Исподтишка кошусь на сидящего за рулём мужчину. Дмитрий спокоен и уверен, словно танк.

Несётся на полной скорости, включив мигалки на полицейской машине, обгоняет, подрезает, и даже бровью при этом не ведёт. Мне бы его самообладание!

Странный он, Сашкин отец. Я таких мужчин никогда не встречала.

Примчался на помощь двум нечаянно попавшим в КПЗ дурехам, вытащил нас без особых проблем, а потом, когда понял, что я жутко опаздываю на работу, без вопросов вызвался подвезти.

Будем откровенны, без помощи Дмитрия я бы точно опоздала. За полчаса через пол города по пробкам на такси доехать невозможно. Сейчас я понимаю, что времени у меня даже с запасом.

Боже, храни эту свалившуюся нам с Полей на голову сумасшедшую семейку!

Дмитрий в очередной раз поворачивает, но ему дорогу не уступают и выруливаем мы в последний момент.

— Да кто ж тебе такому придурка права дал? — ругается мужчина сквозь зубы и тут же косится на меня. — Все в порядке, Рая, вы на ударились? — спрашивает и буквально ощупывает меня внимательным взглядом. Не пошло ощупывает. Заботливо. Как мама оглядывает свалившегося на ровном месте карапуза.

— Все хорошо, — не могу сдержать смеха. Меня поражает, как этот мужчина из брутального здоровяка превращается в интеллигентного, внимательного кавалера.

Ещё в КПЗ заметила, что к подчинённым Дмитрий обращается одним тоном, но стоит взглянуть на нас с Полей, как на лице его появляется вежливая улыбка и Дмитрий становится подчёркнуто вежливым, доброжелательным и интеллигентным. Странные качества для прожжённого мента.

Ещё раз смотрю на мужчину из-под ресниц. Внешность у него, скажем прямо… В темной подворотни с этим верзилой я бы встретиться не решилась. Широкий, крепкий, словно медведь. Шея необъятная, рубашка трещит на накаченных бицепсах. Лысая голова, грубое, словно выточенные из камня, лицо, да ещё шрам на всю щёку.

Но первое впечатление обманчиво. Со мной и с Полей Дмитрий разговаривает исключительно вежливым тоном, не каждый обычный мужик так умеет. А какая у него улыбка! Ещё в КПЗ заметила. Лицо тут же преображается, светлеет, даже ямочки на щеках проявляются.

— Извините, не сдержался, выругался, — вежливо извиняется полицейский. — Работа нервная! — бормочет смущённо.

Боже, такие существуют?

— Ничего страшного, — улыбаюсь, привычно поддерживая светскую беседу. — Я вас понимаю.

Слышал бы он, как мы на репетиция друг друга кроем, уши бы в трубочку свернулись!

Снова не могу сдержать хихиканья.

Дмитрий паркуется почти у входа в театр и косится на часы.

— Успели, вот и славно! — кивает удовлетворённо.

— Спасибо вам огромное! Даже не знаю, как бы мы без вас справились! — горячо благодарю своего спасителя. — Мне так неловко! Дурацкая ситуация.

— Не самая дурацкая из тех, которые мне приходилось видеть, — смеется мужчина. — Не переживайте, мне не привыкать.

— А хотите попасть на спектакль? — мысль приходит внезапно. — Я могу провести! Мы сегодня «Грозу» играем.

— С удовольствием! — расцветает Дмитрий. — Знаете, очень люблю искусство! Но совершенно нет времени на него.

Я выскакиваю из машины и радостно тащу мужчину через служебный вход в здание. Ну, хоть так я его отблагодарю.

— Лена, — кричу попавшейся под руку ассистентке режиссера. — Проводи Дмитрия Васильевича в зал! Это сегодня наш герой. Без него я бы просто не успела вовремя!

Перепоручаю гостя и на всех порах мчусь в гримёрку. Привычно переодеваюсь в Катерину, настраиваюсь на роль.

Отлаженный до механизма процесс. Актерство у меня в крови, среди ночи разбуди — любую роль исполню. И так с детства.

Когда-то давно, когда я была моложе, меня несколько раз звали в Москву и в Питер, в крупные театры. Но мамуля болела и я не могла её оставить одну. Так я и застряла в нашем маленьком городке.

Мамы уже давно нет, мне тридцать и все, что у меня есть — это любимая работа. Нервная, иногда бесячая, но до дрожжи любимая. Ведь это все, чего я за всю жизнь достигла.

Спектакль идёт как по маслу. Роль отработана до мелочей, я не играю, я живу.

Все привычно и обыденно. Последняя сцена, слезы в зале, охапки цветов, поклон.

Вот и все. Отыграла. Можно теперь домой.

Убегаю в гримёрку, чтоб никто из коллег не прицепился, стаскиваю пышное платье и переодеваюсь в обычную одежду.

— Рая, гулять идём? — залетает ко мне Марина — коллега и вроде как хорошая знакомая. — Сегодня новый в центре открывается, зажжём!

— Не, не хочу, — отмахиваюсь, как от назойливой мухи.

— Раюш, ну почему? — конючит настырная девчонка.

— Ты после прошлого отжига не могла вспомнить, как к Артуру в кровать попала и что там вообще у вас было, — блин, зря я так, но сдержать внутреннее раздражение не получилось.

— Зато ты всегда знаешь, что и с кем у тебя в кровати происходит, — язвительно улыбается Марина. — Вот только за пределы кровати не смотришь. Невеста там у человека, а может жена.

Черт! За живое!

Я действительно не знала, что у моего бывшего есть невеста. Эта новость буквально убила меня.

Слезы подступают, но я держу себя в руках.

Я уже рыдаю не по Игорь, нет. Рыдаю от жалости к себя, от того, что в жизни толком нет смысла.

У всех семья, дети. А я…

Меня почему-то мужчины рассматриваю только в качестве лёгкой, не обременительной связи. Но говорят об этом не сразу. Сначала обещают золотые горы.

Какая же я наивная дура! Несколько раз обжигалась и все равно ведусь!

— Ну ладно, Рай, удачного тебе вечера! — как ни в чем не бывало машет ручкой коллега. — Одна будешь или с очередным папиком?

— Еще не решила, — отвечаю любезностью на любезность. — Но не переживай, если всё-таки пойду к папику, обязательно посмотрю для тебя кого-нибудь из его прислуги. Получше-то никто на тебя не позарится!

Марина обиженно хмыкает и удаляется, стуча высокими каблуками.

Да что, черт возьми, со мной не так?!

Тяжёлые мысли наваливаются с новой силой.

Все дело в том, что актрис никто всерьез не воспринимает? Или я сама даю повод так со мной обращаться?

На лбу у меня, что ли, надпись: «Легкомысленная дура»?

Быстро собираю свои вещи и выходу в коридор. Не хочу я лицемерного общения и веселья в пьяном угаре. Пойду лучше домой. На Польку можно не рассчитывать, она сегодня сто процентов со своим молодым, да ранним будет наверстывать упущенное, но сериальчик под фаст-фуд ещё никто не отменял. Можно ещё коньячок открыть, но лучше не стоит. Поля права, я стала слишком много пить. Сначала издержки профессии, попробуй удержаться на очередной тусовке, ну а потом от горечи и одиночества.

На улице уже стемнело. Выхожу и быстро по тротуару иду к автобусной остановке.

— Явилась, дрянь! — злобный голос Игоря заставляет вздрогнуть. — Испортила мне жизнь и довольна?

