметь ряд нежелательных последствий. Ты должен принять решение.

- В чём дело? – спросил он, стараясь сохранить непринуждённость в голосе. – Звучит так, будто ты спрашиваешь, какую таблетку я выберу: красную или синюю?

- В какой-то степени так и есть, - сказала она абсолютно серьёзно.

Несколько секунд он не говорил ни слова, и единственным слышимым звуком был шелест шин по асфальту. Затем, не сводя глаз с дороги, Эрнандес произнёс:

- Давай красную.

Шоссе было почти пустым.

Когда они ехали на восток по трассе I-10 в сторону Редлендса, Райану даже не нужно было включать сирену. Машин было так мало, что в мигалках не было необходимости. Джесси прикинула, что при такой скорости они доберутся до места назначения менее чем за полчаса.

Прежде чем объяснить Райану всё, Джесси прочитала ему полученное в LinkedIn сообщение. Оно было достаточно лаконичным.

«Надеюсь на скорую встречу. Мы можем обсудить «Основной Инстинкт», как когда-то «Над пропастью во ржи».

- Это тебе отправил Роберт Райланс? – спросил растерянный Райан.

- Не думаю, - ответила она, обдумывая свою теорию. – Я так подозреваю, что на самом деле это сообщение от Ханны.

- Но как Ханна связана с парнем, которого, по мнению Моисея, должна была убить Алекс Каттер?

- Ладно, - нерешительно начала Джесси. – Сейчас ты разозлишься на меня. Я кое-что от тебя скрывала. Я не могла принимать участия в расследовании похищения Ханны. Капитан Декер ясно дал это понять. Тогда я пошла к Гарленду Моисею и спросила, не мог бы он разнюхать, что к чему. Ему ведь не запрещено интересоваться этим делом. К тому же, он находится в дружеских отношениях с несколькими работающими над ним агентами ФБР. Он согласился мне помочь, хоть и предупредил, что ему придётся действовать осторожно.

- Он что-нибудь нашёл? – спросил Райан, обгоняя колонну фур.

С каждой секундой Джесси всё больше убеждалась, что так и было.

- Сначала мне так не казалось, - сказала она, стараясь говорить спокойно. – Он дал мне наводку, но дал мне понять, что это могло быть связано с убийствами в отелях. Думаю, он так сказал отчасти, чтобы прикрыть собственную задницу, но в основном, чтобы я могла провести расследование, не привлекая к нему излишнего внимания, и даже не предполагая, что это дело каким-то образом связано с Ханной.

- Так Райланс вообще не имеет отношения к Алекс?

- Мне так не кажется, - сказала Джесси. – Думаю, что-то в деталях исчезновения Райланса навело Моисея на мысль о причастности к этому Крачфилда. Не знаю, что конкретно. Но, чем бы это ни было, я думаю, что он использовал убийства в отелях, как предлог, чтобы обратить моё внимание на этого мужчину. А я, к сожалению, не смогла сразу этого понять.

- Что тебя сейчас заставляет думать, что к исчезновению Райланса причастен Крачфилд?

«Что меня заставляет так думать?»

 Девушка без сомнения знала ответ на этот вопрос. В конце концов, он крылся в том обнадёживающем предположении, при мысли о котором у Джесси начинало крутить живот от волнения и предвкушения скорой развязки. Казалось, она не хотела произносить это вслух, опасаясь, что слова, сорвавшись с её губ, перестанут быть правдой. И тем не менее, она продолжила.

- Когда я возвращалась из Редлендса, то по дороге заметила множество рекламных щитов стриптиз-клубов, - продолжила свой рассказ она. – Один из них назывался «Основной инстинкт». В полученном мною сообщении как раз упоминается такое словосочетание, и я сделала вывод, что речь идёт именно об этом заведении, поскольку словосочетание написано с большой буквы. Не может быть, чтобы парень, живущий совсем неподалёку, упоминал это место просто так.

- Хорошо, - сказал Райан, понимающе кивнув. – В этом есть смысл. Но я всё ещё не пойму, почему ты считаешь, что это связано с Ханной. Может быть, Райланс просто отправил тебе закодированное сообщение с просьбой о помощи?

Джесси глубоко вздохнула. Это был вопрос веры. Она надеялась, что Райан сможет доверится её чутью.

- Я действительно считаю, что это закодированное послание, но не от Райланса. Я даже не знакома с ним. До вчерашнего дня я понятия не имела о его существовании, и сомневаюсь, чтобы он знал меня. В отличие от Ханны. Когда я навещала её в доме у опекунов, она лежала в гамаке на крыльце и читала книжку. Она называлась «Над пропастью во ржи».

Джесси увидела, как Райан напрягся всем телом. Поскольку он не произнёс ни слова, девушка продолжила.

 - Думаю, Крачфилд похитил Райланса и держит его в том же месте, что и Ханну. Каким-то образом ей удалось взять его телефон и отправить мне это сообщение единственным доступным ей способом. У неё не было номера моего телефона, электронного адреса и т.д. Поэтому она воспользовалась установленным на телефоне Райланса приложением LinkedIn и нашла там мой профиль. Декер когда-то велел мне его создать, но я много недель туда не заходила. Скорее всего, она специально написала сообщение непонятного смысла, на случай, если его прочтёт Крачфилд.

- Почему она просто не позвонила в службу спасения? – спросил Райан.

