В белой пустоте междумирья:

– Он выбрал не ту сторону. Просчитался. Теперь он в окружении врагов, и я не вижу пути развития, способного привести тебя и его к победе.

– Он не считал. Он принимал решение сердцем. У смертных такое случается.

– Не у тех смертных, которых выбрали другие игроки. И не у моего тоже. Если твой подопечный и выживет, сократить отставание от остальных ему уже вряд ли удастся. Это полный провал.

– Не согласна. Далеко не все избранные успели подняться так высоко. Двадцать четвёртая ступень – это хороший результат. И вырос он не только в ступенях.

– Это всё ещё старт. На данном этапе десяток ступеней туда-сюда не играют особой роли. Сейчас важнее занять удачную позицию для дальнейшего роста. У наследника сильного клана были хорошие шансы подняться.

– У изгоя они ещё больше. У него развязаны руки.

– Меня поражает твоя вера в него. Посмотри на избранника Ода. Всего месяц – и ему доверяют возглавить ударный отряд. Через год он поднимется в армии Ниро до звания генерала. Через пять…

– Через пять игра завершится. Если парень вообще проживёт так долго. Взрывать стены молниями – это всё, на что он способен. Он – инструмент. Од всегда выбирает таких – упёртых и исполнительных. И всегда проигрывает.

– Вопрос – сколько проживёт твой избранник? Форт превратился в ловушку. До бесконечности он отбиваться не сможет.

– Ты видел, как он быстро освоил свой новый дар?

– Удачное стечение обстоятельств. Ему повезло. Если он догадается прикрыться своими людьми, как щитом, может даже прорвётся за стены. Но одарённые дети слабы, и в них мало энергии. На большее ему этих запасов не хватит.

– Он не сделает этого.

– Сейчас и узнаем. Они как раз выходят. Послушаем.

– Что я говорила? По чужим трупам – не его путь. Тем более по трупам друзей.

– Он глуп. Думать сердцем – путь мертвеца. Путь к твоему поражению. Вчетвером у них ещё меньше шансов.

– Впятером.

– Девчонка – обуза.

– Ты словно не на моей стороне. Давай просто посмотрим. Я уверена, у него всё получится. Лучше пожелай мне и парню удачи.

– Поздно. Это отец носителя.

– Творец! Телепортация – это не честно!

– Я снова слышу эмоции.

– Молчи и смотри!

– Ну здравствуй, Рейсан.

Из-под уродливой маски на меня смотрел Дрейкус. Чёртова телепортация! Про эту способность скоростников пятого ранга я совершенно забыл. Папаша Рэ со своей сороковой ступенью хапнул этот питерский дар, и теперь может прыгать в любое различимое взглядом место хоть на несколько лиг. Хотя ночью, даже при его усиленном магией зрении, слишком далеко не сиганёшь. Наверное откуда-то от жилых корпусов прилетел. Значит скоро подоспеет и свита.

– Здравствуй, отец.

Поднимаясь, я непроизвольно попятился. Судя по голосу, с Тайре он уже пообщался. Сучка пережила-таки бомбардировку обломками, и послушным сынком можно больше не притворяться.

– Отец? И ты ещё смеешь так меня называть?

Дрейкус медленно двинулся мне навстречу.

– Я знаю, как ты отплатил мне за доверие, Рейсан. Предать свой клан… Зачем я только сделал тебя своим наследником? Ведь ты всегда уступал Тайре во всём кроме твоих любимых драк. Ошибка. Ты – самая моя большая ошибка, Рейсан.

Шаг за шагом он поднимался ко мне, а я с той же скоростью пятился, судорожно пытаясь придумать, как из этой задницы выкарабкиваться. Удирать на шурсе не выход – догонит. Нападать бессмысленно – этот монстр меня уработает в пару секунд. Звать на помощь – только ребят подставлять. Даже если вмешаются, им он тоже не по зубам.

– Ты мне больше не сын, Рейсан, – покачивая головой, вывел заключение Дрейкус.

«Да и пожалуйста» – хотел я бросить в ответ с целью разозлить противника, но вместо этого из моего рта сами собой вылетели совершенно другие слова.

– Отец, он забрал моё тело! Это всё он, Пожиратель! Спаси меня!

Дрейкус замер. Вот сцукко! Рейсан смог перехватить управление! Пусть на пару секунд, но сам факт… Стиснув снова мне подконтрольные губы, я один за одним метал в своего «второго пилота» импульсы боли. Вот ублюдок! Стоило мне открыться Граю, и этот кус всякий страх потерял. Зря я решил на него положить за ненадобностью. Пусть спалился с предательством клана и потерял всякий шанс на сотрудничество, но легенду про свою нечеловеческую сущность надо было поддерживать. Кто же знал, что прежний хозяин тела на такое способен? Зуб даю, сам Рейсан тоже не знал. Видно речь отца так сейчас пробрала, что он на эмоциях сотворил невозможное. Но со всем этим потом разберёмся.

– Ха-ха-ха… – залился хохотом Дрейкус после секундного замешательства. Оказывается это чудовище тоже умеет смеяться. – Пожиратель. Неужели ты думал, что я поверю в такую чушь? Впрочем, покопаться у тебя в голове нам придётся в любом случае. Я хочу знать, кто подбил тебя на предательство.

Внезапный удар в грудь снова бросил меня на ступени. Я даже не заметил момент, когда Рэ ушёл в шурс. Активированная на автомате каменная кожа спасла мой организм от увечий, но снова вскакивать глупо. Я так и остался лежать на спине непробиваемой статуей.

– Улитка спряталась в домик, – хмыкнул вернувшийся в обычный режим Дрейкус. – Ну ничего. Десять секунд я готов подождать. Давай, сжигай ману.

Уверенность в собственном превосходстве из всех щелей так и прёт. У самого-то обоих видов энергии три четверти баков. Ну ничего, мудак, сейчас я тебя удивлю.

В этот момент темноту ночи вспорол огненный росчерк. Откуда-то со стороны торца правого крыла ГУКа к ступеням реактивным снарядом примчался шар пламени размером с футбольный мяч. Осветил округу, шипяще свистнул и улетел дальше. Через секунду парой сотен метров левее нас вспыхнуло какое-то невезучее дерево. Реальная же цель атаки, легко уклонившаяся на шурсе от файербола, уже снова стояла рядом со мной.

– Смотри-ка, малыши-Джи переживают за тебя. Какие смелые сиротки, – ехидно проговорил Дрейкус. – Поймать бы их сейчас, да поджарить на собственных шариках, но не хочу расстраивать Тайре. Их жизнь обещана ей.

Отец Рейсана, так и не вынувший из ножен-креплений оружия, поставил правую ногу мне на окаменевшее горло и, скрестив на груди руки, принялся ждать.

– Что-то долго уже. Давай, отмирай.

Интересно, когда он заметит, что его собственные запасы ресурса и маны тают с довольно приличной скоростью? Пылесос работает уже несколько секунд. Врубил одновременно с появлением огненного шара. У меня резервуары на максимуме, а волшебная бронекожа поддерживается исключительно за счёт Дрейкуса. Ещё полминуты – и я его выпью досуха. Тут-то ему и конец.

– Не может быть…

Чёрт! Заметил!

– Это… Это…

Молниеносным движением Дрейкус вырвал из креплений на бёдрах свои цельнометаллические клевцы с дополнительными остриями, продолжающими ось рукоятей. Медленно отступая от меня, завертел головой. Немного пригнулся, напрягся. Что, мудак, не смешно уже?

Удар камня о камень сотряс округу, как в плане звука, так и в прямом смысле. Ступени вздрогнули, заставив статую имени меня немного сползти вниз. Ракурс зрения изменился. Мёд мне в рот! Вот это прыжок!

На расколотой в нескольких местах плитке, что покрывала землю перед центральным входом в ГУК лицом вниз лежало тело Дрейкуса. На спине рейсанова папика с упёртым в затылок главы клана Рэ клевцом восседал Грай. Пока мы тут болтали, Дикий через какое-то окно снова влез в здание, поднялся на второй, а то и третий этаж – не иначе на шурсе – и сиганул оттуда прямо на голову Дрейкусу. Причём, подлетая к противнику успел нанести удар и застыть. Высший класс! Беда лишь одна – пятиранговый скоростник тоже успел накинуть на себя камень.

– Накачивай! – крикнул Грай и тот час же отлетел в сторону, отброшенный пришедшим в себя Дрейкусом.

Удар клевца Рэ высек искры из мгновенно затвердевшего плеча дикого. Теперь в спрятавшихся под панцирь черепашек мы играли вдвоём. И это уже было малой победой. Мой пылесос тянул из Дрейкуса энергию быстрее, чем мы её тратили. Серебристый столбик ресурса, как и голубой шарик маны отца Рейсана начали таять с удвоенной скоростью.

– Значит всё-таки правда…

Выставив перед собой клевцы, Дрейкус медленно пятился. В голосе уже, ни ехидства, ни превосходства. Теперь его по-настоящему проняло.

– Пожиратель…

Ещё один огненный шар, меньших размеров, чем предыдущий, заставил отца Рейсана совершить новое уклонение на шурсе. Его ресурс уже плескался на донышке.

– Держись, сын! Мы изногим его! Не сдавайся!

Выкрикнув эти слова, глава клана Рэ резко развернулся и тут же исчез. Вот же падла! А я дурак ждал, когда у него всё закончится, чтобы вскочить и попробовать с Граем на пару завалить своего врага номер один. Не судьба. В отличие от меня, Дрейкус быстро смекнул, к чему всё идёт и благоразумно сбежал.

Сегодня он, как маг и боец, больше для нас не опасен, но, как только ресурс у него восстановится, отец Рейсана вернётся. Кто знает, что его замотивирует больше: прежнее желание наказать сына-предателя, или нынешнее – спасти захваченного Пожирателем сына-жертву? Судя по интонации последних фраз, второе его взволновало сильнее. Впрочем, мне так и так удирать со всех ног. Поймает – привет менталисты. Хуже, что Дрейкус теперь будет не в пример осторожнее, и второй раз вот так подловить его с пылесосом едва ли получится.

– Валим!

Дикий скинул камень быстрее меня и уже стоял на ногах. За несколько секунд мы домчались до края ГУКа, где нас поджидали Налина и Джи.

– Спасибо! – на ходу бросил я Ферцу, давая жестом команду бежать.

– Толу благодари, – фыркнул тот и припустил вперёд, обгоняя девчонок.

Прикрывая наших более слабых бойцов с тыла, мы с Граем прислушивались и приглядывались на бегу – лайзы могли вернуться в любой момент. Но нет, над головами по-прежнему всё было тихо. То ли захватчики своим многолюдством стянули на себя сектов, то ли взрыв отпугнул стаю ещё сильнее, чем я надеялся. Самих же нирийцев, как и клановцев Рэ в этой части форта пока не наблюдалось. Кажется, мы вовремя успели свалить от эпицентра событий.

Вон и восточные ворота. Возле них суета. Какие-то люди толпятся внизу у стены. Кто-то что-то кричит, кто-то машет руками. Происходящее напоминает стихийный ночной митинг. Несколько зажжённых ручных фонарей выхватывают из толпы одиночные фигуры и лица. Наши! Форма знакомая, и никаких белых повязок. Более того, в одном из ораторов я признал нашего мастера по боёвке.

Вигел Кио забрался на какое-то возвышение у основания привратной башни и, тыча рукой куда-то нам за спины, что-то громко доказывал своему оппоненту, не додумавшимуся так же обзавестись трибуной.

– Свои! Ученики! – вскинул открытые ладони вверх Ферц.

Направленное было на нас оружие опустилось.

– Не до вас, мэл. Бегите лучше спрячьтесь куда-нибудь.

Тем не менее препятствовать нам никто не решился, и наша маленькая группа полезла сквозь толпу к преподу. Хотя, называя толпой три десятка солдат, я немного погорячился. Со стороны отряд последних защитников форта смотрелся гораздо внушительнее. Если это все, кто остался, сражаться дальше бессмысленно. На эту тему собственно и шёл диспут, в котором участвовал Вигел.

– Я присягал империи Хо и своему императору! – орал мастер Кио. – Хоть десять раз его коронуй! Для меня этот кусий хер узурпатор и больше никто!

– У нас есть командование, – более сухо и сдержано отвечал ему мастер-возвышенец, опознанный мной в первую очередь по грузной фигуре. – Ты слышал, что сказал Мох. Армия приняла сторону принца Гео. Нам некуда отступать.

– Армия приняла?! Скажи лучше: предатели захватили контроль над рядом соединений!

– Над подавляющем большинством соединений. Фронт встал.

– Это всё слова! Генерал Дож мог соврать! Гайда мог не так понять!

– Нас размажут по этим самым воротам, Вигел. Как и кем ты предлагаешь сражаться? У нас два варианта: или бежать в Кано, надеясь, что там не признали новую власть, или сдаваться.

– Сдаваться, бежать… Вы только послушайте себя, Бор! Как потом с этим жить?

– Я не благородных кровей, мэл Кио. Я как-нибудь переживу.

– Воздух!

Раздавшийся крик заставил людей пригнуться и выставить над головами алебарды с клевцами остриями вверх. Лучи фонарей заметались по небу. Для неприятеля ориентир зашибись. Две три минуты – и нирийцы уже будут здесь. А пока только лайзы, штук пять. Накручивают круги поверху, но нападать не спешат. Не такие они и безмозглые, понимают, что добыча опасная. Видно ждут, когда кто-то отобьётся от стада.

– Всё! Времени на споры нет! – снова распрямился на своей импровизированной трибуне Вигел. – Как старший по званию, приказываю подниматься на стены и готовиться к обороне! Позиция сильная. Задержим их тут до утра, а там и какая-то ясность настанет. Не верю, что все так просто сдались.

– Открыть ворота! – в тот же миг раздалось откуда-то сверху.

Я узнал этот голос. Термино Фа!

– Вот ты уже и не старший по званию, – сообщил Драм Бор Вигелу. – Чего ждём?! Исполнять приказ!

Несколько солдат, видимо ответственных за сею процедуру, отделились от толпы и бросились ко входу в правую башню, где судя по всему и располагался нужный механизм. Тем временем из дверей левой уже выскакивали уцелевшие защитники западных ворот. Эти солдаты разительно отличались от присутствующих. Ободранные латы, порванная одежда, чужая и своя кровь, копоть, грязь, засохшая слизь, без шлемов каждый второй, без оружия третий – печальное и одновременно страшное зрелище. Но главное – численность. Вместе с несколькими преподавателями и замыкающим отряд мастером Фа и пары десятков нет.

– Рейсан? Вы уже здесь? – увидев меня, обрадовался Термино. – Отлично!

И отвернувшись от нас, обратился уже к подчинённым:

– Вам всё известно. Подробно повторяться не буду. Император мёртв, контроль над армией в руках заговорщиков. Это ночные сводки. Что будет утром, что завтра, что дальше – никому не известно. Генерал Гра подло убит Дзон Гоном. Последний приказ полковника Моха – уходить в Кано. И я намерен его выполнить. Город пока не поддержал узурпатора, попытка заговорщиков обезглавить местный гарнизон провалилась. Но сразу скажу: сомневающиеся мне не нужны. Все, кто не понимает зачем воевать со своими, вольны остаться и сдаться. Дрейкус Рэ ещё пред началом штурма дал слово, что всем сложившим оружие будет дарована жизнь и свобода. Подумайте хорошенько. Второго шанса не будет.

– Да что тут думать?! – вскинулся Вигел Кио. – Для кого честь – не пустой звук, за мной!

Скоростник первым устремился к образовавшейся между створками щели. Большая часть солдат, не задумываясь, последовала за ним. Большинство, но не все. Вокруг оставшегося стоять на месте Драма Бора начала собираться группа воинов, сделавших иной выбор. Среди них я к своему удивлению обнаружил доселе скрывавшегося за чужими спинами Муравьеда. Лакро Хай опустил голову, пряча взгляд. Война – это явно не про него. Мироведение будут изучать в академии при любой власти. Возможно, что он и прав.

– Я понимаю, – легла рука Термино на пухлое плечо мастера-возвышенца. – Пока ждёте, следите за небом. Лайзы сдачу не примут.

– Ты знаешь, у нас семьи в городке, – грустно проговорил Бор.

– Да и только мешать вам будем, – оправдываясь, выдавил из себя Лакро Хай.

– Удачи, друзья! Берегите Гайду. Создатель даст, ещё свидимся.

Термино по очереди обнял обоих коллег и, поманив нас рукой, быстро зашагал к воротам. Нас не нужно было упрашивать. Я жопой чувствовал, что враги уже рядом.

– А остальные? – прилетело нам вслед. – Что сказать тем, кто подойдёт по стене с другой стороны? Бернан, Фарта? Пусть догоняют вас?

– Увы, Драм, – обернулся Термино Фа. – Остальные мертвы. Тре погиб ещё в самом начале. Фарта со своими лекарями занималась ранеными в той башне, что снесло взрывом. Никто не придёт. Берегите себя!

Услышанное не порадовало. В посмертный список небезразличных мне людей добавилась пара новых имён. Сколько их ещё будет…

И вот мы у самых ворот. Два десятка шагов – и я стою за стенами форта. Впервые с момента моего появления в этом мире. Свобода. Как давно я о ней мечтал. Но почему-то на сердце тоска. Не таким путём я хотел выйти из академии. Да и хотел ли вообще? На самом деле мне здесь было не так уж и плохо. Но что сделано, то сделано – вспять время не повернуть.

– Вигел, к городку! – крикнул Термино бегущему впереди всех мастеру Кио. – Смотрим в оба. Там может быть засада.

И повернувшись к трусящему рядом мне уже тише добавил:

– На самом деле последний приказ Гайды звучал иначе. Мне приказали спасти тебя, Рейсан. Через любые жертвы и любым способом. И это не в благодарность за вовремя поднятую тревогу. Что-то старик в тебе разглядел, парень. Что-то особенное.

Даже так? Я не знал, что на это ответить. Чтение мыслей не относилось к способностям менталистов четвёртого ранга, но интуиция и предчувствие на таком уровне у них развито ого-го. Неужели он почувствовал во мне Пожирателя? Тогда почему спасти, а не убить? Я же по идее должен разрушить их мир.

– Спасибо мастеру Моху и вам, – не придумал я ничего лучшего.

Термино невесело хмыкнул.

– Простым спасибо ты теперь не отделаешься, Рейсан. Гайда сказал, что ты единственный, кто может спасти империю Хо. И не только её. Я не ценитель пророчеств, но старик явно верил в то, что говорил. Спасибо… Нет, парень, я жду от тебя большего. Много большего.

Слава Создателю, врагов, ни на подступах к Академ-городку, ни в самом поселении не было. Видно у Дрейкуса не нашлось лишних людей, чтобы отправить отряд к этому не самому стратегическому объекту. Зато других встречающих у дороги собралось предостаточно. Сотни две мужиков и раз в пять меньше баб с алебардами, пиками, луками, арбалетами, клевцами и совсем уж непонятными железяками перекрыли подход к домам со стороны форта. Офигеть сколько народа оказывается обслуживало академию. Это же всё персонал нашего учебного заведения. Другой публики в Академ городке не водилось.

Признав своих, ополченцы немедля накинулись на защитников форта с расспросами, но Термине по-военному строго отшил самых бойких и, каким-то фигом определив в толпе старшего, быстро обрисовал мужику картину происходящего. Затем пришёл черёд и раздачи приказов внутри отряда.

– Лумас, забирай пеших, и дуйте по тракту в сторону Кано, – обратился водник к одному из солдат. – Мы берём харцев, и сразу за вами. Кого встретите, заворачивайте назад.

Это он сказал громко. Потом же пригнулся к воину поближе и нашептал на ухо ряд ещё каких-то инструкций. Что-то Термино там мутит. После нашего с ним разговора я готов к любым неожиданностям, но хотелось бы понимать что куда и зачем. Так-то у меня свои планы на полученную свободу. На почти полученную свободу.

Отряд разделился, и мы в составе меньшей из его частей направились вглубь городка. Личные харцы – а других в природе не существовало – имелись лишь у нескольких преподов и стольких же переживших штурм ворот офицеров-силаров. Термино быстро распределил нас пятерых по взрослым кураторам, и, договорившись встретиться у выезда на тракт, мы разбежались в разные стороны.

Дом мастера Фа оказался отнюдь не особняком. Одноэтажный, с двускатной крышей, с фасадом на улицу и с задним двором. К последнему, для экономии времени, прошли прямиком через комнаты. Внутри идеальный порядок – и не скажешь, что живёт холостяк. Просторный сарай на дальнем краю служил у Термино конюшней. То есть харцюшней, ибо внутри сидел этот самый сект. Сидел в прямом смысле слова, подложив под продолговатое тело лапки. Или это они так лежат?

Увидев хозяина, таракан радостно подскочил и со всей возможной при его габаритах нежностью принялся тереться мордой и усиками о различные части тела силара. Собакоконь. Нет, лошапёс. В общем милое существо, если заглядывать внутрь, а не смотреть на уродливую насекомую внешность.

Сняв с крючков на стене сбрую и седло, Термино начал сноровисто цеплять всё это хозяйство на харца.

– Седло полуторное – сядешь за мной. Дополнительные стремена тоже есть.

Распахнув пошире двери конюшни, мастер Фа вывел секта во двор. Задние ворота смотрели на небольшой сад, что поджимал городок с севера. Здесь на протоптанной вдоль заборов дорожке Термино заставил секта присесть и, забравшись на него сам, указал мне на место позади себя. Несмотря на широкую спину харца – более узкая шейка досталась основному наезднику – сидеть оказалось довольно удобно. Засунутые в стремена ноги подались вперёд, задранная вверх спинка седла позволила откинуться назад и не тереться о соседа пузом и грудью.

Повинуясь отданной через поводья команде, таракан резво рванулся с места. Не знаю, как оно скакать на лошадке – не довелось испытать – но бег шестилапого секта моя пятая точка воспринимала нормально. Трясёт в меру, шатает не сильно. По сути харц даже не бежал, а шёл, шустро перебирая конечностями. Вскоре я убедился, что написанное в учебнике правда – скоростью местные тараканы не блещут. Кмч тридцать-сорок, не больше. Тренированный человек на рывке вполне способен потягаться с шестилапой коняшкой. Но только на короткой дистанции. Выносливость у харцев недурственная – часа два могут смело трусить в этом темпе.

К месту сбора мы явились не первыми. На тракте, ведущем в обратную от ствола сторону, нас уже поджидало четверо наездников и три харца. На одном из сектов позади препода-воздушника, что помогал Вигелу на боёвке, в таком же, как и наше, седле примостилась Тола. Её брат появился в компании физика, помощника погибшего Бернана Тре. Имени этого силара я тоже не знал. Вскоре к нам присоединились и Грай с Налиной, так же сидящие за спинами опытных всадников.

Через минуту малая кавалькада из двенадцати сектов и семнадцати человек на их спинах тронулась с места. В меру лунная, в меру звёздная ночь – а других здесь в отсутствии облаков и в присутствии неизменной ветви второго яруса на головой не бывало – позволяла нестись по тракту на крейсерской скорости без дополнительных источников света. Учитывая потраченное на остановку в Академ-городке время, через десять-пятнадцать минут мы должны были нагнать ушедший вперёд пеший отряд.

Так и вышло. Совсем скоро мы поравнялись с солдатами, трусившими по дороге на своих двоих, переходя то и дело на шаг.

– Лумас, ну как вы? – окликнул их командира Термино. – Лайзы не донимают?

– Да нет, господин майор. Похоже, остались над фортом кружить. Мы пока тянем. К обеду хочу выйти к Кано.

– Хорошо, капрал. Вас не ждём, едем дальше. Если что, то как договаривались.

И, обогнав солдат, мы устремились вперёд. Если пешим, причём подуставшим воинам до города добираться полдня и часть ночи, то мы на свежих зверушках должны к утру доскакать. Большой город – для моих целей вполне подходящее место. Сговоримся с Граем и сдёрнем по-тихому. Затеряемся в толпе взбудораженных горожан, а дальше все дороги открыты.

Идея стать с подачи Термино объединяющим знаменем для контрреволюционеров меня совершенно не грела. Я в этой чужой для меня войне и так уже сыграл не последнюю роль. Теперь позаботиться бы и о собственной заднице. Как никак Толу с Ферцем я спас – долг перед самим собой выполнен. Дальше пусть без меня делят власть, а у меня пока цели две: сбросить Дрейкуса с хвоста и придумать, как избавиться от нездоровой любви Роя к моей скромной персоне.

Но уже через полчаса Термино бессовестно меня удивил, поменяв на ходу собственные не единожды озвученные планы. Хотя, может он их и озвучивал неспроста? Запутывал таким образом погоню, что наверняка уже идёт по пятам. Не знаю, чем ещё объяснить его решение свернуть с тракта и по бездорожью повести отряд к северу, перпендикулярно прежнему маршруту.

Впрочем, загадкой манёвр оставался недолго.

– Мастер Фа! – окликнул Термино Ферц, когда харц, на котором он ехал, оказался рядом с нашим. – Почему мы свернули? Мы же ехали в Кано. Там у нашего клана есть представительство. Нам с сестрой нужно как можно скорее попасть на свою ветку к родителям.

К родителям… А я ведь им ещё не сказал. Бедные Джи. Похоже, некуда им возвращаться. Дрейкус бы не стал просто так называть их сиротками. Видно, Рэ успели уничтожить клан своих главных врагов. Или как минимум обезглавить.

– Извините, мэл Джи, но к себе вы будете добираться как-нибудь по-другому, – сбил меня с мысли своим ответом Термино. – Увы, мэр Кано трусливо поддержал заговорщиков, и нам в город соваться не стоит. Мы идём сразу в Дэзмо. Мастер Мох с ними связывался – там власть прежняя. Начальник местного гарнизона истинный патриот, и убрать его у предателей не получилось. К утру обещал перевести город на военное положение и забрать у гражданских все полномочия. Я его знаю – если сказал, значит сделает. А то, что с тракта сошли – так это я следы заметаю. И вслух свои планы озвучивал тоже за этим. Погоню за нами послали, будьте уверены.

И мастер Фа недвусмысленно обернулся, бросив взгляд на меня. Мол, смотрите, кого я везу. Разве папенька Рэ просто так отпустит сынулю-предателя?

Ферц ответом удовлетворился и тут же отстал. А вот мне захотелось услышать подробности. Главный и самый большой город на ветви – это с одной стороны хорошо, а с другой до него ещё пилить и пилить – ситуация за это время может поменяться три раза. Приедем, а там уже заправляют сторонники принца Гео. То есть к тому времени уже императора Гео. Со связью же здесь не фонтан – ни мобил нет, ни раций.

– Добраться до Дэзмо – это наш первый шаг. А что дальше? – прямо спросил я Термино.

– Не знаю, – так же прямо ответил тот. – Будем действовать по ситуации. Там разветвлённая связь, от которой город не так уж и просто отрезать. Там представительства большинства кланов ветви. Там даже по-военному времени неплохой гарнизон, и население за сотню тысяч. Плюс стены и вдоволь ресурсов. Из Дэзмо выйдет отличный центр сопротивления, из которого мы и начнём освобождение ветви.

– Но ведь Дэзмо ещё ближе к линии фронта, – блеснул я знанием географии. Хотя, что тут знать, когда всё, что дальше от ствола, соответственно ближе к концу гигантской ветки.

– Не страшно. Уверен, нирийцы свою часть отыграли и сейчас повернут обратно. У нас останется один враг – внутренний. А он нам по силам.

– На линии фронта не только нирийцы. Там ведь и большая часть нашей армии, которая теперь в подчинении Гео.

– Один маршал-предатель и кучка подонков в командовании – это ещё не вся армия. Как они вырезали и арестовали прежнее армейское руководство, так сами могут пойти на корм кусам. Война только ещё началась. Всё может перевернуться с ног на голову. Сейчас важно разобраться, кто свой, кто чужой. И главное – не сдаваться. Мы ещё повоюем, Рейсан! Это я тебе обещаю.

Да уж, повоюем… Что может быть хуже гражданской войны? Только гражданская война с применением магии. Боюсь, братская кровь начнёт капать со всех ветвей вниз на корни, столько её прольётся. Угораздило же меня попасть в мир гигантских деревьев в это дерьмовое время. И ведь оказался в самом центре событий. Вернее не в самом, но меня туда настойчиво тянут. Как же – сцуко – мне всё это не нравится.

Тем временем, проехав через высаженный аккуратными рядками сад, мы взобрались на первую, поросшую диким кустарником и травой, что поднималась тараканам под брюхо, холмистую гряду. Дальше начался спуск в следующую вытянутую долину, какие расчерчивали всю верхнюю часть ветви, убегая на юг от ствола. Внизу, чуть правее, светилась редкими огоньками какая-то деревушка. Наш путь лежал мимо неё – к подъёму на очередной увал. Термино уже сообщил, что ведёт нас к началу нижнего леса. Там, среди множества диких троп несложно отыскать подходящие, что стремятся вдоль склона на юг.

Преимущества такого маршрута не в скорости и не в лёгкости. У нас сейчас рулят скрытность и безопасность. Да и харцев там есть, чем кормить. Ездовые тараканы всеядны, но предпочитают мяско.

Тем не менее по темну мы до леса и даже до начала изгиба ветви не успели добраться. На ночёвку, вернее на днёвку встали в маленькой, но невероятно густой рощице местного орешника. Плоды здесь ещё не созрели, а значит сборщиков урожая, способных обнаружить наш отряд, можно было не ждать.

Взрослые наскоро соорудили нехитрый ужин из прихваченного перед выездом сух. пайка, и, быстро перекусив, мы занялись подготовкой ко сну. Харцев привязали к деревьям и закрыли им глаза специальными широкими лентами. Послушные тараканы сразу поджали лапки и улеглись на брюшки. Люди тоже обошлись без матрацев и спальных мешков. В здешней теплоте народ на природе довольствовался любой тряпкой, что можно постелить под себя, или хотя бы под голову. Термино распределил дежурства и дал команду к отбою.

Спать, и действительно, после такого физического напряга и ещё более изматывающей нервотрёпки хотелось безмерно, но Грай весьма однозначным тоном сообщил мне на ухо о своём необоримом желании продолжить начатый в форте разговор, и я покорно расстелил выданный плащ рядом с аналогичной походной постелью дикого.

– Ну, Пожиратель, давай рассказывай, что ты там за кусню нёс про дохлого пацана из другого мира, – придвинувшись вплотную ко мне, начал шёпотом Грай. – Алесандар… Или как там тебя правильно кличут?

– Александр, – медленно воспроизвёл я звучание своего имени. – Но можешь звать просто Санёк, или Саша. Да, всё верно, я тот самый дохлый пацан. Помер у себя там, и хлоп – открываю глаза в комнате Рейсана с Рангаром. Это было за день до того, как тебя с простаками привели в академию. Считай забрал тело этого знатного мудака. Живу с тех пор его жизнь, но по-своему.

– Окусеть… – охренело протянул дикий. – А у людей ресурс с маной красть ты ещё у себя научился? Или у вас там все Пожиратели?

– У нас, не про ресурс, не про ману никто слыхом не слыхивал. В нашем мире нет силы. И силаров никаких нет.

– Да ну нахер!

– Клянусь тебе. Зато у нас много чего есть другого покруче – смартфоны и интернет, например. Но про наш мир я тебе подробнее потом расскажу. Давай ближе к телу, а то спать хочу, помираю.

И я шёпотом кратенько принялся рассказывать Граю свою историю прибывания в этом мире. Про то, как ничего и никого не знал поначалу, про то, как выкручивался и пытался косить под плохого парня-Рейсана, про то, как у меня постепенно открывались способности Пожирателя, про то, как я осваивал пылесос и учился драться с нуля, мухлюя с применением микро-шурса, про то, как стеснялся Толу и в целом шарахался от девчонок.

В общем, понесло меня капитально. На духу открыл Граю почти все свои тайны. Умолчал только про свой магнетизм для Роя и про белую пустоту, где я призраком летал между смертью и новым рождением. Даже свою главную фичу открыл – рассказал, что был мега-толстяком в прежнем мире.

Немного боялся, что дикий после всего услышанного от меня отвернётся. Или ещё хуже – выдаст Термино. Так-то дружил он до сегодняшней ночи с наследником древнего рода, а тут какой-то левый толстяк, да ещё и Пожиратель. Но нет, Грай новости воспринял не просто нормально, а я бы даже сказал хорошо. Где то требовалось, искренне удивлялся, где имелась необходимость, сочувствующе кивал, где было к месту беззвучно давился смехом, где соответствовало моменту, угрюмо молчал. Зря я даже на миг усомнился в товарище. Закончив рассказ, я остался в твёрдой уверенности, что дружит Грай не с Рейсаном Рэ, а со мной – с тем, кто я есть сейчас. С этой приятной мыслью я и заснул.

* * *

Утром, точнее, когда все проснулись, а ещё точнее – во второй половине дня, у старших состоялся короткий военный совет, на котором было принято решение пожертвовать скоростью в пользу безопасности. Не для того мы закладываем такую дугу, чтобы на первом же переходе попасться соглядатаям Рэ на глаза. Дно долины покрыто полями – там спрятаться негде. Смотрящий с гряды контролирует до десятка лиг в обе стороны. Дрейкус наверняка уже выяснил, что к Кано ведёт ложный след и разослал патрули и дозоры.

В общем, у нас появилось несколько свободных часов, которые мы были вынуждены скоротать в рощице, дожидаясь прихода ночи. Перво-наперво меня выдернул на тет-а-тет Термино, пожелавший узнать о причинах, сподвигших наследника клана Рэ пойти против своих. Пришлось наплести ему для отмаза про честь и про совесть. Мол, я патриот своей родины, нежно любил почившего императора. Сговор с врагами-соседями не приемлю. Отцеубийцу-Гео и раньше недолюбливал, а теперь и вовсе презираю. Короче, как только узнал про измену и готовящийся штурм форта, сразу бросился к мастеру Гра. Жаль, что уже было поздно.

Водника такая история вполне удовлетворила. Термино, растерявший за прошедшие сутки всё прежнее сходство с мультяшным Кащеем Кащеевичем, серьёзно кивал и в итоге крепко пожал мою руку. Настоящий борец! Достойный сын своей родины. Мне даже стало немного стыдно за своё враньё и, что важнее, за свои помыслы. Ну как я ему объясню, что спасал не страну, до которой мне-чужаку дела нет, а конкретных ребят и Черхана?

Расчувствовавшись, сразу по завершению разговора с мастером Фа, нашёл в себе силы выступить горевестником. Неправильно такое скрывать от ребят. Не дай Древо, какое-нибудь принятое в незнании решение приведёт их к беде. Отозвал Ферца в сторону – к Толе я со своим общением по-прежнему предпочитал не соваться – и без прелюдий вывалил свои подозрения.

На удивление Джи воспринял услышанное весьма мужественно. Признаться, я ожидал от него наездов и психов, а парень лишь пару раз шмыгнул носом и заявил, что подозревал возможность такого расклада. Причём, вариант с моим, или дреуйкусовым враньём он мгновенно отмёл. Сказал, что мой, то есть рейсанов отец про такое брехать бы не стал. Раз назвал сиротками, значит, и папа, и мама мертвы. А раз так, то скорее всего и весь клан погиб. Доберутся до Дэзмо, попробуют выяснить.

Поблагодарив меня за честность, Ферц отправился огорчать сестру, а я снова вернулся к Граю. Теперь, когда мы заново познакомились с диким, настало время решить, какой у нас дальше путь, и, что главное – один ли он у нас на двоих.

– Ну что, друг-дикий, – обратился я к нему, когда мы отошли немного от лагеря. – Ты мечтал свалить из академии, ты свалил из неё. Что дальше?

– Дальше домой, – не задумываясь, сообщил тот. – А ты что?

– А я… Да кус его знает. Тоже бы хотелось домой, только как туда теперь попасть понятия не имею. Боюсь, что и вовсе никак. Помирать проверять как-то боязно.

Грай вздохнул, разделяя мои невесёлые чувства. Потом ещё больше скривился и, бросив пару быстрых взглядов по сторонам, заговорщически прошептал:

– Ты ведь понимаешь, что так просто теперь тебя не отпустят?

– В этом-то и беда, – так же перешёл я на шёпот. – Гайда по дальногласу успел про меня Термино напеть нечто такое, что Фа уже меня в спасители империи Хо записал.

– От Пожирателя в бою куча пользы, – серьёзно подтвердил Грай своё согласие с преподом. – Ты очень опасный силар, Саша. Забирать у одних и давать другим – это способность, которая может повлиять на исход любой битвы.

– Но это не моя война, – представив себя на поле боя дирежирующим при помощи пылесоса сражением, несогласно затряс головой я. – Я не хочу.

– Не твоя и не моя, – задумчиво протянул Грай. – А знаешь что, знатный… тьфу, Саша. А давай со мной вниз!

Я замер. Вот дикий, вот жук! Опередил меня с предложением. Я ведь сам хотел напроситься составить на спуске компанию Граю. Давно ведь обдумал имеющиеся у себя варианты. На ветви оставаться нельзя – Дрейкус рядом, а теперь ещё и Термино со своим видением во мне избранного, способного помочь делу контрреволюции. На других частях третьего яруса влияние Рэ тоже слишком сильно. Наверх пролезть сложно, да и там притулиться куда-то без шансов – местные, даже листовые и простаки-горожане, рьяно борются с незаконной миграцией. Попробуй только где-нибудь объявиться чужак, как о его появлении мнительно-бдительные граждане тут же доложат служителям закона. Остаётся только одна дорога – на корни. Там, и народа погуще, и нравы попроще, и география не сводится к узким полоскам земли, какими мне представляются ветви и ветки. Можно бродить по кругу хоть годы. В моём положении вечного беглеца это важно.

– А давай, – улыбнулся я. – На корнях мне в моём положении самое место. Так и так собирался к тебе в попутчики напрашиваться.

– Да нет, – скривился дикий. – Я не про корни. Давай к нам, на землю. Незачем тебе Древо топтать. Посмотришь, как настоящие люди живут.

А вот тут я завис. Предложение Грая с одной стороны звучало невероятно заманчиво – там-то в зарослях сорняка Дрейкус стопудово меня не достанет. Но с другой… Главный мой враг в этом мире, при всём к нему «уважении», не папаша Рейсана. Корни, хоть и ближе к земле, но от Роя там меня будут защищать идущие по всему периметру стены и опытные силары, несущие на этих самых стенах дозор.

– Извини, друг, – покачал я головой. – Хотелось бы принять твоё предложение… Очень бы хотелось, но…

– Да не мямли ты, – перебил Грай. – Говори, как есть. Мне-то теперь небось доверять можешь. После всего-то рассказанного.

Я вздохнул. А ведь и правда. Что теперь-то недоговаривать? Даже, если решился бы идти с диким, разве можно так подставлять друга? Привести за собой к нему в дом такую беду – это даже не свинство, а самая настоящая подлость.

– Мне нельзя к вам. Я Рой притягиваю.

На одном дыхании выдал и грустно потупил взгляд.

– Тоже мне новость, – к моему удивлению хмыкнул дикий. – Все силары притягивают. С чего бы ты думал, секты так на аллои прут? Их сила влечёт.

Мёд мне в рот! Вот так новость! Но как же…

– А как сам ты тогда? – непонимающе округлил я глаза. – А другие ваши силары? Не один же ты там с даром у вас.

Грай смешно надул щёки. Похоже, это он так в себе давит смех.

– Вот теперь верю, что ты из другого мира, – наконец выдал он. – Ни про Хаджи не знаешь, ни про смолу их. Как ты думал имперские силары в рейды за стены выходят? Да их бы без оберегов в первый же день раздирали бы. Вот и мы преспокойно живём в сорняке. Ну как преспокойно… Нормально.

Я не верил своим ушам. Это что же, решение моей главной проблемы настолько простое? Так это же всё полностью меняет!

– Дружище! – сцапал я в объятия Грая. – Ты спас и меня и мой мозг! Я уже себе всю голову сломал, придумывая, как мне такому ущербному дальше жить. Согласен! Идём к вам! Научишь, как от Роя хаваться, а там можно будет и…

«…за Фаей вернуться» едва не закончил я. Нет, нет, Саня! Оставь при себе хоть что-нибудь личное. Про принцессу Граю пока знать не стоит. Это всё ещё вилами по воде.

Но дикий словно прочёл часть моих мыслей.

– Нельзя будет, – медленно покачал он головой. – С Хаджами и их смолой не всё так просто. Аллои рассеивают пелену. Мы так это называем. Прости, Саша, но к нам на землю дорога в один конец. Обратно ты вряд ли вернёшься.

Вот сцуко! Ну почему всегда так? Я крепко задумался. В один конец… Звучит плохо. Но есть ли у меня выбор?

– У меня нет выбора, друг. Я согласен.

– Вот и отлично!

Мы крепко пожали руки. Похоже, Грай был обрадован не меньше меня.

– Не знаю, как и зачем ты собрался уничтожать наш мир, но если отложишь это важное дело на десяток-другой оборотов, то мы с тобой и твоими способностями такого наворотим, что именем «Саша» на земле начнут сыновей называть.

Шутит? Или серьёзно? Подозрительно прищурившись, я покосился на Грая.

– Может без наворотов пока? Дай хоть немного спокойно пожить.

– Если немного, то можно, – осклабился дикий. – Я и сам, как вернусь, хочу пару месяцев только на пузе лежать, есть, пить, срать и девок валять. Но потом встанем и как…

– Да погоди ты. Давай сначала к вам ещё доберёмся, – оборвал его я. – Как я понимаю, к твоему дому ещё топать и топать. И не по ровной дорожке.

– Ну, часть пути-то мы точно срежем, – хитро подмигнул Грай.

– О чём это ты?

Но только дикий собрался ответить, как из лагеря раздался полный душевной боли стон, через секунду обернувшийся плачем. Тола! Видимо, Ферц рассказал про родителей. Бедная девочка.

Правда, рыдания вскоре затихли так же внезапно, как и начались. Тут же им на смену пришли звуки приближающихся к нам быстрых шагов.

– Это к тебе, – сообщил Грай, на всякий случай отодвигаясь и кладя руку на рукоять клевца.

Но оружие здесь было точно не к месту. Выскочившая из густоты стволов и побегов орешника Тола шла не убивать, а ругаться и может-быть бить.

– Ты знал, тварь! – подлетела она ко мне пылающей – пока, слава Древу, в переносном смысле – фурией. – Ты знал и молчал!

– Да подожди ты! – повис у сестры на плечах взъерошенный Ферц. – Не Рейсан их убил! Он, наоборот, спас нас с тобой. Если бы не он…

– Если бы он вовремя предупредил, родители были бы сейчас живы!

Резким движением Тола выкрутилась из захвата брата и обоими руками одновременно ударила меня в грудь.

– Лучше бы ты отдал меня тогда своим слизнякам! – буквально выплюнула она мне в лицо. – Лучше бы выставил голой на площадь! Лучше бы…

Хлынувшие слёзы не дали девушке закончить фразу. Не придумав ничего лучшего, я попытался обнять Толу и прижать к себе. Фигушки! Едва увернулся от мелькнувших возле моего лица острых ногтей. Не тот случай, когда обнимашки могут сработать. Снова туплю.

– Я пытался предупредить, – тихо проговорил я. – Честно пытался. И не только вас, а всех сразу. К сожалению, моё послание не дошло до Черхана.

Быстрым взглядом остановил собравшегося было подключиться к оправданиям Грая и покорно склонил голову.

– Я виноват, Тола. Я много в чём виноват. Я вечно стараюсь сделать, как лучше, а получается…

– Я ненавижу тебя, Рейсан Рэ!

– Я только хотел спасти вас…

Но Тола уже не слушала. Отвернувшись от меня и отпихнув с дороги брата, девушка быстрыми шагами направилась в сторону лагеря.

– Она не права, – тяжело вздохнул Ферц. – Это всё эмоции. Отойдёт и сможет взглянуть на случившееся другими глазами. Терять родителей это… Это не просто.

– Терять детей ещё хуже, – не смог остаться в стороне Грай. – У меня, когда сестрёнку муравьед сожрал, мамка чуть на себя руки не наложила. Неделю рыдала без перерыва. Мы в жестоком мире живём. Нужно принять и жить дальше. А виноватых искать – только себя мучить. Уж я-то знаю.

Слушая дикого, Ферц смотрел себе под ноги и согласно качал головой.

– Ты, Рейсан, это… Хочу, чтобы ты знал, – поднял на меня глаза Джи после небольшой паузы. – Я лично тебя не виню. Наоборот, хочу спасибо сказать. Не за себя даже, за то, что сестру спас. Я ведь Толу люблю… Так люблю, что… Ну ты понимаешь. И придумал про то, что мы с ней какие-то особенные, важные… Хорошо придумал. Хоть раз в жизни себя такими почувствовали. Мы ведь на самом деле те ещё слабаки. Куда мы теперь без клана, ума не приложу. Будем со своими детскими ступеньками у военных под ногами путаться.

– Признать себя слабым – первый шаг на пути к истинной силе, – снова влез Грай.

– И тебе спасибо, Ферц Джи, – посмотрел я на огневика с благодарностью. – Спасибо, что поверил. Спасибо, что простил. Мы столько времени были врагами, но теперь это в прошлом. А за ваши ступени не переживай – это дело наживное. Стержень, что у тебя, что у твоей сестры есть. Возвыситесь ещё. Тем более огонь – редкий и сильный дар. Но это ты лучше меня знаешь. Держитесь Термино, с ним не пропадёте.

– Я лучше тебя буду держаться, – по-доброму улыбнулся Ферц. – И Грая, – кивнул он на дикого. – Вы, парни что надо. Пойти за правду против собственного отца и клана… Если переживём эту смуту, об этом сложат легенды. Предлагаю заменить перемирие между нами полноценным миром. Ты как?

Протянутая рука Джи смотрела смотрела на меня открытой ладонью. Не думая, я крепко её пожал.

– Мир, мэл Джи. Мы к нему шли не самым лёгким путём, но пришли – и это самое главное. В свою очередь хочу, чтобы тоже кое-что знал. Та история с Толой… Это всё по приказу отца и по замыслу Тайре. На том этапе я не мог открыто ослушаться. Но планировалось гораздо худшее. В общем, передай ей мои извинения.

Ферц торжественно кивнул.

– Обязательно передам. Мир, мэл Рэ. Приятно жать руку достойному силару и человеку.

– Думаю, теперь мне больше подходит Кай-Рэ, – улыбнулся я. Про Углова ему рассказывать рано. Да и смысл? Скоро наши дороги с ним разойдутся, и не факт, что мы снова когда-нибудь свидимся. Жаль, хороший пацан. Да и по Толе я буду скучать. Всё-таки она моя первая. Чувства остались, не буду себя обманывать.

Тем временем Грай шагнул ближе и тоже протянул огневику свою грубую пятерню.

– Me не ссорились как бы, но я тоже тут не совсем левый. Давай что ли это… В общем, готов предложить свою дружбу. Если, конечно, не побрезгуете, мэл Джи.

Ферц, похоже, был выше феодальнического снобизма, так как думать над предложением тоже не стал.

– С огромным удовольствием принимаю твою дружбу, Грай э… У вас внизу вторые имена есть? Безродный, как-то не очень звучит.

– Есть, а как же, – осклабился дикий. – Если по-длинному, то я Грай Родмейс. То есть из рода Мейса. Но длинным не надо. Так у нас величают только при всяких обрядах.

– Договорились, Грай, – кивнул Ферц. – Ну ладно, силары. Пойду я к сестре. Потом ещё поболтаем.

Впрочем, мы тоже пока что закончили разговор. Пора было возвращаться в лагерь. Война войной, а обед по расписанию, хоть по времени он и тянет на ужин. Взрослые как раз занимались распределением нехитрой жратвы. Мастер Фа подготовил для нас пару порций.

– Я пытался сказать мэли Джи, что информацию стоит сначала проверить, – поделился со мною Термино. – Но она меня слушать не стала. Перебить такой сильный клан – не простая задача. Хотя, Дрейкус, конечно, не из тех, кто бросает слова просто так. Я тоже на девяносто процентов уверен, что мэл Руфио мёртв. Твой отец первым делом бы разобрался со своим главным соперником. Сколько лет они уже нашу ветвь делят… То есть делили.

Тут мне прокомментировать было нечего и я предпочёл набить рот сыром с лепёшкой, дабы уйти от ответа.

* * *

В сумерках мы начали собираться в дорогу. Покормленных и давно уже лишенных наглазных повязок харцев сняли с привязи. Сложили пожитки в мешки, закрепив их, на сёдлах и собственных спинах. Расселись по шестилапым коняшкам в том же порядке и, когда темнота окончательно опустилась в долину, покинули наше убежище.

Путь наш всё так же лежал строго на север, перпендикулярно продольным холмам и прятавшимся между ними низинам. Кроме самых хребтов, где на поверхность нет-нет выступали окаменевшие гребни застарелой коры, округа была основательно обжита человеком. По ровной части: поля, огороды вокруг деревень. На склонах: сады, виноградники, ягодники с ровными рядками кустов. Дабы не наследить больше нужного, мы всё время старались держаться дорог и тропинок, в изобилии разбросанных по этой густонаселённой земле.

Ни людей Дрейкуса, ни нирийцев, ни местных мы за всю ночь так и не встретили. План Термино сработал. А ведь этот отрезок пути был для нас самым опасным. Главное: незамеченными добраться до леса, а там уже прятаться будет не в пример проще. Мастер Фа как раз и ставил задачу – выйти к лесу с рассветом. И, похоже, мы с этой задачей справлялись.

За этот переход уже успели пересечь целых девять долин, отличающихся друг от друга только высотой ограждающих их холмов. Ближе к началу изгиба волнистость поверхности ветви постепенно сходила на нет. Вскоре округа окончательно выравнялась и чувствительно пошла под уклон. Здесь поля сразу начали уступать виноградникам и бескрайним садам. Деревушки сменились одиночными, напоминающими маленькие крепости фермами. А число дорожек и троп существенно сократилось. Чувствовалось, что край обжитых земель близко.

И действительно, стоило первым лучам далёкого солнца немного подсветить небо, как впереди между рядков местных яблонь стала проглядывать высокая тёмная стена. Из-за крутости склона линия горизонта здесь конкретно придвинулась к нам. Всего лига – и вот мы уже, одолев пару сотен шагов по поросшей бурьяном пустой полосы, въезжаем под густые зелёные кроны.

Хотя назвать кронами это безумное месиво из ветвей и лиан было сложно. Небо сразу пропало из виду. Слово «лес» тоже явно не то. Несмотря на наличие разнообразных по стройности, толщине и углу наклона стволов, отделить визуально одно дерево от другого не представлялось возможным. Под ногами – вернее под лапками харцев – сплошной ковёр из всевозможных стеблей и корней. Земли совершенно не видно. Такое впечатление, что весь лес – одно гигантское, расползшееся в стороны растение. Этакий великанский мох, одновременно питающий и пожирающий сам себя, прилипившийся к ветви аллоя.

Состоящий из густого вьюна подлесок существенно осложнял путь. Шли бы мы пешком, наша скорость замедлилась бы капитально. Но харцы чувствовали себя здесь как дома. Впрочем, это и был их дом. Мне рассказывали, что в нижнем лесу до сих пор попадаются дикие тараканы. Весьма опасные, кстати, тварюшки. Хотя здесь и без них хватало всяческой живности.

Наступившее утро больше не являлось причиной для остановки, но ночной переход измотал и людей и животных. Выбрав подходящее место, Термино скомандовал привал. Слезли с харцев, сняли поклажу, поели и улеглись на мягкую природную подстилку, выбрав места поровнее. Предварительно, правда, пришлось распылить над местом стоянки какую-то пахучую дрянь, дабы отвадить лесных обитателей и изгнать из временного лагеря мелких сектов. Стоило разбросанному мастером Фа порошку опуститься вниз, как из-под зарослей вьюна полезли на стволы и выступы корневищ всевозможные многоножки, жучки и мокрицы. Меня всего передёрнуло. Да уж… Гуляй мы тут с Граем вдвоём, пришлось бы сейчас спать в этой не самой приятной компании. Зато харцам раздолье – чавканье кормящихся тараканов ещё долго звучало в ушах.

И снова мы легли с Граем рядом, чуть в стороне от всех. Тем для разговоров у нас теперь имелась целая куча. Но в первую очередь меня интересовали те самые хаджи, что наводят какую-то пелену. Секретом эта информация не являлась, и Дикий охотно принялся рассказывать про особенные деревья, что как и аллои выделяют энергию, пусть и другого характера. Не мана, не сила, а нечто совершенно иное, имеющее лишь одно полезное свойство – глушить исходящее от магов «свечение».

Чем старше и соответственно больше растение, тем шире периметр действия чудесного «защитного поля». Средний хадж накрывал излучением круг до трёх сотен шагов. Внутри этой зоны и располагались посёлки сородичей Грая – этакие «невидимые» для сектов Роя анклавы, где можно себя чувствовать в относительной безопасности. А что ещё лучше, деревья, пусть и в крайне незначительных дозах, выделяют фонящую тем же излучением смолу, из которой можно изготовлять переносные энерго-щиты – обереги. Срок действия – от оборота и выше. И как батарейка подсядет, её можно заново зарядить, продержав вблизи хаджа не менее месяца.

Наиполезнейшее дерево, но есть две проблемы, мешающие развернуться промышленному производству «глушилок». Во-первых, встречаются хаджи невероятно редко и совершенно не поддаются искусственной высадке. Окружить такой лесо-полосой повсеместно аллои не выйдет. Хотя, это в любом случае путь в никуда. Обнаружив единожды место, где прячутся ненавистные человеки-силары, секты уже не забудут дорожку к кормушке. Сородичи Грая потому и стерегут свои поселения денно и нощно, уничтожая случайно забредших на территорию представителей Роя. Стоит засветить расположение деревни и всё – нужно искать новый дом.

Во-вторых же, обереги любой, даже самой чудовищной мощности напрочь «дохнут» возле аллоя. Меньше десяти лиг до корней – и про защиту застывшей смолы можно смело забыть. Излучение, исходящее от великого Древа, подавляет энергию хаджа. Вот на что намекал мне Грай, говоря про дорогу в один конец. Привыкшие ходить невидимками для сектов Роя дикие, добровольно отказываться от данного блага не желали ни при каких обстоятельствах. К тому же жителей настоящего леса, как земляные называли сорняк, путь даже на корни аллоя был возможен лишь в качестве пленника. Бдительная стража периметра Древа не пускала за стены снаружи, ни сектов, ни иных, ни людей, априори считая всех, перемещающихся не по верху врагами.

Тем не менее засыпал я с приятно греющей душу мыслью про кусочек волшебной смолы, который ждёт меня где-то внизу. Избавиться от бессменно висящего над головой дамокловым мечом Роя – цель, к которой стоит идти. И я к ней непримено приду.

* * *

Основательно выспаться в этот раз нам Термино не дал. Побудка после полудня, и снова в дорогу. Нужно было теперь восстанавливать сбитый привычный ритм. Переходы по темноте нам уже больше не требовались – тут-то и по-светлому чёрт ногу сломит. Чёрт, но не таракан.

К закату навскидку отмахали по зелёным буеракам лиг десять. И это было не просто. В смысле для нас-седоков. Если по ровным дорожкам верхних долин харцы бежали плавно, то здесь они ползли по бесконечной полосе препятствий. Изболтало меня за эти несколько часов мама не горюй. В своём прежнем теле бы обблевался, как пить дать. Спасибо рейсановой вестибулярке, свою и Термино одежду спасти удалось, но устал я ужасно. Стоило мастеру Фа, наконец, объявить привал, как я начинающим разлагаться трупом кое-как выполз из седла и улёгся в плющ, не обращая внимания на копощащуюся подо мной мелочь.

– Ты в курсе, что мы сейчас движемся в обратную сторону от ствола? – с наездом спросил я у Грая, плюхнувшегося на зелёнку рядом.

– В курсе. А чё? – зевнул тот.

– А то, что нам потом все эти лиги обратно ползти на своих двоих. И, если по этому сраному лесу, который не лес нихрена, то я точно крякну в дороге.

– Ты чё, Саша. Какое обратно. Я же тебе объяснял.

– Чего ты мне объяснял? Вякнул там что-то про срежем и всё.

– Вот кус! – беззлобно ругнулся дикий. – Точно. Хотел объяснить, но забыл. А ты что, сам не догнал ещё что ли?

Я напрягся. Вверх ногами под ветвью, как те тараканы? Типа, сразу к стволу. Да нет, хрень какая-то… И тут до меня дошло.

Мёд мне в рот! Он же прыгать собрался!

– Ты там случаем с собой сапу не прихватил?

– А она тебе нужна? – хитро прищурился Грай.

– Предлагаешь руками на шурсе махать аки лайза крылышками?

– Предлагаю не тупить, а вспомнить, какого мы с тобой нынче ранга.

И тут до меня дошло остальное. Вот я реально баранище! Срежем путь? Да мы не просто его срежем, мы его ещё и по времени сократим ой-ой-ой. Хорошо всё-таки быть бронебоем. А с доп. опциями встроенного пакета «Пожиратель-плюс» так и вообще зашибись. В этот раз я снова ложился спать в приподнятом настроении. Всё складывается, даже лучше, чем я мог надеяться. Не так уж эта свобода и страшна.

За следующие двое суток мы преодолели ещё около тридцати лиг и, со слов мастера Фа, очутились почти что напротив интересующего нас города. Назавтра Термино планировал подойти ещё ближе и, затаившись на краю леса, послать на разведку в Дэзмо Вигела Кио. Скоростник пешим ходом, дабы не привлекать лишнего внимания, сбегает туда-сюда и узнает, какая нынче там власть и что вообще слышно про нового императора и последствия переворота.

Тянуть дальше некуда. Следующей ночью мы с Граем уходим. Какие бы новости не принёс Кио, решение принято и откладывать побег не имеет смысла. Потом осуществить задуманное будет гораздо сложнее.

Как было мне известно – спасибо лекциям Лакро Хая – раскинувшееся под нами корневище аллоя отходит от ствола по всему периметру примерно на семьдесят лиг. Мы сейчас отмахали полсотни, то есть две трети пути позади. Спустимся дальше по склону, переберёмся на ветки мха-леса, проползём ещё ниже и прыгнем. Лететь тут прилично – любой парашютист обзавидуется. Разгонимся – жесть. Шарахнемся о землю – кабздец как.

Воображение не справлялось с задачей – нарисовать мне картинку подобного «приземления». Подозреваю, останется дырка, в которой бы потом ещё не застрять. Грай говорит: плашмя надо. И он, видимо, прав. Боюсь только, одежда такого удара не выдержит и от рюкзаков наших останется не пойми что. Уже обсудили, что падать надобно лицом вниз – так и у мешков на спине больше шансов, и клевцы, закреплённые там же, дай бог, уцелеют, и сманеврировать хоть чуть-чуть можно, заранее приглядев подходящее для приземления место.

То есть в ночи мы хрена с два что увидим, но поселения при удачном раскладе выдадут себя огоньками. Очень бы не хотелось пробить чью-то крышу, а заодно и прибить её хозяина. Ну а прыгать по-светлому совершенно не вариант – и в полёте заметить могут, и эффектное приземление точно не обойдётся без зрителей.

Страшно, если честно, жесть как. Уж сколько я в этом мире словил незабываемых ощущений и впечатлений, а падение с многокилометровой высоты всё равно представляется ужасом, равных которому нет. Это же как мы разгонимся? Живые метеориты бля! Может, хоть тряпку какую к рукам-ногам привязать, чтобы как белка-летяга спланировать? Нет, тут уметь надо. Не ссы, Саня! Вспомни как ты когда-то в Сочах с бума в море на спор нырнул. Ну как нырнул… Рухнул синим китом. Зато там все три метра было. Смог тогда страх перебороть и сейчас сможешь.

* * *

Возвращения Вигела дожидались напротив арбузного сада. Ну не знаю, как ещё обозвать круглый плод размером с футбольный мяч, своей тяжестью изгибающий ветку дугой. На всём дереве таких до десятка. Самые спелые чуть зеленее других. Внутри, правда, не красные, а жёлтые в крапинку. На вкус тоже дыня скорее. Несколько таких Термино разрешил потихоньку сорвать. Хоть какое-то дополнение к сух. пайку, а то лепёшки с мясом и сыром уже надоели.