Бывший пьян и чертовски зол, это я понимаю с первого взгляда. Игорь нетвердой походкой направляется ко мне и намерения у него не самые добрые.

— Успокойся! — бросаю раздражённо, хотя внутри паникую. Мало ли, что у этого психа в голове. Игорь уже успел показать себя не самым адекватным образом. — Никто тебе не виноват, что решил закрутить сразу с двумя!

— А тебе завидно стало? — бывший ухмыляется и подходит ко мне. — Что у меня и бабло, и статус, а ты как была продажной шкурой, раздвигающей ноги за подарки, так и осталась. Думала я на тебе женюсь? Да я б от стыда с такой женой умер!

Злость закипает в груди. Не выдерживаю и отвешиваю Игорю звонкую пощечину. Не самое верное решение, но я не могу сдержаться. Слишком больно задевают меня слова бывшего любимого мужчины.

Да, в молодости я была палка на красивые ухаживания. Потом… Потом как-то других отношений не подворачивалось. Девушка-актриса, это же так престижно. За нами кто попало редко ухаживает.

Игорь приходит в ярость. Я вижу это по его разгневанному лица, по наливающимся кровью глазам. Машинально делаю пару шагов назад, но высший настигает одним прыжком.

— Совсем охренела, дрянь ты позорная? — ревёт Игорь и хватает меня за локоть. — Да я тебя…

Что там не меня я не расслышала, ибо слова потерялись за твердым, уверенным приказом:

— Девушку отпусти!

Слышу голос Дмитрия и мысленно проклинаю все на свете. Вот это начало знакомства! Сначала вытащил из КПЗ, а потом от невменяемого бывшего защитил. Ну и что Сашкин отец обо мне подумает?

— Слышь, в ты кто вообще такой? — Игорь расправляет плечи и оборачивается к обидчику, выпятив грудь. О да, пускать пыль в глаза и притворяться крутым Игореша любит!

— Дмитрий Васильевич Крепкосрубов, — спокойно представляется полицейский, — старший следователь в районной прокуратуре. А теперь, если знакомство состоялось, позвольте я заберу девушку и отвезу ее домой. Рая, солнышко, иди сюда!

В последнем предложении столько тепла и заботы, что я не сдерживая улыбки шагаю на встречу своему защитнику.

Но на пол пути останавливаюсь, ибо Игорь хватает меня за талию и прижимает к себе. Боже, какая мерзость.

— Пусти, козел вонючий! — фыркаю и пытаюсь врезать Игорю каблуком куда-нибудь в место почувствительнее. Я не хрупкая барышня и за себя постоять могу.

Игорь просьбам не внемлет, наоборот, прижимает ещё сильнее, пытается залезть лапами под юбку, видимо, чтобы всем показать, что я его.

Но дурацкая сцена продолжается не долго. Секунда и бывший резко отлетает от меня, держась за разбитый нос. Ещё секунда и я отказываюсь прижатой к груди моего нежданного защитника.

— Испугалась? — ласково спрашивает меня он, словно к маленькой девочки.

— Нет, — отвечаю и машинально отдаляюсь. — Все хорошо. Не привыкать.

— Саша рассказывал, — улыбается мне мужчина. — Знаете, это у нас, похоже, такой семейный рефлекс — увидел, что девушку трогают, значить надо сразу бить. Пойдемте в машину, подвезу вас до дома. Без приключений, вижу, не доберётесь.

— А Игорь? — растерянно смотрю на бывшего. Этот придурок валяется на земле и зло матюгается, размазывая кровь по физиономии.

— Да что ему будет? — легкомысленно отмахивается Старший следователь. — Очухается и домой пойдет. Зато будет в следующий раз вежливее. Пойдем.

Дмитрий берет меня под локоток и галантно ведёт по сугробам к своему внедорожника. Открывает дверь, помогает забраться на сидение и даже не пытается при этом облапать. Просто подсаживает, как ребенка. Приятно удивляюсь такому подходу.

Мужчина заводит машину и выезжает на дорогу.

— Ну и что этому упырю от тебя было нужно? — спрашивает, бросая на меня внимательный взгляд.

— Вас, товарищ Старший следователь, любопытство замучало? — спрашиваю ехидно. — Может уже определимся на «ты» мы или на «вы».

— Извините, — Дмитрий смущается, — привычка. За столько лет выработался рефлекс опекать всех, кто попадается под руку. Иногда даже свидетели жалуются.

Представляю, как следователь заботливо накрывает пледом офигевшего от такого поворота преступника и хохочу на всю машину.

— И все же, что у вас произошло? — Дмитрий снова становится предельно спокойным и вежливым. Вот вообще не вяжется его манера общения с внешностью и этот факт меня завораживает. — Я не из праздного любопытства интересуюсь, просто зачастую такие люди бывают настойчивыми. Если есть проблемы — я могу решить. Просто провести небольшую воспитательную беседу.

— Не стоит, — отмахиваюсь. Меньше всего хочется просвещать этого удивительного мужчину в грязь, которая творится в моей жизни. Хочется провести приятный вечер. Это же такая романтика — спасти барышню от подонка. Такое не грех и отметить. Немного флирта в моей жизни мне точно не повредит! — Но вы настоящий герой! — вздыхаю и расстёгиваю пальто. А что, жарко же. Это никак не связано с вырезом на блузке, честно!

Но Дмитрий мои действия упорно игнорирует. То ли правда не понимает, то ли прикидывается.

— Да никакой я не герой, — вздыхает устало. — Ни один нормальный мужчина мимо такой ситуации не пройдет.

Ага! Если бы! Что-то не один к нам не полез, хотя проспект достаточно оживлённый.

Замираю, глядя в окно. Мимо нас проносятся городские пейзажи.

Флирт ответа не нашел, но это не огорчает. Мне приятно просто ехать в большом внедорожнике рядом с Дмитрием, чувствовать его опеку.

— Шоколадку хочешь? — предлагает мужчина и сует мне «Киндер».

— Да какой шоколад? — отмахиваюсь. — Я на диете.

— Ага, диета — это такая штука после которой женщина становится злая и неаппетитная! — нравоучительно замечает Дмитрий и кладет мне на колени «Киндер». — Ешьте, Рая, сладкое успокаивает, а ещё для ума полезно.

Это он тонко намекает, да?

Снова едва сдерживаю смех.

Украдкой наблюдаю за Сашкиным отцом. Какой же он всё-таки… Не земной, не реальный? Такой, какой ну никак не мог появиться в моей пропитанной пошлостью и вечной игрой жизни.

Дмитрий настоящий. Вот такой твердый, осязаемый. Который если и войдёт в твою жизнь, то будет в ней. Станет опорой, защитой, крепкой стеной.

Но…

Но он не из моей реальности и я это остро ощущаю.

Может, проявил бы Дмитрий ко мне интерес, я бы ещё и попыталась что-то предпринять. Но он равнодушен. А я достаточно горда, чтоб не хвататься за соломинку.

Да, он невероятный. Но он не для меня.

Товарищ Старший следователь довозит меня до подъезда, провожает прямик до двери.

А я… Я вежливо благодарю его и исчезаю в квартире.

Прислоняюсь к стене и с улыбкой слушаю какофонию, доносящуюся из Полиной квартиры. Подруге хорошо и я рада за нее. Правда, очень рада.

Может и я когда-нибудь буду так орать под самым лучшим в мире мужчиной. Что там Полька говорила? Не отступать и не сдаваться? Ницшианская модель мышления?