- Кто знает? Возможно, Крачфилд был где-то рядом, и она не хотела, чтобы он услышал её голос. Или переживала, что ей не поверят. А может, там просто не было сотовой связи. В любом случае, она была единственным человеком, который мог упомянуть эту книгу и название стриптиз-клуба. Должно быть, он её держит где-то неподалёку, и Ханне видна вывеска этого заведения.

- Итак, просто чтобы внести ясность, - сказал Райан. - Основываясь только на этом сообщении, ты думаешь, что Ханну содержат где-то в непосредственной близости к одному из стриптиз-клубов Редлендса?

- Я уверена в этом.

Джесси почувствовала внезапный прилив адреналина. Она узнала эту манеру письма. Сообщение было не от Райана. Его написал Крачфилд.

Она автоматически достала свой пистолет и стала оглядываться по сторонам в поисках малейшего признака чьего-либо присутствия. Но кругом было тихо.

Она заставила себя успокоиться, замедлить дыхание и привести мысли в порядок.

«Райан у него. Сейчас ты ничего не можешь с этим поделать. Но тебя он всё ещё не достал. Нельзя допустить, чтобы это произошло. Будь начеку. Найди его сама».

Она устремилась в направлении домов, которые проверял Райан, пытаясь найти любые подсказки, где именно он мог находиться. Когда она дошла до третьего по счёту дома, она нашла одну такую подсказку. На дороге рядом с домом Джесси заметила свежие следы.

Это были следы человека, который будто пятился назад и при этом тащил за собою какой-то груз, отметины от которого также можно было заметить. Это подтверждало версию о том, что Крачфилд убил или оглушил Райана, а затем куда-то утащил.

«Оглушил. Не убил. Крачфилд написал «на данный момент не может ответить».

Джесси решила даже не рассматривать другой возможный вариант и направилась по следам, которые вели на восток к одинокой полуразрушенной, похожей на сарай постройке. И только подойдя к ней ближе, она поняла, что сзади есть ещё одно здание.

Они не заметили его раньше, потому что его невозможно было разглядеть из-за этой постройки. Но там действительно был ещё один дом. Он был похож на соседние, только немного больше размером. В нём было несколько окон, выходящих на вывеску стриптиз-клуба. Подойдя ближе, Джесси заметила ещё кое-что. Похоже, там был подвал.

У основания дома было маленькое окошко, которое, на первый взгляд, было совершенно бессмысленным, если только через него в комнату под землёй не поступали свет и воздух. В Южной Калифорнии подвалы были большой редкостью. Но Крачфилду, похоже, он был необходим.

Подвалы сами по себе звуконепроницаемы, и поскольку в этой части страны их практически не было вообще, соседи могли даже не догадываться о его существовании. Это было идеальным местом для того, чтобы спрятать что-то или кого-то.

Когда Джесси подошла ближе, она увидела, что следы доходят до входной двери, а затем исчезают. Крачфилд затащил Райана внутрь. Джесси немного успокоилась, не обнаружив нигде следов крови. Но кроме этого, ничто больше не вселяло надежду.

Она лишилась и элемента неожиданности, и своего напарника. Крачфилд ждал её внутри дома, в котором он удерживал Ханну и, вероятно, расставил множество ловушек. Скорее всего, он наблюдал за ней и прямо сейчас.

Тогда её и осенило. Ей не было смысла прятаться или подкрадываться исподтишка. У неё не осталось никаких преимуществ. Чтобы сохранить жизнь себе, Ханне и Райану, ей нужно было кардинально изменить правила игры.

Тогда она спрятала пистолет в кобуру, выпрямилась и прокричала в сторону дома:

- Это так невежливо с твоей стороны, Болтон, - назвала она его по имени. – Ты что, даже не пригласишь меня войти внутрь?

Ответ последовал уже через секунду.

- Я слегка занят, мисс Джесси. Но дверь открыта. Пожалуйста, входите. И, думаю, что все здесь присутствующие будут Вам благодарны, если Вы оставите своё оружие снаружи.

Джесси достала пистолет и положила его на землю рядом с собой.

- Неужели мне нужно перечислять всё, мисс Джесси? Всё Ваше оружие и телефон.

Она слегка улыбнулась, приподняв штанину и вытаскивая пистолет из кобуры на щиколотке. Девушка положила его рядом с первым, а затем добавила к ним и телефон.

- Благодарю Вас, - сказал он. – А теперь, пожалуйста, входите. Я расскажу, куда идти.

- Откуда мне знать, что ты не заминировал дом? – прокричала она.

- Я практически так и сделал, - ответил он. – Но если Вас это успокоит, то я скажу Вам, что временно обезвредил ловушки, чтобы наше воссоединение прошло гладко. Не хочу, чтобы Вы случайно оторвали себе голову.

У Джесси не было другого выбора, кроме как поверить ему. Она поднялась на единственную ступеньку и ухватилась за дверную ручку. Девушка отдавала себе отчёт в том, что, как только она войдёт в дом, Крачфилд может выстрелить в неё.

Но она напомнила себе, что он уже мог бы выстрелить и из окна. Он мог сделать это ещё сразу же после того, как забрал Райана. За последние несколько месяцев у него было целое множество подходящих моментов. И всё же, он так этого и не сделал.