Весь день просидели в компании Ферца, в силу чего никаких тайных разговоров при нём не велось. Джи в ожидании новостей сильно переживал, отчего и искал поддержки в нашем присутствии рядом. Причём, хреновое настроение огневика требовало тишины, и он больше молчал, изредка выдавая ничего ценного в себе не несущие реплики. Правда, хреновым оно выглядело только в сравнении с нашим, так как Тола в этом плане дала бы сегодня фору любому плакальщику. Нет, девушка не ревела и не даже не всхлипывала. Просто смотрела на всех ненавидяще и на любые попытки заговорить с ней рычала в ответ. Собственно от сестры к нам Ферц и сбежал – для него Тола не делала исключений.

И вот ближе к вечеру мастер Кио вернулся, что уже само по себе было поводом для радости. Впрочем, этот повод так и остался единственным, так как ничего утешительного Вигел нам рассказать не смог. Пока мы сюда добирались, Дэзмо пал. То есть признал-таки нового императора и полностью сменил командование местного гарнизона. Теперь соваться в город не было смысла. Тем более, что помогшие Дэзмо определиться с выбором стороны дружины кланов Даст, Фра и Зо так там пока и остались.

Кроме этого Вигелу удалось выяснить, что на всей южной ветви непокорившихся новой власти почти не осталось. Близость союзных императору Гео нирийцев и угодившая в заложники молодежь части знати сыграли в деле усмирения недовольных немалую роль. Причём, первое больше, так как на других ветвях яруса ситуация совершенно иная. Там сопротивление идёт полным ходом и многие кланы не поддержали переворот.

Так же, зная ситуацию Толы и Ферца, Кио навёл справки о их родне. К сожалению, Дрейкус не врал. Глава клана Джи вместе с супругой и двумя младшими детьми были убиты накануне злосчастной ночи. К сегодняшнему же дню родовая цитадель клана захвачена, а её обитатели вырезаны подчистую. Сейчас как раз идёт распределение освободившихся листьев между государством и причастной к падению дома Джи знатью.

Тола не плакала. И даже не пыталась никого сжечь. Выслушав трагичные новости, так и осталась сидеть с застывшей во взгляде ненавистью ко всему миру. Ферц же, наоборот, хоть показывал всем своим видом, что смирился и принял, психанул и минуту лупил клевцом подвернувшееся под руку дерево. Правда, когда спустил пар, успокоился и, подсев снова к нам с Граем, заявил, что знание хуже незнания. Мол теперь, когда сомнения больше не гложат, ему стало лучше.

Жалко было бросать ребят в таком состоянии, но принятое по итогу короткого военного совета решение Термино не оставляло нам выбора. Мастер Фа собрался вести отряд обратно к стволу и прорываться на соседнюю ветвь, чтобы примкнуть к имевшимся там силам сопротивления. Мало того, что своё участие в гражданской войне я давно исключил из планов, так и выбранный Термино дальнейший маршрут вёл в обратную сторону от нашей с Граем цели.

Оставалась одна проблема – сбежать так, чтобы нас как можно позже хватились. Впрочем, серьёзной она не была. С момента нашего прихода в лес Термино ослабил охрану, и теперь ночью дежурили всего по одному человеку. Объяснялось такая расслабленность просто – харцев больше не нужно было привязывать и тем более закрывать им глаза. Преданные своим хозяевам тараканы в темноте охотились в окрестностях лагеря, и при появлении поблизости чужаков секты мигом поднимут тревогу, причём без всякого, способного выдать нас лая.

Напроситься на выделение и нам с Граем смен ночного дежурства труда не составило. Термино такое предложение принял как должное и даже толкнул по этому случаю речь на тему: «Вы больше не дети, вы солдаты священной войны». Причём вещал он так вдохновенно, что слышавший данное выступление Ферц, потребовал и его с Толой включить в график дежурств, на что мастер Фа дал добро лишь частично. То есть сам Ферц пожалуйста, а сестру его пока лучше не привлекать, пусть приходит в себя.

В итоге на весь отряд в ранге ребёнка осталась только Тихоня. Причём, даже не в силу пола и возраста, а по причине небоевитости своего дара. Налину Термино пока не спешил зачислять в солдаты священной войны, и это меня крайне радовало. Дай Древо, не кинет в бой под вражеские заклинания и клевцы. Её оставляю на попечение мастера Фа с более спокойной душой.

И вот он час икс. Мое дежурство идёт сразу следом за сменой Грая, но до него мы не будем дотягивать. Оставить бы записку, но, ни бумаги, ни карандаша в наличии нет. Хотя, так наверное больше шансов, что отправятся искать вниз, а не вверх. По логике бежать под ветвь – дело бесперспективное. Об этом направлении подумают в последнюю очередь.

Убедившись, что подменённый диким силар захрапел, я потихоньку поднялся и, подхватив наши заранее собранные пожитки, крадучись направился прочь от лагеря. По договорённости, Грай выждет пару минут и затем догонит меня.

Идти в непроглядной темноте под серьёзный уклон по прикрытому вьюном переплетению корней оказалось той ещё пыткой. За отведённое время я продвинулся едва ли на полсотни метров. Если нас хватятся слишком рано и поймут, куда мы направились, на харцах догонят легко. Тут даже шурс не поможет – на ускорении все ноги переломать можно запросто. Одно хорошо – до края ветви, после которого она начинает изгибаться вниз под обратным углом, всего пара лиг, и четверть от этого расстояния занимает вертикальный участок. О данных подробностях как-то обмолвился Вигел Кио, частенько бывавший в нижнем лесу до того, как стать преподом в академии.

Остановился, прислушался. Тишина. Полез дальше. Ещё сотня метров. Опять замер. Ну где он? Уже не пара минут, а все десять минули. Неужели кто-то из силаров проснулся?

Фух! Наконец объявился – правее и выше по склону различаю негромкий шорох.

– Я здесь, – шепчу в темноту.

Нет ответа. Зато шорох сразу усилился. Видно, Грай решил, что уже достаточно отошёл от лагеря и можно ускоряться, несмотря на шум. Вот он ближе. И ближе. Я тоже продолжаю спускаться, но не так быстро. Сейчас нагонит, и поднажму тоже.

Стоп! А ведь он не один! Я сполз за очередной относительно толстый ствол и затих. Шум спускающихся ко мне людей ещё больше усилился. Точно двое! И определённо торопятся. Я бы даже сказал: опасно спешат. Тут не открытое поле – над головой сплошной потолок из листьев лиан и ветвей. Видимость на нуле. Меня, если буду тихо сидеть, хрен заметят.

– Вот кус! – вслед за шумом падения тихо ругнулись голосом Ферца.

– Можешь не прятаться, Рэ, – десятком метров выше меня прошипела Тола. – Если не отзовёшься, начну орать на весь лес. Хочешь, чтобы я всех разбудила? Мы не так уж и далеко отошли.

Мёд мне в рот! Сбежали по-тихому называется. Но деваться некуда.

– А я и не прячусь. Просто посрать спустился. Идите обратно, скоро вернусь.

– Не паясничай, Рэ. Тут подъёма обратно на полчаса. Удрать ты собрался.

– Без нас, – обиженно добавил Ферц.

Вот так новости! Это что же, они на хвоста хотят мне упасть? Тола тоже?! Капец!

– Говорите тише, – пришлось сдаться мне.

Дождался, когда они спустятся, и задал главный вопрос:

– И зачем вы за мной пошли?

– Не за тобой, а за вами, – с наездом в голосе поправила Тола. – Когда ты уполз с хабарями я ещё сомневалась, но когда и дикий свалил, сразу всё поняла.

– И что же ты поняла?

Она сейчас у них явно за главную. Избавилась от апатии называется. Ох, как не вовремя.

– Что не хотите вы под дудку Термино плясать. Ты не дурак, Рэ. Прекрасно понимаешь, что светиться тебе после устроенного нельзя. Где бы ты теперь не всплыл, папенька тебя непременно достанет. Не сам, так чужими руками. Он у тебя в этом деле мастер. И потому у тебя отныне единственный путь – прятаться, прятаться, прятаться. Что, скажи, не права я?

– Права, – нахмурившись согласился я. – А раз понимаешь, то зачем помешать решила? Мстишь так?

– Беру свои слова про не дурака обратно, – фыркнула Тола. – Думаешь мне до мести сейчас, когда мы с братишкой одни на всём свете остались? Одни, понимаешь?!

– Мы не мешать вам пошли, – наконец подключился Ферц. – Мы с вами хотим. Нам ведь тоже нельзя теперь появляться на людях.

– После того, как ты наперекор приказу отца помешал Тайре нас шлёпнуть, мы для Дрейкуса словно плевок в лицо, – снова забрала инициативу Тола. – Мы для него после тебя самая важная цель. И куса с два нас кто защитит! Прощения ты у меня через брата просил? Хочешь, чтобы простила – давай спасай нас ещё раз! Рассказывай, куда вы собрались?

Вот чёрт! А ведь Тола права. Про уязвлённую гордость рейсанова папика я и не подумал. Реально же доберётся до последних из Джи так, или иначе. Для него теперь это репутационный вопрос. Имидж всесильного, не прощающего обид убиватора, который он так тщательно поддерживает может пострадать.

– А Грай где? – решился пока воздержаться от прямого ответа.

– Это у тебя спросить надо, – мгновенно наехала Тола. – Он же раньше нас из лагеря смылся. Ты пока рот не открыл, я вообще думала, что мы за ним топаем.

– Да здесь я, – раздался в десяти метрах выше нас голос дикого. – Пришлось пропустить их вперёд. Не стойте, сползайте дальше, а то поздно будет.

Силён Грай – спалил хвост и сумел притаиться. Не то, что я-дурень.

– Так и куда вы собрались, тихушники кусовы? – повторила свой вопрос Тола, когда дикий нагнал потихоньку спускающихся вниз нас. – На корни, да?

– Дальше, – нехотя буркнул Грай.

– Ого! – выдохнул Ферц. – В сорняк что ли?

– На землю, – поправил Дикий. И добавил уже мне: – Что молчишь? Решение тебе принимать. Тащим их с собой, или нет?

Значит главный всё-таки я. Не ожидал от Грая. По старой привычке меня оставляет в лидерах? Так ведь в гости к нему, а не ко мне направляемся. Как я тут буду решать за него? Да и способ, каким мы собрались спускаться…

– Или нет – это как? – мгновенно взбрыкнула Тола. – У вас как бы нет сейчас выбора.

– Выбор есть всегда, – загадочно парировал дикий.

– Ноги нам поломаешь? Или сразу того?

– Не хотелось бы.

– Но придётся?

– Стойте! – шикнул я на них, видя что перепалка вполне может перейти в активную фазу. – Я не против вас взять с собой, но под ветвь мы по-вашему зачем спускаемся? Прыгать вниз собрались. С вами-огневиками такой фокус увы не прокатит.

– Это почему это? – возмутилась Тола.

– Так мы без ничего прыгать будем. На подлёте к земле окаменеем и всё. Для вас сапу не припасли, извини.

– И что?

Невозмутимости девушки не было границ. Она что же, реально не въезжает?

– Прядильщиков отыскать не проблема, – пожала плечами Тола.

– И что? – повторил её вопрос так же как и я ничего не понимающий Грай.

– И то. Ладно ты дикий и про наши древесные дела мало что знаешь, но Рейсан-то чего тупит. Простачья же сапа. Ну?

– Их колонии через каждую лигу встречаются, – подлил в огонь масла Ферц. – Этим же днём и найдём.

Своей уверенностью они победили меня. Что за прядильщики кус его знает, но, видимо, есть некий способ спуститься вниз и без штопора с последующим бабахом.

– А… – протянул я, имитируя понимание. – Простачья сапа!

– Так что, берёте с собой? – тщательно проговаривая каждое слово, с нажимом спросила Тола.

– Берём.

Приняв это судьбоносное, как для Джи, так и для нас с Граем решение, мы продолжили спуск. Через сотню метров остановились, чтобы послушать лес. Кроме стрекотания и шебуршания местной мелкоты ничего. Или мы успели так далеко отойти от лагеря, или там до сих пор спят, или проснулись, но кинулись нас искать не в ту сторону. Ещё через пять минут снова замерли.

– Снизу, – прошептал дикий.

И действительно, что-то крупное, но при этом умеющее передвигаться по этому зелёному месиву почти что бесшумно, поднималось по склону к нам.

– Без огня, – на всякий случай предупредил я и, вынув из застёжек на бёдрах клевцы, приготовился к бою.

Но сражаться ни с кем не потребовалось. Подобравшийся ближе харц оказался своим, о чём свидетельствовало не снятое с таракана даже на время охоты седло. Далековато они уходят оказывается. А вдруг срочно понадобится хозяину? Хотя, это мы тут ползём, как улитки, а проворный сект на своих длинных лапках преодолеет оставшийся подъём в пять минут.

Идентифицировав при помощи усиков нас как своих, харц спокойно двинулся дальше. Останавливать или убивать его смысла не было – всё равно рассказать про нас не сумеет. Да и на собачий фокус: «Хозяин, хозяин! Следуй за мной – отведу!» у секта не хватит мозгов. Убрав обратно оружие, мы продолжили спуск.

Через час же, когда позади осталось ещё поллиги, я окончательно успокоился. Здесь погони уже точно можно не ждать. Нас не видно, не слышно и хрен найдёшь в этих зарослях. А склон между тем стал действительно крут. Мы уже не шагали по условной земле и даже не сползали на задницах. Повернувшись лицом к склону мы, как скалолазы, спускались вниз, хватаясь руками за стволы и тщательно выбирая место, куда поставить ногу. Скорость наша само собой снизилась ещё больше. За очередной час одолели всего метров триста. Ещё немного, и пойдёт вертикальный участок. Перед ним стоило сделать привал.

Остановились, уселись на торчащие почти под прямым углом подходящие по толщине стволы и расслабили подуставшие руки. Грай снял со спины свой рюкзак, что я передал ему ранее, и зачем-то полез в него. Перекус? Рановато – проголодаться после плотного ужина никто из нас не успел.

Так вот оно что? Хитрец-дикий ещё до побега из форта рассматривал вариант с нижним лесом. Иначе как ещё объяснить нахождение у него в рюкзаке длинной и тонкой верёвки? Хотя, может, просто, обшаривая склад при столовке, наткнулся и решил прихватить на всякий пожарный.

– Давайте-ка все обвяжемся, – предложил Грай. – Скоро обратный уклон пойдёт. Лишним точно не будет.

– Вот это дело! – обрадовался Ферц. – Группами в нижний лес так и ходят. Бросай мне конец – буду первым в цепочке.

Логично. Самый худощавый и лёгкий из нас троих должен идти первым. Толу в расчёт не беру – она при всей своей силе и ловкости всё же нам уступает. По очереди обвязали себя вокруг талии, проверили узлы и двинулись дальше. Теперь спускались один за другим. Ферц впереди, за ним я, потом Тола и Грай замыкает. Настоящие – мать его – альпинисты. Спасибо хоть, не по скале ползём. При здешней густоте отыскать подходящие для опоры стволы, или ветки не сложно.

Но вот и пошёл совсем вертикальный склон. Здесь наше движение окончательно превратилось в подобие спуска по лестнице. Немного очково, но в целом терпимо. Плюс верёвка вселяла уверенность. Одновременно все четверо не сорвёмся. Да и куда здесь падать? Один хрен застрянешь в переплетении бесчисленных лиан.

– А вот здесь мы пожалуй и заночуем, – указал Грай на скопление ветвей и стволов, что удачно перекрещиваясь в одной плоскости образовывали довольно широкий карниз.

Никто спорить не стал. Спустились, расположились, распределили дежурства, закрепились всё той же верёвкой и принялись искать более менее удобные позы для сна. Я выбрал себе четвёртую последнюю смену и несколько часов ёрзал на ветках, проваливаясь из дрёмы в сон и выныривая обратно. Тем не менее, когда Ферц меня разбудил окончательно, я почувствовал себя вполне выспавшимся.

Судя по освещению, уже было не просто утро, а позднее утро. Сквозь густую зелёную стену, отделяющую нас от открытого неба, не пробивалось ни одного прямого луча, но и отражённого света хватало, чтобы нормально осмотреться. Крупных сектов поблизости не было, мелкие не особо стремились к соседству с непонятными двуногими существами, и я с чистой совестью принялся разглядывать кроны, если это переплетение листьев всех размеров и форм, лиан и ветвей можно было назвать этим словом.

Всё-таки нижний лес не был одним гигантским мхом-паразитом, прицепивщимся к ветви аллоя. Скорее он представлял из себя симбиоз различных растений. Хотя в большинстве случаев понять, где заканчивается одно и начинается другое было невозможно. Землю – она же кора, она же в данном случае склон – по-прежнему полностью скрывало переплетение выступавших наружу корней и всевозможных зелёных и коричневых стеблей. Ближе к верхушкам деревьев, то есть сбоку от нас, кое-где виднелись различающиеся по размеру, форме и цвету плоды, что так же подтверждало теорию симбиоза. В некоторых местах, на максимальном удалении от склона, тянулись лепестками к солнцу цветы – иногда очень крупные, едва ли не с автобусное колесо. Что называется – почувствуй себя Незнайкой, или, если не любишь голубые широкополые шляпы, любым другим коротышкой.

Отсидев на глаз час с небольшим, любуясь необычной природой и изредка спихивая вниз похожих на клопов-вонючек жуков размером с два кулака, решившихся заползти на наш уступ-лежанку, я разбудил ребят. Пора было спускаться дальше. Сегодня нам предстояло отыскать колонию тех самых прядильщиков, о которых говорили Ферц с Толой. На что это будет похоже я мало себе представлял, но раз Джи у нас такие знатоки, пусть сами и скажут, когда мы на эту штуку наткнёмся. По идее оно из себя будет представлять какое-то полотно, из которого можно соорудить парашют. Если честно, похоже на бред, но ребята как будто не парятся, так что придётся поверить в возможность безопасного спуска. В принципе, мы-то с Граем в любом случае ничем не рискуем, но за жизнь огневиков я конкретно переживал. А что, если фигня это всё?

Перекусив и снова связавшись в цепочку, мы продолжили спуск. По-светлому оно стало не в пример проще. Но то лишь пока склон не начал загибаться в обратную сторону. Теперь путь приходилось продумывать загодя, высматривая удобный маршрут. В список точек опоры постепенно всё больше и больше входили уже не стволы, а ветки. Держась за лианы и корни, мы медленно пробирались всё ниже и ниже. Некоторые, самые разреженные участки приходилось преодолевать словно по гимнастическому рукоходу. Спасибо физре, на которой Бернан Тре нещадно гонял нас и жилистому рейсанову телу, пока сил хватало.

Но вскоре Тола начала сдавать, и пришлось сделать привал, благо подходящих, пригодных для сидения веток вокруг имелось, хоть попой ешь. Отдохнули и снова полезли вперёд. То есть вниз. Во время остановки Ферц сокрушался, что рядом нет тропы собирателей. Народ, регулярно посещающий нижний лес, прокладывал к самым обширным ягодникам специальные дорожки, где по натянутым тросам можно спокойно скользить на карабинах, не боясь рухнуть и не напрягаясь сверх меры, как мы сейчас.

Впрочем, как оказалось, есть здесь проблемы и похуже усталости. Ближе к полудню невдалеке от нас, чуть ниже и правее по склону, на толстый ствол одного из деревьев вылезла из корней чёрная как смоль многоножка. Не сколопендра, какую я в своё время убил, но тоже дрянь не из маленьких. Метров пять-шесть в длину и полметра в обхвате. А что хуже – то ли плотоядная, то ли чересчур любопытная. Едва нас заметив, радостно защёлкала жвалами и, перебравшись обратно на корни, шустро поползла к нам.

– Поджарить? – прищурившись, спросил Ферц.

– А поджарь, – разрешил я, понимая, что шурс нам здесь мало поможет.

Скакать по веткам ускоренной белкой – это реально практика нужна. К тому же как минимум одна рука будет занята клевцом. Не, ну его нафиг. Пусть лучше огневик в неё жахнет горяченьким.

– Сейчас. Поближе подпущу, чтобы наверняка.

Ферц приготовился, направив на приближающуюся многоножку руку. Двадцать метров, пятнадцать… На десяти Джи не выдержал. Выросший из его ладони огненный шар размером с гандбольный мяч метнулся к чёрному секту. Яркая вспышка, шипение, волна жара, достигшая даже нас – и объятая на всю переднюю треть пламенем тварь падает вниз, ломая по пути тонкие ветки и ударяясь о толстые.

На мгновение перед глазами возникла картинка летящей с неба на чьи-то головы обугленной туши. Но нет, вытянутое тело многоножки не смогло пробиться сквозь кроны и повисло на ветвях и лианах полусотней метров левее и ниже нас. Причём, огонь даже и не убил секта – живучая тварь, извиваясь, сбивала о листья последние языки пламени. Ну и хрен с ней. Даже если не станет кормом для здешних падальщиков, к нам уже точно не сунется.

– Сколько ресурса потратил? – меркантильно поинтересовался Грай.

– Треть где-то, – прислушался к себе Ферц. – Но маны только на ещё один такой хватит. Мы же из корпусов тогда с пустыми карманами драпали. Ни манитов, ни денег, ни кошелька – ничего с собой нет.

– Держи, голодранец, – протянул я ему пару вынутых из кармана голубых шариков: единичку и двойку.

– Мне тоже давай, – тут же потребовала Тола. – По твоей вине нищебродами стали.

– Сейчас, только в рюкзак загляну.

В отличие от ребят, я знал, что придётся бежать из форта и потому всё своё богатство благополучно забрал с собой. Не то, чтобы на родине Грая нам сильно пригодятся талары и сиверы, но не выкидывать же бабло? Тем более, что не такое оно и тяжёлое. Ну а маниты и подавно карман не оттягивают. Они нам и на земле пригодятся. Хотя, подозреваю, что хватит имевшихся у меня двух десятков, увы, не надолго.

Весь день мы ползли по всё больше и больше переворачивающемуся вверх ногами лесу, то и дело устраивая небольшие привалы. Измучились – капец как. Ноги и спины ныли, требуя передыху, а руки так и вовсе отваливались. Когда Тола сорвалась второй раз и повисла на верёвке, едва не сдёрнув нас за собой, я заявил, что на сегодня хватит. Может, утверждение Ферца про встречающиеся здесь через каждую лигу колонии прядильщиков и правдивое, но лига в нижнем лесу – это охренеть как много. За день столько пройти уже подвиг.

Никто со мной спорить не стал. Последние силы потратили на поиски пригодного для ночлега места. Слава Создателю, здесь хватало разлапистых ветвей, на которые можно было улечься. К сумеркам лагерь был обустроен, и все члены отряда привязаны к дереву. Отдежурили без происшествий. Ни собратьев поджаренной многоножки, ни каких-то ещё крупных сектов. Утро встретило болью в конечностях – особенно в верхних – но идти дальше надо. Чем дольше мы здесь проторчим, тем больше усталости скопится. Нужно отыскать этих сраных прядильщиков пока у нас ещё остаются силы. И – о чудо – к полудню мы их нашли!

В один прекрасный момент ползущий впереди Ферц радостно воскликнул:

– Прядильщики!

Мы тут же остановились и принялись тянуть шеи, стараясь увидеть, на что там Джи тычет пальцем. Далековато. Тремя сотнями метров правее и половиной от этого ниже сквозь зелень крон проглядывало нечто белое и огромное. Большего с этого расстояния было не разглядеть. Изменив курс, мы направились в сторону этого загадочного объекта и уже через двадцать минут очутились под колонией прядильщиков.

Это можно было назвать многими именами, но точно не полотном. Больше всего здесь подходили: вата, или мыльная пена. Огромное, сто на сто метров облако лежало на кронах, то есть висело под ними, прикрывая собой гектар леса. Так вот, что за светлые пятна я видел на ветви второго яруса у нас над головой! А снизу ведь совсем крохотными кажутся. Дела…

Спустившись немного по смотрящим вниз стволам, мы внимательно изучали наш будущий парашют. Определённо какой-то подвид паутины. Или скопище коконов, из которых потом выпархнет миллион бабочек. Хотя, местных бабочек всё же немного поменьше, но всё равно дохрена. А может это у них улей-муравейник такой? Прядилятник? Вон, если приглядеться, видно, как ближе к поверхности облака внутри нет-нет проползают какие-то продолговатые серенькие жучки.

– Говорят, нити липкие, и любой сект, кроме самих прядильщиков в них застрянет, – поделился информацией Ферц. – Потому к ним и не лезет никто. Хотя, мяско у них что надо – я пробовал. А тебе, Рейсан, как?

– Я не помню. Оно у нас что-то нечасто бывало.

– Странно. Вас-то цена деликатеса волнует мало. Наверное, просто отец не ценитель.

– Наверное, – согласился я. – Видишь, вообще почти ничего про эту гадость не знаю. Что в них ценного-то, если через каждую лигу встречаются. Приходи и лови.

– Ага, попробуй поймай, – рассмеялся Ферц. – К ним туда не залезешь, наружу самих не выманишь. Простаки-добытчики, чтобы до них добраться, срезают всю колонию и падают с нею вниз. Потому и зовётся эта кусня простачьей сапой. Спустятся на ярус ниже, разделают, достанут прядильщиков и личинки их – те самое лакомство – и возвращаются с живым грузом обратно. Но большую часть добычи на месте распродают конечно. Работёнка нелёгкая у ребят, согласись. Постоянно в дороге. Упасть-то – оно быстро, а вот обратно возвращаться… Семь пар сапогов стопчешь.

– Раз занимаются, значит выгодно, – подвёл итог Грай, тоже слушавший лекцию. – Расскажи лучше, как такую громадину от крон отцепить. И прядильщики эти, они не кусачие?

– Не кусачие, – успокоил дикого Фец. – А вот отцеплять колонию – дело, как я слышал, не из простых. Верхний слой выжечь надо. Пряди ихние, хоть и не горят, а плавятся хорошо. Простаки факелами лишки с краёв убирают, а потом сами прыгают в серёдку и своим весом срывают колонию. Только нужно чётко по центру, чтобы эта подушка не перевернулась. Так-то она, как висит, так и падает – низом вниз. Но говорят, если с края, то может и опрокинуться. По крайней мере мне так рассказывали.

– Звучит, и правда, непросто, – резюмировал я.

– Зато с огнём у нас нет проблем, – резонно заметила Тола. – Справимся как-нибудь.

* * *

Ага. Именно что как-нибудь мы и справились. Вернее, надеялись, что проделанная за трое невероятно утомительных суток работа даст результат, когда мы решим стартовать. За это время мы облазили этот проклятый гектар от и до. От запаха горелой паутины – или как ещё назвать эту липкую вату – меня уже мутило, тошнило и бросало в дрожь. Одно хорошо, прокоптились так, что не чувствовали вони собственных не мытых неделю тел. Заодно научились спать на ветвях, аки белки и справлять нужду в дупла.

Работали попарно: я с Ферцем, Грай с Толой. Спускали на верёвках – оказывается у Дикого было их две – огневиков ближе к «облаку», и те там малюсенькими шариками-искорками обрабатывали доступный участок. Оказывается не только шурс можно мелко дозировать. Вата и действительно не загоралась, а только тлела и плавилась, быстро затухая без огненной подпитки. Процесс в целом очень небыстрый, но у нас была цель, и мы упорно к ней шли.

К середине четвёртого дня, когда припасы съестного в наших рюкзаках успели ополовиниться, а все доступные окрестные ягоды исчезнуть у нас в животах, Ферц, как руководитель проекта, решил, что проделанных подготовлений достаточно. Бедняги-прядильщики всё это время своей ватной крепости не покидали, так что тоже, наверное, выжрали свои кладовые. Терпеливые надо признаться жучки. Но мы – сцуко – упрямее!

– Обидно будет, если оно сейчас само оторвётся, – опасливо покосился на облако дикий.

Приходя в себя после последнего этапа работы мы сидели на ветке толстенного дерева, что как главный опорный столб торчало вниз чётко по центром колонии сектов.

– Не должно, – как-то не очень уверено пробормотал Ферц.

Спасибо местному демиургу – здесь наверху отчего-то не бывало сильных ветров, как и гроз, и дождей. Последнее впрочем понятно – фронта дождевых облаков не доставали даже до третьего яруса великанов-аллоев. И всё равно, наблюдая за мерно покачивающейся колонией, висящей на последних связующих её с деревьями лоскутах паутины, я невольно начинал опасаться, что Грай окажется горе-пророком.

– Должно, не должно, – хмуро бросила Тола. – Тут надо не думать, а прыгать.

– Лучше ночью. – озвучил своё мнение я. – Зачем нам чужие взгляды?

– Раньше нужно было думать об этом, – не поддержала моё предложение девушка.

– Однозначно по темноте, – безапелляционно заявил Дикий.

На этом спор исчерпал себя. Хоть Грай почему-то и считал меня нашим лидером, но по факту его слово в большинстве случаев становилось решающим. Остаток дня нами был посвящён отдыху и моральной настройке на предстоящее сумасшествие. Нырнуть в паутинно-ватное облако и внутри него пролететь вниз два десятка километров – это даже не отчаянный шаг, это настоящий экстрим.

Но, как обычно и случается с планами, наш тоже накрылся тазиком. Не в том смысле, что колония прядильщиков таки оторвалась. Нет. Просто примерно за час до заката с севера до нас донеслось шуршание чего-то большого. Под ветвью со стороны ствола к нам приближалось нечто по-настоящему огромное. Или просто их было много.

– Рой! – наконец догадался, что может являться источником подобного шума Ферц.

Отстав от его крика всего на секунду, в зоне нашей видимости появились первые, преспокойно ползущие по корням вверх ногами муры.

– Ещё один прорыв! – зло выдохнула Тола.

– Прыгаем! – взревел Грай.

И мы прыгнули.

Короткий полёт – и мои ноги воткнулись в белую вату. Воткнулись и пошли дальше. Я словно нырнул солдатиком в воду, чуть более плотную, чем та бывает обычно. Открытые участки кожи ощутили лёгкое трение. Испугавшись, что «тону» слишком быстро и сейчас, прошив колонию прядильщиков насквозь, выпаду с обратной стороны, я отнял от лица руки и раскинул их в стороны. Сопротивление, лёгкий рывок – и скорость падения резко замедлилась. Секунду спустя я уже висел в липком белом киселе из миллионов тонюсеньких нитей.

Ещё пара мгновений – и я почувствовал, что падаю дальше. Правда медленно и без сопутствующего трения о волокна. Ура! Оторвали!

– Вы как? – проорал я и принялся отплёвываться от попавшей в рот паутины.

– Нормально.

Грай слева едва в паре метров.

– Отлично!

Ферц справа, чуть дальше.

– Чтоб ты сдох, Рейсан Рэ! Я вся в этой дряни! Как я буду волосы отмывать?!

Тола сзади. И у неё тоже всё хорошо.

– Отмоешься, это ерунда. Вы чувствуете?! У нас получилось! Летим!

– Есть такое, – подтвердил Грай и тут же закашлялся.

– Тут лучше не болтать. Тьфу. В рот лезет. Тьфу.

Но я и без предупреждения Ферца уже осознал, что вести разговоры внутри этой липкой ваты не стоит. От попавшей в рот паутины першило горло и чесался язык. На автомате попытался сплюнуть, но помогло мало. Глаза, как и всё лицо, тоже покрыли волокна прядильщиков. Правда смотреть тут так и так не на что – вокруг сплошное белое месиво. Зато с подвижностью всё нормуль. Руки, хоть с небольшим сопротивлением, но проходят сквозь вату. Под ногами образовалось некое уплотнение. Не то стою, не то вишу. Попробовал расчистить перед собой пространство, подал чуть вперёд корпус и тут же ушёл вниз ещё на полметра.

– Смотрите особо не дёргайтесь, – прикрыв ладонью рот, сквозь зубы прошипел я. – Засасывает.

– Да мы уже поняли. Тьфу.

Я снова, но уже значительно осторожнее принялся проминать перед собой руками отдушину. В этот раз получалось лучше. Через пару минут я почувствовал, что сопротивление нитей окончательно спало и попробовал разлепить веки. С трудом, но это у меня вышло. Прямо на меня из противоположной стенки импровизированной мини-берлоги смотрел чёрными глазками-бусинками один из местных хозяев. Продолговатая смесь муравья с жуком в пол-локтя размером. Серое тельце блестит. Наверное, какая-то скользкая секреция, помогающая прядильщикам не прилипать к собственной паутине. Смотри, смотри. Я же знаю, что ты не кусачий.

Но сект, видно, счёл кусачим меня, так как тут же удрал. Несмотря на плотность субстанции, внутрь свободно проникал свет. По краснинке в оттенке легко представлялся играющий снаружи закат. Приземлимся, наверное, уже в темноте – это гуд. Почему из колонии-облака не выбраться вверх я уже понял – нет нужной опоры, но вниз к земле, когда та будет под нами, спустимся запросто. Тут достаточно хорошенько подёргаться, и сам собой выпадешь. Хотя, при посадке и так скорее всего притянет к поверхности. Осталось только долететь.

А летели мы по ощущениям не особо и быстро. С одной стороны хорошо – не так сильно ударимся. С другой плохо – торчать в липкой дряни несколько часов не хотелось. Впрочем, вскоре однообразность полёта закончилась. Сначала как-то слишком уж быстро снизилось освещённость. Солнце так стремительно не садится. Затем тут же немного похолодало, и пришла сырость.

– В облака залетели! – по-мальчишески восторженно крикнул Ферц.

– Чему радуешься? – недовольно поинтересовалась у брата Тола. – Про такую штуку, как дождь, слыхал? Сейчас как намочит нас – и помчимся вниз с ветерком.

Сцуко! Об этом мы как-то и не подумали. А что, если действительно дождь? Напитает нашу ватку водичкой – и шлёпнемся со всего маха о корни. Надо было сначала выглянуть из леса, посмотреть, что с погодой, а потом уже прыгать. Хотя Рой же… Один хрен время старта не мы выбирали.

Тем временем к переменам прибавились новые ощущения. Нас как будто бы начало тянуть в сторону. Ветер! В ушах возник лёгкий свист проходящего сквозь колонию прядильщиков воздуха. И постепенно он становился всё сильнее и сильнее.

– Южный, – не пойми как определил Грай. – Это нам даже на руку. Меньше топать потом.

Но я оптимизма дикого не разделял. Как бы ветром наше облачко не разорвало к чертям. Но время шло, а скорость полёта в его вертикальной части никак не менялась. Значит, целостность ватки пока не нарушена. Зато по горизонтали мы двигались теперь даже быстрее, чем вниз. Или мне это только казалось.

Время шло. Постепенно снаружи стемнело. Накрывшая нас внутри облаков сырость ушла. Дождь – слава богу – так и не начался, а вот ветер завывал всё сильнее. Напряжение тоже росло. Разговаривать мы давно прекратили. Каждый боролся со страхом самостоятельно. Хотя, зная Грая, тот мог и вздремнуть – у дикого железные нервы. По ощущениям мы уже провели в полёте пару местных длинных часов.

Я, чтобы отвлечься, пытался сопоставить скорость и расстояние. Двадцать лиг по вертикали и тридцать по горизонтали до опоясывающей корни стены. Если Грай не ошибся, то несёт нас как раз к последней. Стопудово добытчики прядильщиков с третьего яруса перед спуском очень тщательно следят за погодой внизу. Это для нас сразу улететь в сорняки – идеальный расклад, а для местных оно нежелательно. И это ещё мягко сказано.

Приземление произошло неожиданно. В какой-то, ничем не выдавший своё приближение момент меня относительно плавно потянуло вперёд и вниз. Лицо снова нырнуло в липкие нити, ноги соскочили с уплотнения, и я начал проваливаться глубже в ватное облако.

– Осторожно! Здесь высоко! – раздался снизу предупредительный возглас Грая.

И тут я, окончательно потеряв под собой опору, полетел вниз. Рука, нога, спина, снова рука – удары по разным частям тела сыпались сплошной чередой. Но уже после первого организм на автомате врубил защиту, и дальше я скакал каменной статуэткой. Правда, падение длилось недолго. Всего секунды три – и я застыл лежащим на какой-то покатой поверхности. Темнота вокруг висела похлеще, чем была ночью в нижнем лесу. Я скинул панцирь, но не двигался с места пока глаза не привыкли, и я смог худо-бедно видеть.

Похоже, я лежу на каком-то вытянутом мясистом листе. Или это гриб? Надо мной россыпь каких-то стволов, или стеблей. От одних отходят вбок ветки, другие идут сплошняком. Тут же покачивается толстая, с мою руку, лиана – наверное задел её при падении. Дальше не видно ни зги. Приподнялся, подвинулся к краю, заглянул вниз. Ещё один точно такой же гигантский лист. Ширина метров пять, длину в темноте не определить.

– Ай! – взвизгнули где-то выше голосом Ферца.

– Ты там цел? – тут же обнаружилась Тола.

– Да. Зад немного отшиб.

– Рей! – в свою очередь потерял меня дикий.

Походу, я ниже всех.

– Здесь я. Сижу на каком-то здоровом листе. Спускайтесь.

– Он выдержит четверых?

Я встал на ноги и несильно попрыгал на месте. Вроде крепкий – немного покачивается и всё.

– Выдержит. Ферц, подсвети.

– Нет! – мгновенно раздалось уже ближе шипение Грая. – Никакого огня! И заканчивайте орать. Ночь любит тишину.

Дальше, шёпотом подсказывая друг другу дорогу, дикий и огневики минут пять преодолевали десяток метров по вертикали. Где-то прыгали, где-то спускались по незаменимым верёвкам Грая, где-то сползали по стволу, используя клевцы, как ледорубы. Наконец, все собрались на моём листе.

– Ночуем здесь, – объявил дикий. – Не самое лучшее место, но по темноте мы с вами далеко не уйдём. Истинный лес – это вам не нижний. Здесь падать есть куда.

– Истинный лес? – удивился Ферц. – Это где на корнях такое? Муравьед нам про него не рассказывал.

– Это он так сорняк называет, – буркнула тола. – Нас же явно ветром за стены вынесло.

– Именно, – подтвердил Грай. – Удачно вышло. Утром осмотримся, определимся точнее с местом, куда нас принесло и можно будет в сторону моего дома топать.

И в этот момент за спиной дикого к нам сверху упало что-то огромное. Под тяжестью существа лист подпрыгнул, и меня, стоявшего ближе всех к краю, отбросило в сторону. Кувыркнувшись через голову, я снова полетел вниз. Вот же сцуко!

Ждать, когда приложит о что-нибудь твёрдое смысла нет. Врубил панцирь и неосознанно начал считать удары. Первый, второй… пятый, шестой… двенадцатый… Да сколько же мне ещё падать?! Метров тридцать наверное уже пролетел, а земли, или очередного листа, что меня остановит, всё нет. Двадцать пять, двадцать шесть… Что-то плоское и широкое почти ловит меня, но моя окаменевшая тушка скатывается. Успеваю заметить далеко-далеко вверху вспышку пламени. Падение продолжается, мана тает. На мгновение отмираю и сую руку в карман. Нащупываю манит, выпиваю – и опять в камень. Ресурс тоже подходит к концу.

Шмяк! С разгону влетаю во что-то мягкое. Болото! Ушёл с головой! С перепугу вырубаю панцирь и рывком выдергиваю верхнюю половину тела наружу. Слава Древу – всё-таки не трясина. Я сижу, погружённый по пояс в обычную грязь. Рядом болтаются лианы всевозможных размеров. Хватаюсь за ближнюю и встаю. По колено. Бля! Правый тапок на первом же шаге слетел. Достаю рукой. Ещё шаг – и тянусь за вторым.

Куда? Пускай будет влево. Шлёпаю по грязи. В одной руке клевец, в другой обувь. Есть тут где-нибудь твердь, или нет?

Неожиданно за ногу что-то хватает. Червяк, щупальце?! Похер! Засаживаю в ожившую лиану клевцом. Та сразу же отпускает. Быстрее, быстрее! Во! Лист! Шириной в пару метров и длинный – дальнего края не видно. Не древесный, а как у травы – продолговатый и загнутый. Хватаюсь за край и затаскиваю себя на сухое и твёрдое. Бегом по нему! Изгиб идёт вверх, потом вниз. Конец, стебель. Но рядом ещё один лист. Запрыгиваю на него. Этот выше. Ещё одна пробежка – и следующий зелёный настил. Скачу, как по каким-то помостам.

Постепенно немного поднялся. Теперь до поверхности уже метра три. От места падения удалился прилично. Пора сменять скорость бесшумностью. Не дай Древо ещё привлеку какого-нибудь местного хищника.

К ребятам наверх в темноте пытаться забраться бессмысленно. Это, как на стоэтажку залезть с завязанными глазами. Наступит утро, будем друг друга искать. Уверен, что у них получилось отбиться от того секта, кем бы он не был. С Граем-то и чтобы не получилось? Нет, верю в лучшее и пока все мысли только о собственной заднице. Спрятаться, затаиться и ждать рассвета. Заодно и ресурс восстановится, которого уже меньше трети.

Крадучись двигаясь от листа к листу, я медленно отдалялся от места своего падения. Где перепрыгивал, где перелетал, как Тарзан, на лиане – благо этого добра здесь хватало. Шаг за шагом, метр за метром. Тапки давно в рюкзаке, клевец, как и второй, на бедре. Если что, быстро выхвачу снова. Весь в грязи, под которой ещё и волокна прядильщиков. Только рожу немного расчистил – глаза, нос и рот. Я сейчас словно Шварц в первом Хищнике. Не хватает только лука на спину.

А вот хищников вокруг завались. Непроглядная ночь, но сорняк не спит. Отовсюду доносятся звуки один страшнее другого. Справа ухают, слева шипят, снизу булькают грязью, сверху шуршат. Воображение рисует такие картины, что ну его нафиг.

Фрррр. Кусок черноты прилетает откуда-то сбоку и падает на лист в паре метров передо мной. Существо тут же выстреливает в меня передними лапами. Движение настолько стремительное, что увернуться не успеваю и даже активировать шурс. Зато панцирь уже на мне. Хитин клацает о камень и отлетает. Бежать некуда. Оступлюсь, промахнусь мимо очередного листа, и в грязи меня точно поймают. А значит дерёмся!

Ускорение включено, клевцы вырваны из креплений. Мир замедлился, и я могу рассмотреть соперника. Смесь сверчка и паука размером с корову. Морда жуткая – между жвал пасть с гребёнкой мелких и частых зубов, глаза – плошки, усики торчат из бошки в разные стороны, словно обмякшие рога. Лапки понизу обрамлены пилочкой. Одно хорошо – не из Роя букашка.

Первым же ударом вскраиваю лоб твари. Убивает это её, или нет – без понятия. В момент удара сверчок как раз сорвался в прыжок. Я уклоняюсь и пропускаю тушу секта мимо себя. Чудище срывается в грязь, но падая заставляет лист круто прогнуться и тут же разогнуться обратно. Меня подбрасывает, словно катапультой, на несколько метров вверх, и я удачно успеваю зацепиться клевцами за стебель и повиснуть на нём.

Валим! Валим! Земля – это плохо! На остатках шурса взбираюсь по зелёному столбу, впиваясь в него оружием, как ледорубами. Наверху какая-то смесь колоска с цветком – продолговатая колбаса из множество отдельных тычинок на длинных лапках, цепляющихся ими за жёсткую центральную ось. Не думая, нырнул внутрь, обхватил стержень всеми конечностями и с радостью обнаружил, что хоть и тонкие, но многочисленные черенки меня держат и не спешат обламываться. Потревоженные цветки-пуговки тоже вернулись на прежнее место, и снаружи меня совершенно не видно. Вот и укрытие!

Просидел здесь весь остаток ночи. Заснуть даже не пытался. Какой спать, когда вокруг такие весёлые звуки, а твоё убежище то и дело шатают. Похоже, мой сверчок таки сдох, и на «поминки» приходили соседи, друзья и родственники. Причём сам покойный гостей и угощал. Собой.

Но, когда снаружи посветлело, и я высунул голову из цветочного колоса, крупных сектов поблизости уже не было. Зато мелких, хоть отбавляй. Ну как мелких? От кулака до кошки. Паучки, жучки, гусеницы, мушки, мошки, мокрицы, клопы, блошки… Дальше мой внутренний классификатор сдался. Истинный лес просто кишел всякой живностью. Причём, летучей здесь было явно гораздо больше, чем наверху, на аллое.

Хотя, что я на том аллое видал? Нижний лес в основном, а в тамошней густоте особо не разлетаешься. Другое дело сорняк. Вот тут уже простор, так простор. И это при том, что вверху даже крохотного кусочка неба не видно. О его присутствии над кронами говорит только идущий оттуда свет. Но и до этой зелёной крыши есть, где развернуться.

Гигантские многоуровневые джунгли. За последнее слово в данном определении помимо лиан всех размеров и видов, обилия цветов и плодов ещё говорит теплота и сумасшедшая влажность. Неудивительно, что внизу земля хлюпает. Этой прорве растений нужна вода. Много воды. Видовое разнообразие поражает. Здесь, и трава, и кусты, и вьюны, и деревья, выделяющиеся цветом стволов, запредельной толщиной оных и высотой в сотни метров.

То, с которого я ночью свалился, опознать не проблема. Эти великаны стоят слишком редко, чтобы не понять от какого из них я отошёл. Ресурс восстановился на половину, мана на две трети – если что, врагов встретить хватит. Видимость в полном порядке. Начинаю подъём. Подобрался по листьям похожих на гигантские подорожники растений, что покрывали округу, поближе к стволу, перескочил на него и полез. Кора прочная и рифлёная – подниматься легко.

Это, конечно, не аллой, но и на земные дубы-ясени совсем не похоже. Обхвата тут – человек пятьдесят встанут в круг, не обнимут. Карабкаюсь, словно по лестнице. За десять минут отмахал метров сто. Спортсмен же ж. Да и свалиться не так уж страшно – не расшибусь ведь. Но пуще всего гнали вперёд, то есть вверх, переживания за друзей. Как отбились от секта? Как ночь прошла? Все ли живы-здоровы?

И первая же ветка, куда я забрался ещё через сотню метров принесла все ответы. Одновременно с моим появлением на неё как раз спрыгнул Грай.

– Живой! – радостно выдохнул дикий.

И тут же, задрав голову вверх, сообщил ползущей по стволу вниз ногами Толе:

– Рейсан нашёлся!

– А лучше бы Ферц, – недовольно буркнула та и продолжила спуск.

– Вот дура, – процедил Грай сквозь зубы. – Я же тебе сказал, что знаю, где твой брат, – добавил он уже в голос. – Сразу его не убьют.

– Что случилось? – спросил я встревоженно. – Тот сект унёс Джи?

– Не сект, – покачал головой дикий. – Секты жрут сразу. Харты.

– Кто?

– Кровники моего рода. Это их территория. Не повезло нам, напоролись на отряд их добытчиков. Вернее Ферц напоролся. Тот чернолап разметал нас, когда Тола его подпалила. Парня сбросило на лист ниже, а те, видно, нас засекли ещё раньше и не упустили момент. Я обнаружил следы, да уже слишком поздно.

– Вот кус! – выругался я. – И что теперь?

– А теперь ты решай, пытаемся их догнать, или нет, – огорошил меня такой постановкой вопроса дикий. – На успех шансы есть, но риск очень высок.

– Даже не думай! – выпучила на меня красные от недосыпа и ярости глаза Тола, только что спрыгнувшая на лист и, похоже, успевшая услышать концовку нашего разговора. – Обоих сожгу! Ферц бы вас никогда…

– Русские своих не бросают! – рявкнул я, затыкая непонятным словом девчонку. – Веди!

С нашим примерным местоположением Грай, оказывается, уже определился. Прежде, чем спускаться искать меня, дикий слазил наверх, где сориентировался по ближайшим аалоям. Если верить его глазомеру, от опоясывающей корни стены нас отнесло всего лиг на пять. Повезло. Не долетели бы до леса, и пришлось бы играть в догонялки с защитниками периметра. Такую громадину, как наша ватная сапа, даже ночью бы стопудово заметили. А настроение у ребят-пограничников сейчас не ахти – их только что обворовали. Могло бы нам достаться за грехи свои и чужие.

– А почему они у военных воруют, а не у деревенских? – поинтересовался я у дикого, когда тот объяснил нам, что отряд его кровников делает так близко к стене.

– У тех сложнее, – удивил меня Грай. – Да и топать до ближайших посёлков прилично. На корнях же первые лиг десять от истинного леса – мёртвая полоса. Народ дальше селиться начинает. Это, чтобы время было попрятаться, когда прорыв случается. Охрана стены, если где Рой проскочит, светом сигнал даёт. Люди все дела бросают – и по норам. У них там знаешь какие схроны? Хер их оттуда выкопаешь. Да секты обычно и не пытаются. Походя сцапают кого нерасторопного, и быстрее к стволу.

– А что хоть воруют? – продолжал любопытствовать я. – Деньги вам-земляным небось не нужны, а жратвы кругом тем более валом.

– Оружие. Да и вообще любое железо. У нас-то добывать его негде. И про деньги ты зря. Это Харты набеги устраивают – у них традиция такая, а мы, или Милты те же, с древесниками торгуем. Чаще обмен, конечно, но и деньги бывает у нас появляются, когда вашим нам предложить больше нечего.

– Всё. Хорош болтать. Я готова.

Подобрав свои клевцы, Тола поднялась на ноги.

– Хорошо. Бежим дальше, – встал с листа Грай. – На следующем привале перекусим.

– И помыться бы мне, – напомнил я. – Ты говорил, будет где.

– За это не переживай. Все помоемся хочешь не хочешь.

И мы снова побежали. То есть запрыгали. То есть и то и другое. За треть проведённого в пути по сорняку дня я уже понял, что главная беда истинного леса – дороги. Вернее их отсутствие. Грай ещё в самом начале нам объяснил, что передвигаются здесь преимущественно по кронам деревьев – там самая безопасная часть этих джунглей. С листа на лист, с ветки на ветку. Верхи повсеместно так или иначе соединяются между собой. А, если ты местный и знаешь округу, то и вовсе ничего сложного. По кронам, похитившие Ферца ребята, и скачут.

Но по низами тоже можно пройти. Не столько по самой земле, сколько по невысокой растительности. Только здесь и опасностей больше – не все хищники охотятся в темноте. Без провожатого встрять, как два пальца обсыкать. Но у нас он имелся, да ещё какой. Двигавшийся первым Грай палил все ахтунги загодя и, либо вёл нас в обход, либо объяснял, как себя вести в том, или ином случае.

К примеру, торчащие из грязи на несколько метров верх тонкие прутики категорически нельзя задевать. Это усики свапов – прыгучих жуков, что выскакивают из укрытия и протыкают неосторожных копьём-хоботком, от которого не спасает даже прочный хитин. Но то ладно. Хуже всяческие палочники и листочники, которых без подсказки дикого я упорно не видел, пока не утыкался в них носом. Мимикрия сто процентная. Зайдёшь под сухую веточку, а она тебя хвать – и поминай, как звали. И это только начало списка.

Но при всём при этом нижний путь был быстрее, чем верхний. Потому здесь и шли. Грай, хотевший обогнать направляющийся к своему посёлку отряд, нисколько не сомневался, что у нас это получится. Если, конечно, не сгинем в дороге. У идущих по кронам Хартов есть фора, но они и так были с грузом, а теперь им ещё и пленник мешает.

Дикий сразу сказал, что отряд небольшой – десяток человек максимум. Иначе бы они и их с Толой попытались сцапать. Силары – в истинном лесу большая редкость, а оттого ценность имеют огромную. И, если свои ценны, как самые полезные члены рода, то маги-чужаки воспринимаются Хартами, как вместилища экспы, которую можно и нужно забрать. А как правильно забрать силу? Дать своему силару убить пленника. И не просто силару а сборщику, который, и больший объём сумеет добыть, и распределить высосанное между своими сможет. У кровников Грая такой палач-забойщик имелся. Только в силу этого Ферц и был до сих пор жив.

Через час Тола снова запыхтела паровозом и начала спотыкаться. Пришлось устраивать обеденный привал. На удивление в моём рюкзаке после всех падений остались продукты, которые можно было узнать не только по запаху. Доставал еду, правда, дикий, так как после моих рук есть никто бы уже это не стал. Эх, академия, академия… Как я скучаю по тебе! Вот бы сейчас в душик, да на свеженькую простынку.

Но вот впереди появился какой-то новый звук. Похоже на журчание ручья, или на водопад. Нормально так шумит, словно впереди горная речка с порогами и быстрым течением. Только откуда ей такой в лесу взяться?

– Ну вот сейчас и помоемся, – довольно сообщил Грай.

Ещё несколько перебежек по листьям, четыре прыжка и два подъёма на стебли – и взору открылась речушка шириной метров десять, но бурная и судя по виду в меру глубокая. Никаких порогов и водопадов само собой нет, но течение настолько быстрое, что по узкому руслу вовсю прыгают волны. И откуда только здесь на равнине такие чудеса?

– Видать корни вашего аллоя не так давно дождь таки поливал, – кивнул на бурлящий поток дикий. – Удачно мы с ним разминулись. Вода видите, какая мутная? Да и многовато её.

– Мутная, не мутная, а я хочу вымыться, – безапелляционно заявила Тола. – Простирнуться бы тоже неплохо, но сначала Ферц.

– Мне проще, – невесело хмыкнул я. – Прямо в одежде помоюсь.

– Все в одежде помоемся, – бросил Грай. – Я же предупреждал.

Я непонимающе бросил взгляд на речушку. Он что, в брод её преодолевать собрался? Так вон же стебель косой – по нему перебраться раз плюнуть. Или вон лист свисает – с него на тот берег тоже можно перемахнуть с разбега.

– Да нет, – проследил за моим взглядом Грай. – Нам не поперёк надо, а вдоль.

– Ничего себе! Ты плыть что ли по этой болтанке собрался? Потонем же нахрен. Или бошкой о какой корень приложит.

– Или сект с берега до тебя дотянется, – дополнил список опасностей сам же дикий. – Я говорил, что затея с погоней рискованная. Чтобы точно их обогнать, нам придётся рискнуть и проехаться на ручье. Я только на это и рассчитывал, когда соглашался. Думал, правда, водички поменьше будет, но так даже лучше – и быстрее, и без попутчиков.

– Я плавать не умею, – затрясла головой Тола. – Я воды больше, чем в ванну влезает, впервые оборот назад увидела, когда с родителями к Флокам в гости ездили. У них там пруд вырыт. Я туда не полезу.

– Как знаешь, – пожал плечами Грай. – Ферц – твой брат, не мой.

– Не, ну так она реально потонет, – возмутился я. – Да и про себя я не уверен.

– Древесники… – тяжело вздохнул дикий. – Ну точно малые дети. Во-первых, тут глубины по пояс, во-вторых, не просто так поплывём, а на пузырях.

– На чём? – подозрительно прищурилась девушка.

– Сейчас покажу, – отмахнулся Грай. – Ждите здесь.

И, оставив нас на листе, дикий сиганул с разбега на следующий. Прыжок, ещё прыжок, перебежка. Через десять секунд парень скрылся из виду. Но отсутствовал он всего ничего. Пять минут – и вот Грай уже скачет обратно с какими-то светло-зелёными бобами в руках.

– На этих вот поплывём, – сообщил он, вываливая добычу на лист. – Под мышки просовываешь, грудью наваливаешься – и течение дальше всё само сделает.

Я поднял один из продолговатых стручков и повертел его в руках так и этак. Мнётся, гнётся, словно резиновый. Лёгкий и судя по всему прочный. Местный надувной круг. В общем, выглядит надёжным, но очко всё равно жим-жим.

– А нам этот ручей по пути разве? – предприняла последнюю попытку отмазаться Тола.

– Почти, – кивнул Грай. – Крючок есть, но за счёт скорости будем всё равно в выигрыше. Лакро Хая внимательно слушала? Между рядами аллоев от гор к морю реки текут. По одной на ряд. Да больше здесь и не поместится. К одной из таких Харты твоего брата и тащат кратчайшим маршрутом. Их посёлок на той стороне. Мы к реке выйдем раньше и перехватим их на берегу – там верхами не перелезть, слишком русло широкое. Вернее не выйдем, а выплывем. Хватит спорить. Берите пузыри и спускаемся.

В воду мы заходили одновременно. Тола по центру, мы с Граем по краям. У всех просунутые под грудь и под мышки стручки. Последний короткий инструктаж, и на следующем шаге течение сбивает с ног и тащит вперёд. На удивление плывётся легко – плавно покачивает, мягко болтает, но под воду не тащит и об берег прикладывать не спешит. Впрочем больших камней тут нет, и русло практически ровное.

Подстерегающей упавших в ручей живности можно сейчас не бояться. Грай сказал, что с таким течением не совладает никто из мелкоты, а крупняк весь в реке. Туда сейчас после дождика как раз вкуснятинку выносит со всех сторон. И потому наша главная задача – выбраться на берег до устья.

Постепенно первый страх рассосался. Даже Тола повеселела лицом и принялась на ходу оттирать с щёк остатки нитей прядильщиков. Я же в этом процессе продвинулся дальше и вовсю драил рожу предварительно отчищенной от грязи ладонью. Позже плюнул на всё, немного сполз с пузыря и одной рукой отмыл голову. В принципе из опасностей здесь только корни и палки, упавшие сверху, о которые можно удариться. Один раз за всё плавание с берега нас попытался достать желтоватый родственник глома, существенно превосходящий в размерах секта-шурсильщика, но уступающий ему в скорости. Увернулись и затряслись по течению дальше. Преследовать ускользнувшую добычу богомол-переросток не стал, предпочтя дожидаться следующий подарок ручья, что может оказаться менее ловким.

Ну вот и просвет впереди. Сплавляющийся на расслабоне Грай сразу же оживился.

– Давай к берегу. Пора вылезать.

Отталкиваясь ногами от дна, переместились к земляной круче, окаймлявшей на этом участке ручей, и по свисающим корням легко забрались наверх. До реки прищлось топать ещё сотню метров – мы малость перестраховались. Воды в той тоже было прилично, но мути и других признаков половодья не наблюдалось. На нашей стороне даже остался незатопленным довольно широкий песчаный пляж. Сама же река оказалось не столь и огромной, как я о ней думал.

Успев привыкнуть к гигантским размерам вето и вся в этом мире, я ожидал увидеть какую-нибудь Амазонку. Но передо мной плескалась в лучшем случае Кубань. Хотя и такую реку переплыть без лодки, да ещё и с грузом без вариантов. Не удивительно, что Грай сразу пошёл искать спрятанный где-то у берега плот.

Нашёл он его лигой западнее примерно через час. Теперь мы знали, куда выйдут похитители Ферца, и можно было выбирать место для засады. Расположились в густом пучке травы, облепленной мелкими с мой кулак улитками, полусотней метров левее. Отсюда прекрасно просматривались, и берег, и скрывающий под собой плот лопух. Рюкзаки сняты, клевцы наготове. Грай приступил к инструктажу:

– Когда вытащат плот на песок, выходим. Вдвоём. Тола на подстраховке. Убегать они сразу не станут. Харты помешаны на смелости. Главное сразу не показать, что мы силары. Смотри, сходу в шурс не запрыгни. От колдунов им драпать честь позволяет, если те её чем другим дополнительно не задели. Не хотелось бы потом их по одному вылавливать.

– А зачем вылавливать? – удивился я. – Если Ферца бросят, то пусть разбегаются. Нам до них дела нет.

– Это тебе дела нет, – возмутился дикий. – А у моего рода с Хартами война уже несколько поколений. Знаешь сколько они моих порешили? Да и не бросят они свою добычу без боя.

– То есть дело даже не в том, что они своих предупредят, и за нами погоню устроят?

– Не в том, – согласился Грай. – Тут пока за реку, пока обратно – за это время мы уже затеряемся, и ищи нас свищи. Дело в мести.

И на последних словах глаза дикого блеснули такой лютой ненавистью, что я сразу же обо всём догадался. Не Ферца он спасать согласился, свои у него мотивы. Вот хитрый жук! А обставил всё так, будто это я решение принимаю.

– Я всё понимаю, – с укоризной покачал головой я. – Месть – это важно. Но мы же здесь не за этим. Наша задача: побыстрее добраться до земель твоего рода, так? Может, всё же отложишь свою священную войну на потом? Давай в этот раз мирно разойтись попытаемся. Не хочется подставляться лишний раз. А что, если они Ферца прирежут, когда поймут, что мы оба скоростники и уйти им без шансов?

– Не поймут, – хмыкнул Грай. – Не успеют. Поговорить хочешь? Ну поговори, не вопрос. Согласятся разойтись без драки, так и быть отложу свою месть. На мой век Хартов хватит. Но, если в тебя стрелы полетят, поступаем по-моему. Всех валим – и тела в реку. Договорились?