Почитать, что ли, этого Ницше, может тоже начну ржать в на все невзгоды, как Полина.

Всё-таки не выдерживаю и рассказываю Польке о том, как впечатление произвел на меня Дмитрий Васильевич. И после разговора с подругой меня пропускает. Я отпускаю ситуацию и живу просто с новой мыслью — идеальный мужчина есть. И не факт, что один. Может на моем пути попадется такой же надёжный, заботливый, как Дмитрий, и уже посмотрит на меня как на женщину. Этот верзила-полицейский показал мне, что в этом мире есть кто-то помимо напыщенных индюков, которые просто хотят тебя купить. Кто-то, кто будет смотреть как на живого человека, а не как на красивую куклу.

А дальше время летит как обычно. Репетиции перед важным спектаклям. К нам собирается приехать знаменитый актер и театр гудит, словно разоренной улей. Девчонки попеременно отпрашивается, чтоб сходить в парикмахерскую, на маникюр, на эпиляцию… Что только эпилировать собрались?..

Ловлю себя на мысли, что невольно переняла Полькину манеру ржать в любой непонятной ситуации. Вокруг кавардак, а я только хихикаю себе под нос.

Замечаю, что коллеги стали меня сторониться. Я и сама понимаю, что отдалилась от них за время общение с Полинкой, будто стала другой. Смотрю на всю эту суету со стороны и осознаю глупость происходящего.

Режиссер нарадоваться на меня не может. На репетиции я выкладывают по полной, не капризничаю, не опаздываю, просто вкалываю в полную силу.

— Рая талантом Мышкина решила покорить, — ехидно шепчет мне Марина, проходя мимо.

— Предпочитаю покорять талантом, а не бритой писечкой, — отвечаю с дружелюбной улыбкой. Ну а чего с этой стервой связываться?

Где-то глубоко внутри лелею мысль, что приезжий актер меня и правда заметит. Но, не как женщину. Как хорошую актрису. Может ещё не поздно кардинально поменять жизнь к лучшему? Может смогу построить нормальную карьеру? У Полиши вон сколько степеней этих ее научных, ну чем я хуже?

Домой прихожу никакая и сразу падаю на кровать. С Полей мы поддерживаем связь по телефону. Подруга одобряет мои устремления, подбадривает, вместе со мной хохочет с наших кур. Поля сейчас светится счастьем и это счастье заражает вместе с ней и меня.

Но, на следующий день моя подруга умудряется вляпаться в очередное приключение. Сама не понимаю, как об этом узнала, просто почувствовала и все.

Дурное предчувствие кольнуло меня ещё в театре, на спектакле, но я отмахнулась. Полина с Сашей, этот прохвост ее из любой передряги вытащит.

Но чем дальше, тем сильнее ныло сердце. В гримёрку я залетела уже основательно на нервах. Хватаю телефон и увидела, что на последнее смс Поля не ответила. Судорожно набираю номер.

«Абонент вне зоны действия сети».

Отшвыриваю аппаритик и громко, цветисто ругаюсь.

Ну и куда эта пигалица влипла? Да ещё и без меня!

Голос разума подсказывает, что телефон подруги мог просто разрядиться, что они с Сашей привычно увлечены друг другом, что всё у них впорядке, но… Но за тридцать лет я успела понять, что предчувствия меня не обманывают никогда.

Черт!

Вызываю такси и пулей вылетаю из театра. До дома долетаем быстро, я бегу по лестнице и тарабаню Полине в дверь.

Ни ответа, ни привета. Понимаю, что в квартире пусто.

И что теперь делать?

Конечно, Полечка взрослый, разумный человек. Но с ее талантам влипать в истории…

Плюхаюсь на пол прямо в подъезде и начинаю судорожно соображать как Полину найти. Ответ приходит сам собой — звонить Дмитрию Васильевичу, номер мне товарищ Старший следователь оставил.

Достаю из сумки телефон и параллельно ржу, представляя, как будет весело, если Полина с Сашкой просто вышли погулять.

Но дурное предчувствие меня не оставляет. Сердце сжимается, к горлу подкатывает тошнота.

Да что там у этой сумасшедшей парочки происходит?! В обезьянник, что ли, загудели, за секс в неположенном месте?

— Старший следователь Крепкосрубов слушает, — раздается из трубки спокойный, уверенный голос Дмитрия.

— Дмитрий Васильевич, это Рая, — тараторю быстро, хотя внутри меня сковала дурацкая неуверенность и робость. — Я знаю, это может показаться глупо…

— Глупостей я достаточно в жизни повидал, ничему не удивлюсь, — перебивает мужчина. — Рассказывай, что стряслось.

— Просто Поли с Сашей нет дома, и трубку они не берут… — бормочу и чувствую себя овечкой, блеющей несусветный бред. Но Дмитрий неожиданно все понимает.

— А вот это уже плохо, — сообщает он. — Где ты? Сейчас приеду.

Трубку не берут на только Полина с Сашей, но ещё Ангелина с Вадимом. А вот это плохо. Это очень-очень-очень плохо. Если вдвоем мои дети творили такие пакости, от которых волосы дыбом становятся, то с появлением вторых половинок половинками их вредительская сила увеличилась вдвое!

Остается только надеяться на Полину и Вадима, которые с виду кажутся достаточно взрослыми и разумными. Жаль, что только кажутся.

Я начинаю верить в судьбу. Не зря же мои бесенята нашли для себя пару старше себя. Чтоб хоть кто-то их энергию направлял в мирное русло. И пусть Полина умудренной жизнью женщиной не выглядит, я достаточно хорошо знаю сына. Саша сделает все, чтобы ее защитить.

Завожу машину и на всех порах мчусь к Раисе. Девочка — умничка, вовремя меня сдернула. Не отвечающих телефоны в исполнении моих детей — первый сигнал к тому, что двойняшки затеяли какую-то пакость.

Бегом поднимаюсь по лестнице и тактично стучусь в дверь. Ручка как-то подозрительно отходит, замок поменять бы…

Рая открывает почти мгновенно. Она такая же, какой я ее и запомнил: невероятно красивая, намного растерянная, с ниспадающими на плечи тугими кудряшками волос и широко распахнутыми черносливами-глазами под веером пушистых ресниц. Взгляд невольно опускается на пухлые, немного влажные девичьи губы, но я тут же мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Нельзя на нее так смотреть. Рая — молоденькая, серьезная девушка. Что я ей могу дать?

— Дмитрий, спасибо, что пришли! — бормочет девчонка и одновременно заламывает беспокойные ручонки. — Это такая глупость.

— Умница, что позвонила, — хвалю скупо. — Ключи от Полининой квартиры есть?

— Есть! — кивает Раиса и тут же бросается в комнату, стукнувшись бедром о тумбочку и перевернув на своем пути табуретку.

Я ещё во время первой встречи заметил, что Раиса свойственна творческая импульсивность. Она ни мгновения не сидит на месте, постоянно вертится и бьющая фонтаном из маленькой актрисы энергия разрушает все на своем пути.

— Спокойно, — отдаю уверенную команду и проходу следом за девушкой в квартиру. Ещё и табуретку по дороге поднимаю. — Сейчас во всем разберемся.

— Да, конечно, — бормочет Рая, выкидывая из ящика кучу бумажек и какие-то хитрые женские штучки, патчи они, что ли, называются? — Да куда же я их подевала? — ругается в полголоса. — Ещё положила же так, чтоб не забыть.

О да! Именно с таких мыслей начинаются самые увлекательные поиски.

