Море билось о скалы, и набегающие волны пытались утащить ее за собой, но она не далась. Заставила себя приоткрыть глаз.

Сфокусировала взгляд на полупрозрачной белой занавеске, прикрывающей высокие, от пола до потолка, стеклянные двери на балкон. Они были распахнуты настежь, и слышалось, как волны налетают на камни.

Саванна облизнула губы. Воздух в комнате был тяжелым, и ей все никак не удавалось открыть второй глаз. С трудом приподняв непослушную, словно не свою руку, потерла его, ощутила неприятное жжение и потерла еще раз. Сморгнула, размазала по щеке влагу. Может быть, плакала во сне?

Поднесла ладонь к лицу и сморщилась. Не слезы. Кровь. Мерзкий металлический запах вдруг заполнил все вокруг, проник в каждую пору, и она внезапно очнулась, резко, как от толчка. Голые руки и ноги под шелковой простыней дернулись, Саванна рывком села и стукнулась затылком о спинку кровати. Сильная боль, никак не соизмеримая с легким ушибом, неожиданно пронзила все тело, и ее затошнило.

Удар о кровать будто пробудил все нервные окончания в теле. Запульсировала правая рука. Она раздвинула пальцы. Алые порезы на ладони выглядели еще ярче на фоне белоснежного белья.

Что тут произошло? Почему поранена рука и почему она лежит голая в спальне своего бывшего мужа?

Саванна выбралась из постели, в полутьме споткнулась обо что‑то мягкое на полу, ахнула, завозила рукой по стене в поисках выключателя, наконец нашарила его и с силой нажала.

Взгляд упал на пол, и она попятилась, широко раскрыв рот от ужаса. Внутри нарастал вопль, сжимал грудь, не давал дышать, но закричать так и не получилось – крик застрял в горле.

Самосохранение, самый сильный из ее инстинктов, взяло контроль над мозгом. Она вытянула ногу и большим пальцем осторожно потрогала плечо своего бывшего мужа, распростертого на полу.

Холодная плоть. Кошмар положения накрыл ее с головой, совсем как гремящие за окнами волны. Она прижала ладонь ко рту и прошептала сквозь дрожащие пальцы:

– Найлс?

Саванна упала на колени и нагнулась над неподвижным телом. Обмотала два пальца краем свисающего с кровати покрывала и приложила их к его шее. Всегда такой энергичный, не способный, кажется, и секунды усидеть на месте… Теперь в нем не было ни капли жизни.

Она села на пятки и оглядела роскошную спальню, декором которой сама же и занималась лет сто назад. Что случилось в этой комнате?

Саванна надавила на висок костяшками пальцев. Как они с Найлсом вошли сюда прошлым вечером, она не помнила. До дома они добрались на его машине, а до этого выпили по коктейлю в «Марина спортс бар». Она хотела посмотреть кое‑какие документы, которые хранились в его домашнем офисе.

Найлс много работал дома; ей и в голову не могло прийти, что это какая‑то уловка, чтобы заманить ее. Да и к чему Найлсу уловки? Вскоре после того, как они расстались, у него появилась другая женщина. Да черт, кого она обманывает? У него появилась женщина еще до того, как они расстались. И не женщина, а женщины.

Тогда в чем дело? Найлс что‑то подсунул ей, возможно, наркотики или таблетки? Во рту было сухо, как в пустыне. Может, он не хотел показывать ей эти документы?

Она снова посмотрела на порезанную правую ладонь. Потом на кровавые раны на спине Найлса. Его закололи… били ножом, пока он не умер.

Вчера вечером они поссорились. Они вечно ссорились. Поэтому, собственно, и развелись. Цивилизованные люди разводятся, а не убивают друг друга. Она ненавидела Найлса, но никогда не желала ему смерти.

Саванна покачала головой. Найлс не просто умер. Он убит. А она отключилась… опять.

От внезапного прилива адреналина Саванна вскочила на ноги и в который раз огляделась. Взгляд зацепился за сваленную в углу кучу одежды. Почему она разделась? Нужно сделать еще один глубокий вдох. Если сейчас поддаться панике, то можно все только усугубить.

«Одевайся. Уходи отсюда».

На цыпочках она подошла к кучке своих вещей. Снять их она могла только по одной причине: все было пропитано кровью. Саванна наклонилась, двумя пальцами ухватила краешек блузки и вытянула ее из остальных вещей. И испустила вздох невероятного облегчения при виде белого шелка без единого пятнышка. Взяла черные брюки – совершенно сухие.

Белье валялось отдельно. Она подняла бюстгальтер и трусики и натянула их на липкое от холодного пота тело. Принимала ли она ночью душ?

Саванна прокралась в ванную и тыльной стороной ладони надавила на выключатель. Теплый свет залил серую плитку с ярко‑голубым узором.

Ни капли воды на стенах душевой кабины. Никаких влажных полотенец – ни на полу, ни на сушилке. Машинально она глянула в зеркало.

Широко распахнутые фиалково‑синие глаза. Размазанная от угла рта к уху полоска крови. Ее собственной крови, от порезанной ладони. Крови Найлса на ней не было. Она послюнявила палец и стерла пятно.

Учитывая, что одежда чистая и в душе никто не мылся, она, конечно же, вся измазалась бы в крови, если бы… Но ведь она отключилась.

Саванна сдернула с сушилки полотенце для рук и протерла выключатель, а потом еще и краны раковины и ванны – на всякий случай. Метнулась обратно в спальню и стерла отпечатки пальцев с выключателя и там тоже. Обходить с полотенцем весь дом нужды нет – она недавно была здесь. Черт, да она вообще здесь жила. Раньше.

Саванна нагнулась над мертвым телом Найлса и внимательно изучила раны у него на спине, чуть заметные веснушки на коже. И содрогнулась.

Тонкие линии порезов на ее руке складывались в странный горизонтальный узор. Она запустила пальцы в волосы и нащупала какую‑то выпуклость. Шишка. Может быть, они с Найлсом подрались? Перебранка переросла в нечто более серьезное? И она убила его, защищая себя?

Саванна в отчаянии прижала кулак к животу. Ну какая еще самозащита? Никто ей не поверит – с ее‑то прошлым. И ни в коем случае нельзя опять очутиться в ситуации, связанной с трупом.

Она подобрала полотенце и прошлась по всем поверхностям в спальне, которых могла касаться. Затем бросила его на пол, схватила брюки, надела, похлопала по карманам и громко выдохнула. Слава богу. Вчера вечером она оставила телефон дома на зарядке, батарея совсем села, и это было невероятное везение. Совсем не надо, чтобы сигнал с ее мобильного запеленговали здесь, в этом доме.

Саванна накинула блузку, стала застегивать пуговицы, но, добравшись до верхней, нащупала только обрывки ниток. Пуговица оторвалась. Большая разноцветная пуговица, дизайнерская и практически уникальная. Дьявол.

Она рухнула на колени, пошарила руками по деревянному полу, затем под комодом, и наконец ее пальцы наткнулись на что‑то круглое и твердое. Она сунула пуговицу в карман брюк и влезла в туфли на высоких каблуках, аккуратно стоявшие у двери.

Так. Полотенце, естественно, необходимо взять с собой. Она открыла дверь, в последний раз оглядела спальню и вдруг застыла. Нож.

Что, если на ноже остались ее отпечатки? Она посмотрела по сторонам. Какой нож? Ножа вроде бы не было.

Она быстро взглянула на Найлса. Раны у него на спине, но, может быть, и на груди тоже?

Сбросив туфли, Саванна подошла к Найлсу. Теперь она боялась его гораздо больше, чем когда‑либо при жизни. Прикрывая руки полотенцем, с трудом подтолкнула тело так, чтобы можно было заглянуть под него и, прежде чем оно снова перевалилось на спину, успела убедиться – никакого ножа нет. Только кровь. Очень много крови. Это было жестокое убийство. Вероятно, совершенное в ярости.

Не ее ярость убила его. Но она ведь ничего не помнит.

Держа туфли в одной руке, Саванна попятилась из комнаты, спиной к выходу, словно боялась, что Найлс вдруг вскочит на ноги и наставит на нее обвиняющий палец, развернулась у двери и бросилась вниз по изогнутой лестнице, на ходу протирая перила – на всякий случай. Они с Найлсом приехали сюда за некими документами, и она не собиралась уходить без них.

Она вошла в домашний офис Найлса и окинула взглядом безукоризненно чистый письменный стол красного дерева. Никаких бумаг. Стало быть, документы они не смотрели – видимо, дело до этого так и не дошло. Но ей было прекрасно известно, где искать то, что нужно.

Полотенце все еще было у нее. Саванна опять сняла туфли, присела на корточки и вытянула самый нижний ящик. Отодвинула в сторону бумаги, выудила из подставки для канцелярских принадлежностей нож для вскрытия писем, сунула кончик в маленькое круглое отверстие и открыла второе, потайное дно.

Судя по наклейке, папка, которую она искала, лежала прямо сверху. Должно быть, Найлс заранее все подготовил. Она достала ее, вернула фальшивое дно на место, закрыла ящик и опять все протерла.

С папкой в руках она отвернулась от стола и уже собралась уходить, как вдруг заметила два хрустальных стакана на барной стойке. Сорвав с плеча все то же полотенце, она вымыла оба стакана, вытерла и поставила на полку за баром.

Хорошо. Дальше компьютер. Надо проверить записи с камер наблюдения. Накрыв мышку салфеткой со стола Найлса, она нашла программу и ахнула от изумления.

Система была отключена. Но кто это сделал? Найлс, еще до того, как выйти из дома? Она сама? Убийца?

Все. Теперь нужно как можно скорее выбраться из дома… и попытаться обеспечить себе алиби.

Тело Коннора, такое крепкое и мускулистое, мгновенно напряглось. Она знала, что он не будет податливой глиной, и слепить из него все, что хочется, не выйдет. Но все же надеялась, что ей не придется использовать тяжелую артиллерию.

Коннор отступил, и она тут же разжала объятия. Не стоит быть слишком прилипчивой.

Он сощурился и сложил руки на груди.

– И что на этот раз?

Саванна быстро перевела взгляд на пустую дорогу, по обеим сторонам которой тянулись ряды виноградных кустов, и состроила улыбку.

– Виноградник смотрится отлично. Жду не дождусь первой бутылки.

Коннор фыркнул.

– Ты серьезно пытаешься как‑то меня умаслить? По‑моему, ты достаточно хорошо меня знаешь.

– Надо же с чего‑то начать беседу. – Она коснулась его каменного бицепса. – Мы можем поговорить в доме?

– Погоди.

Коннор отвернулся, открыл дверь пикапа, покопался внутри и достал черную сумку – Идем, – бросил он и, не оглядываясь, зашагал к дому.

– М‑да. А я‑то ожидала, что ты расстелешь красную ковровую дорожку. После всего, что было.

– Скажи спасибо и за такое. Это больше, чем ты заслуживаешь – после всего, что было.

Саванна прикусила нижнюю губу. Ясно. Тяжелая артиллерия понадобится точно.

Войдя внутрь, она с удивлением выдохнула.

– Ты тут все переделал.

– Это теперь мой дом, а не родителей. Что не так? Тебе не нравится?

Она провела ладонью по спинке кремового кожаного дивана. Раньше на этом месте стоял другой, очень пухлый, с цветочной обивкой и многочисленными подушками, которые сшила мать Коннора.

– Это определенно перемена к лучшему.

Коннор поставил сумку на гранитный «островок», отделяющий кухню от гостиной.

– Хочешь чего‑нибудь выпить? Вина нет… пока.

– Видит бог, алкоголь бы мне сейчас не помешал. И еще как. Но теперь только утро, и мне нужно очень ясно мыслить. Собрать в кучку все мозги, которые имеются.

Или, по крайней мере, все, которые остались после вчерашнего удара по голове.

– У меня есть вода, апельсиновый сок и чай со льдом.

– Чай, пожалуйста.

– Коннор вышел из кухни с двумя стаканами, в которых позвякивал лед. Саванна похлопала по дивану, приглашая его сесть.

Он передал ей чай, бросил на кофейный столик, вырезанный из цельного куска дерева, подставки для стаканов и устроился на стуле напротив.

Кажется, и он хотел иметь возможность мыслить ясно. Их всегда тянуло друг к другу как магнитом, но, возможно, Коннору удалось как‑то выключить свой магнит после их последней встречи несколько лет назад.

– Расскажи мне, что происходит. – Он сделал большой глоток. – Дело в твоем муже?

– Бывшем муже.

– Ну да. Ты все еще судишься с ним за право владения этой вашей многомиллионной компанией?

– Все намного хуже, Коннор.

– Просто скажи как есть, Саванна.

– Найлс мертв. Его… убили.

Брови Коннора поползли вверх.

– Убили? Но ведь это должно было быть во всех новостях. Ну да, я в последнее время… отдалился от всего, но телевизор‑то у меня есть.

– Это… Он… В общем, не думаю, что его уже обнаружили.

Коннор вскочил так резко, что расплескал чай.

– Что? Что все это значит?

– Я нашла его. В его доме. Мертвого.

– И не набрала 911?

– Конечно нет.

– Конечно нет? – Коннор вскинул руку. – Ну естественно. Зачем звонить в полицию? Кому в принципе придет в голову куда‑то там звонить, обнаружив труп. Тем более труп своего бывшего мужа.

– Именно так. – Саванна отвела взгляд и отпила маленький глоточек из стакана.

Какое‑то время он мерил шагами гостиную, затем остановился у дивана и угрожающе навис над ней:

– Что с ним произошло, Саванна? И какого черта ты не сообщила копам?

Она погремела льдинками в стакане.

– Его зарезали. И я не стала звонить копам, потому что они бы меня арестовали.

– Почему?

– Потому, что я проснулась в его доме, в его постели, и я понятия не имею, как туда попала.

Глаза Коннора потемнели, совсем как море перед штормом. Мучительно длинную секунду спустя он сморгнул, залпом допил чай, вытер ладонь о длинные шорты и поставил стакан на кофейный столик.

– Тебе лучше начать с самого начала.

Теплая волна облегчения прокатилась по телу Саванны. Это был тот Коннор, которого она надеялась увидеть, – собранный, внимательный и хладнокровный.

Она села прямее и расправила плечи.

– Вчера вечером мы с Найлсом встретились за коктейлем, чтобы обсудить дела. Я наткнулась на нечто непонятное в отчетах и хотела посмотреть кое‑какие документы.

– Почему он не послал их по почте? Зачем надо было встречаться? Да еще за коктейлем?

Саванна внимательно посмотрела на его нахмуренные брови. Ей кажется или в вопросе прозвучала нотка ревности?

– Найлс уже несколько недель хотел обговорить со мной некоторые аспекты, связанные с бизнесом, и решил, что может выставить свои условия. – Она прочистила горло. – Эти документы были мне действительно нужны, вот я и согласилась.

– И как прошла встреча?

Она запустила пальцы в волосы, стараясь не задеть шишку на затылке.

– Как и все наши встречи. Мы поссорились.

– Кто‑нибудь в баре заметил, как вы ругались?

– Несколько человек точно. Мы обменялись парой‑тройкой не слишком приятных слов, и голоса повысили тоже.

Коннор потер гладкий подбородок. С тех пор, как они виделись в последний раз, он сбрил бороду. Но с бородой или без, этот мужчина действовал на Саванну, как и раньше. Словно нажимал на нужные кнопки в нужных местах.

Она облизнула губы. Его взгляд скользнул по ее рту и вернулся к глазам.

– Что было дальше? Как вы оказались в его доме? Ты имеешь в виду дом в Ла‑Джолла, да?

– Да, именно. – Кончиком пальца она поймала капельку влаги на стенке стакана и размазала ее по виску. – Найлс оставил папку с теми документами дома. И я должна была поехать с ним, чтобы взять их.

– Поехать с ним? Так ты была не на своей машине? – Коннор кивнул в сторону «лексуса» на подъездной дорожке.

– Я пришла в бар пешком. Он рядом с моим домом. И потом, ты же знаешь, я не люблю садиться за руль даже после одного коктейля.

– Вы выпили только по одному коктейлю?

– По два. – Она раздвинула пальцы буквой «V», а затем свела вместе. – Честное скаутское.

Если только она не добавила еще и содержимое того хрустального стакана.

– Я не пытаюсь тебя на чем‑то поймать, Саванна. Я тебе верю. Просто хочу выяснить, была ли ты пьяна, когда вы вышли из бара.

– Нет. Абсолютно. Я больше… не напиваюсь.

– Тогда почему ты отключилась? Ты помнишь, как вы вошли в дом? Как ехали в машине?

– Что я помню точно, так это как садилась в нее. Потом еще как мы опять поссорились по дороге, добрались до дома, а после этого… – Она пожала плечами. – Ничего. Не знаю, что мы делали внутри. Как я оказалась без одежды в его кровати. И уж тем более не имею ни малейшего представления о том, как он умер.

– И ты не…

– Что? – Она резко вздернула подбородок.

Коннор ущипнул себя за губу, как будто хотел сдержать рвущиеся наружу слова.

– То есть ты утверждаешь, что кто‑то вломился в дом Найлса, зверски убил его и позволил тебе спокойно все это проспать. Почему тебя не убили вместе с ним?

– Этого я тебе сказать не могу. – Она скривилась. – Ты так это произнес… Почти разочарованно.

Коннор оттолкнулся от столика и направился в кухню.

– Не разыгрывай из себя бедненькую‑несчастненькую. Я слишком хорошо тебя знаю.

Коннор достал из холодильника бутылку пива.

– Я тебе уже сказала, у меня нет никаких идей насчет того, почему убийца меня не тронул. Ну, или почти не тронул.

– Почти? – Он отпил пива и облокотился о кухонный островок.

– Я ведь не снимала с себя одежду и не забиралась к Найлсу в постель.

– Убийца не пожалел времени, чтобы раздеть тебя и уложить в кровать? Где находилось тело Найлса?

– На полу рядом с кроватью.

– Рядом с тобой?

– На полу. Рядом с кроватью.

Коннор прищелкнул пальцами.

– Ты проверила камеры наблюдения? Такой домище – и такой человек, как Найлс… там обязательно должны быть камеры.

– Все было отключено.

– Орудие убийства?

– Не найдено.

– Кровь?

– На теле Найлса, очень много, и под ним тоже. На мне совсем чуть‑чуть, а на моей одежде вообще нет.

– На тебе были брызги крови?

– Я бы не назвала это брызгами. – Саванна сжала руку в кулак. Порезы показывать не хотелось, но рано или поздно он все равно заметит. Она неохотно разжала пальцы и протянула ладонь. – Кровь, которую я обнаружила на себе, была от этого.

Коннор мгновенно обогнул «островок» и взял ее за запястье, нежно коснулся каждой ранки, и по спине у нее пробежали мурашки.

– Не очень глубокие. И они не на той руке.

– Не на той руке?

