Он смотрит на меня пристально, оценивающе, даже мурашки по коже не бегают, а зловеще топчутся!  Все девочки здесь его боятся, даже бывалые, прошедшие не через один аукцион. Среди них есть такие, кто живет в этом клубе с обезображенным телом и искалеченной душой.  И мне невероятно страшно, но из западни не вырваться.

Я по дурости попала в этот клуб, и теперь его владелец Рафик не отпускает меня и угрожает выставить на торги, если я не буду покорной. Он, конечно, не имеет такого права, но кого, кроме меня это волнует?  Здоровенные мордовороты у входа не дают мне выйти, а следовательно, и пожаловаться мне некому! Здесь все девушки в таком же положении – пленницы хозяина, вынужденные оказывать интимные услуги его клиентам. Рафик лично «объезжает» новеньких перед аукционом. К счастью, до меня он не добрался. Я еще тешу себя иллюзиями выбраться из этой ситуации целой!

Вчера я пришла сюда в поисках работы простой официанткой. Надо было еще с порога, как только увидела подозрительный интерьер, развернуться и уйти, но мне была очень нужна эта работа! А интерьерчик здесь весьма подозрительный: повсюду темно-алые драпировки, тяжелые темные древесные полированные поверхности, позолота и приглушенные источники освещения. Пока я здесь только за официантку, и клиенты просто рассматривают меня с интересом. И этот – тоже. Надо признать, он красивый, холеный мужчина, но о нем ходит дурная слава, девочки меня сразу просветили, что ему в клубе даже перестали продавать лоты, потому что он их банально не возвращает! Другие покупатели, натешившись со свежатиной, приводят девочку обратно в любом виде и качестве, но приводят, здесь они и живут, иногда снова попадают на торги, но чаще – просто прислуживают в элитном частном загородном клубе. Здесь есть второй этаж с номерами, куда клиенты уводят девочек для развлечений. Банальный бордель, замаскированный фасадом частного элитного клуба!

Высокий, широкоплечий блондин с циничным взглядом холодных глаз цвета смертоносной стали, которого здесь все шепотом называют Ганнибал Лектор идеально вписывается в местное сообщество крупных шишек, что с интересом выбирают себе товар еще до старта аукциона.

- Не дрожи ты так, Ганнибалу тебя точно не продадут, ему давно никого не продают! – подбадривающе шепчет мне Ирен, заметив, как сильно дрожат у меня руки от такого пристального внимания страшного блондина. Сама девушка старательно прикрывает длинным каре правую щеку, которую рассекает некрасивый шрам – подарок от прошлого ее покупателя. Она рассказывала об извращениях, с которых того  «торкало». Господи! В другое время и при других обстоятельствах, я была бы в восторге от внимания такого мужчины! Красивый, породистый, спортивный и обеспеченный. Но не сейчас.  Уже скоро стартуют торги, мы с девочками разносим дармовые напитки клиентам, так как Рафик считает, что это подогреет клиентов и сделает их более щедрыми. В принципе, его мнение не лишено логики – слегка нетрезвый человек теряет львиную долю критического мышления, способен выбрать откровенно плохой товар под влиянием момента или заплатить значительно больше, чем планировал изначально. Некоторые девочки разносят не алкоголь, а кальяны, включая те, где заправлена марихуана – в клубе у Рафика нет ограничений. Этот хитрый жук вообще никого и ничего не боится. Ведь его посещает элита не только города, но и всего региона!

Рядом с блондином сидит мерзотный жирдяй с жиденькими волосенками, прикрывающими потную лысину. Этого типа в городе знают почти все - племянник начальника управления пожарной безопасности нашего региона. Он часто мелькает в СМИ, в основном, в криминальных хрониках, но ему постоянно удается отмазаться от ответственности, благодаря протекции влиятельной родни. О нем тоже ходят дурные слухи, но все же получше, чем о блондине. Жирдяй, кстати, напрасно выбрал место рядом с блондином, на его фоне он выглядит настолько убого, что, несмотря на все слухи о нем, меня он совершенно не страшит. Не то, что этот блондин! Но делать нечего, отгородившись от парочки подносом с дорогим пойлом, иду к их столику.

Новенькая? - сально улыбается жирдяй губами-пельменями, опуская пятерню мне на ягодицу, сразу нагло пролезая ладонью в узкие шортики, которые меня тут заставили одеть. Пальцы его сжимают мою ягодицу с неожиданной болезненной силой, и я морщусь, возмущенно глядя в надменные, похотливые поросячьи глазки. Скотина! Он знает, что сейчас он клиент, а я - обслуживающая его девка, что за меня никто не вступится. Вот он и пользуется моим безнадежным положением, тварь. Но блондин молниеносным движением хватает его за руку и весьма болезненно, судя по вскрику толстяка, ее выкручивает.

- Убери. Свои. Грабли. От моего товара! - яростно рычит блондин в жирную харю, свирепо чеканя каждое слово, я освобожденно вздыхаю, но тут же холодею. Его товара? Ой, мамочки! Что мне делать и куда бежать я не понимаю. В любом случае, я попала, это очевидный тупик. Назад в этот клуб меня, уже не вернут, а что конкретно Ганнибал делает с лотами, не знает никто. Может, Рафик не изменит себе и не продаст меня страшному покупателю?

- Ты об этом пожалеешь! - зло зашипел на блондина жирдяй, но осекся, наткнувшись на насмешливую сталь безжалостных серых глаз. Страшный человек, раз умеет так виртуозно манипулировать собственным взглядом! Даже я поежилась, а жирдяя и вовсе затрясло. Мне почудился блик – отсвет солнца на остром клинке в глазах блондина.  Поистине кинжально острый взгляд – с таким взглядом убивают! Жирдяя спасло начало торгов.

Аукцион начался с удара небольшого гонга на подиуме. Девчонки, оттанцевав программу на пилоне, вынесли небольшой бронзовый гонг с колотушкой. Вышел сам Рафик, разодетый в белый фрак на белую рубашку с темным жилетом и с черным галстуком-бабочкой - очень колоритно, кстати и удивительно гармонирует с интерьером. Рафик радостно оглядел просторный затемненный зал, будто прицениваясь к собравшимся. Немного нервозно, а от того суетливо, он тюкнул колотушкой по гонгу и обернулся к залу, привлеченному звуком.

- Уважаемые господа, поздравляю вас с очередным аукционом живого товара в нашем клубе! - торжественно провозгласил Рафик, отчаянно жестикулируя. В зале раздались жидкие хлопки, в том числе снизошел хлопнуть пухлыми ладошками и жирдяй рядом с Ганнибалом, тот лишь презрительно покосился на соседа и снова устремил внимательный взгляд на помост.

- Первый лот – давно известная завсегдатаям Марго! – на помост впорхнула невероятно красивая рыженькая девушка, обернутая полупрозрачным темно-зеленым шифоном на голое тело. В контрасте с молочно-белой, как у всех рыжих, кожей, шифон казался почти черным, что только подчеркивали яркие медно-рыжие кучеряшки, рассыпавшиеся по плечам! Марго здесь без преувеличения называли королевой. Она действительно была утонченно-красива и невероятно обворожительна! И любимица Рафика. Как же он решился ее продать кому-то?

- Прости, дружище, но ты же знаешь правила, мы больше не продаем тебе товар! – несмотря на алчность, Рафик боролся с собой, он был твердо уверен в ценности такого понятия, как репутация. И я его сейчас даже зауважала – самый сложный противник сидит внутри тебя самого!

- Три миллиона! – немного подумав, спокойно объявил блондин, послав мне короткий взгляд-ранение, я почти физически почувствовала, как по телу полоснуло острой сталью. Нет, Господи, пожалуйста, нет!

