Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

«Месть» Стило Фантом

Трилогия Кейна #3

Название: Стило Фантом, «Месть»

Серия: Трилогия Кейна #3

Переводчик: Татьяна Соболь

Редактор: Татьяна Соболь

Вычитка: Татьяна Соболь

Переведено для группы: https://vk.com/bellaurora_pepperwinters

Аннотация

Дьявол встретил достойного противника.

Когда Тейтум О'Ши решает, что пробил час расплаты, от ее новой игры не спастись никому — даже самому дьяволу. Тейт намерена получить свое «долго и счастливо», даже если это означает сделать несчастными всех остальных.

Но настырный Джеймсон, назойливый Сандерс и влюбленный бейсболист не дают девушке сосредоточиться, и внезапно у Тейт оказывается слишком много желающих подарить ей сказочный хеппи-энд.

Иногда очень трудно понять, кто же на самом деле твой прекрасный принц...

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: книга может вызвать у вас желание вышвырнуть свою читалку, наорать на кое-кого из персонажей и, возможно, разрыдаться. Кроме того, она содержит сцены сексуального характера и садомазохистскую тематику

+18

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

— Что-то не так.

— Мне это известно.

— Она странно себя ведет.

— И это мне тоже известно, — Джеймсон отхлебнул кофе, не отрывая взгляда от зажатой в руках газеты.

— В Париже что-то произошло, — не отставал от него Эндж.

— Да, думаю, это как-то связано с тем, что ты заявился туда с ее сестрой, — заметил Джеймсон, перевернув страницу.

— Ладно... да, но не только это. Что-то еще. Что-то не так, — повторил Эндж.

— Мне всё это известно. Это ведь я возвращаюсь с ней домой по вечерам, — напомнил ему Джеймсон.

Эндж что-то буркнул, но ничего не сказал.

«У него появляется ко мне иммунитет. Хммм, придется проявить больше усердия».

— Может, я и набедокурил в Париже, но ты набедокурил у нее в башке, — ответил наконец Эндж.

Джеймсон усмехнулся и перевернул еще одну газетную страницу.

— Похоже, с этим она уже справилась. Кстати, Тейт, по ходу, на меня больше не сердится. Так что, я вообще не понимаю, что тут делаю. С тех пор, как мы вернулись домой, я ежедневно извлекал выгоду из твоей маленькой ошибки, — сказал Джеймсон.

Эндж склонился над столом.

— Ты извлекаешь из меня выгоду с тех пор, как вы двое начали заниматься сексом — это я спал с ней пять лет, сам знаешь, — с насмешкой произнес Эндж.

Джеймсон наконец взглянул на него.

— Энджер, ты едва ли можешь приписать себе ее сексуальное мастерство, поскольку первым с ней переспал я, — напомнил он ему.

— Съ*бись, Сатана.

— Чем я и занимаюсь — *бусь. Каждый день.

— Надеюсь, ты получаешь удовольствие от того адского труда, который я в нее вложил…

— Может, хватит говорить о ней, как о машине, с которой вам обоим нравится заниматься сексом? Спасибо, — прервал его, наконец, Сандерс.

Оба мужчины уставились на него.

Эндж позвонил Сандерсу и попросил встретиться, чтобы поговорить о Тейт. Естественно, Сандерс сообщил об этом Джеймсону. Джеймсон не мог допустить, чтобы они болтали о ней без него, поэтому заявился на их скромный ланч без приглашения. Эндж не слишком-то этому обрадовался, но Джеймсону пришлось отдать ему должное. Эндж очень беспокоился о Тейт, поэтому ради нее он стерпел бы и присутствие дьявола.

— Чего конкретно вы от меня хотите? — тяжело вздохнув, спросил Джеймсон.

Эндж откинулся на спинку стула.

— Она меня больше не слушает, — начал он.

— Вы вдвоем все время куда-то ходите, — заметил Джеймсон. И этот факт его вовсе не радовал.

— Да, но она со мной практически не разговаривает. Раньше мы все с ней обсуждали. Теперь это все... какое-то фуфло, — попытался объяснить Эндж.

— Что значит фуфло? — спросил Сандерс.

Эндж пожал плечами.

— Ну, знаешь, всякий вздор. Чепуха. Ничего серьезного. Нет, она веселится, флиртует, всегда хочет что-то делать, и это сводит меня с ума. Я пытался поговорить с ней о той злосчастной встрече в гостиничном номере, но Тейт сделала вид, будто ничего не слышала. У меня такое чувство, что если я затрону тему ее пребывания в больнице, то произойдет то же самое, — сказал он.

— Так что? Вы хотите, чтобы я заставил ее вновь пережить один из самых эмоционально тяжелых моментов в ее жизни? — переспросил Джеймсон.

Эндж фыркнул.

— Иди ты в задницу. Я просто хочу, чтобы она перестала быть роботом.

Джеймсон прищурился. Довольно меткое описание. Сексуальный робот, запрограммированный говорить то, что, как ей кажется, от нее хотят услышать. Он взглянул на уставившегося в салат Сандерса. Пожалуй, в эмоциональном плане Сандерс был ей ближе их всех. Если кто и знал, что происходит, так это он.

— Сандерс, — начал Джеймсон. — Ты в курсе, что с ней творится?

— Нет. В смысле, Тейт будет со мной такое обсуждать. Она не ведет себя как робот, по крайней мере, не в моем присутствии. Но да, с тех пор, как мы вернулись, с ней что-то произошло. Такое чувство, будто она пытается все забыть, — согласился Сандерс.

— А мы хотим, чтобы она вспомнила? Я думал, наша цель — помочь ей двигаться дальше, — заметил Джеймсон.

— Это не моя цель, — сказал Эндж.

Джеймсон фыркнул.

— Мне плевать, каковы твои цели.

— Я…

— Мы хотим, чтобы она ожила, сэр. Думаю, что Тейт подавляет свои чувства, но это только мое мнение.

— Хорошо. Я так понимаю, моя задача — ее оживить. Если она хочет сделать вид, будто ничего не произошло, я ей напомню. Джентльмены, — Джеймсон отстранился и резко встал. Затем бросил на стол деньги и ушел.

«Ты всегда подкидываешь мне работенку, малышка».

*****

Поездка в Париж всем им вышла боком. Где-то между тем, как Тейт выскочила из номера Энджа и очутилась в объятьях Джеймсона, она изменилась. Слегка дала заднюю. Или наоборот. Он не мог сказать точно. В любом случае, этого оказалось достаточно, чтобы окончательно сбить его с толку, и он все еще чувствовал, что не пришел в себя.

Тейт злилась на Энджа. Она чувствовала себя преданной Энджем. Ей было обидно, что он скрывал от нее свои отношения с Элли, и ее бесило, что у него связь с ее сестрой, точка. Элли и Тейт никогда не были подругами. Эндж в каком-то смысле спал с ее заклятым врагом. Не важно, что Элли с Тейт помирились — в глазах Тейт это все еще было не нормально.

Она не захотела оставаться в Париже. Это Джеймсона не удивило. Девушка решила вообще уехать из Европы. Вот что стало для него сюрпризом — Кейн полагал, что они хотя бы вернутся в Марбелью, но Тейт хотела домой, в Бостон. Он напомнил ей, что их маленькая игра еще не закончена, и у него есть ещё две недели. Две недели, чтобы убедить ее остаться с ним. Тейт сказала ему, что в этом нет необходимости. И хочет, чтобы он поехал с ней домой.

Джеймсон был совершенно шокирован.

Это было слишком просто. Он знал — Тейт обожала с ним спорить. Когда дело касалось их игр, она никогда не уступала и не сдавалась. Мужчина не мог понять, чего она добивается. Но поскольку это играло ему на руку, он уступил ее пожеланиям. Нанял самолет, и через два дня они вылетели из Парижа. В День его рождения.

«Счастливого, бл*дь, Дня рождения».

От Сандерса тоже было мало толку. Они с ней как будто сговорились. Джеймсон знал, что Тейт не поверила ему, когда он сказал, что понятия не имел, с кем приедет Эндж. Но он также сомневался, что ему поверил Сандерс, и вот это было проблемой. Тейтум верила каждому слову Сандерса. Однако никто из них с ним об этом не говорил, и опять же — по ночам Тейт по-прежнему спала с Джеймсоном, притворялась, что между ними все в порядке, так что он не видел причины поднимать из-за этого шум и вообще париться по этому поводу.

«Вот только ты паришься. Ты так на нее запал, что даже справиться с ней не можешь».

В Париже Тейт не разговаривала ни с Энджем, ни с Элли, но, когда они летели домой, в самолете у них произошло очень слезливое примирение. Эндж попытался принести извинения, и Тейт, безостановочно рыдая, их приняла. Элли плакала и извинялась, а Тейт плакала еще сильней. Даже Эндж прослезился. Было пролито так много слез, что Джеймсону начало казаться, что он утонет, так и не добравшись до Америки.

Но, несмотря на слезы, что-то его насторожило... фальшивость всей этой сцены. Он не мог понять, в чем дело. Тейт была в такой ярости, а потом вот так просто … смирилась? И не просто смирилась, а улыбалась и смеялась, будто и вовсе не злилась. Будто это ее даже не расстроило. Крайне подозрительно.

Вообще-то, теперь в Бостоне жить ей было негде. Перед отъездом в Европу она гостила у своего “друга”, первого бейсмена Бостонского «Ред Сокс», Ника Кастилля. Джеймсон отмёл эту идею прежде, чем Тейт успела хоть что-то сказать. Переехать к своей прежней соседке Расти она тоже не могла — девушка нашла нового жильца. Жить с сестрой Тейт не хотела, а жить с Энджем ей запретил Джеймсон.

Он сообщил Тейт, что она будет жить с ним в его недавно купленной квартире в деловом районе. Джеймсон приготовился к спору, к тому, что ему придется тащить ее туда силой, но в этом не было необходимости. Тейт просто согласилась. Он все ждал, что она начнет протестовать, поднимет шум, но как только они добрались до дома, девушка просто вкатила в его комнату свой багаж и спросила, в какой части гардеробной будут ее вещи.

«С этой женщиной явно что-то не так».

Ему хотелось ее встряхнуть. Спросить, что, черт возьми, происходит, что за дурацкую игру она затеяла. Но это было не так-то просто. Он не пылал желанием снова бороться за каждую ее улыбку. Джеймсон приложил так много усилий, чтобы вернуться к нормальным отношениям, и в каком-то только им известном смысле, между ними действительно все наладилось.

Выбрав себе часть гардеробной, Тейт прижала его к стене и отсосала ему, пока Эндж с Элли сидели в гостиной, восторгаясь его дизайнерской мебелью. Следующие две недели они провели как в старые добрые времена. Она, не стесняясь, трахала его до потери пульса, где только могла. Так грязно и извращенно, как жарил ее он сам.

Так кто он, черт возьми, такой, чтобы просить ее перестать? И если все это было игрой, то она ему очень нравилась.

*****

— Тейт? — крикнул Джеймсон, открыв дверь в квартиру.

Девушки нигде не было видно, но из спальни доносилась музыка. Он широко распахнул дверь и, кивнув, дал знак четырем здоровякам войти в комнату. Они тут же проследовали за ним, затащив в квартиру коробки, скотч и полиэтиленовую пленку. Джеймсон оставил их одних.

— Тейтум, — позвал он, шагая по коридору.

— Я тут! — крикнула она в ответ.

Дверь его спальни была широко распахнута, и он пошел на звуки музыки к гардеробной.

Тейт стояла перед вешалками с одеждой и покачивала бедрами в такт мелодии. На ней были только кружевные трусики и лифчик. Волосы были собраны в небрежный пучок. Она выпятила нижнюю губу, решая, что надеть.

— Что ты делаешь? — спросил Джеймисон и направился к ней, снимая перчатки.

Тейт взглянула на него.

— Одеваюсь. Что надеть в этот ресторан? Каблуки? Чулки? — спросила она, проводя рукой по вешалкам.

— Мы не едем ужинать, — проговорил Джеймсон.

Наконец, девушка развернулась к нему.

— Не едем? Ты сказал..., — начала было Тейт.

— Я знаю, что сказал. Иногда планы меняются, — отрезал он.

Девушка удивленно прищурилась, потом улыбнулась. Он рассчитывал разжечь ссору, но, похоже, разжигал кое-что другое.

— Оооо, у тебя был плохой день? — прижавшись к нему, промурлыкала Тейт.

Соприкоснувшись с его прохладной одеждой, она вздрогнула. Бостон все еще был скован зимой — Джеймсон скучал по Марбелье больше, чем мог себе представить.

— Нет. Вообще-то, день у меня выдался очень интересный, — ответил он, проведя ладонями по ее рукам вверх-вниз.

— С чего бы? — спросила Тейт, обхватив его за пояс.

Джеймсон скользнул руками к ее шее и, немного помедлив, начал пятиться назад, уводя ее за собой.

— Я обедал, — ответил он.

— Мне казалось, ты обедаешь каждый день. Я и не подозревала, что это такое выдающееся событие, — фыркнула она.

— Я действительно обедаю каждый день. Сегодня я обедал с Сандерсом, — продолжил Джеймсон и, подойдя к кровати, остановился.

Он почувствовал, как напряглись ее руки.

— С Сандерсом? И как он? Я несколько дней его не видела, — сказала Тейт, но он заметил что-то в ее глазах. Может, настороженность? Беспокойство. Что ее обеспокоило?

— Я обедал с Сандерсом и Энджером, — тихо произнес он.

Тейт рассмеялась и, отстранившись от него, забралась на кровать. Поднявшись, она повернулась к нему и начала слегка подпрыгивать на матрасе. Ему стоило немалых усилий не пялиться на ее грудь.

— По-видимому, это и впрямь было интересно. Никого не зарезали? — спросила она.

Джеймсон покачал головой.

— Нет. Все прошло не так уж плохо, — ответил он.

— И о чем же вы, ребята, разговаривали? — невинным тоном спросила она.

К несчастью, он уже знал, что в Тейтум О'Ши нет и капли невинности.

— О тебе, — честно ответил Джеймсон.

Девушка распахнула глаза и перестала подпрыгивать.

— Да неужели? И что обо мне говорили? — спросила она.

Улыбнувшись, Джеймсон скользнул ладонью вверх, а затем вниз по ноге Тейт, царапнув ее ногтями.

— Ну, Энджер сообщил мне, что я пользуюсь благами его сексуального обучения, — сказал он ей.

Тейт фыркнула, и он снова провел рукой по ее ноге.

— Придурок. Я еще до встречи с ним была слегка безбашенной, — сказала она.

— «Слегка безбашенной»? — рассмеялся Джеймсон.

— И что ты ответил? — не унималась она.

— Я сказал ему, что без меня тебя вообще бы не было, так что он может заткнуться нахрен, — ответил мужчина, впившись ногтями ей в икру.

Тейт сквозь зубы втянула воздух.

— Смелое заявление, мистер Кейн. Не похоже, чтобы это был очень веселый обед, — сказала ему она.

Джеймсон пожал плечами.

— И все же нечто хорошее из этого вышло. Я принял решение, — начал он. Затем одернул руку и сделал шаг назад. На безопасное расстояние.

— На счет чего? — спросила Тейт, уперев руки в бока.

Он какое-то мгновение блуждал глазами по ее телу, пытаясь запечатлеть его в памяти. Она, наверное, сейчас разозлится. В старые времена, когда Тейт злилась, это означало извращенный секс. В Европе это означало, что ему будет запрещено приближаться к ней более чем на десять шагов. Теперь... он был готов долгое время спать в собачьей будке.

«Для того, кто избегает отношений, все это слишком напоминает отношения...»

— Мы переезжаем, — сообщил он ей.

Тейт вскинула брови.

— Переезжаем? Джеймсон, мы здесь всего две недели. Половина моего барахла еще даже не распаковано, — заметила она.

— Хорошо, тогда тебе не составит труда быстро собрать вещи. Что тебе и придется сделать. Прямо сейчас, — приказал он.

— А?

— Мы переезжаем сегодня вечером, — объяснил он.

— Сегодня вечером? Господи, что, где-то поблизости была распродажа особняков? — пошутила она.

— Где-то поблизости у меня уже есть особняк, — тихо произнес Джеймсон.

Девушка замерла. Перестала моргать. Казалось, она перестала даже дышать.

«Ах, все-таки не робот».

— Ты возвращаешься в Уэстон? — мягким, низким голосом спросила Тейт.

Джеймсон покачал головой.

— Мы возвращаемся в Уэстон, — поправил ее он.

Тейт замотала головой.

— Нет. Я туда не вернусь, — сказала она.

— Еще как вернешься.

— Нет, не вернусь.

— Прости, ты решила, что мы тут дискутируем? Я не спрашивал твоего мнения, я сказал тебе, что ты поедешь, — спокойно ответил он.

Тейт злобно на него уставилась.

— Я не поеду в этот чертов дом, и точка, — отрезала она.

— Нет, ты поедешь в этот дом, и точка. Даже если мне придется нести тебя на руках, — ответил он.

— Но почему? Что не так с этой квартирой? Мне она нравится. И тебе, наверное, тоже, раз уж ты её купил, — заметила Тейт.

Джеймсон пожал плечами.

— Мне больше нравится дом в Уэстоне. Сандерс по нему соскучился и уже его открывает, — объяснил он.

— Нет. Нет, я туда не поеду. Ты не можешь меня заставить, — голос Тейт становился все громче.

— О, еще как могу.

— Почему мне нельзя просто остаться здесь? — спросила она.

— Потому что я хочу, чтобы ты была там.

— Кейн, ты не имеешь права указывать мне, что делать.

— О, еще как имею.

— Прекрати! Почему? Почему мне так необходимо быть в этом доме? — допытывалась она.

Джеймсон решил рискнуть и подошел к ней поближе.

— Потому что..., — осторожно начал он. Смягчая удар. — Это наш дом, малышка. И пришло время туда вернуться.

«Хьюстон, зажигание. Приготовиться к взлету».

— Это не наш дом! — заорала Тейт, и ее грудь залил румянец. — Это твоя камера пыток! Так что от*ебись и возвращайся в свой чертов загородный особняк!

— Ну, какая же это камера пыток, если там некого пытать, — заметил Джеймсон.

Тейт казалась потрясенной.

— Пошел ты на хрен! Тогда не надо было отпускать Пет, — прошипела она.

«Опять эта Петрашка. Вот почему я не завожу девушек — эта приставка “бывшая” тот еще геморрой».

— Я ее не «отпустил», я ее выгнал.

— Это твоя версия произошедшего.

— Это единственная версия произошедшего.

— Я не собираюсь спать в кровати, в которой ты ее трахал, я не какая-то там...

«Всё, игры кончились».

Джеймсон схватил ее за лодыжки и рванул на себя. Тейт, вскрикнув, упала на спину. Не успела она коснуться матраса, как мужчина, все еще держа ее за щиколотки, притянул к себе. Он наклонился к ней, от чего ей пришлось раздвинуть ноги.

— Мы уже это обсуждали, так что я больше не буду этого повторять, поняла? Я ее не трахал, — рявкнул он.

Тейт свирепо уставилась на него.

— Я все равно не поеду в этот дом, — рявкнула в ответ она.

— Еще как поедешь. Ты поедешь, даже если мне придется тащить тебя туда за волосы, — предупредил он ее.

— Тебе бы это, скорее всего, понравилось, — бросила она.

— Тебе тоже.

Она вздохнула, и как будто расслабилась. Тейт склонила набок голову и взглянула в открытую дверь. В конце прихожей виднелись люди, упаковывающие в коробки всякую всячину. Джеймсон уставился на нее сверху-вниз. Отрешенность. Вот что с ней было не так. Тейт научилась отстраняться. Так, будто она рядом, говорит правильные слова, но на самом деле ее здесь нет — она где-то, куда ему не добраться.

Его это бесило.

— Я не хочу туда ехать, — прошептала Тейт.

— Почему? — спросил он.

— Мне там не нравится, — ответила она.

— Раньше тебе там нравилось, — напомнил ей Джеймсон.

— Вот именно, что «раньше», — заметила она.

— Так что же изменилось? Ты утверждаешь, что все в порядке. По-видимому, все совсем не так. По-видимому, у нас полный пи*дец! — крикнул он ей.

Тейт снова повернулась к нему.

— У тебя и впрямь был интересный обед, да? — выдохнула она.

«Попался».

— Они за тебя волнуются, — тихо произнес Джеймсон.

— Но ты нет, — подытожила Тейт.

Он покачал головой.

— Не будь идиоткой, мать твою. Я здесь. И делаю это для тебя. Перестань задавать вопросы, на которые знаешь ответы. А теперь вставай и одевайся, — приказал Джеймсон.

Тейт резко села, и ему пришлось отстраниться. Не успел он выпрямиться, как девушка тоже приподнялась, скользнув по нему всем телом. Мужчина смотрел на нее сверху вниз, ожидая, что она начнет спорить, ныть или попытается его задобрить. Последнее было довольно эффективным — вопреки его наносной уверенности, сопротивляться ее чарам он не мог.

— Ладно. Ладно, я поеду в этот, бл*дь, чертов дом, — тихо сказала она.

— Хорошо. Мы уезжаем немедленно, — отрезал он.

Тейт приподняла бровь.

— Какой нетерпеливый, — прищелкнула языком она.

— Пора бы тебе уже это знать, — ответил Джемисон.

Девушка вздохнула и, обойдя его, медленно направилась к двери.

— Когда рабочие будут паковать мою одежду, — начала она. — Проследи, чтобы они не украли дорогое нижнее белье.

Затем она исчезла в коридоре. Из спальни Тейт Джеймсону не было видно весь коридор, но он услышал, как один из работяг присвистнул от восхищения. Потом еще один. Затем входная дверь медленно со скрипом отворилась и захлопнулась. Джеймсон мысленно усмехнулся.

«Вот бестия».

*****

«Проклятье».

Тейтум сидела на заднем сиденье «Бентли» и, кусая ноготь, старалась не показывать, как нервничает из-за того, куда они едут. Она уже месяц не была в доме в Уэстоне. Собственно, в самом доме ее не было с октября, почти три месяца. Усилием воли Тейт прогнала воспоминания. Попыталась подумать о более счастливых временах.

Она искоса взглянула на Джеймсона. Тот откинулся на спинку сиденья и уставился в окно. Будто почувствовав её взгляд, он потянулся и положил руку ей на колено. Но не для того, чтобы утешить. Его ногти впились ей в кожу, и Тейт, порывисто выдохнув, откинула назад голову. Пальцы Джеймсона скользнули выше и исчезли под подолом пальто. Тейт вошла в лифт в одном лифчике и трусиках, и он неспешно проследовал за ней. К тому времени, как они добрались до вестибюля, Джеймсон уже силой натянул на нее свое пальто. Оно было коротким, но оказалось так ей велико, что доходило до колен.

— Боишься, малышка? — по-прежнему не глядя на нее, прошептал он.

Тейт сосредоточила все свое внимание на крыше машины.

— Нет, — ответила она.

Ей было пи*дец как страшно. За последние две недели Тейт научилась вести себя так, будто ей все равно. Все равно, что Джеймсон — социопат, которому нравится, просто ради удовольствия, причинять ей душевные страдания. Все равно, что Эндж переспал с человеком, сравнявшим ее с землей, разрушившим ее жизнь. Всё равно, что Элли лишила Тейт последнего, что давало ей ощущение покоя и безопасности.

Она так долго притворялась, что ей все равно, что почти забыла, каково это — хоть о чем-то волноваться. Исключением был только Сандерс, и потому Тейт держала его на расстоянии вытянутой руки. Он был слишком умен, слишком ей близок; Сандерс быстро вычислит ее замысел. И на этот раз она не сойдет с намеченного пути. Дом действительно ее пугал — она боялась, что сломается, стоит ей лишь на него взглянуть. Вернется в прошлое. Окажется в той комнате. На том полу, глядя на Джеймсона с надеждой, что он ее поймет. А она больше не хотела быть той девушкой.

Последние семь лет Тейт считала себя плохой. Не плохим человеком, но определенно очень бесцеремонным. Ей нравилось заниматься сексом, веселиться, делать все, что взбредет в голову. Но во Франции ее вдруг осенило. На самом деле она всегда была хорошей. Любила людей, хотела сделать их счастливыми. Тейт любила своих друзей и была готова ради них на все. Она никогда бы не причинила им вреда, и, если такое по какой-то случайности все же происходило, ей становилось плохо. Она просила прощения и делала все возможное, чтобы загладить вину.

Тейт чувствовала себя полной идиоткой. Все эти годы она бежала от своего имиджа хорошей девочки, и вот пожалуйста, по-прежнему лучшая девочка района. Неважно, сколько членов отсосала эта девочка, ее все равно считали хорошей, потому что она всегда говорила «спасибо» и «пожалуйста». Довольно. С нее хватит. За то, что она все время была такой душкой, Джеймсон вел себя, как сущий дьявол. Эндж напрочь забыл об уважении. Элли была стервой. Когда же настанет очередь Тейтум?

«Ммм…да, но кем будешь ты, когда всех от себя оттолкнешь? Как назвать такое существо?»

Тейт отогнала эти мысли. Она сделает все, что угодно, чтобы хоть как-то, бл*дь, довести это до победного конца. Что сказал Джеймсон в Париже? Какую сладкую ложь он ей наплёл? Семь лет? Пора было с этим покончить. А потом она просто уйдет. Заживет по-настоящему. Может, чуть позже, чем большинство людей, но лучше поздно, чем никогда. Может, она вернется к учебе. Может, наконец, станет хорошей, нормальной девушкой. Может, примет предложение Ника и переедет в Аризону. Кто знает?

Тейт, естественно, не знала.

— Мы почти на месте. Ты в порядке? — крикнул Сандерс.

Девушка улыбнулась, глядя в потолок.

«Ты же знаешь, что потеряешь его. Стоит ли оно того?»

— Я в порядке, — прошептала она.

— Прости, что?

— Давай уже с этим покончим, — прорычала Тейт, наклонив голову вперед.

Они свернули на подъездную дорожку. Дом Джеймсона стоял в глубине его владений — уместнее было бы назвать это поместьем — и усыпанная галькой круговая аллея привела их к большому кирпичному зданию. Подъездная дорожка была длинной, и, хотя снег еще не выпал, Тейт подумала, что зимой ее, наверное, невероятно тяжело чистить.

Ну, для кого-нибудь другого это чертовски тяжело. Джеймсону Кейну достаточно было щелкнуть пальцами, и люди, видимо, убирали снег прямо языками.

«Только не я. Хватит».

— Терпение, тигрица. Мне бы не хотелось, чтобы тебя снова стошнило, — подколол ее Джеймсон.

Тейт впилась взглядом в затылок Сандерса и увидела, как его шею залил румянец.

— Сэнди, ты не обязан рассказывать ему всё, — проворчала она.

Сандерс привез ее в декабре и, пока Джеймсона не было в стране, пытался приготовить ей ужин. Не успела она подняться на крыльцо, как ее вырвало.

— Нет, обязан. Разгрузишь багаж, Сандерс? — попросил Джеймсон, затем, не дожидаясь, пока машина полностью остановится, открыл дверцу и вышел.

Тейт скользнула по сиденью и выбралась следом за ним, отказавшись взять его за руку.

Она глубоко вздохнула и пошла вперед. Поднявшись по ступенькам, девушка ворвалась во входную дверь и остановилась в прихожей. Ну вот. Все равно что сорвать пластырь. Она стояла у входа, глядя на лестницу. Теперь осталось только заставить себя пройти в дом, и это будет настоящая победа.

— С тобой все в порядке? — вновь послышался мягкий голос Сандерса, и, повернув голову, Тейт увидела, что он стоит у нее за спиной.

— Как всегда. Я могу сама это отнести, — начала она, потянувшись за своим чемоданом.

Сандерс пронесся мимо нее, направившись вверх по лестнице.

— Здесь чертовски холодно, — подходя к ней, проворчал Джеймсон.

Тейт взглянула на него.

— Просто ты привык, что здесь всегда жарко. Ты так тут топил, словно это не дом а какая-то адская печь, — отрезала она.

«Как в крематории».

— Ну, ты всегда утверждала, что я дьявол. Хотелось соответствовать прозвищу. Давай разожжем огонь, и я попрошу Сандерса ..., — пробормотал он, направляясь к библиотеке.

Тейт не могла двинуться с места. Не могла туда войти. В этой комнате томился ее призрак. Они с Джеймсоном провели в ней больше времени, чем в любом другом помещении этого дома, включая его спальню. Когда он был дома, то работал в библиотеке, использовал ее как кабинет. По ночам он садился там, поближе к огню. Читал. Пил. Разговаривал с Тейт. Прикасаться к ней. Она не могла туда войти.

— Нет, — произнесла девушка, и ее голос прозвучал непривычно громко.

Джеймсон остановился перед дверью библиотеки и повернулся к Тейт.

— Прости, что? — спросил он.

Девушка облизала губы и закрыла за собой входную дверь.

— Я не хочу туда идти. У тебя тут миллион комнат, почему бы нам не зайти в какую-нибудь другую? Ты когда-нибудь бывал в кабинете наверху? — спросила она, пытаясь придумать хоть какое-нибудь оправдание и не выдать своего страха.

Джеймсон прищурился.

— Плевать я хотел на другие мои комнаты. Мне нравится эта, — ответил он.

— Это глупо, — закатила глаза Тейт.

— Это ты глупая, но я не ною об этом каждые две секунды, — заметил Джеймсон.

— Нет, ноешь.

— Заткнись.

— Ну или пойдем в оранжерею, — предложила она. — Интересно, жива ли еще моя герань? Ты нанял кого-нибудь…

— Тейтум, прекрати нести чушь. Почему ты не хочешь туда идти? — спросил Джеймсон.

Она сделала глубокий вдох. Посмотрела ему прямо в глаза. Джеймсон, похоже, еще этого не понял, но у нее имелось против него очень мощное оружие. Секс. Мужчина просто не мог ей сопротивляться, и очень легко на это вёлся. Если можно так сказать, это являлось его единственной слабостью. Что было очень кстати для Тейт, потому как секс помогал ей забыть. Когда она растворялась в его огне, в жаре его кожи, то забывала о том, что хотела в отместку причинить ему боль. Забывала, что хотела уничтожить частичку его сердца.

Тейт потянулась к пуговицам надетого на неё пальто. Расстегнула самую верхнюю. Джеймсон приподнял бровь. Она расстегнула вторую, а затем провела пальцами по третьей. К тому времени, как она добралась до последней пуговицы, Джеймсон вскинул обе брови, и в его глазах появился явно злой блеск.

«Вот и хорошо, сегодня вечером мне необходимо нечто особенно болезненное».

— Потому что это скучно, — выдохнула Тейт и сбросила его пальто на пол. — Всегда в библиотеке. Кейн, ты такой ванильный. Тут миллион комнат, а ты вечно трахаешь меня только в одной.

Она цокнула языком и отпихнула пальто подальше от ног.

— У меня создается стойкое впечатление, что ты пытаешься меня отвлечь, — сказал он.

Тейт улыбнулась и медленно направилась к лестнице.

— И как, получается? — спросила она, протянув руку, чтобы распустить волосы.

— Пока что, — ответил Джеймсон, пристально глядя на то, как она подниматься по лестнице.

— Хорошо.

Они не добрались до его спальни. Они не добрались даже до гостевой спальни. Не будь в доме Сандерса, это произошло бы прямо в коридоре. А так Джеймсон прижал ее к стене в бельевом шкафу, и обеспечил ей нечто особенно болезненное.

*****

Тейт сидела на улице, закутавшись в старый свитер, который когда-то принадлежал Сандерсу. Стоял погожий, солнечный и очень морозный день. Она надела на гольфы толстые шерстяные носки и устроилась в шезлонге. Тейт расположилась рядом с теперь уже закрытым бассейном и достала свой мобильный.

— Как раз вспоминал о тебе, — сказал Ник, ответив на звонок.

— Экстрасенс, — пошутила она, подтянув к груди колени.

— Как дела? — спросил он.

Тейт не сказала ему о том, что произошло. Ник знал только, что она вернулась в Бостон и что они с Джеймсоном “друзья”. Тейт не уточняла, что за друзья, а он, к счастью, никогда не спрашивал. К тому времени, как она вернулась в Бостон, Ник уже переехал в свой дом в Аризоне. Весенние тренировки начинались только в середине февраля, но ему нравилось сперва обустроиться на новом месте.

— Хорошо, все хорошо. Просто вроде как тусуюсь, — ответила она.

— Не работаешь? — спросил Ник.

— Нет, не работаю.

— А что насчет учебы? Ты как-то говорила…

— Нет, папочка, и не учусь, — саркастически ответила Тейт.

— Ну, я за тебя волнуюсь. Когда ты ничем не занята, то либо киснешь, либо попадаешь в неприятности. И если ты попадешь в неприятности, я хотел бы, по крайней мере, быть рядом, — сказал он ей.

Тейт фыркнула.

— Обещаю, что не попаду в неприятности и не буду «киснуть». На днях мы с Сэнди ездили в Нью-Йорк, он водил меня в Музей естественной истории и все такое прочее, — заверила его Тейт.

Когда все закончится, Ник будет последним человеком на земле, который на это купится.

— Вы с Сандерсом вдвоем проводите выходные, да? — спросил он.

Девушка улыбнулась.

— О-о-о, похоже на ревность, — поддразнила его она.

— Нет-нет, вовсе нет. Сандерс — очень хороший человек. Когда ты выйдешь за него замуж, можно мне проводить тебя к алтарю? — спросил он.

— Конечно. Теперь осталось только убедить Джеймсона пойти с Сэнди, и дело в шляпе, — пошутила Тейт.

— А нельзя просто его не приглашать? — спросил Ник.

— Джеймсон не из тех, кого можно не приглашать, — заверила она его. — Он все равно объявится.

— Ничего удивительного. Итак, когда ты меня навестишь? — спросил Ник.

Они несколько раз говорили о том, что она к нему приедет. Ник считал это отличной идеей. Тейт думала, что это ужасно. Она была не в настроении и не в лучшей форме. Ей не хотелось, чтобы он видел ее такой, и стал жертвой Тейт на пути к превращению в стерву.

— Не знаю, Ник. Когда у тебя кончаются тренировки? — в миллионный раз спросила она.

— В конце марта. Тейтум, было бы очень приятно повидаться с тобой до моего отъезда, — мягким голосом произнес он.

Тейт ненавидела его мягкий голос. Он мог заставить ее сделать практически все, что угодно.

— Я постараюсь, обещаю. Может, через пару недель, пока не начнутся настоящие тренировки, — предложила она.

— Было бы здорово. В смысле, я на тебя не давлю. Мне просто хочется тебя увидеть. Ни о чем большем я не прошу, — сказал Ник.

— Знаю.

Иногда ей казалось, что Ник единственный человек, который никогда ни о чем ее не просил и ничего от нее не ждал. Это было приятно.

— Хотя я бы не стал тебя останавливать, если бы тебе вдруг захотелось раздеться и забраться ко мне в постель, — бросил он, и Тейт расхохоталась.

— Приятно слышать, буду знать, — попыталась сдержаться Тейт.

Потом она увидела бредущего по оранжерее Джеймсона, и ее смех стих.

— Итак, в конце марта? — спросил Ник.

Она кивнула, не сводя глаз с Джеймсона.

— Я постараюсь, — ответила она.

— Это все, о чем я прошу. Мне пора. Береги себя, — не унимался он.

Тейт снова кивнула, увидев, что Джеймсон, наконец, вышел из дома.

— Я никогда этого не делаю, — ответила она и повесила трубку.

Джеймсон медленно приближался к ней, сунув руки в карманы брюк. Глядя на него, Тейт вздохнула. На нем был костюм, на этот раз с жилетом. Это ее убивало. Ей хотелось его облизать, так хорошо он выглядел. Вся его одежда была сшита на заказ, так что все сидело на нем как влитое. Ей это нравилось. Ей всегда нравилось, как выглядел Джеймсон, от этого у нее всегда слегка захватывало дух.

Из-за этого ей иногда было очень трудно его ненавидеть.

— Разговариваешь со своим парнем? — подходя к ней, ехидно спросил он.

А иногда это снова становилось очень легко.

— Ему одиноко. Можно мне его навестить? — спросила Тейт.

Джеймсон фыркнул.

— Черта с два, — нависая на ней, ответил он.

— Боишься, что потеряешь меня? — рассмеялась девушка.

Он тоже засмеялся.

— Я не смог бы отделаться от тебя, даже если бы попытался. Нет, но я не хочу лететь в богом забытую Аризону, чтобы вытащить тебя из какой-нибудь идиотской ситуации, в которую ты, несомненно, попадешь, — ответил он и, вынув руки из карманов, расстегнул пиджак.

— Все верно. Но все же... Можно мне с ним повидаться?

— Нет.

— Мне очень сложно оставаться ему хорошей подругой, когда ты постоянно вмешиваешься, — поддразнила его Тейт.

Джеймсон свирепо на нее зыркнул.

— Должно быть, тебе еще сложнее оставаться ему хорошей подругой, когда я из тебя не вылезаю, — ответил он.

Тейт пожала плечами.

— Что ты делаешь дома? — спросила она, прервав их заигрывания. Или это был стёб? Издевательства? Одна фигня.

— Я тут подумал, вдруг, тебе тут не уютно совсем одной, — сказал Джеймсон.

— Здесь Сандерс, — напомнила ему Тейт.

Он закатил глаза.

— Иногда это почти одно и то же. Сегодня у меня была всего одна встреча, поэтому я перенес ее и вернулся домой, — объяснил он.

— Ради меня? — спросила Тейт.

Джеймсон молча кивнул.

— Ради тебя.

Иногда у него получалось быть почти милым. Конечно, он был живым воплощением дьявола, но по-своему старался быть хорошим. В такие моменты она пыталась его поощрять, полагая, что это вызовет у него ложное чувство безопасности.

— Это очень мило с твоей стороны, — сказала Тейт и, потянувшись, схватила его за руку.

Джеймсон нахмурился, но сплел их пальцы.

— Есть еще кое-что, — продолжал он.

«Ой-ой».

Тейт отпустила его руку.

— Что? — настороженно спросила она.

Мужчина опустился и присел напротив нее в шезлонге.

— Мне нужно уехать из города, — начал Джеймсон. У нее перехватило дыхание. — Только в Лос-Анджелес. Я давно хочу продать свою долю в кинокомпании, и это требует моего личного присутствия. Я вернусь через пару дней, максимум через пять.

Лос-Анджелес.

Лос-Анджелес ее не пугал, у Тейт не было никаких плохих воспоминаний, связанных с этим городом. Она боялась, что Джеймсон скажет «Нью-Йорк» или, еще хуже, «Берлин». Лос-Анджелес она переживет. Вообще-то, это было даже хорошо. Эндж не приезжал в особняк Джеймсона, но, может, теперь, когда дьявола не будет дома, ей удастся его уговорить.

— А, вот оно что, — с притворным безразличием произнесла Тейт. — Прекрасно. Ты заберешь Сэнди?

— Я думал его взять, но мне не обязательно, — предложил Джеймсон.

Она отмахнулась.

— Нет, все нормально. Если мы будем здесь одни, я его совсем достану. Когда тебя нет, я весь день хожу за ним по пятам, — рассмеялась она.

Джеймсон — нет. Похоже, это его насторожило.

— Не думал, что ты так легко это воспримешь, — сказал он ей.

Тейт пожала плечами.

— Почему же? Ты ведь уже бывал в Лос-Анджелесе, помнишь? Может, на этот раз вместо двух женщин тебе стоит устроить настоящую оргию, — пошутила она.

По-прежнему никакого смеха.

— И, конечно же, я не думал, что тебя это устроит, — добавил он.

Тейт удивилась. Неужели его и впрямь заботило, что она почувствует?

— А почему бы и нет? — спросила она.

— Ну, в последний раз, когда я пытался переспать с другой женщиной, мне пришлось оттаскивать тебя от одной распутной горничной после..., — начал он, и Тейт вскинула руку.

— Это совсем другое дело. Мне плевать, что ты трахаешь других женщин, я просто не хочу в этом участвовать. Кроме того, она оказалась стервой, не знающей своего места. Я была там первой, — сказал Тейт.

Наконец, Джеймсон улыбнулся.

— Застолбила меня? Сексуально. Но я слегка разочарован, значит в будущем секса втроем не предвидится? — спросил он, выпятив нижнюю губу.

Тейт подавила желание вцепиться в нее зубами.

— Конечно же, мы можем устроить секс втроем, — кивнула она и откинулась на спинку шезлонга, положив руки под голову.

— Неужели? — с удивлением спросил он.

Тейт снова кивнула.

— Естественно. Я знаю с дюжину парней, которых прямо сейчас могу позвать и с удовольствием заняться с тобой сексом втроем. Знаю, ты недолюбливаешь Энджа, но у нас с ним давний уговор, что если я когда-нибудь попробую двойное проникновение, то он должен быть одним из партнеров, — объяснила Тейт.

Джеймсон поддел ногой ее шезлонг, и Тейт внезапно полетела вниз. Фыркая и смеясь, она скатилась на траву.

— Мне сейчас противно, что мы с Энджером трахнули одного и того же человека. И я уж точно не хочу заниматься этим одновременно с ним, — сказал Джеймсон и, выпрямившись, поправил свой костюм.

— Так значит, с другим парнем шанс есть? — спросила она, подперев колени.

Тейт увидела, как он вздохнул, а затем уставился куда-то вдаль.

— Если бы ты говорила серьезно (а это не так), я бы ответил «Да». Но лишь после того, как проделаю с тобой все свои больные, извращенные, фетишистские штучки, которые мне когда-либо хотелось проделать, — сказал ей Джеймсон.

— На это могут уйти годы! — рассмеялась она.

— Да, Тейт, но мои потребности всегда в приоритете, — напомнил он ей, затем повернулся и пошел прочь.

Тейтум не знала, оставалась ли когда-нибудь в доме Джеймсона одна. С ней там всегда кто-то был, по крайней мере, Сандерс. Опустев, особняк стал огромным, продуваемым сквозняками и немного пугающим. Девушка уснула в постели Джеймсона, обняв его подушку. Она чувствовала себя ребенком.

Тейт беспокоилась о транспорте, о том, как вообще привезти в дом Энджа, но оказалось, что Сандерс с Джеймсоном кое-что от нее скрывали. «Бентли» оказался не единственной машиной. В гараже также стоял нетронутый «Ягуар» E-класса. Сандерс предпочитал «Бентли», а Джеймсон вряд ли когда-нибудь водил машину сам. Ей сказали, что все это в ее распоряжении. Тейт решила не напоминать, что будь у нее раньше доступ к собственному автомобилю, это избавило бы их от многих неприятностей. Например, от той, что случилась в один прекрасный вечер... когда Тейт захотелось уехать... но никто ее не подвез... поэтому она напилась до бесчувствия и все равно угнала машину. Да. Некрасиво. Еще одно очко в пользу дьявола.

Ей нужно было многое наверстать.

Тейт пришлось несколько дней умолять Энджа, но, в конце концов, он все же согласился приехать. Как оказалось, ей даже не понадобилось его подвозить. Элли одолжила ему свою машину. Мерзость. Но у двери Тейт улыбнулась и обняла его, притворившись, что ее это нисколько не заботит. Даже самую малость.

— Видишь, все не так уж плохо, — пригласив его войти, заметила Тейт.

Эндж нахмурился, оглядываясь по сторонам.

— Всё намного хуже.

Тейт заказала ужин, и они поели на кухне. К этой комнате она тоже не сразу привыкла. От нее у девушки осталось несколько хороших воспоминаний, в основном связанных с кухонным островом. Но были и плохие. Омраченные украинско-датской нечистью.

— Это чересчур, но к этому привыкаешь, — заметила Тейт, когда, выйдя из кухни, они очутились в огромном холле.

— Может, ты к этому и привыкнешь — готов поспорить, ты выросла в чем-то подобном. Я вырос в коробке из-под обуви, — сказал он.

— Это гостиная, — начала Тейт, показывая ему дом.

— А что вы делаете в гостиной? — спросил Эндж, оглядывая просторную комнату.

Друг против друга, над большим кофейным столиком стояли два дивана, а у дальней стены располагался гигантский камин.

— Понятия не имею. С другой стороны — общая комната, — она обернулась и взглянула назад.

— Здесь поместилась бы вся моя квартира, — выдохнул Эндж, войдя в комнату. Затем повернулся к нетронутым диванам.

В самом конце комнаты располагался бар, а в дальнем углу — дверь. Тейт повела Энджа к ней.

— Твою ж мать! — воскликнул он, и девушка улыбнулась, нарочно не включив в оранжерее свет.

Вокруг бассейна и пристроенного к нему домика горели огни, от чего комнату озаряло приятное оранжевое сияние.

— Мне нравится эта часть дома. Эндж, летом тут просто отпад. Здесь так тепло, почти как в сауне, и вид прямо на бассейн, — проходя по комнате, объяснила она.

— Здесь потрясающе пахнет. Кто за всем этим ухаживает? Однажды я подарил тебе бамбук, и ты его загубила, — напомнил он ей.

— Это одно из хобби Сандерса. Нам с Джеймсоном тут ни к чему нельзя прикасаться. Однажды мы опрокинули стол с «Американскими красавицами». Ему удалось их спасти, но он несколько дней с нами не разговаривал, — сказала ему Тейт. («Американская красавица» — темно-розовый сорт розы, выведенный Анри Ледешо во Франции в 1875 году — Прим. пер.)

— И как вам двоим удалось перевернуть целый стол с розами? — приподняв бровь, спросил Эндж.

Девушка фыркнула:

— Я тебя умоляю.

— Шлюха.

— Тебе это нравится.

Тейт повела его наверх. Она жестом указала на старую комнату Сандерса, но внутрь не вошла. Туда никто не входил, это было вроде негласного правила. Напротив особняка Джеймсона располагался дом для гостей, который по своим габаритам превосходил жилища большинства среднестатических американцев. Сандерс жил там.

Девушка показала Энджу кабинет наверху, библиотеку, игровую комнату. Несколько шикарных комнат для гостей. А еще ванную, которая была гораздо больше ее старой квартиры. Эндж с Тейт посмеялись над тем, что их жилища могли спокойно поместиться всего в двух комнатах дома Джеймсона. Богатеи. Затем они вернулись в главный зал и направились к двери, расположенной в самом конце.

— А что осталось? — спросил Эндж.

Тейт прикусила нижнюю губу.

— Моя комната, — ответила она и распахнула дверь.

Девушка вошла внутрь, но Эндж остался стоять в дверях, оглядываясь по сторонам.

— Твоя комната, как же. Больше похоже на то, что здесь живет Сатана, — заметил он, блуждая глазами по темному декору. По массивной дубовой мебели. По огромному черному покрывалу у нее на кровати.

Тейт закатила глаза.

— Ты боишься дьявола, Энджи-Венджи? — проходя в комнату, поддразнила она.

Парень фыркнул и последовал за ней.

— Так вот значит, где это происходит, — вздохнул он, подходя к кровати.

— Что? — спросила Тейт, встав рядом с ним.

— Магия, — невозмутимо произнес Эндж, и она рассмеялась.

— Иногда. Ну же, ты только посмотри на это, — сказала она и повела его в гардеробную.

— Если ты пытаешься произвести на меня впечатление, это не сработает. Мои сексуальные услуги нельзя купить, — сказал он ей, теребя один из блейзеров Джеймсона.

Тейт сняла пиджак с вешалки.

— Нет, можно. Примерь, — предложила она, протянув ему блейзер.

У Энджа был такой вид, словно его сейчас стошнит.

— Не сомневаюсь, что ты по нему скучаешь, но я не собираюсь переодеваться в него, напяливать на тебя седло и скакать на тебе по дому. Или каким там извращенским фетишем, вы, богачи, увлекаетесь, — громко сказал он.

Тейт расхохоталась.

— Эндж. Это «Dolce & Gabbana». Он стоил более 2000 долларов. Ты когда-нибудь носил такой дорогущий предмет одежды? Давай, надевай его, и пойдем обкуримся, а он пусть потом ворчит, что Энджер провонял его пиджак травкой, — предложила она.

Эндж согласился.

— Я выше его, — бросил он, глядя на свои торчащие из рукавов запястья.

— Пфф. А ты разве не замечал? — спросила Тейт, обходя его и расправляя ткань.

Она погладила его по плечам, слегка задерживая прикосновения.

— Ну, в смысле, да, наверное. Он просто..., — голос Энджа стих.

— Масштабная личность? — закончила за него Тейт.

Он снова кивнул.

— Не говори ему, что я так сказал.

— Не пророню ни слова.

— Хорошо. По крайней мере, хоть в чем-то я лучше него, — проговорил он, закатывая рукава.

— По меньшей мере на два с половиной дюйма. В нем приблизительно шесть футов два дюйма, — сказала девушка, возвращаясь к нему.

— Коротышка.

— И ты лучше него не только в этом, — подмигнув, поддразнила она Энджа.

Он молча кивнул.

— Чертовски верно, и не забывай об этом. А теперь, где травка? — спросил Эндж.

Они прошли в импровизированный кабинет, который Джеймсон соорудил из балкона. Тейт открыла окна и придвинула к ним два кресла. Затем достала косяк и, устроившись поудобнее, накрыла их обоих одеялом. Некоторое время они сидели молча.

— Здесь так спокойно, — вздохнула наконец она.

Эндж кивнул и сделал большую затяжку.

— Как это ни парадоксально. Я думал, что ад намного страшнее, — выдавил он из себя, прежде чем выдохнуть дым.

— Человек может привыкнуть и к аду, — тихо ответила она.

— Что? — повернувшись к ней, спросил Эндж.

Девушка сделала затяжку и покачала головой.

— А что, все не так уж плохо. Роскошный дом, богатые угодья, — проговорила она, возвращая ему косяк.

— Хех, богатые угодья. Угоооооодья, — протянул он, затем наклонился вперед и затушил окурок о подоконник. — Котёнок, я счастлив, если ты счастлива. Ты счастлива?

— В основном да, — выдохнула Тейт, закрыв глаза.

«Ты ведь не хочешь этого делать. Не будь таким человеком».

— Что ты имеешь в виду? У тебя правда все в порядке? — спросил Эндж, и когда девушка открыла глаза, он смотрел на нее.

Тейт удивилась, почему он не задал этот вопрос до того, как начал трахать ее сестру.

— Да, всё в порядке. Просто холодно, давай уйдем отсюда, — сказала она и, откинув одеяло, встала.

Закрыв огромные окна, она снова повела Энджа в спальню. Показала ему комод, в котором Джеймсон хранил большую часть своих повседневных вещей — множество запонок, булавок для галстуков, часов и тому подобного. Все в золоте, бриллиантах и платине. Пока Эндж надо всем этим хохотал, Тейт подошла к кровати и, опустившись на колени, переползла на сторону Джеймсона.

— Черт возьми, Тейт, содержимое этого комода стоит столько денег, сколько я в жизни не видал. Не знаю, что мне делать — восхищаться или ужасаться, — крикнул позади нее Эндж.

Тейт вытащила из тумбочки Джеймсона коробочку и снова повернулась к Энджу.

— Взгляни на это, — предложила она, снова приблизившись к нему.

Эндж подошел к краю кровати, и девушка открыла коробку.

— Это часы «Jacob & Co».

— Потрясные, — сказал он и, взяв в руки коробку, уставился на часы.

— Они стоят больше 300 000 долларов.

— Черт! — воскликнул парень и выронил коробку.

Часы подпрыгнули на матрасе и покатились, крышка захлопнулась. Тейт рассмеялась, подняла их и положила на подушку.

— Я ведь понимаю, да? Кто станет тратить такие деньги на часы? — спросила она.

— Какого хрена ты вообще позволила мне к ним прикоснуться? Эти часы стоят больше, чем я, — он тоже засмеялся, но казался немного неуверенным.

— По-моему, это смешно. Все это глупо, — сказала она и, протянув руку, стала поигрывать пуговицей на его блейзере.

Он был выше Джеймсона, но стройнее. Блейзер сидел на нем довольно свободно.

— Это идиотизм. Часы?! Зачем? Как часто он их носит? — спросил Эндж.

Тейт пожала плечами и, расстегнув, распахнула на нем пиджак.

— Не часто. Всего один раз в Испании. Ты бы видел, какое дерьмо он хранит в сейфе, — сказала она, дернув его за рубашку.

Эндж начал рассеянно хлопать ее по рукам, оглядывая комнату.

— Ты надо мной издеваешься. Пожалуйста, скажи, что сейф спрятан за огромным портретом его собаки или типа того, — усмехнулся он.

Тейт сунула пальцы ему за пояс.

— Нет. Он в шкафу, — ответила девушка.

— Тейт, что ты делаешь? — спросил Эндж, осознав, наконец, что она его лапает.

Девушка улыбнулась: Эндж любил притворяться, что ему нравится быть бедным, презирать богачей, но на самом деле это его очаровывало, и даже лучше — сбивало его с толку. Она знала, что именно это привлекло его в Тейт. Возможно, именно это притянуло его и к ее сестре.

«Козёл».

— А что? Кажется, я не прикасалась к тебе целую вечность, — сказала она и, притянув его к себе, обняла за пояс.

Тейт прижалась щекой к его груди, и он вздохнул, обхватив ее за плечи.

— Ты правда в порядке? Иногда ты меня пугаешь, — пробормотал Эндж.

Она не обратила внимание на прозвучавшую в его голосе грусть и провела руками по спине Энджа. Он показался ей совсем не таким, как Джеймсон.

— Эндж, со мной все отлично. Я здесь счастлива. Все замечательно, — прошептала она, массируя пальцами его спину.

От ее прикосновения он вздрогнул.

— Ты всегда можешь переехать жить ко мне, — мягко сказал парень.

Тейт тихо рассмеялась и, немного отстранившись, провела руками вдоль его тела.

— Тебе не кажется, что твоя подружка этого не оценит? — спросила она, взглянув на него из-под полуприкрытых век.

Эндж зарылся пальцами ей в волосы и, убрав их с плеч, собрал у нее на затылке.

— Не думаю, что ее это волнует, но, что еще важней, это не волнует меня. Ты сто лет была моим лучшим другом, — ответил он.

Тейт улыбнулась и, проведя зубами по нижней губе, прижалась к нему.

— Иногда чуть больше, чем просто другом, — тихо промурлыкала она.

Парень рассмеялся, поглаживая пальцами ее голову.

— Большую часть времени. Боже, как же нам было весело, — голос Энджа упал до шепота, и его взгляд заскользил по ее лицу.

«Только пожалуйста, не надо меня после этого ненавидеть. Мне необходимо вернуть свою душу».

— Было? — мягко спросила она, проводя руками по его телу.

— Пампушка, мы не веселились с тех пор, как в город приехал Cатана, — усмехнулся Эндж, его руки скользнули к ее шее.

— Хм, его сейчас в городе нет, — напомнила ему Тейт.

Эндж прищурился.

— Да, его сейчас нет, и я очень сомневаюсь, что он обрадуется, если я соблазню его суккуба в его же логове, — сказал он ей.

— Сомневаюсь, что его это волнует. Кроме того, суккубусы должны спать со многими мужчинами, — заметила она.

— Суккубусы? Так вот как по-твоему это должно быть во множественном числе?

— Ну, суккубы — звучит как-то странно.

— Как сука в кубе.

— Как кубы сук.

— Подожди, — остановил он ее. — Ты только что намекнула, что хочешь со мной переспать?

— Эндж. Если бы я выразилась яснее, мне пришлось бы растянуться на матрасе, — в лоб сказала она.

— Я думал, что это «против правил» или типа того, — сказал он, оглядывая комнату, будто выискивая скрытые камеры или ожидая, что сейчас из тени выскочит Джеймсон и съест его.

— Это было раньше; вдобавок, с каких это пор тебя волнует, что огорчит Джеймсона? — уклончиво ответила она.

— Меня это не волнует. Но я не хочу злить Элли. Она не так свободомысляща, как мы с тобой, — рассмеялся он.

«На это я и рассчитываю».

— Это несправедливо. Если бы не я, вы бы с Элли даже не познакомились — мне полагается награда за находку, — надулась Тейт, выпятив нижнюю губу.

Эндж зажал ее между большим и указательным пальцами.

— Да что с тобой, куколка? Сатана тебя не удовлетворяет? — усомнился он.

Тейт наклонила голову и, втянув в рот большой палец Энджа, стала его посасывать. Парень со свистом втянул сквозь зубы воздух. Тейт отпустила его, и он провел большим пальцем по ее подбородку.

— Как насчет того, чтобы сегодня вечером о нем забыть? Лично я так и делаю, —хриплым голосом произнесла она.

«Как будто такое возможно».

Тейт чувствовала, что крепко его прижала. Искушение облапошить Джеймсона было слишком велико. Она очень хорошо знала Энджа и его слабые места. Они уже давно не спали вместе — с августа. Они резко бросили эту привычку, и у него в этом вопросе не было права голоса. Вообще-то, какое-то время это его сильно злило. И вот у него появился шанс нанести ответный удар. Трахнуть Тейт в постели Джеймсона. В доме Сатаны. Трудно не поддаться такому соблазну. Эндж наклонилась к ней, и девушка закрыла глаза.

«Пожалуйста, пожалуйста, не надо меня ненавидеть».

— Тяяяяяяяяжко быть женщиной! — затянул у него в кармане голос Лили Аллен.

Кстати об обломах. Парочка смотрела друг на друга в темноте спальни. Единственным источником света были окна и гардеробная. Припев песни повторился, и Тейт поняла, что это его телефон. Эндж облизнул губы.

— Элли, — сказал он, затем отстранился и направился к гардеробной, чтобы ответить на звонок.

Момент упущен, план разрушен. Тейт фыркнула и упала спиной на кровать. Девушка старалась не обращать внимания на то, что на самом деле была очень даже рада; другого такого шанса ей еще долго не представится. Это было бы просто идеально. Трахнуть Энджа в постели Джеймсона, взбесить их всех троих. Первоначально Тейт хотела сделать это в библиотеке. Она до сих пор отказывалась туда входить, поэтому если Джеймсон узнает, что Тейт не только зашла туда с Энджем, но еще и переспала с ним там, игра окончена. Но она все еще не могла заставить себя туда войти. Номером два была кровать.

— Ну и как там твоя жёнушка? — уставившись в потолок, спросила Тейт, когда Эндж вернулся в комнату.

— Ладно, она простудилась, — сказал парень, встав у ее ног.

Эндж наклонился и, схватив ее за руку, заставил подняться.

— Она что, писается, когда чихает?

— Что? Нет. Что это сейчас была за фигня? — потребовал он.

Эндж снял пиджак и теперь держал в руке ключи от машины.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она и, встав, поправила рубашку.

— Вот это, Тейтум. Какого хрена с тобой творится? — спросил парень.

Она рассмеялась.

— Эндж, с каких это пор нам нужен повод для секса? Однажды мы сделали это, чтобы отпраздновать день выборов. Я хотела переспать с тобой, потому что ты здесь, — сказала ему Тейт.

Он прищурился.

— С каких это пор тебе стало мало Джеймсона? — возразил Эндж.

— Ему трудно удовлетворять мои потребности, когда он за тысячи миль отсюда, — ответила она и вывела его из комнаты.

— Так вот в чем дело? Тебе одиноко? — спросил парень, когда они спускались по лестнице.

Тейт порывисто вдохнула.

«Да. Мне всегда одиноко. Очень одиноко».

— Эндж, это было просто весело. Я слегка под кайфом, ты сексуальный, мы давно не виделись. Этого не случилось! Подумаешь, большое дело. В следующий раз я просто сниму топ, может, тогда ты не будешь сомневаться, — с трудом пошутила она.

— Если в следующий раз ты покажешь свои сиськи, обещаю трахать тебя до тех пор, пока ты не станешь смотреть на Сатану, как прежде, — пошутил он.

Тейт фыркнула.

«Ага, удачи тебе».

— Слышала бы тебя сейчас Элли, — вздохнула она, открывая входную дверь.

— Да, это было бы некрасиво. Серьезно, тебе тут нормально? Можешь пожить у меня или у нее, пока они не вернутся домой, — предложил он.

Тейт покачала головой, почти вздрогнув от пробежавшего по ее телу напряжения. Ей просто хотелось, чтобы он ушел.

— Нет, мне тут нормально. Кроме того, кто-то ведь должен поливать растения Сандерса. Если хоть одно из них завянет, он меня убьет и прямо там и похоронит, — сказала она.

Эндж кивнул.

— Ладно. Не переживай, котенок. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Все, что угодно, — проговорил он, затем наклонился и быстро ее поцеловал.

— Спокойной ночи! — крикнула она ему вслед.

Едва Тейт захлопнула дверь, как тут же рухнула на колени. Она проползла по полу и, прижавшись спиной к двери, подтянула к груди колени. Обхватив руками ноги, девушка попыталась совладать с дыханием. Твою ж мать. Твою ж мать, что она чуть не натворила? Эндж понятия не имел, думал, что она странно себя ведет, но такая сексуальная и дерзкая. Глупец. Он ничего не знал.

И Джеймсон. Господи, если бы он обнаружил, как далеко все зашло, то жутко бы разозлился. А если бы она на самом деле это сделала? Переспала бы с Энджем? Боже. Он бы ее возненавидел. Элли бы ее возненавидела. И Эндж бы ее возненавидел, как только узнал, что все это было подстроено. По большей части это ей казалось отличной идеей.

Но иногда, когда Тейт оставалась в одиночестве и не могла перестать плакать, ей казалось, что она самый ужасный человек на свете.

Ну, после Джеймсона...

*****

Пару дней спустя Тейт стояла в дверях, глядя, как Сандерс разгружает машину. Джеймсон сидел на заднем сиденье и разговаривал по мобильному телефону. Девушка улыбнулась и, когда Сандерс наконец поднялся на крыльцо, протянула руки ему на встречу.

— Что ты натворила? — спросил он, и Тейт рассмеялась.

— Что? Что?! Я жива, я не угробила ни одного из твоих растений, и еще я убрала взорвавшиеся на кухне фрикадельки, — стала защищаться она.

— Пока нас тут не было, я не мог избавиться от какого-то нехорошего предчувствия. И всякий раз, когда я звонил, ты как-то странно мне отвечала, — сказал он, пристально глядя на нее.

— Нет, здесь нет ничего странного. Просто я тут все время скучала, — ответила она.

Наконец из машины вышел Джеймсон и поднялся на крыльцо. Сандерс бросил на нее еще один взгляд и направился внутрь.

— Боже, что за чертов кошмар. Сандерс был просто невыносим, он все время о тебе беспокоился, — проворчал Джеймсон, протискиваясь мимо нее.

Когда все вошли, Тейт закрыла дверь.

— Приятно знать, что хоть кто-то обо мне беспокоится, — рассмеялась она, следуя за ним вверх по лестнице.

Сандерс оставил багаж Джеймсона у входа в комнату и спустился вниз.

— Если бы я тратил время, беспокоясь о тебе, то ничего бы не сделал, — ответил Джеймсон и, сняв галстук, подошел к краю кровати.

Тейт пинком захлопнула за собой дверь.

— Вот видишь. Доброта. Ты ею буквально переполнен, — подколола его она.

Мужчина взглянул на нее и, сняв пиджак, бросил его на кровать.

— У тебя отличное настроение, — подозрительно сказал он, расстегивая рукава рубашки.

Тейт пожала плечами.

— Я неделю провела в одиночестве. Было тихо. Мирно. Приятно. Мне не приходилось все это время тебя слушать, — улыбнувшись, поддразнила его она.

Джеймсон прищурился и прошел мимо нее в гардеробную.

— Что-то ты рановато начала, малышка. По крайней мере, дай мне... а это еще что? Почему он на полу? — спросил Джеймсон.

Тэйт, затаив дыхание, подкралась к двери в гардеробную. Блейзер, который надевал Эндж, валялся на полу там, где он его оставил. Тейт так его и не убрала.

— Что? — прикинувшись дурочкой, спросила она.

Мужчина поднял блейзер, затем его встряхнул.

— Почему он лежит на полу? — спросил Джеймсон и тут же поморщился. — Господи, это что, травка? Ты что, обкуривалась в моем пиджаке?

— О, нет. Меня навестил Эндж, и мы..., — начала объяснять она, как будто это было обычным делом.

