Совместных посиделок сразу не получилось. К тому времени, как я принял душ и переоделся в свежую одежду, обе горничных уже скрылись на кухне, мотивируя такое поведение жизненной необходимостью каждого Ла в качественном питании. И как, скажите на милость, мне в таких условиях поддерживать нормальную форму? Особенно учитывая, что Гнецы вообще склонны к полноте.

— По твоей сестре этого не скажешь. Да и по матери с отцом — тоже, — прокомментировала мой крик души Сильвия.

— Ты еще деда вспомни, — проворчал я. — И сестра, и отец занимаются боевыми искусствами не менее двух часов ежедневно. Не считая той мелочи, что ни у кого не хватает наглости закармливать их подобным образом. А упоминать мать вообще нечестно. Она сменила фамилию на Гнец только после свадьбы, когда решила отказаться от прошлой семьи и войти в род отца.

— Так тебя тоже никто не заставляет есть все, что подают на стол. — Сильвия пожала обнаженными плечами. Видеть ее одетой в платье вместо привычной военной формы было несколько странно. Тем более в такое — с открытыми плечами и разрезом юбки до середины бедра. Честно говоря, раньше я не представлял, что Сильвия может быть настолько женственной.

— Да, здесь нет Ивейны, требующей отдать дань ее искусству готовки. Зато есть Штефан, который всегда рад избавить меня от излишков еды.

— Ты это брось, шеф. Рыжая готовит в таких объемах, что я лопну раньше, чем все съем, — проворчал мой друг. — Да и Сонано убьет только за попытку оставить тебя голодным.

— Неужели все настолько плохо? — Я улыбнулся, искренне наслаждаясь возможностью слушать привычное бурчание Штефана.

— Наоборот, — он нанизал на вилку ломтик сыра, — как раз сейчас все очень хорошо. Стоило тебе появиться, и я сразу получил долгожданный обед, обещаниями которого две девицы кормили меня с самого утра. К тому же теперь мне не придется больше общаться с Соколом.

— Вам часто приходилось встречаться? — сразу насторожился я.

— Умеренно. Два раза за лето. Что не мешает мне искренне радоваться возможности отложить третью встречу на неопределенный срок. Невелико удовольствие постоянно размышлять о том, не сболтнул ли я чего-нибудь лишнего.

— Если тебя утешит, то мои ощущения во время последней встречи с Гнешеком были точно такими же.

— Ни капли не утешит, шеф. Но готов тебе посочувствовать. У меня вообще сложилось впечатление, что Сокол забавляется, наблюдая, как тщательно я выбираю выражения при разговоре с ним.

— В общем, ты рад, что можешь избавиться от неприятной работы, — улыбнулся я.

— Что-то вроде того. Тебе не привыкать играть на публику, — Штефан покрутил в руках вилку, — а отдыхать от лицемерия будешь дома. Здесь лишних глаз и ушей уже нет.

— Если бы… Сестра в очередной раз устроила мне маленькую гадость, попросив выделить комнату для Криса. Он ведь теперь член нашей семьи и не должен продолжать жить с сестрой. Разумеется, можно было бы снять ему отдельный дом, но мы ведь друзья… В общем, Мари попросила меня о маленьком одолжении во время общего ужина в присутствии родителей и прочих родственников, так что отказа никто бы не понял.

— Красиво она тебя поддела. Но ты же вроде писал, что у вас теперь мир и прочая идиллия во взаимоотношениях… Уже все? Счастливое время закончилось?

— Так это и есть идиллия. Или ты думал, что моя сестра сразу возьмет и откажется от мелких шпилек в мой адрес?

— Гм, — Штефан поднес к губам пустую вилку, — я, видимо, слишком привык к тому, что тебе все удается.

— Неужели Ла Марианна действительно любит так поступать? — спросила молча слушавшая нас Сильвия. — Мне она всегда представлялась иной. Сильной, волевой, сдержанной.

— Ты встречалась с ней только на службе. А я в основном — во внерабочее время. Можешь мне поверить, в обычной жизни Мари совсем не похожа на того лорд-командора, которого ты привыкла видеть.

— А какая она? — Капрал чуть подалась вперед.

Покинувшая кухню Рикка осторожно присела на край дивана, словно опасаясь помешать моим откровениям.

— Вредная. — Я улыбнулся, глядя на изумленное выражение лица Сильвии. — Вредная и ехидная. Жутко любящая соревноваться с мужчинами. И всегда высмеивающая проигравших.

— А победителей?

— А победителей в последнее время — все меньше и меньше. И, как правило, это те люди, которые и не собираются с нею бороться. Отец, например.

— А вы, господин Абель? Вы победитель или проигравший? — подала голос Рикка.

— Я? Скорее всего, вечный проигравший. Или вообще женщина. Судя по тому, что она не особенно горит желанием выяснять, кто из нас сильнее.

— А может быть так, что в результате последних ваших действий она снова захочет состязаться? — развила свою мысль горничная.

— Все возможно, — я пожал плечами, — но маловероятно. Марианна не станет воевать со мной. Мелкие шпильки не в счет.

— Хорошо. — Девушка чуть склонила голову набок, задумавшись о чем-то своем.

— Рикка, будь добра, забудь на полдня обо всех этих сложностях. Завтра, все завтра.

— Но, господин Абель, нельзя же отложить совсем все дела… — Горничная встрепенулась. — Накопилось множество корреспонденции для вас. Некоторые письма очень срочные.

— Я готов рассмотреть срочные письма, если ты пообещаешь, что после этого наконец успокоишься и присоединишься к нам на правах собеседницы, а не горничной-секретарши.

— Как скажете, господин Абель, — Рикка склонила голову, — но я не претендовала на роль вашего секретаря — всего лишь разбирала доставленные письма.

— Да? А разве это называется как-то иначе?

— Возможно… — Рикка, кажется, смутилась. — Прошу простить меня за допущенную вольность. Но, к сожалению, настоящий секретарь у вас отсутствует, вот я и взяла на себя смелость…

— Я благодарен тебе, — перебил я девушку. — Если хочешь, могу официально назначить тебя секретарем, с повышением оклада.

— Что вы, господин Абель, — запротестовала она, — мне вовсе не нужно никакое повышение. Служить вам и так является прямой обязанностью горничной.

— Судя по всему, ни про какие срочные письма мы сегодня уже не услышим, — громким шепотом поведал Штефан улыбнувшейся Сильвии.

— Благодарю вас за оказанную честь, господин Абель. — Прекрасно все слышавшая Рикка встала и согнула спину в поклоне. — Позволено ли мне будет озвучить свое мнение по поводу полученной корреспонденции?

— Позволено, — я вздохнул. — Только сядь, ради Совершенства, и перестань кланяться.

— Мы, конечно, получили много направленных на ваше имя посланий, но в основном — обычные приглашения на различные мероприятия или иные попытки не очень знатных аристократов напомнить о себе. Я выделила несколько важных писем, о которых вы бы наверняка хотели узнать сразу: от Генриха Мойла, Белинды Фосс и Мелисанды Факаш. Господин Мойл прислал отчет о вашей доле с продаж и просьбу еще поучаствовать в его бизнесе. Госпожа Фосс намекает на некое предложение, которое она готова сделать, но я не в курсе того, насколько оно может быть вам интересно. Лу Мелисанда прислала приглашение на ее свадьбу с Ло Гнешеком и просьбу навестить ее заранее, до даты бракосочетания.

— Мелли все-таки выходит замуж? Когда?

— Свадьба назначена на середину октября.

— Понятно. Я обязательно прочту все, что показалось тебе важным.

— Еще одно, господин Абель. Письмо от Кристины Денова.

— Да? И что она пишет?

Крис сильно обиделась из-за неудавшейся свадьбы. Настолько сильно, что отказалась разговаривать со мной и проигнорировала попытки объясниться. Последний раз мы виделись в начале июля на свадьбе Кристофера и Марианны. Никакого желания идти на примирение она тогда не выказывала. Интересно, что изменилось за прошедшие полтора месяца?

— Она хотела бы увидеться с вами. По возможности сразу после вашего приезда.

— Ну, я в общем-то не против. Как-никак, нам еще три года учиться в одной группе. Не вижу смысла во вражде. Обязательно посещу ее — завтра или послезавтра.

— Если мне будет позволено высказать свое мнение, господин…

— Да, Рикка, — вздохнул я, — тебе всегда позволено высказывать свое мнение.

— Госпожа Кристина обязательно узнает, когда именно вы прибыли. Откладывание визита на послезавтра обидит ее. Если вы не хотите таким образом показать свое отношение к ней…

— Не хочу. Хорошо, я навещу ее сегодня. Благо далеко ехать не нужно.

Мелли спустилась в гостиную сразу, как только узнала о прибытии гостя. Она даже не стала тратить время на переодевание. Конечно, с точки зрения общественной морали выходить к мужчине одетой в один лишь халат (с нижним бельем под ним, разумеется) считается неприличным, но и ожидающий женщину Абель, и Ингви, в доме которого они находились, относились к подобным поступкам гораздо проще. К тому же халат был непрозрачен, запахивался до самого горла, и его полы опускались ниже колен. Так что Мелисанда не находила в своем поступке ничего достойного осуждения.

— Привет, Абель! — Ей хотелось с визгом броситься навстречу и повиснуть на шее юноши, выражая таким образом восторг от его возвращения, но, представив, как это будет выглядеть со стороны, удержалась.

— Привет, Мелли. — Гнец встал ей навстречу.

— Сиди-сиди, — замахала на него руками Мелисанда, — я сама сейчас устроюсь рядом. У меня столько всего случилось за лето — весь день рассказывать могу и не закончу. Ты ведь не собираешься меня вскоре покинуть?

— Нет. Я надолго. Даже Мику планировал отпустить, если мои планы не войдут в противоречие с твоими.

— Конечно, не войдут. Мне безумно приятно, что ты появился так рано. Значит, тебя интересуют не только деловые переговоры с Ингви, до возвращения которого еще часов шесть. Если он не задержится. Отпускай свою горничную, чтобы нас никто не отвлекал после того, как принесут напитки и я начну болтать без умолку.

Мелли запрыгнула в кресло и замурлыкала от удовольствия: Абель приехал! Зиона и Ингви были прекрасной компанией, не дававшей ей грустить или скучать, но некоторые вещи обсуждать с ними не имело никакого смысла. Мелисанда и не пыталась. Хотя очень хотела. Но ее успехи, достижения, радость от познания новых горизонтов мира магии мог оценить только такой же сумасшедший, как и она сама. Например, Абель Гнец. К тому же юноша был ее близким другом. И потому Мелли готова была танцевать от счастья, радуясь его визиту.

— Все, теперь я полностью в твоем распоряжении. — Вернувшийся Абель опустился в кресло напротив женщины.

— Надеюсь, ты получил приглашение на мою свадьбу? — тут же спросила Мелисанда. — Если что, вопрос риторический. Я его лично в руки Риккарде отдавала, так что наверняка ты узнал о письме, как только появился дома. Если не раньше.

— Ну, в общем, да. Ты, видимо, хорошо ее попросила.

— И не думала даже. Рикка и без моей просьбы ни за что не позволила бы скрыть от тебя столь важную информацию, так что за судьбу письма я не беспокоилась. Несмотря на то что мы с твоей горничной не очень ладим. Точнее, она меня за что-то не любит.

— Гм, никогда не замечал между вами каких-то трений.

— Абель, прости меня за откровенность, но ты много чего не замечал. Впрочем, можешь забыть, о чем я говорила, — мы с Риккой не ссорились и ссориться не собираемся.

— Приятно слышать.

— Да ладно. Нашли тоже, что обсуждать, — мои взаимоотношения с твоей горничной… Давай я лучше достижениями похвастаюсь. Меня две недели назад повысили до старшего наставника. Представляешь? Обычно для этого нужно проработать не меньше десяти лет. Исключение делается только для людей, «обладающих глубокими познаниями в области, преподаваемой курсантам». Никогда даже не думала, что такое могут сказать про меня. А они сказали. Ректор Калас был председателем комиссии! А потом сам поздравлял и вручал значок старшего наставника! Теперь я буду еще и лекции читать. У вашей группы — тоже. Вот тогда поспорим! — Мелли потерла руки.

— Эмм… — Абель, кажется, растерялся. — На мой взгляд, спорить на лекциях с наставником — не самая лучшая идея.

— А после них — можно? Значит, на лекциях ты будешь со мной соглашаться, а потом кричать, что я не права.

— Так хотя бы твой авторитет наставника не пострадает. К тому же я никогда не кричал — это твоя прерогатива.

— Ну ладно, — Мелисанда смутилась при упоминании о своей несдержанности, — во имя авторитета, будем спорить только после лекций. Или перед ними. Но ты не задирай нос, у меня тоже найдется, чем тебя удивить.

— Чем же?

— Например, сейчас я почти закончила дорабатывать твой следящий амулет. Еще немного, и можно будет передавать готовые заклятия артефактору. Я смогла сгладить поступающее на сетчатку глаза изображение, и теперь его появление так не шокирует. С поворотом картинки разобралась — теперь наклон получается не более пяти градусов. Добавила усиленную светочувствительность. Само заклятие осталось таким же незаметным — часть чар я перенесла на другой конец связующей нити, и они теперь крутятся вокруг головы использующего артефакт человека. И все в течение двух месяцев, между делом. Впечатляет?

— Ага, — произнес Гнец. Восторга в его голосе не слышалось.

— Эй, ты чего? — Мелисанда растерялась. — Абель, ты что — обиделся? За то, что я так переработала твое заклятие?

— Да нет… — Юноша покачал головой.

— Тогда в чем дело? — Женщину вдруг осенило. — Это из-за Ингви, да? Ты не хотел, чтобы твоей разработкой пользовалась Служба безопасности Солиано?

— В общем, да. Но ты тут совсем ни при чем. Мои желания — всего лишь мои желания.

Гнец вроде бы выглядел как обычно, но Мелли интуитивно чувствовала, что юноша расстроился. Она вдруг испугалась того, что Абель уйдет. Исчезнет из ее жизни. Не сейчас, а через неделю, месяц, год, но обязательно исчезнет. Сначала начнет скрывать свои настоящие эмоции под маской вежливости. Потом станет реже заглядывать в гости. И в конце концов будет только учтиво здороваться, случайно встречая на каком-нибудь до жути официальном мероприятии.

— Абель, послушай меня, пожалуйста. — Мелисанда села в кресле ровнее и посмотрела другу прямо в глаза. — Я прекрасно понимаю, что и у тебя, и у Ингви есть множество секретов. Многими из которых вы не собираетесь делиться друг с другом. У каждого свои интересы и цели. Мне, наверное, стоило бы выбрать одного из вас, чтобы избежать недопонимания. Но я не хочу. Ты мой друг, а он — будущий муж. И то и другое значит слишком много, чтобы можно было вот так легко отказаться. Поэтому я попробую сохранить вас обоих. Ты понимаешь меня, Абель?

— Вполне. — Юноша кивнул.

— Тогда будь уверен, что, разговаривая со мной, ты разговариваешь именно со мной. Если ты попросишь передать что-нибудь Ингви, то я передам, но это будет вполне обычная реакция в ответ на вполне обычную просьбу. Я не буду наушничать или добывать информацию. Ни для тебя, ни для него. Можешь говорить и оставаться уверенным, что никому твои слова пересказываться не будут. Я сохраню любую тайну так же, как и раньше, — Мелли буквально выдохнула эту тираду.

— Уверена? — Абель чуть улыбнулся.

— Нет. Ингви иногда бывает слишком проницательным. — Мелисанда вздохнула. — Но я очень сильно постараюсь.

— Надеюсь, ты не обидишься, если я не стану посвящать тебя в некоторые свои планы? — спросил Гнец.

— Ты вправе хранить от меня какие угодно тайны. Я только надеюсь, что мы по-прежнему останемся друзьями и наша обоюдная скрытность не зайдет слишком далеко.

— Будем надеяться вместе.

— Ага. — Глядя на повеселевшего Абеля, Мелисанда почувствовала, что ее опасения отступают. — Кстати, Ингви мне сказал, что ты не будешь против, если я доработаю следящий амулет. Он что, соврал?

— Полагаю, нет. Просто ты не привыкла общаться с высшей аристократией, вот и попалась на обычную уловку.

— Какую? — Мелисанда нахмурилась.

— Говорить ту правду, которую люди хотят услышать. Я ведь действительно не против того, чтобы ты доработала мой амулет. Меня смущает, что он получит широкое распространение так рано. Кроме того, изначально планировалось на нем еще и денег заработать.

— Знаешь, Абель, мне, наверное, стоит подробнее обсудить этот вопрос с Ингви. Формально он, может, и не солгал, но по сути — обманул. Я не хочу всю жизнь искать в его словах второй смысл.

— Не успел я приехать — и уже стал причиной вашего конфликта…

— Ты, как настоящий друг, своевременно указал мне на недостатки будущего супруга. Не беспокойся, я не собираюсь устраивать скандал или втягивать тебя в наши разборки. Сами поговорим.

— Спасибо. А то мне с твоим будущим мужем еще дела иметь…

— Я постараюсь ничего не испортить. Хочу, чтобы вы подружились, и мне никогда не пришлось бы выбирать, кого поддержать в первую очередь. Но… — Мелисанда нахмурилась. — В этой истории с амулетом Ингви был не прав. Я отдам тебе все свои расчеты и помогу договориться с ним о цене за использование артефактов. Кстати, хочу долю с продаж — не зря же столько мучилась.

— Коммерсантка, — хмыкнул Абель.

— Да, — самодовольно улыбнулась Мелли, — с вами и не такому научишься.

Условия аренды помещения были обговорены. Раскланивающийся и потирающий руки владелец склада получил свои деньги. Можно было уезжать. Рикка придержала дверь кареты для забирающихся внутрь мужчин и запрыгнула следом за ними. Шепнула вознице через небольшое окошко адрес, по которому их требовалось отвезти, и повернулась к господину.

— Ну как? — мрачно поинтересовался Абель. — Я хоть чуть-чуть был похож на торговца?

— Был, был, — покивал Штефан, — особенно когда спорил по поводу крыши.

— Несомненно, были, — поддержала Цванга Рикка. — Вы вели себя как настоящий аристократ.

Гнец зажмурился и тихонько застонал.

— Надо было действительно отправить вместо себя Майю, — наконец открыв глаза, пробормотал он.

— Вы меня не так поняли, господин, — постаралась исправиться Рикка. — Большинство аристократов Дома Весов так или иначе связаны с торговлей. Но они ведут себя как деловые люди, а не базарные купчишки вроде этого Триста. Вот и вы были похожи на такого аристократа.

— Да? — переспросил Абель. — Ну, буду надеяться. Хотя в следующий раз все равно отправлю на такие переговоры Майю. Даже если она и потеряет лишний десяток золотых — ничего страшного. Невелика цена за удачный обман.

— Думаешь отказаться от склада? — подал голос Штефан.

— Нет. — Гнец отрицательно покачал головой. — Ничего страшного не произошло. Трист занимается честным бизнесом (небольшой обман не в счет), никому не наушничает, с преступным миром или службами безопасности не связан. Кроме того, он не особенно любопытен и абсолютно не интересуется, что именно и в каких количествах хранят в снятых помещениях его арендаторы.

— Откуда ты все это узнал?

— Селина. Он читал разум Триста, перед тем как я начал вести переговоры.

— Когда успел? Ты говоришь уже о втором человеке, в мозгах которого копался наш психо. Только не говори мне, что торгаши не имели никакой защиты разума.

— Один имел. Но очень слабую. Все что он скрывал — мелкие торговые секреты. В таких ситуациях не обращаются за серьезными ментальными бастионами к психо четвертой ступени — пользуются чем попроще. А Селина как раз специализируется на взломе защит. Так что никаких проблем не было. Мы проникали в дома к владельцам складов, пока они спали, капали для надежности немного снотворного в нос и работали. Потом даже внушения не приходилось делать.

— Где-то я такой трюк уже видел… — Штефан поскреб щетину на подбородке. — Рикка посоветовала?

— Да, — просто ответил Абель.

— Я так и подумал. Ох, чую, загонишь ты меня, — вздохнул Цванг. — Только вторую неделю в городе, а уже как развернулся!

— Не загоню. Самое срочное я уже закончил. Причем не прибегая к твоей помощи, — успокоил его Гнец. — Просто хотелось успеть как можно больше до начала занятий.

— Успел? А то уже завтра вечером бал для курсантов, а послезавтра — лекции.

— Можно сказать, успел. Все равно, пока крышу на складе не укрепят, возиться с охранными заклятиями нет никакого смысла. К тому же надо подумать, где брать необходимую для их работы энергию. В отсутствие стационарного накопителя и управляющих всей системой чар каждое заклятие надо подпитывать отдельно. А к ним стороннего человека не допустишь. Кстати, Рикка, возможно ли будет взять часть энергии из накопителя особняка?

— Если только в экстренном случае, господин Абель, — ответила девушка. — Пока вы отсутствовали, мы специально не пользовались большинством бытовых заклятий в доме. К тому же я пересмотрела график, по которому к нам приходят маги из городской службы пополнять энергию в накопителе. Майские затраты удалось восполнить только за два месяца. К сожалению, излишки, которые могут быть потрачены на сторону, по-прежнему минимальны. А с учетом потерь при передаче такой подход совершенно неэффективен.

— М-да. — Абель поморщился. — Тогда придется ограничиться буквально четырьмя-пятью заклятиями и регулярно ездить поддерживать их самостоятельно.

— Если позволите, то у меня есть несколько мыслей, — осторожно попробовала внести предложение Рикка.

— Я слушаю. — Гнец заинтересованно посмотрел на нее.

— Среди нанятых Штефаном людей есть один начинающий маг. Если его включить в охрану, то он мог бы заряжать заклятия своей силой. Доступ к управлению чарами ему давать не стоит, но если я или вы будем посещать склад время от времени, то позволять этому человеку наполнять энергией защитные чары под нашим присмотром не опасно.

— Интересная мысль. — Абель повернулся к Штефану. — Что скажешь?

— Не вижу никаких проблем, — пожал плечами Цванг. — Особой степени доверия при таких ограничениях все равно не требуется. Если пожелаешь, то могу даже еще одного «чародея» нанять. Вообще, он довольно бесполезен, но для предложенной Риккой работы подходит идеально.

— Нанимай, — тут же согласился Гнец. — Можно будет половину внешнего наблюдения составить из отдельных простых заклятий и отдать под контроль твоим парням.

— Еще можно сделать два комплекта артефактов для внутренней защиты, — снова позволила себе внести предложение Рикка. — Держать один из них дома, постепенно заполняя излишками энергии. Тогда посещать склад надо будет еще реже.

— Да ты в последнее время — просто неиссякаемый источник ценных идей! — похвалил ее Абель. — Сможешь сама составить хотя бы предварительный план защитной сети?

— Да, господин.

— Великолепно! Рикка, ты просто прелесть!

Девушка поклонилась в ответ, сохраняя серьезное выражение лица, но сердце от такого откровенного признания ее полезности забилось чаще.

Обед закончился. Абель ушел наверх, оставив девушек один на один с заставленным посудой столом. Первой стала собирать грязные тарелки Рикка. Сильвия тут же присоединилась к ней.

Женщина пребывала в прекрасном настроении — наконец-то у нее начали появляться настоящие обязанности! Нет, она не мечтала трудиться с раннего утра до позднего вечера и уж тем более не боялась, как Рикка, оказаться бесполезной, но праздно смотреть, как окружающие занимаются делами, было тяжело. Помощь горничным в домашних заботах стала неплохой альтернативой безделью, но и только. Привычная работа инструктором — совсем другое дело. Сильвия представила, как она будет гонять Штефана, и ее лицо расплылось в широкой улыбке.

— Какую-то гадость задумала? — с любопытством поинтересовалась Мика, открывая кран с горячей водой. — Поделишься?

— Почему сразу «гадость»? — Женщина попыталась придать лицу более серьезное выражение.

— А у тебя улыбка — как у нашего сержанта, — ехидно сообщила рыжая.

Сильвия не выдержала и рассмеялась.

— Ну и что? Расскажешь? Хотя — кому? Если Рикке, то можно на ушко. — Девушка повернула голову, выставив на обозрение свое розовое, чуть подрагивающее ухо.

— Да ничего особенного я не задумала. Просто представила, как буду Штефана гонять.

— Штефана не надо, — вступилась за Цванга рыжая. — Штефан хороший. Смешной.

— Смешной, — фыркнула Рикка, ставя на кухонный стол очередную, на этот раз последнюю, горку посуды. — Лучше бы он был посерьезнее.

— И ничуть не лучше, — возразила Мика. — То, что ты не понимаешь его шуток, вовсе не значит, будто они не смешные.

— Все я прекрасно понимаю. Просто на меня не производят впечатления зубоскальство и примитивный юмор.

— А господину Абелю его юмор нравится.

— Господин — истинный высокородный и потому может позволить себе быть снисходительным к ошибкам простолюдинов. Но репутация слуг сказывается на репутации хозяев. Штефан своими выходками вредит Абелю. И вам стоило бы, подобно мне, озаботиться воспитанием Цванга, вместо того чтобы смеяться над его «шутками».

— Ты не права, — встряла в разговор Сильвия, — у Штефана прекрасно развито чувство меры, и он вполне способен его использовать.

— Только почему-то не использует.

— Мне кажется или ты предъявляешь к нему более высокие требования, чем ко всем остальным? С чего бы такое внимание?

— Может, потому, что он, в отличие от некоторых, не безнадежен.

— Ух ты! — не удержалась Мика. — Конец света близок! Рикка хорошо отозвалась о Штефане. Влюбилась, наверное.

— Я просто принимаю во внимание, что нам с ним вместе еще не один год работать, — вздернула нос Риккарда. — А ваши домыслы здесь совершенно ни при чем. — Девушка развернулась и направилась к выходу. Уже в дверях она остановилась и, обернувшись через плечо, добавила: — Кстати, господину Абелю уже пора собираться, если он хочет до начала вечернего бала нанести визит Денова, как планировал. И если ты, Сильвия, собираешься помочь, то вам придется отложить обсуждение моего отношения к Штефану на потом.