Это была немыслимая, астрономическая сумма. Не только для меня, но и для большинства жителей нашей страны. В полутемном зале с темно-бордовыми драпировками проворачивался бюджет среднестатистической банановой республики. Мало кто из клиентов догадывался, что все это действо строжайше отрепетировано. Я наблюдала эту репетицию днем, пока клуб только готовился к вечернему приему гостей. Девочки репетировали танцевальную программу и другие номера шоу, а в это время Рафик скакал по подиуму и репетировал самые ходовые фразы аукциона – выглядело, конечно, это нелепо, поэтому все улыбались.

- Уважаемые господа, стартовая цена… Кто даст больше? Ну, же, не скупитесь, вы только посмотрите, как хорош сегодня товар! – примерялся Рафик к фразам, орал их со смаком, будто пробуя на вкус. Он явно предвкушал знатный барыш. Но только теперь я осознала, в какой ужас он меня толкает. Сказать, что сердце замерло у меня в груди – ничего не сказать, я окаменела, обратилась соляным столпом! Казалось, помертвела, даже дышать перестала.

Блондин отпил глоток из бокала, грохнул им о стол, поднялся с ленивой грацией и развязной походкой направился ко мне. А у меня скрутился в солнечном сплетении тугой, колючий ком, сердце болезненно стучало в ребра и куда-то в ключицу, горло свело спазмом, не выходило ни вздохнуть, ни прокашляться! Стало невыносимо трудно дышать – словно воздуха вокруг не хватает.

- Никак, дружище! Ты же первый меня не поймешь, если я отступлю от принципа! – с сожалением развел Рафик руками. Сейчас я почти любила этого человека.

- Ты меня не понял, это ставка на партию в бильярд! – цинично усмехнулся блондин, презрительно щурясь. Вдвоем с хозяином клуба они направились в соседний зал с бильярдным столом, а ко мне сзади подошел один из мордоворотов и жестко ухватил за локти, жестоко скручивая мне руки за спиной. Пытаясь избежать боли, я наклонилась сильно вперед, ослабляя захват на руках. Мерзко хыкнув, мордоворот толкнулся пахом в мои ягодицы. Фу, как отвратительно! Меня передернуло от омерзения, а мордоворот протянул свою лапищу и ухватил меня больно за грудь прямо поверх одежды. Я затрепыхалась в наглых руках, за что получила рывок за болезненно скрученные руки вверх, выворачивающий плечевые суставы. Я даже вскрикнула от боли, привлекая к нам ненужное внимание.

- Трахни ее прямо тут! – визгливо закричал жирдяй, подначивая мордоворота. Я в ужасе ощущала стояк своего мучителя, которым он нагло терся о мой зад. А что, если он и правда начнет меня принуждать к сексу при всех?

- Убери грабли от моего товара!- раздался грозный рык и к нам широкими, стремительными шагами направился Ганнибал, за ним, мелко семенил более низкорослый Рафик. Хозяин клуба очень злобно разглядывал своего мордоворота.

Ганнибал отдал Рафику карточку покупателя. Как мне объяснили девочки, попадая сюда, клиент вносит обязательный депозит и получает карточку покупателя. При покупке он отдает эту карточку, расставаясь со своим депозитом. То, с каким безразличием этот человек расстался с тремя миллионами долларов, ударило меня по нервам высоковольтным зарядом электричества. Блондин ухватил меня за запястье, жестко сжал и без лишних слов потянул за собой.

- Дружище, хоть эту верни потом, в любом виде! – донеслось нам в спину, и я вздрогнула, блондин крепче сжал мое запястье, почти до боли. Это отбило любую идею попытаться вырваться и сбежать. Мы вышли из клуба на улицу. Блондин направился на парковку к большому, черному, внедорожнику – новейшая марка BMW. Крутой автомобиль, очень красивый и, как оказалось, очень комфортный! Он помог мне разместиться на переднем пассажирском сиденье, сам меня накрепко пристегнул, захлопнул дверцу с моей стороны и направился занимать водительское место.

Блондин сам занял место за рулем. Я-то думала, что человек с такими деньгами может позволить себе нанять водителя. Ганибал уверенно вел машину по ночной трассе. В ночи мы мчались куда-то за город.

Мерный рокот движка, полутемное освещение и какое-то почему-то уютное спокойствие убаюкали меня. Я смотрела на асфальт впереди, как черный, обтекаемый капот глотает его, отмеряя пройденные километры. В салоне очень вкусно пахло от освежителя чем-то сладким, успокаивающим. И я сама не заметила, как задремала. Проснулась от звуков легкой джазовой композици. Мне все больше казалось, что этот Ганнибал какой-то латентный маньяк – такие слишком уж киношно-маньяческие замашки: тонкий вкус и стиль в одежде, нарочитая небрежность во внешности, но без неаккуратности, кстати, излишняя аккуратность, хорошее авто и вот еще качественная музыка. Мороз по коже! Да, с виду он нормальный, респектабельный. Говорят, Чикатило тоже был нормальный с виду: вежливый сосед, приятный друг,  заботливый отец семейства! А сколько всего натворил, сколько жизней загубил!

В какой-то момент автомобиль свернул с трассы на боковую дорогу, и мы поехали по дороге, которую лес обступил совсем плотно с обеих сторон. Фары высвечивали неровную, но все еще асфальтированную полосу впереди, деревья мелькали, также подсвеченные светом дальних фар. Как только мы свернули, блондин переключил фары с ближнего света на дальний. Вежливый какой – на трассе по правилам ехал! Раньше я была уверена, что таких людей, как сидящий рядом мужчина не существует. Сейчас я делаю вид, что рассматриваю пейзажами, а сама любуюсь крепкими руками с изящными длинными пальцами пианиста на руле. Красивые руки у мужчины – мой фетиш! Спустя несколько минут мы подъезжаем к широким воротам элитного поселка, затерянного в лесу, вдали от основной автомагистрали.  Ну, точно, маньяк  педантичный  перфекционист, мизантроп, и я наедине с ним у черта на куличках, еще и принадлежу ему, как он думает! Едва наша бэха подъехала к воротам, они начали плавно расходиться в стороны. Когда ворота полностью разъехались, наш автомобиль, словно крадучись проехал на территорию поселка. Мы ехали, а я любовалась пейзажами, красивейшими домами и ухоженными участками перед каждым, больше похожим на хорошо организованные парки! Наш автомобиль замирает перед красиво подсвеченным одноэтажным домом. Он отличается от остальных некоторой уединенностью – не жмется к соседним домам. Большие окна дают хорошую видимость на лаконичный внутренний интерьер, дом отлично освещен, а на лужайке перед ним растут нетронутые отдельные деревья, гармонично и очень естественно. Через ухоженный газон к дому ведут аккуратные дорожки. Ну, точно, маньяк! Готова поспорить, что зимой он собственноручно берет лопату и чистит свои дорожки от снега! Блондин выходит из замершего автомобиля, обходит его и открывает мою дверцу. Он отстегивает мой ремень безопасности и галантно помогает мне выйти.

- прошу! – с неожиданно милой для него улыбкой он распахивает передо мной входную дверь, когда мы поднимемся на невысокое крылечко. Над крылечком я заметила балкон с резными балясинами. Это не дом, а моя воплотившаяся мечта!

Внутри светло, просторно и уютно. От входной двери проглядываются зал-гостиная с камином и навороченная кухня с обеденной зоной. Меня вежливо под локоток направляют к лестнице на второй этаж.

- Тебе придется некоторое время пожить у меня. – объясняет он мне, - нельзя, чтобы люди Рафика просекли, что ты вернулась домой!

- Так вы отпускаете девушек, не убиваете их? – мелькает у меня робкая, призрачная надежда. Блондин меняется в лице, становится злее, жестче и я даже отшатываюсь – конченый псих!

- С чего ты это взяла? – плотоядно ухмыляется он, медленно надвигаясь на меня, глазами буквально сдирая с меня одежду, я чувствую себя совершенно голой под его жадным, обшаривающим взглядом. Мужчина хватает меня за предплечье, крепко, до боли сжимая – не вырваться. Я пытаюсь пятиться, но он притягивает меня к себе и крепко сжимает в отнюдь не нежных объятиях. Наши глаза  встречаются, и я тону в презрительно-остром взгляде чистейших серых глаз.