– Договорились.

Тон дикого подсказывал мне, что закончится всё вторым вариантом – уж больно он легко согласился и больно уверено звучали его слова. Но не попытаться решить дело миром я не мог. И так уже на мне куча трупов. Давить начинают. Не хочется превращаться в расчетливого хладнокровного убийцу, которому десяток человек, пусть даже и условных врагов, завалить – обыденность.

До заката ещё оставалось достаточно времени. По мнению Грая, переправу похитители Ферца организуют сегодня. Значит ждать уже всего ничего. В сумерках они на воду точно не сунутся. Тем более, что дикий упомянул некую подготовку, предшествующую пересечению реки. Вроде как перед тем, как плыть, надо отвлечь местных хищников. В подробности я не вдавался. Нам в воду не лезть.

Впрочем, вскоре я и без пояснений догадался, что речным тварям нужно принести жертву и пока те будут заняты её поеданием, валить на ту сторону. Или чем ещё объяснить толстую дохлую гусеницу и столь же безжизненного кузнечика, которых появившиеся на берегу люди вытащили на пляж.

Грай не ошибся – одиннадцать человек, если не считать примотанного к жерди Ферца. Всё с копьями и луками. У некоторых ещё и клевцы. Одежды по минимуму: укороченные штаны из грубой зеленоватой материи и жилетки того же цвета. Волосы длинные, но затянуты в хвосты. На ногах смесь берцев с мокасинами из светлой, как бы не человеческой кожи. Связанный из высушенных толстых стеблей плот сразу вытащили на песок и сгрузили на него поклажу. Помимо похожего на веретено пленника, груз Хартов включал в себя несколько объёмистых свёртков, весьма тяжёлых на вид и потёртый плуг. Видать железо, и правда, ценилось у местных в любом варианте. Не поля же они у себя посреди джунглей распахивать собираются.

Несколько человек принялись сноровисто разделывать заготовленных сектов широкими пилами-ножами. Другие подволокли плот ближе к воде. Сразу видно, опасные ребята, бывалые. Нашего плюс-минус возраста двое, остальные все старше. Одни мужики, женщин нет. Пожалуй, пора выходить. Я осторожно выбрался из укрытия, быстро проскочил кромкой леса половину дистанции и, больше не прячась, ступил на пляж.

– Эй, уважаемые! – крикнул я, разведя в стороны пустые руки. – Поговорить надо.

Клевцы на бёдрах – пусть видят. Если что, выхватить – секунда. Только вот кажется мне, что останусь я без ответа. По крайней мере словами. Луки уже сдёрнуты со спин, стрелы наложены на тетивы, глаза прищурены, лица хмуры.

– Ты кто такой? – всё-таки решил поболтать с чужаком один из мужиков.

Другие в это время уже растягивались дугой, постепенно меня окружая. Пусть, пусть. Ничего страшного. Ресурс с маной полнёхоньки. Преимущество мага моего дара над простым человеком слишком велико. И каменную кожу, если надо накину, и стрелы их на шурсе переловлю. Да и пополнить запасы есть где – этот говорливый оказывается из наших. В смысле двадцать шестая ступень. Знать бы ещё какой дар у дядьки.

– Силар с древа, – постарался я придать голосу максимум спокойствия. – У нас тут с вами недоразумение вышло. Вы по ошибке пленили моего человека. Отпустите его, и мы пойдём дальше своей дорогой. В ваших землях мы ненадолго.

– С ним ещё девка была, – вместо ответа бросил мужик своим. – Смотрите в оба!

Окружение тем временем продолжалось.

– Ну так что, разойдёмся миром? – уже зная ответ, спросил я. – Мне бы не хотелось вас убивать.

Некий условный сигнал, который я проглядел, сорвал стрелы с места. Раз – и дружный стук доказал, что моя реакция быстрее их луков. Каменная кожа спокойно приняла залп на себя и пропала, уступив место шурсу. Извините, ребята, я хотел по-доброму, но, видно, в этом мире про благородство, жалость, человечность и заповедь «не убий» мне придётся забыть. Выпускаю Александра на волю.

Дабы иметь под рукой запас ресурса и маны, бросаюсь не к их командиру, а к крайнему слева бойцу. Почему к левому? Наверное подсознательно понял, что первыми нужно перебить тех, кто стоит ближе к лесу. Гоняться за решившими драпануть по местным кучерям не хотелось. А не гоняться нельзя – фиг с ней с граевой местью, тупо будешь потом постоянно ждать стрелу в спину.

Но Харты пока не спешили спасаться бегством. Наоборот, развороченный череп сородича, казалось, только озлобил ребят. Кино на замедленной перемотке, в которое превратился мир, показывало мне движения воинов, пытающихся достать меня копьями. Бедолаги. У них нет ни единого шанса. Пока у меня не закончится бензик для шурса, я для них недосягаем, как линия горизонта. И не важно, что их десять на меня одного.

Раз – голова следующего Харта взрывается мозгами и кровью под ударом клевца.

Два – в груди моего очередного противника появляется несовместимая с жизнью дыра.

Три – на обратном движении рассекаю горло ещё одного.

Четыре – остриё в глаз, и двигаюсь дальше.

Пять – в затылок с другой руки.

Шесть – перелетаю на противоположный фланг, и с короткого замаха в сердце.

Семь – опять голова.

Восемь – грудь.

Девять – горло. Это не бой, это бойня.

Десять…

Десятого нет. Бросаюсь к лесу. Не вижу. Обратно. Мана закончилась.

– Сверху!

Крик Грая спасет меня. Уже в обычном режиме я едва успеваю увернуться от брошенного откуда-то сверху копья. Левитант!

Командир Хартов в десятке метров над головой, но промах – его последнее действие в этом сражении. Силар уже отвернулся и со всей доступной ему скоростью несётся прочь. Судя по всему маны ему как раз хватит, чтобы перелететь на тот берег.

– Ушёл, – недовольно вздыхает Грай, подоспевший к месту сражения слишком поздно.

– Хера с два!

Тянусь к левитанту невидимым шлангом пылесоса. Достал!

Секунда – и опустошённый силар падает в воду, не долетев всего ничего до середины реки.

– Не ушёл, – медленно тянет Дикий. – Больная смерть. Это хорошо. Это правильно.

К моменту, когда к нам подбежала, выбравшаяся из травы Тола, вода в месте падения левитанта уже успокоилась и даже появившееся поначалу красное пятно успело исчезнуть, как и сам человек. Речные монстры, кем бы они не были, действовали стремительно.

– Как ты это сделал?!

Глаза девушки горели смесью восторга с ужасом.

– Сделал что? – попробовал я врубить тупаря.

– Это! – указала она трясущимся от возбуждения пальцем на реку. – Я всё слышала! Это ты его!

Кровь, страх, постоянное напряжение, бесконечное бегство последних дней. Да пошло оно всё! Устал притворяться! Джи после всего пережитого, считай что свои. Да и, зная Толу, теперь она не отстанет.

– Ладно, я.

Вздохнул и провёл мокрыми от крови руками по слипшимся от той же субстанции волосам.

– Пошли Ферца развязывать. Не хочу два раза объяснять.

– То есть ты видишь сколько у силара есть маны с ресурсом и можешь забрать их себе?

Тола недоверчиво смотрела на меня, склонив голову. Девчонка хоть и стала свидетелем применения моего дара, но принимать подобные чудеса её мозг пока напрочь отказывался.

– Всё верно. И ещё вижу количество ступеней.

– А саму силу не можешь забрать, – робко поинтересовался Ферц.

Пробывший больше половины суток в плену огневик постепенно приходил в себя. С пришедшей после нашего дружного массажа кровью, к конечностям парня, наконец-то, вернулась чувствительность. Тяжело без силаров-лекарей. В академии я уже начал забывать, как хрупко человеческое тело. По мнению Грая – а его мнению я был склонен доверять – брату Толы не хватило каких-то нескольких часов, чтобы навсегда сделаться инвалидом и дня, чтобы помереть. Лапушки-Харты тащили пленника в один конец на заклание, и их совершенно не парило, что путы слишком тугие. До посёлка он бы точно дожил, а остальное неважно.

Но – слава Создателю – всё обошлось. Ферц живой и почти здоровый сидел рядом с нами на ветке, куда мы с диким подняли его чуть раньше, а кровники Грая отправились на корм речным тварям. Их плот, кстати, вместе со всей железной добычей мы отдали на волю течения. И даже следы на песке замели. В погоню вроде бы никто за нами пуститься не должен, но мало ли.

– К сожалению, силу не могу, – вздохнул я.

– А то бы уже в пятёрках ходили, – хохотнул дикий, которого процесс моего признания отчего-то сильно веселил.

– Ты-то здесь причём? – недовольно фыркнула Тола.

– Так он ману с ресурсом, как брать, так и передавать может. На себе испытал.

– Даже так…

– Ещё одновременно у многих силаров могу, – добавил немаловажную деталь я. – У вас, уж простите, брал тоже по-тихому. А может и нет, не помню уже.

– Вот ворюга! – возмутилась Тола.

– Пожиратель, – довольно осклабился Грай.

– А ведь и правда! – вскинулся Ферц. – Пожиратель! Это, как в писании святого Толото. И прибудет он в наш мир в свите демонов. И высосет из всё и вся силу Создателя, что оставил тот. И вознесётся к вершинам. И разрушит основы. И повергнет порядки. И Пожирателем себя наречёт.

– Похоже только про высосет силу, – скептически хмыкнула Тола. – И то у нас не сила, а ресурс с маной. Остальное всё мимо.

– Возможно тут имеются ввиду силы в общем, – не согласился Ферц. – Писания святых почти всегда иносказательны. Древние любили играть словами. Я слышал, что у пророчества святого Толото есть несколько трактовок. Самая ходовая, конечно, про антипода Создателя, который когда-нибудь разрушит наш мир, но есть и другие. В иных версиях разрушение заменено перестройкой мира, а то и благостным очищением. Крамола, конечно, но и в неё кто-то верит. А в остальном ты права, больше тут про случай Рейсана ничего нет. Просто открылись потаённые грани дара. Я читал, в древности такое случалось. Не все легенды про сверхсиларов сказки.

Сказать, или не сказать? Вон, как хитро Грай поглядывает. Первые-то строчки пророчества тоже ведь про меня. «И прибудет он в наш мир в свите демонов.» – а не про других ли попаданцев здесь речь? В газете, что любил читать Махавай, не раз попадались намёки на присутствие в этом мире других чужаков. Вдруг, таких бедолаг, как я, в мир гигантских деревьев закинуло несколько? И у всех есть особые таланты? Как у того нирийского громобоя, к примеру. Свита демонов… Да, сверхспособности объясняют второе слово. Пророк запросто мог назвать демонами чересчур одарённых чужаков. Вот только откуда он узнал, как предвидел? Заглядывающим якобы в будущее шарлатанам я никогда не верил. Впрочем, до недавнего времени я, и в магию, и в переселение душ тоже не верил.

Эх, да ладно! Сказал «А» – говори «Б». Тайна Пожирателя один хрен гораздо важнее тайны Сашки Углова. Пропадать, так с музыкой.

– Вообще-то, есть ещё одно совпадение.

– Это какое? – подозрительно прищурилась Тола. – Что ты от нас ещё скрывал, Рэ?

– В том-то и дело, – собираясь с силами, протянул я. – Никакой я не Рэ. Александр Углов меня звать.

– Чего? – пришёл черёд Толы тянуть звуки в непонимании.

– Двойник?! – округлил глаза Ферц.

– Хуже, – радостно сообщил Грай, наслаждающийся моментом. – Пришелец из другого мира. Он с первого дня в академии Рейсаном притворяется. Я сам окусел, когда узнал.

– Не может быть, – пробормотал Ферц неверяще. – Как такое вообще возможно?

– Умер у себя и очнулся в теле Рейсана, – пожал я плечами. – Сам в шоке.

От стремительного выпада Толы я не увернулся бы даже на шурсе. Левую щёку обожгло болью.

– Вот мудак! Это получается, что я не пойми с кем трахалась? То-то я смотрю, Рэ каким-то не таким стал. Словно подменили его в академии. А оно вон как. Реально подменили. Куда настоящего Рейсана дел, пришелец кусов?

– Но тебе же понравилось, – не смог удержаться я. – Тут твой Рейсан, – похлопал я себя по голове. – Сидит, скучает. Можешь привет передать.

– Ты это серьёзно что ли? – пропустила Тола издёвку мимо ушей. – И он нас слышит?

– Уму непостижимо, – прижал ладони к вискам Ферц.

– Слышит. Рейсан, ты как там, живой?

После того перехвата управления я, надо признаться, всего пару раз вспоминал про Рэ. Может, я его тогда и вообще убил в гневе? Так-то больше наружу не прорывалось, ни эмоций, ни тем более попыток вернуть власть над телом. Неужели переусердствовал с импульсами боли? Ну-ка, внутренний слух, помогай. Я мысленно потянулся к соседу по голове.

« – Ты сдохнешь в муках, Александр Углов.»

Надо же, запомнил, и имя, и фамилию гад.

« – Передай этой шлюхе, что мне всегда было насрать на неё. Отец доберётся до них. Джи не жить. До всех вас доберётся.»

« – Может, тебя больно стукнуть?» – предложил я мысленному собеседнику.

« – Ты не можешь меня убить, мальчишка,» – надменно заявил тот. » – Боль без тела – обман. Я больше тебя не боюсь, ничтожество.»

Собственно после последних событий я от него ничего другого и не ожидал. Теперь, когда Рэ узнал правду, я ему больше не страшен, и на сотрудничество он не пойдёт ни под какими угрозами. Да и хрен с ним. Нужды в его помощи нет. Лишь бы штурвал на себя не тянул. Вот бы в этом плане себя как-нибудь обезопасить.

« – Обман, не обман, а ещё раз попробуешь вмешаться, сильно пожалеешь. Напомнить, как оно на вкус?»

« – Рано, или поздно отец вас найдёт. И тогда менталисты выжгут тебя из моей головы, жалкий червь.»

« – Как знаешь,» – мысленно пожал я плечами и для острастки швырнул пару импульсов. Надо держать гада в тонусе.

– Живой, – подтвердил я для остальных вслух. – Ругается. Отцом пугает.

– Передай ему, что между нами всё кончено, – надула губы девчонка. – Вся их проклятая семейка – бесчестные ублюдки! Его папаша ещё поджарится на медленном огне! На моём огне!

– Ага, – кивнул я. – Он тебя тоже больше не любит. И зачем передавать? Сказал же, что слышит. Можешь так обращаться. Но лучше не надо – и так всё понятно.

– Нет уж, – зло зыркнула на меня Тола. – Хочу, чтобы ты знал, Рэ. Я рада, что этот… как его там, забрал твоё тело. Он лучше тебя. И в постели тоже. Хотела бы тебя убить, но и так получилось неплохо. Страдай, беспомощная тварь! Искренне желаю удачи твоему сменщику! Хочу, чтобы оборот за оборотом ты смотрел, как проживают за тебя твою жизнь и ничего не мог сделать. Наверное это страшно. То есть наверняка страшно. Но ты заслужил. Это твоя личная бездна, Рейсан!

И оставив последнее слово за собой, ибо я не пытался услышать и тем более передать ответ Рея, девушка победно вздёрнула нос.

– Так откуда ты там? – решила сменить она тему. – Але… Как там тебя? Другой мир, говоришь? Ты хоть знатный? Или я простаку дала?

– Александр. Можно Саша, или Саня. А знатных у нас в мире нет. Все люди равны, – приврал я. – Про мир мой рассказывать долго. Расскажу постепенно. Но главное: у нас нет, ни силы, ни маны, на дара вообще. У нас технологии. Летающие по небу машины, гигантские города, дома в сотни этажей, оружие, способное уничтожить аллой за секунду.

– Ну это ты уже заливаешь, – не поверил Грай. – Аллой уничтожить. Сказанул тоже.

– Нам бы ваше оружие, – вздохнул Ферц. – И соседей бы осадили, и с Роем бы раз и навсегда разделались.

– Это да, – представил я давящие муров танки и заходящие с неба на цель для ракетного удара вертушки. – Кстати, я вам ещё не рассказал про обратную сторону своего дара. Меня, как бы это помягче сказать… Рой недолюбливает.

– Ха! – хохотнул Ферц. – А кого он долюбливает? Вспомни сколько раз за последнее время на одну только нашу академию атак было. Смысл жизни сектов из Роя – сожрать как можно больше людей. Силаров желательно.

– Ну так Саша и считает, будто все эти прорывы на его совести, – в очередной раз блеснул знанием ситуации Грай. – Типа, это Рой за ним приходил.

– За мной, – тяжело вздохнул я. – За кем же ещё?

– Почему так уверен? – настороженно поинтересовалась Тола. Было видно, что девушку этот вопрос взволновал.

– Статистика – великая сила. До моего появления такой частоты атак на академию никогда прежде не было. И волна. Волны-то вообще редкость. Забыли, как Черхан удивлялся?

– Возможно совпадение, – неуверенно пробормотал Ферц.

– Верить в совпадения в нашем случае – непозволительная роскошь, – зло бросила Тола.

– Вот и я тоже не верю, – нахмурился я, очередной раз вспомнив, что проблему Роя мы пока не решили. – Где-то там, – неопределённо махнул я рукой на окружающий нас истинный лес, постепенно утопающий в темноте, – прямо сейчас сюда ползут секты. Вопрос только в том, как они далеко отсюда.

– Далеко, – успокоил всех Грай. – В последние дни мы слишком много и быстро перемещались. Вряд ли какая-то стая Роя сидела под стенами в этом самом месте, когда мы прилетели сюда. Обычно они вообще не сидят и не ждут. Пришли и сразу на штурм. Раз мы решили не верить в совпадения, давайте в них не верить во всём. Дней через десять доберёмся до посёлка моего рода. Получите обереги, и можно будет забыть про Рой. И вообще, спать пора. С рассветом снова в дорогу. Ложитесь. Я первый на страже.

Не став спорить, мы принялись устраиваться на ночлег. Ветка нам в этот раз досталась широкая, метров пять-шесть в диаметре, и относительно удобные ложбинки в коре отыскались для всех. Я лежал между Толой и краем. Протяни руку и можно коснуться её волос. На секунду я пожалел, что здесь жарко. Холод, хочешь не хочешь, заставил бы нас поплотнее прижаться друг к другу. Хотя, девушка бы наверняка предпочла в таком случае оказаться между Граем и братом. Но мечтать-то мне кто запретит?

– Эй, пришелец, – неожиданно прошептала девчонка. – Не спишь?

– Нет ещё, – удивлённо пробормотал я.

– Скажи, ты в своём мире хоть человеком был?

– Человеком.

– Старым? Умер же.

– Молодым. Всего на пару оборотов старше вас.

– И то хорошо.

Повисшая вслед за её последними словами тишина погасила лучик возникшей было надежды. Я ещё чуть-чуть подождал. И ещё.

– Знаю, тебе наплевать. Но ты стала для меня первой.

Сказал и сам себе мысленно врезал. Зачем?!

– Можешь гордиться, – после небольшой паузы таки сподобилась хмыкнуть она.

И ещё после одной заминки добавила:

– Ты уродом что ли был? Почему не давали?

– Толстым. Очень.

Зачем?! Зачем?! Зачем?!

– Ну, теперь наверстаешь. Теперь ты красавец.

Слова позитивные, но тон фонит желчью. В переводе оно звучало: «– Забудь. Для меня ты урод навсегда.» И пошла она! Тоже мне мисс вселенная! Да я после тебя уже… Но сказал почему-то другое:

– Я всегда им был. Истинная красота внутри нас.

– Отмазка дурнушек.

И, заканчивая на этом разговор, девушка демонстративно перевернулась на другой бок.

* * *

Следующие пять дней стали самой утомительной порой моей жизни. Куда там кроссам мастера Тре, которые вгоняли нас в пот на физре. Те забеги с элементами эко-паркура, что мы устраивали сейчас, не шли с ними ни в какое сравнение. С рассвета до заката, с частыми, но очень короткими остановками, мы бежали, скакали, прыгали, ползли по стволам и снова бежали, бежали, бежали. Даже приснопамятный спуск к колонии прядильщиков в нижнем лесу по нагрузкам рядом не валялся

Временами, когда становилось совсем уже тяжко, я с ужасом представлял, как бы Грай меня гнал, не будь с нами Толы, которую приходилось щадить. А вот брат её, кстати, очухался быстро и на следующий же после освобождения день уже скакал зайцем. То есть бельцем. Или как там у белок самцы называются? В общем, ловко и шустро.

А объяснялась такая спешка просто – Рой. Как бы далеко сейчас не находились от нас его многолапые эмиссары, на месте они не стояли, а дикий категорически не хотел приводить к посёлку своего рода хвост. Более того, Грай заранее предупредил Джи и меня, что к своим сразу нас не потащит. Сначала сбегает домой сам и принесёт оттуда для нас обереги. Но это уже ерунда. Главное: дойти до земель рода Мейсов.

Помимо нагрузок, в пути нам досаждали и другие «приятности». Во-первых, вечером третьего дня остатки прихваченной ещё в форте еды окончательно перебрались из рюкзаков в наши желудки, и нам пришлой перейти на подножный корм. Благо, его здесь хватало в любых вариациях. У диких, как выяснилось, было не принято разводить во время походов огонь, поэтому жрать приходилось, либо сектов сырьём – в основном личинки – либо ягоды-фрукты. Последние чаще.

За время пребывания в истинном лесу я в очередной раз убедился, что люди в этом мире – пришельцы. Да и аллои скорее всего тоже. Иначе как объяснить обычные размеры растений, встречающихся на ветвях великих деревьев? Ведь, если там наверху яблоня, пусть она и не яблоня, относительно похожа на яблоню, то здесь внизу любой плод значительно больше меня. Разве что некоторые самые мелкие ягодки выдерживают сравнение с арбузом по крупности. Жаль, что одними фруктами-овощами сыт всё равно не будешь и приходится жрать всякую ползучую дрянь. Хотя, какой-нибудь прошаренный веган из нашего мира наверняка бы сумел подобрать сбалансированную диету, с растительными белками и калориями в нужных объёмах. Но такого спеца под рукой не было, а дикие на заморачивались с рационом и преспокойненько кушали всё, что ползает, бегает и летает. Приходилось подстраиваться под местный уклад.

Второй же помехой нашему передвижению в кронах само собой были секты. К сожалению чуть ли не половина всей местной фауны являлась плотоядной, и половина от этой половины воспринимала нас, как добычу. Всевозможных форм, цветов и размеров жуки, многоножки, богомолы, палочники, стрекозы, осы, пауки, уховёртки, мухи. От одних получалось удрать – благо, упёртостью Роя здесь и не пахло. Другим хватало маленького огненного шарика в рожу. Третьих останавливала только раскроенная клевцом бошка.

И все варианты отнимали время и силы. В смысле физические. Магическая экспа как раз, наоборот, прибавлялась исправно. Мы с Граем-то были уже слишком круты, чтобы надеяться поднять на такой мелочёвке ступени, но Ферц с Толой за эти дни нарубили себе аж по две, заскочив соответственно на девятую и седьмую, что тоже стало неслабым подспорьем. Суммарно наша огненная мощь, если брать в расчёт объёмы ресурса и маны, возросла вдвое. Оптимист-Джи даже как-то порадовался, что всё так обернулось. С его слов, он за месяц в сорняке возвысится сильнее, чем за все четыре оборота учёбы в академии. Тола, правда, восторги брата не разделила и даже жестоко осадила парня, напомнив про смерть родителей. Впрочем, грустить долго Ферц не умел и уже тем же вечером опять переключился мыслями на мою пожирательскую тему.

– Знаешь, Саня, – удивил меня огневик, использовав эту вариацию моего имени. – Я вот снова писание святого Толото вспоминаю. Там говорится, что прибудешь ты в наш мир в свите демонов. Знаешь, что подумал? А, может, мы с Граем и Толой и есть эта свита? Побегаем тут с тобой по сорняку, накрошим сектов на пару рангов и, когда вернёмся на корни, уже станем настоящими воинами, что силой, что опытом. Чем не демоны? Можно даже отряд так назвать – Демоны Пожирателя. Круто же звучит?

Фантазёр. Улыбка сама собой искривила губы. Рассказать ему о своих догадках? Не стоит наверное. Никаких доказательств у меня нет, а пацан начнёт мозг загружать, чем не надо. Лучше подбодрить. Дружба дружбой, а тут явно ещё и уважение с преданностью просыпаются. Отряд – в принципе, дело хорошее. Почему бы нет?

– Мне нравится. Звучит, и пугающе, и гордо одновременно. Потом ещё людей наберём и начнём… Подожди. А зачем нам отряд?

Что-то я и действительно не прохавал направление его мыслей. В какой-то поход идти собираемся? Или Ферц метит в наёмники под моим руководством? Отряд – это же типа, дружина? Ну, или банда.

– Ну как… – протянул огневик. – Не навечно же мы сюда. Рано или поздно придёт время возвращаться. А там уж, смотря кто победит. Если прежняя власть, то у нас с Толой куча листьев в наследстве. Тебе, несмотря на побег, небось, тоже часть прежних владений Рэ выделят. Если же Гео на троне удержится, то за местью пойдём. Это сейчас мы слабы, а через оборот-другой посмотрим, кто кого будет бояться.

Логика в речах Ферца несомненно имелась. Но чего хочу я? Тут и думать нечего – счастья. А вот из чего оно у меня будет складываться – это более сложный вопрос. Семью хочу! Да. И спокойствия. Любимая жена, уют, комфорт, детишки. Дом, сад, высокий забор, чтобы никто не заё. И мир во всём мире – куда же без этого? Утопия скажите? Спросите, где величие, слава, след в истории? В жопу всё это! Я мещанин и мне много не надо. Да, на аллой я безусловно вернусь. Но лишь за тем, чтобы найти и увести вниз мою Фаю.

Что, Джи, говоришь – оборот-другой? У меня на всё про всё есть три с лишним. Именно столько осталось моей малышке учиться в академии третьего яруса под чужим именем. До завершения этого срока я должен вернуться за ней. А месть… Мне мстить некому. Дрейкус, конечно, тот ещё мудак, но рисковать ради попытки его устранения меня совершенно не тянет.

– Да, мы вернёмся, – искренне пообещал я Ферцу. – Но не забывай кто я. Сейчас меня не тянет разрушать мир, но мало ли. Вдруг, захочется.

Огневик шутку оценил, но на этом наш разговор исчерпал себя. Очередная ночь приглашала баиньки. Утром безжалостный дикий снова чуть свет погонит нас дальше. На сон времени мало. И так перебирались на это дерево уже в полутьме.

* * *

– Рой!

Приснилось, или Тола кричит это ненавистное слово в реале?

Вскочил, схватил клевцы и лишь потом продрал глаза. Темно. Рассвет только-только зачался. Над верхними ветками кое-где проглядывают серые куски неба. На нашу же забирается сект, которого стоявшая на страже девушка в этот самый момент собирается угостить огоньком. Алый шарик уже разгорается между её ладоней, освещая в том числе и пришельца.

Мур! Только не чёрный, а какой-то рыже-коричневый. И бошка чуть другая.

Чпок! Клевец Грая втыкается колющей частью в лоб твари. Нога дикого бьёт секта в тулово. Толчок сбрасывает незваного гостя вниз.

– Побереги ману!

Тола втягивает шарик обратно. Есть у них такая способность. Не швырнул, значит энергию сэкономил. Расход чисто при освещении небольшой. Правда, процесс требует концентрации – с горящим в руке файерболом не особо побегаешь.

– Ещё один!

Этому уже помогаю отправиться в полёт я. Справа Ферц сшибает с ветки ещё одного. Четвёртый и пятый высовывают усики ближе к Граю – с этими дикий сам разберётся.

– К стволу! Тола, свет!

Девчонка зажигает шарик побольше, и сразу становится понятно, что приказ дикого не осуществим. Со стороны ствола в нашу сторону по ветке ползут десятки сектов, а что хуже и на нём самом полно муров.

– Обратно! Ищем переход!

Отбиваясь от продолжающих выбираться из-под ветки слева и справа сектов, мы пятимся назад. Там, ближе к кончику, наверняка есть возможность перескочить на соседнее дерево. Переходим на бег. Сцуко! Навстречу катится ещё одна рыже-коричневая волна. Зажали!

– Налево!

Сворачиваем на боковую ветвь.

– Свети! Свети!

Тола надувает свой шар до размера футбольного мяча – это её предел. Ну где же другие ветки?! Пусть даже не соседнего дерева. Вообще перепрыгнуть некуда.

Тупик! Ветка закончилась ничем. За сферой света лишь темнота. Надо возвращаться обратно и искать другой путь, но проход уже перекрыт – к нам ползут муры. Много муров. Раскидать всех никакого шурса не хватит.

– Прыгаем? – неуверенно косится Ферц на тьму под нами.

– Ты же говорил, что Рой далеко! – орёт Тола на дикого.

– Это не Рой! Это рыжики! – отгавкивается Грай от девчонки, торопливо вертя головой в поисках выхода, которого нет. – Похоже, под деревом их городок.

Городок? Это он про муравейник их что ли?

– Давай шар вниз!

Тола не спорит и посылает файербол себе под ноги. Толщина ветки в том месте, где мы стоим, всего метр. Грай явно хотел узнать, нет ли под нами в относительной близи чего-нибудь, куда можно спрыгнуть и не переломать себе кости. Но улетевший вниз огненный шар показал пустоту. Наша ветка одна из нижних, дальше идёт ровный ствол. А под ним…

Родившаяся от столкновения файербола с землёй яркая вспышка на мгновение осветила огромное сооружение, поднимающееся вверх с другой стороны от ствола как минимум на пару десятков метров. Адская смесь из кусочков коры, палочек, земли и ещё чего-то, принявшая невероятно причудливые формы. Бесчисленные башни и башенки, балкончики, карнизы, наросты. Ни одной прямой линии. Чем-то похоже на недостроенный барселонский собор, что я видел по телеку.

Муравейник! Гигантский, как и всё здесь, муравейник. Или термитник – я в них не шарю. Вот, что значит выбирать место для ночлега в сумерках. Вчера мы с высоты тупо не разглядели эту хрень, и теперь близки к тому, чтобы поплатиться за это. Прыгать некуда. Придётся драться. И как бы это оказался не наш последний бой. Эх, Фая, Фая… Похоже, не дождёшься ты Сашку.

– Швыряй в него! Ферц, ты тоже!

Команда дикого не требует уточнения цели. Понятно, что про муравейник речь. Но зачем?

– Да у меня ресурса на пару таких всего! – возмущается Тола.

– Швыряй, я сказал!

С небольшим отрывом друг от друга к вновь утонувшему в темноте муравейнику устремляются два шара. Вот башенки оного снова показывают себя. Бах! Снаряд Ферца впечатывается чётко в середину постройки. Высвободившееся пламя тысячей языков мгновенно облизывает «собор» и рассыпается на несколько прицепляющихся к стенам муравейника огоньков. И сразу вторая вспышка.

– Ещё! Бейте всем, что есть! Саша помогай!

Ферц реагирует первым и отправляет вниз ещё один шар. Я же бросаюсь накачивать простаивающую Толу маной. Есть! Её файербол помчался догонять огненный снаряд брата. Теперь делюсь с парнем. Дальше девчонке ресурса и снова к ферцу. Выжимаем из нашей артиллерии всё, что можно.

Дикий тем временем начинает рубить первых сектов, стремящихся к нам прорваться по ветке и под ней. Ну давай! Давай! Когда уже эта хрень загорится?! Грай же явно задумал устроить пожар в муравейнике. Надеется, что это их отвлечёт. Хотя, почему надеется? Знает. Он же тут местный. Работаем, ребята! Работаем!

– Если надо, бери у меня!

Но предложение дикого больше не актуально. Языки пламени, наконец, начинают выглядывать из дырочек-входов, разбросанных по обращённой к нам стене муравейника. Это уже не отдельные очаги возгорания, это тотальный пожар. Сквозь огонь лезут рыжики: большие и маленькие. Вторых больше – рабочие не принимали участия в охоте на нас. У многих в передних лапках белёсые рисинки – личинки.

– Смотри! Разворачиваются!

Возглас Ферца соответствует правде. Наседавшие только что на дикого секты прекратили атаки и со всех лапок несутся по ветке прочь. Дело сделано. Это победа!

– Мы справились! Мы круче всех! Нате, выкусите, уроды!

Глаза Толы горят возбуждением, изо рта льётся восторженное «Даааа!», руки победно воздеты вверх. Замечает мой взгляд и, едва не сбивая меня с ног, бросается мне на шею. Стискиваю её плечи, притягиваю ещё сильнее к себе…

И тут Ферц присоединяется к обнимашкам.

– Нет, вы видели, как мы их?!

– С победой, друзья! – падают нам на спины тяжёлые лапы Грая. – Отлично сработали!

– Команда!

– Отряд!

– Демоны Пожирателя! – хохочет дикий. – А что, мне название тоже нравится.

– Единогласно, – подхватывает смех, к сожалению, уже отлипнувшая от меня Тола.

– Ну раз так, – пытаюсь сделать серьёзное лицо я. – Слушайте мой первый приказ, мои демоны.

И, когда все взгляды устремляются на меня, резко ору:

– Валим!

Утро тринадцатого дня путешествия мы встречали в небольшом дупле, откуда накануне с боем выставили прежнего хозяина жилплощади – пятиметровую уховёртку, умудрившуюся не сдохнуть после десятка ударов клевцами. Спешить было некуда, снаружи вовсю шпарил дождь. Большие тяжёлые капли легко пробивали зелёную крышу из листьев и неслись дальше вниз мимо нас. Сплошным потоком неслись. Водопадом. Настоящий тропический ливень. Весьма, надо сказать, частое здесь явление. Этот был уже третьим с момента нашего появления в истинном лесу.

– Пожалуй, тут меня и подождёте. До нашего посёлка день ходу, если мне одному бежать. Жратва у вас есть. Воды теперь тоже достаточно. Только не вылезайте без крайней нужды. Я быстро – туда и обратно.

– Хорошо, – пожал я плечами. Раз Грай считает дупло безопасным местом, посидим, подождём.

– И знаешь, что я подумал, – почесал дикий успевшую отрасти короткую бороду. – Не надо никому говорить про то, кто ты на самом деле.

– Само собой, – хмыкнул я. – Мне бы тоже не хотелось, чтобы про Сашку из другого мира узнал кто-то кроме вас. Я думал и так понятно, что это тайна. Только вам-своим друзьям рассказал.

– За нас с сестрой можешь не переживать, – уверил Ферц. – Джи умеют хранить секреты. Скажи, Тола?

– Я что, дура что ли? – фыркнула девушка. – Наш пришелец – живая тюрьма моего нежно любимого Рэ. Не бойся, Пожиратель, твою тайну из меня клещами не вытянут.

– Да я не про это, – скривился Грай. – Хотя и это тоже правильно. Я про твои способности. Моим родичам может не понравиться, что я притащил Пожирателя. Скажу, что вы беглые силары и всё. С моего поручительства примут. Да и без него бы скорее всего приняли. У нас одарённых мало – чуть больше десятка на весь род. А тут сразу трое боевых. Таких гостей в любом посёлке приютят с удовольствием.

– Да-да, нас нужно любить и ценить, – хитро прищурилась Тола. – Вон, Сашка за несколько секунд десяток ваших кровников вырезал. Знаю я, куда ветер дует. Задобрите почестями, а потом потянете этих Хартов жечь. Или ещё кого неугодного.

– Ага, причём в одиночку, – с серьёзным лицом кивнул Дикий. – Хорош чушь нести. Мы мирный народ. Пока к нам не лезут, зубы не скалим. Не переживай, поперед всех в бой никто тебя не пошлёт. Но в одном ты права – потрудиться на благо рода придётся. Особенно парням, – загадочно подмигнул он нам с Ферцем. Отработать постой так сказать.

* * *

Ожидание Грая прошло без серьёзных проблем. Пока он отсутствовал, к нам в дупло всего дважды пытались забраться не в меру любопытные, или голодные секты, которых мы легко выдворили. Наоборот, наконец-то, удалось отдохнуть. Когда утром третьего дня снаружи послышался знакомый голос дикого, предупреждающего о своём возвращении, я даже немного расстроился. Тут сухо, прохладно и уютно, а этот злодей сейчас снова погонит скакать по веткам. Мог бы дать ещё денёк-другой отлежаться.

– Знакомьтесь, мой батя, – кивнул Грай на забирающегося следом за ним мужика. – Расчувствовались с мамкой. Без присмотра отпускать отказались.

– Иди ты! – беззлобно послал дядька дикого и первому протянул руку Ферцу. – Багар. Спасибо, что потеряшку моего привели. От души.

– Это кто ещё кого привёл, – хохотнул Грай

– Ферц, – ответил тем временем на рукопожатие брат Толы, опустив полагающееся «мэл Джи».

– Рейсан, – пришёл мой черёд тискать здоровенную лапу. – Рад знакомству.

– Вот этот, как я который, а эти – огонь, – ёмко охарактеризовал нас Грай.

– Сильны! – одобрительно протянул Багар. – И то и то годный дар. Старейшины кипятком ссать будут.

– Ага, – довольно кивнул Грай. – Спорим, в первую же ночь теней в гости пришлют.

– А то!

И оба диких дружно загоготали. Сразу видно, что отец и сын. Вернее слышно – манера разговора одна, и ржут одинаково. А вот внешне вообще расход полный. Багар кряжистый круглолицый блондин с кудрявыми волосами. Глаза голубые, нос приплюснутый, подбородок покатый – почти полная противоположность Грая. Приёмыш что ли наш дикий? Ну да не суть. Спрашивать я про такое не собираюсь.

– Гля, что принёс, – протянул мне Грай похожий на янтарь камень размером с перепелиное яйцо. – Оберег. Теперь можешь забыть про Рой.

– Зашибись! – просиял я, осторожно принимая дар. – Спасибо, дружище!

– Там дырочка сверху. Потом можно верёвку просунуть и на шею повесить. Вот так вот, – продемонстрировал дикий свой жёлтый кулон.

– Для вас тоже есть, – пришла очередь Толы с Ферцем. – Теперь можно и к нам. Для Роя вы больше не светитесь.

Тянуть с выходом не стали и, собрав свои нехитрые пожитки, уже через пять минут покинули дупло. Дорога в этот раз много сил не отняла. Места вокруг своего посёлка дикие знали отлично, и вели нас удобным маршрутом. Да и отдых пошёл на пользу. Даже Тола вполне поспевала за остальными. Не удивительно, что уже к вечеру мы добрались до цели.

На последнем участке пути пришлось спуститься на землю. Как объяснил Грай, Хаджи всегда стоят особняком, и с других деревьев на них по веткам не перебраться. Неплохой бонус к уже известным нам свойствам чудесного растения в плане обороны. Но и более приземлёнными во всех смыслах элементами защиты тут тоже не гнушались. Пройдя сквозь подозрительно густые заросли сорняка, мы упёрлись в высокую стену. То есть в сравнении с окружающей флорой ничего высокого в ней не было, но для человека десятиметровый частокол из напоминающих сухой бамбук прочных жёлтых стеблей – препятствие без подручных средств непреодолимое. Да и для некоторых сектов, наверное, тоже.

– Свои! – крикнул кому-то наверх отец Грая, и через пару секунд оттуда свалилась верёвочная лестница. Походу, ворот и калиток тут не имелось. Разумно. Один хрен местные телегами, повозками не пользуются.

Перебравшись через край, попали на приставленную к частоколу с внутренней стороны шаткую башенку, на верхушке которой и троим уже было не развернуться. Как залезали по очереди, так тот час и слезали. Передвижная, похоже.

Внизу нас уже поджидали встречающие – ребятня в основном, но и взрослые тоже подтягивались к месту событий. Если судить по одежде, голытьба голытьбой. Сплошная рвань, да и той по минимуму. У девчонок юбки и топики, у пацанов шорты. Женщины в коротких сарафанах без рукавов. И только мужики выглядят более менее – штаны и жилетки из грубой зелёнки, навроде тех, что были у Хартов. Упрощённое тоху. Хотя, мы сейчас и сами после двухнедельной дороги не лучше смотримся. Поизносилась одёжка конкретно.

– Добро пожаловать в посёлок Мейсов, силары с великого Древа! – пафосно поприветствовал нас седеющий дядька с подобием индейского перьевого кокошника на голове, только с хитиновыми пластинами вместо перьев. – Я глава рода – Мардас. Наш дом – ваш дом.

Ответные вежливости неожиданно взял на себя Ферц, так что нам с Толой осталось только представиться и коротко поблагодарить за тёплую встречу. Признаться, я опасался, что нас с порога завалят вопросами, но нет. Стоило церемониям завершиться, как вождь Мейсов быстро разогнал любопытствующих и пригласил следовать за собой. Мол, дорогих гостей ждёт ужин. Места для ночлега тоже подобраны. Покушаете, выспитесь, а по утру уже о делах потолкуем.

Судя по последнему предложению, ложились здесь с закатом. Так-то ночью ещё и не пахло. Едва начинавшего тускнеть света вполне хватало, чтобы рассмотреть посёлок Мейсов во всех подробностях. Первое впечатление – мы попали к эльфам. Второе – нет, скорее к эвокам из Звёздных войн. Всё-таки местные домики, лесенки и помостки, облепившие гигантское, напоминающее толщиной ствола баобаб дерево не походят на творения ушастых перфекционистов, убивающихся по красоте. Тут всё добротно, но просто. Никаких башенок, шпилей, резных ставенок и прочей бесполезности. Только прочность, практичность, надёжность. По крайней мере именно эти эпитеты приходили на ум при взгляде на разбросанные по Хаджу гирлянды построек и связывающих их подвесных дорог.

Впрочем, внизу тоже хватало различных строений. Радиус забранной в стены поляны позволял разместить вокруг древесного великана средних размеров город. На глаз от частокола до ствола метров триста-четыреста. И ведь тут у них, ни полей, ни огородов, ни лужаек под выпас скота. Похоже, сугубо охотой и собирательством кормятся. При здешней плодовитости всего и вся другого и не надо. Из всей растительности внутри только густой покров невысокого мха – мягкого и пружинящего под ногами. Заболоченности, как в большинстве мест снаружи, нет. Ровно, просторно и сухо. Какой-то домашней живности тоже не видно. А вот людей много. Провожают любопытными взглядами, но подходить ближе и приставать не пытаются. Дисциплина, однако. А вот на лесенках и помостах вверху почти никого. Наверное дорогая недвижимость, только для избранных.

– А чего народ весь внизу, вечер же? – не вытерпев, обратился я к Граю.

– Так и чё? Мы за стенами же, – не совсем понял тот.

– Ну так спать-то наверх все полезут?

– С хера ли? Делать нам нечего туда-сюда лазить? Это только, если секты какие прорвутся. Не Рой. От Роя на Хадже не спрячешься.

– Теперь понятно. Это у вас крепость типа. На самом дереве никто не живёт, – вздохнул я с облегчением. После длинного перехода совершенно не тянуло опять куда-то взбираться. И так руки ноют.

– На постоянку только старейшины живут. Но к ним мы уже утром полезем.

Тем временем, обойдя ствол по широкой дуге, мы подошли к большой хижине, у входа в которую нас встречало несколько женщин.

– Друзья моего сына всегда желанные гости под нашей крышей, – расплылась в радушной улыбке одна из них. – Знакомь нас, сынок.

Представив нас матери, Грай шумно потянул носом воздух.

– Кахатов нажарила. Ммм… Уже и забыл это запах.

– Всё, как ты любишь, родной. И там не только кахаты. Соседки вот помогли к вашему приходу накрыть. Заходите, ребята. Мардас, с нами поужинаешь?

– Конечно, сестра. Что я, зря пол посёлка прошёл?

О как. Оказывается, наш Грай племяш здешнего вождя. Понятно, чего хата такая большая. Хотя, может я ищу связь там, где её нет. Внутри оказалось на удивление светло. У них что, тоже тут мановоды проложены? В любопытстве я оторвал глаза от забитого всевозможной снедью стола, вокруг которого были расставлены заменяющие стулья деревянные чурки, и поднял взгляд наверх. Мёд мне в рот! Светлячок! В плетёной клетке, подвешенной под потолком, сидел крылатый сект с кошку размером и вовсю светил задницей. Настоящая живая люстра.

– Рассаживайтесь, мои дорогие. Всё только из печки. Из питья: кто хочет – сок, кто хочет – квас. Брага тоже есть, но с ней поаккуратнее – крепкая.

Мы не стали заставлять себя уговаривать и вскоре уже вовсю хрустели какими-то сочными, ни то личинками, ни то червяками, вовсю запивая эту вкуснятину, то одним, то другим из напитков. За огромным столом, занимающим четверть комнаты нас осталось лишь семеро: родители Грая, Мардас и мы вчетвером. Признаться, я ожидал, что семья у нашего дикого будет побольше.

– Вкуснота, – пробормотал с набитым ртом Грай. – Ты браги-то тоже хлебни. Лишней не будет. – И словно прочитав мои мысли, добавил матери:

– А малым хоть оставила? Небось не каждый день кахаты на ужин.

– Не переживай, родной, – улыбнулась хозяйка. – Они раньше поели. Просились с нами посидеть, но ты же знаешь своих братьев. Спокойно поговорить не дадут. Пусть погуляют пока.

– Кстати, о разговорах, – вытер рот тыльной стороной ладони Мардас. – Вы, гости, кушайте, кушайте, а я чутка поспрашаю пока. От Грая-то ничего толком не добьёшься. Вы же от войны убежали, так? На Древе Хо, говорят, кровь рекой льётся. Мы тут вроде в глуши живём, но новости какие-никакие и до нас нет-нет добираются.

– Ага, от войны, – ответила за всех тола, пока я дожёвывал очередного червя. – Можно сказать и так. У нас с братом всю родню перебили, а Рей против собственного клана пошёл. В общем, дороги назад нам нет. По крайней мере в ближайшее время точно.

– Ай, бедненькие! – всплеснула руками мать Грая.

– Да, горько, – покачал головой Мардас. – Одарённые наверху постоянно друг друга режут. Ну ничего, поживёте у нас сколько нужно. Роду такая подмога не лишняя. Да и свежая кровь как-никак. Думаю, старейшины против не будут – предварительно вчера уже добро дали. Меня же, как главу здешнего, только один вопрос, если честно, волнует – не придут ли за вами ваши враги? Древесники, конечно, в истинный лес соваться не любят, но, коли нужда заставит, могут и выбраться за свои стены. И до нас дойти могут. И большой силой дойти.

А вот здесь мне и с пустым ртом не хотелось спешить с ответом. Так-то связать наше исчезновение с личностью Грая и вычислить направление бегства теоретически можно. Но все вводные мне не известны. Зависит от множества «если». К примеру, судьба отряда Термино – удалось им добраться до единомышленников, или нет? Рассказали они про нас кому-нибудь и кому именно? Что вообще преподам было известно про Грая? Гайда Мох вроде мог что-то знать.

– За это можешь не переживать, – успокоил вождя и меня заодно сам же дикий. – Никто не знает, что мы сюда двинули. А наш путь отследить и вообще невозможно. Мы больше по воздуху. Даже если они догадаются, что Рейсан со мной вниз отправился, это им мало, что даст. Из какого я рода даже Черхан не знал. Это главный в той школе, где я торчал. Задолбаются по посёлкам тыкаться.

Но чересчур осторожного в силу своей должности дядьку даже такие аргументы не убедили.

– Это хорошо, – почёсывая бороду, изрёк Мардас. – Только пребывание у нас одарённых с Древа всё равно нужно будет скрывать. Я уже наказал всем и каждому не болтать, но завтра ещё повторю. На обмен к корням ходим, с соседями нет-нет видимся. За бережёным Создатель приглядывает.

На этом тема безопасности себя исчерпала, и разговор перешёл на расспросы про учёбу в академии, жизнь наверху в целом, наш побег, полёт на простачьей сапе, стычку с Хартами и поход через лес. Проболтали часа полтора и не заметили, как снаружи стемнело.

– Ой, ребятки! – схватилась за голову мама Грая, бросившая взгляд в сторону двери. – Засиделись мы с вами. Утром к старейшинам подниматься, а вам ещё теней встречать. Давайте-ка допивайте, что в кружках, и пойдём покажу, кто где спит сегодня.

– Каких-таких теней? – немного заплетающимся от выпитой браги языком переспросил Ферц.

– Каких? – округлила глаза хозяйка. – Так вы что же, про наш главный обычай до сих пор гостям не поведали? – накинулась она на сына с мужем. – Весь день вместе шли! Как так можно?

– Ты чё не рассказывал? – в свою очередь вылупил основательно окосевшие зенки на Грая Багар.

– А что на меня хвосты переводишь? – взбрыкнул тот. – Я думал, вы сами.

– Подождите, подождите, – поднялся Мардас. – Так это не делается. Оба провинились. Спрошу с вас, но завтра. Пойдёмте, парни, подышим прохладой.

Последнее было обращено к нам, так что, непонимающе переглянувшись, мы с Ферцем поднялись из-за стола и проследовали за вождём Мейсов к выходу. Попробовавшую было присоединиться к нам Толу мать Грая вежливо придержала за руку, а сам дикий выдал сомнительное:

– Не боись, им понравится.

Оказавшись снаружи, Мардас огляделся и, убедившись, что никого рядом нет, натянул на лицо предельно серьёзное выражение.

– Извините, что так получилось. Эти двое, что младший, что старший, те ещё раздолбаи. Мы знаем, что вам, силарам с великого Древа, наши традиции могут показаться дикарскими, а потому обычно предупреждаем заранее. Но, что вышло, то вышло. В посёлок вы наш уже зашли, еду с Мейсами разделили, обратно не переиграешь – священный завет предков придётся исполнить.

– Может, хватит ходить вокруг, да около, – решил помочь вождю я. – Говорите прямо, что от нас требуется.

Но, похоже, Мардас не умел прямо в принципе. Переговорщик от бога, блин! Вроде пока и ничего страшного не сказал, а жути напустить умудрился. Вон Ферц, благо что пьяненький, а всё равно весь напрягся. Не Толу же в жертву какому-нибудь местному божку принести они от нас требовать станут? Надо же до чего меня довёл словоблуд пятого ранга – какая дурь в голову лезет.

– Прямо, так прямо. Мы род по меркам истинного леса хоть и большой – больше тысячи душ – а всё равно маленький. Десятками и сотнями оборотов одна и та же кровь ходит по кругу. У нас тут, считай, все друг другу родня. Разбавлять племя надо. Мы девками молодыми с соседями, конечно, меняемся, но этого мало. Приходится каждого пришлого, да прохожего в неведомые отцы детворе нашей брать. Без этой традиции давно выродились бы уже. Так что, мэлы, не сочтите за оскорбление, но нужно вам будет наших молодух повалять.

– Чего? – вытянулось лицо Ферца. – Я жениться на дикой не собираюсь! Будь она хоть трижды красавица. Не сочти за оскорбление, вождь, но у меня на жизнь свои планы.

– Да какой жениться, – замахал руками Мардас. – Покрыть только. Семя сбросите – и свободны. Никаких обязательств.

В отличие от огневика, я мысль вождя уловил ещё на фразе про круговорот крови. Обычное дело для малых народов. Освежают генофонд. Логично и правильно. Вот только сторонним наблюдателем рассуждать про подобное – это одно, а самому племенным быком выступать – совершенно другое. Вот заделаю малыша, и как потом дальше жить, зная, что твой сын, или твоя дочь без отца растёт. И самому неприятно, и ребёнку подлянка.

– Без обязательств говоришь. А совесть? – с укором посмотрел я на вождя. – Потом такую мамку, кто замуж брать захочет? А дети что? Всем родом потом таких детей воспитываете?

– Создатель упаси! – фыркнул Мардас. – У нас в тенях только мужние бабы. И не спеши на чужой народ свои уклады натягивать. Во всех родах отцом считается не тот, кто зачал, а тот, кто растил. Детишки и знать не знают, что не родные по крови. И вы, ни про потомство своё, ни про тех, с кем постель разделите ничего знать не будете. В истинном лесу ночи темны.

– Не, ну если так… – неуверенно протянул Ферц.

– Не переживайте. Предки наши не дураками были, всё учли, всё продумали. По три девки осчастливите, и весь долг за помощь рода выплачен.

– По три? – немного прифигел я.

– Так одарённые же, – развёл руки вождь. – С обычных мужиков и одной достаточно, а ваша кровь – ценность особая.

Вот Грай! Раздолбай говорите? Да этот хитрожопый специально нам ничего не сказал. И отца подговорил молчать. Знал гад, что нам с Ферцем, несмотря на приятность самого процесса, обычай их может не понравиться. Он и сам ведь, наверняка, каким-то прохожим силаром заделан. То-то с батей они не похожи. Злодей! Вот злодей! Но деваться некуда. Теперь откажись мы, могут и в кровники запросто записать.

– Мы согласны, – тяжело вздохнув, ответил я за нас обоих.

– Да? – покосился на меня Ферц.

– Да, – уверенно кивнул я ему. – Давайте уже, чего-куда. После вашей браги спать хочется.

– Конечно, конечно, – оживился вождь. – Сейчас отведём. Скажу только нашим, что всё хорошо. А то переживают. Да и сестра ваша.

– Погодите, – остановил собравшегося было вернуться в дом Мардаса Джи. – А если это… Троих не получится. Рей прав – брага ваша… Что-то в сон шибко клонит. Может…

– Да нет, – перебил струхнувшего Ферца вождь. – Троих за ночь не надо. На первой и одной хватит, а там дальше у нас и ещё ночи есть.

* * *

В хижине, куда меня привели, или не было окон совсем, или они закрывались так плотно, что снаружи в комнату не проникало ни единой капельки света. С дверью та же история. Темнота – хоть глаз выколи. Благо, когда заходили, успел разглядеть прямоугольник мягкой подстилки, заменяющей в этих апартаментах кровать, и лежал теперь не на земляном полу, а на ней. Лежал голым. И спасибо предусмотрительным хозяевам, чистым. Перед тем, как разделить, нас с Ферцем предварительно завели в здешнюю купальню, где, снабдив мылом, позволили вымыться. Очень мило с их стороны. Отсутствие собственной вони и остатки алкоголя в крови предавали уверенности.

Моя партнёрша – по-другому назвать проскользнувшую в хижину женщину, закутанную с головы до пят в длинное покрывало, язык у меня не поворачивался даже в мыслях – явилась через пару минут. Мелькнула размытым силуэтом и тут же плотно закрыла дверь. Мир слепых, снова здравствуй.

Лёгкий шорох снимаемых одежд распалил и без того бурлящее воображение. Зрелая, молодая, совсем девчонка? Блондинка, брюнетка, шатенка? Наверняка буду завтра коситься на местных дам, пытаясь угадать приходившую ко мне ночью тень.

Но вот прикосновение к груди тёплых рук выметает все мысли. Пока только руки. Скользят по торсу, по животу, по плечам. Меня словно разглядывают наощупь. Или это такая прелюдия?

Ой! Она нашла член. Проверяет готовность. Да чего тут проверять?! Иди уже сюда. Хватаю за плечи и притягиваю к себе. Не грубо, но очень настойчиво.

Молодая. Наверное. Грудь торчком, живот ровненький, попа крепкая. Волосы пахнут чем-то приторно сладким.

Не отпрянула, не оттолкнула, не взвизгнула. Наоборот, попыталась усесться сверху. Но для меня сейчас наездница – слишком медленно. Я уже давно познал прелесть секса, и не менее давно у меня его не было. Перевернулся, не выпуская её из объятий, и, рывком войдя, зачастил.

Пять секунд. Или семь. Десять максимум. Некрасиво по отношению к девушке? Может быть. Но у нас тут не танец любви, мы тут делаем дело. Профессионально и молча.

Мардас предупредил, что тени нельзя разговаривать, чтобы я потом не узнал её по голосу. Но мне можно.

– Не спеши уходить. Дай минуту, и закрепим для надёжности.

Так-то она вроде не пыталась дать дёру, но мало ли. Передохнул, гладя тёплое упругое тело – и снова в бой. В этот раз поменяли позу. Кто знает, как там для зачатия лучше? Через пять минут я опять отстрелялся, но ответственность погнала и на третий заход. Саня Углов ничего не делает на тяп-ляп. Сказали забацать ребёночка, значит будем стараться. Господи, кого я обманываю… Хорошо-то как!

И моей партнёрше тоже вроде бы стало, наконец, хорошо. Организм не обманешь. Задвигалась бойче, тяжело задышала. Стонать ей нельзя – тоже голос ведь какой-никакой.

В общем, где-то через час мы закончили. Рейсан мог гордиться своим телом и мной-нимфоманом. Четыре раза – это, конечно, не легендарные семь, но тоже великий подвиг, насколько я знал. Треть долга погашена. Тень, получившая своё в полном объёме, не прощаясь, сбежала. Я же остался лежать в одиночестве, прислушиваясь к своим ощущениям.

Странно, никаких угрызений совести и душевных мук я не чувствовал. Спокойствие, удовлетворённость, приятная усталость – и всё. Какой же я всё-таки чёрствый сухарь. Подсушил меня новый мир, перестраивает по чуть-чуть под себя. Скоро от прежнего Сашки ничего не останется. Хорошо это, или плохо… Немного страшновато, да. Но выбора у меня всё равно нет. Это происходит само, без моего желания, или нежелания. Будем жить дальше и стараться не забыть себя окончательно. А сейчас и вообще пора спать.

Разбудил меня стрекот каких-то местных цикад. Снаружи сквозь щели в двери уже пробивался свет. Я встал, быстро оделся и вышел из хижины. Вокруг уже вовсю суетился народ. Гружёные и с пустыми руками люди спешили по своим делам, бросая на меня любопытные взгляды и приветливо в большинстве своём улыбаясь. Похоже, мои ночные труды секретом ни для кого не являлись. Ну и пусть. Я и раньше не из стеснительных был, а теперь, когда боязнь противоположного пола мной тоже побеждена, и подавно над такими вещами не парюсь.

Дорогу до дома Грая я помнил, так что за пару минут добрался до нужного места. У двери, не решаясь войти, или даже постучать, топтался растрёпанный Ферц.

– Ну как прошло? – спросил я огневика, как только мы обменялись рукопожатиями.

– Да ничего вроде, – смутился тот. – Упорная попалась. Все соки из меня выжала. Надеюсь, следующей ночью какая-нибудь понежнее придёт. А у тебя как?

Но не успел я ответить, как дверь, возле которой мы с Ферцем шушукались, резко открылась, и выглянувшая на улицу матушка Грая жестом поманила нас внутрь.

– Идите завтракать, мальчики. Доброе утро!

Мы поздоровались и последовали за хозяйкой. Внутри уже был накрыт стол, за которым сидели кроме Грая с отцом ещё двое мальчишек лет девяти и двенадцати.

– Всё, детвора, дуйте за хворостом, – согнала женщина судорожно что-то дожёвывающих пацанов. – Освобождаем место. Гостей кормить буду.

– Детвора, – передразнил мамку старший, но указание выполнил. – Приятного аппетита, древесники, – пожелал парень нам и, утащив за руку младшего брата, скрылся за дверью.

– Ращу на свою голову, – вздохнула женщина, проводив ребят взглядом. – Мне и с Граем переживаний хватает, а тут ещё и эти скоро за частокол выйдут. Как ночь? Хорошо всё прошло?

– Замечательно, – кивнул я, опережая покрасневшего Ферца. – Вы Толе нашей, надеюсь, про теней не рассказывали?

– Про каких-таких теней?

Бесцеремонно ввалившаяся в дом мэли Джи, прищурившись, смотрела на меня от дверей.

– Обычай наш, – выручила меня хозяйка. – Что вчера вечером обсуждали. Присаживайся, родная. Мальчики потом тебе всё расскажут. С едой торопиться надо – старейшины ждут.

И действительно, не прошло и пяти минут, как в гости заявился Мардас.

– Всем здравия! Смотрю, доедаете уже. Хорошо. Пора на Хадж лезть. Грай, ты тоже. Пойдёмте, пойдёмте.

Появление вождя Мейсов избавило нас от общения с Толой, на протяжении всего завтрака метавшей на нас с Ферцем нетерпеливые взгляды. Пусть лучше уж потом брат сам с ней объяснится как-нибудь без меня. А вот с диким мне поговорить с глазу на глаз хотелось. Подобрав момент, когда на пути к стволу мы с ним оказались рядом, я незаметно пихнул его в бок.

– Говоришь, забыл рассказать?

– Не забыл, – тоже шёпотом, не смотря на меня, буркнул Грай. – Специально молчал. Кто тебя пришельца знает? Ещё бы рогом упёрся.