Наконец девушка находит ключ на полу и с радостным визгом даёт мне.

— Вот! Только я не понимаю, что вы хотите в квартире найти. Ну, кроме использованных презервативов… — бормочет и тут же смущается.

— Презервативы — это хорошо, — хмыкаю назидательно, — презервативы — это значит, что как минимум ещё годик у меня будет всего четверо проблемных детей. Но, если мои дети не изменили своих привычек, в квартире мы найдем подсказку.

Открываю дверь и, как я и ожидал, на столе нахожу записку.

«Дорогой папочка, если ты нашел это письмо, значит мы влипли, — читаю прыгающие строчки, написанные витиеватым подчерком дочери. Ну да, Ангелина всегда у них за дипломатическую часть отвечает. — Мы полезли в Сашкин институт, в лабораторию, которая находится в 215 кабинете. Рассчитываем вернуться к ночи, но если нет, ждём тебя на помощь. Люблю. Гела».

— Продуманно, — хмыкает Рая.

— Ну, хоть чему-то я их научил, — не могу сдержать раздражённого ворчания. Я старый, больной человек, мне сорок пять лет! Мне б пивка выпить, книжку почитать после работы! А я должен гоняться за этими бесенятами по всему городу! Из лаборатории из доставать! Да будет мне покой в этой жизни или нет?!

— Найду — выпорю! — сообщаю в воздух и решительно отправляюсь вниз по лестнице.

— Не надо, дети ведь совсем! — Рая как есть, в домашних тапочках, мчится за мной следом.

— Раиса, оденься! — рявкаю привычно, как на работе, и тут же жалею. Но Рая замерла лишь на мгновение, почти сразу на ее губах появилась веселая улыбка, которую девушка попыталась скрыть.

Я залюбовался девчонкой. Ещё с первой встречи Раиса действует на меня магнетически. Творческая, немного растерянная, воздушная. И одновременно земная. С пухлыми губками, которые так хочется целовать. С аппетитной, круглой попкой и мягкой грудью. Хочется обнять, поискать, защитить… Раньше бы за влюбленность принял, но не сейчас. Сейчас у меня табор беспокойных детей, нервная, опасная работа и возраст, в котором уже поздно что-то менять.

— Дмитрий Васильевич, я иду с вами! — заявляет Рая решительно. В огромных черносливах-глазах горит вызов.

— Ага, прямо в тапочках, — бурчу устало. — Иди оденься нормально, обувь желательно без каблуков.

Мгновение и Рая скрывается в квартире. Отхожу подальше, прислоняюсь к стене и достаю сигарету. Ничего нового. Ничего нового в этой жизни не происходит. Скучно даже.

В том, что малышню спасём без особых проблем, я уверен. У моих детей есть специфическое, почти патологическое везение. Будто их покойные родители стали ангелами-хранителями для неугомонных чад.

Гелка с Сашей тысячу раз вляпывались в самые опасные переделки и все равно выходили сухими из воды. А вместе с ними это везение перекинулось и на меня. Сколько раз пуля приносилась мимо, буквально в миллиметре, сколько раз нож очередного рецидивисте проходил совсем рядом с важными органами, сколько раз машина глохла в нужный момент, а улики сами попадались на глаза…

Мне казалось, что сама судьба хочет, чтоб я вырастил детей, поставил на ноги, поэтому бережет. Но дети уже взрослые, одна замужем, второй собирается. А я как бегал, словно нянька, за ними, так и продолжаю бегать. Крест на всю жизнь, что называется!

Раиса выскакивает из квартиры и оглядывается, в полутьме подъезда меня не замечает.

— Вот козел! Смылся! Все мужики одинаковые! — ругается в сердцах.

Подавляю в себе дурацкое мальчишеское желание замекать. А что, весело бы получилось.

— Рая, я здесь! — поднимаюсь на пару ступенек, чтобы девушка меня увидела. — Покурить отошёл.

— Ой, простите! — даже в скудном освещении вижу, как заалели смуглые щёчки.

— Все в порядке, — не могу сдержать смеха, — пойдемте, Рая, нас ждут великие дела!

Раиса мчится за мной по ступенькам и я на автомате слежу, чтоб не убилась ненароком.

Помогаю спуститься на скользком крыльце и заботливо подсаживаю в машину.

Раздражение на детей ещё живёт во мне, но присутствие Раи делает его менее заметным, сглаживает, примиряет с тем, что вместо теплой кровати я еду в одиннадцать вечера брать штурмом дурацкий институт.

Ладно, если уж и влипать в неприятности, то в приятной компании.

— Вот что на месте не сидится?! — снова недовольно бурчу, но больше из вредности. Я пожилой человек, мне ворчать положено. — Медом этот институт, что ли, намазан? Попадут снова в обезьянник — договорюсь чтоб недельку подержали! В воспитательных целях! Может в голове что-то и проясниться!

Жду от Раи сочувствия, поддержки, утешения. Я отец-одиночка, женщины всегда на это так реагируют.

Но, вопреки ожиданиям, машина наполняется звонким, искристым смехом. Рая нагло хохочет, откинувшись на спинку сидения так, что ее волосы расплескалась по плечам. Можно дотянуться и поцеловать пружинистые кудряшки.

— Раиса! — возмущаюсь. — Ну что смешного я делаю?

— Корчите из себя ворчливого старикашка, — отвечает противная девчонка. — Вы же и вполовину не такой, а зачем-то бурчите, детей ругаете.

— А то, что после этих детей я седой, в расчет не берется? — тоже не могу сдержать веселья. — Я поэтому и стал бриться налысо, чтоб коллеги не засмеяли.

Рая снова заливисто хохочет и достает из сумки пачку тонких, женских сигарет.

— Закурю? — смотрит на меня вопросительно.

— Да ради Бога! — отмахиваюсь. Чего эта машина только не видела. Даже как-то заключённого из одной колонии в другую на ней перевозил. Нужно было сделать срочно и очень секретно.

Исподтишка наблюдаю за Раисой.

Сигарета в ее губах сносит мне крышу окончательно.

Я хочу эту женщину. Во всех смыслах хочу. Хочу физически, хочу с ней общаться, хочу прижать к себе и защищать от всяких уродов. Я же чуть не убил Игоря тогда. Жаль, что только врезал.

Но Рая моей реакции совсем не замечает. Смакует сигарету, глубоко затягиваясь и выпускает кольца дыма от чего кажется таинственным, волшебным созданием. Хитрой, соблазнительной феечкой.

Что за поэтические сравнения? Я с ними же лет тридцать назад покончил.

— Почему вы не нашли своим чертятам маму? — спрашивает Рая неожиданно прямо.

— Женщину пожалел, — ворчу в ответ. — На самом деле, сначала никто не горел желанием связываться с отцом двух младенцев, потом я даже пытаться не стал. Сашка с Ангелиной бы просто выжили. Сын еще мог смириться с чужой женщиной в доме, но его сестра точно нет. А уж вместе моя парочка любую, самую уравновешенную барышню до ручки довела бы. Александр всегда сидел у сестры под каблуком и слова ей против не говорил.

Рая задумалась. Интересно, какие мысли бродят в этой хорошенькой, кудрявой головке?

Подъезжаем к институту и я на автомате помогаю Рае выйти из машины. Девушка крепко цепляется в мою руку, а после уже не отпускает. Так и идёт крепко вцепившись в локоть.

