— Светлана Смирнова. Тигран Рустамович ожидает.

Секретарша обводит нас взглядом, пока я спешно поднимаюсь со своего места. Поправляю юбку-карандаш и шагаю в нужный кабинет.

Это уже седьмое собеседование за день, а только-только закончился обед. И если так продолжится… Придётся занимать денег у кого-то на жильё и еду. Потому что возвращаться под крыло отца я не собираюсь.

— Здравствуйте.

Едва не запинаюсь на простом слове, входя в помещение. Мне уже хочется скорее закончить встречу. Услышать очередной отказ, гордо пройти к лифту и поехать дальше.

Крепко прижимаю к себе папку, сжимая пальцы, пока не начнёт тянуть кожу. И рассматриваю мужчину в кресле. Молодой, красивый. И тёмные глаза, которые будто смотрят прямо внутрь меня.

Жутко.

— Ты знаешь кто я?

— Эм…

Теряюсь от холодного тона, которым со мной никто никогда не говорил. Ну, разве что профессор в университете, но у нас с ним личные разногласия. Не сошлись на деловой этике и…

— Нет, — Тигран усмехается, кивает на стул. — Присядь. На собеседования отведено две минуты. Не стоит его терять.

— Хорошо.

Киваю, в тишине сажусь в кресло напротив мужчины. Жду, что он скажет или спросит. Но он ничего не говорит, даже не просит резюме. Откидывается на спинку кресла, оттягивает галстук.

Под его взглядом мне неуютно, хочется спрятаться. Застегнуть блузку до последней пуговицы, натянуть юбку ниже. Я не привыкла, что на меня смотрят вот так открыто.

Будто у Тиграна есть на это полное право. Нанял, купил, присвоил. Только мы даже собеседование не начали.

— Как со знанием языка?

— Английский на высшем, я получила в этом году сертификат. Понимаю, говорю, перевожу, — тараторю, пытаясь найти в кипе бумаг нужный файл. — Немецкий только понимаю немного.

— А с французским как?

— Этого в требованиях не было, но… Я быстро обучаюсь.

— Знание французского… языка, — мужчина делает паузу, будто хотел сказать что-то совсем другое. У меня всё сворачивается узелком от мысли, что именно. — Очень важно.

Киваю, мол полностью согласна с ним. Даже если Тигран начнёт рассказывать о важности выдуманного языка — не стану перечить.

Здесь жутко душно. Или так влияет внимания незнакомого мне мужчины?

Касаюсь верхней пуговицы, замирая. Ощущение, что воротник душит меня, перекрывает кислород. Но сдерживаю порыв, чтобы не выдать своего волнения.

— Что, даже блузку не расстегнешь? Не серьезно ты к делу подходишь.

— А надо?

Тереблю край рукава, не понимаю, зачем мужчина издевается надо мной. Если я не подхожу, то можно сразу сказать. А не вот так вот… Доводить до того, что мне хочется сбежать самой.

— Ну, все претендентки до тебя приходили с глубоким вырезом. Ты пока… Проигрываешь.

— А без декольте нельзя кофе приносить?

Я либо туплю, после ночной смены в отеле, либо очень туплю. Тигран не выглядит так, будто шутит надо мной. Серьёзно кивает, постукивая пальцами по краю стола.

А я не понимаю, что мне нужно делать. Он ведь не серьезно, правда? Просто какой-то модный тест на устойчивость, проверка. Не зря же мужчина так внимательно следит за каждым движением.

— Если вы намекаете на интим…

— Я за него прямо говорю.

— Хорошо. В плане, не хорошо!

Путаюсь в словах, наблюдая за тем, как мужчина поднимается с кресла. Как настоящий хищник надвигается, медленным шагом. А я даже сдвинуться не могу, загипнотизированная.

Будто не со мной происходит и со стороны смотрю на то, как приближается Тигран. Обходит меня со спины, останавливается. И укладывает ладони на мои плечи, не давая сдвинуться.

— Тебе ведь нужна работа, Света?

— Лана, — произношу совсем не то, что должна. — Я… Лана, не Света.

Мужчина это никак не комментирует, сильнее надавливает руками. Спускается ниже, сжимает в районе локтя, а после… Его ладони ползут к краю блузки, дёргают пуговицы…

Задыхаюсь от этой наглости, а ничего сделать не могу. Будто одеревенела вся, замерла. Могу только дышать рвано, будто ком в горле. Что он собирается сделать? Не будет же…

— Тебе нужна работа, Лана, — от того, как мужчина выделяет моё имя, проносится табун мурашек. — Мне нужна от тебя услуга. Будь хорошей девочкой и каждый получит желаемое.

Его горячее дыхание касается шеи и уха, обжигает. Меня начинает трясти, а сделать ничего не получается. Даже закричать. Все слова застревают в горле, душат меня.

Мне правда нужна работа. Чтобы не зависеть от отца, не слушать его бред о свадьбе. С мужчиной вдвое старше меня! Но это ведь не повод вот так получать работу.

А ещё нужны деньги на еду и квартиру. Я не могу вечно сидеть на шее у сестры, которая и так тянет всё. А смены в отеле сложные, копейки на проезд и оплату коммуналки.

От одеколона мужчины кружится голова. От его близости, касаний. От того, что я даже на секунду допустила подобное!

— Ну что, Лана, согласна?

— Тигран Рус… тамович.

Мышка дрожит в моих руках, замирает. Забавная девчонка, на самом деле. И если действительно такая невинная и чистая, то проблем с ней не должно возникнуть.

Надавливаю на её ключицы, наслаждаюсь нежной кожей. Хорошая и красивая девочка, абсолютно в моём стиле. Чтобы мало психов и много отдачи. И вместо кофе по утрам будило что-то другое.

— Тише, Лана, не стоит привлекать внимание.

У меня за дверьми выше крыши претенденток. Уверен, половина сами начнут раздвигать ноги. Кто бы мог подумать, что у нас нынче такие услуги входят в зарплату?

Только меня интересует мышка. Исключительно она. Как на её коже танцуют мурашки, под пальцами бьется сумасшедший пульс. Её реакция веселит и возбуждает.

А сверху ещё и прекрасный обзор на грудь. Два небольших полушария, которые так и просятся в руки. Запустить в лифчик, сжать. Интересно, Лана сразу начнёт стонать или предпочитает тихие игры.

— Вы не закрыли дверь, — вдруг выдаёт эта невинная простота. — Вдруг кто-то войдёт?

Подрывается, роняет папку с листами. И смотрит так, словно я её уже начал трахать на столе. Только придётся Лане побыть без моего члена. Никаких романов на работе.

Не гадь там, где ешь и всё такое.

Но помечтать никто не мешает.

Как Лана убирает волосы назад, опускается на колени. У неё губы как раз для минета. В меру пухлые, а с этим милым личиком… Напоминает куклу, которая скрасила бы мои вечера.

— Надо закрыть дверь, — повторяет, возвращая меня к реальности. — Я вот закрою и…

Едва не несется к двери. Да, перегнул. Надо было не так активно приставать. Достаточно одной фразы и определиться, что секс её не интересует. Но какой дебил удержится?

— Стоять!

Прижимаю девчонку к матовому стеклу, зная, что никто не заметит. Мы здесь совсем одни. И с этой мышкой можно сделать всё. Начать с игры в догонялки, а закончить хорошим сексом на диване.

Сука, вот что значит две недели безвылазно сидеть в офисе.

Никакого секса и развлечений.

И встает уже на секретаршу, которая даже не начала работать на меня.

— Ты не уйдешь, Лана, пока я не разрешу.

Провожу ладонью по её ногам и заднице. Проверяю, кого собираюсь брать на работу. Цепляю резинку чулок. Так-так, кто-то решил порадовать меня? Я оценил.

— Чулки, Лана… Ходи в них на работу.

Потому что удобно задрать юбку и выдрать девушку.

— Я не буду на вас работать. Отпустите меня, ну пожалуйста.

Разворачиваю Лану к себе, замечая, как трясётся её нижня губа. Девчонка явно напугана.

Молодец, Мирзоев, перестарался.

Отступаю назад, поправляя на девушке одежду. Не сдерживаюсь, цепляя верхнюю пуговицу. Расстегиваю блузку, совсем немного. Красивее и лучше. Приди вот так — получила бы хоть кресло моего зама.

— Сядь обратно, Лана.

— Нет. Слушайте, мы кажется не так друг друга поняли. Я…

— Не собираешься со мной спать ради должности?

Очевидно, но неожиданно. Сегодня некоторые раздевались едва зайдя в кабинет. Красивые, но пустые. А мне нужна хоть капля мозгов, раз моя память иногда подводит.

— Да.

— И на работе тоже не будешь, и после?

— Да.

— А если сильно попрошу?

— Да.

Попалась.

— То есть нет. То есть не буду.

— Чудесно, сядь в кресло.

Идёт, словно на плаху. Подбирает свою папку с ненужными никому листочками. Опускает взгляд, когда облокачиваюьс на стол рядом. Её лицо прямо напротив моего паха.

Стоит схватить за волосы, двинуь бёдрами.

Охренеть, конечно, меня кроет.

— На работу выходишь с сегодняшнего дня. Оля объяснит все обязанности.

— Я… Я не буду с вами спать! Вы…

— Не будешь, мне это полностью устраивает. Давай всё проясним, Лана, — вздыхаю и трачу время, которого нет. — У меня нет времени разбираться с девушками, которые пришли сюда за местом содержанки. Считай, что стресс-тест ты прошла.

— Это хорошо?

— Это хорошо. Оля введёт тебя в курс дела. До конца недели на стажировке, если всё хорошо — на полный день. Вперёд.

Смотрю, как мышка подскакивает и спешит на выход. Бежит от страшного тирана? Ну пусть. В любом случае, с помощницами я не трахаюсь. А если делать исключение…

То игра в кошки-мышки как раз для Ланы и меня.

— До свидания, Тигран… Рустамович. Хорошего Вам дня.

— И ещё одно, Лана, — сжимаю ручку двери, медленно оборачиваюсь. — Я обращаюсь к сотрудникам на «ты», того же жду в ответ. Если нет клиентов, конечно же.

Киваю, стараюсь запомнить. Такая формальность к боссу непривычна, но пусть. Если зарплата, указанная в объявлении хоть на половину такая же — я буду его хоть «мой Великий Ктулху» называть.

Лишь бы больше не приставал.

В приемной почти пусто, будто и не было никакого собеседования.

— Света, правильно? — секретарша останавливается возле меня. — Надеюсь, ты пообедала. Потому что наш тиран не отпустит сейчас. Так, давай для начала в отдел кадров, подпишем договор.

— Так сразу?

— Мне в декрет с дня на день, — только сейчас обращаю внимание её выпирающий живот, такой миниатюрный и почти незаметный. — Я не дам сбежать новой секретарше. Как минимум — до моего ухода.

Спускаюсь с Олей на два этажа ниже, пытаясь успокоиться. Что тогда делает с секретаршами Тигран, если они сбегают? Или сбегают глубоко беременные?

— А Тигран Рустамович — какой он?

— Он хороший руководитель. Главное будь всегда доступна и свободна для него. У него, конечно, специфические методы воспитания секретарей. Но, думаю, ты привыкнешь. Больно только в первый раз, так ведь?

— Я не совсем понимаю…

Я ничего не понимаю! В интернете написано, что это хорошая компания. Не первый год на рынке, делает успехи. Одна из лучших на рынке. А получается какой-то бред.

— Тигран Рустамович любит устраивать публичные порки, ты быстро привыкнешь.

К поркам? На публику? Не уверена, что когда-то бы решилась даже попробовать подобное, с любимым человеком. Но даже думать о подобном, когда у меня никогда никого не было…

— Главное не реагируй, никаких слёз. Раз или два сделает выговор, а потом ты перестанешь ошибаться. Это не страшно, даже наш финансовый директор выгребает. А Вадим лучший в этом деле.

А если худший? Как может быть не страшно, если кто-то орёт? Ненавижу это с детства, когда мама старалась воспитывать. Уф, сразу мороз по коже.

В кабинете кадровички отвечаю на анкеты, постепенно расслабляясь. Хоть кому-то нужно моё резюме, сертификаты языков и образование. Отвечаю на вопросы какой-то анкеты, заметно расслабляюсь.

Читаю временный договор, пока меня не приняли официально. Подписываю соглашение о конфиденциальности. Зарываюсь в бумажках, отвлекаясь от всего остального. Отец учил внимательно читать каждую строчку перед тем, как ставить свою подпись.

Произошедшее в кабинете медленно отпускает. Дурацкий тест, от которого всё тело в напряжении. Но зато я уверена, что ко мне больше приставать не будут. Если Тиграну нужна секретарша с принципами.

Я ведь действительно боялась этого. Что очередной провал или начальник-козёл. Который полезет под юбку до того, как я представлюсь. Но здесь…

Маленький стресс-тест не в счёт. Неужели всё действительно получится? Просто отработать, без проблем? Даже если недолго, главное зацепиться. А потом пойдём дальше.

Я лишь успеваю отзвониться Мине, что сегодня буду дома поздно. А после начинаю погружаться в рабочий процесс. Оля показывает мне все основные программы, не доверяя ни паролей, ни посмотреть на график.

Время летит стремительно, прихожу в себя, лишь когда за окном темно. Потягиваюсь, чувствуя, что начинаю засыпать. Ночная смена в отеле, после собеседования, а теперь весь день в работе.

Оля же выглядит бодро и свежо, словно весь день отдыхала. И это при том, что она в положении. А даже на перекус почти не отвлекается, съедая на ходу пачку орехов.

— Всё, Лан, я тебя отпускаю. Завтра покажу основные отчеты, которые нужно будет делать каждый день. Верю, что сегодня загрузила тебя. Но так быстрее разберешься. И экскурсию по офису сделаем. Можешь идти.

— А ты?

— Я ухожу вместе с Тиграном Рустамовичем.

— Оу, вы…

Тогда понятно, почему мужчина так категоричен с поиском новой секретарши. Раз одна уже беременна от него, то остальных нужно держать подальше от себя. Чтобы Оля не волновалась.

— Нет-нет, Лан. В плане, я не ухожу раньше начальника. Мало ли что может понадобиться.

— Но уже восемь часов вечера.

— Сверхурочные…

— Помню, да.

— И в планере всё отмечено. Я почти на год могу спрогнозировать, когда задержусь. Это кажется страшным, Лан, но ты быстро втянешься. Если разобралась с облачной программой, то и остальное не страшно.

Жму плечами, доставая из шкафа свой плащ. Там ведь ничего сложного и нет. Просто списки всех работников, их задачи. Что-то подобное мы проходили в университете, когда работали в командах.

Бросаю взгляд на кабинет, где до сих пор горит свет. Тигран даже не вышел ни разу, полностью погруженный в работу. Надеюсь, что это не всегда так долго.

По привычке набираю сообщение Стасу, пока жду лифт. Потом стираю, вспоминая, что мы расстались два дня назад. Поэтому прячу телефон в сумку, не собираясь мириться первой.

— Лан, погоди, — Оля появляется в момент, когда дверцы лифта разъезжаются в стороны. — Отбой.

— По работе?

— Нет, по выходному. Тигран Рустамович отпустил меня, а тебе сказал остаться. И зайти к нему. Сейчас же.

«А надо раздеваться?»

Огромные глаза мышки стоят перед глазами. Забавная девчонка, на самом деле. И если действительно такая невинная и чистая, то проблем с ней не должно возникнуть.

Пару недель подождать, пока фирма не найдёт толковую помощницу, с опытом работы и нужными знаниями. У Ланы два месяца опыта, заочка и ноль нужных качеств.

Но в современных реалиях и этого достаточно. То ли я старею, то ли девушки не те пошли. Когда нанимал Олю — никто даже не пытался получить место через постель.

Или дело в том, что у меня тогда были одни долги?

— Оль, пускай новенькая зайдёт ко мне.

— Да, сейчас.

Ещё раз просматриваю документы, что прислал отдел кадров. Отчет по службе безопасности. Сверяю данные и думаю, что для первого дня девочка доставляет слишком много проблем.

Таймер на телефоне пищит, напоминая, что через десять минут должен выезжать домой. Как раз успею разобраться с Ланой и проверить последние котировки по фирмам.

Неуверенный стук в дверь раздражает. Не вина девушки, день загруженный до посинения. Но не сдерживаюсь, рявкая «да». Катрин ждёт меня на ужин, а на выезде из города снова пробки.

— Вызывали, Тигран Рус…

— На «ты», по имени, — повторяю, наблюдая за тем, как девушка мнется на пороге. — Присядь. Не расскажешь, почему мне уже поступил звонок с советом не брать тебя на работу? Убедительный совет.

— Я поняла, — кивает, а в глазах уже слёзы. Ненавижу такие манипуляции. — Документы завтра заберу.

— Сядь.

Повторяю с нажимом, а сам поднимаюсь. Включаю кондиционер на полную, достаю пачку сигарет. Умереть от рака лёгких мне точно не грозит, поэтому спокойно закуриваю.

— Не против? — спрашиваю постфактум и получаю кивок головой. — Объяснишь, почему я должен тебя оставить?

— Не должны, я понимаю. Не знаю, от кого был звонок, но уверена — от друга моего отца. У нас… Произошел конфликт.

— Семейные драмы не в этом офисе, Лана.

— Ну а что вы от меня хотите? Мы поругались, я съехала. Если вернусь домой, то он победит. А без денег я вернусь домой. Может, я без оформления буду работать?

— И первая проверка меня возьмет за яй… Выпишет штраф?

Оставляю тлеющую сигарету в пепельнице, обхожу стол. Ситуация снова повторяется. Когда я стою за её спиной, надавливаю на плечи. Чтобы никуда не сорвалась.

Интересно, насколько хватит мышки? Через сколько взорвётся или, наоборот, поддастся? Если сжать копну темных волос? Или если провести пальцами по шее?

— Так что, Лан, жду твоих предложений. Почему я должен тебя оставить?

— Потому что вы хотите отпустить Олю в декрет? И я быстро учусь!

— Всему быстро учишься?

Под ладонями — горячая нежная кожа. Чувствую, как потряхивает девушку. На меня так реагирует? Или всегда такая пугливая? Хочется проверить, пацанский азарт просыпается в груди.

— Да, — её голос срывается, когда касаюсь пальцами ключиц.

— Продемонстрируешь?

— Я… Если докажу, вы меня не уволите? Не из-за чьих-то звонков?

— Не уволю.

И так не собирался, мне таких звонков выше крыши поступает. Мало ли брокеров или финансовых аналитиков, которые ушли ко мне? Все знают, что я не треплю давления. Но звонок делают, для галочки.

И секретарши это тоже касается. Которая сейчас напугано сжимается в кресле, терзая свою губу. Весь мыслительный процесс можно прочитать на милом личике.

Кивает, резко поднимаясь. Одергивает в сотый раз блузку, крутит верхнюю пуговицу. Старается действовать смело, но на деле — невинная мышка, у которой охренительно пухлые губы.

— Сядите в своё кресло? Сядешь? — исправляется, набирая воздуха в лёгкие. — И я продемонстрирую.

Если Лана хочет поиграть, то я заинтригован. Намеренно широко расставляю ноги, похлопывая ладонью по бедру. И взгляд девушки автоматом следует к моему паху.

Уже представляю, как могут улучшится утренние совещания. Если секретарша будет радовать не только кофе. Никогда не поощрял подобного, но мышка с её губами — просто склоняет меня на темную сторону.

— Я, правда, быстро учусь, — подходит ближе, почти упирается коленями в мои. Касается своего воротника, а грудь часто вздымается. Хорошенькая, но не настолько, чтобы отключало голову. — Я запомнила всю схему работы с вами. И…

Тонкие пальчики ведут по ключицам, подрагивая. Пытается кусаться, но ведь на самом деле тихая мышка. И всё, что сейчас делает, для неё в новинку. Не собираюсь заходить слишком далеко, но интересно проверить границы. У всех есть своя цена.

И то, ради чего они пойдут на многое. Не всегда это просто деньги, но так интереснее. Я привык просчитывать людей, предугадывать их поступки. Но Лана удивляет, когда наклоняется ближе ко мне. Упирается ладошками в мои колени, заглядывает в глаза.

У неё они пронзительно-янтарные.

Наполненные страхом.

— И хорошо запоминаю все правила. Поэтому… Я знаю, что служебных романов вы не допускаете. И не ищете секретаршу с доп. услугами. Если вам просто нравится издеваться надо мной — ищите кого-то другого. Я… Хорошего вечера, Тигран Рустамович.

Выпаливает, уносясь из кабинета. Даже забывает свою сумочку, настолько торопится. Натворила дел и сбегает, пока не услышала ответ. Усмехаюсь, подхватывая пиджак с кресла.

