Пятна быстрые.
Мышцы сильные.
У Щитов непробиваемая кожа.
Мимики могут менять внешность.
И все они в опасности.
Один Мимик вот-вот узнает, что в Империи Талантов все не так, как выглядит. Мика умеет изменять облик, мечтает использовать свои навыки как шпионка в миссии на территории врага. Вместо этого ее отправляют работать на дерзкую юную принцессу.
Участие в чаепитиях и сбор сплетен в замке злят Мику, она была бы не против убить кого-то — может, даже принцессу. Но вскоре она узнает, что в этом мире есть не только напыщенные балы. Она попадает в паутину придворных интриг и опасных тайн. Когда в империи начинают пропадать Таланты, Мика, возможно, единственная в состоянии раскрыть врага и спасти их всех.
Она может изменить лицо, но сможет ли вести эту игру?
Джордан Ривет
Шпион в Серебряном замке
(Империя Талантов — 1)
Перевод: Kuromiya Ren
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Мика была со своим лицом, пока бежала по брусчатке. Зал собраний возвышался впереди, бронзовый купол сиял как второе солнце. Она протиснулась сквозь толпу посетителей, идущих на церемонию, отметив интересные черты по пути: высокие скулы, торчащие уши, губу со шрамом.
Она обошла маленькую семью, уловила обрывок их разговора.
— Мы увидим сегодня настоящих мимиков? — спросил один из детей.
— Тише, кроха, — сказала мать, явно отвлеченная толпой.
Мика по привычке отметила детали внешности женщины: густые черные волосы, широкий рот с опущенными уголками, худая коричневая ладонь сжимала младшего ребенка.
— Ты видишь мимиков каждый день, — сказал старший мальчик (такой же рот под плоским обгоревшим на солнце носом). — Просто не знаешь этого.
Мика не услышала ответ ребенка, прошла дальше в толпу. Ей нужно было прибыть задолго до гостей, но она только сбежала из старой гостиницы, где остановилась ее семья. Они три дня ехали на лошадях, чтобы добраться до Рэдбриджа из базы пехоты Стоунфосс, и она пропустила празднования в общежитии Академии, чтобы провести ночь с ними. Ее родители и четверо братьев обняли ее и пожелали удачи, а потом отпустили этим утром.
— Не каждый день твоя младшая сестра оканчивает Академию Мимиков, — сказал ее брат Эден, чуть не раздавив ее своей огромной силой.
— Ты не должен так это называть, — сказал Эмир. — У Мики будут проблемы.
— Все зовут их мимиками, — сказал Эден. — Даже Мика.
— Тогда когда не слышат инструкторы, — сказала Мика.
Эден пожал плечами.
— У вас, имитаторов, вообще нет чувства юмора.
— Хватит, — вмешался их отец. — Это день Мики. Вам нужно гордиться, что в семье есть имперский имитатор.
Мика закатила глаза за братьев, но тайно радовалась. Как самая младшая из пяти — и единственная девочка — она не привыкла быть в центре внимания. Она была удивлена, что ее родители и все братья смогли покинуть базу и пересечь остров Эмбер ради ее Церемонии назначения. Она надеялась, что они будут гордиться.
Она добралась до зала в центре городской площади и взбежала по гранитным ступеням, укрылась от жары начала лета в прохладном интерьере древнего здания, где разносилось эхо. Голоса звучали из главного зала, где она заметила семьи выпускников под бронзовым куполом. Она юркнула в коридор сбоку, от волнения ее мутило.
Она не должна была переживать. Она трудилась в академии Рэдбриджа для профессиональных имитаторов, лучшем таком заведении в империи, и она была почти лучшей в классе. Она точно получит хорошее назначение. Но будет ли оно таким, как она мечтала с первого дня в академии?
Мика завернула за угол и увидела одноклассников, выстроившихся у двери, ожидая, пока их вызовут в актовый зал. Коридор, озаренный факелами, был наполнен эхом голосов сотни взволнованных юных имитаторов, готовящихся получить свои первые миссии. Их нервный лепет чуть не заглушил скрежет скамеек и шаги в зале. Воздух был густым от запаха пота, дыма факелов и намека на выпивку прошлой ночью.
Мика втиснулась в очередь перед знакомой женщиной с черными волосами, острым носом и идеальной фигурой.
— Ты пришла, — хрипло проурчала женщина.
— Я последняя? — спросила Мика.
— Нет, — темноволосая красавица потерла глаза лавандового цвета. — Половина группы даже не ложилась спать прошлой ночью. Некоторые еще не дошли.
— Где Дэнил?
— Думаю, еще спит. Тибер украл ящик бренди из погреба матери. О, хватит, — фигура женщины вдруг стала не такой объемной, стала выше и подтянутее. Черные волосы выцвели до русых, острый нос стал короче и шире. Через секунды высокая девушка со свежим лицом, которая была скорее милой, чем поразительной, сменила манящую красотку. Это было истинное лицо подруги Мики, Сапфиры.
Мика усмехнулась.
— Передумала?
— Ты была права, — сказала Сапфира. — Мы должны сегодня быть собой. И эту фигуру удерживать сложно, голова болит, — она потерла глаза, которые остались лавандовыми, а не стали голубыми — может, она скрывала, что ее глаза покраснели. Хриплый голос был ее, хотя хрипота стала сильнее после ночного веселья.
— Ты выглядишь чудесно, — сказала Мика. Она посмотрела на сотню своих одноклассников, многие были со своими любимыми лицами сегодня. Они создавали эти лица пять лет, тренировались менять черты в сложные вариации. Некоторые мимики предпочитали измененную внешность своей нормальной, и толпа в коридоре состояла из необычно большого количества красивых людей. — Ребята разошлись.
— Тот эльфийский облик — нечто новое, — Сапфира кивнула на девушку, которая сделала свои черты острыми, как у фейри из сказки, а еще добавила мерцающие голубые волосы. — Интересно, кто это.
— Наверное, не самое полезное лицо, — сказала Мика, — если только ее не выберут в одну из трупп актеров.
Талант Мики позволял ей менять черты силой воли, и ее учили собирать коллекцию практичных обликов, которые она могла надевать с легкостью. Дочь пастуха с простым лицом. Барменша с большими глазами и пухлыми губами. Парень с растрепанными волосами и блестящими зелеными глазами. Худой старый солдат. Горбатая старуха. Самыми важными были лица из королевства Обсидиан, бледные глаза и бледная кожа, и люди выделялись среди темных камней и гор, как голуби среди дегтя.
Мика изучила больше лиц Обсидиана, чем кто-либо в Академии. Перевоплощение было полезным во многих профессиях, но она училась с одной целью в голове: служить империи Виндфаст как шпионка на территории Обсидиана. Виндфаст, известная еще и как Империя Островов, окружала дюжину маленьких островов, которые объединились против их большого и сильного соседа на востоке. Королевство Обсидиан было угрозой для родины Мики поколениями. Шпионы Виндфаста служили как первая линия защиты против темного королевства, тайные агенты, чья работа в тенях могла спасти тысячи жизней. Если все пройдет по плану, Мика станет одной из них.
— Надеюсь, мои результаты рукопашного боя не подведут меня, — шепнула она Сапфире. Бой давался Мике хуже всего в Академии. У нее было хрупкое телосложение, и хоть она была ловкой и быстрой с ножом, она не надеялась одолеть сильных врагов.
— Мастер Кив знает, что ты умеешь, — сказала Сапфира. — И способность исчезать важнее, чем быть достаточно сильным, чтобы кого-то вырубить.
— Надеюсь, ты права, — Мика переживала, что лидеры шпионов на передовой Обсидиана будут ждать от Академии только умелых бойцов. Ей не хотелось застрять как двойник на задании, не связанном со шпионажем. Они все могли быть шпионами.
— Шш! — Сапфира подняла руку. — Они притихли.
Мика затаила дыхание, слушая звуки в актовом зале. За стеной послышались аплодисменты.
— Начинается!
— Наверное, мастер Кив идет к сцене, — Мика представила, как глава Академии поднимается на платформу своей неровной поступью, поднимая руки, чтобы остановить аплодисменты.
Они с Сапфирой переглянулись в волнении, а низкий голос мастера Кива загудел за стеной, ритм был знакомым, хоть они не могли разобрать слова. Он, скорее всего, приветствовал гостей, многие были из мест дальше, чем прибыла семья Мики на Церемонию Назначения.
— В очередь! — прошептали в коридоре, озаренном факелами, инструктор Академии передал послание от двери. — Мастер Кив позовет вас через две минуты.
Ученики поправляли одежду, вносили последние правки в свои лица, добавляя цвет и мелкие штрихи. Мика подпрыгивала на носочках, возилась с карманами ее плотной серой юбки, лучшей среди ее одежды. Она не меняла сегодня облик, несмотря на свои способности. Она была со своим курносым носом, ореховыми глазами и каштановыми волосами, которые едва задевали ее плечи. Она подготовилась к жизни секретности, где месяцами нельзя будет никому показать свое настоящее лицо. Но сегодня она хотела выглядеть самой собой.
— Дэнил все пропустит, — Сапфира встала на носочки, искала их друга среди учеников, хотя уже была выше многих. — Что он делает?
— Он придет, — Мика разглядывала коридор, рассеянно заставляя нижнюю губу расти и уменьшаться. Она отчасти ожидала, что у одного из учеников появятся кудрявые темные волосы, и окажется, что Дэнил все время был тут. Обычно он не опаздывал. Веселый, с широкой грудью, их друг был одним из самых надежных людей в жизни Мики.
— Они дадут ему свиток, если он не успеет прийти? — спросила Сапфира.
— Надеюсь, — их наставники обычно не делали поблажек, но они не могли лишить Дэнила назначения из-за того, что он слишком сильно праздновал ночью.
Мика, Сапфира и Дэнил были неразлучными с первого дня в Академии. Они помогали друг другу с разными заданиями за пять лет обучения, чтобы стать имперскими имитаторами. Было странно думать, что эта церемония отмечала конец их времени вместе. Как шпионка в Обсидиане, Мика проведет почти всю свою карьеру за морем, а Сапфира и Дэнил надеялись работать в империи. Она отогнала нотку меланхолии от мысли, что будет редко их видеть. Это был день празднования.
— Пора, — сказал инструктор в начале очереди. — Хватит болтать.
Мика сжала ладонь Сапфиры, дверь в конце коридора открылась, и им стало слышно голос мастера Кива, его речь достигла пика:
— …представить выпускников Академии Рэдбридж для профессиональных имитаторов!
Аплодисменты зазвучали в актовом зале, Мика и ее одноклассники вошли под звук труб. Свет наполнил пространство под бронзовым куполом, лился из окон высоко в гранитных стенах. Платформу установили прямо под куполом, по бокам висели знамена с гербом Академии Рэдбридж и флаг Виндфаст. Тяжелые деревянные скамьи окружали сцену, все места были заняты, кроме первых рядов для сотни выпускников. Мика ощущала трепет гордости, пока шла мимо скамеек со своей группой, едва могла поверить, что это происходило.
Скамьи гремели по граниту пола, гости встали, чтобы лучше рассмотреть имитаторов. Это был их единственный шанс для некоторых из них увидеть настоящих мимиков — насколько они знали. У многих раскрылись рты от вида красивых молодых людей, идущих к первым рядам. Мика на миг пожалела, что не создала свое самое красивое лицо для такого случая. Красота была орудием, но лучшие имитаторы знали, что чаще важнее было остаться незамеченными — и это было сделать сложнее — чем быть самым красивым в комнате. И она хотела, чтобы семья знала, что это была она.
Трубы утихли, ученики заняли места в первых рядах. Мика и Сапфира оставили место между собой для Дэнила на случай, если он прибудет в последний миг. Они посмотрели на мастера Кива, который стоял у деревянного пьедестала в центре платформы. Он был крупным, с черной кожей и дикими белыми волосами. Инструкторы Академии сидели справа — многие тоже были с лучшими лицами по такому случаю. Слева от него были важные лица, которые прибыли из столицы в Кристальной гавани, чтобы представлять императора. Одно из мест на сцене осталось пустым.
— Приветствую, имитаторы, — начал мастер Кив. — Сегодня мы собрались, чтобы…
Мика не могла сосредоточиться на словах его речи. Она смотрела на стопку свитков на пьедестале, пергамент был перевязан простой черной лентой. Вот они. Назначения. Через минуты Мика узнает, получит ли она жизнь, ради которой работала пять лет. Она отправится в приключение за море, столкнется с множеством опасностей на службе родине. Она использует все лица, которые изучила в Академии, и больше, будет носить и отбрасывать черты, как дешевые шляпы.
Она пристально смотрела на пирамиду свитков, считала их, пыталась прочесть имена на боках. Ее будущее зависело от такого свитка. Было невозможно думать о чем-то еще. Она стала слушать мастера Кива, когда стало ясно, что его речь подходила к концу.
— Многие люди в империи никогда не узнают ваши имена, — он сделал паузу и посмотрел в глаза нескольких учеников. — Они не увидят ваши лучшие работы, не будут говорить о ваших подвигах. Это ваша цель, ваша миссия. Это может быть один из редких моментов, когда вы получаете публичное признание навыков, которые вы получили тяжелым трудом. Это ваш день, имитаторы. Процветайте.
— Процветайте, — повторили ученики. А потом кто-то радостно завопил, и аплодисменты загремели в зале.
Мика оторвала взгляд от свитков, поискала свою семью в толпе. Ее мама поймала ее взгляд и помахала. Детали назначений останутся тайной, и имитаторы будут неузнаваемыми почти всю их карьеру. Это был их единственный шанс на признание.
Мика повернулась к платформе, мастер Кив представлял одного из важных гостей, мужчину за пятьдесят с густыми седыми волосами, крупным носом и ухоженной бородой. Мика отметила особенно форму носа.
— Лорд Обер поддерживал все Таланты при дворе императора Стила, включая наших товарищей-имитаторов, — сказал мастер Кив. — Для нас честь, что он сегодня тут и помогает нам выдать назначения.
— Благодарю, мастер Кив, — сказал лорд Обер. — И я хочу представить свою жену, Юфию, и дорогих гостей: лорда Ривена, леди Лорну и моего племянника, лорда Калеба из Пеббл — хм, похоже, лорд Калеб не пришел этим утром, — лорд Обер указал на пустое место и рассмеялся. — Думаю, он участвовал в празднованиях прошлой ночью. В любом случае, мы все гордимся нашими юными имитаторами. Таланты формируют основу империи, и я рад видеть этот момент, когда вы завершаете обучение. Надеюсь, мы все постараемся ради блага империи Виндфаст и его императорского величества Стила.
Лорд Обер уступил место у пьедестала, встал так, чтобы пожимать руки имитаторам после получения ими свитков от мастера Кива. Другие трое аристократов смотрели на происходящее с безразличием, порой обмахивались веерами или смотрели на свои ногти. Обычно аристократы были заняты придворными шалостями Кристальной гавани и не переживали за работающих Талантов. Если восхищение лорда Обера было искренним, он был редкостью.
Мастер Кив напомнил всем в последний раз, что назначения нужно держать в тайне, выбрал первый свиток с вершины пирамиды и прочел имя:
— Тибер Варсон.
Люди захлопали, Тибер поднялся на платформу. Сын богатого трактирщика, только он из них группы был из Рэдбриджа, это делало его местным героем. Он пожал с энтузиазмом руку мастеру Киву и лорду Оберу, неспешно возвращался на свое место, явно наслаждаясь восхищением зрителей.
Тибер был одним из мимиков, которых Мика надеялась больше не увидеть, ни его настоящее лицо, ни его воплощения. Широкоплечий блондин, он был из них, кого Сапфира звала «объективно красивым». Он преуспевал на всех уроках, и Мика видела, как он трудился над бледными лицами Обсидиана слишком часто для ее комфорта. Хоть она знала, что несколько учеников из них группы получат назначения в Обсидиан, ей невольно казалось, что она боролась с Тибером за место.
Он сорвал ленту со свитка по пути со сцены и сиял от того, что там было написано, когда дошел до скамьи. Он явно получил то, чего хотел.
— Хватит хмуриться, — сказала Сапфира. — Твое лицо таким и останется.
Мика кивнула на широкую спину Тибера.
— Я только поняла, что нам придется работать вместе, если мы оба получим назначения в Обсидиан.
— Я знаю, что у тебя есть парочка лиц, которые даже я не видела, — сказала Сапфира. — Ты можешь его избегать, если хочешь.
— Хорошо, что Обсидиан — большое королевство.
— Мм, — Сапфира вытянула шею, искала в зале Дэнила в его настоящем облике или в одном из дюжины его воплощений, которые они знали.
— Уверена, мастер Кив не заберет назначение Дэнила, Сапф, — сказала Мика, назывались имена, и выпускники один за другим получали свитки. — Это просто формальность.
— Не в том дело, — сказала Сапфира. — Я боюсь, что он избегает меня.
— Почему?
Сапфира оглядела одноклассников, ее лицо порозовело.
— Потом расскажу.
Мика поняла, что что-то, наконец, произошло между Сапфирой и Дэнилом прошлой ночью. Они закрывали глаза на растущую симпатию друг к другу уже довольно давно. Мика много раз пропускала вечерние воплощения, чтобы послушать, как один или другой говорят о своих чувствах на ночных прогулках по Рэдбриджу. Но близился выпускной, и она стала сомневаться, что кто-нибудь из них сделает шаг.
Она была занята, думая о том, что это означало для ее лучших друзей, когда Сапфира ткнула ее локтем.
— Вставай.
— А?
— Мастер Кив назвал твое имя.
Мика напряглась. Сотни лиц посмотрели на нее. Тибер ухмылялся со снисхождением. Мастер Кив кашлянул.
— Микатея Грейдиер.
Мика поднялась на ноги. Она ощущала, как ее черты менялись, и было сложно совладать с ними, пока она шла мимо одноклассников к сцене. Ее нос становился длиннее, и челюсть меняла форму, когда она нервничала. Она думала, что поборола эту привычку. Она глубоко вдохнула и поднялась на платформу.
— Поздравляю, Микатея, — низкий голос мастера Кива гудел в ней. — Ты хорошо постаралась.
Свиток оказался в ее руках, плотный гладкий пергамент. Он был легче, чем она ожидала. Это что-то означало?
Она ощущала холод, когда прошла пожимать руку лорду Оберу. Его глаза блестели, крепкое рукопожатие вернуло в нее немного жизни.
— Надеюсь, ты получила хорошее назначение, — сказал он.
Она моргнула, глядя на него, на его выделяющийся нос, повернулась к зрителям. Лица расплылись, пока она спускалась с платформы. Она думала, что помашет семье, может, поклонится друзьям, но она едва управляла телом, пока возвращалась на место. Мимик должен был управлять каждым дюймом своего тела. Она крепко сжала свиток, просила ладони не дрожать.
Сапфира вернулась на свое место, пока Мика пялилась на свой свиток, простую черную ленту и свое имя на пергаменте.
— Не нужно было меня ждать, — сказала Сапфира. Она тоже сжимала свиток.
Мика вышла из ступора. Ее подругу вызвали за ней, и она пропустила, как Сапфира шла на сцену.
— Готова? — спросила Мика.
Сапфира огляделась, может, надеясь, что Дэнил справился. Было странно делать это без него.
— На счет три?
— Один, — ладони Мики, наконец, перестали дрожать.
Сапфира улыбнулась, ее глаза вдруг стали их обычного голубого цвета.
— Два.
— Три.
Свитки развернулись вместе.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Мика смотрела на слова на пергаменте. Она все еще глядела, когда назвали последнее имя, все еще глядела, когда мастер Кив пригласил всех пройти на пикник в городе. Она не понимала. Буквы с завитками были изображены хорошими чернилами.
Сапфира потянула ее за руку. Мика смутно осознавала, что ее подруга что-то говорила, но она не могла сосредоточиться на том, что это было. Она все еще пыталась понять слова, написанные в свитке черным по белому.
— Там моя мама, — сказала Сапфира, когда не получила внятный ответ. — Поговорим позже.
— Постой, ты…? — но Сапфира пропала в толпе раньше, чем Мика спросила, получила ли она назначение, о котором мечтала.
Остальные их одноклассники расходились к своим семьям. Мика моргнула среди суеты, словно проснулась от глубокого сна. Церемония закончилась. Теперь она была имперским имитатором. Но она не была шпионкой в Обсидиане.
Мика посмотрела на свой свиток. На пергаменте должно было находиться одно имя, мастера Блэка, так Академия сообщала имитаторам, что их выбрали в королевство Обсидиан. Потом их вызывали на личные встречи, обсуждали детали миссий. Другие свитки были с именем аристократа или дельца, который просил услуги имитатора из Академии — за это хорошо платили. Некоторые хотели добыть информацию, другие использовали имитаторов как двойников или пешек в своих стратегиях. Несколько престижных театров использовали их как актеров.
Мика перебрала все варианты, куда ее могли назначить, пустота растекалась в ее животе. Она снова прочла свиток.
Хоть она все время переживала из-за назначения, она не верила, что не попадет в Обсидиан. Она была почти лучшей в классе. Она оттачивала бледные лица Обсидиана больше всего. И хоть она не была лучшим бойцом, шпионам редко нужно было биться.
Пергамент хрустел в ее руках. Она даже не знала, что было в этом назначении. Понятно, что дочери императора Стила, принцессе Джессамин, нужен был имитатор. Многие важные аристократы нуждались в них как двойниках для безопасности или выполнения не самых приятных заданий. Аристократы с лордом Обером могли легко быть имитаторами, если настоящие лорды и леди не хотели покидать удобства Кристальной гавани. Но мастера Академии не тратили бы способности Мики на такое назначение, да? Это явно было ошибкой.
Ошибка. Конечно. Мика сунула пергамент в карман и выпрямилась. Ей дали не тот свиток. Она поговорит с мастером Кивом, и он объяснит все.
Она убрала свиток, и двое одинаковых мужчин напали на нее, чуть не сбив с ног.
— Ты получила? — спросил ее брат Уиллс.
— Получила, да? — завопил его близнец, Риз.
— Покажи!
Мика отбила их руки, хотя, конечно, это им не навредило. Как все в ее семье, близнецы были Талантами, людьми, родившимся с одной из четырех сверхъестественных черт. У них была непробиваемая кожа.
Эмир, второй по старшинству брат, появился перед ними, будто из воздуха.
— Вы слышали мастера Кива. Ей нельзя рассказывать.
— Я получу ее свиток, — Мику вдруг поймали сзади. Эден, самый старший из Грейсонов, поднял ее в воздух, словно она ничего не весила. Для него так и было. Он попытался вытащить свиток из ее кармана.
— Опусти меня, — рявкнула Мика резче, чем хотела.
— Не нужно злиться из-за того, что ты теперь шпионка, — Эден опустил ее на ноги.
Мика не хотела показывать, что расстроилась. Она зажмурилась на миг, а когда открыла их, у нее были черты Эдена на ее лице (тяжелая челюсть, ореховые глаза, бугристый лоб). Она показала ему язык.
Эден рассмеялся.
— Сделай нас! Сделай нас! — завопили близнецы.
Мика заняла мышцы на лице, и вскоре она улыбнулась им их улыбкой. Она знала небольшие отличия в чертах близнецов. Риз чаще напрягал челюсти, у него сильнее выпирали мышцы на щеках, а у Уиллса по-особенному блестели глаза. Ее лицо было половиной каждого. Уиллс и Риз радостно захлопали, и Мике стало лучше от этого.
— Я никогда не видел тебя страшнее, — сказал Эден. Близнецы напали на него, и он легко сдерживал их своей огромной силой.
— Перенесите драку на площадь, — прибыл их отец, Грей. Как Эмир, он двигался быстро и будто появился из ниоткуда. — Не надо позорить нашего маленького имитатора.
— Снаружи угощают, — сказала Мика.
— Больше ни слова, — крикнул Уиллс. — Наперегонки, — он выбрался из кома братьев и побежал, не переживая из-за ран. Риз и Эден побежали за ним, чуть не сбили пожилого мужчину со шрамами на лице.
— Их не назвать взрослыми, — сказал их отец, качая головой.
— Бесплатная еда манит в любом возрасте, — сказал Эмир. Он не побежал за братьями. Он был намного быстрее, так что никогда не участвовал в догонялках.
— Тут не поспоришь, — их отец разглядывал Мику, а потом опустил ладони на ее плечи. — Микатея, я тобой горжусь, — его голос стал хриплым. — Я помню тебя маленькой, когда ты могла сидеть на моих плечах, — он отошел на шаг, вытащил платок из кармана так быстро, что руки казались размытыми.
Эмир закатил глаза, их отец громко высморкался, привлекая взгляды других людей.
— Хорошо, теперь ты меня позоришь, — он хлопнул отца по спине. Они оба были худыми и темноволосыми, оба ненормально быстро двигались. — Давай посмотрим ту бесплатную еду.
— Хорошая идея, — он шмыгнул носом. — Моя дочь, имперская шпионка.
Мика смотрела, как ее отец и Эмир уходят из актового зала, обходя небольшие группы людей вокруг выпускников. Ей не хватило сердца исправить отца. Он не сомневался ни на миг, что она получила назначение, которое хотела.
Ее мать, Кора, стояла в стороне до этого, пристально смотрела на Мику. Она всегда могла понять, о чем думала ее дочь, какое бы лицо на ней ни было.
— Ты не обязана говорить об этом сейчас, если не хочешь, — мягко сказала она, а потом крепко обняла Мику. Ее присутствие успокаивало, было уверенным и сильным, как гора. Мика вздохнула в плечо мамы, ее черты стали нормальными, пока она вдыхала знакомые запахи дома: земля, свежесрезанная трава и чистая кожа.
— Спасибо, — шепнула Мика. — Я все еще пытаюсь разобраться.
На самом деле ее мутило. Ее семья потратила деньги, которые откладывали год, чтобы прибыть сюда и отпраздновать с ней. Она не хотела портить все, показывая, как ее расстроил день.
Они догнали ее отца и брата, присоединились к семьям и любопытным местным, выходящим из актового зала на залитую солнцем площадь.
Город Рэдбридж был полон Талантов на этой неделе. Семьи многих выпускников проявляли признаки способностей, переданных по наследству. Некоторые очень быстро двигались по площади или ходили осторожно, как вели себя те, кому досталась огромная сила. Только у одного из десяти человек империи был Талант — и никогда больше одного — и было редкостью увидеть так много Талантов в одном месте. Исключением были военные базы, в одной такой Мика выросла.
Ее братья и родители были Талантами в армии империи. Ее мать и старший брат, Эден, были Мышцами, известными ненормальной силой. Ее отец и второй по старшинству брат, Эмир, были Пятнами, способными на огромную скорость. Близнецы Уиллс и Риз, были Щитами, их кожу невозможно было ранить. Ее родители получили себе домик в базе, когда сошлись, с намеком, чтобы они создали исключительных детей. Они выполнили долг, родив четверых солдат для армии империи с Талантами… и Мику. Она была единственным мимиком в семье, единственной дочерью, потому и получила фамилию Грейдиер.
