Морин Чайлд Под венец с другом детства

<emphasis>Глава 1</emphasis>

– За что мне все это? – Наоми Прайс раздосадованно пнула камешек носком ботинка и тяжело вздохнула. – Почему он взялся за меня?

Тоби Маккритик отвлекся от своей лошади, посмотрев на женщину, стоявшую по ту сторону загона. Несмотря на то что она была зла и немного напугана, это ничуть ее не портило.

Невысокого роста и ладно сложенная, Наоми была одета в светлые летние брюки и свободную изумрудно‑зеленую блузку. Длинные вьющиеся волосы спускались по плечам и напоминали своим цветом огненное пламя, волнующие карие глаза смотрели на него с неподдельной тревогой. Правда, светлые кожаные ботинки совершенно не подходили для прогулки по загону. На ранчо от них бы уже к вечеру остались одни воспоминания. Но Наоми – горожанка, а потому не пристало ей тревожиться о подобном.

– Его или ее зовут Маверик. И это все, что нам известно, – заметил Тоби. – Он преследовал всех, а теперь вот твоя очередь.

Некто по прозвищу Маверик уже давно будоражил жителей Рояла. Здесь, в Техасе, он орудовал уже несколько месяцев, вредив многим. Его тактика состояла в изобличении секретов частных лиц и последующей травле. Кем бы ни был этот человек, он очень хорошо знал людей Рояла и презирал их.

Каким‑то невероятным способом эта персона выведывала самые потаенные секреты жителей города, а потом публиковала эту информацию в газете. Тоби не мог взять в толк, какую выгоду преследует сей незнакомец, хотя, вероятно, кто‑то платит этому шантажисту, чтобы не разглашал их тайн. Однако Тоби интуитивно чувствовал, что главная цель этого индивида – попросту разрушить репутацию жителей города. Он атаковал людей десятками.

– Просто здорово, – пробормотала Наоми.

– Что он тебе такого сказал, что ты сюда прибежала? – Тоби пристально посмотрел на нее. Обычно Наоми не поднималась с постели раньше полудня. И уж тем более не покидала дом, тщательно не принарядившись.

Вздохнув, она извлекла из сумки свой смартфон:

– Вот, сам посмотри, – и протянула телефон Тоби.

Тот похлопал лошадь по загривку и взял трубку.

– Просто нажми на экран.

Тоби приподнял шляпу и постучал по экрану. Мгновенно почувствовал, как рядом занервничала Наоми.

Вот уже год или около того она была ведущей, автором и продюсером местного шоу о моде и красоте, сделав себе имя, занимаясь тем, что знала лучше всего, – учила женщин выглядеть хорошо. Наоми очень гордилась тем, чего смогла добиться, учитывая то, что действовала без какой‑либо поддержки со стороны. Каждый день она упорно работала для достижения своей цели.

Тоби омрачился, когда увидел, какую именно запись прислали Наоми. Маверик превратил дело всей ее жизни в пародию. Нашел актрису, похожую на Наоми. Женщина томно стонала и вздыхала над вешалками с платьями, изображала оргазм на камеру, потом вышла из‑за вешалки.

Тоби сразу понял, что именно расстроило Наоми.

Эта женщина была беременна и обеими руками придерживала огромный живот.

– Ну и дела!

– И это еще не все.

Нахмурившись, Тоби прислушался, когда актриса заговорила с нарочито сильным техасским акцентом.

«Ждите новую летнюю коллекцию, дамы, – вещала она на камеру. – Наряды для будущих мам стали еще прекраснее! Надутые животы больше не помешают нам выглядеть стильно, – и отбросила длинные рыжие волосы назад, потерев руками живот. Потом снова скрылась за вешалкой с платьями. – Помни, аксессуары – это важно! Пусть на талии будет миленький поясочек. Все обратят на него внимание. Гордись мной. Пусть все знают, как должны выглядеть беременные женщины».

Тоби не на шутку разозлился.

Женщина снова выглянула из‑за вешалки и лукаво улыбнулась:

«Ну же, Наоми. Расскажи всем сама, пока Маверик не сделал это за тебя».

Сцепив зубы, он вернул телефон.

– Одним словом, теперь мне все предельно ясно.

Убрав телефон, Наоми схватилась руками за перила, вцепившись в них так сильно, что костяшки пальцев побелели, и заговорила тихо, чтобы только Тоби мог слышать ее.

– Дело не в том, что он собирается рассказать всем о моей беременности. Он насмехается надо мной. Насмехается над моей работой.

Тоби накрыл ее руку своей и легонько сжал.

– Послушай, неужели так ужасно, что он думает о тебе? Это обычные глупости, ты ведь сама понимаешь.

– Да понимаю я. – Она невесело улыбнулась. – Однако пересматривала все это снова и снова и… Я что, действительно так выгляжу? В самом деле такая жеманная?

Тоби усмехнулся.

– Не теперь, но раньше иногда случалось.

Она посмотрела на него, откинула голову назад и вздохнула.

– Снова ты об этом.

Он пожал плечами и вернулся к лошади.

Наоми и Тоби дружили много лет. Однако он не закрывал глаза на ее недостатки, поскольку знал ее лучше, чем кто бы то ни было. Наоми годами прятала свое нежное сердце под холодной маской. Да и, в конце концов, никто не совершенен.

– У вас с Сесилией и Симоной была та еще репутация. Этого нельзя отрицать.

– Я и не отрицаю, – пробормотала она и уронила подбородок на руки.

Покачав головой, Тоби оставил ее в покое. Мысли Наоми пребывали в сумбуре. Он был растерян не меньше.

Они выросли в этом большом провинциальном городе, и в нем невозможно спрятаться. Повзрослев, они пересеклись уже в колледже. Тоби тогда был выпускником, а Наоми только поступила. Он действительно хорошо изучил ее характер и совершенно точно знал, что сейчас она потрясена с головы до ног, облаченных в дорогие бесполезные ботинки.

– Все изменилось, – настойчиво твердила Наоми. Выпрямившись, прямо посмотрела Тоби в глаза, а он обрадовался, заметив, что она снова полна решимости. – Люди меняются.

– Всегда, – поддакнул Тоби.

– Сесилия и Дикон теперь вместе, она тоже беременна, – зачем‑то уточнила Наоми. – Симона и Хатч тоже наладили отношения. Представляешь, они вообще ждут тройняшек! – Она всплеснула руками. – Мы больше не те злые девчонки, которыми были когда‑то. Мы… – Она вздохнула. – Впрочем, я уж и не знаю, кто мы теперь.

– Зато я знаю, кто ты. – Тоби улыбнулся. – Ты – Наоми Прайс, женщина, чья обувь стоит больше, чем мое седло.

Она от души рассмеялась, чего, собственно, он и добивался.

– Кроме того, ты в одиночку открыла собственное шоу и до сих пор трудишься не покладая рук для его успеха и процветания.

– Спасибо, Тоби. – Наоми улыбнулась, и у него зашлось сердце. Она кивнула самой себе и оттолкнулась от забора. – Ладно, ты прав. Я все могу. Я готова и действительно сделаю это.

– Конечно. – Оседлав коня, Тоби погладил животное по длинной изящной шее.

– Не знаю, как и сказать им об этом. – Наоми поежилась. – Уверенность оставляет меня при мысли о том, что предстоит рассказать родителям о беременности.

Тоби облокотился о перила и опустил шляпу на глаза, закрываясь от солнца.

– Тебе уже давно следовало это сделать.

– Твоя холодная логика сейчас совсем неуместна, – огрызнулась Наоми и принялась вышагивать взад‑вперед вдоль забора, обхватив себя руками. – Где же твоя поддержка, когда она больше всего нужна?

– Я поддерживаю тебя. Просто не считаю, что тебя нужно гладить по головке, вот и все.

Она пробормотала что‑то невнятное, продолжая мерить шагами забор. Если бы она двигалась чуть медленнее, он бы охотно обнял ее. Тоби оставил эти мысли. Годами он подавлял влечение к ней. Сегодня она пришла на его ранчо за дружеской поддержкой, и она ее получит, пусть ему и придется говорить неприятные вещи.

– Наоми, ты же понимала, что не сможешь скрыть это.

Она остановилась напротив него, жмурясь от солнца. Теплый ветер приподнял золотистые локоны.

– Да, но…

– Что «но». – Он снял шляпу и машинально пригладил волосы. – Теперь вот кто‑то пытается манипулировать тобой. Скажем так, у тебя просто не осталось выбора. Откройся родителям. Время пришло.

– Не понимаю, как все‑таки ему удалось узнать об этом. – Она тяжело вздохнула. – Ты единственный, кто знал о ребенке.

Это прозвучало как обвинение. Тоби поджал губы.

– Я никому не раскрывал твоей тайны, честное слово.

– Я знаю. – Наоми махнула рукой, и он расслабился.

Тоби – человек слова, всегда был таким, что бы ни случилось. И вообще, мужчина – ничто, если не держит данное им слово, – так учил его отец. Это убеждение глубоко засело в голову, до такой степени, что Тоби никогда ничего не обещал, если не был уверен в том, что сможет выполнить.

– Я прекрасно понимаю, ты единственный, кто никогда меня не подводил, – смягчилась Наоми. – Знала и знаю, что всегда могу рассчитывать на тебя.

Тоби лишь кивнул и не стал перебивать Наоми, чувствуя, что ей есть что еще сказать.

– Я снова попыталась связаться с Джио.

Ну вот опять. Тоби почувствовал нарастающее раздражение при упоминании этого имени и даже не пытался скрыть это. Любовник Наоми Джио Фабиани сделал ей ребенка и был таков. Подлец и мизинца ее не стоил. Однако Наоми верна своим принципам и последние пару месяцев пыталась связаться с ним, чтобы рассказать о ребенке. Но даже если ей это удастся, Джио не женится на ней, а уж тем более не станет принимать участия в жизни ребенка. В этом Тоби совершенно точно уверен.

– Бросай ты эту затею, – предложил он. – То, что мужчина сделал тебе ребенка, вовсе не означает, что он может стать ему хорошим отцом.

– Знаю, но…

– Никаких но, – нетерпеливо перебил Тоби. – Наоми, ты ведь утверждала, что все это было ошибкой. Что‑то изменилось? Неужели хочешь вернуть его?

– Разве он не должен знать, что будет отцом?

– Если бы не сбежал, узнал бы.

По правде говоря, Тоби был рад, что Джио бесследно исчез из жизни его подруги. Она заслуживает лучшего.

– Я сам навел о нем справки, когда ты рассказала о том, что случилось.

– Ты?

– Ну да. – Тоби погладил лошадь. – Он просто ничтожество и бабник.

Наоми густо покраснела. Он понимал, что ей не понравилось его нелестное мнение о Джио, но из песни слов не выкинешь.

– Наоми, он бы никогда не стал поддерживать тебя.

Она шумно перевела дыхание и, покачав головой, вновь принялась вышагивать вдоль забора.

– Я понимаю и это. Да и не нужна мне его поддержка. Одна ночь – это не отношения, и тем не менее. Просто необходимо рассказать ему о ребенке, прежде чем этот Маверик растрезвонит об этом всему миру. – Наоми накрыла живот ладонью. – Боже, все люди увидят эту безобразную запись, начнут смеяться надо мной и даже ликовать, потому что, как ты правильно заметил, я не всегда была приятным человеком. Ой, что‑то мне нехорошо.

– Ты выстоишь, – пообещал Тоби.

– А зачем, собственно, мне это переживать? Кто вообще такой этот Маверик? Почему его личность так до сих пор не определили?

– Я не могу тебе ответить ни на один из этих вопросов.

Бросив быстрый взгляд на подругу, Тоби в который раз попытался представить, о чем она думает. Он никогда не мог утверждать наверняка. С юных лет Наоми научилась придавать своему лицу выражение безразличия. Родители не проявляли к дочери должного интереса. Зато с Тоби она обычно была более откровенна. Тем не менее теперь все по‑другому. Еще никогда Тоби не видел ее такой взволнованной, потрясенной до глубины души. И дело не только в беременности. Наоми явно не могла смириться с тем, что ее жизнь больше не была в ее руках.

Она никогда не любила сюрпризов.

– Это видео. Если он загрузит его в Интернет, как угрожает, все узнают мой секрет!

Тоби устало облокотился о забор и дождался, пока она посмотрит ему в глаза.

– Но, дорогая, все поймут, что к чему, уже через пару месяцев, если не раньше. Согласись, тебе не удастся долго скрывать свое интересное положение.

Порой Тоби было трудно донести до Наоми, как на самом деле обстоят дела, особенно когда она отказывалась это признавать. Ему нравилось ее упорство, как бы глупо это ни звучало. Нравились ее глаза. Всякий раз, когда она загоралась какой‑нибудь идеей, они начинали восхитительно блестеть. Его сердце тяжело стучало в груди. Он ничего не мог с собой поделать, Наоми всегда была для него больше чем просто подруга. Время от времени он задавался вопросом: испытывает ли она к нему нечто похожее?

Наоми застыла на месте и резко обернулась:

– Ты совершенно прав.

Подобные слова немало удивили. Наоми заметила его реакцию и заливисто рассмеялась. Тоби пришел в несказанное волнение от ее смеха. Собственное тело едва слушалось его. Эта женщина обворожительна и манила его долгое время.

Она облокотилась о перила рядом с ним.

– Я действительно в состоянии понять, что к чему, именно за этим и пришла. Я знаю, как поступить, и просто прошу тебя пойти вместе со мной к моим родителям.

Тоби нахмурился. Он никогда не испытывал симпатии к ее старикам. Его отталкивали их самоуверенность и богатый дом, обставленный шикарно и со вкусом. Жилище, напоминающее музей. Там он всегда чувствовал себя как слон в посудной лавке.

В то же время Тоби знал, насколько непросто складывались отношения Наоми с собственными родителями. Всю жизнь ей внушали, что она неудачница и не смогла оправдать возложенных на нее надежд. Так, по крайней мере, казалось самой Наоми. Объявление, которое она сделает сегодня, явно не улучшит положение.

Она пристально посмотрела на Тоби, ожидая, что он скажет. Ее взгляд был тревожным.

– Конечно. Я пойду с тобой.

– Спасибо тебе. – Она положила руку на его загорелое плечо. – Ты действительно мой самый лучший друг.

«Друг не возбуждался бы от каждого прикосновения», – подумал Тоби.

* * *

Наоми чертовски нервничала. С другой стороны, она нервничала с тех пор, как открыла электронное письмо с интригующей темой и сразу же поняла, что это дело рук Маверика. Тот снова вышел на охоту. Уже несколько месяцев она становилась свидетельницей того, как из‑за его злодеяний рушились жизни тех, кого любила и кем дорожила. И во всем виноват этот чертов фантом. Тем не менее Наоми до последнего наде ялась, что ей удастся ускользнуть от него. Теперь же она вынуждена рассказать правду родителям, тем самым дать им очередной повод оставаться недовольными ею.

С юных лет Наоми усвоила, что недостаточно хороша для своих родителей. Естественно, они никогда не высказывались вслух, ведь это так неуч тиво! Зато в их арсенале находились иные способы ярко продемонстрировать свое разочарование в собственном чаде. У Прайсов это получалось великолепно.

Что бы ни сделала дочь, родители принимали это с таким выражением лица, словно не вполне понимали, откуда она такая взялась. И сегодня все будет так же.

Наоми искренне радовалась тому, что с ней рядом Тоби, разглядывала его красивый профиль, пока он вел машину. Единственный человек, кому она доверила свою тайну, единственный во всем свете, к кому обратилась, когда узнала, что находится на втором месяце беременности. Это о многом говорит. Наоми не открылась даже Сесилии Морган и Симоне Паркер, хотя они втроем были лучшими подругами.

Всякий раз, попадая в беду, она обращалась за помощью именно к Тоби. Так поступила и на этот раз, даже несмотря на то, что чувствовала себя той еще идиоткой. Попала в непростую ситуацию по собственной глупости. Нечего было связываться с Джио, он слишком красив и умеет убеждать.

Наоми до сих пор не до конца понимала, как это произошло. Ну да, в тот вечер она повела себя легкомысленно, выпила лишнего. Все‑таки Тоби прав. Даже если бы Маверик и обошел ее стороной, ей бы недолго удавалось скрывать свою беременность. Настал бы момент, когда свободные блузки и сумки уже не смогли скрыть очевидную истину.

Она поерзала на месте. Ей никогда не нравилось, когда на нее давили, принуждая к чему‑либо.

Тоби бросил взгляд в ее сторону.

– Все хорошо?

– Не очень, – призналась она. – Слушай, что я им скажу?

– Правду, Наоми. – Он накрыл ее руку своей. – Просто сообщи, что у тебя будет ребенок.

Она сжала его ладонь.

– А когда они спросят, кто его отец?

Тоби немного пожевал губами, словно знал, что сказать по этому поводу, однако сдержался. Да и что нового можно добавить о Джио?

Когда Наоми рассказала Тоби о ребенке, он проявил себя достойнее, чем тот, от кого она забеременела. Предложил ей помощь и не осудил, всегда находился рядом. Она души не чаяла в нем, уверенном и надежном. И вот теперь она нуждалась в нем больше, чем когда‑либо.

Прайсы проживали в Пайн‑Вели – элитном закрытом поселке с собственными по лями для гольфа, ухоженными лужайками и пресыщенными жизнью домохозяйками, которые не особенно знали толк в ведении этого самого хозяйства. По крайней мере, именно так все виделось Наоми, выросшей здесь. Взросление стало для нее тяжелым испытанием, главным образом потому, что ее родители не очень‑то понимали, что с ней делать. Если бы у нее был брат или сестра, все в ее жизни могло сложиться иначе. Она всегда чувствовала себя одинокой и заброшенной.

Машина резко остановилась, Наоми отогнала от себя непрошеные мысли. Когда Тоби опустил стекло, чтобы переговорить с охранником, в салон ворвалось тепло с улицы.

Охранник, сверяясь, открыл планшет.

– К кому вы приехали?

Наоми помнила его голос и с улыбкой подалась вперед:

– Стен, привет. Мы едем к родителям.

– Наоми, рад вас видеть. – Тот вернулся на пост охраны и нажал на кнопку. Шлагбаум поднялся. – Ваши родители дома, уверен, они будут рады встрече с вами.

Наоми откинулась на сиденье.

– Что‑то слабо в это верится.

Тоби, которого она по‑прежнему держала за руку, сжал ее ладонь. Его поддержка была ей так необходима!

Улицы вокруг были красивы и ухоженны, за густыми зелеными изгородями виднелись дома. Чем ближе они подъезжали к особняку Прайсов, тем дурнее становилось Наоми.

Она не могла припомнить ни одного уютного семейного вечера в компании родителей! Всякий раз ей приходилось играть роль, отведенную лишь для нее, роль примерной дочери. При этом ей никогда не удавалось тронуть родителей, а так хотелось, чтобы все между ними было по‑другому. Хотя, если бы она могла исполнять желания, всего этого просто не было.

Дорожка к дому, длинная и извилистая, вероятно, была задумана такой, чтобы гости смогли в полной мере насладиться цветущими клумбами, за которыми ухаживала целая армия садовников. Ровная лужайка, стильный дом, привлекающий внимание умелым смешением архитектуры традиционного североамериканского сельского дома с нотками Викторианской эпохи. Темно‑серый особняк с белыми элементами и темными ставнями величественно возвышался посреди зелени, словно танцор на сцене. Входная дверь была ослепительно‑белой. Окна сверкали на солнце.

Все это напоминало иллюстрацию из журнала по архитектуре или декору. Просто здание, но не дом. Ее родители здесь не жили, а существовали в пределах строгих рамок, не отклоняясь от продуманного сценария.

Появление на свет Наоми стало досадной ошибкой. Родители не планировали заводить ребенка. Мать внезапно забеременела в сорок пять лет и стойко пережила все превратности поздней беременности. Наоми окружили заботой, но не любовью. Все рассчитывали на то, что она станет вести себя скромно и сдержанно.

Ей это никак не удавалось.

А сегодня и вовсе разразится настоящая катастрофа.

– Ты совсем затихла, – заметил Тоби. – Это дурной знак.

Наоми с усилием улыбнулась.

– Просто много разных мыслей.

Она перевела взгляд на запертую входную дверь. У нее не хватало духу постучать. Тем не менее она это сделает. Потом о ее прибытии объявит Матильда – экономка, которая уже более двадцати лет работает на родителей. Никто и никогда так просто не мог зайти к ним в гости.

Она снова задумалась.

– Ты уже приняла самое сложное решение, решившись оставить ребенка.

Это так. Судьба его отца ее вовсе не заботила, но малыш принадлежит ей.

– Я не могла поступить по‑другому.

Тоби сжал ее руку.

– Знаю. Я буду помогать тебе всем, чем смогу.

– Знаю. – Она крепко держала его руку.

– Знаешь, – вдруг начал он, – думаю, не стоит так нервничать. Учитывая, что тебе почти тридцать.

– Мне двадцать девять!

– Да, прости. – Он поджал губы, чтобы не рассмеяться. – Наоми, ты с колледжа сама по себе. А потому не должна отчитываться или оправдываться перед родителями.

– Тебе легко говорить. Твоя мать и сестра всегда тебя поддерживают.

– Да, это так. Но, послушай, мне кажется, настала пора перестать извиняться перед родителями и просто сказать им, как обстоят дела.

Его слова звучали разумно. Тоби, как всегда, прав. Но, к сожалению, его слов недостаточно, чтобы придать ей уверенности. Накрыв рукой живот, Наоми слегка похлопала по нему ладонью. Если она не отстоит себя сейчас, то уже не сделает этого никогда. Какой пример она преподаст своему ребенку?

– Ты прав. – Она сжала его руку на прощание и расстегнула ремень безопасности. – Я скажу им, что беременна, отец ребенка не желает принимать участия, я буду матерью‑одиночкой. – Она застыла. – Какой ужас!

Он вздохнул.

– Давай сделаем это, а потом пообедаем? Ну?

– Прекрасная идея.

<emphasis>Глава 2</emphasis>

Наоми сделала глубокий вдох, попыталась расслабиться. По‑настоящему она сможет сделать это не раньше, чем подойдет к концу встреча с родителями.

Тоби вышел из машины, обошел ее кругом и, открыв дверь для подруги, подождал, пока она вышла.

– Готова?

– Нет. Да. Не знаю. – Она покачала головой и оттянула блузку. – Как я выгляжу?

Он склонил голову и улыбнулся.

– Как обычно – прекрасно.

Она рассмеялась. Тоби всегда знал, как придать ей уверенности в себе. Это было хорошо, особенно сейчас. Нужно отогнать невеселые мысли. Конечно же, она верит в себя, просто день на день не приходится. Ей больше всего на свете хотелось достичь гармонии.

Порой Наоми убеждала себя в том, что она умна, красива и способна достичь многого, а временами совершенно теряла веру в себя.

Она трусила.

Тоби видел ее буквально насквозь.

– Боишься?

– Думаешь, хорошо меня знаешь?

– Да. – Он улыбнулся. – Знаю.

И возразить‑то нечего, ведь это правда. Тоби – единственный мог сделать такое заявление и подкрепить его делом. Остальные, даже самые близкие подруги, Симона и Сесилия, знали о ней лишь то, что она хотела. Наоми хорошо скрывала свои истинные мысли, но рядом с Тоби в этом не было нужды.

Взяв за руку подругу, Тоби повел ее в сторону дома.

– Наоми, ну же. Мы поговорим с твоими родителями, объявим им новость, а потом пообедаем. Я съем сытный сочный бургер, а ты пощиплешь травку.

За его спиной она закатила глаза. Да, он действительно знает ее привычки. Но разве не все женщины следят за своей фигурой? Особенно беременные. Вспомнив об этом, Наоми снова увидела перед глазами отвратительные кадры, присланные Мавериком. Нет, она просто так не сдастся!

Собравшись с силами, Наоми поднялась и встала около Тоби на белоснежном крыльце. Он все еще сжимал ее руку, и она была от всей души ему благодарна, поскольку боялась рассказать собственным родителям о своей беременности. Ей почти тридцать! Только сейчас она в полной мере ощутила всю комичность ситуации, одновременно прекрасно помнила, что ни одна мало‑мальски важная беседа с Франклином и Ванессой Прайс не заканчивалась в ее пользу.

– Готова?

Она заглянула ему в глаза, полуприкрытые вездесущей шляпой, и собрала в кулак остатки мужества.

– Да.

– Прекрати жевать губы. Ты вся на нервах.

Она потерла губы пальцами.

– Ладно! Теперь я действительно готова.

Он ободряюще улыбнулся.

– Теперь да.

Наоми не знала, чем заслужила такого верного друга, поэтому очень дорожила им.

Дверь им открыла Матильда – экономка и по совместительству кухарка семьи Прайс.

Высокая, худая, неизменно в черном. Короткие седые волосы аккуратно приглажены. Лицо бледное, испещренное морщинами. Женщина выглядела суровой и начисто лишенной чувства юмора, хотя это вовсе не так. Матильда просияла улыбкой.