А в штанах только начало дымиться, от банального представления. Вот что бывает после долго воздержания. Я ведь на секунду даже поверил, что Лана собирается опуститься на колени. И показать всю глубину своего… умения.

Что, Мирзоев, развела тебя малолетка?

— Лан, занеси шефу кофе.

— Лан, у кадровиков забери табель.

— Лан…

Одиннадцать часов утра, а я уже ненавижу эту работу. Указания от Мирзоева поступают каждые две секунды. И каждый раз я всё делаю неправильно.

То кофе без сахара, то слишком сладкий. То отчёт нужен из бухгалтерии, а потом из кадров.

И ведь кабинеты рядом! Но нет, мне нужно сначала отнести один, а потом бежать за другим. И радоваться, что в офисе не разрешена высокая шпилька, только маленький каблук.

— Лана, — я едва не врезаюсь в Тиграна, когда тот ловит меня за запястье. — Какого черта ты носишься?

Замираю, чувствуя ком в горле. Кожа, где меня касается мужчина, горит. Хочется посмотреть на него и всё выпалить. Что я поняла, почему меня так гоняют.

Решила поиграть вчера, а теперь расплачиваюсь. Не стоило так себя вести, играть с Тиграном. Но ведь… Он первый начал! Делать эти пошлые намеки, чтобы позабавиться.

А когда я ответила — ему не понравилось.

И теперь мне мстят.

— У меня на семь задач пять минут, — стараюсь ответить гордо, но звучит жалобно. — Как мне всё успеть, если ходить медленно?

— Научись планировать время.

— Конечно.

Киваю, медленно обходя мужчину. Он пугает. Из-за того, что не могу предугадать следующий шаг. Будет строгим начальником или снова потешаться? Смущать или ругать?

Потираю своё запястье, стараясь стереть чужие касания. Тигран ведь даже не сжимал сильно, лишь придержал. А ощущение, что сейчас проступят синяки.

Настолько чувствую фантомную ладонь на коже.

— Лана, — Оля отрывается от ноутбука, потягиваясь. — У тебя полчаса на обед, после пойду я.

— Но разве обед не позже?

— Обед — когда получается. У Тиграна Рустамовича сейчас встреча, ты не понадобишься.

— А потом?

— А потом у него самого обед, так что у меня будет время.

Киваю, не споря. Я не отхожу далеко, только сворачиваю на лестницу, которой никто не пользуется. Только я, видимо. Так быстрее спуститься на несколько этажей вниз, чем ждать лифт.

Забираюсь на широкий подоконник, сбрасывая туфли. Шевелю пальчиками, разминая. Я не думала, что будет легко. Но не рассчитывала, что Тигран будет так мелочно мстить.

Это ведь глупость, так…

Достаю из сумки морковные чипсы, желая провести в тишине весь свой перерыв. Офис напоминает улей, и от него гудит голова. Слишком много информации, которую я не успеваю обработать. А что-то ведь нужно делать, если хочу пройти стажировку.

— Лана, обратно в офис, — Оля сбегает по лестнице, будто ей совсем не мешает живот. — Не знаю, чем ты так разозлила Тиграна, но ты ему срочно нужна. Что-то не так с отчетами.

Я даже знаю, что именно. Потому что их принесла я. И не ношусь с заданиями целых пять минут. Жую свой обед на ходу, стараясь не злиться. Ничего, я справлюсь.

Мне нужна работа.

Мне нужны деньги.

Тигран Мирзоев не стоит моих нервов.

— Вызывали? — захожу в этот офис, как на каторгу. Меня снова попытаются облапать? — Что-то не так с отчетами?

— Ты мне скажи, Лана. Почему я прошу отчеты за январь, а ты мне приносишь февральские? Так сложно запомнить?

— Нет, вы говорили «январские». Я запомнила, записала, — демонстрирую свой блокнот, без которого теперь не выживаю. — Принесла то, что вы просили.

— Неправильно записала, значит. Мне нужны данные через пять минут.

Конечно, нужны. А потом будут нужны ещё за март, и за апрель, и за… Чувствую, как глаза жгут злые слёзы. Не понимаю этого поведения, совсем. Но прошу сделать мне отчеты сразу за все месяцы, от греха подальше.

Пусть подавится ими, мне не жалко. Я уже за полдня устала, а ещё столько впереди. Тигран так до конца стажировки будет издеваться? Или мне нужно попросить прощение и всё закончится?

— Видишь, можешь, когда хочешь, — удовлетворенно кивает на новые файлы. — Не стоит так смотреть, Лана. Это твоя работа.

— Извините, — произношу так, словно желаю смерти. — Мне не стоило вчера так себя вести. Вы теперь перестанете меня наказывать? Я поняла, шутить нельзя. Больше не буду.

— Вчера? О чём именно ты говоришь?

Мужчина хмурится так искренне, словно я сама всё придумала. Тигран откидывается на спинку кресла, изучает меня. И от этого взгляда становится не по себе.

Ещё никто не смотрел так на меня. Холодно, но при этом заинтересовано. Я физически чувствую его взгляд на шее и груди, как спускается по ногам. А мурашки следуют за взглядом темных глаз.

— Когда я… Ну, когда сказала, что покажу свою обучаемость. Ну и…

— Возбудила и не дала? — у меня горит шея от таких банальных слов. — Лана, я об этом давно забыл. Но если ты не можешь справляться со своей работой, то об этом не забуду. Ясно?

— Да, но вы… Вы же специально так гоняете меня! Оля вот данные сводит, а я…

— А ты выполняешь то, что мне нужно. Если нагрузка слишком высока, только скажи. Договор можно разорвать хоть сегодня.

Обжено шмыгаю носом, ясно. Пообещал не увольнять, так заставит самой уйти. Глупо было верить в то, что Мирзоев просто так согласится. У папы связи везде, а я должна вернуться домой.

Или в отель.

— Я поняла. Можете прекращать этот фарс, — вздыхаю, качая головой. — Я поняла. Будет увольнение по собственному, если так хотите. Можно было ещё вчера сказать, что не собираетесь брать на работу!

Хочу гордо развернуться и уйти из кабинета. Но каблуки разъезжаются от резкого движения, и я лечу на пол. Больно ударяюсь коленями, надеясь, что не порвала новые чулки.

Ну что за день такой?!

— Так меня ещё не уговаривали оставить на работе, — разворачиваюсь, собирая высказать всё. Но Тигран меня перебивает: — Если ты пыталась впечатлить меня своей грудью, то у тебя получилось.

Опускаю взгляд ниже, понимая, что моя пуговицы на блузке полностью распахнулись.

Мышка падает так феерично, что даже нет желания закатить глаза. Только смотреть на задницу, обтянутую короткой юбкой. Маленькая, но взгляд притягивает.

Лана вся из себя маленькая и хрупкая. А при этом есть на что посмотреть. Даже интересно, что она здесь ещё делает. Обычно такие сразу озвучивают желаемое и не идут действительно работать.

Хотя, девушка сама озвучила, что с неё работы хватит.

— Руку давай, — подхожу, когда вижу, как девушка морщится. — Ну?

— Обойдусь.

Продолжает сидеть на коленях, хмуря смотря на меня. Маленькая злобная девочка, которую что-то обидело. Действительно то, что я просто попросил нормально работать?

Натягивает ткань блузки, стараясь прикрыть наготу. Только я уже рассмотреть. Действительно, интересный способ привлечь моё внимание.

— Лана, — присаживаюсь возле неё на корточки, ловлю острый подбородок пальцами. — Не веди себя, как ребёнок.

— Я не ребёнок! И не люблю, когда со мной обращаются, как с дурочкой.

«Дурочкой».

Так мило, действительно по-детски. Начинаю жалеть, что вчера вообще решил её проверять. Кажется, что мышка всё воспринимает за чистую монету. Хмурится и кусает губку.

Я взрослый мужик и доводить малышке не мой конёк. Но не удерживаюсь, касаясь пальцами её лица. Оттягиваю нижнюю губу, проводя по микро-трещенке.

— Лана, давай сначала ты встанешь, а после мы поговорим, как взрослые.

— Ладно, — девушка бурчит, принимая мою помощь. Цепляется пальцами за ладонь, потирает красноватые колени. — Спасибо.

— Возьми свою сумку и пальто, покатаемся. Обсудим работу.

— Я никуда с вами не…

— Лана, у меня по графику обед, времени на разборки нет. Поэтому если хочешь работать, а не просто закатывать истерики, то поедешь со мной. Договорились?

— Да.

Я лезу в телефон, проверяя свой график. Иногда всё меняется так стремительно, что вообще не помню. Или мозг считает неважным, отбрасывая. Или я пропускаю мимо ушей, сосредоточен на чем-то другом.

Подтверждаю встречу с давним другом, отправляя запрос в знакомое агентство. Бизнес в Омске, который я затеял под влиянием момента, отнимает больше сил, чем все остальные проекты.

А ведь даже не начался период горячки перед открытием. Спокойно, мирно, невъебически долго. Чертовы депутаты со своими откатами, до которых просто так не доберешься.

— Готова?

Мышка кивает, кидая взволнованные взгляды на Олю. Боится слухов, что мы уходим вместе? Пускай дождётся, когда будем по ночам вместе оставаться. Там пространства для фантазий куда больше.

В лицо никто не говорил за Олю, но каждый был уверен, что секретарша залетела от меня. И плевать на мужа, с которым десять лет, все корпоративы, праздники. Секретутка же…

Когда мы спускаем на подземный паркинг, водитель уже ждёт. Машина прогрета, дверь открыта. Помогаю сесть Лане, которая явно смущается, обхожу с другой стороны.

— Так о чём вы хотели поговорить? — мышка даже взгляда не поднимает. Какая прелесть. — Я… Мне не стоило кричать на вас, простите.

— На тебя.

— Что?

— Кричать на тебя. Я уже говорил о неформальном обращении. Когда у нас идёт завал, не до них. Каждая секунда важна, особенно когда речь идёт об акциях. И это так ты кричишь?

— В смысле?

— Едва скакнул тон и для тебя это крик? Уверен, со временем ты начнешь кричать громче, — Лана так широко распахивает глаза, что можно увидеть оттенок мяты возле зрачка. — Мои сотрудники умеют доводить.

— У кого же они научились?

— Лан, давай проясним — я не гонял тебя. Всего лишь требовал выполнять обязанности. Если думаешь, что будет проще — нет. У моей помощницы дел больше, чем у меня. Понимаешь? И сейчас большую часть работы забирает Оля, чтобы ты себе не думала.

— Я… Честно?

— Я сыграл с тобой, ты сыграла в ответ. Это позабавило, а не разозлило. И уж точно я не мщу за такое. Успокоилась? У меня нет времени проводить по сотни собеседований в день.

— Я поняла.

Мнется, играет с кончиком хвоста. Решает что-то для себя, а я не лезу. Пускай разбирается сами, что ей нужно. Работа или спокойствие. У меня достаточно других задач.

Лана как смущенный слепой котенок, которого выкинули на оживленную улицу. Но только от неё зависит: выживет или затопчут. Я не меценат, чтобы спасать всех.

Захочет остаться — научится работать, получит рекомендации. Уйдёт — её проблемы. Легче не будет нигде.

— Но всё равно! Вы просили за январь! Я записала, — повторяет, словно это доказательство. Прижимает к себе черную папку, смотрит обижено. — За первый месяц, так вы сказали. Ты сказал.

— Ладно.

— Не ладно! Вы соглашаетесь, потому что не хотите признавать свою вину. А делаешь вид, что это секретарша глупая.

Виталик пускает смешок с водительского места, но быстро берёт себя в руки. Только настраивает зеркало, наблюдая за шоу. Лана своей непосредственностью забавляет нас двоих.

Пишу начальнику охраны, чтобы вырезал все моменты, когда мышка была в моем офисе. Со звуком. Посмотрим, кто из нас прав. У меня мозги сбоят или просто Лана не умеет слушать.

— Тогда, если мы всё решили, я не уволена?

— Нет. Но одна истерика с обвинениями — и будешь. Это ясно?

— Да. Просто выглядело это издевательством.

— Говори правду — тиранией. Так будет и дальше. Мне не нужны на работе неженки. Не умеешь работать, тогда не берись. Или выбирай простой офис. Я требую полной отдачи.

— Я буду стараться, честно.

— Насколько сильно? — ухмыляюсь, ловя прядь её волос. — Изо всех сил будешь стараться?

Очень вовремя машина поворачивает, так, что на повороте Лану заносит, едва не падает на меня. А ладошка жжет моё бедро. Давай же, мышка, двинься чуть дальше. Порадуй начальника.

Но девушка только поднимает взгляд. Сейчас настолько близко, что можно увидеть блики зеленого в глазах. Ближе к расширенному зрачку.

Если я сейчас наплюю на свои принципы и поцелую мышку, она будет кричать?

Надеюсь, что да. Громко и долго.

Тигран близко-близко. Касаюсь его горячего тела. Во всех смыслах. И нужно отодвинуться, а не получается. И вроде мужчина не держит, но как припаянная к нему.

Кожу покалывает от взгляда мужчины. Он даже не скрывает, в открытую смотрит на меня. Будто пытается полностью изучить, забраться в голову.

И я смотрю в ответ, бросая вызов. Все ещё не двигаясь.

Только это ведь не вызов, так, тихое шипение. Потому что мужчина лишь ослабляет галстук на шее, расстегивает воротник. И вместо того, чтобы выглядеть неряшливо, он — красивый.

По-мужски красивый, с грубыми чертами лица, темными глазами. Мощный, опасный. От такого всё внутри замирает. Как он смотрит, как медленно улыбается.

— Буду, — вспоминаю вопрос, отшатываясь от Тиграна. Меня кроет ощущением, что он мог поцеловать меня. Но это ведь бред. Мужчина просто забавляется. — И точно буду переспрашивать, что вам нужно. Чтобы больше не было ошибок.

— Вот и хорошо.

— Я тогда могу вернуться в офис? У меня обед и…

— Пообедаешь со мной.

С сомнением смотрю на ресторан, куда подъехала машина. Дорогой и шикарный, как сам Тигран. И наверняка я там буду выглядеть смешно и нелепо. Или все подумают, что любовница Мирзоева!

— Меня не пустят, у меня… чулки рваные, — только сейчас замечаю, что на правом колене зияет дыра, с «прекрасными» лучиками-стрелками.

— Просто сними, делов-то.

Часто моргаю, ожидая очередной ухмылки. Но при этом мужчина выглядит абсолютно серьезным. Даже отворачивается к окну, раздраженно взмахивает рукой.

Тянется ко мне, касается ладонями края чулков.

Господи, его ладони под моей юбкой, прожигают насквозь. А у меня получается только хватать ртом воздух, хотя должна кричать и отталкивать.

Тигран медленно спускает левый чулок, очерчивает колено и голень. Мягко надавливает. Мужчина ведёт себя так, будто это нормально. Ничего странного, что он так откровенно касается меня.

Со вторым чулком я справляюсь сама, со скоростью света. У меня голова кружится, воздух в машине жаркий и спертый. Мне срочно нужно на улицу, к холоду и спасению.

Там зябко и мерзко, мелкий дождь бьёт по лицу. Остужает тело и мысли.

Напоминает о том, что Тигран — чужой для меня мужчина. И мне нужно выстроить хоть какие-то границы. Иначе ничем хорошим это не закончится.

Спешу в ресторан, скрываясь от откровенных взглядов. Словно Тигран представляет, что ещё он мог бы с меня снять.

— Тигран Рустамович, прошу, ваш столик готов.

Мы оставляем верхнюю одежду в гардеробе, следуя по светлому залу. Я дёргаюсь от прикосновений мужчины, но Тигран просто направляет в нужную сторону. И руки не убирает, поглаживая мою поясницу.

Он всё время меня касается.

А я каждый раз теряю связь с реальностью и себя.

— Тигран, — пытаюсь отцепить ладонь, но оказываюсь сильнее прижатой к мужскому телу. Легкие забивает мускусный запах, а бок горит от тепла чужого тела. — Что вы делаете?

— Не отставай, Лана. Держи мой ритм, во всём. И тогда у нас с тобой получится. И не выгляди так, будто я тебя пытаю.

Пытает!

Как самый искусный в мире тиран.

И я ничего не могу с этим сделать.

— Замерзла? — Тигран смотрит на то, как я от волнения тру ладонь. — Девушке фруктовый чай, сразу. Мне как обычно, и минералку.

Мужчина заказывает быстро и сухо, не реагируя на широкую улыбку официантки. Только листает меню, выбирая ещё что-то. Не грубит, но и не любезничает.

— Лана, выбрала?

— Нет, я не голодна. Чая будет достаточно, спасибо.

Мельком листанула меню до напитков, кивнула сама себе. Фруктовый чай в размере моей зарплаты за день. Половины, но всё равно. А на суп с морепродуктами мне всю стажировку работать.

— Лана, — Тигран раздраженно сжимает переносицу, но после снова ухмыляется. Но только заканчивает заказ, отпуская официантку. — Мы не на свидании, чтобы ты строила из себя непойми что.

— Я не голодна, уже пообедала.

Две чипсинки. И так грустно, что я их не доела, печально. Как когда в детстве я не успевала съесть конфету до того, как её отберет мама. Потираю ушибленное колено под столом, морщась.

— Нога болит? Сильно ушиблась?

Качаю головой. И так всё ещё красная, как помидор. Надо было так — упасть на глазах Тиграна, едва не расшибить себе нос. Зато гордо и красиво, ага. С расстегнутой блузкой.

Я сплошное недоразумение. А Тигран — хозяин жизни, успешный и богатый. У него в каждом движении власть проскальзывает. У мне хочется спрятаться под стол, чтобы прекратил смотреть.

Как мышь перед удавом, который вот-вот набросится.

— Как вернемся в офис — сделаешь запрос по прошлому году и марту. К тем отчетам, что ты уже приносила.

— А я уже, — слишком широко улыбаюсь, подталкивая папку Тиграну. И такая радость в душе, что я предвидела. Сразу всё готово. — Вот, я запросила сразу.

— Молодец, — только вместо удовлетворения, Тигран выглядит злым. Бросает на меня холодный взгляд, от которого пробирает. — А теперь поговорим о важном. От твоего ответа зависит многое.

Тру вспотевшие ладони, киваю. Что он хочет спросить? Что…

В голове мечутся мысли, готовясь ко всему. Вспоминаю и цифры в отчетах, и свои поступки. Даже год основания компании всплывает.

— Какой?

— Ты предпочитаешь плеть или розги?

Что?!

— Порку, Лана, какую выберешь? Я бы предпочел ладонью, но ты опять скажешь, что я пристаю.

— Вы… — задыхаюсь, подбирая слова. — Это уже не смешно. Нельзя просто так вечно пошлить. Неприличные намеки оставьте для кого-то другого. Зачем тогда нанимать помощницу с пунктом «без интима», а потом говорить… такое.

Откидываюсь на спинку стула, скрещивая руки. Мне кажется, что я сварюсь заживо с этим мужчиной. Невозможно вечно краснеть, прикрывая румянец волосами.

Хорошо хоть есть удлиненная челка, можно поправить. Сделать вид, что это макияж такой, а не начальник-тиран. Не понимаю, почему Тигран так заинтересовался мной. Это ведь… У мужчины есть точно занятия поинтереснее.

— Ты забавно смущаешься, — легко жмет плечами. Забавно ему значит, весело. Я… Господи, разве у людей в тридцать не должно быть хоть немного здравого рассудка? — Но по поводу порки я не шутил. Лана, выносить любые документы из офиса — запрещено. За это не просто штраф, а увольнение и суд. Понятно?

— Ну я же не знала… — лепечу, находя оправдание. — Просто вы так внезапно позвали, а у меня в руках папка и… Я же вам это готовила, зачем кому-то отчеты?

— Правда не понимаешь? Как ты думаешь, сколько у меня конкурентов?

— Ну, много?

— Нет, около десяти крупных игроков. Но каждый из десяти заплатит хорошо за инсайдерскую информацию. Поэтому с кротами я поступаю жестоко.

— Я не хотела.

Сжимаю пальцами белоснежную скатерть, чувствую себя пристыженной. Ничего такого не хотела, не планировала. А оказалась ещё и виноватой. Из-за того, что просто взяла бумажки.

— Я знаю, и это единственная причина, почему ты ещё не у службы охраны. Пора взрослеть, Лана. Тебе не двенадцать, чтобы невинно хлопать глазками и просить прощения.

— Не нужно меня отчитывать!

— Ты права. Нужно пороть, так доходчивей.

Поджимаю губы, пока официантка ставит белый фарфоровый чайник передо мной. Отвлекаюсь, стараясь не думать о том, что Тигран говорит серьезно. Это же такой бред.

Он просто нашел себе забавную игрушку, которую можно покрутить. Оля, наверное, не реагирует на это давно. Это ведь просто глупость, непонятное развлечение.