– Когда бьют, нож держат в рабочей руке. Правши – в правой. Но ты левша.

Она сжала его плечо.

– Я знала, чувствовала, что надо обратиться к тебе. Т‑ты считаешь… кто‑то пытается меня подставить? Навесить на меня убийство Найлса? Я… думаю именно так.

– Может быть. У тебя был мотив? – Коннор отпустил ее руку и выпрямился.

Саванна закатила глаза.

– Догадайся с трех раз. Мы боролись за бизнес. С его смертью я получаю все. Контрольный пакет акций снова оказывается у меня в руках. И… и есть кое‑что еще.

Коннор, вернувшийся к своему пиву, приподнял бровь.

– Страховка. – Она сцепила пальцы. – Он застраховал свою жизнь. На очень крупную сумму.

– И естественно будет предположить, что в случае смерти все получит супруга. Даже после развода. Многие просто забывают перевести все на другого человека.

– Найлс Веджвуд – не «многие». Конечно же, он подумывал о том, чтобы переписать бумаги и сделать бенефициаром свою новую подружку, Тиффани, и этого наркомана, его брата‑близнеца Ньюмана, и еще сестру Мелани, которая живет в Сан‑Франциско, но я убедила его оставить все, как есть, и с моей страховкой тоже, пока мы не разберемся с компанией.

– И все об этом знают? – Коннор потянул мочку уха – верный знак, что он беспокоится.

– Его адвокат по разводу знает.

– О какой сумме идет речь?

Ее голова поникла.

– Миллионы…

– То есть со смертью Найлса ты получаешь бизнес и вдобавок пару миллионов долларов страховки.

Его глаза вдруг превратились в острые кусочки льда. В животе Саванны противно заныло от страха.

– Все очень плохо, да?

Он кивнул.

– Неужели тебе ни на одну секунду не пришло в голову вызвать полицию?

– Тебе больше, чем кому‑либо, известно, почему я не могла так поступить. Мне нужно алиби, Коннор. Мне нужен ты.

– Ты хочешь, чтобы ради тебя я солгал полиции. Подтвердил, что прошлой ночью ты была здесь.

Саванна подалась вперед.

– Моя мать и я сделали это ради твоего отца.

Вот и залп.

Коннор чуть вздрогнул.

– На записях камер наблюдения тебя нет. Ты ехала с Найлсом, так что твоя машина не стояла поблизости. Кстати, как ты добралась домой? Поймала такси? Или вызвала через приложение?

– Думаешь, я совсем дура? Я пошла пешком.

– Ты дошла до дома, села в автомобиль и помчалась прямо сюда?

– Сначала я приняла душ и переоделась. Но моментально. Времени я не теряла.

Он щелкнул пальцами.

– Мобильный! Полиция обязательно проверит его. Они узнают, что телефон находился в доме Найлса именно в то время, когда его убили!

– Я не брала с собой телефон.

– Не брала? Да сейчас никто и шагу не может ступить без телефона.

– Я оставила его дома заряжаться. Подумала, что это совсем ненадолго – я добегу до бара, мы возьмем по коктейлю, быстро обсудим дела, я заберу документы и сразу же вернусь.

– Но сюда ты приехала с телефоном? Они ведь и это увидят.

– Опять не попал. – Саванна подняла палец. – Как только выдернула зарядку из розетки, я тут же выключила его. Он и теперь выключен.

Коннор сдвинул брови – она успела заметить, что его нос немного обгорел на солнце, – обвел ее нехорошим, подозрительным взглядом и отвернулся.

– Если полицейские не поверят тебе… или мне, они могут отследить твои номера. На шоссе от Ла‑Джолла установлены камеры. Так что стоит им только захотеть, они введут номер в базу данных и увидят твою машину на пути в Сан‑Хан‑Бич не вчера вечером, а сегодня утром.

– Я сняла номера.

Коннор развернулся. Темная прядь упала на лоб. Волосы у него длинноваты, невольно подметила Саванна.

– Тебя могли остановить за вождение без номерных знаков.

– Я решила, что риск того стоит. Ты думал, я совсем тебя не слушала, когда ты рассказывал о том, как работают копы, обо всех ваших нововведениях? – Она постучала пальцем по виску. – Меня эти истории завораживали. Я впитывала каждое слово.

– Ну и какова твоя версия событий? – Коннор сложил руки на груди и приготовился слушать.

– Я очень расстроилась после встречи с Найлсом. Заставила его высадить меня возле моего дома, потом вскочила в машину и приехала сюда, к тебе. – Она подошла к окну и уткнулась лбом в стекло. – И была здесь все время, пока Найлса убивали.

– С какой стати тебе мчаться ко мне? Мы не виделись четыре года, с твоей свадьбы.

– Мы… очень любили друг друга. Все в Сан‑Хуан‑Бич это знают. Я так и не смогла выбросить тебя из головы. И из сердца. Не смогла тебя забыть. И всегда хотела вернуть.

Повисла долгая пауза. Когда тишина стала совсем невыносимой, Саванна медленно повернулась к нему лицом и заглянула в глаза.

– Это… правдоподобно?

– Наверное, кого‑то это могло бы и одурачить. – От его слов веяло зимней стужей. Коннор ясно давал ей понять, что его так обмануть не удастся. – Но нам надо будет поддержать историю.

– Как? Что ты имеешь в виду?

– Нельзя кинуться в объятия к бывшему возлюбленному, а через несколько дней как ни в чем не бывало оставить его, вернуться и начать управлять компанией и тратить деньги, полученные по страховке Найлса.

– Можно, если возлюбленный меня отвергнет.

– Он бы так не поступил.

– Нет?

– Ты не бросилась бы к нему в горькую минуту, если бы не была уверена, что он тебя примет. Если уж мне придется давать ложные показания, ты должна довести все до конца. Пробыть здесь некоторое время, чтобы все выглядело убедительно.

– Это я могу – если только ты мне позволишь.

Коннор наставил на нее палец.

– Я не собираюсь оказаться запутанным в этой лжи с головы до ног. И тонуть из‑за тебя я тоже не собираюсь, и не важно, что ты и твоя мать сделали ради моего отца.

– Понимаю. В моих же интересах провести все так, чтобы нас не заподозрили. По сути, это вопрос жизни и смерти.

– Ты взяла с собой какие‑нибудь вещи или ринулась ко мне прямо в чем была?

– Конечно же, я собрала чемодан. Он у меня в багажнике.

– Я принесу. Давай ключи. Сейчас вернусь.

Саванна проводила его взглядом и медленно, осторожно улыбнулась.

Она прошлась по коридору и заглянула в первую попавшуюся комнату. Это оказалась хозяйская спальня. Коннор преобразил ее – темное дерево, глубокие сапфировые тона. Она и не догадывалась, что у него такой хороший вкус… вот разве что кто‑то помог.

В Сан‑Хуан‑Бич она ехала с уверенностью, что другой женщины в жизни Коннора нет. У нее были свои «осведомители» в городе, и она регулярно получала о нем сведения. Не то чтобы следила – скорее, это был естественный интерес к единственному мужчине, которого она будет любить всегда, но никогда не сможет с ним быть.

Хлопнула входная дверь, и Коннор так громко завопил ее имя, словно она находилась на Северном полюсе.

Она пронеслась обратно по коридору и вбежала в гостиную.

– Что такое? Пожар?

– Это что такое? – Он помахал пластиковым пакетом из супермаркета.

– Я не знаю. Что у тебя там?

Коннор яростно дернул за ручки.

– Ты не знаешь, что это?

С колотящимся сердцем и на подгибающихся ногах Саванна подошла к нему ближе. Он раскрыл пакет и сунул ей едва ли не под нос. Она отшатнулась.

Внутри лежал окровавленный нож.

– Саванна, скажи мне правду. Ты убила своего бывшего мужа?

Коннор внимательно следил за лицом Саванны, когда она заглядывала в пакет. Ее огромные фиалковые глаза распахнулись, а рот чуть приоткрылся. Она была сама невинность, но он слишком хорошо ее знал.

Кто бы оставил дома телефон и снял номера с автомобиля, если бы ему нечего было скрывать?

Ее губы задрожали. Она отвела взгляд от ножа и уставилась на него.

– Я… я не… Нет! – Саванна схватилась за живот. – Я не клала этот пакет в машину. Ты нашел его в багажнике?

– В запаске.

– Зачем ты вообще туда полез? – Она сжала губы, как будто это он был виноват в том, что в запасном колесе оказался нож.

Коннор почувствовал, как внутри у него все скручивается в тугой узел. Он очень хотел поверить Саванне, поверить в ее сумасшедшую версию. Господи, он ведь любил эту женщину… когда‑то.

– Она была неровно накрыта, лежала не на месте, вот я и заглянул. Что он там делает, Саванна? Это и есть орудие убийства?

– Откуда мне знать? – Она подняла плечи и вся как‑то сгорбилась. – Я же говорю тебе, Коннор, я отключилась у Найлса дома.

– Ваша ссора, начавшись еще в баре, могла перерасти в нечто более серьезное, и ты…

– Много раз ударила его ножом в спину? – Она помотала головой.

– Возможно, это была самозащита. – Коннор плотно завязал пакет и положил его на пол у входной двери.

– Это безумие. На мне нет никаких… – Она вдруг замолчала и приложила руку к затылку.

– Никаких?.. Продолжай. Что не так?

– У меня шишка на голове. Я хотела сказать, что на мне нет никаких следов борьбы, синяков и прочего, но вспомнила про шишку. И кроме того, есть порезы на ладони.

Коннор, пребывавший в некотором оцепенении с той секунды, как обнаружил нож, внезапно сорвался с места, подскочил к Саванне и взял ее за плечи.

– Повернись.

Она развернулась, и каскад шелковистых волос накрыл ее спину.

Коннор погрузил в них пальцы и осторожно, самыми кончиками, принялся ощупывать ее голову. Саванна поморщилась и охнула.

– Здесь? – Он потрогал большую твердую шишку.

– Ай! Да, здесь.

– И до сегодняшнего утра у тебя ее не было?

– Нет. Думаю, кожа не содрана, и я не заметила крови в волосах.

– Он мог толкнуть тебя, ты упала и обо что‑то ударилась.

– Может, поэтому я и потеряла сознание. Ох, Коннор. – Она прижала ко лбу ладонь и поникла. – Я не помню, что произошло прошлой ночью.

– Мы все выясним, Саванна.

– А что, если мы выясним, что это я виновата в смерти Найлса?

Он снова повернул ее лицом к себе и поцеловал в лоб.

– Что‑нибудь придумаем. Справимся.

– А как насчет… этого? – Она кивнула в сторону пакета с ножом.

– Его надо проверить на кровь и отпечатки.

Саванна резко отстранилась.

– Ты что, с ума сошел?

– Я полагал, ты хочешь узнать, кто убил Найлса.

– Да, но как мы сумеем их идентифицировать? Тогда ведь надо отнести нож в полицию. – Она решительно покачала головой: – Я не буду этого делать, Коннор.

– Я как‑нибудь все устрою.

– Старые связи?

– Ну… кое‑какие. – Его отец прослужил шефом полиции города целых двадцать лет, пока департамент шерифа не поглотил полицейское управление Сан‑Хуан‑Бич. – А пока что…

– А пока что избавься от него.

– Я найду для него место. – Коннор посмотрел на чемодан, который он принес вместе с злосчастным пакетом. – Почему бы тебе не распаковать вещи и не подготовиться к явлению первому?

– Какому еще явлению? – Саванна намотала на палец каштановую прядь.

– Нашему первому появлению на публике. Если бы ты приехала ко мне вчера ночью, мы бы уже должны были выйти в свет. В любом случае это необходимо, чтобы показать всем, что ты здесь.

– Разумно. – Она отбросила волосы назад. – Уверен, что хочешь этого?

– Как ты любезно напомнила мне раньше, я тебе обязан – за то, что вы с матерью сделали для моего отца. Я ведь так и не выплатил этот долг. Ты не позволяла.

– Потому что… да, мы с мамой солгали и сказали, что шеф Уэллс убил моего отчима в порядке самозащиты, но это все равно привело к смерти твоего папы.

Коннор криво усмехнулся.

– Самозащита или нет… для папы все равно все кончилось бы так же. Сообщники твоего отчима не позволили бы уйти безнаказанно любому, кто убил такого человека, как Мэнни Эдмондс.

– Мама всю жизнь была благодарна твоему отцу за… его поступок.

– Ради нее он пошел бы на все на свете.

Вероятно, это было у них в крови. Что‑то семейное. Мужчины из рода Уэллс были готовы сделать что угодно ради женщин из рода Мартелл. Любовь шефа Уэллса к матери Саванны разрушила его брак с матерью Коннора и в конечном итоге убила его. А любовь Коннора к Саванне испортила его отношения с матерью. Остается только гадать, чем закончится теперешнее предприятие.

– Бранч?

– Что? – Коннор вынырнул из своих мыслей.

– Пока я буду переодеваться, выброси нож. Мы пойдем на бранч или пообедаем? В ознаменование моего прибытия в Сан‑Хуан‑Бич?

Желание Саванны избавиться от предполагаемого орудия убийства было более чем очевидно.

– Я не собираюсь его выбрасывать.

– Да все равно. Только унеси его куда‑нибудь.

Она прошла к двери и подняла чемодан.

– И я знать не желаю, что ты с ним сделал.

– А нам не стоит сначала включить телевизор или посмотреть в Интернете, нашли тело Найлса или нет?

Саванна закрыла лицо рукой, как будто хотела отгородиться от чего‑то крайне неприятного.

– Об этом я тоже ничего не желаю знать. Лучше получится изобразить удивление, когда объявится полиция.

Она тряхнула волосами, подцепила сумочку и покатила чемодан к коридору. Заметив, что она сворачивает направо, в гостевую комнату, Коннор крикнул:

– Хозяйская спальня! Не забывай, мы снова вместе.

Не сказав ни слова, даже не взглянув на него, Саванна развернулась и втащила чемодан в его спальню.

Он так долго мечтал о том, чтобы она вернулась в его жизнь. И вот она здесь – не ночная греза, но настоящая женщина из плоти и крови. И вдобавок нуждается в нем, готова с радостью притвориться, что у них роман, и даже разделить с ним спальню.

Коннор задумчиво взялся за дверную ручку. Ну что тут может пойти не так?

Коннор гнал к дому на полной скорости. Пикап летел по дороге, почти не касаясь асфальта. Саванна сидела рядом, сплетая и расплетая пальцы и кусая нижнюю губу.

С той минуты, как Коннор сказал ей, какое именно здание горит, она большей частью помалкивала. Она же не видела, куда он отнес нож, так? Да и возможности устроить поджог перед тем, как они отправились обедать, у нее не было.

Коннор стукнул по рулю.

– Какого черта? Как мог начаться пожар? Там же ничего нет – ни обогревателя, ни водонагревателя, ни газовых баллонов. Сейчас это просто сарай для хранения.

– Сарай, где временно хранилось орудие убийства.

Коннор дернулся, и машина сделала зигзаг.

– О чем ты говоришь? Никто никоим образом не мог увидеть, как я спрятал там нож.

– Так ты считаешь, его пытались уничтожить? А может, выдать нас… то есть меня?

– Понимаю ход твоих мыслей. – Коннор потер почему‑то ноющую челюсть. – С чего бы еще, ты думаешь, я пулей вылетел из ресторана? Но… намеренный поджог? Как этот… злоумышленник вообще узнал, что ты здесь? Как он узнал, что я спрятал нож в сарае?

Саванна обхватила себя руками.

– Понятия не имею. Что, если пожарные его найдут? Им останется только сложить два и два, когда до них дойдут новости.

– Не волнуйся об этом. – Он сжал ее голое колено и тут же отдернул руку.

Как долго они смогут притворяться? Он никогда не мог устоять перед Саванной, несмотря на все предупреждения матери.

Яблочко от яблони, как говорится. Мама всегда знала, что отец питает слабость к Джорджии Мартелл, матери Саванны, и он застрелил мужа Джорджии, чтобы защитить ее.

Коннор свернул на дорогу, ведущую в поместье. Саванна потянула его за рукав.

– Кажется, они уже закончили… и там коп.

– Кто‑нибудь из департамента шерифа обязательно приезжает вместе с пожарными.

К пикапу подбежал помощник шерифа.

– Вы владелец?

– Да. Что тут случилось?

– Пожар в той маленькой деревянной постройке. Повреждения небольшие, но крышу вам придется крыть заново.

– Как пожарным удалось приехать так быстро?

– Вам повезло. Кто‑то увидел с дороги столб дыма и вызвал команду.

– Причина возгорания?

Помощник шерифа развел руками:

– Похоже на поджог.

Коннор чертыхнулся, а Саванна застыла.

– Кому к черту понадобилось поджигать мой сарай? Детишкам, что ли?

– Вполне возможно. Можете проезжать. Они уже сворачиваются, и с вами хотел поговорить шеф.

– Понял, спасибо. – Коннор нажал на газ и поднял стекло. – Поджог, значит.

– Это меня пугает. – Саванна подняла с пола сумочку и прижала ее к груди. – Слишком странное совпадение – кто‑то устраивает пожар именно в том сарае, где ты только что спрятал нож, которым зарезали Найлса.

Коннор бросил на нее взгляд.

– Ты уверена, что никто не ехал за тобой, пока ты сюда добиралась?

– Я… я… нет, не думаю. Как я сказала, первым делом кинулась домой, чтобы переодеться и побросать вещи в чемодан. Выехала затемно и заметила бы фары другой машины, если бы кто‑то следовал за мной на дороге.

Едва Коннор притормозил напротив дома, к машине сразу же направился невысокий мужчина, который, казалось, сгибался под тяжестью своего снаряжения.

– Это шеф пожарной команды. Пойду поговорю с ним.

Коннор вылез из пикапа и протянул руку:

– Шеф, я Коннор Уэллс. Это моя собственность.

– Мюррей. – Он ответил на рукопожатие, не снимая перчатки, и показал большим пальцем себе за плечо. – Поджог. Грубо состряпанный коктейль Молотова. Знаете кого‑нибудь, кто захотел бы поджечь ваше здание?

– Никаких вариантов.

Подошла Саванна и обвила рукой его талию. Что ж, если она хочет продолжить игру в присутствии шефа, кто будет жаловаться?

Мюррей сдвинул сползающую на лоб каску.

– Может, это дети? Они подумали, что это бесполезный сарай и ничего ценного в нем нет.

– Я бы не сказал, что сарай вообще ничего не стоит. Там кое‑что хранилось. Как внутри – урон серьезный?

– Что‑то обгорело, конечно, но большей частью пострадала крыша, куда поджигатель кинул свой снаряд. – Мюррей отошел в сторону. – Мы уже все потушили, так что, если хотите осмотреть – пожалуйста.

Саванна выступила вперед. Коннор остановил ее.

– Побудь здесь. Я только брошу взгляд и вернусь.