— Сейчас попытаемся сделать все без шума, — поясняю для Раисы. — Покажу сторожу удостоверение, скажу, что надо срочно обыскать здание. Не должно возникнуть проблем.

Рая кивает и ещё крепче прижимается ко мне. Приятно, черт возьми! Мне не привыкать быть всеобщим спасителем, но почему-то именно доверие этой девчонки действует, словно поглаживания на домашнего кота. Приятное, давно забытое чувство — быть супер-героем для прекрасной принцессы.

Тарабаню в дверь изо всех сил, Рая помогает. Но ни ответа, ни привета мы не дожидается.

— Дмитрий, мне страшно! — сообщает Раиса и я действительно вижу на хорошенькой мордашке испуг. Глазюки широко распахнуты, беспокойные пальчики теребят край сумки.

Мне, вообще-то, тоже страшно. Зная мою дочь, охранника могли просто вырубить. Ну, или сидит он в туалете, животом мучается. Конечно, Вадим с Сашкой подобного безобразия не допустили бы, но мало ли!

Хитро кошусь на сидящего рядом мужчину из-под ресниц. Дмитрий, как обычно, сдержан и спокоен, но меня-то не обманешь. Одно только то, как он меня на дерево подсаживал, о многом говорил. Старался, держался, но я специально соскользнула. Боже, какое это было блаженство на мгновение прижаться к крепкому, надёжному мужскому телу, ощутить его руки у себя на попке.

Между нами искрит и с этим нужно что-то делать. Закреплять, так сказать, позиции. Ну глупостью будет упустить этого мужчину. Он такой надёжный, словно каменная стена. Я понимаю, что шансов у нас не так много, но попробовать все равно стоит.

С наслаждением жую шоколад, ещё и язычком по губам провожу. Дыхание Дмитрия учащается, он все чаще бросает на меня тяжёлые, горячие взгляды. Вот ты, родненький, и попался. Дома я тебя дожму окончательно.

Наверное, начинать отношения с секса не самая лучшая идея, но борщ, уют и понимание я ему сразу не втюхаю. Потом дам, в качестве бонуса.

Подъезжаем к дому и Сашка быстренько утаскивает Полину к ним в квартиру. Вот уж у кого ночь точно выдастся нескучной.

Мы с Дмитрием неторопливо поднимаемся к себе на этаж.

— Продукты дома есть? В магазин не за чем сбегать не надо? — уточняет этот самый внимательный в мире мужчина.

— Все есть! — улыбаюсь. — Даже борщ и отбивные.

— Рая — ты идеал! — Дмитрий смеётся.

Но нас тут же прерывает звонок его телефона.

— Да, Старший следователь Крепкосрубов на проводе! — быстро отвечает полицейский.

Вот если его сейчас вызовут в отдел, будет не просто облом, будет гигантский обломище!!!

Я открываю квартиру, а Дмитрий ворчит в трубку.

— Да сдам я эти дурацкие отчёты, Андрюха, не нуди! Прикрой лучше перед начальством. У меня дела были, не успел.

Мужчина отключается и бормочет что-то себе под нос о дурацкой бюрократии и самодурах в кожаных креслах.

— Тебе надо идти? — спрашиваю испуганно.

— Нет, Раечка, мне просто нужно немного поработать за ноутбуком, — ласково улыбается мне мужчина. — Не переживай, иди спать. Я закончу и тоже лягу где-нибудь на диване.

Ага! Так я и разбежалась выполнять указание!

С работы я не просто ухожу — я с нее мчусь.

Обещаю Андрюхе все блага, которые только можно придумать, чтоб он сам разобрался с бумажками, а сам прыгаю в машину и еду к Рае.

И дело тут даже не в том, что я не хочу надолго пропадать после нашей первой ночи. Нет, я, конечно, не стал бы расстраивать Раю долгим молчанием. Но сейчас она стала для меня необходима. Мне безумно хочется увидеть Раису, обнять, чем-то порадовать.

На спектакль я уже не успеваю, да и билеты на него распроданы, узнавал. Зато я запросто могу встретить Раю после работы.

Дорога между городами пролетает незаметно. Я уже привык постоянно быть за рулём, этим меня не напугаешь. На автомате обзваниваю детей. Всех по очереди. Сашка зависает в своей лаборатории и настоятельно просит его не дергать. Ангелинка увлечена ремонтом. Вадим по этому поводу только вздыхает и предупреждает, что через пару дней скорее всего они воспользуются моим предложением погостить. Сейчас Гелка наиграется и он вызовет профессиональную бригаду ремонтников, чтобы все исправить.

Вот и отлично. Пока мои дети при деле — они безопасны.

Заезжаю в цветочный магазин и покупаю для Раи огромный букет. В прошлый раз не подарил, не до того было, но сегодня нужно исправиться. Да, Рая — моя женщина. Но при этом она очень талантливая актриса. Я ещё в прошлый раз заметил, что Рая на сцене и Рая в жизни — два разных человека. Вот как она умудряется так преображаться за считанные минуты?

Останавливаюсь перед театром и пишу Рае смс. До конца спектакля ещё полчаса, освободиться — прочтет. Покупаю кофе и бургер в соседнем киоске и принимаюсь ждать.

Ответ от Раисы приходит через пол пачки выкуренных сигарет, два стаканчика с кофе и мои измотанные нервы. Только сейчас понимаю, как я истосковался по Рае за целый день разлуки. Безумно хочется обнять, прижать к себе, уткнуться в кудряшки волос.

— Да, Димочка! — щебечет актриса в трубке. — Ты уже около театра? Серьезно? Хорошо, через десять минут выйду.

Быстро иду на встречу.

Минуты тянуться, словно вечность. Нервно курю у служебного входа и в сотый раз оглядываю букет. Лилии. Наверное, нужно было брать розы, но почему-то Рая у меня ассоциируется именно с этим нежным цветком. Такая же красивая и ранимая.

Наконец, дверь открывается и на крылечко выходит моя актриса. Такая же растерянная, вдохновлённая и невероятно красивая, какой я ее запомнил при первой встрече.

Оглядывается и восклицает.

— Дима! А ты чего не в машине!

— Привет! — притягиваю девушку к себе и нежно целую в макушку. — Соскучился безумно!

— И я! — Рая радостно виснет у меня на шее. Дитя, ей-Богу!

Утром Дима снова уходит спозаранку, но снова оставляет на столе завтрак и деньги. Вот же неисправимый. Нет, я знала, что у мужиков бзик на том, чтоб делать подарки. Они так свою состоятельность доказывают. Но Дима делает это так просто, но так регулярно. Будто правда содержать меня решил.

С одной стороны, быть содержанкой мне не нравится. С другой — приятно, черт возьми! Приятно чувствовать заботу, приятно быть маленькой девочкой рядом с сильным, уверенным мужчиной.

Репетиция у нас после обеда, поэтому я смогла выспаться вдоволь. Утром спокойно принимаю душ и сажусь пить кофе. Курить отчего-то совершенно не хочется. Мне нравится просто нежится с лучах зимнего солнышка бьющих в окно и вспоминать каждое мгновение наших встреч с Димой.

Отношения очень быстро и очень уверенно принимают серьезный оборот. Если хочет поговорить с детьми — значит все серьезно. Сомневаюсь, что мой герой каждую любовницу тащит к своим сорванцам.

Хотя… Я близко общаюсь с Полиной, Поля — девушка его сына. Тут либо настоящие тайны разводить, либо уже признаваться.