Ох, ну почему я не могла найти нормальную работу? Вот чтобы приходить в офис, отработать спокойно и домой? Никто не трогал бы, не вешал глупых заданий.

— Извините, я больше так не буду.

— Лана, — Тигран качает головой, раздраженно вздыхая. Вижу, как его пальцы взлетают к виску, но вместе этого оттягивают галстук. — Ты же взрослая девочка. А взрослые девочки платят за свою глупость.

— Штраф? Я больше не поведусь на то, что вы пристаете ко мне. Это было… странно в первый раз, но не сейчас. Это похоже на… — пытаюсь вспомнить умное слово. Вертится на языке, но не могу. — Домогательства, вот. Что вам от меня нужно?

— Да ничего. Кроме качественной работы. Думай о том, к чему может привести каждый твой поступок на работе. Договорились?

— Угу.

Медленно пью чай, пока Тиграну приносят обед. Мясо пахнет дымом, так вкусно. Желудок реагирует спазмом, но я давлю всё горячим напитком. Мина берёт на себя слишком много расходов.

И чисто теоретически, я могла бы позволить кушать здесь. Один раз в месяц. Сейчас, например. Ну вот зачем мне было ехать с Мирзоевым а теперь страдать?

Подвигаю новую порцию салата к мужчине, обыскиваю взглядом зал. Людей много, не смотря на середину дня и ценник в меню. В основном все по одному или небольшими компаниями.

— Лана, у нас не так много времени, — Тигран кивает на салат, двигает его обратно. — Ешь!

Почти что рявкает на меня, раздраженно опуская кружку с кофе. Тонкий звон фарфора отдает писком в ушах. Сжимаю вилку в руках, желая запустить ею в Тиграна.

Но он прав — мне ведь не двенадцать.

— Прости, Лан, — добавляет куда спокойнее. — Голова раскалывается с самого утра. Мне сейчас не до твоих капризов. Без мяса, добавок. Веганский полезный обед. Так что… Приятного аппетита.

— Тигран Рустамович, я… Хорошо.

Ладно, в конце концов, салат не может стоит миллион. Ничего страшного, если я пообедаю здесь. Тем более, руккола просто восхитительна. Особенно под соусом из базилика.

Думаю невзначай заглянуть в меню и проверить цену. Так, чтобы не было неожиданностей. Главное, чтобы хватило налички. Или попросить Мину скинуть немного.

Принципиально не буду одалживать у Тиграна. Деньги это… Уф, с высшей математикой в первом семестре было легче, чем с финансами. Мне всегда казалось, что на меня посмотрят странно, если буду просить у кого-то деньги.

— У тебя есть моё расписание?

— Нет, Оля ещё не показывала. Засекречено.

— Тогда я скажу, чтобы сбросила. У меня сейчас встреча, поедешь со мной. Нужно вводить тебя в курс дела, если ты решила сбежать поджав хвостик.

— Не решила, — знаю, что меня берут на слабо. Но решительно киваю. Мне нужна работа, а неуместные намеки — их я переживу. — И что мне нужно делать?

— Кивать, улыбаться. За пятнадцать минут до отъезда, это есть в графике, напомнить мне. После за пять минут. И уже в то время, когда нужно всё заканчивать. Я могу отвлечься, ненужную информацию не запоминаю.

— Хорошо, я поняла. Ещё что-то?

— Остальной инструктаж будет в машине. Доела? — киваю, хотя на тарелке ещё половина порции. — Тогда пойдём.

— А оплатить?

— Я обедаю здесь каждый день, открыт счет и присылаются чеки на фирму. Пойдём.

— О, хорошо. Тогда скажете, сколько я должна? Или это вычитывается из зарплаты?

— Это потом прибавляется к тому, что ты мне должна.

Звучить ни чуть не обнадеживающе.

Особенно с тем, что ладонь Тиграна снова на моей пояснице. Ниже, чем позволяют любые приличия.

Девушка так забавно попускает взгляд, теребит юбку. Смущается при любом слове. А как затрепетали её ресницы после упоминания «порки»… Да, после такого только воплощать угрозы в реальность.

— Не холодно? — уточняю, укладывая ладонь на её ногу. Пока Лана только краснеет, а не говорит твердое «нет» — хочу наиграться сполна. — Коленки не сбила.

Подтверждаю свои слова, проводя пальцем по косточке. Никаких следов падение, даже легкая красноватость давно сошла. Двигаю ладонь чуть выше, до края неприлично длинной юбки.

Убираю до того, как Лана придёт в себя. Открываю окно, прикуривая сигарету. Лёгким нужна доза никотина, чтобы немного отвлечься.

Да и мышке не помешает маленькая передышка.

Не страдал подобным, но с Ланой… Да, с ней хочется нарушать некоторые принципы и планы.

— Тигран, ты… Почему вы так себя ведёте?

— Как «так»?

— Пристаете ко мне. Я ведь, ну… Повода не давала. И вы сами сказали, что ищете только помощницу. А теперь… Я вас не понимаю, правда.

— Сказал, да.

И мышка права, никаких поводов она не давала. Кроме того, что сама по себе повод. Такая невинная, хрупкая. У любого мужика зарождает желание взять под своё крыло. Позаботиться. Ну и нагнуть, не без этого.

— Не принимай, Лана, желаемое за реальность.

Супится обиженно, отворачивается от меня. Кажется, кому-то не понравились мои слова. Что я принимаю за разрешение двигаться дальше.

Не думал, что может быть настолько забавно над кем-то подтрунивать. Детское развлечение, как у мажоров в школе, где я когда-то учился. Считал их малолетними придурками, а теперь понимаю.

Чистая и невинная реакция — сносит крышу.

— Планшет. Следишь за временем и графиком, если что — Оля будет присылать тебе информацию. Здесь, — двигаюсь ближе к девушек, показывая на красную иконку. — Диктофон. Включаешь запись с момента, как мы заходим в офис. Выключаешь после переговоров.

— А так разве… можно?

— Когда играешь во взрослые игры, Лана, можно всё. И это для внутреннего пользования. Потом идёт расшифровка текстом и мне всё в виде отчета. Чтобы не было казусов.

— Что что-то забыли? Потому что казалось неважным?

— Именно.

Преодолеваю желание потрепать её по волосам или прижать к себе. Наивная и милая, но при этом запоминает. Возможно, продержиться в офисе дольше нескольких недель.

На Катрин я тоже особо не делал ставку три года назад. Напуганная девчонка, которая не разбиралась в крипто валюте. Взбалмошная и непостоянная. А теперь просчитывает риски по каждой акции, втягивается в работу.

— Тигран, рад видеть, — Алан встречает в конференц-зале, оценивающим взглядом пробегаясь по Лане. — Новенькая? Если не сложно, принесешь пепельницу? Секретарша на больничном.

Алан — само воплощение вежливости, с виду. Но мы знакомы так давно, что его уловки видел миллионы раз. Вот Алан как раз из тех, кто гонял бы Лану просто так, потехи ради.

— Оля была расторопней, — друг поворачивается, когда за мышкой захлопывается дверь. — Что случилось?

— Залетела. Не от меня.

— Зря, та было бы интереснее. Хотя твоя новенькая тоже ничего так. По крайней мере, задница точно.

— Нашел куда смотреть. Хочешь? Уводи в свою фирму, меня она не интересует в этом плане.

Рублю легко и резко, не задумываясь. Самый простой способ отбить азарат Алана. Стоит только проявить к кому-то внимание, как друг включается в игру. Уверенный, что соблазнить можно любую, при желании.

Но с Ланой пусть держится в стороне.

Не для него эта мышка.

— Зря, хорошая девочка. В невинных есть свой шарм. И взгляд такой… Перепуганный и милый.

— Ну, вперёд. Иди развращай.

— Да ладно? Так легко? — Алан усмехается, качая головой. — Когда это ты уступал?

— Нам не по двадцать, чтобы устраивать игры.

Была когда-то фишка, когда только начали подниматься. Деньги жгли карман, ощущали себя победителями. И устраивали подобное… Кто первым снимет девчонку, соблазнить её.

Низкосортная игра, на самом деле.

И давно в подобно не участвую.

— Или боишься, что не сможешь завалить?

— Легко.

— Пепельница, — помощница стучит перед тем, как войти, заставляя меня замолчать. — Открыть окно?

— Какая услужливая.

Алан намеренно же смущает девушку, а я начинаю беситься. Потому что это моя прерогатива. Право согласно трудовому договору. Никаких исключений.

— Что на счет этой компании, — друг разворачивает ко мне ноут новой фирмы в медицине. — Обещающая?

— Потонут, когда их станут давить остальные. Капитала нет, акции — пустышки. Алан, оставь дело мне и моим брокерам. Ты ради этого назначала встречу за месяц?

— А по-другому к тебе не пробится. На самом деле, мне нужно, чтобы ты мне помог. В тонком деле.

— Лан, подожди за дверью.

Во взгляде девушки так и читается: «А нахрена я приехала?» И я с ней согласен. Но кто знал, что Алан решит затеять очередные махинации. В его стиле, но вроде как последние два года никуда не лез.

Это обернётся проблеми, уже заранее знаю. Но в крови азарт — рискнуть ещё раз. Крупно, дерзко. Либо играть по полной, либо тухнуть в своём кресле. И я всегда выбираю первый вариант.

Что в работе, что в отношениях.

— Подумаю.

Обещаю, поднимаясь. Нет, стопроцентное. Но другу сразу не отказать. И не вдолбить в голову, что некоторые игры пора заканчивать. Не малолетки, которым нечего терять.

Поэтому забираю оставленный Ланой планшет, двигаюсь на выход. Нужно всё обмозговать и просчитать риски, ответку, которая непременно прилетит.

— Так быстро? — девушка поднимается с дивана, стреляет на меня взглядами. Так, что в паху сразу давит. — Мы теперь в офис?

— Да, набирай водителя, пусть подъезжает.

Благодаря Алану у меня теперь дел выше крыши. И азарта, который начал пропадать. Добиться, сломать, прогнуть систему под себя. Сделать, чтобы было по-моему.

Смотрю на подобравшуюся Лану, как в очередной раз рассматривает меня. Украдкой, думая, что не замечаю.

И я уже предвкушаю, как Лана проведёт эту ночь со мной.

Для начала в офисе — работая.

После в моей постели — отрабатывая все фантазии, которые поселила во мне.

— Я тебя обожаю, — Оля подскакивает с места, хватая сумку и пальто. — Впервые ухожу с работы ровно в шесть.

— Ага. Хорошо тебе.

Потому что Мирзоев велел раскидать задачи и встречи на следующие дни. Не знаю, кто такая Катрин, но ей очень не повезло. Потому что все блоки в планере с её именем просто удалились.

С разрешения Тиграна.

И что-то подсказывает мне, что мужчина не скоро собирается уезжать домой. А значит — и я тоже. Поэтому отчитываюсь Мине, что жива и здорова. И задерживаюсь на работе.

Сбрасываю туфли, доедаю морковные чипсы. За последние два часа Тигран даже не выходил из своего кабинета. И ничего не просил сделать или принести. Будто его вовсе нет.

Не понимаю, зачем тогда ему я. Сначала на этой пятиминутной встречи, с которой меня выгнали. Теперь здесь, когда просто сижу в приемной и жду непонятно чего.

Тигран…

Непонятный. Этим и пугает. Вокруг него такая аура, что любого задавит. Одним взглядом, своим видом. И рядом с ним я чувствую себя дурочкой. Которая не может ничего сделать нормально.

Будто совсем бестолковая и ничего не умею. Но ведь в отеле у меня получалось! Пусть меня не допускали до серьезной работы, но ведь я помогала администратору на ресепшене.

И «принеси-подай» главная функция.

А тут… Может мир так намекает, что мне пора сбегать? Ну, если не справляюсь и за один день столько косяков. Почему-то кажется, что Оля сразу влилась и всё поняла.

— Лана, принеси мне кофе, — переговорное устройство на столе оживает. — И закажи ужин.

— Как…

Замолкаю и киваю, будто мужчина может меня увидеть. Оля оставляла на этот случай инструкции, я точно справлюсь. Поэтому к моменту, как я изучаю кофемашину, заказ уже сформирован.

Тыкаю по миллионам кнопочек, пока не начинает литься чистая вода. Так, значит не то. Попытка номер два и три не приносят успеха. Зато с четвертой что-то похожее на кофе.

Делаю несколько глотков, убеждаясь, что на вкус нормально. Поэтому запоминаю, как нужно готовить эспрессо. И делаю новый кофе для Тиграна, найдя чистую кружку.

— Ужин будет через минут десять, — сообщаю, входя в кабинет. — Ваш… Твой кофе.

Тигран, к моему удивлению, не за компьютером. Уселся возле кожаного дивана, разложив вокруг себя миллионы листов. Не отрывая взгляда от какой-то газетной вырезки, протягивает руку вперед.

Ждёт, что я кофе прямо на его ладонь поставлю?

— Тигрна, можно спросить? Если я вам больше не нужна….

— Нет, Лана. секретарь покидает офис вместе со мной. Кто знает, что мне может понадобиться. Поэтому пока ждёшь у себя. И найди мне всё по делу «Премьер». Должно быть у Оли.

— Хорошо.

Дело.

«Премьер».

Будто в каком-то детективном сериале. И разве у брокеров бывают «дела»? Думала, что-то вроде сделок или продажи, но в этой теме я откровенно плавала.

Поэтому, от греха подальше, набираю Олю. Пусть простит за то, что её первый нормированный день закончился. Но мне нужно стараться, чтобы остаться на работе. Тем более, если ничего сложного.

— Тигран, в распечатанном виде или онлайн? — заглядываю в кабинет вместе с ужином. — Доставка прибыла, приятного аппетита.

— Надеюсь, себе ты додумалась что-то взять?

— Эм… Ну… Да?

— Лана.

— Я не голодна, у меня были овощные чипсы, — если всё время заказывать еду, до то придётся работать только на это. — Спасибо за заботу.

— Это не забота, а рациональное мышление. Ты мне нужна и надолго, поэтому должна следить за питанием. Запиши тогда в свой планер, если забываешь.

— У меня нет графика. Или… Я сделаю, если это нужно для работы.

— Нужно. И для тебя самой. Порядок важен, Лана. Тогда ты лучше ориентируешься в жизни.

Не дерзить.

Не говорить лишнего.

Улыбнуться и кивнуть.

Может в моей жизни всё действительно в хаосе. Но это привычный хаос, который я менять не собираюсь. У Тиграна ведь даже занесен сон в графи! Я просмотрела и была поражена.

Когда завтрак, когда выезда на работу, звонок кому-то из друзей…

Не представляю, как кто-то может так жить. Действительно, изо дня в день. Из года в год! Я ведь пролистала недели, почти ничего не менялось. А через два года у него запланирован отпуск.

Два года!

— Закажи себе ужин, Лана. И потом зайдешь ко мне.

— Когда закажу или поужинаю?

— Как только доставят. Я не собираюсь бегать и проверять поела ты или нет.

— Хорошо, давайте откровенно, — набираю в себе силы для разговора. Господи, почему рядом с этим мужчиной каждое слово становится непосильным? — Я не могу себе позволить постоянно питаться доставкой.

— Проблемы со здоровьем?

— С финансами.

Выпаливаю, переменаясь возле двери. Ненавижу такие разговоры, глупые. Будто признаюсь в чем-то постыдном. И ведь дома всегда были деньги, но говорить о них… Как-то не принято.

— Ты ведь заказываешь через фирму, Лана. Затраты на ней.

— А потом? Это ведь из зарплаты будет удерживаться? А она не настолько большая, чтобы я могла всё покрывать. И…

— А ты хваткая, — мужчина смеётся, скидывая пиджак. — Сразу о повышении заговорила. Сначала прояви себя, потом после стажировки решим за зарплату.

— Да я не… Хорошо.

Печатаю все документы по делу — как же забавно звучит, сортирую. Каблуки меняются на старые лодочки, в которых удобно. Добиваю свою порцию кофе и готовлю ещё одну.

Вроде, не всё так уж и сложно. Можно постараться и вдруг Тигран действительно установит хорошую зарплату? Не верится, что Оля за пятьдесят тысяч сидела безвылазно.

— Документы по «Премьер», файл у вас на почте.

— Спасибо, Лана.

— И мой ужин доставили, так что я поем и…

— Заноси ко мне. Поужинаем вместе.

— Я правда должна ужинать с вами? С тобой.

Странно называть Тиграна на «ты», чувствуется неправильным. Он ведь мой босс, а ещё старше раза в два, наверное. Такой разрыв, а он каждый раз дёргается от «Вы».

Мужчина только кивает на пол рядом с собой. Ещё одна странность. У него же огромный стол, а работает на полу. Так только Мина делала, когда планировала открытие своей мастерской для машин.

— Тут файлы так, как они были у Оли, — не могу молчать, как-то неуютно. Не знаю, куда деть руки, как поправить юбку. — Переложить?

— Да, — мужчина подтягивает ближе ноутбук, что-то быстро печатает. — Там должна быть временная отметка. Сложи по порядку. Сверху — самое первое действие.

— Хорошо.

Это не сложно, с этим я справлюсь. Даже отметка по времени есть на некоторых бумагах. Остаётся только рассортировать. Играюсь с бумагами, чувствуя себя спокойнее.

Люблю это дело, поэтому папа часто отправлял меня помочь в бухгалтерию. Пока все были заняты закрытием года, я складывала все акты по номерам и датам.

— Ещё что-то? — спрашиваю минут пять спустя. — Или я…

— Ты не ешь. Почему?

— Оу, отвлеклась просто. Это не…

Вздыхаю, доставая из упаковки одноразовую вилку. И что за фиксация на том, что я ничего не ем? Я когда-то могла с друзьями вообще ничего не есть, постоянно болтаю. И никто не обращал внимания.

Даже сестра, которая гиперопекала меня. И Мину можно было понять — у нас разрыв в возрасте, а я всегда хвостиком таскалась за ней. С ней ничего никогда не страшно.

— Ты на диете? — Тигран смотрит странно, изучающе. — Или проблемы с питанием?

— Даже если бы у меня было РПП, то это не помешает работе.

— Помешает, если ты свалишься в обморок во время переговоров. Скажут, что я тиран и не кормлю сотрудников. А мне такая слава не нужна.

— Нет, у меня нет расстройства пищевого поведения. И на диете я не сижу. Просто не ем, когда нервничаю.

— Нервничаешь рядом со мной?

Он самодовольно улыбается, совсем не так, как полагается взрослому мужчине. В эту секунду кажется молодым парнем, который любит поздраниться. Даже морщинки возле глаз не так заметны. Их там почти нет, но когда ухмыляется — проявляются.

— Я на стажировке, по сути, первый день. А мне нужна эта работа. Поэтому я нервничаю. А вы… Ты не делаешь всё проще, ладно? Я понимаю, что надо мной забавно издеваться, но разве босс крупной корпорации делает это?

— Нет, обычно такой босс трахает помощниц после работы. Или вместо.

Кожу щеки пощипывает от неловкости. Потому что сейчас как раз два из трёх. Официально, мой рабочий день закончился. А ещё мы говорим вместо того, чтобы дальше разбираться с бумагами.

Остается только…

Накалываю больше оливок на вилку, активно жую. Вот надо меня так доводить, да? Я ведь… Ну… Не понимаю Тиграна и его интереса, всё такое странное.

Может, на работе всегда так? Кто-то найдётся, чтобы довести до смущения? Я ведь только в администратором работала и на фирме отца. В отеле почти один женский персонал, некому было приставать. А с отцом никто бы не рискнул связываться.

Или Тигран не пристаёт? Наверняка, просто я не привыкла к такому. И не разбираюсь совсем. Пытаюсь незаметно потереть щеку, словно так уйдёт краска с лица.

— Отметь, пожалуйста, стикерами важные моменты.

— Эм… А как мне понять, что они важные?

— Скрины переписки или цен на акции. Отдельным стикером все новостные вырезки.

Направляюсь к столу Тиграна, находя там всё нужное. Идеальный порядок, на самом деле. В отличии хаоса, который творится на полу. Тут даже ручки словно под линейку выложены.

От монотонной работа начинает клонить в сон. Фокусируюсь на огнями за окном, часто моргаю. Мой способ взбодриться. Помимо третьей чашки кофе, которую я приношу себе и Тиграну.

— Ещё немного, Лана, — он даже не отрывается от бумаг. Проверяет один отчет, и сразу к другому. — Завтра можешь опоздать, Оля будет к моему приезду. Но должна понимать, что такие нагрузки — постоянный момент.

— Я справлюсь. Но можно спросить?

— Попробуй.