Джеймсон повернулся к ней, и у него округлились глаза.

— Здесь был Энджер? В моем доме? — спросил он.

— Да, я пригласила его как-то вечером. Нам было скучно, и я устроила ему экскурсию. Мне показалось, что будет забавно ему примерить твой пиджак, — объяснила она.

Глаза Джеймсона округлились еще больше.

— Ты позволила ему надеть мою одежду? — потрясенно произнес Джеймсон.

От ее слов ему реально сорвало крышу. Джеймсон очень щепетильно относился к своим вещам.

— Да. Он ему очень шёл, хотя Эндж намного выше, — сказала Тейт, опустив голову и ковыряя ногти.

Джеймсон подошел к ней, его движения были медленными и целенаправленными.

— Ты привела Энджера в мой дом, позволила ему надеть мою одежду, а потом обкурилась, — резюмировал он.

Девушка взглянула на него и кивнула, затем снова уставилась на свои ногти. Она не могла долго на него смотреть. Его глаза негодующе горели, и от этого взгляда ей всегда становилось не по себе. Хотелось, чтобы к ней прикоснулись. Причинили боль.

— Да, в солнечной комнате, — закончила она.

— Ты курила в моей комнате, — мягким голосом произнес он.

Тейт с трудом сдержала улыбку.

— Ну, не в твоей комнате, мы были..., — начала она.

Джеймсон схватил ее за горло, и она встала на цыпочки, ее пальцы взлетели к его руке. Он уставился на нее сверху вниз, и казался одновременно взбешенным и крайне возбужденным. Такой странный взгляд она видела только у Джеймсона. Взгляд, от которого ее сердце забилось вдвое быстрее.

— Что за игру ты затеяла, малышка? Ты ведь знала, что все это очень меня расстроит, так зачем же это сделала? — все еще мягким голосом спросил он.

Тейт вздохнула.

— Нам было весело. Возможно, всего лишь возможно, я минут на десять забыла о тебе, Джеймсон, — ответила она.

Его пальцы сжались сильнее, и он повел ее к выходу из гардеробной.

— Весьма сомнительно. Весело, да? Что еще ты сделала? — спросил он, приперев ее к кровати.

— Трудно вспомнить. После косяка все было как в тумане, — ответила она.

Джеймсон подошел так близко, что почти касался ее.

— Все как в тумане, хммм. Тейтум, с твоей стороны было бы слишком банально в действительности с ним трахнуться, так что тебе не заставить меня ревновать. Я не ревную. Я зол, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Девушка бросила взгляд на кровать, потом снова на него.

— Ты так уверен? Ты не ошибаешься? — прошептала она.

Джеймсон перевел взгляд туда, куда только что смотрела она, и снова посмотрел на нее. Затем склонил голову набок.

— Вполне уверен. Почему ты пытаешься вывести меня из себя? Что на тебя нашло? — спросил он, и ей удалось выдавить смешок.

— Думаю, спрашивать нужно не «что на меня нашло», а «кто в меня вошел».

Джеймсон ее толкнул, и она упала на матрас. Тейт попыталась отползти, но он схватил ее за лодыжку и рванул обратно, после чего забрался на нее сверху. Он оседлал ее бедра и, усевшись на пятки, расстегнул пуговицы своей рубашки.

— Я думал, когда вернусь домой, ты хотя бы дашь мне возможность отдохнуть. Это был утомительный перелет, — сказал он ей.

Тейт фыркнула и заерзала, пытаясь выбраться из надетого на ней свитера.

— Прошло целых пять дней, — напомнила она ему.

Джеймсон скинул на пол рубашку, а затем снял майку.

— Пять дней, да, — пробормотал он и, наклонившись к ней, прикусил сбоку ее шею. — Полагаю, это означает, что с Энджером ты не трахалась.

— Это не значит, что я не пыталась, — рассмеялась девушка.

Он решил, что это шутка.

— Заткни свой гребаный рот, Тейт. Он все равно хорош только для одного.

— Спасибо. У меня был очень хороший учитель.

Джеймсон приподнялся над ней и некоторое время пристально на нее смотрел. В спальне было темно, но она видела, как в его глазах отражается пробивающийся из гардеробной свет, от чего взгляд Кейна стал стальным и холодным. Однако, он не сильно отличался от обычного. Тейт ожидала, что ее слова выведут его из себя. Но ошиблась.

— Если тебе так неприятно, что они вместе, — тихо начал он, — Тогда просто попроси его с ней порвать. Ради тебя он это сделает.

«Попалась».

— Я не..., — попыталась возразить Тейт, но он прижал ладонь к ее груди.

— Не ври. Ты только и делаешь, что врешь, малышка. Это становится утомительным. Ты хочешь их разлучить — вопрос в том, почему ты пытаешься сделать это так, чтобы разозлить меня? — спросил Джеймсон.

Тейт затаила дыхание. По всей видимости, вопреки ее ожиданиям, ей не слишком-то удалось скрыть свои замыслы.

— А тебя бы это действительно разозлило? — спросила она.

— Если бы ты трахнула Энджера в нашей постели? Да, это бы меня разозлило, — заверил ее он.

— И что, если я его трахну, ты меня выгонишь? — не унималась она, чувствуя, как участилось ее дыхание.

Джеймсон усмехнулся.

— Тейт, ты можешь лгать себе сколько угодно. Я уже смирился с тем фактом, что тебе вряд ли удастся сделать нечто такое, от чего я перестал бы тебя хотеть, — сказал Джеймсон, сильнее надавив ей на грудь, а затем скользнул рукой вниз по ее телу.

Веки Тейт затрепетали и закрылись.

«Хотеть. Не любить. Огромная разница, малышка».

— Ну, тогда мне есть, где развернуться, мистер Кейн. Я давно не спала с Энджем, это может быть даже забавно, — прошептала она.

— Только если хочешь посмотреть на меня в ярости, — прошептал в ответ он.

Наконец Тейт тоже засмеялась и поежилась, когда он начал расстегивать пуговицу на ее шортах.

— Я обожаю, когда ты в ярости.

— Тейтум. Ты еще не видела меня в ярости.

«Страшно представить».

Его рука скользнула ей в шорты, и Тейт забыла, обо всех разговорах; пальцы Джеймсона всегда могли заставить ее позабыть обо всем. Царапая, сжимая, сдавливая ей горло и двигаясь у неё внутри. Очень талантливые пальцы.

— Оооо, вау, — выдохнула она и приподнялась с матраса.

— Скажи мне, почему ты пытаешься их разлучить, — потребовал Джеймсон, проникая в нее двумя пальцами.

— Потому что, — задыхаясь, произнесла Тейт. — Я на них зла.

— Почему? Почему тебя волнует, с кем трахается Энджер?

— Меня волнует не это. А то, что она трахается с ним, — ответила Тейт и, почувствовав, что его пальцы ускорили темп, заметалась по подушке.

— Почему?

— Она украла мою жизнь, мое будущее. Я не дам ей украсть и моего лучшего друга, — ответила Тейт, немного удивившись, что так запросто ему это выложила.

Эти чертовы пальцы. Он прекратил движения, и девушка застонала.

— Мне кажется, что твоя теперешняя жизнь не так уж и плоха. Может, сестра сделала тебе одолжение, — заметил он, проводя влажными пальцами по ее телу.

Тейт невольно рассмеялась.

— Ты смотришь на это именно так. Я воспринимаю это скорее, как бремя, — поддела его она.

Джеймсон свирепо на нее зыркнул, затем просунул ей в рот два пальца. Она застонала и, подавшись вперед, всосала его пальцы до самых костяшек.

— Бл*дь, Тейтум. Разве я тебе не говорил? Больше никаких игр, — прорычал он и, убрав руку, стянул с нее шорты.

— Джеймсон, мы с тобой никогда не переставали играть в игры, — заметила она, поспешно снимая лифчик.

— Такая стерва.

— Это ты ее во мне разбудил.

— Заткнись.

Он схватил ее за ноги и рывком закинул их себе на плечи. Тейт зарылась руками ему в волосы. Когда-то давным-давно он занимался с ней оральным сексом так, словно это было нечто необычайное, какой-то удивительный дар, которым он ее одаривал. Это и впрямь казалось чертовски удивительным, но больше он таким скупым не был.

Тейт не произнесла бы этого вслух и даже не проронила бы про себя, но она на практике поняла, что он довольно щедрый мужчина.

«Теперь точно пи*дец как страшно».

Когда она испытала такой сильный оргазм, что чуть не потеряла сознание, Джеймсон, наконец, ее отпустил. Пока у нее кружилась голова, он поднялся по телу Тейт, целуя ее в шею.

— У тебя это отлично получается, — выдохнула она, почувствовав его улыбку на своей трепещущей вене, его клыки на своей коже.

— Знаю.

— Это Петрашка научила тебя, как работать языком? — прямо спросила она.

Джеймсон фыркнул.

— Нет. Я научился всем этим трюкам задолго до того, как добрался до Пет, — ответил он и отстранился, чтобы расстегнуть брюки.

Тейт помогла ему их снять, проведя ступнями вниз по его ногам.

— Всем-всем, хммм? Тогда, полагаю, от меня ты ничего нового не узнаешь, — вздохнула она.

Джеймсон навалился на нее всем своим весом.

— Тейтум, думаю, что каждый божий день я узнаю от тебя что-то новое.

«Красивые слова так сильно ранят».

— Если ты не хочешь говорить с ними, — начал на следующий день Сандерс, входя на кухню. — Может, поговоришь со мной?

— О чем ты хочешь поговорить? — спросила Тейт, протянув ему ложку со смесью для брауни.

Она держала её у него перед носом, пока Сандерс не попробовал.

— Париж. Прошлая осень. Почему ты пытаешься разлучить мистера Холлингсворта и миссис Кармайкл?

Девушка удивленно моргнула.

— Джеймсон обо всем этом тебе рассказал? — спросила она, вывалив смесь в форму для выпечки.

— Я спросил, разговаривал ли он с тобой. Он упомянул об этом. Могу я поинтересоваться, зачем ты это делаешь? — не унимался Сандерс.

Тейт вздохнула, открыла духовку и задвинула туда тесто.

— Потому что. Я расстроена. Я устала от того, что все относятся ко мне как к дерьму. Мне и не нужно было объяснять двум этим людям, что им не следует быть вместе — они сами должны были это понимать, — попыталась растолковать она.

Парень покачал головой.

— Иногда бывает так, что человек не имеет власти над тем, кто ему нравится, — заметил он, пристально глядя на нее.

Тейт нахмурилась.

— Мы с Джеймсоном — это другое, он никогда…

— Тейтум, я говорил о нас с тобой.

«А он полон сюрпризов…»

— Что ты имеешь в виду, Сэнди? Ты не хочешь быть моим другом, но ничего не можешь с собой поделать? — рассмеялась она.

Сандерс кивнул, и ее смех быстро стих.

— Когда я впервые тебя встретил, ты мне не понравилась. Мне никогда не нравились женщины, которых приводил домой Джеймсон. Но ты не давала мне покоя. Ты со мной разговаривала. Я к тебе привык. А потом ты начала мне нравиться. Я с нетерпением ждал наших встреч. Сам не знаю, как это произошло, но теперь мне необходимо твое присутствие. Я не хотел и не стремился тебя любить. Но так уж случилось. Ты не будешь меня за это судить? — выложил Сандерс.

Тейт стояла как громом пораженная. Сандерс ее любит? Конечно, она знала, что нравится ему. Что они друзья. Однажды он назвал ее своим лучшим другом. Очень трогательно. Но люди часто считают друзьями и своих собак — примерно в половине случаев Тейтум чувствовала себя спаниелем. Но он ее любит. То, что Сандерс вообще кого-то любит, уже само по себе вызывало шок, но её... Она не представляла, что делать с этой информацией.

«Кроме того, я чувствую себя чертовым дьяволом — я совершенно его недостойна».

— Сандерс, — выдохнула она. — Кажется, я себя ненавижу.

— Нет. Ты просто запуталась. Поговори с ним, поговори с мистером Холлингсвортом, — настаивал он.

Девушка покачала головой.

— Не могу. Просто... я чувствую, что должна это сделать. Это не выходит у меня из головы. Иногда я не могу уснуть, потому что, не переставая думаю о том, чтобы испортить всем жизнь, — прошептала она, глядя на дверь.

Джеймсон был дома.

— Ты слишком драматизируешь. Может, тебе стоит сходить к психотерапевту? — предложил Сандерс.

Она фыркнула.

— К черту это.

— Джеймсон поступил дурно, но он извинился. Ты утверждаешь, что простила его, но это не так. Если ты собираешься и дальше его в этом винить, то лично я считаю, что тебе лучше от него уйти. Мистер Холлингсворт тоже поступил дурно, он не должен был скрывать свои отношения — прежде чем что-то начинать, ему следовало обсудить свои чувства с тобой. Но это не конец света. Ради самой себя, ради всех, просто поговори с ними, — настаивал Сандерс.

Тейт уставилась на столешницу. Конечно, ей следовало со всеми поговорить. Эта мысль постоянно приходила ей в голову. Она крутилась у нее на языке всякий раз, когда Тейт оставалась наедине с Джеймсоном. Если кто и способен понять неудержимое желание причинять людям боль, так это Джеймсон. Но с ним она поговорить не могла — ему она тоже хотела причинить боль.

Ей хотелось крови.

— Я всё поняла. Честное слово. Я всё разрулю, обещаю. Никаких больше тайных визитов Энджа, никаких грязных трюков в ваше отсутствие, — пообещала Тейт. Она терпеть не могла лгать Сандерсу, поэтому не стала вдаваться в подробности.

Парень вздохнул.

— Я действительно считаю, что ты..., — начал он, но тут на кухню вошел Джеймсон.

— Ты считаешь, что она что, Сандерс? — спросил он, вставая между ними.

Тейт пожала плечами и сунула в рот ложку.

— Я считаю, что если она и дальше будет есть сладости, то окончательно растолстеет, — ответил Сандерс и вышел из комнаты.

Тейт проводила его взглядом.

«Это... он что, сейчас... Это был подкол?! Неужели Сандерс только огрызнулся на меня на языке Сандерса? Молодец, Сэнди».

— Я что, толстею?! — воскликнула она и повернулась, чтобы посмотреть на свою задницу.

Что бы ни происходило в ее жизни, она всегда старалась заниматься спортом, хотя бы два раза в неделю. В Испании Тейт совершала ежедневные пробежки по пристани. В Уэстоне занималась в небольшим тренажерном зале, для которого Джеймсон отвел свободную комнату. Она никак не могла растолстеть! Девушка повертелась вокруг, пытаясь дать себе трезвую оценку.

— Твоя задница идеальна, он просто нагрубил. Ты его расстроила. О чем вы тут говорили? — спросил Джеймсон, прислонившись к кухонному острову.

— Об Эндже, — ответила она.

Джеймсон опустил голову.

— Черт, я никогда не избавлюсь от этого чувака.

— Это ты выболтал Сэнди все наши постельные разговоры. Ты тоже трясешь перед ним грязным бельишком? — спросила Тейт, начисто облизав ложку.

— Только если он заслужил. Пошли отсюда, — неожиданно сказал Джеймсон.

— Но я только что поставила брауни, — сказала Тейт, указав на духовку.

Джеймсон встал перед ней и провел пальцем по внутренней стороне миски, в которой она перемешивала тесто.

— Значит, установи таймер, и Сандерс их вытащит. Поехали пообедаем, — облизав палец, предложил он.

Тейт проследила глазами за его движением, и мужчина улыбнулся.

— Ты воспринимаешь его как должное, — предупредила она.

Джеймсон громко расхохотался.

— Ты, как всегда, сильно заблуждаешься. Ну же, толстая задница, пошли, — позвал он и, грубо сжав ее ягодицу, протиснулся мимо нее.

— Я не..., — заспорила было она, но Джеймсон подцепил пальцем ее фартук и рывком привлек ее к себе.

— Тейт, я тебя не спрашивал.

Они поехали обедать в Уэстон, что ее удивило. Он всегда был либо дома, либо в Бостоне. Девушка не могла припомнить, чтобы у него когда-нибудь имелись какие-то дела в Уэстоне, но он повез ее прямо в ресторан и вошел туда так, словно уже много лет являлся их постоянным посетителем. Не успела она сесть, как Джеймсон уже продиктовал заказ, и чтобы сделать свой, ей пришлось ждать возвращения официанта.

Сложнее всего ей приходилось с ним на людях. Тейт не могла соблазнить его в ресторане, средь бела дня. Нет, она, конечно, могла, но было бы немного странно это делать, когда он набивает рот едой, а прямо за ними обедает семья из четырех человек. Поэтому она подчинилась воздействию его общества. И иногда Сатана был очень даже приятной компанией. От этого ей стало почти стыдно за свои планы.

Почти.

Поскольку ей так нравился «Ягуар», Джеймсон взял эту машину, а потом удивил ее тем, что некоторое время катался с ней по окрестностям. Было холодно, но солнечно, поэтому он открыл автомобильный люк. Девушка откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь легким ветерком.

— Тейт, — серьезным тоном начал Джеймсон.

Она застонала.

— Хватит разговоров. Мне кажется, что все хотят со мной «поговорить». Я уже большая девочка. И сама принимаю решения, какими бы дебильными они ни были. Спасибо, — отчеканила она.

— Я не собирался с тобой «разговаривать». Я хотел спросить, сколько мне придется тебя убеждать, чтобы ты отсосала мне за рулем, — ответил он.

Тейт расхохоталась и посмотрела на него.

— Господи, Джеймсон, у тебя что, всегда стояк? — усмехнулась она.

Мужчина улыбнулся.

— Не совсем всегда.

— Не совсем, ха. А когда ты на работе? Что там может так тебя возбудить? — спросила она.

— Ну, мы наняли новую секретаршу. Она исключительно аппетитная, — сказал Джеймсон.

Тейт перестала смеяться.

— А, вот как. Уже трахнул ее? — спросила она, стараясь говорить как можно беззаботнее.

— Несмотря на то, что ты обо мне думаешь, я не трахаю каждую женщину, попадающую в мое поле зрения. Некоторым из них удается сбежать, — заверил ее он.

— А как насчет этой? — продолжила она.

— Нет, ее я не трахал.

— Пока.

— Пока, — согласился он.

— Ну, не сдерживайся из-за меня. Мне бы очень не хотелось, чтобы тебе было некомфортно на работе, — натянуто пошутила она.

Тейт не знала, как к этому относиться. Она собиралась при первой же удобной возможности избавиться от Джеймсона, как от дурной привычки. Ее вообще не должно заботить, с кем он спит. И все же...

— Мы оба знаем, что тебе бы этого не хотелось, поэтому я сдержался. И прошу заметить, ради тебя. Я требую поощрения, — сказал он.

Тейт фыркнула.

— До поощрения тебе далеко. И я вовсе не возражаю, — заверила его она.

— Нет возражаешь.

— Не возражаю.

— Тейтум.

— Джеймсон.

— Перестань.

— Это ты перестань.

— Хорошо, тогда давай я привезу ее к нам домой. Ты приготовишь ужин, а потом я трахну ее на столе, — язвительно предложил он.

От нарисованной им картины, от одной мысли о том, что он трахает в их — поправочка, в его — доме какую-то другую женщину, Тейт чуть не стошнило. Но она решила, что в данном случае целесообразнее продемонстрировать свое безразличие. Девушка сделала глубокий вдох.

— Идет. Только вот повар из меня никакой, так что тебе, наверное, лучше сразу перейти к траху, — предупредила она его.

Джеймсон громко расхохотался.

— Малышка, почему ты просто не признаешь, что тебе не нравится ни с кем меня делить, — мягко произнес он.

— Потому что это неправда. Это ты не любишь делиться своими игрушками, — напомнила ему Тейт.

Джймсон молча кивнул.

— Я не хочу делиться только с определенными людьми, и меня этот факт вполне устраивает, — согласился он.

— А меня нет, — возразила девушка.

— Хочешь спать с другими парнями? Вперёд! Я никогда тебе этого не запрещал, — сказал он ей.

— Неужели? Я, кажется, припоминаю, как острые ножницы говорили мне совсем другое.

После этих слов Джеймсон замолчал, и через пару минут остановил машину на повороте. Они находились у черта на рогах, посреди замерзших полей. В Бостоне заметно похолодало, и температура опустилась ниже двадцати градусов. Когда Джеймсон выключил двигатель, Тейт натянула на кулаки рукава и, повернувшись, уставилась на него.

— Мне плевать, спишь ли ты с другими мужчинами. Мне не плевать, если ты с кем-нибудь трахнешься, а потом будешь тыкать этим мне в лицо, чтобы из-за этого я почувствовал себя дерьмом. Так не прокатит — это просто выводит меня из себя и делает тебя похожей на глупую шлюху, — прямо сказал он.

«Ну и ну, сатана появился при свете дня».

— Давай сыграем в одну игру, — начала Тейт, расстегнув ремень безопасности.

— Что? — прорычал Джеймсон, и, когда она резко отодвинула свое сиденье, настороженно взглянул на нее.

— Как насчет того, чтобы мы оба сказали правду, — предложила она, собирая волосы в хвост.

— Я никогда не лгу, так что для меня это будет довольно легко. А вот ты уже давно позабыла, что такое правда, — с укором заметил он.

Тейт закатила глаза.

— Да, мне было бы неприятно, если бы ты занялся сексом со своей секретаршей, — заявила она.

Джеймсон вскинул брови.

— Я и так это знаю, хотя и удивлен, что ты открыто в этом призналась, — ответил он.

Тейт покосилась на него.

— Одно дело, когда ты занимаешься сексом с какой-нибудь случайной цыпочкой черт знает где. И совсем другое, если ты находишь себе новую фантастическую любовницу прямо у меня под носом. Как ты однажды сказал, я еще не закончила играть с тобой в игры, — объяснила она.

— Я польщен.

— Так. Теперь ты тоже кое в чем признаешься, — заявила девушка.

— В чем, например? — спросил он.

Тейт сняла шарф и бросила его на заднее сиденье.

— Например, в том, что тебя приводит в бешенство, если я занимаюсь сексом с кем-то другим, — закончила за него она.

Джеймсон фыркнул.

— Тейтум, мне все равно…

— Он меня почти поцеловал.

— Прости, что?

— Эндж. В спальне. Он почти меня поцеловал. Я стояла на коленях на твоей кровати. А он меня обнимал, — в красках обрисовала ситуацию Тейт.

На лице Джеймсона отразилась ярость.

— Зачем ты мне это говоришь? — резко спросил он.

— Чтобы показать, как ты рассвирепел, — ответила Тейт.

— Это потому, что мне не нравится Энджер. Незнакомый человек — это совсем другое дело, — рявкнул он.

— Да неужели? Значит, то, что меня облапает незнакомый тебе мужчина, тебя не беспокоит, — уточнила она и не спеша сбросила с себя пальто.

— Ни в коей мере, — ответил Джеймсон.

Она улыбнулась.

— И то, что он меня трахнет, тебя тоже не беспокоит. То есть, ты не станешь возражать, если я поеду в центр города, сниму на выходные номер в отеле и пущусь во все тяжкие? — уточнила она, положив пальто на заднее сиденье.

— Естественно.

— Ооо, тогда я знаю, чем займусь в ближайшие выходные. Я сниму номер, а потом надену свою самую короткую юбку и пойду отрываться в бар. Найду там какого-нибудь убийственно сексуального парня. Черт, может, мне даже не понадобится вести его в номер, — с дрожью в голосе проговорила Тейт.

— Да, ты любишь трахнуться где-нибудь в переулке.

— А что такого? Или в машине. Машины — это так круто. Если у него есть машина, я просто заберусь на заднее сиденье и дам ему нагнуть меня над консолью. Давненько у меня не было хорошего секса в машине, — вздохнула она.

— Я мог бы тебе это устроить прямо сейчас.

— И разрушить мечту? Нет, я подожду. Я безумно рада, что ты не имеешь ничего против, это так здорово! Если тебя и впрямь это не смущает, тогда, я, наверное, отведу его в гостиничный номер и пусть он коснётся каждой частички моего тела, засунет свой член во все отверстия, какие только захочет. Может, мне повезет, и я вернусь домой с парочкой оставленных им синяков, — сказала Тейт.

Джеймсон зарылся рукой ей в волосы и рванул ее к себе.

— Секс — это одно. Но если я увижу синяк, у нас будут проблемы, — прошипел он.

— Это глупо. То есть, я могу заниматься сексом, но только плохим? — спросила девушка.

Джеймсон свирепо на нее уставился.

— Ты можешь получать удовольствие от секса, и при этом не заявляться домой в синяках. Только я могу оставлять на тебе следы, другие мужчины — нет, — сказал он ей.

— Возможно, это ты можешь так получать удовольствие от секса, но не я. Нет, раз уж я собираюсь сделать вылазку и потрахаться, то пусть меня, бл*дь, вконец измутузит какой-нибудь парень. Так, чтобы я на следующий день ходить не могла, — засмеялась она.

— Думаю, тебе пора заткнуться, — объявил Джеймсон.

Тейт покачала головой.

— Но мы же только начали, к тому же, это вроде как тебя не волнует, верно? Надеюсь, этот парень будет не из стеснительных, потому что я люблю отсасывать мужикам на людях. Прямо там, в каком-нибудь темном ночном клубе. Я просто опущусь на колени — мужчины, кажется, такое любят, да? — и прижму его к стене, а затем заглочу весь его..., — говорила она все тише и тише, а его кулак в это время сжимался все сильнее и сильнее.

— Тейтум, — резко перебил её Джеймсон.

— Хммм? — промурлыкала она, проводя пальцем по его груди.

— В эти выходные ты не снимешь номер в отеле.

— Нет?

— И не будешь тусить по барам.

— Скукота.

— И тебя, естественно, не будет иметь во все «отверстия» какой-то левый парень.

— И почему же? — спросила она.

— Потому что, — ответил Джеймсон, расстегивая свободной рукой пряжку ремня.

— Потому что, что?

— Потому что. Если к тебе когда-нибудь притронется хотя бы один мужчина, я его нахрен убью, — просто ответил он.

Тейт широко улыбнулась.

— Я выиграла, — прошептала она.

— Тебе будет нелегко злорадствовать с членом во рту.

— Я справлюсь.

— Сука.

Девушка собиралась отпустить какое-нибудь остроумное замечание, но тут Джеймсон притянул ее за волосы к своему паху, и ей стало не до этого.

«Если он не хочет, чтобы ты трахалась с кем-то другим, значит, он ревнует. Если он ревнует, значит, ему не все равно. Если ему не все равно, то, возможно, он действительно никогда тебе не лгал. А если он никогда не лгал, тогда тебе не нужно все разрушать. И если тебе не нужно все разрушать, тогда тебе, наверное, стоит признать, что ты совершенно определенно, безусловно, однозначно, абсолютно и бесповоротно продала свою душу Сатане».

Тейт могла справиться с разъяренным Джеймсоном. Со злым Джеймсоном. С забавным, умным, сексуальным, саркастичным, сквернословящим Джеймсоном. Но были две версии, с которыми у нее возникали проблемы: садист Джеймсон и хороший Джеймсон. Садист Джеймсон по-настоящему проявился только дважды — когда обманом заманил ее в гости к родителям, и по-крупному, когда привез домой Петрашку. Он мог ей грубить и поносить на чем свет стоит, но играть с ее разумом или сердцем, это уже ни в какие ворота.

Но хуже всех был хороший Джеймсон. Тейт ему не доверяла. Он не показывался до самого конца игры — девушка даже не догадывалась о его существовании. Уже привыкнув к тому, что он плохой, было шоком увидеть в нем хорошее. Как будто она всегда ждала от него подвоха, очередного неприятного сюрприза. Постоянно находилась в напряжении.

Ее это бесило, и теперь хороший Джеймсон проявлялся чаще, чем остальные его личины вместе взятые. Ее заела совесть. Она ловила себя на том, что смотрит на него широко раскрытыми глазами, буквально боготворя каждое слетающее с его губ слово, и была готова надавать себе по щекам.

«Он привез в Америку Пет. Привез Элли в Париж. Кого он приведет домой в следующий раз? Неужели ты снова хочешь быть свидетелем чего-то подобного?»

Это было настоящей пыткой. Сандерс делал только хуже, все время искоса на нее поглядывал и, отведя в сторону на пару слов, уверял, что намерения Джеймсона благородны и чисты. Чушь. Джеймсон не имел ничего общего с благородством, и, вероятнее всего, уже родился с грязной душой, так что о чистоте не могло быть и речи.

«Совсем как я...»

Тейт была в полной жопе. И всерьез задумывалась, когда же, наконец, сдастся и признается в этом самой себе.

*****

— Что Вы делаете? — спросил Сандерс, войдя в библиотеку.

Джеймсон не отрывал взгляда от своего занятия.

— Пытаюсь найти для этого подходящее место, — ответил он.

В библиотеке находилось несколько человек, все в белых перчатках. Они были из музея — Джеймсон нанял их, чтобы перевезти и повесить подлинник картины Марка Ротко. Он унаследовал его от отца и долгое время хранил в своем доме в Пенсильвании. Когда Джеймсон продал дом, то перевез картину в вестибюль своего Нью-Йоркского офиса. Он никогда не задумывался об этом как о чем-то помимо хорошего вложения денег. Но когда открыл свою фирму в Бостоне, то неожиданно для себя самого распорядился, чтобы картину привезли туда и повесили в его личном кабинете.

Тейтум нравилось это полотно, хотя она была в его кабинете всего однажды, когда Джеймсон по сути сделал ей непристойное предложение. Однажды она сказала, что является поклонницей творчества Ротко, и сильно удивилась, что у него есть работа этого художника. А Тейтум О'Ши мало чем можно было удивить.

В его библиотеку она не зайдет. С этой комнатой у нее связано слишком много воспоминаний. Джеймсон не понимал женщин, не понимал их тупых мозгов — все воспоминания были хорошими, ничего плохого с ней там не случилось. Он ведь не пытался силой затащить ее в старую комнату Сандерса. Туда никто не входил. Он собирался все оттуда вышвырнуть и разнести в пух и прах. Сделать для нее из этой комнаты гребаную студию йоги.

Джеймсону нравилась его библиотека, и он любил проводить в ней время. Однако ему не нравилось сидеть там и слушать, как Тейт с Сандерсом целыми днями слоняются по дому. Смеются в оранжерее, шепчутся на кухне, скатываются по лестнице. Ну, вообще-то, скатывалась только Тейт. Пока что. Ему страшно хотелось кого-нибудь придушить. Она здесь, чтобы развлекать его, а не Сандерса, но не входя в библиотеку, у нее это вряд ли получится.

Поэтому. Джеймсон решил подкупить ее любимым произведением искусства.

«Интересно, у Энджера с ней было столько же проблем?»

— Если позволите…поставьте диван на середину комнаты, передвиньте книжные полки, и повесьте там картину. Она станет основным акцентом, — быстро произнес Сандерс, указав на стену напротив камина.

Джеймсон прищурился и оглядел комнату.

— Диван разделит комнату пополам, — обернувшись, ответил он.

Библиотека была длинной и узкой. Между двумя стенами было много свободного пространства. В прежние времена Тейт любила растягиваться на полу. Она никогда не садилась на диван, и Джеймсону никогда не приходило в голову его передвинуть.

— Да. Вам нужно будет купить журнальный столик. Зачем Вы привезли картину сюда? — спросил Сандерс.

Джеймсон кивнул музейщикам, и они принялись переставлять мебель.

— Потому что это одно из ее любимых произведений искусства. Я решил, что так будет проще ее сюда заманить, — объяснил Джеймсон и, выйдя из комнаты, направился на кухню.

— Вы могли бы просто ее попросить, — предложил Сандерс.

Джеймсон рассмеялся.

— Ты думаешь, я не пытался?

— Нет, не думаю. Я думаю, Вы ей приказали. Отдали распоряжение. Но я очень сомневаюсь, что Вы когда-нибудь ее просили, — сказал Сандерс.

«Ну, что ж».

— Иногда мне кажется, что вы оба сговорились против меня, — проворчал Джеймсон.

— Уверяю Вас, я бы никогда этого не сделал, — ответил Сандерс.

— Кажется, она немного повеселела, да? — спросил Джеймсон.

Прошло уже две недели с их достопамятного совместного ужина. С тех пор как он признался, что ему ненавистна сама мысль о том, что к ней прикоснется другой мужчина. Заставив Джеймсона кончить ей в рот, она затащила его на заднее сиденье. Снова начала в мельчайших подробностях описывать то, что была готова позволить вытворять с ней другим мужчинам. От этого ему окончательно снесло крышу. Джеймсону хотелось совершить убийство и трахнуть ее со всей дури. Он остановился на последнем.

Последовало много разговоров об их перепихонах с посторонними людьми. Они много ругались, кусались и царапались. Он ее душил. «Ягуар» был небольшой; Джеймсон был уверен, что после их стараний у него до сих пор тянуло мышцу. Но несмотря на все это, Тейт, казалось... немного смягчилась. Как будто что-то в ней успокоилось. Как будто ее тревога улеглась, хотя он и не мог понять, как. Неужели ее и впрямь беспокоило то, что он занимается сексом с другими женщинами? Или ее волновало что-то иное, о чем она никогда ему не говорила?

Из-за этого он занервничал. А Джеймсон Кейн нервничал не так уж часто.

«Что ты так переживаешь? Боишься ее потерять? Сначала тебе придется признать, что ты хочешь ее удержать».

В Испании появились кое-какие легкие намеки. В Париже они стали четче. Он не был способен на сильные чувства или эмоции, но время от времени они проявлялись. Тейт каким-то неведомым образом умела их пробуждать. Спроси его в любое время, что бы он почувствовал, если бы Тейт вышла за дверь и не вернулась, Джеймсон, скорее всего, сказал бы «ничего». Но если бы его случайно застали в момент истины, ответом был бы «полнейший ужас». Ему не хотелось, чтобы она уходила, вообще никогда. Они идеально подходили друг другу, вот и все. Джеймсон не пытался это анализировать, не задавал вопросов. Он просто с этим смирился.

«Боже, вот бы и она сделала то же самое».

— Возможно. Немного. Ее гнев слегка утих. Но доверие так и не вернулось. Она ждет, когда Вы нанесете следующий удар, — ответил Сандерс и, отведя глаза, уставился на кухонную дверь.

— Это она тебе об этом сказала? — удивился Джеймсон.

Сандерс покачал головой.

— Нет, я и так это знаю, — сказал он.

— Интересно, откуда?

— Потому что я слушаю. Проявляю внимание. Я ее знаю, — ответил Сандерс.

«Ауч».

— Может, мы просто знаем ее с разных сторон. Ты удовлетворяешь ее эмоционально, а я — сексуально. Может, просто у нас так получилось. Может, все это время у нас был своеобразный тройничок, — предположил Джеймсон.

— Иногда, сэр, меня от Вас тошнит, — почти рявкнул Сандерс, не скрывая отвращения в голосе.

Джеймсон улыбнулся.

— Рад узнать, что еще не потерял форму. Я ее слушаю, Сандерс. Я проявляю внимание. Но и у моих возможностей есть предел — она знает, какой я. Что мне еще сделать? — спросил Джеймсон.

Сандерс наконец повернулся и снова посмотрел на него.

— Вы могли бы попытаться спросить у нее, что не так, — с нажимом произнес он.

Джеймсон застонал и обхватил голову руками.

— Я хотел только секса. Просто немного регулярного извращенного секса. Когда, черт возьми, все стало так сложно? — проворчал он.

— Когда Вы встретили свою вторую половину, сэр.

— Сандерс.

— Да?

— Заткнись.

— Конечно.

С минуту они стояли молча. Джеймсону нравилось в Сандерсе то, что они могли просто молчать. Долгое время, иногда целый день. И Сандерс никогда не обращал внимания на излишне резкую, грубую натуру Джеймсона. Это было просто чудесно. Если бы он только мог приучить к этому и Тейтум.

— Где она? — подняв голову, спросил Джеймсон.

Утром девушка ушла, но он не удосужился спросить ее, куда она направляется; Тейтум оставила его в душе полуживого, с дрожащими коленями. Эта женщина, наверное, могла бы высосать мяч для гольфа через садовый шланг. Это было потрясающе.

— По-моему, она пошла к мистеру Холлингсворту, — ответил Сандерс.

— Б*яяяяяяяяяяяядь.

— Я посоветовал ей не совершать опрометчивых поступков, — сказал Сандерс.

Джеймсон фыркнул.

— И как она отреагировала? — спросил он.

Сандерс некоторое время молчал, и Джеймсон выразительно на него посмотрел.

— Она... она издала непристойный звук губами. Забрызгав мне все лицо, — ответил он.

Джеймсон рассмеялся.

— Бедный Сандерс. Ты по-прежнему в нее в люблен? — усмехнулся он.

Парень немного покраснел.

— У меня много Пьюрелла, — только и сказал он, а затем вышел из кухни. (Пьюрелл (purell — англ.) — антисептик с повышенной эффективностью — Прим. пер.)

*****

Тейт очень нервничала. Она теребила в руках столовое серебро, оглядывая ресторан. Был вечер, вокруг нее, в обстановке романтического ужина, сидело множество парочек. Идеально. Она взглянула на входную дверь и снова принялась вертеть в пальцах столовые приборы.

Ей казалось, что ее мозг раскалывается на части. Слова Джеймсона, слова Сандерса рикошетом отскакивали от ее нейронов и мозговых волн. Сводили ее с ума. Или наоборот, помогали сохранить рассудок. Тейт уже не могла сказать наверняка. Ей хотелось заставить всех заплатить. Но при этом быть нормальной. И всех ненавидеть. Но при этом не ненавидеть себя.

Это было уже слишком.

— Тейтер-Тот! Извини, что опоздал, — крикнул Эндж, торопливо пробираясь между столиками.

Тейт выдавила из себя улыбку и выпрямилась. Попыталась напустить на себя самый обожающий вид.

Секс не сработал, и теперь она точно знала, что и не сработает — Джеймсон прямо сказал, что ему все равно. Но любовь. Любовь — это совсем другое дело. Джеймсон говорил ей это давным-давно.

«...Меня абсолютно не волнует присутствие другого мужчины, если этот мужчина — я. Но так быть не может, если ты уйдешь и влюбишься в своего лучшего друга…»

Тейт убедит Энджа, что влюблена в него. Они уже много лет топчутся в статусе друзей — она не сомневалась, что соблазна назвать ее своей, отвоевать у Джеймсона будет достаточно, чтобы Эндж ушел от Элли. Бросил ее ради Тейтум. История повторяется. А Джеймсон ненавидел делиться своими игрушками, ненавидел Энджа, ненавидел любовь. Он сражался за свою еб*чую игрушку, но за ее привязанность — не будет.

Ей было необходимо в это поверить.

— Ничего страшного. Как ты? Целую вечность тебя не видела, — рассмеялась она и, наклонившись, поцеловала его в щеку.

— Да, но с тех пор, как ты провела надо мной свой странный, сатанинский обряд соблазнения, я всерьез опасаюсь за свою душу, — объяснил Эндж.

«Ты даже не представляешь, насколько близок к истине, Эндж. Беги от меня cо всех ног».

— Ой, заткнись, тебе понравилось, — поддразнила его она, но тут их прервал официант.

Они болтали. Флиртовали. Тейт очень часто смотрела ему в глаза. Её подташнивало. Очень хотелось выпить. Но она продолжала улыбаться. Все время льстила ему сверх меры. Эндж и понятия не имел, что его ждет.

— Итак, я должен спросить, — начал он, когда убрали их тарелки. Тейт перегнулась через стол и широко улыбнулась. — Что, черт возьми, происходит?

«По-видимому, он кое о чем догадался. В тебе таинственности не больше, чем асфальтовом катке, тупая сука».

— Что ты имеешь в виду? — спросила Тейт, пытаясь изобразить удивление.

— Ты надела футболку с вырезом «зацени мои сиськи», флиртуешь так, будто это олимпийский вид спорта, и улыбаешься, словно какая-то жуткая кукла. Что, черт возьми, происходит? — спросил Эндж.

Тейт судорожно сглотнула и покачала головой.

— Ничего. Не знаю, что ты…

— Брось, мы давно знакомы. Иногда мне кажется, что ты этого не осознаешь. Подруга, я тебя знаю. Знаю, что для тебя нормально, а что нет. И судя по тому, как ты в последнее время себя ведешь, уверен, что ты даже не помнишь, как пишется слово «нормально», — заявил он.

Что-то внутри нее щелкнуло. Тейт показалось, что она услышала, как надломился ее рассудок. У нее в ушах раздалось эхо.

— Видимо, ты не слишком хорошо меня знаешь, — громко сказала она.

Эндж вскинул брови.

— Прошу прощения? Тейт, я знаю тебя почти шесть лет. Мы видимся практически каждый день. Я бы сказал, что достаточно хорошо тебя изучил, — парировал он.

— Но не настолько, чтобы понять, что я в бешенстве.

— Ты в бешенстве? — переспросил он.

— Да.

— Но почему?

— Я в бешенстве, потому что ты полный придурок, — выпалила она.

«Видишь. Снова эта проблема с фильтром. Может, тебе стоит сходить к врачу?»

— Я?! — воскликнул Эндж, указав на себя.

Девушка кивнула.

— Да. Просто сволочь. И это меня бесит. В смысле, так бесит... я не могу... я хочу... ты..., — она тяжело задышала и принялась махать рукой, подыскивая слова.

— Что я такого сделал?! Это потому, что я не стал тебя трахать?! — воскликнул он.

Несколько сидящих за соседними столиками обернулись и уставились на них.

Тейт зашла слишком далеко. И теперь уже не могла отступить. Наконец-то она упала на дно кроличьей норы.

«Один глоток сделает тебя большой, а другой — маленькой. Хлебнешь одного станешь нормальной, а другого — сумасшедшей. Пришло время сделать выбор».

— Нет, нет, не поэтому, — ответила она, нервно проведя рукой по волосам.

В меню значилась хладнокровная месть, а не откровенное прямодушие. К такому блюду она была не совсем готова.

— Тогда какого хрена я сделал?! — всплеснув руками, воскликнул он.

Тейт сделала глубокий вдох. Попыталась воспроизвести у себя в голове голос Сандерса, говорящего ей, что делать. Убеждающего ее просто обо всем ему рассказать.

— Ты. Элли. Мне это не нравится, — быстро выдохнула Тейт.

— Ты все еще расстроена из-за этого?! — практически заорал Эндж.

— Да.

— Но... когда мы летели в самолете! Ты плакала! Ты же сказала, что все в порядке! — напомнил он ей, с недоумением глядя на нее.

Тейт кивнула.

— Знаю. Я солгала.

— Почему?!

— Потому что мне хотелось тебе отомстить, — пробормотала она, уставившись на стол.

Эндж подался вперед.

— Прости. Стой. Погоди-ка. Объясни пожалуйста, о чем ты, черт возьми, говоришь, — сказал он.

Девушка сделала еще один глубокий вдох.

«Просто скажи это. Избавься от яда. Вырви из себя эти слова».

— Я была очень на тебя зла. Чувствовала себя... обманутой и преданной. Почему она?! В смысле, я понимаю, что не могу диктовать тебе, с кем спать, а с кем нет, сердцу не прикажешь, и тому подобное, я не имею права тебя останавливать, но почему именно она?! Ты знал, как я к ней отношусь, но все равно это сделал. Я не могла… не могла в это поверить. Только не от тебя. Я всегда думала, что ты лучше меня, лучше него, — выложила она.

— Не сравнивай меня с ним, — резко произнес Эндж.

— Я и не сравниваю. Но на тот момент ты и не очень-то от него отличался, — прошептала она.

— Господи, Тейт, мы уже месяц как вернулись, а ты до сих пор держишь это в себе? Все это время? Ради бога, мы же втроем обедали, — заметил он.

Тейт поежилась.

«Да, я надела топ с глубоким вырезом, а ты пялился на мои сиськи, и мне все казалось, что у Элли вот-вот взорвется голова. Глупый мальчишка».

— Прости. Сандерс все время уговаривал меня с тобой поговорить. Просто... у меня в голове... я хотела..., — ее голос затих.

Этого было достаточно, чтобы наконец признать, что она расстроена. Но на нее внезапно нахлынуло чувство вины, разбудив ее совесть.

«Алё, ты мерзкая, злая сука, и ты обязана всё ему рассказать! Помнишь тот бассейн, хммм?»

— Сандерс знает об этом, а я нет?! Ты обсуждаешь наши дела с этим гребаным чудиком? — рявкнул Эндж.

Тейт искоса взглянула на него.

— Не смей так о нем говорить. Сандерс — самый хороший человек из тех, кого мне посчастливиться встретить за всю свою жизнь, вы все и мизинца его не стоите. Еще раз его обзовешь, и я проткну тебя этой вилкой, — пригрозила она ему, приподняв упомянутую вилку.

— Господи, ты сумасшедшая.

— Продолжай в том же духе, и я покажу тебе сумасшедшую.

Эндж расхохотался, и она в конце концов последовала его примеру. Проткнуть его вилкой?! Вплоть до прошлого месяца Тейт даже ни разу никого не ударила. Теперь она размахивала столовыми приборами как оружием.

«Я и впрямь сумасшедшая».

— Мне не следовало этого говорить, Сандерс замечательный. Я просто злюсь. Раньше ты рассказывала все свои секреты мне, — вздохнул Эндж.

Тейт кивнула.

— Знаю. Я всегда всё тебе рассказываю, поэтому ты должен был понимать, что меня не обрадует твоя интрижка с моей сестрой. Ты мой лучший друг, с которым у меня неоднократно был секс. Я большую часть своей жизни ее ненавидела. Какую унылую дневную мыльную оперу ты пытался разыграть? — спросила она.

— Отстойную. Тейт, не знаю, что сказать. Я не знал, что это все еще тебя беспокоит, и беспокоит так сильно, — сказал ей Эндж.

Тейт сделала глубокий вдох. Фокус с плохой девочкой не сработал; возможно, ей стоило выбрать образ святоши и быть полностью честной.

— Знаю. Я очень тщательно это скрывала, потому что хотела...хотела..., — она все пыталась начать.

— Если ты даже сказать это боишься, то мне реально страшно, — проговорил он.

— Я хотела тебя с ней разлучить. Хотела, чтобы ты занялся со мной сексом, а я потом могла ткнуть ей этим в лицо. Я злилась и на Джеймсона, поэтому решила, что, сделав это в его постели, убью двух зайцев одним выстрелом. Сегодня вечером я собиралась убедить тебя в своей любви, чтобы из-за этого ты ушел от Элли, а Джеймсон меня отпустил. А потом хотела тебя бросить. Хотела, чтобы вы все пожалели, что поимели меня, — быстро объяснила она.

«Ну, вот. Не так уж плохо. Это прозвучало всего лишь как… речь самого отвратительного человека на свете».

— Какая же это херня, — выдохнул Эндж.

Она кивнула.

— Знаю.

— Думаю, тебе нужна помощь.

— И я тоже.

— Поверить не могу. Это такая херня. После всего, через что мы прошли, после прошлой осени и последних пяти лет, после всего этого, ты хотела со мной такое сделать?! — рявкнул он.

— У меня возникла примерно такая же мысль, когда я вошла и увидела, как ты ее трахаешь, — огрызнулась в ответ Тейт.

— Но я ведь не нарочно! — почти заорал он. — Я никогда не делал ничего, чтобы намеренно причинить тебе боль!

— Да неужели? А помнишь, как ты случайно в гневе трахнул Расти? Потому что я этого не забыла — она, знаешь ли, все еще меня о тебе спрашивает. Довольно «намеренно», — прошипела Тейт.

Эндж слегка покраснел.

— Хорошо, ладно... но... Джеймсон ведь чертов дьявол, и ему сошло бы с рук мое убийство! — сменил тактику он.

Девушка рассмеялась.

— О, нет. Ни за что. Вовсе нет, — понизив голос, ответила она.

— Ты чокнутая стерва, — выругался Эндж.

Тейт кивнула.

— Не то слово.

— Если бы у меня не зазвонил телефон, мы бы занялись сексом. И ты бы рассказала Джеймсону, а потом швырнула это в лицо Элли. Это действительно сделало бы тебя счастливой? — спросил он.

— В тот момент мне так казалось. А теперь... вряд ли. Я не хочу причинять тебе боль. Мне... надоело быть чокнутой стервой, — рассмеялась Тейт, и он тоже прыснул от смеха. — Эндж, я чувствую себя такой уставшей. Все время. Мне одиноко, я чувствую себя уставшей и сумасшедшей. Я это ненавижу. И по большей части ненавижу себя. Просто... просто скажи, что ты не спал с Элли нарочно. Ради спасения моей души, скажи, что это произошло случайно.

— Я переспал с ней не нарочно. Как ты думаешь, почему я так долго это скрывал? Мне было... стыдно. Я на себя злился. Тейт, я знал, что ты меня за это возненавидишь. Чувствовал себя куском дерьма. Прости меня, — сказал он и, протянув руку, накрыл ее ладонь своей.

— Есть шанс, что ты ее бросишь? Желательно как-нибудь безобразно и на людях? — спросила она.

Эндж ей улыбнулся.

— Ты действительно этого хочешь? Я это сделаю, если ты действительно этого хочешь, — мягко ответил он.

— Эндж, — вздохнула Тейт.

— Хммм?

— Почему мы не влюбились друг в друга?

— Великая тайна жизни. Я старался изо всех сил, но не дотянул. Я был с тобой недостаточно груб, — подколол ее он.

Тейт рассмеялась.

— Да, полагаю, в этом все дело. Не бросай Элли. Делай что хочешь, занимайся извращенным беременным сексом. Что угодно. Боже. Просто... ну... не трахай больше никого из тех, кого я ненавижу, — отрезала она и, выдернув из-под его ладони свою руку, вытерла глаза.

— Идёт. И в следующий раз, когда ты так сильно из-за меня расстроишься, что попытаешься сотворить со мной какую-нибудь хрень и тем самым разрушить наши отношения, просто поговори со мной, тупая ты пи*да.

— Идет.

*****

С ощущением невероятной легкости Тейт пересекла подъездную дорожку. Она не чувствовала ничего подобного с самого Парижа. Было так приятно рассказать все Энджу, Тейт такого и представить себе не могла. Она удивлялась, почему никогда не прислушивается к советам Сандерса; они ведь всегда верные.

Вот почему, выйдя из машины, она помчалась прямиком к дому для гостей. Задняя часть здания выходила на главный дом, так что ей пришлось буквально продираться сквозь кусты и живые изгороди. Когда она подошла к входной двери, Сандерс уже стоял на крыльце.

— Здесь есть дорожка, — указал он.

Тейт пробралась сквозь куст рододендрона и взяла протянутую руку. Он повел ее за собой по лестнице.

— Это слишком легко. Как ты? — спросила она и, войдя в дом, смахнула с лица волосы.

— У меня все в порядке. Как прошел ужин с мистером Холлингсвортом? — спросил он и потянулся, чтобы взять ее пальто, а затем повесил его на вешалку.

— Хорошо. Отлично. Я наконец-то последовала твоему совету и хоть с кем-то поговорила. Я сказала Энджу, что не хочу, чтобы он встречался с Элли. И что, по сути, все это время планировала их убийство, — быстро сказала она.

Сандерс приподнял брови, но на этом все.

— И как же он отреагировал? — спросил парень, ведя ее в гостиную.

— Разозлился. Назвал меня чокнутой стервой. Мы друг на друга поорали. Потом посмеялись, простили друг друга, и я сказала ему, что он может делать с ней все, что захочет, — ответила Тейт.

— Хорошо. Тебе лучше? — спросил Сандерс.

Она наклонилась к нему и обняла его сзади за плечи. Парень на секунду напрягся, но затем она почувствовала, как его руки сжали ее запястья. Крепко их стиснули. Она прислонилась щекой к его плечу.

— Да. Спасибо, — прошептала Тейт.

Он снова сжал ей руки, потом отпустил.

— Хорошо. Я рад. Я же говорил тебе, что главное — это общение, — напомнил он ей.

Тейт кивнула и, обойдя его, встала перед ним.

— Знаю, знаю. С этого дня я всегда буду тебя слушать, — продолжила она, а затем обвела взглядом просторную комнату. — Что здесь происходит?

Как и в главном особняке, в гостиной этого дома находился встроенный бар, хотя и намного меньше. Еще ряд шкафов у задней стены. Все они были открыты, а столешницы заполнены всевозможными видами выпивки, спиртных напитков и наполнителей для коктейлей.

Сандерс откашлялся.

— Последним постояльцем, жившим в этом доме, был деловой партнер Джеймсона. По его просьбе я полностью заполнил бар. То, что осталось, я расставил в алфавитном порядке и отметил на бутылках количество жидкости, — объяснил он.

Тейт рассмеялась.

— Боишься, что кто-нибудь умыкнет твою выпивку? — спросила она, подходя ближе и глядя на алкоголь.

— Нет. Просто это меня успокаивает, — ответил Сандерс.

Она кивнула.

— Понятно. Сэнди, это впечатляет, у него в баре полно всякой фигни. Ангостура? Лилле? Вы, ребята, серьезно запасаетесь, — заметила она. (Ангостýра (исп. Amargo de Angostura) — популярный венесуэльский алкогольный напиток, концентрированный биттер. Лилле — французский аперитив, классифицируется как ароматизированные вина, производится в небольшой коммуне к югу от города Бордо — Прим. пер.)

Тейт услышала, как у нее за спиной заёрзал Сандерс.

— Я как раз об этом думал. Не могла бы ты для меня кое-что сделать? — сказал он.

Девушка удивленно обернулась.

— Конечно, все что угодно. Выкладывай, — сказала ему она.

— Я подумал, не сделаешь ли ты мне что-нибудь выпить.

Тейт обомлела. Сандерс не пил. Насколько ей было известно, он вообще никогда не пил. Вместе с Джеймсоном он бывал во всемирно известных ночных клубах, первоклассных барах и лучших винодельнях Европы, но не пил.

— Зачем? — спросила она.

Парень пожал плечами, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Я никогда этого не делал. Но давно хотел попробовать. Я больше никому не доверяю настолько, чтобы сделать первый шаг, — скучающим голосом ответил он.

Внутри у Тейт потеплело.

Ей? Не Джеймсону?

«Выкуси, Сатана».

— Сэнди, ты такой милый. Хорошо! Что бы ты хотел? Ты имеешь дело с лучшим барменом Южного Бостона! — воскликнула она, хлопнув в ладоши.

— Я надеялся, что ты сможешь что-нибудь предложить. Я никогда раньше этого не делал, — напомнил он ей.

Тейт рассмеялась и повернулась к шкафам в поисках шейкеров и стаканов.

— Хммм, давай-ка посмотрим. Идеальный напиток... ну, ты похож на сексуального Джеймса Бонда, так как насчет Мартини? Смешать, но не взбалтывать, — проговорила она, дерьмово изобразив Шона Коннери.

— Я не похож на Джеймса Бонда.

— Я сказала на сексуального Джеймса Бонда.

Сандерс пил в первый раз, и ей не хотелось, чтобы он надрался. К тому же Тейт собиралась составить ему компанию, и тоже не хотела напиваться. Поэтому она сделала напитки легкими. Мартини пошел неважно — она и сама не понимала, что в нем такого привлекательного. Поэтому Тейт сделала Манхэттен. Сандерс заявил, что это вполне терпимо. После этого она сменила тактику и приготовила ему Мохито.

— Джеймсон любит Лонг-Айленд, — заметил Сандерс. (Лонг-Айленд — популярный коктейль на основе водки, джина, текилы и рома. Кроме того, в состав коктейля обычно входит трипл сек (либо Куантро), кола (или холодный чай) и так далее — Прим. пер.).

Девушка удивленно вскинула брови.

— Я не стану его тебе делать, ты тут же вырубишься. Как насчет Секса на пляже? — подмигнув ему, поддразнила она.

Сандерс откашлялся и отвел взгляд.

Он сказал, что на данный момент, это его фаворит. Ха, Сандерс любил девчачьи напитки. Кто бы мог подумать? После этого Тейт приготовила ему Текилу Санрайз, но потом притормозила. Алкоголь уже давал о себе знать. Они какое-то время пошалили, Тейт увеличила интервалы между выпивкой и, убедив его не торопиться, накормила крендельками и сделала ему бутерброд. Но все равно было ясно, что он уже слегка пьян.

— Это нормально, что у меня онемели губы? — спросил он, глядя на стену позади нее.

Его речь все еще была отрывистой, но голос мягким, а веки тяжелыми. Черты его лица расслабились. Для нормального человека мелочи, но для Сандерса большое событие. Она рассмеялась и, опустившись в стоящее напротив него кресло, закинула ноги на оттоманку.

— Да, иногда такое и со мной случается. Как твои пальцы ног? — спросила Тейт.

Сандерс посмотрел на свои блестящие ботинки.

— Пальцы ног?

— Они у меня иногда покалывают, когда я пью. Кончики пальцев рук, ног, губы и все такое. Как твое зрение? — продолжила она.

Парень пожал плечами.

— Идеальное.

— Я имела в виду, — засмеялась она. — У тебя уже двоится в глазах? Ничего не плывет?

— Нет. А должно?

— Необязательно. Так что, это и впрямь так круто, как кажется? — спросила она.

Сандерс снова пожал плечами.

— Не вижу в этом ничего особенно привлекательного. У меня ощущение, что я в замедленной съемке. Как в таком состоянии можно что-то делать? — сказал он, растягивая слова.

Тейт снова рассмеялась.

— Ты и не должен ничего делать. Ты пьешь для того, чтобы расслабиться, повеселиться, стать храбрым, что угодно, — сказала ему она.

— Храбрым?

— Жидкая смелость. Делает тебя раскованным, толкает на поступки, которые обычно ты ни за что бы не совершил, — объяснила она.

— Например, принять целую бутылку Ксанакса и поплавать в бассейне?

Ударь он ее сейчас, это вызвало бы меньший шок.

Тейт облизнула губы.

— Да, типа того, — прошептала она.

Наконец, Сандерс поднял взгляд на нее и уставился прямо ей в глаза.

— Это не слишком-то храбро, — заметил он.

— Знаю. Иногда алкоголь может сделать тебя самым тупым чуваком на районе, — Тейт выдавила смешок.

— Ты меня очень расстроила. Я за тебя переживал, — с укором в голосе сказал он ей.

Снова шок.

— Прости меня, Сэнди. Я была не в своем уме. Я больше никогда так не сделаю, — ответила она, глядя на него.

Он казался рассерженным. Тейт поймала себя на мысли, что еще никогда не видела его возмущенным.

— И Джеймсон... я переживал и за него. Злился. Я на него злился, — подчеркнул Сандерс.

Тейт кивнула.

— Знаю. Я тоже.

— Но я его простил. Почему ты не можешь? — спросил он.

— Видишь, это та самая раскрепощающая штука, о которой я говорила, — заметила она.

Сандерс взмахнул рукой.

— Я на это и рассчитывал, — ответил он. — Почему ты не можешь его простить?

— Сэнди, я пытаюсь. Серьезно. Ты ведь знаешь, что я хотела причинить ему боль, как и Энджу, — тихо сказала Тейт.

Он молча кивнул.

— Это я уже давно понял. Я просто не мог уяснить почему. Ты ведь сказала, что простила Джеймсона за Петрашку и за его жестокость, — объяснил он и, наклонившись вперед, уперся локтями в колени.

Тейт никогда не видела его в такой расслабленной позе.

— Знаю. Я солгала. Я ему не поверила. Сомневаюсь, что и сейчас ему верю. Просто я все время об этом думаю. Например, почему Пет оказалась в Испании? Джеймсон сказал ей, что будет там? Сказал, в какой ночной клуб мы пойдем? Когда мы переедем в квартиру? А еще Элли с Энджем. Я отказываюсь верить в то, что он об этом не знал — как он мог не знать?! В смысле, он же бронировал им самолет! Он что-то от меня скрывает, морочит мне голову, и я..., — она начала бессвязно бормотать и почувствовала, как от нахлынувших воспоминаний у нее поднялось кровяное давление.

Сандерс вскинул руку.

— Нет. Он не знал. Я знал, — быстро ответил парень.

Тейт, прищурившись, уставилась на него.

— А? — ошеломленно пробормотала она.

— Я знал, что Петрашка в Испании, прочел в интернете. Все остальное было чистым совпадением — Джеймсон часто посещает ресторан, в который тогда тебя повел, он дружит с владельцем. Уверен, Пет знала, что рано или поздно он там появится. Я не говорил ему, что она в стране, — объяснил Сандерс, перекатывая стакан между ладонями и не сводя с нее глаз.

— Почему ты ему об этом не сказал? — выдохнула она.

Тейт чувствовала себя так, словно ее шарахнули электрошокером. Она все это время злилась не на того человека. А тот человек... на него она злиться не могла.

«Только не на него. Это не честно».

— Потому что это бы его расстроило, а я этого не хочу. Это расстроило бы тебя, и этого я тоже не хочу. Я знал, что она — проблема, которую вам двоим необходимо решить, поэтому не мешал. И это случилось. Кстати, очень удачно. Я не склонен к насилию, но скажу честно, было что-то приятное в том, как ты ее ударила, — сказал Сандерс, и ей показалось, что у него слегка заплетается язык.

Девушка издала слабый смешок.

— Рада, что повеселила тебя, — прошептала она.

— Я узнал о том, что с мистером Холлингсвортом приедет миссис Кармайкл за день до их прибытия. Авиакомпания прислала мне обновленный маршрут и счет. Разумеется, на нем стояло ее имя. Это на какое-то время сбило меня с толку. Я понимал, что, если расскажу Джеймсону, он расскажет тебе. Это было бы неправильно, потому что это должен был сообщить сам мистер Холлингсворт. По-видимому, для этого он и взял с собой миссис Кармайкл. Я не разделял его решений или действий, но не мне было давать ему советы. Так что это должно было произойти, — объяснил он и икнул в кулак.

— Не тебе было давать ему советы, — снова чуть не рассмеялась Тейт.

— Потому что мне самому пришлось бороться с совестью. Глядя, как ты злишься на людей за поступки, в которых виноват я. Понимая, что я мог бы предотвратить практически все, что тебя расстроило, — невозмутимо произнес он, но, не прекращая, вертел в руках бокал. Его пальцы ловко двигались по хрустальной поверхности.

Тейт покачала головой.

— Нет, Сэнди, ты не заставлял Джеймсона приводить Пет домой, ты не..., — она начала было защищать его — от него самого — но Сандерс снова ее остановил.

— Но я знал. И ничего не сказал. Мне начинает казаться, что я не очень хороший человек, — сказал он ей.

Тейт застонала и закрыла глаза. Ей хотелось разозлиться. Когда она думала, что это все из-за Джеймсона, то злилась на него, так что это было бы справедливо. Но она не могла. Джеймсон делал все нарочно и с умыслом, просто чтобы сделать больно. Эндж поступал необдуманно, по глупости, но от этого было не легче. Сандерс... Сандерс всегда старался делать только то, что правильно. Не то, что справедливо, не то, что ее успокаивало, защищало или помогало ей. Нет, то, что правильно.

А то, что правильно, не всегда приятно.

— Сандерс, — вздохнула она, поднимаясь с кресла. — Ты самый лучший человек, которого я знаю. Если тебе когда-нибудь покажется что-то другое, я очень расстроюсь.

— Я не понимаю. Когда ты думала, что все это скрывал от тебя Джеймсон, то хотела причинить ему боль. Хотела от него уйти, уйти от нас. Но когда это сделал я, оказалось, что все в порядке? — спросил он и, наконец, поставив свой стакан на кофейный столик, настороженно взглянул на нее.

Тейт покачала головой.

— Все не в порядке. Мне больно. Но я знаю, что ты хотел, как лучше. Я не могу на это злиться. Просто сделай мне одолжение? — попросила она, присев рядом с ним.

— Все что угодно.

— В следующий раз, когда случится что-то несусветное, или начнут говорить какое-нибудь дерьмо, или на меня нападет дитя любви Джеймсона с берегов Амазонки, — затараторила она, закинув ноги ему на колени. — Скажи, бл*дь, что-нибудь. Оставив нас в полной неизвестности, ты никого не защитишь. Идет?

