Он: я любил ее, пока она не изменила мне. Она: я ему не изменяла, но он думает иначе. Он: доказательство её измены, бегает по дому её отца. Она: я так боюсь, что он поймёт, как сильно мой сын похож на него. Он: она теперь чужая женщина. Она: он теперь чужой мужчина.

Пять лет. А до сих пор при взгляде на него, сердце начинает биться быстро. Лучше бы мы никогда не знакомились.

Родной город встретил меня дождем. Выхожу из здания аэропорта, и ко мне на встречу несётся мой маленький темноволосый вихрь. 

Мне пришлось задержаться в Осло, нужно было кое-какие дела на работе доделать, а мой сынишка вместе с бабушкой и дедушкой прилетели на два дня раньше меня. И я ужасно соскучилась по всем. 

Я присела на корточки, и раскрыла объятия для сына. 

– Мамааа, – с криком набросился на меня. – я так скучал, ты не представляешь. 

– Да, я тоже, – прижала сына к себе. 

Отец с мамой приехали за мной в аэропорт, и Мишка напросился с ними. И конечно, они не смогли ему отказать. Потому что это не возможно. Милый мой сынишка. 

– А мы ведь к тете Ире поедем завтра, да? – запрыгал он. 

– Поедем, – я взяла сына за руку и повела к машине, где стояли мои родители. – если будешь вести себя хорошо, то конечно поедем. 

– Ну мааам, обещаю, – стиснул своими маленькими пальчиками, мою ладонь. 

За эти пять лет, я всего два раза прилетала в Россию. В родной город. Потому что тут все напоминает о нем. И как я была счастлива с ним, пускай и не долго. Но была ведь. 

Он теперь стал успешным человеком. Первый раз, когда я прилетела сюда, это был день его свадьбы. Да. Вот так. Он женился. А я по прежнему одна. 

Помню тот день очень хорошо, когда я стояла через дорогу и смотрела, как он выходит из здания загса и несёт на руках свою жену. Эта та блондинка, что была с ним в ванной. Тогда я умерла. Стояла там посреди тротуара и будто заживо сгорала в адском огне. В тот момент, у меня вырвали душу, и остановили мое сердце. Позже в тот день, я очень напилась, мне было до жути больно. Честно? Не хотела жить, но меня остановила и привела в чувства Ира. Спасибо ей. 

Второй раз, я прилетала к родителям на годовщину свадьбы. И тогда отец признался мне, что Руслан работает у него в компании заместителем главного директора. Я конечно была в шоке. А потом смирились, ведь мне уже было все равно. Не совсем.

– С благополучным приземлением, доченька, – сказал мне папа.

– Привет, – обняла родителей. – поехали домой, я так устала.

Мы сели в машину, и поехали домой. Вообще город изменился, появился новый развлекательный центр, сквер. 

А я прилетела сюда на свадьбу Иры.  

Про свадьбу Руслана узнала совершенно случайно. Ира проболталась, когда прилетала ко мне вместе со своим женихом. Тогда я думала, что это шутка какая-то. Развод. И первым же рейсом вылетела в Россию, для того чтобы потом прижать ладонь ко рту, и не заорать. Потому что люблю до сих пор. А он вот так. Женился. 

Смотрю на Мишку, и сердце сладко щемит. Ведь он так похож на своего отца. 

Наконец-то мы подъезжаем к дому. Я вышла из машины, для того чтобы быстрым шагом идти в свою комнату и принять душ. 

– Куда ж ты так спешишь? – окрикнула меня мама. 

– В душ мам, приглядите за Мишкой, – не оглядываясь, сказала я. 

Зашла к себе в комнату. Ничего не изменилось. Все такая же обстановка, что и пять лет назад. Когда я в спешке собирала свои вещи, чтоб покинуть этот город, как мне казалось навсегда. 

Закрыла за собой дверь, и облокотилась на неё. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Дрожащими пальцами начала расстегивать пуговицы на блузке. Затем расстегнула молнию на юбке, и скинула туфли. 

Мне ведь завтра предстоит с ним встретится, а я так волнуюсь. Что мы скажем друг другу? Интересно помнит меня? Столько вопросов, и не одного ответа. Почему-то уверена, что он забыл обо мне сразу, как только Ира сказала ему о том, что улетела я. 

Приняв душ, я переоделась в домашний костюм, который состоял из футболки и широких штанов. Расчесала волосы, и оставила их распущенными. 

Спустилась вниз, и услышала, как Мишка с кем-то разговаривает. Нет это не мои родители, и даже не дедушка с бабушкой. Я пошла на звук смеха моего сына, и встала как вкопанная. Нет. Нет. Только не это. 

– Миша, иди ко мне, – позвала сына. – нечего с чужими дядями разговаривать. 

*** 

Всегда в его присутствии дыхание сбивается, мозги плавятся и напрочь отказываются принимать верные решения. Вот и сейчас я смотрю куда угодно, лишь бы не на него. Сколько раз представляла себе нашу встречу, но не при таких условиях, когда мой сын прямо перед ним, и он с легкостью может понять, что он и его тоже. 

– Мама, а ты знаешь дядю Руслана? – звонко спросил сын, а я вздрогнула. – он к моему деду приехал. Он анекдот мне рассказал, и я смеялся. 

Он не Дядя тебе, а отец твой – хотелось сказать мне, но вместо этого сказала:

– Нет, мы не знакомы, – и посмотрела на него, и воздух из легких мигом пропал, и начала задыхаться. Боже мой, какой он красивый. Изменился. И от этого чертовски больно. В этом своём чёрном костюме в белоснежной рубашке, с модной стрижкой на голове. 

Он молча стоит и прожигает меня взглядом карих глаз, и я не могу понять по выражению лица, оно совершенно непроницаемое. Просто передо мной не тот легкомысленный парень из прошлого, а взрослый и уверенный в себе мужчина. 

– Мама, а можно ещё с дядей Русланом посидеть? – умоляюще взглянул на меня сын. – он так классно рассказывает анекдоты. 

– Нет, – выкрикнула я, и добавила более спокойным голосом. – у этого дяди дела с твоим дедом, не будем отвлекать. Пошли, – взяла за руку сына и повела на кухню. 

Спиной чувствую обжигающий взгляд. И только, когда мы покинули гостиную я смогла выдохнуть. 

– Мам, почему не разрешила мне? – надул губки сын. 

– Это не знакомый дядя, Миша, – усадила его за стол. – а как же Тони? Ты забыл про Тони? – начала я с козырей. 

Тони – мой лучший друг. Мы с ним познакомились три года назад в баре «ОПИУМ». Мы с ним очень близки, но не так, как мужчина и женщина бывают близки. Нет. Это скорей всего на каком-то духовном уровне. Мы оба одиноки в этом мире, но когда мы вместе нам хорошо. Тони относится к Мишке очень хорошо. 

С того дня, как я познакомилась с Тони, мы с ним не расставались ни на секунду. Тогда он выпивал в баре потому что его бросил парень. Дааа. Тони нравятся и девочки и мальчики. А я выпивала там, потому что было больно. И душевную боль решила заглушить головной болью. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Нет, между мной и Тони интима не было ни разу. Поцелуи – да. Секс – нет. 

Хотя, я не отрицаю привлекательность Тони. Он действительно красив. Блондин с голубыми глазами, с идеальным телом. 

– Тони, – захлопал в ладоши Мишка. – а когда мы с ним увидимся? Я так скучаю по нему. 

– Скоро, милый, – я подумала пригласить его в гости. Тем более родители знают о нем. 

– Урааа, – заёрзал мелкий на стуле. 

Я подошла к холодильнику чтобы достать оттуда приготовленную для нас еду. 

– Мам, я не хочу кушать. 

– Ладно, беги тогда поиграй, – отвечаю сыну. 

А сама решила выпить вишневого сока. Подошла к шкафчику, достала оттуда стакан. 

– Принцесса, это действительно ты? – раздался хрипловатый голос позади меня, и стакан выпал из рук. 

О, нет. Только не этот голос. Голос – соблазнителя. Нет. Нет. Не выдержууу. Каждым сантиметром своего тела чувствую его. 

– Отойди, – не смотря на то, что я нервничаю, голос остался твёрдым.

– Ты вернулась, – продолжает он тем же голосом соблазнителя говорить, и чувствую, как мурашки-предатели расползаются по коже. 

Как скучала по нему, по ночам проведённым вместе, и вообще по нам скучаю. Дура я. Тьфу. 

– Не к тебе и не надейся, – сделала шаг в сторону, чтобы как-то увеличить расстояние между нами, но он захватил меня в плен своих мощных рук. – не прикасайся ко мне! – прикрикнула я. 

– Не могу не прикасаться, – вдыхает аромат моего парфюма. – ты все так же пахнешь вишней и ещё, – снова вдох, и медленный выдох. – сексом. 

Даже глаза закатила. Это так волнительно. Пленительно. И сексуально. 

– У меня есть любимый человек, – прошипела я. – уйди, ну же давай! 

Отошёл. И легче стало. Развернулась, чтобы посмотреть в его такие наглые глаза, и задохнуться от того, что вижу там. Боль. Злость. 

– Ах да, – ледяной голос. – забыл, – кривая усмешка на чувственных губах. – ты же эта, – развернулся на пятках и покинул кухню. А меня в дрожь кинуло. Гааад. Как он может? Ненавижу! 

Я уже не та, наивная маленькая девочка и ему меня не растоптать. С этого дня Руслана Русских для меня не существует, и я буду делать вид, что вообще его не знаю. Теперь я буду контролировать свою жизнь, и то, что я могла бы сказать, а что нет. 

Я присела на корточки, и начала собирать осколки стекла. Руки трясутся. Довёл. 

Вот черт. Порезалась. Наблюдаю, как капает кровь на пол. 

– Бесит. Ненавижу! – шепчу я. 

Оказывается воспоминания не бессмертны, особенно те, что причиняют боль. Ведь в своих воспоминаниях – я была счастлива с ним, и от этого вдвойне больнее. 

– Варя, – голос отца, заставил меня вздрогнуть. – ты порезалась? 

Я собрала остатки битого стекла, встала на ноги и выбросила их в урну. Кровь так и продолжает сочится из не большой, но глубокой ранки. 

– Да, случайно, – отмахнулась я. – ты зачем папа, сюда его пригласил?

– Не думал, что вы можете тут пересечься, – виновато произнёс он. 

– Действительно, – фыркнула я. – ты не подумал, что он может с Мишкой увидеться и поймёт, что он сын его? 

– Он уже уехал, – сказал отец ещё тише. 

– Я не хочу больше его тут видеть, – с этими словами, я вышла из кухни, и направилась в ванную, чтоб ранку обработать. 

Зашла в ванную, включила воду и глядя на отражение в зеркале прошептала:

– 5 лет… 5 лет прошло, а я до сих пор его люблю и ненавижу. 

Я ударила по раковине, и со всей силы сжала ее края, так что костяшки пальцев побелели. 

Закрыла глаза, стиснула зубы и задышала очень часто. Волна негодования, гнева начала подниматься откуда-то из глубин моей израненой души. Но спустя несколько секунд открыла глаза и посмотрела на себя в отражении. Даже если бы хотела, я бы не смогла его забыть. И дело не только в Мишке, а просто потому что люблю. 

Стоило увидеть его, и все планки сорвало. Ведь пыталась быть сильнее, но один взгляд на этого демона, как вся работа коту под хвост. 

Я всхлипнула, от ужасного воспоминания, когда в тот проклятый день появился Салтыков на пороге этого дома. Тогда уже и пошло все наперекосяк, тогда Руслан сам себя накрутил. 

Утро. Смотрю, как маленькая копия Руслана спит. Бровки хмурит, прям как папа. Такой милый маленький. Люблю всей душой. 

А ещё от сердца отлегло, что Руслан не узнал, не признал в Мишке сына своего. Либо просто настолько ненависть-дрянь глаза ему застелила, что он дальше своего носа ничего не видит. 

И я написала Тони сегодня ночью, чтоб прилетел ко мне. Он ответил, что уже на пол пути в аэропорт. Он весёлый парень. Мне всегда с ним уютно так, он забавный парень. 

А в голове возникают день изо дня воспоминания, как он выходит из загса со своей…женой. Тогда меня будто скинули со скалы, да с такой силы, чтоб разбить меня окончательно. Ведь не смогу и не смогла восстановиться.

Сегодня нужно к Ире ехать, и он там будет с женой со своей, и дай Бог, чтоб я пережила этот день. 

Я 5 лет назад полюбила Руслана Русских, сама не осознавая то, что буду корчится в агонии и беззвучно орать, чтоб отпустил. Но он по-садистски не даёт мне избавится от этого. 

Сидя в своей комнате и глядя на сынишку, я понимаю, что Руслан всегда будет присутствовать в моей жизни. И этого мне не избежать. 

Потихоньку встала с постели, и пошла ванную. 

Позже, когда все туалетные дела сделала, я подошла к шкафу. Решительно достала оттуда своё самое красивое платье, которое я пять лет назад купила, чтоб сходить в нем на день рождения Руслана. 

Надела платье, подошла к зеркалу и зажмурилась. Какое оно красивое. Синий материал обтянул кожу, спускаясь мягко по бёдрам к коленям. Поправила декольте, и рукава до локтя. Повертелась перед зеркалом. Решительно оставила волосы ниспадать мягкими локонами по спине, и мне показалось, что я похожа на женщин с глянцевых журналов. Отдалено, но все же похожа. 

За эти 5 лет, что прожила в Норвегии, я научилась не только красиво выглядеть, при этом не надевая одежду, которая стоит, как целое состояние, но и научилась делать макияж. 

Мишка все ещё спит, а я потихоньку вышла из комнаты. Спустилась на первый этаж, и прошла на кухню. Оттуда доносились голоса. 

– Доброе утро, – поприветствовала родителей и бабушку с дедушкой.

– Куда это ты такая красивая собралась? – интересуется дед. 

– Так к Ире, – пожимаю плечами. – завтра Тони прилетает. 

– Это тот милый мальчик с голубыми глазами, да? – спрашивает мама. 

Я киваю и наливаю себе стакан сока. 

– Мишка спит, как проснётся накормите его рисовой кашей, – даю наставления родным. – и сок, обязательно апельсиновый. 

– Будет сделано, – хором ответили они. 

– Я поехала, вернусь вечером, – допила сок, и ополоснула за собой стакан. – если что звоните сразу. 

– Дочь, можешь взять мою машину, – крикнул папа. 

Вольво. Шоколадного цвета. 

– Хорошо, – ответила ему, и взяла ключи от машины с тумбочки. 

Заставлю корчится в агонии Руслана. Заставлю жалеть его обо всем. 

Подъезжаю к дому Иру, и волнение новой волной накрыло меня. Да. Она теперь живет за городом, и тоже в частном секторе. Только правда на другом конце города. Они с Женей ( это жених ее ) купили этот дом около года назад. Они такие молодцы, и я искренне радуюсь за Иру. 

Припарковалась возле красной Хонды, и вышла из отцовской машины. 

А может и не любил меня Руслан? 

Может это просто было кратковременное развлечение? А почему нет? И от этой мысли, как ведро ледяной воды опрокинули на голову. И нож в сердце всадили, и этот самый нож прокрутили там тысячу раз, а то и больше. Потому что нет других долбаных причин, по которым он не стал меня в тот злополучный день слушать. Ведь если бы любил, то обязательно выслушал меня и мы бы помирились. 

Я собралась с духом и нажала кнопку звонка. 

Дверь открылась и на меня уставилась жена Руслана, я хоть и растерялась, но тут же взяла себя в руки. 

– Я к Ире, – и прошла мимо опешившей блондинистой курицы. 

В этом доме я впервые. Здесь довольно миленько. Все в светлых и тёмных тонах. Сам дом сделан из белого кирпича. Красивый дом, я и себе такой хотела бы. 

– Варяяяя, – раздался позади весёлый голос подруги. 

– Привет, – я раскрыла объятия для Иры. 

– Ну как? – спрашивает она, после того, как мы с ней на обнимались.

– Миленько. Вы с Женей молодцы! 

Она с облегчением улыбнулась мне. 

– Но мы с ним не до конца его отремонтировали ещё. 

Я чмокнула ее в щечку. 

– Все у вас получится, я уверена в этом, – осмотрелась по сторонам и спросила. – а где собственно Женя то? 

– Они с братом на заднем дворике, мясо жарят, – она посмотрела на кого-то за моей спиной. – ты знакома с женой Руслана?

– Не довелось как-то. 

– Тогда познакомься это Лена, – представила она ее, и обратилась к ней. – Лена, а это Варя и моя ЛУЧШАЯ подруга! 

– Очень приятно, – сказала блондинка и фальшиво растянула свои губища в улыбке. 

– Взаимно, – в тон ей улыбнулась. 

По большому счету мне плевать, как зовут эту девку. Ну просто потому что детей с ней не крестить мне.

Кинула взгляд на Леночку, и увидела там необузданную ненависть. Даже смешно стало. Ведь это я должна на неё с ненавистью смотреть, а не наоборот. 

А ещё в ее взгляде, я заметила страх. 

Именно. 

Страх. 

Она ведь не может бояться меня. Ей нечего бояться. Не собираюсь я уводить его. Не нужен он мне! 

Нужееен – противный внутренний голос, дал о себе знать. 