Она знала, что нравится ему. Фактически, он даже несколько раз спасал её, предупредив об угрозе со стороны других людей, включая её собственного отца, который был его наставником в деле убийств. Это его решение подорвало доверие Ксандера к нему и наверняка привело бы к столкновению между двумя мужчинами, если бы Джесси первая не добралась до отца.

Но на этот раз всё было по-другому. Крачфилд похитил её сводную сестру. Он забрал её напарника. Он окружил её со всех сторон, чего раньше никогда не было. Несмотря на некоторое затишье в их отношениях за последнее время, было бы глупо полагать, что он преследовал какие-то благие намерения по отношению к ней. Думая об этом, она открыла дверь и вошла внутрь.

Единственным освещением гостиной был тусклый свет лампы, стоящей в углу, который контрастировал с ярким искусственным светом от вывески стриптиз-клуба. Джесси стояла не двигаясь, пока её глаза к этому привыкли. Но ещё до того, как это произошло, она уже услышала следующие указания.

 - Идите прямо на кухню, а затем посмотрите влево, - размеренным голосом произнёс Крачфилд.

Она так и сделала, заходя на кухню. Там на столе стояла рация. Слева от неё находилась закрытая дверь.

- Откройте дверь.

Когда она это сделала, то не удивилась, обнаружив там лестницу, ведущую вниз, должно быть, прямо в подвал. По рации прозвучал голос.

- Джеси Хант, - произнёс Крачфилд голосом ведущего телешоу, - спускайтесь вниз!

Она неохотно стала спускаться по шаткой деревянной лестнице, освещённой лишь единственной лампочкой, висящей под потолком. Достигнув её подножия, Джесси огляделась по сторонам, пытаясь различить скрытые во тьме силуэты.

Через несколько секунд девушка смогла опознать некоторые из них. На полу она увидела два лежащих мужских тела. Джесси показалось, что одним из этих мужчин был Роберт Райланс. Он был привязан к стулу и находился посреди лужи засохшей крови.

Вторым мужчиной был Райан, он неподвижно лежал на полу со связанными лодыжками и запястьями. Она заметила про себя, что Крачфилд не стал бы связывать Эрнандеса, если бы тот был уже мёртв. Этот факт, а также то, что вокруг Райана по-прежнему не было следов крови, давали ей смутную надежду на то, что её напарник, друг, а может даже и больше, чем просто друг, всё-таки останется в живых. Она подняла глаза. Несмотря на то, что в комнате было слишком темно, Джесси чувствовала, что там был кто-то ещё.

Как по команде, две фигуры выступили на свет. К своему облегчению, Джесси увидела, что одной из них была Ханна. Но тут же она ужаснулась, увидев, в каком положении была девушка. Позади неё стоял Крачфилд, одной рукой удерживая её в области груди. Другой рукой он прижимал к её горлу длинный охотничий нож, точно, как в кошмаре Джесси.

- Добро пожаловать в мою скромную обитель, - улыбаясь, сказал он, обнажая свои неровные жёлтые зубы.

Он выглядел в точности таким, каким она его помнила. Его лицо всё ещё было пухлым, и из-за него он выглядел значительно моложе своих тридцати шести лет. Его каштановые волосы всё ещё были аккуратно зачёсаны на пробор. А карие глаза всё ещё смотрели на неё, подобно волку, изучающему свою добычу.

 Ханна, в свою очередь, выглядела измученной. Её светлые волосы были спутаны, зелёные глаза застилала красная пелена, а под ними были тёмные круги. Казалось, если Крачфилд ослабит хватку, она может не удержаться на ногах.

Всё время, пока Джесси пробиралась по дому и спускалась вниз по лестнице, она пыталась спланировать свои дальнейшие действия. Крачфилд считал себя джентльменом, и ему нравилось соблюдать все соответствующие формальности. Он также любил играть в игры, подшучивать и вводить в заблуждение. В конце концов, вся эта ситуация находилась в его власти и была лишь частью его игры.

Может, ей было бы лучше просто подыграть ему, пока сюда не приедут копы? Но она боялась, что так только отсрочит неизбежное. Когда приедет полиция, и они начнут спускаться по лестнице, Крачфилд перережет Ханне горло, независимо то того, будет она играть в его игру, или нет.

Казалось, было бы разумнее предложить равнозначный обмен и занять место Ханны. Она могла напомнить ему, что это дело касалось только их двоих, и Ханна не была к нему причастна. Если бы Джесси могла занять место своей сводной сестры, тогда, по крайней мере, у неё появился бы шанс противостоять Крачфилду.

При росте метр семьдесят два он был ниже и тяжелее неё. К тому же, она всё это время продолжала отрабатывать приёмы самообороны, которым её обучили на курсах в Академии ФБР. Если дойдёт до физического противостояния, у неё, по крайней мере, будет шанс побороться. Чего нельзя было сказать о Ханне.

- Да уж, здесь довольно скромно, - наконец согласилась Джесси. – Я думала, что твой дом должен быть в стиле домов на южных плантациях.

- Нам приходится довольствоваться тем, что нам доступно, - сказал Крачфилд, фальшиво оправдываясь.

Джесси продолжила осторожно гнуть свою линию. Она хотела держать его в напряжении, но не давить слишком сильно.