Мика выросла среди солдат, научилась верности империи. Как дочь двух солдат, она и не думала, что получит назначение, не связанное с борьбой с их величайшим врагом. Она думала, что ее судьбой было проникнуть в королевство зла, которое всю ее жизнь угрожало ее родине, служить Виндфасту. Она не знала, как слова на пергаменте сочетались с этим.
— Когда ты уплываешь? — спросил отец, когда они пересекли брусчатку площади и добрались до газона.
— А?
— Я не прошу тебя раскрыть тайны империи, — он подмигнул ей. — Просто спрашиваю, будет ли у тебя время остановиться в базе перед отчетом о прибытии.
— Это не по пути.
— Э?
— Кристальная гавань, — сухо сказала Мика. — Стоунфосс не по пути.
Ее отец глядел на нее, не замечая, что его жена сверлила его убийственным взглядом за такой разговор. Да, Кора уже поняла, что Мика не получила желанное назначение.
— Тебя назначили в столицу? — сказал ее отец, отыскав голос.
Мика кивнула.
— Но ты говорила, что хотела…
— Это не мне решать, — сказала Мика. — Академия выдает назначения.
Она разглядывала брусчатку под ногами, чтобы не видеть разочарование на их лицах.
— Но столица, — сказал Эмир. — Это престижно, да? Ты будешь работать там на лордов и леди.
— Верно, Микатея? — сказала ее мама. — Ты будешь работать на аристократов?
— Да, — Мика подняла взгляд и заметила впечатленное лицо Эмира.
— Я всегда знал, что ты будешь нашей гордостью, — сказал ее отец.
Мика лишилась дара речи. Она не думала, что такое назначение могло быть честью. Она коснулась смятого свитка в кармане. Может, мастер Кив тоже считал это честью! Может, она сможет объяснить ему, что предпочла бы опасную миссию в другом королевстве такой чести. Она была уверена, что принцессе подойдет и другой имитатор.
— Я горжусь, каким бы ни было твое назначение, — сказала ее мама.
Эмир подмигнул Мике.
— Всегда знал, что ты была любимицей.
Она усмехнулась и попыталась ткнуть его локтем, но он легко отпрянул.
Она гадала, что сказала бы ее семья, если бы она сказала, что ее назначили к принцессе Джессамин. Они не спросили, кем был аристократ из Кристальной гавани. Военные не пересекались с придворными, и Мика не смогла бы назвать и десяти имен лордов и леди, даже если бы учла четверых с церемонии. Пятерых, включая лорда Калеба, который даже не пришел.
Они добрались до газона в центре города, где мастера Академии устроили банкет для выпускников и их гостей. Река журчала среди травы, старые ивы изящно покачивались от летнего ветра. Изящный красный мост виднелся на западе, бронзовый купол зала возвышался на востоке, и красивые дома города обступили площадь с оставшихся сторон. Хоть и не такой большой, город Рэдбридж процветал из-за Академии, был куда красивее мрачной базы Стоунфосс, где жила семья Грей.
Они нашли других у длинного стола на траве.
— Вот она! — крикнул Эден. — Скорее бери еду, пока я все не съел, — он был первым в очереди, наполнял миску куриными ножками и гренками. Крошки падали с его туники, показывая, что он уже успел съесть пару кусочков.
— Сделаешь снова лицо близнецов, Мика? — крикнул Уиллс дальше в очереди. — Я хочу показать новой подруге, как хороша моя сестренка.
Он общался с изящной рыжеволосой девушкой, в которой Мика узнала облик имитатора по имени Джек. Он подмигнул Мике, и она улыбнулась. Риз занял место в тени большой ивы и хмуро глядел на всех, кто пытался подойти туда. Эден опустился рядом с ним и стал есть. Эмир тут же оказался между ними, уже наполовину доел первую ножку.
Мика и ее родители присоединились к ее братьям под ивой, день проходил в свете солнца. Мика надеялась, что ее неудача была временной, но она все равно слишком нервничала, чтобы доесть, жареная курица и хлеб казались безвкусными. Но она делала вид, что все было хорошо, улыбалась и смеялась с братьями. Она всегда старалась выглядеть крепкой рядом с парнями.
Братья наелись и стали ходить среди гостей, заводя друзей, что всегда легко им удавалось. Ее отец растянулся в тени ивы и задремал. Ее мама прислонилась к стволу дерева рядом с ним, удобно сложила ладони на животе. Мика сидела рядом с ними, теребя юбку.
— Иди, Мика, — сказала мама. — Уверена, ты хочешь увидеться с друзьями.
— Уверена?
— Мы будем тут в порядке.
Мика поблагодарила ее и вскочила, хотела сначала найти мастера Кива. Она поспешила по газону, где ее одноклассники отдыхали со своими семьями или клялись друг другу, что будут оставаться на связи, покинув Академию. Она отвечала неясно, когда ее спрашивали о назначении.
Она заметила Сапфиру с младшей сестрой Дэнила у моста. У девочки были такие же кудри и круглые черты. Мика не видела Дэнила, но он явно был где-то тут. Она еще успеет поговорить с друзьями — она надеялась, что к тому времени у нее будут новости лучше.
Мастера Кива не было видно. Вряд ли он создал другое лицо на такое важное событие, но она стала приглядываться к людям на газоне и площади, пыталась судить по размеру, а не чертам. Ограничением воплощения было то, что масса человека оставалась одинаковой. Хрупкая Мика могла стать идеальной копией широкого парня, как Тибер Варсон, но вдвое ниже него. Масса была одним из факторов, которые учитывала Академия, раздавая назначения. Высокая Сапфира не могла бы быть двойником ребенка, например.
Ограничения можно было обойти. Они практиковали делать себя больше или меньше, чем они были. Мика могла придать себе вид высокого мужчины, если никто не заметит, что она сделала талию тонкой, как запястье, под рубахой, а высокие имитаторы могли делать ноги толще, чтобы казаться меньше. Мика гадала, был ли ее небольшой размер связан с ее назначением. Это не должно быть важным. Если подумать, шпиону лучше быть маленьким, чтобы сойти за служанку или старушку. Им не нужно быть великанами.
«Кстати…».
— Хо, моя Мика! — толстая женщина возле ступенек актового зала вдруг стала Тибером Варсоном. — Получила желанный свиток?
Мика скривилась. Она должна была узнать его. Она видела, как Тибер становился похожей женщиной, но в этот раз у него был нос, похожий на нос лорда Обера.
Тибер преградил ей путь.
— Ну? Мы будем работать вместе или что?
— Не твое дело, — Мика жалела, что раскрыла, какое назначение хотела.
— Уверяю, мы будем хорошей командой, — сказал Тибер. — Нас отправят в один город? Обычно они посылают новеньких к…
— Ты видел мастера Кива? — перебила Мика.
— Он скрывается от леди Юфии, — сказал Тибер. — Ищи лысого мужчину с длинным шрамом на щеке.
— Спасибо.
— Стой, ты не ответила!
Мика сделала вид, что не слышала его. Она должна была изменить облик для поиска в толпе. Она могла придать себе облик безумца, чтобы люди точно к ней не лезли. Она не знала, что думать о предложениях Тибера дружить. Может, он не понимал, как раздражал Мику с первой недели учебы, когда он стал кричать «Моя-моя Мика!» каждый раз, когда она приходила на урок.
Она вернулась на площадь, искала лысого мужчину со шрамом, которого описал Тибер. Она заметила лорда Обера и леди Юфию и решила идти оттуда. Кольцо имитаторов и их семей окружило аристократов, некоторые уже были знакомы с почетными гостями. Шелковое платье леди Юфии и изящный камзол ее мужа выглядели неуместно на площади Рэдбриджа. Несколько учеников из семей аристократов учились в Академии, но Таланты чаще проявлялись у обычных людей.
Мика не обращала раньше внимания на аристократов, но ей было интересно, что они обсуждали. Она быстро сделала несколько изменений, осветлив волосы, увеличив количество веснушек на коже, изображая дочь пастуха, которую она как-то видела на дороге из Стоунфосса. На такое лицо аристократы и их поклонники не посмотрят дважды. Важнее было то, что, изменив облик, она поменяла стойку, опустила плечи, сделала свои ловкие шаги тяжелыми. Воплощение требовало не только внешности. Поведение должно было сочетаться с обликом. Красивые люди вели себя не так, как простые. Так было и с солдатами, по сравнению с пастухами, по сравнению со знатью. У нее было мало опыта с аристократами. До того, как она открыла свиток, она и не думала, что это понадобится.
Ее изменение было завершено, и она прошла в толпу вокруг лорда и леди.
— Приятно вернуться в Академию, — говорил лорд Обер. — Я раньше часто приезжал, но последние несколько лет был очень занят.
— Император Стил полагается на нас, — сказала Юфия. У нее был высокий жеманный голос, который звучал восхищенно. Она была достаточно старой, чтобы у нее была седина, как у ее мужа, но она была выкрашена в медный цвет. Пудра застряла в морщинах, а губы были выкрашены в излишне яркий розовый.
— Ему придется потерпеть без нас еще пару дней, дорогая.
— Для нас честь, что вы смогли быть тут, — сказал мужчина в толпе с редеющими волосами и мешками под глазами. — Наш сын скоро тут будет. Мы хотели бы познакомить вас.
— Это было бы радостью, — сказал лорд Обер. — Интересно, куда делся мой племянник. Я хочу, чтобы он встретился с
Мужчина выпятил грудь, словно Обер назвал его сына лучшим имитатором.
— Наверное, лорд Калеб нашел себе общество, — захихикала леди Юфия. — Некоторые из этих милашек выглядели бы уместно на балу. Они просто чудесны.
То, как леди Юфия растянула «чудесны» заставило Мику скрипнуть зубами. Женщина говорила о друзьях и одноклассниках Мики, словно они были куклами в магазине игрушек. Двое других аристократов, лорд Ривен (черные волосы и ровный нос) и леди Лорна (пухлые губы были поджаты), стояли в стороне, презрительно глядя на людей вокруг них. Мика не хотела жить среди таких людей, даже если назначение было престижным.
Она заметила блеск солнца на лысине. Толстый мужчина с жутким шрамом на щеке был в паре шагов от толпы вокруг аристократов. Мика поспешила к нему, и он кивнул ей. Мастер Кив помогал ей работать над поведением в этом облике, он хорошо знал эти черты.
— Мисс Грейдиер, надеюсь, вам нравятся первые часы жизни после Академии, — он не изменил свой голос, низкий тон сочетался с его лицом так же хорошо, как с его собственным.
— Мастер Кив, мне нужно поговорить насчет назначения, — сказала Мика.
— Продолжайте.
— Мне было интересно, не произошла ли ошибка?
— О?
— Вы знаете, что я работала над обликами Обсидиана, и я думала… что получила не тот свиток.
Мастер Кив мрачно разглядывал ее. Она всегда думала, что была среди его любимых учеников, но, может, она ошиблась. Он был замкнутым, с долгой историей сокрытия истинных мыслей.
— Ошибки не было, — сказал он. — Я выбрал вас для этого назначения сам.
Частичка нее сдулась.
— Так… это не должен был быть свиток с мастером Блэком?
— Боюсь, нет, — сказал мастер Кив. — Я думал, для тебя будет честью работать на члена императорской семьи.
Мика покраснела, пыталась убрать румянец, который мог перекрыть ее фальшивые веснушки.
— Я ценю честь, но… это будет просто работа двойником?
— Просто?
— Я не это хотела сказать, — быстро сказала Мика. Работа двойника была такой же ценной, как и шпиона, но она невольно ощущала, что эту работу мог выполнять и менее умелый мимик. Она не была лучшей из них, но ей нравилось думать, что она знала себе цену. — То есть… вы выбрали меня, потому что я одного размера с принцессой?
Мастер Кив гулко вздохнул.
— Я помню день, когда вы прибыли в Академию, мисс Грейдиер, — сказал он. — Вы сидели на первом уроке, когда я описывал возможную работу обученных имитаторов в империи.
— Вы были моим любимым учителем, — Мика не знала, куда он клонил.
Мастер Кив улыбнулся, фальшивый шрам на его лице натянулся.
— Я помню, как заблестели ваши глаза, когда я описал работу под прикрытием на территории Обсидиана.
Мика хорошо это помнила. Комната со сквозняком. Окно, откуда было видно бронзовый купол. Долговязая девушка сидела рядом с ней, ее волосы меняли цвет, когда она волновалась. Сапфира давно переросла эту привычку. Тогда им было тринадцать, и они едва могли дождаться начала обучения, чтобы использовать способность, которая выделяла их среди почти всех, кого они знали. Она помнила вспышку восторга, когда представила себя шпионом империи. Она увидела бы мир. У нее были бы опасные приключения. И она могла показать своим раздражающим старшим братьям, что она могла быть такой же важной, как они.
— Я помню, хотя вы можете не помнить, — продолжил мастер Кив, — ведь вас так увлекла идея быть шпионкой, что вы не слушали, что я говорил о других способах служить империи, и многие из них так же важны, как шпионаж.
— Но…
— Мисс Грейдиер, вы хотите защищать империю от угроз короля Обсидиана?
— Конечно.
— Подумайте серьезно. Это ваша цель?
Мика замешкалась. Если честно, она больше мечтала о приключениях, чем-то великом и важном. Мастер Кив явно понял это. Но она хотела и помогать империи. Король Обсидиана делал рабами Таланты, как Мика и ее семья. Он заставлял их работать в его шахтах, строить его города в ужасных условиях. Он постоянно пытался расширить свое темное королевство, поглотить острова Виндфаст один за другим. Семья Мики отдала бы жизни, чтобы такое не произошло. Она хотела показать, что могла сделать так же.
— Да, — сказала она. — Я хочу использовать свой Талант во благо Виндфаст.
— Тогда я скажу вам кое-что и понадеюсь, что вы поймете меня, — мастер Кив огляделся, зная, что люди вокруг тоже могли быть не со своими лицами. Он понизил голос. — Прошлый имитатор, нанятый принцессой Джессамин, был не особо умелым. Ее мастерства не хватило для задания.
Мике стало не по себе, и поддельные черты соскользнули с ее лица. Он говорил, что и она не была особенной? А если она не была среди лучших имитаторов ее года, и она просто была слишком гордой и наивной, чтобы понять это?
Но мастер Кив пронзил ее взглядом.
— Я верю в ваше мастерство, и что вы справитесь с задачей.
Мика нахмурилась. Задание на службе принцессе изменилось с тех пор, как она нанимала имитатора? Нужно было не просто быть двойником принцессы, когда она не хотела идти на бал или заниматься чем-то еще?
Мастер Кив пристально смотрел на нее. А потом его шрам пропал, и белые волосы выросли на голове, он принял свой обычный облик.
— Думаю, вы постараетесь в Кристальной гавани, — сказал он. — Я отправлю больше информации, когда она у меня будет. А пока что следите за всем необычным.
— Да, мастер Кив, — сказала она, надежда пошевелилась в ней.
— Хорошо. Я устрою для вас путь в Серебряный замок с лордом Обером. Вам нужно изучить внимательно поведение аристократов. И, мисс Грейдиер?
— Да?
— Не недооценивайте всех, кого встретите в столице.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Мика хотела показать семье Рэдбридж после Церемонии Назначения, хотела познакомить их со своим вторым домом, но они почти все время провели за поисками Дэнила. Ее кудрявый и веселый друг так и не появился, чтобы забрать свиток. Его отец и сестра, прибывшие из Двиндлмайра на церемонию, были в ужасе. Мика, Сапфира и их семьи помогали им искать в городе, пытаясь успокоить себя тем, что его отсутствие не было зловещим.
— Может, его заранее отправили на задание, — сказала Мика, пока она, Сапфира и близнецы шли по пастбищу за городом, где они раньше тренировались рукопашному бою. — И мастеру Киву нельзя было об этом говорить.
— Возможно, — сказала Сапфира. — Но разве, кхм, Дэнил не сказал бы мне?
— А у него был шанс?
— Мы были вместе почти всю ночь, пока… не важно, — Сапфира пнула траву.
— Что? — Мика проверила, что братья были достаточно далеко, чтобы не слышать. Они были заняты, бросали друг в друга старые коровьи лепешки у ворот пастбища. — Ты можешь мне рассказать, Сапф.
— Ладно, — Сапфира смотрела на землю, ее волосы постепенно меняли оттенки, пока она рассказывала историю. — Мы поцеловались. Было темно, это было после празднования. Мы стояли на мосту, и мне показалось, что это был последний шанс сказать ему, что я чувствовала. Я повернулась к нему, чтобы что-нибудь сказать, но не успела, мы поцеловались. Я даже не знаю, кто из нас это начал.
— Было приятно?
Сапфира покраснела.
— Да. Для меня. Теперь я переживаю, может, он…
— Не говори это. Он тоже ждал поцелуя с тобой долгое время.
— Тогда почему пропал в ночи после этого? Он должен был вернуться в общежитие, но никто после этого его не видел. Я думала, что ему не понравилось.
— Глупости, — сказала Мика. — Должно быть объяснение. Мы разберемся.
— Другие варианты не лучше, — сказала Сапфира. — А если рейдеры из Обсидиана…
Она умолкла, но Мика знала, на что она намекала. Таланты Виндфаст пропадали у восточной границы империи. Обсидианцы порабощали свой народ со способностями и хорошо платили за пленников из империи.
— Но мы далеко от берега, — твердо сказала Мика, стараясь скрыть от Сапфиры свои опасения. — Они не могли поймать его в центре острова Эмбер.
Они обсудили все теории дюжину раз, пока искали, но Сапфира все еще вела себя так, словно это было ее виной, словно один поцелуй отправил Дэнила в оковы тьмы.
На третий день стало ясно, что Дэнила не было в Рэдбридже, и никто из жителей или учеников не видел, как он уходил. Они могли лишь надеяться, что он сам вернется оттуда, куда скрылся.
— Наверное, он просто нервничал, — сказал брат Мики Эден в последний вечер перед тем, как все отправятся своими путями. — Может, он боялся, что его отправят в столицу.
— Вот спасибо.
Мика все еще не сказала семье, что она будет работать на принцессу Джессамин, не хотела раскрывать, пока не узнала больше о своей миссии. Ее братья уже веселились, шутя, что она станет леди. Она пыталась в детстве показать, что она была крепкой, как мальчики. Она думала, что переросла это в Академии, благодаря влиянию Сапфиры. Но она ощущала себя как раньше с братьями.
Ночью перед их отбытием из Рэдбриджа Мика и ее братья были в общей комнате гостиницы, когда родители ушли в свою комнату, пили эль и болтали, пока огонь догорал.
— Не забывай нас в столице, — сказал Эден. — Наряды из шелка с камнями могут так влиять на человека, я слышал.
Мика закатила глаза.
— Я все еще буду работающим Талантом, а не ленивой леди.
— Тебе придется познакомить нас со всеми твоими подругами-леди, — сказал Уиллс.
— Точно, — Риз улыбнулся, как волк. — Ты можешь заранее показать, как мы красивы.
— Не знаю, буду ли я дружить с леди, — сказала Мика.
— Их такие, как ты, все равно не будут интересовать, — Эмир украл оставшуюся булочку с тарелки Уиллса. — Ты слишком много времени проводишь в поте и грязи.
Эден кивнул.
— Да, они хотят сладко пахнущих лордиков с большими… поместьями.
— Ах, отвалите, — сказал Уиллс. — Даже хорошая аристократка оценит красавца в форме.
— Хорошо бы! — сказал Риз. Близнецы стукнулись бокалами.
— В этом смысл службы солдатом, — сказал Уиллс.
— Как получилось с рыженькой с пикника? — сладко спросила Мика.
Уиллс быстро выпил эль, ворча про мимиков и их трюки, пока другие хохотали.
Они остались допоздна, хотя всем нужно было встать до рассвета. Парни рассказывали о юношах и девушках из их компаний. Мышцы и Щиты, как Эйден и близнецы, были самыми распространенными Талантами в пехоте. Они тренировались вместе, по одному были не так эффективны, как вместе. У Пятен тоже было свое место, как курьеров или разведчиков, но они были и элитными бойцами. Мика видела, как Эмир и их отец тренировались с мечом и копьем, и они крутили оружием так быстро, что было сложно связать движение оружия с движением бойцов. Скорость побеждала силу в бою один на один, если только не бился со Щитом.
Мика хотела раньше себе другой Талант, пока не поняла, что, будучи мимиком, она выделялась среди братьев, могла блистать сама. Но, когда она провожала семью на другой день — им пора было возвращаться на тренировки с товарищами, готовыми выйти на передовую — ее старая зависть проступила. Она не стала воином, а собиралась войти в мир, о котором мало знала.
Ее семья пропала в облаке пыли на дороге, и Мика прошла к дорогой гостинице на главной площади, где остановились аристократы с церемонии. Мастер Кив сдержал слово, устроил для нее поездку в Серебряный замок с ними, путь в три дня для тех, кто не был Пятном. Гостиница была самой красивой в Рэдбридже, ею владела мама Тибера Варсона. Тибер отбыл вчера, скорее всего, в Обсидиан. Хотя мастер Кив уверял, что ее миссия была важной, Мика не могла отогнать ощущение, что Тибер победил ее.
«Дело не в этом, — твердо напомнила она себе. — И никогда не было в этом».
Три закрытые кареты ждали перед гостиницей, лошади нетерпеливо топали. Они должны были отбыть на рассвете, но аристократы еще не появились. Мика ждала у карет, когда солнце встало над куполом. У нее была небольшая сумка с вещами на спине, она была со своим лицом. Было заведено у имитаторов, даже тех, которые по привычке украшали свою внешность, встречаться с нанимателями в обычном виде. На ней была плотная коричневая юбка, которая была создана так, что превращалась в плащ после пары быстрых движений. Под юбкой были штаны, а сверху — свободная белая рубаха, подходящая мужчине или женщине. Неприметная одежда была обычным делом для имитатора. Им нужна была одежда, которую можно было поправить так же легко, как их лица.
В городе начиналась активность. Рэдбридж был шумнее обычного, выпускники Академии отправлялись в новые жизни, но Мика все еще не видела своих компаньонов. Она расхаживала перед гостиницей, подумывая пойти внутрь и постучать в дверь лорда Обера.
— Мика! Ты еще тут!
Мика повернулась, Сапфира бежала к ней по газону. У нее были сонные глаза, словно она плохо спала. Она обвила руками шею Мики, и крепкие объятия выдавали ее тревоги.
— Дэнил так и не нашелся?
Сапфира покачала головой, и Мика скривилась от боли на лице подруги.
— Уверена, он свяжется с тобой, как только сможет.
Сапфира потянула за свои спутанные волосы.
— Хотела бы я, чтобы ты попала в Обсидиан, ведь и его могли забрать туда. Так ты присмотрела бы за ним.
— Дэнил будет в порядке, — сказала Мика. — Не сдавайся или хотя бы скрывай это.
Сапфира улыбнулась сквозь слезы. Они говорили так друг другу перед экзаменами. Не сдавайся или хотя бы скрывай это. Это напоминало дом, и как там прощались. Казалось неправильным прощаться без третьего члена их трио. Все сложилось не так, как представляла Мика.
Она знала, что у Сапфиры был особый повод бояться за Дэнила. Пропал не только друг, а тот, с кем она надеялась разделить будущее. То будущее теперь было неясным. Мика хотя бы могла изображать храбрость ради подруги.
— Пришли письмо, когда будут новости от него, — бодро сказала она. — Когда, не если. И пиши мне, чтобы я знала, как ты. Ты будешь достаточно богата, чтобы заплатить Пятну-гонцу!
Сапфиру назначили к богатому торговцу на острове Винноу. Ей будут хорошо платить за то, что она будет путешествовать по империи в разных обликах, проверяя, что вложения были в хорошем состоянии.
— Повеселись в замке, — сказала Сапфира. — Не давай принцессе помыкать тобой.
Мика рассмеялась.
— У меня четыре старших брата. Я могу выстоять против маленькой принцессы.
Сапфира, наконец, улыбнулась по-настоящему.
— О, Мика, ты не знаешь, во что ввязываешься.
И тут пятеро аристократов вышли из гостиницы с сонными лицами, яркой одеждой, уже отдающие приказы. Мика еще раз обняла подругу и поспешила к каретам. Первая была для аристократов, а две другие — для их багажа и слуг. Мика собиралась ехать в третьей, с багажом.
Как только она устроилась среди сундуков и сумок, лорд Ривен и леди Лорна забрались за ней.
— О! Простите, — сказала Мика. — Я думала, это карета для слуг…
— Все хорошо, — буркнул лорд Ривен. Вдруг его густые черные волосы втянулись в скальп, и красивое лицо будто растаяло, он стал пузатым мужчиной средних лет с красным носом-картошкой.
— Вы — мимики! — сказала Мика.
Бывший лорд Ривен буркнул что-то невнятно, прислонился к сундуку для шляп и тут же уснул.
Имитатор леди Лорны убрала пухлые губы и наивные глаза, стала тучной невысокой женщиной, которая смотрелась бы уместно в пекарне в деревне.
— Не обижайся на моего мужа, милая, — сказала она. — Лорд Обер не давал ему спать всю ночь. У него слишком много энергии для его возраста. Я — Эдвина, а это Руфус.
— Мика Грейдиер.
— О, да, мы говорили с мастером Кивом о тебе. Должна сказать, я тебе не завидую. Слышала, принцесса — ураган.
Карета поехала. Мика поправила сундук, качающийся рядом с ней, и склонилась к Эдвине.
— Вы много времени проводите в замке?
— О, нет, — Эдвина рассмеялась. — Мы — наемники, живем в дне пути отсюда. Лорд Обер нанял нас для церемонии. Я не знаю, спрашивал ли он у лорда и леди, хотели ли они тут быть. Многие аристократы не хотят тратить на нас время.
Мике не нравилось, как это звучало. Разве аристократы не знали, что их безопасность и процветание зависели от людей, как они?
— Но это настоящие лорд Обер и его жена?
— О, да. И лорд Калеб тоже, хотя он кажется неуловимым парнем.
Мика не видела племянника лорда Обера, если подумать. Он, наверное, был из тех лордов, которые не уважали ее профессию.
Карета гремела по площади, миновала красный мост, поехала среди полей. Фермы окружали город на мили, и запах сена и скота проникал в окна кареты.
— Должна сказать, было приятно вернуться в Академию, — сказала Эдвина, устроившись удобнее. — Мы сами там учились лет двадцать назад. Кив вступил в совет мастеров в тот же год, когда мы получили первые назначения. Он просто легенда!
Рэдбридж уменьшался за ними, Мика и Эдвина болтали об Академии, о том, где они с Руфусом познакомились, о Кристальной гавани. Мика была разочарована, узнав, что бодрая имитатор знала о жизни в Серебряном замке не больше нее. Принцесса Джессамин, которая была на пару лет старше Мики, была младенцем, когда Эдвина и Руфус переехали из столицы, чтобы растить детей в городке.
— Это было до смерти жены императора. О, я слышала, что той девочке нужна твердая рука матери, чтобы совладать с ней. Пожалуй, уже поздно для этого.
