Сера не любила донжуанов, неприятных родственников и нежеланных гостей.
К несчастью, к Джордану подходили все три описания. И его внезапное появление в ее кабинете не сулило ничего хорошего.
– Вы!
Это восклицание вырвалось у Серы прежде, чем она успела спохватиться.
Джордан одарил ее ленивой улыбкой.
– Да, это я.
Он небрежно облокотился на стол, словно принимать сексуальные позы было его второй натурой. И ему даже не мешали костыли, на которые он опирался сейчас. Одетый в футболку оливкового цвета с длинными рукавами и в обтягивающие джинсы, он излучал обаяние. Футболка облегала его мускулистые руки, а джинсы подчеркивали узкие бедра. Не то чтобы ее это интересовало. Не в том смысле.
Сера не доверяла мужчинам, которые казались слишком хорошими, чтобы это было правдой. Словно все давалось им легко. И Джордан Серенгетти возглавлял список таких мужчин. С темными, коротко остриженными волосами, зелеными, как мох, глазами и точеными чертами лица он привлекал к себе всеобщее внимание.
Сера видела рекламные фото, на которых он позировал в нижнем белье, демонстрируя свою мускулистую фигуру и заставляя женщин томно вздыхать. Но Сера на горьком опыте научилась отличать фантазии от реальности.
– Что вы здесь делаете? – выпалила она, хотя уже с неприятным замиранием сердца знала ответ.
Ей сказали, что следующий пациент ждет ее в шестом кабинете. Но она никак не ожидала, что этим пациентом окажется Джордан.
Она слышала, что он получил травму во время игры, но не собиралась беспокоиться о нем, хотя он и был ее второй худшей ошибкой, да к тому же стал теперь ее родственником после того, как его брат женился на ее кузине. В истории ее отношений с мужчинами Джордан занимал почетное второе место, хотя ей было совершенно ясно, что он не помнил того, что случилось между ними в прошлом.
Она посмотрела на его забинтованное колено. Ей было непривычно видеть его уязвимым…
– Ну что же, это приятное разнообразие после того, как меня обычно приветствуют. Слишком часто мои фанатки истерически выкрикивают мое имя. – Он пожал плечами. – Вы настоящее лекарство от этой монотонности, ангелочек.
Сера вздохнула. Ей было жаль всех этих женщин, которые так глубоко заблуждались на его счет.
– Не называйте меня ангелочком.
– Но это же не я окрестил вас в честь небожителей.
Она еще никогда прежде так не проклинала свое имя. Серафима. Ее часто поддразнивали на этот счет, но прозвище «ангелочек» злило ее еще больше, особенно из его уст. Ну и что с того, что ее назвали в честь серафимов?
– Те ангелы, в честь которых вас назвали, отличаются красотой и огненным темпераментом. Тот, кто назвал вас так, был настоящим провидцем. Такая красивая и горячая.
Сера закатила глаза, не собираясь таять от его комплимента.
– Я что, должна прийти в восторг от ваших познаний в Священном Писании? Или от ваших комплиментов? – Она нахмурилась. – Итак, вы здесь для того, чтобы заняться физиотерапией?
– Да.
– И предполагается, что вы попали именно ко мне случайно?
Джордан улыбнулся:
– Нет, я не стану вам лгать на этот счет.
– Отлично.
– Я хотел, чтобы мною занимался лучший специалист, а у вас отличная репутация. Менеджер клиники без устали воспевала вам хвалы.
– Вы просили направить вас ко мне? – медленно проговорила Сера.
Джордан кивнул и улыбнулся.
– Позвольте мне напомнить кое о чем… мы не нравимся друг другу.
– Не согласен, – сказал Джордан. – Это я не нравлюсь вам. А у меня нет проблем с привлекательными и темпераментными женщинами. А вот у вас, наоборот, есть проблемы…
– Верно. – Сера прищурилась.
– Вы должны чувствовать себя в безопасности в моем обществе, – небрежно сказал Джордан. – Мы практически родственники.
И это тоже верно. Но до этого момента Сера делала все возможное, чтобы проигнорировать тот факт, что она и Джордан теперь практически стали кузенами.
– Но вам это не поможет, Серенгетти, – объявила Сера, меняя тактику. – Вы будете так потеть, как вам никогда ранее не доводилось.
Это была не простая угроза. Она многого требовала от своих пациентов. Она была отличным врачом, она испытывала сочувствие к своим пациентам, но при этом была очень требовательной.
Джордан продолжал улыбаться.
– Меньшего я и не ждал.
– Вы всегда такой жизнерадостный? – пробурчала она. – А облака бывают когда‑нибудь в стране Серенгетти?
Он рассмеялся.
– Мне нравится дразнить вас. Может быть, в моей стране не бывает облаков, но я могу потрясти вас своими молниями и громом.
Снова. Сексуальный подтекст. И предательский голос снова зазвучал в ее голове. «Однажды он уже сделал это». И то, что он даже не помнил этого, было еще хуже.
– Вы не захотите связываться со мной. Я не та женщина, которую можно легко бросить. Я теперь ваша кузина.
Он приподнял бровь.
– И это все, что вас останавливает? – Джордан пожал плечами. – Но, по крайней мере, у нас останется воспоминание о нескольких замечательных сеансах физиотерапии.
– Единственное, что вы будете вспоминать, – это боль, – практически прорычала Сера.
– Я хороший слушатель, если вам захочется выговориться… а не нападать на меня.
Сера с подозрением посмотрела на него, не уверенная, шутит он или говорит серьезно. Но лучше было не рисковать.
– Словно я смогу довериться такому плейбою, как вы, – фыркнула она. – Забудьте об этом.
– Даже когда вы не на работе? – продолжал дразнить ее Джордан. – Это может стать для вас психотерапией.
– Когда мне захочется развеяться, я отправлюсь отдыхать на Карибское море.
– Дайте мне знать, когда вы отправитесь. Я забронирую билет и себе.
– Это будет отпуск, а во время отпуска я не хочу, чтобы меня кто‑нибудь раздражал.
Он приподнял бровь.
– А разве раздраженность – не ваше постоянное состояние?
– Нет!
– Итак, что дальше? – спросил он. – Вы раздражены…
Джордан наблюдал за Серой с интересом и с немалой долей желания. С длинными светлыми волосами и глазами цвета янтаря, она была сногсшибательна. Он знал множество красивых женщин, но Сера буквально излучала свет. И ему нравилось поддразнивать ее.
Она представляла собой загадку, которую ему хотелось решить. Потому что, если он когда и видел настоящую задиру, этой задирой была Сера Перини.
– Послушайте, давайте договоримся, – сказал он. – Я постараюсь хорошо себя вести, а вы мне поможете в этом.
– Вы обязательно будете себя хорошо вести, – твердо сказала она. – А ваш талон действителен только на один сегодняшний сеанс. После этого мы расстанемся.
Он прищурился:
– С вами трудно торговаться.
– Вы даже не представляете, насколько трудно.
– Но, полагаю, скоро я это узнаю.
– Верно, но сначала вам нужно лечь на этот стол, чтобы я могла осмотреть ваше колено. Позвольте, я помогу вам.
– В этом нет необходимости.
Хотя они теперь были родственниками и иногда встречались на семейных посиделках, они никогда не дотрагивались друг до друга. Никакого похлопывания по плечу, никакого касания рук и уж тем более никаких поцелуев в щеку. Словно по взаимному согласию они воздвигли между собой непреодолимую преграду. И может быть, из‑за того, что они это понимали, было опасно пересекать некую неоговоренную черту.
Он оперся на костыли и, прыгая на здоровой ноге, добрался до стола.
– Очень впечатляюще, – сухо сказала Сера.
– Вы еще не видели меня во всей красе.
Бросив на него недовольный взгляд, Сера принялась изучать его медицинскую карту, которую он принес с собой и положил на стол еще до того, как она вошла в кабинет.
Он воспользовался возможностью лучше рассмотреть ее. Сегодня на ней была хирургическая голубая рубашка, скрывающая контуры ее тела. Но благодаря тому, что они теперь стали родственниками, ему доводилось видеть ее и в другой одежде – облегающих платьях, спортивных костюмах… У нее была фигура, напоминающая песочные часы, так что ей шел любой наряд. И не один раз он ловил себя на том, что мечтает почувствовать, каково это – провести руками по ее изящному телу, по ее длиннющим ногам…
И тем не менее он никак не мог разгадать ее. Его чертовски влекло к ней, но она теперь была его родственницей… и он ей не нравился. Но потребность дразнить ее была такой же естественной, как потребность дышать, и такой же непреодолимой, как потребность выигрывать чемпионаты по хоккею. И вдобавок ко всему он нуждался в ее профессиональном мастерстве. В тысячный раз он отогнал от себя мысль о том, что его карьера, возможно, закончилась. Он будет работать как проклятый, чтобы этого не случилось.
С гримасой Джордан наконец взобрался на стол и вытянул ноги перед собой.
Сера подняла голову, по‑видимому, удовлетворенная тем, что прочитала в его медицинской карте.
– Итак, когда вы порвали связку?
– Три недели назад.
– Вам повезло, что это случилось в конце сезона. Кто вас оперировал?
– Доктор Набов, в Велсдейлском медицинском центре. Это был дневной стационар, но меня заставили провести там ночь после операции. Полагаю, не хотели рисковать. Хоккейные болельщики, знаете ли.
– Хм. – Сера снова уткнулась в карту. – И пока вы там были, вы раздавали автографы?
Он улыбнулся:
– Да.
– Полагаю, медсестры были в восторге. Вы прикладывали лед к колену?
– Да. Меня проинструктировали, как себя вести после операции.
– Пока вы не попадете в руки эксперта?
– Да. Верно.
Она была полностью в его вкусе, но только чересчур… колючая. А поскольку она его родственница, о легкой интрижке не могло быть и речи.
Сера отложила карту и с деловым видом подошла к нему.
– Хорошо, я собираюсь разбинтовать ваше колено.
Несмотря на ее колючесть, она очень бережно разбинтовала его ногу.
– Ну что ж, новости хорошие.
– Отлично.
– Никаких признаков воспаления, и кровотечение очень слабое. – Она надавила на его колено. – Вам больно?
– Ничего такого, чего я не смог бы выдержать.
– Очень мужественное заявление.
– Мы, хоккеисты, крепкие парни.
– Посмотрим.
– Я явно ваш первый пациент‑хоккеист. Иначе вы это знали бы.
– Меня никогда не интересовало, насколько крепкие парни хоккеисты.
– Вы очень суровы.
– Мы, физиотерапевты, очень крепкие ребята.
Джордан улыбнулся:
– И очень приятные.
– Ведите себя хорошо.
– Ладно.
Сера взяла со стола инструмент.
– Я сделаю кое‑какие замеры, чтобы понять, в каком вы состоянии.
– Отлично.
Она выпрямила его ногу, измерила колено, потом немного согнула ее и снова измерила.
– Хорошо, все неплохо, учитывая, что ваше колено было забинтовано с самой операции. Наша цель сегодня – улучшить подвижность коленной чашечки. Дайте мне знать, если я сделаю вам больно.
Ее тон был на удивление участливым, и он пошутил:
– Разве не это вы мне обещали? Боль.
– Только неизбежную.
Он был спортсменом высокого класса – он был привычен к боли.
– Сколько пациентов с разрывом связок вы лечили?
– Достаточно. Я скажу вам в конце, стали ли вы моим лучшим пациентом.
Он подавил смех, потому что она умело сыграла на его инстинкте соперничества. Интересно, она так же действовала со всеми своими пациентами?
– Вы поставите мне оценку за мое поведение?
– А вы этого хотите? – Она прикрепила два провода к его бедру. – Для начала начнем стимулировать работу мышц.
По его ощущениям, они начали работать с электричеством, еще когда она только вошла в комнату. Но он чувствовал, что уже достаточно подразнил ее, и она больше не станет терпеть всякий вздор, так что он просто молчал следующие несколько минут и старательно выполнял ее указания.
После стимуляции мышц она показала ему, как разрабатывать колено, чтобы восстановить его подвижность, и сказала ему, чтобы дома он тоже делал эти упражнения.
В целом все оказалось не слишком тяжким испытанием. Но спустя полчаса она объявила, что его способность сгибать колено выросла с десяти процентов до восьмидесяти.
Он улыбнулся:
– Так я ваш лучший ученик?
– Не льстите себе, супермен. Ваше колено было искусственно обездвижено этими повязками, так что после того, как мы их сняли, следовало ожидать значительного улучшения.
– Я принимаю это за согласие.
– Вы невозможны.
– Нет, я очень даже возможен. Может быть, я невыносим, это совсем другое дело.
Сера стиснула зубы.
– Вам нужно будет посещать физиотерапевта каждую неделю.
– И сколько продлится мое лечение?
– Это зависит от того, как пойдут дела. Обычно требуется три‑четыре месяца.
– Значит, ничего долгосрочного?
Она кивнула.
– Вы же к такому привыкли.
Краткосрочные романы. Эти слова остались несказанными, но она поняла его двусмысленное высказывание и достойно ответила ему.
– Послушай, я ни за что не хочу быть лечащим врачом Джордана Серенгетти.
– Тебе придется, – сказала Бернис, менеджер клиники.
– Ему нужна нянька, а не физиотерапевт.
– Мы рассчитываем, что ты поможешь нам заполучить этого клиента.
А Джордан рассчитывал заполучить ее. Он ушел уже час назад, а она все никак не могла прийти в себя. Она все еще была раздражена. И возмущена. И расстроена.
Джордан просто излучал обаяние. И она не могла не реагировать на это. Она же была нормальной женщиной, которая любила мужчин. Но это не означало, что Джордану удастся увлечь ее. Снова. Она все еще помнила те чувства, которые охватили ее, когда его губы соприкоснулись с ее губами. А он ничего не помнил. Совсем. Она была одной из многих тысяч легко забываемых лиц. Когда они встретились спустя несколько лет, он явно не узнал ее.
И после этого находиться в тесном контакте с ним несколько месяцев? Это будет тяжким испытанием для ее нервной системы. Поэтому она надеялась уговорить Бернис передать Джордана другому врачу.
– Как насчет того, что ты отдашь его другому специалисту, а я в благодарность принесу тебе домашнюю лазанью?
– Я бы согласилась, но не сейчас. Если мы добьемся с ним успеха, его хоккейный клуб станет нашим постоянным клиентом. И это поможет твоей карьере.
Сера поморщилась. Но Бернис была неумолима.
– У тебя и раньше бывали трудные клиенты. Мы все сталкивались с таким.
Сера открыла было рот, но тут же закрыла его. На этот раз все было по‑другому. Но она не могла объяснить почему.
– Это что, кумовство? Я получаю важного клиента, потому что он теперь мой родственник?
Бернис хмыкнула.
– То, что вы с ним родня, облегчает твою работу. Но может быть, тебя смущает то, что он такой обаятельный? Некоторые так реагируют на знаменитостей, что им трудно сосредоточиться на работе.
Черт. Сера поджала губы. Она так напряженно работала, чтобы получить диплом. Подрабатывала официанткой, чтобы оплатить свою учебу. А теперь на ее пути встал Джордан Серенгетти.
– Ну уж нет. Фальшивым обаянием меня не проймешь.
Бернис подняла бровь.
Сера залилась румянцем и быстро добавила:
– Я не принимаю это на свой счет. Просто Джордан пытается охмурить любую женщину, с которой сталкивается.
– Знаешь, если бы я была помоложе и не замужем, я с удовольствием стала бы встречаться с Джорданом Серенгетти.
– Бернис, побойся Бога! Твой Кейт – настоящее золото.
Сера знала, что Бернис уже отпраздновала свое шестидесятилетие и тридцатую годовщину свадьбы.
– Что заставляет тебя думать, что Джордан неискренен?
– Беда в том, что он отлично знает, насколько он обаятелен.
Бернис рассмеялась.
– Нет ничего плохого в том, что мужчина уверен в себе.
– Скорее высокомерен.
Чувствуя, что Бернис ей не убедить, Сера решила, что ей нужно поговорить с кузиной Марисой. Может быть, она сможет уговорить Джордана, что его занятия с ней – не слишком хорошая идея. Может быть, Джордан сам откажется от ее услуг? Поэтому в четыре часа, когда закончился ее рабочий день, Сера направилась в Велсдейл, к новому дому Марисы и Коула.
Когда она подъехала к жилищу Марисы, которой она предварительно послала сообщение, кузина уже открывала дверь. На ней был рюкзак‑кенгуру, в котором спала ее крошечная дочка. Она приложила палец к губам.
– Далия только что уснула, – прошептала она. – Я сейчас положу ее в кроватку, а потом займусь тобой.
Сера была лишь немного похожа с Марисой. У них были одинаковые янтарные глаза, что было их фамильной чертой, но она была выше Марисы, и у нее были светлые волосы, в то время как у Марисы они каштановые. В детстве они почти не разлучались, и иногда Сера жалела, что они не были похожи настолько, чтобы их принимали за родных сестер.
– Я сейчас вернусь, – сказала Мариса. – Жди меня на кухне.
Когда спустя пару минут ее кузина вошла на кухню, Сера поставила на стол стакан с водой и уперлась ладонями в гранитную столешницу. Она не стала ходить вокруг да около и сразу же объявила:
– Мариса, Джордан намерен стать моим пациентом.
– Они послали его к тебе, чтобы ты поработала с его коленом, – мягко сказала Мариса.
Сера не смогла скрыть удивления.
– Так ты знала? И не предупредила меня?
– Я узнала об этом только сегодня утром. Коул упомянул, что Джордан едет в твою клинику. Но я не знала, что его направят именно к тебе. – Мариса наморщила лоб и добавила: – Хотя он что‑то сказал Коулу насчет того, что попросится к тебе. Но мы решили, что он просто шутит, потому что, ну… знаешь, вы всегда не очень‑то ладили друг с другом.
– Так вот, он не шутил.
Сера никогда не рассказывала кузине о том, что в прошлом их пути с Джорданом уже пересекались. Она не хотела, чтобы та испытывала неловкость в их присутствии. Плохо было уже то, что остальные заметили напряжение, создавшееся между ней и младшим из братьев Серенгетти.
– Если кто и сможет привести Джордана в норму, так это ты, – шутливо сказала Мариса.
Сера нахмурилась:
– Это не смешно.
– Может, и нет, но, возможно, ты встретила достойного противника.
Сера пожала плечами:
– Не говори так.
Она вовсе не хотела, чтобы кто‑то считал, что она не сможет справиться с Джорданом в профессиональном смысле. Во‑первых, она не собиралась никого побеждать – особенно его. А во‑вторых, он не был ее противником – не в том смысле, который вкладывала в эти слова Мариса. То, что Джордан так легко забыл ее, было свидетельством того, что у них не может быть никакого будущего.
Ее кузина пристально посмотрела на нее.
– Но, возможно, Джордан выбрал тебя, потому что ты хороший специалист? Почему ты так не хочешь помочь ему?
Сера открыла было рот, но передумала. Потому что. Ни за что она не хотела вспоминать этот вызывающий у нее смущение прошлый инцидент.
– Он невыносим.
– Я знаю, что у вас с ним не клеятся отношения. Но он будет делать все, что ты скажешь ему.
– Он просто отвратителен.
Мариса окинула ее оценивающим взглядом.
– Ты протестуешь слишком горячо.
– Цитируешь Шекспира? Настоящая учительница английской литературы.
– В прошлом. Сейчас я в декрете. – Мариса зевнула. – Хочешь что‑нибудь съесть?
– Нет, спасибо. И ты прекрасно справляешься с ролью матери.
Ее кузина рассмеялась.
– Я знаю. Но, учитывая историю нашей семьи…
Сера сочувственно похлопала ее по плечу. Марису воспитывала одна мать. Ее отец умер еще до ее рождения. Но при этом успел ясно дать понять, что ребенок не вписывается в его планы стать выдающимся баскетболистом.
Эти мужчины. Серу не нужно было убеждать, что они могут быть ненадежными и легкомысленными. Ее ужасные отношения с Нейлом многому научили ее. А Джордан просто положил начало ее плохому опыту общения с мужчинами. Тому, который она, похоже, делила со всеми женщинами в своей семье. Может быть, это было заложено у них в генах.
– Ты и Коул должны убедить Джордана, что это плохая идея.
– Сера…
– Пожалуйста.
Сидя рядом с братом в баре, Джордан огляделся по сторонам. Как и всегда по вечерам, бар был переполнен. Но он не увидел никого из своих товарищей по команде. Многие уже разъехались по домам после окончания сезона.
И Сера больше не подрабатывала здесь официанткой. Он до сих пор помнил свою реакцию, когда обнаружил, что сногсшибательная блондинка была кузиной Марисы. У судьбы странное чувство юмора.
И тем не менее сегодня, даже в отсутствие его коллег и Серы, Джордан чувствовал себя так, как в прежние времена. Он чувствовал себя почти нормальным. Не травмированным игроком, который может уже не вернуться на лед. И не единственным из братьев Серенгетти, который еще не стал отцом. Хотя он был счастлив за своих братьев. Было приятно не сидеть взаперти дома, размышляя о своем будущем и пытаясь прогнать неуверенность – постоянную его спутницу в эти дни.
Если бы только он мог выплеснуть свою накопившуюся энергию привычным способом, все было бы намного легче.
– Мне не хватает наших вечеров в боксерском клубе Джимми.
Коул, сидящий рядом с ним на барном стуле, улыбнулся:
– У меня появилось более интересное занятие по вечерам.
– После того как тебя поймали на крючок, ты стал скучным, старина, – добродушно пробурчал Джордан. – И отцовство превратило тебя в домоседа.
– Далия очаровательна, – парировал Коул. – Я уже говорил тебе, что она научилась переворачиваться?
– Нет, но она явно пошла в Марису. Красота и ум.
Коул лишь улыбнулся, не отвечая на этот выпад. И в этом была вся проблема. Казалось, что его брат даже не скучал по хоккею. Куда катится мир?
– Единственная причина, по которой я пришел сюда, – это Мариса, – сказал Коул. – Это она убедила меня, что я должен поддержать твою горестную задницу.
– Ты мой должник. Если бы не я, ты сейчас не купался бы в семейном счастье.
– Да, как я мог забыть, – с сарказмом парировал Коул. – Тебе повезло, что все закончилось хорошо. В противном случае у тебя мог бы быть сломан нос.
Джордан улыбнулся. Это было уже больше похоже на прежнего Коула.
– Везение здесь ни при чем. Вы с Марисой просто созданы друг для друга. А что касается сломанного носа – он лишь добавил бы мне обаяния.
Джордан помнил, каким несчастным был его старший брат, когда у него случилась размолвка с Марисой. Так что он вмешался и сказал Коулу, что Мариса разыскивала его. И послал ничего не подозревающего брата к ней домой. Он надеялся, что, когда эти двое останутся наедине, у них появится шанс поговорить и помириться. Они осознают, что созданы друг для друга. И так и случилось. В результате всех пригласили на празднование помолвки, которое обернулось внезапной свадьбой.
Сера тоже, конечно, была там и выглядела сексуальной и соблазнительной. И лишь там он узнал, что сногсшибательная официантка из его любимого бара, с которой он никак не мог найти повода заговорить и которая всегда, казалось, избегала его, – родственница Марисы.
И у него отвисла челюсть, когда он увидел, как эта официантка превратилась в настоящую соблазнительницу в голубом атласном коктейльном платье с открытыми плечами. Макияж подчеркнул ее необычные и восхитительные черты лица – пухлые губы, дерзкие глаза и высокие скулы, которые были мечтой любой модели. А платье открывало ее загорелые плечи и подчеркивало скульптурные формы ее тела, вызывающие выброс тестостерона в кровь. Он решил воспользоваться случаем и подошел к ней, когда она стояла рядом с Марисой.
Но Сера отмахнулась от него, как от назойливой мухи.
Коул хлопнул его по спине.
– Ты выглядишь опечаленным. Взбодрись. Все не так плохо.
– С тех пор как ты женился, ты стал тошнотворно довольным. Кто‑то должен был сменить тебя в твоей роли. А теперь и ты, и Рик стали отцами.
Коул улыбнулся:
– Да.
– Кто‑то должен был поддерживать репутацию нашей семьи.
– Какую репутацию ты имеешь в виду? Быть депрессивным и мрачным?
– Нет. Сексуальным и свободным.
Но если бы он не был профессиональным хоккеистом и притягательным мужчиной, кем он был бы? Джордан внутренне содрогнулся. Лучше не думать об этом.
– Ну хорошо, но, глядя на тебя, не могу не спросить. Так что так гнетет сексуального и свободного мужчину?
– Полагаю, это очевидно.
Из‑за травмы он не закончил сезон, не говоря уже о том, что оказался в невыгодной позиции перед продлением своего контракта с хоккейным клубом. Все знали, что один из братьев Серенгетти уже вынужден был оставить карьеру из‑за повреждения колена.
– Я являюсь живым доказательством того, что жизнь продолжается и после хоккея, – мягко сказал Коул.
– Да, знаю, но, если я смогу поправиться, у меня впереди еще будет несколько сезонов.
Ему было уже за тридцать, но он был в самом расцвете сил. Именно был. Последний сезон был самым удачным для него. Жаль лишь, что из‑за травмы колена он не смог закончить его. Тем не менее в тридцать один год он мог рассчитывать на то, что еще лет пять сможет играть в полную силу. Если ему повезет.
– Говоря о травме, – сказал Коул, указав на костыли, которые стояли у барной стойки, – каковы твои планы на этот счет?
Джордан сделал большой глоток пива. К счастью, поскольку ему оперировали левое колено, на этой неделе он смог сесть за руль.
– Я буду ходить на физиотерапию.
Коул тоже глотнул пива и сказал, не глядя на него:
– Да, я слышал об этом. Сера. Значит, ты не шутил, когда говорил, что попросишься к ней.
– Новости быстро распространяются, – пробормотал Джордан. – Я только вчера был у нее.
– А я здесь предположительно для того, чтобы убедить тебя найти себе другого врача.
Джордан бросил быстрый взгляд на брата:
– Ого, значит, так обстоит дело?
– Что?
– В первый раз женщина отказывается иметь со мной дело.
– Сера особенная женщина.
– И не говори.
– Тебе нельзя путаться с ней. Она кузина Марисы. Ты не сможешь легко избавиться от нее, когда она тебе надоест.
– Эй, – Джордан поднял руки, – я прошу ее вылечить мое колено, а не путаться со мной.
Его брат говорил небрежным тоном, но в его голосе звучало предостережение. И Джордан не мог решить, беспокоится он о нем или о Сере.
– Посмотри правде в лицо, Джордан. Ты не можешь не осознавать своей притягательности для женщин. И тебе нравится дразнить Серу.
– Я думал, что помогаю ей в карьере, когда попросился к ней.
– Очевидно, ей не нужна твоя помощь.
Джордан скривил губы. Его это позабавило.
Если бы он не был так уверен в себе, он почувствовал бы себя уязвленным.
– Послушай, когда руководство клуба выяснило, что мне нужна физиотерапия, они решили обратиться в какую‑нибудь новую клинику. Я вспомнил, что Сера работает в «Астра терапевтикс», так что назвал единственное имя, которое я знал.
– Но Сера не хочет работать с тобой.
Джордан прижал руку к сердцу.
– Сердце, успокойся, – насмешливо сказал он. – Женщина не хочет меня.