— Зачем график, если в нем все меняется? То есть, я понимаю за встречи и всё важное. Но приезд в офис или обед… Это ведь плавающее…

— Потому что я могу забыть пообедать или отвлечься на что-то, — мужчина трет переносицу, после надавливает на виски. — У меня не две задачи на день, всё второстепенное — забывается. Ты ведь не помнишь, какое у Оли было сегодня платье? Потому что это неважно.

— Вообще-то, желтое. С крупными черными пуговицами. И рукава в три четверти.

Мужчина смотрит на меня так, что я жалею о сказанном. Надо было просто кивнуть и не выпендриваться. Это ведь должен был быть урок-объяснение. А я всё испортила.

Киваю, надеясь, что это сгладит ситуацию. Молчать ведь не так сложно. Мол, поняла. Аналогия Тиграна проста и понятно. Он забывает обо всём, что не критично важно в этот момент.

— Добавь в список задач Артура найти все скачки по этой фирме, — мужчина протягивает мне листочек с длинным названием. — Информация нужна на утро.

— Но ведь сейчас уже десять вечера. Мне ему сейчас отправить или… Поняла, напишу сейчас. Простите.

— Забываю, что ты ещё ничего не знаешь. Тебе показали нашу внутреннюю программу? Там добавь, ему высветится. Срок укажи вчера. Так Артур поймёт, что это срочно.

— Хорошо.

Единственная моя надежда — что это время поплатится сверхурочно. Потому что за пару тысяч в день такие нагрузки… Пф, всё равно ведь останусь. Потому что хотя бы не ночные смены. И какой-то стаж.

Я знаю, что многие получают так же. И даже меньше. Но сложно перестроиться после того, как всю жизнь жила на карманные от отца. И там никогда не было ограничений.

Двигаюсь ближе к Тиграну, потому что можно облокотиться спиной на диван. Тру глаза и стягиваю волосы в небрежный пучок. Это ведь можно, когда никого нет, да?

— Найди мне все новости по этому человеку за последние дни.

— Хорошо.

— Заметки по этой фирме…

— Сейчас.

— И занеси в список дел звонок Алану.

— Без проблем.

Я превращаюсь в сплошное согласие, выполняя поручение. Голова падает несколько раз вниз, когда я едва не засыпаю. Тяну руки вверх, разминая мышцы. Не представляю, как Тигран все ещё настолько бодр.

И как его ещё никто не послал, кого мужчина набирает. Я бы в десять вечера даже трубки не взяла. Ну, раньше. Теперь, видимо, надо быть на связи круглосуточно.

— Ты сегодня меня радуешь, Лан.

— В плане?

Слежу за взглядом Тиграна и снова вспыхиваю. За восемнадцать лет столько не краснела, как с этим мужчиной. Особенно, когда он сам тянет ладонь к задравшейся юбке.

Опускает её ниже, скользя пальцами по голой коже. Меня пробирает, рецепторы взрываются от такого контакта. Банально, но… Слишком. Будто разрядами тока бьёт.

— Для той, кто против соблазнения, ты удивительно часто полуголая передо мной.

— Неправда, я не…

— Ничего, мне нравится.

— Эй!

Возмущаюсь, потому что это слишком. Особенно, когда Тигран вдруг ловит выбившуюся прядь. Заправляет волосы за ухо, обжигая своей ладонь. Что он творит?!

— Тигран Рус…

— Просто Тигран, я говорил.

— Да, но вы же… Зачем вы…

Он явно наслаждается моим заиканием. Когда ни одно слово не получается подобрать. Только бормочу что-то, пытаясь понять, зачем это всё мужчине. И когда между нами стало так мало пространства.

Мужчина наклоняется, обдавая своим парфюмом и кофе. Его губы растягиваются в привычной ухмылкой. Будто увидел что-то забавное и интересное.

А затем Тигран двигается ближе, соприкасаясь со мной бёдрами. Обычное движение, ничего не значащее. Но пульс частит, в голове начинает шуметь. Всё внутри закипает от взгляда мужчины.

И взрывается, когда он притягивает меня, целуя.

Мне нравится, как мышка реагирует. Трепещет в моих руках, жмется ближе. Не отталкивает, но и не отвечает. Замирает, очевидно, застигнутая врасплох.

Сам не понимаю, что творю. Никаких романов на работе, это мне точно не нужно. Слухи и сплетни, которые потом обернуться катастрофой.

Но вместо всего этого — целую Лану. Врываюсь в податливый рот языком, сжимая ладонь на затылке. Целуется она херенно, пусть и несмело. Упирается ладошками в мои плечи.

Не отталкивает, просто держится. И её губы — манящие пухлые губы — приоткрываются, давая разрешения на всё. Изучаю её рот, наши язык сталкиваются.

Вкусная девочка, такая пугливая и открытая.

— Нет, — мычит сквозь поцелуй, когда пытаюсь перетянуть на свои колени. — Я не… Что вы себе позволяешь? То есть, позволяете. То есть, ты…

— Тише, Лана, всё хорошо.

Всё таки подхватываю её под задницу, усаживая сверху. Узкая юбка закатывается до талии, открывая вид на темные трусики. Никакого кружева и подобных девичьих штучек.

Скромненько.

— Не хорошо. Вы… Мне надо идти.

— Мы ещё не закончили, Ла-на, — её имя приятно растягивать. Крепче сжимаю ладонями её задницу, заставляя проехаться по моему стояку. — У нас очень много важных задач.

— Тогда… Их нужно закончить. И… Я не буду с вами спать!

— С «вами» не будешь. А вот со мной… Я же тебе нравлюсь, так просто не отвечают на поцелуй.

А Лана не просто отвечала, она растворялась в нем. С жаром и страстью, водила ладонями по телу. И вот опять, стоит прикусить нижнюю губу, как по стройному телу проходит дрожь.

Девчонка сама ерзает на мне, пытается свести ножки. Хороша, определенно. Даже не вспомню, когда среди моих любовниц были настолько невинные девушки.

Обычно всё просто и понятно. Приехал, трахнулись, разошлись. Без ненужной мишуры. Знаю, что с Ланой так не получится. Слишком пугливая и молоденька.

Но при этом не прекращаю, провожу пальцами между её ног.

— Хватит! Я вам не… Не… Тигран, не надо. Это… Я вам повод разве давала? Пустите меня, слышите? Я не заинтересована в сексе с начальником.

— А за премию?

Ловлю ладонь девушки ещё до того, как она приблизится к лечу. Сжимаю тонкие пальчики, забавляюсь. Какая искренняя и свежая реакция. НЕ было такого сто лет.

Поэтому Лана конкретно попала. Заводит своим поведением, как хлопает ресницами и красней. Тепличный цветочек, который попал в мои руки. И пока отпускать я не намере.

— Дайте мне уйти, пожалуйста. Дай. Я…

— Ты вся дрожишь, а между ног, готов поспорить на свою фирму, вся влажная. И будешь говорить, что не хочешь?

— Я просто не готова, ладно? И да, не хочу! Я не сплю с кем попало.

— А с кем спишь? Свидания, двенадцать встреч перед сексом? Озвучь требования, чтобы я знал, через сколько рабочих дней можно к тебе подкатывать. Ммм?

— Ни через сколько.

Хмурится, выпячивая губы. А руки-то не убирает. Маленькая недотрога, которая отказывает просто потому, что так нужно. Но должна понимать — времени у меня в обрез.

Никаких ухаживаний, романтичных свиданий и прочей мишуры. Я не малолетний пацан с работой с девяти до шести. У меня каждый час расписан. И лучше буду забивать «окно» делами фирмы.

Отпускаю Лану, чем та пользуется. Резко подрывается на ноги, поправляя одежду. Даже не заметил, когда успел расстегнуть её блузку. Грудь у девушки то, что надо.

Небольшая, но красивая.

— Ты перешел все границы, ясно? И предложение с премией, — девушка шмыгает носом, трет скулу. — Я не буду спать за деньги, даже если они будут мне нужны. Без ваших пару тысяч я как-то проживу.

— Значит, всё дело в цене?

— Господи, нет! Дело ни в чем. Я знаю вас сутки, чуть больше. Ты мне никто, — так очаровательно скачет с «ты» на «Вы», что я откидываюсь на диван. Наблюдаю, как она расхаживает по кабинету. — И не надо ко мне так лезть. Уверена, есть другие, кто тебе понравится. Вот с ними и… Делай всё это.

— Всё это? Лан, ты ведь не маленькая, чтобы так выражаться. Ты… У тебя же был уже секс, так?

— Не… Не твоё дело!

Не было.

Пиздец.

А член в брюках только крепнет от мысли, что могу быть у неё первым. Как будет закидываться, искренне реагировать на каждую ласку. С девственницами слишком много мороки, но иногда оно того стоит.

— Я понял, — киваю, поднимаясь с места. — Вызови водителя, нам пора ехать.

— Я никуда с тобой не поеду. У меня… Есть парень, вот.

— Нет у тебя никого, Лана. Иначе бы не ответила на мой поцелуй. Неважно, подбросим тебя домой и я поеду к себе.

Не понимаю, какого хрена я так с ней ношусь. Отправить Виталика, а самому в новостройку через дорогу. Снимал там квартиру как раз для таких случаев, когда было слишком много дел.

Но надеваю пиджак, поправляю галстук. И еду на машине через весь в город в какой-то захудалый район, где живёт Лана. Та вжимается в дверцу, сжимая край пальто.

И смотрит на меня, как на маньяка, который сейчас накинется. Возможно, так и есть. Стоило действовать по-другому, уменьшить напор. Или вовсе к ней не лезть.

— Хорошего вечера, Тигран.

— Лан, ты ведь умная девочка…

— Я никому не скажу о том, что… Ну, не скажу, ладно? Просто не делай так больше, пожалуйста.

Посмотрим, насколько короткой будет её юбка завтра.

— Естественно. Надеюсь, не будешь капризничать? Завтра на работу к десяти.

Девушка кивает, выскакивая из машины. Несется к своему подъезду, постоянно оглядываясь. Забавная и смешная, хорошенькая. И явно не настолько дура, чтобы где-то болтать о сегодняшнем.

Или дура.

Потому что утром Лана в офис не возвращается. Ни к десяти, ни к обеду.

Я просыпаюсь от того, что моя голова просто раскалывается. Едва доползаю до кухни, чтобы выпить воды. Нахожу градусник, падая на хлипкий стул.

Мина умчалась ещё утром в свой салон, а я планировала поспать лишний часик. Но что-то пошло не так. Потому что температура поднимается до тридцати восьми, на лбу выступает испарина.

Пишу смс Оле о том, что я заболела. Даже нет сил позвонить и рассказать. Горло не болит, насморка тоже нет. Но в теле дикая усталость, заставляющая провалиться в сон.

Веки просто свинцовые, не разлепить даже в тот момент, когда кто-то звонит. Нащупала под подушкой мобильник, отвечаю не глядя. меня точно сегодня уволят, но я переживу.

— Лан, — голос сестры немного успокаивает. — Я звоню, чтобы разбудить. Ты просила утром, понимаешь?

— Ага, да. Я сегодня выходная. Плохо себя чувствую.

— Мне приехать? Что болит.

— Нет, всё хорошо. В честь вчерашней задержки.

Не хочу зря волновать Мину, она и так слишком много на себя берёт. И точно не нужно, чтобы сестра сейчас сорвалась и приехала ко мне. Пусть спокойно работает.

А я как-то переживу.

Пью жаропонижающие, пытаясь найти в интернете информацию о том, что со мной происходит. Только гугл — зло. И подсовывает мне миллионы диагнозов.

Начиная от беременности и заканчивая смертью через пять минут.

Понимаю, что это просто недосып так удари по телу. Ночные смены в отеле никогда не заканчивались вовремя. А у меня как раз сессия была, много работы. И обеседования…

И вчерашние поцелуи с Тиграном.

Уверена, что это главная причина. Потому то я всё ещё помню его прикосновения. Грубые и настойчивые, но при этом никакого отторжения.

Его губы на моих — чувствовались так естественно и правильно, что не могла себя обуздать. Просто всё искрило рядом с мужчиной. Невозможно отказать.

Я ведь даже не целовалась ни с кем так. Чтобы язык во рту, а ладони сжимали бёдра. И… Между ног будто что-то натянули, такая тяжесть навалила. Приятная, пьянила будто алкоголь.

Мне ведь даже смотреть в глаза Тирана стыдно. Что он подумал, если я позволила ему поцеловать себя? Вот так просто, на второй день знакомство. И… То, что подумал обо мне мужчина — я прекрасно понимаю.

— Минуту!

Кричу, пытаясь подняться с кровати. Тру живот, куда впивалась пружина из матраса. Мелкий неприятный след, который теперь будет сходить несколько часов.

— Что вам нужно?

Распахиваю дверь, собирая все силы в кулак. Передо мной Мирзоев и это выбивает из колеи. Отступаю на шаг назад, не зная, что от него ждать. Зачем он приехал?

— Неправильный вопрос, Лана, — мужчина входит в мою квартиру, даже не спрашивая разрешения. — Попробуй снова.

— Что тебе нужно?

— Уже лучше. Приехал узнать, почему тебя нет на рабочем месте.

— А вы всех так навещаете? — спрашиваю, выпуская защитный механизм. — Я плохо себя чувствую, Тигран. Я не готова…

— Хотел убедиться, что ты не прячешься и не сгораешь от смущения.

— Вовсе нет. Просто… Наверное, где-то подхватила грипп или что-то такое. Завтра буду на работе, честно.

— Сиди столько, сколько нужно. Главное, чтобы ты влилась в ритм. Это не единичный случай и если ты…

— Я втянусь, честно.

Обещаю, прижимая ладони к груди. Почему-то мне казалось, что меня уволят сразу. Приду только за расчетом. И никак не думала, что Тигран лично приедет сообщить мне новости.

— Не предложишь кофе? — мужчина чувствует себя хозяином положения. Сбрасывает пальто, проходит на кухню. — Где твоё гостеприимство, Лана?

— Я… Проходите, конечно. Только у нас нет кофемашины. Могу сварить в турке.

— На самом деле я хотел прояснить, что ты не просто прогуливаешь.

— Я ведь отчитывалась Оле, мне сегодня плохо. Вот и… Я догадываюсь, что ваша помощница не должна быть на больничном. Тем более так быстро. Простите.

— Если у тебя плохая стрессоустойчивость, то…

— То есть, поцелуй это был очередной стресс-тест от вас?

Если он сейчас кивнет, я… Не знаю, чтобы я сделала, но всё равно! Это чертовски обидно, до покалывания в груди. Что кто-то так развлекается и отлично проводит время.

Пока у меня давит в висках и голова кружится.

И всё становится хуже, когда мужчина напирает на меня. Вжимает в кухонную тумбу, расставляя ладони по бокам. Загоняет меня в ловушку без права на побег.

— Что вы… делаете?!

— Вот сейчас — это мини-стресс тест. А вчера… — его пальцы вдруг касаются моих губ, а взгляд темнеет.

Мирзоев смотрится странно на моей кухне. Такой огромный, широкоплечий. Его костюм стоит дороже половины моих вещей. При том, что многие из них привезли из-за рубежа.

И вот мы оба здесь, в маленькой комнате с обшарпанными стенами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я не собираюсь ходить вокруг да около, — его голос становится тихим, вкрадчивым. Пробирает меня до мурашек. — Ты мне понравилась, я тебя хочу.

— Эм… Рада за твой вкус и всё такое… Но… Я не…

Теряюсь рядом с ним, как обычно. В голове вата, смоченная керосином. Вот-вот рванет, что-то будет. У меня впервые вот так, чтобы сразу и кто-то заставлял волноваться.

Взрослый мужчина, энергетика которого прогибает. У меня в глазах словно двоит, всё размывается. Не знаю что сказать.

Ты мне понравилась.

Хлестко, честно. Без лишних предисловий и ухаживаний. Мирзоев знает, чего хочет и привык это получать. Только не могу понять — я-то ему зачем? Я ведь… обычная.

— Ой, — вскрикиваю, когда меня вдруг поднимают в воздух и усаживают на кухонную тумбу. Он ведь не качок для такой силы. — Я не…

— Я уже понял, Лана, что ты не хочешь, пока не получишь поцелуй. На первый раз я тебе спущу это, но я не люблю подобных игр.

— А какие любишь?

Спрашиваю и понимаю, что зря нашла в себе силы на разговор. Потому что Тигран двигает меня ближе к краю, упираясь пахом между моих ног. И я чувствую насколько он готов к… играм.

— Вот такие.

И его пальцы ныряют под край домашних шорт.

Я хватаюсь пальцами за руки мужчины, не понимая, что он делает. Почему так жарко между ног, а его рука там. И касается меня, отчего я вся сжимаюсь.

Жгучая теплота растекается по телу, внизу пульсирует. И низ живота словно тянет. Машу головой, стараясь отогнать наваждение. Даже ноги немеют от того, что Тигран прикоснулся к моему лону через белье.

— Нет, я не… Мне не хорошо.

— Что такое, Лана, сложно дышать?

— Да. И… Прекратите, я…

— Это называется возбуждение, мышка. Разве никогда такого не было?

Смущаюсь от того, насколько вкрадчивым становится голос мужчины. Будто теплый воздух, обволакивает. Отзывается внутри меня непонятным желанием.

Господи, я же знаю, что такое возбуждение, не маленькая. Но сейчас… Это скорее лава, которая прожигает меня насквозь. Кислота, яд. Не могу подобрать сравнение, просто кажется, что сейчас умираю.

— Не нравится? — его пальцы надавливают на клитор, и я выгибаюсь. Слишком. — Кажется, нравится.

— Я… Тигран… Я…

В кровь будто запустили пузырьки воздуха. Я не могу дышать, особенно, когда губы мужчины прижимаются ко мне. Тигране не жалеет, целует на полную. Вышибает из меня стоны и крики, когда пальцы двигаются резче и быстрее.

Я не могу себя контролировать. Тело отзывается, словно на умелого скрипача. Я вся вибрирую, а между ног так влажно Кожа плавится от одной мысли, что со мной делает Тигран.

Всё скручивается, разрывает тело. Мне безумно хорошо, а в голове неразбериха. Единственно, на что я способна, податься бедрами вперед. Кажется, ещё немного и будет ещё лучше.

Тигран целует, без перестану. Его язык изучает мой рот, а пальцы — лоно. Мы почти не знакомы, он мой босс, он старше… И всё меркнет на фоне, как умело он справляется со мной.

— Я…

У меня не получается договорить. Перед глазами словно фейерверки, цветные вспышки. Сердце разрывается, не могу ничего сказать. Горло сжимает спазмами, ад всё тело. Словно выкручивает.

Кажется, я кричу и кусаю Тиграна за губу. Ещё что-то делаю, всё в таком тумане. Пока не остаётся поразительная легкость. Меня бьёт ознобом из-за резко нахлынувшего жара.

Чувствую, как пот стекает по лицу каплей, но так… Всё равно. Словно попала в чистую нирвану, где очень-очень спокойно. Кайф и благодать. Это слишком…

— Тише, Лана, всё хорошо.

Крепкие руки обнимают меня, прижимая к себе. Мне хочется плакать и улыбаться. Утыкаюсь лицом в белоснежную рубашку, вдыхая запах стирального порошка и мужских духов.

Сжимаю ткань, не в силах справиться с собой. Что это было? Как… Почему Тигран это сделал… Мужчина дышит медленно, и я стараюсь следовать его примеру.

— Зачем? Зачем вы…

— Потому что захотел, Лана. Мне понравилось, как ты кончаешь. Громко и откровенно.

— Захотелось?!

Я спрыгиваю на пол, потому что мужчина меня больше не держит. Поправляю шорты, смотрю на него испуганно. А после взрываюсь, забирая со стола его телефон.

— Захотелось снова поиграть? — вспоминаю его слова в офисе. — Я вам не игрушка, чтобы таскать и лапать! И… Уходите. У тебя нет никакого права, ясно? Я не… Не надо… Вот так со мной — не надо.

— А как с тобой надо?

— Никак. Я ничего от вас не хочу. Пожалуйста, уходи, Тигран.

— Жду тебя на работе через два часа.

— Я не приеду!

Но мужчина меня не слушает. Просто забирает свой телефон, хлопает дверью. Уверенный, что именно так я поступлю. Но я не собираюсь! Пусть катится к черту!

Я ведь не… Не какая-то девушка легкого поведения, которую можно так вертеть и трогать. И… Щеки мгновенно вспыхивают проклятым румянцем от мысли, как он меня трогал.

Так дико, жадно. Господи, мне кажется даже муж так не касается, хотя прав намного больше. А Тигран…

Я сбегаю в ванную, не обращая внимания на то, что совсем недавно умирала. Холодный душ, много кофе, отвлечься на уборку. Что угодно, лишь бы больше не думать о Мирзоеве.

Он — опасность, которую нужно обходить.

Мужчина, который рождает во мне ужасные мысли.