— Совладать с ней? — Мика вспомнила, как мама подняла Уиллса и Риза в воздух за секунды до того, как они выпустили ядовитых пауков из банки на кухне. Они собрали их голыми руками, не понимая, что у остальной семьи нет непробиваемой кожи, как у них. Она сомневалась, что Эдвина говорила о таком. — Она настолько плохая?
— Ты знаешь, какие эти леди, милая.
— Эм…
— Напоминает мне мое первое назначение как двойника для леди Марен с острова Винноу. Какой у нее был характер! Конечно, ей нужна была защита.
Эдвина болтала о леди Марен, которая звучала жутко, и они ехали по дороге к западному побережью острова Эмбер. Мику беспокоило описание Эдвиной аристократки, особенно после слов Сапфиры о том, что Мика не знала, во что ввязалась. Откуда она знала? Сапфира выросла в семье богаче, чем семья Мики, но не была аристократкой. Может, изящных дам обсуждали чаще в домах, где не было четверых шумных парней, полных энергии и сверхъестественных способностей.
Но было приятно поговорить с тем, кто много раз за годы работал под разными лицами, и когда Эдвина и Руфус днем вышли в своем городе, Мике было жаль их отпускать.
— Удачи с назначением, милая, — Эдвина похлопала ее по ладони. — И береги себя в большом городе, слышишь? Таланты нынче должны быть осторожными.
— О чем вы?
— Ты же слышала? Исчезновения и все такое.
Мика склонилась вперед.
— Исчезновения?
— Да. Больше, чем обычно. Странные нынче времена.
— Ты точно будешь в безопасности в замке, — сказал Руфус. Он поднялся, вытащил сундук и помог жене выбраться из кареты.
— Можете рассказать больше о…?
— Скорее! — крикнул кучер. — Вы заставляете ждать лорда.
Руфус буркнул что-то и посмотрел на Мику.
— Просто держи глаза открытыми.
Дверца кареты хлопнула, и Мика осталась одна с багажом.
* * *
Путь стал менее приятным без Эдвины и Руфуса. Аристократы не обращали внимания на Мику. Леди Юфия постоянно жаловалась на еду и условия в местах, где они останавливались, а лорд Обер много времени проводил, успокаивая ее. Он звал Таланты основой империи во время Церемонии, но теперь едва замечал Мику. Лорд Калеб спал во время первых остановок, а в первую ночь пошел сразу же в свою комнату. Мика успела заметить растрепанные каштановые волосы и шаркающую походку, но не его лицо.
Она пыталась подружиться со служанками леди Юфии, чтобы узнать больше о жизни среди аристократов. Три служанки были старше Мики и выглядели странно похожими. Но их волосы были разных цветов — черные, рыже-золотые и каштановые — но блестели одинаково, словно обработанные средством, и их глаза блестели настороженно и нахально. Они ехали в средней карете, двигались хихикающей группой, когда кареты останавливались.
Мика подошла к ним в людной общей комнате гостиницы у дороги, где они остановились в первую ночь. Аристократам дали отдельную комнату, в стороне от обычных путников. Убедившись, что условия подходили для леди Юфии, служанки собрались за столиком у окна с мисками похлебки.
— Можно к вам? — сказала Мика, подойдя к столику со своей миской. — В карете с багажом одиноко.
Женщины повернулись, как одна, и окинули ее взглядами, задерживаясь на ее юбке. Мика теребила плотную коричневую ткань. Служанки были в удивительно дорогих платьях с замысловатыми кружевными воротниками, подчеркивающими их женственные черты.
— Можно присесть или…
Мика замолчала, когда розовые губы исказили одинаковые оскалы.
— Ты кто такая? — сказала одна из служанок. У нее были рыже-золотые волосы, глубоко посаженные глаза и родинка на щеке.
— Я — Микатея, из Академии. Изначально из Стоунфосса, но я была пять лет в Рэдбридже. Я ехала с…
— Стоунфосс? — рыже-золотая бровь приподнялась. — Как необычно.
И женщины вернулись к своему разговору.
Мика потрясенно глядела на их затылки. Ее учили обращать внимания на лица, и, хоть было очевидно, что она не принадлежала этой группе, она не ожидала открытую грубость. Что с ними такое?
Ей хотелось все равно плюхнуться за стол служанок. Но она покинула шумную общую комнату и села на ступеньках кареты, чтобы поесть похлебку в одиночестве, подавляя растущий страх, что это назначение будет катастрофой.
Она не могла отказаться от задания, тогда пришлось бы платить полную стоимость обучения. Наниматели платили Академии проценты в первые годы работы имитатора, и семья Мики не могла покрыть такой долг. Она могла лишь надеяться, что многие из тех, кого она встретит в Кристальной гавани, будут не такими, как компаньоны в пути.
Мика скучала по Сапфире и Дэнилу больше, чем обычно, пока ела похлебку в полумраке конного двора, слушая смех из общей комнаты. Дэнил должен был уже вернуться. Она не могла вынести мысль, что с ее другом что-нибудь случилось.
«Таланты должны быть осторожны, — слова Эдвины крутились в ее голове. — Исчезновения… Больше, чем обычно».
Рейдеры Обсидиана осмелели? Их враг мог стать агрессивнее, и от этого Мике только сильнее казалось, что она ехала не в ту сторону.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Следующие два дня Мика ехала одна в шатающейся карете среди сундуков и сумок. Пейзаж изменился, поля стали побережьем, порой мелькали поселения, и соленый запах моря сменялся запахом сена и навоза.
В ночь перед прибытием в столицу они остановились в шумном городке у моря, Галлтоне. Их гостиница находилась на утесе, была полной путников, которые ехали в столицу и из нее. Мике дали кровать в комнате слуг над общей комнатой, где служанки спали по шестеро в комнате. Она рано легла, надеясь, что хорошо поспит перед прибытием в замок. Но женщины в ее комнате болтали допоздна о нанимателях, не слушали ее просьбы быть тише. Когда пронзительный смех в четвертый раз разбудил ее, она сдалась и покинула комнату.
Общая комната была такой же шумной, как и комната слуг. Мика скучала по таверне, где она оставалась допоздна с братьями в последнюю ночь в Рэдбридже. Она не ожидала ощутить одиночество среди такого количества людей.
«Ты была бы одна и в Обсидиане, — напомнила она себе, пока искала свободное место. — Ты подписалась на такую жизнь».
Она заметила лорда Обера, пьющего с другими мужчинами, все были в хорошей одежде, значит, были аристократами или богатыми торговцами. Обер вел себя уверенно, напоминал Мике командиров в Стоунфоссе. Их уверенность была на грани с наглостью, словно они никогда не сомневались в своем месте в мире. Мика расправила плечи и попыталась изобразить схожую позу, властное поведение могло придать ей смелости.
А потом кто-то грубо врезался в нее, и она ударилась бедром об стол.
— Осторожно, — сказал низкий мрачный голос.
Мика отошла, мужчина с белыми волосами прошел мимо нее, неся чашку эля, наполненную до краев. Она опешила при виде шрамов на его лице и ладонях, словно на него пролили раскаленное масло.
— Простите, сэр, — быстро сказала она. — Я не…
— Это не место для девушки в такое время, — буркнул он, шагая к столу в конце общей комнаты.
Мика вздохнула, плечи опустились. От ее властной позы не было толку. В этом пути для нее не было места. Признав поражение, она вышла из гостиной на прогулку.
Другие шумные заведения окружали их гостиницу на главной улице Галлтона. Мика шла мимо них, заглядывала в окна, чтобы посмотреть на лица внутри. Свет падал на песок на улице, и голоса почти заглушали шум волн, разбивающихся ниже города. Она задумалась, будет ли так в Кристальной гавани. Она еще не была в таком большом городе, как столица.
Мика шла, пока не сбежала от шума, оставляя море справа. Ветер нес туман к Галлтону, сияющий белым от луны над ним. Какофония таверн утихла, когда она покинула пределы города и пошла по тропе у скалы. Вскоре она слышала только ветер и волны.
Она нашла большой плоский камень с видом на воду и села на нем, скрестив ноги, чтобы потренироваться с лицами. Она должна была каждый день так делать, повторять черты, как певец повторял гаммы. Туман, озаренный луной, окружил ее, она по очереди занималась с мышцами лица, заставляла свой Талант менять ее глаза из ореховых в зеленые, голубые, темные и мутные, а потом бледные, как небо в конце лета. Бледно-голубой стал желтым, потемнел до коричневого, черного, стал серым, а потом лавандовым и других неестественных оттенков. Дальше она занялась бровями, делала их тоньше, шире, изгибала по-разному, зависело от настроения, которое она хотела передать. Дальше был рот, тон кожи, а потом кости лица. Занятия с чертами лица успокаивали, а ветер дул на ее щеки холодом.
Закончив с тренировкой, Мика встала на камень на краю утеса и практиковала свой набор обликов. Дочь пастуха, барменша, хитрый парень, худой старый солдат, горбатая старуха. Она стала пухлым мальчиком, поразительной красоткой, маленькой версией мастера Кива. Она не могла заставить себя принять облик обсидианцев. Это напомнило бы ей, как она готовилась с предвкушением к карьере шпионки. Она пыталась держаться за надежду, что мастер Кив приберег ей что-то серьезное в Кристальной гавани, что могла сделать только она.
Рев волн, бьющихся об склон утеса, наполнил ее уши, ночь сгущалась. Туман был будто живым, извивался вокруг нее в изящном танце. Холод вызывал мурашки на ее коже.
Мика стала уставать. Воплощения забирали силы, как поднятие тяжестей или долгие прогулки. Но ей нужно было оттачивать навыки, особенно, потому что ей придется учиться новым обликам в замке. Она попробовала изобразить нескольких человек, которых видела в пути, сделала пузо Руфуса, нос лорда Обера, родинку служанки и рыже-золотые волосы. А потом приняла свой облик: худое тело, курносый нос, каштановые волосы.
— Этот облик — мой любимый.
Мика вздрогнула, мужчина вышел из тумана. Она еще стояла на камне, повернулась к нему, и ее нога соскользнула с края. Она взмахнула руками, потеряв равновесие. Волны бились об камни далеко внизу.
Незнакомец добрался до нее так быстро, будто был Пятном, схватил ее за руку, не дав ей упасть в море. Он притянул ее к себе, словно инстинктивно.
— Простите! Я…
— Вы меня напугали, — Мика отпрянула от незнакомца и попятилась от обрыва, сердце дико колотилось. — Нельзя так подкрадываться к людям.
— Я не хотел вас пугать. Я просто восхищался вашей работой.
— О, — Мика поправила одежду, надеясь, что он не видел, как ее нос вырос на дюйм, когда она поскользнулась. Юноша хотя бы звучал искренне виновато. Она кашлянула. — Давно вы там стоите?
— Успел увидеть морщинистую пожилую леди.
Мика скривилась. Она должна была скрывать свои облики вне Академии. От них не будет проку, если люди будут знать их все. Она окинула незнакомца взглядом, запоминая его черты, насколько она могла в темноте: растрепанные ветром волосы, чуть заостренные уши, широкие плечи. Он не был очень высоким, но энергия исходила от каждой части его тела.
Он не мешал ей разглядывать его.
— Я еще не видел, чтобы мимик менял столько лиц так быстро.
— Я думала, я была одна.
Юноша не понял намека, глядел на нее с любопытством.
— Я бы хотел расспросить тебя о твоем Таланте, — он сел на большой камень, свесил сапоги с края утеса и поманил ее квадратной ладонью. — Присоединишься?
Мика не двигалась, помнила слова Эдвины, что Талантам нужно было вести себя осторожно в эти дни. Она знала, как далеко от города была.
Незнакомец посмотрел на нее, словно удивился, что она не села тут же рядом с ним.
— Обещаю, что не столкну тебя с утеса.
Мика замешкалась, думая об исчезновении Дэнила без следа, словах мужчины со шрамами, что девушкам лучше не ходить в это время. Лорд Обер и его свита заметят, если она не вернется в карету следующим утром?
— Мне нужно в город, — сказала она. — Я уезжаю рано утром.
— О. Ладно, — юноша звучал разочарованно, но не зловеще. — Можно сопроводить тебя?
— Это недалеко, — Мика зашагала, но что-то остановило ее. Незнакомец спас ее жизнь, оттащив от пропасти, хоть он и подверг ее опасности. Его любопытство и открытое выражение лица не казались подлыми, хотя она знала, что нельзя было верить лицам людей.
Ветер поднялся, унося туман, который помогал ей видеть дорогу. С каждой минутой становилось все темнее, и пропасть напоминала зловещую пасть. Мика решила, что юноша был местным, и он знал путь, как и скрытые ямы на пути в город.
— Ладно, — сказала она. — Ты идешь?
Незнакомец сверкнул улыбкой и поднялся на ноги. Он поравнялся с ней, и они пошли к огням Галлтона.
— Так что ты хочешь знать о Талантах? — спросила она.
— О твоем Таланте, — сказал он. — Имитация. Я знаю довольно много о Пятнах, Щитах и Мышцах, но мимики скрытные.
— В этом и смысл.
— Как ощущается, когда меняется лицо?
— Словно напрягаешь мышцы, кости и кожу, чтобы они менялись так же, как выражения лица.
— А глаза?
— Это ощущается так, будто я щурюсь. А потом представляю цвет, который хочу.
— Как ты можешь понять, что получилось правильно?
— Это сложно объяснить. Это как спрашивать себя, достаточно ли ты почесал место, которое зудит. Ты просто знаешь.
— Хм, — юноша притих, задумавшись. Мика шагала с ним в такт, она научилась так делать в первый год в Академии. За несколько шагов она подстроилась под шаг незнакомца. Он шагал как солдат, решительно, четко, но не слишком быстро. Он не переживал из-за каменистой дороги, даже в темноте.
Они добрались до города и пошли по участкам света из окон. Юноша оставался рядом с Микой, все еще обсуждал мимиков. Она замедлилась, чтобы продлить разговор, когда они приблизились к ее гостинице. Было удивительно приятно общаться после одинокого пути с безразличными компаньонами. Незнакомец не спорил, его вопросы были умными, и их было много. Она порой забывала, что многие люди не проводили время рядом с обученными имитаторами, насколько они знали.
— И ты всегда этим можешь управлять? — спросил он, когда они остановились у двери общей комнаты гостиницы.
— Теперь — да, — сказала Мика. — Контроль улучшается с практикой. Пятна и Мышцы тоже тренируются. И они стремятся раскрыть полный потенциал.
— Ох. Ты научилась этому в Рэдбридже?
— Откуда ты знаешь, что я была в Рэдбридже?
Юноша растерянно посмотрел на нее. Он не успел ответить, дверь распахнулась, выпуская поток хохота. Трое пьяных моряков вышли, пели морские песни изо всех сил. Один из моряков заметил Мику и шагнул к ней с похотливой улыбкой.
Спутник Мики тут же шагнул вперед, опустил ладонь на плечо моряка и повернул его к его друзьям. Но Мика уже превратилась в старого солдата при первом признаке опасности и скользнула в дверь.
Она замерла в общей комнате и выглянула наружу. Юноша озирался в поисках нее, провел рукой по растрепанным волосам. Она видела его теперь лучше, и он выглядел хорошо. Она замешкалась, не знала, вернуть ли свое лицо и позвать его выпить в общую комнату. Но время было поздним, и она помнила предупреждение Эдвины. Мика ушла в комнату слуг, оставив красивого местного юношу позади.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Дорога стала полной людей, кареты лорда Обера ехали к Кристальной гавани. Мика рано проснулась утром и почти полчаса двигала сундуки, чтобы ей было лучше видно из окна. Они были тяжелыми, и она ругалась и кряхтела, пока делала это, но это того стоило.
Она выглядывала из окна, кашляя от пыли проезжающих коней. Они все еще были на дороге на берегу, но она слабо ощущала запах моря из-за запаха лошадей и пота. Она пыталась запомнить черты прохожих, но незнакомцев было слишком много. Они все отличались друг от друга! Она не знала, как собиралась придумывать облик для города, когда у них не было ничего общего.
Мика забыла о людях, когда карета повернула, и она впервые увидела столицу. Кристальная гавань была на острове-полумесяце, так заполненная зданиями, что не было видно землю среди них. Город был сияющим, хаотичным, поднимался из воды как острые кристаллы и камень.
Когда империя Виндфаст появилась, было договорено, что столица не должна принадлежать индивидуальным королевствам, которые создали коалицию. Ее построили на ранее пустом берегу, и место быстро расцвело как политическое место, культурный центр и центр торговли для империи. Место на острове было ограниченным, и город рос вверх, а не в стороны за поколения, башни строили друг на друге. Строители из Мышц постоянно вызывались, чтобы укрепить строения, чтобы они могли вытянуть их дальше в небо. Улицы были как лабиринт, половину покрывали выпирающие пристройки к зданиям.
Гавань устроилась между полумесяцем суши и западным берегом острова Эмбер. Еще город, Старые Короли, тянулся на берегу Эмбера, напротив Кристальной гавани. Там было больше места для больших поместий и широких улиц, но многие предпочитали жить в столице империи, где происходили все действия.
Кареты с Микой гремели на широких улицах Старых Королей, добрались до шумной пристани, где паромы ждали, чтобы переправить их. После переговоров криками кареты въехали на один из крупных паромов. Они опасно покачивались, пока двигались по воде. Вокруг них плыли лодки всех размеров и форм. Моряки ругались друг на друга, когда они чуть не сталкивались, а такое происходило часто.
Мику потрясала какофония. Людей в Кристальной гавани было больше, чем она могла представить. Как кто-нибудь мог думать в таком месте?
Шум рос, когда паром причалил к пристани напротив, и они поехали в город. Улицы тут были узкими и людными, и голоса отражались эхом от нависающих зданий. Мика могла поклясться, что стены дрожали от ударов звуком.
Лица проносились мимо нее так быстро, что ее голова кружилась. Рыжие волосы, торчащие уши, черные усы, заячья губа, красные губы, черная коса, кривой нос. Черты смешивались. Ей пришлось подавить инстинкт запоминать все, что она видела, или ее стошнило бы.
Вместо этого она пыталась заметить Таланты в толпе. Тут и там проносились Пятна-гонцы, двигались в стороны так же часто, как и вперед. Пара Мышц несла большие камни по дороге, заставляя поток людей остановиться, пока они не пройдут. Мике было интересно, что они строили. В этом хаосе уже не было места.
Щитов было сложнее всего опознать. То, что их нельзя было ранить, не означало, что они были сильнее или здоровее других. Но они вели себя самоуверенно, безрассудно, эта черта делала братьев Мики популярными среди девушек в Стоунфоссе.
Она заметила мимика в переулке. Он исполнял сложную смену обликов, стоя на бочке со шляпой для монет у ног. Мика немного устыдилась из-за него. Наверное, он не справился с обучением, раз ему пришлось быть уличным артистом. В переулке были и нищие, некоторым недоставало конечностей или глаз. Босые дети смотрели, как красивые кареты едут мимо, с голодным блеском в глазах. Защищенная в Стоунфоссе и Академии, Мика еще не видела такую бедность.
Карета завернула за угол, и она потеряла из виду мимика и нищих. Они тряслись на дороге широкой улицы, обрамленной аптеками и магазинами зелий. Мириады запахов наполняли воздух, цветной пар вылетал из окон. Она уловила розмарин и шалфей, кедр и корицу, мак, эвкалипт и сильный аромат благовоний. Зелья были дорогими, и Мика видела, как их использовали только в редких случаях. Она едва могла представить город, богатый настолько, что тут была целая улица с ними.
Они покинули улицу зелий, смешанные ароматы задержались в карете. Они попали на улицу богатых домов и красивых каменных зданий. Окна сияли кристаллами, изящные узоры украшали стены. Тут было так же людно, как и на бедных улицах, и бесконечный парад лиц продолжился. Уложенные волосы, серьги с камнями, щеки с пудрой, проницательные взгляды. Мика едва могла поверить, что в империи было так много людей.
Они, наконец, повернули к Серебряному замку на вершине полумесяца, замок был огромным, широким, больше актового зала в Академии. В замке были крылья для каждой стрелки компаса от центральной башни. Ту башню венчал купол, покрытый чистым серебром, так слепящим, что Мике пришлось прикрыть глаза ладонью, пока они приближались.
Стражи, скорее всего, Щиты, пропустили их во врата замка, и они проехали в широкий двор. Внутри первая карета повернула направо, доставила лорда Обера и аристократов к навесу галереи, где они могли выйти. Кареты со слугами и багажом повернули налево и поехали через каменную арку. Они резко остановились, и Мика выскочила в людный конный двор.
Она повесила сумку со своими вещами на плечо, гадая куда идти дальше. Казалось, все спешили. Служанки леди Юфии устремились в одну сторону, кучера — в другую, уже кричали конюхам торопиться и заняться их лошадьми. Мика думала, что могла узнать у лорда Обера, что дальше делать, но он уже пропал в глубинах замка. Она даже не знала, какая арка из конного двора вела к вратам замка.
— Шевелись! — крикнул тощий мужчина, толкнул ее локтем, на его плече подпрыгивал большой стог сена, и он нес тюк так, словно он весил не больше чашки чая.
Она отскочила с дороги, ее чуть не затоптал конь. Аристократ на его спине не заметил ее. Она резко поняла, что это был настоящий лорд Ривен. Руфус хорошо изобразил его черты, но не включил властную ауру лорда Ривена, как он смотрел сквозь конюха, поспешившего забрать его лошадь. Он спешился и пошел, покачивая бедрами, к другой арке. Он шагал так, словно ожидал, что все в людном дворе сдвинутся с его пути. Они так и делали.
Мика пыталась следовать за наглым лордом, решив, что принцесса Джессамин будет там же, где другие аристократы, но брешь за ним уже закрывалась. Она не могла пробиться сквозь толпу, и ей пришлось развернуться, она уже не знала, куда ушел лорд Ривен. Почти все, казалось, были работниками замка, и все были слишком заняты для разговора. Один страж оскалился, когда она спросила, где найти принцессу.
— В моей кровати, конечно!
Мика отпрянула, укрылась в арке и попыталась оглядеться. Она жалела, что не узнала у мастера Кива больше деталей, как явиться на службу. Она не знала, что Серебряный Замок будет таким большим и шумным. Она была будто невидимой.
А потом в ее голову пришла идея. Мика закрыла глаза, закрылась от потока лиц во дворе. Она сосредоточилась, придала своим чертам новый облик, глаза расширились, губы стали пухлее, грудь выпятилась, талия сузилась, напоминая осу. Когда она открыла глаза, она была сносной копией леди Лорны. Она задрала нос и пошла по двору, покачивая бедрами.
Это было как магия. Толпа пропускала ее, слуги отскакивали, уступая место, некоторые кланялись и делали реверансы. Мика старалась не смотреть на них. Казалось, так делали все аристократы, которых она видела. Они смотрели только друг на друга.
Путь перед ней открылся, и она заметила другую арку, которая, казалось, вела в сам замок. Она прошла туда, жалея, что не видела, как леди Лорна ходит. Аристократки покачивали бедрами или двигались скованнее? Вскоре она узнает.
Мика прошла в замок, и толпа стала меньше. Она шагала по простому каменному коридору с дверями и лестницами через равные промежутки. Звон котелков и сковород разносился эхом по коридору, значит, она была близко к кухням. Служанка с кухни прошла мимо и странно посмотрела на нее. Мика поняла, что леди Лорна редко бывала в этой части замка. Она прошла в дверной проем, вернула свое лицо и продолжила идти.
Мика не сделала и десяти шагов, как девушка с черными кудрявыми волосами и большими испуганными глазами выбежала из ближайшей лестницы и сжала ее ладонь.
— Ты — мимик? Я всюду тебя искала! Скорее! Она тебя ждет.
— Как…?
— Не стой тут, раскрыв рот, как золотая рыбка. Идем со мной.
Девушка потянула ее на лестницу, повела наверх по ступенькам. Она двигалась в панике, Мика заметила такое у многих слуг в конном дворе, словно она пыталась убежать от разъяренного дикого кота. Она тревожно лепетала, пока спешила вверх по лестницам, меняя коридоры, казалось, случайным образом.
— Она в таком состоянии этим утром. Лорд Ривен уехал кататься верхом, когда должен был посетить леди Ингрид, значит, леди Ингрид была в оранжерее вместо ее покоев. Чуть все не испортили! К счастью, она отправила леди Элану, а леди Ингрид не может быть с ней в комнате после всего, что произошло в бухте Винноу прошлым летом. О, ты не можешь идти быстрее?
Мика ускорилась, пыталась понять поток информации, льющийся изо рта девушки. Она уже запуталась в коридорах, хотя заметила, что они стали шире, просторнее в этой части замка. Она замечала за окнами город, но не знала, в каком крыле замка была. Она не сможет сама найти выход.
— Как тебя зовут? — сказала Мика, когда девушка сделала паузу для вдоха.
— Я — Брин, служанка ее светлости. Я выполняю поручения и доставляю послания, когда Пятна не нужны. О, хотела бы я быть Пятном. Быстрее, сюда!
Мика побежала за ней по самому широкому коридору. Декоративные лампы в нишах обрамляли стены, и дополнительный свет лился в коридор из панелей толстого стекла в потолке. Мика не успела спросить об этом, Брин снова схватила ее за руку и остановила перед особенно большими дверями. Она вытащила ключ из кармана, от нервов чуть не уронила его.
— Не говори ей, что я так долго тебя искала. И старайся не дышать громко, чтобы она не поняла, что мы бежали. Она не любит, когда слуги бегают, — Брин пыталась пригладить растрепавшиеся волосы, при этом сунуть ключ в замок.
— Я не совсем слуга, — сказала Мика, обретя голос. — Я училась в лучшей академии для профессиональных…
Замок щелкнул.
— Есть! Шш, не говори, пока она не заговорит с тобой, — Брин повернула ручку, и дверца, встроенная в большую дверь, открылась. А потом она провела Мику через нее в покои принцессы Джессамин.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Первым делом Мика подумала о луге полевых цветов. Они прошли в большую комнату, залитую солнцем, где все поверхности были покрыты вазами с лилиями, крокусами и люпинами. Мягкие ковры покрывали плитку на полу приглушенных цветов розового, коричневого и бледно-зеленого. Диваны и столы стояли группами, и за ними могли сидеть не меньше двух десятков человек сразу.
Изящные гобелены украшали почти все стены, кроме той, что была полностью из стекла. Большие окна были с видом на гавань-полумесяц и остров Эмбер за ней. За полдень, солнце ярко сияло над Старыми Королями и сверкающей гаванью.
— Псст. Сюда, — Брин потянула Мику к круглому столу, где была ваза с желтыми розами.
Они приблизились, ваза поднялась со стола, скрывая лицо женщины, которая ее несла. Ее длинное платье цвета индиго шуршало, она покачивалась от веса цветов. Голос донесся из роз.
— Кем он себя возомнил? Он думает, что я поверю, что он сам выбрал мне эти цветы? Он думает, что я глупая, как эта дешевая посуда из Двиндлмайр?