– Ты это переживешь. Поверь мне, тебе не следует путаться с кузиной Марисы. Я видел ее на ринге. У нее отличный удар слева.
– У кого? У Серы или у Марисы?
– У Серы, и, поверь мне, у них это заложено в генах.
– И как ты это выяснил?
Коул вздохнул:
– Мы с Марисой встретили Серу в спортивном зале. Она как раз заканчивала тренировку.
Итак, Сера боксировала. Как и он сам. Это интересно. Значит, она любила выпускать пар с помощью боксерской груши?
Но все равно, он не ожидал, что Сера дойдет до того, чтобы просить Марису и Коула помочь ей избавиться от него. Он думал, что оказывает ей услугу, попросившись к ней. Но он был поражен ее активным сопротивлением и не в первый раз задумался о том, что за этим скрывается. Может быть, стоит отказаться от ее услуг, если она так паникует. Но не раньше, чем он выяснит, почему она так настроена против него.
– Знаешь что?
Сера настороженно посмотрела на своего старшего брата. В их жизни было много таких «знаешь что». «Знаешь что? Я встречаюсь с твоей подругой‑волейболисткой». «Знаешь что? У тебя появится своя собственная машина – моя старая развалюха». Сера любила брата, но иногда он ей совсем не нравился.
На этот раз они сидели в кафе, и Данте повезло – между ними был стол, так что она не могла лягнуть его в лодыжку, как делала, когда ей было лет шесть.
– Хорошо, – пробормотала она. – Сдаюсь. Что это? Выигрышные цифры в лотерее? Билет в одну сторону на Марс? Что именно?
Она вздернула подбородок и выжидательно уставилась на брата.
– Ничего такого драматичного, – хмыкнул Данте. – Просто новая работа.
Сера с облегчением выдохнула:
– Поздравляю. Менее чем за три года мы оба сменили работу. Мама будет счастлива.
Честно говоря, маме пойдут на пользу хорошие новости. Розана Перини все еще пыталась наладить свою жизнь после того, как осталась молодой вдовой. Вся семья сплотилась вокруг нее после смерти Джозефа Перини шесть лет назад, когда Сере было двадцать три года. Это было одной из причин, почему Сера решила изменить свою жизнь и вернулась к учебе, чтобы получить диплом физиотерапевта.
– Ты сейчас смотришь на заместителя директора по маркетингу хоккейного клуба «Нью‑Ингленд Рейзорз».
У Серы упало сердце. Нет, нет, нет. То, что Данте будет работать на «Нью‑Ингленд Рейзорз», означало лишь одно – еще одну нить, связывающую ее с Джорданом Серенгетти. Но она все же смогла выдавить из себя:
– Мои поздравления.
– Спасибо, Сера. Это работа моей мечты.
Ее брат всегда был помешан на спорте. Неудивительно, что кто‑то решил, что он будет идеален для должности замдиректора по маркетингу хоккейного клуба.
Что ж, мечта Данте сбылась. Но для нее это станет кошмаром. Ей вовсе не хотелось, чтобы ее отношения с Джорданом Серенгетти стали еще более тесными. Ее брат станет предлагать ей бесплатные билеты на матчи и настаивать на том, чтобы это был семейный выход. Или будет без конца обсуждать таланты Джордана Серенгетти – как на льду, так и вне его.
Данте, казалось, не замечал ее дискомфорта.
– Интересно, не может ли Мариса помочь мне наладить близкие отношения с Джорданом Серенгетти. Ну, знаешь, пригласить нас всех как‑нибудь на барбекю. – Данте пожал плечами. – Это часть моей новой работы – сделать так, чтобы Джордан хорошо чувствовал себя в клубе.
– В этом нет необходимости, – выдавила из себя Сера, – потому что я сама вижусь с Джорданом.
Она поделилась с братом этой информацией потому, что он все равно рано или поздно узнал бы об этом.
У ее брата брови подскочили вверх.
– Правда?
– Джордан – мой новый пациент в «Астра терапевтикс». Его клуб ищет новую клинику для реабилитации своих игроков, и Джордан – их подопытный кролик.
Данте лучезарно улыбнулся.
– Ты хочешь сказать, что он твой подопытный кролик?
Сера поправила волосы.
– Эй, не забывай, я профессионал.
– Тогда почему на семейных собраниях ты смотришь на него так, словно он первый заболевший чумой за последние пятьсот лет?
– Я сохраняю профессиональную дистанцию.
Данте фыркнул:
– Так я тебе и поверил.
– Как знаешь. И я собираюсь направить его к другому физиотерапевту.
– Почему?
– Ты же сам сказал – мы с ним не ладим.
– А что же насчет лояльности по отношению к родственникам?
– К Джордану Серенгетти? Он всего лишь деверь моей кузины.
– Но если ты поставишь его на ноги, он будет твоим должником.
В этот момент к ним подошла официантка с яйцами, колбасками и тостами для Данте и белковым омлетом для Серы. Сера предпочитала вести тот образ жизни, который рекомендовала своим пациентам, включая здоровое питание. И она тепло поблагодарила официантку, потому что отлично знала, каково это – проводить столько времени на ногах.
Ее брат откусил тост и внимательно посмотрел на нее.
– Он тебе не нравится потому, что женщины вешаются на него.
– Не замечала, и в любом случае меня это не касается.
Она стала сосредоточенно посыпать омлет перцем.
– Ты не должна допускать, чтобы твои неудачные отношения с этим Нейлом повлияли на всю твою жизнь.
Верно… Но Данте понятия не имел о том, что ее с Джорданом отношения не ограничивались встречами на семейных посиделках. Но она не хотела, чтобы ее брат когда‑нибудь узнал об этом. Плохо уже то, что он знал кое‑что о ее драматической связи с Нейлом.
Данте взмахнул вилкой.
– Тебе следует, по меньшей мере, сказать Джордану, что в этом нет ничего личного.
– Ни за что, и ты не смей говорить ему это.
Потому что это было именно личное и базировалось не только на ее печальном опыте с Нейлом.
– Ну ладно, делай как хочешь, но я думаю, что ты совершаешь ошибку.
Она пожала плечами:
– Это мое дело.
– Сера, – сказал Данте, внезапно становясь серьезным, – мне пригодилась бы твоя помощь.
– Это уже что‑то новенькое.
– Я говорю серьезно. Мне нужно, чтобы Джордан вернулся на лед, и чем раньше, тем лучше. Если бы в этом была и моя заслуга, это было бы замечательным началом моей карьеры. Или я, по крайней мере, мог бы сказать, что моя сестра – физиотерапевт с волшебными руками – помогла ему вернуть былую форму.
Сера поморщилась.
– Данте, ты просишь очень многого.
Данте откашлялся.
– Я получил хорошую работу… но там есть один тип, который настроен против меня. – Он пожал плечами. – У нас с ним была неприятная история на нашей прежней работе, и я уверен, что он будет счастлив, если я сдамся.
Сера вздохнула.
– Что за неприятная история?
Ее брат смущенно заерзал.
– Мы с ним схлестнулись в спортивном агентстве… и там была замешана женщина.
Отлично. Она прекрасно могла себе представить своего брата в любовном треугольнике. Но она не хотела знать подробностей.
– Болельщики специально приходят посмотреть на Джордана, – продолжал уговаривать ее Данте.
– Ну и пусть.
Насколько она могла судить, Джордан был в великолепной форме, даже несмотря на травму, и ей было безразлично его финансовое положение. Он уже и так заработал кучу денег – и что для него была лишняя пара миллионов?
– Сера, я очень тебя прошу.
Сера вздохнула. Потому что на этот раз они с братом поменялись местами. Он нуждался в ее помощи – как она нуждалась в его помощи в прошлом. Он, конечно, был настоящей занозой в заднице с его выходками, но он всегда защищал ее. Он учил ее, как себя вести в школе, каких ситуаций следует избегать, всегда приходил ей на помощь и хранил ее секреты.
Но, с другой стороны, Джордан угрожал ее упорядоченной и размеренной жизни, которую ей с таким трудом удалось наладить. Она знала, какими опасными могут быть его поцелуи, и больше не собиралась попадаться на эту удочку. Но если она согласится помочь Данте, она будет ходить по краю лезвия…
Войдя в кабинет, Сера скрестила руки на груди.
– Итак, вам придется мириться со мной.
Джордан стоял, прислонившись к столу, а его костыли лежали рядом. Даже в свете флуоресцентной лампы он выглядел возмутительно красивым. Она же, в отличие от него, была одета в бесформенную хирургическую рубашку. И было ясно, что, если бы ему не доставляло удовольствие дразнить ее, он не обратил бы на нее никакого внимания. Если верить прессе, его интересовали только модели, актрисы и звезды реалити‑шоу.
Джордан посмотрел на нее с удивлением, а потом одарил ее своей коронной улыбкой.
– Мириться с вами? А я‑то думал, что мне повезло вместе с вашими коллегами попробовать ваши домашние канноли. Кстати, они были восхитительны.
– Спасибо.
Почему от его комплимента у нее замерло сердце?
– Что случилось, почему вы изменили ваше решение? Не заставляйте меня угадывать. Это самая большая загадка в моей жизни.
Сера сжала зубы. Лучше быстрее покончить с этим.
– Мой брат, Данте, только что получил работу в маркетинговом отделе вашего клуба. Если быть точной, он теперь замдиректора по маркетингу.
Джордан приподнял бровь и улыбнулся.
– Вы, семейство Перини, похоже, не можете держаться вдали от профессиональных хоккеистов.
Она одарила его ледяной улыбкой.
– Позвольте напомнить вам, что я не вызывалась лечить вас.
– Важен конечный результат.
– Сейчас я помогаю брату, стараясь поставить вас на ноги.
– Конечно.
Ну хорошо, это было несложно.
– А что я получу взамен?
Сера прищурила глаза. Она поторопилась с выводами. Это было больше похоже на Джордана Серенгетти.
– Возможность получить удовлетворение от доброго дела.
Джордан рассмеялся.
– Теперь я понимаю, почему вы не притворились, что заболели тифом или чем‑то в этом роде.
– Благодарите Всевышнего.
– Значит, вы согласились быть моим физиотерапевтом, а я как раз собирался снять вас с крючка.
– Вы не собираетесь облегчить мне жизнь, не так ли?
– Это риторический вопрос?
– Утешает лишь то, что я заставлю вас попотеть.
– Знаете, некоторые платят за то, чтобы увидеть это.
Конечно, она знала, что Джордану платят миллионы за его таланты на льду. И все же…
– Вы когда‑нибудь бываете серьезным?
– Но только не тогда, когда все так забавно.
– Ну что ж, тогда, полагаю, настало время сделать это не таким забавным для вас.
– Знаете, я на самом деле собирался снять вас с крючка. – Джордан пожал плечами. – Коул пришел повидать меня и стал настаивать, чтобы я отказался от вашей помощи. Как видно, вы передумали.
Сера поморщилась. Она не знала, что Мариса попросила Коула поговорить с братом.
– Так почему вы не отказались от сеанса? Или не попросили направить вас к другому врачу?
– Я не хотел ставить вас в неловкое положение. Я подумал, что будет лучше, если вы по своей инициативе откажетесь от меня.
Сера почувствовала себя виноватой.
Джордан продолжал стоять перед ней и выглядел непринужденным… и сексуальным. Облегающая футболка не скрывала его мускулистой груди и накачанных бицепсов.
Сера сжала зубы.
– Спасибо, – процедила она.
– Неужели вы сказали это?
– Спасибо за то, что даете мне возможность увидеть вас потеющим и ворчащим.
Джордан рассмеялся.
– Я готов.
Она отставила в сторону его костыли и помогла ему забраться на стол. Потом осмотрела его колено и признала, что он делает прогресс.
– Отек стал значительно меньше.
– Значит, я иду на поправку?
Она подняла голову.
– Вы профессиональный атлет на пике формы. Поэтому неудивительно. – Он довольно улыбнулся, и она добавила: – Сегодня мы поработаем над подвижностью вашего колена.
– Звучит замечательно, – сухо заметил он. – Знаете, удивительно, что мы не учились в одной школе. Вы упустили кучу возможностей дать мне пинка.
– Я не назвала бы это удивительным.
– Мариса упомянула, что вы выросли в Ист‑Гэнноне. По соседству с Велсдейлом.
– И тем не менее это был совсем другой мир.
Ист‑Гэннон был бедным родственником Велсдейла. Люди там жили в крохотных домишках, а не в роскошных особняках.
Джордан нахмурился.
– Сборная Велсдейла много раз играла со сборной Ист‑Гэннона.
– Я не слишком интересовалась хоккеем в школе. Предоставляла это Данте.
Джордан удивленно посмотрел на нее:
– И вы называете себя жительницей Новой Англии?
– Я играла в волейбол.
У Джордана лукаво заблестели глаза.
– Атлетка. Я знал, что у нас найдется что‑нибудь общее. К тому же вы боксируете, насколько мне известно. Так что у нас уже два общих увлечения.
– Сомневаюсь, что вы найдете третье, – сухо сказала она, и он рассмеялся. – Так вы ходили в школу Велсдейла? Я думала, что вас отправят в Першинг‑Скул, как Коула.
– Наш семейный бизнес не слишком процветал в годы кризиса, так что я решил, что родителям будет трудно платить за мое обучение в Першинге.
– А вы когда‑нибудь жалели об этом?
Джордан улыбнулся:
– Я прекрасно себя чувствовал в Велсдейле. Хоккейная команда была там не хуже, и мы дважды были чемпионами за годы моей учебы.
Сера закатила глаза.
– И вы, несомненно, считаете, что в этом только ваша заслуга.
– Я всегда полагал, что та команда, за которую я играю, всегда будет иметь преимущество.
– Так что я права. Вы приписываете весь успех себе.
– Как я и говорил, команды в этих двух школах были очень сильные. И я решил помочь сэкономить родителям на моей учебе. Но я всегда говорил им, что выбрал школу в Велсдейле лишь из‑за более сильной команды.
Сера посерьезнела.
– Это было очень благородно с вашей стороны. Как видно, и вы иногда можете быть приятным.
Он склонил голову набок.
– Хотите попробовать отполировать мои манеры?
– Я не педагог, и что‑то подсказывает мне, что вы будете плохим учеником. Но сейчас я хочу кое‑что показать вам, – деловито сказала она. – Первое упражнение для вашего колена.
Она помогла ему вытянуть ногу, а потом снова слегка согнуть ее. Он несколько раз повторил это упражнение.
– Отлично, – сказала она. – Это улучшит ваши двигательные функции. А сейчас я покажу упражнение, которое вам нужно будет делать дома самостоятельно.
– Здорово, – пробормотал он. – Полагаю, мне следует радоваться, что здесь нет папарацци, которые мечтали бы заснять меня на костылях.
– Верно. – Сера стала осторожно массировать шрам на его колене. – Это помогает уменьшить воспаление. Вам нужно будет делать это каждый день.
Сера сосредоточилась на своей работе, и Джордан притих и молча наблюдал за ней.
– Итак, у меня есть вопрос, – сказал он наконец. – Ваши клиенты когда‑нибудь флиртовали с вами? До меня?
– Мы с вами не флиртовали. То есть флиртовали вы. Но для танго нужны двое.
– А что было до меня?
– Некоторые пытались, но безуспешно.
– Значит, это настоящий вызов.
– Вы, конечно, станете так расценивать это. Но это не вызов – это скорее тщетная попытка.
Он вздернул подбородок.
– Бросаете мне перчатку?
Она посмотрела ему в глаза.
– Вы сейчас не в состоянии наклониться и поднять ее.
– Но это ненадолго, – озорно улыбнулся он.
– А сейчас мы попробуем велотренажер, – объявила Сера, игнорируя его слова.
Джордан приподнял бровь:
– Я уже смогу крутить колеса?
– Всю работу проделает ваша здоровая нога.
Сера была рада перейти в тренажерный зал.
Словесная дуэль с Джорданом Серенгетти занимала все ее внимание, и ей нужна была передышка.
Джордан на костылях поковылял вслед за ней в зал, где она помогла ему сесть на велосипед. Он был настолько обаятелен, что она почти забыла о его травме. Но она заставила себя собраться и начала давать ему указания.
Джордан медленно крутил колеса взад‑вперед своей здоровой ногой, а левая нога потихоньку сгибалась и разгибалась.
– Вам больно? – спросила Сера.
Он улыбнулся:
– На тренировках бывало больнее.
– Хорошо. А теперь попробуйте надавить на педаль левой ногой, но только очень аккуратно.
Она несколько минут наблюдала за ним, пока его усилия не удовлетворили ее.
– Хорошая работа.
– Какая высокая похвала, – пошутил он.
– Мы еще не закончили, – парировала она.
Еще через несколько минут они вернулись в кабинет, и она показала ему, как поднимать выпрямленные ноги, лежа на спине. После этого помогла ему лечь на бок и начать приподнимать ногу в этом положении.
Когда они закончили последнее упражнение, Сера посмотрела на часы и удивилась, обнаружив, что их занятие подошло к концу.
Она заправила прядь волос за ухо и выдохнула.
– Хорошо, на сегодня это все.
Джордан приподнял бровь:
– Мы уже закончили?
Она кивнула:
– Вы делаете успехи. Ваше колено становится все более подвижным, и над этим мы еще поработаем.
Он улыбнулся. Не с насмешкой, не с лукавством, а просто и искренне.
– Я рад, что иду на поправку, – сказал он.
И Сера от души согласилась с ним. Чем быстрее Джордан поправится, тем скорее она избавится от него.
– Когда, по‑твоему, ты снова начнешь играть? – Голос Марвина Флора раздался в трубке мобильного телефона.
Джордан поморщился. Марв был его агентом уже десять лет, с тех пор как он начал свою карьеру. Он был отличным агентом, волшебником в рекламе. Отсюда и все его рекламные контракты – от спортивной одежды до атлетического снаряжения и спортивных напитков.
– Почему бы тебе не объединиться с сестрой, Мией, и не начать рекламировать мужскую одежду? Разве она не подающий надежды дизайнер?
Джордан с трудом сдержал смех, стараясь прогнать мысль о том, что полушутливое предложение Марва было признаком отчаяния. Зазвонил его домашний телефон, но Джордан проигнорировал его.
– Во‑первых, я не думаю, что Мия готова взяться за спортивную одежду. А во‑вторых, если начнем работать вместе, мы вскоре придушим друг друга. Детская ревность и все такое прочее.
Джордан посмотрел на ленивое вечернее солнце, которое светило в тянущиеся от потолка до пола окна в его пентхаусе в Велсдейле. Обычно в перерыве между сезонами он вел очень активный образ жизни. Он отдыхал на Теркс и Кайкос, участвовал в светских мероприятиях, поддерживал форму постоянными занятиями спортом. А сейчас его гири в гимнастическом зале лежали невостребованными. И он уже много недель не боксировал с Коулом. Хорошо хотя бы то, что он уже расстался с костылями.
Марв вздохнул:
– Хорошо, какие последние новости насчет твоего возвращения на лед?
– Очень сомнительно, что я выйду на лед с началом сезона. Мне еще по меньшей мере три месяца заниматься физиотерапией.
Джордан поморщился. В его контрактах с рекламодателями были пункты, из‑за которых он мог потерять несколько миллионов. А еще его переговоры о продлении контракта с клубом.
– И каков прогноз?
– Нет причин не ожидать полного выздоровления.
Джордан услышал, как Марв с облегчением вздохнул.
– Хорошо. Потому что все знают вашу семейную историю.
Имелся в виду Коул. Имелось в виду, что травма колена у них наследственная. Что уже один из братьев Серенгетти закончил из‑за этого свою карьеру. И все это не слишком хорошо.
– Я в хороших руках, Марв. В лучших.
Он не мог пожаловаться на своих врачей. Но его физиотерапевт…
На их последнем занятии Сера удивила его. Он был рад помочь Данте в его карьере. И Сере пришлось согласиться работать с ним… пока. Хотя иногда, казалось, она была не против побоксировать с ним на ринге. Джордан улыбнулся при этой мысли. На самом деле его затянувшееся восстановление ставило под угрозу его дальнейшую карьеру. И он уже провел несколько бессонных ночей из‑за этого. Но он был бойцом.
– Ну ладно, если мы не можем вернуть тебя на лед, мы можем пока демонстрировать позитивный настрой на светских мероприятиях, – продолжал Марв.
Джордан услышал, как снова зазвонил его домашний телефон, и попросил Марвина подождать, пока он ответит на звонок. После того как консьерж сообщил ему, что к нему поднимается его мать, Джордан снова переключился на Марвина. День обещал быть интересным, и Джордан понимал, что нужно подбодрить его агента.
– Не беспокойся, Марвин, с больным коленом я навряд ли полечу с кем‑нибудь в Вегас.
– Да, да, но неплохо бы получить хорошую прессу. Держаться подальше от неприятностей – этого недостаточно.
Джордан знал, что Марвину понравится его решение о том, что он собирался делать со своими заработками. Но он не хотел пока ни с кем делиться своими идеями. Он никому не говорил о своих намерениях, и в любом случае хорошая пресса и беспокойство Марвина не были той причиной, которая заставила бы его начать воплощать в жизнь свои планы. Нет, его причины были очень личными, и поэтому он пока никому не говорил о своих целях.
– Полагаю, о серьезных отношениях стоит забыть?
Джордан кашлянул.
– Ты прав.
Он собрался наслаждаться своей славой и своим состоянием. Будучи болезненным ребенком, он провел достаточно много времени дома или в больницах. Лишь став тинейджером, он поверил в свои силы и начал активно заниматься спортом.
Кроме того, сейчас было не время обустраивать домашний очаг. Он половину жизни проводил в дороге, когда играл, а сезон в НХЛ был очень длинным, в отличие от других видов спорта. Он не был готов обзаводиться семьей. Он все еще был Джорданом Серенгетти – звездой хоккея и рекламы, несмотря на свою временную нетрудоспособность. Он провел много лет на льду. И он не представлял себе пока другой жизни.
Марвин буркнул:
– Ну, пока ты какое‑то время проведешь дома. И это внушает надежду. Отношения с какой‑нибудь соседской красоткой поспособствуют хорошему имиджу в прессе. Подумай об этом.
Единственной женщиной, с которой он общался в последнее время, была Сера… и ее вряд ли могли принять за его девушку, учитывая, что в его обществе она постоянно хмурилась. Она, скорее всего, захлопнула бы дверь перед носом папарацци, а потом решительно опровергла бы их предположения и пригрозила бы подать на них в суд за то, что они порочат ее доброе имя, связывая его с именем Джордана Серенгетти. Последняя мысль заставила его улыбнуться.
Он полагал, что они могли бы славно провести время вместе – что плохого в легком флирте? И его интриговало отношение к нему Серы. По крайней мере, она должна была быть счастлива, что он послушно выполняет все ее указания и занимается дома. И он с нетерпением ждал очередного сеанса на следующей неделе. Ему нравилось пикироваться с ней и срывать один за другим покровы с загадочной и непростой Серафимы Перини.
Джордан услышал звук своего персонального лифта, который вел снизу прямо в пентхаус, и спустя мгновение в дверях появилась его мать с кастрюлькой в руках.
– Мне нужно идти, Марв, – сказал он и распрощался со своим агентом, пообещав ему оставаться на связи.
Джордан выпрямился и спустил ноги с дивана.
– Мама, вот так сюрприз!
Никто, кроме его мамы, не рисковал наносить ему неожиданные визиты.
Камилла Серенгетти улыбнулась и подошла к нему.
– Я принесла тебе поесть.
Его мать все еще говорила с итальянским акцентом и часто вставляла в свою речь итальянские слова.
– Мама, это мое колено нуждается в заботе, а не мой желудок.
Тем не менее то, что она принесла, пахло восхитительно.
– Тебе нужно поддерживать силы. – Она направилась на кухню. – Это лазанья.
– С соусом бешамель?
– Именно так, как ты любишь.
– Коллеги в твоем шоу должны обожать тебя за то, что ты подкармливаешь их.
Его мать вела шоу на местном кабельном канале – «Ароматы Италии с Камиллой Серенгетти».
Вернувшись в комнату, Камилла хмуро посмотрела на сына.
– Меня волнуют не мои коллеги, а новые владельцы телевизионного канала. Я не уверена, что им нравится моя готовка.
– Ты шутишь?
– Ходят слухи,
– Они собираются избавиться от тебя?
Она прижала ладони к щекам:
– Бог мой, Джордан! Думай, что ты говоришь!
Джордан знал, что это шоу было любимым детищем его матери. А однажды и его отец принял участие в шоу, наконец выйдя из депрессии после случившегося с ним инсульта.
– Мама, они не уволят тебя. Это было бы сумасшествием с их стороны.
– Даже если они хотят направить канал в новый
– Ты имеешь в виду, новое русло?
Он привык поправлять свою мать, когда она путала английские слова с итальянскими. Это стало для него второй натурой. Она делала это всю свою жизнь, сколько он себя помнил.
– Пусть будет русло, какая разница? Ты же понимаешь меня,
Джордан улыбнулся:
– Важнее то, что твои зрители понимают тебя. Ты говоришь на международном языке высокой кухни.
Его мать вздохнула с облегчением.
– Годы, потраченные на то, чтобы осваивать новые рецепты и вкусно кормить семью, не прошли даром. И ты всегда хорошо ел мой
Он обожал мамин бульон с пастой. Он вырос на нем. И даже сейчас его запах всегда возвращал его в детство. Ему готовили это блюдо всякий раз, когда он болел или получал травму.
Он также знал, как много для мамы значит ее шоу. На склоне лет оно придало новый смысл ее жизни. Он решил переменить тему.
– Как себя чувствует папа? За исключением того, что он постоянно лакомится бульоном с пастой?
Его мама кормила этим блюдом всех заболевших в семье. А поскольку его отец так полностью и не оправился после инсульта, она без конца кормила его этим блюдом. На самом деле Джордан был удивлен, что сегодня мама не принесла бульон и ему.
– Джордано, перестань шутить. Твой отец в полном порядке. А вот с шоу все не так хорошо.
Джордан слегка расслабился, услышав, что отец чувствует себя неплохо. Здоровье Сержа Серенгетти вызывало беспокойство у всей семьи после инсульта, который случился с ним несколько лет назад.
– Я не удивлюсь, если ты скажешь мне, что собираешься стать блогером, чтобы расширить свою аудиторию зрителей.
– Нет,
– И звезда Интернета рождается.
Он был удивлен, что его мать знает слово «блогер», но он решил, что, наверное, ему не следует удивляться тому, что ее шоу уже стало транслироваться в Интернете.
– Ох, скажи это своему отцу.
Джордан прищурился:
– Что ты имеешь в виду? Ты только что сказала, что он в порядке.
– Да, в том, что касается его здоровья.
– Постой… ты хочешь сказать, что он не может смириться с тем, что теперь ты зарабатываешь на хлеб?
– Ты знаешь, что мы не нуждаемся в деньгах.
– Тогда в чем дело?
– Думаю…
Камилла заколебалась.
– Он переживает, что ты затмила его?
Камилла кивнула:
– Он предлагает ввести в мое шоу отдельный раздел, посвященный винам. Который будет вести он.
Джордан с трудом сдержал смех.
– У него мания величия.
– Но это он создал компанию «Серенгетти констракшн», – напомнила ему мать.
– Верно. – Честно говоря, эта идея с разделом о вине была совсем неплохой. – Хватай его, мама, пока он не договорился с кем‑то еще. Коул может посоветовать тебе адвоката. Заключи с ним связывающий его по рукам и ногам договор.