Встречаться тайно — унизительно, я бы на это не пошла. Конечно, кричать на всю округу не стала, но и прятаться по углам бы не согласилась. Наверное, Дима это понимает и хочет, чтоб дети все узнали от него самого.

Вот какая палка о двух концах.

Ладно, не хочу ни о чем думать и ничего анализировать. Буду наслаждаться тем, что есть.

От размышлений отрывает звонок телефона. На экране высвечивается незнакомый номер.

Быстро поднимаю трубку.

— Раиса, добрый день! Это Николай Александрович Мышкин, — слышу знакомый голос в трубке и медленно стекаю на пол.

— Да, Николай Александрович, я слушаю, — бормочу внезапно онемевшими губами.

Если он звонит сам, значит…

— Рая, времени у нас совсем немного, — строго и по-деловому сообщает мужчина. — Давайте встретимся, у меня есть к вам серьезное дело.

На автомате сообщаю адрес популярного кафе в центре города. Быстро собираюсь, хотя руки дрожат, словно меня лихорадит. А меня и лихорадит.

Это ж надо! То спокойно жила, то двойное счастье привалило. И Дима в моей жизни появился, и Мышкин заметил. Вот только из двух этих перспектив придется выбрать только одну.

Больно. Как же мне больно!

Сажусь в машину и нервно закуриваю.

Мне бы сейчас сосредоточится на расследовании, думать о том, как сыну карьеру спасти, но в голове только Рае.

Да что за идиотская насмешка судьбы? Показали мне кусочек счастья, дали попробовать и тут же забирают. Не расслабляйся, мол, дурак старый.

Тоска по Рае поселилась в груди и не хочет никуда уходить. Давит, будто плита бетонная.

Внешне я обычный. Раздаю указания подчинённым, веду расследование. Вот только внутри у меня звериная тоска.

Рая скоро уедет. Маленький лучик, который так легко ворвался в мою жизнь, скоро исчезнет и больше я его не увижу.

Я ведь не дурак, понимаю, что в Питере Раиса про меня и не вспомнит. Там совсем другая жизнь, карьера, нормальные мужчины, которые смогут уделить ей столько внимания, сколько она достойна.

Конечно же, я не стал удерживать Раю. Не стал давать ей надежд, не стал демонстрировать свои истинные чувства.

Выпровожу девушку с лёгким сердцем, потом уже стану зализывать душевные раны.

А смысл ей здесь оставаться? Ну что я могу ей дать? Кроме коротких встреч и дорогих подарков.

Быть моей женой — пытка. Вечное приключение. Долбаный вулкан! Если я не на работе — я с детьми. Если не на работе и не с детьми, то смертельно устал.

Ночные засады, возня с документами, экстренные планерки с начальством — вот вся моя жизнь.

Мог бы я что-то поменять? Возможно. Один друг давно завет к себе начальником охраны. Хороший мужик, правильный. С таким бы я согласился работать.

Раньше я отказывался, потому что мне нравится блюсти закон, поддерживать в мире хоть какую-то справедливость. Но ради любимой женщины запросто завязал бы с этим дурным хобби. Да, пожалуй, я бы мог попытаться построить с Раей нормальную семью. Я был уже близок к этому решению.

Но разве можно сопоставить попытку с реальной возможностью? Я уверен, что в Питере Рая получит все, о чем так долго мечтала. А со мной перспективы туманные. Срастётся — не срастётся…

Расследование, как назло, заходит в тупик. Коллегам все очевидно. Перемудрил Сашка с механизмами, вот оно и рвануло…

Надо бы ещё Сергея, Сашкиного конкурента допросить, но это уже завтра. Ночь на дворе, да и нет у меня сил пацана колоть. Да и расколется ли?

Звоню Рае. Надо бы заказать к Ангелине, узнать, как дела, но почему-то первым делом я набираю телефон Раисы.

— Солнышко, ты дома? Не против, если заеду?

— Нет, я у Гелы, — отвечает моя актриса. — Приедешь сюда, потом вместе ко мне домой?

Вот это поворот! И что она там забыла? И что успела наговорить Рае моя проблемная дочь?

Утро выдалось на редкость хлопотным. Уезжал я от Раи поздно и с тяжёлым сердцем. Вечер мы провели в постели. Рая была необычайно нежная, ласковая, а я просто не мог от нее оторваться. А уж после смски на телефон Раиса накинулась на меня, словно в последний раз. Будто прощалась. А я… А я — старый, безвольный идиот! Так и не нашел в себе силы поговорить с ней. Не смог начать разговор, не смог подобрать слов.

Да и, если честно, уверен, что смска та была по работе. Дату отъезда ей хлыщ театральный написал, а может ещё что.

Когда Рая спала, я все разглядывал такое любимое, бесконечно желанное тело в свете луны. Ревниво разглядывал, со злостью. Может вовсе и не Раин талант это Мышкин разглядел, а самую лучшую женщину в мире.

Гоню от себя дурацкие мысли, но они все время возвращаются с новой силой.

Утром не смог удержаться и разбудил Раю настойчивыми ласками. Тянул время перед уходом как мог, но работа, зараза такая, ждать отказалась.

Позвонил дежурный и заявил, что ко мне пришел какой-то мальчишка. С чистосердечным признанием. Чистосердечное — это хорошо. Чистосердечное — минус, как минимум, сутки работы и плюс к потрёпанным нервам.

Но, выслушав Сергея, я понял, что смс Рае было вовсе не по работе. Вот совсем не по работе!

Потому что рассказал мальчишка мне интересную историю. О том, как банда неизвестных ворвалась к нему в дом и выбила признание. Признание, кстати, тоже было. О том, как парня подкупил работодатель, чтоб он Сашкин проект испортил. Не взрыв, конечно, но палок колес моему сыну этот придурок успел наставлять.

Парень был очень напуган и умолял защитить от банды девиц. Сразу понятно, что здесь моя умница-дочь постаралась.

Ладно, ко мне прислала и на том спасибо. Могла бы просто показания на диктофоне сунуть. Как же я устал делать нелегальные улики легальными! А тут вот он, сидит, сам под протокол поет.

Ладно, отмажу мальчишку, раз уж Гелка обещала.

Сразу после допроса собираюсь мчаться к ребятам и вставлять грандиозных звездюлей. Вот чего лезут на рожон? Я им все условия для следствия, неужели нельзя обойтись без самодеятельности?!

Распаленный собственной злостью выбегаю из кабинета и тут же врезаюсь в нового гостя. Ясно, разбор полетов откладывается…

Гостем оказывается некто Орешкин. Большая шишка в городе.

Но и этот умудряется меня удивить!

Вместо выяснения отношений начинает извиняться за своих сотрудников и клянётся выяснить, кто Сашке репутацию подмочил. Оказывается, это его люди Сергея подкупили. Сашкино изобретение фирме Орешкина поперек горла, оно у них значительную часть прибыли оттяпает.

Вот не знаю, плакать мне или смеяться. Горжусь своими ребятами однозначно! За одну ночь такую схему раскрутили. Пока негодница-Раиса меня отвлекала!

Найду и врежу всем по заднице. В воспитательных целях.

Звоню дочери, но в трубке молчок. Вадик берет с третьего раза, оказывается, они забор у Марьяшки во дворе чинят.

— Ищи жену! — кричу на зятя.

Почему кричу? Да потому что ёжику ясно, что забор — это отвлекающий маневр. А если девушки своих же друзей отвлекают, значит затеяли что-то совсем невменяемое.

Вадим реагирует быстро. У него всегда программа слежения наготове, он Ангелину так контролирует.