- Что ж, я понимаю, что мы находимся действительно в не совсем обычных обстоятельствах, - сказала она. – Но я даже думать не хочу, какие выводы может сделать Ханна относительно твоего гостеприимства, к тому же, учитывая тот факт, что ты держишь нож у её шеи. Может быть, ты её отпустишь, и мы решим это дело только между нами? Думаю, это может помочь слегка улучшить её мнение о твоём радушии.

Крачфилд слегка хихикнул, услышав предложение Джесси.

- О, я думаю, что мисс Ханна абсолютно счастлива здесь с нами, - сказал он.

- Это правда, Ханна? – спросила Джесси.

Ханна оглянулась на Крачфилда, чтобы убедиться, что ей можно было говорить.

- Всё хорошо, милая, - успокоил он её. – Расскажи ей, как у тебя дела.

 Ханна уже принялась было говорить, как вдруг начала кашлять. Крачфилд отодвинул нож, чтобы ненароком её не поранить. Откашлявшись, Ханна попыталась снова.

- Знаешь, - сухим и хриплым голосом начала она, - бывало, конечно, и получше. Но, по сравнению с этим парнем, у меня всё нормально, - она посмотрела вниз на лежащего на полу Райланса.

- Но мы пришли к выводу, что он это заслужил, не так ли, Ханна? – заметил Крачфилд перед тем, как повернуться к Джесси. – В конце концов, Робби был очень плохим мальчиком. Он любил трогать детей неподобающим образом. Больше он так делать не будет.

Джесси сделала небольшую паузу. Она не имела ни малейшего представления, был ли Роберт Райланс педофилом на самом деле. Но было ясно, что именно так Крачфилд сказал Ханне. Ей было не по себе даже при мысли об этом. Было ли это правдой или нет, цель Болтона была ясна. Он выкрал этого мужчину, рассказал Ханне о его предполагаемых преступлениях и попытался убедить её, что его убийство было оправданным. Он мог даже попытаться привлечь её к этому. Крачфилд определённо пытался внушить ей свои взгляды. Вопрос был в том, удалось ли это ему?

- Болтон, я вижу, что ты уделил достаточно времени, чтобы преподать Ханне теорию, - сказала Джесси. – Но, возможно, теперь настало время отпустить её попрактиковаться, посмотреть, как она будет справляться самостоятельно? А мы с тобой можем остаться здесь и поболтать на тему, сможет ли воспитание взять верх над природными инстинктами. Что скажешь?

- Прекрасное предложение, мисс Джесси, - ответил он, между тем крепче сжимая Ханну и ближе приставляя нож к её горлу.  – Но я думаю, что для этого ещё слишком рано. Ей ещё нужно сделать домашнее задание.

Джесси поняла, что ему уже надоел этот обмен колкостями, и решила сменить тему, чтобы вывести его из равновесия.

- Знаешь, Болтон, должна сказать тебе, что сегодня я уже по горло сыта приставленными к горлу острыми предметами. Предлагаю немного сбавить обороты.

Крачфилд улыбнулся.

- Надо признать, Вы меня заинтриговали, мисс Джесси. Вы ведь знаете, как я люблю следить за Вашими достижениями по работе. К своему стыду, мне не удалось узнать подробности Вашего последнего дела. Но я с удовольствием прочитаю о них позже.

- Зачем же ждать? Я с удовольствием поболтала бы с тобой об этом прямо сейчас, - сказала она ему.

- Боюсь, это невозможно, - сказал он, изображая разочарование. – Видите ли, я проверил журнал звонков Вашего друга Райана и увидел, что он общался с местными полицейскими. Думаю, они уже где-то на подъезде. Несмотря на то, что мы здесь довольно неплохо спрятаны, скорее всего, они скоро нас найдут. Так что, видите, у нас нет времени слушать Ваши истории. Мы должны сразу перейти к основной части.

- К какой именно? – спросила Джесси, пытаясь продемонстрировать уверенность, которой на самом деле не было.

- А Вы разве не знаете, мисс Джесси? – спросил он. – Я думал, что Вы уже догадались. Как Вы думаете, почему я не воспрепятствовал отправке Вам сообщения мисс Ханной по LinkedIn, которое мог просто удалить? Потому что я знал, что Вы сразу же появитесь здесь. И я знал, что Вы предпочтёте не брать с собой подкрепление, чтобы я не наломал дров. Вы приехали бы одна или, в крайнем случае, с Вашим, ныне лежащим на полу, приятелем. Вы зарабатываете себе на жизнь, разгадывая помыслы других людей, а ведь при этом Ваши собственные мысли прочесть не составляет никакого труда, мисс Джесси. Я знал, что Вы придёте. Я знал, что мы вместе будем стоять здесь – в этой комнате, где Вам придётся ответить за свои грехи.

От слов Крачфилда сердце Джесси начало биться быстрее. Она не была уверенна, к чему именно он клонит, но было совершенно ясно, что эту ситуацию он планировал уже в течение некоторого времени. Поскольку она ничего не ответила, он продолжил.

- Вы должны были спросить: «За какие грехи?», мисс Джесси. Ну же, давайте.

- Уверена, что ты и без этого мне скажешь, - резко сказала она.

- Не я. Говорить о грехах - это обязанность судьи, - сказал он, отворачиваясь от неё и переводя взгляд на девушку, которую он прижимал рукой.  – Готовы ли Вы вынести приговор, мисс Ханна?