Я пришла в ярость, от своих мыслей. Даже то, что я подумала об этом, невероятно выбесило меня. Внутренне. Внешне же я мило улыбнулась Леночке, и мы с Ирой удалились на задний дворик. Блондинка же семенила за нами.

Она определена красива – да. Высокая, яркая и совершенно знающая себе цену. Таких, как она – мужчины любят. 

Мы вышли на задний двор, и я тут же ощутила на себе взгляд карих глаз. А сама я направилась вместе с подругой к ее жениху. 

– Привет, Женька, – поздоровалась с ним. 

– Привет, – улыбается он. 

На Руслана ноль внимания. Зато он уж слишком пристально смотрит на меня. Я это каждой частичкой тела чувствую. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я все думаю, как Женя и Ира вообще нашли друг друга? Он тихий, домашний парень. Она взрывчатка, и сумасшедшая девушка. Но они очень подходят друг другу. Противоположности притягиваются. 

Леночка подошла к своему мужу, и прижалась к нему всем своим тощим телом, словно показывая мне, что имеет на это все права. Но да. Это так и есть. 

Мне чертовски больно смотреть на это, но внешне остаюсь абсолютно спокойной. Научилась управлять своими эмоциями. 

– Как Мишка? – спрашивает Ира. 

Ира дождалась, когда Руслан отойдёт от нас к мангалу и задала мне этот вопрос. 

– Скучает по тебе, и по Женьке твоему. 

– Почему не привезла его? 

– Ты ведь знаешь, почему. 

Она кивает. 

Я все ещё чувствую на себе взгляд Леночки. И за то, что смотрит вот так, как на грязь, хочется подойти и садануть ей по ее блондинистой голове чем-то тяжелым. Чтоб не смела так смотреть. И кажется подруга тоже заметила этот брезгливый взгляд, и кинула на неё предостерегающий ответный взгляд, и та поспешно отвернулась. 

– Завтра Тони прилетает, – сообщаю подруге радостную новость. – так соскучилась по этому неугомонному парню. 

– О, супер, – подруга заулыбалась, и кричит Жене. – дорогой, завтра у нашей девочки…Тони прилетает. 

Я посмотрела на Руслана, и ехидно улыбнулась, когда заметила, как его карие глаза вспыхнули огоньком опасности. И он тут же, что-то спрашивает у Женьки, тот отмахнулся, и сказал чуть громче, чтоб услышали мы. 

– Тони – парень Вари, – повернулся ко мне, и подмигнул. Дааа. Они знают. Что Тони мне просто друг, но делают вид будто он на самом деле мой бойфренд. 

Сегодня мы собрались, чтоб отметить помолвку и мой приезд. 

И, да. Хочу чтоб Руслан беспокоился и кипел от злости. Чтоб ревновал. Чтоб почувствовал на себе, какого мне было тогда. 

А может ему вовсе наплевать на девочку, которая безумно была влюблена в него? 

– Варь, пивка принести? – спрашивает Женя. – или мартини? 

– Мартини, – ответила я. 

Выпить. Это сейчас самое правильное, что я должна сделать. Ира всячески меня развлекает и забалтывает, чтоб как-то отвлечь от всего происходящего в беседке возле мангала. А там происходит, разве что не совокупление двух животных. Леночка на коленях у Руслана и засовывает свой язык ему в глотку. А он? Наглаживает ее бёдра. 

Ужас. 

– Держи, – жених подруги передаёт мне бокал с мартини. 

– Спасибо, – благодарю его. 

Он улыбнулся и подошёл к мангалу, чтоб проверить на готовность мясо. 

Мне хочется знать, почему он был таким ослом, тогда пять лет назад? Почему вёл себя, как феноменальный ублюдок? Почему не выслушал? Не дал мне все ему рассказать? Почему нашёл утешение в этой Леночке? Ведь тогда, я никого не видела, кроме него! То, было человеческое желание, найти оправдания своим действиям, вот и нашёл эти самые оправдания. 

– Нам нужно поговорить, – вдруг раздался голос с металическими нотками. – сейчас же! 

Надо же, я и не заметила, как он оказался ко мне настолько близко, что дух захватило. 

– Не о чем разговаривать, – смело отвечаю я, и встречаюсь взглядом с ним. 

– Кто такой Тони? – тон ледяной. 

Ух. 

– Не твоего ума дело! Следил бы за женой своей, – продолжаю дерзить. 

– Все равно поговорим! – заявляет уверенно. 

– Как самонадеянно, Руслан, – усмехаюсь я, и ухожу прочь. Подальше от него. 

Не хочу думать о чём-то, что касается Руслана. Анализировать не хочу. Хочу отдохнуть. Просто по-человечески расслабиться. Но мысли снова и снова возвращаются туда, в то время, когда я была безумно счастлива с ним. 

Я обожглась. И теперь была покрыта ожогами изнутри. Их никто не замечает, кроме меня самой. 

Но я ни жалела ни о чем. И не буду жалеть. Ведь у меня есть самое дорогое в моей жизни. 

– Вот ты где, – подходит ко мне подруга. – ты чего ушла? 

Да. Ушла оттуда. Сижу вот на лавочке возле импровизированного небольшого фонтанчика. 

– От брата твоего ушла, – и сделав последний глоток мартини, ставлю бокал рядом с собой. – поговорить хотел он, – усмехаюсь. – а я вот не хочу, Ир. Понимаешь? – подруга присела рядом. – мне и так нелегко находится здесь, когда он тут… да ещё и с этой со своей. 

– Ты знаешь, мне она не нравится, – признаётся она. – он не счастлив с ней, я вообще не понимаю за каким хуем он женился на ней. Я его отговаривала и мама наша тоже, но он сказал, что так надо. Путаница какая-то. 

– Бывает, – пожимаю плечами. 

– Она такая тугаяяяя, – тянет подруга. – я никого тупее не встречала, если честно. 

Я хихикнула. 

– Но видимо не настолько тугая, раз он с ней, – говорю я. 

– Точно, – и не выдержав Ира засмеялась. 

– Пошли давай, там мясо готово, – Ира встала с лавочки, и я за ней. 

– Пошли. 

С удивлением заметила, что Руслан не притрагивается к алкоголю. Зато его Леночка только и делает, что пополняет свой бокал мартини. И теперь с двойной злобой и ненавистью смотрит на меня, и в очередной раз, когда она покосилась на меня, я не удержалась и выгнув бровь поинтересовалась у неё:

– Какие-то проблемы? 

Она встала с лавочки, и покачивающейся походкой на своих каблуках направилась ко мне, я мысленно и физически  приготовилась к атаке. 

– Ты, – пальчиком с красным лаком тыкает на меня. – моя проблема. Зачем прилетела спустя столько времени? – шипит она. – он только начал меня к себе подпускать, а тут ты дрянь нарисовалась, – я слушаю ее внимательно и не перебиваю. – как ненавижу тебя, – она бедненькая аж трясётся вся от злости. 

– Моя вина в чем? – задаю вопрос ей. 

– В том, что любит до сих пор, о тебе только и говорит. Мы даже не спим вместе. 

– Пофиг, – отмахнулась. – живите долго и счастливо! 

Конечно мне не пофиг, и от ее слов в душе тепло стало от понимания, что он не любит её. Тогда зачем он женился? Для чего ради? 

– Тебе не все равно, – заявляет она, и попадает прямо в точку. 

Я отвечаю не сразу, так как посмотрела на него. Он заглядывает будто в душу мне, разрывает ее в лохмотья. Заставляет мысленно выть, чтоб не смотрел так…будто сожалеет обо всем. О, этот взгляд. Полный какой-то дикой боли. 

– Мне все равно, – говорю я, и продолжаю смотреть на него. Знаю, что слышит. 

Я выпила, и сегодня остаюсь на ночь у подруги. 

Уже довольно поздно, а подруга со своим женихом скрылись в доме, оставив меня одну с этими двумя. 

– Отдыхайте, – отсалютовала им бокалом, и залпом допила его содержимое. 

Подруга выделила мне гостевую комнату на первом этаже, вот туда я и направляюсь. 

Дом встретил меня тишиной, и я стараясь не шуметь прошмыгнула в отведённую мне комнату. Зашла туда и выдохнула. Закрыв дверь, я подошла к кровати и упала на неё лицом в подушку. 

Только не плачь. 

Не достоин слез твоих!

Ну почему так смотрит на меня? Зачем все это? 

Чуть позже, видимо я заснула вот так лёжа лицом в подушку, и подскочила с кровати, когда почувствовала как кровать прогнулась под чьим-то весом. В ужасе распахнула глаза, не веря в то что вижу. 

– Принцессааааа, – тянет он. – мне так жаль. Я такой мудак, – признаётся в очевидном. 

– Руслан, что происходит? Почему ты здесь? 

Действительно почему он тут…со мной? А не с женой своей! 

– Варя…девочка моя любимая, – он поднялся с кровати, и подошёл ко мне, а я невольно втянула аромат его парфюма, и голова закружилась. Все тот же парфюм. От которого я с ума сходила. – знаешь, как жалею я обо всем. 

– Ничего не хочу слышать, – перебила его. – ты Руслан не выслушал меня тогда, а теперь я не хочу слушать тебя. 

– Ты любишь меня! – практически крикнул он, и за руку к себе притянул. – знаю, любишь меня, а я тебя. Я же всегда чувствовал тебя, – пытаюсь вырваться из его объятий, но он крепко держит меня. 

Я прикрыла глаза и шумно вдохнула воздух. 

– Не люблю…нет, – выдавила сквозь стиснутые зубы. – отпусти и больше не смей меня касаться. 

– Не простишь? 

– Не прощу, – и почему-то в этот момент что-то екнуло в сердце. Я посмотрела на него, и сердце сжалось в груди. Вид у него, как у побитой собаки. 

А взгляд? Таким взглядом смотрят только на любимых, и очень дорогих сердцу людей. Уж лучше бы я не знала этот взгляд. В то время, когда мы были вместе, он смотрел именно таким взглядом на меня каждый раз. 

– Хочешь на колени встану, а Варь? Не гони только. Я разведусь завтра же! 

– Заткнись, – прорычала я. – убирайся вон. Вон я сказала! 

– Не могу изменить все это…не могу, понимаешь? 

– Не понимаю и не хочу понимать! – и тут произошло то, чего я не ожидала. 

Набросился на мои губы в жестоком поцелуе. От удивления я распахнула глаза, и приоткрыла рот.

Это была моя ошибка. 

Он тут же завладел моим языком. 

Мы целовались самозабвенно, дико, неистово. Его руки гуляют по всему моему телу, а я зарылась своими в его волосы. Господи! Как скучала по губам его, и рукам таким наглым. Я льну к нему всем телом, и животом чувствую его возбуждение, и стон сорвался с моих губ. 

Я понимаю, нужно отстранится. 

В моих трусиках уже влажно. Хочу его. 

– Любимая моя, – сквозь поцелуй прошептал он, и это подействовало на меня. Я оттолкнула его. 

Смотрим друг другу в глаза. Дышим тяжело. 

– Уходи, – шепчу я, и подошла на трясущихся ногах к двери и распахнула ее. – прошу уходи, и больше не вспоминай меня! 

И он вышел. 

После того, как он вышел из комнаты, я долго не могла заснуть. Вертелась в кровати, как юла. И в итоге заснула под утро, а когда проснулась на часах было семь утра, и я оставив записку подруге уехала из этого дома, в надежде, что подруга не рассердиться на меня. 

А теперь вот подъезжаю к дому, и улыбка на губах появилась. Потому что Тони прилетает. Его встретят в аэропорту люди отца, и доставят сюда.

В предвкушении встречи с моим Тони. 

Припарковалась возле гаража, и пошла в дом. Стоило в дом войти, как меня чуть не сбил с ног мой сын. 

– Мамуляяя, – с визгом на руки запрыгнул, и обезьянкой повис на шее. А я крепче прижимаю маленькое чудо к себе и вдыхаю запах родного человечка.– Тони уже тут, – лепечет он, и как раз в этот момент из кухни появляется массивная фигура блондина. 

– Тони, – на выдохе. – как? Ты же должен был в десять утра прилететь. 

– Малышка, – шаг ко мне, и я в объятиях блондина. – так спешил к тебе, что пришлось к отцу обращаться. На его самолёте прилетел. 

– Мамуль, – ерзает Мишка. – отпусти, я с бабулей играть побежал. 

– Беги, родной, – отпускаю сына, и он пулей выбегает на задний двор. 

Смотрю на Тони, и понимаю, что ужасно соскучилась. 

– Скучалааа, – обнимаю друга. – сильно. 

Он сжимает меня в своих медвежьих объятиях, и оставляет легкий поцелуй у меня на лбу. 

– Варя, я тоже, – слишком тесный контакт. – очень. 

Со стороны раздалось деликатное покашливание, и мы отстраняемся друг от друга. 

Я оборачиваюсь, и сталкиваюсь с взглядом карих глаз. 

Какого хера ты тут делаешь? – хочется спросить мне, но меня останавливает, что рядом отец. 

– Доброе утро, пап, – приветствую отца. – а вот и Тони мой приехал, – беру под руку друга, а он не понимающий взгляд кидает на меня, но не отстраняется. 

– Тони, – пожимает руку отец. – рад видеть. 

– Мистер Левицкий, – ответно жмёт руку папе. 

Руслан буравит взглядом Тони, и кажется дыру сейчас в нем просверлит.

– Ну мы пойдём ко мне в комнату, Мишку покормить не забудьте, – разворачиваемся и уходим. 

Руслан. 

Каким козлом я оказывается был, тогда пять лет назад. Ведь понимаю, что нужно было выслушать ее тогда, но поступил, как сучка обидчивая. И нашёл в этой пигалице Лене ( ныне жена моя ) утешение. Нажрался в тот день. Вот и не соображал, что творю. Нет мне прощения и каких-либо оправданий. Я сам все разрушил. Дебил. 

Называйте, как хотите. 

А теперь смотрю на неё и понимаю, что вот она с кем я хотел бы быть всю свою долбаную жизнь, но не примет обратно. Да и не нужны ей мои идиотские прощения. Я и сам бы себя не простил. 

Как же она похорошела…девочка моя. 

Внутри все трясётся от обиды в первую очередь на самого себя, потому что реально идиот. Кому я пытался что-то доказать тогда в той ванной? Ей? Себе? 

Сестра ведь со мной около года не общалась из-за этого, и мама тоже. И я сам себя ненавижу. 

Теперь, я понимаю, что счастлива без меня, и в ее жизни мне нет места. 

Сын. Мой.

И этот чертов Тони. Весь такой из себя. А когда лапами своими хрупкую фигуру Вари обнимал, я чуть было не сорвался и не кинулся морду норвежскую бить. Но остановил Сергей Александрович. 

Но не имею права! 

Она ушла с ним, я молча закипал он злости. И от бешеной ревности. 

– Пройдём в кабинет, Руслан, – ворвался в мои размышления отец Вари. 

Когда мы прошли в кабинет, и отец ее сразу предупредительно сказал:

– Даже не смей, – сурово сдвинул брови на переносице. – ты проебал своё время! 

Жестоко, но правда. 

– Он мой? – озвучил свои догадки я. 

Да. Увидел этого мальчика, и пригляделся. Похож. Мимика. Глаза. И даже черт возьми, улыбка. Я тогда уехал к маме, и смотрел свои старые фотки.

И от осознания того, что он мой. Моя плоть и кровь. Сердце разрывается на части. 

Не изменяла. Она мне не изменяла. Теперь вдвойне дебил. 

*** 

После моего вопроса, в кабинете повисла гнетущая тишина. Я не стану спрашивать это ещё раз, потому что и дураку понятно, что Сергей услышал. Вот только не спешит отвечать. Все так же из под сурово сдвинутых бровей глядит на меня. 

– Он.Мой, – все же не удержался и сказал я. Вот именно. Не спросил, а сказал, как факт. 

– Как ты это понял? – вопрос. 

– Он же похож на меня, – улыбнулся я. – особенно в детстве. Почему вы скрыли это от меня? 

– А ты забыл? – приподняв одну бровь спросил он, и подошёл к бару. Достал оттуда два бокала и бутылку виски. – присаживайся, разговор будет долгим.

Я присел на диван, и Сергей протянул мне стакан с янтарной жидкостью. 

– Руслан, – вздохнул он. – мы все относились к тебе хорошо, пока ты не переступил черту. Я помню те дни очень хорошо, когда моя дочь страдала, а потом и вовсе в спешке собрала вещи и улетела со своими бабашкой и дедушкой, – сделал глоток и продолжил. – я на тебя очень разозлился, а потом Варя сказала, что ждёт от тебя ребёнка. В порошок хотел тебя стереть, – и я знаю, что это не просто слова. Этот человек, что сидит передо мной способен не многое. – если бы не внук. Варя всем запретила говорить тебе об этом. Тогда то я и принял решение, взять тебя к себе на работу. Сначала курьером, потом вверх по карьерной лестнице, – действительно не ожидал от него в то время, что позовёт к себе в фирму. – а теперь вот ты мой зам. 

– Спасибо вам! – благодарю его. 

– Знаю, она до сих пор любит тебя, – качает головой он. – и больше чем уверен, что вы сойдётесь обратно. Вот только, – он в упор посмотрел на меня. – дай ей время, сынок. А ты разведись. Ваш брак чисто только на бумажке, и вот вот скоро конец нашего с Петром соглашения, и ты будешь свободный. А пока, не смей и близко к моей дочери подходить. Все понятно? 