Ваза резко взлетела и разбилась об плитку пола с грохотом. Розы и осколки фарфора рассыпались, прокатились к окну. Мика посмотрела на девушку, бросившую вазу.
Принцесса Джессамин была ростом с Мику. У нее было схожее хрупкое тело, хотя выглядело изящнее, а не похожим на тело мальчика. Ее волосы были красивого темно-рыжего оттенка, напоминающего Мике летнюю вишню. Ее щеки были румяными, карие глаза сияли, и у нее были самые густые и выразительные брови из всех, что Мика видела.
— Ты можешь поверить, что ему хватило наглости сказать, что он поехал собрать мне розы — розы! — и потому не смог встретиться с бедной леди Ингрид?
Брин нервно склонила голову.
— Нет, принцесса Джессамин, — она ткнула Мику локтем, та тоже склонила голову. Принцесса будто говорила не с ними.
— И мне пришлось пропустить уроки танцев этим утром, чтобы леди Элана пошла в оранжерею, — принцесса прошла к луже у окна и стала пинать розы, фарфор хрустел под ее туфлями. — Моя жизнь — такие мучения.
— Мне очень жаль, принцесса Джессамин, — Брин громко сглотнула и подошла к раздраженной леди, словно она была обезумевшим зверем. — Принцесса Джессамин? Это…
— И я должна уже встретить нового имитатора! — еще роза полетела по полу. — Почему Обер и Калеб так долго ищут мне такого? Я думала, они — единственные надежные мужчины в этой империи. Видимо, я ошибалась!
— Принцесса Джессамин! — голос Брин стал отчаянным. — Это мимик. Лорд привез ее из Академии. Ее зовут…
— Микатея Грейдиер, — сказала Мика раньше, чем у Брин началась паника. — Я недавно окончила Академию Рэдбридж для…
— Ну хоть в чем-то мне повезло! — Джессамин повернулась к ним, ее платье шуршало над растоптанными розами. — Но, Брин, их не нужно звать мимиками. Они обижаются, когда их не зовут правильным словом.
Брин, казалось, разрыдается. Джессамин отмахнулась от ее извинений и подошла к Мике, разглядывая ее с головы до пят.
— Она правильного размера, — она поджала губы. — Юбка мне не нравится. Ужасный цвет.
Мика ощутила, как мышца пульсировала на ее челюсти, пока принцесса обходила ее, разглядывая внимательно, словно лошадь на рынке.
— Ну? — сказала Джессамин, закончив осмотр. — Что-нибудь изобрази. Я не могу ждать весь день.
— Кого вы хотите…?
— Просто покажи, что ты можешь? — нетерпеливо сказала она.
Разум Мики опустел. Она не помнила ни один из своих обликов. Она все еще была потрясена после города, замка и бесконечного потока незнакомых лиц.
«Думай, Мика, не стой просто так».
Джессамин постучала шелковой туфелькой по полу. Брин, казалось, стошнит.
— Если ты не можешь даже…
Мика встряхнулась и быстро изменила свои черты в первого человека, который всплыл в ее голове. Местный юноша, которого она встретила на утесе возле Галлтона. Она была меньше него, так что сделала плечи не такими широкими, сузила талию под одеждой, чтобы добавить себе роста.
Принцесса Джессамин удивленно моргнула.
—
Мика не знала, о ком говорила Джессамин. Может, о мужчине, который прислал ей цветы? Она быстро изменила облик, стала горбатой старухой. Джессамин скривилась и стала отворачиваться. Мика пыталась придумать, что впечатлит принцессу. Нужно было много сил, чтобы изменить изгиб позвоночника, заставить кожу обвиснуть. Может, Джессамин не понимала, каким сложным воплощением это было.
Принцесса уже теряла интерес. Бедная Брин тревожно замерла рядом с ней, словно ожидала, что недовольство ее леди вырвется, как внезапная буря.
Ощущая немного панику, Мика огляделась в комнате, полной цветов, изящных гобеленов и с видом на город. А потом поняла. Джессамин, ясное дело, любила милые вещи. Ей было плевать на сложность облика. Ей была важна красота.
Мика создала самое красивое лицо, которое она знала, такую идеальную женщину, что она не могла быть настоящей. Она и не была. Это лицо Мика создала сама, пробуя улучшение за улучшением, пока не нашла идеальный баланс черт. Ее волосы стали бледно-золотыми, стали густыми, ниспадали до ее талии мягкими кудрями. Ее глаза стали больше, потеряли простой ореховый цвет, стали нежно-зелеными, немного нереального оттенка, но не настолько, чтобы это тревожило. Ее черты стали изящными, а кожа сияла. Это была внешность из Обсидиана, необычная и эфемерная.
Джессамин приподняла восхитительную бровь.
— Интересный выбор.
Мика запоздало поняла, что, наверное, не стоило выбирать идеализированную версию их врага, чтобы показать силы принцессе империи. Красота могла быть разной, но ее научили судить о том, что ее зрители считали привлекательным.
«Отлично. Так я точно потеряю свое назначение».
А потом Джессамин сказала:
— Это красиво. У тебя вкус лучше, чем у прошлой девушки, Микатея Грейдиер.
Мика открыла свой идеальный рот, удивившись, что Джессамин запомнила ее имя.
— Это значит…?
— Да, ты будешь полезной, если перестанешь раскрывать рот, как деревенская девка.
— Я…
— Лучше убери этот облик, пока лорды не увидели тебя, а то ночью не будет покоя, — Джессамин прошла к резной двери в конце комнаты. — Я должна подготовиться к вечернему чаепитию. Брин, посмотри, чтобы наша новая имитатор нашла свою комнату. Я позже позову ее. Теперь мне нужно надеть новое зеленое платье. От этого леди Аманта сожмется и умрет.
И она ушла с шелестом юбок и смехом.
Мика смотрела ей вслед, не зная, что думать об этой леди. Она хотя бы прошла проверку.
Брин потянула ее за рукав.
— Идем. Твоя комната тут, — она отодвинула гобелен напротив окон, открывая скрытую дверь.
— Я остаюсь в покоях принцессы?
— Чтобы она могла вызвать, когда нуждается в нас, — Брин привела ее в узкий коридор за стенами. Его озаряли простые лампы, там было несколько дверей. — Это комнаты двух других служанок, а эта — для Щита. Его зовут Баннер, — Брин покраснела, когда они проходили ту дверь. — Лестница слуг в конце, рядом с моей комнатой. А это твоя.
Она открыла дверь в маленькую спальню, не больше той, которую Мика делила с близнецами в детстве. Это точно была комната служанки. Колокольчик висел у узкой кровати, шелковая нить вела в стену.
— Ты должна приходить, когда она позвонит, — сказала Брин.
— У меня есть часы работы или…?
— Не заставляй ее ждать, — сказала Брин. — Так проще для всех. Я должна помочь ей с платьем. Позже поговорим.
И служанка убежала, Мика смогла перевести дыхание впервые с прибытия в замок.
* * *
Мика глубоко спала, когда колокольчик зазвонил у ее кровати. Она думала подремать и осмотреть замок. Твердая кровать напоминала ей простые кровати в домике в Стоунфоссе, и она уснула, думая о доме.
Резкий звон колокольчика заставил ее подпрыгнуть так, что органы чуть не сдвинулись внутри нее. Она выбралась из кровати, споткнулась об низкий стул, который поставила для сумки. Она протерла глаза, пытаясь понять, был еще день, или уже наступила ночь. А потом она вспомнила, где была.
Она побежала по коридору слуг, вернулась в комнату с цветами. Красно-золотой свет проникал в окна, намекая, что солнце садилось с другой стороны замка. Старые Короли выглядел лениво на востоке, уже укутанный сумерками. Мика, похоже, спала часами.
Принцесса Джессамин ходила буйно по комнате, на ней было бледно-зеленое платье, которое она выбрала для чаепития. Разбитая ваза и розы пропали.
— Изобрази Пятно и доставь эту записку леди Ингрид, — Джессамин подняла письмо, не глядя на Мику, заставляя ее пересечь комнату, чтобы забрать его. — Пусть знает, что это от лорда Ривена, и узнай, с кем она ужинает сегодня.
Мика взяла хороший пергамент, еще не пришла в себя после резкого пробуждения. Пятна выглядели как обычные люди. Ей нужно было изобразить кого-то конкретного?
— Кхм, простите, принцесса Джессамин, — начала она. — Как вы хотите…?
Принцесса сердито посмотрела на нее, словно ей помешали думать о важном.
— Я не буду объяснять тебе, как делать твою работу, Микатея.
— Но я не знаю…
— Глава Академии сказал, что послал мне имитатора, который лучше последнего, — принцесса прогнала ее ладонью. — Не трать мое время глупыми вопросами.
Мика подавила возражение, что она была тут не гонцом. Она сунула записку в карман и поспешила в коридор, пока принцесса не прогнала ее. Она предпочла бы другое назначение, но не хотела, чтобы ее уволили в первый день.
Она остановилась у двери, глядя на широкий коридор. Замок был огромным, и она еще не знала, где что находилось. К сожалению, Брин не было видно. Принцесса ведь не думала, что она будет знать весь замок после пары часов в нем?
За ней кашлянули. Она повернулась и увидела высокого мужчину средних лет с обвисшими усами и глубоко посаженными глазами.
— Я могу помочь?
— О, кхм. Я должна отнести это леди Ингрид.
— Думаю, ее покои в южном крыле на четвертом этаже. Там кто-нибудь подскажет, где ее комната.
У него был мелодичный голос и невозмутимое поведение. Мика уже ощутила себя увереннее при нем.
— Спасибо, — сказала она. — А как добраться туда отсюда?
— Иди в конец коридора. Поверни потом налево и обойди до большой каменной арки, снова поверни налево. Это южное крыло. Спустись на четвертый этаж. Мы сейчас на седьмом.
— Спасибо, мастер…?
— Баннер. Я — Щит принцессы.
Мика была удивлена. После того, как Брин покраснела, указывая на его комнату, она ожидала, что он был моложе.
— Я Мика, новый имитатор.
— Рад знакомству, — Баннер вежливо склонил голову.
— О, еще одно, — сказала Мика. — Она просила изобразить Пятно-гонца. Есть кто-то конкретный?
— Хм. Тут парень твоего возраста. Может, на три дюйма выше, с ярко-рыжими волосами. Вряд ли леди Ингрид замечает что-то еще.
Мика снова поблагодарила его и пошла прочь, меняя облик в парня из ее коллекции, но с рыжими волосами на пару оттенков ярче, чем у принцессы. Она расстегнула юбку и повесила ее на плечо, словно это был плащ, и внизу стало видно штаны.
Даже с указаниями Баннера она не сразу нашла нужный коридор на правильном этаже. Ее поражала роскошь замка, пока она шла по мраморным коридорам и замечала большие комнаты, украшенные золотом и серебром. Скульптуры украшали коридоры, некоторые из камня, другие из хрусталя. Замок даже пах богато, словно дорогие духи и благовония все время использовали тут. Ее брат мог не ошибаться со своей шуткой про сладко пахнущих лордов.
Слуги, который она заметила раньше, были и тут, их было хотя бы по три для каждого аристократа. Кроме служанок дам, многие были в форме с гербом империи, вышитым на руке серебряной нитью. Одежда будет тут проблемой во время шпионажа. Ее наряд мимика в простых цветах не поможет в месте, где простые люди были слугами, а аристократы наряжались в шелка и камни. Она ожидала, что будет не только носить послания, когда мастер Кив свяжется с замком. Она хотела узнать, зачем была тут.
Когда она добралась до коридора четвертого этажа в южном крыле, она спросила у слуги с пухлыми щеками, где была комната леди Ингрид. Он указал на нужную дверь свечой, которой зажигал лампы в коридоре.
Мика проверила, на месте ли ее облик, и постучала. Дверь приоткрылась, и женщина с коричневой кожей и большими глазами, обрамленными густыми ресницами, выглянула.
— Да?
— Послание для леди Ингрид.
Появилась тонкая коричневая рука.
— Давай.
— Я должен передать его лично.
— Она ужинает с компаньоном, и она не хочет, чтобы ее беспокоили.
Мика не двигалась. Она не могла уйти, не узнав, с кем ужинала леди Ингрид.
— Я могу подождать, — сказала она, не зная, было ли это правдой. Как давно она покинула покои принцессы? Она, наверное, уже ждала возвращения Мики.
— Это не нужно, — сказала служанка леди Ингрид. У нее был мягкий голос и большие глаза, которые делали ее испуганной. Но она не сдвинулась, и Мика не видела комнату за ней.
— Это от лорда Ривена, — отчаянно сказала Мика. — Он сказал отдать его…
— Кто там? — раздался недовольный голос.
Служанка леди Ингрид отошла, чуть кривясь, и женщина со знакомой родинкой на щеке появилась у приоткрытой двери. Мика узнала блестящие рыже-золотые волосы служанки леди Юфии. Она ощутила тревогу на миг. А потом вспомнила, что служанка не могла связать ее нынешний облик с принцессой.
— У меня личное послание от лорда Ривена для леди Ингрид.
— Мы его заберем, — служанка выхватила письмо из рук Мики, не дав ей пошевелиться. — Беги, мальчик. Леди заняты.
Мика не спорила. Это уже затянулось. Она побежала по замку, два раза повернула не туда, а потом нашла восточное крыло. Она запыхалась, когда добралась до верхнего этажа. Лампы горели, и звезды было видно в панелях из стекла в потолке. Мика поглядывала туда, пока бежала к покоям принцессы, и вернула свое лицо. Баннер впустил ее в дверцу в большой двери с вежливым кивком.
Джессамин снова переоделась, теперь была в нарядном черном платье. Она сидела на мягком диване у больших окон, хихикала за бокалом вина с другой аристократкой. Мика заметила светлые упругие кудри, круглые щеки, а потом вспомнила о реверансе. Только тогда она поняла, что стоило вернуться через лестницу слуг. Она не знала, как до нее добраться с другой стороны.
— Наконец-то, — Джессамин щелкнула пальцами. — Так кто же был загадочным компаньоном за ужином?
Мика усмехнулась.
— Леди Юфия ужинала с леди…
— Все, Микатея, — Джессамин резко перебила ее. — До конца ночи ты не нужна. Нам с леди Беллиной нужно много обсудить.
— Да, принцесса Джессамин, — Мика пересекла комнату, мысленно ругая себя. Конечно, не стоило называть имя леди Ингрид при другой леди. Повезло, что она узнала служанку леди Юфии, но она должна была знать, что не стоило раскрывать больше деталей, чем принцесса спросила при чужаке.
Она, казалось, заразилась нервозностью Брин. Она оставила плохое впечатление. И она не помнила, какой гобелен скрывал дверь к комнатам слуг. Она сдвинула два других, пока не нашла нужный.
— Где ты берешь служанок? — сказала леди Беллина, не понижая голос. — Постоянно получаешь дурочек.
Щеки пылали, Мика убежала в скрытую дверь и закрыла ее под смех обеих леди. Она вернулась в свою комнату, ощущая себя униженной, и рухнула на кровать. Она смотрела на каменный потолок, ее дыхание замедлялось. Мика отчаянно надеялась, что мастер Кив передаст указания скоро.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Мастер Кив просил Мику следить за всем необычным. Но все в Серебряном замке было странным. Ее первая неделя была размытой из-за безумных поручений и поворотов не туда. Люди двигались так, словно постоянно были на грани катастрофы, но ничто не происходило, кроме чаепитий, прогулок по оранжерее и балов. Когда люди были не на балу, они сплетничали о том, что было на последнем. И они все говорили так быстро! Мика решила добавить голосовые упражнения к ночным тренировкам, чтобы изображать то, как люди говорили тут. Она ходила на уроки акцентов в Академии, но скорость и выбор слов тоже были важными.
Мика полагалась на помощь Брин с поиском пути по замку, но девушка все время была на грани срыва. Было сложно заставить кого-то остановиться надолго, чтобы ей дали указания, и порой приходилось обращаться к лорду или леди за ответами. Но аристократы сами следовали сложным правилам, определяющим, где — и с кем — их должны и не должны видеть. Мика быстро поняла, что если притвориться не тем аристократом не в том коридоре, последствия будут сотрясать замок неделями. Следить за всеми нюансами могла только сама принцесса.
Мика думала, что у нее будет чуть больше независимости, как у профессионального имитатора. Даже у солдат было свободное время. Но она начинала понимать, что для аристократов была чуть больше слуги. Джессамин была требовательной, она говорила, что ее служанки не должны бегать по замку, но посылала их в задания, которые занимали весь день, если они не бегали. Сначала Мика не могла понять, вела она себя импульсивно, или у нее был план.
Принцесса ожидала, что Мика будет повторять все разговоры, которые слышала, и становилась идеальной копией людей, которых видела мельком. Мика пыталась объяснить, что ей нужно было увидеть движение людей, услышать, как они говорили, чтобы создать хорошее воплощение. Джессамин отмахивалась, словно она говорила ерунду. Она чуть не устроила истерику, когда Мика сказала, что не могла изобразить леди Беллину, которую видела только мельком первой ночью.
— Почему все для меня такое сложное? — воскликнула Джессамин. — Я хочу только, чтобы люди выполняли работу, на которую я их наняла. Я так много прошу?
— Простите, принцесса Джессамин, — сказала Мика. — Если бы я могла как-то изучить…
— Думаешь, все леди выстроятся для твоего изучения? Таланты такие наглые стали.
Мика на миг представила, как выбрасывает принцессу из большого окна.
— Мне просто нужно увидеть их больше пары секунд и услышать…
— Постой! — Джессамин вскинула руку. — Выстроятся! Конечно. Тебе нужно было подумать об этом раньше. Тебе нужно на урок танцев. Ты умеешь танцевать?
— Немного, — сказала Мика. — Не придворные танцы.
Джессамин посмотрела на меня.
— Я умею танцевать джигу, — сказала Мика, — но не знаю…
— Джигу? — Джессамин закрыла глаза и мучительно дышала.
— Я быстро учусь, — сказала Мика. — Уверена, на уроке я смогу научиться…
— Никто не ходит на уроки танцев, чтобы учиться танцевать. Я должна поговорить с отцом насчет повышения платы Академии. Если вас даже не учат танцевать… — Джессамин покачала головой. — Хорошо. Следи с балкона, пока не сможешь изобразить всех важных лордов и леди. Брин даст тебе список имен.
— Это… помогло бы. Спасибо.
Принцесса уже спешила сменить наряд в свои покои. Она носила хотя бы три разных платья каждый день, а еще одежду для других занятий: езда верхом, прогулка по гавани, периодические матчи сквоша в саду замка. Мика не видела еще гардеробную Джессамин, но она точно была больше общей комнаты и коридора слуг, вместе взятых.
В следующий раз, когда Джессамин пошла на урок танцев в бальный зал в центре замка, Мика заняла место на балконе с видом на зал. Бальный зал был круглым, занимал целый этаж центральной башни Серебряного замка. Замок состоял из центральной башни, где было три больших этажа, и четырех крыльев, каждое было в семь этажей. На вершине башни в центре под большим серебряным куполом был тронный зал императора Стила. Банкетный зал был на первом этаже, а бальный зал был посередине.
Мика прислонилась к каменным перилам, сжимая список Брин в руке, разглядывая людей, движущихся по отполированному паркету внизу. Она была со своим лицом, не меняла облик, ведь ее все равно никто не знал. Аристократы собирались, леди приветствовали друг друга поцелуями в щеку, а лорды пожимали руки. Они долго бродили по залу перед танцами, собирались группами, занимались разными видами танца. Многие жили в замке, редко проводили время на островах, которые они представляли, и они поддерживали сложную сеть союзников и соперников, которую Мика только начинала понимать.
Она начала изучение с четырех человек, которых она знала: принцесса Джессамин, лорд Ривен, леди Лорна и леди Беллина. Она изучала их черты и манеры, выделяла их голоса из болтовни, разносящейся эхом по бальному залу.
Лорд Ривен был высоким и достаточно широким, чтобы она сомневалась, что сможет создать облик, похожий на него, только если не сядет и скроет почти все тело за столом. С леди шансы были лучше, так что она особое внимание уделила губам Лорны и оттенку кудрявых волос Беллины. Определение самой заметной черты человека помогало создать облик. Судя по тому, как Беллина отбрасывала волосы, она гордилась своими золотыми кудрями, и другие по этому ее отмечали. И если Мика сможет правильно изобразить черты лица Лорны, вряд ли обычный наблюдатель заметит, что у нее не было таких пышных форм.
Когда Мика ощутила уверенность с ними, она стала работать со списком Брин, где были заметки, помогающие узнать аристократов. К сожалению, Брин была не такой внимательной, как мимики, так что тут были описания, которые удивляли, например: леди Ингрид — черные волосы, а леди Аманта — длинные черные волосы.
Мика заставляла нижнюю губу становиться пухлой и уменьшаться, пока она пыталась понять, какая из
Она скучала по друзьям из Академии, пока стояла одна. Было бы веселее смотреть на танец леди с Сапфирой, исследовать бесконечные коридоры с Дэнилом. У нее едва хватало времени думать о пропавшем друге с ее прибытия. Чем дольше не было новостей, тем больше она боялась, что с ним произошло что-то ужасное.
Она отогнала тревогу, пытаясь сосредоточиться на задании. Ей не нравилось ощущать себя на два шага позади, а так было с тех пор, как карета привезла ее в замок.
— Она выглядит как Ингрид, — буркнула Мика, заметив женщину с черными волосами, собранными на затылке, крючковатым носом и строгими скулами. — Но кто же Аманта?
— Леди Аманты сегодня тут нет.
Мика повернулась и увидела юношу в красивом шелковом камзоле рядом с собой. У него были спутанные каштановые волосы и знакомая улыбка. Это был юноша из Галлтона!
— Ты угадала с Ингрид, — сказал он. — Я не думал, что она выглядит как ее имя.
Мика уставилась на него, на миг потеряв дар речи.
— Я же не напугал тебя снова? — сказал он, когда она не ответила.
— Некоторые здороваются перед разговором, кстати.
— Да? Конечно, я всегда удивляю людей так, что они падают с обрыва.
Мика невольно усмехнулась.
— Так это вечная проблема?
— И не говори.
Юноша провел ладонью по волосам, а Мика поймала себя на том, что запоминала черты его широкого лица, и как волосы падали вокруг его заостренных ушей. Свет тут был лучше, чем на утесе, и она могла рассмотреть его красивое лицо. Ее перевоплощение в него было неточным.
— Это твое настоящее лицо, да? — сказал он, разглядывая ее в ответ. — Так ты выглядела, когда мы шли в город.
— Да, это мое, — она вдруг сделала свой правый глаз синим, вернула ему ореховый цвет, это было подмигивание в исполнении мимика. — Нравится?
Он склонил голову, разглядывая ее пристально, словно еще никого не видел, как она.
— Да, очень.
Мика покраснела, вдруг смутившись. Не стоило, наверное, говорить так прямо. Она редко заигрывала с красивыми юношами в своем облике. Соблазнение было навыком среди имитаторов, но обычно его применяли в другом облике и во время миссии. Но она ощущала себя одиноко в безумной жизни замка, и было приятно поговорить с кем-то знакомым.
А потом музыка снизу изменилась, и она вспомнила, где была.
— Что ты делаешь в Серебряном замке?
— Я живу тут почти весь год, — сказал юноша. — Мои покои в западном крыле.
— Покои…
Кусочки головоломки встали на места в голове Мики. Она смотрела на его дорогой камзол, вспомнила, как он проводил ее к гостинице, где лорд Обер и его свита остановились в Галлтоне.
— Вы — лорд Калеб! Простите, милорд, я не поняла до этого, кто вы.
Он рассмеялся.
— Я так и понял. Я обычно не подхожу к девушкам в темноте. Я бы не потревожил тебя в Галлтоне, если бы знал, что был для тебя незнакомцем. Прошу, прости.
— В-все хорошо, — Мика была немного напугана. Она так фамильярно говорила с ним в Галлтоне и пару мгновений назад. Она была в замке достаточно долго, чтобы понять, что с лордами так не общались.
Но лорд Калеб не переживал. Он прислонился бедром к перилам рядом с ней и забрал у нее список имен.
— Можно?
Мика смотрела, как он читал список, думая об их разговоре на утесе. Она говорила что-то плохое об аристократах при юном лорде? Вроде, нет. Она должна быть в безопасности.
А потом он прочел с пергамента:
— Лорд Калеб: растрепанные волосы, квадратное лицо.
— Это писала не я, — быстро сказала Мика. — Одна из служанок помогает мне учиться.
Она попыталась забрать у него пергамент, но он отодвинул руку с улыбкой.
— Обычно ты так это делаешь?
— Обычно я не изучаю столько обликов сразу. Это… непросто.
— Есть предел тому, сколько ты можешь выучить?
— Нет, — Мика перестала пытаться забрать список. — Лиц может быть бесконечно много, но их просто спутать.
— Сколько у тебя сейчас?
— Около тридцати стандартных обликов, — она посмотрела на список в руке. — Я работаю над еще тридцатью сейчас.
Калеб прочел еще пару записей с тем же искренним любопытством, которое Мика заметила Галлтоне, а потом перевернул лист. Он поднял голову.
— Принцесса Джессамин хочет, чтобы ты изучила лордов и леди?
— Это начало. Потом будут слуги и стражи, а то и другие люди, о ком я еще не подумала, — Мика замолчала, переживая, что начинала звучать истерично.
— Звучит как много работы.
— Я справлюсь.
— Почему ты работаешь в замке? Сама выбрала эту работу?
— Как много вопросов.
Калеб рассмеялась.
— Ты звучишь как мой дядя.
— Простите, милорд, — быстро сказала Мика. — Я не хотела…
— Все хорошо, — он поймал ее взгляд. Его глаза были синими, как море в сумерках. — И не нужно звать меня «милорд», если ты не против.
Мика не знала, можно ли так было. Она не ожидала, что этот аристократ будет смотреть на нее и говорить с ней, как с равной.
— Продолжай, — Калеб придвинулся ближе, и Мика ощутила трепет в животе. — Почему тебе не задать мне вопросы?
— Ладно, — Мика кашлянула, искала нейтральную тему. — Почему ты пропустил Церемонию Назначения?
— Мне было плохо во время начала путешествия.
— Откуда ты узнал, кто я?
— Дядя указал на тебя в гостинице. Там было людно. Ты могла меня не заметить.
Она точно заметила его сейчас.
— Ты следовал за мной в Галлтоне?
Он опешил, и она тут же пожалела, что спросила. Она явно пересекла черту дозволенного.
— Нет, — сказал он, не дав ей ничего добавить. — Я гулял и наткнулся на тебя во время твоих упражнений.
— И сегодня тоже?
— Счастливая случайность.
Мика покраснела, оторвала взгляд от пергамента в его ладони. Ладони Калеба были квадратными, сильными, выделялись достаточно, чтобы обрадовать имитатора. Она посмотрела в его глаза.
— Есть еще вопрос. Принцесса Джессамин сказала, что никто не ходит на уроки танцев, чтобы научиться танцевать, — сказала Мика. — Что это значит?