Он отчасти шутил.
Камилла закатила глаза.
– У нас уже есть договор, связывающий нас по рукам и ногам. Мы женаты.
Джордан с трудом сдержал улыбку.
Мать посмотрела на него оценивающим взглядом.
– Ты выглядишь лучше. Более энергичным. Сера хорошо лечит тебя.
Это было утверждение, а не вопрос. Его мать знала больше, чем он подозревал.
– Да, такое вот совпадение.
– Такая милая женщина.
Начинается. Но Джордан отказался поддаваться на провокацию.
– Да, Коулу достались милые родственники.
– Она могла бы заняться реабилитацией твоего отца.
– Слишком поздно. Кроме того, у папы случился инсульт еще до того, как Коул и Мариса решили пожениться.
Он попытался подняться, и мать тут же бросилась ему на помощь.
– Осторожно, тебе еще нужно время, чтобы окончательно поправиться.
Она подхватила его под локоть, и он выпрямился.
– А теперь иди поешь, – сказала Камилла.
Ее миссия была завершена.
Почему она была здесь сегодня вечером? Ее работа в баре «Пак энд Шут» закончилась много лет назад, когда она стала физиотерапевтом. Но она продолжала появляться здесь время от времени, когда в баре случалась нехватка персонала. И ей не мешали лишние деньги.
Неся в руках поднос с кружками пива, она краем глаза наблюдала за Джорданом.
Ангус, владелец бара, позвонил ей в отчаянии, потому что у него заболели две официантки, а в субботний вечер у них было очень много посетителей. И Сера не могла подвести Ангуса. Она была его должницей, потому что работа у него помогла ей оплатить ее обучение.
Джордан сидел у стойки бара, как обычно, в компании пары игроков из его клуба.
Поскольку Джордан никогда не садился за столик, ей не пришлось обслуживать его. Прошло много лет с момента их краткого общения во время весенних студенческих каникул, и, когда она начала работать в этом баре, ей стало ясно, что Джордан не помнит и не узнает ее. Она сначала разозлилась, а потом испытала облегчение – особенно когда Нейл подтвердил ее мнение об определенном типе мужчин. Они были игроками, которые без конца меняли женщин, жонглируя ими, как мячами.
Но сейчас, когда Джордан знал, кто она такая – кузина Марисы и его физиотерапевт, – даже то пространство, которое отделяло столики от барной стойки, казалось ей слишком маленьким. Обслуживая постоянных клиентов, она постоянно чувствовала его присутствие. В нем был магнетизм, присущий знаменитостям. С его темно‑зелеными глазами, квадратным подбородком и мускулистым телом он мог заставить любую женщину почувствовать себя единственной и неповторимой. Черт его возьми.
И Сера знала, что это не игра ее воображения. Она чувствовала на себе его взгляд. И ей было неуютно в облегающей футболке и короткой юбочке, только частично скрытой фартуком. А ее волосы, забранные в хвост, не позволяли ей скрыть выражения ее лица от Джордана.
Она уже жалела о своем решении остаться его врачом. Только на усилии воли она выдержала четыре их сеанса. За последние две недели он уже отказался от костылей, хотя, конечно, был еще далек от полного выздоровления. Но он послушно выполнял все ее указания.
Она восхищалась его волей к выздоровлению. Ее это должно было бы радовать. И все же… ее единственной защитой было то, что во время их занятий она управляла ситуацией. Он состоял из одних мускулов – в расцвете сил и в прекрасной форме.
Убедившись, что ее клиенты удовлетворены, она направилась к бару с пустым подносом. И снова попыталась не обращать внимания на то, что ее рассматривают откровенно оценивающим взглядом. Джордан и раньше делал это, прежде чем узнал, кто она такая, но сейчас его взгляды стали более откровенными, более дерзкими. Должно было бы быть наоборот, потому что теперь они породнились. Он отлично знал, что короткая связь между ними невозможна, потому что им предстоит видеться в будущем. Неужели этот парень не реагирует на сигнал «опасность»?
Она нахмурилась. Ей следовало бы напомнить ему о том, что случилось восемь лет назад. Ее так и подмывало сделать это, но гордость мешала. Последнее, чего ей хотелось, – чтобы Джордан узнал, что она была одной из длинного списка женщин, которых можно забыть.
Краем глаза она увидела молоденькую брюнетку, которая устроилась у стойки бара рядом с Джорданом и вступила с ним в разговор. И спустя мгновение он уже улыбался и флиртовал с ней. Естественно.
Сера узнала эту девушку. Это была Деника Карр, которая время от времени заглядывала в этот бар. Она даже недавно спрашивала у нее, как долго нужно учиться на физиотерапевта. Ангус рассказал ей, что Сера подрабатывала официанткой, чтобы оплатить учебу.
Сера демонстративно игнорировала Джордана и его новую знакомую по мере того, как бар заполнялся клиентами. Работа отвлекала ее, но спустя час она почувствовала, как у нее начинает болеть голова. Ей требовалось много усилий, чтобы притворяться, что Джордана не существует. А он все еще разговаривал с Деникой.
В конце смены, остановившись у стойки бара, Сера почувствовала, как в ней закипает злость. Однажды и она была такой, как Деника. Молодая, доверчивая, стоящая на пороге выбора дороги жизни.
А Джордан был, наверное, звездой флирта. Она кисло улыбнулась. Знала это Деника или нет, он был львом, играющим с котенком. И Сера внезапно почувствовала, что именно она должна укротить этого льва. Она не могла стоять в стороне и смотреть, как другая наивная молодая женщина становится жертвой Джордана Серенгетти.
Сера наблюдала, как Деника вернулась к своей компании, сидевшей за столом. Сера расправила плечи и направилась к Джордану. И в последнюю минуту он повернул голову и заметил ее. Словно подсознательно чувствовал, где она находится.
Он был одет в джинсы и футболку, которая не скрывала его бицепсы. Как он мог, даже травмированный, выглядеть, как модель на обложке журнала? Он окинул ее откровенно оценивающим взглядом, но она не поддалась на провокацию.
– Деника – наивный ребенок, – заявила она безо всяких преамбул, останавливаясь перед ним. – Оставьте ее в покое. Она не в вашей лиге.
Джордан улыбнулся.
– А вам известна моя лига?
– Я не общаюсь с плохими парнями. Мама хорошо воспитала меня.
– Вы очень строги. Вам нужно расслабиться.
Черт. Ему легко говорить. Он был предельно расслаблен… и легко сводил с ума большинство женщин.
«Но не меня, – напомнила себе Сера. – Больше ему это не удастся».
– Не забывайте, что вы мой пациент. Между нами возможны только деловые отношения.
Он огляделся по сторонам.
– Мы в баре, а не в клинике.
– Но я все еще работаю.
Он потер подбородок и пошутил:
– Вы не из тех женщин, которые падают жертвами моего обаяния?
– Конечно нет. Я слишком разборчива.
Теперь. Трудно было понять, как она совсем недавно пала жертвой Нейла. Но чем больше она думала об этом, тем больше приходила к мнению, что ее привлекли его светский лоск, обходительность и умудренность опытом. Может быть, она пыталась доказать себе, что может играть в высшей лиге. Что она больше не беспомощная маленькая Сера, нуждающаяся в защите.
– И тем не менее я чувствую в вас огонь и страсть, – пробормотал Джордан.
– Это потому, что я поставила вас в трудное положение, Серенгетти. Я вижу вас насквозь.
– Вы уверены?
Сера уперлась руками в бока. Будет плохо, если Ангус увидит, что она пререкается с клиентом – особенно таким уважаемым, всеобщим любимцем, – но, к счастью, бар был заполнен народом.
– Вы знаете, что я имею в виду. Я знаю мужчин вашего типа и легко могу разгадать вашу игру.
– Ревнуете к Денике?
– Я вас умоляю.
Он окинул ее знающим взглядом.
– Вам нет нужды ревновать к ней. В настоящий момент меня больше привлекают раздражительные официантки. – Он задумался на мгновение. – Особенно такие, которые, возможно, уже обжигались в жизни.
Сера с шумом втянула воздух в легкие и крепко сжала губы. Если бы он только знал!
– Я не наивна, если вы на это намекаете.
– Я этого не говорил. Но вы… осторожны.
Еще бы! Обжегшись молоком, дуешь на воду.
Джордан внимательно посмотрел на нее и, видимо, расслабился.
– Деника не в моем вкусе, но я всегда стараюсь быть милым с моими поклонниками.
И словно по сигналу, внезапно рядом оказалась Деника.
– Джордан, я ухожу, – она выглядела восторженной, как щенок, – и я подумала, не нужно ли подвезти вас домой?
Джордан одарил ее убийственной улыбкой, и Сера пожалела, что на ней нет солнцезащитных очков.
– Я в порядке.
На лице Деники появилось разочарованное выражение.
– Я подумала, что, поскольку вы травмированы и все прочее…
– Я уже не пользуюсь костылями и могу вести машину. – Джордан жестом указал на Серу, и Деника только тут заметила ее. – Мы как раз обсуждали это с Серой.
Сера выразительно посмотрела на него. Неужели?
Деника откинула прядь волос за спину.
– Привет, Серафима.
– Как продвигается ваша учеба? – спросила Сера.
Деника помрачнела.
– Я никогда не сдам экзамен по химии.
– Конечно, сдадите. Если поработаете, как следует, над этим. Тогда вы сможете проводить все дни, заботясь о травмированных игроках.
– Таких, как я, – явно забавляясь, сказал Джордан.
– О, простите, я не знала.
Сера недоуменно подняла бровь:
– Не знали чего?
Деника слегка нахмурилась.
– Э‑э‑э…
Джордан встал со стула и обнял Серу за плечи.
Деника сделала шаг назад.
– Ну, я, пожалуй, пойду. Было приятно поболтать с вами.
Сера резко повернулась к Джордану. Что только что произошло?
– Вы позволили ей думать, что…
– Да, но вы сами подвели меня к этому.
Сера поджала губы.
– Спасибо, что помогли мне вежливо избавиться от нее.
– Я не…
Джордан склонил голову набок.
– Вы отпугнули ее от меня. Цель достигнута.
– Но не так! – Она не хотела, чтобы Деника думала, будто они с Джорданом… о нет, нет, нет. Никогда. Нет.
Джордан с невинным видом склонился над ней.
– Как – не так?
– Вы сами знаете.
Он посмотрел на ее губы.
– Нет, не знаю.
– Вы обвиняете меня?
Он одарил ее ленивой сексуальной улыбкой.
– Благодарю вас. Дайте мне знать, когда будете готовы… разобраться в том, что происходит между нами.
– Это подпитывает вашу самоуверенность – мысль о том, что две женщины борются за ваше внимание?
– Если вам угодно.
Внезапно она почувствовала, что с нее хватит.
– Вы ничего не помните, – резко сказала она.
– Не помню чего?
– Весенние каникулы во Флориде, восемь лет назад.
Джордан улыбнулся.
– А я должен что‑то помнить?
– Это зависит… – ядовито процедила Сера. – Вы ведете список всех женщин, с которыми путались, или они просто мелькают в вашей жизни, не оставляя памяти о себе?
Джордан озадаченно посмотрел на нее:
– Путаюсь?
– Ну, флиртуете. Целуетесь.
– Вы полагаете, что я должен помнить всех женщин, с которыми флиртовал?
– Согласна. Это был бы очень длинный список. Как насчет тех, с кем вы целовались?
– Включая поклонниц, которые бросались мне на шею?
Она нахмурилась.
– Включая тех, с которыми вы целовались во время весенних каникул после пары бутылок пива.
Джордан задумчиво посмотрел на нее.
– Вы хотите сказать мне, что мы целовались… а я этого не помню?
Сера ударила себя ладонью по лбу.
– Этому мужчине надо дать приз за догадливость.
Джордан улыбнулся:
– Должно быть, это был восхитительный поцелуй.
– Но вы его не помните!
– Зато вы помните.
Сера почувствовала, что закипает.
– Только потому, что вы стали знамениты.
Он нахмурился.
– Я бы запомнил такое необычное имя, как ваше.
– Я не называла вам своего имени.
– Значит, вам нравится общаться с мужчинами анонимно? – спросил он, явно забавляясь.
– Мне только исполнилось двадцать один год.
И она была молода и глупа.
Джордан потер рукой подбородок.
– Значит, восемь лет назад… весенние каникулы. Дестин, Флорида?
– Верно, – сухо сказала она. – Тысячи студентов на пляже. Море пива. Танцы…
Их взгляды встретились, когда она танцевала, и между ними сразу же возникло влечение. В плавках, загорелый, мускулистый, он был настоящим Адонисом. И она никогда не ощущала себя настолько сексуальной, как тогда, когда он начал танцевать с ней.
Она почувствовала, что он хочет поцеловать ее, и сама потянулась к нему. Они страстно обнялись, и их губы слились в горячем поцелуе.
– Почему вы ничего не сказали мне, когда мы встретились на свадьбе Марисы?
– Потому что я знаю мужчин вашего типа.
– Ну конечно.
Она вздернула подбородок.
– Это было не важно. Просто с тех пор мое мнение о вашей репутации только укрепилось.
– Естественно.
Она снова нахмурилась.
– Вы поддакиваете мне?
– Я просто пытаюсь переварить информацию. Наши губы уже соприкасались.
– Поэтому я ничего и не сказала. Мы теперь родственники. Возникла бы неловкая ситуация.
– Или интересная. – Его губы дрогнули. – Так значит, я знавал вас в годы вашей бурной молодости, Перини?
В годы ее наивной молодости. Когда она была такой, как Деника.
– И что пошло не так?
Она молча скрестила руки на груди.
– Давайте проясним. Вы злитесь на меня за то, что я не помню, как целовал вас?
– Когда поцелуй закончился, вы отвернулись и расхохотались. – Словно ничего не произошло. Словно она не имела никакого значения. – А потом вы смешались с толпой.
Ее эго претерпело жестокий удар. А несколько лет спустя еще один удар нанес ей Нейл. Следует это признать – ей не везет с мужчинами.
– Послушайте…
– Моя рабочая смена закончилась, – прервала она его и посмотрела на часы.
На этот раз это она ушла от него – быстро растворяясь в толпе. Но все время она чувствовала спиной взгляд Джордана.
Сера стиснула зубы, подходя к своей машине. Кровь все еще кипела в ее венах после стычки с Джорданом Серенгетти. Точнее, это было стычкой только с ее стороны. А он выглядел так, словно все это его позабавило. Типично для него.
Она с шумом выдохнула. Она переживала в течение стольких лет! И когда наконец настал великий момент и она все выложила ему, его реакция была неудовлетворительной. Словно ничего особенного не произошло.
Это все напомнило ей ее разборку с Нейлом, когда она узнала о том, что он обманывает ее. Но даже перед лицом неопровержимых фактов он продолжал оправдываться. «Ты особенная. Я собирался все рассказать тебе». И ее любимое: «Все не так, как ты думаешь».
Она до сих пор закипала, вспоминая обо всей лжи, которую наговорил ей Нейл. Но она говорила себе, что любая женщина пала бы жертвой Нейла. Он излучал обаяние и шарм, совсем как Джордан Серенгетти.
Конечно, Нейл не был знаменитостью. Но если бы был, это лишь мешало бы ему. Пресса не дала бы ему скрыть, что в Бостоне у него есть жена и ребенок. Крыса.
Сера села в машину и выехала со стоянки, направляясь домой. Она жила в доставшемся ей по наследству от Марисы кондоминиуме на другом конце города. Когда Мариса вышла замуж и переехала, Сера воспользовалась шансом купить квартиру по очень разумной цене. К счастью, дороги были свободными, и она могла расслабиться и еще раз проиграть в голове все события этого вечера.
Единственная причина, по которой она согласилась помочь Ангусу, заключалась в том, что у нее было четыре выходных дня. И почему бы ей не потратить один субботний вечер, помогая другу и бывшему боссу? К тому же лишние деньги были ей очень кстати, потому что она все еще выплачивала кредит, который взяла на обучение.
Сера фыркнула. Она должна была предвидеть, что все будет непросто. Конечно, Джордан был там. И говорил ей такие вещи, которых она от него не ожидала. Он выглядел почти нормальным. надежным… Но она не должна расслабляться. «Деника не в моем вкусе». Это заставило ее задуматься над тем, кто был в его вкусе. И в этом и была вся проблема.
Сера сильнее сжала руль. Последнее, что ей было нужно, – это переживать из‑за Джордана Серенгетти. Ей должно быть безразлично, что было у него на уме.
И тут краем глаза она уловила какое‑то движение. И прямо перед носом ее машины появился медведь. Сера резко повернула руль, чтобы избежать столкновения.
Дальше все произошло, как в тумане. Машина съехала с дороги в темноту. Сера слышала, как стучат ветки деревьев по окнам и дверцам машины. Ее охватил страх, и она резко нажала на педаль тормоза.
Спустя целую вечность – а может, всего несколько секунд – мотор заглох, и машина остановилась.
Сера похолодела от шока. Что? Все случилось так быстро…
Она уронила голову на руль. Все ее тело дрожало.
Отлично. Просто отлично.
Хорошо хоть, что она не врезалась в медведя.
Может этот вечер стать еще хуже? Ей хотелось плакать, но она попыталась взять себя в руки. Спустя несколько минут, все еще дрожа, она стала вглядываться в темноту. Было небезопасно для одинокой женщины оказаться посреди дороги поздним вечером. К тому же она даже не знала, где был медведь. Она лишь надеялась, что напугала его и он убежал.
Конечно же, она могла позвонить кому‑нибудь и попросить помочь ей. Данте или кто‑нибудь другой из родственников приедет к ней, если она попросит о помощи. Но ей не хотелось снова оказаться бедной, беззащитной Серой в глазах семьи.
И тут внезапно в зеркале заднего вида она увидела свет фар. И замерла от страха. «Это просто кто‑то проезжает мимо», – сказала она себе. Кто‑то, кто ее, скорее всего, даже не заметит, потому что она не включала аварийные огни. Маловероятно, чтобы этим «кем‑то» оказался маньяк‑убийца.
Но машина замедлила ход и остановилась. А когда водитель вышел из машины, она тут же узнала в нем Джордана Серенгетти, даже в тусклом свете его задних фар.
Сера подавила стон. Следовало этого ожидать, потому что бар «Пак энд Шут» был всего в нескольких минутах езды отсюда.
Она с трудом вылезла из машины. Его появление окончательно доконало ее.
Джордан, что было непривычно для него, хмурился, глядя то на нее, то на ее машину. Но даже с нахмуренными бровями он выглядел невероятно привлекательным.
– Вы в порядке? – спросил он.
– Разве это не моя дежурная реплика?
Сколько раз она задавала ему этот же вопрос во время занятий? Она вздернула подбородок, с ужасом осознав, что ее голос дрожит. Она откашлялась.
– Что вы делаете?
– Проверяю, не пострадали ли вы. Расслабьтесь. Хорошо уже то, что вы смогли сами выйти из машины. Несмотря на ваше мнение обо мне, я люблю помогать людям, оказавшимся в беде.
Она несколько раз моргнула.
– У вас что‑нибудь болит?
– Нет. – А потом она выпалила: – Что вы здесь делаете?
– Я решил отправиться домой сразу же после вашего ухода.
– Потому что веселье закончилось?
Невероятно, но она снова бросала ему вызов, несмотря на то что только что попала в аварию. А может быть, и из‑за этого. Ей не нравилось чувствовать себя уязвимой.
– Можно сказать и так, и, полагаю, это к лучшему, потому что я был как раз позади вас, когда вы съехали с дороги.
– Я прекрасно справилась бы и без вашей помощи.
Джордан Серенгетти не был ее рыцарем в сияющих доспехах.
– Ну, судя по вашим словам, вы не пострадали. И готов поклясться, что вы не признаетесь, что напуганы. Так что случилось?
Ее разозлило то, что он видел, как она растеряна.
– Я резко свернула, чтобы не столкнуться с медведем. – Она поморщилась и огляделась по сторонам. – Надеюсь, что он не околачивается где‑то рядом.
– Навряд ли он расценивает вас как дар небес. – Его губы дрогнули. – Я же, напротив…
Сера покраснела. И приготовилась к тому, что он начнет критиковать ее умение водить машину, но, к ее удивлению, этого не случилось.
Джордан включил фонарь и стал рассматривать ее машину.
Сера чуть не ахнула, увидев помятый капот и разбитую фару. Теперь ей придется оплачивать ремонт, что будет еще одной нагрузкой для ее бюджета.
Джордан выключил фонарь и достал свой мобильный телефон.
– Что, по‑вашему, вы делаете?
– Вызываю полицию.
– Вызываете полицию?
Он серьезно посмотрел на нее:
– Ваша страховая компания может потребовать полицейский протокол.
Сера обхватила себя руками. Ночь была теплой, но ей почему‑то стало холодно.
Спустя несколько минут полицейская машина остановилась возле них.
Когда патрульный вышел из машины и подошел к ним, он на мгновение замер, очевидно узнав Джордана.
– Эй, вы Джордан Серенгетти?
– Да.
– Попали в аварию?
– Не я. Она.
Патрульный перевел взгляд на Серу:
– Что случилось?
– Я свернула, чтобы не врезаться в медведя. – Она указала на свою машину. – Об остальном вы можете догадаться.
Офицер потер шею.
– Хм.
– Ей может понадобиться протокол об аварии, – сказал Джордан.
– Верно.
Патрульный направился к своей машине за бумагами, а Джордан стал вызывать эвакуатор.
Когда офицер снова подошел к ним, Сера уже держала наготове права и страховой договор.
И тут к ним подъехала еще одна патрульная машина.
И снова прибыл патрульный – еще один блондин средних лет, расплылся в улыбке, увидев Джордана.
Первый патрульный похлопал своего коллегу по плечу и направился к своей машине, чтобы оформить протокол. А его коллега остался болтать с Джорданом, явно не веря в свое счастье.
Сера чувствовала себя несчастной. Вечер выдался ужасный. Сейчас она должна была бы лежать в своей постели в старенькой теплой пижаме. А вместо этого она присутствует при встрече Джордана Серенгетти с его ярыми поклонниками.
Когда прибыл эвакуатор, водитель вышел из машины и направился к ним. И остановился, увидев Джордана.
– Вы…
– Джордан Серенгетти, – сказала Сера. – Да, мы это знаем.
У Джордана дрогнули губы.
– Не обращайте на нее внимания. – Он пожал плечами. – Она не в духе. Авария и все такое прочее.
Водитель эвакуатора окинул их изучающим взглядом.
– Ну что ж, по крайней мере, никто не пострадал.
К несчастью для нее, потребовалось еще полчаса, чтобы ее машину вытащили на дорогу, а патрульные закончили с протоколом.
Когда эвакуатор уехал, а патрульные отправились к своим машинам, Джордан повернулся к Сере:
– Я подвезу вас.
– Ни за что. Последнее, чего я хочу, – это оказаться в одной машине с вами. – Сера стиснула зубы. – Я вызову такси. Моя квартира находится на другом конце города.
– Да, вы переехали в бывшую квартиру Марисы, – сказал Джордан, игнорируя первую часть ее реплики.
– Значит, вы знаете, как это далеко.
Он бросил на нее косой взгляд.
– Отлично. Мой дом находится ближе. Поехали.
Постойте – что? Он не слышал того, что она сказала? Она не собирается ехать к нему.
Словно прочитав ее мысли, Джордан добавил:
– У вас шок, и я не оставлю вас одну, чтобы вас вез домой какой‑то незнакомый человек.
– А я думала, что век галантных мужчин прошел.
– Такая ангелоподобная и такая циничная, – пробормотал Джордан.
– У меня на это есть причины!
– Я вызову вам такси из моего дома, когда буду уверен, что вы в порядке.
Нельзя сердиться на человека, который пришел к вам на помощь.
И меньше всего ей хотелось быть должницей Джордана Серенгетти.
Но она как‑нибудь переживет сегодняшний вечер. И грядущие недели, пока она будет лечить Джордана. Однако, когда она переступила порог его дома, ее разрывали противоречивые эмоции.
Обстановка в его пентхаусе оказалась совсем не такой, как она ожидала. Здесь ничего не говорило о том, что его обитатель – атлет… знаменитость… звезда спорта. Все было очень современно, чисто и уютно.
– Так вот, значит, как живет другая половина человечества.
– Здесь нет ничего выдающегося.
Она огляделась по сторонам.
– Но одна лишь кухонная плита должна была стоить не одну тысячу долларов. А я подозреваю, что вы даже не готовите.
– Нет, но моя мама готовит. Так что эта плита для нее.
В квартире царил полумрак… и Джордан стоял слишком близко от нее. Настолько близко, что она чувствовала исходящий от него присущий лишь ему запах, который был ей уже так хорошо знаком.
Она могла понять, почему некоторые женщины находят его неотразимым. Он был подтянутым и мускулистым, с упрямым квадратным подбородком и лукавым блеском в зеленых глазах. Даже травмированный, он излучал животный магнетизм. И она на мгновение даже забыла, почему он ей не нравится.
Они молча смотрели друг на друга в полумраке.
А потом у него дрогнули губы в улыбке.
– У вас больше нет слов?
– Я их все уже израсходовала.
– Да, я знаю. Проходите же.
– Я думала, вы вызовете мне такси.
– Через минуту. – Он внимательно посмотрел на нее. – А пока, мне кажется, вам нужно опереться на чье‑то плечо.
– Только не на ваше.
К своему ужасу, она почувствовала, что ее голос дрожит. Час был уже поздний, и у нее выдался ужасный день. Ей хотелось быть дома и сидеть с чашкой травяного чая, в теплых носках и толстовке, а не разбираться в сложностях ее отношений с Джорданом. Нет, постойте – у них нет никаких отношений.
Джордан смотрел на нее изучающим взглядом.
– Вы в порядке?
– Абсолютно.
Неужели этот дрожащий голос принадлежит ей?
– Сера.
Сера почувствовала, что тонет в его взгляде.
– Черт, – пробормотал Джордан.
И в следующую минуту он обнял ее и прижал ее голову к своему плечу.
Сера напряглась всем телом.
– Вы последний человек, с которым…
– Я знаю.
– Вы мне даже не нравитесь. Вы раздражающий, грубый и…
– Нелепый?
– У меня посттравматический шок, – сказала она, расслабившись.
– Это понятно.
– Если вы скажете кому‑нибудь хоть слово об этом, Серенгетти…
– Ни за что. Ваша репутация не пострадает.
– Хорошо.
Она была более потрясена случившимся, чем ей казалось.
Джордан гладил ее по спине, успокаивая. Сера прижалась к нему, и они так и стояли, пока проходила минута за минутой. Она даже не знала, сколько времени прошло.
Медленно, очень медленно характер их объятия изменился. Дыхание Джордана участилось, как и ее собственное.
Джордан пошевелился, и его губы коснулись ее виска.
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
– Это и есть знаменитая техника Серенгетти?
– И как вы ее оцениваете?
Сера пожала плечами:
– А вы нуждаетесь в оценке?
– Вы все еще в состоянии язвить, Перини, – пробормотал Джордан. – Но я готов рискнуть. Знаете, тот поцелуй…
Она нахмурилась:
– Что тот поцелуй?
– Поскольку я не помню его, меня мучает любопытство. Давайте проясним этот вопрос.
И Джордан поцеловал ее.