– Я думал, мы друзья.

– А это по дружбе и сделано. В итоге же всем хорошо. Или тебе не понравилось?

– Пошёл ты.

– Вместе пойдём.

На этом конфликт себя исчерпал. Почему-то я не мог дуться на Грая. Хоть дикий и хитрый жук себе на уме, но этот жук мой, и я ему верю. В принципе-то он прав – без предупреждения оно вышло лучше. А вот и ствол со свисающими с него верёвочными лестницами. Сейчас у нас будет гимнастика.

Но нет, я ошибся. Мардас уверенно двинулся дальше к лежащему немного в стороне плетёному коробу без крышки, но, как оказалось, с дверцей. Заметив уходящие вверх от углов этой здоровенной корзины верёвки, я сразу догнал что к чему. Это пусть простые смертные своим ходом на Хадж забираются, а мы – почётная делегация с самим вождём во главе, нам подана карета. То есть лифт.

– А выдержит всех? – неуверенно покосился Ферц на плетёный пол у себя под ногами, когда мы набились внутрь.

– Выдержит, – кивнул Мардас и, задрав голову вверх, заорал: – Давай!

Там, в высоте кроны, что-то защёлкало-затрещало, и трос, в который сходились в паре метров над нами верёвки сразу натянулся и задрожал. Следом пришёл черёд вздрагивать и самой корзине. Оторвавшись от земли, короб медленно пополз вверх. Поднимались мы минут десять. Не уверен, что лестницей у нас вышло бы медленнее, но то у нас, а вождь – дядька в возрасте, ему такие нагрузки в напряг.

На первой же толстой ветке нас ждали два мужика, которые подтянули корзину баграми, пришвартовав её на специальный дощатый помост. Подъёмный механизм и крутившие ворот лебёдочники размещались выше. Задрав голову я рассмотрел агрегат и ещё двух лифтёров. По уму всё у Мейсов. Это вам не дикари каменного века. Техника на уровне архимедовой Греции.

Дальше правда пришлось топать ножками и топать немало. На баобаб Хадж походил только толстым стволом и отсутствием на нижней его половине отростков. В отличие от земного прообраза, у этого дерева ветвей было много. Хотя в итоге, на самом верху, они и образовывали точно такую же, как и у баобаба площадку, разбегаясь в стороны. Туда-то наш путь и лежал.

Пара десятков подвесных мостков, идущих от ветки к ветки вокруг ствола с постоянным уклоном, пара лесенок, три согнанные с дороги наглые мухи – и вот мы на самом верху. Расползшаяся по широченному дощатому настилу мешанина из навесов и всевозможных построек тянула на отдельный посёлок в посёлке. В отличие от нижеидущего комплекса сооружений, здесь жизнь кипела вовсю. Вспоминая слова Грая о том, что на постоянку наверху живут лишь старейшины, легко делался вывод, что все эти люди – обслуживающий местное правительство персонал, поднявшийся сюда спозаранку.

У главного зала, куда нас привёл Мардас, на удивление отсутствовал потолок – похоже, в дождь старейшины посетителей отфутболивали. Зато в силу этого здесь было по меркам истинного леса невероятно светло. Сквозь листья проглядывало голубое небо, косые утренние лучи светила играли солнечными зайчиками на потемневшем от времени полу, прорывавшийся через крону ветерок посвистывал в щелях стен. Просторное помещение не поражало убранством: четыре массивных деревянных кресла, обтянутых кожей каких-то, не то червяков, не то гусениц, и на этом всё. Не считать же элементами мебели четверых стариков разной степени дряхлости, сидящих на этих брутальных тронах.

Активированное на автомате спец, зрение подтвердило наличие у двоих из встречающих нас дедов дара. Причём, у одного ступеней набралось аж на четвёртый ранг. Да и второму до этого уровня оставалось всего ничего. Неслабые у них тут ребята имеются. Я-то уже после лишённого напрочь магических способностей Мардаса был готов и здесь не увидеть силаров. Но зуб готов дать – оба небоевые. Место боевых внизу, к сектам поближе.

– Моё приветствие почтенным старейшинам! – прижав правую руку к груди, поклонился вождь. Жест и интонации говорили о многом. Например о том, кто в роду Мейсов настоящая власть. – Как вы и просили, привёл к вам наших гостей с великого Древа. Двое одарены огнём, один, как наш Грай, из стремительных.

Мы, повинуясь косому взгляду дикого, повторили поклон за вождём. Старейшины со своей стороны ограничились едва заметными кивками.

– Теней не отвергли? – прошамкал самый дряхлый дед с длинной седой бородой и не менее белыми волосами.

– Традиции соблюдены, – подтвердил Мардас.

– Это хорошо, – прошлёпал губами беззубый старик. – Добрая кровь роду на пользу.

– Подойдите ко мне, дети Древа, – поманил нас костлявым пальцем обладатель четвёртого ранга. – Хочу на вас глянуть поближе.

Ну теперь всё понятно. Менталист, вроде нашего Гайды. Сейчас будет просить подержать его за руку. Живой детектор способностей. И направленность дара выяснит, и ступени посчитает. Что называется: доверяй, но проверяй.

– Дай мне свою ладонь, девочка, – подтвердил мои догадки старик, когда мы подошли к его трону.

Тола с некоторой опаской – хотя чего ей бояться – протянула старейшине руку.

– Да, огонь. Седьмая ступень, – закатив зачем-то глаза, как будто бы самому себе прошептал старец. – Добрый дар, добрый.

Следом дед подтвердил огненную девятку Ферца, а затем пришёл мой черёд. Представляя, как округлятся глаза старика, когда он увидит мою зашибенно высокую для столь юного возраста двадцать четвёртую ступень, я протянул вперёд руку. Старейшина сцапал мою ладонь своей жёсткой и сухой «птичьей лапкой». Давай, хвали меня, дед.

Но вместе с удивлением на морщинистом лице старика мгновенно вспыхнули совершенно не ожидаемые мною эмоции.

– Он светится! – с ужасом прохрипел старик, стиснув до боли мои пальцы неожиданно сильными своими. – Солнцем горит! Прочь из посёлка! Немедленно!

– Но, Мудрейший… – растеряно открыл рот Мардас. – Как такое…

– Обереги! Все давайте сюда свои обереги! – перебил его вскочивший с трона старик, продолжая сжимать мою руку.

Вождь, Грай, Тола с Ферцем и даже другие старейшины принялись судорожно сдёргивать с себя через голову висевшие на шее у каждого янтарные блямбы. Через несколько секунд на моей левой ладони лежала целая коллекция оберегов. Повинуясь порыву, я прижал эту жменю к груди – именно там у меня прячется сила.

– Всё бестолку, – затряс сединами старик. – По-прежнему светится! Даже близко не помогло! Уводите его из посёлка! Скорее!

Вот теперь уже никто спорить не стал. И я в том числе. Не хватало мне ещё стать причиной гибели Граева рода. Пожиратель сцуко! Все мечты о спокойной жизни у диких рассыпались кучей колючих осколков. В обмен на чудесные способности неснимаемое проклятие. Теперь мне всю оставшуюся жизнь придётся постоянно бежать. Благо, вряд ли она будет долгой. Рано или поздно Рой загонит меня в угол, и отбиться я не сумею.

Зря, получается, я с аллоя слезал. Очень зря. Надо было, наоборот, к верхушке карабкаться – там, на соцветии, для меня самое безопасное место. Но это, если бы Рой был моим единственным врагом. На Древе недругов у меня тоже хватает. Замкнутый круг. Капец тебе, Саня! Капец!

– Но что же мне делать?! – в отчаянии выкрикнул я, когда старейшина отпустил одну мою руку, а Грай вцепился в другую, чтобы тащить меня прочь.

– Бежать, мальчик! Бежать и не останавливаться! – зачастил старейшина. – Рой идёт за тобой. Ночью и днём, в дождь и в ветер. И, пока твоя сила так ярко пылает, всегда будет идти – это обратная сторона твоего дара. Ты для них, как путеводная звезда, мальчик. Но если выживешь, тебя ждёт великое будущее. Такого сильного света я никогда прежде не видел. Разве что сияние первородного Хаджа сможет его заглушить. А потому, найти его – твой единственный шанс. Тебе придётся отправиться на край света. Но сейчас, пожалей наш род, мальчик. Уходи! Уйди хотя бы на день пути от посёлка. Затаись и жди. Совсем без помощи мы тебя не оставим.

– Спасибо, Мудрейший! – успел отвесить я поклон старику, прежде чем Грай меня утянул от трона.

Первородный Хадж? Край света? Звучит не лучше, чем: «Отнеси это колечко в Мордор», но это хоть и призрачный, но шанс. Опять мне не оставляют выбора. День пути от посёлка… А ведь меня ждали вторая и третья тень.

* * *

– Сына? Вы там? – послышался снизу зычный голосина граева папика.

– Здесь мы. Здесь. Залезай, – Выглянул с края ветки вниз дикий. – О! Так ты не один. Попрощаться пришли?

Цепляясь за кору, я тоже вытянул шею. Ух ты! Тола с Ферцем. А я уже и не думал, что снова увижу их. Вчера, когда, условившись подождать обещанную старейшиной помощь на одном приметном дереве примерно в дне пути от посёлка, мы с Граем спустились с Хаджа и перемахнули через частокол, провожали нас только Мардас с Багаром. Я даже не успел сказать ребятам пока. Но вот теперь появился шанс это сделать.

– Ну что, Роя нет? – первым делом поинтересовался отец Грая, забравшись на ветку.

– А сам как думаешь? – пробурчал дикий. – Сидели бы мы здесь.

– Это хорошо, – пропустил наезд мимо ушей Багар. – Ещё немного подождать надо. Они там вам припасы в поход собирают. Мамка твоя, наконец, слёзы лить перестала и командует ими вовсю. Боюсь в наспинные мешки столько вам наложит, что хер куда донесёте. Придётся половину выкладывать. Часть мы, кстати, уже припёрли.

– Я бы сказал: еле припёрли. Фух, – кое-как закинул своё тело на ветку Ферц.

На его спине торчал вздутым горбом рюкзак, превосходящий размером тот, что имелся у забравшейся следом за ним Толы, раза в два минимум. Забавно, но больше меня удивило другое. Что Ферц, что его сестра щеголяли новенькими нарядами. В смысле для себя новенькими, ибо зелёные недотоху местных, что были надеты на них, явно появились на свет не в этом обороте. Видно кто-то из Мейсов поделился своим старьём.

– Гля, как быстро обжились, – не смог удержаться я. – От местных не отличишь.

– Не завидуй раньше времени, – хмыкнула Тола. – Мы и тебе такой наряд принесли.

– Мне-то зачем? – оглядел я своё, хоть и грязноватое, но вполне ещё годное тоху.

– Чтобы за земляного сошёл, если случайно встретим кого, – пояснил Ферц.

– Ты хотел сказать: встретите? – хмыкнул я с толикой грусти.

Расставаться с друзьями не хочется, но самоубийц больше одного на сотню квадратных километров найти – это что-то из области фантастики. А один псих здесь уже есть. Грай, ещё когда только от старейшин спускались, заявил, что пойдёт со мной искать этот первородный Хадж и никаких аргументов, сколько бы ему вождь ни пел про важность единственного стремительного для рода, не слушал. Твердил всё про то, что друга подставил и про то, что у нас с ним теперь одна судьба на двоих. Только это решение дикого и не дало мне тогда впасть в апатию. Я ведь, когда свой приговор с «пойди туда, не зная, куда» услышал, у меня чуть руки не опустились. Но Грай – это Грай. Скала! Уж с ним-то я точно не пропаду.

– Всё он правильно сказал, дурья твоя бошка, – наехала на меня Тола. – Мы с вами идём.

– Ага, с вами, – подтвердил её брат с идиотской улыбкой.

– Сдурели! – накинулся я на Джи. – Это же дорога в один конец!

– О-хо-хо! Полегче, – возмутился Багар. – С такими вещами не шутят. Слова ветер носит. С тобой мой сын вообще-то идёт. Никаких «в один конец»! Сколько вас выйдет в поход, столько назад и вернётся. Только так и никак иначе.

Я сдался. Завязываю с нытьём. Всё правильно граев батя говорит. Настрой – это очень важно. Если собрался помирать, то разбегайся и сигай вниз – остальным только жизнь облегчишь. Если же решил бороться, то радуйся – два сильных проверенных силара решили тебе помочь. Не смей оскорблять их, отвергая помощь! Ты же сам на их месте точно так же бы поступил, не бросил друзей. Вот и они тебя не бросили. Цени, Санёк. И гордись. Чего-то ты уже стоишь, раз люди ради тебя готовы идти на такой риск.

Я молча шагнул к огневикам и сцапал обоих в объятия.

– Демоны Пожирателя, – прошептал я, пригнувшись вплотную к их лицам.

– Вместе слезли с аллоя, вместе залезем обратно, – подмигнул в ответ Ферц.

– Я в сорняке сидеть до скончания века не собираюсь, – прищурившись, заявила Тола. – Слышал, что тот дед сказал? Тебя ждёт великое будущее. Я лучше рискну и попробую помочь это будущее приблизить, чтобы и нам с братишкой кусок от того величия перепал, чем останусь в этой дыре рожать спиногрызов какому-нибудь грязному дикарю.

– Да что уж там. Я тоже рад, – довольно хохотнул подобравшийся сзади Грай. – Вчетвером идти на край света поди веселее, чем вдвоём.

Последнее он сказал дюже громко, так как батя его услышал и тот час же поправил сына:

– Вообще-то вас больше пойдёт. Видать, старейшины шибко верят в тебя, Рейсан. Мудрейший решил своего ученика с вами отправить. Говорит, что Кракл, и Хадж первородный издали сможет учуять, и точно сказать: светишься ты под ним, или нет.

Багар на секунду прервался и пристально посмотрел на Грая.

– Сынок, ты не злись раньше времени. Без Червя вам никак, а других видящих, кроме него и Мудрейшего у нас нет. Сам же знаешь.

– Червь… – с мукой в голосе выдавил из себя дикий. – Да мы же его сами прикончим. Какая помощь от трупа?

– Без него вам никак, – медленно-медленно, выделяя каждое слово, повторил с нажимом Багар.

– Кто это? – не удержавшись, шепнул я Граю.

– Истинный Пожиратель, – хмуро посмотрел на меня тот. – Пожиратель мозга.

Ученик старейшины внешне и действительно походил на червя. Высоченный, за два метра точно, сутулый, худой, с ногами-ходулями и свисающими едва ли не до колен руками. При этом тощим и уж тем более хилым назвать Кракла язык не поворачивался. Сухой, жилистый, поджарый – вот это эпитеты про него. Видно, что, как и другие дикие, с малых лет привык лазить по деревьям и лестницам. Сальные чёрные волосы редкой чёлкой закрывали верхнюю половину вытянутого лица. Из-под неё на мир равнодушно взирали выпученные лягушачьи глаза. Длинный нос смешно топорщился снизу курносым кончиком. Большой тонкогубый рот грустно изгибался над острым подбородком кривой, словно перевёрнутая радуга, линией.

«Местный дурачок» – как за глаза охарактеризовал Кракла Грай явился через пару часов после прихода Джи в сопровождении пятерых Мейсов, которые вместе с Багаром должны были проводить нас до реки, отделяющей земли рода от последнего перед исконным лесом ряда аллоев.

– Красивая, – вместо приветствия указал пальцем на Толу Червь, едва забравшись на ветку.

– Некрасивый, – мгновенно ответила сестра Ферца аналогичным жестом.

– И смешная, – без тени улыбки констатировал Кракл. – Огонь жарок во всём.

– Не обращайте внимание на его закидоны, – посоветовал Грай, словно Червя рядом не было.

– Он у нас парень своеобразный. Но своё дело знает. Полезный.

– Я такой, – со всей серьёзностью кивнул Кракл. – Ночь далеко. Идти надо.

* * *

За остаток дня мы совершили нехилый бросок миль на пять. Здесь, в окрестностях посёлка, идти по нахоженным тропам было одно удовольствие. Сильных перепадов по вертикали не попадалось, опасных для нашего отряда сектов на пути не встречалось, распределённая на всех членов отряда поклажа плечи пока не оттягивала. Червь, как и остальные Мейсы легко поддерживал наш темп, так что ночевать мы устраивались на расстоянии всего одного перехода от водной границы.

– А покажи огонёк, пока не темно? – пристал Кракл к Ферцу, как только мы скинули рюкзаки на выбранной для ночлега ветке.

– Зачем светом чужое внимание привлекать? – засомневался Джи.

– Опасный для нас свет вот тут прячется, – ткнул Червь меня в грудь длинным пальцем. – Ну покажи, не жопься.

– Отстань от него, – вяло рыкнул на длинного Грай. Похоже, чисто для галочки, ибо Кракл на слова дикого внимания не обратил и продолжил канючить:

– Ну покажи, жалко что ли?

– Проще согласиться, чем слушать его нытьё, – буркнул Грай.

– Ладно, смотри.

Выставив вперёд руки, Ферц создал между ладоней небольшой шарик.

– И чё, не жжётся? – подозрительно уставился на файербол Червь.

– Неа.

– А если вот так зажжёшь? – приставил Кракл руки к голове на манер заячьих ушек. – Волосы загорятся?

– Не знаю, не пробовал, – хмыкнул Джи.

– Давай проверим?

– Давай, – подключилась Тола. – Только на тебе. Хочешь сделаю?

– На мне не интересно, – сокрушённо вздохнул Кракл. – Мои точно загорятся, я же не огневик. – И тут же радостно ойкнул, придумав альтернативу опыту. – А давай ты туда руку сунешь!

– А давай ты заткнёшься?

– Всё, хватит, – погасил шарик Ферц. – Посмотрел уже.

Но это было только началом. До того, как мы, наконец, легли спать, Червь успел ещё трижды выморозить нас своими приколами. У парня, выглядевшего даже на пару лет старше Грая, сохранилось по истине детское любопытство. Правда, весьма своеобразное надо сказать. То про сортиры, какие у нас в академии были, рассказать просит, то хочет услышать, откуда каждая из моих ступеней взялась. У самого их четырнадцать, кстати. Всего второй ранг, но раз Мудрейший сказал, что Червь первородный Хадж сможет учуять, значит и этого хватит. Засыпая, я с горечью осознал, что терпеть этого приставучего чувака мне теперь очень и очень долго. Надеюсь, к его манере общения всё же можно привыкнуть.

На подходе к реке пришлось устроить небольшую охоту. Использовали применимый во всех мирах старый добрый загонный метод. Нашли пятачок непомерно густой, но не особо высокой травы и шумом-гамом выгнали оттуда под клевцы выступившим забойщиками Граю с отцом нескольких зелёных клопов. Тушки, в полцентнера весом каждая, но дотащили до пляжа как есть и только там уже принялись рубить-пилить на куски, благо инструмент подходящий в поклаже имелся.

Место проводниками было выбрано не абы какое – под лопухом возле берега прятался большой плот, способный взять на борт весь наш отряд. Но переправляться отправились с нами лишь Багар и ещё двое Мейсов – им потом надлежало пригнать ценное плав, средство обратно. Впрочем, оставшиеся дикие тоже не сидели без дела. Сотней метров ниже по течению, где собственно и происходила ранее разделка добычи, мужики принялись активно забрасывать в воду заготовленные части сектов.

Результат их работы не заставил себя долго ждать. Всего секунд через двадцать место, куда плюхались куски клоповьих тушек, буквально вскипело. Там, под водой, вовсю шёл делёж наших даров. Спины, хвосты и хрен ещё знает какие части речных хищников то и дело вспенивали поверхность. Судя по размерам всего оного и высоте поднимающихся вокруг пиршественного котла волн, твари там собрались весьма крупные. Что-что, а купаться в этой реке точно не стоит.

Выждав ещё пару минут, мы, повинуясь команде Грая, дружно спихнули плот на воду и запрыгнули на уже не казавшийся мне таким огромным и надёжным плавучий прямоугольник. В ход немедленно пошли шесты, уступившие вёслам, когда дно под нами убежало чересчур далеко. Следующие несколько минут, потребовавшиеся нам, чтобы достичь того берега я провёл в тягостном ожидании возможных атак речных чудищ, которых – слава Создателю – так и не последовало.

Выбравшись на твёрдую землю, я вздохнул с облегчением. Дальше, если верить урокам Лакро Хая, водных преград, по крайней мере таких широких, на нашем пути не предвиделось. По воле неведомых творцов этого мира, данная протока, соединяющая две текущие от гор к океану реки, была последней линией в оросительной системе рощи аллоев. За крайним рядом великих деревьев ландшафт переставал подчиняться строгим геометрическим законам, и ровная сетка, расчерчивающая сей великанский сад, уступала обычной природной хаотичности в плане прокладки русел, то есть реки начинали течь как им вздумается, а не по строго выверенным маршрутам.

Впрочем, точных карт простирающегося на запад до самых гор бескрайнего сорняка в академии, да скорее всего и во всей империи Хо не имелось. Кто знает, что ждёт нас там дальше? Правда, выход в терра инкогнито – дело не завтрашнего и даже не послезавтрашнего дня. Пока же нам предстояло миновать земли каких-то Дингов и Брандов, пройдя между аллоями двух, известных мне только названиями империй.

Вторая за сегодня охота оказалась не менее результативной и быстрой, чем первая. Убитые и расчленённые секты – в этот раз не повезло гусеницам – отправились отвлекать речных хищников, не насытившихся недавним обедом. Попрощавшись с провожатыми – Багар обнял нас всех и даже Червя по очереди – и убедившись, что плот благополучно вернулся к исходному берегу, мы заново распределили поклажу и потопали к ближайшему дереву. Встречать ночь на земле, особенно на чужой земле, в истинном лесу не стоило.

* * *

Сорняк этого берега ничем не отличался от того, которым мы шли раньше. Та же заболоченность в самом низу, те же заросли над землёй, точно такие же высоченные деревья, соприкасающиеся ветвями и листьями. А что главное: здешние секты были нашим сопровождающим диким прекрасно знакомы, а оттого нам легко удавалось удрать от одних, отпугнуть других и расхерячить к чёртовой бабушке третьих.

За две недели нашего заречного путешествия серьёзных проблем у отряда не возникло ни разу. Если, конечно, не считать таковой переходящее от одного из нас к другому желание задушить задолбавшего всех своими приколами Кракла. Впрочем, в полезности Червя сомневаться не приходилось. Менталист прекрасно чувствовал лес, «замечая» живых существ при помощи своего дара с довольно приличного расстояния. Вот и сейчас, стоило нам перебраться на соседнее дерево утром пятнадцатого дня, как долговязый неожиданно замер, как будто прислушиваясь, и якобы равнодушно изрёк:

– Впереди люди.

– Где? Сколько? – тут же набросился на него Грай.

– Много, – сообщил Червь. – Слева тоже. И справа. Подожди, подожди… И внизу. О, внизу вообще куча. Одарённые чуть ли не каждый второй.

Повинуясь команде дикого, мы немедленно распластались по ветке и принялись внимательно разглядывать округу.

– Целый род в поход что ли вышел? – встревоженно спросил я у Грая.

– Непохоже. Скорее древесники. Мы как раз аллой Нардо по левую руку оставили.

Вскоре глазастому Краклу удалось засечь идущих по ветке соседнего дерева людей. Грай ошибся. Судя по одеждам, обычные земляные.

– Дерёмся, или драпаем? – неожиданно поинтересовался Червь, поднимаясь на ноги.

– Ложись, дурень! – Шикнула на него Тола, но тот лишь пожал плечами.

– Зачем? Нас уже так и так заметили. Окружают.

И, закатив один глаз, добавил после секундной паузы:

– Снизу тоже уже карабкаются.

– Похоже, у ребят свои менталисты есть, – поделился я мыслью.

– Бежать не вариант, – хмуро озвучил своё решение Грай. – Это их земли. Поймают. Только гнев местных на себя навлечём. У нас с Дингами мир, да и Нардийцы к земляным вроде нормально относятся. Главное: не говорить, кто вы есть и улыбки на лица. Переговоры беру на себя. За оружие не хватайтесь, и будем надеяться, удастся разойтись миром.

Больше не прячась, мы скинули наплечные мешки и расселись вокруг своих хабарей, изображая привал. Долго ждать гостей не потребовалось. Через несколько минут на соседней ветке появилось несколько человек с направленными на нас стрелами на натянутых луках. Затем трое диких забрались уже непосредственно к нам, и пришлось подниматься на ноги.

– Кто такие? Что делаете на нашей земле? – вместо приветствия холодно бросил дежурные вопросы худощавый светловолосый мужик среднего возраста.

– Мир вашему дому, соседи! – вежливо поздоровался Грай, поднимая раскрытые ладони. – Мейсы мы. Идём мимо, никого не трогаем, никуда не лезем.

– Мейсы? – немного расслабился воин. – Ну-ка перечисли мне имена ваших старейшин.

– Справедливо, – осклабился Грай и тут же скороговоркой выдохнул нужные имена.

– Ну тогда и вам привет, заречные братья, – улыбнулся Динг. – Куда путь держите?

– В исконный лес, – не стал скрывать Грай. – Старейшины послали кое за чем, чего у нас не добыть. А вы куда такой силой? – кивнул дикий вниз, давая понять, что и мы не безглазые олухи. – Неужто война? Или Рой от посёлка уводите?

– Не то, не другое, – хитро улыбнулся мужик и дал лучникам знак, по которому те опустили оружие. – Нардийцы в поход подняли. На такую щедрую плату, что нам предложили, чуть ли не половина родовых воинов клюнуло. Больше двух сотен наших вокруг. Дозорными при колоне древесников скачем. Думаю, Его Высочество и вас наймёт с удовольствием.

– Звучит так, словно выбора у нас нет, – нахмурился Грай.

– А ты парень неглупый. Впрочем, не я здесь главный. Спустимся и послушаем, что господин маршал скажет.

Спорить с настолько превосходящими нас численностью людьми смысла не было. Собрав вещи, мы покорно полезли вниз вслед за командиром Дингов, назвавшимся Ёхом. Спускаясь по рифлёной коре, я задумался. А правильно ли мы поступаем? Среди поднявшихся к нам диких только двое были силарами, причём не самого высокого уровня. Справиться с этой группой мы однозначно могли. Удрать… Вопрос спорный, но однозначного «нет» я в раскладах не видел. Наверное Грай просто напросто не хотел записывать Мейсов в кровники этого заречного рода. Впрочем, подобрав момент, я шёпотом спросил его о том напрямую.

– Не хочешь с соседями отношения портить?

– Не хочу, – так же шёпотом подтвердил тот, делая вид, что подбирает опору под ногу. – Да ладно бы ещё только с Дингами. Если древесники куда-то такой силой идут, чужаков они у себя под носом терпеть не станут. Запишут в соглядатаи и начнут охоту. С высокоранговыми силарами не хочется в прятки играть. Тем более, что нам по пути. В таком союзе для нас даже плюсы имеются.

Звучало логично. А вскоре я и сам осознал, что попытка прорыва с боем изначально была обречена на провал. Внизу месила грязь и топтала листву первого этажа сорняка настоящая армия. Сотни солдат с пиками, топорами, клевцами и арбалетами шли на запад, растянувшись походной колонной. В центре процессии, сидя на харцах, ехало несколько десятков человек в более качественных доспехах и явно недешёвых одеждах. Силары. Скорее всего благородные. У многих вон клановые пояса, и оружие у всех не конвейерное. Один так и вовсе в короне, приделанной поверх фигурного шлема.

Когда мы добрались до середины ствола, нардийцы как раз решили сделать привал. Наверное им доложили, что обнаруженные чуть ранее чужаки пойманы и вот-вот будут доставлены перед ясны очи главнокомандующего. Кстати, весьма любопытно, кто этот венценосный чувак. Не сам же император спустился с соцветия и полез зачем-то в сорняк. Мозг напрочь отказывался выдавать возможную причину подобного шага. Тут явно у них не простая прогулка.

Правда, к самой коронованной особе нас никто не повёл. Такой мелюзге, как мы, хватило и первого зама, или кем там являлся этот седовласый мужик, надменно взирающий на нас со спины харца. Блестящая нагрудная кираса, не менее надраенные поножи и поручи, перекочевавший с головы под мышку по случаю предстоящего разговора покрытый замысловатой гравировкой шлем, высокий вышитый золотом воротник, обитые металлическими пластинами сапоги. И даже седло и сбруя кричали о богатстве и важности их владельца. Что, впрочем, не удивляло. У обладателя сорока двух ступеней чего-то дешёвого быть по определению не могло.

– Склонить головы перед первым маршалом империи Нардо! – заученно пробасил здоровенный – не иначе физик – детина в рогатом шлеме, сидевший на секте по правую руку от седовласого.

Мы послушно поклонились, как, впрочем, и сопровождающие нас Динги. Затем Ёх коротко обрисовал маршалу ситуацию, сообщив кто мы, куда и откуда. На этом церемонии закончились, и с нами заговорил уже сам седовласый пятёрка.

– Не хочу знать, что пятеро одарённых делают так далеко от дома, но под ногами у нас путаться я никому не позволю. Либо поступаете на службу к Его Высочеству на время похода, либо в расход.

И, не слушая ответ, тут же повернулся к воину в чуть менее вычурных латах, что сидел в седле слева от него.

– Определи в авангард. По деревьям есть и кому без них лазить. Какие-никакие, а всё же силары. Бери на довольствие. Оплата удвоенная.

Закончив с ЦУ, маршал развернул харца и, так больше и не посмотрев в нашу сторону, послал секта к центру колоны. Амбал в рогатом шлеме последовал за ним, третий же силар махнул Ёху, отпуская Дингов, и, жестом поманив нас за собой, направился вперёд вдоль строя шагающих по грязи солдат. А так как поехал он довольно быстро, нам в очередной раз пришлось убедиться, что харцы по пересечённой местности передвигаются не в пример шустрее людей и хорошенько напрячься, чтобы не отстать от нардийца. Благо, не требовалось идти за ним строго след в след, а пригодной для эко-паркура растительности рядом хватало. Не хотелось пачкаться больше необходимого – и так уже тапки стирать.

Обогнав неторопливо ползущую вперёд колону, мы какое-то время бежали по лесу одни. Я уже было даже подумал, что чувак не туда нас повёл. Но нет, минут через двадцать, существенно оторвавшись от основных сил, мы настигли-таки тот самый авангард, про который говорил маршал. Человек пятьдесят, почти четверть силары – идут уже не толпой, а, растянувшись полумесяцем. Большинство пешие. Оружие в руках. Не то, чтобы крадутся, но некая осторожность просматривается.

– Принимай пополнение, – подвёл нас человек маршала к одному из немногих «конных». – Залётные дикие из-за реки.

Дальше наш провожатый повторил приказ своего командира про довольствие и оплату, добавив малость скепсиса на наш счёт от себя, и тут же свалил обратно. Чернобровый мужик в лёгком доспехе, оказавшийся силаром двадцать девятой ступени, внимательно осмотрел нас и с сомнением в голосе поинтересовался:

– Боевые хоть?

– Мы с ним стремительные, – на местный лад принялся представлять нас дикий. – Я второй способности, Саня третьей. Меня, кстати, Граем звать, если что. Кракл видящий тоже второй. Вола с Берцем – огонь, но первые. С оружием дружим, лес знаем.

Молодец! Я-то про имена и не подумал даже. Свои настоящие палить нам и правда нельзя. И про третью способность… Сколько времени уже с третьим рангом хожу, а спросить, как использовать новый дар бронебоя и не у кого. По идее ведь могу теперь как-то оружие усиливать и броню крепче делать. Эх, рано из академии драпать пришлось. Так теперь неучем и останусь. Хорошо хоть с возможностями Пожирателя сам разобрался. Они точно полезнее.

– И то неплохо, – тем временем уже дружелюбнее кивнул дядька. – Коли не врёшь, пригодитесь. Меня Рюг зовут. То есть для вас – господин Рюг. Или просто майор. Я здесь впереди за главного. Слушаться меня, как вождя своего. Любого из офицеров, что на харцах сидят, тоже самое. Пожалуй, пойдёте на левый фланг – там у меня послабее ребята.

Вояка на секунду прервался и, выгнувшись в седле, глянул на стоящего перед ним Грая как бы немного сбоку.

– Великоваты у вас мешки. Не мешают? Так бы можно их и носильщикам сдать. Пожрать у нас и так найдётся чего. Следующей оказией надо назад отправить.

– Да не, господин, – отмахнулся от предложения Грай. – Не мешают. Нам с ними привычно. Ты лучше скажи, чего делать-то надо? Встречных сектов бить? Или иной какой враг впереди? Нам ведь толком не объяснили ещё, куда топаем, кого-чего ищем.

– Не объяснили? – хитро прищурился майор, словно предвкушая веселье. – Ну так тогда я вас порадую. Идём мы, ребятки, за самым ценным, из всего, что порождает сорняк. Обещаю: скучно не будет. И ступеней поднимите, и деньжат. Особенно, если всё выгорит.

На этой вступительной ноте, заинтриговав нас по самое не хочу, Рюг прервался и, тронув поводья, послал харца догонять оторвавшихся от нас пока мы стояли солдат. Мы, видя что разговор не окончен, не стали смещаться на обозначенный фланг, а дружно поспешили за всадником.

– Дело ваше – бить сектов. Тут ты правильно угадал, – продолжил майор, когда мы поравнялись с другими воинами, продолжающими топать вперёд. – Да не этих местных, что в большинстве своём сами разбегаются с нашей дороги, а тех, что из Роя. Слыхали небось у себя за рекой про буйство жукастых? Когда три месяца назад Рой всей силой на аллои попёр. Они ведь не только на наше Древо нахлынули. Так вот, волны мы те отбили, жатву собрали богатую. Почистили округу от этой заразы на совесть. Казалось бы два-три месяца передыху у нас теперь есть. Ан нет, Его Величество егерей в дальние дозоры разослал, и один из отрядов на западе таки ещё одну недобитую стаю нашёл. Из непоспевших к всеобщей атаке. Больно медленно движутся. Есть там у них один плуг, что других тормозит. До аллоя им ещё месяц ползти, но нам ждать не с руки. Они ведь могут и к соседям в итоге выйти.

Майор снова прервался. Сорвал притороченную к седлу флягу и приложился к ней, прочищая горло. Грай тут же воспользовался заминкой, озвучив один в один мои мысли.

– Бить Рой на упреждение – это что-то новенькое. Да и никак в толк не возьму, чего император ваш так о соседях печётся. Ну выползут секты не к вам – и чего тут расстраиваться? Чай, не с богатыми дарами караван. Силу взять на великом Древе есть и попроще способы.

Майор закрыл флягу и, прицепив её обратно, опять повернулся к нам. Глаза Рюга горели хитрым огнём.

– А вот тут ты ошибаешься, парень. Дары там имеются. Да ещё какие. Вы что же, земля дремучая, не догадались ещё? На изверга мы идём. Слыхали, небось, про таких.

И выждав театральную паузу, довольно лыбясь, кивнул:

– Слыхали вижу. Держи нос бодрей, ребятня. Я же говорил, что скучно не будет. Повеселимся на славу. Повеселимся и знатно обогатимся. Его Высочество такие наградные пообещал, что представить страшно. Но то, конечно, кто выживет. Изверг – он та ещё дрянь. Просто так себя убить не позволит.

Приехали, сцуко! Изверг! Теперь всё сразу стало на свои места. Понятно, с чего в сорняк с Древа спустилась такая толпа местной знати – охота у них. Читал же про эти порождения Роя. Опасные до ужаса твари, но и экспы в себе столько содержат, что ради её получения любая держава готова пойти на риск и, что хуже всего, на серьёзные жертвы. Как бы этими самыми жертвами мы и не стали. Земляных и обычных солдат шишкари с соцветия точно жалеть не станут. Надо всё-таки было линять пока возможность была. Впрочем, она и сейчас у нас есть.

На первом же привале, когда майор Рюг по цепочке передал приказ останавливаться, мы впятером забрались на низко растущий лист лопуха и уселись кружком. Вроде бы и у всех на виду, но в то же время пошептаться можно спокойно. Дежурный авангардовский менталист, как я уже выяснил, был всего двойкой, а следовательно подслушивать не умел. К ним эта способность только на третьем ранге приходит, да и то радиус действия дара ограничен сотней шагов.

– И что теперь? – опередив меня, с наездом спросила Тола у Грая. – Вляпались по самое не балуйся. Чем ты думал, когда соглашался? Знаешь вообще, что такое изверг?

– Изверг – это много мяса, много силы и мало шансов всё это забрать, – с серьёзным видом сообщил Червь.

– Вообще-то, у нас согласия никто не спрашивал, – встал я на защиту Грая. – Но того, что нам надо сваливать, это не отменяет. Только лучше не этой ночью, а чуть-чуть подождать. Пусть сначала бдительность снизят.

Но дикому моя помощь не требовалась. Хмуро посмотрев на нас с Толой, он покачал головой.

– Побег крайний вариант. Я уже объяснял почему. Да и чего вы бучу подняли? Ну изверг. И что? Думаете, нас-чужаков пошлют с ним сражаться? Куда там. С этой тварью нам, как и остальным слабакам, ловить нечего. Будем его свиту крошить. При изверге муров, гломов и прочей заразы, небось, нормально пасётся. Будет вам, где ступени поднять.

– Тем более, что изверга убить должен сборщик-пятёрка и никто иной, – вставил своё слово Ферц. – Нас, если к нему и подпустят, то только в самом начале. Но и это маловероятно. У вступивших в сражение высокоранговых, силары нашего уровня только под ногами будут мешаться. Там ведь совсем другой уровень. Я бы с удовольствием на такой бой посмотрел.

– Желательно издалека, – хмыкнул Грай.

– Я тоже хочу посмотреть, – тут же влез Кракл. – Не надо никуда убегать. Мне и здесь хорошо. Здесь уже интересно, а станет ещё интереснее.

– Смелые значит? – прищурилась Тола. – Ну-ну. Посмотрю я на некоторых, когда до дела дойдёт. А ты, Рэ, чего молчишь? Ты же тоже за то, чтобы сдёрнуть.

Но я уже не был уверен, что побег в нашем случае – лучший выход. Аргументы Грая почти смогли меня убедить. А тут ещё дикий, словно почувствовал мои колебания, и решил добавить.

– Без обид, Тола, но по нашим меркам ты бегунья ужасная. Да и Ферц с Реем недалеко ушли.

– Ага, чистые улитки, – поддакнул Червь.

– Если и получился убежать, в чём я лично сильно сомневаюсь, то только вперёд, – невесело посмотрел Грай на запад. – А там нас ждёт Рой, который на Саню выйдет, даже если мы дальше начнём забирать в сторону. Я так считаю: лучше попробовать пробиться через этот заслон с нардийцами, чем пытаться его обойти. Слышали, что Рюг говорил? Этот изверг, кем бы он не был – тварь медленная. От него в крайнем случае убежим. Главное: истребить свиту. Желательно чужими руками.

Вот тут уже точно у меня пропали последние остатки сомнений. Грай прав. Он всегда прав. Пора бы уже привыкнуть.

– А чего это ты его придуманным именем назвал, а их настоящими? – Подозрительно покосился на нашего лидера Червь.

Вот те на. Только я Грая записал в непогрешимые, как он косячить начал. Теперь отмазываться придётся.

– Надо всех придуманными именами называть. Даже, когда никто нас не слышит. Привычка должна появиться, – не дал моим новым страхам развиться видящий. – А вообще ты, Грайка, плохой человек. Почему меня при нём Краклом назвал? Я хотел быть Фыр-Фыром, как в сказке про трёх сестёр.

– Силары, – взмолилась Тола. – Ради Создателя, не дайте ему рассказать эту сказку. Я не хочу знать, кто такой этот Фыр-Фыр.

Наш дружный смех подтвердил завершение спора.

– Остаёмся, – повёл итог я. – И раз так, на следующем привале уже не отсиживаемся в стороне. Надо сближаться с народом. Кто как, а я хочу знать про этого изверга всё, что известно нардийцам.

* * *

Словно в насмешку над Краклом, поджидающий нас впереди изверг носил кодовое имя – Червь. Причём, нарёк его так народ, не видевший секта-мутанта воочию, исключительно опираясь на слова егерей, отыскавших чудовище. Хотя те по слухам преподнесли его своему руководству, как слизня. В общем, точно что-то ползучее.

В целом же информации у простых солдат, кого нам удалось расспросить – наш майор в этом плане из общей массы не выделялся – было по минимуму. Большой, длинный, медлительный. О магических способностях, какие там само собой есть, ничего не известно. Подойти близко и спровоцировать, дабы разведать силы чудовища, егеря не сумели. Свита отжала.

В той свите, кстати, не только муры и гломы. Длинноноги и прыгуны тоже есть. Как и пара магмаров. В общем, сила сама по себе и без изверга очень даже неслабая. Хорошо хоть, что, ни рогачей, ни сколопендр Рой в этот отряд не выделил, а то было бы совсем грустно.

Впрочем, с нашей стороны тоже имелись настоящие монстры о двух ногах. Целых четыре – на минуточку – силара пятого ранга. И пускай один из них относительно безобидный сборщик, а другой левитант, зато два других, самые что ни на есть боевые.

Его Высочество Хельвальд, старший сын нардийского императора – громобой, а следовательно ко всему прочему, способен швыряться уже не простыми молниями, а взрывающимися, как тот тип, что вынес ворота нашего форта. Хотя, сила взрыва, как я читал, там всё же поменьше, чем у того уникума, но всё равно очень годный причпокс. Да и способность эта у громобоев только четвёртая в списке. Пятая, хоть и не атакующая, но на мой взгляд будет покруче. Непреодолимый, ни для энергии, ни для физических объектов купол до сотни шагов диаметром, что наследник нардийского престола способен воздвигнуть, пусть и на короткое время – невероятно полезная штука. Под таким, если что, можно спрятать всю нашу маленькую армию.

Ну а главная ударная мощь отряда истребителей извергов – Сандал Брего, первый маршал который. Этого дядьку природа-матушка – или кто тут у них заведует раздачей магических сил – одарила талантом водника. Эти аква-мены на четвёртом ранге способны творить всё то же самое, что и на первых двух: ставить водные, или ледяные щиты, бить аналогичными кулаками и метать копья-сосульки. Но! Для всех этих операций им больше не нужен непосредственный контакт с водой. Достаточно, чтобы она имелась в наличии более менее рядом. То есть, видит такой силар лужу в десятке-другом шагов от себя, тянется к ней своей магией, и вуаля – водичка сама прибежала. А там уже из неё лепи что хочешь и швыряй во вражин. Удобно, не правда ли?

Вот только валить изверга наш мэл Брего собирается не ледяными болтами. Пятая способность водников не в пример смертоноснее будет банальных сосулек. Маршал может касанием заморозить всю жидкость в живом существе. Раз – и получайте, детишки, ледяную скульптуру. Не нравится глом? Вот вам мур? Нет? Человечка хотите? Тоже можно устроить. Единственное ограничение, если не считать отсутствие ресурса и маны, размер. Слишком уж здоровую животину водник на первых ступенях пятого ранга уже не потянет. По крайней мере за раз.

Впрочем, превращать в кусок льда всего изверга сразу не обязательно. Достаточно заморозить только какую-нибудь важную часть – ту же голову, например. Это же не мультик и не компьютерная игра, где юнит оттаял и опять лезет в бой. Затвердевшая жидкость разрушает организм безвозвратно. Если верить солдатским словам, на первейшем гиганте Роя – многотонном рогаче такая тактика прекрасно срабатывает. Заморозил тварюке бошку и готово – через минуту-другую тот сдохнет. Проблема одна – добраться до этой бошки. Но тут уже дело техники и опыта, который у первого маршала за плечами имелся.

 Хотя, всё это пока лишь на уровне рассуждений и пересудов, не утихающих от вечера к вечеру у солдатских костров, к которым мы регулярно подсаживались. Какую тактику в бою с извергом на самом деле изберут командиры отряда не ведомо никому, кроме них самих. Может, маршал и правда попытается заморозить, какой-нибудь жизненно важный орган противника, чтобы сборщик спокойно добил червяка. А, может, всё будет совсем по-другому. Так-то в нашей бригаде ещё шесть четвёрок имеется: двое водников – не иначе родня мэла Брего – один физик, воздушник, манник и лекарь. Серьёзный набор. Да и тридцать силаров рангом пониже – тоже знаете ли не статистическая погрешность. Извергу можно только заранее посочувствовать, его песенка спета. Главное, чтобы чудовище не утянуло и нас на тот свет за собой, а за исход предстоящий битвы я лично не переживал.

* * *

За четыре дня, проведённых в компании нардийских вояк, мы успели не только отъесться на казённых харчах, но и слегка прокачаться. Несмотря на серьёзное численное преимущество идущих по лесу людей перед большинством наших здешних противников, самые смелые, или скорее самые тупые секты предпочитали бегству внезапное, или не очень внезапное нападение. Этих приходилось мочить, когда с использованием дара, когда по-простому. Одних только длинноусых свапов за день каждый из нас валил штук по пять.

Игра в сапёра, как я это называл. Подходишь к торчащей из грязи антенке и специально цепляешь её. Жук выпрыгивает из засады и выстреливает в тебя копьём-хоботком. Выстреливает и обламывается, ибо каменную кожу ему не пробить. А вот клевец его треугольную головёшку прошибает отлично. Мы с Граем, когда сами их били, когда позволяли Краклу, или кому-то из Джи нанести смертельный удар. У большинства других сектов тоже не было шансов против силаров. Скорость, прочность и огонь исправно делали своё дело.

Майор даже обмолвился как-то, что надо было нам, таким полезным ребятам, не двойное, а сразу тройное жалование выделять. Жаль, не он эти вещи решает. Так-то силиты с манитами, которыми с нами пообещали расплатиться по итогу похода лишними точно не будут. Традиции выдавать аванс, к сожалению, в нардийской армии не существовало. Пока нам отсыпали только так называемые боевые: по два манита-двойке на брата, чтобы было в случае чего, чем пополнить запасы. Но самый большой куш, что была надежда сорвать – премиальные. Если у старших получится завалить изверга, не обделят всех участников похода. Солдаты, что всё получали монетой, каждый вечер делились друг с другом мечтами: кто куда и как спустит денюжки по возвращению на аллой.

Нас же больше волновали не материальные блага и удовольствия, а прогресс в возвышении. Обещанного должно было хватить на один шаг вверх для меня, или на кучу шагов для всех остальных. Второе, конечно же, предпочтительнее – ребят надо подтягивать. Пока же на встречных сектах по ступени подняли только Кракл, Тола и Ферц. Причём, для последнего шажок оказался скачком, так как вывел Джи на второй ранг. Теперь он со своей десяткой способен выставлять перед собой стену огня. Вернее заборчик. Даже не заборчик, а секцию два метра длиной и один высотой. Да и держится эта горелка всего секунд десять. Зато сам силар к ней ничем не привязан. Зажёг – и беги куда хочешь.

В общем, всё бы в этом походе было неплохо, если бы на пятый день Кракл в своих приставаниях к каждому встречному поперечному не перешёл бы черту, после которой нас начали дружно игнорить. К какому бы костру вечером мы не подсаживались, везде разговоры смолкали, и народ сидел молча, пока мы не сваливали. Массовый сговор, в котором принял участие весь авангард, включая майора Рюга.

– Вот и наладили отношения, – процедила сквозь зубы Тола, как только мы, прекратив попытки отыскать себе компанию, уселись в сторонке на лист подорожника. – Теперь все новости будем только через приказы узнавать. Червь, знаешь кто ты?

– Кто? – серьезнее некуда поинтересовался Кракл.

– Долбаный мозготрах, вот кто, – обречённо вздохнула Тола.

Ругать Червя, как и пытаться ему объяснить его проблему было делом неблагодарным и бесполезным. Вот только лукавит наша красотка. Новости и другая инфа – это важно, но вздыхает девчонка совсем по другому поводу. Просто, что офицеры, что простые солдаты, её, единственную девушку на весь авангард, буквально засыпали комплиментами при каждом удобном случае. Трое так даже посватались в шутку. Ферц, на всё это глядя, сердился, а я… Да, я ревновал. Вертихвостка же, как будто специально, кокетничала со всеми подряд. Даже с годвшимися ей в отцы мужиками. Утешало одно – делала она это исключительно, чтобы позлить меня. По крайней мере, мне хотелось так думать.

Впрочем, всеобщий игнор, как на пятый день начался, так на шестой и закончился. Выскочившие утром навстречу нам несколько Дингов во главе с самим Ёхом принесли долгожданную весть.

– Нашли! – сходу выпалил командир земляных. – Рой в трёх лигах. Ползут сюда. Медленно, но ползут.

– Изверг? – поднялся на стременах Рюг.

– Там, – кивнул дикий. – Длинный, тварь. Начало есть, конца нет.

– Молодцы, земля! – тряхнул сжатым кулаком майор. – А теперь отступаем. Все назад! Быстро!

* * *

Первым и самым важным преимуществом людей над сектами было даже не наличие дара у некоторых из нас, а мозги. С тактическими хитростями у Роя дела обстояли не очень. Всё всегда в рамках своей программы, словно заложенной в пустые головёшки неведомым оператором. Вот и сейчас они тупо пёрли на нас по прямой самым коротким маршрутом, чем грех было не воспользоваться, а именно – самим выбрать место предстоящего боя.

Таковым по мнению командования готова была послужить поляна вокруг свободного хаджа, которую мы миновали вчера. В том смысле свободного, что под деревом-глушилкой не выстроил свой посёлок один из родов земляных. Пустое пространство без грязи, без веток над головой, откуда в любой момент на тебя может свалиться какой-нибудь мур, или глом, без бурьяна, мешающего нашим дальнобойным силарам, и с нормальной видимостью, что в истинном лесу было редкостью.

В общем, мы за полдня благополучно отступили на выбранные позиции и начали подготовку к сражению. Во-первых, всё лишнее и всех лишних – оказывается у Его Высочества и в походе имелась прислуга – подняли на хадж. Во-вторых, оборудовали там же на ветках удобные огневые точки для магов-стрелков. В-третьих, выкопали клевцами пару небольших прудиков, сообщающихся вырытыми нами же каналами с протекавшим возле поляны ручьём. В-четвёртых, продумали тактику предстоящего боя – в смысле продумал штаб – и донесли её до всех боевых единиц отряда, вплоть до самого последнего солдата. Такой подход мне понравился. Бездумно исполнять приказы, не понимая что и зачем – такое себе удовольствие.

По итогу мы к вечеру знали свою задачу, как и то, что Рой сюда доползёт только утром. Высланные вперёд дозоры из Дингов держат последнее под контролем, и если что, тревогу поднять кому есть. Можно спокойно спать, чем мы в охотку и занялись. Всего ничего в этом мире, а нервы успел прокачать ого-го – заснул с пол щелчка.

* * *

– Идут!

Появление сектов на поляне первым заметил Ферц. Метать огненные шары издали особо точно не получается, так что их с Толой оставили вместе с нами внизу. В этот раз обычное зрение выиграло у способностей Кракла – на таком расстоянии те попросту не работали. От наших позиций возле ствола до края поляны набиралось все три сотни метров. Впрочем, сюрпризом приход Роя и так не являлся – минуту назад с той стороны выскочили Динги-дозорные.

Началось!

Как и предсказывало командование, приманенная разведчиками к хаджу свита изверга, заметив людей, не стала ждать свой медлительный бронепоезд и сходу пошла в атаку. Бурая волна муров, разбавленная зелёными пятнышками гломов, желтоватыми прыгунов и чёрными кляксами длинноногов, радостно покатила на поляну. Зрелище, признаться, не самое радостное. Особенно, когда ты стоишь не на стенах, а на одном уровне с сектами, и единственная преграда между вами – быстро исчезающее пустое пространство.

Собственно оно и давало нам преимущество. Не успел Рой преодолеть и трети разделяющей нас дистанции, как в его разношёрстный строй полетели снаряды. Пока только магические: огненные шары, сероватые прозрачные воздушные копья, блестящие на солнце сосульки, одиночные и цепные молнии. Причём, били пока исключительно с земли. Силары, засевшие на ветвях, ждали своего часа, но, судя по опустошению в рядах сектов, что приносил наш обстрел, могли его вовсе и не дождаться.

Я смотрел на буквально сминаемую магическими залпами волну Роя и ужасался. Приведённый принцем отряд поражал своей чудовищной мощью, даже без участия в бою высокоранговой братии – те берегли ресурс для самого изверга. Эх, нам бы на стены форта таких ребят! Не пришлось бы знакомиться со сколопендрой так близко.

А вот и взрастители подключились! Перед сектами из земли, словно на ускоренной перемотке, поползла вверх стена покрытых колючками стеблей. Повелевающие флорой ребята не зря с вечера рассаживали свои семена. Живая преграда задержала атакующую волну всего-то на пару мгновений, но и этого времени нам хватило, чтобы накрыть противника новым залпом.

В какой-то момент я даже начал верить, что участвовать в драке нам с Граем и Краклом вообще не потребуется. Как и солдатам-бездарям, следящим за истреблением Роя с взведёнными арбалетами в руках.

Но нет, вскоре самые шустрые и везучие секты начали прорываться сквозь бурю стихийной магии. Ушедшие в ускорение гломы один за одним падали под дружными залпами. Опускающихся с неба на нас прыгунов сметало роем болтов. Если бы арбалеты здесь были многозарядными, не махать бы мне сегодня клевцами. Жаль, что местные оружейники до таких ещё не додумались. Пять секунд, десять, пятнадцать…

Сшибка! Бурая волна всё-таки докатилась до нас. Из десятка выползших на поляну муров дожил до этого момента один, но их всё равно было больше, чем нас. Хорошо, что количество не всегда побеждает качество. Строй нардийцев не дрогнул. Совмещающие в себе клевец с пикой тяжёлые алебарды дружно опустились на спины и головы сектов. Физики взмахнули своими гигантскими топорами. Мы с Граем и ещё парой имевшихся в отряде Его Высочества бронебоев врубили шурс. Тола с Ферцем, как и другие обладатели дальнобойных способностей, согласно тактической схеме, немедленно отступили нам за спины.

Мир привычно замедлился. Мур в расхдод. Второй, третий… Слева несколько сектов кувыркаясь улетают назад под ударом воздушного кулака. Справа хуже. Просочивщийся сквозь частокол алебард шустрый глом срезает своими секаторами сразу двоих солдат. Мне туда. Подлетаю – и сбоку в треугольную голову. Уворачиваюсь от опускающегося на меня топора, припоздавшего физика и скорее на место. Не хватало мне ещё сдуру словить френдли фаер.

Вон ещё один глом вершит страшное. На его счету уже трое трупов. К нему! Поздно. Грай опережает меня. Разворачиваюсь. Ого! Со стороны леса к нам несётся приличных размеров огненный шар. Не иначе магмар подтянулся. Где наша защита?!

Так вот же она! От левого из наших водохранилищ навстречу жучьему файерболу несется голубой шар, на ходу растягиваясь в широкий блин. Есть! Столкновение стихий закончилось облаком пара. Ещё пара муров – и в тыл. Треть ресурса спалил. Пью манит и пока отдыхаю. Благо гломы закончились, да и в целом исход битвы ясен. Рой бит.

– Ты это видел?! – с ещё не потухшей горячкой боя в глазах, восторженно спросил Ферц. – Как мы их! Меньше минуты на всё про всё.

– А что ты хотел, братишка? – весело пихнула его в рёбра сестра. – Думаешь, на корнях Рой по-другому бьют? Клевцами и стрелами?

– Это было интересно.

Довольную рожу Кракла покрывала свежая слизь. Видать, тоже мура-другого прикончил. При всей своей худобе силёнок нашему менталисту было не занимать. Да и двигался он, словно на шурсе. За этого в массовой драке можно не переживать – за себя постоять умеет.

– Сейчас будет ещё интереснее, – указал Грай на дальний конец поляны, где за грудами дохлых сектов из леса выбиралось нечто огромное.

Изверг! Вернее его голова. Вернее начало, ибо, ни пасти, ни глаз, ни чего-то ещё, выделяющего переднюю часть чудовища по отношению к остальному телу, там не было. Просто край здоровенного червяка с диаметром в сечении метров пять. На открытое пространство чудище не выползало, а словно выплывало. Никаких сокращений и выгибаний тела – просто движется и всё. Как? Почему? Чёрт его знает. Сплошная серо-зелёная шкура без всяких колец и лапок. И какой же длинный зараза! Вон уже сколько торчит, а вторым концом червяка и не пахнет. Причём лезет не к хаджу, под которым мы выстроились, а почему-то вдоль опушки направо, словно желая показать нам, какой он большой.

В этот момент с ветки дерева к червяку устремилась молния. За вспышкой мгновенно последовал взрыв. Вот где, значит, Его Высочество прячется. Проверочный выстрел. Хельвальд хочет посмотреть, как изверг отреагирует на атаку.

А никак. Питон мира сектов, как полз вдоль опушки, так и пополз дальше. Дырища диаметром в пару метров и в один глубиной, казалось, его ничуть не смущала. Хотя, подождите… Она чего, светится что ли? И точно! Зеленоватое свечение по всей поражённой площади. Один в один, как то, что исходит от ладоней лекарей, когда те нас штопают. Эта падла сама себя хилит! И хилит стремительно. Вон как быстро дырка затягивается. Словно невидимый три-д принтер восстанавливает всё слой за слоем на первой космической скорости.

Всё! Нема раны. Даже крови – или что там у червя её заменяет – особо не потерял. Желтоватая слизь, стёкшая по шкуре к поверхности, с шипением разъедает мох возле брюха чудовища. Вот те на! Да наш изверг, оказывается, приходится «Чужому» роднёй. Вместо крови какая-то кислота. Вон даже на месте химической реакции дымок поднимается. Рубить эту пакость клевцами, пожалуй, не стоит. Заляпаешься – и жопа. Разъест к кусьей бабушке.

– Бить в точку! – разносится над строем приказ мэла Брего. Маршал с нами внизу. Вон, стоит возле правого прудика.

Но наводчиком выступает не он. Силар в дорогом доспехе по правую руку от Сандала подхватывает воду из того же запасника и, превратив её в ледяное копьё, швыряет в червя. Сосулька вспарывает шкуру изверга в той части гада, что только показалась из леса. За ней уже летит следующая со стороны второго пруда. Воздушные копья, одиночные и цепные молнии, файерболы, в том числе шары Толы с Ферцем несутся с земли и с ветвей хаджа туда же. Взрыв – принц тоже участвует – шипение, вспышки, удары… Затянувшее место атаки облако пара рассеивается.

Есть! Разрубили на две половины! Вокруг дыры в теле изверга выжженная земля. Кровь твари и наши снаряды зачистили мох на участке диаметром в дюжину метров. Позади червя сорняк весь в проплешинах и в подпалинах. А к месту атаки уже мчится группа силаров на харцах. Сандал Брэго первый. Не иначе стремятся развить успех.

– Ману! – кричит справа водник-четвёрка, что выступал наводчиком.

К нему тут же подскакивает невысокий парнишка в похожем на котелок круглом шлеме. Протягивает руку, дотрагивается до плеча. Дежурный манник. Но почему такой молодой? Четвёрку напитать может, или куча манитов, или равный по рангу силар голубого окраса. Присматриваюсь магическим зрением.

Так и есть – ровно тридцатая ступень. Но эта странность меркнет на фоне другой. У пацана в груди буквально пылают два сгустка энергии – огромный голубой шар, и серебристый столбик ресурса. То есть столбиком это я его по привычке назвал. Столбец, цилиндр, бревно! Это – мёд мне в рот – что за хрень?! Неужели ещё один уникум вроде меня?!

– И мне! – зовёт манника следующий силар.

Но парень уже и сам несётся вдоль строя, трогая на ходу израсходовавших энергию магов. Так он до второго пруда добежит, и всех в процессе наполнит. Его шар тает медленно, как и ресурс в серебристом цилиндре, потребный для передачи маны. Вот это запасы у чувака!

– И нас тоже! – кричу в наглую, вскидывая вверх руку.

Прокатывает. Пацан походя хлопает нас всех пятерых по плечам и бежит дальше.

– Сенкъю вэри матч! – бросаю ему в спину с надеждой.

– Не за что! – доносится ответ.

На местном, но чувак меня вроде понял. Хотя и не той реакции я ожидал. Где резкая остановка? Где выпученные глаза? Возможно пацан не допёр, что благодарю его по-английски. Или и вовсе не разобрал мою тарабарщину, а ответил на автомате.

– Смотрите! – отвлекает меня от раздумий Ферц.

Интересно, огневик вообще въехал в происходящее? Его восстановившийся запас маны не удивляет? Грай вон точно врубился – провожает паренька в котелке подозрительным взглядом.

– Он себя сращивает!

Вот ведь сука! И действительно, сращивает! То ли задняя половина червя подползла к передней, то ли передняя к задней – я на этом моменте отвлёкся на манника – но разрыв в теле изверга уже сократился с былых пары метров до едва заметной полоски, исчезающей на глазах.

– Гляди! Маршал!

Брего уже выскочил из седла и подносится к чудищу на своих двоих. Невидимое отсюда касание – и процесс сращивания накрывается ледяным тазом. Слава Создателю! Заменяющая извергу кровь кислота поддалась дару водника. Здоровенный кусок червя, по пять метров влево и вправо от стыка, резко поменял цвет на жёлтый.

А следом за маршалом к месту событий уже подлетает огромный детина с не менее здоровенным топором в мощных лапах – наш физик-четвёрка. Сейчас этот гигант-дровосек будет херячить ледышку. И точно! Тяжёлое оружие с хрустом врезается в затвердевшую шкуру червя. Та крошится и вместе с кусками заледеневшей плоти чудовища разлетается под напором силара в разные стороны.

Через миг к разделке присоединяются более слабые физики. Мэл же Брего перемещается чуть дальше вдоль тела червя и проводит вторую атаку. Охренеть, сколько он сейчас манитов всосал! От майора Рюга я слышал, что маршалу хватает ресурса лишь на два таких фокуса с заморозкой. А с ним рядом, с длинной и тонкой пикой в руках, наверное, тот самый сборщик-пятёрка. Они что, реально надеются добить изверга этой спицей? Сердце? Мозг? Сгусток нервных окончаний? Ещё какой важный узел в организме червя? Они что-то из этого нашли?

– Неужели у них всё получится? – тихо бормочет Ферц, глядя на происходящее.

– Ты веришь, что он сможет убить червя этой зубочисткой?

Джи кивает, не поворачиваясь ко мне.

– Если изверг издохнет, когда в его теле будет торчать оружие сборщика, убийство твари будет засчитано именно на его счёт.

Зашибись! Я про это не знал. Тогда и правда может сработать. Такую огромную рану – а физики через пять-десять минут такими темпами искрошат в коктейльные кубики всю двадцатиметровую заледеневшую часть его туши – извергу уже точно не зарастить. Тем более, что и мы не останемся в стороне. Вон уже отдан приказ – двигаться к остановившейся туше.

– Он сзади! Обходит!

Раздавшиеся с обратной стороны поляны крики выскочивших из сорняка Дингов заставляют большую часть из нас развернуться.

Дозорные. Четверо. Бегут со всех ног. Первым Ёх. Наш водник-четвёрка – наверное чувак в здешней иерархи вторым чином за маршалом – выдвигается навстречу диким.

– Что там?

– Червяк! Ползёт по лесу вдоль края поляны. Отсюда его не видно, но через минуту-другую замкнёт полный круг. Надо уходить! Окружает же!

– Не успеем, – бросает силар оценивающий взгляд на вершину хаджа, где в ветвях засел принц.

– Их тут два что ли? – подскакивает к ним ещё один офицер.

– Сейчас будет два, – переводит взгляд первый силар на место, где трудятся физики и тут же, слегка успокоившись, добавляет: – Ничего страшного. Пусть окружает. У нас есть, где выбраться, если что.

Он прав, выход будет с минуты на минуту прорублен. Да и на крайняк просто перелезть через червя можно. Высоковато, конечно, но используя подручные средства… Главное: при подъёме не поранить случайно, а то кислота…

– Создатель! Это ещё что за…

Возглас всё того же Ферца выводит из раздумий. Ну что я всё время пропускаю самое важное! Опять просмотрел, с чего оно началось. А важность происходящего не вызывает сомнений. Внезапно по всему телу червя, кроме замороженного участка, начинают набухать шишки. Большие, размером со шлем. Идут с интервалом в полметра по обращённому к нам боку изверга, причём в три ряда. Растут, растут… меняют цвет заострившихся кончиков…

И тут до меня доходит.

– Назад! – ревёт кто-то более сообразительный.

Но народ уже понял и без всяких приказов бросается прочь от червя. Хорошо, что в не успели подойти близко.

Дружный «чпок» подтверждает – догадки верны. Шишки лопаются придавленными фурункулами.

– На землю!

Ору и, как тогда в академии, валю Толу с Ферцем. Сам падаю сверху и подгребаю всё понявших и потому не мешающих мне ребят под себя. Боковым зрением вижу, что Грай проделывает с нашим Червём то же самое. Народ вокруг опытный. Краем глаза замечаю поднимающиеся воздушные и водные щиты.

Ляп, ляп, ляп! Разлёт слизи страшен. Кислотные сгустки даже на такой дистанции накрывают нас сеткой примерно три на три метра. Крики боли синхронно рвут уши. Но нас пронесло. Что Тола, что Ферц, что я чистые. Фух… А как там Грай с Краклом?

– Ой, мамочка-мамуля! Как жжётся!

Выбравшийся из-под дикого видящий трясёт левой рукой, на которой чуть ниже локтя въедаются в кожу шипящие жёлтые капли. Грай лежит статуей. И понятно – у него вся спина в слизи изверга. Жилетку разъело, вялые струйки ползут на бока. Снимать! Быстро! Но, как снимать? Взяться не за что, он весь перемазан.

– В сторону! – орёт Ферц. – Грай, не убирай кожу!

И, стоило мне отскочить от дикого, как Джи тут же жахнул в спину лежащего огненным шаром. Небольшим. Дозу держит, или… Нет, ресурс кончился.

– Лекаря! О Древо! Лекаря! – вперемешку с руганью доносится отовсюду примерно одно и то же.

Грай недвижимым трупом пылает на земле. Кракл выдрал кусок мха и оттирает им руку. Вокруг паника и несмолкаемый ор. Не зная, что делать, бросаю взгляд на червя. Дыры от лопнувших прыщей на его теле уже зарастают. Заледеневшая часть так и не порублена полностью. Но сквозной проход всё же есть. Именно в нём и сидит старший физик. Молодец! Успел спрятаться!

А вот его однодарцы мертвы. Обстрел не был прицельным и, если до нас долетели только плотные сгустки, то вблизи изверга словно кислотный ливень прошёл. Десяти метровая полоса вдоль тела червя превратилась в выжженную пустыню. От силаров, кто был рядом с ним, почти ничего не осталось. Исключение – маршал. Брего, видно, имел при себе дежурную ёмкость с водой и на последних остатках ресурса успел создать щит. К сожалению маленький, прикрывший его одного. Так и не вонзивший в тело изверга свою спицу сборщик лежит рядом чадящим пятном.

Всё пропало! Поход за экспой завершился полным провалом. Теперь забрать её некому. Ведь даже убей мы червя, выхлоп в десять процентов не стоит тех жертв, что понесла империя Нардо. Да и срать я хотел! Что там Грай?!

Огонь Ферца почти догорел. Голая спина друга блестит чистой кожей. Пора тушить, а то у дикого ресурс вот-вот кончится. Сбрасываю свою желетку и начинаю сбивать последние языки пламени.

– Хорош, – перекатывается на живот Грай. – Я пустой. – И тут же добавляет уже другим голосом: – Ферц, молодца! Ты вовремя. Я твой должник.

Да, Джи умница. Здорово придумал с огнём. Слизь изверга отлично горела. Наверное и сам он бы неплохо горел, найдись у нас сотня-другая огневиков, желательно четвёртого-пятого ранга. Против этой махины нескольких файерболов не хватит – нужны тысячи. Или лесной пожар. Только хрен эта влажная зелёнка загорится, как её не поджигай.

– Как рука? – склонилась тем временем Тола над сидящим на земле Краклом.

– Болит, но работает, – сообщил тот, показывая обширные ожоги, покрывающие предплечье. – Мне повезло.

Червь был прав. Вокруг нас лежали десятки трупов. Ещё до сотни навскидку людей получили ранения разной степени тяжести. Над самыми обожжёнными, но живыми, уже вовсю колдовали лекари. Паника постепенно стихала, благо из командиров никто сильно не пострадал, и руководство вовсю наводило порядок.

– Уходим! Уходим!

Я задрал голову вверх. Принц Хельвальд спускался к нам, поддерживаемый сзади под мышки левитантом-пятёркой. По стволу хаджа вниз уже тоже вовсю полз народ.

– Ваше Высочество, если…

– Никаких если! – оборвал четвёрку-водника сын императора. – Нужно уметь проигрывать, Драз. Этот изверг нам не по зубам. Будем встречать на корнях. Живо к прорыву!

– Отступаем! – разнёсся по поляне подхваченный офицерами клич.

И в этот момент что-то хрустнуло – громко и звонко. И тут же ещё раз. Все взгляды разом переместились к источнику звука. Мёд мне в рот! Каким-то хреном изверг умудрился сломать сам себя. Оба замороженных куска отделились от тела червя и лежали уже отдельно, шипя разъедаемой под местом отрыва землёй, что плавилась под сочащейся из открытых ран слизью.

– Гляди, что делает, мразь!

От возгласа Грая мороз пробежал по коже. Слишком много эмоций для нашего вечно спокойного дикого. Но я и сам видел, что дело наше – дерьмо. Обе освободившиеся от ледяных якорей части червя, огибая оторванные куски, поползли навстречу друг другу. И это было ещё не всё. Одновременно с этим движением, сорняк по всей окружности поляны ожил. Скрывавшееся там до поры остальное тело червя решило себя, наконец, показать восторженным зрителям. Круг замкнулся. И хуже того – условный хвост чудовища поравнялся с условной же головой и устремился дальше мимо неё по внутреннему радиусу живого кольца.

А что совсем плохо, происходило всё это на удивление быстро. Оказывается, когда надо, изверг мог двигаться со скоростью харца. Ещё чуть-чуть – и прореха в теле червя, пока ещё не успевшая сомкнуться краями раны, окажется закрыта вторым слоем этого кислотного поезда. Решение, которого лично у меня не было, требовалось принимать стремительно. Атаковать? Как? Чем? Бежать? Куда? Выход для нас уже, считай что, закрылся.

Для нас, но не для маршала с физиком. У этих двоих выбор был не богат – к нам, или от нас. Они ожидаемо выбрали второе и, прошмыгнув сквозь стремительно исчезающую дыру, скрылись в лесу.

– Назад! – прокатился над поляной новый приказ. – Прорываемся там!

Теперь мы дружно направились в противоположную сторону, туда, где живое кольцо максимально долго останется однослойным. Бежать метров триста. Успеем. Должны успеть! Но очень скоро ровный некогда строй растянулся. Раненые, помогающие оным идти и спустившиеся последними с хаджа не поспевали за основной массой. А шанс у нас будет только один. Остатки ресурса и в первую очередь ресурса самого принца Хельвальда позволят нанести единственный мощный удар по червю. Даст бог, его хватит, чтобы пробить нам выход из этой ловушки.

А что, если нет? Об этом не хотелось и думать. Мы с Граем-то скорее всего перескочим на шурсе – пять метров не та высота, чтобы нас задержать – но Джи с Краклом… Да и не хочется бросать здесь нардийцев – ребята хорошие, жалко.

– Вот кус!

Создатель! Только не это! На продолжающем двигаться теле червя опять набухают фурункулы. До цели всего сотня метров. Не успеваем. Даже если бьём залпом прямо сейчас, он ответным огнём нас положит. За щитами укроются единицы. Да и где взять ресурс на эти щиты? Это маны у нас хоть залейся. Вон, пацан в котелке жив-здоров, бежит в паре десятков метров от нас.

Стоп! Чего я туплю?! Пожиратель бля!

Хлопок лопнувших прыщей с кислотой заставил по старой схеме повалиться на землю. Еле еле успел прикрыть Толу с Ферцем…

Где крики? Где шипение разъедаемой плоти? Поднимаю глаза. Так вот оно что? Принц накрыл всех нас куполом. По невидимым стенкам стекают вниз сгустки слизи. Мы спасены!

Вскакиваю – и со всех ног к венценосному.

– Ваше Высочество, я могу вас спасти!

– Уберите его! – орёт водник ближайшим солдатам.

– Нет! Говори, парень. Быстро.

– Дайте слово, что отпустите с миром меня и моих друзей.

– Что?! Я и так могу спастись, – кивает принц на стоящего рядом левитанта. – Не трать моё время!

– Я имею ввиду всех вас, – обвожу рукой окружающий нас народ.

– К делу! – слышится сквозь гнев интерес.

Есть! Он клюнул! В тот же миг ресурс пацана в котелке, повинуясь моей воле, устремляется к Хельвальду. Поток мощный. За две секунды накачиваю принца доверху.

– Это только начало.

– Как ты… – глаза громобоя-пятёрки превращаются в блюдца.

– Ваше слово.

– Слово наследника нардийского престола твоё! Ещё сможешь так?

– Да.

Защитный купол исчезает и на смену ему приходит вылетевшая из рук Хельвальда молния. Взрыв взрезает тушу червя. За ним тут же бьёт следующий.

– Ещё!

И уже не мне:

– Ману!

Низкорослый пацан зайцем бросается к принцу, но тактильный контакт уже лишний – я и так пылесосом тяну всё, что нужно.

Новый взрыв и ещё один.

– Есть проход! – орёт водник.

Червь застыл. Образовавшаяся дыра не даёт ему двигаться. По крайней мере пока.

– Вперёд! – раздаётся приказ Хельвальда.

Народ дружно бросается к выходу из ловушки.

– Куда? – ловит дёрнувшегося было меня за руку принц. – Мы ещё не закончили. Давай дальше!

Вот отчаянный же мужик! Хочет попробовать завалить червяка. А мы сможем? Бросаю магический взгляд на манника. Офигеть! Что тянул из него, что нет. Оба вида энергии почти до краёв. Тогда может и получиться. Перекидываю два потока на принца. Ну давай, Хельвальд, жги!

Молния, взрыв. Ещё молния, ещё взрыв. Бегущие мимо люди, закрывая обзор, мешают обстрелу. Его Высочество гонит водника прочь:

– Уводи всех! Быстрее!

Рядом с принцем только пятеро нас-чужаков, левитант, два силара неведомого мне дара из личной охраны наследника и пацан-уникум. Тыл свободен, все отстающие прошли мимо. Не ждём, бьём туда – по успевшему стать двойным живому кольцу. Один взрыв, второй, третий…

– Можем добавить огня, – предлагаю, косясь на Джи.

– Если можешь, давай! – без раздумий разрешает нардиец.

Напитываю энергией Ферца с Толой, и те немедленно подключаются к обстрелу. Эффект поразительный! Слизь-кровь червяка в развороченных взрывами ранах горит, не давая тем затянуться. Джекпот! Теперь я уверен – мы справимся!

Последние члены отряда исчезают в лесу за никак не закроющейся дырой в теле монстра.

– Осторожно! Опять!

Но мы все не слепые. Каждый видит, что изверг вновь набухает шишками. И пофиг! Ему нас теперь не достать.

Залп, растёкшийся слизью по выставленному принцем куполу, пропадает впустую, и мы снова палим по червю в три ствола. Взрывы молний и файерболы кромсают тело твари по кругу. Способности пацана в котелке поразительны. Он пополняет, что ману, что ресурс, быстрее, чем я вытягиваю из него энергию. В паре мы сила! Нет. Силища!

От чада горящего изверга уже нечем дышать. Червь давно никуда не ползёт, и прыщи надувать не пытается. Может, он уже сдох? Но тогда где…

– О, древо…

Рухнувшая на мох Тола корчится в муках. В каких нахрен муках?! Её же накрыло экстазом!

Мы сделали это! Ну, принц, подтверди, что достоин жить дальше. У меня сейчас выбора нет. Возьмёшь слово обратно – убью. И тебя и твоего левитанта. Рабом, твоим инструментом, как пацан в котелке, я не стану. Твои молнии быстры, но шурс – это шурс. Давай, докажи, что честь для наследника престола не пустой звук!

– И даже не я убил, – задумчиво протянул Хельвальд, глядя на догорающие останки червя.

– Ваше Высочество, это…

– Потом, Джорак, – остановил принц левитанта и упёрся в меня пристальным взглядом.

Спокоен. Уверен в своих силах. А вдруг его пара охранников такие же бронебои, как я? Ступеней у каждого из них больше. И опыта тоже. Наверняка бронебои! Вот я дурак! Ну ничего, обернусь камнем и высосу силы. Но блин! Что с ребятами будет…

– Ты выполнил обещание, земляной. Мои люди спасены. Мы победили. Ты сотворил чудо.

– Мы вместе его сотворили.

– Я знаю, кто ты, – пропустив моё замечание мимо ушей, продолжал Хельвальд. – Посланник другого мира. Такой же, как Джексон, – кивнул он на парня-манника. – Нардийский престол был бы рад твоей службе. Отец наймёт тебя за любые деньги. Какой ты ступени? Хочешь подняться на четвёртый ранг? Это будет задатком.

– Ваше Высочество, – подобрался я. – Вы давали мне слово. У меня свой путь.

– И слово наследника империи Нардо твоё, – торжественно произнёс принц, заставив меня вздохнуть с облегчением. – Ты волен идти, куда хочешь, но знай – мое предложение в силе, когда бы ты не решил передумать. Грядут суровые времена. Пророчество о Пожирателе начинает сбываться. Мир расшатывается на наших глазах, и этот изверг лучшее тому подтверждение.

Ого! Не признал стало быть. Ну так я давал, а не брал. Нет уж, Хельвальд, пожалуй, я пас. Разберётесь потом что к чему и, глядишь, ещё сожжёте на ритуальном костре. Я уж как-нибудь сам.

– Спасибо за оказанную честь, Ваше Высочество, – поклонился я со всей возможной учтивостью. – О таких предложениях не забывают. Время идёт. Всё возможно. Разрешите собрать наши вещи, – кивнул я на оставленные в спешке на хадже припасы отряда. – И мы с друзьями отправимся дальше.

– Само собой, парень. Сейчас пошлём людей – снимать наше добро. Рад, что ты не сказал нет. Буду ждать.

И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Пацан в шлеме-котелке стремительно подскочил ко мне и сцапал меня в объятия.

– Май френд! Ай дидонт рикогнайз ю райт эвэй!

– Что? Что он говорит? – всполошился Хельвальд.

– Так ясно что, – улыбнулся я во все тридцать два. – Дружище мой. Думали, навсегда разлучила судьба, а тут такая встреча.

– Спасибо, Ваше Высочество! Спасибо! – упал принцу в ноги сообразительный манник. – Если бы не вы, никогда бы не встретились! Лучший друг мой! Единственный друг!

Я ожидал чего угодно, но только не гордого молчания, которым нас провожал Хельвальд, когда забрав свои вещи и положенную плату силитами – без премиальных само собой – мы покидали поляну. Ни ругани, ни проклятий, ни молнии в спину. В отличие от своих офицеров, советовавших, а то и чуть ли не требовавших не отпускать с нами Джексона, обманутый принц умел держать лицо. Видать, данное слово значило для Его Высочества слишком многое. Настоящий человек чести.

Хотя, может быть, он так заглядывал в будущее, предпочтя лишиться сейчас одного ценного кадра, чтобы через время получить на службу уже двоих. Тем более, что мои способности, про которые принц пока знал далеко не всё, казались ему не в пример полезнее тех, что имелись у Джексона.

Да и ссориться с пришельцами из другого мира, которых неизвестно сколько явилось в долину аллоев – не самое дальновидное решение. Кто нас-чужаков знает? Вдруг, ещё надумаем мстить, или козни какие строить? Грядут суровые времена… Тут он прав. Рой взбесился с нашим появлением неспроста. Какие-то незримые механизмы запущены. Что-то определённо грядёт.

В общем, подлечив руку Кракла у местного медика, мы попрощались с нардийцами и, едва скрывшись в зарослях сорняка, со всех ног припустили на запад. Слово принца – это, конечно, здорово, но стоит вернуться первому маршалу, удравшему с тем физиком на пару с поляны, как под нажимом этого сурового дядьки Его Высочество может и передумать.

Бежали, не останавливаясь, до самой темноты. Благо скоротечная битва измотать не успела, а наш новичок оказался выносливым хлопцем. А заодно ещё проворным и ловким. Хотя по виду не скажешь. Плотный в талии, узкоплечий и толстожопый. Не то, чтобы жирный, но при своём росточке в полтора метра с кепкой, смотрится истинным колобком. Причём, лицо телу вполне соответствует – широкое, пухлое, с румяными щёчками, круглым маленьким носиком и конопушками под узенькими голубыми глазами. Этакий миленький поросёночек. Хорошо хоть, что по совету Грая избавился от своего котелка. Семенит теперь на коротких ножках передо мной так, что рыжие кудряшки на голове пляшут польку в ритм частых шагов.

Забавный чувак. И имя забавное – Джексон. Америкос что ли? Но это мы сейчас выясним – пора делать привал. Пацан и так уже несколько раз порывался начать разговор, что на бегу было сделать проблематично.

Вот только сначала пришлось мне удовлетворять не своё любопытство, а Толино.

– Какая?! Какая у меня ступень?! – накинулась на меня девушка, стоило нам в последних остатках света забраться на ветку, выбранного Граем дерева.

– Тю. А сама, что не знаешь? – делано удивился я.

Настроение было приподнятым. Хотелось немножко подразнить эту жучку. Сейчас узнает, на какие высоты её изверг поднял и поди ещё нос задерёт.

– Не, братва. Мы знакомиться вообще будем, или как? – подал голос нетерпеливый коротыш.

– Заткнись! – рявкнула на него Тола. – Откуда я знаю? Меня как накрыло, так я совсем потерялась. Какое там ступени считать?! Говори давай!

– Внимание… – начал я на манер потомственного конферансье. – Сейчас вы узнаете имя истинной императрицы огня! Грозы Роя! Убийцы извергов! Повелительницы извечного пламени…

– Неужели пятёрка… – выпучив глаза, прошептал Ферц.

– Почти, – подмигнул ему я и торжественно завершил представление: – Встречайте! Тола Джи! Тридцать седьмая ступень!

– Маза фака, – протянул манник, смешно двигая головой вперёд-назад.

– Всего три ступени… – прижала Тола ладони к щекам. – Три кусовы ступени…

– Тридцать семь – это много, – со знанием дела подтвердил Червь.

– Не понял! Ты что, не рада? – удивлённо уставился я на Толу. – Самый, что ни на есть жирный и твёрдый четвёртый ранг. Совсем зажралась что ли?

– Я просто надеялась… – с грустью в голосе пробормотала девушка. – Изверг всё-таки… И такой сильный. А между четвёртым и пятым рангом у нас-огневиков целая пропасть. Вернее три пропасти в моём случае. Для меня ведь каждая из этих трёх ступеней – непреодолимый барьер. Мне столько силы за всю жизнь не добыть. У отца – светлая ему память – и то всего двадцать девять было. А прикинь, как круто было бы врагов издали поджигать без всяких шаров? К примеру твоего папочку. То есть рейсанова.

– Не спорю, круто. Ещё как круто. Но по мне, так и четвёртая ваша способность очень даже не слабая. Струя пламени на… На целых семнадцать шагов в твоём случае это – кусец, как мощно. Особенно при нынешних обстоятельствах.

На последних словах я повернулся к нардийцу. Под обстоятельствами я как раз имел ввиду его способности. При неограниченном доступе к обоим видам энергии и моём умении передавать её от одного силара к другому, огнемёт Толы превращается в настоящее драконье дыхание. Семнадцать шагов – это реально дохера. Да и шары у неё теперь будут значительно крупнее прежних.

– Ну что, друг мой Джексон, давай что ли знакомиться. Это у тебя имя, или фамилия такая? Давно в этом мире?

Но прежде, чем расплывшийся в хитрой улыбке манник успел что-либо ответить, в наш разговор встрял Кракл.

– То есть это не шутка была? – поджав губы, поинтересовался Червь. – Вы оба не из нашего мира? А я ещё думаю: серьёзный человек – наследный принц, и какую-то чушь несёт.

– Не шутка. Потом всё тебе объясним, – отмахнулся я от приставучего видящего. – Дай человека послушать. Сейчас знаешь сколько всего интересного будет…

– Фамилия конечно, – хмыкнул коротыш. – Где ты такие имена видел. Из большого яблока я. А, если точнее, из Квинса.

– Подождите! Это всё очень интересно, но я хочу знать самое важное. Вы – слуги Создателя, или демоны Разрушителя?

Джексон просто ещё не знал нашего Кракла. Так легко Червь не сдавался.

– Слуги Создателя… – хохотнул Ферц. – Если бы.

А вот мне что-то стало вдруг не смешно. Поймав серьёзный взгляд Грая, я, как бы невзначай, подмигнул ему и мотнул головой на Червя – подстрахуй, мол. Кто знает этого чудика? Ещё выкинет какой-нибудь фортель.

– Тут такое дело, друг-видящий… Я даже не демон, а этот самый Пожиратель и есть.

Сказал и напрягся. А не прикажет ли нашему дурику его воспалённый мозг броситься на меня с клевцом, например? От этих неправильных пчёл всего можно ожидать. Но нет, Кракл, наоборот, расплылся в улыбке.

– Когда начнём творить зло? – с видом серьёзнее некуда спросил Червь. – Творить зло – это интересно.

– Можно я его сожгу к кусовой бабушке?! – фыркнула Тола.

– Не стоит, – осадил новоиспечённую повелительницу огня я. – Кракл хороший парень. Он шутит так. Да?

– Шучу? – удивился червь.

Но всё-таки определённая рассудительность у него имелась, так как, покосившись на Толу и, видимо, серьёзно восприняв угрозу, он тут же добавил:

– Конечно шучу. Что вы такие не интересные?

– Вот и славненько, – закрыл я тему главного злодея рода Мейсов и снова повернулся к америкосу. – Нью-Йорк значит. А имя случайно не Майкл?

– Прикинь, – хмыкнул тот.

– Не, правда что ли?

– Родители у меня шутники были, да. Ну и фанаты понятное дело. Я знаешь сколько из-за этого имени настрадался? В нашем районе шуток не понимают. Для братьев я Майк. Просто Майк.

– Александр Углов, Россия, – протянул я чуваку руку. – Для друзей просто Саня.

– Ха-ха! – заржал коротыш. – Я так и подумал. Только русский мог стать Пожирателем. Ты легенды их знаешь вообще? Он у них вместо дьявола.

– А то, – хитро улыбнулся я. – Потому и в тайне держу. Меня здесь, кроме Кракла – подмигнул я Червю, – никто не любит, не уважает. Посвящённых по пальцам пересчитать. Правда вот, теперь ещё и ты мой секрет знаешь. Выбирай – клятва на крови, или на библии?

– Чел, я могила! – басячим жестом провёл манник большим пальцем по шее. – У меня эти откровения уже знаешь, где сидят?

И он повторил тот же жест другой рукой в обратную сторону.

– Спалили местные? – понимающе прищурился я.

– Хуже. Я – тупой кусок дерьма – сам пришел к ним и всё рассказал. Но давай я лучше по порядку попробую. Только с тебя потом чур такой же рассказ.

* * *

История Майкла Джексона – двадцатилетнего чернокожего парня из многодетной и бедной по штатовским меркам семьи начиналась с бандитской разборки, в которой юному наркодилеру проломили череп чем-то тяжёлым и твёрдым. Подробностей он не видел, так как стоял спиной к нападавшему, но это и не важно. Важно то, что очнулся он, как и я, бесплотным призраком, парящим в белой пустоте.

Дальше тоже по известной схеме. Подлетел к не замечающему его рыжему пареньку – и вот уже стоит смотрит на незнакомого пацана в странной комнате с несколькими кроватями. Вспоминая вычитанную Махаваем в газете историю про психа, набросившегося на соседей в форте школы второго яруса, делаем вывод: всех нас засунуло в учеников академий. И как бы не в один и тот же день. Майк тоже появился на аллое в самом начале обучения.

Только, в отличие от меня, поучиться там у Джексона не получилось. Первыми его словами в новом мире стал тупейший вопрос, заданный соседу по комнате. «Ты кто?» – спросил наркодилер, и дальше всё понеслось по спрогнозированному мной не самому приятному сценарию. Лекари, директор, менталисты, высокое руководство. Благо, Майкла закинуло в тело одарённого простака, и родителей того никто даже не стал ставить в известность.

Допросы, ковыряние в мыслях, эксперименты над телом и духом – всё это в биографии юного манника имелось и в немалом количестве. Единственное, над чем не работали изучающие его силары – возвращение личности прежнего хозяина толстожопой тушки. В этом плане Джексону повезло. Аналога папаши-Рэ в его жизни не было, и рыжий коротышка сам по себе никого, кроме своих родных не интересовал.

Кстати, узнать про них что-нибудь, Майкл даже и не пытался. Зачем? От ковыряющихся в его голове менталистов Джексон слышал, что личность прежнего хозяина тела заперта у него в черепушке, но связи с заморышем, как он мысленно его называл, у парня всё равно не было. Пусть его родичи лучше и дальше думают, что их сын заболел и умер, как гласила официальная версия.

В общем, несмотря на некоторые мучения, жилось ему в новом мире в сытости и в относительной безопасности. Убивать его никто из местных не собирался, а Рой хотя и бесновался первое время внизу, до первого яруса, где держали Джексона, добраться не мог. Постепенно исследования его феномена, проводимые, кстати, в режиме строгой секретности, свелись к каждодневной рутине. В основном менталисты пытались вытянуть из Майкла знания нашего мира.

Увы, объект им попался с условным среднем образованием и хреновой памятью. Какие-то детальные планы чего-то полезного из него было вытянуть невозможно. Как он сам говорил: «– Я знаю, что ствол стреляет пулей, потому что туда суют патрон.» Понятно, что ни о какой физике, химии, математике и прочих точных науках не было и речи. Только идеи, только общие понятия, только всё по верхам.

К сожалению, или к счастью местные менталисты даже пятого ранга не умели вытягивать из головы подопытного образы целиком. То есть картинки они не видели, довольствуясь мыслями Джексона в речевом варианте. В основном он просто рассказывал всё, что знал по теме, которая интересовала силаров. Вопросы, ответы, вопросы, ответы – и так до момента, когда в заведение, где содержали пришельца, не явился с инспекцией Хельвальд.

Именно принц, натянув на себя образ доброго полицейского, предложил поощрить парня, охотно идущего на сотрудничество. Мол, не дело на первом ярусе силару, кем бы он не был, оставаться на первой ступени – именно такой стартовый показатель достался невезучему Джексону. По приказу Его Высочества Майкла «накормили» силитами, подтянув сразу до второго ранга, и тут началось самое интересное.

Помнится, у меня самого силы пожирателя тоже открылись после преодоления десятой ступени. Похоже, это правило касалось всех попаданцев. В общем, начала у Джексона мана восстанавливаться почти мгновенно. Правда передать её он один хрен не мог больше доступного на его уровне количества раз – ресурса чудеса не коснулись. Но и эта способность выбивалась из ряда вон, так что опыты над ним возобновились с новой силой. Последовательный подъём ступеней в рамках одного ранга ничего не принёс, кроме стандартного роста скипов обычного манника. А вот на третьем ранге опять случился прорыв – ресурс тоже стал пополняться мгновенно.

На радостях принц вложился в проект по-крупному – выдал средства для перевода пришельца аж на четвёртый ранг. А это уже траты совершенно иного уровня. Понятно, почему Хельвальд так осерчал, когда не получил в ответ нового чуда. Сколько Джексона не терзали, сколько не разглядывали его дар так и этак, ничего необычного больше найти не вышло. Только объём внутренних хранилищ, которые своим размером так удивили меня при первом знакомстве с америкосом, вырос до неимоверных величин, в чём толка нардийцы не углядели, ибо конца-края обоим видам энергии при мгновенном восполнении запасов не было и прежде.

В общем, с их точки зрения поменяли шило на мыло за очень серьёзные деньги. Но это с их, а с моей разница была и ещё какая. Если для самого Джексона размер энергетических сгустков значение не имел, то для меня, как Пожирателя, имел даже очень. Благодаря этому размеру я с помощью пылесоса тянул из него ману с ресурсом невероятно широким потоком. И передавал дальше соответственно так же. То есть использовал для перекачивания настоящий трубопровод, когда сам Майкл применял коктейльную трубочку.

Да, этой трубочки ему вполне хватало, чтобы мгновенно наполнить маной даже высокорангового силара, но я-то мог бить сразу по площадям. Такое впечатление, что его способность четвёртого ранга – назовём её «энергетический гигантизм» – нужна была Джексону исключительно для работы в паре со мной. А это наводило на определённые мысли.

Неужели неизвестные кукловоды, закинувшие нас в этот мир, предусмотрели возможность нашей с ним встречи? В случайности я и раньше не верил, а, узнав, что я здесь такой не один, и тем более сильно засомневался в спонтанности своего переноса. Определённо что-то, или кто-то могущественный стоит за всей этой хренью. Жаль, что узнать мотивы и цели этой всесильной сущности у меня пока шансов нет. А раз так, будем двигаться дальше, решая свои задачи, и ждать знаков свыше.

Майкла же после разочарования принца в проекте пристроили на работу в энергостанцию, напитывать вместе с другими манниками опутывающий весь первый ярус аллоя гигантских размеров мановод. С его производительностью он заменил собой сразу кучу силаров, которые, потеряв доход, возмутились и накатали коллективную жалобу самому императору. Им же, в силу секретности проекта, никто ничего не объяснил.

Увы, дополнительные энергомощности империи Нардо не требовались, по крайней мере срочно, а нарушать сложившийся баланс правитель не захотел. Манников вернули на работу, а Джексона едва не насильно всучили наследнику престола. Мол, твой проект, ты и думай, что делать с ним дальше. Со злости принц и придумал – отправил Майкла на корни, наполнять боевых силаров во время отражения нападений Роя. То есть по сути на фронт.

И вот там-то юному гангстеру совсем не понравилось. Слышать про гигантских насекомых, стремящихся тебя сожрать – это одно, а увидеть своими глазами – совершенно другое. А так как притягивал сектов он точно так же как и я, насмотреться на хитиновых монстров Джексону пришлось по полной программе. С его слов, дерьма, в том числе своего, нанюхался на всю жизнь. Несколько раз был в шаге от гибели. Несколько раз попадал к лекарям в крайне плачевном состоянии. Как-то глом даже руку оттяпал. Благо, при гарнизоне имелся лекарь-четвёрка, а эти кудесники умеют даже новые конечности отращивать.

В общем, появление принца с отрядом охотников на изверга Майкл воспринял, как дар небес и преждевременно порадовался своему новому назначению. Тогда он ещё не знал, что поход этот окажется ещё более «весёлым» занятием. Сегодняшний бой с червяком, во время которого он чудом выжил, сиганув в прудик при первой кислотной атаке монстра, окончательно его убедил, что служить заправщиком при нардийской армии он не хочет от слова совсем.

Понятно, что, почуяв возможность удрать с моей помощью, он ей тут же воспользовался. Тем более, признав в дикаре собрата по несчастью – землянина. Причём, в тот момент Майкла даже не волновало: куда мы идём, зачем, кто мы и прочие важные по идее вопросы. Так его допекла служба в армии.

Когда Джексон закончил, пришёл мой черёд рассказывать о своём житье-бытье в новом мире. История получилась не столь уж и длинная, так как я обрезал всё неважное. Учёба, шашни, козни, разборки – всё осталось за кадром. Но и без этого повествование вызвало живой интерес, и у Майкла, и тем более у Червя, задолбавшего своими тупыми вопросами, что меня, что Джексона прежде. Впрочем, Тола с Ферцем тоже внимательно слушали. Некоторые вещи и для них были в новинку.

В общем, уже в разгар ночи мы, наконец-то, закончили с разговорами. Грай, пару раз безуспешно пытавшийся в процессе остановить нас и отправить спать, распределил дежурства и, прежде чем лечь, озвучил главный итог всей нашей болтовни:

– Сегодня нам всем очень и очень повезло. Завтра обсудим, что делать дальше.

Засыпал я с чувством приятной усталости удовлетворённого человека, сделавшего в прошедшем дне что-то важное. Грай прав – с появлением в нашем отряде Джексона ситуация кардинально менялась. С мощью, что мы получили, можно было попробовать замахнуться на многое. Мысли о вариантах применения новых способностей разбегались в голове. Мы же теперь ух! Мы же теперь почти имба! Сейчас, как спустимся с холма и как…

Утром Грай, сурово пресёк все попытки продолжить вчерашний разговор. Для начала нужно было гарантированно оторваться от возможных преследователей, а потом уже решать, как быть дальше. Тут я спорить не стал, и мы снова поскакали-полезли по веткам. В принципе, с нашими новыми возможностями мы спокойно могли двигаться понизу. Когда из шурса можно тупо не выходить, ни один сект не страшен. И это я ещё молчу про огнемёт Толы. По земле двигались бы однозначно быстрее.

Но логику необходимости перемещения в кронах Грай объяснил очень просто – следы. И даже не банальные отпечатки подошв в грязи, а трупы всё тех же сектов, не все из которых успеет шустро растащить и сожрать другое жучьё. Так что нравится не нравится, а сегодняшний и скорее всего завтрашний день точно проведём наверху.

В делах похода по истинному лесу, что уже совсем скоро сменится исконным, главным был Грай, и это не обсуждалось. Моё же главенство во всём остальном, не оспаривалось даже своенравной Толой. Но всё это до появления в отряде новичка. Ближе к полудню, когда на очередной ветке мы сделали привал, чтобы перекусить и немного передохнуть, Джексон неожиданно решил заявить свои права на… Да хрен его знает на что. Просто гангстерская натура, видимо, требовала покачать права в новом коллективе.

– Слышь, бро, – борзым тоном, никак не вяжущимся с его нынешней внешностью, обратился к дикому манник, вальяжно откинувшись на сброшенный на ветку рюкзак. – Ты помедленнее давай. Я тебе не терпила какой, чтобы второй день подряд так нестись. Сейчас пожрём, и чтобы поспокойнее. Понял?

– Выдохся? – решил я на первый раз спасти чувака от начавшего уже открывать рот для, судя по его выражению лица, весьма жёсткого ответа Грая.

– Да не, тяну, чё. Просто какого фака мы так напрягаемся? Что я, принца не знаю? Если Хель слово дал, то железо. Он за базаром следит. Успокаиваемся, короче.

– Неа, – покачал я головой. – Сегодня работаем по максимуму. А, если Грай решит, то и завтра. Тут лучше перебдеть, чем недобдеть.

Но, то ли этот аргумент не показался Джексону убедительным, то ли америкос сходу решил продемонстрировать характер.

– Ты чё, бро, не услышал меня? Я же сказал, что не буду нестись как педрила на случку. У заморыша ножки короткие – их надо беречь.

– А я сказал – будешь, – навис над манником Грай, мгновенно переместившийся к Майклу.

– Любишь маленьких обижать? – продолжая расслабленно сидеть, откинувшись на мешок, хмыкнул Джексон. – В своём теле я бы тебя уделал, снежок. Расслабь булки. Я, если что, могу и обратно уйти. Хельвальд, знаешь, как мне обрадуется?

– Уходи, – коротко бросил я.

– Не, ребята, ну что вы… – попытался выступить миротворцем Ферц.

– Пусть уходит, – весело поддержала Тола. – Уже к вечеру от него и костей не останется.

– Чё, вот так сразу? – не слушая огневиков, обиженно посмотрел на меня Джексон. – Без обид, Саня, но ты на Земле толком жизни не нюхал. Ведёшься на всякую херь. Я же просто прикалываюсь. Проверял, как у вас с яйцами.

– Ну и как? Прошли мы проверку, или Грай должен был тебе хлебальник начистить? В принципе, ты совсем немного не дотерпел.

– Да не, – заржал манник. – Чё я, совсем дятел что ли? В этом теле на испуг никого не возьмёшь. Драки в прошлом. Всё гуд, бро. У вас яйца есть. Даже у тёлочки.

– Это он меня сейчас обозвал? – подозрительно прищурилась Тола.

– Наоборот, комплимент отвесил, – замял я. – Значит, слушай сюда, шутник-проверяльщик. Мы тут все очень серьёзные и ранимые. В следующий раз нарвёшься, пеняй на себя. В отряде демонов Пожирателя власть может быть только одна – сам Пожиратель. А это как раз я и есть. Не согласен, вали. Согласен, молчи в тряпочку и делай, что говорят.

– Изи, изи, бро, – примирительно поднял руки вскочивший на ноги парень. – Ты босс, без базара. Но мнение хотя бы своё можно высказывать? Этим ты рот вроде не затыкаешь.

– Высказывать можно, навязывать нет. И за тоном следи.

Но не успел Джексон ответить, как ситуацию разрядил неожиданно встрявший Червь.

– А меня Грайка раньше бил много. Теперь не бьёт – добрый стал. Плохо это.

Стремительный пинок под зад едва не снёс Кракла с ветки.

– Так лучше? – спросил Грай.

– Лучше, – серьёзно подтвердил Червь. – Только надо за дело.

– Сникерсни, когда голоден, – подвёл итог я. – Пошутили и хватит. Пора жрать, и в дорогу.

* * *

И всё-таки часа через два нам пришлось снизить темп. Вчера я явно переоценил физические способности Джексона. Видно, наш чудо-манник выжал свой максимум исключительно на эмоциях, и теперь его коротконогая тушка показала свои истинные возможности. Время от времени ведущему нас Граю приходилось переходить на шаг. Участились короткие остановки. В какой-то момент я даже начал всерьёз задумываться о том, чтобы нести нашего гангстера на закорках. У нас же теперь бесконечный шурс. Почему нет?

В общем, провёл я эксперимент. Забрал у Толы с Ферцем рюкзаки и пробежался туда-сюда на ускорении с утроенным грузом. Раз выжег ресурс, два… На третьем заходе всё понял и досрочно свернул испытания. Увы, шурс не придавал сил. Нагрузки изматывали меня точно так же, как и в обычном режиме. Взвали я чувака на спину, долго его так тащить не смогу. Да, унесу дальше, чем без применения магии, но кто потом будет нести уже меня самого? Да и шанс подвернуть ногу, или потянуть какую-нибудь мышцу будет слишком высок. Бесперспективная затея. А жаль.

Тем не менее до темноты мы смогли одолеть лиг десять, что при передвижении по кронам даже Грай отнёс к неплохим результатам. Крупных сектов по-прежнему на пути не встречалось. Как сказал дикий – там, где не так давно прошёл Рой, с живностью всегда плохо. Видно, пока медленный изверг неторопливо полз понизу, гломы и муры успевали обшарить даже окрестные деревья. Молодцы – помогли нам, сами того не желая. Хоть на сектоубийство не пришлось тратить силы.

– Можете меня изгонять, можете бить, но завтра я так скакать отказываюсь.

Уткнувшись рожей в рюкзак, Джексон лежал на животе и часто дышал. Было видно, что парень не притворяется. Остальные сидели – нам было полегче.

– Завтра так гнать не стану, – пообещал Грай. – Либо мы оторвались, либо уже и не оторвёмся. Тащить тебя всё равно некому.

– Либо отрываться нам не от кого, – озвучил своё мнение я. – Думаешь, захотели бы они нас догнать, не догнали бы?

– Да кто их знает? – пожал дикий плечами. – Смотря сколько времени потеряли. Так-то принц может и вообще только завтра решить, что зря манника отпустил. Или через неделю.

– Через неделю мы уже кус знает где будем, – хмыкнула Тола. – Пусть попробуют найти в этих бесконечных зарослях.

– В том-то и вопрос, – перешёл к главному Ферц. – Где мы будем через неделю? С такой силищей оно нам вообще надо теперь – идти неизвестно куда неизвестно зачем? С бесконечными ресурсом и маной нам Рой больше не страшен. Ну, почти.

– Вот ты, братец, у меня вроде умный, а иногда дурак-дураком. Это где тебе Рой не страшен? Здесь, в диком лесу? А жить ты тоже здесь собираешься? Пить из ручья, жрать сектов сырьём, подтирать листом жопу? И долго?

– Тола права, – кивнул Грай. – В посёлок нас даже таких могучих не пустят. Придёт за Саней Рой, и что делать? Отбиваться раз за разом? Тогда уж моим лучше всем родом сразу к древесникам на поклон – и на корни переселяться. Там, и стены повыше, и силаров побольше.

– Не, ну не надо меня совсем за идиота держать, – огрызнулся Ферц. – Это я понимаю. Имел ввиду, что с такой силой и на аллой возвращаться можно. Поможем преданным императору кланам сместить отцеубийцу и заживём, как люди. А заодно и Рэ отомстим.

Я улыбнулся. Моей первой мыслью, когда осознал всю свалившуюся на меня вместе с Джексоном мощь, была именно эта. Триумфальное возвращение в языках пламени и при бесконечном шурсе – что может быть лучше? Фая наверняка оценила бы. Вот только, пораскинув мозгами, я пришёл к выводу, что идея эта не то чтобы айс. При всей супер силе, слабостей у нашего куцого отряда пока тоже хватает. Против серьёзного подразделения опытных боевых силаров мы выходить не готовы. Странно, что, если даже мне-чужаку это ясно, то почему Ферц тупит. Что касается магии, местные общую картину должны видеть лучше.

– А ты уверен, что там сейчас вообще осталось кому помогать? – недоверчиво прищурилась Тола. – Мы по сорняку уже бродим прилично. Дома на Древе уже давно могло всё закончиться. В пользу заговорщиков я имею в виду. Припрёмся мы к корням, а вояки подчиняются императору-Гео. Перелезем стену втихаря и пойдём бунтарей искать? Или силой предлагаешь прорываться?

– Не, силой мы не потянем, – порадовал меня Ферц. Всё ж таки понимает. – У Сани с Граем хотя бы каменная кожа есть и шурс, чтобы удрать. А нас издали легко расстреляют. Особенно Джексона. Защита нужна. Сами по себе мы пока на нормальный боевой отряд даже с силами иномирцев не тянем. Втихую, конечно, надо. Разведчика пошлём, разузнаем, что там к чему. А потом уже по темноте через стену – и искать союзников.

– Я против, – покачал головой Грай. – Слишком многое не от нас зависит. Мы ещё не готовы возвращаться.

– Корни – это не интересно, – поддержал родича Кракл. – Чего я там не видел? Вот исконный лес – это да. Там точно будет интересно. Хочу на первородный хадж посмотреть.

– Ясен хер, что назад вам нельзя, – пропыхтел перевернувшийся на спину Джексон. – Что вы там без меня навоюете? А меня там полюбасу, или прикончат, или сцапают и начнут по новой в бошке ковыряться. Не, ну вас в жопу! Мне и в лесу хорошо.

– Это тебе пока хорошо, – недобро подмигнула маннику Тола. – Через месяц по-другому запоёшь.

– Через месяц?! – выпучил глаза Джексон. – Вы чё, братва, окусели? Мы на Аляску что ли идём? Я думал, тут на недельку прогулка максимум.

– То-то и оно, – нахмурилась девушка. – С одной стороны, возвращаться – сомнительная затея, с другой – сколько нам идти и дойдём ли мы куда-то вообще один Создатель знает. Я за то, чтобы вернуться и выяснить, что на нашем аллое творится. Если заговорщики всех прижали, пойдём опять куда шли, если нет, будем думать. А вдруг, дома наладилось уже всё? Армия взбунтовалась, предателей переловили и разобрали на ступени, нирийцам дали пинка, Гео свергнут, и все только и ждут, когда последние из рода Джи вернутся и подгребут под себя третий ярус.

– И императорский скипетр в одну руку, державу в другую.

– Чего? – не поняла Тола.

– Шутница ты, говорю.

– Ну, про последнее, я пошутила, конечно. Ждать нас – точно никто не ждёт, но сходить-узнать, что там как, я считаю, надо.

В общем, мнения разделились почти поровну. Стало быть решение принимать снова мне. Эх, как ни хотелось бы побыстрее увидеть мою малышку, а придётся с возвращением подождать.

– Нет, Тола, возвращаться нам пока рано, – тяжело вздохнул я. – Идти назад – терять кучу времени. И даже если, в империи Хо что-то изменилось в лучшую сторону, приводить домой Рой… Это сейчас секты временно под корнями закончились. Но они придут. По-любому придут. Вспомни, как они попёрли на Древо, когда я появился. Не стоит оно того. У меня на аллое остались небезразличные мне люди. Не хочу подвергать их опасности.

– Знаем мы этих людей, – зло хмыкнула девушка. – Фая Соу. Твоей манницы уже, может, и в живых давно нет. Или ты про своих уродов?

– А это не твоё дело, – жёстко отрезал я. – Сказал нет, значит нет. Возвращаться рано, и точка.

– Как прикажите, хозяин, – тут же надулась Тола.

– Нет, ну если все против, то я как все, – поспешил встрять Ферц, гася разгорающийся конфликт. – Месть подождёт. Согласен, Рой за собой тащить – это плохо. Да и возвыситься бы нам всем сначала посильнее не мешало бы.

– Это да, – тут же поддержал смену темы я. – У нас только двое силаров четвёртого ранга. А желательно всем стать такими. Про пятёрки молчу – это недостижимо, но за тридцать ступеней перевалить – цель реальная. С нашей-то нынешней огневой мощью.

– Можно удобное для обороны место найти. Рой на себя стягивать и валить волну за волной. Мелочёвку Тола сжигает издали, крупняк вы с Граем на шурсе доводите до предсмертного состояния, а потом…

– Воу, воу, воу! – замахал руками на Ферца Джексон. – Завязывай с этой хернёй, стратег комнатный. Не надо мне такого дерьма. Проходили уже.

И вот на этом у Грая, что молча ждал завершения дискуссии, закончилось терпение.

– Ладно, поболтали и хватит, – вмешался в разговор дикий. – Идём, куда шли, к первородному хаджу. Всё остальное потом. Ну а возвыситься мы и в дороге возвысимся – это я вам обещаю. Исконный лес и без Роя полон очень серьёзных сектов. Может и не до четвёртого ранга, но какие-то ступени, пока доберёмся до цели, мы точно поднимем. Всем спать!

* * *

Ещё пара дней верхами, но уже без натужной спешки – и мы спустились на землю. Вернее не на саму землю, продолжающую оставаться в большинстве своём заболоченной, а на «травы» нижнего яруса. В этих джунглях голая почва без нависающих сверху: листа, или стебля была большой редкостью. Скорость отряда немедленно поднялась, как и настроение. Это бежать здесь сложно и утомительно, а идти, особенно после Роя – одно удовольствие.

Тем более, что за время похода по сорняку мы с огневиками успели набраться опыта и теперь не шарахались от всего необычного и непонятного, как в первый день. Шли хозяевами, идеальными хищниками с самой вершины пищевой цепочки. При нынешних силах в истинном лесу у нас просто не существовало достойных противников.

Всех выскакивающих на на нашу дорогу сектов, или даже без злого умысла оказавшихся рядом с ней Тола тупо сжигала. Поначалу кого посочнее в плане возможной экспы пыталась оставлять на расправу кому-то из нас, но очень быстро мы пришли к выводу, что овчинка не стоит выделки – времени тратится много, выхлопа мало.

Зато на ходу теперь можно было болтать. При желании, конечно. А у пары членов отряда таковое имелось всегда, вне зависимости от времени суток. Первым из этих двоих был само собой Червь. Вторым Джексон. Мы с ребятами возносили хвалы Создателю за то, что тот послал нам этого парня. Наркодилер, похоже, любил молоть языком больше всего на свете, ибо даже разговор с Краклом находил занятием интересным. Обычно это выглядело так: Червь задавал свои дурацкие вопросы, манник отвечал в стиле: «Подколи ближнего своего». Иногда получалось даже забавно, но главное, что оба постоянно были заняты только друг другом и не лезли со своим общением к нам.

Вот сейчас, например, эти двое мусолили тему наркотиков, которых – слава Создателю – в этом мире не существовало пока, как явления, в принципе.

– Я вот одного не пойму, – прослушав изобилующую специфическим жаргоном гангстера лекцию, чесал репу Червь. – Если этот крэк – такая хорошая штука, то почему ваш вождь не разрешал тебе им торговать?

– Я сам в шоке, бро! – вскидывал на ходу руки Джексон. – Наш вождь – редкостный кусок дерьма. Они наверху там все – то ещё дерьмо. Тупое дерьмо с приклеенными к роже улыбками.

– Да? – удивлялся Кракл. – А что, улыбки можно приклеить?

– За баксы всё можно, бро. Подумаешь, улыбки. У нас, хоть сиськи себе лепи, хоть член с бейсбольную биту.

– Сиськи? Да ну? У нас одна деваха есть – я ей нравлюсь. Не, правда. В жёны даже просилась. Симпотная так, но сисек вообще нет. У Грайки и то больше будут. Вот бы ей прилепить… Толины. Отрезать и – шлёп. А лекарь-четвёрка ей потом новые вырастит.

– Я тебе сейчас яйца отрежу!

У Толы с ушами всё в полном порядке. Мы хоть и не участвуем в их болтовне, но слушать приходится всем.

– И отрежь! Нечего на святое покушаться! Эти тетечки только в музей, чтобы все знали, как выглядит идеал.

Это Джексон так с Толой флиртует. По-своему, по-бандитски. Он ещё в первый день у меня втихаря узнавал – свободна ли чика. Уж не знаю, с чего тогда во мне проснулся садист, но я, не моргнув глазом, сказанул коротышке, что да – свободнее некуда. Вот теперь он и пыжится, веселит нас. Скоро грань перейдёт и отхватит, что пойдёт ему только на пользу. Охреневший, если честно, чувак – наш заправщик. Забывается время от времени и ведёт себя, не как толстожопый шкет с рыжими кучеряшками, а как двухметровый накаченный нигер с огромной елдой, которым был раньше. Но ничего, это лечится.

* * *

Две недели прошли, как один длинный день. В том смысле, что ничего примечательного за это время с нами не происходило. Как шли, выжигая назойливых сектов с помощью толиного онгемёта, так и шли, не особо напрягаясь и парясь. Первые перемены произошли только, когда мы, используя тактику диких с прикормкой водных чудовищ, переправились на сделанном Граем и Краклом плоту через ещё одну преградившую нам дорогу реку. На том берегу начинался уже тот самый исконный лес, что хоть и выглядел, как привычный сорняк, заполняющий промежутки между аллоями, но по факту им не являлся.

Немного другие деревья, чуть меньше общая влажность, иные виды травы и цветов. Но главное – новые секты. Нет, привычные насекомые тоже встречались в изрядном количестве. Вот только почти каждый день появлялись тварюшки она чуднее другой, о которых, что Кракл, что Грай – знатоки местной флоры и фауны слыхом не слыхивали.

К примеру, паук-крестовик, как я по аналогии с земным малышом обозвал десятиметровую дрянь, опутавшую своими сетями несколько гектаров леса вдоль и поперёк. На этом красавце, кстати, Ферц поднял очередную ступень.

Или родственник нашего муравьиного льва, превративший в свои охотничьи угодья здоровенную поляну. Вот вроде бы твёрдая почва, так умиляющая взгляд после бессменной грязи, а наступаешь – и воронка помчалась закручиваться. Шикарная ловушка! Хорошо, что на шурсе не так уж и сложно удрать самому и вытащить волоком тупорылого манника, полезшего поперёд батьки в пекло. В тот раз Джексон с какого-то перепуга решил, что остановившийся Грай пропускает его. И это ещё меньший из косяков наркодилера. К концу третьей недели похода я явственно осознал, что желаю смерти америкосу сильнее, чем Краклу. А это уже было диагнозом и заодно приговором. Господь свидетель – я в жизни ещё не встречал более неприятного чела. Ещё немного и кто-то из нас реально прикончит ушлёпка. Маннику пора начинать просить бога послать нам какое-нибудь новое испытание – только очередное подтверждение его безальтернативной полезности спасёт чувака от расправы.

* * *

В принципе, то что мы рано или поздно снова наткнёмся на Рой было и так понятно. Стаи сектов ползут к роще аллоев откуда-то со стороны гор, то есть оттуда, куда мы как раз и идём. С учётом яркости моего встроенного маячка такая встреча попросту неизбежна. И дай бог, чтобы она оказалась единственной. Так-то мы без понятия сколько нам ещё топать к хаджу-прородителю.

До горной гряды, отделяющей гигантскую равнину от остального мира, нам по прикидкам Грая шагать ещё недели две-три. Но сколько потом блукать влево-вправо… При неудачных раскладах мы можем это волшебное дерево год искать, или два. Надежда у нас, если честно, только на его превосходство в размерах над окрестной растительностью. Будем на вершины залезать нет-нет, и осматриваться. По идее, этот великан должен возвышаться над округой, и заметить его можно издали.

В общем, на двенадцатый день после переправы мы нашли-таки Рой. Причём, именно сами наткнулись. А всё наша расслабленность и ощущение собственной крутости, которая и не позволила в нужный момент дать драпака, когда возможность сбежать без драки у нас ещё имелась.

Заслышав впереди шум непонятного свойства, мы просто выстроились в свой отработанный боевой порядок – Тола на острие, мы с Граем по бокам от неё, Джексон, как самое уязвимое звено, в центре, Ферц с Червём прикрывают с тыла – и спокойно выступили из травяной густоты на поляну.

Муры! Десятки этих бессменных солдат любого жучьего войска, сразу устремились к нам, выключившись из сражения, что кипело впереди, вокруг здоровенного, напоминающего бутылку шампанского своим толстым, сужающимся кверху стволом, одиноко стоящего дерева. Устремились и тут же сгорели в струе пламени безотказного толиного огнемёта. Но мёд мне в рот! Это было только начало.

Рой, как известно, не ходит малыми группами. Данный случай исключением не был. Сотни муров, десятки прыгунов, как минимум дюжина гломов и короеды – просто дохрена короедов. Толстобрюхие головастые жуки, каждый размером с матёрого бегемота окружили необычное дерево. Ствол, конечно, пипец! Диаметр у основания чуть ли не полсотни метров. Чем-то похоже на те болотные эвкалипты, что растут у нас в озере возле посёлка Сукко. Только ещё более вздутое, и размер, как и всё здесь, гигантский.

И даже на фоне такого древесного великана, возвышающийся над другими короедами жук выглядел настоящей годзилой. Рогач что ли? Да нет. Того динозавроподобного жука я видел на картинках. Это точно не он. Правда, как и рогач, эта дрянь однозначно не хищная. С чего бы ему ещё тогда жрать кору, да ещё с такой скоростью. Коричневый бобёр-переросток своими несколькими парами жвал как раз кромсал ствол невезучего дерева в компании расположившихся чуть ниже него короедов. Остальная многолапая шушера активно охраняла трапезничающих собратьев, отгоняя назойливую мелкоту, наскакивающую на сектов со всех сторон с топориками, копьями, луками, подобиями клевцов и прочим нехитрым оружием в тоненьких ручках.

Фили! Больше этим невероятно шустрым, но слишком уж маленьким человечкам в зелёных одеждах быть было некем. Картинки из прочитанных в форте учебников сегодня так и оживали на глазах. Я мгновенно вспомнил урок мироведения, на котором Лакро Хай нам рассказывал про этих малюток. Полметрового роста, три-пять килограммов веса, большеглазые, остроухие, светло-зелёные волосы, скорость перемещений – едва ли не шурс. Агрессивные – секты, что от них сейчас отбиваются, не дадут соврать. Малочисленные – тут я готов был поспорить. На занятой Роем поляне их не менее тысячи точно. Не владеют никаким даром – и это сейчас очень сильно заметно. Люди бы такой толпой уже размотали бы сектов. Военные люди естественно. Среди которых силары имеются. Боевые.

А вот фили скорее проигрывали этот неравный бой. Нет, потери несли они так себе. Вернее почти не несли – попробуй такую шуструю мелочь поймать. Но, если считать победителем в битве того, кто контролирует подход к дереву, то Рой однозначно ведёт по очкам с огроменным запасом. У зелёноволосой команды пробиться к облепленному короедами стволу совершенно не получается. Сказывается разница в массе и габаритах. Каким бы точным и сильным не был удар копьецом меньше метра в длину, существенного урона он бегемоту, да ещё и бронированному, нанести не способен. И чего им всем этот эвкалипт вообще сдался?

Тем временем к нам устремляется ещё одна группа сектов. Муров, как и в первый раз, без проблем выжигает Тола. Взмывших в воздух нескольких кузнечиков-прыгунов серией файерболов сбивает наш штатный зенитчик-Ферц. Увернувшегося на шурсе от струи огня глома мы срубаем на пару с Граем. Легко – да. Но, когда они попрут всей толпой…

– Валим! Тут им весело и без нас!

Выкрикиваю и опять ухожу в ускорение. Наше появление привлекло внимание не одних только сектов. Несколько фили на всех парах мчится к нам. Беречь Джексона! У них стрелы отравленные! Грай не хуже меня это знает. Дикий рядом – вместе со мной прикрывает отход остальных.

Но что это? Бегущий первым мужик с по-людски седой бородой демонстративно бросает на землю оружие. Руки вверх – жест понятный в любом из миров. Дальше больше. В трёх метрах от меня останавливается и падает на колени. Голос тонкий – с суровой внешностью дядьки не вяжется совершенно. Писк какой-то. Чтобы понять, на мгновение заменяю шурс каменной кожей – мало ли, вдруг, военная хитрость.

Мольба. Море мольбы. Тут нет места сомнениям. Просит искренне, без обмана. Умоляет с коленей:

– Колдун, помоги! Гнездо! Семья! Дети!

Я не дерево. В смысле, что не бревно. Мне не нужно раздумывать и совещаться.

– Стоим! Назад! К бою!

Ребята останавливаются, разворачиваются, одаривают меня удивлёнными взглядами и бросаются назад, выстраиваясь в прежний боевой порядок. В отличие от остальных Грай, присутствовал рядом и прекрасно слышал слова уже вскочившего с коленей фили.

– Правильно, – одобрительно кивает дикий. – Тут нужно помочь. Семья, дети – это святое.

– Спасайте, колдуны! – пищит человечек, тыча пальцем на дерево. – Демоны скоро прогрызут стену! Огнём их! Огнём! Мы в долгу не останемся!

– Хорошо. Отводи своих воинов. Чтобы перед нами ни одного вашего не было. Пусть с боков прикрывают. Сейчас будем жечь по-серьёзному.

Седобородый утвердительно трясёт головой и что-то свистит своим провожатым на звонком, напоминающем птичьи трели наречии. Секунда – и стремительные малявки разбегаются в разные стороны. Вторая – и вот уже видно действие переданного приказа – наскакивавшие на сектов с этого края поляны фили бросают бой и уносятся влево и вправо, освобождая нам зону обстрела.

– Чел, чё за херь?! Какого фака мы тут забыли?!

– Тола, готовься! – не обращая внимания на возмущения Джексона, приказываю нашей четвёрке. – По моей команде начинай жечь всех, до кого дотянешься. В смысле сектов. Фили – союзники. И смотри с деревом поаккуратнее – это их дом. Внутри дети.

После слов бородатого я успел бросить на вздутый ствол более внимательный взгляд. Появляющиеся ближе к кроне круглые пятнышки на коре, которые я сначала принял за следы от обломанных сучков, при более тщательном рассмотрении оказались закупоренными заглушками-дверками дуплами. Похоже, внутри этой огромной «бутылки шампанского» пустота. Или скорее пустоты. Дырочки-входы слишком узкие даже для муров. Но опасность в другом – короеды и особенно их здоровенный лидер вот-вот прогрызут стены дерева-небоскрёба и откроют свой собственный широкий проход в гнездо фили.

– Давай!

Из выставленных ладонями вперёд рук девушки вырывается струя пламени. Узкий у основания поток постепенно расширяется конусом, достигая у дальнего края ширины в пару метров. Жар ощущается даже в нескольких шагах от неё. Непонятно, как терпит такую топку рядом с собой сама Тола. Магия, блин! Законы физики здесь работают по-другому. Неизменно одно – огонь пожирает всё, до чего дотягивается.

Муры, прыгуны, гломы – все, кто не успел отскочить, вспыхивают живыми факелами и очень быстро сгорают, падая обугленными кучками потрескавшегося хитина на землю. Сама земля, как и всё, что на ней растёт, тоже поддаётся адскому пламени. Короткая утоптанная трава даже не в самой струе, а вокруг неё на глазах жухнет, чахнет и меняет цвет. Дерево-дом в трёхстах метрах от нас – оно пока в безопасности. Как, увы, и короеды под ним.

– Наступаем!

Продолжая водить струёй пламени вправо-влево, Тола шагает вперёд. Мы за ней. Фили – молодцы. Грамотно сдерживают Рой на флангах, не давая сектам покинуть поляну. По крайней мере большинству из них. По двое, по трое, малявки накидываются на каждого мура, решившего сдёрнуть в сорняк. Прыгунов, взмывших в воздух, подальше от беснующегося внизу огня, методично отстреливает Ферц. С гломами хуже – этих стремительных тварей остановить зелёноволосой мелюзге не по силам. Богомолы-переростки, не обращая на атаки фили внимания, на шурсе уходят к опушке и исчезают в лесу. Уверен, планируют подобраться к нам с тыла.

– Меняемся! Ферц, Кракл, вперёд! Мы с Граем прикрываем спину!

Перестроились. Наша половина поляны на две трети выжжена. Остаётся очистить только кусок ближе к дереву, где кучкуются короеды. Но по ту сторону ствола по-прежнему полно тварей Роя. Происходящее там от нас частично скрывают поднимающиеся вверх клубы дыма и языки пламени. Земля, трава, трупы сектов – всё чадит, всё пылает. Настоящий филиал ада.

Я на автомате безостановочно перекачиваю ману с ресурсом от Джексона ко всем остальным. Процесс уже столь привычен, что идёт сам собой, практически без моего участия. Могу параллельно думать, двигаться, драться. Последнее пока не востребованно. Мы отошли от опушки уже метров на сто. Внезапно на нас уже со спины не напрыгнуть.

О чудо! Жуки бросают жрать дерево и поворачиваются к нам. Неужто наши с Джексоном маячки настолько ярко сияют, что у чудовищ Роя при виде их света отключается мозг? Неужели они собираются лезть к нам сквозь пламя?!

Нет. Инстинкт самосохранения всё же сильнее. Пятятся, расходятся в стороны, пытаются обойти сбоку. Головастых бегемотов у фили остановить, как и даже задержать шансов нет. Это чисто наш бой.

Мёд мне в рот! А с этим-то что не так? Огнеупорный что ли? Гигантский жук тоже бросил драть жвалами ствол – кусок, кстати, выжран приличный – и прямым курсом прёт к нам.

– Огонь на большого!

– Осторожно! Это изверг!

Предупреждение Грая лишнее. Все и так понимают, что это нетиповая тварь. А значит помимо размеров, у жучары имеются и другие козыри. Готовимся удивляться. И вот вам пожалуйста – первый сюрприз!

Слоноподобная туша налетает прямо на струю пламени, и огонь словно расступается перед тварью. Метрах в трёх от усыпанной жвалами морды жука пылающие языки упираются в некий невидимый барьер, обтекая бошку чудовища слева и справа.

– Воздушный щит! Давай в обход!

Задавая направление, бегу вправо. Тола, не прекращая поливать жука пламенем, устремляется за мной. Ребята тоже не отстают. В скорости у нас перед извергом нормальное преимущество – передвигается эта махина не быстро, километров десять в час максимум. Но тут кроме неё и ещё секты есть.

Видя наши перемещения, фили с правого фланга дружно бросают бой и тикают к лесу. Правильно. Освобождают нам сектор для огненного удара. Рой тупее малявок. Короеды и муры – гломов и прыгунов в многоногой толпе уже нет – наоборот, устремляются к нам.

– Жги сюда!

Выкрикиваю команду и резко отпрыгиваю в сторону, чтобы уйти с линии огня. Грай повторяет манёвр за мной. Тола-умничка – понимает всё с полуслова и тут же гасит свою струю, чтобы через мгновение выпустить её снова, но уже в другом направлении. Через секунду поток красных ярящихся языков настигает сектов. Муры сгорают стремительно, короеды похуже. Какое-то время продолжают ползти даже объятые пламенем.

Глом! Выскочил из окружающих поляну зарослей и на шурсе летит сюда. Ферц мажет. Толу с её огнемётом так просто не развернуть – может задеть своих, да и он нам по-прежнему нужен на другом направлении. Бросаюсь на перехват сам. Если сект достанет нашу четвёрку-Джи, или Джексона, битве конец. Без кого-то из них мы бессильны против такой орды, даже, если забыть про изверга.

Чёрт! Ещё один! Граю левый, мне правый. Шуре, выручай!

Подлетаю к чудовищу, подныриваю под один из секаторов, отскакиваю от удара второго. Снова к секту – и с прыжка клевцом в глаз. На всё про всё ушло меньше секунды. Прошли те времена, когда одиночный глом представлял для меня опасность. Не знаю, как так вышло, но сейчас я превосхожу в скорости и в ловкости даже нашего препода по боёвке – Вигела Кио. Опыт и более высокая ступень – других объяснений у меня нет. Не на силы же Пожирателя списывать? Хотя…

Грай же, в отличие от меня, всегда был неплох в схватках с сектами. Его глом тоже дрыгается уже на земле с развороченной мордой. Продуктивно. Но это только начало. Изверг танком прёт на нас, как и пёр. Останавливаться нельзя, бежим дальше. Фили вышли из боя совсем – часть куда-то удрала с поляны, часть залезла на дерево, благо доступ к стволу теперь есть.

Вокруг только секты. Позади и с боков пока мало, но по курсу до чёрта. Огнемёт Толы не успевает выжигать всё и вся. Мы, снующие рядом тоже сильно мешаем магичке. Но по-другому никак – из леса и со стороны дома фили нам наперерез спешит всё больше и больше муров. Мы с Граем уже не выходим из шурса, крутимся-вертимся смертоносными волчками-блейдами. Я уже сбился со счёту, сколько сектов прикончил. Ферц лупит файерболами во все стороны. Червь танцует какую-то капоэйру с клевцами. Ох и хорош наш болтун – в академии всем бы рога посшибал на раз-два. Впрочем, он и постарше. И только Джексон, заняв правильную позицию между нами, хоть и держит оружие в руках, но в ход его не пускает. Гангстер у нас самый беспомощный – его надо беречь. Да и куда ему клевцами махать со своими коротенькими ручёнками? Чуваку бы привычный ствол, или хотя бы арбалет. Только где его взять?

Книги

Жанры

Авторы

Время идёт. Мы, в отличие от него, бежим. Половину оборота вокруг дерева фили уже сделали точно. Секты всё не заканчиваются. Наоборот, в опасной близости от нас их становится только больше. Перебирающий сзади толстыми короткими лапками изверг заставляет всё сильнее и сильнее врубаться в полчища Роя. Ещё немного и мы с парнями уже не сможем выдерживать правильное построение, а следовательно Толе придётся гасить огнемёт, чтобы не задеть нас. А это почти поражение – мы только на поражающей мощи дара нашей четвёрки и держимся.

Благо, фили тоже всё видят и всё понимают. В какой-то момент со стороны леса, опережая сектов, к нам устремляется отряд в пару десятков маленьких человечков. Сплошь мужики – бородатые, опытные. У половины в руках напоминающее клевцы оружие, без рубящей части навершия, но с более массивным клювом. Причём, железное, что для местных бойцов редкость и очень большая. Сразу понятно – элита. Разделились на две группы и грамотно заполнили промежутки между Граем и Краклом, Ферцем и мной.

Я с сомнением покосился на мини-вояк. Реально смогут помочь, или будут только под ногами мешаться? Наблюдать за малявками некогда – секты продолжают напирать с флангов – но боковым зрением нет-нет выхватываю из мешанины боя фрагменты с участием фили. Вот удачливый мур разминулся с огненным шаром Ферца и оказался чётко между Джи и мной. Миг – и у него на спине уже маленький человечек с занесённым для удара кайлом. Ещё миг – и размывшееся в полёте оружие клюёт секта в темечко. Третий миг – и сект валится на землю, а проворный фили соскакивает с него задним сальто.

Вопросы отпали. У муров против этих малявок нет шансов. По крайней мере против тех из них, кто имеет одностороннее кайло. Костяным наконечником: будь то копьецо, или совсем уж малюхонькая стрела – хитиновую броню уже не пробить. Как не осилить фили даже железом панцири более крупных сектов. Те же короеды им явно не по зубам.

С приходом подмоги становится немного полегче. Бежим дальше тем же порядком. Тола выжигает всё и вся впереди, мы прикрываем её и Джексона с флангов. Бедные фили – придётся им, или менять место жительства, или долго и упорно расчищать смрадно чадящий могильник, в который превращается их поляна. Ещё минута – и вот, замкнув круг, мы попадаем на чёрные земли устроенного нами же здесь ранее ада. Под ногами хрустят обугленные останки сектов, пепел липнет к одежде и коже. Зато напирающий на нас поток муров почти иссяк. Добиваем единичных уродов.

Бля! Как так-то?! Просмотрели, раззявы! Рухнувший с неба прыгун своей лапой-пилой достаёт Кракла в ногу. Крови море! Бедро – пополам! Мышца вскрыта до самой кости. Червь ревёт и, засаживая клевец в бошку секта, падает на чёрную землю. Это жопа! Бросаюсь к нему, но Грай уже там – колдует над раной. И хорошо, что мы всё это время тягаем на себе рюкзаки. Тяжесть вроде бы лишняя и движения сковывают, но зато сейчас под рукой есть верёвка и жгучая мазь, что нам выдали Мейсы в дорогу.

Жгут под основание ноги, вода на рану, мазь внутрь – и стягиваем концы. Всё это под несмолкаемый вой Кракла. Как он вообще не теряет сознание? Боль, небось, адская. Тут нужно зашивать и зашивать срочно.

– Дай нам! Мы лечить!

Этот фили на нашем языке говорит хуже, чем первый, но понятно и так.

– Ферц, Грай! Помогите им! Я здесь справлюсь!

Слава богу, секты вокруг почти кончились – одиночных мы с Толой осилим. Хуже – изверг. Пока мы оказывали первую помощь Червю, тварь приблизилась – до жучары всего метров двадцать.

Парни подхватывают на руки стонущего товарища и стремглав бросаются за провожатым к лесу. На опушке их уже ждёт группа фили. Взволнованный пересвист местных жителей прекрасно слышен даже здесь. Верю: малютки справятся. Врачуют же они как-то своих раненых безо всякой лакарской магии. А физиология человека и фили сильно отличаться не должна. Но всё равно за Червя страшно. Очень серьёзная рана. Правда, долго думать про Кракла нет времени. Очередной недобитый мур выскакивает из-за обгоревшего остова короеда. Иди сюда, тварь!

Минуты две-три – и из живых сектов на выжженной до основания поляне остаётся лишь изверг. Ферц с Граем вернулись и бегут рядом с нами. Спецназ Фили тоже. Но все они не более, чем почётный эскорт. Воевать уже не с кем. Бьётся сейчас только Тола и косвенно мы с Джексоном, как заправщик и передвижная заправочная станция. Конкретно так уже подуставшая заправочная станция, надо сказать.

– Бесполезно, – качает головой Тола, когда очередная струя пламени упирается в воздушный щит чудища. – Не берёт его огонь. Придумывайте ещё что-нибудь. Смысла в этой беготне вокруг дерева нет.

– Давай я попробую, – предлагает Грай и, уйдя в шурс, бросается к извергу.

Вдвоём по-хорошему надо бы. Но это пока не атака, а только попытка прощупать на предмет уязвимости. Зайдя с боку, дикий прыгает на жука с клевцами. Опасного ничего вроде нет – изверг медлительный – но мы помним червя и его кислоту. Здесь всё проще – на подлёте к блестящему боку громадины Грая тупо подхватывает порывом ветра и отшвыривает на несколько метров назад.

Я не вытерпел. В ускорение – и к другу.

– Давай с двух сторон!

Расходимся, атакуем, поднимаемся с обгоревшей земли, куда нас отбросило. Похоже, у изверга активная защита срабатывает на автомате. И что хуже всего – активирована способность всегда. Те же гломы не могут шурсить беспрерывно – ресурс с маной у сектов Роя тоже конечны. Но не у этого жука-переростка. Уж сколько его Тола поливала огнём, щит как был, так и есть. Видимо, эта тварь что-то вроде нашего бездонного Джексона. Может, взять его измором попробовать? Загонять до смерти? Такую тушу небось таскать на коротеньких лапках – занятие утомительное.

Озвучиваю эту мысль остальным, и мы за неимением лучших идей берём план в работу. Сброшенные рюкзаки фили по нашей просьбе утаскивают с поляны. Будем надеяться ничего не сопрут. Теперь к делу. Полчаса беготни. Результат один – Джексон окончательно выдохся. Жук, как весело трусил за нами послушной собачкой, так и трусит дальше.

– Дуй к фили на опушку, – отсылаю америкоса. – Ты нам пока один хрен не нужен. Покружим ещё чутка сами.

– Давно пора! – с облегчением восклицает манник. – Ты, бро, садист. Раньше не мог отпустить. Заморыш мне достался – галимая дохлятина. Помру ещё от сердечного приступа. Тупее смерти не придумаешь.

Тут я был с ним полностью согласен. Тупее только, если на лестнице и с картошкой. Чувак отделился от нас и, отчего-то прихрамывая, поскакал на коротеньких ножках к краю поляны.

– Кусово семя!

Это Ферц. А у меня на языке один мат.

– Назад!

Сраный жук-переросток отчего-то счёл Джексона самой лакомой дичью. Стоило маннику отделиться от нас, как эта головастая громадина тут же повернула за ним. Попытки привлечь изверга нашими с Граем наскоками и огненными атаками Толы с Ферцем успехом не увенчались. Жука интересовал исключительно коротышка. Видать, его маячок ярче, чем мой.

– Скорее придумывайте чего-нибудь! – дрожащим, то ли от усталости, то ли от страха голосом пыхтит вернувшийся манник. – Я сейчас кони двину!

– Может, на дерево? – неуверенно предлагает Ферц. – Пока будет грызть, ещё огнём в него пошвыряем.

– И толку с того огня? Мы вообще-то всё это затеяли, чтобы спасти дерево от этого кусьего выродка. Аты предлагаешь…

– Не на это дерево. Вон на то, – указывает Ферц на торчащую над сорняком слева крону.

– Далеко. Не добегу, – с отчаянием в голосе сообщает Джексон.

– Дотащим!

– Ага. И наверх на себе втянем? – вмешиваюсь я. – Изверг нам такую фору не даст. Если и лезть, то только на дерево фили. Наверняка у них какие-нибудь лесенки есть. Но это на крайний случай.

Сказал и задумался. А что нам даст это бегство на дерево? Если и успеем быстро забраться, то для этой падлы перегрызть ствол – лишь вопрос времени. Только местных за зря подставим. Спасатели, бля!

Нет, а какие у нас есть варианты? Уводить его в чащу подальше, насколько сил хватит, а там… А что там? На поляне хотя бы простор нам даёт преимущество. Чёрт! Похоже, придётся мне опять играть в паразита-убийцу. Сколопендру похерил, глядишь и с этим гигантом получится. Вон у него какая пасть здоровенная – схавает на раз-два.

Вспоминаю своё пребывание внутри многоножки и мысленно содрогаюсь. Не, ну его нафиг такие геройства. Повезло один раз, не факт, что прокатит опять. Это здесь мне на Джексона и смотреть-то не нужно. Чувствую его рядом и, не глядя, тяну в две трубы ресурс с маной. А там, в брюхе у этого динозавра, потеряю контакт, и здравствуй, обратный отсчёт. Не такой уж у меня шурс и длинный. Да и воздуха будет всего-ничего. Не хочу! Пусть жрёт мудака! Убежим без него…

Капец, Саня! Ты совсем охренел?! А ну в жопу все страхи! Других шансов нет. Ты сможешь! Ты уже один раз это сделал. Сделаешь и ещё раз. Тем более, что сейчас ты сильнее. Ты Пожиратель, или кто вообще? Соберись, тряпка! Ложись на землю, сворачивайся калачиком, клевцы прижимай к груди – и в камень. Пусть эта тварь подползает и жрёт. Воздушный щит небось не отбросит смиренную жертву.

Стоп! Это мысль!

– Грай! Есть идея!

И наскоро озвучиваю дикому план, что только что пришёл в голову. Сработает, нет – но попробовать стоит. Рискуем мы только потерянным временем.

– Ты гений! – восклицает с воодушевлением Ферц. – Получится! Должно получиться!

– Задержите его хотя бы, – скулит Джексон. – Я уже не могу.

– Смотрите, чтобы этот не убежал, – киваю Толе на манника. – Он мне нужен поблизости. Разорву контакт – нам конец.

Начинаем! Останавливаемся с Граем и ложимся на землю метрах в трёх друг от друга. Давай, гад! Мы выдохлись, ноги больше не держат. Жри, сука!

Топ, топ, топ – бухают толстые короткие лапы чудовища по земле. Десять метров, пять, три… Есть! Барьер пройден! Нас сочли не опасными. Зря!

Огромная голова наклоняется ко мне. Вернее жук весь наклоняется – шеи там нет. Меня выбрал, гад. Свечусь вкусненько. Грай чуть левее – терпеливо притворяется камнем. Ещё немного… Ближе, ближе… Обрамлённая несколькими парами жвал пасть надвигается на меня зубастой воронкой. Такой за один присест корову можно слизнуть. Вот только у изверга нет языка. А жаль. Я бы в него клевец и всадил. Ну ничего, мне и глаз подойдёт. Их у урода шесть штук – слишком много на мой взгляд.

Пора! Распрямляюсь пружиной и в прыжке достаю с обеих рук по глазам. Твёрдые, но сталь твёрже. Два из шести арбузоподобных буркала минус. А что хитин на бошке? Ещё твёрже, но тоже не камень. У сколопендры броня попрочнее была. Остриё входит на пять сантиметров, но большего мне пока и не надо. Главное, что воздух вплотную к жуку, не толкается, не пихается. У магической защиты есть свой периметр, и мы с Граем уже его миновали.

От медлительной пасти я и без шурса бы легко увернулся. Миг – и я уже сижу у чудовища на бошке, держась за вколоченные в панцирь клевцы. С их помощью сюда и забрался. Ледорубы форэва! Начинаем продалбливаться к мяску. А как там у Грая дела?

Нанося удар за ударом по постепенно уступающему хитину, пытаюсь разглядеть дикого боковым зрением. Куда он девался? Вдруг, жук, пляшущий в стиле родео, резко падает с лапок на землю. Тут же вскакивает – если это и без того не самое стремительное движение в моём режиме ускорения можно назвать этим словом – и снова шлёпается вниз. Дальше заново всё то же самое. Это он так пытается сбросить меня? Хрена лысого! Я уже расковырял себе ямку, за края которой удобно держаться. Тут скачи не скачи.

– Брюхо мягче! – доносится откуда-то снизу крик Грая в промежутке между падений изверга.

На шурсе едва разобрал, что он там орёт. Но стоило понять, как тут же на секунду замедляюсь и бросаю в ответ:

– Ты там не переусердствуй! Убить его должен я!

– Тут работы на пару часов! – доносится после очередного жучьего шмяка. – Как бы нам вообще сил хватило!

Ясно. Грай кромсает пузо твари, оборачиваясь камнем при каждом падении изверга. Наивная тварь напрасно пытается его раздавить. Мне друга видеть не нужно – и так лью ману с ресурсом без перерыва. Невидимые шланги, как присосались к моему подопечному, так и накачивают его обоими видами топлива.

Всё, за Грая спокоен. Продолжаю работу. Замах, удар, замах, удар. Минуту кромсаю, другую. Про пару часов дикий гонит. Я уже докапался до мокренького. Не знаю, что я сейчас долблю – важный орган, не важный – но жуку это явно не нравится. Изверг забросил свои отжимания и на трясущихся лапах крутится из стороны в сторону. Я же тем временем уже с ногами залез в чавкающую яму и продолжаю раскопки.

Ещё удар! Ещё! Ещё! Ещё! Записывайте меня в шахтёры, ребята! Не через пасть, так я другим путём в тебя влезу. Вот только руки уже деревянные. Давай дохни, тварь! Я помыться хочу.

Единственная мысль, которую не смёл обрушившийся на меня каскад удовольствия была кайфом сама по себе. Я убил его! Я убил!

Вылезал из продолбленной в бошке изверга дырки я под радостный свист сбежавшихся к поверженному жуку фили. Мои демоны в полном составе – кроме Кракла естественно – тоже уже были здесь. Даже Грай, предусмотрительно успевший выскочить из-под брюха гигантского короеда перед тем, как тот сдох, стоял вместе со всеми и, несмотря на плотный слой покрывающей его лицо слизи, довольно улыбался.

– Бро, ты самый опасный чел, кого я знаю! Ты же ему все мозги выскреб!

– Какая ступень?!

Напряжение в голосе Толы мгновенно передалось мне. Эйфория, блин! На радостях самого главного так и не сделал. Ну-ка, что там с моей прокачкой? Я же только что целого изверга завалил!

– Какой ранг?! – на мгновение отстал Ферц от сестры. – Ну, скажи, что пятый! Скажи!

Досчитал. Эх… Мечты, мечты. Тут до пятого ранга ещё шагать и шагать. Тола и то выше меня. Хотя, что значит «и то»? Её изверг был значительно круче. Короед – это так, чисто дырки-туннели в аллое копать. Как боевая единица сам по себе он слаб, что я только что и доказал. Не удивительно, что экспы из него насыпалось так себе.

– Тридцать пятая ступень. Серёдка четвёртого ранга.

– Тю… – скривилась в разочаровании Тола. – Я надеялась…

– Принимай поздравления, старший, – раздвинул окружающую его мелкоту дикий и шагнул ко мне, разводя руки для обнимашек. – Ступени – кусня. Главное, что мы все живы, а враг повержен.

– Согласен, дружище!

Есть такое понятие – крепкие мужские объятия. Наши вышли скорее скользкими. Что меня, что Грая с ног до головы покрывала слизь убитого монстра. Четвёртый ранг говорите? Не знаю, что за способность на этой отметке открывается у Пожирателя, но как бронебой я теперь по идее могу не только сам каменеть, но и любого, до кого прикоснусь, так же обращать в камень. Сосредотачиваюсь…

– Извини, друг. Не удержался.

Создать парную статую оказалось вообще не сложно. Как и с другими магическими способностями, тут требовалось просто захотеть. Нет, пятый ранг с его телепортацией, как у папаши-Рэ – это, конечно, круто. Но и четвёртый открывает перед нашим отрядом новые радужные горизонты. Это ведь шикарнейшая защита! Обступили меня кружком, дотронулись до открытых участков кожи – и хрен с два уже кто сожрёт. Как и сожжёт, и пронзит копьём, поразит молнией, прошибёт клевцом, заморозит и ещё много всякого нехорошего. Причём – спасибо Джексону – держать такую оборону мы можем сколько угодно долго. В общем, я был доволен.

– Спасибо тебе, великий колдун! – поклонился, скрестив на груди руки в каком-то своём жесте благодарности, вышедший вперёд фили. Тот самый, седобородый. Наверное местный вождь. – Ты спас наше племя. То есть вы все спасли, – принялся он раскланиваться по кругу, перед всеми силарами. – Клипсилитилити теперь перед вами в неоплатном долгу. Я – Свитсимисиль Мисвисваль прошу вас стать нашими гостями на время пока заживает нога вашего друга.

Нога… А ведь Кракл теперь не ходок. Надолго не ходок. Об этом я совсем не подумал. Переживал за Червя – выживет вообще, или нет – а про последствия раны для нашей миссии совершенно забыл. Мы же без него хрен найдём первородный хадж. То есть может и найдём, но не поймём, что он – это именно он. Вот засада!

– Без обид, вождь, но тут вам, похоже, не до гостей сейчас, – опередив задумавшегося меня, кивнул Грай на основательно обгрызанное и местами подпаленное дерево фили. – Этой же ночью сюда столько падальщиков сползётся, что придётся опять воевать.

– Этой ночью, стремительный, нас тут уже не будет, – улыбаясь, пропищал вождь с непроизносимым именем. – Клипсилитилити – большое племя. У нас аж четыре гнезда. Здесь, к сожалению, жить больше нельзя, но мы тутошнюю семью, пока новый дом будет строиться, по другим расселим. Пойдёмте, колдуны. Поможете вашего друга нести.

Тут уже обсуждать было нечего. Я поблагодарил седобородого за приглашение, и мы все вместе последовали за вождём фили к опушке. Обернувшись, я бросил прощальный взгляд на место устроенного нами побоища. Да… Жить здесь точно больше нельзя – мы всё выжгли под корень. А малявки шустры – уже вовсю спускают со своего бутылочного дерева пожитки и ребятню со стариками. Детишек отсюда не разглядеть – просто шевелящиеся точечки – но и так понятно, что те совсем крохи. Всё-таки не зря мы вмешались. Без нас секты бы устроили тут настоящий геноцид. Ступени ступенями, а жирненький плюсик к карме важнее. Похоже, я окончательно задушил в себе Рэ. Размякает сухарь.

Кракл выглядит так себе. Бледный, осунувшийся, глаза тусклые. Но живой и в сознании. Фили не только успели ещё раз обработать рану и зашить её какой-то зелёной нитью, но и соорудили носилки, на которых Червь и лежал. Интересно, как они его на них затащили?

– Убили его, да? – тихо-тихо просопел видящий, когда мы склонились над ним.

– Ага, насмерть, – в коем-то веке по-доброму подмигнула Тола. – Ты как Червячок?

– Нога болит. Очень, – скривившись, простонал тот. – И пить снова хочется.

– Воды! Есть вода?

В ответ на мою просьбу, рядом мгновенно появился фили с флягой, сделанной из какого-то высушенного плода. Ёмкость подали Червю, и тот жадно припал к узкому горлышку.

– Долго лечить, – ткнул на обложенную по кругу травяными тампонами рану ещё один фили – судя по всему местный лекарь. – Но потом бегать.

Прогноз утешительный. Вот только нельзя нам долго торчать на одном месте. Придётся бросать здесь Червя. Грай тоже об этом подумал.

– Нам нельзя оставаться, – прошептал он мне на ухо, как только рядом не осталось никого из малявок. – Рой снова придёт.

– А то я не знаю, – так же тихо ответил я. – Пару дней погостим и уйдём. Только как без Червя искать хадж… Придётся нести его.

– Помрёт, – покачал головой дикий. – С такой раной нужен покой.

– Тогда сами. Не найдём, так вернёмся за ним, когда он поправится. В любом случае дрянь наше дело. Ладно, потом со всеми обсудим.

В этот момент несколько фили притащили наши мешки.

– Пойдёмте, колдуны, – пропищал нарисовавшийся вождь. – Время к вечеру. До ночи надо выйти к одному удобному месту. Мои фили уже в пути.

Подняв носилки, мы вчетвером – Джексона решили к переноске не привлекать – аккуратно потащили стонущего время от времени Кракла. Распределённый на всех вес ноши не напрягал, шагалось легко. За часа полтора всего раз останавливались на короткую передышку и раз десять меняли руки. Может, Грай поторопился с выводами? Подождать денька три, чтобы Червь хоть немного восстановился, и идти потихонечку. Сильные, справимся.

– Да… Теперь ползти будем сонными слизнями.

Похоже, Ферц сейчас думал примерно о том же.

– Первая же атака случайного секта – и у Кракла разойдётся рана, – хмуро сообщил Грай.

– Почему это? – не понял Джи.

– Потому что ты носилки уронишь.

– По двое можно нести. И меняться.

– А, если Рой?

На это уже Ферц не нашёл, что ответить. Как и я в своём мысленном диалоге с самим собой. Дикий всё же прав – с раненым дальше идти без вариантов. Но что же тогда – сцуко – делать? Ответа у меня пока не было.

* * *

Удобным местом оказалось здоровенное – впрочем, других тут в принципе не имелось – дерево, поваленное неизвестно какой стихией на соседнее. Получившийся «трап» позволял без особых затрат сил и времени подниматься наверх. Даже мы легко внесли Кракла, а уж фили всей своей разно возрастной братией и тем более забрались на ветки значительно раньше нас.

В плюс к удобствам подъёма, добавлялось наличие рядом ручья, в котором мы все предварительно вымылись. Без засохшей слизи на морде я сразу почувствовал себя другим человеком. И даже мокрая после стирки одежда не испортила мне настроение. Отбросив стыд, разделись до казённых, оставшихся ещё с академии, труселей и развесили всё остальное сушиться.

Переночевав в относительной безопасности под бессменные стоны бедняги-Червя, мы спустились обратно тем же путём и отправились дальше. Несмотря на свой маленький рост, передвигались по лесу даже гружёные фили на удивление быстро. Уже к обеду мы вышли к большой поляне, напоминающей ту, что мы вчера выжгли. Растущее в середине неё пузатое дерево не оставляло сомнений в завершении нашей дороги.

Вот интересно, почему не владеющие магией фили выбирают для своих гнёзд не хаджи, а эти бутылки шампанского? Баобабы, и толще, и выше, и стоят обособленно, как и эти деревья. Наверное всё дело в плотности древесины, или в общей живучести растения. Кто знает, может хадж с кучей дырок внутри очень быстро зачахнет? Или там дупла-пещеры и вовсе хрен выдолбишь?

Встречать нас спустились на землю все местные от мала до велика. Видно, весть о нашем скором приходе добралась сюда раньше, и каждому хотелось посмотреть на могучих колдунов, спасших соседнее гнездо от жуков. Мужчины, женщины, старики, детвора всех возрастов – все тянули шеи, чтобы получше нас разглядеть, толкались, пихались, свистели на разные голоса и активно жестикулировали.

Забавные создания. Вот вроде внешне, считай, просто маленькие люди, а ужимки каких-то мартышек. Спокойно стоять не умеют совсем. Постоянно крутятся, вертятся. То присядут на корточки, то встанут, то начнут прыгать на месте. С мимикой та же фигня. Да их вождь – просто чемпион по спокойствию. Хотя, может в минуты опасности, или в прочих серьёзных ситуациях, как то, к примеру, общение с чужаками, они все умеют держать себя в руках?

Ну и резкие фили – просто пипец. За движениями не всегда глаза успевают. Вон девчонка с зелёными хвостиками ростом мне по колено стояла, стояла и раз – уже парой метров левее, свистит что-то на ухо подружайке. Пока шли к дереву через эту толпу любопытствующих, у меня аж голова болеть начала от их мельтешения. У ствола сделали остановку, во время которой вождь толкнул на своём языке пламенную речь для собратьев, после чего ещё раз нас громко поблагодарил и снова раскланялся. Ритуалы. Куда же без них?

Наверх поднимались при помощи сброшенной вниз верёвки. Кора у бутылки шампанского оказалась на удивление гладкой. Фили пофиг – эти белки куда угодно взберутся, а нам без того, чтобы клевцами тут всё истыкать, никак. Краклу повезло больше – его вместе с носилками втянули наверх местные. Вот и ещё одна странность малявок – физически они уступают нам отнюдь не пропорционально разнице в размерах. Запросто поднимают свой трехкратный вес, дальше и выше прыгают, сильнее бьют, лучше швыряют копьё и всё в том же духе.

Может, для сектов роя, из которых каждый второй – великан, они и не так страшны, но для нас-людей фили – чертовски опасный противник. Особенно, если не забывать, что ребята дружат с различными ядами, а силара-лекаря, как и тем более волшебной аптечки, что в силу своей дороговизны большая редкость и ценность, может под рукой и не быть. Хорошо всё-таки, что мы с местными задружились. В учебнике про фили написано, что они агрессивные, и что с людьми не особо-то ладят. Повезло однозначно – и им, и нам.

К моей радости лезть в какое-нибудь дупло нам не пришлось. Седобородый вождь извинился, что не приглашает нас внутрь – тупо нет дырок соответствующего размера – и определил на вполне себе просторный настил из жердей, расположившийся на одной из самых толстых ветвей. Причём, навес, защищающий от дождя, там тоже имелся. Очень даже приличный скворечник – мы все разместились с комфортом.

Правда, Червя, к добру, или к худу, расположили отдельно от нас. Раненного, как пообещал вождь, будут держать под постоянным наблюдением лучшие лекари племени. Уход, покой и забота нашему видящему обеспечен. А вот с нехваткой общения у своего подопечного фили пусть сами справляются. Вот очухается Кракл немного и покажет им, что такое настоящее любопытство. Ещё пожалеют о своём гостеприимстве.

Но сейчас, пока нашего Червячка они ещё не узнали поближе, фили – просто сама приветливость и отзывчивость. Любые наши пожелания сразу бросаются удовлетворять, откликаются на любые просьбы. Да и в целом радушие на высоте. Вождь вон в третий раз пришёл после ужина говорить нам спасибо.

Хотя, похоже, в этот раз визит имел и другой скрытый смысл. Закончив с благодарностями и поинтересовавшись всё ли у дорогих гостей хорошо, седобородый ненавязчиво слово за слово втянул нас в долгий разговор о том о сём. С расспросами сразу не лез. Наоборот, начал с рассказа о себе и о племени.

Оказывается, он в молодости ходил в отряде контрабандистов, таскавших товары по сорняку мимо пошлин. Не сам, конечно, таскал. Проводником-разведчиком был. За несколько проведённых с людьми оборотов успел, и язык выучить, и железным оружием родное племя обеспечить. Потом, правда, имперские егеря их таки изловили, и отряд прекратил своё существование. После того случая, едва избежавший печальной судьбы своих перебитых товарищей Свитсимисиль зарёкся наниматься к людям на службу и вернулся домой в исконный лес.

Удалая молодость принесла фили не только богатство. Полученный опыт обернулся авторитетом среди своих, и уже через пару десятков оборотов после возвращения контрабандиста избрали вождём. Второе имя Свита, как седобородого сокращённо придумал называть Джексон, оказалось титулом, и дословно переводилось как «Отец отцов». В общем, дед – по-нашему. Во всех смыслах дед. Причём, крайне многодетный. То есть многовнучный. У них тут статус мужика определяется количеством жён, и понятно, что у вождя их было немало. Сколько точно Свит так и не сказал, отделавшись от наглого америкоса уклончивым «много».

Ещё сильнее вождь смог нас удивить, озвучив свой возраст. Я думал, дядьке лет пятьдесят. Хрена с два. Сто семь не хотите? Оказывается фили живут значительно дольше людей. Бывает, что старики разменивают две сотни оборотов. Причём, половая зрелость со всеми вытекающими сравнима с людской – в шестнадцать у них выдают статус взрослого.

Так что наш дед никакой и не дед, а пра-пра-прадед уже. Чуть ли не каждый второй в подвергшемся нападению Роя гнезде был, или его родственником, или прямым потомком. У них тут из-за своего долгожительства традиция по обмену невестами с другими племенами сильна, как в родах земляных и не снилось. Родители дочкам – матери в основном – приданое начинают собирать с малых лет. Уж не знаю, зачем вождь так глубоко полез в эту тему, но, видимо, притуплял наше внимание, так как на заданный, как бы ненароком вопрос я взял и без всяких утаек ответил.

– К первородному хаджу. Говорят, где-то возле гор есть такой.

– К первому хаджу? – подозрительно прищурился Свитсимисиль. – Неужели не хватает обычных? Вот я глупец! С такой силой-то, как у вас… Мог бы и сразу догадаться. Не прячут вас от Роя обычные обереги. Я прав, да?

– Прав, – не стал скрывать я. – Не бойся, вождь. Мы у вас так и так долго не собирались гостить. Подставлять твоё племя не станем, уйдём через день-другой.

– Не ошибся я в тебе, силар, – торжественно заявил мигом повеселевший Свит. – Ты действительно великий колдун. И даром, и сердцем. С чистой совестью отпущу с тобой внучку.

– Какую такую внучку? – пришёл мой черёд удивляться.

– Ну а как же? – всплеснул руками вождь. – Ты мою семью спас. Кровь родную, считай, из жучиных пастей выташил. Не породнись я с тобой после этого, предки меня не простят.

– О! – едва удержалась от смеха зараза-Тола. – Великий колдун заслужил. Он у нас парень как раз не женатый.

– А это не важно, – не уловил издёвки, или сделал вид, что не уловил, Свитсимисиль. – Жена-фили при человеке не для любовных утех и не детишек рожать. Она первой жене не соперница, а помощница. Моя внучка много всего умеет и знает. И язык ваш даже чуть-чуть. От неё тебе о-го-го польза будет. Не обижай отказом, силар. Не покрывай мои седины позором.

Мёд мне в рот! Вот это я попал, так попал! Ну что у меня в этом мире за невезуха с девчонками? То клеятся те, что не надо, то сам дико туплю. А теперь вот ещё и жену мне навязывают.

– Я польщён, вождь. Нет, честно, – отвесил я официальный поклон. – Но ты сам же сказал: не может союз фили и человека, ни любви принести, ни потомства. Зачем так жесток к своей внучке? И счастья материнства лишаешь, и от своих гонишь.

– Да, так бездетна она, – похерил мой главный аргумент хитрый вождь. – Сорок два оборота от роду, а так и не понесла. Её мне уже из трёх племён возвращали. А про любовь я ничего не говорил. Любовь – штука сложная, за сердце не мы решаем. Тем более, что она и сама давно уже рвётся из дома. Какая жестокость? Я добрый, заботливый дед.

– Сорок два – очень хороший возраст, – напустив на себя показную серьёзность, закивала Тола. – Уже опытная, но ещё крепкая.

Отчего-то мне очень захотелось её придушить. Остальные мои товарищи благоразумно молчали, не желая встревать в щекотливую тему. Даже Джексон, похоже, проникся моей ситуацией и с закрытым ртом опасливо косился, то на вождя фили, то на меня.

– За приданное не переживай. Хорошо силитов отсыплю. Есть в запасе. Да она и сама по себе – дар богатый. Хорошей будет женой. Приведу сейчас.

И не дожидаясь моего согласия, хитрый фили со всей доступной им скоростью удрал из нашего подвесного шалаша.

– Ты-то чего молчал? – накинулся я на Грая. – На кой мне такие дары? Жена…

– Да это только называется так, – пожал дикий плечами. – Считай, просто баба-слуга, которой не надо платить. Пригодится.

– Ну так пусть твоей женой будет.

– Мне никто не предлагал. Это ты у нас великий колдун.

– Ну так я его попрошу. Переиграем.

– Нельзя. Оскорбишь.

– И проснёшься с отравленной стрелой в заднице, – влезла неугомонная Тола.

– Хорошо, – процедил я сквозь зубы. – Только, чтобы слово «жена» я не слышал. Тебя тоже касается, – превентивно зло глянул на Джексона.

– А чё сразу я, бро? – немедленно возмутился тот. – Я вообще тут ничего смешного не вижу. Зачётный подарок. У них тут, видел, какие куколки?

– В том-то и дело, что куколки…

Закончить мне не дал появившийся у входа в скворечник Свит.

– Знакомьтесь, силары. Моя внучка Лимилипиль. Вручаю тебе, великий колдун Санья, свою плоть и кровь. Отныне ты – часть гордого племени Клипсилитилити. Великая честь для нас.

И всё? И никаких торжественных пышных обрядов? Плеснул малость пафоса – и вся свадебка? А как же: «Александр Углов, согласны ли вы взять…». Нет, не так я представлял своё бракосочетание.

– Я быть хороший жена, – серьёзно кивнула девушка-фили. – Велича честь, да.

А голосок у неё не типичный для малоросликов. Да, тоже тонкий, но с некоторой хрипотцой. Взрослый прямо. Что с внешностью девчонки совершенно не вяжется. Какие нахрен сорок два? Двадцатник максимум. Ни пигментации на открытых плечах, ни морщин под глазами. Подтянутая, везде, где положено, с виду упругая. Грудь, размером с два грецких ореха – торчит, оттопыривая коротенький топик. Живот плоский, если не считать еле заметные выпуклости рельефного пресса. Бёдра широкие, ножки длинные, но весьма мускулистые. Вместо юбочки, шортики в обтяжку из того же, что и верх, тягучего зелёного материала. С учётом невероятно узкой талии, фигура у девки – улёт. Увеличить бы её раза в три по всем направлениям, и вышла бы из фили настоящая секс-бомба. Но увы, сейчас для меня она просто живая кукла. Пусть и значительно больших размеров, чем Барби – рост примерно мне до середины бедра – но всё равно слишком маленькая, чтобы всерьёз пускать на красотку слюни.

Мордашка у неё, кстати, тоже кукляшная. Огромные зелёные глазищи, как и у всех фили занимают чуть ли не половину лица. Ротик, правда, тоже немаленький. Губки пухлые, яркие. А вот нос – крохотулька. В целом же форма головы абсолютно людская – подбородок остренький, скулы высокие. Уши же по идее должны быть эльфийскими, но их закрывает пышная светло-зелёная шевелюра, доходящая девке до задницы. Причём, волосы – не какие-то лохмы, а ухоженные, блестящие, мягкие. Интересно, шампуни-бальзамы какие-то натуральные, или просто природы дар?

– Приятно познакомиться, – растерянно пробормотал я.

Нет, а что я тут ещё должен сказать? В неловкое положение меня вождь загнал. Куда мне эту незнакомую куклу девать? «Проходи, дорогая, присаживайся. Чувствуй себя, как дома.». Лучше бы продолжал наши тайны выспрашивать. Догадался, зачем к первородному хаджу идёт. Теперь, глядишь, ещё и Кракла оставить не разрешит.

– Ты не смотри, что молодо выглядит, – по-своему расценил моё замешательство Свит. – Лимилипиль – опытная охотница. Лес знает не хуже меня. Как завтра в дорогу тронетесь, – голосом выделил вождь слово «завтра», – вперёд внучку пусти. Она вам на пути каждую опасность подметит. По возвращению ещё спасибо мне скажешь.

– Да я и сейчас благодарен, – поспешил я успокоить вождя. – Спасибо тебе, Свитсимисиль Отец отцов. Последняя просьба к тебе, и будем уже спать ложиться. Завтра в дорогу.

Седобородый просвистел что-то на своём языке моей жёнушке, после чего та быстро поклонилась и выпорхнула из скворечника. Потом снова повернулся ко мне.

– Собираться отправил. Утром будет готовая внизу ждать. Говори, великий колдун. Чем смогу, помогу. Вон, кстати, силиты обещанные, – указал он на небольшой мешочек, лежащий на краю помоста у входа. – Провизии вам в дорогу тоже сообразим.

– Я про раненого нашего. Он из обычных силаров – его оберег закрывает от Роя. Ты обещал его на ноги поставить. Прошу сдержать обещание.

– О чем речь, Санья, – развёл руки в стороны Свитсимисиль. – Если ты говоришь, что обычный, то пусть живёт сколько нужно. Твоему слову я верю. Поправится к вашему возвращению, заберёте. А не вернётесь, так он, поди, дорогу домой сам найдёт. Для нас его полечить-покормить месяц-другой – не великий убыток.

– Думаешь, можем и не вернуться?

– Исконный лес полон опасностей, – пожал плечами вождь фили. – Вы могучие колдуны, но до первого хаджа топать неблизко. Всякое может случиться.

– Неблизко? – мгновенно встрял Грай. – То есть ты знаешь точно, где он растёт?

– Знаю конечно, – повторил жест с плечами седобородый. – За месяц как раз и дойдёте, если ничего не случится.

– Нарисуй карту, – возбуждённым голосом перебил я. – Хотя бы примерную.

– Зачем карту? – удивился Свит. – Твоя жена тоже знает. А вы что же, получается, шли, не зная дороги? Ох, Санья… Поторопился я с силитами. Это ты мне за проводника по-хорошему бы и приплатить должен.

– Поздно! – весело хмыкнула Тола и заграбастала мешочек с силитами. – В следующий раз будем ваши гнёзда спасать только по предоплате.

Дружный смех ознаменовал завершение разговора и дня. Кто как, а я хохотал с облегчением. Проблема: «иди туда, не зная куда» решилась нежданного негаданно. А жена… Ну жена и жена. Разберёмся.

Будить нас с утра пораньше пришёл лично вождь. Понятно: переживает дядька, старается приманку для Роя поскорее из своего дома вышвырнуть. Спасибо, хоть с Червём попрощаться позволил. Заверили сонного Кракла, что с ним всё будет хорошо, а мы очень скоро вернёмся, и сдёрнули.

Внизу нас уже дожидалась моя зеленовласая Лимилипиль с аккуратным мешочком на спине, вряд ли способном вместить кучу полезностей и уж тем более месячный запас хавки. Скорее этакая дамская сумочка – вайлд стайл. Помимо рюкзачка куколка прихватила с собой лук со стрелами и малюсенький ножик, висящий в ножнах на поясе. Смотря на миниатюрный колчан, я пытался представить себе секта, хитин, или шкуру которого можно проткнуть такой зубочисткой. Неужто, это оружие при ней исключительно для того, чтобы людей ядом чпокать? Надеюсь, хотя бы не нас.

Обещанный провиант в составе нескольких свёртков с лепёшками-печеньками и трёх кулей вяленых личинок перекочевал с земли в наши мешки. Всё остальное и так было собрано с вечера. Выслушали напутственную речь Свита, помахали собравшимся нас провожать любопытным и двинулись прочь.

– Ну давай что ли нормально знакомиться будем, – обратился я к собравшейся было удрать куда-то вперёд жёнушке.

– Говорить перед спать, – просвистела фили, смешно задрав голову. – Пока свет – идти.

– Мы не настолько торопимся, – отмахнулся я от её практичности.

– Что мой мус хотеть знать?

– Стой! Стой! Стой! – скороговоркой возмутился я. – Давай без мужей и жён. Меня Саня зовут – так и обращайся.

– Хоросо, Санья, – мгновенно воспроизвела на свой свистящий манер моё имя девушка.

– А я тебя буду называть Лими. Можно?

– Хоросо.

– А вот они: Грай, Тола, Ферц и Майк.

– Гай, Тола, Фес и Май, – подтвердила малютка.

– Скажи, Лими, тебе правда хотелось уйти из дома? Не бойся, я тебя деду не выдам.

Девчонка прыснула. Очень по-людски – с сотрясанием живота и прикрытием рта руками. Нам даже пришлось остановиться.

– Санья, ты великий колдун, но фили не знать совсем. Ты думать, моя боись Свитсимисиль? Это он боись моя. Мисвисваль давно хотеть моя убрать. Знать, как он сейчас рад? Плясать, петь, что уела.

Опачки! Хитрый вождь, похоже, двух зайцев разом убил – и меня к племени приписал де-юре и от чем-то мешающей ему девки избавился. Интересно, в чём с этой мини-красоткой подвох?

– Ты так и не ответила, – решил я не показывать своего удивления. – Хотела из дома уйти?

– Хотеть, хотеть, – закивала та. – Надоесть фили – скучные. Мир смотреть. Быть сена великий колдун – очень хоросо. Не боись, Санья, моя не убегать.

– Ну, раз не убегать, давай сразу и о другом договоримся, – улыбнулся я. – Жена, или не жена, но ты попала в мой отряд, и моё слово теперь для тебя закон.

– Лимилипиль послусная сена, – подмигнула мне своим большим зелёным глазом фили. – Три раза быть сена. Знать, как делать мус хоросо.

Последнее прозвучало двусмысленно. Несмотря на понимание того, что виной всему слабое владение девушки языком, я всё равно слегка покраснел. Владение языком… Тьфу! И здесь! Давненько у меня секса не было.

– Свитсимисиль правду сказал? Ты знаешь, где растёт первый хадж?

– Знать, знать, – подтвердила фили. – Отвести. Только возле горы много опасность.

– До гор ещё дойти надо. Ты как думаешь, нам стоит по верхам прыгать, – указал я на кроны над головой. – Или и понизу можно?

– По деревы только слабый люди ходить, – фыркнула Лими. – Сильный колдуны ходить по земля.

– Ну чеши тогда вперёд, проводница, – отправил я свою кукольную жёнушку, исполнять супружеский долг.

Когда стремительно удравшая фили скрылась из виду, Грай, слышавший наш с девушкой разговор, подшагнул ближе.

– Ты с ней поосторожнее. Что-то не нравится мне всё это. Раз Свит хотел избавиться от неё, значит на то есть причины.

Но в первый день, как и в несколько последующих мы этих причин не нашли. Фили вела себя хорошо – слушалась меня беспрекословно, путь прокладывала вполне безопасный, во сне не храпела. Кстати, сон малявки стал пока единственным неприятным сюрпризом. Ну, относительно неприятным. В первую же ночь, Мили продемонстрировала, то ли своё отсутствие комплексов, то ли причудливость нравов. Стоило всем нам улечься, как малявка по хозяйски забралась мне на грудь и свернулась там тёплым калачиком. Я так охренел, что даже не стал возмущаться. Вообще-то я предпочитаю спать на боку. А тут…

Несколько кило, хоть вроде и невеликий вес, а давят прилично. Плюс специфический, пусть и в целом приятный запах. Плюс невозможность повернуться. Плюс боязнь раздавить ненароком. Сам удивился, что вообще смог заснуть.

Но, когда Грай меня разбудил на дежурство, жены на мне уже не было. Испугавшись сначала, я продрал глаза и обнаружил свою супругу лежащей на Толе. Ну не блядство ли? Я даже приревновал. Джи на боку, фили поперёк сверху. Утром пришлось прочесть лекцию на тему приличий в людском обществе.

– Тола мягкая.

– Это не повод укладываться на неё.

Наглая ложь! Сам бы улёгся с превеликим удовольствием. Кто бы только разрешил. А вот фили Тола не прогнала. Утром застал их в обнимочку. Словно девочка с куклой заснула – прижала к себе, щёку в волосы. Идиллия бля!

В общем, несмотря на угрозы и уговоры, отучить Мили забираться во сне на людей у меня так и не получилось. Спасибо, что мелкая хотя бы ограничилась Толой и мной. Попытайся она ночью залезть на того же Джексона, не знаю, как бы я отреагировал. Чёртов брак! Вроде как и фиктивный, а по отношению к фили разбудил во мне чувство собственности.

С Толой, кстати, моя жёнушка спелась мгновенно. Вечно жалась к ней на привалах, любила проехаться на плече, пошушукаться о женском вполголоса. Бывало, слыша их смех, я ловил на себе хитрые взгляды девчонок. Не хочется даже строить теории о чём они там говорят. Лими – просто проводник, просто новый член отряда. Она просто делает своё дело и делает хорошо. За все эти дни ни один крупный сект не подобрался к нам незамеченным. Фили загодя предупреждала об опасности, и мы либо обходили стороной нехорошее место, либо врубали огнемёт, когда разминуться с угрозой не получалось.

Но вот на шестой день похода сработал тот самый закон мироздания, который гласил, что всё тайное рано или поздно становится явным. Причина заставившая вождя сплавить внучку залётному могучему колдуну оказалась довольно простой. Я бы даже сказал: очень жизненной и в переносе на фили даже отчасти забавной. Только вот негативная сторона порока девчонки несомненно перевешивала единственный плюс, к которому можно было с натяжкой отнести общую комичность происходящего.

Вскрылось оно случайно. Очередным утром фили как всегда убежала вперёд. Теперь, либо мы её не увидим до обеденного привала, либо она вернётся, чтобы предупредить о той, или иной опасности. Третьего не дано. Но это мы раньше так думали. Оказывается, есть ещё вариант – догнать нашу разведчицу.

Лимисипиль обнаружилась сидящей на неком алом цветке, напоминающем обычную маргаритку, вымахавшую до двух метров в диаметре.

– Отдыхаешь? – с подначкой бросил я ей. Мол, рановато уселась.

– Фирсиль найти, – каким-то странным голосом, в котором одновременно слышались печаль и радость, сообщила девушка.

– И что? – пожал я плечами. – Нашла, молодец. Пошли дальше.

– Не пойти, – неожиданно выдала жёнушка. Причём зло и решительно.

– Бунт на корабле, – хмыкнул Джексон. – Включай босса, бро.

– В смысле, не пойду? – нахмурился я.

– Пока сок не выпить, не идти. Завтра.

– А ну быстро слезай! – надоело мне это дурацкое представление.

– Отстань, мус. Идти завтра. Пока-пока.

И, помахав мне маленькой ручкой, фили втянула наверх ноги и исчезла в глубине цветка.

– Лими, девочка моя, хватит дурить, – на удивление ласковым, не свойственным себе голосом попросила Тола невидимую собеседницу. – Спускайся. Нам идти надо.

– Тола, ко мне залезать, – откликнулась мелкая жучка, высунув глазастую мордочку между лепестков. – Вместе сок пить. Тебе нравиться.

Кажется, я начал понимать, что тут происходит. Цветочный нектар! Походу, в нём присутствует градус. Лими же явно пьяна.

– Быстро вниз! Это приказ!

Кричал, уж зная, что толку не будет, но хотелось окончательно убедиться.

– Пока-пока, мус.

Это было уже слишком. Врубив шурс, я взлетел на цветок по стеблю. Какой бы быстрой не была фили, на ускорении я быстрее. Тупо сцапал за талию, как великан свою жертву, и прыгнул вместе с ней вниз, благо высоты там было всего метров шесть.

Море писка, несколько на удивление сильных пинков и укус за предплечье. В принципе, оно того стоило. Аккуратно скрутив брыкающуюся пьяную куклу, я легко доказал, что муж в нашей семье главный. Угрозы и уговоры ожидаемо результата не дали. Пришлось при помощи Толы и Грая связать буйную фили ремнём и нести часа три пока хмель не выветрился.

Причём, определить, что её отпустило, помогла сама Лими. В какой-то момент девчонка перестала свистеть и брыкаться. Ещё через час попросила её развязать и даже принесла извинения. Последовавший далее серьёзный разговор подтвердил, что у девушки проблемы с алкашкой. Оказывается её дед был уже готов объявить алые цветы вне закона, когда пришёл Рой. Дарующий радость и расслабление нектар фирсилей для некоторых фили стал в последнее время настоящим бичом. Всё больше и больше молодежи безвозвратно спивалось. Вот и бессемейная Лимилипиль, задержавшаяся сверх меры в рядах не желающих взрослеть подростков, пристрастилась к запретному плоду.

Утром, моя жёнушка долго каялась и грозилась обходить проклятые цветы стороной, но всего через день история повторилась. В этот раз я не стал применять силу и играть в вытрезвитель. Попрощался с пьяной супругой, забравшейся на очередной алкогольный цветок и повёл отряд дальше. Понарошку, конечно. Без этой жучки нам, увы, не найти нужный хадж. Отошли на пол лиги и встали лагерем. Грай просился пойти проследить за любительницей нектара, но я не пустил. Целый день ждали, не дождались. Легли спать.

В смену Толы меня разбудила эрекция. Сон как раз был весьма эротического характера. Вроде на ночь не пил. Попытался встать, и пришедшее понимание происходящего заставило сначала застыть в полном афиге, а затем резко вытащить бесстыдницу из штанов.

– Больсой, да, – выдохнула на меня перегаром пьянющая в задницу Лими. – Саль моя маленький. Мой мус – великий колдун. Великий везде.

После такого само собой разумеется спать я уже был не в состоянии. Пришлось всучить фили хохочущей Толе и досрочно заступить на дежурство. Кто думает, что пьющая женщина – это не страшно, глубоко ошибается. Не будь она нашим проводником, немедленно бы оформил развод и отправил домой. К сожалению, этот вариант исключался, и пришлось нам подстраиваться под жизненный уклад маленькой алкоголички. Два-три дня идём, день стоим. Чёртовы маргаритки в этой местности встречались достаточно часто.

Подлец-Свит забыл рассказать про свою ненаглядную внучку самое важное. Знал бы сразу, что Лими бухает, не за что бы не согласился на этот пусть и фиктивный брак. В итоге я просто перестал отпускать её вперёд на разведку и силой держал при себе, когда мы проходили очередной проклятый фирсиль.

Кроме борьбы с зависимостью нашего нового члена отряда, к важному за прошедшие две недели можно было отнести только два разговора и одно событие. Один случился первым же вечером после нашего ухода от фили. Затеял его самый серьёзный из нас человек, лучше всех подмечающий всякие странности. Хотя, здесь всё и так было слишком прозрачно.

– Второй изверг подряд. В такие случайности я не верю, – покачал головой Грай, когда мы уселись на ветке, вокруг разложенной снеди. – С вашим приходом мир изменился. Пророчества не врут.

– Причём, изменился в худшую сторону, – согласился Ферц. – Сначала Рой просто взбесился, теперь извергов одного за одним на нас шлёт.

– Думаешь, будут ещё?

– Уверен, – серьёзно произнёс Грай. – Боюсь, они теперь будут в каждой волне встречаться.

– И пускай, – зло прищурилась Тола. – Я хочу пятый ранг.

– Пятый, не пятый, а четвёрками мы домой все вернёмся, – предрёк Ферц.

– Если вообще вернёмся, – задумчиво произнёс я.

Грай в очередной раз прав. Второй изверг подряд – это нездоровая хрень. Кто бы, или что бы не заправляло этой фабрикой сектов, с приходом в мир попаданцев, оно мало того, что нарастило производственные мощности, так ещё и мутантов решило плодить не по графику. Этак мы, и правда, или возвысимся до небес, убивая извергов пачками, или досрочно закончим игру.

Игру! Вот не первый уже раз меня посещают подобные мысли. Уж слишком оно тут всё напоминает игру-РПГшку. Качаемся, обрастаем скипами, тягаем из трупов экспу, мочим сектов. А прога послушно плодит новых юнитов, всё чаще и чаще разбавляя их боссами. Отличие основное одно – если крякнул, то хрен зареспавнишься. Жизнь у каждого игрока только одна.

Второй важный разговор, инициатором которого стал Джексон, касался как раз этой темы. Не я один имею бошку на плечах. Гангстер тоже сложил два плюс два. Только, в отличие от меня, Майк пошёл дальше.

– Что думаешь, вернут нас потом домой? – как-то вечером шёпотом спросил америкос, когда мы оказались рядом в относительном уединении.

– В смысле потом? – удивился я.

– Когда всё закончится.

– Что всё? Ты же умер. И я умер тоже.

– Ну, я своего трупа не видел, бро. Может, лежу там в отключке пока тут всё крутится. Наиграются боги, или кто там нас сюда притащил, и вернут обратно. Встану, отряхнусь и пойду искать суку, что меня по черепу трахнула.

– То есть думаешь, это всё – такая игра?

– А то что же? Прорисовка шикарная, персы бодрые, движок бешеный. Но видно же, что всё это не по-настоящему. Весь мир с их деревьями до небес, реками под линейку, тупым Роем, ступенями, рангами, набором способностей. Игра однозначно.

– Ив ней можно выиграть?

– В любой игре можно выиграть, бро. В этом вся суть.

– И как будем выигрывать?

– Кабы я знал. Спроси, что полегче. Ты у нас умный, вот и думай. Я просто мысль закинул.

И я начал думать. По логике, если игроки – попаданцы, то мы, или соревнуемся в чём-то между собой – тут на ум приходила только прокачка – или, имеем какую-то общую цель. Например, раз и навсегда победить Рой и избавить местных от этой жукастой напасти. Но вариантов на самом деле полным полно. Не зная правил игры, остаётся только ждать некие завуалированные подсказки от высших сил. Пока за таковую я мог принять лишь нашу с Джексоном совместимость. Будем ждать новых знамений.

Событие же, заставившее нас по-новому взглянуть на одного из членов отряда, увы, тоже касалось америкоса. В один совсем не прекрасный день, этот баран умудрился проглядеть банального свапа. Не знаю, куда он смотрел и чем слушал, когда идущий первым Грай указал на антенки жука, торчащие из грязи рядом с листом, по которому мы как раз шли. Тола и Ферц, сместившись немного правее, благополучно обогнули препятствие – тратить время на мелкоту вроде свапов мы давно перестали – этот же остолоп взял и зацепил жучий усик.

Увы, мне – я тоже как раз размышлял о своём. Нет, я всё слышал и видел. Просто не ожидал, что после стольких проведённых в сорняке дней можно так глупо подставиться. В общем, я не успел врубить шурс и, либо отбить атаку, либо оттолкнуть Джексона. Свап табакерочным чёртиком вылетел из грязи и клюнул своим копьём-хоботком манника в грудь. Чётко клюнул – в самую серединку. Будь парень один, кормить бы ему своим трупом жука. Падал вниз сект уже с дыркой в бошке – я хоть в той ситуации и словил тормоза, но не настолько же. Знай свап, где у человека самое уязвимое место и ударь в сердце, труп балбеса в итоге кормил бы собой кого-то другого.

Ну а так, шанс у Джексона оставался. Бросившись к упавшему на лист товарищу мы принялись сдирать окровавленную жилетку. Тола судорожно вытягивала из сброшенного рюкзака наш набор первой помощи. Рана жуткая. Парня прошило насквозь. Уж не знаю, он выжил бы вообще, или нет, но…

Сорвав продырявленную одёжу, мы все дружно ахнули и надули глаза. Покрытая зеленоватым дымком рана затягивалась сама собой. Магия! Лекарская!

Ферц первым пришёл в себя и выдернул руку манника из кармана, где тот её прятал. Так и есть! В разжатом кулаке обнаружился камешек нужного цвета, причём, быстро тускнеющего. Аптечка!

– Откуда она у тебя?! – взревел Грай.

– Подарок, – простонал Майк. – Принца подарок. Ещё, когда уходили с корней мне вручил.

– Вот кус! – плюнула коротышке в лицо разъярённая Тола. – Ублюдок!

Ничего не говоря, я рывком поставил манника на ноги. От раны уже осталось только светлое пятнышко. Не даром аптечки столь дороги. Напитка одной такой штуки занимает у лекаря пятого ранга едва ли не месяц. Не у каждого главы клана есть такой камень в запасе. Ценил принц своего попаданца, переживал за него. Крупно нам повезло, что наследник Нардийского престола – человек чести. Не только такого полезного манника отпустил, но ещё и подарок обратно не стал отбирать. Ну всё-таки какая же крыса наш Джексон!

– Почему не сказал? – попытался я поймать взгляд отводящего глаза Майка.

– Кракл мог бы сейчас быть здесь с нами, – зло пробормотал Ферц.

– Червячок наш едва без ноги не остался! – прорычала продолжающая пылать Тола. – А этот кус для себя любимого аптечку берёг. Трусливый ублюдок!

– Я бы сказал, жадный, – покачал головой Грай. – И подлый. Что бы мы без Червя делали, если бы фили не знали дорогу к хаджу? У нас в роду за такое изгнали бы.

– Да не, братва, я хотел. Правда хотел, – заскулил Джексон. – Но сначала его малявки заштопали – я врубил, что не сдохнет. Потом тоже хотел из-за хаджа как раз, но Свит помешал. Если путь есть кому показать, то какого я должен переводить аптечку на его ногу? Если Саня бы… Да и сам я. Я важнее, чем Кракл. Для всех вас важнее. Помер бы сейчас, и, ни маны вам, ни ресурса. Надо правильно эти расставлять… Как их? Приоритеты.

– Он прав.

– Что?! – Тола мигом перенаправила свой гнев на меня. – Ты его защищаешь?!

– Для отряда Джексон важнее, – холодно процедил я. – Но такие решения принимать – не его дело.

И повернувшись обратно к маннику, медленно проговорил:

– Ты лучше меня знаешь, как на Земле называют совершивших подобное. Крыса. Ещё раз ты чего-то не скажешь, забудешь о чём-то важном, сам за всех примешь решение…

– Я понял, бро, понял! – перебил меня манник. – Никогда больше! Клянусь!

Правый боковой и без всякого шурса отправил урода в полёт. В короткий – чисто долететь задницей до листа. Бил я прицельно – в глаз. Пусть походит с фингалом, чтобы подольше не забывалось.

– За дело. Фак… – простонал снизу манник. – Больно… Считай, я усвоил.

На этом всё с важным. Шестнадцать дней по исконному лесу, а цель по-прежнему далека. Лими говорит, что мы слишком медленные, и в озвученный Свитом месяц никак не уложимся. Ещё немного и я окончательно запишу себя и всех остальных заодно в полноправные дикие. Я столько в академии не провёл, сколько уже торчу в сорняке. Скоро мхом порастём от этой проклятой влажности. Растения различать научился, фауну местную тоже. По возвращению хоть в проводники нанимайся – казавшийся некогда воплощением хаоса лес, теперь стал понятным, не страшным и даже отчасти родным. А уж рядом с моей-то прошаренной жёнушкой, подмечающей всякую мелочь, и тем более не поход по полным опасностей джунглям, а туристическая прогулка. Не жди нас где-то впереди Рой, совсем бы расслабились.

Но Рой ждал. На семнадцатый день мы наткнулись на извечных передовых всякой стаи – своих старых шестилапых знакомцев. Муры в количестве пары десятков дружно выскочили из густой травы, островок которой поднимался у нас на пути и не менее дружно сгорели в струе пламени. Прежний опыт подсказывал, что пытаться удрать в таком случае уже бесполезно. Единственное, что мы могли себе позволить – так это самим выбрать место сражения.

Увы, подходящих полян нам давно не встречалось. Пришлось отступить на пол лиги и взобраться на более менее крупное дерево. Сверху отбиваться сподручнее, а поджечь лесного великана, как показали предыдущие опыты, дело не самое лёгкое. Эх… Если бы мы знали, какого изверга ведёт Рой в этот раз, то вряд ли бы выбрали для обороны такую позицию. Чёртовы неведомые конструкторы! Это же какой извращённой фантазией надо обладать, чтобы придумать такую тварюку!

Но выхода нет. Вызов принят. Воюем!

В этот раз муров было не просто много, а дохренище. Сто, двести, триста… Секты всё лезли и лезли к нашему бедному дереву. Пока мы взбирались по стволу к первой ветке, торчащей метрах в сорока от земли, внизу этого многолапого дерьма скопилось мерено-немерено – сплошной шевелящийся ковёр.

– Жги! Чего смотришь?! – прикрикнул я на застывшую Толу.

Вырвавшаяся из рук девушки струя пламени ударила в подножие дерева и пошла юлить влево вправо. Жаль, с другой стороны ствола с нашей ветки участок не выжечь. Но похер. Муры – это против нас несерьёзно.

Мёд мне в рот! Это, что за фигня?! Дым рассеялся, и апокалиптическая картина, что мы увидели в месте только что проведённого удара напалмом, не вязалась с бушевавшим там огненным адом. Какого хрена муры продолжают деловито суетиться среди пожухшего почерневшего сорняка? Им полагается лежать обугленными трупиками с прогоревшими лапками. Где, бля, жертвы нашего геноцида?!

Тола снова врубила на полную свой огнемёт. Результат тот же самый – от округи одни головешки, а живые и здоровые муры лезут на ствол. Из хорошего здесь только одно – кроме мурашей, других сектов не видно. Абсолютно однородная стая, что удивительно. Может это не Рой, а какие-то дальние родственники вольных рыжиков? Но почему же они не горят?

Ферц с файерболами присоединился к потугам сестры, и вдвоём они принялись поливать огнём подножие дерева и ствол, по которому уже вовсю ползли секты. Бесполезно. Неведомая магия – а ни чем иным объяснить происходящее было невозможно – защищала сектов от термического воздействия. Если этих гадов и клевцы не возьмут, нам придётся несладко.

Готовясь к рукопашной, мы отступили назад, на более тонкую часть ветки. Если что, будем просто их скидывать вниз. На крайняк, сзади сразу два пути отступления: на другую, чуть более толстую ветку, либо можно попробовать перепрыгнуть на кончик ветви соседнего дерева, что удобно подставила листья пятью метрами ниже.

– Держись позади, под ногами не путайся, – приказал я Лими и встал рядом с Граем.

Мы-скоростники принимаем главный удар на себя. Тола с Ферцем страхуют с боков, следя за выползающими из-под ветки сектами. Джексон в центре. Малявка с манником. Зайдут муры в тыл – перестроимся.

А вот и первые гости. Мешая друг другу, секты мчатся к нам со всех лап от ствола. Врубаем шурс, благо его экономить не нужно – и в бой. Так и есть – клевцы отскакивают от муров, словно те высечены из камня. Даже звук соответствующий – глухой, с мерзким скрежетом. Разве что искр нет. Так только оружие нахрен затупим. Заменяем удары толчками. Грай идёт дальше и добавляет элементы какой-то борьбы – хватает сектов за лапки и усики, изворачивается и бросает уродов, бьёт друг об друга, пинает ногами. Результат налицо – муры пачками срываются с ветки и падают вниз. Они хоть и твёрдые, но тяжелее, чем были, не стали. Кило пятьдесят максимум. Не цеплялись бы за кору лапками, вообще было бы здорово.

Но какой всё-таки подлый чит! По сути та же каменная кожа, что и у нас с диким, но без потери подвижности. Бросил быстрый взгляд за спину. Огневики пока тоже справляются. Ветка узкая – под ней больше, чем по одному, мурам не пролезть. Вот только занимаемся мы по сути бесполезной работой. Упавшие секты спокойно поднимаются на лапки, отряхиваются от грязи и устремляются обратно к стволу, чтобы снова взбираться к нам.

– Никакого толку! Надо уходить!

Растянутые ускоренным восприятием мира слова подтверждают, что Ферц тоже понял бессмысленность наших потуг. Отскакиваю назад и, убрав шурс, ору:

– Прыгаем на те листья!

Судя по выражению лица Грая, тот с моим решением не согласен, но на споры нет времени. Через несколько секунд мы уже на ветке соседнего дерева. Короткая перебежка – и десять метров вверх по стволу. Лими белкой несётся впереди всех – ей, что по вертикали, что по горизонтали бежать одинаково привычно и просто. Да и все мы быстрее муров. Всего за пять минут успеваем сменить два дерева. Небольшой отрыв есть. Часть сектов пыжится повторить наш маршрут – прыгуны они так себе. Большинство же сопровождает нас понизу. Очевидно, что нам не уйти. Тварям Роя, в отличие от нас, даже отдых не нужен.

– Что дальше? – первым сдаётся Грай. – Скакать дальше по веткам – не выход. Только выдохнемся за зря.

– Почему они твёрдые?!

– Кус с ним твёрдые! – перебивает брата Тола. – Почему они не горят?! Это что, муры-изверги?!

– Ага, тысяча извергов, – пыхтит умирающим паровозом Джексон. – Не говори ерунды.

И в этот момент меня осенило.

– Точно! Изверг! Это он даёт мурам неуязвимость! Как в игрушке – баф на союзников!

– Чего? – не врубается Грай.

– Маза фака! Бро, а ты прав!

– Нужно найти эту тварь! Он наверняка где-то рядом!

– Рядом? Насколько рядом? Этот кус сидит где-нибудь в лиге от нас, или и того дальше. Разуйте глаза! Вокруг нас одни муры!

В этом Тола права. Изверг – если это его работа – накачивает своё войско неуязвимостью с приличного расстояния. Округа: что низы, что кроны, просматривается отлично. Неужели, это какая-то летучая тварь, и мощности её излучателя хватает, чтобы спокойно парить над лесом, пока мы тут скачем по веткам. Тогда это полная жопа. Нужно срочно взбираться к верхушкам деревьев, где открывается небо, и хай Тола с Ферцем играют в зенитчиков. Вот только увернуться о огненного шара на большом расстоянии – задача несложная. Если тварь…

– А мосет, вот этот колдует?

Стукнувшая меня по ноге, привлекая внимание, Лими указывала маленьким пальчиком куда-то левее и выше. За время совместного путешествия моя супруга основательно подтянула язык и теперь изъяснялась вполне по-людски. Только шипящие по-прежнему ей не давались, но это фигня. Главное: правильно выбирает окончания слов и не путается в местоимениях.

– Кто этот?

Грай, как и я, не видел ничего подозрительного в месте, на которое показывала малявка. Ну ветка и ветка – тоненькая, с раздвоением. Ближе к концу начинаются черенки листьев. Или мы с диким слепые, или никого на ней нет.

– Не видите? Хитрый клоп – притворяется веткой. Но Лимисипиль не обманешь.

– Тола, огня туда!

Я по-прежнему не видел там никаких хитрых клопов, но проверку устроить нам ничего не мешает. Сотня метров – наша четвёрка добьёт нехрен думать. Струя пламени сорвалась с рук магички и устремилась к указанной ветке.

Мёд мне в рот! Невидимка! Как иначе объяснить вздрогнувший без всяких порывов ветра лист? На мгновение мне даже показалось, что я заметил некую полупрозрачную тень, на приличной скорости пролетевшую перед нами по воздуху. Тут же вспомнился хищник из фильма со Шварцем.

– Лими! Где?!

Не опуская готовых к выпуску новой струи огня рук, Тола водит сосредоточенным взглядом по кронам над нами.

– Вон! Нет, прыгнул. Подожди. Вон он, вон он!

Пламя тут же уносится в указанном фили направлении.

– Теперь там!

Огонь тут же смещается.

– Ферц! Чего ждёшь?!

К струе пламени присоединяются шары.

– Снова прыгнул! Он на паутинке летит! Похосе, нас клоп есё и паук. Туда бей! Туда!

– Саня, муры!

Это уже Грай. Пока я смотрел за пальбой по наводке в жукастого степса, наши упрямые преследователи победили отрыв и уже ползут к нам по ветке.

– Отбиваемся! Надо дать нашим время!

Дикий кивает и, ускорившись, бросается навстречу мурам. Правильно. У него спихивать сектов получается лучше. Я на подстраховке.

Опачки! Попадание! Вспышка пламени на мгновение выхватывает из воздуха очертания твари, напоминающей смесь коротконогого паука, клопа, сверчка, клеща… В общем, нечто округлое с множеством лапок и небольшой головой. Никаких крыльев, рогов, жвал, шипов, зубов, жал. Совершенно безобидный с виду жучок. Да и размеры смешные – всего раза в два больше грызла. Может, это и не изверг совсем? Мелькнул, показавшись на миг, и снова исчез. Тоже огнеупорная гадина!

– Саня!

Примчавшийся на шурсе Грай тычет мне в лицо каким-то прутиком.

– Усик мура. Оторвал!

Сообщил и унёсся обратно на передовую. Я мгновенно всё понял.

– Жгите куса! Он при попадании неуязвимость с муров на себя переносит. Потому его огонь и не взял.

– Смотри! И невидимость пропадает!

Возглас Ферца сопровождает ещё один удачный выстрел. В этот раз гада достала Тола. Струя пламени по случайности поймала жука в полёте. Причём, девушка тут же просчитала траекторию прыжка и добавила на упреждение. Было видно, как клоп, оказавшийся тем ещё спайдерменом, срывается с мгновенно перегоревшей паутинки, на которой он мчался подобно Тарзану, и падает вниз. Жаль, что выскочив из-под струи огнемёта, изверг снова пропал.

– Ними! Как ты его замечаешь? Куда он делся?!

– Он воздух севелит. Вон! Вверх по паутинке бесыт!

Пламя тут же настигает, и клопа, и его незаметную леску. Изверг снова срывается и, сопровождаемый струёй огня, летит вниз. Тола приноровилась к движениям невидимки и не выпускает секта из зоны поражения. Жучок шмякается о землю и тут же бросается в сторону. Падла! Вышел из-под огня!

– Вон! Вон! Вон!

Вытянутая рука фили, словно стрелка компаса, сопровождает растворившегося в воздухе беглеца.

– Ага!

Тола выловила струёй уродца и держит в видимом состоянии. Ферц уже бросил попытки помочь сестре одиночными файерболами. Сейчас полезнее пользоваться моментом и жечь утративших неуязвимость муров, что Джи и делает, лишь немного уступая в эффективности дикому, злобствующему по полной программе. Ветка, на которой мы продолжаем стоять, полностью очищена. Внизу вырос холмик из дохлых сектов. Грай работает у ствола. Ферц один за одним швыряет огненные шары под его основание. Я же тупо накачиваю воюющих энергией и любуюсь происходящим. Кажется, мы начали побеждать.

– Ушёл!

Досада в голосе Толы понятна. Клоп, не мудрствуя лукаво, удрал по земле на расстояние большее, чем дальнобойность её огнемёта, и сразу вновь стал невидимым. Хреново с одной стороны. С другой же, до своих шестилапых солдат он теперь не дотягивается, и муры продолжают гореть, встречаясь с шарами Ферца.

– Тола! Бей в муров!

Повинуясь моему приказу, магичка направляет струю пламени вниз. Поголовье бурых уродцев начинает стремительно уменьшаться.

– За мной!

Перепрыгиваю на соседнюю ветку. Немного по ней – и на следующую. Выходим на противоположную сторону дерева. С этого края ещё остаётся кого жечь. Пара сотен муров – и мы победим.

– Вот кус!

Секты снова отказываются гореть.

– Изверг рядом! Лими?!

– Исю! Исю!

Малявка заскакивает на ствол и, и словно бурундук, несётся по кругу. Голова вращается во все стороны, как у совы.

– Вон он!

Фили, спрыгнувшая на ветку левее и выше нашей, тычет пальцем куда-то на соседнее дерево.

– Тола, к Лими! Выцеливайте урода!

И, повернувшись к дикому:

– Грай! Его надо поймать!

– Сделаю.

– Нет. Я сам! Охраняй Джексона.

Ну что, клопик? Потанцуем? То есть попрыгаем? Грай ловчее, и шурс у нас у обоих бездонный, но у меня есть хваталка, которой у дикого нет. Где он там? Ага, вижу. Тола снова поймала струёй – молодцы девчонки! Занимайтесь, а я пока двинусь в обход.

Перепрыгиваю на соседнюю ветку, пробегаю по ней до развилки. Боковым отростком до самого края – и со всего разгона вперёд. Лечу, лечу, лечу… Шмяк! Шарахнувшись о ствол, сбрасываю каменную кожу и цепляюсь за кору. На ускорении этот трюк провернуть легче лёгкого. Напившейся энергетиков белкой чешу строго вверх. Всего пять секунд – и я на верхушке.

Смотрю вниз. Метрах в тридцати подо мной и полусотней правее играет в догонялки с огнём, то исчезающий, то появляющийся, когда пламя его настигает, изверг. Ребята, наоборот, левее и ещё ниже. Контакт с Джексоном есть – пылесос добивает. А, если, уйду ещё дальше? Мне ведь на соседнее дерево. Проверяем.

Через десять секунд убеждаюсь, что прямой зрительной связи с америкосом мне вполне достаточно. То есть, могу даже не смотреть на него, как и на ребят, кому перекидываю энергию. Прицепленные шланги качают ману с ресурсом сами. На досуге нужно будет провести пару экспериментов и выяснить границы своих пожирательских возможностей. Но сейчас не до того. Клоп чётко подо мной. Надо всё очень тщательно просчитать. Попытка у меня только одна.

Замираю. Прослеживаю траекторию очередного прыжка секта и прыгаю сам. Лечу. Вот он! Жар пламени. В камень! Удар!

Есть! Сбил гада! Вместе падаем вниз. Тола, хватит! Гаси свою пушку!

Вот умница! Догадалась! Увидела меня и вырубила огнемёт. О землю – ляп, ляп. Грязь грязью, но, чтобы не переломать лапки, клоп заменяет невидимость неуязвимостью. Быстрый гад! Мелькнул – и шмыг в сторону. Поздняк, жуча. Теперь не уйдешь!

В три шага на ускорении догоняю урода и нащупываю в кажущейся пустоте твёрдый панцирь. Приехали! Теперь мы с тобой одно целое, клопик. Лежим камушком и ждём, когда мои друзья одуплят что к чему и спустятся с дерева.

Грязь затягивает, но здесь у нас не болото – дно есть. И до него даже недалеко. Голова у меня над поверхностью. Кое-что даже вижу. Например, как струя пламени слева от нас выжигает оставшихся в живых муров. Правильно! Сначала нужно добить свиту изверга. Только что-то они слишком долго. Мне уже надоедает играть с клопом в парную статую.

– И что теперь?

Наконец-то! Пусть я Толу не вижу, но уверен – вопрос задан Граю.

– Надо как-то их вытащить из грязи.

– Может, секта притопим, и пусть задыхается? – неуверенно предлагает Ферц. – Навалимся все вместе. Уберёт Саня камень и…

– Ты чё, бро! Мы его не удержим! Видал, как он по веткам скакал? Там силища капец!

– Вон тот лист подсовываем и тащим, – командует дикий. – Вытянем на сухое, подумаем дальше. Топить – не выход. Даже если получится, без силы останемся.

– Силу мне!

– Это почему ещё?! Ты и так уже четвёрка. Граю надо. Или мне.

– Вдруг до пятёрки дотяну? Нам это сейчас важнее.

– Хорош делить то, чего нет. Этого урода ещё как-то убить надо. У меня пока только одна мысль на этот счёт. Всё, потащили!

В поле моего зрения попадает чья-то рука, ухватившая секта за лапку. За переднюю. Задние у этой помеси клопа с пауком подлиннее. Через миг я почувствовал, как моё тело медленно поехало наискось вверх. Представляю, как ребятам там тяжко. Окаменение массу не увеличивает, но мы с клопом и без того на пару кило сто пятьдесят-двести весим. Без смазки бы в горку хрен затащили.

– И дальше?

Ого, как запыхалась Тола. И правда, а дальше-то что? Пришедший ко мне не так давно план по поимке клопа, к сожалению, самой поимкой и ограничивался. Обездвижили секта, муров добили. И? Как только я уберу камень, изверг бросится наутёк. И, ни огонь, ни клевцы его не остановят.

– Связать что ли попробовать?

– Связать не получится. Он же врастопырку весь. Вот к стеблю примотать – это дело. Доставайте все веревки, что есть.

Ребята зашуршали мешками. Затем ещё немного протащили нас с клопом по листу и принялись пеленать пленника. Грай судя по звуку спрыгнул вниз и оттуда командовал, протягивая веревки сквозь прорубленные в листе с обеих сторон от черенка дырки. Наконец и с этим делом было покончено.

– Ну и?

– Теперь отпускаем Саню и смотрим, как изверг себя поведёт. В смысле, вырвется, или нет.

– Подожди, Ферц. Есть одна мысль. Может, яда ему в глотку зальём? Лими, у тебя же есть?

– Есть немноско. Только на сектов из Роя нас яд не действует.

– Плохо.

– Ещё мысли есть, умник?

– А ты сама предложи.

– А у меня их нет. Я красивая девушка – мне много думать нельзя.

– Может, на дерево заберёшься повыше и как сиганёшь на него. Вдруг, пробьёшь панцирь? Только надо, чтобы Саня вовремя камень убрал.

Предложение Ферца не блещет, ни оригинальностью, ни разумностью. Я только что этот фокус проделывал. И увеличение высоты тут ничего не даст.

– Не пойдёт. Только лист разломаю.

Нда… С идеями у нас туго.

– Саня, мы готовы. Отпускай его.

– Только, если что, снова хватай, – успевает добавить Ферц.

Типа, я этого не понимаю. Загнали сами себя с этим извергом-неубивашкой в тупик, и мучайся теперь с ним. И замочить никак, и отпускать жалко – ещё вернётся с новыми мурами. Да и сила опять же.

Я убираю камень и тут же отскакиваю в сторону.

– Вы только близко не подходите. Мало ли – вдруг, он и атаковать как-то умеет.

Но ребята и без моего предупреждения заранее отошли от сучащего по воздуху всеми лапками изверга. Оказывается, затаскивая на лист, нас с клопом развернули, и теперь сект оказался притянут спиной к черенку. То есть он лежал брюхом кверху – самая неудобная поза для любого жука.

– Не, не вырвется.

Я с выводом Грая согласен. Видно, что без посторонней помощи клопу не освободиться.

Дзынь! Это дикий на всякий случай тюкнул жука клевцом в пузико. Бесполезно.

– Может, и правда, попробовать утопить? Кус с ней, с силой.

Предложение Ферца не лишено смысла. Лучше так, чем его отпустить, или оставить как есть, что по сути одно и то же – рано или поздно всё равно вырвется. Я присел на корточки, внимательно разглядывая секта-мутанта. Хотя, какой он мутант? Специально же создан таким. Неведомые игроделы старались, придумывали этого боссика. Внешний вид, функции, тактика боя – учтены все нюансы. Этот клопик – программа. Или робот, ведомый программой. Одна херня в общем-то. Этого единственное предназначение – заставить игроков поработать бошкой и ногами-руками.

Стоп! Чего же мы тогда приуныли? Если изверг – элемент игры, то убить его способ имеется точно. Какой смысл в боссе, которого невозможно победить? Вариант есть. Стопудово есть! Просто мы его пока не придумали.

– А, может, просто подождать? – прерывает Тола мои мысленные рассуждения. – То что в прошлый раз короед был как Джексон, ещё не значит, что теперь у каждого изверга ресурс с маной конца края не знают. Попыжется этот, попыжется, да и выдохнется.

– Тю! И правда, – поддерживает сестру Ферц. – С чего мы вообще взяли, что он – бездонный колодец. Просто запасы имеет большие. Подождём час-другой.

– Да хоть день-другой, бро. Я устал, как хлопковый раб. Готов спать прямо здесь.

Мысль дельная. Не про спать, а про ману с ресурсом. Твари Роя тем от остальных сектов и отличаются – если не брать в расчёт особую любовь к людям – что в каждом из них течёт магическая энергия, как и в силарах. Где-то там под панцирем клопа прячутся голубой шарик и серебристый столбик. Или как там у этих жукастых выглядят энерго-резервуары?

Задумавшись, я по-прежнему сверлил изверга напряжённым взглядом. Ресурс, мана… Почему люди для меня в этом плане прозрачны, а секты – закрытая книга? Вот бы узнать сейчас, уменьшаются ли у этого гада запасы энергии, или теория Джи – трата времени?

Мёд мне в рот! От неожиданности я вскочил с корточек и даже немного подпрыгнул. Я вижу! Точно такие же, как и у нас, столбик и шарик! И Тола права – и ресурса, и маны там треть. Клоп скоро выдохнется!

– Придумал? – с надеждой бросается ко мне Ферц.

– Лучше! Увидел!

– Как Пожиратель?! – вскидывается Грай.

– Ага! У него ресурса и маны меньше половины уже!

– Ну так тяни! Чего ждать?

Опачки! И чего я туплю? Это же явно открылась способность Пожирателя четвёртого ранга! Неужели я теперь могу и у сектов?!

Могу! Могу! Выкусите, уроды! Саня Углов круче всех!

– Грай, в шурс! Тола, Ферц, палите куда-нибудь! Надо помочь жучку сбросить лишнее.

Ребята сразу всё понимают и приступают к выполнению приказов. Я тоже ускоряюсь. Стою и тупо жгу ресурс с маной. Не Джексоновские, клоповьи. Возросшее энергопотребление стремительно осушает баки жука. Всего минут пять – и можно выныривать в обычный ход времени.

– Проверка.

Удар клевцом в брюшко клопа моментально доказывает – неуязвимость исчезла. Прочность панциря – так себе. Могу его прикончить за пару секунд, но сила сейчас нужнее другим.

– Ферц, давай.

– Почему Ферц?! Мне до пятёрки всего три ступени!

– Тола, расслабься. С одного изверга ты на пятый ранг не запрыгнешь. Нам сейчас важнее получить второй огнемёт.

– Согласен, – кивает Грай.

– Ты следующий.

– Снова согласен.

– Давай, Ферц! Чего тупишь?

Путешествие по исконному лесу в компании сразу двух огнемётчиков сделалось более безопасным. Мы тупо жгли всё и всех, не задумываясь о других вариантах решения насущных проблем. Таиться нам уже смысла не было. Силаров, способных доставить нам неприятности в этой отрезанной от цивилизации многими лигами диких джунглей глуши встретить не представлялось возможным, и даже поселения фили, как уверяла моя жена, остались далеко позади.

Получивший с убитого изверга тридцать шестую ступень Джи основательно укрепил нашу общую мощь. Теперь в отряде насчитывалось аж целых четыре четвёрки. Капец! За каких-то несколько месяцев мы обогнали казавшегося мне некогда недосягаемым полубогом Черхана. Осталось только Грая чуток подтянуть, и можно пробовать загонять Толу на по-настоящему божественный пятый ранг. Или, что ещё лучше, начинать искать новых силаров-соратников другой направленности дара. Сейчас, при всей своей читерской крутости, нашему отряду сильно не хватало магического разнообразия. По сути всего три способности: ускорение, окаменение и огонь. Выезжаем только на бездонном ресурсе.

После победы над клопом-невидимкой я сразу объявил, что следующий изверг достанется Дикому. То есть экспа с него. Так-то мочить будем вместе. Не хочется больше устраивать делёжку шкуры ещё не убитого медведя в процессе. Если мои догадки верны, то извергов теперь хватит на всех. Отныне в каждом выводке Роя стоит ждать опасный и в то же время полезный для нас в плане прокачки сюрприз. После трёх сражений с жукастыми боссами у меня появилась уверенность в силах нашего отряда. Раскрутели, поднабрались опыта. Натолкнёмся на ещё одну эксклюзивную бяку, сильно не расстроюсь.

Но время шло, а на нашем пути эмиссаров Роя по-прежнему не встречалось. За почти три недели, прошедшие после возвышения Ферца, нам попадались только обычные, как с подачи Джексона я их стал называть – вольные секты. Хотя и они представляли угрозу. Чем ближе к горам, тем большим разнообразием радовала нас здешняя фауна. Каких только чудовищ не выходило навстречу, не падало на головы сверху, не выныривало из речушек, озёр и луж, не выползало из-под земли.

Чего стоит одна только медведка размером с икарус, которая сцапала Грая дней десять назад. Не умей дикий обращаться камнем, а я растягивать эту его способность до бесконечности, закончилась бы встреча с тварюкой плачевно для нас. Там не было даже намёка на яму-ловушку, как в случае с муравьиным львом. Просто в какой-то момент земля под ногами идущего впереди всех дикого разверзлась огромной дырой, из которой высунулись лапы-лопаты и здоровенная морда. Увернуться без шансов. Провалившийся чётко в зубастую пасть Грай был мигом схвачен гигантскими челюстями и едва не проглочен. Что, впрочем, ему тоже не особо бы повредило. Один чёрт выковыривали его потом из обгоревшего до неузнаваемости трупа. Медведка долго не хотела подыхать, беснуясь обезумевшим бульдозером в своей яме.

Лишь только вызволив друга и вытащив его на поверхность, мы осознали, как близко в тот день к Граю подкрадывалась костлявая. Сумей тварь утащить жертву в нору, и далеко не факт, что мы бы докопались до дикого. И это ещё при условии, что прицепленный мной к нему шланг не похерился бы, уйдя глубоко под землю.

Такого эксперимента мы в ходе проведённых таки мной после битвы с клопом испытаний не ставили. Проверили дальность действия, ограничившуюся приблизительно парой сотен метров, и отсутствие необходимости зрительной связи с объектом. Так-то единожды нацепленный шланг не сваливался с моего подопечного, даже если тот прятался от меня за деревом. Но кто его знает, повлияла бы на энерговод толща земли. Оборвись пуповина, и всё – привет, загробный мир.

Слава богу, проверять на пришлось. Зато через день после того случая мы, сами того не желая, поставили новый, как потом стало ясно, очень полезный опыт с коллективным окаменением.

В тот раз у моей жёнушки случился очередной приступ. Мы тупо проглядели треклятый фирсиль, и во время обеденного привала Лими тихонько сдёрнула из лагеря. Искали её недолго. Цветок обнаружился всего в полулиге от нас. С условной тропы, по которой мы шли, его было не видно, но фили, то ли по каким-то ей одной известным приметам, то ли по запаху вычислила место нахождения природного мини-бара и к нашему появлению успела накушаться в сопли.

Кто знает, будь наша проводница трезва, возможно бы мы обошли стороной то злополучное место. Но, так как связанная по привычной уже схеме Лими вместо того, чтобы искать безопасный маршрут, брыкалась и сквернословила на моём плече, угрозу в налепленном на ствол дерева здоровенном бугристом наросте мы не увидели и спокойно шагнули под крону лесного великана, приютившего на себе пчелиное гнездо.

Впрочем, хуже нашей невнимательности – а про этих обитателей исконного леса даже Грай слышал лишь краем уха – оказалось незнание повадок данных летучих сектов. Будь Лими в себе, глядишь и сказала бы нам-идиотам, чтобы ни в коем случае не пытались убивать пчёл, а при первом же контакте с полосатыми мёдаделами валили прочь со всех ног. Увы, моя маленькая пьянчужка была в некондиции – плохо соображала и с трудом понимала, что вообще происходит вокруг.

В итоге пару первых, решивших судя по всему нас просто отогнать от своего гнезда сектов Ферц лихо спалил в полёте единственной меткой струёй. В ту же секунду из дома-нароста начали дружно выползать пчёлы в количествах не поддающихся счёту. Более того, со всех сторон раздалось жужжание спешащих на подмогу летучих убийц с ядовитыми жалами. При всей своей огневой мощи, отбиться от столь массовой атаки у нас вариантов не было. Недолго думая, я скомандовал: «Все ко мне!» и создал коллективную статую.

Очень вовремя надо сказать, ибо тут же по камню, в который мы превратились, заклацали жала. Мгновение – и нас накрыло живой полосатой волной, полностью похоронив под телами озлобленных насекомых. В тот момент и стартовал эксперимент, принёсший нам новые знания. Оказывается, мои способности, что Пожирателя, что бронебоя способны функционировать беспрерывно очень долгое время. Более того, дару Джексона окаменение тоже ничуть не мешает. А главное: в режиме статуи процессы жизнедеятельности человеческого организма всецело замирают. Есть, пить, спать, срать – всего этого просто перестаёт хотеться. Полная консервация. Не затухают только мысли. И последнее не то, чтобы однозначный плюс.

За те три дня, что мы провели под пчелиным деревом я успел надуматься на полжизни вперёд. Упрямые секты никак не желали забить на соседство окаменевших вредителей и круглые сутки кублились вокруг нашей скульптурной экспозиции. Быть заживо погребённым под слоем копошащихся сектов – удовольствие то ещё. Несколько раз я соскальзывал к грани. Желание сбросить оковы и попробовать вырваться накатывало в волнах безумия. Я с каждым разом всё хуже и хуже борол в себе приступы отчаяния. Останавливающий меня здравый страх постепенно притуплялся. Невозможность общения с попавшими в ту же ловушку друзьями добивало особо. Решение принимать только мне. Но время, ход которого словно замедлился, шло, а выхода и западни я никак не мог отыскать.

И спасибо Всевышнему, что уберёг меня от глупых поступков – терпение принесло результат. Дождь. Обычный для здешних мест ливень обрушился на исконный лес ревущей стеной в третью ночь нашего невольного заточения. При всём своём чемпионском упрямстве, пчёлы тут же продемонстрировали категорическую нелюбовь воды и дружно свалили. В тот же миг я с облегчением вселенского масштаба убрал с нас камень и, подавая пример остальным, бросился прочь от треклятого дерева с треклятым гнездом.

То происшествие послужило нам очередным уроком. Передвигаться по этому краю исконного леса без вменяемой Лими под боком нельзя. Случись у фили очередной срыв, лучше сидеть и ждать пока она протрезвеет. Благо в последнее время фирсили пропали совсем, да и в целом местность, по которой мы шли претерпела множество изменений.

Во-первых, снизилась влажность, что ощущалось, и кожей, и лёгкими, и ногами. Извечные лужи и грязь уступили место сухой чистой земле, само собой повсеместно покрытой растениями, но уже других видов. То есть старые травы, кусты и деревья встречались по-прежнему, но попадались и такие, что даже Грай видел впервые. Например тонкостволый, но невероятно высокий местный бамбук, что нет-нет вставал тёмно-зелёной стеной у нас на пути. Или тыквы-бочонки, размером с двухэтажную сталинку, по которым медленно тянули свои продолговатые туши гигантские слизни.

Во-вторых, изменился сам характер местности. На смену бесконечной равнине пришли пока ещё пологие холмы и овраги. На склонах начали изредка встречаться выходы на поверхность различных горных пород. Каменистые гребни то и дело проряжали траву на вершинах увалов. Стало заметно прохладнее. Мы явно неплохо поднялись над уровнем моря. Хотя, на аллоях все признаки вертикальной зональности напрочь отсутствовали, здесь магия демиургов не действовала. По ночам временами хотелось закутаться в одеяло, которого само собой не было. Я даже не стал ругать Лими, когда она как-то раз по-хозяйски расслабила завязки моей жилетки и залезла под неё, прижавшись к моей груди. Живая грелка лишней не будет.

И вот пришёл момент, когда сплошной лес разбился на отдельные рощи, зелёными языками заполняющие вытянутые долины, идущие к низинам от гор. Над головой всё чаще стало показываться голубое, или серое облажное небо, а с вершин холмов, через которые мы перебирались ведомые фили, начал открываться воистину потрясающий вид.

Бескрайнее море исконного леса занимало всё восточное направление. Тысячи и тысячи квадратных километров вечнозелёных джунглей раскинулись под нами насколько хватало глаз. В особенно ясную погоду вдали нет-нет даже можно было разглядеть очертания колоссов-аллоев. Этих великанов не скрыть никакой линии горизонта. С этого ракурса они напоминали облезлые ёлочки с ровными стволами и тремя рядами ветвей. Смотря на невероятно далёкую рощу великих деревьев, я содрогался душой и телом. Обратно нам возвращаться пипец – все ноги сотрём.

Но при всём величии этой картины, вид, что открывался на западе, превосходил в крутости лесную панораму в разы. Назвать просто горами язык это чудо не поворачивался. Горищи, настоящие столпы мира. Не просто пики с заснеженными вершинами, а белая от сплошного гигантского ледника гряда, нависающая над миром стеной. Нет, высота тут наверное меньше, чем у стокилометровых аллоев, но до великих древ далеко, а эти могучие великаны здесь, рядышком – каждый вечер загоняют округу в тень. И хотя очевидно, что это не более чем оптический обман и шагать до ледяных исполинов ещё сотню лиг, кажется, сверни к горной гряде и на следующий день будешь там.

Но наш путь лежал дальше на юг, и мы шли вдоль величественной цепи вершин, не пытаясь к ним приближаться. По каким-то одной ей известным приметам Лими определила примерное местоположение первородного хаджа и сейчас утверждала, что всего через неделю мы будем на месте. Осталось только дойти.

 * * *

– Братва, я в говно, – пропыхтел Джексон, остановившись возле пучка отнюдь не великанской травы, покрывающей дырявым ковром склон холма, по которому мы поднимались.

– Дотяни вон до той скалы, – указал я на напоминающий формой утюг выход горной породы, торчащий из земли на пять-семь метров вверх прямо по ходу нашего движения. – Сделаем там привал.

Кряхтя, манник медленно пополз дальше. Ничего, не помрёт. Тут всего минут десять подъёма осталось. В смысле ему. Грай и Лими, семенящая рядом с диким, доберутся туда вдвое быстрее.

– У скалы ждите нас.

Убедился, что идущие впереди услышали и поплёлся за Ферцем и Джексоном. Тяжёлая доля замыкающего – вечно пялиться на чужие зады. Хотя, когда передо мной Тола, это не так уж и тягостно. Орешек у нашей королевы огня просто загляденье.

– Факин щет!

Замечтавшись, я проморгал событие, заставившее америкоса ругнуться на своём великом, но совсем не могучем. А ведь случилось нечто из ряда вон. Не даром же в голосе манника столько охреневания. Да и попятился он, едва не споткнувшись, не просто так.

– Что там?! – рывком отодвинул Ферца, застывшего передо мной с выставленными вперёд руками. – Ой ё…

От удивления я на мгновение застыл без всякой каменной кожи. Скала, к которой мы шли, перестала быть утюгом и теперь напоминала формой змею. И что хуже всего – эта змея ползла нам навстречу. И довольно быстро ползла.

– Обвал! В сторону! – пришёл я в себя.

Чего мы тупим? Нужно срочно убраться с дороги этого оползня! Да и ладно мы. Фили с Граем вон тоже, вместо того, чтобы отскочить вбок, бегут вниз по своим же следам.

– Какой к кусам обвал! Это же…

Но не успела Тола донести до меня своё мнение, как её перебил возглас дикого, что, не успев добежать до нас, начал орать и махать руками.

– Не стрелять! Никакого огня! Убегайте!

– Ой, мамочка… – дрожащим голосом протянул Джексон и первым рванулся вприпрыжку с холма. Откуда только силы взялись?

Тут уже пора удивлений закончилась, и мы с Джи дружно рванули за манником. Через триста метров куцая травка сменится густым сорняком, а там уже и лес рядом. Глядишь, среди деревьев он бросит за нами гнаться. На кой мы ему вообще сдались?

– Свиль, смиль, сивсив! – на ходу попыталась мне рассказать что-то важное нагнавшая нас Лими.

Но, то ли с перепугу малявка забыла людской язык, то ли ветер в ушах превращал её слова в неразборчивый свист.

– Ничего не понял! – проорал я в ответ и, рискуя покатиться со склона кубарем, быстро обернулся назад.

Грай в порядке. Он, конечно, не ровня стремительной фили, но и без шурса бежит замечательно. Каменная змея его хрен догонит. А почему собственно он не ускорился?

– Ходу! Ходу!

Тола скачет рядом с Джексоном и как тренер лёгкоатлету орёт взбадривающие слова поддержки. Я опять оборачиваюсь.

Так вот оно что? Дикий хочет увести от нас эту тварь. Постепенно смещается вправо, специально выдерживая небольшой разрыв между собой и каменным монстром.

– А трахотары точно не горят?!

В голосе Ферца целая гамма чувств. Тут, и страх, и усталость, и злость.

Точно! Вот как они называются – трахотары! Дурацкое слово. Не удивительно что я его напрочь забыл. Ещё один вид разумных, что демиурги-игроделы запихнули в этот мир-полигон. На мироведении Лакро Хай нам про этих страшилищ немного рассказывал. Не идут на контакт, не имеют определённой формы, невосприимчивы к любым физическим и магическим воздействиям.

– Не горят! Не смей проверять!

Не хватало ещё нам сагрить этого неуязвимого монстра. Трахотар – это даже не изверг. Это сто процентный неубивашка без слабых мест. Вот ведь вляпались!

– Фак!

Джексон первым замечает собрата преследующего нас существа. Метрах в ста перед нами ниже по склону из сорняка поднимается ещё один каменный великан. Этот принял относительно человекообразную форму. Фигура напоминает голема из компьютерных игр – широкие ноги, массивное туловище, торчащая из него голова, без каких бы то ни было признаков шеи. Руки разведены в стороны. Он словно бы пытается нам сказать своей позой: «Стоять!».

– Влево!

Дружно сворачиваем и мчимся вдоль склона. Великан пропадает из виду – похоже, перестроился во что-то более низкое и подвижное, чтобы погнаться за нами. Грай уводит своего трахотара в противоположную сторону. Ещё чуть чуть, и я не смогу его накачать энергией. Надеюсь, дикий это понимает.

– Вот кус!

Тола обнаружила третьего метаморфа. Это, или засада, или мы наткнулись на стаю. То есть, как оно называется у этих уродов?

– Назад!

– Нет! Обходим по низу!

Между новым врагом и кромкой сорняка, где скрывается предыдущий гигант есть метров тридцать. Прорвёмся! Мы шустрые!

– Создатель!

Я в ахере, не меньше, чем Ферц. Трахотар прямо у нас на глазах проводит перестроение. Что-то среднее между трансформером и Терминатором-ll, который жидкий металл. Великанская туша словно рассыпается на мелкие камушки, чтобы тут же собраться по новой. Был человекообразный голем, стал безглавый пёс. Или это кролик такой? Уж больно с виду сильны задние конечности.

– Расходимся!

Бежать дальше единой кучей глупо. Рассредоточимся, тогда хоть у кого-то появится шанс. Я имею ввиду Джи и Джексона. Сам-то я на шурсе легко удеру. Как и Лими без шурса.

– Я сдох, бро! Прячь нас под камень!

В голосе америкоса мольба – он выдохся окончательно. Ему уже не спастись. Реально ноги не держат. Но что же делать?! Ведь жопой чую, что не поможет нам в этот раз режим статуй. Камень – это их стихия. Мы так, обычные пользователи. Вот бля! Была не была!

– На спину! Быстро!

При всех своих недостатках, Майкл – смекалистый парень. Без лишних вопросов запрыгнул мне на закорки и вцепился руками-ногами изо всех оставшихся сил. Ускоряюсь и на пределе возможностей организма валю в обход монстра.

Получилось! Прорвались! Гигант позади – скачет огромным кошмарным кроликом за несущейся со всех ног Толой. Что Ферц? Бежит парой десятков метров левее сестры, постоянно бросая на неё тревожные взгляды.

– Гони дальше, бро!

Джексону легко говорить. Он сидит рюкзаком у меня на спине, а я еле живой.

– Осторосно! Там есё два!

Лими рядом. Беги, дурёха! Спасайся! Нам жопа! Трахотары взяли в кольцо. Двое новых – это только по ходу движения. Слева-справа поднимаются над землёй ещё несколько огромных фигур.

– Держись!

Я бессилен как либо помочь остальным, но хотя бы америкоса попытаюсь спасти. Ныряю в замедленный мир и рву жилы. Пока в переносном смысле, но прямой уже близко. Физически чувствую, как трещат перенапряжённые кости. Вон дырка между двумя из гигантских загонщиков. Попробую вновь проскочить.

При всей своей запредельной концентрации умудряюсь следить за друзьями. За Джи. Грай остался далеко позади – у него своя битва. То есть погоня. В дикого верю – он справится. А вот за огневиков страшно по-настоящему.

Признаков крайней усталости в движения ребят пока нет – с физикой у этих двоих всё отлично – но слишком уж много врагов в группе загонщиков, слишком уж сузилась ловчая сеть трахотаров. Дырка, в которую метит проскочить Тола не больше десяти метров. И она с каждым мигом всё меньше и меньше. Перед нами с Джексоном промежуток между каменными охотниками чуть шире. Я успеваю выскочить – это уже очевидно. Ещё немного, и лес спрячет нас с Майком от неповоротливых массивных преследователей.

– Бля!

– Ааа! Факин щет!

Спотыкаться на шурсе – это пипец! Нас швырнуло на землю и кувырком понесло по каменистому склону. На ровном месте… Сцуко! На ровном месте! У меня тупо подвернулась нога. Лишний груз доконал. Я не вывез. Не смог…

С перепугу отрубил ускорение. Синяки и царапины по всему телу мне обеспечены. Джексон сразу слетел. Воет парой метров левее. Я вскакиваю с земли.

– Нееет!

Безумный крик Ферца заставляет мгновенно повернуться в их сторону.

Тола! О Боже!

Трахотар, мимо которого пыталась проскочить девушка, словно взорвал сам себя изнутри, и каменная волна осколков как раз накрывает несчастную. В глазах Толы ужас, руки вскинуты с головой…

Такой я её и запомнил. Мгновение – и моей первой женщины, друга, любовницы, боевого товарища нет. Только груда камней, что немедленно начинает подниматься, снова превращаясь в голема.

– Господи! Господи! Господи! – скороговоркой скулит рядом Джексон. Он тоже всё видел.

– Твари!

Голос Ферца дрожит от рыданий. С рук парня срывается струя пламени и бьёт в ближайшего трахотара.

– Беги!

Но Джи не бежит. Застыв на месте, он льёт, льёт и льёт свой огонь на шагающего к нему гиганта. Бесполезно. Пламя скатывается с массивной фигуры, не причиняя великану никакого вреда.

– Мама! Мамочка!

Майк пытается удрать на своих двоих. Спотыкаясь, падая, снова вскакивая, маленький нескладный парнишка катится вниз по склону прямо к одному из загонщиков, принявшему форму, не то пузатого жука, не то несуществующей в этом мире лягушки. Кажется манник совсем потерялся в пространстве.

– Мус, беги! Скорее, Саня! Скорее!

Вцепившаяся в штанину Лими выводит меня из прострации. Бросаю последний взгляд на обречённого Ферца и снова ныряю в шурс. Вовремя! Сверху падает тень. На меня опускается каменная волна. Каким-то чудом подныриваю под её край и бросаюсь прочь. Помочь друзьям я не в силах, но сам продолжаю борьбу. Влево, вправо, прыжок, кувырок между двух исполинов. Прорвался – и со всех ног вниз по склону. До леса всего ничего. Шурса хватит.

Мёд мне в…

Каменистая почва подо мной проседает воронкой. Я падаю. Ударяюсь головой о что-то твёрдое. Пытаюсь вскочить, но ноги застряли в земле. Чёрт! Это не земля! Это камень! Меня тащит вверх. Яма, куда я угодил, вздувается пузырём. Я всё выше, и выше…

Изгибаюсь и натыкаюсь на взгляд трахотара. Великан в чьей огромной руке я торчу создал человеческое лицо. Мёртвые каменные глаза смотрят прямо на меня. Напоминающий трещину рот кривится в подобии улыбки.

– Чууужжааак, – грохотом горного обвала вырываются звуки из щели. – Тыыы пррииишшёёёл.

Какой потрясающий запах! Пельмешки… Бабуля знает, как поднять мне настроение. Ещё на лестничной клетке унюхал, но стоило открыть дверь, как в носу заиграла настоящая симфония великолепных ароматов. Здесь, и ткемали, и белый соус с чесночком, и ржаной свежий хлеб. Вот это я понимаю встреча любимого внука!

– Санечка. Руки мой – и к столу.

– Ага. Сейчас.

Нога об ногу сдираю потные кросы, бросаю в угол рюкзак и, пыхтя, несусь в ванную. Врубаю холодненькую и наскоро мою руки. Затем складываю ладони лодочкой, набираю воды и плещу её на лицо. Потом ещё разок, и ещё. Вытираюсь, трясу головой, чтобы взбодриться – и быстрее на кухню.

– Садись. Вот компотик. Твой любимый – кизиловый. Устал?

– Дык, шесть пар. Спрашиваешь!

Холодненький, кисленький, процеженный, как я люблю.

– Нормально доехал?

– Ох, жарко сегодня. Маршрутка битком.

– Ну ничего, отдохнёшь сейчас. До шахмат ещё два часа. Накладывай пельмешки. Горячие – только сварила.

По маслицу сами соскальзывают из супницы в тарелку. Ммм… Как пахнет… Полсотни на первый заход. Потом ещё подложу. Вилкой в самый большой – и в пиалу с ткемали его. Обмакнул половинку – и в рот. Ммм… Блаженство… Натыкаем следующий. Но сначала откусить хлебушка. Да, я так ем пельмени. И макароны, и вообще все. Как можно без хлебушка?

– Ба, отрежь ещё кусик.

– Сейчас. Сметану достать?

– Доставай.

На первую тарелку ушло три минуты. Вторую уже смаковал. Макая пельмешки попеременно в разные пиалы, неторопливо разжёвывал каждый. Параллельно выпил три кружки компота. Вкусная еда – моё счастье. То есть, моё счастье, конечно – бабуля, а вкусная еда уже следствие, но это сейчас не важно. Сейчас я кайфую и стараюсь ни о чём не думать. Как хорошо…

– Доел, Санечка? Убираю тарелки?

– Да, ба. Спасибо! Вкуснятина. Кидай в мойку, я потом вымою.

– Хорошо.

Бабуля неторопливо убирает со стола последствия моей трапезы, моет руки, берёт кухонное полотенце и снова поворачивается ко мне.

– Ну как, настроение поднялось?

– Не то слово, ба. Я на небе.

Улыбка на родном морщинистом лице становится ещё теплее и шире.

– Вот и славненько. Вижу, ты готов к разговору.

– Да на дифуры, на дифуры пойду, – благосклонно машу рукой, зная, что разговор будет касаться выбора кафедры. У Бабули там любимчик за главного. По её мнению Василий Фёдорович – лучший препод и нучрук на всём матфаке. Давно меня уламывать начала. Сам-то я метил на алгебру, ну да ладно – что ради любимой бабули не сделаешь?

– Я про другое, Саша. Мы можем друг другу помочь. Вспоминай.

Последнее слово прозвучало командой, после которой свет в кухне мигнул, и на меня волной повалились воспоминания.

Мёд мне в рот! Как я…

– Извини, что пришлось эксплуатировать этот образ. Мне нужно было настроить тебя на правильный лад. Твоё эмоциональное состояние…

– Кто ты?!

Я резко, насколько это позволяла моя необъятная туша, вскочил со стула и попятился от продолжающей улыбаться бабули.

– Ты знаешь меня под именем Трахотар.

– Что?!

Я упёрся спиной в стену.

– Как… Я что, опять умер?!

– Не нервничай, Саша. Всё хорошо, – голосом бабули произнесло нечто, принявшее её облик.

– Всё хорошо! Вы убили Толу! Где я?!

– Физически ты во мне, – как бы извиняясь, развела руки в стороны фальшивая бабуля. – Это же подсказанный твоим сознанием конструкт, максимально для тебя комфортный. А за друзей не переживай – все живы здоровы. Я никого не собирался убивать.

Тола жива! Правда?! Фух… Камень с души. Если, конечно, этот мозгокопатель не врёт. Неужели, это он меня в этот мир перенёс? Трахотары – те самые демиурги, создавшие эту арену для игр? Офигеть…

– Я видел, как мою подругу завалило камнями, когда рассыпался один из твоих собратьев.

– Не завалило, а накрыло. Я идеально контролирую своё тело. Ни один из захваченных людей не получил повреждений. И у меня нет собратьев. Всё, что ты видел на склоне – это я.

Охренеть! Сверхсущество – многотелое, неуязвимое и способное ковыряться в мозгах. А дураки на аллоях считают этого бога народом каменных великанов.

– Пока не увижу друзей, никаких разговоров!

Отрезал и сам офигел от себя. Вот это я борзый! В таком тоне с богом!

– Саша, заканчивай с внутренними монологами. Я не бог и не тот, кто тебя сюда перенёс, но твои мысли читаю. Вживую твоих друзей показать не могу. Для них, как и для тебя сейчас, время застыло. Как только я вас отпущу, наш разговор закончится. Хозяева не слышат и не видят нас только здесь.

– Хозяева?

– Вот их как раз можешь называть богами. В твоём представлении это самое подходящее слово для определения этих сущностей. Просканировав твою память, я стал как бы частицей тебя. Теперь нам будет удобно общаться. Я знаю тебя от и до.

Бабуля, прищурившись, смотрела на меня. И даже руки сложила ладонями одна на одну, как в реале. А ведь он, и правда, всё знает.

– Ты можешь убрать это всё? Не надо бабушку. Не надо кухню. Мне неприятно.

– Как скажешь.

Стол, мойка с посудой, окно, холодильник и всё остальное немедленно растворилось в клубах темноты.

– Какой сделать фон?

– Да какой хочешь. Только не лезь в мою память. Хотя… Пусть будет переговорная. Как в банках.

– Хорошо.

Темнота тут же сменилась светлой пустой комнатой с прямоугольным столом и офисными стульями вокруг него. Общая гамма расцветки зелёная – наверное со сбера слизал. Бывал я как-то в такой, или в очень похожей.

– В каком образе предстать мне?

На ум сам собой пришёл Гудвин Великий и Ужасный. Не, ну его нафиг!

– Любой человек, – и тут же поправился: – Мне незнакомый.

– Окей, – живо откликнулся мой собеседник, и тут же на стуле напротив меня возник одетый в серый деловой костюм дядька лет сорока, в очках и с интеллигентной короткой бородкой. – Устраивает?

– Вполне. Банковский клерк?

– Ведущий с «России 24». Уже давно не работает, так что ты его точно не вспомнишь.

– А ты помнишь всё?

– Всё, – кивнул дядька. – И твоё теперь тоже.

– Ну, рассказывай тогда. Что за боги-хозяева? Кто ты вообще такой? Как с ними связан? И что хочешь от меня? Как я понимаю, мы никуда не торопимся.

– Не торопимся, – подтвердил мужик. – Здесь время стоит. Моё тайное логово. Они не знают, но я сумел спрятать от них кусочек сознания. Мой организм гораздо сложнее человеческого, и с разумом та же история. Я могу разделяться и существовать автономно в разных местах. С одной стороны могущество, которое людям и не снилось, с другой стороны в этом же и моя слабость. Здесь только часть меня. С остальной, значительно большей, связь потеряна, благодаря тем же сущностям, что похитили и тебя. Мы оба здесь пленники, Саша. А я, так ещё и раб.

И дальше тот, кого я пока мысленно продолжал называть Трахотаром, пустился в неторопливый рассказ своей жизни. Вернее той её части, которая была важна для понимания мной его целей. История, надо сказать, получалась похожей на сказку для взрослых. Причём, не на фэнтези, как всё то, что происходило со мной после смерти, а на самую настоящую научную фантастику. Он словно вслух читал книгу за авторством Лема, или наших Стругацких. Чем дольше я слушал, тем больше охреневал и тем сильнее боялся. И даже не это могучее существо, а тех, кто имел силы его заточить и заставить себе служить. Боги… Всё-таки боги. Непостижимые с одной стороны, но вполне понятные с другой. Оказывается, этим сверхсущностям не чужд азарт. Я был прав – всё происходящее со мной лишь игра, а мир гигантских деревьев – арена. Искусственно созданный полигон. Мозаика. Конструктор.

Они просто взяли и забабахали всё с нуля. На голых камнях пустынного мира, где уже миллионы лет продолжал своё существование лишь один единственный житель – супер робот, созданный канувшей в небытие цивилизацией, что так и не смогла выйти в дальний космос при прочих научных успехах. Трахотар не скрывал своего происхождения. Да, он был создан, а не рождён. Но это не значило ничего. Пора, когда он был просто машиной прошла безвозвратно и была столько короткой в сравнении с остальной его жизнью, что её можно было списать, как погрешность. Он давным давно стал цивилизацией сам по себе и безраздельно владел планетой, питающей его тело энергией. Причём, из-за особенностей своего разделяемого сознания одиноким себя не чувствовал и был по-своему счастлив. Но потом появились они.

Ни попыток наладить контакт, ни реакций на действия аборигена, ни объяснения причин и намерений. Огромный кусок планеты просто взяли и откусили. Невидимые силовые барьеры единомоментно отрезали часть полушария во всех плоскостях, и начавшееся немедля строительство в кратчайшие сроки сотворило новый мир внутри мира старого. Горы, море, реки, лес, флора, фауна. Всё как в старые добрые времена, когда на планете кипела жизнь. И хоть жизнь эта была совершенно другой, Трахотар изначально обрадовался. Перемены, принесшие новизну в его однообразное существование не казались ему большим злом. Даже то, что внутри периметра оказалась отрезанной от остального мира лишь малая часть его тела, было им воспринято с пониманием. Время для такого, как он, относительно. Рано, или поздно границы исчезнут и он вновь воссоединится с другой частью себя. Ведь, несмотря на разорванную связь, Трахотар не потерял свою личность. Малый кусок функционировал автономно без всяких проблем.

Но радость продлилась недолго. Неведомые строители, наконец, соизволили обратить внимание на невольного зрителя, и Трахотар в одночасье перестал быть собой. В нем проснулись желания, каких раньше не было. Отныне он почему-то невероятно хотел охранять определённую область в горах от любых разумных существ, оставаясь при этом в границах некой территории, выйти за которые не мог физически в принципе. Он словно упирался в незримый барьер. В плюс к этому у него появилась потребность разделяться на части особых размеров и принимать форму тех самых человекообразных големов, за которую его местные и причислили к расе каменных великанов.

Впрочем, сначала никаких местных тут не было. Первые поселенцы прибыли только годы спустя. Маленькие проворные человечки с зелёными волосами. Трахотару пришлось долго мучиться, прежде чем он смог поймать одного из них. Утаённая от создателей мирка часть сознания продолжала помнить себя и искать пути избавления от вложенных в него функций. Увы, филли оказались такими же беспомощными пленниками, как и он сам. По крайней мере те фили, что первыми прибыли в кишащий гигантскими насекомыми лес. Они ничего не знали про тех, кто переселил их сюда. Мгновение – и пара десятков тысяч разумных существ без подготовки и объяснений перенесли в новый мир.

Высасывая их память, Трахотар дабы не выдать свободную часть своей личности таинственным демиургам, убивал тех малюток. От этой честности мне сразу стало не по себе. Я уже начал было забывать, что интеллигентный дядька с приятным голосом, сидящий на стуле напротив меня, не человек.

– Не переживай, Саша, – подслушал он мои мысли. – Вас я убью лишь в случае твоего отказа попробовать помочь мне.

– Считай я согласен.

– Я знаю. Отсутствие выбора – тоже выбор. Но слушай дальше.

Про то, что он не зря скрывал свои остатки свободной воли, Трахотар узнал позже, когда в искусственный мирок вслед за новыми обитателями пришла магия. Неподдающиеся законам физики, химии и прочих точных наук силы достались нескольким сотням фили, которых к тому времени в полных жизни лесах наплодилось немало. Те избранные и стали первыми участниками затеянной богами игры.

Но это знание попало к Трахотару не сразу. Сначала от гор на равнину поползли полчища новых, невиданных прежде здесь насекомых. Вернее похожих на них существ, явно искусственного происхождения. Этим биороботам не требовалась еда и вода для поддержания жизнедеятельности. Они не уставали и не сворачивали с прямого маршрута, минуя земли, где обитал Трахотар. И они несли в себе те самые странные силы, что я зову магией.

При виде первых представителей Роя у Трахотара тут же возникло ещё одно постороннее чувство. Или даже скорее инстинкт. При всём желании он не мог навредить этим фальшивым насекомым. Вместе с этим пришло понимание роли, что ему уготовили таинственные демиурги. Он сторож, поставленный охранять логово этих уродцев. Цепной пёс – это сравнение он уже взял у меня в голове. Вечный стражник, безвольный, бесчувственный и безотказный.

И участь эта Трахотару совсем не понравилась. С удвоенной силой он начал искать пути бегства из своей предгорной тюрьмы. Нельзя навредить насекомым? Ну так он попробует помочь их врагам. А таковыми само собой стали фили. Войны между Роем и шустрыми малышами он видеть не мог – она кипела где-то ниже в лесах, за границей доступной ему территории, но то, что она идёт было ясно и так. Ожидаемым стал и приход группы избранных магов, искавших логово нечисти.

Вот тут Трахотар и решился открыто пойти против воли хозяев. Зная, что к месту откуда приходит Рой он фили точно не пустит при всём своём желании, страж предгорий сам двинулся навстречу малышам. Здесь, у нижних границ его владений, жажда расправиться с посторонними была не настолько сильна, чтобы он не мог её побороть. Контакт состоялся немного в других обстоятельствах, чем наш нынешний. Трахотар не захватывал фили, а дабы не пугать малышей, явился к ним в форме похожего на них самих каменного человечка и заговорил голосом, а не мыслями.

Это было ошибкой. Демиурги, как выяснилось, умели подслушивать и подглядывать на расстоянии. Предложенный самим же Трахотаром план по обману системы в его лице позволил отряду магов прорваться к горам, но обратно никто из них так и не вернулся. Цепной же пёс, удравший всеми частями себя в дальний угол «вольера», чтобы не успеть перехватить фили, рванувших к горам со всех ног в оговоренный день, получил от хозяина взбучку. Боль, что была знакома даже такому как он – это ладно. Хуже то, что в сознание Трахотара после истязаний грубо влез чужой разум, принявшийся ковыряться во всех самых дальних и потаённых его уголках. Дабы спасти хоть частицу себя, Трахотару пришлось подыграть чужаку и подбросить ему половинку свободных остатков своей прежней личности. Эта хитрость сработала. Жертву приняли, поглотили, и Трахотар тут же перестал ощущать чужое присутствие.

С той поры прошли тысячи лет. Чем закончилась первая игра, про которую ему рассказали малютки-маги, он не знал. Просто в какой-то момент ползущие и летящие от гор стаи насекомых иссякли, чтобы повалить снова спустя прорву времени. Как догадывался Трахотар, активность Роя возобновилась с приходом людей в этот мир. Косвенным подтверждением тому послужило появление незадолго до того гигантских деревьев, в одночасье поднявшихся над лесом на западе. Ведь, как он позже узнал, поглотив память первого убитого им человека, именно великаны-аллои стали домом для новых двуногих разумных существ, массово перенесённых на свою арену богами.

С тех пор у фили появились соседи, часть из которых хозяева наделили магией сразу же, не дожидаясь начала новой игры. Отныне Рой интересовали только эти более крупные недруги. Как позже выяснил Трахотар, насекомых притягивал дар, но это я знал и без него. История подходила к концу.

В этот раз демиурги готовились к новой игре очень долго и тщательно. Больше тысячи лет люди просто обживались на новой навязанной родине, ведя постоянную войну с Роем, чьё давление, то усиливалось, то ослабевало в зависимости от успехов другой стороны. Было ясно, что боги отнюдь не стремятся уничтожить народ поселенцев, давая людям возможность пообвыкнуться и, как следствие, расплодиться. Но вот пришёл час игры.

Как только наш отряд пересёк границу владений каменного стража, Трахотар тут же ощутил отличие нас с Джексоном от других людей, что прежде сюда приходили. И сразу же осознал, что мы – его единственный и скорее всего последний шанс. Бесконечное существование в нынешнем виде ему опротивело настолько, что он решился на этот шаг и рискнул, поставив на кон последнюю толику своего я.

– Теперь ты понимаешь, почему я буду вынужден вас убить в случае твоего отказа? – закончил экскурс в прошлое мой собеседник. – Стоит богам узнать, про этот наш разговор, и меня сотрут окончательно. Второй раз фокус с подбросом уже не сработает.

– Понимать понимаю, – хмуро подтвердил я. – Вот только хотелось бы, наконец, услышать само предложение.

Мужик в костюме опёрся локтями на стол и придвинулся ближе, словно намекая этим движением на важность предстоящих слов.

– Ты вынесешь часть меня за периметр.

– Это как? – удивился я. – Ты же сам мне и не дашь этого сделать. Тебя инстинкты погонят. Да и спалят же.

– На счёт последнего – уверен, что нет, – снова откинулся на спинку стула телеведущий. – Оберег, за которым ты идёшь к первородному хаджу, скроет не только твою силу от Роя. Там такое излучение, что никто не пробьётся. Видеть будут, слышать тоже, но ментально просканировать не получится. Подкину «посылку» на обратном пути. Подберёшь незаметно и сунешь в карман. О месте договоримся. На счёт первого – да, буду рваться сбежать. Удержать не получится. Окаменей, как почувствуешь, что часть меня шевелится, и пусть друзья тебя донесут в таком виде. Где проходит граница, я укажу – вложу образ в память.

– Может, ещё чего вложишь? – почувствовал я запах халявы. – Карты местности там, или чужих воспоминаний полезных.

– Нельзя, – к моему сожалению покачал головой мужик. – Ваш мозг по-другому устроен. На подобные вмешательства извне может плохо отреагировать.

– Понял, понял, – поспешно остановил его я. – На словах объясни где граница, и не надо картинок. Не хочу слюни пускать.

– Не переживай, такой объём можно, – успокоил меня Трахотар. – Я проверял.

– Ладно. Что дальше?

– Дальше? – поднялись над очками брови мужчины. – Дальше не знаю. Посмотрим, решим.

– Я про твою конечную цель.

– Так понятно же. Удрать я отсюда хочу.

– Нет, я имею ввиду твой кусочек. Что мне с ним дальше делать? После того, как через барьер протащу? Забросить под кустик?

– Сдурел?! – едва не подпрыгнул на стуле мой собеседник. – И думать не смей. Без излучения оберега, причём, в комплексе с твоим собственным, меня тут же обнаружат, и нам обоим конец. Носи с собой дальше. Держи всегда рядом. Когда понадобится иное, я сам об этом скажу.

Вот это я встрял… Подкидывайся теперь с этим камушком. Это всё равно, что всё время таскать с собой наркоту, которую даже скинуть нельзя случись что. Подстава подстав.

– Я, вообще-то, всё слышу.

– Вот и выбрал бы Джексона. Ему запрещённую хрень таскать – дело привычное.

– У тебя больше шансов.

– Его тоже считал?

– Всех считал. Кстати, девушка любит тебя.

– Э… Давай без этого. Ладно? Мне, если что будет нужно знать про друзей, сам спрошу. Хорошо?

– Хорошо. Но всё важное для успеха нашего общего дела я тебе всё равно открою. Этот Джексон тебе не друг – имей это ввиду. Ненадёжный.

– Тоже мне новость.

– А вот Граю и Ферцу можешь полностью доверять. Преданность стопроцентная. С Лими сложно – она слишком непостоянная. С детства такая. Сейчас я могу поделиться, потом не рассчитывай. Часть меня – извини за тавтологию – лишится части возможностей. Но не думай, что наша сделка ничего тебе не даёт. Ты по сути получишь дополнительный инструмент, способный помочь в некоторых вещах. Подробнее объясню, когда окажемся на той стороне.

– Если окажемся.

– Я просчитал вероятность успеха – она очень высокая. Главное: не рассказывай никому про наш разговор. Даже своим друзьям. Когда отпущу вас, удивляйся вместе со всеми. Тебя я поймал последним.

– Я хреновый актёр, но попробую.

– И ещё одно, – поправил очки на носу телеведущий. – Советую стереть Рэ. Я могу это сделать, но решай сам. Пользы тебе от него никакой, а напакостить теоретически может.

Опачки! Вот так предложение напоследок. Представляю, как внутри меня сейчас обосрался Рейсан.

– Он не слышит. Мне нет смысла и его посвящать в свои тайны.

– Нет, не нужно.

– Уверен?

– Я не палач.

– Ну, как знаешь.

Мы ещё немного поболтали, обсуждая технические детали предстоящей операции, и, когда Трахотар окончательно удовлетворился уровнем моей подготовки, пришло время прощаться.

– Попробуешь обмануть, я убью тебя, – буднично сообщил древний робот и протянул мне ладонь через стол для рукопожатия.

– Тоже рад познакомиться, – не удержался я.

– Сейчас ты очнёшься на склоне. Действуй, как договаривались.

Стены переговорной растаяли. Миг темноты – и я открыл глаза. Солнце, ветерок, свежий воздух.

Я жив!

Вскочил на ноги. Каменные великаны, дружно приняв форму големов, шагают прочь. Вижу Толу! Поднимается с земли метрах в ста от меня. Ферц к ней ближе. Уже бежит к сестре. На мгновение возникает желание обогнать Джи на шурсе и первым сцапать девчонку в объятия. Изгоняю глупость из головы и бросаюсь в обычном режиме за другом.

– Саня! – радостно восклицает Ферц, не выпуская сестры из объятий.

– Живой! – охает Тола. – Живой, кусий сын!

– Братва! – машет короткими ручонками Джексон.

– Мус! Мус! – запрыгивает на спину мелкая бестия и восторженно теребит мои волосы. – Меня траха выплюнул! Сливистиси симлипинь! Пликли! Пликли!

– Друзья, всё в порядке? – доносится издали встревоженный голос Грая.

И тут, не обращая внимания на Лими, сидящую у меня на шее, эту самую шею хватает пара сильных, но нежных рук. Тола притягивает меня к себе и впивается в мои губы своими.

– В бездну всё!

– Давно пора!

– Заткнись и целуй!

К сожалению эйфория, возникшая под впечатлениями от нашего чудесного спасения, быстро прошла. Не успел Ферц второй раз вежливо кашлянуть, намекая на неуместность продолжительных поцелуев, как Тола сама от меня отстранилась и подмигнула продолжающей теребить мои волосы фили.

– Извини, Ними. Не удержалась. Не каждый день заново рождаешься.

– Ой ладно, подруга, – задорно пропищала малявка. – Захочес есё – я не против. Мой мус в твоём полном распорясении.

Это уже было слишком. Я закинул за голову руку, сцапал наглую мелочь и под недовольный писк спустил фили на землю.

– Жёнушка, ты куда глядела вообще? Кто у нас проводник? Почему опасность проспала?

– А что я? Рано было трахов бояться. Они ближе к горам живут. Тут обычно не встретис.

– Всё когда-нибудь встречается в первый раз, – хмуро изрёк истину подошедший к нам Грай. – Мне кажется, это было предупреждение.

– Манал я такие предупреждения, бро! Едва в штаны не наделал. И о чём, думаешь, предупреждали? Валите домой?

Вопрос Джексона попал в точку. По замыслу Трахотара, случившееся должно было восприниматься именно так. Наглядное грубое предостережение. Цепной пёс богов подбежал к краю вольера и показал зубы. До гор и соответственно до фабрик штампующих сектов отсюда ещё далеко. Убивать нарушителей границ своей территории пока те не угрожают гнездовищам Роя страж не обязан. Программа его к тому не подталкивает. Со стороны всё должно было выглядеть демонстрацией силы. Если демиурги и заподозрят неладное, то причин вмешиваться у них найтись не должно.

– Думаю, да, – кивнул Грай. – Или – не лезьте к горам.

– Бро, угроза сработала на все сто. Я лично горю желанием убраться отсюда к кусовой бабушке. Где там уже это сраное дерево?

Последнее было адресовано Лими.

– Я говорила с утра, – обижено надула губки малявка. – Несколько дней есё.

– Хоть не в сторону гор? – настороженно уточнил Ферц.

– Не, туда, – ткнула маленьким пальчиком фили на юг. – Там долина сирокая. К горам блисе не надо.

– Предлагаю спуститься к лесу и идти парой десятков лиг ниже, – бросил взгляд на зеленеющею позади нас равнину Грай. – Я ведь тоже от своих слышал, что начало предгорий относительно безопасное место. С приходом вас в мир всё меняется на глазах. Нужно постоянно быть начеку.

– Только сильно ниже не нужно, – добавил я. – Главное выше не лезть. Великаны же не гнали нас к лесу. Чисто границу обозначили.

На этом разговоры закончились, и мы, спустившись обратно в долину, двинулись на запад, то есть по направлению от гор. Десять лиг – и, решив что отступили достаточно, снова повернули на юг и полезли на холм. Петля на полдня, но показать, что мы испугались было необходимо. Боги, которые, как я теперь точно знал, наблюдают за нами, не должны заподозрить неладное. И вообще, тему встречи с Трахотаром следовало поскорее закрыть. Только вот Джексон этого не понимал и продолжал упорно мусолить произошедшее.

– Бегу я, ничего перед собой не вижу. Совсем одурел от страха. И тут раз – прямо лбом в его ногу. Прикинь? Поднимаю глаза – великан. Всё думаю, конец мне пришёл. Сверху тень, и сразу отключка. Походу, меня по бошке приложило. Хотя шишки нет – одни ссадины.

– Я тоже сразу сознание потерял, – поддержал разговор Ферц.

– И я, – подтвердил Грай. – Думаю, тут не в ударе по голове дело. Что мы знаем про трахотаров? Тола, а ты как? Помнишь что-нибудь? Тебя великан, как я понимаю, дольше всех продержал.

– Неа. Вообще ничего. Закрыла глаза и открыла. Даже испугаться толком не успела. Ужас пришёл, только когда всё закончилось. Пробрало знатно. Вы же видели, в каком я была состоянии. К толстяку нашему даже целоваться полезла. Фи. Не иначе магия трахотаров.

Тола брезгливо скривилась и одарила меня ироничным взглядом. Актриса. Обманывай кого угодно, но не меня. Трахотар тебя сдал с потрохами.

– Толстяка? – удивился Джексон.

– А ты что ли не знал? – задрала брови девушка. – Пожиратель наш в прошлой жизни был конкретным жирдяем.

Вот же сучка! Поделился называется по секрету. Стыдится своей минутной слабости, а отыгрывается на мне. Прогресс в отношениях бля! А я-то было уже губу раскатал.

– Да ну? Правда что ли? – подозрительно покосился на меня манник. – А я себе крутого русского мужика представлял. С бородой и бицухами, как у медведя. Не, ну что за несправедливость?! Толстяку спортсмена-красавчика выдали, а мне, здоровому чёрному парню, заморыша с конопушками.

– Чёрному парню? – пришёл черёд Толы недоверчиво щурить глаза. – В смысле чёрному?

– А вот так, детка, – выпятил грудь Джексон. – Чёрная блестящая кожа без всяких уродливых точечек. Самая красивая раса. У вас тут таких как я вообще нет. А ещё, я был выше нынешнего Сани на голову. Мог руками железные прутья гнуть. И в штанах – во!

Коротышка сжал кулак и приставил согнутую в локте руку к животу. При этом покосился на меня, как бы говоря: «Понял, каким крутым перцем я был? Не чета тебе, толстяк.».

– Ох бедняжка, – картинно покачала головой Тола. – Как жаль, что теперь ты пухлый недомерок с мизинчиком в трусиках. И ведь навсегда же…

– И ничего не мизинчик, – надул губы Майк.

Но уже было поздно. Семенящая рядом с подругой Лими так звонко и заразительно захохотала своим тоненьким голоском, что смех невольно подхватили и остальные. Даже я, сам того не желая, прыснул. А уж я-то лучше, чем кто бы то ни был знал, что смеяться над физическими недостатками низко. Хотя, тут случай особый. Это же не его недостатки, а кудрявого простака, чьё тело занял америкос. Но всё равно, я тут же зажал рукой рот и, быстро успокоившись, рявкнул:

– А ну хватит! Сменили тему.

Вот только мгновенно остановить ребят у меня не вышло. Дружный хохот никак не смолкал, и виной тому была фили. Мелкая жучка устроила целое представление с гримасами и ужимками, пародируя манника, но не с локтем приставленным к животу а своим тонким пальчиком. Получалось реально смешно. Смешно всем, кроме самого виновника балагана. Джексон, наоборот, надулся обиженным индюком.

– Шлюха, – в итоге не выдержал он. Причём, по косому взгляду было понятно, что оно адресовано Толе.

– Что ты сказал?! – мгновенно набычился Ферц.

– Отвали.

– Готов повторить ещё раз и погромче? – с ехидной улыбкой приблизилась к маннику Тола.

– И чё?! Сожжёшь?!

– Повтори и узнаешь.

– И повторю!

– Ну давай.

– А ну все заткнулись! – стремительно вклинился я между ними. – Пошутили и хватит. Скоро вечер. Пора искать место для лагеря. Вы малые дети, или силары? Только что на волоске висели, а теперь орётесь на ровном месте. Вам что, не хватило эмоций?

– Наоборот перебор, – хмыкнул Грай. – Выплёскивают теперь лишнее.

Помогло. Разгоревшаяся ссора погасла, а вместе с ней стихли и прочие разговоры. Майк с Толой по-прежнему смотрели друг на друга волками, но я надеялся, что это скоро пройдёт. Очередной бой снова сблизит всех членов отряда. Благо, долго ждать его не придётся. Трахотар предупредил меня, что недавно из одного из ближайших к этой части предгорий логова выползла крупная стая сектов. Разминуться с ними у таких «светлячков», как мы с Джексоном, не получится – они в любом случае выйдут на нас. Главное, чтобы встреча произошла не возле первородного хаджа. Не стоит привлекать внимание к волшебному дереву кучами обгоревших останков в его окрестностях.

* * *

Три последующих дня мы шагали на юг немного западнее своего былого маршрута. Поросшие сорняком и остатками леса долины сменялись такими же продолговатыми холмами, идущими в равнину от гор. На каменистых вершинах и склонах последних кроме чахлой травы ничего не росло, и соответственно не загораживало обзор. Не удивительно, что заметить Рой вышло издали.

– Вот это я понимаю, нашествие саранчи. Не то, что в Канзасе.

Джексон робко выглядывал из-за обломка скалы, словно боясь, что с расстояния в несколько лиг его смогут заметить.

– Прыгуны – это скорее кузнечики, – не согласился с ним я. – Саранча летит тучей, а эти постоянно взлетают и приземляются.

– Да и похер. Тля куса не слаще. Одна прыгучая хрень. Это сколько же их там…

– Больше тысячи точно, – прикинул Грай.

– Убежим? Или будем палить?

Голос Ферца оставался на удивление спокойным. Вот, что значит привычка. Даже стая гигантских кузнечиков уже не пугает.

– Убежишь от них, как же. Смотри, как прут.

– Да пусть прут, – равнодушно хмыкнула Тола. – Эта падаль отлично горит. Нажжём себе с Ферцем силы. Гладишь, по ступени поднимем на такой-то орде.

По большому счёту она была права. При двух огнемётах с дальностью поражения за полторы сотни метров и с бесконечным безопасном, бояться прыгунов даже в таком зломогучем количестве нам не стоило. Выбрать удобное место – и пусть бросаются мотыльками на раскалённую лампочку. Вон правее на гребне как раз подходящее есть. Две приземистые скалы, посредине довольно просторный пятак. И укрытие, и развернуться где есть. Только вот мы забыли о главном.

– Всё зависит от силы изверга, что идёт с ними.

– Уверен, что он там есть?

Вопрос Джексона ответа не требовал. Причин полагать, что в этот раз среди сектов Роя не будет изверга у нас не было. Тем не менее я высказал свои соображения вслух.

– Даже отсюда видно, что стая однородна. Кроме прыгунов других сектов там нет. Прямо как в прошлый раз с мурами и клопом. Я в такие совпадения не верю.

– Рой без извергов нынче не ходит, – поддержал меня Грай. – Только вот среди прыгунов его нет. Может ниже отдельно ползёт.

Все взгляды тут же спустились по склону к долине, которую подпирал наш увал. Не широкая – и лиги не будет. Серединка покрыта зеленью. С противоположной стороны точно такая же холмистая гряда. По ней и движется стая. Прыгунам на открытой местности легче – ничего их взлётам и приземлениям не мешает. Идут кучно. И быстро. Через пять-семь минут уже будут строго напротив нас.

– Да, не видно… – протянул Ферц. – Или ниже в лесу, или по другую сторону холма тащится.

– О! Почуяли нас! – взвизгнул Джексон. – Поворачивают!

И действительно, словно повинуясь приказу, мельтещащее в своих постоянных прыжках облако сектов, начало смещаться левее, то есть по склону вниз.

– Они нас с тобой и с большего расстояния чуят, – буркнул я. И тут же добавил для всех: – Отходим к тем скалам. Будем на гребне встречать.

* * *

Заняв позицию, мы терпеливо ждали, когда первые секты выберутся на наш склон. В густоте сорняка тварям было нормально не развернуться и те, обходясь без прыжков, тупо ползли где-то там внизу в нашу сторону.

– Вон!

Слепых среди нас не имелось. Продолговатые серо-зелёные тушки кузнечиков показались внизу. До края зарослей от нас метров триста. Ещё немного – и можно будет врубать огнемёты. За один присест они точно до нас не допрыгнут. Пока ждём.

– Это чего они?

Удивление Джексона я полностью разделял. Первые секты поднялись на несколько десятков метров и встали. Позади них на склон лезли и лезли из сорняка их собратья. Складывалось впечатление, что прыгуны ждут, пока на простор выберется вся стая, вплоть до самого последнего кузнечика.

– Ну, точно армия, – покачал головой Ферц. – Выстраиваются к атаке.

– Ага. Одновременно хотят сигануть, – согласился с ним Грай.

– Пусть, – хмыкнула Тола. – Быстрее управимся.

Я молчал. Прыгуны прыгунами, но где же изверг? Может, это они его ждут?

– Держимся рядом. Если что, сразу в камень. Лими, поглядывай назад. Как бы со спины не зашли.

– Началось.

Мне бы спокойствие Грая. Даже не вздрогнул, когда сотни кузнечиков одновременно рванулись вверх. Синхронность на уровне. Выглядит, словно кусок склона взорвался и весь верхний пласт земли бросило в небо. От шелеста крыльев в ушах стоит вой, будто аэродром рядом. Мне даже показалось, что ветер усилился.

– Может шарами? – перекрикивает шум стаи Тола.

– Ждём! Ищем изверга! За один прыжок недоскочат!

Как завороженные следим за полётом. Туча – точнее сравнения не подберёшь. Поднялись как раз на наш уровень. Сейчас будут спускаться.

– Что за кус!

– Гля. Зависли.

– Смотри! Кучкуются!

– Что-то с ними не то…

– Готовность к бою!

Со взмывшей в воздух стаей творится какая-то хрень. Вместо того, чтобы по дуге идти вниз, прыгуны остановились на вершине параболы и, стрекоча вертолётами, принялись жаться друг к другу. Туча растягивается по вертикальной оси и начинает вращаться. Сотни и сотни сектов мчатся по кругу. Быстрее и быстрее.

– Не знал, что они могут так долго летать, – удивляется Ферц.

Всё спокойствие с него, словно ветром сдуло.

– А они и не могут.

Грай держится лучше.

– Это изверг!

– Где?!

– Где, не знаю, – приходится мне расстроить дикого. – Но это точно он их в воздухе держит. Как клоп мурам неуязвимость подкидывал.

– Гля, что делают кусы!

– Факин щет! Это же торнадо!

И действительно. Стая сектов приняла конусообразную форму смерча и продолжает раскручиваться. Скорость слишком большая для сектов. Это магия – без вариантов. Дальше ждать смысла нет.

– Огонь!

Тола с Ферцем одновременно стреляют пламенем. Струёй пока не достать, и потому к прыгунам устремляются огненные шары. У файерболов самый большой минус – скорость их производства. Мелкие можно пускать буквально один за одним, а вот большие – у Джи на четвёртом ранге диаметр доходит до метра – надуваются секунды за три.

Синхронная вспышка. И только потом старт ещё одной пары. Потери у Роя смешные – лишь несколько сектов, пылая, срываются вниз. Так будем их до вечера жечь.

– Ой мамочка!

Смерч ожил. В том смысле, что сдвинулся с места. Гигантский конус ползёт к нам по склону. Тонкий кончик поднялся до нашего уровня. Толстый раструб ревёт в небесах. Ближе, ближе. Начинает спускаться. Видно, как трава впереди сходит с ума в пляске ветра.

Всё! Шары уступают место струям огня. Вот это другое дело! Пламя облизывает основание конуса, словно рожок мороженого. «Эскимо» начинает таять на глазах, обсыпаясь горящими «капельками глазури». Вот только сжечь стаю под корень нам не успеть. Сто метров. Пятьдесят. Двадцать…

– Ко мне!

Ладони друзей опускаются на мои обнажённые плечи и руки. Лими уже на шее. Врубаю камень! Успели!

Живое торнадо нависает над нами и резко падает вниз. Кончик чуть ли не упирается в землю – до ближних сектов не больше дюжины метров. Мир подпрыгивает и начинает вращаться. Мёд мне в рот! Нас же засосало в воронку! И что теперь? Будут до скончания века крутить? Сцуко! Надо было глаза закрывать! Это же просто адище!

К стрёкоту тысяч крыльев прибавляется стук и скрежет. Нашу скульптурную композицию бьют, цепляют лапами-пилами, грызут, долбят. Не обратись мы в камень, через секунду наши тела превратились бы в кровавую кашу. А так, из неприятного только тошнотворное мельтешение перед глазами.

Ну-ка, взглянем на этот хоровод иным зрением. Может, изверг случайно мелькнёт. Что-то подсказывает мне, что он здесь, внутри вихря. Клоп, вон, муров подпитывал максимум с двух-трёх сотен метров, а живой смерч от сорняка отошёл уже значительно дальше.

Мёд мне в рот! Да у них у всех ресурс есть! Как и мана. В смысле столбики и шарики. С хрена ли вообще оно у прыгунов?!

Блин! Туплю. Для полёта и прыжков. Там такие нагрузки, что без магии никуда. Но с какого перепуга у них ресурс с маной не таят? У каждого секта, что попадается мне на глаза баки обоих видов энергии под завязку. Я так изверга от рядового кузнечика хрен отличу. Внешне-то они тоже все морда к морде. Ситуация патовая. Не они нам ничего не могут сделать, не мы им. Так и будем по кругу летать до японской пасхи?

Стоп! Это почему же не можем? А если… Разрубаю соединяющую нас с Джексоном незримую пуповину. Ресурс с маной тут же начинают стремительно исчезать. Ждём, ждём, ждём… Пора!

Пролетающего мимо кузнечика выпиваю за долю секунды. Маловато в уродцах керосину-то. Прыгун вздрагивает всем телом и тут же падает вниз. В этой туше веса под центнер. Без магии крылышкам ловить нечего. Один минус. Хотя, почему один? Идеальный строй стаи-вихря тот час нарушается. Высосанный мной прыгун при падении цепляет ещё парочку. Что с ними дальше не видно. Тем более, что я занят другим – без остановки тяну из пролетающих мимо сектов энергию.

Оказывается мне для поддержания коллективной каменной кожи необходимо в разы больше горючего, чем прыгуну для полёта. Кузнечики падают один за одним. Пара минут – и я замечаю, что плотность сектов вокруг стала меньше. Ещё три – и торнадо внезапно разваливается, роняя нас вниз.

– Огонь! – ору, едва убрав режим статуи, что вырубил сразу после нашего удара о землю.

Ферц с Толой умнички – ориентируются мгновенно. Две пламенные струи устремляются в небо, собирать урожай. И вдвойне молодцы, что бьют наискось, а не строго вверх. Иначе бы обгоревшие трупы сектов завалили бы нас на раз-два. Прыгуны гибнут, если не сотнями, то десятками точно. В воздухе хаос – стая охвачена броуновском движением. На создание нового смерча уходит до десятка секунд. Этот конус уже значительно меньше торнадо, что нас засосало, но тактику Рой не меняет. Кончик вихря опускается на нас, и я снова превращаю всех в камень.

* * *

Не знаю, какой именно из одинаковых прыгунов оказался тем самым извергом, но держался он во время сражения в самом верху, в следствие чего сгорел одним из последних. Третий по счёту смерч был таким маленьким, что едва смог нас оторвать от земли и рассыпался всего через десять секунд под моими высасывающими атаками. Самая лёгкая победа над сектом-боссом, из тех, что нам удалось одержать. Оттого и не так обидно, что трофейную силу случайно пустили не туда, куда надо.

Тола с задержкой исполнила мой приказ, когда я, осознав неизбежность и близость успеха, потребовал прекратить огонь, и сожгла-таки изверга вместе с другими кузнечиками. В итоге вместо четвёртого ранга для Грая мы получили для нашей магички одну единственную новую ступень, на данной стадии ничего не решающую.

Хотя у самой девушки имелось на этот счёт совершенно иное мнение. Всего две до заветной сороковой, на которой наша Тола обретёт способность подпаливать всё и вся на расстоянии без всяких струй и шаров. У меня даже появились подозрения, что эта зараза умышленно проигнорировала приказ. Хотя, её: «Ой! Увлеклась. Извините!» и звучало достаточно искренне. Актриса, блин! И ведь не предъявишь. Сам виноват – слишком поздно спохватился. Надо было раньше их останавливать.

Но всё это в прошлом, и сейчас наши мысли занимал лишь один Первый хадж. Искомая долина и действительно оказалась значительно шире соседних и в отличие от них не бежала дальше к горам, а заканчивалась тупиком, окружённым с трёх сторон высокими отвесами скал, что полностью скрывали гигантское дерево от взглядов брошенных издали. Только перед пришедшими строго с запада открывалась огромная поляна с растущим в центре её великаном.

Пейзаж настолько искусственный, что не остаётся сомнений – этот баобаб с плюшками демиурги специально запрятали сюда, чтобы его было посложнее найти. Если бы не Лими, мы бы шарахались по предгорьям хрен знает сколько месяцев, а то и вообще лет. Но звёзды сложились как надо, и вот мы здесь. До финиша в этом невероятно долгом и опасном забеге рукой подать. Остаётся только залезть наверх и добыть смолу, что по прикидкам Грая займёт по неделе на дозу. А нужно нам минимум две – мне и Джексону сделать по оберегу. Хотя, лучше бы задержаться подольше и забацать парочку про запас. Мало ли, вдруг, ещё наших встретим. Я не против пополнить отряд землянами. Попаданцам лучше держаться вместе. Вон какой у нас с америкосом тандем.

В общем, обустроили прямо на дереве лагерь, очистили прилегающую к поляне долину от крупных сектов и принялись ждать. Волшебная смола вырабатывается хаджем только в единственном месте – на верхушке ствола, там где ветки расходятся в разные стороны, образуя гнездо. Здесь мы и торчали с утра до вечера, изредка отлучаясь лишь на охоту и жарку добычи. При всех уверениях Толы в безопасности магического способа готовки, я доверял это важное дело лишь обычному костру.

Единственное, что можно было воспринимать работой в этом маленьком отпуске, так это дежурства, которые мы посменно несли в устье замкнутой части долины круглые сутки. Сегодня шёл уже шестой день нашего здесь прибывания. Этой ночью очередь Толы и Ферца. Утром заступаем мы с Джексоном. Сейчас же на посту Лими с Граем. Малая с минуты на минуты как раз прибежит за обедом для них – Джи внизу до сих пор держит их с диким долю возле углей. Сами мы уже благополучно пожравши.

А вон, кстати, и она – несётся ёжиком-Соником по поляне. Отсюда с высоты крошку-фили почти не видно. Погодите… Чего там она свистит Ферцу такого волнительного?

Бля! Тревога! Джи машет руками – зовёт нас немедленно спускаться. Хватаем оружие и вместе с Толой и Джексоном вниз по ускоренной схеме. То есть в виде скульптуры. Этот способ не экстренный – мы всегда теперь так спускаемся. Время экономит конкретно.

– Что случилось?!

– Чужаки!

– Люди! Много! Беги смотреть, мус! Грай очень торопит! Говорит… это… это… Слово забыла. Ах да. Армия! Вот. Точно! Армия!

Сцуко! Такого я не ожидал. Секты, Рой, отряд искателей вроде нас, но не целая армия же. Для такого случая у нас тупо не было плана. Убегать? Драться? Прятаться? С первым сложно – вокруг трёхсотметровые скалы. До участка, где они переходят в крутые, но всё же преодолимые склоны холмов пять-шесть лиг. Наблюдательный пост, на котором остался Грай, вдвое ближе. При всём желании не успеем, а играть в скалолазов – история слишком долгая и опасная. Это же не ствол какого-нибудь местного дерева, где по коре ползёшь, как по лестнице. Это совсем иной уровень сложности.

Воевать с такой силой мы тоже пока не готовы. Да и не хочется, если честно, палить людей пачками – чай, не секты безмозглые. Припугнуть разве что попытаться. Устроить демонстрацию силы. В две струи начать жечь сорняк перед выходом на поляну. Часик-два пошмалять – глядишь, ребята решат, что к нам лучше не лезть. Оставляем, как вариант.

Затаиться? На хадже что разве. Вне поляны любой более менее пракачанный менталист нас срисует – у них пеленг две-три сотни метров. Да и ясен хрен, что идут они к нашему баобабу. Эх! Чуть-чуть не успели смолы надоить на хотя бы один оберег. Впрочем, Грай мог и ошибаться в своих оценках. Вдруг, там уже хватает? С этого и нужно начинать.

– Ними, живо наверх! Выскребай смолу – всё, что есть! Тара знаешь где. Потом спустишься и куда-нибудь спрячься. В тебе силы нет, тебя они не найдут. Если мы будем драться, не суйся. Потом найдёшь нас. Всё поняла?!

– Да, мус! Сделаю!

Фили белкой рванула на хадж, я же повернулся к ребятам.

– Бежим к Граю! Попробуем поговорить. Если недоговороспособные, будем пугать. С выбором у нас туго. Догоняйте! Я в шурс!

И, не слушая предложений и возражений, я помчался на ускорении к краю поляны и дальше по натоптанной за эти дни нами тропинке. Кстати, вот вам и ещё один аргумент против пряток. Пришлые мигом поймут, что недавно здесь кто-то ходил. Да и под хаджем свежее костровище.

– Далеко?! – выдохнул, выйдя из шурса через десять секунд.

Едва не столкнулись с диким – Грай по той же тропинке летел мне навстречу. Как раз примерно середина между наблюдательным постом и поляной.

– Лиги три! Повезло, что у них дозоры по обоим хребтам идут. Иначе бы мы так издали их не заметили. Лими отправил к вам, а сам немного вперёд прошёлся. Без понятия, сколько их там всего, но две сотни я насчитал, перед тем, как удрать. Большинство – солдаты. Одёжа почти у всех одинаковая. Но нарядных тоже хватает. По-богатому которые. Эти на харцах. Я уж было подумал, что Нардийский принц в гости пожаловал, но у этих, и шлемы другие, и цвет формы не тот.

– Силаров много?

– Да Рой их знает. Я же не менталист тебе. Наверняка есть, и серьёзные. Слабаки бы сюда не дошли.

– Что делать будем?

– Валить. Что ещё?

– Как?

– Вдоль хребта. Незаметно не выйдет, но прорваться должны.

– А смола? Не успели же.

– Наберём потом как-нибудь. Не век же они тут будут сидеть?

В принципе, я был с Граем согласен. Обереги важны, но воевать сейчас ради них с такой силой… Не, лучше Рой.

– Хорошо. Давай к нашим!

– Ты беги, а я путь нам намечу. Сил подкинешь?

– Могу.

Быстренько перелил Граю половину своих запасов, чем под завязку забил его баки. Ничего, сейчас у Майка пополню.

– Здесь встречаемся. Я пошёл.

– С богом!

И мы снова нырнули в шурс. Грай помчался куда-то в сторону правой гряды, я – навстречу ребятам. Время дорого. У нас будет только одна попытка. Чем пришельцы сильнее приблизятся к хаджу, тем нам будет сложнее прорваться. К тупику долина сужается. У поляны и полулиги нет. Хрен без драки проскочем.

– Что там? – сходу накинулся на меня Джексон. – Много гостей?

– Очень. Грай пошёл проверять обходные пути.

– А как же переговоры? – с надеждой в голосе промямлил Ферц. Ему идея с прорывом явно не нравилась.

– Боюсь, нас не захотят слушать.

* * *

Дикий вернулся быстрее, чем я его ждал. Мы даже не успели дойти до оговоренного места.

– Без вариантов! Они цепью идут. И их далеко не две сотни.

– Тогда на поляну! Открытое пространство нам на руку. Попробуем всё же договориться по-мирному.

– Попробуем. Выбора нет.

Я снова накачал друга топливом, и мы, несолоно хлебавши, потрусили обратно. Выйдя на поляну, я сразу понял, что про бегство можно смело забыть. Мало того, что на скалах маячили фигуры людей, так ещё и над хаджем парило сразу два левитанта. Ничего не скажешь – серьёзная организация. Вот как нужно за чудо-смолой ходить. Не то, что мы дилетанты. Реально похоже на армию.

– Без паники.

Максимально расслабленно и дружелюбно я помахал смотрящим на нас силарам. Один из летунов уже просочился сквозь крону и пробрался к «гнезду». Другой продолжал висеть в воздухе. Не удостоив нас ответом, левитант снова взмыл вверх и по широкой дуге устремился нам за спины. Значит его командиры не на скалах торчат. Уже проще. Отступаем от сорняка ближе к хаджу и ждём. Иного выбора нет.

– Мы – Мейсы. Пришли за смолой. Берём на продажу, – принялся я поспешно раздавать инструкции.

– Ага, земляные четвёртого ранга. Четверо из пяти. Так они и поверят.

– Твои идеи?

– Демоны Пожирателя. Четыре поверженных изверга за плечами. Поддержка Нардийского принца. Разговаривать с позиции силы.

– Есть согласные с Толой?

– Ну… – неуверенно промычал Ферц. – Наглеть сильно, пожалуй, не стоит. Но…

– Я за Мейсов, – сообщил Грай.

– Я…

Мнение Джексона мы выслушать не успели. Из сорняка на поляну начали выходить и выезжать на харцах первые чужаки, и всё внимание тут же переключилось на них. Да, прорываться через такую толпу было бы настоящей глупостью. Тут было не две и не три сотни воинов. Полтысячи минимум. Из них каждый десятый наездник, что наводило на мысль о числе в этом огромном отряде силаров. И ведь неизвестно сколько их ещё прячется в сорняке.

– Доброго дня, уважаемые! – выбрал я сам себя на роль переговорщика. – Вы за смолой?

Вместо ответа чужаки принялись быстро растекаться вдоль каменных стен поляны. Окружают. Мы встряли!

– Кто такие?

Слова вместо молнии, или огня – это уже хорошо. От строя пришлых воинов отделилось несколько всадников, направивших своих харцев к нам.

Мёд мне в рот! Две пятёрки! Остальные – четвёртый ранг. Жопа жопная…

– Силары из вольного рода Мейсов, – спрятав под дружелюбную улыбку свой страх, начал я.

– Живём подле аллоев Ниро и Хо. Мир имеем, и с теми, и с теми. Нардо тоже в друзьях. Вы не с тех древ случайно? По одёже признать не могу.

Успевшие приблизиться к нам до расстояния в десяток метров пришельцы хмуро глядели на нас исподлобья. Не боятся совсем? Опрометчиво. Мы ведь тоже не лыком шиты.

– Нужны они нам? – повернулся светловолосый высокий мужик средних лет к более возрастному соседу.

– Нет, – отрицательно качнул головой один из пятёрок. – Но поспрашивать для очистки совести надо.

И, небрежно махнув рукой в повелительном жесте, приказал нам:

– Оружие и вещи на землю. Руки, чтобы я видел. И без резких движений.

А вот это уже пахло плохо. Дружелюбия ноль. Допрос с обыском? Или в плен собираются взять? Последнее нам точно не интересно.

– Эй, эй, эй, уважаемые, – примирительно поднял я руки открытыми ладонями вперёд. – Мы – народ вольный. Никому ничего не должны. Не совсем понимаю, чего вы от нас хотите. Мы вреда вам не делали.

Брови седовласого дядьки наполовину удивлённо наполовину недовольно приподнялись. Похоже, мужик привык, что его приказы всегда и сразу же исполняются. Блондин же весело хохотнул:

– Не, ну и наглая дичь пошла.

И тут же, убрав улыбку с лица, резко рявкнул:

– А ну на колени, смерды! Исполнять приказ маршала!

Его тон, слово «смерды», или что-то во взгляде силара заставило меня мигом понять, что по-мирному здесь не получится. Сейчас нас обыщут и скрутят. Потом явится штатный менталист – при армии высокоранговый есть стопудово – который тут же спалит наш уровень крутости, и пиши пропало. Или дознание с пытками, или сразу пустят на силу. Не верю, что маршалы шастают по исконному лесу без прокаченного сборщика под рукой. В общем, ждать смысла нет. Наоборот, действовать нужно немедленно.

К чёрту всё! Сейчас, или никогда!

Нырнув в шурс, я рванулся к седовласому маршалу, на ходу доставая клевец. Убивать глупо. А вот заложник из него выйдет что надо. Тут бега на миг. Никто из них даже вскинуть руки для заклинания не успеет. Завалю – и острие к горлу. Лишь бы скоростников среди них не было. Да и тому нужно время, чтобы соскочить с харца…

Удар о невидимую, но невероятно твёрдую преграду бросил меня на землю. Вот я дебил! Про защитные барьеры громобоев забыл. А ведь принц Хельвальд не так давно демонстрировал эту способность оранжевых пятёрок. Вот почему они к нам так спокойно приблизились. А ведь скорость – страшная сила. Лицо в кровь. Лоб гудит. Перед глазами всё мутно. Кажется, это конец.

Нет! Не конец! Едва не оторвав руку, меня рывком потянуло назад. Грай! На шурсе!

– К стволу!

Что-то яркое и горячее летит мимо. Меня ослепило. Волосы затрещали от жара.

– Саня, качай!

Я в сознании. Джексон? Вижу! Ребята? Фух… Вроде зрение возвращается. Срочно шланги на Майка и другие на Толу и Ферца. Мы в аду! Струи пламени носятся из стороны в сторону. Двойняшки Джи огненными брандспойтами поливают округу. До краёв поляны, где толпится народ не достать. Тот, куда дотянуться возможно, прикрыт куполом громобоя. Сейчас эти гады придут в себя, и в нас полетят молнии, или воздушные копья, или огромные сосульки…

Бля! Что за хрень?! Куда делся огонь?! Где… Я ослеп! Нет, я вижу глазами, но лишь ими одними. Голубые шарики, как и серебристые стержни в груди, что друзей, что врагов отчего-то пропали. Как и шланги, которыми я качал ману с ресурсом. Камень? Нет! Шурс? Вот бля! Я обычный человек! Всю магию словно вырубили одним щелчком выключателя.

– Брать живыми!

Этот тонкий голос принадлежит не кому-то из ближних врагов. Точно! Вон от края поляны ещё скачет группа силаров. Пешие воины тоже бегут. Ну понятно. Офицеры, тем более высшие, сами с нами возиться не станут.

– К хаджу!

На лицах ребят растерянность. В одночасье остаться без магии – это тот ещё шок. А вот я уже почти в норме. Бояться и удивляться будем потом. Сейчас бы нам как-то выжить.

В каждой руке по клевцу. Плечом к плечу с Джи и Граем пятимся к баобабу. Зачем? Да хрен знает! Ежу ясно, что мы проиграли. У них там арбалеты и луки. Без всякой магии нашпигуют нас издали железяками. Обнадёживает лишь брошенное кем-то из них: «Брать живыми!». Нет, мы драку, конечно, способны устроить, но смысл?

– Я сдаюсь! Сдаюсь!

Джексон соображал чуть быстрее меня. Бросив оружие, америкос сделал несколько быстрых шагов вперёд, как бы отстраняясь от нас, и упал на колени с поднятыми вверх руками.

– Кусий выродок!

Тола дёрнулась было за манником, но я преградил ей путь выставленной рукой.

– Первый, кто подойдёт – труп!

Зачем я это проорал, сам не знаю. Но в ответ только хохот. Нас уже полностью окружили. Остаётся, либо последовать примеру америкоса, либо попробовать продать свою жизнь подороже. Мысли путаются. Смерти нет! Я уже умирал. Это даже не больно. И быстро. Точно! Лучше быстро, чем медленно. Это стимул. Сражаемся до последнего! Пусть уж лучше в бою, чем пытки и унижение.

– Сильно не резать!

В этот раз я успел заметить, кому принадлежит этот тонкий голос. Из-за спин надвигающихся на нас солдат на меня свысока смотрел щуплый молодой парень в чёрном костюме с серебряной вышивкой и в чёрном же коротком плаще. Голова не покрыта, цвета вороньего крыла длинные волосы подобраны золотой лентой и заплетены в толстую короткую косу. Глаза карие, узкие – немного на азиата похож. Его харц как раз остановился рядом с ездовым сектом маршала. Судя по властному тону и юному возрасту, ещё один принц. Только, в отличие от нардийского Хельвальда, этот совсем сопляк. Точно не старше нас с Джи.

– Высокий ранг? – кивнув на нас, спросил маршал у дрыща с косой.

Что мажорчик ответил я уже не расслышал. Воины дружно пошли в атаку. Слаженным движением длинные алебарды нацелились на нас в два ряда. С клевцами тут ловить нечего. Прощайте друзья!

– Не надо, Саня, – тонко почувствовав мой настрой, шепнул Грай. – Пока живы, надежда остаётся всегда. Да и умереть никто не даст. У них лекари.

Осознав в очередной раз правоту друга, я тяжко вздохнул.

– Не надо никого резать! Сдаёмся!

Я первым бросил на землю оружие. Грай отстал на мгновение. Ферц, как будто бы с облегчением, повторил наше действие. И только Тола немного замешкалась. Буря эмоций раскрасила лицо девушки: гнев, страх, обида, отчаяние. Наконец, её пальцы разжались, и клевцы выпали из рук. Всё про всё заняло пару секунд. Как раз столько же потребовалось налетевшим солдатам, чтобы сбить нас с ног и скрутить.

Сопротивляться я не пытался. Всё тлен. Доигрался в героя. Сотни, если не тысячи сектов, многоножка, четыре изверга, нирийцы, дикие, боевые силары… Столько побед за плечами, а тут даже драки не вышло. Расслабился, возомнил о себе. Пожиратель бля! Кто ты без своей питерской магии, Саня Углов? Ты толстяк в стройном теле и больше никто. Где были твои мозги, когда отсыпался на хадже, не желая замечать, что эта тупиковая долина – ловушка? Да, Рой вам был здесь не страшен. Но люди! Ты забыл про самых опасных существ в любом мире. И теперь ты за это заплатишь.

– Значит вольные Мейсы?

Спешившийся маршал шагал мимо нас, в одну линию поставленных на колени. Заломленные за спину руки нам успели связать, тем не менее каждого сзади держало сразу по двое солдат. Сильные грубые пальцы впивались мне в плечи, но эта была не та боль, которую стоило замечать.

– Четвёртый ранг. Кроме одного. Почему идиоты любят считать идиотами всех, кроме себя? У диких такие молодые силары, да такого высокого уровня? Это даже не смешно. Большей глупости я никогда не слышал. Вы – знать, детки мои. Причём, первоярусная. С какого только аллоя не знаю. Но это ненадолго.

Откуда?! Ни один менталист нас не щупал. Да и магию они как-то вырубили. Неужели, только у нас дар отняли? И, если, узнали наш ранг, то тогда где большие глаза и взлетевшие брови? Мы же с Джексоном светимся как фонари. Это на аллое ореол нашей силы глушит поле Великого Древа, а вне его любой высший менталист сразу увидит разницу. Как тот дедок у Грая в посёлке. Что-то темнит мужик.

– Может, к Хетосу их? – вклинился в монолог маршала тот высокий блондин, что орал на нас ранее. – Зачем мэла Зи утруждать? И так всё расскажут.

– Не нужно, Джарег, – качнул головой худой парень. – Я с удовольствием покопаюсь у них в головах. Случай интересный, а времени у нас теперь лишнего тьма.

Так вот, кто у нас менталист! Я-то было подумал на маршала. Неужели из наших? Молодой и считал нас на расстоянии. Может, магию тоже он вырубил? Это шанс! Если парень землянин, то он догадается, что и мы попаданцы. Ха! Уже догадался. Молчит же. Ведь, раз ранги увидел, то и свечение не заметить не мог.

– Это да, – согласился блондин. – Торчать нам здесь теперь долго. Господа полковники, чего ждёте? Представление окончено. Займитесь уже что ли лагерем.

Несколько силаров, коротко поклонившись, пустили своих харцев прочь. На поляну из леса продолжали выходить люди – уже не солдаты, носильщики с грузом. Этакий пеший обоз, без повозок и тягловых сектов. Они тут сейчас не лагерь, а целый город воздвигнут.

– Ладно, Зи, – махнул рукой седовласый маршал. – Отдаю их вам. Занимайтесь. Дайте только проверю себя один раз.

И снова повернувшись к нам, спросил в лоб:

– Ниро? Я угадал?

– Хо, – буркнул я.

Обломись. Один хрен теперь и так всё узнают. То есть парень с косой всё узнает, а этим, надеюсь, передаст только часть.

– Рядом, – не сильно расстроился маршал. – Потом жду отчёт. Распоряжайтесь, Зи. Я к хаджу.

Седовласый главнокомандующий в сопровождении большей части наездников отправился глянуть на баобаб, оставив нас мелкому менталисту, суровому блондину и ещё нескольким силарам, что продолжали торчать подле своих командиров. Ну и само собой солдат вокруг сильно меньше не стало.

– Хо… – задумчиво протянул белобрысый. – Я слышал, там император сменился. Небось, головы летели десятками. Уверен, ребятишки из недобитков, чьих папаш порешили при смене династии.

– Нет, Джарег. Там династия та же, – покачал головой менталист. – Сын заместо отца. Меня больше волнует, для кого они здесь смолу собирают? Для себя только? Или крупный заказ?

– Так для вас же, – не смогла удержаться Тола.

Незамедлительный удар сапогом в лицо доказал, что церемониться тут с нами не собираются.

– Заткни пасть, шалава! – зло рявкнул блондин и тут же с другой ноги влупил в живот Ферцу, который попытался вскочить с коленей.

Джи охнул и повис на руках державших его солдат. Джексон взвизгнул. Мы с Граем напряглись, но смогли промолчать.

– Не подчинились. Попытались напасть, – процедил Джарег сквозь зубы. – Быстрой смерти не ждите. Мэл Зи, будьте любезны, позвольте мне убить одного прямо здесь. Руки чешутся.

– Это мысль, – с улыбкой поддержал тощий.

Что?! Какого хрена! Всё-таки не землянин. Я снова ошибся.

– Мне так много не нужно. Выбирай… Хотя нет. – Оскал на бледном лице сделался ещё шире. – Пусть их главный сам выберет. Позабавимся.

– Отлично придумал, – заржал блондин. – Пусть выбирает. Повеселимся.

– Ну что, смельчак, – обратился ко мне менталист. – Ты нас слышал. Давай. Кроме мелкого. Рыжик из вас первым сдался – ему поощрение.

К горлу мгновенно подкатил ком, но я не опустил глаз. Ты что же, сука галимая, правда думаешь, что я буду с тобой играть в эти игры?

– Ну ты даёшь, Зи, – ещё звонче заржал белобрысый. – Это так не работает.

– Да знаю, – осклабился тощий брюнет. – Хотел просто на реакцию глянуть. Бабу тоже вычёркиваем. Больно красивая – её не отдаст. Эти двое остались. Давай.

И, не успел я понять о чём речь, как Джарег стремительно шагнул к Граю. Раз – и выскочивший из рукава тонкий клинок рассек шею дикого от уха до уха. Кровь толчками забила из раны. Грай дёрнулся раз, другой. Открыл рот в беззвучном крике, расширил глаза и… обмяк в руках державших его солдат.

– Твари!

– Кусий выблюдок!

– Нет! Нет!

Ферц, как и я, рванулся изо всех сил. Бесполезно! Рука Джарега, в мгновение ока оказавшегося возле Джи, схватила огневика за волосы, задирая голову. Вторая снова взмахнула клинком.

– Нееет!!! – взвыла Тола не своим голосом.

Я же, наоборот, беспомощно хватал ртом воздух. Крик застрял где-то в горле. Это как же так? Не может такого быть. Неправда! Неправда!

Джексон тихо скулил.

Ферц стремительно умирал.

– Ещё пару-тройку таких, и ступень получу, – довольно похлопал убийца труп Ферца по опустившейся на мокрую от крови грудь голове.

– Извини, Джарег. Тебя по-другому возвысим. Из них двое демоны.

– Да ладно?! – едва не подпрыгнул блондин. – Вот это улов! Почему сразу не сказал? Ты же их сразу видишь?

– Нужно было кое-что уточнить.

– Тогда понятно, для кого они тут смолу собирали, – хмыкнул Джарег. – Ну что, доставай тогда браслеты, и убираем блок. Пора у них в головах покопаться.

– Чтоб вы сдохли, ублюдки! Братик… братик…

Толу сотрясали рыдания.

– Подожди, – ухмыльнулся менталист. – Игру надо закончить.

Снова повернувшись ко мне, брюнет немного нагнулся, чтобы его лицо оказалось напротив моего, и помахал рукой у меня перед глазами.

– Эй, парень, – весело подмигнул он. – Приходи в себя. Надо выбирать. У тебя пять минут. Потом уже и мой лекарь поднять не сможет.

Сквозь окутавший меня туман ужаса начала проступать осознанная мысль. О чём говорит эта тварь? Поднять? Это что ли… Мёд мне в рот! Лекарь пятого ранга на полном ресурсе способен вернуть к жизни только что убитого человека! Я могу спасти…

Одного! Кого-то одного из друзей… Сука! Сука!

– Ферца! Пожалуйста! Саша! Сашенька! Молю – выбери Ферца! Братик! Как я без братика… Сашенька!

К слезам Толы немедля прибавились мои. Так и брызнули из глаз, смешиваясь на щеках с кровью. Почему я?! Как?! Как я сделаю такой выбор?! Сердце просто разрывалось на части. Я только что потерял двоих лучших друзей. И теперь этот дьявол предлагает вернуть одного из них. Отказаться нельзя, тогда потеряю обоих. Но выбирая кого-то из них, я окончательно убиваю другого…

Грай, дружище! Ты столько для меня сделал… Для всех нас. Ты мой самый верный и преданный друг.

Ферц… Ты отличный парень. Мало у кого в этом мире есть совесть и честь. Ты всё сделаешь ради сестры. Ты умеешь любить. Я тебя уважаю…

– Скорее, дружок, – с издёвкой поторопил меня менталист. – Время идёт.

– Здоровяка выбирай, – посоветовал Джарег. – Мне тогда больше силы останется.

– Саааашаааа, – сквозь плач еле слышно простонала Тола осипшим голосом. – Молююю.

Внутри меня что-то лопнуло. Не терпение, что-то другое.

Грай… Прости, друг. Ты бы понял. У Толы кроме него никого не осталось. Я… Я отомщу за тебя!

– Его, – я мотнул головой вправо. – Спаси его.

– Кус! – ругнулся блондин. – Вот всегда так.

– Выбор принят, – торжественно объявил менталист.

Я закрыл глаза, но повисший на руках солдат Грай застыл перед внутренним взором. Залитая кровью грудь, опустившаяся навсегда голова. Нужно гнать от себя этот образ. Нельзя его запомнить таким. К запястью прикоснулось нечто твёрдое и холодное. Раздался щелчок. Слева, справа такие же.

– Убираю блок. Гвидо, действуй.

Я не выдержал и открыл глаза. Возле трупа Ферца какой-то парень в обычном зелёном тоху. Невысокий, с остриженными под короткий ёжик русыми волосами. Развёл руки в стороны и застыл.

Раз – и голова Джи поднимается. Жив! Во взгляде смятение, брови дугой.

– Братик! Феша!

На этот раз Толу душат уже слёзы радости. А мне горько. Так горько, что хочется сдохнуть.

– Чудо, да? – наклоняется ко мне ненавистный ублюдок с косой.

Слов у меня для него сейчас нет.

– А как на счёт ещё одного, толстячок?

Уже залез в память? Мне всё равно. Пусть ковыряется, тварь.

– Я ведь и здоровяка могу оживить.

Что?!!!

– Врёшь!

– Давай сделку, – прищуривается менталист. – Принимаешь моё предложение – поднимаю второго.

– Я согласен!

– Готов мне служить, демон-Саша?

– Готов!

– Гвидо, этого тоже.