— Я буду стараться изо всех сил.

— Это все, о чем я могу спросить.

— Уверен что ты не…

— Я люблю тебя, Сандерс, — выдохнула Тейт и, наклонившись, поцеловала его в щеку. — Ничто из того, что ты делаешь не сможет меня разозлить.

— В Испании ты на меня злилась, — напомнил он ей, откинувшись на спинку дивана.

Девушка фыркнула.

— Ты практически похитил меня и отдал дьяволу. Когда ты творишь подобное, естественно, я злюсь. Но видишь, это было чертовски ужасно, и я все еще тебя люблю. Так что у нас все хорошо, — заверила его она.

Сандерс кивнул, однако было видно, что его все еще что-то беспокоит.

— Ты намерена уйти от Джеймсона? — выпалил он.

Тейт прищурилась и взглянула на него.

— А почему ты спрашиваешь? — произнесла она, закинув ноги ему на колени.

— Потому что я думаю, что ты собираешься это сделать, а мне совершенно этого не хочется, — ответил он, и Тейт ясно уловила, что у него заплетается язык.

Девушка вздохнула.

— Ты расскажешь ему о нашем разговоре? — спросила она.

— Если ты просишь меня этого не делать, то нет.

— Не делай этого.

— Не буду.

— Сэнди, я... То, что он сделал, с Петрашкой. Такое трудно забыть. Я говорю, что у меня все в порядке, и думаю, что у меня действительно все в порядке, а потом будто...будто бы снова оказываюсь в том бассейне, — прошептала она. — Будто мне снова восемнадцать, и он смотрит на меня, как на мусор. Не знаю, хочу ли я жить в страхе, какую боль причинит мне Джеймсон в следующий раз, и сомневаюсь, что он когда-нибудь изменится или признает, что что-то не так. Ни сегодня, ни завтра я от него не уйду, но... не могу ничего обещать.

— Тогда, пожалуй, это все, о чем я могу просить. Но Тейтум, он не считает тебя мусором. У него странные манеры и никакого понятия о том, как с тобой разговаривать, но ты ему очень небезразлична. Если ты от него уйдешь, он будет по-своему разбит. Я это знаю, — ответил Сандерс, положив руку ей на колено.

— «По-своему» это переводится как «настолько разбит, что перетрахает всех женщин ближайших штатов», — пошутила она.

Сандерс скорчил гримасу.

— Я бы выразился по-другому, но да, очень похоже, — сказал парень, но Тейт поняла, что он шутит.

— А как насчет тебя? Если я решу, что недостаточно сильна для мистера Джеймсона Кейна, ты от меня откажешься? Дашь мне уйти? Или убежишь со мной? — спросила она.

Сандерс на некоторое время задумался.

— Я никогда от тебя не откажусь, потому что ты мне не принадлежишь, и если ты должна уйти, то я должен тебя отпустить. Иногда кажется, что лучше всего сбежать, но, по моему опыту, от этого становится только хуже. Думаю, мы могли бы стать друзьями по переписке, — предложил он, и девушка расхохоталась.

— Хорошо, я не против.

Тейт притянула его к себе и крепко обняла за плечи. На этот раз он не напрягся, не смутился, а просто обнял ее в ответ. Вздохнул ей в волосы.

— Раньше я ненавидел, когда ты ко мне прикасалась, — тихо сказал он.

Девушка рассмеялась.

— Знаю, думаю, именно поэтому я так люблю это делать, — ответила она, почесывая ему спину.

— Теперь я почти уверен, что мне это нравится. Иногда. Спасибо, Тейтум.

— Всегда пожалуйста, Сандерс.

Девушка крепко сжала его в объятьях, и он, в конце концов, ее оттолкнул, когда она попыталась оставить у него на шее засос. После этого Сандерс проводил ее до двери, хотя она побаивалась оставлять его одного. Парень от нее отмахнулся, заверив, что с ним все будет в порядке, что он просто ляжет спать. Они попрощались, и Тейт пошла к главному дому по тропинке, которую указал ей Сандерс. Пока шла домой, она сунула руки в карманы пальто, защищаясь от холода.

Домой.

Весь ее мир, в очередной раз, слегка перевернулся. У нее было столько претензий к Джеймсону, и бац! Их нет. Она так злилась на Джеймсона, и все из-за того, что Сандерс был до неприличия верным, а она — чокнутой стервой.

Впрочем, она не врала: от того случая с Петрашкой ей, вероятно, всегда будет не по себе. Джеймсон сделал это, чтобы причинить ей боль, не задумываясь о ее чувствах. Он до сих пор никогда официально не заявлял о своих чувствах, видимо, потому, что не испытывал к ней ничего определенного. Конечно, он ее хотел, хотел ею владеть и быть единственным, кто ею владеет. Но это не имело ничего общего с чувствами или заботой.

Или любовью.

Когда Тейт поднялась на крыльцо, она решила, что ей нужно еще немного времени. Она узнала много нового — об Эндже, о Сандерсе, о самой себе. Девушка чувствовала, что еще один удар, и она навсегда отправится в обитель чокнутых стерв. Тогда уже никто не захочет быть ее другом.

Толкнув входную дверь, она глубоко вздохнула. Завтра. Или послезавтра. А потом она проведет добрую, продолжительную беседу с мистером Кейном, и он непременно…

— Где тебя черти носили?! — раздался позади нее резкий голос Джеймсона.

Но не успела она развернуться, как ее схватили за пояс. Перекинули через плечо. Понесли по коридору.

— Ходила обедать! Какого хрена ты делаешь?! — воскликнула она.

— Уже почти полночь. Кто, черт возьми, обедает с одиннадцати утра до полуночи? — спросил Джеймсон.

— По всей видимости, я! Какие-то проблемы?! Подожди-ка, стой. Что ты делаешь?! — почти что заорала она, услышав, как он пинком распахнул дверь.

— Самое время сорвать пластырь, — проворчал Джеймсон и вошел в дверь, которую только что открыл.

«Мне просто нужно было еще пару дней, а потом я бы сделала все, что ты захотел».

Девушка вцепилась в дверной косяк, бешено крутя задницей у его головы. Одной рукой Джеймсон обхватил ее за бедра, больно впившись в них пальцами. Другой — схватил за предплечье и, рванув со всей силы, оторвал от дверного косяка. Тейт вскрикнула и попыталась высвободиться, но было уже слишком поздно. Пара шагов — и она уже в библиотеке.

— Какого хрена, Джеймсон?! Ты не можешь просто хватать людей и заставлять их..., — закричала было она, но ее крик оборвался визгом, поскольку ее бросили на диван.

Девушка подпрыгнула и ухватилась за его спинку.

— Видимо, бл*дь, могу. Я весь день тебя ждал. Ты больше не отвечаешь на звонки? — наклонившись к ней, спросил он.

Джеймсон казался взбешенным. Она почувствовала, как по коже пробежала дрожь.

— Телефон у меня в сумочке! Я была занята, — сказала ему Тейт.

— Слишком занята, чтобы отвечать на звонки. Понимаю. Так чем же вы с Энджером так долго занимались? — спросил он.

— Трахались по всему Бостону, — огрызнулась в ответ она.

— Черт возьми, долго же вы.

— Не все ведь такие быстрые, как ты…

Его рука мгновенно взлетела к ее горлу.

«Я не совсем так представляла себе окончание этого вечера».

— Следи, бл*дь, за своим языком, — прорычал Джеймсон. — Я с тобой нянчился. Был к тебе добр. Я, бл*дь, из кожи вон лез ради тебя. Делал для тебя такое, чего не делал ни для кого на свете. Самое меньшее, чем ты можешь меня отблагодарить, это ответить на мой чертов звонок.

— Кто-то по мне скучал, — тихо сказала она.

— Иди нахер, Тейт, — рявкнул он, сильнее впившись в нее пальцами.

Но он их не сдавил, поэтому она медленно села.

— Так вот чем ты занимался, сидя дома? Всю ночь волновался? О том, чем мы с Энджем занимались? — спросила она.

— Не льсти себе, — ответил Джеймсон.

— Это ты мне льстишь, когда так расстраиваешься. Не знай я тебя лучше, то подумала бы, что тебе и впрямь не все равно, — она легко рассмеялась, держа его одной рукой за запястье.

— Ты бы ошиблась.

Секунду она пристально смотрела на него. По-настоящему в него всмотрелась. Весь последний месяц она изо всех сил старалась не обращать на него внимания. Все время старалась смотреть на него, мимо него, сквозь него. Никогда не вглядывалась ему в лицо. Его было слишком много. От такого взгляда он мог бы в нее вторгнуться. Овладеть ею. Это было слишком просто. Так случилось прошлой осенью. Так случилось в Испании. Поэтому, она этого избегала.

Но если всё правда, если Сандерс говорил правду — а так оно и было, потому что Сандерс никогда не лгал, — тогда все, что Джеймсон делал в последний месяц, было сделано ради нее. Все, что он говорил в Испании, было правдой. В тот момент в Париже все было по-настоящему. Тот жемчуг...

Она почувствовала, как ее глаза наполнились слезами, и, похоже, Джеймсона это шокировало. Он отпустил ее горло и нагнулся к ней так, что они оказались лицом к лицу. Тейт отвела взгляд. Скользнула им комнате. По мебели. Смотрела куда угодно, только не на него.

— Ты сделал перестановку, — шмыгнула носом она, впервые осознав, что находится в центре комнаты.

Джеймсон молча кивнул.

— Да.

— Мне нравится, — сказала она, и ее голос стал еще более плаксивым.

— Тейт.

— О боже, это тот самый Ротко из твоего офиса? — выпрямившись, спросила она.

Диван стоял спинкой к камину и письменному столу Джеймсона и был обращен к дальней стене. Все книжные полки куда-то делись, а посередине стены висела большая картина.

— Да.

— Когда ты ее сюда привез? — спросила она и, вытерев нос, окинула взглядом картину.

— Сегодня.

— Почему?! — воскликнула Тейт.

Она почувствовала, как его пальцы обхватили ее подбородок, и Джеймсон медленно повернул ее лицом к себе.

— Потому что как-то раз ты мне сказала, что она тебе нравится.

После такого слезы уже невозможно было сдержать. Девушка не переставала плакать, пока он не уложил ее в постель. Джеймсон вышел из комнаты, а она шмыгнула носом, сняла одежду и свернулась калачиком под одеялом. Через несколько минут он вернулся в комнату, и Тейт, закутавшись, села.

— Чай? — усмехнувшись, спросила она и взяла протянутую ей дымящуюся кружку.

— Да. Вот, — сказал Джеймсон и, достав из кармана носовой платок, поднес его к лицу Тейт.

Она просто наклонилась к нему и высморкалась. Мужчина сделал такое лицо, будто его сейчас стошнит, но ничего не сказал, просто отошел и бросил платок в мусорную корзину.

— Спасибо, — вздохнула Тейт, потягивая горячий чай.

Джеймсон забрался на кровать и сел напротив нее.

— Не хочешь объяснить? — приподняв бровь, спросил он.

Тейт заглянула в чашку с чаем. Ей было трудно обнажить свою душу, когда он всегда смотрел на нее так, словно она его раздражает.

— Просто как-то все навалилось. Сначала напряженный ужин с Энджем, потом напряженный разговор с Сандерсом, а теперь и это. Хочешь верь, хочешь нет, но даже у меня есть предел, — пошутила она.

Джеймсон не засмеялся.

— О чем вы говорили с Сандерсом? — спросил он.

Тейт прикусила нижнюю губу.

— О всякой ерунде. О Европе. О тебе, — честно ответила она.

— Звучит опасно.

— Господи, не то слово. У этого человека есть темная сторона, о которой никто из нас не знает.

— Тейт, хватит нести чушь. Что происходит? — спросил Джеймсон.

— Быть с тобой не так уж легко, — выпалила она.

— Тебя тут никто силой не держит. Как я уже сказал, я старался изо всех сил. Может, тебе этого недостаточно, что, в принципе, не страшно, но раз так, то ты знаешь, где выход. Потому что это всё, что ты получишь, — сказал он ей, указав на себя.

«Вот как? Кажется, одновременно и слишком много, и недостаточно».

— Я вовсе не это имела в виду, я имела в виду... вот ты мне нравишься, а уже через минуту я тебя ненавижу. Я веселюсь, и тут вспоминаю, какой ты ужасный. Из-за тебя у меня биполярное расстройство. Я даже не знала, что такое возможно, — рассмеялась она в свой чай.

— Я уже сто раз извинился, Тейт. Может, ты просто не можешь это принять, — заметил он.

Это было честное и справедливое замечание. Если она не может принять извинения Джеймсона, то должна просто его отпустить. Но, вот беда, это было не так просто. Она пыталась. Миллион раз представляла это в мыслях. Три месяца назад она убедила себя в том, что никогда больше его не увидит. Два месяца назад поклялась, что не позволит ему выиграть ту игру. Месяц назад пообещала себе, что разобьет ему сердце.

Теперь Тейт понимала, что ничего из этого не было и не будет. Ей никогда от него не избавиться. Он навсегда въелся ей в душу. Нравится ему это или нет, но он стал частью ее, а она — частью его.

— Я не хочу уходить, — прошептала она, уставившись в чашку с чаем.

— Тебе нужно решить, чего ты действительно хочешь. Хватит болтаться туда-сюда, то жарко, то холодно. Ты сейчас говоришь, что хочешь быть со мной, а всего две недели назад собиралась трахнуть в моей постели Энджера, просто чтобы меня оттолкнуть, — напомнил ей он.

Тейт кивнула.

— Знаю. Благодаря твоему поведению, тебя гораздо легче ненавидеть, чем любить, — заметила она.

— Смирись с этим.

— Стараюсь.

— Старайся сильнее.

— Думаю, тебе нужно вздремнуть, — рассмеялась она.

Джеймсон закатил глаза и, забрав у нее из рук кружку, поставил на ночной столик.

— Что же мне с тобой делать, малышка, — проворчал он и, схватив ее сквозь одеяло за ноги, притянул к себе.

— Иногда я задаю себе тот же вопрос, — вздохнула она.

— Больше никаких игр? — спросил он.

Тейт покачала головой.

— Нет. Знаешь, а у меня был целый план. Я собиралась сожрать тебя заживо, — предупредила его она.

Джеймсон кивнул и, вытянув ее ноги, расположил их по обе стороны от себя.

— Знаю. Ты оказалась не особенно искусной. Тебе есть чему у меня поучиться, — сообщил он.

— Пфффф. Зато ты искусен, как удар кувалдой по башке, — ответила она.

— Когда ты кувалда, тебе и не нужно быть искусным. Тебе просто нужен один хороший удар.

— Хватит умничать.

— Больше никаких планов относительно моей неминуемой гибели, — продолжил он.

Тейт вздохнула.

— Боже, мне никогда не стать плохой девочкой.

— Прости, что?

— В этом и заключалась моя цель. В смысле, меня же трахает сатана. Как же так вышло, что ни одно из твоих плохих качеств не передалось мне? — спросила она.

— Потому что, — сказал Джеймсон и, обняв ее за талию, притянул к себе. — Не хочу тебя расстраивать, Тейтум, но тебе совершенно не ведомо зло. Ты практически ангел.

— Последние семь лет я думала, что на мне пробу негде ставить, — сказала она, наклоняясь, чтобы его обнять.

Джеймсон вздохнул и поцеловал ее в макушку.

— Только потому, что ты занимаешься сексом со всем, что движется, не делает тебя плохой. Шлюхой, да. Но плохой? Нет. Нет ничего плохого в том, чтобы любить секс, а вот тот, кто тебя этому научил, очень, очень плохой, — сообщил он ей.

— По крайней мере, у меня это очень хорошо получается, — пробормотала она, положив голову ему на плечо.

Тейт закрыла глаза. Она чувствовала себя такой опустошенной. Такой уставшей. Такой согретой.

— Да, малышка, это точно.

— Ой! — подняв голову, воскликнула девушка.

Он застонал.

— Ну, что еще?

— Может, тебе лучше сходить и проверить, как там Сандерс? — сказала ему Тейт.

— Это еще зачем?

— Потому что, когда я от него ушла, он был очень пьян.

Джеймсон застыл на месте.

— Ты напоила Сандерса? Моего Сандерса?! — воскликнул он.

— Это была его идея. Когда я уходила, он вроде бы был в порядке, но, кажется наш парень питает слабость к дешевой водке. Возможно, тебе захочется..., — начала было она, но Джеймсон уже выскочил за дверь.

На следующее утро Тейтум проснулась одна. Она смутно припоминала, как в какой-то момент ночью Джеймсон забрался к ней в постель, но сейчас его там не оказалось. Девушка оглядела комнату, а затем обнаружила на подушке записку. Она взяла ее и прочла:

«Веди себя хорошо».

Тейт улыбнулась и, соскользнув с кровати, вытянула руки над головой. Это звучало банально, но ей действительно казалось, что это совершенно новый день. Она чувствовала себя так, словно за ночь скинула с плеч тяжелый груз. Конечно, при воспоминании о том, что Джеймсон сделал с ней прошлой осенью, ей все еще хотелось выцарапать ему глаза, хотелось продержать его в темном бассейне, сунув головой в ледяную воду. Но он привнес в ее жизнь и счастье. С ним она почувствовала себя живой. Каждое ее нервное окончание, каждый синапс ожил от страсти к нему. Джеймсон прав — ей нужно забыть либо то, что он сделал, либо его.

Тейт спустилась по лестнице. Сначала она удивилась, не увидев Сандерса. Он практически всегда рано вставал и, пока никого нет, слонялся по дому. Потом девушка вспомнила прошлую ночь и рассмеялась. Она накинула поверх майки и нижнего белья пальто Джеймсона, а затем пошагала к дому Сандерса. Тейт даже не стала заморачиваться с обувью, направившись к нему в одних длинных носках.

Он уже встал, оделся и выглядел, как всегда, безупречно. Но у него были мешки под глазами, которые очень ее рассмешили. Парень не взглянул на нее, просто сжал губы так, что они побелели. Тейт взяла его под руку и повела в главный дом, пообещав приготовить ему завтрак.

— Сама мысль о еде вызывает у меня желание выдернуть собственный язык. Нет, спасибо, — коротко ответил он.

Сандерс сказал, что помнит все, о чем они говорили, и ему нисколько не стыдно за его “излишнюю эмоциональность”. Однако он извинился за то, что напомнил ей о бассейне. Тейт заметила, что если он считает свое вчерашнее состояние “излишней эмоциональностью”, то ей капец как хочется увидеть истерику.

— Есть какие-нибудь планы на сегодня? — спросила девушка, когда он проследовал за ней в спальню Джеймсона.

— Да нет. Я надеялся, что сегодня будет мирно. Тихо, — ответил Сандерс.

Тейт рассмеялась и направилась в гардеробную.

— Я собиралась съездить в центр. Хочешь со мной? — спросила она, снимая пальто Джеймсона.

Сандерс остановился в дверях гардеробной и, пока Тейт прыгала, пытаясь втиснуться в леггинсы, таращился в стену.

— Конечно. Что мы будем делать? — спросил он.

— Я так и не подарила Джеймсону подарок на День рождения, думаю, пришло время, — ответила она и, стянув футболку, начала рыться в куче рубашек.

Тейт выбрала свободную, поношенную, черную майку с логотипом музыкальной группы. Надев ее, она посмотрелась в большое зеркало. Это была майка из ее жизни до Джеймсона. Девушка купила ее на распродаже благотворительного магазина и удлинила вырезы в подмышках, так что через них виднелся ее лаймово-зеленый лифчик. Она кивнула своему отражению, вышла из гардеробной и направилась в ванную.

— Да, кстати. Как все прошло вчера вечером, когда ты вернулась домой? Знаю, что перед моим уходом Джеймсон был недоволен твоим отсутствием, — сказал Сандерс, не отходя от двери гардеробной.

— Он никогда особо не радуется, — засмеялась Тейт, роясь в косметичке.

— Радуется. Иногда.

— Мы немного поговорили. Он мне кое-что рассказал. Кое-что, что мне необходимо понять, если мы собираемся это сделать, — объяснила Тейт и, наклонившись над туалетным столиком, аккуратно подвела глаза.

— Могу я спросить, что вы собираетесь сделать? — донесся до нее голос Сандерса.

Девушка молчала, пока не закончила с макияжем глаз, сделав его темным и размазанным. Непристойным. Она оглядела свою работу, затем перешла к пудре и блеску для губ.

— Это самое. То, чего ты хочешь. Я собираюсь попытаться (попытаться!) наплевать на свои заморочки, на его заморочки, на заморочки всех остальных и просто... посмотреть. Посмотреть, что произойдет, и к чему это приведет. Начать с того места, где мы остановились прошлой осенью, — сказала она, разглядывая в зеркале свое лицо.

Готово. Тейт пробежала пальцами по волосам, пару раз встряхнула головой, чтобы придать им объем, и лишь затем удовлетворенно кивнула.

— Ты уверена, что хочешь именно этого? — спросил Сандерс, когда она вернулась в спальню.

— Думаю, да. А разве ты не этого хочешь? — спросила в ответ Тейт.

— Конечно. Я просто должен убедиться. Не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал из-за опрометчивых решений, — ответил он.

Девушка закатила глаза.

— Хватит сбивать меня с толку. Как я выгляжу? — спросила она, раскинув руки и широко ему улыбнувшись.

Глаза Сандерса лениво заскользили по ее телу. Вновь устремив взгляд на ее лицо, он откашлялся.

— Ты выглядишь совсем так же, как та женщина, с которой я познакомился в прошлом августе, — ответил парень.

Тейт радостно вздохнула.

— Вот и прекрасно. Мы давно ее не видели.

Дорога до Бостона занимала примерно полчаса, в зависимости от пробок. Из-за состояния Сандерса, Тейт хотела сесть за руль сама, но парень отказался. Раз уж он сел в машину, то ему ее и вести.

Сначала Тейт попросила его остановиться у большого универмага и подождать ее снаружи. Потом они остановились у маленького магазинчика в самом центре города, и тут уже Сандерс настоял на том, чтобы зайти. Затем они заглянули в магазин приколов, и Тейт купила воздушный шар с надписью: «А кто у нас именинник?!». Довольная своими покупками, она попросила Сандерса отвезти ее в офис Джеймсона.

— Может, мне позвонить ему и предупредить о нашем приходе? — спросил Сандерс, когда они подошли к входной двери.

Девушка покачала головой.

— Это сюрприз-вечеринка, — рассмеялась она.

Джеймсон не соврал, секретарша в главном вестибюле оказалась просто сногсшибательной. Пышногрудая брюнетка с короткой стрижкой и челкой, она была похожа на Бетти Пейдж. Когда Тейт с Сандерсом направились к лифтам, девушка мило им улыбнулась. Однако секретарша перед кабинетом Джеймсона была не столь вежлива и подняла шум, когда Тейт ворвалась в примыкающую к его кабинету приемную. Она не замолчала, пока в комнату не вошел Сандерс. Поймав его пристальный взгляд, она довольно быстро закрыла рот, и Тейт, показав ей язык, прошествовала в кабинет Джеймсона.

— Простите, что вы..., — хотел было рявкнуть Джеймсон, но тут увидел, кто это. — Что ты делаешь?

В его глазах мелькнуло подозрение.

— Мы с Сэнди хотели сделать тебе сюрприз, — рассмеялась Тейт и, сняв пальто, бросила его на кресло.

— Маленькое уточнение, я не хотел делать Вам сюрприз. Я просто вел машину, — вмешался Сандерс.

— Какой еще сюрприз? И что это за шар? — спросил Джеймсон, все еще глядя на них обоих так, словно они пришли сюда, чтобы его убить.

Тейт взяла из рук Сандерса маленький коричневый пакетик. Сверху к ему был привязан воздушный шар.

— С Днем рождения! — взмахнув свободной рукой, воскликнула Тейт.

Джеймсон по-прежнему изумленно таращился на нее.

— Мой День рождения был девятого января, — ответил он.

Девушка опустила руки.

— Знаю. Я вроде как его испортила, даже не купила тебе подарок. Поэтому я кое-что принесла тебе сейчас, — объяснила она, протянув ему пакет.

Пожалуй, от этих слов Джеймсон насторожился еще больше.

— Что на тебя сегодня нашло? — спросил он.

Тейт застонала и, шагнув вперед, швырнула подарок ему на стол.

— У меня возникла крайне неудачная идея сделать для тебя что-нибудь приятное, — сказала она, скрестив руки на груди.

Джеймсон прищурился, но потянулся к подарку и отвязал шар. Тот взлетел к потолку, а мужчина тем временем открыл коричневый бумажный пакет. Вскинув бровь, он взглянул на нее, затем снова на пакет, а потом вытащил из него бутылку.

— Очень оригинально, Тейт. Мне еще никто такого не дарил, — отрывисто произнес он, держа в руке бутылку ирландского виски «Джеймсон».

— Такого — не дарил, — ответила девушка, усаживаясь в кресло.

Он поднял глаза и снова уставился на бутылку. Мужчина повертел ее в руках и наконец увидел надпись, нацарапанную на этикетке черным маркером. Джеймсон вскинул брови.

— Сандерс? — не поднимая головы, произнес он.

— Да, сэр?

— Спасибо за сюрприз.

— Не за что, сэр.

— Хорошо. Теперь ты можешь идти, — приказал Джеймсон.

Сандерс кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Тебе нравится? — спросила Тейт и, улыбнувшись, опустилась в кресле.

— Это интересно. Ты права, я никогда не получал подобной бутылки, — усмехнулся он, снова взглянув на этикетку.

— Тебе дарят много бутылок «Джеймсона»? — спросила девушка.

Он кивнул и указал в другой конец комнаты. Позади нее находился большой стеллаж. На самом верху стояли всевозможные бутылки всех цветов и форм с этикетками на разных языках.

— Все считают себя остроумными, — ответил он.

— А какой самый дорогой?

— «Джемесон Рэйрест Винтаж Резерв», всего лишь около 250 долларов.

— Всего лишь.

— Тейтум. Что все это значит? — спросил он.

Девушка снова повернулась к нему.

— Я думала над тем, что ты сказал. О том, что нужно с этим покончить. Что ты из кожи вон лезешь ради меня. И хотя последняя часть вызывает у меня кое-какие возражения, я все же хочу заключить перемирие, — предложила она.

— Да неужели? — мягким голосом произнес Джеймсон, и, наконец, поставил бутылку на стол.

— Да. Тебе больше не нужно быть таким придурком по отношению ко мне. Если у тебя есть претензии, или ты думаешь, что я тебе вру, или несу чушь, или трахаюсь направо и налево, тогда ты должен мне это сказать, а не прятаться в другой стране и не беситься из-за того, о чем ничего не знаешь, — прямо сказала она.

— Смелое выступление, малышка, — в его голосе послышалось предостережение.

— И мне нужно смириться с тем, какой ты. Ты — эгоистичный засранец. Если я могу пообещать, что не буду сходить из-за этого с ума каждые десять секунд, тогда и ты должен пообещать, что по крайней мере, поговоришь со мной, прежде чем решишь снова порвать меня на части, — выложила она.

— Я не обязан с тобой советоваться. Но, возможно, если я проявлю великодушие, то дам тебе знать, — ответил он, но улыбнулся.

— Я никогда больше не хочу видеть Петрашку, — предупредила его Тейт, очень надеясь, что ее голос хорошо передал серьезность ее просьбы.

— Я тоже. И никогда больше не буду использовать ее против тебя.

— Я никогда не встречалась с Ником. В смысле мы не парень с девушкой, и никогда ими не были. Я не спала с ним с того самого первого раза, — сказала она.

— Я так и знал, что ему с тобой не справиться, — усмехнулся Джеймсон.

— Ты не можешь справиться со мной даже как со своей девушкой, — фыркнула она.

— Если между нами все хорошо, значит ли это, что я могу трахнуть ту секретаршу? — спросил он.

— Я не думаю, что между нами когда-то было или будет «все хорошо», и нет, ты не можешь трахнуть ту секретаршу, — ответила девушка.

— А если я ее уволю? Тогда мне можно ее трахнуть?

Тейт снова фыркнула.

— А хочешь посмотреть, что ты подарил мне на свой День рождения? — сменила тему она.

Джеймсон удивленно вскинул брови.

— Что я тебе подарил? — переспросил он.

Девушка кивнула.

— Да.

— Господи, боюсь даже спрашивать, — простонал он, облокотившись о стол.

Тейт скользнула еще ниже в своем кресле и, вытянув ногу, подняла ее над столом так, что туфля оказалась у него перед носом. Через пару секунд он увидел, что имела ввиду Тейт. Джеймсон обхватил пальцами ее лодыжку и притянул ближе.

— Нравится? — спросила девушка.

Он пожал плечами.

— Ничего. По крайней мере, на этот раз они настоящие. И почему же я купил тебе самый крошечный жемчужный браслет, какой только можно найти? — спросил мужчина, все еще разглядывая украшающий ее лодыжку жемчуг.

— Я не умею тратить деньги как ты, мне нужно, чтобы он был дешевым, — объяснила Тейт.

— Зачем ты это сделала? — спросил Джеймсон, отпустив ее лодыжку.

Девушка села прямо и поставила ногу на пол.

— Я купила его, чтобы... ты знал, что я тоже многое помню. Хорошего. Ты сказал, что я их заслуживаю. Я запомнила. И сделала это, чтобы ты знал, что я тебя слышу. У меня это не очень хорошо получается, я все еще пытаюсь понять, как говорить на твоем языке, но я пытаюсь. Нет необходимости тратить 50 000 долларов мне на ожерелье. Не пойми меня неправильно, приятно знать, что ты бы это сделал и, что, на твой взгляд, я этого «заслуживаю». Но настоящий жемчуг или фальшивый — я все равно не увижу разницы. Для меня и тот, и другой одинаково красив, — объяснила она, усмехнувшись в конце.

— В зависимости от того, с каким чувством сделан подарок, — повторил Джеймсон то, что она сказала ему много месяцев назад.

Девушка кивнула.

— Да. Тебе не нужно тратить 50 000 долларов, Джеймсон. Иногда вполне нормально подарить мне дерьмовое жемчужное ожерелье в стиле выпускницы средней школы. Это нормально — просто сказать, что я тебе нравлюсь. Тебе не обязательно меня покупать, — сказала ему она.

— Тейтум, подойди сюда.

Девушка встала и обошла вокруг стола. Он развернулся к ней в своем кресле, а Тейт, приблизившись к нему, перекинула через него ногу и села ему на колени. Джеймсон схватил Тейт за бедра и помог устроиться так, что она оказалась совсем близко, ее лицо застыло всего в сантиметре от его лица.

— Привет, — рассмеялась она, когда кресло качнулось вперед-назад.

— Тейтум О'Ши, иногда мне кажется, что ты мне нравишься, — сказал он ей.

— Видишь? Такой засранец.

— Заткнись. Когда я получу свой настоящий подарок? — спросил он, одной рукой взяв со стола бутылку. Затем повернул ее этикеткой вперед. Она использовала название виски, как обращение, а под ним написала ему собственное послание.

«Когда эта бутылка опустеет, ты можешь обменять ее на одну ночь безумного секса, и даритель должен будет выполнить все твои пожелания. ВСЁ, ЧТО УГОДНО. С Днем рождения, Сатана».

— Здесь же написано, когда бутылка опустеет, — ответила Тейт.

Джеймсон отпустил ее и открутил крышку.

— Ты ведь понимаешь, что у меня очень богатое воображение. Ты написала «все что угодно», и я поймаю тебя на слове, — предупредил ее он, а затем поднес к губам бутылку и сделал большой глоток.

Тейт кивнула.

— Я знаю, что написала. Просто очень рада, что у тебя нет двойных вибраторов, — пошутила она.

— Пока.

— Я сказала «все, что угодно», имея в виду все, что угодно тебе. Я свое слово держу, — заверила его она.

Джеймсон прищурился и сделал еще глоток.

— Иногда, — поправил ее он.

— Но умоляю тебя, пожалуйста, только не секс втроем с грудастой секретаршей, — взмолилась девушка.

Он рассмеялся и, взяв Тейт за подбородок, приподнял ее лицо.

— Ты сказала все, что я захочу, малышка, — напомнил он ей, а затем влил ей рот Джеймсон.

«На вкус намного хуже него».

*****

Поскольку Тейт явно разошлась с извинениями и прощением, она решила, что пришло время встретиться с сестрой. Она не знала рассказал ли Эндж об их ужине Элли, но Тейт решила, что ей все равно нужно с ней поговорить. Просто со всем этим покончить. Поэтому в тот же вечер пригласила сестру к себе домой.

Она заставила Джеймсона пообещать, что все это время он будет сидеть в библиотеке. Ему это совсем не понравилось — у него были планы прикончить бутылку виски, а потом, возможно, трахнуть ею Тейт. Девушка заверила его, что это пустая трата такого экстравагантного подарка, и это лучшее, что он мог придумать? После такого замечания ее буквально вышвырнули из библиотеки и велели возвращаться только ползком на коленях.

Увидев ковыляющую по подъездной дорожке сестру, Тейт невольно задалась вопросом, о чем думает Элли, глядя на этот огромный дом. В другой жизни Элли рассчитывала, что все будет принадлежать ей. Особняк, ставший Тейт роднее, чем дом, в котором она выросла, должен был принадлежать Элли. Мужчина, с которым спала Тейт, был выбран для Элли. Квартира в Испании, пентхаус в Нью-Йорке — все это предназначалось для Элли.

«Наверное, это тяжело. Мне нужно быть к ней добрее».

— Нравится дом? — спросила Тейт.

Элли наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Да. Очень красивый, — ответила она с явной тоской во взгляде.

Тейт закрыла дверь и повела ее на кухню.

— Здесь есть обеденный зал, но я подумала, что мы могли бы просто перекусить тут, — объяснила Тейт, указав на несколько стульев в конце стоящего в середине кухни острова.

— Не могу поверить, что я здесь. Мне всегда было интересно, что это за место, — выдохнула Элли, жадно разглядывая всё вокруг.

— Ты знала об этом доме?

— Да, его отец много о нем рассказывал. Его отец был родом из этих мест, — объяснила Элли.

Тейт, естественно, давно об этом знала, но ничего не сказала.

— О. Ну, Джеймсон много чего переделал. Сзади пристроил оранжерею и поменял все деревянные полы, проводку, ванные комнаты, картины теперь новые и современные, — объяснила Тейт, обводя рукой комнату.

Элли нахмурилась.

— Жаль. Я бы никогда не позволила ему это сделать, я бы постаралась сохранить облик оригинала, — заметила она.

Тейт нахмурилась.

Ей не понравился тон сестры. В нём угадывалась хорошо знакомая ей Элли: «я была бы намного лучше тебя во всем, что ты когда-либо делала». Как будто Тейт недостаточно держала Джеймсона в узде или типа того.

— А мне нравится. Ты бы видела хозяйскую спальню, он ее полностью переделал, удвоил в размерах. Кровать просто огромная, — не удержалась Тейт.

Элли нахмурилась.

— Поверю тебе на слово.

Какое-то время они сидели молча, ковыряя закуски, к которым Тейт не притронулась. Они с Элли так и не достигли той точки, когда им обеим было бы просто приятно поболтать. Их отношения стали намного лучше, чем год назад, но сестер все еще было трудно назвать подругами. Иногда они могли смеяться и веселиться. А иногда...иногда все напоминало старые добрые времена, и Тейт казалось, что она участвует в соревновании. Похоже, в этот раз было именно так.

— Итак, когда же родится ребенок? — спросила Тейт, взглянув на огромный живот Элли.

— Примерно через шесть недель. Боже, я все это прошла. И просто готова с ним встретиться, — засмеялась она, поглаживая свой беременный живот.

Тейт улыбнулась.

— По-прежнему хочешь назвать его Матиасом? — спросила она.

Элли поморщилась.

— Я передумала. Папа все еще не желает со мной разговаривать, — ответила она.

— Добро пожаловать в клуб. Думаю, без него нам будет лучше, — заверила ее Тейт. — А что Роберт, он приедет на роды?

Склонный к насилию бывший муж Элли, Роберт Кармайкл, жил в северной части штата Нью-Йорк. Вернее, прятался. Джеймсон как-то пригрозил вырвать ему челюсть после того, как тот ударил Тейтум по лицу. Когда Элли от него ушла, Роберт попытался снова с ней сойтись, но узнав, что она сбежала в квартиру Тейт, оставил ее в покое. И при разводе согласился на все ее условия.

Иногда дьявольская сущность Джеймсона была очень кстати.

— Надеюсь, что нет. Я позвоню ему, когда это произойдет. У него нет никаких прав на опекунство, так что не знаю, с чего бы ему туда идти, — прорычала Элли.

Тейт кивнула.

— Хороший план. Так что, Эндж, ходит с тобой на занятия для будущих мам? — Тейт не смогла удержаться от смешка.

Элли покачала головой.

— О, нет. Нам это не интересно, мы больше похожи на вас с Джеймсоном, — быстро сказала она.

Тейт насторожилась.

— Прошу прощения? Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Только секс. Ну, знаешь, как..., — снова принялась объяснять Элли.

Тейт покачала головой.

— Стой, стой, стой. Что ты такое говоришь? Вы просто занимаетесь сексом, и все? Вы что, не парень с девушкой? — уточнила она.

Элли кивнула.

— Ну да. Мы не ходим на свидания или типа того, — сказала она.

— Но... но я думала, что вы встречаетесь. Слово «встречаться» подразумевает близкие отношения. Он называет тебя своей девушкой, — подчеркнула Тейт.

Элли закатила глаза.

— Знаю, это ужасно. Понятия не имею, как сказать ему, что мы не такие, — ответила она.

Тейт чуть не подавилась солёной соломкой.

— По-видимому, вы как раз такие и есть! Элли, сколько я знаю Энджа, у него никогда не было девушки. Он — секс-машина, использует женщин только для одного. Если он называет тебя своей девушкой, значит, ты, бл*ядь, его девушка! — рявкнула Тейт.

Элли нахмурилась.

— А я-то думала, что ты — человек либеральных убеждений. Я просто пытаюсь быть похожей на тебя, понимаешь, веселиться в свое удовольствие. Я никогда не хотела, чтобы он так ко мне привязался, — пожаловалась Элли.

— Быть похожей на меня? Элли, я никогда не притворялась девушкой парня, чтобы он меня трахнул. Я бы никогда не сделала ничего подобного — я всегда честна. И не говори, что вы, ребята, такие же, как мы с Джеймсоном, вы ничего о нас не знаете, — возразила она.

Тейт. Была. В бешенстве. Эндж защищал Элли. Тейт чувствовала себя виноватой перед Элли. Элли же все это время заботила лишь она сама. Ничего удивительного.

— Я знаю, что вы, ребята, используете друг друга для секса. Почему вам можно, а другим нет?! Например, нам с Энджером? — огрызнулась Элли.

— Не называй его так! — закричала Тейт и, вскочив со стула, треснула руками по столешнице. — Его зовут Эндж! И тебе, бл*дь, лучше позвонить Энджу и сказать ему всё то, что ты только что сказала мне, или это сделаю я!

— Тейтум, хватит драматизировать. Я расскажу ему в свое время. Не то чтобы я его ненавидела. Мне нравится проводить с ним время, нам весело. Просто я никогда не буду с кем-то вроде него, и нам обоим это известно, — подчеркнула Элли.

— Не думаю, что ему это известно. Поверить не могу. С тобой даже папа не разговаривает именно потому что он гребаный сноб, а ты все такая же! Элли, тебе нужно с ним поговорить. Серьезно, — настаивала Тейт.

Элли вздохнула и неуклюже поднялась на ноги.

— Если бы я знала, что ты позовешь меня сюда только для того, чтобы наорать, я бы не стала беспокоиться, — проворчала она, набросив на плечо сумочку.

— Я не собиралась на тебя орать, но ты используешь моего лучшего друга. Ты встала между нами, мы из-за тебя поссорились. Серьезная хрень, Элли. Ты не можешь просто так мне заявить, что все это было из-за ерунды, из-за секса, — сказала Тейт, выходя за Элли в коридор.

— Честно говоря, я удивлена твоей реакцией. Мне казалось, что ты будешь мною гордиться. Судя по тому, что говорил дома Джеймсон, это единственное, что вас волнует…

— Сейчас же заткнись, мать твою. Ты ни хрена не знаешь о том, что между нами происходит. Так вот в чем дело? Я трахнула твоего парня, за это ты трахнула Энджа?! — спросила Тейт.

— Нет. В смысле, мне все еще не нравится то, что ты спала с Джеймсоном, когда он был моим парнем. Даже тебе должно быть известно, что это неправильно. Энджер никогда не был твоим парнем, так что я не сделала ничего плохого, — ответила Элли, стоя перед дверью.

У Тейт отвисла челюсть.

— Мы с Джеймсоном не планировали ту ночь и уж точно не занимались чем-то предосудительным у тебя за спиной в течение долгих месяцев. Просто так получилось. Забудь уже об этом, черт возьми. Ты используешь Энжа — я такого никогда не делала, — громко заметила Тейт. Возбужденно.

— Нет, то, что сделала ты, было гораздо хуже. Ты всегда жалуешься, что я разрушила твою жизнь. Ну, мою ты вроде как тоже испортила, — напомнила ей Элли.

Тейт всплеснула руками.

— Серьезно?! ОН НИКОГДА НЕ СОБИРАЛСЯ НА ТЕБЕ ЖЕНИТЬСЯ! Пора уже его отпустить! — настаивала Тейт.

— Да я-то это пережила, просто не думаю, что это справедливо. Мне кажется нечестным, что ты сидишь с ним в этом доме, строя из себя какую-то сказочную принцессу, когда именно мне..., — начала было Элли.

Тейт ожидала этого гораздо раньше, поэтому не удивилась, когда услышала, как открылась дверь библиотеки. Джеймсон неспешно прошел по коридору и встал позади Тейт. Элли казалась ошарашенной; никто не сказал ей, что сатана находится в резиденции.

— Дамы. Я тут пытаюсь работать. У вас, судя по всему, какие-то проблемы? — спросил он.

Тейт понимала, что он прикалывается, но они с Элли практически одновременно заорали. Девушки осыпали друг дружку проклятиями, тыкали пальцами, громко выкрикивали имя Энджа. В конце концов откуда-то появился Сандерс, и вскоре мужчинам пришлось в буквальном смысле вклиниться между сестрами. Сандерс подталкивал Тейт к библиотеке. Она подпрыгивала на цыпочках, глядя, как Джеймсон загораживает от нее Элли.

— Элоиза, ты сноб! Чертов сноб! Ты не достойна целовать землю, по которой ходит Энджер! — выкрикнула Тейт.

— В моем случае, он знал, на что подписался! И мы, по крайней мере, взрослые люди! Ты же была практически ребенком, когда увела у меня парня! — крикнула в ответ Элли.

— И мне хватило одного раза, чтобы он с тобой порвал! Так что ПОШЛА НА ХЕР, Элоиза!

Тейт совершенно обалдела, когда Сандерс обхватил ее за пояс и поднял на руки. Она всегда недооценивала его силу и габариты. Парень отнес ее в библиотеку так, словно она ничего не весила. Тейт не произнесла ни слова, просто позволила ему поставить себя в центр комнаты. Она стояла там, а Сандерс тем временем закрыл за ними дверь.

— Прошу прощения, но тебе нужно успокоиться, — сказал он.

Тейт кивнула.

— Знаю, знаю, — выдохнула она, почти задыхаясь от бурлящего в ней адреналина.

— Не понимаю, почему ты всегда ведёшься на ее провокации. Ты лучше, чем она. Это ниже твоего достоинства — так себя с ней вести, — заметил Сандерс.

Тейт застонала.

— Знаю, — опустив голову, согласилась она.

Дверь библиотеки распахнулась, и вошел Джеймсон.

— Замечательно, Тейтум. Ты действительно превзошла себя, сражаясь с беременной женщиной. Почему мне, в который раз, пришлось ей объяснять, что у нас с ней не было никакого будущего? — спросил он.

— Потому что она тупая сука, которая считает, что мне не место в таком доме, с кем-то вроде тебя. И она использует Энджа, — ответила Тейт.

Джеймсон кивнул.

— Ага, хватит, — сквозь зубы процедил он.

Тейт облизнула губы.

— Она ушла?

— Да, я лично проводил ее до машины и вежливо предупредил, что если она еще раз тебя оскорбит, то станет нежеланным гостем в моем доме, — ответил Джеймсон.

— Она уехала?

— Да.

Тейт промчалась по коридору и, схватив свое пальто, выбежала за дверь. Джеймсон догнал ее на ступеньках дома и последовал за ней по подъездной дорожке. Тейт была последней, кто брал «Ягуар», поэтому ключи все еще лежали у нее в кармане.

— Я должна с ним поговорить, — выдохнула она, когда Джеймсон спросил, что происходит.

— Господи, Тейт, ты же можешь ему позвонить, — заметил он.

— Знаю. Но мне необходимо поговорить об этом с ним лично. После всего, что случилось, не думаю, что он обрадуется телефонному звонку, — объяснила Тейт и, отперев «Ягуар», открыла дверь со стороны водителя.

Джеймсон снова ее закрыл.

— Это идиотизм. Все это потому, что…, — начал он.

Тейт встала на цыпочки и поцеловала его так страстно, как только могла. Когда она отстранилась, Джеймсон выглядел немного удивленным.

— Просто оставайся здесь и допей этот чертов виски, — сказала она и забралась в машину.

Девушка не знала, позвонила ли Элли Энджу, и даже поехала ли она к нему домой, но у нее было предчувствие, что сестра не делала ничего подобного. Элли нельзя было назвать сентиментальным человеком, возможно, именно это и сблизило ее с Джеймсоном — что-то общее. Когда Тейт подъехала к дому Энджа, машины Элли нигде не было видно. Девушка решила, что это хороший знак. Трясясь на крыльце, она нажимала кнопку звонка его квартиры, пока он не ответил.

— Какого хрена?! — раздался из домофона его голос.

— Здесь холодно, впусти меня! — крикнула в ответ она.

Послышалось жужжание, и Тейт рывком распахнула входную дверь.

Квартира Энджа находилась на четвертом этаже, а лифт был сломан. К тому времени, как она туда добралась, парень уже придерживал для нее дверь. Он стоял с всклокоченными волосами, в одних пижамных штанах, и зевал. Войдя к нему в квартиру, Тейт взглянула на свои часы. Восемь вечера.

— Да, да, знаю. Я всю прошлую ночь снимался в каком-то дико извращенском фетише по мотивам «Гордости и предубеждения», а сегодня утром мне еще пришлось поработать официантом на какой-то свадьбе. Я так хорошо спал, — проворчал он, когда Тейт пошла прямо в его комнату.

— Извращенская «Гордость и предубеждение»?

— «Гордость и предэякулят».

— Я не хочу смотреть этот фильм.

— Что случилось, солнышко? Обычно ты больше не захаживаешь в трущобы, — Эндж снова зевнул, вытянувшись на кровати.

Тейт похлопала его по животу.

— Не время спать, Эндж. Вставай, вставай, вставай, — скомандовала она.

Парень подтянулся и откинулся на спинку кровати.

— Кто-то горит? О боже, ты же не собираешься сказать мне, что есть еще что-то такое, из-за чего ты весь год мучаешься, — простонал он.

Девушка даже рассмеялась.

— Заткнись! Нет. Тебе не звонила Элли? — спросила она.

Эндж нахмурился и взглянул на свой телефон.

— Нет. Вообще-то я уже дня два с ней не общался. Вчера вечером пытался до нее дозвониться, чтобы рассказать ей все о твоем маленьком признании, но она так мне и не перезвонила, — объяснил он.

Тейт нервно облизнула губы.

— Почему ты мне не сказал? В смысле, если ваши с ней отношения держатся на одном только сексе, почему ты заставил меня мучиться от угрызений совести за то, что я пыталась вас разлучить? — выпалила она.

Эндж вскинул брови.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? На одном только сексе? Тейт, две недели назад мы говорили о том, чтобы я к ней переехал, — сказал он.

Тейт поморщилась.

— Ты и она? Или только ты? — переспросила девушка.

— Если ты пришла сюда для того, чтобы повыделываться, то можешь убираться прямиком к своему Сатане, уверен..., — начал Эндж, вставая с кровати.

— Она только что была у меня дома. Сказала, что использует тебя только для секса, и что никогда не будет с кем-то вроде тебя, — на одном дыхании выпалила Тейт.

В комнате повисла долгая пауза.

— Ты лжешь. Просто ты думала, что твое представление тем вечером..., — он явно разозлился.

Тейт вскинула руки.

— Я не вру! Клянусь! Мы сильно поссорились, из-за тебя я чуть не избила беременную женщину. Спроси Джеймсона. Спроси Сандерса, ему пришлось выносить меня из комнаты. Я велела ей рассказать обо всем тебе, или это сделаю я, — объяснила Тейт.

Она видела, как Эндж борется со своими эмоциями. Тейт он знал гораздо дольше, но она понимала, что в последнее время вела себя странно; доверие между ними здорово пошатнулось. Эндж спал с Элли и называл ее своей девушкой, но отдавал себе отчет в том, что она способна быть практически такой же сволочью, как и Джеймсон. Это был трудный выбор.

— Если я ей позвоню, и она все это опровергнет, я буду очень зол, — медленно произнес он, взяв телефон.

— Это нечестно! А что, если она будет все отрицать, только чтобы это продлить?! Позвони Сандерсу! — попросила Тейт.

Эндж вскинул руку и прижал к уху телефон.

— Эл? Эй, Эндж. Бррр, не называй меня так, я ненавижу свое полное имя. Знаю, но он дьявол. Да. Да. Произошло нечто очень странное... Угу. Угу. Она... звонила, — его глаза скользнули к Тейт. — Угу. Ясно. Ясно. В самом деле. В самом деле? Оооо. Я этого не знал. Нет. Вовсе нет. Просто очень этому рад — я думаю точно так же, просто боялся, что ты придешь в ужас. Нет, у нас все круто. Ты в этом уверена? Да, я в полном порядке. Да, она мне говорила... Нет... Нет... я сказал ей, что это здорово, она заедет, так что я ее успокою. Да, я так и сделаю. Не говори о ней так, ты же знаешь, что мне это не нравится. Конечно. До встречи. Хорошо. Хорошо. Пока.

Тейт была слегка шокирована. Минуту назад он казался таким взбешенным — неужели Эндж и впрямь в полном порядке? Почему он раньше этого не сказал? Тейт совсем запуталась. Еще пару дней назад ей хотелось разрушить их отношения. Если бы она просто забила на это болт, всё бы и без нее сошло на нет.

— Вау, Эндж, я и понятия не имела, что ты думаешь также как она, прости, что я..., — начала было Тейт.

— Нет! Черта с два! Я, бл*дь, врал напропалую! Вот ведь чертова сука! Использовала меня?! Встала между мной и тобой? Черт, Тейт, а что, если все это время она просто делала это тебе на зло?! — рявкнул Эндж.

— Я так не думаю. Правда. Мне кажется, между вами что-то было, и ей это нравилось, она продолжала эти отношения, а потом все вышло из-под контроля, и у нее не хватило духу пойти на попятный. Она никогда не сможет стать такой, как мы, — быстро сказала Тейт.

Эндж покачал головой.

— Я просто в бешенстве. Знаешь, со сколькими женщинами я мог бы заниматься сексом? Все это время?

— Прости, Эндж, — тихо сказала Тейт, поглаживая его по ноге.

Он вздохнул.

— Какой же я дурак. Вы, девчонки О'Ши, честное слово…, — проворчал он.

Тейт кивнула.

— Знаю. Нас взрастил сам сатана, — пошутила она.

— Сто пудов. Боже. Мне бы сейчас реально пригодился тот трах из мести, — простонал он.

Тейт рассмеялась.

— У тебя был шанс. Надо было им воспользоваться.

— В смысле...просто... какого хрена?! У меня не было настоящей девушки с тех пор как мне исполнилось девятнадцать. И пока я с ней встречался, не спал ни с одной другой женщиной! — рявкнул он.

— Какое упущение. Мир многого лишился.

— Знаю! Бл*дь. Чертова сука, — прорычал он.

— Знаю.

— Мне казалось… казалось, что я ей нравлюсь, — пробормотал Эндж, проведя рукой по волосам.

Тейт нахмурилась.

— Если тебе станет от этого легче, то я не думаю, что она вообще способна кого-то любить. По-настоящему. Она все еще несет чушь про то, что я увела у нее Джеймсона. Это безумие. Элли спит с тобой, беременна от другого парня, и по-прежнему одержима Джеймсоном. Я все мучаюсь, что не могу избавиться от этого дьявола, а она, пожалуйста — жить без него не может, — рассмеялась Тейт.

— Котёнок?

— Хммм?

— Может, хотя бы в этот раз мы не будем говорить о проклятом дьяволе?

— Конечно.

Внезапно Эндж вскочил с кровати, едва не свалив ее на пол. Тейт увернулась от его ног и увидела, как он торопливо вытаскивает из корзины одежду. Парень переоделся в дорогие на вид джинсы и, порывшись еще немного, достал действительно красивую, облегающую рубашку на пуговицах. Закатав рукава до локтей, он наклонился к зеркалу и провел пальцами по волосам.

— Как я выгляжу? — надев ботинки, спросил Эндж.

Тейт, прищурившись, взглянула на него.

— Ну, вообще, очень круто, — ответила она.

Парень вытянул руки.

— Например, насколько круто? Еба*ельно круто? — спросил он.

Тейт скользнула по нему взглядом. С их самой первой встречи она всегда считала Энджа сексуальным. В отличие от Джеймсона, он не был хищником. Скорее обаяшкой. Как тот парень, что прокрадется в окно вашей спальни и лишит девственности, прямо перед приходом кавалера, который должен отвести вас на выпускной. У него была озорная, веселая улыбка, а волосы всегда выглядели так, будто их только что взлохматила какая-то женщина, не говоря уже о его стройном теле, которое, казалось, было просто создано для веселья и приятного времяпровождения.

Тейт кивнула.

— Очень еба*ельно. А зачем? — спросила она.

Эндж схватил ее за руку и потянул за собой, практически вытащив из спальни.

— Я просто не могу ей поверить, — проворчал он и, отпустив руку Тейт, стал расхаживать по квартире.

Девушка увидела, как он отпер замок и снял с двери цепочку. Затем наклонился и посмотрел в глазок.

— Эндж. Какого хрена ты делаешь? — спросила она.

Парень отмахнулся.

— Заткнись. Она будет здесь с минуты на минуту, — чуть подавшись в сторону, пробормотал он, явно пытаясь заглянуть в коридор.

— Что? — Тейт слегка опешила. — Эндж, может, мне лучше уйти? Это ваши личные дела, и я не хочу, чтобы меня арестовали за избиение беременной женщины.

— Ты не будешь ее бить, я просто хочу... черт! Она здесь! Она здесь! — прошипел парень и рванул к ней.

Тейт услышала, как в замке повернулся ключ.

— Боже мой, Эндж, ты дал ей ключ?! Я даже не…

Однако закончить фразу ей не удалось, потому что его язык внезапно оказался у нее во рту. Его рот обрушился на ее губы, и она ахнула. Тейт смутно осознавала, что дверь распахнулась, а затем Эндж слегка наклонил ее и, скользнув пальцами по спине, схватил за ягодицы. Она взвизгнула ему в рот и толкнула в плечи.

— Что, черт возьми, происходит?! — пропищала с порога Элли.

«Не имею ни малейшего понятия».

Тейт наконец сумела оттолкнуть Энджа, прервав поцелуй. Но он продолжал ее обнимать, развернув при этом так, что она оказалась спиной к Элли. Тейт как могла выгнулась назад. Она сердито на него взглянула и оттолкнула мнущую ей грудь руку Энджа.

— Что ты делаешь?! Джеймсон тебя убьет! — прошипела Тейт сквозь раздававшиеся позади них крики Элли.

— Просто подыграй мне! — прорычал Эндж и снова ее поцеловал.

— Энджер! — взвизгнула Элли.

Тейт сильно его толкнула, наконец-то увеличив между ними расстояние. Она сердито на него уставилась, вытирая рот. Парень ухмыльнулся в ответ. Элли стояла перед ним, кипя от злости. Почему, когда Тейт хотела их разлучить, повеселившись с Энджем, это повергло его в ужас — но вот ему взбрело в голову засосать её лицо, чтобы разозлить Элли, и это вроде как нормально?!

— Что такое? — небрежно спросил он, повернувшись к Элли.

— Ты что, издеваешься?! — спросила она, и тут же уставилась на Тейт. — А ты! Я думала, это вроде как против правил или типа того! Какая же ты шлюха!

— Эй! — рявкнула Тейт. — В принципе, то, чем я занимаюсь, тебя не касается. А во-вторых, притворяться, что тебе нравится какой-то парень, просто чтобы его трахнуть, вот это и впрямь в стиле шлюхи.

— Нет это меня касается, раз уж ты целуешься с моим..., — тут Элли замолчала и покраснела.

— С твоим кем, Элли? Ты только что объяснила мне, что я для тебя не более чем секс, — заметил Эндж.

— Нет! Мы просто договорились, что мы друг для друга не более, чем секс, — подчеркнула она, помахав между ними сумочкой.

— Да. Именно поэтому я считаю, что могу целоваться с кем захочу, — ответил он, обхватив Тейт за талию.

Она начала бить его в грудь.

— Это отвратительно. Вы оба отвратительны. Я отсюда ухожу. Надеюсь, вы счастливы, вы... шлюхи, — выругалась Элли и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.

— Это было потрясающе, — рассмеялся Эндж, все еще обнимая Тейт.

Девушка его оттолкнула.

— Вовсе нет! В следующий раз, когда тебе захочется засунуть свой язык мне в желудок, пожалуйста предупреждай! — рявкнула на него она.

— Да ладно тебе, ты никогда не была против языка, — напомнил ей Эндж.

Она фыркнула, пытаясь высвободиться.

— Заткнись. Это полный пи*дец, ты же в курсе? Значит, если я пытаюсь трахнуть тебя, чтобы разозлить Элли, — я плохой человек, но если то же самое делаешь ты, — это пустяки?! — заметила она.

— Это совсем другое. Мы с тобой команда — ты не можешь играть против меня.

— Ты недоумок.

— Заткнись.

— Это ты заткнись!

Тогда он схватил ее и притянул к себе. Тейт это сначала немного шокировало, но потом она крепко обняла его за пояс. Эндж вздохнул ей в волосы. Ему действительно нравилась Элли. Поразительно. Похоже, все Элли терпеть не могли, а лучший друг Тейт влюбился в нее по уши. И хотя девушку немного злило то, что ее использовали, ей стало до боли жаль Энджа.

— Ох, Энджи Венджи, — вздохнула она.

— Тейтер Тот, — пробормотал в ответ он.

— Это было очень нехорошо. Тебе не следовало этого делать. Мы ужасные люди, — прошептала ему Тейт.

Он покачал головой.

— Нет, это не так. Мы не очень хорошие, но и не ужасные. Элли стерва, а мы вредины. Все в выигрыше, — ответил он.

— Не думаю, что я с тобой согласна. Но это было весело, — усмехнулась Тейт, проведя рукой по его волосам.

— Да, это точно. Боже, как же весело мы раньше проводили время! Ты когда-нибудь об этом задумывалась? — спросил Эндж.

Тейт кивнула, прижавшись щекой к его груди.

— Постоянно. Каждый раз, когда видела тебя с ней, — ответила она.

— Ревнуешь?

— Конечно. Часть тебя принадлежит мне. И я не собиралась этим с ней делиться.

— Должен сказать, Тейт, чертовски приятно это слышать, — простонал он.

Она поерзала, пытаясь высвободиться из его объятий. Руки Энджа остались сцепленными.

— Хорошо. Потому что мне кажется, что теперь мы, наконец, официально квиты. За все. Может хватит друг на друга злиться? Или дурить? — спросила она.

Парень молча кивнул.

— Да хватит.

— Эндж?

— Да?

— Отпусти меня. Твой стояк впивается мне в живот.

Он расхохотался.

— Вот уж никогда не думал, что услышу от тебя такую жалобу.

— Заткнись. От этого разговор по душам становится довольно неловким.

— Тебе это нравится.

Эндж отпустил ее и, застонав, потянулся, подняв руки над головой. Тейт вытащила из кармана мобильник и поморщилась. Пропущенный вызов. Она догадывалась, кто звонил; Джеймсон и так уже злился на нее за то, что Тейт не ответила на его вчерашние звонки, и совсем не обрадуется, если она пропустит их из-за Энджа. За все это время Тейт звонила ему всего один раз. Когда он был в Берлине. Джеймсон не ответил. С тех пор она этого избегала. Раздумывала, делать ли первый шаг.

— Мне пора домой, — пробормотала она, глядя на высветившийся номер Джеймсона.

— Нет, останься на ночь, — быстро проговорил Эндж.

Она уставилась на него, вскинув брови.

— Энджер, я не буду тебя трахать, — заявила Тейт.

Парень рассмеялся.

— Спасибо тебе за это. Да нет же, корова, просто посиди со мной. Я дерьмово себя чувствую. Подними мне настроение. Ты у меня в долгу, — сказал он ей.

— Мы только что решили, что квиты, а ты уже..., — начала было Тейт, но он зажал ей рот ладонью.

— Просто заткнись и побудь со мной. Сатана может пережить одну ночь без тебя. Ну, пожалуйста, зайка! Сегодня вечером мне бы не помешали обнимашки, — взмолился Эндж, выпятив нижнюю губу.

Тейт застонала. Когда дело касалось его, она была полной лохушкой. Блин, переспать с кем-то пару десятков, а может, и сотен раз, и вдруг оказаться припертой к стенке. Она пристально посмотрела на Энджа, и тут ее осенила идея. Тейт протянула ему свой мобильный.

— Ты должен позвонить Сатане и сказать ему, что я остаюсь у тебя, — выложила она Энджу.

Он взглянул на телефон и проворчал:

— Боже, он будет таким мудаком. У него есть пистолет? — спросил Эндж, взяв у нее мобильный.

— И не один. Будь милым. Иногда с ним это прокатывает.

— Правда?

— Нет. Удачи.

— Б*яяяядь.

Тейт усадила его на диван, затем рывком притянула к себе, чтобы слышать телефонный звонок. Раздались три гудка, затем на другом конце взяли трубку.

— Тебе лучше не звонить и не просить денег на залог, — рявкнул Джеймсон. — Мне плевать, что ты в тюрьме. Если ты еще хоть раз не ответишь на мой звонок, клянусь Богом, я…,

— Это не Тейт, так что, пожалуйста, попридержи при себе свой странный флирт, — перебил его Эндж.

Тейт потянулась и дёрнула себя за волосы. Последовала долгая пауза.

— Энджер. Зачем ты мне звонишь? Что она натворила? — спросил Джеймсон.

Эндж сердито зыркнул на Тейт.

— Ты всегда, когда она звонит, делаешь вывод, что произошла какая-то хрень? — спросил в ответ Эндж.

Джеймсон рассмеялся.

— Она никогда не звонит.

Эндж, вскинув брови, посмотрел на Тейт, но она лишь отмахнулась.

— То есть ты хочешь сказать, что твоя девушка звонит мне чаще, чем тебе? — не скрывая своего веселья, спросил Эндж.

Тейт слегка отстранилась, чтобы ударить его по рукам.

— Как бы ни было приятно тебя слышать, какого хрена тебе надо? — скучающим тоном произнес Джеймсон.

— Послушай. Мы друг друга недолюбливаем. Но мне тут понадобилась кое-какая помощь, так что необходимо, чтобы ты меня понял. Ну, в смысле, не будь козлом. Только в этот раз, — подчеркнул Эндж.

— Я ничего не обещаю.

— Мне пришлось на пару минут одолжить твою девушку, чтобы выбесить Элли, — быстро сказал Эндж.

Он уже во второй раз назвал Тейт “девушкой” Джеймсона; она ждала, что Джеймсон его поправит.

— О, Господи. Я не хочу этого знать.

— В основном язык, ничего особенного, обещаю. Она наотрез отказалась меня трахать, — уверенно заявил Эндж.

Тейт треснула его по затылку.

— Она тебя поцеловала?

— Скорее, это я ее поцеловал. Стопроцентное изнасилование. Она была к тебе очень почтительна, честное слово.