Сера попыталась изобразить равнодушие, но его губы были ленивыми, чувственными, манящими. И она сдалась и ответила на его поцелуй. Что руководило ею? Потребность доказать, что она стала старше и мудрее? Что теперь ее не так легко травмировать? Сера сама не могла разобраться в этом – а может быть, и не хотела разбираться.
Джордан обхватил ее лицо ладонями. Его поцелуй был теплым, испытующим и… уверенным.
Его язык коснулся ее языка, и у него вырвался тихий стон.
Все ее тело словно ожило. Сера дрожала от его прикосновений, его запаха, вкуса его губ.
Когда Джордан оторвался от ее губ, он начал покрывать поцелуями ее подбородок и ее шею. Она напряглась и застонала.
Джордан снова впился губами в ее губы и стал расстегивать ее рубашку. И его поцелуй стал нетерпеливым и еще более страстным. Сера стала гладить его по спине, а он сдвинул в сторону ее бюстгальтер и сжал в ладони ее грудь.
Она прижалась к нему, чувствуя его возбуждение, и он прервал поцелуй и выругался.
– Такая красивая, – пробормотал он. – Совершенная.
Он прижался лбом к ее лбу, тяжело дыша.
– Позволь мне трогать тебя.
Ее ум был затуманен желанием, и Сера не сразу поняла его. Но его рука уже скользнула ей под юбку и дотронулась до самой сокровенной части ее тела. Он начал осторожно ласкать ее.
Сера закрыла глаза.
– Такая сладкая, – пробормотал Джордан. – Ангелочек, впусти меня.
Она позволила ему ласкать себя, наслаждаясь этими ласками. Они оба тяжело и прерывисто дышали, и его запах, ставший таким знакомым, окутывал ее. И наконец, по ее телу прокатилась волна наслаждения, и ее мышцы стали ритмично сокращаться.
Несколько мгновений они стояли не шевелясь, и Сера медленно возвращалась к действительности.
Что она делает?
Собрав в кулак остатки воли, она отстранилась от него, и он выпустил ее из своих объятий. Она уперлась ладонью ему в грудь, отталкивая его.
Но он не пошевелился. На его лице читалось неудовлетворенное желание. Но они не должны были… они не могли…
– Это неправильно. Мы…
– Ангелочек.
– Мы не должны были делать этого.
И тут Сера повернулась и бросилась к лифту, схватив свою сумочку.
– Сера.
Двери лифта открылись, и она с облегчением шагнула внутрь. Джордан не сделал попытки удержать ее.
Когда двери лифта начали закрываться, Сера поспешно крикнула ему:
– Я вызову такси сама!
Джордан резко проснулся. Его простыни были смяты после беспокойной ночи.
Серафима.
Джордан видел ее во сне и во сне мог осуществить свои фантазии, которые одолевали его последние несколько месяцев. Он ласкал ее, исследуя самые интимные части ее тела. Он шептал ей всякие непристойности, а она даже не возражала. Но, к несчастью, все это было лишь во сне. А в действительности Сера поспешно сбежала из его квартиры.
Джордан не мог выбросить из головы то, что произошло между ними накануне вечером. Одного лишь их поцелуя было достаточно, чтобы подпитывать его фантазии в течение всей ночи. Джордан подозревал, что они идеально совместимы, и оказался прав. Более чем прав. Сера была нежной и податливой, как он и воображал. Лучше, чем он воображал. У нее была самая бархатная кожа из всех, к которым ему доводилось прикасаться.
И как Джордан, черт возьми, мог забыть такую горячую и необыкновенную девушку, как Серафима Перини? Он мучительно пытался вспомнить, что же произошло восемь лет назад. Неужели он был таким подонком, каким она его считала?
Ее злило то, что Джордан так легко ее забыл. В этом нет сомнений.
Единственным его оправданием было то, что он был молод и глуп. И первые успехи на спортивном поприще вскружили ему голову.
Но это объяснение не понравится Сере.
Тем не менее ей придется общаться с ним на следующем сеансе физиотерапии. И все еще осложнялось тем, что сейчас она водит его машину. Когда она вчера сбежала от него, Джордан позвонил вниз охраннику здания, чтобы тот дал ей хранящийся у него второй комплект ключей от его машины. Ей понадобится машина на то время, пока будут ремонтировать ее собственную. А сам он пока будет ездить на своем пикапе.
Джордан улыбнулся, глядя в потолок. Это ирония судьбы – он предоставил ей машину, чтобы ей было легче сбежать от него.
Спустя несколько мгновений он отбросил в сторону одеяло и направился в душ. Ему нужно было привести свои мысли в порядок. Как он, черт возьми, должен вести себя с ней на следующем сеансе?
Существовала и еще одна проблема, которой Джордан решил заняться после разговора с матерью. К тому же это отвлечет его от мыслей о Сере.
Спустя час он уже подъезжал к дому своих родителей.
Он нашел отца в гостиной, сидящего в кресле с пультом от телевизора в руках.
– Привет, пап. А где мама?
– На работе. А уборщица только что ушла, – хмуро ответил Серж Серенгетти.
– Да, знаю. Это она впустила меня в дом. Значит, мы одни? Как здесь тихо.
– Если бы твоя мать была дома, здесь было бы не так тихо.
Джордан покачал головой и улыбнулся:
– Что гложет тебя?
– Если бы ты целый день сидел без работы и пялился в телевизор, тебя это тоже не радовало бы.
– Верно.
Его отцу было почти семьдесят. Он уже не был молод, но его и нельзя было считать стариком. Джордан подумал о том, чем он сам будет заниматься в этом возрасте. Ясно, не играть в хоккей. По крайней мере, у него были кое‑какие планы на этот счет.
– Тебе нужно занятие, – сказал он отцу.
Серж проворчал:
– Твоя мать не желает делиться славой.
Джордан улыбнулся:
– Да, я уже знаю. Ты хочешь участвовать в мамином шоу.
– Все были в восторге, когда я однажды появился в нем в качестве приглашенного гостя и прочитал лекцию о винах.
– Ты должен бы гордиться мамиными успехами, – продолжал Джордан. – Но я понимаю тебя. Она на пике славы, а ты остался на распутье.
– С каких это пор ты стал консультантом по вопросам брака? Занимайся своим хоккеем.
– Ты прав. Но может быть, вместо того, чтобы попытаться разделить с мамой ее успех, ты найдешь себе свое собственное дело?
Время от времени Сера с удовольствием обедала в воскресенье у своей матери.
Но на этот раз Сера была погружена в свои безрадостные мысли. Она рассеянно накручивала на вилку спагетти. Ее мать была отличным кулинаром, и они с Данте регулярно навещали ее с тех пор, как она овдовела. Они знали, что их мать нуждается в общении.
– Я слышала, что ты попала в аварию, – обеспокоенно сказала ее мать.
– Как ты узнала?
– Приятель Данте был сегодня в автосалоне и слышал, как менеджер говорил с тобой по телефону и записывал твои данные. Здесь не слишком много женщин, которых зовут Серафима Перини.
Серафима в тысячный раз пожалела, что у нее такое уникальное имя. Но ей повезло, что самый популярный салон в городе работает по воскресеньям. Она сумела сдать свою машину в ремонт. К несчастью, ей сказали, что ремонт займет какое‑то время, так что пока ей придется ездить на машине Джордана.
Сера была удивлена, когда охранник в доме Джордана по его указанию дал ей ключи от его машины. Она пошла по пути наименьшего сопротивления и взяла ключи, чтобы решить свои сиюминутные проблемы. А теперь она должница Джордана, к тому же то, что произошло в его квартире, только все усложняло.
– Полагаю, ты взяла машину в аренду, пока твою не починят, – заметила ее мать.
– Да, я на колесах.
На колесах, которые принадлежат Джордану Серенгетти.
– Ты в порядке? – спросила ее мать.
– Да, спасибо, мам.
– Почему ты не рассказала мне о своей аварии?
– Я только что сообщила.
Ее мать была бы еще более шокирована, узнав, что в результате этой аварии Сера оказалась в объятиях Джордана Серенгетти.
– Ты знаешь, что я имею в виду. Матери всегда узнают обо всем позже всех. – Розана вздохнула. – Хочешь, я попрошу Данте заехать в автосалон?
– Нет. Я в состоянии сама решить проблемы со своей машиной.
– Тебе нужны деньги?
– Нет, спасибо, мама.
Последнее, чего хотелось Сере, – это чтобы ее семья думала, будто она нуждается в помощи. Она больше двадцати лет пыталась убедить их, что она не бедная маленькая Сера, которой требуется защита и поддержка.
– Слава богу, что ты добралась домой целой и невредимой. – Ее мать снова нахмурилась. – Ты должна была позвонить мне.
Если бы только ее мать знала, что она не сразу отправилась домой, а заехала к Джордану. Визит вежливости едва не превратился в ночь страсти, если бы она вовремя не опомнилась.
– Мне повезло – мимо проезжал Джордан Серенгетти. Он подвез меня.
Розана Перини неодобрительно посмотрела на нее:
– Еще одна причина, почему я волнуюсь, что ты живешь одна. Кто бы узнал, если бы ты не вернулась домой?
Совершенно верно. Кто теперь узнает, что она чуть не провела ночь у Джордана? Сера все еще не могла понять, как быстро все пошло не так. Она весь день размышляла над этим. Он довел ее до оргазма прямо в прихожей. Сера почувствовала, как краска заливает ее лицо. Она лишь надеялась, что мать этого не заметит.
Способность Джордана очаровывать и соблазнять заставила ее сбежать от него поджав хвост.
Сера уже приняла решение рассматривать случившееся как временное помутнение рассудка, которое больше не повторится. Она была не в себе после аварии. Да, именно так, она будет придерживаться этой версии. Ей нужно лишь убедить Джордана забыть о том, что произошло, и заставить его поклясться, что он никому об этом не расскажет.
– Одно дело, когда вы с Марисой жили вдвоем, – продолжала Розана Перини, – но теперь у тебя нет никого рядом.
Кроме Джордана.
– Я купила кондоминиум Марисы, – сказала Сера, – когда она вышла замуж. Но она оставила позади себя защитную семейную ауру.
Ее мать тяжело вздохнула.
– Ты всегда была дерзкой, в отличие от твоего брата.
– Знаю. Данте настоящий ангел. Полагаю, ты ошиблась, давая нам имена, мама.
– Говоря о Данте, у него новая работа.
– Да, я знаю, он говорил мне.
Как она могла об этом забыть? Новая работа ее брата была виной всему произошедшему. То, что она стала физиотерапевтом Джордана, означало, что ей придется снова и снова проводить время с родственником, с которым она чуть не переспала.
В дверь позвонили, и ее мать встала из‑за стола.
– Кто бы это мог быть?
Спустя несколько мгновений Сера услышала голоса, доносившиеся из прихожей, а потом в комнату в сопровождении матери вошел ее брат.
– Данте, какой замечательный сюрприз, – сказала Розана. – Мы как раз говорили о тебе.
Данте взял со стола кусок хлеба и начал жевать его.
Розана, улыбаясь, направилась в сторону кухни.
– Я принесу тебе тарелку и согрею еще еды. Как хорошо, что я всегда готовлю с запасом.
Данте подмигнул Сере.
– Спасибо, мам.
Когда мать вышла из комнаты, Сера внимательно посмотрела на брата.
– Она счастлива видеть тебя.
– Это хорошо. – Данте сел за стол напротив Серы и прикончил свой хлеб. – Я не знал, что ты здесь. Твоей машины нет около дома.
– Я припарковалась за углом.
Данте взял с тарелки кусочек сыра.
– С чего это вдруг?
Сера вздохнула.
– Я помяла свою машину вчера вечером, так что сейчас я езжу на машине Джордана Серенгетти.
Данте перестал жевать.
– Вау, постой. Как произошло, что авария привела к тому, что ты разъезжаешь в роскошной машине звезды хоккея? – Данте улыбнулся. – Быстрая работа, сестренка. Я работаю в его клубе, а у меня все еще не было даже шанса выпить с ним пива.
– Джордан проезжал мимо после аварии. После того как мою машину отбуксировали, Джордан одолжил мне свою. Это было очень великодушно с его стороны.
Данте кивнул:
– Очень великодушно.
Сера склонила голову набок.
– Что с тобой?
Данте кашлянул.
– Просто пытаюсь переварить информацию.
Сера одарила его притворно жизнерадостной улыбкой.
– Ну, так ты все уже знаешь.
– Я думал, основная цель состояла в том, чтобы Джордан Серенгетти чувствовал себя обязанным семье Перини, а не наоборот, – пошутил Данте. – Так как обстоят дела у моего любимого хоккеиста?
Сера задумалась, что ему ответить. «Я чуть не переспала с ним» было явно не лучшим вариантом.
– Он регулярно приезжает в нашу клинику… и идет на поправку.
– Ты все еще его физиотерапевт?
– Да.
Данте расслабился и откинулся на спинку стула.
– Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Сера.
– Я не говорила, что он сможет вернуться на лед с началом сезона. Понадобится еще много недель, прежде чем он окончательно поправится.
Данте кивнул:
– Но ты здорово помогаешь мне. Я уже похвастался в офисе, что моя сестра лечит Джордана Серенгетти.
– Значит, ты мой должник.
– Ты бесценна, сестренка.
– Это большое одолжение.
Наверное, самое большое из всех, которые ей довелось делать брату. Все ее инстинкты говорили, что она должна как можно быстрее избавиться от такого пациента, как Джордан, но она продолжала заниматься с ним ради брата.
– Да ладно, Джордан Серенгетти не так уж плох. Готов поспорить, что среди физиотерапевтов немало его поклонников, которые с радостью лечили бы его.
– Я не принадлежу к их числу.
Она планировала как‑нибудь пережить ближайшие пару месяцев, а потом распрощаться с ним. До того, как кто‑нибудь узнает ее маленький грязный секрет. Она заставит Джордана поклясться, что он унесет его с собой в могилу.
Сера втянула воздух в легкие, готовясь в первый раз после того вечера встретиться лицом к лицу с Джорданом Серенгетти. Она может сделать это. Насколько это будет трудно? Она понимала, что имеет дело с завзятым ловеласом. Но он же должен согласиться, чтобы это осталось между ними?
Но накануне вечером ей доставили букет от Джордана. И это заставило ее разволноваться.
К несчастью, она все еще ездила на его машине. Вдыхала его запах и дотрагивалась до его вещей. И она убеждала себя, что именно это было причиной того, что она никак не могла выкинуть его из головы. Сера не могла не признать, что с его стороны было очень мило одолжить ей свою роскошную машину. Ее собственную машину все еще ремонтировали.
Когда она вошла в кабинет, Джордан уже стоял у стола. Без костылей он выглядел еще более мужественным.
На нем были футболка и джинсы. То, что этот мужчина мог сделать с парой джинсов – не говоря уже о белье, – было просто греховным. И он смотрел на нее так, словно она была его любимым мороженым, а он был ложкой.
Снова оказавшись в его обществе после субботней ночи, Сера почувствовала, как на нее нахлынули воспоминания. Ее пульс ускорился, и ей внезапно захотелось снова оказаться в его объятиях и закончить то, что они начали. Все обещало быть труднее, чем она предполагала.
– Привет, солнышко.
– Мы здесь для того, чтобы помочь вам восстановиться.
Он заглянул ей в глаза:
– Я скучал по вас.
– Ну, теперь я здесь.
– Как вам нравится моя машина?
– Она превосходна.
И в этом‑то и была проблема. Она все эти четыре дня чувствовала рядом его присутствие.
Он взял Серу за руку, удивив ее, и погладил большим пальцем ее ладонь.
Она судорожно сглотнула.
– То, что случилось в пентхаусе, там должно и остаться.
Он перестал гладить ее руку и удивленно посмотрел на нее.
– То, что случилось в субботу вечером, мы унесем с собой в могилу.
Губы Джордана дрогнули.
– Вы имеете в виду аварию?
– Вы знаете, что я имею в виду. – Она высвободила руку. – Это относится и к цветам. Они были прекрасными, но я рада, что вы прислали их мне не на работу.
Джордан подмигнул ей:
– Я не стал бы компрометировать вас.
– Очень рада. И просто сотрите из памяти все, что случилось в субботу вечером.
Джордана это, похоже, позабавило.
– Вы просите меня перевести часы назад. Не думаю, что смогу забыть, какая у вас нежная кожа, как вы прижимались ко мне, как реагировали на мои прикосновения.
Она проигнорировала волнение, которое охватило ее при этих словах.
– Правда? Вы забыли, что случилось восемь лет назад, а теперь не можете стереть из памяти то, что произошло в прошлую субботу?
Джордан посерьезнел.
– Мне жаль, что я повел себя как подонок, когда мы встретились много лет назад.
Сера моргнула, потому что не ожидала услышать извинения. Но она не могла позволить ему думать, что все это много значило для нее. Поэтому она лишь отмахнулась:
– Да ладно. Я подняла эту тему лишь потому, что вы разозлили меня своим легкомыслием.
Джордан поморщился.
– Дело в том, что я уже привык к вниманию со стороны моих поклонников.
– Так что восемь лет назад вы сочли меня вашей очередной поклонницей?
– Ну хорошо, согласен, что все дело было в моем эго.
– Совершенно верно.
Джордан поднял руки:
– Эй, я пытаюсь быть честным, пусть даже и не могу загладить свою вину.
Сера вздохнула. На самом деле лучше было бы принять его объяснения и забыть об этом, чтобы они могли двигаться дальше.
– Итак, что будет дальше? – спросил Джордан, словно читая ее мысли.
Она нацепила на лицо ослепительную улыбку.
– Займемся терапией.
Он изучающе посмотрел на нее и кивнул.
– Если хотите.
Сера стала листать его больничную карту. И удивилась, что в ответ на вопрос, была ли эта операция первой в его жизни, он ответил «нет» и даже приписал: «Далеко не первая».
Хм. Сера внимательно посмотрела на него:
– Это не первая ваша операция?
– Я профессиональный атлет. Чего же вы хотите? – Он улыбнулся. – На самом деле я был наказанием для своей матери со дня рождения. Я родился с поврежденными легкими, и меня оперировали. А потом, – он начал считать на пальцах, – в восемь лет я сломал руку, в десять перенес пневмонию, в четырнадцать – операцию по удалению аппендикса. Я уже не упоминаю такие мелочи, как отит и растяжения связок.
– Поразительно.
Он снова улыбнулся.
Сера почувствовала, что начинает таять, и откашлялась.
– Приступим к занятиям.
Джордан последовал за ней в гимнастический зал. Спустя месяц после операции он уже начал восстанавливаться.
– Как вы расцениваете мой прогресс? – спросил он по окончании занятия. – Смогу ли я вернуться на лед осенью?
Сера помедлила, потому что понимала: несмотря на его небрежный тон, ответ на этот вопрос был очень важен для него.
– Это вопрос к вашему лечащему врачу. Но если вы вернетесь на лед слишком рано, вы рискуете снова порвать связки.
– Для меня это очень важно. Через несколько месяцев заканчивается мой контракт с клубом, и мне предстоит подписать новый.
Вот в чем дело. Не только Данте было нужно, чтобы Джордан быстрее пришел в норму. Она почти забыла, насколько его жизнь отличается от ее собственной. Он был звездой, и это означало, что на кону стояли большие деньги.
– Поужинайте со мной, – предложил Джордан, меняя тему. – Я знаю одно новое местечко, которое давно собирался посетить.
– Мы даже не друзья с вами, – возразила Сера.
– Хорошо, пусть это будет родственный ужин.
– У нас нет общих тем для разговора.
– Конечно, есть. Мы можем обсудить семейные новости. И еще ваше отвращение к игрокам в хоккей. И нелюбовь к мужчинам.
– Я ничего не имею против хоккея.
– А что насчет мужчин?
Сера вздохнула.
– У меня нет аллергии на мужчин. Вы могли бы заметить это тем субботним вечером.
Он слегка улыбнулся:
– Верно. Но я хочу доказать, что вы ошибаетесь на мой счет.
Сера с подозрением посмотрела на него:
– Почему?
– Потому что вы умны и забавны. Вы много работаете, вы умеете сострадать людям, вы выбрали профессию, которая меняет жизни людей.
– Вы опытный ловелас.
Он слегка наклонился к ней.
– Я знаю, какая у меня репутация. Но тот вечер был особенным. Я никогда еще не испытывал такого сильного влечения к женщине.
Как часто ей хотелось, чтобы ее ценили, чтобы считали особенной? Но все равно ей необходимо было сохранять с ним только деловые отношения. Ей нужно думать о своей репутации.
– Я физиотерапевт, а вы мой пациент. Мы должны сохранять деловые отношения.
– Так и будет. Я занимаюсь дома, как вы мне сказали.
Сера чуть не воздела руки к небу. Он был настойчив, и у него на все находились ответы.
– Я слышал, что вы боксируете, – сказал Джордан шутливо. – Я бы пригласил вас в мой боксерский клуб, чтобы мы могли вместе попинать грушу. Но, – он с сожалением посмотрел на свое колено, – боюсь, что я еще не готов к этому.
– Тогда отложим это на будущее, – ответила Сера и посмотрела на часы. – Боюсь, что меня уже ждет следующий пациент.
Джордан взглянул на нее так, словно видел ее насквозь.
Ей было жаль, что она не может отложить на будущее занятия с ним. Потому что, если Джордан и впредь собирается пытаться очаровать ее, ей трудно будет продолжать сопротивляться…
На следующем сеансе, ожидая появления Серы, Джордан понял, что ему нужен план Б. Хотя не был уверен, в чем он состоял.
После того памятного субботнего вечера он не мог выбросить Серу из головы. Он помнил ее запах, ее прикосновения, ее вкус. И ему хотелось большего. Восемь лет назад он, должно быть, был полным придурком.
Прямолинейный подход – приглашение на ужин – не сработал. Она не клюнула. Нужно придумать что‑то другое. Но что? Может быть, Мариса и Коул пригласят семью отпраздновать что‑нибудь? Он обдумывал все возможные варианты во время бесконечных упражнений дома, когда мог думать только о ней, и наконец придумал сценарий, который вовлекал его мать.
Прибегнуть к помощи матери, чтобы выманить женщину на свидание, было неловко и унизительно… Джордан никогда еще не падал так низко, но что еще ему оставалось?
Когда Сера вошла в кабинет, несмотря на деловой вид, она выглядела свежей, дерзкой и очаровательной. Он теперь знал, что она отзывается на его ласки так, как никакая женщина до нее. Никогда он не испытывал ничего подобного. И ее предложение забыть субботний вечер казалось ему просто смехотворным.
– Очень мило с вашей стороны оставить ключи от моей машины охраннику в моем здании, – заметил Джордан.
– Спасибо вам еще раз за то, что одолжили мне вашу машину. Моя машина уже отремонтирована.
– Поздравляю. Но я надеялся, что в машине останется что‑то от вас. – Он пожал плечами. – Ну, знаете, губная помада или солнцезащитные очки. Или хотя бы ваш запах на обивке.
– Я была не в силах за несколько дней стереть следы вашего присутствия в этой машине.
– Но вы пытались?
– Уверена, вам хочется, чтобы вас считали незабываемым.
– Я согласен на то, чтобы меня считали бессмертным, – пошутил он, а потом серьезно посмотрел на нее. – У меня к вам просьба. Я хочу, чтобы вы приняли участие в кулинарном шоу моей мамы.
У Серы расширились глаза.
– Вы шутите?
Он пожал плечами:
– Рассматривайте это как плату за то, что вы пользовались моей машиной.
– Мариса как‑то принимала участие в шоу вашей мамы. Хотя это не для меня. Я несколько раз смотрела это шоу и считаю его очень удачным.
– На маминой студии сменилось руководство. Мама боится, что ее шоу закроют, и хочет произвести хорошее впечатление. А я пытаюсь помочь ей, высказывая некоторые идеи.
– Почему бы ей не перенести это шоу в Интернет? Она произвела бы фурор. – Сера задумчиво посмотрела на Джордана. – Тем не менее с вашей стороны очень мило пытаться помочь ей.
– Я был скаутом. Добрые дела – мой конек.
– Вы уверены, что хотите свести меня с вашей матерью? Кто знает, что я расскажу ей?
Он лениво улыбнулся.
– В этом‑то все и дело. Если вы согласитесь участвовать в шоу, я буду вести себя наилучшим образом… потому что вы сделаете мне одолжение.
– Вы обо всем подумали, – сухо сказала Сера.
– И это будет отличное шоу, – продолжал давить Джордан. – Как раз то, что сейчас нужно моей маме.
– Откуда вы знаете? У меня могут сгореть котлеты.
– Да ладно, вы приносите домашнюю пищу в офис, и все ваши коллеги поют вам дифирамбы.
– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – проворчала Сера.
Джордан щелкнул пальцами, когда его посетила новая идея.
– Вы можете учить меня готовить. Аудитория будет в восторге, увидев на кухне профессионального хоккеиста.
– Но ваша мать сама могла бы учить вас на своем шоу. – Сера нахмурилась. – Почему она еще этого не сделала?
– Ну, я все время был на тренировках или на играх. И я готовлю себе завтрак только тогда, когда сплю в своем пентхаусе. Каждый делает то, что умеет лучше всего. Мама на кухне, я на льду.
– Джордан…
– Мне нравится, когда вы произносите мое имя. Почти так же, как мне нравятся ваши распущенные волосы.
Вместо обычного хвостика она распустила волосы и даже в хирургической рубашке выглядела соблазнительно. Джордан с трудом сдерживал желание дотронуться до нее.
Словно почувствовав это, Сера предупреждающе подняла руку, и он придал своему лицу бесстрастное выражение.
– Вы правы. Я буду вести себя хорошо.
– Как будто вы это можете.
– Я стараюсь. А ваше появление в шоу моей мамы будет гарантировать, что я сдержу слово.
Она вздохнула.
– Давайте уже займемся делом.
Джордан одарил ее ослепительной улыбкой.
– Значит, да? Вы сделаете это?
– Это зависит…
– От чего?
– От вашего поведения. К счастью, мы уже перешли ко второй фазе реабилитации.
– Отлично, вы одновременно лечите мое колено и исправляете мои манеры.
– Я еще ни на что не дала согласия.
– Но если я буду усердно заниматься, какой будет моя награда?
– Я поговорю со своим агентом, который отвечает за мои связи с общественностью.
И Джордан рассмеялся, потому что расценивал как победу любой ответ, кроме категорического «нет».
Иногда приятно встретиться с друзьями по команде. Марк Беллитти и Винс Тедески жили неподалеку от него, так что даже между сезонами они вместе пили пиво в «Пак энд Шут» или обедали, как сегодня, в еще одном своем любимом заведении – «Макдугал стейкхаус».
Но сегодня у Джордана была еще одна причина пригласить их на обед.
– Мне нужна ваша помощь.
Он размышлял, как преподнести матери свою идею о появлении в ее шоу. Он знал, что она будет в восторге. К тому же звездный статус Джордана произведет впечатление на аудиторию. Поговорив с Серой и не получив прямого отказа, Джордан стал обдумывать разные идеи и остановился на кулинарном конкурсе. Участниками будут хоккеисты сборной команды города, а судьей – Сера.
И ему оставалось лишь уговорить пару своих коллег – учитывая, что им все равно нечем было заняться по окончании сезона, и немного рекламы им не повредит.
– В чем? – осторожно спросил Винс.