Он приблизился к сараю. С крыши капала вода, и одна стена почти провалилась внутрь. Коннор вытянул шею и заглянул внутрь, высматривая винную бочку, куда спрятал нож.

Кто‑то вдруг хлопнул его по плечу, и он едва не подпрыгнул от неожиданности.

Коул Миллер, друг Коннора, поднял ладони.

– Эй, извини, дружище.

– Ну ты хорош. Напугал меня до полусмерти.

– Да, на твоем месте каждый был бы на нервах. Рад, что это оказался всего лишь сарай.

– Да, придется восстановить крышу и по меньшей мере одну стену. Надеюсь, страховая выплата все покроет.

– Если что, дай мне знать. Мой брат еще занимается строительством. Он будет рад сделать тебе хорошую скидку. – Коул прищурился. – Кто это там стоит? Случайно, не Саванна Мартелл? Горячая штучка. Горячее, чем солнце.

– Да, она вернулась.

– К тебе?

– К кому же еще?

– С этой женщиной – кто его знает… – Коул запнулся. – Ну то есть… я хотел сказать… В общем, ладно. Извини, друг. Рад, что вы снова вместе.

– Мы вместе, и не беспокойся об этом.

Коул смущенно кашлянул.

– Помощник шерифа сообщил тебе, что мы обнаружили следы вокруг сарая? От резиновых шлепанцев.

– Серьезно? Они точно должны принадлежать тому, кто устроил пожар. Я здесь в шлепанцах не ходил. Пойду побеседую с помощником шерифа – узнаю, не оставил ли преступник еще какие‑нибудь улики. – Коннор кивнул Коулу. – Увидимся позже.

Заметив, куда он направляется, Саванна, которая буквально подпрыгивала на месте от нетерпения, обогнала его и подошла к полицейскому раньше. Когда Коннор присоединился к ним, она уже расспрашивала его о том же самом.

– Мы действительно кое‑что обнаружили – следы вокруг сарая. От шлепанцев.

– Мне уже сказал один из пожарных. Они не мои, – заметил Коннор.

– И не мои. – Саванна показала на свои сандалии. – Не доказывает ли это лишний раз, что поджог совершили подростки?

Помощник шерифа пожал плечами:

– Сан‑Хуан‑Бич – прибрежный город. Здесь многие носят шлепанцы.

– Но пожар? Мне все больше и больше кажется, что это дети…

Коннор бесцеремонно перебил ее на полуслове – да что ж она никак не закроет рот?

– Вы нашли что‑нибудь еще?

– Банка, где был коктейль Молотова, – одна из тех, что используют для консервирования фруктов.

В воздухе раздался стук топора и громкий треск дерева. Саванна схватила Коннора за руку.

– Они ломают крышу, – пояснил он. – Я еще нужен вам, офицер? Мне необходимо позвонить в страховую компанию и, может, брату моего друга, спросить, не займется ли он ремонтом.

Ногти Саванны впились в его плечо.

– Мы разве не останемся здесь проследить, как они управляются с крышей?

– Если хочешь, можешь постоять здесь и за всем присмотреть. Как я сказал, мне надо позвонить. Ведь мое присутствие больше не требуется?

– Один вопрос. – Помощник шерифа поправил ремень. – Как вышло, что после роспуска полицейского управления Сан‑Хуан‑Бич вы не перешли в департамент шерифа? Я слышал, вы были неплохим полицейским.

– Прошло уже шесть лет. Удивительно, что вы помните. – Коннор ощутил давно знакомое напряжение. Как будто желудок скручивается в узлы.

– Как забыть такой случай? Торговцы наркотиками отомстили вашему отцу, шефу, когда он убил Мэнни Эдмондса. Для нашего маленького городка это настоящее безумие.

Коннор стиснул зубы.

– В той ситуации отец мог бы остаться жив. Он годами предупреждал департамент шерифа насчет Мэнни, но никто его не слушал.

Помощник шерифа подался назад. По его виску скатилась капелька пота.

– Этого я не знал.

– Не важно. Все это уже давняя история. – Коннор похлопал себя по карману, где лежал телефон. – Извините, я все же пойду позвоню. Ты собираешься смотреть, как сносят крышу, Саванна?

Сжав губы в ниточку, она кивнула. Коннор достал мобильный и пошел к дому.

Саванне тоже не нравилось вспоминать «давнюю историю», потому что Мэнни был мужем ее матери и отец Коннора убил его, чтобы защитить и старшую, и младшую Мартелл. Потом отец признался Коннору, что убийство произошло совсем не в порядке самозащиты. Шеф Уэллс застрелил Мэнни в порыве слепой ярости за то, что тот творил во вверенном ему городе… и за то, что он делал с Джорджией Мартелл. Последнее, конечно, было более сильным мотивом. После того как это случилось, Джорджия и Саванна дали ложные показания копам, утверждая, что Мэнни двинулся на шефа с оружием в руках. Они даже сунули пистолет Мэнни в руку.

Коннор с силой захлопнул входную дверь и пристроился на краешек табурета у гранитной стойки. Если честно, признание отца отвратило его от работы полицейского не меньше, чем его смерть. Оно разрушило веру Коннора в правосудие в целом – и в собственного отца в частности.

Он стер со лба выступивший пот и набрал первый номер – страховой компании.

Минут сорок спустя он вышел на крыльцо, и Саванна, беседовавшая о чем‑то с Коулом возле сарая, замахала руками, подзывая его.

Коулу она всегда нравилась.

Коннор спустился с крыльца и приблизился к ним.

– Все сделано?

– Да. Шеф Мюррей как раз собирался тебя позвать. Как со страховой? Все получилось?

– Завтра они пришлют оценщика.

Один из пожарных, перекрывая рев мотора, окликнул Коула, и тот поднял руку в ответ.

– Похоже, мы совсем закончили. – Коул притронулся к плечу Саванны. – Добро пожаловать домой, Саванна, и прими мои соболезнования… в связи со смертью твоего бывшего мужа.

– Спасибо, Коул.

Коул, тяжело ступая, направился к пожарной машине.

Коннор встал рядом с Саванной. Она прижалась к нему боком.

– Ты сказала ему?

– А разве не следовало? Сегодня я говорила с Ди, она сообщила мне ужасную новость. Он бы обязательно услышал новость сам и счел очень странным, что я об этом даже не упомянула. Рано или поздно все равно все узнают.

– Ты права. Быстро соображаешь. А в остальном – все в порядке?

С натянутой улыбкой она помахала на прощание отъезжающему помощнику шерифа.

– Они убрали крышу и одну из стен, ту, что была повреждена, но внутри ничего не тронули. Кстати, о спрятанном ноже. Думается, мы должны посмотреть, что с ним.

Все автомобили покинули территорию поместья, поднятая колесами пыль улеглась, и Коннор глубоко вздохнул. Ему показалось, что он сдерживал дыхание с той самой минуты, как они въехали в ворота.

– Давай посмотрим.

Коннор зашел в сарай – Саванна практически наступала ему на пятки – и поморщился от запаха горелого дерева, пропитанного влагой. Саванна вышла на середину и уперла руки в бока.

Он порылся в куче сваленных на полу инструментов, покрытых густым слоем сажи, нашел отвертку и показал на бочонок в самом конце ряда:

– Я положил его вон туда.

Коннор сделал два шага вперед и выкрутил из бочонка затычку. Перед тем как сунуть внутрь руку, он вдруг почувствовал, как спину словно обдало холодом от страха.

– Ну? – прошептала ему в ухо Саванна, хотя в сарае они были одни.

Он нащупал шуршащий целлофановый сверток. Ручка ножа.

– Здесь, как и был.

– Слава богу. – Она потянула его за футболку. – Давай уберем его отсюда, пока не нагрянули страховые инспекторы или рабочие или пока наш поджигатель не решил, что надо вернуться и метнуть еще одну самодельную бомбочку, чтобы завершить начатое.

Коннор вытащил пакет из бочонка.

– Наверное, я сумею найти для него другое подходящее место.

– Почему мы не можем просто избавиться от него? Как‑нибудь уничтожить? – Саванна нетерпеливо прикусила губу.

– На нем кровь, а это вещественное доказательство. Возможно, там осталась и кровь убийцы. Ведь ты бы хотела это выяснить, да?

– Конечно, если только…

Коннор обнял Саванну за тонкую талию. Какая обманчивая хрупкость. На самом деле она была очень сильной, одной из самых сильных женщин из всех, кого он знал.

– Ты говоришь, что ни за что не смогла бы этого сделать, хотя отключилась и ничего не помнишь. На тебе крови не было… никаких обличающих тебя улик. Только эти неглубокие порезы на ладони.

– Я не это собиралась сказать. – Она вывернулась. – Может, на ноже как раз и есть моя кровь, потому что убийца порезал им мои руки.

– В любом случае я не хочу ликвидировать вещдок, особенно если это орудие убийства. А мы даже не знаем, так ли это. – Он наклонил голову. – Ты это слышала?

– Нет. Я и себя еле слышу из‑за этого гигантского вентилятора, который пожарные оставили для просушки.

Коннор взял Саванну под локоть и вывел наружу. Как только они вышли, у сарая мягко притормозил темный «форд». Мужчина в костюме выпрыгнул из машины, не дожидаясь, пока она полностью остановится.

– Кто это еще, черт его возьми? – пробормотала Саванна краешком рта.

Коннора окатила волна ледяного ужаса. В руках он сжимал целлофановый пакет с окровавленным ножом. И даже не успел спрятать его за спину.

Мужчина в костюме поправил солнечные очки и отряхнул лацкан пиджака.

– Саванна Веджвуд?

– Да. Только на самом деле я Саванна Мартелл. – Она заметно напряглась и машинально вцепилась в футболку Коннора.

– Я детектив Кригер из отдела по расследованию убийств из департамента шерифа Сан‑Диего. А это детектив Полсон. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов в связи с убийством вашего бывшего супруга, Найлса Веджвуда.

Слова детектива подействовали на Саванну, как удар молота в солнечное сплетение. Она ожидала этого визита, наверное, даже с некоторым нетерпением – так сильно ей хотелось поскорее с этим разделаться. Но не в этот момент, когда Коннор стоял рядом с ножом, покрытым кровью, и не важно, в пакете или без пакета.

Она судорожно сглотнула. Язык и горло были сухими, как солома, и Саванна никак не могла выговорить ни слова.

Кригер приподнял кустистые брови.

– Прошу прощения. Вы ведь знали о смерти вашего мужа, не так ли?

– Я… да, знала. Его помощница Ди Ди Родригес звонила мне сегодня утром. – Саванна прижала ладонь к животу. – Просто… вы снова сказали это, и… мне так больно это слышать.

– Еще раз прошу меня простить.

Она обняла Коннора, и ее пальцы коснулись целлофана.

– Это Коннор Уэллс.

– Мистер Уэллс. Очень приятно.

Кригер протянул руку, Коннор освободил свою, переложив пакет, и они обменялись рукопожатиями.

– У нас только что произошла небольшая катастрофа. Пожар.

Из автомобиля вышел второй детектив, и его черные туфли‑броги тут же покрылись пылью.

– Да, по пути сюда мы видели пожарные машины. Ущерб большой?

– Да нет, загорелся всего лишь сарай, и никто не пострадал. – Он показал на дом. – Не хотите зайти и задать свои вопросы там?

– Спасибо. – Кригер кивнул напарнику и последовал за Коннором в дом, однако еще раз обернулся на ходу, изучая почерневший сарай.

Полсон шел рядом. Саванна изо всех сил старалась не смотреть на пакет, которым Коннор размахивал как ни в чем не бывало. Кригер бросил на нее внимательный взгляд.

– Ну и денек у вас выдался.

– А, вы про пожар? – Она тоже обернулась. – Это ничто по сравнению со смертью Найлса.

Детектив уставился вниз, а Саванна перестроилась так, чтобы на всякий случай загородить сарай. Пусть вообще забудет о нем. С каждым движением руки Коннора – и пакета – ее сердце ухало вниз. Конечно, он не мог его спрятать, но, если продолжать в том же духе, нож вывалится прямо под ноги детективам. И вот тогда у них будут настоящие неприятности.

На первой ступеньке крыльца Саванна споткнулась и ткнулась носом прямо в спину Кригеру.

– Ох, извините.

– С вами все в порядке?

– Что‑то устала. Как вы верно заметили, денек выдался тот еще.

Все вошли в гостиную и сели. Коннор завернул в кухонную зону, открыл дверцу шкафчика, где стояло мусорное ведро, и бросил туда пакет с ножом.

– Не хотите чего‑нибудь выпить?

Кригер отказался, а Полсон попросил стакан воды.

Саванна не смела поднять на них глаз, хотя ее так и жгло проверить, заметили они или нет, что Коннор выбросил пакет. Ведь это подозрительно. Зачем подбирать что‑то сломанное или сгоревшее в сарае и нести его в мусорное ведро в дом? Она вытерла влажные ладони о юбку и приткнулась на край дивана, а детективы расположились в креслах напротив. Настоящий допрос опасного преступника. Не хватало еще яркой лампы, направленной прямо в лицо.

Коннор вернулся в гостиную с двумя стаканами воды – для Полсона и для нее.

– Вот, возьми, маленькая. У тебя, наверное, совсем в горле пересохло от дыма.

Разыгрывая представление «влюбленные», он попадал во все ноты. Раньше, когда они были вместе, он всегда называл ее «маленькая».

– Ты прав. Очень хочется пить.

Саванна сделала несколько жадных глотков и пристроила стакан на колено, придерживая его руками.

– Что вы можете мне рассказать об убийстве моего бывшего мужа, детектив Кригер? Помощница Найлса, Ди Ди, почти ничего не знала, да и мне удалось найти только коротенькую информацию в Интернете.

– Его зарезали, миссис… миз…

– Можете звать меня просто Саванна, но да, я снова взяла девичью фамилию, Мартелл. – Порезы на ладони вдруг страшно зачесались. – Зарезали… Какой кошмар.

– Я так понял, вы были последней, кто его видел. Вы вчера выпивали с ним в «Марина спортс бар»?

– Да, все правильно.

– Какова была цель встречи? – Кригер быстро взглянул на Коннора и снова на Саванну.

– Мы обсуждали бизнес.

– Вы по‑прежнему оба являетесь владельцами «Снэп эпп»?

– Да.

– И как прошла встреча? Вы тепло, сердечно побеседовали?

– Не особенно. – Саванна криво усмехнулась. – Всегда одно и то же – женаты мы, разошлись или официально разведены.

– А развелись вы по причине… – Снова короткий взгляд на Коннора.

– Неверности. Его неверности.

Полсон прочистил горло.

– Что произошло после того, как вы расстались с Найлсом вчера вечером, Саванна? Куда вы отправились? Что делали?

Значит, за рутинную работу отвечает Полсон. Интересно, а наручники на ней защелкнет тоже он?

– Мы покинули бар вместе. Я села в машину Найлса, чтобы закончить разговор. Он довез меня до угла, высадил, и я дошла до дома пешком.

– Вы отправились домой пешком?

– В бар я тоже пришла пешком. Он совсем близко к моему дому – меньше мили, и кроме того, мне хотелось проветриться. Именно тогда я и решила поехать сюда, к Коннору. Собственно, так я и сделала.

– И после этого вы не видели своего бывшего мужа, не разговаривали с ним и ничего о нем не слышали? – Полсон подался вперед.

– Нет. Но я кое‑чего не понимаю. – Она заправила за ухо прядь волос. – Найлса убили в его доме?

– В его спальне.

Саванна поставила стакан на кофейный столик и зажала руки между коленями.

– В доме была установлена система видеонаблюдения. Я знаю это точно, потому что сама выбирала компанию и потом лично наблюдала за их работой. Разве убийство Найлса не было зафиксировано?

Кригер покачал головой:

– Камеры были отключены.

– О… – Саванна закрыла рот ладонью.

– И мы даже не уверены, что это сделал убийца, потому что миз Родригес полагала, что у Найлса были какие‑то проблемы с системой. Скажите, случались ли какие‑нибудь сбои в ее работе?

– За то время, что я там жила, – нет.

Полсон осушил стакан и постучал по нему пальцем.

– Мистер Уэллс, в котором часу к вам приехала Саванна?

– Она появилась около одиннадцати часов.

– Вы удивились, увидев ее в столь поздний час? – не отставал Полсон.

– Нет. – Коннор потянулся к Саванне и нежно, большим пальцем погладил ее запястье. – Мы уже не раз говорили о том, чтобы снова сойтись. Думаю, ее встреча с бывшим прошлым вечером стала последней каплей. Она наконец осознала, что мы не можем друг без друга.

Саванна схватила его руку и поцеловала. Сможет ли она когда‑нибудь отдать ему этот долг?

Полсон поскреб подбородок.

– Значит, вы двое находились вместе с примерно одиннадцати часов вечера и до сих пор?

– Кроме пары часов, что я провел на пляже этим утром.

Полсон едва не выпрыгнул из кресла.

– Когда это было?

– Приблизительно с восьми до десяти. Саванна еще спала. Погодите. – Коннор взъерошил волосы. – Вы ведь не подозреваете Саванну, нет?

– Что? – выдавила Саванна. – По… почему?

Кригер пожал плечами.

– Бывшие супруги, развод со скандалом, споры из‑за бизнеса. Это вполне естественно, что в первую очередь мы обратили внимание на вас.

– Для меня это совершенно неестественно! – Саванна вскочила с дивана, расплескав воду.

Коннор тоже встал и чуть приобнял ее.

– Тебе нужно показать детективам свою руку, Саванна.

Она с изумлением посмотрела на него. Он хочет, чтобы ее арестовали прямо сейчас?

– М‑мою… руку?

Полсон и Кригер переглянулись.

Полсон встал первым, и Саванне пришлось чуть задрать голову, чтобы посмотреть на него.

Коннор взял ее кисть, разжал пальцы и продемонстрировал детективам горизонтальные порезы на ладони.

Брови Кригера чудным образом двинулись в разных направлениях.

– Что случилось, Саванна?

– А, это? Я решила немного прибрать в кухне перед тем, как поехала сюда, нечаянно перевернула подставку с ножами – она у меня стояла на краю, ножи высыпались, и я машинально попыталась поймать их. Очень глупо получилось, да?

– Довольно часто люди, когда бьют кого‑то ножом, наносят себе порезы сами. Это весьма характерные ранения, – сказал Полсон.

– Только есть одна проблема, детектив. – Коннор поцеловал пораненную ладонь Саванны. – Она левша. И не могла зарезать своего бывшего мужа, но если бы даже и могла, то никак не правой рукой.

Полсон как будто слегка сдулся.

– Мы хотим попросить вас приехать в участок шерифа в Ла‑Джолла, чтобы сдать образцы ДНК. Вы согласны?

– Конечно.

Кригер сунул руку в карман и принял нарочито небрежную позу.

– А мы найдем вашу ДНК в доме, Саванна?