- Ты – мой трофей! – рычит он, - я поставил на тебя три гребанных миллиона баксов! Поэтому, лучше не рыпайся!

Сглатываю, а у самой сердце замирает. Разве можно купить или выиграть человека в наши дни?

- Ты меня поняла? – он чувствительно встряхивает меня, и мне приходится кивнуть головой, потому что в его глазах я замечаю тлеющее бешенство где-то глубоко, почти на самом дне. Не хотела бы я, чтобы оно всплыло на поверхность и выплеснулось на меня!

Он ведет меня наверх, буквально тащит за собой, а я едва успеваю переставлять ватные ноги.  В голове пульсирует мысль: вырваться, выскочить на улицу и дать отсюда деру, затеряться в окрестном лесу. Эх, мечты-мечты! Сбыться им не суждено, блондин держит слишком крепко – наверняка, останутся синяки. Он приводит меня в спальню, типично мужскую, выполненную в темных тонах, явно проработанную дизайнером.

Подведя к широченной низкой кровати, отпускает, а сам садится на эту кровать, расположившись с комфортом полулежа.

- Раздевайся! – командует он, насмешливо смеривая меня холодной сталью своего взгляда. Что? Еще чего! Непокорно мотаю головой и отступаю к двери. Он в мгновение оказывается рядом, моя одежда с треском расползается в клочья в его могучих руках и ошметками падает на пол. Я визжу, он затыкает мне рот ладонью.

- Нет! – ору я, пытаясь своей мольбой пробиться через закрывающую рот ладонь.

Не переставая зажимать мне рот, он тащит мое извивающееся тело к кровати и бесцеремонно швыряет меня на нее

- Прекратите, пожалуйста! – я даже ладони перед грудью сложила в умоляющем жесте, - у меня еще не было мужчины. Никогда!

По моему лицу ручьями катятся слезы.

- Великолепно! – расплывается на пугающем лице звериный оскал, - значит, я очень выгодно вложил деньги в качественный товар!

Я отползаю по кровати в самый дальний ее угол, а он медленно, с предвкушением раздевается сам. И я невольно залипаю на великолепное, тренированное тело. Сколько ему лет? А тело выглядит очень молодо – ни морщин, ни возрастного жирка, ни дряблой кожи! Несмотря на страх и творящуюся дичь, не могу не признать, что мужчина великолепен! Даже добровольно и по согласию я вряд ли разыщу хоть немного похожего.

Раздевшись, он с неотвратимостью метронома двигается ко мне, спокойно ступает на кровать и идет ко мне прямо по ней, а я все продолжаю пятиться, но он меня легко настигает, вжимает спиной в подушки, поднимает мне руки вверх и фиксирует за запястья сразу обе моих руки одной своей. Второй он бесстыдно блуждает по моему телу.

Я стараюсь сжаться в точку и так укрыться от его развратных прикосновений.

- Черта с два! – хрипит он, с садистской усмешкой тянется к прикроватной тумбочке и достает наручники! Самые настоящие, металлические наручники, которые я до этого видела только в фильмах – полицейских боевиках!

Я даже не успеваю потрепыхаться, а блондин уже защелкнул стальные браслеты на моих запястьях. Теперь мои руки подняты вверх и надежно зафиксированы к спинке кровати. Ганнибал смотрит не на меня, а внимательно оглядывает, словно сканирует, собственную спальню. Воспользовавшись его отвлеченным вниманием, пробую пошевелить руками. Вроде, удобно, не сдирает кожу, не давит и не натирает. Профессионально защелкнул, словно тысячи раз уже так делал! Я не могу отвести глаз от обнаженного тела мужчины и впервые в жизни испытываю нетерпение. Страх, конечно, присутствует тоже, но подсознательно зреет желание уже почувствовать его рядом, ощутить гладкость кожи, вдохнуть запах этого мужчины. Боже, какая я развратная! Я пытаюсь сжаться, чтобы прикрыть собственную наготу, а он так откровенно и похотливо разглядывает мое голое тело, что я буквально ощущаю его взгляд, как прикосновение. Он ползает этим взглядом, забираясь в самые неприличные, потаенные уголки. Неожиданно, эти разглядывания начинают меня обжигать, опалять иррациональным возбуждением, соски бесстыже затвердели, а между ног увлажнились складочки. Стыдно! Особенно стыдно от того, что Ганнибал это заметил и поощрительно усмехается мне. Я вижу, как крепнет и восстает его мужское достоинство. У него удивительно красивый член и я не могу отвести от него глаз. Мужчина все также неотвратимо идет ко мне ближе по мягкой кровати. Мягкая поверхность прогибается под его ступнями, и ему приходится балансировать, чтобы не упасть, от чего член мягко покачивается, завораживая: крупный, насколько я могу судить, ровный и гладкий ствол приличного диаметра, подстать длине перевит выпуклыми голубоватыми венами под блестящей, словно атлас кожей, крупная головка выделяется, словно розовая шляпка гриба, масляно поблескивая одинокой каплей смазки. В голове просыпается мысль, что таким органом он порвет меня пополам! И я в ужасе отползаю к самой стене, буквально выламывая себе суставы скованных рук, на глаза наползают слезы, Ганнибал удовлетворенно щурится.

- Как тебя зовут? – властно спрашивает он, а меня начинает мелко трясти, настолько холоден его тон.

- А-Алена. – клацаю я зубами, Алена Цыганкова.

- А меня зовут Алексей Левченко, знакомые  зовут Алекс или Лев, будем знакомы, Алена! – все еще хищно улыбается он, хотя тон становится нежным, ласкающим, но не надолго, глаза горят безумием, - запомни, теперь ты моя вещь и я хочу тебя заполучить. Полностью!

С этими словами он опускается на меня, придавливая к кровати мое распластанное тело всей массой своего.  Я ерзаю и пытаюсь развернуться полубоком, насколько позволяют скованные руки, но это не так просто, он умудряется удерживать меня лежащей на спине, коленом раздвинув мои бедра и вклинившись между ними своими. Я почувствовала прикосновение его горячей плоти к внутренней поверхности своего бедра. Невероятно сексуальное прикосновение, оно, будто обещание большего! Но не пугает, а лишь дразнит. Большие ладони накрывают мою маленькую грудь, полностью скрывая полушария. Лев удовлетворенно рычит и сжимает мою грудь, не больно, но чувствительно, я выгибаюсь от удовольствия, он бросает настороженный взгляд по сторонам, словно ищет что-то, а потом его взгляд тяжелеет, наливается злостью, а губы смыкаются на моем соске, руки беспорядочно тискают мое тело, задевая лоно. Он довольно грубо ласкает меня, даже грубостью разжигая ответную страсть. С некоторым сожалением думаю, как должно быть классно было бы быть с ним по согласию и нежно! Ведь он реально такой сексуальный мужчина. Даже сейчас он заставляет меня дрожать под ним от вожделения и похоти. У меня не было подобного опыта, но я, естественно, не раз ласкала себя. И то, что делает он – намного жарче тех ласк, которые я позволяла себе наедине с собой! Я понимаю, что хочу большего, но мне страшно, я боюсь его, он ведет себя странно, пугающе. Вроде, целует и прикасается нежно, а в глазах плещется ярость, но уже в следующий миг, его прикосновения становятся грубее, поцелуи клеймят, наказывают, а из груди рвется дикий рык, словно он и вправду лев. Я расслабилась и даже забыла, что у меня скованны руки, а этот мужчина меня купил и я его вещь. Отрезвила меня боль, когда крепкий возбужденный член скользнул в мое лоно на всю длину, скользнул и замер. Некоторое время он к чему-то прислушивался, не двигаясь. Боль, вроде, отступила, появились другие ощущения, внезапно, мне стало мало этого чувства наполненности, захотелось, чтобы оно проникло еще глубже и я подалась бедрами навстречу. В его глазах на самом дне серо-стального озера забрезжила искорка радости и Алекс принялся двигаться во мне, скользя до упора глубоко внутрь, потом немного отстраняясь и снова вгоняя до упора. Легкий дискомфорт присутствовал только первые движения, а потом я вошла во вкус и уже сама  подавала бедра навстречу, а он неустанно ласкал мое тело, добавляя остроты и огня в наше безудержное совокупление.