Находятся девушки тоже быстро. В офисе фирмы, устраивающей тендер. Вадим тупит, но это к лучшему. Потому что я все понимаю. Я все понимаю и негодую. Ясно же, что Ангелинка пошла к Костылеву. Известному криминальному авторитету, а заодно одному из верхушек фирмы, которая тендер устраивает.

Руководство фирмы — иностранцы, они где-то в Европе сидят. А Костылев здесь всем рулит. Вот Гелка и пошла к этому утырку за брата просить, чтоб тендер перенесли.

Матерюсь я по дороге к машине так, что слышно меня на все отделение. Потому что я знаю каждую мысль в голове своей неугомонной дочери.

Повзрослела она! А то как же!

Гелка, в свое время, этого Костылева похитила и показания из него угрозами выбила. Да, это у нее фирменный метод такой — угрозами показания выбивать. По умному мозгов не хватает.

Тогда на кону стояла свобода Вадима и я все простил. Тем более, схему мы тогда хорошую раскрутили. Чуть ли не до ФСБ дошло, но Костылева на верхах прикрыли.

Вот только этот гамадрил проникся к моей дочери. Чисто по-мужски проникся. Я это сразу понял, но решил не переживать. Ангелинка вышла замуж за Вадима и Костылев к ней больше интереса не проявлял.

Но Гелочка умная, она сама интерес проявит! Когда ей это выгодно. Готов поспорить, нацепила юбку покороче и пошла женским обаянием брать. Чтоб тендер перенесли ради Сашки. Макака моя неразумная.

Останавливаюсь возле офиса, достаю пистолет и собираюсь идти брать офис штурмом. Но вдруг вижу… Да глаза бы мои не видели то, что я сейчас вижу!

Как позже выяснилось, едем мы к Марьяне домой. Зачем мы к ней едем домой? Чтоб отрывать доски на сарае!

А зачем нам отрывать доски на сарае? Да для того, чтоб отвлечь мальчишек. Мешают они, знаете ли, Гелке с Полиной ехать в офис важной шишки, а по совместительству крайне криминальной личности — Костылеву, — чтоб просить перенести тендер. А то бедный Сашенька на этот самый тендер не попадает!

Дурдом, короче! Но Ангелина собирается брать женским обаянием, а Поля с ней скрепя сердце соглашается.

О том, при каких обстоятельствах Гелка встречается с Костылевым, девчонки рассказывают с гордостью. Ну да, я ни разу мужика в плен не брала, тем более, такого влиятельного.

— Ну приглянулась я ему! — горячо «успокаивает» меня Ангелинка. — Цепануло его то, что я ради Вальки на любую фигню пойти готова! Он же такой напыщенный, «мне нужна баба, которая и в огонь за мной, и в воду!»

— Думаешь сработает? — спрашиваю девчонку осторожно.

— А фиг его, — Гела смущённо пожимает плечами. — Но попробовать однозначно стоит.

Одно понимаю точно — пойдут эти дуры за своего гения на любые глупости и отговаривать их бесполезно. Позвонить Диме? Но это будет предательством.

Ладно уж, сходу с ними. Вместе не страшно.

Кстати, все действительно оказалось не страшно. Небольшой скандальчик на рисепшен и мы в кабинете у Костылева.

Мужик он оказался на редкость неприятный, но к Гелке, видимо, и правда испытывал симпатию. Принял нас почти вежливо. И даже согласился помочь. Правда перед этим Гелка с Полиной долго пели соловьями и рассказывали о том, какое гениальное изобретение их гений собрал… Но то фигня, главное, что согласился.

А вот настоящий абзац подстерегал нас дальше. Ибо дальше…

Выбежали мы счастливые на улицу, от логова главного злодея подальше. Но оказалось, что из огня, да в полымя. Ибо перед выходом нас ждала машина Димы. Ну ясно же не порадоваться за нас, умниц, он сюда приехал.

Внутри все похолодело. В том, что любимый будет зол, я не сомневаюсь. Мало того, что сама поперлась ерунду творить, так ещё и с его дочерью за компанию!

Утром просыпаюсь от тошноты. Такого острого чувства. Кажется, что ещё мгновение и меня просто вывернет наизнанку.

Скатываются с кровати и бегу к унитазу.

Белый, фаянсовый друг привычно поддерживает и даже позволяет на себя опереться.

Обессиленно прижимаюсь к холодной стенке душевой и судорожно соображаю. Черт, ну что же со мной происходит?

Ничего необычного не ела. Шаурма так и осталась вчера лежать в холодильнике, нам было не до неё.

Мысли о столь желанном вчера лакомстве вызывают очередной рвотный позыв. Я вообще не могу сейчас о еде думать! Хотя, от апельсинов я бы не отказалась.

Нервно хихикаю, анализируя свои симптомы. Беременна? Но как?!

Я уже много лет предохраняюсь таблетками, они ни разу не подводили. Или?..

Подскакиваю и бегу одеваться. Аптека у нас в соседнем дворе, доберусь быстро.

Пялю на себя первые попавшиеся вещи. Без разницы, так сойдёт!

Глупая мысль, конечно, скорее всего организм реагирует на навалившийся стресс. Но я не могу не проверить. Просто, для самоуспокоения.

Мчусь в аптеку и судорожно анализирую. С Димой мы знакомы всего пару дней. Секса за эти пару дней было много, но не может же беременность так сразу себя проявить? Или может?!

Руки трясутся, на лице расползается дурацкая улыбка.

— Дайте мне, пожалуйста, тест на беременность, — прошу аптекаршу дрожащим голосом.

Спокойно, Рая, спокойно. Не нужно радоваться раньше времени. Шанс очень маленький, потом расстроиться, снова будешь плакать.

Дома судорожно открываю упаковку, читаю инструкцию. Если честно, в первый раз за все свои тридцать лет делаю такой тест. Раньше ни разу не возникало сомнений, месячные всегда шли по расписанию, контрацепция действовала как надо.

Кладу использованную полоску на крышку унитаза и замираю над ней, словно Цербер.

Душу переполняет волнение, но я себя одергиваю. Сейчас ничего не покажет, вот будет смешно.

Впрочем, я и так смеюсь. Потому что спустя минуту на тесте появляется едва заметная вторая полоска. И с каждым мгновением она становится чуть ярче. Не такая, как первая, но различимая. Но она есть! Я ее вижу!

Черт! Все равно не верится! Надо сделать ещё парочку, я их сразу десять штук накупила, чтоб наверняка.

Трясущимися руками делаю ещё один тест, и еще…

Спустя пол часа вся моя ванна завалена положительными тестами, а я… А я прыгаю по дому смеюсь и кричу:

— Я беременна! Я беременна! Какое счастье! Господи, я не знаю, что такого хорошего сделала, но я беременна!

Меня переполняет всеобъемлющее, янтарное счастье. Мне хочется обнять весь мир, но я только обнимаю свой живот и шепчу:

— Мой малыш, спасибо, что пришел! Мамочка рада тебе. Ты самый любимый и желанный ребенок на свете. Я так тебя ждала!

Я захлебываюсь от всеобъемлющего тепла и любви. Внутри меня новая жизнь. Внутри меня мой ребенок. И плевать, что будет дальше, я его никому не отдам.

Падаю на диван и судорожно соображаю. Надо сказать об этом Диме. Сомнений в отцовстве нет, он должен знать.

От мыслей о реакции любимого дрожь пробегает по телу. Обрадуется ли он? Вряд ли. Дима ведь изначально дал понять, что наши отношения — это отношения в свободном формате.