– Мою ДНК? Кровь – нет. Волосы – возможно. – Она перебросила шелковую волну через плечо. – Я несколько раз побывала там недавно… по вопросам, связанным с бизнесом. Так что если обнаружатся следы моего присутствия, это неудивительно. Но кровь? Не вижу причины, по которой в доме могла бы остаться моя кровь.

Детективы задали ей еще несколько вопросов, вручили свои карточки и попросили не уезжать из города, явиться в участок в Ла‑Джолла послезавтра днем.

Саванна заверила, что непременно все исполнит, и они с Коннором проводили полицейских до двери. Все тело Саванны было напряжено, мышцы словно свело судорогой. Они спустились по ступенькам, и она уже почти выдохнула, но Полсон неожиданно обернулся. Он задумчиво побарабанил пальцами по подбородку и возвел глаза к небу.

– Уэллс. Вы ведь сын бывшего шефа полиции этого города, который застрелил этого торговца наркотой… Мэнни Эдмондса. Я прав?

– Все верно. Застрелил его, защищаясь, а потом заплатил за это жизнью. Громилы Эдмондса его убили.

– Хм… – Полсон сделал пару шагов вперед и снова остановился. – А Мэнни Эдмондс был вашим отчимом, не так ли, Саванна?

– Так.

– И вы были там, когда шеф Уэллс застрелил Мэнни.

– Была.

– Хм… Ладно. Спасибо.

Полсон остановился в третий раз и развернулся так резко, что подошвы его туфель скрипнули на гравии.

– Еще один вопрос.

– Да, конечно, – еле выговорила Саванна.

– Вы позволите мне осмотреть багажник вашего автомобиля? – Полсон безмятежно улыбнулся, как будто всего лишь попросил у нее чашку чая.

Саванна растянула губы в улыбке:

– Конечно. Я принесу ключи.

Она вышла на крыльцо и нажала кнопку на брелоке. «Лексус» мигнул огнями, багажник издал легкий хлопок и приоткрылся.

– Открыто. Смотрите, пожалуйста.

Полсон практически бросился к машине, поднял крышку, и половина его тела исчезла в багажнике. Саванна точно знала, что он делает – изучает запасное колесо, где Коннор обнаружил пакет. Она заставляла себя дышать ровно – вдох‑выдох, вдох‑выдох, и чувствовала легкую дрожь Коннора.

Полсон выбрался из багажника, посмотрел на Кригера и еле заметно покачал головой.

– В салон тоже можно?

– Разумеется. Двери не заперты.

Еще несколько минут Полсон обыскивал салон. Наконец он вылез оттуда и закрыл дверцу. Было очевидно, что он очень старается сохранять на лице вежливое, приветливое выражение.

– Спасибо. Это все.

Детектив Кригер согласно кивнул и поднял руку.

– Спасибо за ваше время. И еще раз примите мои соболезнования.

– Ну что вы. Дайте знать, если я смогу еще чем‑нибудь помочь, – процедила Саванна.

Копы направились к своему автомобилю.

Коннор тронул ее за плечо.

– Давай вернемся в дом. Мы выглядим странно – стоим здесь и пялимся на них, как будто хотим точно убедиться, что они сели в машину и уехали.

Саванна с усилием расцепила руки и отметила, что на предплечьях остались следы ногтей. Коннор придержал перед ней сетчатую дверь от насекомых, и она вошла в дом, на ходу разминая ноющую шею.

– Как ты думаешь, почему он решил обыскать машину? И именно багажник? Откуда он знал?

– Может, он ничего и не знал. О ноже. – Коннор пожал плечами.

– Да брось, ты веришь в это не больше, чем я. Кто‑то им подсказал. Тот же человек, который и засунул туда нож.

– Это мог быть и анонимный звонок.

Саванна устало потерла глаза.

– Ладно. В остальном – как все прошло, по твоему мнению? Считаешь, я их подозреваемый номер один?

– Возможно, не номер один – благодаря твоему алиби, но определенно подозреваемый.

Саванна упала на диван, задрала голову и уставилась в потолок.

– К чему Полсон под конец начал задавать эти странные вопросы? Он подразумевает, что мое присутствие на месте преступления тогда как‑то связано со смертью Найлса?

– С чего бы ему делать такой вывод? – Коннор остановился и сверху вниз заглянул ей в лицо. – Смерть твоего отчима не имеет никакого отношения к смерти бывшего мужа.

И Саванна очень на это надеялась. Она закрыла глаза.

– И ты, и я причастны к двум жестоким убийствам. Это действительно необычно.

– Он просто пытался тебя раздразнить.

– Зачем ему это?

– Потому что ты – подозреваемая, и он хочет, чтобы ты понимала это.

– У меня что‑то страшно разболелась голова.

– Потому что ты весь день ничего не ела. Хочешь, вернемся в «Грот Нептуна» и продолжим наше «свидание»? Мы хотим, чтобы местные думали, что мы снова вместе, теперь уже навсегда? Я все правильно помню?

– Так было задумано.

Этот план показался Саванне божественным. Жаль только, что райское блаженство вызвано смертью Найлса.

Она вынырнула из‑под его руки и встала.

– Умираю с голоду.

Саванна взяла сумочку, и в этот же момент зазвонил лежавший в кармане мобильный. Она поспешно вытащила его, посмотрела на экран и, встретив вопросительный взгляд Коннора, подняла телефон так, чтобы он видел номер.

– Это всего лишь Летти, домработница Найлса. Летти? Я вас слушаю. Вы в порядке? Я услышала… о Найлсе сегодня.

– О, вот как? – Саванна нахмурилась. – Мне звонила Ди Ди, и я только что говорила с полицией. Как по‑вашему, кто мог сделать с Найлсом… такое?

– Это были вы, Саванна, и у меня есть доказательства.

Саванна вскинула голову и побледнела. Ее глаза на белом лице казались огромными. Сердце Коннора ухнуло вниз. Что говорит домработница? Какие еще плохие новости она приготовила?

– Что такое? – одними губами произнес он.

Саванна провела по экрану, и гостиную заполнил голос с легким акцентом:

– Ну и что вы на это скажете?

– Я… я понятия не имею, о чем вы, Летти. Я не имею никакого отношения к смерти Найлса. Как такое вообще могло прийти вам в голову?

Коннор невольно сжал кулаки. Почему домработница Найлса считает, что его убила Саванна?

– О, вы забываете, Саванна. Я ведь все время находилась в доме. И слышала все ваши ссоры. Знаю про измены. Про ложь. – Летти фыркнула. – Я вас даже не виню. Пару раз мне и самой хотелось прикончить мистера Найлса.

– Летти, как вы можете это говорить! – Саванна метнула взгляд на Коннора и нервно облизнула губы. – Разве я когда‑нибудь угрожала Найлсу? Конечно нет. Да, я хотела, чтобы он убрался из моей жизни, но развода было вполне достаточно.

– Развода было недостаточно. Вы по‑прежнему являлись совладельцами компании, и вам бы пришлось всю жизнь трудиться рядом с ним. Или позволить ему выкупить вашу долю. Я знаю, как это работает. Много раз слышала ваши разговоры.

Коннор скрестил руки и сдвинул брови.

– Как бы там ни было, все это уже не имеет значения. Я не убивала Найлса, и даже представить себе не могу, какие там у вас имеются доказательства.

– Это я вам не скажу, Саванна. Пока не скажу. Но все передам, когда мы встретимся… и вы заплатите мне пятьсот тысяч долларов.

Саванна посмотрела на Коннора. Его лицо окаменело.

– Так вот в чем все дело? Никогда не думала, что вы… такой человек, Летти.

– Мы все должны делать то, что должны.

– Да, но я не убивала Найлса, и у вас не может быть никаких доказательств.

– Сами увидите. Приезжайте одна, деньги наличными, и я не стану звонить копам и сообщать им о том, что мне известно.

– Летти, это какое‑то безумие. Если вам нужны деньги, я дам вам деньги. Для этого необязательно меня шантажировать.

– Так обратитесь в полицию.

Саванна вцепилась себе в волосы.

– Где и когда вы хотите встретиться?

– В Логане, у складов. Там большая желтая вывеска. Будьте там сегодня в девять вечера с деньгами. Я верну то, что принадлежит вам, и мы квиты.

– Я иду на это только потому, что не хочу попасть в подозреваемые. Я не убивала Найлса, Летти, и вы это знаете.

– Я знаю то, что знаю.

Летти повесила трубку.

– Что у нее есть, Саванна?

– Понятия не имею. Я ничего там не оставляла.

– Вы были в плохих отношениях? Она затаила на тебя злобу?

– Ну, лучшими подругами мы не были, разумеется, но в общем все складывалось нормально. Она недолюбливала Найлса, а не меня.

– Почему?

Саванна принялась расправлять юбку.

– Потому что он грубиян… и вообще задница.

– Тогда почему она продолжала на него работать?

– Он хорошо платил.

– Тогда дело в жадности. Она делает это просто потому, что имеет такую возможность. Знает, что ты заплатишь.

– Если это какая‑нибудь чепуха, я не заплачу ей ни цента, – начала Саванна и вдруг прижала ладонь ко рту. – Как я достану пятьсот тысяч наличными? У меня с собой долларов сорок и мелочь. А если я побегу в банк и сниму такую сумму, копы поднимутся, как по тревоге.

– О деньгах я позабочусь. Но сначала мне нужно узнать, что у нее есть.

– Я тебе сказала, если это нечто, что можно легко объяснить, ничего я платить не буду, и мне плевать, пусть отправляется в полицию.

Коннор покачал головой.

– Что? – Саванна сердито прищурилась. – Ты считаешь, я вообще не должна ей платить? Если беспокоишься о деньгах, то у меня с этим полный порядок. Ты же в курсе – я получила миллионы по страховке Найлса.

– Нет, о деньгах я не беспокоюсь. Ты же в курсе – я унаследовал от отца много земли и значительную часть продал, чтобы вложить в виноградник и винодельню. – Он взъерошил волосы. – Мне только кажется, ты увязаешь в этом все глубже и глубже. Может, стоит просто рассказать правду?

– Да ты шутишь. Тебе не хуже меня известно, что правды иногда недостаточно – и это как раз такой случай. Кто‑то вырубил меня и, возможно, Найлса тоже, а потом убил его и взвалил все на меня. Это какая‑то подстава. Если я пойду в полицию, можешь быть уверен – всплывет еще куча разных улик, и все они будут указывать на меня.

– Это могла быть Летти?

– То есть – Летти убила Найлса и перевела стрелки на меня, чтобы осуществить свою схему с шантажом?

– Почему нет? – Коннор пожал плечами. – В конце концов, она первая, кто объявился с требованием денег.

– Да, она ненавидела Найлса, но убийство? Не думаю, что она на это способна.

– А она как раз думает, что ты вполне себе способна.

Саванна направила на Коннора телефон.

– На самом деле – нет. Она просто нашла какую‑то штуку и решила, что я заплачу сколько надо, чтобы ее уничтожить.

– И именно так ты и собираешься поступить.

Стоя на коленях и обыскивая карманы, Саванна случайно коснулась холодной и липкой кожи Летти и вздрогнула.

Тихонько скрипнула дверь. Усиленный эхом, звук разнесся по пустому помещению, и Саванна резко развернулась, едва не упала и оперлась ладонью о холодный цементный пол.

– Саванна! С тобой все в порядке? Что случилось?

Она облегченно выдохнула и встала. Ноги сильно дрожали.

– Коннор. Что ты здесь делаешь? То есть… хорошо, что ты пришел. Это Летти. Она… она… м‑мертва.

Коннор мгновенно оказался рядом и обвел тело острым взглядом.

– Что тут произошло?

– Я не знаю. – Саванна обхватила себя руками. – Я доехала до склада, увидела машину Летти у входа, вошла, и… она лежала на полу. Мертвая. С огнестрельной раной. У нее в руке пистолет.

Коннор присел на корточки и осмотрел все еще раз. Да. В руке пистолет. На виске зияющее кровавое отверстие.

– Она застрелилась?

– Выглядит так, будто… да.

– Или кто‑то хочет, чтобы это так выглядело. – Коннор наставил палец на Саванну. – Чем ты занималась, когда я вошел?

Она громко сглотнула.

– Я… я искала ту улику, о которой она говорила. Да, я все понимаю, это цинично и ненормально… но ведь за этим я и пришла.

Лицо Коннора напряглось, и у Саванны больно кольнуло в сердце.

– Ну да, да, это ужасно. Но несколько минут я была просто в шоке. Стояла и таращилась на Летти. А потом еще несколько минут боролась с тошнотой. Меня чуть не вывернуло.

– И еще несколько минут ты шарила у нее по карманам.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Мы здесь именно для этого, Коннор. И я не намерена уходить с пустыми руками только потому, что она… покончила с собой.

– Ты серьезно в это веришь? Самоубийство?

Она собиралась по‑легкому заработать пятьсот кусков.

– Но если она не сама… Кто ее убил и почему?

– Чтобы помешать ей осуществить свой план.

– Кому это нужно, кроме меня?

– Ты нашла то, что искала?

– Ничего я не нашла. – Она дотронулась кончиком сандалии до пустой спортивной сумки. – Кроме этого. Ты был прав. Она приготовилась к тому, чтобы забрать деньги.

– А в машине смотрела?

– Нет. Думаешь, надо?

– Ну, обыскивать мы ее не будем, но давай бросим взгляд. А потом уберемся отсюда.

Саванна подняла рюкзак с деньгами и передала его Коннору. Он открыл дверь ногой и выскользнул наружу. Саванна последовала за ним. Коннор обмотал руку краем футболки и потянул за ручку двери машины Летти. Не заперто. Он окинул внимательным взглядом передние и задние сиденья.

– Я ничего не вижу. Или она врала, или улику кто‑то унес. Ты поведешь. – Коннор легонько подтолкнул Саванну к «лексусу». – Поехали.

Никто из них не произнес ни слова, пока они не выбрались на шоссе. Только тогда Саванна повернулась к Коннору:

– Зачем кому‑то убивать Летти, а потом забирать у нее улику против меня?

– Чтобы иметь эту улику у себя.

– Думаешь, со мной свяжется еще один шантажист?

– Не знаю. Мы даже не представляем, что у нее было. И сочла бы полиция это достаточно убедительным, чтобы обвинить тебя, или нет. – Коннор с досадой шлепнул по приборной панели. – Кто мог узнать о вашей встрече? У нее есть семья?

– Она замужем, и у нее уже взрослые дети. Вряд ли муж в курсе, что она решила заняться шантажом. – Саванна глянула в зеркало заднего вида. – Как по‑твоему, может быть, за мной кто‑то следит?

– Как это возможно? От самого ресторана хвоста за нами не было. Вероятно, кто‑то приглядывал за Летти. Кем бы ни был ее убийца, он добрался до склада раньше тебя. Как ты думаешь, сколько времени Летти уже мертва?

– Откуда мне знать?

– Ты не почувствовала запаха пороха внутри?

– Ничего я не почувствовала. Я даже не представляю, как пахнет порох! Мне лично показалось, что там воняет машинным маслом. Может, это и был порох.

– Ты не опоздала. – Коннор забарабанил пальцами по колену. – Как кто‑то мог опередить тебя и убить Летти до твоего прихода?

– Ты все еще считаешь, что это было убийство? Что, если это она убила Найлса, а потом раскаялась?

– Несколько часов назад ты убеждала меня, что Летти не способна убить Найлса.

– Так мы снова возвращаемся к началу? Я знаю, что не убивала Найлса. Тогда у меня на одежде была бы кровь. А если ты собираешься предположить, что я зарезала его в чем мать родила, то сообщаю тебе, что я проверила ванную комнату – не принимал ли кто‑либо душ.

– Послушай. – Коннор положил руку ей на колено. Сквозь тонкую ткань юбки Саванна ощутила ее тяжесть и невольно напрягла мускулы. – А ты не думала сходить к психотерапевту, чтобы во всем разобраться?

– Я ничего не помню не потому, что загнала травмирующие воспоминания глубоко в подсознание. Мне что‑то подсунули. Лекарство. В таких случаях память не возвращается.

– Ты говоришь так уверенно, но никаких доказательств, что тебя отравили, нет. Это можно было проделать только в баре, что маловероятно. Мы, кажется, пришли к выводу, что Найлс тебе ничего не подсыпал и не подливал.

Саванна постучала пальцем по рулю.

– А может, и подсыпал.

– Значит, убийца или поджидает Найлса дома, или вламывается к нему, находит тебя без сознания, убивает Найлса, потом снимает с тебя всю одежду и укладывает в кровать?

– Чтобы подставить меня. – Саванна взмахнула рукой. – Точно как с Летти.

– Так. Размышления над этим оставим на потом, а сейчас вернемся к смерти Летти. Если мы примем как факт то, что самоубийства она не совершала, как убийца узнал о встрече?

– Кому‑то сказала, наверное.

– Возможно, она решила провернуть это дело не одна, а напарник обманул ее.

– Это будет выглядеть очень странно, да? То, что убили хозяина Летти, а потом и ее саму. Каковы шансы, что это просто совпадение?

Коннор поднял палец.

– Но смерть Летти обставили как самоубийство. Пистолет в руке, одна рана на голове. Если убийца не оставил никаких улик, то детективы могут подумать, что она имела какое‑то отношение к убийству Найлса.

Саванна свернула на дорогу, ведущую к дому Коннора.

– А эти детективы захотят поговорить со мной о Летти, наверное? Независимо от того, сочтут ли они то, что произошло на складе, самоубийством или нет?

– Уверен, что да.

– Если они проверят ее телефон и увидят звонки ко мне, видимо, мне лучше сказать, что Летти набирала мне сегодня, чтобы обсудить несчастье с Найлсом?

– Старайся говорить правду, насколько это возможно.

Саванна замотала головой:

– Я не скажу им, что была на складе ночью, Коннор.

– Повторю: правду, насколько это возможно.

Она плавно развернулась на подъездной дорожке. Коннор отстегнул ремень.

– Припаркуйся справа от пикапа.

Через пару минут они были в доме. Коннор взял свой телефон, посмотрел на экран, увидел, что его ожидает голосовое сообщение, и прослушал его.

Саванна, нервно мерившая шагами кухню, ломала пальцы и ждала, когда он закончит.

– Кто это был?

– Не волнуйся. Всего лишь шеф пожарной команды. Сообщил, что они доложили о пожаре как о поджоге, чтобы я мог получить страховку.

Саванна с размаху уселась на диван и схватила пульт от телевизора. И немедленно об этом пожалела: на экране возникло привлекательное, улыбающееся лицо Найлса.

– История вышла в массы.

Коннор подошел и положил руку ей на плечо.

– Мы же знали, что так и случится. Никаких сюрпризов.

– Да уж. Сюрприз будет, когда отыщут тело Летти.

– Интересно, когда это произойдет? – Он на секунду сжал ее плечо и отпустил. – Эти склады выглядят так, будто никто не пользовался ими много лет.