– Я хочу, чтобы ты и Марк готовили. – Джордан сделал паузу. – По телевидению. На шоу моей мамы.
Винс застонал.
– Послушай, тебе не привыкать выступать.
– Но только не готовить, приятель.
– Это произведет впечатление на дам. Они будут звонить тебе и писать.
Винс поднял брови.
– Значит, это шоу носит демографический характер?
Сидящий рядом с Винсом Марк фыркнул.
– Ты попал в точку.
– Но вы будете не одни на этом шоу.
Марк казался заинтригованным.
– Нашу готовку будет судить мой физиотерапевт.
Марк расхохотался.
– Отлично, у меня появится шанс дать тебе пинка под зад в эфире.
– Да, рассматривай это как счастливую возможность, – сухо сказал Джордан.
Марк любил похулиганить и не раз шлепал Джордана по заду клюшкой во время игр.
– Ты заручился согласием своего физиотерапевта? – озадаченно спросил Винс.
– Серафима Перини, – сказал Джордан. – Она моя свояченица.
Марк поднял брови.
– Скажи пожалуйста.
Джордан пожал плечами:
– Она кузина жены Коула.
Винс пробурчал:
– Подумать только.
Марк поднял руку.
– Постой, Тедески. Этой Серафиме меньше восьмидесяти?
– Да, – коротко ответил Джордан.
– Не замужем?
– Нет.
Джордану не нравился оборот, который начал принимать этот разговор.
– Симпатичная?
Джордан прищурился.
Марк потер подбородок.
– Звучит так, словно с этой женщиной стоит познакомиться.
Джордана охватило желание попортить симпатичную физиономию Марка. Он не мог выбросить Серу из головы с той самой субботней ночи. В ее присутствии он испытывал такую же эйфорию, какую испытывал только еще на льду. Ему хотелось видеть ее, дотрагиваться до нее, пикироваться с ней.
– Постой, постой. – Марк снова потер подбородок. – Серафима Перини… Что‑то знакомое… Это не та роскошная пепельная блондинка, которая была затянута в атлас на свадьбе Коула и Марисы?
По мнению Джордана, иногда хорошая память Марка могла раздражать. Он решил больше никогда не приглашать его на свадьбы – не то чтобы он собирался жениться сам.
– У нее волосы цвета меда.
– Ты это заметил, – с понимающей и победной улыбкой сказал Марк.
– Просто уточняю информацию.
– Эй, это та Серафима, которая подрабатывает официанткой в «Пак энд Шут»? – внезапно вмешался Винс. – Та девушка, которую ты охмурял в последний раз, назвала официантку Серафимой, а это очень необычное имя.
Джордан поморщился.
– Я не охмурял Денику. Она сама подошла ко мне, а я просто был с ней вежлив.
– Вежлив – не то слово, которое приходит на ум, Серенгетти, – пошутил Марк.
Джордан выпрямился.
– Очень смешно.
– Серафима была не слишком дружественно настроена по отношению к тебе, – заметил Винс.
Джордан перевел взгляд с одного приятеля на другого:
– Так что, ребята, вы готовы поучаствовать в этом шоу?
Марк, казалось, от души забавлялся и был не готов сменить тему.
– Значит, эта Серафима твоя свояченица, твой физиотерапевт, официантка из «Пак энд Шут» и особый гость в шоу твоей матери? – протянул он, поглаживая подбородок. – Похоже, ты еще никогда так не увязал, Серенгетти.
Джордан пожал плечами и сказал как можно безразличнее:
– Сера любит готовить, и маме она нравится, потому что ее кузина вышла замуж за Коула.
Марк бросил быстрый взгляд на Винса, словно ища у него поддержки.
– Ну, если она нравится твоей маме, полагаю, что все на мази.
– Не совсем, – сухо сказал Джордан. – Мне нужно, чтобы вы, два придурка, добавили перца в это шоу.
– Это не романтическое шоу? – с преувеличенным беспокойством спросил Марк.
– Это кулинарный конкурс, Беллитти.
– А эта физиотерапевт с волосами цвета меда когда‑нибудь хотела выступать по телевидению?
– Нет. И она не любит хоккеистов.
Марк прищурился.
– Хочешь сказать, что потерпел с ней неудачу? Легендарное обаяние Серенгетти не сработало?
– Я не пытался обаять ее.
Он не пытался затащить ее в постель. Пока…
– Я должен увидеть это своими глазами, – сказал Марк.
– Если ты согласишься принять участие в шоу, я докажу, что могу заставить Серу растаять.
Дополнительная мотивация пойдет на пользу Марку.
Тот снова рассмеялся.
– Парни… – предупредительно начал Винс.
– Я принимаю твой вызов, Серенгетти, – сказал Марк, и его глаза заблестели. – Я сообщу моему агенту. Потому что думаю, что ты не выиграешь.
– Не будь так уверен.
– А когда ты потерпишь неудачу, – настаивал Марк, – что получу я?
– Удовлетворение от того, что я проиграл.
Винс заерзал на стуле и пробормотал:
– Мне это не нравится, парни…
– Мы знаем, Винс. Ты не участвуешь в этом пари, – мрачно сказал Джордан. – Что касается тебя, ты не видел зла и не слышал зла. Только сделай мне одолжение. Появись на программе. И если ты будешь готовить лучше Беллитти, победа тебе обеспечена.
Сера не могла поверить, что согласилась на это. Она сидела в офисе Камиллы, наблюдая за Джорданом и готовясь к записи программы.
По совету Джордана Сера оделась очень просто – голубой свитер и свободные брюки. Она также сделала прическу и нанесла макияж, хотя и подозревала, что стилисты захотят что‑то изменить перед выходом в эфир.
Камилла что‑то говорила продюсерам, и все ждали, когда появятся остальные участники шоу. После того как Сера согласилась участвовать в программе, говоря себе, что этим делает одолжение Данте, Камилле и Джордану – Джордан сообщил ей, что это будет кулинарный конкурс с участием его товарищей по команде, а она будет судьей. И было уже поздно идти на попятный.
И тем не менее она чувствовала себя уверенной, собранной и. сексуальной под пристальным взглядом Джордана. Ей надо забыть о том вечере – пусть даже она в его присутствии с трудом борется с желанием дотронуться до него, снова очутиться в его объятиях и… Нет, нет, нет. Но его обаяние было настолько сильным, что она буквально физически чувствовала его.
Пытаясь отвлечься, она посмотрела на фото в рамке, стоящее на подоконнике. На нем были запечатлены Джордан и его братья. Взяв фотографию в руки, она спросила:
– Вам здесь лет десять?
Джордан смущенно улыбнулся.
– Нет, здесь мне двенадцать. Всякий раз, кода я бываю в мамином офисе, я прячу эту фотографию. Но она находит ее и снова ставит на подоконник. – Сделав паузу, он добавил: – Я поздно расцвел.
Сера с трудом сдержала улыбку.
– Другими словами, очень долго вы были недоразвитым, маленьким и тощим ребенком?
– Жаждете моей крови, Перини? Давайте остановимся на том, что я был маленьким.
– Скобка на зубах? – спросила она, ставя фотографию на место.
– Была.
– Очки?
– Только до тех пор, пока я не сделал операцию на глаза.
– Прыщи?
Он кивнул.
– Готов признать, что время от времени они беспокоили меня.
– Пластика носа?
– Я оставляю пластику моделям и голливудским старлеткам.
При напоминании о том типе женщин, с которыми он теперь встречался, Сера скрестила руки на груди. Он поздно начал свою карьеру донжуана, чего она никак не ожидала.
– А теперь вы наверстываете упущенное?
– Давайте не будем углубляться в мою психологию.
Но она не собиралась оставлять эту тему. Она получала огромное удовольствие, поддразнивая его.
– Как много ваших женщин видели эту фотографию?
– К счастью, ни одна. Ни одна из них не бывала в офисе моей мамы. Но в журнале «Ви» в разделе «Прежде, чем они стали знаменитыми» не так давно опубликовали мою фотографию со школьной хоккейной командой.
– Какой ужас, – пошутила она.
Джордан пожал плечами:
– Я пережил это. У меня даже не было прозвища.
– Значит, ваш имидж не пострадал?
– К счастью для моих спонсоров. Имидж – это все.
Сера широко раскрыла глаза.
– Ой, я только что поняла…
– Что именно?
– Врачи, медсестры… Они в вашем подсознании играют доминирующую роль.
– Спокойнее, мистер Фрейд.
– Вы зациклены на медиках из‑за того, что в детстве много болели.
Джордан приподнял бровь.
– Вы хотите сказать, что меня влечет к вам из‑за того, что вы врач?
– Вот именно, – торжествующе заключила она, почувствовав волнение оттого, что он признал, что его влечет к ней.
– Вы изучали психологию?
– Несколько семестров.
– Готов поделиться с вами еще одной теорией, – сухо сказал он. – Я люблю блондинок. Понятно? Моя теория очень хороша своей простотой.
Сера опустила руки.
– Вы не принимаете меня всерьез.
Джордан склонил голову набок.
– Не хотите предположить, что мое влечение к блондинкам зародилось после того, как в родильном доме меня положили рядом с детьми со светлыми волосиками на голове?
Сера удержалась, чтобы не закатить глаза.
– Вы сами начали это. Хотя какое это имеет значение? Вы здесь, готовитесь к записи программы…
– Не напоминайте мне об этом.
– И нравится ли мне ваша хирургическая рубашка, или я просто люблю блондинок с хвостиками, не имеет значения.
Сера нехотя была вынуждена признать, что он прав. Но если б она могла рационально проанализировать их… э‑э‑э… взаимное влечение, ей было бы легче с ним справиться.
– Почему я вам нравлюсь? – спросила она. – Я не должна вам нравиться. Мы не подходим друг другу. Я ваша свояченица. А вы неисправимый ловелас.
– Может быть, меня привлекает запретный плод.
– Может быть.
Черт его возьми, он прав.
Джордан посмотрел на часы.
– Да, вот что, я должен предупредить вас. Среди зрителей будет мой отец.
– Он знает, что шоу вашей мамы могут закрыть?
Джордан покачал головой.
– После участия в одной из программ он считает, что может улучшить это шоу.
– Почему бы и нет? – спросила Сера. – Он, наверное, единственный из Серенгетти, кто не появляется на экране телевизоров на регулярной основе.
Коул и Джордан постоянно присутствовали на экранах в играх НХЛ, их брат, Рик, был каскадером, женатым на известной актрисе. Младшая сестра Джордана вела шоу, посвященное моде, и, конечно же, у Камиллы была своя программа. Сера могла понять, что Серж чувствовал себя выброшенным из общественной жизни. Он вынужден был мириться не только с последствиями инсульта, но и с тем, что отстал от своей семьи. Как физиотерапевт, Сера часто сталкивалась с фрустрацией в жизни у своих пациентов, и она испытывала сочувствие к ним.
– Если он так хочет появляться в телепрограммах, ему следует сниматься в рекламе строительных материалов, – пробормотал Джордан.
– Так почему он этого не делает?
– Потому что теперь он считает себя опытным сомелье.
Сера чуть не хмыкнула.
– Винным экспертом?
– Вот именно. И угадайте, какую программу он считает самой подходящей для этого?
– А‑а‑а.
– Вот именно.
– Так вы говорите мне это, потому что боитесь, что он вскочит со стула во время эфира и что‑нибудь прокричит?
– Он не в состоянии теперь вскакивать с чего бы то ни было, – проворчал Джордан. – И поверьте мне, если он что‑нибудь и прокричит, так это то, что я делаю что‑то неправильно.
– А он делает это во время игр, в которых вы участвуете? – спросила Сера с улыбкой.
– Если и делает, то на стадионе слишком много народу, чтобы его заметили. В любом случае я боюсь, что он может что‑нибудь выкинуть, и мне не хочется, чтобы для вас это было неожиданностью.
– А как ваша мать относится к такому положению дел?
– Как кормилец семьи, у которого на руках слишком эмоциональный ребенок.
Сера рассмеялась.
– Внезапно она стала звездой, а он теряется в ее тени. Но должно же быть какое‑то решение!
Джордан пожал плечами:
– Если оно и есть, я еще не додумался до него.
И в этот момент в комнату зашел один из продюсеров и пригласил их в студию.
– Готовы? – спросил Джордан, изучающе глядя на Серу.
– Насколько это возможно.
И шоу началось.
Сера подумала, что ей следовало бы придерживаться одного правила – никогда не связываться с игроками.
Но Джордан в фартуке представлял собой такое милое зрелище, хотя по‑прежнему выглядел очень мужественным. Он был готов выставить себя дураком, чтобы помочь матери. Вот так.
Сера выпрямилась. Ей нужно привести его в хорошую форму ради Данте, его команды – и его спонсоров. И ничего более.
– Эй, Сера!
Мариса, входившая в этот момент в студию вместе со своим мужем, помахала рукой и огляделась в поисках свободного места.
Сера широко раскрыла глаза:
– Что они здесь делают?
– Возвращают должок, – ответил Коул, бросив взгляд на Джордана.
– Какой должок? – недоумевающе спросила Сера.
Она не упоминала в разговорах с Марисой о том, что собирается принять участие в сегодняшней программе, что означает… Она вопросительно посмотрела на Джордана.
Коул окинул брата насмешливым взглядом.
– Джордан оказал нам услугу, когда мы с Марисой приняли участие в мамином шоу. Это было еще до нашей свадьбы.
– Понятно.
Сера помнила, как шутила с Марисой о том, как важно это участие в шоу для ее с Коулом отношений. Именно поэтому она и не говорила о своем участии в программе Марисе, которая могла неправильно истолковать ситуацию.
– Мы подумывали о том, чтобы взять с собой Далию, – сказала ее кузина, словно не замечая ее замешательства, – но решили, что она еще слишком мала, чтобы…
– Чтобы наблюдать за тем, как делают клоуна из ее дяди Джордана, – рассмеялся Коул.
– И благодаря тому, что шоу еще не закрыли, у вас появится такой шанс, – проворчал Джордан.
И в этот момент в студию вошел Серж Серенгетти в компании продюсера, о чем‑то оживленно разговаривая с ним.
– Прошу прощения, – сказал Коул, – я пойду поищу свободное место для папы.
Джордан посмотрел вслед своему брату и пожал плечами.
– Серенгетти сомкнули ряды.
Сера с трудом сдержала стон. Просто отлично.
И тут еще одни представители семьи Серенгетти вошли в студию. Рик и Кьяра Серенгетти, за которыми следовала сестра Джордана, Мия. И хотя Кьяра была в бейсболке и больших солнцезащитных очках, Сера тут же узнала ее.
Она с обвиняющим видом посмотрела на Джордана:
– Что это? Праздник воссоединения семьи?
– Для меня это тоже неожиданность, – пожал плечами Джордан.
Он сделал шаг вперед и обратился к брату:
– Что вы здесь делаете?
– Пытаемся оказать моральную поддержку, – насмешливо сказал Рик.
– Кому? – спросил Джордан.
Серу интересовало то же самое. Трудно было понять, кто больше нуждался в поддержке – она, Джордан или Камилла, чье шоу висело на волоске.
Мия Серенгетти подошла к ним, держа в руках чашку с кофе, и посмотрела на Серу:
– Вы проделали славную работу, укротив моего младшего брата.
Сера с шумом выдохнула. У нее было такое ощущение, что над нею и Джорданом горит неоновая вывеска «Сведите вместе этих двоих». Все рассмеялись, и Сера заставила себя улыбнуться.
– Спасибо, Мия, но я не занимаюсь…
– Исправлением плохих парней, – закончил за нее Джордан. – Да, мы все это знаем.
Мия перевела взгляд с Серы на Джордана:
– Заканчиваете фразу друг друга. Это уже интересно.
К счастью, Сере не пришлось отвечать на это замечание, потому что продюсер объявил, что шоу начинается, и призвал всех занять свои места.
Несколько минут спустя Сера улыбнулась в камеру и объявила, как у нее было написано в сценарии:
– Джентльмены, прошу подойти к вашим столам.
В аудитории послышались смешки.
Ну хорошо, она находилась здесь в роли судьи, чтобы оценить кулинарное мастерство Джордана и его друзей по команде, которых он уговорил с помощью своего обаяния или шантажа принять участие в этом соревновании.
Джордан был в беде. И, честно говоря, она тоже. Когда она соглашалась на это, она думала, что это будет камерное малоинтересное мероприятие. Ей следовало бы знать лучше, имея дело с Серенгетти.
– Джордан, начнем с тебя, – объявила Камилла, останавливаясь у его стола.
– Я всегда знал, что я твой любимчик, мама, – сказал Джордан и подмигнул в камеру.
Камилла проигнорировала его выходку.
– Что ты будешь готовить?
– Спагетти с рагу из макрели, каперсами, помидорами и таджасскими оливками.
Сера не смогла сдержать своего удивления. Она была поражена уже тем, что Джордан знает, что такое таджасские оливки.
Джордан посмотрел на зрителей и подмигнул им.
– Можете называть это блюдо «особая паста от Джордана Серенгетти».
Сера подняла бровь. Казалось, Джордан ни капли не волнуется, объявив такое сложное блюдо. Ну что ж, пусть попытает счастья. Она уже должна бы знать, что он всегда готов принять вызов.
Марк Беллитти объявил, что будет готовить равиоли под соусом с водкой по секретному семейному рецепту. А Винс Тедески сказал, что приготовит куриное каччиаторе с мидиями.
– Спасибо, Вини. – Сера ободряюще улыбнулась ему, потому что он, казалось, волновался больше остальных конкурсантов.
Джордан нахмурился:
– Его зовут Винс.
– Она может называть меня, как ей хочется, – с улыбкой ответил друг Джордана.
– Очевидно, единственный, кому можно придумывать имена, – это сам Джордан, – сказала Сера.
– Правда? – заинтересованно спросил Марк. – И как он называет вас?
Сера и Джордан посмотрели друг на друга, и присутствующие замерли в ожидании ответа.
– Ангелочек, – хором сказали Сера и Джордан, и все рассмеялись.
– Эй, мне кажется, что судья будет необъективен, – запротестовал Винс.
– Верно, но не в том смысле, какой вы имеете в виду, – пропела Сера. – Мне не нравится это имя.
– Отлично, мы нейтрализовали знаменитое обаяние Серенгетти, – заключил Марк.
– Поживем – увидим, – сухо заметил Джордан.
Но тут в разговор вступила Камилла Серенгетти:
– Давайте уже приступим к делу.
– Пока шоу не превратилось в комедию, – добавила Сера.
После этого все пошло гладко. И Сера должна была отдать должное Джордану – он очень старался. Но, попробовав все три блюда, она отдала пальму первенства Винсу, потому что его каччиаторе было просто бесподобно. Но для аудитории она пояснила:
– Хотя я признала лучшим рецепт Винса, Марк Беллитти тоже был на высоте с его секретным соусом. А блюдо Джордана очень оригинально. Все они были близки к победе…
– Я всегда говорил, что у Марка есть свои секреты, приносящие ему победы, – пошутил Винс. – Как на льду, так и вне его.
– Эй, я думал, что это относится только ко мне, – вставил Джордан.
Камилла хлопнула в ладоши.
– Итак, у нас есть победитель и, – она посмотрела на сына, – проигравший.
– Значит, Джордан безнадежен? – шутливо спросил Винс.
Камилла снова хлопнула в ладоши.
– Может быть, Сера даст моему сыну несколько уроков кулинарного искусства?
У Серы расширились глаза.
– Синьора Серенгетти, я…
Просьба Камиллы была непосильной задачей для нее. И она уже говорила Джордану, что не занимается перевоспитанием плохих парней. Но они были в прямом эфире, с полным залом зрителей, и Джордан выжидательно смотрел на нее. Сера судорожно искала спасательный круг, и тут ее взгляд упал на Сержа Серенгетти, и ее посетила идея.
– Серж, может быть, вы посоветуете, какое вино лучше подать к блюду‑победителю?
Серж заметно оживился.
– Ну, куриное каччиаторе – очень интересное блюдо, – сказал он, медленно поднимаясь со своего места. – В нем столько вкусовых нюансов, которые нельзя затмевать. Необходимо, чтобы вкус грибов и помидоров все еще чувствовался.
Коул поднялся, чтобы помочь отцу, но тот отмахнулся от него.
– Ну же, синьор Серенгетти, я уверена, что вы можете предложить что‑нибудь, – сказала Сера.
– Верно, могу, если вы настаиваете, – рассмеялся Серж.
– Я настаиваю.
Сера получала огромное удовольствие от происходящего. Стоящие рядом с ней Джордан и Камилла притихли. Отлично. Она сдержала смех, а всеобщее внимание тем временем сосредоточилось на Серже. Джордан, вероятно, думал, что она сошла с ума. И не мог понять, почему она не прислушалась к его предупреждению. Но у Серы был план.
Серж с помощью продюсера вышел на сцену и подошел к Сере.
– Итак, традиционное куриное каччиаторе делают с красным вином, – объявил он. – Но Винс вместо этого использовал белое.
Сера вопросительно подняла брови.
– Но он, безусловно, не победил бы, если бы его блюдо не было оригинальным и восхитительным, – продолжал Серж.
– Безусловно.
– Итак, классическое кьянти – хороший выбор для традиционного каччиаторе. – Серж сделал паузу. – Но с версией Винса я предложил бы зинфандель.
– Этот представитель семьи Серенгетти знает толк в вине, – одобрительно сказала Сера.
– Мой сын никогда не угощал вас вином? – Серж указал на Джордана.
Сера покраснела, а Джордан откашлялся.
– На семейных собраниях у нас всегда работает кейтеринговая компания, – пояснил Джордан для аудитории. – Мне не приходилось выполнять роль бармена.
– А я люблю сама выбирать вино, – быстро добавила Сера.
Серж лишь разочарованно покачал головой.
Желая сменить тему, Сера сказала, обращаясь к Сержу:
– Вы прекрасно разбираетесь в винах.
Серж заулыбался, а Джордан предостерегающе посмотрел на Серу, словно говоря: «Вы создаете монстра».
Игнорируя Джордана, Сера продолжала:
– Вам следует создать свое собственное шоу, а не довольствоваться участием в чьих‑то других. Вы можете вести винное обозрение. И у меня для него даже есть название: «Винный мир с Сержем».
В зале раздались одобрительные аплодисменты.
Прежде чем Серж смог ответить, продюсер сделал знак Камилле, которая шагнула вперед.
–
Спустя несколько секунд камеры погасли, и Сера встретилась взглядом с Джорданом.
Он смотрел на нее с одобрением и облегчением.
– Отличный ход. Спасибо, что предоставили моему отцу возможность выступить и предложили ему что‑то интересное. Меня не удивит, если он сейчас поспешит домой, чтобы составить бизнес‑план. Если у отца будет свой проект, это снимет большую тяжесть с плеч моей мамы. – Джордан пожал плечами. – В будущем, кто знает? Может быть, она согласится взять его в партнеры, когда у него будет собственная аудитория. Отличная работа.
В это время к ним подошли их родственники, и Джордан повернулся к ним.
Мариса обратилась к Сере.
– Ты знаешь, что ты в опасности? – шутливо спросила она.
– Я надеялась, что, наоборот, избежала опасности.
Но ее кузина покачала головой:
– Нет. Каждая женщина, участвовавшая в этом шоу с Серенгетти, заканчивала тем, что выходила замуж за него.
Сера почувствовала, как у нее сжалось сердце, но постаралась не подавать виду.
– Не беспокойся. В моем случае этого не произойдет.
Мариса внимательно посмотрела на нее:
– Ты уверена, что между тобой и Джорданом ничего нет?
– Абсолютно.
– Ну что ж, я просто повторяю то, что ты говорила мне. «Он хочет, чтобы ты приняла участие в шоу его матери? Это серьезно».
– У тебя слишком хорошая память, – проворчала Сера.
Ее кузина только улыбнулась.
Сера с трудом сдержала стон. Из огня да в полымя.
Сера поспешно вышла из дверей больницы Святого Винсента. Она навещала одного из своих пациентов, которому потребовалась повторная операция.
Прошло два дня с шоу Камиллы, и она не связывалась с тех пор с Джорданом. Но она увидит его, когда он на этой неделе придет к ней на прием. И от предвкушения встречи по ее спине пробежала приятная дрожь.
Она знала, что ее родные узнают о том, что она участвовала в этом шоу, так что представила все так, словно делает одолжение семье Серенгетти. Данте был в восторге.
Опустив голову, она убрала свой мобильный телефон в сумочку и внезапно налетела на чью‑то мускулистую грудь.
– Ой!
Сильные руки схватили ее за плечи.
– Осторожнее.
Она подняла голову и увидела человека, которого меньше всего ожидала встретить. Джордана.
– Я не ожидал увидеть вас здесь, – сказал Джордан, отпуская ее и делая шаг назад.
– Я навещала своего пациента. А что вы здесь делаете?
– Я сотрудничаю с благотворительным фондом «Мечта». Я направляюсь в детское отделение.
Сера не могла сдержать удивления.
– Хотите присоединиться ко мне? – спросил Джордан.
Сера огляделась по сторонам. Он был один.
Джордан прищурился.
– Я обычно не приглашаю журналистов на такие встречи. Иногда детям нравится, что их показывают по телевидению, но по большей части это их пугает.
– Я бы подумала, что появление знаменитого Джордана Серенгетти в их палате напугает их не меньше.
Джордан улыбнулся.
– В таком случае пойдемте со мной. Вы их успокоите. К тому же вам хорошо удается сбивать с меня спесь.
На него приятно было смотреть, и теперь, когда она уже лучше знала его, он стал для нее… опасным. И сейчас он проделал еще одну брешь в ее броне – он участвовал в благотворительной работе с больными детьми.
– Итак, что скажете, ангелочек? Готовы присоединиться ко мне?
Ее даже не разозлило, что он так называет ее. Она всегда была готова прийти на помощь слабым и больным – и тем людям, которые помогают им. Поэтому она и стала физиотерапевтом.
– Как я могу отказаться?
Джордан улыбнулся, и они направились к дверям больницы. Джордан положил руку ей на талию, и это прикосновение словно огнем обожгло ее.
Когда они поднялись в детское отделение, медсестры заулыбались, увидев Джордана. И Сере стало интересно, как часто он бывает здесь.
Полная женщина средних лет, одетая в хирургическую рубашку, вынула хоккейную клюшку из стенного шкафа и протянула ее Джордану.
– Спасибо, Элси, – сказал он, одарив ее ослепительной улыбкой.
– Для тебя все, что угодно, дорогой, – пошутила Элси. – Мой муж знает, что я твоя поклонница.
Заметив недоумевающий взгляд Серы, Джордан смутился.
– Я приходил сюда вчера, но это был неподходящий момент для визита. И Элси согласилась сберечь мою клюшку.
Спустя несколько мгновений другая медсестра повела их по коридору. Когда они остановились у открытых дверей одной из палат, Сера помедлила, чтобы пропустить Джордана вперед.
Он постучал в дверь и вошел в палату. В палате находились несколько взрослых, а на кровати сидел маленький мальчик лет десяти. И все они разразились восторженными воплями.
Сера замерла на пороге. Она, конечно, знала, что у Джордана много поклонников, но увидеть своими глазами, как люди приветствуют его, было совсем другим делом. Она видела, как загорелись глаза у худенького и лысого мальчугана.
– Привет, Брайан. Как дела? – спросил Джордан.
Личико Брайана осветилось улыбкой.
– Номер двадцать шесть. Не могу поверить, что вы здесь.