Я извивалась под ним, как спятившая змея, но уже не в попытке вырваться, а в желании более тесного соития. Мне хотелось трогать его руками и тоже исследовать его тело губами.

Яркая вспышка. Взрыв сверхновой! Кажется, я кричу его имя, а его ладони с яростью сжимают мои ягодицы и он ускоряет темп, вколачиваясь в меня мощно, глубоко, без остановок, подбрасывая меня еще выше. Хочу быть его вещью всегда!

АЛЕКСЕЙ ЛЕВЧЕНКО

О чем я думал, когда сажал ее в машину? Эту беху мне выделило управление для прикрытия, как и дом – самый простенький, в элитном поселке. Дом я потом с ребятами оттюнинговал под свой вкус, чтобы он не выглядел казенным пристанищем. Взяли глянцевый журнальчик с модными интерьерами и перелопатили внутренний вид дома под те картинки. Получилось почти то, чего добивался – убежище миллионера-мизантропа!

Сделано это было специально для отвода глаз. А я сразу догадался, что меня будут тщательно шерстить. Слишком много влиятельных утырков вращаются в этом кругу, и они не хотят рисковать, впуская к ним непроверенных незнакомцев. Оказалось, я, как в воду глядел – ребята из техотдела положили мне на стол отчет о состоянии несанкционированных источников слежения на третий день после моего внедрения.

И сейчас эта хорошенькая невинная пигалица рушила мою многолетнюю легенду своими невинными глазюками в пол лица! Я ни на секунду не забываю, по каким углам распиханы камеры слежения. Помню, в холле они точно были. И сейчас неизвестные пока мне зрители видят, как к грозному душегубу и извращенцу, которого я вынужден изображать уже несколько лет, доверчиво льнет его рабынька! Десятки обезображенных тел после сексуальных игр некоторых толстосумов – вот «улов» нашего отдела. Нам удалось отследить их только до клуба этого Рафика, а потом была тонкая, кропотливая работа по внедрению своего человека. Первые два вернулись в цинке и начальство уже хотело прикрыть лавочку, но мне внезапно улыбнулась удача – на стрельбище я познакомился с Добролюбовым. Жирдяй впечатлился оказанными ему уроками по стрельбе и сам пригласил меня в этот клуб. Даже пообещал мне, что купит какую-нибудь девочку из недорогих, поплоше, как он выразился. Он себя в зеркало видел? Думаю, им даже свиноматка в хлеву побрезговала бы! Но мне приходится изображать из себя его друга – Влас необходим мне для дела. Но стоило его клешне оказаться на ягодице этой малышки, как у меня мгновенно  захлопнулось забрало. Именно из-за этого сравнения меня в отделе называют рыцарем и в шутку зовут сэром. В салоне тепло и тепло, она дремлет и ее запах окутывает меня, даже пробиваясь сквозь сухой сладкий аромат освежителя. У нее странный запах, не дорогие духи, как можно было бы ожидать от девочек в этом клубе, а что-то свежее, тонкое, сродни аромату яблок. Почувствовал себя гребанным парфюмером, что, словно безумный преследует молодую торговку яблоками. О, да, я – тот еще маньяк: могу часами возиться со своим табельным! Надо мной все в отделе угорают, я один наощупь знаю табельный номер своей малышки – слишком часто любовно проводил по засечкам на стволе кончиками пальцев и теперь ни с каким не перепутаю.

Несколько лет кропотливой, опасной работы, десятки человеко-часов, а она подается мне навстречу вся открытая и доверчивая. Зрители, наверняка в недоумении, что же я за покупатель такой. А у меня от ее тонкого аромата и доверчивого вида сносит крышу, в паху сводит судорогой, никогда прежде не хотел так своих подопечных! А эта еще и девственница. Но в спальне тоже камеры! А это значит, первый раз у малышки будет не очень. Как же хочется застрелиться! Но я сам выбрал эту работу, и кто-то должен разорвать этот порочный круг разжиревших от безнаказанности мерзких пауков. Невинные малышки, вроде этой, гибнут пачками в мерзких лапах извращенцев-насильников, а мне придется пожертвовать ею одной. И своей душой! Я готов принести себя в жертву, но меня до одури бесит, что мне придется собственными руками принести в жертву еще одну малышку ради этих ублюдков! Бесит! Как же все-таки бесит! Чувствую закипающую ярость и с трудом обуздаю ее. Немало помогает сладкое, гибкое тело подо мной. Вовремя вспоминаю про запасные наручники в верхнем ящике тумбочки – спрятал от посторонних, называется, но в качестве извращенного атрибута они сгодятся для неизвестных зрителей. Чувствую себя мерзким гандоном, защелкивая безобразные браслеты на тонких, изящных запястьях!   В ее глазах плещутся страх и обида. Какая-то детская обида на несправедливость и я срываюсь, погружаюсь на всю длину, но вовремя вспоминаю про камеры. Почему парни из техотдела до сих пор не провернули никакую операцию по очистке? Надо поставить начальству на вид! Как бы сейчас было бы сладко ласкать Алену по-настоящему,  даря обоюдное удовольствие, а не преступно брать, словно животное! С трудом выкручиваюсь, чтобы все же подарить девушке хоть капельку заслуженного удовольствия. Вместе с оргазмом изливаются ярость  и все остальные чувства, остается лишь холодный расчет.

- Душ там! – отправляю ее в нужном направлении легким шлепком пониже спины, предварительно отстегнув наручники. Мельком смотрю на запястья – следов нет, это радует, но все равно коробит. Никогда не любил все эти игры в подчинение и унижение! Предпочитаю подчинять людей силой воли и унижать превосходством интеллекта или физического совершенства, как в случае с Добролюбовым. Унизить мерзкого, трусоватого жирдяя, чье кредо «Бей слабого, чтобы казаться сильнее!» - вот истинное удовольствие для меня, хотя, выходит, я не лучше него!

АЛЕНА ЦЫГАНКОВА

Стою под упруго бьющими струями душа и с интересом оглядываю шикарную ванную комнату. В верхнем углу вижу камеру наблюдения, чье недремлющее око смотрит прямо на прозрачный плафон душевой кабины. Извращенец! От негодования и брезгливости мурашки бегут вдоль позвоночника.  Это очень противно, почему-то вспоминается жирдяй из клуба и кажется, что запись идет для таких, как он – я кожей чувствую липкие, сальные взгляды, поэтому быстро сворачиваю мытье и, завернувшись в слишком большой для меня халат мужчины, гордо покидаю ванную комнату, сожалея, что не получилось насладиться водными процедурами в таком шикарном месте.

Выхожу из душевой почти довольная и натыкаюсь на холодную сталь его взгляда. Замираю, не понимаю причины недовольства.