Ну зачем ему семья? Зачем очередная головная боль.

Он ничего мне не обещал. Более того, я сама взяла на себя ответственность за наше предохранение.

А если?.. А если для него этот ребенок не желанный? Если он начнет винить меня в том, что он появился? Прямо не скажет, но…

Черт, как же странно! Но надо брать себя в руки.

Поступаю трусливо. Просто выкладываю веером тесты и отправляю любимому. Должен понять.

Замираю, уставившись в телефон, только колыбельную собственному животу напеваю. Странно, но я так давно мечтала почувствовать себя мамой, что воспринимаю крошечный зародыш в животе уже самым настоящим ребенком. Самым любимым и долгожданным. Моим малышом, которого я буду защищать до последнего.

Ответ от Димы приходит через долгие, томительных минуты. «Сейчас приеду».

Ну и как это понимать?

Несусь к Рае на всех порах, при этом жалею, что мигалок на машине нет.

Сердце разрывается от тревоги. Беременна! Она беременна!

У меня будет ребенок! На сорок пятом году жизни я познал то будоражащее чувство, когда у любимой под сердцем находится твой малыш.

Но я гашу радость на корню. Ну какой малыш?! У Раи картера, переезд в Петербург. Конечно же, она растерялась и написала мне. Но исход этой беременности предрешён. Нет никакого ребенка. Нельзя разводить сантименты. Если Рая будет колебаться между беременностью и карьерой, я не дам ей ни малейшего шанса сломать свою судьбу.

Душу переполняет противная горечь. Сейчас я сам помогу своей женщине избавиться от ребенка. Но я же не дам ей совершить величайшую глупость.

Я люблю Раю. Безумно люблю. Именно потому ее личность для меня превыше всего. Уговаривать Раю оставить ребенка, или дать ей надежду, что этот ребенок сделает ее счастливее, чем переезд в Петербург — эгоизм чистой воды. Нет, я никогда в жизни не запру любимую в четырех стенах с младенцем. Просто потому, что оставить Раю здесь — значит обрезать ей крылья.

Бегом поднимаюсь по лестнице к уже знакомой квартире и распахиваю дверь.

Ко мне на встречу тут же выскакивает Раиса. Взволнованная, растрёпанная, но с бесконечным счастьем в глазах.

Тяжело прислоняюсь к двери и прикрываю глаза, чтоб не видеть лица любимой.

— Не переживай. Денег дам, врача хорошего найду. Через пару дней проблемы не будет.

Черт, как эти слова вообще сорвались с языка?! Во рту становится горько, словно я амброзии наглотался. А на душе ещё паршивее.

Пощёчина прилетает неожиданно.

— Ну и мудак же вы, товарищ Старший следователь! — зло цедит Рая.

Я открываю глаза и вижу ее злобное личико. Самое красивое в мире лицо. Самой лучшей женщины на земле.

— Я конечно знала, что ты не будешь рад, — шипит Раиса мне в лицо. — Но чтобы так, с порога, на аборт гнать! Да как ты вообще посмел назвать моего ребенка проблемой?!

Рая хватает увесистую вазу и швыряет в меня.

— Пошел вон, мудак старый! — кричит и запутается за статуэтку. — Чтоб ноги твоей больше здесь не было! Уходи и не смей появляться! На алименты подавать не буду, не переживай. Без тебя выращу.

— Рая, солнышко, — бормочу и укорачиваюсь от летящих в меня предметов. Рая сейчас напоминает разгневанную фурию. Удивительно прекрасную, воинственную фурию, которая, похоже, решила любыми способами выгнать меня из своего дома. — Давай поговорим! — пытаюсь ее успокоить. — Милая, послушай! У тебя сейчас бушуют гормоны. Возможно, тебе даже кажется, что ты хочешь оставить этого ребенка. Но вспомни про свою карьеру, вспомни про перспективы! Как ты с животом в Питер поедешь? Как ты вообще собираешься с ребенком работать?

— Дурак! Боже, какой ты дурак! — Рая истерически смеётся сквозь слезы и прижимается к стене. — Да какой Питер? Я вчера Мышкину отказала. Ради тебя придурка.

Девушка тяжело скатывается на пол и замирает, откинув голову.

Ее слова медленно доходят до сознания. Она отказала? Без всякой беременности? Просто взяла и отказалась ради меня?

Медленно оседаю рядом с любимой. Беру ее ладошку и покрываю тысячью поцелуев. Иступлено утыкаюсь в такую родную, душистую макушку.

— Быстро же ты переобулся, — фыркает Рая злобно.

— Прости, — шепчу и целую ее заплаканное лицо. — Прости. Я такой дурак. Я такой идиот! Я ведь даже не думал…

Рая без лишних разговоров прижимается ко мне, приникает к губам поцелуем. Самым нежным, самым желанным.

Теперь моя очередь истерически смеяться.

Боже, какой я кретин! Жизнь приучила меня к пинкам, вот я и не смог оценить, когда нарвался на настоящее счастье!

Подхватываю Раю на руки и быстро несу на кровать. Ну чего она на холодном полу сидит? Ей же сейчас нельзя! Ее сейчас нужно оберегать пуще прежнего! Пылинки сдувать с моего драгоценного сокровища. Потому что где-то там, внутри, зарождается ещё одна маленькая жизнь. Жизнь нашего общего ребенка. Разве может быть счастье больше, чем то, что я испытываю сейчас.

В кои-то веке наша встреча не заканчивается сексом. Мы просто лежим, прижавшись друг к другу, и разговариваем. Ведь разговор назрел давно.

Наши отношения так стремительно развивались, что мы просто не нашли время высказать все наши чувства. Рассказать о том, чего хотим. А хотим мы — вот это удивление! — одного и того же.

— Сейчас поедем в ЗАГС, подадим заявление, — рассказываю любимой на ушко свои планы. — Я договорюсь, нас запишут на любую удобную дату. Но давай ещё месяц подождем. Чтоб Сашка оклемался и тоже мог отметить с нами.

— Конечно, — Рая с улыбкой кивает. — Я как раз платье выберу, все организуем… Ты же не против торжества, — Раиса с тревогой смотрит мне в глаза. — Очень хочется все по-настоящему. С букетом, шариками, украшенным джипом. Можно я на твой цветы навешаю?

— Конечно можно, — смеюсь. — Тебе все можно!

Да, я редкостный подкаблучник. Видимо, семейная черта. Но что только не сделаешь, что твоя женщина была счастливой! Даже любимой машиной можно пожертвовать…

Что дальше? А дальше, конечно же, они расписались. А через неделю после них Полина с Сашкой. Но об этом вы уже знаете.

Дима сменил работу. Пошел начальником охраны к своему другу бизнесмену. Потому что очень тяжело работать в полиции и быть примерным семьянином.

И жили они долго и счастливо… Как долго и насколько счастливо вы можете увидеть в истории «Мой свет» и остальных книгах цикла. Мы обязательно будем заглядывать к этой парочке.

Возможно, кому-то покажется странной и даже неприемлемой первая реакция Дмитрия на беременность. Но, на мой взгляд, она закономерна.

Дима сохранил самое важное для меня мужское качество — он думал прежде всего о возлюбленной как о личности. Ценил ее интересы и стремления, ее развитие. Просто понимал их по-своему. Но, я думаю, Дима и Рая усвоили урок. Теперь они будут не домысливать, а говорить друг с другом.