– Да, – согласно кивнул я. – неделя осталась. 

– Замечательно, – залпом допил содержимое стакана. 

А я в свою очередь рассказал все. В конечном итоге не скрывая ничего от этого человека. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он слушал и не перебивал, пока я обо всём ему рассказывал. О фиктивной жене, о том, как увидел девочку свою спустя столько лет. И обо всех своих противных, завистливых чувствах прямо сейчас прожигающих мою грудь. 

Из-за моей тупой выходки, я просрал пять лет. Пять лет в дали от Вари и моего сына. 

Когда я закончил, мои губы были сжаты в тонкую полоску. 

– Руслан, дай ей время! 

Я кивнул и махом допил виски. 

– Я пойду, – встал с дивана. – встретимся на работе. 

Когда проходил мимо заднего двора, то невольно повернул голову на звук детского смеха. Увидел, как моего сына этот блондин на плечах катает. И от злости, руки в кулаки сжимаются. Рвать. Убивать. Хочется. 

Домой приехал злой, как тысяча чертей. А ведь еще предстоит разговор с Леной. За эти пять лет, что мы в браке – я с ней не спал. Нет. Я не жил монахом. Я гулял на стороне, и Лену это устраивало. Она в свою очередь тоже гуляла на стороне. 

Наш брак это чистая фикция. Отец Вари и отец Лены, должны были заключить сделку, на строительство нового жилого комплекса. Пётр Алексеевич – мэр нашего города. Его главным условием было для заключения сделки – женитьба на его драгоценной дочери. Вот и пришлось. 

Flashback 5 лет назад.

– Руслан, у меня к тебе дело, – вызвал в свой кабинет отец Вари. 

Я присел на против него, и сложил руки на груди. 

– Какое? 

Чую какой-то подвох. И догадываюсь, что мне это не понравится. 

– Лена Кириллова – знакома тебе? 

– Да, – кивнул я. 

– Женись на ней. 

– Что? Зачем? – поддался я вперёд, и облокотился на стол.

– Ты ведь знаешь, что мы собираемся заключить с администрацией города сделку на строительство жк?

Я снова кивнул. 

– Нам дадут разрешение, только при одном условии. 

– Ясно… но, как же ваша дочь? 

– А ты думал о ней, когда с Леной в ванной зажимался? – нанёс ответный удар. 

Нет. Не думал. 

– Я понял. 

Вот так и решил женится. Новый ЖК во всю строится. 

Знал бы, я кто эта Лена на самом деле. Но узнал уже потом. 

Лена была уязвима. Она любила мужчину, который не чувствовал к ней ничего. И она знает об этом. 

– Дорогой, ты приехал, – легкой походкой выпорхнула с кухни жёнушка, но заметила мое настроение и тут же обеспокоено спросила. – что случилось? – подошла ко мне, и хотела прикоснуться к моему лицу, но я перехватил её руку. 

– У нас через неделю развод. Надеюсь ты помнишь! – обошёл её, и двинулся в комнату. 

Ужасно устал и хочу спать. Ведь ночь не сомкнул глаз, потому что рядом была Варя. Возможно, поступил по-дурацки, когда напал на эти желанные губы с диким поцелуем, но не мог устоять. 

– Не дам развода, слышишь? – донёсся до моих ушей, крик Лены. 

– Я предполагал это, – развернувшись ответил ей. – вероятнее всего ты забыла кое-что, – намекнул ей, и она тут же поменялась в лице. 

– Милый, – ласковых тон, и два шага ко мне. – давай не рубить сплеча? Нам ведь хорошо вместе, может все таки исполнишь мужской долг? 

– Нет, – и захлопнул дверь. 

– Это все из-за неё, да? – стук по двери. – бесит эта сука, – в голосе нотки истерики, а я улыбнулся. 

– Ленааа, – протянул я. – если я живу с тобой, это не значит, что и спать я должен с тобой, и штамп в паспорте ничего не значит. 

Упал на кровать, так и не раздевшись. Тут же провалился в сон. В сон, в котором мне снилась моя девочка. 

Мы ехали на машине Вари, куда-то по трассе. Я с интересом наблюдал за ней. Красивая, желанная и моя. 

Варя, кинула взгляд на меня и улыбнулась. Остановила машину и прежде, чем я успел спросить в чём дело. Она перелезла ко мне на колени, отчего в джинсах наступило восстание. 

Ее губы встретили мои. Настойчиво. Дерзко. Страстно. 

– Ненавижу тебя, – выдохнула в мои губы. – Ненавижууу, – на выдохе. 

На ней было легкое шифоновое платье, и мои руки моментально накрыли упругую попу. Сжал. Скользя своими пальцами между ее бёдер, чтоб кончиками пальцев провести по ее трусикам. 

Влажно. 

– Как влажно, – триумфальным шепотом. 

Но, как только я хотел проникнуть пальцем в ее душу. Она отстранилась. 

– Я не могу с тобой, – взгляд пьяный от желания. – ты предал меня. Но ты знаешь, что делаешь со мной, когда вот так разговариваешь и какие грязные словечки ты мне говоришь. 

– Они правдивы, – улыбнулся. – я забочусь о том, чтоб тебе было хорошо, – придвинул к себе. Ее груди оказалась перед моим лицом, а киска прижалась к тому месту, где уже вот вот и будет извержение, – я лишь хочу, чтобы были только ты и я, и никаких проблем. 

Она поцеловала меня макушку. 

– Если это так, то тебе понравится сегодняшняя поездка. 

И я проснулся. 

Разочарование – это то, что чувствую сейчас. Нет. Не по отношению к Варе, а к себе. 

Не ревность. Не ярость. Не ненависть. А разочарование. 

Она с сыном и с этим блондином сейчас сидят в парке, и смеются. А я наблюдаю. Да. Слежу. Все чёртову неделю следил, пытаюсь держаться дальше от них, но мать вашу не могу. Теперь, когда знаю, что Мишка сын мой, чувство радости заполняет меня, но в то же время злюсь на себя за то, что не выслушал. Ведь если бы не ушёл тогда, кто знает, как бы сейчас все было. Мы были бы вместе и растили бы сына. А сейчас, корю себя за это. Очень сильно. 

Смотрю, как этот норвежец лапами своими девочку мою обнимает, и что-то неконтролируемое и чёрное опутывает меня, и руки сами сжимаются в кулаки. Сделал шаг по направлению к ним, и остановился. Что я буду говорить? Что следил за ней? 

Сначала я подумал будто Варя с ума сошла, но вместо того, чтобы скинуть руки этого блондина с себя, она наоборот прижалась к нему. 

А, что если они близки? – подумал я, и прилив бешеной ревности захлестнул меня. 

Но имею ли я на это право? 

Нет. 

Я развернулся и успел сделать несколько шагов, как звонкий детский голосок раздался буквально за моей спиной. 

– Дядя Руслан, – я вздрогнул, обернулся. Передо мной стояла моя маленькая копия. Буйные, темные волосы были в беспорядке. На сыне был одет костюмчик, который состоял из белой футболки и синих шорт, на ногах были сандали. 

Я присел на корточки, и протянул ему руку. Он с интересом посмотрел на неё, и пожал ее, как настоящий мужчина. 

– Привет, а ты с кем тут? – сделал вид, будто сам в шоке от этой встречи. 

– С мамой и с Тони, – улыбнулся он, и повернулся, чтоб показать мне их. – они там, а я за мячиком прибежал, и вас увидел, – лепечет малыш. 

– Пойдём провожу тебя, – я выпрямился в полный рост, и подал руку сыну. Он взял ее, и мы вот так за руку пошли к ним. 

– А я выучил стишок, меня баба научила. 

– Расскажешь? – посмотрел сверху вниз на него. 

И он начал рассказывать. Выразительно и с интонацией. Такой смешной. 

– Вот такой стишок, – радуется он, и я вместе с ним. – мамуль, смотри с кем я пришёл. 

Варя повернула голову в мою сторону, и глаза сверкнули. Но она тут же посмотрела на сына. 

– Миша, почему ты с этим дядей? – укоризненно покачала головой. 

– Мячик укатился, а я за ним побежал и дядю Руслана увидел, а он меня сюда привёл, – оправдывается сын, так и не отпускает мою руку. А я во все глаза жадно смотрю на неё. Этот чертов белый сарафан. Изящная фигурка. Потрясающие округлости. Божееее. В брюках стало тесно. 

– Спасибо, что привёл, – донёсся голос Вари. 

Я не хотя выпустил маленькую ручку сына из своей руки, и кивнул ей. Перевёл взгляд на блондина. Стоит с скрещёнными руками, и выгнув бровь смотрит то на меня, то на Мишку. И вдруг говорит что-то на английском. 

– Baby, did you talk about him? *1

Варя кинула взгляд на меня, затем ответила ему и тоже на английском.

– Yes Tony is him. *2

Они говорят обо мне. Не совсем понял, но точно уверен, что обо мне. 

– Варвара, – голос охрип. – уделите мне пожалуйста минутку вашего внимания. 

Все же сын отошёл от меня к маме своей, и теперь выразительно на меня смотрел. Нет. Осматривал. 

– Пойдём, – сказала она. – дорогой присмотри за Мишкой, – а это она этому блондину сказала. 

– Хорошо детка, – кивнул он.

Она идёт впереди. Держится уверено. Белая тряпка ее сарафана, так сильно обтягивает ее упругую попу, что руки зачесались, требуя срочно смять оба полушария. Внутренний зверь рычит. Требует забрать своё себе. 

– О чем хотел поговорить? – внезапно остановилась, и я налетел на неё. И руками за хрупкие плечи схватился. От такого прикосновения разряд тока прошёлся по всему моему телу. Да так и встал напротив неё. Потому что взгляд глаза в глаза. Долго. Невыносимо. Ещё чуть-чуть. И поцелую. – Руслан? – закусила губу, и все планки сорвало.

Не сейчас. Нет. Позже. Не хочу спугнуть. 

– Кто он? – вырвалось у меня. 

– Мой парень, – глазки забегали. – жених, – удар прямо в солнечное сплетение. 

– Врешь, – улыбка, как оскал. 

– Что тебе нужно? – закатила глаза. И мы все так же стоим. Мои руки на ее плечах. 

– Мне так много нужно тебе рассказать, – перевёл взгляд на эти манящие губы. Сглотнул. – прошу об одном вечере. Сегодня. 

Действую без плана. Просто наобум. 

1-Детка, ты говорила о нем? 

2-Да Тони, это он. 

Варя просто молча смотрит на меня, как на идиота. Но она сделала шаг назад, повела плечами. 

– Зачем? – воинственно сложив руки на груди, спрашивает она.

Да. Передо мной не та хрупкая и наивная девочка. А женщина. Красивая. Желанная. И не моя. 

– Позволь мне? Просто все тебе рассказать, – сделал шаг к ней, а она выставила руку, намекая на то, чтоб держал расстояние между нами. – я знаю, ты хочешь этого. Ты нуждаешься в том, чтобы я все рассказал тебе, – в упор смотрю. – и обещаю, если то, что я тебе расскажу, тебя не впечатлит, то я обещаю больше не мельтешить у тебя перед глазами, – руки мои в карманах брюк, и пальцы скрещены. – позволь мне сделать это. 

Она посмотрела на меня с изумлением. С неким согласием во взгляде. Она всегда была проницательна и щедра, и мне разумеется нравилось это в ней. Как всегда она управляла нами обоими. 

– Даже не знаю, Руслан, – призналась она. – просто болит, понимаешь? Вот здесь болит, – прижала ладонь к сердцу. – я так боюсь доверится тебе. 

– Скажи «да», – уверяю ее. – я оставлю тебя. Я не хочу заявлять на тебя какие-то права, Варя. Ты не собственность и не вещь! И ещё, что не мало важно, я не хочу больше причинять тебе боль, взять и отпустить тебя. 

– Я хочу выслушать тебя, – шагнула ко мне, и на выдохе произнесла. – я доверюсь ещё раз тебе, но если ты… сделаешь мне больно ещё раз, и на пушечный выстрел не подойдёшь ко мне. Звучит неплохо? 

Звучит бл**дь хорошо. Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но опять же в этом вся моя Варя. Женщина которую кажется Бог создал для меня, потому что нет таких, как она больше. 

Возможно руки действуют быстрее чем мозг, но вот она уже в моих объятиях. 

Сам не знаю, что творю. 

И я оставляю легкий, но такой опаляющий все внутренности поцелуй на ее розовой щечке. И понимание от этого, что я так сильно любил эту женщину, и наверное не перестану никогда. Но грубая реальность взяла вверх над нами, и Варя отшатнулась от меня. 

– У меня тот же номер, принцесса, – сказал ей.

Она кивнула и ушла. 

А я, как болван стою и смотрю ей вслед. 

Иду в сторону парковки, и улыбаюсь, как дурак. Потому что согласилась. Она хочет меня выслушать и я все, как на духу расскажу, а там будь что будет. Она всегда была умнее меня. Она согласилась выслушать, а я тогда не выслушал. Повёл себя, как маленькая сучка. 

Подошёл к своей машине, и достал из кармана ключи от неё. Нажал кнопочку на брелке, мой Лексус приветственно моргнул фарами.

Варя. 

На удивление погода сегодня тёплая, и мы втроём выехали в центр города, в парке погулять. 

Но я даже не думала, что встречу тут его. Что он тут делает?

Я скорее почувствовала его, потому что сердце забилось. А потом увидела, как он с сыном за ручку идёт, а я пальчиками край скамейки сжала, потому что одно лицо. 

Отец и сын. 

И знаете, мне понравилось смотреть как они смотрятся вместе. Руслан, такой большой, уверенный в себе, а Мишка маленький рядом с ним. 

Но, как бы Руслан не выглядел уверенным в себе, в глазах сквозит печаль. Вселенская тоска. 

Может я поступаю глупо, соглашаясь выслушать его. Но ведь так я не узнаю ничего. Что было на самом деле. 

Я не планирую и близко к себе подпускать его, пускай даже не рассчитывает. Просто разговор, и ничего более. 

– Мамуль, а почему дядя Руслан поцеловал тебя? – интересуется сын, и прищурил свои карие глазки. 

И вот, как ребёнку объяснить? 

– Поблагодарил меня он, – отвечаю сыну, и тут же обращаюсь к Тони. – поехали, уже довольно долго гуляем. Мишку кормить нужно, и мне по делам съездить нужно ещё. 

– Малышка, дела под названием «бывший»? – улыбается блондин.

Я кивнула и на руки егозу свою взяла и мы пошли к машине. 

– Мамулька, я так тебя люблю, – ручками за шею обнял меня сын. 

– И я люблю тебя, мой сладкий, – чмокнула в щёчку. 

Подошли к машине, Мишку передала другу. Достала из сумки ключи и нажала кнопку на брелке. Машинка моргнула фарами, и мы все втроём сели в неё.

Я могла бы конечно все отрицать на счёт Руслана, но это было бы глупостью. Пытаться его ненавидеть, и пытаться не думать о нем. Но, как не крути у нас двоих есть общее прошлое, и этого не изменить. К тому же на заднем сидении в детском кресле сопит маленькое чудо, которое подарил мне Руслан. 

Я все ещё люблю его, и это наверное очень глупо… глупо любить его, после того, как он поступил со мной. Глупо надеяться на что-то. Я помню все его прикосновения. Помню все что было между нами, и наверное не смогу забыть никогда. 

Первая любовь не забывается. 

Как бы я не пыталась… как бы не старалась, но увы. Воспоминания – они такие. 

И если я подпушу его к себе, то считайте, что я пропала. Я, как наркоман который в завязке, а он моя доза. И если употреблю эту самую дозу, то точка невозврата будет пройдена, и я снова буду зависеть от него. На физическом и моральном уровне. 

Моя любовь была настолько мощной, в этом не нужно сомневаться. И она до сих пор живет во мне. Бежит по венам. Вот эта ужасная и мучительная тяга к этому человеку. И, знаете… это очень пугает. Потому что в его руках неограниченная власть надо мной. Я же все ему… и душу свою, и сердце. Готова была ради него на всё. 

Теперь он чего хочет от меня? Вернуть все назад? Но ведь это скорей всего невозможно. 

Иногда по ночам я плачу. Тихонько в подушку, чтоб сынуля не услышал моих всхлипов. Вспоминаю дни, когда мы были вдвоём и нам было хорошо вместе. 

Мне б забыть все, что связывало нас. Пять лет. Это ведь большой срок, чтоб успокоится и не выть ночами, и не искать в себе какие-то изъяны. Может не так хороша была? Может не удобна? 

Но так или иначе, я изменилась. Я стала лучше. 

Мы подъехали к дому, и машину оставила у гаража. Тони моего сына аккуратно взял на руки, и понёс его в дом на второй этаж. А я осталась на улице, достала телефон из сумочки. Разблокировала его, и зашла в «Контакты», чтоб набрать тот самый номер, который хотела набирать пять лет назад, и сказать этому человеку, что он станет папой. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Руслан, не заставил долго себя ждать и буквально через пару гудков ответил на звонок. 

– Алло. 

– Сегодня в восемь вечера, ресторан «Пять вечеров», – перешла сразу к делу. – буду ждать там, – и я завершила вызов.  

Почему этот ресторан? Да фиг его знает. Мимо проезжали и вывеску увидела. 

Ну что, Руслан? Я заставлю тебя кусать локти!!! 

Руслан 

Я и не надеялся, что она позвонит. Но она позвонила, и теперь радуюсь, как идиот. 