— Вы оба психи. И зачем я только время трачу. Скажи ей, чтобы немедленно возвращалась домой, — прорычал Джеймсон.

— Она нужна мне еще ненадолго, — сказал Эндж.

Джеймсон рассмеялся, но в его смехе слышалось зло. Из телефона заговорил сатана.

— Энджер, мне плевать.

— Эй, она была моей подругой задолго до того, как связалась с тобой, — напомнил ему Эндж. — Просто одолжи мне ее на ночь. У меня был дерьмовый день. Обещаю, ничего плохого с ней не случится. Я не прикоснусь к твоей девушке «неподобающим образом».

— Ты вообще к ней не прикоснёшься. Я хочу, чтобы она вернулась домой.

Тейт не слышала остальной части разговора. Она была в шоке. Джеймсон его не поправил. Вообще-то, напрашивалось предположение, что она являлась его настоящей девушкой. Это было так, будто он произнес это вслух. Тейт помотала головой. Это ничего не значит. Джеймсону плевать на ярлыки.

— …Ладно. Ладно, все что угодно, лишь бы ты больше никогда мне не звонил, ясно тебе? Передай ей, чтобы завтра в полдень она была у меня в офисе. Ровно в полдень, — прошипел Джеймсон, когда Тейт снова прислушалась к разговору.

Наказание казалось неминуемым. От одной этой мысли она содрогнулась.

— Конечно, конечно, как угодно, — проворчал Эндж.

— Энджер, если я узнаю, что ты хотя бы взглянул на нее, пока она спала, я отрежу тебе яйца. Понял? — холодно спросил Джеймсон.

Эндж рассмеялся.

— Ты же понимаешь, что я уже видел ее обнаженной. Наверное, миллион раз. Мне достаточно закрыть глаза, и я прямо сейчас увижу ее голой, — заметил Эндж.

— Прекрати.

— Слишком поздно. Я уже этим занимаюсь. У меня перед глазами голая Тейтум, — капал ему на нервы Эндж.

— Мне неожиданно показалась очень заманчивой идея задушить тебя и сбросить с пристани.

Эндж перестал смеяться.

— Я не собираюсь ничего делать. Тейт все равно только о тебе и думает, она на тебе просто помешана. Поверь мне, когда-то я пытался ее от этого отговорить. И бросил это неблагодарное дело. Так что не волнуйся, — сказал ему Эндж.

— Я никогда не волнуюсь.

Затем связь прервалась.

— Да что, черт возьми, с тобой такое?! — треснув Энджа, крикнула Тейт.

Он, наконец, выпрямился, сев почти вне досягаемости.

— Что?! Что!? — отбиваясь от ее рук, воскликнул он.

— Почему тебе непременно нужно его разозлить?! — спросила она.

— Э-э... потому что это, типа, цель моей жизни? — предположил Эндж.

— Ты такой придурок. Он и вполовину не был бы такой сволочью, если бы ты постоянно его не провоцировал, — заметила Тейт.

Эндж закатил глаза и протянул ей мобильный.

— То, что ты обезумела от любви к нему, еще не значит, что всех остальных постигла та же участь — я, наверное, буду над ним прикалываться даже, когда вы оба станете старыми и седыми, — рассмеялся он.

Тейт задохнулась от возмущения.

— Я не обезумела от любви к нему! — крикнула она, затем оттолкнула Энджа и встала с дивана.

— Все в порядке, Тейт, — сказал парень и тоже встал.

— Знаю, но я вовсе в него не влюблена.

— Перестань. Все нормально. Как я уже сказал Сатане, это в прошлом. Если вся эта хреновая ситуация меня чему и научила, так это тому, что ты не можешь выбирать, кого любить, а кого — нет. Нет ничего страшного в том, что ты его любишь. Я не злюсь, — заверил ее Эндж.

Тейт протопала в ванную.

— Но я его не люблю. Еще пару дней назад я собиралась вырвать у него сердце и съесть на завтрак, — заметила она и, вытащив из аптечки резинку, собрала волосы в хвост. Затем, наконец, повернулась к Энджу, и он ей ухмыльнулся.

— Да. Сдается мне, что ты так не на шутку разозлилась как раз потому что влюбилась в него. Иначе на кой черт тебе все это дерьмо? — спросил он.

У Тейт перехватило дыхание, и она тяжело опустилась на пол. Энжд спросил, все ли с ней в порядке, и присев на колени, заглянул ей в лицо. Если раньше она была ошарашена, то теперь просто убита. Уничтожена.

Она не любила Джеймсона. Не могла его любить. Иногда ей казалось, что она ему даже не нравится. Как Тейт могла влюбиться в такого человека? Конечно, она все больше привыкала к мысли о том, чтобы просто быть с ним, в любом качестве, как в старые добрые времена. Но любить?! Нет. Нет, Тейт отказывалась в это верить.

— Эндж, я не могу его любить, — тихо сказала она.

— Нет? — спросил он, схватив ее за плечи.

— Он никогда не ответит мне взаимностью. Я не могу... на этом все. Игра окончена. Я стану его собственностью, — прошептала она.

Эндж улыбнулся.

— Думаю, ты уже его собственность, — заметил он.

Тейт закрыла глаза.

— Я не хотела, чтобы он мне нравился. Когда все это началось, помнишь? Я хотела просто поиграть. Ты сказал мне не терять своего сердца. Что же случилось? — спросила она.

— Он гораздо лучше играет в эту игру.

— Гораздо. Я думала, мы играем только ради секса, — рассмеялась Тейт, глядя на Энджа. — Я и не представляла, что мы играем на сердца.

— Жаль, что у него его нет.

И тут Тейт заплакала. Она ненавидела плакать.

«Проклятый Джеймсон Кейн, ты доводишь меня до слез, даже когда тебя нет рядом».

Они не ложились спать, ели пиццу и мороженое. Болтали о том, о сем. Старая добрая пижамная вечеринка. Эндж признался, что в Элли его отчасти привлек ее внешний лоск хорошей богатенькой девочки. Но она ему нравилась. Он был таким суматошным, сумасбродным и совершенно повернутым на сексе. А она — такой организованной, по-своему сумасшедшей, но сдержанной. Это сработало. Или, по крайней мере, он думал, что сработало.

Тейт призналась, что чувствует себя виноватой из-за желания быть с Джеймсоном. Он обращался с ней как с мусором, причинил ей сильную боль. Что, если он сделает это снова? Это держало ее в постоянном страхе. Что с ней не так, если она хочет быть с таким человеком? Эндж заметил, что все это обычные заморочки влюбленных. Ей захотелось затолкать ему в рот подушку.

Она не была влюблена в Джеймсона Кейна. Тейт отказывалась в это верить.

— Мне всегда казалось, что в постели я просто сумасшедшая. Почему мне гораздо легче с парнем, который поливает меня грязью, а не с тем, который говорит что-то приятное? — спросила Тейт, глядя на фотографии Ника у себя в телефоне.

Она не разговаривала с ним около недели. Почему ей так сложно его полюбить? Он был бы наилучшим вариантом.

— Это всё чувство вины, — ответил Эндж таким будничным тоном, что она едва не пропустила это мимо ушей.

— А? — спросила Тейт, оторвав голову от кровати.

Парень сидел на полу и играл в какую-то гоночную игру на приставке «Плей Стейшн».

— Ты чувствуешь себя виноватой за то, как поступила со своей сестрой, — сказал он.

Девушка нахмурилась.

— Но мне нравится, так что это не слишком похоже на самобичевание. В смысле, мне нравится, как Джеймсон со мной разговаривает. Я сама его об этом прошу.

— Но потом, когда он говорит приятные вещи, ты начинаешь психовать. Потому что считаешь, что ты этого не заслуживаешь.

— Это не правда.

— Ладно.

— Заткнись.

— Это ты заткнись.

Девушка снова уронила голову на кровать. Боже, неужели это правда? Тейт никогда об этом не задумывалась. Она ненавидела, когда Джеймсон говорил ей приятные вещи, потому что не верила ему. Ей всегда казалось, что он просто болтает, относясь к ней как бы свысока. Говорит то, что, как ему кажется, ей хотелось бы услышать, а не то, что он чувствует — это ранило. Тейт не могла этого вынести. Почему ей так сложно ему поверить? Неужели она действительно думает, что не заслуживает его любви?

«Он намного умнее тебя. Шикарнее. Искушеннее. Он никогда не полюбит такую, как ты, такой мусор, как ты. Ты просто зря тратишь время. Он тебя бросит».

Это было похоже на всё время звучавший у нее в голове голос Элли, голос ее отца и всех членов их семьи, и Тейт только сейчас это поняла. Тихий шепот, каждый раз пробегающий по спине. Предостерегающий. Говорящий ей, что она годится только для одного, поэтому следует игнорировать все остальное. И Тейт так и делала — просто все игнорировала и стала в этом настоящим профи.

— Кому нужна терапия, когда твой лучший друг — порнозвезда? — рассмеялась Тейт, глядя в потолок.

Эндж фыркнул.

— Мне стоит начинать брать с тебя деньги.

Тейт спала в его постели, а он обнимал ее сзади. Эндж всегда был с ней ласков, с самого начала. Это было естественно. Она проснулась от того, что он храпел, наполовину лежа на ней. Зазвонил его мобильный, и девушка принялась шарить вокруг в поисках телефона. Зажмурив глаза от бьющего в окно солнечного света.

— Телефон Энджи-Венджи, — прохрипела она.

— О боже вы спали вместе ты такая потаскуха Джеймсон знает о боже ты такая шлюха, — так быстро затараторил голос Элли, что все ее слова слились воедино.

Тейт фыркнула.

— Для этого еще слишком рано, перезвони попозже, — простонала она, перекатываясь на спину.

— Уже за полдень! — рявкнула Элли.

Тейт открыла глаза.

— Черт возьми, мы действительно поздно легли, — проговорила она.

— Поверить не могу! Я не могу поверить, что ты снова это сделала, после того, как…

— Элли, заткнись. Просто заткни свой рот. Я не спала с Энджем, но, если бы и спала, в этом не было бы ничего плохого. В том, что я шлюха, нет ничего плохого. В том, что я трахаюсь с Джеймсоном нет ничего плохого. Перестань внушать мне по этому поводу чувство вины. Боже, мне страшно за твоего ребенка. Каким же закомплексованным ты его сделаешь. Просто, бл*дь, успокойся и переступи через себя. Хочешь пуститься во все тяжкие? Заниматься сексом без обязательств? Пока у тебя это не очень-то получается, — заметила Тейт.

Элли так долго молчала, что Тейт испугалась, не прервалась ли связь.

— Да, полагаю, что не получается, — выдохнула, наконец, она.

Тейт рассмеялась.

— Прости, что мы целовались перед тобой, я не знала, что Эндж это сделает. Он очень сильно расстроился, — объяснила Тейт.

— Это было просто ужасно, — выдавила из себя смешок Элли.

— Ты ему нравилась. До сих пор нравишься. Ты ранила его чувства. Элли, так нельзя. Я так не поступаю, — мягко произнесла Тейт.

— Я ему действительно нравилась? — раздался в трубке тихий голос сестры.

— Да. Хоть убей, не могу понять почему, но ты ему нравилась. Видимо, дело в твоих беременных сосках. А ты еще считаешь чудной меня, ага. Слушай, мне надо идти, но позвони ему примерно через час. Когда он выпьет кофе и сможет подрочить, то будет в гораздо лучшем настроении, — сказала ей Тейт.

— Я всё слышал, — проворчал Эндж, уткнувшись лицом в подушку.

— Ты такая вульгарная, — дрогнувшим голосом проговорила Элли.

— Покааа, — пропела Тейт и нажала «отбой».

Она бросила телефон на кровать, и Эндж прижался к ней еще теснее.

— Чего она хотела? — хриплым и скрипучим ото сна голосом спросил он.

— Поговорить с тобой, — зевнула Тейт. — Думаю, что она вроде как хотела на тебя наорать, но на самом деле ей хреново.

— Хорошо.

— Уже за полдень, — предупредила его Тейт.

Он поцокал языком.

— Ой-ой. Сатана велел тебе явиться к нему в офис ровно в полдень. Кого-то сейчас отшлепают, — усмехнулся Эндж.

— Если так, то мне крупно повезет, — ответила она, отстраняясь от него.

Парень ее не отпускал.

— Да ладно, еще рано. Мы могли бы еще немного потискаться, может, чуть-чуть потрахаться, а потом пойти позавтракать, — сонным голосом предложил он.

Тейт рассмеялась.

— Совсем чуть-чуть, да? — пошутила она, потянув его за руку.

Эндж прижался бедрами к ее боку, не оставив сомнений в серьезности своих намерений; рядом с ней он никогда не стеснялся своего тела. Эндж спал обнаженным.

— Я засуну только кончик, — предложил он.

— Джеймсон отрежет тебе твой «кончик», если узнает. Хотя, может, и так отрежет. Мне пора, — сказала ему Тейт и, наконец, высвободилась из его объятий.

Она села и соскользнула с кровати.

— Нам ведь нельзя огорчать дьявола, не так ли? С тобой теперь никакого веселья. Ты ведь это понимаешь, да? Ты мне нравилась гораздо больше, когда трахалась со всем, у чего имелся пенис, — сказал Эндж и, зевнув, перекатился на спину.

— У меня были требования немного повыше этого.

— Совсем чуть-чуть.

— С чего это ты вдруг стал так хорошо относиться к Джеймсону? — спросила Тэйт, снова влезая в свои узкие джинсы. Она спала в футболке Энджа и теперь стянула ее через голову. — Еще до Парижа он был для тебя самым ужасным человеком на свете. А теперь ты практически спокойно говоришь, что я в него по уши влюблена. Что-то тебя бросает из крайности в крайность, Эндж.

— У меня есть два варианта: возненавидеть Джеймсона и лишиться тебя или смириться с его существованием и тебя удержать. Он не уйдет, как бы я об этом ни молил. Кроме того, мне кажется, в Испании он сделал достаточно, чтобы вернуть твою благосклонность, — ответил Эндж, глядя, как она натягивает свою облегающую черную майку.

— Он и дерьма достаточно сделал, — проворчала Тейт, вспомнив, как ее бросили в океан.

— Да, но именно дерьмо тебе нравится больше всего, — рассмеялся Эндж.

Девушка закатила глаза и наклонилась, чтобы посмотреть в зеркало. Ее волосы были похожи на птичье гнездо. Она, как могла, расчесала их пальцами и собрала в небрежный пучок. Ее макияж размазался, придав ей вид удивленной распутной панды, но иногда Джеймсону это нравилось, поэтому Тейт просто немного подтерла у глаз пальцами. Она вернулась к кровати и взобралась на Энджа.

— Ты очень хороший друг, милый. Спасибо, — поцеловав его, быстро сказала она.

— Ну, пожаааалуйста, только кончик! — заскулил Эндж, когда она от него отстранилась.

Тейт снова рассмеялась.

— Нет. Потом расскажешь, как там с Элли, — крикнула она, выбежав из спальни.

Тейт запрыгнула в метро, и доехала по красной ветке до самого центра города, что всего в паре кварталов от финансового района, где располагался офис Джеймсона на Стейт-стрит. Это заняло у нее чуть больше получаса, но в час дня она уже стояла перед зданием. Опоздала всего на час. Джеймсон будет в ярости. Тейт волновалась и нервничала. Она еще толком не понимала, что чувствует после ночи задушевных разговоров с Энджем. У нее кружилась голова, и она была взвинчена. Взволнована и растеряна. Как будто сейчас либо блеванет, либо обделается.

Не очень-то весело.

Тейт глубоко вздохнула и уже собиралась открыть дверь, как вдруг зазвонил ее телефон. Она попыталась вытащить его из кармана, уверенная, что это Джеймсон. Если она пропустит еще один его телефонный звонок, он, скорее всего, психанет и пойдет искать Энджа. Наденет на него «цементные ботинки» и выбросит в Бостонскую гавань. От этой мысли Тейт хихикнула, но тут же замолчала, увидев экран своего мобильного. Это был не Джеймсон. Это был Ник.

— Привет, как дела? — спросила она, отходя на пару шагов по тротуару.

— Хорошо! Хочу сообщить тебе кое-что интересное, — слегка задыхаясь, сказал парень.

Где бы он ни находился, там было шумно.

— Лааадно, что случилось? — спросила она, сворачивая за угол здания.

— Угадай, где я? — спросил в ответ Ник.

Тейт прислонилась спиной к стене.

— Хммм, не знаю. На каком-то предварительном матче? — ответила она.

— Нет.

— В Бангкоке?

— Нет.

— В аэропорте? — догадалась она.

— Да, — ответил Ник.

Тейт оживилась.

— Значит, аэропорт. В Нью-Йорке?

— Нет.

— В Бостоне?!

— Ага.

— Что ты здесь делаешь?! — воскликнула она.

Ник не упоминал о визите. Было начало февраля, примерно через две недели должны были начаться весенние тренировки.

— Мы всей командой прилетели на какой-то благотворительный ужин в «Хилтон». Мне нужна пара, — насмешливо проговорил он.

Тейт едва не подавилась языком.

— Как долго ты здесь пробудешь? — спросила она, заглянув за угол.

Ей казалось, что какое-то шестое чувство приведет Джеймсона в ее укрытие.

— Всего пару дней. Я надеялся, что мы сможем наверстать упущенное. У меня такое чувство, будто я не видел тебя целую вечность, — простонал он.

Тейт кивнула.

— С декабря. Да, приличный срок, — пробормотала она, обдумывая план.

— Да. Это, наверное, немного скучно, но я подумал, может, позже мы сходим куда-нибудь выпить, и ты побудешь моим компаньоном и поможешь мне подцепить цыпочек, — пошутил он.

Тейт приподняла бровь. Нику не нужна была помощь в съёме цыпочек — ее он заполучил довольно легко. Она задумалась, не имеет ли он в виду какую-то определенную цыпочку. И уж не ее ли?

— Послушай, я сейчас иду в одно… место. На встречу. По делу. Можно, я потом тебе перезвоню? Сходим куда-нибудь пообедать или поужинать, — сказала она.

— Да, да, конечно. Мне главное тебя увидеть. Ты все еще с..., — голос Ника затих.

— О нем не беспокойся, это моя забота, — рассмеялась она.

— Да, и беспокойство о тебе каким-то образом стало моей заботой, — засмеялся в ответ он.

— Обещаю, я прогрызу свои путы и сегодня вечером мы с тобой увидимся. Я тебе позвоню, — заверила его Тейт.

— Уж пожалуйста, — сказал он, но в его голосе прозвучала улыбка, и девушка нажала на «отбой».

Она влетела в здание, где находился офис Джеймсона, и вызывающе улыбнулась сексапильной секретарше. Та широко улыбнулась ей в ответ, и Тейт подумала, что если Джеймсон воспользуется своим подарком на День рождения, чтобы устроить секс втроем, то эта женщина окажется не таким уж и плохим вариантом. По крайней мере, она не Петрашка. И не Сандерс. Вот это было бы прескверно.

Тейт достаточно долго слушала визг его личной секретарши, чтобы понять, что он в своем кабинете один, а затем, вальсируя, вошла в комнату. Джеймсон разговаривал по телефону, но буквально прожигал ее взглядом. Он не сводил с нее глаз, пока девушка не села в кресло напротив. Она откинулась назад, неспешно слушая, как он говорит о цифрах, акциях, облигациях и вещах, в которых она ничего не смыслила. Джеймсон был одет в другой костюм с приталенным жилетом, его волосы были подстрижены, хотя сверху он оставил их длинными. Мужчина был очень похож на волка в дорогой дизайнерской, сшитой на заказ овечьей шкуре. Тейт поёжилась в своём кресле.

— Ты очень сексуальный, когда работаешь, — тихим хриплым голосом сказала она.

Джеймсон поднял вверх средний палец.

Он еще некоторое время разговаривал по телефону. Было очевидно, что мужчина беседовал с несколькими людьми, поскольку он постоянно менял тон голоса и говорил на разных языках. Бегло на немецком, немного запинаясь на французским, и в лучшем случае фрагментарно на мандаринском. Хотя все равно умудрялся делать это так, будто всегда знал, о чем говорит. Наконец, минут через пятнадцать Джеймсон повесил трубку.

— Где тебя черти носили? — спросил он, сцепив перед собой пальцы.

Тейт указала на свои взлохмаченные волосы.

— Спала. Я буквально с постели прыгнула на красную ветку, — заверила его она.

— Мне на это плевать. Я сказал «в полдень», а не «около полудня», — напомнил ей Джеймсон.

Девушка пожала плечами.

— Теперь уже поздно. Мы засиделись допоздна, — сказала ему она.

— И чем же вы занимались? — спросил он.

— Да так… легкий бондаж, зажимы для сосков, автомобильные аккумуляторы и тому подобное, — с улыбкой сказала Тейт.

— Это ничто по сравнению с тем, что собираюсь сделать с тобой я.

По телу Тейт пробежала дрожь, и она чуть не пустила слюни.

— Звучит заманчиво.

— Что вы делали вчера вечером? Почему я даю Энджеру разрешение провести с тобой ночь? — не унимался Джеймсон.

Тейт вздохнула.

— Он расстроился из-за истории с Элли и придумал идиотский план: стал целовать меня, чтобы она приревновала. Мы засиделись допоздна, ели пиццу и мороженое. Очень банально и несексуально, уверяю тебя, — пообещала Тейт.

— Я больше этого не допущу, — сказал ей он.

— Джеймсон, ты не можешь мне указывать, с кем проводить время, а с кем — нет, — заметила девушка.

— Ошибаешься.

Тейт облизнула губы и подалась вперед.

— Вообще-то, я хочу тебя кое о чем попросить. Об одном одолжении, — начала она, нервно перебирая пальцами.

Джеймсон застонал и закрыл глаза.

— Просто какого-то секса. Все, чего я хочу от жизни, это денег и секса. Ну почему с сексом вечный геморрой? — вздохнул он, уронив голову на спинку стула.

«Видишь? Просто секс. Вот и все, что ты для него значишь. Просто секс, и в конечном итоге ему станет скучно и...»

«Нет, он расстроен тем, что ты была с Энджем, а не с ним. Ему не все равно».

«ЧЁРТ, теперь я ещё и спорю САМА С СОБОЙ. Мне необходимо медицинское вмешательство».

— Обещаю, что буду заниматься с тобой сексом, когда угодно и столько сколько пожелаешь, если ты дашь мне пару дней, — сказала ему Тейт.

Джеймсон поднял голову.

— Что это снова за игра, малышка? — тихо спросил он.

Девушка покачала головой.

— Никаких игр. Я просто хочу одолжить у тебя твою квартиру, — сказала она.

У Джеймсона округлились глаза.

— Хочешь одолжить у меня квартиру? Ну, ладно, если пообещаешь потом ее вернуть, — ехидно ответил он.

Тейт закатила глаза.

— Верну. Всего на несколько дней.

— Но зачем?

— Потому что Ник в городе.

Джеймсон встал с кресла и быстро направился к ней. Тейт тоже вскочила и, отстраняясь, загородилась от него столом. Этого она и ожидала.

Джеймсон всегда сначала приходил в ярость, но потом обычно остывал. Она могла с этим справиться, ей просто нужно было продержаться некоторое время подальше от него. Если он ее поймает, секс неизбежен, а когда они займутся сексом, Джеймсон сможет заставить ее говорить и делать все, что захочет. Если ей удавалось оттянуть секс, то иногда — редко, но иногда — она могла получить желаемое. А уже потом заняться сексом. Реально беспроигрышный вариант.

— Ты хочешь провести ночь с Энджером. Хочешь провести пару дней с Ником в моей квартире. Кого еще ты собираешься трахнуть прежде чем очередь дойдёт до меня? — спросил он, не спеша обходя стол.

Тейт продолжала отстраняться.

— Нет, думаю, на этом все.

— Тейтум.

— Я не спала с Энджем. И не собираюсь спать с Ником — он останется у себя. Просто он приехал, и я знаю, что ты не захочешь видеть его в своем доме, поэтому..., — начала она.

— Не то слово.

— Ну, и я подумала, что, может, ты дашь мне отпуск, — предложила девушка.

Джеймсон вскинул брови и остановился.

— Отпуск? — переспросил он.

Тейт кивнула, загораживаясь от него столом и креслом.

— Да. Для меня… сейчас все так запутано. Я подумала, возможно, мне не помешает немного личного пространства, — тихо проговорила она.

— А. Ты это о том вечере. О твоем разговоре с Сандерсом, — добавил Джеймсон.

Девушка пожала плечами.

— И не только. Иногда мне кажется, что ты владеешь мной целиком и полностью, и когда я вспоминаю о плохом, то чувствую, что задыхаюсь. Мне просто нужно немного времени. Ты сказал, что мне необходимо со всем разобраться. Именно это я и хочу сделать, — с нажимом сказала она.

— И как же во все это вписывается душка Ник? — спросил Джеймсон.

— Никак. На самом деле, он просто подал мне идею взять тайм-аут, — ответила она. — Я не буду с ним спать. Я к нему даже не прикоснусь. Мы просто друзья, тусуемся вместе.

— В мою квартиру этот хрен не войдет, — отрезал Джеймсон, и Тейт улыбнулась.

Она победила.

— Конечно же, нет.

— Почему все твои друзья — мужчины, а? Что случилось с той рыжей девицей? — спросил он.

— С Расти? Она в институте, — ответила Тейт.

— Ну, так познакомь ее со своим бейсболистом — скажи, что ему, бл*дь, нужен новый друг. Тейтум, меня это не устраивает, — прорычал Джеймсон, медленно приближаясь к ней.

Она не сдавалась.

— Я знаю, поэтому для меня очень важно, что ты позволил мне это сделать, — ответила девушка.

— Только не забывай — это я позволил тебе это сделать, — подкрепил свою мысль он.

Тейт кивнула.

— Джеймсон, это всего на несколько дней, — заметила она.

— Мне с большим трудом достался каждый проведенный с тобой день. Я не готов уступить даже несколько, — ответил он.

У нее потеплело внутри.

— Это очень мило.

— Заткнись нахрен. И лучше разберись уже со своим дерьмом, поскольку после этого ты вернешься домой, независимо от твоих чувств и чувств твоего драгоценного пупсика, — огрызнулся он.

Тейт кивнула.

— Я с этим согласна.

— Тейтум, мне это не нравится. Я не хочу этого делать.

— Но ты сделаешь это ради меня.

— Ради тебя.

Джеймсон стоял перед ней так близко, что они почти касались друг друга. Мужчина уставился на нее сверху вниз, и на его лице проступило выражение нескрываемого презрения.

Тейт ему улыбнулась. Протянула руку и поправила его галстук.

— Это не твоя сильная сторона, — пробормотала она, потеребив булавку у него на галстуке.

Джеймсон схватил ее за руку.

— С тобой поедет Сандерс, — заявил он ей.

— Серьезно? И ты не будешь возражать? — удивленно спросила Тейт.

Иногда ей казалось, что Джеймсон не выживет без Сандерса.

— В этом мире тебя нельзя оставлять без няньки. И не вздумай снова его напоить, — прорычал Джеймсон.

Девушка рассмеялась.

— Это было его идеей. Я только сделала напитки, — заметила она.

— Ты очень плохо влияешь, — сказал Джеймсон.

— Что, на Сэнди?

— На нас всех.

— А то!

Он рванул ее к себе и впился в нее поцелуем, от чего Тейт застонала. Они не занимались сексом больше двух дней с того самого вечера, как напился Сандерс. По их меркам, довольно долго. Джеймсон толкнул ее, и она упала спиной на его стол. Не успела девушка прийти в себя, как он наклонился к ней, и ей в рот ворвался его язык. Она снова застонала, царапая ногтями его спину.

— Ты уверена, что только спала рядом с Энджером? — прорычал он и, скинув пиджак, швырнул его на пол.

— Рядом с ним, на нем, повсюду, — засмеялась она, обхватив его ногами.

— Я чувствую на тебе его запах. Боже, мне хочется сунуть тебя под горячий душ и держать там, пока ты не станешь красной как рак, — прошипел он.

Тейт поёжилась, проводя пальцами по его волосам.

— Звучит заманчиво, — прошептала она.

Джеймсон схватил ее за горло, а затем прижал к столу.

— Хватит, бл*дь, трепаться.

— Это тебя возбуждает запах Энджа, — заметила она.

Его пальцы сжались сильнее.

— Я всегда любил трахать шлюх.

Тейт больше не могла этого выносить. Она начала царапать пуговицы на его жилете, пытаясь их расстегнуть, а его руки тем временем скользнули по ее груди и задрали ей майку. Джеймсон пососал через лифчик ее сосок, и она порывисто выдохнула. Девушка застонала и ударилась головой о стол. Ей казалось, что она вот-вот взорвется. Джеймсон к ней едва прикоснулся, а она уже готова разлететься на части.

Тейт знала, что заниматься сексом — плохая идея. Только не с ее бьющими через край эмоциями. Она наверняка начнет кричать, что любит его, а потом расплачется, как девчонка. Ему это понравится, он трахнет ее снова, а затем оставит сломленной и растерянной. Он получит желаемое, выиграет игру. К этому Тейт была еще не готова. Но не могла остановиться. Она прижалась к нему бедрами и, почувствовав в его штанах внушительную выпуклость, захотела большего. Ее пальцы не переставали двигаться. Руки скользнули от жилета к брюкам и начали дергать за ремень.

— Мистер Кейн, у Вас в час тридцать…

«Чудом спасена».

Тейт открыла глаза. В комнату вошла его постоянно визжащая секретарша и уже стала пунцовой. Тейт улыбнулась и перевела взгляд на Джеймсона. Его подбородок лежал у Тейт на груди, а рука практически исчезла у нее штанах. Он вел себя так, будто ничего не произошло, но его секретарша была готова воспламениться. Тейт вдруг задумалась, скольких женщин он трахнул у себя в кабинете? Возможно, она первая. Девушка поерзала под ним бедрами.

— Да, миссис Джанетт? — спросил Джеймсон и, вытащив руку из штанов Тейт, царапнул ей ногтями живот.

— Прошу прощения, — выдохнула секретарша.

— Все в порядке. Тейт, ты не возражаешь? — не глядя на нее, спросил он.

— Нисколько.

— Что Вы хотели? — спросил Джеймсон, медленно отходя от Тейтум.

— Ваша... Ваша встреча на час тридцать. Мистер Ямамото. Он... он здесь, — заикаясь, пробормотала секретарша, глядя куда угодно, только не на них.

— Конечно. Скажите ему, пусть подождет десять минут, — ответил Джеймсон, и секретарша выбежала из комнаты.

Тейт приподнялась, чтобы сесть.

— Десять минут — не так уж много, — сказала ему она.

Джеймсон покачал головой, застегивая жилет.

— Нет, этого слишком мало для всего того, что я хочу с тобой сделать. Как бы ни была сексуальна твоя шлюховатость, не думаю, что смогу находиться внутри тебя, зная, что там, возможно, только что побывал Эндж, — объяснил он.

Тейт фыркнула.

— Я не занималась с ним сексом, — резко бросила она.

Джеймсон улыбнулся.

— Знаю. И все же. Мысленный образ. У тебя пять дней, малышка. И к тому времени, как я снова до тебя доберусь, тебе лучше позаботиться о том, чтобы здесь никого больше не было, — мягко проговорил он и, шагнув к ней, провел пальцем по шву у нее между ног.

Тейт покусала губы.

— Уверен, что сможешь прожить пару дней, не трахая меня? — спросила она, раздвигая ноги.

— Я справлялся без этого и гораздо дольше, так что, думаю, справлюсь и в этот раз. Кроме того, я готовлю документы об увольнении той секретарши, что внизу. Может, в твое отсутствие мне и не будет так скучно, — прошептал он, сильнее прижав палец.

Тейт вцепилась ему в плечи.

— Клянусь, если ты ее трахнешь, тогда я точно трахну Ника.

— Еще раз мне пригрозишь, и я так надеру тебе задницу, что ты и пошевелиться не сможешь во время своего творческого отпуска с Ником.

«Боже, как же мне этого не хватало».

— А может, — выдохнула она, чувствуя, как задыхается от движения его пальцев. — Может, мы управимся по-быстрому. У нас еще осталось минут шесть.

Не успела она это сказать, как Джеймсон перестал к ней прикасаться и прижал палец к ее губам.

— Ш-ш-ш. Лакомства достаются только к тем, кто умеет ждать. Хочешь провести следующие несколько дней со своим дружком? Прекрасно. Но моих подарков тебе придется подождать, — ответил он.

Это было вполне справедливо. Тейт извивалась у него на столе, желая вновь ощутить его палец у себя между ног. Желая, чтобы он закончил то, что начал. Ей хотелось его добить. Ее глаза скользнули к столу, затем к его ширинке. Снова вниз, затем снова вверх.

— Сколько осталось времени? — выдохнула она и, оттолкнув его, спрыгнула со стола.

— Минут пять, наверное. А что? Что ты задумала? — спросил он, с подозрением глядя на нее.

— Я думаю, что смогла бы поместиться под этим столом, так же, как и дома.

— Ты такая шлюха, малышка. Мне это нравится.

*****

Конечно, Джеймсону не нравилась идея о том, чтобы оставить Тейт одну в центре города, пока она будет зависать с Ником Кастиллем. Эта идея была ему ненавистна. Когда Тейт впервые об этом заговорила, ему хотелось выбить эту идею у нее из башки. Да кем она себя возомнила?! С кем, по ее мнению, она имеет дело?! Ей не разрешалось шляться по мужикам, трахать кого заблагорассудится, да ещё и в квартире Джеймсона. К черту все это.

Но потом Тейтум попросила дать ей время, чтобы подумать. А думать — это хорошо. Она была так близка к тому, чтобы с ним расстаться. Джеймсон это чувствовал. О чем бы ни говорили они с Сандерсом, после этого разговора что-то изменилось. Он обработал ее так, как не удавалось Джеймсону. Теперь Тейт по-другому на него смотрела, по-другому с ним обращалась. Стена, которой она от него отгораживалась, исчезла. Из ее глаз пропала отрешенность. Наконец-то она снова взглянула на него по-настоящему. Спустя столько времени.

Это было приятно.

Так что, если ему снова придется ее отпустить, чтобы она могла разобраться со своими мыслями, он это сделает. Ради нее. Только ради нее.

Но, Господи Боже, вернувшись домой, она дорого заплатит.

Тейт встретилась с Ником тем же вечером в суши-баре на оживленной улице. Она добралась туда раньше него и видела, как он приближается. Ник был очень красивым парнем. Он улыбался всем кривоватой улыбкой, от чего уголок его губ немного дергался вправо. Шоколадно-карие глаза, мягкие каштановые волосы. Хорошо сложенное тело. Добрая душа. Тейт каждый день корила себя за то, что не может просто ответить ему взаимностью. Но, по-видимому, добрым улыбкам она предпочитала ледяные голубые глаза и клыки. Ей нравилось, чтобы ее игрушки немного кусались, а Ник был сплошными обнимашками.

— Как дела?! — воскликнул он, торопливо подходя к их столику.

Не успела Тейт встать, как мужчина заключил ее в объятия.

— Хорошо! Боже, такое чувство, будто прошла вечность! — рассмеялась она, обнимая его в ответ.

Наконец, Ник отстранился на расстояние вытянутой руки.

— Ты потрясающе выглядишь, — выдохнул он, скользнув глазами по ее фигуре.

— Наверное, ты давно меня не видел, — заметила Тейт, глядя на себя сверху вниз.

Из-под надетой на ней рубашки торчал лифчик, а леггинсы были украшены геометрическим рисунком.

— Сейчас ты больше похожа на себя, на ту девушку, которую я встретил в баре, — ответил он.

Тейт расхохоталась.

— Боже.

— Нет, это очень мило. Кажется, ты снова чувствуешь себя комфортно в своем теле, — объяснил он, опускаясь в кресло.

Тейт тоже села.

— Ну, я все еще не та девушка, просто чтобы ты знал. На этой неделе халявных трахов в подсобках баров не предвидится, — предупредила его она.

— Господи, у тебя чудо, а не язык.

«Ха, Джеймсон всегда говорит то же самое».

— Так как дела? Как поживаешь? Как там в Аризоне? — спросила Тейт, взяв в руки меню.

— Жарко. Я не очень это люблю. Ты когда-нибудь приедешь меня навестить? — спросил он, тоже заглянув в меню.

Тейт поморщилась.

— Даже не знаю. Сейчас все очень сложно, и я не думаю, что перелет через всю страну к другому мужчине чем-то поможет делу, — отметила она.

Ник улыбнулся.

— Он действительно тебе нравится? — спросил парень.

Тейт нахмурилась.

— Я ужасный человек, да? Это в самом деле меня беспокоит, потому что после того, что он сделал, я не должна его любить, — быстро сказала она.

Ник пожал плечами.

— Нет. Ты ничего не можешь с этим поделать. Если ты и ужасный человек, так только потому, что не любишь меня, — подколол ее он.

Тейт застонала.

— Не напоминай — я говорю себе это каждый день, — заверила его она.

— Может быть, если ты снова со мной переспишь, я помогу тебе его забыть? — полушутя предложил он.

«Ага, как же. В целом мире не найдется столько мужчин, чтобы стереть из моей памяти Джеймсона Кейна».

— Знаешь что, если он снова меня поимеет, я обязательно приму твое предложение, — пошутила Тейт.

— Так вот оно что, да. Ты собираешься с ним остаться? Попытаешься быть с ним? — спросил Ник.

Девушка вздохнула.

— Не думаю, что у меня есть выбор. Я не могу... уйти. Мой рассудок. Полностью в его власти, — ответила она.

— А сердце?

— Мое сердце..., — на какое-то время Тейт замолчала, уставившись в пустоту. — По-моему, он забрал его еще когда мне исполнилось восемнадцать.

— Вот черт. У меня ни единого шанса, — попытался пошутить Ник, чтобы разрядить обстановку.

Тейт потянулась и схватила его за руку.

— Если бы я могла выбрать кого-то другого, поверь мне, это был бы ты, — тихо сказала она.

Мужчина молча кивнул.

— Конечно, конечно. Ладно. Ну же, помоги мне утопить мои печали в саке.

Ник пил саке, Тейт — воду. Одно дело — напиться с Сандерсом и расплакаться перед Джеймсоном. Но с Ником ничего подобного она делать не собиралась, и после того, как он выпил вторую бутылку, как могла, отговорила его от заказа еще одной.

После этого они еще немного погуляли, наверстывая упущенное. С ним ей всегда было легко, и это ее удивляло. Она воспользовалась им ради секса. Ради хорошего секса, но это был всего лишь секс на одну ночь. Просто, чтобы разозлить Джеймсона. Тейт никак не ожидала, что в результате такой сделки у нее появится друг. По дороге она взяла его под руку и прижалась к нему.

— Ты счастлива? — вздохнул Ник, когда они направились к его дому.

Его квартира находилась не далеко от квартиры Джеймсона. Жутковато.

— Иногда, — пошутила она.

— Думаю, я мог бы делать тебя счастливой все время, — мягким голосом ответил он.

Тейт отпустила его руку.

— Ник, когда-нибудь ты сделаешь какую-нибудь женщину такой счастливой, что она не будет знать, чем себя занять, — предупредила его она.

— Надеюсь, она будет знать, чем занять меня.

— Непременно.

— Мне хотелось, чтобы этой женщиной была ты.

Тейт грустно ему улыбнулась, стоя у входной двери.

— Мне тоже хотелось бы ею быть, — ответила она, поправляя его пиджак.

— Ты все еще можешь ею стать, — прошептал Ник.

Девушка взглянула на него снизу-вверх.

— Не думаю, что когда-нибудь смогу, — рассмеялась она, пытаясь разрядить обстановку.

Его рука ловко обвилась вокруг ее талии.

— Иногда мне кажется, что именно так и должно быть, — с вызовом бросил он.

Тейт уперлась руками ему в грудь, чтобы оттолкнуть.

— Ник. Я очень ценю все, что ты для меня сделал. После больницы ты помогал мне, как никто другой. Сомневаюсь, что мне когда-нибудь удастся тебя за это отблагодарить, но я не могу быть... просто не могу, — выдохнула она.

Тейт не хотела разбивать ему сердце. Ей никогда никому не хотелось навредить, поэтому она всегда была очень искренней и честной. В ту ночь, когда они переспали, Тейт прямо заявила ему, что не планирует больше с ним видеться. После больницы она сказала, что больше не будет с ним спать. Она не знала, как выразиться еще яснее.

Ник долго и пристально на нее смотрел, потом улыбнулся. Поцеловал в щеку. Сказал, что завтра ей позвонит, и вошел в дом. Она какое-то время глядела ему вслед, покусывая нижнюю губу. Точки в ситуации Петрашка\Джеймсон она расставила. Теперь можно было попытаться разрулить отношения с Ником.

Когда она пришла в квартиру Джеймсона, там ее уже ждал Сандерс. Тейт немного удивилась — у нее совершенно вылетело из головы, что Джеймсон пошлет к ней своего помощника. Она уселась напротив него в гостиной и улыбнулась. Когда они уезжали, Джеймсон распорядился все упаковать и приготовить к переезду. Они с Сандерсом сидели в окружении коробок на накрытых чехлами кушетках.

— Как ты? — спросил он.

Единственным источником света была горящая на кухне лампа, которая освещала его сзади.

— Я в порядке. А ты? — спросила она.

Сандерс заглянул ей за плечо.

— Это что, какая-то игра? — спросил он.

Тейт распахнула глаза.

— Нет. Почему ты спрашиваешь? — удивилась она.

Его голос показался ей сердитым. Ну, сердитым для Сандерса.

— Потому что ты меня удивила, все это свалилось как снег на голову. Я не очень люблю сюрпризы. И не люблю оставаться в центре города, — сказал он.

Тейт фыркнула.

— Сэнди, никто не заставляет тебя здесь оставаться. Ты можешь ехать домой, — заметила она.

Наконец, он взглянул на нее.

— Мне бы этого не хотелось, я за тебя беспокоюсь, — ответил Сандерс.

— Я уже взрослая девочка и иногда способна принимать почти что взрослые решения. Со мной все будет в порядке, — заверила его она.

— Ты собираешься оставить Джеймсона ради мистера Кастилля? — прямо спросил он.

«Ах, Сандерс. Боишься потерять свою счастливую семью. Как мило».

— Нет, — заявила она.

— Тогда позволь тебя спросить, что все это значит? — настаивал он.

— Ник приехал в город всего на неделю. Мне захотелось с ним увидеться, он мой друг. И я решила немного отдохнуть, подумать. Подумать о том, что ты мне сказал, — произнесла она.

Сандерс нахмурился.

— Алкоголь — это не так прикольно, как все утверждают.

Тейт расхохоталась, встала и подошла к нему.

— Да, это точно. Но ты, по крайней мере, не плакал, — хихикнула она и обняла его, притянув к себе.

— Я не хочу, чтобы ему причинили боль, — тихо сказал Сандерс.

Девушка вздохнула.

— Сэнди, а как же я? А что, если мне снова причинят боль? В первый раз я чуть не погибла, — заметила она.

— Он больше так не сделает. Он обещал мне. Обещал тебе. Я тебе обещаю, — проговорил Сандерс.

— Тогда ладно. Просто дай мне немного времени. Я никуда не уйду, я тебе обещаю, — передразнила его она.

Парень от нее отстранился.

— Иногда, Тейтум, я очень удивляюсь, как он тебя терпит.

Она снова покатилась со смеху. При желании Сандерс мог быть очень, очень забавным.

*****

Следующие два дня прошли относительно спокойно. За ними заезжал Ник, и все трое отправлялись обедать. Сандерс всегда чувствовал себя рядом с Ником неловко, видимо понимал, что его верность уже на пределе возможного, но, похоже, Ника это ничуть не беспокоило. Ник, наверное, мог бы пообедать даже с Гитлером и сделать это с вежливой улыбкой. Просто он был очень хорошим парнем и хотел, чтобы все вокруг него всегда чувствовали себя комфортно.

Они нарядились для благотворительного мероприятия, ради которого Ник приехал в город, и это действительно было очень весело. Сандерс отказался сопровождать Тейт, и, хотя она его очень любила, все же обрадовалась, что его с ней не будет. Иногда в присутствии Сандерса девушка испытывала чувство вины за то, что хорошо проводит время. Что было глупо — ей никто не запрещал веселиться, с Джеймсоном или без него. Единственное, что ей не нравилось, — это фотографы. Их было много, они фотографировали, мелькая вокруг яркими вспышками. Тейт покусала губы.

— Я не хочу, чтобы меня фотографировали, — в сотый раз сказала она Нику.

Он положил руку ей на поясницу.

— Ты уже говорила. Я пытаюсь, но, боюсь, это все равно произойдет. А что тут такого? — спросил мужчина.

— Все мои проблемы начались с фотографий в интернете, — проворчала Тейт, следуя за ним к их местам.

— Это всего лишь фотографии, какая разница. Он это переживет. Я же на них не засовываю свой язык тебе в глотку, — засмеялся Ник.

— О, Господи.

Впрочем, он был прав. На мероприятии присутствовали фотографы из всех газет, так что это должно было случиться. Тейт просто постаралась, чтобы ее запечатлели с кучей разных людей, а не только с Ником. Нет смысла без нужды злить Джеймсона. В результате, она сфотографировалась почти со всеми игроками и один раз в обнимку с менеджером команды.

Было весело снова встретиться с командой Ника. Было приятно чувствовать себя желанной и осознавать, что тебя любят за что-то помимо твоих постельных умений. Тейт могла рассмешить питчера, отговорить от выпивки алкоголика аутфилдера и помочь матери судьи добраться до туалета. Она чувствовала себя очень хорошо.

«И ты еще думала, будто можешь быть «плохой девочкой». Ты же грёбаная мать Тереза».

В конце вечера состоялся аукцион Сотбис. Все вырученные средства должны были пойти на лечение какого-то особого вида рака легких. Количество выброшенных на ветер денег слегка ее поразило, а это и впрямь кое о чем говорило, учитывая, сколько денег изо дня в день тратил Джеймсон. Ник предложил цену и заполучил Фольксваген «Карман Гиа» 1958 года в идеальном состоянии. Всего лишь за 60 000 долларов. Самая высокая ставка была сделана на Феррари, который достался какому-то пожилому джентльмену в толпе. Кроме этого, было несколько анонимных покупателей, торговавшихся по телефону. Одному из них перепал изящный фарфоровый чайный сервиз, другому старинное ожерелье от «Cartier», а последнему — бронзовая скульптура собаки. Тейт не поняла этого произведения искусства, но, судя по всему, кому-то оно стоило 8000 долларов.

— Вы просто свихнулись от своих денег, — рассмеялась Тейт, пока Ник помогал ей надеть пальто.

— Хочешь сказать, мистер Кейн не покупает излишне дорогих вещей? — усмехнулся он, провожая ее к дверям.

— О, покупает, только не так открыто. Скорее всего, он, чтобы сэкономить время, купит все сразу, а потом отсортирует ненужную ему хрень, — пошутила она.

— Господи, хотел бы я, чтобы у меня было столько денег.

— Думаю, мы все бы этого хотели?

— Ты бы вообще помалкивала, он тратит их на тебя.

После этого они сели в такси, и Тейт некоторое время молчала. Она не знала, как относиться к его словам. Если сравнивать, Джеймсон тратил на нее не так уж много денег. Было своего рода невероятно, что он вообще что-то на нее тратил. Тейт переживала, что люди видят в ней шлюху бейсбольной команды. И также переживала, что люди видят в ней шлюху Джеймсона. Черти-что.

Когда они добрались до ее дома, Ник, к удивлению Тейт, последовал за ней внутрь. Еще в начале недели она сказала ему, что для Джеймсона крайне “не желательно” присутствие Ника в его квартире. Девушка выразилась как можно мягче. Он отнесся к этому с уважением, без вопросов и возражений, поэтому ее не смутило, когда он прошел в вестибюль. Однако она слегка удивилась, когда Ник прошествовал за ней в лифт.

— Я правда, замечательно провела время, — немного нервничая, заверила его девушка.

— Хорошо. Я рад. Тейт, послезавтра я уезжаю домой, и просто хотел сказать тебе..., — начал он.

Тейт поморщилась.

— Господи, пожалуйста, не говори ничего такого, что поставит нас обоих в неловкое положение, — взмолилась она, и Ник рассмеялся.

— Я хотел тебе сказать, что мое предложение по-прежнему в силе, — произнес он.

Девушка удивленно вскинула брови.

— А?

— То, что я говорил тебе, когда ты была в Париже. Он тебе нравится, или ты думаешь, что он тебе нравится, или ты ему нравишься, да не важно что. Я по-прежнему рядом, — подчеркнул он.

— Ник, я не понимаю, о чем ты…

Он практически обрушился на ее губы. Тейт затаила дыхание и от изумления застыла на месте, а Ник тем временем обнял ее рукой за талию. Другой рукой — обхватил ее затылок. Он пытался сказать ей что-то такое, чего девушка явно не хотела слышать. Но теперь она все поняла, четко и ясно. Каждая частичка его тела кричала от желания, от зарывшихся ей в волосы пальцев, до его настойчивых губ, до прижимающейся к ней груди и твердой, как камень, эрекции. Двери лифта со звоном открылись, и Тейт, наконец, вырвалась. В дверях, естественно, стоял Сандерс.

«Ну, конечно же, бл*дь, он. Потому что у меня вечно все через жопу».

— Если что-то случится, я буду рядом. Я подожду, — подчеркнул Ник.

Взглянув на Сандерса, Тейт попыталась высвободиться из объятий бейсболиста.

— Не делай этого ради меня, — сквозь стиснутые зубы процедила она.

— Ты этого стоишь.

Наконец, Тейт толкнула его с достаточной силой, чтобы он от нее отстранился. Одернув платье, она вышла из лифта и обернулась, молясь про себя, чтобы Ник за ней не последовал. Но он этого не сделал. Парень смотрел на нее грустными щенячьими глазами, просто разбивая ей сердце.

— Вовсе нет, Ник. Я вовсе этого не стою. Не жди меня, я не приду, — предупредила его она.

Ник с трудом улыбнулся.

— Все равно, если я когда-нибудь тебе понадоблюсь…, — ответил он, и двери закрылись.

— Думаю, что в твоих интересах позвонить..., — тут же начал Сандерс.

Тейт издала тихий возглас и решительно протопала в квартиру.

— Сэнди, он не Господь Бог! Ему не обязательно тут же докладывать обо всем, что произойдет! — крикнула она.

Сандерс удивленно взглянул на Тейт, затем последовал за ней, закрыв дверь.

— Я не считаю Джеймсона богом, но думаю, что он расстроится, когда узнает, что..., — снова начал парень.

— Сэнди, сейчас, в этот самый момент, он трахает ту секретаршу из Плейбоя, а это значит куда больше, чем поцелуй. Мне известно, что он разозлится, но я этого не делала. Я не знала, что Ник собирается меня поцеловать, и была предельно с ним честна. Ты меня слышал, слышал, что я сказала, — заметила она и, войдя в спальню, скинула туфли.

Сандерс поднял их у нее за спиной.

— Знаю. Я это оценил. Значит ли это, что ты подумала о ситуации с Джеймсоном? — спросил он, подойдя к ней, когда Тейт сбросила на пол пальто.

— Нет. Да. Боже, ну почему все так сложно? — заскулила она и, убрав с шеи волосы, повернулась к нему спиной.

Сандерс тут же шагнул к ней и расстегнул молнию у нее на платье.

— Потому что вы оба слишком все усложняете, — просто ответил он.

Девушка оглянулась, бросив на него сердитый взгляд, а затем прошла в гардеробную.

— Знаешь, до мистера Кейна моя жизнь была совсем не сложной. Если бы не Джеймсон, я, наверное, никогда бы не встретила Ника и никогда бы с ним не переспала, — заметила она и, сняв платье, переоделась в футболку Джеймсона.

Затем девушка вернулась в спальню.

— Мистер Кастилль пришел бы тем вечером к тебе в бар, независимо от того, спала ты с Джеймсоном или нет. Так что результат был бы тот же, — возразил Сандерс.

— А может, я бы не просто с ним переспала, может, сейчас я была бы миссис Кастилль, — выпалила она и, собрав волосы в хвост, уставилась на него.

— Ты этого хочешь? Стать миссис Тейтум Кастилль? — спросил Сандерс.

— Нет, — быстро ответила она, забравшись на кровать.

— А почему нет?

— Потому что.

— Потому что, что?

— Потому что это было бы скучно, — тихо ответила Тейт.

Сандерс молча кивнул.

— И этот ответ объясняет, почему твоя жизнь такая «сложная», — сказал он ей.

Девушка застонала, а Сендерс направился в гардеробную. Тейт услышала лязг вешалок и поняла, что он вешает ее платье.

— Сэнди, твои понты не помогают! Ты святой, всё знаешь лучше нас, простых смертных, бла-бла-бла!

Парень вернулся в спальню.

— Прошу прощения. Ты хочешь, чтобы я перестал предлагать советы? — спросил он.

Тейт нахмурилась, не взглянув на него.

— Нет.

— Тогда ладно. Чего ты от меня хочешь?

— Можешь снова со мной поспать?

— Конечно.

В первую ночь в квартире Тейт проснулась от жуткого кошмара. Она кричала, рвала на себе волосы. Ей снилось, что она борется с кем-то под водой, хотя не понимала с кем. Ее разбудил напуганный до смерти Сандерс. Но когда Тейт начала всхлипывать, он забрался к ней в постель, и она лежала, обняв его, пока не успокоилась. Пока не заснула. Когда на следующее утро Тейт открыла глаза, Сандерс лежал рядом с ней. После этого они спали вместе каждую ночь.

— Сэнди, — тихо сказала она, когда парень уже переоделся в пижаму и выключил свет.

— Хммм? — отозвался он, сложив руки на груди.

— Когда я снова встретила Джеймсона, в тот самый первый раз, когда мы разговаривали, я превратила все в игру. Мне… не хотелось ему проиграть. Я ужасно боюсь ему проиграть. Почему я до сих пор так себя чувствую? — спросила она, развернувшись к нему.

— Потому что его слишком сложно понять, да и принять тоже. Потому что он никогда не проигрывает. И потому что ты уже проиграла, просто этого не признаешь, — прямо сказал он.

Тейт поморщилась от его слов.

— Эндж сказал, что я влюблена в Джеймсона, — прошептала она.

— Я никогда не считал мистера Холлингсворта глупцом.

— А что, если он никогда не ответит мне взаимностью? — все тише и тише шептала Тейт.

— Так вот что тебя пугает? — спросил Сандерс.

— Я боюсь... боюсь, что я не достойна любви. Что я всего лишь грязное существо, пустая трата времени, — сказала она ему.

Он вздохнул и расцепил руки. Девушка тут же схватилась за одну из них и зажала в своих ладонях.

— Ты ошибаешься. Мистер Холлингсворт тебя любит. Мистер Кастилль тебя любит. Я тебя люблю. Мне кажется, что все, кого ты знаешь, тебя любят. Так что это очень некомпетентное утверждение, — отметил он.

— Но не Джеймсон, — уточнила Тейт.

Сандерс откашлялся.

— Я сказал «все».

— Не думаю, что он меня любит.

— Тейтум, я не уверен, что ты знаешь, что такое любовь.

— Сэнди?

— Хммм?

— Заткнись.

— Конечно.

На следующий день Тейт до обеда старалась не встречаться с Ником. Это был его последний вечер в городе, и она уже согласилась с ним поужинать. Прошлой ночью они с Сандерсом проговорили допоздна. Тейт очнулась ото сна рядом с ним, практически обнимая его сзади. Он проснулся, и они еще немного поговорили. Каким бы прямолинейным ни был Сандерс, он ни разу открыто не сказал, что Джеймсон ее любит, и что конкретно ей теперь делать. Только то, что с Джеймсоном она счастлива, это очевидно для всех, у кого есть глаза, так почему же Тейт этим борется?

Очевидно, Сандерс никогда не тонул в бассейне, и его не помещали в психушку. Очевидно, Сандерс не сходил с ума последние два месяца в ожидании очередного подвоха. Следующего удара. С Джеймсоном не могло быть безоблачной жизни. Что-то непременно должно было случиться. И Тейт очень сомневалась в своем желании увидеть, что именно.

Ужин с Ником прошел в натянутой обстановке. Парень рассмеялся и попытался ее успокоить, но тот поцелуй оставил тяжелый отпечаток. Слова забыть легче, чем поцелуй. Ник заверил ее, что с ним все в порядке, его сердце не разбито. Но прежде чем они расстались, крепко ее обнял и заставил пообещать, что, если ей когда-нибудь понадобится помощь, он будет первым, кому Тейт позвонит.

Она могла бы вернуться в Уэстон. Сначала девушка планировала уехать домой на следующий день, потому что хотела проводить Ника в аэропорт, но теперь этому не бывать. И все же. Она еще не была готова вернуться домой.

Поэтому Тейт пригласила в квартиру Энджа. Сандерс яростно протестовал, настаивая на том, что визит Энджа почти то же самое, что и приезд Ника. Девушка просто на него шикнула и велела возвращаться в Уэстон.

— Ты не хочешь, чтобы я здесь оставался? — потрясенно проговорил Сандерс.

Она рассмеялась и обняла его.

— Сэнди, я всегда хочу, чтобы ты был рядом. Но я знаю, что тебе здесь не нравится. И Ник уехал, мне не нужна нянька. Я вернусь домой и не собираюсь никуда убегать, — пообещала ему она.

Парень нахмурился.

— Я думаю, это плохая идея, — не унимался он.

— Если хочешь, оставайся. Мы собираемся устроить просмотр первых десяти порно-фильмов Энджа. Они довольно сносные, если не считать первых трех. Анальный секс был для него в новинку, и он не…

Тейт никогда не видела, чтобы Сандерс так быстро собирался.

Эндж действительно приехал, но они решили не смотреть порно. У Тейт почти неделю не было секса. После столь продолжительного воздержания ее сексуальный аппетит вернулся с удвоенной силой. Ей не хотелось искушать судьбу.

Эндж заключил с Элли своего рода перемирие. Она призналась, что сознательно его обманула, и извинилась. Он извинился за то, что ей на зло целовался с Тейтум. Элли спросила, смогут ли они время от времени заниматься сексом. Эндж ответил, что его услуги ей не по карману.

Всеобщий смех.

— Знаешь, кто реально был хорош? — выдохнул Эндж, передав ей косяк.

С тех пор, как Джеймсон бросил Тейт в океан, она больше не пила и не курила сигарет. Но с марихуаной девушка не видела никаких проблем. По квартире плыла лёгкая дымка.

— Кто? — спросила Тейт и, сделав затяжку, задержала дым в легких.

— Расти, — ответил Эндж, имея в виду ее бывшую соседку по комнате, с которой он переспал на зло Тейт.

Девушка закашлялась.

— Серьезно?! — воскликнула она, похлопав себя по груди.

Эндж молча кивнул.

— Да, как ни странно. Эта святая невинность вроде как меня завела, — ответил он.

Тейт шлепнула его по руке.

— Заткнись, со мной тебе тоже нравилось.

— Пампушка, с тобой никому никогда не сравниться, — сказал ей Эндж, и она улыбнулась. — Но Рас оказалась горячей штучкой. Думаю, я был у нее всего лишь четвертым парнем.

— Однажды мне пришлось всю ночь слушать ее и какого-то чувака. Ко мне тогда приехал Джеймсон. Я думала, мы умрем от смеха. Это казалось такой скукотищей, — сказала Тейт.

Эндж покачал головой.

— Она из тех цыпочек, которым, чтобы по-настоящему раскрыться, просто нужен правильный мужчина, — объяснил он.

Тейт скорчила гримасу.

— Ну ты и свинья. А Элли тогда кто? Скрытый урод? — спросила она.

Эндж взял из пепельницы косяк и сунул его в рот.

— Нет. В смысле, было ясно, что со мной она открывает для себя свою «дикую сторону» —Элли любила делать это на публике. Смешила меня. Ты бы видела лица людей, когда тебя застукают в публичной библиотеке за изнасилованием беременной цыпочки, — произнес он, затем глубоко затянулся.

— О, Боже, меня сейчас вырвет.

— А как насчет тебя и твоего маленького приятеля? Похоже, Сандерс смотрит на тебя влюбленными глазами, — заметил Эндж, выпустив изо рта струйку дыма.

Тейт скривилась.

— Сэнди? Нет, вовсе нет. По-моему, я для него нечто среднее между спрингер-спаниелем и неумелым ребенком. Он на меня так не смотрит, — ответила девушка.

— Он вообще на кого-нибудь так смотрит? На парней? — спросил Эндж.

Она улыбнулась.

— Что, понравился?

— Нет.

— Нет, он не гей. Я видела, как он подглядывает за мной, когда я переодеваюсь, как смотрит на других женщин. Это не бросается в глаза, надо хорошо его знать, но все равно видно. Он, наверное, трахнул больше женщин, чем ты и Джеймсон вместе взятые, — сказала ему Тейт, и Эндж рассмеялся.

— Сущая правда. В тихом омуте черти водятся. Так что там насчет тебя и Сатаны? Ты уже сказала ему, что лююююююбишь его? Вы сейчас занимаетесь любовью? — поддразнил ее Эндж.

Девушка фыркнула.

— Я его не люблюююююю, и в последний раз, когда мы занимались сексом, он нагнул меня над шезлонгом и трахнул так жестко, что, кажется, мои крики слышали соседи — а ближайший дом находится в двух милях от нас. К нам зашел почтовый служащий, чтобы узнать, все ли у нас в порядке, но Джеймсон только отмахнулся. Не думаю, что это называется «заниматься любовью», — сказала ему она.

— Черт возьми, это круто. Могу я как-нибудь за вами понаблюдать? — спросил Эндж.

Тейт рассмеялась.

— Нет. Но да, это довольно горячо.

— А можешь мне это записать?

— Я об этом подумаю.

Вскоре после этого Эндж вырубился; от травы он почти всегда засыпал, как ребенок. Тейт оставила его на диване и забралась в свою постель. Еще немного подумала о Джеймсоне. После их возвращения из Парижа она использовала секс как оружие. Как отвлекающий маневр. Как способ не подпускать Джеймсона близко к своему сердцу. Не то чтобы ей это не нравилось — конечно, нравилось, — но она немного отстранилась. Отделилась от процесса. Секс с Джеймсоном всегда был чересчур, Тейт не могла позволить ему так близко к ней подобраться. Поэтому она просто отключалась.

Теперь, вспомнив несколько из их наиболее авантюрных приключений, ей показалось, будто у нее открылись глаза. Тейт улеглась на кровати, согнув ноги в коленях. Вспомнила, как он впервые сказал ей, что спал с другой женщиной, с другими женщинами. С двумя. Сразу. Довольно горячо. Пробежав кончиками пальцев по животу, девушка приподняла футболку. Чтобы кожу овеял прохладный воздух квартиры.

Вспомнила, как в тот вечер в родительском доме Джеймсон прижал ее к стене, позаботившись о том, чтобы Элли с Робертом все слышали. Вспомнила их секс в уборной у него на яхте. Боже, в тот раз. Это было очень быстро, но горячо. Горячее всего, что было за последнее время. Кончики ее пальцев скользнули к поясу леггинсов.

После того, как Джеймсон вернулся из отпуска и узнал, что Эндж приезжал в его дом. Носил его одежду. Чуть не переспал с Тейт. Джеймсон раскусил Тейт, ее маленький план. Практически профессионально удовлетворив ее орально, он перевернул девушку на живот и, можно сказать, вколотил ее в матрас. Следующие несколько дней ей казалось, что у нее хлыстовая травма. (Хлыстовая травма — немедицинский термин, означающий повреждение шеи вследствие её форсированного резкого разгибания с последующим резким сгибанием либо, наоборот, резкого сгибания с последующим разгибанием — Прим. пер.) Тейт закрыла глаза и скользнула пальцами под ткань леггинсов. Под трусики. У нее в голове раздался голос Джеймсона, такой отчетливый, будто он находился с ней в комнате.

— Начинаешь без меня, малышка? Какая непослушная.

«Только для Вас, мистер Кейн. Теперь это только для Вас».