Калеб рассмеялся, и несколько аристократов огляделись, звук звенел в бальном зале. У них был перерыв, они разошлись группами.
Калеб склонился над перилами, приглашая Мику присоединиться к нему.
— Посмотри на ту группу леди, — он указал туда, где леди Ингрид и еще одна леди с черными волосами слушали оживленный шепот рыжеволосой девушки в смелом красном платье. — Как думаешь, о чем они говорят?
Мика пожала плечами.
— О платьях?
— Что ж, леди Элана, в красном, может говорить о платьях. Но леди Вендел, очень высокая, с острова Пегас, откуда поставляют мясо и шерсть. Болезнь сильно сократила популяцию овец пару лет назад, и торговля шерстью пострадала. Мода в Кристальной гавани перешла к шелку, который поставляют извне империи. Хотя фермеры на Пегасе снова вернули количество овец, торговать стало сложнее. Но если леди Вендел сможет убедить леди Элану носить умело созданные шерстяные платья зимой, она повлияет на моду в столице. Эта мода медленно разойдется по другим городам империи, поможет и лорд Долан вон там. Он влиятельный в гильдии торговцев, и ты могла заметить, что леди Вендел танцевала с ним до этого. Еще немного, и народ леди Вендел будет процветать, как когда-то, и спрос на шерстяные платья возрастёт в империи. И все из-за того, что леди Вендел всегда слушает леди Элану, обсуждающую платья на уроке танцев.
Брови Мики ползли вверх всю его речь. Она не думала, что эти аристократы делали что-то важное. Она знала, что они были с разных островов империи. У них были покои в Серебряном замке, и они полгода, а то и больше проводили в столице. Она думала, что они тут наслаждались роскошью и гостеприимством императора Стила. Но у них, видимо, были и другие цели.
— А ты? — сказала Мика. — Что ты надеешься достичь на уроках танцев?
Калеб улыбнулся ей.
— Я тут для общения.
Мика улыбнулась в ответ, тепло пробежало по ней до пальцев ног.
А потом голос потушил ощущение как ведро холодной воды.
— Калеб, милый! Ты меня избегал!
Они повернулись, принцесса Джессамин стояла на балконе. Мика опустилась в реверансе, но Джессамин едва взглянула на нее. Она бросилась к Калебу, обвила руками его шею, объятия казались искренне теплыми.
Мика удивленно моргнула, а Калеб поднял принцессу над полом, а потом опустил.
— Джесс, ты милее с каждым днем.
— О, перестань. Как давно ты не заглядывал на чай?
— Очень давно, моя принцесса.
Джессамин уперла ладони в худые бедра.
— Что могло быть важнее, чем посетить дорогого друга?
— Ты знаешь, что я путешествовал с дядей Обером и…
— И ты уже
Калеб низко поклонился.
— Прости, что лишал тебя радости моего общества.
— Больше так не делай, — Джессамин шлепнула его по ладони. — О, вижу, ты встретил моего нового имитатора. Разве она не очаровательна?
Мика постаралась удержать свои черты на месте, пока они оба смотрели на нее.
Голос лорда Калеба был идеально вежливым, когда он сказал:
— Мисс Микатея была очень добра и ответила на мои вопросы о ее Таланте.
— Ты должен нанять и себе имитатора, милый, — сказала Джессамин. — Я знаю, как Таланты тебя восхищают. Но ты уже пропустил половину урока. Леди Беллина снова спрашивала о тебе.
— Нам лучше не заставлять ее ждать, — лорд Калеб кивнул Мике и прошел за Джессамин вниз.
Мика проводила его взглядом, ощущая себя слабее без него. Она впервые с прибытия в Кристальную гавань кто-то остановился и поговорил с ней. Лорда Калеба интересовал ее Талант, но он хотя бы смотрел на нее, как на человека. Он был аристократом. Вряд ли они поговорят снова.
Когда они вернулись в покои принцессы после урока, Джессамин заставила Мику показать все лица, которые она изучила, пока три служанки возились с нарядом принцессы и заплетали ее волосы в изящную гору для серебряной тиары. А потом Джессамин ушла на еще одно мероприятие, желтые ленты развевались за ней.
Мика ушла в свою комнату в коридоре слуг. Все мышцы в ее теле болели от такого количества новых обликов, и она хотела раньше лечь спать.
Но, когда она открыла дверь, мастер Кив сидел на ее кровати.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— Добрый вечер, мисс Грейдиер.
— Мастер Кив! Что вы тут делаете?
— Я говорил, что дам больше информации о миссии, как только получу ее, — сказал мастер Кив.
— Я ждала письмо, — было нереальным увидеть главу Академии в ее крохотной спальне. Волнение смыло усталость Мики. Наконец, она узнает, почему ее поместили сюда, почему лишили будущего, ради которого она так трудилась.
Но мастер Кив не улыбался.
— Боюсь, такое дело не описать. И тебе лучше проверить, не подслушивают ли нас.
— Да, сэр, — Мика быстро проверила, что коридор был пустым, а потом вытащила стул из-под кровати и села возле мастера Кива. Впервые она заметила, что его лицо осунулось, и его нейтральные коричневые штаны и белая рубашка висели на нем, словно он похудел.
— Таланты пропадают, — начал мастер Кив. — Ты знаешь, что рейдеры из Обсидиана похищали и порабощали наших людей. В последние месяцы количество пропавших Талантов сильно увеличилось.
Радость Мики при виде него сменилась страхом.
— Мой друг Дэнил…
Мастер Кив склонил голову.
— Никто не видел Дэнила Фейрсона с ночи перед Церемонией Назначения. Скорее всего, он с другими.
— В Обсидиане?
— Это мы пытаемся определить. Исчезновения не ограничены прибрежными городами. Думаю, агенты Обсидиана действуют в империи, может, в самой Кристальной гавани.
Мика сжала ладони между колен. Она была уверена, что Дэнил найдется, появится на пороге Сапфиры со шляпой в ладони. Центр острова Эмбер должен быть защищен от такой опасности.
— Они рисковали бы, забираясь так далеко в империю?
Мастер Кив посмотрел на стену, словно видел город за ней.
— Таланты на берегу знают об опасности, и они осторожны. Обсидианцы могли хотеть поймать беспечных мишеней из глубины империи, включая столицу.
— А потом? — Мика понизила голос, мысль была ужасной. — Они забирают их в лагеря рабов?
— Наши шпионы пытаются проверить это сейчас, — сказал мастер Кив. — Пока что они не говорили, чтобы увеличилось количество жителей Виндфаста, удерживаемых против воли в лагерях Обсидиана. Мы боимся, что они затеяли что-то новое.
Мика отметила, какими важными были назначения в Обсидиан. Может, Тибер Варсон сейчас внедрялся в один из лагерей рабов.
— Так почему я в Кристальной гавани?
— Большая часть недавних исчезновений произошла в этом регионе, несколько — в самом городе. Имитатор Обсидиана может легко ходить тут незамеченным, охотясь на уязвимых Талантов.
— Они используют имитаторов?
— Похоже на то, — сказал мастер Кив. — Похищенные не оставили следов боя. Я не думаю, что Таланты били по голове и утаскивали из домов. Агенты Обсидиана могли играть роли, чтобы выманить жертву уйти тихо.
Мастер Кив потер висок, волосы поменяли там оттенки серого. Он был на взводе, раз позволил контролю так соскользнуть. Мике было не по себе от тревоги на лице старого учителя. Этот мужчина был легендой. Ничто не должно было так беспокоить его.
— Что они делают с ними? — спросила Мика.
— Хотел бы я знать, мисс Грейдиер. Важнее найти их маршрут и заблокировать его. Они забирают Таланты из-под наших носов. Мы должны понять, как. Судьба империи зависит от этого.
Она выпрямила спину.
— Как я могу помочь?
— Ты должна делать то, чему тебя учили, — сказал мастер Кив. — Стать невидимой. Исполняй поручения как имитатор принцессы и следи за информацией об исчезновении Талантов. Докладывать будешь лично мне.
Мика огляделась в комнатке, где даже окна не было. Ее взгляд упал на колокольчик, который заставлял ее бежать на любую прихоть Джессамин.
— Разве мне не было лучше оказаться в городе, где больше свободы движения?
— Как думаешь, почему я назначил тебя сюда? — мастер Кив заговорил тоном учителя.
— Это не лучшее место для выслеживания шпионов Обсидиана, если только… вы не думаете, что вовлечен кто-то из замка?
— Серебряный замок — сосредоточение власти. Они подозрительно молчат из-за исчезновений, и отчеты о похищениях подавляют. Кто-то влиятельный помогает вывозить Таланты из Кристальной гавани.
— Самозванец?
— Или предатель. Мы не должны отрицать возможности, что король Обсидиана нашел способ купить верность одного из наших.
— Понимаю, — Мика подумала о Дэниле, который покинул скромный дом в далеком Двиндлмайре и прибыл учиться в Рэдбридже. Он часто ездил на праздники к ее семье, потому что его была слишком далеко. Он заслужил лучшего, чем быть преданным каким-то жадным аристократом. Она сжала кулаки. — Я поищу их.
— Пока что собирай информацию, — сказал мастер Кив. — Не действуй без моего одобрения.
Мика скрыла эмоции, хотя хотела возразить. Она не могла допустить похищения Талантов. Но она училась быть шпионом, а не солдатом, и информация была сильным оружием.
Мастер Кив приподнял бровь, словно ощутил ее недовольство.
— Микатея.
Она вздохнула.
— Да, мастер Кив. Я буду слушать и докладывать, как вы меня учили.
— Хорошо. Я верю в тебя. Когда открылось место рядом с принцессой, я не мог представить ученицу лучше для этой работы.
Мика посмотрела на старого учителя. Он казался неуместным в ее крохотной спальне с его крупным телом и неприметной одеждой.
— Мастер Кив, вы же не просто работаете на Академию, да?
Он посмотрел ей в глаза, его лицо ничего не выдавало.
— Скажем так, мастера Академии не только тренируют двойников и раздают назначения.
— Шпионы нужны дома, не только в другом королевстве?
— Как-то так. Мы предпочитаем не раскрывать детали, — мастер Кив похлопал по карманам, словно что-то искал. — Помни, мы не знаем, какие эти похитители, имитаторы это или предатели империи. Будь внимательна к тем, кто спрашивает о Талантах.
Перед глазами мелькнуло лицо лорда Калеба. Он просто спрашивал ее о ее Таланте. Он проявил к ней интерес, в отличие от других аристократов. И он был в Академии, когда Дэнил пропал.
Она вздохнула, сердце сжалось.
— Есть подозрительный.
Она отогнала раздражение, что могла потерять первого, кто отнесся к ней тут как к другу. Было важнее найти настоящего друга и спасти его от того, кто его украл посреди ночи.
Мастер Кив встал со стоном, его колени хрустнули, он вытащил бумагу из кармана.
— Мне нужно идти. Нужно… проведать бывших учеников этим вечером, — он вручил ей пергамент, сжал ее пальцы на бумаге своими мозолистыми ладонями. — Тут адрес Пятна-гонца. Пит доставит твои находки ко мне бесплатно.
Мика разглядывала бумагу, там была запись кодом, которому их учили в Академии. Когда она подняла взгляд, мастер Кив стал женщиной с красным лицом, большими ладонями и тонкими волосами. Он вытащил фартук поварихи из кармана и повязал на поясе.
— Будь осторожна, Микатея, — сказал он своим низким голосом. — В молодости просто затеряться в таком городе. Наши враги пользуются этим. Помни, что любой, кого ты встретишь, может быть имитатором.
— Да, сэр. Мы найдем их.
Мика закрыла дверь за мастером Кивом, ощущая вес ответственности, который он передал ей. Замок потрясал ее, но мастер Кив выбрал ее для задания, и она не хотела подвести его уверенность в ней. Если она докажет, что могла выполнить это задание, может, потом ее отправят куда-то еще, даже если роль будет в рамках империи.
Она всегда думала, что шпионы были на территории врага, но с ее назначением мастера Академии получили пару глаз в покоях дочери императора Стила. Мика гадала, знали ли император и принцесса об их деятельности. Она была рада, что мастера искали пропавших Талантов, хоть их правители и были поглощены только делами властных.
Сеть шпионов мастера Кива была интересной. Мика рухнула на кровать и думала о Дэниле и своей семье в Стоунфоссе. Они тоже могли пострадать. Она должна была узнать правду об исчезновениях Талантов, пока она не потеряла кого-то еще.
Она уже знала, откуда начать.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Расследовать интерес лорда Калеба к Талантам оказалось сложнее, чем Мика думала. Теперь она знала новые облики аристократов, и Джессамин посылала ее на миссии сложнее. Она ходила на чаепитие как леди Аманта (с длинными черными волосами) и осторожно озвучивала сплетни о том, кто был приглашен на личный ужин к принцессе. Она ходила в оранжерею с податливым лордом Доланом в облике леди Лорны, чтобы юный лорд Фриц ревновал. Она ходила в облике красивого и юного лорда Фрица со светлыми волосами слушать сплетни между леди Эланой и леди Вендел — и они были о моде на шерстяные платья — и сообщала принцессе все детали.
— Уверена, что Элана сказала, что ее платье на следующем балу будет цвета индиго?
— Юбка индиго, жемчужный корсет.
— Корсет цвета жемчуга или жемчуг на корсете?
— Эм…
— И если на корсете жемчуг, кто его поставляет?
— Она не сказала, принцесса.
— Я должна обо всем думать сама? Беги к покоям Эланы. Если будешь выглядеть как угодно, кроме леди Ингрид, она пригласит тебя на чай. Где Брин? Нужно изменить мое платье на завтра.
Мика убежала искать наряд на чаепитие, ругая себя за то, что не узнала больше. Было сложно понять, какие детали будут важнее для принцессы в попытках сохранить связи со всеми аристократами. У нее почти не оставалось времени на свои дела.
Пока Мика пила чай с леди и ходила под руку с аристократами, она изучала слуг, Щитов и советников при них. Все-таки в роли доверенных слуг можно было узнать больше, чем в роли самих аристократов. Эти облики казались менее важными, ведь аристократы смотрели сквозь своих слуг. Они не осторожничали со словами рядом со своими слугами, особенно в месте, где любой мог быть заменен имитатором. Но Мике нужно было ко всему относиться скептично, ведь многие аристократы использовали имитаторов, чтобы не заниматься неприятными делами.
— Лорд Нобу не вел себя странно на обеде у леди Вельвет? — услышала она слова леди Ингрид, пока она шла по балкону бального зала с леди Беллиной и Микой, которая изображала служанку Ингрид с большими глазами — перед уроком танцев. — Я думала, что говорила с его мимиком. С ним сложно понять.
— Уверена, он просто переживал из-за новостей из Двиндлмайр, — сказала леди Беллина. — Я слышала, беспорядки творились возле поместья его семьи.
Леди Ингрид фыркнула.
— Они перегибают. Ему стоит купить поместье в Талоне.
— Он имеет право переживать о своем доме.
— Лорд положения Нобу должен скрывать эмоции лучше. Это явно был мимик.
Леди Беллина накручивала на палец золотую прядь и не спорила. Ингрид была среди самых влиятельных леди при дворе, и люди редко долго с ней спорили. Она была из Талона, каменистого острова почти на расстоянии крика от берега Обсидиана, и жители там были крепкими. Конечно, сама Беллина тоже могла быть имитатором. Мика знала, что можно было узнать, какие аристократы как себя вели, и ей нужно было заняться этим.
Она описала разговор о тревогах Нобу шифром Академии и отправила мастеру Киву, не зная, поможет ли это. Она сомневалась, что шепот о беспорядках в далеком Двиндлмайре поможет ему понять, кто похищал Талантов в столице, но она не могла скрывать детали. Если король Обсидиана послал агентов в Серебряный замок, она не могла оставить какие-то варианты неизученными.
Она докладывала обо всем, что услышала, Джессамин, хотя не знала, зачем принцессе вся эта информация. Ей явно нравилось сводить юных аристократов, но не все было связано с романтикой. Например, она заставила Мику изобразить Щита лорда Долана и «случайно» сбить одну из служанок леди Юфии и уйти, не извинившись. Такое понравилось Мике, но чего она добилась этим? Она мало знала о внутренней работе двора империи, чтобы разобраться. Представители семей аристократов со всех островов империи собрались под сияющим серебряным куполом замка, и все отношения были полны шансов оскорбить.
Порой Мике казалось, что ее выбросили в море, и она едва держала голову над водой. Это напомнило ей последние годы в школе, когда уроки стали сложнее. Она, Сапфира и Дэнил долгие часы учились вместе перед экзаменами. Они встречались на лестнице актового зала, оттачивали облики, выступали друг для друга, словно актеры на сцене. Дэнил играл, меняя облики, которые становились все смешнее, а Мика и Сапфира старались не смеяться. Мика всегда смеялась первой, согнувшись и хрипя, а потом Сапфира сдавалась. Порой это было от внезапного появления розовых волос. Или он становился одним из наставников и пародировал лекцию в Академии. В конце он всегда становился их кудрявым другом, улыбался, пока они хохотали так, что их черты менялись. Мика тогда еще поняла по желанию Дэнила вызвать смех Сапфиры, что между ними была не только дружба.
Она хотела разделить тревоги о Дэниле с кем-то, но Брин и две другие служанки, Руби и Элея, были заняты приказами принцессы, как и она. Другие служанки держали Мику на расстоянии руки, словно не могли доверять той, кто мог менять лицо. Как-то раз Мика услышала, как Элея говорила Руби, что половина мимиков была ворами, пока они мыли большие окна в общей комнате принцессы.
— Они могут уйти, с чем хотят, и их не поймают, — сказала она. — Для них это легко.
— Я видела, как последняя мимик меняла свое лицо. — Руби понизила голос до шепота. — От этого неделю снились кошмары.
— Да, — сказала Элея. — Наверное, этого она и хотела.
— Или он, — Руби поежилась. — Мы даже не знаем, какой она была.
Мика ускользнула, не показав женщинам, что она была там, но ей уже не так хотелось искать дружбы с ними. Ей не нравилось жить среди большого количества не-Талантов. Способности были достаточно редкими, чтобы люди не так думали о них. И в этом мире физическая сила была не так важна, как политическое влияние.
Аристократы Серебряного замка почти не замечали Таланты. Леди Аманта жаловалась, как сложно было позвать надежного Пятно на ужин с устрицами и яйцами перепелки, а лорд Фриц ругался, что строитель из Мышц не смог починить сатиновые шторы в гостиной его матери. Если они знали об исчезновениях, он не переживали так сильно, как должны были. Таланты, как семья Мики, боролись и умирали, чтобы уберечь империю. Они были на передовой, пока аристократы гуляли среди бегоний в оранжерее.
Мика переживала за братьев и родителей, как и за Дэнила. Исчезновения из центра империи означали, что Обсидиан осмелел. А смелый враг означал повышенный риск войны. Мика думала, что мастер Кив нанял много шпионов в Кристальной гавани, но она не могла надеяться, что именно она раскроет агентов Обсидиана и положит конец их схемам. Ее подозреваемый, лорд Калеб, оставался незаметным. Если он и принял предложение Джессамин насчет чаепития, это было, пока Мика была на задании. Он редко бывал на уроках танцев, за которыми Мика наблюдала с балкона, когда могла, а когда бывал, приходил поздно и уходил рано. Хоть он говорил о дружбе, он не старался сблизиться с Микой.
Но она улавливала намеки на него в других разговорах. Он был с островов Пеббл в северо-западном углу империи, еще дальше Двиндлмайр. Он не был наследником в своей семье, хотя Мика не знала, сколько старших братьев или сестер у него было, и насколько важной была его семья. И он все еще был холостяком, потому о нем часто сплетничали.
— Клянусь, лорд Калеб становится все красивее с каждым днем, — услышала она леди в саду днем во время игры в сквош. Говорила леди Вендел, она была выше многих мужчин и почти такая же по ширине. — Беллине лучше быстрее закончить с ним, или кто-нибудь еще его заберет, — она послала мячик противнику.
Мика опустилась на колени, чтобы поправить туфли, была так близко к женщинам, как могла. Она представляла леди Элану против леди Юфии на другом корте. Ее противница не интересовалась в спорте, так что ушла на перерыв в тень галереи рядом с садом. Братья-аристократы Хью и Гектор Ивансон шумно играли на другом корте в саду, и они не обращали внимания, пока Мика подслушивала двух леди.
— Скандал, — сказала другая, оказалась леди Амантой. Ее длинные черные волосы были с серыми прядями, и они были убраны с ее плоского лица. —
— Он редко там бывает, — сказала леди Вендел. — Вряд ли она что-то пропустит.
— Точно, — леди Аманта выполнила изящную подачу, ее движения были энергичными для пожилой женщины. — Лорда говорила, что Беллина переживает, что наступит на королевские пальцы.
— Принцесса? — леди Вендел попала по сетке. — Я думала, ее не интересовал Калеб.
— Загадочно, да? — леди Аманта рассмеялась. — Они всегда дружелюбны.
Она шагнула вперед, чтобы ответить ударом, но мячик улетел с корта. Две леди замерли, пока слуга бежал за мячом. Жеманный голос леди Юфии донесся поверх хруста шагов по гравию, сообщая о ее возвращении. Мика не могла уже притворяться, что поправляла туфлю.
— Острова Пеббл слишком далеко для шансов на принцессу, — сказала леди Вендел. — Вряд ли Джессамин примет эту пару. Калеб даже не старший сын.
Аманта просто похлопала волосы ладонью в перчатке.
— Она любит оставлять людей в сомнениях.
Леди Юфия вышла из тени галереи, где она пила чай, заставляя Мику вернуться к игре. Но она уловила последние слова леди Вендел:
— Принцесса могла выбрать хуже, чем лорд Калеб, в плане внешности.
Когда Мика рассказала принцессе об этой беседе, Джессамин рассмеялась.
— Они все еще сплетничают обо мне и Калебе? О, эта тема уже устарела.
— Он не ваш ухажер? — спокойно спросила Мика.
— Лорд Калеб — мой дорогой друг, — Джессамин вытерла слезы веселья. — Он чудесен, но вряд ли будет хорошей парой. У меня есть несколько леди на примете для Калеба, если Беллина не удержит его. Никто его не заслуживает, конечно, — Джессамин вдруг посмотрела на Мику. — Почему ты спрашиваешь?
— Я пытаюсь понять, как все сочетается, — сказала Мика. — Это поможет мне лучше выполнять работу, — она нахмурилась. Было странно приятно, что Джессамин и Калеб не состояли в романтических отношениях.
— Твое следующее задание не связано с лордами или леди, но нужно быть скрытной, — Джессамин согнула палец и понизила голос до шепота. — Я могу тебе доверять, Микатея Грейдиер?
— Да, принцесса Джессамин, — Мика склонилась к ней, надеясь, что сможет сделать что-то интереснее, чем подслушивать сплетни. — Я тут, чтобы служить империи.
— Хм, — Джессамин разглядывала ее, приподняв чудесную бровь. — Надеюсь на это.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Задание, требующее скрытности, оказалось доставкой длинного списка зелий из города.
— Люди говорят, когда видят Брин или одного из моих Пятен в переулке зельеваров, — сказала Джессамин. — Тебе нужно превратиться в незнакомку за пределами замка. Я не хочу, чтобы другие леди узнали все мои тайны, — она вручила список зелий и выгнала Мику за дверь.
Миссия была не тем, что Мика ожидала, но она ждала шанса увидеть город. У нее не было времени побывать в Кристальной гавани с прибытия несколько недель назад. Серебряный замок сам был как город, но она хотела увидеть бьющееся сердце империи, которой поклялась служить.
Она приняла облик служанки с кухни, пока бежала по замку, а потом превратилась в другую женщину, оказавшись за дверями. Она использовала улучшенную версию дочери пастуха из ее коллекции. Та девушка была бы слишком робкой в таком хаосе, такого поведения требовала ее внешность. Для похода в город Мика оставила веснушки, но сделала волосы цвета крепкого кофе. Она шагала уверенно, как подобало девушке из города, походка была между спешными шагами слуг замка и надменной поступи леди.
Когда она вышла за ворота замка, шум города хлынул на нее волнами. Улицы были более людными, чем когда она прибыла в карете, и в этот раз она оказалась по колено в хаосе. Люди ходили, толкались без извинений. Пропало вежливое уважение Академии и строгая дисциплина Стоунфосса. В Кристальной гавани никто не смотрел, куда шел. Никто не смотрел в глаза незнакомцам. Никто не замедлялся и не разглядывал что-то или кого-то.
Мика должна была изображать уверенную местную женщину, но не могла сдержаться и пялилась. Город потрясал. Над людными улицами здания были украшены лепниной, окнами со ставнями и плиткой с узорами. Здания ближе к замку были красивыми, хотя и им пришлось сдаться из-за роста города. Маленькие магазины были втиснуты в переулки, дополнения торчали из крыш. Некоторые здания были соединены каменными мостами, а другие склонялись так близко друг к другу, что можно было перепрыгнуть из одного в другое через окна.
— Так это драгоценность империи, — Мика замерла, глядя на каменный мост над улицей, на нем были магазины. Удивительно, как все это не падало на толпу внизу. — Мои братья не поверят.
Дальше от замка каменные дорожки сменились деревянными мостами. Здания были разноцветными, словно хозяин каждой комнаты выражал свою идею, как должно снаружи выглядеть здание. Детали кружили голову, и Мика не знала, куда смотреть.
Люди были такими же яркими, со всех островов империи и далеких земель. Их одежда была из разных тканей, множества стилей, от простой формы моряков и слуг до роскошных шелков торговцев и придворных. Их лица были такими разными, что Мика не могла их запоминать. Вряд ли от нее требовалось носить другой облик. Она слилась бы, как бы ни выглядела. Но в городе всюду были глаза и уши, и Джессамин требовала скрытности.
Мика заметила несколько бледных обсидианских лиц в толпе. Она следовала за мужчиной из Обсидиана пару улиц, его белые волосы вели ее, как факел. Когда он прибыл к двери многоэтажного здания, женщина из Кристальной гавани поприветствовала его, подвинула ребенка в руках, чтобы поцеловать его. Мика вздохнула. Если похитители Талантов были имитаторами, они не ходили бы по улицам со своими лицами. Многие жители Обсидиана обитали тут. Империя и ближайшее королевство не воевали, хоть отношения и были часто напряженными.
Мысль об имитаторах Обсидиана, шпионящих тут, беспокоила ее после визита мастера Кива. Обсидианцы порабощали своих Талантов, заставляли их жить в лагерях и работать на короля, часто в ужасных условиях. Процветание их народа было основано на ужасном преступлении. Но имитаторы могли скрыть свои способности или пропасть бесследно. Как они могли попасть в империю Виндфаст как шпионы, слушаясь короля? Что заставило их закрыть глаза на преступления короля против их товарищей-Талантов?
В отличие от Обсидиана, Таланты Виндфаста могли делать, что хотели. Пятна и Мышцы не были обязаны служить в армии, как Щиты не были обязаны работать телохранителями. Они часто выбирали работу, которая позволяла использовать их способности, но выбор был важным. Мика была привязана к назначению, пока не отплатит стоимость обучения, но она могла не учиться в Академии. Когда ее долг будет выплачен, она сможет сама выбрать, где работать.