– Семья заявит о ее исчезновении. – Саванна прижала пальцы к губам. – Ну почему она ввязалась в этот шантаж?

– Ты не заметила, у нее был с собой телефон?

– Нет. А в машине?

– Я не нашел.

Саванна выключила звук – ведущие перешли к другим новостям.

– Может, она решила поиграть в ту же игру, что и мы, – оставила телефон дома, чтобы полиция не смогла отследить местоположение.

– В таком случае Летти может лежать там до тех пор, пока кто‑то случайно не окажется у склада, не заметит ее машину и не обнаружит тело.

Саванна вцепилась себе в волосы.

– Это ужасно! Даже думать об этом не могу!

– Она сама подписала себе приговор, когда подобрала что‑то связывающее тебя с этим делом и попыталась выманить у тебя деньги.

Ее руки покрылись мурашками. Саванна потерла плечи.

– Стало быть, ты веришь, что убили ее по этой причине. И улика сейчас у третьей стороны.

– Может быть. – Коннор нагнулся и уперся локтями в колени. – Нам остается только ждать, когда же эта третья сторона проявится. Или…

Саванна вскинула голову:

– Или?

– Или проведем собственное маленькое расследование. У меня еще остались нужные связи, и я знаю, как и что надо делать.

– Если это поможет мне выпутаться из кошмара, я обеими руками за.

– Завтра составим список… подозреваемых.

– Подозреваемых? Но я понятия не имею, кто мог хотеть убить Найлса.

– Да ладно, Саванна. У парня должны были быть враги. Но у меня есть одно условие.

– Выкладывай.

– Ты идешь к психотерапевту и пробуешь вспомнить, что произошло той ночью.

Саванна проглотила комок в горле.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Ты потеряла несколько часов из жизни и просто обязана, прежде всего перед самой собой, попробовать вернуть их.

– Но я должна буду признаться ему, что была там, в спальне Найлса, рядом с его трупом.

– Они не имеют права разглашать информацию, полученную от пациентов. И я могу отвести тебя к человеку, которому точно можно доверять.

– Хорошо, но вряд ли что‑нибудь получится.

– Ладно. Тогда расследование начинается с завтрашнего дня. – Он поднял ее телефон и передал ей. – Думаю, его уже можно включить. Теперь это безопасно.

Саванна встала с дивана и взяла мобильный.

– Да его почти наверняка опять нужно зарядить. Я тебе не врала – эта штука постоянно помирает.

– Постельное белье в гостевой спальне чистое. Не забывай каждый день заправлять кровать, чтобы никто не догадался, что мы спим не вместе. Пойду посмотрю, есть ли там подушки.

Саванна, чуть прищурившись, проводила его взглядом. Разумеется, она не ожидала, что Коннор подхватит ее на руки и понесет в свою спальню… но, черт возьми, как же ей этого хотелось.

Вздохнув, она боком приткнулась на высокий табурет у барной стойки и подсоединила телефон к зарядному устройству. Он тут же зажужжал, и экран стал быстро заполняться входящими сообщениями. Она методично читала один текст за другим – шок, слова утешения, соболезнования. Даже мама прислала сообщение – естественно, зашифрованное.

К одному из последних, с незнакомым ей номером, прилагалось изображение. Саванна открыла его и увеличила картинку.

Все внутри ее оледенело. Она выронила телефон.

– Саванна, что такое?

Она еле сумела повернуться к Коннору. Мир только что обрушился ей на голову.

– Кто‑то прислал мне фотографию пуговицы.

– Пуговицы? – непонимающе нахмурился он.

– Это улика. Улика, которую Летти собиралась мне продать.

В два шага Коннор преодолел расстояние, отделявшее его от Саванны – Дай мне посмотреть. – Коннор отнял у нее телефон и вгляделся в увеличенное изображение большой разноцветной пуговицы. – Это твоя? Ты знала, что она пропала?

Саванна кивнула и прочистила горло.

– Когда я одевалась… там, у Найлса… заметила, что одной из пуговиц на блузке не хватает. Она очень своеобразная, так что я на коленях облазила всю спальню и наконец нашла ее под комодом. Я думала… думала, что положила ее в карман брюк.

– С тех пор ты ее не видела?

– Да я о ней забыла. Сунула брюки в корзину для белья дома, когда переодевалась. – Саванна поникла.

– Если ты ее не искала, то она все еще может лежать у тебя в кармане.

На мгновение в ее фиалковых глазах блеснула надежда, но тут же погасла.

– Ты думаешь, Летти или кто‑нибудь еще подбросил ее в спальню Найлса? Нет… она уникальна. Я купила блузку в Париже. Невозможно отыскать вторую такую же пуговицу.

– Хорошо, хорошо. Это та самая пуговица. – Коннор оперся о стойку обеими руками и свесил голову.

– Текста под фотографией нет? Никаких требований, ничего? – Коннор еще раз просмотрел сообщение. – Написано «Неизвестный номер».

– Если он – или она – не хочет меня шантажировать, тогда чего ему нужно?

– Вот чего он точно не хочет, так это чтобы пуговица снова оказалась у тебя. – Коннор положил телефон на стойку и поскреб подбородок. – Но как он узнал о встрече? И о том, что у Летти твоя пуговица?

– Может, он работал с ней в паре, а потом решил прикарманить все деньги.

Коннор приподнял бровь и постучал по телефону.

– Сотри это сообщение, и давай пока на этом остановимся. На сегодня хватит. Твой чемодан в моей спальне. Я дам тебе время разобрать вещи и приготовиться ко сну. День был просто адский.

– Теперь ты жалеешь, что я постучала в твою дверь? Где Саванна Мартелл, там и неприятности. Ты так раньше говорил.

– В самом деле? – Коннор подавил вздох. – Видимо, ничего не изменилось. Но я не жалею, что ты появилась. Куда еще тебе было идти?

Часом позже Коннор лежал в своей огромной кровати и таращился в потолок. Он не лгал себе – скорее всего, она убила Найлса, защищаясь, и ее мозг напрочь заблокировал память. Это должна была быть самозащита.

Коннор закрыл глаза и перекатился на бок.

В полной тишине сухой щелчок – пистолет сняли с предохранителя – показался оглушительно громким. Коннор схватился за ремень, но вспомнил, что свое оружие он оставил дома.

– Саванна!

Спотыкаясь, она ввалилась в комнату. Огромный бородатый мужчина подталкивал ее пистолетом.

– Какого черта вы делаете в моей квартире?

От выброса адреналина у Коннора закружилась голова. Он сжал кулаки.

– В вашей квартире? Это квартира Тиффани Джеймс, и мы пришли вернуть ей ключи.

– И… и… оставить ей визитку. – Саванна сделала крохотный шажок в сторону, но мужчина по‑прежнему держал ее под прицелом. – Мы только разговаривали с ней у бассейна, и я нечаянно унесла с собой ее ключи.

– А почему вы не вернулись и не отдали ей ключи там же? – прорычал бородач.

– Она собиралась делать массаж. Нам не хотелось ее беспокоить.

– У Диего? – гаркнул незнакомец.

– Что? – переспросила Саванна и обернулась.

Коннор протянул руку:

– Опусти оружие, парень. Ты все не так понял. Мы здесь не для того, чтобы вас ограбить. Саванна зашла, чтобы оставить Тиффани визитку юриста. Убери пистолет.

Мужчина сунул пистолет за пояс потертых джинсов.

– Вы Саванна Веджвуд, бывшая жена Найлса.

– Все верно, а вы?..

– Денни. Денни Косгроув, бывший… друг Тиффани.

Коннор не мог не отметить взъерошенные волосы и голую грудь Денни. Не похоже, что они с Тиффани бывшие… кто бы там ни было.

– А это Коннор, – представила Саванна.

По крайней мере, она не назвала его бывшим.

– Простите за пистолет. Я решил, что кто‑то вломился в дом.

– Если бы мы знали, что в квартире… не пусто, то тоже не стали бы входить как ни в чем не бывало. – Саванна повертела цепочку с ключом на пальце и уронила ее на стол. – Извините. Мы просто положим его сюда.

– А визитка? – Денни, разглядывая Саванну, поскреб татуированную грудь.

– Конечно. – Она достала из сумки карточку и подсунула ее под ключ.

Саванна вздрогнула и попятилась, словно краб. Крошечная кучка пластмассовых осколков на роскошном персидском ковре выглядела несколько странно.

– Записывающее устройство? Кто‑то слушал меня? Слушал нас?

– Или отслеживал твои передвижения. Это могло быть GPS или даже камера. Точнее сказать не могу, но если даже нас сейчас и слушали, то, кто бы это ни был, он ничего не понял. Мы ничем себя не выдали. Все, что ему известно, – ручка свалилась со стола и сломалась.

– О боже. – Саванна схватилась за горло. – Она, наверное, была у меня в сумке с самого начала. Кто‑то подложил ее, когда я была здесь, в этом доме.

На улице громко хлопнули дверью машины. Саванна и Коннор уставились друг на друга.

– Господи, что там еще? – простонала Саванна, осторожно глянула из‑за шторы на подъездную дорожку. – Черт!

– Копы? – Коннор встал на колени и собрал останки записывающего устройства на ладонь.

– Сестра Найлса, Мелани.

– У нее есть ключ?

– Уверена, что есть. Иначе она бы не приехала. – Саванна вскочила на ноги и поторопилась в прихожую. – Веди себя естественно! – через плечо бросила она.

Саванна вошла как раз в тот момент, когда сестра Найлса открывала дверь. От неожиданности Мелани отпрянула, и дверь грохнула об стену.

– Саванна! Ты до смерти меня напугала. Я заметила автомобиль, но решила, что это одна из машин Найлса.

– Ты тоже меня испугала. – Саванна сделала шаг вперед и заключила худую, как стебелек, Мелани в объятия. – Я так сожалею, что Найлса…

Мелани обняла ее в ответ.

– Спасибо. Это было страшное известие. Кто мог убить брата? Найлс нажил кучу врагов с тех пор, как вы стали зарабатывать миллионы.

Сзади раздались шаги Коннора, и Саванна обернулась.

– Мелани Веджвуд, это Коннор Уэллс. Коннор, это сестра Найлса, Мелани.

– Очень приятно познакомиться, и примите мои соболезнования. – Коннор пожал Мелани руку.

– Все это как‑то… нереально. Никому ведь и в голову не приходит, что убийство может случиться в его собственной семье. – Мелани откинула назад короткие темные волосы. – Но вот пожалуйста…

– Что ты здесь делаешь?

Саванна спрятала дрожащую руку в карман. Она еще не успела переварить информацию о том, что все время носила с собой ручку «с начинкой». Хотя в каком‑то смысле это может оказаться не самой худшей новостью дня. Может, теперь Коннор действительно поверит, что кто‑то пытается ее подставить, и перестанет пытать ее сомневающимся взглядом своих невероятно голубых глаз.

– Ты, видимо, унаследовала все, что осталось после Найлса. – Мелани наставила на Саванну палец. – Но я все же его ближайшая родственница, и копы сказали мне, что разбираться с похоронами и… со всем, что… там… придется мне.

– Не ходи туда. – Саванна придержала ее за локоть. – Не надо тебе на это смотреть. Коннор разбирается в таких вещах, знает, кого можно нанять и так далее.

– Правда? – Мелани широко распахнула густо подведенные глаза. – Я была просто в шоке, когда в департаменте шерифа мне заявили, что они не собираются убирать всю эту… в общем, место преступления.

Коннор повертел телефоном.

– Я возьму это на себя.

Он удалился, и Мелани подняла вверх большой палец.

– Не парень, а мечта. Если бы только я увлекалась мужчинами…

– Кстати, о мечтах… Фэй с тобой?

– У нее сегодня встречи с клиентами. Она не могла ничего отменить. Да и Найлс ей никогда не нравился.

– Она должна была быть здесь ради тебя, а не ради Найлса.

– Мне Найлс тоже не нравился, особенно в последнее время. – Мелани вдруг закрыла рот ладонью. – Господи, как я могла это сказать!

Саванна сжала ее плечо.

– Мы все говорим жуткие вещи, когда у нас стресс. Я знаю, что ты любила Найлса, даже когда он вел себя отвратительно.

– Он все испортил. – Мелани вытерла скатившуюся по щеке слезу. – Он был обязан обращаться с тобой лучше. Да и с другими людьми тоже.

– Вряд ли это могло что‑то изменить. Нам просто не суждено было быть романтической парой. Надо было остаться деловыми партнерами.

– Найлс бы на такое не пошел. Он был от тебя без ума, хотя я никогда не замечала, чтобы это было обоюдно. – Взгляд Мелани метнулся к двери кабинета, где скрылся Коннор.

– Сейчас все так запуталось. Найлс мертв… убит. Конечно, мне известно, что у него были враги, но таких, чтобы желали его смерти, я не знаю.

– А как насчет этой его подружки? – Мелани скользнула мимо, к раздвижным дверям, выходившим на задний двор. – Тиффани. Кто будет встречаться с девушкой, которая вертится вокруг шеста?

– Найлс и много других мужчин. – Саванна сложила руки и присела на подлокотник своего любимого кресла. – Не могу себе представить Тиффани в роли убийцы. Тем более что для нее это означало бы лишиться денежного довольствия.

– Но?

– Но что? – Саванна подняла голову и посмотрела на Мелани.

– Твое предложение явно не закончено. В нем совершенно отчетливо слышалось некое но.

Саванна пожала плечами.

– Похоже, вокруг Тиффани крутится ее бывший – здоровый бородатый байкер. – Она щелкнула пальцами. – Ревнивый бывший бойфренд‑байкер. Я обязательно расскажу о нем детективам.

– Они к тебе еще не приходили? – Мелани чуть прищурила темные глаза и стала так похожа на Найлса, что по спине у Саванны пробежали мурашки.

– Приезжали, в Сан‑Хуан‑Бич, я пока живу там с Коннором. Расспрашивали, конечно. Но они хотят, чтобы я заехала в участок и сдала образцы ДНК. И естественно, намерены задать мне еще пару вопросов. Я собираюсь туда завтра.

– ДНК? Но ведь они тебя не подозревают, нет?

– Я – бывшая жена, которая получила многомиллионную корпорацию, деньги по страховке и дом в Ла‑Джолла. Суди сама. Перед тобой подозреваемый номер один.

Мелани фыркнула.

– Но это просто смешно. Пусть поговорят со мной, я им все объясню. Кроме того, в момент убийства ты ведь была с мужчиной‑мечтой?

– Откуда ты знаешь?

– М‑м‑м… я спросила детективов. – Мелани замотала головой. – Я тебя ни в чем не подозреваю!

– Я была с Коннором.

– Ясное дело. – Мелани потерла руки.

Из кабинета вышел Коннор с телефоном.

– Я позвонил в одну компанию. Они прибудут завтра, если это удобно.

– Вы и вправду мечта, а не мужчина. – Мелани послала ему воздушный поцелуй. – Огромное вам спасибо.

– Мелани, раз уж ты здесь, можешь забрать все, что захочешь. – Саванна обвела рукой комнату. – У Найлса тут фамильные картины и еще всякие вещи, что остались от ваших родителей.

– О… – На глаза Мелани опять набежали слезы. – Из всей семьи теперь остались только я и наш брат Ньюланд, а от Ньюланда никакого толку, потому что он сражается с собственными демонами. Это… больно.

Саванна снова прижала ее к груди.

– Не торопись. Можешь пробыть в доме столько, сколько захочешь. И передавай огромный привет Фэй.

– Обязательно. Она расстроится, что не увиделась с тобой… – Мелани остановилась. – Слушайте, а я, случайно, не выпроваживаю вас двоих? Я помешала?

– Нет‑нет, мы как раз собирались уходить, когда ты приехала. – Коннор кивнул на дверь. – Но у вас, дамы, есть еще несколько минут. Саванна, я пойду и принесу сумку из машины, а потом сложу туда те папки с документами из кабинета, что тебе нужны. Оставляю вас вдвоем.

– Хорошо.

Савана чуть сдвинула брови. Папки? Видимо, он имел в виду ту бутылку скотча. Если бы он назвал вещи своими именами, мимо Мелани бы это не прошло – она недавно завязала с алкоголем. Найлс был единственным из Веджвудов, кто избежал проклятия.

Они с Мелани поболтали еще пару минут, пока не вернулся Коннор с пустой черной холщовой сумкой через плечо.

– Я очень быстро, – пообещал он.

К тому времени, как он вышел из кабинета, Саванна и Мелани успели попрощаться, и Саванна присоединилась к Коннору.

– Держи меня в курсе насчет похорон.

– Конечно. – Мелани закрыла глаза. – Я знаю, придется еще подождать, прежде чем мне выдадут тело.

– Ты уверена, что сможешь побыть здесь одна? С тобой все нормально? – уточнила Саванна.

– Убийца же не придет сюда еще раз, так?

Спустившись с крыльца, Коннор нагнулся к самому уху Саванны и прошептал:

– А уж лучше бы пришел – тогда мы смогли бы с ним разобраться и покончить с этим делом.

Саванна потрогала сумку.

– Что в ней?

– Скотч, остатки ручки и то, что лежало в тайнике вместе с твоими документами. Мало ли что – вдруг пригодится.

Когда они съезжали вниз по серпантину, Саванна наконец заговорила о том, что не давало ей покоя.

– Кто‑то следил за мной с помощью этой ручки! Или слушал меня!

– Или и то и другое. Я не разобрался, что это было за устройство.

– Они могли подслушать наш разговор с Летти! А значит, явиться раньше, убить ее и забрать мою пуговицу.

– А еще этому человеку известен ход наших мыслей, тот факт, что мы ездили к Тиффани, побывали в доме… Я даже не представляю, что еще.

– Но… но… ведь это точно выглядит так, будто меня подставили, ведь правда? Ручку, должно быть, положили мне в сумку в ночь убийства Найлса. Я даже не видела ее раньше. – Саванна прижала ко лбу ладонь. – Боже, мне такое и в голову не могло прийти! Стало быть, он знает, где я живу, раз взломал «лексус» и спрятал нож в багажнике.

– Или он вломился к тебе в дом, достал ключи и спокойно открыл машину. Ты брала ключи с собой в вечер, когда вы встречались с Найлсом? Да, ты шла в бар пешком, но, может, прихватила их на всякий случай?

– Не брала.

– Как ты попала в дом, когда вернулась?

– Набрала код на двери гаража, чтобы войти. Я часто оставляю дверь из прачечной в гараж незапертой.

– Плохая идея.

Саванна закатила глаза.

– Для нравоучений уже поздновато. Да, я стала жертвой чьего‑то хитроумного плана, но почему? Зачем убирать нас обоих – Найлса убить, а меня подставить?

– Кто останется, если не будет ни тебя, ни его? Кто получит компанию?

– Почти все, что у меня есть, в случае чего достанется моей матери. Но она настолько… нетипичная женщина, что… нет, она не сумела бы все это провернуть.