А затем, к удивлению Джесси, он отпустил Ханну. И вместо того, чтобы побежать прочь, девушка осталась на месте. Она выглядела уверенной и спокойной.

- Я готова, - ответила она.

У Джесси внутри всё сжалось.

Ханна на шаг отступила от Крачфилда, кивнула ему и развернулась к Джесси.

- Джесси Хант, сейчас Вам придётся ответить за Ваши преступления, а именно за обман и отказ.

- Что? – не веря своим ушам, переспросила Джесси.

- Тихо! – прокричал Крачфилд. – Не прерывайте судью во время вынесения приговора.

Джесси перевела взгляд с него на Ханну, которая смотрела на неё, не выражая никаких эмоций.

- Болтон рассказал мне твой секрет, Джесси, - обвинительным тоном сказала девушка, и с каждым произнесённым словом её голос становился всё увереннее. – Хотя, на самом деле, это наш общий секрет, не так ли? Он сказал мне, что человек, который мучил меня и убил моих родителей – людей, которые удочерили и воспитали меня – был моим отцом. А ещё он сказал, что тот мужчина, которого ты убила на моих глазах – был и твоим отцом тоже. Он сказал мне, что мы с тобой сёстры. Это правда?

Джесси не совсем понимала, что происходит, и что было у Крачфилда на уме. Но она знала одно – сейчас лгать Ханне никак нельзя. Ей давно следовало рассказать девушке всю правду. И она это сделает прямо сейчас.

- Да, Ханна, - спокойно сказала она. – Ксандер Турман – человек, который убил твоих родителей у тебя на глазах, и который сделал то же самое с моей матерью, когда я была ребёнком - это наш отец. Мы с тобой сводные сёстры.

Несколько секунд все молчали. Джесси чувствовала, как Крачфилд наслаждается этим моментом.

- Но ты мне этого так и не сказала, - наконец произнесла Ханна с надрывом в голосе. – Ни в тот момент, ни тогда, когда пришла навестить меня в доме новых опекунов.

-  Так и есть. Вначале я и сама не знала об этом, и уж точно не тогда, когда мы вместе оказались лицом к лицу с Ксандером. Но когда я приехала к тебе домой, то действительно уже знала правду. Я хотела рассказать тебе, но мне запретило моё начальство. Мне даже нельзя было видеться с тобой, пока они не дали бы на это согласие. И теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что мне всё же следовало тебе всё рассказать. Ты имеешь право знать правду.

Ханна посмотрела на Крачфилда, который кивком головы подал ей знак продолжать.

- А ты не думаешь, - спросила она с нарастающей злостью в голосе, - что в самый непростой период моей жизни мне было так важно знать, что у меня есть сестра, что в этом мире у меня ещё остался кто-то из родных?

- Ну коне…

- Замолчи, - оборвала её Ханна. – Ты выбрала подчиниться приказам начальства, а не последовать зову своей плоти и крови. Ты оставила меня наедине со всеми моими кошмарами, вместо того, чтобы быть рядом и помочь с ними справиться. Ты бросила меня. Разве так поступают с родными?

- Я хотела, как лучше, - сказала Джесси.

- Ты поступила, как чужой человек, - вмешался Крачфилд с лихорадочным блеском в глазах. – Как человек, которому теперь придётся столкнуться с последствиями своего бездействия. Вы согласны, мисс Ханна?

- Согласна, - решительно сказала девушка, и всё её тело затряслось от ярости.

- Похоже, по этому делу судья уже вынесла своё решение, - произнёс Крачфилд. – Думаю, пора зачитать приговор.

А затем, к удивлению Джесси, он вручил нож Ханне.

Она протянула руку и взяла его, неуверенно сжимая рукоятку в руке. Казалось, она сомневается и не знает, что делать дальше.

- Время пришло, мисс Ханна, - нашёптывал девушке Крачфилд. – Вперёд. Добейтесь справедливости, которую Вы заслуживаете.

Джесси наблюдала, как неуверенность исчезла с лица Ханны и сменилась осуждающей гримасой.

- Джесси Хант, - громко и чётко произнесла она таким же официальным тоном, что и раньше. – За то, что Вы обманывали свою сестру, бросили её на произвол судьбы, когда предпочли семье служебный долг, за то, что не спасли своего единственного родного человека, я приговариваю Вас к смерти.

Она сделала шаг вперёд. Крачфилд занял более удобную позицию, чтобы не упустить ни одной детали происходящего. Джесси не могла собраться с мыслями. Она понятия не имела, как ей следует отреагировать на происходящее. Надо ли ей вступать в драку с семнадцатилетней девушкой – её собственной сводной сестрой, который внушили, что она теперь её враг? Сможет ли она каким-то образом вырвать нож у Ханны и воспользоваться им против Крачфилда? Она надеялась, что сможет придумать выход, но ей в голову ничего не приходило.

Ханна посмотрела на нож, неуверенно теребя в руках его рукоятку. Затем она повернулась к Крачфилду, вопросительно взглянув на него.

- А как его правильно держать? – спросила она.

- Крепко сожмите рукоятку, - сказал он, двигаясь вперёд. – Но не слишком сильно.

- Вот так? – спросила она, сжимая нож более уверенно.

- Да, именно… - начал говорить он.

Но прежде, чем он смог закончить предложение, Ханна сделала рывок вперёд, вонзив нож прямо ему в живот. Крачфилд пошатнулся, хватая ртом воздух. Чуть не споткнувшись, Ханна тут же отскочила от него.