Мика брела по городу со списком зелий Джессамин в руке, и невольно задумалась, как было бы, если бы она решила зарабатывать в Кристальной гавани, а не учиться. Она не узнала бы так много, как выучила в Академии, но ей и не пришлось бы работать на людей, которые смотрели на нее свысока, потому что она не была аристократкой.
После пары неправильных поворотов и двух остановок для вопросов о направлении она уловила смесь запахов, которую заметила в день прибытия в Кристальную гавань: розмарин и шалфей, кедр и корица, мак, эвкалипт, благовония. Она дошла по запаху до переулка зельеваров.
Магазины обрамляли широкую мощеную дорогу, на витринах стояли мерцающие бутылочки разноцветных зелий. От их запахов голова Мики кружилась. Она разглядывала замысловатые вывески над дверями аптек, там обещали странные и фантастичные зелья, которые исцеляли, улучшали внешность и временно усиливали скорость и силу обычных людей до уровня Талантов.
Эта улица была людной, как и другие, хотя клиенты были богаче, чаще всего со слугами, которые придерживали их красивых лошадей и плащи из шелка и качественной шерсти. Зелья были недешевыми, и Мику поражало, сколько людей в этом городе могли их позволить.
Джессамин отправила ее не в самый нарядный магазин. Он выглядел почти облезлым, по сравнению с большой аптекой рядом с ним. Вывеска над окном гласила: «Магия К: Необычный зельевар».
Серебряный колокольчик звякнул над дверью, когда Мика открыла ее. Внутри на длинных полках стояли тысячи одинаковых стеклянных флаконов с простой К, изображенной кистью. Хотя бутылочки были одинаковые, зелья внутри были разных оттенков красного, от бледно-розового до мутного черно-красного. Магазин был пустым.
— Есть тут кто?
Мика прошла по первому ряду, ее шаги отдавались тихим эхом в комнате стекла. Красные зелья делали магазин зловещим, словно она шла среди сосудов с кровью. Свет сиял на бутылочки из окна, и ее кожа в веснушках казалась красной.
— Есть тут кто? — крикнула Мика, ей было не по себе. — Мне нужно забрать заказ…
— Тут я, тут. Не нужно кричать.
Дверь в конце магазина открылась, и вышел зельевар. Мика ожидала не такого. Она представляла растрепанного старика со стеклянным глазом и жуткими чертами. Но женщина ненамного старше Мики прошла по ряду, вытирая руки об грязный фартук.
— Забираете?
— Да, — Мика отдала пергамент. — Мне нужны зелья в этом списке, пожалуйста.
Женщина быстро оглядела список. У нее были острые черты, оливковая кожа и прямые черные волосы, ровной линией обрезанные у подбородка.
— Это заказ принцессы Джессамин.
— Верно.
Женщина окинула Мику взглядом. Ее движения были четкими, глаза — умными. Она редкое упускала.
— Наверное, ты — новый имитатор.
— Откуда вы знаете?
— У прошлой было ужасно с голосами. Она звучала одинаково, какое бы лицо ни носила. Идем. Проверишь бутылочки, и я все запакую.
Мика прошла за зельеваром из красной комнаты в уютную мастерскую сзади. Свет дня проникал в высокое окно, озарял деревянный стол в сосудах, разделочных досках и ложках. Большие сосуды с жидкостью стояли на полу рядом со столом. Ящики с бутылочками стояли в углу, полка тянулась вдоль стены, там стояли завершенные зелья, на них были ярлычки с подписями с завитками. Пахло как на кухне. Было тихо и удивительно спокойно после безумных улиц.
— Вы — волшебная К? — спросила Мика, женщина подошла к полке и стала выбирать бутылочки и двигать их в незанятый угол рабочего стола.
— Квинн. Магия К — чтобы привлекать прохожих. Настоящая работа на заказ.
— Я Мика.
Пока Квинн выбирала зелья, Мика посмотрела на маленький стол с тетрадями и схемами, все было с тем же тонким почерком с завитками. Списки ингредиентов были непонятными для Мики, но выглядело так, словно зельевар много времени тратила на улучшение своего мастерства.
— Что делают ваши зелья, если можно узнать?
— Все, что хочешь, — Квинн оглянулась на Мику. — Или что хочет наниматель. Посмотрим, это должны быть все, — она опустила последнюю бутылочку на стол. — Проверь, что они полные и запечатанные.
Мика поднимала бутылочки одну за другой, сравнивала со списком Джессамин. Она не знала, как понять, были ли в бутылочках нужные зелья, но Квинн явно не впервые делала зелья для принцессы.
— Укрепитель волос… Рубиновые губы… Мазь «Алебастровая кожа»… Это все для внешности. Зачем ей дорогие зелья для этого?
Квинн рассмеялась.
— Мимику легко говорить.
— Просто она уже красивая, — сказала Мика. — Она может мыться мылом из свиного жира и красить губы соком ягод, но все равно будет привлекать все взгляды в королевстве.
— Ты недооцениваешь то, чего могут достичь мои зелья, — сказала Квинн. — Принцесса Джессамин выглядит обычно без моей помощи. Блеск волос и сияние кожи делают больше, чем ты думаешь. Я не знаю, как ты выглядишь под этим лицом, но ты точно своей силой очищаешь свою кожу и порой делаешь глаза ярче.
— Пожалуй, — Мика была обучена использовать внешность, чтобы достичь своих целей, но она не думала, как обычные люди это делали. — Для чего это?
Она подняла бутылочку с ярлычком «Взрыв». Жидкость внутри была цвета вина.
— Это тоник для здоровья. Дает прилив энергии, — Квинн указала на другую бутылочку с бежевой смесью, словно мел смешали с красной краской. — А этот отгоняет болезни. Принцесса слишком занята, чтобы болеть.
— Потому у нее так много сил? — сказала Мика. — Я начинала думать, что она была гибридом Пятна и Мышц.
— Как-то так и есть, — Квинн взяла бутылочку тоника цвета вина. — Тут три части Пятна, часть Мышц и пара тайных ингредиентов от меня.
— Не понимаю.
— Я делаю все свои зелья из крови Талантов.
Она сказала это так спокойно, что Мика не понимала, шутила ли она. Она делала зелья из крови? Магазин, полный красных бутылочек, вдруг стал еще страшнее.
— Это… законно?
— Я плачу за ингредиенты, — Квинн посмотрела и заметила испуг на лице Мики. — Не надо так поражаться. Таланты приходят ко мне. Я не вырубаю их в переулках и забираю всю кровь.
— Так Таланты продают кровь для использования в зельях?
— Верно. Это сильный ингредиент.
— Но… зачем?
— По той же причине, по которой люди продают волосы, тела или труд. Людям нужно есть. Их детям нужно есть.
— Разве для Талантов нет способов лучше заработать?
— Порой работа есть, порой — нет. А жить нужно. Кристальная гавань — дорогое место.
Мика подумала о мимике, который выступал за монеты в переулке, когда она прибыла, и как она подумала, что он не смог попасть в Академию. Может, было что-то еще, особенно, если все было так плохо, что некоторые Таланты готовы были продать кровь.
— Я не знала, что тут могло быть так сложно, — она ощущала вину за то, что жаловалась насчет Серебряного замка, даже себе. Она пригляделась к женщине, которая была на пять или шесть лет старше нее. — Вы всегда жили в Кристальной гавани?
Квинн покачала головой.
— Я из Талона, прибыла в двенадцать с пустыми руками. У меня могли быть проблемы, но меня принял другой зельевар.
— И теперь у вас свой магазин? — Мика восхищенно смотрела на нее. — И принцесса доверяет вашим средствам для своей красоты? Вы хорошо потрудились.
Квинн улыбнулась ей и стала заворачивать бутылочки в хрустящую бумагу.
— Работа интересная, и я смогла развить свои товары.
Свет в высоком окне угасал. Скоро стемнеет. Мика хотела остаться и расспросить женщину о жизни в городе. Ей хотелось общаться, ощутить нормальное вне дворца.
Зельевар ощутила это, завязала сверток зелий и вручила его Мике.
— Принцесса была добра со мной, но она ужасно использовала прошлого мимика. Старайся выходить порой сама. Если придешь как-то вечером, покажу тебе бар на крыш, где можно тихо выпить.
— Ловлю на слове.
Квинн прошла с Микой мимо рядов бутылочек к двери магазина.
— Будь там осторожна, — сказала она. — То, что я не ворую кровь, не означает, что другие не знают, какой полезной она может быть.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Разум Мики кипел от новой информации, пока она шла по переулку зельеваров с тяжелым свертком под рукой. А если обсидианцы хотели Таланты не ради труда, а ради крови? Если ее можно было использовать в косметике и для здоровья, что насчет придачи обычным солдатам силы и скорости в бою? Бочки средства было вытащить из города проще, чем разозленных пленников со сверхъестественными способностями. Она надеялась, что ошибалась. Если они хотели только кровь, Дэнил и другие могли уже быть мертвы.
Но тогда вокруг Кристальной гавани находили бы много жертв. Она задумалась, как ходили по городу юные мимики, которые не были в Академии. Будь она такой, ее не ждала бы комната в Серебряном замке. У нее не было бы гарантированной работы. Дружелюбный незнакомец мог заманить ее, чтобы купить ее кровь, а то и собрать всю кровь из ее трупа и поставить ее в Обсидиан. Ей нужно было срочно написать мастеру Киву.
Она вдруг поняла, что повернула не туда. Она шла по незнакомому переулку, и становилось темнее. Тени тянулись из углов, меняли форму зданий. Она не могла понять, был каменный мост над ней тем же, который она видела на пути в переулок зельеваров. Улицы были не такими людными в это время, и угасающий свет делал каждого незнакомца угрожающим, его хотелось избегать, а не просить о помощи.
Она хотела вернуться и спросить у Квинн направление, но неподалеку стали громче грубые голоса. Группа мужчин двигалась к ней, шатаясь, будто пьяные. Мика повернулась в пустынный переулок, чтобы укрыться от них, этот был скрыт полностью от темнеющего неба. Она приняла облик старого солдата в предосторожности, расстегнула юбку, чтобы было видно свободные штаны, закинула юбку на плечо, как плащ. Этот облик не переубедил бы тех, кто хотел украсть у нее сверток дорогих зелий, но это отогнало бы нежелательное внимание.
Группа мужчин приблизилась, хохоча. Мика поспешила по переулку туда, где дорожка заворачивала за угол. Оттуда она видела лампу, висящую над аркой в дальнем конце, где переулок выходил на людную улицу. Она поспешила туда, осторожно шагая, чтобы не шуметь и не привлекать внимания к себе. Еще мужчина, похоже, пьяный, сидел на крыльце посреди переулка, опустив голову на колени, рядом с ним был сверток. Она обошла его, не смогла различить лицо во тьме. Он не посмотрел на нее.
— Эй, что тут? — крикнул мужчина, выходя из-за угла за ней.
Мика ускорилась, двигалась быстрее к арке. Но мужчина говорил не с ней.
— Эй, на крыльце. Ты мертв?
— Он не мертв, — сказал другой голос. — Он явно пьян.
— Это ты пьян.
Хохот наполнил переулок. Мика почти добралась до арки, но замерла и оглянулась. Пьяницы — трое — окружили мужчину, который сидел с головой на коленях. Один пнул его, и тот слабо застонал.
— Хорошая у тебя одежда? — сказал лидер. — Ты лорд?
— Ты болен или что? — невнятно сказал его товарищ.
— Что в свертке?
Третий потянулся к свертку, и сидящий мужчина забрал его с крыльца так быстро, что его руки стали размытыми. У него был Талант! Почему он не использовал эту скорость, чтобы убежать?
Мика замерла, разрываясь. Она не должна была лезть. Она была на главной улице, и она видела тусклое мерцание купола замка вдали. Но потом главный из пьяниц снова пнул мужчину на крыльце, и возмущение закипело в ней. Люди так не обходились друг с другом там, откуда она была.
— Есть монеты? Эй! Я с тобой говорю.
Задира замахнулся на голову мужчины, и тот вскинул руки невероятно быстро, остановил атаку. Да, он был Пятном.
Мика сделала выбор. Никто не будет вредить Талантам при ней. Она быстро изменила тело, сделав руки толще, растянув себя как можно выше, чтобы ноги при этом могли ее нести. Она добавила пару жутких шрамов на лицо солдата и сделала лоб толще, чтобы выглядеть грозно.
А потом изменила голос.
— Эй! — крикнула она низким рыком, похожим на мастера Кива. — Не пинайте мужчину, когда он на земле.
— Не лезь не в свое дело, да? — крикнул один из воров.
Мика знала, что нужно было уйти. Ей не нужны были проблемы, и она уже опаздывала. Но она не могла отвернуться от бедного Пятна. Может, она и была просто служанкой принцессы, но служба империи включала защиту слабых.
— Прыгайте в гавань, трусы, — крикнула она.
Трое пьяниц рассмеялись, лидер повернулся к ней.
— Четверо против одного.
— Трое, дурак, — буркнул его товарищ. — Джебсон ушел домой часы назад.
— Найди свой день зарплаты, — крикнул лидер, не дрогнув. — Этот наш.
Мика шла на скрытых тонких ногах. Она надеялась, что они воспримут ее медленные шаги как угрозу. Было уже поздно отступать.
— Я сказал, — прорычала она, — прыгайте в воду, пока я не оттащил вас на суд императору.
Лидер фыркнул.
— А что старик-император Стил делал для нас? Я его не боюсь.
Его товарищ стал соглашаться, пока Мика не подошла достаточно близко, чтобы он увидел ее измененное лицо. Он побелел и потянул лидера за рукав.
— Брось, друг.
Третий пригляделся к ее лицу и тоже попятился.
— Да, нам такие проблемы не нужны.
Лидер зарычал на них, сделал пару шагов вперед, ворча о слабаках. А потом посмотрел на Мику, и кровь отлила от его лица. Она справилась с обликом лучше, чем думала.
— Мы просто играли с ним, — лидер поднял руки. — Вреда нет, да?
— Давай еще выпьем, — сказал его друг.
Третий быстро закивал.
— Нужно выпить, чтобы забыть такое лицо.
Воры пошли прочь и пропали за поворотом. Мика грозно стояла, пока не убедилась, что они покинули переулок, а потом вернула ногам нормальную толщину и опустилась на колени рядом с мужчиной на крыльце. Она удивилась, что он не убежал, пока воры были заняты. Он был в хорошем шерстяном плаще, сверток в руках был надорван, там виднелся дорогой перламутровый шелк. Богатый торговец, который оказался Пятном?
— Лучше поищи другое место для сна, — она все еще говорила голосом мастера Кива. — Эти бандиты могли… — она замолкла, когда мужчина поднял голову. — Лорд Калеб?
— Кто вы? — голос Калеба был хриплым, а кожа была бледной. Он не был пьян. Он плохо выглядел.
— Что случилось? — сказала Мика. — Ты выглядишь ужасно.
— Я не знаю вас, сэр, — сказал Калеб. Его голова опустилась, словно медленно стала слишком тяжелой для его тела. Когда он остановил удар ногой, его тело не двигалось на скорости Пятна. Мике показалось? — Прошу, — он звучал так, словно каждое слово давалось с трудом. — Можно… в замок?
— Я отведу тебя туда, — Мика закинула руку Калеба на плечи, жалея, что у нее не было силы Мышц, подняла его с крыльца. Его тело было горячим от лихорадки, и он оказался плотнее, чем она ожидала. Было сложно поддерживать его, сохраняя сверток зелий под другой рукой. Пришлось оставить сверток с шелком позади.
— Спасибо, сэр, — пробормотал Калеб, пока они шли. Он не замечал, что было вокруг. Он даже не моргнул от жутких шрамов на ее лице. Она убрала часть, вернула обычное лицо солдата.
— Что ты делал в том переулке? — спросила она, пока пыталась нести его вес.
— Нужна… помощь, — Калеб дышал с трудом, и она боялась, что он потеряет сознание. Это был ее лучший шанс узнать ответы. Хоть он был ее главным подозреваемым, она невольно надеялась, что он не был связан с исчезновениями.
— С чем нужна помощь? Где ты сегодня был?
Калеб не ответил. Он вдруг накренился вперед, и Мика упала с ним, отчасти на него, но ободрала колено об брусчатку. Людей на улице было больше, но никто не остановился, чтобы помочь.
— Калеб? Калеб! — она трясла его, и он слабо застонал. Она попыталась поднять его, но ее тело устало от принятия обликов весь день. Она не могла двигать его.
Его глаза открылись, растерянные, и он что-то невнятно пробормотал.
— Что это было?
— Обер, — прошептал он.
— Нужно отвести тебя к лорду Оберу?
Калеб опустил голову в слабом кивке, или он терял сознание. Мика решила, что идея была хорошей. Она доставит лорда к его дяде, если сможет довести его до замка. Лорд Обер будет знать, что делать.
Она снова попыталась поднять Калеба на ноги, но он не сдвинулся. Она теперь понимала, как уязвимы они были, упали на улице, где любой вор мог использовать преимущество, а то и хуже вора. В Кристальной гавани было много преступников, и загадочный похититель Талантов мог быть близко.
— Калеб? — Мика шлепнула его по щеке, вызвав еще стон. — Останься со мной еще немного. Мне нужно еще… — Мика вдруг вспомнила о свертке под рукой с зельями Джессамин. Что Квинн говорила о том тонике цвета вина? Он давал прилив энергии.
Зная, что она может потерять работу из-за этого, Мика развернула сверток и поискала среди бутылочек, щурилась, чтобы прочесть надписи в свете ближайших окон. Она нашла нужную, открыла ее, стараясь не думать, сколько зелье могло стоить. Джессамин звала Калеба дорогим другом. Они проверят эти слова.
Она приоткрыла рот Калеба и влила зелье цвета вина. Он невольно сглотнул. Раз. Два. Мика ждала.
Сначала ничего не произошло. А потом глаза Калеба открылись, тело задрожало. Мика испугалась, что убила его. А потом он посмотрел на нее, поднял руку к ее лицу. Он уже легче дышал. Не желая тратить ни минуты действия тоника, Мика подняла его на ноги.
— Идем, лорд Калеб. Мы почти дома.
Калеб был растерян, но дал ей закинуть его руки на ее плечи и повести его вперед. Он мог теперь поддерживать свой вес, и они смогли медленно дойти до замка без падений. Он не говорил с ней, и Мика решила, что не стоило задавать вопросы, пока она не знала, насколько зелье прояснило его разум. Она была почти уверена, что он не мог быть имитатором из Обсидиана. Она не знала мимиков, которые могли поддерживать облик почти в бреду. Но он мог участвовать в заговоре, и он явно скрывал свой Талант.
Когда они добрались до замка, она использовала голос мастера Кива, чтобы приказать слуге отвести ее в покои лорда Обера в западном крыле. Калеб тоже жил в западном крыле, но она не хотела оставлять его одного в его комнате в таком состоянии.
Лорд Обер ответил на стук сам, побелел при виде своего племянника, почти в обмороке.
— Я нашел его в переулке, — сказала Мика. — Бандиты его били.
— Быстрее заходите, — лорд Обер был в халате, но его седые волосы были аккуратно расчесаны, словно он еще не ложился спать. На столе в комнате была толстая книга, горящая свеча и чашка чая. Он зажег еще несколько свеч, Мика повела Калеба к низкому дивану с подушками. — Попрошу вас быть тихими, моя жена спит.
— Да, сэр, — сказала Мика. — Я пойду, если…
— Мимик, — слабо сказал Калеб. — Он… мимик.
— Да? — лорд Обер посмотрел на Мику с новым интересом. — Спасибо, что привели его сюда, сэр. Не знаю, что делал бы без этого славного юноши. Не останетесь на минуту? — он подошел к столику и налил еще две чашки чая. — Вы работаете на кого-то в замке? Я не видел раньше это лицо.
Мика замешкалась. Ей не нравилось выдавать свои лица. Она удивилась, что Калеб заметил ее способность. Он, наверное, видел, как она убрала часть шрамов. Она хотела сказать, что работала на леди Беллину, когда Калеб поднял голову с подушки и посмотрел на нее.
— Микатея?
Она повернулась к нему.
— Как ты понял?
— Вспомнил. С утеса, — Калеб уперся локтями и приподнялся, чтобы посмотреть на ее черты старого солдата. Она вернула свое лицо. Он смотрел на изменения, глаза были как стеклянные.
— Калеб, вижу, ты в этот раз пришел в себя быстрее, чем в прошлый, — сказал лорд Обер, подходя с двумя чашками чая. Он вручил одну Мике, не удивился при виде девушки на месте старого солдата, другую отдал племяннику. — Как ты?
— Могу встать и плясать, — Калеб все еще смотрел в глаза Мики.
— Хм, — лорд Обер вытащил бутылочку зелья из кармана и поднял ее. — Хочешь дозу?
— О, я уже ему кое-что дала, — быстро сказала Мика. Она сомневалось, что стоило давать Калебу еще зелья. — У меня был тоник здоровья, и он был в плохом состоянии. Надеюсь, ничего страшного.
— Вы ему хорошо помогли, — сказал лорд Обер. — Могу я увидеть этот тоник?
Мика опустила сверток зелий на стол и вытащила наполовину пустой пузырек «Вспышки». Лорд Обер присмотрелся к ярлычку, открыл бутылочку и попробовал каплю на пальце.
— Восхитительно, — сказал он. — Не удивлен, что это зелье эффективнее обычных. Калеб, тебе нужно больше и скорее, хотя я не знаю метку этого зельевара, — он посмотрел на Мику, выжидая.
Она замешкалась, крутя в руках теплую фарфоровую чашку. Она должна была скрывать магазин Квинна, и она не знала, связал ли ее лорд Обер с принцессой. Но звучало так, словно Калебу нужно было лекарство от Квинн, и ее новая подруга вряд ли откажется от дополнительного заработка.
— Это из «Магия К», — сказала Мика. — У нее магазин возле большой аптеки в переулке зельеваров.
— Я видел это место, — сказал лорд Обер, разглядывая ярлычок. — Принцесса все свои зелья покупает в этой «Магии К»?
Рот Мики раскрылся.
— О, простите, мисс Микатея! — воскликнул лорд Обер раньше, чем она придумала ответ. — Где мои манеры? Вам не нужно раскрывать тайны своей леди. Раз Калеб может получить больше этого тоника здоровья, не нужно ничего говорить.
Лорд Обер привел Мику к креслу и наполнил ее чашку. Он слабо переживал за племянника, которого нашли в переулке. Это явно произошло не впервые. Она помнила, что Калебу было плохо во время Церемонии Назначения. Мике было интересно, что было с юным лордом. Лорд Обер тепло обходился с ней, словно она была другом или советником, но не объяснял ничего, а суетился над племянником, поправлял ему подушки.
Калеб мало говорил. Его состояние улучшилось, он даже сел выпить чая. Его волосы были спутаны сильнее обычного, почти как у мальчишки. Он посмотрел на нее поверх чашки, и мысль, что он был вовлечен в исчезновения, казалась невозможной. Но его открытое любопытное лицо скрывало тайны. Может, он не обращал на нее внимания, чтобы передать ее Обсидиану — или забрать ее кровь — но он, похоже, сам был Талантом.
Лорд Обер ушел попросить о еде, оставив Калеба и Мику одних. Она ощутила себя смущенной. Она спасла его жизнь. Они были друзьями? Сколько можно было спросить?
Калеб улыбнулся ей.
— Ты будешь что-нибудь говорить или только смотреть на меня?
Мика вздрогнула.
— Ты — Пятно? — выпалила она.
«Мягко спросила. Хороший из тебя шпион, Мика».
Калеб спокойно сделал глоток чая.
— Почему ты так решила?
— Ты быстро двигался, когда бандиты тебя били.
— Было темно.
— Это не ответ.
— Я бы хвастался скоростью, когда мог, будь я Пятном.
Мика нахмурилась, ведь он все еще не ответил.
— Если ты не Пятно, то ты… не важно.
— Что? — Калеб склонился к ней, и ей показалось, что он увидел больше, чем она хотела раскрыть на лице. — Продолжай. Спрашивай.
Мика быстро сказала:
— Ты выпил кровь Пятна, чтобы получить его скорость?
Калеб уставился на нее. А потом рассмеялся, звук был тем же громким, от которого аристократы оглядывались на уроке танцев.
— Нет, я не пил кровь Пятна, — сказал он, его смех разбил напряжение между ними. — Еще вопросы?
— О, если я могу спрашивать все… — Мика устроилась удобнее, согнув ноги под собой. То, что Калеб мог быть предателем, казалось глупым в уютной комнате лорда Обера. — Насчет шелка, который ты нес. Это было для тебя, или какая-то леди расстроится, что ты потерял подарок для нее?
Калеб усмехнулся.
— Может, ты можешь мне сказать. Я купил шелк для принцессы Джессамин. Она давно искала этот оттенок перламутра, и я увидел его на рынке у причала.
— О, — Мика сделала нижнюю губу больше и меньше, обдумывая это, а потом поняла, что Калеб смотрел на то, что она делала. Она перестала. — Ты хорошо дружишь с принцессой?
— Джессамин была добра со мной, когда отец впервые отослал меня в Кристальную гавань, чтобы представлять острова Пеббл, — сказал Калеб. — Некоторые зовут ее хитрой, но у нее хорошее сердце. Она приняла тоскующего по дому мальчика из Пеббл, хоть от меня мало проку в политике. И она помогла мне понять, что император Стил не такой страшный, как кажется.
— Сколько тебе было, когда тебя отослали сюда? — спросила Мика.
— Восемь.
— Восемь? — Мика уехала из дома в Академию в тринадцать. — Конечно, ты тосковал по дому.
— Но сейчас я лучше понимаю причину, — сказал Калеб. — Кто-то из моей семьи должен был представлять наши интересы тут.
— А твой дядя?
— Он — брат моей мамы, — сказал Калеб. — Не с островов Пеббл. Он представляет Тимбрал, нашего соседа.
— Ясно, — Мика огляделась, комната была меньше, чем у Джессамин, и тут было много стеллажей с книгами. Мика еще не видела, чтобы кто-то хранил столько книг у себя в комнате. Лорд Обер мог наполнить своей коллекцией половину библиотеки Академии. Было сложно поверить, что глупая леди Юфия тоже жила тут. — Ты скучаешь по Пеббл?
— Всегда, — сказал Калеб. — Сколько бы времени я ни провел в столице, это всегда будет домом. Все, что я тут делаю, для службы островам Пеббл.
— Не империи?
Калеб сделал паузу, пока пил чай. Когда он ответил, его тон был осторожным, показывал больше уязвимости, чем она видела мгновения назад.
— Острова Пеббл гордятся быть частью империи. Служить им — значит служить Виндфаст.