Я не знаю, точнее не знаю, как описать то, что произошло в парке, когда я её поцеловал. Давно такого со мной не было. Нет. Вру. Было. Когда мы были с ней очень близки. С моей девочкой. 

Это был фейерверк. Возбуждение меня прострелило. Но виду не подал. 

Я хотел бы называть её своей королевой. Своей невестой. И женой.

Я хотел называть её своей женой. 

Мысль пришла в голову, ещё тогда пять чертовых лет назад. И сейчас она пришла ко мне с холодной решимостью. Определенная и истинная. Я любил Варю. И я хочу женится на ней. 

Но вот согласна ли она будет, после всего, что узнает? На этот вопрос, у меня нет ответа, но я надеюсь, что она даст шанс, такому придурку, как я. 

Хотя и не заслужил. Ни её. Ни сына своего. Ни шанса. 

Варя ушла из моей жизни, и в ней была только тишина. Пустое безмолвие, которое я ощущал, когда она ушла забирая с собой все мои чувства. 

Впервые, когда ее взял. Я просто выл от счастья. Ведь тогда уже понимал, что эта девочка создана для меня. И даже то, что моя голова оказалась между её бёдер – это было у меня впервые. Раньше таким образом не ласкал девочек, а ее захотелось. Впервые в жизни захотелось подарить, то безумное чувство наслаждения. И черт возьми, она великолепна в своём оргазме. Она везде великолепна.

Я посмотрел в сторону входа в ресторан, и замер. Да и время тоже. 

Идёт вся такая красивая…и гордая. В этом своём изумрудном платье с боковым разрезом, где мелькает стройная нога Вари. В горле пересохло. Я не моргая смотрю на неё. 

– Привет, – поздоровалась так легко, будто не понимает, как действует своим видом на меня. 

– Привет, – хрипло выдавил. 

Я смотрю на неё, дольше положенного. Сидит и листает меню, и ей кажется совсем наплевать на меня. 

– Можно мне пожалуйста, – начала она диктовать заказ, только что подошедшему официанту. И дай мне сил, не врезать по этой хвалёной морде. Потому что этот сучонок смотрит в глубокий вырез декольте. Да. Не спорю. Я и сам засмотрелся. – стейк из говядины на гриле, и бокал красного вина, – мило улыбнулась она, и посмотрела на меня. – а, что ты будешь? 

– Мне тоже самое, – ответил я. 

Официант ушёл. 

А я смотрю на неё, она на меня. 

– Так о чем ты хотел поговорить? – выгнув идеальную тёмную бровь, интересуется она. 

- О нас, – на этой фразе она сморщила носик. – обо всем, – и начал рассказывать. Как я жалею обо всем. Как женился на этой Лене, и по какой причине. 

И вспомнив ту агонию в которой я корчился, когда узнал, что Варя беременна. Сейчас путь который ожидал меня впереди был не ясен. От меня требовалось, только сделать первый шаг. Развестись с Леной. 

– Понятно, – сказала она, когда закончил свой рассказ. И не понятно, что сейчас она думает. Злой не выглядит, да и доброй тоже. 

Нам принесли заказ, и мы в тишине кушали и пили вино. 

– Я хочу попросить прощения, – сделав глоток вина, сказал я. – если сможешь прости. 

Она помедлила с ответом, но все же тихо сказала:

– Я прощаю тебя, но, – подняла к верху указательный палец. – это ничего не меняет. 

– Я обещал, и слово своё сдержу, – уткнулся в тарелку. – но это не точно, – добавил шепотом. 

Я снова посмотрел на неё, и не смог сдержать небольшую улыбку, которая тронула мои губы. Варя сидела забавно морщила лоб, и прикусывала губу. 

– Вот такие значит у тебя дела, – раздался недовольный голос позади меня. 

– Вот такие значит у тебя дела? – раздался голос Петра отца Лены. 

Я медленно вдохнул и выдохнул. Развернулся корпусом и посмотрел на высокого статного мужчину. 

– Добрый вечер, – здороваюсь с ним. – да. Такие вот дела. 

– Русланчик, я понимаю, что с дочерью разводишься буквально через пару дней, но, – окинул он взглядом Варю. – мог бы и подождать. 

Пётр классный мужик. Вот правда. Я ведь не только из-за договора женился на ней, но и потому что у нее психическое расстройство. Пётр попросил. Он знает, что не люблю и не любил его дочь никогда. 

– Пётр, присядете? – спрашиваю его. – а это и есть моя Варя.

Он присел за стол. 

– Варвара, – поприветствовал её мэр города. – а я…

– Я знаю, кто вы, – перебила его. – Пётр Алексеевич. 

Был ли я готов, чтобы отдать то, что у меня есть за жизнь с Варей? 

Готов. 

Впервые я уверен в этом. И действительно готов оставить все, но только лишь бы быть рядом с моим кареглазым ангелом. 

– Руслан, завтра после обеда жду у себя, – с этими словами он поднялся. – отдыхайте молодёжь, – подмигнул и ретировался к себе за столик. 

Я хотел бы заполучить ее себе, когда был бы свободен от брака. От Лены. Но теперь, когда она снова в городе, и тем более, когда сидит на против меня. Не могу оторваться. Мне нужно ее присутствие рядом. 

Хотел бы придти к ней свободным мужчиной, чтобы предложить ей своё сердце. Всецело и безоговорочно. 

– Ты ведь на машине? – прервала поток мыслей Варя. – подкинешь? 

– Да, – отвечаю ей. – официант, – махнул рукой, и тут же нарисовался тот самый парень. – счёт пожалуйста. 

Чуть позже, мы едем по ночному городу в сторону дома Вари. В полной тишине. Каждый думает о чём-то своём. 

Что я скажу? Должен ли я встать на одно колено, когда соберусь сделать ей предложение?

Естественно, когда разведусь. 

Или так только в кино делают? Я чувствовал, что она любит меня. Что ей не плевать на меня. 

Может я тороплюсь?

А что если, вместо восторженного «да» я получу проклятое «нет»? 

Я сделал глубокий вдох. 

С этим наверное сталкиваются все мужчины, когда предлагают руку и сердце. 

Той, что сердцу дорога. 

Той, что ночами снилась. 

Той, которую люблю. 

Я покачал головой и улыбнулся. Варя была моей женщиной. Была создана для меня. Почему тогда я сомневаюсь? Ведь она любила меня, а я её. И черт возьми она скажет «да»! 

Слишком поздно понял, какое важное место занимает она в моей жизни. В тот злополучный вечер, когда она вышла из ванной, и ушла из моей жизни. Но сейчас она здесь. Рядом. Может это и есть второй шанс? Который я не должен проебать! 

– Руслан, – тихий шёпот. – останови машину. 

Мы уже выехали за город, и я остановился у обочины. 

– В чем дело? – спрашиваю. 

Она повернула голову, и взглянула на меня. Небольшая улыбка тронула губы Вари. 

– Просто, – начала она. – я должна кое-что тебе сказать, – смущённый голос. 

Варя. 

Я кое-как держала себя в руках, чтобы не смотреть. Чтобы жадно не впитывать в себя каждую морщинку на его лице, каждую татуировку на его пальцах. О, чего только стоит вспомнить, как ласкал меня этими пальцами в прошлом, как извивалась в его руках. 

С папой будет отдельный разговор. За то что заставил его. Ради какого-то договора. Обида? Злость? Нет. Я просто в шоке от этого. Обман? Знал, что я так страдаю, и все равно пошёл на это. Просто черт возьми…это ужасно. 

Простила ли я Руслана? 

Да. 

Но не готова подпустить его к себе. 

Сейчас в его машине. Везде его запах. Смотрю в окно. И вдыхаю…вдыхаю его аромат.

Он ведь тот, кто сводил меня с ума одним лишь взглядом, тот кто сводил меня с ума своим присутствием. Потому что принадлежать кому-то – это значит полностью потерять право управлять своими мыслями, и своей жизнью. И это чертово право я потеряла давно. Потеряла ещё тогда в подъезде. Право которое вырвал с корнями этот человек, когда впервые прикоснулся ко мне. Отобрал и спрятал, где-то там на глубине карих глаз. 

Но ведь это не приступление, если ещё раз потеряю голову? Ведь изголодалась по нему. 

Когда я попросила его остановить машину, и сказала, что хочу кое-что сказать ему. Я специально выждала паузу, чтоб обрушить поток всей своей боли, которую я чувствовала…и продолжаю чувствовать. 

– Знаешь, какого мне было? Нет, конечно не знаешь, – усмехнулась я. – ты ведь так занят был. Тебе не до меня было. Ты же свой чертов член пихал в Леночку. И только? – выгнув бровь поинтересовалась я, и замечаю, как он хмурится. – сбежал, как пёс трусливый, не дал даже и шанса все рассказать! Заметь, – ткнула пальчиком в его плечо. – я выслушала тебя, а ты сбежал тогда! И чего тебе сейчас надо, а? 

– Ты…тебя…нас, – отрывисто говорит Руслан. – назад все хочу, Варяяя. 

Я расхохоталась. 

– Назад? Ты спятил? 

Таким я его не видела ещё. Он не просто был в гневе. Он готов был рвать и метать. Но больше его злило, не мой отказ. Он не мог разгневаться на меня. 

– Варя, – предупреждающий рык. 

– Иди ты к черту, Руслан, – ответила ему. – ты обещал не преследовать меня? Так будь добр, исчезни! – я вышла из машины, и побрела в сторону дома, доставая из сумочки телефон, чтоб позвонить папе. 

– В машину села, – раздалось грозное позади меня. 

Я игнорирую и вышагиваю дальше. Чертовы шпильки. Так и ноги переломать можно. 

Я вышла из машины, и не позволила ему довезти меня до дома, потому что боюсь. Не его. Себя. Боюсь себя, когда он рядом. 

Он перегородил дорогу, и вышел из машины, чтобы подойти ко мне схватить за руку и потянуть на себя. 

– В машину, – грудной рык. – сейчас же, Варя, – прижался своим лбом к моему, и добавил тихим голосом. – какая вредная…и упрямая моя девочка, – сказал и тут же набросился на мой рот, и прошептал сквозь поцелуй. – позже можешь меня убить, – углубляет поцелуй. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мои глаза распахнуты. Я замерла под его властным напором. И в ту же секунду, пальчиками в его волосы зарылась, притягивая его к себе, чтобы укусить его нижнюю губы, и со всей силы влепить пощечину. 

– Не смей! – заорала я. 

– Ты хочешь этого, – его тихий шёпот. – не отрицай. 

До боли в суставах, захотелось вцепиться пальцами в лицо Руслана. Расцарапать. За то что вот так без спроса и нагло украл мой поцелуй. И ведь уверенный в своей правоте. 

Смотрю на него и просто плавлюсь от одного только взгляда обращённого на меня. Я на физическом уровне чувствую его. Моя кожа словно наэлектризовывается. С ума схожу. 

– Перестань, – прошу его и делаю шаг назад. – я не хочу все это, – жестом указываю сначала на свои губы, затем на его. – не хочу, – повышаю голос. – прекрати, преследовать меня, – перешла на крик, и предательские слёзы покатились по щекам. – ну чего ты хочешь, м? – уже шепотом. 

– Варя, – шаг ко мне, и я два назад. – я всегда чувствовал тебя, – ещё шаг, а я три назад. – если б мог отмотать время назад, то сделал бы это не раздумывая, – два шага ко мне, а я один и уперлась попой в машину, сжимая руки в кулаки. – я знаю, что очень виноват и нет мне прощения, но девочка моя прошу шанс, один-последний, – видит, как отчаянно машу головой в отрицательном жесте. – пожалуйста, – со стоном и вновь прижимается своим лбом к моему. 

Стало больно. В области сердца. Оно отчаянно бьется. Так быстро, что становится не выносимо больно. 

– Я буду любить тебя всегда, – начинаю я. – и это не обещание, – я не хочу этого говорить, но оно само вырывается из меня вместе с всхлипами. – я не могу не любить тебя. Каждый дюйм моего тела тебе принадлежит. И всегда принадлежал. Я просто живу тобой, Руслан Русских. 

– Я знаю девочка моя… я знаю, – в миллиметре от моих губ. Глаза в глаза. 

Его рука накрыла мой рот. Другая забралась под бархатную ткань платья, в поисках уже влажной киски. Я голодная по нему. Пять лет не было мужчины. Не было его. 

Ведь не осудят меня? 

Сейчас я не принцесса, а похотливая самка, которая изголодалась. По ласкам. По сексу. 

Я задыхающаяся в его руках. Таю, как мороженное. Как только его пальцы нащупали ноющий бугорок моей плоти. Готовая для него и ради него. 

На этой трассе редко ездят машины. 

Нет. Мы не целуемся. Молчим. Просто смотрим друг другу в глаза. 

Я так хочу, чтобы он сорвал с меня эту тряпку за пару десятков тысяч. Но он этого не делает. 

Вместо этого он шепчет: 

– Моя девочка, – хрипло. – дааа, как скучал. 

Он убирает руку с моего рта, для того чтобы накрыть ею мою грудь. Бешеное дыхание и отчаянный стон вырывается из меня, когда его пальцы двигаются по моему клитору. 

Так хочу почувствовать эти пальцы в себе. 

Он прижимают меня к себе настолько близко, что ощущаю его эрекцию. Горячую и длинную. 

Снова стон. 

– Ещё один звук, и я трахну тебя. 

Это наказание? 

– Не угрожай, – то ли стоном, то ли всхлипом отвечаю ему. 

– Ты всегда была моей. 

Не могу с этим поспорить. Я стала его, как только увидела впервые. 

– Не твоя, – на выдохе, и тут же криком, когда он срывает с меня трусики. 

Чувствую большую головку, что упирается в мои складки. Не даёт вздохнуть, и тут же пронзает меня своей плотью. 

Это восхитительно. 

Он в своём чёрном костюме, я с наполовину задранным платьем, как какая-то девица с придорожной гостиницы. Извиваюсь и стону в его руках, пока он неистово и грубо входит в меня. 

Мое сердце быстро бьется. Бёдра напрягаются напротив грубой ткани его брюк. В любом случае мне это нравится, и плевать, что не хотела подпускать его к себе. Плевать на все. 

– Тебе лучше кончить, бл**дь лучше кончи для меня, – шепчет на ухо. 

Что я и делаю. Он продолжает вбиваться в меня, сильнее прижимая к машине. И с каждым толчком приближая мой оргазм. 

Его любовь свела нас снова вместе. Его неустанная любовь. Я думала, что это правильно, когда не подпускала к себе. 

Теперь мы оба тут. Вместе. Отказываемся от наших личных жизней сегодня, чтобы слиться в одну душу навечно. 

Нет больше любви, чем эта…

– Я люблю тебя, – шепчет в мое ухо. 

Но я молчу. Не отвечаю. 

Затем сильно так кончаю, что буквально за мной оргазм настиг и его. Впивается в мои бёдра, оставляя отметины на нежной коже. 

Вместе мы пульсируем, словно одно сердцебиение. Пока не затихаем. 

– Малыш, – шепчу. – я не могу отпустить тебя. 

– Ты уже это сделал, – говорит она, делает шаг в сторону и поправляет платье. – ты оставил меня тогда, – перевела дыхание. – а то, что было сейчас, –  делает паузу. – ну ничего не екнуло. Тони мой лучше, – удар ниже пояса. 

Она сказала это и замерла, а я уставился на неё, сжимая руки в кулаки. 

– По тебе и не скажешь, – процедил я. – горячая такая…тесная.

Молчит. Упрямо смотрит на меня вздёрнув свой носик. 

– Отвези домой, Руслан, – говорит она. 

Неудержимое желание касаться её. Везде. Хочу до ломоты в костях, и это не смотря на то, что секс у нас был сейчас. Я будто в рай попал, когда оказался в ней. Обманывает. Не было никого у неё. Я это почувствовал, как только вошёл и чуть не завыл от восторга. Тесно. Горячо. В штанах опять восстание плоти. 

И не удержался. Склоняюсь к манящим губам и впиваюсь в них. 

– Отвезу, малыш, – хрипло выговорил я. 

Я отстранился от неё, и подошёл к водительской двери. 

– Садись в машину, Варя. 

Она послушно села и я за ней. Ехали в полной тишине, и только не громко на фоне играла любимая группа Seether – weak. 

Курить я бросил около года назад, а сейчас от чего-то захотелось снова, но все же не настолько сильно, чтобы ради этого останавливать машину, и идти в магазин за сигаретами. 

Я все время смотрел только в лобовое стекло, и не разу не взглянул на неё. 

– Не нужно меня прямо до дома отвозить, высади меня у пропускного пункта, – подала она голос, спустя двадцать минут нашего пути. 

Я посмотрел на неё, она что-то напивала себе под нос. 

Я улыбнулся. 

Какая она всё-таки красавица. 

Сердце сжалось. Я повёл тогда себя с ней, как полный мерзавец. Тогда я не нашёл в себе сил, выслушать её. 

Но вместо того, чтобы промолчать, я ответил: 

– Хорошо. 

Спустя некоторое время, мы подъехали к воротам пропускного пункта. Я заглушил машину, и повернулся к ней. И какого было мое удивление, когда увидел, что смотрит она на меня и улыбается. 

– Что? – спрашиваю. 