— На потом так на потом, — согласилась улыбающаяся Сильвия. — Смотреть на выражение безграничного терпения, появляющееся на лице Абеля, когда ты его причесываешь, гораздо забавнее. А обсудить вас со Штефаном мы еще успеем.

Мика ехидно захихикала.

Проводив Кристофера и Сильвию, я поспешил вернуться к работе. Сложности процесса превращения медицинских игл в маленькие артефакты сейчас занимали меня гораздо больше, чем идеи друга относительно полигона для состязания. Весь этот спор можно было решить гораздо проще. Впрочем, у всех свои увлечения. Полагаю, мое желание заниматься магией вместо военной карьеры тоже показалось бы странным многим членам Дома Крылатого Меча.

Достав инструменты и поудобнее расположившись за столом, я при помощи заклятия закрепил иглу в воздухе примерно на уровне глаз и осторожно принялся наносить на нее узор. Может, на этот раз мне повезет, и работа завершится удачей — некоторый опыт при порче предыдущих изделий все же был приобретен. Миллиметр за миллиметром будущий артефакт покрывался необходимым рисунком. Наконец я закончил. Критически осмотрел творение своих рук и наложил на него тестирующее заклятие. Сразу в трех местах узора вспыхнули белые искры, показывая точки утечки энергии. Я отложил очередную негодную иглу на край стола. С такими нарушениями структуры вложенная в артефакт энергия утечет за несколько минут, сделав чары полностью бесполезными. Все-таки артефактор из меня никакой. Если из оставшихся двенадцати игл не удастся зачаровать ни одной, то придется отказаться от первоначального плана. Ну или поискать альтернативные варианты его воплощения в жизнь.

Благодаря Соколу у меня имелся немалый список сотрудников Службы безопасности Летнего дворца. Все эти люди, несмотря на специфичность своей работы, вовсе не вели постоянную скрытую войну и не передвигались по городу, исключительно укрывшись маскирующими чарами. То же самое касалось и самого дворца. Магическая защитная система императорской резиденции, естественно, работала, и работала хорошо. Но она была предназначена отнюдь не для тотальной маскировки. Если уж на то пошло, то и для обычной маскировки она не была предназначена. Вот для обнаружения посторонних заклятий и их уничтожения — это да. Но я, кажется, нашел способ обойти хотя бы одну линию обороны. Магия крови. Устаревшая, энергоемкая и неэффективная в девяноста восьми процентах случаев. Оставалось выяснить, попадает ли моя ситуация в оставшиеся два процента. Если добыть несколько капель крови, то специальное заклятие поиска сможет обнаружить их первоначального владельца, наводясь на него, как на маяк. Вся прелесть в том, что никаких чар на цели поиска нет и, следовательно, защита дворца не сможет их разрушить. Проверка моей теории в домашних условиях прошла успешно. Для того чтобы опробовать ее в реальном деле, не хватало сущей мелочи — крови дворцового служащего. Вот над инструментом для незаметного извлечения этой жизненно важной субстанции я сейчас и работал.

Два достаточно простых заклятия должны были дать нужный эффект. Одно вызывало онемение нервных окончаний на расстоянии двух или трех миллиметров от вводимой в тело иглы, а второе представляло собой примитивный воздушный насос, позволяющий получить несколько капель крови за доли секунды. Соединить чары в одну схему удалось без особых проблем. Разработать узор для артефакта — тоже. Штефан достал мне два десятка медицинских игл, из которых я собирался успешно зачаровать хотя бы штуки четыре. Но реальность в очередной раз внесла коррективы в мои планы.

Хотя материала еще было предостаточно, он очень быстро превращался в бесполезный мусор. Такими темпами уже завтра работать будет просто не с чем. Однако бросать попытки получить требующееся мне изделие прямо сейчас все равно не стоило. Поэтому я снова взялся за инструменты и принялся выцарапывать нужный рисунок. Один виток, второй, третий… Чьи-то руки поставили на край стола поднос с едой, на мгновение оттянув мое внимание на себя. В результате одну из линий чуть повело, но, кажется, некритично. Раздраженно выдохнув, я постарался сильнее сосредоточиться на работе. И только закончив узор, взглянул в сторону. Принесшая мне в комнату ужин Мика никуда не ушла, завороженно глядя на зависшую в воздухе иглу.

— Красиво, — тихонько сказала она. — Вы часто так рисуете?

— Первый раз. И нет там ничего красивого. — Испорченный предмет не вызывал у меня никакого восхищения.

— Зря вы так. — Мика покачала головой. — Может, если тренироваться чаще, и лучше получится, но она все равно красивая. Ой! — вдруг спохватилась девушка. — Я же вам ужин принесла.

— Спасибо. — При виде ее смущения на мое лицо против воли выползла улыбка. — Обязательно поем. Только попозже. И раз уж тебе понравился узор, то я нарисую один специально для тебя. Только не на игле и через несколько дней. Договорились?

— Да! — Восторженная Мика подпрыгнула. — Спасибо!

— А сейчас позволь мне вернуться к работе.

— Конечно. — Она поспешно выскочила из комнаты и закрыла за собой дверь.

Незапланированный минутный перерыв закончился, и я снова повернулся к столу. На это раз тестирующее заклятие зажгло на поверхности иглы всего две белых точки. Странно, но там, где находилась искривленная линия, энергия проходила нормально. Подтянув к себе начерченный на листке бумаги артефактный узор, я начал его пристально изучать, ища расхождения с тем, что был на металле. И нашел. Царапины на игле шли плавными витками, а схема требовала наличия угловатости в нескольких местах. В начале работы это показалось мне неважным. Видимо, ошибочно.

— Все-таки надо нанять на работу артефактора, — проворчал я себе под нос.

— И еще — опытного целителя, — откликнулась на мое ворчание Диана. — И специалиста по охранным системам. И управляющего финансами, мага широкого профиля, кучера, мастеров слежки и… Кого там еще не хватает?

— Могла бы дать совет, вместо того чтобы язвить.

— Научись все делать сам. Очень хороший совет.

— Только абсолютно нереализуемый, — вздохнул я. — Как насчет разделения обязанностей?

— Какого именно?

— Например, я начну учиться на целителя, а ты освоишь управление финансами.

— Отличная идея, — саркастически заметила Диана. Она прекрасно понимала, что я пошутил, но захотела высказаться. — Может, нам еще управление глазами разделить? Ты смотришь левым, а я правым. Ведь косоглазие — небольшой изъян для столь высокородной особы…

— А вот это уже точно перебор. Да и не получится. Ты лучше помоги мне с нанесением рисунка.

— Я мастер боя, а не ювелир, — отказалась Диана. — Умение нанести точный удар сильно отличается от искусства царапания по металлу. Придется тебе самому.

— Самому так самому, — вздохнул я и протянул руку за следующей иглой. До полуночи еще можно было обработать штук семь-восемь.

Утро началось слишком рано — часов в восемь. Если бы не приобретенный в армии опыт, то связанная с регулярными недосыпами служба Гнецу грозила стать настоящим испытанием. Впрочем, сегодня пробуждение оказалось очень даже терпимым. Еще бы час сна, и его можно было бы назвать приятным.

— Господин Цванг изволит встать сейчас? — поинтересовалась потыкавшая его пальцем в щеку Рикка. — Или мне передать господину Абелю, что вы отказываетесь от завтрака?

— Мм… — Произнести что-то более осмысленное Штефану не удалось.

— Простите, я не расслышала. Отказываетесь от завтрака?

— Встаю. Сейчас. — Цванг сел на кровати и посмотрел на невозмутимое лицо Рикки.

Кажется, она все-таки издевалась. Впрочем, у Штефана всегда было чем ответить на насмешку. Он встал, скидывая одеяло и демонстрируя полное отсутствие нижнего белья, сладко и не спеша потянулся и, нагло усмехнувшись прямо в ставшее похожим на мраморную маску лицо горничной, отправился в душ.

Сознание пробуждалось куда медленнее тела, и потому курсант понял свою ошибку, только оказавшись в общем коридоре, который ему необходимо было миновать по дороге к ванной комнате. Дом Гнеца, в отличие от маленькой квартирки самого Штефана, был полон девиц, и вряд ли все из них оценили бы подобную шутку. Цванг рванулся вперед, преодолев десяток метров за какие-то доли секунды, и, влетев в комнату для омовений, захлопнул за собой дверь. Обошлось…

Однако он рано радовался — последующие два часа предоставили Рикке превосходную возможность отыграться. Сначала девушка превратила завтрак в импровизированный урок этикета, а потом принялась всячески критиковать манеру Штефана одеваться. К моменту прибытия экипажа Цванг успел обзавестись накладными кружевными манжетами и воротником вкупе с многочисленными инструкциями о том, как не опозорить своим поведением господина. К счастью, время было на его стороне — задерживать их с Абелем сверх необходимого Рикка ни в коем случае не собиралась.

— Сочувствую, — пробормотал Штефан, обращаясь к шефу, когда фигурка провожавшей их горничной скрылась за поворотом, — не каждый такое выдержит.

— Она ради праздника старалась, — чуть улыбнулся Гнец, — обычно все не настолько страшно.

— Ну да? Как будто я первый раз видел твой выход из дома. — Цванг расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и принялся сдирать пристегнутый кружевной воротничок. — К демонам ваши рюши. Если Сокол решил позабавиться за мой счет, то пусть терпит типичный внешний вид простолюдина.

— Позабавиться? — Абель удивленно посмотрел на друга.

— Хорошо, допустим, не позабавиться, а реализовать какую-нибудь хитрую комбинацию. Мне не легче. — Штефан вздохнул. — Во всяком случае, это единственная разумная причина моего присутствия на его свадьбе.

— Вообще-то тебя приглашала Мелли.

— Брось, Абель. Мы с ней, конечно, неплохо знакомы, но до близкой дружбы нам еще далеко. С тем же успехом она могла пригласить кого-нибудь из преподавательского состава академии. Так что без ее будущего мужа здесь точно не обошлось.

Гнец несколько секунд обдумывал сказанное.

— В данном случае это скорее твоя мнительность, — наконец сказал он. — Сокол — интриган, но зачем ему устраивать какую-либо провокацию, портя собственную свадьбу? Да еще и обостряя отношения со мной?

— Он вполне мог прислать приглашение, только чтобы посмотреть, как я буду дергаться и искать скрытый смысл в его поступках.

— Ты его излишне демонизируешь.

— А ты — недооцениваешь.

— Вот уж вряд ли. — Гнец улыбнулся.

Они замолчали. Штефан подумал о том, что даже если Абель прав, то лишняя осторожность никому еще не мешала. Все, что требовалось, — отнестись к предстоящему событию как к работе, а не празднеству. Никаких спиртных напитков, никакого флирта с женщинами и двусмысленностей в разговорах, все время держаться в компании и не покидать мест общего сбора больше чем на пару минут. А отдохнуть можно будет и позже — после возвращения домой.

Я вернулся домой в одиночестве. Штефан отказался от моего гостеприимства, отправившись досыпать к себе. Мне же требовалось определиться с формой принесения извинений и нанести несколько визитов. По возможности уже сегодня.

— Господин Абель, к вам приезжал курьер от господина Гнешека. — Ожидающая в прихожей Рикка приняла из моих рук плащ. — Он оставил вам посылку: Я позволила себе поднять ее в вашу комнату.

— Спасибо. И прекрати обращаться ко мне на «вы».

— Извини. Я подумала, что ты в плохом расположении духа и сегодня неподходящий день для фамильярности.

— Это не фамильярность, а нормальная форма общения между близкими людьми, — раздраженно проворчал я, досадуя, что девушка никак не желает понимать таких простых вещей. — Но ты в чем-то права. Сегодня действительно неподходящий день. Для всего. Я слишком раздражен. Попытайся не обижаться на меня.

— Как скажете, господин Абель. Еще к вам приехала госпожа Кристина. Она ожидает в библиотеке.

— Давно?

— Уже почти час.

— Ладно. Значит, будут импровизированные извинения. — Я натянул на лицо дежурную улыбку и направился в сторону библиотеки.

В помещении царила тишина. Кристина сидела, забравшись с ногами в кресло, и читала толстенное «Руководство по обработке камней и металлов», в последнее время постоянно лежавшее на столе. Книга предназначалась для начинающих артефакторов, но девушке, похоже, понравилась — учитывая, как далеко она забралась. Моего появления увлекшаяся Крис не заметила.

— Добрый день. Извини, что заставил тебя ждать. — Я присел на подлокотник кресла и заглянул в книгу. — Интересуешься?

— А? — Она резко вскинулась, застигнутая врасплох. — Да. Интересная книга. Можно я возьму ее почитать?

— Забирай совсем. В качестве подарка и извинений за мое вчерашнее поведение. — Книга была достаточно распространенной, и я всегда мог купить себе еще одну.

— Извинений? — удивилась девушка. — Если ты о поцелуях, то мы оба виноваты. — Она лукаво улыбнулась.

— Если оба, тогда я забираю свои извинения обратно. Но не книгу. — Судя по всему, Кристина совсем не обижалась на меня. Неужели мое поведение вписывалось в ее представления о вечеринке?

— Спасибо. — Девушка закрыла том и положила его на краешек стола. — У Мелли получилась очень веселая свадьба. Но я хочу, чтобы наше бракосочетание прошло в соответствии с традициями. Пьянку можно и потом устроить.

— Разумеется, — полностью согласился я с ее последним утверждением.

— Замечательно! — Кристина подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши от удовольствия.

— Всегда пожалуйста. — Приятно было видеть, какое удовольствие может доставить девушке банальное согласие с ее мнением. — Я готов радовать тебя каждый день.

— Правда? Тогда пойдем погуляем, пока на улице сухо и не зарядили очередные дожди. Я устала сидеть в четырех стенах.

— Как скажешь. Мы можем отправиться хоть прямо сейчас. Я ведь даже не переодевался: как услышал о твоем присутствии — сразу сюда. — Никуда идти мне не хотелось, но достойного повода отказать в голову никак не приходило. — Только мы двое? Или позовем кого-то еще?

— Кого? Крис пропадает на своем полигоне — он просто помешался на нем. Марта, как обычно, что-то учит, собираясь стать образцовым офицером, хотя с таким подходом она раньше превратится в академика. Мелли наверняка продолжает праздновать свою свадьбу. А остальные… Меня раздражает их фальшивое дружелюбие.

— Сэм Фосс? Его дружелюбие вроде бы не фальшивое.

— Сэм? Ну да, его — нет, — признала Кристина. — Но все равно пойдем вдвоем.

— Как пожелаешь.

Я осматривал выделенную под полигон местность, парящие над ней огромные заклятия для передачи изображения, высокий судейский помост, трибуны с сиденьями на тысячу человек, если не больше, и думал о том, что чего-то недопонимаю. Возможно, мне стоило раньше поинтересоваться у вовлеченных в подготовку сегодняшнего события Штефана или Сильвии, на что оно будет похоже. Или спросить у самого Криса, какой именно подготовкой они занимались целых два месяца. Но в любом случае, то, что я видел, больше походило на неплохо организованный турнир, чем на банальное выяснение троими курсантами второго года обучения, кто из них круче. Неудивительно, что наследник семьи Денова решил посетить подобное мероприятие.

— Абель, ты почему так внимательно смотришь на поле? — прервал ход моих мыслей Фосс. — Увидел что-то новое?

— Да, — пробормотал я в ответ. — Много нового. Трибуны, например. — Признаваться в том, что для меня все здесь внове, не хотелось.

— А что не так с трибунами? — удивился Сэм.

— Они большие. Зачем было тащить сюда и собирать такие большие трибуны? На них можно половину учащихся академии разместить. А я сильно сомневаюсь, что каждому второму курсанту интересно состязание наших товарищей.

— Не каждому второму, но многим, — ответила за Фосса Кристина. — Состязающиеся ведь из разных групп. У каждого свои болельщики, поддержка. С нашего курса человек двести выказали желание прийти. Первокурсников много — для них это изрядное событие. Со старших курсов тоже не один десяток человек заинтересовался. К тому же мало кто приходит в одиночку: в основном с братьями, сестрами, друзьями, родителями. Некоторые сразу по десять — пятнадцать билетов покупали.

— Билетов? — слегка удивившись, переспросил я.

— Ну да. — Кристина кивнула. — Когда Крис захотел поставить трибуны, чтобы обеспечить зрителей сидячими местами, я предложила ему продавать билеты, чтобы хоть как-то возместить расходы. Между прочим, за символическую плату в один золотой. Только близкие друзья находятся здесь бесплатно.

— Гм, а я золотой отдал, — пробормотал Пауль Денова.

— И что, на все эти места вы продали билеты?

— Почти. Восемьсот с лишним человек оплатили свое пребывание здесь. Плюс бесплатные места для нас. Так что с трибунами все в порядке, Абель.

Я был поражен. Почти тысяча зрителей. Крису придется очень постараться. Ибо одно дело — проиграть в небольшом частном споре и совсем другое — под пристальными взглядами множества людей.

— Брат, кстати, очень рад зрителям, — словно угадав мои мысли, произнесла Кристина.

— Он так уверен в победе?

— Он так нервничает из-за того, что лично приглашал судей. Считает, что его успехи могут быть поставлены под сомнение. А зрители вроде как беспристрастны. Наивный.

До начала состязания мы еще успели обсудить не только самого Криса, но и его соперников, а заодно пройтись по достоинствам и недостаткам судей. Старший Денова болтал ничуть не меньше прочих участников разговора, несмотря на тот факт, что ни с кем из обсуждаемых, кроме самого Кристофера, он знаком не был. Мне тоже не удалось отмолчаться — нежелание участвовать в беседе могло быть воспринято Денова как пренебрежение. Да еще и Кристина льнула ко мне гораздо больше обычного и неоднократно намекала на необходимость высказывания очередного комплимента. Физически намекала. Несмотря на свой хрупкий вид, девушка была довольно сильна, так что уже сегодня можно будет полюбоваться на целый ряд синяков, украсивших мою левую руку. Потому, когда судьи объявили о начале состязания, я испытал сильное чувство облегчения.

Три группы по шесть человек вышли на стартовые позиции. Позиции выбирались жеребьевкой, как и состав каждой команды. Поскольку состязались курсанты в первую очередь в командирских навыках, то им положены были подчиненные. Отобранные из бывших военнослужащих. «Для большей реалистичности», по словам Кристины.

В небо взмыла маленькая ракета и взорвалась красно-сиреневой вспышкой — сигнал к началу. Первый человек ступил на территорию созданного магией полигона. Иллюзии ожили, превращая пару километров невзрачного серого марева в настоящие джунгли. Это было красиво, вот только созданная магией растительность полностью скрыла от нас людей, ради наблюдения за которыми мы здесь собрались. Впрочем, секунды три спустя напротив трибун возникли три огромных окна с видом на участников состязания. Жаль только, звук не передавался.

Мигель, стоявший перед своей группой, протянул руку, пытаясь отодвинуть в сторону свисающую прямо перед ним и мешающую обзору лиану. Я собрался улыбнуться, заметив этот вполне естественный жест, но не успел — у него получилось. Он отодвинул в сторону иллюзорную лиану! Явление, созданное из специфической игры света и не имеющее никакой материальной основы! Невероятно! Как?! Как магам удалось создать все это?! Я буквально прикипел взглядом к передаваемому изображению, пытаясь не упустить ни малейшей детали. Хотя само соревнование меня сейчас интересовало лишь постольку-поскольку.

Группа Криса тронулась с места первой. Впередиидущий высокий мужчина в камуфляже потревожил стебли какого-то торчащего из земли растения, откинул в сторону подвернувшуюся под ноги сухую ветку, но потом он неосторожно повернулся, и его локоть погрузился внутрь древесного ствола без какого-либо сопротивления. Я медленно выдохнул, наконец поняв суть происходящего. Виденное нами действительно было типичной нематериальной иллюзией. А ее изменения зависели от отвечающих за происходящее на полигоне магов. Чародеи пристально наблюдали за продвижением находящихся внутри иллюзии людей и в нужный момент подправляли тот или иной участок огромного динамического заклятия. Но то, с какой легкостью и естественностью происходило изменение ландшафта, заставило меня замереть в восхищении. Нам демонстрировали настоящее Искусство.

Сколько разнообразных веточек, лиан, торчащих из земли стеблей в видимой зоне вокруг каждой группы? А сколько в джунглях размером с квадратный километр? Какое количество элементов заклятия каждый маг должен контролировать постоянно и каким образом он находит нужные по мере продвижения участников соревнования? Это было нечто невероятное! Я уже жалел, что совсем не интересовался подготовкой сегодняшнего мероприятия. А теперь придется ждать окончания, прежде чем удастся поговорить с кем-нибудь из иллюзионистов и напроситься хотя бы на парочку персональных лекций.

Подождав, пока глава службы безопасности дворца вместе с сопровождающим скроются за поворотом, я выбрался из ниши. Вот он — мой шанс получить от сегодняшней вылазки хоть что-то. Все равно за оставшееся время даже на другой этаж проникнуть не удастся. Достав из нагрудного кармана две зачарованные иглы для забора крови, я двинулся следом за мужчинами.

По пути, правда, пришлось немного задержаться, отменяя действие своих заклятий и возвращая сигнальную систему злополучного ярко освещенного коридора в первоначальное состояние. Вроде всего минуту потратил, а Фроста со спутником едва не потерял. Хорошо еще, что форменные сапоги у сотрудников службы безопасности — с набойками на каблуках, а полы в складском комплексе преимущественно бетонные. Не знаю, что этим двоим понадобилось на складах, но именно туда они и направились. К счастью, недалеко, а то преследователь из меня, честно говоря, никакой. Но на такой короткой дистанции мне удалось, оставаясь незамеченным, спокойно проследить их до какой-то невзрачной двери, за которой безопасники и скрылись.

Две минуты я наблюдал за дверью из-за поворота, а потом рискнул приблизиться. Некоторые из расположенных здесь помещений занимали значительные площади и имели несколько выходов. Не хотелось бы потерять преследуемых только потому, что они захотели таким экзотическим способом срезать путь. Сделав несколько быстрых скользящих шагов, я приложил ухо к двери… И тут она начала открываться.

— Потолок! — только и успел выпалить я, отдавая власть над телом Диане.

Какое-то непонятное движение, толчок ногами. Перед глазами мелькнули цементные швы, скрепляющие каменную кладку. Мгновение — и я уже смотрю на выходящего из дверей человека сверху вниз, держась за потолок руками и ногами. Везет мне сегодня — заклятия «липучки» я так и не деактивировал. Хотя и подумывал сделать это в целях экономии энергии.

— Может, ты все же оставишь управление мне, а сам просто будешь говорить, куда двигаться? — проворчала Диана. — А то попадемся ведь рано или поздно.

— Хорошо. — Следовало признать, ее предложение было более чем здравым.

Вышедший из помещения человек оказался сопровождающим Фроста. Он встал возле двери и, заложив руки за спину, уставился на противоположную стену, явно нацеливаясь на ожидание. Мы переползли по потолку, чтобы оказаться у него прямо над головой, и тоже замерли. Медленно потянулись минуты.

Наконец дверь снова открылась, выпуская главу службы безопасности дворца. На самом деле Фрост отсутствовал недолго — не более четверти часа. Но мне уже пора было возвращаться, и потому я начал нервничать.

— Бездари, — презрительно бросил Эбенезер, ни к кому конкретно не обращаясь. — Пока считали угрозы бандитов пустыми, еще держались, а стоило столкнуться с первой кровью, начали трястись от страха. Какого демона, спрашивается, они принесли труп сюда? Почему не в городской морг? — Последние вопросы, судя по всему, были риторическими.

Труп? Столкновения? Я был заинтригован. Хотя и об основном деле тоже не забывал — брошенные иглы вонзились безопаснику в основание шеи.

— Возможно, они хотели предоставить вам как можно большую полноту принятия решений, — попытался вставить слово сопровождающий Фроста. На начальника он старался не смотреть. — Вдруг вы захотели бы сохранить в секрете факт смерти одного из сотрудников.

— Кретины. Прямо не служба безопасности Летнего дворца, а мелкая банда. Какая, к демонам, секретность, если семь сотрудников низшего ранга уже в курсе дела? Интеллектуалы проклятые. Мне что, надо сменить весь состав службы безопасности, чтобы люди начали думать про общее дело, а не подсиживание друг друга?

Фрост поднял руку и потер то место на шее, из которого всего две секунды назад еще торчали мои иглы. Он что-то почувствовал? Не может быть! Паралич нервных окончаний и онемение тканей в пространстве размером в кубический сантиметр достаточно незаметно. А у Эбенезера всего вторая ступень боевых искусств — ему до постоянного контроля тела еще расти и расти. Глава службы безопасности покрутил головой, то ли разминая шею, то ли рассматривая коридор под разными углами. Я внутренне сжался. Очень хотелось зажмурить глаза, но перехватывать ради этого контроль над телом — самоубийство.

— К демонам, — наконец пробурчал Фрост. — Пошли отсюда. Я хочу провести остаток ночи в постели. Доклад мне подготовите к двенадцати.

И они ушли. Даже ни разу не оглянувшись. Так что Диана совершенно зря так быстро отползала по потолку в прямо противоположном направлении.

— На выход, — мысленно произнес я.

— Угу, — проворчала Диана. — Да прекрати ты цепляться за тело!

Меня колотила нервная дрожь. Я буквально трясся, осознав, как близок был к провалу. И эта дрожь заставляла рефлекторно перехватывать контроль. Пришлось заблокировать часть эмоций.

К демонам! Не хочу ничего знать ни о каком мертвом сотруднике. Не хочу ничего знать о проблемах в ведомстве Фроста. Я совершил сегодня столько ошибок, что только чудом ухожу в тишине. Мне повезло тогда в нише не коснуться стены, повезло, что никто из двоих мужчин так и не взглянул вверх. И только сейчас меня озарило: заклятие наблюдения в том коридоре! Оно покажет Фроста, возвращающегося со склада, но не покажет — идущего туда. Конечно, таких заклятий во дворце множество, и, скорее всего, никто не обратит внимания на мелкое несоответствие, но если вдруг… Рикка была полностью права. Не с моим опытом соваться в столь защищенные места. Придется подумать, где, кроме дворца, я смогу в случае нужды нанести удар императорской семье. Хорошо подумать.