Почти сразу же, прежде чем Джесси смогла полностью осознать происходящее, Крачфилд выдернул нож из своего живота и двинулся в сторону её сестры. Он поднял его над головой в тот момент, когда тело и разум Джесси, казалось, наконец-то вышли из оцепенения.

Она бросилась на Крачфилда, сбивая его с ног и падая вместе с ним на грязный пол подвала. Джесси ударилась и почувствовала боль в области рёбер с правой стороны. Ещё не сориентировавшись, она закричала:

-  Ханна, беги!

Когда она вставала на ноги, то с облегчением услышала звук шагов, поднимающихся вверх по лестнице. Подняв глаза, Джесси заметила, что Крачфилд тоже встаёт. Всё ещё держа нож в руке, он замахнулся на неё.

Джесси отпрыгнула, при этом она на что-то наступила и снова упала. Ей понадобилось какое-то время, чтобы понять, что она наткнулась на бессознательное тело Райана и мёртвое тело Роберта Райланса.

На секунду ей показалось, что Крачфилд может пойти за ней. Но затем что-то блеснуло в его глазах. Он развернулся и с трудом начал подниматься по лестнице, очевидно, рана доставляла ему сильное неудобство. Только потом Джесси поняла, что именно он делал.

Она вскочила на ноги и добралась до подножия лестницы как раз в тот момент, когда Крачфилд захлопнул дверь в подвал. Она не успела выбраться. Джесси быстро взобралась наверх и попыталась толкнуть дверь изо всех сил, но та не поддалась даже на миллиметр. Джесси предприняла ещё одну попытку, на этот раз отклонившись немного назад для большего размаха. Дверь даже не задребезжала.

Она остановилась и прислушалась. Ей было слышно, как Крачфилд, тяжело ступая, направился с кухни к входной двери. Когда всё стихло, она попыталась сосредоточиться, игнорируя стук собственного сердца в барабанных перепонках.

«Как мне отсюда выбраться?»

И потом её осенило – окно. Джесси поспешила спуститься по лестнице. Она впервые заметила кандалы, прикреплённые к деревянному столбу, стоящему посредине комнаты. Наверное, так он сдерживал Ханну от попытки сделать то, что она собиралась сейчас сделать сама.

Но когда она подбежала к окну, то поняла, что была ещё одна причина, по которой Ханна не могла сбежать через него. Оно находилось на высоте не менее двух с половиной метров над землей – никто из них не смог бы до него дотянуться. Она смогла бы протиснуться через решётку, но так высоко подпрыгнуть ей было не под силу.

Джесси осмотрела комнату, отчаянно пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы ей помочь. В этот момент её взгляд упал на стул, к которому всё ещё было привязано мёртвое тело Райланса. Наверное, Ханна не догадалась, что им можно было воспользоваться. Или же она была слишком напугана мыслью, что ей придётся отвязывать от него тело мёртвого человека. У Джесси таких опасений не было.

Она быстро подбежала и принялась развязывать верёвки до тех пор, пока не отвязала тело. Сделав это, она посмотрела на Райана, впервые получив возможность рассмотреть его в тусклом свете лампы. Он дышал, его грудь медленно вздымалась и опускалась. Явных ран на его теле заметно не было. Она не знала, был ли он без сознания потому, что ему вели какой-то препарат, или просто оглушили ударом по голове, но, по крайней мере, на данный момент он был жив.

Она раздумывала, что ей делать дальше, пока пыталась освободить его запястья и лодыжки. В отличие от верёвок, которыми был привязан Райланс, Райан был скован пластиковыми хомутами, и их можно было только разрезать. На это потребуется время, и у неё будет всё меньше шансов спасти Ханну. Ей придётся пока оставить его здесь. Джесси проверила, был ли на месте его второй пистолет, но, как она и предполагала, его не было.

Когда девушка отвязала Райланса, она схватила стул, свалив при этом тело мужчины на пол, затем подвинула стул к окну и залезла на него. Теперь окно находилось у неё на уровне глаз. Оно было залапанным и грязным, отчего неоновые розовые и голубые буквы вывески стриптиз-клуба выглядели, как дешёвая версия северного сияния.

Не долго думая, она согнула руку в локте и разбила стекло. Используя ту же технику, она выбила оставшиеся осколки стекла по краям. Однако, даже после этого кое-где в раме всё же оставались острые фрагменты, но на них у неё просто не было больше времени.

Она схватилась за оконную раму и подтянулась вверх и вперёд, не обращая внимание на боль в правом бедре от пореза о что-то острое.

«Плюс один к списку моих шрамов».

С этой точки обзора ей удобно было рассмотреть окрестности в поисках следов Крачфилда или Ханны. Девушки нигде не было видно. Но спустя секунду, Джесси присмотрелась и увидела медленно движущуюся фигуру, которая, спотыкаясь, уходила всё дальше, только что миновав сарай. Это был Крачфилд.

Джесси спрыгнула на землю, поднялась на ноги и уже хотела устремиться за ним, как вдруг ей в голову пришла одна мысль. Она осмотрела территорию перед домом. Там, на земле, на том же месте, где она их оставила, лежали её пистолеты и телефон. Она собралась забрать их, как внезапно свет неоновой вывески погас, поскольку клуб уже закрылся на ночь.