– А доля Найлса?

– Отойдет его сестре.

– Мелани?

– Даже не думай. – Саванна толкнула Коннора локтем. – Никогда. Мелани деньги вообще не волнуют.

– А ее бойфренда? Или мужа?

– Жену. Фэй сделала прекрасную карьеру – она юрист в крупной фирме в Сан‑Франциско. Они давно вместе и счастливы. Их не интересует богатство Найлса.

– Возможно, мотив – не деньги. Есть ли в компании человек, который ненавидит вас обоих? Недовольный служащий?

Саванна задумчиво прикусила губу.

– Был один парень, Брайан Донахью. Мы были вынуждены его уволить. Тестировщик – то есть специалист по обеспечению качества программного обеспечения. Не смог ни с кем сработаться. Под конец он пообещал нам, что обрушит всю нашу систему.

– Как давно это случилось?

– Три или четыре месяца назад.

– Тебе нужно рассказать о нем детективам. Завтра.

– Да я могу много чего им рассказать, но половина этих сведений навредит прежде всего мне самой, так что лучше уж держать рот на замке. – Саванна поправила зеркало заднего вида. – Я все думаю, обнаружили уже тело Летти или нет?

– Тебе наверняка сообщат об этом завтра, когда будешь в участке. – Коннор потер затылок. – Ты вообще когда‑нибудь ешь? Я умираю с голоду.

– Наверное, я смогу хоть что‑то в себя впихнуть. Шучу. Я тоже очень проголодалась. Остановимся где‑нибудь по пути к твоему дому или подождем до Сан‑Хуан‑Бич?

– Если продержишься еще минут двадцать, тогда лучше подождем. Мне кажется, тебе надо больше быть на людях. Пусть привыкают к мысли, что ты теперь в городе, что мы пара.

К тому моменту, как они добрались до Сан‑Хуан‑Бич, желудок Саванны урчал от голода. На этот раз Коннор привел ее в одно из тех заведений, где они любили бывать раньше, – хижину на пляже с расставленными прямо на песке пластиковыми столиками и стульями.

Выйдя из машины, Саванна подняла руки над головой, сцепила пальцы и потянулась. Океанский бриз играл ее волосами. Она вдохнула свежий, просоленный воздух и забыла о Найлсе, о Летти, о страшной ночи… обо всем. По крайней мере, то, что произошло, вернуло ее в этот город, к этому мужчине. Хотя бы на пару недель. Или месяцев?

По всей видимости, магия пляжа подействовала и на Коннора, потому что он нежно взял ее за руку и потянул к кафе.

Утренний наплыв серферов давно схлынул, по вечерам кафе не работало, и у входа их приветствовали многочисленные любители поздних ланчей. Молоденькая официантка помахала рукой.

– Садитесь где хотите! – издалека крикнула она.

– Мы устроимся на песке! – крикнул в ответ Коннор.

Он провел Саванну сквозь все помещение к столикам на пляже. Она сняла с одного перевернутые стулья, а Коннор, повозившись, раскрыл зонт, чтобы защититься от полуденного солнца.

Саванна скинула сандалии и погрузила ступни в теплый сухой песок.

– Ну и утречко. Как считаешь, мы хорошо поработали?

– Результаты есть. – Коннор откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. – Мы выяснили, что Тиффани, будучи помолвленной с Найлсом, тайком встречалась со своим бывшим дружком. И что этот самый бывший – огромный мужик с пистолетом.

– Найлса зарезали.

– Я помню, но Денни мог использовать пистолет, чтобы сначала пригрозить Найлсу. Кроме того, у него есть связи в среде байкеров.

– Принести вам чего‑нибудь выпить? – снова крикнула официантка. Она стояла на краю патио и явно не хотела шлепать к ним по песку.

– Чай со льдом, – отозвалась Саванна.

– Два! – добавил Коннор и показал два пальца. – Итак, дальше. Еще у нас есть декантер со скотчем из бара Найлса, который пил либо кто‑то из вас, либо вы оба. Если ты полагаешь, что вам подсунули наркотик, мы можем отдать содержимое на анализ.

– Значит, не только нож, но и скотч. – Саванна подперла подбородок локтем. – И как мы это сделаем?

– У меня есть друг, эксперт‑криминалист. Уверен, он мне не откажет.

– И он не будет задавать вопросы?

– Он мне доверяет. И я оказал ему кое‑какие услуги в прошлом… но мне даже не придется об этом напоминать.

– Как сделала я. – Саванна копнула песок большим пальцем.

– Ты просто подстраховалась. Я не злюсь и совершенно тебя в этом не виню. – Коннор пощекотал ее запястье. – Я вообще не питаю к тебе… никаких недобрых чувств, Саванна.

Хорошо, что глаза закрыты темными очками, мелькнуло в голове у Саванны. О, Коннору было за что ее винить. Если бы только он знал правду…

Увязая в песке, к столику подошел мальчишка – помощник официанта с двумя стаканами в руках. Саванна оторвалась от Коннора и улыбнулась:

– Не могли бы вы передать официантке, что мы готовы сделать заказ?

Его ответ заглушил пронзительный возглас.

– Мне говорили, что ты вернулась!

Саванна вскочила со стула и оказалась в объятиях своей подруги Джейми.

– Все правильно. Я здесь. Стою прямо перед тобой.

Джейми отпустила Саванну и пихнула Коннора в бок.

– А ты мог бы хоть намекнуть, что вы снова сошлись.

– Не хотел сглазить, – ухмыльнулся он.

Джейми сделала жест мальчишке‑помощнику:

– Я сама приму у них заказ, а ты можешь пойти и сказать этой лентяйке Энни – пусть занимается столиками внутри. – Она снова повернулась к Саванне: – Я была так рада слышать, что ты снова в Сан‑Хуан‑Бич! Но приношу свои соболезнования насчет твоего бывшего мужа. Это ужасно.

– Ужасно, – согласилась Саванна, взяла стакан и сунула в него соломинку. – Все еще не могу поверить, что это случилось на самом деле. Надеюсь, полиция поймает того, кто это сделал.

– Да уж. Такая жуть. – Джейми изогнулась и достала из заднего кармана блокнот. – Прошу прощения, что заняли у вас столько времени с заказом.

– Я буду сэндвич с цыпленком на гриле и картофель фри.

– А я чизбургер. И тоже картофель фри. – Коннор вставил маленькие, закатанные в пластик меню в специальный держатель. – Джейми, ты ничего не слышала о том, что это Джимми Таката вчера устроил пожар у меня в усадьбе?

– Конечно, до меня дошли слухи, но не знаю, приходили к нему копы или еще нет. Нельзя спускать такое с рук.

Когда Джейми отошла, Коннор схватился за телефон.

– Кому ты звонишь?

– Забыл навести департамент шерифа на Джимми Такату. Готово. – Коннор положил телефон на стол. – Они уже кое‑что слышали о Джимми, а когда я рассказал, что произошло вчера утром на пляже, копы решили, что это достаточное основание для допроса.

– Может, это и в самом деле он поджег сарай. Но факт остается фактом: кто‑то все же подбросил мне в сумку эту ручку.

Коннор поднял бровь.

– Возможно, там найдется еще что‑то интересное?

– Ничего. Я все перерыла.

Через пару минут принесли заказ, и оба набросились на еду так, словно голодали несколько дней. Саванна подумала, что участие в расследовании определенно пробудило ее аппетит. Куда лучше, чем сидеть на месте и ждать, пока случится еще что‑нибудь. Например, арест.

Выйдя из ресторана, Коннор и Саванна неторопливо двинулись к машине.

Саванна позвенела ключами.

– Не хочешь повести?

Коннор взял их и распахнул перед ней дверь. Саванна пристроила голову на подголовник и закрыла глаза.

– Кажется, мне на сегодня хватит. А ведь еще даже не обеденное время.

– Завтра тебя ждет еще один большой день.

– Помню, помню. Допрос в участке.

– И сеанс с Томасом.

– Да, и это тоже. – Она приоткрыла глаз. – Ты же знаешь, что не сможешь там присутствовать? Сидеть рядом?

Коннор хмыкнул:

– Да я и не хочу. Просто надеюсь, он сумеет помочь тебе все вспомнить.

– Я не желаю это вспоминать.

Саванна снова закрыла глаза и уселась поудобнее.

Когда Коннор свернул на дорогу, ведущую к его земле, она вздохнула. Еще и двух дней не прошло, а она уже чувствует себя так, будто сейчас возвращается домой. Однако чем больше времени она проведет с Коннором, тем тяжелее будет скрывать от него правду. Тогда ей придется или во всем ему признаться, или сбежать… опять.

Саванна с трудом выбралась из машины. Ноги отяжелели и не желали ее слушаться. Больше всего на свете ей хотелось лечь, свернуться клубочком и проспать тысячу часов. Ну, или хотя бы до тех пор, пока весь этот кошмар не закончится.

– С тобой все в порядке? – спросил Коннор. Он обошел автомобиль, достал с заднего сиденья черную сумку и повесил ее на плечо. – Тебе в глаза можно спички вставлять.

– От еды и солнца меня всегда клонит в сон.

– Тогда отправляйся спать. Тебе нужен отдых.

Коннор вставил ключ в замочную скважину – замок был надежный, штифтовой – и покачал головой:

– Я думал, что запер его, когда мы уходили. – Он подергал ручку. – Но хотя бы нижний закрыт, и то хорошо.

Он открыл дверь и вдруг остановил Саванну, которая уже занесла ногу, чтобы переступить через порог.

– Подожди минуту. Дай я осмотрюсь.

Коннор вошел в дом и скрылся. Спустя несколько минут Саванна услышала его голос:

– Все нормально. Кажется, все на своих местах.

– Это из‑за меня. Я нарушила весь твой режим. – Саванна швырнула сумочку на ближайший стул. – Ты будешь звонить этому парню‑эксперту, чтобы он проверил кровь на ноже и скотч?

– Именно этим я и займусь. А ты? Пойдешь в кровать?

Еле передвигая ноги, Саванна завернула в кухонную зону.

– Попью воды и лягу.

Она достала с верхней полки шкафчика стакан и налила себе ледяной воды из специального устройства в холодильнике. Отпила глоток воды, оперлась бедром о барную стойку и машинально оглядела помещение.

И нахмурилась. На столе лежало ее зарядное устройство. Шнур был аккуратно смотан.

Должно быть, Коннор вытащил его из розетки. Саванна всегда оставляла его там в полной готовности.

Она присмотрелась внимательнее, ахнула и в панике зашарила руками по гладкому граниту, сваливая на пол счета Коннора, его бумаги и почту и как будто не замечая этого.

– Что ты там творишь?

Саванна ухватилась за барную стойку и подалась вперед.

– Мои документы пропали. Кто‑то пробрался сюда и украл ту папку.

– Я так и знал! – Коннор вскочил с дивана и в два шага оказался рядом с Саванной. – Где она была?

Саванна шлепнула ладонью по барной стойке:

– Здесь. Прямо на этом месте. Когда я заряжала телефон, положила его сверху, на папку.

Взгляд Коннора заметался по комнате.

– Он – или она – был аккуратен. Когда меня насторожил незапертый замок, я внимательно все осмотрел, но не увидел ничего подозрительного.

– Нож! – Глаза Саванны казались темнее на ее сильно побледневшем лице. – Где нож?

– Зачем ему брать нож? Если он пытается тебя подставить, то оставит его там, где он сейчас. Поближе к тебе.

– Но если он нашел, где ты его спрятал, он может опять позвонить детективам и подкинуть им свежую подсказку – как тогда, с запаской.

– Стой здесь.

Коннор быстро покинул кухню. Хлопнула сетчатая дверь. Он обежал дом и метнулся к двум дубам, между которыми был натянут гамак. Сунул руку в дупло одного из них и с облегчением нащупал целлофановый сверток. Вынул его из дупла и вернулся в дом.

– Это уже превращается в игру «спрячь чертов нож». – Он положил пакет с ножом на каминную полку. – Больше ничего не исчезло? Твой ноутбук?

Саванна, как минуту назад Коннор, вылетела из кухни и исчезла в глубине дома. Через несколько секунд она высунула голову из коридора.

– Ноутбук здесь. Жаль, что грабитель не взял его. Компьютер хотя бы можно отследить, а документы пропали навсегда.

– Почему их не сохранили в электронном виде?

– Не могу сказать. Я пыталась сначала найти их в файлах компании, не сумела и обратилась к Найлсу. Тогда он и сообщил мне, что распечатал их и все лежит у него дома.

– А почему ты вообще захотела их посмотреть?

– Меня удивила наша прибыль за последний квартал, и я решила проанализировать каждый отдел, чтобы сверить цифры. И отчеты одного отдела отсутствовали.

– Возможно, Найлс вел двойную бухгалтерию?

– Найлс? – Саванна помассировала висок. – Сомневаюсь. Зачем ему это? Дела в компании шли хорошо – то есть идут хорошо.

Коннор вышел в гостиную, взял черную сумку и принес ее в кухню и поставил на барный табурет. Затем расстегнул молнию на боковом кармане, вытащил оттуда обломки ручки и выложил их на стойку.

– Теперь мне ясно, что это было подслушивающее устройство. Иначе как грабитель узнал, что у тебя была эта папка? Он услышал, как ты о ней говорила, и украл ее.

– О господи. Но зачем? – Саванна положила руку на лоб. – У меня кружится голова. Не понимаю, кому нужны эти бумаги.

– Кто бы их ни забрал, тем самым он выдал себя. Как только ты вычислишь, почему документы так важны, выйдешь на убийцу Найлса.

– К тому времени он уничтожит папку и все доказательства, которые в ней содержатся.

– А ты не можешь как‑то раздобыть эти данные через компьютер?

– Я займусь этим, когда приеду в офис на общее собрание. Собственно, назначу дату и время прямо сейчас – разошлю всем имейлы.

– А мне, похоже, придется сделать еще один звонок, прежде чем я попрошу своего приятеля‑эксперта провести анализ.

– Кому это?

– В охранную компанию. Установлю камеры наблюдения. У нас уже был поджог и ограбление. Что дальше?

Саванна стиснула зубы и закрыла уши.

– Не желаю думать о том, что будет дальше.

– Лично для тебя дальше будет рассылка писем и потом сон. У тебя ужасно измотанный вид.

– В таком случае я беру ноутбук, сочиняю послание, отправляю его и ложусь в кроватку.

Она сползла с табурета, а Коннор с телефоном в руках сел на диван. У него уже были идеи насчет того, где установить камеры и к кому обратиться. Саванна незаметно оказалась рядом, и он дернулся от неожиданности.

– Ведь теперь ты мне веришь, Коннор? – Она сжала его ладонь. – Веришь, что я не убивала Найлса – ни в порядке самозащиты, ни по любой другой причине? Ты веришь, что кто‑то старается меня подставить?

– Конечно. Нож, потом ручка, потом взлом…

Саванна со вздохом отпустила его руку.

– Ты не представляешь, как мне было нужно это услышать.

Коннор поднял палец.

– Но это не означает, что ты должна отменить завтрашнюю встречу с Томасом.

– Я не против. – Саванна встала с дивана. – Я даже хочу туда пойти.

Она скрылась в коридоре. Коннор внимательно наблюдал за каждым ее движением.

Саванна лгала. Сеанса с Томасом она ждала с таким же нетерпением, как он – чтобы ему вытащили коренной зуб. Сколько еще вранья она заготовила?

О чем‑то она точно умалчивала. Все произошедшее действительно было очень похоже на подставу, но кто кого подставил?

Тепло и счастье, окутавшие его, словно облако, тут же превратились в лед. Коннор дернулся, как будто слова Саванны ударили его в самое незащищенное место.

– Ты слышал, что я сказала?

– Слышал. – Коннор не узнал свой собственный голос – хриплый и потрясенный. – Ты убила Найлса.

Саванна быстро села.

– Господи, да нет. Я не убивала Найлса.

Какую игру она ведет? – мелькнуло у него в голове.

– О чем ты тогда говоришь, черт возьми?!.

– Не Найлса. Я убила Мэнни. Своего отчима.

На этот раз Коннора будто пронзила молния.

От взрыва адреналина он вскочил с кровати.

– Как это? Мой отец застрелил Мэнни из‑за твоей матери, а потом ты и Джорджия солгали копам, что он сделал это, защищая себя.

Саванна подняла на него печальные глаза и прикрылась простыней.

– Нет. Все произошло не так, Коннор.

– Ты врала мне! Он врал мне! Отец заплатил жизнью за смерть Мэнни!

– Я знаю. – Она низко опустила голову. Длинные темные волосы упали на грудь.

Коннор поднял с пола трусы‑боксеры и быстро надел их.

– Расскажи мне все. Я хочу узнать правду… если только ты способна говорить правду.

Саванна сползла с постели, затем взяла футболку Коннора, которую он небрежно швырнул на комод, и натянула ее. И снова села на кровать, зажав руки между коленями.

– Не здесь, – бросил он. – В гостиной.

Ему хотелось убежать, скрыться от Саванны и того, что она собиралась сказать. Неужели она действительно виновна в убийстве Мэнни? Но почему? Может, она старалась защитить мать – как и его отец?

Гнев и ощущение предательства затуманивали его мысли. Но Коннор понимал, что ему придется овладеть собой – хотя бы на время, пока она будет рассказывать. Он рухнул на диван, поддав ногой полупустую коробку с пиццей.

Саванна, комкая край футболки, вошла в гостиную вслед за ним и уселась на стул напротив дивана.

– Я так много раз хотела тебе во всем признаться, Коннор. Но не знала как.

– И решила, что лучшее время для этого – сейчас.

– Время подходящее. Потому что я больше не могу держать это в себе.

– Говори.

– Мэнни приставал ко мне. – Она прикусила губу. – Домогался.

– В сексуальном плане? – Коннор вдруг почувствовал, как у него перехватило горло.

– Да.

– Когда это началось? Сразу после того, как он женился на твоей матери?

– Нет. Хорошо хотя бы то, что маленькие девочки его не привлекали. Но как только мне исполнилось восемнадцать, он стал распускать руки.

– Ты сказала Джорджии?

– Конечно. И отшила Мэнни, напрямую, не выбирая выражений.

– И как повела себя твоя мать?

Саванна скривилась:

– Маме это не понравилось, но мне было сказано, что я должна вести себя как взрослая и сама уладить эту проблему. Выгонять Мэнни она не собиралась. Иногда он как будто успокаивался и не замечал меня. А иногда вдруг зажимал где‑нибудь, щупал, пытался поцеловать…

Коннора затошнило.

– И Джорджия… ее все устраивало?

– Ее это не устраивало, Коннор, но она не хотела поднимать волну.

– Так что случилось? Что изменилось в ту ночь, когда это произошло?

– Я точно не знаю.

– Что? – Он подался вперед. – Такое событие не отложилось у тебя в памяти?

Саванна в конце концов подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– В ту ночь я отключилась.