И не забыть принести девушке извинения за то, что был излишне самоуверенным и игнорировал ее предупреждения.

Мы с Микой покинули дом в спешке. Наемную карету вызывать не стали, опасаясь потратить на ожидание слишком много времени. Личной тоже решили не пользоваться, чтобы шумом не привлекать внимания Рикки. И только потом мне вспомнилось, что ни я сам, ни моя рыжая телохранительница управлять транспортным средством не умеем. В общем, классический пример того, как проходит незапланированное бегство. Пусть даже это всего лишь бегство от собственной горничной.

Отойдя на значительное расстояние и свернув на соседнюю улицу, я наконец почувствовал себя в относительной безопасности и задумался, куда, собственно, направляюсь. Наносить сегодня визит Денова не хотелось — мы и так видимся с ними каждый день в академии. К тому же в последнее время меня стала излишне утомлять Кристина, уделяющая слишком много времени разговорам о замужестве. Я даже начал подозревать ее в намеренном искажении некоторой информации. Особенно после того, как Кристофер принялся широко улыбаться в ответ на каждую попытку дружески приветствовать его сестру популярным среди аристократической молодежи образом. К сожалению, девушка была моим основным источником знаний о современном неформальном этикете. Другого «учителя» взять неоткуда. Не Сокола же просить о знакомстве с нужным человеком. Хотя… А почему бы и нет? Я тщательнее обдумал последнюю мысль и неожиданно принял решение. Едем к Мелли.

— Господин Абель. — Мика неуверенно коснулась моей руки.

— Да? — Я переключил свое внимание на горничную.

— Запах. — Она не смотрела на меня, крутя головой по сторонам. — Я почуяла запах. Он слабый и смешивается с другими, но это точно тот самый запах.

— И?..

— Я чувствовала чей-то запах дважды. Первый раз — где-то недалеко от нашего дома, но я не помню точно где. А второй — во дворах, рядом со стоянкой кареты. Когда вы вчера в то самое место лазили. Третий — сейчас.

Меня прошиб холодный пот. Кто-то следил за мной. Следил в то время, когда я пытался проникнуть во дворец. Многого он увидеть не мог, но и немногого вполне достаточно, чтобы его начальство сделало соответствующие выводы. Доложиться за минувшие полдня неизвестный шпион наверняка успел, и наша судьба теперь зависела от двух факторов — как много он видел и на кого работает. Я активизировал свой следящий артефакт, добавил к нему мощное наблюдающее заклятие, и принялся осматривать окрестности, не прекращая размышлять над услышанным.

Судя по словам Мики, неизвестный крутился вокруг нас не первый день. То есть его присутствие не являлось следствием моей вчерашней неуклюжести. Уже плюс. Первый и, к сожалению, последний. Вряд ли этот человек работает на Сокола — раньше агентов Гнешека Мика не замечала, а повода подозревать их в резком ухудшении качества работы у меня не было. Кто у нас еще страдает любопытством? Да кто угодно, начиная от моей семьи и заканчивая какой-нибудь строящей далеко идущие планы девицей, нанявшей частного сыщика для выяснения моих привычек и дневного расписания. А что, вполне себе версия. Пожалуй, самая желанная из всех и потому маловероятная. Также не стоит сбрасывать со счетов службу безопасности дворца. Ведь далеко не все сторожевые заклятия активируют тревожные сирены. Меня могли засечь еще при первой попытке перебраться через стену воздушного порта Дома Весов, и теперь мягко ведут, пытаясь разобраться, чего мне от них надо и как реагировать на такого странного разведчика.

Вопросы, вопросы… И все без ответов. Ни одной сносной идеи в голову не шло. Заклятия тоже не показывали ничего подозрительного.

— Значит, так, — обратился я к Мике. — Ведем себя как обычно. Делаем вид, что ничего не заметили. При первой же возможности попытаемся захватить наблюдателя и выяснить, кто он такой и что ему надо.

— Поняла, — кивнула девушка.

— А теперь ищем карету и едем к Мелисанде.

Карету мы искали долго. Вернее — не искали, а шли к месту стоянки. Обычно незанятые экипажи ожидают клиентов или на специальных подворьях, или на небольших площадях, которых в городе достаточное количество. Вот только живу я в богатом районе, где таких площадей нет. Здешние обитатели вызывают транспорт либо при помощи Зова, либо специальным заклятием, специфическим для каждого отдельного города и гильдии извозчиков. Зовом я пользоваться не мог, а заклятия не знал — оно было частью обслуживающих систем дома и никогда меня особо не интересовало. Вот и пришлось шагать по лужам. Хорошо еще дождя не было.

Хотя насчет дождя я поспешил — он успел начаться, прежде чем мы доехали до скромного поместья Гнешека. И не только начаться, но и превратиться в мощный ливень. В итоге, стоя в прихожей дома Сокола, уже избавившись от верхней одежды и вытирая волосы поданным слугой полотенцем, я с грустью смотрел на намокшие почти до колен брюки.

— Позвольте предложить вам халат, Абель. И вашей спутнице — тоже. А пока мы будем пить чай, одежду просушат и приведут в порядок. — Из-за широкой спины держащего еще одно полотенце слуги показалась Зиона — первая жена хозяина дома. Она знала, что Мика — моя служанка, но по сложившимся здесь правилам относилась к ней почти как к равной.

— Если вы считаете уместным принимать нас в подобном виде, то я не стану отказываться. Мика, думаю, тоже. — Мне понравилось предложение, хотя в каком-нибудь другом месте оно могло показаться не совсем приличным.

— У нас встречают подобным образом всех друзей семьи, — приветливо отозвалась женщина.

— Гм. — Интересное замечание с ее стороны. — Польщен. Правда, я так и не понял, когда успел стать другом семьи. Поясните?

— Конечно. Вы близкий друг Мелли. Скажу даже больше. Вы ее единственный друг, если не считать меня и нашего с ней мужа. Ингви тоже вас ценит. Не уверена, что такое отношение можно назвать дружбой, но оно далеко от безразличия. Можете считать это уважением. Или интересом. Как больше нравится. — Она замолчала и склонила голову набок, с улыбкой наблюдая за моей реакцией.

— Пока я насчитал одну женщину, с которой действительно дружу, и одного мужчину, с которым ни при каких обстоятельствах не захотел бы ссориться.

— Осталась еще одна женщина, не так ли? — Зиона улыбнулась чуть шире. — Со мной все просто. Мы с Мелисандой имеем очень схожие взгляды. В том числе и на то, каких именно людей нам хочется видеть рядом с собой. Вот и получается, что нас с вами от дружбы, ну или как минимум — добрых приятельских отношений, отделяет лишь недостаток совместно проведенного времени.

— Эмм… Благодарю. — Больше мне сказать было нечего. Не возражать же ей, в самом деле.

— О, у нас сейчас будет прекрасная возможность проверить мое предположение. Мелли не будет еще часа два, Ингви — тоже. Остаюсь только я. Надеюсь, вы не бросите меня в одиночестве и не сбежите под дождь?

— Ни в коем случае, — поспешил заверить ее я. Конечно, ехали мы к Мелисанде, но общество первой жены Сокола привлекало гораздо больше начинающейся за окном грозы.

— Тогда пойдемте, я покажу, где вы можете переодеться. — Женщина поманила нас за собой. — И прошу, не смотрите на меня как на шпиона.

— Даже не думал. — Мы пошли за ней.

— Разве? Значит, ваша скованность имеет другие причины? Расскажете? Знаете, я работаю секретарем Ли Каласа, являюсь женой Ингви и вожу знакомства с множеством аристократов. Поверьте, я умею хранить чужие тайны.

— Простите, если я невольно обижу вас своим высказыванием, но такое умение ничего не значит, если оно не дополнено соответствующим желанием.

— Считайте, что у меня есть желание. — Женщина на ходу повернула голову, бросив на меня странный взгляд, который я затруднился охарактеризовать каким-то определенным образом. — Во всяком случае, желание подружиться с вами. Не выдавайте мне важных тайн, а мелкие я сохраню не хуже Мелисанды. Даже лучше, учитывая, насколько разнится наш опыт в подобных делах.

— Гм. Разделяете позицию Мелли в этом вопросе? — Звучало вполне правдоподобно. Вряд ли Сокола настолько интересовали всякие мелочи, чтобы он позволил себе превращать собственную жену в шпиона, рискуя ее репутацией.

— Скорее, она — мою. Все же я вышла замуж раньше.

— Тогда, может быть, вы сможете мне помочь в одном щекотливом деле? — В мою голову пришла интересная мысль.

— А именно?

— Видите ли, я плохо разбираюсь в тонкостях общения. И от меня частенько ускользает второй смысл многих фраз. Не поделитесь ли вы со мной опытом? На что нужно обращать внимание сначала, а на что потом?

— Вы мне льстите, считая знатоком психологии и великой интриганкой. Но чем смогу — помогу.

Прекрасно. Я неожиданно обзавелся еще одной крайне полезной учительницей — секретарь Ли Каласа просто обязана была разбираться как в формальной, так и неформальной речи. Кроме того, что гораздо более важно, я получил возможность продемонстрировать Соколу свое глубокое доверие, не выдавая при этом ничего важного. Хороший встречный шаг после того, как он мне фактически подарил планы дворца и помог свести целый ряд полезных знакомств.

Не прошло и часа после прощания с Риккой, как я уже дергал за веревочку звонка, стоя на пороге дома Фосса. И почему у меня все время такое ощущение, что потяни чуть сильнее — и этот шнурок обязательно останется в руке?

— Абель? — удивился хозяин дома, открывая дверь. — Не ожидал тебя сегодня увидеть. — Он отступил назад, делая приглашающий взмах рукой.

— Я тоже, честно говоря, к тебе не собирался. А потом проводил Денова до воздушного порта, и захотелось что-то развеяться. Куда всех слуг дел, что приходится самому открывать?

— Да никуда. Можешь убедиться. — Сэм взял из моих рук плащ и передал его подошедшему мужчине в ливрее. — Просто крутился в холле, когда ты позвонил. Можно было, конечно, поизображать важного господина, но мне было лень, и я решил встретить гостя.

— Понятно. А что у тебя с планами на вечер? Идешь куда-нибудь?

— Нет. Я же не Гнец, мне приглашения на каждый день не присылают.

— Мне, допустим, тоже не присылают.

— Ну да. Тебя приглашают лично.

— Издержки титула, — пожал я плечами. Сэм был прав. — У меня есть приглашения сразу на три праздничные вечеринки. На сегодняшнее число, разумеется. Вот только идти в одиночестве совсем не хочется. Составишь мне компанию? — На самом деле у меня не было никакого желания вести многозначительные разговоры со своими сверстниками или кружить в танце очередную малознакомую девицу, но в качестве причины визита предложение подходило идеально.

— Конечно да. Только мне нужно подобрать подходящий костюм. — Фосс хоть и не был таким модником, как Денова, но тоже придавал внешнему виду большое значение.

— Времени до начала еще достаточно. Успеешь. Но, если хочешь, можешь прямо сейчас отправляться подбирать себе рубашку одного тона с перчатками и запонки, сочетающиеся с пряжками на сапогах. Я вполне могу поболтать с твоей тетушкой. Если она не слишком устала и мое общество ей не в тягость.

— Скажешь тоже… У нее не так много собеседников, и она радуется каждому твоему визиту. Располагайся в гостиной, развлекай тетушку. Я спущусь, как только закончу.

Сэм убежал вприпрыжку, явно радуясь возможности выхода в свет. И что он в этом такого находит? Лично мне формальная пышность вечеринок, с обязательными танцами и одинаковыми разговорами, надоела еще в прошлом учебном году. Впрочем, у всех свои увлечения. Я не спеша прошел в гостиную, уселся в зеленое кресло и приготовился ждать.

— Добрый день, Ла Абель, — раздался из-за моей спины голосок Белинды. — Сэмюель сказал, что вы хотели меня видеть.

— Добрый день, — отозвался я. — Сегодня в вашем доме меня словно караулят. Только пожелаю с кем-нибудь переброситься парой слов, как этот кто-то тут как тут. И да, я хотел вас видеть. Не сидеть же мне в одиночестве, пока Сэм подбирает себе подходящий наряд.

— Стоило ли тогда приглашать моего мальчика на один из так не любимых вами вечеров, да еще и сразу спроваживать с глаз долой, пусть и под благовидным предлогом?

— Настолько очевидно?

— Когда вы поступаете нетипично — да. Итак, вы хотели поговорить со мной наедине? Я правильно понимаю?

— Правильно.

— Тогда я вас слушаю. — Белинда обошла меня и опустилась в кресло напротив. — Хотя в следующий раз можете просто попросить Сэмюеля оставить нас. Он взрослый мальчик и понимает необходимость приватных разговоров.

— Боюсь, это не тот случай.

— Даже так? Вдвойне интересно. Говорите же.

— Меня интересует литература по проклятиям, основанным на магии крови, — выдал я.

— Зачем вам такая опасная магия, Ла Абель? — Белинда и так не блистала излишней веселостью, а сейчас, собравшись и резко посерьезнев, казалась ледяной статуей, по прихоти Совершенства обретшей возможность говорить. — И почему вы считаете, что у меня есть то, что вы хотите получить?

— У вас сильная воля. Вы не та женщина, которая готова безропотно склонить голову, услышав, что болезнь неизлечима, а проклятие невозможно снять. Или хотите сказать, что совсем не интересовались вопросом? Смирились сразу и безоговорочно? Не искали книг, описывающих законы проклятий, не пытались связаться со знатоками?

— Допустим, вы правы. Кое-какие книги все же пылятся на полках моей домашней библиотеки. Хотя в академии, где вы учитесь, их наверняка не меньше.

— Разве что несколько пыльных томов в архивах для преподавателей. В академии не преподают устаревшие знания. — Еще можно было поискать в библиотеке семьи или Дома, но прямо сейчас я не имел к ним доступа, поэтому приходилось обращаться к Белинде.

— Пусть так. Но вы все же не ответили на мой первый вопрос. Зачем вам такие знания?

— У меня возникли трения с некоторыми людьми из Дома Весов. Хочу приготовить им пару неприятных сюрпризов. — Главные слова сказаны. Теперь, если ненависть женщины все еще сильна, она обязательно поддержит меня. И не только книгами.

— Вы не назвали их торговцами, Ла Абель, — медленно проговорила Белинда. — Значит, ваши трения не имеют отношения к деньгам напрямую. Политика?

— Скорее, личные разногласия.

— Не боитесь начать вендетту?

— Если честно, мне наплевать. Я войну не начинал. — Спорное заявление, особенно если вспомнить, кто именно и чей склад грабил. — В любом случае, у них была возможность отступить.

— Прекрасно. — Хищный оскал исказил лицо женщины. — Вы получите книги по проклятиям и магии крови. В моей личной библиотеке нет ни одного редкого тома, но зато ее доставят в летнюю столицу дня за три-четыре. Я переезжаю к моему дорогому мальчику Сэмюелю — повод достаточный для того, чтобы перетащить ворох пыльных фолиантов из одного города в другой. Что-то для настоящих мастеров достать не так просто, но тоже возможно. Правда, для этого мне понадобится хотя бы несколько недель.

— Благодарю. — Я не ожидал такой оперативности. И тем более не надеялся получить в свои руки хотя бы одну редкую книгу. Возможность наложить не особенно вредоносное, но трудно отслеживаемое проклятие была максимумом, на который я рассчитывал. Похоже, Белинда действительно сильно ненавидит Дом Весов, раз она удовлетворилась заявлением о принадлежности моих противников к нему, совсем не поинтересовавшись фамилиями.

— Возможно, это мне придется благодарить вас, Ла Абель. Сделайте одолжение, ударьте по ним так, чтобы вся империя содрогнулась.

— Простите меня, Белинда, но обещать не могу. Не в моих интересах предавать текущее противостояние огласке.

— Пусть так. И хотя я желала бы им громких смертей, но и тихие меня вполне устроят.

— Обедать не буду, — заявил я прямо с порога открывшей было рот Рикке. — Сокол и так вынудил меня выпить восемь чашек чая, подкармливая при этом печеньем и прочими сладостями.

— Я всего лишь хотела сказать, что вас ожидает гостья, — невозмутимо произнесла горничная, дождавшись конца моей последней фразы. — Она сидит в гостиной уже полтора часа. Ее предупреждали, что время вашего возвращения неизвестно, но высокородная все равно решила дождаться.

— Да? Ну тогда извини. Хотя обедать все равно не буду. Даже вместе с гостьей.

Я направился в гостиную, гадая, кто бы это мог быть. Из всех девушек, способных нанести мне визит, в городе оставалась одна только Мелисанда, но она наверняка сейчас обсуждала с Зионой очередной наряд в одном из модных магазинов.

— Должна заметить, что ждала вас гораздо дольше получаса, Ла Абель. Хотя я все равно рада, что вы решили снизойти до бедной провинциалки. — Сидящая в кресле девушка томно вздохнула, прижав руки к пышной груди, призывно выглядывавшей из декольте.

— Аврелия?! — Я замер в дверях. — Никак не ожидал тебя здесь увидеть. Ты вроде бы заключила длительный контракт с армией?

— Всего лишь на год. Совсем вы не следите за судьбой своей бывшей официальной любовницы. — Она надула губы, изображая обиду. — Зря я, едва оказавшись в заслуженном отпуске, сразу поспешила сюда, только чтобы увидеть вас.

— Ну не то чтобы совсем не слежу, — отчего-то смутился я, — просто слишком занят был, вот и не вдавался в подробности.

— Раз вы так говорите, то это наверняка правда. — Девушка довольно улыбнулась. — У меня просто не остается иного выбора, кроме как простить вам отсутствие внимания к моей персоне. Разве может какая-то провинциалка лелеять надежду оказаться для высокородного Ла важнее его дел… — Она горестно вздохнула. Горестно и так глубоко, что ее грудь едва не выскочила из выреза платья.

— Разумеется, правда. — Я постарался взять себя в руки и задавить инстинктивные порывы тела. — Вот только не верится, что ты взяла отпуск только из желания встретиться со мной.

Аврелия всегда мастерски пользовалась дарованными ей природой достоинствами, заставляя окружающих мужчин думать только об одном, но сдаваться было рано. Это в прошлом году в моей крови текла отрава возбуждающего зелья. Сейчас же все было иначе — хотя тело и реагировало на красавицу, но разум не потерял способности мыслить.

— Вы, как всегда, проницательны, Ла Абель. — Девушка перестала соблазнительно изгибаться и села в кресле ровнее. — Вообще-то отпуск мне предоставили по просьбе матери, обратившейся напрямую к генералу Флобер. У нас, понимаете ли, традиция встречать Новый год всей семьей. Носителей фамилии Томбсмит немного — человек тридцать. И раз в году эти люди собираются вместе, чтобы посплетничать.

— Хорошая семейная традиция.

— Кому как. Говоря про «посплетничать», я вовсе не шутила. Мужчин из этих тридцати человек — всего четверо. В общем, я выдержала четыре дня всеобщего интереса к моей личной жизни, а потом позорно сбежала, оставив поле боя за родственницами. Мне срочно потребовалась мужская компания, и, по счастливой случайности, лучший из всех мужчин проводил новогодние праздники не с родственниками, а в одиночестве в Солиано.

— Да? И кто он?

— Ла Абель, вы временами бываете так недогадливы… — Аврелия вновь вздохнула, старательно демонстрируя большую часть своей груди.

— Бывает. Хотя я мыслю значительно быстрее и лучше, если меня не дразнить столь откровенными нарядами. — И ведь я знал, что она всего лишь играет, но бороться с самим собой подобное абстрактное знание ничуть не помогало.

— Хотите завернуть слабую женщину в плащ, чтобы сконцентрироваться на том, что она говорит? Таких завуалированных признаний мне еще никто не делал. — Она несколько секунд задумчиво смотрела вверх, а потом решительно тряхнула головой. — Я согласна. Несите плащ. Вы ведь не будете против, если под ним я избавлюсь от лишней одежды? Этого платья, например. Все равно вам ничего не будет видно.

— Не стоит… — медленно, с трудом разжимая стиснутые зубы, проговорил я. Неожиданно ворвавшийся в мой разум образ полуобнаженной Аврелии напрочь вытеснил оттуда все обитавшие там до этого мысли. — И прошу тебя — прекрати. Иначе я сбегу из собственного дома.

— Как пожелаете, Ла Абель. — Девушка потупила глаза. — Но могу ли я хотя бы надеяться на каплю вашего внимания в будущем?

— Ты можешь надеяться на хорошую компанию до ужина и во время него. И то только, если перестанешь меня провоцировать.

— А после ужина? — невинно спросила она.

— Обсудим, когда это время настанет. Мы договорились?

— На что только не пойдет женщина, чтобы добиться внимания интересующего ее мужчины, — вздохнула Аврелия, одергивая юбку и улыбаясь уже совсем иначе. — О чем будем разговаривать? Поведаете о достижениях в учебе?

— Вряд ли тебе будет интересно. Как одна из лучших курсанток последнего выпуска, ты должна помнить все подобные достижения наизусть. Лучше расскажи о своей службе.

— Нечего особенно рассказывать. Охраняем серебряные рудники. Скука смертная. Горы. Пыль. Сидим на одном месте. Время от времени бродим по кривым тропкам, называя это патрулированием. В среднем раз в месяц помогаем ловить забредшую не туда козу, чтобы побыстрее выдворить ее хозяина с закрытой территории. Вообще-то, по правилам, мы должны козу застрелить, как злостного нарушителя, а владельца животного выгнать из нашего района пинками, как нарушителя не особо злостного, но так никто не поступает. Горцы вполне безобидны, пока никто не покушается на их имущество. С ними вполне можно вести дела. Например, менять стрелы, которых на складах легиона до неприличия много, на самогон. За время службы я набрала изрядный опыт в области мелкой бытовой коррупции.

— Ты охраняешь те самые рудники Дома Весов? — Этот вопрос волновал меня гораздо больше, чем то, зачем Аврелии мог понадобиться самогон.

— Да, — кивнула девушка.

— А как же боевые действия? Насколько я слышал, они продолжались почти до конца лета.

— Какие там боевые действия. Наверняка вся эта история и началась-то с того, что какой-нибудь умник, соблюдая инструкцию, застрелил очередную незнакомую с положением о секретности козу. А ее хозяин, скорбя о любимом животном, объявил вендетту всему легиону и зарезал ночью другого умника, не справившегося с природными позывами и решившего полюбоваться красотами пейзажа с края обрыва. И пошло-поехало. В конце концов в одной из деревень совсем не осталось мужчин. Мстить стало некому, свободных женщин и коз разобрали соседние племена горцев. Ну а мое начальство объявило о победе и полном прекращении боевых действий.

— Занятно.

— Кому как. На мой взгляд, те же серые будни, только разбавленные новостями об очередном убийстве. Даже особого желания мстить не возникает. Местных жаль ничуть не меньше, чем наших солдат. Что они видели в своих горах, не имея особой возможности выбраться даже до ближайшего города? Кстати, о городе! — Погрустневшая было Аврелия встрепенулась. — Где-то раз в два месяца нам удается выбраться в Кахитан — вполне приличный городок. Одни его бани чего стоят! Да и вообще с развлечениями там гораздо лучше, чем можно было предположить.

— Кахитан? — удивился я. Название города мне было неизвестно. Что довольно странно, учитывая количество внимания, уделенного серебряным рудникам. Их разработкой заведовала императорская семья, и мы со Штефаном внимательно изучили все общедоступные сведения об этом предприятии. — А разве легион базируется не в Летендере?

— В Летендере расположена только охрана складов. И штаб. Еще там основное представительство торговцев из Дома Весов, в которое и стекается добытое серебро. Все. Даже бригады быстрого реагирования раскиданы по окрестным горам. А Кахитан — маленький городок километрах в ста от Летендера, если считать по карте, а не зигзагообразными тропами, которыми нам обычно приходится двигаться. Туда регулярно мотается изрядная часть офицерского состава — отдыхать подальше от начальства. Попутно мы еще охраняем какие-то тяжелогруженые подводы, идущие в Кахитан с окрестных гор. Не знаю, что там можно перевозить в таком количестве. Скорее всего, кто-то из капитанов зарабатывает дополнительно, сотрудничая с контрабандистами. Но тем грех жаловаться — грузы охраняются очень хорошо. Хотя виной этому скорее всеобщее желание попасть на отдых в нормальное место, чем что-либо еще.

— Понятно. Здесь, в Солиано, значительно веселее. Хотя я бы с тобой поменялся местами, лишь бы избавиться от приглашений, сыплющихся на меня как из рога изобилия. Но и не таких раздражающих событий хватает. Взять хотя бы соревнование, устроенное Денова.

— О, я вся внимание. Рассказывайте, Ла Абель.

Некоторое время я просто стоял и смотрел на закрывшуюся за Кристофером дверь. В голове крутилась одна-единственная мысль: «Что это было?» Нет, то, что первопричиной внезапной деловой активности моего друга являлась либо сама Мари, либо еще какой-нибудь общительный представитель моей родни, было очевидно. Но вот что именно они могли сказать или сделать, чтобы добиться столь впечатляющего эффекта? Помнится, когда на кону стояла жизнь Криса, количество посещавших его голову идей было значительно меньше.

Проклятье! Денова настолько меня поразил, что я пообещал ему почти все оставшиеся на банковском счете деньги! Как бы самому не пришлось к ростовщикам идти, учитывая расходы на только что открывшуюся транспортную компанию и непонятную ситуацию со слежкой. Ну да ладно. Переживу как-нибудь. Все-таки я чувствовал себя немного виноватым перед Крисом за то, что уговорил его жениться практически вслепую. Мог ведь поведать о том, какая Мари на самом деле язва, но не стал — предоставил ему возможность самому узнавать на практике все милые особенности характера супруги. Теперь вот откупаюсь золотом от собственной совести. Ну и пусть. Еще заработаю. Дела Мойла идут все лучше и лучше, а он, слава Совершенству, никогда не забывал своевременно переводить на мой банковский счет положенные проценты.