- Ты слишком долго возилась и взяла без спроса мою вещь! – словно дикий хищник поднимается он с кровати и медленно, пугающе надвигается на меня. Я в панике отступаю, жадно разглядывая его обнаженное тело. Но от его ответного взгляда замирает душа и сворачивается колючим комком где-то в солнечном сплетении, чтобы ухнуть вниз. Он рывком сдирает с меня свой халат и грубо хватает за одну грудь широкой ладонью. Не больно, но пугающе. Второй рукой он бесцеремонно подтаскивает мое обнаженное тело к своему и впивается в мои губы жестким поцелуем. Я отклоняюсь в его крепких руках, стараясь избежать этого безумного пожирая, но силы явно неравны и я оказываюсь снова в кровати вместе с ним и снова – под ним! Как и в первый раз, я отползаю от него к самой спинке – дежавю какое-то! Мужчина, победно улыбаясь, хватает меня за лодыжки и широко разводит мои ноги в стороны, легко преодолевая мое сопротивление. Он опускает взгляд вниз, я ежусь от стыда, пока он с циничным интересом разглядывает мое лоно, а потом его глаза наливаются тьмой – опасной, пугающей, жестокой, он, словно перебарывает какую-то черту и рывком склоняется к моей промежности, так и не дав мне сбежать. Его широкие ладони запросто целиком обхватывают мои ягодицы, пальцами при этом он разводит в стороны мои половые губки и губами касается моих самых чувствительных мест, язык нежно, играючи  проходится по напряженному клитору, и меня выгибает дугой, его пальцы слегка массируют, надавливая на обе мои дырочки, погружаясь в них одновременно, буквально только на одну фалангу, я неосознанно тянусь руками и погружаю пальцы в шелковистые светлые пряди своего мучителя. Чувствую, как он сразу напрягается, останавливается, вызвав мой разочарованный хныкс и отстраняется с циничной усмешкой.

- Ты ведешь себя, как послушная, податливая шлюшка! – довольно скалится он, - если бы я лично тебя не распечатал, подумал, что ты прошла отличное обучение у Рафика.

Он поощрительно ласкает мое лоно пальцами, осторожно массируя вокруг входа, я извиваюсь, подаюсь бедрами вперед, мне мало этой ласки, хочется большего! Но он, словно издеваясь, не торопится меня взять на этот раз.

А потом мы слышим грохот и топот на первом этаже. Блондин напрягается, упруго соскакивает с кровати и рывком поднимает меня следом. Он кидает мне свой спортивный костюм. Конечно, он мне слишком велик, но выбора у меня особого нет, я влезаю в вещи и потуже обматываюсь ими, чтобы хоть как-то скрыть наготу. Снизу что-то бьется – похоже, налетчики громят великолепный интерьер первого этажа. Сам хозяин спокойно облачается в другой спортивный костюм и невозмутимо застегивает на запястье  золотые  мужские часы. Этот мужчина вообще умеет волноваться? Вот это нервы у человека!

АЛЕКСЕЙ ЛЕВЧЕНКО

Я очень сильно накосячил и этот косяк теперь предстоит разгребать! Внизу неизвестные налетчики громят дом. Ничего, если меня раскрыли, то это комфортное и шикарное жилье станет уж не моей заботой, а меня, похоже, раскрыли. В принципе, этот факт был только вопросом времени, я и так удивительно долго продержался в этом вечно подозрительном змеином кубле! Обидно, что девчонке теперь предстоит снова попасть в тот ужас. Не успел, идиот! Я слишком расслабился, заигрался и совсем забыл, что существует и другая сила. Алена успевает одеть мой старый спортивный костюм, прежде чем дверь в спальню сносят с петель и в комнату вваливается пятерка амбалов в масках и с оружием. Я мог бы  встретить их тоже с оружием в руках, но тогда девушка могла случайно пострадать – я не Джеймс Бонд! Алена, надо отдать ей должное, не орет, не визжит и вообще ведет себя тихо и с достоинством. Мне всегда нравились такие женщины. Девчонка, совсем еще молодая, в жизни толком не видевшая еще ничего, а характер уже сформировался бойцовский – ух, как она сверкала глазищами на Добролюбова там, в клубе, когда он ее за попку ухватил! Если бы взгляд убивал, толстяка бы расчленило мгновенно! Понимаю, что с таким характером ее будут жестко и жестоко ломать и скриплю зубами от бессилия. Меланхолично застегиваю часы – подделку, вернее, реплику знаменитого Ролекса и не забываю нажать кнопку активации сигнала. Не Джеймс Бонд я, конечно! Но арсенальчик похожий имеется. Сейчас мой отдел получил мой персональный сигнал СОС, а по сигнал от маячка в часах, группа захвата всегда сможет меня найти и вызволить. Если успеет! Мне предварительно прилетает пара тычков: в солнечное сплетение и сзади по почкам. Увесисто и ощутимо, я корчусь, а вокруг ржут недоумки. Сверху по головке кто-то ударяет локтем прямо по затылку, и я, естественно, валюсь на землю и меня начинают пинать ногами. Знакомо и привычно. Я сжимаюсь на земле в позу эмбриона, только голову руками прикрываю, как учили – поднимаю локти вверх и прижимаю их по обе стороны головы. Прикрываться ладошками от пинков ногами – бесполезно!

- Прекратите, сволочи! Немедленно прекратите! – слышу я надрывный женский крик сквозь усиливающийся звон в голове и не верю своим ушам. Я ее жестко имел, лишил невинности против воли, а она за меня заступается?

Звук хлесткого удара прерывает крики моей защитницы. Я с трудом поднимаю голову и вижу, как тоненькая девичья фигурка падает, отнесенная ударом почти на метр – сильно ей зарядили!

Глаза мне не завязывают, волокут прямо так.

Нас не слишком деликатно загружают  в обычную маршрутную Газель – даже номер маршрута на лобовом стекле еще висит и много сопутствующих табличек, какие водилы-хохмачи вешают по всему салону. Для надежности нас обоих связывают и привязывают к сиденью, сразу обоих на одно. И мне удается нежно погладить ее по ладошке, успокаивая. Алена поворачивает ко мне лицо, и я вижу на ее скуле уже лиловый кровоподтек, а она с жалостью разглядывает меня – не удалось мне полностью обезопаситься от пинков, некоторые «удачно» прилетели в лицо, из-за чего я теперь хлюпаю кровью в свернутом носе и глаз заплывает, мешая обзору, девушка всхлипывает и крупные слезы скатываются по ее щекам. А меня начинает трясти от жгучего желания защитить, прижать к себе крепко-крепко и уберечь от всего и от всех!

- Нас вытащат! – уверено заявляю ей, чтобы подбодрить, она спокойно кивает – доверяет! Это просто за гранью справедливости – встретить такую твою девушку в такой ситуации! Где я в жизни так накосячил, что мне карма прилетает не кстати? Пока едем, Алена жмется ко мне и даже голову мне на плечо положила, а я вдыхаю запах ее волос и пытаюсь надышаться, как перед смертью, блин!

АЛЕНА ЦЫГАНКОВА

Это какие-то странные бандиты, они возят пленников на маршрутной газели, отчего даже становится смешно. Но смеяться немного больно – после удара саднит щека и кажется, лопнула нижняя губа, я стараюсь не трогать больное место языком, чтобы не растревожить. На Алексея страшно смотреть, у него все лицо в крови и кровь продолжает сочиться из разбитой брови и нос.  Когда его начали всем кагалом пинать ногами, я очень испугалась Как бы там ни было, но он был со мной даже добр, плюс, стал моим первым мужчиной и не скажу, что мне не понравилось – не хочу себе врать. Да и вообще, сейчас оказаться в совершеннейшем одиночестве с этими непонятными людьми мне казалось очень страшным. Страшила, в основном, неизвестность. Мы выезжаем из поселка через те же ворота и я замечаю у поста охраны неподвижные тела охранников, валяющиеся на земле. Алексей еле слышно бормочет проклятия и я его понимаю – парней реально жалко. Ведь, наверняка, думали, что работенка не пыльная – охранять поселок толстосумов! Увы, ошиблись. Как же мы не услышали заранее приближение врага? Мучительно краснею от того, что не до того было, мы были очень заняты! И воспоминания некстати кипятят кровь.

- Нас вытащат! – уверяет меня Алексей и мне хочется ему верить. И я спокойно киваю, давая понять, что верю его словам. В этот момент его стальные глаза вспыхивают каким-то потусторонним светом. Одновременно жутко и хочется любоваться!

Мимо нас с воем и мигалками проносится полицейский кортеж, Алексей усмехается и нелестно проходится о квалификации современных работников «органов».

- Не надо так. – прошу его серьезно, - преступников слишком много и они постоянно совершенствуются!  Ребята из полиции не виноваты, что не успевают за ними.