– Мисс Наоми! – Она широко распахнула дверь. – Мистер Тоби, входите же скорее. Я сейчас же скажу вашим родителям, что вы здесь.

Наоми прекрасно знала родительский распорядок дня. Сколько она себя помнила, он не менялся никогда. В одиннадцать часов подавали поздний чай, он длился до одиннадцати сорока пяти. Потом мама уезжала в город, чтобы посетить одно из множества мероприятий, которые устраивали благотворительные организации, где она состояла. Отец в это время играл в гольф или сидел в клубе, который посещал преимущественно по четвергам.

Поджидая родителей в коридоре, где после уличного зноя царила приятная прохлада, Тоби снял шляпу и прошептал Наоми:

– Меня всегда передергивает, когда она так ко мне обращается.

Наоми пожала плечами. Родителям было крайне важно, чтобы со стороны все выглядело идеально.

– Знаю. Но все условности должны быть соблюдены.

Она огляделась по сторонам. Дом совсем не изменился. Ванесса Прайс слыла практичной женщиной и не любила перемен. Как только она приобретала нужную вещь или предмет интерьера, те оставались в доме навсегда.

Пол был выложен серой мраморной плиткой, испещренной белыми прожилками. Все картины в тонких позолоченных рамах выдержаны в единой спокойной пастельной палитре. Хрустальная ваза фирмы Уотерфорда красовалась на столике при входе, в ней стоял букет из экзотических цветов всех оттенков белого. В доме царила поистине музейная тишина.

Мысли Наоми обратились к собственному детству. Было непросто найти себе место в этом доме. Впрочем, ей и не удалось, она до сих пор чувствовала себя здесь некомфортно.

Тоби слегка сжал ей руку. Это привлекло ее внимание. Матильда в другом конце коридора поманила их за собой. Наоми невольно усмехнулась: король и королева удостоили их своей аудиенции. В то же время стало стыдно. Родители совсем неплохие люди и не заслуживают подобного отношения со стороны собственного ребенка, просто потому, что не понимают ее.

Однако одновременно Наоми мечтала о том, чтобы все между ними сложилось иначе. Чтобы она могла приехать без предупреждения, увидеть на лицах родителей радость от встречи. Они с мамой могли бы уютно устроиться вместе на диване и душевно поболтать, а папа сжал бы ее в объятиях. Хотелось хотя бы раз почувствовать себя легко и свободно в присутствии семьи.

Правда, если бы мечты так легко могли стать явью, сейчас, вероятнее всего, она бы сидела на пляже и наслаждалась «Маргаритой».

Родители сидели друг напротив друга в одинаковых глубоких креслах, перед ними стоял низкий столик, накрытый к чаю. Комната была обставлена богато и со вкусом, напоминая выставку мебели эпохи Людовика XVI. Ничто не располагало к приему гостей.

Солнечный свет лился в комнату, освещая дорогой мебельный гарнитур бежевого цвета, позолоту, украшавшую письменный стол у стены, и белоснежные плафоны. На лицах родителей не наблюдалось радушия. На чай осталось лишь пятнадцать минут, и они оказались бесповоротно испорчены.

Наоми улыбнулась и, отпустив руку Тоби, пошла им навстречу, поцеловала родителей. Отец пожал руку Тоби.

– Мам, пап, привет.

– Здравствуй, дорогая. Тоби, какой приятный сюрприз. Выпьете чаю с нами? Матильда может заварить свежий.

Пожав руку Франклина, Тоби встал рядом с Наоми.

– Нет, мэм, спасибо.

Для своих лет Франклин Прайс был удивительно привлекательным мужчиной. Ладно сидящий костюм, серебристо‑серые волосы, зачесанные назад. Высокий гладкий лоб. Голубые глаза с любопытством остановились на Наоми.

Ванесса была миниатюрной и также не выглядела на свой почтенный возраст. Ее волосы были элегантно уложены, а фигура почти такая же стройная, как у дочери. На ней было обманчиво простое синее летнее платье, заставившее Наоми смутиться. Рядом с такой матерью она постоянно чувствовала себя гадким утенком, которому так и не удалось превратиться в прекрасного лебедя.

Ванесса встревоженно поставила на стол миниатюрную чашечку лиможского фарфора и сложила руки на коленях.

– Дорогая, что‑то случилось?

– Вообще‑то да. Кое‑что действительно случилось, – призналась Наоми, заметив, как нахмурился отец. – Вы же знаете о Маверике?

– То, что он делает, просто неприлично. – Ванесса поджала губы и покачала головой.

– Полностью поддерживаю твою мать. Кем бы он ни был, его следует задержать и осудить, – уверенно поддакнул отец. – Перетряхивать чужое грязное белье на публике просто недостойно.

– Да, он немало натворил. – Тоби взял Наоми за руку и слегка сжал.

Ванесса заметила этот жест и подозрительно прищурилась.

– Так вот, этим утром он связался со мной, – выпалила Наоми.

– С тобой? – Ванесса поднесла руку к горлу, запутавшись пальцами в нитке жемчуга. – Интересно почему?

Все еще хмурясь, Франклин Прайс окинул взглядом молодых людей.

– Девочка, что случилось?

Момент настал. Как только она признается, пути обратно не будет. У нее просто нет выбора.

Тоби прав. Как долго она сможет скрывать живот? Месяц или два, не больше.

– Я беременна, – сообщила она ровным голосом. – Маверик угрожает отправить видео и рассказать об этом всем.

– Беременна?

Ванесса тяжело откинулась на спинку кресла.

– Кто отец? – с чувством поинтересовался Франклин.

Ванесса вздохнула.

– Но, Наоми, как же ты это допустила?

Нет, ее никто не принуждал. Она могла бы рассказать родителям о Джио, своей глупости и безответственности. Но хватит ли у нее смелости сказать им, что ребенка ей сделал итальянский жиголо, с которым она переспала всего лишь раз? Все было именно так.

А родители между тем ждали ее ответа. Мама была обеспокоена, отец в гневе, хотя и не показывал этого. Дочь снова подвела их.

– Это мой ребенок, – внезапно объявил Тоби.

Наоми была шокирована.

– Что?

Тоби улыбнулся и обратился к Франклину:

– Именно поэтому мы пришли к вам. Первыми хотели сообщить, что у нас будет ребенок и мы хотим пожениться.

Наоми была потрясена до глубины души и совершенно не представляла, что говорить или делать в данный момент. Облегчение сменилось стыдом. Нет, невозможно допустить это. Она бесконечно ценит дружбу и поддержку Тоби, но, поскольку заварила эту кашу, именно сама же и должна ее расхлебывать.

– Повторюсь, мы хотели рассказать об этом раньше, чем узнали бы все остальные, – спокойно продолжал Тоби. – Наоми теперь будет жить со мной на ранчо.

– Тоби!

Он даже не взглянул на нее.

– Нет смысла оставаться в городе, ребенку лучше на свежем воздухе.

Наоми снова попыталась вмешаться. Возразить. Исправить. Сказать хотя бы что‑нибудь, но теперь заговорила Ванесса:

– Я, конечно, не одобряю совместного проживания до свадьбы, но, коль скоро все уже случилось и вы помолвлены, в таком случае это уместно.

Уместно.

Наоми часто казалось, что мать родилась не в свою эпоху. Опоздала лет этак на двести.

– Помолвлены, – уточнила Ванесса. – Наоми, вы с Тоби поженитесь, разве это не чудесно!

И встала около мужа, сияя от счастья.

Наоми впервые увидела мать такой радостной, и это смутило ее. Потом до нее дошел смысл сказанного. Ванесса рада не внуку, а лишь тому, что дочь наконец‑то выходит замуж. За Тоби, красивого, успешного и весьма обеспеченного мужчину. Именно это Ванесса Прайс вынесла из всего разговора.

В связи с этим Наоми пришла в ярость от поступка Тоби. Конечно же, она не ждала, что родители ее поддержат, но поступок друга возмущал еще больше. Она взяла его с собой только для моральной поддержки, а не для того, чтобы он выручил ее подобным образом. Тем более солгал родителям. Ведь она приехала рассказать правду.

Теперь ложь стала еще более запутанной.

– Тоби!

Он посмотрел на нее, после чего внезапно поцеловал в губы. Наоми была потрясена. Раньше они никогда не целовались, и это явно не похоже на братский поцелуй.

Убедившись, что Наоми слишком смущена, чтобы продолжать сопротивление, Тоби вновь обратился к ее родителям:

– Сами понимаете, Наоми расстроена. Она хотела рассказать о нашей свадьбе, но я ничего не смог с собой поделать. Сегодня мы собираемся перевезти ее вещи в мой дом, но сначала решили повидаться с вами и сообщить об этом.

– Понятно. – Франклин кивнул. – Надо сказать, вы нас взволновали. – Он обеспокоенно смотрел на Наоми. – Но раз уж вы женитесь, думаю, все идет как надо.

Значит, брак – единственное, что оправдывает беременность? Да, родители действительно ужасно консервативны.

– Но я не вижу кольца, – заметила Ванесса.

Наоми вздохнула и подняла глаза на Тоби.

Вот пусть теперь сам выкручивается.

И ему это удалось.

– Мы как раз собирались заехать к ювелиру в городе. Если я не смогу найти там что‑то подходящее, отправимся в Хьюстон. – Он положил руку Наоми на плечо и привлек к себе. – Как бы то ни было, главное, что вы знаете об этом до того, как увидите видео Маверика.

– Люди вроде него – мусор. С ним никто не будет считаться, – категорично заявила Ванесса.

Однако именно его с его разоблачениями жители Рояла обсуждали последние несколько месяцев. Тем не менее Ванесса не придавала значения вещам, которые, по ее мнению, не заслуживали внимания, а потому она удивительно легко закрыла глаза на происходящее.

– Наоми, нечего переживать из‑за Маверика, – заверила она. – Вы с Тоби не сделали ничего плохого. Возможно, конечно, вы действовали в обратном порядке.

Ванесса имела в виду, что сначала должны быть ухаживания, помолвка, свадьба, а лишь потом ребенок. Тем не менее Ванесса была готова игнорировать это ввиду того, что в конце концов дочь остепенилась и обзавелась респектабельным женихом. Наоми совершенно точно поняла: когда настанет время сообщить о том, что они с Тоби не поженятся, эффект будет колоссальным.

– Нам пора. Нужно как можно быстрее перевезти вещи Наоми ко мне на ранчо. Извините, что оторвали вас от чая.

Наоми отвлеклась от собственных мыслей.

Теперь Тоби торопился выпроводить ее из дома родителей, прежде чем она расскажет правду. Она уступит ему сегодня. Не следует вываливать на них всю правду сразу. Ей требуется передышка.

– Какой вздор! – воскликнул Франклин. – Тоби, мы всегда рады вам. Особенно теперь.

Наоми подавила вздох. Обещания респектабельного брака оказалось достаточно, чтобы Прайсы раскрыли ему свои объятия. А когда она расскажет родителям правду, они так же быстро вычеркнут его из своей жизни.

– Я очень ценю это, мистер Прайс.

– Франклин, парень. Зови меня просто Франклин.

– Конечно, сэр, – пообещал он, но не решился. – Прошу простить, но нам действительно пора. Нужно поторопиться, перевезти вещи Наоми и подарить ей кольцо, прежде чем она передумает и оставит меня с разбитым сердцем.

Глаза Ванессы широко распахнулись.

– Она никогда так не поступит!

Тоби задорно подмигнул новоиспеченной невесте, словно не замечал, как она напряжена. Внезапный брак, придуманный им, не вызвал у Прайсов никакого подозрения. Тоби считал, что спас Наоми, хотя в реальности все только ухудшилось.

– Наслаждайтесь друг другом. Наоми, о свадьбе поговорим чуть позже, – распоряжалась Ванесса. – Нужно успеть провести церемонию до того, как беременность станет заметна.

– О боже, – прошептала Наоми.

Тоби сжал ей руку и увлек за собой из дома. Оказавшись на улице, он так же поспешно усадил ее в машину, прежде чем она успела возразить. Ей удалось заговорить с ним не раньше, чем он сел за руль и завел мотор.

– О чем ты только думал?

Тоби шумно выдохнул, прищурился от солнца и выехал на дорожку.

– Мне не понравилось, как они смотрят на тебя.

Его профиль с поджатыми губами выглядел сурово. Челюсть также была напряжена, он изо всех сил стискивал зубы. Наоми вздохнула. Она и представить не могла, что он примет реакцию ее родителей так близко к сердцу, хотя следовало бы. Тоби всегда стремился заступаться за тех, кого обижали. Но ей‑то не хотелось, чтобы ее спасали.

– Я высоко ценю твое участие и проявленное великодушие, но ты совершил ошибку. Все так усложнилось. Теперь мне придется сказать им, что я не переезжаю к тебе и разрываю помолвку по какой‑нибудь причине, которую моя мать никогда не признает достойной. В конце концов, я действительно буду матерью‑одиночкой, чем окончательно разочарую мою семью.

Тоби кинул на нее взгляд.

– Это вовсе не обязательно. Ты переедешь ко мне, и мы поженимся, как я и сказал.

Наоми, молча, смотрела на него. Тоби сосредоточился на дороге, и она не могла видеть его глаз. Было трудно понять, говорил он всерьез или шутил.

– Ты же не серьезно?

– Очень даже серьезно.

– Тоби, это чистой воды безумие. Конечно, все, что ты сказал, очень мило…

– Я говорил совершенно серьезно, сам не ожидал от себя такого, но когда случилось… И, как видишь, все встало на свои места!

– Неужели ты не понимаешь, мир перевернулся с ног на голову!

– Наоми, просто подумай над этим.

Она растерла ладонью лоб. Головная боль не давала покоя.

– Ты и слова не дал мне вставить.

– Тебе нет необходимости растить ребенка в одиночку, когда рядом я. Просто задумайся над этим.

– Но это не твой ребенок, – напомнила она.

– А мог бы им быть, – неожиданно выпалил он. – Я стал бы хорошим отцом. И мужем. Да.

– Дело не в этом.

– Интересно в чем?

Наоми обхватила себя руками и ущипнула. Нет, все это действительно происходит с ними наяву. Сказанное Тоби глубоко ее тронуло. Его искреннее желание прийти на помощь свидетельствовало о его отношении к ней. Однако она не могла позволить присвоить себе чужого ребенка. Это несправедливо по отношению к Тоби.

– Послушай, ты не можешь нести за меня ответственность.

– Ты – мой друг.

– И кстати, лучший. Это совершенно точно.

– В таком случае прими помощь от друга.

– Но, Тоби, я не могу так поступить.

– Ты не можешь мне запретить, я просто сделаю так, как считаю нужным. – Он перестроился и свернул на дорогу к Роялу. – Так будет лучше для нас и для ребенка. Неужели ты хочешь остаться в квартире одна‑одинешенька? Не лучше ли перебраться ко мне на ранчо? Когда мы станем жить вместе, у ребенка будут родители и тебе не придется навязывать заботу о внуке или внучке своим старикам.

– Значит, ты все уже решил.

– Так будет лучше. – Он вполголоса пробормотал что‑то еще и, свернув с дороги, припарковался.

Тоби обернулся и взглянул на нее пронзительно‑голубыми глазами. Его взгляд был уверенным. Наоми и раньше видела его таким, полным решимости. Когда что‑то взбредало в голову, на его лице появлялось победоносное выражение, и ничто более не могло сбить с пути.

– Наоми, я не святой и не пытаюсь тебя спасти.

– Меня не одурачить.

Он тяжело вздохнул, посмотрел на дорогу, потом снова на Наоми.

– Послушай, черт тебя побери, мы же лучшие друзья. У нас нет вторых половинок, и мы можем воспитывать ребенка вместе. Станем помогать друг другу. Если ты решишься, все может сработать.

Она хотела принять его предложение, но колебалась. Тоби – друг, недопустимо пользоваться его теплыми чувствами.

– Тоби, мне не нужен муж, чтобы воспитывать ребенка. Я в состоянии делать это одна.

– Не забывай, пожалуйста, ведь я на собственном опыте знаю, каково это. После того как не стало отца, мать пыталась быть нам с сестрой и матерью, и отцом. Работала и вела хозяйство, бегала за мной и Скарлетт, и никто не помогал ей. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе пройти через это в одиночку?

Наоми прикусила губу. Она действительно забыла о его семье. Мама Тоби – Джойс тяжело трудилась, чтобы поставить на ноги двоих детей. Спустя много лет Тоби стал не только преуспевающим фермером, но и изобретателем, а его сестра Скарлетт работала ветеринаром.

– Твоя мама прекрасно вас воспитала.

Черты его лица разгладились.

– Мы ей очень благодарны. Но ведь тебе не обязательно идти по ее стопам. У мамы никого не было, а у тебя есть я.

– Знаю. Правда. Но, Тоби, не нужно жениться на мне.

– А кто говорит, что я должен? Я просто очень этого хочу. Нам хорошо вместе. Ранчо большое. Ты сможешь поселиться на другом конце, за офисом. И оттуда недалеко до студии.

Все верно. От ранчо действительно рукой подать до студии, где раз в неделю она записывала очередной выпуск шоу. И если она поселится с Тоби, это избавит ее от сплетен, которые явно поползут по городу, едва видео Маверика будет опубликовано.

– Наоми, это прекрасная идея! Даже твои родители были в восторге.

– Еще бы! – Она усмехнулась. – Тот самый Тоби Маккритик – изобретатель, фермер, богач. Удивительно, как моя мама не завизжала от счастья.

Он с улыбкой покачал головой:

– Ты слишком строга к ней. Точнее, к ним обоим.

– Знаю. – Она снова вздохнула и сложила руки на коленях. – Они совсем неплохие. Просто живут в своем тесном мирке, где так и не появилось места для меня.

Он накрыл ее руку своей:

– Зато у меня его вдоволь.

– Тоби. – Наоми смутилась, растерявшись, не зная, что думать или чувствовать. Конечно, им было бы хорошо вместе. Как‑никак, они действительно друзья. Как знать, может быть, этот брак по расчету будет выгоден им обоим? Но разве справедливо так поступать с ним? – Если мы поженимся, ты не сможешь встретить свою настоящую любовь.

– О, прошу тебя. – Он ненадолго отвернулся. – Плавали, знаем. Ничего хорошего из этого не вышло. Более я в этих поисках не заинтересован.

Наоми опустила глаза. С ним действительно произошло что‑то серьезное, раз уж он так говорит. После одного из романов Тоби совершенно замкнулся в себе и с тех пор уже долгое время одинок.

– Что же, славно, мы оба не ищем любви, но это не значит…

– Наоми, думай.

– Никто в это не поверит.

– А твои родители?

Она лишь отмахнулась.

– Они просто плохо меня знают. Но есть еще мои друзья.

– Которые слишком увлечены собой и собственными семьями. Они не станут задаваться вопросами, если увидят, что ты счастлива.

– А твоя семья?

Он задумался, потом кивнул:

– Я расскажу правду. Думаю, мы оба не хотим обманывать моих родственников. Идет?

– Им это не понравится. Они станут во всем обвинять меня.

– И мама, и Скарлетт души в тебе не чают. В чем проблема?

– Не уверена, что я хочу замуж, – призналась Наоми. – Ты – мой лучший друг. Тоби, это будет выглядеть как‑то странно, не находишь?

Он от души рассмеялся и покачал головой:

– Скажем так, мы не будем спать вместе и женимся, чтобы стать семьей для твоего ребенка. Ну вот и давай жить вместе, как друзья.

Значит, никакого секса. Впрочем, Наоми никогда не была особенно активна в этом плане. Последний ее любовник, еще до Джио, был год назад. После Джио она и вовсе избегала всех мужчин, кроме Тоби. Так что отказаться от секса будет не сложно.

– Я, конечно, не призываю вовсе от него отказаться. – Тоби словно угадал ее мысли. – Если кто‑то из нас встретит кого‑нибудь подходящего, мы это как‑нибудь уладим. Ну, а до тех пор будем вместе.

Тоби никак не мог взять в толк, о чем они вообще спорят. Кто угодно мог подтвердить, что его идея просто блестящая. Конечно, нельзя отрицать, что вся эта ситуация стала результатом холодного отчаянного взгляда, которым Ванесса Прайс одарила дочь, узнав о том, что у той будет ребенок. Он не мог просто стоять и смотреть, как она оправдывается перед родителями. И таким образом, прежде чем успел понять, что делает, он сказал то, что сказал, и теперь…

Теперь он счастлив!

Почему бы не жениться на лучшей подруге? Она пока не понимает, насколько будет нуждаться в помощи, когда родится ребенок. Их отношения будут платоническими, все хорошо. Конечно, Наоми его привлекает. Надо быть глухим и слепым, чтобы оставаться безразличным при виде ее. Но Тоби не собирается идти на поводу у своих чувств. Брак по расчету его устраивает, и он прекрасно решит все задачи.

– Ну? Что ты думаешь?

Наоми усмехнулась:

– Я думаю, ты сошел с ума.

– Мне не впервой. Люди всегда отзывались обо мне как о безумце, когда я создавал мои изобретения.

Она откинула волосы. Полуденное солнце красиво блеснуло в длинных прядях.

– Иначе говоря, если соглашусь, я, как и ты, тоже распишусь в собственном безумии.

– То ли еще будет.

Она улыбнулась.

– Ты уверен?

– Разве я когда‑нибудь подводил тебя?

– Никогда. Это одна из моих любимых черт в тебе. Я всегда была в тебе уверена, ты не любишь играть в игры.

– Игры для детей. А мы уже выросли.

– Да, это так. Но, Тоби, чем займусь на ранчо я, горожанка до мозга костей?

– Будешь делать все, что сможешь.

Она рассмеялась.

– Это действительно прозвучит безумно, но да, я согласна выйти за тебя и не спать с тобой.

Он подмигнул и, развернувшись, завел мотор и снова выехал на дорогу.

– Не часто принимаешь такие предложения, верно? Теперь, наконец, пообедаем, а потом поедем выбирать тебе кольцо.

– Нет.

Он искренне удивился.

– Нет?

– Никакого кольца. – Наоми сурово покачала головой. – Тоби, я не хочу, чтобы ты покупал мне кольцо. В данной ситуации это лишь условности, и оно не будет значить того, что должно. Ты меня понимаешь?

Он понял ее и не мог не согласиться. Их брак станет союзом друзей, а не любовников.

– Твоя мать сживет меня со свету. Наоми невесело улыбнулась.

– Даже если мы купим кольцо, она найдет, к чему придраться. Такой человек.

Разговор иссяк сам по себе. Тоби держал Наоми за руку, предоставив ее собственным мыслям.

<emphasis>Глава 3</emphasis>

Тоби распахнул перед Наоми дверь местной закусочной, и все разом повернулись к ним. В то же мгновение он понял, что Маверик выполнил обещанное. Глупый монтаж слили в Сеть, и теперь весь город будет перемывать Наоми косточки.

Гостей заведения встретили ароматы свежезаваренного кофе, жареной картошки и бургеров. Из старинного музыкального автомата доносилась какая‑то разбитная песня, повара шумели на кухне. В остальном в зале было подозрительно тихо.

– Уйдем отсюда. – Наоми потянула его за собой.

– Еще чего, – возразил Тоби. – Неужели хочешь, чтобы они увидели, как ты напугана?

Он понял, что избрал верную тактику, когда она решительно развернулась и расправила плечи, скользя между столиками, как королева между придворными. Тоби спрятал улыбку.

Да, ему удалось взять верх над трусихой в Наоми.

Еще через несколько минут все посетители вернулись к трапезе. Кто‑то продолжал говорить вполголоса, ясно о чем.

Незаметно пожав плечо Наоми, Тоби снял шляпу и приветливо улыбнулся спешащей к ним Аманде Батл. Эта женщина проводила собственное расследование, вознамерившись раскрыть личность Маверика во что бы то ни стало. Аманда и ее сестра Пэм были владельцами закусочной.

– Ну здравствуйте. – Она ободряюще улыбалась Наоми. – Столик? Кабинка?

– Кабинка, если найдется свободная, конечно же.

Хорошего понемногу. Тоби прекрасно понимал, что посреди зала, на глазах у всех у Наоми кусок в горло не полезет.

– Конечно. Присаживайтесь у окна. – Аманда похлопала Наоми по плечу. – Сейчас принесу вам воду и меню.

Они прошли мимо группы друзей, как ни в чем не бывало поздоровались с соседями. Тоби чувствовал, как Наоми сжалась, хотя и держала лицо, но чего ей это стоило! Конечно, она была недовольна. Как же он ненавидел сложившуюся ситуацию.

Привычная атмосфера закусочной не помогала ей расслабиться. Прошло много лет, а это место ничуть не изменилось. Конечно, здесь регулярно делали ремонт и вносили новшества, но Аманда и Пэм оставались верны прошлому. Пол по‑прежнему был выложен черно‑белой плиткой, мебель обита красным винилом, все хромированные элементы начищены до блеска. На белоснежных стенах то тут, то там висели фотографии заведения, сделанные много лет назад. Время шло своим чередом, а закусочная не уступала своих позиций и оставалась лучшим местом, где можно съесть бургер.