В общем, потом решу, где брать деньги, — когда они действительно понадобятся. О Кристофере и неожиданных изменениях в его характере тоже подумаю попозже. Начало турнира еще не скоро — успею определиться, чем можно помочь Денова, не затронув его гордости. Сейчас же стоило обдумать куда более важный вопрос — как использовать то, что мне поведала Аврелия?

Прогулявшись до библиотеки, я обзавелся толстым географическим атласом империи. Раскрыл его на нужной закладке и принялся изучать. Судя по всему, маленький городок в предгорьях, отмеченный белым кружком без подписи, и был Кахитаном. Конечно, в отсутствие названия об этом сложно было судить наверняка, но только один из внесенных в атлас населенных пунктов более-менее соответствовал данному девушкой описанию. По-хорошему, мне стоило приобрести нормальную карту региона, но где ее взять в такое время? Буду сегодня исходить из предположения, что не ошибся, идентифицируя городок, а завтра прямо с утра отправлюсь в магазин.

Я еще раз внимательно изучил нарисованную местность, пытаясь понять, по каким причинам «весовщики» могли отправлять грузы именно в Кахитан. В то, что легионеры занимаются сопровождением контрабанды, мне просто не верилось. Флобер не настолько глупа, чтобы заниматься чем-то подобным в непосредственной близости от охраняемых ею же серебряных рудников императорской семьи. А значит, генерал действует в полном соответствии с пожеланиями своих нанимателей. Осталось понять, что же в таком случае сопровождают ее легионеры.

Вряд ли серебро, как предполагала Белинда. Это попросту глупо — изымать часть добычи рудников и отвозить ее в Кахитан: слишком заметно. Гораздо проще снимать «излишки» после прибытия руды на склады Летендера. Значит, возят что-то другое. Вот только что? Никаких границ, даже внутренних, в непосредственной близости от гор нет, так что контрабанда обычных товаров ради экономии на пошлинах и сборах тоже отпадает. Наркотики или иные запрещенные к продаже предметы и вещества? Возможно, но крайне сомнительно. Семья Риттершанц слишком богата и влиятельна, чтобы рисковать, связываясь с чем-то подобным. Император считается гарантом порядка и спокойствия в стране, и столь вопиющее нарушение законов может и до смены династии довести. Теоретически. Но в любом случае неприятности светят немалые. Глупо так рисковать, имея огромные возможности относительно честного увеличения своих денежных запасов. Так что этот вариант тоже отбрасываем. Получается, груз должен быть чем-то производимым или добываемым в этих же горах. Что там производят горцы? По словам Аврелии, исключительно коз и самогон. Ни то ни другое особой ценности не представляет. Остается добыча. Описав круг, я вернулся к тому же, с чего начал, — серебру.

В принципе предположение о вывозе драгоценного металла вполне логично. Настолько логично, что многие разумные люди, имеющие доступ к соответствующей информации, давно сделали такой вывод. И даже успели им поделиться с другими интересующимися — мной, Штефаном и Совершенство знает кем еще. Так чем их вывод не устраивает меня? Может, своей очевидностью? Императорская семья, практически не скрываясь, нарушает экономическое законодательство страны. Но если подумать, а кто будет предъявлять претензии? Комиссия по налогам? Так по бумагам в Летендерском представительстве наверняка все в порядке, а Кахитан вообще никакого отношения к рудникам не имеет. Конкуренты? Смешно. По меркам крупных семейств, утаенное императором невелико. Серьезный удар таким разоблачением не нанести, зря только силы растрачивать. Иные недоброжелатели? Да кому это надо? Риттершанцы потеряют крошечную часть своих доходов, а разоблачитель нарвется на ответный выпад одного из сильнейших семейств. Никто особо не выиграет от раскрытия тайны, так что можно чрезмерно не таиться.

Все правильно, все логично. Только странный выбор пути для вывоза руды не дает мне окончательно поверить в общепризнанную версию. Аврелия говорила про тяжелогруженые повозки. Каким образом настолько большое количество серебра незаметно изымается на рудниках? А кстати, насколько большое? Надо было уточнить у Аврелии, как часто она посещает Кахитан. Ладно, попробую предположить самостоятельно. Допустим, караван проходит не реже раза в месяц — девушка служит всего полгода, но говорит о нем как о чем-то привычном. Если бы за это время прошло всего два-три рейса, она бы отзывалась о нем иначе. Около двух десятков повозок — об этом Аврелия тоже упоминала.

Я попробовал сделать примерный расчет на бумаге и с удивлением воззрился на полученные цифры. Достал из ящика стола имеющуюся документацию и отыскал в ней официальные данные о добыче по рудникам. Сравнил. Если я не ошибся, определяя конечное количество полученного серебра, то содержимого повозок хватало на еще один небольшой рудник. С учетом их прохода раз в месяц. А если чаще? Аврелия ведь говорила, что повозки идут неизвестно откуда. Получается, император обманул всех, позволив окружающим увидеть факт утаивания части серебра, но не ее истинный объем.

Кажется, теперь я знал, где можно нанести удар по моим противникам. Осталось только уточнить несколько спорных моментов и произвести разведку. Обязательно надо навестить Аврелию, как обещал. Возможно, даже составить ей компанию, когда она отправится обратно в расположение легиона. Благо свободное время позволяет.

Я лежал, укрывшись в тени, отбрасываемой стеной воздушного порта, и ждал подходящего момента для пересечения почти пятисот метров открытого пространства, контролируемого блуждающими заклятиями и бдительными сторожами. Последнее, видимо, было связано с прибытием ценного груза, потому как несколько недель назад, во время моих прошлых вылазок, охранники были куда более апатичными.

Время поджимало, рассвет должен был начаться с минуты на минуту, а единственное, с чем я не имел сложностей, — определение нужного мне судна. Воздушный порт при дворце был довольно невелик и не предназначался для приема кого попало, а потому сейчас на его территории находилось только три корабля. Два из них — типичные грузовики, массивные, с широкими бортами и большими трюмами — были мне неинтересны. А вот третий — длинный, богато украшенный пассажирский корабль с прорезанными в бортах иллюминаторами — очень даже. В первую очередь тем, что он явно готовился взлететь вскоре после рассвета, и занимались его подготовкой к старту люди в форме Службы безопасности дворца. Впрочем, большинство из них уже закончило работы и покинуло порт. Осталось лишь несколько человек на борту. Но они не должны были стать непреодолимым препятствием.

Чеканящий шаг черноусый вояка миновал воображаемую линию, протянувшуюся от меня до корабля, и стал отдаляться, направляясь в сторону дворца. Теперь извилистый путь, огибающий охранников и сторожевые чары, был чист. Пришло время Дианы. Мы бросились бежать: быстро, тихо, ужасно петляя и выделывая по пути различные акробатические трюки. Ускорение. Рывок. Полторы сотни метров остаются позади в считаные секунды. Уход по дуге влево, огибая таящиеся в земле чары. Еще рывок, на этот раз метров на тридцать. Длинный прыжок для преодоления сразу двух сигнальных линий. Еще рывок. Бег зигзагом, общей протяженностью метров сорок, но приближающий нас к цели всего на десять. Удар влево, поднимающий поток воздуха, отвлекающий начавшего было оборачиваться охранника. Снова рывок. Прыжок, бег, прыжок. Вновь удар в пустоту для отвлечения внимания. Последний рывок. Мы лежим, надежно укрытые от любопытных взглядов «хамелеоном» и густой тенью корабля, и смотрим, как последний из попавшихся на нашем пути сторожей крутит головой, пытаясь понять, что же привлекло его внимание.

Покрутил и, пожав плечами, двинулся дальше. Ну какие, в самом деле, враги могут обнаружиться ранним утром посреди принадлежащего лично императору воздушного порта в двух шагах от дворца?

Я выждал еще несколько минут и, окутав руки и ноги заклятием «липучки», полез по борту корабля. Вернее, Диана полезла. У самого верха мы замерли, прислушиваясь к дыханию находящегося на верхней палубе человека. Не знаю, что слушала моя подруга, но лично я, кроме одного долгого задушевного зевка, ничего так и не различил. Однако в нужный момент мы перемахнули через борт, проскочили метров семь открытого пространства и нырнули в ведущий на среднюю палубу люк за спиной так и не повернувшегося часового. Даже приготовленные мной для отвлечения внимания чары не понадобились.

Тихонько спустившись по лестнице, я осторожно осмотрелся. Никого, только заклятия, наложенные на прикрепленные к стенам стеклянные шары, заливали обширное помещение бледным светом. Откуда-то с нижней палубы доносились голоса: два мужских и один женский. Я сотворил заклятие поиска. Ничего. Маяк в футляре с драконьим посохом по-прежнему не отзывался. Нормально. Сканирующее заклятие. Эти чары прекрасно работали, будучи направлены вверх, вниз и даже в стороны бортов и кормы. А вот где-то ближе к носу корабля располагалось нечто, их блокирующее. Туда я и направился.

По пути мне попались лишь запирающиеся двери по обеим сторонам неширокого коридора, отгораживающие то ли каюты для прислуги, то ли секции с ценным грузом. Воздушный корабль не похож на морской в плане безопасности различных отсеков. Нос летающего судна защищен сильнее бортов, и неприятностей на его долю обычно выпадает меньше. Тем более если это средняя палуба, дополнительно прикрытая от ударов судьбы как сверху, так и снизу. Поэтому здесь размещаются те ценные люди и вещи, которым не нашлось места на корме, где по традиции расположены каюты самых важных пассажиров.

Нужная дверь, как водится, оказалась самой последней, располагаясь в конце упирающегося в нее коридора. Она закрывалась на целых три замка, но не это было главное — обвивая запоры, медленно вращалась обычная магическая печать-оттиск. Эти чары не несли в себе каких-либо защитных функций и могли быть легко сняты, но требовали изрядного времени на достаточно точное их воспроизведение. Минут десять в лучшем случае, а скорее всего — от двадцати до получаса. Позволить себе тратить столько времени, находясь посреди освещенного коридора внутри готового к взлету чужого корабля, я просто не мог.

Тихо, но очень зло выругавшись, окинул внимательным взглядом дверь и окружающую ее стену в надежде, что меня посетит какая-нибудь гениальная идея. Как ни странно, но именно так и случилось. Корабли ведь строят из дерева, и внутренние перегородки в них, играющие роль стен, — тоже. Я снял «хамелеона», окутал себя «плащом тишины» и достал из спрятанных в рукаве ножен кинжал.

— Диана, мне нужен проход. Надо вырезать весь этот кусок стены.

Усиленный внутренней энергией клинок вгрызся в дерево лучше пилы — доски рассекались одна за другой. Минута, и вся правая сторона стоящей передо мной «стены», а также ее верх были отделены от остальной конструкции корабля.

— Хватит, — остановил я подругу.

Взялся за края досок и потянул на себя. С легким скрипом те поддались. Между отогнутой мной перегородкой, в центре которой все так же располагалась запертая и опечатанная дверь, и боковой стеной коридора образовалась щель. Не очень большая, но все же достаточная, чтобы протиснуться в нее при небольшом усилии. Я создал пару магических распорок, мешающих доскам вернуться в первоначальное положение, снял плащ, чтобы он не мешался, и кое-как пролез внутрь. Оцарапав в процессе щеку и порвав свитер.

— Все-таки не зря я уговорила тебя похудеть, — констатировала Диана.

— Она уговорила… — мрачно хмыкнул я, но в дальнейшие пререкания решил не вступать.

Снова заклинание поиска. На этот раз метка откликнулась. Я двинулся на сигнал и вскоре отыскал нужные мне ящики среди остальных. Яйца феникса тоже были тут. Похоже, у «весовщиков» не было времени ковыряться в моем барахле. Сами виноваты. Счастливо выдохнув, я полез обратно. Как водится, плохо усвоив прошлый урок и порвав свитер еще в паре мест. Хорошо хоть лицо еще сильнее не поранил.

Оказавшись снаружи, я постарался вернуть стене первоначальный вид и скрыть следы своего присутствия. Несколько заклятий вполне прилично соединили края разрубленных досок — ничуть не хуже мощного алхимического клея. А чары иллюзии скрыли как сами повреждения, так и их следы. Конечно, через два-три дня вложенная энергия иссякнет, и моя маленькая хитрость будет раскрыта, но спустя столько времени все это будет уже не важно.

Выбраться из корабля оказалось не сложнее, чем проникнуть внутрь, и вскоре я вновь укрывался в тени под его днищем. Пересечь поле и добраться до внешней стены было гораздо проблематичнее, особенно учитывая занимающийся рассвет, но, по счастью, повторный бег с препятствиями мной не планировался. С начала операции прошло немногим более трех часов, так что теоретически Штефан уже должен был прибыть от Ли Каласа с нужной мне бумагой и ждать снаружи вместе с девушками. Конечно, могло произойти какое-нибудь непредвиденное событие, задержавшее его, но узнать об этом я не мог, а слишком тянуть с героическим появлением моих вооруженных сил было чревато. В любой момент мог прийти главный пассажир и скомандовать вылет.

Понадеявшись на то, что Штефан все же успел, я использовал очередную свою разработку: в небо взмыла сигнальная ракета, слепленная из заклятий «фейерверка», доступного даже начинающим магам, и «черного света». В небе над воздушным портом распустился цветок слабого бледно-зеленого мерцания, невидимого обычным глазом. Насладиться его красотой могли только те, кто, подобно ожидающей Рикке, не снял чары «ночного зрения», несмотря на восходящее солнце.

Моя команда, состоявшая из девушек и наемников Сильвии, долго себя ждать не заставила, появившись у ворот менее чем через десять минут после подачи сигнала. Вот только возглавлял ее не Штефан, как я предполагал, а Сокол собственной персоной. Впрочем, делу это пошло только на пользу. Охрана задержала их максимум секунд на двадцать. Выслушав короткую речь Гнешека и поглазев на бумагу в его руках, большая ее часть бросила патрулирование и потянулась кто во дворец, явно за начальством, кто следом за возглавляемыми Ингви людьми, словно собираясь оберегать от них территорию порта.

До корабля, под которым я прятался, вся эта толпа добралась довольно быстро. И тут слуги императора решили проявить героизм: они собрались вшестером на сходнях и встали грудью на защиту имущества работодателя. Сокол в ответ на такое поведение с их стороны лишь что-то проворчал и остановился у трапа, сложив на груди руки и глядя в сторону ворот. Наемники охватили его и дворцовых охранников полукругом, давая мне отличную возможность незаметно влиться в отряд.

Я метнулся к своим, сбрасывая на ходу заклятие «хамелеона». Трое воинов ощутимо вздрогнули, заметив краем глаза резкое движение, но ничем более меня не выдали, предупрежденные о возможности подобного развития событий. Рикка тут же оказалась рядом, сдирая с моих плеч грязный плащ и набрасывая на них свежий.

— Вот, протрите лицо. — Она сунула в мои руки влажное полотенце. — Извините, что оно холодное.

— Ничего. Переживу.

Я попытался привести себя в порядок, насколько это было возможно в таких условиях. К счастью, рваный свитер удалось скрыть, запахнувшись в плащ, а ссадина на щеке была не такой уж большой, как мне показалось вначале. В общем, к тому времени, когда со стороны дворца показалась внушительная процессия, я уже выглядел вполне прилично.

— Приветствую вас на своей земле, Ло Гнешек, — властно обратился к Соколу идущий впереди остальных немолодой пухлый мужчина. — Чем обязан такому наглому вторжению?

— И вам доброго утра, Ла Риттершанц, — вежливо улыбаясь, поприветствовал его Ингви. — Вот только вы не к тому человеку обращаетесь с вопросами. Я лишь скромный сопровождающий, следящий за тем, чтобы изложенная на бумаге воля Ли Каласа исполнялась неукоснительно. Претензии же к вам имеет Ла Абель Гнец, находящийся вон там. — Сокол качнул головой в мою сторону.

Пришлось скинуть с головы капюшон и выйти вперед, шагнув между расступившимися наемниками. Наследник императора отвлекся от Гнешека и принялся сверлить взглядом меня. Я ответил ему безмятежной улыбкой наивного мальчика.

— И что это значит, Ла Гнец? — вдоволь насмотревшись в мои серые глаза, спросил Риттершанц.

— Мне бы хотелось спросить то же самое у вас. Ваши служащие посреди ночи вломились на мой склад, вынесли хранящиеся там запасы оружия и оставили на память вот это. — Я протянул ему немного помявшуюся копию разрешения о конфискации товаров. — Мне подумалось, что подобное завуалированное приглашение выглядит довольно странно, но все же решил прийти.

Наследник некоторое время изучал бумагу, хмурясь все сильнее.

— Так все дело в моих людях, слишком рьяно борющихся с должниками? — наконец произнес он. — Я готов лично принести вам извинения за их чрезмерное усердие. Не беспокойтесь, Ла Абель, с этим вопросом разберутся так быстро, как только возможно. Уже сегодня все изъятое вооружение вернется на ваши склады. В том же случае, если чего-то будет не хватать, просто составьте список — я компенсирую вам недостачу по рыночной цене и в двойном размере. Никаких подтверждающих документов не требуется — человеку с вашей фамилией можно верить на слово. — Если я правильно понял, то мне только что предложили продать запрещенное оружие по неопределенной, но не слишком завышенной цене.

— Простите великодушно, Ла Риттершанц, но некоторая часть моих оружейных запасов довольно редка и не встречается в свободной продаже. Поэтому мне бы хотелось вернуть ее как можно скорее. Например, сейчас. — Продажей секретного оружия Дома я заниматься не собирался.

— Как пожелаете, Ла Абель. — Наследник императора пожал плечами. — Тогда я распоряжусь провести ваших людей на склады, где хранятся недавно доставленные и еще не рассортированные грузы. С поиском и переноской соответствующих ящиков и прочей тары мои люди вам помогут. А сейчас простите, но мне нужно лететь — слишком много дел в зимней столице.

— Понимаю вашу спешку, но нам хотелось бы досмотреть корабль. Есть сведения, что интересующая меня часть груза находится на его борту. — Я специально так построил фразу. Пусть подергается. Поищет маяки, помучает своих безопасников подозрениями.

— Ла Абель, я уже и так пошел вам навстречу. Не злоупотребляйте моим терпением. Если вам так хочется, могу дать слово, что никаких посторонних грузов на корабле нет. А сейчас мне надо лететь. Вы понимаете?

— Что вам надо лететь — понимаю. Зато не понимаю другого — почему от действий ваших людей из нас двоих должен страдать именно я? Вы проведете нас на корабль или нам пройти самостоятельно?

Риттершанц бросил быстрый взгляд на Сокола, но тот безучастно стоял в стороне, глядя в небо и лениво обмахиваясь распоряжением Ли Каласа. Как будто на дворе жаркий июль, а не январь месяц.

— Хорошо, я устрою вам экскурсию по кораблю, — раздраженно бросил наследник императора. — Только оставьте своих людей здесь. На палубах совсем недавно убирали, а у ваших бойцов сапоги в грязи.

— Разумеется. Пойдем только мы с Ингви. — Я намеренно назвал Сокола по имени, намекая Риттершанцу на доверительные отношения, сложившиеся между мной и Гнешеком. А то последний слишком уж вошел в роль обычного блюстителя порядка и дистанцировался от идущих разборок. — Ну и еще пара человек — ящики таскать.

— Пойдемте. А ваши люди пусть все же подождут, пока им принесут сменную обувь. — Кажется, нам с Гнешеком настойчиво предлагали пообщаться на некотором удалении от чужих ушей.

— Договорились. Ведите, Ла Риттершанц.

Наследник императора поднялся на борт. Мы с Соколом двинулись следом. Юлить наш высокородный проводник больше не пытался, сразу направившись к нужному запаснику. Тому самому. Стена которого, к моему изрядному удовольствию, выглядела абсолютно нетронутой.

— Здесь. — Он остановился у запертой двери. — В этой комнате все ваше вооружение, Ла Абель. — Риттершанц сделал особое ударение на слове «все». — Через пару минут подойдут мой ключник и наложивший печать маг. Надеюсь, на этот раз вы поверите слову Ла, и мы обойдемся без унизительной проверки ящиков и демонстрации их содержимого членам моей и вашей свит.

— Не в моих правилах верить торговцам на слово. — Я не намеревался хамить, но и проявлять излишнюю вежливость к человеку, который хотел меня убить, тоже не собирался. Наше противостояние отнюдь не было окончено, и сейчас требовалось продемонстрировать, чего ему может стоить следующая попытка доставить мне неприятности. — Хотя иногда и делаю исключения для своих деловых партнеров. Как правило, для тех, партнерские отношения с которыми приносят значительную выгоду.

Риттершанц бросил быстрый взгляд на Сокола.

— Ли Калас готов поддержать законные претензии Ла Гнеца, с которым он находится в хороших отношениях, но своих выдвигать не намерен, — витиевато выразился Гнешек.

— У вас уже есть конкретное предложение, Ла Абель? — Наследник императора снова смотрел на меня. — Или я должен сделать собственное?

— Не стоит утруждаться. Есть. Предлагаю вам передать мне и моим наследникам в полное владение часть гористой местности в Вельской области. По протяженности… — Я сделал вид, что задумался. — Скажем, от Летендера и до Кахитана. Взамен моя семья будет выплачивать вам некий аналог арендной платы, в случае отказа от которой вы получите право требовать земли обратно. Плату установим, основываясь на ежегодной статистике по выработке располагающихся на этой территории рудников. За вычетом расходов на охрану и прочее содержание, разумеется.

Формально при таких выплатах моя выгода была совсем неочевидна. Право собирать налоги в гористой местности запросто могло стать статьей расходов, а не доходов. Право сдавать свои земли в аренду также не могло принести много денег, особенно учитывая величину населения вышеупомянутых городков. А вот неформально — совсем другое дело. Неучтенный серебряный рудник должен был с легкостью покрыть недостачу в средствах, если она возникнет. Что было более чем вероятно, учитывая мой опыт управления и необходимость в реорганизации практически всех имеющихся в той местности служб. Начиная от бригад правопорядка и заканчивая какими-нибудь командами геологоразведки.

— Мм… Ла Абель, вы ведь понимаете, что я просто не могу подписать подобный документ? — осторожно высказался явно выбитый из колеи наследник императора. Ему-то было прекрасно известно, что именно я прошу.

— Почему? Разве упомянутая местность не принадлежит вашей семье? Разве вы не уполномочены вести дела семьи?

— Это так. Но глава все еще мой отец, и он должен будет подтвердить подписанные мной договоры.

— Я думаю, вы сумеете его убедить. Но если сомневаетесь, то я согласен принять бумагу, подтверждающую, что в случае препятствий, чинимых уважаемым императором, вы просто компенсируете мне потери доходов от региона иным способом. Из личных активов. Все потери. — Я сделал особое ударение на слове «все».

— Вы меня уговорили, Ла Абель. — Риттершанц вполне отчетливо скрипнул зубами. — Но можем мы хотя бы отложить подписание бумаг? Сбор упомянутых вами данных, обсуждение спорных моментов — все это требует немало времени. А меня действительно ждут в зимней столице.

— Все статистические данные есть у меня дома и могут быть доставлены в течение часа. Что же до спорных моментов, то спешка — отличный повод для их быстрого разрешения. Обещаю не пользоваться моментом и не требовать ничего сверх уже запрошенного. Если вы также преодолеете обычную для представителя вашего Дома тягу к торговле, то сможете вылететь уже сегодня.

Наследник императора некоторое время буравил меня взглядом, но затем сдался.

— Пройдемте в мой кабинет, — сказал он.

Договориться с Аврелией оказалось неожиданно легко. Хотя я так и не понял, было ли это связано с ее непреходящим желанием затащить меня в постель или девушка преследовала иную цель. Впрочем, даже если так, расстраиваться я не собирался — нечасто удается убить двух зайцев одним выстрелом. У меня же получилось не только своевременно обзавестись наблюдателем во враждебном лагере, но и подобрать первого офицера для будущей службы безопасности. Пусть у Аврелии не так уж много опыта реального командования, но она неплохо освоилась в горах, в которых предстоит действовать, и имеет наработанные связи с местным населением. Следовало также учесть ее высокие оценки и то, что она, одна из немногих, посещала факультативные предметы, необходимые будущим безопасникам. В общем, не факт, что я оказался бы в выигрыше, заполучив вместо нее бывалого рыцаря.

Да и так ли уж нужны эти самые бывалые? Настоящие боевые действия в Вельской области не ведутся, а для командования группами быстрого реагирования хватит тех офицеров, которых предоставит семья. Мне же требовалось набрать верных. Которых проще было найти среди вчерашних курсантов, еще не успевших обрасти серьезными долгами и связями. А уж если заключать контракты с простолюдинами вместо аристократов, то можно практически не волноваться о семейных связях и обязательствах, гарантированно имеющихся у высокородных рыцарей.

К тому же благодаря Кристоферу и проводимому им турниру уже в апреле мне выдастся прекрасная возможность оценить уровень подготовки представителей самых разных воинских академий. Потом останется только поинтересоваться их оценками для полноты картины, и можно нанимать. При некотором везении ядро моей службы безопасности будет сформировано еще в мае, до окончания учебного года.

Вот так, радуясь найденному решению хотя бы одной из мучивших меня проблем, я и явился на встречу с наследником императора.

— Доброго вам вечера, Ла Абель, — приветствовал меня Риттершанц. — Я смотрю, вы полностью уверены в итогах сегодняшнего вечера. Во всяком случае, бессонницей по этому поводу не страдали.

— Не вижу причин для волнений. Если такой влиятельный человек, как вы, дает обещание, он просто не может его не сдержать. — Это был не совсем комплимент. Но Давид, похоже, принял мою улыбку за признак легкомысленного отношения к переговорам, и я решил поддержать в нем это убеждение.