Джесси оказалась в кромешной тьме, не зная, что ей делать дальше. От своего оружия она находилась всего в пяти метрах. Но, учитывая темноту, у неё могло уйти несколько минут, чтобы туда доползти, а этого времени у девушки не было.

Но потом она догадалась, что ей совсем не обязательно ползти куда бы то ни было.

- Привет, Сири, - сказала она настолько громко, насколько у неё хватило смелости, а затем, услышав знакомый звук включившейся программы, добавила: «Включи фонарик».

«Фонарик включён», - послышался женский голос программы-робота, и тут же яркий луч света, исходивший с экрана телефона, осветил ближайшую к нему территорию.

Джесси подбежала, схватила оба пистолета, выключила фонарь и устремилась в том направлении, где она последний раз видела Крачфилда. Её глаза приспособились к отсутствию света. На самом деле, было не так темно, как это ей показалось вначале. Во дворах некоторых домов горел свет, и уличные фонари также освещали часть пути.

Когда она побежала за Крачфилдом, то по мигающим огням увидела, что приближаются полицейские машины. К её удивлению, шеф Столлер выполнил просьбу Райана и отключил сирены.

В этот момент она как раз приближалась к краю огромной парковки стриптиз-клуба. Когда она проходила мимо ближайшего к этой парковке жилого дома, она увидела его. Крачфилд шёл примерно в шести метрах от неё, ковыляя и качая головой, пока она осматривала практически пустую стоянку в поисках Ханны. Но девушки там не было видно.

Джесси собралась пойти вслед за ним, когда услышала какой-то звук.

- Псссс… - послышалось тихое шипение.

Она обернулась и увидела Ханну, которая пряталась за изгородью того дома.

- Ты в порядке? – шёпотом спросила она, убирая пистолет в кобуру и подходя к девушке ближе.

- Нет, - тихо ответила Ханна. – Я совсем не в порядке.

Джесси уже собиралась ответить, как вдруг увидела, что на лице Ханны снова появилась печать ужаса. Она обернулась и увидела причину такой реакции. Болтон Крачфилд развернулся и направился в их сторону. Может быть, это огни полицейских машин заставили его сменить направление, или он услышал их голоса.

Какой бы ни была причина, сейчас он шёл прямо на них. Приближаясь к девушкам, он ускорил темп, размахивая охотничьим ножом, в котором отражались огни полицейских машин.

Джесси достала пистолет из кобуры и направила его на мужчину, который был уже менее, чем в трёх метрах от них.

- Стоп, - прокричала она, и её голос эхом разнёсся в ночи.

Но он не останавливался. Тогда она быстро вдохнула, выдохнула и нажала на курок. Джесси целилась ему в грудь, но, учитывая спешку и прилив адреналина, она промахнулась и попала ему в правое бедро. Болтон сделал ещё один шаг и споткнулся, его правое колено коснулось земли, но он всё ещё старался удержаться на ногах. Теперь Крачфилд стоял на коленях всего в двух метрах от них, практически на расстоянии вытянутой руки. Он всё еще держал нож.

- Вы выстрелили в меня, мисс Джесси, - сказал он сквозь стиснутые зубы. – Не думал, что Вы так поступите, хотя я должен сказать, что благодарен Вам за то, что Вы всего лишь ранили меня.

- Вообще-то я целилась в сердце, - резко сказала она.

Мгновенно она почувствовала невероятную ясность, которую уже давно не испытывала. Девушка едва расслышала, как подъезжающие полицейские машины включили сирены.

- О, Боже, - сказал он. – Значит ли это, что в последнюю секунду Вы передумали? Или это был всего лишь промах?

- Брось нож, Болтон, - спокойно сказала Джесси, отказываясь играть в его игру. – Твои раны не смертельны. Ты можешь сдаться, тебя доставят в больницу и через несколько месяцев переведут в другую психиатрическую тюрьму. Возможно, потом ты даже снова попытаешься сбежать оттуда.

- Посмотрите-ка, - сказал он, чётко проговаривая каждое слово. – Согласно Вашим правилам, Вы уже должны были разрядить в меня всю обойму. Чем я заслужил подобное снисхождение?

- Я не забыла, как ты мне помог в своё время, - тихо сказала она. – В моих расследованиях, а также, когда меня преследовал отец. Ты предупредил меня. Если бы не это, я сейчас не стояла бы на этом месте. Так что, несмотря на всё, что ты сделал, я хочу дать тебе шанс сдаться. Ты это заслужил. Но я предлагаю лишь раз.

Крачфилд оглянулся и заметил у парковки почти полдюжины полицейских машин, из которых с оружием наготове выходили офицеры, затем он снова переключил своё внимание на Джесси.

- Какой печальный конец, - с сожалением произнёс он, обращаясь к Ханне. – Я так надеялся, что мы вместе сможем заложить фундамент твоей новой жизни. Сейчас, боюсь, что тебе придётся сделать это самостоятельно, без руководства опытного учителя. Интересно, как ты будешь справляться с разрушительной силой твоих активно развивающихся способностей без наставника? Ты - оруженосец без рыцаря, ученик без мастера. Тебе будет сложно, моя дорогая.

- Брось нож, - повторила Джесси, снова целясь в него и чувствуя, что он собирается разыграть свой последний козырь.