Как только они сели на свои места, Аманда вернулась и, поставив перед ними бокалы и кувшин, подала меню.

– Кажется, вас можно поздравить? – негромко поинтересовалась она с улыбкой.

– О боже. – Наоми закрыла лицо руками. – Вы смотрели видео?

Аманда снова похлопала ее по плечу.

– О, дорогая, не переживай ты так из‑за этого. Скоро этот негодяй всем наскучит. Каждый в этом городе знает, что настанет его черед. Он переключится на кого‑то другого, и твоя история останется в прошлом.

Тоби был готов расцеловать Аманду.

– Это и правда так.

Наоми выглядела встревоженной.

– Это мало что меняет. Все знают, что я беременна.

– Наоми, многие это уже и так поняли, – внезапно сказала Аманда. – Ты в жизни не носила свободных блуз.

Тоби просиял:

– А ведь она права.

Наоми невесело улыбнулась:

– Значит, я – дилетант в маскировке.

– Ну, скорее всего, мужчины действительно ничего не подозревали. – Она бросила веселый взгляд на Тоби. – Вы мало что замечаете. Но женщина на то и женщина, чтобы замечать округлившийся живот.

Наоми кивнула.

– В общем‑то я хотела поздравить вас с помолвкой. Счастья вам.

Тоби был потрясен.

– Но вы‑то как узнали?

Аманда покачала головой:

– Милый, этот город слишком мал. Мать Наоми позвонила одной своей подруге, та кому‑то другому, потом кто‑то позвонил золовке Пэм, золовка позвонила самой Пэм, а уж она‑то рассказала мне.

Наоми хлопала ресницами. Тоби был удивлен не меньше, хотя всегда знал, что сплетни по городу разлетаются со скоростью торнадо, время от времени бушующего в Техасе. Тем не менее это настоящий рекорд.

– Да ведь мы уехали от родителей всего лишь двадцать минут назад, – пожаловалась Наоми.

– Ну и что? – Аманда улыбалась во весь рот.

– Да, в сущности, ничего.

– Зато теперь ты знаешь, что все обсуждают в первую очередь помолвку, а не какое‑то там видео. Не знаю, о чем он думал, этот Маверик. Хотел высмеять тебя, но все в городе знают, что у Наоми Прайс действительно есть вкус. Беременная ты или нет, в любом случае ему не удалось бросить на тебя тень.

Тоби снова был готов расцеловать Аманду за столь правильные слова, которые она говорила Наоми. Как бы ни изменилась в будущем фигура Наоми, она все равно будет выглядеть стильно, как всегда. Целью опубликованного видео было обидеть, унизить ее, но Тоби достаточно хорошо знал подругу. Она быстро оправится и снова начнет ходить по городу с гордо поднятой головой.

– По‑настоящему нас взбудоражила ваша помолвка. Об этом еще долго будут сплетничать.

– Мне это совсем не нравится, – пробормотала Наоми.

– Маленький город… – Аманда пожала плечами. – Сама знаешь, здесь все друг друга обсуждают.

– От этого не легче.

– Но все рады за вас.

– Что же, в любом случае хорошо, что все уже узнали, – заметил Тоби. – Я бы хотел отпраздновать нашу помолвку сочным бургером с картошкой фри и чаем со льдом.

– Хорошо. А Наоми?

– Салат, пожалуйста. Без соуса. И чай без сахара.

– Не так нужно есть будущей мамочке, – пробормотала Аманда, приняв заказ. – Это вовсе не похоже на праздник. Пойду передам ваш заказ на кухню.

Тоби сделал глоток воды.

– Она все‑таки права. Тебе пора начать есть что‑то более питательное.

– Ой, только не начинай, – предупредила Наоми. – Я не собираюсь идти у всех на поводу.

Тоби был раздражен таким ответом, но не стал огрызаться в ответ. Наоми соблюдает строгую диету почти всю жизнь, по крайней мере, столько, сколько он ее знает. Пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать трапезы, которые действительно доставили ей удовольствие. Давали о себе знать детские комплексы. Ребенком Наоми была довольно пухленькой и поэтому страшилась снова располнеть, в связи с чем считала калории так тщательно, словно от этого зависела ее жизнь.

Но теперь все изменилось. Растущему в ней ребенку просто необходим протеин. Когда она переберется на ранчо, уж он‑то позаботится, чтобы она как следует разнообразила свой рацион.

– Ладно.

– Не могу поверить, что все уже судачат о помолвке. – Наоми взглянула на Тоби, нервно теребя салфетку.

– Пусть они лучше говорят о нас, чем о видео. – Тоби снова отпил воды, продолжая смотреть ей в глаза, ему не нравилось их выражение.

– Я вообще не хочу, чтобы меня обсуждали.

Он рассмеялся.

– Что тебя так развеселило?

Его искренне забавляла комичность сложившейся ситуации.

– Ты. Ведь ты обожаешь, когда тебя обсуждают. Так было всегда.

И пока она не попыталась возразить, он подался вперед.

– Ты была королевой бала, капитаном команды болельщиц, а в колледже стала президентом сестринства. И тебе все еще нравится, когда твое имя у всех на устах. Если бы не это, не было бы твоего телевизионного шоу. Наоми, тебе нравится быть в центре внимания, или что‑то изменилось?

– Я делаю то, что делаю, не ради популярности.

– Понимаю. – Он накрыл ее руку своей. – Тебе это попросту нравится. Ты делаешь что хочешь.

«Потому что в детстве собственные родители не уделяли тебе достаточно внимания, и во взрослой жизни ты пытаешься это компенсировать», – подумал он, но не сказал вслух.

– Да, и мне нравится моя работа, потому что она находит отклик. – Наоми также подалась вперед, но отняла руку. – Пойми, Тоби, люди сплетничают о моей личной жизни.

– Невелика беда. Послушай, мы живем в крошечном городке, в провинции. Здесь люди всегда обсуждали и будут обсуждать друг друга. Все это не важно. Важно не обращать на это внимания.

– Я справляюсь, – пробурчала она.

Тоби хотел было улыбнуться, но опасался, что она пнет его ногой под столом.

– Нет, не справляешься. – Ей бы не помешало быть честной перед самой собой. – Ты только сегодня набралась храбрости рассказать родителям о беременности.

– Это другое дело.

– А когда мы пришли сюда и люди обратили на нас внимание, ты бы ушла, если бы я тебя не остановил.

Она нахмурилась. Ее настроение становилось все более воинственным.

– Мне не нравится, когда ты меня анализируешь.

– Ну конечно. – Тоби невольно залюбовался ею. – Ты или уступаешь Маверику и даешь ему себя растоптать, или можешь сохранить лицо и просто остаться собой – сильной, независимой женщиной, которой и являешься.

– Логика в этом случае неуместна.

– Понимаю.

Наоми откинулась на спинку кресла, продолжая терзать салфетку. Тоби попросит Аманду принести новые.

– Тоби, я не хочу, чтобы Маверик взял надо мной верх. Он не должен влиять на мои решения. Разве не из‑за него я выхожу за тебя?

– Нет. – Он смотрел ей прямо в глаза. – Если бы было так, как он хотел, ты бы заперлась в своей квартире и боялась выйти на улицу. Неужели думаешь, что этот мерзавец хочет, чтобы мы были вместе и ты стала счастливой?

– Нет, не думаю.

– Вот именно! – Тоби снова накрыл ее руку своей, чтобы угомонить беспокойные пальцы. – Наоми, ты принимаешь решения.

– Мне совсем так не кажется.

– Поверь, все эти решения – твои. Ты уже утерла нос Маверику, он проиграл. – Тоби сжимал ее пальцы до тех пор, пока не почувствовал, что она жмет его руку в ответ. – Наш брак – прекрасная мысль. И для нас, и для твоего ребенка.

Она вздохнула.

– Сегодня все просто вышло из‑под контроля. Сначала я страшусь рассказать родителям о том, что жду ребенка, а потом внезапно принимаю твое предложение.

– Поверь, для меня это не какое‑нибудь лишение. Я действительно так хочу.

Она прищурилась.

– Я не говорила ничего подобного. – Улыбка. – Шути дальше. Посмотрим, каково тебе придется, когда мы станем жить под одной крышей.

Тоби лишь пожал плечами, словно его это вовсе не смущало.

– Ты хорошо готовишь и уже беременна. Мне остается лишь держать тебя на кухне и не выпускать из дома.

Она взорвалась смехом и никак не могла успокоиться даже после того, как накрыла рот рукой. Тоби, молча, улыбался. Ему чертовски нравилось слышать этот безудержный хохот от рафинированной леди вроде Наоми.

– Хорошо, что я смеюсь. Чувство юмора помогает справиться со многими потрясениями, половина которых у меня еще впереди.

– Работает?

Она призадумалась, потом улыбнулась:

– Да, думаю, да.

– В таком случае я к твоим услугам.

Тоби наблюдал, как она, по‑прежнему улыбаясь, посмотрела сквозь окно на город, обсуждавший их. За последние несколько месяцев Роял неоднократно сотрясали удивительные происшествия. Благодаря Маверику перевороты возникали на каждом шагу, глобальные перемены претерпела не только жизнь Тоби и Наоми. Некоторые из его друзей совершили поступки, которые он никак не мог от них ожидать.

Например, Уэс Джексон. Тоби и предположить не мог, что человек вроде него остепенится. Однако теперь у него жена и дочь, и они с женой ждут второго ребенка. Том и Эмили Нокс разрешили до этого непреодолимые разногласия, их отношения упрочились. Даже лучшие подруги Наоми Сесилия и Симона вышли замуж.

Тоби прекрасно понимал, что именно Маверик стоит за всеми этими метаморфозами. Безусловно, он пытался причинить людям вред, но получалось так, что он‑то им и помогал.

Сам Тоби наблюдал за всем этим со стороны. Его давние друзья совершали важные шаги в жизни, а ему оставалось лишь задаваться вопросом, обратит ли Маверик свое внимание на него. А безликий шантажист пришел за Наоми. Увидев ее в замешательстве и на грани истерики, Тоби решил изменить свое решение и жениться. Чем больше он размышлял на эту тему, тем правильнее это казалось. У него появится полноценная семья, при этом не будет затронуто сердце.

Осталось лишь убедиться в том, что Наоми не передумает в последний момент.

Его позвал Клэй Эверетт.

– Тоби? Есть минутка?

Он бросил взгляд на Наоми.

– Конечно. Скоро вернусь.

Наоми кивнула. Он присоединился к Клэю и Шейну Дельдаго, завтракавшими за столиком неподалеку. Тоби, высокий и чертовски уверенный в том, что делает, двигался неторопливо и легко, будто у него вся жизнь впереди. Как же хотелось Наоми обладать хотя бы крупицей его решительности.

Клэй, Шейн и Тоби были фермерами. Скорее всего, предметом их разговора были лошади, пастбища или уровень воды. Она окинула мужчин взглядом. У Шейна были длинные темные волосы, щетина и дьявольски привлекательная улыбка. Фермерство – не единственное его дело, он также торговал недвижимостью. Клэй, сильный и молчаливый, обладал атлетическими формами – следствие увлечения родео. Травма положила конец его карьере, и он занялся программированием, основав компанию, специализирующуюся на облачных вычислениях, в чем весьма преуспел. Тоби – фермер и блестящий изобретатель – казался Наоми самым привлекательным из этого трио.

Кажется, впервые она взглянула на друга по‑новому. Это было удивительно. Когда он, отвлекшись от разговора, оглянулся, по его лицу медленно расползлась улыбка, Наоми смутилась и поспешно отвернулась, сбитая с толку.

Тотчас же на помощь пришел разум. Их брак, как они сами решили, будет платоническим. Теперь не время подмечать то, что раньше было недоступно ее взгляду, – ни ямочку на подбородке, ни сильные загорелые плечи, ни красивые длинные пальцы. Тоби всегда поддерживал Наоми, как никто другой, лучший друг, о котором можно только мечтать. Она была бесконечно благодарна ему.

Правда, в данный момент она была глубоко уязвлена, потому что по‑настоящему нуждалась в его помощи. Тоби прав. Растить ребенка в одиночку – пугающая перспектива, хотя она и готова к этому. Однако теперь уже не нужно страшиться будущего, ведь рядом лучший друг. Единственное, что ее волновало, – имеет ли она моральное право пользоваться его добрыми чувствами?

– Ваш чай. – Аманда поставила на стол два высоких запотевших стакана.

– Спасибо. – Наоми рассеянно улыбнулась.

– Для тебя чай без кофеина. – Аманда бросила взгляд на троицу неподалеку и снова на Наоми. – Я ожидала, что ты будешь в приподнятом настроении. Помолвка все‑таки.

Наоми подавила вздох. Аманда всего на несколько лет старше, но в таком крохотном городишке все друг у друга на виду. Светлые волосы Аманды были собраны в хвост, она внимательно изучала лицо Наоми.

– Что происходит? Наоми, девушка, обручившаяся с Тоби Маккритиком, должна просто светиться от счастья.

– Просто все случилось слишком быстро. – Она вживалась в роль, навязанную Тоби.

– Не так уж и быстро, если ты беременна от него, – не преминула напомнить Аманда.

– И то верно.

Тоби сам подтвердил свое отцовство, это было наполовину ложью. Особенно учитывая то, что настоящий отец не знал о ее беременности.

– Он сделал мне предложение лишь утром. Это случилось так внезапно и еще не уложилось в моей голове. – А вот это уже вовсе не ложь.

– Представляю. – Аманда пожала плечами. – Когда‑то я была на твоем месте, помнишь?

Наоми действительно помнила и именно поэтому понимала, отчего Аманда проявляет такое участие. Несколько лет назад она забеременела и согласилась выйти за Натана Батла ради благополучия будущего ребенка. У нее случился выкидыш, и она отменила свадьбу. Аманда не находила себе места и уехала к отцу, а через несколько лет снова вернулась. Они с Натаном возобновили общение, по городу поползли сплетни. Теперь они женаты, у них два чудесных ребенка. Они крепко любят друг друга.

В то время Наоми и ее подруги были злыми подростками. Именно они и распространяли слухи об этом романе. Теперь ей стыдно это признавать. Покачав головой, она решила не вспоминать былое.

– Почему ты так добра ко мне?

Аманда бросила взгляд на Тоби и, убедившись, что он не торопится возвращаться, уселась рядом. Склонила голову и задумчиво посмотрела на Наоми.

– Потому что обо мне сплетничали. И я знаю, как это неприятно. Ты очень изменилась.

– Почему ты так уверена?

– Потому что прежняя Наоми не тревожилась бы.

Наоми задумалась. Аманда права. Даже в прошлом, будучи подростком, она чувствовала вину, когда позволяла себе говорить о ком‑то плохо. Наоми шумно выдохнула. Она бывала здесь бесчисленное множество раз, но лишь сегодня впервые по‑настоящему поговорила с Амандой. В прошлом она не делала этого, потому что между ними, как ей казалось, внушительная разница в возрасте, и она была слишком увлечена сплетнями, а повзрослев, попросту устыдилась того, как вела себя в прошлом, а потому избегала ее.

Она неуверенно улыбнулась:

– Спасибо.

Аманда тоже улыбнулась, бросила взгляд на окно кухни и снова на Наоми.

– Все мы в юности делали то, за что нам теперь стыдно. – Ее улыбка стала почти грустной. – Потом ты взрослеешь и становишься тем, кем всегда хотела стать.

– Звучит так просто.

– Это не так. Но ты уже поняла. Ты делаешь собственное шоу, кстати, я смотрю каждый выпуск, и впереди у тебя будущее с Тоби.

– Верно.

Интересно, какое будущее у отношений, основанных на лжи? К сожалению, она не решилась задать этот вопрос вслух.

– Спасибо за разговор. Ну, и вообще.

– Всегда пожалуйста. – Аманда поднялась. – Тоби – прекрасный человек. Ты должна быть счастлива.

Кивнув, она перевела взгляд на Тоби. Мужчины над чем‑то смеялись. Настоящие техасские ковбои. Они были привлекательны и имели множество воздыхательниц. Ее сердце встрепенулось, когда Тоби, поймав на себе ее взгляд, подмигнул. Ее тело снова опалил жар, но прошел не так быстро, как должно было.

Наоми улыбнулась в ответ. Как хотелось верить в то, что эта затея с браком не будет стоить ей друга.

Тоби прекрасно понимал, что мама и сестры будут потрясены, когда они сообщат им о том, что собираются пожениться. После обеда, в течение которого он одержал победу, убедив Наоми съесть немного мяса, он высадил ее у дома, собирать вещи, и отправился повидаться с семьей.

Ранчо, где проживала его мать, было много меньше. Значительную часть земли она сдавала фермерам и скотоводам. У сестры была своя ветеринарная практика, клинику устроили в одном из перестроенных амбаров. Но, какие бы изменения ни претерпевало ранчо, всякий раз, когда Тоби возвращался, у него заходилось сердце. Здесь все было родным.

Он знал, что придется рассказать о помолвке и ребенке лично. Джойс Маккритик на дух не переносила сплетни, а сестра была слишком увлечена работой.

Тоби заявил Наоми, что не станет лгать семье. Объяснив все подробно, он ожидал от родственников чего угодно, уверенный в том, что они удивятся, хотя и не обрадуются. В конце концов, между ним и Наоми нет романа.

– Вы женитесь? – Скарлетт взвизгнула и бросилась обнимать брата. – Давно пора!

– Что? – переспросил Тоби, когда она отлепилась от него.

– Ох, хорош. – Сестра ударила его кулаком в плечо. – Вы столько лет вместе. А эти искры между вами.

Искры? Тоби недоумевал. Вероятно, он не так хорошо скрывал свое влечение. Удивительно, что это заметила сестра.

– Скарлетт, тебе показалось. Я только что вам все подробно рассказал. Это брак по расчету.

– Да‑да, я тебя услышала. – Она усмехнулась. – Но это не значит, что поверила. Видела я, как ты на нее смотришь. Друзья так друг на друга не глядят.

– Но она действительно моя подруга. Не больше и не меньше.

Скарлетт сверилась с часами.

– Послушай, если хочешь, чтобы это так выглядело, – пусть. Ой, братец, мне пора бежать. У меня роды. Если приеду, когда все случится, люди решат, что вовсе не нуждаются в услугах ветеринара. – Она схватила рюкзак и бросилась к двери.

Остановившись на пороге, она обернулась, провела руками по волосам и махнула на прощание:

– Но позже мне понадобится больше подробностей. Мам, пока. Не знаю, когда вернусь домой.

И была такова. Скарлетт Маккритик – настоящая стихия. Всегда куда‑то торопится, полностью растворившись в работе, приезжает на срочные вызовы, работает внеурочно, заботится о каждом животном так, словно оно принадлежит ей.

Скарлетт все делает на бегу, без перерыва, торопится от одного пациента к другому, и всегда с неизменной улыбкой на лице. Многие смотрят на нее свысока, полагая, что она слишком молода для подобной работы. Но Тоби не раз видел сестру в действии. Когда одна из его кобыл тяжело разрешалась от бремени, Скарлетт удалось спасти не только лошадь, но и новорожденного жеребенка. Он знал, что в ней есть сила духа и упрямство, необходимое для такой работы.

Дверь за Скарлетт с треском захлопнулась, и на уютной кухне воцарилось молчание. Оглядевшись по сторонам, Тоби взял с блюда шоколадное печенье. Он самостоятельно покрасил кухню для матери прошлым летом. Стены были голубого цвета, шкафчики – белые. Закончив с покраской, он понял, что следующим летом все придется повторить. Пол был деревянным, прежнюю плиту и холодильник недавно заменили. На новом холодильнике были все те же снимки, которые висели здесь столько, сколько он себя помнил. Тоби вглядывался в изображения, где они со Скарлетт еще совсем дети.

Тоби вырос в этом доме, провел множество часов за этим самым столом. Делал уроки, принимал пищу в кругу семьи, за ним же мама ждала его с поздних прогулок с друзьями. Вполне логично поделиться важными новостями именно здесь.

Джойс Маккритик – невысокая блондинка – внимательно следила за ним, пока он рассказывал. Тоби считал мать прекрасной, сильной, умной и неповторимой. Она в одиночку подняла на ноги двоих детей. Отец позаботился о семье, его жизнь была застрахована. Они не нуждались, но Джойс не умела сидеть на месте. Сдавала в аренду лошадей, давала уроки верховой езды, всячески поощряла любовь к животным у дочери и пытливый ум сына. Именно она позаботилась о том, чтобы первое изобретение Тоби – автоматический диспенсер для соусов – было запатентовано.

Джойс души не чаяла в детях. Тоби, в отличие от Наоми, никогда не чувствовал, что им пренебрегают.

– Когда ты сказал, что женишься на Наоми, я была рада. Она – хороший человек, и я рада, что она стала самой собой, изменилась и оставила дурное поведение в прошлом.

Тоби улыбнулся. Джойс всегда видела людей такими, какими они были на самом деле. А это дано не многим. Наоми, Сесилия и Симона были не самыми приятными подростками.

Теперь все изменилось. Наоми оставила прошлое позади, чтобы иметь будущее, о котором мечтала.

– Я знал, что ты понимаешь, что с ней творится, – грустно признался Тоби.

– Конечно. – Джойс отмахнулась. – У нее непростые родители, детство в подобном доме не может быть счастливым. Это повлияло на ее характер. Тем не менее вы всегда были добры друг к другу.

– Это так и есть. И я хочу продолжать поддерживать ее.

– Понимаю, но нельзя основывать брак на обмане.

– Главное, что мы не лжем друг другу. Я нужен Наоми, мам. И ребенку. Собственными глазами видел, как тяжело было тебе. И не хочу, чтобы Наоми проходила через это. Мы прекрасно ладим. Мы – друзья.

– В таком случае я поддерживаю тебя. Просто призываю быть осторожным. Только задумайся, во что ты впутываешься.

Он игриво подмигнул:

– Я всегда сама осторожность.

– Ну, положим, не всегда, – парировала она со смехом.

– Если честно, – Тоби надкусил очередное печенье, которому не было равных, – я переживал, что ты рассердишься из‑за того, что я решил принять ребенка от другого мужчины и считаю его своим.

– Вовсе нет. Ребенок ни в чем не виноват. Вы с Наоми поступили правильно. Я просто хочу быть уверена в том, что ты осознаешь свои поступки.

– Мама, я просто не создан для брака.

Джойс фыркнула:

– Так говорит почти каждый мужчина, однако в мире полным‑полно супружеских пар.

Он пожал плечами:

– Мы с Наоми прекрасно общаемся. Думаю, у нас все сложится.

– Она всегда мне нравилась, жизнерадостная и немножко дерзкая. Все это хорошо. Однако не стоит забывать, как долго ею пренебрегали. Такое не проходит бесследно.

– Я не стану обижать ее.

– Ты можешь сделать это ненароком, – предостерегла Джойс. – Как, впрочем, и Наоми. В любом случае я твоя мать и всегда буду о тебе беспокоиться. Даю свое благословение, если это то, что ты хотел от меня услышать.

– Какая же ты все‑таки замечательная, – восхитился Тоби.

– Просто я хорошо знаю своего сына.

Джойс достала из буфета пакет, сложила в него оставшееся печенье и передала сыну.

– Забирай домой. Когда вернешься, налей себе чаю, а может, и чего покрепче, и основательно побеседуй сам с собой. Будь уверен в том, чего ты хочешь.

– Хорошо. Я всегда знаю, что делаю.

– Скарлетт права. Между тобой и Наоми нередко пробегали искры.

– Мама.

– В общем, не удивляйся, когда внезапно вспыхнет пламя.

<emphasis>Глава 4</emphasis>

Следующим утром Наоми отправилась в местную телестудию в пригороде Рояла. Что бы ни случилось, работа есть работа. И она любит ее всем сердцем.

Студия была небольшая, но хорошо оснащенная. Местные бизнесмены снимали здесь рекламу, записывали матчи. И шоу Наоми родилось в этой студии.

Одним словом, все здесь было продумано до мелочей. Местные студенты набирались опыта, работая под началом профессиональных операторов и режиссеров.

Наоми постаралась сосредоточиться на текущих делах, но это оказалось непросто, поскольку каждую минуту вспоминала, что вечером приедет Тоби, чтобы перевезти ее вещи к себе на ранчо. Она остановилась и сделала передышку, чтобы мозг осознал, что произошло. Она много и усердно работала, чтобы купить собственную квартиру в городе и отремонтировать помещение на свой вкус. Пусть жилище и невелико, зато принадлежит ей, и только ей. И вот теперь придется отказаться от него и перебраться за город.

Наоми родилась и выросла там, хотя никогда толком не жила. Теперь она выезжает из собственного дома и выходит замуж за лучшего друга. Этого вполне достаточно, чтобы крепко задуматься.

Она не одну ночь провела без сна, нарезая круги по гостиной. Правильно ли она поступает? Уверенности не было. Вместо этого в голове теснились сомнения вперемешку с вопросами. Тем не менее пути назад нет, она не сможет отказаться от брака теперь, когда об этом осведомлены все в городе.