Коннор упал на подушки дивана и с силой хлопнул себя по лбу.

– Да ты что, разыгрываешь меня?

– По‑твоему, я бы стала шутить по такому поводу? Я не могу вспомнить, как все было! – У нее затряслись колени, и она попыталась унять дрожь, положив на них руки. – Мама сказала, что Мэнни хотел меня изнасиловать. Он сорвал с меня одежду и загнал в угол моей спальни. Должно быть, я как‑то вырвалась, схватила его пистолет – он держал его в столике у входной двери – и застрелила его.

Коннор впился ногтями в голову. Через что ей пришлось пройти! Невероятная жалость к Саванне была сильнее шока, который он поначалу испытал.

– А где в это время была Джорджия? Почему она не защитила тебя?

– Она уехала в гости к подруге, но той нездоровилось, поэтому она почти сразу вернулась домой. – Саванна сгорбила плечи и попыталась натянуть огромную футболку на колени. – По словам мамы, она вошла в дом и увидела меня, голую, с совершенно пустым, ничего не выражающим взглядом. Я скорчилась в углу гостиной, напротив меня лежало тело Мэнни, а на полу валялся пистолет.

– И после этого она позвонила моему отцу.

– Конечно. Кому же еще?

Точно так же, как сама Саванна прибежала к Коннору, очнувшись рядом с еще одним мертвецом.

Он глубоко вздохнул.

– А потом они вдвоем сочинили историю о том, как Мэнни набросился на маму, чтобы избить ее, и она вызвала шерифа. Они начали бороться, пистолет случайно выстрелил… и Мэнни настал конец.

– Да.

– Зачем отец все усложнил? Для чего взваливать на себя еще большую вину?

Саванна прижала ладони к щекам.

– Это была идея моей мамы.

– И твоя мать закрутила все это, чтобы защитить тебя? Как‑то слишком поздно, на мой взгляд. Представить не могу, что ты пережила. – Он поднял руку и беспомощно уронил ее.

Саванна заметила этот жест и проглотила ком в горле.

– Это потому, что я отключилась. И на теле у меня не обнаружилось никаких повреждений. Полиция могла не поверить, что это была самозащита. Черт, я даже не знаю, что это было!

– Да. Только два маленьких незначительных факта: на тебе не было одежды и ты находилась в глубоком шоке. – Коннор ударил кулаком по подлокотнику. – Почему ты мне не сказала? Почему отец не сказал?

– Все так запуталось. А потом твой отец погиб – из‑за меня и моей матери. Если бы мы рассказали правду, у сообщников Мэнни не было бы причин мстить.

– Возможно, тогда они отомстили бы тебе.

– Студентке колледжа двадцати одного года, которая пыталась спастись от изнасилования? Не думаю.

– Саванна, а тебе не кажется странным, что два раза в жизни ты отключалась и оба раза, придя в сознание, оказывалась рядом с трупом?

– Конечно, кажется.

– И тебе даже не приходило в голову, что случившееся с Мэнни повторилось с Найлсом?

– По‑твоему, я настолько тупая? Разумеется, меня посетила такая нехитрая мысль. Поэтому я и проверила все в доме. Не было никаких свидетельств того, что я зарезала. Я не делала этого, Коннор. Полиция не нашла доказательств моей вины.

Он закрыл глаза и потрогал переносицу.

– Когда ты пришла в себя – в ночь смерти Мэнни? И что было последним из того, что ты помнишь?

– Я помню, как была дома и как мама уехала к подруге. – Саванна накрутила на палец прядь волос. – Я тогда не слишком обеспокоилась, что остаюсь одна с Мэнни. Он был чем‑то очень занят все лето и почти не обращал на меня внимания – какое это было облегчение! Так вот… я помню, что переоделась в пижаму, заперлась в спальне и смотрела телевизор. И все. Не помню, чтобы я выходила из комнаты. Или чтобы Мэнни входил ко мне. И уж конечно, абсолютно ничего о пистолете и выстреле.

Коннор почесал подбородок.

– А где именно ты была, когда… пришла в себя?

– Я сидела на диване в пижаме. Мэнни лежал на полу мертвый, и над ним склонились твой отец и моя мать. – Саванна снова зажала руки между коленями. – Я запаниковала. Закричала. Заплакала. Я не понимала, что происходит.

– И мама тебя просветила.

– Она подошла ко мне и взяла за руки. Сказала, что нашла меня голой в углу, а Мэнни был застрелен. Я была в ступоре, не отвечала на вопросы. Потом она заставила меня вымыть руки, чтобы избавиться от следов пороха, и рассказала историю, которую они выдумали: Мэнни пришел в ярость, накинулся на нее, и она в ужасе набрала номер шефа Уэллса, который в тот момент был не на дежурстве. Шеф бросился на него, попытался перехватить руку с оружием, и, пока они возились, пистолет случайно выстрелил. И пуля попала в Мэнни.

– Я бы… – Коннор повертел головой, схватил подушку и со всей силы швырнул ее в угол. – Я бы очень хотел, чтобы ты рассказала все мне. Тогда. Пожаловалась, что Мэнни к тебе пристает. Почему ты молчала?

– Не знаю. – Саванна приподняла плечи. – Мне было стыдно. Как будто я сама крутилась перед ним… и поэтому он заводился. Мама… мама мне на это намекала.

Коннор почувствовал, как его обдало жаром. В сердце билась черная, ядовитая ненависть к матери Саванны – эгоистичной, жестокой, беспринципной женщине. Как отец мог боготворить ее?

– Это даже не смешно.

– Я не хотела говорить тебе, Коннор. Ты как будто смотрел на меня сквозь розовые очки. Я хотела, чтобы так продолжалось и дальше. Всегда. Поэтому закрыла рот на замок.

– Но твоя тайна все равно разрушила наши отношения. Поэтому ты сбежала и вышла замуж за Найлса.

– Я убила человека и свалила вину на твоего отца. И за это он отдал жизнь. Я решила, что ты никогда мне этого не простишь… А ты смог бы? Сможешь?

– Я не знаю, Саванна.

– Прости, Коннор. Прости меня за все. Я не должна была сюда приезжать. Я – копия своей матери…

Он вскинул голову.

– Ты нисколько не похожа на Джорджию. Повисла тяжелая пауза.

– И что теперь? – спросила наконец Саванна.

– Мы разберемся в том, что произошло в ту ночь, когда убили Найлса… и начнем с визита к Томасу завтра. Ничего от него не скрывай. Обещаешь?

– Обещаю.

– Иди в постель, Саванна.

– В твою?

– Я приду попозже.

Она тихо вышла в коридор, такая хрупкая и беззащитная в этой огромной футболке. Он мысленно приказал себе оставаться на месте, хотя больше всего на свете ему хотелось догнать ее, успокоить, приласкать… В висках пульсировала тупая боль.

Если Саванна отключилась и убила человека… она могла сделать это еще раз.

Проснувшись утром, Саванна перевернулась на живот, провела рукой по одеялу – не скомкано, идеально расправлено – и поняла, что Коннор спал не здесь. Хотя и обещал ей, что скоро придет.

В дверь постучали.

– Я приготовил завтрак – если тебе это интересно.

Саванна уставилась на дверную ручку, ожидая, что Коннор войдет, но этого не случилось. До нее донесся только звук удаляющихся шагов.

Она встала с постели, стащила с себя футболку Коннора и на мгновение прижала ее к себе. Она потеряла его. Потеряла навсегда.

Саванна приняла душ, быстро оделась, собрала волосы в хвост на макушке и сделала глубокий вдох. Ей предстояло лицом к лицу встретиться со своим обвинителем.

Еще из коридора она услышала голос Коннора:

– Сегодня опять яйца и тосты. Сойдет? Я могу сходить в магазин и купить какой‑нибудь еды, пока ты будешь у Томаса. – Он поставил на барную стойку тарелку с яичницей и отвернулся. – Я уже поел. Пойду в душ, а то скоро приедет Эйджей. Он заберет бутылку и нож. Пора получить ответы на вопросы.

Выходя из кухни, Коннор бросил через плечо:

– Да, ребята из охранной компании тоже прибудут сегодня утром.

Его тон показался Саванне угрожающим. Ее рука зависла над тарелкой. В ванной зашумела вода. Если бы только прошлой ночью она сдержалась и промолчала, сейчас они с Коннором могли бы наслаждаться душем вместе. В сексуальном плане между ними ничего не изменилось. Страсть стала еще сильнее, чем прежде. Горячий секс – это прекрасно, но настоящей любви требуется доверие.

Кто‑то громко постучал в парадную дверь, и от неожиданности Саванна выронила вилку. Она поспешила в прихожую и увидела сквозь дверное стекло крепкого мужчину с наголо обритой головой. На плече у него висела спортивная сумка.

Саванна тихо положила ладони на дверь.

– Кто там? – с опаской спросила она.

– Э‑э‑э… это Эйджей. Я к Коннору Уэллсу.

Саванна отперла замок и распахнула дверь.

– Здравствуйте. Я Саванна.

Эйджей чуть наклонил голову.

– Здравствуйте, Саванна. Не ожидал встретить здесь кого‑то, кроме Коннора.

– Проходите, пожалуйста.

В гостиную вошел Коннор и протянул гостю руку.

– Привет, брат. Спасибо, что приехал. Ты уже познакомился с Саванной?

– Познакомился. – Эйджей прищурился. – Саванна Веджвуд, верно?

– Я предпочитаю, чтобы меня называли Мартелл, это моя девичья фамилия…

– Простите. Я просто сложил два и два.

– Ты все еще готов помочь? – поинтересовался Коннор.

– Шутишь? Конечно. Может, мне удастся раскрыть крупнейшее дело об убийстве этого года. – Эйджей потер руки. – Расскажите все подробнее.

– Пока никаких деталей, Эйджей. Еще не время. – Коннор прошел к камину, расстегнул свою черную сумку, порылся внутри и вытащил хрустальный декантер. – Надо сделать анализ содержимого.

Нас интересует, не добавлены ли в скотч какие‑либо наркотики или медицинские препараты.

Эйджей взял декантер и слегка взболтал жидкость.

– Это довольно легко.

– Потом… есть еще вот это. – Коннор раскрыл пакет и показал приятелю нож.

Эйджей изумленно распахнул глаза.

– А это будет потруднее. Хотя, думаю, я знаю парня, который сумеет помочь. Чью кровь ищем?

– Подождите. – Саванна порылась в сумочке, достала маленький клочок ковра и передала его Эйджею. – Это кровь Найлса Веджвуда.

Коннор наклонился и потрогал жесткую ткань кончиком пальца.

– Откуда у тебя это?

– Из дома. Где мы были вчера днем. На этом ковре лежало тело.

– Ты отрезала кусок? Но когда ты успела? – Он перевел взгляд на Саванну и нахмурился.

– Разумеется, я ничего не отрезала, – огрызнулась она. – Должно быть, его повредили во время убийства. Этот клочок буквально болтался на ниточке. Я просто оторвала его.

Эйджей сунул руку в свою сумку и выудил оттуда пластиковый пакетик.

– Положите его сюда. Что‑нибудь еще?

Аккуратно, двумя пальцами, Саванна опустилакусочек в пакет и вытерла руку о шорты, хотя кровь давно уже высохла.

– Еще вам следует проверить, нет ли на нем моей крови.

Эйджей уронил пакетик и нагнулся, чтобы поднять его. Когда он выпрямился, стало заметно, что на лбу у него проступили капельки пота.

– Есть ли что‑то, что мне необходимо знать?

– Ничего. – Саванна вздернула подбородок. – Просто нужно кое‑что исключить. Потому что некоторым людям требуются более веские доказательства, чем чьи‑то там слова.

На скулах Коннора заиграли желваки.

– Тогда все, что вам надо сделать, – это уколоть палец и выдавить пару капель на картон или что‑то в этом роде.

– Это я могу.

Коннор свернул в кухонную зону и выдвинул ящик шкафчика.

– Вот булавка. Я подержу ее над огнем, чтобы стерилизовать.

Саванна сжала кончик указательного пальца и проткнула кожу булавкой. Тут же выступила довольно большая капля крови. Саванна подставила под нее визитную карточку.

– Этого достаточно? – Она посмотрела на Эйджея.

– Более чем. Вы удивитесь, как мало нужно крови, чтобы провести все тесты. Современные технологии.

По спине Саванны пробежали ледяные мурашки. Она выдернула из рук Коннора влажную салфетку и промокнула место укола. Что, если криминалисты нашли крошечное пятнышко ее крови в спальне Найлса?

Эйджей помахал визиткой.

– Сейчас кровь немного подсохнет, я запечатаю ее в пакет и оставлю вас в покое.

– Спасибо тебе, Эйджей. – Коннор похлопал его по плечу. – Это неоценимая услуга. Как только будут готовы результаты, дай нам знать.

Эйджей ушел, пообещав перезвонить сразу, как получит результаты, и Саванна проверила телефон.

– До моего сеанса у Томаса остается чуть больше часа. Когда приедут специалисты из охранной компании?

– По идее, они должны подрулить с минуты на минуту. – Коннор кивнул на свой ноутбук. – Я немного поработаю, а потом можем поехать к Томасу вместе. Если ты не передумала.

– Я не передумала. – Склонившись над раковиной, Саванна мыла стакан. Ее хвост свесился на сторону, загораживая лицо. – Мне очень жаль, Коннор.

– Я знаю. Не могу… не могу даже вообразить, как ты жила все эти годы. Тебе следовало бы обратиться к кому‑то… к психотерапевту вроде Томаса.

Саванна почувствовала, как предательски защипало в носу, а на глазах вдруг выступили слезы.

– Мама отговорила. Она боялась, что у меня могут быть неприятности.

– Ну конечно. Как иначе. – Коннор раздраженно вздохнул и сел за ноутбук.

Пока он обсуждал все детали с людьми из охранной компании, Саванна послала сообщение Ди Ди с вопросом о файлах, хранящихся в архиве. Саванна никак не могла понять, чего же хотел человек, укравший документы, – что‑то обнаружить или, наоборот, спрятать?

Вскоре после того, как она отправила имейл Нику Фреско, главному финансовому директору «Снэп эпп», он перезвонил ей лично.

– Прости, что не позвонил раньше, Саванна. Я просто не знал, что сказать. Мы трое были крепкой командой, с самого начала… пока у вас не начались… разногласия.

– Я понимаю, Ник. Это ужасно. Какие настроения в компании?

– Трудно судить. Пока тут тихо. Людей нет. Вы ведь приказали всем расслабиться и отдохнуть, не так ли, босс?

Саванна напряглась. Ник хочет ее укусить или ей кажется?

– Ты считаешь, это была плохая идея?

– Идея отличная. Жду с нетерпением, когда ты вернешься на работу, если только…

– Если что? – Она сжала трубку. Ник всегда был королем намеков.

– Я просто подумал… эти детективы допрашивают тебя, Саванна? Вероятно, тебе нужен адвокат? Мог бы кого‑нибудь порекомендовать.

– Эй, Ник, сбавь ход. Копы меня ни в чем не подозревают. На ту ночь у меня твердое алиби. В момент убийства меня даже не было в Сан‑Диего.

– Извини. Но знаешь, все эти штампы… супруга или супругу всегда подозревают в первую очередь.

– А как насчет Брайана Донахью? – Саванна помахала Коннору – он уже стоял в дверях и жестами предлагал ей поторопиться.

– А что такое с Брайаном Донахью? – осторожно переспросил Ник.

– Ты же его уволил. По‑твоему, он мог это сделать?

– Ни в коем случае. Запланированное убийство… нет, на него совсем не похоже. – Ник кашлянул. – Тебе нужна помощь с завтрашним собранием?

– Спасибо за предложение, но нет, спасибо.

– Сегодня в офис приходили несколько человек. Конечно, они очень расстроены из‑за Найлса… но также переживают по поводу работы.

– Работу никто не потеряет. Несмотря на некоторые убытки, компания в хорошей форме, если можно так выразиться.

– Убытки?

– Мне нужно кое о чем с тобой переговорить, Ник. Мы можем это сделать после собрания?

– Конечно, но я ничего не знаю ни о каких убытках. Ты хочешь сказать, Найлс что‑то от нас скрывал?

– Я пока не уверена. Мы это обсудим.

Не выдержав, Коннор вышел наружу, оставив дверь открытой.

– Мы еще поговорим завтра, Ник. Спасибо, что позвонил. – Саванна дала отбой и влезла на пассажирское сиденье. Коннор уже сидел в машине. – Это Ник Фреско, наш… то есть мой финансовый директор.

– Может, он знает, что именно было в тех документах?

– Я спрошу его завтра, после общего собрания. Ты поедешь со мной в полицию после сеанса?

– А ты этого хочешь?

– Хочу, хотя, как выяснилось, ты мне абсолютно ничего не должен.

Коннор немного помолчал.

– Я ввязался во все это не потому, что считал, будто чем‑то тебе обязан, Саванна. Неужели ты до сих пор этого не поняла? Ты не знаешь, что я к тебе чувствую? Что чувствовал всегда? Я все равно люблю тебя, Саванна. Не важно, что ты сделала.

Саванна замерла. Слова Коннора словно повисли в воздухе, и она почти физически ощущала их вкус, смаковала, умирая от сладости, стараясь не обращать внимания на горьковатые ноты.

Осторожно, чтобы не рассеялась магия, Саванна сложила руки на коленях и отвернулась к окну.

– Я знаю.

– Черт! – Коннор треснул кулаком по приборной панели. – Тот же отправитель, что и в прошлый раз? Номер неизвестен?

– Да. – Дрожащими руками Саванна сжала телефон. – Видишь, что тут написано? «На случай, если они тебя об этом спросят». – Она уронила трубку на колени. – Он знает, что я здесь, Коннор. Откуда?

– Ты упоминала о том, что поедешь в Сан‑Диего раньше, когда он еще имел возможность тебя прослушивать.

Саванна высыпала все содержимое сумочки на сиденье и принялась лихорадочно рыться в вещах. Кое‑что свалилось на пол, но она не обратила внимания.

– Что ты делаешь?

– Ищу другую ручку, что же еще? – Она нашла совершенно невинную на вид шариковую ручку из кабинета Томаса и вышвырнула ее в окно.

Коннор перехватил ее запястье.

– Остановись. Прекрати.

– Но он послал сообщение сейчас! – Саванна смяла сумочку и прижала ее к груди. – Что все это означает? Откуда у него фотография?

– Он мог установить камеру на складе.

– И что он планирует сделать с записью? И с пуговицей? И с ножом? Если он хочет меня подставить, то почему уже не сдал меня?

Коннор положил руку ей на шею и погладил, пытаясь хоть как‑то успокоить.

– Если бы его цель заключалась в этом, то улики давно уже были бы у копов.

– Так и было. Он ведь позвонил им и рассказал о ноже в багажнике. Что изменилось?