Казалось, что прошло гораздо больше трех дней. Практически весь последний день Тейт провела с Энджем. Впервые с тех пор, как... с тех пор, как в ее жизнь вернулся Джеймсон, ей показалось, что она вновь обрела прежнюю дружбу с Энджем, только без секса. Это было здорово. Просто потрясающе. Когда он засобирался домой, Тейт даже немного всплакнула. Эндж обозвал ее тупой коровой и поцеловал на прощание.

Вечером заехал Сандерс, но вместо того, чтобы сразу отправиться домой, Тейт упросила его где-нибудь с ней поужинать. Она извинилась за то, что настояла на его отъезде, и объяснила, что ей просто нужно немного времени. Немного времени, чтобы притвориться «прежней Тейт», чтобы наконец разобраться, кто же такая «новая Тейт», и чего она хочет.

— Ну и как, разобралась? — спросил Сандерс.

Девушка улыбнулась.

— Думаю, да.

Когда они подъехали к дому в Уэстоне, было уже больше семи вечера. Тейт догадывалась, что Джеймсон будет в плохом настроении, да и Сандерс предупреждал, что Джеймсон будет в плохом настроении, но ее это не волновало. Ей действительно хотелось побыстрей с ним увидеться. Побыть с ним наедине. Несколько дней разлуки оживили в ней прежние чувства. Джеймсон снова стал ей по-настоящему нравиться. Иногда полюбить человека легко, сердце встрепенется и сделает всё само. А вот, чтобы человек тебе на самом деле понравился, это уже немного сложнее. За это отвечает мозг. А мозг — капризная сучка.

Джеймсон не ждал ее у двери, как всегда, когда она опаздывала. Более того, весь дом был погружен в темноту. Тейт скорчила Сандерсу гримасу, посмеиваясь над ним, пока он нес наверх ее сумку. Затем прокралась по коридору к единственному в доме источнику света.

Вовсю полыхал камин.

— Привет, — тихонько позвала Тейт, войдя в библиотеку.

Она зашла сюда впервые с тех пор, как Джеймсон затащил ее в эту комнату, и теперь почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Ты вернулась? Не может быть, — произнес Джеймсон.

Он сидел в кресле с откидной спинкой, лицом к камину. Так близко, что Тейт испугалась, как бы он не обжег ноги.

Значит, на том же месте, что и всегда.

— Оооо, какой тон. Кто-то уже злющий, — съязвила девушка и, подойдя к дивану, плюхнулась на него, поджав под себя ноги.

Джеймсон не пошевелился.

— Я просто удивлен. Мне пришло в голову, что все это тщательно продуманная уловка, способ выскользнуть из моих цепких лап, — сказал он ей.

Тейт рассмеялась.

— Ты слишком мне доверяешь. Разве Сэнди тебе не говорил? Я всю неделю была хорошей девочкой, — заверила она его.

— Сильно в этом сомневаюсь, и порой мне кажется, что Сандерс работает на тебя против меня. Хотя о поцелуе он мне сообщил, — сказал Джеймсон.

— Вот трепло. Да, поцелуй имел место. Надеюсь, он также сообщил тебе, что я положила конец этому поцелую и сказала Нику, что не собираюсь сбегать с ним в его замок в Аризоне, — подчеркнула она.

— Да, было какое-то упоминание. В основном болтовня. Я стараюсь не обращать на него внимания, когда он переходит к фактам.

— Разумеется.

— Заткнись.

— Ничего не было, Джеймсон. Я здесь, — заметила она.

— Да. И могла бы быть здесь уже прошлой ночью, но предпочла провести ее с Энджером, — практически выплюнул он имя Энджа.

Тейт рассмеялась и начала снимать шарф и пальто.

— Знаешь, для такого удивительного человека, который постоянно твердит о том, что ему все равно, что его ничего не заботит, и прочую чушь в этом роде, ты ужасно закомплексованный, — сказала ему она.

Наконец Джеймсон повернул к ней голову, из-за подголовника кресла была видна его напряженная челюсть. Тейт склонилась над спинкой дивана, сложив руки на груди.

— Пошла ты нахер, Тейтум. Это посттравматический стресс от общения с тобой, — прорычал он.

Девушка хмыкнула.

— Ты такая сучка.

Она специально его провоцировала, поэтому не двинулась с места, когда Джеймсон встал с кресла и направился к ней. Тейт всю неделю по нему тосковала. И сейчас безумно его хотела. Она была готова послать все к чертям, уступить ему. В конце концов, он победил. Наконец-то она была готова это признать.

— А ну, повтори? — прорычал Джеймсон и, обойдя диван, оказался с ней лицом к лицу.

Тейт повернулась и снова опустилась на пятки.

— Сучка. Я тебя так назвала. В том смысле, что ты ведешь себя как сопливая сучка. Вы победили, мистер Кейн. Я здесь. Он в Аризоне. Эндж дома. Но я здесь, с тобой. Так что перестань быть сопливой сучкой.

Его пальцы мгновенно сомкнулись вокруг ее горла, от чего Тейт сперва откинулась на спинку дивана. Она вздохнула и, сжав запястье Джеймсона, впилась ногтями ему в кожу. Чем сильнее вонзались ее ногти, тем сильнее он сжимал. Она вцепилась в него изо всех сил.

— Когда-нибудь ты научишься следить за своим гребаным языком, — прошипел Джеймсон.

— Наверное, нет, Кейн, — выдохнула она. — Тебе, по-видимому, стоит к этому привыкнуть.

— Мне не нужно привыкать к дерьму. Так что, он был хорош? Такой же скучный? А как насчет Энджера? Знаю, он всегда был любимчиком, — сказал Джеймсон.

Тейт удалось рассмеяться, хотя это больше походило на фырканье. Она провела свободной рукой по его груди и вцепилась в футболку.

— Не знай я тебя лучше, то решила бы, что ты по мне скучал, — прошептала она.

Джеймсон злобно сверкнул глазами, но давление на ее шею немного ослабло. Девушка смогла сесть.

— Не то слово.

— Ах, бедняжка. Сексуальная секретарша так плоха в постели? — проворковала Тейт.

— Откуда мне знать.

— Да ладно. Я ни на секунду не поверю, что ты всю неделю провел в одиночестве, особенно после того, как ее уволил, — фыркнула Тейт.

Джеймсон закатил глаза.

— Тейтум, я ее уволил, потому что она не могла толком составить ни одного документа, — огрызнулся он. — Не уверен, что она вообще умеет читать. И хотя обычно глупые женщины, хорошо трахаются, еще никто не был так хорош, как ты.

Тейт рванула его за футболку и, притянув к себе, поцеловала. По всему телу пронесся разряд электричества. То, чего она не чувствовала уже долгое время. Девушка порывисто выдохнула ему в рот, пытаясь приподняться на колени. Она хотела быть ближе, намного, намного ближе к нему. Так близко, как только возможно.

Джеймсон отпустил ее горло и быстро стянул с себя футболку. Не успел он сорвать ее с головы, как по его груди, сильно царапая кожу и оставляя за собой красные полосы, скользнули руки Тейт. Он схватил ее за запястья и рывком привлек к себе, вторгаясь языком ей в рот. Затем, прижавшись к ней всем телом, Джеймсон снова опрокинул ее на диван.

— Пожалуйста, — она поняла, что шепчет, пытаясь сбросить обувь. — Пожалуйста, Джеймсон. Пожалуйста.

— Очевидно, малыш Ник был не очень-то хорош, если ты меня уже умоляешь, — усмехнулся он, стягивая с нее рубашку.

— Почему всегда, когда мы трахаемся, тебе хочется поговорить о других мужчинах? Джеймсон, если тебе охота трахаться с мужчинами, я не против. Можно мне посмотреть? — спросила Тейт, пока он пытался стянуть с нее джинсы и нижнее белье.

Когда она приподняла бедра, Джеймсон шлепнул ее по заднице.

— Я бы не дал тебе посмотреть даже, как трахаю сам себя, тупая сука. Ты этого не заслужила. Где, черт возьми, тебя носило весь день? — резко спросил он и, сорвав с нее одежду, бросил ее на диван.

— В центре, с Энджем. Потом ужинала с Сандерсом, — сказала ему она, швырнув лифчик в дальний угол комнаты, пока Джеймсон сбрасывал с себя брюки.

— Я не люблю ждать.

— Видишь? Ты такой нытик.

— Следи за своим гребаным языком, — прошипел он, шлепнув ей рукой между ног.

Тейт порывисто выдохнула, а потом его пальцы уняли боль. Войдя в нее, как в масло. Она застонала, раздвинув для него ноги.

— Господи, Тейт. Когда ты пришла, я ожидал битвы, а не легкого траха.

— У нас это вроде как одно и того же, — выдохнула она.

Джеймсон снова шлепнул её между ног, и она вскрикнула, чуть не кончив.

— Ты от чего-то очень сильно завелась. Это день, проведенный с Энджером, так тебя возбудил? — спросил он, погружая в нее средний палец.

Тейт заерзала.

— Нет.

— Ты ужасно влажная.

— Я всегда такая.

— Не без причины. Что тебя так завело, а?

— Ты. Только ты.

— Правильный ответ.

Джеймсон положил ладонь ей на грудь, прижав к дивану. Заставив лечь. Он закинул одну ногу Тейт на спинку дивана, а затем вонзился в нее до упора. Без колебаний, просто в одно мгновение их бедра столкнулись. Она вскрикнула и, вскинув руки, сжала свои груди.

— О, боже... черт, — простонала Тейт, почувствовав, как он тут же начал в нее вколачиваться.

— Гребаная шлюха. Провела с ним весь день. Пыталась трахнуть его в нашей постели. Наверное, и в моей квартире пыталась его трахнуть. Да кем, черт возьми, ты себя возомнила?! — спросил Джеймсон.

Другая нога Тейт касалась пола, мужчина схватил ее за колено и, притянув к себе, вошел в нее так глубоко, что казалось, будто сейчас лишит рассудка.

«Будто это нечто новое. Помнишь, как ты впервые его увидела? Чистый разрыв сердца».

— Изначально я хотела трахнуть его здесь, — с насмешкой сказала она, и рука с ее груди переместилась к горлу.

Джеймсон не шутил, это были не нежные ласки — рукой он практически намертво сжал ей шею.

— Ты бы, бл*дь, не посмела, — прошипел он.

— Не хватило времени.

— Тупая шлюха, тебе не хватило яиц. Чёрт. Твою мать, Тейт. Вечно ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу, — прорычал Джеймсон, ослабив хватку у нее на шее.

— Думаю, ты всегда этого хочешь, — возразила она.

— Всегда, — простонал он.

— Но я не могла этого сделать — прошептала Тейт.

«Почему во время секса ты всегда становишься честной девочкой? Почему ты не можешь просто притвориться, как все остальные?»

— Конечно, черт возьми, не могла. Эта киска принадлежит мне, тупая ты пи*да. Ты думала, что можешь распоряжаться ею без моего разрешения? Ошибаешься, — заявил Джеймсон.

— Знаю, знаю, — выдохнула она.

Рука на ее горле, наконец, разжалась, и Тейт принялась судорожно хватать ртом воздух, но тут же снова застонала, когда пальцы Джеймсона скользнули к ее соску и сильно его сжали.

— Я создал эту киску. Последние семь лет она принадлежала мне, — прошептал он и, отпустив ее ногу, наклонился к Тейт.

— Да, да, — крепко зажмурившись, всхлипнула она.

Девушка почувствовала, как он прижался лбом к ее виску и царапнул зубами щеку.

— Моя, — прорычал Джеймсон.

— Твоя, — согласилась она.

— Тупая шлюха, даже не знаешь, кому она принадлежит. Стерва. Пи*да. Ты сказала, что лучше бы меня вообще не было. Пошла ты нахер, — выругался он, и Тейт порывисто выдохнула, когда его рука отпустила ее грудь и скользнула между их телами.

Джеймсон говорил о том, что она кричала ему в больнице. Ее поразило то, что он вообще помнит ее слова. Вообще помнит то, что она говорит. Наверное, было больно — так долго носить это в себе.

— Я имела в виду не это, — сказала Тейт и снова ахнула, почувствовав, как в нее скользнул палец Джеймсона, прямо поверх его члена. А он был совсем не маленьким.

«Предельная наполненность».

— Конечно, бл*дь, ты не это имела в виду. Я тебя создал, ты — часть меня. Если бы не было меня, то, черт возьми, и тебя тоже, — огрызнулся он.

Внезапно Тейт осенило.

«Не Сатана. Не Лилит. Ева была сотворена из ребра Адама. Мы — части друг друга. Вот почему я не могу от него уйти. Вот почему он не может уйти от меня. Я не его раба, а он не мой господин и повелитель. Мы — единое целое».

Обычно во время секса она не начинала философствовать, но, видимо, это сработало, потому что Тейт кончила так сильно, что до крови прикусила Джеймсону мочку уха. Зарычав, он отстранился и, схватив ее за горло, впился в нее ногтями, снова уложив на диван. Мужчина держал ее так, пока она содрогалась всем телом и плакала, разрываясь вокруг него на куски. В итоге он успокоился, но Тейт кончала еще целых секунд двадцать.

— Да, — выдохнула она, когда, наконец, почувствовала, что снова в состоянии дышать. — Да, меня бы не было…

Не говоря ни слова, Джеймсон поднял ее с дивана. Девушка взвизгнула, цепляясь за его плечи, пока он нес ее в другой конец комнаты. Она не догадывалась о его намерениях, пока не увидела, что они приближаются к столу. Туда, где все началось. Мужчина практически бросил на него Тейт и, с силой прижав к столешнице, начал снова в нее вколачиваться.

— Почему, чтобы ты со мной согласилась, мне всегда нужно тебя трахнуть? — спросил он, царапая ногтями ее грудь.

Ей удалось рассмеяться.

— Вопрос в том, почему это тебе так нравится? — ответила Тейт, когда он схватил ее за бедра.

— Ты издеваешься?

— Сильнее, — простонала она, и Джеймсон не стал возражать.

Стол задрожал и со скрежетом сдвинулся с места.

«Как в старые добрые времена».

— Вопрос в том, почему ты вынуждаешь меня это делать, — выдохнул он, откинув назад голову.

Тейт провела ладонями по его груди.

— Потому что ни один мужчина не заставлял меня кончать так, как ты, — промурлыкала она.

— Не то слово. Ты этого не заслуживаешь. Тебе стоит стараться поусерднее, — простонал он, положив руки ей на колени. Раздвигая их шире.

— Ты заставляешь меня слишком много работать, — возразила она.

— Иди нахер, да ты должна молиться на мой член. Что за чертов язык. Бл*дь. С Энджером ты тоже так болтаешь? — прорычал Джеймсон.

— Опять ты об Эндже, — вздохнула она.

— Это ты всегда говоришь о том, чтобы его трахнуть, и при каждой нашей встрече он хвастается, что трахнул тебя. Ублюдок. Гребаное хвастовство. Это не могло быть так чертовски волшебно. Он должен был, по крайней мере, научить тебя вовремя затыкаться, — прорычал Джеймсон, и его толчки стали безжалостными.

Тейт почувствовала, как, словно товарный поезд, на нее надвигается очередной оргазм.

— Он был довольно хорошим учителем, — простонала она.

— Прости, что?! — Джеймсон резко наклонил голову и посмотрел на нее.

— Тебе ли не знать — ты ежедневно извлекаешь из этого выгоду.

Такого не случалось с прошлой осени. С тех самых пор, как они в самый последний раз спали вместе еще до того, как все пошло наперекосяк, и Ураган Джеймсон разорвал на части ее сердце. Такого ни разу не случалось даже тогда, когда в Испании он пытался собрать это самое сердце заново.

Джеймсон ударил ее по лицу, и она вскрикнула, кончив так сильно, что у нее потемнело в глазах.

— Ты, чертова пи*да, никогда больше не смей говорить мне подобной херни! — рявкнул он.

— Да! Да! О, Боже, пожалуйста, — простонала Тейт, даже не осознавая, на какой планете находится, не говоря уже о том, что бормочет.

Он схватил девушку за шею и, грубо рванув к себе, вынудил ее сесть. Она ловила губами воздух, все еще охваченная множественными оргазмами. Другой рукой Джеймсон вцепился ей в задницу, как можно сильнее притиснув к себе и прижавшись бедрами к ее бедрам, а лбом — к ее лбу.

— Ты чертова сука. Иди нахер. Нахер. Я, бл*дь, тебя ненавижу, — прорычал он, а затем кончил.

Казалось, это длилось целую вечность. Его дрожь, толчки и высвобождение вызвали в теле Тейт новую волну удовольствия. К концу она почти рыдала, обхватив его руками за пояс. Когда мужчина наконец отпустил ее горло, она снова упала на стол, и Джеймсон повалился вместе с ней. Он прислонился головой к ее груди, пытаясь отдышаться.

Было такое чувство, будто они пробежали марафон. У них с Джеймсоном все время был дикий, спринтерский секс, но на этот раз...ей казалось, что она никогда больше не сможет ходить. Говорить. Вообще когда-либо хоть что-то сделать.

Разве что заняться сексом. Это она уж точно повторит.

— О, боже. Твою мать. Охренеть, — выдохнула Тейт, прижав ко лбу запястье.

— Да, — не двигаясь, выдохнул Джеймсон.

Тейт прекрасно осознавала, что они находятся почти в той же позе, что и в первый раз, когда занимались сексом в его библиотеке. Она лежит на столе, он — на ней, и оба хватают ртом воздух. Только на этот раз одежды на них поменьше. Оргазмы помощнее. И чувства определенно пострашнее. Тейт откашлялась. Попыталась заговорить. Пришлось снова откашляться. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— Это было..., — едва слышно произнесла она.

Джеймсон усмехнулся.

— Неделя — это слишком долго, малышка. Видишь, что происходит, когда ты заставляешь меня ждать? — все еще задыхаясь, сказал он.

Тейт снова откашлялась.

— Так значит…, — удалось выдавить ей из себя хриплым голосом так, чтобы он ее расслышал.

— Хммм? — пробормотал Джеймсон, скользя руками по ее бедрам.

Ноги Тейт все еще обвивали его талию.

— Ты меня ненавидишь, да? — спросила она, с трудом сдерживая смех. По ее щеке скатилась слеза.

Мужчина усмехнулся.

— Тейтум, что я говорил тебе насчет той херни, которая слетает у меня с языка во время секса? Это все ерунда, — ответил он и царапнул ее ногтями.

— Однажды ты уже говорил, что ненавидишь меня. Перед тем, как уехать в Берлин, — заметила Тейт.

Руки Джеймсона на секунду замерли, а затем скользнули дальше.

— Это было совсем другое. Иногда... иногда мне кажется, что я действительно тебя ненавижу. Я этого не хотел и не искал, это не то, на что я рассчитывал. Мне нужен был просто партнер для игр, а не на всю оставшуюся жизнь. Ты изменила правила игры, — тихо произнес он.

— Да? — ответила Тейт, и по ее щеке скатилась еще одна слеза.

Джеймсон кивнул.

— Да, и этой игры я не знаю. Я в ней не силен. Мне приходится учиться на ходу, а ты только все усложняешь, когда сражаешься со мной на каждом шагу. Когда меняешь правила. Меняешь свое мнение. Из-за этого я ошибаюсь. Это меня бесит. Из-за всего этого я иногда тоскую по прежним временам. Иногда начинаю немного тебя ненавидеть, — признался он.

Тейт рассмеялась. Теперь слезы уже лились без остановки. Назад пути нет.

«Не сказать, чтобы он вообще когда-нибудь был».

— Жаль, — прошептала она.

— Почему?

— Потому что я из-за всего этого начинаю немного тебя любить.

— Повтори правила?

— Никаких правил.

— Заткнись.

— Лааааадно.

— Итак, каковы правила?

— Никаких Энджеров в доме.

— Так. И…?

— Никаких планов относительно твоей неминуемой гибели.

— И что еще?

— Никакого развращения Сандерса.

— Умница. Я вернусь через четыре дня.

Джеймсон наклонился и поцеловал ее. Он уже направился к выходу, но, сделав пару шагов, вернулся.

— Что?! Я его еще не развратила, — Тейт вскинула руки в защитном жесте.

Сандерс переминался с ноги на ногу, пытаясь слиться с дверным косяком.

— Какие-нибудь правила для меня, малышка? — спросил Джеймсон и, взглянув в большое зеркало, стал поправлять галстук.

Тейт оттолкнула его руки и занялась этим сама.

— У тебя это хреново получается, — проворчала она и, развязав галстук, начала завязывать его по новой.

— Следи за словами. Интересно почему у тебя это получается так хорошо? — спросил Джеймсон, глядя, как она ловко завязывает узел.

— Трахалась со многими профессорами, — ответила Тейт.

Джеймсон оттолкнул ее руки.

— Ты не достойна ко мне прикасаться, — сообщил ей он.

— Вчера ночью ты говорил совсем другое.

— Вчера ночью была совсем другая история. Скажешь что-нибудь напоследок? — спросил он.

Девушка на секунду задумалась.

— Не делай ничего такого, чего бы не сделала я, — с улыбкой ответила она.

— Что за ужасная мысль. Веди себя хорошо, — Джеймсон снова ее поцеловал и вышел за дверь, Сандерс понес за ним багаж.

Был понедельник. Он вернется в пятницу. В субботу вечером Тейт призналась ему, что любит его. Ничего не взорвалось. Земля под ногами не разверзлась, и сатана не унес ее в свой храм судьбы. Хотя он и унес ее в свою спальню.

— Малышка, мне это известно.

— Когда ты узнал?

— В Париже.

— Как? Этого не знала даже я.

— Ты плохо скрываешь свои чувства.

— Прости.

— Тейт, никогда не извиняйся. Я никогда этого не делаю.

— Это что-то меняет?

— Нет. Ничего.

— Пожалуйста, не делай мне больно.

— Я постараюсь.

— Это все, о чем я могу просить.

Он поцеловал каждый сантиметр ее кожи, практически обожествляя ее своим ртом. Ей казалось, что она умрет прямо у него на столе, но уже через пятнадцать минут, Джеймсон так ее завёл, что Тейт почувствовала, словно от пальцев ее ног можно прикуривать реактивный двигатель. Как раз в тот момент, когда она уже была готова молить о пощаде, Джеймсон скользнул в нее и снял напряжение.

На самом деле ничего не изменилось. Все выходные они трахались, наверстывая упущенное. Сандерс не раз пугался до чертиков, заходя не в ту комнату в неподходящий момент. Джеймсон по-прежнему обзывал ее грязными словечками, и ей это по-прежнему нравилось. По-прежнему занимался рукоприкладством, и ей это нравилось еще больше. Но лучше всего было, когда он говорил что-то приятное, не причиняющее боли. Не оставляющее ран. Это просто незаметно добавилось ко всему остальному.

«Наконец-то».

— Я кое-что купил, — сказал Джеймсон в воскресенье днем, войдя в библиотеку.

Тейт снова растянулась на полу, лежа на животе. С диваном произошел небольшой «инцидент». Он перевернулся, и у него отломилась ножка. Его отправили в ремонт. Джеймсон сказал, что впредь ей следует быть поосторожней — его барахло не из дешевых. Тейт ответила, что, наверное, ему не стоит так бешено трахать людей. Он велел ей заткнуться. В след за этим последовала перебранка, после чего они сломали его рабочее кресло.

Тейт долго смеялась.

— Что это? — настороженно спросила девушка и, сев, взяла протянутую ей коробку.

Она тут же его узнала. Винтажное колье от «Cartier», в основном с жемчугом и бриллиантами. Купленное анонимным покупателем по телефону.

— Купил на каком-то дурацком аукционе, — проговорил Джеймсон, усаживаясь в свое вольтеровское кресло. — Не знаю зачем. Пустая трата денег. Для какого-то благотворительного фонда.

Ей хотелось плакать, но Тейт старалась приучить себя к тому, чтобы никогда больше не лить слез. Соответственно вместо этого она сделала Джеймсону минет. Она была уверена, что это практически равноценно.

Но в воскресенье вечером ему позвонили. Они все еще были в библиотеке, поэтому Тейт стала невольным свидетелем разговора. Что-то о филиале его фирмы в Германии. Она все слышала, Джеймсон пытался отмазаться. Даже предложил послать вместо себя Сандерса. Но было необходимо его присутствие. Ему нужно было ехать — как это ни прискорбно, но у него имелись обязательства. Ему нужно было ехать в Берлин.

Естественно, первым, что пришло ей в голову, была паническая атака. Но потом девушка успокоилась. Сказать: «Эй, я вроде как тебя люблю, гребаный ты садист» — это все равно что заключить сделку. В какой-то степени она должна ему доверять. Поэтому Тейт просто улыбнулась и попросила его поскорее возвращаться домой. Джеймсон пытался уговорить ее поехать с ним, но она сказала, что не поедет ни за какие коврижки. К черту. Отпустить его — это всего лишь первые шажочки. Пусть ждет от нее гигантских скачков.

Однако Тейт попросила оставить с ней Сандерса, и это всех очень обрадовало. Сандерс не любил ездить в Германию. Джеймсон не любил оставлять Тейт одну. Тейт не слишком-то любила оставаться в одиночестве. Так что этот вариант устроил всех.

На самом деле все было не так уж плохо. Именно это без конца твердила себе Тейт. Она старалась не обращать внимания на то, что в последний раз, когда она призналась Джеймсону в своих чувствах, он сбежал в Берлин. Слишком странное совпадение. Но это было именно совпадением, должно было быть — она должна верить, что это так, доверять ему. Поэтому Тейт старалась, как могла.

— Что мы будем без него делать? — спросила она, когда Сандерс, наконец, вернулся домой.

— То же самое, что и обычно, когда его нет дома, — войдя на кухню, ответил он.

— Я не стану делать брауни. Пару недель назад ты назвал меня толстой, — напомнила ему девушка.

— Ты меня разозлила. Можно сказать, спровоцировала.

— Нихрена я тебя не провоцировала. Ты вел себя как засранец.

— Хотя, на самом деле, для твоего роста в тебе есть пара фунтов избыточного веса.

— Заткнись! Я не жирная!

— Ну, пару лишних фунтов, и ты ею будешь.

— НЕ БУДУ!

Тейт засмеялась и высыпала на него муку. Завязалась небольшая кулинарная потасовка. Что-то в испачканном Сандерсе ее просто убивало. От вида безупречного, холёного Сандерса, вымазанного в пищевой соде и рапсовом масле, ее разбирал дикий смех. Даже когда она поскользнулась на масле и упала на спину. Даже когда он высыпал на нее целый десятифунтовый пакет сахара. Тейт никак не могла остановиться. Наконец Сандерс ее поднял и потащил в ванную, где прямо в одежде затолкал в душ. Она вскрикнула, почувствовав, как на нее потоком хлынула холодная вода.

— Не смешно, — только и сказал Сандерс, а затем вышел из ванной комнаты.

Но вскоре вернулся, чистый и умытый. Парень переоделся в пижаму, и они смотрели в гостиной фильм, наслаждаясь брауни. Тейт посетовала на уборку кухни, но Сандерс сказал, что утром придет уборщица.

— Сэнди, Джеймсон знает, что ты со мной спал? И не один раз? — спросила Тейт, запихивая в рот почти целое пирожное.

— Да. Я ему все рассказываю.

— И он не возражает?

— Нет. С какой стати? — не отрывая глаз от экрана телевизора, спросил Сандерс.

— Да он бесится, стоит мне всего лишь улыбнуться Энджу, — заметила она.

— Мистер Холлингсворт представляет собой угрозу. А я — нет, — возразил Сандерс.

Тейт кивнула.

— Вполне справедливо.

На следующее утро они проснулись, все на том же диване. Она растянулась на груди у Сандерса, пустив слюни. Очаровательно. Парень скрыл свое отвращение, но, когда они встали, Тейт опять разобрал смех. Потом Сандерс приготовил им завтрак, и они съели его на улице в пижамах. Тейт поймала себя на мысли, что одни из самых счастливых моментов ее жизни были связаны с обычным бездельем с Сандерсом.

— Мне ему позвонить? — спросила она, прыгая на кровати Джеймсона.

Сандерс стоял в дверях.

— Если хочешь, — ответил он.

— Конечно, хочу. Но я никогда раньше ему не звонила, — сказала Тейт.

— Знаю.

— Ну, мне вроде как хотелось, чтобы мой первый звонок был чем-то особенным, — попыталась объяснить она и, подпрыгнув выше, коснулась его пальцами ноги.

— Ты упадешь, — предупредил Сандерс.

— Пффффф, нет, не упаду.

— Почему телефонный звонок должен быть особенным? Ты собираешься ждать его Дня рождения? — спросил Сандерс.

— Не говори глупостей. Потому, что… АУЧ! — она неудачно оттолкнулась от матраса и, отлетев, практически врезалась в шкаф. Затем с глухим стуком грохнулась на пол.

— Я же говорил, — раздался голос Сандерса.

Ей не пришлось беспокоиться о том, звонить Джеймсону или нет, потому что он позвонил ей сам.

— Ты хорошо себя вела, малышка? — спросил он.

Тейт находилась в библиотеке и, бросив взгляд в коридор, увидела, как прислуга убирает и отчищает кухню.

— Э-э... конечно. Можно и так сказать.

— О, Господи.

— Сандерс все еще цел и невредим, — заверила его она.

— Я не хочу говорить о Сандерсе, — ответил Джеймсон.

— А о чем бы ты хотел поговорить? — спросила она.

— Насколько ты влажная.

— О, боже.

— Я жду ответа.

К тому времени, как они закончили разговор, Тейт лежала на полу за столом, ее джинсы были спущены до щиколоток. Она тяжело дышала. Телефон лежал у нее на груди. Наверное, следовало закрыть дверь библиотеки, но ей было все равно.

«Только не сейчас, когда она на седьмом небе».

На следующий день они с Сандерсом отправились в город. Тейт не хотела ходить по магазинам, а собиралась подыскать себе какую-нибудь работу. Девушка ничего не сказала Сандерсу, пока они не уселись на скамейку, и Тейт не начала просматривать в газете объявления о найме. Увидев, какой раздел она читает, парень нахмурился.

— Не думаю, что Джеймсону понравится эта идея, — предупредил он.

Девушка пожала плечами.

— Сэнди, мне нужно что-то делать. Я не могу все время сидеть в этом доме, ловя каждое слово Джеймсона. Необходимо чем-то заниматься, — заявила она и, поёжившись, придвинулась поближе к нему.

— Джеймсон как-то упоминал, что тебя приняли в Гарвард. Должно быть, ты умная, — сказал он.

Тейт фыркнула.

— Спасибо, Сэнди.

— Почему бы тебе не вернуться к учебе? Наверняка есть что-то, что тебя заинтересует, — предположил он.

— Сэнди, учеба в Гарварде стоит огромных денег. Не хочешь отвалить мне пятьдесят штук? — спросила она.

— Если ты всерьез собираешься туда поступить, то почему бы и нет.

Тейт потрясенно уставилась на него.

— Я не позволю тебе платить за мое образование, — проворчала она, снова сосредоточившись на газете.

На самом деле она никогда не думала о том, чтобы вернуться к учебе. До Джеймсона Тейт была слишком занята всякой суетой. Слишком занята развлечениями. С Джеймсоном она не могла думать ни о чем, кроме Джеймсона, ну а после него...приблизительно то же самое. Университет никогда ее особенно не интересовал.

Но Сандерс был прав. Она умна, ну или, по крайней мере, когда-то такой была — ей не составило бы большого труда вернуться в прежнюю колею. Первоначально в университете она изучала политологию. Требование папы. Тейт ни разу не удосужилась задуматься о том, на какой факультет вернется, если вообще вернется.

— А Джеймсону ты позволишь? — тихо спросил Сандерс.

— Хммм. А зачем мне учиться? — спросила она, опустив газету.

— Ты очень хорошо ладишь с людьми. Могла бы стать социальным работником, — предложил он.

— Или стриптизершей.

— Иногда я сам не понимаю, почему с тобой разговариваю.

После этого они погуляли, Тейт зашла в парочку баров, где требовались работники, и прихватила заявления. Но у нее из головы не выходила мысль о том, что он сказал. Вернуться к учебе. Просто потрясающе. Есть, о чем подумать на будущее. Она всего лишь делала маленькие шажки к Джеймсону. Тейт не собиралась бежать и бросаться в его объятия, выпрашивая у него помощь, которая привяжет ее к нему на долгие годы.

Позже, около двух часов ночи, Сандерсу пришлось принять участие в видеоконференции с Джеймсоном и еще несколькими деловыми партнерами. Это восемь утра по берлинскому времени. Тейт лежала наверху в постели, уставившись в потолок. В пустом доме отдаленным гулом раздавался голос Сандерса.

Она не могла уснуть, поэтому встала и побрела в солнечную комнату. Тейт не часто туда заходила, особенно после того, как они с Энджем там потусили. Она уселась за компьютер и уставилась на огромный монитор. Экран был темным. Она пошевелила мышку, и все мигом включилось и загорелось. Девушка прикусила нижнюю губу и огляделась.

После той ночи Тейт не искала о Джеймсоне никакой информации. После той ночи. Сначала ей не хотелось, а теперь... она поняла, что боится. Боится того, что может узнать, увидеть. Она должна ему доверять. Должна дать ему немного личного пространства. Ее это не должно волновать. Он не стал заморачиваться слежкой за ней. Так зачем заморачиваться ей?

Прежде чем поняла, что делает, Тейт уже вписала его имя в строку поиска Google. Она прикинула, что полпути уже пройдено, так что вполне можно броситься в этот омут с головой. Она нажала «ввод» и стала смотреть на появившиеся страницы.

Было много новостей о его поездке в Лос-Анджелес, о том, что он продал свою долю в кинокомпании. В большой кинокомпании. Тейт не могла взять в толк, почему Джеймсон вышел из игры, но потом в другой статье прочитала о том, что он значительно выиграл, вложив жуткую сумму денег в нефтяную компанию, поэтому она решила, что это своего рода товарооборот. Тейт никогда не спрашивала его ни о деньгах, ни о том, что он с ними делает. В принципе, ей было все равно, и это не ее дело.

Какое-то время она колебалась, водя мышкой по вкладке, но потом щелкнула. Изображения. Экран тут же заполнили фотографии, и она вздохнула. Сколько бы она его не видела, Джеймсон по-прежнему был способен превратить ее в смешливую, глупую девчонку. Не важно, сколько времени они провели вместе обнаженными. Он был потрясающе красивым. Просматривая фотографии, Тейт невольно ахнула.

Она чрезвычайно обрадовалась, не увидев его с Пет на новых фото. В каком-то испанском таблоиде были его фотографии из Марбельи. На одной из них они с Тейт стояли на носу его яхты и разговаривали. Или спорили, она не могла сказать точно. Но ни один из них не казался счастливым.

Далее она нашла еще несколько их совместных фотографий. Одну из кафе в Марбелье, другую — на выходе из магазина. Тейт казалось очень странным видеть свои фото в интернете. Среди них было даже такое, на котором она выходила из ресторана после стычки с Пет. Его сделали ночью, и оно было зернистым, но все равно заставило ее улыбнуться. Джеймсон шел широкими шагами, уверенно опережая ее. Тейт смеялась, слегка наклонившись и держась за край его пиджака, чтобы не отстать. Он тоже казался почти счастливым, в уголках его губ играла легкая улыбка.

Она распечатала снимок и, взглянув на него, поняла, что у нее нет ни одной фотографии с Джеймсоном. Тейт постоянно делала селфи с Сандерсом и, конечно же, у нее были тонны фотографий с Энджем. Даже с Ником, учитывая количество командных соревнований, на которые она с ним ходила. Но у нее не было ни одной нормальной фотографии с Джеймсоном. По крайней мере, такой, которая была бы сделана намеренно и с их согласия.

Девушка нахмурилась и, вернувшись к строке поиска, вбила в нее их имена. Ее поразило количество появившихся снимков. Они были запечатлены повсюду, по всему Бостону. Фотографии их двоих в «Бентли», в ресторанах, на выходе из дома, на входе в дом. Перед домом Джеймсона. И куча снимков вокруг его офисного здания.

Больше всего ей понравилось старое фото, сделанное еще до их непродолжительного разрыва, они тогда попали под дождь. Тейт насквозь промокла, потому что стояла на улице и ждала Джеймсона. Выйдя к ней, он быстро взглянул на нее и зашел обратно. Затем вернулся и раскрыл над ней зонт. Тейт рассмеялась, и он ее поцеловал. Фотограф поймал этот момент. Она улыбалась сквозь поцелуй, а Джеймсон положил ладонь ей на шею. Они казались...казались почти нормальными.

Тейт распечатала и эту фотографию.

— Что ты делаешь?

Тейт так громко вскрикнула, что уже практически слышала, как к дому подъезжает полиция. Сандерс слегка подпрыгнул и отступил на шаг. Она склонилась над клавиатурой, пытаясь перевести дух. Этот парень только что укоротил ей жизнь лет на десять.

— НИКОГДА, БЛ*ДЬ, БОЛЬШЕ ТАК НЕ ДЕЛАЙ! — завопила она.

— Извини. Я думал, ты слышала, как я вошел, прошу прощения. Чем ты занимаешься? — спросил он, переводя взгляд с нее на экран.

— Рассматриваю фотографии, — ответила она и, все еще тяжело дыша, откинулась на спинку кресла.

— Когда ты в последний раз это сделала, все плохо закончилось. Джеймсон не виделся с ней со своей прошлой поездки, — заверил ее Сандерс.

Тейт кивнула.

— Я тебе верю. Я разглядывала наши с ним фотографии. У меня их нет. Смотри! Вот тут мы с тобой! — сказала она, увеличив снимок.

Сандерс прищурился.

На переднем плане стоял Джеймсон и разговаривал по телефону. Они вдвоем находились позади него, Сандерс стоял очень прямо, а Тейт навалилась на него, обняв за плечи и, улыбаясь, приблизила к нему лицо. Наверное, из-за чего-то над ним подшучивала. Тейт взглянула на название статьи и расхохоталась.

— Что? — спросил Сандерс.

Она открыла страницу и указала на заголовок.

«Проблемы в Раю: похоже, новая игрушка Джеймсона Кейна изменяет ему с его «Пятницей»»

— Сэнди, мы любовники, — сказала она.

Парень фыркнул.

— Вот почему я все это не смотрю. Сплошная ложь и пустая трата времени.

— Ну, у тебя, по крайней мере, имеется нечто вроде титула. А я просто «игрушка», — заметила она.

— Пожалуйста, выключи это, — попросил Сандерс.

Тейт не стала возражать и закрыла вкладки. Затем протянула ему две распечатанные фотографии.

— Я лишь хотела сохранить эти фотографии, я не собиралась копаться в грязи, — пообещала ему она.

Сандерс взял снимки и рассмотрел их под настольной лампой.

— Они классные. Можно мне их взять? — спросил он.

Тейт удивленно вскинула брови.

— Э-э, конечно. В смысле, полагаю, что да, — немного смутившись, ответила она.

— Я найду для них рамки, — объяснил Сандерс.

— Хорошо. Я уж подумала, что они для твоего тайного святилища, — подколола его она.

— Нет. Для него я отбираю только твои фотографии.

Тейт смеялась, пока он не откашлялся.

— Прости, ты что-то хотел? — задыхаясь, произнесла она.

— С тобой хотел поговорить Джеймсон, вот почему я пришел, — сказал Сандерс.

Тейт вскочила со стула.

— Господи, он что, все это время висел на линии? — спросила она, спеша по коридору.

Сандерс кивнул.

— Да.

Когда Тейт влетела в библиотеку и подняла трубку, то услышала, как Джеймсон барабанит пальцами по какому-то там столу.

— Прости, — выдохнула она. — Я не знала, что ты звонишь.

— Сандерс об этом не сказал? — спросил Джеймсон.

— Он… отвлёкся, — объяснила она.

— Как ты? — спросил Джеймсон.

— Хорошо. Нам было весело, — сказала ему Тейт.

— Хммм. И как же сильно ты по мне соскучилась? — не унимался он.

— По шкале от одного до десяти? Примерно на два, — подколола его она.

— Лгунья.

— Как твоя поездка? — спросила она.

— Утомительная. Сплошное разочарование. Мне бы очень пригодились некоторые из твоих методов релаксации, — сказал он ей.

Тейт рассмеялась и посмотрела на сидящего в кресле Сандерса.

— Это может быть немного неловко, передо мной сидит Сэнди. Или наоборот, супер-горячо. Наверное, я эксгибиционистка, — вслух подумала Тейт.

— Знаю, что ты из их числа. Но нет, это, скорее всего, не очень хорошая идея. Я просто хотел убедиться, что ты не сделала ничего такого, чего тебе не следовало делать, — сказал он.

— О? Например? — спросила девушка.

— Не сбежала.

— Я не собираюсь этого делать, — тихо ответила она.

— Пока.

«Ооо, да он не в духе».

— Вот что я тебе скажу, — начала Тейт и, откинувшись на спинку кресла, положила ноги на стол. — Я обещаю не сбегать, пока ты снова все не испортишь.

— Чертова сука.

— Полегчало? — улыбнувшись, спросила она.

Джеймсон усмехнулся.

— Да, да, вполне. Скоро я буду дома.

— Знаю.

— Будь готова.

— Непременно.

Потом связь оборвалась.

Влюбиться в него оказалось легко, гораздо легче, чем она думала. Тейт немного влюбилась в него еще в тот первый раз, когда была глупой, неразумной восемнадцатилетней девчонкой. А прошлой осенью он ушел, забрав с собой ее сердце.

Джеймсон Кейн мало чего боялся, но, видимо, чувства его пугали. Поэтому признаться ему в любви, да еще и вслух, было капец как страшно. Но от осознания того, что это его пугало, и все же он еще не сбежал, становилось значительно легче.

— Сандерс, — уставившись куда-то в пространство, тихо сказала Тейт.

— Да? — спросил он и повернулся к ней.

— Мне нужно, чтобы ты достал кое-что из сейфа.

*****

Когда Джеймсон вернулся домой в пятницу вечером, он чувствовал себя дерьмово. Дерьмовая поездка, дерьмовый перелет и дерьмовые пробки на дорогах. Дерьмо. Он был всем недоволен. Ему хотелось скорее приехать домой, выпить и проспать три дня подряд. А может и четыре. Он переступил через порог и бросил чемодан на пол; по утонувшему во мраке дому эхом разнесся глухой стук. Ни в одной комнате не горел свет.

— Есть кто живой? — рявкнул Джеймсон.

Ответа не последовало. Припарковав машину, Сандерс вернулся в гостевой дом. Но до этого он уверял его, что Тейтум дома.

Джеймсон поднялся наверх, но в спальне ее не было. Он оставил чемодан в изножье кровати и спустился вниз. Ни в ванной, ни на кухне ее тоже не оказалось. На обратном пути через холл до него наконец донесся какой-то звук. Потрескивание. В библиотеке горел камин. Мужчина толкнул дверь и вошел в удушающе-жаркую комнату.

Джеймсон любил жару.

— Какого хрена ты делаешь? Я тебя искал, — рявкнул он, обводя взглядом комнату в поисках Тейт.

— Да, и я тебя ждала, — ответила она.

Его глаза метнулись к креслу. Девушка сидела к нему спиной, и он видел ее босые ноги, упирающиеся в книжную полку.

— Тейт, я не в настроении слушать всякую чушь. У меня был долгий перелет, и я…

— Слушай, я наконец-то их нашла! — перебила его она.

— А? — спросил он, слишком уставший даже для того, чтобы разозлиться.

— Твои очки! Я не видела тебя в них с того самого дня в Испании. Я нашла их у компьютера, — сказала Тейт.

— Честно говоря, мне на это глубоко насрать. Я иду спать, — прорычал Джеймсон, но не успел пошевелиться, как Тейт развернулась в кресле.

— По-моему, на мне они смотрятся гораздо лучше, — улыбнувшись, сказала она.

У нее на носу красовались его очки. Глаза Джеймсона заскользили по ее телу, и он застонал.

— Малышка, зачем ты со мной это делаешь? Я устал, — простонал он, стягивая через голову галстук.

— Я ничего не делаю, — ответила она и, откинувшись на спинку стула, закинула ноги на стол.

— Я раздражен и зол на весь мир, и хочу выместить это зло на всём подряд, а ты устраиваешь такое, — проворчал он и, расстегнув рубашку, подошел к ней.

Тейт улыбнулась.

— Ну, можешь выместить зло на мне. Иногда мне кажется, что так даже веселее.

На ней были его очки, ожерелье от «Cartier», которое он купил на аукционе, и больше ничего. Ни единого предмета одежды. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, и она ярко накрасила глаза, но на этом все. Джеймсон схватил ее за лодыжки и вместе с креслом развернул к себе.

— Тебе придется взять большую часть работы на себя, малышка. Мистер Кейн очень, очень устал, — предупредил он и, раздвинув ей ноги, встал между ними.

— Да я и так всегда все беру на себя, — ответила Тейт, когда он к ней наклонился.

— Заткнись нахрен. Я слишком устал для твоего несносного языка, — прорычал Джеймсон и, схватив ее за бедра, притянул ближе.

— Может, ты слишком устал для веселья, — сказала она и пискнула, почувствовав, как его пальцы впились в ее плоть.

Мужчина рывком привлек Тейт к себе и поднял ее, ловко подхватив под задницу.

— Возможно. Разбуди меня, если я засну, — сказал он, вынося ее из библиотеки.

Она скрестила лодыжки у него за спиной.

— Ты не заснешь.

— Я сейчас оттрахаю тебя за одно твое поведение.

— Обещания, обещания.

Джеймсон сдержал свое слово и не остановился до тех пор, пока она не обмякла под ним, хватая губами воздух. И даже тогда он задействовал все резервы и сумел добиться от нее еще одного оргазма своим языком. Затем заставил Тейт отсосать ему и, кончив, забрызгал ее и кровать.

Пока девушка принимала душ, Джеймсон сбросил на пол одеяло и скользнул под простыни. Ему не хотелось принимать душ. Ему хотелось впасть в кому на пару часов. Или дней. Но как раз, когда он собирался провалиться в сон, что-то привлекло его внимание. Свет из гардеробной падал на ночной столик, освещая какой-то серебристый предмет. Джеймсон перекатился на другой край кровати и включил свет. Предмет оказался фоторамкой, которой до его отъезда не было. Он поднял ее и внимательно осмотрел.

Джеймсон не знал, откуда Тейт ее откопала, но это была фотография, на которой они двое целовались под дождем. Он не мог вспомнить точное время и место, но было похоже на прошлую осень. Мужчина провел пальцами по стеклу, по ее лицу.

«Она потрясающая».

Тейт призналась, что любит его. Он ответил, что не удивлен. Джеймсон не сказал ей того же. Она уверила его, что все в порядке. Он все еще был слегка ошеломлен. Как от своей реакции, так и от ее. С самого начала ему не хотелось с ней никаких серьезных отношений. Он сразу ей об этом сказал.

Когда Тейт в первый раз призналась, что у нее есть к нему чувства, он чертовски испугался. Теперь Джеймсон это признал. Тейт не сможет просто его любить — она захочет чего-то взамен. Что-то, чего он, возможно, никогда ей не даст. Потому что это слишком. Он мог обеспечить ей все, что угодно: секс, деньги, бриллианты, золото, всё на свете. Но не мог дать обещание, если не знал, сможет ли его сдержать.

На этот раз все было по-другому. Он из кожи вон лез, чтобы ее вернуть, боролся за нее. Это само по себе уже было своего рода обещанием. В Париже, когда Тейт сорвалась из-за жемчужного ожерелья, Джеймсон все понял. В какую бы игру они ни играли, он уже давно выиграл. Тейт его не забыла. Она никогда его не забывала. Вообще-то, девчонка так здорово вляпалась, что ей, скорее всего, уже не выбраться. В какой-то момент она влюбилась в дьявола. И будучи этим самым дьяволом, Джеймсон, конечно же, об этом знал.

Он перекатился на спину, держа перед собой рамку. Фотография была классной, она вроде как олицетворяла собой их отношения. Тейтум делает какую-нибудь глупость, например, стоит под дождем, промокнув насквозь, когда спокойно могла бы зайти в здание. Джеймсон держит над ней зонт, пытаясь защитить от стихии, что обрушилась на нее, пока она его ждала, но уже поздно. Они идут на взаимные уступки. Целуются. Обнимаются. Ничего не прося, ничего не требуя. Просто такие какие они есть.

— Ты так жаловался на усталость, я думала, ты уже в отрубе, — рассмеялась Тейт и вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем.

Джеймсон взглянул на нее.

— Где ты это взяла? — спросил он, приподняв фото.

Тейт села на свою сторону кровати и повернулась к нему.

— О, это сделал Сэнди. Я распечатала фотографию, а он увидел и захотел ее вставить в какую-нибудь рамку. Я и не знала, что он поставил её здесь, — сказала она.

— Когда был сделан этот снимок? — спросил Джеймсон, снова уставившись на фото.

— Думаю, в прошлом сентябре. Может, в конце августа. Мы возле твоей работы, — сказала ему Тейт.

— Кто нас сфотографировал?

— Не знаю. Я нашла это в интернете.

— Серьезно?

— Ага. Ты же «международный плейбой», папарацци тебя обожааааааают, — подколола его она.

Джеймсон хмыкнул.

— Отвали.

— Это правда, — не унималась Тейт.

Он нахмурился.

— Не люблю, когда нас фотографируют, — проворчал Джеймсон.

Девушка растянулась на животе рядом с ним, все еще обмотанная большим полотенцем.

— Почему? Стесняешься, что я твоя «игрушка»? — со смехом спросила она.

Мужчина не совсем понял, что она имеет в виду, а может, его это вообще не волновало.

— Не будь идиоткой. Ты часть моей жизни, и я предпочитаю держать ее в секрете. Это не для посторонних глаз, — отрезал он.

Тейт широко ему улыбнулась, и Джеймсон почувствовал, как екнуло его сатанинское сердце.

— Иногда ты такой милый, — тихо сказала она.

— Заткнись.

— Что ж, ладно. Не смотри на эту фотографию, — резко бросила Тейт, потянувшись к рамке.

Джеймсон отдернул руку.

— Нет, мне она нравится, — сказал Джеймсон.

Тейт растянулась у него на груди, пытаясь дотянуться до фото.

— По-видимому, не очень. Ты только и делаешь, что ноешь, — проворчала она, и с нее упало полотенце.

— Ты в последнее время стала слишком разговорчивой. Не думай, что я не заметил. Еще раз назовешь меня «плаксивой сучкой» или вякнешь, что я «ною», и узнаешь, кто тут на самом деле плаксивая сучка, — пригрозил ей Джеймсон, но улыбнулся и перехватил рамку другой рукой.

Тейт тоже засмеялась и дернулась в другую сторону, окончательно взгромоздившись на него и пытаясь дотянуться до фотографии.

— Я не боюсь такой маленькой плаксивой сучки, как ты, сучка! Так что перестань ныть и…

— Черт возьми, Тейт, — перекатившись на нее, произнес Джеймсон. — Вечно ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу.

— Черт возьми, Джеймсон, вечно ты ноешь о том, о чем я не хочу слышать, — поддразнила она его в ответ.

— Заткнись нахрен. Если хочешь пофотографироваться, я с удовольствием сделаю парочку снимков, — простонал он, стягивая с нее полотенце.

— В самом деле?

— Конечно. Просто дай мне взять фотокамеру, — Джеймсон начал подниматься, но она схватила его за руки.

— Одетой, Джеймсон, — сказала Тейт.

Мужчина отшвырнул ее руки и перевернул на живот.

— Мне такие фотографии не нужны, — тихо произнес он, скользнув пальцами по ее спине. Впиваясь ими ей в кожу.

Тейт застонала и потянулась.

— А какие фотографии тебе нужны? — прошептала она.

Джеймсон приподнял ее бедра и провел рукой у нее между ног.

— Вот это особенно удачный для тебя ракурс, — заявил он.

Тейт заёрзала от его прикосновения.

— Боже, да ты просто машина, — простонала она, почувствовав, как в нее проникли его пальцы.

— Робот, — усмехнулся Джеймсон.

— Не буду с этим спорить.

Он шлепнул ее по заднице.

— Ты споришь со мной, даже когда я с тобой согласен, — резко бросил мужчина, убрав пальцы.

Одной рукой он держал ее за бедро, а другой водил по своему члену.

— Чего ты ждешь? — выдохнула Тейт, вытянув руки на матрасе.

— Чтобы ты умоляла, — ответил Джеймсон.

— Пожалуйста, — прошептала она.

— Пожалуйста, что?

— Пожалуйста, трахни меня еще раз.

— Почему?

— Потому что мне это нужно.

— Ты этого не заслуживаешь.

— Да, но мне это необходимо. Я очень этого хочу. Пожалуйста.

— Хммм, я над этим подумаю.

Тейт усмехнулась, и ее рука скользнула по матрасу. Исчезла под ее телом.

— Не то чтобы я не могла обойтись без тебя, — прошептала она, и Джеймсон увидел у нее между ног кончики ее пальцев.

— Пошла нахер, — прорычал он, а затем оттолкнул ее руку.

Мужчина приставил свой член к ее входу и толкнулся внутрь. Тейт содрогнулась всем телом.

— Да, — прошипела она.

— Заткнись, — рявкнул Джеймсон, снова шлепнув ее по заднице.

Девушка взвизгнула.

— Боже, ничего себе ты «устал». Тебе следует почаще уезжать из города, если ты всегда будешь возвращаться таким, — сказала ему она.

Джеймсон обхватил ее обеими руками и закрыл глаза.

— Да, я устал. Если бы это было не так, хрен бы ты сейчас болтала, — предупредил ее он.

— Громкие слова.

— Заткнись, шлюха. Почему тебе так хочется, чтобы я уехал, а, Тейт? Чем ты тут занималась, пока меня не было? — резко спросил мужчина.

— Легче сказать, чем я не занималась, — рассмеялась Тейт.

Джеймсон шлепал ее по заднице, пока она не стала просить о пощаде. Пока не кончила.

— Малышка, ты такая нимфоманка, — простонал он, перевернув ее на спину и вколачивая в матрас.

— Знаю. Зачем я вообще принимала душ? — спросила она, зарывшись пальцами в волосы и задыхаясь.

Джеймсон схватил ее за горло и впился ногтями в кожу. Она застонала.

— Тейтум, — выдохнул мужчина, увеличив темп. Он был очень близок к разрядке.

— Что? — задыхаясь, произнесла Тейт, потянув себя за волосы.

Он еще крепче сжал ее горло.

— На этот раз, когда я кончу тебе на сиськи, ты будешь так спать.

— Боже, ты извращенец.

— Тебе это нравится.

— Знаю.

10.

— Через пару дней начнутся весенние тренировки.

— Я знаю, Ник, — ответила Тейт. — Ты напоминаешь мне об этом при каждом нашем разговоре.

С другого конца комнаты раздалось покашливание Джеймсона. Со времени его поездки в Берлин прошло чуть больше недели. Тейт снова жила в раю. Точнее, в городе оргазмов, как окрестил это Эндж. Все было почти так же, как прошлой осенью. Почти... она не решалась назвать это «идеальным».

Все шло очень здорово. Они с Энджем отлично ладили, виделись раз в два дня. Сандерс, казалось, был счастлив, как никогда, хотя по нему не поймешь. Джеймсон вроде даже повеселел, успокоился. Поэтому, когда Тейт уселась в библиотеке, чтобы поболтать с Ником, у нее было чувство, что в мире тишь да гладь.

Явный признак, что дела пойдут наперекосяк.

— Тебе обязательно разговаривать со своим парнем здесь? Я работаю, — громко рявкнул Джеймсон.

Девушка рассмеялась и, схватив пульт, включила телевизор.

— Прости, что ты сказал? — спросила она, выбрав первый попавшийся канал и прибавив громкость.

— Что происходит? — спросил из трубки Ник, но из-за телевизора его голос был едва различим.

Послышался стук открывающихся ящиков, а затем у телевизора пропал звук. Тейт выглянула из-за дивана. Джеймсон сидел за своим столом и помахивал ей пультом. Девушка покосилась на него.

— Джеймсон ведет себя как плаксивая сучка, — громко проговорила она.

Джеймсон злобно на нее зыркнул, потом снова погрузился в работу.

— О, боже, это очень провокационное заявление, — рассмеялся Ник.

Тейт рассмеялась вместе с ним.

— Я на это и рассчитываю.

— Так или иначе, — снова начал Ник. — Я просто хочу сказать, что, подозреваю, ты сюда не поедешь. После начала тренировок нам будет сложно увидеться.

— Да, не думаю. Здесь всё... лучше на это не рассчитывай. Я не хочу тебя обнадежить, а потом что-нибудь случится, и мы не приедем, — попыталась объяснить Тейт, откинувшись на подлокотник дивана и вытянув ноги.

— Я обратил внимание, что ты теперь чаще говоришь «мы», — мягко заметил Ник.

Тейт поджала пальцы ног.

— Джеймсону придется заплатить за мой билет, так что я не могу его не пригласить, — усмехнулась она.

За ее спиной снова раздалось фырканье.

— Я никогда, бл*дь, не попрусь в Аризону, — предупредил голос Джеймсона.

Тейт рассмеялась и взглянула на экран телевизора. Какая-то полуодетая, обесцвеченная блондинка сидела за чем-то вроде новостной стойки с большим логотипом развлекательного канала «И! Интертэймент». Когда Джеймсон выключил громкость, тут же заработали субтитры. Белобрысая кукла рассказывала об отдыхе Леонардо Ди Каприо в Бразилии.

— А что, если я куплю тебе билет? — предложил Ник.

Тейт хихикнула, следя глазами за бегущей строкой. Иногда ей казалось, что у нее синдром дефицита внимания.

— Боже милостивый! Если бы еще год назад кто-нибудь сказал мне, что несколько потрясающе красивых мужчин будут сражаться, чтобы за меня заплатить, я бы ответила, что больше ему не налью и вышвырнула из бара, — пошутила она.

— Тебя избаловали, вот в чем твоя проблема.

— Знаю.

После этого Ник стал рассказывать о своих приключениях с товарищами по команде. Она смеялась над его забавными остротами, но краем глаза следила за телевизионными новостями. Мадонна опять выдала что-то неподобающее у себя в Твиттере. Наоми Кэмпбелл швырнула мобильник еще в одну ассистентку. Канье Уэст кого-то оскорбил. Петрашка Иванович объявила о своей беременности.

Тейт так быстро села, что у нее чуть не закружилась голова. Она пожирала глазами слова. Папарацци подловили украинско-датскую модель на выходе из клиники. На ней были обтягивающие леггинсы и майка, так что было легко разглядеть уже наметившийся животик. «И! Интертэймент» получил официальное заявление от агента Петрашки. Супермодель находится почти на третьем месяце беременности. Тейт выронила телефон, и он с грохотом упал на пол.

«Почти на третьем месяце. Ноябрь. Она забеременела в конце ноября».

Словно в тумане, она слышала, как Джеймсон спрашивает ее, что случилось. Доносящийся с пола голос Ника. Тейт ничего не могла сказать, просто продолжала таращиться на экран. Мисс Иванович забеременела в Испании. Да, ей известно, кто отец ребенка, ну конечно, известно. Это ее бойфренд, финансовый магнат Джеймсон Кейн.

— Твою мать, — раздался за ее спиной голос Джеймсона, и телевизор заработал на полную громкость.

«...Говорят, что мисс Иванович не может дождаться рождения своего первенца. Пока еще слишком рано говорить о поле ребенка, но по имеющейся у нас информации, она надеется, что это будет мальчик. Нам остается только мечтать, что малыш унаследует удивительные голубые глаза своего отца и потрясающую внешность матери...»

Ну и, конечно же, на экране появилась фотография Джеймсона.

«Его фотография рядом с моей кроватью намного лучше. Рядом с нашей кроватью. Бл*дь. Какая же я дура».

— Сейчас же прекрати, бл*дь, это слушать! — приказал Джеймсон и, промчавшись по комнате, распахнул дверь. Он позвал Сандерса.

— Как я могу не слушать? — прошептала Тейт.

«...В конце ноября Иванович и Кейн отдыхали на юге Испании. Ходили слухи, что на яхте его навещала американка, та самая, с которой его видели в Бостоне, — Тейтум О'Ши, дочь Матиаса О'Ши, бывшего генерального директора «Кох Индастриз». На вопрос о мисс О'Ши, мисс Иванович ответила, что знает об американке, но «не заморачивается такой ерундой»...»

— Тейтум, послушай меня, — Джеймсон обошел диван и присел перед ней на корточки. Девушка не могла оторвать глаз от экрана телевизора. — Она лжет. Если она беременна... если... то не от меня.

«Ааааааа теперь горькая правда»

«Этот ребенок будет первым как для двадцатисемилетней Иванович, так и для тридцатиоднолетнего Кейна. В прошлом году сообщалось об их разрыве, но с тех пор пара несколько раз была замечена в Нью-Йорке, а почти весь октябрь провела в Берлине. Несколько очевидцев сообщают, что видели Иванович в обществе Кейна в Испании...»

И вот она, фотография Джеймсона вместе с Пет. В Испании. Снимок был сделан издалека, видимо, с помощью какого-то мощного телескопического объектива. Они находились на стоянке перед пристанью, где швартовалась его яхта. Джеймсон и Пет стояли лицом друг к другу, очевидно, о чем-то беседуя.

«Что-то не похоже, чтобы он с ней не виделся. Ты ошибся, Сэнди».

— О чем бы ты там не думала, сейчас же, бл*дь, прекрати! — крикнул Джеймсон.

В комнату вошел Сандерс, и Джеймсон вскочил на ноги.

«Если бы он просто с самого начала сказал, что хочет с ней переспать, что не может с ней не переспать, не было бы никаких проблем. Всего один разговор. Одно предложение. Не было бы нас. Никаких обид. Никакого обмана. Никаких ран. Боже, ну почему это так больно? Ты знала, что так и произойдет».

— Что случилось? — спросил Сандерс.

— Не знаю, — с трудом выдавила Тейт. — Он слетел с катушек.

Мужчины уставились на нее, как на сумасшедшую.

— Тейт, прекрати. Я никогда..., — начал Джеймсон, но она рассмеялась.

— Я не сержусь. С чего мне сердиться? Ничего страшного, — заверила его девушка.

— Заткнись, Тейт. Ты психуешь из-за того, чего я…

— Я не психую! — вскинув руки, упорствовала она. — Разве по мне скажешь, что я психую? С чего бы мне волноваться? В смысле, все в порядке. Мы имеем право…

— Заткни ее. Просто заткни ее нахрен, я должен позвонить своим адвокатам! — рявкнул Джеймсон, направляясь к столу.

Сандерс опустился перед ней на колени. Тейт все еще что-то бормотала.

— Честно говоря, мне все равно. В смысле, мы ведь не были парой, верно? Сейчас мы друг другу никто. Я не имею права..., — со скоростью света тараторила она.

Сандерс положил руку ей на колено.

— Тейтум. Это неправда, — настаивал он.

Девушка покачала головой.

— ...Он может спать с кем хочет, я ему не хозяйка. Я даже не его девушка. Это просто развлечение, так ведь, Сэнди? Развлечение, развлечение, развлечение. Хотя тётей он меня называть не сможет. Ребенок. Это было бы как-то странно...

— Заткнись! — взревел у нее за спиной Джеймсон.

— Тейтум, пожалуйста, — прошептал Сандерс.

— ...Но я надеюсь, что у него будут его глаза. Боже, у него удивительные глаза. И ее телосложение. С такой внешностью он будет править миром. Но тётей он меня называть не сможет. Наверное, когда дело дойдет до права посещения, лучше мне отсюда убраться. А то это будет вдвойне странно. Сэнди, я не сержусь. Разве я сержусь? Со мной все в порядке. Со мной все в порядке.

Сандерс реально ее поднял. Сгреб с дивана, как ребенка. Пока он ее уносил, Джеймсон орал в трубку. Он стоял спиной к комнате, яростно рассекая рукой воздух.

— Нет! Нет! Я хочу, чтобы это немедленно прекратилось! Мне плевать, какое судебное разбирательство вы затеете, просто заткните этот бред! Мне нужен тест на отцовство. Мне все равно, она не может заявлять, что он мой без доказ..., — орал Джеймсон, но затем Сандерс вынес Тейт за дверь.