Алексей криво усмехается, отчего разбитые губы снова лопаются и начинают обильно кровоточить. Я чувствую, как по щеке щекотно скатывается слезинка, и неосознанно стираю ее о плечо товарища по несчастью, склонив к нему голову. Алексей шмыгает кровящим носом, втягивая мой запах и блаженно жмурится. А я в который уже раз жалею, что наше знакомство случилось вот так. С другой стороны, очнись Алена! Заметил бы тебя такой мужик при встрече? Вскоре мы подъезжаем к очень заметному дому у дороги. Его словно специально строили в качестве декораций к фильму ужасов: двухэтажная деревянная усадьба  с большой открытой верандой на первом этаже и темными провалами окон – на втором в окружении старых корявых лип и увитая засохшими лозами старого вьюна. От дома веяло жутью и меня передернуло. Алексей ободряюще сжал мою ладошку, улыбаясь мне одними глазами. Ладно, не буду бояться, хорошо, что он рядом! Конечно, он тоже бессилен сейчас, как и я сама, но моральная поддержка присутствующего рядом хоть как-то знакомого человека – бесценна. А он мне знакомый человек – я видела его без трусов! От этой мысли улыбаюсь, отчего  сам Алексей начинает меня подразнивать, большим пальцем руки он невесомо поглаживает середину моей ладошки, рассылая импульсы по всему телу. Он опускает глаза ниже, видит контур напрягшихся от его ласки сосков под свободной для меня спортивной кофтой и его взгляд темнеет от желания. Сумасшествие какое-то!

АЛЕКСЕЙ ЛЕВЧЕНКО

Я не верчу головой, но внимательно осматриваю окрестности. Как ж мы пропустили этот рассадник? Место очень приметное. Видимо, и тут главную роль сыграло бабло – приплатили, кому нужно, вот и не ушла информация, куда следует! Меня коробит от этого рыночного подхода. Но конкретно сейчас мне н нравится, как эти уроды тащат Алену – грубо, рывками, стремясь заставить ее упасть, чтобы она поранилась. Жаждут причинить боль. Для них она сейчас доступная игрушка, с которой можно вытворять все! Скриплю зубами от ненависти и бессилия, потому что осознаю, кто именно виновен в смертях тех девушек, чьи изувеченные тела мы находили. Вероятно, толстосум, наигравшись с товаром, просто отдавал несчастную своим бойцам! И сейчас эти мрази предвкушали новую потеху, прицениваясь к Алене. Но самое паршивое, мне нельзя пока обрывать этот фарс, мне нужно узнать, кто за всем этим стоит, отыскать кукловода, паука, в чьих чутких лапках сосредоточены бразды правления этой кошмарной паутины! Сердце колет болью от осознания, что в жертву этой цели придется принести Алену – ту, которая так идеально внезапно со мной совпала! Нахер! Не хочу! Я не готов приносить жертвы.

Нас заводят внутрь. На удивление, внутри дом вполне жилой, не удивлюсь, что на втором этаже установлена имитация разбитых окон, а засохщие лозы, оплетающие дом из ужастика – пластиковые. Возможно, это сделано специально, чтобы внешним видом отталкивать визитеров. Во внешне нежилой дом не пойдут и разные проверки. Хитро! Только меня с моим маячком в часах они сюда напрасно привезли! Как можно незаметнее поправляю на руке часы и мысленно матерюсь – экран оказывается разбит, скорее всего, повредили, когда я закрывался руками от ударов. С сожалением понимаю, что помощи, скорее всего, не будет.

Нас ведут по довольно широкой лестнице вниз, в подвал, а там, разводят в разные стороны, я успеваю заметить, комнату через открытую дверь, куда заводят Алену, а потом за мной захлопывается дверь. Мне приготовили стандартную допросную, но дверь закрыли неплотно, я слышу возгласы Алены.

- Уберите руки! – гневно вскрикивает она и я порываюсь помчаться к ней на помощь, но меня сбивают на пол техничным приемом. Меня опять избивают, но на этот раз бьет только дин и он – профессионал, все удары достигают цели: почки ребра, от удара в поясницу немеют ноги, отчего хочется выть! А потом един удар по голове выключает мое сознание, напоследок слышу истеричный Аленин крик, в котором слышны слезы и мука. Я опоздал. Я везде накосячил!

АЛЕНА ЦЫГАНКОВА

Я иду сама, не сопротивляясь, но меня все равно дергают, словно нарочно норовя уронить, заставить меня упасть и посмеяться над беззащитной жертвой. Ощущаю теплый взгляд в спину и он дает мне поддержку, пропитывает силой, позволяя не сломаться и идти дальше. Внутри дом на удивление ухоженный, никакого сходства с запустением снаружи. Интересный маскарад! А вот в подвал спускаюсь уже с опаской и не напрасно – нас разводят по разным комнатам. Чужие руки грубо хватают меня за талию и тащат к диванчику у стены, повисаю в чужой  хватке, стараясь собственным весом доставит дискомфорт и отчаянно брыкаюсь – не хочу я с этим типом на диванчик!

- Уберите руки! – злюсь и тщетно стараюсь разомкнуть хватку, но не тут-то было.  Меня кидают на диванчик и включают экран на стене перед ним. На экране я вижу Алексея, его опять бьют. А он даже уже не защищается. Вижу, как здоровенный тип горилоподобной наружности бьет Алексея по голове и тот окончательно обмякает,

- Нет! – ору истерично, вскакиваю, порываюсь броситься к нему, я же видела, куда его увели! Изворачиваюсь от чужих рук, - не трогайте меня, отпустите! Слезы закипают, мешая четко видеть окружающее, а горло перехватывает спазмами рыданий.  Ну, как же так? Он же говорил, что все будет хорошо, что нас вытащат! Обмякаю, едва меня снова хватают и тащат к дивану. На экране Лешу бьют уже несколько человек, но он лежит безвольно, никак на это не реагируя, он слишком похож на мертвого, и я все-таки начинаю реветь.

Громила, который держит меня на своих коленях, брезгливо сильно толкает меня в спину, от чего я падаю на пол у его ног, все смеются над тем, что я больно ударилась коленями и ладонями о голый бетон пола. Изверги! Садисты!

- Ты, дура, не о нем плачь. А о себе беспокойся! – регочет один из амбалов, ногой отпихивая меня по шершавому бетонному полу от диванчика и плюхаясь на него с удовольствием. Ай! Больно! Я сдираю кожу на коленках по бетону и хнычу от боли, вызвав новую волну смеха у этих недочеловеков. Даже животными не назовешь – не хочу обижать животных сравнением с ними!

- Слышь, Рыжий, чет на ней шмоток дохера! – выдает один из громил и я в ужасе леденею. Девочки в клубе рассказывали о бесчинствах «братвы», приближенных к толстосуму амбалов. Господи, пожалуйста, избавь меня от группового изнасилования! Я этого не переживу! – молюсь я отчаянно, а у самой даже дыхание кончилось. Впрочем, для меня сейчас это единственный выход – добровольно умереть на месте, но, к сожалению, я не обладаю таким нужным умением, сердце продолжает лихорадочно биться, кровь шумит в висках, а по щекам катятся слезы жалости к Алексею и ужаса от собственной участи. Я начинаю понимать, что спасения не будет, что мне суждено никогда не выбраться из этого подвала, как и Леше! Странным образом этот мужчина стал мне дорог, несмотря на не слишком радужное знакомство. О мужчине говорят поступки, а он сразу заступился за меня, не важно, по каким мотивам, но в момент, когда мне нужна была поддержка, он ее оказал без раздумий! Потом потратил деньги и подпортил репутацию, но увез меня из того гадючника. И, несмотря ни на что, устроил мне волшебный, запоминающийся первый раз, хотя мог просто грубо взять то, за что заплатил.  И сейчас у меня не могла за него не болеть душа, не хотелось верить, что его убили! Такого красивого, сильного, уверенного в себе, Господи, да с таким мужчиной, как за каменной стеной!

АЛЕКСЕЙ ЛЕВЧЕНКО

В себя прихожу резко, потому что на меня выплескивают ведро ледяной воды. Реально ледяной – кусочки льда стукают по коже. Но я делаю вид, что все еще мертв. Впрочем, примерно так я себя сейчас и ощущаю. Болит все тело – грамотно били! Плюс давит непомерная вина от осознания, что я упустил любой шанс спасти Алену. Скорее всего, ее обезображенный «игрищами» братвы труп уже скинули в очередную канаву, овраг или сточный люк.  Мерзко! Разве могу я считать себя мужчиной и, тем более, офицером после такого? Это непросто провал или косяк. Я фактически сам ее убил тем, что не досмотрел, не догадался сыграть на опережение. Да, какая, нахер, это игра! Суки! Найду каждого, и каждый пожалеет, что дожил до этого дня. Будет жалеть долго и мучительно!  Сожалею сейчас только о двух вещах. Во-первых, я не смогу уничтожать их медленно, продлевая агонию до бесконечности, рано или поздно, каждый сбежит от расплаты в небытие, где я их уже не достану!  Во-вторых, никакая месть не вернет Алену! Алена…

Никогда не плакал, даже в детстве не припомню, а тут прямо в глазах защипало, и в горле каменный ком поперек трахеи встал – ни вздохнуть, ни проглотить! Ведь в душе я уже прикипел к воображаемой мной картине нашего совместного счастья. А у меня это счастье безжалостно выдрали вместе с кровавым куском мяса, что сердцем зовется!

АЛЕНА ЦЫГАНКОВА

Стою на коленях на холодном бетонном полу, отчего ноги почти коченеют, скрываясь от разглядывания амбалов вокруг, я сгорбилась, почти легла животом на свои ноги, закрыв голову руками, будто меня собираются бить. От страха и сожалений меня трясет. За дверью подвал живет своей жизнью: кто-то ходит, матерится, слышны другие какие-то звуки, но до меня они долетают, как сквозь вату. Видимо, стресс перевалил порог моего запаса сил. Даже не сразу понимаю, что братки вокруг меня суетятся, бегают и к чему-то готовятся. А потом меня обдает жаркой волной небольшого взрыва, с потолка сыпется побелка, а толстая, железная дверь с лязгом вваливается внутрь плашмя в клубах пыли. Оборачиваюсь в ее сторону, чтобы заметить поток людей в черной форме, хлынувший в комнату, меня окружают сразу человек пять, заботливо поднимают на ноги, присвистнув при виде моих коленок и оборачивают в согревающее термоодеяло, которое едва слышно шуршит серебряной фольгой с одной стороны. Но меня обдает понимание, что со мной-то все нормально, спасать надо мужчину в соседней комнате!

- Пожалуйста, спасите Алексея! Он там, - машу неопределенно рукой в сторону снесенной двери, - его увели в другую комнату. Я на экране видела, как его били!

Я захожусь в рыданиях, вспомнив ужасные кадры расправы. Один из военных обнимает меня, прижимая лицо к груди, затянутой черной тканью:

- Пожалуйста, мальчики! Там Леша! – только и успеваю закончить, мое лицо приподнимают ласковые пальцы и я заглядываю в нежные сейчас, лучистые серые глаза.

- Ну-ну, Аленушка! – его губы изгибаются в сексуальной усмешке, - Леша уже не там, тут Леша!

Под одобрительные смешки окружающих он склоняется и легко целует мои губы. Я обвиваю руками его шею, прижимаясь со всей силой к крепкому мужскому телу, вызвав его болезненный вздох. И вспоминаю, что его жестоко избили!

- Товарищ подполковник, подвал зачищен! – бодро подходит к нам один из вояк и козыряет Алексею, смотрю на него удивленно во все глаза.

- Пойдем, Аленушка, я тебе потом все расскажу! – предлагает Алексей, протягивая мне руку и я без страха вкладываю в большую, сильную ладонь свои тонкие пальчики.

На улице нас ждет несколько машин, многие из них имеют сбоку синюю полосу, а некоторые – угловатые, черные бронированные монстры спецназа.

Алексей галантно предлагает мне руку и помогает забраться в машину скорой помощи, забирается следом сам. Внутри санитары сразу принимаются обрабатывать глубокие ссадины на моих коленях. Штанины безжалостно срезают от колена. Обработка перекисью водорода заставляет меня всхлипнуть от боли. Алексей встает на одно колено и нежно дует на больное место, а у меня на глаза наворачиваются слезы, я пальцы одной руки запускаю ему в волосы. Я ведь уже думала, что навсегда потеряла своего первого мужчину.

- Прекрати сырость разводить, Ален! – выпрямляется он, сильно морщась и держась одной рукой за ребра.

- Снимите рубашку! – безапелляционно приказывает фельдшер. Алексей быстро стреляет в меня глазами и стаскивает одежду. Господи! Все его тело – сплошная черная гематома. Мне хочется кричать от ужаса и я чувствую, как меня начинает клонить в черный омут беспамятства, но под нос мне тут же суют омерзительно пахнущую ватку и морок мгновенно рассеивается. Алексея уже профессионально перематывают белыми бинтами, сверху затягивают плотный корсет. Судя по его белому, как лист бумаги лицу и блестящей испарине на лбу и над верхней губой, ему сейчас ужасно больно, фельдшер ваткой с аммиаком машет у него под носом, потому что его глаза норовят закатиться, но он храбрится и зубоскалит, как ни в чем не бывало.

- Ну, в корсет затянули, нюхательной солью «угостили», кринолины будут? Только, чур, я туфельку терять не буду, мне мои берцы дороги! А если принц начнет приставать, я ему втащу!

Когда машина замирает у приемного отделения больницы, внутри мы уже все хохочем над шутками Алексея.

- Кто ты? – успеваю я у него спросить.

- Старший оперуполномоченный по особо важным делам Алексей Левченко! – четко козыряет он в ответ, а до меня доходит смысл всех последних событий. Значит, он действительно отпускал девушек! Леша совсем не монстр, каким мне его рисовало воображение по рассказам девчонок из клуба Рафика.

АЛЕКСЕЙ ЛЕВЧЕНКО

Вернулись мы, как ни странно, снова в конспиративный дом, начальство решило, что мне необходимо поддерживать и прорабатывать легенду. А я как бы и не против, но, по настоянию Алены, выпросился на больничный. Это оказалось гораздо проще, чем я думал. Стоило снять рубашку, как врач присвистнул и подмахнул направление на рентген. А уж он-то беспристрастно выдал вполне закономерный результат всех пинков по моей тушке – множество ушибов и трещин в ребрах! Ну, да мне не привыкать. Алену вот только жалко. Когда мы вернулись в дом, поднялись в спальню и я начал стаскивать одежду, чтобы, как белый человек забуриться в душ, Аленка охнула, прикрыла ладошкой рот и заплакала. Только тогда я вспомнил, что могу представлять собой хорошо отбитый кусок мяса.

Тогда-то Алена и настояла, чтобы я показался врачу и выписал себе больничный лист. От госпитализации я наотрез отказался – должен же кто-то ее защищать! Наши хоть и накрыли основное гнездо, но эти твари, как тараканы – всегда могут вылезти из какой-нибудь дальней щели! Зато щедро выданный мне на месяц больничный гарантировал, что это время мы проведем с Аленой вместе! Надо бы только кое-что успеть сделать за это время.

Там, в подвале я принял решение, что хочу провести жизнь с этой девушкой и не собираюсь отступать от своих намерений! Но Алена достойна самого лучшего. Для начала я узнал, какие агентства в городе занимаются организацией подобных торжеств. Я готов заплатить за простую радость Алены! Заодно задумался о собственном доме. Ведь надо же куда-то семью привести. Но здесь мне пообещал поспособствовать генерал, намекая на преференции за отменную службу.  К черту преференции, мне нужен дом!