Допустить что-то большее, не отталкивать.

Между ног горит от воспоминаний. Будто всё внутри требует вернуть Тиграна и продолжить.

Мне нужно лишь пережить это, смириться. И завтра уволиться.

Кто бы знал, что завтра — станет худшим днем в жизни.

Я смотрю на то, как Тигран методично рвёт моё заявление. Третье по счету. Складывает бумагу стопкой, протягивая мне.

— Свободна, Лана.

— Мы меня… Вы ко мне… Между прочим, вы ко мне приставали! 

— Не только приставал, но ещё и заставил кончить. 

Щёки вспыхивают от этих воспоминаний. Какой позор, позволить мужчине так себя ласкать. 

Это же… Ну, почти изнасилование, так? Если я просила остановиться, а меня никто не послушал. Ещё и удовольствие получила… 

— Кажется, тебе понравилось. А теперь принеси мне кофе. 

Мне хочется подсыпать что-то ему в чашку! Неужели Тигран не понимает, что мне неприятно это внимание? Точнее… От него волнительно, хорошо. И кожу покалывает, как от летнего солнца. 

Тигран взрослый мужчина, опытный. Я же… Не никакая, но не особенная. А он смотрит так, что у меня ноги подкашиваются. От его ауры, ухмылки. 

Реакция мгновенная, никакой задержки.

И мне страшно, до дрожи в голове. Что это будет слишком бурно. Слишком многое позволю мужчине. Не только ласкать меня, а и потеряю с ним девственность.

А мне казалось, что это нужно делать только с любимым. С тем, кому хочешь рожать детей и готовить завтрак. Чтобы раз и на всю жизнь. А с Тиграном такого не будет.

— Ты покраснела, — Оля хмурится, пьёт свой зелёный чай. — Уверена, что хорошо себя чувствуешь? Может, тебе съездить домой, прилечь?

— Тигран Рустамович не отпустит.

Или отпустит. С условием, чтобы прилечь непременно в его постель. Кажется, что могу предугадать любую колкость мужчины. И это при том, что он ведь бизнесмен!

У меня не вяжется образ успешного мужчины и такого…

Пошляка!

— Попробуй ещё раз, — Тигран даже бровью не ведёт, выбрасывая заявление. — Слишком просто.

Вздыхаю громко, опускаю взгляд. Ну да, попыталась подсунуть с другими документами. Кто же знал, что он читает все договора? Подстава.

— Давай так, Лана. Поцелуй меня и подпишу твоё заявление.

Он серьезно?

Хмурюсь, не понимаю шуток. Ну кто так поступает?

Очевидно тот, кто считает себя хозяином жизни и города. А Мирзоев точно такое. Постукивает кончиком ручки по бумаге, смотрит выжидающе.

Киваю. Один поцелуй не так страшно, один поцелуй — мелочь. Прижмусь быстро и сбегу. Обратно в отель, домой, на Марс. Вариантов много.

Ноги не слушаются, дрожат и подгибаются, когда шагаю к Тиграну. Хватаюсь пальцами за подлокотники кресла. А взгляд сам падает на пах мужчины. Просто так.

— Мне нравится твоя идея, Лана. Но я говорил о губах.

— Я не… — вспыхиваю моментально. Под кожей горят костры, не затухают. Питаются прикосновениями Тиграна к моим запястьям. — Вы, Тигран Рустамович, хам.

— Знаю.

Так просто и расслабленно, притягивая меня к себе. В этот раз мужчина не давит. Направляет, но последний выбор — за мной. Потому что я должна послать мужчину.

Оскорбиться, сбежать, пожаловаться кому-то.

А вместо этого прикрываю глаза, успокаивая себя. Мои пальцы дрожат, когда я прикасаюсь к мужчине. Веду по его гладковыбиритой щеке, ловлю запах одеколона.

И будто шагаю в пропасть, прижимаясь к его губам.

Они обжигают, всего одним касаниям. И взрывают внутри бомбочки, когда мужчина углубляет поцелуй. Тянется за мной, не давая отстраниться. А ладонь крепко надавливает на затылок, удерживает.

Я пытаюсь укусить Тиграна, заставить отпустить. Но в ответ получаю лишь усмешку и касания к ягодицам. Мужчина лапает меня, перехватывая инициативу. Всего секунда и я оказываюсь на его коленях.

— Тигран, — прошу, когда кислорода не остается. У меня дрожит всё тело, кости и нервы, капилляры и атомы. Я вся сплошная дрожь, которую уничтожают жадными поцелуями. — Хватит. Я…

— Тише, мышка, я ещё тебя не распробовал.

Это так грубо и пошло, так… Многообещающе. Под веками пляшут блики, рождая порочные фантазии. Как Тигран будет пробовать, что сделает. Где он будет касаться…

— Ты обещал…

— Конечно, — мужчина двигается к столу, вместе со мной. Не отпускает, придерживая за бёдра. А я не шевелюсь, потому что прекрасно чувствую его возбуждение. Дубину, которой мужчина упирается в меня. — Подпись на заявлении. Вот так.

— Теперь я могу идти? — прижимаю к себе бумажку, ловлю взгляд Тиграна. Он будто смеётся надо мной! — Что?

— Ты ведь не принята в фирму, заявлении — пустышка. А расторжение договора я подписывать не обещал.

Он же не…

Мирзоев прав. И это бесит, злит. И рождает ту крупицу эмоций, который не должно быть. Словно… капелька облегчения, что это не закончится. Господи, я сошла с ума.

Вылетаю из кабинета, громко хлопнув дверью. Он обманул меня, заставит поцеловать. И лапал, и… Сделал так, что у меня между ног снова влажно, очень.

До конца рабочего дня высиживаю с трудом. Ерзаю на стуле, слушаю Олю в полуха. Какие там записи, если у меня сердце не успокаивается? Трепещет на двести, без перебоев.

— Да, Мин, — сестра звонит, когда я вылетаю из офиса. — Ты уже домой, заберешь меня?

— Нет, завтра приезжает мой кредитор, опять, вот подвожу цифры.

— Мин, это же плохо… Такие махинации.

— Солнышко, хочешь жить — умей вертеться. Главное, что я ему всё исправно выплачиваю. А с остальным разберусь. Я хотела спросить — может купишь кофе домой? Я утром выпила последнюю порцию. Если тебе не сложно.

— Нет, я в любом случае собиралась за чем-то сладким.

Заедать стресс и горе. И всю ночь смотреть фильмы о любви. Всё равно, я не собираюсь завтра ехать в офис.

Пусть Тигран ищет себе другую помощницу и с ней играет в свои странные игры. То не нужна ему легкодоступная девушка, то нужна. Пусть определяется! Но не со мной.

Я успеваю в любимый киоск перед самым закрытием. Там лучший кофе и очень вкусная выпечка. Поэтому лечу домой с ожиданием прекрасного вечера.

Но этому не суждено случиться.

Вскрикиваю, когда кто-то зажимает рот ладонью. В подъезде темно, не разглядеть. В лицо ударяет запах перегара и сигарет, вызываю волну тошноты. Пытаюсь вырваться, но ничего не получается.

Больно бьюсь виском о стену. Голова кружится, а тело застывает. Не в состоянии отпихнуть руки, которые задирают мою юбку.

Мне не бывает стыдно. Все мои поступки взвешенные и после анализа. По-другому просто не выжить в моем деле. Особенно, когда всё может рухнуть в один момент.

Но с Ланой я лажаю.

Нельзя было так, слишком неискушенная и открытая. Дитё дитём, никакого жизненного опыта. С такими нужно долго играться, задаривать и подбирать подход.

Поэтому давно и не имею дело с девственницами. Слишком много мороки и мало отдачи. Никакого кайфа, кроме эстетичного. Но с Ланой просто не могу остановиться.

Какая прелесть, когда она хлопает ресницами и смотрит. С испугом и желанием. Адская смесь, которая попадает прямо в член. Не пацан, а возбуждаюсь так же.

Хороша, ничего не скажешь.

Заставляю службу безопасности пять раз её проверить. Не покидает ощущение, что мог кто-то просто подослать. Конкурентов не так много, но никто не дремлет.

Потопить меня — всего один неправильный факт. Таких опасный камней у меня два: связи с сомнительными девицами и неспособность справляться с работой.

И каждый можно достать, попасть в мою постель. Если девка обучена, знает, на что нужно обращать внимание. А у Ланы прекрасно получается заинтересовать своим образом ангела.

Или не образом?

Ни хрена не понимаю. Знаю только то, что не получается выбросить мышку из головы. А учитывая особенности моей памяти — это должно быть легко.

— Привет, Катрин, выезжаю, — отзваниваюсь, подхватывая пиджак. На часах восемь, четко по графику. — Ты закончила разбор?

— Да, но… — девушка звучит встревоженной, явно кусает губы. — Ты ведь не должен был приезжать. То есть, график поменялся, помнишь?

— Что? — открываю ноутбук с календарем, вздыхаю. — Да, встреча с Аленом. Возможно, затянется.

— Но ты сказал… Тигран, всё нормально?

— Да, замотался. Не важно, тогда не жди меня сегодня.

Сбрасываю до того, как Катрин начнёт засыпать меня вопросами. Хуже врачей, которых я ненавижу. Но её искренняя забота — цепляет. Показывает, что когда-то я сделал правильный выбор.

— Оля, что по встречи с Аланом? — связываюсь с Олей через селектор, усаживаясь обратно в кресле. — Почему не предупредила?

— Так говорила же, пять минут назад. И вот должна предупредить через минуту. У вас онлайн-конференция.

— Я понял, можешь идти.

— Но…

— Иди, Оль, пока я не передумал. На сегодня всё.

— Только Лана не приехала, болеет ещё. Точно можно?

Моё молчание красноречивее всех ответов. Естественно, что Лана не приехала. Даже не удивлён. Испугалась и перенервничала. Нужно будет навестить ещё раз, чтобы всё расставить по местам.

Именно поэтому разговор с Аланом заканчивается быстро. Обсуждаем детали, хотя я ещё не готов взяться. Слишком сильной отдачей может накрыть, если кто-то узнает.

Играть с акциями и банкротить компанию — очень рисковое дело. Получилось только раз и спонтанно, без должной подготовки. Только тогда мне не было, что терять.

Теперь на кону всё.

— Алан, я не дал согласия. Нужно всё обдумать, решить. Посмотрим, как пойдёт. Уверен, что война с отцом того стоит?

— Если мне понадобится взорвать его фирму — я так и сделаю.

— Не шути так.

— Я не шучу. Он мою мать в гроб свёл из-за своего бизнеса. Единственное, что волновало. Поэтому — я отберу фирму у него. Просто способы разные.

Алана я в кой-то мере понимаю. Сам ни цента не оставлю своим родственникам. Как шакалы крутятся вокруг, надеются урвать кусок потолще. Только я умру, а им ничего не оставлю.

Потому что, когда остался один — хер кто мне помог. Зато как начали деньги появляться, то все вспомнили, что семья это важно. У меня есть своя семья, обойдутся.

Обещаю подумать, вызывая водителя. Вместо городской квартиры еду к Лане. Чтобы ещё раз всё прояснить и обсудить. Она меня зацепила, а это просто так не проходит.

— У цветочного тормозни, купи какой-то букет из дорогих.

— Какие цветы?

— Любые. Розы там, без излишеств.

Потому что букетом может и по лицу прилететь. Лана с виду тихая, но когда выталкивала из квартиры — силы были. Да и кто знает, может её соседка более боевая.

Поэтому запасаюсь терпение, когда подъезжаем к нужному дому. Как студент, мля. С букетом роз и извинениями. Правда, извинений от меня Лана не получит, но что-то решим.

Застываю у подъезда, слыша возню и стоны. Хороший район, ничего не скажешь. Кто-то трахается прямо так, не скрываясь. Никогда неловкостью не страдал, но лицезреть двух подростков нет желания. Или алкашей.

Достаю сигарету, прикуривая.

Ладно, подождём.

Мерзко и противно, страх, что это никогда не закончится. Мне сложно дышать, грудь сдавливает от веса мужчины. А стоит глотнуть кислорода, как меня выворачивает наизнанку.

Сильный запах пота и алкоголя, сигареты, ещё что-то. Не хочу даже разбирать. Горло сдавливает спазмами, почти теряю сознание. Пытаюсь царапаться, кричать, оттолкнуть.

Но всё напоминает пытку, игру мухи против слона. Меня легко скрутить, сильнее вдавить в стену. Остаётся лишь барахтаться и звать на помощь.

— Заткнись, сука.

Губу обжигает, слизываю капли крови, а затем ору во всё горло, получая ещё один толчок. И мужская ладонь запечатывает мне рот, не давая издать ни звука.

Кусаюсь, бью локтями, пока не оказываюсь лицом к лицу с нападавшим.

— Стой-стой, секунду, — прошу, пока придумываю что-то. Как же так? Разве могут просто зажать и… — У меня машина во дворе, давай там? Не хочу в подъезде.

— Чо?

— В подъезде грязно, давай в машине? А потом разойдемся.

Какая машина, какой подъезд? Во дворе ведь тоже пусто, большинство вернулись с работы. А дети в такое время не гуляет, темно же. И спасения никакого нет.

Но не могу поверить, что меня сейчас…

Здесь…

— Я не против, просто испугалась. Не хочу боли. Договорились?

Не жду ответа, просто бегу на улицу. секундная заминка, которая дает мне шанс. меня колотит, ноги превращаются в глину. Задыхаюсь от мысли, что меня догонят. Никто не поможет.

Тяжелая металлическая дверь не поддается с первого раза, я чувствую приближение насильника. Но толкаю сильнее, вырываясь на свежий воздух. Не знаю, куда бежать. Просто кричать?

Едва не падаю на крыльце, врезаясь в кого-то. Мужчина, хорошо же. Спасение. А если подельник? Если…

— Лана, — меня грубо поднимают, в лицо бьёт свет фонаря. — Блядь.

— Тигран Ру… Я…

Меня прорывает на рыдания. Просто падаю на мужскую грудь, выплескивая свой страх и панику. Обхватываю Тиграна за шею, не веря, что он сейчас здесь.

Рядом.

И меня никто не тронет, пока он тут. Не отпускаю, сильнее сжимаю руки, хватаясь за шею. Видно, что его вводит в ступор моё поведение, пытается отстраниться.

Но я не могу, ещё чуточку. Вот прямо сейчас отпущу, просто успокоюсь. Только плачу ещё сильнее, пока рубашка не станет насквозь мокрой. Остановиться кажется нереальной задачей.

— Лана, объясни что случилось, — Тигран мягко отодвигает меня, заглядывая в глаза. — Что с твоей губой?

— Я… Там тот мужчина и…

Слова не прорываются сквозь плачь, пытаюсь стереть слёзы. У меня ощущение, что сейчас насильник вернётся и Тигран отдаст меня. Не станет ввязываться в потасовку.

— Не надо, — цепляюсь за его предплечья, нахожу в себе силы. — Просто… Не уходите.

— Так, Лану в машину под замок, — меня вдруг передают другому мужчине. Виталий, кажется. Водитель Тиграна. — А мы посмотрим, кто там обижает мышек, да?

Никто не реагирует на мои слова, подводя к машине. И стоит оказаться на заднем сидении, как дверь тут же захлопывается. Срабатывает сигнализация, я остаюсь в одиночестве.

Заламываю пальцы, пытаюсь разглядеть что-то в темноте. Меня все ещё потряхивает. Жму на кнопку, но окно не открывается. мне жутко душно, губа продолжает гореть.

Не придумываю ничего лучше, чем забраться на сиденье с ногами, продолжая всхлипывать. Что там происходит? А если Тиран пошел по соседям и они всё узнают?

Тогда же будут говорить обо мне, сплетничать.

Я должна была оттолкнуть, а вместо этого пыталась отвлечь. По факту, сама и сказала, что не против. Никто же мне не поверят, точно. Малолетка, которая сбежала от отца…

Дергаю ручки двери, запуская прохладный воздух. Он кусает щеки, немного трезвит. Кожу лица стягивает из-за слез, но убеждаю себя, что буду в порядке. Просто переживу.

— В машину, Лана, — Тигран рявкает так, что начинаю трястись ещё больше. — На переднее сидение. Давай.

— Я домой…

— В машину, я сказал!

Слушаюсь, потому что такой Тигран — пугает не меньше насильника из подъезда? А что, если он никого не нашел и решил, что я просто вру? Или тот мужчина сказал, что сама хотела.

А Мирзоев поверил и сейчас расскажет, что нельзя наговаривать.

Меня колотит в лихорадке, холодный пот стекает по стене, пока я пристегиваюсь. Не уверена, что мы куда-то поедем, но так ощущаю себя в порядке. Занимаю чем-то дрожащие пальцы, пытаясь не всхлипывать.

— Дома есть кто-то? Лана?

— Нет, сестра… Она на работе, занята. Я просто тихонько уйду к себе, я в порядке. Я… Можно я пойду? Вы нашли его? Того, кто меня пытал… Кто напал на меня.

— Нашли, Витали сейчас его выведет и дождётся ментов.

— Зач-зачем? Не надо. Я просто хочу, чтобы всё закончилось. Если узнают, то…

— Вот что вы за девки народ такой? — Тигран разворачивается ко мне, сжимает ладонь. — Если такое произошло, то надо доводить дело до суда. А если он завтра ещё на кого-то нападёт? Ммм? Или других не жалко.

— Ну… Нет, но… Все узнают и…

— И что они тебе сделают, Лана. Ты — жертва, — его ладонь мягко касается щеки. Греет и успокаивает. — Это точно не твоя вина.

— Ночью, в короткой юбке.

— Да хоть, блядь, голая! Он получит свой срок, не переживай. И твоё имя нигде не будет фигурировать. У меня знакомые есть, тихо оформят. Слышишь, Лан? Он мразь и будет наказан. Сам бы прикопал, но возни слишком много. Поедем ко мне.

— Зачем? Нет, я не хочу, не надо! Выпустите меня, пожалуйста.

— У тебя истерика, Лан, я тебя одну не оставлю. В твоей квартире места мало. Да и, не обижайся, у меня лучше. Я даю тебе своё слово, что не буду приставать. Тебе нужно просто отдохнуть, хорошо? У меня есть вино, закажем ужин. Отдохнешь. А завтра вместе на работу, согласна?

— Я…

— Отлично, тогда едем ко мне.

Ерзаю на сидении, мну край плато пальцами. Мне неуютно от происходящего. Я среди ночи еду с взрослым мужчиной к нему. Мы знакомы два с половиной дня. А ещё я с ним впервые получила оргазм, от его пальцев. Наверное, это был оргазм, я не уверена.

Было душно, жарко, а после такая свобода…

Но в глубине души понимаю, что хотела бы проверить.

Рассматриваю ночные дороги, а взгляд возвращается к Тиграну. Как он уверенно ведёт машину, легко и просто. Только костяшки на руке сбиты. Когда он успел?

Мина всегда повторяла, что потому, как мужчина водит, можно многое узнать. Не знаю, что сказала бы сестра, но… Тигран мне кажется сейчас спасителем и защитником.

— Спасибо.

— За что, Лан?

— Что оказались там и защитили. Что разобрались. Я не представляю, как бы справилась в одиночестве. Боялась, что он бросится за мной на улицу.

— Такие девушки как ты, Лана, вообще не должны справляться в одиночестве. Не думай об этом, всё решилось.

— А что вы там делали?

— Приехал к тебе? Розы даже купил, но они остались валяться возле подъезда. Хочешь, сейчас заедем и я тебе весь цветочный куплю? Всё, что захочешь.

Отрицательно машу головой, пряча смущение за воротом пальто. Тигран с цветами? Ко мне? Это затмевает кошмар сегодняшнего вечера. На смену страху приходит какая-то радость.

Детская, наверное. Цветы не то, что должно умилять, но при этом… Он приехал ко мне! С букетом цветов. И, наверняка, хотел извиниться за свое поведение.

Тигран просто успокаивает меня, наверняка. Никаких цветов не было, уж точно Мирзоев не стал бы из заказывать. Но всё равно приятно, пусть и ложь.

Есть же какой-то диагноз, наверняка. Ну, когда согласна даже на обман, если мужчина нравится? Чуточку, самую малость нравится.

— Так что, Лан, купим тебе цветы? Какие любишь?

— Розы. Но не надо, спасибо. Вы хотели поговорить?

— Скажи, что нужно сделать, чтобы ты перестала мне «выкать»? Кажется, я с первой встречи всё объяснил.

— Непривычно, чтобы к шефу так. Не знаю… Хорошо, ты хотел со мной поговорить? Или снова приставать?

— Два в одном. Я признаю, что вел себя слишком напористо. Но это не изменится. Я тебе нравлюсь, ты мне. Не вижу проблемы.