– Не было никого, и тогда тоже не было. Ты первый и единственный, – сижу и охрениваю от услышанного. – и Мишка он твой, – улыбка с лица пропала, оставляя на ее месте колючий взгляд. – но это ничего не меняет. Я все так же ненавижу тебя! Всего доброго, – она вышла из машины. 

Я сижу в полном шоке. Я знал, что Мишка мой, но чтоб все это время и никого? Она хранила верность мне! 

Бл**дь. 

Теперь я точно недостоин этой женщины! 

Я долбаный эгоист и хренов собственник. На самом деле, я очень боюсь увидеть ее с кем-то другим. И, я испугался когда увидел этого блондина. То есть? Он ей никто? Так получается? 

Она была свободной, а я нет. Я её отчаянно ревновал, хоть и не имел на это право. 

И я осознал причину по которой не могу ее отпустить. Потому что черт возьми до потери пульса её люблю. 

Вышла из машины и медленным шагом иду в сторону дома. В груди нарастает чувство какой-то неясной тревоги. Вдоль позвоночника пробежался холодок, и ледяная рука страха обхватила мое горло, да так что дышать становится все труднее и труднее. 

Как только подхожу к пропускному пункту, и уже почти достала ключ-карту из сумочки, как меня оглушает адская боль в затылке, раскрываю рот в немом крике…а дальше темнота. 

Спустя два часа. 

– И чего он в этой мартышке нашёл? – раздаётся визгливый и до боли знакомый голос. 

Я не знаю где я нахожусь. Пришла в себя минут десять назад, и ужасно болит голова. Судя по всему, я лежу на полу, на тонком одеяле или покрывале. И тут холодно. Скорей всего подвал. 

Я никак не выдаю себя. Просто лежу с закрытыми глазами. 

– Любовь… такая гадкая штука, – мужской голос, и тоже очень знакомый. И обладатель этого голоса ведёт пальцем по моей щеке отчего я вся дергаюсь. Этим и выдаю себя. – очнулась принцесса? 

Нет нужды дальше притворяться. Открываю глаза. И передо мной на корточках сидит Ваня, и возле него стоит Лена. 

Как? 

Они меня похитили? 

– Что вам нужно? – с дрожью в голосе спрашиваю. 

Эти двое явно не в себе. Если Ваня говорил с какой-то ненормальной нежностью, то Лена же говорила с явной злобой. В их глазах безумие. Сумасшествие.

– Я предупреждала? – задаёт вопрос Лена. – какого хера тебе от него надо? А? 

А ещё я крепко связана. Я же не смогу за себя постоять. И они что угодно могут сделать. 

– Я не понимаю, – машу головой. – мне не нужен он! Отпустите меня, и я всё забуду! 

Удар. Хлесткая пощечина. От Лены. Губу разбила. Чувствую, как тёплая жидкость бежит по подбородку. 

– Зачем? – вскочил на ноги Ваня. 

– Убила бы вообще, – со смесью злости и отвращения проговорила она. 

Пульс частил. Сердце забилось где-то в глотке. На глазах выступили слезы. 

– Я говорил не трогать, какого х**я ударила? – гневается Ваня. 

Мне страшно. Так страшно, что кровь в жилах застыла. 

– С её выбл**дком тоже разобраться надо, – как бы невзначай упоминала сына моего, и я вся дернулась. 

– Не смей сукааа, – проревела я. – только тронь сына, я глотку тебе перегрызу, дрянь, – ору я. 

– Не плачь, – Ваня снова присел возле меня, и с задумчивым видом вытер слёзы с моих щёк. Затем поцеловал в щёчку. Меня всю передернуло. 

– Че ты с ней возишься? – ухмыляется она. – прикопаем на заднем дворе и делов то, – пожимает плечами. – зато мой Русик будет любить меня. 

От каждого прикосновения, меня чуть ли не тошнило. 

– Мы вообще так не договаривались, – рычит брюнет. 

– Мне по**уй, – в тон ему отвечает эта больная сука. 

– Выйди, – приказ. И она вышла. Оставляя меня с этим психом наедине.

– Как скучал, – начал он. – все это время о тебе и думал, – присел возле меня. – а ты скучала, Варя? – он дотронулся до моей нижней губы, оттягивает ее вниз, обнажая ряд белых зубов. Довольно улыбнулся. 

– Пожалуйста, – шепчу. – отпусти. 

– Не могу, – облизнулся, когда посмотрел на мою грудь. – или… да-да-да. 

– Отпустишь? – уставилась на него. 

Я готова была на все. 

– Поцелуй… сама, – перевёл взгляд на мой рот. – чтоб прям крышу сорвало. И тогда отпущу, – даже веревку на руках ножом разрезал. 

Я закивала головой, лишь бы выбраться отсюда живой. 

– Правда? – уставилась на него. 

– Да. 

Но я медлила. Меня трясло всю от страха, а руки не слушались потому что затекли, и красные отметины на запястьях очень выделяются. Однако надежда на то, что отпустит есть. Это может быть шансом на спасение. Я должна сделать то, что этот человек просит. 

***

Он снова связал меня.

Ваня, он изменился. Когда-то он мне действительно нравился, пока не совершил один ужасный поступок. И милый парень по имени Ваня просто испарился, и передо мной предстал больной ублюдок. 

Я смотрю на некогда красивые черты лица Вани, и не понимаю, почему все так сложилось? Почему он выбрал этот путь? Если раньше он жаждал мстить Максу из-за своей сестры, то сейчас то что? Решил закончить начатое? Тогда не смог меня взять, то думает сейчас сможет? 

Меня всю передернуло от этой мысли. 

Сможет…я связанная сижу на полу. И не смогу себя защитить. 

Но должна. 

Должна! 

– Чтоб крышу снесло напрочь, – напомнил он строгим голосом. 

Ждёт. Наблюдает за мной. В предвкушении. 

Неловко поддалась вперёд, и коснулась его губ своими. Мне противно. Но если он отпустит после этого, то я должна терпеть. Ради Мишки. О себе не думаю. Главное чтоб сука эта, ребёнка моего не тронула. 

У меня такое ощущение, что целую не человека, а какое-то мерзкое насекомое. 

Меня затошнило от собственных мыслей. А ещё…от страха. Страх он такой. Злой сука. 

Ваня не стал мямлить. Опрокинул меня на спину, из-за того, что руки связанные сзади мне неудобно, но это ничего по сравнению с тем, что он ворвался в мой рот с диким рыком, и тут же завладел моим языком. Задирает платье, и я пытаюсь вырваться. Скидываю его с себя, но где же мне справиться с ним. 

– Тише, – шепчет. – не сопротивляйся. 

– Я поцеловала тебя, – смотрю в его глаза. – ты обещал, Ваня… обещал. 

В полутьме блеснуло лезвие ножа, я как в замедленной съемке слежу за приближающимся ножом…и зажмурила глаза. 

И шепчу: 

– Мишкаааа, родненький мой. Сыночек мой. 

Сталь коснулась моей щеки. Ваня чуть надавил. Вскрикнула. Он давит и ведёт лезвие вниз. Чувствую, как кровь бежит. Оставляя рваный порез. 

– Вот теперь ты ещё красивей, – он наклонился и слизал кровь. – и вкусная. 

Он отстранился. Глаза его блестели. Темные пряди волос спадали ему на глаза. Ноздри трепетали. 

Он наслаждается. Ему хорошо. Псих. Конченый ублюдок. 

Послышался грохот где-то сверху, визг Лены. Ваня отвлёкся. Встал и пошёл на звук. Топот ног и отборный мат слышится. Я воспользовалась этим, и отползал к стене и забилась в угол. 

Кровь бежит из раны, и стекает вниз по подбородку. Меня колотит от страха. 

Кто там? 

Дверь открылась и Ваню сбил с ног человек который работает на отца. Я знаю его, я видела его. Это охрана. Затем вбежали отец и Руслан. И полиция. 

– Варяяя, – в один голос. 

И тогда я дала волю слезам. 

Звуки борьбы. Смотрю, как Руслан отточенными ударами избивает Ваню, а отец подошёл ко мне и взял меня на руки. Вынес из дома. 

– В больницу, – отдал приказ, и мы сели в машину. 

Я молчу. Мне все ещё страшно. 

– Дочь, прости меня, – говорит отец. – хотя нет, не прощай. 

Я посмотрела на него и прошептала:

– Все в порядке, папа. 

Я простила. Я не сержусь. 

Откинула голову на сидение и глубоко вздохнула. Щека болит. Кровь все ещё течёт. Мне так плевать на все. Прикрыла глаза. 

Как только Варя вышла из машины, я тут же сдал назад, развернулся и уехал. На встречу попалась белая Мазда, но я не придал этому значения. Может такси, может и доставка. Потому что слишком дешевая машина для такого посёлка.

А в голове пульсирует мысль:

Я отец. 

Вся моя жизнь кажется перевернулась с ног на голову. По правде я не готов. Не готов быть отцом. Но в то же время понимаю, что из кожи вон вылезу, но буду для Мишки хорошим отцом. 

Я не хочу быть таким же, как мой отец. Никудышный, безответственный. Но теперь я сам стал отцом. И пришло мое время исполнять отцовские обязанности. 

Но подпустит ли Варя к сыну? 

Я запаниковал от этой мысли. Впервые в жизни начал молиться. Мой сын и моя Варя стали для меня центром Вселенной. Они единственные, что имело для меня значение в этом мире.

Отец мой бросил мать будучи беременной моей старшей сестрой, потом они снова сходились. Он вымаливал прощения у мамы и та простила его. Прожили какое-то время и на свет появился я. Так не похожий на него, и он обвинил мать в измене и теперь по-настоящему ушёл от неё. Она одна нас воспитала.

Он преподнёс урок, который я запомню на всю жизнь. Я не стану таким же, как он. И благодаря ему, я понял, как не должен вести себя отец. Сделаю все, чтобы исправить его ошибки, и дам своему сыну столько любви сколько смогу. 

От мыслей отвлёк звонок телефона. Смотрю на экран. Отец Вари. 

– Да? 

– Руслан, – голос взволнованный. – ты где Варю высадил? 

– Возле пропускного пункта, а в чем дело? – я притормозил у обочины и включил аварийку, и чувствую, что мне сейчас не понравится то, что скажут.

– Варя она, – глубокий вдох. – её похитили. 

– Что? – выдохнул. И ледяная рука страха обхватила мое горло. – кто? 

– Все что мы знаем, это марку машины. Белая Мазда. Но уже видео с камер посмотрели, жду полицию. 

И в этот момент пролетает белая Мазда. 

– Только что возле меня проехали, – выезжаю на дорогу и еду за этой машиной. – телефон отследите её, и езжайте по маяку, – машину мою повело. Колесо лопнуло. – твою мать, – выругался. – за мной…меня забирайте, колесо лопнуло. Я примерно в десяти километрах от вашего посёлка. 

– Выезжаем, – коротко сказал он и скинул вызов. 

Кто этот бессмертный? Кто посмел? Убью. Задавлю нах**й. 

Полез в бардачок, и выругался. Сигарет нет. 

Четыре чёрных Мерседеса приехали быстро, и я закрыл машину свою. Сел в самую первую, где ехал Сергей. 

– Они далеко уже, – сказал он, не смотря на меня. 

– Узнали кто? – спросил я, и руки сжал в кулаки. 

– Да… 

*** 

Прошло почти два часа, как мы доехали до этого дома. Дом в котором моя девочка. И я молюсь про себя, чтоб живая и невредимая была. Внутри разгорается злость, убью каждого кто находится в этом доме. 

Сергей всю дорогу молчал, а я не лез с разговорами. 

Подъехали ближе, и увидел машину своей дорогой женушки. 

– Сукааа, – прорычал я, и вылез из машины. 

– Стой ты, – схватил отец Вари за руку. – пускай мои проверят, потом мы пойдём. Полиция тоже сейчас уже подъедет. Вдруг там вооружённые люди? А ты без защиты. 

Я кивнул. 

Не знаю почему я не понял, что она в беде. Не почувствовал это. Я же чувствовал всегда её. 

– Сигарету? – подходит Валера ко мне. 

– Давай, – отвечаю ему, беру сигарету и зажигалку. 

А самого трясёт сука, от бессилия. Она там одна с психичкой наедине.

Задушу тварь Леночку, вместе с ее дружком. Упустил момент этот. Не додумался. Мыслей не было таких, что дрянь эта способна на такое. 

Наконец-то приехала полиция, и мозг тупо отключился. 

Они ворвались в дом. Визг Лены. Стоит смотрит расширенными глазами на меня, и губы поджала. 

– Он ее там насилует, – и смех. – а может и убил уже, – пожав плечами заканчивает она. 

А я руки в кулаки сжал и к ней пошёл. Впервые руку на бабу поднять захотелось. Захотелось пушку у омоновца взять и пулю в лоб пустить, чтоб не смела падаль такая жить. 

– Мы нужны ей, – рука Сергея легла на мое плечо. – пойдём. 

Лену скрутили и мы бегом вниз. Когда ворвались в подвал, дальше действовал на автомате, когда ублюдка этого увидел. И вспомнил его. Потом глянул за спину его и ее увидел. В крови. С порванным платьем. Плачет. Пиздец. 

– Не руби с плеча, – говорит мне отец Лены. – я и сам не догадывался, что дочь способна на такое. Мне правда жаль. Да у неё проблемы с психикой, и принудительное лечение ей гарантированно. 

– Лечение? – взорвался я. – вы не понимаете, что она натворила? Она. Организовала. Похищение. 

Как вспомню испуганное лицо Вари, так и выть самому хочется. Я этого ублюдка долго избивал, пока менты не оттащили. Они знают кто я и чей зять. Поэтому дали мне это сделать. Убил бы и глазом не моргнул. И Лену тоже. 

– Вот здесь, – передаёт мне белый пакет. – все документы на развод и движимое и недвижимое имущество. Ты теперь свободный, Руслан, – и он покинул мою квартиру.  

Ох, как же хреново было, когда взгляд сфокусировал на животе её. Тогда в квартире сестры моей. Словно снаряд грудную клетку разорвал. И там теперь ошмётки. Не мое. И ребёнок не мой. И она моей не была никогда. Тогда я долго хохотал. Смех напоминал скорее даже не смех, а звук раненого животного. Она моя – боль. 

А теперь все же понимаю, каким придурком был, и она ведь тоже хороша. Не сказала мне, что это мой. Мой ребёнок. Гордая и упрямая. 

После того ужасного случая прошла неделя, и Сергей пока запретил мне приезжать к Варе и к сыну. 

Этот нелюдь не тронул Варю в сексуальном плане, но оставил ей кривой порез на левой щеке. Шрам. Но все равно это не портит мою девочку, я её люблю и с этим уродливым шрамом. Она все так же красива. 

Вспоминаю тот спонтанный, но такой долгожданный секс. Она мое наваждение. Мой персональный ад. Мой наркотик. Без которого я подыхал, а теперь заново воскрес. Сводит с ума. Сносит башню. И заставляет разорвать на части. От желания.

 Все те, кто был до неё и после неё – не имеет ничего общего с тем, что я испытывал с Варей. Я корчился в брезгливости, когда трахал других. Они ничто в сравнении с ней. 

Сколько я прожил лет без вот этого пьянящего чувства? 

Пять. 

Без этого наркотика, по которому ни одной ломке не сравниться. Ни одно прикосновение дешевых и элитных шлюх, ни один никчемный оргазм. Все это было фальшью. Мне нужна была она. Голос. Запах. Прикосновения. 

И вот когда я добрался до желанного тела, я не собираюсь больше отпускать. Выгрызать буду. На коленях стоять. Лишь бы простила и дала ещё один шанс. Мне. Нам. 

От мыслей отвлёк дверной звонок. Я медленно поднялся с дивана, и пошёл открывать дверь нежданным гостям. Дверь открыл и тут же получил удар. От неожиданности я отступил на два шага назад. Затем ещё два удара. Я ничего не понимаю. 

– Какая же ты мразь, – на ломанном русском. – из-за тебя она там, с этим шрамом. 

Передо мной был Тони. Задница норвежская. 

– Из-за меня, – я осознал это, когда получил по морде, и тут же присел на пол и облокотился на стену. 

Блондин этот дверь закрыл, и рядом со мной на корточки. 

– Ты представляешь что наделал? 

– Я облажался…и я это признаю, – глядя ему в глаза говорю это. 

Действительно виноват. Это из-за меня ведь в какой-то степени. Крыша окончательно поехала у Лены. Из-за ревности. Любви. 

– Я приехал дать тебе по морде, – улыбается блондин. – из-за того, что натворил, а ещё из-за того, что тебя она любит и любила всегда. Думаешь какого мне? – я уставился на него. – когда на протяжении пяти лет, рядом с тобой такая шикарная женщина находится, и ты…, – он отвёл взгляд. – не можешь к ней прикоснуться, потому что обещал ей и себе быть только другом. И все на что можешь расчитывать – это просто дружеские поцелуи в щёчку. А по ночам остервенело трахать других баб, потому что не можешь прикоснуться к той, от которой башню сносит! – он снова посмотрел на меня. – я бы стал для неё кем угодно. Другом, братом. Но только не любимым. И я подыхаю от этого не взаимного чувства. 

Я сижу и мягко говоря в шоке. Оказывается блондинчик любит Варю. Вот это поворот. Хотя его я понимаю, я и сам в первое время подыхал от такого же чувства. 

Я решительно встал на ноги, и пошёл в сторону кухни. Не оборачиваясь, я крикнул блондину:

– Пошли давай, задница норвежская. 