Сера знала, что Джордан выступает под этим номером. Местные магазины продавали футболки с этим номером чаще, чем какие‑либо другие.
– Ты же пригласил меня, – пошутил Джордан. – Конечно, я пришел.
– Да, но вы очень заняты.
– Не настолько, чтобы не прийти к моему лучшему болельщику.
Мальчик улыбнулся.
– Я не верил, что мое желание сбудется.
Посетители Брайана рассмеялись. Включая мужчину и женщину, которые, судя по внешнему сходству, были его родителями.
У Серы задрожали губы. Черт побери Джордана Серенгетти. Он заставлял ее чувствовать то злость, то печаль, то желание. Находиться в его обществе – все равно что кататься на американских горках.
Из последующего разговора взрослых Сера узнала, что Брайан идет на поправку. Его лейкемия отступала.
– Я кое‑что принес тебе, – сказал Джордан.
– Эта клюшка для меня?
– Конечно. Что за визит без подарка? И я подпишу ее.
Джордан достал из кармана маркер и поставил свой автограф на основании клюшки.
– Вау! Спасибо!
– Надеюсь, она тебе пригодится.
Брайан вопросительно посмотрел на Джордана.
– Вы думаете, что я скоро смогу играть в хоккей?
– Надеюсь. – Джордан кивком указал на Серу. – Сера работает над тем, чтобы я вернулся на лед.
– Она ваш доктор?
Сера покраснела. Такой невинный вопрос, и такой сложный ответ. Она его физиотерапевт, его родственница и…
Джордан рассмеялся.
– Она медик.
Все взгляды обратились на нее, и Сера откашлялась.
– Я его физиотерапевт. Мы случайно встретились внизу, и Джордан был так добр, что пригласил меня присоединиться к нему. Надеюсь, вы не возражаете…
Она смутилась и замолчала. «Я не его подружка, не подружка, не подружка», – вертелось у нее в голове. Какое счастье, что здесь не было телекамер.
– Послушай, Брайан, давай сфотографируем тебя с Джорданом, – предложил кто‑то.
Джордан с готовностью встал рядом с Брайаном, чтобы их смогли сфотографировать. После этого он еще с четверть часа разговаривал с Брайаном и с остальными присутствующими в палате посетителями.
Сера в это время беседовала с матерью Брайана и с медсестрой. Когда Брайан пару раз зевнул, Джордан понял, что пора заканчивать визит, и они с Серой попрощались со всеми, вышли из палаты и направились к лифту.
– Он был счастлив видеть вас, – заметила Сера.
Джордан внезапно посерьезнел и вздохнул.
– Иногда все это очень нелегко. Не все дети выздоравливают, но их мужество просто восхищает.
– Вы вдохновляете их.
Его губы дрогнули.
– Это самое меньшее, что я могу сделать, не имея возможности лечить их тела, как физиотерапевты.
Сера покраснела.
– Вы стали навещать больных детей оттого, что сами были болезненным ребенком?
– Снова взялись за психоанализ, ангелочек?
– Это просто догадка.
– Ну что ж, вы правы.
– Итак, я заблуждалась, – пошутила она. – Вы не помешаны на женщинах типа Флоренс Найтингейл[6].
Джордан поднял одну бровь.
– Серьезно? Какое облегчение!
Сера покачала головой:
– Нет, у меня новая теория. Вы сами хотите стать Флоренс Найтингейл.
Джордан хмыкнул:
– Бесподобно. Полагаю, теперь я знаю, какой костюм выберу на следующий Хеллоуин.
Сера бросила на него быстрый взгляд:
– Вы можете быть серьезным?
– А вы?
– Ваш визит сегодня был очень добрым делом.
Джордан задорно улыбнулся.
– Видите, я не такой уж плохой.
– Нет, вы не плохой.
– Так что я делаю успехи?
– В некотором смысле.
– Это уже хорошо.
– Я не могу осуждать человека, который навещает больных детей. – Сера откашлялась. – У меня была старшая сестра, которая умерла еще в младенчестве. От врожденного заболевания. Ваша семья опекала вас, потому что вы часто болели. А моя опекала меня по другой причине.
– Они делали это, потому что знали, каково потерять ребенка, – догадался Джордан.
– Совершенно верно. Хотя в то время мне трудно было это понять.
– Моя сестра Мия может многое рассказать вам о чрезмерно заботливых родителях, – с полуулыбкой сказал Джордан.
Сера вспомнила о своем разговоре с сестрой Джордана в студии и вздохнула, припомнив кое‑что еще.
– Надеюсь, ваша мама не рассчитывает на то, что я буду учить вас готовить.
Джордан лукаво посмотрел на нее:
– Не беспокойтесь…
– Ох! Какое облегчение!
Но почему она внезапно почувствовала разочарование?
– Я снял вас с крючка, сказав маме, что вместо этого вы пойдете со мной на свадьбу.
Сера растерялась.
– Постойте. Что?
– Свадьба. Я всегда стараюсь избегать их, как чумы.
– Неудивительно.
– Но эту я обязан посетить. Женится мой кузен, и мама требует, чтобы вся семья присутствовала при этом.
Ну что ж, это объясняло, почему вся семья Серенгетти была в сборе. Мия прилетела из Нью‑Иорка, а Рик и Кьяра – из Лос‑Анджелеса.
– Это очень хитрый маневр, Серенгетти, – сурово сказала Сера.
– Это была мамина идея.
– Что?
– Это она предложила, чтобы я пригласил вас на свадьбу. – Джордан пожал плечами. – Потому что я собирался прийти один.
– Она ваш соучастник, – пробормотала Сера.
Джордан рассмеялся.
– Она в отчаянии.
– Из‑за своего рейтинга или из‑за того, что хочет видеть рядом с вами женщину, которая умеет работать мозгами?
– Наверное, из‑за того и из‑за другого вместе. – Джордан просительно посмотрел на нее. – Вы должны пойти со мной на свадьбу. Я слишком болен, чтобы искать себе другую спутницу.
– Я вас умоляю! Вы можете найти себе спутницу, даже лежа на больничной койке.
– Вы мне льстите.
– Какая скромность! Как это ново для вас, – пошутила Сера. – Так я ваша последняя надежда?
Он внезапно смутился.
– И главная надежда.
Сера изучающе посмотрела на него, но он был совершенно серьезен. И у нее на душе потеплело.
Но она же не хотела быть главной надеждой Джордана – разве не так?
Последнее, чего хотела Сера, – это оказаться в одной компании с семейством Серенгетти. И все же она была здесь.
Она достаточно часто бывала на семейных сборищах у Марисы с Коулом и у Сержа с Камиллой, чтобы знать, что Серенгетти – очень радушные хозяева. Но такое важное событие, как свадьба…
Но все же она должна была признать, что роскошный особняк на окраине Спрингфилда был идеальным местом для июньской свадьбы. Она решила надеть на вечерний прием облегающее фигуру изумрудно‑зеленое платье без рукавов, а волосы заколола в низкий хвост украшенной стразами заколкой.
Когда она направилась к Джордану, который стоял в компании своих родных, пока молодожены позировали для фотосессии, его взгляд упал на нее, и его глаза вспыхнули. Сера буквально могла прочитать его мысли. Она была словно язычком пламени, танцующим в теплом ветерке его одобрения.
И все же она чувствовала себя не в своей тарелке. Она не была его подружкой. Она была здесь для того, чтобы избежать необходимости давать ему уроки кулинарии, о чем ее попросила его мать. И чтобы помочь Данте. И ничего более.
Но ее беспокоило, что Мариса все время бросала на нее испытующие взгляды. Словно ее кузина была озадачена ее появлением на свадьбе в компании Джордана. Особенно учитывая, что Сера поклялась, что между нею и Джорданом ничего нет. Появиться на шоу его матери – одно дело, а семейная свадьба – совсем другое. Это уже серьезно.
– Мне не следовало соглашаться на это, – пробормотала Сера, когда Джордан подошел к ней.
Он отпил шампанского из своего бокала.
– Расслабьтесь. Нас же не поймали за занятием сексом в кладовке под лестницей.
– А под лестницей есть кладовка? – заинтересовалась Сера.
Почему она так возбуждена? Она сделала глоток шампанского.
Джордан хмыкнул:
– Во всех больших домах есть кладовка.
– Ваша семья и так размышляет о том, в каких мы находимся отношениях. Я вижу это по их лицам, а они даже не знают…
– Что между нами уже что‑то есть?
Сера кивнула и покраснела.
– Все так сложно.
– Наоборот, просто. Я вам не нравлюсь, а меня так и тянет к вам.
– Все совсем не так.
– Что именно?
Сера искоса посмотрела на него:
– То, что вы не нравитесь мне.
– И вы говорите мне это сейчас? Мы на свадьбе в окружении сотни гостей, а между ними даже есть мои родственники.
– И кто в этом виноват? – спросила Сера. – Где та кладовка под лестницей, где мы могли бы спрятаться?
Джордан посмотрел на нее с таким желанием, что она почувствовала себя раздетой.
Он наклонился и прошептал ей на ухо:
– Я думал не о том, чтобы спрятаться.
– Да? – затаила дыхание Сера.
– Что на вас надето под платьем?
– Почти ничего.
– Все даже еще лучше. Одна лишь молния? Я хочу знать, насколько мне будет легко раздеть вас.
– Молния на спине. Но разве вам не хочется самому это выяснить?
Джордан сделал большой глоток шампанского.
– Мы можем это сделать.
Это было сумасшествием. Они на самом деле размышляли над тем, чтобы незаметно пробраться в дом и быстро перепихнуться.
– Скоро подадут ужин, – попыталась образумить его Сера.
– Наше отсутствие не заметят.
– Вы поэтому так долго ждали? Потому что, если бы мы исчезли во время церемонии, это привлекло бы внимание?
Он слегка улыбнулся.
– Полагаете, что вас спасли свадебные колокола?
– Может быть, это вас они спасли.
Джордан предпочитал свободные отношения.
Для него было бы смертельным быть пойманным с ней, да еще при таких обстоятельствах.
– Ангелочек, это не спасение. Это пытка.
Сера заставила себя рассмеяться.
– Это вы привели меня сюда. Я уверена, что все ваши родные удивлены этим.
– Пусть удивляются, сколько влезет. Прошло слишком много времени.
– С тех пор, как вы были на свадьбе?
– С тех пор, как мы с вами были так охвачены желанием, – откровенно сказал он.
Сера шумно втянула в себя воздух.
– Только не говорите мне, что вы об этом не думали, – продолжал Джордан. – О том, было ли наше приключение тем вечером в моей квартире лишь игрой воображения, или нам действительно так хорошо вдвоем.
Конечно, она размышляла об этом. Она изо всех сил сопротивлялась этому влечению, но все напрасно. Она уже даже не помнила, почему он не должен был ей нравиться.
– Ну хорошо, я думала об этом. Но это непрофессионально с моей стороны и…
Джордан хмыкнул:
– И неправильно.
Это даже опасно для нее.
Он взял у нее из рук бокал и поставил его рядом со своим на соседний столик. А потом взял ее за руку и сказал:
– Пойдемте.
Она изумленно посмотрела на него:
– Что? Как? Почему?
– Вы забыли «когда» и «куда». – Он озорно посмотрел на нее, увлекая ее за собой по направлению к дому. – «Когда» – сейчас. А «куда» – в гардеробную, которая летом пустует. К тому же она больше, чем кладовка под лестницей.
Сера с трудом перевела дыхание. Ее охватило возбуждение. Они играли с огнем, но она чувствовала себя живой и желанной.
Они проскользнули в дом незамеченными, и, как и предполагал Джордан, в коридоре, ведущем к гардеробной, никого не было. Он открыл дверь и утянул ее за собой в темное помещение.
Не успели они очутиться внутри, как их губы слились в поцелуе.
Наконец. Она снова очутилась в его объятиях, и это было восхитительно. Она отчаянно боролась, стараясь не подпасть под его обаяние, но все было напрасно.
Их поцелуй стал более страстным. Она запустила пальцы в его волосы, и он сильнее прижал ее к себе.
Все ее чувства обострились от этого горячего и страстного поцелуя.
Оторвавшись от ее губ, Джордан стал покрывать поцелуями ее щеку, висок и ухо. По ней пробежали мурашки, и Сера почувствовала, как силы покидают ее.
– Твое платье весь вечер сводило меня с ума, – пробормотал Джордан. – Я отчаянно хотел сделать вот это, – он расстегнул молнию на ее спине, – и обнажить твои роскошные груди.
Она спиной прислонилась к стене, с трудом дыша. Платье сползло с ее плеч, и Джордан сжал в ладони ее обнаженную грудь и стал ласкать большим пальцем ее сосок.
– Ты так прекрасна, – благоговейно прошептал он.
Джордан наклонил голову и стал целовать ее грудь, а она зарылась пальцами в его волосы, чувствуя, как волны восторга захлестывают ее.
Внезапно они услышали, как открылась дверь, и Сера замерла.
Джордан выпрямился, и они поспешно отстранились друг от друга.
Сера посмотрела на него, и он поправил ее платье.
– Ш‑ш‑ш, – прошептал он ей на ухо.
Она послушно замерла, надеясь, что их не заметят.
– Я вернусь в Нью‑Иорк в понедельник, – сказал женский голос. – И тогда мы сможем обсудить это.
Джордан расслабился.
– Спасибо, Соня.
И в следующее мгновение кто‑то включил свет в гардеробной.
– Джордан.
Сера чуть не застонала. Это была сестра Джордана.
– Мия.
Мия с усмешкой смотрела на них.
– Я помогал Сере с ее платьем, – пожал плечами Джордан. – Молния заела.
– Конечно, – подыграла ему Мия. – Эти чертовы молнии. Всегда подводят в самый неподходящий момент. Вы расстегивали ее или застегивали?
– Ради бога, Мия.
Лицо Серы горело. Ситуация была ужасно неловкой.
– Что ты здесь делаешь, Мия? – спросил Джордан.
– Я могла бы задать тебе тот же вопрос, братец. Если тебя интересует, я искала тихое место, чтобы позвонить. – Мия подняла бровь. – А вы, полагаю, искали здесь иголку и нитку… чтобы починить платье Серы?
Сера прижала ладони к щекам.
– Не беспокойтесь, я не выдам ваш секрет.
– Спасибо, сестренка.
Мия подмигнула им и выключила свет. Комната снова погрузилась в темноту.
Спустя мгновение Сера услышала удаляющиеся по коридору шаги и со стоном облегчения прижалась к Джордану, не зная, как долго сможет терпеть разочарование и неудовлетворенность.
Когда Джордан вез ее домой после свадьбы, Сера была охвачена волнением. Им удалось держаться на расстоянии в течение всего ужина и последующих танцев, но напряжение между ними все росло и росло.
Да, она испытывала неловкость оттого, что их с Джорданом застали при таких обстоятельствах. Она лишь надеялась, что сестра Джордана умеет хранить секреты. Они с Джорданом играли с огнем, но это лишь усиливало их взаимное влечение.
Они вышли из машины и направились к ее дому. Вопрос о том, пригласит ли она его к себе, даже не вставал. В коридоре она вручила ему ключи, и от легкого соприкосновения их рук между ними пробежал электрический разряд.
Войдя в квартиру, Сера включила свет и положила сумочку на стол. Потом повернулась и чуть не столкнулась с Джорданом.
Он наклонил голову и поцеловал ее. Это был чувственный, страстный поцелуй.
Сера приникла к нему. Ей хотелось ощущать его всего, быть всецело в его власти.
Когда оторвался от нее, он посмотрел ей в глаза:
– Я хочу тебя, Сера. Я не переставая думаю о тебе.
– Джордан, – выдохнула она.
Он стал гладить ее и покрывать поцелуями лицо и шею. Потом расстегнул молнию на платье, и оно сползло вниз, обнажая ее груди.
Опершись здоровым коленом о диван, он наклонился и крепче прижал ее к себе. Поглаживая рукой ее ногу, он принялся ласкать губами ее сосок.
Сера закрыла глаза. Какое блаженство! Ее ощущения были такими острыми, такими восхитительными оттого, что они испытывали непреодолимое влечение друг к другу.
Джордан направил свое внимание на другую грудь, и Сера застонала.
Его рука забралась к ней под платье, и он стянул с нее трусики.
Сера крепко обхватила его за плечи.
– Я так давно хотел тебя. Я так давно ждал, – пробормотал он.
«Я тоже», – подумала Сера.
Это было ее последней мыслью перед тем, как он уложил ее на диван и склонился над ней.
Его руки гладили ее бедра, и это было восхитительным ощущением. А потом его губы нашли самые укромные местечки ее тела, и у нее вырвался стон. Она потеряла счет времени, полностью отдаваясь своим ощущениям. Она быстро достигла пика наслаждения, ее внутренние мышцы начали ритмично сокращаться, и она обмякла в его объятиях.
Каким‑то образом после этого они добрались до спальни и скинули с себя оставшуюся одежду.
Она ласкала его руками и губами, пока не почувствовала, что он вот‑вот утратит контроль над собой.
– Сера, – простонал он.
– Слишком много для тебя? – пошутила она.
– В самый раз.
Он надел презерватив, и Сера подняла одну бровь.
– Ты пришел на свадьбу подготовленным?
Он улыбнулся.
– Просто надеялся на удачу. Но спасибо тебе. Благодаря твоей терапии мы можем принять эту позицию.
– Ну конечно, обвиняй меня.
– Нет, я собираюсь любить тебя. Пока мы не утратим способность думать.
И в следующее мгновение он вошел в нее, и они оба выдохнули.
Она легко подхватила его темп. Никогда еще она не чувствовала такого единения с мужчиной. И она вскоре кончила еще раз, прижавшись к нему и скользя на волнах удовольствия, в то время как он тоже достиг оргазма.
Потом они долго молча лежали рядом, и она чувствовала глубокое удовлетворение, какого прежде еще не испытывала. А потом они оба погрузились в сон.
Когда Сера проснулась, была удивлена, что в окна уже струился солнечный свет. Но рядом с ней никого не было.
Нахмурившись, она посмотрела по сторонам и тут услышала звуки, доносящиеся из кухни. Она привела себя в порядок в ванной, надела футболку и брюки, завязала волосы в хвост и отправилась на кухню.
Джордан стоял у плиты – ни много ни мало. Ее охватили противоречивые чувства. Удовольствие – и беспокойство. Неужели она никогда не избавится от страха разочароваться в мужчине, которым она была обязана Нейлу?
– Привет, малышка.
В руках у Джордана была лопаточка, и восхитительный аромат витал на кухне.
– Голодна? – улыбнулся он.
Как он мог быть таким жизнерадостным сразу после пробуждения? Ну хорошо, их секс был потрясающим, и она чувствовала себя насытившейся кошкой. Но утро было все‑таки утром. Она зевнула и взяла чашку, чтобы налить себе кофе.
– Знаешь, я как‑то спросила тебя, бывают ли когда‑нибудь в стране Серенгетти облака? – пробормотала она. – Полагаю, ответ будет отрицательным.
Джордан рассмеялся.
– Ангелочек, насколько я понимаю, мне предстоит всегда быть ответственным за наш завтрак.
– Ты понимаешь правильно, – ответила Сера.
И тут до нее дошло. Всегда? Ей понравилась эта идея. На самом деле у нее даже запорхали бабочки в животе. Прошлой ночью их отношения с Джорданом казались усложнившимися, но сейчас ей хотелось забыть обо всем и просто насладиться моментом.
– Ты ворчлива по утрам?
– Да.
Она налила в чашку приготовленный им кофе.
– Я запомню это на будущее.
– Готова поспорить, что ты всегда встречаешься с женщинами, которые ложатся спать, не смыв макияжа, чтобы с утра проснуться готовыми к фотосессии, – проворчала Сера, прежде чем отхлебнуть кофе.
Джордан лишь улыбнулся.
– Не волнуйся. Ты очень милая с утра.
– Только с утра?
– Ты такая сонная и взъерошенная.
– М‑м‑м. – Благодаря ему. Она посмотрела на плиту. – Что ты готовишь?
– Омлет от братьев Серенгетти.
– Значит, ты все‑таки умеешь готовить.
– Только завтраки. Когда я стал жить отдельно от семьи, это стало необходимо для моего выживания.
– Наряду с умением выбрать подходящего партнера, с кем можно было бы разделить этот завтрак?
– Ревнуешь?
– Я тебя умоляю.
Он, казалось, был очарован ее отрицанием очевидного.
– Что‑то подсказывает мне, что ты будешь моим самым лучшим партнером, с кем я могу разделить завтрак.
– Да? – Она постаралась не выдать своего волнения. – Ну скоро ты это выяснишь.
Омлет был восхитителен. А потом Сера стала мыть посуду, а Джордан направился в душ. Когда она закончила уборку, Сера услышала, как в душе полилась вода, и уступила желанию, которое сдерживала с момента пробуждения.
Она сбросила одежду и направилась в ванную.
Открыв дверь, она увидела Джордана, стоящего в душевой кабинке. В одной руке он держал одноразовую бритву, а в другой – зеркальце. Она проскользнула в кабинку и встала позади него, прижавшись щекой к его спине и положив руки ему на бедра.
Когда он потянулся за шампунем, она остановила его. Налив шампунь в ладонь, она стала намыливать его волосы.
Спустя несколько мгновений он пробормотал:
– Сера, я готов ко второму раунду.
– Тебе приятно?
– Очень.
– М‑м‑м.
Она почувствовала, как вибрирует и оживает ее тело.
– Как насчет того, чтобы облегчить мою боль, ангелочек?
Она нахмурилась:
– Твое колено тебя беспокоит?
– В настоящий момент я был бы рад, если бы ты поработала руками.
Обеспокоенная, она наклонилась и положила руку на его колено.
Но Джордан, смеясь, взял за руку, поднял и развернул Серу так, что она оказалась стоящей лицом к нему.
Она тут же почувствовала, как он возбужден.
– Мне показалось, что ты жаловался на боль в колене.
Он быстро поцеловал ее в губы.
– Я не упоминал колено, но меня беспокоит боль совсем в другом месте.
И Сера осознала, что чувствует то же самое.
И когда это она начала соглашаться с ним?
Джордан все время думал о ней. Секс… он был фантастическим. Сводящим с ума. Она с такой готовностью реагировала на его прикосновения, а он наконец удовлетворил свое желание, которое так давно мучило его и на свадьбе достигло критической точки. Но он не чувствовал облегчения, только желание проводить с ней каждое мгновение своей жизни.
Прошлой ночью она снилась ему, и он проснулся возбужденным… один в своей постели. Но воспоминания были такими яркими. То, как она выглядела в момент оргазма, – с запрокинутой назад головой, полузакрытыми глазами, с неровным дыханием, вырывавшимся из ее рта.
Джордан чуть не застонал. Он поерзал на барном стуле и крепче сжал в руках стакан с пивом. И глубоко вздохнул. Если не будет осторожным, он попадет в неловкое положение или бросится на поиски Серы.
Обычно на свадьбах он размышлял о том, что сам не готов к серьезным отношениям. Ему нравилась его жизнь. Но на свадьбе своего кузена он думал лишь о том, как поближе подобраться к женщине, которую хотел соблазнить.
Этим вечером он был печален, хотя и пришел в «Пак энд Шут», чтобы расслабиться. Он едва отвечал Винсу, сидящему рядом с ним.
В такие дни он часто задумывался, стоила ли чего‑нибудь вся эта шумиха вокруг звездных спортсменов.
– Серенгетти, – подходя к нему и хлопнув его по плечу, сказал Марк Беллитти. – Приятно видеть тебя почти прежним.
– Да. – Джордан отхлебнул пива из стакана.
– Сера, должно быть, волшебница. – Марк улыбнулся. – Мне почти хочется самому вывихнуть колено.
Джордан снова сильнее сжал свой стакан, потому что внезапно ему захотелось бросить его Марку в лицо. Когда‑то, не так давно, он был таким же, как его друзья – не способным запомнить имена, но всегда способным вспомнить хорошенькое личико и стройное тело. Но все изменилось. Он изменился. Может быть, дело было в его травме, может быть, в Сере, может быть, и в том и в другом вместе. В конце концов, это ей он был обязан своим быстрым выздоровлением.
Марк оперся рукой о стойку бара.
– Ты даже не взглянул на блондинку за шестым столиком, которая бросает горячие взгляды на тебя. Так что ты еще не совсем поправился.
Джордан оглянулся через плечо.
– Она не в моем вкусе.
– Серенгетти, они все в твоем вкусе. Что с ней не так?
– Слишком молода.
Марк притворно охнул и схватился за сердце.
– Мое сердце, успокойся. Тебе чуть за тридцать, и внезапно двадцатипятилетняя девушка слишком молода для тебя?
– Откуда ты знаешь, сколько ей лет?
Марк усмехнулся.
– По дороге сюда я выяснил, что она уже защитила диплом и собирается защитить второй по биологии.
– Как я и говорил, не в моем вкусе.
– Ну и ну, леопард меняет свои пятна, – заметил Марк.
Винс рассмеялся.
– Может быть, ты все еще думаешь о своем физиотерапевте, – предположил Марк.
– Внешность обманчива, – отозвался Джордан, отказываясь поддаться на подначку.
Он скорее съест шайбу, чем признается, что испытывает… чувства. Друзья задразнят его.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Марк.
Джордан поднял бровь, стараясь, чтобы его голос звучал безразлично.
– Может быть, Сера – мой самый большой вызов.
Или он ее вызов. Черт. Они с Серой не обсуждали будущее, и его устраивало настоящее. И какое настоящее! Но ему не хотелось, чтобы его приятели заподозрили, что их с Серой отношения не просто дружеские. Хотя он понятия не имел, как им удастся скрывать их новые отношения. Мия и так уже все знала.
– Как насчет пари, относительно того, что ты сможешь заставить ее растаять? – спросил Марк. – Ты признаешь поражение?
– Я ничего не признаю.
Пусть Марк мучается сомнениями. Он не собирается ничего признавать. Или делиться с ними интимными подробностями.
Когда Марк рассмеялся, Джордан оглянулся через плечо и внезапно посерьезнел.
– Привет, Данте.
Ему было интересно, как давно брат Серы стоял рядом и что он слышал. Но он тут же отбросил эти мысли. Его слова можно было истолковать по‑разному.
Она никогда не испытывала таких чувств к мужчине. Вот она это признала. Она не собиралась иметь с ним никаких дел, но внезапно он стал для нее необходимым. Она не могла дождаться встречи с ним. Ей хотелось снова обнять его и парить в счастливом единении.
Прежняя Сера сочла бы это нелепой слабостью. Мало кто смог бы понять ее.
Например, Мариса.
Она только что столкнулась с кузиной в продовольственном отделе местного супермаркета. Она толкала перед собой тележку, погруженная в свои мечты, и чуть не подпрыгнула, когда Мариса окликнула ее.
Ее кузина нахмурилась.
– Ты в порядке?
– Просто задумалась. Я давно не сталкивалась с тобой в магазине.
– Это потому, что обычно я торчу в отделе детского питания, сравнивая этикетки и чувствуя себя виноватой, что не готовлю дочке сама.
Сера улыбнулась.
– А где сейчас малышка Далия?
– Дома с папой. И если ему повезло, она спит. У Коула сегодня выходной.
Они продолжали болтать, стоя в проходе. Но Сера была настороженной.
Она знала, что кузина мучается любопытством после того, как увидела ее с Джорданом на свадьбе.