— Ваша уверенность в деловых партнерах похвальна. Надеюсь, она останется неизменной и после того, как вы меня покинете.

— Какие-то проблемы? — Его слова заставили меня насторожиться.

— Нет, что вы, никаких проблем. Просто рабочие моменты. Регламент по передаче дел вашим людям написан крайне оптимистичным человеком. К тому же недостаточно разбирающимся в тонкостях работы крупных компаний.

— Законник, состоящий в штате Летнего дворца, принимал участие в составлении этого документа, — напомнил я.

— Знаю. — Риттершанц кивнул. — Но его работа — следить за точностью формулировок и соблюдением законодательства. Вряд ли он хорошо представлял себе, сколько людей вовлечено в рабочий процесс и как составленный регламент будет выполняться на практике. Поэтому я позволил себе внести в документ некоторые изменения. Они в основном касаются сроков и не должны вызвать серьезных протестов с вашей стороны.

— Вы позволите мне ознакомиться с ними?

— Конечно. — Он передал мне внушительную стопку бумаги. — Здесь еще наш договор о передаче вам прав на часть Вельской области. Мой отец был не совсем доволен имеющимся соглашением и настаивал на внесении в него ряда мелких дополнений. Я подожду, пока вы все прочтете, чтобы мы могли обсудить его пожелания.

В течение следующих четырех часов мы торговались. Все было вполне ожидаемо — отойдя от шока и вернув себе ясность мысли, наследник постарался надуть меня хотя бы в мелочах. Одни пункты договора я отстоял, демонстрируя твердость духа и умение спорить, с изменением других согласился, показывая, что не желаю конфликтовать по пустякам. Сделал вид, что не заметил небольшой игры слов, грозившей лишить меня еще некоторого количества денег. Но главной цели, кажется, добился — создал себе в глазах Давида образ достаточно жесткого, но не особенно искушенного в вопросах торговли человека. Будет лучше, если Риттершанц сосредоточится на попытках лишить меня заработанного золота и думать забудет о возможности силового давления. Возможностей и для того и для другого у наследника императора предостаточно, а я предпочел бы терять деньги, а не друзей.

— Раз уж мы достигли согласия, то, может, отметим сделку, пока мой секретарь готовит окончательный вариант договора для подписания? — подвел черту Давид. — Вина?

— Не откажусь. — Я решил, что вряд ли меня станут травить или подсовывать какой-то наркотик.

— Элерийское. Мое любимое. — Давид принес бокалы и заранее открытую бутылку вина, взяв их со стоящего в углу столика. — Надеюсь, вы оцените его по достоинству.

— Я не великий ценитель вин, но постараюсь.

— Оно на самом деле великолепно. — Риттершанц налил красную жидкость в бокалы и поставил один из них передо мной. — Думаю, наслаждаясь таким вином, вы не станете сильно обижаться на меня за то, что я вынужден упомянуть еще об одном дополнении к нашей сделке.

— Что на этот раз? — Я отхлебнул из бокала, старательно демонстрируя внешнее спокойствие.

— Видите ли, Ла Абель… Такие обширные земли никогда не передаются просто так. Нас бы не поняли ни семьи Домов Весов и Крылатого Меча, ни прочие аристократы. Поэтому мы с отцом решили найти подходящий повод. А чтобы вы не считали поиск такого повода попыткой давления, мы решили сделать его как можно более выгодным для вас.

— И что же это за повод?

— Свадьба, Ла Абель. Я от имени всей императорской семьи предлагаю вам в жены свою сестру Ла Лидию Риттершанц. Земли, договор о передаче которых мы сейчас подпишем, будут считаться приданым с нашей стороны. Ваши родственники и некоторые другие представители Дома Крылатого Меча уже в курсе и возражений иметь не будут.

— А если возражения есть у меня?

— Откуда, Ла Абель? — Давид вздернул брови, демонстрируя удивление. — Невесты у вас нет. Подходящей по статусу кандидатки на ее роль — тоже. Разве что вас чем-то не устраивает моя сестра… Но это маловероятно. Она привлекательна, умна и прекрасно воспитана. Некоторые злопыхатели, правда, утверждают, что она слишком свободолюбива и грезит о власти. Вот только стоит ли обращать внимание на их высказывания?

Я проглотил оставшееся во рту вино и расслабил пальцы, слишком сильно стиснувшие ножку бокала. Риттершанц откровенно издевался надо мной, лишь внешне оставаясь в рамках приличий.

Наследник императора явно ждал моего отказа. Сейчас, по прошествии трех суток со времени инцидента с налетом на склад, когда запрещенное оружие спокойно лежало в подвале моего дома, мне нечего было ему предъявить в качестве претензии. Кроме обязательств по подписанному договору. Но их Риттершанц и не нарушал. Он только заставил общество рассматривать переданные мне земли как приданое. Откажись я от свадьбы — и императорская семья потребует возврата владений. И что самое мерзкое, их требования сочтут справедливыми все, включая моих родственников. Конечно, можно отказаться, ссылаясь на закон. Вот только что делать потом? Когда моя же семья начнет давить, справедливо опасаясь за свою репутацию, а различные компании откажутся принимать серебро с рудников Вельской области?

Предложение было из тех, от которых нельзя отказаться. Интересно, какое же количество серебра добывается в тайне от всех, если император готов практически насильно вручить мне свою дочь, лишь бы сохранить некоторый контроль над месторождением? Мысль о том, что Лидия Риттершанц будет заниматься чем-то еще, кроме шпионажа и отстаивания интересов своей семьи, даже не приходила в мою голову.

Мари полулежала на кровати в своей каюте и наблюдала из-под полуприкрытых век за расположившимся в кресле братом. Абель читал договор, изредка морща лоб, когда встречался с очередной сложной формулировкой. Он не так уж и изменился за полтора года, прошедшие со времени его первого визита в Солиано: те же повадки, жесты, то же задумчивое выражение лица. Но Марианна уже воспринимала его иначе. Забавно, но раньше ей бы и в голову не пришло искать скрытый смысл в банальной просьбе младшего братишки. Теперь же…

Он ведь мог добраться и с обычным курьером. Потеряв лишний час или два и с меньшим комфортом, но мог. Причем упорно сражающийся за свою самостоятельность мальчик, которым брат казался в последнее время, наверняка так бы и поступил. Но Абель предпочел навестить отца непосредственно перед общим собранием семьи и в компании сестры. Хочет намекнуть папе, что действует не в одиночку? Возможно.

Женщина улыбнулась. Пусть намекает. Ей совершенно не жалко. Совершенство, да она напьется на радостях, если Абель докажет отцу, что способен обойтись без опеки! Ее изрядно замучила необходимость быть надеждой и опорой семьи. Но, к сожалению, иных кандидатов не предвиделось: супруги главнокомандующего были слишком заняты на службе и не стремились уходить в длительный отпуск ради прибавления в семействе.

— Что во мне такого веселого? — поинтересовался Абель, откладывая в сторону дочитанный договор.

— Веселого? — удивилась Мари.

— Да. Ты смотришь на меня и улыбаешься. Так что во мне веселого?

— Ах, это… Просто вдруг подумала, что тебе обязательно понадобится охрана для рудников. Дашь любимой сестричке возможность заработать? Хоть маленький контрактик. — Она часто-часто захлопала ресницами, пытаясь придать своему лицу умильное выражение. Женщина прекрасно понимала, что вопросы об охране будет решать совсем не Абель. Так же как и то, куда пойдет нераспределенная прибыль с рудников. Но почему бы и не подколоть братца? В конце концов, он ей должен за Кристофера Денова. Много должен.

— К отцу с этим вопросом, — буркнул Абель. — Нанимать людей кого-то из семьи я готов только за его счет.

— А за свой кого нанимать будешь? — продолжала забавляться Марианна.

— Скорее всего, обращусь к генералу Кригу. В принципе, ценник у Антона примерно такой же, как у прочих. Зато люди с подходящим опытом есть. Вдобавок он обещал дать некоторую скидку.

— Антон, да? — Мари все еще широко улыбалась, но желание веселиться уже пропало. — А когда ты уточнял у него цены? Вдруг информация устарела?

— Вчера.

— Понятно. А о свадьбе когда узнал? Если не секрет, конечно.

— Тоже вчера.

— Быстрый ты.

— Приходится, — проворчал Абель.

Мари лишь криво улыбнулась, лихорадочно пытаясь втиснуть новые сведения в уже составленную ею картину происходящего. Посмеялась, называется… А брат, оказывается, тоже смеяться умеет. Молча, но оттого не менее ядовито. Ему не нужна предложенная семьей охрана рудников. Потому как Антон имеет людей с подходящим опытом и готов предоставить их в распоряжение Абеля. Недорого. И быстро, учитывая время, за которое один перспективный курсант и один предприимчивый генерал смогли достигнуть соглашения.

Надо будет срочно изучить данные по доходности серебряных рудников. Внимательно изучить. А то уже не верится, что Абель просто так согласился отдавать по сорок процентов выработки. Одно дело, если его обвели вокруг пальца ушлые торговцы из императорской семьи. Родство с Риттершанцами и приобретаемые вместе с ним связи могут компенсировать семье некоторую потерю денег. Но что, если никакого обмана нет? А есть, например, взаимовыгодный договор, в результате которого после «арендных» выплат Абелю останется что-нибудь на собственные «карманные» расходы. Скажем, чистой прибыли процентов десять от выработки. Марианна представила размах семейных баталий, которые начнутся, если выяснится что-то подобное, и в очередной раз покосилась на брата. Тот сидел, прикрыв глаза, и с рассеянной улыбкой думал о чем-то своем.

Документы, скопившиеся на личном рабочем столе, я разобрал гораздо быстрее. Но самостоятельно отнести их в архив мне опять не дали — стоило только открыть дверь комнаты, как стоящая прямо за ней Рикка с вежливой улыбкой забрала бумаги из моих рук и, укоризненно покачав головой, удалилась. Так что я плюнул на попытки занять себя работой, развалился в кресле и принялся обдумывать нетипичное поведение слуг Ивейны.

То, что меня подталкивали к неким действиям, было очевидно. Вопрос таился в другом: к каким именно действиям и чего дорогие родственники хотели этим добиться? Проверить мою реакцию на слегка завуалированное хамство? Посмотреть, достаточно ли я уравновешен? Оценить решительность? Эмоциональную стабильность? Или семья таким странным образом проверяет мое умение находить компромиссы? Ведь не зря же Залецкий предлагал решать вопрос о его поведении с Иви.

Женский визг пробился даже сквозь звукоизоляцию комнаты, заставив забыть про все мои логические построения. Я рванулся на помощь, еще не до конца осознавая, что происходит. Кресло отлетело к стене, толстая дубовая дверь распахнулась от толчка рукой, не смея меня задерживать. Более не блокируемый шумопоглощающим заклятием вопль буквально ввинтился в уши. Так дико визжать на одной высокой ноте могла только Мика — голосовые связки обычного человека на подобное просто не способны. Убью! Убью того гада, который заставил мою подругу так кричать! И плевать, что это наверняка очередная проверка! Стены ведущего к холлу коридора промелькнули мимо за считаные секунды. Выскочив на лестничную площадку, я ухватился руками за перила и прыгнул через них, сокращая путь на первый этаж. Приземление. Пол с чудовищной силой ударил в пятки. Боль прокатилась по всему телу, достав то темени. В глазах на миг потемнело, и я вдруг оказался стоящим на четвереньках. Демоны! А со стороны этот трюк всегда казался таким несложным!

— Идиот! — вопила Диана. — Убиться решил?! Отдай тело!

— Сам… — с трудом сформулировал я.

Неизвестно откуда взявшееся чувство, что нас провоцируют, не давало мне полностью перейти в боевой режим, передав управление телом подруге. Втянув воздух сквозь плотно сжатые зубы, я взял низкий старт. Перед глазами промелькнуло что-то белое, сразу исчезнув в боковом коридоре.

— Ивейна, — куда более спокойно, чем мгновением раньше, прокомментировала Диана.

Я бежал. Ноги горели, спину простреливало болью, но я бежал. Секунды три. Пока передо мной не возникла Иви, стоявшая в дверном проеме ванной комнаты. Я едва не налетел на нее, но успел притормозить и всего лишь стукнулся о косяк. В который тут же и вцепился, чтобы не упасть.

— Что здесь происходит? — как-то растерянно произнесла моя вторая мама, переводя недоуменный взгляд с чего-то внутри комнаты на меня и обратно.

Я рискнул отпустить стену и, сделав шаг влево, посмотрел поверх ее плеча. Посреди помещения стояла Мика, прижимавшая к груди большое белое полотенце, и смотрела на нас расширившимися глазами. В шаге от ее голых ног лежал кто-то из «гостей».

— Я мыться пришла, — тихонько произнесла девушка, втягивая голову в плечи. — А тут он. А я голая. А он повернулся и на меня смотрит. Я испугалась и закричала.

— Да? — несколько скептически переспросила Иви. — А почему Арчи лежит?

— Он меня напугал. — Мика потупилась. — Очень напугал. И я его, кажется, стукнула. — Она зашаркала пальчиками правой ноги по полу.

Я прикрыл глаза, едва подавив стон. Идиот. Рикка же упоминала о сатисфакции… Да и, случись бой, Мика скорее бы рычала, чем визжала, как перепуганная девица. Хорошо еще удержался и не «познакомил» Ивейну с Дианой. Успел подумать о возможности провокации. Правы девушки — мне явно не хватает сна. Физически почти не устал, а мозги не работают. Так и куда более серьезных ошибок наделать недолго. Ладно, разберемся с текущей ситуацией, поужинаю — и спать. Все равно Иви не даст сегодня чем-нибудь полезным заняться. Я сделал шаг назад, отходя от двери в ванную, и едва не упал — больную ногу повело в сторону.

— Абель! — Рядом непонятно откуда объявилась Сильвия, подныривая под свободную руку и обхватывая меня за пояс. — Тебе плохо?

— Да нет. Ноги только ушиб немного, когда забег устраивал. Послужишь мне подпоркой несколько минут?

— Конечно. — Сильвия улыбнулась, но глаза выдавали ее беспокойство.

Мы отошли к стене. Я оперся на нее и, слушая вполуха Ивейну, выяснявшую у Мики подробности происшествия, постарался понять, насколько сильна полученная мной травма. Пошевелил пальцами вытянутой ноги. Неприятно, но не смертельно. Что же там такое можно было отбить? А ведь Мари такой трюк без использования внутренней энергии проворачивала. Нет, больше я без Дианы со второго этажа прыгать не буду…

В коридоре потихоньку становилось людно. Собрались подчиненные Ивейны, подошла Рикка. Последняя порывалась начать оказывать мне первую помощь, но я отправил ее спасать зашибленного Микой: рука у девушки тяжелая — могла и сломать ему что-нибудь. Иви наконец оставила горничную в покое и подошла к нам с Сильвией.

— Абель, твоя прислуга явно перестаралась, — крайне недовольно заявила она. — Я все понимаю, но калечить каждого, на кого натыкаешься в неположенном месте, — перебор. Претензии можно высказать и в другой форме.

— Целитель способен справиться с нанесенной травмой? — поинтересовался в ответ я, изучая прикрепленную к ручке двери табличку «Только для женщин».

— Если мы не будем тянуть с его вызовом, то да. Но дело не в этом.

— Твой подчиненный умеет читать? — перебил я.

— Что за вопросы, Абель? — Иви нахмурилась.

— Да вот интересно, что именно твой человек делал в женской купальне? — Я подцепил табличку и передал ее своей второй маме. — Раз уж мы установили, что он грамотный и, соответственно, точно знал, куда именно лезет, то мне на ум приходит только одна мысль.

— Я поручала ему проверить охранную систему дома, — еще сильнее нахмурилась Иви.

— А я говорил ему, чтобы он оставил охранные системы дома в покое. Но если ты уверяешь, что в женскую ванную его погнало исключительно желание нарушить мое прямое указание, а не какие-нибудь извращенные мысли, то это в корне меняет дело. Тоже твой приказ?

— Как ты мог такое подумать, Абель? — возмутилась Ивейна.

— Тогда чей?

— Понятия не имею. С чего ты вообще решил, что кто-то мог отдать подобное распоряжение?

— Если никто такого распоряжения не отдавал, значит, твой человек действовал по собственной инициативе. — Я, как всегда, по-доброму улыбнулся своей второй маме. — И мы приходим к тому, что кто-то приставил к тебе в качестве сопровождения человека, плевать хотевшего на мнение хозяев дома, в котором ты будешь находиться. Блестящая работа службы персонала. Кто там у нас сейчас ею руководит? Все еще бабушка Клара? — Взгляд Иви на мгновение скользнул в сторону, прежде чем вернуться ко мне. Кажется, я угадал виновника текущей проблемы. — Обязательно выскажу ей свое мнение при встрече.

— По-моему, ты преувеличиваешь проблему, Абель. Вина бедного Арчи вполне может оказаться надуманной.

— Ты так считаешь? Хорошо. Давай вызовем психо и за пару дней получим ответы на мои вопросы. Если я не прав, то принесу господину Залецкому публичные извинения. Но в противном случае публичные извинения принесет кто-то другой.

Ивейна вздохнула:

— Абель, ну зачем нам психо? Давай не будем выносить мелкие семейные неурядицы наружу.

— Давай, — согласился я. — Пусть твои сопровождающие собирают вещи, и чтобы я их в своем доме больше не видел. Им подобных — тоже.

— Хорошо, — покорно согласилась Иви. — Я обзаведусь другими сопровождающими.

— Правильно. В Солиано прекрасные службы подбора персонала. Нанять здесь слуг не проблема. Ты только сообщи Рикке, в какое время хочешь провести собеседование с будущими работницами, а об остальном она позаботится.

Дом. Место, где я могу запереться в своей комнате, и даже Иви не станет меня там преследовать. Необходимо срочно доработать договор. И придумать какую-нибудь завлекательную речь. Потому как реакция Майкла мне совершенно не понравилась. Он наверняка согласится. Посоветуется с семьей, подумает, но согласится. А вот что скажут другие? Зарплату, что ли, поднять? А если денег не хватит? Сумма немаленькая. Попытаться красочно расписать достоинства работы на меня? Проклятье: я маг, а не рекламный агент, выступления — не мой профиль!

Я придержал дверь, пропуская Ивейну вперед, за что удостоился от нее кивка головой и милой улыбки, без которой прекрасно бы обошелся. Зайдя следом, принялся стаскивать с себя сапоги, не дожидаясь, пока до меня доберется Рикка и начнет в очередной раз предлагать свои услуги.

— Абель, мой мальчик! — Радостный голос заставил меня замереть с сапогом в руке.

— Здравствуй, мама. — Я поднял голову.

— Я так за тебя волновалась!

Сильные руки схватили за плечи и вздернули вверх, заставив встать на ноги. Счастливо улыбающаяся мать чмокнула меня в лоб и сдавила в объятьях. Сапог куда-то исчез, прежде чем она закончила это делать.

— Пойдем, малыш, ты расскажешь маме, что тут у тебя происходит.

Она выпустила мои плечи, но лишь затем, чтобы ухватить за руку и потащить в сторону гостиной.

— Твоя прислуга ужасно неинформированная. Конечно, это правильно — не стоит доверять секреты слугам, но мне было не у кого узнать даже, когда ты вернешься.

— Давно меня ждешь? — Легкая рассеянная улыбка сама заняла место на моем лице. Старые привычки давали о себе знать.

— Час. Может, чуть больше. Не ожидала, что ты задержишься после сегодняшних лекций.

— Извини. Мне никто не сказал, что ты прилетаешь. — Я сделал себе мысленную пометку припомнить Иви еще и это.

— Все в секретность играют, — недовольно проворчала мать, усаживая меня на диван и устраиваясь рядом. — Хорошо еще, что Александро внял голосу разума и больше не запрещает мне с тобой видеться. Я перенесу штаб из центрального расположения легиона в подразделение поменьше, но зато поближе к летней столице и буду навещать тебя каждое воскресенье.

— Это не помешает твоей работе?

— Совсем немного, малыш. — Она выпустила мою руку, но только для того, чтобы взъерошить мне волосы. — К тому же это ненадолго. Летом ты отправишься в Летендер, и я переберусь поближе к Вельским горам. Там у меня в пределах часового перелета крупное подразделение располагается. Было бы гораздо удобнее, если бы охрану рудников полностью поручили моим легионам, но твой отец решил пока оставить там воинов Флобер. Он хочет выбить у Совета золото на их найм. Вроде как свадебный подарок наследнику главнокомандующего от всего Дома. Но ты не расстраивайся — я все равно буду к тебе регулярно прилетать.

— В Летендере нет воздушного порта, мам. Только речной. И тот за городской чертой. — Я внутренне очень порадовался сему факту.

— Зато есть посадочная площадка на территории резиденции нынешнего управителя от Дома Весов. Мы уже ведем переговоры о ее покупке. Поскольку проживание дочери императора в менее богатом доме, нежели у какого-то бывшего управителя, не в интересах семьи Риттершанц, нам пойдут навстречу. Управляющего делами я тебе уже нашла. Прислугу в новое поместье подберу в ближайшее время. Видишь, мама все дела бросила, только чтобы ее мальчик ни в чем не нуждался. — Она снова поцеловала меня в лоб.

— Спасибо, — как можно более вежливо произнес я. — Но ты не думала, что я мог уже найти подходящих людей и заключить с ними контракты?

— Ты кого-то нанял? — удивилась мама. — Ничего страшного. Разорвешь с ними договоры, и все. Неустойку мы выплатим.

— А если я не хочу этого делать? Не забывай, мы говорим об управляющем моими делами.

— Абель, у тебя совершенно нет опыта в подборе сотрудников. Найти достойного специалиста непросто. Так что доверь это профессионалам и не спорь с мамой.

— И кто у нас в семье профессионал? Не бабушка Клара, случаем? Если обещанный управляющий хоть чуть-чуть походит на сопровождение Ивейны, то он мне и даром не нужен. К тому же у меня есть знакомые, которые могут порекомендовать действительно достойного управляющего. — Последнее было наглой ложью, но отпор требовалось дать сейчас, пока меня не загнали в угол.

— Если ты имеешь в виду Ингви Гнешека, то тем более следует отказаться от услуг как предложенных им людей, так и его самого.

— Позволь мне самому решать, чьими услугами пользоваться, а чьими нет.

— Ты еще слишком молод, Абель. И недостаточно разбираешься в людях. Поэтому оставь матери право решать, с кем тебе стоит дружить, а с кем нет.

— До сих пор я сам выбирал, с кем дружить. Судя по тому, как семья радуется предстоящей свадьбе, выбирал успешно. Так что дальше буду поступать так же.

— Нет, Абель! — повысила голос мать. — Я не собираюсь смотреть, как тобой манипулируют! Пока не научишься отличать достойных людей от недостойных, выбирать друзей самостоятельно не будешь!

— И как ты предлагаешь определять достойных? — Спокойствие. Она всегда легко заводилась, и никто, кроме отца, не рисковал говорить ей «нет» напрямую. Провоцировать ее сейчас на агрессию не было никакой нужды.

— Учись! — Вспышка гнева миновала. Мать начала успокаиваться. — Как только наши мнения начнут совпадать, сможешь поступать самостоятельно.

— Ты не учла, что мы как минимум разного пола, — ровным голосом произнес я, — не говоря уже о возрасте. Мои взгляды на дружбу начнут полностью совпадать с твоими не раньше, чем я стану взрослой женщиной и добьюсь звания генерала. До тех пор позволь мне руководствоваться имеющимися. И больше не будем обсуждать это — отец вряд ли обрадуется новому конфликту. А конфликт будет. Гарантирую.

— Новые знакомые хорошо настроили тебя против родной матери, малыш, — с горечью произнесла она. — С каких пор ты перестал доверять мне?

— С тех самых, когда ты перестала интересоваться моим мнением, проявляя свою заботу.

— Я всегда интересовалась твоим мнением, малыш. Но ты еще недостаточно вырос, чтобы принимать правильные решения самостоятельно.

— Восемнадцать мне исполнилось почти два года назад, — ненавязчиво напомнил я. — Да и женить кое-кого еще в прошлом году пытались. А неправильные решения и на девятом десятке принимать можно. Бабушка Клара служит отличным примером, несмотря на право голоса в семейном совете.

— Что там за история с Кларой, что ты ее уже второй раз упоминаешь? — Разговор о допустимости дружбы мать, похоже, решила не продолжать. Ну и то счастье.

— У Ивейны спроси. Ее люди, в конце концов.

— Обязательно спрошу. Давай не будем больше спорить. Поговорим о чем-нибудь приятном. Мне ведь улетать через час.

— Хочешь, расскажу, как провел первый учебный день в новом полугодии?

— Хочу, — улыбнулась мама.

Она действительно задержалась всего лишь на час, покинув нас сразу после обеда. Я, как примерный сын, проводил ее до кареты, после чего, довольный своей маленькой победой, вернулся в столовую. Стакан с недопитым соком снова занял место в моей руке.

— Радуешься, что избавился от родной матери? — насмешливо поинтересовалась Иви.

— Скорее, предвкушаю их маленький междусобойчик с бабушкой Кларой, — не стал скрывать я причину своего довольства. — Интересно, кто после него займется подбором моей будущей прислуги?

— Они же и займутся. Поругаются немного и продолжат действовать так, как договорились на семейном собрании: тетушка Клара будет искать людей, а Радомира — выбирать из них тех, которые ее устраивают.

— Хочешь сказать, что последнее слово при найме служащих остается за мамой? И отец с этим согласился?

— Ну да. Только попросил Раду не увлекаться.

Я подумал о том, что совершенно зря пропустил семейное собрание. И решил уточнить еще один вопрос:

— Про персонал все понятно. А кто будет заведовать распределением доходов, уже решили?

— Да. Всем займется дядя Альберто. Но ты можешь не волноваться: оплата содержания твоей новой резиденции и обслуги должна производиться в первую очередь.

— Понятно.