Никто не придавал значения видео теперь, когда Тоби объявил о помолвке. Он прав: это отвлекло всех от Маверика. Если тот действительно хотел загнать ее в угол, у него ничего не вышло.

По правде говоря, Наоми испытывала невероятное облегчение оттого, что больше нет нужды скрывать беременность. А утаить растущий живот непросто. Свободная одежда справлялась бы с этим недолго. Когда тайна открылась, она впервые за долгое время почувствовала себя свободной.

Собравшись с мыслями, Наоми переступила порог студии и тотчас столкнулась лицом к лицу с оператором Эдди. Он был старше ее, его волосы, припорошенные сединой, торчали в разные стороны.

Он улыбнулся и поднял большие пальцы вверх.

– Все готово к прогону. А ты как, готова?

– Мне нужно нанести грим.

Двадцать минут спустя Наоми вышла на съемочную площадку в гриме, с идеальной укладкой и в одежде, которая подчеркивала изрядно округлившийся живот, который она раньше прятала.

Шоу набирало популярность. В прошлом году Наоми повезло быть отобранной филиалами в Хьюстоне и Далласе, а на этой неделе с ней связались из Галвестона. Словом, шоу покупали в другие города. Число подписчиков из Нью‑Йорка, Калифорнии и даже из Европы на ее страницах в социальных сетях стабильно росло.

Наоми строила далекоидущие планы. Хотела вывести шоу на национальное телевидение, чтобы о нем писали популярные журналы и воспринимали всерьез. Она хотела обратить на него внимание родителей. И обязательно воплотит свои мечты. Высоко подняв подбородок, Наоми вошла в кадр. Свет был жарким, это так приятно.

– И пять, и четыре… – Тэмми, ассистентка звукорежиссера, начала обратный отсчет, потом указала на Наоми.

– Добрый день, это шоу «Чувство стиля» и я, его ведущая, Наоми Прайс.

Перед камерой она чувствовала себя комфортно, впрочем, как всегда. Тоби действительно прав. Ей нравится находиться в центре внимания, когда этого действительно хочется.

У нее много идей. Прошлой ночью, пока она без сна слонялась по квартире, пытливый ум трудился над несколькими задачами. Каким образом увеличить аудиторию и поднять рейтинг шоу. Оно должно нравиться как можно большему количеству людей. Как ни трудно поверить, но подавляющее количество женщин не инте ресуются модой, преимущественно уделяя внимание дому и декору. Этим объясняется такое большое количество программ о том, как украсить жилище или смастерить что‑то своими руками.

Наоми, конечно, не умеет создавать мебель или менять люстру, зато в состоянии найти тех, кто сможет в этом помочь. Сегодня она собиралась сделать несколько важных объявлений. Начиная, пожалуй, с самого главного. Маверик опубликовал видео, и ее зрители, несомненно, могли его увидеть. Пришло время взять ситуацию под свой контроль.

– Как видите, – она покрутилась перед камерами, – мой собственный стиль в самом скором времени претерпит значительные изменения. Мы с моим женихом Тоби Маккритиком очень рады скорому прибавлению в нашей семье.

Улыбнувшись, Наоми уверенно продолжила:

– Желая поддержать волну перемен в моей жизни, я выпущу несколько передач исключительно для беременных женщин.

Снова уверенная широкая улыбка.

– Однако не переживайте, не вся моя программа отныне будет посвящена детям. Все в жизни меняется и принимает новые формы. Поэтому в «Чувстве стиля» будут сюжеты, посвященные декору для дома и сада. – Она откинула назад волосы. – Коль скоро моя талия увеличивается в размерах, репертуар программ, по‑мо ему, тоже стоит расширить.

Она услышала, как кто‑то за кадром ухмыльнулся, и поняла, что задала правильный тон.

– Итак, надеюсь, вы присоединитесь ко мне в этом путешествии! Будет весело!

– Снято!

Эдди хлопнул в ладоши.

– Ну как? – поинтересовалась Наоми.

– Славно. Мне кажется, ты попала в точку с этими передачами про дом. Моя жена постоянно смотрит нечто подобное, а потом заставляет меня воплощать ее идеи. Уверен, она заставит меня сделать все, на что ты ее надоумишь.

Наоми рассмеялась.

– Это приятно.

– Нам нужно пятнадцать минут, чтобы подготовиться к следующему дублю.

Все рассеялись по площадке, воплощая магию телевидения.

Если хотя бы половина женщин похожа на жену Эдди, успех обеспечен. Все, что нужно, – привлечь достойных экспертов. Наоми ясно видела план дальнейших действий. Садоводы, маляры, плиточники. Она выведет свое шоу на новый уровень. Ей стоит поблагодарить Маверика, который вдохновил ее.

Тревожная мысль. Наоми задумчиво побрела к стулу в тихом уголке студии и включила телефон.

Проверив почту, вздохнула над количеством писем. Вероятно, половина связана с видео Маверика. Она свернула приложение, решив, что займется этим позже. У нее нет желания разбираться с этим сейчас, когда она в приподнятом настроении.

Наоми действительно чувствовала себя прекрасно. Ей удалось обратить сложившуюся ситуацию в свою пользу. Она публично признала, что беременна, подняла шоу на новый уровень и собирается выйти замуж за лучшего друга.

Конечно, она по‑прежнему немного нервничает из‑за последнего аспекта. Дружба с Тоби для нее очень важна, не хотелось бы терять этого человека из‑за фиктивного брака. Им необходимо снова поговорить на эту тему. Вдвоем все основательно обдумать. Они должны пообещать друг другу, что ничто не разрушит их дружбу.

Рабочие двигали мебель, шум разносился эхом по помещению. Поэтому, когда зазвонил телефон, Наоми решила ответить. Бросив взгляд на экран, она мертвенно побледнела.

Ей следовало ожидать чего‑то подобного.

– Привет, Джио.

– Привет, красотка. – Его голос был томным, он говорил нараспев. Впрочем, все как обычно. Как и полгода назад.

Наоми накрыла волна воспоминаний, но она сосредоточилась. Неприятно признавать, что ты по глупости уступила, поддалась искушению с мужчиной, чью натуру знала наперед. Несмотря на то что они предохранялись, что‑то все‑таки вышло из‑под контроля.

Джио Фабиани – игрок и повеса – каким‑то образом расположил ее к себе, увлек настолько, что они переспали. Но даже сейчас Наоми все еще было стыдно за себя. Прошлого не изменить. Она распахнула глаза и окинула взглядом съемочную площадку. Все были заняты своими делами, тем не менее она говорила с Джио как можно тише.

– Ты оставила мне много сообщений. Что‑то случилось или просто соскучилась?

Она закатила глаза и плотно сжала зубы. Терпение. Она слышала шум приборов и гул голосов, похоже, Джио звонит из какого‑то ресторана. Разница между Техасом и Италией была значительной, там, где он сейчас, уже наступил вечер. Наверняка Джио наслаждается вечерней трапезой в одном из своих излюбленных ресторанов. Сидит на открытой террасе, где можно покрасоваться и наблюдать за окружающими. Наоми нахмурилась. Нужно как можно скорее покончить с этим. Она скажет ему правду и завершит разговор.

– Джио, я пыталась связаться с тобой несколько месяцев подряд.

– Да‑да, конечно, но дело в том, что я был занят.

Прыгал из одной постели в другую. Наоми было чертовски неприятно осознавать, что она стала очередной галочкой в его послужном списке.

– Я тоже сейчас занята. – Она вздохнула и выпалила: – Джио, я беременна.

На другом конце повисла тишина.

– Ты рада?

Это его не касается.

– Отец – ты.

Последовало очередное молчание, уже дольше. Она слышала шум улиц далекой Италии и легко могла представить, как он сидит на стуле с плетеной спинкой, вытянув длинные стройные ноги, бокал вина в одной руке, телефон в другой. Единственное, чего она не могла знать, – какой будет его реакция.

– Дорогая, я не отец никому. Коль скоро ты сохранила этого ребенка, значит, он твой.

Ничего другого она от него и не ожидала. Однако слышать это было неприятно. Интересно, сколько раз с ним случалось подобное? Сколько женщин сообщали о том, что беременны от него? Сколько раз Джио отказывался нести ответственность, вел себя как настоящий кобель. Тем не менее в том, что случилось, виноваты они оба. Тоби прав на его счет. Джио действительно пользуется женщинами.

На самом деле Наоми даже не хотела, чтобы он принимал участие в ее жизни или в жизни ребенка. Так и вышло. Просто хотелось уверенности.

– То есть ты не заинтересован?

– Дорогая, думаю, ты с первого взгляда поняла, что я за человек. Ребенок не вписывается в мою жизнь.

Он говорил с ней как с наивным ребенком. Может быть, она действительно повела себя глупо. Но этого больше не повторится.

– Джио, это меня полностью устраивает. Я давно оставила попытки связаться с тобой. Мне ничего от тебя не нужно. – Она оглянулась, чтобы убедиться, что ее никто не слышит. – Просто я считала, что должна тебе сообщить. Вот и все.

– Ах вот оно что! – Он с удовольствием выдохнул. – В таком случае мы все выяснили.

Совершенно точно. Наоми подумала о Тоби. О том, как он помог ей, приехав к ее родителям. Разница между двумя мужчинами была колоссальной. Тоби всегда поступал правильно. Всегда. Джио верен лишь самому себе. Наоми будет делать так, как лучше для ребенка. В данном случае оградит его от отца, который не желает иметь с ним ничего общего.

– Да, Джио. – Она крепко сжимала трубку. – Все кончено.

Наоми испытала прилив облегчения. Им больше никогда не придется видеться или общаться. Он явно не передумает и не станет проявлять интерес к ребенку. Положив трубку, Джио уже через несколько минут позабудет и о ней, и об этом разговоре. Так лучше для всех троих.

– Прощай, красавица. – Джио действительно положил трубку.

Наоми выдохнула и посмотрела на телефон. Покачала головой. Подумать только, она неделями пыталась связаться с ним, а когда столь важный разговор наконец состоялся, не продлился и трех минут. У нее гора свалилась с плеч.

– Все кончено.

Конечно, она прекрасно понимала, что их отношения закончились еще пять месяцев тому назад. Хотя на самом деле никаких отношений и не было вовсе. Если бы не забеременела, она бы просто о нем позабыла.

– Именно так, – сказала она вслух.

Наоми старалась не вспоминать о Джио, а сейчас и вовсе ощущала умиротворение и спокойствие. Он навсегда ушел из ее жизни. Наоми была уверена, что, когда расскажет об этом Тоби, он будет доволен не меньше ее.

Тоби.

Съемочная площадка шумела. Удивительно, что он оказался первым, с кем она захотела поделиться новостями. Впрочем, ничего удивительного для лучшего друга. Она всегда спешила к нему.

Может быть, их брак сложится успешно. Наоми доверяет Тоби и по‑своему любит. А почему сомневается? Все дело в сексе? Подумаешь, большое дело. Разве в жизни беременной женщины бывает секс?

Но справедливо ли это по отношению к Тоби? Правда, именно он сделал предложение и хочет на ней жениться. Искренне. Конечно, она уверена в своих силах и сможет совмещать работу с воспитанием ребенка. Но, как разумно заметил Тоби, зачем идти по трудному пути, когда в этом нет необходимости? Рядом с ним будет легче справляться со страхами предстоящего материнства. Но что делать со страхом – потерять его?

– Наоми, все готово, – позвала Тэмми.

Поднявшись, она направилась в кадр, чувствуя себя рассеянной.

– Эй! – воскликнул Эдди. – Где твоя улыбка? Нужно закончить начатое.

– Конечно. – Наоми улыбнулась и приступила к работе.

Тоби вел лошадь в стойло и то и дело оглядывался на Клэя Эверетта. Бывший чемпион, тот слыл лучшим знатоком лошадей в городе, не считая самого Тоби. Несчастный случай несколько лет назад оборвал его карьеру, он до сих пор немного хромал. Конечно, Эверетт тоскует по родео. Азарт, опасность. Все или ничего. Он окончательно поселился в пригороде, на своем ранчо и с удовольствием продолжал заниматься лошадьми.

Кроме того, Эверетт реализовал себя в бизнесе. Основанная им компания успешно сотрудничала с крупными корпорациями и была востребованна. Голова у него работала как надо. Они с Тоби одного поля ягода. Сколько бы изобретений Тоби ни запатентовал, от работы на ранчо не отказался, а ее здесь всегда хватает.

В конюшне было много стойл, но занятых всего одиннадцать. Сегодня Клэй приехал посмотреть на один из ценнейших экземпляров Тоби – каштановую кобылку по кличке Рейн.

– Привез ее сегодня утром с южного пастбища. Думаю, тебе не терпится взглянуть на нее, прежде чем совершать сделку.

– Верно.

Лошадь с любопытством изучала свежее сено. Когда Тоби прищелкнул языком, она подняла на него глаза и подошла поздороваться.

– Красавица. – Клэй погладил ее по гриве.

Казалось, кобыла польщена его вниманием.

Клэй рассмеялся.

– Ты просто что‑то.

– Точно. – Тоби наблюдал за тем, как Клэй скармливает лошади яблоко. – Ей два года, и она полностью здорова. Скарлетт тщательно осмотрела ее на прошлой неделе.

– Этого вполне достаточно. – Клэй гладил животное по носу. – Если ты все еще хочешь ее продать, я куплю ее у тебя.

– Договорились. – Тоби бросил тоскливый взгляд на кобылку. Это неизбежно, как бы ты ни любил своих лошадей, приходится с ними расставаться. Не может же он оставлять их всех у себя. Однако, всякий раз расставаясь с очередной лошадью, он действительно грустил, хотя и знал, что Клэй лучший хозяин, к которому она могла бы попасть. К тому же живет недалеко, и можно время от времени наведываться к Рейн.

– Пойдем домой, выпьем пива и обсудим дела.

– Звучит прекрасно. – Клэй кинул на Тоби странный взгляд. – Слышал я, вы с Наоми женитесь.

Свадьба. Кажется, впервые Тоби не думал о свадьбе как о чем‑то гнетущем и неизбежном. После того как Саша оставила его, он отказался строить какие‑либо мало‑мальски стабильные отношения. И вот поди ж ты, он помолвлен и скоро станет отцом. И при этом прекрасно себя чувствует.

Тоби вздохнул и поправил шляпу. Момент настал. Сейчас он посмотрит другу в глаза и солжет. Но эта ложь во спасение – он защищает Наоми.

– Когда у тебя должен появиться ребенок, пора задуматься о свадьбе.

Клэй удивился:

– Этого я не знал. Похоже, мои информаторы плохо работают.

Тоби просиял:

– Да, ужасно, когда тебя подводят сплетники.

– Удивительно, как много мужчин в нашем городе внезапно захотели связать себя брачными узами. – Клэй снял шляпу, словно выражая соболезнования друзьям. – Никогда не ожидал такого от Уэса Джексона.

Несколько месяцев назад Тоби думал так же. Уэс воссоединился со своей возлюбленной, которая родила от него дочь. Тоби был потрясен, когда узнал эти новости. Тогда он считал, что Уэс ввязался во что‑то сомнительное. Теперь так казалось Клэю. Удивительно, насколько все изменилось. Они с Наоми, конечно, не влюблены друг в друга и женятся как друзья. Именно поэтому их семейная жизнь обязательно сложится.

– Он счастлив. – Тоби скрестил руки на груди. Пусть и не был влюблен, но он прекрасно знает, каково это, когда люди влюблены друг в друга. – Он светится, как лампочка, когда рядом Белль, и души не чает в дочери.

Солнечный свет пробивался сквозь двери конюшни, лучи походили на золотые копья. Постройка пропахла лошадьми и сеном – любимый аромат Тоби.

Клэй задумчиво кивнул:

– Это все, конечно, неплохо. Но свадебная чума уносит одного холостяка за другим.

– Чума? – Тоби рассмеялся.

– Это чертовски заразительно. – Клэй принялся разгибать пальцы. – Сначала Дикон, Хатч и Том Нокс.

– Том не считается. Они с Эмили уже были женаты.

– Да, но расставались. Теперь снова вместе. Потом Шейн. И вот теперь ты.

Тоби покачал головой:

– Я вовсе не болен. Не переживай, от меня нечем заразиться. Я женюсь на лучшей подруге. – Произнеся это вслух, он почувствовал, что его слова звучат так, как надо. Этот брак сулит стабильность. Он не будет опасаться, что влюбится и его снова оставят.

Тоби уже пережил предательство. Девушка бросила его ради какого‑то певца, решив, что тот лучше, чем местный фермер‑изобретатель, тем самым отбила у него всякую охоту влюбляться. Тогда Наоми постоянно находилась рядом, все время поддерживала.

Воспоминания о Саше оставили его навсегда, благодаря Наоми. В тот момент она поддержала его, теперь настал его черед. Он станет жить вместе с лучшей подругой, и у него будет ребенок, которого он полюбит как своего. И больше не придется мучиться ревностью и задаваться вопросом, можно ли доверять собственной жене.

– Верно, она твой друг. Пока. После свадьбы все изменится, поскольку она станет твоей женой.

– Знаешь, я верю Наоми. Кстати, ты совсем позабыл о Софи.

Клэй пожал плечами:

– А что с ней не так?

– Да видел я, как ты на нее смотришь!

– Смотреть – одно, другое дело – жениться.

– Да? Ну хорошо. Только вот ты вечером вернешься в пустой холодный дом, а у меня будет Наоми.

Тоби улыбнулся. Теперь ему действительно не терпелось воплотить все это в жизнь. Они вместе каждый день. Он наблюдает, как растет ее живот. Словом, с Наоми его ждет стабильное будущее. О чем еще может желать мужчина!

<emphasis>Глава 5</emphasis>

– Итак, насколько Тоби рад вашему ребенку?

Симона отложила в сторону пустую коробку. Ее иссиня‑черные волосы были собраны в длинный хвост, глаза светились счастьем. Наоми было приятно видеть ее в таком приподнятом настроении. У подруги очень красивое кукольное лицо, из‑за чего многие считают ее пустышкой. Однако в действительности она очень умна.

– Он счастлив. – Это правда лишь наполовину. Наоми было неприятно скрывать подробности от подруги, но безопасность собственного ребенка превыше всего.

Не то чтобы она не доверяла Сесилии или Симоне. Они давние подруги и знают множество секретов друг друга. Однако следует руководствоваться интересами ребенка, которого она носит под сердцем. Пусть все думают, что его отец – Тоби. Несправедливо рассказывать кому бы то ни было о том, кто биологический отец. Джио так и не стал для Наоми чем‑то большим, не захотел принять ответственность за своего ребенка. Так зачем упоминать о нем? Поговорив с Джио, Наоми окончательно убедилась, что поступает правильно.

– Удивительно, как долго тебе удавалось держать беременность в секрете от нас с Сесилией. Сейчас ты, должно быть, уже на пятом месяце?

– Все потому, что она никогда не ест ничего лишнего, – вставила Сесилия и показала Наоми язык. Она была женским идеалом, блондинка с зелеными глазами, длинными волосами и ногами. Она была такой же заводной, амбициозной и обладала превосходным чувством юмора.

– Только взгляни, она беременна и все равно стройнее меня!

Стройность. Собственная фигура заботила Наоми с самых юных лет. Теперь фигура заметно изменится, но ее почему‑то вовсе не беспокоила такая перспектива. Ведь рядом будет Тоби. Вероятно, именно сейчас она до конца осознала и приняла то, что совсем скоро станет матерью. Пора перестать тревожиться из‑за этого. Теперь надо думать не только о себе, ведь так? Тоби не зря говорил, что ей следует питаться правильно.

– Наоми, – окликнула Сесилия. – Все хорошо?

– Что? Ах да. Извини, я просто немного ошеломлена. – В комнате царил беспорядок, как, впрочем, и в ее голове.

– Тебя можно понять. – Симона сложила в коробку очередной свитер. – За один день успеть засветиться в сомнительном видео, обручиться и рассказать о помолвке, это, знаешь, круто.

– Ох. – Наоми шумно вздохнула. – Звучит ужасно.

– Да, но ты справишься. – Сесилия откинула волосы, забралась на кровать и, устроившись поудобнее, обняла подушку. – У нас с Симоной жизнь тоже пестрила событиями.

– Это верно. – Симона убрала в коробку стопку одежды. – Я и не представляла, что ждет нас с Диконом, а посмотри на нас теперь.

Сесилия подала Симоне новую одежду. Наоми упаковывала косметику.

– Да мы все хороши! – Сесилия просияла улыбкой. – Похоже, злые девчонки навсегда остались в прошлом.

Наоми вздохнула.

– К тому же мы забеременели почти одновременно. Наши дети будут расти вместе.

– Я все‑таки более беременна, чем вы, – не преминула заметить Симона. – Вообще‑то здесь целых три ребенка. – Она похлопала себя по едва заметно округлившемуся животу. – Помните?

– Ты всегда любила выделиться, – рассмеялась Сесилия.

Наоми было легко с подругами. Они вместе с юных лет, и она просто не могла представить свою жизнь без них. И вообще у нее отличные друзья – Симона, Сесилия и Тоби.

Пора покончить с тревогами. Она собирается замуж за друга. Разве здесь есть какой‑нибудь подвох?

– Не пора ли нам сделать перерыв? – предложила Сесилия. – Пусть твой жених закончит.

– Сесилия, если бы ты работала так же быстро, как мелешь языком, мы закончили бы еще час назад, – заметила Симона.

– Общаться интереснее. – Однако она поднялась с кровати и достала из шкафа очередную сумку. – Я, конечно, сложу ее, но, Наоми, тебе просто не удастся вывезти весь свой гардероб за один раз.

– Пусть ее квартира и небольшая, зато шкафов действительно предостаточно.

– Я понимаю. Знаете что? Сесилия, собери эту сумку, Симона, упакуй оставшееся, и хватит. Я не улетаю на Марс. За остальным мы с Тоби приедем позже.

– Договорились. Поедим мороженого, – предложила Сесилия, выглянув из шкафа.

Симона сокрушалась:

– Если так пойдет дальше, я скоро не смогу проходить в дверь. Но я так люблю мороженое!

– Не переживай. У меня все равно его нет. – Наоми держалась подальше от таких вещей.

– Это неправильно! – Сесилия закончила собирать сумку и, оставив ее на постели, взялась за кошелек. – Пойду куплю нам чего‑нибудь вкусненького. Скоро вернусь!

Когда она ушла, Симона устало опустилась на кровать.

– Как хорошо, что она пошла за мороженым. Умираю от жары.

Наоми улыбнулась.

– Нельзя постоянно отказывать себе.

– Знаю. А еще я знаю, о чем ты думаешь. Все меняется. Представляешь, я со временем поняла, что перемены могут быть как плохими, так и хорошими.

Она права. Когда‑то эта квартира казалась ей идеальной. Она жила одна и думала только о карьере. Но настало время понять, чего именно хочет теперь.

– Мы не можем спать вместе!

Наоми была потрясена. Они с Тоби уже приехали на ранчо и в данный момент изучали дом. Они еще не поженились, а на горизонте уже завиднелись первые проблемы.

– Послушай, Наоми, ты знаешь, что у меня экономка. Если мы не будем находиться вместе, она начнет подозревать. А тебе лучше, чем кому‑либо, известно, как быстро распространяются сплетни.

– Но…

Она в отчаянии глядела на огромную двуспальную кровать. На ней могли спокойно поместиться даже четверо, но достаточно ли она большая для них двоих?

Комната была просторной, с большим камином, перед которым стояли два кресла с низким столиком между ними. У стены шкаф, забитый книгами, кое‑где по стенам висели фотографии семьи и патенты в рамках. Напротив кровати – плазменный телевизор. Стеклянные двери‑окна вели на балкон.

Тем не менее Наоми не могла оторваться от созерцания постели, накрытой самодельным покрывалом, сшитым, вероятно, самой Джойс.

Спальня располагала к отдыху. Грех жаловаться, ведь именно она помогала Тоби оформлять дом. Однако и предположить не могла, что придется здесь спать.

– Просто я думала, что поселюсь в другом конце дома. У тебя все‑таки семь спален.

– Верно. Только вот дело в том, что супруги спят вместе.

Конечно, он прав. И почему они не подумали об этом раньше? Как она будет спать в постели с лучшим другом?

Тоби понимал, о чем она думает.

– Ладно, давай так: ты будешь ночевать в комнате рядом, но пусть все твои вещи останутся здесь. Это должно сбить Ребекку со следа. Особенно если мы сделаем вид, что в гостевых никто не бывает.

– Хорошо, я смогу.

Все явно шло не по плану. Вынужденная близость может начать нервировать обоих. Наоми положила руку ему на плечо.

– Тоби, ты должен мне пообещать, что мы не поссоримся из‑за этого. Поклянись.

– Наоми, это даже не обсуждается.

Он привлек ее к себе и обнял. Она смутилась, потому что ей это очень понравилось. Он казался таким надежным, что она по‑настоящему боялась потерять его. Тоби был ее опорой.

– Поверь, у нас все получится. Не переживай так. – Он растирал ладонями ее спину, отчего по ее телу заструилось тепло. Она отступила, сказавшись уставшей. Нет, точно нужно держаться от него на расстоянии.