— Ты ужасно сильный, Сэнди. Ты чем-то занимаешься? — спросила она, положив голову ему на грудь и пытаясь перевести дух.

— Пилатесом. Еще я каждое утро бегаю. По вечерам провожу силовые тренировки.

— Пилатес, значит. Жаль, что я не знала. Мне нравится пилатес.

— Я был бы очень рад как-нибудь с тобой позаниматься.

— Может, хватит болтать?

— Конечно.

Пока он нес ее вверх по лестнице, Тейт закрыла глаза. Крепче вцепилась ему в плечи. Когда они добрались до спальни, Сандерс попытался ее усадить, но она его не отпускала. Парень сел на край кровати, прижав Тейт к груди.

— Он никогда тебе не лгал, — прошептал Сандерс.

— Кроме одного очень важного момента.

— Вообще-то, он…

— Недомолвка — это та же ложь, Сандерс, — резко бросила она.

Парень глубоко вздохнул, и обнял ее еще крепче.

— Джеймсон не лжет, — настаивал он.

Тейт глубоко вздохнула.

— Знаю. Знаю, просто я... расстроена. Со мной все будет в порядке, — прошептала она.

— Пожалуйста. Пожалуйста, просто поговори с ним, — настаивал Сандерс.

Девушка кивнула, все еще прижимаясь головой к его груди.

— Конечно. Конечно, поговорю, — ответила она.

— Ты должна ему доверять. Ты ведь сказала, что любишь его, — напомнил ей он.

— Я знаю, что сказала.

«Вот из-за этого все только хуже. И зачем мне понадобилось произносить это вслух?»

К тому времени, как Джеймсон взбежал по лестнице, Тейт уже слезла с колен Сандерса. Хотя все еще держала его за руку. Джеймсон ворвался в комнату, посмотрел на них и направился к гардеробной. Сандерс и Тейт переглянулись.

— Мы едем в Нью-Йорк! — крикнул он.

— Прости, что? — спросила Тейт.

— Ты, бл*дь, слышала. Собирай чертов чемодан, — прорычал он.

Девушка отпустила ладонь Сандерса и встала. Сделала глубокий вдох. Зашла в гардеробную.

— А что в Нью-Йорке? — спросила она.

— Мои адвокаты.

— Для этого мне совсем не обязательно туда ехать, я могу просто..., — спокойным тоном начала Тейт.

Джеймсон резко обернулся и при этом казался таким разъярённым, что она даже вздрогнула. Когда он направился к ней, девушка быстро попятилась, наткнувшись спиной на стеллаж.

— Собирай. Гребаный. Чемодан, — прошипел он. — У меня нет на это времени, на всю твою безумную херню. О нас поговорим позже, но сейчас, в этот самый момент, я должен остановить этот гребаный рекламный поезд. Ясно тебе?!

Мужчина над ней склонился. Навис. Тейт смотрела на него снизу-вверх. Облизнув губы, она прижала руку к его груди. Джеймсон всегда был немного телепатом, поэтому она понимала, что ей на самом деле нужно его убедить. Девушка вгляделась в его черты, пытаясь запечатлеть их в памяти. Он всегда ей особенно нравился, когда злился.

«Он всегда мне нравился, всегда».

— Джеймсон, со мной все в порядке. Я буду только тебе мешать. Лучше я дождусь твоего возвращения здесь, — мягким голосом проговорила она, нежно поглаживая его по груди.

Джеймсон прищурился.

— Нет, не дождешься. Ты вечно сбегаешь, — сказал он.

Тейт покачала головой.

— Я буду здесь, обещаю. Со мной все в порядке. Поезжай, делай, что должен. Как ты и сказал, о нас мы поговорим позже, — заверила его она, подавшись к нему.

— Я тебе не верю.

— Мне все равно. Споря со мной, ты только зря тратишь время. Поезжай, — настаивала Тейт.

Внезапно Джеймсон наклонился и поцеловал ее, и она едва удержалась от слёз. Тейт всегда обожала его поцелуи. Этот был ласковым, губы Джеймсона прижимались к ее губам, его язык нежно касался ее языка. Мужчина обхватил ладонями ее лицо и притянул к себе. Она порывисто выдохнула ему в рот, обняв его руками за пояс.

— Обещай, что будешь здесь, когда я вернусь, — проговорил он, прижавшись лбом к ее лбу.

— Обещаю.

«Заметь, о том, что будет потом, он не сказал ни слова...».

*****

Джеймсон отсутствовал всего два дня. Но этого хватило, чтобы пригрозить Петрашке таким количеством судебных исков, что команда ее адвокатов крутилась как белка в колесе. Первым и основным было требование о немедленном прекращении противоправных действий. Она не могла упоминать его в разговорах о своей беременности, иначе на нее подадут в суд. Но от этого было мало толку, потому что со средствами массовой информации Джеймсон ничего поделать не мог. Он требовал провести тест на отцовство, чтобы проверить, правду ли говорит Петрашка. Она как могла сопротивлялась. И это могло затянуться надолго.

«Требование проведения теста на отцовство, чтобы определить, правда ли это. Просьба предоставить доказательства о том, что это правда. Не похоже, что он настолько уверен в себе, как ему хотелось бы казаться...»

Джеймсон относился к Тейт с некоторой настороженностью. Поглядывал на нее так, словно она в любую минуту взорвется. Допустимое предположение. Из-за этого всего она дразнила его и подтрунивала над ним. Даже Сандерс смотрел на нее, как на сумасшедшую.

— Ты хочешь, чтобы я психанула? В смысле, это легко можно устроить, — рассмеялась однажды Тейт.

Джеймсон положил руки на стол.

— Я хочу, чтобы ты была со мной честна, — настаивал он.

Девушка судорожно сглотнула.

— Не думаю, что сейчас кто-то из нас к этому готов. Позже, — ответила Тейт.

И он кивнул.

Однажды даже позвонила Петрашка. Это стало потрясающей вишенкой на торте. Тейт сняла трубку. Оттуда полились сладкие, как ядовитый сироп, немецкие слова. Тейт только пожала плечами и передала трубку Джеймсону. С минуту он изумленно на нее смотрел, а потом, похоже, решил придушить телефон. Он наградил Петрашку столькими выразительными определениями, что Тейт уже было подумала, что это прелюдия.

«Может, и так».

Последней каплей стало то, что произошло через пару дней после его возвращения. Все собрались в библиотеке, чтобы провести приятный вечер в неловком молчании, когда вдруг зазвонил мобильный Тейт. Это был Эндж. Она ничего не рассказывала ему о случившемся. Девушка взяла трубку, опасаясь, что по ее голосу он все поймет.

— Привет, как у тебя..., — начала она.

— Пора.

— А? — спросила она.

— Элли. Она рожает. Поехали в больницу, — резко бросил он.

Тейт вскочила на ноги.

— Но у нее же в запасе еще целый месяц или типа того!

— Знаю. Очевидно, ребенку этого не сообщили. Приезжай.

Она была уже на полпути к двери, когда ее остановил Джеймсон.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил он.

Тейт засмеялась, натягивая обувь.

— Похоже, все на этом гребаном свете скоро разродятся, а не только твоя подружка. У Элли начались схватки.

Ей совершенно не хотелось, чтобы Джеймсон ехал с ней, но он буквально стал ее тенью. Боялся выпустить ее из поля зрения. Он настоял на том, что поедет с ней, и Сандерс отвез их в больницу. Когда Тейт вошла в приемную, Эндж сидел в кресле, обхватив голову руками.

— Она тебе позвонила? — поспешно подбежав к нему, спросила Тейт.

Эндж поднял на нее глаза.

— Вообще-то, Элли была у меня. Она оставила какие-то свои вещи и пришла их забрать. Мы просто немного поболтали, ну, знаешь, всякое такое, туда-сюда, и у нее начались схватки. Она меня до смерти напугала, — выдохнул он.

Тейт рассмеялась.

— Туда-сюда?! Эндж, вы что, занимались этим? — спросила она.

Парень застонал.

— У меня теперь травма на всю жизнь.

Обычно первые роды длятся несколько часов. Но только не у Элли Кармайкл. Этот ребенок хотел появиться на свет, и немедленно. Элли не желала, чтобы в этот момент кто-то находился в палате, — благопристойность прежде всего. Тейт это совершенно не удивило. Что ее действительно удивило, так это прохаживающиеся по коридору мать с отцом.

— Черт, — прошептала себе под нос она.

Джеймсон взял ее за руку, и она, не задумываясь, вырвалась. Он покосился на нее, но прежде чем успел что-то сказать, к ним подошел отец Тейт.

— Кейн. Не ожидал тебя здесь увидеть, — рявкнул Матиас О'Ши.

Похоже, ее отец был совсем не рад их видеть — при их последнем расставании, Джеймсон высказал ему «пару ласковых». Но деньги решают всё, а у Джеймсона их было больше, чем у ее отца. Мистер О'Ши знал, когда надо переступить через себя.

— Да. Тейтум позвонили, и мы сразу же сюда приехали, — Джеймсон встал и пожал мужчине руку.

На Тейт отец даже не взглянул. Она посмотрела на мать, которая, казалось, пошатывалась. Элегантно.

— Ах, да… Тейтум. Вы двое все еще..., — проворчал ее отец.

Тейт так и подмывало крикнуть «трахаетесь!», но Джеймсон ее опередил.

— Да. Мы только что вернулись из длительного отпуска в Испании, — вставил Джеймсон.

«Не встречаемся. Не вместе. Мы только что вернулись. Как удачно».

— Прошло уже много времени. Я никогда не думал, что ты смиришься с..., — начал отец.

— Да, прошло много времени. И оно потрачено не зря.

Этот намек не ускользнул ни от кого из присутствующих. Тейтум уронила голову на руки.

Она никак не могла понять, как ее жизнь приняла такой оборот. С одной стороны Джеймсон Кейн. С другой — ее отец. И ни один из них с ней не говорил. Тейт казалась себе маленькой. Незначительной. Каким-то недоразумением. Вот чем она себя чувствовала — одним большим недоразумением. Это было ужасно.

— Тейт, — сказал вдруг Джеймсон. Девушка оглянулась и увидела, что он пристально на нее смотрит. — Я хочу, чтобы ты знала, я имел в виду…

— Здесь есть Тейтум? — крикнула важного вида медсестра.

Тейт вскочила на ноги.

— Это я! Слава богу, — простонала она, следуя за женщиной.

— С ребенком все в порядке. Десять пальцев на руках и ногах, прекрасный мальчик. Ваша сестра сказала, что Вы можете к ней зайти, но только Вы, — сообщила ей медсестра.

— Хорошо.

Элли казалась уставшей. Такой смертельно уставшей, что Тейт подобного даже представить себе не могла. Но помимо этого, сестра выглядела расслабленной и счастливой. Она улыбнулась Тейтум и жестом пригласила ее присесть на край кровати.

— Я рада, что ты здесь, — зевнув, сказала Элли.

Тейт улыбнулась.

— Конечно же, я здесь. Все здесь. Сандерс раздает воду, будто мы на коктейльной вечеринке, — пошутила она.

— Хорошо, я рада. А Эндж? С ним все в порядке? Он выглядел неважно, — сказала ей Элли.

— Да, он был немного расстроен. Скажи, у тебя прямо на нем отошли воды? — подколола ее Тейт.

— Боже, вы оба отвратительны. Нет, — проворчала Элли. Но потом улыбнулась. — Но еще бы минуту или две, и это бы произошло.

— Повезло вам.

— Хочешь взглянуть на малыша? — тихо спросила Элли.

Тейт кивнула, и Элли указала на стоящую у стены кроватку.

— С ним все в порядке? Разве он родился не раньше времени? — подойдя к ней, спросила Тейт.

— Совсем чуть-чуть, врачи сказали, что я продвинулась гораздо дальше, чем они думали, — ответила Элли.

Малыш был очаровательным. Просто очаровательным. Тейт подняла его и прижала к груди. Она никогда не была повернутой на младенцах и не очень любила детей. Но когда он взглянул на нее своими темно-голубыми глазами, девушка почувствовала, как ее сердце немного оттаяло. На детское одеяльце упала сначала одна слеза, за ней другая.

— Ты выбрала ему имя? — шмыгнув носом, спросила Тейт.

— Я хотела назвать его Шеймусом, в честь папиного брата. Он мне всегда нравился. Шеймус О'Ши Кармайкл, — сказала Элли и снова зевнула.

— Господи, он никогда не сможет это выговорить, — фыркнула Тейт, поглаживая своим пальцем палец Шеймуса.

— Не смей так выражаться в присутствии моего сына, — поправила ее Элли.

— Боже, он само совершенство. Отличная работа Эл, ты молодец, — выдохнула Тейт.

— По крайней мере, хоть что-то у меня нормально получилось, — рассмеялась Элли.

У ребенка были большие глаза. Очень красивые. У Тейт и Элли глаза были карими, так что он, видимо, унаследовал их от отца. Серо-голубые, почти как у Сандерса, но огромные. Мальчик тоже был очень спокойным и открыто глядел Тейт в лицо. Ей казалось, что он смотрит сквозь нее, прямо ей в душу.

«Мне это нужно».

Эта мысль пришла из ниоткуда, и по щекам снова покатились слезы. Тейт никогда раньше не думала о детях, это всегда казалось ей чем-то из серии “когда-нибудь”. Но ей уже исполнилось двадцать шесть. И “когда-нибудь” было не так уж и далеко. И вот она здесь, застряла на вечном повторе с Джеймсоном. Он никогда не захочет детей. Джеймсон даже не называл ее своей девушкой, с чего ему вдруг захочется обзавестись с ней детишками? Он сам сказал, что никогда на ней не женится. Это никогда не перерастет в нечто большее.

«А что, если я захочу большего?»

Эта мысль уже приходила ей в голову, и теперь Тейт поняла, что она будет постоянно возвращаться. И не отпустит ее до тех пор, пока не уничтожит. Так же, как когда-то Петрашка, а может и хуже. Да, Джеймсону она нравилась. Да, она, в некоторой степени, была ему небезразлична. Но не так, как ей бы хотелось. Не так, как ей было необходимо. Тейт положила ребенка в кроватку. Вытерла глаза.

— Да, Элли, с этим малышом у тебя всё получилось, как надо.

Когда она вернулась в коридор, все накинулись на нее с вопросами. Отца волновало, как дела у ребенка. Энджа — как себя чувствует Элли. Мать хотела знать, где тут уборная, а Джеймсон требовал, чтобы все успокоились. Сандерс стоял в стороне от толпы, спокойный и невозмутимый.

Девушка разрыдалась и упала в его объятия. Вокруг нее начался кромешный ад. Ребенок болен? Элли плохо? Что, черт возьми, не так с Тейтум? Что происходит? Скажи что-нибудь, скажи что-нибудь!

— Она в порядке, — выдавила из себя Тейт. — Ребенок прекрасен.

Затем Сандерс обнял ее и повел по коридору. Она расплакалась еще сильнее, так сильно, что едва могла идти.

— Я знаю, Тейтум. Знаю, — тихо сказал он.

— Ты... всегда... все знаешь, — с трудом произнесла Тейт.

Он усмехнулся и увел ее от остальных.

11.

На следующий день Тейт отправилась навестить сестру. Ей удалось незаметно выскользнуть из дома и угнать «Ягуар», хотя она и получила несколько гневных СМСок от Джеймсона. Добравшись до больницы, девушка к своему счастью обнаружила, что там тоже никого нет. Она прихватила с собой небольшой букет цветов и маленького плюшевого медвежонка.

— Ты не спишь? — прошептала Тейт, заглянув в палату сестры.

Элли покачала головой, но прижала к губам палец.

— Нет, но малыш только что заснул, — тихо объяснила она, указав на кроватку.

Тейт кивнула и на цыпочках прокралась в комнату.

— Как ты себя чувствуешь? — присев на край кровати, спросила она.

— Хорошо. Вообще-то, я уже в полном порядке. Меня сегодня выпишут, — ответила Элли.

— Это здорово. Тебя есть кому подвезти?

— Да, за мной заедет моя подруга. Хочешь верь, хочешь нет, но мама решила пожить со мной, пока у меня все не утрясется, — рассмеялась Элли.

Тейт тоже рассмеялась.

— О, боже. Что ж, думаю, это хорошо. Я собиралась предложить свою помощь, но, скорее всего, от меня будет мало толку, — вставила Тейт.

Элли кивнула.

— Спасибо.

После этого они немного поболтали ни о чем; Элли поделилась кое-какими из наиболее отвратительных, малоизвестных фактов о родах. Тейт изо всех сил старалась удержать в желудке свой обед. Они включили телевизор и посмотрели какое-то дерьмовое реалити-шоу, от души посмеявшись над участниками. Но где-то через час Тейт немного занервничала.

— Элли, у меня к тебе просьба, — начала она.

— Конечно, какая? — ответила сестра.

— Мне очень неудобно тебя просить, когда ты в таком состоянии, в больнице, но мне правда нужна твоя помощь, — продолжила Тейт.

— Ты меня пугаешь. Что стряслось? — спросила Элли.

Тейт глубоко вздохнула.

Она попросила Элли одолжить ей денег. Ей было противно это делать, особенно после того представления, устроенного вместе с Энджем, но у нее не осталось никого, кто мог бы помочь. Сандерса Тейт попросить не могла, он все расскажет Джеймсону, Джеймсона, естественно, тоже. К счастью, Элли согласилась, практически без вопросов.

— У тебя точно все хорошо? У меня такое чувство, будто я участвую в какой-то наркосделке, — проговорила Элли, протянув Тейт чек на 3000 долларов.

— Я в порядке, — рассмеялась Тейт.

— Я видела в интернете все это дерьмо про ребенка. Касаемо Джеймсона. Мне очень жаль, — тихо сказала Элли.

Тейт пожала плечами.

— Нет, сестренка. В смысле, мы ведь с ним не пара, и уж точно не были ею тогда, — ответила она, но, подняв глаза от чека, увидела, что Элли нахмурилась.

— Мне было бы тяжело, если бы ты вдруг заявила, что беременна от Энджера, — добавила Элли.

Тейт снова рассмеялась.

— А кто сказал, что нет? — подколола она сестру.

Элли не улыбнулась.

— Что ты задумала? — спросила вдруг она.

Тейт вздохнула.

— Тебе не о чем беспокоиться. Поговорим позже, — ответила Тейт и, встав с койки, поцеловала Элли в лоб.

Сестра схватила ее за руку.

— Будь осторожна, Тейт, — предупредила она.

Тейт усмехнулась, и это прозвучало немного зловеще.

— Я всегда осторожна.

Она поцеловала кончик пальца и дотронулась им до лба ребенка, затем не спеша вышла за дверь. Девушка ненадолго заехала в банк и, обналичив чек, направилась к дому. Домой.

Ну, хорошо, к нему домой.

Хитрить под носом у Джеймсона было нелегко. Он обладал проницательным умом и отменной интуицией, и вдобавок ко всему, следил за ней, словно ястреб. Ей приходилось выполнять свой план поэтапно, обычно, когда его не было дома. Что случалось нечасто, поскольку после “Инцидента с Петрашкой”, сатана практически не выходил из своей резиденции.

— Малышка, — прошептал он однажды ночью, устроившись рядом с ней.

Тейт попыталась притвориться, будто спит.

— Хммм? — пробормотала она, стараясь не вырваться, когда его рука обвила ее талию.

— Я знаю, о чем ты думаешь. И это неправда. Ты обещала мне, помнишь? Обещала, что не будешь сходить с ума, — напомнил ей Джеймсон.

Тейт вздохнула.

— Я вовсе не схожу с ума.

— Да ты сходишь с ума прямо сейчас.

— Ну, согласись, это вроде как странно, — начала Тейт. Нечто близкое к правде всегда ее выручало. Она была ужасной лгуньей. — Я сказала, что не буду сходить с ума каждые десять секунд.

— Что бы ты ни задумала, не делай этого, — не унимался Джеймсон и, обхватив ее сзади, привлек к своей груди.

Тейт закрыла глаза.

— Ты сказал, что о нас мы поговорим позже. Позже, Джеймсон. Позже, — настаивала она, царапая ногтями его руку.

— Или же можем разобраться с этим прямо сейчас, — прорычал в ответ он. — Я с ней не спал. Та фотография, на которой мы с ней вместе в Испании... помнишь тот вечер, когда мы пошли в клуб? На следующий день, когда я возвращался домой, то обнаружил ее на парковке. Я велел ей держаться от тебя подальше, а потом приказал начальнику порта вывести ее с пристани. На этом всё. Мне следовало тебе рассказать. Теперь я очень жалею, что этого не сделал.

«Лжец. Какой же гребаный лжец».

Тейт вывернулась из-под руки Джеймсона. Затем прижалась к его груди, заставив лечь на спину.

«Как же легко попасться на старые уловки. Отвлекающий манёвр. Секс. Всё то же самое».

— Это все слишком скучно, — ответила она, покусывая его грудь.

Джеймсон зашипел и зарылся руками ей в волосы.

— Ты не хочешь этого делать, — прошептал он.

Тейт усмехнулась и, потянувшись вниз, стала потирать рукой его растущую эрекцию.

— О, я еще как хочу это сделать.

«Видите? Правда, похожая на ложь, или наоборот».

— Боже, ты просто ужасная, — простонал он, накрыв ее руку своей ладонью.

Джеймсон обхватил ее пальцы, заставляя их двигаться быстрее. Она рассмеялась и ловко высвободила руку, оставив у него на члене его ладонь.

— Я всегда была с тобой хорошей, Джеймсон, — прошептала она, целуя его грудь.

— Очень хорошей, — согласившись, прошептал он.

Тейт стянула с него одеяло, и с минуту любовалась его телом.

— Скажи это еще раз, — настойчиво произнесла она, скользнув языком вдоль его тазовой кости.

Рука Джеймсона задвигалась быстрее.

— Ты со мной очень хорошая, Тейтум, — простонал он.

Тейт стала прокладывать дорожку из поцелуев к его бедру.

— Ммм, пожалуй, тебе стоит сказать это еще раз, — намекнула она.

Внезапно его свободная рука очутилась у нее в волосах.

— Пожалуй, тебе лучше заткнуться и приступить к работе, — выругался Джеймсон, а затем потянул ее к себе, чтобы она села на его член.

Секс был не самым лучшим вариантом. Тейт не могла, это было слишком — во время секса она всегда становилась болтливой и честной. Сложно быть болтливой, когда у тебя занят рот. Поэтому она с усердием взялась за его член, а когда Джеймсон снова потянул ее за волосы и попытался оттащить, — не сдвинулась с места. Только еще сильнее сосала, настойчивей лизала и глубже заглатывала. Тейт за рекордное время довела его до оргазма и проглотила все до капли.

— Работай, работай, работай… я здесь как Золушка, — пошутила она, поцеловав его в грудь.

— Черт возьми, Тейт, ты когда-нибудь доведешь меня до сердечного приступа, — выдохнул Джеймсон.

Она засмеялась и вытянулась рядом с ним на животе.

— Я все пытаюсь, — прошептала девушка.

— Я не жалуюсь, — усмехнулся он, положив руку ей на спину.

«Видите? Отвлекающий маневр. Действует безотказно».

*****

Но Тейт знала, что долго это не продлится. В лучшем случае у нее есть еще пара дней. Секс был необходим Джеймсону, чтобы нормально функционировать. Без регулярного траха он становился невыносимым. Вот почему Тейтум ему не поверила, когда он заявил, что всю осень провел без секса. С октября по Новый год?! Она очень в этом сомневалась. И теперь убедилась, что была права.

«Козлина».

— Сэнди, — сказала Тейт на следующий день, входя в кухню.

Джеймсон был у себя на работе, занимался какими-то важными документами. Сандерс взглянул на нее.

— Что бы это ни было — нет, — ответил он.

Тейт скорчила гримасу.

— Я ведь даже ни о чем тебя не просила, — заметила она.

— Я тебя знаю. Это непременно случится, — сказал он.

Девушка судорожно сглотнула.

— Меня нужно подвезти. Я могу взять «Ягуар», но потом тебе все равно придется его забрать, — сказала ему она.

Сандерс читал газету, но тут же поднял глаза на Тейт.

— Почему? Куда ты идешь? — спросил он.

Тейт грустно улыбнулась Сандерсу и, потянувшись к нему, взяла его за руку.

— Сэнди, мне пора уйти, — мягко сказала она.

Парень встал и, выронив газету, отпрянул от Тейт.

— Нет. Ты же обещала. Ты не можешь позволить этой... этой женщине тебя уничтожить. Я..., — начал бормотать Сандерс, попятившись из кухни.

Она последовала за ним и снова схватила его за руку.

— Дело не только в ней, клянусь. В смысле, да, у меня нет желания жить в постоянном страхе, что Пет опять что-нибудь изгадит, но тут не только это. Может... может, мне на самом деле когда-нибудь захочется выйти замуж, Сэнди. Может мне захочется иметь детей. Может, я захочу изменить мир или жить на ферме. Кто знает? Джеймсон ни за что не пойдет на компромисс. Просто он такой, какой есть, он очень ясно дал это понять нам всем. И мне сложно с этим смириться, — объяснила она.

Сандерс начал покачиваться из стороны в сторону, переминаясь с ноги на ногу.

— Нет, это неправда. Все это неправда. Ты... ты просто не желаешь этого видеть. Не желаешь его слушать. Ты здесь счастлива. Почему тебе просто не позволить себе быть счастливой? — настаивал Сандерс, глядя поверх ее головы.

Тейт схватила его за лацканы.

— Потому что не могу. Просто не могу. Сандерс, я купила билет на самолет. Я ухожу, — выпалила Тейт.

И тут его перекосило. Он на нее не смотрел, продолжая таращиться в стену, но его идеальные черты исказила агония. Сандерс так хорошо умел скрывать свои эмоции, что такая резкая перемена стала для Тейт настоящим шоком. Он закрыл глаза и с силой потянул себя за прядь волос. Девушка обняла его, и уткнулась лицом ему в грудь.

— Он очень расстроится. Ты причинишь ему ужасную боль. Пожалуйста, пожалуйста, не уходи, — умолял Сандерс.

— Поехали со мной, — прошептала она, прижимаясь к нему как можно крепче.

Его затрясло, и покачивания стали немного хаотичными.

— Нет. Я не могу. Я его люблю, я здесь счастлив. Пожалуйста, Тейтум. Пожалуйста, не уходи. Ты его простила. Ты же обещала. Пожалуйста, — сказал он и заплакал.

Тейт тоже начала плакать.

— Ты хочешь, чтобы я осталась? Хочешь, чтобы я была несчастна? Вечно сомневалась то в себе, то в нем? Я это сделаю. Ради тебя, Сандерс, я это сделаю, — сказала ему она.

Парень перестал раскачиваться. Сделал пару глубоких вдохов. Потом обхватил Тейт руками и крепко обнял. Прижал к груди. Девушка почувствовала, как он уткнулся лицом ей в волосы.

— Я тебя отвезу. Отвезу куда хочешь, — прошептал Сандерс.

Тейт кивнула.

— Спасибо.

Он на нее не взглянул, просто отпустил и вышел из кухни. Девушка стояла там, чувствуя, как что-то у нее внутри умерло. Она не хотела причинять боль Сандерсу. Жизнь так несправедлива. Почему Джеймсон никогда не дрожал и не плакал?

Сандерс погрузил ее багаж в «Бентли» и припарковал машину напротив крыльца. Тейт не собиралась снова убегать посреди ночи. Она попрощается с дьяволом, встретится с ним лицом к лицу. Если, конечно, не умрет от инфаркта.

Тейт забирала свои вещи из библиотеки, когда вдруг услышала, как на подъездную дорожку въехал «Ягуар», под его колесами зашуршала рыхлая галька. Девушка держала в руках ожерелье от Cartier, которое Джеймсон тайно купил для нее на аукционе Ника. Красивый жест, но всего лишь еще один способ ее купить. Глупец, он давно заполучил ее абсолютно бесплатно и даже этого не осознавал. Тейт рассматривала жемчужины, когда дверь библиотеки распахнулась с такой силой, что от ее удара о стену девушка вздрогнула.

— Думала, я не узнаю?! — заорал на нее Джеймсон.

— Прости, что? — немного опешив, спросила она.

Конечно, Тейт не раз видела его рассерженным. Он постоянно на нее огрызался, это была одна из их фишек. Но кричал он редко. Джеймсон шагнул к ней, и она отскочила, оказавшись между ним и спинкой дивана.

— Ты воспользовалась моей кредитной картой. О чем, черт возьми, ты думала? — зарычал он, нависнув над ней.

«Упс. Я думала, у меня будет больше времени. Он что, каждый день проверяет свои онлайн-выписки со счетов?!»

— Я всё вернула. Я уже перевела деньги на твой банковский счет. У меня ведь нет карточки, мне пришлось..., — начала объяснять Тейт.

— Мне плевать на деньги! — заорал Джеймсон, и она вскрикнула от неожиданности. — Ты можешь потратить все мои деньги, мне плевать! Всё, что тебе нужно сделать, это попросить! Но не для того, чтобы сбежать к нему!

— Но я вернула деньги, — с напором сказала она.

Джеймсон приблизился к ней, и девушка юркнула в сторону, направляясь к двери. Он схватил ее за руку, его пальцы запутались в ожерелье, за которое Тейт все еще цеплялась.

— То, что ты воспользовалась моей кредиткой без моего ведома. Что воспользовалась ею, чтобы от меня сбежать. Чтобы полететь к нему... даже не знаю, с чего начать, — прошипел он.

Тейт попыталась вырваться.

— Это не проблема, Джеймсон, — настаивала она.

Он дернул ее за руку, и девушка пошатнулась.

— По-видимому, это пи*дец какая проблема, раз уж ты решила, что тебе нужно мне врать! Рыскаешь по дому, словно чертова тень! Удивляюсь, что ты еще и это взяла! — крикнул он, подняв ее руку с жемчужным ожерельем. — Конечно, ты использовала меня ради денег. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, как ты обойдешься с моими подарками. Они стоят больших денег, ты на них еще долго протянешь.

— Я не собиралась их брать! — крикнула в ответ Тейт, оскорбленная тем, что он счел ее такой меркантильной, — это Джеймсон всё сводил к деньгам, а не она.

— Конечно, чертовски похоже на то! Но в любом случае, продолжай! Ты несомненно их заслужила! — рявкнул он.

Тейт почувствовала, что ей нечем дышать.

— Пошел ты нахер, Кейн! — прошипела она, затем схватила ожерелье обеими руками и дернула.

Жемчужины разлетелись по комнате.

— Ты лишилась кучи денег, малышка. Твой парень, определенно, не сможет платить за тебя так, как я, — мягко сказал Джеймсон.

Тейт уже вышла на крыльцо, когда он ее догнал. Ей показалось, что Джеймсон сейчас ее схватит и затащит обратно в дом. Но он этого не сделал. Он сбежал вместе с ней по ступенькам и, подстроившись под ее шаг, направился к машине.

— Просто отпусти меня, — произнесла она, приближаясь к «Ягуару».

Наконец мужчина схватил ее и заставил остановиться.

— Мы это уже проходили. Так что же случилось с обещаниями, а? Ты ведь не будешь психовать, правда? Вранье. Я, бл*дь, знал, что всё так и будет. Как только начнутся проблемы, ты тут же запоешь по-другому. Ты вообще когда-нибудь за что-нибудь боролась? Когда-нибудь кому-нибудь доверяла? — настойчиво спросил он.

Тейт треснула его по руке.

— Конечно, если этот кто-то не чертов дьявол! — крикнула в ответ она.

— Я не дьявол! Если кто здесь и дьявол, так это ты! Ты мне солгала! Чертова лгунья! — заорал Джеймсон.

Тейт подошла к нему вплотную.

— Ты солгал мне первый! И какие красивые слова: «Только ты, Тейтум. Одна только ты», — передразнила его она. — Ты не спал ни с одной живой душой, "ждал" меня. Брехня.

— Я никогда не врал, но как насчет тебя? Ты сказала, что Ник для тебя ноль, что между вами нет никаких отношений, и все же ты все время ему звонишь, разве нет? Выглядит пи*дец как подозрительно, — огрызнулся он.

Тейт собрала нервы в кулак и постаралась сдержать подступившие слезы.

— Твоя ложь намного хуже, — прошипела она. — Почему бы тебе просто не пойти к ней?! Ясно ведь, что вы жить друг без друга не можете.

— Я с ней не был. Она мне не нужна. Мне нужна ты, — процедил сквозь стиснутые зубы Джеймсон.

Девушка покачала головой.

— Что ж, очень жаль, потому что ты мне не нужен, — сказала ему она.

— Не лги мне, Тейтум.

— А я и не лгу. Это всегда было просто развлечением, так ведь? Ничего особенного, мы можем…

— Перестань врать.

— Это просто секс! Тебе абсолютно насрать, тебе было бы все равно, даже если бы я…

Из груди у Джеймсона вырвался резкий звук, и мужчина ударил кулаком по стеклу машины. Оно разбилось вдребезги, и Тейт, вскинув руки, взвизгнула. По его ладони, капая на землю, стекала кровь, но он, похоже, этого даже не замечал. Джеймсон смотрел на нее сверху вниз, в его глазах полыхал огонь.

— Прекрати. Нести. Бред, — прорычал он.

Тейт сурово уставилась на него.

— Послушай. Все кончено. Я уезжаю. Чем бы это ни было, все кончено. Смирись с этим, — сказала ему она, после чего развернулась и зашагала к «Бентли».

— А он знает?! — крикнул Джеймсон, последовав за ней. — Твой парень помог тебе все это спланировать? Или его ты тоже решила удивить?

Девушка выдавила из себя смешок, вытирая глаза.

— Всё всегда крутится вокруг тебя, да?

— Это ты, бл*дь, все сводишь к этому, а не я. Он знает тебя так же, как я? Ему известно, что при первом же намеке на неприятности у тебя съедет крыша? Что ты его используешь, наврешь с три короба, а потом бросишь? — спросил Джеймсон и, торопливо обойдя ее, резко остановил.

Девушка судорожно вздохнула.

— Ник знает меня лучше, чем ты, — сказала она.

На его лице отразилась ярость.

— Это невозможно. Так чего же ты наплела ему? Мне ты сказала, что любишь меня; какую ложь выслушивает он? — убийственно мягким голосом сказал Джеймсон.

— То, что я говорю ему, — не ложь, — прошептала в ответ Тейт.

Джеймсон обеими руками обхватил ее за шею и прижал к «Бентли». Тейт задохнулась, его большие пальцы впились в чувствительную кожу у нее под подбородком. Она злобно на него уставилась, а Джеймсон наклонился ближе и надавил предплечьями ей на грудь, от чего девушка откинулась на капот.

— Не смей мне этого говорить, — прошипел он.

Тейт подняла руки и медленно сжала его запястья.

— Но тебе ведь не нравится, когда я лгу, — заметила она.

Его пальцы сильнее сдавили ей шею.

— Когда ты говорила мне те слова, ты не лгала, — сказал мужчина.

Она приподняла бровь.

— Ты так уверен? — прошептала Тейт.

Джеймсон смерил ее долгим взглядом. Его глаза, казалось, пробежались по каждому сантиметру ее кожи. Ей было все равно. Это последний раз, когда она его видит, последний раз, когда к нему прикасается. Теперь, когда расставание близилось с неизбежной быстротой, ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. Слеза все же выскользнула из глаза и скатилась по виску ей в волосы.

— Абсолютно, — прошептал в ответ Джеймсон.

Тейт порывисто вздохнула.

— Лжец.

Мужчина ее отпустил, и она пошатнулась. Джеймсон попятился назад и, сунув руки в карманы брюк, уставился на нее. Когда Тейт выпрямилась, он по-прежнему сверлил ее взглядом. Его глаза были жесткими и холодными. Этот взгляд отбросил ее в прошлое, в ту первую ночь. Когда Джеймсон выгонял ее из своего дома, глядя на нее как на ничтожество. Будто она — пустое место. Тейт задохнулась, подавившись рыданиями. Ее глаза наполнились слезами, но тут рядом с ними возник Сандерс.

— Все в порядке? — выдохнул он, встав рядом с Джеймсоном.

Тейт не могла ответить. У нее перед глазами мелькали картинки из прошлого.

— Прекрасно, Сандерс, — раздался резкий голос Джеймсона. — Тейтум хотела бы уехать. Сделай одолжение, отвези ее туда, куда она скажет.

— Сэр, я думаю, вам следует…

— Прощай, Тейтум. И удачи. Хотя почему-то мне кажется, что она тебе не понадобится, — закончил Джеймсон и зашагал в дом.

— Ты ранена? — спросил Сандерс.

Тейт покачала головой.

— Только мое сердце, — прошептала она.

Парень нахмурился, взглянув на нее сверху вниз.

— Хочешь, я…

— Нет. Я просто хочу уехать. Давай, — ответила Тейт, затем повернулась и открыла дверцу машины.

Усаживаясь на свое место, она не могла не вспомнить, как в последний раз убегала от него, из этого дома. Тейт уставилась в окно. Там снова темнела ночь, и она снова сидела в «Бентли». Но на этот раз это был ее, а не его выбор; и не бутылка виски с ксанаксом.

«Конечно, все так, малышка. Но если это твой выбор, то почему же ты оставляешь в этом доме одну очень важную часть себя?»

— Что? — выдохнула она вслух, как раз перед тем, как Сандерс тоже сел в машину.

«Свою душу».

12.

Естественно, Тейт не собиралась сразу же улетать. Она на три дня сняла номер в отеле. Сходила к сестре, попрощалась с ней и ребенком. Навсегда она не уедет, только на время. Настолько, чтобы хоть немного забыть Джеймсона. Раньше Тейт никогда себе этого не позволяла, это будет нелегко.

Эндж счел, что она ведет себя чертовски глупо. Тейт не поняла, когда он успел перейти на темную сторону. Эндж ненавидел Джеймсона — так почему же за то, что она его бросила, лучший друг обозвал ее дурой? Тейт так ему и сказала.

— Потому что ты влюблена в него, глупая сука. И он в своей жуткой, садистской, сатанинской манере тоже вроде как тебя любит. Почему ты это делаешь?! Потому что какая-то шлюховатая модель болтает о нем всякий бред?! — спросил Эндж.

— Это, скорее всего, не бред, но нет, дело не только в этом, я еще много чего поняла. Некоторым вещам... просто не суждено сбыться, — сказала ему она.

— Тейтер Тот, вы двое уже семь лет избегаете смотреть правде в глаза. Я бы сказал, что это вполне логично.

Тейт пригрозила, что не придет повидаться с ним перед отъездом, и он успокоился. Эндж произнес последнюю пламенную речь о том, как глупо она поступила, что это была худшая идея на свете, и о том, что Ник Кастилль — один из самых скучных людей, которых ему доводилось встречать, и больше не сказал ни слова на эту тему. Просто стоял и обнимал ее, пока она плакала.

Всё плакала, и плакала, и плакала.

Удивительно, но все это время Сандерс оставался с ней. В ее гостиничном номере стояли две двуспальные кровати, поэтому он даже не стал заказывать себе другой номер, а просто лег напротив нее. Он так и не вернулся домой, а Джеймсон даже не позвонил. Тейт проснулась в пять утра и обнаружила, что Сандерс гладит свой костюм. Это изрядно бы ее повеселило, если бы не душераздирающая мысль о том, что она никогда больше не увидит, как Сандерс вытворяет нечто подобное.

— Ты не обязан здесь оставаться, — сказала она ему в последнюю ночь.

Парень сидел в придвинутом к кровати кресле, лицом к телевизору. Тейт растянулась в своей постели, уставившись в потолок. Но наблюдала за ним краем глаза.

Сандерс пожал плечами.

— Знаю. Но хотел бы остаться, — ответил он.

— До самого конца? — рассмеялась Тейт.

— До самого конца.

— Ты не повезешь меня в аэропорт, иначе я, наверное, буду так долго рыдать, что не найду свой самолет, — пошутила она.

— Ну, тогда мне точно стоит тебя отвезти.

— Сэнди, — предупредила она.

— Еще есть время одуматься. Всё исправить, — заверил ее он, не отрывая взгляда от телевизора. Тот был выключен.

— Нет. Это время давно прошло, — сказала ему Тейт.

Парень покачал головой.

— Нет. Джеймсон рассержен, но простит тебя. Он очень отходчивый, — сказал Сандерс.

— Я не хочу, чтобы меня прощали. Меня не нужно прощать за то, что я воспринимаю это определенным образом. Нет ничего плохого в нежелании с кем-то быть. Это ужасно, печально и больно — но в этом нет ничего дурного, — объяснила она.

— Нет, есть! Когда все это ложь, и ты делаешь это только для того, чтобы причинить кому-то боль, — заметил Сандерс.

Тейт нахмурилась.

— Ты думаешь, я поэтому это делаю? Только чтобы причинить ему боль? Сэнди, чтобы я могла причинить ему боль, у него для начала должно быть сердце, — бросила она.

— У него есть сердце. И он доказывал мне это много раз. Однако, ты намеренно закрывала на это глаза.

«Ауч, ну, ладно, вот тут было обидно».

— Наши отношения всегда были скорее сексом, чем чем-то еще. Он повторил это мне раз десять, а может, и сто. Я была ему нужна только для секса, и должна была быть для него только сексом, всего лишь сексом, сексом, сексом. Ты понимаешь, каково мне? — спросила она, повернув голову, чтобы посмотреть на него.

Сандерс снял пиджак, скрестил руки на груди и поправил галстук. На Тейт были трусики и свободная майка. Обычный вечерний наряд для парочки.

— Поначалу ты тоже хотела именно таких отношений. Затем ты их изменила, и Джеймсон согласился. Они никогда не были полностью построены на чем-то таком смехотворном, как секс, — сказал ей Сандерс.

Тейт рассмеялась.

— Сэнди, в нашем с Джеймсоном сексе не было ничего смехотворного, — хихикнула она.

Парень нахмурился.

— Поверю тебе на слово.

— Это еще один минус во всей этой ситуации, — сказала она, снова уставившись в потолок.

— Что?

— Секс. Мне кажется, что после Джеймсона я перестала замечать других мужчин.

— Хорошо.

— Прекрати. Как мне теперь вообще строить нормальные отношения? Это весьма проблематично, когда я могу думать о сексе только с одним конкретным мужчиной, — вздохнула она.

— Ты могла бы просто заниматься сексом с ним, и проблема решена.

— Сэнди.

— Не все упирается в секс, Тейтум. Мир не вращается вокруг него.

— Похоже, что еще как вращается.

— Это ты так хочешь. Джеймсон так хочет. Но это вовсе не обязательно.

— С таким человеком, как он, такое сложно вообразить. С ним у меня такое ощущение, будто это единственное, на что я гожусь, единственное, что для него значу. Поэтому я чувствую себя виноватой, но секс с ним так хорош, что я постоянно его хочу, и поэтому чувствую себя еще более виноватой. Понимаешь, что я имею в виду? У тебя когда-нибудь был такой секс? — спросила Тейт, заложив руки за голову.

— Нет, — ответил Сандерс после долгой паузы.

— Ну, ладно, к примеру... у тебя был реально крутой секс, это в принципе то же самое. Вот представь себе свой самый лучший секс, а потом представь, что этот человек обращается с тобой как с мусором, — настаивала она.

Сандерс долго молчал.

— Я не могу этого сделать.

— Почему?

— Потому что не могу.

Тейт словно громом поразило. Она села и повернула к нему голову.

— Сэнди... ты девственник?! — воскликнула она.

Его шея стала ярко-розовой, но на Тейт он так и не взглянул.

— В этом нет ничего плохого, — быстро сказал он.

«О. Мой. Бог».

Теперь все сложилось. Во всяком случае, мысль о занимающимся сексом Сандерсе казалась Тейт более странной, чем мысль о двадцатилетнем девственнике. Но он был прав, практически весь мир Тейтум вращался вокруг секса. Просто она предполагала, что так у всех, включая и его. Особенно у него. Он был состоятельным и красивым; только два этих фактора заставили бы женщин закрыть глаза на его личные причуды и социальные странности. Она видела, как женщины закрывали на них глаза. Почему Сандерс ни разу не попытался?! Тейт удивлялась, почему Джеймсон просто не снял ему проститутку и не запер их в одной комнате.

Очуметь.

Ее вдруг начали мучить угрызения совести. За то, что неуместно к нему прикасалась. За то, что не скрывала перед ним своего тела, за то, что выставляла напоказ свою сексуальность. Боже, сколько раз он натыкался на нее и Джеймсона! Ей это казалось забавным. Она полагала, что все это для него не в новинку. Ему, наверное, было так неловко.

— Нет-нет, конечно, в этом нет ничего плохого, — быстро согласилась она. — Я просто удивлена, вот и все.

— Почему?

— Ну... потому что. Мне неудобно тебе это говорить, Сандерс, но ты, вообще-то, очень привлекательный. И то, как ты тратишь деньги..., — начала Тейт.

— Деньги Джеймсона, — поправил ее Сандерс.

— Для цыпочек это не имеет значения, они любят эту хрень. Сексуальный парень в дорогом костюме сорит деньгами, вот и все, что они видят. Просто я предполагала... думала...в смысле, Джеймсон..., — запинаясь, проговорила она.

Сандерс откашлялся.

— Джеймсон меня об этом не расспрашивал. То, что он неразборчив в связях, еще не значит, что я буду таким же, — заверил ее он.

««Буду». Значит, он все же планирует ее потерять».

— Почему ты так долго ждал? — не унималась она и, развернувшись к нему, села, скрестив ноги.

Парень по-прежнему отказывался на нее смотреть.

— Мне... не комфортно. В окружении людей, в целом. Особенно женщин. Я еще и перфекционист. Не люблю спешить, — объяснил он.

Тейт рассмеялась.

— Думаю, это хорошо, — усмехнулась она.

— К тому же я странный. Я об этом знаю, просто мне плевать. Но женщинам нет. Я не хочу, чтобы, когда придет время, это стало проблемой. Хочу, чтобы все было... идеально, — сказал он ей.

— Ооо, это как-то романтично, — вздохнула Тейт.

— Ошибаешься. Я не имею в виду идеальным в смысле ожидания настоящей любви. Я имею в виду идеальным после того, как я изучу все по этому вопросу и буду уверен в своих способностях, — пояснил Сандерс.

«О, боже. Он собирается это изучать? Чтобы потерять девственность?»

— Ты мог бы кого-нибудь нанять. В смысле, не хочу показаться грубой, просто... кого-то, кто уже делал это раньше, много раз. Кого-то более опытного, — быстро предложила она.

— Я уже об этом думал. Это очень приемлемый вариант.

«Кого-то, кто знает все тонкости».

— Сэнди, — внезапно выдохнула Тейт, скользнув к краю кровати.

— Хммм?

Девушка встала и подошла к нему.

— Я потеряла девственность в семнадцать лет, — тихо сказала она.

— Да, знаю. Джеймсон мне говорил.

— А он тебе говорил, какой это был кошмар? Это произошло с моим первым парнем, а он мне даже не очень-то и нравился. В постели он был просто ужасен, но тогда я этого не знала, он и для первого раза был ужасен. Я не знала, что делаю, он не знал, что делает, но ему было все равно. Все закончилось еще до того, как я поняла, что происходит, — сказала ему Тейт.

Сандерс нахмурился.

— Видишь ли, именно этого я и пытаюсь избежать.

— Джеймсон был вторым мужчиной, с которым я занималась сексом, и он точно знал, что делает. В этот раз всё прошло намного лучше. Лучше всего на свете, — сказала она.

Парень кивнул.

— Не сомневаюсь. Похоже, что этот опыт оказался гораздо удачнее.

— Сандерс. У меня большой опыт.

Он вскинул на нее глаза.

— Прошу прощения?

Тейт подошла и встала перед ним.

— У меня большой опыт. Говорят, у меня это неплохо получается. Ты мне нравишься. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Мне бы очень хотелось, чтобы это стало для тебя чем-то особенным, — прошептала она.

Сандерс вскинул руку.

— Нет. Нет. Сама идея отвратите…

Тейт зажала ему рот ладонью и оседлала его колени. Сандерс уставился на нее широко распахнутыми глазами. Она чуть не рассмеялась. Парень казался испуганным. Конечно, они были очень близки. Они обнимались, спали в одной кровати, и Сандерс видел ее в разной степени обнажения. Но сейчас все было по-другому. Тейт почти прижалась к его груди, очень интимно. Она чувствовала, видела, как участилось его дыхание.

— Во-первых, когда женщина слышит, что она «отвратительна», у нее определенно пропадает всякое желание, — сказала ему Тейт и убрала ладонь от его губ.

— Отвратительна вовсе не ты, а сама идея. Пожалуйста, слезь с меня, — попросил он, его руки неподвижно свисали по бокам.

Девушка провела ладонями по его груди. Почувствовала под рубашкой твердые, напряженные мышцы.

— Во-вторых, дареному коню в зубы не смотрят. Женщины очень непостоянны. Сейчас тебе кажется, что ты ее трахнешь. А уже через минуту она натягивает трусики и уматывает прочь. Ты должен ковать железо, пока горячо, — посоветовала она.

Парень поежился.

— Мы не можем этого сделать.

— Мы можем делать все, что захотим.

— Джеймсон меня убьет, — подчеркнул Сандерс, глядя мимо нее на стену.

Тейт впилась пальцами ему в плечи.

— Нет, не убьет. Сдается мне, что он тебя поздравит. Похлопает по спине. После чего вы поделитесь друг с другом впечатлениями, — подколола его Тейт.

Сандерс покачал головой.

— Нет. Джеймсон меня убьет. Он меня любит, но тебя любит больше, — прошептал парень.

Тейт больше не могла этого выносить, не могла слышать эти слова. Она притянула его к себе и поцеловала.

На самом деле, она уже несколько раз целовалась с Сандерсом. Всегда в шутку, просто чтобы вогнать его в краску или рассмешить Джеймсона. Теперь, зная то, что знает сейчас, Тейт чувствовала себя ужасно. Боже, а что, если тогда был его первый поцелуй?! Неужели она все ему испортила?! Эгоистичная, легкомысленная стерва. Она загладит свою вину.

Тейт нежно обхватила ладонями его лицо. Сандерс не двигался. Не целовал ее в ответ. Тихо застонав, она снова прижалась губами к его губам. Дважды. В третий раз девушка провела по ним языком. От осознания того, что до нее с ним никто никогда этого не делал, по ее спине пробежала дрожь.

Сандерс не выдержал. Его руки обвились вокруг ее талии, он наклонился к ней и вторгся языком ей в рот. От интенсивности его поцелуя ей стало нечем дышать, и она чуть не свалилась с его колен. Сандерс тут же схватил ее за бедра и рывком привлек к себе.

«Сильный. Он такой сильный. Почему я постоянно об этом забываю?»

Все закончилось почти так же быстро, как и началось. Сандерс восстановил контроль над своим дыханием и оторвался от ее губ. Все еще держась за него руками, Тейт прижалась лбом к его лбу. Его пальцы до боли впивались ей в бедра. Девушка, тяжело дыша, глядела на него. Он откашлялся, но глаза не открыл.

— Уверен, это было очень мило, — выдохнул Сандерс.

Тейт усмехнулась.

— «Очень мило»?! Сэнди, мне кажется, ты только что съел мои гланды, — рассмеялась она.

— Да. То, что я не занимаюсь сексом, еще не значит, что я не сексуально озабоченный, — объяснил он, и Тейт расхохоталась еще громче.

Наконец Сандерс тоже рассмеялся.

— Сэнди, если ты занимаешься сексом так же, как целуешься, то тебе не о чем беспокоиться, — обмахиваясь, усмехнулась она.

— Спасибо. Это очень любезно. Но могу я быть с тобой откровенным? — открыв, наконец, глаза, спросил Сандерс.

Она улыбнулась.

— Всегда.

— Насколько мне известно, у меня нет ни братьев, ни сестер, — начал он. — Но, если бы они у меня были, и я решил бы кого-нибудь из них поцеловать, думаю, это было бы очень похоже на наш с тобой поцелуй.

Тейт засмеялась еще сильней и снова начала с него падать. На этот раз Сандерс ее отпустил, и она приземлилась у его ног на задницу. Девушка хохотала до слез, и ему пришлось помочь ей подняться.

— Извини, Сэнди, но не думаю, что тебе удастся со мной перепихнуться, — сказала ему она.

— Прошу прощения, но слава богу.

Позже той же ночью, когда они легли спать, Тейт вылезла из постели и забралась под одеяло к Сандерсу. Она улеглась рядом с ним и положила его руки себе на талию. Прижалась спиной к его груди.

— Никаких шалостей, — предупредила его Тейт, и он сонно усмехнулся.

— Даже не мечтай.

— Но однажды ты обязательно кого-нибудь встретишь. Обещаю, — прошептала она.

— Знаешь, ты бы этого не сделала, — сказал ей Сандерс.

— Прости, что?

— На самом деле, ты бы этого не сделала, со мной. Ты бы его так не оскорбила. Не смогла бы, — ответил он.

Тейт шмыгнула носом. Кивнула.

— Знаю.

— Хотя я польщен твоим предложением. И это был очень классный поцелуй, — заверил ее он.

— Один из лучших, что когда-либо у меня был. Ты расскажешь об этом Джеймсону? — спросила она.

Сандерс помедлил.

— Наверное. Тебе бы хотелось, чтобы я этого не делал? — спросил он.

Тейт пожала плечами.

— Как посчитаешь нужным. Я не хочу причинять ему боль. И я тебя не использовала, честное слово, — подчеркнула она.

Парень обнял ее крепче.

— Знаю. Ты запуталась. Я понимаю. Я подумал, что, возможно, сделав ошибку со мной, ты поймешь ошибку, которую совершаешь с Джеймсоном, — мягко сказал Сандерс.

— Ты бы на это пошел? Поставил бы под угрозу свои отношения с Джеймсоном ради моих?! — воскликнула она.

— Да, но твои опасения безосновательны. Наша с Джеймсоном любовь безоговорочна и безусловна.

Она почувствовала себя такой. Законченной. Скотиной.

— Сэнди, надеюсь, что когда-нибудь, — всхлипнула она. — Мне удастся стать таким же хорошим человеком, как ты.

— Когда-нибудь, Тейтум. Когда-нибудь.

*****

Она уехала. Действительно уехала.

Три дня спустя Джеймсон увидел, как к дому подъезжает «Бентли». Сандерс выбрался оттуда один. Все это время они не разговаривали. Джеймсон не звонил — если бы позвонил, то, скорее всего, не выдержал бы и приказал Сандерсу немедленно привезти ее домой. А он не хотел этого делать. Сандерс, вероятно, не звонил по той же самой причине.

— Славный у тебя был отпуск, — заметил Джеймсон, глядя на помятый костюм Сандерса.

Видимо, он носил его три дня подряд.

— Я бы так не сказал, — ответил парень и, войдя в дом, направился прямо на кухню.

Джеймсон последовал за ним.

— Я уж подумал, что ты умотал вместе с ней, — в голосе Джеймсона мелькнуло опасение.

Сандерс остановился перед кухонным шкафом.

— Я бы никогда этого не сделал. Я просто оставался с ней до самого отлета. Пытался ее уговорить, — сказал он.

— Да неужели. И как все прошло? — хмыкнул Джеймсон.

Сандерс тоже хмыкнул и открыл шкаф.

— Так себе. Она крайне неуравновешенна.

Джеймсон слегка удивился, обнаружив, что Сандерс достал из шкафчика бутылку «Джека Дэниэлса». Он подошел к нему и увидел, как Сандерс вынул из другого шкафчика стакан и плеснул в него примерно на три пальца янтарной жидкости.

— А еще она плохо на тебя влияет. Что ты делаешь? — спросил Джеймсон.

Сандерс протянул ему стакан.

— Это Вам, — ответил он.

Джеймсон взял стакан.

— О, Боже, зачем? — простонал он и залпом опрокинул в себя его содержимое.

— Она предложила мне с ней переспать.

Джеймсон поперхнулся виски. Сандерс похлопал его по спине, но тот отмахнулся. Спотыкаясь, Джеймсон подошел к раковине, открыл кран и припал ртом к струе воды. Наверное, ему послышалось. Он не мог в это поверить.

— Извини, — выдохнул Джеймсон, прислонившись к стойке. — Тебе придется повторить. Что произошло?

— Секс. Она предложила мне заняться с ней сексом.

— Понятно. Ты принял ее предложение?

Молчание.

«О, боже. Мне придется убить Сандерса. Как же мне это сделать?! Вот тупая сука».

— Я позволил ей себя поцеловать.

«Кажется, в домике у бассейна есть лопата. Я могу закопать его под розами. Он любит розы».

— Звучит неплохо.

— Это и было очень неплохо.

«Потом я полечу в Аризону и придушу ее. Немного».

— А секс? Она в этом просто восхитительна.

— Вообще-то, Тейт не хотела этого делать. Она узнала, что я девственник. И решила оказать мне услугу. Поцелуй лишь помог мне раскрыть ее карты. Это подействовало. Она бы ни за что не сделала Вам больно, — объяснил Сандерс.

«О, слава Богу, слава Богу, слава богу. Даже моим силам есть предел».

— Почему-то, — начал Джеймсон. — Я очень в этом сомневаюсь.

— Вне зависимости от того, верите Вы или нет, это правда. Она сама так сказала. Когда Вы собираетесь за ней поехать? — спросил Сандерс, снова наливая в стакан виски.

Джеймсон подошел к нему.

— Я за ней не поеду. Ты слышал, что мы друг другу сказали? Сандерс, ей все это не нужно. Не нужен я. Извини. Я сделал все, что мог, — сказал он.

Сандерс покачал головой.

— Нет. Тейт Вас боится. Видите, чего Вы добились? Один ужасный поступок, и она больше Вам не доверяет, — проговорил он.

Джеймсон начал было спорить, но Сандерс поднял руку и продолжил:

— Ее бегство — это неправильно. Это несправедливо. Она дала обещание, которое не сдержала. Я этого не оправдываю. Но Вы же знаете, что она хочет быть здесь. С Вами.

— Сандерс, Тейт сказала, что все это ложь. Таков был ее план с самого Парижа. Не думаю, что она вообще когда-нибудь меня прощала или меняла свое мнение. Она сказала, что любит меня, — голос Джеймсона упал до шепота. — И это оказалось ложью. Все это ложь. Она меня поимела. Наконец-то что-то выиграла.

— Нет. Это не было ложью. И Вы это знаете.

— Нет, не знаю. Я больше не хочу об этом говорить, мне и без того дерьмово. Из-за всей этой истории с Пет меня достают адвокаты, я оставляю без внимания своих клиентов и чувствую себя дерьмово. Просто пи*дец как дерьмово. Я, естественно, рад, что ты все выходные утешал ее и подбадривал, в то время как я вынужден был торчать в этом проклятом доме и упиваться ненавистью к себе, — огрызнулся Джеймсон.

Он не врал. Три долгих дня Джеймсон боролся с паранойей и паникой, гадая, неужели потерял ее навсегда? Неужели Сандерс тоже его бросил? На третий день он отчасти смирился с ее уходом. Насильно мил не будешь. Ее он не мог заставить ответить на его чувства. Но Сандерс. Сандерс был его семьей. Он не мог просто взять и уйти.

— Хорошо. Иногда мне кажется, что Вам не помешала бы такая встряска. Жаль, что это не помогло, — сказал Сандерс и протянул Джеймсону стакан с «Джеком Дэниелсом».

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — рявкнул Джеймсон.

— Похоже, Вы от нее отказались. А Джеймсон, которого я знаю, никогда не отказывается от того, чего действительно хочет, — подчеркнул Сандерс.

— Может, я этого больше не хочу.

— Ну и кто теперь лжец?

Джеймсон одним глотком осушил стакан с виски.

— Сандерс, я ей не нужен! Вбей это уже себе в башку. Ей хочется притворяться, что у нее хорошая, нормальная жизнь с ее чертовым бейсболистом. Не в моих силах это изменить! Что по-твоему я должен сделать?! — спросил Джеймсон.

— Я хочу, чтобы Вы ее вернули.

Джеймсон треснул ладонью по кухонной стойке.

— Я не могу этого сделать! Ты ведешь себя так, будто я Господь Бог, будто мне достаточно щелкнуть пальцами, и она вернется! Поверь мне, Сандерс, это не так. Сколько еще нам ходить по кругу?! Сколько мне еще ее преследовать?! — спросил Джеймсон.

— Столько, сколько потребуется.

— Потребуется для чего?

— Для того, чтобы она поняла, где ее место.

На этот раз Джеймсон сам плеснул себе в стакан.

— Сандерс, — выдохнул он, проглотив виски. — Знаю, в это трудно поверить, но иногда я тоже кое-что чувствую. Тейт сказала, что любит меня. Я ей поверил. Я долгое время в это верил. И делал вид, что мне все равно. Но теперь, когда она отказалась от своих слов, я обнаружил, что мне совсем не все равно. И это больно.

— Видите, к чему привело Ваше притворство? Само по себе. Может, если бы Вы хотя бы иногда не притворялись, а были честным, мы бы реже попадали в такие затруднительные ситуации, — огрызнулся Сандерс.

Джеймсон вскинул брови.

— С Тейтум ты тоже так разговариваешь, когда пытаешься ее утешить? — спросил он.

— Нет. Она предпочитает обнимашки.

— Может, мне тоже хотелось бы обнимашек.

— Простите, сэр, но этого не произойдет.

Джеймсон рассмеялся и сделал еще один глоток.

— Мне ее не хватает, Сандерс. Прошло три дня, а мне ее уже не хватает. Все и впрямь было ложью? Говори правду, — тихо произнес Джеймсон.

— Только ее последние слова; они были ложью. Больше ничего.

Джеймсон уронил голову на кухонную стойку.

— Чертова сука, — прошептал он.

— Простите, что?

— Не важно, Сандерс. Ложь или правда. Я ей не нужен. Не нужен настолько, что она была готова солгать и сбежать. Я никому не собираюсь навязывать свое присутствие. Я выше этого, мы выше этого, — он жестом указал между собой и Сандерсом.

Сандерс кивнул и снова налил в стакан виски. Но на этот раз он не отдал его Джеймсону. А выпил его сам.

— Еще один вопрос, сэр, — еле слышно произнес Сандерс.

— Что?

— Почему Вы считаете, что не способны любить?

Джеймсон от неожиданности моргнул.

— Прости, что? — переспросил он.

— Вы притворялись, что Вам нет дела до ее любви. Притворялись, что не чувствуете к ней того же. Почему Вы не можете просто позволить себе ее любить? — не унимался Сандерс.

— С каких это пор ты, бл*дь, заделался семейным психологом? — рявкнул Джеймсон.

Сандерс пожал плечами.

— Не уверен, что вообще знаю, что такое любовь, но я точно знаю, что для вас двоих она очень важна. И я вижу, что Вы себе этого не позволяете. Не понимаю. Меня Вы любите, да? — спросил Сандерс.

Джеймсон издал нечто, похожее на рычание.

— Да.

— Тогда почему Вы не можете любить ее?

— Дело не в том, что я не могу …

— Так почему?

— Сандерс, — простонал Джеймсон, потирая лицо рукой. — Можем мы поразводить философию в другой день? Я чертовски устал.

Но, ложась спать, он все равно об этом думал. Джеймсон нарочно лег на середину кровати. Пытаясь стереть невидимую грань между ее и его «стороной». Тейт практически всегда спала справа от него. Но это была его кровать, так что, на самом деле, у нее вообще не должно было быть ничьих сторон.

«Даже ты стал называть ее «наша кровать», а не «моя кровать». Ты знаешь, что происходит».

Джеймсон не считал себя неспособным любить. Он любил свою мать. Очень любил Сандерса. Но Джеймсон никогда ни в кого не влюблялся. Пет он, естественно, не любил и до нее никогда не имел длительных отношений с женщинами. Он никогда по-настоящему не любил ни одну из своих пассий; да и с Тейт пробыл не так уж долго, поэтому определенно не мог ее любить.

Или мог?