Я не был готов к таким откровениям. И я в какой-то мере сочувствую ему. Но своё не отдам. 

Блондин прошёл на кухню, и уселся на стул. 

– Мне даже пришлось притвориться, что я по мальчикам, – усмехнулся он. – лишь бы быть рядом с ней. Я же, как увидел её и понял, что это конец. Я ненавидел тебя. Потому что о тебе только и говорила, и как мне хочется пулю в лоб пустить тебе, лишь бы только исчез из ее жизни, – я передал ему бокал с виски. – когда рядом была, мне приходилось всегда скрывать свою эрекцию, – я сжал руки в кулаки. – да не кипятись… мне все равно ничего не светило, и не будет светить. Чем больше вспоминаю, тем сильнее ненависть к тебе, – сделал глоток. – о, как я представлял себе, как касаюсь её. Везде. А кожа такая бархатная и нежная, – и я все же не удержался, и мой кулак прилетел норвежцу в нос. – заслуженно, и да и нет, – закончил он. 

Не знаю сколько мы вот так с ним просидели. Сколько выпито бутылок чиваса неизвестно. Мы, как две подружки. И я бы никогда не подумал, что с этим типом сдружимся за бокалом виски. 

Вечер откровений. 

Проснулся из-за того, что кто-то активно стучал в мою дверь. Я бы сказал даже – агрессивно. Будто выбить ее хотят. Потёр глаза, огляделся и увидел, что Тони так же, как я спал на полу. Мы все ещё на кухне, возле нас валяются четыре бутылки чиваса. Перевёл взгляд на часы, что весели на против меня на стене. Время около семи утра. 

В дверь все ещё стучат, и я не тороплюсь ее открывать. 

Кое-как поднялся. Тело болело от неудобной позы. Смотрю на норвежца, а ему хоть бы хер. Спит. 

Прошёл в ванную, чтобы привести себя в чувства. Ополоснул лицо холодной водой, почистил зубы и вроде легче стало.

И все же пошёл открывать дверь, но стоило открыть её, как получил пощёчину. 

– Что ты сделал с ним? – зашипела Варя. – где он? Ты проклятый подонок, где Тони? – толкает меня. 

А я стою и, как идиот улыбаюсь. Вспомнились слова произнесённые вчера вечером Тони. Медленно с ног до головы просканировал взглядом. В этой белой маечке, в коротких шортах и в сандалях. Боже. Это пытка. В штанах восстание. Я даже не скрываю этого. В серых домашних штанах, отчетливо видно мое желание. 

– Где он? – маленькими ручками колотит меня, а я как мазохист. Улыбаюсь. Девочка моя маленькая. 

Она посмотрела вниз, и задохнулась. И снова в мои глаза. Вижу, как сглотнула. 

– Тише, – шепотом. – пошли..., – за руку ее взял. – за мной Варяяя. 

Повёл в дальнюю комнату. Открыл дверь, и пропустил ее вперёд.

– Ещё раз спрашиваю, где он? – сложив руки на груди, и приподняв идеальную бровь спросила она. 

– Спит, – шаг к ней, а она от меня. – на кухне, – ещё шаг, и она два назад. – не кричи громко, – улыбнулся, потому что увидел, как глаза заискрили, как щёчки стали пунцовыми. 

– Не подходи, – прошептала она, и выставила руку вперёд, а я все равно подошёл. Её рука коснулась моей груди, и тут же ворох мурашек разбежались в разные стороны. – не хочу опять, чтобы больно было мне, Руслан. Ты ведь женат! У нас общего ничего нет кроме…кроме Мишки. 

– Ошибаешься, – я обхватил ее запястье, и подошёл слишком близко, что ощущал теперь вишневые аромат исходящий от неё. – у нас много общего. Например: взаимное притяжение, – поддел двумя пальцами ее подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. – я знаю, что любишь меня, и не отрицай. 

Мне до боли в суставах захотелось почувствовать ее руки на своём теле. И тут же прижиматься к этим манящим губам. И рыком, когда начала отвечать. Сквозь тонкую ткань лифчика, чувствую, как напряглись соски. 

– Чувствуешь? – сквозь поцелуй спрашиваю я. Задрал майку, касаюсь пальцами разгоряченной кожи. Ласкаю грудь, и тут же отстранился, чтобы снять с неё майку. 

– Такая красивая, – на выдохе, и тут же склоняюсь, чтобы вобрать вершинку в рот. Вывожу языком круги вокруг соска. Пальчиками своими в мои волосы зарылась. И тут же триумфальным шипением, когда услышал её стоны. 

Дикое животное желание, распластать ее на кровати. И такое же желание, почувствовать кожа к коже. 

К черту всё. 

Лихорадочно снимаю с неё шорты вместе с трусиками. Откидываю их в сторону, чтобы снова набросится на Варю. 

О, даааа! Пьяная эйфория, от того, что могу чувствовать нежность ее кожи, под своими голодными прикосновениями. И задыхаюсь от того, как сердце хаотично бьется о рёбра. Хочу отдать ей так много, и в тоже время хочу забрать столько же. 

Положить ее на кровать, чтобы в эту же секунду прикоснуться к нежной плоти между её ног. 

– Горячая и мокрая, – шепчу в её губы. Тормоза вот-вот сорвутся, и я раздвину ее ноги и войду туда по самые яйца. 

И поцелуями веду вниз. По гладкой коже ее живота. Раздвигая ноги в стороны, и жадными пальцами сжимать под коленями, оставляя ее раскрытой для меня. Смотрю на блестящую плоть, и член дергается. Это невыносимая, сладкая пытка. Проникаю в неё пальцами, и наблюдаю, как они исчезают, и тут же достать их наружу – уже мокрыми. 

Наклоняюсь и медленно дотрагиваюсь кончиком языка до клитора, втягиваю губами и опять отстраняюсь. Смотрю, как пульсирует. Снова наклоняюсь и ловлю, каждую дрожь ее тела – ртом. В то время, как меня самого чуть ли не распирает от дикого желания ворваться в это тело. 

Варя. 

Сейчас мне больно от его прикосновений, и в тоже время это самые желанные прикосновения. Его нетерпеливые, наглые пальцы. Его голодный взгляд. Все это слишком для меня. Я жадно отвечала ему на поцелуй, этого я хотела. Чувствовать хотела всего его в себе. 

Я вся горю. Нескончаемая агония. Прикосновения горячего языка к моей плоти, и уже не сдерживаюсь. В голос стону. И понимаю, что мне мало этого. Я хочу больше. Прикоснуться к его идеальному, смуглому телу. Оно такое горячее. Будто солнце, и я желаю получить себе множество ожогов. 

Все мое тело превратилось в один сплошной нерв. Меня всю подбрасывает от электрических зарядов, которые сопровождают его прикосновения. 

Хочу кричать о том, чтоб перестал пытать меня, и в тож время не могу сказать и слова. 

Его губы на моих губах – нееет. Это не поцелуй. Это чистый голод. Когда сильнее хочется. Жёстче. Чтоб до отметин на коже. 

Его пальцы снова во мне. Чувствую их и не шевелюсь. Глаза закатила, и выдохнула. Пальцами простынь сжимаю. Эти его нежно-голодные прикосновения, хуже самой изощрённой боли. Они заставляют меня изнемогать и корчится в агонии. Потому что не даёт кончить. Словно проверяет меня на выносливость. 

Глазами пьяными посмотрела на него, и сама понимаю, что тоже еле сдерживается. 

– Руслан, – пищу я. – пожалуйста. 

Прикасается к мокрым складкам. В ожидании оргазма. И осмелев, вцепится непослушными пальцами в его волосы и приподнять бёдра на встречу его умелому языку. Набросился на мою промежность. Пожирает, сильно посасывает и ударяет языком по набухшему клитору. Так бессовестно и нагло, что заставил заорать и выгнуться. Сокращаюсь так сильно, что становится больно внизу живота.

И как заведённая повторяю его имя, с мольбой в голосе и со слезами на щеках. 

Руслан. 

Слышу ее звуки наслаждения, и самого трясёт так, что кажется сейчас обкончаюсь, как мальчишка. Её удовольствие на моем языке, ударяет в голову крепче любого алкоголя. 

Набрасываюсь на ее губы, и сжираю тихие мольбы с моим именем на её губах. 

– Чувствуешь, Варя? – бессвязным шёпотом. – все это твоё, – снова устраиваясь между её ног. – а это моё. Пальцами до синяков впиваюсь в её бёдра. Раздвигаю головкой члена её мокрые складки. 

Навис над ней, опираясь на руки. 

– Я живу тобой, Варя, – потерся головкой по её клитору. – и ты моя болезнь, – румянец на щеках появился. – и от неё нет лечения, – движения бёдер и я в ней. 

Зарычал от удовольствия. Сорвали тормоза к дьяволу. Вдалбливаюсь в это сочное тело. Не позволяя ей закрыть глаза, или отвернуться. Поэтому одной ладонью держу ее за лицо. Чтоб в глаза смотрела, и видела в моих глазах ее отражение. 

Адское удовольствие. С ней все по -другому. С ней на грани. 

Подхватываю под коленями, чтоб глубже входить. Чтоб зашипеть, когда она внутри сжимает меня. 

Снова набросился на ее губы. Проталкивая на бешеной скорости язык внутри ее рта, и так же долбится членом внутри неё. 

О, дааа. 

Отстранился и смотрю теперь, как член мой поршнем входит в неё. Как она принимает меня. 

Прижал ладонь к ее лону, и тут же пальцами сжал клитор. Не прекращаю движений. И понимаю, что не смог бы остановится даже с пистолетом у виска. 

Сжимаю ее ноги до синяков. И раскрываю ее для себя. Смотрю и беру. Как головка члена входит, и скрывается внутри ее тела. Какая она маленькая и тесная. Нежная. 

К черту все! Хочу брать её. И слышать её голос с моим именем на губах. 

Варя. 

Эта наполненность, когда он во мне. В глазах его самый настоящий голод. Он надо мной такой сильный, опасный. С этим вот голодом в глазах. Голод по мне. 

Да! Хочу этой дикости. Этой адской пытки. Потому что с ним вот так. Бывает нежно, а бывает жестоко. 

Быстрее и быстрее. Безжалостные удары его плоти. Заставляет вскрикивать и закатывать глаза от этого сумасшедшего удовольствия. 

Дрожу, и впиваюсь в его спину своими маленькими ногтями, оставляя там рисунок своего оргазма.

Обессиленные лежим. Мое тело приятно болит. 

– Руслан, – шепчу я. – я все равно так не могу. 

Он не успевает ответить, так как в дверь постучали и оттуда недовольный голос на ломаном русском прозвучал:

– Эй, можно было и потише. 

Тони. 

Я соскочила с кровати и начала наспех собираться. 

Руслан привстал на локтях, все так же обнаженный и не стесняясь своей наготы. 

– Я все знаю, девочка моя, – говорит он. – не нужно этого спектакля. 

– Все равно ничего не меняет, Руслан, – отвечаю ему, и надеваю на себя шорты. 

– Думаю это меняет многое, – он медленно, словно хищник подходит ко мне, все так же обнажён. – не так ли? Хватит бегать! Не убежишь! Все равно догоню. 

Я не обижалась и не винила Руслана в этом. Он ведь так уверен, что все можно вернуть назад. 

Пока сидела дома прошлую неделю, я много думала. Если честно, я не хочу больше всего этого. Я лучше буду одна… с Мишкой. Нам вдвоём хорошо.

– К тому же, – сделал шаг ко мне. – я ведь чувствую, как тебе хорошо. Чувствую, что понравилось. Языком мать твою, чувствовал! 

Он прав. Мне действительно хорошо с ним. А может я просто заблуждаюсь? Мне же не с кем сравнить. 

И все становится только хуже…хуже от того, что вновь дала ему доступ к своему телу. Я будто ожила. Вновь стала дышать полной грудью. 

И все это время, что была вдали от него, я умирала. Медленно. Корчилась в агонии, и подыхала каждый раз, вспоминая тот день, когда выходил из здания загса вместе со своей женой. 

Но Руслан прекрасно меня чувствовал. Так было всегда. И он понимал, что я отдала ему душу свою, ещё тогда в том подъезде. 

– Я просто взяла то, что ты мне предложил, – я отошла от него, а затем вышла из комнаты.

Я точно решила для себя, что нужно с этим заканчивать. Я не могу так и не буду. 

Все ещё надеюсь, что смогу излечиться от этой больной любви к этому человеку. У меня должно все наладится. Мне просто нужно время. 

– Тони, поднимай свою задницу и поехали домой! – крикнула я, и не дожидаясь его, покинула эту квартиру. 

Когда вышла на улицу, и кажется выдохнула с облегчением. Подошла к машине, открыла её. Села. Завела машину. Нервно сжимая руль, так что побелели костяшки на пальцах. 

Лбом прислонилась к рулю, и очень часто задышала. Старалась не плакать. Глаза защипало. 

Нееет. Не плакать. 

– Малышка, не ругайся, – дверь авто открылась и Тони сел на переднее сиденье. – а вообще знаешь, я так ненавижу этого твоего Руслана, – смотрю на блондина, и он такой непривычно серьёзный. – я знаю, что ничего мне с тобой не светит, но я не могу больше молчать, – он достал с кармана шорт сигареты, и я нажала на кнопку и стекло опустилось. – Варя, я всегда любил тебя, вот как увидел и полюбил, – я в шоке, Тони не смотрит на меня. – это была легенда о том, что мне парни нравятся, – он скривился. – но на самом деле, мне нравилась ты и даже больше, чем нравилась. 

– Тони, я…, – я растерянно смотрю на него, потому что не знаю, что сказать. Будто вообще разучилась говорить. 

– Ничего не говори, – он посмотрел на меня, и взгляд такой холодный, словно это не мой Тони, кто-то другой. – отвези меня в аэропорт. Через два часа мой самолёт. 

– Не надо так, – я замотала головой. – пожалуйста, Тонииии, – всхлипнула я. 

– Малыш, – нежно произнёс он. – не нужно слез, – он обнял меня так, как умеет делать это только он. – я не глупый мальчик и все понимаю. А теперь давай в аэропорт. 

Я не помню, как ехали туда. Потому что мысли все крутились вокруг моего лучшего друга. Но вот мы уже возле аэропорта, и вышли из машины. 

– Детка, не хочу вот так с тобой прощаться, – он приблизился ко мне. – позволь мне маленькую шалость? 

– Да, – и сама на носочки привстала и прижалась к нему. Немного друг растерялся, но потом его сильные руки буквально впечатали меня в это крепкое тело.

– Посмотри на меня, – хрипло произнёс он, и я взглянула на него, и тут же он завладел моими губами. В каком-то отчаянном порыве. И я ему ответила на поцелуй. 

Ну почему не замечала его все эти годы? Дура набитая! 

– Прощай, детка, – отстранился от меня. – я буду скучать, – произнёс он последние слова, и ушёл. 

Я стояла и смотрела ему вслед. И не понимала почему была так слепа? Руки в кулаки сжимала, и по щекам слёзы текли. 

Вздрогнула, когда раздался недовольный голос позади меня. 

– Не могли бы убрать свою машины? 

Я обернулась, и кивнула. Затем села в машину и уехала. 

***

Домой приехала, как выжитый лимон. Настроения нет. Машину оставила возле дома, и словно робот пошла в дом. Движения резкие, злые. 

Мишка с дедулей и бабулей уехали ещё вчера утром на дачу, а мои бабушка и дедушка улетели обратно в Норвегию, но обещали через неделю вернуться. Там у них какие-то рабочие проблемы на производстве. Бизнес правда необычный. Хлебозавод, и три кафе coffee and grain*. 

Так что в доме я совсем одна, не считая охраны и домработниц, и конечно же Петра Ильича. 

Поднялась к себе в комнату и осела на пол. Даже обедать не хочу. Сидя на полу, я не в силах сдерживать рвущиеся слёзы из глаз. Ну как так? Почему я была так слепа? Ведь Тони всегда был со мной, и всячески поддерживал меня. А, я дура слепая. Нет, порой я замечала его горящий взгляд, но не придавала этому значения. Если бы сердце мое не было занято, этим черноглазым дьяволом, то я бы позволила себя любить Энтони. И его бы полюбила. Пускай не сразу, но со временем. Он ведь Мишку, как родного. И игрушками его задаривал, и возможно полюбил. Этого я точно не знаю. И сын хорошо очень относится к нему. 

Руслана не люблю. Любовь – это спокойствие и созидание, а не то стихийное бедствие, которое испытываю к нему. Он мой ад персональный, проклятие. Разве можно вот так любить? До крови, до ран и до оголенных нервов? Это война давно проиграна мною, и я лучше дышать перестану, чем прекращу эту войну, хоть на секунду. 

Я бы сказала тысячу и один раз люблю, но слова…они ничего не значат. Потому что это, намного глубже, больше и страшнее, чем просто любовь. 

Я не люблю его…

Я помешана на нём… избита до крови его предательством…поставлена на колени. Он и сам это прекрасно знает, как Я ЕГО НЕ ЛЮБЛЮ. Он видит это в моем горящем взгляде, в моих слезах, которые вот-вот польются, когда слышу его голос и замираю от счастья. Я не люблю его, как мотылёк, который летит на смертельный огонь, вопреки доводам своего рассудка, потому что такова его учесть… 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Я не видел тебя так долго… пять гребаных лет, – шепчет он, и до хруста в костях сжимает меня. – с ума сходил по тебе, маленькая моя. 