А еще, похоже, ночи в соседней комнате будут беспокойными.

Наоми никогда раньше не просыпалась так рано. Часы показывали шесть утра. Она не понимала, как такое могло произойти.

Горожанка до мозга костей, она была готова проснуться рано только в случае пожара. Однако теперь она станет женой настоящего фермера, поселилась с ним за городом, где по ночам стояла восхитительная тишина. Не шумели машины, соседи не слушали громко музыку, а по ночам опускалась непроглядная тьма. Ночное небо было полно звезд.

Спала она не очень хорошо. Лежа в тишине, прислушивалась. Тоби находился в соседней комнате. Наоми слишком нервничала, чтобы уснуть. Обнимая ладонями теплую чашку кофе с молоком, единственную, которую отныне сможет себе позволить, она вышла на заднее крыльцо. На улице еще было прохладно.

Причиной, по которой она сегодня поднялась так рано, любуясь тем, как солнце вступает в свои права и готовится снова раскалить Техас докрасна, был Тоби, который разбудил ее, чтобы она перебралась в его постель. Он уезжал на работу.

Устроившись в его кровати, она попыталась снова уснуть, но тщетно. Подушки еще хранили его аромат, и это очень мешало уснуть. Вместо того чтобы разбирать вещи, Наоми накинула одну из футболок Тоби поверх джинсов и вышла из дома.

Она любовалась окрестностями. Какое красивое ранчо у Тоби. Во дворе росли дубы, чьи кроны отбрасывали на землю тень. Позади дома раскинулся небольшой огород с травами и овощами. Аккуратные грядки, огороженные невысоким белым заборчиком, мешающим кроликам мародерствовать. Загон для скота окружен высоким забором, также выкрашенным в белый цвет, сарай и бытовка для рабочих совсем недавно покрасили в кирпично‑красный. Такого же цвета мастерская Тоби, находившаяся на другом конце владений, как и остальные хозяйственные постройки.

Ухоженная лужайка перед домом. Клумбы пестрели яркими душистыми цветами. Сам дом был двухэтажным и немного напоминал шале. Стены из кедра, вдоль фундамента выложена широкая полоса из речных камней, а сквозь широкие окна можно окинуть взглядом все владения. С одной стороны бассейн, спроектированный так утонченно, что максимально напоминает естественный водоем. Сейчас он был в тени дуба, а рядом стояла беседка, заросшая вьющимися растениями. Крытое крыльцо окольцовывало дом, здесь стояли удобные легкие кресла, которые так и манили присесть и отдохнуть.

Наоми часто бывала здесь, помогала во время ремонта. Правда, сейчас все казалось незнакомым. Неудивительно, ведь теперь она живет в этом доме. Да еще и поднялась слишком рано.

Сделав очередной глоток кофе, она окинула взглядом деревья, сарай, снова посмотрела в сторону загона для скота, где Тоби разводил лошадей‑призеров.

Сам Тоби стоял неподалеку и расчесывал гриву лошади. Шерсть кобылки светилась на солнце. Но какой бы красивой ни была лошадь, Наоми не могла оторвать глаз от Тоби. На нем не было рубашки. Она сделала глоток из чашки и с трудом проглотила.

Его мужественная грудь была широкой, а тело таким рельефным и загорелым, что по нему можно было изучать анатомию.

Эта беременность грозила свести ее с ума из‑за досаждавших гормонов. Это единственное объяснение проснувшегося интереса к противоположному полу и, в частности, к Тоби.

Положив ладонь на живот, Наоми призвала себя к порядку, таким образом напомнив себе, зачем она здесь и на что согласилась. Тоби лишь друг, и нечего глазеть на загорелый торс или плотно облегающие джинсы. Тень, отбрасываемая на лицо его шляпой, придавала ему хищный вид. Если у нее осталась хотя бы капля здравого смысла, надо отвернуться. А лучше всего скрыться в доме.

– Наоми?

Она вздохнула с облегчением и повернулась к Ребекке:

– Да?

У экономки были рыжие волосы, тронутые сединой, проницательные зеленые глаза и веснушки. Ей было за пятьдесят. Ребекка – вдова, в Хьюстоне живут два ее взрослых сына. Она работает на Тоби уже около пяти лет и живет на территории ранчо. Узнав о ребенке, она пришла в восторг.

– Я почти закончила готовить завтрак. Не могла бы ты принести мне яиц?

– Яиц?

Ребекка подала плетеную корзинку.

– Курятник рядом с сараем. Собери все яйца, которые найдешь там. Вместе с теми, которые уже есть в холодильнике, нам должно хватить.

Наоми отдала экономке пустую чашку.

– Честно признаться, я еще ни разу не собирала яйца.

– Это ничего. – Ребекка почти скрылась в спасительной прохладе дома. – Просто сунь руку под курицу и забери его.

И плотно затворила за собой дверь.

– Руку под курицу. – Наоми перевела взгляд с пустой корзинки на курятник и обратно. Интересно, куры будут сопротивляться? А они кусаются?

– Настало время узнать, – пробормотала она. В любом случае хорошо получить задание, которое отвлечет от мыслей о Тоби. Она уже почти достигла курятника, когда он позвал ее:

– Наоми, подойди на минутку.

Она изменила направление и пошла к нему, помахивая корзинкой. Он следил за каждым ее шагом. Голубые глаза заметно блестели из‑под надвинутой шляпы.

Тоби улыбнулся ей, и сердце Наоми застучало быстрее.

Он ведь всегда был красивым мужчиной. Удивительно, как она не обращала на него внимания раньше. Теперь же он казался невероятно привлекательным. Вблизи его кожа выглядела бронзовой и блестела. Наоми с усилием улыбнулась.

– Мне дали задание собрать яйца. Куры кусаются?

Тоби рассмеялся.

– Нет, ну серьезно, как правильно собирать яйца?

Он покачал головой:

– Ты – образованная женщина. Уверен, ты поймешь, как надо. – Он открыл калитку. – Познакомься с Легендой.

Высокий жеребец, о котором шла речь, был цвета шоколада, на его лбу виднелась темная полоса.

– Очень красивый конь.

– Это действительно так. Он помнит меня еще совсем юнцом, а раньше жил с моей мамой. Потом я забрал его к себе. Легенда уже старый, и я хочу, чтобы ему было комфортно.

– Он вовсе не выглядит старым. – Наоми потянулась погладить животное, но Тоби перехватил и отстранил ее руку. – Что не так?

– Возможно, все в порядке. Пожалуйста, будь с ним аккуратна. Он пожилой и с характером. Иногда забывает даже меня. – Тоби держал жеребца под уздцы, пока Наоми гладила его длинную шею. – Еще раз прошу, будь внимательна.

Наоми между тем ворковала с Легендой.

– Ты же не обидишь меня, правда?

Она прекрасно знала лошадей, они у нее в крови, как и у любого уроженца Техаса. У нее никогда не было собственной лошади, и она не садилась в седло со старшей школы, при этом никогда не переставала любить этих сильных, грациозных животных.

Тоби очень дорожил Легендой.

– Нравится, когда все по‑твоему? – Она ласкала животное. – Мне тоже. Мы прекрасно поладим.

– Ты заделалась заклинательницей лошадей? – с улыбкой поинтересовался Тоби.

Она искоса бросила на него взгляд.

– Он же самец, верно? Женщина всегда знает, как приручить мужчину.

– Правда?

От Тоби очень приятно пахло. Удивительно, если учитывать, чем он занимался все утро, на коже тут и там виднелись бусинки пота.

– Мне не раз удавалось отвлечь тебя от дурных мыслей и отвадить от сомнительных поступков.

Тоби рассмеялся и погладил Легенду по длинной морде.

– Я редко выходил из себя.

– Правда? А как же самовыдвигающийся стол?

Это было ее любимым изобретением Тоби.

Стол для пикника, который выдвигался прямо из патио при помощи одного нажатия кнопки. За ним легко могли разместиться шесть человек. Его можно было поднимать, а потом без усилий складывать обратно.

– Это другое дело. – Тоби нахмурился.

– Поясни.

– Я был расстроен!

– И я тебя отговорила.

Вспомнив, как было дело, он улыбнулся:

– Да. Ты отвезла меня в караоке. Здорово же мы тогда набрались.

– Ты ужасно поешь.

– Зато очень охотно.

Наоми рассмеялась, чувствуя себя умиротворенно. Как же ей хорошо здесь. И гормоны ни при чем, она действительно любит Тоби. Естественно, только как друга. Они останутся друзьями.

Навсегда.

Последний раз потрепав Легенду, она попрощалась.

– Мне пора обворовывать кур. Если не вернусь через полчаса, вызывай подмогу.

– Похоже, ты постепенно приобщаешься к жизни на ранчо. – Тоби продолжал улыбаться.

– Если я здесь поселилась, значит, должна вносить свою лепту. Увидимся за завтраком.

Она пошла к сараю. Внезапно Легенда двинулся за ней.

– Никогда не видел, чтобы он так себя вел.

– Просто я для него в новинку.

Жеребец продолжал идти за Наоми. Она остановилась.

– Ты на моей стороне?

Легенда положил свой бархатный нос ей на плечо. Наоми была тронута. Он был нежен, как щенок.

Обернувшись, она увидела, что Тоби пристально наблюдает за ними, удивленный до глубины души. Что ж, возможно, это хороший знак и у них действительно все получится.

<emphasis>Глава 6</emphasis>

Последовавшие несколько недель оказались вовсе не такими, как представлял Тоби. Жить под одной крышей с Наоми – мучительная пытка, которая тем не менее доставляла ему удовольствие.

Конечно, Наоми – его подруга. Однако чем дальше, тем больше он начал обращать внимание на ее фигуру, смех. Она волновала его. Он объяснял это влечение элементарной похотью. Наоми расслабилась, ей начинала нравиться беременность. Она ела здоровую пищу, ее новые формы не раз приводили его в смущение.

Тоби не хотел испытывать к ней чувств. Но, похоже, это сильнее его. Выругавшись, он принялся орудовать отверткой над своим последним изобретением. Убедившись, что болты закручены плотно, он обошел устройство, тщательно осмотрел перед тем, как опробовать. Словом, он старался занимать голову работой, чтобы не грезить о Наоми.

Мастерская стала его убежищем. Построив ранчо, Тоби тщательно спроектировал ее. Деревянный пол, на котором стоять часами удобнее, чем на бетонном. Большие окна пропускали достаточно света. Кроме того, на потолке – световые люки. Стены были увешаны планами и чертежами. На полках громоздилось все необходимое для труда.

На противоположной стороне мастерской Тоби расположил пиломатериалы, пластик, металл, винил, настольную пилу, позволявшую подгонять материал до нужного размера. Мастерская – единственное место, которое принадлежало лишь ему одному. Никто сюда не заходил, поэтому здесь всегда можно было сосредоточиться, оставшись наедине с самим собой, когда нужно. Именно здесь были созданы лучшие изобретения, и голова работала как часы.

До недавних пор.

– Сосредоточься.

Тоби изучал устройство на предмет улучшений, которые можно было внести. Если оно будет работать так, как хочет он, его нужно сделать из более надежных материалов. Тоби запатентует изобретение и выйдет с ним на рынок. Именно этим он занимался большую часть жизни. Воплощал свои идеи. Именно изобретения помогли ему заработать капитал. Во всяком случае, значительную часть. И именно на эти средства Тоби купил землю, построил ранчо, где все было именно так, как он этого хотел.

– Несмотря на присутствие Наоми, все здесь останется без изменений, – бормотал он себе под нос, хотя не очень‑то верил. Многое уже изменилось.

Ее присутствие волновало его, чего он никак не мог предполагать. Ее запах дразнил во всех уголках дома, словно она бродила за ним по пятам. Тоби думал о Наоми постоянно. За обедом и даже работая в мастерской! Она заполонила собой все пространство вокруг. Однако он сам пригласил ее. Именно от него исходила идея брака по расчету. И вот теперь ему душно и тесно в одном доме с Наоми. А она смотрит на него по‑прежнему и относится как к другу.

– Ничего не поделаешь, все должно оставаться именно так.

Тоби считал, что со временем он привыкнет к ее присутствию, и инстинкты поутихнут. Так лучше. Он не хотел заходить дальше дружбы, поскольку нечто большее всегда сулит неприятности. Уж лучше в корне истребить собственное влечение. Хотя, если Наоми и дальше будет задевать за живое, Тоби попадет в беду. Довольно с него романтических приключений.

Собравшись с силами, он отодвинул тревожные мысли на задний план. Просто им нужно чаще расставаться, чтобы он мог проветрить голову, как, например, сегодня. Тоби ушел от всех и занимался любимым делом.

Наоми заглянула в мастерскую.

– Тоби? Ты здесь?

– Просто прекрасно!

Он закатил глаза, пока она не видела, и вздохнул:

– Да, заходи.

Итак, последний оплот пал. Наоми добралась и сюда. Хорошо, что они условились спать в разных комнатах, иначе бы он не совладал с собой. Наоми спала в гостевой комнате, а если бы лежала каждую ночь в его постели, он бы точно не устоял.

Ее шаги позади. И облако аромата ее духов.

– Работаешь над чем‑то?

Обернувшись, Тоби понял, что больше не сможет сосредоточиться на работе. Она – его друг, а он вожделеет ее, как подросток! Тоби стало стыдно за себя. Качнувшись, он повернулся к полке.

– Скоро закончу еще пару проектов.

– Что это?

Она искренне интересовалась его работой, с любопытством расспрашивала о том, как подобная идея пришла ему в голову и как он ее воплотил.

– Эта чаша станет самым верным способом определить массу продуктов. Моя мама обожает печь и часто жалуется мне, что для разных продуктов, сыпучих или жидких, требуются разные чаши.

Наоми просияла улыбкой. Тоби отвел взгляд, правда, недостаточно быстро. Ее невинная улыбка возбудила его. Вот черт!

– Твоя мама будет довольна. А что еще?

Она взяла деревянный дюбель и повертела в руках. Тоби обратил внимание на то, какие длинные у нее пальцы. Покрытые красным лаком ногти.

Надо отвернуться. Что он и сделал. Потом побарабанил пальцами по столу, чтобы хоть как‑то отвлечься.

– Кое‑что для Скарлетт. Свои инструменты она хранит в багажнике, а там всегда царит беспорядок. Я сделал для нее систему хранения из надежного плотного пластика, с крышками и ящичками, которые выдвигаются при помощи нажатия кнопки. – Он провел небольшую демонстрацию. – Думаю, эта система будет пользоваться успехом у плотников, водопроводчиков, художников и даже рыбаков. Они смогут хранить свои инструменты и снаряжение в порядке.

– Ничего себе. – Наоми отложила дюбель. – Значит, ты осчастливил семью и еще множество людей! А найдется ли у тебя что‑нибудь для меня?

Она широко улыбнулась. Этот вопрос показался ему двусмысленным. Ничего не поделаешь, такое уж сегодня настроение.

– А чего бы тебе хотелось?

Она прислонилась бедром к рабочему столу и откинула волосы.

– Удиви меня.

Каждое сказанное ею слово искушало Тоби.

– Попробую.

– Над чем ты работаешь сейчас?

– Ах, это. Модель мебели. – Наконец их разговор вошел в безопасное русло. Тоби скрестил руки на груди. – Посмотри и скажи, что видишь.

Слегка нахмурившись, Наоми подалась вперед. Аромат ее тела стал еще ощутимее. Через несколько минут она сдалась, пожала плечами.

– Похоже на книжный шкаф. Верхняя часть. Внизу, кажется, шкафчик, но без полок.

Тоби ухмыльнулся:

– Это не нужно. Видишь переключатель? Попробуй.

Механизм внутри ожил. Наоми сделала шаг назад, с улыбкой наблюдая за его движением. Дверца шкафчика поползла вверх и приняла горизонтальное положение.

– Он может использоваться как стол. Удобно!

– Это еще не все. – Тоби переключил что‑то под столом. Из‑под столешницы плавно выплыли две скамьи.

Она засмеялась.

– Мне нравится. Стол и стулья в книжном шкафу.

Тоби импонировала одобрительная улыбка Наоми. Он сел на одну из скамеек и пригласил ее сесть напротив.

– Подойдет для маленькой комнаты. Купите книжный шкаф и получите стол, который можно доставать и убирать, когда он больше не нужен.

Она положила локти на стол и подперла голову руками.

– Для человека, который владеет собственным ранчо, ты слишком уж увлекаешься экономией пространства.

Тоби погладил столешницу.

– Мне нравится делать вещи, которые можно использовать часто и для разных целей.

– Это действительно умно, шкаф всегда стоит на одном месте, ничего не нужно перекладывать или убирать. Просто здорово!

– Спасибо. – Он снова окинул работу взглядом. – Идея не нова, но на рынке нет выдвигающихся столов со скамьями, ни один производитель не использует гидравлику.

– Новый патент для моего юного друга.

– Я уже давно не юный.

Они смотрели друг на друга лишь минуту, но воздух между ними едва не заискрился. Тоби заглянул в глаза Наоми и подумал, сможет ли она заметить голод, отражающийся в его взгляде. Она облизнула губы, выдохнула и открыла рот, чтобы что‑то сказать, но растерялась.

За дверью послышался чей‑то голос:

– Эй вы, двое! Я наблюдаю за вами. Ведите себя прилично.

Брови Тоби приподнялись.

– Скарлетт здесь?

Наоми невесело улыбнулась.

– Именно для этого я сюда пришла. Она приехала осмотреть Легенду. Я привела его обратно в стойло, чтобы ей было легче. На улице действительно слишком жарко.

– Ты хочешь сказать, что подошла к стойлу и он пошел за тобой?

– Ну да. А что? Он находит меня неотразимой.

Тоби подумал о том, что произошло за последнее время. Его лошадь с первого взгляда полюбила Наоми, да и он сам не переставая думал о Наоми. Эта женщина делала жизнь на ранчо интереснее, чем когда‑либо.

– Привет! Вы выходите или мне нужно зайти? – Скарлетт рассмеялась.

– Идем, – отозвалась Наоми и, поднявшись, направилась к входной двери, остановилась и оглянулась на Тоби.

Солнечный свет озарял ее, отчего волосы казались медными, а глаза еще более карими, блестящими, как старый виски. Тело налилось и стало привлекательнее, чем когда‑либо. Округлый живот добавлял ей мягкости, больше привлекательности, чем ему хотелось бы замечать. Она стояла поодаль с улыбкой и наблюдала за ним. Сердце Тоби сжалось.

– Ты идешь? – спросила она.

– Почти. – Тоби медленно встал, пытаясь скрыть эрекцию. – Ступай, я присоединюсь к вам через минуту.

«Когда снова смогу ходить».

* * *

Через несколько дней Наоми разложила на столе папки с вырезками и распечатками сайтов, которые ее интересовали. Столовая, как и все остальные помещения в доме, была идеальной. По крайней мере, так ей казалось. Стол из дубового массива, достаточно большой, чтобы за ним могло разместиться не менее двенадцати персон. Золотистая столешница блестела благодаря бесчисленным слоям лака. Камин вдоль стены не горел, и в холодном очаге на замысловатых кованых подставках стояли подсвечники из слоновой кости. Окна напротив выходили на выгон и поля, простирающиеся насколько хватало обзора.

Сегодня дом был полностью предоставлен Наоми. Тоби отправился к Клэю Эверетту, а Ребекка уехала в город за продуктами. Забавно, как это раньше Наоми предпочитала жить одна. Теперь ей нравится, что рядом Тоби, а на ранчо то и дело приходят работники, живет Ребекка, с которой они, бывало, подолгу сидят вместе и разговаривают. Сегодня дом показался ей слишком тихим. С другой стороны, появилось время поработать над собственными проектами.

Для своего шоу Наоми хотела подобрать гостей, которые смогли бы продемонстрировать разные идеи. И она знала, с чего хочет начать. В Хьюстоне есть предприятие, специализирующееся на отделке из искусственного камня. Предприятие принадлежит и управляется женщиной, которая начинала свой бизнес с нуля, в собственном гараже. Участие предпринимательницы выгодно для них обоих. Наоми откроет новую страницу собственной программы, а женщина получит бесплатную рекламу.

Наоми перебрала кучу бумаг в поисках номера и, когда зазвонил сотовый, ответила не глядя:

– Здравствуйте.

– Мисс Прайс?

– Да. – Голос был ей незнаком. – Если это какой‑то опрос или что‑то в этом духе, у меня совсем нет времени.

– Я звоню из «Чейзен продакшн», Голливуд.

Наоми тяжело сглотнула и откинулась на спинку стула. Паника, любопытство и волнение охватили ее. Голливуд? Она вздохнула:

– Ясно. Чем я могу вам помочь?

– Меня зовут Тамара Стайлз, и, я думаю, мы будем полезны друг другу.

– Как это? – Вау. Наоми поздравила себя со столь невероятной удачей.

На проводе сам Голливуд.

– Я видела ваше шоу и хотела бы обсудить с вами возможность продвинуть его до национального уровня.

Наоми вскочила со стула и принялась расхаживать вдоль стола. Этого не может быть. Или может? В самом деле? Ее шоу. На национальном телевидении?

– Национальный… – пропищала она. Ей хотелось петь от счастья. О боже, она не могла перевести дыхание.

– План таков. Как думаете, вы можете прилететь в Голливуд на следующей неделе? Я хотела бы встретиться лично, чтобы узнать, что мы можем предложить друг другу.

Похлопывая себя по животу, Наоми заверила:

– Ах, конечно. Я имею в виду – да. Конечно. Это было бы прекрасно. Я бы с удовольствием встретилась с вами.

– Ну ладно. Дайте мне адрес вашей электронной почты, и я пришлю наши контактные данные. Я могу заказать для вас билеты и гостиницу.

– Не нужно. – Наоми хотела держать подобные вещи под контролем. Конечно, неплохо, если голливудский продюсер заплатит за билеты, однако лучше держаться независимо. Они обменялись информацией.

– Я напишу вам, когда у меня появятся подробности.

– Отлично. Если мы встретимся в понедельник, это удобно?

– Значит, в понедельник.

Она сделает это во что бы то ни стало. Голливуд не часто идет навстречу.

Местные искренне любят телешоу, и она становится все более популярной, хотя и знает, что родители относятся к этой работе скорее как к хобби. Вот пусть теперь убедятся, что их дочь действительно строит карьеру на телевидении.

Наоми была взволнована. Ей открывался мир невиданных возможностей. Необходимо как можно быстрее завершить разговор. И вот ведь досада – рядом нет никого, кому можно рассказать. Ей нужен Тоби, но она не может сделать это по телефону.

Поэтому Наоми просто сидела в тишине. В одиночестве. И улыбалась.

Вечером Тоби слушал и наблюдал, как Наоми сновала взад‑вперед по комнате, без умолку разговаривая с тех пор, как он вернулся домой, и, честно говоря, он был не против. Звонок из Голливуда – большое событие. Хорошо, что гостиная такая просторная. Наоми может выплеснуть энергию.

– Ты представляешь, – в который раз воскликнула она, – мне позвонили из Голливуда!

– Ну, а почему бы и нет, – отозвался Тоби с дивана, на котором он уютно устроился. Ноги скрещены, руки сложены на животе.

Наоми остановилась и ослепительно улыбнулась:

– Ты не мог сказать по‑другому? Лучший друг называется.

Снова‑здорово. Лучший друг. Просто друзья. Все, как и должно быть.

– Наоми, ты хорошо справляешься с работой. Половина Техаса говорит о тебе, а скоро заговорит весь штат. Голливуду давно следовало обратить внимание на твое шоу.

– Ты прав. Почему бы и нет? – Она снова принялась вышагивать, ее движения становились все быстрее и быстрее. – Тамара, – вдруг вспомнила Наоми. – Какое элегантное имя. Очень модное.

– Модное?

Она снова широко улыбнулась ему.

– Понимаю, я говорю бессвязно. Постоянно бормочу, не могу остановиться. Пока ты не вернулся домой, прожужжала все уши Ребекке. Она слишком добра, чтобы попросить меня оставить ее в покое.

– Думаю, она также рада твоему успеху.

– Это так. Я знаю. Но, Тоби, мне хотелось, чтобы ты узнал первым. Я так ждала, когда ты вернешься от Клэя, потому что просто не могла рассказать об этом по телефону.

– В следующий раз, когда понадоблюсь, позвони, и я примчусь домой.

– Хорошо. Спасибо, так и сделаю. – Наоми глубоко вздохнула и положила руку на округлый живот. – Тоби, это просто невероятно. Я сошла с ума?

– Нет, мне так не кажется.

– Я купила билеты и забронировала отель.

– Для нас двоих? – переспросил он.

Разве она не знает, что они поедут вместе, ион понимает, что это для нее значит. Шоу, над которым она работала последние несколько лет, наконец пошло в гору.

– В самом деле? Ты поедешь со мной?

– Я не допущу, чтобы ты поехала одна, Наоми, хотя и понимаю, что это шоу – твой первый ребенок. И нет ничего важнее тех перспектив, которые могут открыться перед тобой после этой встречи. Я знаю, что это значит для тебя, поэтому нет, одна ты не останешься.