Джеймсон любил ее тело. Любил ее трахать. Ему нравилось, что Тейт острая на язык и чокнутая на всю голову. Нравилось то, как она позволяла ему делать с ней все, что он хотел. Нравилось, что Тейт никогда его не боялась. Что с ней он всегда и во всем мог быть самим собой. Джеймсону нравилось, что она была веселой и сообразительной, и что иногда смотрела на него так, словно была безумно счастлива его видеть.

Ему нравилось возвращаться к ней домой и просыпаться рядом с Тейт. Он любил обзывать ее грязными словами, и ему нравилось, что ей это нравится. Когда несколько месяцев назад Джеймсон впервые заговорил с ней в своем кабинете, он и представить себе не мог, что всё так далеко зайдет. Тейтум О'Ши казалась ему всего лишь неплохим трахом, и это было единственное, чего он хотел; она хотела того же. Когда же они так потерялись друг в друге?

Боже, каждая клеточка его тела буквально кричала от усталости. Даже дьяволу иногда нужна передышка.

13.

В Аризоне оказалось не так уж и плохо.

Ник встретил ее в аэропорту. Он ничего ей не сказал, просто крепко обнял и повез домой. Тейт позвонила ему после того, как Элли родила ребенка. Вкратце рассказала о том, что произошло. Конечно же, Ник тут же пригласил ее к себе, на что она и рассчитывала. Тейт ясно дала понять, что едет к нему не ради каких-то отношений. Ей просто нужен перерыв. Если он хочет чего-то большего, то лучше ей остаться в Бостоне.

Ник обещал оставить ее в покое.

Было солнечно и, по сравнению с Бостоном, очень тепло. У него был хороший дом с тремя спальнями. Расположенный на непроезжей улице. Тейт поселилась в отеле в центре Тусона. Он даже не попросил ее остановиться у него. Умный мужчина.

Тейт воспринимала все это как отпуск. Как способ очистить разум. Думать рядом с Джеймсоном было невозможно. Ей необходимо было понять, что ей действительно нужно, чего она хочет от жизни. Пока Тейт было ясно одно: ей не хочется, чтобы ее преследовала психованная супермодель, и она, возможно, захочет детей. Когда-нибудь. Может быть.

Не такой уж и большой список.

Тейт вспомнила, как сказала однажды Нику:

«...Я хочу, чтобы ко мне прискакал Прекрасный Принц на белом коне и забрал меня к себе в замок. Единственная разница между мной и другими девушками в том, что как только я там окажусь, он должен нагнуть меня над троном и, схватив за волосы, жестко трахать и обзывать. Но я знаю, что с тобой такого никогда не будет…»

Ей казалось, что она не так уж много и просит. И в этом нет ничего из ряда вон выходящего. Многие занимаются сумасшедшим сексом, не только она. Так или иначе, Тейт всегда могла снизить накал страстей. Все равно никому никогда не сравниться с Джеймсоном, так что ей, видимо, нужно просто поскорее об этом забыть.

Тейт каждый день разговаривала с Энджем. Он каждый день просил ее вернуться домой. Но она не имела ничего против Аризоны. Большую часть времени девушка проводила в одиночестве. Здесь было тихо. Мирно. Пока что. Она уже подала заявления на работу.

Эндж чуть не расплакался.

— Переезжай сюда ко мне, — предложила ему Тейт.

Он сказал ей катиться к черту.

По большей части его волновало то, что Тейт просто прячется. Конечно, она оставалась там, где была, но в сущности убегала. Эндж боялся, что в конце концов она угодит прямо в объятия Ника. Тогда пути назад уже не будет.

— Не смей довольствоваться им, — прошипел в трубку Эндж.

— Он отличный парень, — бросила в ответ Тейтум.

— Да, он и правда отличный парень. Проблема не в нем. А в тебе. Тейт, ты его используешь. Это ни в какие ворота.

— Я ничего не делаю. B с самого начала сказала ему, что еду сюда не для того, чтобы быть с ним. Я повторила это много раз. Угрожала отрезать ему яйца, пусть только косо на меня посмотрит! — заметила она.

Эндж рассмеялся.

— И чего эти мужики так на тебе помешались?! Мы ошибались — все это время дьяволом была ты, — пошутил он.

«Не далеко от истины».

Тейт очень беспокоил Сандерс. В первую неделю он ей не звонил. Не отвечал на телефонные звонки. Если таким способом он решил вернуть ее домой, то ему это почти удалось. Девушка сходила с ума от паники. А вдруг Джеймсон убил его, узнав, что она пыталась с ним сделать? А вдруг Сандерс ее теперь ненавидит? Или, что еще хуже, смущен и растерян?

Когда она уже была готова добираться до Бостона автостопом, Сандерс ответил на ее звонок. Он объяснил, что был занят. Затем немного с ней поболтал, но был неразговорчив. Парень ни словом не обмолвился ни о Джеймсоне, ни о ее возможном возвращении домой. Очевидно, он все еще на нее злился. Тейт туманно намекнула ему, что была бы не прочь, если бы он как-нибудь в неопределенном будущем заехал к ней в гости или типа того. Но Сандерс практически тут же повесил трубку.

По ночам Тейт думала о Джеймсоне. Он вообще не пытался с ней связаться. Ей было интересно, чем он занимается? Кем он занимается? Когда она ушла, Джеймсон сильно рассердился. Это ее немного шокировало. Его лицо. Разбитое окно. Кровь. Он был зол. Расстроен. И, если быть до конца честной с собой, Тейт сильно его ранила. Она никогда бы не подумала, что такое возможно. Когда Тейт сказала ему, что все ее слова о любви к нему ложь, ей показалось, что он сейчас кого-нибудь убьет.

Так что, говоря языком Джеймсона, его чувства были задеты.

Эгоист. Хотел, чтобы она его любила. Чтобы жила им и дышала, но не собирался отвечать ей взаимностью. Тейт это надоело. Ей хотелось, чтобы теперь кто-то жил и дышал ею. Кто-то, чей мир будет крутиться вокруг нее. К черту настоящий жемчуг. Она заслуживала любви. Джеймсон никогда этого не поймет. Он мог сколько угодно одаривать ее сексом и деньгами, но никогда бы не дал того, чего ей действительно хотелось.

Иногда это казалось ей практически решенным делом, капитуляцией перед Ником. Как ни крути, он уже практически ее любил.

****

Прошли две недели, а эти мысли все еще вертелись у Тейтум в голове. Так не могло больше продолжаться. Ей хотелось расцарапать себе лицо. Пытаясь отключиться, она пошла на ужин с Ником. Тейт уже несколько дней не разговаривала ни с Сандерсом, ни с Энджем. У нее было чувство, будто ей перекрыли кислород. Она решила, что, если хочет начать жизнь сначала, то должна к этому привыкнуть. Девушка вздохнула и снова сконцентрировала свое внимание на Нике.

— ... но потом Чет сказал, что хочет съездить в Сан-Диего, забрать кое-что... эй! — он замолчал и улыбнулся кому-то позади нее.

Тейт оглянулась. Очень нетерпеливый на вид отец подталкивал к ним своего маленького сына.

— Давай, Хэнк. Скажи ему, — прошептал мужчина.

Мальчик протянул Нику блокнот.

— Мистер Кастилль... мне очень понравился Ваш Дабл-плей... на последней Мировой серии, — тихо сказал мальчик. (Дабл плей — в бейсболе один из видов розыгрыша мяча, благодаря которому игроки обороны могут одновременно отправить в аут двух игроков соперника — Прим. пер)

Ник улыбнулся и, наклонившись, взъерошил парню волосы.

— Спасибо. Это было нелегко, — рассмеялся он.

Малыш протянул ему листок.

— Можно попросить у Вас автограф? — спросил он.

Ник кивнул.

Когда он поставил в блокноте подпись, отец начал болтать без умолку. Они приехали из Вустера, штат Массачусетс, и оказались большими фанатами «Ред Сокс». Побывали на всех домашних играх, обожали питчера. Обожали команду. Они были так счастливы, что его встретили.

Ник некоторое время молчал, а потом откинулся на спинку стула.

— Послушай, я правда очень польщен, но мне хотелось бы поужинать со своей подругой, — объяснил он, указав на Тейт.

Она улыбнулась мальчику.

— Простите. Ваша девушка очень красивая, — громко прошептал он.

Ник снова рассмеялся.

— Спасибо. Но она не моя девушка. Ты должен замолвить за меня словечко, — демонстративно-громко прошептал в ответ Ник, подмигнув Тейт.

Она рассмеялась, и мальчик повернулся к ней.

— Вам обязательно понравится мистер Кастилль. Он отлично играет в бейсбол, так что, скорее всего, будет хорошим бойфрендом, — заверил ее он.

Тейт наклонилась к нему.

— В самом деле? Значит, вот что нужно парню, чтобы быть хорошим бойфрендом — отлично играть в бейсбол? — уточнила она.

— Конечно. Это, пожалуй, самое лучшее, что есть на свете! — воскликнул малыш.

Все засмеялись, и отец увел ребенка. Тейт с Ником закончили ужин, настроение немного улучшилось. Сцена с мальчиком была довольно милой. После этого они вернулись в отель, посмеиваясь над словами малыша.

— А знаешь, он прав, — начал Ник, когда они вошли в вестибюль.

— В чем? — спросила Тейт, роясь в поисках ключа.

— Я бейсболист, а значит из меня выйдет очень хороший бойфренд, — сказал он.

Девушка взглянула на него.

До этого у него очень хорошо получалось не напоминать ей о своих чувствах. Тейт пробыла в Аризоне уже почти три недели, они провели вместе много дней, и Ник ни разу к ней не приставал. Не пытался ее облапать, сказать что-то неподобающее или типа того.

Тейт вздохнула.

— И почему же, мистер Кастилль? — спросила девушка, повернувшись к нему, как только они вошли в лифт.

— Ну, я умею работать в команде. Я сильный. Я зарабатываю много денег. Некоторые говорят, что я добрый, а кое-кто — что я хорош собой, — рассмеялся Ник.

Тейтум тоже рассмеялась.

— Уверена, что всё это замечательно. Просто не знаю, хочу ли этого я, — сказала ему она.

— А чего хочет Тейтум О'Ши? — спросил Ник.

Она прикусила губу.

— По большей части, не знаю. Иногда мне кажется, что я не узнаю этого никогда.

— Тогда почему ты так уверена, что не хочешь меня? — произнес он, и лифт остановился.

Они вышли на ее этаже.

— Ник... ну, ладно. Предположим, мы встречаемся. Занимаемся сексом. Постоянно ходим на свидания. И я по-прежнему ничего не чувствую. Что тогда? Я потеряю еще одного друга? — спросила она.

— Я не такой слабак, Тейт. Тебе от меня так просто не отделаться. Я не собираюсь тебя ненавидеть только потому, что тебе не нравлюсь. Я просто прошу дать мне шанс изменить твое мнение, — объяснил Ник.

Она хмыкнула.

— Это ты сейчас так говоришь, но постфактум мало кому из мужчин такое понравится. «Ну и как тебе, детка?», «Хорошо, вот только я все время представляла себе своего бывшего». Тебя это устраивает? — прямо спросила его Тейт.

Ник подошел к ней вплотную, прижав к двери.

— Нет. Но я уверен, что способен заставить тебя его позабыть, — мягко сказал он.

Тейт порывисто вздохнула, глядя на него снизу-вверх.

— Не обижайся, Ник, но это не так, — прошептала она.

Ник наклонился и поцеловал ее. Она не хотела, но поцеловала его в ответ. Ей необходимо было что-то сделать. Разорвать связь. Прекратить это безнадежное дело. Тейт уже двигалась в этом направлении — по крайней мере, она предупредила Ника, что он, скорее всего, ей не понравится. Что в мыслях у нее будет другой мужчина. Поскольку в тот момент она определенно вела себя неправильно.

Тейт на ощупь открыла дверь своего номера, Ник втолкнул ее внутрь и рывком притянул к себе. Она прижала ладони к его груди, не зная, как далеко ей хотелось бы зайти. Поцелуи были прекрасны. Но секс? Хммм... она все еще сомневалась, что готова проверить эту теорию.

«Насколько глубоко ты запрыгнешь в эту кроличью нору, малышка?»

— Нам хорошо вместе, — прошептал Ник.

Его губы блуждали по ее подбородку, пока он сбрасывал с себя пиджак.

— Это еще не означает, что мы будем хорошей парой, — прошептала в ответ Тейт, снимая с плеч жакет.

— Когда-то нам было хорошо вместе, — напомнил он ей.

Тейт рассмеялась.

— Это было целую вечность назад. Теперь я совсем другая девушка, — предупредила его она.

Руки Ника пробежали по ее телу.

— Тогда позволь мне узнать эту новую девушку, — настаивал он, скользя ладонями по ее бедрам.

— Но ты можешь ей не понравиться, — предупредила Тейт.

— Она может меня полюбить.

— Ник, я не хочу причинять тебе боль, — прошептала она, обнимая его за шею.

— Тейт, никаких ожиданий. Никакого давления. Просто дай мне шанс, — мягко произнес Ник, а затем подхватил ее под ягодицы и понес в комнату.

— Сейчас ты говоришь так, но как насчет завтра? Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел, — сказала ему она, обвив ногами его талию.

«Я не хочу ненавидеть себя».

— Я не стану тебя ненавидеть, чтобы ни случилось.

«Тебе необходимо это сделать. Тебе нужно его забыть. Хотя бы попытаться».

Ник положил Тейт на кровать и навалился на нее всем своим весом. Ей всегда нравилось это ощущение тяжести крепкого мужского тела. Ник обхватил зубами ее нижнюю губу и потянул, и это ей тоже нравилось. Нравилось, как он покусывал мочку ее уха, как скользили по груди его руки, сжимая ее и массируя.

Ник стянул с нее одежду и, устремившись вниз, стал покрывать поцелуями ее тело. Тейт потерялась в ощущении его кожи, в движениях его мышц. Он перекатился вместе с ней на кровати. Его руки были такими сильными, что ей казалось, он мог запросто схватить ее и бросить. Но Ник, конечно же, этого не сделал. Его прикосновения были нежными, а слова — ласковыми. Он двигался на ней, прижимался губами к ее уху, шептал красивые слова. Его тело было восхитительным, кожа горячей, а бедра толкали Тейт прямиком к оргазму. Что тут могло не понравиться?

«Всё это кажется неправильным, и ты это знаешь. Но привыкай, потому что это твое будущее. Соглашаясь не на то, чего ты хочешь, но на то, что определенно тебе нужно».

Ник кончил сразу же после Тейт и, на секунду замерев, рухнул на нее. Девушка, тяжело дыша, уставилась в потолок. Она задумалась, неужели теперь так будет всегда? Что бы сказал Сандерс, если бы узнал? А Джеймсон? Ей казалось, что он сидит в темном углу комнаты и не сводит с нее глаз.

«И это все, на что ты способна, малышка?» — рассмеялся бы он.

«Я дала ему все, что могла».

«Мне ты давала гораздо больше», — добавил бы он.

«Я отдала тебе всё».

«Ну, что вполне справедливо — всё это принадлежит мне», — напомнил бы ей он.

«Знаю. Так было всегда».

«Отлично. Запомни это. И в следующий раз попроси его во время секса говорить тебе непристойности. Это будет напоминать тебе обо мне».

«Все и так напоминает мне о тебе».

Тейт извинилась. Ник успокоил ее, что все в порядке. Тейт сказала ему, что он ей нравится и, что она правда очень хочет его полюбить. Сказала, что может попытаться. Он ответил, что ни о чем ее не просит. Она настояла, что попытается. Он велел ей успокоиться, затем отнес в душ и оставил наедине с мыслями.

Тейт встала под обжигающе горячую воду, желая почувствовать кожей боль и жжение. Желая понести наказание. Обрести избавление.

Секс сложно было назвать плохим. Он был отличным — Ник знал в этом толк. Но вот Тейт не чувствовала себя нормальной, милой девушкой. Все время, пока Ник предавался с ней любви, она думала о ком-то совершенно другом. О ком-то с острыми когтями и еще более острыми словами.

«Вот и всё. Это твой выбор. Надеюсь, ты довольна».

14.

— Мистер Холлингсворт, — шум кафе прорезал холодный голос Сандерса.

Эндж встал и протянул руку невозмутимому парню. В присутствии Сандерса ему всегда было немного не по себе. Тот редко смотрел в глаза, а если и смотрел, то очень пристально. К тому же он был намного ниже Энджа, дюймов на шесть, а то и больше, и это только усиливало неловкость. Но он очень заботился о Тейтум, Эндж это знал, поэтому Сандерс не мог быть плохим парнем.

И после того, как Тейтум уже почти три недели играла в Аризоне в счастливую семью, Эндж решил, что пришло время положить конец всему этому дерьму.

— Привет, спасибо, что согласился со мной встретиться, — сказал Эндж.

Сандерс едва пожал ему руку и сел за стол. После чего уставился на расположенную за спиной у Энджа стену.

— Мне не сложно. Как поживаете? — спросил парень.

Тейт говорила, что Сандерс большую часть своей жизни провел в Лондоне, но его акцент казался Энджу другим. Резче.

— Хорошо. Прекрасно. Работаю над новым фильмом. Помогаю Элли с ребенком, — ответил он.

— Вы с миссис Кармайкл снова вместе?

— Нет, — рассмеялся Эндж. — Это было ошибкой.

— Довольно большой ошибкой, извините за прямоту.

— Ты всегда такой прямолинейный?

— Да.

— Как скажешь. Как поживает сатана? — спросил Эндж и, откинувшись на спинку кресла, отхлебнул кофе.

— Если Вы имеете в виду мистера Кейна, то он в порядке, — ответил Сандерс, так и не притронувшись к кофе, который заказал для него Эндж.

— В самом деле? Уже перекинулся на следующую женщину? — не унимался Эндж.

Сандерс, наконец, взглянул на него.

— Если Вы хотели поговорить о ней, пожалуйста, не тратьте время попусту, — заявил он.

Эндж кивнул.

— Ладно. Тейт вообще о нем не упоминала. Как он справляется со всем этим дерьмом? — спросил Эндж.

Сандерс вздохнул и снова перевел взгляд на стену.

— Неважно. Она его здорово задела. Джеймсон считает, что Тейтум ему солгала. Думаю, что теперь он немного ее побаивается, — объяснил Сандерс.

— Вот недоумки. Единственное, чего им удалось добиться, — это напугать друг друга. Как они еще живы? — проворчал Эндж.

— Честно говоря, я сам иногда удивляюсь. Уверен, что без нас они долго не протянут.

Эндж даже рассмеялся. Сандерс оказался забавным. Кто бы мог подумать?

— Послушай, я хотел поговорить с тобой, потому что беспокоюсь за нее. Тейт там уже около трех недель. Она сама убеждает себя остаться. Ник льет ей в уши всю ту фигню, которую, по ее мнению, она хочет услышать. Тейт явно собирается сделать какую-то глупость, например, переехать к нему, или выйти за него замуж, или типа того. Она превратится в степфордскую жену, а через десять лет станет такой же алкоголичкой, как ее мать. Я этого не вынесу, — подчеркнул Эндж.

Сандерс кивнул.

— Все это приходило мне в голову.

— Ну и что же нам теперь делать?! — спросил Эндж.

Сандерс снова взглянул ему в глаза.

— А что мы можем сделать? Нам с Джеймсоном кажется, что это она приняла решение, а не мы, — ответил Сандерс.

— Ты ведь это не всерьез. Я не слишком хорошо знаком с тобой и сатаной, но знаю, что вы, ребята, просто так от нее не откажетесь. Сандерс, Тейт и впрямь это сделает. Ты же ее знаешь. Часто она принимает правильные решения? — спросил Эндж.

Сандерс сжал губы.

— Довольно редко, — еле слышно произнес он.

— Пожалуйста. Помоги ей. Она тебя слушает. Ты ей нужен. Тейт потерялась. Найди ее, — тихо ответил Эндж.

Сандерс резко встал, напугав Энджа. Он оглядел кафе, затем взглянул на Энджера. Поправил галстук. Откашлялся. Снова потеребил галстук.

— Я поговорю об этом с Джеймсоном. Ничего не могу обещать. Он очень расстроен. Если он не поедет, от меня не будет никакого толку. Ей нужно, чтобы ее нашел он, — проговорил Сандерс.

Эндж кивнул и тоже встал.

— Да.

Сандерс ушел, не сказав ни слова. Эндж решил, что это его стандартное поведение. Он провел рукой по волосам, затем вытащил телефон и взглянул на экран. На заставке была их совместная фотография с Элли и Тейтум. Элли, приподняв идеально очерченную бровь, холодно смотрела в камеру. Тейт повернулась к нему и, улыбаясь во весь рот, кусала его за щеку. Эндж высунул язык в сторону, почти касаясь ее.

Парень вздохнул.

— Просто возвращайся домой, Тейтер Тот. Возвращайся домой.

*****

Сандерс прошел через здание брокерской фирмы Крэйвена. Он знал, что сам по себе не внушает окружающим страх. Но благодаря громкому имени и богатству Джеймсона люди его уважали. Уступали ему дорогу. Он это знал и умело этим пользовался. За все это время парень научился у Джеймсона кое-каким трюкам и хорошо притворялся уверенным и очень занятым.

— Добрый день, мистер Сандерс, — приподнял фуражку охранник.

— Как поживаете, мистер Сандерс? — выдохнула новая секретарша, подняв на него свои огромные глаза.

Парень взглянул на нее. Она была очень соблазнительной. Блондинка. Клёвая. У него в голове пронеслись слова Тейтум:

«…Сандерс, мне неудобно тебе это говорить, но ты вообще-то очень привлекательный...»

Обычно он отмахивался от ее слов. Может, пришло время перестать это делать? Сандерс кивнул секретарше и направился к лифтам. Поднялся прямо на верхний этаж.

— Мистер Дашкевич, — тут же вскочила с кресла секретарша Джеймсона. — Мистер Кейн Вас не ждал. Он на селекторном совещании.

— Все в порядке, — сказал Сандерс, проходя через комнату.

Женщина поспешно обошла стол.

— Но Вы не можете, это без..., — начала было она, но тут Сандерс резко повернулся. Уставился на нее.

— Какие-то проблемы? — ледяным голосом спросил он.

Секретарша помотала головой.

— Н-нет, мистер Дашкевич. Хотите, я принесу кофе? — спросила она.

Сандерс покачал головой.

— Нет.

«Она называет меня «мистер Дашкевич». Надо сказать Джеймсону, чтобы повысил ей зарплату».

Он вошел в главный офис. Джеймсон сидел за столом, перед ним были установлены два компьютерных экрана. При появлении Сандерса он поднял глаза, но ничего ему не сказал. Мужчина говорил по-немецки, обсуждая какие-то долгосрочные инвестиционные планы по договору клиента. Сандерс подошел к столу.

— Мне нужно с Вами поговорить, — сказал он.

Джеймсон приподнял брови, но покачал головой.

— Jetzt. Es ist wichtig, — продолжил Сандерс по-немецки. («Сейчас же. Это важно» (нем.) — Прим. пер.)

Джеймсон снова покачал головой, теперь уже рассерженно глядя на него. Сандерс вздохнул и сменил тактику.

— Soy muy serio. («Я серьезно» (исп.) — Прим. пер.)

Вообще-то, первым языком Джеймсона был испанский — он заговорил по-английски только в пять лет. Сандерс не очень хорошо владел этим языком, но иногда, когда ему нужно было сказать Джеймсону что-то очень важное, он задействовал испанский. Немецкий для бизнеса. Английский для всего остального.

— Estoy trabajando en este momento, esto tiene que esperar, — прошептал Джеймсон, прикрывая рукой микрофон компьютера.

Он работает. Сандерсу придется подождать. И снова в голове у Сандерса раздался голос Тейтум:

«...К черту это...»

— Ahora! — громко произнес Сандерс.

«Сейчас же». Взгляд Джеймсона стал еще свирепее.

— Me estas avergonzando en mi lugar de trabajo. Salte ya, — прошипел он.

О, так Сандерс ставит его в неловкое положение; Сандерс должен уйти? Где-то там, на задворках его сознания, хохотала Тейтум:

«...Не тебе указывать, что мне делать...»

Сандерс обошел стол. Джеймсон громко заговорил по-испански, приказывая ему уйти. Сандерс, не обращая на него внимания, опустился на колени и принялся шарить под столом. Джеймсон в полном изумлении откатился в сторону. Нащупав пальцами удлинитель, Сандерс потянул за шнур. Повыдергивал из розеток все штекеры. Джеймсон вскочил с кресла.

— Dije ahora, — встав с пола, тихо произнес Сандерс. («Я сказал: сейчас же» (Исп.) — Прм. Пер.)

— Que cono te crees que estas haciendo?! — спросил Джеймсон. («Какого хрена ты делаешь?» (Исп.) — Прим.пер.)

Сандерс поправил галстук.

— Вульгарные слова вульгарны на любом языке, — заметил он.

— Мне плевать! Ты хоть представляешь, какого состояния нам скорее всего будет стоить твоя выходка?! — крикнул Джеймсон.

— У Вас достаточно денег.

— Да что, черт возьми, на тебя нашло?! Вот уже три недели ты слоняешься по дому с кислой рожей, а теперь…

— Совсем как Вы, — сказал Сандерс.

Джеймсон. Казался. Взбешенным.

— Mi corazon es el mismo que se ha pisado, — прорычал он.

Сандерс закатил глаза.

— Судя по тому, как Вы себя ведете, сэр, никто даже не подозревает, что у Вас есть сердце, не говоря уже о том, что его можно растоптать. Вы кисните так же, как и я. Мы оба по ней скучаем. Нам пора, — бросил Сандерс.

— Пора куда? — огрызнулся Джеймсон.

— Пора ее забрать.

— Я не…

— Я Вас не спрашивал, сэр.

Джеймсон. Казался. Потрясенным.

— Куда, ради всего святого, ты ходил обедать, Сандерс? — едва сдерживая смех, спросил он.

— Я встречался с мистером Холлингсвортом.

— Mierda. («Дерьмо» (Исп.) — Прим.пер.)

— Он... очень волнуется. За Тейтум, — начал Сандерс.

— Какое, бл*дь, потрясение. Хочу тебе напомнить, Сандерс, что Тейтум за нас не волнуется. Она не просто так меня бросила, — заметил он.

— Нет. Но меня она звала уехать вместе с ней

Джеймсон откинулся на спинку кресла.

— Мне ее не переубедить. Она хочет от меня уйти? Возможно, мне стоит уйти от нее. Раньше я был милым, стандартным пограничным социопатом. Мне хотелось бы к этому вернуться, — простонал он.

Сандерс пересел в стоящее напротив стола кресло.

— Нет, не хотелось бы. Я дал Вам отдышаться. А теперь пора ехать, — сказал Сандерс.

— Я не хочу тащиться в чертову Аризону. Я хочу, чтобы эта сука сгнила в аду, а я, бл*дь, держался от нее как можно дальше, — выругался Джеймсон.

— Не говорите о ней так.

— Я буду говорить о ней так, как захочу. Это со мной обошлись как с дерьмом. Это мне врали. Это меня бросили. Сандерс, я не могу просто так об этом забыть. Может, ты и можешь, но я нет, — отрезал Джеймсон.

— Перестаньте драматизировать. Вы расстроены, потому что Вам не все равно. Чем скорее Вы это поймете, тем скорее мы преодолеем Вашу неуверенность и поедем за Тейтум, — бросил Сандерс.

— Она мне не доверяла. После всего, что между нами было, она мне не доверяла. Ты знаешь, каково, бл*дь, это чувствовать?! — практически заорал Джеймсон.

Сандерс кивнул.

— Наверное, так же, как и то, что чувствовала она, когда Вы привели в дом Петрашку, чтобы ее унизить, — ответил он.

Джеймсон закрыл глаза. Глубоко вздохнул. Сандерс задел его за живое.

— Допустим, мы туда поедем. Допустим, ты протащишь меня до самой, мать ее, Аризоны. Но что, если Тейт с ним? Ты когда-нибудь об этом задумывался? Что, если уже слишком поздно, и она уже вьет уютное гнездышко со своим бойфрендом? — спросил Джеймсон.

Сандерс пожал плечами.

— Тогда мы это узнаем и уедем. Но мы должны попытаться, — не унимался он.

— Это ты должен попытаться. Я не должен ей ни…

— Мистер Холлингсворт считает, что она собирается выйти замуж за мистера Кастилля, — выпалил Сандерс.

Это было преувеличением. Он явно приукрасил правду. Но Эндж несомненно сказал все эти слова, только в разное время. Джеймсон вскинул брови.

— Вот как. Через каких-то три недели. Ловкий малый, — тихо произнес он.

Сандерс откашлялся.

— В один прекрасный день. По его словам, Тейтум убеждает себя, что мистер Кастилль — это именно то, чего она хочет. Думаю, она хочет чувствовать себя любимой и желанной. Мистер Кастилль может ей это дать, — объяснил Сандерс.

— А я ей этого не давал?

— Нет.

— Siempre Tatum. Obligarme a hacer cosas que no quiero hacer, — пробормотал Джеймсон, отрешенно уставившись в пространство.

— Сэр, мне кажется, Тейтум ни разу не заставляла Вас делать то, чего Вам не хотелось, — возразил Сандерс.

— Нет. Нет, полагаю, ты прав. Буду с тобой откровенен, Сандерс. Если мы туда приедем, и мне не удастся ее переубедить, если я узнаю, что она действительно никогда меня не любила... Не факт, что я с этим справлюсь, — предупредил его Джеймсон.

— Нет, я даже представить себе такого не могу. Но неужели Вы бы предпочли жить дальше, ничего не зная? — спросил Сандерс.

— Иногда мне кажется, что да. Я не люблю испытывать страх.

Джеймсон говорил тихо, как будто боялся произнести это вслух. Сандерс нахмурился и посмотрел в окно. Ему это нисколько не нравилось. Одно дело, догадываться о чувствах Джеймсона, и совсем другое — слушать, как он в них признается. Джеймсон был могущественным человеком. Не только в представлении Сандерса, но и в реальной жизни. В мире. Человеком, с которым нельзя не считаться, — и Тейтум О'Ши умудрилась внушить ему страх.

— Сэр, я буду рядом с Вами, — заверил его Сандерс.

Джеймсон хмыкнул.

— Иногда я не знаю, на чьей ты стороне, — проворчал он.

— Когда мы поедем? — спросил Сандерс.

— Ты действительно думаешь, что она останется с этим парнем?

— Да.

— Ты действительно думаешь, что у меня есть шанс?

— …хмм…

— Por que perder el tiempo con usted? — застонал Джеймсон. («Зачем я вообще трачу на тебя время?» (Исп.) — Прим. пер.)

Сандерс поднялся.

— Если Вы собираетесь выражать недовольство по поводу меня, то я предпочитаю немецкий. Я лучше разбираюсь в нюансах, — сказал он.

— Du mein Leben zur Holle zu machen, sollte ich dich verlassen habe, wo ich dich gefunden, — резко бросил Джеймсон, но тоже встал. («Ты превратил мою жизнь в ад, надо было отставить тебя там, где я тебя нашел» (нем.) — Прим. пер.)

— В подавляющем большинстве случаев я делаю Вашу жизнь лучше, поэтому говорить, что я превращаю ее в ад, — грубое преувеличение. И да, Вы могли бы оставить меня на той улице, но тогда Вы и впрямь были бы дьяволом, — сказал Сандерс, направившись к двери.

Джеймсон его догнал. Обхватил рукой за плечи.

— Mein Sohn, — Джеймсон поцеловал Сандерса в макушку. («Мой сын»(нем.) — Прим. пер.)

— Ja. Jetzt, um unsere Familie zu beheben wollen wir, — сказал ему Сандерс.

Джеймсон кивнул.

— Мы можем попытаться, Сандерс. С тобой Тейт часто была сговорчивой? Трудно починить то, что она не считает сломанным, — предупредил его Джеймсон, когда они вышли из кабинета.

Секретарша взглянула на них и снова уткнулась в бумаги.

— Мы никогда этого не узнаем, если не попробуем.

— Я тут подумал. Вместо того чтобы лететь..., — начал Джеймсон, когда они вошли в лифт.

— О, так Вы об этом думали? — взглянув на него, спросил Сандерс.

— Ну конечно. Постоянно. Разве можно забыть такую женщину, как Тейтум О'Ши. Ее прошлое возвращение превратилось для меня в сражение. На этот раз придется начинать войну. Прежде чем мы до нее доберемся, нам потребуется кое-какая подготовительная работа. Я тут подумал…, — снова начал Джеймсон.

— Теперь страшно уже мне.

— Как насчет того, чтобы не полететь, а поехать?

— Простите, что Вы сказали?

— Мы берем «Бентли» и едем. Это займет у нас максимум неделю.

— Почему Вы хотите ехать? — спросил Сандерс.

— Воспоминания — ее слабое место. И многие из них связаны с «Бентли». Если бы я мог, то отвез бы туда этот чертов дом. Но придется обойтись машиной, — объяснил Джеймсон.

— Если мы будем вести по очереди, — добавил Сандерс. — То доберемся туда дня за три.

Джеймсон рассмеялся.

— Три дня. Я надеялся, что у меня будет побольше времени.

— Времени вполне достаточно. И Вы потратите его на то, чтобы подумать, как Вам это лучше сказать.

— Сказать что?

— Это.

— Что?

— Люблю.

— Ты окончательно сбил меня с толку, — сказал Джеймсон, уставившись на Сандерса. — О чем ты говоришь?

— За то время, пока мы будем туда ехать, Вы подумаете, как лучше сказать ей о том, что Вы ее любите, — подробно объяснил он.

Джеймсон вскинул брови.

— Ты все никак не успокошься, Сандерс. Только потому, что она верит в сказки, а ты веришь, что у нас всё зашибись, еще не значит, что я..., — заворчал Джеймсон.

Сандерс поднял руку.

— Тогда скажите, что это не так, — с вызовом бросил он.

— А?

— По Вашему утверждению, Вы — человек чести. Вы говорите, что «никогда не лжете». Тогда скажите, что Вы ее не любите.

Джеймсон на мгновение поджал губы, сверля взглядом Сандерса. Наконец, он глубоко вздохнул и отвел глаза. Какое-то время он неотрывно смотрел на стену лифта. Затем откашлялся.

— Nunca miento, — тихо произнес он. Я никогда не лгу.

— Так я и думал.

— Господи. Может, это тебе следовало называть меня «mein Sohn», — проворчал Джеймсон, по-прежнему не глядя Сандерсу в глаза.

— Меня часто посещают подобные мысли.

— Все это выйдет нам боком. Ты же понимаешь? — предупредил его Джеймсон.

Сандерс кивнул.

— Пожалуй. Но меня это не пугает. А Вас?

— Нет. Но давай уже с этим покончим. Все равно что сорвать пластырь.

Мужчины вышли из здания, забрав с собой весь воздух.

*****

Тейт торопливо перешла улицу, и, когда ей посигналила какая-то машина, вскинула руку. Другой рукой она прижимала к уху телефон, слушая ворчание Энджа. Девушка вздохнула и закатила глаза.

— Извини, но я не слышу ничего, кроме бу-бу-бу, — рассмеялась она.

— Серьезно, Тейт. Две недели назад ты звонила мне, вся в слезах и соплях, а теперь это?! — рявкнул Эндж.

— Со слезами я уже справилась, — заверила его Тейт.

— Да, но иногда ты все же ревешь? — спросил он.

— Только иногда.

— Тейтум. Зачем ты это делаешь? — спросил Эндж.

— Я же говорила. Просто хочу нормальной жизни, — сказала она.

— Ты его используешь, — прошипел Эндж.

— Нет. Он знает о моих чувствах. Я обещала ему всего лишь попытаться. Это его идея, — заметила Тейт.

Ник попросил её переехать к нему. Какое-то время она сопротивлялась. Тейт две недели не занималась с ним сексом после того единственного раза в своем гостиничном номере, но он часто ее целовал. Ник пытался завоевать ее сердце. Тейт предупредила его, что весьма вероятно, оно всегда будет принадлежать Джеймсону.

— Тогда почему бы тебе не вернуться к нему?

— Потому что у него нет сердца, которое он мог бы отдать.

— Значит, если ты не можешь быть с мужчиной, которого хочешь, то будешь довольствоваться тем, кто хочет тебя?

— Нет. Я могла бы быть одна. К сожалению, есть один мужчина, который не дает мне покоя.

— Прости. Ты вызываешь привыкание. Я очень надеюсь, что смогу тебя переубедить.

— У меня есть разумное убеждение, что, скорее всего, тебе это не удастся.

— Когда ты так говоришь, мне кажется, что, на самом деле, это говорит он.

— Мне тоже так кажется.

Именно после таких разговоров Тейт решила принять предложение Ника. Она уже больше месяца жила в гостиничном номере. Сандерс целые две недели не отвечал на ее звонки. От Джеймсона — вообще ни звука. Всё и вправду закончилось. Ей нужно было как-то жить дальше, нужен был кто-то рядом. Может, с Ником ничего и не получится, но он не возражал. И Тейт следовало хотя бы попытаться.

Она остановилась в отеле «Марриотт», неподалеку от Аризонского университета. В тот вечер в отеле был устроен грандиозный прием, собралась куча бейсбольных команд. Закуски, шампанское, какие-то награды. Казалось, самый подходящий момент сообщить Нику, что она переезжает к нему.

— Ты любишь Джеймсона, — без тени сомнения произнес Эндж.

Тейт судорожно сглотнула.

— Возможно. Но я устала ждать, когда он полюбит меня. Джеймсон со своей полоумной подружкой могут рожать своего любимого ребенка и жить..., — начала бормотать она, расхаживая взад-вперед перед дверями отеля.

— Ты что, бл*дь, не смотришь новости?! — перебил ее Эндж.

— А?

— Ты идиотка. Это не его ребенок. Объявился настоящий отец, доказав, что это никак не может быть Джеймсон. С тестом на отцовство и всем остальным. Адвокаты Джеймсона отсудили у нее последние трусы. Теперь ты вернешься домой?! — заскулил он.

Тейт застыла на месте.

— Не его ребенок? — переспросила она.

«Нет. Нет, нет, нет, нет».

— Не его. А того ублюдка с вечеринки, который тебя ударил, — сказал ей Эндж.

— Ты надо мной прикалываешься, — выдохнула Тейт.

— Вовсе нет. Видимо, после того, как Джеймсон ее вышвырнул, Петрашка не сразу вернулась в Берлин. Она зависала с этим Данном. Это его ребенок, — объяснил Эндж.

Тейт стояла как громом пораженная. Она начала смеяться. Девушка отдавала себе отчет, что производит впечатление ненормальной, гогоча в трубку, словно гиена. Ну, Петрашке же нужен был американский финансист. Вот она его и получила, да еще такого же мудилу, как она сама. Победа.

— Эндж, это потрясающе, ты сделал мой день, — тяжело дыша, произнесла Тейт.

— Хорошо. Ты вернешься домой? — не унимался он.

Девушка вздохнула.

— Эндж. Ты меня любишь?

— Что?

— Ты меня любишь?

— Сейчас? Не очень, — бросил он.

— Просто дай мне разобраться в своих отношениях, ладно? Я попробовала построить их с Джеймсоном. Не получилось. Дай я попробую с Ником. Если не получится, я сбегу домой, — пообещала она.

— Или еще куда-нибудь. Тейт... пожалуйста. Я буду с тобой спать. Я буду тебя любить. Не сдавайся просто так, — стал уговаривать ее он.

— Многие женщины все отдали бы за то, чтобы оказаться на моем месте и переехать к Нику, — заметила она.

— Вот именно — а ты их этого лишаешь. Я за тебя беспокоюсь, беспокоюсь, что ты закончишь так же, как твоя мама, — тихо сказал Эндж.

Тейт напряглась.

— Этого не произойдет. Я не сдамся. Я просто прощупываю почву, — ответила она.

— В прошлый раз, когда ты «прощупывала почву», мне пришлось вытаскивать тебя из бассейна, и, малышка, на этот раз меня рядом не будет.

Тейт повесила трубку. Она уставилась на телефон, словно на ожившую змею. Эндж никогда раньше не называл ее «малышкой». Он называл ее как угодно, только не так. Нет, «малышка» была фишкой Джеймсона. Он называл ее так с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать. И приплетать сюда бассейн было низко. Даже для Энджа.

Тейт вздохнула и посмотрела на улицу, стараясь не заплакать. Она заключила с собой сделку. Больше никаких слез. Девушка попыталась сосредоточиться на чем-то другом, чтобы отвлечься. Вокруг было полно действительно классных машин, в отеле зарегистрировалось много богатых бейсболистов. Тейт увидела «Порше». Парочку «Кадиллаков». «Феррари». Когда ее взгляд упал на черный «Бентли», она грустно улыбнулась.

«Ну, хоть у кого-то в этом отеле хороший вкус».

Тейт прошла через вестибюль, оглядываясь по сторонам. Отель буквально гудел от людей. Регистрировалось много новых постояльцев, вокруг суетились сотрудники службы доставки багажа. Мимо нее пронеслась тележка с чемоданами от Луи Виттона. Девушка нахмурилась. Что-то было не так.

Тейт стояла перед лифтом, хмуро глядя себе под ноги. Это всё Эндж. Её тяготил его телефонный звонок. Вот откуда это странное чувство. И «Бентли». Видимо, она никогда больше не сможет спокойно смотреть на «Бентли». Хорошо, что ни у кого из ее знакомых нет этой машины.

Услышав сигнал, оповещающий о прибытии лифта, Тейт глубоко вздохнула. Она шагнула вперед, но вдруг что-то в холле привлекло ее внимание. Мужчина, направляющийся к стойке регистрации. Безупречный костюм. Уложенные волосы. Стройная фигура. Тейт ахнула и, войдя в лифт, тут же обернулась, не обратив внимания на стоявших там людей.

— Сандерс? — прошептала она, вытянув шею, чтобы получше разглядеть.

Тейт почувствовала позади какое-то движение, и когда потянулась, чтобы нажать кнопку, кто-то задел ее локоть. Руку тут же обдало жаром.

— Едешь наверх, малышка?

Ей показалось, что лифт уходит у нее из-под ног. Она медленно повернулась, двери закрылись. В лифте стоял сатана и улыбался ей. Заполняя собой каждый квадратный сантиметр пространства. Девушка уставилась на него, разинув рот от удивления.

— Как... как..., — выдохнула Тейт.

Джеймсон приподнял пальцем ее подбородок и закрыл Тейт рот.

— Ты обзавелась целой сетью людей, пытающихся сделать то, что, по их мнению, лучше для тебя. Эндж поговорил с Сандерсом. Сандерс не успокоился, пока не уговорил меня сюда приехать, — тихо объяснил Джеймсон.

Тейт нервно сглотнула.

— Так ты приехал сюда из-за Сандерса, — прошептала она.

Мужчина покачал головой.

— Я приехал сюда из-за тебя.

Тейт повернулась к нему спиной, пытаясь вспомнить, как дышать. Почему каждый раз, когда ей кажется, что она возвращает контроль над своей жизнью, рядом снова оказывается Джеймсон, мать его, Кейн?! Она же пытается выбросить его из головы. Почему бы ему не сделать того же? Тейт протянула руку и нажала кнопку седьмого этажа.

— Прости, — выдавила она, когда лифт начал подниматься. — Ты выходил в вестибюле?

— Да. Я не против прокатиться.

Тейт чуть не упала.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

Девушка почувствовала, как Джеймсон взял ее за плечо и развернул к себе.

— У нас есть незаконченное дело, — сообщил он.

В этот момент Тейт была готова на все, лишь бы выбраться из этого лифта. У нее в голове крутилось множество мыслей. Ей хотелось кричать. Плакать. Врезать Джеймсону по лицу. И ужасно хотелось броситься ему на шею. Хотелось, чтобы Джеймсон стер каждое прикосновение Ника. Хотелось сказать ему, что она переспала с Ником и, посмотреть, отпугнет ли его это навсегда. А может, ему вообще будет плевать. К счастью, ей не пришлось ничего ни говорить, ни делать — лифт остановился, и двери открылись.

— Мне казалось, мы друг другу уже все сказали, — произнесла она, выходя в коридор.

Джеймсон последовал за ней.

— Мне тоже так казалось. Но я ошибался, — ответил он.

— Неужели? Когда мы виделись в последний раз, тебя вроде как все устраивало, — напомнила ему Тейт.

— Я был зол. У тебя привычка меня злить. Я надеялся, что мы сможем поговорить, — сказал Джеймсон.

— Когда это мы «просто разговаривали»? — рассмеялась она.

— Ну вот, могли бы начать. Прямо сейчас, — предложил он.

Тейт остановилась перед дверью своего номера, у нее так сильно дрожали руки, что она не могла вставить в разъем ключ-карту. Джеймсон забрал у нее ключ и отпер дверь. Девушка сердито на него уставилась.

— Слишком поздно. Я сказала все, что хотела, так что мне жаль, если ты…

— Ты сказала, что любишь меня. Такое нельзя просто забыть, — сказал он.

Тейт прищурилась и с изумлением взглянула на него.

— Да, а еще я сказала тебе, что это ложь.

— Вот это как раз ложь. Ты меня любила. И сейчас любишь. Почему ты не можешь просто это признать? — спросил он.

Джеймсон был так спокоен, что ей стало не по себе. Джеймсон никогда не был спокоен. Он был ходячим сгустком энергии, полным презрения и сарказма. Вечно язвящим, вечно негодующим. Но спокойным — никогда. Тейт не знала, что делать с таким Джеймсоном.

— Потому что, — выдохнула она, затем откашлялась. — Это не важно.

— Это важно для меня.

— Ну, не для меня. Уже нет. Ты сказал мне разобраться в себе. Я разобралась. Мне больше этого не нужно, — сказала ему Тейт, почувствовав в себе смелость.

Джеймсон рассмеялся.

— Этот ребенок не от меня. Ты была очень неправа, не доверяя мне, но я готов это простить, — произнес он.

Тейт вскипела от ярости.

— Как великодушно с твоей стороны. Я знаю, что ребенок не от тебя, и это все равно не меняет моего отношения к тебе, — огрызнулась она.

— И хорошо, потому что ты меня любишь.

— Перестань это повторять! — закричала она.

— Почему? Потому что это правда?

— Прекрати! — почти взвизгнула Тейт.

— Тейт, мы с Сандерсом сюда приехали. Ты хоть представляешь, чего мне это стоило? Я думал, что убью его, а труп выброшу в Оклахоме, — сказал ей Джеймсон.

Тейт потрясенно уставилась на него.

— С какой стати вы сюда приехали?! — воскликнула она.

— Потому что. Мне нужно было тебя увидеть, но также требовалось время, чтобы кое-что обдумать. А когда мы поедем домой, я хотел побыть с тобой еще немного, чтобы мы могли кое-что обсудить, — объяснил он.

Ее ярость достигла уровня боевой готовности.

— Я никуда с тобой не поеду, не говоря уже о том, чтобы тащиться на машине через всю Америку. К черту все это. Уж лучше выброси мой труп в Оклахоме, — фыркнула она.

Джеймсон рассмеялся.

— Тейтум, мне тебя не хватало, — усмехнулся он.

Девушка злобно сверкнула глазами.

— Да неужели? По шкале от одного до десяти, сколько…

— Одиннадцать.

У нее перехватило дыхание.

— Перестань прикидываться милым. Ты никогда не бываешь милым. Это жутко, — сказала ему она.

Джеймсон снова рассмеялся.

— Тейт, мне льстит, что ты считаешь меня милым. Чего ты от меня хочешь? Как-то давно я тебя уже об этом спрашивал. Что мне сделать, чтобы это исправить? Что тебе от меня нужно? — спросил он, и при этом его голос был ровным. Ласковым. Спокойным.

Глаза Тейт наполнились слезами.

— А если я захочу детей, Джеймсон? — прошептала она.

Мужчина казался в равной степени потрясенным и убитым.

— Прости что? Ты еще, бл*дь, недавно бесилась от мысли, что Пет родит от меня ребенка, а теперь ты хочешь детей? — ужаснулся он.

Тейт тяжело вздохнула и покачала головой.

— Нет. Не знаю, появится ли у меня когда-нибудь такое желание. Но что, если появится? Что, если мне захочется выйти замуж? Захочется пышной свадьбы с фатой и белым платьем, и чтобы все мои друзья и родственники сидели в церкви и смотрели, как я становлюсь миссис Кейн? — спросила Тейт.

«Убитым. Джеймсон явно кажется скорее убитым, чем потрясенным».

— Ты никогда раньше об этом не говорила, — заметил он.

Девушка кивнула.

— Знаю. Петрашка, а потом Элли... Все это заставило меня задуматься. Я всегда считала, что ты для меня перебор. Оказалось, что тебя было недостаточно, — она выдавила из себя смешок.

— Итак. Ты хочешь замуж. Хочешь детей. А у меня есть какой-то запас времени? — нервно откашлявшись, спросил Джеймсон.

Тейт никогда не видела, чтобы он нервничал.

— Джеймсон, ты никогда не захочешь ничего подобного. И это нормально. Просто меня это не устраивает, — подчеркнула она. — Я не хочу больше тратить свое время.

— Я — пустая трата времени? — тихо спросил он.

Тейт покачала головой.

— Нет. Ты был лучшим временем в моей жизни.

Внезапно раздался пронзительный звонок, нарушив магию момента. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом Тейт направилась к телефону. Девушка знала, кто это звонит — как же чертовски неловко. Она взглянула на Джеймсона, затем сняла трубку.

— Привет, — тихо произнесла Тейт, повернувшись спиной к комнате. Разговаривая с Ником, она не могла смотреть на Джеймсона.

— Эй, я тут подумал, может, поужинаем где-нибудь в городе? Потом можем пойти в отель на вечеринку, — раздался из трубки радостный голос Ника.

— Я очень хотела поужинать здесь. У меня… был трудный день. Я устала, — вздохнула она.

— Ты же знаешь, мы вовсе не обязаны никуда идти. Можем просто заказать ужин в номер или устроить пикник у тебя на этаже, — рассмеялся Ник.

Внезапно Тейт почувствовала, что Джеймсон стоит прямо у нее за спиной. От него всегда исходило тепло. Как будто он был самим солнцем.

«Всего лишь центром твоей вселенной, и только».

— Нет, ты должен туда пойти. У меня уже готово платье, — сказала она Нику.

Ей на плечи легли руки Джеймсона.

— Ты уверена? У тебя какой-то странный голос, — заметил Ник.

Тейт натянуто рассмеялась.

— Я всегда странная, разве ты еще этого не понял? — спросила она.

— Он никогда не будет понимать тебя так, как я, — прошептал ей на ухо дьявол.

Девушка вздрогнула.

— Хорошо, я зайду за тобой в номер, — сказал Ник.

— Скажи ему, что тебя здесь не будет, — прошипел Джеймсон.

— Я буду готова, — заверила Ника Тейт.

— Готова для меня, — выдохнул Джеймсон.

Она почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

— Увидимся позже.

— Позже.

Тейт повесила трубку, и пальцы Джеймсона впились ей в плечи. Она прикрыла веки. Вздохнула. Он массировал ее, хотя это приносило скорее боль, чем облегчение. Как раз так, как ей нравилось. Девушка открыла глаза и стряхнула с плеч его руки. Отошла от него.

— Тебе лучше уйти, — хрипло произнесла она.

— Нет.

— Нет, я на полном серьезе. Мне нужно собраться и переодеться. У меня планы на сегодняшний вечер, — сказала Тейт и, шагнув к двери, распахнула ее настежь.

Джеймсон не двинулся с места, просто повернулся к ней.

— Мне плевать. Я не уйду, — ответил он.

— Джеймсон! Убирайся нахрен из моего номера! — приказала ему Тейт.

Мужчина покачал головой.

— Заставь меня, малышка, — поддразнил ее он.

Девушка изумленно уставилась на него.

— Ты не имеешь никакого права этого делать! Ты как гребаный маньяк! Убирайся! — закричала она.

Джеймсон медленно пошел к двери, но остановился перед Тейт. Наклонился к ее лицу.

— А ты не имеешь права орать, когда тебе вздумается. Я никуда не уйду.

Тейт принялась кричать. Так громко и долго, как только могла. Джеймсон удивленно приподнял брови, но не сдвинулся с места. Закончив кричать, девушка, задыхаясь, уставилась на него. Из коридора раздалось хлопание дверей и чьи-то шаги.

— Достаточно громко? — тяжело дыша, произнесла она.

Мужчина улыбнулся.

— Я заставлял тебя кричать и погромче, — ответил он.

Тейт открыла рот, чтобы снова закричать, но тут снова послышались шаги. В дверях появился охранник.

— Простите, у вас все в порядке? — спросил он.

Тейт откашлялась.

— Он как раз собирался уходить, — сказала девушка, указав на Джеймсона. Тот даже не обратил внимания на охранника.

— Сэр, Вы постоялец этого отеля? — строго спросил мужчина.

Джеймсон кивнул.

— Да. Под именем Кейн, — ответил он.

Охранник отступил назад и пробормотал что-то в рацию. Секунду спустя она пронзительно заскрежетала в ответ. Охранник во все глаза уставился на Джеймсона.

— Да, мистер Кейн. Простите, за беспокойство, мистер Кейн. Могу ли я что-нибудь для Вас сделать? — предложил он.

Тейт застонала, а Джеймсон улыбнулся.

— Можете идти, спасибо, — ответил он.

Охранник склонил голову и поспешил прочь.

— Иногда я просто пи*дец как тебя ненавижу, — проворчала Тейт.

— Один тот факт, что я остановился в этом дерьмовом отеле, показывает, насколько ты мне дорога. Мне бы хотелось, чтобы ты приняла это во внимание, — сказал ей Джеймсон.

Тейт задохнулась от негодования.

— Это хороший отель! — резко бросила она.

— Тейтум. Пожалуйста. Не забывай, с кем ты разговариваешь, — рассмеялся мужчина.

— Убирайся к чертовой матери! Просто убирайся из моей жизни! — крикнула она, толкнув его в грудь.

Джеймсон позволил ей вытолкнуть себя в коридор.

— Мы еще не закончили, — предупредил он.

— Мы всё закончили, Кейн. Тебе не нужна девушка. Я не хочу быть игрушкой для секса. Все кончено, — объявила она.

— Почему ты думаешь, что больше ни на что не годишься? — склонив набок голову, спросил он.

— Потому что кое-кто мне так сказал, — рявкнула она.

— Не стоит слушать всё, что тебе говорят, малышка.

Тейт захлопнула дверь у него перед носом.

15.

Всё прошло не так гладко, как рассчитывал Джеймсон. Он не успел сказать ничего из того, что хотел. Тейт не бросилась к нему на шею и не стала умолять отвезти ее домой. Она не расплакалась, как бы ему хотелось. Но зато наговорила много такого, от чего у него совсем помутилось в голове.

Брак?! Дети?! Она что, над ним издевается? Когда Джеймсон познакомился с Тейтум, она была ходячим сексом, трахалась со всем, у чего имелся член. Она вывернула его наизнанку — и до сих пор с успехом это практиковала. Из всех женщин, с которыми спал Джеймсон, Тейт была единственной, кого реально не задевало то, что он занимается сексом с другими. Единственной женщиной, которой он не мог насытиться. Единственной женщиной, которая отдавалась ему полностью, позволяя делать с ней всё, что заблагорассудится.

«Хмм, если это не идеальная жена, тогда я не знаю, кто».

Это было просто смешно. Тейт с Джеймсоном и двух минут не могли прожить без ссор. Сколько они в общей сложности пробыли «вместе»... два месяца? Три? И ей захотелось, чтобы он сделал ей предложение? Джеймсон пи*дец как ненавидел ярлыки, он ее даже своей девушкой не называл. Она была просто Тейтум. А он — просто Джеймсон. Почему этого недостаточно?!

Близился вечер, а значит Джеймсону нужно было убираться из отеля. Знать, что Тейт внизу, наверное, чертовски сексуальная, в обнимку с каким-то другим парнем... Джеймсон не мог этого вынести. Вот вообще. Ему казалось, что он кого-нибудь прикончит. Скорее всего, бейсболиста.

А может, и Сандерса. За одно то, что притащил его сюда.

Джеймсон не спеша брел по улице и так прошел пару кварталов. Вокруг было полно ресторанов и пабов, маленьких магазинчиков, полных никому ненужного дерьма. В сущности, они с Сандерсом оказались на задворках Аризонского университета. Джеймсон никогда бы не остановился в таком отеле; он хотел поселиться где-нибудь в другом месте. Но Сандерс настоял, что так будет проще. Джеймсон сдался.

«Только ради тебя, Тейтум».

Она вела себя странно. Он занервничал. Испугался. Тейт не рассердилась так, как бы ему хотелось. Гнев означал, что ей не все равно. Естественно, она разозлилась. Но в Испании она с ним боролась, чуть его не убила. В его понимании это была страсть. А в том гостиничном номере Тейт показалась ему... отрешенной. Это было хуже всего.

Сандерс велел ему разобраться в том, что он чувствует, и что собирается ей сказать. Ну, Джеймсон чувствовал, что хочет быть с Тейтум как можно дольше. До тех пор, пока они смогут друг друга терпеть. Он хотел сказать ей то, чего еще никому не говорил, но Тейт не слушала. Ему нужно найти другой способ с ней объясниться. Такой, чтобы она его услышала.

Когда Джеймсон брел по улице, он не обратил внимания на этот магазин, но, возвращаясь назад, заметил его. Уставился на витрину. За стеклом сверкали золотые и серебряные украшения. Джеймсон привык к красивым вещам, они окружали его всю жизнь. Мужчина не видел ничего плохого в том, чтобы их приобрести, раз мог себе это позволить. Тейтум всегда думала, что он пытается ее купить — она не понимала, что это был просто его способ самовыражения. Джеймсон покупал красивые вещи для Сандерса, потому что хотел сделать ему приятное. Покупал красивые вещи Тейт, потому что так пытался показать, что она ему не безразлична.

Тейт не давала ему быть самим собой. Она всегда пыталась превратить его в своего идиотского Сказочного Принца. Джеймсону казалось, что ему нужно либо уйти, либо уже надеть корону.

Он нахмурился и вошел в тесный магазинчик. При его появлении несколько девушек тут же подняли головы от прилавков. Оживились. Все они были совсем молоденькие, на вид лет двадцать. А может, и меньше. Дети. Джеймсон не обратил внимания на их улыбки — он мог съесть их заживо и при этом остаться голодным. Нет, он был тут по важному делу, касающемуся его «последней трапезы». (Последняя трапеза — особая еда, которую получает приговорённый к смертной казни незадолго до приведения приговора в исполнение — Прим. пер.)

«Последнее ожерелье Тейт порвала. Это она не порвет».

*****

Вернувшись в свой номер, Джеймсон почувствовал себя значительно лучше. Он не обратил внимания на весь этот снующий внизу сброд и шатающиеся повсюду толпы людей. Мужчина долго принимал душ, почти сорок пять минут. Стоя под струями воды, он невольно улыбнулся. Тейтум всегда подшучивала над тем, сколько времени он проводит в душе. Джеймсон никогда раньше об этом не задумывался — просто ему нравилось тепло. Именно поэтому он любил свой камин. Поэтому любил её.

Джеймсон переоделся в футболку и джинсы. Намокнув, его волосы становились до нелепого длинными и, лезли в глаза. Он схватил бейсболку с логотипом Аризонского университета, которая досталась ему вместе с гостиничным номером, и нахлобучил ее на голову. Налил себе выпить, встал перед окнами и взглянул на город. Он почти ощутил покой. Поэтому уже подсознательно чувствовал, что его нарушат. И это не заставило себя ждать.

— Вы должны ее остановить! — крикнул Сандерс, ворвавшись в номер.

Джеймсон на секунду закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— До нее жизнь была намного проще, — выдохнул он.

Сандерс решительно прошагал по комнате.

— Простите, что? — спросил он.

Джеймсон наконец взглянул на него.

— Ничего. Что случилось? Что я должен сделать для нее на этот раз? — спросил он.

— Мне звонил мистер Холлингсворт. Он разговаривал с ней сегодня утром, — затараторил Сандерс.

— Да. Я тоже.

— Вы с ней разговаривали?!

— Да.

— Когда? Что она сказала? Она здесь? — спросил Сандерс, оглядывая гостиничный номер.

«Милый Сандерс с его незыблемой верой в счастливый конец».

— Нет. Я столкнулся с ней в лифте. Мы поговорили. Тейт не в восторге. Ей нужны всякие сказочные обещания, и она очень сомневается, что я смогу их исполнить, — объяснил Джеймсон.

— А Вы не сможете?

— Не знаю. Сандерс, я не такой человек. Я никогда не просил ее измениться, — заметил Джеймсон.

— Нет. Но Вы изменитесь. Ради нее.

— Возможно.

— Что ж, — тяжело вздохнул Сандерс. — Пожалуй, Вам стоит начать прямо сейчас.

— Это еще почему? Где-то пожар? — спросил Джеймсон.

— Внизу.

— Прости, что?

— Она внизу, с мистером Кастиллем, на каком-то мероприятии, — пояснил Сандерс.

Джеймсон закатил глаза.

— Сандерс, я в курсе. Я же сказал, что виделся с…

— Он собирается попросить ее к нему переехать, — подчеркнул Сандерс.

Джеймсон нахмурился.

— Ну, Тейт не может вечно жить в отеле. Уверен, что у нас еще будет время, чтобы…

— Как свою девушку. И она собирается согласиться, — прошипел Сандерс.

Джейсон вскинул брови.

— Откуда тебе это известно? Почему ты так в этом уверен? — стал допытываться он.

— Тейтум сказала мистеру Холлингсворту, что мистер Кастилль уже давно ее об этом просит. Пару недель назад что-то произошло... С тех пор он пытается уговорить ее переехать к нему, — сказал Сандерс.

Джеймсон сверкнул глазами.

— Что произошло? — спросил он низким, угрожающим голосом.

— Мистер Холлингсворт не уточнял... просто сказал, что, когда Тейтум сюда только приехала, между ней и мистером Кастиллем была договоренность, что она явилась в Аризону не для того, чтобы стать его девушкой. Две недели назад между ними что-то произошло, и это все изменило, — сказал ему Сандерс.

— Что ты хочешь сказать?! Что она уже его девушка?! — рявкнул Джеймсон, с презрением выплюнув ненавистное ему слово.

— Не знаю. Думаю, да, — медленно произнес Сандерс.

— Проклятье! — крикнул Джеймсон и метнулся через комнату. Схватил лежащий у двери полиэтиленовый пакет. — Ну и когда же, черт возьми, произойдет это знаменательное событие?!

— Тейтум с мистером Кастиллем в конференц-зале на первом этаже. Мистер Холлингсворт сказал, что они собираются поговорить об этом за ужином. Который был подан двадцать минут назад, — произнес Сандерс.

Джеймсон застонал.

— Чертова Тейтум, вечно, бл*дь, заставляет меня делать то, чего я не хочу, — прорычал он и выскочил за дверь.

*****

Тейтум посмотрела на себя в зеркало уборной. Выглядела она хорошо. Ее губы украшала густая красная помада. Глаза эффектно подчеркивала подводка. Волосы были распущены и ниспадали волнистыми локонами. Они здорово отрасли — девушка на секунду задумалась, может, это благотворное воздействие солнца? Темные локоны струились почти до самой груди. Отбросив их за плечи, Тейт почувствовала, как они упали на ее обнаженную спину.

На ней было платье, купленное Джеймсоном, то самое, в котором она ездила с ним к родителям. Единственная роскошная вещь, которую она привезла с собой в Аризону. Было непривычно снова его надеть.

Еще непривычнее было сознавать, что Джеймсон сейчас наверху. Он показался ей совсем другим. Смотрел на нее так спокойно. Без злости. Без претензий. Почти смеясь. Флиртуя. Он не сбежал. Не потащил ее прямиком в ад. Джеймсон хотел... просто поговорить.

Тейт не могла этого вынести. Ей казалось, что ее сейчас вырвет. Когда Ник зашел за ней в гостиничный номер и крепко поцеловал, ей тоже показалось, что ее сейчас вырвет. Она выскочила из номера раньше него, нервно смеясь. Ник подумал, что это его поцелуй свел ее с ума. Он и не подозревал, что с ума ее свел Джеймсон.