Словно угадав ее мысли, Мариса спросила:
– Итак, как поживает Джордан?
Сера равнодушно пожала плечами:
– Он идет на поправку.
– М‑м‑м. – Казалось, это позабавило ее кузину. – Он, кажется, в отличной форме. Достаточно здоров для того, чтобы посетить свадьбу.
«В твоей компании». Несказанные слова повисли в воздухе.
– Я согласилась сопровождать его, потому что это избавило меня от необходимости давать ему урок кулинарии, как предложила его мама, – сказала Сера и чуть не откусила себе язык. Ей не было необходимости оправдываться из‑за своего появления в обществе Джордана, а то, что она начала оправдываться, только усилит подозрения Марисы. Сера покраснела.
– М‑м‑м.
– Ты перестанешь мычать?
Мариса улыбнулась.
– Пожалуйста. Но этот парень не сводил с тебя глаз.
Сера смутилась.
– Я даже не хотела лечить его. Старалась избавиться от него.
– Да, но ваше взаимное влечение было таким сильным, что ты, может быть, просто боялась этого.
Сера закусила губу. Боялась? Она даже ни разу не вспомнила о Нейле… возможно, это был новый рекорд. Вместо этого ее ум – и ее сердце – были всецело заняты Джорданом. Конечно, у нее были бойфренды и раньше, но ничего серьезного, пока не появился Нейл. Или она так думала. Но ее отношения с Нейлом были лишь скольжением по поверхности, в то время как с Джорданом она погрузилась в самую глубину.
Джордан вызывал у нее целую бурю эмоций – недовольство, возмущение, желание, голод, радость, удовольствие. Это было все равно что оказаться в центре урагана, особенно в постели.
И в этот момент к ним приблизилась еще одна покупательница, и Сера с Марисой посторонились, чтобы дать ей проехать с тележкой. Сера воспользовалась моментом и посмотрела на часы, чтобы закончить этот щекотливый разговор.
Но ее кузина лишь подмигнула ей.
– Держи меня в курсе.
Сера закатила глаза:
– Хорошо.
Распрощавшись с Марисой, Сера направилась к кассе.
Когда она загружала покупки в машину, зазвонил ее телефон. Это был Данте.
После вступительных слов, когда Сера стала размышлять, зачем Данте позвонил ей, брат спросил:
– Как идут у тебя дела с Джорданом?
– Отлично.
Данте откашлялся.
– Будь осторожна.
– Не беспокойся, – ответила она. – Обещаю, что он не сломает ногу на нашем оборудовании. – Она не рассказывала брату о своих отношениях с Джорданом, и ей было непонятно, к чему клонит Данте. Разве что Мия проболталась, несмотря на обещание молчать? Сера крепче сжала в руке телефон. – Ты чего‑то недоговариваешь?
– Нет. Да. Я слышал, что ты сопровождала его на семейную свадьбу.
– Да. Ему нужна была пара. Он еще не вполне здоров… и не готов к большим нагрузкам. – Это было почти правдой, но она быстро добавила: – Я не упоминала об этом, потому что это не имеет значения.
Последовала пауза.
– Я знаю, что буду жалеть об этом, но моя преданность маленькой сестренке больше, чем…
– Чем что?
– Я столкнулся с Джорданом в «Пак энд Шут».
– И что? Он флиртовал с Ангусом?
– Да нет, Ангус здесь ни при чем. Но послушай, я случайно услышал, как он шутливо говорил своим друзьям, что ты его самый большой вызов.
Что ж, это было правдой. Или Джордан имел в виду, что она лишь его очередная победа? Это выражение можно было трактовать по‑разному, но то, что он шутил о ней со своими приятелями, было плохим знаком.
– А перед этим я слышал, как Джордан говорил Марку Беллитти, что внешность обманчива.
– В каком смысле?
– Честно говоря, Марк подначивал его на предмет того, что он запал на тебя.
Даже приятели Джордана уже что‑то подозревают? Она постаралась говорить нейтральным тоном – даже усталым.
– Я работала официанткой в этом баре. Я все это уже видела. Они просто сотрясают воздух.
– У Джордана с Марком заключено пари…
– Игроки часто это делают.
– Они поспорили, что он не соблазнит тебя. Точнее, не заставит тебя «растаять».
Она застыла. Это напоминало шекспировское «Укрощение строптивой», и она знала, какая роль ей отведена. Да, она разозлилась. Но она сдержится, а с Джорданом она разберется позже. Заставит его объяснить все это. Если он сможет.
Она вздохнула. Ее брат рассказал ей обо всем этом из лучших побуждений.
– Спасибо, Данте. Я твоя должница.
Бедная Сера. Опять спасена членом своей семьи.
К ее удивлению, Данте не стал отпускать какие‑либо шуточки. Вместо этого сказал таким же нейтральным тоном:
– А зачем еще нужны братья? К тому же ты сейчас здорово помогаешь мне. Больше, чем я тебе.
Слова Данте вызвали у нее улыбку. Потому что он был прав. И она оказалась в таком положении из‑за него.
Она была взрослой и умной женщиной. Или считала себя таковой.
В последовавшие за разговором с Данте дни она обдумала свой план – после того, как перестала злиться. Она решила оправдать Джордана за недостаточностью улик. В конце концов, работая официанткой, она часто становилась свидетельницей таких «мужских» разговоров, которые ничего не значили. И самой лучшей стратегией было бы побить Джордана и его приятелей их же оружием.
Неужели после свадьбы Констанс и Оливера прошла всего неделя? Столько всего произошло с тех пор… Из‑за загруженности работой она увиделась с Джорданом только на сеансе физиотерапии, а потом, после того, что рассказал ей Данте, она захотела выиграть время. Но сегодня Джордан пригласил ее поужинать в ресторане «Альтависта».
Они сидели за столиком, потягивая вино, но пока еще не сделали заказ. Самое время немного поразвлечься.
Она подалась вперед, привлекая его внимание, и тихо сказала:
– Я думала о тебе всю неделю.
У Джордана загорелись глаза.
– Какое совпадение. И я тоже.
– М‑м‑м.
О том, что он теперь может объявить, что выиграл это дурацкое пари?
– Я не хочу торопить тебя, но… – уголки его губ дрогнули в улыбке, – но я хотел повторения.
Она опустила палец в бокал с вином, а потом, не отводя от него взгляда, поднесла палец к губам и облизнула его.
Джордан нервно сглотнул.
Она уже достаточно хорошо его знала, чтобы понять, что он возбудился. Они сидели за уютным угловым столиком на двоих, где могли предаваться флирту, не привлекая слишком большого внимания. Сере хотелось подразнить его и заставить подавиться своими словами.
Она намеренно дотронулась ногой до его ноги. Ее платье обтягивало ее, как перчатка, и она наклонилась вперед, демонстрируя грудь в низком вырезе.
– Я хочу заставить тебя растаять.
– Сера, – тихо сказал он, и в его глазах вспыхнули огоньки, – нам даже еще не принесли закуски, а ты уже…
– Готова к десерту? – Она провела пальцем от ключицы к груди.
Джордан откашлялся, не отводя глаз от ее пальца.
– Я приехала с работы. И немного… запыхалась.
Он поднял глаза, и их взгляды встретились.
– Ты теперь ходишь на работу в облегающих платьях? Для какого пациента?
Она рассмеялась низким грудным смехом.
– Не будь глупцом. Я переоделась в стринги и в это платье в туалете, перед тем как поехать сюда.
Джордан с шумом втянул в себя воздух.
– Ты играешь со мной, не так ли?
Да, она наслаждалась, сражая Джордана его же оружием.
– Не знаю, что на тебя нашло…
– Ну, прошло уже много времени с тех пор, как мы занимались сексом. Теперь, попробовав, каково это с тобой, я хочу большего.
Он застонал, а она кокетливо улыбнулась ему.
Джордан скомкал салфетку и бросил ее на стол.
– Ну все. Пойдем отсюда. Я оставлю большие чаевые за вино, которое мы заказали, и за еду, которую не заказывали.
– Но мы еще не поужинали.
Его горящий взгляд остановился на ее лице.
– Мы закажем еду на дом. Потом.
– Джордан, – пробормотала она. – Ты весь раскраснелся. Тебе жарко?
– Да, я весь горю из‑за тебя! – прорычал он, жестом отослав прочь приблизившегося к ним официанта. – Кстати, это замечательное приглашение. Я его принимаю.
Она улыбнулась, взяла стакан с водой, сделала большой глоток и посмотрела на Джордана.
– Сера. – Он уже был на грани. – Нам нужно уйти отсюда. В противном случае я не смогу этого сделать, потому что…
– М‑м‑м. Мы же не захотим, чтобы твои друзья узнали об этом?
– Совершенно верно.
– В конце концов, это ты должен был заставить меня растаять.
Джордан замер, а потом застонал.
Сера наклонила голову набок, внимательно разглядывая его.
– Я могу все объяснить.
– Я в этом уверена. Мне не терпится услышать твои объяснения.
– Кто сказал тебе? Данте? Сера, это было нелепое пари.
– Чтобы поддержать репутацию великого и неотразимого Джордана Серенгетти?
– Черт.
– Аминь.
– Ты хочешь заставить меня валяться у тебя в ногах?
– Как минимум попытаться. Позволь мне помочь тебе. «Я просто шутил с друзьями».
– Шах!
– «Мы не любим показывать свои чувства».
– Шах!
– «Это была пустая мужская бравада».
– И снова шах. – Он взял ее за руку. – Я сам продолжу. Я огорчен тем, что еще не вернулся на лед. А мои друзья подкалывали меня на твой счет. И мне совсем не хотелось участвовать в их разговоре о тебе. Потому что ты. особенная.
– Придется мне быть построже с хоккеистами.
Джордан поднес ее руку к губам и поцеловал.
– Я прощен?
– Мне следовало бы заставить тебя учиться готовить в прямом эфире в течение целого сезона.
Джордан содрогнулся.
– Пожалуйста. Последняя программа чуть не доконала меня. – Он посерьезнел. – Давай забудем это глупое пари. Потому что меня волнует лишь одно: я хочу быть рядом с тобой.
Ей очень хотелось верить ему. Но это пари бросило тень на то, что показалось ей настоящим, искренним и прекрасным. Она все еще доверяла ему, но с некоторой натяжкой.
– У меня созрел замечательный план. Я хочу сделать большое пожертвование в пользу городской детской больницы, – сказал Джордан после некоторой паузы. – И благодаря тебе я смогу продолжить карьеру, которая сделает это возможным.
Сера непонимающе моргнула.
– Это будет дополнительное отделение для реабилитации. Потому что теперь я понял, насколько важна физиотерапия.
Сера затаила дыхание. Она была сердита и хотела преподать ему урок, но каким‑то образом все закончилось тем, что ее сердце растаяло.
Джордан большим пальцем погладил тыльную сторону ее ладони.
– Через пару недель у меня состоятся переговоры с руководством больницы. Я хочу, чтобы ты на них присутствовала.
Сера снова замерла. Это не было предложением руки и сердца, но все равно это было большим шагом для него. Он просил ее помочь ему принять очень важное решение, стоящее миллионы долларов.
– Почему?
– Я ценю твое мнение. – Он смущенно улыбнулся. – Ты очень важна для меня.
Его слова были сексуальнее любых его фотографий в нижнем белье. Повинуясь порыву, она обняла ладонями его лицо и поцеловала, не обращая внимания на других посетителей ресторана.
Когда она снова откинулась на спинку стула, Джордан рассмеялся.
– Эй, – сказал он. – Я не шутил, когда говорил, что нам нужно поскорее выбраться отсюда. Еще несколько минут – и…
– И нас обвинят в непристойном поведении?
– Кто‑нибудь говорил тебе, что у тебя талант заканчивать мои предложения?
– Мы с тобой на одной волне.
– Это не все, чего я хочу, – проворчал Джордан.
– Заплати по счету, Серенгетти.
Когда он и Сера вошли в лифт в его доме, Джордану едва хватило сил сдерживаться, пока они поднимались в его пентхаус.
Он хотел любить ее. Он никогда еще не чувствовал такого страстного, непреодолимого желания.
Она удивила его своей реакцией на его нелепое пари с Марком. Другая женщина просто ушла бы от него, не объясняя причин.
Но у Серы было… достоинство. И она сводила его с ума, заставляя испытывать боль от его потребности в ней.
Даже во сне он чувствовал ее вкус и вдыхал ее запах. И ему не терпелось остаться с ней наедине. Он не преувеличивал, когда сказал ей, что не может думать ни о чем, кроме нее.
Когда они добрались до его спальни, Джордан повернул ее лицом к себе и поцеловал. Она пылко ответила на его поцелуй.
Он развязал пояс на ее платье, и оно распахнулось. Джордан бросил на нее жадный взгляд.
– Ты просто воплощение мужских грез, Сера.
Они снова поцеловались, и он стал подталкивать ее к кровати. Ее платье упало на пол, и за ним последовала его сорочка.
Он сжал в ладонях ее груди и стал поглаживать соски, прикрытые тонкой материей бюстгальтера.
– Тебе нравятся мои прикосновения? – спросил он.
– Да.
Ее дыхание участилось, а зрачки глаз расширились.
Джордан хотел, чтобы Сера испытывала такое же мучительное желание, как и он. Он хотел доставить ей наслаждение.
Расстегнув ее бюстгальтер, он отбросил его в сторону, наклонился и стал покрывать ее груди поцелуями.
Она застонала и запустила пальцы в его волосы.
– Джордан…
Джордан закрыл глаза, лаская губами то один сосок, то другой.
Сера застонала, и у нее подкосились ноги. Она приникла к нему.
Да! Он стал шептать ей на ухо обо всем, что он хотел сделать с ней, пока ее дыхание не превратилось в судорожные всхлипывания. Ее кожа пахла цветами, и этот аромат кружил ему голову.
Его рука скользнула к потаенному местечку между ее ног.
– Ты готова для меня, ангелочек.
Она ответила ему пылким взглядом. Ее щеки заливал румянец, а губы были красными.
– Это будет так прекрасно. Я так долго ждал повторения нашей ночи.
Она облизнула губы и положила руку на его затвердевшую плоть.
– Пожалуйста.
Джордан с шумом перевел дыхание.
– Чего ты хочешь?
В ответ она удивила его, расстегнув его ремень и стянув с него брюки. Сера стала покрывать поцелуями его обнаженную грудь, и он застонал.
– Сера.
Она встала на колени, обхватила губами его член и стала ласкать его.
Джордан закрыл глаза, испытывая невыразимое блаженство. И когда он почти дошел до точки невозврата, рывком поднял ее и стянул с нее трусики.
Сера легла на кровать, и ее волосы рассыпались по бежевому покрывалу.
Джордан вынул из ящика комода презерватив, надел его и навис над ней.
Она обхватила его ногами, и он уверенным движением вошел в нее.
– Ты такая горячая и такая тугая. Такая прекрасная, – сжав зубы, пробормотал Джордан.
Он начал двигаться, и Сера легко подхватила его ритм. Джордан закрыл глаза, стремясь продлить удовольствие. Но спустя несколько минут они уже не могли сдержать себя.
Сера подняла бедра и выгнулась в оргазме, и, глядя на ее реакцию, Джордан хрипло застонал, в свою очередь достигнув пика наслаждения.
После этого он упал на нее и прижал к себе. И оба тут же погрузились в сладостный сон.
Сера решила, что единственным словом, которым можно было описать прошедшую неделю, было слово «идиллия». Они с Джорданом провели уик‑энд в его уютном бунгало на Кейп‑Коде, катались на воздушном шаре и наслаждались жизнью.
А теперь, когда они с Джорданом, держась за руки, подходили к кинотеатру, Сера испытывала умиротворение и радость от их крепнущих отношений. Джордан так быстро шел на поправку, что они уже планировали, как в скором времени вместе пойдут в боксерский клуб. А в их следующие поездки на Кейп‑Код они смогут кататься на водных лыжах или на лодке.
– Джордан, Джордан!
Папарацци появился словно ниоткуда, щелкая камерой. Сера низко нагнула голову, пока они с Джорданом шли к входным дверям. До сих пор им удавалось не привлекать к себе внимания, несмотря на его звездный статус.
Но Сера не испытывала иллюзий на этот счет. Джордан был слишком хорошо известен. У них пока получалось скрывать свои отношения даже от их семей, но теперь ей предстояло решить, как объяснить то, что их видели держащимися за руки. Это с головой выдавало их.
Фотограф сделал несколько снимков и подскочил к ним.
– Вы можете прокомментировать последние новости?
– Какими бы они ни были, ответ отрицательный, – сказал Джордан.
– Значит, вы отрицаете, что являетесь отцом ребенка Лорен Зуммен?
Сера замерла и посмотрела на Джордана, который помрачнел.
– Вы можете что‑нибудь сказать по этому поводу?
– Еще раз – нет.
Джордан развернулся и потянул Серу за собой назад к машине, пытаясь отделаться от папарацци.
– Вы этого не отрицаете? – настаивал папарацци.
– Как вы узнали, где нас искать? – спросил Джордан.
– У меня есть свои источники информации, – жизнерадостно объявил папарацци.
Потрясенная, Сера молча следовала за Джорданом. Внезапно то, что подумают родные об их отношениях, перестало волновать ее. И пари, которое Джордан заключил со своими друзьями, стало казаться смехотворным по сравнению с тем, что она только что услышала.
Они молча сели в машину, и Джордан отъехал от тротуара, оставив папарацци стоять на дороге.
У Серы шумело в ушах. Наконец она заставила себя спросить:
– Ты знаешь, что он имел в виду?
По лицу Джордана она поняла, что он, по меньшей мере, догадывался о происходящем. Но предпочел ничего не говорить ей.
– Ходят всякие слухи…
Сера впилась ногтями в сумочку. Она не была сейчас готова разбираться с этими слухами.
– Куда мы едем?
– К тебе, потому что это ближе. Нам нужно поговорить.
Она восприняла его слова как подтверждение своих самых худших подозрений и закрыла глаза.
– Итак, существует ребенок?
Джордан кивнул, не сводя глаз с дороги.
– Ты знал его мать?
– Я в первый раз услышал ее фамилию только что от папарацци. Да, я провел с ней время как‑то раз.
– Одного раза более чем достаточно для этого, не так ли? – сухо сказала Сера.
На этот раз он взглянул на нее.
– Нет никаких доказательств, что я отец этого ребенка.
– Но нет доказательств и обратного.
Джордан ударил ладонью по рулю.
– Ты хочешь, чтобы я доказал свою непричастность, когда я даже не сделал еще тест ДНК?
Как это могло случиться с ней? Это что, насмешка судьбы? Она снова встречается с мужчиной, имеющим ребенка, о котором она не знает. Второй раз в жизни ее так жестоко обманывают.
– Сера, такие обвинения довольно распространены среди профессиональных спортсменов.
Она знала, что он прав. Звезды спорта – магнит для охотниц за деньгами.
– Насколько мне известно, этому ребенку – девочке – два с половиной года, – тихо сказал Джордан.
– И когда ты собираешься сделать тест ДНК?
– Я попрошу Марва, моего агента, заняться этим.
– А почему ты ничего не сказал мне?
– До сих пор я считал, что это просто пустые слухи. Я хотел сначала собрать все доказательства.
Отлично. Может быть, он хотел подумать над тем, как преподнести ей эту новость? У мужчин всегда есть причины или объяснения. У Нейла тоже было объяснение.
Когда они подъехали к ее дому, Сера выскочила из машины и захлопнула за собой дверцу. Она услышала, как хлопнула его дверца, а потом он бросился за ней следом.
– Сера!
Она не хотела ни о чем с ним говорить. Как она могла быть такой идиоткой? Снова!
Наверное, на ней просто написано: ее легко обвести вокруг пальца.
Джордан тронул ее за руку, и она резко повернулась к нему:
– Оставь меня в покое.
– Нам нужно поговорить. Послушай…
– Нет, это ты послушай. – Она ткнула его пальцем в грудь. – Мне не нравится, когда меня дурачат.
Ему хватило наглости выглядеть удивленным.
– Мне тоже это не нравится.
– Я, как видно, очень многого не знаю о тебе.
– Давай поговорим в более подходящем месте.
– Не стоит.
Ни за что она не станет ничего обсуждать с ним. Особенно в своей квартире. Чтобы снова не поддаться на его обаяние, не дать ему задурить ей голову.
Нейл тоже пытался оправдаться. «Ты все не так поняла… Мой брак давно умер… Я обожаю тебя…» Потом она узнала, что он старый клиент того бара, в котором они познакомились. И она была не первой женщиной, с которой он путался. И у него был ребенок. Двухлетний малыш, который жил в Бостоне со своей матерью.
Джордан вздохнул и сунул руки в карманы.
– Что? Нечего сказать? Эта новость не была для тебя неожиданной?
– Я сказал тебе все, что мне известно. Это было так неожиданно, и я только что узнал фамилию матери. Я еще не переварил эту информацию.
– Ты считаешь, что я круглая дура? Скандалы такого рода обычно не сразу становятся достоянием общественности. Сначала слухи распространяются в узком кругу. А ты, – она с шумом выдохнула, – даже ничего не сказал мне.
– Я не ожидал, что ты так расстроишься.
– Что? – Она с изумлением уставилась на него. – Я не расстроюсь, обнаружив, что ты отец, а я даже не знаю об этом?
– Предполагаемый отец. И я сам узнал это совсем недавно.
– Но ты уже знал об этом до сегодняшнего вечера. – Сера сжала зубы. – Мне следовало усвоить урок, который преподал мне Нейл.
– Кто такой Нейл?
– Парень, с которым я имела несчастье встречаться, пока не узнала, что он женат и его жена и дочь живут в Бостоне. – В ее голосе зазвучал сарказм. – Достаточно далеко от Велсдейла, куда он часто приезжал по делам.
Джордан выругался.
Сера горько рассмеялась.
– Подумать только, моей самой большой проблемой было твое пари с Марком Беллитти. – Она махнула рукой. – О том, что ты заставишь меня растаять. Полагаю, что теперь ясно, кого из нас одурачили.
Джордан серьезно посмотрел на нее:
– Сера… мне очень жаль.
– Да, полагаю, что нам больше не о чем говорить, – с нарочитой небрежностью сказала Сера, чувствуя, как к глазам подступают предательские слезы. – За исключением того, что слов «мне жаль» иногда недостаточно. Прощай, Джордан.
Джордан мрачно смотрел в стену, лежа на диване. Когда Джордан с неохотой уехал от Серы, не уладив с ней дела, он понял, что ему необходимо узнать правду, прежде чем попытаться убедить ее. Неужели он действительно стал отцом ребенка, о котором до сих пор не знал? Джордан всегда был осторожен. И в том случае, три года назад, он только один раз переспал с Лорен, и он использовал презерватив. Конечно, это не дает стопроцентной гарантии, но у него все равно были причины сомневаться в своем отцовстве.
Джордан познакомился с Лорен на вечеринке. Сера проводила каникулы на Кейп‑Коде в компании друзей, а его дом был неподалеку. Он быстро понял, что у них мало общего, так что очень деликатно расстался с ней и больше не видел ее и не слышал о ней до сегодняшнего вечера.
Он знал, как ему придется поступить. Если его уже начали допрашивать папарацци, эта история всплыла на поверхность. Джордан не мог позволить себе медлить. Ему придется рассказать обо всем своей семье, прежде чем они прочитают об этом в газетах, прежде чем они испытают тот же шок и разочарование, что и Сера.
Джордан поморщился. Но сначала нужно привлечь свою артиллерию.
Он взял телефон и набрал номер Марва.
Его агент снял трубку на третьем звонке. Голос у него был сонный.
– Рано стал ложиться спать? – не удержался от шутки Джордан.
– В чем дело? – мрачно поинтересовался Марвин.
Джордан посерьезнел.
– Я хочу, чтобы ты занялся последними сплетнями о ребенке, который предположительно является моим. Я не могу ждать, и нам нужно продумать, как реагировать.
– Что случилось?
– Сегодня вечером на меня набросился папарацци с этой историей. Он сообщил мне фамилию этой женщины, и я понял, что, возможно, я знал когда‑то эту Лорен. Я готов пройти тест ДНК, если потребуется.
Что, если он и вправду отец этого ребенка? Безусловно, он рассчитывал когда‑нибудь иметь детей. Джордан любил детей. Но заводить их сейчас, когда был на пике карьеры, не собирался. К тому же, если быть честным, он еще не встретил женщину, от которой хотел бы иметь ребенка.
Но перед ним встало лицо Серы, и Джордан улыбнулся. Их с Серой ребенок, без сомнения, был бы настоящим сорванцом.
Марвин вздохнул:
– Знаешь, скандал сейчас был бы совсем ни к чему. Учитывая ситуацию с твоим контрактом и со спонсорами.
– Не будь так уверен. Мы живем в эпоху реалити‑шоу, – сухо сказал Джордан. – В любом случае я хочу знать правду.
– Разумеется.
– Я хочу, чтобы ты нанял частного детектива и узнал все, что только можно. И сделай это как можно скорее.
Он доверял Марвину и относился к нему не только как к агенту, но и как к другу.
– Сделаю, – пообещал Марвин. – И знаешь что, Джордан?
– Да?
– Какой бы ни была правда, ты справишься с этим.
– Спасибо за веру в меня, Марв.
Его мир перевернулся с ног на голову, но ему приходилось бывать и в худших переделках.
– Бернис, мне нужно, чтобы Джорданом Серенгетти занимался другой физиотерапевт.
Сера стояла в дверях офиса своего менеджера, стараясь не смотреть на Бернис.
Не часто женщине приходится сталкиваться с тем, что в один и тот же день ее тайные отношения с мужчиной становятся известными окружающим, и этот роман тут же завершается разрывом. Похоже, их отношения с Джорданом можно назвать самыми короткими в истории. Наподобие браков, заключенных в Лас‑Вегасе.
Она уже представляла себе заголовки в газетах: «Тайный ребенок Джордана Серенгетти» и «Новая таинственная женщина Джордана Серенгетти».
Бернис развернулась на кресле, чтобы посмотреть в глаза Сере.
– Хочешь, чтобы его передали другому физиотерапевту? Потому что у него, возможно, есть ребенок?
– Ты уже знаешь?
– Милая, это все уже знают. Это Джордан Серенгетти. Новости здесь распространяются быстро.
Сере не стыдно было признаться, что она проплакала всю ночь. Тупая боль поселилась в ее сердце.
Ей не удастся в дальнейшем избегать общества Джордана. Если только она навсегда не откажется от приглашений Марисы и Коула. А может быть, даже этого будет недостаточно. Велсдейл – не такой уж большой город. И рано или поздно она столкнется с Джорданом. Даже если не будет присутствовать на мероприятиях, которые Мариса и Коул будут устраивать для Далии или других детей, которые у них появятся.
И это снова вернуло ее к мыслям о детях, которых у них с Джорданом никогда не будет. Потому что он уже стал отцом ребенка от другой женщины и скрыл это от нее – как в свое время поступил Нейл.
Она когда‑нибудь чему‑нибудь научится?
Бернис сочувственно посмотрела на нее.
– Я знаю, нам нужен контракт с его клубом…
Сера закусила дрожащую губу. Черт! Она не будет плакать. Она надеялась, что выплакала все слезы в прошедшую ночь.
– Дело в твоих отношениях с Джорданом?