Мика не знала, как ответить на это. Они притихли, и она жалела, что надавила на него. Как житель острова Эмбер, она думала об острове и империи, как об одном. Кристальная гавань была технически отдельной территорией, как столика, но этот полумесяц земли был ближе всего к острову Эмбер, и первый император был Янтарным королем их Эмбера. Она не знала, были ли в семье Калеба короли до объединения островов. И был еще вопрос, был ли он Пятном, и почему он отказывался признаваться.
Лорд Обер вернулся с тарелкой с бутербродами.
— Вы оба точно голодны, — сказал он. — Почти полночь.
— Что? — Мика вскочила. Путь к замку занял больше времени, чем она думала, пока она тащила лорда. — Мне нужно отчитаться принцессе. Простите, лорд Обер, но я не должна была задерживаться.
— Все хорошо, — сказал лорд Обер. — Надеюсь, вы еще заглянете на чай. Я у вас в долгу за спасение моего любимого племянника.
— Это было пустяком, — Мика забрала сверток зелий и быстро сделала реверанс, не глядя в глаза Калебу. — Надеюсь, вам уже лучше, милорд.
— Надеюсь, скоро увидимся, — сказал Калеб, — в твоем облике или другом.
Мика сделала реверанс, не зная, что сказать.
Лорд Обер проводил ее до двери.
— Я не смог поговорить с вами на пути из Академии, мисс Микатея, но мастер Кив хорошо отзывался о вас. Прошу, дайте знать, если я могу с чем-то помочь. Чем угодно.
— Спасибо, милорд, — Мика гадала, как близок он был с мастером Кивом. — Я буду помнить об этом.
— Хорошо. О, и, мисс Микатея?
— Да?
— Можете никому не говорить о болезни моего племянника? Он хотел бы скрыть это дело.
— Даже от принцессы Джессамин? Разве они не друзья?
— Я не сомневаюсь, что он сам ей расскажет в свое время.
Мика не знала, как объяснить позднее прибытие, не упоминая Калеба, но она решила, что это не испортит планы принцессы, если она скроет это. Она могла всегда сказать, что заблудилась.
— Я не скажу ей, — сказала Мика. — Даю слово, — она не обещала, что не расскажет мастеру Киву. Ему нужно было знать об этой тайной, даже если он был другом лорда Обера.
— Спасибо. Я всегда рад встретить имитаторов, мисс Микатея. Надеюсь, мы скоро поговорим снова.
Мика побежала к покоям Джессамин. Она извинилась, что «уронила» зелье, которым спасла Калеба, сказала, что заблудилась на пути от зельевара. Она видела, как уважение Джессамин к ней тает с каждым словом.
— Почему такое случается со мной? — заскулила принцесса, слезы блестели в ее больших карих глазах. — Словно тебе плевать на
— Простите, принцесса Джессамин. Я впервые вышла в…
— Думаешь, я хочу оправдания? Я не так много прошу, — Джессамин шмыгнула и похлопала по своим темно-рыжим волосам. — Теперь изобрази лорда Нобу. Лорд Ривен идет ко мне, и он должен поверить, что я не только его из аристократов позвала на позднее чаепитие.
Мика вздохнула, изменила черты, чтобы напоминать лорда Нобу, у нее появились прямые волосы, темные глаза и желтоватая кожа. Джессамин хотя бы не уволила ее. Мика не хотела сама жить в Кристальной гавани после разговора с Квинн, особенно, когда она знала, что люди охотились на кровь Талантов. Она ждала на пороге, пока не увидела, что лорд Ривен приближался, а потом стала играть наглого лорда, прошла мимо него, покачивая бедрами.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
У Мики было мало времени, чтобы обдумать подозрения насчет пропажи Талантов из-за их крови, на следующей неделе. Джессамин готовилась устроить большой круиз по гавани, и она не давала покоя слугам. Они проводили больше времени, чтобы повысить предвкушение события среди юных лордов и леди, а не за приготовлениями.
Принцесса не страдала от потери одного флакона зелья энергии. Она двигалась в обычном яростном ритме, с урока танцев на чаепитие, с матча по сквошу на пир. Она развлекала аристократов, звала их в свои покои и смотрела, чтобы правильные люди встречались, даже когда она не могла быть там. Мика гадала, хотели ли аристократы общаться так часто, как принцесса заставляла их. Может, все они посылали нанятых мимиков на такие мероприятия, заставляли Талантов бегать, пока они отдыхали в своих покоях.
Мика следила за лордом Обером после того, как он попросил ее не рассказывать принцессе о загадочной болезни Калеба, несмотря на их давнюю дружбу. Она должна была следить за странным поведением на случай, если аристократов заменили имитаторы из Обсидиана. Но, когда она проходила мимо двух мужчин в коридорах замка, Калеб выглядел здоровее обычного, а лорд Обер был очарователен, как всегда. У последнего было много друзей среди знати, и он ладил даже не с аристократами. Она видела, как он смеялся с группой Щитов-стражей, и он даже спросил ее о детях, когда она изображала повариху, чтобы подслушать разговор за ужином. Такие приятности были редкими среди аристократов, что она глядела на него минуту, раскрыв рот, а потом смутно ответила про малышей поварихи.
Хоть в ночной встрече с Калебом и Обером не было ничего зловещего, Мика включила ее в отчет мастеру Киву. Ее учили в Академии, что она не могла всегда видеть, как все сочеталось, но даже крупица информации могла оказаться полезной.
Пятно-гонец, который носил ее письма мастеру Киву, жил недалеко от замка. Она выходила послать отчеты, когда могла найти время между заданиями. Юноша по имени Пит (долговязый, с ярко-рыжими волосами и острым подбородком) мог добраться до Академии и обратно за день.
— Мастер Кив говорит продолжать в том же духе, — сказал он, когда Мика пошла к нему через пару дней после случая с Калебом. Он отыскал в своей маленькой квартире банку печенья, чтобы угостить ее. Он жил на четвертом этаже маленького дома, и тут было место только для кровати, маленького стола и пары стульев. Но если Пит был дома, когда Мика заглядывала, он всегда угощал ее чаем и сладостями, которые были под рукой. — О, тут письмо для тебя.
Мика посмотрела на свиток. Ее имя было написано снаружи мелким почерком, он не принадлежал мастеру Киву.
Письмо было от Сапфиры.
Ушла вся сила воли Мики, чтобы не открыть свиток сразу же. Она отчаянно желала новостей от друзей. Но она спросила у Пита сначала, что говорили другие Таланты в Кристальной гавани об исчезновениях.
— Я слышал, Мышцы на пристани уже не ходят одни, — сказал Пит. — И девушка, которая работает на пароме там, думает переехать в Сильверфелл к сестре. И это девушка, которая может поднять лошадь и подбросить ее одной рукой.
— Все так плохо?
— Да. Люди пропадают каждые несколько дней.
— Каждые несколько дней?
Она должна была слышать об исчезновениях в замке, если они происходили так часто. Разве она не для этого была рядом с Джессамин, а не в городе?
— У пропавших есть что-то общее?
— Только их Талант, — Пит налил чай и дал ей крошащееся ореховое печенье. — Я слышал о Щите, который работает в кузне. Он пил в пабе за обедом, но на ужин домой не пришел.
— Это тоже было у причала?
— Этот — да. Но потом Пятно, который обычно доставлял послания по западной стороне полумесяца, пропал на прошлой неделе.
— И стража города что-то делает?
Пит пожал плечами.
— Они сказали, что он убежал выпить и потерялся.
Мика не понимала. В Стоунфоссе подняли бы шум, если бы люди пропадали. Власти действовали бы. Но тут едва можно было услышать шепот о проблеме, кроме других Талантов.
— Скажи, — добавила Мика. — Пропадают только обычные жители?
Пит задумался, жуя печенье.
— Из тех, о ком я слышал, — сказал он. — Думаешь, потому никому нет дела?
— Это меня не удивило бы, — сказала Мика с горечью. Аристократам в Серебряном замке не было дела до проблем рабочих Талантов. Скрытный император Стил ничего не сделал с исчезновениями. Он не занимался с дочерью, насколько она видела. Она не знала, когда поклялась служить империи, что защищала правление таких людей. Она коснулась свитка от Сапфиры в кармане, боясь того, что найдет внутри.
— Лучше нам идти, — сказал Пит. — Так я успею в Рэдбридж дотемна.
— Есть еще вопрос, — сказала Мика, пока шла с ним к двери. — Ты слышал о Талантах, продающих свою кровь зельеварам?
— Да. Сам пару раз так делал, пока не стал работать на Кива. Не хватает монет?
— Что? Нет, — Мику удивило, что он был так спокоен насчет этого. Может, это было распространено сильнее, чем она думала. Ей хорошо платили, хотя не было времени тратить зарплату. — Как зельевары тебя нашли?
— Я их нашел, — сказал Пит. — Нужно просто прийти в бары в переулке зельеваров и послушать разговоры. Это просто.
Они спустились по узкой лестнице и разошлись у входа в здание, где жил Пит. Она посмотрела на юного Таланта, который разминал длинные конечности для бега к Академии.
— Спасибо за помощь, Пит. Береги себя.
— Процветай, — и он пропал в пятне движения.
Мика надеялась, что Квинн не шутила насчет напитка, потому что она хотела попросить об этом, когда в следующий раз будет в переулке зельеваров. Ей нужно было узнать больше о тех, кто занимался кровью Талантов.
Мика вытащила письмо от Сапфиры и прочла, пока возвращалась в замок.
Мика сделала паузу. Она уже больше месяца назад покинула Академию? Время летело с прошлой ее встречи с друзьями и семьей.
Она продолжила читать:
Мика дважды прочла письмо. Оно было необычным для Сапфиры. От поражения, исходящего от ее мелкого почерка, гнев кипел в животе Мики, и ей было сложно удержать черты на месте. Она не понимала, почему никому не было дела. Аристократы переживали из-за балов и соперников. А в это время агенты из Обсидиана воровали лучших людей Виндфаста под их носами.
Она прочла письмо снова, когда вошла в замок, задержалась на просьбе Сапфиры. Могла ли она поговорить с принцессой о Дэниле? Она не знала, сколько власти было у Джессамин вне Серебряного замка. Ее сложный вальс с альянсами и отношениями мало влиял на людей вне знати, даже если ей было дело. Мике нужен был кто-то с властью, кто-то, как сам император Стил.
Она фыркнула. На это не было шансов. Она еще не видела императора своими глазами. Он был занят, как Джессамин, и вряд ли сама принцесса часто видела отца. Никто не послушает Мику.
— Вы слишком серьезны для такого хорошего дня, мисс Микатея.
Мика подняла голову, поняв, что замерла посреди двора.
— Здравствуйте, лорд Обер.
— Гуляли? — под его рукой была книга, и слуга с седыми, как у Обера, волосами шагал рядом с ним, нес графин холодного лимонада и два бокала.
— Возвращаюсь с поручения, милорд, — сказала Мика.
— Хотите выпить со мной? Моя жена должна была встретиться со мной в саду, но решила, что там слишком жарко для нее.
Мика замешкалась, не хотела пропустить шанс собрать информацию о влиятельном лорде. Но она уже слишком долго ходила.
— Боюсь, принцесса ждет меня.
— Ах, ладно. Значит, выпьем мы с тобой, Дак, — Лорд Обер хлопнул слугу по спине. — Ты уже достаточно времени провел на ногах сегодня, — он вежливо кивнул. — Мисс Микатея.
Мика проводила взглядом двух мужчин, шагающих к саду. Почему не все аристократы так обходились с теми, кто был ниже, чем они?
Кстати о слугах. Брин вбежала во врата замка за Микой.
— Ты не с ней? — воскликнула она, убирая потные волосы с круглого лба. — Ой, я думала, что смогу отбежать на минутку. Лучше поспешим!
Она схватила Мику за руку и потянула ее к замку.
— Где ты…?
— Проверяла маму, — сказала Брин. — Она болеет, и каждую неделю все сложнее найти время проведать ее.
— Ты не можешь попросить у принцессы свободное время?
Брин дико рассмеялась.
— Ты же ее видела? Она чуть не оторвала мне голову в прошлый раз, когда я ее попросила о чем-то. Просто подожди, пока она даст тебе изобразить ее. У нас не будет покоя, когда она сможет быть в двух местах одновременно.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Мика была в Кристальной гавани шесть недель, когда ей дали изобразить саму принцессу Джессамин.
— Нужно доверие, чтобы позволить кому-то действовать вместо тебя, — сказала Джессамин, когда Мика спросила об этом ранее. — Хороший имитатор не всегда хороший актер. Я решу, когда ты будешь готова к такой ответственности. Последствия твоих ошибок будут утомительными.
Мика не спорила, хотя хотела попробовать лицо принцессы. Она добавила ее облик в ночные упражнения, и она изучала энергичные манеры Джессамин, ее мягкую от зелий кожу, смелые брови, блеск ее темно-рыжих волос. Она была уверена, что могла хорошо изобразить ее.
Принцесса решила дать ей шанс за неделю до круиза по гавани. Мике было разрешено изобразить принцессу и стоять на официальной аудиенции императора Стила, пока Джессамин будет на уроке танцев, где она хотела устроить несколько драм.
Мика невольно радовалась, что будет выглядеть, как принцесса, и заниматься своим делом.
— Хм, — Джессамин обошла ее, пристально разглядывая. — Первая попытка не так и ужасна.
Они были в большой гардеробной принцессы с позолотой. Шкафы, полные дорогих платьев, и две большие витрины с украшениями Джессамин стояли вдоль стен. Зеркало во весь рост из трех панелей позволяло принцессе любоваться собой со всех углов, и там стоял лиловый диван, где она могла расслабиться посреди процесса. Хотя Мика не видела, чтобы принцесса расслаблялась.
Джессамин снова пошла вокруг Мики, но вскоре остановилась.
— Должна сказать, Микатея, твоя работа с ушами никуда не годится.
— Прошу прощения?
— Уши. Они совсем не такие, — Джессамин отодвинула волосы, давая Мике лучше увидеть уши. — Быстрее исправь это.
Мика не стала указывать, что ее волосы все равно будут скрывать уши, а исправила свои до нужной формы.
— Пока что сойдет, — сказала Джессамин, склонилась, чтобы они с Микой были нос к носу, идеальные копии друг друга. Мика так считала. — Можно что-то сделать с глазами? — недовольно сказала Джессамин. — Боже, ты считаешь меня безумной.
Мика прищурилась, убрала часть яркого блеска, который добавила, пока Джессамин комментировала.
— Далеко… нет, и это не то. Убери этот желтый оттенок. Это особый карий цвет.
«Сколько времени вы разглядываете себя в зеркало?».
— А вот так?
— Лучше сейчас вряд ли получится, — Джессамин вздохнула. — Тренируйся в будущем сильнее, Микатея.
Принцесса подошла к стеклянной витрине, где она хранила короны и диадемы. Она отперла ее ключом, который висел на тонкой цепочке на ее шее, и вытащила тонкий золотой обруч с одним изумрудом.
— Помни, тебе не нужно говорить, пока отец не позволит, или выражать сочувствие его просителям. Ты тут, чтобы показать тем, кто ищет совета императора, что будущий правитель переживает за их тревоги. Им важно видеть, что ты внимательно слушаешь, выглядя как принцесса.
— Можно задать вопрос?
— Ты тратишь время, превращая один вопрос в два.
Мика подавила вздох.
— Почему вам не послушать тревоги людей, а меня отправить на урок танцев?
Джессамин рассмеялась.
— О, Микатея,
Мика не считала это ответом на ее вопрос. Какая разница, обидятся ли лорды и леди? Она не так плохо танцевала! И она предпочла бы знать, что будущая правительница империи слушала тревоги жителей. Она пока не видела такого.
— Принцесса, я слышала, что Таланты похищают, — выпалила Мика, не подумав. — Они пропадают прямо из Кристальной гавани.
Джессамин перестала разглядывать платья. Мика решила, что она слушала, и продолжила:
— Почему император их не ищет? Эти Таланты в опасности, и никто в замке не говорит об этом.
Джессамин замешкалась на миг, а потом сказала:
— Ты не вовремя, Микатея.
— Но…
Она подняла руку, резко прерывая ее.
— У тебя нет работы?
В тот миг Руби и Элея пришли помочь им одеваться. Они замерли у двери, глядя с любопытством на двух одинаковых принцесс.
Джессамин приподняла бровь, глядя на Мику.
— Да, принцесса, — она сделала реверанс, стараясь не скрипеть зубами. — Я служу вам.
Словно она не слышала, Джессамин повернулась и обратилась к служанкам на пороге:
— Ну? Чего вы ждете? Несите мои туфли для танцев.
* * *
Через час Мика прошла в тронный зал в величавом зеленом платье, которое было красивее всего, что она видела. Темно-рыжие волосы Джессамин ниспадали вокруг ее плеч нежными волнами, скрывая ее исправленные уши. Изумруд на ее диадеме сверкал, ловя свет, пока она шла по золотистому ковру, тянущемуся по тронному залу.
Мика не знала, куда смотреть. Сотни человек заполняли комнату, но просторный зал не давал сосредоточиться на их лицах. Белый мраморный пол сиял, и стены были в знаменах всех островов и княжеств в империи. Окна были наверху стен, перед тем, как они переходили в серебряный купол. Мика ощутила головокружение, когда посмотрела на высшую точку. Удивительно, как все это не падало на их головы.
Она сосредоточилась на походке Джессамин, которая была величавой и энергичной, все в большом зале наблюдали за ней. Она сделала низкий реверанс в конце ковровой дорожки, посмотрела на императора Стила.
Он выглядел гордо и величаво, лицо было холодным. Черные волосы, белая кожа, выпирающая челюсть и высокий лоб. Хоть он сидел, он был очень высоким, легко заполнял огромный трон. На его лице не было оживленности, к которой Мика привыкла от Джессамин. Он смотрел на тронный зал, слабо изогнув тонкие губы, словно место было полным насекомых, и они заслуживали лишь тени гримасы. Мика еще никогда не ощущала такой страх.
— Честь видеть вас процветающим, ваше императорское величество, — сказала она.
— Процветай, принцесса Джессамин Стилдиер.
Приветствие императора было формальным, голос был ясным, как дорогой хрусталь. Мика поднялась на возвышение из мрамора, заняла место на красиво вырезанном троне рядом с ним, гордясь, что ее ладони не дрожали.
Дворцовый управляющий шагнул вперед, чтобы сообщить о начале:
— Народ Виндфаста, можете озвучивать свои прошения его императорскому величество Стилу и ее высочеству принцессе Джессамин.
Император не смотрел на Мику, аудиенция началась, а он оставался отчужденным. Она вспомнила, что Калеб говорил, что Джессамин помогла ему увидеть, что император был не таким страшным, каким казался. Она понимала, почему это было необходимо. Как Джессамин и ее отец общались наедине, если они оставались наедине? Мика видела, что они едва пересекались.
Жители империи выстроились в очередь, чтобы озвучить тревоги. Все были обычными жителями, судя по их простой одежде и отсутствию слуг. Роскошь тронного зала делала просителей почти жалкими. Один за другим они кланялись императору, делились историями о своих сложностях: сыновья утонули, скот умер от болезни, потеряли конечности из-за несчастных случаев — чаще всего от этого они теряли работу и дом. Мика невольно представляла членов своей семьи перед троном, опускающими гордые плечи, чтобы попросить о помощи. Аристократы радовались доступу к императору как гости Серебряного замка, но эти периодичные аудиенции были единственным шансом обычных людей поговорить с правителем.
«Так не честно, — сердце Мики сжалось в груди, она старалась удержать на лице милую маску. — Так не должно быть».
Люди озвучивали просьбы, император Стил отвечал им словами поддержки и советами своим хрустальным голосом. Он помогал, где мог, предлагая работу в замке и решая споры между людьми, но многие уходили с подавленным видом. Мика стала понимать, что никто не приходил на аудиенцию, если они не были в отчаянии, и порой было поздно даже императору помочь. Вряд ли он хотел быть жестоким, хоть и вел себя грозно. Но было неприятно видеть, что даже императору не хватало сил все исправить.
Когда кто-то пытался спорить с решениями императора сквозь слезы или со злыми словами, он не повышал голос, не ругал их за неуважительное поведение. Он поворачивался к Мике и говорил:
— Вы согласны, принцесса Джессамин?
Ей приходилось отвечать, как ее научила Джессамин:
— Да, отец. Думаю, вы приняли мудрое решение.
Император Стил кивал, не глядя ей в глаза, и повторял решение недовольным. Когда Джессамин объясняла этот ритуал, он казался Мике бессмысленным, но теперь она видела, как люди реагировали на поддержку решений отца принцессой. Они кивали, замыкались и уходили с тихим достоинством. Недовольство было проще подавить, когда император спрашивал мнения принцессы, словно просители хотели услышать это, даже когда их проблема была нерешаемой.
Когда аудиенция близилась к концу, Мика ответила со спокойной уверенностью, насколько могла:
— Да, отец. Думаю, вы приняли мудрое решение.
А потом последний человек в этот день прошел по длинному золотистому ковру. Пухлая низкая женщина с мягким взглядом и сединой на висках. Мика узнала ее.
— Ваши императорские величества, — Эдвина низко поклонилась. — Я, Эдвина, имитатор из маленькой деревни в двух днях севернее от Старых Королей. Я пришла попросить о помощи для моего мужа, Руфусе. Он пропал три недели назад, и… я боюсь, что его похитили.
Сердце Мики сжалось. Она помнила теплую улыбку Эдвины, когда она хлопала спящего мужа по животу в тот день в карете лорда Обера. Теперь она выглядела хрупкой, словно тревога сжирала кости в ее мягком теле.
— Продолжайте, мадам, — голос императора был вежливым, но не строгим. — Где вашего мужа видели в последний раз?
— На пути в Кристальную гавань, — голос Эдвины стал сильнее. — Он хотел попросить лорда Обера о работе. Временя тяжелые, а у нас трое детей. Но лорд Обер говорит, что он не прибыл сюда.
— Может, разбойник…
— Простите, император Стил, но мой муж служил в имперской армии в отряде элитных имитаторов в юности. Разбойник не стал бы для него проблемой.
Мика удивленно моргнула, вспомнила опущенные плечи мужчины и пухлое лицо. Было сложно представить его элитой, еще и в армии, которая, по слухам, использовала имитаторов как убийц — но они это отрицали.
— Вы говорили с городской стражей? — спросил император Стил у Эдвины.
— Да. Они говорят, что он нашел другую женщину, — она была возмущена. — Он не стал бы. Я не поверю в такое с моим Руфусом. И он не один пропал. Другие Таланты пропадали без следа.
Император Стил притих на миг.
— Мадам, уверяю, городская стража…
— Они ничего не делают! — сказала она. — Он служил всю жизнь. Почему империя не защищает своих?
Император Стил встал так быстро, что Мика вздрогнула. Его тень накрыла все возвышение.
— Боюсь, я согласен, что ваш муж нашел другую женщину, мадам Эдвина. Лучше живите дальше.
Эдвина отпрянула на шаг, словно император ударил ее по лицу.
— Это жестокие слова, — прошипела она, — но это не объясняет пропажи других Талантов. Вам нет до них дела?
Император Стил оставался спокойным, несмотря на пыл Эдвины.
— Вам нужно отпустить и вернуться домой. Вы согласны, принцесса Джессамин?
Мика вздрогнула. Приземистая имитатор посмотрела на нее, злые слезы катились по круглым щекам. Мика знала свой ответ, но не могла произнести слова, когда видела, как мало аристократы переживали о Талантах, как Дэнил и Руфус. Джессамин едва отреагировала, когда Мика озвучила проблему. Она подумала о письме Сапфиры под подушкой в ее комнате. Может, ее не зря сюда поместили.
— Вы согласны, принцесса Джессамин? — повторил император.
— Нет.
Император Стил поджал губы, только это показало, что он был удивлен. Мика поспешила, пока он не остановил ее:
— Отец, думаю, страхи женщины обоснованы. Для Талантов сейчас опасно. Нам нужно заняться поисками и убедиться, чтобы невинных больше не забирали.
Шепот пронесся по толпе, как ветер над песком.
— И что ты предлагаешь, дочь? — император Стил посмотрел в ее глаза. Там теперь было оживление. Он был в ярости. Хуже, Мика вдруг поняла, что император узнал, что она не была настоящей принцессой, а то и знал все время. И она возразила ему при всем тронном зале.
Она ощущала себя так, словно упала с обрыва и все еще летела вниз.
— Н-нам нужно убедиться, что Таланты знают об опасности, — сказала Мика. Если она потеряет работу — а то и голову — она хотя бы сделает это. — И нам нужно убедить их, что мы делаем все, что можем, чтобы о-остановить эти исчезновения. Они должны знать, что мы заботимся о Талантах, ценим то, как они помогают империи процветать.
Она прижала ладони к резным подлокотникам трона. Шепот стал громче. Ее могло стошнить. Она не осмелилась смотреть на лицо императора, пока его ответ не заставил ее раскрыть рот от шока.
— Моя дочь права, — сказал спокойно император Стил. — Таланты работали с первых дней империи, чтобы наши острова были едиными. Служба, дисциплина,
Мика могла поклясться, что император взглянул на нее, и она хотела бы превратиться в трон, но ее способности так далеко не заходили.
— Мы проверим исчезновение вашего мужа, мадам Эдвина, и убедимся, чтобы другие Таланты не пропали. Сегодня есть время только на это. Процветайте.
И император Стил вышел из тронного зала, никто даже не успел поклониться.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Мика думала идти сразу к гавани и отправляться на пароме к острову Эмбер. Ее братья будут шутить, что она не протянула долго среди леди, но это было лучше, чем быть казненной императором. Она предпочла бы любой вариант, лишь бы не слушать лекцию от Джессамин, которая точно была для нее припасена.
— Насколько плохо будет? — спросила она у Баннера, пока они шли по коридору восточного крыла. Он все видел со своего поста возле платформы с тронами.
— Если бы я мог передать тебе свою непроницаемую кожу, я это сделал бы.
Мика вздохнула.
— Благодарю за сочувствие.
Она даже хотела, чтобы ее отослали домой. Родители будут ей рады. Она могла увидеть друзей, с которыми не была с Академии. Она сможет быть на свежем воздухе, медленно гулять по улицам, где не было толпы людей. Ей не придется бежать от звона колокольчика или ходить на чаепитие в тесном шелке.
Она наслаждалась фантазией так, что почти не отреагировала, когда лорд Калеб подошел по коридору и бесцеремонно оттащил ее от Баннера.
— Мы можем поговорить, Джесса? Есть проблема, — красные линии были на его щеках, и его камзол был мятым, словно он всю ночь не спал и тер лицо.
— Какая проблема? — спросила она, стараясь использовать голос Джессамин.
— Про мое… — Калеб замолк и пригляделся. — Ты — Микатея. Прости. Было проще понять, чем в прошлый раз.
Глаза Мики расширились, и было сложно оставить облик целым.
— Как ты понял в этот раз?
— По рту, — Калеб потер рукой волосы, растерянный. — Где Джессамин?
— Я слышала, что на уроке танцев.
— Я только пришел оттуда. Не важно.
— Погоди, — Мика коснулась его ладони, не дав ему уйти. — Я могу чем-то помочь?