— Ну а как же… Свидания там, встречи и всё такое. То, что ты мне нравишься, не значит, что я буду с тобой спать.

— Значит, всё-таки нравлюсь?

Сейчас, в этой расслабленной обстановке и с шутками, Тигран кажется мне намного моложе. Не властным тираном, как шептались за спинами, а просто красивым мужчиной.

С вечерней щетиной, грубыми чертами лица. Мне очень хочется пригладить его волосы, пропустить через пальцы. Мама бы за подобное на меня накричала, а отец добавил.

Если бы я не хотела Тиграна, то оттолкнула бы его. Закричала, ударила. Не позволила бы сделать всё, что произошло. Как с тем насильником — искала бы варианты спасения и дралась.

А с Тиграном я просто…

— Ты здесь живешь?

Самый глупый вопрос. Очевидно, раз мужчина заезжает на подземную парковку. Но Тигран лишь улыбается и кивает. Паркуется недалеко от лифта, помогает выйти из машины.

И крепко к себе прижимает, будто я сейчас исчезну. Его ладонь поглаживают талию, а другая рука поправляет мои волосы. Так нежно, что в груди щемит.

— Здесь у меня квартира, где я изредка ночую. Когда нет времени и желания ехать домой за город. Проходи.

Квартира оказывается невероятно светлой и просторной, хотя в формате студии. Метров сорок, не больше. Почему-то мне казалось, что Тигран будет жить совсем в другой обстановке.

— Я бываю здесь довольно редко, но должно быть вино. Тебе нужно расслабиться.

— А есть красное полусладкое? — не уверена, что это хорошая идея. Мужчина, ночь, алкоголь… — Я сухое не люблю.

— Сейчас найдём. Располагайся и перестань натягивать платье ниже. Я не зверь и не наброшусь на тебя.

— Спасибо, за всё. Только… Куда можно сесть?

— Где тебе удобней, Лан. Чувствуй себя, как дома.

Забираюсь на огромный диван, вжимаясь в спинку. Легко сказать — расслабься. Только я всё ещё не могу понять, что произошло. Как я оказалась в этой квартире?

Надо было написать Мине, она бы примчалась. И была бы под контролем, подальше от Тиграна. И его пронзительного взгляда, который то и дело сканирует меня.

Мужчина пьёт чистую воду, но подливает мне вино. И он прав, алкоголь помогает успокоится. Сбросить ощущение опасности, раствориться в тихом разговоре.

Я рассказываю об учебе и сестре, о своей жизни. Мне нельзя замолкать, иначе снова начну думать. Что не стоило ходить так поздно, нужно было одеваться скромнее. А ещё словно до сих пор чувствую чужие прикосновения на коже. Стальную хватку, дыхание…

— Спасибо, что спас меня сегодня. Я… — двигаюсь ближе к мужчине, опуская бокал на стол. — Боялась, что никто не поможет.

Слова даются с трудом, голова кружится. Я не пьяна, но близка к этому. Но появляется та приятная легкость, во время которой ничего не страшно. Даже поднять голову и встретиться взглядом с Тиграном.

— Лан, не благородный рыцарь, — часто моргаю, не понимая, о чём говорит мужчина. Рядом с ним всегда сложно думать, а после вина — во мне остается только желание придвинуться ближе. — Я хочу тебя, уже говорил об этом. Продолжишь прижиматься ко мне — сдерживаться не буду. И пути назад не будет. Ты понимаешь это?

Не понимаю, на самом деле. Почему он просто не пригласит на свидание. Или не… Не знаю, ничего сейчас не знаю. Сегодняшний день лавиной накрывает меня. Ты понимаешь это?

— Я…

— Иди в кровать, тебе нужно отдохнуть.

— А можно… Можно мне в душ? Хочу смыть это всё с себя.

Мне кажется, что я полностью пропахла дешевым алкоголем, тем мужчиной. Чувствую себя грязной из-за того, что было. Поэтому забираю у Тиграна полотенце с халатом, и сбегаю в душ.

Я выливаю на себя половину бутылочки геля для душа. Пахнет бергамотом и шоколадом, чем-то мужским, но приятным. Главное избавиться от следа чужих прикосновений.

Из-за горячей воды губа снова начинает кровоточить, оставляя противный металлический вкус. Но я не двигаюсь, стою под потоком воды довольно долго, пока кожа на пальцах не начинает морщиться.

— Ты в порядке?

Киваю Тиграну, натягивая мужской халат сильнее. Не в порядке. Мне кажется, что я уже не такая. И ничего не произошло, но… Ощущение чужих рук не проходит.

И кажется, что только Тигран поможет это пережить.

В конце концов, если что — я всех могу уйти.

— Лана…

— Я хочу забыть о том, что произошло.

Слова сами рвутся, но мне действительно этого хочется. Чтобы приятно. Легко. Так, как это было на кухне. Остро и головокружительно. И ничего другого не существовало в тот момент.

— Лана, — с предупреждением и интересом.

— Ты можешь меня поцеловать? Я просто… Хочу стереть то, что было. Так… Можешь?

Тигран не благородный рыцарь.

Поэтому он целует.

Тигран целуется так, словно от этого зависит наша жизнь. Жадно, долго. Давит ладонью на затылок, притягивая к себе. И я тоже не могу остановится, растворяясь в этом жаре.

Мне тепло и пусто, идеально. Наслаждаюсь каждым касанием, не спорю, когда с плеч опускают халат. Прохладный воздух давит, вызывая дрожь, но замерзнуть мне не дают.

Крупные ладони исследуют тело, надавливая на живот и рёбра. Тигран сжимает мою грудь, раздевая полностью. Я обнажена перед ним, но мне ни капли не стыдно.

На смущение нет сил, когда всё между ног пульсирует. Когда мужские пальцы нежно поглаживают, вызывая волны удовольствия. Возбуждения спазмами стекает по телу.

— Никаких обид и истерик, Лана. Мои любовницы не спорят и не качают права, — он предупреждает меня. Словно пытается отговорить.

— Никаких истерик, я согласна. Просто… Помоги мне запомнить этот день по-другому.

— Сейчас ты ещё можешь меня остановить. Потом — не остановлюсь.

— Я знаю, да.

Тигран мне врёт, так красиво и жестко. Обещает не спрашивать, но я вижу вопрос в глазах. Как медленно изучает мои изгибы, улыбается на каждый мой стон.

Мама когда-то любила повторять, что первым мужчина должен стать кто-то старше. Увереннее, с опытом, не простой малолетка, которого будет заботить он сам.

И сейчас — она права.

Кажется, что вообще весь мир перестает существовать, когда Тигран спускается к моей груди. Я оказываюсь перед ним на узком диване, полность открытая. А мужчина ещё шире разводит мои ноги, устраиваясь между них.

Пальцы до вскрика сжимают мою грудь, проходятся к соскам. Меня колотит от нахлынувших чувств. От того, как это всё непривычно и остро, как легкая щетина царапает мой живот.

Что-то твердое и горячее давит между ног, проезжается по лону… Ох. Ощущается таким огромным, особенно, когда Тигран давит головкой на вход. Не выдержу, нет.

— Стой, Тигран, я не…

— Тише, мышка, всё нормально. Будем медленно. Я хочу тебя пиздец как, чувствуешь?

Ничего не чувствую, всё закрывает каким-то маревом похоти. Есть только тёмные глаза Тиграна, его дыхание. И ладонь, которая сжимает мои пальцы, тянет ниже. Заставляет обхватить член.

Он такой упругий, а кожа бархатная. Веду по длине, изучаю. Ладонь словно колет от этих прикосновений. Особенно когда член дергается, выступает прозрачная капля.

— Давай, Лана, приласкай его. Посмотри, как он на тебя отзывается. Чуть сожми.

Выполняю всё, как говорит Тигран. Не получается противиться, когда его пальцы в ответ поглаживают мою грудь. Ласкают соски, царапая и сжимая. Тело словно не знает, как реагировать.

Меня бросает из дикого огня в холод, когда Тигран отстраняется, чтобы подхватить под бёдра. Будто перестаю существовать, пока не оказываюсь на широкой кровати.

Всё обрывается и падает вниз от осознания, что я делаю. Но мне нужно это, так нужно… Огонь внутри разгорается настолько сильно, что жжет живот и ребра, застревает в горле.

Я обнимаю Тиграна за шею, когда тот пытается подняться. Мне страшно, что он вдруг меня расхотел. Понял, насколько я неопытная, передумал. А я не могу…

Не могу сейчас остаться одна. Когда так нужны его ласки, касания. Когда мне хочется, чтобы он смотрел на меня так же возбужденно, как я на него. Мне кажется, что

— Лана, мне нужно взять презерватив. Давай, малышка, подожди меня.

Киваю. Да, защита нужна.

Точно.

Мне холодно и пусто, когда Тигран отстраняется. Так со всеми бывает? У всех? Чтобы вот так, до трясучки необходимо чужое присутствие. Почувствовать его рядом, поцелуи, жесткие пальцы.

Кажется, что я посреди непонятной эйфории. Она накатывает внезапно, выключает разум, оставляя голые чувство. Желание, которое разъедает, просится наружу.

Я ловлю пальцами плечи мужчины, веду по мышцам. И Тигран застывает, позволяя мне медлить. Прикоснуться губами к его кадыку, провести чуть ниже. У мужчины мощное, подтянутое тело.

Длинный и крупный член. Почему-то я уверена, что не у всех такой. Не даром ведь столько шуток о размере. Но они точно не о Тигране. Не представляю, как это поместиться во мне, как…

— Довольно, Лана. Наиграешься в следующий раз.

Мои губы распахиваются. В следующий раз? Это не… Мне казалось, что это случайность, просто на одну ночь. Успокоиться, смыть дурные воспоминание. А Тиграну — получить желаемое.

Но…

— Ох!

Сжимаю короткие волосы Тиграна, тяну их, когда мужчина толкается в меня. Так резко и больно, что жмурюсь. Возбуждение словно схлынуло, затаилось внутри.

— Всё, Лан, — мужчина сжимает мои ягодицы, не давая мне отстраниться. — Всё, сейчас пройдёт. Главное произошло. Теперь будет хорошо.

— Обещаешь?

Ресницы слипаются из-за слез, меня будто пронзили. Но не настолько больно, как я ожидала. Неприятно, распирает. Но поцелуи Тиграна словно обезболивающее.

Когда он проводит языком по моим губам, когда кусает их и лижет… Какая там, сплошной кайф. Чистый, яркий. Словно подкрутили чувствительность, каждое соприкосновение наших тел — удар током.

— Расслабься.

Не просит, приказывает. И тело реагирует быстрее, выполняя всё. Комната наполняется громкими, пошлыми шлепками. Кровь сворачивается внутри, убивая.

Со мной снова это происходит. Когда немеет каждая клеточка, и воздух сгорает внутри, оседая радиоактивным пеплом. Я заражена, безумна. Я совсем не знаю Тиграна и я кончаю в момент, когда он толкается в меня быстро и жестко.

— Вот так моя маленькая, тебе будет хорошо.

Я начинаю понимать тех помешанных на невинности. Это охрененно дает по мозгам, когда Лана так реагирует. С ожидающим взглядом, смущением и желанием. Как порочный ангел, честно слово.

Не собирался её трахать, но мышка срывает все планы. Крутится, просит поцеловать… Я не титан, чтобы выдержать подобные испытания. Когда член ломит не до моральных принципов.

Хочет стереть сегодняшнее происшествие? Легко, я заменю воспоминаниями о том, как я её трахал. Прекрасная сделка, а я в этом толк знаю.

Стою под потоком ледяной воды, пытаюсь понять, какого хрена я делаю. У меня точно нет времени на таких любовниц. А Лана не будет согласна на мирную роль содержанки.

Мой халат пахней девушкой, везде её запах мерещится. Помешанный, точно с головой проблемы. Накидываю на влажное тело, топаю на террасу, прикрывая дверь.

Покурить — всегда отличная идея. Вместо того, чтобы трахать помощниц. Обычно это девчонки страдают подобным, но… Лана была напугана и не в себе, а я ею воспользовался.

Хреновая ситуация получается, как ни посмотри.

— Да Катрин, — неожиданный звонок в шесть утра. — Что случилось?

— Ничего. Но я хотела уточнить: ты ведь пришлешь за мной Виталика, да? Или как… Просто чтобы понимать свой график.

— Да, пришлю. Поменяй наше расписание, сегодня в офис можешь не приезжать. Я буду занят, не смогу заняться твоим обучением.

— Отлично, я поняла. Тогда могу сходить со Снежкой в кафе, да?

— Да, хорошего дня, Катрин.

— И тебе, Тигран.

Сквозь километры чувству её улыбку. Да-м, некоторый дай только шанс отлынивать от работы. Пишу сообщение Виталику и Оле, с указаниями, что сегодня буду к десяти.

К моменту, как заканчиваю проверять почту, голова просто раскалывается. Сжало со всех сторон, не отпуская. Блядская мигрень. Закидываю таблетками, не возвращаясь в квартиру.

Хорошо бы потушить сигарету, но я зажигаю вторую. Перебьюсь. Утренняя боль стала почти привычной, переживу.

Усмехаюсь своим мыслям, затягиваюсь.

— Привет, — Лана сонно потирает глаза, выходя ко мне. Кутается в простынь, дополняя клише о любовницах. — Я думала, что ты уехал.

— Из своей квартиры?

— Ну да, прости. Я просто…

— Иди ко мне.

Тяну Лану на свои колени, стараясь выдыхать дым в сторону. Город только просыпается, рассеивая темноту желтыми бликами. Хорошо, не смотря на холод.

Девушка жмется ближе, доверчиво и открыто.

Бля, попал ты Мирзоев, если не вызываешь такси.

Попал.

И нет же в ней ничего особенного, честно сказал Алану. Маленькая грудь, плоская задница. Но взгляд такой… По члену бьёт похотью и возбуждение, желанием поднять Лану на ноги и хорошенько вставить.

— Мне нужно домой, — обнимает за шею, прижимается, как котенок. И как такой сказать, что вообще-то — да, пора. — Нужно переодеться во что-то… офисное.

— Значит, мотивировать на работу тебя нужно не премией, а сексом?

— Тигран!

Лана смущается, намеренно прячет круглое личико за волосами. А при этом пальцами пробирается за мой халат, касается груди и шеи. Маленькая развратница.

— Сегодня в офис позже, заедем купим тебе что-то подходящее.

— Позже? Разве были смены в графике?

— Отслеживаешь график, даже собравшись увольняться?

— Ну…

Тянет губки, подыскивая себе оправдание. А я пользуюсь шансом, впиваясь на полную. Игнорирую шум крови в голове, тиски и боль. Пару минут и всё уляжется, как обычно.

— Только не говори, что из-за меня отменил все планы. Ты же не…

— Планирую закончить это утро лучше, чем просто совещанием. Ты, кстати, вчера его пропустила. А за это полагается выговор и строгое наказание.

Лана визжит, болтает ногами в воздухе, когда забрасываю на плечо. Что-то бормочет и уговаривает, но поздно. Мы оба, я и член, проснулись окончательно. И готовы разбудить страсть в мышке.

Она может быть тихой и наивной, ладно.

Со временем я обучу под себя, чтобы было ещё лучше. Слеплю и покажу, как нужно со мной себя вести.

— Тигран, я не готова… Ты…

— Помнишь, что я тебе сказал, Лана? Ты согласилась.

— Я думала это об одном разе. Ну, не постоянно…

— Нет, если дала мне согласие — дальше я тебя не отпущу. И про ритм тоже было правдой. Держись моего ритма и поймёшь, что так намного лучше.

— Почему? Ну, — Лана садится на кровати, сильнее затягивая простынь. — Я ведь обычная, та же Оля красивее. Или… Ты не заводишь романы на работе, а ко мне пристаешь с первого дня.

— Считай, что это моя прихоть. Мне нравится твоя искренность, — граничащая с глупостью. — А что нравится тебе, Лана?

— Ты… Тигран!

В паху всё сжимает в ответ на признание, приливает кровь. Больше сдерживаться не намерен. Толкаю девушку, нависая сверху. Сейчас я кончу пару раз, а потом проясню, что между нами не будет ничего серьезного.

— Лана, куда ты опять?

Мина напоминает строгую мамочку, которая недовольна моими пропажами. Но как ей объяснить, что я просто счастлива? Очень-очень, так, что всё время улыбаюсь.

Не могу успокоится. Мне так хорошо с Тиграном, мне прекрасно. Не думала, что совершенно чужой человек станет настолько близким. Он изучил все мои родинки и точки.

Нашел, что если медленно целовать за ушком, то я кончаю почти мгновенно. А ещё любит шептать многие непристойности, чтобы моё лицо горело от стыда.

Эта неделя кажется мне самой счастливой. Такой легкой и простой, что не выдерживаю. Я всё ждала, что Тигран поставит точку и прогонит меня. Зачем ему неопытная дурочка?

Но нет, мы часто встречаемся перед офисом, проводим время на его квартире. А иногда и ночуем там же. Тигран сразу обозначил статус «просто любовницы», без надежды на будущее.

А я-то вижу, как он смотрит на меня. Уверена, что через пару недель всё прояснится. И мы не будем больше скрываться. И всем расскажем, что мы вместе.

Когда Тигран будет уверен, что это не принесёт проблем. Это ведь тоже удар по имиджу — банальный роман с секретаршей. Но мне плевать. С Тиграном я чувствую себя самой защищенной в мире.

— Лана…

— На свидание. Буду поздно. Или поеду потом…

— Соврешь за подругу? Лан, я не отец, не надо мне лгать. Главное — будь умницей и предохраняйтесь. Как его зовут, сколько лет? Я должна знать, если вдруг что-то случится.

— Мина-мина-мина, — тараторю имя сестры, висну на её шее. Мне хочется делиться радостью со всеми вокруг. — Я расскажу потом. Мне просто с ним хорошо.

Хотя это странно.

На работе Тигран всё такой же дотошный и жесткий тиран. Принести миллион задач, никаких поблажек. И когда Оля помахала ручкой, стало только хуже.

У меня гудят ноги, кружится голова. И всё время не хватает времени. Если бы не традиция обедать вместе с Тиграном — я бы была и без еды, на самом деле.

Но мне нравится, словно я нашла что-то значимое, где я могу справиться. С ошибками и криком мужчины, его раздражительностью. И такими сладкими поцелуями потом.

— Он приехал, Мин, мне пора.

— Лан, я переживаю, чтобы тебе не было потом больно. Ты самый искренний человек, которого я знаю. И на…

— Наивная? Я знаю, ладно? Я не самая умненькая из нас двоих. Но Т… Он об этом знает, и я ему нравлюсь.

— Сколько ему хоть лет?

— Пока-пока!

Вылетаю из дома, прикрывая дверь. Не хочу признаваться Мине, что я не знаю. Ни возраста, ни чего-то о его семье. Даже не знаю, где именно за городом живёт Тигран, есть и у него кошка.

Ничего не знаю о мужчине, с которым неделю сплю вместе.

А он, мне кажется, знает всё.

И можно сравнять шансы всего одним запросом в интернете. Но не спешу, хочу, чтобы Тигран мне сам доверял. Так будет лучше и честнее.

— Привет, мышка, — Тигран ждёт меня в машине, сразу притягивая для поцелуя. Настолько привычно и собственнически, что меня ведёт. Сразу тянет между ног. — Соскучилась?

— Очень, — прижимаюсь к нему. — Почему ты не взял меня на встречу? Я обычно езжу с тобой…

— Это та встреча, на которых не нужно быть маленьким невинным девочкам, — он улыбается и заводит машину. — Чем ты занималась? Слиняла с офиса пораньше?

— Там были другие девушки? На встрече.

— Лана.

Тон Тиграна меняется, и меня словно окатывает ледяной водой. Понимаю, что лезу туда, куда не стоит. И нужно держать себя в руках. Любовница, не жена. У меня нет права на истерики.

Но есть же я, а он…

— Я не могу, прости. Если ты будешь спать с другими, то всё. Я не буду этого терпеть. Ясно? Я не буду с тобой спать, когда от тебя несёт женскими духами и…

— Прям несёт?

— Да.

Показательно морщусь, отворачиваясь к окну. Весь пропах, и цветочный запах раздражает. До злых слёз, обидных и жалких. Не реагирую, когда Тигран зовёт меня.

— Лана, я тебя сейчас высажу и поедешь домой. Не собираюсь терпеть твои капризы, ясно? Мы с тобой о чем договорились?

— Никаких истерик, я помню.

— И что ты сейчас делаешь?

— Уточняю условия контракта?

Выдаю неуверенно, понимая, что Тигран сейчас действительно остановится. Высадит меня и уедет, поставив точку. Это не один из моих одногруппников, кем можно крутить.

Решает и приказывает именно Тигран.