– Ты действительно лучший, Тоби.

Она была растрогана до глубины души.

Он покачал головой:

– С кем еще ты поговоришь, пока будешь вытаптывать ковер в номере?

Наоми перестала ходить и села на кожаный диван прямо рядом с Тоби. Подобрала ноги под себя. Она находилась близко, ее глаза блестели. Его снова окутал теплый запах ее тела.

Положив руку ему на плечо, она призналась:

– Это так нереально. Кто‑то в Голливуде заинтересовался моим шоу. Тоби, это моя мечта. И даже, если в конце концов из этого ничего не выйдет, я хочу использовать шанс. Это уже говорит о том, что моя работа на виду.

– Понимаю. – Он накрыл ее руку своей.

– Знаешь, когда началась эта история с Мавериком и первые неприятности, я думала, мой мир катится в пропасть. А взгляни на меня теперь. Я выхожу замуж за моего лучшего друга и еду в Голливуд, чтобы поговорить о моем шоу.

«Лучший друг». Он вздохнул. Независимо от того, что произойдет, он останется только другом, ведь так проще. Тоби в очередной раз напомнил себе об этом. Нужно отпустить ее руку и сесть дальше.

– Ох! – Ее глаза удивленно распахнулись.

– Что случилось? Это ребенок? Ты в порядке?

Наоми не отвечала, просто продолжала смотреть на него широко открытыми глазами. Они блестели ярче, чем когда она говорила о путешествии в Голливуд. Потом взяла его руки и положила их на живот.

– Он двигается. Младенец шевельнулся, Тоби.

Убедившись, что с ней все в порядке, он успокоился. Но потом ребенок снова пошевелился – движение, легкое, как рябь вод, под его рукой.

– Неужели?

– Знаю. – Наоми затаила дыхание. – Подожди еще немного.

И прижала ладонь к животу. Тоби затаил дыхание, надеясь снова почувствовать движение, а когда это случилось, они улыбнулись друг другу. Пережитое связало их крепче, чем когда‑либо прежде.

– Разве это не восхитительно? – Наоми подалась к нему навстречу и поцеловала в губы.

Тоби торопливо отстранился, поднялся с дивана и отошел от нее на почтительное расстояние.

– Тоби…

– Просто дай мне минуту… – Он провел рукой по волосам, вздохнул и покачал головой.

– Почему ты остановился?

Он посмотрел на нее:

– Ты шутишь?

– Нет. – Она подошла к нему.

Тоби поднял руку. Ее распущенные волосы лежали на плечах. Футболка облегала округлившийся живот, белые шорты подчеркивали загар на длинных ногах. Она была босой, но каждый ее шаг грохотом отдавался у него в голове как предупреждение.

Однажды ему уже сделала больно женщина, на которую он возложил слишком много надежд.

Тоби не собирался повторять ошибку. Они с Наоми останутся друзьями. Больше ничего.

– Тоби, это было…

– Ошибкой.

– Почему? Разве мы не помолвлены?

– Да. И это брак по расчету, помнишь? Мы так решили.

Она нахмурилась.

– Но ведь я не предлагаю тебе заняться сексом. Мы просто поцеловались.

– Просто поцелуй. – Он махнул рукой в сторону дивана.

– Мне кажется, ты слишком уверен в себе или во мне. Думаешь, этого достаточно, чтобы я забралась к тебе в постель?

– Я этого не говорил.

– Тебе и не обязательно. – Она откинула волосы в сторону. – Тоби, со мной это не так просто.

Он фыркнул, покачал головой и глотнул еще пива.

– Наоми, я никогда не утверждал обратного.

– Верно. – Она сложила руки под грудью, приподняв ее. – Но ты полагал, что тебе будет достаточно одного поцелуя, чтобы меня обезоружить.

– Прекрати все выкручивать.

Наоми в гневе подошла к нему, остановилась рядом и, несмотря на малый рост, выглядела она довольно пугающе.

– Мне понравилось целовать тебя, настолько, что даже немного удивило.

Он снова фыркнул и кивнул, тоже удивившись.

– Но это не значит, что я готова к большему. Тем не менее, Тоби, мы помолвлены. И именно ты будишь меня в шесть утра, чтобы Ребекка не узнала, что мы не спим вместе.

Он не улавливал, к чему она ведет.

– Ну и что?

– Но ты не думаешь, что она ожидает застать нас, будущих жену и мужа, целующимися или обнимающимися?

Прежде он об этом не думал. Наоми права. Если бы он продолжал обращаться с ней как с подругой или младшей сестрой, Ребекка обязательно задумалась и обратила внимание.

– Черт возьми.

– Хорошо. Теперь, может быть, перестанешь переживать из‑за простого поцелуя. И вообще, тебе лучше смириться, потому что мы должны выглядеть как настоящая пара.

– Я спокоен.

– Серьезно? Просто, что касается меня, поцелуй был хорош, но ничего особенного.

Тоби уставился на нее, ошеломленный. Она играет с ним? Он почувствовал, как бьется ее сердце, когда она припала к его груди. Значит, Наоми лишь притворяется спокойной и уравновешенной.

У двери она остановилась и оглянулась:

– Серьезно, Тоби, если мы хотим убедить Ребекку и всех остальных в том, что счастливы вместе, нам лучше попрактиковаться в поцелуях, пока это не начнет выглядеть естественно.

Она улыбнулась и ушла. Тоби уставился на дверь и потянулся к бару за напитком покрепче.

– Практиковаться? Если мы начнем целоваться чаще, я – покойник.

<emphasis>Глава 7</emphasis>

Ужин в клубе в субботу стал настоящим праздником. Наоми всегда нравился клуб, и, как только женщины были допущены, она не преминула воспользоваться этим новым правом. Они с Сесилией и Симоной инициировали ремонт и сделали все возможное, чтобы придать клубу шика.

Конечно, им не дали полную свободу действий. Зато было вдоволь покраски входа ресторана и отделки дамской комнаты. Местные почетные члены слишком ценили традиции, чтобы по собственной воле отказаться от техасских артефактов, документов и картин, украшавших стены, из которых Наоми понимала только некоторые. В конце концов, она тоже уроженка Техаса. Но по крайней мере, эти стены приобрели мягкий серый оттенок, свежую отделку, и даже при тусклом освещении помещение казалось больше.

Наоми и Тоби сидели напротив друг друга. Она украдкой бросила на него взгляд и томно вздохнула. Столовая в клубе почти не изменилась за прошедшие десять лет. Несмотря на косметический ремонт, все осталось на своих местах – первоклассная кухня и дух старины и традиций. Столы были покрыты белоснежными скатертями, на каждом стояла небольшая ваза с одной желтой розой. Из невидимых глазу динамиков лился джаз, от латунных бра исходило мягкое свечение. Несмотря на традиционность заведения, клиенты здесь были всех возрастов. Люди общались между собой, время от времени раздавались взрывы смеха.

Сегодня Тоби показался ей особенно неотразимым. Белоснежная рубашка, черные брюки и куртка. Ботинки начищены до блеска. Картину завершала черная широкополая шляпа, которая придавала ему опасный вид. Наоми была взволнована.

Он так ничего и не сказал по поводу поцелуя. Скорее всего, это не произвело на него столь неизгладимого впечатления, как на нее.

Тем не менее ей хотелось напомнить об этом, поэтому свой наряд она выбирала особенно тщательно. Короткое красное платье плотно облегало фигуру и выставляло на обозрение круглый живот, который Наоми гордо демонстрировала, квадратный глубокий вырез подчеркивал изрядно увеличившуюся грудь. Красные лодочки на высоком каблуке добавляли ей роста, а ноги в них казались особенно длинными.

Тоби обратил на это внимание еще вечером. В его взгляде Наоми заметила одобрение. Правда, в остальном он вел себя сдержанно, вежливо и даже немного отстраненно, особенно после того, как они сели за столик.

Два дня назад она спонтанно поцеловала его и обнаружила больше, чем рассчитывала. Когда их губы встретились, а его руки обвили ее плечи, Наоми почувствовала, что ожила. Вспоминая об этом, она слегка поерзала на стуле.

Все имеет свою цену. Она была шокирована, когда увидела в его глазах смятение и тревогу. Потом он объявил, что ради общего блага они не должны этого делать, и пошел дальше.

Наоми до сих пор злилась на него за это. Когда она принимала решение, ей не нравилось, если кто‑то пытался на него повлиять. Она не из тех, кто прыгает в постель к первому встречному, не думая о последствиях.

Наоми опустила глаза на живот. Хотя нет, однажды поступила именно так. Может быть, и Тоби считает, что раз уж она переспала с Джио, то не откажет и ему?

Какое унижение!

Особенно учитывая, что это правда. Если бы он сделал ей подобное предложение, она бы, ни минуты не сомневаясь, прыгнула к нему в постель, позабыв о соглашении, которое они заключили. Еще никогда и ничьи поцелуи так не кружили ей голову, очень хотелось узнать, на что он вообще способен.

– О чем задумалась? – негромко поинтересовался Тоби.

– Что? – Наоми была искренне рада, что он не умел читать мысли.

– Просто запомни: никогда не садись за покерный стол. – Он покачал головой. – Я уже несколько минут наблюдаю за выражением твоего лица. Оно меняется с каждой новой мыслью, которая появляется у тебя в голове. Что происходит?

– Ничего.

Конечно же, она хотела обсудить то, что произошло между ними два дня назад, но сейчас явно не время и не место.

– Мысленно составляю список того, что нужно взять в поездку.

– Ага. – Нет, он не купится на эту отговорку, хотя и принял такой ответ. – Ладно. Уэс сказал, что самолет в нашем распоряжении.

Тоби договорился с Уэсом Джексоном. В Лос‑Анджелес они с Наоми полетят на личном самолете. Наоми с нетерпением ждала поездки и нервничала, а потому обрадовалась предстоящей возможности расхаживать по салону взад‑вперед, таким образом успокаиваясь и собираясь с духом.

Тоби позаботился не только о перелете, но и о гостинице. Все взял в свои руки и сообщил Наоми только тогда, когда пришло подтверждение. В прошлом это могло вызвать у нее раздражение. Она считала себя взрослой, самостоятельной женщиной, которая в состоянии забронировать гостиницу. Но сейчас она испытывала к Тоби благодарность. Как это мило, что он решил обо всем позаботиться. Их поцелуй действительно повредил важные связи в ее мозгу.

– Не нужно было тревожить Уэса.

Тоби пожал плечами:

– Самолет все равно стоит без дела. К тому же это воздушная реклама.

– Да. – Она неуверенно улыбнулась ему. Глаза Тоби блестели. – Спасибо, что ты летишь со мной.

– Почему?

– После того как…

Ей таки удалось поднять тревожащую тему.

– Ты оказалась права. – Тоби постучал пальцами по скатерти.

– Неожиданно. – Наоми старалась говорить вполголоса, пока не понимала, к чему он клонит. – Однако приятно слышать. В чем именно я права?

Он подался ей навстречу:

– В том, что мы должны быть нежнее друг к другу на людях. Необходимо заставить окружающих поверить в то, что мы – пара. – Словно подтверждая свои слова, он взял Наоми за руку.

Тепло его руки достигло ее сердца. Большим пальцем он поглаживал чувствительное место на запястье, не сводя с нее глаз.

– Я всегда буду с тобой, Наоми. Таков наш уговор. И ты знаешь, я всегда держу слово.

– Я никогда в тебе не сомневалась.

Что бы ни случилось, Тоби Маккритик оставался верен обещанию. «И это значит, что он никогда не нарушит условие, которое касалось секса», – подумала она с тоской. Инициатива только в ее руках. Остается лишь разобраться, чего она хочет на самом деле.

– Хорошо. Будем нежны друг к другу и покажем всем, насколько этот брак искренний. При этом, конечно, придерживаясь условий, обозначенных ранее.

Расставив все точки над i, Тоби удовлетворенно откинулся в кресле и принялся за кофе.

Наоми, молча, злилась. Как можно одновременно выиграть и потерпеть настолько крупное фиаско?

– Наоми! – Сесилия с улыбкой спешила к их столику. За ней, не отставая, следовал Дикон. – Как здорово, что мы пересеклись! Привет, Тоби. Не хотела отвлекать вас, но мне просто необходимо с кем‑то поделиться.

Подруги обнялись.

– Что случилось?

Сесилия схватила мужа за руку.

– Мы только сегодня узнали, что у нас будет девочка. – Она часто моргала, пытаясь бороться со слезами. – Я плачу весь вечер. Никак не могу остановиться. Даже не хочу! Наоми, у меня будет дочка!

Они с Наоми снова обнялись. Наоми поцеловала Дикона в щеку.

– От души вас поздравляю.

– Да, и я. – Тоби потряс Дикона за руку. – Прекрасные новости.

– Это так. – Дикон привлек Сесилию к себе. – Если унаследует хотя бы половину красоты своей матери, она будет прекрасна.

– Дикон. – Сесилия украдкой утерла слезу и, встав на цыпочки, поцеловала мужа. – А когда вы узнаете? Мне так интересно, кого вы ждете.

– Я как‑то не думала об этом, – призналась Наоми. Не может же она сказать подруге, что лишь пару недель назад приняла тот факт, что ждет ребенка.

– А как вы подготовитесь? – недоумевала Сесилия. – Ведь нужно знать пол ребенка?

– Я подумаю об этом.

– Хорошо. Теперь мы поужинаем и начнем планировать будущее нашей девочки. – Сесилия засмеялась. – Наоми, мне обязательно понадобится твоя помощь в детской.

– С удовольствием помогу.

Это станет хорошей практикой перед тем, как она устроит детскую на ранчо. Странно, но Наоми даже не задумывалась над этим. Неудивительно, ведь у нее много других дел.

– Поговорим позже.

Когда счастливые супруги скрылись из вида, Наоми заняла свое место.

Сесилия любила своего мужа, и Дикон отвечал ей взаимностью. Какая удача! Наоми бросила на Тоби мимолетный взгляд. Конечно, он любит ее. Но они не влюблены друг в друга, в этом‑то и разница между друзьями и любовниками. Тем не менее ей грех жаловаться. Тоби с ней, рядом. И с готовностью изменил ради нее свою жизнь.

Они поцеловались. Это подняло в ее душе чувства, о которых она прежде и не догадывалась. Может ли между ними сложиться нечто большее, чем просто дружба? И стоит ли рисковать дружбой, чтобы узнать правду?

Лос‑Анджелес, большой и шумный, тотчас покорил сердце Наоми. Все здесь по‑другому, начиная от запруженных транспортом улиц до толп туристов, слонявшихся по Голливудскому бульвару. Наоми почувствовала небывалый прилив энергии. Кроме того, на нее положительно действовало присутствие Тоби.

Все, начиная с перелета на частном самолете и заканчивая роскошным номером в фешенебельном отеле, приводило ее в восторг. Они с Тоби словно попали в сказку. В просторном номере, оформленном в спокойных тонах, было две спальни, деревянные полы, сияющий полоток и стеклянные столы. Терраса, вымощенная плиткой, так и манила остановиться и полюбоваться городом. Газовый камин работал в гостиной, несмотря на июнь. Воздух в Северной Калифорнии влажный из‑за океана. Наблюдать за огнем было уютно и приятно.

Первую ночь Наоми провела в одиночестве и без сна. Она нервничала не только перед встречей с продюсером утром, но и из‑за того, как развивались события у них с Тоби. Он был с ней и одновременно где‑то далеко.

Свое слово он держал перед Ребеккой. Проявлял к ней нежность, но, когда они оставались одни, занимался своими делами. Вероятно, в заблуждении она только и думала о поцелуе, фантазируя о том, к чему это могло привести.

– Как прошла встреча?

Тоби сел напротив, ослабил узел галстука и снял пиджак. Рукава рубашки закатал, положил одну ногу на другую. Ветер развевал ему волосы. Наоми усмехнулась: он не изменял своим ковбойским сапогам даже в городе.

Они сидели на террасе, вечер уже вступил в свои права. На столике стояли два бокала и ведерко со льдом, в котором покоилось шампанское. День выдался длинный. Наоми встретилась с продюсером. Тоби занимался вопросами получения патента.

Она глубоко вдохнула и шумно выдохнула. Как можно описать свои эмоции, слушая, как Тамара расхваливает ее шоу? Всю жизнь она хотела, чтобы ее труды были оценены или хотя бы замечены. Вероятно, это желание выросло из‑за очевидного пренебрежения со стороны родителей, хотя потом появилась и другая мотивация. Наоми уже делала то, что нравилось. Ей хотелось доказать всем, а главное, себе, что она не просто дочь богатых родителей. Ей есть что предложить миру.

Конечно, шоу о моде и красоте не сравнится с изобретением лекарства от рака, однако Наоми помогает людям, дает им советы, как лучше выглядеть, как направить свою жизнь в правильное русло. Внешний вид – отражение состояния души. Ей нравятся работа и то, что ее шоу оценили зрители.

Сейчас, в Голливуде, она наконец приблизилась к своей мечте. Появились люди, которые хотят продюсировать ее, увеличить аудиторию шоу, помочь Наоми быть услышанной. Она была в предвкушении.

Правда, сейчас, глядя на Тоби, она не находила слов, чтобы рассказать обо всем, и все еще сомневалась. Ей нужно время подумать.

– Наоми. – Тоби озабоченно всматривался в ее лицо. – Все прошло плохо?

– Нет. Все было хорошо. Тамаре очень понравилось шоу, она сказала, что у него есть потенциал.

Тоби нахмурился:

– Потенциал? Что это значит? Оно уже популярно в Техасе. Черт, зачем она вообще пригласила тебя?

– Спасибо. Я и сама так подумала.

Она принялась прогуливаться по террасе. Тоби прав: ей действительно нужно ходить, когда она над чем‑то раздумывает. Правда, сегодня Наоми почувствовала, что в состоянии дойти хоть до самого Техаса и обратно, но мысли в голове не прояснятся.

Вернувшись к столу, она даже не взглянула на Тоби, развернулась и устремила взгляд вдаль, на холмы.

– Тамара сказала, что для того, чтобы шоу стало популярнее, нужно внести некоторые изменения. Декорации, сюжеты. Это много.

– Но если оно ей понравилось, зачем что‑то менять?

Наоми оглянулась на него через плечо:

– Я тоже задалась этим вопросом.

– Так и нужно. – Он встал рядом.

Теплый морской бриз овевал ее лицо. Наоми откинула волосы, вздохнула и посмотрела на Тоби. Он так спокоен и силен. Она благодарна ему за то, что он полетел вместе с ней. Наоми чувствовала себя не в своей тарелке. В Рояле и даже в Хьюстоне она довольно известна, а здесь на равных правах пытается пробить себе дорогу к славе.

– Тамара сказала, что в шоу есть своя изюминка. Не обошлось и без Маверика, из‑за него обо мне и о программе много писали в Интернете. Она сказала, что это вызвало к нему повышенный интерес, и сейчас самое время поднять его уровень.

– Так.

Она снова устремила взгляд вдаль.

– Но чтобы стать еще популярнее, ему, по словам Тамары, надо придать лоска. Она сказала, что не всем нравится дух провинциальности.

– Провинциальности? Хьюстон и Даллас уже купили трансляцию и при этом ничего не захотели менять. А ведь это немаленькие города.

– Все так. – Тоби подтвердил ее мысли. – Она сказала, что взялась бы работать с шоу, если наймет других сценаристов и режиссера.

– Взялась бы?

– Никаких гарантий она дать не может, – признала Наоми. – А если бы гарантировала, я бы ни за что не поверила. Но мне не кажется, что с моей текущей студией что‑то не так.

– А мне кажется, там все неплохо, – возразил Тоби.

– Вся команда очень профессиональная. Даже интерны из колледжа знают свою работу.

Все это она озвучила и Тамаре.

– Это так.

– Также она сказала, что хочет записать пилот здесь, в Голливуде.

Он замер.

– Тебе пришлось бы переехать.

– Да. – Наоми смотрела ему в глаза и пыталась понять, что он задумал. Выражение лица Тоби оставалось непроницаемым. – В теории записать весь первый сезон можно быстро, мне пришлось бы прожить в Калифорнии пару месяцев.

Тоби глухо повторил ее последние слова.

И они замолчали. Наоми не знала, что и думать, снова и снова вспоминала прошедшую встречу, пыталась понять, как относится к перспективе переезда в Калифорнию. Какие будут последствия для Тоби и ребенка? У нее не было ответов на эти важные вопросы.

– Тоби, я в Голливуде, – наконец обронила она с тоской в голосе. – Они – мастера своего дела. Это шанс, которого я ждала всю жизнь.

– Ты добилась своего. – Голос ровный, спокойный.

– Ну, не знаю.

Наоми теперь уже не знала, чего именно хочет.

В Лос‑Анджелесе прекрасно. Голливуд манил ее. Все вокруг было волшебным, даже их легендарный отель, где в свое время останавливались звезды. Город притягивал актеров и певцов. Они слетались на свет его манящих огней.

Здесь исполнялись мечты. Ну, или разбивались вдребезги.

Наоми больше не была уверена, хочет ли того, что ей могли здесь предложить.

– И снова всплыло видео Маверика.

Она покачала головой. Все‑таки удивительно, как это гнусное видео повлияло на ее жизнь.

– Не само видео, а то, как ловко мы разыграли карты. Меня оно натолкнуло на мысли о развитии шоу.

– Не мы, Наоми. Это всегда была лишь ты, – вкрадчиво убеждал Тоби. – Именно ты уложила Маверика на лопатки. И здесь мы тоже благодаря тебе.

Она улыбнулась и поправила волосы.

– Это действительно так. Но без тебя, Тоби, мне это никогда бы не удалось. Именно ты убедил меня в том, что нельзя скрываться. Ты был со мной, поддерживал, помогал, ты стал отцом для моего ребенка…

Его глаза потемнели. Кажется, впервые ее не тревожило, что он может о ней подумать. Наоми дышала полной грудью.

– После того как мы поцеловались, я думаю только об этом. – Ее рука нашла его ладонь, покоившуюся на перилах.

– И я. – Он посмотрел на их руки, потом ей в глаза.

– Наша договоренность… – Она провела языком по губам. – Грань, которую мы не должны переступать…

– Да? – Его глаза снова потемнели.

– Я хочу тебя.

Он потянулся к ней, она сделала шаг ему навстречу. Обнявшись, они слились в страстном поцелуе.

Наоми обвила руками его шею, и они словно растворились друг в друге. Тоби ласкал ей спину, ее кожа горела под его прикосновениями. Наоми хотела как можно скорее избавиться от одежды и слиться с Тоби в одно целое.

Внезапно он отстранился. Она испугалась, что он снова передумал.

Он подхватил ее на руки.

– Довольно.

– Тоби!

– Тихо, – процедил он сквозь зубы. – Мы слишком далеко зашли, чтобы теперь останавливаться. Конечно, если ты против, только скажи.

Она взяла его лицо в свои ладони.

– Я хочу этого. Быстрее!

– Вот это моя женщина!

<emphasis>Глава 8</emphasis>

До спальни он нес ее на руках. В номере их было две, но вторая спальня отныне им больше не понадобится. Сегодня все изменится. Тоби откинул покрывало и поставил Наоми на пол, не отпуская совсем, будто, если сделает это, она растворится.

Наоми повернулась к нему спиной и откинула волосы.

– Помоги расстегнуть молнию.

Расстегнув платье, он провел пальцами вдоль ее спины и поцеловал. Кожа Наоми покрылась мурашками от удовольствия. Платье скользнуло вниз и осело у ног, словно облако. Теперь она стояла перед ним в одном нижнем белье и туфлях. Тоби смотрел на нее.

Наоми немного нервничала, потому что ее тело изменилось. Прежде она тщательно следила за своим весом, но после того, как они с Тоби обручились, он настаивал на том, чтобы она питалась разнообразно. Все формы округлились, живот стал заметен. Ей захотелось прикрыть его.

Он остановил ее, развел руки в стороны, глядя на нее во все глаза. На губах расплылась улыбка.

– Не прячься от меня, Наоми, ты очень хороша.

Он смотрел на нее так, что она действительно чувствовала себя привлекательной. Желанной. Вздохнув, Наоми принялась расстегивать ему рубашку, потом стянула с шеи галстук и отбросила в сторону.

– На тебе слишком много одежды, – сетовала она.

– Да уж, с этим пора разобраться. – Так он и поступил.

Раздевшись, они легли на кровать. Их обнаженные тела впервые соприкоснулись. Приятные ощущения. Наоми почувствовала, как у нее закружилась голова.

Она приложила руку к его груди. Тоби шумно вздохнул. Наоми улыбнулась, ей понравилось, как он отзывается на ее прикосновения. Они оба околдованы друг другом.

Как получилось, что они так долго знали друг друга и не подозревали, что им суждено быть вместе?

– Наоми, я хочу этого уже очень давно, – прошептал он, лаская ее грудь. – Но ты должна быть уверена.

Она едва не рассмеялась. Он до последнего оставался джентльменом. Но нет, они больше не станут отворачиваться друг от друга и от своих чувств. Наоми не хотела думать о завтрашнем дне, для них существовало лишь сегодня.