Сера кивнула, все еще избегая взгляда своей начальницы. Она повела себя непрофессионально, да еще с Джорданом Серенгетти, ни много ни мало. Он был ее свояком и звездой спорта.
– Да, – коротко ответила она.
Она винила в этом Джордана – и себя. Как она могла поддаться его обаянию? Ей следовало бы быть осторожней. В следующий раз она такого не допустит, даже если ей придется биться головой о стену.
Бернис вздохнула.
– Сладкоречивым ловеласам всегда труднее всего противиться.
– Откуда вы знаете?
Сера вопросительно подняла брови. Похоже, Бернис сказала это, основываясь на собственном опыте.
– Напомни мне как‑нибудь рассказать тебе о Мигеле.
Сера широко раскрыла глаза. Бернис была замужем уже много лет. Неужели у нее был любовник?
– Это было еще до Кейта, – уточнила Бернис. – И я хорошо усвоила урок.
Сера пожалела, что не может сказать того же о себе.
– Ну хорошо, – бодро проговорила Бернис. – Когда у тебя назначен следующий сеанс с этим плохим парнем?
– В среду в два часа.
– Дай мне свериться с расписанием и выяснить, кто свободен в это время.
Сера расслабилась.
– Спасибо, Бернис.
– Мы скажем ему, что на этой неделе ты не сможешь провести сеанс, а там посмотрим, что делать дальше.
Что касалось Серы, она уже точно знала, что делать дальше. С Джорданом покончено. Она покачала головой:
– Это не временная размолвка. Нет никакой надежды, что мы…
– Поживем – увидим, – махнула рукой Бернис.
Сера вздохнула. По крайней мере, на время вопрос решен.
– Спасибо, Бернис.
Весь остаток дня Сера с трудом заставляла себя сосредоточиться на работе. По пути домой она остановилась у супермаркета, чтобы купить продукты. Она решила в качестве утешения приготовить себе что‑нибудь вкусное.
Но у стенда с мороженым она резко остановилась, увидев свою кузину Марису. Сера внутренне застонала.
– Нам пора перестать так встречаться, – пошутила Мариса, останавливаясь рядом с Серой.
Не то слово. Последнее, чего хотелось Сере в этот момент, – это столкнуться с кузиной. Она не была уверена, что ей удалось скрыть свои чувства под напускной непринужденностью.
– Дай угадаю, – сказала она. – Тебе удается выбраться в супермаркет только вечером, когда Коул дома и может посидеть с Далией.
Ее кузина улыбнулась:
– Точно.
К несчастью, подумала Сера, это было как раз то время, когда она ехала с работы и заскакивала в магазин за молоком.
Мариса внимательно посмотрела на кузину, а потом огляделась по сторонам, проверяя, не слышит ли их кто‑нибудь.
– Как твои дела?
– Насколько это сейчас возможно, неплохо, – ответила Сера.
– Я собиралась позвонить тебе сегодня вечером. Если тебе нужно чье‑нибудь плечо…
Сера моргнула.
– Чтобы поплакать? – Она пожала плечами. – Я уже давно выплакала все свои слезы.
Мариса лишь вздохнула в ответ.
– Как семейство Серенгетти отреагировало на новость? – спросила Сера, ненавидя себя за свой вопрос.
После того как их с Джорданом застукал папарацци, было лишь делом времени, прежде чем эта новость стала общим достоянием. Хотя Серу и удивило, что эта новость так быстро добралась до Бернис. Возможно, Джордан предупредил семью заранее. чего он не потрудился сделать по отношению к ней. А может быть, его смутила ее реакция, и он решил, что рассказать все самому будет лучшей тактикой.
– Джордан сказал нам, что пока сам не знает, правда ли это.
Сера снова пожала плечами:
– Что ж, пожелаем ему удачи.
Мариса обеспокоенно посмотрела ей в глаза:
– Сера, я знаю, что тебя это очень расстроило.
– Правда?
– Я думала, особенно после той свадьбы, что между тобой и Джорданом существует какая‑то особая химия. Я ошибалась?
– Какое это теперь имеет значение? Значение имеет лишь то, что я была дурой. Снова.
– Потому что у Джордана, возможно, есть ребенок?
– Потому что он не рассказал мне об этом! – Сера махнула рукой. – Как и один мой бойфренд. Похоже, у меня талант связываться с негодяями.
– Ты знаешь, мне показались настоящими ваши отношения.
В это время мимо них проходил еще один покупатель, и они посторонились, чтобы пропустить его.
– Мне нужно идти, – коротко сказала Сера. – Пока кто‑нибудь не узнал меня после всех этих публикаций в прессе.
– Если тебе понадоблюсь, я буду рядом.
Сера лишь кивнула и пошла дальше по проходу, но слова Марисы все еще звучали в ее голове. Отношения. Магическое слово. Сначала его произнесла Бернис, потом Мариса. Она лишь надеялась, что воспоминания о них скоро сотрутся.
Идиотка. Сера называла себя так снова и снова. Как она могла дважды попасться на одну и ту же удочку? Неужели она никогда не научится?
Она с азартом бросилась заниматься в тренажерный зал. Пилатес, йога, кикбоксинг, пробежки по две мили. Для нее не существовало нагрузок, с которыми она не могла бы справиться. Но она не могла заглушить свою ярость. Ну хорошо, свою боль.
Черт.
А теперь ей предстояло выдержать семейный ужин в доме матери. Не пойти туда было нельзя. Ее семья воспримет это как подтверждение того, что что‑то случилось с ней. И станет беспокоиться еще больше.
После спагетти и фрикаделек мать задумчиво посмотрела на нее:
– Я услышала возмутительную новость. Я знаю, что это не может быть правдой.
– М‑м‑м. – Сера не поднимала глаз от тарелки.
– Что‑то о том, что у тебя с Джорданом Серенгетти роман, – продолжала ее мать. – Я сказала моей парикмахерше, что газетчики, должно быть, сфотографировали вас вместе, когда вы направлялись к Марисе. В конце концов, вы же теперь родственники.
Да, и таковыми останутся. Но это была мрачная перспектива. Она была обречена снова и снова сталкиваться с Джорданом. И предательская часть ее существа страстно желала увидеть его еще раз – все еще, – но в то же время Сера понимала, что ей будет невыносимо трудно изображать безразличие.
– Так я права? – с фальшивым оживлением спросила ее мать, бросая взгляд на притихшего Данте, который пришел всего несколько минут назад.
– Мы ходили не к Марисе, – промямлила Сера.
– А потом Натали – моя парикмахерша – сказала, что недавно какая‑то женщина родила от Джордана. – Розана Перини вздохнула. – Честное слово, Натали собирает самые ужасные сплетни.
Сера покраснела.
– Да, я тоже слышала об этом.
Ее мать подняла брови.
– Правда?
Сера стала водить вилкой по тарелке.
– Фотограф, который шел за нами, когда мы подходили к кинотеатру, упомянул об этом.
– Так Серенгетти решили пригласить тебя вместе с ними в кинотеатр? Как мило.
Сера посмотрела на мать:
– Мы с Джорданом ходили одни.
После потрясающего секса.
Данте откашлялся.
Розана склонила голову набок и озадаченно нахмурилась.
– Так это правда? Вы с Джорданом встречались?
– Да.
– А теперь обнаружилось, что у него есть ребенок от другой женщины?
Сера почувствовала, что снова краснеет.
– Так утверждают в прессе.
Мать, похоже, растерялась, не зная, как реагировать на услышанное.
– Ты не говорила мне, что вы с Джорданом… встречаетесь.
Верно. Именно потому, что старалась избежать таких ситуаций, как теперешняя.
– Но он был травмирован… – Розана замолчала, словно лишилась дара речи от шока.
– Я проводила с ним сеансы физиотерапии.
И не только.
В воздухе повисло неловкое молчание.
Данте снова откашлялся.
– Сера подружилась с Джорданом, чтобы помочь мне.
Розана перевела недоумевающий взгляд на сына.
– Я попросил Серу взять Джордана своим пациентом, чтобы помочь мне в работе. – Данте пожал плечами. – Ну, ты понимаешь, новая должность и все прочее.
Сера бросила на брата благодарный взгляд.
– Не знаю, что и сказать, – медленно проговорила мать.
– Не беспокойся, мама, – быстро ответила Сера. – Мы с Джорданом больше не встречаемся.
– Из‑за этих слухов?
– Отчасти. Скорее из‑за того, что это известие застало меня врасплох. Он даже не счел нужным сказать мне об этом.
Мать вздохнула.
Данте положил себе на тарелку еще несколько фрикаделек.
– Ну, могу сказать, что мир перевернулся, – пошутил он. – Сера спасает меня, а у мамы появился ухажер.
– Что? – настала очередь Серы удивляться.
Розана внезапно покраснела.
Данте улыбнулся.
– Мама не единственная, у кого есть знакомые сплетники. По моим сведениям, этот джентльмен – добропорядочный бухгалтер днем, а по ночам – азартный игрок в карты.
Сера склонила голову набок.
– Дай угадаю. Ты столкнулся с кем‑то из маминых партнеров по картам?
– Да, – хитро прищурился Данте. – Один из них упомянул об этом. Но в ее защиту могу сказать, – Данте со значением посмотрел на мать, – что мамин друг думал, что я уже в курсе.
– Вау, – сказала Сера, переводя взгляд с брата на мать. – Есть у кого‑нибудь еще какие‑нибудь секреты, которыми вы хотите поделиться?
Данте ухмыльнулся.
– Только не у меня. Я играю в открытую.
Сера подавила желание закатить глаза. А потом, потому что ее мать все еще выглядела смущенной, добавила:
– Я счастлива за тебя, мама. Очень счастлива. Давно пора.
– Спасибо, Сера, – сдержанно сказала Розана, а потом посмотрела на Данте, приподняв брови. – Мы не спешим, несмотря на слухи, которые распространяет твой брат.
Данте только проказливо улыбнулся.
Розана снова обеспокоенно посмотрела на дочь:
– Ты в порядке? Тебе, наверное, пришлось нелегко?
– Я уже взрослая, мама. Я справлюсь.
Розана Перини внезапно улыбнулась.
– Я знаю, но, если захочешь поговорить, я здесь. Я знаю, что Мариса твоя наперсница, но после того, как умер твой отец, я знаю кое‑что о том, каково это – мучиться от душевной раны.
Сера попыталась улыбнуться и с ужасом почувствовала, что ее губы дрожат. Она была тронута.
– Спасибо, мама.
Мать подбадривающе сжала ее руку, а потом поднялась, чтобы отнести на кухню тарелки.
Когда она вышла из комнаты, Данте с любопытством посмотрел на Серу:
– Итак, ты и Джордан…
– Да?
Данте подался вперед и тихо сказал:
– Дай мне знать, не нужно ли мне вызвать Серенгетти на дуэль. Работа работой, но семья всегда на первом месте.
– Спасибо, но в этом нет необходимости.
– Я просто подумал… то пари.
– Я знаю. Мы это уладили. Он, казалось, по‑настоящему испытывал ко мне сильные чувства.
– Значит, у вас с Джорданом завязались серьезные отношения, а потом случилось это. – Данте выругался.
Сера тоже наклонилась к нему.
– Он сказал, что не знает, его ли это ребенок.
Ее брат вздохнул.
– Ты же знаешь, звездные спортсмены постоянно становятся мишенью для охотниц за деньгами и за славой. Не верь всему, что читаешь в прессе. Это может быть неправдой.
Джордан сказал то же самое. Но в тот момент его аргументы бледнели перед тем фактом, что ситуация с Нейлом повторилась.
– Итак, Джордан влюблен в тебя. А что ты чувствуешь к нему?
«Я люблю его».
Сердце Серы сжалось. Она наконец признала то, что таилось в ее душе, несмотря на испытываемую боль. Джордан заставил ее чувствовать себя несчастной, злой, порочной, но такой… живой.
Да, она была обижена и сердита, услышав это от постороннего человека, а не от самого Джордана. Но в отличие от ее прошлого бойфренда Джордан не пытался скрывать долгие месяцы тот факт, что у него есть семья. И разве она не хотела стать частью его жизни независимо от того, был ли у него ребенок или его не было?
Словно читая на ее лице все эти эмоции, Данте сказал:
– Сера, если ты любишь его, тебе пора решить, что делать.
Сера уставилась на брата, но в этот момент их мать вернулась в комнату, и они оба откинулись на спинки стульев.
Она любила Джордана. Вопрос в том, что ей теперь с этим делать?
– Готов сообщить тебе интересные новости, – объявил Марв.
– Лучшие новости – это их отсутствие, – пошутил Джордан. – Но я готов ко всему. Итак, что ты раскопал, Марв?
Несмотря на беспечный тон, Джордан напрягся. Его сердце гулко стучало. Ответ Марва мог изменить его жизнь. Если он и впрямь стал отцом, его будущее – с Серой или без нее – станет резко отличаться от его теперешней жизни.
Он согласился сделать тест ДНК, но просил Марва нанять частного детектива и сообщить ему, когда тот раскопает подробности этой истории.
– Я могу с уверенностью заявить, что ты не отец. И это подтверждает не только тест ДНК, но и другие обстоятельства, которые выплыли на свет.
Джордан с шумом выдохнул и расслабился. А потом выругался про себя.
Его жизнь в последнее время напоминала американские горки. И в довершение ко всему, Лорен Зуммен дала откровенное интервью об их отношениях и о своей последовавшей за этим беременности.
Джордан поморщился при мысли о том, что Сера могла читать это интервью. С ней он не виделся, потому что Бернис направила его к другому физиотерапевту, и ему не было нужды спрашивать почему.
– Джордан?
– Я тебя слушаю.
– Лорен не была беременна.
– Что? Как это могло быть?
– Мать ребенка – ее сестра‑близнец. Чтобы это раскопать, пришлось потрудиться, но частный детектив проверил все записи в больницах и поговорил с людьми в маленьком городке, в котором Лорен выросла.
– Что? – Джордан был возмущен. – Как они рассчитывали выйти сухими из воды после этого?
– Они и не рассчитывали. Но, возможно, они получили хороший гонорар от желтой прессы за эту историю.
– Я удивлен, что они не стали шантажировать меня, – сухо заметил Джордан. – Ну, знаешь, не попытались заставить меня откупиться.
– Слишком рискованно. Они могли получить реальный срок за это.
Джордан крепче сжал в руке телефон.
– Нам нужно обнародовать, что я не отец ребенка.
– Знаю, знаю.
– Погоди, пока газетчики не узнают, что заплатили большие деньги за фальшивку.
– Эти женщины – идентичные близнецы. Они могли легко придумать какую‑нибудь историю. Например, что по каким‑то причинам сестра Лорен выдала себя за нее три года назад. И что ты этого не знал. Здесь куча вариантов. – Марв сделал паузу. – Они могут сказать что угодно, чтобы оставить у себя те деньги, которые им заплатили.
Джордану потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями.
– Спасибо, Марв. За все, – сказал он наконец.
Марв только хмыкнул.
– Это моя работа. Но, к твоему сведению, с тобой намного легче работать, чем с некоторыми моими клиентами. Никаких секретных пластических операций, никаких сексуальных скандалов, никаких наркотиков.
– Да я просто, похоже, ангел.
Марв рассмеялся.
– Иди наслаждайся жизнью, Джордан. Если твой физиотерапевт продолжит творить чудеса, у нас будет отличная позиция для подписания выигрышного контракта.
Повесив трубку, Джордан задумался. Он не стал говорить Марву, что Сера больше не работает с ним. Она на самом деле сотворила чудо, и не только с его коленом.
Он изменился. Она изменила его.
Потому что он ее любил.
И с этим нужно было что‑то сделать.
«Пак энд Шут» была знакомой территорией, поэтому было нелепо так волноваться. Но Ангус снова попросил ее выручить его, а Джордан Серенгетти только что устроился за четвертым столиком – один.
Он выглядел здоровым и сильным. Твердый подбородок, точеный профиль, темные волосы, в которые она запускала пальцы со стоном желания.
Черт.
Она недооценивала его привлекательности. Но она черпала силы в том, что они не были сейчас наедине.
Конечно, она много думала о нем после того вечера, когда они отправились в кинотеатр. Но она не была готова сейчас увидеть его. Она полагала, что он будет держаться подальше от толпы после всей этой шумихи в прессе, к тому же Ангус заверил ее, что он давно не приходил в его бар.
Джордан повернул голову, и их взгляды встретились.
Взяв себя в руки, Сера подошла к нему, держа наготове блокнот.
– Ты готов сделать заказ?
Ее голос прозвучал странно даже для нее самой. Ситуация была очень неловкой. И лишь осознание того, что она была на работе, помогало ей держаться.
– Сера.
На этот раз не «ангелочек». Почему он сидел в одиночестве, когда у бара толпились его друзья?
– Что ты хочешь?
Эти слова можно было истолковать по‑разному, и Сера поспешно указала на меню.
– Я хочу все объяснить.
Она смутилась и огляделась по сторонам.
– Сейчас не время и не место.
– Самое время и самое место. – Его губы дрогнули в улыбке. – И если только ты не шарахнешь меня по голове этим меню, я в отличной форме.
Она внимательно посмотрела на него. К несчастью для нее, он был таким же привлекательным, как всегда. Квадратный подбородок, смеющиеся глаза, горячее тело. И Бернис упоминала, что он прекрасно восстанавливается – хотя Сера намеренно не спрашивала ее об этом.
– К счастью для тебя, – фыркнула она, – я ни за что не стала бы портить проделанную мной работу по возвращению тебя в прекрасную форму.
Джордан рассмеялся, и Сера скрестила руки на груди.
– Ты сделала меня лучше, – мягко сказал он. – Во многих отношениях.
Серафима с шумом выдохнула. Джордан мог взбесить ее, а в следующую минуту заставить расплакаться.
Она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что они не привлекают к себе внимания.
– Я желаю тебе, к взаимному удовольствию, уладить все с твоей…
Она не знала, как закончить. С мамой твоего ребенка? Бывшей любовницей? Подружкой на одну ночь?
У нее сжалось сердце, и ей стало не хватать воздуха.
– Уже.
Она с непониманием взглянула на него:
– Что?
Он смотрел ей прямо в глаза.
– Я уже все уладил.
– Да?
Он кивнул.
– Я должен был с самого начала рассказать тебе об этих слухах. – Он сделал паузу. – Прости меня.
Он сунул руку в карман джинсов.
– Пришли результаты теста ДНК.
Она смотрела на лист бумаги в его руке невидящим взглядом.
– Этот ребенок не мой. Лорен даже не его мать. И благодаря Марву в прессе сейчас готовят опровержение. – Он улыбнулся. – Желтая пресса обожает любовные истории с неожиданным концом.
– Как могло случиться, что Лорен даже не мать ребенка? – спросила Сера, абсолютно растерявшись.
– Мать – ее сестра‑близнец.
– И как они полагали выйти сухими из воды?
Джордан помрачнел.
– Это и меня интересует. Они не могли не знать, что правда в конце концов всплывет наружу, но, может быть, рассчитывали до того момента получить хорошие деньги за скандальную историю.
Чувствуя, что ее охватывает дрожь, Сера уронила свой блокнот на стол.
– Хочу сказать тебе, что это не имеет значения. Я уже решила, что мне все равно, являешься ли ты отцом ребенка или нет.
– Сера, я люблю тебя.
Что?
– Почему я должна тебе верить? – выпалила она.
Джордан поднялся и шагнул к ней.
– Потому что и ты меня любишь.
Он сказал это так небрежно, что она тут же вздернула подбородок.
– Какое это имеет значение? Ты все еще тот. кем ты являешься, а я – все та же, какая есть.
– Но я изменился, – вполголоса проговорил Джордан.
Она открыла было рот, но он не дал ей ничего сказать.
– Особенно с тех пор, как заключил это пари с Марком Беллитти. Тогда мне казалось безопаснее превратить это в игру, чтобы не признавать правды.
– Какой правды?
– Что я люблю тебя. – Он огляделся по сторонам и сделал знак бармену.
У Серы округлились глаза. Они уже стали привлекать к себе внимание.
– Что ты делаешь? Я должна принять заказ у соседнего столика.
Джордан улыбнулся.
– Об этом позаботятся. – Он снова кому‑то подал знак. – Ангус нашел тебе замену.
– Но у него не хватает официантов!
– Это уже не так. Вон уже появилась твоя сменщица.
Сера сжала губы.
– Ты все заранее спланировал…
– Лучше скажем, что Ангус – романтик в душе, и он всегда готов прийти на помощь.
– Значит, он вызвал меня, хотя во мне и не нуждался?
– Я нуждаюсь в тебе. – Джордан заглянул ей в глаза. – У меня было время поразмыслить, и я понял, что для меня важно, помимо моей карьеры и моего выздоровления.
Он сделал знак бармену, музыка стихла, и все вокруг замолчали.
В наступившей тишине Джордан возвысил голос:
– Прошу внимания.
Сера ошеломленно посмотрела на него, испугавшись, что с ним что‑то случилось. Лихорадка? Приступ безумия?
Она наклонилась к нему и прошептала:
– Что ты делаешь?
Он одарил ее своей коронной озорной улыбкой.
– Я делаю публичное признание, которое мои друзья никак не ожидали когда‑нибудь услышать от меня.
Среди присутствующих раздались смешки.
– Лучше пусть это будет что‑то стоящее! – выкрикнул кто‑то.
– Я объявляю о своей вечной любви к…
Джордан взял ее руку и поцеловал.
– К «Пак энд Шут»? – пошутил один из завсегдатаев.
– Нет, может быть, к Ангусу и его пиву?! – выкрикнул кто‑то другой.
– Нет, Ангус уже сто лет, как женат, – вмешался третий.
– К Серафиме Перини, – закончил Джордан.
– Вау!
– У меня сердце выпрыгивает из груди, – театральным жестом схватившись за грудь, провозгласил Марк Беллитти.
Некоторые женщины громко вздохнули.
Джордан повернулся к своим друзьям:
– Эй, парни, прекратите. Мне и так не просто. Признаться прилюдно в своей любви, не зная, что мне ответят.
Сера судорожно сглотнула. Джордан публично заявил о своих чувствах к ней. Она может отвергнуть его, заставить заплатить за свой обман… или признаться, что и она любит его.
Джордан открыл рот, чтобы сказать что‑то еще, но Сера, под влиянием импульса, наклонилась и поцелуем заставила его замолчать. Она почувствовала его удивление, а потом он расслабился и ответил на ее поцелуй.
– Вау!
Послышались смешки, а некоторые женщины снова громко вздохнули.
Сера отстранилась и посмотрела Джордану в глаза.
– Ответ «да»?
Она кивнула и обняла его руками за шею.
– Да, да… да. – Она снова заглянула в его глаза. – Я люблю тебя, Джордан.
– Благодаря тебе я снова возвращаюсь к жизни в спорте, а с твоей помощью в больнице появится новое оборудование.
У Серы увлажнились глаза, и, чтобы скрыть это, она пошутила:
– Они назовут это «павильон Серенгетти»?
– Подумаем. Может быть, назовем его в честь нашего первенца.
– У тебя большие планы, Серенгетти.
– Да.
– Наши семьи сойдут с ума из‑за этой новости. А наши дети будут в двойном родстве с Далией.
Он притянул ее к себе и поцеловал.
Все зааплодировали.
– Люблю счастливые концы, – заметила какая‑то женщина.
И Сера с Джорданом рассмеялись.
Если бы кто‑нибудь сказал ей год назад, что она будет планировать свою свадьбу с Джорданом Серенгетти, Сера никогда не поверила бы ему. Жизнь была прекрасна и непостижима…
Стоя рядом с Джорданом, Сера смотрела на представителей семьи Серенгетти, собравшихся в доме Сержа и Камиллы перед началом приема в честь их помолвки. Скоро она станет одной из них. Серафима Перини Серенгетти, или, сокращенно, СПС. Она уже тысячу раз прокручивала в голове это имя, и всякий раз ее сердце делало кувырок.
Конечно, Серенгетти всегда обращались с ней, как с членом своей семьи. Она была кузиной Марисы. Но они с восторгом приняли ее и в качестве невесты Джордана. На самом деле они были в восторге от новостей о помолвке, о которой они объявили спустя несколько месяцев после их примирения в «Пак энд Шут».
Камилла заявила, что всегда считала, что Сера будет идеальной парой для ее младшего сына. Серж поздравил Джордана с хорошим выбором. Коул и Рик объявили своего брата счастливчиком и пошутили, что он скоро примкнет к их компании отцов, отчего Сера покраснела. А Мариса была в восторге оттого, что они с Серой теперь станут не только кузинами, но еще и свояченицами.
Мия Серенгетти подошла к Сере и пожала ей руку.
– Поздравляю. Хочу сказать это еще раз до того, как придут остальные гости.
– Спасибо, Мия.
Взглянув на Джордана, Мия добавила:
– Ты сделала счастливым моего брата… а он пусть лучше ведет себя хорошо.
– Теперь, когда я помолвлен, очередь за тобой, – пошутил Джордан.
Его сестра притворно нахмурилась.
– Как ты можешь говорить мне это, когда я сохранила ваш секрет?
– Очень просто. Все дело в маме. Она уже готовится к следующей звездной роли. Матери невесты.
Мия закатила глаза.
– Не шути со мной. Я замужем за своей работой.
Сера толкнула Джордана в бок.
– Удачи тебе, Мия. А я продлю планирование свадьбы как можно дольше.
Мия с благодарностью посмотрела на нее:
– Спасибо. Я рада, что у меня появился новый союзник в нашей семье.
Камилла подозвала Мию к себе, а Джордан посмотрел на часы.
– Твоя семья будет здесь с минуты на минуту.
Сера сжала руки. Но не от волнения, а от возбуждения.
– Да. А мама приведет с собой кавалера.
Друг ее мамы, как она его называла, оказался благовоспитанным мужчиной средних лет, в очках и с ненавязчивым чувством юмора. Сере он сразу же понравился, и она была рада, что мама пригласила его на помолвку.
Данте, разумеется, тоже не мог проигнорировать такое событие. Как только он и его мать поняли, что Сера и Джордан преодолели все свои разногласия и искренне любят друг друга, они так же, как и Серенгетти, пришли в восторг от их помолвки. К тому же Данте был очень рад, что станет шурином звездного спортсмена.
Сера взяла Джордана под руку и с улыбкой посмотрела на него.
Он проводил свой лучший сезон за свою команду, в результате чего Марв смог добиться для него контракта, который превзошел все их ожидания. И Джордан стал приводить в действие свои планы по финансированию реабилитационного центра в детской больнице. И даже Бернис была счастлива, потому что после их успеха с Джорданом его клуб заключил договор с «Астра терапевтикс».
Джордан склонил голову к Сере и прошептал ей на ухо:
– Я давно не говорил тебе, что люблю тебя?
– Уже несколько часов.
– Может быть, настало время поискать гардеробную?
Сера охнула, но тут же рассмеялась.
– Мы на приеме в честь нашей помолвки.
Джордан выпрямился, и его глаза блеснули.
– Это никого не удивит. А Мия, возможно, именно этого и ожидает.
– Что‑то подсказывает мне, что всю оставшуюся жизнь мы с тобой будем искать гардеробные.
Джордан наклонился и поцеловал ее.
– Я очень рассчитываю на это.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам
Разговоры (ит.).
Бульон с пастой
Моя помощница
До следующих встреч (
Приятного аппетита
Сестра милосердия и общественный деятель Великобритании.