А мужчина громко смеётся. Так искренне и легко, что у меня автоматом возвращается улыбка на лицо. Он не выглядит злым, скорее — довольным моим ответом.

— В бардачке посмотри, почему я пропах духами.

С нетерпением лезу туда, пытаясь угадать. Там же не будет фотки другой женщины? Глупость, но сердце пропускает несколько ударов, пока я достаю подарочный пакет.

— Это мне?

— Нет, просто полюбоваться. Да, Лана, это тебе. Не знал, какие выбрать, поэтому доверился консультантам. Тебе нравится?

— Да. Ты действительно сам поехал выбирать?

— Обычно этим занимается моя помощница. Но думаю, она бы швырнула в меня эти духи, подумав, что они для другой.

— Спасибо!

Мне очень хочется поцеловтаь мужчину ил иповыснуть у него на шее. Но я терплю до квартиры. Переминаясь с ноги на ногу, пока лифт мучительно медленно поднимается до нужного этажа.

Сама открываю дверь в квартиру, когда Тигран не спешит. Какой же он… Играет со мной и наслаждается этим. А я ничего не могу сказать против. Кажется, я очень сильно и безвозвратно попала.

— Спасибо, — повторяю, приподнимаясь на носочки. Первой целую мужчину, целую секунду веду, пока он не перехватывает контроль. Хлопает дверью и вжимает меня в стену. — Спасибо.

— Рад, что ты оценила. Надеюсь, больше таких наездов не будет, — машу головой. Нет, конечно нет. — Вот и хорошо. Сегодня ты научишься мне отсасывать, Лана.

Тигран каждый раз говорит это просто и буднично.

Сегодня отсосешь.

В этот раз я хочу тебя сзади.

Обхвати мои пальцы губами.

И каждый раз это скручивает меня, пережимает всю кровь. Я даже не заливаюсь румянцем, торможу. Всё время кажется, что пошлее и хуже уже не будет. А потом Тигран выдает что-то такое.

— Ты же не против?

Он спрашивает, хотя мы оба знаем, что я соглашусь. Мне хочется доставить ему удовольствие. Показать, что я ничуть не хуже остальных. Тех женщин, что у него были до меня.

Киваю, опускаясь вниз. Не знаю, что мне нужно делать и как себя вести. Но в голову ударяют электрические разряда. Отключают разум, заставляя тянуться пальцами к ширинки.

— Смелее, Лана.

Куда уж смелее. Все силы уходят на то, чтобы не убежать. Я обхватываю член ладошкой, примеряюсь. Запрокидывая голову, считывая реакцию мужчины. Как он сжал челюсть, прикрыл глаза.

Мне достаточно всего нескольких движений, чтобы член окреп в моих руках, наливается кровью. Мне нравится проводить пальцами по набухшим венам, ласкать кожу под головкой.

— Лана.

Не просьба и не приказ. Просто моё имя, из-за чего между ног становится влажно. Я возбуждаюсь, сидя перед Тиграном на коленях. Представляю, как возьму его член, проведу языком.

Это неправильно, слишком пошло. И… На самом деле, разве так делают? Все? Это не…

Поддаюсь губами вперёд, чтобы не думать. Головка давит на язык, уголки губ тянутся. Я сдавлено дышу, чувствуя вкус смазки. Отстраняюсь, понимая, что не смогу.

— Давай, Лана, открой ротик шире.

Тигран обхватывает свой член у основания, а другой рукой сжимает мои волосы. Крупные головка скользит по моим губам обводит контур. Оставляет после себя терпкий вкус, чуть солоноватый.

Непривычный.

Мужчина толкается в мой рот, легко, совсем на пару сантиметров. И этого уже кажется слишком много, сильно. Стараюсь дышать ртом, обхватывая губами твердую плоть.

Я действую сама, только слегка направляемая Тиграном. Вбираю больше, проводя языком. Странно и туго, словно горло что-то царапает. С каждым разом всё сильнее.

Ерзаю, чувствуя, что по бедрам стекает моя смазка. Лоно пылает, просит прикосновений. Настолько влажно, что трусики липнут к телу. Как же стыдно и хорошо.

Глухо стону, когда член полностью оказывается во мне.

— Блядь.

Тигран подхватывает меня под руки, поднимая. Разворачивает спиной к себе, приказывает упереться ладонями в стенку. Мужчина задирает на мне юбку — брюки теперь под запретом — сжимает ягодицы.

Я хнычу от того, насколько остро это ощущается. Иголками по всему телу, леской, которой закрутили. Ощущение, что я сейчас просто взорвусь. И от меня ничего не останется.

— Какая ты мокрая, Лана. Хочешь меня, да?

Его пальцы таранят моё лоно. Врываются резко, сразу два. Так быстро и жестко, что я могу лишь дрожать. Вскидываюсь и не представляю, как можно сдержать вс в себе.

Возбуждение плещется в крови, заставляя сжиматься на пальцах Тиграна. Так хорошо, дико, резко. Я задыхаюсь и кричу, лоно будто пульсирует на каждое касание.

— Тигран… Тиг… Пожалуйста. Я сейчас…

— Моя горячая девочка. Попроси меня как следует.

— Пожалуйста, я хочу кончить.

— Не так. Пока не верю, — а его член скользит по влажным складкам, едва входит, а после снова покидает моё тело. — Попроси правильно.

— Я очень-очень хочу тебя. Я сейчас… Умру, если ты не…

— Ну не знаю. Не убедительно.

Мне больно от каждого касания. Когда Тигран трёт мой клитор, надавливает. Я бы рухнула вниз, если бы мужчина не держал меня. Хочу его, очень хочу.

А сказать не получается. Вязкая глина, которая растекается от одного касания. Меня колотит и накрывает, а ведь ещё даже ничего не началось.

— Ты тиран, жестокий. Пож… Пожалуйста.

— Тиран? — мужчина резко наматывает мои волосы, тянет вниз. Вжимается грубым поцелуем, проталкивая свой язык в мой рот. Вылизывается, травит своим жаром. Я пепел, просто пепел, который всё сгорает. — Тиран сейчас отправит тебя домой с рекой между ног. Что скажешь? Чего ты хочешь?

— Твой член. В себе. Я хочу, чтобы ты меня трахнул, Тигран.

Я умираю от того, как громко и пошло звучат мои слова. Насколько жалко выпрашиваю ласку. Но я не могу. Пока мужчина держит себя в руках.

Кричу, когда Тигран делает грубый толчок в меня. Двигается быстро, шлепок за шлепком. Его ладони сжимают мои бедра, фиксируют. Чтобы не двигалась, пока меня разрывает от удовольствия.

Кажется, горло першит, а я всё ещё чувствую смазку Тиграна на губах. И сам мужчина что-то говорит. Но всё за толщей воды, осталось до того, как меня накрыло цунами.

В теле будто каждый суставы выворачивает. Я прогибаюсь в спине, пытаясь удержать равновесие. Хнычу и задыхаюсь от того, насколько мне хорошо. Слёзы стекают по щекам, когда не могу получить разрядку. Немного, ещё немного.

А потом мир будто взрывается. Я ору, действительно ору. Пальцы Тиграна трут жестче, заставляя меня возноситься до небес и падать вниз. За за разом, пока меня не накрывает удушливой темнотой.

— Тише, мышка, — слышу довольный голос мужчины. На спину и ягодицы попадает теплая струя. Тигран растирает свою сперву, чертов извращенец. И я такая же. — Теперь мы сходим в душ и поужинаем, да?

— Да.

Разве можно превращаться в сплошное «да» для человека?

Мне потом ведь не будет больно, как предупреждала Мина?

Нет, конечно нет. Тигран заботиться и защищает меня. Он никогда не сделает мне плохо. Я в этом уверена.

— Можно я приготовлю что-то сама?

Кручусь на кухне Тиграна в его рубашке. Она пахнет самим мужчиной, мне очень нравится. У меня стойкое ощущение, что я краду его, присваиваю. По кусочку пытаюсь утащить в личное пользование.

Он всегда занят, выделяет на наши встречи несколько часов в день. Иногда чувствую себя эскортницей, которая летит по первому зову. Утром, перед офисом. В обеденный перерыв или вечером, быстро и без прелюдий.

И мне этого мало, невыносимо мало. Я понимаю, что для Тиграна всегда будет работа на первом месте. Но мне хочется попасть, хотя бы, на второе. Чтобы он не уезжал вечером, отменил ради меня хоть одну встречу.

— Приготовишь?

— Я хорошо готовлю, честно. У тебя всё равно дела, — киваю на ноутбук мужчины. — Успею.

— Отлично. Сто лет никто не готовил для меня.

— У тебя нет домработницы?

— Я умею виду, никто из женщин, которых я трахаю.

— Тигран! Ты можешь… Ну, не говорить так грубо?

Мужчина кивает, выходя на балкон. А я застываю над плитой, пытаясь придумать блюдо. Чтобы быстро и вкусно, и Тигран меня похвалил. Руки сами по себе нарезают морковь, пока вспоминаю всё, что покупала вчера.

У меня ощущение, что я ночую в этой квартире чаще Тиграна. До работы близко, всего пару минут. И нет нужды ехать через весь город. Но меня это сильно тревожит.

Остаюсь здесь, пока Тигран уезжает от меня… Домой. А это, получается, не дом. И дальше меня не пускают… Он ведь не прячет мертвых жен, как Синяя Борода?

Посмеиваюсь, готовя соус. В этой квартире у меня появляются такие глупые мысли. И желания. Ставлю мясо тушится на маленьком огне, подбираясь к Тиграну со спины.

Прижимаюсь, целуя его в загривок. Мне так нужна это нежность, а Тигран… Если он не готов её давать именно так, то я привыкны. Не проблема. Мне кажется, что я готова для него слишком на многое.

Так не должно быть.

Но…

Жаль, нельзя логикой разобраться с моими чувствами.

— Секунду, Алан.

Тигран в секунду выворачивается из моих объятий, и я готовлюсь к тому, что меня сейчас будут ругать. Но мужчина лишь подталкивает к окну, чтобы я оказалась перед ним.

— Да, я поеду в Питер. Естественно.

Мужчина разговаривает со своим другом, а между тем поглаживает мои бёдра. Это стало настолько привычным, что я расслабляюсь. Достаю свой телефон, где идёт переписка с мамой.

Она недовольна тем, что я пропадаю. И что сбежала от отца. Мама, в принципе, вечно недовольна. Что я жила с отцом, что не живу… Тут, кажется, сама суть в криттике.

— Что с ужином? — Тигран толкается в меня бёдрами, показывая, насколько он голодный. — Ещё долго?

— Угу, секунду.

— Что такое? Расстроилась, что не успела приготовить?

— Я может и маленькая, но не настолько. Опять с мамой поругалась, у нас это нормально. Она просто… Сложная.

— Тогда прекрати общение. Токсичных людей нужно выбрасывать из жизни, если они не приносят пользы.

Тигран прав, но это ведь мама. И она просто беспокоится, переживает. Не хочет, чтобы мне было плохо. Может, слишком и неправильными методами, но переживает.

— Ты… Не хочешь поехать со мной к ней? Мне было бы спокойнее.

— Лана, я не катаюсь знакомиться с родителями.

— Ну на часик, — поднимаюсь на носочки, обнимая мужчину. — Всего лишь показаться, чтобы они успокоились. Я приготовлю ужин и…

— Я сказал нет, Лана!

Мужчина сбрасывает мои руки, уходит обратно в квартиру. А я хватаюсь за оконную раму, вдыхая холодный воздух. Меня колотит от этого простого и бескомпромиссного «нет».

Так Тигран отвечал работникам или клиентам. Но я ведь не часть работы, мы вместе и для меня это важно. Чтобы не чувствовать себя секундным развлечением, от которого скоро избавятся.

Иду вслед за мужчиной, а внутри всё переворачивается. Очередной взлёт карусели, который происходит постоянно. Иногда мне кажется, что Мирзоеву просто нравится со мной так играть. Проверять выдержку и границы.

— Тигран, ты меня хоть любишь?

— Лана, не начинай пустой разговор, — он поднимается с кресла, а во мне всё обрывается. — К чему это?

— Мы же… вместе?

— Да, мы вместе.

— Тогда почему ты скрываешь меня ото всех? Словно я твой маленький грязный секрет. Я хочу свиданий, и ухаживаний. А не прятаться на съемной квартире.

— Лана, либо так, либо мы расходимся.

Я не могу поверить, что он действительно говорит это! Вот так просто… Расходимся. Потому что я попросила не скрывать наших отношений? Познакомиться с родителями?

Это ведь не…

У меня ощущение, что я прострации и всё нереально вокруг.

Стираются завтраки, которые я готовила Тиграну. Эти короткие встречи по утрам, когда внутри всё горело и тянулось навстречу. Один звонок с фразой «приезжай» и я уже вызвала такси.

А теперь мы даже не говорим.

Несколько дней проходит мимо меня. Разве может быть так, что настолько хорошо и плохо из-за одного человека?

— Лана, где мой кофе?

— Лана, сводки за неделю по фирме…

— Лана, назначь собрание.

— Лана, отмени собрание.

Лучше бы уже какие-то гадости или нападки, а не холодный тон. Тигран Не говорит гадостей, но один его уход — повод для слез. У нас началось всё так внезапно, но при этом было хорошо. А тут… Из-за одной моей просьбы…

— Лана, когда собрание?

— Ты шутишь? — я тру лицо, мне хочется плакать. Или прижаться к мужчине. Без повода, просто ощутить его защиту. — Ты сказал его отменить пять минут назад.

— Назначь снова.

— Ты… Так мстишь? Не отвечай, я поняла. Просто работа. Могу я спросить?

— Давай.

— Сегодня вечер без изменений? В восемь вечера ты домой?

— Есть планы?

— Есть.

Нужно было промолчать, а теперь Тигран закидает меня заданиями. Но я согласилась на свидание с Артуром просто так. Хороший брокер, милый и приятный.

А мне хотелось позлить Тиграна.

Только делаю хуже себе. Потому что ровно в восемь Мирзоев уезжает. Не задерживает, ничего не говорит. Он просто уезжает, бросает меня одну. Отпускает к другому.

Я ещё около пятнадцати минут сижу в офисе. Тру глаза, литрами пью кофе. У меня от передоза уже трясутся руки и сводит желудок.

— Выглядишь прекрасно.

— Спасибо, Артур. Так…

Начинаю ненавязчивый разговор, потому что тишина кажется неуютной. С Тиграном я молчала и чувствовала себя глупой. И распадалась от постоянных взглядов.

А с Артуром хочется сбежать.

— Как тебе наш тиран? Не сильно замучал?

Разворотил и уничтожил.

— Прекрасно, Тигран Рустамович хороший начальник.

Только этот тиран, черт бы его побрал, забрался куда-то в самую душу. Разворотил там всё, перестроил. Сделал под себя.

Я ведь начала жить по графику, как взрослая теперь. И все планы подстраивала под занятость Тиграна. Не только из-за работы, а чтобы провести больше времени вместе.

А он не смог пойти мне всего на одну уступку!

К черту его.

Тиграна волнует он сам, а не нужды остальных. Я ведь всего лишь… Любовница.

Даже не статус девушки или любимой.

Тиграну ведь нечего бояться. Он взрослый и состоявшийся мужчина, чье-то одобрение ему не нужно. Разве так сложно приехать и поговорить с моими родителями?

Не понимаю.

Отказываюсь понимать. И то, как легко мужчина вычеркнул меня из своей жизни, и как спокойно ведёт себя после. Хуже всего — он не мстит мне, не игнорирует.

Ведь себя как просто босс с подчиненной.

А меня бросало в дрожь от этого. Приходилось кусать щеку изнутри, держать себя в руках. Не чувствовать разочарования из-за того, что Тигран меня не касается.

Мы едим итальянскую кухню, как с…

Его музыкальный вкус почти такой же…

Я каждое действие сравниваю с Тиграном, пусть и запрещаю себе. Хочется ударить себя по щекам, остановиться. Артур прекрасный парень, который даже не намекает на постель после нашего ужина.

А Тигран — тиран, который не слышал меня. И… То, что он был моим первым мужчиной, не значит, что всё будет длиться вечно. Но когда я рассчитывала на одну ночь — было проще.

Никаких надежд.

— Спасибо, что подвез, — и этого больше не повторится. Не могу даже смотреть на другого мужчину, когда у меня в груди зияет пустота. — Хорошего вечера, Артур.

— Давай я провожу. Прости, но твой дом не вселяет надежды. Мало ли что произойдёт…

Мужчина не напрашивается на кофе, но это витает в воздухе. Продолжить вечер, поговорить. Или назначить ещё одно свидание.

Только я ведь не хочу Артура. Я хочу на съемную квартиру через дорогу, где пахнет сигаретами и сексом. Пошлый запах, дразнящий. Но там было так хорошо…

— Всё нормально, у нас поставили фонари везде.

Я смазано прощаюсь с Артуром, чувствуя максимальную неловкость. Он ведь хороший, а у меня не кольнуло нигде, Не захотел поцеловать его, прижаться. Не было волнения, захочет ли он ещё одной встречи.

Уклоняюсь от поцелуя, выскакия на улицу. Отхожу подальше, тру щеку. Мартовский воздух жжет кожу холодом, меня передергивает. Стойкое ощущение, что кто-то наблюдает.

Я сглатываю, когда фары у одной из машин зажигаются. Потому что я прекрасно знаю эту машину. Как и её обладателя, который громко хлопает дверцей.

Тигран широким шагом приближается, а мне хочется сбежать.

— Нагулялась, Лана?!

— Что ты здесь делаешь?

Лучшая защита — нападение. Поэтому встряхиваю распущенными волосами, сильнее затягивая пояс пальто. Я, почти, на своей территории. И Тигран не имеет никакого права приезжать вот так.

— О, — рука мужчины касается моего лица, давит на шею. — Заехал тебя проведать, Лана, а ты встречаешься с кем попало. Развлекаешься?

— Да. Мы с Артуром прекрасно провели время.

— Нарываешься.

Тигран толкает меня к кирпичной стене, отводя от света. Он так всегда же делает. Стоит мне определиться и решить, что всё закончилось — как мужчина тут же утаскивает во тьму к себе.

— Ты была с ним? Отвечай мне! — Тигран встряхивает меня, как тряпичную куклу. — Отвечай, Лана.

— Не твое дело! Ты мне — никто. Чтобы качать права или… Ты сам сказал, что между нами ничего нет.

— Это не значит, что ты можешь идти и раздвигать ноги перед первым встречным.

— Вообще-то — значит.

Огрызаюсь, а после вскрикиваю, когда меня словно танком вжимают в стену. Глаза мужчины горят, а руки сжимают мои бёдра. Тигран не дает уйти, задирает на мне юбку.

— Ни один мужик тебя не тронет, ты меня поняла? Ну же, Лана, ты же не хочешь меня разозлить?

Ни единого шанса сбежать. Только ждать, что сделает мужчина дальше. Какие тараканы правят сегодня его настроением. И чем это обернётся для меня, как всё…

Я не кричу, хотя должна. Не пытаюсь оттолкнуть или убедить. Просто жадно рассматриваю мужчину. Как он хмурится, сжимает челюсть. Как желваки играют на его лице, выдавая злость.

Мне кажется, что Тигран самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. И самый жестокий. Тиран, да.

— Почему? — выпаливаю в ему лицо, пока меня медленно накрывает паникой и злость — Почему? Я, может, собираюсь найти себе кого-то другого. Кто расскажет обо мне друзьям, кто познакомиться с родителями. Кого я смогу назвать своим при всех. А не прятаться по съемным квартирам!

— Хорошо, значит куплю квартиру.

— Господи, да ты слышишь только себя!

— Я не буду знакомиться с твоими родными, Лана. Я не мальчик, который бегает и просит у них одобрения. Я старше тебя в два раза и не буду плясать под твою дудку.

— Это… Одна единственная просьба!

— Я тебе сразу всё обозначил. Мои любовницы не спорят и не качают права. Ты киваешь и соглашаешься.

— Ну так я больше не твоя любовница!

Толкаю мужчину, стараюсь уйти. Он действительно тиран, просто пытает ментально. Который играется мной. Отталкивает, но не отпускает.

Дёргает обратно, чтобы снова насладиться. И я не представляю, что мне с этим делать, как быть.

— Ошибаешься, Лана, я тебя не отпускал.

— Ты… Возьмешь меня силой?

— Блядь!

Он отступает на шаг, запуская ладонь в свои волосы. Он… нервничает? Злится и недоволен тем, что я отказываю. Второй вариант реальней. Поэтому просто жду, что ещё скажет мужчина.

— Признайся, мышка, тебя просто подослали. Чтобы вскипятить мой мозг. Да? Появилась, а меня, как мальчишку повело.

Стою, наклонив голову. Чтобы волосы прикрыли широкую улыбку. Как мальчишку? То есть он… Я ему действительно нравлюсь? Прям серьезно, не секундное влечение?