– Я уверена, но, Тоби, помни, что мы пообещали друг другу. – Она снова взяла его лицо в ладони. – Что бы ни случилось, мы навсегда останемся друзьями.

Тоби улыбнулся и поцеловал ее.

– Да, так будет всегда.

Наоми смогла лишь кивнуть, поскольку была взволнована. Ее охватила буря эмоций, но она понимала одно, что хочет находиться здесь и сейчас. Слова им больше не нужны.

Накрыв ладонью ее живот, Тоби прошептал:

– Оставь эти мысли.

– Что?

– Не нервничай о том, как ты выглядишь, и прочее. Неужели ты не чувствуешь себя самой прекрасной женщиной на земле?

– Тоби.

Он поцеловал ее живот. В этом движении воплотилась вся его нежность. Наоми растерялась. Казалось, ее сердце вот‑вот взорвется от нежности. На глазах выступили слезы.

Тоби смотрел на нее волшебными голубыми глазами, полными любви. Наоми поняла, что, очевидно, всегда любила своего лучшего друга.

Но когда именно она влюбилась? Неужели это чувство ждало своего часа? Что делать теперь? Если бы Тоби знал, что она чувствует, снова бы от нее отстранился. Она не выдержит этого. И Наоми решила скрывать свои чувства, не открываться ему.

Кончиками пальцев она обводила черты его лица: скулы, губы, подбородок – и желала сказать ему так много.

Наконец, убедившись, что ее голос не дрожит, пролепетала:

– Я сейчас расплачусь.

– Нет‑нет. – Тоби игриво подмигнул. – Ты будешь кричать.

– Одни лишь обещания.

– Ты ведь знаешь, я всегда держу свое слово, – напомнил он.

Тоби лежал в постели и не чувствовал совершенно ничего. Даже если бы отель загорелся и объявили тревогу, он бы и пальцем пошевелить не смог.

У него было много женщин, и ни с одной ему не было так хорошо, как с Наоми. Почесав подбородок, Тоби взглянул на потолок. Он перешел важную черту и больше не волновался из‑за этого. Единственное, мог думать только о Наоми. Он снова хотел быть в ней. Прямо сейчас.

Она лежала на боку, спиной к нему. Одного прикосновения ее гладкой кожи оказалось достаточно, чтобы снова разжечь пламя. Кто бы мог подумать, что между ними может вспыхнуть такая страсть? Тоби погладил Наоми по спине. Она развернулась и положила голову ему на плечо. Она казалась ему неповторимой. У него просто не было слов, он сгорал от желания.

Они входили на опасную территорию. Нужно было снова определить границы ради общего блага.

– Тоби, – позвала Наоми чуть слышно.

Его тело свело сладкой судорогой, но сейчас не время снова впадать в искушение.

Он вздохнул:

– Нам нужно поговорить.

– Нет, не нужно. – Наоми погладила его по груди.

– Ты сбиваешь меня с толку. – Тоби накрыл ее руку своей. – Наоми, то, что сейчас произошло, изменило все между нами.

Она приподнялась на локте.

– Еще как.

– Не смейся, – предупредил он. Наоми выглядела расслабленной и слегка уставшей. Он откинул ее волосы. – Нам нужно обсудить, что это значит для нас.

Она вздохнула:

– Теперь нам будет проще изображать жениха и невесту.

– Хм, да. Но я хотел сказать…

Черт, что же он хотел сказать?!

– Кажется, я знаю. – Она снова положила руку ему на грудь. – Ты не хочешь, чтобы я влюблялась в тебя, потому что не ищешь любви.

– Наоми.

– Или я не должна рассчитывать на то, что мы сможем стать настоящей семьей.

– Вовсе нет, – возразил Тоби. Однако она чертовски близка.

– Ну конечно. Слушай, Тоби, а ты нервничаешь. Я правильно поняла?

Вроде да. В то же время его волновала ее рассудительность в данной ситуации. Ему не следовало ожидать этого, но теперь он должен быть ей благодарен, хотя в данный момент испытывал разочарование.

– Да. Просто между нами было условие, и оно пошло к чертям.

– Я не очень расстроена из‑за этого.

– Как и я, – признался Тоби. – Но хочу, чтобы ты понимала, что секс не значит…

Наоми села в постели и откинула волосы.

– Ради бога, Тоби! Я не стану влюбляться. Я ведь знаю тебя, или забыл? Как никто другой, знаю, что Саша сильно разочаровала тебя, а теперь ты и слышать не хочешь о любви.

Тоби нахмурился. Он уж и не знал, плохо или хорошо то, что Наоми отлично осведомлена о его жизни.

– Дело вовсе не в Саше.

– Дело всегда в ней. Тебе вообще не следовало связываться с ней, кстати, если помнишь, я предупреждала тебя, что все так обернется.

– Да, помню. – Он помрачнел. – Спасибо.

– Не за что.

Обнаженная, она поднялась с постели и подошла к окну. Сумерки сгущались.

Тьма проникала в каждый уголок просторной комнаты. Тоби любовался телом Наоми. Она обернулась, и он снова смог насладиться видом ее высокой полной груди и выпуклого живота. Как она прекрасна.

– Тебе повезло, что Саша ушла от тебя.

– Дело не в ней, – заупрямился Тоби.

– Конечно, в ней, – настаивала Наоми. – Она ушла от тебя к какому‑то певцу, а ты, по‑моему, до сих пор не смог с этим смириться.

– Что ты такое говоришь?

– До сих пор думаешь о ней, о том, сколько боли она тебе причинила. Словом, живешь не своей жизнью.

– Это не так.

– Правда? После нее у тебя не было ни одной девушки. Почему?

– Меня они перестали интересовать.

– Лжец. Будь честен хотя бы со мной, ведь мы доверяем друг другу.

– Я доверяю тебе.

Почему‑то теперь он чувствовал, что должен защищаться.

Она разочарованно вздохнула, приблизилась и постучала указательным пальцем ему в грудь.

– Тоби, ты лишаешь себя чего‑то хорошего только потому, что обжегся с Сашей. У нее еще слишком много власти над тобой.

– И как тебе удалось вовлечь ее в это? Она вовсе не руководит моей жизнью. Так никогда не было и не будет. Я перестал вспоминать о ней, едва только она покинула город. Я живу так, как хочу.

– Какой же ты упрямый!

– Ну спасибо.

– Это вовсе не делает тебе чести.

Тоби привлек Наоми к себе.

– Я доверяю тебе. Этого достаточно.

– Хорошо. Однако я не хочу, чтобы ты женился на мне и отказался от любви, которая тебя ждет.

Он мягко улыбнулся.

– Но ведь мы женимся.

Она неуверенно улыбнулась в ответ.

– Наоми, я люблю тебя. И всегда любил. Просто не нужно думать, что между нами может быть что‑то большее, чем есть сейчас.

– Я поняла, ты не влюблен в меня.

– Да.

Тоби не знал, что чувствует.

– Хорошо. Больше не будем об этом. – Она откинула волосы. – Прекрати смотреть на меня с жалостью. Тоби, я – большая девочка, знала, на что иду, и не прошу тебя признаваться мне в любви.

Это действительно так. Наоми будто не придавала значения происходящему, словно ничего особенного и не произошло. Зато Тоби пытался определиться в своих чувствах.

– Мы закончили этот разговор?

Когда их губы снова слились в поцелуе, Тоби понял, что, несмотря на сказанное им ранее, ничего больше не будет по‑прежнему.

<emphasis>Глава 9</emphasis>

Проведя еще несколько дней в Лос‑Анджелесе, Наоми поняла, что готова вернуться домой. Потом она, конечно, вновь заскучала по Голливуду, но было приятно оказаться в знакомой обстановке. Лето набирало силу, солнце пригревало, люди двигались медленнее. Жару легче переживать на природе, чем в крупном городе.

Она встретилась со Скарлетт в закусочной, позвала Аманду. Усевшись на диван, Наоми перевела дыхание.

– Ты убедила меня купить слишком много.

– Ничего подобного, – возразила Скарлетт. – Ты все‑таки выходишь замуж. Тебе нужны всякие штуки.

Они провели несколько часов в торговом центре, где было множество бутиков и магазинов, а недавно открылся свадебный салон знаменитого дизайнера.

Именно там Наоми, подбадриваемая Скарлетт, потеряла самообладание. С собой она взяла лишь несколько вещей. Остальное доставят на ранчо. Она хотела, чтобы церемония состоялась именно там и все было скромно и со вкусом. С Тоби она это еще не обсуждала. Ее мать и вовсе не будет в восторге. А ей хотелось небольшого уютного праздника для семьи и самых близких. В конце концов, это даже ненастоящая свадьба.

Правда больно жалила, тем не менее надо смот реть ей в глаза, нельзя обманывать саму себя.

Тоби никогда не узнает, как она любит его, и не полюбит сам. Ей предстоит смириться с этим и жить дальше. Если ничего не получится, значит, брак не для них.

– Мне так понравилось платье, которое ты выбрала, – оживилась Скарлетт. – Бледно‑желтый тебе к лицу, длина до колена удобная. Не запутаешься в шлейфе и не погибнешь от жары.

Наоми улыбнулась:

– Спасибо. Мне оно тоже нравится. Мама хотела бы нарядить меня в километры кружева и тюля, но это вовсе не годится для церемонии на ранчо. И к тому же слишком дерзко наряжаться в белое, когда всем видно, что ты беременна.

Скарлетт усмехнулась и покачала головой:

– Ты будешь очень красивой невестой. Кстати, ты уверена, что хочешь провести церемонию под открытым небом? Даже вечером будет жарко.

– Хочу, – настаивала Наоми. – Церемония будет у бассейна. Если кому‑то станет слишком жарко, они смогут зайти в дом. Конечно, с Тоби мы это еще не обсуждали. Возможно, у него есть другие идеи.

Скарлетт махнула рукой:

– Он будет доволен всем, что ты предложишь. Он же любит тебя!

Наоми подалась вперед:

– Ведь ты знаешь правду! Тоби все вам рассказал.

– Конечно. И я знаю своего брата. Он славный малый, но никогда не женится по расчету. Наоми, он заботится о тебе. Я это вижу.

Забота – это не любовь. Вернувшись, они спали вместе, занимались сексом каждую ночь, каждое утро и один раз – в его мастерской. Но при этом не говорили о Голливуде, не обсуждали свадьбу. Они вообще мало разговаривали, Наоми не знала, как это изменить.

– Наоми, ты в порядке?

– Что? Прости, задумалась.

– О чем‑то хорошем?

– Скарлетт, можно я тебя кое о чем спрошу?

– Валяй.

– Ты же не против, что мы женимся?

– Я двумя руками за. – Скарлетт замолчала, когда Аманда принесла заказ. – Спасибо.

– На здоровье. Удачно сходили по магазинам?

У Наоми заурчало в животе.

– Можно мне картофельный салат и сэндвич с индейкой?

– Ох, и мне, – поддержала ее Скарлетт.

Аманда приняла заказ и отправилась на кухню. Оставшись наедине, девушки возобновили разговор.

– Почему я должна быть против? – Скарлетт выпила воды. – Ты для него лучше, чем Саша.

– Лучше Саши быть не трудно, но спасибо.

– Да что происходит? – Скарлетт с тревогой всматривалась в ее лицо. – Ты будто и не рада. Задумайся, ты выходишь замуж, ждешь ребенка, а твоим шоу заинтересовались в Голливуде.

– Это непросто.

Наоми не знала, что ответить Тамаре Стайлз, а срок приближался.

Если она примет предложение, шоу больше не будет принадлежать только ей. Она даже не уверена, хочется ли ей жить в Голливуде. Если она уедет, что будет с Тоби? Поедут ли они вместе, или он останется на ранчо? А когда родится ребенок? Они станут жить на два города?

– Н‑да, судя по твоему лицу, тебе хотелось бы пропустить стаканчик. Увы.

Наоми вздохнула.

– Как хочется вина. – Она выпила воды. – Вдобавок ко всему мне все еще пишут из‑за видео.

– Но все, кто тебе дорог, не придают этому значения, – напомнила Скарлетт.

– Да, но его увидели миллионы.

Маверик пытался навредить ее репутации.

И он все еще не пойман и не наказан, это заставляет Наоми нервничать. Его, наверное, привело в ярость то, как она использовала видео в своих интересах, однако где гарантия, что снова не попытается насолить ей.

– Ну и пусть его увидело много людей. Зато теперь за твоим шоу следят все. – Они чокнулись стаканами с водой. – Пожалуйста, не переживай ты так. Уверена, скоро шериф раскроет личность Маверика и остановит его.

– Надеюсь. Я все думаю, что он может сделать что‑то еще.

– Понимаю твое волнение, но не верю, что это может случиться. – Скарлетт задумалась. – Зачем ему преследовать тебя? В Рояле еще много жителей.

– Вы говорите о Маверике?

Женщины повернулись к Гейбу Волшу, высокому, привлекательному мужчине с бесподобным чувством юмора. Его спортивное тело было украшено татуировками, несмотря на это, в прошлом он служил в Федеральном бюро расследований, а теперь владел собственным сыскным агентством.

– Извините, не думайте, я не подслушивал. Вы интересуетесь его личностью?

– Конечно.

– Все о нем говорят, – вставила Наоми. – Особенно не дает покоя тем, на кого он уже обратил внимание.

Гейб вздохнул:

– Да, понимаю. Парень наделал шума. Недавно я навещал моего дядю Дасти. Похоже, загадочная личность Маверика увлекла и его. Никогда прежде я не видел его таким увлеченным. Он даже начал принимать лекарства.

Дасти, Дейлу Волшу, было под семьдесят, когда‑то он был могучим мужчиной, но рак сильно повлиял на него.

– Рада слышать, что ему лучше, – улыбнулась Наоми, желая заполнить возникшую паузу.

– Не думаю, что лучше, – признался Гейб, – правда, сейчас он действительно оживился. Кажется, ведет собственное расследование.

– Надеюсь, ему удастся докопаться до истины, – искренне пожелала Наоми. – Я не буду чувствовать себя в безопасности, пока не поймают этого Маверика.

– Так и будет, – заверил Гейб, прежде чем вернуться к своему столику. – Никто не сможет скрываться вечно.

Наоми задумалась. Маверику удавалось прятаться уже несколько месяцев. Кто сможет его раскрыть? Что, если он снова обратит на нее свое внимание?

Скарлетт позвонил Тоби.

Наоми пыталась разобрать, что он говорил, но тщетно. Скарлетт положила трубку.

– Что случилось?

Скарлетт выглядела озабоченной.

– Легенда. Тоби сказал, что он больше не поднимается. Извини, но нам нужно ехать.

Она сделала жест Аманде, отменив заказ.

Тоби чувствовал свою беспомощность.

Легенда едва дышал, и он стоял перед лошадью на коленях. Свежая солома хрустела от каждого движения. Тоби гладил лошадь по длинной шее, чувствуя биение его сердца. Тоби привез его на ранчо, потому что знал, что Легенда стареет и его жизнь подходила к концу, но не мог ничего поделать.

Он услышал быстрые шаги сестры. Наоми была с ней. Ему не хотелось портить им выходной, но не мог видеть, как страдает Легенда. Вот если бы Наоми была с ним рядом в этот момент. Ведь они друзья.

Скарлетт, открыв рабочую сумку, принялась за дело. Тоби стоял поодаль рядом с невестой.

Наоми ничего не сказала, лишь крепко обняла его и положила голову ему на грудь. Он держался за нее как за спасательный круг посреди бурного моря.

Сестра осматривала Легенду. У них с Тоби множество общих воспоминаний. Тоби помнил первый день в доме матери, их первую прогулку в поля. И восторг той поры.

Много лет Легенда находился с ним, и вот настало время расставаться. Взгляд Скарлетт говорил без слов. Сердце Тоби сжалось.

– Тоби, я могу его усыпить. Он заснет и больше не проснется.

Наоми всхлипнула.

– Дай нам попрощаться с ним, ладно?

– Конечно. – Скарлетт поцеловала брата в щеку. – Позови, когда будешь готов.

– Спасибо.

Тоби и Наоми присели возле лошади. Она принялась наглаживать ему голову и поцеловала в лоб.

– Легенда, ты прекрасный, славный конь.

Животное попыталось положить голову ей на колени.

– Он так тебя любит.

Тоби опустился к лошади и прошептал ему на ухо:

– У нас была чудесная жизнь. Я тебя никогда не забуду.

Наоми горько плакала. Тоби больше не мог выносить страданий жеребца. Пора было прощаться. Он позвал Скарлетт.

– Я здесь.

– Пора. Но мы останемся вместе до конца.

– Да, хорошо, совсем скоро он больше не будет страдать.

Тоби смотрел на Наоми. Узнав о том, что часы Легенды сочтены, он захотел, чтобы она оказалась рядом.

После поездки в Калифорнию многое изменилось. Он чувствовал связь между ними. Они не обсуждали деловое предложение, которое она получила, или дальнейшие планы. Оставалось лишь догадываться, о чем могла думать Наоми. Хотела ли она уехать в Голливуд? Его жизнь принадлежит этому месту. Но каким будет ее решение?

Если она захочет уехать, стоит ли им жениться?

Тоби было стыдно, но до этого момента он думал лишь о том, как лучше для него.

Взглянув в ее заплаканные глаза, он поблагодарил Наоми за то, что она пришла.

– Я всегда буду с тобой.

Вместе они ушли из конюшни, оставив боль позади.

<emphasis>Глава 10</emphasis>

Два дня спустя Наоми получила сообщение на телефон, которое привело ее в ярость.

«Наоми, мы должны увидеться, приходи в отель «Оакс» в Хьюстоне. Поторопись. Джио».

Она была раздражена как тоном послания, так и перспективой встречи с Джио. Зачем он приехал в Техас? Зачем писать ей, если его не интересует ни она, ни их ребенок.

Тоби она ничего не сказала, чувствуя, что он начнет отговаривать ее от встречи. Но она действительно должна была увидеться с Джио, понять, что у него на уме. Наоми узнает, зачем он приехал, а потом попросит навсегда исчезнуть из ее жизни, а когда все будет позади, обязательно поговорит с Тоби, она не собиралась лгать ему.

В последнее время Наоми вовсе не вспоминала о любовнике. Джио больше не имел никакого отношения ни к ней, ни к ребенку. Тоби, которого она любила и за которого собиралась замуж, станет отцом малыша. Джио нет места в ее жизни. Единственная причина, по которой она поедет в Хьюстон, – сказать ему об этом в лицо.

Настало время навсегда покончить с прошлым.

Припарковавшись, она заторопилась в отель. Лобби было роскошным, с мраморными полами и креслами, обитыми бордовым плюшем. Дверь ей открыл швейцар в бархатной ливрее.

Наоми поправила брюки и оттянула блузку. Легкая ткань плотно облегала круглый живот. Швейцар улыбнулся ей, она наслаждалась прохладой отеля.

Джио всегда жил на широкую ногу. Оглянувшись, Наоми увидела его за барной стойкой. Она приехала вовремя и не собиралась задерживаться дольше положенного.

Все звуки казались приглушенными. Длинная барная стойка из темного дерева тянулась почти во всю длину помещения. Кроме Джио, было еще несколько посетителей. Он занял столик в глубине, в самом темном углу. Наоми вздохнула. Если он рассчитывает на романтическую встречу, она разочарует его, поскольку приехала, чтобы сказать ему, что больше не хочет иметь с ним ничего общего.

Интрижка с Джио стала лишь ярким эпизодом в ее жизни, и их роман она оставила позади. В будущем в ее жизни ему нет места. Стук ее шагов привлек его внимание. Джио поднял глаза, и ей оставалось лишь дивиться тому, что ему удалось увлечь ее.

Джио был ниже Тоби, с зелено‑голубыми глазами, на щеках проступала трехдневная щетина, которая выгодно подчеркивала высокие скулы. Он был одет в черный костюм и кремовую рубашку и выглядел, как обычно, довольным собой. Мужчина он, конечно, очень привлекательный, но совершенно ненадежный.

– Ты прекрасна.

– Спасибо. – Она отклонилась от поцелуя.

– Выпьешь что‑нибудь?

– Нет, спасибо.

Наоми заняла стул напротив. Окинув взглядом бар, поняла, что вокруг лишь незнакомцы, и снова обратилась к Джио.

– Я так рад, что ты пришла. – Он выглядел одновременно счастливым и недовольным.

– Джио, я не знаю, какую цель ты преследуешь, но мне от тебя ничего не нужно. Я лишь хочу, чтобы ты подписал определенные бумаги.

– Мы обязательно поговорим об этом, но позже, – заверил Джио. – Но сначала…

Значит, его действительно интересует что‑то другое, и своего решения он не изменил. Интересно, что привело его сюда?

Джио говорил тихо, подавшись ей навстречу, чтобы никто не мог их услышать. Он был красив, но это лишь внешний лоск. Тоби совсем другой, хорош сам по себе, ему не нужны костюмы или дорогие вещи. Ему достаточно войти в комнату, полную женщин, и все взгляды устремятся на него.

Нет, он несравненно лучше Джио. Наоми захотелось как можно быстрее закончить этот разговор и вернуться домой к любимому.

– Ребенок подрос.

«Очень наблюдательно», – раздраженно подумала Наоми и покачала головой:

– У меня все хорошо, и от тебя мне ничего не нужно. Я выхожу замуж, мой жених станет отцом этого ребенка.

Джио слегка постучал пальцами по столу и неохотно улыбнулся:

– Да, я наслышан о твоих брачных планах. – Наоми удивилась, а Джио продолжил: – Слухи быстро перелетают даже через океан. Ты выходишь замуж весьма и весьма выгодно. Поздравляю тебя с этим и удачи.

Наоми встревожилась:

– К чему ты клонишь?

– О, ты так торопишься. Что ж, я подпишу бумаги.

– Спасибо.

– Если ты сделаешь кое‑что для меня.

По спине Наоми пробежал холодок. Джио внимательно следил за каждым ее движением.

– Что тебе нужно?

– Вижу, ты сразу переходишь к делу. Это хорошо, давай решать.

– Говори же.

– Я буду вести себя тише воды ниже травы, если ты профинансируешь мой следующий фильм.

Наоми часто заморгала, никак не ожидая, что бывший любовник станет так откровенно ее шантажировать. Джио – режиссер, это действительно так, но два его последних фильма провалились в прокате. По всей видимости, он растерял всех спонсоров. Это, конечно, весомая причина, чтобы прилететь к ней через океан и устроить встречу.

Наоми была так зла на него и на себя, что едва могла говорить. Однако Джио вовсе не замечал ее настроения и продолжал развивать бизнес‑план:

– Когда ты рассказала о ребенке, я должен был убедиться, что у тебя все хорошо, и навел справки. Вот и узнал, что твой будущий муж успешный изобретатель, кроме того, богат, а ты даже не намекнула мне на это. Как же так?

– Вероятно, потому, что это тебя не касается?

– Нет же, касается! – Он подался вперед и накрыл ее руки ладонью. – Ведь свадьба совсем скоро, верно?

– Да. – Наоми была унижена.

– И потом ты сможешь помочь мне, да? Профинансируешь мой фильм. Дорогая, мы станем бизнес‑партнерами! Ты, я и наш малыш.

Шантаж. Ужасное шершавое слово так и вертелось у нее на языке. Наоми было горько оттого, что судьба свела ее с таким человеком. Оставалось лишь уповать на то, что ее гены окажутся сильнее. Тоби станет прекрасным примером для ребенка, будет любить и направлять его, убережет от судьбы, уготованной Джио.

Джио улыбался:

– Мы договорились? Я молчу о ребенке, не стану участвовать в его жизни, а ты поможешь мне снять фильм. По‑моему, неплохая сделка.

– Она ужасная.

Улыбка слетела с его лица.

– Не глупи.

– Я сглупила тогда, Джио, когда решила, что ты лучше, чем кажешься. Но теперь вижу, каков ты на самом деле. – Наоми подалась ему навстречу. – Я не стану тебе платить. Поэтому давай, расскажи всем, что ты отец моего ребенка, дай интервью, напиши в блог. Это основание подать на алименты.

Джио ловил ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Он никак не ожидал подобного поворота событий, уверенный, что Наоми станет плясать под его дудку. Однако не учел, что Тоби научил ее, чтобы она не позволяла посторонним диктовать условия. Сегодня же она борется не только за себя, но и за своего ребенка.

Наоми испытала прилив удовольствия, когда поняла, что Джио нечего сказать. Поднявшись, она бросила на него прощальный взгляд.

– Я и мечтать не могла об отце для своего ребенка лучше, чем мой жених. А ты делай что хочешь. Джио, я не дам тебе ни гроша.

Развернувшись, она ослепительно улыбнулась и заспешила к выходу, ощущая себя свободной. Ей не терпелось приехать домой и рассказать Тоби о том, как прошла столь важная встреча.

Наоми не обратила внимания на мужчину в углу бара, который без остановки фотографировал ее свидание с Джио.

Тоби пришло сообщение, и он решил, что это Наоми. Она должна была находиться на полпути из Хьюстона. Взглянув на телефон, он похолодел.