– Ты всегда и везде был со мной. Понимаешь? – заглянула в эти дьявольские глаза, и тут же сойти с ума, от горящего взгляда обращённого на меня. – мне кажется все это сон какой-то, – пальчиком провела по его порочным губам, повторяя их изгиб. – и сейчас я проснусь, и тебя не будет, Руслан. 

– Это реальность, Варя. 

Лучше бы это был сон. 

coffee and grain - кофе и зерно.

На следующий день, я твёрдо решила, что нужно обязательно поговорить с Тони. Обо всем. О нас. Но как это сделать? Ведь в который раз я набираю его, и пишу ему сообщения, но он попросту их игнорирует. Даже не соизволил, написать, что благополучно приземлился в аэропорту города Осло. 

Ну что за упрямец? 

Я поднялась с кровати, и поплелась в душ. Скидываю с себя одежду, и встаю под тёплые струи воды. 

– Почему так слепа была? – шепчу я, закрыв глаза. Вода стекает по моей голове, по спине. 

Я беру мочалку в руки, и выдавливаю капельку геля на неё. Вспениваю. И начинаю водить ею по своему телу. Закрыв глаза, я представляю руки Тони. Будто это они касаются моего тела. Всепоглощающий трепет. Жар распространился вниз живота. Соски затвердели. Как бы я хотела, чтобы это был он. Я отбросила мочалку в угол. Одной рукой опёрлась о стену, при этом развела широко ноги, а пальцами второй руки заскользила вниз по животу. Обвела пальцами чувствительный комочек плоти, нажала на него, и еле слышно издала стон удовольствия. Скользнула внутрь себя пальчиком, а перед глазами губы его порочные. Пара движений пальчиком, и я сотрясалась от нахлынувшего меня оргазма. Прижалась лбом к кафелю на стене, пытаюсь выровнять дыхание. Боги, как же хорошо. Смыв с себя пену, я выключаю воду, и тянусь за полотенцем, но тут раздаётся трель дверного звонка. Я наспех вытираюсь, накидываю на себя халат, и бегу открывать дверь. 

Дверь открываю, и застываю на месте. Все такая же рыжая и красивая. И я с криком набрасываюсь на Вику. 

– Викааааа, – кричу я, и рыжая заливается смехом. – но как? – отстраняюсь я. – как ты оказалась тут? 

Она смотрит на меня и улыбается. 

– Позвонила маме твоей, – пожимает плечами. – ты ведь пропала на целых пять лет, – покачала головой рыжая. 

– Заходи давай, – схватила ее за руку, и повела в дом. – прости за то, что пропала, Вик, – и только сейчас замечаю в ее руке пакет. 

Мы прошли в кухню, и Вика присвистнула. Затем она изъяла из пакета две бутылки красного вина. 

– Ты должна мне все рассказать, – говорит она, пока я достаю два бокала из шкафчика. 

– И непременно расскажу, – отвечаю ей, и иду к холодильнику. Достаю оттуда фрукты. 

– Знать все хочу, – открывает она бутылку вина. – когда-то мы были близкими подругами. 

И это блин, правда. 

Когда фрукты нарезала, я села за стол на против Вики. 

– Помнишь, того парня Руслана? – начала я. 

– Конечно, – кивнула она и разлила по бокалам вино. 

– Так вот мы не вместе, но я родила от него прекрасного сына, – намерено сделав паузу, и смотрю на реакцию рыжей. – я ведь поэтому и уехала отсюда, а теперь вот вернулась, – я сделала глоток и зажмурила глаза. – у его сестры скоро свадьба, а мы с ней очень близки стали и она пригласила меня. 

– Он знает? 

– Знает, – киваю я. 

Вика сидит в полном шоке, немного помолчав, она выпаливает. 

– Максим, теперь инвалид, – шокирует меня она этой новостью, да так, что я мигом холодею, и руки трясутся крупной дрожью. 

– Как? – задаю вопрос севшим голосом. 

– Пол года назад попал в аварию, – произносит она, и выпивает целый бокал. – теперь вот ездит на инвалидной коляске. Даже эта авария, его не сломала. Понимаешь? 

Максим. Инвалидная коляска. Пиздец. 

– Как он? – мне хочется многое спросить про этого парня, и в тоже время я боюсь. Боюсь услышать, что в личной жизни у него все хорошо. 

– Леночка, не беременна. Просто решила таким образом его к себе привязать. Самое главное, правда эта всплыла за день до свадьбы, – она отвлеклась на телефонный звонок, посмотрела на дисплей. Нахмурила ухоженные брови и скинула вызов. – если честно думала, что Максим её убьёт. Он так орал на неё, что стены ходуном ходили. Но все эти годы, он думал о тебе. 

Вот это да. 

Вспоминала ли я его? Иногда. 

– Вик, а ты как сама? Что у тебя в жизни? – задаю вопрос ей.

– Я воспитываю дочь, – гордо произнесла она. – Евой назвала её. Ей три года, и я в ней души не чаю, – она снова взяла телефон в руки, и повернула его ко мне. Там фотография была. Копия Вика. Рыжеволосая красавица Ева, с голубыми глазами. 

– На тебя похожа, а вот глаза похоже папины? – улыбнулась я.

– К сожалению, – буркнула она. 

***

– Почему к сожалению? – в недоумении спрашиваю я. 

Вика, как-то поникла и пригубила вина. 

– Потому что бросил меня, как только узнал о беременности, – зло процедила она. – а сейчас, пытается вернуть все в зад, – скорчила рожицу она. – но я не хочу уже. 

Я понимающе кивнула, и отпила из бокала вино. 

И мне почему-то хочется увидеть Макса, поэтому я сказала Вике:

– Макса хочу увидеть. 

Вика посмотрела на меня, внимательно так. Задумчиво. Будто что-то пыталась понять. 

– Думаешь? – наконец спросила она. – он сейчас у меня живет. Нет. Конечно мы можем доехать до меня, но Варь, – поникла она, и опустила взгляд на бокал с красным вином. – он ведь опять проходу тебе не даст, ты этого хочешь? 

Я и сама не знаю чего хочу. 

– Я уверена, что вся его неземная любовь ко мне прошла, – пожав плечами отвечаю ей. – и к тому же, вряд ли он захочет девушку с чужым ребёнком. 

– Он знает о ребёнке, – ошарашила меня. – он ведь следил за тобой. 

– Как следил? 

– Соцсети, – отвечает она, и делает глоток вина. 

Следил. За. Мной. 

Что-то мне это напоминает. Как когда-то и я следила за ним. Теперь мы что, местами поменялись? Да, нет. Бред же, ну. 

– Хотя знаешь, – Вика улыбнулась. – поехали! 

– Я сейчас, – встав со стула и немного пошатнулась я. – переоденусь. 

И пулей побежала в комнату переодеваться. 

Я определенно нервничаю. Почему? Не знаю. Ведь Максим частичка моего прошлого. Детская любовь. И да, боюсь встретится с ним. С этим ураганом серых глаз. Я все ещё помню, как пальцы его наглые ласкали меня. И он же, подарил мне первый оргазм. С ним, я узнала что это такое. 

В комнату зашла и тут же к шкафу подошла. Не раздумывая взяла белый сарафан длиною в пол. Надела его. Волосы собрала в хвост. На ноги надела сандали. Невинный образ готов. Сама себе в отражении зеркала – усмехнулась. Ещё раз оглядела себя и вышла из комнаты. 

Чуть позже, мы уже мчались в квартиру, где живет подруга. Дааа. Все там же. В том доме, где впервые увидела Руслана. 

*** 

Спустя пол часа, мы подъехали к дому Вики. 

– Волнуешься? – спрашивает она. 

Волнуюсь ли я? 

– Немного, – вдох. – все же столько времени не виделись, – выдох.

– Варь, он временами бывает агрессивен, – взяла меня за руку. – видимо сказывается авария, но я не думаю, что он не рад будет тебя видеть. 

Я киваю. 

– Пошли? 

Снова кивок. И мы выходим из машины. Я посмотрела на свои руки, и они немного тряслись. И ладони вспотели. 

– Все будет хорошо, – уверяет она меня. – если что, то я его осажу. 

Вика не знает, при каких обстоятельствах мы расстались и что было тому причиной. Так же она не знает о моих внутренних переживаний, и о моем внутреннем халке, которому дай только повод и он будет крушить все на своём пути. 

Стянула резинку с волос и встряхнула волосами. Резинку надела на запястье. Улыбнулась. Пусть мой внешний вид беззаботен, но как бы не так. 

Мы зашли в подъезд молча, и так же молча поднялись на нужный нам этаж. Вот мы подходим к двери. Вот подруга открывает её и мы проходим в квартиру. 

– Максим, я дома и не одна, – кричит она, и снимает с себя сандали. 

Я делаю тоже самое. Ответа от него не последовало, и мы прошли в комнату. И время будто остановилось, когда увидела его. Оно просто стояло в комнате, словно тяжелая мебель. 

Максим. Он все такой же привлекательный, даже стал ещё лучше. Ещё красивее. И при взгляде на него, щеки мои стали пунцовыми. 

Этот парень на инвалидной коляске, заставляет меня чувствовать, так будто это я во всем виновата. При этом он не сказал ни слова. Просто смотрит на меня этими своими серыми глазами, и я проигрываю. Сдаюсь. Делаю шаг к нему на встречу, не обращая внимания на то, что Вика взяла меня за руку и хотела остановить, но я одернула руку и иду к нему. Произнеся почти шепотом:

– Привет, Максим. 

У Максима Салтыкова проблема, а я тут со своим «Привет, Максим». 

Он подарил мне первый оргазм, а я расплатилась с ним страданиями. Всю ненависть и боль, я физически ощущаю. Ему не приятно видеть меня, когда он сам в таком вот беспомощном состоянии. Его глаза метают молнии. Он зол. Только за что? И почему? 

– Проваливай, – так же шепотом. – не хочу видеть тебя. 

Как удар. Пощёчина. 

Я мотнула головой, и сделала три последних шага, которые нас разделяли. Наклонилась и поцеловала. За волосы схватил, и тянет от себя. А я в глаза его смотрю, и дурею от того, что вижу там. 

Боль. Радость. Ненависть и… любовь. 

Он растерян. Не ожидал меня увидеть, и не может теперь этого скрыть. Смотрит так, будто в душу заглядывает. А я… я опять запуталась. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

– Зачем приехала, когда не ждал? – все так же держит за волосы, и задаёт вопрос. 

– Хотела увидеть тебя, – отвечаю честно, потому что врать смысла нет. 

– И как? Нравится то, что видишь? – усмехнулся, как оскалился. А взгляд такой же, как небо перед грозой. Темный. Холодный. 

Почему рядом с ним, я всегда себя чувствую ничтожной? И мне это категорически не нравится. Я не та наивная девочка, какой являлась пять лет назад. И в отместку на это, я решила съязвить:

– А мальчик обиделся, да? Выбрала не его, а другого, да? 

Пальцами нервными схватился за запястье, к себе притянул, и в лицо прорычал:

– Пошла вон! Вон, я сказал! 

И я расхохоталась. Скрипучим таким голосом. 

– Сукааа, – взревел он, и дернул на себя, что бы в следующую секунду впиться голодным и жестоким поцелуем в мои губы. 

В этот момент, я не думала не о чем. Потому что все мои мысли были в округ этого сумасшедшего поцелуя, с ноткой боли. И я бы дальше отвечала на поцелуй Максима, если бы со стороны не послышалось деликатное покашливание, и вопрос:

– Может хватит? 

Вика. 

Я отстранилась тяжело дыша, и глядя расширенными глазами на парня с грозовым взглядом. А он сидит в этот чертовом инвалидном кресле и улыбается, будто только этого и ждал. Ждал моей растерянности. 

– Я не хотела, – прошептала я, а губы все  горят. Словно этим поцелуем заклеймил меня, но в этот раз я не поддамся на его чары. 

– Хотела, – утвердительно ответил он. 

Нет. Черт возьми. Не хотела. Или хотела?

Я выпрямилась, и отошла от него. 

– Сестренка, – обращается к рыжей. – зачем привезла эту сюда? 

– Тебе уже ответили на этот вопрос, – сложив руки на груди, в тон ему ответила Вика. 

Макс ещё раз оглядел меня, хмыкнул и проехал мимо. А потом и вовсе покинул комнату. 

Я опустилась на диван, и выдохнула. Губы все ещё горят. Меня так Руслан даже не целовал, как он. 

– Будь осторожна в своих желаниях, подруга, – говорит рыжая и присаживается рядом. – он давно ждал этого момента. Поверь, я знаю о чем говорю. 

– Почему он так? Это ведь из-за него, с Русланом я поругалась и теперь сына ращу одна. 

Хотя в какой-то степени спасибо ему за это. Он открыл мне глаза на бл*дскую натуру Руслана. 

Я шокирована. Мои мысли перенесли меня в прошлое, когда Макс заявился в мой дом и солгал. Вместо того, чтобы поговорить с ним и выяснить зачем тогда он так поступил, но я тупо сижу и ничего не соображаю. 

– Любит, – сказала она. – вспомню, как он бухал и дрался, и в обратном порядке. О, это были хреновые времена. Постоянно вытаскивала его из отдела полиции, – она обняла меня, и я уткнулась лицом ей в шею. – у него выбора тогда не было. Не мог он тогда отпустить тебя, просто не мог. Поэтому и пошёл на такое. Варь, я не оправдываю и не защищаю его.

– Долбаный выбор есть всегда, – прошептала я. 

Я решительно поднялась с дивана, и пошла на поиски Максима. Не выходя из комнаты, я бросила Вике: 

– Поговорить пойду с этим упрямым бараном. 

Слышала, как Вика хихикнула, но отговаривать не стала. Я знаю, что он сейчас в дальней комнате, поэтому и иду туда. 

В комнату вламываюсь без стука, и сразу натыкаюсь на взгляд серых глаз. Он возле кровати лежит, а инвалидная коляска сбоку стоит. И только сейчас до меня дошло. Он пытается залезть на кровать, и я тут же забываю обо всем. 

– Ты идиот, попросить не мог? – шиплю я на него, и поднять пытаюсь. Выходит хреново, либо он очень тяжелый. 

– Не трогай, сам… сам я сказал, – отпихнуть меня пытается, но я упорно лезу и пробую ещё одну попытку. 

Мне удаётся поднять его, и мы вместе падаем поперёк кровати. Тяжело дыша. Я лежу на животе, а он на спине. Я смотрю на него, а он в потолок. Желваки на скулах ходят. Губы сжатые в тонкую полоску. 

– Я поговорить пришла, – начинаю я, спустя пять минут молчания. 

– Уходи, Варя, – гонит меня. – не заслужила ты ещё разговоров со мной. Приходи через пару месяцев. Когда я на ноги встану. 

Я психанула и нависла над ним. Руки расставила по обе стороны его головы, и волосы мои спадают ему на лицо. Мне пришлось заправить их за ухо. 

– Это ты не заслужил, – отвечаю ему. – позволь напомнить, ты устроил представление о моей мнимой измене. Это ты меня отталкивал! Сейчас все могло бы быть по-другому, если б ты вовремя ответил на мои чувства, – смотрю на него и понимаю, что он совершенно меня не слушает. Даже не смотрит в глаза мои, а когда поняла куда обращён его взгляд. Стало жарко, и щеки порозовели. Он смотрел на мою грудь. Я ведь без бюстгальтера. 

– Максим, – голос дрогнул.

Он перевёл взгляд на меня, и я в шоке от того, что вижу в его серых глазах. Адское желание. 

– Не смей, – предупредительно сказала ему.

– Против? – ласково произнёс. 

– Дааа, – выдохнула и соскочила с кровати. 

Бежать от него. Далеко. 

Я не хотела больше оставаться у Вики, и поэтому просто сбежала. Трусливо. Я не должна была допускать этот чертов поцелуй. Но допустила. И поняла одно: я не испытала бурю эмоций к Максиму. Просто поцелуй был очень неожиданный. 

Домой зашла, скинула сандали и пошла на кухню сделать себе крепкий чай. До сих пор щеки горят, с тех пор, как взгляд его наглый с примесью вожделения увидела. Это надо же так смотреть. Смотрел он, а стыдно почему-то мне. 

Однозначно к Максиму ничего не чувствую. Вот не екнуло сердце мое. И все тут. 

Сделала чай, и пошла по направлению гостиной. Нужно с родителями связаться. Соскучилась сил нет. Подошла к дивану, и взяла ноутбук со стола. Открыла его. И зашла в приложение Skype. Набрала. Гудки. Отпила чай. Наконец-то на экране появилось улыбчивое лицо мамы. 

– Привет, мам, – здороваюсь я. 

– Варюш, как ты там? Как дела? 

– Все хорошо, а вы как? Мишка как? Шкодничает?

Мама расхохоталась. 

– Нет, мой внук, – гордо произнесла она. – самый послушный мальчик. 

– А где папа и Мишка? 

– О, они ушли рыбачить, – хихикнула она. – я привет им передам, и они сами тебе перезвонят, а теперь, – развела она руки в стороны. – я побежала. Кушать готовлю. 

– Целую и обнимаю, – попрощалась я, и захлопнула крышку ноутбука. 