Делаю шаг вперед, доверчиво прижимаясь к мужчине. Не должна так сдаваться и снова падать в его объятия. Но не могу по-другому, мне нужен он рядом, близко.

Всегда.

— Предлагаю сделку, Лана. Ты переедешь в квартиру возле офиса, без разовых встреч там. И если всё будет хорошо, то я съезжу к твоим родителям. Договорились?

— Я не могу… А ты тоже переедешь?

— Нет, Лана. Но так будет проще нам двоим. Давай ты не будешь форсировать события, хорошо? Посмотрим, как всё пойдёт. Мы вместе неделю.

Да, всего неделю, но… Я знаю, что у Тиграна по утрам раскалывается голова. А ещё под вечер он становится раздражительным. И любит курить подряд, отвлекаясь.

У него есть шрам на ладони, и родинки над пахом.

И это не то, что знают о мужчине спустя пару дней знакомства. Но я знаю. И мне это нравится. Нотка безумия, как штормовой ветер, который сносит вокруг всю стабильность. А Тигран выступает маяком — манит, обещает убежище.

— Так тебе подходит?

— Ты… Ты правда приехал, чтобы договориться со мной? Чтобы вернуть?

— Нет, решил покататься по злачным местам. Мне не нравится, что ты тут живешь. Не хочешь в мою квартиру — найдём другую.

Киваю. Ладно, это… Не так плохо, на самом деле. Забота граничащая с контролем… Звучит жутко, но мне нравится. Если откровенно и честно. Мне кажется, что может что-то получится.

Наивно и глупо. Тигран называет меня «мышкой», но я словно слепой котенок. Жмусь к нему в надежде, что он объяснит, как всё должно быть. Чтобы серьезно, навсегда. С открытыми отношениям и честностью.

Тигран не обещает ничего серьезного, но я уверена, что это просто временно. Мужчина не будет обещать чего-то девушке, о которой почти ничего не знает. Ему нужно время, чтобы впихнуть меня в свой график.

И я уверена, что всё получится.

Особенно, когда спустя две недели тест показывает две полоски.

— Мышка, иди ко мне.

Девушка кивает, закрывая за собой дверь. В офисе мы одни, как обычно. Задерживаться становится привычкой. Хотя мне пора ехать домой, заниматься другими делами.

А я поручаю Лане максимально освободить мой график, сдвинуть встречи плотнее. Чтобы нормально провести хоть один вечер в неделю. Без приключений и срывов.

Мышка удивляет своей кротостью и покорностью. Тихая и послушная, без вопросов приезжает, когда я ей звоню. Все ещё не перебралась в мою квартиру находя отговорки.

Но заставила всё своими шампунями, банками и прочей девичьей херней. Метит территорию, поглядывая на меня. Мол, можно? Можно, даже намного больше, чем я когда-либо позволил бы своей жене.

— Тигран… У меня для тебя есть новости.

— Хорошие? — спрашиваю, пока расправляюсь с её блузкой. — От плохих у меня падает… настроение.

— Да? — закусывает губу, чертовка, пробираясь пальчиками в мои брюки. — А кажется, что у тебя всё в порядке с… настроением.

— Не заигрывайся, Лан.

Потому что член в её руке уже готов прорвать ткань всего от нескольких касаний. Хорошая девочка, которая быстро учится. И принимает всё, что запланировал для неё.

Кусаю мочку уха, стягивая лифчик. Сжимаю нежную грудь, перекатываю сосок, едва сжимая. А Лана уже заводится, ерзает на мне и, не стесняясь, просит большего.

— Какая отзывчивость. Поднимись.

Лана фыркает, едва не закатывая глаза. За что получает шлепок по заднице. Мигом убирает сарказм с лица. Да, знаю, что только что сам усадил к себе на колени.

Но это мелочи.

— Животом не стол.

Отодвигаю всё лишнее, чтобы девушке было удобнее. Надавливаю на спину, заставляя принять нужную мне позу. Охренный вид, с таким любая работа — в удовольствие.

Стягиваю с девушки белье, касаясь влажных складок. И член тут же реагирует пульсацией. Будто током рубануло по яйцам, вызывая новый прилив похоти.

С этой девчонкой ощущение, что не трахался вовсе никогда. Теперь понимаю, почему многие из моей семьи помешаны на девственности. Чтобы только после брака, хранила чистоту и бла-бла-бла…

Но какой же это кайф — быть первым. Всему её обучать, знать, что только со мной это пробует. Ни для кого не кончала, не опускалась на колени. Чистая, моя.

Задираю длинную юбку выше, до пояса. Любуюсь, как блестит смазка на её нижних губках. Провожу пальцами, растирая. Толкаюсь внутрь, чуть грубовато, чтобы из Ланы вырывать стон.

— Тигран… Дверь не закрыта.

— Мы одни в офисе.

— А вдруг кто-то зайдёт? Я не…

— Ты же хотела, чтобы о нас узнали, — продолжаю, заводя её. Пока влага не испачкает ладонь, не покажет, насколько Лана готова для меня. — Разве нет?

— Не так… Пожалуйста.

— Закрыть дверь и оставить тебя без оргазма, — надавливаю на пульсирующий клитор, чувствуя, как девушку начинает колотить подо мной. — Или довести тебя до грани? Что скажешь?

— Мхм.

Хнычет, подаваясь навстречу бедрами. Правильный выбор. Стаскиваю брюки, толкаясь в девушку. Без лишних предисловий, как раз то, что мне нужно. Сжать её задницу, натянуть на себя.

Трясется и дрожит от возбуждения. Такая нежная, ставляет замедлиться, наполнять её постепенно. Не могу оторваться, хоть в бошку стреляй, не собираюсь прекращать это.

Лана умница, умная девочка. Всё понимает, принимает. Не требует большего, чем я могу сдать.

Развожу шире её ноги, чувствуя, как она сжимается на мне. Пиздец, как хорошо. До бликов перед глазами, в голове взрывается всё, словно зажало весь мир. А освобождение между ног этой малышки.

— Тигран.

Разворачивает ко мне голову, заставляя наклониться. Прижать своим весом, чтобы словить пухлые губы. Слизать чертов клубничный блеск, липкий, но так подходящий ей.

Меня штырит рядом с ней, кроет. Никакого морфия не нужно, только Лана. Особенно в этот момент, когда хочется полностью обладать ею. До конца, заполнить каждой каплей спермы.

— Ты же пьешь таблетки, да? — спрашиваю, когда на грани. Тру сильнее её клитор, чтобы задыхалась. Давай, мышка, кончи раньше меня. — Хочу в тебя.

— Я… Тигран, я не…

— Блядь.

Когда туго обхватывает меня своими мышцами, сама подается бедрами назад. Лана не молчит, сообщает на весь офис, чем мы здесь занимаемся. И если бы другую я заткнул, то с ней наслаждаюсь.

Касаюсь Ланы, пока она отводит руку назад, царапает меня. И громко стонет, кончая. Прекрасная картина — как она дрожит, часто дышит, как тело покрывается испариной.

Кончаю на её молочную кожу, когда по венам протекает новая доза наваждения. Будто тюбик пережало, а теперь накрыло кайфом. Хорошо.

— Тигран, — она морщится, придерживая юбку. — Ты… Мою чулки теперь все в твоей… Ну…

— В моей сперме. Если ты достаточно взрослая, чтобы заниматься сексом, то говори прямо. Салфетки в столе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍По привычке закуриваю, даже не спрашивая Лану. Но та вдруг странно смотрит на меня, качая головой. Тянется ко мне, улыбается, и отправляет сигарету в пепельницу.

— И что ты делаешь?

— Наглею, — мышка мурлычет, потягиваясь. Виснет на моей шее, выглядит так, словно выиграла миллион. — Я беременна, Тигран.

И это, блядь, портит всё.

Я жалею, что сказала это именно так. После секса, когда мы грязные и потные. В офисе, никакой романтики. Но эти слова рвались из меня, грели то время, что Тигран был в командировке.

Без меня.

Мне всего восемнадцать, а мужчина в два раза старше меня.

И у нас будет ребёнок.

Словно вырвали из жизни и забросили в другой мир. Ничего не понимаю, на самом деле. Не хочу понимать. Мне хорошо, и я уверена, что ничего плохого не случится. Разве мало девушек рожает в таком возрасте?

— Ты сейчас пошутила, Лан?

Тигран не выглядит счастливым, но я его понимаю. В смысле, это же логично. Мужчины, наверняка, не сразу принимают это. Особенно, когда отношения длиться так мало.

Но у нас всё под вывеской «стремительно». Первый секс, последующие встречи, ребёнок. Я пойму, если Тигран не будет готов сразу или захочет обдумать. В любом случае, я уверена, что из него будет хороший отец.

Чуть тиран, но эта мысль вызывает только улыбку.

— Нет, — мне хочется улыбаться и смеяться. Забеременеть от того, кого любишь, это ведь хорошо, так? — Я действительно беременна. Секунду.

Я одергиваю юбку, стаскиваю чулки. Всё равно, даже если завтра уборщица заметит их в мусорном ведре. Такая мелочь! У меня тут сердце разрывается от счастья.

Нахожу свою сумку, высыпая содержимое на стол. Любимый блеск куда-то укатывается под стол, но не до него сейчас. Среди салфеток и чеков нахожу заключение врача.

— Вот, я сдавала кровь на анализ. Тут высокое содержание какого-то гормона, который повышается у беременностей. Возьми, — вручаю Тиграна. Мне бы хотелось, чтобы он подхватил меня на руки, покружил. Но улыбки будет достаточно. — Видишь? Срок приблизительно две недели.

— Пиздец. Это…

— Неожиданно, да. Но мне кажется… Ну, что я готова. Мне всегда нравилось играть с куклами, заботиться о них.

— Ребенок не кукла, Лана. Давай ты сейчас скажешь, что это развод на бабки. Я даже злиться не буду.

— Тигран! Я не… Я действительно беременна. Поехали, хочешь?

Сжимаю его ладонь, чувствуя, насколько напряжен мужчина. Дети в его график не входили, ясно. Но во мне ещё горит надежда, что сейчас он поступит правильно.

— Давай съездим в больницу, они всё подтвердят.

— Отлично, Лана, — Тигран цедит сквозь зубы, окатывая меня холодным взглядом. — Тогда второй вопрос — с кем ты ещё трахалась? С Артуром?!

— Что? О чём ты…

— Мы предохранялись почти всё время.

— Может, это случилось в первый раз? Маленький шанс, но всё же… И прерванный половой акт не гарантия. Я читала! Я ведь… Мне ведь тоже страшно, Тигран.

Я вдруг оказываюсь в его объятиях, чувствуя, как тревога отпускает. Всего одно касание, чтобы меня отпустило. Накрыло лавиной радости и спокойствия.

Мужчина крепко сжимает меня, его губы проходятся по виску. Так тепло, по-родному, что у меня сердце ноет. Обнимаю его в ответ, поднимаясь на носочки. Хочу поцеловать, но Тигран отворачивается.

— Всё будет хорошо, мышка. Нет нужды бояться.

— Да?

— Конечно. Завтра с утра съездим с тобой в больницу и всё решим.

— В каком плане?

— Завтра ты сделаешь аборт, Лана. И эта проблема будет решена.

Отлетаю от мужчины, не веря, что он действительно мог это сказать. Аборт? Он же… Он ведь не хочет убить нашего ребенка? Так сразу, даже не нужно времени на решение.

Сжимаю ткань блузки на животе, словно даже взглядом Тигран может навредить малышку. Истерично застегивая блузку, пока меня трясёт. Промахиваюсь с маленькими петельками, пропускаю несколько пуговиц.

— Ты ведь сейчас не серьезно, правда? Тигран… О чём ты говоришь?

— О том, что ты сделаешь аборт.

Бескомпромиссно, словно режет ножом. Мне больно, очень. Было хорошо, а теперь плохо. Я задыхаюсь, пытаясь найти ответ. Упираюсь спиной в стену, поглядываю на выход.

Меня словно столкнули с пьедестала счастья в пропасть. Глаза жжет от слёз, в горле комок. Получается только поджать губы, пока они не начнут пульсировать от боли.

Он ведь…

Пошутил так?

Нет, не верю, невозможно.

Может, Тигран меня не любит, я переживу. Правда, переживу. Моей любви может хватить на двоих. На троих, вместе с малышом. Мне бы лишь немного поддержки, защиты.

Ощущения, что я нужна Тиграну.

Ну пожалуйста.

Я…

Пожалуйста.

Из груди вырывается всхлип, который рвёт на части. Мне хочется упасть на пол, больше не сдерживая слёз. Мне никогда не было так плохо, больно. Словно раздавили сердце, которое я вручила.

Я ведь ничего не просила, не говорила. Принимала всё, что мне был готов дать Тигран. Без вопросов и обсуждений, как мы договаривались. Его любовница, да.

Но, видимо, только любовница.

А все хрустальные замки в моей голове рушаться. впиваются осколками в тело, терзают. Задыхаюсь от этого чувства, когда кислорода больше не существует.

— Господи, — меня колотит, закашливаюсь от слёз. — Ты ведь серьезно сейчас, да? Ты же… Тигран, ты предлагаешь убить нашего ребенка?

— Две недели, Лана. Это просто маленькая клетка. Это прерывание беременности, а не убийство. Ты же у меня умница, понимаешь, что сейчас дети ни к чему.

— А когда… Когда они будут «к чему»?!

— Не смей повышать на меня голос, не тот случай. Никогда. Я не собираюсь заводить детей. Прими это и прекращай глупить.

— Что если нет, что если я откажусь? Ты не заставишь меня сделать аборт против воли. Это моё тело и моё решение!

— Пожалуйста, Лана, вперёд. Только ты будешь сама по себе, разбираться со всеми проблемами. Ты сделаешь аборт. Это не обсуждается, Лана.

— Лана, ты в порядке?

— Да, конечно, Мина.

— Лан, ты бледная.

— Не выспалась, работала над отчетом.

— Всё хорошо? Я слышала, как тебя стошнило…

— Отравилась.

Улыбаюсь широко, пожимая плечами. Мышцы лица тянет, словно кислотой плеснули. Лучше бы Тигран сделал именно это, чем сказал те ужасные слова.

Я вся состою из лжи и боли, это становится уже привычным.

Почти не тянет в груди, почти не чувствую горечи предательства.

Я задыхаюсь в офисе, но продолжаю работать. Тигран не говорит со мной, только раздает задания через приложение. И теперь я знаю, что такое тиран на самом деле.

Когда не успеваю присесть, летая по всему зданию. Другие работники жалеют меня, действительно. Кто-то подвигает печеньки, когда я забегаю за документами. Юристы, которые никогда не помогали, сами заносят лицензии. Даже охранник открывает дверь, не спрашивая пропуска.

Не понимаю, чего добивается Тигран, но у него получается. Словно пепел, который разлетается по миру. От меня совсем ничего не остается, только оболочка.

Пустая и никому ненужная.

Единственная причина, почему я ещё работаю на Мирзоева — он ищет замену. Собеседования, срывы, дополнительная работа — всё это наваливается скопом.

Вместе с жестокостью мужчины, которого я люблю.

Ненавижу.

Не хочу больше видеть никогда.

Жду каждый вечер, собираясь домой.

Ещё несколько дней я верю, что Тигран одумается. Просто скажет, что испугался. Мужчинам это можно, такой шаг. Или не был уверен. Или действительно не хотел детей, но со мной готов.

Только Тигран не приезжает, ничего не говорит. Проходит мимо, когда меня трясёт. Он… Он просто хочет, чтобы я сделала аборт. Заставляет, давит, четко выражает свою позицию.

Двигайся в моем ритме.

Ритм (не)моего мужчины — без детей.

Мне нужно принять это, если хочу быть с ним снова вместе.

— У меня все ещё нет расшифровки по переговорам, — Тигран выходит в кабинет, и на его лице мелькает что-то наподобие прошлых чувств. Когда он любовался мной в своей рубашке. — Я на обед, ты тоже свободна.

— Хорошо. Отчет скоро будет. По какой из встреч нужно быстрее всего?

— Всё с Аланом.

— Конечно, принесу в ближайшее время.

Желательно, вместе с ядом.

Я занимаюсь расшифровкой, внимательно слушаю каждое слово. Наушники неудобные и старые, искажают звуки. С трудом заканчиваю хоть одну встречу, обедая паралельно.

Об этом забывать нельзя, потому что я собираюсь стать мамой. Вот Тигран увидит меня с ребёнком и всё поймёт. Да, когда-то он сильно пожалеет, он…

Заставляю себя вернуться к работе. Просто закончить, проверить все аудио по встречам с Аланом, чтобы не упустить. И… И что-то делать. Мне нужно двигаться дальше.

Похоже на пытку — слушать голос Тиграна в записи. Такой легкий, родной, знакомый. Без примеси льда в интонациях, будто ничего не менялось. Слушаю и слушаю, а после застываю.

«Думаешь, дественница?»

«Меня она не интересует в этом плане».

«Ну, вперёд. Иди развращай».

«Боишься, что не сможешь завалить?»

«Легко».

Я ошибалась, очень сильно. Мне казалось, что Тигран сделал мне больно. Но нет, вот сейчас — мне действительно больно. Так, что только рухнуть вниз и выть.

Хочется провалиться, разбиться. В меня будто вонзили миллионы стрел.

Гадкое ощущение, что стала какой-о игрушкой, пешкой в споре.

Или…

— Отчеты в мой кабинет.

Киваю, ощущение, что если скажу хоть слово — начну кричать. ИЛи плакать. Что ещё хуже. Подхватываю распечатанные расшифровки, на негнущихся ногах захожу в кабинет.

Истеричный смех рвется наружу, подстегивая бежать. Просто исчезнуть из компании, жизни Тиграна, с этой планеты. Заказать прямой билет в бездну, чтобы так не ныло в груди.

— Расшифровки, — вручаю мужчине почти все папки. А сверху укладываю справку, которую сегодня заказала. — Поздравляю, ты выиграл. Я сделала аборт, можешь убедится.

Мне хочется сделать ему больно, уколоть сильнее. Разве его не заденет это? Тиграна совсем не волнует справка о том, что у нас не будет никакого малыша?

Втягиваю воздух, заряжаясь новой волной злости. Я так надеялась, что это что-то поменяет. Я бы ведь даже спор простила, проглотила. Если бы Тигран дернулася, сказал, что я зря это сделала, что он хотел ребенка от меня.

И я бы бросилась ему на шею, сказала, что спустила кучу денег на поддельную справку. Что, конечно, я сохранила малыша, не позволила бы его убить.

Что всё ещё беременна, всё ещё люблю…

Но это Тигран Мирзоев, очевидно, что он никогда не сделает так, как мне хочется.

— Молодец, — сухой ответ, от которого хочется выть. — Это правильный выбор, Лана.

— Только… ответишь на один вопрос? В качестве подарка.

Слишком много говорю, вместо того, чтобы спокойно уйти. Сохранить остатки гордости.

Но эта неделя молчания убивает меня. Выдавливает все соки, заменяя жидким ядом. который медленно убивает меня на протяжении дня. Заставляет рыдать по ночам. А утром воскрешает меня для новой пытки.

— Ты поспорил на меня?! Так?! Всё это… Между нами… Было из-за спора? — едва не швыряю Тиграну запись тех слов. Но он всё и так понимает.

— Лана, не истери.

— Я буду истерить! Ничего стоящего, так ты сказал обо мне! — вспоминаю всю ту гадость, что услышала на записи диктофона. — Что не привлекаю, а сам… Это было просто частью спора, кто меня соблазнит? Или как?

— Да, у меня нет дел в офисе, я только спорю с кем-то на свою секретаршу. Не глупи. Хватит с тебя ошибок.

С меня…

Ошибок.

Действительно, с меня хватит.

Я просто ухожу, тихо прикрывая дверь. Падаю на стул, не уверенная, что вообще знала этого мужчину. И как мне теперь… Как я…

— А Тигран Рустамович у себя? — мимо проходит блондинка, которую я видела уже несколько раз. — Мы договаривались на два.

— Я… Секунду.

В панике открываю планшет, выискивая изменения графика. У Тиграна должен быть свободный день, никаких встреч. Это я точно помню. И действительно…

Пусто.

— Простите, а вам назначено? Я не вижу вас в списке.

— Видимо, Тигран забыл, — краска сползает с лица девушки. Она нервничает, выглядит обеспокоенной. — Я тогда сама ему скажу, что приехала.

— Простите, туда нельзя. Это…

— Ты же новая помощница, да? Меня не было в офисе последние недели, не успели познакомиться. Я — Катрин.

— Лана.

— Катрин Мирзоева, — добавляет, не получая нужного результата. — Жена Тиграна.

Конец!