Рановато обрадовался. Думал, раз отец не стал требовать передачи оружия на склады и детального отчета о связях с императорским родом, значит, семья признает мою самостоятельность. Размечтался. Как я был для них скорбным на голову маленьким мальчиком, так им и остался. Ничего не изменится, пока игра будет вестись по их правилам. А раз так, то сыграем по моим.

Задний двор моего дома сегодня был наполнен людьми. Они оккупировали и небольшой садик, на деревьях и кустах которого уже появились первые листочки, и тренировочную площадку, временно превращенную в танцевальную. Количество гостей несколько увеличилось. Приехали Зиона с Мелисандой, Селина с Майей и прочие, отсутствовавшие на церемонии в храме по соображениям безопасности. Точнее — ради того, чтобы моя вторая мама оставалась такой же расслабленной, какой была на протяжении последнего месяца.

Мы с Сильвией устроились вдвоем на небольшой скамеечке и наблюдали за танцем виновников сегодняшнего торжества. Они кружились по всей площадке, похожие на двух диковинных белых бабочек в своих легких плащах, наброшенных на плечи в связи с относительной прохладой ранней весны. Только браслеты, украшавшие их левые запястья, горели красным светом, внося диссонанс в прекрасный образ.

М-да. Не очень разумно я подошел к подготовке подарков. Мог ведь подумать немного головой и заменить добрых две трети рубинов на бриллианты, куда больше гармонирующие не только со свадебными нарядами, но и с той одеждой, которую Рикка обычно носит. А так — красота есть, функциональность тоже, а сочетание с прочими предметами гардероба — никакое. Боюсь, что если бы не полезные свойства, то мои друзья носили бы их исключительно недолго и только из вежливости.

Впрочем, судя по тому, что браслеты оказались единственным подношением новобрачным, которое те сразу же распаковали и надели на руки, — подарок удался. Я не зря потратил столько усилий на его создание. И не важно, что всю черновую работу проделал наемный мастер-артефактор, сэкономивший мне кучу времени. Сплав старых заклинаний магии крови, современных чар и знаний психо позволил появиться на свет тому, что я назвал обручальными браслетами. Их носители в буквальном смысле чувствовали друг друга, ощущая эхо наиболее сильных эмоций и определяя, в каком направлении и на каком расстоянии находится супруг. Вдобавок я встроил в каждый артефакт маяк, простенькую сигнальную систему и стимулирующие чары, срабатывающие автоматически при потере сознания. Последние оказалось крайне сложно настроить так, чтобы они не реагировали на обычный процесс сна. Получилось не до конца, и я добавил возможность отключения всех свойств вместе или по отдельности. Времени на оптимизацию, как водится, не оставалось, и вместо первоначально задуманных колец вышли довольно дорогие серебряные браслеты, буквально усеянные мелкими рубинами. Хорошо еще мастер привык работать с ювелирными украшениями и по собственной инициативе добавил в изделие драгоценных камней, не имеющих никакой функциональной, а только эстетическую ценность, превратив его в предмет искусства. Напрочь не сочетающийся со свадебными нарядами…

Размышления о качестве подарков прервало мое собственное наручное украшение, сигнализирующее о появлении новых гостей. Глядя на продолжающую танцевать пару, я с удовольствием отметил, что не зря предоставил сегодня Рикке выходной и еще утром в принудительном порядке отобрал у нее контрольный браслет, передав его на хранение Микаэле.

— Кажется, нас решили навестить, — шепнул я Сильвии. — Пойду пообщаюсь. Пока не вернусь, держись рядом с Микой. Она проинструктирована на случай возможных неприятностей.

— С тобой точно ничего не случится? — встревоженно спросила жена.

— Убивать не будут. А чтобы меня захватить, надо очень сильно постараться.

Сильвия нервно улыбнулась:

— Не задерживайся там. Возвращайся поскорее.

Успокаивающе погладив ее по руке, я поднялся и пошел встречать гостей. Группа одетых в черные мундиры людей во главе с отцом ожидала меня, стоя напротив входной двери. Настоящие военные, выдержке которых можно позавидовать. Я бы на их месте уже отправил кого-нибудь на задний двор, откуда явственно доносились звуки музыки и человеческие голоса.

— Здравствуй, папа. Господа. Пройдете в дом?

— Пройдем, — ответил за всех отец.

— Тогда прошу. — Я распахнул перед ними дверь. — Гостиная или библиотека? В первой легко разместятся все присутствующие, во второй хорошая звукоизоляция и прочая защита от любопытных.

— Библиотека.

Значит, я угадал, и восьмерых сопровождающих отец захватил с собой не для того, чтобы они давали ему советы в разговоре. С другой стороны, вязать меня еще не начали, так что шанс на мирный исход переговоров оставался. Мы прошли в библиотеку и расположились в креслах возле письменного стола. Только он и я — отряд сопровождения остался за дверью. Отец закинул ногу на ногу и сложил руки на колене.

— Итак, сын, — начал он, глядя мне в глаза, — я допускаю, что ты имел веские причины поступить так, как поступил. И сейчас хочу о них услышать.

— Хорошо. — Я задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. — Во-первых, мне не слишком понятно, как управлять женщинами. Тем более имеющими более высокий социальный статус. А давать возможность Ла Лидии крутить собой я не намерен. Во-вторых, мне нравится Сильвия.

— И поэтому ты хочешь отказаться от свадьбы и родства с императорской семьей? — Отец дернул щекой, демонстрируя свое неудовольствие.

— Отказаться? Ни в коем случае. Я всего лишь демонстрирую, кто будет главным в нашей семье. А отказывается пусть император или Ла Лидия, если их что-то не устраивает.

— Считаешь себя настолько могущественным, чтобы диктовать условия главе государства?

— Считаю себя достаточно независимым, чтобы не жениться по первому его слову.

— Мальчишка! — Отец как-то умудрился рявкнуть, не повышая голоса. — Играешь в свои дурацкие игры, в то время как семья взяла на себя целый ряд обязательств, связанных с твоей свадьбой.

— А я просил? — Мой голос был полной противоположностью отцовского — спокойный и холодный. — Земли Риттершанцы отдают без вашей помощи. О свадьбе с Ла Лидией я разговаривал лично с Давидом. Какое мне дело до обязательств, которые вы сами взвалили на себя, да еще и не ставя меня в известность?

— Все это делалось ради твоего будущего.

— Какая удобная позиция. Можно делать какие угодно глупости, а попав в неудобное положение, обвинить Абеля. Так как все делалось ради его будущего. Я готов отвечать только за те обязательства, которые взял на себя сам.

— Не припоминаю, чтобы во время нашей последней встречи ты возражал против свадьбы.

— Против свадьбы я и сейчас не возражаю. А вот против всего остального…

— Более поздних претензий от тебя тоже не поступало.

— Я должен сообщать лично о каждой мелочи? Неужели семья перестала поставлять тебе информацию? Ты не знаешь, что я не в восторге от попыток Ивейны ограничить мой круг общения? Не в курсе того, каких людей подбирает бабушка Клара и что они творят в моем доме? Ни разу не слышал о том, как я каждую неделю пытаюсь донести до матери, что не нуждаюсь в нанятых ею людях? Про дядю Теодора, так и не выславшего мне регламент свадьбы, даже и упоминать не стоит — слишком мелко.

— Насколько мне известно, регламент тебе высылался.

— Ты имеешь в виду инструкцию с аналогичным названием, в которой расписано, где я должен находиться в каждый момент времени? Она — да, высылалась. А настоящий регламент свадьбы — нет, несмотря на мою просьбу. Зато я получил прекрасное письмо от дяди Теодора, в котором говорится, что полный регламент слишком длинный и сложный, так что мне не стоит забивать им голову. Тебе это письмецо подарить на память?

— Не надо. — Мне показалось или отец действительно скрипнул зубами? — Я все услышал. Но хочу напомнить, что ты пока еще часть семьи. И за каждый твой поступок придется отвечать в том числе и семье.

— Я всегда готов отвечать за свои поступки. Но именно за свои. Если у Давида или императора будут вопросы по поводу моей женитьбы — добро пожаловать. Насчет данных вами в обход меня обещаний — разбирайтесь сами.

— Ты понимаешь, что это значит, сын? Если нам не удастся договориться с императором, то я буду вынужден изгнать тебя из семьи. Ради сохранения лица.

— Да пожалуйста. Я бы прокричал что-то вроде: «Й-е-е-х-у-у! Наконец-то они все от меня отстанут!» — но подобное выражение эмоций не соответствует моменту. — Я сумел сохранить голос таким же равнодушно-холодным, как и раньше. На самом деле именно сейчас лишение фамилии меня категорически не устраивало, так как я небезосновательно полагал, что Соколу наследник Гнецев значительно нужнее простого курсанта Абеля. Пусть даже и невероятно перспективного.

— Мне кажется, ты не осознаешь серьезности ситуации.

— А мне кажется, что ты упорно отказываешь своему сыну в праве считаться разумным. Все я осознаю.

— Да? Даже то, что тебе в одиночку придется противостоять Риттершанцам, желающим отомстить за оскорбление одной из них?

— У меня есть несколько вариантов решения своих проблем. Но для начала озвучу самый простой. Сразу после изгнания я смиренно попрошу императора принять меня в семью. Как думаешь, ему пригодится безродный Ла, владеющий рудниками Вельской области? Так что, пап, ты уж постарайся замять нынешний скандальчик. Потеря и рудников и наследника, тем более такая громкая, не пойдет на пользу семейной репутации.

— Мы обсудим вопрос твоей принадлежности к фамилии Гнец позже. После переговоров с императором.

— Как скажешь. Я не спешу. Но у меня есть еще одно замечание. Знаю, что наши родственники не привыкли докладывать тебе о своих действиях, а ты, как добрый глава семьи, не устраиваешь за ними тотальной слежки, но все же… Если хоть один носитель фамилии Гнец примет участие в подготовке покушения на мою жену, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы сегодняшняя выходка показалась вам детской шалостью.

— Я услышал тебя, Абель.

Ивейна ужасно не любила официальные мероприятия, хотя как жена главнокомандующего и представитель семьи Гнецев была вынуждена регулярно на них присутствовать. Разнообразные двусмысленности, паузы, намеки и недоговоренности ужасно ее нервировали. Она всегда была в первую очередь воином и, несмотря на удачное замужество, так и не смогла органично вписаться в постоянно интригующее высшее общество. Женщина опасалась выдать важную информацию или сказать нечто, что могло быть расценено как обещание от имени семьи, а потому, находясь в официальном статусе, старательно избегала разговоров на серьезные темы. Вот и сейчас, обменявшись едва ли десятком фраз с представителем императорской фамилии, Ивейна сбежала, воспользовавшись выдуманным предлогом.

Побродив немного по территории и успешно ускользнув еще от трех человек, стремящихся побеседовать с ней, жена главнокомандующего все-таки разыскала ту, которая могла оградить ее от чужого внимания одним своим присутствием. Или хотя бы прикрыть в словесной баталии, не дав сболтнуть лишнего.

— Здравствуйте, Мари, Кристофер.

— Доброго дня, Ло Ивейна.

— Здравствуй, Иви. От кого прячешься?

— От всех, — грустно призналась женщина. — Ты меня спасешь?

— Разве я могу отказать своей второй маме? — Марианна подтянула поближе к себе Кристофера, за локоть которого держалась, и, прижавшись грудью к его руке, промурлыкала мужу на ухо: — Дорогой, ты ведь принесешь двум изнывающим от жажды женщинам по коктейлю? Кажется, их где-то здесь подавали. Только мне лимонный, а Иви предпочитает вкус вишни. И смотри не перепутай.

Юноша на мгновение прикрыл глаза. Желваки заиграли на его скулах.

— Если вам надо побеседовать с глазу на глаз, то стоило сказать об этом напрямую, а не играться, как обычно… — процедил он. — Пойду поищу Кристину. Коктейли можете спросить у слуг. Прошу простить меня, Ло Ивейна. — Он коротко поклонился.

— Кажется, я видела вашу сестру у фонтана, — решила подсказать юноше Ивейна, чувствуя, что подошла не совсем вовремя. — С молодым человеком из Каласов… имени его, к сожалению, не помню.

— Валиант. Его зовут Валиант Калас. Благодарю за подсказку. — Юноша еще раз поклонился ей, прежде чем уйти в указанном направлении.

— Так ли уж обязательно доводить парня своими издевками? — спросила Иви, с трудом удерживая готовый сорваться с губ тяжелый вздох. — Он ведь твой муж, в конце концов. А ты все силой характера меряешься.

— Это у тебя муж. — Марианна смотрела в сторону общающихся с кем-то из гостей молодоженов. — У императорской дочки. У моего бывшего капрала. А у меня — домашняя зверушка, по недоразумению принявшая человеческий облик. Вот и приходится обучать правильному отношению к хозяйке.

— Судя по его поведению, с обучением у тебя не заладилось.

— Почему же. Все в пределах нормы.

— Норма — это заставить его злиться? Не боишься, что однажды ему надоест терпеть твои выходки? Денова всегда были гордыми.

— Гордость у него есть. Силы духа не хватает. — Марианна помолчала. — Я не собираюсь терпеть рядом с собой малыша, который думает, что благодаря супружеству он получил право совать нос в мои дела. Его место — у двери на коврике. Если он поймет и смирится со своим положением, то я, так и быть, не стану натягивать поводок слишком сильно. Даже разрешу ему завести несколько покладистых девочек для развлечений, если он не будет этим слишком бравировать. Видишь, какая я добрая.

— А если он сам на тебя поводок наденет?

— Очень мило, что ты так веришь в моего мужа, но вынуждена заметить — на подобный подвиг он точно не способен. Сильных мужчин вообще почти не осталось. Последнего императорская дочка заняла. Если бы не запрет на бракосочетания между ближайшими родственниками, я бы точно ей войну объявила.

— Не понимаю. — Ивейна покачала головой. — Как можно подобным образом относиться к собственному супругу?

— А я не понимаю, как можно боготворить человека, который тебя практически игнорирует, — пожала плечами Мари. — То, что у нас разные взгляды на мужчин и институт брака, — совсем не новость. Будем обсуждать мужей дальше или переключимся на менее конфликтную тему?

— Извини, я не хотела так сильно лезть в твою личную жизнь.

— Никаких проблем.

Они замолчали. Мари не отводила взгляда от молодоженов, загадочно улыбаясь. Ивейна же изучала свою родственницу-подругу, пытаясь понять, чем вызвано ее хорошее настроение.

— Мне кажется или тебя что-то веселит?

— Скорее радует. — Мари повернулась к собеседнице. — Кого ты там видишь? — Она махнула рукой в сторону молодоженов.

— Абеля? — осторожно уточнила женщина, пытаясь поймать мысль подруги. — Лидию Риттершанц?

— Наследника, Иви. Ты видишь наследника главнокомандующего. Того, кто через несколько лет будет указывать нашим генералам, что и как делать. — Марианна улыбнулась еще шире. — Вместо меня.

— Ты преувеличиваешь. Женитьба на дочери императора не поставит его выше тебя в глазах высокородных. Особенно в свете последней выходки. Ему еще повезло, что Александро сумел погасить конфликт с родом Риттершанцев.

— Неужели? А может, наоборот, папе повезло, что Абель устроил эту свадьбу? Да еще таким образом — объявив на всю империю, что не собирается оставаться на вторых ролях.

— Он не настолько хитер.

— Или ты не настолько хорошо его знаешь.

— Что за чушь? — Ивейна могла понять желание Мари поиграть с различными предположениями, но это уже перебор. — Абель едва не спровоцировал конфликт с императорским родом. Подставил под удар всю нашу семью. Фактически оскорбил свою невесту. Полагаешь, он сделал все это ради свадьбы?

— Ты, конечно, не думаешь о том, что действия отца и императора тоже можно просчитать?

— Ну да. И как я раньше не догадалась? — язвительно заметила Ивейна. — Курсант-второкурсник, манипулирующий лидерами империи, — это же так естественно и очевидно. Мои действия он тоже просчитал? Или просто не подумал о том, что я могла убить его любимую прямо в храме Совершенства сразу после заключения их брака?

— Так почему не убила? — равнодушно поинтересовалась Мари.

Ивейна осеклась.

— Не была уверена в правильности поступка. Но если бы Александро отдал приказ…

— Если бы Александро отдал приказ, то у тебя были бы проблемы. Возможно, со смертельным исходом. Хотя последнее маловероятно — все-таки Абель тебя любит.

— Ты о чем? — непонимающе нахмурилась Иви.

— Сильвия служила у меня. Кроме того, я крайне внимательно изучила ее личное дело, прежде чем направить к Абелю в качестве инструктора. Она вполне в состоянии продержаться против тебя несколько секунд.

— Это бы ее не спасло.

— Опасное заблуждение. Сколько людей находилось вместе с вами в храме? А сколько снаружи, у ожидавшего окончания церемонии Гнешека? Ты недооцениваешь моего братишку, Иви. Скорее всего, он все просчитал. Еще и козырь в рукаве припас. Тебе, например, известно, насколько Абель силен как маг?

— Летом ему присвоили вторую ступень. Это не так? Третья?

— Не знаю. — Мари усмехнулась.

Ивейна закатила глаза. Ну а чего еще можно было ожидать от этой язвы? Только поддразниваний. Бросила несколько фраз, лисица, а Иви надумала себе невесть что.

— Не знаю, — повторила Марианна, вдоволь насмотревшись на лицо подруги. — Но могу предположить. Я обратилась к архивариусу, чтобы уточнить, какими именно книгами интересовался Абель. — Она вновь замолчала.

— И какими же? — подтолкнула ее Ивейна. — Кстати, разве архивариус отслеживает, кто что берет из библиотеки?

— Из обычной — нет. Только из закрытых секций или архива.

— И что заинтересовало Абеля?

— Трактаты по магии, разумеется. Причем первый запрос он сделал тринадцать лет назад. Ему тогда было семь.

— В семь лет?! — Ивейна пораженно уставилась на Марианну. — Хочешь сказать, он уже тогда разбирался в чарах настолько, чтобы читать труды из закрытых секций?

— Не кричи. Мы все-таки на официальном мероприятии.

— Извини, — стушевалась женщина.

— Так вот. Полагаю, в трактатах он тогда не разобрался. Вернул назад. Чтобы запросить часть из них тремя годами позже. Количество интересующих его редких книг постепенно возрастало. А в четырнадцать Абель перестал пользоваться литературой закрытых секций.

— Но его интерес к магии не пропал.

— Да. Хочешь узнать, какие труды он брал последними?

— Не тяни! — Ивейна едва удержалась от стимуляции подруги ударом кулачка в бок.

— По маскировочным чарам систем наблюдения. Я далеко не профан в магии, но описанных принципов совмещения заклятий так и не поняла.

— Ничего себе. Но почему он остановился?

— С чего ты решила, будто он остановился? Я думаю, он просто перестал беспокоить архивариуса и ставить того в известность о своих интересах. В конце концов, общие принципы сигнальных и маскирующих чар на протяжении последнего века практически не менялись.

Женщины синхронно повернули головы и посмотрели в сторону молодоженов, принимающих очередные поздравления.

За то время, что Штефан находился рядом со своим шефом, он привык ко всякому. Но Цванг уж точно не ожидал, что его сделают капитаном воздушного корабля. Причем так буднично, между двумя рюмками шампанского… Просто зашла Рикка, окинула презрительным взглядом разом притихшую группу из шести выпивающих мужчин и небрежно проронила:

— Господину Абелю подарили воздушную яхту. Он решил, что ты теперь капитан, Штефан. Иди, знакомься с командой.

Пришлось оставить собутыльников, на информацию из уст которых он возлагал определенные надежды, и отправляться смотреть корабль. Приказы, как известно, не обсуждаются. Тем более если отдавший их находится вне зоны слышимости.

Яхта выглядела довольно оригинально — неизвестный дизайнер, видимо, обожал маленькие и быстрые курьерские корабли, а потому придал прогулочному судну такую же веретенообразную форму, урезав тем самым объем полезного внутреннего пространства на треть. Но этого гению кораблестроения показалось мало, и он утыкал поверхность корабля иллюминаторами, добавив рядом с ними небольшие выступы на корпусе для защиты от встречного ветра. Штефан понятия не имел, какие у данной летающей конструкции технические характеристики, но более уродливой яхты он в жизни не видел.

Впрочем, внутреннее убранство, на которое не пожалели денег, и немногочисленная команда, знавшая, как управлять подаренным шефу «произведением авангардного искусства», немного примирили его с действительностью. Но только немного. Потому как Цванг знал четко: Лидия Риттершанц — не Абель, которому плевать на роскошь, и если она взойдет на борт, то быть беде. И чтобы снизить будущее возможное недовольство дочери императора до приемлемого уровня, Штефан не спал всю ночь, нещадно эксплуатируя как нанятых в Солиано девушек, так и слуг самих Гнецев.

Утром он получил от жены поцелуй в щеку, горячую кружку с бодрящим напитком, выглаженную форму без знаков различия и указание готовить корабль к приему пассажиров. Штефан согласно кивнул и занес на борт свои вещи — корабль был готов.

Отбив четыре налета слуг, желавших непременно дотащить доставленные ими сундуки до каюты самостоятельно, и кое-как разместив шесть горничных императорской дочки, Цванг все-таки дождался Абеля с женами и приготовился к неформальной инспекции. Но вместо этого Гнец разместился в кают-компании, решив начать с представления своего ближнего окружения. В небольшом помещении, не рассчитанном на одновременное присутствие полудюжины человек, сразу стало тесновато. По крайней мере, именно так подумалось Штефану, вынужденному встать всего в паре метров от дочери старика Риттершанца.

— Полагаю, представлять мою жену Лидию нет никакой нужды? — задал риторический вопрос Абель.

Мика и парочка Цвангов вместо ответа вежливо поклонились сидящей в кресле молодой женщине. Причем рыжая таки не удержалась и бросила на высокородную аристократку любопытный взгляд из-под короткой челки.

— Тогда я представлю своих друзей, — продолжил Гнец. — Микаэла Верат, Риккарда и Штефан Цванг. Девушки — мои личные горничные, а Штефан — сокурсник, временно выполняющий обязанности капитана этой яхты. Все здесь собравшиеся дороги мне, и я был бы благодарен за соответствующее к ним отношение. — Он посмотрел на дочь императора, обозначая адресата послания.

— Я услышала тебя, муж мой, — отозвалась Лидия. — И постараюсь относиться к твоим друзьям, как к своим. Невзирая на положение. Риккарда, вы не поможете моим горничным обустроиться в вашем доме? После прибытия, разумеется.

— Конечно, госпожа Лидия. — Рикка вновь поклонилась.

— Я была рада познакомиться. Со всеми тремя. Но не буду приставать к вам с вопросами и отрывать от дел. Полагаю, у нас в будущем найдется еще время для разговоров. И если ты, Абель, не против, я бы оставила вас ненадолго.

— Как пожелаешь, — не стал возражать Гнец.

Лидия встала и шагнула вперед, оказавшись совсем рядом с Цвангом.

— Штефан, вы не проводите меня в каюту? — попросила она.

— Конечно. — Кланяться с риском уткнуться лицом в пышную грудь жены шефа курсант не рискнул.

Во время их короткого вояжа по коридору Штефан физически ощущал взгляд женщины, буравящий его затылок. Она определенно заинтересовалась его скромной персоной, но вот что именно заставило высокородную обратить внимание на обычного курсанта, Цванг не понимал. Дойдя до подготовленной специально для важной гостьи каюты, он услужливо распахнул перед нею дверь. Лидия остановилась на пороге, изучая внутреннее убранство маленькой комнатки.

— Здесь, кажется, проводилась перестановка. Вы сами подбирали предметы интерьера? — Ее холодный взгляд нашел глаза Штефана.

— Да, — честно признался он, лихорадочно просчитывая варианты развития событий.

— Как мило. — Лед мгновенно исчез из ее глаз, сменившись теплом и искренним интересом. — Не знала, что вы такой разносторонний. До этого момента мне казалось, что вы специализируетесь исключительно на мелких торговых операциях не совсем законного характера. А тут такой сюрприз: капитан воздушного судна с талантом в области дизайна интерьеров. Когда прибудем в Солиано, я обязательно приглашу вас обустраивать мою комнату. Думаю, нам найдется, о чем поговорить.

— Благодарю за лестную оценку, — вежливо отозвался Штефан, стараясь не обращать внимания на озноб вдоль позвоночника, вызванный ее намеками и резким изменением поведения.

— А сейчас идите. А то мало ли что мой муж подумает о вашей задержке. — Она таки шагнула внутрь комнаты и закрыла за собой дверь.

Цванг осторожно выпустил застрявший в легких воздух и на подгибающихся ногах отправился обратно в кают-компанию. Чего он точно не ожидал от сегодняшнего дня, так это знакомства с женщиной, которая будет его настолько пугать. До встречи с ней Штефан лично знал всего двух людей, способных вызвать у него нервную дрожь, и одному из них он служил.

— Ингви, по-моему, это все-таки перебор, — ворчливо заметила Мелисанда, в который раз пытаясь донести свое мнение до мужа. — Вряд ли Абель, передавая нам приглашение, желал видеть в своем доме толпу народа.

— Какая толпа, дорогая? — Блондин отвлекся от созерцания проплывавших за окном кареты домов. — Всего восемь экипажей. Да нас едва три десятка наберется.

— Двадцать девять человек. Не считая обслуги, — вставила Зиона, редко упускающая возможность подкинуть дровишек в костер очередного спора подруги и мужа. Все равно победитель известен заранее.

— Двадцать девять, — повторила Мелисанда. — Это, по-твоему, не толпа? Да они в гостиной не поместятся!

— Мелли, наши друзья — приличные люди. Нет ничего страшного в том, что они разбредутся по дому. Даю гарантию: все приглашенные аристократы достаточно обеспечены и хорошо воспитаны, чтобы не брать чужого. Размеры гостиной Гнеца тоже за его спиной никто обсуждать не станет — у некоторых и такой нет.

— Я не собиралась ставить под сомнение моральные качества собравшихся, — не поддалась на шутливую уловку Мелисанда. — Меня больше интересовал вопрос, зачем мы пытаемся превратить тихие дружеские посиделки в официальный прием?

— Но-но, — возмутился Ингви, — не смей обвинять меня в такой банальности! Официальный прием мог бы устроить мой работодатель, а я — только неофициальный.

— И поэтому ректор Калас едет во второй следующей за нами карете, — желчно заметила Мелли.

— Поэтому он едет именно там, — серьезно кивнул ее муж.

— Не понимаю, — нахмурилась женщина.

— Тебе и не надо, — отозвался Ингви. — Ты и так красивая.

Зиона фыркнула. Мелисанда зарычала.

— К тому же уже поздно сетовать. Мы на Кленовой улице.

— О, Совершенство… — Мелли прикрыла рукой глаза, представляя выражение лица Абеля, когда он увидит такое количество гостей.

Реальность полностью оправдала ее ожидания. Гнец следил за тем, как его дом наполняется гостями, с обычной рассеянной улыбкой. Но недоумения в его глазах с каждым, перешагнувшим порог, становилось все больше и больше. Или это только казалось самой Мелисанде? Впрочем, если и казалось, то, похоже, не ей одной.

— Твои гости тоже решили устроить сюрприз, муж мой? — довольно громко шепнула Гнецу дочь императора. — Видимо, это в стиле вашего Дома.

— Я очень извиняюсь, — Мелли, прекрасно видевшая, как в ответ на эту реплику лица многих гостей посещают мимолетные улыбки, буквально физически ощутила, как краска стыда заливает ее лицо, потихоньку добираясь до самых кончиков ушей. — Чувство юмора моего мужа иногда пересиливает чувство меры.

— Не извиняйтесь, — высокородная Ла повернулась к Мелисанде. — Я просто пользуюсь предоставленной мне супругом свободой высказывать свое мнение и не в обиде ни на вас, ни на вашего мужа.

— Думаю, ему будет приятно это услышать. — Мелли запоздало вспомнила, что разговаривает не просто с милой девушкой и женой Абеля по совместительству, а с одной из высших аристократок империи, и постаралась воспользоваться своими скудными знаниями этикета. — Я передам ваши слова в точности.

— Не старайтесь так. У нас ведь неформальный прием. Или как там положено называть такие встречи? Вечеринка? — Говоря это, Лидия Риттершанц приблизилась и добавила, понизив голос: — Напомните мне, пожалуйста, имя вашего мужа. Я новенькая в местном обществе и не в курсе семейного положения присутствующих.

— О, простите. — Мелли снова смутилась. — Мой муж — Ингви. Ингви Гнешек. Он где-то здесь крутился.

— Как интересно. Я кое-что о нем слышала. Не познакомите нас поближе?

— С удовольствием. Вот только он никогда не стоит на месте. Поймать его может оказаться проблематично.

— Ничего. Дом не такой уж большой, а день только начинается. Ваш муж не сможет прятаться вечно. К тому же у нас и без него найдется, о чем поболтать. — Ла Лидия подхватила Мелисанду под руку и увлекла в сторону холла.

Молодые женщины покинули ложу. Лидия отстала на пару шагов от своих спутниц, все еще обсуждавших необходимость сопровождения гостей принимающей стороной, и обдумывала поведение Кристофера Денова, пытаясь составить как можно более точную характеристику одного из близких друзей своего мужа. Характеристика выходила крайне однозначной: хорош. Кристофер идеально соответствовал образу аристократа Дома воинов, сложившемуся в империи: высок, статен, красив, умен, уверен в себе. Мечта любой женщины. Практически в одиночку организовал обладающее изрядным размахом мероприятие. Изящно избавился от сестры, отправив ее с ними. Лидия дорого бы дала, чтобы услышать, о чем он собрался разговаривать с Абелем.

Собственный супруг все еще оставался для женщины одной большой загадкой. Рассеянный, изрядную часть времени погруженный в книги или непонятные магические расчеты, он вроде бы не представлял собой ничего особенного. И в то же время Гнец водил знакомства с очень значимыми персонами. Да и по случайным обмолвкам, собранным Лидией то там, то здесь, складывалось впечатление, что Абель не такой, каким хочет казаться. Жаль только, что большинство источников таких сведений не внушало доверия: жена Сокола, влюбленная Сильвия, странная горничная с повадками заботливой тетушки, привыкший к интригам хозяин академии Солиано. Создавалось впечатление, что ее хотят убедить в значимости юноши и необходимости держаться как можно ближе к нему. Лидия в общем-то была совершенно не против, но она хотела точно знать, кто именно будет принимать решения относительно будущего их семьи: Абель, его отец или вообще — Сокол.

Попробовать, что ли, разговорить Кристофера? Денова мог бы стать достаточно ценным источником информации, даже если он будет не болтливее прочих. Ради такого можно и задержаться на пару дней. Помощь в переговорах с букмекерами — хороший предлог. Настолько хороший, что даже Абель наверняка возражать не будет. По крайней мере, результатами ее общения с Мойлом он остался доволен. Она осмотрительно не стала давить на бизнесмена, остановившись на довольно выгодных для него условиях. Сам же Генрих, оценив ее осведомленность в ряде вопросов, умение вести переговоры и конечный результат, обрадовался настолько, что обещал изготовить еще один корабль для высокородной четы в ближайшие месяцы и совершенно бесплатно. Новая яхта должна была стать практически такой же быстрой, как и предыдущая, но при этом иметь несколько достаточно просторных и удобных кают. Три, по мнению Лидии, было оптимальным количеством — принуждать сопровождающих Абеля и его гостей к роскошной жизни она не собиралась. Но и сама ютиться в маленькой комнатушке была категорически не согласна.

Прикинув расписание дел на ближайшие пару дней, Лидия решительно вклинилась в разговор никак не желающих униматься спутниц. Раз уж выдалась возможность пообщаться с Кристиной Денова вдали от Абеля и ее брата, следовало ею пользоваться. Когда еще удастся относительно спокойно с ней побеседовать? А так, может, хоть эта напрашивающаяся на практически неоплачиваемую летнюю «работу» девица прояснит, что такого особенного они все находят в Гнеце.

Поработать мне все-таки удалось. Уединиться в своей комнате, забиться в дальний угол, отрешиться от долетавших через закрытую дверь звуков и углубиться в чтение одной из книг. По-хорошему, следовало бы потратить время на изучение отчетов по региону, но браться за них до разговора с работниками дяди Альберто, принимавшими дела у слуг Риттершанцев, — бессмысленно. Поэтому я просто читал один из трудов, посвященных соединению различных чар, проясняя для себя некоторые моменты. Часа три читал, пока постучавший в дверь Витольд не сообщил о прибывшей гостье.

— Как я рада вас видеть, Ла Абель! — Аврелия склонила голову в легком поклоне. — Вы все-таки снизошли до посещения нашей глуши.

— Не такая уж тут у вас и глушь, — возразил я. — По крайней мере, новости разлетаются достаточно быстро, если судить по времени, прошедшем до твоего визита.

— Осмелюсь возразить вам, Ла Абель. — Девушка грациозно опустилась в свободное кресло. — Медленно, ужасно медленно расползаются у нас слухи. Вы прибыли ранним утром, а я узнала об этом только час назад.

— Вполне нормальная скорость, если ты, конечно, не подкупила кого-нибудь из обитателей поместья.

— Ну не то чтобы я не пыталась, — усмехнулась Аврелия, — но ваши слуги наотрез отказались выполнять мою невинную просьбу.

— Что характеризует их исключительно с положительной стороны.

— Не спорю, — согласилась девушка, — но мое положение их неподкупность не облегчила.

— Насколько я могу видеть, выход из положения все же нашелся. Как ты вообще умудрилась прибыть так быстро?

— Немного информации из Солиано и своевременно выпрошенные выходные. Хотя я ждала вас еще позавчера.

— Мы задержались на пару дней из-за внезапно возникших дел, — пояснил я, быстро прикидывая, кто вообще знал о предполагаемой дате моей отправки. Выходило, что довольно многие.

— Понимаю, — вздохнула Аврелия. — Дела всегда держат мужчин вдали от терпеливо ждущих их женщин.

— Так уж повелось, — не стал возражать ей я. — Надеюсь, твое ожидание было не слишком скучным. Или хотя бы продуктивным.

— Очень скучным. И абсолютно непродуктивным. И ужасно разочаровывающим, учитывая, что за прошедшее время вы успели дважды жениться.

— Так уж вышло.

— Прекрасно понимаю. Политическая необходимость и все такое. Но считаться вашей любовницей ныне стало опасно.

— Если ты о прошлогодней истории, то мою жену мало волнует, что было до нашей свадьбы. А если нет… — Я выдержал многозначительную паузу и пожал плечами.

— Гм. Тогда, может быть, любовница нужна ей?

— Поинтересуйся, — стараясь удержать как можно более равнодушное выражение лица, предложил я. Следовало признать, что Аврелия до сих пор сохранила умение выбивать меня из колеи.

— Так я и интересуюсь. — Она часто захлопала ресницами.

— Я имел в виду — у нее.

— Вы настолько не цените мою жизнь? — Казалось, девушка сейчас расплачется.

— Всего лишь верю в твою разумность.

— А может быть, зря?

— Может быть, — усмехнулся я, наблюдая, как исчезают только что наворачивавшиеся на ее глаза слезы.

— Не цените вы свою преданную поклонницу, Ла Абель, — вздохнула она. — Совсем не цените. А я так старалась, собирая разнообразные сведения о местном воинском контингенте.

— Много собрала? — заинтересовался я.

— Много, — посерьезнев, кивнула девушка. — Скоро хранить незаметно не смогу. Проблема в том, что я не знаю, какие сведения действительно необходимы, а какие — не более чем мусор.

— Я тоже не знаю. Поэтому пусть будут все. Они у тебя с собой?

— Частично. — Аврелия извлекла из своей дамской сумочки, больше похожей на зауженную версию моего саквояжа, две внушительные стопки бумаги. — Остальная часть находится в Кахитане. И я отнюдь не шутила, говоря, что скоро не смогу хранить ее незаметно.

— Когда ты там будешь?

— Недели через три, в лучшем случае: сегодня — мой последний выходной. Но я могу сообщить вам, где находится тайник.

— Хорошо, — рассеянно отозвался я, перебирая полученные списки.

Краткие характеристики младших офицеров, маршруты некоторых патрулей, список конфликтов с горцами с указанием регионов и примерных дат — за три с небольшим месяца Аврелия сумела собрать довольно внушительный объем данных. Особенно если учесть, что делала она это без отрыва от службы.

— Ну как? — поинтересовалась девушка. — Смогла ваша верная поклонница оказаться не только красивой, но еще и полезной?

— Более чем… — пробормотал я, прикинув, сколько времени она сэкономила моим людям, собрав такие данные. И чем, возможно, пожертвовала, приняв решение помочь мне. — Тебе пришлось пойти на нарушение контракта?

— Нет. — Она покачала головой. — Вы являетесь непрямым нанимателем нашего легиона, а из предоставленной информации ничего не засекречено и даже не имеет грифа «Для внутреннего пользования». Теоретически вы могли беспрепятственно узнать все здесь изложенное, обратившись напрямую к генералу Флобер. Правда, она наверняка изменила бы маршруты патрулей сразу после ознакомления вас с предыдущими, но это детали. Формально я ничего не нарушала и действовала в полном соответствии с духом и буквой контракта.

— Хорошо.

— Еще бы. Сомневаюсь, что вы стали бы держать рядом с собой человека, слишком легко нарушающего свои обещания. А я хочу быть рядом.

— Надеюсь, не в качестве любовницы?

— Можно и в качестве. — Аврелия лукаво улыбнулась. — Хотя вообще я не настолько рисковая и не желаю навлекать на себя гнев дочери императора без серьезной на то причины.

— Тогда предлагаю остановиться на чем-нибудь попроще. Твой контракт заканчивается в июне?

— Да. Но некоторое количество свободного времени у меня есть и сейчас. К тому же в случае нужды можно разорвать контракт, выплатив неустойку.

— Давай оставим крайние меры для крайних случаев. Сейчас я дам тебе кое-какие документы на осмысление, а к моменту окончания своего контракта ты предложишь мне варианты решения проблемы, по которым мы и примемся работать.

— Мм… Можно поинтересоваться, в чем будет заключаться суть работы?

— Разумеется. — Я помассировал переносицу, формулируя суть своего предложения. — Мне нужна собственная служба безопасности. И я хочу, чтобы ты ее создала. На пару со Штефаном. Используя помощь опытных инструкторов, но не полагаясь на нее больше, чем необходимо. В качестве награды за успех предлагаю тебе место заместителя главы данной структуры с возможным повышением в зависимости от достижений.

— Я вся ваша! — восторженно выдохнула Аврелия.

В дверь постучали.

Покинув полигон, мы с Сильвией направились к посадочной площадке — наш личный летающий корабль, временно использующийся для доставки в Летендер нанятых людей, уже кружил над поместьем и должен был приземлиться с минуты на минуту. С самого начала пребывания в Вельской области я старался избавляться от любой работы, которую мог выполнять кто-то другой, но некоторые вещи по-прежнему приходилось делать самостоятельно. Например, встречать своих офицеров.

Сегодня яхта несла на своем борту кое-какое оборудование, закупленное в Солиано, а также Сэма Фосса и Майкла Верица, закончивших обучение на несколько недель раньше положенного и решивших прибыть на место службы до официального начала действия заключенных контрактов. Я, честно говоря, был рад их решению. Хотя бы потому, что теперь мог перевезти оставшихся без привлечения стороннего транспорта. Благо, вторую яхту, заказанную в свое время Лидией, Мойл обещал закончить буквально на днях.

Мы остановились у края посадочной площадки, ожидая, пока стихнет кружащийся вокруг севшего корабля ветер, опустят трап и на него ступят спешащие коснуться земли пассажиры. Мои офицеры не заставили себя долго ждать, но вот увидеть с ними еще и спутницу я никак не ожидал.

— Какой приятный сюрприз, Белинда. — Я подал мертвенно-бледной женщине руку, на которую она с явным облегчением оперлась. — Но что заставило вас предпринять такое утомительное путешествие? Неужели только желание посетить мое скромное жилище?

— Еще забота о моем милом Сэмюеле. — Она попыталась улыбнуться, но получилась скорее гримаса.

— Вам не стоило так утруждать себя. Здесь никто не станет издеваться над ним. Во всяком случае, не больше, чем в любой другой армии. — Последнее предложение я произнес чуть громче, специально для подошедших юношей.

— Тетю было никак не отговорить, Абель, — извиняющимся тоном пробормотал Сэм.

— Тогда разрешите мне позаботиться о ней лично? — обратился уже к нему я.

— Конечно, Абель, — обрадовался Фосс.

— В таком случае, господа, позвольте перепоручить вас заботе моей жены Сильвии. Увидимся за ужином. — Я повернулся к женщине. — Пойдемте, Белинда. Я отведу вас в комнату и позову целителя.

— В этом нет никакой необходимости, Абель, — возразила она. — Я всего лишь утомлена длительным перелетом. Несколько часов отдыха — все, что мне нужно.

— Если вы уверены… — с сомнением пробормотал я.

— Уверена. И простите за неожиданный визит. Мне так хотелось знать, где будет служить Сэм, что я не удержалась.

— Ничего страшного, Белинда, — успокоил я ее. — У нас пока что хватает гостевых комнат. Сам я, конечно, несколько занят, но попрошу кого-нибудь устроить для вас несколько экскурсий. Чтобы вам проще было унять беспокойство.

— Спасибо, Абель. Мне всегда казалось, что вы-то должны меня понять. Я, кстати, привезла вам еще одну книгу по магии крови. Из разряда редких. Правда, всего лишь копию — оригинал мне продать отказались.

— Если вы хотели дать мне взятку, то явно переборщили с ее размером, — пошутил я. — Спасибо за шикарный подарок.

— Не за что. — Мы остановились, давая Белинде перевести дух. — К тому же у моего визита есть и иная причина: Вильям просил меня поговорить насчет увеличения его доли в вашем совместном предприятии.

— Прекрасно, — обрадовался я. Сейчас у меня абсолютно не было времени заниматься еще и недавно созданной фирмой-перевозчиком, а рост доли Фосса автоматически означал и возрастание степени его участия в решении проблем компании. — Только детали лучше обсуждать… позже. — Чуть было не ляпнул «с моей женой», но вовремя вспомнил, с кем разговариваю.

До меня вдруг дошло, что всех, подходящих ко мне с финансовыми вопросами, я уже довольно давно привычно перенаправляю к Лидии. За прошедшие с момента нашего переезда в Летендер два месяца она обустроила себе кабинет рядом с моим, завалив в нем бумагами не только стол, но и шкафы, и всерьез взялась за работу семейного аудитора, указывая мне на ошибки нанятых дядей Альберто бухгалтеров. А те, в свою очередь, никаких подводных камней в предлагаемых ею решениях не находили. Конечно, у меня имелся еще один специалист по финансам, нанятый по рекомендации Гнешека и обязанный проверять всех. Но в последнее время я предпочитал обращаться за разъяснениями к всегда находящейся рядом жене. Вот только не слишком ли быстро я стал ей доверять?

Две женщины мило беседовали, с удобством расположившись у чайного столика. Они уже обсудили погоду, выказали единодушное презрение провинциальной моде и теперь лениво рассуждали о крайне скудном выборе представленных в Летендере развлечений.

— Театр я посетила всего два раза, — жаловалась Аврелия. — Причем второй — исключительно в надежде, что в первый мне банально не повезло. Тщетно. В Солиано даже любительские постановки на голову превосходили то убожество, которое местные имели наглость именовать спектаклем.

— Да, привыкшим к богатству и разнообразию столичных чудес дамам, вроде нас, трудно привыкать к тихой жизни в провинции, — согласилась с ней Лидия. — А как насчет других обитающих здесь аристократов? Неужели никто из них не держит открытого для высокородных салона? Не устраивает хотя бы мелких и редких празднеств, вроде ежегодного бала в честь дня рождения своих дочерей?

— О чем вы говорите? — отмахнулась Аврелия. — Немногие родовитые аристократы, проживающие в Летендере, относились к Дому Весов и ныне покинули город по известным причинам. Сейчас здесь обитают только Лу, а надеяться на них в плане устроения подходящего по размаху торжества я бы не стала.

— Грустно. — Лидия поставила пустую чашку на раскрытую ладонь левой руки и принялась медленно крутить ее вокруг своей оси. — Может, попробовать посетить в выходной день один из соседних городов? Или там тоже проблемы с развлечениями?

— Там проблемы не столько с развлечениями, сколько с городами как таковыми. Поблизости есть только мелкие населенные пункты, вроде поселков горцев или крестьянских деревень вдоль протекающей в соседней области реки. Ближайший населенный пункт, хоть чем-то напоминающий город, — Кахитан. Дыра, признаться, страшная.

— Кахитан, Кахитан… — Лидия сделала вид, будто пытается вспомнить, где она могла слышать произнесенное собеседницей название. — Это не тот городок, куда так любят наведываться офицеры вашего легиона?.. — задумчиво пробормотала дочь императора, старательно пряча свой интерес за маской ленивого любопытства и втайне торжествуя, что Аврелия так легко заглотила наживку.

Бухгалтерия — целый мир цифр и учетных документов. Большинство людей воспринимает ее как всего лишь совокупность прихода и расхода, один из которых надо стремиться увеличить, а второй — уменьшить. Но настоящий профессионал может дать фору многим шпионам, всего лишь копаясь в бесполезных с виду бумажках. Вот и Лидия, тщательно разбирая доставшееся ей «наследство», нашла несколько интересных счетов: на покупку одной-единственной лошади-тяжеловоза, на починку телег, на ремонт и замену сбруи. Все их объединяла одна-единственная черта: выписаны они были в Кахитане — маленьком городке на противоположной стороне горной гряды, через который никогда не отправлялось ни единого груза. Официально, по крайней мере.

— Не то чтобы любят, — пожала плечами Аврелия, косвенно подтверждая догадку Лидии о регулярном посещении городка значительными группами солдат. — Скорее, просто предпочитают его Летендеру. Ибо при одинаково убогом наборе развлечений Кахитан имеет одно неоспоримое преимущество — там гораздо меньше шансов неожиданно столкнуться с начальством или нанимателями.

— У вас столь ужасное начальство? — Лидия улыбнулась.

— Нет. — Аврелия улыбнулась в ответ. — Но мало кто хочет попасться в пьяном виде на глаза капитану. Пусть даже покидая дорогой бар, а не выползая из низкопробного кабака.

— Как много я, оказывается, пропустила, будучи запертой во дворце, — притворно расстроилась Лидия. — Вы тоже участвовали в подобных развлечениях?

— Ну что вы, как можно, — не менее притворно возмутилась Аврелия. — Разве подобает приличной девушке посещать злачные заведения?

— Жаль. — Лидия вздохнула, радуясь про себя, что так точно угадала ответ собеседницы. — Хотелось бы побольше узнать о новом для меня виде времяпрепровождения. Может, вы подскажете, кто из офицеров регулярно посещает тот городок, чтобы я могла при случае восполнить пробел в знаниях?

— С этим вам лучше обратиться к мужу.

— Неужели сведения настолько секретны? — удивилась Лидия.

— Не думаю. — Аврелия пожала плечами. — Просто около недели назад я предоставила Абелю полный список всех посещавших в последние месяцы Кахитан офицеров. Полагаю, он без проблем даст вам его почитать. Я бы и сама оказала такой радушной хозяйке, как вы, мелкую услугу, но, к сожалению, не оставила себе дубликат.

— Тогда мне действительно лучше обратиться к мужу, — кивнула Лидия, чувствуя, что наконец-то нащупала нечто, не укладывающееся в ставший привычным за последние месяцы образ Гнеца. — А насчет мелких услуг не беспокойтесь. Вы всегда можете оказать одну из них. Например, дать мне пообщаться с мужем перед тем, как он пригласит вас в свой кабинет. — Дочь императора прекрасно понимала, что Аврелия сделала некие выводы относительно ее интереса к Кахитану, и не собиралась позволять Ло Томбсмит делиться ими с Гнецем раньше времени.

— Если вам так будет угодно. — Собеседница склонила голову. — Чай в вашем доме настолько хорош, что я не испытаю даже малой доли разочарования, задержавшись в гостях на полчаса дольше, чем рассчитывала.

Сэм буквально кипел от бешенства: так, как сегодня, тетушка никогда его не унижала. Даже оставаясь с глазу на глаз, не то что в присутствии посторонних. Она собирается ему до старости сопельки утирать? И солдатами тоже она командовать будет? Нехорошее предчувствие у нее, видите ли… А о том, что после подобной выходки с ее стороны карьера Сэма не будет стоить и медной монеты, у нее предчувствия не было? Юноша хотел, чтобы будущие наниматели при приеме на работу оценивали его офицерские таланты, а не степень выгоды от выдачи ежемесячного денежного пособия бесполезному, но любимому племяннику Белинды Фосс.

К демонам тетушку. Сэм не собирается идти у нее на поводу. Он сам поведет своих людей, куда скажет Гнец, и будет выполнять приказы наравне с другими. Ничего с Белиндой не случится: слабость накрывает ее не реже раза в месяц и исчезает без следа после нескольких дополнительных часов сна. И сегодня будет так же. Кроме того, весь день рядом с ней будет находиться целитель, допущенный к лечению самой дочери императора, который уж точно сможет помочь лучше Сэма.

Распределив подчиненных по каютам и оставив Майкла присматривать за ними, рыцарь поднялся на верхнюю палубу, где в ожидании прибытия своего работодателя завязал разговор с капитаном «Рассекающей небеса». Пожилой, но еще достаточно крепкий мужчина, устроившийся к Абелю по рекомендации Белинды, с понимающей улыбкой отвечал на разнообразные вопросы юноши, до сих пор не избавившегося от детской тяги к небу и мечтавшего однажды перейти на службу в воздушный флот. Они проговорили более получаса — до самого появления Гнеца, шествующего в окружении жен, служанок и лысого целителя. Почему последний, явно обладающий немалыми познаниями как в магии, так и в медицине, не мог вырастить себе достойную шевелюру, оставалось для окружающих загадкой.

— Сэм? — Поднявшийся на борт первым Абель явно не ожидал встретить там Фосса. — Ты что здесь делаешь? Надеюсь, твоя тетя не высказала пожелания тоже лететь с нами?

— Нет, — отрицательно покачал головой рыцарь. — Тетя отдыхает под присмотром целителя и никуда лететь не собирается. А вот я хотел бы попросить вас отменить внеочередной выходной и разрешить мне вернуться к своим обязанностям.

— Уверен? — Гнец чуть склонил голову набок.

— Я офицер и должен находиться рядом со своими людьми, — твердо произнес Сэм, заработав одобрительный взгляд старшего инструктора. — Тем более что тетя вовсе не умирает, и мое отсутствие на службе ничем не оправдано.

— Тогда считай, что выходного тебе не давали, — пожал плечами Абель. — Только с Белиндой сам объясняться будешь.

— Благодарю вас. — Рыцарь отрывисто поклонился.

— Не за что, — отмахнулся Гнец. — Вылетаем.

Абель в сопровождении женщин спустился на нижнюю палубу, а Фосс двинулся следом за капитаном «Рассекающей небеса» в рубку управления — пожилой воздухоплаватель разрешил офицеру находиться во время полета в святая святых корабля. То, что сидений для любопытствующих в ней не предусматривалось и всю дорогу придется провести стоя, Сэма ничуть не волновало.

— Начинаем. — Капитан запер за собой двери и закрепил все три засова специальными замками.

Юноша отошел к окну, расположенному по правому борту, — несмотря на укрепление стекол магией, никто не рисковал располагать их во фронтальной части корабля. Первый пилот активировал размещенные на стенах чары, и большую часть помещения заполнили светящиеся голубым магические узоры. Снаружи взвыл набирающий силу ветер. Звук без особого труда проникал в рубку, не отличавшуюся особой герметичностью, — необходимость изнутри контролировать находящиеся снаружи сложные вихревые потоки накладывала определенные ограничения на конструкцию воздушных судов.