– Не знаю. Тот факт, что у тебя появилось алиби? Или он не ожидал, что ты уберешь все следы своего пребывания в доме Найлса и умчишься оттуда без оглядки? Возможно, он думал, что ты растеряешься, расклеишься и сдашься.

– Тогда этот человек совершенно точно незнаком со мной близко. – Саванна расстегнула сумочку и стала складывать все обратно. – Пусть продолжает присылать фотографии и тупые сообщения – а я буду продолжать делать то, что делаю.

– Как и всегда, Саванна. Ты из тех, кто выживет в любой ситуации.

Она придавила его руку к подголовнику.

– У меня был самый лучший учитель – моя мать.

– Тогда иди туда и выплывай. Напиши мне, когда вы закончите.

Саванна вынула связку ключей и опустила ее в держатель для стакана.

– Окажи мне услугу.

– Конечно.

– Съезди в Ла‑Джолла и еще раз осмотри дом. Очень тщательно, ничего не пропуская. Если тебя кто‑нибудь застанет, скажи, что проверяешь, как поработала клининговая служба, которую ты нанял для Мелани. Вполне обоснованная причина.

– Я как раз подумывал об этом. И… Саванна. – Он поправил ее растрепавшиеся волосы. – Все будет хорошо.

Она стремительно наклонилась и впилась в его губы.

– Еще как, черт побери.

Коннор проводил ее взглядом, пока она не скрылась за дверями департамента шерифа. В прошлый раз, когда он довез ее до Томаса, она сказала, что любит его. В этот раз поцеловала. Как, ну как он может по‑прежнему подозревать, что она виновна в убийстве?

Потому что она – убийца. Она убила Мэнни.

Коннор с досадой шлепнул себя по лбу.

– Черт! А мне казалось, что я так здорово все придумал. Все сошлось.

– Это логичная и стройная теория, и все бы сошлось… вот только вся правда написана здесь, черным по белому. Найлс играл с финансами два года. – Она постучала по папке. – Он хранил не только поддельные отчеты, но и настоящие, чтобы не запутаться, но поддельные заносил в компьютер. Их и видели наши акционеры. И я тоже.

Коннор обошел барную стойку и встал перед Саванной.

– И все же его смерть связана с этим. Иначе быть не может, согласись.

– Что ты пытаешься мне сказать? – Она взяла свой бокал и отпила небольшой глоток.

– Зачем он пригласил тебя к себе, если знал, что ничего тебе не покажет?

– Тянул время? – Саванна пожала плечами, но ее глаза потемнели.

– Когда вы пришли к нему, он налил тебе скотч? Ты видела следы своей помады на стакане, значит, точно отпила хотя бы пару глотков.

– Да. – Саванна сжала ножку бокала. – Ты имеешь в виду… меня вырубил Найлс?

– Кто еще? Это был его дом, его скотч, его махинации.

– Нет‑нет. – Она слезла с табурета и подошла к окну. – Ты думаешь, Найлс хотел меня убить?

Коннор припечатал папку кулаком.

– Он ни за что не дал бы тебе прочитать бумаги. Потому что знал, что ты никогда с этим не смиришься, не спустишь все на тормозах. Ведь это так?

Саванна сверкнула глазами.

– Конечно, он это знал.

– Прости, но… единственная возможная причина, по которой он мог предложить тебе зайти, – это усыпить тебя и убить.

Саванне стало трудно дышать.

– Даже если я в это поверю – что пошло не так? Как получилось, что в итоге убили Найлса, а я пытаюсь выкарабкаться из этой ситуации и избежать обвинения?

Коннор слегка поник.

– Вот этого я понять не могу. За что уволили Брайана Донахью?

– За неумение работать в команде. Вообще с людьми. И даже угрожал нашему главному финансовому директору. Я тебе рассказывала. Мы были вынуждены вывести его за территорию в сопровождении охраны. – Саванна сморщила нос. – Все это было крайне неприятно.

– Может он иметь к этому отношение? Очевидно, что кто‑то был в курсе делишек Найлса – или в какой‑то момент узнал о них.

– Но почему этот кто‑то не желает изобличить мошенничество? Ведь именно поэтому он охотится за папкой. Ты оказался у него на пути, и он хорошенько приложил тебя по голове. – Саванна невольно потрогала собственный затылок. – Как там твоя рана?

Коннор вздернул брови.

– Все в порядке. Может, наш преступник так старается заполучить секретные архивы Найлса, потому что из них можно извлечь какую‑то информацию о шантаже? Или даже об убийстве?

Саванна отложила в сторону папку с поддельными финансовыми отчетами и пододвинула к себе другую:

– Это последняя. – Она открыла обложку и уставилась на единственный лист бумаги. – О боже.

– Что еще? – Коннор заглянул ей через плечо и увидел имена и какие‑то суммы в долларах. – Что это?

– История платежей Найлса. Личных платежей. Как выясняется, для этого он использовал деньги компании.

– Ну и фрукт. Есть там достаточно крупная цифра, такая, чтобы была похожа на выплату шантажисту?

– Может быть. Но дело не в цифрах, а скорее в именах.

– Какие имена? Кто там указан?

Саванна повела ногтем вниз по странице.

– Он переводил деньги Тиффани, что не удивляет… но Ди Ди тоже здесь! Представить не могу, за что он ей платил, и, кажется, не хочу знать.

Коннор выхватил папку и бросил ее на стойку.

– По мне, так это полный список подозреваемых. Твой разговор с Ди Ди обещает был куда интереснее, чем ты рассчитывала.

Коннор смотрел, как Саванна спускается по ступенькам, и улыбался. Несмотря на всю тяжесть их теперешней ситуации, при виде ее он не мог не улыбаться.

Когда она подошла ближе, улыбка внезапно сползла с его лица. Саванна сжимала в руках платок и вытирала им то нос, то глаза.

Коннор выскочил из «лексуса» и бросился к ней.

– Саванна? Детка? Что случилось? Что у вас там произошло?

Она подняла голову и посмотрела на него:

– Я знаю правду.

Коннор похолодел и стиснул зубы, готовясь к самому худшему. Какую правду?

– Мэнни убила моя собственная мать. А потом подставила меня и заставила поверить, что это сделала я. – Саванна вдруг взвыла, как раненое животное, Коннор обнял ее и прижал к груди.

– Все хорошо. Все хорошо. Теперь ты от этого освободилась.

– Ос… освободилась? – заикаясь, всхлипнула она и уткнулась ему в плечо. – Моя родная мать. Моя родная мать.

Коннор повел ее к автомобилю – Саванна еле двигалась, – усадил на пассажирское сиденье и убрал внутрь ее ноги.

Сев за руль, он изогнулся и достал из лежащей на заднем сиденье коробки сразу несколько бумажных салфеток:

– Вот, возьми. Как ты меня напугала.

– Зачем она это сделала, Коннор?

– Чтобы спасти свою шкуру. Это не должно тебя удивлять, Саванна. На самом деле я даже не понимаю, как не додумался до этого сам. – Он подпер подбородок кулаком. – Первым делом Джорджия заботилась о себе… и уже только потом о тебе. Она была такой же с моим отцом. И мне точно известно, что его она тоже любила. Но себя она любила больше.

– Мне нужно поговорить с ней начистоту. – Саванна скомкала салфетки и изорвала их в мелкие клочки. Ее колени словно покрылись снегом. – Пусть знает, что мне все известно.

– Конечно, нужно. – Коннор смел белый сугроб на пол. – Но не сейчас.

– О господи. Собрание. – Она откинула зеркальце и оглядела опухшие глаза и красный нос.

– Отмени его. Устроишь в другой день. Тебе нужно время, чтобы все переварить и прийти в себя.

– Может, мне как раз стоит появиться на собрании в таком вот виде. Люди решат, что я совершенно сломлена горем, и сделают вывод, что я никак не могла убить Найлса.

– Ты не убивала Мэнни. И… вообще никого не убивала.

Саванна в ажиотаже схватилась за его колено.

– Я не стреляла в Мэнни, Коннор. То есть я виновата в том, что поддержала вранье матери, что привело к гибели твоего отца, но… не я спустила курок. Я отключилась от действительности не потому, что совершила убийство, а от шока, что это сделала моя мать. – У Саванны снова задрожали губы. – Все так запутано…

– Ничего не запутано. Наоборот, все наконец выяснилось. Мы разобрались с этим. – Он завел двигатель. – А теперь пришло время разобраться с другой нашей проблемой.

– Только никаких визитов в полицию! Я уже говорила. Я ни за что не позволю тебе впутаться в это дело.

– Мы и сами уже приблизились к разгадке. Может быть, детективы из отдела по расследованию убийств получат от нас полностью раскрытое дело, прямо на тарелочке.

Она слабо улыбнулась:

– Если кто‑то и способен на это, то только ты. Я верю в тебя, Коннор Уэллс.

– Жаль, что я не верил тебе, Саванна.

– У тебя не было оснований мне доверять, и все равно ты прикрыл меня. – Саванна расправила плечи. – Так. Я откладываю собрание на два часа, обедаю с тобой и привожу в порядок лицо.

– Пожалуйста, не делай ничего с лицом. – Он нежно дотронулся до ее скулы. – Оно совершенно. Ты вообще само совершенство. И лицом, и…

– Кажется, ты немного отвлекаешься от темы, – хихикнула она.

Зазвонил чей‑то телефон. Коннор поискал глазами источник звука.

– Это твой.

Саванна нажала на иконку «ответить».

– Алло?

– Саванна?

Она включила громкую связь, и салон автомобиля заполнил мужской голос.

– Да. Кто это?

– Брайан Донахью.

Саванна вздрогнула.

– Это вы убили Найлса?

– Нет! И мне известно, что и не вы тоже!

– Что правда, то правда. А кто решил, что это была я? И где вы находитесь?

– Я знаю, что происходит, и могу рассказать все вам, если мы встретимся сегодня вечером.

– Расскажите сейчас, по телефону.

– Вы уверены, что в нем нет жучков и нас никто не слушает?

Саванна поднесла трубку к лицу и уставилась на нее, будто увидела в первый раз.

– Нет.

– Дайте мне какой‑нибудь другой номер, и я пришлю сообщение с местом и временем встречи.

– Только пусть это будет не то место, где мы встречались с Летти.

Донахью издал какой‑то странный звук.

– Вы встречались с Летти?

– Хотите сказать, вы ничего об этом не знали?

– Саванна, Летти мертва.

Саванна резко выдохнула.

– Что вам известно о Летти?

– Ничего. Дайте мне номер телефона, и я напишу, где и когда мы увидимся.

Коннор поднял свой мобильный и постучал по нему. Она продиктовала номер и дала отбой. Через секунду телефон пискнул – пришло обещанное сообщение.

Саванна сложила руки, как будто собиралась помолиться.

– Они нашли Летти.

– Я этому рад. Разве ты не хотела того же?

– Да, но теперь та фотография, где я наклоняюсь над ее телом, – все равно что граната с вырванной чекой.

– Так всегда и было. Но я полагаю, что для преступника это нечто вроде страховки на тот случай, если ты подберешься слишком близко. – Коннор притормозил возле магазина продуктов.

– Я думала, мы пообедаем, прежде чем отправиться в офис.

– Именно. – Он припарковался и выключил мотор. – Сейчас купим чего‑нибудь и поедем на пляж. Там и устроим себе обед и немного передохнем.

Саванна потрогала свои строгие темно‑синие брюки.

– В деловом костюме? Да и ты сегодня при оделся.

– Мы будем очень, очень аккуратны.

Она взяла его за руку.

– Спасибо, что помог мне взглянуть на предательство матери с другой стороны.

– Ты не убийца, Саванна. Ты никого не трогала – ни в целях самозащиты, ни по другой причине. Но не думай, что я спущу тебя с крючка.

Она вспыхнула.

– Не спустишь?

– Нет. Ты еще раз пройдешь сеанс психотерапии у Томаса. Тебе нужна профессиональная помощь, чтобы справиться со всем, что на тебя свалилось.

Коннор в сотый раз проверил телефон. Должно быть, все встречи Саванны, намеченные на сегодня, проходят хорошо. Может быть, с помощью этого Фреско, финансового директора, она сумеет вывести корабль под названием «Снэп эпп» из шторма.

Он оттолкнул ноутбук и потянулся. Хотя они пообедали поздно, ему точно захочется поужинать перед «свиданием» с Брайаном. Тем более что потом им еще добираться до Сан‑Хуан‑Бич.

Коннор поболтал кофейную гущу, оставшуюся в чашке, и поставил ее на стол. Лучше уйти из кафе заранее и сразу подхватить Саванну на парковке. Он не слишком доверял этому Брайану, какие бы у того ни были намерения.

Звякнул мобильный. Коннор прочитал сообщение от Саванны и со стоном уставился на застекленный прилавок с пирожными рядом с кассой.

Она решила немного выпить с Ди Ди и просила забрать ее из бара через два часа. У Коннора забурлило в желудке. По мнению Коннора, пить перед встречей с Брайаном Саванне совсем не следовало, но у нее был действительно тяжелый день, и он был готов поддержать любую ее идею. Он выбрал эмодзи с оттопыренным большим пальцем – «здорово!», послал ей в ответ, подошел к кассе и купил бублик с крем‑сыром.

Бублик был теплым и пах упоительно. Коннор снова уселся за стол и уже собрался заняться им вплотную, когда к нему подошла женщина из‑за соседнего столика.

– Простите, у вас, случайно, нет с собой ручки? – улыбнулась она.

Коннор похлопал себя по карману. Где‑то должна быть ручка, которую он, осматривая здание, прихватил из кабинета Ника Фреско. Ага. Здесь. Он достал ее и передал женщине.

– Вот, пожалуйста.

– Большое спасибо. Мне только на минутку. – Она взяла ручку, вернулась на свое место и открыла ноутбук.

Коннор откусил чуть ли не половину бублика, стер с подбородка крем‑сыр и пододвинул к себе ноутбук. Значит, у него есть время, чтобы дочитать отчет, присланный химиком из винодельни.

Над его плечом раздался голос женщины, одолжившей ручку:

– Еще раз спасибо.

Она положила ручку на стол, та скатилась на пол, и от нее отлетел маленький кусочек.

– О, ради бога, извините. Она была дорогая?

Коннор наклонился. По его затылку пробежал легкий холодок страха. Он уже видел очень похожую ручку раньше… где?

Сердце забилось так бешено, что он чуть не свалился со стула. Он вскочил на ноги и со всей силы наступил на ручку каблуком. Женщина наблюдала за его действиями с изумлением и некоторым ужасом.

– Ч‑что не так? Я куплю вам новую, если пожелаете.

Коннор собрал осколки в салфетку, тяжело опустился на стул и присмотрелся внимательнее, ощущая, как пульсируют виски.

Ручка, которую он вытащил из стакана на письменном столе Ника Фреско, оказалась устройством для слежения и прослушки – точно такого же типа, как и та, что в течение нескольких дней лежала в сумочке Саванны. И которую ей подбросили в ту ночь, когда убили Найлса, а саму ее накачали наркотиком. И которая сломалась ровно таким же образом, скатившись со стола в домашнем офисе Найлса.

Сегодня вечером Саванна и Ник собирались переговорить наедине.

Саванна растянулась в гамаке, пошевелила пальцами ног и подняла бокал с вином повыше, чтобы полюбоваться, как оно играет в лучах заходящего солнца.

– Твое будет гораздо лучше этого, правда?

Коннор устроился на другом конце гамака, лицом к ней. Он отпил глоток и чуть подержал вино во рту.

– Не то слово.

– Надо будет послать ящик детективам, когда оно будет готово. Полсон звонил мне сегодня утром и сказал, что они заканчивают расследование по делу Ника Фреско.

– Мне кажется, Полсон так до конца и не поверил, что тебя не было в доме в ту ночь.

– Может, и не поверил. – Саванна провела рукой по высокой прохладной траве. – Но они нашли нож со следами крови Найлса и Ника, и это стало решающим аргументом. Кроме того, помогли показания Брайана Донахью.

– Я говорил тебе, что Эйджей – профессионал.

Она сдвинула темные очки на кончик носа.

– Не понимаю, почему Ник хранил орудие убийства, на котором была его собственная кровь?

– А он его и не хранил. Он подбросил его тебе, рассчитывая, что ты от него избавишься. Возможно, даже не осознавал, что там осталась его кровь. Думал только о том, что криминалисты обязательно обнаружат твою, потому что этим ножом он порезал тебе ладонь. Но не вспомнил, дубина, что ты у нас левша. – Коннор схватил ее голую ступню и погладил подъем. – Мне невероятно повезло, что я взял со стола Фреско именно ту ручку. Он хотя бы объяснил, зачем устроил весь этот кошмар, хотя ты его абсолютно ни в чем не подозревала?

– Он почти с самого начала планировал инсценировать мое самоубийство и просто выжидал подходящий момент. – Саванну невольно пробрала дрожь, несмотря на то что солнце еще грело вовсю. – Но когда я сдуру проговорилась ему, что собираюсь встретиться с Брайаном, у него сдали нервы. Он решил, что Брайан расскажет мне, как обнаружил расхождения в отчетах и получил хорошие деньги за молчание.

– Кто знает, что он хотел рассказать на самом деле.

– Это тайна, покрытая мраком. Он не отвечает на мои звонки. – Она щелкнула ногтем по бокалу и прислушалась к звуку. – Зато мама наконец ответила.

Коннор резко сел, и гамак закачался из стороны в сторону.

– Джорджия тебе перезвонила? И ты выдала ей всю правду, прямо в лицо?

– Да.

– Конечно же, у нее нашлась куча оправданий.

– Естественно. Она совершенно серьезно сказала мне, что копы отнеслись бы гораздо мягче к молоденькой девушке, вынужденной защищаться от Мэнни‑насильника, чем к женщине, которая просто хотела получить от него больше денег. Но еще она сказала, что любит меня.

– И не только она. – Коннор поднес ее ступню к губам и поцеловал.

Саванна вылила остатки вина и поставила бокал на землю.

– Ты слишком далеко.

Коннор протянул руки, она перелезла через гамак, который раскачивался, как лодка во время шторма, и упала прямо к нему на грудь.

– Я придумала хорошее название для винодельни.

– Вот как? – Он погладил ее по голове и чмокнул в макушку. – Дай я угадаю. «Саванна»?

– Нет. «Винодельня Алиби».

Коннор сжал ее в объятиях, и они так расхохотались, что все‑таки вывалились из гамака прямо в траву.

– Ты с этим поосторожнее. А не то детектив Полсон опять постучит в твою дверь.

– Да и пусть приходит. Пусть они все приходят, хоть целый участок. – Саванна положила голову ему на плечо и взъерошила его волосы. – Если ты в меня веришь, я могу справиться с чем угодно.

– О, я в тебя верю, Саванна Мартелл…

Она подняла голову и заглянула ему в глаза. Ей показалось или он хотел сказать «пока», но удержался?

Но тут он обхватил ее лицо ладонями и поцеловал так крепко, что ей стало все равно.