Краем глаза она наблюдала, какое впечатление произвели слова Крачфилда на Ханну. Девушка смотрела на него с отвращением и яростью.

- А что касается Вас, мисс Джесси, то я опасаюсь другого. Я боюсь, что Вы никогда не сможете справиться с той болью, которая преследует Вас с самого детства. Я боюсь, что у Вас никогда не получится полюбить кого-нибудь по-настоящему, или принять любовь другого человека. Я боюсь, что страх и недоверие, которые в последнее время управляли Вашей жизнью, полностью поглотят Вашу душу. Я боюсь, что Вы окончите свою жизнь лишь пустой оболочкой, окаменевшей от горечи и травм. Боюсь, что Вас ожидает совсем непривлекательное будущее.

- Я готова рискнуть, - сказала она.

Своими хитрыми карими глазами Крачфилд впился в глаза Джесси, и она уже знала, что будет дальше. Теперь это было неизбежно.

- Но я не готов, - сказал он.

Сказав это, он поднялся с колен и бросился прямо на неё. Предвидя такое развитие событий, Джесси выстрелила, на этот раз попав ему прямо в грудь. Она сделала ещё два выстрела, прежде чем он упал навзничь, и нож выпал у него из рук.

Она быстро подошла к нему и отбросила нож в сторону. Убрав пистолет в кобуру, Джесси склонилась над телом Болтона. Его грудная клетка быстро поднималась и опускалась, а губы шевелились, будто он пытался ей что-то сказать. Джесси наклонилась ещё ближе. Но когда она оказалась на достаточном расстоянии, чтобы услышать его, губы Крачфилда перестали двигаться. Его грудь опустилась и больше не поднялась, а бегающие глаза остановились и потускнели.

- Положите оружие на землю, встаньте и отойдите в сторону, - услышала она голос из громкоговорителя.

Джесси подняла глаза и, когда она увидела, что на неё были нацелены две дюжины полицейских пушек, исполнила приказ в точности. Она медленно встала на ноги, на несколько шагов отошла от тела и подняла руки над головой. Ханна вслед за ней сделала то же самое. Джесси посмотрела на девушку и попыталась улыбнуться.

- Всё кончено, - успокаивала её она. – Наконец-то весь этот кошмар закончился.

Ханна покачала головой.

- Этот кошмар никогда не закончится.

Они поехали в одной машине скорой помощи.

На другой Райана отправили в ближайшую больницу Редлендса. Он был в сознании, хоть и слабо реагировал на происходящее. Джесси пообещала ему, что навестит его в больнице.

Как только Райана увезли, к Джесси подошёл шеф Столлер с виноватым выражением лица.

- Думаю, я должен извиниться перед Вами, - сказал он сквозь зубы.

Глядя на него в ответ, Джесси думала, сколько всего, в свою очередь, она должна была ему – например, хорошую взбучку. Но она настолько устала, что ей было трудно даже начать об этом разговор, а не то, что устроить ему разнос.

- Спасибо, - вместо этого сказала она, подумав, что сейчас не самый подходящий момент для того, чтобы выяснять отношения. Но она понимала, что, случись у неё когда-нибудь снова дело в этом районе, она теперь точно знает, у кого есть перед ней должок.

Поскольку ни у неё, ни у Ханны не было опасных для жизни травм, им оказали нужную медицинскую помощь и попросили ненадолго остаться на месте, чтобы ответить на вопросы следователей, которые потом должны были отвезти их домой. Но двадцать минут спустя, Джесси заметила, что Ханна начала дрожать всем телом. Опасаясь, как бы девушка ни впала в шоковое состояние, она сказала детективам, что они могут закончить допрос в больнице, и попросила медиков отвезти их в то же медицинское учреждение, что и Райана.

- Мне так жаль, - снова сказала она. – Мне нужно было рассказать тебе правду ещё тогда, когда я приехала проведать тебя в доме твоих опекунов.

Ханна кивнула, лёжа на носилках, укрытая тёплым одеяло.

- Ничего страшного. Я, конечно же, хотела бы, чтобы ты сказала мне об этом раньше. Но, по правде говоря, я только притворялась перед Болтоном, что злюсь на тебя из-за этого. Мне нужно было завоевать его доверие, чтобы приблизиться к нему и… сделать то, что я сделала.

- Ты была очень убедительна, - сказала Джесси, пытаясь скрыть, насколько она была обеспокоена представлением, разыгранным Ханной.

- Ну, как бы от этого зависела моя жизнь. Да и твоя тоже, я так думаю.

- Я тоже так думаю, - согласилась Джесси. – Знаешь, вот уже второй раз мне бы не удалось спастись, если бы тебя не было рядом.

- Это если взглянуть на ситуацию с одной стороны, - ответила Ханна. – Но, с другой стороны, если бы не я, ты бы и не оказалась в опасности.

Джесси улыбнулась.

- Думаю, это значит, что мы должны держаться вместе, - сказала она, - чтобы поддерживать друг друга.

Ханна улыбнулась в ответ, усаживаясь на носилках.

- Я бы очень этого хотела, - сказала она, глубоко вздохнув.

Прежде чем Джесси успела ответить, девушка уснула.

Джесси настолько переполняли эмоции, что она не смогла бы сделать то же самое, поэтому она пододвинулась к своей сводной сестре и положила на девочку руку. И так они ехали всю дорогу.