На снимке была Наоми в компании темноволосого мужчины, держащего ее за руку и смотрящего на нее многозначительным взглядом. Сообщение было коротким, как выстрел.

«Идиот. Она встречается с ним за твоей спиной».

Джио. Отец ребенка. Тоби ощутил ярость. Картинка перед глазами поплыла. Наоми встречается с мужчиной, который сделал ей ребенка и был таков. С тем самым мужчиной, с которым, по ее словам, она более не желала иметь ничего общего. Но на фото они выглядели счастливыми, явно наслаждались компанией друг друга.

Тоби она сказала, что поехала в город за покупками, а вместо этого отправилась на свидание с другим мужчиной. О чем еще она лжет ему? Сердце болезненно сжалось. Гнев душил Тоби.

Именно этого он и опасался. Прикипев к Наоми, наделил ее властью. А ведь ей известно, через что он прошел с Сашей! Как женщина, которая клялась быть его другом, могла поступить так низко.

Зачем они с Джио встречались? Неужели она играет с ними? Планирует оставить ради Джио?

– Наоми, какого черта? Ну какого черта?

Тоби кричал на фотографию, совершенно точно понимая, что именно Маверик отправил ему это письмо. Больше никто бы не стал следить за Наоми и информировать его.

Убрав телефон, он провел рукой по лицу. Как можно стереть такое из памяти? Ему было больно! Гораздо больнее, когда его бросила Саша. Наоми – часть его жизни. Подруга, любовница, невеста.

И что теперь? Он не знал, как поступить. Ему нужно как следует обо всем подумать. Нет, он не станет удерживать Наоми, если она действительно хочет быть с Джио. Как же глубоко его предали!

– Наоми, что же ты делала там?

После всего того, что между ними произошло, она просто так пришла на свидание к Джио? Зачем? Она принадлежит ему, а он – ей. Они собираются строить одну жизнь на двоих. Неужели это ничего для нее не значит? Тоби хотелось приехать в Хьюстон и разбить Джио лицо.

Однако требовалось время. С треском захлопнув дверь мастерской, Тоби вошел в конюшню и оседлал лошадь, решив, что лучше, если к тому времени, как Наоми вернется, его не будет на ранчо. Он хорошо осознавал, что сделает, если она начнет лгать ему в глаза. Снова.

Хорошо, что он не влюбился, иначе не смог бы пережить такого предательства от любимой женщины.

Остатки раздражения ушли, едва Наоми вернулась домой после разговора с Джио. Впервые за долгое время она обрела ясность в мыслях.

Пора взять собственную жизнь в свои руки.

Наоми приняла решение признаться Тоби в своих чувствах, поскольку была по уши влюблена в своего друга. Ее не смущало то, что он не может пока ответить ей взаимностью. Она готова ждать, потому что любит, и ей этого достаточно. Однажды он сам поймет, что любит ее. Пока же он отталкивает от себя это чувство, защищает свое сердце.

Припарковавшись, Наоми взглянула на хозяйский дом и поняла, что ранчо стало для нее родным, ему принадлежит ее сердце. Она любит здесь все, начиная от курятника и заканчивая развесистым дубом, под которым нашел покой Легенда.

Свое сердце она вверила самому преданному другу. Более того, Тоби станет отцом ее ребенку. Как же ей не влюбиться в него после всего того, что они обрели вместе?

Голливуд ей не нужен. Слава, деньги – все к черту! Она не станет искать одобрения родителей. Тоби стал для нее всем миром.

Наоми позвала его с порога. Поднявшись, вошла в его кабинет. Обычно в это время он работал над чертежами очередного блестящего изобретения. Его не оказалось ни там, ни на кухне.

– Тоби?

– Его нет. – Ребекка вышла ей навстречу. – Сел на лошадь и умчался куда‑то. С тех пор и не возвращался.

Наоми была разочарована.

– Ты не знаешь, где он?

– Нет. Умчался как ошпаренный. Видно, его что‑то расстроило.

Теперь Наоми встревожилась не на шутку. Что могло приключиться, пока она отсутствовала?

– Попробую ему позвонить.

Так она и поступила, едва осталась в гостиной одна. Автоответчик. Она посмотрела в окно. Все‑таки интересно, куда, а главное – почему уехал Тоби.

Часом позже Тоби наконец вернулся.

Наоми многократно пыталась с ним связаться, но попадала на автоответчик. На сообщения он не отвечал, а к тому времени, как вернулся, нервы Наоми были натянуты до предела.

Последовав за ним в кабинет, она увидела, как он налил себе полный стакан скотча. Увидев ее, даже не улыбнулся.

– Тоби, что‑то случилось?

– Любопытный вопрос.

Комната тонула в полумраке. День за окном догорал.

– Я переживала. – Наоми сделала несколько шагов.

Он хрипло рассмеялся.

– Правда? Я тоже. Нашла что‑нибудь интересное в Хьюстоне?

– Именно об этом я и хотела поговорить.

– Неужели? – Он крепко сжимал стакан в руке.

– Я поехала в город не за покупками.

– А я знаю.

– В смысле? – Сердце ушло в пятки.

Тоби продемонстрировал ей доказательства.

– Есть что сказать?

Наоми в оцепенении рассматривала снимок. Если бы она не была там сама, решила бы, что это фотография двух любовников, увлеченных друг другом.

«Тоби тоже так решил», – в ужасе и отчаянии подумала она.

– Тоби.

– Ты лгунья. – Он вдруг совершенно изменился. Гнев исказил родное, любимое лицо. Даже когда его бросила Саша, он не выглядел таким оскорбленным и далеким.

– Я не лгала тебе.

– Да, но умолчала. Умолчала о том, что едешь встречаться с ним. Черт, Наоми.

Развернувшись, он швырнул стакан в камин и снова взглянул на нее:

– Ты встречаешься с Джио у меня за спиной?

– Это не то, чем кажется.

– Правда? Не потому ли, что на фото все выглядит иначе. Маверик назвал меня идиотом, а теперь и я склонен этому поверить.

Наоми была потрясена, сделала шаг навстречу Тоби.

– Теперь ты веришь ему? Джио написал мне, пригласил встретиться. Мне было важно понять, что у него на уме. Я встретилась с ним только для этого, а также чтобы попросить больше не вмешиваться в мою жизнь.

– Неужели? И поэтому вы встретились в такой интимной обстановке?

Невероятно, это же надо, ей приходится оправдываться. Теперь Наоми сокрушалась по поводу того, что с самого начала не рассказала обо всем жениху.

– Вовсе нет! Он мне не нужен, мне нужен ты!

– Что такое? Он тебе больше не интересен? Или ты будешь удерживать нас двоих? Не трудись отвечать. Ты снова будешь лгать.

– Я говорю правду, – настаивала Наоми, хотя понимала, что сделала все не так! Надо было поговорить с Тоби, вместе поехать в Хьюстон. Теперь вот приходится расхлебывать всю эту кашу. Как убедить его, заставить увидеть истинное положение вещей.

И вдруг Наоми поняла, как поступить. Пора сказать Тоби самые главные слова.

– Тоби, я тебя люблю.

Он снова хрипло рассмеялся.

– Ты серьезно думаешь, что это меня убедит?

Она обиделась.

– А что убедит?

– Ничего.

Они глядели друг на друга как чужие.

Наоми стало больно и грустно до слез. Она теряла все, чем дорожила. Более того, она не просто обижена, Тоби оскорбил ее, несмотря на то что она была в числе самых близких ему людей. Он знает ее и все равно предпочел поверить незнакомцу.

Она чувствовала, что должна бороться за них обоих, за общее будущее. Если сдастся сейчас, Тоби больше никогда ей не поверит.

– Тоби, ты меня знаешь.

– Я действительно так думал.

– Значит, сомневался.

– Похоже, у меня есть причины. Это фото стоит тысячи слов.

– Все дело в Саше.

– Опять ты за свое! Дело не в ней! Довольно об этом! – Тоби принялся расхаживать по комнате. – Она давно меня оставила.

– И забрала твое сердце. – Наоми было трудно говорить подобное вслух.

– Ради бога.

– Нет, я не говорю, что ты по‑прежнему ее любишь. – Голос оставался ровным и холодным. – Просто теперь не хочешь рисковать. Ты полюбил ее, а она ушла.

– Не обязательно вспоминать. Это все‑таки случилось со мной.

– Я тоже была участником тех событий, – напомнила Наоми. – Именно я тебя поддерживала, видела, каких усилий тебе стоило оставить ваши отношения в прошлом. Точнее, стоило тебе части души. Теперь ты отказываешься доверять людям, опасаясь, что тебе снова причинят боль.

– Я ничего не боюсь.

– Тоби, будь честен.

– Хм, брать пример с тебя?

Она вздохнула. Этого следовало ожидать.

– Сегодня я впервые тебе солгала, и мне это не понравилось. Ты меня знаешь. Что бы ты сейчас ни чувствовал, это не имеет никакого отношения к моей встрече с Джио.

– Правда? Интересно, что со мной не так?

– Ты использовал компромат, который тебе прислал Маверик, чтобы оттолкнуть меня.

Он нахмурился:

– Это вздор.

Она встала перед ним.

– Правда? А ведь я не сделала ничего плохого. Конечно, мне следовало рассказать тебе о предстоящей встрече с ним.

– Да, лучше и не скажешь.

– Но, с другой стороны, я не сделала ничего, чтобы возбудить твое недоверие. Тоби, ты – мой друг, любовник, единственный, кому я могла бы доверить воспитание своего ребенка.

Он промолчал.

Наоми продолжала:

– Саша тебя обидела так сильно, что ты больше никому не веришь.

– Я верил тебе, посмотри, к чему это привело.

– Ничего подобного. – Она осознала это только теперь. – Ты всегда был настороже, постоянно ждал подвоха. Например, что я совершу ошибку и тем самым докажу, что ничуть не лучше любой другой женщины и, уж точно, не лучше Саши.

– Это не так.

– Это именно так! Моя ошибка лишь в том, что не сказала тебе, что чувствую на самом деле.

Он прищурился:

– Что?

– Мне нужно было сказать об этом еще в Калифорнии. Я люблю тебя. Тоби, я в тебя влюбилась.

– Даже слышать об этом не хочу.

– Печально. Я больше не стану притворяться. Я тебя люблю и не могу ничего с этим поделать. Я знала, что ты будешь вести себя так, поэтому не сказала, однако верила, что пройдет время, и ты сам меня полюбишь. Но теперь я в этом не уверена. Мне не нужны твои подачки. Я… мы оба заслуживаем большего. Не хочу жить с человеком, который не доверяет и не любит меня.

Наоми направилась к двери. Остановит ли он ее? Как бы ей этого хотелось. Пусть он попросит ее остаться! Но этого так и не произошло. На ее глазах выступили слезы.

Задержавшись на пороге, Наоми обернулась. Тоби во что бы то ни стало отказывается от любви. Оставшись с ним, она обречет себя на страдания.

– Тоби, поздравляю, – грустно сказала она. – Ты нашел способ избежать свадьбы, и тебе удалось обвинить во всем меня. Победа, не так ли? Так проще жить, не правда ли.

– Интересно, зачем вы встречались?

Она грустно улыбнулась.

– Тебе не кажется, что это первое, о чем ты должен был меня спросить? Тоби, тебе нужно учиться доверять мне. Верить в нас. Правда, мы женимся по расчету, поэтому ты даже не озаботился этим. Знаешь, я больше этого не хочу. Мне недостаточно. Я и ребенок заслуживаем большего. – Она вздохнула. – Как, впрочем, и ты.

Не дожидаясь ответа, она взяла сумку и ушла, тихо затворив за собой дверь.

<emphasis>Глава 11</emphasis>

– Она права, тебе не кажется?

Тоби взглянул на сестру, которая осматривала одну из беременных кобыл.

– Ну конечно! Ты же женщина.

Скарлетт спрятала улыбку.

– Факты говорят за себя. Женщины логичнее, разве ты не видишь.

Почему они вообще заговорили об этом? На какой ответ он рассчитывал? После того как Наоми ушла, Тоби едва спал и почти ничего не ел. Еще никогда он не чувствовал себя таким одиноким. Всю ночь бродил по дому, как привидение. Ему повсюду чудилась Наоми.

Голова пухла от мыслей. Когда приехала сестра, он выболтал ей все это и теперь крепко пожалел об этом. Они со Скарлетт довольно близки, и Тоби ожидал, что она пожалеет его, а она вместо этого высказала ему все, что думала.

– Она поехала в Хьюстон на встречу с Джио и ничего мне не сказала, – упрямо твердил он.

– Но ты даже не дал ей возможность объясниться, когда она вернулась домой, сразу набросился с обвинениями.

Тоби снова нахмурился. Когда Скарлетт успела перейти на сторону его невесты? Женская солидарность? Он чувствовал себя вдвойне одиноким и непонятым.

Скарлетт хмыкнула:

– Так я и думала.

– Но я видел фото! – И это очень неприятно.

– Маверик добился того, чего хотел.

Он поднял на нее глаза: ей было что еще сказать.

– Тоби, этот человек перевернул весь город с ног на голову! Ты прекрасно знаком с его методами. – Она погладила лошадь и поднялась. – Ему удалось добиться своей цели – ты потерял голову. Как можно быть таким предсказуемым?

Это замечание вызвало у него раздражение.

– Как бы то ни было, Маверик всегда сообщал правду.

– Да, она встречалась с Джио – это правда. Но не бросалась к нему в объятия, и они не сняли номер на двоих. Ты увидел фото и сам снабдил его подходящим контекстом. Удивительно, когда Маверик напал на Наоми, ты ее поддержал, а тут даже не задумался, что он мог повторить атаку, увидев, как все благополучно для нее сложилось.

Тоби потер заросшую щеку. Голова едва работала после бессонницы, он не мог отрицать, что в словах Скарлетт есть доля истины.

– Может быть.

– И он разозлился настолько, что решил достать тебя. Расстроить вашу свадьбу.

Как неприятно это признавать. Скарлетт права. Маверик провел его. Заставил поверить в иллюзию. Тоби действительно предсказуем.

Но сестра еще не закончила:

– Наоми оказалась права по поводу тебя и Саши.

Он нахмурился.

– Давай не будем это обсуждать.

– Мы с мамой переживали за тебя, когда она ушла.

Родные всячески успокаивали его. Пытались убедить, что все к лучшему, но тогда он не признавал этого.

– Ну и что?

– Тебя могла утешить только Наоми.

– Я в курсе.

Именно ей удалось расшевелить его, когда, как он считал, его оставила любовь всей жизни. Наоми была рядом, сколько бы Тоби ни просил уйти, оставалась, даже если он грубил.

Она отказывалась оставлять его один на один с его мыслями, таскала за собой в кино, в кафе, на пикники. Он помнил, как она старалась развеселить его. В конце концов он понял, что скучал не по Саше, а по образу жены, семьи и настоящего дома.

– Тоби, ты все еще не отпустил это.

– Вовсе нет. – Он открыл дверь перед сестрой и закрыл за ней.

Но Скарлетт не уходила.

– Ты даже не понимаешь, что после случившегося ждешь подвоха от каждой женщины.

Он переступил с одной ноги на другую. Рана, которую нанесла Саша, все еще оставалась свежей.

– Что дурного в том, чтобы стать осмотрительным?

– Тоби, это не осмотрительность, а трусость.

– Ну спасибо!

– Наоми любит тебя.

– Откуда тебе знать? Она и мне‑то в этом призналась лишь вчера.

– И ты позволил ей уйти? – Скарлетт уставилась на него, когда он вышел к ней. – Какой же ты идиот. Конечно же, она тебя любит. Так было всегда. Если бы ты не был так упрям, заметил бы это раньше.

– Мы так не договаривались! – крикнул Тоби вслед сестре, когда она зашла в очередное стойло.

– Тоби, это не сделка, а любовь. Дар. А ты от нее отказался. – Скарлетт склонилась над лошадью. – Какой же ты идиот!

Тоби больше не слышал ее. В любом случае она не нахваливает его. Может быть, он действительно идиот.

* * *

Наоми позвонили. Зря она надеялась, что это Тоби. На проводе была ее лучшая подруга Сесилия.

– Наоми, помнишь Джио, о котором ты рассказывала мне, когда вернулась с одного шоу?

Наоми закатила глаза и тяжело опустилась на стул.

– Да, кажется, припоминаю. Что такое?

– Только что смотрела программу по телевизору, ему посвятили целый выпуск! Почему ты не говорила, что он такой красивый?

– В жизни он не совсем такой.

«А характер у него и вовсе дрянь».

По сравнению с Тоби он просто красивая кукла.

– Что же, он весьма фотогеничен. Но что‑то выглядит слишком несчастным.

Наоми снова вздохнула:

– Так о чем передача?

– Представляешь, три женщины подали на него в суд за неуплату алиментов!

Оказывается, Наоми не одинока в своей глупости.

– Неужели?

– И кажется, у него дома, в Италии, это большой скандал. Он даже улетел на время из страны, чтобы залечь на дно.

– Ну, судя по всему, ему это не удалось.

– Самое любопытное, его застали в Хьюстоне. Он был в Техасе, представляешь?!

А теперь его и след простыл. Наоми была довольна. Очевидно, он понял, что она говорила всерьез, и предпочел ретироваться.

– Надеюсь, он получит по заслугам.

– Это неизбежно, – хмыкнула Сесилия. – Когда‑нибудь он все‑таки вернется домой. Просто мне показалось забавным увидеть его по телевизору, ведь вы знакомы лично.

– Да, действительно.

Дальше Наоми не слушала Сесилию. Она думала о Тоби. Может быть, ей не нужно было уезжать прошлой ночью? Он сильно обидел ее. Она призналась ему в любви, а он лишь отмахнулся от ее чувств. Непросто говорить о своих чувствах, когда тебе не верят.

Особенно больно, что он не верит ей. Похоже, что все это время он ждал чего‑то подобного, подвоха, изначально убежденный, что она бросит его. Просто уйдет. Чтобы защитить себя, он согласился на брак по расчету, который не грозил ему душевными переживаниями.

Наоми выпрямилась. Что же она натворила? Ушла посреди ссоры, сделала то, чего он ждал.

– Боже!

– Наоми, ты вообще слушаешь меня?

– Прости, я очень рассеянная.

– У вас с Тоби все хорошо?

Ей не хотелось, чтобы ложь входила в привычку, и она ушла от ответа.

– Все будет хорошо. Нам нужно кое‑что решить.

Например, как они будут жить дальше.

– Понимаю, свадьба, дети. Столько переживаний! Не буду тебе мешать, дорогая. Просто хотела посплетничать о Джио.

– Спасибо за новости. Увидимся.

Она положила трубку и оглянулась. Это место больше не было ее домом. Ее дом там, где ее сердце. Рядом с Тоби.

Наоми набрала номер.

– Привет, Скарлетт. Где твой брат?

– Виделись примерно час назад. Он был не в себе.

– И легче ему не станет. Уж я об этом позабочусь.

– Вперед!

Наоми ехала на ранчо. Если его не будет дома, она не уйдет, пока он не поймет, кем они были друг другу и кем могли стать. Они возобновят вчерашний разговор. Наоми заставит Тоби ее выслушать. Поверить ей.

Еще издалека она увидела, как он садится в машину, и решила, что не позволит ему уехать.

Перегородила ему выезд и вышла из машины.

Тоби не мог поверить, что Наоми по собственной воле вернулась домой. Когда она покинула его, он чувствовал себя ходячим мертвецом. Тоска по ней не оставляла ни на минуту. Несмотря на сомнения, он хотел ее и скучал.

Поговорив днем с сестрой, он понял, что разговор с самого начала не задался. Он не слышал ее.

И ошибся.

– Ты никуда не поедешь. – Наоми поставила руки на капот, сногсшибательная и опасная.

Он слегка улыбнулся.

– Теперь мне и не надо.

– По крайней мере, не раньше, чем мы поговорим. Что ты сказал?

– Я собирался к тебе. Теперь мне никуда не нужно.

Ее лицо смягчилось, плечи расслабились.

– Правда?

– Без тебя дома стало слишком пусто и тихо. Я хотел, чтобы ты вернулась, а ты приехала сама.

Тоби привлек ее к себе и крепко обнял. Они поцеловались. Ощутив ее присутствие, он почувствовал себя сильным. Его место рядом с ней.

Наконец они оторвались друг от друга.

– Прости меня.

– Что? Ты просишь у меня прощения?

Он просиял.

– Тебя это удивляет?

– Не думала, что ты это скажешь. Я думала, мы продолжим спор и мне придется удерживать тебя. На извинения я и не рассчитывала.

– Наоми, я ошибся. Маверик обвел меня вокруг пальца. Я повел себя именно так, как он хотел. Оттолкнул тебя, не желал ни о чем слышать. Не доверял самому себе, желая во что бы то ни стало поверить тебе.

Наоми вздохнула. Тоби знает ее как свои пять пальцев. Именно поэтому действительно был идиотом!

Она никогда не обманет и не изменит ему.

– Спасибо.

– Наоми, увидев фото, я просто голову потерял.

– Ничего бы не случилось, расскажи я тебе о том, что Джио искал со мной встречи. – Ее глаза блестели. – Тоби, мы должны были поехать вместе.

– А почему ты этого не сделала?

– Мне хотелось разобраться с этим самостоятельно. – Она положила руки на живот. – Сказать ему, чтобы он навсегда оставил нас. А когда мы встретились, мне стало очень не хватать твоего присутствия.

– Я понимаю твое желание, но ведь ты могла просто предупредить.

– Да, так и нужно было сделать. Он хотел денег. Угрожал рассказать всем, что является отцом моему ребенку, если я не заплачу.

Тоби сожалел, что ему не удалось проучить Джио.

– И что ты ответила?

– Сказала ему, пусть только попробует, и я подам на него в суд.

Тоби рассмеялся.

– Правда?

– Да, это его не обрадовало, но, согласно информации, полученной от Сесилии, у него теперь проблемы куда как серьезнее.

– Что?

– Не важно. Расскажу как‑нибудь позже. Тоби, зачем ты собирался приехать ко мне?

– Потому что сегодня днем кое‑что понял. Я хотел увидеться с тобой, чтобы сказать, как сильно тебя люблю.

Она прикрыла рот рукой.

– Неужели?

– Да.

Тоби любовался ее лицом, волосами, горящими глазами.

– Наоми, я люблю тебя, – повторил он, – я вел себя просто ужасно.

Она должна поверить ему.

– Тоби.

Он не знал, что она собирается сказать, и взял инициативу в свои руки. Необходимо сказать все до того, как он сделал ей предложение.

– Мне не нужно было закрываться от тебя, как вчера. Наоми, я доверяю тебе. И не признавался в этом из‑за собственного упрямства. Подозреваю, я всегда тебя любил. Влюбился в свою лучшую подругу.

Наоми вытерла набежавшие слезы.

– Тоби, когда я ушла… Словом, я не собиралась оставлять тебя навсегда, знала, что вернусь.

– Я больше не хочу, чтобы это повторилось. Не думаю, что смогу это пережить.

Когда ушла Саша, он был зол и разочарован.

Если его оставит Наоми, он лишится души.

Она обняла его за талию.

– Не думай об этом. Я никуда не уйду. Я там, где должна быть.

– Наоми, я хочу усыновить твоего ребенка. Когда он родится, я стану ему отцом. Мы будем настоящей семьей.

Наоми не могла унять слез.

– И еще, что касается Калифорнии… Если ты хочешь этого, мы все уладим. Я куплю там дом.

– Ты сделаешь это ради меня? Ради нас? Спасибо, но сегодня я поговорила с Тамарой и отказалась.

– Почему?

– Раньше работа была для меня всем. Я хотела доказать всему миру, что чего‑то стою. Теперь у меня есть ты и малыш, словом, все для полного счастья.

– Но ведь ты так мечтала об этом.

– Я смогу сама развивать мое шоу так, как этого хочу сама. Мне не придется переезжать, успех ждет меня и здесь, пусть это займет чуть больше времени.

– Ты просто чудо, Наоми. Я верю в тебя.

Она просияла.

– Пока мы вместе, все будет хорошо.

– Мы навсегда вместе.

Наоми потянулась к его губам.

– Приятно слышать.

Тоби остановил ее:

– Подожди. Нам нужно еще кое‑что уладить.

– О чем ты?

Он опустился перед ней на одно колено и достал из кармана элегантное кольцо с сапфиром.

– Ты не хотела, чтобы у тебя было кольцо, потому что оно не значило того, что должно. Надеюсь, это ты примешь. Кольцо принадлежало моей бабушке. Оно – символ счастливой и долгой супружеской жизни.

– Тоби.

– Этим кольцом я прошу тебя стать моей женой. Наоми, выходи за меня. Роди мне еще одного ребенка, много детей. Наполним наш дом счастьем.

– Тоби, я так счастлива.

– Это значит «да»?

– Я согласна. Да!

Он поднялся.

– Наоми, я любил, люблю и всегда буду любить тебя.

Пообещав друг другу множество долгих счастливых лет, они слились в глубоком нежном поцелуе.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам