Проливной дождь заливал лобовое стекло так, что дворники едва справлялись. В тусклом свете фар мало, что было видно на дороге. Но когда я въехала на мост, в небе сверкнула молния, и на одно мгновение вокруг стало светло, как днём. Вспышка света выхватила одинокую мужскую фигуру, сидящую на краю моста. Сначала я приняла увиденное за игру воображения, подумала, что это все от хронической усталости, накопленного стресса и недостатка сна. Но когда молния сверкнула во второй раз, я поняла, что это мне не привиделось. На высоких перилах моста действительно кто-то сидит. Сидит лицом к реке, свесив вниз ноги.

Господи, этот человек либо хочет прыгнуть, либо просто сумасшедший! Его же может сбросить вниз одним порывом ветра! Да ещё и этот ливень... Он же наверняка уже промок до нитки, и схватит воспаление лёгких, если несчастья с ним каким-то чудом не произойдёт.

На мосту останавливаться нельзя, но сейчас ситуация была не из тех, когда я бы об этом задумалась. Затормозила, ткнула кнопку аварийки, и выбежала под холодные яростно хлеставшие струи дождя, накинув на голову капюшон своего плаща.

– Эй! – позвала сквозь шум воды – река внизу неслась мощным бушующим потоком. – Эй, ты, парень! Тебе что жить надоело?!

Это действительно был парень, на вид совсем молодой, в одной рубашке и брюках, вымокших насквозь. «Точно, сумасшедший какой-то», – пронеслось в голове, но когда он обернулся и посмотрел на меня совершенно серьёзным осмысленным взглядом, я поняла, что это совсем не так. Парень пожал плечами, и холодно ответил:

– Да, надоело.

Все понятно. Потенциальный суицидник.

Мне стало так страшно, что лёгкие буквально сжало в тисках. Только бы он не прыгнул туда при мне!

– Парень, я тебя прошу, не вздумай этого делать!

– Я могу подождать, пока ты уедешь, – криво усмехнулся он, словно прочитал мои мысли.

– Нет! Ты что! Вообще не вздумай! Слезай оттуда, пожалуйста!

Паника била по венам. Как себя вести в такой ситуации? Что говорить? Как бы ни сделать своими словами только хуже…

– С чего вдруг? – снова усмехнулся он.

Чего он усмехается? Моя попытка спасти его кажется ему смешной?

– Я не знаю, что у тебя произошло, но поверь, иногда человеку сложно объективно оценить ситуацию самостоятельно. Ты молод и красив, у тебя ещё вся жизнь впереди!

– Зачем мне эта жизнь, если она – полное дерьмо? – резонно возразил он.

– Нет! Жизнь не дерьмо! – горячо заспорила я. – То есть, в жизни, конечно, есть дерьмо, да! Много дерьма! Но и хорошее тоже есть! Светлое, доброе, чудесное! Тоже есть! И ради этого стоит жить!

– Например, что? – скептически поинтересовался он.

– Ты никогда этого не узнаешь, если сейчас прыгнешь! Да и потом, прыгнуть ведь можно когда угодно, завтра, через неделю, через год – всегда успеешь! Разве не стоит хотя бы попытаться узнать?! Давай, слазь оттуда, я отвезу тебя домой! – настойчиво крикнула я, удерживая рукой свой капюшон, чтобы его не сдувало ветром, сделала осторожный шаг ближе к парню и протянула к нему свободную руку.

– У меня нет дома, – ответил он, отвернувшись.

– Тогда... Поехали ко мне!

Парень снова повернулся и посмотрел удивлённо.

– А что на это скажет твоя семья?

– Я живу одна, – честно призналась ему.

Послышался зловещий раскат грома в небе, и следом сверкнула молния, на мгновение ослепив нас обоих. Парень помедлил ещё несколько секунд, а после вдруг развернулся, и спрыгнул на мост. Подошёл ближе ко мне и внимательно оглядел с ног до головы. Я даже поёжилась под его пронзительным взглядом. Он был весь мокрый, словно уже нырял, и оказался высоким и очень симпатичным, несмотря на шрам, расчертивший одну половину его лица от виска и до самого подбородка, по которому градом катились капли дождевой воды.

– Я ведь вымочу тебе все сидение в твоей дорогущей машине, – он хмурился и смотрел на меня немного безумным взглядом, хоть и говорил при этом совершенно разумные вещи.

– Ерунда, – передернула я плечами, – Высохнет.

Он медленно кивнул.

– Что ж, поехали.

Мы сели в машину, я торопливо включила обогрев салона на полную мощность.

– Ты, наверное, ужасно замёрз.

Посмотрела на него и замерла на месте. У парня в руках невесть откуда появился складной нож-бабочка, который он одним едва уловим движением кисти раскрыл, и в следующую секунду приставил острие лезвия к моей шее.

– Что... Что ты делаешь?!

Ледяной ужас сковал все мое существо, не позволяя шевельнуться или хотя бы сделать вдох. Что же я наделала! Неужели он и правда какой-то сумасшедший? Или того хуже, маньяк?!

– На самом деле я грабитель, – спокойно ответил парень, словно снова прочитав мои мысли. – И сейчас я перережу тебе глотку, милый ангел, а потом скину твой труп в реку. Заберу твою тачку, все ценное, что в ней есть, и уеду. Меня никто никогда не найдёт. А ты умрешь и останешься здесь навсегда за своё глупое доброе сердце.

От ужаса я не могла дышать. Не могла шевельнуться, что-то сказать или просто хотя бы подумать. Все мое естество сейчас сжалось до одной маленькой точки на шее, где я чувствовала острое прикосновение холодного металла.

Парень какое-то время хладнокровно наблюдал за моей реакцией, а потом вдруг провёл свободной рукой по моей щеке и странно улыбнулся.

– Хотя, знаешь, я передумал. Зачем сразу убивать такую красивую нимфу? Сначала мы с тобой развлечемся. Ты, кажется, говорила, что живешь одна и предлагала поехать к тебе? Поехали.

Он откинулся на спинку своего сидения, руку с ножом положил к себе на колено, а я с трудом заставила себя разомкнуть дрожащие губы.

– Я никуда не поеду, – едва слышно прохрипела севшим голосом.

Он выразительно посмотрел на меня и приподнял брови.

– Хочешь сразу в реку?

Не знаю почему, но я чувствовала, что он способен на это. Что-то было в нем такое – тёмное, зловещее. Теперь он уже не казался мне молодым и наивным. И психом тоже не казался. Слишком хладнокровный, слишком опасный.

Я сняла машину с парковки, выключила аварийные огни и поехала.

Мозг лихорадочно работал в поиске вариантов спасения. Дождь заливал окно, ночной город был пуст. Стоя на очередном светофоре, свет от которого освещал салон, я осмелилась бросить взгляд на этого человека, и заметила на его ноже следы крови, так же кровью была испачкана его одежда. Там на мосту в темноте под дождём я не заметила этого, а сейчас горло сжало тисками ужаса.

Резким движением отстегнула ремень безопасности, дёрнулась к двери, в надежде выскочить из машины и бежать, куда глаза глядят, но не успела. Он схватил за руку и усадил на место.

– Даже не думай сбежать. У меня дьявольская реакция. Все, чего ты добьёшься – это умрешь быстрее.

Мы поехали дальше. Пульс бился в горле, от накрывающей паники было сложно дышать. Не помню, как доехала до дома, как мы вышли из машины. Все как в тумане.

Помню лишь ощущение липкого страха, когда в бок упирался его острый нож, и тихий вкрадчивый голос над ухом:

– Без фокусов, иначе ты знаешь, что будет.

Как назло ни одной живой души не встретилось нам ни в подъезде, ни в лифте, ни на площадке. Ещё бы, глубокая ночь. Сколько раз добрые люди мне говорили, что не стоит задерживаться на работе так поздно… Почему я никогда никого не слушала?!

Мы вошли в квартиру, он толкнул меня к стене и прошел следом, даже не разувшись. Нож исчез из его руки, но я знала, что в любой момент он может появиться вновь, да и без оружия силы наши были не равны. Парень был высок, силён. А я, хоть и старше него, точно лет на десять, не меньше, но маленькая и хрупкая.

Он подошел вплотную и прижал меня к стене. Смотрел в глаза, и в его зрачках плескалось что-то недоброе, жуткое.

Я почти уже впала в отчаяние, и вздрогнула, как от удара током, когда он прикоснулся к моему лицу.

Закрыла глаза и перестала дышать, когда провёл пальцем по щеке, слегка дотронулся до губ.

– Пожалуйста, не надо... – выдохнула едва слышно.

– У тебя есть семья? – внезапно спросил он. – Кто-то, кто тебя любит?

– Да... Есть. Конечно, есть! – с судорожным всхлипом ответила ему. – Родители, сестра и брат. А ещё... дети. У меня есть дети. Мальчик и девочка. Они сейчас у бабушки с дедушкой гостят на каникулах. Пожалуйста, не убивай меня. Не оставляй их сиротами. Умоляю!

Мой голос сел и больше напоминал хрип. По щекам катились беззвучные слёзы.

Но, кажется, его нисколько не тронуло мое признание.

– Мне плевать на твоих детей, – жестоко заявил он. – И на родителей, и на сестёр с братьями тоже. Я все равно изнасилую тебя и потом убью. Ты даже не представляешь как это легко – убить человека. А за родню не переживай. Жизнь – не целиком ведь дерьмо? В ней ведь есть еще и доброе, светлое, чистое, кажется, ты так говорила? Вот этим пусть и утешатся.

Я едва не открыла рот. Что же это такое? Он припоминает мне мои слова? Но зачем?! Хочет доказать обратное? Он убьёт меня, потому что я посмела его остановить? Влезла со своим желанием помочь?!

Парень вдруг отступил и посмотрел на меня с жестокой ухмылкой на губах. Кажется, любовался произведённым эффектом.

– Перестань уже трястись. Не трону я тебя, – в итоге заявил он. – Я сейчас уйду. А ты, в следующий раз, когда бросишься помогать среди ночи незнакомцу, вспомни сначала о своих детях и родственниках. Да подумай о последствиях.

Договорив, он прошёл к двери, открыл ее и уже собирался переступить порог, когда оцепенение меня, наконец, отпустило, и я крикнула ему в спину:

– Подожди!

Парень замер на месте.

– Пожалуйста, не уходи, – меня все ещё трясло, и я не отдавала себе отчёта в том, что делаю, но отчего-то была уверена, что так надо. – Останься!

Дверь с грохотом захлопнулась обратно, парень медленно развернулся и посмотрел на меня со смесью удивления и злобы.

– Ты разве ничего не поняла? – с угрожающей интонацией в голосе поинтересовался он.

– Я все поняла, – тихо всхлипнула я, вытирая сбегающие по щекам слезы. – Просто не уходи. Останься.

– И тебя не пугает то, что я могу с тобой сделать?

– Ты не собирался меня обижать. Преподать урок хотел. У тебя получилось. А теперь останься...

– Ты понятия не имеешь, что у меня на уме! – почти прорычал он, снова надвигаясь на меня с очень враждебным видом. – Я ничего не боюсь, меня ничто не держит в этом мире! Я могу сделать с тобой все, что угодно, мне на все плевать! Ты сейчас должна визжать от радости, что я ухожу, запереть двери за мной на все замки, забиться в самый дальний угол своей квартиры и молиться всю ночь, Бога благодарить за то, что все обошлось! А ты меня остаться просишь?! Может, мне и правда изнасиловать тебя и избить, чтобы до тебя, наконец, дошло?!

От его свирепого взгляда, от угрожающих слов, снова стало очень страшно. Не знаю, что происходило в моей голове, может, от пережитого стресса я сошла с ума, или со мной приключился бред – почему я вдруг решила, что этот человек для меня не опасен? И откуда взялась эта дикая уверенность в том, что отпускать его сейчас ни в коем случае нельзя?

– Пожалуйста, прости. Я только хотела, чтобы ты принял горячую ванную... Чтобы поел и отдохнул в тепле, а потом… Потом уходи, куда хочешь.

На его лице отразилось замешательство.

– Зачем тебе это нужно?

– Я не знаю…

Почувствовала дикую слабость в конечностях, и воздуха катастрофически не хватало. В следующее мгновение в глазах потемнело, и я начала медленно оседать на пол. Последнее, что помню ­– меня подхватили сильные мужские руки, подняли в воздух и куда-то понесли.

Я очнулась на кровати в своей спальне от того, что мне в лицо брызнули ледяной водой. Это был не кошмарный сон, и не бред – тот парень с моста стоял здесь, прямо передо мной, в своей мокрой окровавленной одежде и глядел на меня с тревогой.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовался он слегка охрипшим голосом. Кажется, посиделки на мосту под дождём не прошли для него бесследно.

– Я в порядке, – тихо произнесла, трусливо пряча взгляд.

Чего теперь от него ждать? Он все же уйдет? Или выполнит свои угрозы? Удары сердца в груди снова зазвучали чаще, щеки опалил румянец, а поднять взгляд на этого человека было невыносимо страшно.

Он приблизился, и я испуганно сжалась в комок, ожидая чего угодно, но меня всего лишь бережно усадили к спинке кровати и напоили сладким горячим чаем.

Когда чашка опустела, смотреть на парня по-прежнему было неловко, но я уже не сомневалась, что остановила его не зря. Не причинит он мне зла.

– Прости меня, – вдруг раздался в тишине комнаты его низкий голос.

Я резко подняла глаза, пребывая в полном недоумении.

– Зачем ты сделал это?

– Моя сестра была такой же доброй и наивной, как ты. Год назад она тоже помогла на улице человеку, а он надругался над ней и убил.

Я ошарашено смотрела на парня, чувствуя нестерпимую боль в груди. Выходит, он потерял близкого человека по этой причине. Своим поступком я напомнила ему его сестру, и он решил проучить меня.

Но что же произошло с ним до нашей встречи? Ведь что-то совершенно точно произошло. А иначе, откуда на его одежде кровь? И этот нож… Внезапно меня посетила страшная догадка, от которой мороз пробежал по коже.

– Ты... убил того человека? – едва дыша озвучила свою мысль.

– Я думал, мне станет легче, если найду и отомщу, – его взгляд заволокло пеленой, на лице отразилась боль. – Не стало. Она была чистой, доброй, светлой. А теперь ее нет. Теперь у меня никого нет. И ничего, чтобы держало меня в этом мире.

– Теперь у тебя есть я.

Эта фраза сорвалась с губ сама собой. Я не думала, не анализировала, просто сказала и все. Не для того, чтобы утешить его, а как факт. Словно давным-давно знала это, а сейчас окончательно поняла.

Он посмотрел на меня с осуждением и отрицательно покачал головой.

– Ты так и не усвоила мой урок. Не стоит связывать свою жизнь с убийцей. Подумай о своих детях, о семье своей подумай.

– У меня нет ни семьи, ни детей, – тихо призналась я. – У меня никого нет. Я выдумала все это, чтобы вызвать у тебя жалость.

Его брови медленно поднялись вверх, он присел на край моей кровати, и, понизив голос, медленно произнёс:

– Обманула, значит...

– Да.

Я подобралась на кровати и подсела ближе к нему, чтобы озвучить еще одно признание.

– Однажды я тоже стояла на том мосту, почти на том же самом месте. И тоже собиралась прыгнуть в реку. Но мне не хватило смелости. И знаешь, сейчас я безумно рада, что оказалась тогда такой трусихой. Ведь иначе я бы никогда не встретила тебя!

Парень повернул голову и посмотрел на меня с искренним изумлением.

– Вернуться на мост мы всегда успеем, – несмело улыбнулась и заглянула ему в глаза. – Но, может, сначала стоит как следует развлечься?

Он вдруг запустил пальцы в мои волосы и настойчиво притянул к себе, заключая в объятия. Сначала коснулся губ невесомо и нежно, затем последовал поцелуй, чувственный, глубокий.

У меня закружилась голова, перехватило дыхание.

– Уговорила, – выдохнул он в мои приоткрытые губы, глядя в глаза помутившимся от страсти взглядом. – Я остаюсь.

***

Мы вернулись на мост через год, ровно в тот же день. Чтобы открыть и распить там бутылку шампанского, таким образом отметив годовщину нашего знакомства. А потом отправились домой, и снова развлекались всю ночь.

Словом, мы делали так каждый год. Только один раз пропустили эту дату, потому что у меня начались схватки, и вместо моста пришлось ехать в роддом. Но в следующем году мы возобновили нашу традицию, правда, уже втроем. И шампанское мне было нельзя.

Конец