Откинулась на спинку дивана и вздохнула. И разревелась. Просто не могу всего этого выносить. Вся та усталость, все нервы выплескиваю наружу. Я даже не плакала, когда подтянула к себе колени. Я просто выла. Захлёбываясь собственными слезами. 

Спустя некоторое время истерика сошла на нет, я поднялась с дивана и направилась на кухню. Мне нужно успокоительное. 

***

Это так странно. В огромном доме родителей, я впервые одна. Нет даже прислуги и Петра Ильича. Только охрана снаружи. 

Я подхожу к плите, и ставлю воду греться, для того чтобы сварить лапшу рамэн. В животе урчит. Наблюдаю, как поднимается пар над кастрюлей. Только я сомневаюсь, что смогу поесть. Просто нравится соблюдать сам процесс приготовления. Выполнять какие-то определенные действия. Я знаю, что делать и это успокаивает. 

Через некоторое время лапша готова. 

Обхватив миску руками, я уже в предвкушении первого глотка бульона и понимаю, что не могу. 

Просто я не могу разобраться со всем этим дерьмом. 

Не могу. 

Достаю из ящика палочки, и иду к себе в комнату. Захожу в комнату, и ставлю чашку на стол. От запаха бульона сводит желудок. Сделала шаг назад, и прислонилась спиной к стене. Сползла на пол. Прохлада деревянного паркета – успокаивает. Так и хочется лечь на пол и уткнуться лицом в пол. Потому что в голове у меня полный хаос. И я не знаю, что мне сделать чтобы почувствовать себя лучше. 

Счастливой себя не назову, только я не была бы счастлива ни в родном городе, ни в Осло. Везде, где нет его. Приехав в город, я не планировала снова становится счастливой. Но все равно где-то в глубине души, я хочу быть счастливой с ним. Очень и по-глупому. Просто быть счастливой с ним. Как когда-то…

Я помотала головой, чтобы выбросить из неё мысли о нем. Не сейчас… не хочу думать. 

Все же заставила себя встать с пола, и подойти к столу, чтобы наконец-то покушать лапшу. 

Спустя некоторое время, я без сил завалилась на кровать. За окном бушует непогода. Гром гремит, и льёт как из ведра. И мне все же кое-как удалось уснуть. 

Ночью просыпаюсь от того, что каждая моя мышца сильно напряжена, и грудь вздымается от частого дыхания. Пальцами вцепилась в простынь. Пот струится по шее. Хочу вздохнуть и не получается. Мать твою. Не могу нормально вздохнуть. Мне приснился какой-то сон? Я не помню. Но отголоски страха присутствуют до сих пор. 

В комнате темно, и дождь все ещё идёт. Капли дождя барабанят по оконному стеклу. 

Медленно разжимаю пальцы. Отпускаю простынь. И сажусь. Моргаю. Затем ещё раз. Помотала головой и тут раздался хриплый голос:

– Здравствуй…

– Здравствуй. 

Я все ещё не отошла ото сна. Просто уставилась на внушительный силуэт в темноте. Не могу поверить, что он тут. Как? 

– Руслан, что ты? Как ты тут оказался? 

Брюнет включил свет, и я его теперь оглядела с ног до головы. Лицо заросшее щетиной, с синяками-ямами под глазами. Вид уставший. 

– Соскучился, – одно слово сказанное хриплым голосом, и у меня мурашки бегут по коже. – с охраной договорился и меня впустили. 

Он не двигается с места. Стоит. Руки скрещены на груди. Я же во все глаза смотрю на него, и сердце заходится. 

– Что тебе нужно? – спрашиваю его, и натягиваю одеяло до подбородка. 

– Знаешь, – задумчиво произнёс он, и присел на край моей кровати. – для совершения ошибки, достаточно всего несколько секунд, – он смотрит куда-то в пол, а я на него. – но потом мы за эти ошибки, расплачиваемся всю жизнь. 

К чему он это? 

– Я совершил самую большую ошибку в своей жизни, – устало вздыхает он. – и теперь расплачиваюсь. Я знаю, девочка моя… не простишь ты меня. 

– Руслан, я… 

– Я ещё не закончил, – перебил он. – я отпускаю тебя. Не появлюсь больше в твоей жизни, и жизни своего сына, – его голос дрогнул. – я буду любить вас всю свою жизнь. 

Я продолжаю смотреть на него, и честно не понимаю, чего он хочет. Или просто я категорически запрещаю себе понимать все это. Он что сдался? Разлюбил меня? 

– Ты бросаешь меня? – прошептала я. 

Он взглянул на меня, и дыхание перехватило. 

– Ты всегда будешь тут со мной, – кладёт свою ладонь в область сердца. – я просто даю тебе свободу, – он поднимается с кровати. – прости и прощай, – он делает два шага в сторону двери. И я спрыгиваю с кровати, догоняю его, и кладу свою ладонь ему на плечо. Он вздрогнул. Повернулся ко мне лицом. 

– Ты не можешь так, – воскликнула я. – я…я простила тебя, Руслааан. Не смей, слышишь? Только не так! 

Он обхватил мое лицо руками, заставляя смотреть в его карие глаза, и прошептал:

– А я себя нет, – шаг назад. – люблю тебя, – он ушёл, прикрыв дверь. Его шаги эхом отдавались по пустому дому. Я все ещё стояла и ощущала такие тёплые, и родные руки на своём лице. Даже не заметила того, как плачу. 

Ушёл, а во мне пусто стало. 

*** 

Простояв в оцепенении около минуты, я кинулась за ним. Не может он так запросто отказаться. Или может? Зачем он все это наговорил мне? 

Я в одной лишь старенькой пижаме с босыми ногами, бегу за ним. Слёзы застилают обзор. Выбегаю из дома, и оглядываюсь по сторонам. Его нет. Как и нет его машины. 

Идёт дождь. Мелкий. Моросящий, словно дымка. И кажется, я совсем не обращаю внимания на этот факт. Плевать если заболею. 

– Где он? – рычу я на охрану. – почему вы дали ему уйти? 

Ко мне подходит мужчина из охраны. 

– Варвара Сергеевна, он уехал только что. Нам ехать за ним? 

– Да, мать вашу! – заорала я впервые. 

Начальник охраны разворачивается и направляется к чёрному внедорожнику. 

– Я с вами! – догоняю его, не обращая внимания на то, как мелкие камушки впиваются в нежную кожу ступней. 

Запрыгиваю на заднее сиденье автомобиля, и Сергей Олегович трогается с места. Нет. Не так. Со шлифом отъезжает от ворот дома, и прибавив газу, едет в сторону города. 

Я кусаю щеку изнутри. Нервничаю. 

Я не знаю сколько мы едем по скорости, но движемся очень быстро на трассе. Нам не попадаются ни попутные машины, ни встречные. 

– Варвара, – нарушает тишину начальник охраны. – впереди машина, но я не уверен, что это Руслан, – я выглядываю из-за сидения, и сердце сжимается.

– Он это…я знаю, – всхлипываю. 

Сергей Олегович ускоряется, и мы вскоре догоняем чёрную иномарку. Затем обгоняем. И начинаем снижать скорость, до того момента, пока не останавливаемся. 

Я вылетаю из машины, не обращая внимания на дождь, и холодные асфальт. Бегу к машине. 

Водительская дверь открывается и Руслан выходит из машины. 

– Принцесса, – произносит он. 

Я подбегаю и залепляю ему пощёчину. 

– Не смей, – кричу я и толкаю его в грудь. – почему ты так? Зачем? – я вкладываю все свои силы, и толкаю его ещё раз. – ушёл? Доволен? – срываюсь с крика на шёпот. – как я тебя ненавижу…очень. 

Руслан подхватывает меня на руки, и говорит охране:

– Езжайте, я за вами… она со мной, – и идёт в сторону пассажирской двери. Открывает её и сажает меня. 

Только сейчас понимаю, что меня всю колотит от холода. И я вся мокрая. 

Он садится на водительское место, но машину не глушит и с места не трогается, лишь руками своими сжимает руль. И молчит. 

Брюнет продолжает молчать, и я невольно втянула аромат его кожи. Свежий и чистый. Как и дождь на улице. 

– Думаешь, мне легко? – произносит он, и закуривает сигарету. – ты единственная, кто добралась до моего сердца, а с уходом забрала его обратно… жадно. Себе забрала. И не планируешь обратно мне его отдать? – усмехается, и делает затяжку. – не нужно оно мне, Варя. Ты нужна и Мишка наш. На руках готов носить вас, и мир к вашим ногам… Вот только нужно ли тебе это? 

Неоднократно пыталась внушать себе, не обращать внимания на этого человека. На непрекращающуюся тягу к нему и собственную потерю контроля над собой, когда он рядом. 

– Да, – шепотом произношу. – поехали домой, Руслан. 

Он медленно трогается с места и мы едем в дом родителей. 

Чуть позже, когда мы оказались в моей спальне. Я стояла напротив него, и глядя в его глаза, снимала с себя мокрую одежду. Он голодным взглядом смотрит на меня, но не подходит. Томление внизу живота достигает пика, когда я пальцами задеваю ноющий и требующий ласки бугорок. Я настолько возбуждена, что стыд бесследно исчез. 

Этой ночью Руслан любит меня долго, и нежно. Не было грубого, животного секса, коим занимались раньше. Была лишь нежность между нами… 

Неделя спустя. 

Вот это чувство наполненности? Вы представляете его? Когда все на своих местах, и все как и должно быть. 

Я счастлива настолько, насколько может быть счастливой любящая женщина и мать. 

После той ночи, Руслан твердо заявил мне, что как только вернуться тесть и свекровь вместе с нашим сыном с отдыха, тут же нас в охапку и к себе домой. Я в принципе не сопротивлялась. Ну ладно. Сначала я сделала вид будто задумалась над его предложением, чем только вызвала у него горящий взгляд, а потом рык и два часа безудержного секса. 

Конечно это я специально сделала, либо мне хотелось почувствовать, как у него слетают тормоза и он превращается в грубого мужчину. 

Мне этого не хватало все эти годы. 

И сейчас я смотрю на него, и сердце сладко щемит. Мы попрежнему у родителей в доме, сейчас ранее утро и мы на кухне, пьём кофе. Родители с Мишкой вот-вот приедут. 

– Собственные ошибки самые вкусные, – произносит он, и делает глоток кофе. – но больше я не допущу этих ошибок. Хватит. 

– В этом и моя вина есть, – отвечаю ему. – но да, ты прав. 

Конечно же, я немного волнуюсь. Трудно будет объяснить ребёнку, что этот дядя – его отец. Но все же я думаю, что справлюсь. 

Всю эту неделю, мы с Русланом в буквальном смысле не отлипали друг от друга. 

А ещё у меня задержка. Тест лежит в сумке, и нет, меня не пугает мысль о том, что я снова могу быть беременной от мужчины которого люблю.

– Я сейчас вернусь, – встав со стула, я направляюсь в прихожую. Подхожу к сумке, достаю оттуда упаковку с тестом, и иду в уборную. 

Волнуюсь ли я? Нет. 

Спустя некоторое время, я смотрю на тест, и вижу две яркие полоски. Теперь я счастлива, как никогда. Раньше я была уверена, что понимаю и знаю, что такое счастье. Но теперь, когда смотрю на эти полоски, и понимаю, что ошибалась. Счастье оно вот. Когда я понимаю, что беременна вторым ребёнком от дорогого мне человека. А ещё, когда просыпалась и глядела на смятые простыни, и в воздухе пахло им, нами. Нашей с ним любовью. 

Без него, я не была счастлива по-настоящему. Теперь я обрела крылья за спиной, и хочется лететь-лететь. 

Выхожу из уборной, как раз в том момент, когда родители и сын заходят в дом. 

Руслан их встречает, и жмёт отцу руку, а маму целует в щёчку. Мишка увидев меня, радостно подпрыгивает и несётся ко мне. 

– Мамулька, – кричит он, и едва ли не сбивает меня с ног. 

– Привет, мой сладкий, – целую в носик сына, и рукой провожу по буйным волосам. 

– Мама, – шепчет сын. – а правда, что дядя Руслан, мой папа?

От этого вопроса, я теряюсь. Перевожу взгляд на родителей. И понимаю, что без них тут не обошлось. 

– Да, он твой папа, – шепчу в ответ. 

– Мамуля, не плачь, – вытирает пальчиком слезу с щеки. – мне баба с дедой рассказали, – и улыбается. 

Затем сын поворачивается к Руслану, и с серьёзным лицом заявляет, при этом уперев руки по бокам. 

– У тебя есть другой сын? 

Я хохочу в ладонь, мама с папой улыбаются, а Руслан теряется. Потом делает шаг к Мишке и так же с серьёзным лицом отвечает ему. 

– Нет, у меня только один сын, – кидает взгляд на меня, потом на мою руку в которой я сжимаю тест. – или нет? – выгнув бровь интересуется он. 

– Нет, – киваю ему. 

Сын смотрит на меня и хмурит брови, мама с папой тоже не понимают ничего, и тогда я заявляю: 

– У тебя будет братик или сестренка, – а теперь обращаюсь к родителям. – а у вас ещё внучка или внук. 

А дальше семейные посиделки, разговоры. Родители просят меня, чтобы Мишка погостил ещё неделю у них, а Руслан против. Говорит, что у него потеряно пять лет, и он хочет наверстать упущенное. 

Я откинулась на спинку дивана, и наблюдаю, как Мишка с Русланом собирают пазлы, а у меня на губах улыбка. 

Люблю все сильнее, и так же жестоко и безжалостно ненавижу.

– Ирааа, я так волнуюсь, – говорю своей подруге, пока той мастер-стилист делает причёску. 

Через два часа Ира выйдет замуж, и станет официально Комаровой.

Ирина Комарова. 

Смотрю вот на неё, и так радостно на душе становится. 

– А я нет, – отвечает она. 

– Так волнуюсь, будто это я выхожу замуж, – тянусь к бокалу с водой, и делаю глоток. – даже ладони вспотели. Кошмар какой-то. 

Ирина как-то загадочно улыбнулась, но я не обратила внимание на это. 

С Русланом у нас все хорошо. С Мишкой они ладят. Хотя поначалу сын стеснялся его папой называть, и Руслан это прекрасно понимал. 

Мои мужчины не могут друг без друга, всегда и везде вместе. 

Руслан старается быть для Мишки хорошим отцом. 

– По секрету скажу, – понизила голос она. – думаю и ты скоро выйдешь замуж. 

– Мы как-то не говорили на эту тему, – пожимаю плечами. 

По секрету я хотела бы сменить свою фамилию на Русских. 

Конечно, не все может быть идеальным. Пару раз я проводила ночи без Руслана, и после таких ночей, я обычно бывала злой и раздражённой. Руслан уезжал в командировку. Но после того, как он приезжал, мы могли часами не вылезать из постели. Наконец-то я занимаюсь чертовски умопомрачительным сексом, с мужчиной от которого я без ума. 

Что касается свадьбы моей подруги, то мы занимались ею сами.

– Вообще-то знаешь, – хмыкнула Ира. – я чуть-чуть переживаю.

Я перевожу свой взгляд на неё. 

– Ты ведь не сбежишь, да? – осторожно спрашиваю её. 

– Ох, нет, конечно. 

У меня нет сил смотреть на такую подругу. Я к ней подхожу и осторожно обнимаю её за шею. Мастер уже все сделала, и теперь складывает свои инструменты в кейс. 

– Ир, все будет хорошо, – шепчу ей. 

Она кивает, и прижимается ко мне. 

– Эй, макияж испортишь, – хохотнув, укоряю её. 

*** 

Просторный задний двор, семейного коттеджа Иры с Женей, украшен розами и сотнями воздушных шариков. 

Все гости собрались. Столы сервированы. 

Я подружка невесты. На мне платье длиной чуть ниже колена, и приятного сиреневого цвета. 

Основная и торжественная часть уже закончена, и теперь мы отмечаем их свадьбу. 

Это большой день. Двое мне дорогих людей обручены, и я искренне желаю им счастья! 

Моя кожа покрывается мурашками, потому что чувствую терпкий аромат парфюма, и знаю, как за мной стоит. 

– Моя девочка, выглядит потрясающе, – шепчет на ухо, и его руки обвивают мою талию. 

– Спасибо, – я поворачиваюсь к нему лицом. – Ира с Женькой такие счастливые, ты только посмотри, – я указываю на молодоженов, и счастливо улыбаюсь. 

– Да, – кивает он. 

Теперь я с самым серьёзным видом произношу:

– У нас будет девочка. 

Он замирает, и не моргая смотрит на меня. Потом очнувшись, притягивает к себе и очень нежно целует в губы. 

Это идеальный день. 

На импровизированной сцене появляется ведущий, и объявляет:

– Танец для молодоженов. 

Женя приглашает Иру на танец. Они выходят в середину, и начинают медленно покачиваться под мелодию. Я не могу оторвать от них взгляда. Они такие прекрасные. Они улыбаются друг другу. Они созданы друг для друга. Это видно не вооруженным взглядом. 

– Малыш, я допускал ошибки, и сейчас жалею о них, – передо мной стоит Руслан, и я на миг замираю. – но самая главная ошибка будет, если я, – он достаёт из внутреннего кармана смокинга, маленькую красную коробочку, встаёт на одно колено, и у меня во рту пересыхает. – не сделаю тебе предложение руки и сердца. Любимая моя девочка, станешь ли ты мне женой? 

Мне с трудом удаётся устоять на ногах. Меня повело. 

– Да. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец