Так случилось, что свои первые эротические впечатления в подростковом возрасте я получил не визуально (увидев на изображениях или реально женские прелести), а текстуально, прочитав сокрытые в родительском тайнике перепечатки рассказа Толстого "Возмездие" и какой-то научно-популярной статьи "Советы молодоженам".

Об интересе к творчеству Боккаччо и Мопассана упоминать стоит? Или и так всё со мной ясно?

Но плох тот читатель, который не мечтает быть писателем. И я начал в старших классах писать роман из жизни (с сильным упором на сексуальные отношения) американских юношей и девушек (не имея притом никакого понятия о быте и учебе в США, помимо известных клише советской эпохи), ровным счетом ничего не зная о реальном сексе. Подразумевая под героями, конечно же, себя, друзей и одноклассниц. Жаль, что со временем он потерялся, сейчас можно было бы вдоволь посмеяться.

Одна из первых подруг (мне было тогда примерно 25 лет) попросила написать рассказ о ней, как я ее увидел впервые, что подумал, как прошло ухаживание и близость, в общем, мое видение наших отношений. Я написал, довольно откровенно и чуть ли не документально, но ей понравилось.

Прошло много лет. Я женился, родились дети, я работал и преподавал, защитил диссертацию, снискал признание как специалист в своей области. Несмотря на любовь к жене, бывали у меня и другие женщины (чур, не ругаться, ведь не всегда любовь к одной означает осознанный отказ от всех других). И некоторое время назад пришла мне в голову мысль: написать рассказы о тех женщинах, которые в разное время были в моей жизни; которые нравились мне и которым нравился я; о том сочетании уникальности личности каждой и принадлежности в то же время к узнаваемым типажам.

Мы с Люси встречались до самого моего дембеля, календарно получается год и несколько месяцев. У нее были свои, как бы сказали сейчас, фишки или тараканы. Она без стеснения позволяла себя разглядывать, разводила половые губки руками, объясняла их устройство, демонстрировала, как получают удовольствие женщины, фактически тихой сапой научила меня, как пальцами мастурбировать клитор и доводить ее до оргазма. Лежа на спине, задирала высоко ноги, разводила ягодицы, и такой же анатомический урок проводила касательно ануса, сфинктера и прямой кишки. В попу с гримасой боли разочек пропустила палец, но от анального секса с ужасом отказалась, да еще и меня стращала последствиями. Очень любила онанировать мой член, в те дни, когда для нее была опасность забеременеть, вагинальный секс длился совсем чуть-чуть, потом она говорила вынуть из нее и доделывала рукой.

Не любила позу «раком». Считала, что она в ней выглядит ужасно и непривлекательно, а секс в этой позе не человеческий, а животный, лишь только похоть без чувств. Остальные – я на ней, она на мне, боком лицом к лицу, боком я со спины, амазонкой – воспринимала вполне лояльно.

Принципиально не брала в рот, считала минет (а также куни) омерзительным явлением. Каждый мой намек на оральные ласки воспринимался в штыки, и мог послужить поводом для размолвки. Как-то в беседе полунамеком прозвучало, что была в их городке то ли в школе, то ли во дворе какая-то минетчица, и все ее знали, показывали пальцем, оскорбляли, и ее ужасная участь уберегла других девочек от повторения ее опыта. Мои заинтересованные вопросы она тут же пресекла, мол, зачем интересуешься этой гадостью, неужели мало остального, что приятно всем.

Накануне моего увольнения я записался на операцию в клинике Федорова. Через полгода очередь настала, я приехал в Москву (но не один, а с отцом). Меня прооперировали на второй день, дальше неделю я ездил на перевязки и реабилитацию. Отец меня не отпускал ни на шаг, к Люси я поехать не мог, но звонил ей на работу, с какой-то попытки попал на ее смену и уговорил вахтершу позвать ее. Она конечно обрадовалась, и просто услышав меня, и узнав об успешной операции. С ее слов, никаких изменений не было, работа да подготовка к экзаменам. Про новых парней я спрашивать не стал, да она, думаю, и не ответила бы.

Еще через полтора года я стал чувствовать, что резко падает зрение правого глаза. Снова поехал в Москву (уже один), в клинике подтвердили некачественную работу и назначили внепланово корректирующую, которую через день провел сам академик Святослав Федоров. Он показал мастер-класс, зрение у меня до сих пор отличное, но я сейчас не про это. Немного оклемавшись, я позвонил на работу Люси. На вахте с удивлением переспросили ФИО, сказали, что такая не работает, и на памяти вахтера (а он полгода уже работает там) такой не было.

Предположив, что может она поступила в вуз, но живет еще на квартире, я и туда поехал. Вечером, чтоб заведомо была дома. Увы, в подъезде все было неизменно, кроме того, что на звонки дверь ее квартиры никто не открыл. Набравшись наглости, позвонил в дверь соседям. Был ответ, что эту девушку (даже имя не знали ее) они уже несколько месяцев не видели, возможно, что съехала.

Больше я ее контактных данных не имел. Она, в свою очередь, знала и мой домашний адрес, и телефон, но за полтора года в промежутке между первой и второй операциями я получил только одну поздравительную открытку на свой день рождения с самым стандартным набором поздравительных фраз. Попытался дозвониться тогда ей на работу, чтоб поблагодарить, но то на смену ее не попадал, то злая вахтерша попадалась и не звала, так и миновало.

Что еще написать? Да, наверное, уже ничего, все сказано, все понятно, дай бог, чтоб у нее все в жизни сложилось отлично, я безусловно рад и благодарен милой Люси за все, что у нас с ней было!

март 2011 г.

Люба была моей любовницей год с лишним. Не могу сказать, что встречи были частыми. На то были и причины, связанные с моим отсутствием в Эмске: работа той поры подразумевала частые отъезды, только лишь Москву я за тот календарный год посетил 3-4 раза, и каждый раз минимум по неделе, а иногда по две и три. Была поездка в Якутию, описанная в моем рассказе «Якутский дневник». Были поездки в Энск, где я встречался с будущей супругой. Это что касается физического отсутствия.

А при присутствии случалось и так, что элементарно было негде. Мы с другом жили то в ведомственном пансионате, то снимали квартиру на двоих. Люба жила с сыном и гражданским мужем. Необходимо было совпадение ряда факторов, чтоб состоялась интимная встреча. Почасовых гостиниц и посуточных квартир в то время (середина 90-х прошлого века) еще не было (или же я про них не знал). Но… как-то что-то придумывали. То был в отъезде мой друг, и я мог приводить Любу в наш номер или съемную квартиру. То был в рейсе ее муж-водитель, а сын-подросток кроме школы, еще и активно занимался спортом, то есть с утра до вечера его не было дома, забегал только пообедать, следовательно, встреча проходила дома у Любы. То выручали какие-то друзья, знакомые, коллеги, дававшие ключ от пустующей квартиры (покормить рыбок, полить цветы) сроком от нескольких часов до нескольких суток. В общем, выкручивались…

Пожалуй, самой запомнившейся встречей с Любой (кроме вышеописанной первой и нижеописанной последней) была следующая. Работал с нами в той же конторе, но в другом отделе хороший парень Гена. Не сказать, что близкий друг, но хороший приятель, участник всех наших сборов, тусовок, пикников и т.д. Наш ровесник, но уже был женат и имел двух детей. И вот, узнав, что его жена с детьми поедет на выходные навестить своих родителей в другом городе, а сам он в разговоре сказал, не фиг ему делать в пустой квартире, он проведет это время у своих родителей, я подкатил к нему таким образом:

- Ген, просьба у меня к тебе будет, сможешь помочь?

- Кроме денег, проси что хочешь.

- Ключ от квартиры, где не лежат деньги.

- Чтоб вы там без меня водку пьянствовали и безобразия нарушали. Ни фига! Я тоже хочу!

- Никаких безобразий. С подругой мне негде встречаться. Все будет нормально, комар носа не подточит, обещаю.

Без восторга, но «слово не воробей, выскочит – не поймаешь», Гена в пятницу вечером позвал меня к себе домой, показал, что где лежит, как включается колонка, чем пользоваться можно и что нельзя трогать ни в коем случае. Проще говоря, нам был заказан вход в их супружескую спальню, но была предоставлена в пользование большая комната с раздвижным диваном и выдан комплект постельного белья для гостей.

Муж Любы как раз был в рейсе, за сыном она попросила присмотреть свою сестру, и с утра субботы по вечер воскресенья мы отрывались… Как мы отрывались, просто класс!!!

Вспоминается такой анекдот. Три девушки со своими бойфрендами поехали отдыхать на море, но в разные города. Договорились писать письма, как отдыхается, а для обозначения секса использовать эвфемизм «жарить картошку». Одна пишет – «купаемся, загораем, бываем на экскурсиях, по вечерам жарим картошку». Другая пишет – «увлекаемся катанием на яхтах и подводным плаванием, утром и вечером жарим картошку». Третья – «ничего не делаем, никуда не ходим, все время жарим картошку. Когда картошка и масло кончаются, я сосу ручку, а он лижет сковородку».

Начали мы вроде бы пристойно. Завтрак в 10 часов утра, ничего необычного. Но с шампанским. И пошло, и поехало. Шампанское, я ее лапаю, она сосет член, трах. Шампанское, она пристает ко мне, дает полизать клитор, трах. Она идет в ванную, я не выдерживаю трехминутной отлучки, врываюсь под струи душа, тискаю и мну, целую грудь с диким желанием, трахаю. Я иду в туалет по малой нужде, она посреди процесса входит, трется голыми сиськами по моей мохнатой спине, мацает руками мои ягодицы, имитирует, будто она сзади прицепилась ко мне и трахает, трогает за яйца и держит член. Еле-еле дождавшись последних капелек, так и тащит меня за член в ванную, быстро омывает и жадно сосет, насаживаясь до самого горла и двумя пальцами мастурбируя свой клитор.

А вот диван был хреновый. Для сна чинных гостей он может и годился, но для траха молодых людей, находящихся на пике сексуальности (мне 26, ей 35), явно нет. Он скрипел и грозил развалиться под первыми же фрикциями. Но мы сняли с него валики, положили на пол, постелили белье, и вредный диван остался с носом. А мы – «жарили картошку» и пили шампанское.

Иногда, в перерывах, восстанавливая силы и возбуждая друг друга для следующего захода, рассказывали что-то сексуальное из своей жизни. Жаль, что я тогда не знал, что в будущем появится сайт Мендозы, и можно будет, выспросив Любу об интимных перипетиях ее жизни, сделать этот рассказ не из двух, а трех частей. Два-три запомнившихся фрагмента из ее рассказов о себе:

- трахаться начала рано, сразу после окончания школы, этот же парень и стал ее первым (официальным) мужем. Боль при дефлорации была минимальной, кайф стала ловить почти сразу же, никогда не отказывала мужу в близости, часто напрашивалась сама, без проблем стала и сосать в первые месяцы брака, после совсем недолгих уговоров мужа и подачи им примера в оральном сексе;

- после развода лет через пять (причиной, как я понял, была его любовь к выпивке и нелюбовь к работе), никогда не оставалась без мужского внимания, но не скакала с члена на член, а старалась завязывать долговременные отношения, не претендуя на брак и совместное проживание, но отдавая предпочтение таким, которые могли часто встречаться и много времени уделять постельной фазе;

- последние два года живет с гражданским мужем, по большому счету жалоб на него не имеет, в постели все нормально, один раз он даже сумел соблазнить на групповой секс ее с подругой в формате ЖМЖ, но так как на подругу он обращал больше внимания и явно отдавал ей предпочтение, то такой опыт больше не повторялся, да и сама подруга вскоре стала бывшей. Но в силу возраста (он был старше ее на десять лет, и потенция уже была не та, как у молодого) и частых рейсов, она чувствует потребность еще в одном мужчине. Как она сказала про день нашей первой встречи: «увидела тебя у телевизора и решила, он будет моим любовником».

Какое было хорошее время! Ни домашних компьютеров с безлимитным интернетом, ни сотовых телефонов с выгодным тарифным планом. За два дня стационарный телефон был задействован лишь дважды. Позвонил Гена, узнать, не забрали ли нас менты вследствие жалоб соседей на громкие крики. И позвонила сестре Люба, узнать, что с ее сыном все в порядке. Всё! Остальное время – пьем шампанское и «жарим картошку».

Во второй половине дня воскресенья Люба стала моей первой учительницей еще в одном виде секса – анальном. Оговорив, что она идет на такой секс очень редко, потому что, как правило, ей очень больно, особенно в начальные моменты; несколько раз по ходу передумав и убирая свою заднюю дырочку от моего члена; выпивая снова для храбрости бокал шампанского и насасывая член для придания мягкости скольжения; все же смогла настроиться, принять нужную позу и после медленного введения члена с посекундным торможением, затем пару минут вытерпеть фрикции уже без жалобных охов-ахов. Но понятное дело, что мой натруженный и бог весть сколько раз до того кончивший член не мог в таком медленном темпе марлезонского балета довести хозяина до оргазма, поэтому на этом анальный секс был прерван. Забегая вперед, скажу, что второй и последний раз анал с Любой был у меня спустя много месяцев, почти что накануне расставания, во время предпоследней или предпредпоследней встречи, и тогда мне удалось провести именно заключительную часть анала. Трахая раком и параллельно расширяя ее анус смоченными в моей слюне и ее смазке пальцах, я выцыганил у нее согласие кончить ей в попу, особенно напирая на то, что скоро уже расстанемся, а такого эпизода у нас пока не было, и финал анального секса мне понравился на тот момент значительно больше, чем начало. Прямая кишка плотно обхватила готовый брызнуть член, обильно смазанные головка и ствол, только что пребывающие в вагине, ощутили гораздо более тугое сжатие, и дали мозгу дополнительный импульс удовольствия и кайфа. Наверное, Любу действительно мало трахали в зад. Потому что она после моего выплеска обернулась и с удивленно-радостной улыбкой произнесла: «Ой, как горячо!».

Кстати, хочу еще добавить, раз речь зашла про кончание. Несколько лет назад Люба перенесла какую-то операцию по женской части, кажется на фаллопиевых трубах, и стала бесплодной, то есть можно было без опасений кончать в нее. Аналогично и к кончанию в рот она относилась совершенно лояльно, оставляя на мое усмотрение в каждом конкретном случае. Иногда для развлечения и разнообразия практиковали кончание на лицо (единственное, предостерегала, чтоб на волосы не попала сперма), грудь или тело, но это были редкие, если не единичные случаи. А так, в основном, было чередование киски и ротика…

…Наша долгосрочная командировка близилась к концу. Уже были куплены билеты на самолет, и зная о неминуемом расставании, Люба пожелала (частично и с моей подачи, но выбор до последнего оставался за ней) устроить праздник и для нас, и, наверное, для себя тоже. Тут надо сказать, что три-четыре последних месяца перед отъездом наше руководство платило нам квартирные в валюте (долларах США), и, убивая одним выстрелом двух зайцев, мы провернули такую схему. Мы с другом сняли квартиру Любы, она с сыном переехала к сестре, а ее муж – к своим родителям. Оплата долларами тогда многого стоила, когда курс рубля ежедневно скакал, и в основном вниз. Плюс к такой финансовой помощи своей любовнице, я получал возможность и более частых встреч с ней в дневное время, когда друг был в конторе, а ее приход к себе домой не мог вызвать подозрений, потому что согласно договору, она обязывалась не только сдавать жилплощадь, но также убирать и менять постельное белье.

Наступил вечер последнего дня. Вещи уложены, на столе прощальный ужин, естественно с шампанским, Люба постаралась показать свое кулинарное мастерство. Видно, что она иногда грустит, а иногда беззаботно шутит и смеется. Время позднее, почти 10 часов вечера, мой друг (пусть будет Алёша) иногда удивленно посматривает на нее, она никогда при нем так долго не задерживалась.

- Она сегодня здесь остается? – улучив момент, спрашивает он у меня.

- Ну да, наверное. Я же ее не выгоню.

- Я купаться хочу. И спать пора.

- Иди, купайся, мы разве тебе мешаем?

Алёша идет в ванную. Выходит в спортивных штанах, без майки, на ходу вытирает полотенцем волосы. Проходящая мимо него Люба шутливо поддевает его за мех на груди, говоря:

- А ты тоже мохнатый, Лёшка! Правда, не настолько, как DD.

- Зато посмотри на мои кудри, а твой DD скоро облысеет, - тоже с улыбкой отвечает он.

Затем моюсь я. Выхожу в трусах. Кого мне стесняться? Люба хлопает меня по животу:

- А вот это лишнее! Спортом надо заниматься, посмотри, какой Алексей молодчик.

- Не болтай много! – хлопаю ее по попе. – Иди в душ сама.

Пользуясь тем, что Люба в ванной, Алёша хочет снять треники и нырнуть под одеяло. Он спит на кровати за ширмой, где спал сын Любы, а я на полуторке в основной части комнаты, служившей супружеским ложем ей и мужу.

- Не ложись пока, - говорю я ему. – Но штаны, правильно, сними!

- Да? – Алексей с сомнением смотрит на меня.

- Да.

- Ты уверен?

- Почти. Поэтому трусы пока не снимай.

Шум воды в ванной стихает. В комнату входит Люба, в маленьких красных трусиках, без лифчика и с накинутым на плечи полотенцем. Задорно улыбаясь, она останавливается в середине комнаты, разводит концы полотенца руками, обнажая аппетитную грудь, и говорит:

- Посмотрите, мальчики, что у меня есть!

Мы с Алешей подходим к ней, и не сговариваясь, начинаем сосать ее соски. Сосок в моих губах моментально твердеет, вряд ли тот, который во рту Алёши, остается мягким, а она ласково гладит нас по головам.

Люба стала моей первой учительницей и в групповом сексе формата МЖМ. По ее словам, у нее это тоже было первым опытом с двумя мужчинами. Конечно, в первые минуты была с нашей стороны скованность, но Алёша мне очень близкий друг, в какие только переделки мы с ним не попадали, какие только трудности не преодолевали вместе, четыре года работали в одной лаборатории, затем два года делили кров и пищу, и восприняли такую ситуацию вполне адекватно.

Особых изысков, если честно, не было. Когда, пососав ее груди, мы так же синхронно взяли ее на руки с разных сторон и перенесли на полуторку, Алеша как-то первым оказался возле ее головы, нагнулся к ней, поцеловался ненадолго взасос, и Люба стала ему сосать. Она уже лежала на кровати, Леша стоял возле изголовья. Я раздвинул ее ноги и стал ее трахать, но не ложась на нее, а как бы стоя на коленях между ее ног. Наверное, Любе так было не очень удобно, она чуть погодя выпустила его член изо рта и жестом дала понять, что надо поменять позу. Встала раком, снова взяла его член в рот, а я трахал сзади. Леша кончил первым, пошел в ванную. Пока он был там, Люба попросила меня узнать, когда он придет, понравилось ли ему.

- Конечно, понравилось, как может не понравиться кому-то минет в твоем исполнении?

- Нет, ну ты спроси, пожалуйста. Не по-русски, а на вашем языке спроси, а «да» и «нет» я уже понимаю.

Довольный Леша возвращается из ванной. Продолжая трахать Любу, я громогласно его спрашиваю:

- Лёш, вот Люба спрашивает, тебе понравилось?

- Да! – с огромным воодушевлением отвечает он.

- Трахнешь ее еще, пока будет у меня сосать?

- Да! – с большим энтузиазмом восклицает мой друг.

Вижу довольную улыбку Любы и ее благодарный взор, обращенный на Алексея, и, вбивая в нее быстро-быстро свой член, ухватив крепко за ягодицы, кончаю и сам.

…Приняв также душ, сидим на кухне. Я и Лёша, а Люба между нами. Пьем шампанское, закусываем остатками ужина и шоколадом, мимоходом поглаживаем ее, мы с Любой курим также, а Алексей был некурящим. Опять с разных сторон припадаем к ее грудям, опять ласкает слух ее тихое постанывание:

- Ой, мальчики, как хорошо, как приятно с вами!

На кровати уже – симметрично первому разу. Пока она лежит на спине, целую ее в губы, целую попеременно соски, тем временем Лёша ласкает ее бёдра, играется с половыми губами, теребит клитор. Затем она снова становится на четвереньки, берет в рот мой член, а сзади принимает его. Поглаживаю ее по волосам, глажу по щекам, особенно приятно, когда в этот момент чувствую за кожей лица свой же оттопыривший щеку орган. Второй раз обычно длится дольше, поэтому она иногда вынимает изо рта и дрочит, облизывая яйца, иногда берет глубоко как только может, пытаясь сжимать горлом, иногда делает быстрые и мелкие движения, задевая даже зубами. А Лёша спокойно и уверенно пыхтит себе сзади, ритмично сжимая руками ее ягодицы, натягивая поглубже, но иногда и специально сбивает этот ритм, как понимаю, чтоб продержаться подольше. Но все хорошее рано или поздно кончается, начинаю кончать я, на секунду придерживаю ее голову, а потом начинаю быстро двигаться в ураганном темпе. И почти сразу, слышится рык Алексея, несколько раз басовитое «аах, аах», и тут же тонкий скулеж Любы «ой, да, ой, да да-да», и, обмякнув, она валится пластом на постель, выпустив и мой член изо рта, и оставив в воздухе с чпоком вылетевший из нее член Леши.

Мы с другом смеемся и хлопаем друг друга по ладоням.

- Тебе ж понравилось, DD? – теперь спрашивает он, но по-русски.

- Да! – копируя его восторженный тон, отвечаю я тоже по-русски.

- А как понравилось мне, мальчики, если б вы только знали, - в унисон отвечает моя Люба-Любонька.

Он встречает любимую на балу, в шуме блестящего празднества.

из программного описания «Фантастической симфонии» Берлиоза

Как я тосковал по разговорам с ней. Как за короткое время написал ей три больших письма. Как чуть не погиб, провалившись в ночной тьме в яму магазина в подвальчике, и последней вспышкой в сознании было «жаль, что с ней так и не получилось». Шрам на подбородке до сих пор остался, а в единственном одностраничном ответном письме было вскользь «шрамы украшают мужчину». Как я ругался с телефонистками, заказывая переговоры из дому, и отстаивая очереди на переговорных пунктах. Качество связи было отвратительное, не возникало никакого ощущения беседы и близости, и я переживал, что сквозь помехи не пробивается даже интонация собеседников.

Но в один прекрасный день, буквально на несколько секунд, помехи прекратились, и я успел сказать, будучи уверен, что она расслышала:

- Я соскучился. Я люблю тебя. Я не могу без тебя. Я скоро приеду.

- Приезжай!

- Я приеду за тобой и увезу с собой. Приезжать?

Секундная пауза, с замиранием сердца жду ответа.

- Да, - и еще через несколько секунд, тянущихся как вечность, - … любимый.

Предотъездная суета. Закупка подарков. Радость моих родителей, старший сын собрался жениться. Хождение с моими тетками по ювелирным магазинам и выведывание у меня размера ее пальца, чтобы купить обручальное кольцо. И другое кольцо, не блестящий штампованный новодел, а старинное и благородное, возможно и вековой давности, которое дала мне мама и сказала: «Это подарок от твоей бабушки, моей свекрови. Она тоже его получила от своей свекрови. Пусть твоя жена тоже подарит своей старшей невестке. Такова традиция нашего рода».

Такая же суета у них дома. Закупка подарков. Радость ее родителей, выдают замуж и младшую дочь. А сын, служащий в армии, совершенно еще не в курсе, что его сестра выходит замуж, получив в весеннем еще письме от родителей, среди списка достойных упоминания событий «Приезжал DD», недоуменно откликается «А кто такой DD, и почему вы об этом мне пишете?».

Прослышав про семейную нашу традицию передачи старинного кольца от свекрови невестке, моя будущая теща как-то вечером после ужина выражает желание посмотреть на него. И в присутствии родителей, я надеваю кольцо на палец моей невесте, и на глазах мамы и папы целую ее.

А она первый раз целует меня ответно чуть позже, в коридоре, застеснявшись сделать это перед родителями. Но это неважно. Я люблю, я любим, я счастлив!

У нас не было свадьбы. Вечером того дня, когда мы зарегистрировались в загсе, было небольшое застолье, с участием наиболее близких ее родственников и друзей, а назавтра у нас уже были куплены билеты на самолет в мой родной город. И уже после того, как все гости разошлись, спрашиваю:

- Мы (подчеркивая голосом именно множественное число) сегодня где спим?

А всю предыдущую неделю я у них дома и спал, благо квартира четырехкомнатная, сестра замужем, брат в армии, жилплощади достаточно. У нее округляются глаза:

- Ты что? Я в родительском доме, с чужим мужчиной, в постель не лягу!

- Какой еще чужой мужчина? Я вообще-то уже твой муж, ничего?

- Нет-нет-нет, даже не думай!

Вот так и провели мы нашу первую брачную ночь врозь, под одной крышей, но в разных комнатах.

Через четыре года, снова будучи в Москве, я повторил опыт уже с «Двумя куколками». И, воодушевленный этим, подумал, а почему бы не узнать, как обстоят дела с платной любовью в наших краях, уездном городе Энске Эмской губернии?

Вначале пришлось повозиться, чтобы узнать контактный телефон. Газеты типа «МК» у нас не издаются, местные власти, понимаешь ли, заботятся о нравственности населения.

Затем в намеченный день пришлось сделать немалый крюк. Лесная улица, понимаешь ли, находится совсем не там, где располагается Лесная площадь.

Потом, в обшарпанной «трешке», не чета московским апартаментам, мне вспомнились «всенародные выборы» застойных лет: «мамка» предложила мне кандидатуру единственной девицы, с которой они на пару скучали за просмотром дневных телепередач. Правда, увидев мое недоумение, «мамка» быстро пояснила, что есть еще одна, по имени Эля, пошла мусор выносить, вот-вот вернется, можете подождать.

Не знаю, где искала и не могла найти мусорные баки Эля, но вернулась она минут через 20, так что подождать пришлось, ибо мимика находящейся на дежурстве девицы не сулила ничего хорошего клиенту, который с порога не пал к ногам такой расчудесной красотки, то бишь фактически выбор свелся к той же единственной кандидатуре, но уже Эли.

Ожидая, пришлось отказаться и от чашечки чая, которую «мамка» хоть и предложила самым радушным тоном, но по-свойски вполголоса добавила:

- Тут правда сахару только на донышке осталось, хватит же? – показывая на сахарницу.

- Нет, спасибо, не хочу. Я лучше покурю пока, - пришлось закурить, хоть и не хотелось, покурил я сразу после того, как припарковал машину и направился к подъезду наконец-то найденной хрущевки.

Наконец вернулась Эля. Увидев в гостиной «теплую компанию», хотела, видимо, сразу присоединиться, но повинуясь движению бровей «мамки», вначале отправилась мыть руки. Выглядела, ничего не скажу, молодо и достаточно привлекательно в глазах 35-летнего мужчины для своих 19 лет, но то ли по причине повседневной одежды, то ли обыденной обстановки, то ли еще почему, не возникло ауры сексуальности и притяжения.

И тут меня удивила «мамка». Широко улыбнувшись и подпустив в голос нотки обольщения, она сказала:

- Вот мы и все в сборе. Выбирайте, уважаемый! – ткнула себя в грудь пальцем. - Я – такая-то, - показала на первую девицу, - она… – назвала имя той, - ну а Элю Вы уже знаете.

Вот это да, оказывается, она «играющий тренер». И оказывается, выбор был уже с первых минут, а я прошляпил. А что, она далеко не старуха, ее возраст бьет в глаза только при сравнении с девицами, а так ей 40 или максимум 45. Взять ее? Или все же Элю?

Я представляю, какую головомойку устроят мне читатели. Особенно прочитав абзацы про секс ниже. Особенно зная мои предпочтения. Вы правы, уважаемые! Не оправдываю себя, а лишь хочу объяснить. Мой опыт того времени был достаточно скуден. Особенно с проститутками.

- Ну, раз мы так долго ждали Элю, - выступил я с ответным спичем, - то давайте я выберу ее. Чтобы ожидание не было напрасным. – Эля натянуто улыбнулась, я положил деньги на стол, и мы последовали в ванную комнату. А наставница и другая ее подопечная снова уставились в тупо бубнящий телевизор.

В отличие от Лары, Эля не стала ждать, пока я помоюсь, только лишь выдала полотенце. И в отличие от той же Лары, на двуспальной кровати в комнате проявила минимум инициативы и старательности. После пары дежурных объятий (причем, как я заметил, она с большой неохотой соприкасалась с моим мохнатым торсом, в чем, пожалуй, стала первой и единственной из всего наличного состава блокнотика, всех остальных это либо умиляло/забавляло/возбуждало, либо демонстрировали ровное/спокойное/нейтральное отношение), отказавшись взять в рот, она быстренько распаковала презик, тщательно натянула его куда следовало, и буднично поинтересовалась:

- Мне лечь на спину? Или как?

Помните анекдот насчет предпочитаемой позы с изрядно надоевшими особами? Правильно, раком! А потому что не надо делать счастливое лицо. Вот, в означенную позу и была поставлена Эля, и без особых изысков оттрахана. Была она не такой худой и высокой, как Лара, было за что подержаться и потискать, чисто в плане физиологии грех жаловаться. Мозг пытался по ходу что-то бурчать насчет блондинок, на что член парировал «Братан, не гоняй! Щаз я главный!».

Сходство с Ларой проявилось в самом конце. Мозгу надоело быть на вторых ролях, он скомандовал члену кончить, я, подтянув партнершу за бедра, начал наяривать в ускоренном темпе, а затем, издав глухой рык, с наслаждением опустошил яйца. И вот тогда, когда я чуть успокоившись, ослабил хватку, Эля тихой сапой высвободилась, незнамо откуда достала салфетку, стянула презик и вытерла член. И, накинув халатик, куда-то улизнула, не сказав ни слова. Правда, не успел я толком рассердиться на такой афронт, как она появилась снова, с пепельницей в руке:

- Покурим? – спросила она, присев чуть правее того места, где она только что трахалась, и положив пепельницу на прикроватную тумбочку. Отчего же нет?

- Давай! – ответил я, выложив на тумбочку сигареты и зажигалку.

Закурили. Она сидя на кровати у тумбочки, я стоя у тумбочки, напротив нее. То ли сообразив нестыковку с местными реалиями (женщина сидит, мужчина стоит – нонсенс), то ли вспомнив недавнее школьное прошлое, Эля вдруг встрепенулась, вскочила, и кажется, даже на «Вы» обратилась:

- Садитесь!

Я не стал галантничать, сел. Свободной рукой обнял ее за талию, посадил к себе на колени.

- Садись и ты!

Она села, поерзала, похихикала.

- Что такое?

- Ты мокрый!

- Как вытерла.

- Да ладно, ничего страшного. Даже прикольно!

Поболтали немного. Рассказала свою нехитрую легенду. А может и реальную жизненную историю, кто может знать? Как тайком от родителей поехала навестить своего парня, служащего неподалеку, попала в передрягу, осталась без копейки, с помощью таксиста приткнулась к этому мини-борделю в надежде заработать денег на обратный билет в Сибирь. За несколько дней, что она тут (с ее слов), успела заметить временную закономерность: взрослые дяди приходят в гости к девочкам днем, а молодые парни – вечерами и ночью.

Провожая меня у порога, возможно с оглядкой на товарок (прихожая из гостиной просматривалась), Эля ворковала и вешалась на шею, убеждая всех вокруг (а может, и себя саму в том числе), как нам было хорошо вместе. «Ты бы во время траха так себя вела, гораздо лучше бы получилось» - мелькнула у меня мысль. И оформилась в противовес другая: «Надо было вначале покурить, поболтать, потом уже к сексу переходить. Ну ладно, учту на будущее».

- Я тебе понравилась? – спросила Эля перед самым моим выходом, чмокнув в щеку.

- Да, - ответил я. Иначе нельзя – императив.

- Придешь еще?

- Да-да. Постараюсь. Как получится.

Не получилось…

Выводы?

В общем, те же самые, что и «В столице», но с двумя оговорками. В наших краях борделями не злоупотреблять. Опрометчивого обещания «сюда я больше ни ногой» я давать себе не стал, зная собственный характер и темперамент. Просто свести к минимуму, насколько это возможно. Это раз.

И второе, если уж доведется посетить «девиц легкого поведения», не западать чисто на внешность, попытаться найти для уединения ту, с которой наладится хоть какое-то общение.

Скажу вам откровенно, не всегда это удавалось. Но я честно старался…

октябрь 2015 г.

ГЛАВА 1. Звонок на работу в 16.50. Первый вопрос Светы (назовем героиню традиционно так, по совпадению первой буквы имени), какой-то нарочно глупый, ответ на который она заведомо знает, но хочет в десятый раз убедиться, что, допустим, большие и малые буквы в именах файлов суть одно и то же. Второй вопрос вводит меня в изумление и заставляет член встать дыбом. Несмотря на внешнюю невинность вопроса, в моем понимании он сексуален донельзя. «DD, хочу пригласить тебя попить вместе чай. Придешь?». Я знаю Свету уже несколько лет, она в моем понимании хороший специалист-финансист (консультант от своей организации при написании мною программ для них), толковый юзер (глупый вопрос про имена файлов, как понимаю, задала нарочно, чтоб завязать разговор и набраться смелости задать второй), и безупречно верная жена, мать двоих детей, из второго декрета вышла несколько месяцев назад. Никогда не видел от нее ни кокетства, ни двусмысленностей, а внимание к моим программам и желание их досконально изучить я относил исключительно на счет ее желания лучше овладеть компьютерным делом и применить его в работе. За доли секунды мне вспоминается единственный эпизод с ней, который с огромной натяжкой можно назвать сексуальным. Она что-то показывает на мониторе своего компьютера, я говорю «Хорошо, дай я сяду, исправлю», и в момент ее выхода из-за стола и моего прохода туда, я тыльной стороной ладони слегка задеваю ее бедро. Отвечаю на вопрос: «Да, хорошо, конечно приду. А куда и когда?» «Часов в 9 вечера, наверное, можно будет. Дети уже будут спать. А куда – ты же программист, найди мой адрес, сможешь?» И кладет трубку.

ГЛАВА 2. Краткий экскурс в теорию графов, оптимальных методов поиска, сетей Петри, булевой алгебры. Описание написанных и установленных программных комплексов, баз данных. Поиск дает мне 2 результата. За три минуты до окончания работы звоню ей, и сообщаю 2 адреса. На один она говорит, что там в квартире живет ее свекровь, а ее семья живет по второму адресу, в частном доме. Просит не стучать и не звонить, чтоб не разбудить малыша, а самому открыть калитку и зайти домой. На вопрос о муже Света говорит, что он работает сутки через трое, и сегодня на смене. Что принести? Да что хочешь, нет, пить она не будет, и курить дома тоже нельзя. До встречи, пока!

ГЛАВА 3. Ночной визит. Чаепитие и светская беседа. Рассказы о себе, детстве и студенчестве, своих семьях и детях. Пара фривольных анекдотов, которые я рассказал, были встречены вежливой улыбкой, никак не более того. Света в домашнем халате, волосы скреплены в пучок, но не на голове, а на затылке. Без дневного макияжа смотрится непривычно, но притягательно, несмотря на то, что нет в халате ни декольте, ни разрезов. Оставляет в личном общении впечатление неторопливой, можно даже сказать медлительной особы. Свои реплики подает не сразу, а как бы точно убедившись, что надо отвечать и продумав ответ. Иногда несколько секунд молча смотрим в глаза друг другу, но она не подает никаких знаков, и я не решаюсь сам активно проявлять инициативу. Так проходит примерно полтора часа; чувствую, что пора прощаться. Единственный телесный контакт – перед входной дверью. Беру в одну руку обе ее маленькие ладошки, нежно пожимаю, целую в щечку и, сказав «Пока!», выхожу. Наверное, она удивлена – DD, если ты решился на поцелуй, то почему не сделал этого раньше?

ГЛАВА 4. Четко запомнив, что ее муж работает сутки через трое, звоню ей в 16-50 через три дня. Трубка взята даже не с первого, а с половины гудка, как если б она ждала этот звонок. Поздоровавшись, без начальных экивоков, но очень вежливо и галантно спрашиваю: а можно сегодня тоже меня пригласишь на чаепитие? Спустя уже привычную секунду ожидания ответа, слышу действительно удивленный вопрос: а ты хочешь? «Канэшна хачу!» цитирую бородатый анекдот в надежде, что она поймет как надо, а не как прикол. «Тогда приходи, в то же время». Отбой.

Вторая встреча у нее дома в течение первого часа проходит по полному сценарию первой. Но я уже более смел. Войдя в дом, поцеловал в щечку сразу. Встав за какой-то надобностью, прежде чем сесть на свой стул, погладил ее по плечу. И когда вдруг захныкал ребенок, и она побежала смотреть, что случилось, я не стал ждать ее сидя на кухне, а вышел в коридор. Первое объятие. Она не хочет пока целоваться, просто положила голову мне на плечо. Я тоже не тискаю ее, просто держу, вдыхаю незнакомый, но очень притягательный запах новой женщины. Целую в щеку, шею, глажу волосы. Она чуть погодя отстраняется и говорит «Ну значит, так тому и бывать. Пошли».

Дом у них большой, комнат много, пять или шесть. Не знаю, повела ли она меня именно в их супружескую спальню, но оставив меня на пороге комнаты, не зажигая свет ни в комнате, ни в коридоре, а только в отблеске из кухни, она неторопливо расстелила постель, пока я раздевался и вешал одежду на стул. Я думал, перед тем как лечь, она подойдет ко мне, мы обнимемся, поцелуемся, и уже двухголовой четырехножкой повалимся в страсти на кровать. Но нет, она скинула халат, положила на тумбочку с другой стороны кровати, осталась в комбинации (такой детали женского интимного белья я не видел воочию с раннего детства), и быстро юркнула под одеяло, причем повернувшись ко мне спиной.

Когда я лег рядом, и зацеловав плечи и шею, потискав грудь, вынудил повернуться ко мне лицом и целоваться в губы, меня удивил ее стиль целования. Практически одними губами, без участия языка. И не то что, она этого не хотела или не любила, а возникало впечатление, что незнакома с понятием глубокого поцелуя. Комбинацию она так и не дала снять, я вытащил грудь поверх ткани (хорошо, хоть лифчика не было), трусики стянул из-под нее. Соски затвердели моментально, но никакой страсти это в ней не пробудило, практически все время интима она пролежала с легкой отсутствующей улыбкой, то с закрытыми, то полуоткрытыми глазами, целуясь тогда, когда я тянулся сам к ее губам, и не проявляла сама никакой инициативы, кроме легкого поглаживания по плечам и спине. Ни разу не взяла сама свой сосок в руку, ни разу не подмахнула, ну и естественно, ощущала приятность от секса не в кончании, а в самом процессе.

Но я немного поторопился, начав описывать секс. До собственно секса было еще одно необычное впечатление, и оно весьма стыковалось со старомодной комбинацией. Когда я стянул со Светы трусики, то увидел густо покрытый волосами лобок, оволошенный так, будто его вообще не касалась бритва. Тут же вспомнились черно-белые порнографические карты позднего детства, на которых бритые письки молодых девушек чередовались с волосатыми лобками зрелых женщин (а иногда, когда фотограф хотел проявить оригинальность, и наоборот). Признаюсь, я сам был этим ошарашен. Первая мысль, что она никогда там себе не брила, была отброшена тем фактом, что она дважды рожала. Вторая, которая была более логична, что ее муж – любитель волосатых, и, следовательно, нет никакого права или повода не то что ее критиковать, а даже высказывать удивление. Захочет – сама расскажет.

Тем более, что волосатость не оказалась помехой ни для проникновения, ни для нормального мокрого влагалища, полностью готового к сексу. Светина комбинация превратилась в широкий пояс, намотанный на живот, член смачно вошел сразу на всю глубину, Света в этот момент то ли от начальной боли, то ли от более острого ощущения кайфа зажмурила глаза, я раздвинул ее бедра пошире, и начал размеренно трахать.

Не было бешеного напора страсти, не было (на тот момент) желания поворачивать партнершу в разные позы, не было даже (типичного для первого интима с новой женщиной) чувства упоения от того, что долго преследуемая цель достигнута. А просто – уютно и спокойно, в классической миссионерской позе, при минимуме освещенности, не подгоняя себя и не затягивая акт, трахать эту милую женщину, вглядываясь в ее лицо, стремясь с помощью ее скупой мимики понять, насколько ей это нравится.

При глубоких вхождениях что-то кололо самый кончик головки (уже потом я понял, что это спираль), придавая остроту ситуации. Подступало время кончать. «В тебя?» - шепотом спросил я. Света еле заметно кивнула. Вдвинув член до упора, я на секунду замер у нее в глубине, пошел первый выстрел, а затем уже в лихорадке оргазма толчки – все быстрей и быстрей и быстрей…

В изнеможенье я прилег прямо на нее, посмотрел с немой благодарностью в глаза, поцеловал в губы, в ее стиле, легонько-легонько. Света первый раз оторвала свою руку от моего тела, погладила по щеке. Тускло блеснуло на безымянном пальце золотое кольцо.

И затем разговор. Первый разговор из множества других, которые были у нас после секса. Мне кажется, она любила не столько секс (во всяком случае, со мной), сколько возможность после интима провести эти 10-15 минут (до моего восстановления или до той поры, когда уже пора одеваться и прощаться) в дружеской беседе. Нет, не на интимные темы, хотя они тоже (в отличие от тем при чаепитии) могли уже затрагиваться в постели. А про самые разные разности. Про работу и коллег, про компьютеры и машины, про политику и кино.

Насладившись приятной беседой, параллельно то гладя ее по волосам или лицу, то тиская грудки с кнопочками сосков, то проводя по меху ее лобка, густотой не уступавшему моему грудному, я спустя положенное природой время снова возбудился. Поцелуй в губы, переворачивание из положения «прижавшись сбоку» в положение «на нее», уже более податливое раздвигание ног, снова член до упора, и снова классический трах. Снова ощущаю, причем более отчетливо, как колет головку спираль, и это меня заводит. Далеко не половой гигант, мне льстит мысль, что мой член полностью входит в ее влагалище и упирается в преддверие матки. Единственное, что беспокоит, как бы не сделать ей больно этими касаниями, но по ее блаженному виду не сказать, что ей что-то не нравится. Она не принимает активного участия в сексе, она просто кайфует.

Через несколько минут после моего второго оргазма она приподнимается и вглядывается в смутно виднеющиеся настенные часы. Я понимаю, что мне пора. Одевание, прощальный чмок в щечку на пороге, я наконец-то закуриваю сигарету, и, получая полный кайф от дыма в легких и истомы в теле, пешком через полгорода иду домой.

ГЛАВА 5. Регулярные встречи – раз в три дня. Первые попытки склонить к смене позы или вида секса, пока что безуспешные, но примерно с третьей встречи Света решается лечь в постель голой, без комбинации. Примерно тогда же из ее уст проскальзывает причина, почему она решила инициировать наши встречи: «когда ты приходил к нам в контору, мне хотелось, чтоб ты подольше оставался, я задавала тебе кучу вопросов, ответы на которые не были нужны, нужно было, чтоб ты со мной говорил». Выяснение некоторых подробностей ее интимной жизни, а вернее, отсутствие таковых. Когда мужу хотелось, он ее трахал. Точка. Света же, как мне показалось, воспринимала секс не как процесс для удовольствия, а как женскую обязанность, типа глажки белья или готовки еды. Не противно, местами даже приятно, выявляются (особенно при аналогии с кулинарией) какие-то вкусы или неприятие едоков (партнеров), нет оснований принципиально отказываться это делать или же наоборот, погружаться в это дело профессионально.

В нашем интиме Света продолжала ценить именно то, чего не было с мужем или подругами (за отсутствием таковых) – доверительные беседы в постели. Я попытался пару раз довести до оргазма мастурбацией клитора: было впечатление, что она только терпит из-за того, что я ласкаю, и это приятно мне, потом она начинала параллельно теребить мой член, и когда член хоть чуточку вставал (такое происходило между первым и вторым трахом данного вечера), она тянула меня на себя, мол, хочется трахать – трахай, а не занимайся рукоблудием.

ГЛАВА 6. Несколько благоприятных факторов, способствовавших нашим встречам. Я купил машину (что придало мне мобильности при поездке к Свете в гости). После завершения 3-летнего декрета вышла на работу моя жена (что дало нам возможность встречаться не только у нее в поздневечернее время, но и у меня в дневное). Я смог уговорить Свету на анал, и несмотря на забавный казус при первой попытке, анальный секс стал нашим основным, а за вычетом редчайших исключений, и единственным видом секса в наших встречах.

Забавность была в том, что я, не говоря прямо, что вот трахну тебя в попу, попросил ее встать в позу «раком». Света формально встала, но в такой позе можно катать на себе детей играя в «лошадку», но не трахаться. Ноги сжаты, попа не оттопырена, спина не прогнута, грудь постели не касается. Поправил как смог, пощупал заднюю дырочку, говорю, а давай сзади. Она пожимает плечами, я так понял, мол, для того и раком поставил, чтоб сзади иметь. А дело происходило у нее, традиционно почти в полной темноте, при смутном отблеске кухонной лампы. Ни вазелина, ни геля, в первый момент даже пожалел, что сказал, но назвался груздем – лезь в кузов. Смочил член слюной, сую. Идет туго, она кряхтит, но не вырывается, не кричит, возможно, чтоб лишний шум не создавать. Спрашиваю, не больно ли? Молчит. Не подмахивает (но она и при миссионерской позе не подмахивала, так что ничего удивительного), но чувствую, что расслабилась, трахаю уже в обычном темпе, кончаю. Она в последние моменты фрикций стала под моими движениями поддаваться-поддаваться вперед, в общем, оказалось, что я кончил фактически лежа на ее спине.

Глажу волосы, целую шею, шепчу ласковые слова, еще раз интересуюсь, все ли нормально, не сильно ли больно было? Она хмыкает, поворачивается ко мне лицом, целует в губы, и довольно иронично интересуется, а почему ей должно было быть больно, чай не первый год замужем? Щупаю ягодицы и между ними. Ну да, сфинктер как был тугой и сухой, так и остался, зато из влагалища обильно сочится моя сперма. Это я в темноте перепутал дырки, и из-за позы «раком» подумал, что трахаю ее в попу.

Посмеялись, пошутили, отдохнули, и попробовали снова, уже в правильном направлении. Теперь уже классика жанра. И «подожди», и «ой больно», и «не двигайся», и «мамочка не надо», и два раза она соскакивала с члена, и забивалась в дальний угол кровати, держа попу подальше от меня, и снова я уговаривал, и просил, и убеждал, что только вначале трудно, потом привыкнешь, будет как по маслу идти, и снова она робко становилась в коленно-локтевую позу, и снова как только начинались ритмичные фрикции, поддавалась под моими «ударами» тазом, и фактически ложилась на живот, а член, естественно, выпадал из нее, так как я стоял возле кровати. Ну и пришлось придумать «ноу-хау» именно для нашего анального секса. Тебе нравится лежать на животе? Да пожалуйста, ложись. Я сперва полусогнувшись, ввожу член в попу, умудряясь одной рукой разводить ее полупопия, а другой направляя член в анус, затем сам тоже ложусь на нее, и дальше уже никуда не убежать, пошли фрикции той частоты и глубины, которая в данный момент приемлема. Не скажу, что с самого первого раза, но где-то с третьего-четвертого Света к аналу привыкла. И даже бывало, что если повторялся случай первого «анала», то есть член проскальзывал не в попку, а в киску, то она словесно ничего не говорила (мало ли, может я специально во влагалище ввел, именно туда захотелось), но ерзала подо мной до тех пор, пока член не выскальзывал из нее, и я, обнаружив, что не туда попал, уже повторно вводил именно в зад.

ГЛАВА 7. Типичные встречи у меня и у нее дома: схожесть и отличия. Отличие было в начальной, еще не постельной стадии. У нее дома мы пили чай, у меня кофе. У нее нельзя было курить категорично, даже во дворе (с соседских окон их двор просматривался). У нас я открывал балконную дверь, и, предупредив о том, что надо говорить тихо, чтоб не было слышно соседкам на лавочке у подъезда, курил. У Светы дома она в моем присутствии не теряла время на водные процедуры (видимо, принимала душ непосредственно перед моим визитом), у меня после завершения кофепития просилась в ванную. Пока она была в ванной, я раздвигал диван, стелил постель, раздевался и ложился. Она возвращалась из ванной закутанная в полотенце, сбрасывала его на кресло и ныряла под одеяло.

Света стеснялась своего тела, и как только завершался интим-процесс, сразу укрывалась одеялом или простыней. Расставание после одевания тоже было разным в зависимости от того, встречаемся ли у нее или у меня. Если у нее, и дело было на ночь глядя, то выходила во двор сразу после меня, задвигала засов на калитке. Если у нее и дело было днем (такое тоже бывало, дети в школе/садике/у бабушки, муж на работе, а встреча вечером была по какой-то причине невозможна, хотя чаще всего было именно вечером, после того, как уложит детей спать), то и не выходила. Кстати, был я у нее дома и официальным образом пару раз, когда и муж был дома, и дети бодрствовали, когда она просила посмотреть и разобраться с глючившим компьютером. А равно и она как-то по служебной необходимости зашла к нам домой, когда моя жена была дома, занесла бумаги для сверки и подписания. Никаких последствий и думок это не вызвало ни у ее мужа, ни у моей жены. Мало ли какие мастера приходят к ним, чтоб починить компьютер, телевизор, водопровод или розетку. Мало ли какие женщины приходят к нам с разными бумагами, дискетами, дисками и флешками. Так что любители психологических драм с напряженными гляделками, театральными паузами, сжиманием кулачков и поджиманием губ отдыхают.

Ну а схожесть была в самом действии, начиная с момента, когда мы голыми легли в постель друг рядом с другом. Немного поцелуев и ласк, я трогаю ее грудь и между ног, она теребит мой член. Потом я нежно, но настойчиво переворачиваю ее на живот, она каждый раз ритуально вздыхает, типа не хочет, но приходится уступать назойливости. Еще какое-то время она лежит уже спиной вверх, а я, прижавшись к ней сбоку, ласкаю спину, ягодицы, смоченными в слюне пальцами разминаю анус. Затем карабкаюсь на нее, начальным акробатическим трюком ухитряюсь и держаться на весу, и одной рукой раздвигать ее ягодицы, и другой рукой вдвигать член в зад, при этом стараясь, чтоб первое вхождение и начальные движения были плавными, потому что Света эти первые секунды тоже бывала напряжена. Через несколько секунд что-то неуловимо меняется: ее напряженность на расслабленность, темп дыхания, восприятие партнера. И тогда уже идет реальный трах без плавностей и раздумий насчет болезненности.

Эти 5-7-10 минут первого захода, и 10-12-15 минут второго (чаще всего было именно 2 раза, исключительно редко 3 (точнее, 3 раза было всего единожды, когда я смог остаться с ней на всю ночь), и иногда, в силу ограниченности по времени, 1 раз) я трахаю ее с той частотой и глубиной, которой мне хочется. Ни разу за 9 лет она мне не подмахнула ни при анальном, ни при вагинальном сексе, ни разу не сказала (не считая первого анала) о боли или неприятности, явные разговоры на тему секса пресекала, давая понять, что раз она именно так продолжает годами, значит, ее вполне устраивает, а один раз полушутливо-полусерьезно сказала (правда, касалось не столько анального вида как такового, сколько позы, когда она лежит на животе, а я на ней, то есть не видим глаз друг друга, не целуемся и т.п.): «а что, нормально. Могу думать о чем угодно, хоть с закрытыми, хоть с открытыми глазами. Ты на мне пыхтишь, стараешься. Лежу себе, кайфую».

Что еще мне нравилось в Свете, - она не мчалась в ванную сразу после моего спуска, выставляя напоказ, как некоторые женщины, свою суперпупер чистоплотность. Ванная нужна до секса, а когда трахаются две чистые особы, то что становится грязным после того, как одна (или обе) кончили? Сперма такая грязная или женские выделения при оргазме, что настойчиво требуется смыть их горячей водой? Кончив в нее, я лежал на ней еще некоторое время, отдыхал, целовал шею, волосы, гладил по бокам. Член потихоньку опадал и выпадал сам, тогда я ложился сбоку, и мы либо продолжали начатую при чае(кофе)питии беседу, либо начинали новую тему для разговора.

К оральному сексу я ее так и не приучил. Она упорно отказывалась брать в рот под предлогом «я не умею». «Да что там уметь», - недоумевал я, и настаивал, пока она действительно не продемонстрировала, что не умеет. Мужчины, вам когда-либо сосали крепко стоящий член так, чтоб он ослаб до потери желания? И не оттого, что зубами сделали больно. Света сосала настолько вяло, медленно, неохотно, безынициативно, всем своим видом показывая нежелание минета, что лично у меня пропадало желание секса, и возникал подспудный гнев на себя самого, почему это я заставляю делать неприемлемое такой хорошей женщине и верной подруге, как Света. Ради проверки я дал ей в рот и второй раз, думал, вдруг приохотится. Нет, ничего подобного. Полизал ей сам. Ноль реакции, ноль эмоций, плюс, пардон, некий оттенок запаха совершенно несексуального характера. Не мочи и пота, конечно, чистоплотность всегда была на уровне. Но именно мытость очень горячей водой с типично мыльным вкусом. Третья попытка орала была и последней: я подрочил перед ее лицом и сунул в рот головку перед спуском. После первого же брызга она подавилась, начался кашель, выплевывание, выталкивание члена изо рта, отворачивание, и столь нелюбимый мною моментальный побег в ванную.

И тогда я сказал сам себе – DD, не глупи! Оральный секс, притом высокого уровня, ты имеешь и от других женщин, а вот такую любительницу анала терять не стоит.

Света не обиделась, наши регулярные анальные акты продолжились в прежнем режиме, и даже спустя несколько лет, когда эта моя мысль поутихла, и я снова предложил ей взять в рот, она так же смущенно, опустив глаза, тихо ответила «Я не умею».

Конечно же, отсутствие оральных ласк затягивало повторное поднятие моего члена для второго захода на анал, но как оказалось в итоге, это было только на руку Свете, потому что временной интервал между первым и вторым заходом мы проводили в приятной беседе, что безусловно ей нравилось с первой же нашей встречи, а уже через несколько месяцев мною был найден путь к тому редкому и капризному явлению, которым, помимо беседы, было заполнено наше постельное времяпрепровождение после первого анального акта, и которому я посвящу следующую главу.

Много лет тому назад по стране прошла кампания по фиксации трудового стажа на начало 2002 года. Все организации и индивидуальные предприниматели были обязаны в указанный срок предоставить в органы Пенсионного Фонда список всех своих сотрудников с указанием всех мест работ, на которых они когда-либо трудились, плюс служба в армии, плюс еще какие-то нюансы, о которых за давностью лет уже не помню. Список этот надо было подавать как на бумаге, так и на магнитном носителе в виде файла определенного формата, неподача грозила карами и штрафами, и ясное дело, что для меня началась очень горячая пора работы.

Через мой компьютер прошла добрая половина города. Каких только удивительных ФИО мне не довелось встретить – от Гамлета Дездемоновича до Курбангыз Эльбыздыкаевны, какие только должности не значились в трудовых книжках – от «спасителя 1 разряда» до «доильщицы верблюдов». Были люди с разбухшими от вкладок трудовыми книжками, для которых пришлось расширять поле «порядковый номер работы» с 2 до 3 знаков, и был человек с одной единственной записью, датированной 1939 годом, где вместо министерства еще значился «народный комиссариат». Готовил я списки и для организаций с многотысячным штатом, и для скромных предпринимателей «и швец, и жнец, и на дуде игрец».

Люди приходили и на работу ко мне, и домой; в будни и выходные; от раннего утра до позднего вечера. И не будь дальнейших отношений, я бы вполне мог забыть о ее первом визите ко мне домой.

Звонок. Причем даже не помню, на какой номер впервые она позвонила – рабочий, домашний или мобильный.

- Здравствуйте! Вы давали объявление о подготовке сведений?

- Здравствуйте! Да, я.

- Какие условия, какие документы Вам нужны?

Разъясняю требования, узнаю, сколько у нее людей, подлежащих оформлению, говорю цену.

- Да, меня устраивает. Когда и куда подъехать?

Сообщаю и рабочий адрес с указанием до 18-00, и домашний после 18-00. Она говорит, что живет недалеко от моей улицы, и придет ко мне домой примерно в 7 часов вечера.

- Хорошо, буду ждать. До свидания!

- До свидания!

Ничем не примечательный диалог, таковых у меня в то время и десяток за день набирался. И вечером она тоже оказалась не первой посетительницей, а второй или третьей. Была она не одна, а с маленьким мальчиком 12-13-летнего возраста, я на тот момент еще подумал: наверное, ее сын. Очень скромно одетая, без макияжа, снимать верхнюю одежду и платок отказалась на те несколько минут, пока я просматривал документы, говорила вежливо, но очень официально. Было у них, как я понял, семейное предприятие, мать типа руководитель, а она как наемный работник. Только просмотрев трудовые книжки, я узнал, как ее зовут (до того она называла фамилию ИП). Фамилия, имя и отчество такие, что не оставляли никаких сомнений в ее мусульманском вероисповедании, ну и буду ее называть Лейла, как типично восточное имя без привязки к конкретной нации.

Я сказал, что если она минут 20 подождет, то я прямо сейчас при ней все занесу и распечатаю, отдам распечатку и файл на дискете, но она ответила, что дома ее ждут, дел много, и лучше она заберет завтра, до намеченного срока сдачи все равно времени много, не горит.

Назавтра, когда Лейла пришла забирать отчет и расплачиваться, уже выглядела чуть по-другому. Была без сопровождающего, без платка, в меру накрашенная и надушенная. Действительно, уже был вид молодой привлекательной девушки, пусть и не самого юного возраста, навскидку 25-27 лет, а не женщины за 30, или под 35, в сопровождении почти что сына-подростка. Беседа тоже прошла уже не столь официально, она позволяла себе улыбаться, от души поблагодарила, будто я невесть какую услугу ей оказал за ее же деньги, попросила разрешения звонить еще, если возникнут вопросы по отчету, или же ее знакомым предпринимателям тоже понадобится такая услуга.

Клиентов (а особенно платимых ими денег) никогда много не бывает, поэтому я с удовольствием согласился на то, что она будет меня рекомендовать кому-то еще, а также заверил, что если будут ошибки в отчете, то я, конечно же, их исправлю совершенно бесплатно (хотя какие там ошибки, 2 трудовые и максимум 10 записей в них суммарно).

И уже выходя, она еще раз очень приветливо мне улыбнулась:

- DD Батькович, очень приятно было познакомиться! Еще раз спасибо и до свидания!

- Взаимно, Лейла Нурмухамедтаракиевна! И Вам спасибо, до скорых встреч! – на автомате отвечаю я, мысленно еще раз отмечаю ее привлекательность, но и реально оцениваю, что «встреч», а тем более «скорых», не будет.

Скорых встреч, действительно, не было. Но были два звонка от ее имени, когда сослались не на объявление в газете, а на то, что я делал этот отчет для Лейлы, не сделаете ли и для нас? Почему бы и нет, конечно, сделаю, все удовольствия за ваши деньги. Был еще звонок от самой Лейлы, когда она попросила сделать такой же отчет для ее знакомой, а на мой вопрос, почему тогда эта самая знакомая не звонит и не приходит, она со смешком ответила «Стесняется, наверное».

- А что стесняться? – наигранно подивился я. - Вот я же тебя не съел, особенно во второй раз, когда ты без сына ко мне пришла.

- Какого сына? – удивилась Лейла. – А, это не сын, это мой брат младший был со мной в первый раз. Я не замужем.

Я какими-то флюидами чувствую, что что-то намечается, не может быть, чтоб так просто она и клиентов мне подыскивала, и в охотку разговаривала, и семейное свое положение комментировала. Я каким-то образом ей приглянулся и понравился, хотя не понимаю, почему я, лысый и толстый мужчина христианской веры с женой и детьми, привлек внимание молодой и красивой незамужней мусульманки? Однако не упускаю возможность сделать комплимент, создать задел на будущее, показать, что я не прочь идти ей навстречу:

- А, тогда понятно. А то я тоже удивился, как у такой молодой девушки такой взрослый сын? Хотя подумал, может она сразу после школы замуж вышла, тогда объяснимо.

Насчет молодости Лейла отвечает типично:

- Ой, не такая я и молодая, вот недавно 28 исполнилось.

А про мои мысли насчет замужества вздохнула и не обреченно, но как-то грустновато:

- Нет, не берут меня замуж. Ни после школы, ни после института.

В общем, начался у нас период телефонных разговоров. Не часто, не каждый день и даже не каждую неделю. Один-два раза в месяц. Но каждый разговор длился довольно долго. Обычно она звонила мне на сотовый телефон со своего домашнего городского, интересовалась, есть ли поблизости стационарный, на который она может перезвонить (это было в то время, когда входящие на мобильные тоже подлежали оплате), и при наличии такового перезванивала. Рассказывала о себе и семье, о своем окружении, о национальных традициях и обычаях, и не сказать, что была в восторге от той ортодоксальности, которая царила в ее окружении. Аналогично и я отвечал на ее вопросы, о себе и семье, о работе и окружении, о музыке и живописи. Не будет преувеличением сказать, что несмотря только на две личные встречи, мы стали друзьями. И я стал отлично понимать ее, ощущать все противоречие между ее тонкой натурой и грубым окружением.

Лейла окончила школу с отличными оценками, поступила и также блестяще окончила аналог института культуры, но не в нашем регионе, а в столице одной национальной республики. Получила специализацию по музыкальным библиотекам, увлеклась этим делом, искренне любила классическую музыку, сама отлично играла на рояли и пела, была завсегдатаем театров и музеев, и после окончания института… вернулась в наш глубоко провинциальный Энск. А как же? Как может молодая девушка-мусульманка сама снимать квартиру в чужом городе, работать, ходить одна на работу и возвращаться. Это же позор, что про нее подумают. Никаких молодых людей у нее не было никогда. Потому что тоже позор, как это так, молодую девушку-мусульманку увидели на улице рядом с мужчиной, который не является ей мужем или родственником? Это же позор, что про нее подумают, убить мало за такое распущенное поведение. Ну а свататься традиционным образом к ней тоже никто не спешил, ибо в своей национальной среде, несмотря на миловидность и красоту, она имела репутацию далекой от жизни «синего чулка», полностью погруженной в мир музыки и прекрасного, не увлекающейся показной закупкой продуктов и готовкой, стиркой и вывешиванием белья, мытьем окон и вытряхиванием ковров, чтоб соседи заметили, и, покачав головой, сказали «ай, какая хозяйственная девушка, надо ее засватать за пригожего молодца».

Если вы думаете, что в Энске есть консерватория и филармония, то вы глубоко заблуждаетесь. И мысли о наличии музеев античного, средневекового и современного искусства тоже ошибочны. Есть обычная музыкальная школа и маленький краеведческий музей. С полностью укомплектованным штатом и настолько маленькой зарплатой, что было бы смешно всерьез бороться за эти места. Отец ей сказал «сиди дома, пока не выйдешь замуж, а там твой муж пусть думает, надо ли тебе работать или нет». Как она должна выйти замуж, сидя дома? Как она должна познакомиться с парнем, если покидала стены дома только вместе с матерью, и вообще по исламским канонам должна была счесть попытку знакомства оскорблением? Пару раз пытались ее засватать пожилые вдовцы с детьми из дальних сел, но, отдадим должное отцовской позиции «не для того моя дочка училась 5 лет в столице, чтоб чужим детям сопли вытирать и чужих коров доить».

«DD, я провела полтора года фактически под домашним арестом, причем внутренним, представляешь? Меня сытно кормили и покупали самые вкусные продукты, но для чего мне нужна эта энергия? Мне покупали красивые платья и дарили драгоценности на праздники, но где я должна была это носить? В моей комнате пианино и гора нот, но для кого я могла играть и петь? Сидящим в тюрьме и то лучше - они могут писать письма и получать их. А кому я могла написать или ждать ответа?»

И Лейла в 25 лет приобрела устойчивую репутацию «старой девы». Возможно, родители смирились с этим, поэтому наконец разрешили ей помогать матери, которая была индивидуальным предпринимателем, торговала косметикой и бытовой химией. За товаром на оптовые базы ездила, конечно, мать, но Лейла стала помогать ей вести документацию и учет, а когда был наплыв покупателей, сама тоже вставала за прилавок.

Ощутили очередной душевный дискомфорт? Да, все работы хороши, и торговать совсем не позорно. Но человеку, готовившему себя служению муз, умеющему проанализировать отличия фортепианных концертов Бетховена от таковых же Моцарта, теперь с угодливой улыбкой объяснять, какой порошок лучше для унитаза, а какой для раковины. Стоять в очередях перед чиновниками, только вчера выскочившими из грязи в князи и оттого еще более надменными и грубыми, из налоговой, пенсионного, администрации, извиняясь за каждый реальный или мнимый промах в отчетности.

Лейле было плохо, грустно, одиноко, тоскливо. У Лейлы не было подруг. Родных сестер у нее не было, двоюродные были замужем и поглощены своей семьей, мужем, детьми. У Лейлы было три брата, хотя все они были младше ее, она их традиционно называла старший, средний и младший брат. Со старшим и средним у нее не было никакого взаимопонимания, они были ваххабитами. С младшим, пока он был маленьким, она нянчилась, как со своим ребенком, водила его в школу и спортивную секцию, но тоже с ужасом замечала, как становясь подростком, он начинает увлекаться исламистской риторикой и радоваться каждому удачному теракту. Отец Лейлы, квалифицированный строитель, главный инженер треста, возможно, что в советские годы и коммунист, пришел к вере во время перестройки. Как неофит, оттого и пытался быть «святее Папы», неукоснительно посещал мечеть, молился положенные 5 раз в день, во всех вопросах советовался с муллой, и сделал своих сыновей такими, каким видел идеал мусульманина. При том продолжая работать, и не вызывая никаких нареканий ни по работе, ни от силовых органов. Мать? А что могла мать при таком раскладе? Безусловно любя и, может даже, понимая тоску своей дочери, она могла только утешать фаталистическим «На все воля Аллаха, доченька!».

Отчетливо понимая, что стал для Лейлы близким по духу человеком, и признавшись себе самому, что она мне не безразлична, что я по мере своих сил хочу изменить монотонность и неинтересность ее бытия, примерно через 3-4 месяца после нашего знакомства, я рискнул во время нашей очередной беседы по телефону поднять вопрос встречи, думая, что она либо напрочь откажется, либо еще какое-то время я буду поднимать этот вопрос упорней и настойчивей, пока она не согласится. Но, на мое удивление, Лейла согласилась сразу. Стали решать, в какой день и время лучше. Ясно, что вечером и тем более ночью наша встреча не могла состояться. Значит, утром или в послеобеденное время. Традиционно так сложилось в нашей местности, что за активными базарными днями субботой и воскресеньем следует самый расслабленный и чаще всего для торговцев выходной – понедельник. Лейла придумала легенду, якобы звонили из налоговой, нашли ошибку в отчете, и ей надо туда поехать, там на месте под надзором инспекторши, исправлять.

Я заранее узнал, что она предпочитает из напитков и яств. С удивлением услышал «фрукты и вино» (от мусульманки!), хотя не отрицаю, что этим она осознанно мне давала знать, что пойдет на нарушения предписаний Корана.

Итак, день недели – понедельник; число, месяц и год – неважно; время года – весна; время суток – пара часов до полудня. Я в радостном возбуждении занят накрытием и сервировкой столика, как она пожелала – хорошее, но некрепкое вино, фрукты, шоколад, сок и минералка, чуть поодаль – кофейные атрибуты. Поминутно гляжу в окно, но ту минуту, когда она прошла от угла дома до нашего подъезда, пропустил. Поэтому от звонка в дверь даже вздрогнул.

На первый взгляд про Лейлу нельзя было сказать, что она нацменка. Желтые волосы до плеч (причем, то ли от природы, то ли укладкой такое добивается, какая-то легко-летящая прическа, от малейшего движения ее волосы так и кружились вихрем), светло-голубые глаза, нежно-белая кожа, никаких усиков на лице или волос на теле, присущих многим восточным женщинам, правильная русская литературная речь. Но второй, более внимательный взгляд, обнаруживал и чуть иной разрез глаз, и чуть иное строение скул, и чуть иной угол наклона носа, и чуть проскальзывающий акцент.

Лейла снимает плащ, и оказывается почему-то не в платье, как мне хотелось, а в белом пушистом свитере, черной строгой юбке примерно до колен и белых колготках (или чулках, на тот момент я еще не мог знать). Косметика нанесена умело, губы накрашены, глаза подведены, но очень деликатно и тонко, также изыскан запах парфюма, нежно-утренне-цветочный, а не бьющий по носу и нервам звано-вечерний.

Писаная красавица, судя по описанию? Ну, вроде да, но два «но». Маленького роста, мне по плечо или чуть ниже (а мой рост 170 см), и даже нарочно бесформенный и необтягивающий свитер не может визуально увеличить маленькую грудь. Не будь над шеей лица взрослой девушки, по телу можно вполне счесть школьницей, причем не старшеклассницей, а подростком, чье тело только-только начинает формироваться.

Мне это без особой разницы, меня она изначально привлекла не пышными формами и показной сексуальностью, а своими личными качествами, но ради справедливости надо упомянуть, чтоб не было недоумения, раз такая вся суперкрасавица, чего ж не нашла женихов, падких хотя бы до внешности.

Проходим в комнату, садимся на диван, ведем вначале обычную нашу светскую беседу, что у кого было за последние дни, как прошла ее легенда о визите в налоговую, как я уладил дела на работе в связи с отсутствием сейчас. Показываю ей накрытый стол, напрашиваюсь на комплимент, как все красиво накрыто и отличного качества. Открываю бутылку, разливаю по бокалам, говорю тост за приятное знакомство, хотя формально в третий раз видимся, я пью почти все налитое, она делает глоток и смущенно улыбается:

- Да, вкус как тот раз, у … (называет имя однокурсницы, у которой была на дне рождения, мне эта история знакома, там был парень, который ей нравился и которому нравилась она, но она в силу «порядочности» отказала и в танце, и в провожании домой, и на этом все заглохло). Фактически понимаю, что она пьет спиртное второй раз в жизни, и, не желая спаивать, далее не обращаю внимания, что она только прикасается губами к бокалу, но не пьет.

Мы сидим друг рядом с другом, почти вплотную. Я часто, случайно или намеренно, касаюсь ее тела и рук, наливая сок или передавая фрукты. Она ничуть этого не стесняется, ведем обычную беседу уже о ее любимой музыке и моей любимой литературе. Глажу пробно по волосам и плечу: никакой реакции – ни позитивной, ни негативной. Подсаживаюсь ближе, прижимаюсь к ней, беру голову в руки, разворачиваю лицо ко мне, пытаюсь поцеловать в губы. Реакция удивительна – она убирает губы, но не убирает лицо и не отстраняется, а наоборот, прижимается ближе и кладет голову мне на плечо. Глажу ее волосы, они как пух легкие и щекочут мне лицо, когда целую ее в щеку и шею. Ворот свитера глухой и толстый, не могу пока проникнуть под него, и даже руками не прощупывается, есть ли ремни лифчика.

- Сними свитер! – шепчу ей на ухо. Она послушно отстраняется, встает, руками накрест снимает с себя свитер, кладет на боковой валик дивана, снова садится рядом. Красивое белое тело девочки-подростка, белый лифчик из плотной ткани, почти жесткий, как я понимаю, чтоб визуально увеличивать размер груди под одеждой. Снова пытаюсь целовать в губы, снова та же реакция – прячет лицо у меня на плече, и беспрекословно позволяет гладить себя по спине и бокам. К груди доступа нет, она плотно прижата ко мне.

Диспозиция такая. Я прижимаю одной рукой ее голову ко мне, глажу по волосам, целую щеку и шею, другой рукой шарю по спине, пытаясь отыскать застежку лифчика и расстегнуть. Одной рукой не получается, вторую задействовать не хочу, уж слишком уютна эта поза. На мои движения, даже попытки проникнуть под пояс юбки, она никак не реагирует, не помогает и не мешает.

- Сними лифчик! – снова шепчу ей. Лейла послушно встает, двумя руками за спиной делает «щелк», снимает лифчик и кладет на свитер. Стыдливо прикрывая локтями маленькую грудь, садится рядом, и первый раз дает прикоснуться губами к ее губам. Целоваться она не умеет, это факт. И у нее самая маленькая грудь из когда-либо реально виденных мной ранее у партнерш. Меня это ни капельки не смущает, а наоборот, переполняет какой-то нежностью и желанием поласкать эту милую, послушную девочку, сделать ей хорошо, чтобы она пусть на несколько минут, но забылась от своей скучно-тошнотворной обыденности.

После двух неумелых лобзаний она снова пытается скрыть лицо у меня на плече, но я уже не даю, потому что тогда снова потеряю доступ к этим миленьким персям. Я откидываю ее на спинку дивана, и очень ласково и медленно начинаю целовать молочно-белую грудь и нежно-розовые, еле видные сосочки. Иногда гляжу ей в лицо, отслеживаю реакцию. Как понимаю, она проверяет свои ощущения. Закрыв глаза, она то улыбается, то гримасничает (вряд ли от боли, скорее от щекотки или непривычности). Решается на первую робкую ответную ласку. По логике вещей, она должна сейчас положить свою ладонь мне на голову, задавая нужный темп сосания груди, но видимо не решается, а кладет на плечо, которое еще скрыто под рубашкой и гладит.

Мой первый порыв после такой ласки – раздеться самому тоже, хотя бы выше пояса, ей тоже хочется погладить живое тело, а не ткань. Но пока слишком хорошо идут ласки груди и тела, зачем спешить? Спускаюсь от груди к животу, щекочу языком пупок, слышу смущенное «хи-хи». Во время целования живота, гладя одной рукой грудь, другой пытаюсь оттянуть пояс юбки и проникнуть ниже. Опять то же самое – Лейла мне не мешает и не помогает. Сказать?

- Сними юбку, Лейла!

Ни малейших возражений. И ни малейшего флирта, каковое обязательно демонстрирует опытная женщина, раздевающаяся перед мужчиной в преддверии секса, превращая тем самым раздевание в эротический спектакль. Совершенно спокойно, не меняя мимики, снимает юбку и кладет на лифчик. Пока она не успела сесть, говорю:

- И колготки тоже.

Да, на ней колготки, а не чулки. Простые белые плотные колготки, надетые не для красоты, а для тепла. Их не снять быстро, она присаживается на диван, поджав одну, потом другую ногу, справляется с ними; расправив, аккуратно кладет поверх юбки. Теперь она сама делает секундную паузу, как будто ожидая, что сейчас последует просьба снять трусики, и вполне готовая сделать это тоже. Трусики на ней белого цвета, самого обычно покроя, не стринги естественно, с розовыми финтифлюшками и узенькими кружевами на бедрах. Говорить, чтоб сняла? Ну уже понятно, что снимет. Лучше сейчас подготовить поле боя.

- Лейлочка, переложи одежду на кресло, пожалуйста, пока я раздвину диван.

Переложить одежду – дело одной секунды. Поэтому пока я отодвигаю столик, раздвигаю диван, достаю и стелю белье, раздеваюсь и кладу свою одежду на другое кресло, Лейле делать нечего. Она сделала движение, чтоб унести бокалы и бутылки на кухню, но я мотнул головой, мол, позже, не горит. Присев на кресло со своей одеждой, она с непонятным выражением лица, не то вожделеющим, не то испуганным, следит за мной.

Поле боя готово, я тоже, готова ли Лейла? Откидываю одеяло, жестом приглашаю ее занять место ближе к спинке дивана, и говорю:

- Снимай трусики, иди ко мне! – и сам одновременно с ее снятием, снимаю свои трусы, и остаюсь ждать ее приближения с торчащим и покачивающимся членом, которому уже не терпится опробовать новую и такую вкусную девчонку.

Я-то давно понял, что Лейла девственна. Но мне было интересно, скажет ли это сама и откажется от близости, предложит ли иной способ удовлетворения, или молчаливо следуя понятной даже девственницам последовательности событий, спокойно станет женщиной. Почему-то мне было важно, чтобы именно она, словом, взглядом, жестом, дала бы мне знать, как мне вести с ней, педалировать ли тему девственности или по возможности быстро преодолев разовую боль, вести с ней обычные половые акты.

Взяв как образец случай с Аллой, я рассудил, что раз она без возражений пришла, разделась и легла, то, пожалуй, как раз и хочет стать женщиной, покончить с надоевшей в 28 лет девственностью. И ошибся!

Потому что как только она легла на приглашенное место, и я, прижавшись к ней каменным членом, стал целовать лицо, грудь, тело, и уже проникать пальцами между инстинктивно сжатых ног, почувствовал, что она напряглась, и аура желания сменилась аурой страха. Но аура аурой, я не экстрасенс, чтоб безошибочно толковать такие тонкие материи, прозвучала и ее фраза:

- Нет, DD, подожди! Я так не могу!

Я как будто именно этого и ожидал. Руку с лобка убираю, чтоб не пугалась, кладу на грудь.

- Ты девственна? – интонацией стараюсь дать ей понять, что я-то давно об этом знаю, но до поры до времени не считал нужным это свое знание оглашать. То есть показываю своим настроем, что я совсем не сержусь на ее отказ от секса, не возмущаюсь, а приглашаю по-доброму посмеяться над таким «препятствием».

Лейла все поняла моментально.

- Да, - нарочито жалобной интонацией неумелой актрисы подхватила она.

- И что мне делать с тобой? – грубо подделываюсь под Серого Волка, который собирается съесть… нет, сперва изнасиловать, а потом съесть Красную шапочку.

- Не знаю, - тянет она скорбно, продолжая оттачивать актерское мастерство.

Перехожу на роль профессорско-преподавательского состава. Тоном экзаменатора спрашиваю:

- Ты умная девочка, а ну-ка скажи мне, какие еще существуют виды секса?

- Оральный, - бойким тоном студентки-отличницы, но потом снова как жертва, - но это так пошло.

- А еще?

- Анальный, - бойко, и снова жалобно, - но это так пошло.

Так, приплыли! Мне безусловно приятно и прикольно, что я нашел такую подругу, которая с полуслова меня понимает, подхватывает игру и вообще, как будто мы уже сто лет близки с ней. Ласки с ней приятны и возбуждающи, но нужен какой-то выход. Она не рвется одеваться и убегать, значит, есть что-то, что на данный момент приемлемо, а до остального в свое время дойдет.

Прекращаю болтовню, продолжаю ее ласкать. Ножки она не размыкает, силой раздвигать не хочу, да и понимаю, что сильно мокрой она не будет, нет настроя на дефлорацию. Ловлю и длю свой кайф целованием миниатюрного тела, сосанием малюсеньких сосков, игрой с редким пушком волос на лобке. Лейла время от времени берет мой член в руку, неумело дрочит, но не может поймать удобную позу и темп, понимает, что не особо мне приятно, просто молчу из вежливости, снова бросает и переключается на прием ласк.

Однако она потихоньку заводится. Мелькает мысль, может ее вначале тоже, как Аллу, лишить анальной девственности? Ставлю раком, показываю, как надо правильно стоять, обещаю, что девственности лишать не буду, просто поласкаю, но она на всякий случай все равно ладошку держит там поблизости, чтоб пресечь попытку дефлорации. Раздвигаю ягодицы, понимаю, что погорячился. Дырочка ануса крошечная, вазелина и геля для анала дома не имеется, из вагины смазки практически нет, мой член тоже в силу болтовни и постоянного переключения с одного на другое уже не совсем каменный. Просто вожу пальцами и ребром ладони от ануса до клитора и обратно, и тут понимаю, что ее забирает. Лейла содрогается, охает и стонет, кричит мое имя в уменьшительно-ласкательном виде, что-то еще на своем языке невнятно, клитор увеличивается на совсем чуть-чуть, влагалище исторгает капельку выделений, и… резкое молчание. Наверное, сбил ей оргазм, ругаю себя, что-то не так сделал. И начинаю заново. Уже зайдя немного сбоку, параллельно ласкам целуя тонкий стан и нежные ягодицы, снова вожу пальцами и ладонью от клитора до ануса и обратно, дожидаюсь стонов, охов и ахов, «да-да, хорошо, еще», полушепчет-полукричит она, уже не понимаю, вырастает ли клитор и идет ли смазка, когда она снова перестает елозить промежностью по моей руке и замолкает.

Блин! Да как же сделать, чтоб ты кончила нормально? Обругать, шлепнуть по попе, засунуть палец в зад? Спросить? А не стыдно, я такой опытный мужчина, буду у девственницы спрашивать, но с другой стороны, я ж не телепат, пусть хоть намеком даст знать.

Лейла в позе раком стоит попочкой в центр комнаты, головой уткнувшись в угол между сиденьем и спинкой дивана. Я примащиваюсь рядом, как-то ухитряюсь привлечь внимание, чтоб она повернула голову ко мне, задаю вопрос:

- Лейлочка, тебе как хорошо?

Согласен, что вопрос задан коряво, однако предполагаю, что она поймет, что я имею в виду. То есть, как сделать, чтоб ее нарастание возбуждения закончилось оргазмом, и стало «хорошо». Но ее ответ меня обрадовал и переполнил радостью:

- Как мне хорошо… Мне беспредельно хорошо, просто великолепно! – ответила она мне с сияющей улыбкой и солнечными лучами в глазах.

Что ж, значит, это у нее такая особенность – пик наслаждения характеризуется не криком и выгибанием тела, а наоборот – расслаблением, покоем, своеобразной нирваной, можно сказать. Буду знать, а сейчас надо и о себе побеспокоиться, раз подруга удовлетворена. Снова ставлю ее в ту же позу, начинаю делать продольные движения не рукой и ладонью, а членом. Лейла вначале напрягается, поняв по толщине, что это не палец, но я максимально нежно шепчу ей: «Пожалуйста, не бойся, я не сделаю ничего плохого!» Мой член, так и не сумевший погрузиться ни в одну из привычных дырочек, рад и такому эрзац-сексу, тем более обзор просто прелестен. Оттопыренная попочка, белое тело, красивая фигура, я одной рукой поглаживаю тело, спину, ягодицы, куда дотягиваюсь, другой вожу вверх-вниз членом от ануса до клитора и в обратную сторону. Тем более завожусь от мыслей, что я первый мужчина этой девушки, что я первый узрел ее наготу, что она послушно делала все сказанное мною, и что нет у меня никаких конкурентов, то есть она еще долго будет моей подругой.

Член помимо моей воли пытается демонстрировать свою звериную сущность. Скользнув чуть под другим углом, он чуть не вонзился в запретное отверстие, аж Лейла ойкнула, но я человек, а не зверь, мужчина, а не самец. Я безжалостно убираю его из такого уютного гнездышка, делаю несколько ручных движений, и фонтан спермы орошает девственные полупопия Лейлы. Я с кайфом растираю сперму по ягодицам, наношу немного и на узенький анус, но боже упаси, никак не ниже. Две тысячи лет назад одна еврейка забеременела без секса, будучи целомудренной, и возникло христианство. Какая религия возникнет, если вдруг таким образом забеременеет мусульманка, даже подумать страшно.

…Убрав постель в шкаф и посуду на кухню, одевшись друг перед другом без всякого стеснения и эротизма, мы долго еще простояли в прихожей, тесно-тесно и крепко-крепко обнявшись. Мы словно забыли все слова из родных и неродных языков, и твердили друг другу одно-единственное русское слово: «спасибо», «спасибо», «спасибо», «спасибо»…

Назавтра незадолго до начала обеденного перерыва раздался звонок на мой рабочий номер. Поднимая трубку, я даже не предполагал, что это может быть Лейла, она знала, что я в кабинете не один работаю, и поэтому никакой беседы по душам в присутствии посторонних ушей быть не может. Но голос ее я узнал моментально, несмотря что обращение ко мне, мягко говоря, было нестандартным.

- Алло, здравствуйте, Алла Борисовна (это, конечно, прикол, на самом деле было названо совсем иное женское имя-отчество, как выяснилось чуть погодя, ее налоговой инспекторши)! Это Лейла (называет и фамилию тоже), помните, Вы вчера мой отчет проверяли?

- Здравствуй, Лейла! Конечно, помню, - понимаю, что она звонит в чьем-то присутствии, и вынуждена говорить с мерами конспирации.

- Я исправила ошибки, можно привезу сегодня около 14-00? Вы будете в том же кабинете, что и вчера?

- Да, конечно. Приезжай, буду ждать!

- Спасибо большое, до свидания!

Говорю коллегам, что задержусь после обеда, думаю, что бы взять еще для нашей встречи, вино, напитки и фрукты еще имеются со вчерашней партии, беру мороженое: шоколадное и белый пломбир. Как оказалась, подгадываю. На предложение выпить вина она морщится, на фрукты и напитки реакция нулевая, но когда упоминаю про мороженое, оживляется, «ой, я с удовольствием, забегалась сегодня, охладиться надо, хоть и погода не ахти». Деликатно выясняем, желая отказаться от предпочитаемого сорта ради друга, если он именно этот сорт любит, кто какой брикет будет есть. По обоюдному согласию, шоколадное мороженое достается мне, а пломбир ей. Во время поедания лакомства болтаем вроде ни о чем, мне неудобное первому заговаривать про вчерашний интим, а Лейла, хоть по виду видно, что что-то замыслила, тоже по-партизански обходит стороной эту тему.

Проглотив последний кусочек пломбира и положив ложку на тарелку, Лейла умиротворенно откидывается на спинку дивана и довольно говорит:

- А я все-таки тебя добилась, DD, согласись?

- Это ты меня добилась? – моментально реагирую я. – Вообще-то я думал, что это я тебя добился, пригласил на встречу, напоил до беспамятства, - Лейла с сарказмом улыбается, понимает иронию, - и овладел беспомощной девственницей, - ее улыбка вообще растягивается до ушей, как будто сделан очаровательнейший комплимент. Подмечаю, что ей нравится и, возможно, возбуждает сопоставление девственности и секса, непорочности и разврата.

- Много бы ты добился, если б я не хотела и не пришла, - резонно отвечает она. – Ты мне с первого раза понравился, шла домой и думала, как бы тебя заинтересовать. А я тебе тогда понравилась?

- Во второй раз намного больше, - дипломатично уворачиваюсь от ответа, - на тебе было такое красивое платье, вот как сейчас, - подсаживаюсь поближе и начинаю трогать ее бедра под платьем, - и такое красивое лицо, как сейчас, - провожу рукой по ее лицу, глажу щеки и волосы, провожу указательным пальцем по губам вверх-вниз, - и ты так чудесно пахла, хотелось уткнуться тебе в волосы и целовать, целовать, целовать…, - я утыкаюсь в ее волосы и шею, целую, целую, целую…

Лейла млеет. И от моих слов, и от поцелуев, и от ласк. Потом, собрав волю в кулак, все-таки решает претворить задуманное.

- Сними футболку, DD! – шепчет она мне на ухо.

О, она решила зеркально отобразить вчерашнюю ситуацию. Умничка моя, посмотрим, как далеко ты продвинешься. Футболка снята, гляжу на нее улыбаясь и стараясь, чтоб улыбка не выглядела ироничной, а только как дружеское подбадривание. Снимаю, кладу на валик дивана.

- И майку тоже.

- И шорты.

Столик с тарелками отпихнут подальше, стою в одних трусах с оттопыренным бугром спереди прямо перед еще полностью одетой Лейлой. Точно, вчера был такой момент. Я одетый сидел на диване, а она в трусиках стояла и ждала моих дальнейших указаний. Что было вчера дальше? Кажется, я раздвинул диван, постелил и потом уже позвал ее к себе. Но она, если следовать вчерашнему образцу, диван не сумеет раздвинуть, и белье не будет знать, откуда брать. Может, взять инициативу в свои руки, вон, что-то медлит, не говорит, чтоб я снимал трусы.

Я тяну с боков ее платье, она понимает, что я хочу снять с нее, немного приподнимается, затем поднимает руки вверх, я стягиваю платье через голову, она остается в лифчике того же жесткого покроя, как вчера, но только черного цвета. Какое-то время так стою перед ней, медленно гладя по волосам и плечам, щупая чашечки лифчика, почти касаясь ее лица оттопырившимся из-под ткани трусов членом.

- Встань, пожалуйста, я раздвину диван, - предлагаю ей.

Звук моего голоса, видимо, выводит ее из очередной неги, и она первый раз мне возражает:

- Нет, DD, не раздвигай, у меня времени мало сегодня. Сними трусы!

Любопытно! Созрела для минета, который вчера считала пошлостью? Или отплатит мне той же монетой – за вчерашнюю мастурбацию проведет сеанс онанизма? Мне без разницы, она мне очень нравится, а ее настрой, отношение ко мне, задор и рисковость добавляют мне адреналина, заставляют смотреть на нее с немым обожанием.

Трусы легли на кипу остальной моей одежды, и я встал перед ней, уже полностью голый, с крепко стоящим членом, готовый к любым манипуляциям. И девушка в черных колготках и лифчике, телом маленькая как подросток, лицом юной красавицы и глазами, в которых отображалась тысячелетняя грусть женщин-горянок, не трогая член руками, взяла в рот.

Вот это кайф!!! Вот это прелесть и нежность! Лейла то смотрит снизу вверх мне в глаза преданно и ласково, чуть улыбаясь кончиками губ, то снова опускает взор и, поглаживая кончиками пальцев мои бедра, продолжает делать сосательные движения. Вот тут, пожалуй, я опишу, в чем состояла прелесть и новизна ее техники, из-за чего, грешным делом, я подумал, что наверняка в минете она многоопытна, но потом только уверился в ее полной целомудренности.

Лейла не делала минет в том привычном всем мужчинам и женщинам стиле. То есть она не двигала головой вперед-назад, обхватив губами член, и регулярным раздражением венчика головки увеличивая возбуждение мужчины и приближая его оргазм. Голова ее была неподвижна, это ее губы втягивали и выталкивали мой член. Она не вынимала член изо рта, продолжая его подрачивать, для смены ощущений и своего отдохновения от процесса. Она не крутила языком вокруг головки, и не делала попыток засунуть поглубже, до самого горла. Ритмично и размеренно, она в прямом смысле слова именно СОСАЛА, как сосет изголодавшийся младенец соску-пустышку. И вот эта новая для меня техника сперва пробудила в мозгу подозрения – где же она так классно научилась сосать? А потом все стало предельно ясно – она воспринимала «минет» как полный синоним «сосанию члена». Ну и все верно, где б она его увидела, даже на экране? Когда она была студенткой и жила в общаге, видеомагнитофоны хоть и были почти в каждой семье, но не настолько стоили гроши, чтоб быть в каждой общагской комнате. До компьютеров и телефонов с возможностями просмотра видео было еще далеко. Что у них в семье не было порнофильмов ни на каких носителях, чтоб она как-то украдкой нашла и посмотрела, в этом я был более чем уверен. Все ее немногочисленные подруги и многочисленные родственницы жили в таких же пуританских мусульманских семьях, и главная тема доверительных (при условии, что они были) бесед была, залетела ли жена в очередной раз или пронесло.

Мне было хорошо, отлично, великолепно. Мне не хотелось ничего говорить, я только гладил ее волосы, и кончиками пальцев прикасался к щекам. Я понимал, что в ее девственном восприятии она воплощает для меня грязное площадное ругательство, и был за это ей бесконечно благодарен и преисполнен нежности.

Лейла в очередной раз подняла на меня преданный взгляд светло-голубых глаз. Я не прочитал в них униженности или покорности, это был спокойный взор девушки, довольной собой, своими действиями и тем, что эти действия нравятся небезразличному ей мужчине. Я положил руки ей на голову и подтолкнул туда-сюда, как бы давая знать, что надо ускорить темп. Лейла старательно ускорила темп, а чуть позже, когда уже меня начало забирать, послушно застыла, сомкнув губы чуть ниже венчика, и положив руки мне на ягодицы. И тогда уже я лихорадочными движениями дотрахал ее в рот, стараясь не просунуть глубже допустимого, чтоб ее удивленно-радостный взор в момент первого брызга не сменился укоризной от дискомфорта.

Если минет на экране Лейла, может, никогда и не видела, то описание предпочтительного для девушки поведения после оного наверняка читала и даже проштудировала. Все было сделано максимально добросовестно. Сперма была проглочена до капельки, были сделаны еще несколько высасывающих движений (параллельно моему движению рукой по члену, которым я как бы выталкивал остатки спермы из канала), и наконец, когда я отпустил ствол члена, она рукой впервые в этот день коснулась его, взяв за основание и выпустив изо рта.

Смущенная своей смелостью, она несколько секунд не понимала на меня глаз, прижавшись к моему бедру лицом. Наконец, отозвавшись на мои нежные поглаживания по волосам, она отодвинулась от моих ног и подняла взгляд вверх, робко улыбаясь, как бы спрашивая: «ну как, понравилось?».

- Чудо ты мое ненаглядное, Лейла! – сказал я с искренним восхищением и поцеловал ее в губы…

Свалившись в изнеможении на диван, и чуток отдышавшись, я потянулся к ней, намереваясь первым движением снять с нее лифчик, поласкать грудь, а дальше уже будет видно. Но Лейла проворно вскочила, сама наклонилась надо мной, поцеловала в щеку (кстати говоря, она еще очень долгое время не воспринимала поцелуи в губы) и тоном довольного и спешащего человека сказала:

- Нет, нет, DD, извини, пожалуйста, я очень спешу. Завтра, хорошо?

Вы думаете, по канонам развития порно-сцен, назавтра был анал? Ну-ну…

Назавтра что-то у нее пошло не так. Позвонила на работу мне часов в 10, что придет. Потом в 11, что не получается. Потом в 12, что сможет. Я уже выходил на перерыв около 13 часов, когда очередным звонком она известила, что сразу после обеда нет, но ближе к концу рабочего дня постарается. В общем, пришла она ко мне уже под вечер. Открыв дверь, я уловил, что она не в духе, что-то случилось. Грустная и подавленная, кое-как призналась, что повздорила с родителями, и как ей надоели «эти» - так она вкратце называла всю совокупность своей родни вместе с земляками.

Я понял, что ей сейчас нужен не секс, нужны поддержка и понимание. Я отвел Лейлу в маленькую комнату, усадил на мини-диван для двоих, и включил «Реквием» Моцарта в исполнении Берлинского филармонического оркестра под управлением Герберта фон Караяна. Выключил свет, задернул шторы, сел рядом и взял за руку. Ни единого слова за 55 минут звучания – классическую музыку слушают молча. Я иногда пожимал ее руку, воспринимал в тот же момент или чуть погодя, ответное пожатие, и иногда целовал в щеку, чувствуя соленую влагу ее слёз.

Особо ничего не было сказано и после. Закутавшись в плащ и платок в прихожей, Лейла посмотрела на меня с немым восторгом, порывисто обняла, поцеловала в шею и прошептала:

- Ты мое чудо, DD! Я тебя обожаю!

То, что Лейла смогла три дня подряд найти причину для отлучек, можно смело списать на восторг девушки, изведавшей любовные отношения с мужчиной, и стремящейся чаще повторять такие встречи. Дальнейшее злоупотребление легендой «налоговой инспекторши» могло повлечь подозрения и проверки, поэтому частота наших дальнейших встреч за полтора года никогда не составила более одного раза в неделю, и то в лучшем случае, а обычно была пара-тройка встреч в месяц.

Наш следующий интим состоялся дней десять спустя, у нее дома. По забавному совпадению, получилось как бы зеркальное отражение ситуации с адресом Светы. Звонит она мне, привет-привет, как дела, что делаешь, я мол одна дома, но выходить не хочу, можешь прийти, записывай адрес. Я в этот момент сидел за компьютером, быстренько переключаюсь на нужную программу, вбиваю ее фамилию и имя отца, и когда она уже собирается диктовать, сам ей говорю улицу, дом и квартиру. Лейла засмеялась от неожиданности, ну ты мастер-хакер, приходи, жду!

От моего дома до ее было пешком минут 7-8, так что прошло не более четверти часа с момента звонка, когда я уже стоял перед входной дверью и нажимал кнопку звонка. Первый раз увидел ее в домашней одежде, махровый халатик, еще немного влажные волосы, вся такая чистая и благоухающая не парфюмом, а шампунем и гелем (или чем там женщины моются). Короткое кофепитие на кухне, намекая на ее типичный после ванны вид, говорю игриво «Я смотрю, ты подготовилась к моему визиту, однако?». Она, видимо, чуть не так понимает «готовность», говорит «хи-хи», быстро распахивает и запахивает обратно халатик: под ним она совершенно голая.

Забегая вперед, отмечу такую особенность наших встреч на ее территории, причем самих территорий было две. Старая квартира (условно), где проходила упоминающаяся встреча, недалеко от моего дома, и месяца через 4 они то ли купили, то ли получили новую, но в дальнем районе города, уже не пешком, а на машине туда надо было ехать минут 15, что для нашего Энска считается большим расстоянием. Так вот, что на старой, что на новой квартире, было любопытно подметить, что Лейла не испытывала никакого пиетета перед родительской спальней или комнатой братьев. Секс у нас был и в гостиной на диване перед телевизором (на котором спал ее старший брат), и на двуспальной кровати ее родителей, и на первом этаже двухъярусной кровати, где спал средний, и, разумеется, в ее комнате, сплошь заваленном книгами, альбомами, нотами на фортепиано и – комнатными растениями, разве что на второй этаж, где спал младший брат, не забирались.

Моих территорий формально тоже было две. Квартира и машина, на которой мы несколько раз летом выехали за город. Но независимо от территории, за исключением случаев, о которых я расскажу позже и которых меньше, чем пальцев на одной руке, секс наш был оральным. Чаще всего обоюдным (минет-куни или куни-минет, последовательность не играла существенной роли), изредка односторонним (когда у нее были критические дни). Позу 69 если и применяли, то как элемент любовной игры, а не основную позу с целью доведения до оргазма.

В тот день в их старой квартире, на супружеской постели ее родителей, я впервые сделал ей куни. Надо ли говорить, с каким удовольствием я дарил ласки моей милой девочке, красивой и чистой, умной и приятной, скромной и темпераментной; как я зацеловывал все пространство выше колен и ниже пупка; как нежно и страстно ласкал языком складки ее писечки; поглощая, увы, редкие капельки влаги, и стараясь не потерять (обычно же с горошинкой сравнивают, так вот у Лейлы скорее было малюсенькое) рисовое зернышко клитора. Как ласкали слух ее тихие стоны; как приятно было ощущать на почти лысой башке старого толстого извращенца ее тонкие пальчики, словно медленными движениями играющие на клавишах рояли; как гордился я собой, услышав молчание ее оргазма (на самом деле, уже находясь ушами ближе к ее телу, чем во время первой встречи, я понял, что это не молчание как резкий обрыв всяческих звуков, а сильный выдох с прекращением всех иных звуков и телодвижений характеризует ее оргазм).

И опять-таки, коли обобщить опыт встреч: если случалось так, что я в пылу своих ласк не слышал ее резкого выдоха, и продолжал ее лизать, то она почти сразу заводилась снова: тихие стоны, неразличимые слова на русском и родном языке, манипуляции руками на моей голове, подрагивание тела, капелька влаги, миллиметровое увеличение клитора – выдох – оргазм. И так – много раз подряд. Причем время, нужное для достижения второго, третьего и т.д. оргазмов, если и не совпадало секунда в секунду, то в моем восприятии было совершенно одинаково. Как-то раз, из любопытства, я довел ее до четвертого подряд (по моим подсчетам) оргазма, дальше уже устал язык, и затекло тело от одинаковой позы, но думаю, что для нее это был далеко не предел.

Последующий (или же предшествующий) минет был всегда в ее фирменном стиле сосания. Практически не пользуясь руками, применяя только втягивание и выталкивание члена губами и воздушным потоком, и только перед самым оргазмом поддаваясь темпу моих рук, двигающих ее головой в нужном мне ритме, она всегда принимала полностью сперму в рот, глотала и высасывала все до капельки, и потом только выпускала. Меня всегда приводила в восторг в этот момент ее стыдливо-восторженная улыбка, когда она смотрела мне в глаза после проглота, в ней явно читалась никогда не произносимая фраза: «да, я это сделала, я соска, я девственница-мусульманка, мне стыдно, но я сделала для тебя это, мой обожаемый DD».

Как я и предположил во время нашей первой интимной встречи, тема ее вагинальной и анальной девственности при таких раскрепощенных орально-генитальных контактах, весьма занимала Лейлу. Она часто заводила разговор на эту тему, пытаясь с моих слов понять, что должна чувствовать девушка при дефлорации, при первых и последующих актах как вагинального, так и анального секса. Зная о том, что у меня есть еще любовницы и партнерши, она ничуть не ревновала и не обижалась, и если спрашивала о них, то в контексте только сексуального характера, то есть как с ними провожу тот или иной фрагмент секса, но ни в коем случае не «а чем они лучше меня» или «а кого ты любишь больше».

Меня тронуло до глубины души в то время ее поздравление с днем моего рождения. В числе прочих пожеланий счастья и здоровья была сказана, и думаю, что вполне искренне, такая фраза: «Желаю, чтоб у тебя было много женщин, и чтоб тебе с ними было хорошо!»

Во время таких бесед как-то промелькнула и такое замечание «вот когда я буду заниматься настоящим сексом…», то есть фактически можно полагать, что Лейла все происходящее между нами в интимном плане считала баловством и играми, не в пример вагинальному, на который она хотела впервые пойти только с мужем, или анальному, которого она одновременно и побаивалась за болезненность, и слушала заворожено с открытым ртом, когда я ей рассказывал про наши со Светой анальные акты.

Увидев ее такой двоякий интерес к аналу, и ее благосклонность, мы в тот период наших встреч (условно – примерно год с небольшим), дважды предприняли попытки вторжения в адские врата. Но – не получилось, очень тугое отверстие зада не пропускало даже палец, а я не хотел даже минимальной боли ей причинять, а во вторую попытку, когда она до того первый раз отсосала мне на заднем сиденье моей машины, и сама была довольно-таки возбуждена этим фактом, даже сама попыталась насадиться на него, не получилось из-за отсутствия смазки, неудачной позы и места, объективно также недостаточной крепости моего члена (ведь только что отсосала, а времени было не очень много)

Рассказав Лейле про Свету (разумеется, с соблюдением конфиденциальности, с изменением имен и мест работы, то есть в сухом остатке – есть в городе некая замужняя дама славянской национальности, регулярно трахаемая мною в зад), я счел неэтичным утаить существование Лейлы от Светы. С теми же правилами шифрования, вкратце – есть в городе девушка-девственница мусульманского вероисповедания, которая регулярно отсасывает мне и дает отлизать. Так вот, история про Свету Лейле очень даже понравилась, и она даже стала на себя примерять. Какое-то время была в ходу у нас фантазия, как она выходит замуж, трахается с мужем, благополучно беременеет и рожает детей, живет с ним долгие годы, а со мной продолжает встречаться и заниматься только анальным и оральным сексом, якобы тем самым не изменяя мужу. А Свете история про Лейлу показалась моей выдумкой, неведомо для чего измышленной. То ли чтоб поднять в ее глазах мою сексуальную репутацию, то ли чтоб на чужом примере показать привлекательность орального секса, одним словом, она так и не поверила в ее существование, и время от времени спрашивала меня: ну как там твоя Фатима, или Зухра, или Гюльчетай, нарочным изменением имени давая понять, что не воспринимает всерьез ни сам вопрос, ни мой ответ на него.

Получилось так, что инициатором практически каждой встречи была она. Хотя бы по той причине, что я сам не мог ей позвонить в произвольное время без риска раскрытия конфиденциальности, поэтому о своем свободном времени извещала она меня, звоня на любой из моих телефонов, но чаще на мобильный. Своего сотового у нее не было, рабочего тоже, на домашнем был автоопределитель номера. Я как-то позвонил, никто не брал, потом через несколько часов раздался ответный звонок, наглый голос с утрированным акцентом бесцеремонно вопрошал, кто я и зачем звонил на этот номер? Отбрехался, что звонил по объявлениям и видимо, перепутал цифры.

Но у меня был свой метод подачи ей информации, что разлука затянулась, и я хочу встретиться. Я проходил на базаре мимо их торговой точки, и мимолетным кивком здоровался с ней, даже если рядом были мать и покупатели. Это означало – скучаю, давай по возможности встретимся. Как правило, в тот же день или на следующий, Лейла изыскивала возможность хотя бы позвонить, и либо назначить встречу, либо объективно обосновывала, почему это покамест невозможно.

Я уже рассказывал, что какое-то время спустя после начала наших встреч, они переехали на новую квартиру. Но старая тоже была в их распоряжении вначале, и как-то случилось, что уже проведя несколько встреч с ней на новой квартире, Лейла во время очередного звонка сказала, что будет в такое-то время на старой квартире. Но хихикнув, предупредила, учти, там ничего нет.

Ничего нет, это ничего, пардон за каламбур, главное, чтоб не было никого, помимо нее. Естественно, в назначенное время, предварительно искупавшись, поняв «ничего» полностью буквально, что может не быть и воды, я туда наведался. Действительно, квартира была абсолютно пуста. Ни стула или стола, ни тем более дивана или кровати. Только старая медвежья шкура, которая раньше исполняла роль ковра перед их диваном в большой комнате, не взятая за ветхостью в новую квартиру. Вот на этой коврошкуре мы и любили друг друга, в гулкой квартире, и это придавало особый налет запретности и очаровательности. Тогда же, помню, такой забавный момент был, то ли Лейла сыронизировала в свойственной ей манере, то ли действительно так ей показалось. Сосала она уже далеко не в первый раз, вид моего члена был ей не в новинку, но почему-то хихикнув (она вообще была смешливой девочкой), сказала: «Ой, какой большой!». Мужчины, над вами смеялись когда-либо по поводу большого размера члена? Нет, я понимаю, что могли попадаться нетактичные женщины, явно или неявно высказавшие неудовольствие по поводу малого размера члена. Но чтоб большой размер (на самом деле не такой и большой, самый стандартный, просто может ситуация заставила на полсантиметра стать больше) вызвал не удивление или похвалу, а смех? И еще, она обычно сразу брала в рот, а тут решила поиграться и подрочить, как будто от дрочки он станет меньше. Естественно, он стал еще на пару миллиметров больше, Лейла капризно надувает губки: «Ты надо мной издеваешься?». Пришлось провести мини-ликбез в том плане, что если б мужчина мог произвольно управлять размерами своего органа, то это было бы просто чудесно, но увы, сынок, это фантастика…

Какое-то желание изведать новенькое, тем не менее, у нее было, судя и по игривому тону, и по той фразе, которую она сказала чуть позже, уже начав сосать член, приблизившись почти вплотную к самому моему оргазму. Неожиданно выпустив член, чего до той поры (и после того тоже, замечу сразу) не было, она спрашивает «кончишь мне на лицо?».

- А вода есть? – спрашиваю я.

- Конечно, - улыбается. – Все продуманно, не смущайся!

Юмор на высшем уровне, нет слов. Еще бы я смущался, а не ты. Закрыла глазки, подставила мне лицо, но додрачивать предоставила мне. Подумалось, сказать еще, высунь язык, ну да ладно, таким ей видится кончание на лицо, пусть так и будет. Додрачиваю, пошел первый брызг, она чуть дергается, улыбается непроизвольно, горлом делает привычное глотательное движение (при том, что губы плотно сомкнуты), затем орошаю спермой щеки, носик, подбородок, выдавливаю последние капли на губы. Осторожно высовывает язык, облизывает головку, затем, не удержавшись, все-таки берет полностью в рот, открыв глаза и довольно улыбаясь, делает высасывающие движения.

Бежит в ванную, умывается, прибегает ко мне, на ходу стягивает трусики и вешает на дверную ручку. Пока еще я не погрузился лицом между ее ног, и имею возможность отвечать, торопливо спрашивает:

- Тебе понравилось?

Секунду размышляю, как ей ответить, чтоб не обидеть. Объективно мне приятней кончать во влажной среде, а не в воздухе, но иногда, для разнообразия, вполне приемлю и такой финал. Словно угадав мои мысли, и настроившись на мою волну, она чуть недовольно (а кем быть недовольной, сама же предложила) продолжает:

- А мне не очень, - прыскает, вспомнив подходящую к случаю присказку, - по усам текло, а в рот не попало, как будто ничего и не было.

Как выяснилось потом, какая-то знакомая на базаре похвасталась своим супернавороченным на тот момент сотовым телефоном, и показала ей типичный фрагмент завершения порносцен – кончание на лицо, вот Лейла и захотела меня обрадовать «эффектным» финалом.

Другой эпизод мне памятен не местом и не изысками в сексе, а продолжительностью. Ее домочадцы поехали в другой город на свадьбу. На весь субботний день, а может и до глубокой ночи, а может и до следующего дня. Сказавшись нездоровой, а в душе предчувствуя кайф от столь долгого совместного проведения времени, она отказалась ехать, несмотря на то, что именно на таких мероприятиях – свадьбах, днях рождения, праздниках, - завязываются приемлемые для мусульманок знакомства, могущие завершиться браком. Не то что прямо там с ней начинает парень говорить и ухаживать в нашем понимании, но если она глянулась кому-либо, тот, пользуясь обилием общих знакомых, начинает расспрашивать о ней, узнавать, чья дочка или сестра, чем занимается, не имеет ли жениха, и может посылать сватов, договариваться о калыме и прочем.

Несмотря на возвышенность натуры, и проявление гораздо большего интереса к музыке, живописи, культуре, нежели к готовке, стирке и глажке; несмотря на всю глубину и самоотверженность чувства ко мне, заставившую попрать веками сложившиеся традиции нации и веры, семейные и родственные устои, в некоторых вопросах Лейла была прагматиком. В частности, в вопросе создания семьи. Если будет мало-мальски приемлемый для нее мужчина, предлагающий выйти замуж, она выйдет, родит детей и состоится как женщина. Хотя бы потому, что противовесом не является карьера, а всего лишь бесперспективная и очень опасная связь с женатым мужчиной не своей конфессии. Если даже муж будет иметь до четырех жен, согласно Корану, она повинуется, кто она такая, чтоб перечить святой книге? Но паранджу (именно на постоянной основе, а не во время каких-то церемоний) не наденет, пусть хоть ее зарежут. Мало ли, что об этом тоже в Коране написано.

Этим лирическим отступлением хочу показать, что ради встречи со мной, пусть даже длительной, Лейла как бы небрежным взмахом руки отбрасывала прочь шанс (хоть малюсенький, но все равно шанс), устроить свою судьбу согласно народным традициям. Хотя, совести ради скажем, сколько она была на таких мероприятиях и до меня, и уже во время наших встреч, никакого шанса не подворачивалось, да и скорей всего не могло быть. Ортодоксальных мусульман отталкивало ее высшее образование, свободомыслие, слишком взрослый для невесты возраст; проведенные в одиночку на учебе годы заставляли подозрительно бурчать, шайтан его знает, чем она там занималась. Более-менее же окультуренных, которые сами уже получили высшее образование, пожили в больших городах, и воротили нос от пропахших навозом хозяйственных девушек из горных сел с неоконченным начальным образованием, и были бы рады взять в жены такую умную и под стать им девушку, отпугивала ее родня, а конкретно, даже не отец-неофит веры 90-х годов, а безусые бородатые братья, выросшие на исламистской риторике, проникшиеся самим радикальным фундаментализмом, работающие «вахтовым» методом на «Севере», и способные ради газавата нацепить пояс шахида хоть на себя, хоть на сестру или зятя.

Мы провели вместе 10 часов. Это не 10 лет, но тоже немало. Мне пришлось основательно залегендировать свое субботнее отсутствие дома с 10 до 20 часов. Принято писать – мы провели безумную ночь. Для нас это был безумный день. Насыщенный лаской и нежностью, страстью и обожанием, беседами и спорами, сосанием и лизанием. Я кончил три раза, она может и тридцать три, но это было совершенно не важно. Мы были в упоении от близости, пьяны от радости, веселы от неистовства. Если Бог или Аллах или иная высшая сила существует и притом прислушивается к словам людей, то новобрачным того дня суждены многие лета счастливой и здоровой жизни, ибо рефреном в наших беседах проходило – «как хорошо, что сегодня свадьба» подразумевая, что тем самым дали нам шанс подольше побыть вместе. Ерничали, конечно, тоже, предполагая, каким будет их первый секс, но тем самым добавляя очков в копилку их сексуальной жизни. Бесились тоже, затеяли шуточную борьбу на двуспальной кровати ее родителей, сбросили рядом стоящий поднос с напитками, хорошо, что ничего не разбилось, а только пролилось, и голая Лейла раком елозила половой тряпкой, одновременно пытаясь уворачиваться (правда, не очень активно) от моих шаловливых рук. Тут же всплыла тема шуточной песни про Новой Год, что-то вроде:

Как папа с тетей Томою

Боролись в детской комнате,

И папа тетю Тому поборол…

И когда в 20 часов ей позвонили и сказали, что выезжают, мы стали прощаться в прихожей. В большом зеркале от пола до потолка отразились я, солидный добродушный дяденька (DD) в костюме и галстуке, и приникшая к его плечу, еле достающая до этого его плеча маленькая, совершенно голая девочка, даже без тапочек. Я же говорил, что лицо Лейлы было взрослее тела, и без лица оставалось впечатление худенькой девочки-подростка с только формирующимся телом и грудью. Настрой у нас был самый веселый, мы отлично провели день, и в унисон пропели видоизмененную строку из вышеупомянутой песни:

Когда же снова будет Новый Год?

Когда же снова будет свадьба у Ибрагимбыковых?

…А третий эпизод, совсем не сексуальный, и понимаю, что меня будут за него ругать, и долго припоминать, как пресловутые 5 рублей на автобус, но уговор дороже денег, откровенностью делятся не только сексуального характера, и человеку надо выговориться, сознаться в собственном бессилии или малодушии, и ему уже от этого станет легче. Короче, суть в следующем.

Звонит мне как-то Лейла, говорит:

- Я дома, одна, свободна примерно полтора часа. Приедешь?

- Конечно, приеду. Выхожу, сажусь в машину и еду. Жди.

Выхожу, сажусь в машину, не успеваю включить зажигание, звонок от друга.

- DD, здоров! Давай к нам быстрей!

- А что случилось-то?

- Водка, шашлыки, карты, дружеские посиделки. С тебя напитки и минералка, смотри, чтоб теплую не подсунули.

И сразу кладет трубку, я даже знаю, кому он звонит сейчас, говоря, чтоб ехал к нему, и захватил кофе и сладости. Наш обычный дружеский сбор, почему-то именно сегодня возникший на пустом месте, без предварительной договоренности.

Черт, куда же меня тянет больше в данный момент? Кому-то надо перезвонить и от приглашения отказаться. Перезваниваю Лейле. И не хватает духу признаться в действительной причине, приплетаю святое, семью, на что, знаю точно, она не обидится:

- Лейлочка, такой облом случился! Гости к нам неожиданно пришли, вот сейчас еду в магазин за продуктами, сегодня не получится, извини, пожалуйста!

- Да, конечно, ничего страшного! – и сама врет напропалую, якобы про какую-то подругу, которая ей только что позвонила и вроде напросилась в гости. Какая подруга, откуда у нее подруга, которая еще бы и в гости ходила? Это она специально, чтоб я не расстраивался из-за отмены встречи, какое же она сокровище, кристальной души девушка.

До сих пор стыдно…

Лейла все же решилась на «серьезный» секс. Причем сказала это перед расставанием после очередной встречи, мол, в следующий раз, так и быть, сделаем это как ты со Светой, подготовься. Моя подготовка состояла из двух этапов. Первым делом я купил в аптеке баночку вазелина. Вторым делом, обрадованный предстоящей новинкой, я за неделю аж два раза прошелся мимо их торговой точки.

Наконец она позвонила, назначила время встречи у себя дома. Традиционное начальное кофепитие и беседа; думаю, интересно, до конца ли она пойдет в своей решимости или отступит? Пока ни слова не говорю о том, что на сегодня по предварительной договоренности намечена анальная дефлорация.

Уединяемся в ее комнату, целуемся, ласкаемся, раздеваемся. Она затрагивает тему первой:

- Купил вазелин? – спрашивает, потом обернувшись, видит на столе баночку, выложенную туда из кармана во время моего высвобождения из одежды. - Ага, хорошо!

Становится коленками на край своей кровати, я за ней. Смазываю вазелином головку своего члена, втираю ей в анус. Все равно не верю, что это произойдет, потому что тугой анус даже моему пальцу не позволяет нормально проникнуть внутрь и смазать вазелином. Первые попытка – будто ткнулся в ровное тело безо всяких отверстий. Давлю сильнее, Лейла говорит:

- Погоди, дай мне вазелин.

Сама берет баночку, очень обильно, несколькими пальцами забирает оттуда смазку, и, сперва поочередно, потом двумя, потом тремя пальцами глубоко вводит ее в свой зад, и по движениям пальцев понятно, что не просто вводит, а еще и растирает там круговыми движениями. Вынимает пальцы, вытирает об бедро, становится поудобней и с юморком:

- Вот теперь поехали!

Вот теперь поехали! С большим трудом, с полным ощущением того, что перед ним все равно плотное тело без отверстий, но так или иначе, это отверстие проделать надо, головка моего члена миллиметр за миллиметром начинает углубляться. Это мало походит на секс для удовольствия, скорее на некую работу, но наградой за которую будет удовольствие. Видя ее нулевую реакцию, и зная, как она с первых прикосновений к клитору начинала заводиться и стонать, предполагаю, что ей весьма даже больно и некомфортно, но просто усилием воли сдерживает негативные эмоции, чтоб не отпугнуть меня. Пытаюсь отвлечься от таких тягостных дум, поймать кайф от визуальной и сущностной составляющей ситуации. Милая прелестная девочка стоит раком на своей кровати, предельно оттопырив маленькую попочку, и притом она первый раз, спустя более года с начала отношений, оставаясь девственницей вагинально, решилась дать в зад.

Проникновение стало чуть легче, ага, соображаю, это головка вошла полностью. Сейчас надо немного подождать, поласкать красивые булочки ягодиц, потрогать спинку и бока, попытаться дотянуться до груди. Лейла сама делает поддающее движение попой, мол давай, не тяни резину.

И я начал трахать ее в зад. Вначале было непривычно видеть ее в непосредственной близости, но не слышать ее стонов и бормотаний на смеси русско-нерусского языка, потом мелькнула в стиле абсурдного юмора мысль «у нее же оргазм – молчание, сейчас она молчит – значит, кончает непрерывно», но, естественно, понимаю, что надо завершать акт как можно скорее, чтоб ее боль и дискомфорт не закрепились на подсознательном уровне. И как обычно бывает, организм вытворяет подлянку, идущую наперекор желаниям разума. Трах все длится и длится, я вгоняю член на всю глубину, яйца периодически бьются об ягодицы, я страстно мну ее тело, куда дотягиваются мои руки, но до оргазма еще далеко.

В какой-то момент я элементарно устаю, и приостанавливаю свои движения, не вынимая член. Лейла поворачивает ко мне лицо с ожиданием:

- Всё?

Отрицательно качаю головой. Конечно, я могу сейчас вытащить член, пойти в ванную, прийти и дать ей отсосать, анальная дефлорация состоялась, но знаю, что ее натура (да и моя тоже) не сочтет анальный акт завершенным, пока не произойдет спуск в зад.

- Тебе больно, моя крошка? Поласкай себя, скоро закончим.

Лейла скорее из-за моих слов, чем по внутреннему побуждению, пропускает одну руку меж своих ног. Я даже не уверен, что она действительно начала ласкать себе клитор, а не просто послушалась меня. Но положив руку туда, она стала делать тазом поддающие движения, побуждая меня продолжить акт и все-таки завершить его.

Это помогло. Мысли о том, что девственница-мусульманка ласкает своей клитор, насаживаясь попой на мой член, дали нужный толчок физиологии, и в ответ на ее движения я стал все активней и активней двигаться, темп стал как в одной пьесе Листа (на первой странице написано «быстро», на второй «быстрее», на третьей «быстро, как только возможно», на четвертой «и все-таки еще быстрей»), я буквально подхватил ее легкое тельце, и стал с рычанием натягивать на себя, обильно поливая ее анус спермой.

Достойное вознаграждение после тяжелой работы, что есть – то есть. Снова опускаю ее на кровать (в кульминации акта она повисла фактически в воздухе нижней половиной тела, удерживаемая моими руками и членом, а колени перестали касаться постели), поглаживаю попочку, говорю «как мне хорошо, какая ты прелесть, моя Лейлочка». Мой член, испуская последние капельки спермы, потихоньку опадает, и я с легким «чпоком» его вынимаю, подсознательно опасаясь увидеть коричневый раскрас.

Раскрас есть. Но ярко-красный. Блин, мелькает в мозгу, ну что за невезуха. Она же и к врачу, случись что серьезное, обратиться не сможет.

- Лейла, - окликаю ее с тревогой в голосе, - тут кровь. Иди в ванную, посмотри, что такое.

Пока она в ванной комнате, я смачиваю туалетную бумагу водой из кухонного крана, вытираю свой член от крови и остатков вазелина. Не решив, будет ли еще продолжение, майку и трусы надеваю, но остальную одежду пока еще нет, и жду ее выхода из ванной.

Пытаюсь разобраться в своих чувствах. Доволен ли я анальной дефлорацией девственной подруги? Конечно, доволен, тем более это произошло по ее желанию. Понравился ли мне сам анальный акт? Вначале не очень, но ближе к концу физиология взяла свое, надеюсь, что в пылу страсти я не сильно повредил ее внутренние органы. Хочу ли я постоянно иметь с Лейлой анальный секс? А вот это уже нет, оральный секс у нас уже давно и идет как по маслу, случится ли такое с аналом – никому не ведомо, с той же Светой он проходит намного приятней, пусть так и остается, как было.

Лейла выходит из ванной в трусиках, и на ходу запахивает халат, верный признак того, что дальнейшего интима не будет. Но на лице нет боли, обиды, разочарования, скорее довольство от выполнения намеченного дела. Кидаюсь к ней:

- Ну как ты? Все нормально? Проблемы?

- Нет, нет, не переживай, все нормально. Кровь остановилась. И почти не болит. Ну дефлорация же, сам понимаешь, так и должно быть, - и смеется сама от схожести признаков двух разных лишений невинности.

- А как ощущения? – спрашиваю уже одеваясь. – Что понравилось, а что нет?

- Знаешь, вначале конечно больно, я чуть не кричала. Потом нормально, тугое такое заполнение и легкое жжение, ну это от ссадины, понятно. Потом даже хотелось, чтоб ты двигался, сама не понимала, почему. В конце смесь была непонятная – и больно, и приятно в какой-то мере, и мысли стыдные, как меня девочку в зад имеют.

- А ты клитор поласкала себе, кончила хоть?

- Нет, - Лейла краснеет и на секунду отворачивает взор, - я хотела чисто от секса кончить. У меня ж получится? Потом?

Неопределенно хмыкаю, целую ее в щеку и выхожу, думаю с иронией, вот еще одной анальной фанатки мне не хватало для полного кайфа.

Ровно через неделю – почти зеркальная копия первой встречи. Опять ее комната, опять ласки, целование, раздевание. Единственная разница – в моей начальной реплике:

- Мы как сегодня? Попочка болит еще? Как обычно?

Лейла молча достает из шкафа припрятанную баночку с вазелином и протягивает мне. Далее – почти полный повтор изложенного выше эпизода, с той же приостановкой движений немного до оргазма, и ее началом подмахиваний, после чего стараюсь не совсем забываться в угоду собственному кайфу. И хотя предоргазменный трах проходит быстрее возможного, но уже в воздух ее не понимаю, просто пошире расставляю ноги, чтоб мой член и ее дырочка были на одинаковом уровне от пола.

Оп-па! А вот этого я уже не ожидал. На члене снова алая кровь, пусть поменьше, чем в первый раз, но тоже не проигнорировать.

- Лейла! Ну так не пойдет, снова кровь пошла, надо повременить с этим делом.

По ее лицу видно, что она тоже смущена и раздосадована.

- Я думала, все зажило, ничего не болело.

После ванны пытаюсь ее приласкать, она отказывается:

- Не надо, сама виновата, нечего было так торопиться.

В шутливо-торжественном стиле отлучаю ее попу от моего члена на 40 дней, а она в том же стиле дает обещание не прибегать к анусогименопластике, то бишь к восстановлению анальной девственности.

Конечно, мы встретились до истечения этих 40 дней несколько раз с обычным нашим оралом, потом в намеченный срок провели третий анал, уже без крови, боли, дискомфорта, но, увы, и без ожидаемого Лейлой анального оргазма. Как я ни побуждал ее параллельно ласкать клитор, она не захотела, говоря, что тогда это будет обычный для нее оргазм, а она хочет понять разницу, если он для нее вообще достижим.

Разочарованная то ли аналом, то ли своей неспособностью испытать от него полноценный оргазм, Лейла больше не упоминала и не намекала, ну а мне, тем более, всегда нравился в ее исполнении оральный секс. Чем мы и продолжили регулярно заниматься, вполне возможно, что и занимались бы по сию пору, если б не некоторые обстоятельства, которые очень круто поменяли равномерное течение ее, казалось бы, вполне устоявшейся жизни.

Во время какой-то очередной, ничем иным не примечательной встречи, Лейла вдруг заинтересовалась мобильными телефонами: как звонить с них и на них, тарифы, пополнение баланса, номера и так далее. Подумав, что она хочет купить наконец-то сотовый телефон, что намного облегчило бы нашу связь, я охотно давал комментарии, отвечал на все вопросы, которые ее интересовали. Внезапно она спрашивает, как она может пополнить мой баланс.

- Мой баланс? С какой стати?

С ее слов, хочет кому-то позвонить, ненадолго, на несколько минут, и стесняется вводить меня в расходы.

- Да что за глупости! Вот тебе мой телефон, на нем 100 рублей сейчас, 33 минуты можешь спокойно говорить.

Благодарит, берет мой телефон, уходит в другую комнату, прикрывает дверь, набирает чей-то номер, и говорит. 33 не 33, но минут 10-15 это занимает. Возвращается вся такая радостная и довольная.

Я улыбаюсь еще шире:

- Ну рассказывай, моя девочка! Кто он, как познакомился с тобой, что планируете?

Увидев, что не сержусь и не ревную, что я на практике подтверждаю свою же теорию о том, что буду только рад, если она найдет себе жениха и мужа, особенно любимого, она расцвела еще больше, и поведала мне начало романтической истории городских окраин.

В той новостройке, где купили квартиру Лейлины родители, снимали квартиру два офицера, ожидавшие перевода из расформированной части нашего военного округа в другой. Оставим одного за кадром, а второго (пусть будет простое русское имя Саша) Лейла приметила. Высокий, статный, русоволосый офицер, настоящий витязь из былин, завладел ее вниманием. И несколько дней назад случилось то, о чем она мечтала втайне. Он с ней заговорил, когда она выносила мусор, пошутил, она ответила (что, конечно, шло вразрез с мусульманскими традициями, но сердцу не прикажешь), так и познакомились. Чуть позже, увидев из окна, что Саша заходит в магазин, Лейла перепрятала пачку соли в другое место, крикнула матери, что кончилась соль, и она сбегает в магазин. Естественно, что он попросил ее номер телефона, на неимение оного скорее всего не поверил, но сказал свой номер, который Лейла, не записывая, запомнила наизусть.

Их роман развивался бурно, и, можно сказать, на моих глазах. Хотя я никогда не видел Сашу и не слышал его голоса, но именно во время моих встреч с Лейлой она с ним созванивалась, и влюбленные голубки долго-долго ворковали. Справедливости ради скажу, что больше никогда Лейла не использовала мой телефон подолгу. Удовлетворив мою и свою потребность в телесной любви, она пускала ему гудок с моего телефона, он моментально перезванивал, и дальше 20-30 минут я мог читать газету или смотреть телевизор, пока Лейла утоляла свою назревшую потребность в любви платонической.

Казалось бы, все отлично, совет вам да любовь, тем более и Саша оказался холостым, и ему очень даже понравилась (а говоря прямо, влюбился без памяти) маленькая своенравная горянка. Какие нормальные люди будут препятствовать чувствам влюбленных людей, если они никому не мешают своей любовью? Если я, любовник Лейлы на протяжении полутора лет, ничуть этому не препятствовал, а даже способствовал в меру сил. Конечно, помня Лейлины откровения, что даже будучи замужем, она не прервет связь со мной, и я наконец получу доступ к заветной дырочке чуть ли не на следующий день после мужа, можно было подумать, что меня ситуация не касается. Выйдет замуж, оставаясь моей любовницей – ну и очень хорошо! Но зная, что любовь – некая штука посильнее «Фауста» Гёте, что Лейла запросто может отказаться от интима со мной, изведав близость с любимым супругом, с одной стороны; и зная, что судьба офицера – сегодня тут, а завтра курорты Белого моря, то есть они элементарно уедут, и связь естественным образом прервется, с другой стороны, - я должен был бы, с каких-то своих эгоистических позиций, удерживать ее от брака. Но – разве я так плохо отношусь к моей Лейлочке, чтобы ради редких встреч лишать ее своей семьи, своих детей, своего женского счастья? Всеми помыслами я только хотел, чтоб она вырвалась из того кошмарного семейно-национального окружения, в котором пребывала годы после учебы.

Но такие люди нашлись в лице родителей и окружения Лейлы. «Они никогда не отдадут меня за русского» - прямо ответила она на мой вопрос, мол, что за проблема, пусть знакомится с родителями, просит руки, обговаривают детали свадьбы, ведь и родители будут рады наконец выдать замуж засидевшуюся в девках дочь. «Плохо будет и мне, и особенно ему. Здесь нам быть вместе не судьба, вот если переведут его куда подальше, тогда все может быть».

Меня в тот период не интересовали детали любовных отношений Лейлы и Саши, да и честно говоря, я боялся лишними расспросами, на которые она, безусловно, ответила бы правдиво, растравлять себе душу. Меня больше занимали бытовые вопросы: откуда он родом, что окончил, кем служит, как зарабатывает, какие имеет внеслужебные интересы, сумеет ли надолго удержаться в центре внимания Лейлы или это просто увлеченность бравым внешним видом? Не буду, естественно, расписывать все в деталях, но скажу вкратце. Даже понимая и делая скидку на субъективное отношение Лейлы к объекту своей любви – парень был что надо! Настоящий русский офицер, скорее в традициях XIX века, времен Лермонтова и Толстого, чем советского или нынешнего российского.

Касаемо предстоящей сексуальной связи с мужем, Лейла получила от меня 2 совета:

1) Однозначно и бесповоротно отрицать, что у нее когда-либо с кем-либо были какие-либо интимные отношения. Саша достоин того, чтобы для него она была чистым листом бумаги, на котором он напишет свой текст, в своем стиле.

2) Однозначно и бесповоротно соглашаться на все виды сексуальных отношений вплоть до гипотетического свингерства или БДСМ, не говоря уже о ставших естественными минете и анале, - но не сразу, не с первого раза или намека. «Он не должен даже мысли допускать, что ты имеешь даже самую минимальную практику. У тебя ж действительно не было никогда ни поцелуев с мальчиками в школе или вузе, ни обжиманий на танцах или провожаниях. Вот на том и стой! Редкому извращенцу придет в голову после отрицаний, вплоть до проверки на детекторе лжи, поцелуев и тисканий, еще и спросить, а может тогда ты сосала или давала в зад, раз вагинальная девственность не вызывает сомнений. Он достоин твоей любви, будь и ты достойна его!»

Так, ни шатко, ни валко тянулись дни. Наконец, в начале ноября была получена радостная весть – Сашин перевод штаб округа утвердил, 10 ноября он должен приступить к службе недалеко от своего родного города-миллионника, за тысячу километров от наших краев, где у него живут родители в 3-комнатной квартире (сестра его давно была замужем и жила отдельно, а родители очень мечтали женить сына и понянчить внуков).

Сперва они хотели, чтоб поехал Саша один, устроился бы на новом месте службы, провел подготовительную работу дома и среди знакомых-родственников, а потом уже приехал бы за ней, возможно, даже с друзьями для подстраховки от эксцессов. Но я предложил им (им – говорю условно, еще раз повторяю, Сашу я никогда в жизни не видел и не говорил с ним даже по телефону, все мои предложения выслушивала Лейла и доводила до меня его ответы) другой план.

5 ноября я передал Лейле подробный план их действий. Начиная от того, какие она должна иметь с собой документы и ксерокопии, заканчивая расписанием движения автобусов, электричек и поездов по маршруту их следования. Финт заключался в том, что даже если б про ее побег узнали бы спустя минуту после того, как она сядет в поданную к подъезду машину, перехватить их на пути к родному городу Саши было маловероятно, потому что был выбран не наиболее очевидный маршрут из Энска в тот город, а путающий следы, да еще и учитывающий разовую смену расписаний в ноябрьские праздники. День Х был назначен на хз-какую годовщину Великой Октябрьской социалистической революции, аккурат 7 ноября.

6 ноября, после обеда, у меня на работе практически никого не осталось. Скучающая секретарша дежурила возле телефона и факса, да скучающие охранники – возле вертушки на первом этаже. Ну и я в своем кабинете накатывал обновления на программное обеспечение, пользуясь редкой ситуацией – формально рабочее время, но в программах никого нет, то есть нет нужды приходить для этого вечером или на выходных.

Звонок на внутренний от охраны. «DD Батькович, к Вам пришли. Спуститесь». Спускаюсь. Лейла, презрев все правила шифровки и конспирации, средь бела дня, явилась ко мне на работу. Молчит. Со слабой улыбкой смотрит на меня, но как будто немного не в себе. Молнией сквозит мысль – «Эти сволочи узнали и что-то с Сашей сделали. Уничтожу гадов!».

- Что-то случилось? – спрашиваю. Она отрицательно качает головой.

- Все нормально? – уже успокоившись, вопрошаю дальше. Она кивает.

У меня язык не поворачивается при охранниках спросить «А зачем тогда пришла?». Тем более, уже сужу более здраво, раз пришла - значит так надо, она тоже видит охранников и ничего при них говорить не будет.

- Ну, тогда давайте поднимемся, посмотрим на компьютере более подробно, - вбрасываю легенду для охраны. – Ребята, она ко мне поднимется, ненадолго.

- Да, да, конечно, - хором отвечают мне, даже не особо смотря на посетительницу. Один играет на списанном компьютере в «Тетрис», другой дает советы, как вертеть и куда двигать кубики.

Поднимаемся. На улице моросит дождь, помогаю ей снять плащ, вешаю на вешалку в шкаф. Она почему-то в черном. Черная глухая водолазка, черная юбка ниже колен, черные колготки и туфли, только желтеет на шее золотая цепочка с медальоном в виде сердца и выгравированной латинской буквой «L» - мой ей подарок на день рождения. Такой же с буквой «S» есть у Светы, и с буквой «I» у Инны - другой моей любовницы тех лет. Траурная чернота опять наводит меня на дурные мысли, еще раз, уже наедине, спрашиваю, не случилось ли чего-то и все ли нормально? Уже наедине подтверждает, что ничего не случилось и все нормально. Но я и наедине не могу спросить «А зачем тогда пришла?». Уж слишком грубо и некрасиво получается.

- Ты почему в таком наряде? Траур по загубленной молодости? – шучу я, имея в виду черные одежды.

Она смотрит на себя, будто только что увидела, что на ней надето. Машет рукой:

- А, это. Это останется здесь, а то, что беру завтра, уже уложено.

И ее прорывает сумбурным и взволнованным монологом:

- DD, милый мой, родной, как я счастлива, как благодарна тебе. Это ты для нас все сделал, я так его люблю, я так мечтаю, завтра уедем, я никогда тебя не забуду. Он меня же тоже любит, правда? Когда все наладится, я буду приезжать в гости, и мы будем с тобой видеться, правда?

Тут надо упомянуть, что когда мы просчитывали последствия ее побега, полагали, что рано или поздно родители смирятся, увидят, что дочка счастлива в браке, пусть и с неверным, примирятся, и она станет к ним наведываться в гости с детьми. А так как мужья обычно не горят желанием быть в гостях у тещи, то будет она приезжать одна, и, следовательно, ничто нам не помешает видеться, пусть даже раз в год.

- Конечно, правда, - отвечаю я на оба ее вопроса. Она сидит на стуле перед компьютером, я стою рядом. – А это ты тоже оставишь тут? – поддеваю пальцем медальон и играюсь с ним.

Она хватает обеими руками мою руку и осыпает поцелуями.

- Нет, ни за что! Это всегда будет со мной. Память о тебе, о нас, обо всем, что у нас было.

В коридоре за дверью цокают каблуки секретарши. Лейла опасливо косится на дверь.

- Сюда никто не зайдет? Закрой на ключ.

Помните, я говорил, что формально во время наших отношений моих и ее территорий для секса было по две. Ее старая и новая квартиры, и мои квартира и машина. Я ошибался. Третьей территорией оказался мой рабочий кабинет.

Когда, замкнув дверь, я вернулся к ней, она уже не сидела на стуле, а стояла на коленях с приоткрытым ртом. Пожалуй, это был самый неоднозначный минет в моей жизни. Самый обыкновенный, если считать за обыкновенность ее типичный стиль буквального «сосания». И самый необыкновенный по ситуации в ее личной жизни – девушка сосет мой член накануне побега с возлюбленным, фактически накануне свадьбы, до первого интима с женихом. Очень приятный: нежные губки обхватывали и втягивали головку и венчик, затем язык выталкивал, и снова то же самое с хорошим таким темпом уверенного отсоса – не гоня лошадей, и не замирая над каждым движением. И одновременно на душе скреблись кошки: последний раз, это в последний раз, завтра она уже будет с другим, она и сейчас мысленно с ним. Но какая она молодчинка, зашла попрощаться (и как попрощаться!) в такой день, как она мне дорога и близка! И какая жалость, что впредь она будет так далека от меня!

Кончание подкатывает как положено, но даже двигая ее голову по моему члену взад-вперед, стараюсь поглаживанием волос, прикосновением пальцев к обнаженной полоске кожи над воротником водолазки лучше запомнить ее тело, ее волосы, ее губы на моем члене, ее смущенную и такую знакомую полуулыбку после глотания спермы одновременно с взглядом в глаза. Такое знакомое постэякуляционное посасывание, рука на автомате выдаивает из ствола последние капельки ей в рот. Но почему мне хочется плакать? Эта девчонка так много для меня значила?

Да, она много для меня значила! Пусть будет счастлива!

Подхватываю под локти, поднимаю в воздух как ребенка, прижимаюсь лицом к ее шее. Капельки дождя каким-то образом попали и под капюшон плаща, но удивительно, почему они солёные?

Словно забыв свой вопрос (и мой ответ на него) из непосредственно предшествовавшему минету монолога, Лейла вновь мечтательно вопрошает:

- DD, ну скажи, Саша меня правда любит?

Благословлена будь, влюбленная!

…Проводив ее до ворот ограждения, я еще долго стоял и курил под моросящим дождем, наблюдая, как ее силуэт становится все меньше и меньше, смутней и смутней, и наконец полностью растворился в сумерках короткого осеннего дня. Она забрала с собой не только золотой медальон в виде сердечка. Часть моего сердца тоже осталась с Лейлой. Навсегда!

Побег удался! Числа 12-го я получил смс-ку с незнакомого номера, подписанную «Лейла», что все нормально, они устроились и очень благодарны мне за помощь. Потом она сообщила мне номер городского телефона, на который я несколько раз звонил, пока у нее не появился свой сотовый. С удивлением узнал, что после того, как она с нового места жительства позвонила родителям и сообщила, что жива-здорова, просто вышла замуж и переехала в другой город с мужем, ей было заявлено, что такой дочки у них больше нет. В общем-то, отец тоже поступил мудро. Допустим, взбеленился бы, допустим, послал бы сыновей искать и покарать непокорную дочь, допустим даже, они нашли бы ее и убили. И что? Одним махом он лишился бы и дочери, и сыновей, потому что скорей всего их бы поймали. А так, дочка – все равно отрезанный ломоть, а сыновья продолжают более важную функцию борьбы с гяурами.

Жили они с Сашей обычной семейной жизнью, большей частью душа в душу, но иногда и конфликтуя, как же без этого в семье? Помню, что она как-то мне позвонила, обиженная каким-то совсем ерундовым поступком мужа (то ли на рыбалку поехал с друзьями, не предупредив ее, а сотовый оказался вне зоны приема; то ли на вечеринке дважды подряд танцевал с одной и той же дамой, тогда как она по-прежнему не могла себе позволить, чтоб ее обнимали мужские руки не любимого и не любовника). В общем, в обиде на него вышла из дома и бродила по незнакомым улицам, делясь со мной наболевшим. Я утешал ее, объяснял, что все нормально, это не значит, что он тебя разлюбил, на такие пустяки не стоит обращать внимание, отвечай добром на зло (тем более, оно кажущееся, а не реальное). Думаю, что и с помощью моих уговоров, и анализируя своим разумом, она четко поняла, что в ее нынешнем положении плюсов намного больше, чем минусов. Ведь помимо обретения любящего мужа и доброжелательной родни, она попала в большой город, с обилием концертных и выставочных залов, театров и музеев, памятников архитектуры и культуры.

Лейла через год родила, еще через год была беременна вторым ребенком, надежды на то, что она примирится с родителями и приедет в Энск, не было; не было и у меня вариантов поездки в далекий город Крупногорск. И наши нечастые звонки друг другу, в среднем несколько раз в год, обычно на Новый Год, 8 Марта и дни рождения, постепенно прекратились.

Не знаю, как заканчиваются сериалы, но восточные сказки завершаются так. С неба упало три яблока: одно мне, скромному рассказчику DD; другое вам, терпеливым читателям сайта Флибусты; а третье – кому же третье? Воистину, Лейле!

май-июнь 2011 г.

«Григорий» - мой близкий друг. Пожалуй, самый близкий! Мы росли в одном дворе и прошли все этапы дружбы: от уличных драк и футбольных баталий до приводов в ментовку и КГБ, от курения и пьянок до разборок с блатными и приблатненными, от побед в олимпиадах и конкурсах до обсуждения серьезных книг и фильмов, от подростковой заинтересованности голыми девочками до полного доверия и откровенности в сердечных вопросах. Именно Гриша и познакомил меня с девушкой, которая стала моей женой.

«Ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным» - решили мы с супругой, отметив 10-летие нашего знакомства, и приступили к реализации операции «Кольцевание», целью которой было опутывание Гриши брачными узами, ибо он до тех пор оставался холостым и беззаботным московским бизнесменом, удовлетворяющим свои сексуальные потребности с помощью одной постоянной подруги и шлюх, снимаемых еженедельно во время походов в сауну.

Как мы его заманивали в Энск – та еще песня. Но… в конце концов заманили, познакомили с молодой родственницей моей жены, студентки-заочницы последнего курса, причем после первого похода к ним в гости Гриша вроде и не был особо воодушевлен («Ну девушка и девушка, что ты от меня хочешь? Ну молода (почти на 15 лет моложе, кстати), ну красива. И что? Я на ней должен жениться? Еще чего!»). Но когда через несколько дней он попросил меня поехать к ним домой еще раз, якобы для обсуждения каких-то бизнес-проектов с ее отцом, все стало ясно…

И вот, когда конфетно-букетный период ухаживания Гриши за невестой был уже близок к благополучному завершению в виде распечатки пригласительных на свадьбу, поняв по прямым репликам и косвенным намекам мысли друга о том, что «любовь приходит и уходит, а трахать хочется всегда», я пригласил его в сауну и снял для нас двух девочек.

Первая – русская Саша - была пышнотелой, круглолицей, белокожей и синеглазой блондинкой.

Вторая – нацменка Гала (ударение на первом «а», при знакомстве специально подчеркнула, что не Галя, sic!) – была невысокого роста, смуглой, скуластой и черноглазой брюнеткой.

Сидим, едим, пьем, курим, болтаем, анекдоты травим, старые кости прогрели разочек в парилке, девок мацаем, да и они от нас не отстают. Саша держится с нами наравне, звонко хохочет и задиристо огрызается, выспрашивает у Гриши подробности его московской жизни и ухаживания за невестой. Гала больше молчит и улыбается, ей – местной в отличие от приезжей товарки – не в новинку загулы солидных семейных мужчин и юных романтичных влюбленных. Если на распускание рук Саша визжит и пытается ответить аналогично, то Гала спокойна и нежна: Гришу погладит по плечу, меня поцелует в шею.

Дойдя до кондиции, разбредаемся по укромным закуткам (та сауна в Энске была построена в советские годы и спален с траходромами в ней нет): Саша уволокла Гришу в душевую (хотя мне казалось, что для первого захода привычный к славянским типажам мой друг выберет местную жительницу), а мы с Галой уединяемся в предбанник парной. Присев на корточки, она сосет мой член, затем надорвав упаковку, подает мне презерватив и разворачивается раком, упираясь в бортик бассейна.

Вернувшись минут через 15 к накрытому столу, видим, что Гриши с Сашей пока нет. Наливаем с Галой еще по одной, закуриваем и тихо-мирно продолжаем общение. Наедине Гала более словоохотлива, рассказывает мне что-то из своей давней школьной юности и недавних гастролей в горячие точки.

Посетив по нужде туалет, я решаю из шалости приоткрыть соседнюю дверь душевой и посмотреть, что они там делают, живы ли и здоровы? А то не слышно никаких звуков траха и охов-стонов, только шум льющейся воды. Открываю. Раскрасневшийся лицом Гриша наяривает раком опирающуюся об умывальник Сашу, придерживая за белые пышные ягодицы, а та вовсю ему подмахивает и тяжело дышит. Открыв глаза, Саша недовольно реагирует:

- Блин, дайте ж нормально потрахаться!

Через несколько минут они возвращаются к столу, выпивают по стопочке и закуривают, и по какой-то негласной договоренности происходит смена пар. Гала, поджав ноги, примащивается рядом с Гришей на его кресло, подкладывает ему еду на тарелку, пододвигает пепельницу, в общем, ухаживает вовсю, оказывая и эротические знаки внимания. То по буйной шевелюре погладит, то в спину (ничуть не оволошенную) чмокнет, то маленькими аккуратными грудками сбоку прижмется.

Саша же садится рядом со мной на диван, извиняется за недавний окрик («не люблю, когда подсматривают. Хотите в два смычка – да без проблем, хоть сейчас, но подглядывающих терпеть не могу»), и выражает свой буйный восторг волосатостью моего тела.

- Ну ты медведь, - приговаривает она с восхищением, проходясь ласками по груди и плечам, спине и бокам, рукам и ногам, покрытым обильной растительностью, - ты наверное и в мороз можешь голым ходить, все равно не замерзнешь, да? И летом, видать, ужасно жарко, нет? – жарко дышит мне в ухо, теребит пальцами мне соски, - я тебя уже сильно хочу, посмотри, - подставляет под мои ладони пышную грудь трехсполовинного навскидку размера с большими и крепкими сосками, - поцелуй, да, ах, как хорошо, можно сильней, не бойся, - я такая мокрая, чувствуешь? – трется пиzдой по моему бедру. – Давай докуривай, пойдем трахаться! – и нащупав член, - готов, готов, не сачкуй!

Гала тоже успешно возбудила моего друга, видно, что она втихую дрочит ему член, но когда пытается откинуть полотенце и взять в рот, Григорий ее останавливает:

- Ну не здесь же, за столом? Пойдем. Куда ты? – когда она по инерции направляется в сторону парилки, - нет, я уже не настолько молод и крепок, чтоб в парной сексом заниматься, еще и выпили столько, вдруг с сердцем плохо станет, пошли в душ. А ты сперму глотаешь? – Гала краснеет и смущенно кивает, после чего они скрываются с наших глаз.

- Можно подумать, я не глотаю?! – возмущенно-удивленно восклицает Саша. – Он и слова мне не сказал, как я должна была догадаться?

- Хотел бы – сказал, не переживай за Гришу, он не стеснительный, - отвечаю я. – Значит, с тобой так хотел, а с ней – по-другому. У меня проглотишь, ничего.

- Только потрахаемся сначала, хорошо? – я киваю. – А то, знаешь, есть такие вредные клиенты, только минет им подавай, а что я тоже возбуждаюсь и хочу, им по барабану, - безапелляционно заявляет проститутка Саша и все равно отпускает шпильку в адрес Галы, - а я не такая покорная и послушная, как некоторые, отсосут и не пикнут.

А ведь кайфово – сомлев в жаре финской бани, ощущать, как нежные губки ходят вверх-вниз по стоящему члену, а ласковые пальцы гладят бедра и теребят мех на груди. Трахаться тоже нормально, но надо держать средний темп, а то не хватает воздуха. Судя по сладким стонам Саши, не менее кайфово было и ей. Вдобавок, она не забыла про обещанный финал. Почувствовав мое ускорение и уточнив тактику («Кончать будешь, DD? Взять в рот?»), она соскочила, развернулась, стянула резинку и двумя-тремя уверенными глубокими движениями добилась семяизвержения. Сглотнула, улыбнулась и похвалила меня (интересно, за что):

- Молодец!

Гриша с Галой нас уже ждали у стола с налитыми, но еще не выпитыми рюмками. Мы с Сашей немедленно к ним присоединились.

- Все нормально, Григорий? – спросил я.

- Отлично, «Константин»! – ответил он.

P.S. Спустя некоторое время, с Сашей я встретился еще раз, уже тет-а-тет. А навестив через год Гришу (продав бизнес в столице, он после свадьбы обосновался с молодой женой в соседнем крае), по всем законам гостеприимства был удостоен ответного приглашения в сауну с выбором девочек. Но это уже две другие истории.

февраль 2015 г.

Для чего мне была нужна эта встреча – ежу понятно. А вот для чего ей? Погреть старые кости, что ли? Судите сами.

Морозной зимой 2004 года я оказался в Москве. Дней пребывания было немного, дел - побольше, и на мамбоанкете завязалась куцая переписка только с одной дамой. Звали ее Инна, возраст от 35 до 40, фото (да и переписка) оставило впечатление бывшей спортсменки, волейболистки или гандболистки, уже точно не скажу. В семейную ее ситуацию не вникал (кажется, была замужем, потому что в какие-то часы говорила ей не звонить), интимные подробности сексуальной жизни не выспрашивал (как-то очень быстро стало самоочевидно, что интерес имеем только в разовой встрече ради секса), и наши несколько телефонных звонков имели целью выяснить, кто в какое время, в каком районе и на сколько времени будет свободен.

Наконец определились. Субботний (или воскресный) день, около полудня, возле метро «такого-то». С помощью газетных объявлений нахожу сауну поблизости и заказываю там номер на два часа.

Ждал я ее недолго, несколько минут всего, замерзнуть на морозе и вознегодовать причин не было. Из метро вышла и неторопливым шагом приблизилась к ограждению подземного перехода, возле которого стоял я, очень высокая (даже подумалось, какая на фиг волейболистка, это ж настоящая баскетболистка) женщина, косящая под Снежную Королеву: белый полушубок, белая шапка, белые сапоги. И взгляд тоже какой-то равнодушно-застывший, не видно никакого волнения перед первой встречей с незнакомым мужчиной, не видно никаких эмоций при знакомстве воочию, будто сто раз уже такие встречи проводила (собственно, а почему бы и нет?).

- Куда идем? – спрашивает она после обмена приветствиями и своего благосклонного кивка на мой комплимент об очаровании ее внешним видом.

- В сауну. Тут рядом, дорогу только перейти.

В сауне заказывает пиво с какой-то рыбной закуской, притом уточняя официанту, чтоб было холодное. «Ну точно Снежная Королева, - мелькает у меня в мыслях, - холодное пиво зимой, это ж надо. Только зачем такой любительнице холода жаркая финская баня». Я заказываю кофе. Пью и курю, пристально разглядывая ее уже без верхней одежды.

Из белого гардероба (водолазка и лосины) выбивается только темно-красная короткая юбка. Украшения тоже наличествуют: золотые цепочка, пара колец, сережки, но тоже какие-то блеклые, не бросающиеся в глаза, не привлекающие внимание. Макияжа ноль, и прическа тоже нулевая – бледно-желтые вихрастые волосы, сбившиеся под теплой шапкой.

Но все это – ерунда. Я никогда не обращал внимания на внешние проявления женской красоты, для меня гораздо важней теплые чувства, оживленное общение, обоюдная заинтересованность, флюиды взаимного желания, исходящие во время беседы до первого секса. Но их тоже нет.

Раздеваемся. Никакого эротизма. Будто я ее тренер или врач, по долгу службы присутствующий перед выступлением. Тело красиво, спору нет. Но какой-то холодной мраморной красотой, на которое хочется смотреть, но не хочется притрагиваться. Тем не менее подхожу, обнимаю, целую. Инна не отталкивает меня и не увиливает, а терпеливо ждет, пока я выпущу ее из своих объятий.

Душ, парилка, бассейн. Затем другой бассейн, уже с теплой водой. Только тут Инна немного оттаивает, отвечает на мои шутки, брызгает водой, в ответ на мои прижатия-тисканья сама тоже слегка касается руками моего тела. Но – не целуется в губы, не дает проникнуть пальцами себе между ног и очень быстро прерывает сосание груди. Я уже немного возбудился, захотел ее, возжелал ее тела и ее саму. Пытаюсь что-то сделать внаглую, грубой силой, и – оппа… понимаю, что не смогу. Не только морально, но и физически не смогу принудить к чему-то, чего она не захочет своим сознанием и своим тренированным телом.

Этот цикл повторяется еще дважды. Душ, парилка, бассейн с холодной водой, бассейн с теплой водой. Холодная отстраненность в первых трех местах, точь в точь как у выполняющего упражнение, нацеленного на достижение определенного результата, спортсмена. И легкая релаксация в четвертом, однако крепко держа в уме допустимые и недопустимые вещи.

Сексуальный контакт в любой форме, как понимаю, сегодня в цели Инны не входит. А зачем же тогда пришла на встречу? И теперь так меня обламывает? Фото мое она видела, рост и вес, семейное положение и место постоянного проживания в анкете указаны. То есть не предположить, якобы я чем-то ее обманул и разочаровал в ожиданиях, что повлекло за собой утрату сексуального интереса.

Стараясь не выказать своего нарастающего раздражения, пытаюсь поинтересоваться, что не так, что ей мешает расслабиться и получить нормальное, полноценное удовольствие. Ответ парадоксален (если не ироничен):

- А … что не так? Все нормально, DD, отдыхаем, паримся, развлекаемся.

- Но мне хочется большего, Инна! Вроде и у тебя, и у меня в анкете стоял пункт про секс.

Якобы не слыша слова про секс, Инна продолжает:

- Я довольна, спасибо тебе за приглашение. Спасибо, что не распускаешь руки. Спасибо, что нормальный мужчина, понимаешь, что женщина не может так сразу раскрыться. Со временем, - первый раз Снежная Королева изволила улыбнуться, - все может быть.

Ага, со временем. О времена, о нравы!

И что делать, терпеть? Христос терпел и нам велел?

А варианты имеются? И куда ты денешься с подводной лодки?

Остается 10-15 минут до истечения нашего времени в сауне. Последнее наше пребывание в теплом бассейне. А сбоку там висела такая штучка, как душ, но не подвешенный неподвижно на высоте, а который можно держать в руках и направлять струю воды, регулировкой рычага делая её холодней или теплей, сильней или слабей. Такая вот своеобразная комбинация ванной комнаты и бассейна. Да и бассейн – сильно сказано, скорее, это было большой ванной-джакузи, чем сооружением, приходящим на ум при этом слове.

В общем, Инна сидит на краю этого ваннобассейна, а я, стоя в нем, массирую ее тело струей из этого подвижного душа. Эмпирическим путем я уже определил, что она считает покушением на интим (поцелуи в губы, трогание и сосание сосков, прикосновение и проникновение между ног), а ко всему остальному относится спокойно. Однако что нельзя пальцу, то можно воде. И поэтому струя душа массирует ей и соски, а чуть погодя она расставляет ноги и я мастурбирую ей клитор, первый раз в жизни столкнувшись с запретом его коснуться, не пальцем или членом, не языком или губами, а на расстоянии, струей воды.

Член весьма адекватно реагирует на эту своеобразную новизну и заманчивый вид, наконец-то распрямляясь во всю свою стать. Как там было в анекдоте – «Жалкое подобие левой руки»? Выдвижной душ, струями которого я ласкаю Инну, у меня в правой руке. А левой я дрочу свой собственный член, пожирая глазами порозовевшее тело Инны с похотливо раздвинутыми ногами, резко выступившими темными, почти черными, сосками, наблюдая за ее раздувающимися ноздрями и частым дыханием, нагоняя и подгоняя свой оргазм, так как вижу, что Инна уже наготове, а я еще нет.

С литературной точки зрения было бы верно закончить рассказ нашим одновременным оргазмом. Но увы, жизнь не беллетристика, а я пишу реальные интимные истории, поэтому ради справедливости надо сказать, что одновременности не было. Инна уже кончила, отвела в сторону мою руку с душем, свела ноги и просто сидела-отдыхала, пока я наяривал член. Но, конечно, недолго. Полминуты или минута – наконец-то сперма вырвалась из канала, кляня по пути непутевого хозяина или беспутную спортсменку за такое долгое ожидание-прокисание, оросила животик Инны несколькими брызгами и оказалась тут же смыта струей воды.

29) Алеся – 2005, Москва

44) Марина – 2006, Энск

55) Снежана – 2007, Энск

68) Анжела – 2008, Энск

76) Галя – 2009, Энск

Вот уж воистину: человек предполагает, а судьба располагает. Практически готовый к публикации рассказ о 150-й я вынужден, попросив прощения у форумчан, снова отложить. У героини тяжелые семейные обстоятельства, ей сейчас не до участия в обсуждении, тем более не до написания своего видения наших встреч, как она имела неосторожность обещать. Но, надеюсь, рано или поздно выправится ситуация дома, взбодрится она духом, и читатели обязательно увидят на страницах сайта веселую и жизнерадостную девушку, мою симпатичную и очаровательную подругу.

А чтобы сдержать данное обещание: «сторька раз в месяц и не ебет», я хочу пройтись кратким обзором по тем партнершам, о которых в любом случае не получилось бы полноценной истории, ибо изначально скудны были сведения об их личной жизни, информационная связь оборвалась сразу после расставания по завершении интима, да и не был я, откровенно говоря, настолько восхищен постельным талантом и индивидуальным магнетизмом каждой из них, чтобы усиленно домогаться вновь.

Был в моей жизни трудный период преодоления «сопливой псевдолюбви», по меткому выражению одного из читателей «Девочки-Зимы». Плотное виртуальное общение, доходящее до нескольких часов в день, и две интимные встречи с Таней всколыхнули что-то потаенное в моей душе и чуть не пустили под откос налаженную личную жизнь. И когда под конец 2005 года случилось приснопамятное Танькино «динамо», судьба-злодейка заржала в полный голос и швырнула мне снег в лицо, лишь сексотерапия позволила мне удержаться на грани приличий и не натворить глупостей. Две проститутки из «Толстой и Тонкой» помогли мне совладать с собой, пустить бушующую ярость в другое русло, именно тогда, я считаю, и родился персонаж DD.

Но если героинь «Толстой и Тонкой» Лену и Алёну я и поныне вспоминаю с признательностью и благодарностью, и мне ни капельки не жаль потраченных на них денег и времени, то несколько других имен, попадающихся на глаза при листании блокнотика, вызывают двоякие чувства. То в недоумении пожимаются плечи: «И чего мне не хватало?», то кривятся губы в скептической усмешке: «но раз звезды зажигались – значит, так было надо?».

Вот кто бы объяснил мне – зачем я ходил к Марине? Целых три раза. Поняв уже после первой же встречи, что она не блещет ни привлекательностью, ни раскрепощенностью – невзрачная и угловатая Марина даже минет не делала, максимум могла поводить членом себе по подбородку, создавая впечатление «ну вот, сейчас пососет, ну вот скоро», ан нет, облом. Потом натягивала презик и становилась раком – поцелуев и плотного контакта миссионерки она тоже избегала. Ну вот, какого хрена я поперся к ней второй и третий раз? Действительно считал, что сумею побудить вести себя активней и ласкать откровенней? Но ведь очевидно, что раз клиент пришел еще и еще, значит, ему понравилось, как было в прошлый раз, от добра добра не ищут. Правда, тут еще такой нюанс имеется. Марина запомнилась мне предельно молчаливой и необщительной особой. Нет, если я о чем-то спрашивал, то она отвечала, или если рассказывал, то в нужных местах поддакивала и кивала. Но сама по своей инициативе ни о чем разговор не заводила, ничем не интересовалась, о себе ничего не рассказывала. Так что, может быть, мне просто надо было полежать после секса в молчании, не напрягая разговорами ни себя, ни ее, и обдумывать в тиши более важные вещи?

Или кукольно-красивая кореянка Снежана, с нежно-шелковистой кожей и высокой востребованностью в силу экзотической внешности. Поцелуи? Ласки?? Минет??? О чем вы говорите, сэр, меня еле отпустили. Протянула презик в упаковке, скинула халат, легла на спину, раскинув бесстыже ноги, скользнув уже второй раз за несколько прошедших минут равнодушным взглядом по настенным часам. Акт дендрофилии (секс с бревном) описывать не хочу и не буду.

Салон, где работали Марина и Снежана, был, видимо, рассчитан на клиентов с «дворовыми пацанскими» понятиями, то бишь тех, кто считали минет зазорнейшим и позорнейшим делом, даже для проституток. Две следующие героини этого эрзац-рассказа вначале пытались этому правилу следовать.

Еврейка Анжела, вопреки устоявшемуся представлению, не только не скрывала, но даже бравировала своей национальной принадлежностью. Хотя, казалось бы, какая разница клиенту, кого он снял на два часа, трахают-то не по паспорту. После притворных ахов-охов первого захода она мне все уши прожужжала о земле обетованной своих предков, где она никогда не была, но активно собиралась репатриироваться, как только накопит денежек. Узнав, что и моя историческая Родина не совпадает с местом прописки, начала ныть и канючить: вот мол, ты такой счастливый человек, каждый год едешь на Родину отдыхать, а я, сколько живу, еще ни одним глазком не видела. В общем, пересказал я Анжеле сюжет рассказа Веллера «Белая шляпа» (там речь идет о еврее-мафиози, который собрался эмигрировать в Израиль, но попал в тюрьму накануне вылета), благо там были и сексуальные фрагменты (например, «туристы были обслужены девочками Фимы согласно передовой французской технологии»), Анжела стала хихикать, немного повеселела, применила перед вторым заходом «прогрессивную французскую технологию» в виде непродолжительного, но достаточно глубокого минета, и охи-ахи последовавшего затем второго захода, как мне показалось, были достаточно искренни.

А с русской Галей, рыжей, конопатой и слегка навеселе, словно сошедшей со страниц лубочных рассказов и таких же картин, мы не столько трахались, сколько смеялись. Сколько она знала похабных частушек и неприличных анекдотов – заткнула бы под пояс Аншлаговцев с Вуменшами. Попыталась тоже отвертеться от минета, но это уже было бы смешно, после стольких упоминаний отсосов прямым и косвенным образом.

- Скажешь хозяйке, что сосу – убью! – предупредила она на всякий случай и, наклонившись, взяла в рот. И почти тут же, вспомнив анекдот, прыснула, - и съем!

- Приятного аппетита! – ответил я, что вызвало очередной взрыв смеха. В общем, веселой девушкой была Галина.

Местечковым патриотизмом я не страдаю. Поэтому белоруска Алеся, работавшая в московском салоне, если судить чисто в сексуальном аспекте, однозначно лучше четырех вышеописанных девиц, своих коллег из Энска. Да и повод посетить был вполне прозаичен, и случился до фиаско с Таней. Московская поездка затягивалась, денежки кончались, а «облико аморале» требовало своего. Никакой вычурности в поведении Алеси, никакого выпендрежа с минетом, никаких проблем с той или иной позой (даже на анал была согласна, но с доплатой, условия того салона были такими; однако финансы реально пели романсы, вынужден был отказаться, хотя, помнится, сделал попытку получить бонус бесплатно).

- Тебе от анала больно?

- Нет, с чего ты взял? Наоборот, приятно.

- А зачем тогда лишние деньги платить хозяйке? Ладно бы, допустим, было бы больно, и в качестве моральной компенсации за терпение.

- Ну как? – Алеся на секунду зависла, но все же выкрутилась. – Мне и обычный секс приятен, но деньги же ты все равно платишь.

Что написать в качестве резюме? Резонер сказал бы, ах, сколько денег, нервов и времени потрачено напрасно. Лихой гусар возразил бы, жги напалмом, братан, хочешь еби, не хочешь – дрочи, и плевать на деньги, в этой жизни только кайф имеет цену. Кто прав, где же истина? А она, как всегда, конкретна, а к лучшим побуждениям вообще перпендикулярна!

сентябрь 2018 г.

Ткнул пальцем в случайную строчку и выцепил из блокнотика рядовой-проходной случай почти десятилетней давности.

Она была учительницей начальных классов, разведена, жила с дочкой-первоклассницей у своих родителей. Звали ее Инна. Хоть и не верю я в гороскопы и прочую мистическую чушь, но субъективно некий напряг ощущал, помня о единственных своих негативных впечатлениях от Ин(г)очек. Но ни общение в Инете, ни реальная встреча не дали мне каких-либо оснований проводить параллели между героинями нынешней сторьки и «Медальона с буквой I». Спокойная беседа, доброжелательное отношение, никакой вульгарности, разумные уточнения о времени и месте встречи, допустимом и неприемлемом в интиме, после чего сексуальная тема в переписке сходит на нет.

Город Афиноград – столица Благодатного края, от нас существенно дальше, чем административный центр нашей области Эмск – 300 с лишним километров. И знаю я его похуже, хотя в те времена был там нередким гостем – за полтора года посетил 5-6 раз, бывало, что и останавливался на неделю-другую, а случалось, что в тот же день возвращался, ощущая гул в голове и дрожание рук от 10-12 часов, проведенных за рулем. И та поездка была именно такой, однодневной.

Не сразу, но найдя в итоге кафе, в котором Инна назначила мне свидание, до ее прихода я долго умываюсь холодной водой, пытаясь обрести бодрый и свежий вид. Не знаю, каким она увидела меня, но я увидел стройную фигуру молодой девушки (с лицом все-таки женщины около 30), кареглазую шатенку с волосами до плеч, спокойную, улыбчивую, молчаливую. Меня это устраивало, ибо мои поездки в Афиноград носили не деловой, а медицинский характер (там лечился мой младший сын, нескольких месяцев от роду), и диагнозы на тот момент были неутешительны.

Обед. Кофе. Сигарета. Уточнение, какой из двух известных мне адресов почасово сдаваемых квартир ее устраивает. Ее четкий выбор одного конкретного с пояснением, что оттуда ей потом до дому 10 минут пешком. Я тоже этим доволен, мне до возвращения домой еще рулить 4-5 часов, и лучше сразу выехать на трассу, чем плутать по малознакомому городу, да еще и в машине с номерами другого региона, дразня тем самым все стационарные и выездные посты ГАИ.

Квартира. Сигареты. Теперь курит и Инна. Душ поочередно. Первое объятие, первый поцелуй, первый вдох запаха новой женщины, сносящий крышу и поднимающий член дыбом, несмотря на физическую и моральную усталость. Сосу ей грудь, тискаю тело, местами мягкое, местами упругое, мимоходом проникаю пальцами и между ног, ниже аккуратного клинышка темных волос на лобке. Мне кажется, Инна удивлена таким напором после безупречно корректного поведения в кафе (через несколько дней она мне написала в Инете: «я думала, тебя не привлекла совершенно, и ты лишь ради вежливости отпускаешь мне комплименты, а сам уставший после долгой дороги и своих проблем, только и мечтаешь быстрей доехать домой»), но с удовольствием подставляет мне тело для ласк, мурча как кошечка, не забывая и самой ерошить обильный мех моего медвежьего торса.

Затем кладет меня на спину, и проходит ласками в свой черед сверху вниз. Берет член в руки и дрочит. Сжимает между грудей и имитирует межсисечный трах. Берет в рот и сосет. Чувствую по дыханию и взгляду, что и сама возбудилась нешуточно, явно хочет трахаться. Может, под наплывом эмоций забудет кое о чем?

Нет, не забыла.

- Давай.

- Что тебе давать? Садись уже, видишь как торчит, тебя ждет.

- Резинку давай.

- А я надеялся, забудешь.

- Ага, мечтай…

Все нормально, никаких претензий. В Инете заранее обговорено: минет – да, делает; секс – только с презервативом; анал – ни в коем случае.

Приодели доброго молодца в резиновые доспехи, сели да поскакали. Скакали-скакали, устали, позу поменяли. Трахались-трахались в миссионерке, курить захотелось. После нанесения вреда здоровью Инке сосать захотелось. Презик стянула, пососала, ласкаться захотелось. Ну и так далее, по кругу, ничего интересного. Вернее, интересно-то оно само по себе и приятно, но ничего нового. Ну как ничего – женщина-то новая! Еще как приятно и интересно… Может, заголовок поменять?

В общем, использовав таким кругооборотом все три резинки из пачки, но не кончив ни в одну из них, доведя по ходу Инну мануальным способом до одного сильного оргазма и одного послабее, кончил я ей все-таки в ротик. Причем, не было ни подставления члена к губам, ни прямых или косвенных намеков во время интима (разве что Инна сама вспомнила о моем предпочитаемом способе эякуляции, рассказанном во время бесед на сайте). Уловив, что я в паузах стал посматривать на часы и окно (начинало смеркаться), будучи трахаема раком и верно поняв нарастание моих рыков как близость оргазма, Инна соскочила с члена, быстро развернулась, стянула резинку и взяла до упора в рот. Качок-второй-третий… и вот уже сперма, поощряемая нежным поглаживанием моих яиц ее рукой, вырывается из канала и стремится заполнить весь доступный объем, но благополучно сглатывается порция за порцией, что доставляет мне пусть привычное, но все же классное наслаждение, квинтэссенцию этой неинтересной (ха-ха, кто б поверил?) встречи.

Душ. Одевание. Инна тратит последние минуты на перекур, я перезваниваю на пропущенный вызов от жены, и у меня снова портится настроение. Сколько ж мне еще мотаться в этот чертов Афиноград?

За секунду до распахивания входной двери чувствую, как Инна обнимает меня сзади, чмокает в щеку и тихо говорит:

- Не переживай, DD! Выздоровеет твой сын! Все будет хорошо!

Она оказалась права. Так и случилось, не прошло и полутора лет. Спасибо, Инна! Будь счастлива!

сентябрь 2014 г.

В укромном местечке, под завалами распечаток и устаревшей документации, в нижнем ящике письменного стола у меня на работе, хранится конверт, а в нем – четыре фотографии. Четыре женщины, оставившие в моей жизни наиболее яркий след. И почему-то они ассоциируются у меня с временами года…

Времена года. Обратный отсчет

И когда на душе совсем паршиво, когда думается, что хуже быть не может, когда за окнами мертвым ковром лежит снег, кружит метель, воет буран, царит собачий холод, я достаю из конверта и рассматриваю фотографию Тани. Я вспоминаю неоднозначные эпизоды наших отношений, и утешаю себя мыслью, что природная зима – явление временное и в свой срок завершится, а холод в душе при нашем расставании еще долго угнетал меня ледяным дыханием и мог убить во мне живые чувства к кому бы то ни было.

Или даже – убил…

Необходимое предупреждение

Я не всегда был дефлоратором множества женских душ. Еще семь лет назад, летом 2005 года, я и помыслить не мог, что счет женщинам пойдет на десятки и перевалит за сотню. Никакого блокнотика и в помине тогда не было. У меня была жена, были две актуальные любовницы – Света и Лейла, с которыми я встречался регулярно; от Инны я благополучно избавился; мамбовская анкета была нужна только когда намечалась более-менее длительная поездка в другой регион. С ее помощью были найдены, в частности, Таис Афиноградская и героиня «Неинтересного рассказа» Инна, но как инструмент для поиска новых постоянных любовниц я мамбу не рассматривал. Да и не было в них нужды. Все три вышеупомянутые партнерши были мне интересны и желанны, и даже с сексуальной точки зрения у меня был полный комплект. Не практикует анальный секс супруга – зато этот вид преобладает в интиме со Светой. Не любит и не умеет сосать Света – зато фирменный минет от девственницы Лейлы всегда без проблем.

Понимаю, что знающим DD нынешнего покажется удивительным, но факт остается фактом. Я не искал новых любовниц, я не собирался в поездки в ближайшее время, и только один-единственный пункт в анкете женщины, которая посмотрела мою, побудил меня задать ей нейтральный уточняющий вопрос, но хорошо известно, все большое начинается с малого.

Кто мог знать, что в конце будет снежная лавина, захватившая и завертевшая в круговорот, выбросившая в итоге на поверхность совсем другого человека?

Наркомания тоже зачастую начинается с одной затяжки «плана».

Мамба, аська, телефон

Я вначале не понял, с какой стати женщина из крупного и не близкого к нам города заглянула в мою анкету, в которой традиционно не было фото, в которой традиционно был заполнен только пункт «секс на 1-2 раза», в которой не было никаких признаков отличия от сотен и тысяч подобных мужских анкет.

Ответный просмотр ее анкеты ясности не внес, и только в «автопортрете» косвенно стал понятен интерес. Но, конечно же, не лично ко мне. На вопрос «Ваш любимый город?» Таниным ответом значился «Энск».

Мне почему-то подумалось, что она как-то разово посетила наш город, и он ей так понравился, что запал в душу и стал любимым. После «привет-привет», я спросил, а почему тебе так понравился Энск, чем он привлек твое внимание и заслужил упоминания в качестве любимого?

Ответ был иным, чем мне подумалось, но и более логичным. Она родилась и выросла в Энске, окончила школу, и только поступив в институт и затем выйдя замуж, стала жительницей другого города. Началось наше общение вначале на страницах сайта знакомств, затем для удобства и оперативности обмена репликами перешли в аську. А еще чуть погодя, обменялись и номерами мобильных телефонов, чтобы наше общение не было привязано к компьютерам и возможности доступа к Инету.

Дефлорация души

Таня сама оказалась дефлоратором души. Именно она инициировала разговоры на интимные темы, именно она стала узнавать у меня подробности моей личной жизни с самых первых проб до текущего времени, именно она первой выпытывала, какие у меня есть сексуальные желания и фантазии, желанные эпизоды в сексе и не очень приветствуемые.

Для меня это было откровением. Конечно, с некоторыми любовницами, бывшими до этого момента, я вел такие разговоры. Но они начинались уже после того, как данная женщина становилась моей долговременной подругой, после того, как возникало доверие на физическом и эмоциональном уровне, после того, как убедившись в сексуальной гармонии, возникала потребность убедиться и в душевной. Но чтоб вести такую беседу еще не будучи реально знакомыми, и тем более с проявлением активности со стороны женщины – такого у меня не было. Мне было лестно, что я привлек внимание женщины, жившей чуть ли не за тысячу километров, с которой пока что не было никаких вариантов встречи, которая спокойно и понимающе выслушивала мои откровения, задавала адекватные и уточняющие вопросы, демонстрировала полное понимание мужской психологии в плане секса. И притом, была на десять лет моложе меня.

Конечно же, отвечая на Танины вопросы, я не мог не задавать ей ответных аналогичных. С такой же откровенностью отвечала на них и она. И с ее слов, мне вырисовалась такая картина ее сексуального становления и взросления.

Ее первым интим-партнером был парень из Энска. Сейчас уже не помню точно, как она сказала, то ли из параллельного класса, то ли из соседнего двора, но хорошо помню ее фразу «второе полугодие выпускного класса мы проходили за ручку, ни для кого не было секретом, что Ромка и Танька – жених и невеста не для того, чтоб дразниться, а на самом деле». Но боясь боли от дефлорации, опасаясь случайной беременности, идя на поводу у представлений определенных кругов, Таня не отдалась ему полноценно, предпочитая петтинг и оральные ласки. Впрочем, Ромка (имя условно) сам был не русский, и ему льстило, что после свадьбы он сможет гордо кинуть консервативным родственникам окровавленную после дефлорации простыню, и сказать «А вы же говорили, что все русские девки – 6ляди. Убедитесь в том, что моя жена – исключение».

Первый жизненный удар Таня получила, когда довольная и счастливая успешным поступлением в вуз крупного города (далее – Крупногорска), вернулась в августе домой, чтобы пару недель до сентября провести в праздном ничегонеделании, обнимашках-целовашках-отсосалках-отлизалках со своим любимым Ромкой, и возможно даже, к ним придут сваты, и она станет его официальной невестой. Ее встретил на вокзале старший брат, странно молчаливый и почему-то совсем не радующийся щебетанью сестры.

- Ты простыл, что ли? У тебя глаза слезятся. Или случилось что-то?

- Дым попал, — буркнул он в ответ и выбросил окурок из окна машины.

Дома ее встретила мама в черных одеждах. Папы не было. Не было дома, и не было в живых. Он внезапно скончался несколько дней назад, накануне последнего Таниного экзамена, и было решено ей об этом не говорить, чтоб она не бросила всё и не примчалась домой. И кто сможет сказать тут, это было верное решение или нет?

Таня подозревала, что самое веское слово в решении не сообщать ей о горе принадлежало ее невестке, жене брата, с которой как-то не нашлось взаимопонимания, и которой явно не улыбалось прожить еще год с золовкой под одной крышей. Но прямого повода конфликтовать не было, и под горячую руку подвернулся Ромка. Когда он, с улыбкой до ушей, ошалевший от радости после долгой разлуки, кинулся ее целовать и обнимать, получил по рукам, получил кучу обидных слов от «тупой бесчувственной скотины» до «чурки нерусской», получил слезы и истерику, получил рыдание на своей груди и массу невыполнимых требований, от «убей эту гадину-невестку» до «увези меня за границу, я не хочу жить в этом городе и в этой стране».

Таня уехала на учебу еще до истечения сорока дней, понятно, что ни о каком сватовстве не могло быть и речи. А Ромка действительно был не «ума палата». Он даже не сделал попытки поступления в институт, и осенью был забрит в солдаты. Весь первый курс Таня проходила в траурной одежде, не ходила ни на какие вечеринки, вела себя очень строго, одергивала соседок по комнате в общежитии, если какое-то их веселье и шутки казались ей неподобающими ее печали. Утешалась только письмами от Ромки. Старалась ему писать подробно о своей студенческой жизни, об интересных предметах и экстравагантных профессорах, о достопримечательностях Крупногорска и бурных политических событиях. Наверное, этим и оттолкнула, а возможно, подспудно и сама поняла по неграмотным строчкам, корявым предложениям и скудным мыслям, что он ей и она ему – не пара.

Во всяком случае, ее второй жизненный удар — расставание с первой любовью, был не таким неожиданным и ошеломляющим, как смерть отца. Это не было внезапной гибелью здорового человека, а скорее медленным угасанием обреченного больного. Ромке дали отпуск в то лето, которое было у Тани после окончания второго курса. Они встречались, точно так же целовались-миловались, Таня с удовольствием подмечала, что ничуть не утратила мастерство минетчицы, и что спустя почти двух лет воздержания (свои пальчики не в счет) ее клитор так же отзывается на мужские ласки, и оргазм потрясает ее тело точно так же, как и в первые разы еще в школьные годы. Но и с какой-то обреченностью давала себе отчет, что во всем остальном этот мужчина с крепкими бицепсами и невзначай вырывающимся крепкими словечками (чего раньше не было, издержки жизни в казарме) ее не трогает совершенно, что ей неинтересно быть с ним и беседовать о чем-либо, что он не знает и не желает знать элементарных вещей, что она будет стыдиться его манер и речи, если они окажутся где-то совместно в интеллигентной компании, и что он тоже стыдится ее, избегает прогулок в людных местах и посещений кино и кафе, потому что она безобразно располнела, тем паче будучи от природы далеко не худышкой.

Формальным поводом для ссоры перед расставанием стало желание Ромки трахнуть ее вагинально. Тогда как уже давно не звучала ни в письмах, ни в разговорах до и после оральных ласк тема свадьбы, гостей, медового месяца, будущих детей, такая популярная в первый год ее учебы и его службы в армии.

- Ты что, Ромка? Сам же говорил, до свадьбы ни-ни.

- Да ну, сколько ждать еще той свадьбы. Когда еще она будет? Тебе еще учиться и учиться, мне служить и служить, я вот в прапорщики думаю пойти, уважаемые люди в армии, не солдаты как никак, и навар свой имеют всегда, писал тебе, помнишь?

- Ну вот когда будет, тогда.

- А если не будет? – забросил пробный шар Ромка.

- А если не будет, значит не будет, — совершенно спокойно ответила Таня, нашарила в траве солнечные очки, надела их, поднялась на ноги и пошла по косогору вверх, к проселочной дороге, оставляя за собой облюбованное укромное местечко на берегу реки и одиноко сидящего Ромку, не понимая еще до конца, чего ей больше хочется: чтоб он тут же рванулся ей вслед, заверяя в своей любви и неминуемости скорой свадьбы; или чтоб он так же остался сидеть и больше никогда их пути не пересеклись?

Судьбе было угодно последнее.

Аспирант

На третьем курсе случился у Тани разовый и очень забавный эпизод с парнем, которого можно считать ее вторым мужчиной, но тоже без дефлорации. Пришел в гости к ее соседке по комнате знакомый аспирант. Выпили вина, болтали, шутили, рассматривали журнальчик с полуголыми девицами, читали и хохотали над пикантными анекдотами.

Потом я и сам имел возможность заметить, что алкоголь сильно повышает либидо Тани, и она, зная эту свою особенность, в зависимости от ситуации либо капли в рот не брала, либо накатывала рюмку за рюмкой в ожидании долгожданного интима. Но все это было потом, а именно случай в общаге стал первым поводом подметить такую особенность. И плюс такой нюанс — будучи подшофе, Таня кое-что помнила отлично, а кое-что забывалось напрочь.

Вот что она писала мне тогда: «Я так и не вспомнила момента словесных уговоров или тисканий с ласками с целью соблазнения. Вот только что сидели за столом, провозглашали очередной тост. И как будто сразу – мы с соседкой сидим на кровати, она с голыми сиськами, я в лифчике, ниже пояса обе одеты, а аспирант стоит перед нами с торчащим членом, и поочередно мы у него сосем. Смутно-смутно вспоминаю, что вроде он начал с ней целоваться, сперва в шутку, потом взасос, потянулся ко мне, а я ответила, что целуюсь только с любимым, а они стали хохотать и спрашивать, а сексом я тоже только с любимым занимаюсь, на что я гордо ответила, что еще ни разу не занималась сексом, а они стали хохотать еще сильней, и я вроде заявила, что зато умею классно делать минет, а соседка в пику мне заявила, что она не хуже это умеет, и пусть аспирант проведет эксперимент. Но именно что очень смутно, и уже непонятно, то ли действительно помню, то ли со слов соседки ее версия произошедшего осталась в памяти.

Но зато отлично помню, какие с одной стороны привычные приятные ощущения от члена во рту, от его поглаживаний по волосам, от его поощрительных "да, да, хорошо, классно, молодец“, от прикосновений к яичкам, когда член переходил в рот к соседке, и в сантиметре от моего лица входил-выходил в губы другой девушки, и снова дождавшись своей очереди, жадно заглатывала первым движением, а потом начинала размеренно сосать.

С другой стороны, довлеет мысль, чтоб не дать ему кончить мне в рот. Никогда с Ромкой это не было проблемой, а вот сейчас просто не хочу и все. Типа мол, если кончит в рот, все, я конченая блядь, а так, немного пососала, ничего страшного, поблядушка, не более того.

С третьей – хочется, чтоб он потискал меня за грудь, мою здоровенную тогда еще пятерочку, по сравнению с жалкой недодвоечкой соседки, но совершенно не хочется ни куни от него, ни вообще каких-то ответных ласк ниже пояса. То есть настроение какое-то не сексуальное, а как кураж своеобразный.

С четвертой – что я делаю, это наверное не я, это может я сон вижу, сейчас бы проснуться и со смехом рассказать о забавном сне, Ромка, милый, прости, я не хотела. Потом – снова провал в памяти. Раз ничего не осталось в памяти негативного, значит, он все же кончил в рот соседке (что она и подтвердила наутро, вроде бы еще и крикнула после глотания "ура, я выиграла“, но мне кажется, ничего такого не было, просто свою версию проталкивала). А последнее что запомнила, когда он еще на виду был, — повернувшись к нему спиной, я застегиваю лифчик, значит, все же сняла его, и он меня потискал за грудь, но вот не по памяти так говорю, а по логике, если ты меня понимаешь».

«Понимаю, Таня, что ты хочешь сказать. То есть само событие не можешь вспомнить, но таким было наиболее вероятное развитие ситуации, так? А он потом не захаживал к вам, не пытался снова?»

«Да, так, я голой на столе на танцую, конечно, сколько бы ни выпила. Но много чего только задним числом осознается, это как поезд из пункта А поехал в пункт С, наверное и через В проезжал. Вероятно, но не гарантировано. А аспирант как-то постучался ко мне, я одна была в тот момент, так ему грубо ответила и захлопнула перед носом дверь, ну не хотела я с ним никаких ни отношений, ни секса. Это вино за меня решило, что надо делать».

Уж замуж невтерпеж

На четвертом курсе за Таней начал ухаживать парень, ставший впоследствии ее мужем. Ее бзик насчет того, чтоб стать женщиной только после свадьбы, весьма удивил обычного русского парня, который полюбил ее вовсе не за девственность, вполне допуская, что у нее могли быть до него и несколько партнеров, равно как и он женится, будучи далеко не девственником. Но возражать из-за такой малости он не стал, несколько интимов они провели привычным для Тани оральным способом, а затем уже поженились.

Помню, во время какого-то разговора промелькнуло, что спустя несколько лет интенсивность супружеского секса неминуемо снижается. Я задал Тане такой вопрос:

- А когда ты хочешь секса, но муж сам не пристает, ты сама его как-то побуждаешь? И как именно – словами или действиями?

- Чаще действиями.

- Минет?

- Минет ему тоже очень нравится, но самый действенный метод для поднятия его члена такой. Я снимаю трусы, поворачиваюсь к нему попой, и трусь ягодицами об его член.

- Приглашение на анал?

- Не-не, это у меня только в фантазиях бывает, чтоб меня трахали во все дырки, и сразу несколько мужиков. В реале я и в попу не дам, потому что очень больно, была такая попытка, больше пробовать не хочу, и на группу не решусь.

Какой-то злой рок обвел черным карандашом Танино поступление и окончание вуза. Если первый курс начался для нее со смерти папы, то после окончания пятого курса, защиты диплома на восьмом месяце беременности, и почти сразу же после этого рождения дочки, когда Таня поехала с грудным ребенком на 5-летие отцовской даты смерти, в родительском доме висели уже две фотографии в черных рамках. В июне умерла ее мама, запретив извещать беременную Таню о своей кончине, чтобы вдруг она не потеряла ребенка.

- Я стала сиротой в 22 года. У меня появились первые седые волосы, пропало молоко, я стала курить, иначе могла бы стать алкоголичкой или сошла бы с ума. Я очень благодарна мужу, он мой бесценный и надежный мужчина, моя опора и каменная стена, он был со мной неотлучно, боялся, что вдруг я на себя руки наложу или еще какую глупость совершу, настолько я была потрясена этим. Не побывать на похоронах ни отца, ни матери. При том, как я их любила и боготворила.

Директор

Безвременная кончина родителей, конечно же, сильно ударила по Тане. Но жизнь продолжалась, у нее была маленькая девочка, которую надо было растить и выполнять материнский долг. У нее был любящий и любимый муж, который старался делать все возможное для семьи. У нее была интересная и перспективная профессия, нравящаяся ей, и она говорила, что изучает какие-то новые методы и формы работы по своей специальности не только в рабочее время, но и из дома, посещая через Интернет соответствующие сайты.

Несмотря на проживание в Крупногорске, Таня была очень привязана к Энску. Несколько раз в год она приезжала, навещала могилы родителей, гостила у брата, была хорошей тетей племянникам. Нашла она у нас и клиентов, выполняла для них какие-то заказы, то есть эти поездки совмещали личной и деловой интерес. И тут ее настиг очередной жизненный удар, под влиянием которого она и пребывала в депрессии во время начала нашего виртуального знакомства.

Успешное выполнение договора было отмечено застольем и вечеринкой в небольшой фирме. То ли позабыв о своей особенности при приеме алкоголя, то ли наоборот, решив отпустить для развлечения тормоза, Таня положила глаз на директора этой фирмы, соблазнила его и переспала с ним. Когда говорят «директор», мысленно представляется солидный, умудренный опытом человек в годах. Но в ее случае это был молодой и красивый неженатый парень, назовем его Макс, на пару лет моложе ее, своими усилиями и работоспособностью создавший фирму и поддерживающий ее на плаву. На следующий день он смущенно извинился перед Таней, называя ее снова на «Вы», списал все случившееся на горячительные напитки и зажигательные танцы, пообещал, что такого больше не повторится, что он никому ничего никогда не скажет, и выразил надежду, что этот случай не повлияет на продолжающееся успешное сотрудничество в бизнесе.

Но уже было поздно. Таня влюбилась.

Она продолжила сотрудничество с этой фирмой, использовала малейший шанс, чтобы позвонить ему (якобы по служебной необходимости), чтобы приехать в Энск и зайти в контору (чтоб только повидать его), но больше никогда ей не удалось провести с ним интимную встречу. И Таня очень была этим удручена и опечалена. В то же время признавая, что достаточно его мановения пальцем, чтобы она бросила мужа и переехала с дочкой в Энск, даже не ради того, чтобы выйти за него замуж, а просто иметь возможность, хоть изредка, хоть в месяц раз побыть его секс-партнершей.

Мне стало очень ее жалко. Я очень живо представил, каково было бы мне, если бы моя любимая, уступив разочек и занявшись волшебным сексом, наутро извинилась бы и сказала: это случайность, больше не повторится. До моей женитьбы я был безответно влюблен в одну девушку, и годами пытался как-то ее добиться. Не добился ни черта, даже поцелуя ни одного не получил! А если б был секс, хотя бы один раз, то скорей всего так и не миновала бы та влюбленность, и я был бы в таком же несчастном душевном состоянии, в каком пребывала Таня.

Мне захотелось чем-то облегчить ее состояние. Я часто и подолгу беседовал с ней, на самые разные, в том числе и сексуальные темы. Мы с ней созванивались и смс-ились, мы занимались виртуальным сексом, она сбрасывала мне на мыло свои эро-фотки, и я писал ей, как возбужден и как бы хотел быть с ней. Я хотел дать ей понять, что отказ одного мужчины от секса с ней вовсе не означает ее неинтересности и непривлекательности в глазах других мужчин.

Как я понял, предпочтения в вирте у нее были такими. Сам секс она любила бурный, яростный, самозабвенный, с элементами насилия и грубости, с фантазированием о том, как ее беспардонно имеют несколько мужчин, оскорбляют по ходу, выставляют на обозрение всем желающим, насмехаются над тем, как она течет, как возбуждается, как просит трахать ее и давать в рот, как ей запихивают член глубоко в горло, кончают в рот и на лицо, заставляют высасывать капельки и вылизывать досуха головку, как доводят почти до пика ласками клитора и потом нарочно перестают его ласкать, чтоб она умоляла позволить ей кончить, оттягивая по возможности оргазм. Но все это – ровно до той секунды, пока она не кончит. Как только она испытывала оргазм, весь мазохизм и желание разврата улетучивались, надо было ее нежно обнимать, целовать, говорить ласковые слова, как она красива, желанна, прекрасна, укутывать как маленькую девочку, рассказывать сказку на ночь и в восхищении смотреть, как она погружается в сон.

И где-то в моем подсознании произошла подмена понятий. Осознанно я ставил своей целью отвлечь ее внимание на себя, заинтересовать, заставить позабыть в какой-то мере о своем Максе, дать ей понять, что при наличии возможности я займусь с ней сексом в ее излюбленном стиле, но не отказываясь от повторений. А на уровне бессознательного произошла моя к ней почти что влюбленность. Я стал много думать о ней, ждать наших вечерних сеансов связи через аську. В течение дня, видя какой-то забавный или поучительный случай, думал «надо не забыть, Тане написать об этом». Мне очень нравился такой переход от страсти к нежности и обратно, мы моделировали в наших беседах разные ситуации, и наше поведение в них. И, как мне казалось, она вполне меня понимала, и с какой охотой шла на виртуальный контакт, с такой же пошла бы и на реальный.

Часть 2. Трах и крах Поезд из A в C, проездом через B

В сентябре месяце я поехал в Москву по делам, на довольно длительный срок – три недели. Почти все рабочее время я проводил в инет-беседах с Таней, а вечернее – в обменах смс-ками. И как нельзя кстати выясняется, что почти в те же дни, когда завершается срок моей поездки, и Таня с дочкой намерены посетить в очередной раз родной город Энск. У меня появляется идея – встретиться и доехать домой в одном поезде, в одном вагоне, в одном купе.

- Я не езжу в купе, DD, извини, это слишком дорого по деньгам для нас.

- Я оплачу твой билет.

- А дочка?

- Ей тоже.

- А четвертый пассажир?

- Я выкуплю все четыре билета. Ты просто скажи мне, когда и на какой поезд ты хочешь сесть?

- А зачем тебе быть в купе со мной?

- А разве тебе не понятно?

- Понятно. Поэтому и не скажу тебе ни день, ни номер поезда. Вирт с тобой – еще не значит, что будет встреча с тобой. И ты не сможешь купить меня, даже если выкупишь не купе, а весь вагон-люкс.

- Я не собираюсь тебя покупать. Я просто хочу, чтоб поездка прошла в комфортных условиях.

- Мне и в плацкарте комфортно. И дешевле, и безопасней.

- Хорошо, давай я свой билет поменяю на плацкартный, чтоб ты не думала, я только ради уединения в купе хочу с тобой одним поездом поехать. На какое число брать?

- Не скажу )))

- Злюка (((

Но… долго ли, коротко – я эту информацию из Тани вытягиваю. Сдаю свой купейный билет на удобный для меня маршрут, и беру плацкартный на не очень. Очень удивлена этим моя жена, собственно, сам мой приезд откладывается всего на полдня, но она знает, как я обычно тщательно отношусь к подбору и стыковке транспортных вопросов, и уверена, что если это деловая задержка, то я бы предпочел приехать следующим поездом, но именно этого маршрута. Очень удивлены оказываются пассажиры и проводники, когда я, сев в Москве в один вагон, упорно стремлюсь обменяться билетами с любым пассажиром другого вагона какого угодно места, хоть верхнего бокового у туалета. Очень удивлены попутчики моего «купе»-закутка в плацкартном вагоне, куда я все-таки пробился, когда за 2 часа до прибытия в Крупногорск я набираю в одну миску холодной воды, в другую заливаю кипяток, и бреюсь. А затем (конечно, уже не перед взором всего вагона) переодеваюсь из домашне-поездного в улично-выходную одежду. «Если он сходит в Крупногорске, то зачем он брился, не мог 2 часа потерпеть до дома? А если он едет до Энска, как говорил ранее, то зачем сейчас переоделся?» - так и читается в их настороженных взглядах.

Таня просила не выходить на перрон, потому что не могла сказать определенно, будут ли ее провожать или нет. Поэтому с бьющимся сердцем сижу на ее месте и ожидаю, когда выйдут пассажиры и войдут новые. И вот, в проходе появляется она: женщина, которая так много мне доверила, которой я доверил очень многое, с которой мы много раз провели ночи виртуального секса и общения, а сегодня нам предстоит вместе провести реальную ночь. Какой она окажется, эта ночь? Сможет нам помочь? Унесет все прочь?

Таня оказалась миловидной женщиной, чуть ниже среднего роста, довольно полной комплекции, сероглазая, со светлыми короткими волосами, не достающими до плеч, в дорожной одежде: джинсы, куртка нараспашку, под ней свитер, обтягивающий огромную, не менее шестого размера, грудь. За ней шла маленькая девочка с косичками, сжимая в руке баночку «Фанты».

У меня рот растягивается до ушей в приветственной улыбке, поднимаюсь с места, но здороваюсь на «Вы», не забывая, что могут быть провожающие или знакомые.

- Здравствуйте! Очень приятно, я DD.

- Привет! – бросает она мне небрежно, будто вчера только виделись. – Помоги вещи разместить.

Но успеваю увидеть, когда приподняв сиденье, впихиваю туда баул, ее заинтересованный и оценивающий взгляд.

- Нет, пакет туда не клади, там еда. Ты ужинал… - и с секундной заминкой, - или нас ждал?

- Вас ждал, - тихо отвечаю я. – И фрукты купил, как ты просила, виноград и персики.

- Молодец! – ничуть не остерегаясь ушей своей дочки и четвертого пассажира, отвечает Таня. – Я тоже для тебя кое-что купила. Вернее для нас с тобой.

- А что? – я удивлен, ничего я у нее не просил. – Но в любом случае спасибо!

- Потом скажу, - улыбается она мне в первый раз, смотря мне в глаза. И как будто солнце озарило тесный закуток плацкартного вагона, стою с умиленной ответной улыбкой, рот до ушей, хоть завязочки пришей, и не понимаю, что она говорит чуть погодя.

- Что ты говоришь? – переспрашиваю.

- Я говорю – садись, чего стоишь? – Таня садится на свое место, хлопает ладонью рядом с собой. – Не стесняйся, будь как дома, но не забывай, что ты в гостях у … (называет фамилию тогдашнего министра путей сообщения, не помню, Якунин был тогда или кто другой).

Улыбается под нос пожилой пассажир, сидящий напротив нас рядом с ее дочкой, бывший весь вечер молчаливым статистом нашей пьесы.

...Поезд трогается, люди начинают свое движение по проходу в сторону туалета и обратно, проводница проверяет билеты у новых пассажиров, выдает им белье, во многих «купе» и боковых «купешках» шуршат пакетами, разворачивают еду, приступают к ужину.

- Ты не будешь переодеваться? – спрашиваю у Тани.

- Нет, - отвечает она. – Я всегда так в поездах еду. – И обратив внимание на мой «парадно-выходной» вид. – А ты? Ты что, из самой Москвы так и ехал, в костюме и галстуке?

- Не хотел тебя в затрапезном виде встречать, - честно отвечаю я.

- Я в джинсах и свитере и буду спать. А ты?

- Я расскажу тебе сказку и буду охранять твой сон.

- Это было в интернете.

- Я в интернете и в жизни – тот же самый человек. А ты?

- А я? – она задумывается и бросает взгляд в окно, на пролетающие мимо перелески и поля, столбы и насыпи. Поезд набрал высокую скорость, стук колес воспринимается сплошным грохотом, и благодаря этому можно не опасаться, что сидящие напротив маленькая девочка и пожилой мужчина услышат нашу беседу. – А я даже и не знаю, какая я настоящая, для кого я живу и для чего мы все это затеяли?

- Не переживай, Таня, все будет хорошо! – утешаю ее, видя, что почти слезы навернулись ей на глаза, и сам прилагая усилия, чтоб не растрогаться. И на несколько секунд накрываю своей ладонью ее руку. Первый наш телесный контакт…

- Где твои фрукты? – обращается ко мне после ужина. – Пойдем, поможешь их помыть.

Пока Таня стоит в тесноте туалета, занятая важным делом – помывкой фруктов так, чтобы они помимо воды и ее рук, ни с какой частью грязного санузла не соприкоснулись, и затем перекладывает в чистый целлофановый пакет, который я держу наготове стоя в дверях, я решаю в уме сложный вопрос: является ли ее предложение вместе помыть фрукты (ведь логичней было бы попросить дочку помочь) намеком на какие-то слова тет-а-тет, или даже действия, или вообще ни о чем интимном не говорит?

Решаю попробовать и слова, и действия!

Отведя в сторону левую руку с мокрым пакетом, правой рукой обнимаю ее за спину и сказав «Тань, ну мне очень хочется, извини», целую ее в щеку.

Сердце бьется так, будто первый раз в жизни целую девушку. Губы ощущают бархатистость кожи, нос вдыхает волнующий аромат молодой женщины, рука щупает то место на теле, где под свитером краешек брюк, но возбужденному сознанию мерещится, что это кромка трусиков и что сейчас она подставит губы, и, позабыв все на свете, мы трахнемся в грязном туалете плацкартного вагона.

Ничего подобного! Спустя секунду Таня отстраняется, делает строгое лицо и говорит:

- Ну-ка отойди немного!

Озадаченный такой постановкой вопроса (не вообще «уйди с глаз моих долой», а «отойди немного»), делаю шаг назад. Таня набирает в горсть воды и брызгает мне в лицо:

- Это чтоб остыл! А то такой горячий, смотри аж закипишь.

И протискивается мимо меня в основную часть вагона, плотно соприкоснувшись со мной телом. На автомате хлопаю ее по попе, получаю по руке и зверским шепотом:

- Уймись! Еще не время!

В «купе» вынимает свой «подарок» мне. Как-то в наших беседах была упомянута кроссвордная тема, Таня сказала, что очень быстро и правильно решает кроссворды, я ответил, что в студенческие годы тоже увлекался, и решили, что как-то вместе попробуем. Вот она на вокзале купила два экземпляра одной и той же газеты, две ручки, вручила один комплект мне, скомандовала «начали» и пошла писать губерния…

С отрывом в несколько секунд и всего в одно слово, соревнование выиграл я. Видно, что Таня несколько задета этим фактом, до конца не может уложить в своем сознании, что человек, говорящий по-русски с акцентом, наравне с ней и даже чуть лучше, владеет письменным языком. Но и уважения этим прибавляется тоже.

- Пойду покурю, - говорю я и выхожу в проход.

- Ты не помнишь, там же где-то висит расписание? – тон вопроса какой-то наигранный, явно не для меня это сказано.

- Ну да.

- Я посмотрю точное время прибытия, - говорит она и, взяв с собой сумочку, идет со мной в тамбур, а уже там поясняет, - муж не курит, я официально тоже, дочка может проболтаться, если что, при ней не говори «пойдем покурим».

У другой двери тамбура стоит и курит молодой парень в спортивном костюме, посматривает на нас иногда, возможно ждет, когда мы начнем целоваться. Не дождавшись, уходит. Я тоже жду, начнем ли целоваться с его уходом? Начинаем, но совсем чуть-чуть. Она быстренько чмокает меня в губы, проводит ладонью по щеке и говорит:

- Пойдем, а то малая забеспокоится.

Малая у нее настоящая прелесть! Никаких капризов по поводу еды, никаких ненужных приставаний и ревности из-за того, что мама занята беседой с незнакомым дядей. Листала себе после ужина детскую книжку с картинками, уточнила, что быстрей – поезд, самолет или семимильные сапоги, и после второго же напоминания о том, что поздно, надо спать, благовоспитанно сказала «спокойной ночи», легла под одеяло и повернулась к стенке. Четвертый пассажир взобрался на «второй этаж» еще когда мы ходили курить, проводники погасили основной свет, и в переполненном вагоне, при тусклом дежурном освещении, под постоянный грохот колес и изредка раздающиеся протяжные гудки встречных составов, не обращая внимания на ночные пейзажи за окном, полностью увлеченные друг другом, остались не лежащими, а сидящими плечом к плечу два человека – я и Таня.

Пожалуй, эта ночь в плацкартном вагоне была самая романтичная в моей жизни. Мы сидели, тесно прижавшись плечом к плечу, и говорили, говорили, говорили. Время от времени соприкасались наши щеки, носы, губы и мы целовались, целовались, целовались. Иногда поезд останавливался на станциях, входили-выходили редкие пассажиры, затем состав снова трогался, набирал скорость, Таня бросала взгляд на спящую дочку, я – на пассажира с верхней полки, и опять: как переплетение двух водных потоков – тихое журчание наших голосов, и то жадные, то нежные поцелуи – как сидя на нижней полке, так и при выходах покурить в тамбур.

Поцелуи распаляют желание, мне хочется большего, хотя, честно говоря, непонятно – как? Вначале робко, затем смелей и настойчивей, трогаю внушительную грудь под свитером, пытаюсь задрать одежду, оголить ее тело. Таня сопротивляется: вначале решительно, затем чисто для проформы, и потом уже приводит доводом «не сходи с ума, увидят же». Предлагаю лечь вместе, укрыться одеялом, авось как-то втиснемся бочком, ведь оба мы далеко не худой комплекции. Таня скептически хмыкает, красноречиво смотрит на меня и себя, и немного подумав, говорит: «Так будет лучше. Смотри».

Берет простыни, подтыкает под матрац верхней полки, огораживая свое нижнее место своеобразной ширмой. Получается как бы иллюзорное, но все же уединение. И расслабившись таким отгораживанием от нежелательных случайных подсматриваний, сама снимает с себя свитер. Резким контрастом бьет в глаза белоснежная кожа живота и плеч, в сочетании с черным цветом огромного размера лифчика. Это была самая большая грудь, шестого размера, которую мне когда-либо доводилось видеть, трогать и ласкать реально. Нет нужды говорить, с каким восторгом я на нее набросился. Сосал и лизал соски, тискал и щупал упругую плоть, не забывая уделить внимание животу, бокам, плечам, не забывая про упоительные поцелуи в губы.

В джинсы она проникнуть, впрочем, не дала. Отговорилась критическими днями, хотя, как мне кажется, не было такого, просто не хотела с первой же встречи максимально раскрываться телесно, желала подольше продлить ласкательную, но не коитальную фазу наших отношений. Потому что когда я предложил Тане лечь на живот и приспустить джинсы и трусики только с задней части, чтоб я поласкал ее пышную попочку, она вначале нерешительно взялась за пуговицу, но пораскинув мозгами, в итоге отказалась.

Я занимался ее губами, грудью и телом несколько часов. Не непрерывно, конечно. Иногда мы выходили курить в тамбур. Иногда остановка поезда длилась долго, и ходили по проходу люди, тогда мы просто сидели, прижавшись плечами, и накинув сверху одеяло. Иногда активничала Таня, переходя поцелуями от моих губ к шее и плечам, сминая мое меховое покрытие груди, и покручивая-покусывая соски. Но, в общем и целом, мое сексуальное впечатление от этой безумной ночи такое: я неотрывно ласкаю ее лицо, тело, грудь, с превалированием на соски, и в итоге она добивается своего оргазма. Истерзанные губы и заласканная грудь теперь начинают подавать в мозг сигналы не возбуждения, а боли, и Таня превращается из страстной охотницы за оргазмом в печальную девочку, лежит головой на моих коленях, слушает мои ласковые слова вкупе с нежным поглаживанием ее волос.

…Последний перегон до Энска. Последний перекур в тамбуре. Она смотрит на меня как будто сверху вниз, несмотря на десять лет разницы в возрасте и десять сантиметров разницы в росте. Я сам кажусь себе мальчишкой, а она – умудренной жизнью женщиной, вводящей меня в мир взрослых отношений, взрослых радостей, и, увы – взрослых печалей. Очередной раз приникаем друг к другу губами, и на сей раз Таня начинает меня трогать между ног, чего не было ни разу за всю ночь в вагоне. Она деловито расстегивает молнию на ширинке, проворно вытаскивает мой член, который уже и не верит в такое чудо, что его сегодня ублажат наконец-то. Сделает минет? Вряд ли, да и не хотелось бы. Полторы суток в поезде без душа более чем отрицательно влияют на чистоту тела и общую гигиену.

Закусив нижнюю губу и не смотря мне в глаза, Таня сосредоточенно дрочит мой член. Пользуясь ситуацией, обнимаю ее за спину, немного просовываю руку под тесный пояс джинсов, и мну ее булочки, добавляя к своим прямым сексуальным ощущениям от ее руки на члене еще и косвенные от тисканья шикарной и очень большой попы. И кстати, на ощупь определяю, что ткань трусиков покрывает очень малую площадь поверхности ягодиц: текстиль фактически прикрывает только ложбинку между ними, а остальное пространство открыто для тактильного контакта.

И вот, миг оргазма. Тугими и частыми струями сперма вырывается из канала и попадает на стенку напротив. Грохот колес глушит мой рык и стон, но видимо он силен, потому что Таня даже вздрагивает и, оторвав взгляд от фонтанирующего члена, смотрит мне в лицо, и улыбается, видя, какие я корчу гримасы удовольствия от ее рук. Замедляя движения, она теперь выдавливает капли и делает отряхивающие движения, затем приподнимается на цыпочки и целует меня в щеку. Можете не верить, но этот поцелуй в щечку, такой целомудренный после целой ночи ласк груди и поцелуев взасос, после дрочки в тамбуре и тисканья попы, кажется мне апофеозом нашей близости.

На Красной площади, у памятнка Ленину

…Таню должен был встречать ее брат, меня – мой друг. Несмотря на уговор притворяться незнакомыми, если вдруг столкнемся в городе и будем не одни, прошу друга какое-то время не трогаться с места. Только увидев, как широкоплечий мужчина, несмотря на нестарый еще возраст, почти седой, с добродушным и открытым лицом, радостно улыбаясь, несет на одной руке восторженную племянницу, а в другой – знакомый Танин баул, а сестра еле поспевает за его широкими шагами, говорю, что уже можно ехать.

Примерно в полдень получаю смс от Тани: «?». Согласно нашему шифру, это означало «я к переписке готова». Набиваю длинное сообщение о том, как я рад и счастлив, что наконец увиделся с ней, как мечтаю о повторных встречах, какая она симпатичная и сексуальная женщина. Получаю вновь односимвольный ответ: «!». Это означало – «позвони мне».

А день субботний или воскресный, уже точно не помню, но выходной точно. Жена и дети дома. Хватаю сигареты и зажигалку, выхожу в подъезд, якобы курить резко захотелось. Звоню. Таня очень грустная, удрученная, подавленная. В отличие от меня, такого радостного, довольного, возбужденного. Что случилось? Да как всегда. Она позвонила своему возлюбленному, он долго не брал трубку, потом наконец удосужился, говорил вежливо, но сухо, уважительно, но без радости, и на прямое ее предложение встретиться вечером ответил с недоумением: «Нет, зачем такая спешка? Мы же как договаривались? Вот, в понедельник с утра в офисе и увидимся, и главбух будет, все нужные документы оформит».

- Так ты свободна вечером, Таня? Встретимся тогда? - с непонятным для самого себя чувством предлагаю я.

То ли я ревную к этому молокососу Максу, то ли зол на него, он дурак или слепой, неужели не видит, какой Таня клад, а не женщина. Или наоборот рад, что соперник самоустранился, и я вполне могу этим вечером трахнуть ее, расширить горизонты нашего сближения, не ограничившись эрзац-интимом плацкартного вагона. Даже не думаю, что будет, если она скажет «да, давай проведем ночь вместе», как я залегендирую ночное отсутствие дома после трехнедельной отлучки и еще не исполненных после прибытия супружеских обязанностей.

- Нет, DD, вечером не смогу, гости должны прийти к брату, да и дочку как я одну оставлю? – вроде бы резонно отвечает она. Но ведь сама же предлагала Максу вечером. Значит, если захотеть, то можно? Но что можно Юпитеру, то нельзя быку? Тоже ж резонная логика.

Но это я сейчас такой умный, а тогда было наплевать на все доводы рассудка. Урвать еще минутку, час, ночь виртуального общения, урвать любой ценой любой вид реального интима с ней.

- А когда?

- Через полчаса придешь на Красную площадь?

- К зданию администрации? – я думаю, она шутит и помнит, что я говорил ей в свое время: местные власти - мои клиенты, и назначать свидание у энского «Белого Дома» - это как дать объявление в газету, по секрету всему свету.

- Что мы там потеряли? – удивляется она. Нет, не помнит. И не шутит. Уточняет: – У памятника Ленину.

Ага, очень это далеко от бывшего райкома партии. Метров пятнадцать или двадцать. И вождь своей каменной рукой еще и на другую мою контору указывает. Что, DD, ты настолько сбрендил, что пойдешь на такое палево?

Не просто пойду, а бегом побегу.

- Да, конечно, приду. Могу и пораньше, это в пяти минутах пешком от моего дома.

- Ну, тогда до встречи!

- Целую, пока!

«Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу» (С). Никогда в жизни я так неосмотрительно не поступал до или после. Мы обнялись и поцеловались прямо перед памятником Ильичу, и в обнимку проследовали к скамейкам у фонтана. Мы кусали поочередно одно яблоко и курили одну сигарету. Мне было наплевать на косые взгляды гуляющих вблизи мамаш с колясками и дедуль с внуками. Я кайфовал от доверия этой удивительной женщины. Я терзался оттого, что не меня она любит. Она отказалась идти со мной на съемную квартиру, она поминутно доставала телефон и смотрела, нет ли смс-ки или пропущенного звонка от него. Я хотел трахнуть и завоевать ее.

Трах фрагментами

Я трахнул ее спустя два месяца. Спустя шестьдесят дней почти каждодневных разговоров в аське и по телефону. Занимаясь с ней предельно развратным виртуальным сексом. Утешая ее в депрессии, когда директор Макс был с ней сух и деловит. Радуясь ее радости, когда он проявлял к ней хоть какие-то эмоции и понимание. Обучая ее владению компьютером на более продвинутом уровне. Помогая ей явно с какими-то служебными делами в Энске (куда-то пойти, с кем-то о чем-то договориться, принять и отправить файлы, наладить компьютеры). И неявно замолвив словечко перед управделами местной Администрации, чтоб некий заказ получила фирмочка ее возлюбленного. Впрочем, субподрядчиком выступала Танина фирма из Крупногорска, можно считать, что это ей я сделал доброе дело, но ей самой было приятно осознавать, что я не держу на соперника зла. Да уж, соперник прямо как Коперник, а не муж Марьиванны.

Я помню то утро, когда наконец получив во время ночной интернет-беседы ее согласие на мой приезд в Крупногорск, позвонил ей в нетерпении, чтобы еще и голосом получить подтверждение.

- Да, приезжай, - сказала Таня. – Думаю, что наша встреча состоится.

Она еще и помогла мне, сбросив несколько номеров посуточно сдаваемых в Крупногорске квартир, и с хозяином одного из них я договорился, что в определенный день он будет ждать моего приезда, поверив моему честному слову, а не предоплате, как того требовали другие хозяйки, когда речь заходила не о сегодня-завтра, а о неделе-двух.

Таня несколько раз меняла свое мнение по поводу того, будем ли пить во время встречи. С одной стороны, я желал увидеть в постели максимально раскованную и страстную женщину. С другой, мне хотелось, чтобы этого добился я своими усилиями и умениями, а не спирт своим процентным содержанием. Решили, что на первый раз будем придерживаться «сухого закона», а потом, если понадобится, купить вино или водку, коньяк или шампанское – не проблема.

Несмотря на мою отличную, без ложной скромности, память, которая позволяет мне воссоздавать в мельчайших деталях события 10-15-20 летней давности, эту поездку я помню фрагментарно, будто в пьяном угаре (хоть и никогда в жизни не был настолько пьян, чтоб потерять контроль за собой и что-то позабыть существенно важное). Если б мне сейчас поставили задачу: написать историю с момента моего прибытия на Крупногорский вокзал и до отъезда, ничего связного я б из себя не выдавил.

Итак, несколько фрагментов из тех двух дней встречи. Некоторые предельно сексуальны, некоторые обыденно-бытовые, но именно они врезались мне в память и ассоциируются с Таней.

Лифчик она носит почти постоянно, снимая только перед постелью и надевая сразу после завершения секса. Говорит, что грудь у нее непропорционально большая, оттягивается и, не взятая в жесткие формы, доставляет дискомфорт постоянным напоминанием о своем существовании.

Она любит сама раздвигать пальцами свои половые губки, чтоб я лизал максимально раскрытый и выпяченный клитор. Она любит сосать долго и разнообразно, в самых разных позах и местах, но так как в душе гордится своим мастерством минетчицы, то часто меняет скорость, стиль, глубину сосания, и тем самым сбивает подкатывающий оргазм.

Не любит оставаться в постели после своего или моего кончания. Встает почти сразу, надевает лифчик, присаживается за стол, наливает сок или зажигает газ под чайником или закуривает.

У нее сильная щекотка при трогании ануса. И больно, когда касание задней дырочки может перейти в проникновение. Мечтает быть оттраханной анально, но боится, что без бутылки на это не решится. Даже звучит как-то упреком в мой адрес, мол, столько потратил, но пожалел денег на бутылку коньяка, я б тогда дала в попу. Но всеми силами удерживает меня от похода в ближайший магазин, говоря, оставим до декабря, когда я приеду в Энск, тогда и проведем анальную дефлорацию, и купишь не фальшивку первую попавшуюся, а нормальный качественный коньяк.

Таблеток она не пьет, спираль не хочет, резинки не любит (даже насколько помню, ни разу не трахалась с ними) и сперму утилизирует (как со мной, так и с мужем) единственным способом – принимая в рот и глотая.

В пылу самокритики как-то сказала: «Да что ты во мне нашел, не понимаю! Лилипутка и колобок». Несмотря на действительно, прямо скажем, толстую фигуру, она не была жирной, у нее не свисал живот или боковые складки, она была именно крепко и ладно скроенным колобком. И какие позы тем не менее принимала, я обалдевал! Ноги могла задрать чуть ли не до лица; раком прогибалась так, что казалось, сейчас пизда выше жопы окажется; поддерживая рукой одну ногу, сбоку почти что шпагатом раскрывалась.

Я приехал в пятницу утром, она в тот день отпросилась с работы, была у меня примерно с 10 часов утра до 16. Затем на короткое время отлучилась, забрала дочку из садика, отвела к бабушке и снова приехала ко мне, пробыла с 17 до 20 часов, потом они с мужем были приглашены в гости. Писала мне смс-ки оттуда, чувствовал я по слогу, что она все-таки пьет и теряет над собой контроль; затем, уже из дому, вела как бы «прямой репортаж» своего секса с мужем. Ну, насколько понимаю, вряд ли в прямом смысле «прямого», трудно поверить, что она не расставалась с телефоном, и писала «сейчас сосу ему», «сейчас он меня лижет», «стою раком, он жестко ебет меня и шлепает со всей силы» не выпуская из рук мобильник, скорей всего, просто потом воссоздавала по памяти бывшее (а может и сочиняла, но вряд ли), потому что последняя смс-ка, уже глубокой ночью была в ее типичном посторгазменном депрессивном стиле: «Какая же я шлюха! Выебана за день мужем и любовником, с двух хуев спермой накормлена, а мечтаю о ком, о добром и верном любимом парне? Со свиным рылом да в калашный ряд ((((»

И еще пришла в субботу примерно в 11 часов, пробыла до 15, мы вместе вышли, она проводила меня до вокзала (вернее, мы сели в один и тот же автобус, и она сказала, где мне выходить). Никуда мы с ней не выходили, ни о каких кафе-прогулках не могло быть и речи, еду и напитки я покупал в магазинах рядом с домом (кстати, это был именно частный дом, а не квартира в многоэтажке). Одной из последних фраз, прозвучавших при личном общении (кажется именно в автобусе, перед моим выходом у вокзала, хотя может быть и на остановке в ожидании, но точно не дома):

- DD, ты доволен своим приездом? Ты ж, наверное, ожидал большего? Что я все время буду с тобой? Но ты ж понимаешь, это невозможно. Дом, ребенок, муж, дела.

- Тань, я очень доволен! Совместно проведенным временем в том числе. Я думал, ты сумеешь только вчера днем прийти, и может сегодня на часок. А ты и вчера долго пробыла, и сегодня немало. А ты сама довольна?

- Ты хороший друг! Ты отличный любовник! Ты добрый человек! Если б не Макс, ничего мне больше и не нужно было бы.

- Тогда – до встречи в декабре?

- Да. Надеюсь, что да.

Быстро целую ее в щечку и выхожу около вокзала.

Крах завоевания

Да, я трахнул Таню. Но не завоевал. Красивый молодой парень, всего разочек занявшийся с ней средненьким по всем параметрам сексом, был в любом случае вне конкуренции.

Я жаждал, а Таня была для меня соленой морской водой. Сколько ни пей, жажду не утолить. Это тоже урок от нее, чему я задним числом благодарен: суметь отличить соленую морскую воду от пресной и чистой.

Наш роман продлился еще месяц, бешеный вирт сочетался с умиленными воспоминаниями о нашей первой встрече в поезде и второй в ее городе, я считал дни, когда она приедет в последние дни уходящего года, я купил заранее отменный по качеству коньяк, я попросил знакомого ювелира не продавать пока что золотую брошь с ее знаком Зодиака, я обошел ряд квартир и выбрал для проведения нашей декабрьской встречи самую презентабельную, я искренне старался сделать так, чтобы встреча в Энске оказалась ничуть не хуже, а даже лучше Крупногорской.

Все готово, Таня в Энске. Время и место встречи назначено, я в отличнейшем настроении делаю контрольный звонок. Таня трубку не берет. Не берет через 5, 10, 30, 45 минут. Не отвечает ни на какие смс-ки. И не развернуться, домой мне не уйти сейчас.

Легендированием является корпоратив, с которого я раньше полуночи не могу вернуться.

Я в растерянности и в бешенстве. Я накручиваю круги вокруг места встречи, курю непрестанно, в мозгу крутится один вопрос – зачем? Зачем она так со мной поступает? Что я ей сделал плохого? Пусть объяснит. Пусть не в этот раз, но скажет, что когда-то наша встреча состоится. Через 70 минут после намеченного времени встречи она снисходит на короткую смс-ку: «я занята».

Ага, значит все живы-здоровы, а Танюха просто «занята»? И считает нужным уведомить об этом не заранее, а задним числом, руша все планы, надежды и мечты? Я тоже умею показывать зубы, ей уходит в ответ «если ты сию секунду не возьмешь телефон, между нами все кончено». Звоню. Отвечает.

- Что случилось?

- Извини. Я увидела Макса, мое солнышко ясное, и все позабыла.

- Ты сейчас с ним? У него дома? Или где? И что вы делаете?

Смеется.

- Ревнуешь? Напрасно. Я у него. Только не дома, а на работе. И еще сотрудники. Новую программу купили, разбирались вместе. Он у меня такой умный! Я не хотела ни единого слова пропустить, выключила телефон.

- И долго еще там будете?

- Не знаю. Сейчас девочки чай поставили, ребята побежали купить что-нибудь. Потом будем изучать дальше.

- А ты не можешь сказать, что тебя ждут, что тебе надо идти?

Голос у нее становится злым.

- Мне никуда не надо идти. Если я рядом с Максом, мне настолько хорошо, что мне никуда не хочется. И вообще, пора нам прекращать. Мне и так стыдно перед мужем, а тут еще и ты со своими встречами.

- То есть ты отказываешься встречаться со мной?

- Для секса мы встречаться больше не будем. Если хочешь – давай останемся друзьями.

- Нет! Или любовниками. Или никем.

- Прощай!

- Прощай!

Порыв вьюги бросает мне в лицо пригоршню снега. Получай, DD! Ты этого хотел? Давно не унижался перед бабой, вымаливая любовь? 15 лет назад, еще студентом? Учись, студент! Аспирантом, профессором, даже ректором стать можешь, а вот симпОтягой-директором Максиком – уже нет. Забыл, какие стервы попадаются? Думал, все такие родные, как жена, как Света, как Лейла? Думал, раз дала, значит полюбила? Раз можно с ней выпить, поболтать и выебать, значит твоя навсегда? Это ж с любой шлюхой тоже можно, при чем тут любовь, дружба, влечение? Желаете убедиться, сэр? Сознайся, DD, что тебе хочется выпить, раскрыть душу и кинуть пару палок для полного счастья?

Я шагнул на мостовую, поднял руку, остановил такси.

- Куда поедем, уважаемый?

- К блядям, шеф!

февраль 2012 г.

- То есть ты отказываешься встречаться со мной?

- Для секса мы встречаться больше не будем. Если хочешь – давай останемся друзьями.

- Нет! Или любовниками. Или никем.

- Прощай!

- Прощай!

Порыв вьюги бросает мне в лицо пригоршню снега. Получай, DD! Ты этого хотел? Давно не унижался перед бабой, вымаливая любовь? 15 лет назад, еще студентом? Учись, студент! Аспирантом, профессором, даже ректором стать можешь, а вот симпОтягой-директором Максиком – уже нет. Забыл, какие стервы попадаются? Думал, все такие родные, как жена, как Света, как Лейла? Думал, раз дала, значит полюбила? Раз можно с ней выпить, поболтать и выебать, значит твоя навсегда? Это ж с любой шлюхой тоже можно, при чем тут любовь, дружба, влечение? Желаете убедиться, сэр? Сознайся, DD, что тебе хочется выпить, раскрыть душу и кинуть пару палок для полного счастья?

Я шагнул на мостовую, поднял руку, остановил такси.

- Куда поедем, уважаемый?

- К блядям, шеф!

заключительная часть "Девочки-Зимы"

На лично мой взгляд, ужин, купленный в магазине готовой еды, вряд ли можно считать изысканным. Но Майя ест да нахваливает, то ли для поддержки, то ли действительно ей нравится, то ли просто голодная, после обеда уже много времени прошло. Уносит тарелки на кухню, приносит кофе, и по моей просьбе, садится уже не напротив, а рядом.

Одна моя рука занята попеременно сигаретой и чашкой, а другая гладит ее сперва по волосам, потом по плечам поверх одежды, потом проникает под нее со стороны спины, гладит по бокам, шарит под ремнями лифчика. Не сумев в одиночку расстегнуть замок, спускается вниз, проникает под край колготок и трусиков, щупает, насколько позволяет сидячая поза, аппетитные и крепкие ягодицы.

Сигарета докурена, последний глоток кофе выпит, левая рука спешит на помощь правой. Совместными усилиями при полном непротивлении и согласии дамы, они стягивают с нее водолазку, справляются с коварной застежкой лифчика и являют моему взору четвертого, не меньше, размера грудь, с большими коричневыми ореолами и торчащими кнопочками сосков. Руки в охотку их тискают и мнут, а затем, поддерживая, уступают очередь голове впиться в них ртом, если честно, даже жестковато для первой ласки. Только вдоволь нацеловав и насосав соски, я поднимаю голову к ее лицу, и мы целуемся в губы. Чувствую, как тяжело задышала Майя и с каким удовольствием стала мне отвечать взаимностью.

- Я в душ, хорошо? – спросила она, наконец оторвавшись от долгого поцелуя, когда моим рукам, овладевая очередным бастионом, удалось спустить с юбки боковую молнию.

Посмотрела на стопку белья, на меня.

- Я застелю, ты иди.

Майя сняла юбку, но не решившись обнажиться окончательно, взяла полотенце из стопки, и в колготках с просвечивающими под ними трусиками пошла в ванную, нарочно виляя задом. И еще, обернувшись на секунду, показала мне язык. После нее принял душ и я, и тут началось такое!

…Как же она, бедняжка, оголодала без секса?! Такого бурного траха, такого страстного желания попробовать по возможности все доступное, такой самозабвенной отдачи при первой же встрече, такого искреннего слияния с партнером трудно припомнить. Раком и боком, подо мной и на мне, лаская член руками и губами, целуя мое тело и покусывая соски, дергая мех и прижимая к себе ягодицы, Майя получала свой кайф и дарила удовольствие мне.

- Ахахахах, - иногда гортанно вскрикивала она, когда член или пальцы входили в нее особо глубоко, запрокидывая голову назад. – Как мне хорошо, как мне классно, вот это да!

- Майка, ты супер! – отвечал я. – Я тебя затрахаю до полного отпада.

…Слишком много восторженных слов от DD? Сплошные плюсы без минусов? Разве так бывает? Нет, не бывает, увы.

Анал – под категорическим запретом, даже поеживалась с неприятием, когда трахая раком, просто трогал дырку ануса.

В рот попросила ей не кончать, а если хочу кончать в нее, то надеть презерватив. Откуда я его возьму, рожу, что ли? И была в каком-то напряге, когда по ее мнению, прошло среднестатистическое время для наступления мужского оргазма, ожидала подспудно выплесков в рот или влагалище, пока я не сказал, что так быстро я не кончаю и скажу, когда уже будет надо.

Как-то было сказано, что если женщину мало трахают, то она может перестать заниматься интимной гигиеной в плане удаления волос с причинных мест. К сожалению, с Майей была именно такая ситуация. Заросший донельзя лобок; какой-то не айс запах из органов, что вкупе с предыдущим принудило меня манкировать куннилингусом; бритость-небритость ног, если честно, не запомнил, не было это для меня никогда важным фактором; но что запомнилось отчетливо и не было ни с кем до нее и после нее – очень сильно оволошенная попа, как бы не гуще и обильней, чем моя собственная. Но, правда, структура волос не жесткая, а мягко-шелковистая, может и не неухоженность, а какой-то гормональный сбой, не могу знать. Не скажу, что противно, не скажу, что притягательно, но… весьма необычно.

Когда трахал ее раком, даже мелькала мысль – вот кто-то если снимет это на камеру, где будет видно мое лицо, но не будут видны первичные половые признаки партнерши, точно решат, что DD сменил ориентацию, стал гей-активом и трахает в волосатую жопу какого-то пидора.

Нетрудно догадаться, что я кончил именно на ее оволошенную попку, и белая сперма весьма оригинально контрастировала с черным волосяным покрытием. И маленькую капельку все же нанес на анус.

- Ты точно не можешь остаться на ночь? – спросил я, когда она вернулась из ванной, снова надев колготки и трусики, и берясь за водолазку с юбкой.

- Нет, DD, извини, мой хороший, никак! Давай поедем поскорей, я хоть сегодня попаду домой, - время было уже под полночь, покувыркались мы нехило. – Мне тоже хочется еще и подольше, но так смогу только на выходных.

- В эту субботу не смогу, но если хочешь, могу приехать в воскресенье с утра, проведем с тобой весь день и вечер.

- Хочу, еще как хочу! Приезжай обязательно. Спасибо, что приехал сегодня. И даже если больше не приедешь, все равно спасибо!

…Перед выходом из машины недалеко от своего дома Майя продиктовала мне еще и номер домашнего телефона, сказав, что если возьмет муж, то я чтоб без слов положил бы трубку, а если кто-то из дочерей, то можно ее попросить к телефону, а по ее словам я пойму, может ли она говорить или нет.

А в воскресенье было отвратительное дурацкое динамо (с моей точки зрения) или форс-мажор (с ее). Получив в субботу подтверждение, что встреча состоится, я заказал квартиру, рано утром приехал, закупил продуктов на обед и ужин, и вдруг натыкаюсь на нелепые отговорки Майи – позвони через час, еще попозже, после обеда, ближе к вечеру, ну подожди еще немного, извини, уже слишком поздно, как-нибудь в следующий раз.

Конечно, я взбеленился. Ругаться с ней не стал, предположив, что вдруг действительно что-то такое случилось, чего не может по телефону объяснить. Но в запарке вначале пообещал себе, что больше я на такие «блядки» не ходок – ведь сколько напрасно потраченного времени, денег и нервов. А потом, поостыв, принял более разумное решение. На случай таких динамичных форс-мажоров иметь запасной вариант. А еще лучше – несколько.

Чем и занялся по возвращении, активно приступив к расширению контактов. По Интернету Майя тоже не дала внятных объяснений нашей невстречи, ограничившись скупым «семейные проблемы». Я не стал настаивать и устраивать разборки, тем более она заверила, что такого больше не повторится, и что она всегда при возможности с удовольствием встретится снова. Спустя некоторое время ее анкета оказалась удалена, я понял так, что она нашла-таки более подходящего любовника, с точки зрения частоты встреч и проживания в том же городе.

Контакты мои ширились и множились, поздней осенью 2006 года я решил провести свой первый смотр-парад, ставший затем в течение четырех лет традиционным. Вспомнил Майю, решил позвонить, узнать, помнит ли меня и согласится ли встретиться. Вспомнила, обрадовалась, встретилась. Трах был - копия описанного выше. Даже внезапная заминка с работой была - уж не знаю, специально ли она так устроила или случайно совпало. Единственное, нужно было не ехать в дальний квартал, а на основном месте дожидаться, пока ее не отпустят. Так что вместо 6 часов вечера она вышла к магазину около 8, в остальном – без изменений. Рассказала мне много чего про свою семью, мужа, дочек, коллег, в общем, восприятие после второй встречи стало не как к случайному разовому любовнику, а более близкому знакомому, слово «друг», конечно же, будет преувеличением. Ничуть не обиделась, а даже посмеялась над тем, что она каким-то номером участвует в смотр-параде,  и была польщена тем, что мое начало большого пути началось с нее. Поведала о том, что примерно через месяц после нашей той встречи она познакомилась с местным мужчиной, стала его любовницей, да собственно и продолжает ею оставаться.

- Секс с ним великолепен, DD! - сказала Майя в порыве откровенности. – Но что за непредсказуемый человек, какие перепады настроения бывают у него, просто ужас! То комплиментами засыплет и подарки надарит, не знаю, как мужу объяснить. То обзывается и ругается, винит меня во всех бедах, реальных и мнимых. То подряд несколько дней домогается, а я ж не могу каждый день до полуночи отсутствовать дома. То неделями не найти, не дозвониться, сбрасывает или вне зоны доступа.

- У тебя уже есть сотовый телефон?

- Да, есть. А ты не знал? Ну да, ты ж мне сегодня на рабочий звонил. Запиши, конечно. Будете у нас на Колыме – не забывайте!

…Иногда я ей позванивал, но еще года полтора встретиться не получалось. То отчеты, то проверки, то налоговая, то пенсионный, то муж болен, то у дочки день рождения, в общем, жизнь как она есть.

Я думал, так и не будет третьей встречи. Но она состоялась, и по иронии судьбы, в такой ситуации, когда у одной, второй, третьей, …, энной подруги именно в этот день вулкан-землетрясение, понос-золотуха - ну никак не вариант встретиться, и последней запасной оказалась Майя. Вышла с работы без опоздания. Но без того задора, что был во время первых двух встреч. Муж не вылезает из больниц, только успевай покупать лекарства и платить медикам. Окончившая институт дочка не может найти работу. Вторая разругалась с парнем, теперь в депрессии. С любовником часто нет желания видеться, тот дуется, обижается, в свою очередь игнорирует. Понятно, что это все сказывается и на внешнем виде, и на настроении, и на здоровье. Далеко не в положительном аспекте.

Да, интим состоялся. Без минета и нормальных поцелуев взасос, потому что на губе у нее высыпал герпес, и она боялась меня заразить. Без здорового аппетита во время ужина и без здоровой тяги к длительным и разнообразным ласкам во время секса. И гортанный вскрик «ахахахах» казался криком боли и усталости от жизни, а не оргазма.

Лишь неизменный финал – яростный трах с нацеленностью на кончание в позе раком и белые капли спермы на ягодицах, густо покрытыми шелковистыми черными волосами – протянули ниточку от начала этой сторьки к ее концу, говоря читателям о том, что в жизни бывает черное и белое, хорошее и плохое, доброе и злое, но гораздо чаще их смесь в разнообразных пропорциях, и бывают ещё такие вот истории, которые заканчиваются именно так.

октябрь 2012 г.

Год точно не помню, было мне тогда в промежутке от 35 до 40 лет, я мужчина среднего роста, полного телосложения, с большим носом, почти лысой головой, зато обильно оволошенным телом.

Я отдыхал тем летом на побережье Черного моря. На курорт я попал как обычно, взял билет на поезд, позвонил хозяйке, сказал, что буду с такого по такое число, чтоб оставила мне комнату, и поехал. Но перед этим по Интернету нашел женщину, которая, в числе иных своих целей знакомства, указала и секс. Буду звать ее Олей.

У нее был блог (в Живом Журнале), что в то время еще не было сильно распространенным явлением, и, судя по репликам ее друзей, они ее воспринимали почти что бесполым существом, с которой можно поболтать обо все на свете, но о сексе и мысли не возникает.

Одна из шуток ее друзей (которую она сама мне и рассказала):

- Знает ли Ольга, что такое минет?

- Зато она точно знает, как это слово пишется и как попало в русский язык.

Первая наша встреча произошла в довольно необычном месте - на фестивале рекламы, который длился всю ночь. Пару раз выпили вместе кофе, выходили покурить, постепенно установилась какая-то близость. Была она примерно моего возраста, разведенная, бездетная женщина. Стройная, среднего роста, с маленькой грудью, всегда горячим телом, до сих пор вспоминаю, как было приятно и уютно, сразу после секса прижаться к ней и уснуть. По характеру очень спокойная и уверенная в себе женщина, знающая, чего она хочет и обычно добивающаяся своего.

Итак, последние два часа (а фестиваль длился с 10 вечера до 7 утра) мы уже сидели плотно прижавшись друг к другу, моя рука под одеждой то игралась с ее сосками, то проникала под трусики и ласкала киску или анус. Фестиваль окончился, выйдя из зала, мы сели на скамейку в парке и наконец первый раз полноценно поцеловались в губы.

Я увидел, что ее глаза заволокло туманом желания, хотя сыграла свою роль и бессонная ночь, проведенная за постоянным просмотром рекламных клипов (некоторые, кстати, были довольны интересны).

- Поедем ко мне? - спросил я.

- Поехали, - ответила она, - купальник у меня с собой, а больше ничего из дома мне не нужно.

Хочу сказать, что на этом фестивале нам как сувениры подарили пару презервативов, первый из которых мы немедленно использовали, как только вошли в мою комнату. Впоследствии, конечно, я ее убедил, что мы оба здоровы, проблем с некончанием во влагалище я не имею, и потому не надо усекать наше удовольствие. После первого секса мы сладко уснули, а когда я проснулся ближе к полудню, обратил внимание на ее зад.

Дырочка была отлично разработана, я смог ввести член без вазелина или крема, только немного намочив слюнями. Довольно долго я ее трахал в зад, пока она не проснулась. У нее было теплое и спортивное тело, маленькая грудь, по ее словам, она практически никогда не пользовалась лифчиком. Пару дней мы провели у меня, занимаясь сексом, перемежаемым морскими купаниями, потом она поехала к себе в комнату (мы жили в разных городах черноморского побережья), затем опять переехала ко мне. Одним словом, типичный курортный роман.

С хозяйкой даже был такой забавный момент, когда Оля несколько раз осталась у меня ночевать, хозяйка мне немного попеняла, мол, у нас приличная частная гостиница, водить женщин не разрешается. Я говорю в ответ, если б это была моя жена, у вас были бы какие-то возражения? Она, мол, конечно нет, сказала бы "добро пожаловать!". Ну и я говорю, какая тогда разница, мы не шумим, не буяним, утром ушли на море, вечером пришли. В общем, разрулил этот вопрос.

Оля полностью приемлела все виды секса, сосала до кончания в рот и глотала, трахалась в киску и попку, и я лизал ее клитор. Однако относилась к тем редким женщинам, которые не испытывали оргазм. "Просто приятно, - говорила она, - и эта приятность стабильна, не нарастает". Была максимально близка к оргазму, когда сосала мой член, а я лизал ей клитор и параллельно пальцами трахал ее зад.

Она была умной собеседницей, когда выяснилось, что у нас одинаковое хобби, она пошутила, вот тебе на, хотела найти любовника на пару раз, а нашла коллегу. Мне было приятно проводить с ней время, было приятно болтать и заниматься сексом, было приятно, что у меня оказалась такая подруга, даже несмотря на то, что вполне возможно, мы больше никогда не увидимся друг с другом. Надеюсь, что у нее тоже остались от нашего курортного романа положительные воспоминания.

После возвращения домой еще какое-то время наше общение продолжалось, на сайте знакомств и по аське, затем потихоньку заглохло.

Она была и осталась единственной женщиной, о которой узнала моя жена, сопоставив какие-то факты и мое не очень упорное отрицание. Однако, никаких фатальных следствий не последовало, и слава богу!

ОТ АВТОРА. Примечательно следующее. "Курортный роман" - первый мой текст, написанный для публикации в Инете и выставленный на сайте Мендозы 4 декабря 2009 года.

декабрь 2009 г.

РАССКАЗ НОМЕР НОЛЬ

В беседе с одной моей подругой, которая поинтересовалась, какими бывают проститутки, я подразделил их на салонных (саунных) и индивидуалок, и по абсолютному большинству параметров отдал предпочтение именно индивидуалкам. Вот Марина и была типичным примером индивидуалки со всеми своими плюсами. Я познакомился с ней и посетил во время отдыха на Черном море. Она была тихой и спокойной, миловидной и улыбчивой девушкой, влюбленной в секс и Интернет. В отличие от многих других своих "коллег", не потребовала дополнительной платы за анальный секс, и я дважды поимел ее в зад, но оба раза кончив в рот. В киску, уже и не помню, ввел ли я свой член? Может для формальности и ввел разочек, но фрикции делал недолго.

Она была такой молоденькой и аппетитной, что я не счел зазорным полизать ей клитор. Также она была приятной собеседницей, угостила меня чаем с вареньем, и тактично предупредила, что вот-вот должна прийти с рынка ее мама. Перед дверьми мы с Мариной поцеловались в последний раз и синхронно сказали "спасибо, до свидания!"

ОТ АВТОРА. Моим рассказом "номер один" (конечно, не в плане художественных достоинств текста и не в аспекте важности для меня личности героини, а только и исключительно в хронологическом плане) я считаю «Курортный роман». Это был первый эротекст, написанный не для себя и не по просьбам героинь, а предназначенный для публикации в Инете. Одновременно с ним был послан модератору того сайта, где намечалась публикация, и этот текст. Однако приняв к публикации "Курортный роман", он "Рассказу номер ноль" (кстати, даже и не помню, как я обозвал его тогда) отказал, в силу малого объема.

А при премьерной публикации вот как переложила эту историю в стихотворную форму одна читательница (за что большое ей спасибо):

Рассказ номер ноль

С одной моей подругою в беседе как-то разакценты я расставилпо теме проституток...И написал по-быстрому коротенький расскази комменты наделал —не просто ради шуток, а захотел пародию создать на мендозян,которые запомнились,запали и достали...Читайте мой рассказ и узнавайте саитян!Оценку вы вот толькомне поставите едва ли))) Я индивидуалочку салонной предпочту!У ней такие плюсы!!!Параметры шикарны!В анале побывал у ней и погостил во рту!Она такая добрая —и трудится ударно! Она всегда влюблённая и в секс, и в Интернет!Она и без подарочкапримчится на свиданье!И чаем напоит она, и сделает минет!Синхронно говорит она:«Спасибо, до свиданья!» ))) И не сочёл зазорным я ей клитор полизать!Он очень аппетитный!Как мамино варенье!Недолги были фрикции... Рассказ zero под стать...Но он достоин комментов!И плюс стихотворенья!

сентябрь 2011 г.

DDЕЙЛ И ГАЙКА, ИЛИ ВИВАТ ВИНОДЕЛАМ!

Мультсериал «Чип и Дейл спешат на помощь» вроде бы уже давно не демонстрируется по центральным телеканалам. Но каждый раз, разбирая последствия детских «очумелых ручек» на полочке с лазерными дисками под DVD-плеером, натыкаясь на яркую коробку с фигурками персонажей, столь же ярко вспоминаю ее – хрупкую миниатюрную очаровательную девушку (по факту, конечно же, молодую женщину), с которой мы списались на Мамбе накануне моей летней поездки в родные края в 2006 году, и чей ник «Гайка» был ассоциативно связан именно с героиней упомянутого мультика, а не ассортиментом скобяной лавки.

Ей 30 лет, она учительница химии и биологии, сама родом из глухой провинции, год назад переехала в город и живет в квартире своего брата, вдвоем с малолетней племянницей. Как это вдвоем, а где сам брат? Сидит в тюрьме. А его жена? Погибла в той самой аварии (и не она одна), за которую посадили брата. Деньги и связи помогли скостить срок, но отсидеть хоть сколько-то надо. И по закону, и по понятиям.

Она боится всего на свете: отключения электроэнергии и вирусных атак на компьютер, несчастных случаев и силовых структур, наглых учеников и высокомерного директора. Она без ума от своей племянницы и смущенно признается, что далеко не равнодушна к тому молодому человеку, с которым стала встречаться, окончив вуз и вернувшись домой. Их она не боится, она боится за них. И еще боится, что за время вынужденной разлуки его чувства к ней остынут, и она навсегда останется одна, лишившись возможности завести своего ребеночка. Эх, бесстрашная спасительница Гайка, ты уверена, что верно выбрала ник? Кто б тебя спас…

Как выясняется при первом свидании, несмотря на наши долгие беседы в Инете и несколько телефонных разговоров, Гайка опасается и меня. Ибо притащила с собой (или та навязалась, застращав всякими ужасами) подругу, долговязую и сухопарую как жердь особу, с копной рыже-красных кудрявых волос и крючковатым шнобелем. Длинный ржавый Болт – так я окрестил ее про себя. Нет, она не была старой каргой, мелькнуло затем в разговоре, что именно институтские подруги, а не коллеги или соседки, значит примерно ровесницы, но удивительно, что всеядный DD не почувствовал ни малейшей сексуальной тяги к этой, с позволения сказать, женщине, и с ужасом отмел гипотезу о предстоящем ЖМЖ.

Сама Гайка, особенно на фоне подруги – мисс Очарование! Белая нежная кожа лица и рук, каре светлых волос, маленький чуть вздернутый носик, сама вся такая тихая, улыбчивая, миниатюрная, хрупкая, но ничуть не детского облика: платье выгодно подчеркивает все положенные природой выпуклости и изгибы, а золотые украшения придают хозяйке дополнительный шарм не массивностью своей, а элегантностью.

Беседа в присутствии (а особенно при участии) третьего лишнего обычно не очень клеится. Но, будем справедливы, Софья (или Соня – уже забыл, как звали эту ржавую Болтяру) почти не вмешивается, и якобы даже не прислушивается к нашему с Гайкой разговору. То глоток кофе отхлебнет, то мороженое ложечкой подцепит, то сока попьет – рассеянно глядя по сторонам, но молча – в отличие от нас, делающих руками те же движения по отправке в рот перечисленных яств и напитков, а вдобавок еще и активно использующих речевой аппарат для вербального общения.

Жаркий день постепенно сменяется летним вечером с подобием прохлады. Звучит приятная уху ненавязчивая музыка, шумят струи фонтана неподалеку, гул голосов посетителей создает неповторимый фон уличного кафе. Когда за соседним столиком шумят громче обычного, я наклоняюсь поближе к Гайке, чтобы она лучше расслышала мою очередную реплику, и… почти теряю нить разговора, охваченный возбуждением от близости ее тела и запаха ее парфюма. И в эти мгновения ловлю на себе цепкий взгляд Сони-Софьи. Как ни странно, он не осуждающий, а только любопытствующий. Кажется, она пытается понять, действительно ли я хочу ее подругу только ради секса, нет ли в моем интересе иных аспектов? Именно так, кэп, только так и никак иначе!

Но одно дело вести при посторонних разговоры о множественности миров по Эверетту и современным интерпретациям теории Дарвина, и совсем другое – напрямую в лоб поинтересоваться «Трахаться будем? Или как?». Достигнутая в Инете договоренность достаточно ясна: встретимся лично, пообщаемся с глазу на глаз, там будет видно, потянет ли нас друг к другу или скажем вежливое «спасибо, до свидания», подразумевая, конечно же, «прощай, и если навсегда, то навсегда прощай!». Однако присутствие ржавой Болтяры путает все карты: будь мы наедине, я бы давным-давно предложил уединиться, и при нынешнем ее поведении уверен, что получил бы согласие. А сейчас есть вариант, что милое щебетание Гаечки – лишь игра для подружки и демонстрация высоких моральных устоев, невзирая на достигнутое взаимопонимание в общении.

И, тем не менее, улучив миг, когда рассеянная отвлеченность сторонней наблюдательницы показалась мне более-менее реальной, тихо, но твердо интересуюсь:

- Гай, она еще долго будет с нами? Я ж номер забронировал, нам надо до 20-00 или там быть, или позвонить отказаться, а то некрасиво получится, - будто бы ее согласие получено и требуется лишь уладить технические нюансы.

Но Гайка, видать, давно все уже решила, и небось в душе смеялась над моей медлительностью. Она чуть смущенно кивает мне, бормочет, «да-да, сейчас поедем», затем, повернувшись к подруге, тоже кивает, но как-то иначе, уверенней, что ли, и решительней.

Соня-Софья тянется к уху подруги, что-то ей шепчет, та аналогично отвечает; пользуясь случаем, я делаю два быстрых звонка, в гостиницу и в службу такси:

- Алло, это DD! Я у вас заказывал номер. Нет, не отказываюсь. Скоро буду.

- Алло, пришлите машину по такому-то адресу.

Честно говоря, реакция Гаечкиной подруги меня удивила. Я ожидал или формальной отговорки «ой, поздно, мне уже пора, я побежала, извините, до свидания», или даже сарказма вкупе с разочарованием в стиле «сейчас тебя поведут трахать в нумера, не такая уж ты, душенька-подруженька, белая и пушистая». Но она искренне обрадовалась, радостно улыбалась, приобняв подругу перед своим уходом, пожелала ей счастья и удачи, а мне очень трогательно сказала «Не обижайте мою подругу, DD! Гайка – хорошая девочка». Мадам, Вы ничего не перепутали? Вообще-то так напутствуют жениха и невесту после свадьбы. Но формально придраться не к чему, полностью с Вами согласен.

Такси. Гостиница. Взятая каким-то наитием (ибо спинным мозгом чувствую, что в решении Гайки отдаться на данный момент рулит мозг, но не физическая химия организма; а сама она отнекивается, но не очень уверенно) четверть (0.25 л.) коньяка и плитка шоколада в баре первого этажа. Наконец-то сравнительная тишина за закрытыми дверями после надоевшего шумного фона большого города. Первое объятие и первый поцелуй, совсем еще целомудренный.

Виват виноделам! Несколько тостов – и у Гайки розовеют щечки, поблескивают глазки, прерывается дыхание, пробивается немотивированная улыбка – непременный спутник легкости бытия. Она готова отдаться зову своего тела, подспудным желаниям своего подсознания, пронестись по океанским волнам страсти на утлом суденышке случайного знакомства.

А этот поцелуй уже совсем не целомудренный…

И вопросы «Нравится? Любуешься?», распахнув на себе полотенце после душа, демонстрируя точеное тело миниатюрной, но совершенно не обделенной женскими прелестями баловницы, ничуть не скромны, а осознанно флиртующи…

И маленькая холеная ручка с элегантным маникюром, дрочащая растущую на глазах мою дубинку между ног и затем тянущая этот рычаг на себя, так и вовсе недвусмысленна…

И все же интересно, это алкоголь так раскрепостил Гайку? Или ее парень оказался настолько талантливым учителем? Она не бездействует, принимая ласки, она активно им способствует. Приподнимает неожиданно тяжелые для ее комплекции груди, подставляя соски к моему рту. Гладит мою руку у себя между ног, ненавязчиво задавая нужный ей темп и амплитуду. Целует активно в ответ мои губы, щеки, подбородок, трется носиком об мой «носик», ноготками слегка царапает жалкие остатки шевелюры на голове. К месту хихикает и балуется, к месту постанывает и изгибается.

Затем, словно приняв какое-то решение, о чем все это время параллельно размышляла, садится на постели, и серьезно глядя мне в глаза, говорит:

- DD, я сделаю тебе минет. Но… - и еще раз виват виноделам, помню-помню, заходил у нас в Инете разговор насчет орального секса, и Гайка достаточно четко выразила свое «фи» подобным извращениям. И все же интересно, что будет после «но»? Не кончать в рот? До кончания еще далеко, тут начать бы. Напялить презик? Не дай бог, весь кайф насмарку. Не пихать глубоко? Так вроде я лежу, и она сама может регулировать нужную глубину проникновения. - … очень тебя прошу, смотри никому не проболтайся! Хорошо?

И сидит, ждет ответа! Вот делать мне нечего, как искать твоих каких-то знакомых, и сплетничать, а знаете ли, Софья-Соня и парень-жених, эта нехорошая Гайка в рот берет, не целуйте ее в губы и из одного стакана не пейте! Отвечаю в таком же ключе, и только после этого, удовлетворенная моим ответом, полусмущенно-полуразвратно улыбаясь, Гайка склоняется над моим членом, водит головкой себе по лицу и подбородку, набирается духу и, заглотив вначале так глубоко, насколько может, начинает сосать.

Сосет… ну скажем так, с желанием и удовольствием, но не очень умело. Сдается мне, что опыт у нее минимальный в этом деле, и готов поспорить, не с ее парнем. Иногда посматривает наверх, как я себя веду, доволен ли, все ли она делает правильно? Естественно, я всем своим видом, нужными восклицаниями и междометиями, поощряю ее, и легонько глажу ее тело, куда могу дотянуться.

- Я плохая девочка, да? – произносит вдруг Гайка, оторвавшись от члена. И снова сидит, ждет ответа.

- Что за ерунда, с какой это стати? Очень даже хорошая! – возмущается не уловивший в эту секунду нужного посыла ванильно-корректный мозг DD и точно так же озвучивает.

- Нет, плохая! – упорствует она и обосновывает. - Видишь, хуй сосу! – наклоняется и продолжает сосать, взрывая мне мозг, говоря современными терминами.

Теперь посыл принят. Что ж, ты сама этого хотела, милая Гаечка!

- И будешь сосать, - добавив в голос металла, подхватываю я игру, - а еще я тебя выебу, - и после секундного размышления, не будет ли перебором, - похотливая сучка!

Почти физически чувствую, каким импульсом эти слова стали для Гайки. Будь в ней в этот момент член или палец на клиторе, наверняка бы кончила.

Активность отсоса явно прибавилась, а вот умение, увы, так скоро не накапливается. Движения весьма асинхронны, попытки заглота нелогично чередуются с посасыванием головки и ее перекатом во рту, сбивая нарастающее возбуждение, а острые зубки, иногда задевающие чувствительную плоть, заставляют быть начеку. Настоящий «пацан с района» должен был бы, по логике жанра, дать ей пощечину и напутствовать «соси осторожней, блядина», но мой личный цензор, пока в необходимости именно этого сценария нет стопроцентной уверенности, такого не допустит. Попытаемся найти словесный компромисс.

- Хорош мусолить, - слова мои нарочито грубы, но глазами и ироничной улыбкой хочу дать ей понять, что это принятая игра, а не всамделишное отношение, - ебаться пора! Садись на хуй!

Трижды виват виноделам! Гайка забыла напрочь, что на Мамбе, обсуждая теоретическую возможность (нет, даже не себя, а некоей гипотетической девушки, имеющей жениха, с заезжим мужчиной, пусть даже женатым) разового секса, заявила об обязательности презервативов. Она тут же выпускает член изо рта, перекидывает одну ногу через меня, проводит несколько раз моим органом вдоль своего межножья, с каждым разом погружая его все глубже и глубже. И вот уже ласки для проникновения сменились полноценной еблей для кайфа. Мой блестящий от ее смазки инструмент то скрывается у нее внутри, оставляя незримому наблюдателю гадать, а что там, в переплетении жестких черных и посветлее шелковистых волос, устилающих довольно большим по площади треугольником практически всю «зону бикини». То вырывается наружу почти до головки, не оставляя никаких сомнений в том, что мужчина и женщина трахаются в позе «амазонки», не забывая временами щупать, тискать, теребить друг друга.

Спустя некоторое время, уловив, что Гайка реально устала, и эта усталость может сбить ее нарастающее возбуждение, я поменял позу. Положил ее на край кровати, встал сам между ее ног, закинув их себе на плечи, и по-быстрому дотрахал, лаская одновременно клитор. Не прошло и минуты, как ее учащающиеся стоны удовольствия перешли в крик оргазма, послужив катализатором для меня. Рассудив, что донести до ее рта не успею, я вынул член в последний миг и слил сперму на ее белый живот, ощущая параллельно, как спустив ноги с моих плеч на поясницу, она пятками ритмично сжимает, как бы подстегивая изливаться до конца.

- Хочешь еще коньячка? – спросил я, когда после водных процедур мы лежали в обнимку и отдыхали. Заметив удивленный взгляд Гайки на мусорное ведро, где покоилась пустая бутылка, я уточнил, - пойду куплю, не проблема на первый этаж спуститься, или закажу, сами принесут, - тайным образом надеясь, что благодаря второй бутылке и второму заходу я в четвертый раз провозглашу виват виноделам, уговорив Гаечку отдаться в заднюю дырочку.

Но то ли она расшифровала, то ли действительно не хотела напиваться вдрызг, последовало встречное предложение:

- Нет, с меня довольно. А закажи кофе, пожалуйста!

…Второй заход начался, когда лениво-расслабленные трогания перешли во взаимное настойчивое тисканье, и сопроводились ее жарким шепотом:

- Не хочешь меня выебать?

- Хочу! Начинай сосать хуй!

Далее всё было, как и часом ранее: минет (на мой взгляд, уже чуть получше, хотя можно списать и на привыкание), амазонка, скачки. Единственное, финал мы провели в позе «раком», и спустил я на ее белую фигуристую попочку, узнав во время перерыва, что в зад она не дает и к сперме во рту тоже относится резко отрицательно. Додрочили ей в две руки клитор, не меняя позы – она уже была на взводе, когда кончил я и стал растирать сперму по ягодицам. И часы показали без десяти минут десять вечера. А Word – конец шестой страницы. Хорош мусолить, пора на модерацию!

P.S. На звонок Гайке летом следующего года записанный голос оператора сообщил, что «набранный номер не существует». Надеюсь, что ее брат отмотал срок, а она вернулась в свою провинцию, вышла замуж за своего скромного парня-любовника-жениха и ожидает первенца в счастливом браке. Не забывай DDейла, Гайка! И береги любовь! )))

август 2015 г.

МАГАЗИН «РЫБА»

Познакомился я на областной конференции учителей-предметников с коллегой из соседнего района. Звали ее Фатима Мухтарбековна, а фамилия самая обычная русская – Кузнецова или Смирнова, уже и не помню.

Немного поболтали за чашкой черной бурды, что в столовке управления образования звался кофе, посетовали на низкую зарплату, высокую нагрузку, наглых родителей и апатичных учеников. Все как обычно, ничего нового. Но и выяснилось, что есть в методике преподавания у нее некая новинка, и у меня что-то аналогичное. Договорились обменяться материалами по электронной почте, но так как Фатима не помнила наизусть написание школьного e-mail-а, то обменялись еще и номерами мобильных, мол, она уточнит у учителя информатики и пришлет мне смс.

Это было в перерыве. Вечером, после завершения конференции, которую почтили под занавес своим присутствием и губернатор, и иные чины, и тут же телевизионщики подвалили порадовать зрителей, как власти радеют за родной народ и его просвещение, вышел я неспешно, после того, как основная масса схлынула, и выезд с парковки освободился, к своей машине. Завелся, выехал, объехал здание УО (парковка у них во внутреннем дворе), и вижу перед центральными входными дверями одиноко стоящую Фатиму. Почему-то подумал, что она ждет рейсового автобуса в свой район, хотя остановка не прямо перед УО, а метров пятьдесят пройти по той же стороне тротуара. Ну и мелькнуло, само собой, вот предложу подвезти, все равно через ее городок проезжать по пути в мой, а в машине уболтаю, траляля-труляля, на трах или хотя бы на минет. Но сам себя одернул, напрасные фантазии, вот еще тебе нацменка отсосет или даст, накося выкуси, а что фамилия русская, так это ни о чем не говорит, в армии у нас были чеченец Боков и осетин Ходов, первый дикарь дикарем, только комбат с ним мог справляться, ротные от него плакали, а второй пьяница, самовольщик, бабник и аферист высшей пробы, от него плакали все евреи и армяне с грузинами, но сколько раз замполит его посадил на губу, столько раз зампотыл его оттуда вытащил, бо вел с ним много разных дел и делишек за воротами части.

Извините за ностальжи, больше четверти века, как за мной захлопнулись навсегда эти ворота с красной звездой, но таких колоритных типажей, что попались за 2 года, чуть ли не больше, чем за все годы после дембеля.

Вернемся к Фатиме. Ну так вот, мысли мыслями, но я с ней уже знаком, и просто невежливо будет не остановиться, не спросить, кого она ждет и чем могу помочь? Так и поступаю. Она отвечает, что про местонахождение остановки в курсе, не первый раз приезжает в областное УО, но ждет своего мужа, чтоб тот забрал ее на машине.

- А, ну ладно, тогда я поехал, раз никаких проблем и муж твой вот-вот прибудет.

- Вот-вот не прибудет, он только выехал, через час доедет в лучшем случае.

- Зачем же тогда стоишь на улице? – погода из той серии, что выглянет солнце – становится жарко, а подует резкий ветер – пробирает до костей, не самая комфортная, одним словом. – Посиди там в холле, телевизор посмотри.

- Он сказал, жди там, где я тебя утром высадил. Я и жду. Попыталась сказать, давай я на остановке подожду, чего одной тут торчать на удивление прохожим, как будто на свидание явилась, он ответил, где утром высадил, там и жди, никаких остановок я искать не собираюсь, и положил трубку. Вот, жду.

- Я тебя одну не брошу. Раз не хочешь с вахтершей сериалы смотреть, давай зайдем в кафе напротив, нормальный кофе попьем, а то от той бурды мне до сих пор противно.

Кафе не строго напротив, а чуть наискосок по диагонали на противоположной стороне тротуара, показываю рукой и заверяю, что даже если муж приедет раньше, то мы из окна увидим его машину, а так, в нужное время она окажется на назначенном месте, никаких проблем.

В кафе уютно и спокойно, полумрак и тихо звучит приятная музыка. Дневных посетителей уже нет, вечерних еще нет, кофе крепкий, сок натуральный, пирожные вкусные, так что Фатима, краснея, просит заказать еще парочку, хотя и типично женским образом сетует, что надо худеть и отказываться от сладостей, особенно на ночь глядя.

Она не выглядит толстушкой, хотя и от скелета в юбке весьма далека. Приятные округлости все на месте, ростом чуть ниже меня, черные как смоль волосы рассыпаются водопадом по плечам и ниже, удерживаемые ободом с блестками выше лба, чтоб не падали на лицо (позже Фатима мне сказала, что это такой заменитель платка – обязательного признака замужней женщины), большие черные глаза, когда безудержно бесшабашные, а когда грустно-печальные, нос… ну понятно, что не курносый, но не карикатурный шнобель, красиво подведенные брови и ресницы, макияж в меру, поблескивают золотые украшения на шее, пальцах и ушах, но все в меру и гармонично, не многокаратные драгоценности жен олигархов и не дешевая бижутерия девчонок из предместий.

Говорю ей об этом, что ничуть не толстая и никакого вреда не будет от двух крошечных пирожных, которые можно обхватить большим и средним пальцем. Как-то согласно кивает, но все же говорит:

- Ну да, поэтому и позволяю себе, хотя я после третьего сильно располнела.

После третьего??? У нее три ребенка? Три декрета по три года плюс минимум год работы, после окончания института минимум в 22 года, это что, ей 33 года? Да не может быть, ей 25 или самое большее 28 лет, для русской девушки я бы удивился самому факту замужества, учитывая ее нацменство, мог допустить, что да, рано вышла замуж и имеет уже одного ребенка старше трех лет, раз вышла на работу. Но трое детей в наше время – это почти как Мать-Героиня в СССР.

Высказываю свое удивление. И излагаю по пунктам, то есть упоминаю и декреты по три года, и институт, и работу, и национальные особенности, выразив по ходу удивление русской фамилией. Фатима смеется, и начинает тоже по пунктам мне объяснять.

Замуж вышла рано, в 17 лет, родила студенткой, в академическом отпуске только год потеряла, потому что помогали и ее мама, и мама мужа, и многочисленная родня. Сразу после института, беременной вторым ребенком, муж ее куда-то устроил, где она и дня не выходила на работу, и даже смутно представляет, чем занималась та контора, цимес был в том, что за разумный откат руководству ей дали довольно большую сумму декретных, и не выходя фактически на работу, она забеременела и родила третьего ребенка через полтора года после рождения второго, а формально провернули ту же схему, якобы несколько дней отработала, получила право на отпуск, и снова пошел распил госбюджета на низовом уровне. А так, да, ей 27 лет, и месяц тому назад начался ее второй учебный год.

Русскую фамилию объяснила очередной махинацией мужа, сыскавшего в другом городе однополчанина своего отца – ветерана войны, обеспечил ему достойную старость и медицинское обслуживание, за что тот удочерил его жену и подарил квартиру, после чего покинул бренную землю. В общем, стало понятно, что за фрукт муж Фатимы, тем более, когда она сказала, что какие-то злопыхатели не дают ему спокойно жить и работать в России, и в его скорых планах – переезд на ПМЖ в одну западноевропейскую страну с обширной береговой линией выхода к Атлантическому океану.

Но если деловые качества мужа восхищали Фатиму, которая не видела ничего плохого в обмане государства и присвоении того, что плохо лежит, то кое-что в хитрой его натуре ей не нравилось вплоть до того, что она рассматривала даже возможность развода, несмотря на трех детей и смехотворную учительскую зарплату. Я предположил, что наверное, он ей изменяет с разными женщинами, не будучи стеснен ни в финансовых средствах, ни ревностью супруги, и обладая безусловно, определенным интеллектом, чтоб не только тупо покупать шлюх, но и соблазнять порядочных.

Фатима пренебрежительно фыркнула и сделала пальцами руки отстраняющий жест:

- Да ну… Меня это мало волнует. Ни шлюхи, ни так называемые порядочные женщины, - подчеркнула голосом окончание множественного числа, - не заботят меня ни капельки. Знаю, что он сам не ходок по множеству баб, если что-то у него и было, то так, мимоходом, после пьянок-гулянок, после угощений друзей и ответных алаверды, поэтому и не беспокоят меня разные женщины. А вот если у него есть Женщина…

Было у нее подозрение, уж не знаю, подкрепленное чем-то или просто умозрительное, что есть у ее мужа не просто любовница, а Женщина, вторая жена с рожденными от него детьми, фактически вторая семья, которая может оказаться ему в итоге ближе и любимей, чем первая.

Трудно понять, но не зря говорится: «чужая душа – потемки», а тем более, когда эта душа принадлежит представителям другой нации и другого класса. Я попытался уточнить, как она относится просто к изменам мужа:

- Да никак, - пожала она плечами, - его дело.

- А если заразит тебя чем-нибудь?

- Опять его дело. Сам же будет по врачам таскать и лечить. Сам же и опозорится. Причем столько он понимает, поэтому и не допустит никогда.

- А если он тебя бросит и станет явно жить с другой женщиной, в другой семье?

- Я убью его! – глаза заполыхали черным огнем. – И потом себя!

- Стой-стой, не надо никого убивать, для этого и придуман развод, детей же жалко, не подумала? А обратная ситуация, когда мужняя жена имеет любовника?

- Это невозможно!

- Почему?

- Муж узнает и убьет.

- А незамужняя? Разведенная или вдова?

- Тоже невозможно! Родственники узнают и убьют.

- А если не узнают? Ну просто подумай, что есть вариант «не узнают», ведь за обычными людьми никто круглосуточного наблюдения не ведет.

- Тогда ничего, - пожимает плечами. – Ты думаешь, мы деревянные и не умеем любить?

- То есть лично для себя, вот послушай внимательно, лично для себя, а не с точки зрения морали, религии, обычаев, общественного мнения, если заведомо известно, что никто никогда ничего не узнает, если этого хотят они оба, то тогда можно?

Фатима некоторое время думает, видимо, пытается отсечь многие ограничения и представить выполнимыми ряд «если», а затем уверенно отвечает:

- Ну да, а как же! Если никто не узнает, если будет хорошо, почему бы и нет? – и, видя мою весьма заинтересованную улыбку, но восприняв ее как иронию и неверие, с лукавым огоньком в глазах невинно интересуется: - Разве я не права? Ты думаешь иначе?

О, как интересно! Рискнуть? Жена криминального деятеля и скромный учитель отдаленного района? Узнает – яйца оторвет. А как узнает, если она сама не скажет? А я-то ее потяну? Она же и в материальном плане избалована, и возрастом на добрую дюжину лет младше. Да лишь бы не была бревном в постели, хотя вот хвасталась, что не деревянная. Говорят, южанки очень страстны в любви. Но и очень ревнивы. А вдруг она в меня влюбится, потребует на ней жениться, если этот ее международный аферист ее бросит, женится на той второй и укатит за границу. Пусть я не самый верный муж, но свою жинку не брошу, да и скандалов не хотелось бы в любом случае.

- Нет, нет, Фатима, все верно, я согласен с твоими мыслями. Но вот помнишь, было недавно интервью одной известной телеведущей, родом из ваших краев. Она тоже на удивление берущей интервью журналистке много чего высказала свободомысленного, но насчет брака признала, что не мыслит семейной жизни ни с кем, кроме представителя своей национальности, даже извинилась несколько раз, чтоб не обижались и не считали националисткой, но такова ее твердая личная убежденность.

- Ой, ну ты что, это ж разные вещи! - Фатима ласково улыбается, будто собирается непонятливому ученику растолковать элементарные понятия. И мимоходом касается пальцем моей ладони, слегка гладя ее. Интересно, это знак такой подает, вдобавок к словам, или случайно получилось? – Муж, я с ней согласна, должен быть обязательно нашим. Иначе это не брак, это так, курам на смех. Если вдруг окажусь в разводе, хоть сто лет проживу одна, но никогда не выйду замуж за русского или испанца, араба или турка. Не будет у меня дома звучать чужая речь, не будет иностранец примером для моих сыновей. А любить, - она автоматом еще раз погладила пальцем мою ладонь и убрала, - ты же понимаешь, совсем другое дело.

Зазвонил ее мобильник. Видимо, прозвучал вопрос «Ты где?», на что она ответила, предполагаю, «жду тебя возле входа в УО», потому что говорили не по-русски, а затем, убрав телефон в сумочку и взглянув в окно, обратилась ко мне:

- Он уже подъезжает, я побежала! Спасибо за угощение. Не забудешь же позвонить, я скажу тебе электронный адрес? Пока!

…Материалами мы обменялись, еще пару раз созвонились. Ниточка то протягивалась, то вдруг обрубалась, случай был классическим «и хочется, и колется», причем кололось до определенного времени сильней, чем хотелось.

Наше знакомство на конференции, конечно же, можно считать делом случая, но не слишком уж невероятным. Мало ли кто с кем знакомится, мало ли как разворачиваются отношения, и если один из пары стремятся к большей близости, а другая этому не особо сопротивляется, то случайностью уже не счесть.

Но вот настоящая случайность, которая стала активнейшим катализатором нашего секса, случилась примерно месяц спустя. Дело было так.

На полпути из моего райцентра в областной, на выезде из одного маленького села есть магазин «Рыба», построенный еще в советские времена, и на удивление всем, не утерявший своего основного профиля. Причем славится хорошей, свежей и недорогой рыбой, и какими-то сопутствующими продуктами, так что даже жители того районного центра, в чьем ведении находится это село, предпочитали при возможности закупаться рыбой не в своем городке, а в этом селе, и пустили даже микроавтобус по маршруту «Рынок – Рыба». Пару раз, возвращаясь из областного центра домой, я и сам воспользовался услугами этого известного в округе магазина.

Но в тот день я ехал, наоборот, туда, магазин «Рыба» мне был без надобности, и раздавшийся звонок на мобильный случайно застал меня не доехавшим нескольких десятков метров до этого здания. Увидев, что звонит Фатима, и скорей всего, разговор не будет коротким, я притормаживая, проехал мимо фасада «Рыбы», и чуть завернув, остановился перед боковым входом в магазин, чтобы не отвлекаясь на дорогу, спокойно поговорить с ней.

И фактически я понял, что она согласна. Что-то не очень приятное случилось у нее в отношениях с мужем, типа он обмолвился, что может быть сперва он поедет один на ПМЖ, а затем ее выпишет к себе, когда обустроится. И золовка потом в семейном кругу сказала об этом, как о чем-то решенном. Три дня уже, как он уехал в Москву, решать вопросы в посольстве, и только один раз позвонил ей, а на ее звонок грубо оборвал, сказав, не вмешивайся не в свои дела, когда надо будет, я скажу, что тебе делать. В общем, она уверила себя, что брошена мужем и никому не нужна.

Конечно, я стал горячо ее заверять, что это не так. Что, во-первых, может все образуется, он оформляет визы на всех, и они уедут вместе. Что, во-вторых, даже если уедет один, то обязательно заберет семью впоследствии. Что, в-третьих, не может такая симпатичная и образованная женщина не быть нужна никому, и я как мужчина подтверждаю ее привлекательность и желанность. И буду рад отвлечь ее от грустных мыслей, внеся в жизнь приятное разнообразие.

- Слушай, а где ты сейчас? – деловым тоном спрашивает Фатима.

- Возле «Рыбы» стою, как раз на пути в область.

- Возле … нашей «Рыбы»? – с недоверием переспрашивает она.

- Ну да, возле вашей, а на трассе других таких магазинов и нет, и не было никогда.

- Вот это да! – смеется залихватски, и с какими-то истеричными нотками. – Вот это знак!

- А что такое? – удивляюсь я. – Неужели и ты тут, внутри магазина, что ли?

- Нет еще. Но вот передо мной маршрутка с надписью «Рынок-Рыба», и я думала, вот тебе отзвонюсь, а потом поеду в «Рыбу», куплю что-нибудь, приготовлю вкусненького.

- Ну тогда не мешкай, садись, пока она не уехала.

- А ты меня подождешь?

- Конечно.

В телефоне – фоновый звук захлопывающихся дверей маршрутки, заводимый мотор, и голос Фатимы:

- Я уже еду. Жди.

- Давай, до встречи. Жду.

Вышел, покурил, прогулялся, зашел в магазин, вышел. На неглавной дороге видна уже подъезжающая «Газель», через две минуты будет тут. Подхожу к своей машине, вижу, рабочие пытаются какие-то длинные ящики занести в боковой вход.

- Эй, мужики, стойте, не поцарапайте. Я сейчас отгоню машину, подождите секунду.

Трогаюсь задним, затем разворачиваюсь, хочу встать параллельно движению на обочине, чтоб потом быстро вписаться в поток. Вижу в зеркало, как торопясь выскакивает из подъехавшей маршрутки Фатима и, размахивая руками, наверняка крича «Стой, стой», бежит ко мне. Вот бедняжка, подумала, что мне надоело ждать, и я уезжаю?

Запыхавшаяся Фатима садится рядом со мной:

- Успела все-таки. Этот водитель еще так медленно плелся, на каждом углу останавливался, извини за опоздание.

Глажу ее по руке и по бедру, на котором лежит ладонь. Мягко и женственно, без внутреннего напряжения, как наконец-то достигший своей долгожданный цели человек, она улыбается мне и говорит:

- Поехали?

- Поехали!

…Гостиница. Номер на двоих. Ее смущение при первых поцелуях, ласках, постепенном разоблачении от одежды. Попытки прикрыть полотенцем как можно больше поверхности обнаженного тела после душа. Мокреющее влагалище. Учащающееся дыхание. Закрыв глаза, первый раз не просто поддается на мои ласки, но крутит языком у меня во рту. Заводит. Красивое тело молодой женщины, немного полноватое, с тяжелой грудью третьего или чуть большего размера. Мелкие вздрагивания при касании клитора. Хватает мой член и сжимает в основании.

- Ты без резинки будешь? – возвращается на секунду в реальный мир, когда в классической позе начинаю вводить в нее.

- Я не болен ничем. И ты тоже здорова.

- Да, я знаю. Я насчет того, чтоб не в меня.

- Не буду в тебя, не беспокойся.

Трахаю долго. И в таком, среднем темпе, чтоб не кончить быстро. Лицом к лицу, часто целуясь и играясь языками. Затем чуть меняю позу, встаю на коленки между ее раздвинутых ног и, захватив снизу за ягодицы, натягиваю так. Сперва смотрит с каким-то недоумением, неужели такая поза у нее впервые? Затем поддается ритму и прикрыв глаза, покачивается туда-сюда сообразно фрикциям. Открывает, внимательно смотрит мне в глаза, как бы изучая.

- Тебе хорошо? Нравится со мной? – спрашивает тихо.

- Конечно. А тебе как?

- Необычно очень. Я впервые так, - поднятием подбородка дает понять, что имеет в виду мою вертикальную позу при ее горизонтальной. – Но тоже хорошо. По-другому, но хорошо.

- Что такое? Ты кончил? Я же просила… - когда снизив постепенно темп, я вынимаю член и ложусь рядом, но продолжаю играться с нижними губками и клитором, посасывая соски.

- Нет, просто отдохнем немного, я ж не так молод, как ты, не смогу быстро восстановиться, а хочется подольше.

…Встав на колени около ее груди, играюсь головкой с торчащими сосками. Фатиме приятно и смешно одновременно. Когда глаза закрыты, видно, что елозит туловищем, подставляя ту или иную точку сосков. Когда открывает, фыркает и тут же активничает сама: царапает ягодицы, играется с мошонкой, просовывая свои руки навстречу друг другу, щекочет мне складку между яйцами и попой. Довольно очевидно, что такая игра-ласка тоже ей в новинку.

Что ж еще нового нам освоить? Конечно же, орал. Подвожу член к лицу, касаюсь щеки, приближаю к губам. Отдергивается, как от каленого железа!

- Ты что!!!

- А что тут такого? Неужели не делала минет никогда?

- Не делала и не буду! Фу! Еще чего! Ты за кого меня принимаешь?

- Фатима, милая, это ж нормальные отношения между мужчиной и женщиной, взаимные ласки, взаимные удовольствия. Давай я тебя там поцелую, чтоб ты не думала, якобы это противно или запретно?

Она выпрямляется на постели и гневно смотрит мне в глаза:

- Не смей! Я не такая! Или я прямо сейчас оденусь и уйду.

…Какой гандон ей вбил в башку эти комплексы и понятия?! Поубивал бы…

Как-то, как-то удается ее успокоить. Продолжаем лежать, болтать, ласкаться мимоходом. Снова мокреет влагалище Фатимы от мануальных ласк, снова бурно целуемся, покусывая губы друг другу, снова торчком задираются соски резиновыми пуговками, и в какой-то момент, увлеченный таким страстным петтингом, я более чем активно тереблю ее клитор, как бы растирая между тремя пальцами, и вдруг слышу:

- Уй, уй, ой, ой, да, да, да, ааааааааааааа!

Задергалась, подбросила несколько раз попу вверх, сжала своей рукой мою и вжала в себя.

Будет ржачно, если окажется, что и первый раз в жизни она кончила сейчас…

Пришла в себе, оглянулась с опаской:

- Я громко кричала?

- Ну да, не слышала, как со всех сторон соседи стучат, сейчас милицию позовем, как вам не стыдно, - нарочно говорю самым ироничным тоном, чтобы вдруг не поверила и не застеснялась.

Молодец, не поверила, не поддалась на провокацию. Улыбнулась, изобразила щелчок мне по носу, перекатилась через меня ближе к краю кровати, несколько раз быстро и бурно поцеловала мои щеки, нос, подбородок, но пропуская губы.

- А знаешь, хорошо, что я пришла с тобой сюда. Думала, не выйдет ничего путного, ты все по-другому делаешь, не так, как мой муж. Но вот, как ты делал, первый раз у меня получилось.

Так что, она действительно первый раз кончила? Она так невнятно выражается, избегает даже нейтральных терминов «оргазм» и «кончать», что ничего не понять.

- Фатима, я не понял, если честно. Не первый год замужем, и что, первый раз кончила?

- Нет. Вот так лежа на спине, первый раз.

- А обычно как?

Покраснела, засмущалась.

- Как лошадки.

Я с ходу не врубился, видимо по моему лицу поняла, что не дошло.

- Ну, как собачки. Не понял? Ну не буду же я грубо выражаться.

Понял-понял. Догги-стайл, в народе именуемая «раком». А что ж, попробуем и коленно-локтевую, может и насчет попочки что-то выйдет.

В попочку, конечно же, никак не вышло. С таким же резким неприятием, как и насчет орала. Но раком я ее трахал долго и в разном темпе, интуитивно чувствуя, что так ей нравится больше всего. Подметил, что ей нравится параллельное теребление клитора, она тогда начинала особо проникновенно стонать и подмахивать, правда, кончила все же от своих, а не моих пальцев, потому что я просто побоялся с такой скоростью, резкостью и силой воздействовать на нежные женские органы. Она будто выколачивала оргазм из своего организма, возможно даже, какими-то болевыми воздействиями придавая дополнительную остроту ощущениям.

Так или иначе, когда Фатима задергалась и во второй раз стала пронзительно кричать, но уже предусмотрительно уткнувшись в подушку и заглушая тем самым эти звуки, я тоже оказался на взводе. Вынимаю член, додрачиваю на шикарную белую попочку, и вжимаюсь яйцами ей в промежность, вложив ствол между ягодиц.

- …Отсюда далеко до нашего управления? – спросила Фатима, когда мы вышли из гостиницы, направляясь к моей машине.

- Зачем тебе УО? – удивился я. – Каникулы же.

- На маршрутку, домой.

- Я тебя отвезу.

- А свои дела, ты ж не просто так приехал?

- Вот мы сейчас с тобой немного покатаемся, я дела сделаю, и поедем обратно.

- Хорошо!

Совсем другая женщина каталась со мной по городу и на пути обратно. Не нервно-взвинченная, не обиженно-недовольная, не горько сетующая. Тихая, спокойная, умиротворенная. Отвечающая улыбкой на улыбку, и ласковым касанием на нежное поглаживание ручки или ножки. И даже задремала, откинув голову назад, когда кончились светофоры и пробки города, и мы вырвались на широкую шестиполосную трассу.

Какой-то лихач обогнал меня на скорости под 200, истошно нажимая на клаксон, и Фатима, вздрогнув, проснулась.

- Где мы?

- Скоро магазин «Рыба». Хорошо, что ты проснулась, я дальше не знаю, как ехать. То есть в ваш город-то въеду, а потом будешь указывать, куда.

- Не надо в город. Я же в «Рыбу» и собиралась. И на маршрутке доеду домой. Спасибо тебе большое!

- Тебе спасибо, Фатима!

- А ты когда еще поедешь в область?

- Дней через десять.

- Позвонишь мне?

- Обязательно. Место встречи – магазин «Рыба».

…Засмеялись, потянулись друг к другу, поцеловались… И расстались.

Она позвонила мне сама. Еще до того, как прошли эти десять дней. На седьмом небе от радости, благодаря меня так, будто я реально имел к этому отношение:

- Ты был прав! Спасибо тебе огромное-преогромное! Дай бог долгих лет жизни твоим родителям! Дай бог здоровья твоим детям! Чтоб ты никогда не огорчался! Чтоб у тебя было все, что пожелаешь!

- Что случилось-то?

- Муж получил визу на нас на всех. Мы скоро уедем. Еще до Нового Года. Мне жаль с тобой расставаться, мне даже стыдно, но я так долго об этом мечтала, я пою песню, слышишь:

Мы едем, едем, едем, В далекие края, Хорошие соседи, Веселые друзья.

Я тебя никогда не забуду, мой славный Учитель!

- Будь счастлива, Фатима! Я всегда буду помнить о тебе.

…Эта история случилась в 2006 году. Мир тесен, и пару раз окольными путями я узнавал, что все у нее нормально, живет себе припеваючи с мужем и четырьмя уже детьми в благополучной южно-европейской стране. Но почему-то оба раза, после того, как я получал такую косвенную весточку от нее, мне снился такой сон.

Я возле магазина «Рыба», медленно трогаюсь с места, чтобы встать на обочине и дождаться идущую к машине Фатиму. Я вижу ее в зеркальце заднего вида, она спешит ко мне, радостно улыбается и приветливо машет рукой. Я нажимаю на тормоз, но машина продолжает ехать. Я поворачиваю руль, но автомобиль едет прямо и прямо, все быстрей и быстрей. Фатима ускоряет шаг, начинает бежать за мной, всем своим видом умоляет остановиться, подождать ее, не бросать на дороге. Но я ничего не могу поделать, а только с немым отчаянием смотрю на маленькую фигурку женщины, которая спотыкаясь бежит за мной в белых клубах пыли. Догонит, нет?..

ноябрь 2012 г.

Она любила создавать ники и мейлы по первой букве своего имени, с явной аллюзией на невестку Ее Величества, и подписывала письма и смс-ки просто Ди. А мои двойные DD всю жизнь со мной в силу факта as is, ни без каких попыток закосить под кого-либо.

В те добрые старые времена мамба еще не была под властью моралистов, и там можно было указывать сексуальные предпочтения. В очень лаконичной анкете Ди (используемое далее имя Диана - условно) не было фоток, не было указаний, чего она вообще хочет (только общения или секса), не было росто-весовых характеристик, но два пункта (помимо обязательного к заполнению возраста – 31 год на лето 2006 года) мне запомнились: «семейный статус» – замужем и «что вас возбуждает в мужчине» – волосатость. И я ринулся в атаку…

Уточнив не позднее третьей реплики, что волосатость она понимает отнюдь не на голове, а вовсе даже на теле, я попросил у нее адрес электронной почты, чтоб скинуть парочку своих прошлогодних фото с моря. С радостным удивлением прочел ответ: «А ммс-кой на телефон можешь?» и отозвался: «Конечно, как тебе удобней».

В кратчайшие сроки узнаю о ней обычный минимум информации: после окончания школы проучилась в коммерческом институте на экономиста, что в какой-то мере помогло (хотя думаю, что родительские деньги - в гораздо большей степени) открыть бизнес себе (салон игровых компьютеров) и брату (салон игровых автоматов – тогда они не были еще запрещены). Сама ведет бухгалтерию у них обоих и иногда, при необходимости, подменяет девчонку, сидящую на «админстве» в ее салоне, а где находится салон брата (реальный, а не юридический адрес), она даже не представляет толком, но если я являюсь поклонником «одноруких бандитов», то может для меня уточнить.

Рулетка меня не интересует совершенно, и я выспрашиваю у Дианы сведения о ее личной жизни. Они ожидаемо скудны. Не потому, что она опасается довериться незнакомцу (флюиды симпатии и неминуемого сближения ощутимо промелькнули между нами после того, как она просмотрела мои фотки с голым торсом и очень одобрительно отозвалась), а потому что оная жизнь малоинтересна. Замуж вышла не по любви и не по залету, не по расчету и не после долгих лет пребывания в гражданском браке, а по сватовству (довольная частая ситуация в ее национальном окружении). Ей было 25, ему 40, и симптоматично то, что для мужа это тоже было первым браком. Понятно, что она была девственницей, понятно, что муж скорей всего девственником не был, но что он ранее не жил никогда с другой женщиной, было достоверно известно. Нелады со свекровью начались сразу, и Диана-таки вынудила мужа на нетрадиционный шаг – жить отдельно своей семьей. Свекровь злорадствовала несколько лет и говорила, что ее наказал бог за непочтение к старшим и нарушение традиций, потому что забеременела она только на четвертом году замужества, выносила и родила с трудом… но выносила же и родила, а родная кровь – не водица, и безумно полюбившая внука свекровь всеми правдами и неправдами, гостинцами и игрушками, зазывала его с папой в гости, обижаясь, если они пропускали хоть один выходной. Сама Диана у свекрови почти не бывала, предпочитая общество своей матери, в двух шагах от которой и была куплена их собственная квартира. В тех же двух шагах, но по другую руку, находился ее салон игровых компьютеров…

- Когда могу тебе позвонить, Диана? Пообщаемся голосом, лучше узнаем друг друга, определимся с датой и временем встречи.

- Когда хочешь.

- Что значит – когда хочешь? Ты же замужем, вдруг я позвоню, когда муж твой будет дома, зачем тебе неприятности?

- Да я уйду с трубкой в другую комнату или на кухню.

- А если он проверит входящие? Увидит контакт «DD – Энск».

- В жизни не проверял. И я не дура, чтоб так явно записать, Янка уже уму-разуму учила.

- Кто такая Янка?

- Моя подруга. Разбитная разведенка.

- И как ты меня записала?

- Да никак. У тебя легкий номер, я его уже наизусть помню.

Этот разговор был вечером на сайте, и несмотря на ее браваду, я все же позвонил Диане не сразу, а на следующий день, в послеобеденное время. Голос оказался ничуть не томным и не флиртующим, практически без акцента, говорила совершенно спокойно, как со столетним знакомым, без обид восприняла мою шутку с предложением прислать мне фото топлесс, раз я ей свое такое уже отсылал, в тон мне ответила:

- Подожди минутку, щас сниму с себя все, останусь в одних трусах, пойду к мужу и попрошу сфоткать.

- Не-не-не, у меня нет на телефоне столько денег, чтоб полчаса ждать тебя.

- Какие полчаса?

- Я же правильно понимаю, что увидев молодую жену с голой грудью в одних трусиках, он завалит тебя в постель и немедленно приступит к исполнению супружеских обязанностей.

- Если б он был дома, а сын у бабушки, то да. Полчаса не знаю, но 15 минут запросто. Но сейчас наоборот: сын дома, а его нет.

- А когда ожидается, что они оба пойдут навестить бабушку? Не которая теща, а которая свекровь.

- Я же говорила. На выходные в обязательном порядке.

- Конкретно в субботу или в воскресенье, и конкретно в какое время – неизвестно?

- Неизвестно.

- Диана, пойми меня правильно. Я же не могу приехать утром в субботу и ждать, быть может, полторы суток, пока они вечером в воскресенье не поедут к бабушке.

- Знаешь, иногда бывает так и в будние дни, что он приходит после обеда и больше на работу не едет. Тогда поход к бабушке очень даже вероятен.

- Давай тогда так сделаем. Я не буду планировать конкретный день, но когда приеду в Эмск (а это будет вот-вот, через пару дней), позвоню тебе, и ты скажешь, будешь ли одна или нет?

- Хорошо, давай.

Хочу еще заметить, что несмотря на свободное и нескованное общение, очень четко и в разговорах, и затем во время встреч, чувствовался менталитет горянки (хоть и жили в дальних высокогорных селах даже не ее родители, обычные городские служащие – заведующая магазином и чиновник среднего звена, а деды и бабки), привыкшей беспрекословно исполнять то, что ей сказал мужчина (не в шутку, конечно, а всерьез), привыкшей к генетической почтительности перед сильным полом, но обладающей нешуточной гордостью и глубоким самоуважением. Забегая вперед скажу, что она исполняла любую мою сексуальную прихоть и сама кайфовала от этого, но не приведи господь проявить какое-то невнимание или неуважение в несексуальной части общения. Кинжал лермонтовской Бэлы мог бы материализоваться только так.

…Через несколько дней я поехал в Эмск. Чисто по работе, не заказывая квартиру и планируя после завершения дел вернуться в свой город. Примерно в 14-00 дела были сделаны, и я решил позвонить Диане – узнать, каковы перспективы.

- Я с сыном дома. Муж на работе.

- Жаль. Ну ладно, тогда как-нибудь в другой раз?

- Ты не торопишься? Можешь немного подождать?

- Могу.

- Тогда подожди возле такого-то памятника, я тебе попозже наберу или напишу.

…Диана так мне и не созналась, произошедшее далее было ли делом ее рук или волей случая. Но с какими-то интервалами мне начали поступать такие смс-ки.

«Муж сказал, что едет домой. Не звони мне пока».

«Он дома. Уговариваю пойти их погулять».

«Муж говорит, что он устал и выпихивает на прогулку нас. Хочешь, в сквере у фонтана увидимся?»

«Позвонила бабушка. Подожди еще немного».

«Они сейчас уйдут гулять, а потом в гости».

«Блин!!! Муж рассердился на сына и отменил прогулку».

«Они пока дома. Ты еще сколько сможешь подождать?».

«DаD-ка, приходи, я одна!».

А это было ее ноу-хау, называть меня не официально ДеДе или ДиДи, не уменьшительно-ласкательно ДД-шка или ДД-шечка, а как бы запанибратски, но с использованием полной формы имени, примерно как если б образовать «Мишку» не от «Миши», а от «Михаила», более точной аналогии не могу подобрать с мужскими именами, с женскими получается, допустим, не «Светка», а «Светланка».

…Начинаю спешно набирать смс-ку «Скажи мне адрес», потом соображаю, что звонить уже можно, звоню узнаю адрес. Дом оказывается, как назло, с литерной буквой и корпусом, то есть не выходит фасадом на улицу, а размещается в глубине двора, и разные прохожие дают разные советы, как туда пройти и как проехать на машине.

Наконец, искомый дом и подъезд найдены, и я нажимаю на звонок перед входной дверью. Диану я еще не видел ни воочию, ни на фото, очень любопытно, как она выглядит? А вот так. Высокая и полногрудая женщина со смуглым лицом, темноглазая, с черными волнистыми волосами, в простеньком домашнем платьице, открывающем приятной округлости руки от плеч и ноги от середины налитых бедер. Такая вот не субтильная северная леди, а настоящая южная сеньора.

- Нашел, ну слава богу. Проходи! – говорит мне она, даже не поздоровавшись. – Чай, кофе будешь?

- Да тут у вас немудрено запутаться. Табличек нет, на одном и том же здании мелом разные адреса накаляканы, и все жильцы как партизаны – никто ничего не знает. Нет, чай-кофе не хочу. Давай спокойно посижу, отдышусь от спешки и нервотрепки. Ну-ка расскажи, как ты провернула эту многоходовую комбинацию?..

Сидим на диване в большой комнате. Чувствуется, что в доме ребенок – чуть старше моего младшего сына. Знакомы ряд игрушек, книжек, нарядов. Диана сидит рядом, почти вплотную, но не касаясь меня. Атмосфера не сказать чтоб наэлектризовано-страстная, но и явно не рядовая-типичная. Что-то будет обязательно, но инициатива должна исходить от меня, несмотря на такое активное лоббирование моего визита с ее стороны.

Но и идти напролом: обнять, засосать, завалить кажется как-то неверным. Чужой дом, чужая жена, чужие нравы. Да, в каких-то нюансах ощущается схожесть с моими лучшими подругами-любовницами. Но и различия существенны. Лейла была нацменкой с той же готовностью на все, что сказал избранник, но она была девственницей и первый даже не секс, а интим, произошел не у нее дома, а у меня. Света была замужем, первый секс был у нее дома, в ее супружеской постели, но со второй встречи, плюс она не нацменка. И с ними обеими я был реально знаком задолго до интимного сближения: с Лейлой несколько месяцев, а со Светой – несколько лет.

Не нахожу ничего лучшего, чем задать дурацкий вопрос, насколько помню, второй раз в моей жизни (а первый раз такое вылетело из моих уст со второй моей женщиной, можно сказать, неопытным юнцом):

- Давай поцелуемся?

Похоже, Диану мой вопрос-предложение не удивляет. Уж не знаю, слышала ли она такие слова от своего мужа, или для нее любое пожелание мужчины воспринимается само собой разумеющимся и не подлежащим осуждению, но она коротко отвечает «Да», придвигается ко мне вплотную, обнимает меня за шею, закрывает глаза и прижимается губами к моим губам.

Приятно, вкусно, ново. Не знаю пока, чему ее обучил муж в сугубо постельном деле, но целоваться она умеет на «отлично». Засасывание губ, игры языками, имитация укусов от бурной страсти и безвольное поникание при имитации расслабленной беззащитности – взаимопонимание налицо. Параллельно поцелуям глажу ее пухлые щечки, касаюсь пальцами мочек ушей, играясь с сережками, перебираю нежные завитки на шее. Затем проникаю под платье со стороны спины, глажу теплое и даже можно сказать, горячее тело, потом не размыкая губ чуть-чуть отсаживаюсь, чтоб предоставить рукам возможность знакомства с грудью. И, скажу я вам, немалой такой грудью! Никак не меньше пятого размера. Сперва щупаю через ткань, взвешиваю в ладонях, пытаюсь ощутить, напряглись ли соски? Хорошо, что платьице свободного покроя, размыкаем наконец нацелованные губы, и я приспускаю плечики платья с ее плеч, она вполне согласованно вынимает руки из рукавов, платье спадает ей на пояс, открывая взору белый лифчик, распираемый сочными персями.

Мануально знакомлюсь с грудью поближе, уже через один слой ткани, и даже, в верхней части декольте – напрямую. Целую шею и плечи Диане. Шарю руками по спине в поисках застежки. То ли Диана спешит, то ли ей кажется, что не совладаю с хитрым замком, то ли считает это не мужским делом, но она торопливо говорит: «Щас», щелкает за спиной и снимает сама бюстгальтер, и ажурную золотую цепочку с кулончиком своего знака зодиака тоже. Поддерживая грудь руками, от души сосу и целую соски.

Приятно, вкусно, ново. Дианка еле слышно постанывает, гладит меня по голове. Несмотря на внушительную комплекцию, она мне кажется маленькой девочкой, впервые принимающей такие откровенные ласки от мужчины. Как изголодавшийся младенец, сосу ее грудь, не насыщаясь, а только распаляясь от крепнущих сосков.

Вперед, DD, к новым рубежам! Максимально растопырив одну руку для поддержания обеих грудей на уровне моего рта, другую руку просовываю под подол платья, прибавляя к своим ощущениям приятность от прикосновения к спелым, налитым бедрам, подбираюсь к кромке трусиков.

- Не надо! – шепчет Диана.

Не обращаю пока внимания, продолжаю ласки ног, но она уже более твердо говорит:

- Пожалуйста, не надо туда! Я сегодня не могу, - и отстраняется.

Испытующе смотрю ей в глаза:

- Дни? – она смущенно кивает. Дни так дни, ничего страшного, думаю, что такая страстная женщина не откажется доставить мне удовольствие оральным способом, тем более член там уже с ума сходит, зажатый в тесноте брюк и трусов, и обещает отомстить мне за такое динамо.

- Мне бы в душ. Можно?

- Да-да, конечно! – Диана быстро продевает руки в рукава, встает с дивана, показывает мне ванную комнату и чистое полотенце.

После водных процедур выхожу из ванной, и на автомате направляюсь в сторону большой комнаты, но слышу голос Дианы:

- Иди сюда, - и захожу в спальню.

Шторы задернуты, царит приятный полумрак после залитой солнечным светом большой комнаты и освежающая прохлада для распаренного горячими струями воды тела. Двуспальная кровать, рядом детская кроватка на колесиках, той же модели, что у меня дома. Диана снова спустила плечики вниз, оголив грудь и живот, но крепко зажала подол между ногами, как бы давая знак, что ниже пояса сегодня запретная зона.

Ложусь рядом, целую в губы, сосу соски, с удовольствием воспринимаю, как ее руки, осмелев, ласкают в ответ все мое тело, сверху от шеи до лобка, но пока избегая явного касания члена, и снизу, от лодыжек до промежности, ничуть не избегая мошонки, а вполне опытно перекатывая в ладони яйца.

Неплохо, неплохо, но… «Мы сегодня будем трахаться, хозяин? Хоть куда, но ты ж не обманешь мои ожидания? А то ведь и я могу как-нибудь подвести» - мысли члена телепатируются в мой мозг, и бесспорно заслуживают внимания.

- Диана, сделай минет, пожалуйста! – прошу я, убедившись, что она не намерена самостоятельно переходить к оральным и даже к мануальным ласкам члена.

Ее непонимающий взгляд немного даже сердит меня. Не может быть, чтобы термин «минет» был ей незнаком, вне зависимости от того, как она относится к оральному сексу. Поэтому уточняю уже чуть грубее и резче:

- Пососи мне! – и встав на колени, перемещаюсь поближе к изголовью.

- Я не могу! – отвечает смущенно. Но рукой наконец-то берется за член и то ли нарочно, то ли на самом деле не владеет этой техникой, делает очень неумелые дрочащие движения.

- Почему?

- Я никогда не делала.

Вот тебе и нацкадры. Учи всему, но в случае чего - никакой благодарности.

- Ну надо же когда-нибудь начинать, верно? Давай сегодня.

- Нет, DaD-ка, я тебя прошу! – это DaD-ка меня убивает. В далеком детстве меня примерно так называла мама. Естественно, я ей не говорил об этом, но как же она поняла, что это обращение может на меня воздействовать гораздо эффективней крика и плача? - Давай не сегодня. Я тебе обещаю. Я буду сосать, - о, выговорила этот глагол, хороший знак, наверное, надо поверить и потом проверить, - но в следующий раз. Хорошо, DaD-ка? Ты же приедешь еще? Ну, пожалуйста!

Опять-таки забегая вперед, скажу, что Диану сосать я обучил. Но вот чего она не умела во время этой первой нашей встречи на ее супружеском ложе, и чему не особо научилась за многие разы наших встреч (честно говоря, не было в этом острой необходимости, иначе, конечно бы, научилась запросто) – так это дрочке члена. Зная, что мужчина должен кончить, иначе это не секс, а профанация идеи, она попыталась проонанировать мне до конца. Если б я не вмешался, она так бы водила «туда-сюда-обратно, ни фига не понятно», пока ее домочадцы не вернулись бы из гостей. Пришлось снова взять управление на себя, опираясь коленями за боками сесть на ее живот, вложить член между ее грудей, хорошенько смочив для ненатирания чувствительной плоти, и оттрахать ее межсисечно. В радостном возбуждении от дотоле неизвестной ей метОды она гладила мои волосатые спину, попу, ноги, пока яростные брызги из доведенного до крайней степени злости члена (я его все-таки натер) не заставили ее застыть неподвижно и впиться горящим взором в вылетающие капли спермы, орошающие шею, грудь, соски, будто впервые видела такое.

Позже я узнал, что таки да, это была не только ее первая измена, не только первый невагинальный секс, но и первый раз она вживую видела извержение спермы, потому что муж всегда кончал в нее, всегда в позе «раком», и достав из нее, вытирал головку об ягодицы, так что Диана даже не могла с уверенностью сказать, видела ли она член со спермой хотя бы после секса, не говоря уже о самом процессе эякуляции.

У меня были опасения, что процесс мог не понравиться Диане, и она только из вежливости угостила меня все-таки чаем и сладостями, даже желала покормить перед дорогой, ни словом не выразив ни свое возмущение, ни восхищение новым опытом. Но и вернувшись в Энск, вижу, что общение на мамбе продолжается в прежнем дружелюбном тоне: Диана рассказывает мне, как прошел ее день, какие были запомнившиеся встречи и беседы, какие шалости совершил ее сынишка и какие подковерные интриги плетет ее свекровь. И это значит, что вопрос второй встречи – лишь дело времени.

Ночью того дня, когда стало известно об отставке министра обороны и аресте его любовницы, мне приснился странный сон. Якобы это я – министр (только не обороны, а финансов), и меня не просто сняли с работы, но арестовали и допрашивают, упорно добиваясь компромата на мою любовницу – председательницу Центробанка, делая почему-то упор не на денежные махинации, а на интимные подробности нашей близости. И якобы есть у них какой-то прибор, который бьет меня противным холодом при обманах (когда раскрывался во сне, видимо) и поощряет приятным теплом при верных ответах (прижимался к супруге, наверное).

Героически не рассекретив никаких служебных тайн финансовых транзакций и денежных потоков (за незнанием таковых), я все ж раскрыл подноготную наших отношений под влиянием сонного безволия и температурно-активного полиграфа с обратной связью. Не знаю, может ли такой компромат стать причиной для ареста и отстранения от должности, но идея рассказа для сайта Мендозы, построенного в форме вопросов и ответов, созрела в моих замыслах именно тогда.

В машине DD. Ангела рядом с водителем, Альберт и Аслан на заднем сиденье.

DD. Кто где живет, кого первого везти?

Альберт. Улица (такая-то), дом (такой-то).

Аслан удивленно смотрит на него. Ангела спокойно проясняет.

Ангела. Альберт так обрадовался … удачной сделке, что сбрендил от радости. DD, ты знаешь, где находится гостиница «Зодиак»?

DD. Нет, показывайте, как ехать.

Альберт. Он спросил, где я живу, я ответил.

Ангела. Он уточнил, куда нам ехать, а место твоей прописки никого не интересует. Альберт, ты все же напился как свинья, да? А что мне обещал?

Альберт. Согласен с данным толкованием как юридически корректным.

Обрадовано кладет руку на плечо Аслану, тот небрежным движением сбрасывает.

Альберт. Да, мы едем в «Зодиак».

Испуганно и жалобно обращается к Аслану.

Альберт. Мы едем в «Зодиак», да?

Аслан кивает.

Альберт (восторженно). Мы едем в «Зодиак», да! Я не свинья, я человек. А человек – это звучит гордо, прошу запомнить!

Погружается в тягостные раздумья.

Ангела. Аслан, отсюда надо направо повернуть или налево?

Аслан. Направо.

Альберт. Нет, налево.

Аслан. Можно и налево, но направо и въезд удобней, и разворот.

Альберт. А если налево, быстрей доедем.

Ангела. А прямо нельзя?

DD. Нет, там кирпич.

Аслан. Направо надо, я точно знаю.

Альберт. Нет, налево.

DD включает левый поворотник, сам сворачивает направо и тут его останавливают менты.

Мент1. Почему вы повернули не туда, куда указали мигающим световым сигналом?

DD. Пассажиры мои никак не пришли к консенсусу, где надо поворачивать. Один говорит «налево», другой «направо».

Мент2. Вы выпившие?

DD. Я нет, они выпившие, да еще как! Этот долбанный «Зодиак» вообще где, я верно еду?

Менты. Да, уже почти доехали. Поезжайте!

У «Зодиака». Альберт, не говоря ни слова, выходит из машины и идет по направлению к зданию. Ангела неодобрительно качает головой на такую невежливость, мысленно обещает себе задать ему головомойку о правилах приличия и нормах допустимой выпивки.

DD. Аслан, тебя куда везти?

Аслан. Подождите немного, наверное, я с ним тут останусь.

DD (удивленно). Почему?

Аслан и Ангела обмениваются короткими репликами на своем языке.

Аслан. Он хорошенько выпил, вдруг ночью поплохеет, я прослежу на всякий случай. Вот, звонит.

Берет телефон, коротко отвечает на своем языке, очевидно, это «понял, иду».

Аслан. Спасибо Вам большое, извините за беспокойство. Удачи! Пока, Ангела!

DD (заводя машину). Ничего не понял. Это кто такие вообще?

Ангела. Не притворяйся настолько наивным. Все ты понял. Альберт – пассивный гей. Аслан – активный.

DD (от неожиданности резко отпускает сцепление и машина глохнет). Ох, ни фига себе! (заводит снова и трогается). Вот почему он с тобой спал, но не трахал?

Ангела. Ну да. Но он очень хороший человек и преданный мне друг. Посмей только хоть одно плохое слово в его адрес сказать, я тут же выйду из машины, и мы с тобой больше никогда не увидимся.

DD. Да ладно, какое мое дело? Взрослые люди, что хотят – пусть делают. И лучше так, скромно-незаметно, в отдаленной гостинице, чем с шумом и пиаром – на центральных площадях проводя шествия.

Ангела. Понимаешь, DD, Альберту очень трудно найти себе партнера. Намного трудней, чем мне и тебе. И я в меру своих сил и возможностей ему в этом помогаю. Он же тоже человек, он же тоже хочет получить удовольствие. Сегодня я для себя так и решила – сперва определюсь с ночевкой Альберта, а потом уже и о себе подумаю.

DD. Поэтому Альберт от радости голову потерял? Но мне как показалось, Аслан эту радость не очень разделял, и не горел желанием его трахнуть.

Ангела. Еще как хотел. Но наглая морда, сумел так провернуть, что за номер будет платить один Альберт, а не напополам.

Экран показывает гомосексуальный половой акт Аслана и Альберта. Зрители кричат «Ахтунг» и бросают гнилые помидоры. Экран гаснет.

DD. Ну что, в «Пхеньян»? Пить томатный сок?

Ангела. Да.

DD. Показывай дорогу, о светлый ангел в темной ночи!

Занавес

Когда льет нудный затяжной дождь, когда мертвые листья пожухлым ковром устилают мокрый асфальт, когда тоскливо на душе и грусть не молчит, я достаю из потайного ящика письменного стола конверт с коротким письмом и фотографией.

Молодая красивая женщина стоит на берегу моря, ветер развевает ее длинные черные волосы, треплет подол платья, а глаза смотрят мне в душу, словно говоря «я помню тебя, не забывай обо мне».

Политико-географическая фантасмагория для заметания следов

Когда в начале 1985 года больничная палата К.У.Черненко была оформлена как избирательный участок, чтобы полумертвый генсек в полубессознательном состоянии проголосовал бы под телекамерами за нерушимый блок коммунистов и беспартийных, знающие люди предположили – «пятилетка пышных похорон» продолжится в самом скором времени. Но они не знали, что знахарь-целитель родом с Крайнего Севера Дальнего Востока уже начал работать над материальным и астральным телом Константина Устиновича, продлил ему жизнь на целое десятилетие, и добился для своего региона невиданных преференций. После его смерти разваливаться начал не СССР, а РСФСР: потребовали отделения и выплаты контрибуции за века оккупации Бурятия, Якутия, Корякия, Эвенкия. А вдохновителем, идеологом, лидером стала мятежная Чукотская Республика (ЧР), граждане которой были возмущены непрекращающимся валом анекдотов про чукч. И потянулись долгие годы вражды и конфликта, карательных походов союзных войск и ответных зверств инсургентов.

Звонок без ответа

Тем летом я отдыхал на Белом море, ухаживал на пляже за двумя сестричками из Украинской ССР, одна была полненькая и веселая с тремя детишками, другая стройная, одинокая и строгая. Внешне мне больше нравилась вторая, характером - первая, но намеки на встречи вне пляжа я делал и той, и другой, впрочем, не особо печалясь тем, что первая отговаривается невозможностью оставить ораву детей без присмотра, а вторая - недопустимостью вольного поведения для примерной комсомолки.

Как-то вечером раздался звонок на мой мобильный телефон с незнакомого номера. «Ага, кто-то из сестричек созрел, интересно, кто же?» - подумал я.

- Алло, алло! Я слушаю, говорите... -  молчание. Отбой.

Перезваниваю. Сразу же сбрасывает. Еще раз. Снова сброс. Я недоумеваю, зачем было тогда звонить? Приходит смс-ка: «Извините, я ошиблась номером. Но у Вас приятный голос».

Голос мой обе сестрички знают. Действительно кто-то ошибся? На третью попытку дозвона следует смс-ка «Я не могу сейчас говорить, простите, пожалуйста».

Насильно мил не будешь, и через несколько дней я почти что и забываю об этом эпизоде.

Звонки с ответами

Смс-общение вспыхнуло заново уже после того, как я вернулся в свой родной город Утинореченск, на берегу реки Кайлаб (река великого селезня, в переводе с ненецкого), которая фактически была границей между мятежными и советскими территориями.

Раз в неделю, потом раз в день, потом гораздо чаще, становится настоятельной потребностью написать ей что-то, прочитать ответ, пошутить над чем-то, рассказать что-то умное или забавное, выслушать очередной комплимент эрудиции и обаянию.

Затем уже беседы по телефону. Впечатляет особенность ее голоса, будто она бежала к звонящему телефону и отвечает запыхавшись. Каждое слово произносится очень взволнованно и с придыханием. Не думаю, что это делалось умышленно, для придания романтического флера, скорее могу предположить незначительный дефект дыхательно-речевого аппарата. Но меня такая интонация очень возбуждала. Так и чудилось, что это женщина в пылу страсти отвечает мне короткими и взволнованными репликами. Это было приятно!

Неприятным же оказался тот факт, что Лариса (реальное имя по понятным причинам не называю) жила по ту сторону Речки. В самом логове сепаратистов, грозном городе Анадыре.

Мы старались не касаться политики в наших разговорах, хотя по каким-то умолчаниям оба понимали, что и ей не очень по нраву радикальные меры корпуса стражей шаманской революции, и я не очень одобряю иные топорные действия командующего нашим местным гарнизоном.

Я написал ей письмо, вложив в конверт свое фото. И получил ответное. Через «границу» почтовые сообщения и волны эфира проходили беспрепятственно. С личными поездками дело обстояло не так легко, хотя и не было прямого запрета, но были большие риски.

Кто первым сделал шаг от дружбы к интиму - сейчас трудно сказать. Но если даже первым написал я «целую», то она ответила «обнимаю». Если я сказал «милая», она ответила «дорогой», на «ненаглядную» – «родной», на «скучаю» - «грущу», «хочу тебя» - «желаю к тебе», и апофеозом стали сказанные одновременно «я тебя люблю»!

В пасть к ледяному дракону

Слов не хватало. Мы смс-ились и общались голосом по несколько часов в день. Нас переполнял восторг по поводу обретения нового чувства. Мы рисовали друг другу радужные картины того, какой будет наша интимная близость, и с каким упоением мы отдадимся взаимным ласкам.

Я был в восторге от Ларисы. Меня умиляла ее наивность в вопросах секса (у нее за всю жизнь был один-единственный мужчина - ее бывший муж, от которого имела дочку-школьницу), ее словесное стеснение (мы пользовались эвфемизмами «мальчик» и «девочка» для обозначения половых органов, иные термины ей казались слишком грубыми для настоящих любовных чувств), ее самая заветная фантазия (походить в мужской рубашке на голое тело перед сексом и избавиться от нее уже в процессе), ее безоговорочная готовность изведать оральный и анальный секс с любимым (даже осознавая, что может быть неприятно или больно с непривычки).

И я знал, что все это не пустые слова. И если она на что-то нацелена, то обязательно сделает. Примером тому было место ее работы. Лариса работала преподавательницей французского языка в Чукотском Университете, и готовила диссертацию об отличиях произношения от написания в средние века и в новое время.

Абсурдно? Не вообще, а конкретно там и тогда. Возможно. Но, тем не менее, она каждое утро выходила из теткиной квартиры (она жила у тети в Анадыре, а ее дочка - с бабушкой и дедушкой в Ларисином родительском доме в селе), ждала автобус (если повезет) или шла пешком (если не повезет), но в назначенный час она стояла у кафедры и читала 2-3 (иногда 5) студентам очередную лекцию, а после обеда вчитывалась в фолианты пыльных книг и иногда звонила старому профессору-еврею, единственному оставшемуся на Чукотке иудею, специалисту-знатоку старо-французского, которого власти оберегали от погромов патриотически настроенной молодежи, чтобы иметь возможность показать по аляскинским, японским, южнокорейским телеканалам свою широту взглядов и терпимость к инородцам.

И в один ненастный день поздней осени, уговорив стражей с противоположных сторон пограничной реки кого словесно, а кого и материально, я перешел пешком мост через Кайлаб, прошагал еще полчаса до заброшенной автозаправки, и сел в дребезжащий рейсовый автобус маршрута Улан-Удэ - Анадырь.

В тот год зима запоздала с визитом на Крайний Север Дальнего Востока. Снега почти не было, бесконечно тянулась унылая тундра, чахлые кустарники, и лил нудный, непрестанный, угрюмый дождь. Иногда вдали виднелись сожженные красноармейцами села, а иногда и косые Андреевские кресты, на которых белочукчи устраивали «карбышевку» попавшим в плен первым. С одной стороны, был контраст с моим радостным настроением - ведь я ехал на встречу с желанной и любимой женщиной. С другой - я не знал, доеду ли вообще живым, встречусь ли с ней и вернусь ли обратно: я добровольно шагнул в пасть ледяного дракона, и в его воле было проглотить меня сразу, или потом, или же выпустить меня невредимым, дивясь безрассудной отваге смельчака, осмелившегося въехать в Страну Ночи без поддержки истребительных батальонов и без связей с шаманско-охотничьими кругами.

Унылая пелена серого дня без солнца сменилась вскоре тоскливой тьмой полярной ночи, когда автобус пересек Полярный Круг, и в такой же темноте поздней ночью я ступил на чукотскую землю. Старый таксист довез за приемлемую сумму до ближайшей гостиницы, хвастаясь по пути, каким он был хорошим охотником в свое время, и как белый снег тундры в итоге выжег глаза и почти ослепил его, вынудив стать шофером в грязном городе, где нечем дышать.

- Я доехал, Лариса! - звоню ей. И она берет трубу моментально, видимо ждала моего звонка, не ложилась спать, хотя уже почти два часа ночи. - Я в гостинице «Белый песец», но она мне не нравится: и постояльцы подозрительные, и номер без удобств. Ты позвони мне утром пораньше, разбуди в семь, начале восьмого, я поеду в гостиницу «Черный соболь», может там будет лучше.

- Хорошо, обязательно позвоню! Ты нормально доехал, никаких проблем не возникло? - так приятно слышать заботу и искреннее волнение в ее словах.

- Абсолютно никаких, - заверяю я ее, не рассказывая никаких подробностей проверок на дорогах, тем более они благополучно улажены. - Главное, чтоб ты завтра в 9 утра смогла прийти ко мне.

- В 9 никак, милый. Я на 9 записалась к парикмахерше. Ты же хочешь видеть свою Ларису красивой?

- Моя Лариса красива всегда и везде.

- В 10, и ни минутой раньше.

Один день за Полярным Кругом

За несколько минут до 10, изнывая от нетерпения, и не выдержав метания в четырех стенах номера другой, более приличной гостиницы, я спустился вниз, и курил на крыльце, вглядываясь в еле видные силуэты редких прохожих. Моросил противный дождь, и почти все прохожие были укрыты зонтиками. У меня сильней забилось сердце, когда одна из фигур под зонтиком не проследовала мимо ограждения гостиницы, а вошла в калитку и поднялась на крыльцо.

И тогда, лицом к лицу, я первый раз увидел ее реально...

Под страшными пытками я и то не вспомню, во что она была одета, какого цвета было пальто, или какого фасона головной убор? Я утонул в бездонной глубине ее черных глаз, я увидел тот идеал красоты, который искал всю жизнь, я увидел настолько молодую и привлекательную внешне женщину (при разнице биологического возраста всего в два года), что мелькнула мысль о мистификации и злой шутке. Моя рука, потянувшаяся выбросить окурок в урну, так и застыла на излете, а мои легкие забыли выдохнуть последнюю порцию табачного дыма. Мы стояли и молча смотрели друг другу в глаза, у нее подрагивали губы и пальцы нервно перебирали ручку зонта, а у меня (с ее слов, уже когда после вспоминали этот миг первого свидания) раздувались ноздри и трепетали ресницы.

Физиология сильней воли, и когда табачный дым все же вырвался из легких, рука завершила движение по выбросу окурка в урну, и я, забыв поздороваться, взял ее за руку и, потянув за собой, сказал «Пойдем». «Да» - услышал я первое слово из ее уст не по телефону. Но с тем же бархатным оттенком, с такой же привычной взволнованностью и особенностью дикции, но намного-намного-намного большей притягательностью, потому что вот она: хозяйка этого голоса, и этого пленительного лица, и этих черных глаз, только протяни руку.

Но воля все же сильней инстинктов. Потому что, несмотря на то, что мне больше всего на свете хочется наброситься на нее, содрать с нее одежды и овладеть максимально жестко и нежно (как ни странно, но именно так, причем одновременно, а не чередуя) сразу после того, как за нами защелкнулся замок двери моего номера, я все же исполняю роль галантного кавалера, а не дикого самца. Помогаю снять верхнюю одежду, ставлю в угол зонтик, удерживаю от попытки снять обувь, придвигаю кресло поближе к столику, на котором лежит пачка печенья, две шоколадки, два куска торта, по бутылке минеральной и сладкой воды, несколько разовых пакетиков чая и кофе (все, что сумел и успел купить за утренние часы), щелкаю тумблером электрочайника, выпрошенного у горничной на этаже, и наконец-то в момент перед тем, как она садится, обнимаю ее, говорю «Ну, здравствуй, Лариса!» и целую. Ее губы, хоть и не ярко накрашенные, но как огонь: и манят, и остерегают ожогом. Поцелуй длится секунду или десять, сто или вечность, - я не знаю, пламя любви лижет мое сердце каждым нежным движением ее руки по моей голове, и уже оторвавшись от губ, слышу Ларисин шепот: «Здравствуй, родной мой!».

- Никогда не была в гостиницах, - говорит Лариса, садясь после поцелуя в кресло. - А что там дальше?

- С той стороны, где стена и окно, ничего. Бывают еще номера с балконом, но этот без. А с этой, откуда вошли в номер, санузел.

- И все? Такой маленький номер. Меньше однокомнатной квартиры.

- Да. Обычный одноместный номер.

Пьем чай с тортом. Обращаю еще раз внимание на ее тонкие, благородные руки. Пальцы ни на секунду не остаются в покое. То за чашку берется, то за край тарелки, то легонько барабанит пальцами по столу, то во время беседы непроизвольно сжимает их и разжимает. Но гораздо больше времени я смотрю ей в лицо, наслаждаюсь видом белой кожи, нежными щеками, водопадом черных волос, струящихся по плечам до середины спины, и снова тону в бездонной глубине чарующего взгляда.

Чай допит. Отталкиваю столик в сторону, остаемся сидеть друг перед другом в креслах. Белая строгая блузка, с расстегнутой самой верхней пуговицей, смутно угадывается контур лифчика, обнимающий третьего размера грудь, черная юбка чуть ниже колен, белые колготки. Ни цепочек, ни сережек, ни колечек. Стройная фигура, идеально красивая женщина: влекущая, зовущая, желанная.

- Иди ко мне! - я протягиваю руки ей навстречу. Мне хочется, чтоб она села мне на колени, чтоб мы продолжили пьянящий поцелуй, чтоб я заласкал и зацеловал бы ее всю, освобождая от одежды, и только потом перенес бы на кровать.

- Ты обещал дать мне свою рубашку. Можно?

- Да. Но ты наденешь ее на голое тело.

В ответ Лариса начинает медленно расстегивать пуговицы своей блузки. У меня перехватывает дыхание. Вот полоска ослепительно белого тела выше лифчика, вот сам лифчик, вот живот, вот пупок, вот кромка юбки. Вот она уже без блузки. Вот она расстегивает привычным движением застежку лифчика и перед моим взором - красивейшая грудь: спелая, налитая, упругая, светло-коричневый ореол и торчащие кнопочки сосков. Вцепляюсь в подлокотники кресла, чтоб не сорваться к ней, и выдержать до конца, сдержать данное слово.

Лариса чуть медлит. Понимаю, что она ждет от меня какого-то симметричного ответа. Пиджак я снял, войдя в номер, вместе с курткой, теперь развязываю галстук, и медленно расстегиваю пуговицы рубашки. Раздеваться сидя, Ларисе, видимо, дальше неудобно. Она встает рядом с креслом, опускает молнию с боковой стороны юбки, снимает ее, кладет на кресло. Снимает обувь, ставит под кресло. Стараясь не смотреть на меня от смущения, снимает и колготки, обнажая прелесть женственных бедер, гармоничное очертание ног, белые узкие трусики. Теперь смотрит на меня. Пуговицы рубашки я уже расстегнул, но еще не снял. Снимаю рубашку, но когда она протягивает руку, я еле заметно качаю отрицательно головой и чуть улыбаюсь. Она понимает, что «голое тело» - это и без трусиков. Сжав губы, снимает трусики. Чисто выбритый лобок, чуть виднеющийся разрез половых губ в очередной раз заставляют меня нервно сглотнуть и вздыбиться член в стремлении вырваться наружу и ворваться в нее. Протягиваю ей рубашку, она быстро надевает ее, путаясь от непривычности, застегивает все пуговицы вплоть до самой верхней, остаются на виду только ее ноги ниже середины бедер, и вот тогда-то она подходит ко мне и садится на колени.

Мы в упоении целуемся и никак не насытимся друг другом. Я расстегиваю пуговицы своей же рубашки, и с каждой расстегнутой целую ту часть тела, которая появляется из-под ткани. Наибольшего внимания удостаивается, конечно же, грудь. Я сосу и лижу, я целую и покусываю, я мну и кручу, я тискаю и тереблю это средоточие женственности, это чудо природы, от которого в восторге и новорожденные младенцы, и неоперившиеся юноши, и зрелые мужчины, и убеленные сединами старцы.

Когда все пуговицы рубашки оказываются расстегнутыми, я поднимаю руки вверх, и Лариса без слов меня понимает - стаскивает с меня майку, отбрасывает на другое кресло, и сама играется с мехом на моей груди, целуя шею, плечи и приговаривая «ты мой мохнатый, ты мой звереныш, ты мой птенчик». И даже, убирая руками мешающие волосы на груди, пытается пососать один, а потом другой сосок.

Всё, так больше не может продолжаться, а то опозорюсь как подросток и кончу себе в штаны. Подхватываю Ларису в обнимку и переношу на постель. В скоростном темпе избавляюсь от брюк и трусов, она быстренько убирает покрывало и откидывает одеяло, но продолжает оставаться в моей рубашке. Глубоким поцелуем впиваюсь в ее губы, крепко обнимаю за талию, ощущая локтями ткань своей рубашки, опускаю руки ниже, тискаю ягодицы, чуть приподнимая ее таз, затем одной рукой продолжая удерживать за попочку, другой заголяю головку члена и приставляю к входу. Несколько раз дразнящими движениями провожу вверх-вниз, чувствую, как обильна влага, и в каком она нетерпении. «Прошу тебя, только медленно!» - шепчет она. Хорошо, что сказала, потому что я был готов рывком ворваться в нее и остервенело трахать, идя на поводу у моего «мальчика», который истомился в ожидании входа в ее «девочку».

О сладостный миг первого вхождения в женщину! До чего же приятно ощущать, как член, преодолевая первое сопротивление губок и стенок, входит, вдвигается, втискивается в нее, доходит до упора, чувствуешь прижатие лобка к лобку, затем тянешь его обратно, ощущая, как стенки и губки уже хватают его, пытаются задержать, не выпускать, оставить в себе, и потом снова в нее, и снова из нее, и снова «в», и снова «из», снова-снова-снова-снова, и она то мечется под тобой, то целует в губы, то царапает спину, то обнимает пятками ягодицы, вжимая в себя, и так хочется длить и длить это чудо чудное, диво дивное, банальный трах между разнополыми особями homo sapiens.

Не хочу кончать, хочу много и по-разному! Уменьшаю темп, вынимаю член, вижу немного удивленный взгляд, но никаких возражений и вопросов: если так поступает мужчина, значит так надо, веками впитанная модель поведения на генетическом уровне. Ласкаю пизденку руками, нащупываю немалых размеров клитор, чувствую в эти секунды, как по-особому она хватает меня ноготками за плечи, как дрожат ее губы и язык, соприкасаясь с моими губами и языком, как она на взводе и готова кончить в любую секунду, от малейшего мысленного и телесного импульса, как только последняя капля переполнит чашу. И очередным изменением позы резко перемещаюсь вниз, раздвигаю руками половые губки, и впиваюсь поцелуем уже в них, доводя языком трепещущий клитор до экстаза. Это было сделано вовремя. Наверняка она получала до меня оргазм от пальцев (пусть даже своих), но я точно знаю и верю ее слову, что муж никогда не ласкал ее орально (и она его тоже). Оргазм Ларисы от куни более чем бурный. Поясница Ларисы живет как бы своей жизнью, несколько раз с очень высокой частотой и амплитудой приподнимается над поверхностью кровати и падает обратно, руки ее вжимают мою голову в свою промежность, будто это она мужчина, а я делающая ей глубокий минет женщина, и насколько слышат мои сплющенные ее бедрами уши, каждый такой рывок таза вверх сопровождается как бы навзрыд вырывающимся протяжным криком «ииииииыы», причем «ыы» - это на максимальной точке подъема попы над постелью.

Колебательный контур затих, но… я не ошибаюсь? Идущие навзрыд звуки продолжаются? Осторожно высвобождаюсь из тазобедренного захвата, поднимаюсь выше, кладу голову на подушку рядом с ее головой. Да, ошибок быть не может. Лариса плачет. Горько и навзрыд, как обиженный ребенок, который узнал, что только что была 33-я серия «Ну, погоди!» по телевизору, а он заигрался во дворе и опоздал.

Не дожидаясь моих вопросов, не открывая глаза, она обхватывает мою голову и целует-целует-целует куда попадут ее губы, и продолжает всхлипывать, но постепенно успокаивается и выговаривается, сумбурно, но по сути понятно:

- Спасибо… милый… любимый… я не верила, я думала, так не может быть, это только в книжках пишут красивые слова, а в жизни все гораздо хуже, как и везде, как и всегда. Это ж какое чудо, это ж как ты любишь меня, это ж как я люблю тебя… Сколько с мужем жила - ни разу подобного не было, сколько сама пробовала - и близко не стояло. Бросила я и думать про это дело, три дня в месяц вспоминала, что я женщина, досадовала, желала, чтоб скорей все миновало. Не любила я мужа, под одеялом случайно ногой прикоснется во сне, отдергивалась гадливо. И он не любил меня, увидит если меня случайно днем переодевающейся, поморщится как от зубной боли. Лишний раз не поцелует, не притронется, будто ему гордость не позволяет ласковым быть с женщиной.

- Зачем же ты замуж вышла за него? Зачем он женился на тебе?

- Обещана я была. Родителями моими. Его родителям. Перед шаманом. Традиция у нас такая. Не мы придумали, не нам отменять… - и, пытаясь отвлечь меня от скользкой национальной темы, начинает…

…гладить меня по груди, по животу, протягивает руку к моему члену, играется с ним, садится рядом, снова подворачивает до локтей опавшие в процессе секса рукава длинной ей рубашки, мешающие ей онанировать мой член, и целенаправленно начинает дрочить, с одной стороны как бы ставя своей задачей добиться моего кончания, раз она сама кончила. Но и вижу, как она оценивающе смотрит и примеряется к моему «мальчику», вполне готова впервые в жизни взять в рот, и не исключено, справедливо полагая, что и мне будет максимально приятно извержение в ротик, захватит его во время начала брызгания. Но есть у меня одна причина, гигиенического плана, по которой я пока не хочу побуждать ее к минету. Во время утренней моей беготни, из одной гостиницы в другую, и решения сопутствующих вопросов, было некогда принять душ. Подумалось, что приму перед сексом, но тоже оказалось не судьба. И если Лариса купалась сегодня утром, и ее тело было для меня максимально чисто и благоуханно, то я принимал душ последний раз даже не вчера утром, а позавчера вечером, и ни в коем случае нельзя отвращать ее от минета неприятным запахом или вкусом.

- Давай чуть по-другому? - мягко предлагаю Ларисе и, потянув за плечи, укладываю рядом.

Уже не страстно-горячо, а медленно-тягуче целую взасос, то проталкивая свой язык ей глубоко в рот, то наоборот, беря ее и посасывая как леденец. Затем встаю на колени между ее ног, и подрачиваю свой член.

- Не в меня, хорошо? - просительным тоном говорит Лариса. Наверное, думает, что я хочу закончить акт вагинально, но у меня иные планы.

- Конечно, конечно, я помню. Дай мне свою руку! - руковожу движениями ее руки по моему члену, искусственно подгоняю оргазм, и весьма скоро мощные брызги из члена орошают ее тело, долетая почти до шеи, и с каждым выплеском все эмоциональней мой «аааах», и шире ее улыбка: она довела любимого до первого оргазма.

Растираю головкой члена, своей рукой и ее рукой капельки спермы. Смотрю мельком, не противно ли ей? Нет, делает все с интересом и с охотой, и даже без моей инициативы касается обмакнутым в сперму пальчиком своего соска. Пригибаюсь, целую в губы, гляжу с немым восторгом в глаза. Получаю такой же обожающий взгляд в ответ.

- Я в ванную?

Киваю. Она выскальзывает из моей рубашки, и очаровательная в своей полной наготе, привлекая мой взор красотой и гармоничностью, шествует как королева в пышном облачении, ничуть не стесняясь своего тела. Ибо любима и желанна.

Часть 2. Паломничество за край полярной ночи

…Когда из ванной возвращаюсь я, при первом взгляде на Ларису хочу возмутиться - зачем оделась, день за Полярным Кругом только начинается. Но на ней не ее блузка. На ней - полюбившаяся ей моя рубашка.

- Лариса, когда сделана фотография, которую ты мне прислала?

- День я не помню, но вскоре после того, как получила твое письмо с фотографией. А что?

- Я думал, ты мне своих студенческих времен фотку прислала.

- Ну ты льстец! И какой тебе прок был бы от моей фотки студенческих времен? А мне какой резон обманывать?

- Нет, просто женщине на фото не 36 лет, а 26. Я не льстец, я ж не говорю, что 16, но запросто можно дать 26.

- Да, я выгляжу моложе, ты прав. Скажи мне, для тебя внешность важней или что?

- Вспомни наше общение до того, как ты прислала мне фотографию. И после. Ты почувствовала какое-то изменение с моей стороны? В любую сторону?

- Нет! - Лариса отвечает почти сразу. - И знаешь, что я подумала, как только твой голос услышала после того ошибочного звонка летом? Нет, не про любовь и не про секс, это было бы слишком несерьезно. А вот что ты совсем другой человек, чем знакомые мне мужчины, и что мне было бы интересно увидеть тебя, и что примечательно - уже тогда мелькнула мысль, а какая мне разница - как он выглядит, если он - совсем другой.

- Спасибо, родная! Теперь уже ты мне льстишь?

- Это не лесть, это правда.

- И с моей стороны не лесть, а комплимент.

- А в каждом комплименте, ты отлично знаешь, лишь доля комплимента.

- Знаю. А остальное - истина в последней инстанции.

Пьем не очень вкусный кофе с не очень вкусными шоколадными батончиками. Лариса уже не нервничает, спокойна и расслаблена, умиротворенно улыбается каждый раз, когда мы встречаемся взглядами. Теплотой и уютом наполнен безликий номер старой гостиницы с казенной обстановкой. Почти полдень, но за окном - непроглядная темень, и ярко горит «лампочка Ильича» прямо над головами. Нам не мешает свет и не смущает. Это день нашего счастья, пришедшийся календарно на полярную ночь.

Второй заход начинается, как и первый: я отпихиваю столик в сторону. Но уже не зову ее к себе, а сам подхожу к ее креслу, и как бы сажусь ей на колени. «Как бы» - то есть продолжая опираться ногами на пол, чтоб не придавить своим весом. Безумно сладко целоваться с ней, касаться пальцами волос, щек, шеи, знакомой ткани моей рубашки, но зная, что под этой тканью - очаровательная плоть моей возлюбленной. Расстегиваю пуговицы сверху вниз, и целую открывающееся тело. И так до последней пуговицы, после которой мне открывается прелестный девичий бутон. Стоя на коленках перед креслом, делаю куни сидящей Ларисе, то жадно ощупывая ее бедра, то нежно забирая в ладонь и качая вверх-вниз упругую грудь. Лариса заводится и стонет, Лариса возбуждается и теряет голову, Лариса желает максимально широко развести ноги, но упирается в подлокотники и шепчет мне: «Пойдем, я хочу».

На постели процесс куни продолжается некоторое время, и снова слышу ее шепот: «Дай мне твоего мальчика. Я хочу…» и видимо преодолевая стереотипы, переборов себя, продолжает после секундной паузы «…сосать».

Разворачиваюсь в позу 69 (на боку). Жаль, что не вижу, но прикосновениями ориентировочно понимаю, что там происходит. Она вначале держит одной рукой член за основание, другой гладит мои ноги от колен и выше, подбирается до яиц, начинает теребить их и в то же время первой медленно дрочить член. Приближает губы, касается самого краешка, отводит губы. Продолжая дрочить, снова приближает лицо, лижет головку. Лижет еще раз. Останавливает дрочку, лижет по всей длине сначала сверху до лобка, потом снизу до своих же пальцев, держащих мои яйца. Берет в рот головку. Делает губами сжимающе-разжимающие движения. Трогает языком венчик, добирается до дырочки и уздечки. И уже потом, откликаясь на мои поддающие движения тазом, начинает делать вбирающе-выпускающие движения, начинает сосать. Я очень возбужден таким началом оральных ласк, член стоит как каменный, и отзывается подрагиваниями на малейшее касание ее губ, языка, рук. Чтобы немного отвлечься и отсрочить момент спуска, начинаю активней лизать ее клитор, разводя пальцами половые губы, проникать туда языком, мять аппетитные булочки попочки, легонько касаться дырочки ануса. Тут же идет на спад активность Ларисиного минета, она уже не сосет сама, а просто держит сжатыми губы вокруг асинхронно трахающего ее рот члена.

Я могу сейчас довести ее до оргазма и сам кончить ей в рот. Но предпочитаю продлить акт подольше. Разворачиваюсь лицом к ней, немного трахаю в позе «на боку». Затем ложусь на спину, сажаю Ларису на член, пробуем «амазонку». Возражений с ее стороны нет, но нет и особых восторгов. Не желая, чтоб кайф от второго оргазма был хуже, чем от первого, снова ложусь на нее, максимально высоко задрав ее ноги, кладу себе на плечи и быстро трахая, готовлю последний штрих, от которого она уплывает. Вот кажется она уже в фазе готовности - быстро вынимаю член и припадаю ртом к клитору. Клитор трепещет, Лариса содрогается, колебательный контур приходит в движение, жадно пью исторгающуюся влагу, бальзамом на душу льются ее бархатные «иииииыы», «иииииыы», и тем более отрадно, что плача больше нет. После выравнивания дыхания и открытия глаз - лучистый, предельно счастливый нежный женский взгляд, преисполненный любви и благодарности.

- А знаешь, в книжках, наверное, правильно пишут? Только с любимым можно изведать неземное блаженство. Я так счастлива, я так рада, милый мой, любимый, бесценный…

- Да, Лариса, самый лучший секс - это секс двух любящих друг друга людей. Ни капельки не жалею, что познакомился с тобой и приехал, наша встреча для меня - эталонный образец тяги и взаимопонимания.

Она ласково теребит мой член рукой.

- Как хочет твой «мальчик»? Моя «девочка» ему очень благодарна.

Подтыкаю ей подушку повыше, становлюсь коленками за ее плечами.

- Открой ротик.

- Ты хочешь мне в рот кончить? - чуть опасливо спрашивает Лариса. - А я не захлебнусь?

- Чуть что не так пойдет - моментально выпускай, я не буду настаивать. Держи руки тут, - ставлю их себе на поясницу, - как оттолкнешь, я сразу достану.

Упираясь в стену руками, не отрывая от нее взгляда, трахаю Ларису в рот. Вот момент наивысшего кайфа, издаю горловой рык, пошел первый брызг, второй… полет нормальный… кажется, проглотила… чувствую совсем не настойчивое, очень легкое отталкивание ее рук, могу и проигнорировать, потом скажу, что не почувствовал в пылу страсти, но некрасиво и недостойно, поэтому послушно отодвигаюсь, однако делаю руками додрачивающие движения, вижу капли моей спермы, стекающие от шеи к ложбинке между грудью, и чуть выше - тонкая струйка из ее рта дотекает до подбородка и несколько мгновений висит там, пока не капнула на шею и не слилась с другим потоком.

Вытираю член об ее соски, убираю ногу с одной стороны ее тела, падаю в изнеможении рядом.

- Я щаз, - невнятно бормочет она и убегает в ванную.

- Не понравилось что-то? Не смогла проглотить? - спрашиваю после того, как она возвращается, ложится рядом и тесно обняв, кладет голову мне на плечо.

- Да нет, нормально все. Видела как-то или читала, уже не помню. Мол, мужчине надо показать, как его жидкость изо рта вытекает. А то столько трудился, старался, и нигде ничего нет, - улыбается сама. - Да и бывший муж приучил. Если в меня нельзя было, я ему рукой делала, и либо на его живот, либо на мой выплескивал. И потом баиньки… - Лариса зевает. - Милый, я посплю? Ты же никуда не торопишься?

- Я торопился к тебе. Я нашел тебя и изведал счастье, любовь моя! Спи, отдыхай! - накрываю нас одеялом, слышу ее мерное дыханье и перед своим провалом в блаженное забытье думаю, что это и есть счастье: сон рядом с любимой женщиной, после классного секса, а что вокруг - полярная ночь или джунгли в тропиках, не имеет ровным счетом никакого значения.

…Проснувшись, немного поигравшись и потискавшись, но не доводя ласки до секса, мы решили, что пачки печенья слишком мало двум здоровым и потратившим кучу энергии людям на обед. Не очень-то хотелось, но пришлось одеваться, выходить на улицу, искать кафе, заказывать обед, ожидать приготовления блюд, и затем только возвращаться в наше гнездышко. Что радовало - перестал лить нудный дождь, и хотя все равно царила многомесячная полярная ночь, прогулка на свежем воздухе была более приятна без сопровождения осадков.

На обратном пути был такой забавный эпизод. Подходим мы к пешеходному переходу, перед нами законопослушно тормозит машина, чтобы мы по «зебре» перешли дорогу. Лариса почему-то не ступает на мостовую, а каким-то недобрым взглядом смотрит на этот автомобиль. Я думаю, может, это какой-то ее знакомый, хочет подвезти, а нам совсем недалеко, видимо она сейчас подойдет к нему и скажет, не надо, спасибо, сами дойдем. Но Лариса не подходит к машине, но и с тротуара не сходит. Водитель мигает фарами, мол, я жду, переходите дорогу. Предполагаю, что Лариса не знает досконально ПДД, и думает, что если светофора нет, то уступать надо транспорту, беру ее под руку, говорю «Наша дорога, переходим». Когда уже оказываемся на другой стороне, уточняю, был ли это ее знакомый, и если нет, то почему она медлила?

- Есть у местной «золотой молодежи» такой прикол, - рассказывает она мне. - Уступить дорогу девушке или молодой женщине, а потом подъехать к ней знакомиться, предлагать подвезти, считая, что раз она приняла его услугу, то и не прочь продолжить знакомство, причем самого близкого характера… Подонки! - вдруг вырывается у нее предельно эмоционально, и становится очень даже ясно, какого она мнения о царящих тут нравах и порядках.

Входим в «наш» номер. Я снимаю и вешаю на вешалку куртку и пиджак, а Лариса, почему-то только свою сумочку и так в пальто проходит до «своего» кресла и садится в него. Блаженно откидывается, улыбается, запрокинув голову наверх:

- Хорошо-то как…

Подхожу сзади, наклоняюсь над изголовьем и целую. Вкусно, сладко, долго.

Расстегиваю пуговицы пальто, приподнявшись, дает снять с себя верхнюю одежду, но когда пытаюсь расстегнуть пуговицы блузки, внезапно говорит:

- Погоди-ка. Давай так. Помнишь? - и пьяняще улыбается.

Помню?

Помню!

Один из наших виртов был такой. Как на короткой перемене между парами я захожу к ней в аудиторию, просовываю ножку стула в ручку двери, и, не раздевая, а только лишь задрав юбку и приспустив трусики до колен, не снимая и своих брюк, а достав член из ширинки, максимально быстро трахаю ее в зад, озабоченный лишь тем, чтоб успеть кончить до звонка и того момента, как студенты начнут ломиться в закрытую дверь. Кончив ей в анус и небрежно вытерев член ее трусиками, случайно оставляю белое пятно на задней стороне юбки, и она далее весь урок боится повернуться к студентам спиной, чтоб они не догадались, как только что их строгую преподавательницу трахали в попу.

Приподняв Ларису с кресла, тесно обняв и прижав к себе, веду к кровати. Ставлю ее раком на постель, сам стою. Рррраз - вот тебе и первое отклонение от вирта: юбка узкая и длинная, чуть ниже колен, именно задрать не получается, а рвать, конечно же, я не буду, Приходится как бы заворачивать ее несколькими оборотами вверх и только потом закидывать на поясницу. Ддддва - вот и второе отличие. Во время вирта никаких колготок не предусматривалось, а сейчас что с ними делать? В полуспущенном виде мне они не нравятся, иллюзию чулок все равно не создают, и я стягиваю их с Ларисы, а заодно с ними стягиваются трусики. И самое главное, третье отличие. В такую узкую дырочку, без геля и длительной подготовки, ввести член просто нереально. Ласкаю промежность, забираю влагу, сколько могу, переношу на анус, разминаю, щупаю параллельно булочки и играюсь с клитором. Но попытка ввода хотя бы пальца неудачна, стон Ларисы явно от неудовольствия, а не от кайфа. Смочив головку слюной, пытаюсь все же хоть чуток ввести: глухо и безуспешно. Решаю начать трахать раком в естественное отверстие, думая, что, возможно, и член увлажнится для последующего анального проникновения, и она тоже возбудится по ходу, и легче перенесет боль, если потом поменяю дырочки.

Ввод члена во влагалище Лариса воспринимает тоже со стоном, но это совсем иной стон. Сладкий и тягучий «ооооох», так и вижу поволоку на глазах, когда она, прогибаясь сильнее, плотно прижимается грудью к постели и шире расставляет ноги. Размеренно делаю фрикции, получаю своеобразные ощущения от необычности секса, когда я сам считай полностью одет (только член торчит из ширинки), и женщина передо мной одета наполовину: над жгутом юбки все пристойно, а под - белая нежная попочка с манящим разрезом и чуть ниже, снующий туда и обратно член.

Но, в общем и целом, если отбросить необычность, такой секс мне не очень нравится. Больше заводит именно вид обнаженной женщины, возможность прижаться и ощутить ее тело все своей кожей, не прикрытой тканью. Какой-то слабый «треньк» со стороны входной двери отвлекает на секунду мое внимание, но ничего далее не следует, я продолжаю размеренно трахать ее, и чуть позже, обхватив рукой бедро, нащупываю верхнюю часть разреза половых губ и между ними - язычок клитора. Тональность Ларисиных постанываний ощутимо меняется.

Она начинает более активно делать насаживающиеся движения тазом, стоны становятся все чаще, и в какой-то миг она своей рукой прижимает мою к клитору, и несколько раз так сильно поддается назад, уже со звуками «ииииииы», что мне стоит определенных усилий удержаться самому и удержать член в ней.

Обмякает, распластавшись грудью об постель, но член пока в ней. Я на взводе, буквально осталось сделать пару движений и я кончу. Пусть не целиком, но какой-то фрагмент анального секса мне хочется воплотить. Вынимаю член из нее, пытаюсь ввести в попу, входит даже меньше, чем половина головки, но зато сперма брызгает в анус, и от такой символической распечатки задней дырочки я получаю бонусом к основному оргазму, еще и некое моральное удовлетворение, что обошлось без боли и дискомфорта, но реализация замысла в какой-то мере произошла.

Дождавшись окончания всех выплесков, еще какое-то время держу член плотно прижатым к «шоколадному глазу», и потом только убрав, вижу возбуждающую картину: оголенная белая попа, и медленно стекающие белые капли в разрезе.

Вытираю сперму краешком простыни, и первый раз за время третьего акта целую ее. В одну и в другую ягодицу. Лариса разворачивается на постели и целует мою руку. Я глажу ее черные, густые, длинные волосы. Я настолько растроган, что с трудом удерживаю слезы. Слезы любви, слезы радости, слезы счастья…

«Треньк» услышала и Лариса. Это был ее мобильный. Чуть позже, за чашкой кофе, она извиняется, и достает из сумочки телефон. Звонит, как я понимаю, своей маме, говорит вначале на своем родном языке, ни одного понятного слова, кроме имени ее дочки. Затем трубку берет ее дочь, с ней она говорит уже по-русски. Интересуется ее самочувствием, строгим тоном указывает, что надо слушаться бабушку и пить лекарство, и на какой-то вопрос отвечает «не знаю, как получится». Смотрит на меня виноватым взглядом:

- Дочка моя заболела. Температура 37.5.

- Врач был?

- Моя мама - врач. Говорит, что обычная простуда и кашель, несколько дней полежать, все пройдет.

- Но ты все равно поезжай туда. Успеешь на автобус? До которого часа рейсы отправляются?

- В шесть вечера - последний. А как же ты?

- А что я?

- Ты же на два дня приехал, и хотел, чтоб мы еще и завтра увиделись. Я родным еще вчера сказала, что на эти выходные не поеду к ним в село.

- Да, но с каким сердцем я буду обнимать и ласкать тебя? Зная, что ты мыслями далеко, с больным ребенком. Разве не так?

- Так, - смотрит на меня преданно и нежно, за такой взгляд можно не только в огонь и в воду, но и в пасть к ледяному дракону отправиться, - спасибо тебе, милый!

- Тебе спасибо, родная!

- А мне за что?

- За всё! И за сегодня - особенно.

…Хорошо, что мы крепко обнялись и в последний раз расцеловались на пороге моего гостиничного номера перед выходом. Потому что, доехав до автовокзала, и выйдя из стеклянных дверей здания касс и залов ожидания на площадку, где стояли автобусы, она сразу увидела своих знакомых односельчанок и легким кивком указала мне на нужный рейс, словно незнакомому человеку, задавшему вопрос местной жительнице. Даже о рукопожатии не могло быть и речи, мы попрощались взглядами, в которых сквозила печаль и радость. Печаль - потому что понимали, скорых встреч не будет, а возможно, не будет и вообще больше никогда. Радость - потому что полярная ночь все же воссияла для нас ярким днем безграничного счастья.

Я возвращался на перекладных, пересаживаясь с одного рейса на другой. Весь вечер, и всю ночь, и все утро сквозь натужный рев моторов и шорох осеннего дождя, мне слышались рефреном наши последние реплики:

- Помни меня!

- Не забывай обо мне!

Из отчетного доклада Первого секретаря ЦК КПЧ товарища Абрамовича Р.А. ХХХI съезду Коммунистической партии Чукотки 31 ноября 2011 г.

«Под мудрым руководством партии, вооруженные прогрессивной идеологией самого передового учения социал-шаманизма, невиданных доселе успехов достигли и научные работники нашей республики. Так, группа ученых Чукотского Государственного университета, возглавляемая профессором Шнауберманом А.И. и доцентом Ларисыной Л.Л., была удостоена Государственной премии СССР 1-й степени».

(бурные, продолжительные аплодисменты)

март 2012 г.

Ольга не была б Ольгой, если б не нашла способ «и рыбку съесть, и на хуй сесть». Причем последнее – в прямом смысле слова, то есть обойдя каким-то образом (выдуманный ею же, скажем для справедливости) запрет для партнера насчет вагинального секса. Когда мы увиделись в следующий раз в номере комплекса «Восход», на сей раз совершенно стандартном (двуспальная кровать с тумбочками по бокам с одной стороны, журнальный столик с двумя креслами перед телевизором с другой), причем с такой же организацией начала встречи (снял номер, сообщил, и она вскоре подъехала), то сняв верхнюю одежду и поздоровавшись, Ольга с лукавой улыбкой уведомила меня:

- А сегодня с нами будут еще участники!

- Это кто ж такие? – с легким недоумением откликнулся я. У нас заходил в Инете разговор про групповой секс, но мы сошлись на том, что подбор пары будем осуществлять совместно и не в этот раз, следовательно, вряд ли Ольга без моего ведома решила расширить число участников.

- Не кто, а что! – поправила она меня и выложила из сумочки на тумбочку два футляра.

- Ну-ка, ну-ка покажи, - заинтересованно подошел я поближе, уже поняв, что там будет находиться.

- Не видел никогда? – с улыбкой спросила Ольга.

- Нет, в магазинах или в фильмах видел, конечно. А чтоб вот так вблизи, да еще с применением – не видел.

- Тогда в душ, я тебя искупаю – и вперед!

- Ритуал?

- Традиция! – назидательно ответила Ольга, подняв указательный палец вверх. – Причем весьма полезная.

Описание водных процедур, во избежание дублирования, пропускаю.

Распаренная и аппетитная, пришла после душа, легла, прижалась, поцеловались. Я дернул ее за сосок, она дернула меня за член. Но на уме у меня (возможно, и у нее) другое. Интересно же, черт побери, никогда не видел вблизи, как с самотыком женщины балуются.

- Оль, ну-ка покажи, как ты это делаешь?

- Хорошо.

Взяв меньший по размеру футляр, открыла и извлекла оттуда бесцветный дилдо, размером примерно с мой член. Глупо ревновать к чужим размерам, да еще и искусственного происхождения, но в душе я был доволен: если промышленность выпускает фаллосы среднего размера, значит, это кому-нибудь нужно, не только по поэтическим законам зажигания звёзд, но и вполне прозаическим «спроса и предложения».

- Подержи-ка, - протянула его мне Ольга.

Тут я на секунду замешкался и даже подобрался внутренне, словно какой-то наглец предложил мне взять в руку живой хуй, и надо было половчее извернуться и врезать ему в глаз. Вспомнилось, как какой-то шутник в общаге вылепил из пластилина огроменный пенис и поставил на подоконник в мужском туалете. Почти три дня он там простоял, порождая у жильцов кучу приколов вслух (мол, а вы видели, сегодня утром он по-другому стоял, может девчата ночью брали попользоваться) и сожалений втайне (эх, был бы у меня такой, я б сам ночами не вылезал из девичьих постелей), пока в понедельник утром не пришла уборщица, и, по слухам, взяв его газетой, не выбросила в мусорное ведро. И якобы, кто-то у нее спросил:

- Бабуля, а не страшно было брать в руки такой большой?

- Внучек, видал б ты, какой у моего деда, стал бы заикой до конца жизни, - как гласит легенда, ответила она.

Взяв тем не менее сей агрегат, я потеребил им Ольгины соски, провел по животу и далее вниз, имея в мыслях использовать по прямому назначению. Но Ольга меня остановила:

- Нет-нет, его не туда. У него другое место, - и открыла другой футляр, длиннее и толще первого.

Оттуда был извлечен настоящий монстр (основным устройством): красный гигант длиной под 20 см и диаметром около 5 см навскидку, а дополнительным ответвлением отходила насадка для анального секса, примерно наполовину тоньше и короче, соответственно уступая тем самым параметрам моего младшего «братишки». Немного обслюнявив обе головки (но не в романтичном или страстном подобии минета, а чисто с деловой технической целью), Ольга потеребила гигантом клитор и половые губы, вставила его до половины, затем, приподняв попу, привычным движением вставила себе в зад напарника, чуть-чуть подвигала туловищем и агрегатом, подстраиваясь поудобней, и сделав пару медленных, примеряющихся фрикций, увеличила скорость и амплитуду проникновений до значительно превышающих средний темп начальной фазы живого траха. И уже теперь потянулась губами к первому фаллосу, взяв меня за кисть руки, побудила вставить его себе в рот и задала несколькими движениями устраивающую ее скорость искусственного орала. К слову сказать, эта скорость была как раз существенно ниже среднего темпа живого отсоса, да и вбирала она в рот меньше половины по длине.

И, уже уверившись в том, что мне можно доверить трахание в рот, высвободив левую руку для потягивания сосков и покручивания клитора, продолжая правой трахать себя страпоном в пизду и жопу одновременно, Ольга откинула голову на подушку, повернув ее набок для удобного сосания, и стала получать свой кайф, возможно представляя себе, как ее ебут в три хуя живые партнеры, а возможно и ничего не думая, просто отдавшись привычному самостоятельному процессу с небольшой подмогой, позволившей высвободить левую руку для дополнительных ласк.

Нет нужды говорить, как меня возбудила эта неожиданная ситуация и невиданная до тех пор картина. На моих губах застыла развратная улыбка, а глаза метались то в одну сторону, наблюдая ее самотрах, то в другую, как я трахаю ее в рот не своим членом. Конечно, я мог в любой момент прервать этот процесс, и засунуть свой личный страждущий член в любую ее дырку, но происходящее на моих глазах таинство было столь гармонично, что мольбы окаменевшего члена пристроить его хоть куда-нибудь были временно оставлены без внимания. Изначально я стоял на коленях возле ее живота. Когда уже процесс пошел, я тихо-тихо, стараясь не отвлекать Ольгу, пододвинулся поближе к ее груди, и стал головкой ласкать сосок ее груди. Ольга на секунду открыла глаза, поблагодарила меня улыбкой, и снова закрыв, вновь отдалась волнам наслаждения.

Мелькнула мысль: я фараон Эхнатон, рядом лежит Нефертити, а послушные рабы готовят ее для царского соития. Тут же возникла другая ехидная цитата, на сей раз не из древнеегипетской мифологии, а русского народного творчества: «Не царское это дело – в пизде ковыряться. Прикажу – выебут!». Ольгина пизда по условиям задачи для меня запретная зона, менять нашу конфигурацию для ебли в жопу мне сейчас не хочется, но дать ей в рот сейчас будет в самый раз.

Еще несколько коленных шажков вбок, ближе к ее лицу. Очередным движением вынимаю дилдо из ее рта и тут же подставляю свой член взамен. В открытых глазах Ольги не просто благодарность, но торжество. Похотливо улыбнувшись, она заглатывает мой член намного глубже, чем сосала до того дилдо, и обняв рукой за ягодицы, побуждает трахать себя в рот настолько глубоко, настолько получается (а получается очень даже, вплоть до шлепков яиц по подбородку), и увеличивает частоту траха в рот до тех же значений, с которыми входит и выходит двойной страпон в ее нижних дырочках.

Оргазмы были неизбежны, и они наступили. Мой – на несколько секунд раньше. Я выплеснул ей в горло первую порцию, затем, приостановившись на секунду, стал вначале бурно, а затем все медленней и медленней делать остальные движения, выдавливая из канала ей в рот всю сперму без остатков, которую она незамедлительно глотала. Как вдруг почувствовал ее повторную активность, она снова стала интенсивно сосать, впиваясь ногтями в мой волосатый зад, а ее туловище ниже живота вдруг зажило своей собственной жизнью, инстинктивно подбрасываемое в противоход долбящему в две дырки с колоссальной скоростью страпону.

Какая-то нестыковка смутно мучила меня, и как только мы немного успокоились, и прижавшись плотно, положив «рабов» на тумбочку, легли рядышком, я вспомнив, что и во время первой нашей встречи Ольга любила сосать глубоко и активно, спросил, почему, мол, фаллос для рта она сосала неглубоко и как бы неохотно?

- Знаешь, DD, - ответила Ольга, - там внизу, особенно войдя в раж, я и не чувствую, что это не живые члены, оргазмы по сути точно такие же, как и с мужчиной. А во рту, что ни делай, что ни воображай, вкус все равно не тот, как у настоящего теплого мужского члена. Я этот прозрачный даже не всегда использую. Пальцы себе пососу или сосок лизну, тоже нормально. Я их одновременно купила, а вот смотри, красный какой изношенный, а прозрачный до сих пор как новенький. – И протяжно зевнув, добавила, - ты не обидишься, если я немного посплю?

- Нет, конечно. Я тоже посплю с удовольствием.

…Половой акт после нашего сна состоял из двух частей, или вернее, из двух поз. Вначале, лёжа на спине в подобии 69, она сосала мой член, выпуская на время, необходимое для ценных указаний, так как я учился орудовать страпоном в ее нижних дырочках. Затем обучение было продолжено в позе «раком», и чуть погодя, высвободив ее зад от анальной ветки, я сам засунул свой член ей в анус, и стал трахать, прикалываясь от того, как через перегородку чувствую движения страпона. И на сей раз мой оргазм случился раньше, но уже не на несколько секунд, а на несколько минут. Спустив ей в зад и увидев, что она тем не менее продолжает шуровать у себя между ног красным гигантом, я уложил ее теперь в подобие бокового 69, и несмотря что было стыдно давать ей в рот маленький и съежившийся член, тем не менее сконцентрировался на ее киске и клиторе, и в две руки, с участием агрегата (но уже без анальной насадки), Ольга свой кайф получила, и он был настолько возбуждающим словесно и действенно, что писька у нее во рту продемонстрировала готовность превратиться в член и далее в хуй, создавая тем самым задел для третьего захода… но, увы, пора было расставаться.

- А может, в следующий раз попробуем уже с живыми участниками? Что скажешь, Оль? – спросил я перед самым выходом из номера.

- Я не против, давай! – откликнулась она с энтузиазмом. – Найдешь пару, да?

- Найду. Только свое фото отправь мне на e-mail.

- Как мне не хочется светиться перед всем Севером, - с неудовольствием протянула она. – А иначе никак?

- Оль, но ведь любая пара захочет узнать, с кем она собирается встречаться? Тебе ж самой разве не интересно будет взглянуть на них? Вдруг уродина какая-то окажется.

- Мне до лампочки ее вид. Кстати, я не бишка, чтоб ты знал. Ищи чисто гетеро пару, если что. А насчет фотки… - призадумалась она, а потом вдруг улыбнулась с хитринкой, - пришлю, обещаю!

Вот схватит муза за горло – пиши и именно про эту! Зачем, почему – не колышет, пиши и все! Вызвала выброс из долговременной памяти в оперативную события примерно трех-четырехлетней давности, и желание поделиться ими с читателями. Итак, вперёд!

Знакомство с Лилей (так я буду ее называть, не Лилия, а Лиля, чтобы отличить от героини «Якутского дневника») произошло для большинства моих знакомств банально – на сайте знакомств. Причем я даже не понял, что заставило меня ей написать, потому что местом ее жительства была указана Москва (а живу я весьма далеко от столицы и обычно не завязываю переписку, которая в силу географической отдаленности не может быть доведена до реальной встречи), фото не было (то есть исключался вариант привлеченности внешним видом), и никаких пунктов про секс (а равно и не про секс) в ее анкете не было. Просто – женщина такого-то возраста (возраст был указан примерно на 5 лет моложе моего) познакомится с парнем. Возможно, что именно такая лаконичность и аскетичность меня и привлекла, ибо уже тогда жительницы крупных городов и особенно москвички старались и фоток побольше в анкету включить, и нечто умно-привлекательное написать, чтоб мужчины слетались как мотыльки на огонек.

На тот момент я и не понял, почему вдруг она ответила, и завязалась переписка, потому что и моя анкета того периода была столь же лаконична (парень познакомится с девушкой, возраст и регион проживания указаны реальные, больше никаких пунктов нет). Позже, конечно, стало понятно, почему она ответила (это у меня не было в ближайшем будущем запланированных поездок в Москву, а она видимо знала о своей предстоящей поездке к нам).

Не скажу, что переписка была интенсивной и длительной. Привет, как дела, как погода, что нового на работе? Привет, все нормально, погода отличная или ужасная, на работе тишь-гладь или завалы! Обменялись номерами телефонов, но до разговора или даже до обмена смс-ками не дошло. Она упомянула, что в нашем административном центре – городе Эмске – есть у нее родственники, к которым она иногда приезжает, но внятного ответа на вопрос, как скоро предвидится ее ближайшая поездка, не дала.

Дней через 10-15 после знакомства на сайте, сижу как-то вечером в гостях, собрались друзьями выпить-поболтать-поиграть в карты, приходит мне смс-ка с неизвестного мне номера примерно такого содержания «Привет! Я уже тут. Как поживаешь, что нового?». Без подписи. Это вам, читателям, легко предположить, что то была смс-ка от Лили. А так как я с одной стороны знал ее номер, занесенный в контакты телефона, а сообщение пришло не с него, и с другой стороны – вел разработку нескольких других женщин и им давал свой номер без получения ответного, то и не представил в тот момент, что это именно она.

Максимально тактично в ответном сообщении я приветствовал ее, выражал радость от ее прибытия и интересовался, а кто же она? Ответ пришел, как мне показалось, несколько в обиженном тоне «Лиля из Москвы». Естественно, прибыв в наш регион, она сменила сим-карту, а не телефон, поэтому мой номер у нее остался, но я-то не знал о новом номере нашего региона.

По пути домой я позвонил ей. Думал, что она и интонацией даст понять, что обижена на неузнавание, однако разговор был весьма радушный и приветливый, будто старые знакомые после долгой разлуки вновь готовятся встретиться, а не первые смущенно-подавленные реплики, когда не знаешь, о чем говорить с незнакомым человеком.

Эмск – это не отдаленная Москва, это всего полтора-два часа на машине, и я начал во время разговора деликатно узнавать ее планы на ближайшие дни, довольно прозрачно намекая, что могу приехать, встретиться и провести приятно время. Она сперва задумалась, насчет ближайших дней сказала, что ей надо обойти всех родственников в Эмске (тогда я как раз узнал, что оказывается, она родом из наших краев, однако после школы уехала в Москву, поступила в институт, и так там и осталась), то есть времени не будет, и, уж не знаю, озарением случилось или домашняя заготовка сработала, она сказала, ой, у меня и в вашем Энске есть родственники, я бы хотела их тоже повидать.

Ну и отлично! Договариваемся, что когда она приедет, она мне напишет или позвонит, тогда и определим конкретное время и место встречи.

Этот разговор был вечером то ли вторника, то ли среды, а в пятницу вечером получаю смс-ку: «Я в Энске. Позвони мне». Перезваниваю, и, честно говоря, переживаю, что она вдруг пожелает встретиться именно сейчас, потому что будет трудновато и залегендировать мое отсутствие дома, и в кафе сводить (притом продумать, в каком сегодня с наименьшей вероятностью могут оказаться мои знакомые), и квартиру посуточную снять (причем еще и не знаю, она пойдет на секс или ограничится только кафе). Но так как перезвонил я моментально, она наоборот так поняла, что я готов к встрече прямо сейчас, и стала приводить доводы, что она сейчас не может, и устала с дороги, и родственники не поймут, если она сейчас же куда-то уйдет, и какие-то другие родственники обещали вот-вот зайти ее повидать, но завтра с утра, хоть в 8 часов, она полностью будет готова к встрече.

Завтра так завтра, утро так утро, меня полностью это устраивает, только конечно не 8 часов, а часом попозже. В 8 я отвожу жену на работу и младшего к бабушке, старший сам идет в школу, я еще успеваю заехать в одну из своих контор, убедиться, что недавно сделанное обновление программного обеспечения не сбоит, и без пяти минут 9 подъезжаю к подъезду дома, адрес которого она мне вчера сказала.

Контрольный звонок.

- Лиля, привет! Я приехал, у подъезда жду тебя. Машина такого-то цвета, номера такие-то.

- Привет, DD! Да, спускаюсь уже.

И кому-то другому реплика «Ну, я пошла» перед отбоем, то есть она, очевидно, была готова и ждала именно моего звонка, чтоб выйти из квартиры.

И вот из подъезда выходит и приближается к машине… можно сказать, полная противоположность Лилии из Якутии – Лиля из Москвы. Не огненногривая львица, а каре черных волос. Не пышнотелая красавица с полотен Кустодиева, а прелестная незнакомка кисти Крамского. Изящный гардероб в черно-белых тонах, немного серебряных (или платиновых, я не разбираюсь, если честно) украшений, макияж подчеркивающий красоту, нежно-белая кожа лица и рук, уверенный в себе взгляд привлекательной и умной женщины, но конечно, некая опаска с настороженностью, ибо понятное дело, разговоры и сообщения в свой черед, а личное знакомство – это уже другое дело.

Первый личный привет, первый взгляд глаза в глаза, первая улыбка. Не решаюсь поцеловать ее, черт его знает, видна ли машина с балкона, и как она (или ее родственники) могут отреагировать на такую фамильярность, но легонько глажу ее по руке, и включаю зажигание.

Первый вопрос Лили, как только машина вырулила со двора на улицу:

- DD, можно в машине курить?

- Можно, конечно, кури. Но мы сейчас приедем домой, с кофе же как раз получше будет.

- А я и с кофе покурю, - улыбается озорной улыбкой не почтенной женщины, а старшеклассницы, дорвавшейся до запретного плода, и достает из сумочки пачку сигарет.

Позвольте лирическое отступление. Был у меня знакомый дядя Андрей. Настоящий мужик! Строитель по профессии, прокладчик БАМ-а и покоритель целины, рыболов и охотник по хобби, ужасный матерщинник в мужской компании, и нежный дедушка с внуками. Курить начал с беспризорного послевоенного детства, и курил до самой смерти по 2-2.5 пачек папирос «Прима» в день. Умер, конечно же, от рака легких, потому что никаких иных болезней или болячек не имел за всю свою жизнь.

Вы же уже по названию рассказа и по первой Лилиной реплике поняли, к чему это? Все верно, Лиля была ярой курильщицей. Не «Примы», конечно, а каких-то дамских сигарет в тонкой пачке, дым которых пахнет воздухом, а не табаком, но тем не менее. За 10 минут, которые мне потребовались, чтоб доехать от дома ее родственников до нашего, она выкурила две сигареты. Как только я придвинул журнальный столик к дивану, на который ее усадил, и собирался пойти в кухню поставить кофе, она попросила дать ей пепельницу, и в третий раз достала из сумочки пресловутую пачку.

Я накрыл легкий кофейный стол. Кофе, шоколад, коньяк, ну а сигареты у каждого были свои (по французской поговорке, что раз кофе начинается на букву «C», то и требует трех остальных «C» и никакого лимона). Сидим, болтаем ни о чем. Ее потянуло на ностальжи, рассказывает, как было в Энске и Эмске много лет назад, когда она училась в школе. Мне в какой-то мере интересно, потому что тогда я еще не жил здесь, но более меня занимает вопрос, а как перейти (и переходить ли) к более тесному телесному знакомству, потому что тема секса еще не звучала ни в инет, ни в телефонных разговорах. Я даже не знаю, замужем ли она, только по вскользь брошенной реплике понимаю, что есть у нее дочка старшего детсадовского возраста, но привезла ли она ее собой или та осталась в Москве – неизвестно.

В то же время спинным мозгом чувствую, что-то будет. И моя симпатия к ней велика, каждый взгляд на нее непроизвольно заставляет меня даже не улыбаться, а плотоядно оскаливаться, и дальше я каждый раз усилием воли заставляю мышцы лица прийти в культурный вид. От нее пахнет какими-то великолепными духами, одновременно пробуждающими и романтичное настроение, и страсть. И слава богу, что дым сигарет не может перебить этот волнующий запах. Мимоходом касаясь то ее руки, то бедра, то плеча, вижу, что ей приятны эти прикосновения, она не отодвигается, не настораживается, но конечно, покамест остается в рамках приличий, и сама не делает никаких шагов к сближению.

За чашкой кофе я выкурил одну сигарету, а Лиля, кажется, три. Ну одну она выкурила, ожидая, когда я поднял очередной тост, и меня прервал звонок с конторы на мой сотовый, и я пару минут объяснял, что и где надо нажать. Мне еще подумалось, надо бы отключить телефон, ничего страшного за час-полтора не случится, но потом как антитезис, они же там настырные, станут на домашний звонить, а отключение домашнего не просто нажатие кнопочки, надо лезть под стол, нашаривать разъем и еще надо суметь объяснить гостье, зачем проделываются эти манипуляции.

Нащупывая пути, я рассказал пару анекдотов с сексуальным подтекстом, она, чуть смущаясь, тоже в ответ рассказала похожий. Анекдот оказался очень смешным, она глядя на мой хохот, тоже стала смеяться, как будто в первый раз услышала, и, попав в такт раскачиваниям смеха, наши лица в какой-то момент оказались очень близки друг к другу. Еще раз ощутив чарующий аромат ее парфюма, я решился идти напролом!

Мое лицо не отодвигается от ее лица, руками я начинаю гладить ее волосы цвета вороного крыла. Мимика ее лица меняется от хохота к улыбке, потом просто внимательный взгляд мне в глаза. Стараюсь вложить в ответный взгляд всю мою нежность и страсть, которую питаю к ней в этот миг. Все ближе и ближе, и вот сперва мой большой нос коснулся ее щеки, и сразу же губы прижались к ее губам. Какие сладкие и нежные губы были у Лили, мммм… Как она сперва просто подчинялась моему напору, а потом закрыла глаза, наощупь загасила очередную сигарету в пепельнице, и мы стали страстно целоваться.

Меня часто упрекают в том, что я все делаю рассудочно и логично. Не спорю, чаще всего так и бывает. То есть по логике моего подхода к этому делу, после начальных поцелуев, уж коли они случились, и стало понятно, что мужчина и женщина хотят секса, я должен был частично раздеть ее, возбудить еще немного поцелуями груди и троганиями сквозь трусики, затем отправить в ванную, самому раздвинуть диван, постелить белье, после того, как вернется она, самому пойти под душ, и потом уже со спокойной душой отдаться всем возможным и невозможным любовным ласкам.

Однако с Лилей страсть затмила полностью и мои мозги, и, наверное, ее. Какая ванная, какой диван, когда под моими губами так услужливо поддаются ее, когда мы сосем языки друг друга, и не насыщаемся ласками. Сразу говорю, что ряд дальнейших событий до некоего эпизода, я не помню, а просто восстановил по наиболее вероятностному пути.

У меня не хватило терпения дать ей минуточку, чтоб нормально раздеться. Я стал щупать ее тело, вытащил блузку из брюк, стал расстегивать пуговицы снизу вверх, при этом стараясь не прерывать поцелуя в губы. Дорасстегнув до лифчика, я не догадался в пылу страсти чуть приподнять ее (а она уже полулежала, я на ней и она ответно расстегивала пуговицы моей рубашки, только сверху вниз), чтоб найти застежку, и вывалил грудь не с верхней части, а подтянул бюстгальтер вверх. Какая классная грудь, как хочется ее поцеловать, пососать соски, но и отрываться от губ ой как не хочется!

Она гладит мою грудь, расстегнув рубашку, слегка сжимает мои соски. Ее руки блуждают по моему меху, я аж урчу от приятности ее ласк. Все-таки от губ приходится оторваться, в максимальном темпе я снимаю с нее брюки, бросаю на стоящее рядом с диваном кресло, туда же летят мои брюки с трусами, ее трусики я стягиваю, но они продолжают болтаться на щиколотке левой ноги, которая на полу, а правую ногу я кладу на спинку дивана. На снятие моей рубашки с майкой и ее блузки с лифчиком терпения не хватает – и вот картина маслом. Оголенные ниже пояса мужчина и женщина, но выше пояса с расстегнутыми и не снятыми рубашкой и блузкой, с задранными на шею лифчиком и майкой, яростно трахаются. Я снова вернулся к столь привлекшим меня губам, грудь тискаю и иногда посасываю соски, но снова упорно возвращаюсь к губам, а она тоже самозабвенно целуется, гладит мои бока и спину, иногда слегка царапает ногтями ягодицы.

Нежно-страстный трах длился ли минуту или пять или десять, сказать не могу, но нашу безумную страсть сбил звонок телефона. Моего. Сотового. Первая мысль была, к черту, пусть звонят до посинения, брать не буду. Вторая мысль – верещание звонка напрягает, надо отключить. Не смотря, тянусь рукой к журнальному столику, чтоб нашарить кнопку сброса. Но Лиля этот жест поняла, что я возьму трубку и буду отвечать, соответственно убрала свои губы от моих и чуть повернула голову набок, давая мне возможность говорить по телефону. Ну ладно, раз так, посмотрим, кто там звонит и чего хочет?

По закону подлости, звонили из той самой конторы, где я уже был утром, и откуда звонили чуть попозже. Обновление все-таки село кривовато, и вариантов было два. Если б за компьютером сидел я, нужные манипуляции для преодоления ошибки заняли бы одну минуту или меньше. Я попытался сказать, приеду через час и все исправлю, это вызвало бурю негодования, тем более звонил не оператор, а начальница этой конторы. Она передала трубку наиболее продвинутой в компьютерном плане сотруднице, и я начал шаг за шагом объяснять, что им следует сделать, чтоб все вошло в колею.

Разговор я начал, когда мой член еще был в Лиле. Но уже поняв, что быстро завершить телефонный разговор не получится, я счел и для себя неудобным, и некрасивым жестом по отношению к такой хорошей партнерше, продолжать ее трахать, одновременно решая по телефону свои проблемы. Улыбнувшись ей как можно ласковей и просительным выражением лица дав понять, что звонок очень важный, надо на него ответить и снова потом продолжим, я вытащил член из нее, сел рядом, и машинально поглаживая ее бедра и иногда проникая пальцем во влагалище и теребя клитор, продолжил давать указания.

Такие машинальные ласки, по всей видимости, Лиле не очень понравились. Она тоже выпрямилась и села, сняла, наконец, болтающиеся на ноге трусики и бросила на кресло, расстегнула лифчик и сняла, но блузку оставила, и даже немного запахнула. В общем, было понятно, что если этот звонок и мой разговор ей и не понравился, но она не настолько обижена, чтоб начать одеваться и уходить, а просто подождет завершения, и мы продолжим. Что она сделала в первую очередь, догадались? Конечно же, достала и прикурила очередную сигарету.

А разговор, между тем, затягивался. Чего-то там не получалось у сотрудницы в таком виде, в каком я представлял в своих мыслях. Естественно, от этого я нервничал еще больше, и возможно, еще больше ошибался, объясняя, что и в каком порядке надо сделать. Уже усомнившись в своей памяти, я пошел в рабочий кабинет, достал из ящика стола листок с настройками, вернулся на диван и стал пункт за пунктом зачитывать, а сотрудница на том конце провода проверяла их.

Было стыдно и неудобно перед Лилей за так бездарно прерванный акт, было дискомфортно и члену, вырванному из уютного гнездышка, понятно, он начал постепенно сникать. Умничка Лилечка, увидев такое, подсела поближе и стала гладить мне член, подрачивать его, поддерживая в рабочем состоянии, и при том не забывала иногда делать затяжку и выпускать дым. Благодарно улыбнувшись ей за такое понимание и поддержку, и погладив по голове, я вновь углубился в листок, зачитывая очередной параметр, дожидаясь ответного «да» и переходя к следующему.

И вдруг, моему члену стало чересчур уж приятно, ручками так не сделаешь. Скосив глаза набок, я увидел, как Лиля, удобно примостившись на живот и опираясь грудью на мое бедро, взяла в рот и медленно посасывает мой член. Не минет и не отсос, с позволения сказать, если можно провести такую градацию, а именно легкое посасывание на грани игры-ласки-дразнилки. Пара легких заглотов, один глубокий с облизыванием внутри рта языком по венчику, затем достает изо рта, таким же лениво-медленным темпом делает рукой онанирующие движения, делает очередную затяжку, выпускает дым, кладет сигарету в пепельницу и снова берет в рот.

Просто офигеть! Да, бывало, что я курил или говорил по телефону, когда партнерша мне сосала, но это было не в первую интимную встречу, а когда она дала мне понять, что любит, когда к ней во время секса относятся с пренебрежением, как к последней шлюхе. Было, когда я другую подругу загнул в коридоре раком, когда она красилась перед зеркалом, и стал ее там натягивать, а она назло мне не показывала свою приятность или наоборот, раздосадованность, а продолжила накладывать свой макияж, дразня меня нарочитым безразличием к происходящему. Но чтоб женщина сосала и сама параллельно курила, такого еще не было.

И хочу сказать, приятность тоже была больше морального плана, чем физиологического. То есть было приятно, что она заботится обо мне, не допускает сникания члена, не обращает внимания на мою занятность разговором, но данный темп не мог никак привести организм к оргазму, но она и не ставила такую цель, а скорее занимала себя и косвенно давала мне понять, что ее желание в силе, и мне надо побыстрей заканчивать с разговором.

На третьем с конца параметре было найдено долбаное расхождение, я облегченно дождался ответа «вышло окно, написано ‘операция благополучно завершена’», сказал «перезагружайтесь и работайте». Положил листок и телефон на стол, все-таки отключив его. Лиля уже загасила сигарету, и теперь просто сосала, не вынимая изо рта ни для дрочки, ни для затяжки, но в таком же медленно-ленивом темпе.

Я погладил ее волосы и приподнял.

- Ах ты моя хулиганка! – сказал я ей, поцеловав нежно в губы. – Ты мешала важному правительственному разговору? Что с тобой будем делать?

Лиля словесно ничего не ответила. Но ответила на мой поцелуй, обняла меня за плечи, и потянула меня на себя, приняв точно такую же позу, в которой мы трахались до звонка: она лежа на диване, одна нога на спинке, другая на полу, и я на ней.

И снова страсть затмила разум. Я забыл свои мелькавшие во время разговора и минета мысли, что когда снова возобновятся ласки, надо будет нормально раздеться, раздвинуть диван, постелить белье. Я снова с небольшим усилием вставил в нее член, влагалище приняло его как родного, обволокло теплотой и уютом, и понеслись косые в щавель, а душа в рай!

Никакой смены поз, никаких изысков и извратов. Строгий трах в миссионерской позе, сопровождаемый частыми поцелуями взасос и редкими в грудь. Опять-таки, не могу сказать, как долго продлился этот секс – минуту, пять или десять, - но меня вывел из этого беспамятного экстаза (и тем самым приблизил финал) ее шепот: «Не в меня, пожалуйста!».

Рациональная часть составляющей DD на такую просьбу обычно реагировала вполне благосклонно, еще какое-то время партнерша была трахаема, затем член извлекался из нее и давался в рот. Несомненно, я б с вящим удовольствием повторил бы такой фрагмент и с Лилей, но моя эмоциональная составляющая, и так бывшая на пике удовольствия, восприняла ее слова как немедленную команду эякуляции. Я на автопилоте успел достать член из нее, но чтоб донести до рта, не могло быть и речи! Сперма брызнула фонтаном на ее живот, заполняя впадину пупка, и медленно стекая вниз, к V-образному клинышку черных волос на лобке.

Практически все время секса Лиля лежала подо мной, трахалась и целовалась, с закрытыми глазами. Ощутив мое кончание, она открыла глаза, внимательно и молча смотрела, как я замедляющимися движениями выдаиваю из ствола остатки спермы и размазываю головкой по животу и лобку, и только частое дыхание и двигающиеся как бы сами по себе губы свидетельствовали о ее также предельном возбуждении.

Неожиданно Лиля сделала нечто, что совсем не вязалось в первом приближении с ее просьбой не кончать в нее. Ведь что означает «не в меня»? Что есть опасность забеременеть, если сперма попадет во влагалище. Она чуть потеребила начинающий терять упругость член, снова погладила свой живот, повторяя ладонью мои размазывающие сперму движения, и … (я чуть не схватил ее в тот момент за руку), измазанными в моей сперме пальцами потянулась к себе во влагалище.

Впрочем, хорошо, что я не сделал такого движения. Ибо стало понятно, что она совершенно не ставит своей целью искусственно забеременеть от меня, а всего лишь парой движений потеребив свой клитор (к которому, к моему стыду, я считай и не притронулся за все время интима), закрыла глаза и пронзительно охнула.

Конечно, это был укор мне: получить такое наслаждение от секса с ней, и не позаботиться о ее оргазме. Чтоб как-то искупить вину, пока она лежала с закрытыми глазами, я взял с журнального столика салфетку и стал вытирать ее тело от следов спермы. Поцеловал ее руку, которая после получения оргазма бессильно лежала на лобке. Затем потянулся к ее губам, она открыла глаза, мы поцеловались и вроде одновременно шепнули друг другу «Спасибо!». Хихикнули от этой одновременности, и, отстранившись, стали одеваться.

По подразумеваемому уговору мне надо было доставить ее туда, откуда забрал. Но когда мы выпили по последней чашечке кофе, и я произнес последний тост «За скорое повторение столь приятной встречи!», и она выкурила две очередные сигареты, уже собираясь пойти в прихожую и обуваться, Лиля подошла к окну, и обратила внимание на местность, куда выходили окна.

- DD, а отсюда далеко памятник (ну пусть будет Ленину)?

- Из подъезда выйти, 3 минуты пешком, вон за тем домом (пусть будет Красная) площадь. А что?

- То-то я смотрю, что-то знакомое. Мне туда надо, на площадь. Давай я сама пойду, не надо меня везти.

- Как скажешь. Собственно, могу и на площадь отвезти, но пешком даже быстрее.

- Нет, я сама.

Прозвучали в прихожей последние слова, взаимно уверяющие о том, как нам было приятно, и как желанна скорейшая встреча. Последний поцелуй, последний раз вдыхаю ее обворожительный аромат. Зацокали каблучки по ступенькам, я вернулся в комнату, и посмотрел в окно, как удаляется изящный силуэт молодой женщины с перекинутой через плечо сумочкой на длинном ремне. Вот тропинка обогнула здание напротив, и она пропала из виду.

Перед тем, как приступить к уборке и проветриванию, я присел на диван, посмотрел на пустые чашки и рюмки, полную пепельницу, в которой помимо окурков белела также салфетка, которой я вытирал с Лили мою сперму. Ярко вспыхнули в мозгу сегодняшние эпизоды, снова всколыхнулась страсть, снова встал член, и, не выдержав напора гормонов, чтоб как-то успокоиться и войти в обычную колею, я провел еще один сеанс секса, сам с собой одной рукой. Такое вот случилось в тот день удивительное происшествие, с чудесной женщиной по имени Лиля.

февраль 2011 г.

Кафе. Перед ним фонтан. На стене обшарпанного дома – помпезное панно, выдержанное в голубых тонах. Не в гейском смысле слова. Это были голубые дали сияющего будущего – рабочий и колхозница, балерина и футболист, Братская ГЭС и орбитальная станция «Мир».

Впрочем, оно ничуть не дисгармонировало с обликом этого маленького городка, словно застрявшим на четверть века в прошлом. Неизменны были названия улиц Ленина и Кирова, Свердлова и Фрунзе, Шаумяна и Орджоникидзе. Славили мир, труд и май потрепанные, но не снимаемые лозунги. А обращение «товарищ» звучало не только на совещаниях и заседаниях, но и в общественном транспорте и магазинах.

Я был «старшим помощником младшего дворника» в команде кандидата в депутаты. По-честному, именно тут ему ничего не светило, но деньги на выборы выделены и их надо осваивать.

Мы сидим в кафе с учительницей истории одной из школ, где наш кандидат должен был толкать речь перед учениками и преподавателями, а она должна была быть типа нашей провожатой. Звали ее Маргарита … не то Александровна, не то Алексеевна, уже не помню. Возраст ее, опять-таки, не по паспорту узнал, а какой-то фразой она его обозначила: «10 лет еще до пенсии», значит, было ей 45. Замечательный возраст! Известный в народе, как «сорок пять – баба ягодка опять».

- А Вас ученики за глаза называют «королевой Марго», верно? – сделал я ей легкий комплимент. Я не врал, выглядела она не потрепанной и злой училкой, а нормальной, в меру полной, симпатичной и улыбчивой женщиной, с румяными щечками и непослушной прядью старательно подкрашенных, иссиня-черных волос, то и дело спадающих на лоб.

- Да кто сейчас читает Дюма, бросьте! Спасибо конечно, - улыбнулась, значит оценила, - я думаю, что Риткой, да и слава Богу, а то к нашей математичке как прилипло Баба-Яга, так и не отлипает.

- Такая страшная и старая?

- Молодая и красивая! Фамилия Бабкина. Детям, знаете ли, много не требуется, чтобы досочинить.

Упоминание «королевы Марго» принесло свои плоды. Узнав, что я ничего особо не помню из романа, даже порядковый номер короля Генриха улетучился из памяти, она мне прочитала мини-лекцию об отличиях романной королевы Марго от реальной Маргариты Наваррской. По ходу досталось и Дюма-отцу, который использовал историю только как гвоздь для картин, а мог бы сделать свои романы не только достоверней, но и интересней, ибо жизнь реальной Маргариты была богаче политическими и любовными приключениями, чем сентиментальный образ романной героини.

Хммм… Это намек или как? Слушаю, как пылко говорит Маргарита, перечисляя разных герцогов и графов, побывавших в постели у королевы, и мне чудится, что она сама тоже не прочь была бы оказаться на месте любвеобильной правительницы. Она мимоходом зачерпнула очередную ложечку мороженого и, облизав её, продолжала мне вещать о коварствах и интригах… Невольно воображаю ее ритмичное подскакивание на моем члене, как прыгают вверх-вниз офигенные сочные груди, как в ее кулачке будет зажата не ложечка, а кое-что длинней и толще. Да, поедание мороженого выглядит весьма эротично и дает простор фантазии. Мы незаметно перешли на «ты», она вся в своей истории, а я все ловлю взглядом её розовый язычок, эротично слизывающий мороженое…

А если попробовать? Симпатичная же… Чем черт не шутит?

- Марго! – она замолкает и смотрит на меня. А я держу паузу. Просто смотрю ей в глаза и улыбаюсь. До тех пор, пока не вижу ее ответную улыбку. – У меня есть к тебе одно предложение. Ты можешь обидеться и отказаться, конечно же. Но можешь и согласиться, и так будет для нас гораздо лучше.

- Никаких махинаций с голосами! – хмурится Марго и резко гасит свою улыбку. – Вы там наверху делайте что хотите, а я себе такого не позволю. Пусть я буду глупой в ваших глазах, но честной.

Да пошли в задницу все политики! У меня сейчас личные дела, и на фиг мне надо решать еще их проблемы добровольно, на то есть специальные люди, получающие за это деньги. Маргошка явно переоценила и мою роль в избирательной кампании, и свою тоже.

- Пусть мертвые хоронят своих мертвецов, - отвечаю ей с брезгливым выражением лица. – Меня они вообще не интересуют. Мое предложение исключительно личного характера. «Для нас» - означало для меня и тебя, а не для каких-то дурацких партий.

- Ой, извини! – Марго смущенно улыбается. – Ну сам понимаешь, о чем сейчас постоянно все говорят и пишут, не в ту степь пошла, прости, пожалуйста, я не нарочно!

- Бывает, ладно, - прощаю ее великодушно. – А хотел тебе вот что сказать… - и снова тяну паузу, улыбаюсь и смотрю ей в глаза, мечтая о внезапном обретении дара гипноза.

- Ну что? – чуть погодя, вроде бы даже с кокетством, спрашивает она. – Говори, не томи!

Не знаю, чисто ли внушением добился передачи мыслей и желаний, но бьюсь об заклад, она уже в теме.

- Романтичное приключение. Приятное и незабываемое. Я и ты вдвоем. Без стеснений и заморочек.

- Но почему я? – всегда интересен первый вопрос женщины, когда карты раскрыты.

- Ты мне нравишься. И вот уже полчаса, как я тебя хочу! - честность – лучшая политика.

- Но… я не знаю, я не готова, - Маргарита явно растеряна, она не хочет отказывать, но не ожидала такой резвости, - где, когда, как, - и снова повторяет, - я не знаю, я не готова.

Такое смятение делает ее очень похожей на молодую девушку, девственницу перед первым актом, и я сразу чувствую себя старше и опытней, несмотря на то, что в реале младше лет на 5, и даже преисполняюсь осознанием ответственности за все возможное, что нам скоро предстоит.

- Сегодня и сейчас, - отвечаю я. – Смелей, Марго, ни о чем не думай! И не беспокойся! Мы с тобой взрослые люди, знаем, чего хотим друг от друга.

– Но я… – мнётся она, но вижу, что уже созрела.

– Марго, я отвезу и привезу тебя в целости и сохранности, обещаю!

- А ты… - лицо Маргариты заливает пунцовая краска, мне кажется, именно в эту минуту она подумала конкретно о сексе, а не формальной мишуре «куда, как и когда», - а ты серьезно? Не смеешься? - почти шепчет она, смущенно опуская взгляд и слегка покусывая губу.

Что я мог ей ответить? Что член горит, и, будь моя воля, я б засадил ей прямо здесь, не отходя от кассы?! Нет, дамы и господа, я ей ничего не отвечаю, молча расплачиваюсь, беру за руку и коротко командую:

- Вперед, сударыня!

Куда же? Естественно, в «свой» загородный коттедж, который сняли для проживания всей нашей команды на период предвыборной кампании.

Историко-политические темы в машине чередуются с:

- А я уже бабушка, ты в курсе?

Или:

- Если б знала, с утра другое белье надела. Давай вернемся, и в следующий раз?

И ещё:

- Кому б рассказать – не поверят… До брака только с одним встречалась… Потом муж…Как он умер три года назад, ни с кем не была… Бог троицу любит, да?

Вижу, что она сильно нервничает и таким образом подбадривает себя. А меня её мандраж ещё больше заводит! Но я только одобрительно киваю, улыбаюсь в ответ и поддакиваю в нужном месте. Не пропустить бы нужный поворот.

…Доехали. Не сговариваясь, сразу в душ.

- Задерни плотней шторы, - попросила Марго.

Ага! Желаете полумрак… Создает интимную обстановку или просто стесняется своей фигуры? Хм, ну это понятно: не двадцать лет за плечами, а поболе, плюс дети… Эх, бабы-бабы! Мужик не идиот – он все понимает. Да и чаще всего вот такая живая, естественная женщина в сто раз круче и желанней длинноногой, силиконово-ботексной девицы. А какие бёдра, мммм, большие, белые, нежнокожие…

Послушно задергиваю шторы. Время все равно дневное, и с задернутыми шторами все видно хорошо.

– Марго, ты такая соблазнительная, что я просто изнываю от желания, – киваю я на торчащий и готовый к бою член. – Какая женщина!..

Крышу уже почти снесло, я глажу, целую, и всячески ласкаю её…

Не помню точно, как и в какой момент, но вот Марго, сидя на кровати, берет в рот и недолго, аккуратно и очень бережно сосет. И как-то сразу, неожиданно быстро, входим в раж и доходим до самого высокого темпа, когда я опрокидываю ее на спину и вхожу в нее в классической позе, с высоко задранными ногами. Марго тяжело дышит, то закатывает глаза и закусывает губу, то ласково смотрит на меня, нежно гладит по лицу и плечам, иногда смутно улыбается, прикрыв глаза, стараясь в эти секунды прижаться ко мне плотней, и я чувствую ее пяточки на моих ягодицах.

Я и так на взводе, от этих пяточек чуть не кончил. Вовремя останавливаюсь и меняю позу, ставлю Маргошку на четвереньки… Ёлы-палы… ПОПА… Большая, белая, пышная и нежная. Туда? Нет, отказывается. Тискаю, мну, глажу, целую и опять вхожу, врываюсь внутрь. Снова быстро завожусь, всего несколько минут, и вновь ловлю себя на том, что шурую в ней очень быстро. Она так ненавязчиво поддает тазом, так трогательно поскуливает и так страстно постанывает, что другая реакция невозможна.

- Куда? – хрипло выдыхаю я, мысленно упрашивая парт-нершу не требовать от меня прерванный половой акт. И словно услышав мои мысли, Марго быстро отвечает, трижды подряд одно и то же.

- В меня, в меня, в меня, - и даже, просунув руку назад, меж наших ног, берется за мошонку и держится за нее, как бы убеждаясь, что я не буду вытаскивать член до самого конца.

Супееер! Вжавшись поясницей в ее смачные, налитые полупопия, кончаю и кончаю, и на самом излете содроганий оргазма улавливаю и ее телесный ответ. Преисполненный благодарности, склоняюсь, целую в затылок и шепчу:

- Марго, ты - королева секса!

- Ой, да перестань смущать бабулю, - отнекивается от комплимента, но видно, как ей приятны мои слова.

Довольный, смотрю на неё: глазки счастливо блестят, на щеках младенческий румянец, грудь высоко вздымается, губки призывно приоткрыты, а розовый язычок невинно облизывает их. Хороша! Королева Марго, да и только!

- А вдруг родишь наследника престола, возрастом младше внука? Династическая коллизия возникнет, - полушутя спрашиваю я уже в машине, на обратном пути.

- Не-а, - беспечно отвечает Марго, - не рожу. У менопаузы свои плюсы.

Часть 2. ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ

Наверное, набранный процент голосов устроил федерального кандидата и его «Политбюро», потому что через несколько месяцев меня и некоторых других членов его команды попросили помочь региональному кандидату.

В тот день кандидат в ЗАКС отправил меня в ЗАГС, забрать кое-какие документы. Посетителей запускали в кабинет по двое, и я совсем не был огорчен, когда заведующей вздумалось нас довольно пафосно познакомить:

- О, какие люди! Вы вместе, нет? А то смотрю, москвичи пожаловали. Не знакомы? Странно… Ну знакомьтесь. Это товарищ «Иванов», известный специалист, он помогает товарищу «Петрову» и товарищу «Сидорову» - нашим депутатам. А это товарищ «Федорова», отличница и красавица Оксана, наша выпускница и гордость, работает в Олимпийском комитете, готовит Сочинскую Олимпиаду, между прочим. И мы не лыком шиты, так и знайте!

- Теть Маш, все вы опять перепутали! – смущается Оксана после обмена стандартными «очень приятно». – И вовсе я не работаю в Олимпийском комитете.

- Но объекты для Сочи строите?

- Пока только проектируем.

- Вот видите, какая она еще и скромная! – нахваливает тетя Маша Оксану, будто невесту на выданье.

А Оксана, скажу вам прямо, хороша и без нахваливаний. Стройная, высокая, красивая, молодая. Очки в изящной оправе добавляют интеллектуальности (эх, надо было мне шляпу надеть), ведет себя спокойно и невозмутимо.

Очередь за нами хоть и не была чрезмерной, но мы с Оксаной, после получения своих бумаг, отказались от предложенного чая-кофе и вышли на улицу.

- Если Вы не спешите, давайте посидим в кафе, Оксана? – предложил я. – Вы действительно что-то делаете в Сочи? Наверное, интересная работа?

- Хорошо, - спокойно соглашается Оксана, без рвения и без снисхождения, - давайте посидим. А Вы действительно политтехнолог, специалист по черному и белому пиару? Любите свою работу?

…Выходя из кафе, мы уже были на «ты», я называл ее Ксю, знал, что можно и Ксюшей, но ни в коем случае при ней нельзя петь «Ксюша, Ксюша, юбочка из плюша», был в курсе, что она окончила архитектурный в Москве, работает в юридически отколовшемся от специализированного НИИ акционерном обществе, хозяин которого сумел хапнуть контракт на несколько спортивных объектов для Сочи-2014. Я ей тоже чистосердечно признался, что тетя Маша напутала и в моем случае, преувеличив как мое влияние на исход выборов, так и московскую прописку, ибо таскать по регионам команду со столичными аппетитами – не хватит никакого «золота партии».

Я не буду врать, что воспылал к ней страстью в миг знакомства и ощутил тут же ответное желание. Ксю была мила и доброжелательна, общительна и выдержана, я желал ее так, как может желать 40-летний мужчина 25-летнюю девушку: ради самого факта новизны, красивой внешности и юного тела. Но не хватало какой-то изюминки, начального толчка, преломления ситуации под другим углом, чтобы я возжелал ярко и бурно именно ее, эту конкретную девушку Ксю, захотел бы целовать именно ее губы и ласкать именно ее тело, стал бы активней заниматься ее соблазнением и прямым показом ее желанности для меня, а не ограничился бы ленивой констатацией гипотетической мысли: «Эх… хороша! Трахнул бы… да не даст же!».

Но вечером, от нечего делать, я ей позвонил. Вначале трепались ни о чем, потом как-то возникла тема жилья. Ксю рассказала, что снимает квартиру вместе с коллегой.

- Она тоже издалека приехала в Москву? – спросил я, имея в виду коллегу.

- Это не она, это он, - просто ответила Ксю.

Оп-па! Непонятная и необоснованная ревность кольнула мое сердце. «Хм, значит там живет с парнем, а тут по кафешкам шастает, улыбки расточает, прелестями сверкает, взрослых мужиков совращает» - возопила одна часть сознания. «Успокойся, пещерный дикарь! – ответила ей другая. - Какой век на дворе? Каким это образом она тебя совращает? Что тут такого – в кафе посидеть да по телефону потрындеть? Живут себе парень с девушкой, молодые, красивые, веселые, ну да, и трахаются будь здоров, а тебе какое дело, зелен виноград, да? Может, и поженятся потом, детей нарожают, радоваться надо таким нормальным отношениям, а не бурчать!».

Спросив еще какую-то ерунду, снова возвращаюсь к почему-то беспокоящей меня теме:

- А вы с ним потом поженитесь, Ксю?

- С кем – с ним?

- Ну с парнем этим, с которым ты живешь.

- С какой стати? – несколько растерянно отвечает она, а потом вдруг понимает и хохочет. – Да ты меня не понял, ну ты даешь! Я не живу с ним! Ну то есть живу, но я не его девушка. И он не мой бойфренд. Мы просто снимаем одну квартиру на двоих. Я в своей комнате живу, он – в своей. Так дешевле и удобней, понимаешь? Мы с ним коллеги и соседи, а не жених и невеста.

Обрисованная Ксю ситуация меня неожиданно возбудила, дала простор фантазиям и домыслам. Не в коммунальной, а в самой обычной двухкомнатной квартире живут парень и девушка. Не любовники и не гражданские супруги, просто соседи. Но каждый из них имеет право на свою собственную личную жизнь. Значит, каждый имеет право привести себе партнера, а тот другой, волей-неволей, но каким-то образом наблюдает за интимной жизнью соседа. Как парочка зашла домой, как они ворковали в прихожей, кто за кем (или вместе) посетил ванную комнату, как долго пробыли в уединении, какие звуки оттуда раздавались, как потом подкреплялись бутербродами или пили чай-кофе на общей кухне.

Я размышлял о том, как смотрела на Ксю девушка ее соседа, ведь не могли же они не сталкиваться в пределах общей жилплощади. Не думала ли та, что вот сейчас она уйдет, а ее парень останется наедине со своей молодой и симпатичной соседкой, не испытывала ли ревности, совершенно естественной в такой ситуации? И, точно так же, как мог Ксюшин парень, зная об особенностях ее проживания, не ревновать и доверять ее верности, не возникало ли у него желания самому снять квартиру и жить отдельно со своей подругой?

В общем, та ночь после телефонного разговора прошла у меня в полукошмарных-полуэротичных сновидениях. То мне чудилось, что я – даже не парень, а муж Ксю, и вынужден из-за бедственного финансового положения и копеечной выгоды мириться с вероятностью измены жены, а виноват был кандидат в депутаты, провалившийся на выборах и не заплативший мне обещанное вознаграждение. То мерещилось, что я и есть тот самый живущий с ней сосед, почему-то во сне оказавшись не коллегой Ксю, а студентом, попеременно трахающим днем своих подруг-студенточек, вечерами приводимых Ксюхой ее подруг с работы, и естественно, ночами саму Ксю. Ну и вкралась под утро по закону подлости очередная уродская мысль, превращающая классные оргии в ночной кошмар с желанием побыстрей проснуться – якобы Ксю не только соседка, но и моя сестра.

Последней мыслью перед пробуждением было: «Пойду набью морду кандидату в депутаты, как посмел этот гандон обидеть мою сестру». Первой мыслью после пробуждения было: «Деньги есть? Да. Ксю мне сестра? Нет. Надо ее трахнуть».

Со стороны, наверное, смотрелось смешно. Взрослый мужик весь день ходил рассеянный, явно думал не о работе, а как выгадать несколько секунд, чтобы обменяться смс-ками, и несколько минут, чтобы созвониться с какой-то соплюшечкой. То слащаво ворковал с ней нежным голубком, то гневно рокотал раскатистым громом. Так же спокойно и доброжелательно, выслушивая без смеха и иронии мои лирические излияния, отвечая без гнева и пристрастия на мои откровенно сексуальные вопросы, Ксю позволила себя соблазнить. А задним числом даже могу предположить, что сама очень умело совратила меня.

...Ужин в ресторане распалил меня еще сильней. Не так прямо, как при обмене смс-ками и телефонных беседах, но не таясь и не стесняясь, тем самым поднимая мое возбуждение до точки кипения, Ксю так же спокойно и можно сказать равнодушно, отвечала на вопросы о своей личной жизни. Иногда даже казалось, что она меня лукаво дразнит: где это видано, чтобы девушка ДО траха говорила о своем отношении к минету и анальному сексу, приводя примерами своих любовников (не называя, правда, имён, а привязывая к курсам института и местам работы), в то же время показывая верность своему на данный момент бойфренду. Некие фрагменты моего сна, как оказалось, имели место и в реале: она иногда занималась сексом со своим соседом-коллегой, но при обязательном обратном условии - у него тоже на тот момент не должно было быть подруги.

- Поехали ко мне, Ксю? – задаю ей вопрос в машине, удивляясь, как она не слышит бешеный стук моего сердца. Я только что окончательно уточнил, что ухаживающий за ней в Москве парень пока что интимным другом не является, причем Ксюшу смущает именно его пылкость и заваливание комплиментами. Удивительно, но она себя не считает красивой, полагает, что очки ее уродуют (хотя иных дефектов на лице и в фигуре не сыскать и с микроскопом), придерживается мнения, что хвалящий ее красоту и обаяние мужчина чего-то от нее хочет (помимо секса), и значит, надо держать ухо востро, что-то неладно.

- Хорошо, только недолго! Привезешь меня обратно домой? – пожалуй, первый раз перед тем, как ответить, Ксю делает паузу в несколько секунд.

- Да!!! – душа ликует и поет, удивляюсь своей выдержке, как не завалил ее прямо там в машине. Я в упоении: мчусь по ровной дороге на высокой скорости, рядом сидит красавица, которая скоро будет моей.

В магазинчике, уже совсем близко от места нашего уединения, покупаю «Рафаэлло», еще какую-то сопутствующую мелочь. Ксю рядом. Попросила взять газированную воду, сигареты себе купила сама, специально выждав, пока я не отошел от прилавка, я даже подумал, может что-то из интимной гигиены хочет приобрести, но стесняется при мне озвучивать. Когда добродушно пеняю ей, мол, разве я не мог тебе купить сигареты, отвечает, что я и так много на нее трачу. Будто 50 рублей при сравнении с несколькими тысячами могут иметь какое-то значение. Но само отношение приятно, не скрою, видно, что не рвач-хапуга.

Я думал, наброшусь на нее в комнате, не успев закрыть дверь. Но, уж не знаю, случайно или намеренно, некоторое время Ксю тянула резину. То ли меня хотела помучить? То ли себя настраивала для секса с новым и намного старше возрастом мужчиной? То ли хитрозаложенным инстинктом распаляла нас обоих? Выкурила сигарету, съела конфетку, выпила водички, отправила меня в ванную первым. Потом пошла сама, вернулась, выкурила сигарету, выпила водички, взяла в рот конфету…

И тут я не выдержал. Присев ей на колени, опираясь пятками на пол, чтобы не раздавить ее хрупкие ножки, прижался торсом к ее девичьей, еще торчком стоящей груди с острыми сосочками. Запустил пятерню в ее волосы, чуть повернул голову поудобней для меня и впился в губы поцелуем. И ошалел от ее уст, ощущая ниточками вкуса и горечь табачного дыма, и прохладу минеральной воды, и кокосовую сладость конфеты, и, самое главное – бесподобную притягательность молодой девушки, нескончаемое желание длить и длить этот поцелуй, играть языками, исследовать ее губы, не забывая руками ощупывать изгибы и впадинки ее тела, зверея от страсти и истончаясь от нежности, ощущая ауру желанной женщины, будучи готовым рухнуть в нее, как в омут с головой.

То, что происходило дальше, я бы охарактеризовал одним словом – «дорвался». Вспоминая уже потом то, что я проделывал с Ксю, становится немного стыдно и конфузно. Это не 40-летний мужик расчетливо соблазнил от нечего делать молодую особу не самых строгих правил, это словно юный пацан, после 3 лет службы на подводной лодке и стольких же лет дисбата, уже забывший, как выглядит женское тело не на смутных черно-белых порнофотках, дорвался до вожделенного. Я грубо ебал ее и нежно обцеловывал. Я трахал ее боком и раком, лаская пальцами каждый миллиметр ее плоти. Я пил ее женские соки и буравил языком заднюю дырочку, не обращая внимания, что Ксю пренебрегает минетом, не столько сосет, сколько облизывает член, зачастую подменяя оральные ласки ручной работой.

Финал, честно говоря, оказался немного смазан. Кончив от куни, Ксю утеряла интерес к сексу, возможно, подумала, что я и так уже должен быть доволен. Соснув пару раз, она вынула член изо рта и стала дрочить на уровне своей груди, давая понять, куда мне следует кончать. Я так и поступил. Откинув голову подальше, чтобы вдруг сперма не попала ей на лицо, Ксю, прищурив глаза, очень серьезно и без тени улыбки внимательно наблюдала, как белые капли частым дождем орошают ее грудь и растираются головкой в тонкую пленку. Затем она погладила меня по ягодице, и на этом всё закончилось, оставив у меня, тем не менее, бурный восторг по поводу этого приключения и ласковую нежность к спокойной и уверенной девушке.

…Через два или три года, я встретился с Ксю в Москве. Мы посетили кафе, выпили по чашечке кафе и съели по пирожному. Работала она там же, кое-что из спроектированного уже стало воплощаться в стекле и пластике, железе и бетоне спортивных строек, чем она заслуженно гордилась. Жила точно так же: вдвоем с коллегой в съемной квартире. Но коллега уже была женского пола. Как выяснилось, сосед женился и съехал, и нынешний Ксюшин бойфренд даже не узнал о том, что когда-то она жила в одной квартире с чужим парнем, не говоря уже о том, что трахалась с ним.

- Так значит, у тебя есть друг? Это хорошо, конечно, молодец Ксю! Но я, грешным делом, думал повторим ту нашу встречу, нет?

- Нет, товарищ «Иванов»! Я бы не прочь, но у меня есть друг. Некрасиво было бы, согласись? – Ксю безмятежно улыбнулась, и было понятно, что мой ответ на самом деле ей не важен, хорошие или плохие, но моральные критерии у нее есть, и она не будет переступать через них.

сентябрь 2013 г.

ДЕВОЧКА - ВЕСНА Основная часть

Интересно, можно ли как-то определить, что четвертая фотография из конверта, лежащего у меня на работе в укромном местечке под завалами распечаток и устаревшей документации, имеет оригиналом не негатив на фотопленке, а цифровой файл? Любопытным образом сложилось так, что получив вскоре после начального виртуального знакомства файл с ее фотографией по электронной почте, где он благополучно и оставался много лет нашего знакомства, в какой-то день я сам сбросил этот файл на флешку, отнес в фотосалон и попросил распечатать в двух экземплярах. Один из них и лежит в конверте. Другой был преподнесен мною ей на память вместе с моей самой первой отправленной ей фотографией, свадебным подарком в красивом бархатном футляре, и... основной частью вот этой самой сторьки. Она была в восторге. Возможно, от того, что вряд ли сама помнила, какими именно фотками было совершено наше визуальное знакомство, и это пробудило в ней ностальгию. Возможно, и от того, что получение украшений и драгоценностей приятно любой девушке, тем более перед свадьбой. Но я думаю (и она потом подтвердила), что наибольший позитив она получила от чтения моего рассказа, увидев себя главной героиней интимной истории. Подарочек на свадьбу не тривиальный, верно же?

ФИЕСТА

Сегодня праздник, и я хочу рассказать о женщине, каждая встреча с которой - для меня праздник…

ЗНАКОМСТВО

Познакомились мы в Инете, довольно долго беседовали на разные темы, то приближаясь к интимным, то удаляясь. Она была родом из моего региона, но жила и работала в другом месте, поэтому скорая встреча была не актуальна: мне не было резона торопить ее и подталкивать к встрече, и мы спокойно узнавали друг друга получше. Так продолжалось несколько месяцев, пока она не сказала мне, что собирается навестить родственников и в такой-то день будет готова прийти на свидание.

ПЕРВЫЕ ДВЕ ВСТРЕЧИ

Была холодная зима, моя машина даже не завелась в тот день, и я поехал на встречу в общественном транспорте. Жду ее в указанном месте, как вдруг приходит СМС-ка, мол, подъезжай в некое другое место. Не очень далеко от предыдущего, но тем не менее. Благо, было недалеко, автобус подъехал быстро, и я успел. Девушка ослепительной красоты, с нежными чертами лица и очаровательными глазами, изящного телосложения вышла мне навстречу. Немного погуляв на улице, мы зашли в кафе. В беседе она показала себя интересным собеседником, остроумным спорщиком и понимающим человеком, без ханжества выслушала пару эротических анекдотов и рассказала сама тоже.

Когда мы вышли из кафе, я ей говорю, мол, недалеко отсюда есть квартира, в которой мы можем продолжить наше приятное времяпрепровождение, хочешь? Она в ответ, без малейшего возмущения, с нормальным восприятием самой мысли уединения, отвечает, мол, я сейчас спешу, времени мало, как-нибудь потом, хорошо? И я понимаю именно так, что она отказывается от интимной встречи только из-за нехватки времени. Никаких претензий, потом так потом, мы расстаемся на вполне дружеской ноте.

Она уехала на свое постоянное (тогда) место жительства, продолжаем общение в Инете. Через пару месяцев она вновь приезжает в наши края, все такая же обаятельная и привлекательная. Естественно, наступает и долгожданная встреча.

Она садится в машину, я трогаюсь и еду в сторону квартиры. Немного побеседовав на посторонние темы, она спрашивает:

- А куда это мы едем?

- На квартиру ко мне.

- Зачем?

Я улыбаюсь и ничего не говорю.

- Нет, я так не согласна, мы так не договаривались!

- Почему? Ты же сама обещала в следующий раз.

- Нет, это не я была. Или я была выпившей.

Словом, я снова начинаю ее убеждать, утверждаюсь в своем мнении, что она девственница и по этой причине не хочет. Пытаюсь убедить, что сделаю только то, что сама пожелает, что ее девственность не будет нарушена, но все напрасно! Полчаса или час сидим в машине около подъезда пресловутой квартиры. Нипочем она не захотела выйти из машины и подняться в квартиру. В конце концов я рассердился, отвез ее на то место, откуда взял, и говорю:

- Даю тебе времени до полуночи. Если захочешь, позвони или напиши, я приеду, куда скажешь, заберу тебя. Если нет, то на этом всё - и твой номер сотру из телефона, и твой контакт на сайте.

Вы думаете, она позвонила до полуночи? Нет.

Вы думаете, я в полночь стер ее номер из телефона? Нет. Только утром. А чуть позже, когда оказался перед компьютером, удалил и ее анкету из моего списка контактов на сайте знакомств.

На этом, кажется, все и должно было бы завершиться. Были и такие у меня знакомства, которые не перешли в интим на первых свиданиях и тем самым заглохли. Но случилось по-другому.

НОЧЬ В САУНЕ

Спустя еще пару месяцев я должен был по своим делам поехать в тот город, где она жила и работала. И за пару дней до моего отъезда, просматривая список «Удаленные» на моей странице, вижу, что она в Сети. «Может, еще раз попробовать, вдруг получится?» - мелькнуло у меня в голове.

- Привет!

- Привет!

- Как дела?

- Нормально. Как ты?

- Я к вам собираюсь по делам в ближайшее время. Что-то хочешь, чтоб я привез отсюда?

- Если нетрудно, привези мне диск с нашей народной музыкой.

- Хорошо, привезу. Напомни свой телефонный номер.

- В свое время он был тебе известен.

- А я, как и обещал тебе, удалил его.

- Ты настолько хозяин своего слова? Во всех случаях?

- Да.

- Ну, раз так, пиши:

И вот наша третья встреча. Обаятельна и привлекательна, сексуальна и... пока недоступна. Пока недоступна, значит, надо сделать все возможное, чтобы стала доступной.

Диск я отдал, пригласил ее в кафе. Она не отказалась, твердо зная, о чем пойдет основной разговор, и что я буду предлагать. Уже знак!

Зашли в кафе, она заказала пиво, я сок. Беседуем на интимные и нейтральные темы. С каждым словом она нравится мне все больше и больше. И я тоже чувствую, что если б она была против продолжения отношений, то напрасно не тянула бы время. Всячески пытаюсь убедить ее в том, что в получении удовольствия нет ничего плохого, никто об этом не узнает, я вполне восприму ее желания и на большее претендовать не буду. Конечно, говорим и на другие темы, но беседа каждый раз соскальзывает на близость. Довольно очевидно, что мы совпали по фазе, как говорится. Она умна, очаровательна, изысканно одета, со вкусом были подобраны драгоценности и аксессуары, она грамотно излагала мысли, была сведуща во всех областях, которые мы затрагивали в беседах: от политики до спорта, от науки до искусства. Тем паче меня завела возможность стать интимным партнером для этой девушки, которая в 26 лет не нашла еще своего мужчину.

Наконец она произносит такую фразу:

- Даже если я соглашусь, ты не найдешь сейчас места, - и улыбнулась, озабоченно-вызывающе.

Как молния проскочила от ее глаз к моим, отдалась в сердце и закрепилась в паху. И я, перегнувшись через столик, первый раз поцеловал ее в губы.

О, эти губы!!! Сладкие как мед, душистые как роза. Сколько сотен или тысяч раз я целовал ее, но все равно снова и снова стремлюсь к ним.

Но давайте не отвлекаться. Поцелуй продлился недолго, в кафе было многолюдно. Сев на место, я улыбнулся снисходительно и плотоядно.

- Я не найду места? А вот посмотри, как найду, - и извлек из кармана газету объявлений.

И знаете, квартиру действительно не нашел.

Но нашел сауну.

С 11 вечера до 7 часов утра мы были вместе. Никакого секса. Только интим.

Мы целовались как безумные, я гладил ее тело, мы кувыркались на кровати в завихрениях интимного многоборья.

Мне удалось потихоньку снять ее верхнюю одежду, оставив только в лифчике и трусиках. И все восемь часов она в них и пробыла. Конечно, я целовал ее грудь, сосал соски, но доставая их из-под или поверх лифчика. А трусики она не только не сняла, но семь с половиной часов не дала даже проникнуть под них пальцем. Я гладил ее поверх ткани, и она от этого возбуждалась и млела. Пугаясь реакции своего тела, опасаясь отпустить тормоза и сдать бастионы, доходила почти до пика - и отталкивала меня. Пять секунд отдыха, и снова поцелуи и ласки. Только под самый конец, почти силой, мне удалось нащупать ее влажную дырочку под трусиками и довести до первого в ее жизни оргазма от мужчины.

Какой бывает взгляд у девушки, впервые познавшей оргазм с мужчиной! Все сокровища мира меркнут перед ним, и кажешься сам себе героем, сокрушившим сонм драконов и освободившим принцессу из заточения. Совсем по-другому звучит тогда ее «спасибо», и эхом безумной страсти ощущается слабый поцелуй в щеку после пресловутого первого кончания.

А что же я, кончил в итоге или нет? О минете тоже не могло быть и речи, она даже в руку не взяла мой член. Но я кончал как мальчишка, четырежды, от своих собственных рук, и трением об ее бедра и живот (выше своего пупка она не разрешала поднимать член, а равно мне не разрешала опускаться поцелуями ниже этого рубежа). Да, ей нравились поцелуи и ласки, но почему-то был поначалу даже отвратителен вид кончающего члена, и я приучал ее к тому, что это нормально и естественно. Первый раз она заставила меня отвернуться и кончить в сторону. Второй раз я кончил в ту же простыню, но она уже смотрела на выплески. Третий раз после кончания я потерся головкой об ее бедро, оставив маленький белый след. И, наконец, верхом блаженства той ночи стало для меня, когда она не возразила при моем спуске на ее живот. Возможно, это было моей наградой за полученный ею только что первый оргазм.

Это была мучительная ночь! Это была безумная ночь! Это была божественная ночь!

ПОДРУГА

Итак, она стала моей подругой. Впоследствии, во время Интернет-общения, когда вели откровенные разговоры, мне стало известно, что она стала практиковать такой же интим без секса вначале с основным своим поклонником-ухажером, а затем, когда мужчина ей нравился и она понимала, что он не будет насильничать, то в таких же границах с другими тоже. Возможно, в силу природного темперамента, возможно, в силу наших раскрывающих сексуальность бесед, но семена упали на благодатную почву. Результат меня удивил и восхитил. У нее не было никаких комплексов насчет того, сколько у нее будет партнеров, и без ложного ханжества признавала, что когда придет время, и она будет заниматься полноценным сексом, то всегда будет получать свое удовольствие. Она мне рассказывала о своем постоянном друге-любовнике, иногда появляющихся разовых или несколькоразовых партнерах. Один раз мне даже показалось, что она кому-то уступила и стала женщиной, но потом оказалось, что имелся в виду куни, то есть позволила очередному воздыхателю полизать ее, но без минета со своей стороны. Это был, видимо, единственный реальный эпизод на тот момент, к оралу и аналу она продолжала питать резко отрицательные чувства.

Спустя какое-то время опять получилось, что она посетила наш регион и пробыла довольно долгое время, полтора-два месяца как минимум. Мы снова стали встречаться реально, а не виртуально, она будила во мне страсть и нежность, я желал сильно обнять ее и слиться с ней, и в то же время желал чутко ласкать и гладить. И что примечательно. Каждая наша следующая встреча привносила что-то новое в наше интимное «меню», но каждый такой шаг был очень маленьким. Так, например, во время следующей нашей встречи она все-таки взяла меня за член (до сих помню обжигающее прикосновение ее прохладных пальцев), подвигала пару раз, и я кончил. Помня, что она не любит вид спермы, я постарался не показать этого, и она как бы тоже не почувствовала в пылу страсти, как капли спермы орошают ее пальцы и долетают до тела.

Была в ту пору еще у нее интересная особенность. Никогда полностью не обнажалась во время интима, лифчик или трусики оставляла на себе, даже если лифчик уже ничего не прикрывал, а трусики болтались на лодыжке.

Затем, после недолгого сопротивления, она разрешила проникнуть пальцами под трусики и нормально возбуждать-удовлетворять ее. Постепенно я стал не только гладить сверху клитор, но и проникать внутрь, во влагалище. Узко оно было, очень узко, но без девственной плевы. И в следующий раз, когда она с удовольствием приняла внутрь два пальца на всю глубину и три пальца на грани удовольствия и боли, я отодвинул в сторону полоску ее трусиков (снимать их с себя она так и не позволила) и вошел в нее членом:

- Эх, моя девочка, так твоя целочка никому и не понадобилась, хоть и берегла ты ее столь упорно, покончили с ней твой друг и я совместными усилиями, - сказал я.

- Ну и черт с ней! - был лаконичный ответ.

В этом был свой большой плюс. Фактически она лишилась девственности без крови и боли, без психологической травмы, полностью восприняв секс как удовольствие и ничто иное. Тем не менее, она (во всяком случае, в интиме со мною) оставалась приверженницей мануального секса, получала больше удовольствия от возбуждения и ласк клитора и влагалища руками и пальцами, нежели от классического секса.

Ее отношение к мужчинам очень напоминало отношение мужчин к женщинам, чем было мне очень симпатично. Ведь не секрет, что в общем и целом, за какими-то подтверждающее правило исключениями, мужчина трахнет любую женщину, если это не влечет за собой никаких иных обязательств. Так иногда поступала и она, но частые случаи, когда мужчина влюблялся в нее, желал ее оставлять своей подругой и запрещал ее другие контакты, ревновал и следил за ней, вынуждали ее обрывать такие связи.

Вот два диалога, которые мне запомнились на эту тему.

- Как ты считаешь, что для тебя интим? Тебя имеет мужчина или ты имеешь его?

- Конечно же, я его имею и овладеваю им.

И потом, бывало, нарочно меня провоцировала, на второй-третий заходы:

- Пойдем, DD, я тебя трахну!

- Чего?! Ты меня трахнешь? А ну иди сюда, смотри внимательно, кто кого трахает.

И второй.

- Ты б хотела быть мужчиной, иметь член, трахать женщин?

- О, конечно!

- Ты б трахала женщин вагинально?

- До упора бы трахала, чтоб яйца бились об ее промежность.

- И в рот бы давала?

- Засовывала бы в горло до гланд.

- И в зад бы трахала?

- Нет.

- Почему? - я очень удивился, неужели она пожалела и не пожелала причинить условную боль этой гипотетической женщине?

- Мне свой член жалко, совать в грязную дырку.

За эти полтора-два месяца мы встретились примерно четыре-пять раз. Но главным событием для нее в тот период стало другое. Был среди ее контактеров некий мужчина, родом из нашего региона, который, вопреки обычаям, не хотел с ней встречаться реально и тем самым возбуждал в ней резкое любопытство, вплоть до того, что она говорила, что влюблена в него и готова стать его женой. Много чего мы с ней придумали, чтоб вытащить этого таинственного незнакомца в реал, и это в итоге удалось. Он оказался славным мужчиной, сразу же полюбил мою подругу в ответ, хотя и был поначалу стеснительным и скованным, но главное дело было сделано. У нее появился не просто друг-партнер-любовник, а жених, и она выразила свое согласие не сразу, но стать его женой. Я тоже очень ее к этому подталкивал, даже был готов ценой того, что если вдруг ее воззрения после выхода замуж поменяются настолько, что она откажется от интимных встреч со мною, все равно видеть ее счастливой в браке, имеющей мужа и детей.

Потом она снова уехала, и снова получилось так, что я опять по делам побывал в городе, где она работала и где состоялась наша первая интимная встреча в сауне. На этот раз я побеспокоился заранее и снял именно квартиру, а не сауну. Всю ночь мы были вместе, чередуя мануальный и обычный секс, чередуя интим и душевные разговоры. Она становилась все более смелой в постели, гладила и целовала мое тело, училась получать моральное удовольствие от моего физиологического.

Мне было немного грустно, мне казалось, что это наша последняя интимная встреча, потому что выезжать регулярно к ней я не имел возможности, а ее жених собирался после улаживания каких-то своих дел в нашем регионе поехать к ней и жить с ней там.

КРИЗИС И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

И тут грянул кризис!

И она вернулась домой!!

И мы снова с ней стали встречаться!!!

ВДОГОНКУ

Один раз даже чуть не попались. Она забыла удалить из своего телефона мои СМС-ки, и их прочитал ее жених. Но она великолепная актриса, и сумела убедить его в том, что я просто друг. А мне сказала «Если б он знал, кого ревнует. Ведь это ты толкал меня на встречу с ним, и ты удерживал меня от того, чтоб в минуту злости не порвать с ним».

Традиция привнесения маленьких новинок в наш интим продолжается. Причем это никак не оговаривается, и если вдруг я завожу про это разговор, она никак не соглашается. Это просто получается само собой, или не само собой, по моему настоянию, но во время самого процесса. Вы спрашиваете, что у нас было нового за последние несколько встреч?

Например, в один из дней она полностью обнажилась, сняв и трусики, и лифчик, чего до тех пор не делала никогда. Для меня это было знаком, знаком симпатии и доверия ко мне с ее стороны, несмотря на немалый уже срок встреч.

Или в другой день встала раком и с удовольствием воспринимала как мои действия в данной позе, так и их сопровождение грубовато-ласковыми словами типа «как ты классно трахаешься, как мне приятно засовывать член в твою дырку так глубоко», а равно и несильные шлепки по ягодицам.

Были и определенные подвижки в плане ее приобщения к оральному сексу. Надеюсь, что процесс пошел!

Полушутя-полусерьезно я предположил, что раз мой член был первым, вошедшим в ее вагину, и первым, побывавшим во рту, то, продолжая тенденцию привнесения новинок, во время следующей встречи мы распробуем анал. Конечно, она сразу же ответила «нет, никогда». Но на какое мое предложение она сразу отвечала «да», чтоб вот так согласиться на это? Или же что еще нового нас ожидает?..

ВРЕМЕНА ГОДА. ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ

С нетерпением жду тебя, жду нашей ближайшей встречи, мое ты солнышко, нежная, ласковая, неповторимая, моя чудесная весна: юный март, звонкий апрель и вечный май, преданная моя подруга, отрада души и тела Оксана, Оксана, Оксана!!!

ноябрь 2009 г.

Дополнительная часть ФИЕСТА

Рассказ об Оксане я начал писать во время ноябрьских праздников 2009 года. Естественно, что в него не вошли события 2010 года вплоть до майских праздников, вскоре после которых и состоялась наша последняя личная встреча. Я не захотел вносить какие-то изменения в текст основной части, он для меня в каком-то смысле сакрален и завершен, несмотря на то, что в момент его написания наши отношения были в самом разгаре. Но так как для целостности восприятия всей картины нужны были как некоторые пояснения к основной части, так и изложение запечатлевшихся в памяти событий после его написания, то я решил об этом написать дополнительно.

ЗНАКОМСТВО

Вначале показалось, что упомянутый как-то друг является и интимным партнером, но потом стало ясно, что затянувшийся конфетно-букетный период, не заведший их в постель в разумные сроки, так скорее всего и не заведет, так как ссор и выяснений отношений у них было на порядок больше, чем прогулок и посещений каких-то общепитовско-культпросветных мест. Любопытно, что начали мы наше общение с обсуждения религиозных вопросов, Оксана пыталась меня уверить, что Бог есть, надо в него верить, молиться, соблюдать посты и христианские традиции, а я говорил, что Библия, бесспорно, великий литературный памятник, но никакого научного анализа эта гипотеза сотворения мира не выдерживает.

Мне на тот момент было 39 лет, ей 26; после школы окончила институт в Москве, что-то по финансово-экономической части, там же жила и работала в двух местах главбухом (звучит громко, но я ж не говорю, что на крупнейших заводах или фирмах, просто вела учет и отчетность у одного хозяина ресторана и у другого владельца автомойки). Семейное свое положение она комментировала неохотно, я так понял, что она была средней сестрой у двух братьев, и вразрез статистике, согласно которой мужчины умирают раньше женщин, лишилась в школьном еще возрасте мамы. Младший брат еще учился, старший и отец работали и на тот момент были не женаты.

ПЕРВЫЕ ДВЕ ВСТРЕЧИ

Особо дополнять нечего. Разве что во время первой встречи мне бросилась в глаза ее шикарная белая шуба, явно рассчитанная на более суровый климат. А когда сидели в кафе, красиво подобранные украшения гармонировали с ее одеждой, сумочкой, макияжем, то есть было видно, какой у Оксаны отличный вкус. Плюс запомнились взгляды мужчин, которыми они просто пожирали ее.

НОЧЬ В САУНЕ

Сауна была шикарной. Во всяком случае, хоть я и не особый любитель саун, за всю жизнь бывал в них от силы раз 15, из них несколько раз с женщинами, более лучшей обстановки не встречал. Несколько комнат как таковых: раздевалка, гостиная, спальня, тренажерный зал. Большая парилка. Бассейн. Санузел размером с приличную комнату, в котором были большая ванна-джакузи, отдельно стоящая душевая кабинка, унитаз, писсуар и биде. Телевизор со спутниковыми каналами и музыкальный центр. Хорошо еще, что были предусмотрены какие-то скидки за длительное использование (первые два часа 3000 рублей, следующие два - 2000, но затем снова пара часов за 3 и следующая за 2 тысячи). Так что, когда 5 рублей на автобус, а когда 10000 за ночь - роли не играет. Если все происходит с охотой, с желанием в глазах, с жаждой страсти и познания - деньги значения не имеют. И тот факт, что наутро за такси до метро заплатила Оксана, хотя у меня еще оставалась в кармане последняя пятисотка, еще раз поднял ее в моих глазах за тактичность и понимание ситуации.

Мы не воспользовались ни разу ни парилкой, ни бассейном, ни гостевой комнатой. Только душем и комнатой для отдыха, где стояла двуспальная кровать. Иногда у меня мелькала мысль, раз уж такие деньги уплачены, хоть чуток воспользоваться функциональными услугами, прогреть кости в парилке, прыгнуть в бассейн, покрутить педали велотренажера, но тут же эти глупые мысли отгоняла более здравая и логичная: «На фиг мне все это нужно? Когда тут, рядышком, лежит, целуется, поддается на ласки, постанывает, царапает спину ногтями, одаривает нежным взглядом, гладит ласковыми ручками такой изумительной красоты девушка, девственница, чью наготу еще никто не узрел, чьи соски еще никто не целовал, чье тело первый раз ощущает мужские руки в самых потаенных частях, которая решилась на интим с человеком намного старше ее, который заведомо не будет ей мужем, но доверительно раскрылась, поддалась, отдалась настолько, насколько смогла. Это уникально и бесподобно, я буду длить эти ласки столько, сколько будет возможно».

Сколько-то станций мы проехали вместе, но уже когда маршруты должны были разминуться, Оксана с немного ироничной, но и выжидательной интонацией спросила:

- И кто я тебе сейчас? Ведь явно не любовница.

- Не любовница. Подруга!

…Гораздо позже, беседуя виртуально и вспоминая эту нашу незабываемую ночь в сауне, не кривя душой, я признал, что эта встреча для меня - один из самых насыщенных и волнующих эпизодов моей жизни. На что Оксана сказала, что для нее это не «один из», а «самое яркое и неоднозначное впечатление. Ты смог меня уговорить на ночь, но не захотел мной полноценно воспользоваться, хотя и мог. Я не дура, я прокручивала в уме возможные последствия и знала: что бы ни было, я жаловаться в милицию не стану. Только лишь сменю номер телефона, чтоб оборвать контакты, если ты не оправдаешь мои ожидания. Но ты оправдал, ты безукоризненно сдержал данное слово, и я не захотела тебя терять».

Понятное дело, что и я не хотел ее терять, и продлил очарование первой встречи на множество последующих, и лепил из нее Женщину, медленно и любуясь, не торопясь и наслаждаясь.

ПОДРУГА

Никогда не осуждая, я только хвалил и подталкивал ее к новым ощущениям, новым знакомствам, новым мужчинам, провозглашая, что единственным мерилом встречи должно быть ее отношение и ее желание, даже если оно на первый взгляд выглядит абсурдно: типичный петтинг с элементами мануального секса без никаких признаков орального, анального или вагинального.

С другой стороны, я был против провозглашаемых ею ценностей только лишь свободы, уверял, что нормальной женщине обязательно нужны муж, семья, дети, а секс никуда не убежит, было бы желание. И активно к этому подталкивал, даже был готов ценой того, что если вдруг ее воззрения после выхода замуж поменяются настолько, что она откажется от интимных встреч со мною, все равно видеть ее счастливой в браке, имеющей мужа и детей.

А воззрения у Оксаны были самые радикальные. Никакой измены законному мужу, а тем более венчанному суженому. До свадьбы - гуляй не хочу: что угодно, как угодно и с кем угодно. Разумеется, угодно ей. После свадьбы (венчания) - самое строгое поведение со всеми остальными мужчинами, кроме мужа. Она даже в какой-то момент увидела противоречие между одними моими словами (восхищенно-хвалящими ее, ее привлекательность и сексуальность, ее желанность и притягательность для меня во время личных интимных встреч и воспоминаний-мечтаний о них) и другими во время общения на сайтах (когда я говорил, что рано или поздно надо найти любимого, выйти замуж, родить детей, реализоваться женой и матерью, а не только женщиной и любовницей).

- Я тебе надоела уже, DD?

- С чего такие выводы?

- Ты так меня толкаешь на брак с Жоржем, как он сам не агитирует.

Имя ее жениха было, конечно, не французское, но национальное, поэтому не оглашаю тут. Чуть позже в моем рассказе появится и другой претендент на ее руку и сердце, тоже «француз» Серж. А еще из заслуживающих упоминания был претендент только на тело без заключения брака, но самый бесподобный трахарь (и, парадоксально, самый большой ревнивец из всех ее партнеров) «итальянец» Джованни.

- И что? Я когда-нибудь говорил, что желаю тебе что-то плохое?

- Нет.

- Помнишь, ты когда-то говорила мне, на ранних порах нашего знакомства, что тебя не прельщает брак, стирка-готовка-уборка, дети-пеленки-распашонки, и ты хочешь вечно оставаться молодой и желанной для парней девушкой, не превращаясь в женщину?

- Помню.

- А я тебе говорил, что когда у тебя появится любимый, то очень даже захочешь превращения в жену, хозяйку и маму. Верно?

- Да.

- Вот я и хочу, чтоб мои предсказания сбылись до конца. К вящему моему удовольствию. И твоему тоже, кстати говоря.

- Но ты тогда лишишься меня. Да, сколько бы у меня не было сейчас поклонников и ухажеров, партнеров и женихов, я буду с тобой встречаться до последнего. Но выйдя замуж, я буду самой примерной и верной женой. Не обижайся, но так и будет.

- Но ведь ты будешь счастлива в этом статусе? С любимым и желанным мужем имею в виду, а не с кем попало.

- Ну да!

- Вот это твое счастье мне дороже и ценней. Я, может, и хотел бы, чтоб ты постоянно была рядом, но объективно понимаю, что это невозможно, и наши встречи будут редкими. Поэтому пусть лучше у тебя будет постоянный кайф с любимым, чем у меня - редкий с тобой.

- Удивительный ты человек, DD! Вот если б не встречалась с тобой, не видела бы, с каким восторгом и желанием относишься ко мне, точно подумала бы - охладел, больше меня не хочет. Джованни-то мой как раз обратное говорит. Мол, на фиг тебе замуж выходить, смотри, как я тебя трахаю, как ты кайфуешь, никаких папиков тебе не надо, живи и радуйся своей свободе.

- А это не тот самый Джованни, который скандалит и обижается, когда ты даже ночью в три часа не берешь телефон после двух гудков? Из-за которого ты продумываешь комбинации с привлечением подруг и коллег, чтоб не спалиться перед ним и суметь встретиться с кем-то другим? Я даже удивляюсь, как он тебя к Жоржу не ревнует.

- Ревнует-ревнует… Просто еще не знает, что я с ним уже сплю. Думает, что он еще только за мной ухаживает и замуж предлагает выйти. Грозился прилететь и набить ему морду, если узнает, что я ему дала.

- У него с мозгами вообще как? Не понимает, что если прилетит сюда, то пострадавшей стороной будет он. И что предлагающий руку и сердце всегда будет пользоваться у девушки большей благосклонностью, чем предлагающий только член.

- С членом и сексом у него все великолепно. Блин, аж захотелось его! А вот с мозгами, ты прав, плоховато. Поэтому и не думаю всерьез о том, чтоб остаться для него единственной подругой. Накачанный он парень, классно трахается, но туповат, вне постели у нас или бессмысленное какое-то общение, или разборки постоянные. Пока есть возможность, не хочу терять такого классного секс-партнера. А то давно уже его бы послала подальше, точно знаю, что за моей спиной шуры-муры вертит с москвичками, просто молчу до поры до времени, тем более и у самой рыльце в пушку. Но как только Жорж определится с работой и жильем, Джованни будет сказано «прощай».

- Как и мне?

- Смотря в чем. Ты, как и Джованни, как и все остальные мои любовники, моментально станешь бывшим любовником. Но думаю, что из всей этой славной когорты дружеское общение продолжится только с тобой. Только ты не бесишься и не стремишься оградить меня от других мужчин, только ты не говоришь гадости в их адрес и не рвешься бить соперникам морду, только с тобой я могу спокойно и обо всем поговорить, зная, что получу объективное мнение и мотивированный совет. Останешься моим другом, DD, и после свадьбы?

- Куда ж я денусь с подводной лодки? А когда свадьба-то?

КРИЗИС И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

Возможности скорой свадьбы были перечеркнуты финансовым кризисом 2008 года. Пошатнулись дела у Жоржа, лопнула мыльным пузырем надежда купить квартиру в столице и перевести туда бизнес, а купленная для будущих молодоженов квартира в наших краях надолго осталась пустой и без ремонта. Лишилась второй работы Оксана, а на одну зарплату стало невозможно жить в Москве и оплачивать съемное жилье.

И она вернулась!!! Ее родительский дом был не в самом Эмске, а в небольшом городе недалеко от него, но она имела много родственников и подруг в Эмске, поэтому легендирование встреч для Оксаны в разумных пределах было возможным. Чаще всего временная схема наших встреч была такой: я ее встречал на автостанции или железнодорожном вокзале (в зависимости от того, автобусом она приезжала или электричкой) около 18 часов, мы ехали ко мне на съемную квартиру, закупали по пути еду и напитки (или же я сам заранее их покупал, уже со временем узнав ее вкусы и пристрастия), проводили в дружеско-сексуальной близости время до 22-24 часов, затем я отвозил Оксану к родственникам, где она и ночевала.

Продлился этот радостный период нашей интимной близости примерно полтора года, с осени 2008 по весну 2010 года. Пусть даже частота встреч не была высока - пара встреч в месяц, но каждую я воспринимал как праздник, как яркое событие, как очередную ухваченную звезду с неба, уж слишком она была красива внешне, сексуальна в постели, близка дружески.

У нас были друг к другу уникальная душевная близость и доверие, мы не скрывали друг от друга ничего: ни радости, ни огорчения, ни фактов, которые могли бы у обычных любовников пробудить ревность или обиду. Когда в ту пору у меня случилось некое удачное событие, я первым делом позвонил жене, а вторым - Оксане, и ее искренней радости было чуть ли не больше, чем у меня самого. Она с интересом выслушивала, как развиваются мои отношения с новыми партнершами и старыми подругами, и азартно болела за меня, причем гордилась тем, что она единственная из инет-знакомых, попавшая в мою постель не с первой или второй встречи. Она иногда позволяла себе наведываться в Москву и по старой памяти потрахиваться с Джованни, хотя считалось, что свадьба с Жоржем вот-вот на носу, но и каждый раз переживала по поводу измены жениху и нуждалась в моих утешениях и обоснованиях, что на реальное развитие событий это не оказывает никакого влияния, от секса с Джованни она не начинает любить Жоржа меньше, а только делает ее жизнь радостной и яркой.

Как-то так получилось, что обе встречи в Москве были на всю ночь, а из нескольких десятков встреч в Эмске продолжительностью во всю ночь была тогда одна. О ней я сейчас расскажу, хотя намного ярче мне запомнилась не сексуальная составляющая той встречи, а та душевная буря, которая царила в ее душе, те вопросы, на которые она захотела получить ответ.

Как обычно, накануне встречи я поинтересовался, сможет ли она остаться на всю ночь, и как обычно она ответила «Вряд ли, но посмотрим». Но когда в этот день я ее встретил на вокзале, она сказала, что надо примерно час ей выждать, потом только будет определенность, как долго она пробудет со мной. В наихудшем раскладе могло даже быть так, что через час ей надо будет ехать обратно, поэтому я не захотел наспех за полчаса (ибо надо было 15 минут ехать на квартиру, потом 15 минут обратно) и пригласил её в ресторан.

К исходу намеченного часа Оксана позвонила домой, о чем-то поговорила на родном языке, а в конце, явно для меня, чтобы я тоже понимал, перешла на русский:

- Папа, ну тогда я остаюсь сегодня в Эмске, у … (называет имя не тети, а подруги). Да, да, не беспокойся. Я утром позвоню. Привет Маше и Наташе (имена условны, и естественно, не русские, а «французские»). Пока!

Кто такая «Маша», я знаю. Это девушка ее старшего брата, по аналогии предполагаю, что у них там какое-то мероприятие, на которое приглашена и девушка младшего «Наташа». И даже немного удивлен, что она предпочла провести вечер и ночь со мной, а не пригласить на почти уже семейные посиделки своего Жоржа, о котором уже ее семья была в курсе, что он ухаживает за Оксаной и вот-вот они поженятся.

Но когда на квартире снова возникла тема Маши-Наташи, оказалось, что Маша уже не девушка ее старшего брата, а жена. Затем выяснилась и гораздо более удивительная вещь: Наташей оказалась не девушка или жена ее младшего брата, а жена отца.

- Твой папа женился все-таки? После десяти с лишним лет пребывания вдовцом? Ты никогда не говорила, что он с кем-то встречается, то есть если у него и были женщины после мамы, то он это не афишировал и вроде не собирался в предпенсионном возрасте становиться молодоженом.

- А вот спроси! Я сама так удивлена и раздосадована, просто слов нет. Кто ему мешал встречаться? Да хоть десятерых трахай! Но домой-то зачем приводить? В качестве кого?

- Ну как кого? Взрослой женщины, хозяйки дома, его спутницы на старости лет.

- Да ни фига! Ей тридцать лет! Потому и не пойму, кого он привел? То ли мачеху нам, то ли сестру или подругу?

- Сестра у тебя еще появится, погоди девять месяцев:

- Ага, я и не сомневаюсь. Отец со своей Наташей больше сейчас миндальничает, чем брат с Машей. Я им всем уже точно не нужна. То была единственной хозяйкой в доме, пылинки с меня сдували, нарадоваться не могли, хвалили по делу и не по делу. Эта ночь, DD, проверкой была для них. Ни разу в жизни отец мне не позволял ночевать где-то кроме дома и своей сестры тут. Какая бы поздняя ночь ни была, он садился за руль и приезжал за мной. Я специально сегодня дождалась восьми часов вечера, чтоб уехала последняя электричка. Ему ж приятней под боком у молодой жены быть, чем за дочкой родной поехать. Ну все, держитесь, родственнички! Раз вы ночами хотите трахаться, то и я не отстану.

- Бурный одобрямс! Давай гаси сигарету и марш в ванную. Догнать и перегнать семью … (называю ее фамилию) по количеству трахов на душу населения - вот наш лозунг!

- Ох, какая я злая сегодня, DD! Я тебя затрахаю, берегись!

- Посмотрим, кто кого затрахает. Мозоли на клиторе были? Будут!

…Первый заход был бурным. Мы катались по кровати, сбрасывая ненароком подушки и одеяло. Мы впивались поцелуями друг в друга на грани боли и укусов. Мы не ласкали, а грубо тискали тела друг друга. Меня сводил с ума абрикосовый запах ее тела, я желал съесть ее округлые плечи, аккуратные грудки с каменной крепости сосками, шикарные бедра и упругие ягодицы. Я игрался с ней, как с мягкой игрушкой, то притягивая за волосы для смачного поцелуя, то натягивая на член, будучи сам неподвижным и крепко ухватив за попу. Я теребил без устали ее клитор, я засовывал в нее два и три пальца, имитируя трах с очень высокой скоростью, наслаждаясь ее словами: «да, да, хорошо, еще, сильней, глубже», изредка тормозя интенсивность, когда она говорила «стой, больно». Я кайфовал от ее ногтей на моей спине, я кайфовал от того, как она тянула мех на моем теле, я кайфовал от ее языка на моей шее и зубах на сосках груди. Меня безумно заводил ее взгляд во время поцелуев, ее расширенные зрачки, раздувающиеся ноздри, вытворяющий пируэты в моем рту ее язык. Иногда она кончала, расслабляясь на некоторое время и убирая мою руку от своего клитора. Но проходило 10-15 секунд или максимум минута, и снова ее алчущий поцелуев рот искал мои губы, а нежные ручки хватали мой член и начинали дрочить по всей амплитуде, крепко сжимая на грани боли, и потом тянули на себя, ласкали головкой клитор, раздвигали нижние губки, приглашая к очередному вторжению.

А самое классное - не довлело время. Иногда мой взгляд падал на электронные часы DVD-плеера, и я не говорил себе с сожалением, как в большинстве прошлых разов: «Эх, какая жалость, осталось два часа, полтора, час, десять минут, пора одеваться». А, наоборот, с воодушевлением: «Классно, всего час прошел, полтора, два, целая ночь впереди, супер».

Примерно через два с половиной часа (говорю примерно, потому что полуночи еще не было, а на квартире мы оказались где-то в 20.30, и легли в постель около 21.00) измотанная Оксана после своего очередного оргазма сказала:

- Я пить хочу. И курить. Давай отдохнем.

Я тоже давно уже этого хотел, но мужское самолюбие не позволяло признаваться, что я устал, и она действительно меня затрахала, чтоб об отдыхе запросил я.

…С удовольствием наблюдаю, как она пьет сок, затягивается длинной тонкой сигаретой, смотрит на поставленный в беззвучный режим телефон, перебирая пропущенные звонки и пришедшие сообщения. Видимо, решает, что время позднее, отвечать никому не стоит, и затем смотрит на меня.

- Ты так по-особому всегда смотришь на меня, DD. Как первый раз видишь.

- Любуюсь и восхищаюсь тобой. Насколько ты идеальна как подруга, любовница и женщина. Хоть картину с нас пиши - волосатое чудовище и плененная красавица.

Оксана мечтательно смотрит на измочаленную постель:

- Ради такого секса, ради такого друга я не то что волосатому чудовищу, я черту лысому в плен сдамся, - смотрит на мою башку и прыскает, - извини, я не нарочно. Да и вообще, ты слишком обо мне хорошего мнения. Как оказалось, я не такая уж добрая и порядочная.

- Ты о Маше-Наташе? Брось, пройдет время, все забудется и устаканится.

- Я знаю. Нет. Сейчас нет. Сейчас насчет Жоржа и…

- И Джованни? Сто раз тебе говорил, это мелочи жизни. Никакого вреда Жоржу от твоего секса хоть с Джованни, хоть со мной, хоть с кем угодно нет. Как нет никакого вреда моей жене от секса хоть с тобой, хоть с … (называю пару имен тех женщин, с которыми встречался параллельно Оксане). Секс сам по себе слишком мизерная вещь, чтоб суметь потеснить любовь.

- Знаю, DD, знаю. Иногда иду по городу и про каждого встречного мужчину думаю: вот с ним я потрахалась бы? За вычетом бомжей и алкашей - с любым. Поэтому Джованни и все остальные меня не заботят, они не в силах потеснить мою любовь к Жоржу. А вот Серж…

- А это еще кто такой? Рассказывай!

Выяснилось следующее. Один из познакомившихся с ней мужчин произвел на нее гораздо большее впечатление, чем желание разово потрахаться и благополучно забыть. Тем более каким-то наитием она не дала ему сразу, а провела полноценный конфетно-букетный период, со свиданиями с цветами, с ожиданием близ кафе, с предзакатной прогулкой и выездом на загородный пикник. При возвращении из последнего он попытался уговорить ее на минет в машине, натолкнулся на самое ожесточенное сопротивление и реальный отпор (тут я мысленно посмеялся, еще бы, сам чуть ли не два года уговаривал взять в рот и на тот момент никаких подвижек не было, максимальная близость члена к лицу, разрешаемая Оксаной, была имитацией траха между грудей и кончанием на них, после чего моментально бежала в ванную отмываться, так и не преодолев до конца брезгливость к сперме; а тут кому-то вздумалось так запросто заставить ее отсосать). В бешенстве она вышла из машины и по ее словам, чуть ли не километр шла пешком, пока вмиг протрезвевший Серж следовал за ней и пытался вымолить прощение. Женщины - хитрые создания, поэтому понятно, что Серж был прощен и даже при прощании вознагражден скромным поцелуем в губы. После чего он запал на Оксану окончательно и капитально.

И буквально дней десять назад, когда отец и старший брат Оксаны только наслаждались первые дни со своими молодыми супругами, Оксана позволила насладиться собой Сержу. И вдруг ощутила, что сама тоже наслаждается не только телесно, но и тем упоением счастья, которое присуще интиму любящих друг друга людей. Испугалась этого сама, подумала, неужели разлюбила Жоржа, неужели разовый секс, пусть с симпатичным мужчиной, пусть со всем очарованием новизны и внезапно вспыхнувшей страсти, вытеснил из ее души чувства к жениху? В экстренном порядке организовала интимную встречу с Жоржем, естественно, подстроив так, что тот остался в полной уверенности своей инициативы. Ничего подобного, никаких изменений она не ощутила. Классный секс с любимым мужчиной, нежность и ласка, безграничное доверие и непринужденное общение подсказали ей, что Жорж по-прежнему любим. Но разве так бывает? Возможно ли испытывать любовь, в самом высоком и прямом понимании этого слова, одновременно к двум мужчинам? Представляя каждого из них своим мужем, отцом своих детей, будучи готовой ради него на любые трудности и испытания, готовой всю жизнь прожить рядом с ним и даже не подумать о существовании других. Немного успокоилась только после того, как провела контрольный эксперимент со «шкатулочным», тяга к которому оказалась ничуть не любовного, а банального сексуального характера.

- В первую минуту я разозлилась на тебя, DD! Я подумала, что это ты меня развратил своими разговорами и поощрением разных непотребств, превозношением моего удовольствия и отрицанием всякого самоограничения. Мне показалось, что я стала нимфоманкой, не умеющей отделять зерна от плевел, зацикленной на сексе и считающей каждого партнера неповторимым возлюбленным.

- Постой-ка, Оксана! А ты можешь себя представить сразу с ними обоими? В формате группового секса: ты, Жорж и Серж? Получишь ли тогда двойной кайф? Ведь с тобой будут твои самые любимые мужчины.

- Тьфу на тебя! Я тебе сколько раз говорила, что всякие группы и лесби, оралы и аналы не для меня?

- Нет-нет, а ты попытайся. Вот приставили тебе к виску пистолет и говорят: либо прямо сейчас секс с двумя мужчинами, либо выстрел. Ты разве не выберешь Жоржа с Сержем?

- Ни за что! Я со стыда умру, если кто-то из них узнает про другого. Лучше выберу тебя и Джованни.

- Как это мило! Что ж, давай в постельку, постараюсь в его отсутствие потрудиться за двоих, - хочу шутливым тоном отвлечь мою подругу от грустных мыслей.

- Сейчас. Докурим и пойдем, - не подхватывает она мою шутку. И чуть погодя, загасив сигарету, добавляет с грустной улыбкой. - Это ж надо было, годами не знала, что такое любовь, в школе с пацанами дралась, в институте над ними смеялась, даже думала, что мне не суждено полюбить, ты ж помнишь, был у нас разговор такой как-то, любопытно было, когда девчонки рассказывали. А тут, на тебе с барского плеча, сразу двоих. Кого же мне любить? Чёрт, что за глупый вопрос я задала…

Я подхожу к ней сзади, кладу руки на плечи, наклоняюсь к волосам, вдыхаю свежесть абрикосового запаха. В отблеске света из коридора в оконном стекле отражается ее профиль, такой щемяще красивый, такой трогательно беззащитный, такой желанный и: любимый.

- Время покажет, Оксана. Мои симпатии пока на стороне Жоржа, он заслужил твою любовь. Будет ли к тебе таким же добрым и хорошим, верным и понимающим Серж, почувствуешь сама. И сама же ответишь на свой вопрос. А сейчас, сегодня, этой ночью ты будешь любить меня. И я тебя. Не знаю, кто там тебя любит как любовницу, кто как невесту, но я тебя люблю как подругу. Твое счастье будет и моим счастьем!

- Да, DD, спасибо! - голос Оксаны дрогнул, и она прижалась щекой к моей руке. - Какое счастье, что у меня есть еще и ты, единственный друг среди многих других, желающих руки и тела. Веришь, нет, только с тобой я так откровенно раскрываюсь, только с тобой отдыхаю душой и не боюсь брякнуть что-то лишнее. Поцелуй меня…

…То ли мы устали от бурного первого захода, то ли организмы хотели покоя больше, чем секса, то ли настрой после беседы стал иной, но второй заход был преисполнен нежности и ласки, тепла и доверия. Я брал мою девочку-весну заботливо и чутко, я вслушивался в ее дыхание и постанывание, я испытывал благодать от ее поглаживаний по моим плечам, рукам, телу. Я послушно замирал, когда она в очередной раз шептала: «Всё, подожди», вжимаясь телом в мой член или пальцы, с восторгом воспринимая ее содрогания и желая, чтоб эта волшебная ночь никогда не заканчивалась. И так же готовно продолжал ласкать ее, когда она снова возвращалась с небес на землю. Последнее, что запомнилось перед пиком моего оргазма и провалом в сон:

- цифры «3:33» на плеере с мыслью о том, успеем ли сделать третий заход утром;

- вытащив в последний момент из нее член, додрачиваю ей на живот, а Оксана теребит рукой мои яйца;

- ее довольный взгляд, перескакивающий с моего лица на брызгающий член;

- мой сонный голос «Спасибо, солнце» и ее не менее сонный «Пойти искупаться? Ладно, утром».

…Третьего захода, увы, не было. Проспали. Была утренняя суета, спешка, торопливые сборы и даже отъезд Оксаны к тете на такси, потому что ей куда-то за кем-то надо было до того заехать.

ЖОРЖ И СЕРЖ. БОРЬБА ЗА ОКСАНУ

И начался у Оксаны странный и довольно длительный период (примерно полгода) пребывания невестой двух женихов, возлюбленной двух любимых, среди которых она никак не могла выбрать единственного. Плюсом этого периода было то, что были посланы далеко и окончательно все «шкатулочные», и даже с Джованни по старой памяти она встретилась один только раз, когда сопровождала Жоржа во время его деловой поездки в Москву. Хотя могла и три-четыре, но, как она мне потом обосновала: «Уже неинтересно. Когда есть секс с любимым, а тем более с любимыми, притом еще учти, что ты тоже мой любимый друг, овчинка выделки не стоит. Да, умозрительно я точно так же смотрю на всех мужчин и теоретически понимаю, что отдамся любому и свой кайф поймаю. Но слишком много мороки это приносит при практической реализации, не хочу ни рисковать, ни нарываться, да и просто - не хочу».

А с Сержем она поехала на несколько дней в горы. Причем какие-то странные были горы, если честно. Там не было лыж и канатной дороги, там не было густых лесов и каменистых обрывов, там не было красот природы и представителей фауны. Там были только домик на двоих и непрерывный, нескончаемый, неутомимый секс, секс, секс. С минимальными паузами для еды, сна и прочих биологических потребностей.

В моих глазах у Жоржа как потенциального мужа Оксаны плюсов было больше. Он был старше и солидней (даже на пару лет старше меня, то есть их возрастная разница с Оксаной составляла примерно 15 лет), у него были и государственная служба, и неплохой бизнес, оформленный на подставных лиц. Он был по жизни рассудительным человеком, не бросающимся в авантюры, спокойно оценивающим риски и шансы, и делающим наиболее верный ход. Он не был бабником, он не был помешан на сексе, ему хватало того, что получал от Оксаны и не требовал от нее расширения горизонтов. Он был готов в любой день нанести официальный визит отцу Оксаны с просьбой о руке ее дочери.

Серж тоже был готов в любой день нанести аналогичный визит. Он был более импульсивный и вспыльчивый, он строже контролировал Оксану и ее контакты, он был старше ее на три-четыре года, но поведенчески был скорее молодым человеком, чем мужчиной. Тоже состоял на службе, но военной. Не очень рационально умел тратить деньги, иногда шиковал, а иногда и сшибал тысячу-другую до получки. В сексе был более продвинутым, в частности, не сумев пока уговорить добром Оксану на минет, сделал ей насильно куни. И, как мне показалось, с моральной точки зрения Оксана была довольна этой решительностью и напором, хотя и говорила, что физиологически оргазм такой же, как и от пальца или члена, но она в этот момент лишена удовольствия целоваться в губы.

Объективным путем Оксана никак не могла определиться с выбором. «Когда я с Сержем, я люблю Сержа и никто другой мне не нужен. Когда я с Жоржем, то же самое и про него скажу. Да и когда с тобой, ты отлично знаешь, я выключаю телефон, я все обещанное время сполна отдаю тебе. Не только потому, что обещала, но и потому, что мне приятно с тобой, и твоя тяга мне приятна, и совершенно не хочется куда-то убегать и сокращать время встречи».

Было ясно, что выбор будет сделан субъективно и случайно.

DD И ОКСАНА. БОРЬБА ЗА МИНЕТ

Я долго пытался уговорить Оксану взять в рот. Уверял, что это совершенно нормально, что это приятный процесс не только для мужчины, но и для женщины, что нет в минете никакого унижения или опускания. Тщетно.

Но в последние месяцы наших встреч (зима-весна 2010 года), уловив по рассказам о Серже, что от хорошо знакомого ей партнера она вполне допускает напор и решительность, даже вопреки ее начальной воле, я решился действовать напролом.

Правда, мое «напролом» продлилось пять встреч. Опишу только оральную составляющую этих встреч, понятно, что минетом дело не ограничивалось.

1) Провожу «коитус интермаммо». Проще говоря, трахаю ее между грудей. Улучаю момент, поднимаю член повыше, провожу головкой по ее губам, в надежде, что, может, откроет ротик и возьмет. Ни фига! Возмущенно отворачивается, затем садится и с негодованием говорит:

- Фу, что ты делаешь?! А ну, возьми обратно, - и подставляет мне губы для поцелуя.

Но когда целую эти сладкие губы, понимаю: путь – верный.

2) Начав снова с траха между грудей, уже фиксирую щеки ладонями и прислоняю член к губам. Не даю вертеть головой, сперва она держится, плотно сжав губы, потом чуть приоткрывает рот и, всей мимикой показывая свое нежелание, позволяет некоторое время вводить-выводить. Как только ослабляю фиксацию щек, отворачивается и выпускает член изо рта. Ложусь боком к ней, целую в губы, проникаю рукой между ног, чувствую по обильной влаге, что она сильно возбудилась от такого «принудительного минета», и через короткое время кончает.

В тот же день, попозже, снова провожу такой фрагмент, но без удерживания щек, и уже без явных возражений Оксана держит губы приоткрытыми, позволяя трахать в рот. Но почувствовав ускорение темпа моих фрикций, не позволяет кончать в рот, вынимает, полусадится и сама додрачивает себе на грудь.

Когда говорю: «Вот видишь, ничего же страшного не случилось, что пососала», - отказывается напрочь, возражая: «Я не сосала ни фига, это ты меня заставлял».

3) Сосать сама она стала в следующую встречу. Поцеловала меня в губы, шею, грудь, живот, подрочила член, поиграла с яйцами. Молча лежу, ничего не говорю, но в уме одно: «Возьмет - не возьмет?»

Взяла. И несмотря на первый самостоятельный минет с ее стороны, мне было приятно не только с моральной стороны, что сумел этого добиться, но и объективно: она делала так, как мне наибольшим образом нравится. Именно с тем темпом, сжатием, глубиной проникновения, которые мне доставляют максимальное удовольствие. Сосала пару минут, не больше.

Затем наш обычный секс, ласки и так далее. Чувствуя, что мне тоже уже хочется кончить, снова стала сосать, но иногда выпускала, продолжая дрочить.

- Только не кончай мне в рот, хорошо? - прошептала она в момент такой дрочки, и тут меня настиг оргазм, а она продолжала водить рукой по моему члену, и сперма как смазка обволокла мой член и покрыла ее руку, а она все водила и водила, и сперма все лилась и лилась. И ей пришлось задействовать вторую руку, чтоб выдавить и вытереть мой член от спермы.

4) - Слушай, как обалдел Серж, ты не представляешь! - такой была ее восторженная фраза во время следующей встречи, когда я спросил, как у нее дела на двух фронтах.

- От чего?

- От минета.

- Так ты ему тоже пососала?

- Ну да! Он подумал, что я сосу первый раз в жизни. Из-за большой любви к нему. Это, конечно, так и есть, что я его люблю. Но говорить, что второй, я не стала, само собой.

Почему-то мне подумалось, что меня она не считает и первый сделала Жоржу, а второй уже Сержу. Так и спросил:

- А первый кому? Жоржу все-таки раньше?

- Что-то с памятью твоей стало? Не верю, что забыл. Ты у меня везде первый. И первый интим, и первый оргазм, и первый мой мужчина, и первый минет, ты мой первый учитель, DD Батькович!

- Давай тогда для полного комплекта и первый анал?

- Нет, этого не дождешься. В следующей жизни. Может быть.

- А Сержу небось позволишь?

- Ни за что и никому не позволю в попу. Если б хотела, тебе б первому дала. Но Серж был в сильном восторге, реально! Он уже не хотел меня отпускать вообще. Говорит, всё, ты моя жена, вопрос решен, завтра идем подавать заявление в загс.

- А Жорж будет удостоен твоего фирменного минета?

- Ну да. А что, ты считаешь, что не надо?

- Вообще-то надо, но, наверное, пусть даст тебе какой-то знак, что хочет этого. Или явно попросит. А то мало ли, есть такие мужчины, которые считают, что порядочные женщины не должны брать в рот.

- Знаю. Сама так считала. Пока ты меня не развратил в очередной раз.

- Согласись, что я был прав. Уверяя тебя, что сосать член очень даже приятный процесс.

- Ну-у, не скажу, что прям такой уж очень приятный, - выделяет голосом слово «очень», - но… приятно, черт побери, не возражаю, молодец, что меня убедил.

- Отсосешь?

- Запросто!

Оксана хотела повторить тот же финт с некончанием в рот, как и в прошлый раз. То есть то сосала, то вынимала и дрочила, думала, что сумеет улучить момент, чтоб я не брызнул ей в ротик. Но, как говорится в японской народной частушке:

Хитра жаба, Но маленький хрущ с винтом Много хитрее её...

Когда я почувствовал, что оргазм близок, я ухватил ее за волосы и жестким насаживанием головой на член задал нужный мне темп отсоса, секундного останова и продолжения после этого сперва активного, затем замедляющегося процесса. Оксана попыталась что-то сказать с полным ртом, часть порции вытекла, часть все же проглотила, я отпустил ее волосы и нежно погладил по щеке.

- Вот ты упрямый, DD! Все-таки кончил мне в рот, да?

- Да. И не только для себя старался, учти!

- А для кого?

- Для твоего Сержа. Он будет на седьмом небе, поверь. И проверь!

5) Это была наша последняя встреча. В середине мая она меня известила, что выбор мужа сделан, предложение стать женой от одного из ее женихов принято, на начало июня назначены регистрация в загсе, венчание в церкви и свадьба в ресторане, и что я могу выбрать любой удобный мне день и время встречи во второй половине мая для проведения прощальной встречи.

Я не хочу подробно описывать эту встречу. Она продлилась довольно долго, мы встретились около 15.00 и расстались после 21.00, когда я в последний раз отвез ее по такому знакомому маршруту «съемная квартира - дом тети Оксаны». В ней было много секса, описанного в главе «Кризис и его последствия» этой части. И было много разговоров касаемо планов ее будущей жизни и обоснования правильности ее выбора. Был ее восторг, когда она открыла продолговатый бархатный футляр с моим свадебным подарком и воскликнула: «Это мне?! Какая прелесть… Спасибо огромное, DD!» И было нешуточное возбуждение, когда она стала читать основную часть этого рассказа, время от времени поднимая глаза и одаряя меня улыбкой радости или вожделения.

...И был минет перед зеркалом. Я стоял совершенно голый, а наспех полураздетая Оксана, с обнаженной грудью поверх лифчика и приспущенными на бедра трусиками, стояла передо мной на коленях и, постанывая от возбуждения, смотря затуманенным взором то мне в глаза, то на наши отражения в зеркале, сосала, сосала и сосала…

МОМЕНТЫ ИСТИНЫ

Думаю, что читателям будет интересно знать, кто же победил в соперничестве Жорж-Серж и благодаря чему? Для меня не было секретом, что в последние месяцы более явным фаворитом стал Серж, но подспудная причина выбора стала ясна после таких слов Оксаны:

- Я чувствую, что он уже ускоряется и будет кончать. Таблетки я никогда не пила, спираль не ставила, презики не использовала, все вы об этом отлично знаете и никогда в меня не кончали, чтоб не было ненужных проблем. Я на всякий случай ему напоминаю: «Не в меня», потом громче: «Серж, не в меня», потом даже пытаюсь вырваться из-под него - бесполезно, огромная махина придавила меня, обняла меня всю, вжала в себя и со скоростью отбойного молотка трахает, и я тоже уже на подходе, и понимаю, что в этот момент хоть отталкивай его со всей силы, хоть наоборот прижимай к себе, все равно не почувствует, и на что нацелился - то и сделает. И тут он начинает кончать и кричит в этот момент «Оксана, я люблю тебя! Я люблю тебя, Оксана!». Ну и меня тоже накрыло с головой. Наверное, и потому тоже, что первый раз я услышала это признание.

- От Сержа? Первый раз в момент секса? В момент оргазма?

- Нет, вообще первый раз в жизни.

- Как??? Они за тобой всерьез ухаживали, подолгу встречались, предлагали выйти замуж, хотели познакомиться с твоими родными и узаконить отношения, но не говорили «Я тебя люблю»?

- Вот представь. А мне, видимо, именно этой детальки не хватало, чтоб собрался паззл, чтоб я полностью уверилась, что любима и принимаема со стороны мужчины.

- А если б эти слова первым сказал бы Жорж?

- Ну… сейчас трудно судить. Но не исключаю, что будь он смелей и настойчивей, особенно до того, как я познакомилась с Сержем, то моим мужем мог бы стать он.

- Значит, кто смел - тот и съел?

- Да, DD. Уж кому, как не тебе, знать об этом. Тот поцелуй в московском кафе, ты верно написал, как молния. Он встряхнул меня и озарил мою жизнь другим светом. И привел теперь к моему счастью. Я удаляю анкету, она мне больше не нужна. Спасибо тебе!

- Ты не забудешь меня?

- Как я могу тебя забыть? Моего учителя и друга, собеседника и любовника. Я - твое создание, твоя скульптура, ты меня вылепил и сформировал, сделал из меня Женщину, как Пигмалион - Галатею. И в отличие от него, зная наперед, что не для себя ваяешь, а для другого. Я тебя никогда не забуду!

- Мы увидимся еще?

- Я тебя никогда не забуду… Я тебя никогда не увижу...

ЧЕТЫРЕ ФОТОГРАФИИ. ЗАВЕРШЕНИЕ ЦИКЛА

Мне нет нужды часто смотреть на твою фотографию, Оксана! Я и так отлично помню тебя. В любое время года, в любой день недели, в любой час суток я вспоминаю тебя. Я делюсь с тобой своими радостями и огорчениями, я сверяю с твоим камертоном свои слова и поступки. Мое ты солнышко, нежная, ласковая, неповторимая, моя чудесная девочка-весна: юный март, звонкий апрель и вечный май, преданная моя подруга, отрада души и сердца Оксана, Оксана, Оксана!!!

июнь 2012 г.

ПО МОТИВАМ ПЛУТАРХА

Мы с Тамарой

Ходим парой.

пародия Агнии Барто на «Сравнительные жизнеописания» Плутарха

Некоторые героини моего жизненного романа вспоминаются не иначе, как обе сразу. Естественно, это те, с кем был секс формата ЖМЖ или «пара на пару». Но зачастую бывает и ассоциация друг с другом тех, кто ни сном, ни духом не ведал о наличии «коллеги по блокнотику». Иногда это связано с одним и тем же городом, откуда героини были родом, как в «Провинциальном диптихе». Иногда с совпадением возрастного диапазона и противопоставлением биографий, как в Лене и Лизе из "Не от мира сего". А иногда совпадение возрастного диапазона означало еще и легкость, незакомплексованность, мимолетность (но не одноразовость) отношений, нацеленных лишь на получение удовольствия ни без каких внепостельных заморочек, как, к примеру, в этой сторьке про Стасю и Яну.

Часть 1. СТАСЯ

В определенный период (вторая половина нулевых) моя работа была связана с частыми поездками в административный центр нашего субъекта федерации – город Эмск. По этой причине я не особо обращал внимания на анкеты моих землячек, жительниц города Энска, помня о том, как много частных и государственных организаций пользовались моими услугами как программиста, и как много учеников школ, учащихся техникумов и училищ, студентов вузов пользовались моими услугами в плане овладения компьютерной грамотностью, следовательно, малейшая неосторожность грозит мне палевом и ударом по репутации.

Но анкета Стаси (я тогда и не знал, как ее зовут, а учетная запись скорее ассоциировалась со спортом и московской Олимпиадой, так как в ней было число 80, как выяснилось позже, это было годом ее рождения) меня привлекла и заставила после повторного просмотра и более внимательного чтения текста (фото не было) написать ей. Вроде бы стандартная анкета молодой девушки, ищущей серьезные отношения с перспективой брака. Но у меня возникло четкое впечатление, что если смогу заинтересовать и оправдать ее ожидания, то она не будет категорично против и встреч со мной. В графе «что меня возбуждает» в Стасиной анкете было написано «ум».

Для жителей маленького городка, которые при желании могли бы встретиться хоть в день виртуального знакомства, благо ритм жизни далеко не столичный, наша переписка длилась довольно долго. 2-3 недели точно, если не почти месяц. Анастасия (таким было ее полное имя, но предпочитала сокращать не стандартно Настя, а Стася) живо интересовалась моими (и делилась своими) воззрениями в сфере литературы и искусства, науки и политики, компьютеров и мобильных. Окончив институт в другом регионе, она не смогла там зацепиться и была вынуждена вернуться в родные края. Работала у нас в салоне сотовой связи, как высокопарно принято говорить «менеджером», а так понятно, что ее интересы и потребности в духовной пище были выше, чем в кругу коллег-продавщиц.

Тема сексуальных предпочтений возникла в нашей переписке лишь один раз. Стася сказала, что принципиально отрицает для себя анальный секс: и как «грязный», и как болезненный. К оральному же относится вполне лояльно, не чурается ни приема спермы в рот, ни глотания, получая в совокупности такие же приятные ощущения, как и при вагинальном (с дополнительным бонусом в виде избегания нежеланной беременности). И наивно поинтересовалась у меня, что предпочитаю я.

- Я мужчина, - улыбнулся я в ответ (то бишь поставил смайлик), - мне нравятся все виды, которые доставляют удовольствие мне и партнерше.

- А если ей только одно нравится, не настаиваешь на расширении?

- Предложить – предлагаю, как же без этого? Но чтоб настаивать, спорить, принуждать, портить из-за этого отношения – никогда.

- Удивительно, но ладно, так и быть, поверю на слово.

- Можешь не только на слово поверить, но и проверить. Не возражаю!

- Какой ты хитрый, - ответила Стася и поставила смайлик.

…Наконец, настал день (вернее, вечер, потому что Стася уходила с работы в 19 часов) встречи. Сижу в машине и жду в намеченном месте. Погода противная. Ранняя весна, холодно, моросит дождь, фонари еле-еле освещают силуэты укутанных в плащи и скрывающихся под зонтами редких прохожих. Одна из таких фигур подходит к машине, постукивает ноготками по стеклу передней правой дверцы. Открываю.

- DD?

- Да, я. Садись, Стася!

…Разглядел я ее толком уже на квартире, снятой, по забавному совпадению, в здании напротив ее места работы. А вот не надо было скрывать название конкретного салона, тогда бы не шла пешком к месту встречи, пусть не больше 10 минут, но все равно при такой мерзкой погоде приятного мало. Хотя, забегая вперед, скажу, что я никогда не забирал ее с места работы в силу конспирации, а традиционно она всегда подходила к тому самому месту встречи, где мы увиделись впервые.

А выглядела Стася просто потрясающе. Высокая, стройная, улыбчивая, рыжеволосая и зеленоглазая, одетая в обтягивающее платье переливчато-изумрудного цвета, с веснушками-конопушками на миленьком курносом носике и щечках с ямочками. Выпили для сугрева… конечно же, не водку, а растворимый кофе и закусили магазинным рулетом. Рулет был вкусным, в отличие от кофе, и я пообещал Стасе, что в следующий раз заварю ей настоящий кофе по традиционному многовековому рецепту.

Затем из кухни вышли, стали целоваться посреди комнаты. Платье у Стаси, видимо, было дорогим и/или единственным таким красивым, как только она почувствовала, что я в пылу страсти стал мять ткань и проверять прочность изделия на изгиб, кручение и сжатие, отстранилась, сама сняла платье и бесцветные колготки, оставшись в миниатюрных, практически ничего не скрывающих лифчике и трусиках. Грудь у Стаси была невелика: полторашка максимум, но при стройности и даже можно сказать худобе тела смотрелась внушительно. Продолжаем целоваться и ласкаться, почему-то оставаясь в середине комнаты, прямо под яркими лучами люстры, и не делая попыток переместиться на траходром. Чуть погодя, уже с моей помощью, Стася лишается нижнего белья, и получается прямо кадр в жанре «ню» - полностью одетый мужчина рядом с полностью обнаженной женщиной. Впрочем, такие изыски уже не длятся долго. Когда я приступаю к сосанию ее сосков и тереблению пальцами чисто выбритой писечки, ощущая притягательность клитора и обильное увлажнение вагины, нижняя часть моего туловища, вне воли хозяина, начинает имитировать фрикции. Пора!

Быстренько разоблачившись, возвращаюсь к моей юной любовнице, ждущей меня в центре комнаты. Еще один долгий поцелуй в губы, затем несколько быстрых с ее стороны, в мои щеки, шею, плечи, мне кажется, что сейчас она встанет на колени и будет сосать прямо тут, по какой-то причине игнорируя двуспальную кровать, которая вот уже сколько времени манит нас, но никак не добьется нашего благосклонного внимания. Но тут ей наконец-то везет: пробившись сквозь буйные заросли моего грудного меха, Стася целует один и другой мой сосок, затем тянет меня за руку к постели.

Лежу как падишах наискосок кровати, подложив под голову и вторую подушку, чтоб лучше видеть, с каким старанием и нежностью Стася делает мне минет. Неутомим ее ротик, упорно ходящий вверх-вниз по упруго торчащему «нефритовому жезлу», пытаясь временами пропихнуть до горла, но поза для этого явно не подходяща. Неутомим ее язычок, выписывающий пируэты вокруг головки и по стволу, а при выпускании члена изо рта, лижущий яйца и ниже, но не доходя до ануса. Неутомимы ее губки, то в плотном охвате скользя вдоль члена, то целуя верхнюю часть бедер и нижнюю живота. Неутомимы ее руки, оглаживающие мои руки и ноги, пощипывающие мои соски, потягивающие мех на теле, легонько царапая ноготками живот и бока. И неподдельная нежность сквозит во взгляде, когда мы смотрим друг другу в глаза и ласково улыбаемся.

Финал уж близок. Закинув мои ноги себе на плечи и просунув ладони под мои ягодицы, Стася в ускоренном темпе сосет. Она уже не тратит мгновения на обмен взорами и улыбки, ее ноздри раздуваются от страсти и желания получить долгожданную порцию спермы, теперь уже нижняя часть ее туловища непроизвольно елозит по простыне, имитируя фрикции.

- Аааррррхххх… - рычу я, изогнувшись вперед и пропустив пальцы в рыжие локоны вьющихся волос, чтобы прижать ее голову на секунду к себе и обеспечить требуемый «стой», так как не объяснял ей еще эту методику. Стася упорно желает продолжать движения и мне приходится применить силу для фиксации позы, а потом управлять ее головой для проделывания «давай». И когда я обессилено откидываюсь на подушки, отпустив ее голову, она, проглотив сперму и продолжая легонько посасывать на автомате, испытующе смотрит мне в глаза, как бы спрашивая, можно ли ей уже выпускать изо рта или надо держать подольше.

- Что-то я продрогла, - пожаловалась Стася, когда я потянулся к ней и попытался разжать сжатые бедра, - поставь чайник, попьем еще кофе, хорошо?

Я зажег газ, поставил чайник и удалился на короткое время в ванную комнату. Когда вернулся, Стася сидела на кухне уже в платье.

- Холодно стало, - ответила она на незаданный вопрос.

- Надо было одеяло накинуть, - посоветовал я.

- Не до того было, - улыбнулась мило, - да ничего страшного, не переживай, сейчас согреюсь, - и стала греть руки, обхватив чашку с кофе.

Что-то ее беспокоило, отвечала невпопад во время кофепития. В какой-то момент подняла подол, стала всматриваться. Я подумал, неужели синяк ей поставил, но вроде бедра я так сильно не тискал.

- Что такое, Стася?

- Я как кончу, меня прямо озноб начинает бить. Ты когда ушел, не догадалась лечь под одеяло, стала сразу одеваться. И вот, руки дрожали, задела ногтем колготки, они «поехали».

- Ты кончила??? Когда это? От минета?

- И от минета тоже, - смущенно улыбнулась Стася. – Когда долго целуюсь и ласкаюсь, я сильно возбуждаюсь, и тогда много не требуется для оргазма. А потом еще долго мне не хочется ничего, ни секса, ни ласк. Ты не обидишься, если я попрошу на этом сегодня закруглиться и отвезти меня? Я живу далеко, в … - и назвала не улицу в Энске, а село в нашем районе.

- Конечно, отвезу. И не обижусь. Как и говорил, всегда будет только то, что будет тебе по душе. Ты мне очень понравилась, и я очень тебе благодарен, Стася.

- Спасибо, DD! Мне с тобой тоже очень приятно и легко, будто десять лет тебя знаю.

- Тсс, только в другом месте не скажи. А то меня посадят за развращение малолетних.

- Да ладно, срок давности уже миновал.

- И то верно. Слушай, Стась, а ты не обидишься, если я тебе кое-что предложу?

- Что? Анал – ни за что, я тебе уже говорила про это.

- Нет, вообще не про секс речь. Я не знаю ни твоего размера, ни любимого фасона, ни сколько дэн или типа того. Я хочу тебе дать деньги, сама купишь себе колготки или что надо по мелочи, хорошо? – и положил на стол 500 рублей.

- Ой, как неудобно, - покраснела она. – Напрасно я тебе сказала про колготки. Но спасибо тебе большое! – взяла деньги и посмотрела на меня с огромной признательностью. Было ясно, что для ее бюджета сумма совершенно не лишняя. – Я помою посуду и поедем, ладно? – убирая со стола, поцеловала меня в щеку и погладила по лысине. – Ты классный!

***

Случилось так, что весной и летом того года (2008-го, если память мне не изменяет) одна из квартир моего друга пустовала. Он ее специально держал для встреч со своими любовницами, но возраст есть возраст, 62 – не 26, и сам он пользовался ею редко. Одно время ключ был у его сына, но учуяв как-то запах марихуаны, отец взбесился, отобрал ключ и выставил квартиру на продажу. И пока покупатели приценивались (квартира была дорогая, а хозяин с норовом, не желая уступать даже сотни долларов), я смог несколько раз (ориентировочно 6-7-8) воспользоваться этой временно пустующей жилплощадью для организации встреч со Стасей. Запретной зоной для нас хозяин объявил спальню, всем остальным можно было пользоваться без зазрения совести. Впрочем, кроме воды и газа, нам ничего особо и не было нужно, не считая, конечно, дивана в гостиной.

Все наши встречи на той квартире прошли как под копирку, с самыми минимальными отличиями. Например, на одной Стася не хотела раздеваться вообще, но узнав причину (критические дни), я все же убедил ее оголиться хотя бы выше пояса. Другая запомнилась особо долгим и нежным минетом, ибо в тот день член был натружен и утренним сексом с женой, и внезапно днем позвонила и выразила желание встречи Света, что привело, естественно, к нашему типичному анальному сексу, так что под вечер я даже раздумывал, не отменить ли свидание со Стасей. Но не хватило духу отказать, когда она позвонила сама ближе к 19 часам, и веселым щебечущим тоном поинтересовалась, все ли в силе и если да, то она уже на пути к месту встречи. И Стася оказалась на высоте, сумев и поднять член, и поддерживать возбуждение с постепенным его нарастанием, и довести до оргазма в ласкающем стиле. В третий раз свидание отменила сама Стася, вернее, перенесла на завтра, когда узнала, что сегодня квартира занята самим хозяином, и не пожелав идти на съемную, когда у друга так уютно и такой вкусный кофе.

А типично было так. Я жду ее в машине на том же месте, где встретились в первый раз. Едем на квартиру к другу. Пьем кофе, я курю, угощаемся какими-то сладостями. Посещаем поочередно ванную комнату. Долгие поцелуи и объятия, ласки и тискания, дрочка моего члена и мастурбация ее клитора. Это могло быть везде – начиная от дверей ванной, через прихожую с ответвлением на кухню, до подступов к дивану. Далее, на диване – минет. Начало, середина и конец. Ни разу Стася не встала на колени передо мной для взятия члена в рот. Я всегда ложился на спину, устраивался максимально удобно для длительного процесса и наблюдения за ним, аналогично тщательно подбирала себе позу и Стася, и только потом брала в рот. Ни разу она не прервала ласки на полпути, сосредоточенно и целенаправленно отсасывала до самого конца, принимая сперму в рот и глотая, естественно, уже зная все нюансы «стой-давай». Иногда, будучи в сильном возбуждении, елозя по тонкому пледу, служившему простыней на диване, кончала со мной или раньше меня. Тогда она убегала в ванную первой. А иногда, не успев догнаться, прижималась ко мне, и хватало буквально пары касаний к ее клитору, чтобы она получила свой оргазм. Кстати говоря, очень спокойный, без криков и содроганий, просто несколько глубоких вдохов и выдохов с учащением, резкое напряжение тела как пик и затем постепенное обмякание и расслабление. Тогда я накрывал ее толстым пледом, который исполнял роль одеяла, и шел принимать душ.

Затем одевались, пили по второму кофе, Стася убирала со стола, мыла посуду, приводила квартиру в первозданный вид, и на самом выходе, уже обуваясь, я вручал ей свой подарок, 500 рублей. Каждый раз она смущалась, краснела и от души благодарила, будто я невесть какое оказывал благодеяние. Ведь фактически это были сэкономленные деньги на съем жилья, не понадобившиеся благодаря квартире друга. Каждый раз я ей об этом говорил после изъявления благодарностей, каждый раз она упорно твердила:

- Все равно, и тебе спасибо, и твоему другу! Я не ради денег встречаюсь с тобой, но твое внимание мне очень приятно.

***

Впрочем, два раза я дарил по 1000 рублей. Один раз наша встреча пришлась не то что на сам день рождения, но на первый или второй день до или после него (мамбовская анкета об этом уведомляет). Забавна была ее реакция на тысячную купюру:

- Ой, а у меня сдачи нет. У магазина (такого-то) остановишь, я разменяю.

- Торт себе купишь на сдачу.

- Какой торт?

- И свечек в нужном количестве.

- Ой, ты помнишь! Спасибо тебе! Какой ты замечательный , DD!

А вторую 1000 я подарил не после интимной встречи. Дело было так. Вернувшись после своего летнего длительного отпуска в родных краях, я стал спустя несколько дней звонить Стасе и интересоваться датой и временем очередной встречи. Один раз вроде уговорились – в последний момент она позвонила и отменила, мол, на работе вдруг вздумали провести внеплановую инвентаризацию. Второй раз – тоже отмена, якобы приболела мама и попросила ее приехать домой как можно скорей и купить какие-то лекарства. Причины как бы уважительные, но … что-то не то.

Наконец, набравшись решимости, Стася (не по телефону, а общением через сайт) объяснилась, что пока я был в отпуске, она познакомилась с парнем, стала встречаться, он сделал ей предложение, она согласилась, и в их самых ближайших планах – пожениться (дата регистрации в загсе уже назначена) и уехать на Север (про нужные вакансии информация имеется и дата отъезда тоже в общем и целом согласована). Потом, спросив, могу ли я говорить по телефону, позвонила мне. Сумбурно и взволнованно пыталась объяснить взаимоисключающие вещи. С одной стороны, как она рада, что я был для нее таким хорошим другом и хотела бы быть и впредь моей подругой. Жаль, что выходит замуж и уезжает. С другой стороны, она считает не очень красивым встречаться с другим мужчиной при наличии жениха и скорого бракосочетания. Поэтому рада, что выходит замуж и уезжает.

- Стася, я желаю тебе огромного семейного счастья, много деток и всего самого наилучшего! Но если ты не против, я зайду разочек к тебе на работу, пока не уволилась и лично попрощаюсь. Можно?

- Можно, - протянула она с не очень большой охотой. – Мы до семи работаем, - напомнила, будто я этого не знал.

Шести часов еще не было, так что я успел и на почту заехать. Потом в ее салон. Поздоровался, поздравил, вручил конверт. Она достала открытку, увидела вложенные деньги. Начала что-то говорить, что в какой-то день, если не будет шефа, она может попросить подменить ее на короткое время коллегу, но на квартиры ехать уже опасается, может тогда лучше выехать на машине за город? Мою работу стала приплетать, мол, я же только вернулся из отпуска, наверняка много дел накопилось, смогу ли вырваться посреди рабочего дня. Каюсь, не захотел я этого прощального минета не по чистому желанию, а в знак благодарности за денежный подарок и при соблюдении кучи условий. Остановил ее излияния, погладил по руке, сказал:

- Не надо, Стась! Все нормально! Будь счастлива! – попрощался и ушел.

И больше мы никогда не виделись. (С) – к.т.н.С.В.Ф.

Часть 2. ЯНА

В отличие от Стаси, не особо любившей разговоры на сексуальную тематику и не имевшей множества сексуальных партнеров, Яна была настоящей фанаткой секса. Любого вида, любого формата, при условии соблюдения конфиденциальности и при отсутствии опаски заболеть или забеременеть с практически любым мужчиной (и женщиной тож), в любых обстоятельствах или местах.

Я не буду нарываться на неприятности со стороны администрации сайта, рассказывая о ее ранних (более чем ранних, скажем честно) сексуальных опытах, дабы не навлечь обвинений в пропаганде детской порнографии. Я не буду дразнить приверженцев РНЕ (Яна, как и Стася, была русской по национальности, на год младше той, 1981 года рождения, а встречался я с ней в том же 2008) рассказами о том, с кем только и в каких извращенных формах не вступала в связь героиня моей сторьки, выбравшая почему-то (а может, именно потому?) для получения высшего образования не сонный облунивер в своем родном городе Эмске, а пединститут в столице одной национальной республики. Я не буду и клясться на Библии (Талмуде, Коране, Камасутре или «Материализме и эмпириокритицизме» - нужное подчеркнуть), что все ее рассказы – святая истина. Может быть, она все это сочиняла с целью завлечь и увлечь меня, увидев мой повышенный интерес к этой сфере, а в реале имела двух мужей, моего предшественника, меня и моего последователя – общим числом не более пяти мужчин, про которых достоверно известно, что они реальные, а не вымышленные персонажи. Некую нестыковку я у нее заметил: в какой-то день она рассказывала, что видела на улице и проболтала полчаса со свекровью, а до того было брошенное вскользь замечание, что в родительский день поминовения навещали могилу матери супруга. В принципе, некоторые женщины и после развода не обязательно называют мужей и их родных «бывшими», так что это могли быть две разные свекрови, но даже если предположить, что большинство Янкиных историй – вымысел, то все равно – это какие ж фантазии крутились в ее черепушке, это насколько ж секс занимал ее мысли, заставляя заполнять пустующее личное время при профессиях первого мужа – нефтяника-вахтовика и второго – водителя-дальнобойщика…

Как-то (еще во время переписки, до реального знакомства) зашло у нас с ней обсуждение секса за деньги. Без малейшего смущения Яна призналась, что сосала в машине за 300 рублей (не ради офигенной выгоды, а чтобы примерить шкуру проститутки, получив на мамбе такое предложение). И без особой гордости, просто как факт, поведала, что будучи в Москве, вызвала и заплатила 3000 рублей за секс с проститутом-трансиком (то есть внешне как баба с сиськами, но с членом между ног).

Встречаться Яна могла только в дневное время по будням, строго до 17-00, чтобы успеть забрать детей из садика. Меня это устраивало, и как только настал день моей очередной поездки в Эмск, мы договорились встретиться и уединиться на квартире. Примечательно, что местом для встречи мы выбрали сквер перед гостиницей, которая в вечернее время славится большим выбором «ночных фей». Не специально, а просто так получилось в результате обсуждения маршрутов нашего передвижения того дня.

Сейчас опять будут обвинения DD в комплиментарности, но не побоюсь сказать, что Яна обладала ангельской внешностью. Именно ангельской, почти что бесплотно-бесполой, а не манящей скрытой эротикой или обжигающей явной сексуальностью. Невысокая, щуплая, белокурая, голубоглазая, с молочно-белой кожей рук и лица, на котором даже бледно-розовая помада смотрелась чужеродным мазком, смутной улыбкой и отрешенным взглядом, замедленными движениями и неторопливой речью (у меня даже мелькнула мысль, что общение в Инете у нас проходило в более живом темпе и реплики от нее поступали через клавиатуру куда быстрей, чем вербально), она действительно оставляла впечатление особы «не от мира сего», не доставало только нимба вокруг головы и крыльев за плечами.

Если б я провел секс с Яной один-единственный раз, то, не вызывая сомнений в приятности процесса для его участников, в описании он выглядел бы бледно. То ли я поддался ее неброскому очарованию спокойной и невозмутимой личности, и подумал, что для нее предпочтителен медленный и изысканный стиль соития. То ли она не захотела или не смогла с первого же раза демонстрировать себя опытной развратницей, страстной и ненасытной охотницей за ощущениями, каковой себя прямо или косвенно позиционировала. Тем не менее. У нас было все с первого же раза. Нежные поцелуи и продуманные ласки, пошаговое обнажение себя и партнера, волнующее познание нового тела и очаровательный эффект удачной близости. Яна беспрекословно встала на колени, повинуясь мимолетному нажатию на плечи, еще не дойдя до кровати. Вобрала в рот мой мужской инструмент насколько смогла, и нажатием на ягодицы поощряла двигаться глубже, трахать до самого горла. Она легла на край кровати, спустив ноги на пол и раскинув руки по постели, а я не спеша вылизывал ее, наслаждаясь каждой капелькой влаги как небесным нектаром. Я лег на нее в классической позе, обнял руками и ногами, почти скрыв собой, и внедрялся до самой глубины женского естества. Я поставил ее раком и абсолютно без труда засунул член в попу, благо он был обильно увлажнен ее соками. Туда я и кончил, проведя все совокупление без видимых признаков бурной страсти, но преисполненный негой и томлением.

Легкий ленч и последующий перекур с кофепитием сопровождались такой же неспешной беседой ни о чем, на всякие необязательные и, честно говоря, не интересные ни мне, ни Яне темы, просто чтобы не выглядеть глупо в гробовой тишине. Насладившись только что весьма неплохим, хоть и своеобразным коитусом, я почему-то считал неудобным поднимать вопросы всеобщей сексуальной теории и нашей частной практики, думая, что она сочтет меня оголодавшим маньяком, которому все мало. И тут, к нашему обоюдному счастью, я вспомнил один эпизод из бурной Янкиной студенческой жизни, который она начала в Инете рассказывать, но не успела довести до развязки. Я напомнил, попросил дорассказать, желательно с подробностями.

Нет, не как включением рубильника подали электрический ток на лампочку, отчего она сразу ярко засияла, а как плавным поворотом реостата стали поднимать напряжение в цепи, оттого начали оживать Янкина речь, блестеть глаза, пробуждаться эмоции, проявляться жестикуляция. Эпизод заблистал новыми красками и вроде даже новыми персонажами, которых не было в первоначальном списке действующих лиц, но когда внезапно выяснилось, что подглядевшая ту оргию наблюдательница потребовала у Яны в качестве платы за молчание отлиз даже не пизды, а жопы, мой хуй резко встрепенулся, а мозг решил претворить в жизнь и такой сценарий.

- Супер! – отозвался я на художественные достоинства ее рассказа. – 5 (отл). В смысле, ты отлизала?

- Пришлось, куда деваться?

- А почему именно жопу? Пизду не давала лизать, что ли? По какой причине?

- Давала. Но она встала раком, выпятила задницу, и надо было лизать вверх-вниз, по всему охвату. От попы до клитора и обратно. Быстро-быстро. И без рук. Понимаешь?

- Понимаю. Подойди-ка сюда, - я положил ноги на подлокотники кресла и сдвинулся так, чтоб открыть хоть какой-то доступ к своему анусу. – Полижи мне. Руками помогать можно, но пальцы не совать. Потом отсосешь.

С горящими от возбуждения глазами Яна просто набросилась на мой зад. Лизала и целовала, втыкала язык в анус и пыталась там им двигать. Дергала за меховое покрытие ягодиц и царапала ногтями. Я не фанат ануслинга и меня заводит сам факт его применения, а не длительность. Так что прошло не больше пары минут, и я разрешил Яне приступить к более приятному для меня (и для нее, но в этом не могу быть уверен) отсосу.

«A в глазах – похоть» (С). Таким был взгляд Яны, когда она переключилась на минет. Тяжело дыша и причмокивая, роняя капли слюны и в пылу страсти сжимая мне яйца на грани боли, бесполая ангелица стала настоящей развратницей. Полностью перехватив инициативу, она вначале яростно сосала, то массируя головку колечком губ, то беря ствол на всю глубину и показывая чудеса «горлового минета». Затем она оторвалась, встала, повернулась спиной и села на член попой. Скакала в такой позе довольно долго, и звуковое сопровождение процесса не оставляло никаких сомнений в максимальной приятности. Потом последовала на кровать, взяв меня за руку и потянув за собой. Еще пару оргазмов словила, трахаемая в вагину при позе «стою у кромки кровати, ее ноги у меня на плечах». Оторванная от реального мира, сочла нужным напомнить мне (хотя много раз до этого говорила), чтоб не кончал в нее. Почувствовав приближение своего оргазма, я стащил ее с постели и дотрахал в рот. Прошли все брызги, были высосаны все капельки спермы, но Яна упорно держала член во рту, пока не добилась еще одного оргазма, не моего конечно, а своего, наяривая клитор одной рукой, а другой прижимая меня за поясницу к себе, чтоб вдруг не вздумал отнять раньше времени такую вкусную конфетку.

- Славный был денёк, - сказал я, опустившись в кресло и закуривая.

- Почему был? – с легкой иронией спросила Яна. – Ты куда-то спешишь?

- Я нет. А ты посмотри на часы.

Нажав кнопку лежащего на столе сотового телефона, Яна ахнула и кинулась одеваться. 4 часа пролетели как единый миг, уже была половина пятого.

- Тут какой адрес? Интересно, когда пришлют машину? Дашь мне 100 рублей на такси? – суетливо спрашивала она во время метаний.

- Успокойся, я отвезу. Да оставь, потом уберу, я еще вернусь сюда. Посмотри, ничего не забыла? А телефон ты хозяйке хочешь оставить в подарок? Мне он не нужен, забирай свое имущество.

- Ты когда еще приедешь? А можешь с самого утра? Я с 9 свободна обычно. А то быстро как-то время пролетело, - уже сидя в машине, по пути в детсад.

- На следующей неделе или через неделю точно буду. А с самого утра – вряд ли. Я же по делам приезжаю, так что, как сегодня, в полдень, плюс-минус полчаса. Могу остаться на вечер и ночь, но это ж тебе не удобно?

- Да, вечером и ночью никак, извини. Ну давай, DD, спасибо, было классно с тобой! Звони, как будешь приезжать!

- Обязательно! И тебе спасибо! Удачи, пока, Яна!

***

Вторая встреча прошла как под копирку с первой. С той минимальной разницей, что первый акт был чуть живее, трахаться мы начали анально, затем лизали друг другу в позе 69 (это не опечатка, Янка в тот раз не сосала, а именно лизала, плотно обхватив член рукой и водя по нему языком, пользуясь всеми доступными степенями свободы), потом она опробовала на мне «амазонку» в киске, но гарцевала не бешеным галопом, а легкой рысью, и внимательно слушала мои указания по теории методики «стой-давай», практику которой чуть погодя сдала весьма успешно. Примечательно, что сперма после приема в рот была не проглочена сразу и не сплюнута побегом в ванную. «А что же с ней случилось? Испарилась, что ли?» - спросит любопытный читатель. Янка выпустила ее снова на мой член и его окрестности, полюбовалась специфичным видом «сосиски с яйцами под майонезом» и слизала дочиста.

Но по-настоящему мы раздухарились после перерыва-перекуса-перекура, во время которого была затронута тема группового секса. Но второе соитие того дня, начатое минетом (только теперь не в кресле, а я стоял рядом с Яной, которая сидя за столом, клала в рот кусочек торта, запивала кофе, брала в рот член и немного сосала, и далее цикл repeat-until, пока не кончился десерт на ее блюдце), продолжилось так же бурно, с попеременной еблей во все дырки и завершился спуском в зад, причем, каюсь, в пылу страсти я ее немного покусал за затылок и плечи, так как финальная часть траха была не в позе «раком», а «она лежит на животе, я лежу на ней».

Для третьего захода снова не хватило времени, но зато хватило для обсуждения и понимания того, что нам хочется провести встречу с парой. Яна выдала мне полный карт-бланш для создания парной анкеты и поставила только два предварительных условия для согласия на встречу: парень не должен кончать в нее вагинально, а девушка должна быть бишкой. Сказала, что отнесется с пониманием, если вдруг мне захочется бисексуальных отношений, и ее мнение обо мне ничуть не поменяется, если вдруг я допущу секс с мужчиной хоть в активной, хоть в пассивной форме, но я улыбнулся и вежливо отказался, заявив, что вопрос не в «западло» (для определенных кругов лизание пизды столь же позорно, как сосание хуя), а в реальном нежелании такого контакта.

Времени для отыскания нужной пары было немного. Во-первых, близился мой летний отпуск. Во-вторых, я знал кое-какие обстоятельства Янкиной личной жизни: ее второй брак практически распался, оставалось только объявить мужу о разводе и выдержать нервотрепку оформления расставания, потому что на нее запал один из местных богачей, владеющий многопрофильным производством тут и недвижимостью за границей, обещавший Яне при согласии выйти за него замуж предоставить ей и ее детям постоянное проживание в стране с «молочными реками и кисельными берегами».

Но, с другой стороны, я был уверен, что желающие найдутся. Ибо минимум требований и объективная привлекательность Яны как молодой и задорной девчонки создавали нужный задел для претендентов на общую постель. В общем-то, так и случилось. Не скажу, что пары стояли в очередь для секса с нами, но минимум с тремя нашлось взаимопонимание и согласие на оговоренный интим. И, видимо, только досадная случайность, уже при выборе конкретной пары привела к облому.

Встретились мы с ними в кафе, через дорогу от здания, в котором была наша съемная квартира для уединения. Они чуть опоздали, но предупредили по телефону, чтоб мы их ждали, они уже в дороге. Приехали. Высокий худощавый парень и чуть ниже его ростом, плотненькая, крепко сбитая девушка с выдающимся бюстом. 28 ему, 25 ей. Я-то с ним по телефону общался, а дамы наши впервые друг друга видели. Вначале было какое-то смущение, но нашли общую тему, о детях и садиках, разговорились. Могу ошибаться, но у меня сложилось впечатление, что ведущей в их паре была девушка, а парень так, на подхвате.

Девушка не возражает продолжить общение в уединении, парень, само собой, тоже. Выходим из кафе. Говорю, что квартира напротив, и мы можем, на их усмотрение, оставить наши машины на парковке у кафе и просто перейти дорогу, а можем заехать во двор. Парень вопросительно смотрит на девушку, она говорит, лучше во двор заедем, парень соглашается. Дорожная разметка там такая, что надо отъехать от кафе, вписаться в поток и тут же включить левый поворотник, чтобы заехать во двор. Садимся с Яной в машину, говорю этому парню, чтобы ехал за мной и выезжаю. Повернув налево, успеваю увидеть в зеркале заднего вида, что парень не включил поворот и поехал прямо. Останавливаюсь около подъезда, звоню ему и спрашиваю, что такое, почему не последовали за нами? Что-то там неразборчиво ему подсказывает девушка, парень отвечает, что сейчас купят сигареты и приедут, ждите.

Ждем. Сперва у подъезда. Что там купить сигареты, на каждом углу ларьки. Потом поднимаемся. Настроение уже испорчено, подспудно ждем подвоха. Звоню – не берет. Звоню – сбрасывает. Пишу смс-ку, еще надеясь на благоприятный исход (как мне кажется, идет процесс ее уговаривания со стороны парня), сообщая подъезд, этаж и номер квартиры, ответа нет. После еще одного сброшенного звонка приходит смс-ка: «Извините, она передумала».

Было хреново, не скрою. Хоть и не было моей прямой вины, но я чувствовал себя виноватым. Ведь мог же назначить свидание второй или третьей паре, а почему-то выбрал этих. И уже поздно выбирать других (сегодня, во всяком случае). Интернета в телефоне нет ни у меня, ни у Яны, выходить в клуб обломно, но даже если пересилить себя, то слишком мала вероятность, чтоб работающие люди после первого же сообщения о нашей готовности (даже если допустить, что сейчас будут онлайн) бросят все свои дела и примчатся к нам на трах.

Тренькает телефон. «Она не хочет, но я могу к вам присоединиться третьим». Ага, халява, сэр? Показываю Янке. Она презрительно морщится.

- Пошел он на хуй! Мне нравится секс МЖМ, но не с халявщиком и мужем динамщицы.

Соблюдая политес, предполагая, что парень в самом деле не виноват из-за взбрыка супруги, а трахнуться на халяву кому не хочется, отвечаю ему корректно, мол, моя девушка обижена отказом от ранее достигнутых договоренностей, поэтому третий нам не нужен.

Сажаю Янку на колени к себе, расстегиваю лифчик, достаю грудь и начинаю сосать. Одновременно задираю подол, отодвигаю кромку трусиков и начинаю ласкать пещерку и клитор. Яна поглаживает мою лысину и целует в ухо и щеку, куда может дотянуться при такой позе. Снова тренькает телефон. Блять, да что надо, в конце концов? Отъебитесь уже!

Ох ни фига себе! Показываю смс-ку Яне, она заливисто хохочет:

- Говорила ж я тебе! Вот неугомонный тип! А хочешь, пусть и в самом деле приедет?

Смс-ка гласит: «А давайте я буду третьей. Буду сосать твой хуй и давать в жопу, только уговори ее. Пожалуйста!».

Щелк-щелк, переместить в черный список – да. С этими пидарасами и динамистками покончено. Но настроение, как ни странно, улучшилось. То ли я рад теперь тому, что интим с ними не состоялся, ибо кто знает, какие неприятные сюрпризы могли быть при таком раскладе. То ли настрой Яны передался мне и злость у меня теперь особая, веселая. Отвечаю ей:

- Конечно, конечно! Я выебу в жопу и дам отсосать хуй. Но не мальчику «такому-то» (я помню имена этой «сладкой парочки», но специально не озвучиваю в тексте, чтобы никакие нормальные мужчины и женщины не почувствовали укол обиды за негативное упоминание своего имени), а девочке Янке. Ну-ка, раздевайся и в койку! – и шлепком ниже спины придаю нужное ускорение.

Янка хохочет и дурачится, притворяется мальчиком, говорит о себе в мужском роде, то сетует на то, что вокруг так много красивых девушек, а ее(его), извращенку(ца), тянет на мужчин, то умоляет меня не рассказывать дворовым пацанам, что я ее(его) опустил, а то прохода не дадут, ну а хули, рот не занят, может болтать что в голову взбредет, пока ебется в жопу. И неплохо ебется, скажу я вам! Прогибается и подмахивает, постанывает в паузах между болтовней и протягивая руку назад, царапает мне яйца и ягодицы, в общем, всеми силами способствует нашему первому акту, проведенному от начала до конца в одну дырочку. Спустив в нее, не вытащив еще член из попы, склоняюсь, целую спину и затылок, она поворачивает голову, целуемся в губы и почти одновременно раздается:

- Спасибо, моя девочка! Повеселила на старости лет!

- Ты не обиделся? Я чисто по-дружески прикалывалась, чтоб тебя развеселить, видела, в каком ты мрачном настроении.

Примостившись на колени ко мне в перерыве, как бы восстанавливая ту позу, которая была прервана смс-ками, попросила поласкать ей там. Когда потянулся туда лицом, остановила:

- Нет, нет. Языком так не сможешь. Пальцами – сильно и быстро.

Оргазм был - не чета предыдущим. Ее выгнуло и подбросило, я еле удержал, чтоб не брякнулась на пол, но головой об подлокотник кресла все ж приложилась. Тряслась и дергалась, стонала как плач и смех одновременно. Успокоилась, свернулась калачиком в моих объятиях, пробормотала:

- А так даже лучше, правда?

- Да, моя хорошая! Все нормально, не переживай.

…Ну и последний акт этого незабываемого дня тоже оказался проведенным в одну дырочку – ротик. Ласково и нежно, не меняя резко темп и не прибегая к разным выкрутасам, напомнив тем самым Стасю из первой части этой сторьки, Яна отсосала мне, стоя на коленях перед полюбившимся нам массивным креслом с широкими подлокотниками. Вынув член после ее глотания, я выдавил еще немножко спермы на ее лицо и растер головкой, под одобрительное хихиканье Яны:

- Правильно! И на косметике можно сэкономить!

Вот такой озорницей была моя подруга, веселая девочка Яна!

***

Телефон Яны после моего отпуска не отвечал, анкета оказалась удаленной. Осенью я увидел в местном таблоиде броский заголовок «Олигарх Такойтов: я только в 50 узнал по-настоящему, что такое медовый месяц».

Очевидно, что больше мы никогда не виделись (С) – к.т.н. С.В.Ф.

октябрь 2013 г.

СКЕЛЕТИК ИЗ ШКАФЧИКА

Бывает, попадешь в неловкую ситуацию, готов со стыда сгореть в тот момент, кажется, что так вот и будешь про это всё со стыдом вспоминать, но проходит время, и эпизод воспринимается с юмором, а потом даже и с лёгкою ностальгией. (Например, во время экскурсии в третьем классе я упал в фонтан, промочил брюки. Девчонки хихикали, пацаны бегали вокруг и дразнили, я же безумно злился на них на всех… да и на себя тоже. Но на фото с той поездки, где я забился в самую гущу народа, чтобы быть видимым лишь до пояса, сейчас гляжу с улыбкой.)

Сколько ж должно дней пройти, чтобы я перестал стыдиться своих «скелетов в шкафу» в личной жизни? Чтобы смог рассказать о них не только в «клубе анонимных любителей секса», но при случае и знакомым из реального мира… рассказать с улыбкой или лёгкой печалью о минувших годах? Это возможно… или быть может нет? Кто знает…

Их немного, этих «скелетов» в моём личном шкафу – всего два. Первый – банальный любовный треугольник. Я очарован ею, она любит другого, а тот «любит» свой бизнес. (В советское время сказали бы «партию»). Можно удивиться, что ж тут стыдного, кому не доводилось сталкиваться с безответными чувствами? Какому черствому сухарю вздумается насмехаться над ними? Но дело в том, что в угаре страсти и под влиянием лёгкого помутнения мозгов, этой страстью спровоцированного, я ничего лучшего не придумал, как пойти разбираться с соперником. И в результате выслушал от него не то снисходительную отповедь, не то смущенное оправдание. Что-то типа «у меня нет времени на ваши любови-моркови, фирму и так трясут налоговая с шестым отделом, на девушку видов, кроме как на сотрудницу, не имею, пусть сама определяется… а что я ее разочек трахнул, так это было давно и неправда, больше не буду, я не знал, что у вас все так серьезно, и вообще, тогда вы еще были незнакомы» и бла-бла-бла в том же духе.

Не очень хочется об этом, мы все втроем себя не с лучшей стороны показали там.

А о втором скелете (ма-а-аленький такой скелетик, в ма-а-аленьком шкафчике в ванной комнате, но все равно скелет, хоть многие и скажут, что нет в этой истории ничего такого уж стыдного, вполне себе нормальное приключение и quick sex) расскажу сейчас.

Лето, три часа пополудни, самый пик жары. Остановка, с одной стороны которой бочка с ледяным квасом, с другой – клетка с арбузами. Медленно и с наслаждением пью напиток, поглядывая одним глазом на дорогу, не показывается ли маршрутка. Допив, закидываю стаканчик в урну и не торопясь шествую к кромке дороги, чтобы оказаться в гуще борьбы за квадратные сантиметры общественного транспорта, буде он подъедет. И вдруг, в очереди за арбузами, замечаю знакомую персону.

- Кого я вижу! Анечка! Как дела, как жизнь?

- О, надо же, где увиделись! Сам-то как?

Чмок-чмок в щечку. Она - прелесть… если не сказать больше!

Торговец, видя наше оживленное общение, пытается под шумок подсунуть нечто неликвидное вместо нормального арбуза, но я пресекаю это в зародыше и выбираю для Ани другой, с сухим хвостиком. Расплачиваюсь, беру пакет, и вливаюсь в ряды третьей за три минуты очереди – к маршруткам, будь они неладны.

Спустя некоторое время… уже стоя у её подъезда.

- Заходи! Кофе угощу. Надо ж расплатиться с носильщиком…

- Нашла, чем заманивать в эту жару. Нет, чтоб холодным чем-нибудь… арбузиком, например.

- Арбуз еще не скоро охладится. А кофе у меня в холодильнике, ледяной.

- Айс?

- Айс!

(Что б мы делали без рекламных слоганов.) Ну, раз женщина настаивает, мужчина не в силах отказать. Принимаю приглашение.

- Уфф, ну и жарища! Вот твой кофе! Джин с тоником будешь?

- А без тоника можно?

- Как в лучших домах Чикаго? Если курить не будешь, я включу кондиционер.

- Включай, включай! Я на балкон выйду. А где твои?

- Дочки у бабушки. Кеша на работе до пяти. Нет, не могу больше. Ты меня извини, я в душ.

- Давай, хорошо. А я пока побуду англичанином. У тебя ж есть еще бутылка?

- Перебьешься. Эту, да, можешь допить.

Сухой лондонский джин, чуть пахнущий можжевеловым дымом и терпкими осенними листьями… Не сравнится с ним ни французский коньяк, ни американский виски. Впрочем… может быть это только лишь моё ощущение.

Сижу себе и откровенно балдею, отхлебывая джин без тоника и запивая его ледяным кофе. Думаю о том, о сем, вспоминаю прошлое… детство, школьные годы, Аньку совсем юной девчонкой. Она и не изменилась почти… такая же стройная, изящная, элегантная. И на язычок бойкая. Повезло ее мужу. Или не повезло?

Почти бессознательно прислушиваюсь к раздающимся из ванной звукам. Мягкий хлопок двери, приглушенный лязг защелки, шуршание снимаемой одежды, напор водных струй. И воображение услужливо рисует мне Анну… Аннушку…стоящую сейчас под струями прохладной воды, запрокинув голову и подставив улыбающееся лицо их тонко-колючему прикосновению… тело её, упругое и нежное тело молодой женщины, наполняется бодростью и свежестью, и она становится от этого ещё прекраснее …

Хмм, что-то не в ту степь меня повели алкоголь и кофеин. Или в ту?

Шум воды стих. Щелкнула открываемая задвижка. Но Анюта не спешит выходить из ванной. Что ж она там делает? Быть может, крутится перед зеркалом, рассматривая свое обнаженное тело, любуясь изгибами и выпуклостями соблазнительной фигуры? Я тоже хочу!!!...

…Анна вздрогнула от неожиданности, когда я, наконец-то решившись, открыл дверь ванной и увидел ее… как и предполагал, перед зеркалом. Нет, она не крутилась-вертелась перед ним, а, обмотав волосы полотенцем, бережными движениями вытирала их. Мы встретились взглядами через зеркало, ее губы чуть приоткрылись, словно бы Аннушка захотела что-то возмущенно сказать, но я улыбнулся ее отражению, и она улыбнулась мне в ответ…

Я подошел к ней молча… без единого слова… взял в ладони ладные её грудки… такие нежные, с остро торчащими сосочками… ласково коснулся губами шеи, ощутив запах Женщины, и чуть не задохнулся от внезапного наплыва нежности и желания. Ещё миг… и вот уже тела наши приступили к исполнению танца любви, древнего, как мир, и такого же юного.

Аннушка стояла, опираясь руками о край ванны, а я, пошире расставив ноги, чтоб сравняться с ней ростом, входил и входил в её лоно, не уставая ласкать руками загорелую спинку с легким пушком вдоль позвоночника, нежные бока, крепкие белые ягодицы с безумно возбуждающим разрезом между ними, бедра, неожиданно массивные для ее миниатюрного сложения… ласкать и наслаждаться этим.

Как услаждает слух ее тихое постанывание, сменившее молчание первых моих движений в ней, особенно когда мои пальцы натыкаются на ее и наши руки дуэтом мастурбируют ей клитор. И то, как она подмахивает мне, а потом мой член вдруг в какой-то момент оказывается в сладких тисках её вагины... слов нет передать, как же это приятно. И мне безумных усилий стоит сдерживаться и не кончить за две минуты. Но оно того заслуживает, спору нет!

- Не в меня! – пожалуй, единственные ее слова, прозвучавшие уже под конец близости.

Я изливался на ее ягодицы, сперма все лилась и лилась, а я все кайфовал и кайфовал, продолжая восхищаться этим подарком судьбы и не позволяя пока мыслишкам «Зачем мы это сделали? И что же теперь дальше?» закрадываться в голову, омрачая пережитое наслаждение.

Аня взяла из стиралки какую-то тряпочку, вытерла мне член, вытерла частично сперму со своего тела, а я в блаженном оцепенении стоял, привалившись к стене и бессмысленно улыбаясь, смотрел в зеркало на хлопочущую хозяйку. Потом Аннушка поцеловала меня в щеку и нежно-настойчиво вытолкала из ванной, закрыв дверь на задвижку. Снова послышался шум воды из душа.

Контраст между жаркой ванной и кондиционированной комнатой остудил меня, но не отрезвил. Я просидел в ступоре еще минут десять, пока Аня не вошла в комнату уже с высушенными волосами и в домашнем платьице. Затем, убрав со стола пустые стаканы и бутылку, то ли иронично, то всерьез поинтересовалась:

- Кешу будешь ждать?

Без четверти пять. Нет уж, увольте, я не готов посмотреть в глаза и пожать руку ее мужу. Пойду-ка от греха подальше, протрезвею, обдумаю на досуге, что случилось и случилось ли страшное?

- Да о чем таком уж страшном талдычит нам автор? - так и слышу голоса читателей. - Мало ли кто кого трахал… и не только в ванной комнате, но и на супружеском ложе… бывает.

Ну да, бывает. Только дело всё в том, что Анна мне не подруга, не одноклассница и не любовница.

Она моя… сестра. Но только не делайте страшных глаз… не родная, двоюродная. Да и то, не родная по крови, мой дядя женился на женщине, у которой была дочь от первого брака. Но всё же… всё же.

июнь 2014 г.

ВЛЮБЛЕННАЯ СТРАПОНЕССА

Этот случай заслуживал конкурсной истории. Яркий образ женщины с удивительным (для наших краев) поведением и единственная интимная встреча, во время которой были особенности, не имевшие места в других моих рассказах (хотя в комментариях я и упоминал мельком про героиню нынешней сторьки), вроде бы давали основания написать о ней и впечатать в конце штамп «больше мы никогда не встречались». Но это было бы неправдой. Мы пару раз виделись и после секса, иногда созванивались, да и в Инете общение не заглохло, возникало спонтанно временами, с охватом широкого спектра тем: от любовно-сексуальных до компьютерно-парфюмерных.

Моим самым ярким чувством от знакомства с ней на мамбе и начальных бесед, вплоть до реальной встречи и секса, и далее до нынешних времен, когда узнаю о том, что она отмочила в очередной раз в интимно-продвинутом плане или вдруг впадет в совсем не вяжущийся с обликом секс-вампирши меланхолию-хандру по очередному красавчику, можно назвать удивление.

Начнем с имени. На мамбовской анкете оно было написано реальное, но с орфографической ошибкой. «Олбанский» язык уже был известен в 2008 году, и когда я поинтересовался, это она нарочно так исказила в угоду моде или какова тайная подоплека сей фишки, получил ответ, что в ее паспорте так и значится. По двум версиям семейных преданий, не то пьяный писарь сельсовета ошибся, не то ее упрямый отец посчитал, что имя «Оксана» должно писаться через «а». Так и осталась она «Аксаной» в официальных документах и «Аксюшей» в личном общении. Пример приведен условный, на самом деле имя у нее национальное, по понятным причинам не оглашаю. А паспорт свой, не забыв об этой нашей беседе, она мне даже продемонстрировала на нашей встрече. Ведь тоже удивительно, правда?

Теперь по пунктам анкеты. Даже сейчас, в 2016 году, крайне мало женских анкет на мамбе с местом жительства «Эмск», указавших цель знакомства «секс». В большинстве своем это спам-роботы или проститутки. Особо и не надеясь, я написал ей «привет» и еще что-то, не прямо, но весьма однозначно показывающее мою заинтересованность вышеупомянутым пунктом, оставляя тем не менее место для отступления, если вдруг окажется, что «секс» указан лишь для прикола, а ее интересует только общение от нечего делать, да нахождение жениха-мужа в идеальном случае (семейный статус был указан «не замужем, есть дети»). И был удивлен ее адекватным ответом, без рекламных ссылок и обозначения цены за интимные услуги, но в котором затем мелькнуло почему-то удивление напополам с разочарованием, что-то вроде (не дословно, но примерно, после пары-тройки ознакомительных реплик): «и ты, серьезный солидный человек, с престижной профессией и ученой степенью, имеющий жену и детей, запал на всякую фигню?».

Удивленно отвечаю, а что тут удивительного, что мужчина в 40 лет пока еще имеет интерес к сексу, несмотря на все научные регалии, государственную службу и семейный статус? Было бы удивительно (и печально), если б не имел такого интереса, не так ли? На что Аксюша, не вдаваясь в хитросплетения рассуждений, пишет мне «А ты все мои фотки смотрел? Они все тебе понравились?».

Каюсь, не все. Их было довольно много, распределенных в папки без названий (только цифры 1, 2 и так далее, всего на тот момент было 5 папок, помимо основной «это я»). Основную я, конечно, просмотрел перед тем, как написать ей. Смуглая, чуть полноватая женщина лет под 40, с солидной грудью и не менее солидной филейной частью, с темными глазами и черными волнистыми волосами до плеч, была запечатлена, видимо, во время турпохода. Фоном служил горный пейзаж, вблизи летний, а в перспективе были видны заснеженные вершины. Форма одежды была спортивная, за плечами висел рюкзак, а сама Аксана, приподняв на лоб солнечные очки, без тени улыбки смотрела на дерзкого фотографа, как бы недовольная тем, что ее застали в неподходящий для увековечения миг.

В папках «1» и «2» было мало людей, но много природы и зданий: интерьеров и экстерьеров, натуральных и отфотошопленных. В папке «3» были разные смешные объявления, понадерганные из Инета, ну вроде «Бензина нет САВСЕМ. Почиму – не спрашивать», и рекламные плакаты парфюмерных изделий. Папки «4» и «5» я быстро просмотрел уже после ее вопроса, думая, что имею дело с обычным женским кокетством и желанностью явного подтверждения восхищения ее внешним видом, только после чего мне будет открыт доступ к телу и душе. Хорошо, что просмотрел, а не брякнул наобум «Да, да, все ОК. Когда встречаемся?».

В 4-й папке были фотки с коллегами (когда корпоратив, а когда и просто на улице стояла группа людей, среди которых была Аксана, причем улицы были и местные, и московские, и восточноевропейские, судя по заголовкам самих файлов) и родственниками-подругами-знакомыми, сделанные чаще всего во время семейных застолий. А вот что было в 5-й…

По-моему, они называются фемдом или страпонессы. На ряде фотографий женщина без лица, но очертаниями тела безусловно Аксюша, ебала страпоном в жопу взрослых мужиков и молодых парней, они ей покорно целовали ноги в черных чулках и высоких сапогах, и беспрекословно лизали, прижатые властной рукой к волосатой пизде. Мелькнула и пара фоток постановочных, высокого профессионального качества, там лица женщин не скрывалось, но то была уже не Аксана, просто их подбор был осуществлен по теме женского доминирования.

Пока просматриваю, поступает насмешливая реплика пытающейся взять «на слабо» страпонессы:

- Ха, еще один пугливый попался. Иди, модератору пожалуйся на аморальные фотки.

- Да нет, фотки хорошие. Из последней папки с удовольствием бы повторил, только в более привычной роли: я мужчина, ты женщина. А по предпоследней – ты работала в Москве и за границей? Или просто была по своим делам или в гостях.

- И работала, и по делам ездила много, еще с 90-х товар возили. Я вообще в Москве долго жила, почти десять лет, три месяца как вернулась. Там кризис, а здесь магазин купила парфюмерный (такой-то на такой-то улице), не был никогда? Да и к маме поближе, она уже в годах, болеет часто.

- Нет, не был я в твоем магазине. Хотя рядом проходил, припоминаю, что есть такой. Значит, у тебя давно такое сексуальное увлечение фемдомом, в Москве небось желающих было море?

- Да. Но и здесь попадаются. Правда, очень осторожничают, боятся опозориться.

- А секс, где мужчины и женщины исполняют традиционные роли, ты не практикуешь?

- Практикую.

- С ними же? С кем играете в женское доминирование?

- Ни боже мой! Да они этого и не хотят. Или от простаты кайфуют, или сами сдрочат. Редко кому яйца потрогаю или член рукой возьму. А чтоб в рот взять или в себя пустить – не было такого. Не может быть такого.

- Почему, собственно? Вы наедине. Только что каким-никаким, но сексом занимались. Возбуждение присутствует. И с твоей стороны, и с его. А он, пусть номинальный, но мужчина. Физически сильнее. Вполне может и принудить тебя к обычному или оральному сексу. Что будешь делать? Член откусишь? Заявление напишешь в милицию? Не поверю, ведь и твоя репутация на кону. Не зря фотки из последней папки без лица.

- Ты не понимаешь, DD! Вот ты сказал, что мы играем. Мы не играем. Особенно они. Это тайная часть их жизни. Которую они воплощают со мной. Которая прекратится, если они нарушат оговоренные правила. Наши совместные правила, к слову сказать, а не единолично мною навязанные всем и каждому под копирку.

- Но ты сама тоже кайфуешь? Я не заметил вокруг твоей анкеты красной рамочки или пункта «ищу спонсора», значит, ты не берешь деньги. Вряд ли ты «Мать Тереза», оказывающая секс-услуги из сострадания к извращенцам. Следовательно, сама получаешь удовольствие? Или как?

- Конечно, получаю. Моральное – от того, что я ебу мужчин. Высокомерных и задирающих нос в обычной жизни. Местных, которые считают, что они выше женщин по умолчанию. Москвичей и русских, которые считают, что они круче остальных городов и народов. Поляков и прибалтов, которые считают, что они лучше, чем Россия и имеют право нам указывать. Как бы я трахнула американского президента за Югославию – ты не представляешь! Не попадается никак только, сволочь, а жаль.

- А физическое?

- Тоже. Оргазм от куни никто не отменял. Если в ебле я им подыгрываю, кого-то молча трахаю, кого-то с изображением страсти, кого-то со шлепками, кого-то с матами и унижениями, то отлизывают они меня по-настоящему. Пока я не кончу, встреча продолжается, и клала я с прибором, если кто-то не укладывается в два или четыре часа снятого номера в гостинице.

- Ясно. Занятно, конечно, но меня больше интересует вариант, когда ты занимаешься сексом без обмена гендерными ролями. В анкете твоей написано «не замужем», значит, ты в разводе или не была никогда в браке?

- Была, была. От кого ж я двух детей родила, не от Святого же Духа? Не выдержал муж мук ревности, когда я челночила по-черному в 90-х, а он на диване лежал. Долежался. Я в Москву подалась, а он и не знаю куда. И знать не хочу!

- Получается, что сейчас у тебя нет постоянных отношений ни с кем? В традиционном стиле, уточню на всякий случай.

- Как тебе сказать? Есть один. Под полтинник мужику, еще ни разу не был женат. Теперь приспичило жениться. В гости приглашал, с мамой знакомил, с сестрами. Не, стоит еще крепко у него, с голодухи не помираю, врать не буду. Но замуж не хочу. Детей рожать тем более, а этот намекал. Не хочу я замуж. Не лежит к нему сердце. А к кому лежит, тот в Москве живет. И женат. Нет, отсюда родом, давно просто уехал, еще при Советах. У него уже внуки, а я его как вижу или слышу, влюбленной школьницей себя чувствую, дура-дурой становлюсь. Он мне звонит, конкретно спрашивает, такая-то марка духов хорошая, купить или нет, как отличить, подделка или нет, а я смеюсь, радуюсь, ни к селу, ни к городу что-то несу невпопад, лишь бы проболтать подольше. Смешно, да?

- Я б не сказал. Трогательно и лирично, это да. И не вяжется с твоими предпочтениями. На первый взгляд. А на второй все становится предельно ясно – ведь ты женщина. То есть загадка без ответа. И для мужчин. И для себя.

- Красиво излагаешь. Так чего ты хотел? Интересуешься темой? Хочешь попробовать?

- Интересуюсь сексом. Хочу попробовать. С тобой. Вагинальным, оральным и анальным. Без смены ролей.

- Анальным, ага! Размечтался. Давай попробуй ты. Купи страпон, и я тебя трахну анально. Тебе понравится, вот увидишь.

- Давай-давай, поуговаривай тут еще, ага. Моя попа для тебя табу. Можешь языком поласкать.

- Фу! Еще не хватало немытые задницы мужикам лизать.

- Кто сказал, что немытые? Все как положено, в лучших традициях Чикаго. Встреча, кафе, квартира, душ, постель. Но смотри, предупреждаю, полезешь в мою попу, сама будешь трахнута в зад.

- Не переживай, не полезу. Сама анал не очень люблю.

- Вот и отлично! Когда встречаемся?

- А ты на машине приедешь?

- Да.

- Послезавтра, в 2 или 3 часа дня. Устраивает?

- Да.

Упомяну, что вышеизложенная беседа состоялась не в один день, а примерно в течение недели и перемежалась, естественно, общением на несексуальные темы.

Настало послезавтра. После завершения своих дел звоню Аксане, почему-то мне кажется, что забрать ее надо из ее магазина, но оказывается, она на Центральном Рынке, делает какие-то «контрольные обходы» по ее словам. Мелькнуло, неужели она такая крупная бизнесменша, имеет свои объекты в разных местах города, но потом выяснилось, что она просто знакомилась с ценами и ассортиментом конкурентов по отрасли, а непродовольственных точек на обширной территории ЦР более чем достаточно.

С парковкой в том районе трудновато. Оставляю машину довольно далеко от входа, на одной из радиальных улиц, втыкающихся в кольцо, опоясывающее рынок. Минут через 10, пройдя пешком расстояние до входа, звоню еще раз и пытаемся найти друг друга в толчее торгового центра, в хитросплетениях галерей, проходов, бутиков которого я не ориентируюсь. Ситуация усугубляется еще и тем, что она не знает меня в лицо. Моя анкета без фото, и раз просьбы выслать фотку на почту или телефон не было, то визуально я ей незнаком. Просит описать себя. Ну вы уже знаете… Помимо «толстый, лысый, с большим носом, без очков и растительности на лице», самый пик летней жары, еще и «весь в белом». Подходи к каждому второму или третьему – не ошибешься.

В общем, сумели мы увидеться, только выйдя из здания и взяв ориентиром тумбу с афишами близ кинотеатра рядышком. Наряд Аксаны тоже был выдержан в светлых тонах: легкое платье обнажало приятной (но не чрезмерной) полноты руки до плеч и ноги до середины бедер, переливчатый пояс (косынка, шарф?) обнимал ее чуть выше талии, ненавязчиво подчеркивая тугость заполнения лифа, цвет маникюра и педикюра совпадал с рубинами в сережках и на единственном кольце (обручального не было, кстати), и единственным темным аксессуаром были солнечные очки, чаще носимые не на переносице, а на лбу или волосах. И таким сладко-сексуальным, дразнящее-возбуждающим ароматом повеяло от нее, когда мы поцеловались в щечку при знакомстве, ммм…

…Идем себе под ручку, болтаем о том, о сем, когда приходится расцепляться в узких местах тротуара торгового квартала или пропуская прохожих, не упускаю возможности коснуться и погладить округлые бока или спинку или даже разочек пышную попку Аксюши. Идем себе и идем… А машины моей нет и нет. Блин, я ж ее где-то здесь бросил, нет? Угнали? На эвакуаторе увезли? Да не может быть такого! Или по закону бутерброда именно сейчас и произошло?

Аксана обращает внимание, что я стал рассеян и часто осматриваю окрестности.

- Что случилось?

- Машины что-то нет моей.

- Где ты ее оставил?

- А фиг знает. Где-то здесь. Ближе места не было припарковаться.

- Я понимаю. Но на этой улице? Пушкина? Может, на соседних, Лермонтова или Гоголя? (названия улиц условны)

- Не знаю, честно. Они тут все друг на друга похожи. Сплошные магазины и толпы людей.

В общем, дошли мы до второго кольца, повернули к рынку по другой радиальной улице, нашли-таки моего железного коня, сели и поехали в кафе. Пообедали, поболтали, чуть потискались в отдельном кабинете и поехали ко мне, на съемную квартиру.

Поведение Аксаны совершенно не похоже на властную страпонессу. Не очень многословна, чувствуется определенное смущение при переводе отношений из виртуальной в реальную плоскость, как бывает с подавляющим большинством женщин. Следует в фарватере моих инициатив, играя роль самой обычной женщины. Улыбается шуткам; слегка хлопает по шаловливым рукам, пытающимися пробраться куда не надо раньше времени; если вдруг воцаряется молчание, подает реплику для начала очередного витка флирта, подтверждая всем своим поведением желанность скорого сближения. Впрочем, кто может знать, возможно, именно сейчас она настоящая, а играет роль «госпожи» лишь для любителей подобного рода утех? Как говорится, за неимением гербовой…

…Закрылась за нами входная дверь квартиры, и мы оба с облегчением вздохнули, попав в полумрак и сравнительную прохладу, после ослепляющего солнца и почти сорокаградусной жары раскаленного июльского дня. Сняв обувь, прошлепали босиком в комнату, сели на диван. Посмотрели друг другу в глаза. И без единого слова стали целоваться. Какие же классные духи у Аксаны, оно и понятно, ведь профессионально этим занимается, но тем не менее, никак не надышусь и не нацелуюсь. Опрокинул ее на диван, целую шею, плечи, тискаю податливое тело под легкой, чуть шершавой тканью. И так получилось, что стал оголять Аксюшу не сверху, а снизу. Задрал подол, а под ним, оп-па, ничего!

Поднял в удивлении голову, посмотрел в ее смеющиеся глаза. Когда же она успела? Так без трусов и пришла на свидание? Или когда отлучалась в дамскую комнату в кафе, точно и безошибочно просчитав, что обязательно последует приглашение на уединение? Да какая разница?! Аксюша смеется моему неподдельному удивлению, щелкает слегка пальцем по носу и почти беззвучно произносит «сюрприз». Затем, попытавшись ухватить меня за несуществующие волосы, и за их неимением взявшись за лысую башку, пригибает мою голову к своему широко распахнутому междуножью.

Скажу вам честно, я не любитель волосатых кисок. И с точки зрения эстетики, и практической реализации полового акта (а тем более кунилингуса), мне больше импонируют женские гениталии с минимумом (а лучше совершенно без) волос. Это мое четкое имхо, ничуть не осуждаю любителей естественности или каких-то вычурных интимных причесок, их личное дело. Но в данной ситуации мне, распаленному поцелуями и вкусным ароматом Аксаны, ярко-розовая щель в обрамлении черных курчавых волос, показавшаяся сразу под платьем без нижнего белья, только добавляет возбуждения, не до привередничанья, думаю, что ничему они не помешают, раз задуманы самой матерью-природой.

Но… помешали. То ли волосы удерживали не очень приятный запах, бывший следствием жаркого дня и посещения туалета, то ли разителен был контраст между бесподобным парфюмом и естественным запахом тела, но начальное куни я прервал довольно скоро, сказав «давай быстро в душ и продолжим».

Сходили в душ и продолжили. И не зря она посетила ванную комнату, взяв с собой висящую в прихожей сумочку. Продолжили мы уже не целуясь в губы, а сразу развернувшись в 69 для обоюдного орального секса. Было замечательно, уже никаких претензий. Запах и вкус естественной смазки чистой женщины вкупе с ароматом каких-то средств интимной гигиены заставляли меня вгрызаться и всасываться в ее половые органы, пить ее влагу, захватывать губами клитор, имитировать трах языком. При неустанном ощупывании, поглаживании, исследовании руками прилегающих областей: бедер, попы, спины, боков. Не менее замечательно было и члену. Со знанием дела и мастерским умением Аксана сосала, то быстро и размашисто, то перекатывала как леденец во рту, тыкала головку в одну и другую щеку, точно так же не забывая о ручных ласках моего тела и нежном подергивании прилегающего к нему волосяного покрова.

И значит, лечу это я, лечу… то есть лижу это я, лижу, принимаю с кайфом ответный отсос и лениво так думаю, еще немного поласкаемся так и надо будет ее раком поставить, трахнуть по-серьезному, чай не девочка-целочка, чтоб минетом удовлетвориться, или может, раз уже лежу на спине, пусть амазонкой насаживается и скачет себе, доминам такая поза вроде больше должна нравиться, чем покорная коленно-локтевая. И вдруг начинаю постепенно какой-то дискомфорт ощущать. Причем с нарастанием. Блин, что такое?

В силу ли своей привычки случайно или специально задумав такую проверку – не могу знать, но Аксана тихой сапой стала подбираться к моей заднице. Когда она еще ласкала влажным пальчиком вокруг дырки или, не внедряясь вглубь, водила круговыми движениями, все было нормально. Но как только в моем анусе оказалось больше, чем полфаланги, болевые ощущения перевесили кайфные от минета. Ерзаю туда-сюда пятой точкой, пытаюсь освободиться от ее пальцев – бесполезно. Может, она даже это как поощрение поняла, бросила сосать и уже со всей дури пытается пропихнуться. Ага, щаз! Ну все, Аксанка, пипец твоей попе!

Шлепаю по ее попе и убираю с моего лица. Выбираюсь из-под нее.

- Я тебе говорил, чтоб не лезла в мой зад? – со зловещей улыбкой интересуюсь у Аксаны.

- Ой, ну что такого? Прям оскорбился.

- Да не оскорбился я. Больно и неприятно. Я тебе говорил? Говорил. Ты мне не поверила. Значит, подставляй свой зад. Обещала же? Будь добра сдержать слово.

- Я насухую не дам.

- У меня есть гель.

- Покажи, - и, желая все же оставить за собой последнее слово, - принеси мою сумочку, у меня лучше.

Лучше так лучше! Тебе видней! Я не уловил особых различий скольжения и проникновения. Разве что цвет моего геля был бледно-розовый, а Аксюшиного – светло-желтый, почти бесцветный. Пососав мне член для затравки и потеребив себе клитор, сидя на краешке постели передо мной, она обильно нанесла и растерла смазку по моему члену, попросила так же щедро увлажнить себе анус и вводить не спеша.

Я не знаю, может и действительно анал был для Аксаны самым редким видом. Благодаря качественному гелю и озвученной методике правильного внедрения, вторжение в «адские врата» прошло без сучка, без задоринки. Был ли анал приятен Аксане или наоборот - не могу сказать. Потому что трах после вторжения тоже был ровным, без сучка, без задоринки. Ни «охов и ахов» от боли и дискомфорта, ни подмахиваний и постанываний от страсти и возбуждения. Типа «мужик сказал – мужик сделал», обещала дать в попу – даю, а с задором или без – не обговаривалось, будь доволен, чем имеешь.

В общем, трахаю-трахаю я Аксюшу в попу, устал, вспотел, день-то летний и жаркий, а квартира без кондиционера. Приостановил фрикции, потянулся к полотенцу, брошенному неподалеку, вытер пот со лба. И слышу ее короткий смешок. Даже немного обиделся сперва, думал, надо мной смеется, что не смог долбить полчаса как отбойный молоток.

- Что такое?

- Я тут подумала и смешно стало. Ведь не поверят мои «мужчинки», если им скажут, что меня трахали в зад. А если сами увидят, то сильно разочаруются в «хозяйке». Опустили называется, позор! – Аксана засмеялась, и я вслед. И чуть позже, повернув голову и с сочувствием, - Устал, да? Ну иди, ополоснись, и я хочу под душ, жарко. Потом продолжим нормально. Все равно, ни я так не кончу, ни ты.

Получив заряд бодрости от прохладного душа, мы продолжили «нормально», то есть чередуя вагинал и орал. Примечательно, что и вагинальный секс был проведен большей частью в позе «раком», а меньшей – боком сзади, «ложкой», без плотного контакта лицом к лицу миссионерки и без сопровождающих акт поцелуев в губы. Привычка страпонессы избегать нежностей? Ниша допустимости только для любимого? Или чистая случайность? Не знаю.

Финишировали мы орально, с небольшим временным лагом. Вначале Аксана бросила сосать мне член (мы снова были в 69), напряглась, пробормотала басовито «да, да, да-да-да», перевалилась с меня на бок, потом на спину, прижала мое лицо к себе, выдохнула сильно и, отпустив мою голову, отстранила. И, наверное, минут на пять, не меньше, ушла в нирвану, уставясь невидящим взглядом в потолок, с глубоким и неритмичным дыханием, не реагируя на внешние раздражители, и только временами подрагивала поясница, возможно, по ней шли те самые волны оргазма, о цвете которых спорят одни и в существовании которых сомневаются другие.

Когда же она вернулась с небес на грешную землю, настал черед моего кончания. Практически не меняя своей позы, лишь подложив подушку под голову и повернув ее набок, Аксана была трахнута в рот вплоть до спуска спермы. Глотать не стала, пошла в ванную.

Потом мы лежали в обнимку и болтали. Не о сексе. О работе, налогах, проверках. О родственниках, детях, школах. Параллельно легким поглаживаниям и мимолетным поцелуям. И был сделан быстрый минет, когда Аксана почувствовала по напрягшемуся члену, что он готов ко второму заходу, но без малейших намеков с моей стороны. Только предупредила, чтоб я не кончал ей в рот или на лицо, а оросил бы семенем ее тяжелую грудь с темным, почти черным ореолом вокруг крупных сосков. И смотрела с улыбкой на мою эякуляцию, одной рукой подпирая себе снизу грудь, а другой ласково поглаживая мех моих ягодиц и бедер.

- Не успеем, мне уже пора, - мягко уклонилась, когда я захотел оказать ответную любезность. И уже во дворе, садясь в машину, - нет, не в мой магазин, в другой мне надо заехать, а оттуда я сама доберусь. Помоги мне в одном деле, DD, если тебе не трудно… - и объяснила, что ей требуется.

***

Примерно через неделю, прекрасным летним вечером, за столиком в открытом кафе, сидели три женщины и один мужчина. Хорошо известная нам Аксана и две ее подружки. Мужчина был высоким и худощавым, с сильной проседью в густых волосах. Он не отводил от Аксюши влюбленного взгляда, а его тонкие и длинные пальцы музыканта нервно отбивали барабанную дробь по столу, торопя время в стремлении поскорей оказаться наедине со своей возлюбленной.

- О, Аксана! Очень рад видеть! Здравствуйте! – раздался зычный голос нового посетителя, и к столику подошел лысый, толстый, с большим носом… ну вы знаете… DD, весь в белом, и с большим букетом ярко-красных роз в руке. – Это Вам! Еще раз – огромное спасибо. Вы знаете, за что! – и понизив голос, якобы только для мужчины, но в рамках слышимости для навостривших уши подруг. - Она мне сильно помогла в одном непростом вопросе. Ваша подруга – очень красивая женщина и очень добрый человек.

Ошарашенный мужчина кивнул, а Аксана протяжным тоном королевы медленно и тягуче произнесла:

- Спасибо, спасибо! Садитесь с нами, DD! Выпьете что-нибудь? Кофе или покрепче? Не торопитесь?

- Тороплюсь, Аксана. С удовольствием бы посидел и пообщался с Вашими симпатичными подругами, но спешу, - окинул плотоядным взглядом подружек, демонстрируя для ее мужчины отсутствие сексуального интереса к самой Аксане, - поэтому позвольте откланяться. Приятного вечера! – и отчалил.

Последняя смс-ка от Аксаны до моего явления в кафе была: «Все по плану. Мы в таком-то месте. Будем до такого-то времени. Успеешь?». Первая после отрепетированной мизансцены: «Спасибо! Если отобьюсь, то приеду ночью к тебе. Ты по тому же адресу?».

«Не отобьется» - подумал я и набрал номер Светика-Конфетика.

«Не отбилась, - подтвердила Аксюшина смс-ка утром, - но ведь и ты, прохвост, не один ночевал?».

***

Наша третья встреча произошла года три спустя. И длилась секунд тридцать. Я уезжал из Эмска на маршрутке и должен был передать ей некий пакет. Аксана опаздывала, водитель нервничал, но я-таки упросил его подождать несколько минут. Наконец такси подъехало. Обнялись, привет, как дела, спасибо, ты настоящий друг, чмок в щечку, тот же офигенный запах парфюма, усилием воли сдерживаю руку, чтоб не опустить с талии на смачную попку, пока, пиши, не забывай!

И больше мы не встречались. Но вот, не забыл и пишу!

январь 2014 г.

О СВЕЖЕСТИ БЕЗ КРАСОК

Попав под влияние недавних разговоров на сайте о старопердунячестве и обязательности проявления недюжинной заботы о женщине, сейчас я даже удивляюсь, как смог шесть лет назад обольстить, очаровать, уговорить, уломать (нужное подчеркнуть) на секс молодую 24-летнюю девушку с красивым именем Алина.

Познакомились мы на мамбе, через недельку или дней десять не очень активной переписки договорились о свидании вживую. Место первой нашей встречи запомнилось своей неординарностью. Не кафе и не кино, не памятник Ленину и не дворец губернатора, а возле будки стрелочника на одном из разъездов у ближней окраины Эмска. Я подъехал чуть раньше намеченного времени, стоял у машины и курил, наслаждаясь прекрасной погодой и почти первозданной природой, стоило лишь отвернуться от столбов с проводами и насыпей с тянущимися в бесконечность стальными рельсами.

Анкета Алины была без фотки, поэтому когда из-за поворота появилась нескладная долговязая фигура девчонки-школьницы (по первому впечатлению) в спортивной одежде, мог только гадать: она – не она, или может младшую сестренку послала предупредить, что не смогла вырваться из-под надзора строгих родителей. Что было бы романтично, но нереально. Ибо номерами сотовых телефонов мы уже обменялись и пару раз созванивались, уточняя время и место встречи. Но когда улеглись клубы пыли из-под колес промчавшейся мимо маршрутки, и подходящая девушка приветливо помахала мне рукой со смущенно-веселым выражением лица, сомнений не осталось – это и была Алина.

Сели ко мне в машину, поболтали немного. Уточнили, как понимаю, те пункты из анкет друг друга, которые вызвали дополнительный интерес. Алина попросила подтвердить, точно ли я женат, сколько у меня детей, какого возраста, сколько лет моей жене, кем она работает и как выглядят внешне. С удовольствием посмотрела их фотки на моем мобильнике, показав в ответ свою очаровательную крошку, задорно хохочущую в объектив на все два или три зубика. И подтвердила свою редкую для нынешних времен профессию – рабочая. Да, самая обычная рабочая, правда, на известном в округе заводе, с приличной для региона зарплатой и даже оплатой простоев. Работа не тяжелая, но нудная, часами делать одни и те же движения на конвейере, при наличии заказов не только в первую, но вторую и третью смены, однако хозяин никогда не зажимал ночные или праздничные. Поэтому, хоть и могла оставаться в декретном отпуске до трех лет, но предпочла выйти на работу уже через полгода после родов. Живет с мамой (работает на том же заводе, но в другом цехе) и тетей (стрелочница в той самой будке, около которой мы были, работа сутки через трое), в старом малоквартирном доме, где соседи как родственники, и всегда есть кому присмотреть за дочуркой. На вопрос об отце ребенка (я знал, что Алина не замужем), скривилась, будто лимон лизнула: «да пошел он». Своего отца она тоже не видела, мать-одиночка в третьем поколении. Что интересно еще, будучи по фамилии нацменкой, говорила на родном неохотно и с акцентом, предпочитая русский язык в общении и русский стиль жизни без заморочек и условностей части окружения.

- Ну что, поехали ко мне, пообщаемся поближе? – с улыбкой спрашиваю у Алины.

- Куда к тебе? – у нее округляются глаза. – В Энск? А жена, а дети?

- Нет, не домой ко мне. Тут, в Эмске. Место имеется, не переживай, никто не помешает.

- Нет, сегодня нет.

- Почему?

- У меня через час смена, - загибает она один палец. – Тетка меня уже заждалась, щас как выйдет, получим на орехи, - кивает на будку и загибает второй. – Да и вообще, с первой встречи прыгать в постель, - держит средний палец вытянутым некоторое время как жест «fuck» и потом загибает, - извини, не мое.

- Причины понятны и уважительны, - без тени недовольства заявляю в ответ. – Тогда в другой раз?

- В другой раз, - охотно соглашается Алина. – Ты же часто приезжаешь?

- Да, да, без проблем. Хочешь, я подожду, отвезу тебя на завод?

- Нет, не надо. Нас автобус возит, прямо к цеху подъезжает, а тебя за ворота не пропустят. Да и вообще, лишние разговоры, не надо, спасибо, - так мило смущается. – Мне уже пора, DD. Давай, пока!

- Пока, Алина, до встречи! – тянусь к ней, целую в щечку, подсознательно ли или на самом деле, не могу точно сказать, но улавливаю еще не только запах духов, но и молочный запах маленького ребенка, умиляясь и преисполняясь нежностью к своим и чужим детям.

На коротком расстоянии от дверцы машины до двери будки она еще дважды обернулась и помахала мне рукой, только потом я завел мотор и тронулся в дорогу, в путь-дорогу дальнюю…

***

«Другой раз» наступил через несколько дней, у той же железнодорожной будки, но пораньше, часов в 12, чтобы она успела вернуться домой, и поехала к 16-00 на вторую смену. Алина в той же излюбленной спортивной одежде, уверенно села в машину, расцеловалась со мной как столетняя знакомая, и мы поехали в Эмск, в ту самую комнату при частном доме, где я проводил свои дневные встречи, когда заведомо исключалась ночевка.

- Кушать не хочешь? Может, заедем в кафе, пообедаем? – спросил я, въехав в черту города.

- Нет, я не голодна. Ой, купи квас, пожалуйста, - когда в поле зрения попала бочка на колесах с этим классным напитком, непонятно почему не завоевавшим весь мир наподобие пепси или колы, ведь явно же вкуснее и полезнее.

И протягивает мне монетки. Я рассмеялся.

- Алина, не смеши меня! У меня нет денег на квас, как ты думаешь?

- Может, у тебя мелочи нет при себе, - краснеет, но находит отговорку.

- Вот когда не будет, я сам и попрошу. Спрячь, не позорь меня, а то джентльмены засмеют, а джигиты зарежут.

…Вот и комната, сохранившая за закрытыми ставнями небольшую прохладу сумрака после раскаленного полуденным солнцем дня. Вот и крохотная душевая кабинка, помогающая освежиться и приободриться после очередных заходов. Вот кухонька, где я курю во время «мужикальных пауз», наблюдая в проеме двери, как в повернутом набок мониторе, белоснежное тело Алины, с узкой талией и широкими бедрами, с закинутыми под затылок руками. Вот раскладной диван, на котором я дважды ее трахнул – в миссионерской и коленно-локтевой позе. С кончаниями на живот и на попу соответственно. Вот и всё, больше никаких красок с этим свежим телом в сексе не было. В рот не взяла, в попу не дала. Резко и принципиально. Не кончила и сама, увы. И сдается мне, данным фактом больше был раздосадован я, нежели она сама.

Зато вот такой краской была расцвечена прелюдия перед первым разом. Поцелуи, ласки, в восторге от предвкушения скорого обладания этим юным телом, сосу ее грудь… и вдруг… чувствую во рту струйки женского молока… поднимаю удивленный взгляд, вижу ее смеющиеся глаза и горделивое выражение лица:

- Да, я до сих пор кормлю малышку грудью. Правда, вкусно?

май 2014 г.

ВОРОНА

А вот посмотрим, смогу ли я написать короткую сторьку?

Зачин – типичный. Знакомство на мамбе, недолгое общение, осознание того, что явно указанный пункт про секс в моей анкете встретил ответное понимание, несмотря на отсутствие оного в ее. Сама она на несколько лет старше меня, разведена, дети взрослые. Согласовываем дату и время встречи. Обычно, приезжая в Эмск, я делаю какие-то свои дела, а уже затем, не торопясь и не форсируя события, уделяю подругам столько времени, сколько получится.

Тома (в реальности имя национальное, пусть по первой букве героиня будет Тамарой) почему-то настояла на обратном. Чтобы наша встреча произошла с самого раннего утра, а затем уже, разбежавшись, мы бы спокойно занимались иными делами. Воля женщины – закон (когда не вступает в противоречие с более важными делами), и в 9 утра (причем она вообще-то хотела с 8-00), миновав пост на въезде в Эмск, я ей позвонил и узнал, откуда ее забирать.

В условленном месте ожидание было недолгим, две-три минуты. Среднего роста худощавая женщина с резкими чертами лица, коротким каре блестящих черных волос и пронзительным взглядом темных глаз по-хозяйски открыла правую дверцу машины, быстро села и сказала:

- Поехали! Привет! – именно в такой последовательности.

- В кафе заедем? – спросил я некоторое время спустя.

- Тебя что, жена с утра завтраком не покормила? – съязвила Тома в первый, но далеко не в последний раз.

Не хотите – как хотите.

Доехали до «приюта любви». В тот день я снял не квартиру, а комнату в частном секторе, с отдельным входом с улицы, не заходя в калитку, но хозяйка в любом случае должна была выйти, дать мне ключ, взять деньги, одним словом, во избежание ненужного палева в таких случаях я просил женщин посидеть несколько минут в машине, в их же интересах. Некоторые из подруг даже просили чуть подальше поставить машину, чтобы вдруг, мало ли, за нетонированными стеклами их не увидели бы. Тома оказалась единственной, которая надменно усмехнулась, выслушав мои объяснения насчет предосторожностей, и вызывающе их проигнорировала, встав рядом с машиной и пристально изучая хозяйку.

Зашли. Тома вначале осмотрела всю жилплощадь: маленькую кухню, совсем махонькую ванную комнату, в которой не было ванны, но была душевая кабинка, и потом только подошла и села рядом со мной на застеленный диван в комнате. Иронично улыбнулась:

- Что мы будем делать?

Гусары, молчать!

Погладил ее по волосам, прижался лицом к шее, поцеловал. Почувствовал запах женщины. Новой женщины. Быстрее побежала кровь по жилам, встрепенулись члены. И член.

Подставила губы. Целуемся. А глаза не закрывает, между прочим.

Тискаю Тамару поверх одежды и пытаюсь параллельно ее раздеть. Прерывает поцелуй и вполне серьезно интересуется:

- Будем заниматься сексом?

Тут гусары смолчать не смогли.

- Конечно, будем!

- Так бы и сказал! – деловито раздевается, аккуратно снимая и складывая блузку, юбку, колготки, лифчик и трусы на стул. Для ее телосложения грудь нормальная, второго или близкого к тому размера, фигура следящей за собой женщины, волосы на лобке имеются, но аккуратно подстрижены треугольником. – А ты кого ждешь?

Процесс своего разоблачения от одежды я бы сравнил с медосмотром, но боюсь, что уже и не вспомню, когда такое было в последний раз (и было ли вообще), чтоб я раздевался догола в медицинских целях. Тома сидит на диване, скрестила руки на груди и пристально меня разглядывает. Уделяя часть своего внимания и тому органу, который покачивается между ног, наливаясь и крепчая далее.

- Я купалась с утра, - верно истолковала мой взгляд в сторону санузла. - А ты?

Я кивнул.

- Не слышу!

- Да, я тоже с утра купался, - громко и отчетливо произношу я.

- Не кричи, я не глухая!

Ну смотри, чтоб не онемела!

Подхожу к Томе впритык, запускаю одну руку в прическу, а другой, оголив головку, подношу член ко рту. Два-три примерочных захвата и затем уже она сосет вовсю, размашисто и глубоко, обняв руками меня за ягодицы и задавая темп орального секса, а подустав, выпускает член изо рта и побуждает меня гладить им по ее лицу, и даже слегка бить. По завершении второго такого цикла, снова деловитый вопрос:

- Будешь трахать? Или отсосать?

- Буду.

Не оставляя мне поле для маневра и выбора иной позы, становится раком на постели, широко раздвинув ноги и оттопырив попку. Глажу ее по спине и бокам, полупопиям и бедрам, забираюсь внутрь… Вот это потоп!!! Вот это сила воли, не выдавать своего желания, обставляя все нарочитым образом сухо-деловито.

Тома на секунду теряет контроль над собой под шарящими в ней пальцами, потом поворачивает голову набок и снова пытается найти строгий тон:

- А презервативы?

- Здрасте Насте! Мы об этом говорили на сайте. Забыла?

- Ой! – и вдруг ее интонация становится очень женской, трогательной и извиняющейся. – Да, забыла, извини, пожалуйста! – и Тома мне улыбается по-нормальному, нежно и просительно, без сарказма и выпендрежа, наверное, в первый раз за все это время.

Мой член, снующий поршнем в обильно увлажненной вагине Томки, почти ничего не чувствует. Удивительно, что чувствует сама Тома. И очень бурно реагирует. Стоны и крики, ахи и охи сотрясают стены комнаты, и возможно, удивляют прохожих на улице. А когда я, изловчившись, примащиваюсь немного боком, поставив одну ногу на диван, а рукой, изогнувшись, достаю до клитора, Тома начинает трястись, поддается назад и насаживается, насколько получается, и вдруг, коротко вскрикнув, обмякает и распластывается на постели.

Перекур. Минет. Пытаюсь рулить я, то за одну щеку даю, то за другую. Так смешно оттопыриваются. Классно. И снова женщина-программист (да-да, она была моей коллегой!) перехватывает инициативу:

- Хочешь в попу?

- Да!!!

Блин, а геля-то нет. Ну ладно, попробуем без. И получается, благодаря обилию ее естественной смазки. Члену анал с Томой нравится больше вагинала. А самой Томе… боюсь, что безразлично, ибо звукового сопровождения нет, даже когда нащупываю клитор. Она просто оказывает ответную любезность. Вспоминаю, что во время бесед на мамбе в ответ на вопрос об анальном сексе, она ответила, что бывало и такое, но не любительница.

Как-то не комильфо трахаться в одни ворота. Я-то кайфую, а она? Может, чередовать дырочки? Но как только я пытаюсь претворить это решение в жизнь, Тома моментально соскакивает с члена и возмущенно отчитывает:

- Ты что? Он же только что в попе был. Миллион бактерий. С ума сошел? Иди помой! Или презерватив надень!

Увидев мое насупленное лицо, чуть смягчает тон:

- Не обижайся, DD! Такой у меня бзик, уж не взыщи. Пойдем, покурим лучше, - и на пути следования в кухню обнимает меня со спины и целует в щеку, - мне было очень хорошо с тобой, молодец! – тихо, еле слышным шепотом.

Перекур. Поступает звонок мне на мобильный. От работников той конторы, куда я еду.

- Да-да, я уже в городе, скоро буду.

Набирает кому-то Тома, посмотрев пропущенный вызов.

- Да-да, все нормально. На работу? Скоро поеду.

Посматриваем на часы. Гасим сигареты.

- Ты ж не кончил? Пойдем, я быстренько отсосу. Только в душ сперва.

Отсосала. Сглотнула. Скорчила мне рожу, увидев мою балдеющую физиономию. Побежала в душ. Чувствуя ее спешку, я мыться не стал, ополоснул член в умывальнике. Одеваемся как солдаты по команде «Подъем». Сели в машину. Поехали. Пока? Пока!

***

Недельки через две, накануне своей очередной поездки в Эмск, позвонил я Томе, чтобы узнать ее планы на завтра и настрой на встречу. И услышал в ответ, что сейчас нет, но давай на следующей неделе махнем на море, будем жить дикарями, купаться голышом при луне и покорять горные вершины. Когда я осторожно напомнил, что у меня работа, дела, семья и прочие обстоятельства, она бросила мне "эх, нет в тебе романтики и полета фантазии, жаль" и выключила телефон.

Романтику еще надо заслужить, дорогая Ворона!

Ах да… так почему же «Ворона»? А очень просто, таков был ее никнейм на сайте знакомств. Почему? А я знаю?..

февраль 2014 г.

ХОЗЯЮШКА

На момент нашего виртуального знакомства летом 2008 года, поверив мамбовской анкете, я был уверен, что старше Залины. Лишь в прошлом году, попав случайно на ее реальный аккаунт в другой соц.сети и убедившись, что это она и есть, узнал, что полтинник она разменяла, а значит, была на 5 лет старше меня. Впрочем, это никак не отразилось на моем восприятии как прошлого, так и текущего общения.

Итак, конец лета 2008 года. Мамба. Знакомство. Беседы через компьютер (чуть позже, осенью, и через телефон). О местных и федеральных властях. О спортсменах и артистах. О кулинарии и путешествиях. О детях и школах. О семьях и национальных традициях. О том, что привело немолодую, в общем-то, женщину, на сайт знакомств, и что заставляет ее там держаться, упорно отбиваясь от назойливых малолеток. Ситуация воистину удивительна (хотя и нередка): рано выйдя замуж и родив трех детей (от старшей снохи как раз в то время она ждала первого внука, а младшая дочка была старшеклассницей), пробыв всю сознательную жизнь безупречно верной женой, Залине вдруг захотелось завести любовника (абсолютно не рассматривая вопрос развода с мужем) и попробовать, а как это – сексоваться с другим мужчиной, не супругом. И как я понял, камнем преткновения в реализации этой мысли был отнюдь не вопрос моральной решимости (видимо, для себя она уже приняла решение и успела провести несколько раундов внутренней борьбы между эмоциями и разумом). Когда наши разговоры стали чуть откровенней, она призналась, что главный вопрос для нее – гарантия конфиденциальности. Жила она в маленьком городке, в котором каждый чих становился достоянием общественности, командировок по работе не было, отдых проводила с мужем или детьми, внятного легендирования для поездок одной, без подруг или родственниц, в крупные города нашего региона не имела.

И тогда я предложил ей свой план по решению данного вопроса, который, после обсуждения и минимальных корректировок, был ею одобрен. Благо, я как раз готовил свой осенний смотр-парад 2008 года, и не составляло труда заехать в ее городок, забрать с собой Залину в Эмск, а после встречи привезти обратно.

Местом нашей первой встречи вживую (согласно ее уточнениям, ибо мне было без разницы) была назначена парковка возле неприметного хозмага в максимальной удаленности от того квартала, где она проживала. Время было полуденное, причем прождал я ее немало, успел покурить и что-то купить в этом магазине, но позвонив, убедился, что она едет и вот-вот будет, а не крутит вариант «динамо».

Залина оказалась среднего роста белолицей и кареглазой шатенкой, с волнистыми волосами до плеч, не худой и не толстой, а чуть полноватой, особенно же привлекал мужской взор солидный бюст, несмотря на вязаное платье самого скромного покроя, призванное скорее отводить, чем привлекать взгляд. Что примечательно, при ней была не скажу, что набитая битком, но достаточно наполненная хозяйственная сумка.

- Думала, что я буду делать, если ты не дождешься и уедешь? – ее первая фраза после обмена приветствиями и трогания с места.

- О чем ты, Залина? – развеселился я. – Я же сам тебе звонил и говорил, что жду.

- Мало ли… Вы, мужчины, такой народ непредсказуемый…

Квартира в Эмске. Кухня. Выгружаю из своих пакетов нужные мне на ближайшие несколько дней предметы и продукты. И выгружает из своей сумки Залина какие-то свертки и баночки.

- Что это? – спрашиваю с недоумением.

- Не порть себе желудок общепитом. Я тебе приготовила домашненького, попробуй, очень вкусно, - называет несколько блюд их национальной кухни.

- Спасибо, моя хорошая! – я искренне тронут. Обняв сзади, целую в щеку и в шею, ощущаю вкусный аромат геля и влажность свежевымытых волос. Член рвется в бой… стой, братишка, не торопись. Желудок тоже человек, свой кайф пусть тоже получит.

- Иди, мой руки, я накрою на стол, - замерев на секунду в моих объятиях и порывисто вздохнув, берет на себя руководство бытовыми вопросами хозяюшка Залина.

Помыв не только руки, но и прочие части тела, возвращаюсь из ванной к столу без одежды, с одним намотанным на бедра коротким полотенцем. В глазах Залины на короткое время вспыхивает похоть, сменившаяся потом на обычное уважение, почитание и желание ублажить во всех, а не только сексуальных вопросах. Она лишь возвращает мне поцелуй в шею, ероша мех на груди, и увиливает от моих шаловливых рук, приподнявших подол платья и нащупавших гладкие бедра у кромки трусиков, говоря, что время обеденное, надо покушать, пока еда теплая.

Вкусно! И само по себе вкусно. И еще с учетом того, что приготовлено специально для меня, с мыслями обо мне, о нашей близости. Молодец, девочка!

Раз, два, три… посуда со стола убрана и вроде даже перемыта, передо мной стоит чашка ароматного кофе, вьется дым сигареты, а сидящая уже не напротив, а рядом Залина, снявшая по моей просьбе платье, но оставшаяся в нижнем белье, все смелей отвечает на мои ласки, то смущенно хихикая, когда мои пальцы проникают под край трусиков и играются с набухшими губками влагалища, то откидывая голову в возбуждении, когда я ласкаю ее соски через ткань лифчика, а потом, придя в себя, сжимает и дрочит мой член, который уже не скрыт весьма вовремя развязавшимся полотенцем.

Обнявшись и слившись в поцелуе, медленно-медленно, чтоб не задеть стены и прочую мебель, кружась как в медленном танце, следуем из кухни в комнату. Приятный сюрприз: белье уже постелено, две подушки рядом, край одеяла призывно откинут, когда же она успела, ведь пока обедали, из кухни не отлучалась. Наверное, пока я принимал душ в ванной. Еще один сюрприз при виде обнажившейся груди: очень крупные соски, как фаланга мизинца минимум, и на их сосание Залина отзывается очень эмоционально и физиологично: тихие постанывания значительно усиливаются, а во влагалище происходит потоп. Менее приятный сюрприз: на якобы ненароком подставленный к лицу член для начального минета Залина не реагирует. Вернее, реагирует, но не губами, как мне хотелось, а рукой: сжимает, подрачивает и тянет вниз, мол, давай уже трахай, а не ерундой занимайся.

Трахаю. Долго и упорно. В разных позах и темпах. Получая удовольствие от ее обильного мокрения и поддавания, от ее нежности и страсти, от блестящих глаз и прерывистого шепота, от доброго взгляда и заботливого вытирания пота с моего лба. Уловив, что ей больше всего нравится одновременное воздействие на эрогенные зоны, финал первого захода провожу так. Встав у края дивана с широко расставленными ногами, размашисто трахаю ее, закинув ее ноги себе на плечи, и тереблю одной рукой ее клитор, так и норовящий потеряться, а другой покручиваю и сжимаю сосок на груди. Сосок второй теребит она сама, временами подтягивая тяжелую грудь к лицу и пытаясь пососать его. С гордостью и кайфом слышу протяжное «у-у-у», Залина содрогается всем телом, прижимает своей рукой мою к клитору, и еще несколько секунд трет себя моей рукой, но не бурно-размашисто, а еле-еле, буквально миллиметр в секунду и затем ненадолго застывает в прострации.

Сияющие глаза женщины, только что словившей оргазм от тебя… Есть ли на свете что лучше?

- Ты кончил, нет? Я забыла сказать, извини. Можно в меня, - и пожимает (слабо, на грани ощутимости) мышцами вагины мой член, как бы подвигая к реализации.

- Нет, не хочу пока. Давай отдохнем.

Женская голова на твоей груди, гладишь мимоходом тело, куда дотянешься руками, и целуешь легонько, куда дотянешься губами, болтая ни о чем или слушая дыханье друг друга… Есть ли на свете что уютней?

И вдруг… нашу идиллию прерывает некий звук, которого быть не должно. Что такое? Неужели? Мчусь в ванную. Блин, вот я растяпа, позабыл, что говорила мне квартирная хозяйка, вручая ключи и постельное белье. Что надо в ванной каждый раз закрывать общий вентиль на трубе. А я, весь в мечтах и фантазиях, только закрыл кран, но не перекрыл воду. И теперь лейка выдвижного душа, не закрепленная на стойке, а лежащая в умывальнике, со всем напором фонтанирует и заливает пол ванной комнаты, просачиваясь за дверь и не дай бог, к соседям снизу.

- Перекрывай воду! – командует неслышно возникшая за спиной Залина. – Где тут тряпка? Иди в комнату, там, кажется, твой телефон звонит.

Телефон действительно звонил, и разговор был важен, по рабочим вопросам, продлился минут 10-15. Нажав кнопку отбоя, вижу в комнате Залину, которая терпеливо ожидает моего внимания.

- Что?

- Может, ты знаешь, где тут будет тряпка почище?

- Для чего?

- Я окна тоже помою.

Оказывается, она не только справилась с последствиями мини-наводнения, но также помыла полы в ванной, коридоре и на кухне, и теперь рвется наводить чистоту в остальной части этой неказистой, скажем прямо, квартиры.

- Может, еще ремонт сделаем этой хозяйке от щедрот души? Перебьется.

- Ну давай тогда чай пить. Я же и сладости испекла, попробуй, они вкусные.

Не Залинка, а прелесть!

…В начале второго захода пытаюсь все же приобщить ее к минету. Не только жестами, но и словами намекаю.

- Не хочу, DD, не обижайся!

- Я не обижаюсь, но что тут плохого?

- Ничего плохого! Но я заколебалась каждый день сосать! – увидев мой удивленный взгляд, поправляется, - ну пусть не каждый, но очень часто. 4-5, а то и 6 раз в неделю. Мой муж – фанат минета, хлебом не корми, дай только свой шланг мне в рот заправить. И долго держится, зараза, 15-20, когда и 30 минут. Я устаю, задыхаюсь, все немеет, а ему хоть бы хны, пихает и пихает. Поэтому не подумай, что брезгую, - поцеловала дважды мне член, в ствол и головку, - не подумай, что не умею, - заглотила и пропустила почти до горла, но тут же выпустила, оставив младшего братишку в недоумении, это было реально или померещилось. – Не хочу сосать, хочу заниматься сексом. И ты мне обещал, помнишь? Только то, что захочется мне, без перегибов.

- Никаких вопросов. Сейчас приступим. Только скажи мне еще, а он тебе куни делает в ответ на минет? Или до того? То есть ваш основной семейный секс – оральный?

- Рассмешил, DD! – с иронией ответила мне Залина. Только вот глаза у нее были ничуть не смеющиеся, а грустные. – Он и пальцем там редко трогает, говорит, что слишком все мокро и лично ему неприятно, будто описалась, куда там языком.

- А как с обычным сексом у вас? Не бывает совсем, что ли?

- Бывает. Раз в месяц, - подумала немного, - или в два. А ты думаешь, для чего мне любовник? Не могла ж я это тебе там написать или по телефону сказать. Стыдно.

- Пусть мужу твоему будет стыдно. Вот запоминай, что и как я делаю, и передай ему, пусть повторяет!

- Ага, обязательно! – рассмеялась, и теперь уже веселье было не нарочитым, а вполне искренним. – Поехали!

Скопировать, что ли, те два абзаца, в которых описывался первый заход? Да ладно, что мне, за объемы гонорар платят? Впрочем, желающие могут проскролить вверх и перечитать…

Такая же круговерть поз и ласк, поцелуев и объятий, нежности и страсти. Единственное, в самом конце, уже понимая, что минета не будет (а анала тем более, об этом мне было резко сказано еще во время общения на сайте), но что можно кончать в нее, я поставил ее раком, и от души наяривал туда-сюда, похлопывая от избытка чувств по белым ягодицам немалых габаритов. Катализатором же моего выплеска стали ноготки Залины, царапающие мне мошонку, вследствие чего я с огромным кайфом излился в ее лоно. Затем, прижавшись к ее спине, я сбоку просунул руки к ее грудям, покрутил-повертел изрядно удивившие меня размером соски, и Залинка кончила еще раз, благо не так далеко убрала руку от своего межножья. Справедливости ради скажу, что ее второй оргазм был менее бурным, но более продолжительным.

…Благодарно-восхищенный взгляд женщины, когда везешь ее обратно домой, после удачной интимный встречи. Ради этого стоит жить!

***

Я не годился Залине в постоянные любовники, по целому ряду причин. Это изначально была разовая встреча, но, волей случая, давшая толчок активизации ее личной жизни. Примерно через месяц я узнал, что у нее таки появился постоянный любовник, не обремененный семейными узами актер местного драмтеатра, имевший машину для поездок туда-обратно, собственную квартиру для встреч, и что немаловажно – вечернюю занятость по работе, дающую возможность регулярных свиданий днем.

После этой информации сексуальная тематика из наших бесед исчезла, и мы остались добрыми знакомыми, интересующимися при редких «встречах» онлайн самочувствием и делами, успехами детей и внуков, поздравляющими друг друга с праздниками, и посторонний читатель нашей переписки должен будет обладать очень уж изощренно-извращенной фантазией, чтоб допустить мысль о нашей интимной близости с Залиной той славной осенью далекого уже две тысячи восьмого года.

июль 2014 г.

НА ОКЕ ИЛИ В ОКЕ? (сценарий)

№ кадра) Камера

  Длительность, звуковой фон, иные примечания

1) На экране появляется надпись «From DD to Alena».

3 сек молча

2) Вордовский экран – печатается заголовок «На Оке или в Оке?».

5 сек типичный звук набора на клавиатуре

3) Ворд подчеркивает зеленым все слова этой фразы.

1 сек молча

4) Ниже в скобках сразу появляется подзаголовок «(как правильно говорить)». Зелень из-под заголовка убирается.

3 сек тонкий писк

5) Сумерки над рекой, камера скользит по берегам реки, летают птицы, плеск волн, тихая, умиротворенная природа.

15 сек песня «Широка страна моя родная»

6) Мост, перед ним указатель р.Ока. Слышен шум подъезжающей машины, это «Ока».

10 сек песня «In the dead car»

7) Камера в машине. Песня продолжает звучать, это звонок мобильного телефона. Левая рука водителя на руле, правая расстегивает куртку, достает из нагрудного кармана телефон.

5 сек, песня прекращается, фоновый шум внутри машины

8) Односторонний разговор. Мы слышим только голос мужчины:

- Алло?

- Мост только что проехал.

- Ну конечно

- Если что, позвоню.

- Ну пока, до встречи!

Мужчина закрывает телефон, кладет в карман, улыбается своим мыслям и нажимает на газ.

30 сек, характерное потрескивание эфира во время телефонных разговоров. После нажатия на газ – звук набирающего обороты мотора.

9) В разных ракурсах река Ока, вдоль которой идет дорога. Машина «Ока», едущая по дороге. Мужчина за рулем. Примерно 40 лет, почти лысый, большой нос. «Оку» обгоняют подряд 2 иномарки, после чего «Ока» обгоняет медленно плетущуюся колонну грузовиков.

1-2 минуты. Песня «Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко»

10) Прозрачным накрытием на экране появляется страница сайта знакомств. Ник – Он; семейное положение – женат, есть дети; цели знакомств – разовый секс, регулярный секс.

Рассчитать длительность песни и появление диалога надо так, чтобы завершение песни совпало с завершением виртуального диалога.

11) Ее анкета. Ник – Она; семейное положение – замужем, есть дети; цели знакомств – дружба, отношения, регулярный секс.

12) Виртуальный диалог анкет. В левой части реплики мужчины (за ними просвечивает водитель), после которых в правой части (на фоне пока пустого кресла пассажира) появляются ответы женщины.

- Привет!

- Привет!

- Интересная у тебя анкета, однако!

- Сомневаешься в чем-то?

- Замужем и ищешь секса?

- В это так трудно поверить?

- В жизни все бывает, конечно. А какие причины, если не секрет?

- Долго рассказывать.

- Но не секрет? Если встретимся – расскажешь?

- Если тебе интересно, расскажу.

- Давай встретимся тогда.

- Я не в городе живу, а в селе.

- Ничего, я на машине. Только объясни, как ехать?

- Как мост через Оку проедешь, второй поворот направо с трассы.

- Когда, после работы? В шесть, в семь?

- Нет, я так рано не могу. Мне надо ребенка уложить спать, потом только смогу выйти.

- В девять тогда? Или в десять?

- В девять, наверное. Позвонишь перед выездом?

- Да, конечно. Вот мой номер: 8-***-*******. А твой?

- 8-ххх-ххххххх

- OK. Тогда до встречи?

- Хорошо. Но смотри, я не из тех, кто прыгает в постель с первого раза. Сегодня только знакомство и общение!

- Да, как скажешь! Я тоже в это время надолго не смогу, еще ж надо будет обратно возвращаться и не очень поздно домой явиться. Ты моего семейного статуса, понимаешь же?

- Понимаю, еще как понимаю… Ну, до встречи!

- Целую, пока!

13) На трассе виден пост ГАИ. Инспектор приглядывается к законопослушно притормозившей машине, видит, что это «Ока» и отворачивается.

5 сек. Несколько тактов песни «если кое-кто у нас порой, честно жить не хочет»

14) «Ока» включает правый поворот и съезжает с трассы. Тут же ее начинает подбрасывать на ухабах и проваливаться в ямы. Видны одноэтажные частные дома за заборами, сады и огороды.

10 сек. Песня «выйду ль на улицу, выйду ль за село – девки гуляют, и мне весело».

15) На фоне звучащей песни мужчина достает телефон, звонит ей. Голос не слышен, но понятно, что он говорит, что уже доехал и как ее найти. Она видимо сообщает адрес, потому что он останавливает машину у обочины, не глуша мотор, выходит, что-то спрашивает сперва у двух девчонок, потом у старой бабки, уточняет жестами, куда ехать и где поворачивать, затем снова садится за руль.

Песня «Коробейники» звучит до конца.

16) Затемнение. После чего, стоящая недалеко от ворот частного дома «Ока», курящий мужчина за рулем. Видно, что он доехал и просто ждет.

17) К «Оке» сзади неторопливо приближаются 2 женщины – постарше и помоложе. Обе высокие и полные. У пожилой платок на голове, молодая простоволосая, с длинными рыжими волосами. По схожести видно, что это мать и дочь, или тетя и племянница.

18) Слышны их последние реплики:

- Вот так-то, доченька. Хорошо хоть, пенсию принесли, а то б и отключили.

- Ничего, мам, не беспокойся. Все люди.

- Ну не иди за мной далече, я сама дойду.

- Спокойной ночи!

- До свидания, доча!

19) Пожилая обходит «Оку» слева и сворачивает в проулок. Молодая обходит справа и пытается открыть дверь. Мужчина вздрагивает, он явно не ожидал, что она к нему придет именно так, скорей ему казалось, что она выйдет из ворот дома, возле которого он остановился. Перегибается, открывает дверь. Она садится. Смотрит на него с ироничной, но и приветливой улыбкой.

20) Начальный разговор в машине.

- Как добрался?

- Вашими молитвами. Особенно после поворота. Яма на яме.

- Пожалуйся мэру города.

- А что вам мэр города? У вас свой есть глава села.

- Глава села есть. Но у него всего лишь двухэтажный дом.

- И что?

- А детей у него трое. Он же должен третий этаж построить.

Мужчина затягивается в последний раз и выбрасывает окурок в окно.

- Слушай, я тоже курить хочу.

Мужчина тянется к боковому карману, чтоб достать пачку.

- Нет, у меня есть сигареты. Я в селе не хочу курить, увидит кто. Давай выедем за село.

- Хорошо, - заводит машину.- Показывай дорогу.

21) Во время езды.

- С тобой мама твоя была?

- Ну да.

- А что ты села в машину, а не пошла обратно, ее не насторожит?

- Еще раз повторяю. Это не свекровь, это мама.

Они смотрят друг на друга и улыбаются.

- Ты обещала мне рассказать длинную историю.

У нее становятся грустные глаза.

- История обычная. Несколько лет – все отлично. Потом…

- Начал пить? – прерывает мужчина.

- Нет. Он не пьет и не курит, отличный отец и хозяйственный мужик. Зарабатывает неплохо. В интиме тоже, - голос ее немного запинается, - все хорошо. Но вот вбил себе в голову, что я его недостойна, что он облагодетельствовал меня. Постоянно «где бы ты была, что бы ты делала, если б я на тебе не женился». Разве я такая уродка, – ее глаза наливаются слезами, – разве у меня не было бы другого мужчины, если б не он? Толстая, ну и что? Я же женщина!

- Да что ты говоришь, - утешает ее мужчина. – Ты не толстая, ты просто в теле, хорошей женщины должно быть много! Мне например, гораздо приятней такие, как ты, чем тощие и непонятно, женщины они или с блокадных краев беженцы.

- Правда? – она улыбается ему сквозь слезы.

- Истинная правда, - говорит он и гладит ее по волосам.

22) -Налево, еще раз налево, теперь аккуратно, тут должна быть тропинка, вот доехали.

Опушка леса на небольшой возвышенности. Огромный валун почти человеческого роста, за которым огни села. Справа лес. За спиной течет река. Слева узкая тропа-дорога, по которой приехали.

23) Она достает из сумочки сигарету, прикуривает от зажженной зажигалки, которую ей поднес мужчина. Открывает окно со своей стороны. Некоторое время молча курит, иногда поглядывая на него.

Песня «Давай, закурим, товарищ, по одной»

24) Мужчине не хочется курить, он, чтоб протянуть время, взял тряпку с полочки впереди пассажира, протер зеркальце в кабине. Поправил наружное зеркало. Тоже искоса поглядывает на нее.

25) - А ребенок твой если сейчас проснется, муж справится?

Она хохочет.

- Сколько моему ребенку лет, ты знаешь?

- Откуда? Ну 2-3 годика.

- 12 лет ей.

- Да? А я подумал, раз тебе надо ее уложить спать, значит, совсем малютка. Но послушай, раз она уже взрослая, какая связь между ее сном и твоим выходом?

- А вот такая! Какой я пример ей подам? На ночь глядя, куда это мамочка пошла?

- А мужу что сказала?

- К подруге. Это святое.

- Эх женщины, женщины, бесподобная ваша логика!

26) Она выбрасывает окурок в окно. Пытается посмотреться в зеркало в кабине, не удается, вытаскивает из сумочки и смотрит на себя, поправляет прическу.

27) Они вполоборота смотрят друг на друга. У каждого меняющаяся мимика.

28) - Дай я тебя поцелую! – не спрашивает, а уверенно говорит мужчина, кладет ей руку на голову, притягивает к себе, и целует в губы. У нее вначале сомкнуты губы, но потом раскрывает, и начинает целоваться взасос.

Песня «Слова любви шептали мы с тобой, в городе каменном»

29) Затяжной поцелуй. Он гладит ее по волосам, трогает пальцами лицо, опускается до шеи. Ее руки сперва сжаты в кулачки, потом она тоже начинает гладить его по щеке, немного шаловливо подергивает его за мочку уха.

30) Он сдвигает вниз ее молнию на блузке, гладит тело над грудью. Затем оторвавшись от ее губ, с усилием вытаскивает одну, потом другую грудь поверх лифчика, начинает целовать и сосать соски. Она в упоении то сидит неподвижно, то гладит его по волосам, прижимая к себе, то отрывает его лицо и снова впивается поцелуем в губы.

31) Мужчина задирает блузку, гладит живот ниже лифчика, губами в это время то целуя ее губы, то сося грудь. Женщина расстегивает несколько пуговиц на рубашке мужчины, просовывает туда руку, гладит тело.

32) Мужчина пытается просунуть руку сверху под юбку. Она сдавленно говорит:

- Туда не надо?

- Почему? – удивленно.

- Дни.

- Какие дни? – не сразу понимает он.

- Те самые, критические.

Он убирает руку, но продолжает ласкать тело и грудь, временами снова страстно целуются.

33) Как будто что-то для себя решив, женщина откидывается на спинку кресла и говорит:

- Ну, достань его.

- Кого его?

Она смотрит ему на ширинку.

Мужчина в некотором смятении. Член у него от этих ласк, конечно, уже каменный. Но он честно думал, что будет только разговор, и не принял душ, да и где было его принимать, сразу после работы выехал. Проносится мысль, что в машине есть бутылка с водой, но шестым чувством он понимает, что если сейчас сделать перерыв, тем более технический, то страсть погаснет. Знать бы, что так пойдет, на заднее сиденье бы перебрались. Но уже поздно, будь что будет!

34) Он расстегивает ширинку, член покачиваясь от напряжения, вырывается на волю. Она ласково берет его рукой, начинает подрачивать. Мужчина гладит ее волосы и лицо, пощипывает соски.

Песня из фильма «Эммануэль».

35) Она наклоняется и берет в рот, начинает сосать.

1 мин

36) Внешний план. Тропинка, река, лес, огни села, валун, машина «Ока».

30 сек

37) Она сосет неторопливо, но со знанием дела. Временами достает, подрачивает, снова берет в рот. Даже узкое пространство маленькой машины не мешает им, полным в общем-то людям, получать и дарить удовольствие.

5 мин, песня «To let my people gone»

38) Она отрывается на несколько секунд.

- Не кончай только мне в рот, хорошо?

Он использует этот перерыв, чтоб расстегнуть верхнюю пуговицу брюк, и спустить их с трусами.

- Хорошо, но мне очень нравится кончать в рот.

- Если кончишь, это будет наша последняя встреча.

- Тогда я не буду кончать очень долго. Мне так приятно, как ты это делаешь.

- Я тоже люблю делать минет.

30 сек

39) Еще один страстный поцелуй, затем продолжение минета

1 мин

40) Она сосет. Иногда достает и подрачивает, лижет яйца. Трет головкой члена об свое лицо. Он в основном молчит, иногда стонет от удовольствия, говорит «о, как хорошо, продолжай, мне очень приятно, молодец»

15 мин, песня «ней-нанана» Вайи Кондиос, затем «Отель Калифорния»

41) Внешний кадр. Ночное небо, звезды, луна, немного облаков.

30 сек

42) Близится финал. Она сосет резко и размашисто, почти полностью выпуская изо рта, оставляя только головку и снова заглатывая член. Ему очень приятно, он гладит ее волосы и говорит «как классно ты сосешь, это просто фантастика»

3 мин, песня «Sexual revolution»

43) Секундный перерыв в сосании. Видимо, она оценивает эти слова как готовность к кончанию и выпускает изо рта. Мужчина хватает тряпку с полочки, открывает дверь, неловко выходит (брюки с трусами-то спущены до колен), и брызгает спермой на валун.

10 сек

44) Стекающие белые капли на черном камне.

5 сек

45) Мужчина выдавливает всю сперму из члена, стряхивает, хочет вытереть тряпкой, потом вспоминает, что тряпка грязная, еще несколько раз выжимает, добивается приемлемой сухости, натягивает трусы и брюки, садится в машину, бросает тряпку на место.

30 сек

46) Они закуривают. Серьезно смотрят друг на друга

20 сек

47) - Спасибо тебе! – говорит он.

- Что ж ты так быстро кончил, а говорил можешь долго? – игриво говорит она, тоном давая понять, что это шутка.

- Ну не два часа же ты должна была сосать, тем более не разрешила мне кончать в рот, - в тон ей отвечает мужчина.

- Не люблю я это слово, - сухо отвечает она, выбрасывает окурок в окно. – Поехали!

48) Он тоже выбрасывает окурок, заводит машину.

10 сек

49) Внешний кадр. Завелась машина, зажгла ближний, потом дальний свет, тронулась с места, уехала. Все остальное на месте – дорога, лес, камень.

15 сек

50) На том месте в селе, где она села в машину.

51) - Я тебе позвоню или напишу в Интернете, встретимся снова? – говорит он. – В более комфортных условиях, хорошо?

- Напиши, там посмотрим, - говорит она. Видно, что она уже мыслями не в машине и не думает о произошедшем, а дома, и моделирует предстоящий разговор с мужем, все-таки прошло больше часа.

Они целуются на прощание. Но уже не так страстно, а коротко и удовлетворенно.

52) Она выходит из машины и идет назад, по той дороге, по которой подходила.

53) Он заводит машину и едет. Ухабы и ямы, левый поворот, трасса, пост ГАИ, мост через Оку. У него на лице блаженная улыбка. Временами качает головой и что-то сам себе говорит.

Песня «Прощание славянки»

54) Въезжает в город. Огни магазинов и кафе, светофоры, многоэтажные дома. Ночь сменяется днем. Понятно, что это он не едет всю ночь, а просто наступило завтра.

Наплывом на фоне крутящего руль водителя – экран мобильного телефона, длинные гудки, затем механический голос «абонент недоступен». Два окна реплик сайта знакомств.

55) - Но почему? Что было не так, чем я обидел тебя?

- Все нормально, и не переживай, я довольна нашей встречей.

- Давай тогда встретимся снова. Пусть не сегодня-завтра, пусть через несколько дней, или на следующей неделе.

- Нет, вряд ли.

- Все-таки ты обиделась? И я даже знаю, из-за чего.

- И?

- Из-за слова «сосать»?

56) Долгое ожидание ответной реплики.

57) - Да. Не надо было так говорить.

- Но я не знал. И из-за одного слова ты рубишь сплеча?

- Да, вот такая я. Извини!

58) В правой части окна надпись «анкета удалена».

59) Затемнение. Затем Вордовский экран – печатается заголовок «На Оке или в Оке?»

5 сек, типичный звук набора на клавиатуре

60) Ворд подчеркивает зеленым все слова этой фразы

1 сек, молча

61) Ниже в скобках сразу появляется подзаголовок «(как правильно говорить)». Зелень из-под заголовка убирается.

3 сек, тонкий писк

62) Заголовок исчезает, так же, как и скобки подзаголовка. После мягкого знака появляется знак вопроса. Шрифт увеличивается и увеличивается, пока слова «Как правильно говорить?» не заслоняют собой весь экран.

10 сек

63) Один огромный вопросительный знак.

5 сек

64) Превращается в восклицательный.

5 сек

65) Сдвигается направо. Перед ним слово «Конец».

3 сек

декабрь 2009 г.