На рысканье в поисках всего самого важного и лучшего я потратил целый день, оставив Алену под охраной парней из отдела силовиков. Парни без проблем согласились присмотреть за ценной свидетельницей по делу – у нас многие в Управлении пропитались ненавистью к ублюдкам, убивающим молодых, красивых женщин! Звонок шефа застал меня в ювелирном магазине. Мне оставалось только расплатиться и получить выбранное колечко, когда тревожная мелодия прогремела в кармане. Для меня она означала похоронный набат.

- Значит так, Ромео, дуй в Залесское, там бригада только тебя дожидается! – подморозил шеф мое хорошее настроение.

Как я и предполагал, меня ждут не просто так – нашли очередную девчонку. Мельком смотрю на синюшнее лицо покойницы и вздрагиваю – я видел ее в том клубе у мрази Рафика. Но я выбрал Алену. Выходит, эту бедняжку убил я! Судмеды пакуют тело в пластик и грузят в спец фургон, прозванный траурным катафалком или маршруткой в один конец.

Заполняя бумаги, я тереблю рукой в кармане приятную наощупь бархатную коробочку. А где-то в городе, в своем офисе распорядитель торжеств готовит проект дня икс. Меня немного потряхивает, когда я думаю, как сделаю Алене предложение. У меня нет права на ошибку, я обязан все сделать идеально для моей Аленушки! И именно это скручивает внутренности тугим узлом. Разобравшись с бумажной волокитой – отчет писать никто не отменял, я добираюсь, наконец, обратно домой. Пока еду, прокручиваю в мозгах написанный отчет – никак не избавлюсь от этой, по сути, дурной привычки.

Меня беспокоит, все ли я отразил в своем отчете по этим чертовым трем миллионам баксов, будь они проклятые, гребанные бумажки! Из-за них стало возможным отнимать жизни у невинных красивых девушек, чья беда просто в природной красоте! Какой-то хренов извращенец возжелал конкретно эту красотку и считает себя вправе не просто ее получить себе на потеху, но и отобрать ее жизнь! Причем сделать это максимально мучительно для нее! Судя по отчетам экспертов, все жертвы умирали долго и крайне мучительно. И сейчас мне чертовски жаль, что нет моей власти карать таких мразей их же оружием! От ненависти меня начинает трясти и никак не удается успокоиться до самого дома.

Таким, жалким и трясущимся, меня встречает дома Алена. С кухни умопомрачительно пахнет кофе и какой-то сдобой.  Я дома – там, где и с кем хочу быть!

АЛЕНА ЦЫГАНКОВА

У меня сегодня светлое, радужное настроение. Еще бы – я в белом, кружевном платье еду в белом лимузине к загсу, чтобы стать женой Алексея!

Месяц назад он сделал мне красивое, торжественное предложение в кругу своих коллег. Это было в актовом зале Министерства Внутренних Дел. Его и несколько ребят из его отдела представили к награде и повышению звания. Меня на торжество пропустили каким-то чудом. И вот, после вручения документов о присвоении нового звания, Леша взял микрофон и признался мне в любви, а потом предложил стать его женой. Когда я сказала «Да!» весь огромный зал суровых, брутальных мужчин в форме взорвался овациями и озарился улыбками. Военные, оказывается, умеют радоваться как дети! В их жизни не так много светлых чудес, и они берут от каждого по максимуму! Провожаемые восторженными аплодисментами мы  покинули зал награждений, причем я – гордо на руках Алексея! Я думала, Леша получит какие-нибудь взыскания за сорванную церемонию, а на самом деле, его начальник генерал похвалил нас обоих, вписав нам в заслугу поднятие боевого духа! Узнала я потом от Алексея, что начальство подсуетилось и мы получим помощь с приобретением недвижимости. От отдела Алексею предлагали тот дом, в котором мы жили сейчас. И я даже подумывала согласиться, потому что дом того стоил! Элитное расположение, чудесная планировка и шикарная отделка, плюс куча современных технологических наворотов! Вообще, после принятия решения пожениться, мы с Лешей много и задушевно разговариваем. Разговариваем обо всем, нам надо очень многое наверстать, ведь так вышло, что мы проскочили многие привычные этапы отношений.  До свадьбы оставалось не так много времени, а наверстать надо было слишком многое, поэтому мы все вечера проводили вместе – смотрели фильмы, которые нам нравились, я специально для этого готовила попкорн или вкусные гренки с чесноком. Однако, мы никогда ничего не пили из алкогольного. Мне не хотелось, а Леша не употреблял принципиально, не просто не злоупотреблял, а не употреблял вообще, что меня несказанно радовало – насмотрелась! Оказалось, что мы выросли с очень близкими ориентирами в воспитании: читали и любим одни и те же книги, смотрели одинаковые фильмы и мультфильмы, только в музыке вкусы немного разошлись: Леша с юности любит рок, а я предпочитаю классику.  Лимузин останавливается у крыльца загса, дверь мне распахивает сам генерал – начальник Алексея. Сегодня он мне вместо отца – поведет к жениху. Платье я выбрала довольно скромное, без пышных юбок – простая длинная юбка в пол свободно спадала от талии, зато на спине находился глубокий разрез, оголяющий спину так, что видны были лопатки! Алексей ждал меня внутри у входа в зал регистрации. Я медленно шла под руку с генералом не могла оторвать глаз от жениха – красивый блондин в светлом серо-кофейном костюме, темный галстук слегка оттеняет светлую пару. Судя по лицу, он очень нервничает! В зале собрались сослуживцы, пришедшие поддержать Левченко и порадоваться за него. Как я поняла, в их профессии свадьбы коллег – не частое мероприятие.

Как только я подошла к Леше, все мысли разом вылетели у меня из головы. Но, видимо, я все сделала и сказала правильно, потому что церемония традиционно закончилась поцелуем. Меня моментально воспламенило и под всеобщие смешки я попыталась стащить с Леши пиджак. Это вызвало шквал аплодисментов, а генерал предложил отпустить молодоженов на брачную ночь, а гостям переместиться на банкет. Из загса Алексей выносил меня на руках, а какие-то незнакомые женщины на крыльце осыпали нас мелкими монетками, рисом и лепестками цветов, одна из них держала в руках мой букет, видимо, победила в ловле, ей бы в Квиддич играть, составила бы конкуренцию Гарри Поттеру, от этой мысли у меня на лице расплылась улыбка , но ею я вряд ли кого-нибудь бы обидела, потому что как раз усиленно прикрывалась фатой от мелкого риса, чтобы потом не вычесывать его из прически, обильно залитой лаком. Мы начали свою брачную ночь еще в лимузине по дороге к дому. Хорошо, что в машине есть непрозрачная и звуконепроницаемая перегородка между пассажирами и водителем. А когда приехали, понадобилось несколько минут, чтобы привести себя в порядок хоть в какой-то приличный вид! Леша просто снова взял меня на руки и понес в дом.

- Ну, здравствуйте, госпожа Левченкова! – нежно улыбнулся он, ставя меня на ноги в холле. Последующий нежный поцелуй накрыл нас новым всплеском голодной страсти и мы, словно телепортировались в спальню. После свадьбы нас не трогали дня три, только пришлось со всеми отметить один вечер в ресторане, где мы исполнили красивый танец – заранее разученную бачату, резали свадебный торт и кормили им друг друга, проводили  фото и видео съемку для будущего семейного альбома.

А на окончание празднования у меня уже был припасен сюрприз для Леши. Недавно, испытывая недомогания, я обратилась к врачу, опасаясь, что все пережитое на мне сказалось болезнью, но осмотр и анализы констатировали, что скоро мы станем родителями! Вот именно эту справку от врача я и планировала вручить Леше. Сильно подмывало сказать раньше, в душе все замирало, предчувствуя его реакцию. Какой она будет?  Обрадуется и закружит в объятиях или ожесточится и оттолкнет? Нет, Леша не такой, он не оттолкнет! Мы много разговаривали, и я знаю, что он хочет семью, детей!