— Ло Сэмюель, — позвал рыцаря расположившийся у противоположного борта капитан. — Кажется, ваша тетя решила проводить племянника. — Он кивнул в свое окно.

Фосс пересек помещение и глянул, куда указывал его собеседник. На террасе поместья Гнеца, расположенного довольно далеко от посадочной площадки, виднелась маленькая фигурка. Лица с такого расстояния юноша не разглядел, но довольно специфичное закрытое платье однозначно указывало на Белинду.

— Я же говорил Абелю, что с тетей все в порядке, — удовлетворенно прокомментировал зрелище Сэм. — У вас прекрасное зрение, капитан.

— Профессиональная особенность, — улыбнулся тот. — Если станете офицером воздушного флота, со временем натренируете себе не хуже.

Рыцарь бросил еще один взгляд на удаляющийся женский силуэт и вернулся к своему борту. Устремившийся к горам корабль быстро набрал высоту в несколько сотен метров. Здания Летендера остались позади, но вид из окна по-прежнему завораживал: изрезанные трещинами склоны каменистых холмов не походили друг на друга, в стороне петляла, то попадая в поле зрения, то скрываясь из виду, извилистая лента дороги, а один раз внизу даже проскочило одинокое облачко.

Вскоре яхта, достигнув гор, вошла в ущелье. Сэм буквально прикипел к стеклу, не отрывая взгляда от скользящих мимо горных склонов. Воздушные корабли не могли подниматься на значительную высоту из-за целого ряда проблем: похолодание, недостаток кислорода, увеличение сложности управления вихревыми потоками. «Рассекающая небеса» ничем не отличалась от прочих и была вынуждена лавировать между скалами. К счастью, это было несложно, если не стремиться двигаться как можно быстрее, так что никакой опасности не существовало, и можно было спокойно любоваться видами. Чем юноша и занимался, полностью утратив чувство времени. Возможно, потому он до конца и не понял, как случилось то, что случилось.

Корабль вдруг оказался слишком близко к ощетинившемуся выступами горному склону. Первый пилот что-то кричал, пытаясь развернуть «Рассекающую небеса», но скалы словно притягивали судно. Второй пилот тоже что-то делал, размахивая руками и меняя узоры заклятий, которых вдруг стало еще больше, чем раньше. Сэм видел, как уплотнился бушующий за окном вихрь, стремясь отгородить яхту от неожиданной опасности. Поздно. Корабль коснулся склона бортом, прижавшись к скале. Несколько секунд он еще двигался вперед, сопровождаемый жутким хрустом ломающихся досок, а потом налетел на острый выступ и резко остановился.

Юношу бросило через всю рубку, впечатав в переднюю стену, а затем пол накренился еще сильнее, чем ранее, и Фосс, не сумев в очередной раз удержаться на ногах, упал. Впрочем, он тут же поднялся, уцепившись за борт, вогнувшийся от удара внутрь рубки. Окружающая обстановка наглядно демонстрировала разницу между молодым военным, имевшим хотя бы доли секунды на оценку ситуации, и представителями иных, более мирных профессий. Первый пилот висел на заостренном обломке доски, пробившем его насквозь, второй вопил, цепляясь за вывернутую под неестественным углом руку, капитан ругался, пытаясь выбраться из-под придавивших его кресел, оторванных от пола. Сам же рыцарь практически не пострадал, успев вовремя сгруппироваться.

Ситуация была критической. На нижней палубе располагались подчиненные Сэма, его работодатель и наверняка нуждающиеся в помощи женщины. Но и бросить находящихся в бедственном положении членов команды корабля юноша тоже не мог. А потому он принял компромиссное решение: сорвав с двери замки и отбросив пинком одно из мешающих капитану кресел, Фосс подхватил под мышки сломавшего руку пилота и устремился наружу.

Оказавшись на верхней палубе, рыцарь пристроил раненого у борта и, привлеченный странным звуком, бросил взгляд вверх по склону. Один-единственный взгляд, но его хватило: с вершины горы на полуразрушенный корабль сходила лавина.

Тетушкино увлечение магией крови пошло Абелю на пользу — Гнец использовал взятые у солдат при поступлении на службу пробы крови, чтобы отыскать тела погибших. Как хороший командир, он не собирался оставлять павших товарищей лежать под слоем снега и камней. Тем более когда помощь была так близка. Сэм сам вооружился обломком доски и работал наравне со всеми. И они преуспели, вырвав у гор, не желавших отдавать добычу, своих мертвых друзей.

Фосс прошелся вдоль лежащих на собранных из подручных материалов носилках тел. Запоминая лица. Или то, что от них осталось. Первый пилот, стюард, подчиненный Сэма, сломавший шею при крушении, еще один его подчиненный, вовремя покинувший яхту, но погибший от неудачно прилетевшего прямо в переносицу камня, два человека Верица, слишком долго мешкавшие и оказавшиеся буквально раздавленными останками корабля. Наконец, Майкл. Один из самых близких друзей рыцаря: веселый, сильный, верный, честный. Мертвый.

— Господин Фосс, позвольте мне оказать вам помощь. — Глухой, лишенный эмоций голос истощенного Макмайера как нельзя лучше подходил к нынешнему состоянию души Сэма.

— Конечно. — Рыцарь протянул целителю ссаженные неудобным «инструментом» ладони. Если Абель и Риккарда правы и их ожидает скорая схватка, то ему стоило избавиться от ран, пусть и таких незначительных.

Лысый подчиненный Гнеца некоторое время осматривал руки юноши. Осторожно помассировал их пальцем, извлек пропущенную самим Сэмом занозу и только потом приступил к созданию чар. Несколько секунд, и от мелких травм практически не осталось следа — только царапины и небольшое покраснение кожи. Рыцарь пошевелил пальцами, убеждаясь, что боль отступила.

— Извините, что не до конца, — пробормотал целитель. — Слишком много раненых.

— Все в порядке, — успокоил его Фосс. — Другим твоя помощь нужнее.

Макмайер кивнул и двинулся дальше. Сэм бросил еще один взгляд на мертвые тела и перешел поближе к своему начальнику, встав так, чтобы находиться в поле зрения, но одновременно не мешать Абелю вести тихий разговор со своей женой. Лидия Риттершанц впечатляла: она и в обычной жизни всегда выглядела величественной красавицей, а уж посреди заваленного снегом склона в окружении измученных людей — и подавно. Ее безупречная прическа и идеально чистый брючный костюм выглядели так, словно женщина приехала в карете на аристократический прием, а не с трудом выбралась из рухнувшего воздушного корабля. Стоявший рядом растрепанный Гнец, с грязным пятном на бежевом свитере и налипшим на сапоги снегом, значительно уступал дочери императора в привлекательности.

— Готовы к отправке? — Абель отвлекся от разговора с женой и обратил внимание на Фосса.

— Более или менее, — мрачно ответил рыцарь, вдоволь успевший налюбоваться состоянием вверенных ему людей.

— Тогда начинайте движение. Если мы задержимся здесь еще на полчаса, то рискуем пропустить караван.

Фосс коротко поклонился, принимая приказ.

— Остаешься за главного, — добавил Абель. — Все люди на тебе, включая Макмайера. За Лидией присмотрит Штефан, но пусть ее сопровождает еще несколько человек.

— Вы не пойдете с нами?

— Я пойду впереди вас.

— Но, Абель, у меня просто нет столько людей, чтобы охранять и тебя и Ла Лидию!

— Я достаточно самостоятельный человек, Сэм, — устало вздохнул Гнец. — К тому же там меня ожидают еще одна жена и целых две горничных, так что без охраны не останусь.

После разговора со Штефаном и Аврелией настала очередь Молчуна. Впрочем, его доклад практически ничего не добавил к уже сложившейся в моей голове картине. Так, несколько мелких подробностей.

Шахту мы захватили преимущественно ради того, чтобы не дать разбежаться людям, принимавшим участие в разворовывании моей собственности. Но пока вопрос о законности использования труда прежних работников оставался открытым, рудник простаивал, принося убытки одним своим существованием. Требовалось срочно отыскать наемных шахтеров, готовых заключить контракт. Причем сделать это самостоятельно, без помощи отца или Сокола, чтобы не порождать свою зависимость от них и не расписываться в собственной слабости. Связями Лидии тоже пользоваться не стоило: все ее контакты в нужной области существовали исключительно благодаря влиянию семьи, а мне совсем не хотелось содержать за свой счет работников, всегда готовых оказать услугу Риттершанцам.

— Вы случайно не знаете, где можно нанять достаточное количество шахтеров? — задал я риторический вопрос еще не покинувшему мой кабинет Себастьяну.

— Нет, — он покачал головой.

— Так я и думал.

— Зато с магами, которыми не так давно интересовался господин Цванг, я, кажется, все же могу вам помочь.

— С обычными? — Кроме чародеев для работы в охране и службе безопасности мне требовались один или два алхимика и мастера-артефакторы для воплощения моих личных разработок в материальную форму.

— С боевиками. И охранниками. Вот только вторые, они, как бы помягче сказать… — Себастьян поморщился. — Больше приспособлены к разрушению и обходу защитных систем, чем к их проектировке и созданию.

— Подойдет, — обрадовался я. — Такой опыт гораздо лучше его полного отсутствия. Но неделю назад Штефан говорил, что у вас нет ни одного кандидата. Что изменилось за прошедшее время?

— Ничего, — пожал плечами Молчун. — Просто я еще раз обдумал условия, о которых говорил господин Цванг, и понял, что они могут подойти некоторым из моих знакомых. Если добавить к вашим обещаниям всего один пункт, не обязательно даже включаемый в официальный договор.

— Что за пункт?

— Обучение вашей личной магической школе. Или хотя бы некоторым заклятиям. Лично я не очень силен в магии и рассматриваю ее исключительно в качестве полезного инструмента, но многие чародеи крайне серьезно относятся к самосовершенствованию. Некоторые из них ради возможности изучить эксклюзивные чары даже могут пойти на досрочное закрытие своих нынешних контрактов и выплату неустойки работодателям. Хотя большинство вам придется подождать.

— Звучит интересно, но с чего вы вообще взяли, что мне известны какие-то действительно новые чары? — удивился я. — Не говоря уж о серьезных разработках в области магии, необходимых для создания собственной школы.

— Всего лишь свел имеющуюся у меня информацию воедино, — осторожно улыбнулся Себастьян. — Наблюдательность — один из важнейших навыков хорошего диверсанта. Так же, как и умение не трепать языком. Вы позволите мне изложить свои выводы?

— Пожалуйста.

— Любой наблюдатель может отметить несоответствие вашего официального уровня владения магическим искусством реальному. Сочетание крови Ла и серьезного увлечения специфической литературой со всего второй ступенью по магии многим покажется странным.

— Мне не хватает общих знаний для сдачи на третью ступень, — уведомил его я. — Причем сказанное — не шутка и не попытка вас обмануть.

— Странно. — Похоже, Себастьян оказался сбит с толку. — Возможно, я поспешил с некоторыми выводами, но прочие факты говорят сами за себя.

— Продолжайте. — Мне действительно было интересно. Нечасто удается услышать в подробностях, где именно ты прокололся.

— Полгода назад, в Солиано, вы избавились от размещенных в непосредственной близости к стационарному накопителю чар, которые вообще не должны были заметить.

— Так это была ваша работа?

— Не моя. Набу. Надеюсь, вы на него не в претензии? Мы в то время выполняли заказ вашей сестры.

— Никаких претензий. Но, если возможно, мне хотелось бы узнать побольше о тех чарах.

— Я передам Набу ваше пожелание. — Себастьян кивнул. — Однако пойдемте дальше. Следующим стал ваш странный способ связи, использующий кровь. Затем поиски как минимум четырех артефакторов, совмещенные с нежеланием делать хоть какие-то заказы посторонним мастерам. Даже у систем защиты, о которых вы упоминали, есть вполне обычные элементы, легко изготавливаемые посторонними и не несущие угрозы безопасности. В общем, странное поведение для человека, если он не собирается заниматься массовым изготовлением какого-то нового вида артефактов. И наконец — заклятие щита, которым вы остановили лавину.

— В нем-то что странного? Чуть модифицированный ячеистый купол.

— Такое объяснение подойдет Ло Фоссу или Ло Томбсмит, не слишком хорошо разбирающимся в магии. Какой-нибудь гражданский специалист, не видевший оставленных лавиной следов, тоже может обмануться. Я не великий знаток чар, зато вскрыл за свою жизнь не один десяток щитов и очень хорошо представляю, на что способна разгневанная природа. Ячеистый купол — вообще не лучший выбор для остановки чего-то масштабного: его достоинство — в восстановлении отдельных разрушенных ячеек и возможности питать их независимо друг от друга. Я сильно сомневаюсь в способности подобной преграды, даже развернутой по всем правилам, минут за двадцать, и запитанной от накопителя, а не личного запаса мага, задержать такую лавину.

— У меня был с собой накопитель.

— Зато не было времени даже на полноценное создание чар, а не то что на подключение внешнего источника энергии. — Себастьян скрестил руки на груди. — Я не прошу научить меня новому заклятию, просто делюсь наблюдениями. Неизвестный прочим секрет можно отыскать в книгах или открыть случайно, но когда таких секретов насчитывается целых четыре штуки, впору подозревать создание новой магической школы. Возможно, вы только в начале пути, но многим хватит и этого.

— Мне понятна ваша точка зрения. — Я перевел взгляд на поверхность стола, размышляя над услышанным. — Однако прежде чем принять помощь, позвольте задать один вопрос. Увеличение количества магов у меня на службе никоим образом не облегчит вашу работу. Премии за их вербовку контрактом тоже не предусмотрены. Так почему?

— Я понял ваш вопрос, Ла Абель. — Себастьян улыбнулся одними губами. — Мне несложно оказать вам бесплатную услугу. — Он помолчал, словно размышляя о чем-то. — Я не многого хочу от жизни: интересной, возможно, рисковой работы в настоящем и спокойного, обеспеченного ничегонеделанья — в будущем. Желательно не только для себя, но и для своей команды. Покровительство семьи Гнец может обеспечить нам и то и другое.

— У меня не самые простые отношения с родственниками, — счел нужным заметить я.

— Сестра вас поддерживает, — пожал плечами Себастьян.

— Ее отношение может измениться в любой момент.

— А может остаться прежним. Не вижу причин гадать о том, что будет завтра.

— Хорошо, Себастьян. Организуйте мне встречу с магами, о которых говорили. И смею заверить, бесплатные услуги я помню ничуть не хуже оплаченных.

Цапались мы с Марианной еще минут тридцать, прежде чем мои жены закончили туалет и соизволили спуститься к нам в гостиную. Я демонстративно покосился на часы, намекая на слишком долгие сборы, — опаздывать к началу речи Кристофера, открывающей финал турнира, было бы невежливо. Лидия с успокаивающей улыбкой взяла меня под правую руку.

— Извини, — тихонько пробормотала Сильвия, пристраиваясь слева.

Я еще раз с укором взглянул на жен, прежде чем повести их к дверям. Шедшая прямо за нами Марианна даже не подумала сдерживать ехидное хихиканье. Хотя следовало признать, что со стороны наша троица действительно выглядела несколько комично: туфли на шпильках, которые по последней моде дамам полагалось носить одновременно с пышными юбками до пола, заставляли и без того не низеньких женщин возвышаться надо мной на целую голову.

— На себя посмотри, — огрызнулся я, не оборачиваясь.

— Приятной поездки, — смеясь, пожелала сестра, покидая дом и быстрым шагом направляясь к ожидающим экипажам.

— И тебе, — буркнул я. Лидия несильно сжала мой локоть, то ли поддерживая, то ли предостерегая от излишней грубости.

До своей кареты мы дошли в молчании. Женщины не спеша забрались внутрь, опираясь на мою руку и придерживая длинные юбки. Экипаж Марианны тронулся, не дожидаясь нас, и сразу набрал приличную скорость. Видимо, сестра и впрямь старалась загладить свою вину перед Кристофером, если не могла позволить себе не прибыть к самому началу турнира.

— Отделался, — облегченно выдохнул я, запрыгивая в карету и закрывая за собой дверь. — Надеюсь, вас Мари не сильно утомила за время моего вчерашнего отсутствия?

— Ни капли, — покачала головой Сильвия. — Хотя я никогда не думала, что однажды буду на равных разговаривать со своим лорд-командором. Вне службы она такая милая.

— Милая? — удивился я. Сестра, конечно, не жалила всех подряд ради одного только развлечения, но назвать ее милой у меня бы язык не повернулся.

— Именно так. — Сидящая напротив Лидия рассеянно крутила в руках абсолютно бесполезный по нынешней погоде веер. — Она была крайне любезна, рассказывая о членах вашей семьи. Очень интересно и познавательно, несмотря на то что я совершенно не понимаю воинского юмора.

— Юмора? — удивилась держащая меня за руку Сильвия. — Но Ла Марианна вчера вроде бы не шутила. Я опять упустила какой-то подтекст? — Кажется, она расстроилась.

— Тот момент, когда она сетовала, что Абель совсем не интересуется боевыми искусствами и воин из него не выйдет, несмотря на обучение в академии Солиано. Или это был не воинский юмор, а какая-то семейная шутка? — Жена вопросительно взглянула на меня.

— Не семейная шутка, а семейное мнение, — хмыкнул я.

— Не понимаю. — Лидия нахмурилась. — Неужели все родственники превосходят тебя в умении сражаться? Они не принимают в расчет твое магическое искусство?

— Не в том дело. Просто в семье существует устойчивое мнение относительно моих невысоких способностей, которое нам выгодно поддерживать.

Лидия обменялась быстрыми взглядами с Сильвией и вновь уставилась мне прямо в глаза.

— Как долго ты водишь родню за нос? — спросила она.

— Лет десять. Плюс-минус несколько. Сложно сказать точно. — Я решил, что жена, стоявшая за моей спиной во время схода лавины, заслужила некоторую откровенность. Все равно добрая половина моих секретов вскоре перестанет быть таковыми, а благодаря действиям Давида мы с Лидией теперь являлись супругами не только формально.

— Не только у меня проблемы с семьей, да? — заметила жена, растягивая губы в злой улыбке. — Собираешься заняться родственниками сразу после Давида? Или поставишь их на первое место?

— Ни то ни другое. Я хочу избавиться от их опеки, а не воевать, как с твоим братом.

— Понимаю. — Улыбка неспешно покинула лицо Лидии. — Три месяца назад я обещала тебе, муж мой, что в случае конфликта с Давидом наши дети будут носить фамилию Гнец. Мне бы хотелось немного изменить свое обещание. Ты позволишь?

— Э? — настороженно произнес я.

— Наши дети будут носить ту фамилию и принадлежать той семье, которую выберет мой муж. Я отказываюсь от прежнего родства ради нового. В конце концов, быть второй женой не так уж и плохо.

— Лидия… — тихонько выдохнула Сильвия.

Я растерянно уставился на дочь императора, не находя нужных слов. Секунд через пять левая бровь супруги медленно поползла вверх, задавая непроизнесенный вслух вопрос. И именно в этот момент ожили оплетающие мое левое предплечье чары, сообщая о срабатывании сигнализации.

— Проклятье! — выругался я, рефлекторно отключая заклятие.

— Признаться, я рассчитывала на иную реакцию, — несколько обескураженно пробормотала Лидия.

— Порт? — быстро спросила Сильвия, выпуская мою задергавшуюся руку.

— Да, — бросил я, пытаясь связаться с расположенными в сейфе наблюдательными чарами.

— В воздушный порт! — рявкнула первая жена, распахивая дверь кареты и высовываясь наружу. — Загоняя лошадей!

Заклятия на корабле на сигнал не отзывались. Видимо, воры не сумели обезвредить защитную магию, и чары сработали, как и полагалось: разрушив сейф, каюту и, надеюсь, убив хоть кого-нибудь.

— Могу я узнать, что произошло? — спокойным голосом вопросила вцепившаяся обеими руками в сиденье Лидия, едва не опрокинувшаяся при резком развороте кареты.

— Кто-то проник на борт нашей яхты и вскрыл сейф с запрещенным оружием, — отрешенно бросил я, прерывая работу бесполезных чар. Супруга поморщилась, но отвлекать меня вопросами перестала.

Поисковое заклятие, следом еще одно. Не стоило вообще оставлять запрещенное оружие на яхте. Но в этот раз паранойя сработала против своего хозяина. Я слишком испугался присутствия в доме Марианны, очевидно владеющей ключами от охранных заклятий и имеющей доступ ко всем помещениям, включая подвал. А о том, что, кроме сестры, существуют еще люди, интересующиеся содержимым моего сейфа, и думать забыл. Вот и вернул все контейнеры обратно на корабль в защищенную чарами каюту, вместо того чтобы разместить их в подвале. Теперь придется разбираться с последствиями собственной недальновидности.

Чары дали отклик, вторые — тоже. Я недоуменно сверился с хранившейся в моей голове картой города и осторожно построил третье заклятие. Результат не изменился: оружие по-прежнему находилось на борту, не скрытое никакой магией. Данные были точными, так как подделать три разнотипных сигнала, построенных по индивидуальным методикам в разных магических стилях, без длительного изучения меток не смог бы никто. Неужели мои чары уничтожили всех проникших на борт? Или люди Давида специально активировали сигнализацию, заманивая меня в ловушку? Впрочем, не исключено, что это отец или Мари решили преподать очередной урок, продемонстрировав недостаточность предпринимаемых мер безопасности.

До порта мы доехали минут за двадцать — в Солиано он располагался в городской черте, а не за окраиной, как во многих других населенных пунктах. Охраняющие проезды к посадочным площадкам высокородных стражи порядка попытались было нас задержать своими вопросам, но Сильвия вызверилась на них, и дорогу тут же освободили.

Корабль стоял целый и невредимый там же, где мы его в последний раз оставили. Только опущенный трап и отсутствие подчиненных Фоссу солдат, назначенных в охрану судна, давали понять, что с яхтой не все в порядке.

— Подождите здесь, — попросил я жен. — И ты тоже, — добавил специально для Рикки, выбравшейся из второй кареты и ненавязчиво пристроившейся за моим левым плечом.

Девушка нехотя отступила. Созданное за несколько секунд заклятие «воздушного фильтра» легло на лицо, немного затрудняя дыхание, — пострадать от распыленного охранными чарами яда в мои планы не входило. Затем на всякий случай добавил еще и «воздушный щит». Поисковые чары подсказывали, что оружие все еще на борту, и минута-другая, затраченные на подготовку, особого значения не имели.

Глубоко вздохнув напоследок, я расслабил мышцы, передавая контроль над телом Диане, и сосредоточился на измененном зрении, отслеживая любые проявления магии. Моя подруга осторожно поднялась по трапу, не забывая крутить головой по сторонам, — все-таки за прошедший год мы неплохо научились с ней работать в паре.

Первые охранники обнаружились достаточно быстро. Они разлеглись на верхней палубе возле ведущего вниз открытого люка. Втроем, хотя во время дежурства не должны были собираться вместе более чем по двое.

— Живы, — прокомментировала увиденную картину Диана. — Только парализованы. Скорее всего, газ или что-то вроде, а не чары или удар по нервным центрам. Видишь, как изогнулись, — их явно не мгновенно скрутило.

— Меня больше интересует, зачем они в кучку собрались?

— Покурить, скорее всего. Вон кисет валяется. — Моя подруга аккуратно переступила через лежащих людей. — Может, с лояльностью у них и в порядке, а вот с дисциплиной и опытом — явные проблемы.

Она спустилась вниз. Еще один солдат лежал, аккуратно пристроенный у подножия лестницы.

— Заботливые, — прокомментировала действия неизвестных вторженцев Диана. — Оттащили сюда, чтобы от активации защиты не пострадал.

— Или чтобы под ногами не мешался.

— В таком случае достаточно было оставить его в коридоре под стенкой, — резонно возразила подруга.

Мы прошли дальше по коридору. Каюта, как ни странно, оказалась на месте, только на внутренней стороне распахнутой двери виднелось несколько подпалин. Диана подобралась ближе и бросила осторожный взгляд внутрь. Представшая нашим общим глазам картина отлично иллюстрировала мою недалекость и чужую изобретательность.

Налетчики и не подумали соревноваться со мной в искусстве плетения чар, обезвреживая поставленную защиту. Они просто притащили несколько гранитных плит, использовав для их транспортировки парящий транспортный диск, брошенный здесь же, окружили ими сейф, разломав стены вокруг, стянули цепями и повредили замок. Камень прекрасно удержал разрушительные заклятия, разве что цепи порвались, и одна из плит раскололась. Даже каюта особо не пострадала (подпалины на стенах, испорченная мебель и пара дырок в полу не в счет), что уж говорить о самих злоумышленниках, наверняка позаботившихся об охранных амулетах.

А вот затем неизвестные повели себя странно: они достали из хранилища сундучок с яйцами феникса, оставив на месте драконьи посохи, перенесли его на стол и срубили крышку, выпустив наружу облако яда и активизировав чисто механическую ловушку, выплюнувшую полдюжины острых лезвий. Причем последние, судя по оставшимся на полу каплям крови, нашли свою цель. После чего налетчики забрали одно яйцо, оставили вместо него записку и покинули помещение. Уже не сомневаясь в авторстве организаторов операции, я прошел в каюту и, подобрав покрытый письменами листок бумаги, развернул его.

«Абель, я должен признаться тебе в преступлении, совершенном моей тетей», — начиналось послание. Нахмурившись, я быстро пробежался взглядом по строчкам и отбросил бумагу в сторону. Проклятый Фосс! Поисковое заклятие над пятнавшими пол каплями крови мне удалось создать практически мгновенно. Поздно: их владелец находился слишком далеко, почти на стадионе, где сейчас уже начался турнир, приковавший все внимание зрителей. Коридор промелькнул перед глазами в одно мгновение.

— Рикка, срочно свяжись с Соколом! — закричал я в отчаянной надежде, что хотя бы Гнешек сможет предотвратить грядущую катастрофу.