Тейтум высидела встречу и торжественную часть. Ей даже удалось рассмеяться. Что сказал однажды Джеймсон? Она умела быть приветливой. Чертовски вежливой. В конце концов, Тейт воспитывалась в приличном обществе и хорошо умела притворяться.

«Так Ник мог сказать любом…ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ!»

Однако, когда подали ужин, она уже не могла спрятаться за толпой. За другими людьми. Ник сел рядом с ней и, когда принесли закуски, положил руку ей на бедро. Приступив к ужину, он заговорил о том, как рад, что Тейтум здесь, рядом с ним. Каким счастливым она его сделала! Насколько было бы проще, если бы…

Тейт вскочила со своего места. Почти выпрыгнула из кожи. Она ждала этого момента, когда Ник попросит ее переехать к нему. Но теперь, когда этот час пробил, поняла, что не справится. Девушка засмеялась и спросила, где здесь туалет, а одна из жен игроков указала ей нужное направление. Затем Тейт минут десять просидела на унитазе, опустив голову между колен. Убедившись, что не брякнется в обморок, она, наконец, направилась к раковинам. Промокнула лицо холодной водой.

«Да что с тобой такое, черт возьми? Ты все рушишь. Не Джеймсон. Ты. Это ты дьявол».

Тейт глубоко вздохнула. Ей бы только пережить этот ужин. Пережить ближайшие пару часов. Джеймсон исчезнет, когда увидит, что она не шутила насчет своих желаний и требований. Он никогда не изменится, ей просто нужно быть сильной.

Даже если это означало сделать то, чего ей совсем не хочется.

Девушка сделала еще один глубокий вдох и расправила плечи. Оглядела себя и не обнаружила никаких недостатков. Затем вышла из уборной. Она держалась так натянуто, что у нее сложилось четкое впечатление, как, по всей видимости, чувствует себя Сандерс. Грубо говоря, будто в задницу вогнали стальной кол. Она старалась не обращать ни на кого внимания — ни на людскую суету в холле, ни на галдеж в вестибюле, ни на то, что кто-то ее зовет.

А?

Тейт обернулась и была поражена, увидев несущегося сквозь толпу Джеймсона. Он бежал от лифтов, выкрикивая ее имя. Девушка изумленно застыла на месте. Наконец, он до нее добрался и схватил за плечи.

— Что ты делаешь? Ты что, пьян?! — воскликнула она, окидывая его взглядом.

У нее помутилось в глазах. На нем была бейсболка. Бейсболка! Такого ужаса Тейт не испытывала даже, когда увидела его в сандалиях в Марбелье. Может, он так пытается сохранить инкогнито? Она его едва узнала. Джеймсон был в простой серой футболке и джинсах, но босиком. На запястье у него болтался продуктовый полиэтиленовый пакет.

«Он сошел с ума».

— Нет. Это ты какого хрена делаешь?! — заявил он.

Странно, но вместо того, чтобы прятать его глаза, козырек бейсболки наоборот их подчеркивал. Словно телескоп, фокусировал ее взгляд на его ярко-голубых глазах.

— О чем ты говоришь? — спросила она.

— Ты не можешь быть с ним, Тейт. Ты — часть меня, и принадлежишь мне! — почти проорал Джеймсон.

Тейт стояла, как громом пораженная.

— Что на тебя нашло? — прошипела она, вырываясь из его хватки. Затем схватила его за бицепс и увела из людского потока подальше от зала.

— Ты. Не делай этого. Не связывай свою жизнь абы с кем, с каким-нибудь парнем, только чтобы не быть со мной, — прорычал он.

Девушка закатила глаза.

— Он не какой-то там парень, и я ему нравлюсь, Джеймсон! Я ему очень нравлюсь! — резко бросила она.

— Мне ты тоже очень нравишься! Почему я недостаточно хорош? — спросил он.

Тейт застонала.

— Джеймсон, тебе нравлюсь не я. Тебе нравится, когда рядом с тобой кто-то, над кем ты чувствуешь превосходство, — сказала ему она.

— Нет. После Испании я никогда себя так с тобой не вел — если ты и страдаешь, то от своих косяков. Перестань сваливать все свое дерьмо на других! — заорал он.

— Я не обязана слушать, как…

— Нет, обязана. Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты была со мной. Чего еще тебе нужно?! Чтобы я умолял? В этом, бл*дь, проблема? — не унимался он.

— О да, было бы здорово. Джеймсон Кейн, умоляющий…

— Пожалуйста. Пожалуйста, не делай этого, — прошептал он и, схватив ее за руки, притянул к себе. — Пожалуйста. Умоляю тебя. Не делай этого.

Происходящее продолжало ввергать ее в шок.

— Джеймсон, прекрати, ты устраиваешь сцену, — прошипела она.

Мужчина покачал головой.

— Ты думаешь, мне есть до этого дело? Черт возьми, Тейтум, хоть раз выслушай меня. Ты решила попытаться воплотить с ним в жизнь весь этот бред о счастливой семье? Так позволь попробовать мне, — настаивал он.

— Ты это не в серьез, — выдохнула она, покачав головой.

— Пожалуйста. Ты не дала мне шанса, хотя я был первым. Если тебе чего-то хочется, так позволь мне попытаться тебе это дать. Ты сказала, что хочешь принца — я практически воплощение твоей мечты, — сказал он ей.

— Я сказала, что хочу Прекрасного Принца, а ты — Принц Тьмы.

— Но все же принц, малышка.

«Невозможен. Этот мужчина просто невозможен».

— Джеймсон..., — закрыв глаза, выдохнула она.

— Вот. Я тебе кое-что купил. Сегодня, — отпустив ее, вдруг сказал он.

Тейт открыла глаза и увидела, как Джеймсон что-то вытаскивает из полиэтиленового пакета. Мужчина протянул ей большую квадратную бархатную коробку. Тейт свирепо уставилась на него.

— Это шутка? — спросила она, выхватив ее у него из рук.

— Нет. Просто открой. Ты…, — начал Джеймсон.

Она стукнула его коробкой по руке.

— Ты просто ни хрена не понимаешь! Для такого умного человека, ты, бл*дь, не врубаешься! Тебе меня не купить! — завизжала она, снова и снова ударяя его коробкой.

Джеймсон схватил ее за запястье, и подарок выпал у нее из рук, грохнувшись на пол.

— Я не пытаюсь тебя купить, глупая ты сука! Просто открой ее, мать твою! — крикнул в ответ он.

Люди начали останавливаться и с интересом на них глазеть.

— Иди нахер. Вот почему я не хотела, чтобы ты приезжал. Вот почему я не хочу тебя видеть. Ты все портишь, — прорычала она.

Джеймсон бросил на нее негодующий взгляд.

— Знаешь, что? Ладно. Ладно. Ты права, насильно мил не будешь. Хочешь быть дурой — будь дурой. Но не связывай свою судьбу с ним. Не начинай жить с ним, только чтобы не быть со мной. Это глупо. Мне невыносима мысль, что ты будешь совершенно одна, без меня. Чего я не могу вынести, так это мысли о том, что ты будешь не с тем мужчиной.

Тейт не знала, что на это ответить — Джеймсон, готов ее отпустить. Джеймсон, умоляет ее не связывать свою жизнь не с тем человеком. Она была в полной растерянности. Впрочем, это уже не имело значения. Все еще не успев обрести дар речи, девушка вдруг почувствовала, как ее обхватила чья-то рука.

— Ты в порядке? Простите, мистер, нельзя вот так…О.

Ник с Джеймсоном уставились друг на друга. Тейт казалось, что она вот-вот провалится сквозь землю. Эти двое никогда не встречались. Ей никогда не хотелось, чтобы они встретились. Эти мужчины были из разных плоскостей ее жизни. Джеймсон — тьмой. Ник — светом. Они никогда не должны были встретиться.

— Тейтум, — предостерегающе произнес Джеймсон, не сводя при этом глаз с Ника.

— Не знал, что ты здесь, — начал Ник и, мельком взглянув на Тейт, снова повернулся к Джеймсону. — Я Ник Кастилль.

Он протянул руку. Джеймсон ее не пожал.

— Мне известно, кто ты. Вопрос в том, известно ли тебе, кто я? — стальным голосом спросил Джеймсон.

Ник кивнул.

— Я прекрасно знаю, кто ты. Он к тебе пристает? — проговорил Ник, крепче обняв Тейт за талию.

Она от него отстранилась и встала рядом с ними.

— Нет, дай нам минутку, он уже уходит, — быстро сказала Тейт.

Джеймсон хмыкнул.

— Я, бл*дь, никуда не уйду, — ответил он.

— Она попросила тебя уйти. Ты должен уйти, — с нажимом произнес Ник.

Джеймсон перевел взгляд на Тейт.

— Незаконченное дело, Тейтум, — тихо сказал он.

Девушка содрогнулась.

— Уже нет, Кейн, — прошептала она.

Ник скользнул между ними взглядом и шагнул вперед.

— Ладно, хватит. Ты явно ее огорчаешь. Пора на выход, — сказал он.

Джеймсон рассмеялся и выпрямился во весь рост, став на добрых два дюйма выше Ника.

— Я никуда не собираюсь. Она что, тебе не сказала? Весь смысл моего существования заключается в том, чтобы ее огорчать, — заявил Джеймсон.

Как ни странно, Тейт рассмеялась. Ник только разозлился.

«Он так и не понял моего чувства юмора».

— Вот именно. Ты должен уйти, или я попрошу охрану вышвырнуть тебя из отеля, — предупредил его Ник.

Джеймсон снова рассмеялся.

— Попробуй. Я куплю этот отель, а потом украшу интерьер твоими кишками, — пригрозил Джеймсон.

— Прекратите, — наконец, пропищала Тейт.

— А ну повтори! Я не расслышал, — подойдя ближе, прорычал Ник.

— Таким, как ты, я два раза не повторяю, — рявкнул в ответ Джеймсон.

— Вероятно, потому, что такие, как я, намного выше тебя.

— Не настолько, чтобы я не смог ушатать тебя за то, что ты к ней прикоснулся.

— Прекратите! — крикнула Тейт, протискиваясь между мужчинами.

Она уперлась в них ладонями и толкнула. Ник отступил назад. Джеймсон и бровью не повел.

— Тейт, — сказал Ник, и по его тону было понятно, что он не шутит.

Девушка взглянула на него.

— Дай нам минутку, — попросила она.

Брови Ника взлетели почти до линии волос.

— Ты что, издеваешься? После всего, что он сделал?! Тейт, не позволяй этому парню разрушить то, что мы..., — начал спорить Ник, но тут Джеймсон решительно шагнул к нему, отчего Тейт оказалась зажатой между мужчинами.

— Хватит! — прошипела она, пытаясь снова оттолкнуть их друг от друга.

— «Этот парень» был с ней задолго до тебя, и будет еще долго после того, как ты слиняешь, — предупредил его Джеймсон.

Ник сверкнул глазами и тоже шагнул к нему. Тейт фактически раздавили, одним плечом она упиралась в грудь Джеймсона, другим — в грудь Ника.

— Да, но сейчас с ней я, а не ты, — прорычал Ник.

Джеймсон рассмеялся дьявольским смехом.

— Ты в этом уверен? — с вызовом спросил он.

— Прошлой ночью удостоверился.

Все произошло так стремительно, что Тейт даже не заметила. Для крупного парня Джеймсон оказался довольно быстрым. Он резко ударил Ника кулаком в нос.

Ник отлетел назад, ударившись спиной о стену. Тейт вскрикнула и, повернувшись, поспешила к нему.

— Я тебя вчера даже не видела! Зачем ты так сказал?! — спросила она, схватив Ника за голову и приподняв его лицо.

Из обеих ноздрей и из губы у него текла кровь, но сломано ничего не было. Мужчина выдавил смешок.

— Мне хотелось его разозлить, — вздохнул он.

— Миссия выполнена, — выругался позади них Джеймсон.

Тейт сердито оглянулась на него.

— Просто уходи. Мне ты вечер давно испортил — нужно было испортить и ему?! — огрызнулась она.

— Да. Я пришел сюда, чтобы кое-что сказать, и не уйду, пока не скажу, — рявкнул Джеймсон.

— Ну так я, бл*дь, не хочу ничего слышать. Я уже достаточно наслушалась, так что от*ебись, — сквозь стиснутые зубы процедила она.

Он улыбнулся.

— Полагаю, еб*ться со мной — это твоя работа.

Ник так резко оттолкнулся от стены, что чуть не сбил Тейт. Она уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь его остановить, но мужчина рванулся вперед. Девушка взвизгнула, потеряла равновесие, и была вынуждена обхватить его руками, чтобы удержаться на ногах.

«Он считает это оскорблением? Для Джеймсона Кейна это обычный обмен любезностями».

— Еще раз заговоришь с ней в таком тоне, и мы посмотрим, кто..., — начал кричать Ник.

— Заткнитесь! — вскрикнула наконец Тейт.

Все замолчали. Сделав над собой усилие, она выпрямилась и уставилась на Ника.

— Перестань пытаться защитить мою честь — там уже практически нечего защищать. Он никуда не уйдет, так что давай просто вернемся в зал.

Тейт услышала шаги, а затем почувствовала, как позади нее встал Джеймсон. Она не глядя протянула руку и снова уперлась ладонью ему в грудь, чтобы мужчина не подходил ближе.

— Тейтум, — раздался прямо у нее над головой голос Джеймсона. Почти умоляющее. — Послушай меня. Всего один раз. Делай то, чего действительно хочешь, а не то, что, по-твоему, меня разозлит.

Девушка снова повернулась к нему.

— Тебе следует уйти, — настоятельно произнесла она.

Джеймсон уставился на нее долгим взглядом. Затем накрыл ладонью руку Тейт. Его ладонь была теплой. Почти горячей. Он сжал ее пальцы, словно передавая образы и воспоминания прямо ей в мозг. К чему прикасались его руки, и куда они могли ее привести, если бы она только вспомнила. Если бы только его выслушала.

— Хорошо. Хорошо, малышка, я уйду. Если ты этого хочешь. За этим я сюда и приехал, это всё время и пытался для тебя сделать: дать тебе всё, чего ты хочешь, — тихо сказал он.

Тейт тяжело сглотнула, но прежде чем успела задуматься о произнесенных им словах, он уже ушел. Шагал к лифтам, босой и в бейсболке. Он был так непохож на Джеймсона Кейна, которого она знала, и которого, вероятно, никогда больше не увидит.

«Невозможный».

— Тейтум, ты в порядке? Прости меня за всё, что я сказал. Я не знал, что он здесь, и оказался застигнутым врасплох, — сказал позади нее Ник и тронул ее за локоть.

Тейт кивнула.

— Ага. Да, думаю, Джеймсон приехал сегодня, — тихо сказала она.

— Ты знала?

— Ранее я с ним столкнулась. Всего на пару минут.

— Почему ты ничего мне не сказала? — спросил Ник.

Тейт пожала плечами.

— Думала, это не имеет значения, — прошептала она, все еще глядя вслед Джеймсону.

Ник притянул ее к себе. Девушка наклонилась к нему, пытаясь услышать биение его сердца, чтобы успокоиться. Сосредоточиться на его объятиях. Но слышала лишь слова. Множество слов, кружащих у нее в голове.

«...Ты часть меня, ты принадлежишь мне... Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты была со мной... Мне невыносима мысль, что ты будешь совершенно одна, без меня. Чего я не могу вынести, так это мысли о том, что ты будешь не с тем мужчиной...»

— Хочешь уйти? — спросил Ник.

Тейт покачала головой и отстранилась.

— Нет, я в порядке. Давай просто сядем, — сказала она ему и направилась обратно в конференц-зал.

— Подожди. А это что? — спросил Ник.

Девушка обернулась и увидела, как он поднимает с земли бархатную коробку.

— Ничего. Просто... ничего. Это мое, — сказала она, забирая её.

Тейт сидела за столом как на иголках. Ей казалось, что сердце вот-вот выскочит у нее из груди. Казалось, что ее сейчас вырвет. В нужное время она улыбалась и смеялась, но не слушала. Она думала о голубых глазах и сильных пальцах.

«Не подходит. Он тебе не подходит. Он никогда не понимал, чего ты хочешь, чего ты действительно хочешь».

К тому времени, как принесли десерт, Тейт показалось, что она немного успокоилась. Она смеялась над какой-то шуткой жены аутфилдера. Ник даже немного повеселел. Он умылся, кровотечение из носа прекратилось, что было явным плюсом. Теперь его рука снова лежала у нее на колене. Тейт не обращала внимания на то, что его прикосновение не рождало в ней никакой... ответной реакции.

— Все в порядке? — спросил он, наклонившись к ее уху.

Девушка кивнула.

— Ага. Просто устала, — ответила она.

Ник улыбнулся.

— Почему бы нам не подняться наверх, я мог бы..., — начал было он, но его прервал один из тренеров.

Тейт облегченно вздохнула. Меньше всего ей хотелось “подниматься наверх” с Ником.

Пока он болтал с тренером, ее взгляд упал на черную бархатную коробку. Она злобно на нее уставилась. Дебильный Джеймсон. Дебильный жемчуг. Хотя, очень символично: с жемчуга у них всё началось, жемчугом всё и закончилось. Тейт задумалась, сколько стоит это украшение, и можно ли оставить его на стойке регистрации, чтобы Джеймсон забрал свой подарок. Задумалась, смогла бы она его им задушить? Девушка забарабанила пальцами по коробке.

— А-а-а, это тебе Ники подарил? — протянула с сильным южным акцентом все та же жена аутфилдера.

Тейт улыбнулась.

— О нет, это от... поклонника, — пошутила Тейт.

— О-о-о, могу я спросить, что это? — продолжила леди.

Тейт пожала плечами.

— Я сама не знаю, я её не открывала.

— Ну, дорогая, чего же ты ждешь?! Это большая коробка! Открывай! — не унималась женщина.

Тейт вздохнула и придвинула коробку к себе. Собралась с духом, чтобы посмотреть, во сколько Джеймсон оценил ее на этот раз. В 50 000 долларов, 60 000 долларов? Черт возьми, может, он выложил все 75 000? Она подняла крышку.

Тейт ахнула и прикрыла рукой рот. Она не могла в это поверить. Просто не могла. К глазам подступили слезы, но ей удалось рассмеяться. Тейт смутно осознавала, что женщина спрашивает ее, что случилось, что в коробке, но она ее не слушала. У нее в памяти всплыл давний разговор.

«Это дает осознание того, что у тебя есть. Фальшивый жемчуг так же хорош, как и настоящий, если дарить его с добрыми намерениями и любовью. Подари мне Эндж самые уродливые, жуткие, низкопробные бусы из фальшивых жемчужин, мне они все равно будут дороже любого настоящего жемчуга, подаренного моими родителями. Эндж меня любит».

«Значит, если бы Энджер подарил тебе жемчуг, да? А если я подарю тебе жемчуг? Что это будет для тебя значить?»

«Ты меня не любишь, так что, придется произвести впечатление внушительным ценником».

Внутри шикарной бархатной коробочки, коробочки с логотипом «Cartier», лежало самое безвкусное, безобразное, самое вульгарное на свете ожерелье из фальшивого жемчуга. Хотя «фальшивый» — не совсем подходящее слово. Ожерелье было дешевой бижутерией. Как будто Джеймсон зашел в один из магазинчиков «Claire's», а затем порылся в контейнере с уцененными товарами в поисках самого дешевого куска дерьма, которое только мог найти. («Claire's» — американская сеть магазинов, продающих недорогие аксессуары, ювелирные изделия и игрушки, ориентированные в первую очередь на девочек-подростков — Прим. пер.) На побрякушке даже имелся ценник. Фактическая стоимость была зачеркнута черным маркером в связи с уценкой, но первоначальная цена все же была видна.

$4.99.

Тейт не могла сдержать смех.

«О, Сатана! Снова меня уделал».

— Что тебя так рассмешило? — неожиданно спросил Ник.

— Он... это... я не могу, — засмеялась она.

Ник заглянул в коробку.

— Это принес тебе Джеймсон Кейн? — с нескрываемым удивлением спросил он.

Тейт кивнула.

— Видишь ли, мы... это длинная история, — вздохнула она, поставив открытую коробку на стол.

— Так странно. Послушай, я хотел сказать, может нам лучше подняться наверх и продолжить наш разговор? — сказал Ник, опершись локтем на ее стул.

— Хммм? — рассеянно спросила она, уставившись на жемчужины.

«Ты думала, что он пытается тебя купить. А он просил его выслушать. Теперь ты его слышишь?»

— Ну, знаешь, о чем мы говорили, — не унимался Ник, проводя по ее руке кончиком пальца.

— Что? — переспросила она, не в силах оторвать глаз от коробки.

«Он тебя слышит. Действительно слышит. Он не сбегал. Это ты сбежала. Услышь его».

— То, о чем мы говорили. Ты, я, — стал намекать ей Ник.

— Я не...знаю, что..., — Тейт не могла ясно сформулировать свои мысли. Их всецело занял Джеймсон, вытеснив собой все остальное.

«...ты решила попытаться воплотить все это с ним? Так позволь попробовать мне…»

— Чтобы мы с тобой жили вместе, — объяснил наконец Ник.

Она подняла на него глаза. Вгляделась в его лицо.

«...За этим я сюда и приехал…дать тебе всё, чего ты хочешь...»

Единственное, чего я хотела, это чтобы он меня любил.

Услышь его.

— Прости, — выдохнула Тейт.

Ник удивленно моргнул, на мгновение явно растерявшись. Потом посмотрел на коробку. Снова на Тейт. Опять на коробку. На его лице отразилось понимание, и улыбка исчезла. Ник заглянул ей в глаза, и она снова заплакала.

— Понятно, — прошептал он.

— Мне жаль, — пробормотала Тейт. — Мне очень, очень жаль. Я пыталась. Правда, пыталась. Ты один из лучших людей, которых я встречала. Ты умный, веселый, сексуальный и все такое. Ты — всё. Не знаю, что со мной не так, я просто ужасная, дьявол, человек, существо…

— Эй, эй, все в порядке. Перестань, — попросил Ник, обхватив ладонями ее лицо.

— Нет, все не в порядке. Именно этого я и боялась, мне не хотелось тебя использовать. Не хотелось причинять тебе боль! — воскликнула она.

Похоже, их диалог несколько смутил сидящих вокруг людей, но ей было все равно.

— Я в порядке. В смысле, не буду врать, немного больно приходить к финишу вторым, — Ник выдавил из себя смешок, и ей стало до боли жаль этого красивого, удивительного сидящего перед ней мужчину. — Но отчего-то мне кажется, что я и не участвовал в гонке.

— Я пыталась, — прошептала она.

— Знаю, — прошептал в ответ он.

— Пожалуйста, не надо меня ненавидеть. Мне невыносима мысль, что ты меня ненавидишь, — умоляла она, и он искренне рассмеялся.

— Тейтум О'Ши, я никогда не смогу тебя ненавидеть. Я лишь надеюсь, что, когда ты будешь лететь в самолете, или отдыхать в Монако, или предаваться праздности в Хэмптоне, то иногда вспомнишь обо мне, — сказал он.

— Ник, я никогда тебя не забуду, — засмеялась Тейт.

— Ты в этом уверена? Я не мультимиллионер и не восходящая порнозвезда, — подколол ее он.

— Нет. Ты лучше.

— Не забывай об этом. А теперь убирайся отсюда. Ты портишь мне имидж. Сегодня вечером я совершенно не настроен возвращаться домой один, а девушка, на которую я положил глаз, занята, — сказал ей он, шутливо оттолкнув ее голову.

Тейт рассмеялась.

— Девушка, на которую ты положил глаз, полная дура, — шмыгнула она носом, вытерев его салфеткой.

— Иногда. Но иногда она просто потрясающая.

Тейт наклонилась и очень нежно поцеловала его в губы. На краткий миг она почувствовала на затылке его руку, затем он отстранился. Ник ей улыбнулся, вытер большим пальцем край ее нижней губы, затем кивнул. Он схватил стоящую на столе коробку с ожерельем и, захлопнув, вручил ее Тейт.

— Ладно. Убедись, что он это заслужил — этот парень — та еще сволочь, — предупредил ее он.

Девушка встала и, кивнув, вытерла глаза.

— Знаю. Разве ты еще не понял? Это как раз мой тип, — пошутила она.

— Господи, у меня и впрямь не было ни единого шанса.

— Ты не против, если я тебе позвоню? — спросила она.

— Уж позвони. А теперь иди.

Тейт вышла из конференц-зала. Бросилась через вестибюль. Подбежала к лифтам. Прыгая с ноги на ногу, она попыталась снять туфли на высоких каблуках. Двери лифта наконец открылись, и она заскочила внутрь, умудрившись снять одну туфлю. За ней в кабину лифта зашла маленькая девочка, закутанная большим пушистым полотенцем, явно только что из бассейна. Двери закрылись, и Тейт нажала кнопку второго этажа.

— Привет, — сказала она, наклонившись, чтобы снять вторую туфлю. — Ты случайно не можешь одолжить мне резинку для волос?

— Что? — спросила девочка.

— Резинку для волос. Взамен могу отдать тебе свои туфли, — рассмеялась Тейт.

Девочка стянула с запястья резинку и протянула ей.

— Они мне велики. Разве тебе самой не нужны туфли? — спросила девочка, глядя на Тейт, словно на сумасшедшую.

— Там, куда я иду, точно нет, — ответила Тейт, собрав волосы в высокий небрежный хвост.

— А куда ты идешь?

— Разыскивать парня.

— Своего бойфренда?

Тейт рассмеялась.

— Нет, не моего бойфренда, — ответила она.

— Тогда почему ты его разыскиваешь? — спросила девочка.

Тейт взглянула на свое отражение в отполированных до блеска стенах и поправила платье.

— Потому что мне очень хочется, чтобы он стал моим бойфрендом, — сказала она.

Девочка сморщила нос.

— Ого. Я думала, что это мальчики приглашают девочек на свидания, — всезнающим тоном сказала она.

Тейт усмехнулась и, присев, оказалась с девочкой лицом к лицу.

— Ни в коем случае! Девочки могут делать всё, что и мальчики, в том числе и приглашать их на свидания. Знаешь, что я скажу? Если тебе действительно кто-то нравится, не жди, а действуй, — объяснила Тейт.

Девочка улыбнулась.

— Думаю, ты его разыщешь, — заверила ее она.

Тейт встала.

— Ты так считаешь? — спросила она, выставив руки в стороны, будто на смотре.

— Да. Ты очень красивая, — сказала ей девочка.

Тейт кивнула.

— Это хорошо. Он любит красивых, — произнесла Тейт и повернулась, чтобы посмотреть на номера этажей.

— А он симпатичный? — спросила девочка.

Тейт взглянула на нее сверху вниз.

— Честно? Он самый симпатичный парень из тех, кого я встречала, — сказала она девочке.

— Ух ты. Симпатичнее Джастина Бибера?

— Да. Симпатичнее Джастина Бибера.

— Вау.

Лифт остановился, и двери со звоном открылись. Тейт взвизгнула и отбросила туфли на пол. Оглядев холл, она повернулась к лифту. Девочка показывала ей оттопыренные большие пальцы. Тейт ответила ей тем же.

— Пожелай мне удачи! — сказала она.

Девочка рассмеялась.

— Удачи!

Затем двери лифта закрылись.

Тейт поняла, что в своем романтическо-киношном порыве увидеть Джеймсона совершенно забыла, что не имеет ни малейшего понятия, в каком номере он живет, не говоря уже о том, на каком этаже. Остановился он в люксе, это уж точно. Апартаменты располагались на верхних этажах. Тейт скользнула пальцами под отделку платья, сбоку на талии. Нащупав мобильный, она вытащила его, зажав между пальцами. Затем позвонила на стойку регистрации.

— Привет! — воскликнула она, когда на том конце линии сняли трубку. — Привет, да, извините, мне нужно поговорить с одним из гостей этого отеля.

— Хорошо, кого Вы ищете? — спросила женщина с приятным голосом.

— Мне нужен номер Джеймсона Кейна, — сказала она.

— Одну минуту, пожалуйста.

В телефоне послышались продолжительные гудки. Тейт издала разочарованный возглас и пнула стену, но тут же об этом пожалела, вспомнив, что на ней больше нет туфель. Она запрыгала на одной ноге, и на другом конце линии, наконец, ответили.

— Простите, мэм, но гость, с которым Вы пытаетесь связаться, недоступен. Хотите оставить голосовое сообщение?

— Нет, э-э, в каком номере он остановился? — спросила Тейт, расхаживая взад-вперед по коридору.

— Простите, но я не в праве давать такую информацию.

— Уфф, да ладно! Я уже и так знаю, что он здесь! Просто скажите мне номер! — взмолилась Тейт.

— Мистер Кейн — привилегированный гость. Я не могу разглашать такую информацию. Спасибо за звонок, спокойной ночи.

И связь оборвалась.

Из груди у Тейт вырвался крик. Что ей теперь делать?! В порыве чувств, сразу же после приезда в Аризону она удалила телефонный номер Джеймсона. Наизусть она его не запомнила — да и кто сейчас такое делает?! И узнавать номер у Сандерса ей не хотелось, вдруг он сейчас с Джеймсоном. Сплошные обломы.

Тейт прошла в самый конец коридора и постучала в дверь. Никто не ответил. Она принялась колотить изо всех сил. Девушка понимала, что ведет себя как сумасшедшая, но ей было уже все равно. Она смирилась. Джеймсон Кейн свел ее с ума. Наверное, ей уже пора к этому привыкнуть.

Когда и у третьей двери никто не ответил, Тейт начала кричать. Она звала Сандерса и Джеймсона, надеясь, что они в одном из этих номеров, и просто не отвечают, думая, что это горничная или типа того. У четвертой двери ее встретил недовольный пожилой мужчина. У пятой — подросток, который пригласил ее войти. Восьмую дверь открыл полураздетый бейсболист и велел ей заткнуться. Она послала его в задницу сосать член. После такого заткнулся он сам.

Переминаясь с ноги на ногу, Тейт ждала лифт, чтобы подняться на верхний этаж. Она чувствовала себя так, будто накачалась амфетамином. И кокаином. И еще крэком. Какой-то смертельной смесью из всех трех. Девушка не могла остановиться, у нее в крови бурлил адреналин. Она нервно подпрыгивала, прижимая к груди бархатную коробку с ожерельем. Наконец, лифт открылся.

Вот только он приехал не пустым.

— Какого хрена ты делаешь?! Тебя слышно даже наверху! — рявкнул Джеймсон.

Тейт сердито уставилась на него.

— Тогда какого хрена ты так долго сюда спускался?! — огрызнулась она.

— Ты, бл*дь, сейчас серьезно?! — воскликнул он.

— А ты, бл*дь, серьезно?!

— У тебя не все дома, ты в курсе?! Чертова психопатка! — заорал на нее Джеймсон.

Лифт начал закрываться, и он ударил ладонью по двери, чтобы снова ее открыть.

— Да ну?! — крикнула в ответ Тейт. — Если я и чертова психопатка, так только по твоей милости!

— Тейтум! — сквозь стиснутые зубы процедил он.

— Что?!

— Заткнись нахрен.

Тейт упала на него, обвив руками его шею. Он подался назад под ее весом, и они оба рухнули на заднюю стену лифта. Коробка с ожерельем полетела на пол, ударив Тейт по ноге. Двери лифта закрылись.

— Прости, прости, — выдохнула девушка, прижимаясь к нему под неудобным углом.

Джеймсон рывком поставил ее на ноги. Она оттолкнулась от его груди и расправила платье.

— Где, черт возьми, твои туфли? — взглянув вниз, спросил мужчина.

Тейт тоже посмотрела вниз, на их босые ноги. И улыбнулась. Совсем как в их первую встречу в его доме.

— В холле, — ответила она. — А где твоя бейсболка?

— У меня в номере. Тейтум. Какого хрена ты делаешь? — спросил Джеймсон.

— Я открыла твой подарок, — сказала она.

Мужчина вскинул брови.

— О, в самом деле? Как… что ты там мне говорила? Как великодушно с твоей стороны, — ехидно заметил он.

Тейт фыркнула.

— Это уж точно! Какое уродское ожерелье, Кейн. Я пришла, чтобы его вернуть. Можешь нажать на нижний этаж? У меня там вечеринка в самом разгаре, — сказала ему она.

— Не-е-ет, думаю, со своей вечеринкой ты закончила, — ответил Джеймсон.

— Да неужели? И что же натолкнуло тебя на такую мысль? — спросила она.

— Этот взгляд твоих глаз.

— Какой такой взгляд?

— Взгляд, который говорит, что ты просто капец как хочешь, чтобы тебя трахнули, — сказал ей он.

Тейт рассмеялась.

— И ты считаешь, что можешь мне в этом помочь? — спросила она.

Джеймсон кивнул и наклонился к ней, но нажал не кнопку вестибюля. А кнопку своего этажа.

— Думаю, я единственный, кто может тебе в этом помочь, — ответил он.

— Не знаю, как отнесется к этому мой кавалер, — задумалась она вслух.

— Мне насрать.

Тейт схватила его за футболку и рванула к себе. Они отшатнулись назад, и девушка врезалась спиной в двери лифта. Она застонала ему в рот, их языки закружились друг вокруг друга. Джеймсон впился пальцами ей в бедра, прижав к себе, а затем обнял ее так сильно, что она чуть не задохнулась.

— Никогда больше меня не оставляй, — прошептал он, проведя языком по ее нижней губе.

Тейт покачала головой.

— Не оставлю. Обещаю, — прошептала в ответ она, пробежав пальцами по его густым волосам.

— Твои обещания вечно выходят мне боком, — прорычал он, прижавшись губами к ее шее.

— Нам придется над этим поработать, — ответила Тейт.

— Я думал, что потерял тебя.

— Я тоже.

— Ты никогда меня не слушаешь.

— Я пытаюсь. Внизу я тебя услышала. Просто это заняло у меня некоторое время.

— Клянусь Богом, — прорычал Джеймсон, скользнув губами по ее лицу. — Если ты вернулась только для того, чтобы снова сбежать... Тейт, я не буду вечно за тобой гоняться.

— Нет, будешь.

— Нет. Ты совсем спятила? Я что, завтра проснусь, а ты опять убежишь? Неужели мне придется мчаться за тобой в Нью-Джерси? В Южную Дакоту? Может, предупредишь меня заранее, чтобы я знал, что с собой брать?

— Ты такой козёл.

— По крайней мере, я последователен.

Тейт вздохнула. Ей очень его не хватало.

— Прости, что оставила тебя.

— Я сделаю так…

Девушка даже не заметила, что лифт остановился, но внезапно двери открылись. Она вскрикнула и повалилась назад. Джеймсон налетел на нее. Ему удалось удержать ее в вертикальном положении, но они, спотыкаясь, пересекли холл и врезались в противоположную стену. Он навалился на нее всем своим весом. Тейт хмыкнула, и его губы снова оказались на ее губах.

Джеймсон резко схватил ее за задницу и притянул к себе. Девушка не могла обхватить его ногами, поскольку на ней было слишком узкое платье. Поэтому он понес ее по коридору прямо так. Тейт провела пальцами по его плечам, и когда он ее отпустил, скользнула вниз по его телу. Как только ее ноги коснулись пола, Джеймсон толкнул ее к стене.

— Снимай, ты должна немедленно это снять, — выдохнул он, расстегивая ее тонкий ремешок.

— Да, — согласилась Тейт и, задевая руками его ладони, стянула с себя пояс.

— Всё, — настаивал он, его пальцы потянулись к молнии, бегущей вниз по шву на ее заднице.

Тейт скользнула в сторону, потянув его за собой, пока не врезалась спиной в дверь. Она уперлась руками в дверную раму, а Джеймсон тем временем расстегнул молнию. Затем его руки умело пробежали по ее телу, по груди, к плечам. Он потянул за ткань, высвободив ее руки. Как только верх платья соскользнул с ее груди, мужчина прижался к ней, заслонив своим телом.

— Либо мы сделаем это в коридоре, либо войдем в номер, — прошептала ему Тейт.

— Хорошо, — ответил он, и его руки потянулись к ширинке.

— Джеймсон.

Он резко от нее отступил, и девушка чуть не упала. Джеймсон схватил ее за руку и потащил по коридору. Тейт бежала за ним, придерживая верхнюю часть платья. Он остановился перед последним номером, какое-то время провозился с ключом-картой и, наконец, вставив его в разъем, пинком распахнул дверь. С дивана вскочил Сандерс.

— О, хорошо, я так рад, что вы..., — начал было Сандерс.

— Вон отсюда. Сейчас же, — рявкнул Джеймсон, прижимая Тейт к груди.

Сандерс поспешно вышел из номера, закрыв за собой дверь.

— Подожди, подожди, подожди, — выпалила Тейт, прижимаясь к груди Джеймсона.

Он покачал головой, выдернув у нее из рук платье.

— Я уже достаточно долго ждал, — сказал он, одной рукой накрыв и сжав ее грудь.

Тейт помотала головой.

— Я должна кое-что тебе сказать, — прошептала она, положив руку на его ладонь.

Губы Джеймсона скользнули вниз по ее плечу.

— Меня это не волнует.

— Думаю, волнует.

— Я не хочу ничего слышать.

— А я хочу, чтобы ты выслушал.

— Прекрати.

— Я занималась с ним сексом.

Бомба. Взорвалась. Время остановилось. Джеймсон замер. Она перестала дышать. Его рука соскользнула с ее кожи, и у нее из груди испарился весь воздух. Мужчина от нее отстранился, и она судорожно прижала к обнаженной груди ткань платья. Джеймсон провел рукой по рту.

— Я же сказал, что не хочу ничего слышать, — вздохнул он.

Тейт кивнула и, обхватив себя руками, села на диван.

— Знаю. Я просто не могла... тебе не рассказать. Позже было бы намного хуже, — прошептала она.

Джеймсон кивнул.

— Да, наверное.

— Ты меня ненавидишь? — спросила она, взглянув на него снизу-вверх.

Мужчина усмехнулся и, опустившись на корточки, обхватил руками голову.

— Тейтум, я изо всех сил пытался тебя ненавидеть. В разное время, на протяжении практически всей моей жизни, я пытался тебя ненавидеть. У меня это плохо получается, — сказал он.

Тейт шмыгнула носом.

— Я была очень на тебя зла, — проговорила она. — Мне хотелось тебя забыть. Эта история с Пет, а потом еще и Элли... я просто... он оказался рядом. Я сказала ему, что не хочу быть с ним, что это, скорее всего, не будет ничего значить.

— И что? Он решил использовать свой патрон?

«Ну, когда Вы так говорите, мистер Кейн, это звучит непристойно».

— Я хотела тебя забыть. Перестать о тебе думать. Он предложил свою помощь.

— И как, помогло? — подняв на нее глаза, спросил Джеймсон.

— Что?

— Он помог тебе меня забыть? — спросил Джеймсон.

Тейт усмехнулась.

— Джеймсон. Никто никогда не сможет заставить меня забыть тебя.

Он встал и подошел к ней. Схватил ее за запястья и поднял на ноги. Не сводя с нее глаз, стянул платье с ее бедер и сбросил на пол. Когда ткань упала к ее ногам, он притянул Тейт к себе.

— Я помню, как купил тебе это платье, — сказал Джеймсон. — Помню, как ты надела его в первый раз. Как вошла в мою комнату после того, как его сняла… в одном нижнем белье и туфлях.

— Счастливые времена, — рассмеялась она.

Вокруг нее сомкнулись его руки.

— Хммм. Он был хорош? — спросил Джеймсон, прижав ладони к ее лопаткам.

Тейт тяжело сглотнула, глядя ему в глаза.

— Достаточно хорош.

Его руки скользнули вниз по ее спине. Проникли под ткань ее трусиков. Не останавливаясь, стянули их с ягодиц. С бедер. Затем Джеймсон их отпустил, и они упали к ногам Тейт. Она стояла совершенно обнаженная, прижимаясь к полностью одетому Джеймсону.

— Ты следовала правилам? — спросил мужчина, и ей хватило секунды, чтобы понять, что он имеет в виду.

— Да, — кивнула она. — Я все время думала только о тебе.

— А он об этом знает?

— Я этого не говорила. Но думаю, он понял.

— Слюнтяй.

— Прекрати.

— Сколько раз? — спросил Джеймсон, снова скользнув ладонями к ее ягодицам. Он поднял ее, и Тейт обхватила его ногами.

— Всего одна ночь. Больше я этого сделать не смогла, — заверила его она.

Мужчина поднес ее к дивану и, устроившись на нем, усадил себе на колени.

— Мисс О'Ши, Вы очень плохо себя вели, — вздохнул он.

Тейт кивнула, проведя руками по его груди.

— Знаю, — согласилась она.

— Еще и пыталась подкупить Сандерса? Это было особенно низко, — мрачным голосом добавил он.

Девушка поморщилась.

— А ты бы предпочел отдать его на растерзание незнакомой женщине? По крайней мере, ты знаешь, что я бы о нем позаботилась. Я бы хорошо с ним обращалась, — заметила она.

Пальцы Джеймсона впились ей в кожу, и Тейт снова поморщилась.

— Тейтум. Я делаю тебе много поблажек. Но если ты еще хоть раз неподобающе прикоснешься к Сандерсу, я убью его и покалечу тебя, — предупредил он.

Тейт усмехнулась.

— Ты хочешь вечно держать его взаперти. Тебе следует перестать обращаться с ним, как с тринадцатилетним уличным мальчишкой. Он мужчина, — прошептала она, расстегивая пряжку его ремня.

— А тебе следует перестать замечать, что он мужчина, — прорычал Джеймсон, откинувшись на спинку дивана, пока она расстегивала его брюки.

— И ты можешь ненавидеть Ника, но знай, что он в курсе, где я сейчас и с кем. Я честно ему об этом сказала, и он пожелал мне удачи. Этот человек намного лучше нас с тобой, — сказала ему Тейт.

Мужчина хмыкнул и стянул джинсы на бедра.

— Минут через пятнадцать мы пересмотрим эту точку зрения, — сказал он.

— Пятнадцать минут? За последний месяц ты совсем размяк.

— Заткни свой гребаный рот, Тейт.

Джеймсон положил руки ей на бедра и направил ее на свой член. Она застонала и вздрогнула, проведя ногтями по его футболке. Тейт была полностью обнажена, а он — практически полностью одет. Очень странное, непривычное ощущение. Тяжело дыша, девушка прижалась бедрами к его бедрам.

— Я не хочу жизни с ним, — вдруг простонала она.

— Знаю.

— Но я не хочу и того, что было у нас, — произнесла Тейт и прижалась лбом к его лбу.

Одной рукой Джеймсон обхватил ее за пояс.

— Знаю, Тейтум.

— Я хочу тебя.

— Да.

— Хочу быть с тобой.

— Ты со мной.

— Только я.

— Только ты.

Она порывисто вздохнула, все ее мышцы напряглись. Джеймсон крепче прижал ее к себе, усиливая толчки. Тейт откинула голову назад, всецело отдаваясь ему. Не то чтобы у нее когда-нибудь был выбор.

— Просто я хочу быть такой все время, — выдохнула она, опустив голову ему на плечо.

— Так будь.

— Я тебе соврала. Я все тебе наврала, — задыхаясь, проговорила Тейт.

Джеймсон застонал, и девушка почувствовала, как он зарылся пальцами ей в волосы.

— Знаю, — надтреснутым голосом ответил он.

— Все это было ложью, — дрожа всем телом, прошептала Тейт. — Каждое мое слово. Я люблю тебя. И не люблю его. Я никогда прежде никого не любила, вообще никогда.

— Знаю.

«Если ты всегда все знаешь раньше меня, так что ж не подскажешь мне и не сэкономишь нам немного времени?»

Тейт бурно кончила, дрожа и сотрясаясь всем телом. Джеймсон перестал двигаться, просто крепко прижал ее к себе. Его прикосновения были нежными. Грубость была бы сейчас неуместной и слишком поспешной. Он всегда точно знал, что ей нужно. Девушка прижалась лицом к его плечу. Втянула в себя воздух. Слегка прослезилась.

— Ты в порядке? — выдохнул он.

Тейт кивнула.

— Да. Впервые за долгое время, думаю, что в порядке, — со смехом выдавила она.

— Видишь? От хорошего траха тебе всегда становится лучше. Помни об этом, когда в следующий раз расстроишься, — сказал ей Джеймсон, и она рассмеялась еще сильней.

— Может, просто напомнишь мне?

— Теперь моя очередь? — спросил он.

Тейт подняла голову и вопросительно уставилась на него.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Мужчина поднял руки и провел большими пальцами у нее под глазами, вытирая слезы и тушь.

— Я имею в виду, что это было для тебя, малышка. Чтобы убедить тебя в том, что я никуда не денусь, как бы ты ни старалась. Ты расстроена. Тебе плохо. Это было для того, чтобы тебе стало лучше, — сказал он ей.

Тейт улыбнулась.

— Очень великодушно, сэр.

— Знаю. Теперь, думаю, моя очередь.

— А что конкретно чувствуешь ты?

— Злость.

— Оооу, и что ты намерен с этим сделать?

— Все, что захочу.

— Звучит заманчиво.

— Ты к этому готова?

— Всегда.

Пальцы у нее в волосах сжались и рванули за темные локоны, запрокинув назад ее голову. Она ахнула, а потом застонала, почувствовав на своем соске его зубы. Рукой, нежно обнимавшей Тейт за талию, Джеймсон крепко прижал ее к себе и встал. Она обхватила его, впившись ногтями ему в футболку. Его джинсы соскользнули на пол, мужчина их перешагнул и понес Тейт в спальню.

— Я буду с тобой очень груб, — предупредил он.

— Звучит заманчиво.

— Я буду трахать тебя очень жёстко, — добавил он.

— Еще лучше.

— Ты никогда больше не захочешь трахаться с кем-то еще, вообще никогда, — продолжил он, бросив ее на кровать и стянув с себя футболку.

— Для этого уже слишком поздно, — произнесла она и поднялась на колени.

— Ты никогда больше не захочешь от меня уйти, вообще никогда, — закончил он и с силой обхватил ладонью ее горло, прижав к челюсти большой палец.

Тейт удалось кивнуть.

— Никогда больше.

— А теперь ты заткнешься и покажешь мне, как сильно меня любишь, — сообщил ей он.

Девушка улыбнулась.

— Это может занять много времени, — предупредила она.

— Хорошо, что у нас его дофига.

«Ох, Сатана, как всегда такой башковитый».

16.

— Мне сейчас сделать предложение?

— Нет, Джеймсон.

— Хорошо. От этих слов мне становится плохо.

Тейт перевернулась на спину и посмотрела на Джеймсона.

— А ты хочешь сделать мне предложение?

— А ты хочешь услышать правду?

— Всегда.

— Нет. Господи, Тейт, я едва тебя знаю. Мне даже не известно твое полное имя. Какое у тебя второе имя?

— Эллиот.

Джеймсон повернулся к Тейт.

— Серьезно?

— Да. Не всем же так повезло, как тебе, Сантьяго.

— Заткнись.

— Ладно.

— Я скучал по тебе, малышка. Так чертовски скучал.

— Хорошо. Я тоже по тебе скучала.

— Ты всегда по мне скучаешь. Почему ты все время пытаешься сбежать?

— Потому что ты меня пугаешь.

— Ты тоже меня пугаешь, но я же не сбегаю.

— Знаю. Ты бесстрашнее меня.

— Иногда я в этом сомневаюсь.

Тейт потянулась и положила руку ему на плечо.

— Джеймсон.

— Хммм?

— Ты просил позволить тебе попытаться. Сказал, что готов попробовать. Это оно и есть. Я просто хочу быть с тобой и время от времени знать, что ты тоже хочешь быть со мной.

— Я всегда хочу быть с тобой, Тейтум.

— В самом деле?

— Да.

— Мне известно, как ты ненавидишь штампы.

— Потому что мы выходим за пределы штампов.

— Прекрасно сказано, Джеймсон.

— Спасибо.

— Мы выходим за пределы…

Джеймсон схватил руку Тейт, поднес ее к груди и положил себе на сердце.

— Мы справимся. Тейт, пусть все будет как будет. Семь лет, пузырек ксанакса, Пет, Ник, несколько стран и множество километров — и мы все еще вместе. Пора перестать убегать, малышка.

— Да.

— Скажи мне, что любишь меня.

— Я тебя люблю.

— Ты когда-нибудь будешь трахаться с кем-то еще?

— Не предупредив тебя – никогда.

— Паршивка.

— Что правда, то правда.

— Я всегда буду твоим любимчиком?

— К сожалению, да. Да, Джеймсон, ты всегда будешь лучшим.

— Хорошо.

Тейт откашлялась и забарабанила пальцами по его груди.

— А как насчет меня?

— Не будь идиоткой.

— Это ты идиот.

— Следи за языком.

— Так что насчет меня?

— А что насчет тебя?

— Джеймсон.

Джеймсон обхватил ладонью ее пальцы, прекратив их нервное движение.

— Я не из тех, кому трудно признать, кто мы друг для друга. Мне вовсе необязательно говорить, что я о тебе думаю или чувствую, потому что я совершенно ясно дал это понять.

— Твое представление о ясности не совпадает с моим.

— Тейтум Эллиот О'Ши, иногда мне кажется, что ты самый тупой человек на свете. Иногда — что ты ненормальная. Иногда — что я тебя ненавижу. Иногда мне кажется, что ты психованная сука, посланная за мной из ада. Но я всегда, ВСЕГДА считаю, что ты-лучшее, что когда-либо со мной случалось.

Тейт улыбнулась, и ее глаза наполнились слезами.

— Видишь?

— Что? Господи, ты опять плачешь?

— Это было почти мило.

— Снова скажи, что ты меня любишь, это обычно поднимает тебе настроение.

— От*бись, Кейн.

— Ну, почти.⠀

17.

Тейтум наклонилась между передними сиденьями «Бентли» и взглянула в лобовое стекло. Почему они решили ехать в Аризону на машине, было выше ее понимания, и обратно лететь Джеймсон тоже отказался, оставив при себе Сандерса. И вот, они ехали через всю страну. Девушка потянулась к навигатору, но Сандерс шлепнул ее по руке.

— Пожалуйста, не надо. В последний раз, когда ты к нему прикоснулась, мы на несколько часов заблудились в Альбукерке.

— Непреднамеренная ошибка.

Они пробыли в Тусоне целую неделю. Тейт каждый день виделась с Ником. Он не светился от счастья, но и не оплакивал ее. Тейт была этому рада. Даже Джеймсон подошел и пожал ему руку. Ей даже не пришлось его об этом просить, он сделал это сам. На вопрос «Почему?», Джеймсон объяснил ей, что, хоть он и сатана, но ещё в состоянии распознать и оценить джентльмена.

Когда Тейт сказала Энджу, что возвращается домой, он был вне себя от восторга, а когда сообщила, что помирилась с Джеймсоном, — обрадовался еще больше. Она заметила, что не так давно было время, когда Эндж пытался их разлучить. Парень ответил, что она никогда его особенно не слушала, так почему же заморачивается сейчас? Совершенно очевидно, что Сатана сделал ее счастливой, а Эндж всегда только этого для нее и желал.

Они въехали в подземный гараж отеля «Хилтон». Тейт вытянулась на заднем сиденье и устроилась поудобнее. Они вели машину по очереди, чтобы как можно быстрее вернуться в Бостон. Но Сандерс отказался провести сутки без душа. Он на день снял номер в отеле, чтобы пару часов поотмокать в ванной и привести себя в порядок.

— Сэнди? — окликнула его Тейт.

Он повернулся и взглянул на нее с переднего сиденья.

— Да? — спросил Сандес.

— Думай обо мне, пока будешь там, наверху, — подмигнула ему она.

— Всегда.

Тейт безудержно смеялась, пока он не скрылся из виду.

Когда Тейт изменила свое решение, Сандерс радовался больше всех. Он чуть не заплакал. В ту первую ночь она заснула практически на Джеймсоне, но посреди ночи проснулась и прокралась в комнату Сандерса. Перед ним Тейт тоже провинилась, поэтому она прижалась к нему сзади и обняла. Девушка шептала ему, обещала никогда больше не бросать. Что бы ни уготовило будущее для них с Джеймсоном, с Сандерсом они вместе навсегда.

— Ты моя родственная душа, — прошептала Тейт, и он кивнул, сжав ее ладони.

— Да.

Так что, хотя остановка была излишней и добавила к их путешествию еще несколько часов, девушка не стала ему перечить. Она поняла, что ее отъезд дался ему довольно тяжело. Тяжелее, чем он показывал во время их телефонных разговоров. Ей предстояло многое с ним обсудить, вновь завоевать его доверие. Тейт вздохнула и закинула ноги на пассажирскую дверцу.

— Может, настоящая причина твоего возвращения это Сандерс? — фыркнул с переднего сиденья Джеймсон.

Тейт рассмеялась.

— Может и так.

— И как долго ты собираешься носить эту дрянь? — спросил Джеймсон и, повернувшись на переднем сиденье, взглянул на нее сверху вниз.

— Что? Это? — спросила она, прижав руку к подаренному им ожерелью.

Когда Тейт впервые его примерила, дешевая застежка сломалась. Ей пришлось замотать её скотчем, и с тех пор она это ожерелье не снимала. От этого мытье в душе становилось очень интересным.

— Да. Оно ужасное, — сказал ей Джеймсон.

— А мне нравится. Я надену его в день своей свадьбы, — заявила она.

Мужчина рассмеялся и повернулся вперед.

— Хорошо, что до этого еще очень, очень, очень далеко. Мне жаль жениха, кем бы он ни был, — проворчал он.

— Заткнись! — Тейт приподнялась и треснула его по затылку.

— Продолжай бесить меня, малышка. Посмотрим, что из этого выйдет, — проворчал он, потирая ушибленное место, а девушка снова улеглась.

Тейт дернула ногой и задела его затылок.

— Бам, — рассмеялась она.

Джеймсон ударил ее по ноге.

— Я не постесняюсь трахнуть тебя в гараже.

— Обещания, обещания, — пропела она и снова пихнула его ногой в голову.

— Я серьезно, Тейт. Я все еще зол на тебя за эту маленькую авантюру. И еще даже не начал мстить тебе за твою интрижку, — предупредил ее Джеймсон.

— Ооо, он сказал «мстить». Игра? — спросила девушка и опять толкнула его в затылок.

— Нет, никаких игр. Прекрати, — прорычал он.

Тейт снова попыталась его пихнуть, но он схватил ее за лодыжку.

— Заставь меня, — Тейт надула губы и послала ему воздушный поцелуй.

Джеймсон вздохнул и отпустил ее ногу. Начал стягивать с себя пиджак.

— Не знаю, заметила ли ты, но я совсем не маленький, — сказал он.

Тейт рассмеялась, убрав ноги.

— Да, я заметила, — ответила она.

Мужчина приподнял бедра и расстегнул брюки.

— Чтобы трахать тебя в этих машинах, мне приходится сворачиваться в оригами, — недовольно буркнул он, неловко протиснувшись между двумя передними сиденьями и навалившись на нее сверху.

— Покупай машины побольше, — предложила Тейт и подавилась собственными словами, почувствовав у себя между ног его пальцы.

— Ты указываешь мне, что делать, Тейт? — спросил он и, грубо раздвинув ей ноги, оказался между ними.

— У меня и в мыслях этого не было, мистер Кейн, — выдохнула она.

— Знаешь, мне это нравится. Мистер Кейн. Сразу такое ощущение, что ты наконец-то поняла, где твое место. Повтори еще раз, — приказал Джеймсон.

— Трахните меня, мистер Кейн, — едва сдерживая смех, взмолилась Тейт.

— А с чего мне это делать? Ты была очень, очень плохой девочкой, — сказал он, стаскивая с нее шорты.

— Тогда ты должен трахнуть меня очень, очень жестко, — предложила она.

Джеймсон наклонился, навалившись на нее всем своим весом.

— Хм, все равно звучит так, будто ты получаешь награду. Я больше думал о наказании, — прошептал он.

— Неважно, неважно, просто приступай к делу, — проворчала Тейт, ёрзая под ним бедрами.

— Ты мне приказываешь? — спросил он и, приподнявшись, навис над ней.

— Я тебя умоляю, — прошептала девушка.

Джеймсон улыбнулся, затем провел рукой по ее лбу, убирая волосы.

— Мне это тоже нравится. Я бы еще послушал, — предложил он.

Тейт рассмеялась.

— Хватит с тебя мольбы и причитаний. Ты уже получил свою недельную норму, — пошутила она, но тут Джеймсон схватил ее за волосы и резко дернул.

— Это мне решать, чего тебе хватит, а не наоборот. А теперь, мать твою, умоляй, — рявкнул он.

— Пожалуйста, Джеймсон. Пожалуйста, умоляю тебя. Пожалуйста, делай со мной все, что хочешь. Делай что угодно. Делай всё, — взмолилась она сексуальным, хриплым голосом.

— Боже, звучит неплохо. У тебя отлично получается, — со стоном сказал он.

— Неужели? Я думала, что улучшаю этот навык, — согласилась она серьезным тоном, несколько изменившим настроение.

Джеймсон рассмеялся и слегка шлепнул ее по щеке. Насмешка. Понятная только им шутка. Обещание.

— Ты могла бы стать еще лучше.

— Только ради тебя, Джеймсон.

— Только ради меня.

— Я люблю тебя, ты же знаешь, — тихо сказала она.

Мужчина кивнул.

— Знаю, малышка. Знаю, — заверил ее он.

— Тебя это не пугает? — спросила Тейт, покусывая нижнюю губу.

Джеймсон по-прежнему обладал этой удивительной способностью приводить ее в смятение. Она решила, что ей просто нужно к этому привыкнуть — никуда не денешься.

— Нет, — покачал головой он. — Меня это совершенно не пугает, уже нет.

— Что же изменилось? — спросила Тейт и, отводя глаза от пронизывающего взгляда Джеймсона, скользнула руками по его груди.

— Игра. Ты, я. Всё, — сказал ей он.

Девушка откашлялась.

— Джеймсон, — начала она, но тут же стушевалась. Тейт с самой первой ночи их воссоединения собиралась с мужеством, чтобы кое о чем его спросить.

— Хммм? — ответил он, проводя пальцем по ее нижней губе.

— А что для тебя значит это ожерелье? — набравшись храбрости, пискнула Тейт.

— Прости, что?

— Ожерелье. В смысле, мне известно, что оно значит. Ну, для меня. Но что оно значит для тебя? — запинаясь, проговорила она.

— Я даже не понял толком, что ты сейчас сказала, не говоря уже о том, чего ты от меня хочешь, — подколол ее он.

Тейт закатила глаза.

— Да все в порядке, ты же знаешь. Ты сказал, что готов попытаться, а я о большем и не прошу. На этот раз обещаю. Я действительно обещаю. На самом деле, я на такое и не надеялась. Мы вместе, и тебе не нужно..., — пробормотала она.

— Тейтум. Ты меня спрашиваешь, люблю ли я тебя? — серьезным тоном спросил Джеймсон.

Девушка судорожно сглотнула, уставившись на воротник его рубашки так, словно он ее загипнотизировал.

— Возможно, — прошептала она.

— Не будь идиоткой, — рявкнул он.

Наконец Тейт подняла на него глаза и хмыкнула.

— Это ты идиот! Я пытаюсь деликатно сказать тебе, что нет ничего плохого в том, что ты меня не любишь, что тебе незачем себя винить, а ты такой придурок, тебе всегда нужно..., — начала отчитывать его она, пытаясь из-под него вырваться.

Джеймсон зажал ей рот рукой.

— Тейтум.

Она моргнула, глядя на него снизу-вверх.

— Ххмммф? — промычала она.

— Заткнись.

— Охфали фахер, — попыталась выругаться она сквозь его ладонь.

— Я люблю тебя с тех пор, как тебе стукнуло восемнадцать, идиотка.

У Тейт так округлились глаза, что чуть не вывалились из орбит.

— Ферьефно?

— Я не понимаю, что ты говоришь.

Девушка шлепнула его по груди. К тому времени, как он убрал руку, у Тейт уже вовсю лились слезы.

— Ты надо мной издеваешься, — шмыгнула носом она.

— Тейтум, я никогда не лгу, — заверил ее Джеймсон.

Она закрыла лицо руками.

— Ты не можешь меня любить. Ты не... можешь. Столько времени. Почему ты ничего не сказал? — воскликнула Тейт.

Мужчина потянул ее за запястья.

— Потому что я не знал, — ответил он.

— Как ты мог о таком не знать?! — спросила девушка.

— Эй, уж кто бы говорил. Ты, похоже, влюбилась в меня еще раньше и до сих пор этого не осознаешь, — заметил он, убрав наконец руку.

Тейт с силой зажмурилась.

— Боже, иногда я тебя ненавижу, — воскликнула она.

Джеймсон рассмеялся.

— Я в кои-то веки произнес эти слова, и вот, что слышу в ответ, — усмехнулся он, потянув ее за другую руку.

— Ну, нельзя же это так на меня вываливать! — крикнула Тейт, взглянув, наконец, на него.

Мужчина смотрел на нее сверху-вниз, как на сумасшедшую.

— Ты сама меня спросила, чокнутая ты сука, — рассмеялся он.

— Ну, я же не ожидала такого ответа, чокнутая ты сука! — крикнула в ответ Тейт.

— Хочешь, я возьму свои слова назад? — предложил он.

Девушка обняла его за плечи и притянула к себе. Он был ей необходим, чтобы дышать. Чтобы существовать. Слишком необходим. Ворочаясь и извиваясь, ей удалось переместить его под себя. Тейт притянула Джеймсона к себе, чтобы он сел прямо, и оседлала его бедра.

— Я не хочу, чтобы ты забирал их обратно, — прошептала она, стягивая через голову футболку.

— Вот и отлично. Потому что у меня нет привычки забирать назад свое барахло, — ответил он и, расстегнув рубашку, бросил ее на переднее сиденье.

— Я хочу, чтобы ты сказал это снова, — выдохнула Тейт и, наклонившись, коснулась поцелуем его подбородка. Затем уха. Плеча.

— Хм, не нужно, чтобы ты привыкала к таким вещам. Похвалу нужно заслужить, малышка, — подколол ее он.

— Пожалуйста, — взмолилась девушка.

— Опять умоляешь. Мне сегодня везет.

— Пожалуйста.

— Даже не знаю. Я — сатана. Такие нежные слова, меня, на самом деле, обжигают, — предупредил ее он.

Тейт покачала головой.

— Ты любишь гореть. Меня ты уже обжег. Сделай это снова, — прошептала она.

Джеймсон ее оттолкнул. Провел ладонями по волосам Тейт, затем обхватил ими ее шею. Посмотрел на нее. По-настоящему вгляделся ей в лицо.

— Тейтум О'Ши, существует очень большая вероятность того, что я влюбился в тебя, когда впервые увидел, — тихо произнес он.

Тейт засмеялась, вытерла нос и снова засмеялась.

— Боже, как неловко перед Элли. В свадебных клятвах лучше об этом не упоминать, — пошутила она.

Джеймсон застонал.

— Господи. Я только начинаю привыкать к слову на букву «Л», не надо бросаться словом на букву «С», — предупредил ее он.

Тейт наклонилась и провела языком по его ушной раковине.

— Хммм, похоже, когда ты говоришь слово на букву «С», мы с тобой думаем о совершенно разных вещах, — хрипло прошептала она, проводя рукой по его груди.

— Я думаю о слове «свадьба». А о чем, черт возьми, думаешь ты? — спросил он.

— О «сексе-втроем».

Джеймсон расхохотался.

— Черт возьми, Тейтум, думаю, я на тебе женюсь.

— Тебя так легко уломать.

— Не легче, чем тебя.

— Да, пожалуй.

— Тейтум?

— Хммм?

— А теперь, пожалуйста, заткнись, — простонал он.

Тейт на секунду задумалась.

— Может быть. Если ты скажешь это еще раз, — заявила она.

Джеймсон зарычал, и внезапно с нее сорвали трусики.

— Покажи мне, какой ты можешь быть плохой, и тогда, возможно, я скажу это снова, — рявкнул он.

Тейт порывисто вздохнула, царапая ногтями его руки.

— Для тебя все, что угодно, Сатана.

— Правильный ответ.

КОНЕЦ