Калеб серьезно обдумывал предложение, глядел на нее, словно мог видеть ее настоящее лицо. Но потом он покачал головой и нежно убрал ее ладонь со своей руки. Он задержался на миг, сжимая ее ладонь, а потом отпустил ее.
— Прости, что помешал.
Он ушел, оставив Мику смотреть ему вслед, гадая, был ли он немного размытым, когда уходил.
Она все еще пыталась понять тайну лорда Калеба, когда вернулась в покои принцессы, чтобы убрать лицо Джессамин и платье. Каким был его секрет? Если он был Пятном, это не объясняло его тревожный вид, когда он оттащил «Джессамин» в сторону. Таланты порой появлялись среди знати, и это не было поводом для беспокойства. Он чуть не признался ей. Как ее рот выдал ее? Она двигала губы перед зеркалом в большой гардеробной, чтобы форма была правильной.
Вдруг грохот раздался из общей комнаты. Мика тут же заняла защитную позу, шаги гремели по комнате. Она повернулась к двери с кулаками, и принцесса Джессамин распахнула ее.
— Так! — завизжала она. — Надеюсь, ты гордишься своим выступлением, потому что ты испортила
Что-то в Мике лопнуло от едкого тона. Она сделала шаг к бушующей принцессе, расправила плечи для боя.
— Да, я горжусь собой, — сказала она. — Таланты рискуют жизнями каждый день ради этой империи, пока аристократы танцуют и сплетничают. Люди, как Эдвина и Руфус, заслуживают заботы после их работы. Таланты пропадали месяцами. Обсидиан проник в столицу, и мне надоело, что все делают вид, что это не происходит.
— Ты сумасшедшая, да? — голос Джессамин вдруг стал спокойным и тихим, и Мика была удивлена, что она не превратилась в другого человека. — Ты знала об этой проблеме сколько? Месяц? Тебе приходило в голову,
— Я…
— Конечно, не думала, — сказала Джессамин. — Ты решила, что ты куда умнее, и только ты переживаешь, а не те глупые леди в своих платьях и со своими чаепитиями.
Мика отпрянула на шаг, как Эдвина, когда император ответил ей.
— Мы. Ищем. Пропавших. Талантов, — отчеканила Джессамин. — Информация, которую ты отправляла мастеру Киву, помогает, — Мика открыла рот, и принцесса взмахнула рукой. — Да, конечно, я знаю о другой твоей миссии. Но ты не знаешь, что совершает преступления не Обсидиан.
— То есть…?
— Кто-то, скорее всего член этого двора, похищает Таланты и держит их в империи.
Рот Мики раскрылся, вырос на пару дюймов, когда она все поняла.
— Это ужасно, Микатея. Честное слово, — Джессамин скрестила руки и посмотрела свысока. — Мы с отцом скрывали то, что знаем, чтобы повысить шансы поймать предателей.
— Простите, принцесса. Я не знала…
— Не знала. Но у тебя были приказы, и ты ослушалась их. Чтобы быть хорошим имперским шпионом, нужно следовать указаниям, даже когда не понимаешь их, — Джессамин вздохнула. — Жаль. Я надеялась на тебя. Будет столько мороки учить твою замену.
— Мою… замену?
Джессамин отмахнулась.
— Процветай, Микатея.
Принцесса прошла к зеркалам и стала расчесывать волосы, заплетать их в толстую косу на плече. Она была в одежде для верховой езды. Она пропустила урок танцев ради верховой езды? Зачем? И с кем?
«Не важно», — мрачно подумала она. Ее уволили. Мастер Кив ошибся. Ее навыков не хватило для службы принцессе — и теперь она знала, что Джессамин разбиралась в происходящем в империи больше, чем она ожидала. И она знала о сети шпионов мастера Кива больше Мики.
Плечи опустились, Мика отвернулась от принцессы и пошла по ковру на полу гардеробной. Украшения и шелковые платья будто смеялись над ней. Она не видела, что происходило под сияющей поверхностью.
Она дошла до двери и поняла, что не хотела сдаваться. Она развернулась.
— Принцесса Джессамин, прошу, дайте мне еще шанс. Я заглажу вину за ошибку. Я еще могу помочь вам.
Джессамин не сводила взгляда с зеркала.
— И зачем тебе это?
— Я хочу найти пропавшие Таланты, — сказала Мика. — Думаю, с ними мой друг Дэнил, и вся моя семья — Таланты, — она хотела добавить что-нибудь о службе империи, но казалось, что Джессамин увидит правду. У нее не было патриотичного мотива. Это было личным. — Как вы и сказали, на мою замену требуется время. Боюсь, те Таланты убивают или используют для их крови. У них может быть мало времени.
Джессамин опустила расческу и посмотрела яркими, почти безумными глазами на Мику в зеркале. Они были одного роста, взгляды встретились, и Мика зловеще ощутила, что только одна из них была настоящей, а другая — просто тенью. Она не знала, кто кем был.
— Я дам тебе еще шанс, — сказала Джессамин, — но только один.
Мика заговорила, но принцесса приподняла бровь, заглушая ее.
— Думаю, я могу выкрутиться из твоей ошибки. Я сделаю исчезновение Талантов одним из своих маленьких дел. Это помешает всем принимать мой интерес всерьез, — она отвернулась от зеркала к Мике. — Ты можешь принять, что мы с отцом заботимся о нашем народе, даже если не сообщаем с трона все мысли, которые у нас есть о них?
— Да, принцесса Джессамин, — быстро сказала Мика. — И спасибо! Обещаю, я буду лучше…
Принцесса Джессамин мучительно вздохнула.
— Ты еще тут, Микатея? Беги, у меня много важных дел.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Мика была удивительно рада, что осталась с работой. Она ощутила новую решимость, узнав, что принцесса переживала за пропавших Талантов — хотя они были простыми людьми. Джессамин была уверена, что преступники не были связаны с Обсидианом, хотя не объясняла Мике причину. Но они не понимали, почему и как подданный империи делал такое.
Несмотря на ее ошибку в тронном зале, Джессамин позволяла Мике чаще заменять ее. Она побывала на сложном пиру в большом круглом банкетном зале, и было сложно не набивать желудок вкусной едой, которую Джессамин принимала как должное. Она посетила приют в городе и позволила девочкам играть с ее темно-рыжими волосами. Она даже заигрывала с лордом Ривеном в оранжерее, пока Джессамин танцевала с лордом Доланом в бальном зале. Он не заметил, что что-то было с ее ртом.
Принцесса не объясняла, как эти продуманные моменты влияли на ее планы, но Мика стала улавливать намеки того, что принцесса пыталась достичь. Порой они даже говорили об этом.
— Видишь там лорда Фрица и леди Лорну? — прошептала Джессамин Мике, пока они ехали к гавани утром долгожданного круиза. Лорд и леди ехали коленом к колену, поглядывали друг на друга и краснели, когда их взгляды пересекались.
— Они мило смотрятся вместе, — сказала Мика.
— Знаю. Слишком рано, — Джессамин надула губы, и Мика изучала это выражение лица. — Лучше бы Беллине еще пару раз станцевать с Фрицем на корабле, чтобы запутать его.
— Почему? Фриц и Лорна кажутся хорошей парой.
У Фрица было очарование мальчика, и красивая фигура Лорны скрывала большеглазую невинность, которая любила животных и детей, хоть и была шумной.
— Так и есть, — сказала Джессамин. — Но хоть Фриц не замечал ее интерес, отец Лорны, лорд Сильверфелл, вкладывался в торговую гильдию. Он переживал, что, если его дочь не сможет быть в браке с Фрицем, ему понадобится больше работать с лордом Доланом как возможной ее парой. Когда наши две птички будут вместе, я хочу, чтобы отец Лорны поддерживал гильдию всеми силами.
— Это… сложно.
— Если ты переживаешь о том, как это затронет твоих дорогих Талантов, — продолжила Джессамин, — сильная торговая гильдия хороша для Мышц и Пятен, которые работают на кораблях, и все едят то, что они поставляют.
— Знаю, — процедила Мика от снисходительного тона. — Я переживаю не только за Талантов.
Но Джессамин уже направила лошадь вперед, втиснулась между Лорной и Фрицем.
Щиты сдерживали толпу, пока принцесса и ее свита ехали по улицам. Джессамин пригласила избранную группу сопровождать ее к пристани, чтобы проверить последние приготовления к вечернему круизу. Это будет вечеринка на воде, где аристократы пользовались мягким течением и прохладой морского воздуха, чтобы насладиться ночью напитков и танцев на воде. Ясное солнечное небо утром обнадеживало, что погода будет подходящей для плавания в гавани.
Мика представляла сегодня Брин с пышными кучерявыми волосами и безумным выражением лица. Служанка заболела из-за стресса подготовки к мероприятию. Она участвовала в таком количестве приготовлений, что Джессамин нужна была Мика, чтобы говорить с торговцами как служанка, проверяя, что все в порядке. Настоящая Брин с румяными щеками и стеклянными глазами описывала Мике детали из кровати:
— Ты должна убедиться, что вечер пройдет гладко, — умоляла она, сжимая руку Мики. — Принцесса будет ужасно расстроена, если все не идеально.
— Уверена, все будет…
— И не давай никому перегружать тебя. Из моей зарплаты вычтут, если она не будет довольна.
— Я позабочусь об этом, — Мика вырвалась из лихорадочной хватки Брин. — Думай о том, чтобы скорее выздороветь.
Морской воздух звенел от криков работников пристани, когда их компания прибыла туда. Мышцы разгружали большой торговый корабль у первого причала. Доски на пристани скрипели и стонали под их ногами. Некоторые матросы передавали сплетенные ковры с палубы корабля на телегу на пристани, пока другие катили бочки с вином из Тимбрала мимо свиты принцессы, не сделали паузу, чтобы поклониться лордам и леди.
Мика и другие спешились среди хаоса и прошли мимо торгового корабля к барже наслаждений у следующего причала. Судно было с широкой палубой и неглубокой осадкой. Каюта с плоской крышей была в центре, деревянная стойка бара тянулась вдоль нее, где отдыхающие могли выпивать. Мачта с площадкой сверху поднималась над этим, оттуда было видно гавань, мачта была не для паруса. Баржа двигалась с помощью весел, а не ветра. Несколько работников на мачте прицепляли гирлянды. Другие вешали знамена, превращая баржу в цветную птицу на воде. Несколько лодок ждали неподалеку, цвета были простыми, готовые нести Щитов и дополнительные угощения.
Мика работала, чтобы убедиться, что все шло по плану, пока принцесса показывала избранным аристократам (леди Лорна и Элана, лорд Фриц и братья Хью и Гектор) баржу. Джессамин объяснила, что смысл утреннего похода было заставить этих пятерых чувствовать себя частью ее внутреннего круга. Она ожидала, что они будут болтать об этом вечером, и это заставит других аристократов желать добиться ее доброго расположения.
Пока принцесса была занята, Мика поговорила с ресторатором с северного конца полумесяца, которого наняли угощать во время круиза, музыкантами, которые будут развлекать гостей, и капитаном баржи. Капитан был худым мужчиной из Обсидиана, который собрал длинные светлые волосы в хвост. Он был встревоженным, пока говорил с Микой, и она подумала, что слишком хорошо изобразила панику Брин.
— Все готово для ночи, — сказал капитан, сцепив бледные ладони, голубые вены выделялись под кожей. — Вы знаете, что я вас не подведу.
— Мне просто нужно проверить, что все идеально, для принцессы.
— Будет. Вы не забудете эту ночь.
— Хорошо. Теперь мне нужно найти сомелье. Где он? — Мика поспешила прочь, тревожно поправляя юбку на бедрах Брин.
Она нашла путь под палубу, где ряды скамеек ждали гребцов. Круги света падали из дыр для весел, озаряли тесное пространство. Она нашла бочки вина и напитков, которые заказали для плавания, но сомелье не было видно. Она повернулась уходить, и пара мужчин спустилась по лестнице.
— Простите, мисс, — сказал первый (толстые руки, коричневая кожа, желваки). — Мы тут, чтобы поднять бочки наверх.
— Я не буду мешать, — Мика замерла, когда мужчины прошли вперед. Второй был с крючковатым носом, более худым и слабее на вид. Оба держали бочки вина под руками без проблем. Мышцы. — Простите, — сказала Мика. — Вы живете возле пристани?
Крупный мужчина склонил голову, и стало видно редеющую часть среди темных волос.
— Да, мисс.
— Слышали о пропаже Талантов тут?
Мышцы переглянулись.
— Улавливали шепот.
— Вы знаете что-то о жертвах? С кем они говорили до пропажи? Или были ли у них враги?
Мужчина с крючковатым носом нахмурился, поджал потрескавшиеся губы.
— Почему служанка леди хочет это знать?
— Дела принцессы, — сказала Мика. — Мы можем оставить это так?
Мышцы снова переглянулись.
— По официальной истории Таланты пропадают бесследно, — сказал крупный мужчина. — Но это не так. Некоторые слышали крики.
— О чем ты?
— Они не скажут, где, но говорят, есть улица в районе склада, где люди слышат странные звуки. Все пытаются доложить об этом, но натыкаются на городскую стражу, — мужчина плюнул, его желваки покачнулись. — Моему другу сказали, что место уже проверили, и ему не нужно поднимать шум.
— Да, — сказал другой мужчина, — но крики не прекращаются.
Едва дыша, Мика сказала:
— Вы знаете, где склад?
Они не знали. Десятки складов были у воды, и она лишь смутно понимала, где могли слышать шум. Но это была зацепка.
— А визиты городской стражи? — сказала Мика. — Это конкретный офицер?
— Я видел его раз, — сказал крупный мужчина, — когда он сказал моему другу оставить это дело. И больше я его не видел.
«Наверное, имитатор», — но как он или она знали, что нужно прийти, когда люди сообщали о шуме с той улицы? Может, он был настоящим офицером стражи, который менял лица, чтобы угрожать. Она не удивилась бы, если бы у заговорщика среди аристократов были помощники среди местных стражей.
Мика поблагодарила мужчин за информацию и вернулась к лордам и леди, ее шаги были особенно бодрыми. Это могло быть прорывом. Она могла начать поиски склада ночью, когда почти все аристократы будут в круизе. Это было идеальным шансом.
К сожалению, у Джессамин были другие планы.
— Ты нужна мне в круизе этой ночью, — сказала она, когда они возвращались к замку, чтобы леди переоделись.
— Вы говорили, что у меня будет свободный вечер.
— Вряд ли ты кого-то спасешь, если не будешь работать, Микатея.
— Есть зацепка, — Мика на миг перестала говорить голосом Брин. — Я не собиралась сидеть и…
— Твоя социальная жизнь скучная для меня, — сказала Джессамин. — У меня есть дела важнее для тебя этой ночью.
Вена пульсировала на виске Мики. Почему она думала, что ее работа будет проще, раз они с принцессой действовали ради одной цели?
— Как хотите, — она смирилась, что еще ночь придется слушать аристократов, наполняя их кубки вином. — Уверена, Брин даст мне надеть платье, которое она готовила для этой ночи.
— Ты пойдешь не как Брин, — нетерпеливо сказала Джессамин. — Она взбодрится. Я, может, подарю ей зелье из «Магии К», чтобы она выдержала вечер. Она так хотела побывать на празднике, — глаза Джессамин стали немного мокрыми, словно она не могла поверить, какой щедрой была к своим слугам. Но когда она посмотрела на Мику, взгляд был пронизывающим. — Этот круиз будет с красивой женщиной, желающей праздника. Мне нужно, чтобы ты сыграла красотку из Обсидиана, которую показала в первый день.
Мика моргнула.
— Обсидиан…
— Ты будешь леди в гостях, желающей лучших отношений с нашей светлой империей. Ты только сегодня прибыла в Кристальную гавань, и я решила пригласить тебя к нам.
— Вы хотите, чтобы люди видели, что вы поддерживаете отношения с Обсидианом?
— Дело не в этом. Ну же, Микатея. Я хочу суету этим вечером. Несколько женщин думают, что будут самыми красивыми в круизе — кроме меня, конечно, — она кивнула на леди Лорну и леди Элану, которые ехали бок о бок впереди. Обе леди отводили взгляды от лордов с ними и прохожих на людной улице. — Ты должна быть роскошнее их всех, но оставаться недосягаемой, — глаза Джессамин пылали ее энергией. — Очаруй наших лордов и запутай леди, не давая шансов на будущую пару. Это будет ужасно.
Мика начинала видеть, куда она клонила. Одним из величайших источников власти был факт, что она еще не выбрала супруга. Она работала, чтобы лорды поверили, что у нее были шансы с ней, и она не боялась использовать страсть, чтобы получить поддержку ухажеров. Она могла использовать соблазн незнакомкой, чтобы сбить с толку соперников.
— Вы хотите, чтобы я была с кем-то конкретным?
— Твоего присутствия хватит для моих целей, — Джессамин хитро улыбнулась. — О, это будет весело! Лучше выдумай себе имя и историю. Ты же знаешь обсидианский?
Джессамин не ждала кивка Мики, пришпорила лошадь, чтобы поговорить со своими гостями-аристократами. Мика больше времени провела, изучая политическую систему Обсидиана, чем свою. Она могла легко придумать личность, которая не выдаст ее.
Что важнее, Мика сможет собрать информацию, которая не будет связана с завистью. Она сыграет экзотичную соблазнительницу, но она проследит заодно, решит ли кто-то подойти к леди из Обсидиана не ради ее красоты.
Мика все еще не могла отогнать подозрения, что король Обсидиана был связан с исчезновениями Талантов, хотя Джессамин верила, что это делал аристократ из Виндфаст. Кто еще, кроме короля Обсидиана, нуждался в таком количеством живых или мертвых Талантов? Может, Джессамин хотела обнаружить гнусные альянсы. Принцесса не собиралась делиться планом с тем, кого попросила выполнять задания.
Мике придется исследовать склады в другой день. Этой ночью ее ждала вечеринка.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Джессамин одолжила Мике платье, которое она еще не носила, чтобы подчеркнуть ее обсидианскую красоту. Платье было жемчужно-белым и тонким, она выглядела так, словно была окутана лунным светом. Вырез с голыми плечами был менее формальным, чем платья, которые леди носили обычно на собрания в замке, и синяя мантия защищала ее от холода ночного воздуха. Волосы Мики цвета лунного света ниспадали поверх мантии сияющим занавесом. Она пару раз меняла длину, выбрала пряди длиной до попы, которая была округленной для максимального соблазна.
Наконец, Джессамин дала Мике ослепительное сапфировое ожерелье для ночи. Как только тяжелые камни легли на ее грудь, принцесса передумала и приказала убрать его.
— Ты должна выглядеть как красивая аристократка, а не королева, — она разглядывала свои украшения. — Хм, это был подарок от леди Эланы… она узнает его… это было моей мамы… это просто ужасное, — Джессамин замерла и минуту разглядывала Мику. — Лучше без украшений. Поспеши и обуй туфли с кристаллами.
Джессамин была в наряде цвета королевского кармина, чтобы выделяться среди синего моря, и они вскоре вышли из замка к золотой карете, которая отвезет их к пристани. Солнце опускалось к горизонту, и почти все лорды и леди уже отправились туда. Они прибудут последними — и стильно.
Баннер открыл для них дверцу кареты, его отполированные сапоги сияли.
— Моя принцесса. Миледи, — он поклонился каждой, а потом взглянул на двери замка. — Где мисс Брин?
— Ей не позволяет самочувствие отправиться в круиз, — сказала Джессамин. — Представляешь?
Баннер нахмурился.
— Она была взволнована.
— Ей все равно, что мне будет неудобно, — капризно сказала Джессамин. — В путь. Нельзя заставлять гостей ждать.
Баннер помог им забраться в карету, одобрительно разглядывая новое лицо Мики, а потом прошел на свое место рядом с кучером. Мика осталась одна, сидела напротив принцессы Джессамин в карете.
— Теперь пора играть роль, — сказала принцесса. — Я не потерплю ошибок этой ночью.
Карета выехала из ворот замка и устремилась, подпрыгивая, к гавани. Джессамин спрашивала Мику о ее жизни как обсидианки по имени Ровена. Мика училась в Академии придумывать надежные истории для обликов. Ключом было включить как можно больше правды и не выходить из роли. Даже так было странно говорить с принцессой прямо. Джессамин обычно приказывала ей, пока делала несколько дел одновременно. Мика не думала, что они хоть раз сидели и говорили, хоть это и было игрой.
— Расскажите больше о своем поместье, леди Ровена, — Джессамин склонилась и коснулась ее руки, словно они делились тайной. — Я слышала много милого о южных прибрежных регионах.
— Там красиво, — ответила Мика с музыкальным обсидианским акцентом. — Камни в Южной бухте вулканические, и песок черный, как уголь.
— Я могла бы прочесть это в книге. Расскажите, как ощущается прогулка по такому пляжу.
Мика старалась описать место, где никогда не была, словно это был ее дом. А потом принцесса напала с вопросами о семье, ее роли при дворе короля Обсидиана. Она терпела похожие расспросы в Академии, и когда они приблизились к пристани, она ощущала себя уверенной в своей роли. Джессамин была рада игре.
— Надеюсь, вам понравится круиз, леди Ровена, — сказала Джессамин. — Вы еще не видели Кристальную гавань такой.
— Как далеко мы поплывем?
— Дело не в плавании, — Джессамин указала в окно, где стало видно воду. — Мы сделаем круг между концами полумесяца, сначала оставаясь близко к нашему берегу, а потом проплывем мимо Старых Королей. Мы будем ужинать изысканной едой и пить то, что вы еще не пробовали. А компания! Я не могу дождаться, как познакомлю вас с лордами, — смех Джессамин наполнил всю карету. — Они у нас в империи красивые.
Вечер становился нереальным. Мика играла много аристократок с прибытия в Серебряный замок. Она знала, что люди относились к ним не так, как к обычным женщинам, пропускали их и мучились, чтобы они были счастливы. Но она не проводила время с принцессой Джессамин в облике аристократки. Она получала теперь всю мощь очарования Джессамин.
Карета остановилась, и принцесса не ждала, пока Баннер откроет дверь, а выскочила сама.
— Вот и прибыли. Ах! Разве не чудесно?
Она взяла Мику за руку и потянула ее по пристани к барже. Она изменилась в сумерках. Маленькие фонарики висели на шелковых нитях от низких перил до верхушки мачты. Цветные знамена трепетали от ветра, и баржа, казалось, вот-вот взлетит к уходящему солнцу.
Ряд Щитов в форме отсалютовал, пока Джессамин и Мика шли по трапу к барже. Как только они попали на борт, Щиты разошлись на судна меньше, чтобы сопроводить празднующих в гавань.
Аристократы собрались на широкой палубе, отдыхали на мягких подушках вокруг низких столиков. Многие уже были с кубками в руках, которые они подняли, приветствуя принцессу, осыпая ее комплиментами:
— Какое платье!
— Какие волосы!
— Вы поразительно выглядите.
— Роскошно. Просто роскошно.
Джессамин поспешила представить свою спутницу:
— Вы должны познакомиться с моей новой подругой, леди Ровеной из Обсидиана, — прощебетала она. — Мы покажем ей сегодня истинное гостеприимство Виндфаста. О, леди Вендел, чудесное платье. Скажете потом, где взяли такую хорошую шерсть. Лорд Нобу, можете принести мне выпить? Идемте, леди Ровена, нам нужно увидеть закат с носа корабля.
Мика дала принцессе увести ее вперед, все следили за ними. Тщательно созданная красота Мики вызывала восторг и ревность, как и было задумано, но это была лишь часть того, что привлекало внимание гостей. Больше внимания привлекала принцесса. Джессамин источала энергию и шарм, этого могло хватить на нескольких. Это был ее талант, ее сила. Она заставляла друзей и поклонников ощущать себя особенными. И этой ночью Мика тоже такой себя ощущала.
Они заняли место на носу, баржа отчалила. Палуба покачивалась под их ногами, и фонарики покачивались, пока они двигались по гавани, гребцы трудились, скрытые внутри корабля. Запах соли и влажного дерева вскоре сменил запахи столицы, и шум воды смягчил шум города.
Серебряный купол замка сиял, свет дня покидал город, оставляя смесь лилового, синего и золотого. Краски меняли Кристальную гавань из людного хаоса в восхитительное зрелище. Мике не нужно было играть восторг. Она жила в Кристальной гавани месяцами, но Джессамина была права: она такого еще не видела.
У берега стали загораться огни, город мерцал, как кристалл, когда голос принцессы привел Мику в чувство:
— Я оставлю вас тут, леди Ровена, — Джессамин сжала ее ладонь, словно у них была особая дружба. — Надеюсь, вам нравится, — и она ушла вихрем кармина, чтобы стукнуться бокалом с леди Ингрид, оставив Мику одну.
Вечер был еще теплым, и Мика сняла синюю накидку, чтобы ощутить ветер голыми плечами. Хорошо одетые слуги стали ходить с вином и подносами крохотных порций еды: свежие устрицы, кусочки тоста с перцем и креветками, изящные пирожные, украшенные ракушкой из сахара. Аристократы устроились вокруг столиков, умело угощались напитками и деликатесами, пока любовались видом на их город из гавани.
Мика невольно заметила другие лодки, которые плыли за защитным кольцом суден, сопровождающих их. Моряки в потертых штанах смотрели на пирующих аристократов как на мифических существ, и Мике хотелось крикнуть, что она не была одной из них.
— Леди Ровена. рад знакомству с вами.
Мика повернулась и увидела лорда Долана, низко кланяющегося ей. Аристократ, известный влиянием на торговую гильдию, был с маленькими близко посаженными глазами и тонкими волосами, которые он разделил пробором посередине. Он был среди самых настойчивых ухажеров Джессамин.
— Меня зовут лорд Долан. Я бывал раньше на ваших светлых землях.
Мика склонила голову в обсидианском стиле, ее волосы упали на голые плечи.
— Вам понравился ваш визит, милорд?
— Да. Еда была отменной, — он поднял почти пустой кубок в тосте. — Но невозможно готовить как в Обсидиане в Кристальной гавани.
— Как жаль.
— Миледи, — юный лорд Фриц появился рядом с Доланом. — Принцесса Джессамин предложила рассказать вам об интересных чертах нашего берега.
— Это было бы…
— Я могу это сделать, миледи, — перебил Долан.
— Это не проблема, — рьяно сказал Фриц. Он указал на воду, за которой виделся силуэт Старых Королей на фоне звездного неба. — Видите холм, поднимающийся над восточным берегом? Это руины старого Янтарного королевства. Кости древнего короля еще можно найти в гробнице, которой три века.
— Вообще-то,
Два лорда спорили, указывая на разные достопримечательности для «леди Ровены». Мика издавала вежливые звуки в ответ, хотя два лорда почти не замечали, интересовало ли ее то, что они хотели поведать ей.
— Янтарный король объединил острова Виндфаст против наших врагов из Обсидиана, — сказал лорд Фриц. Его щеки порозовели. — Прошу прощения, леди Ровена. Я не говорю, что вы — враг.
— Все в порядке, — вежливо сказала Мика. — Расскажите больше об этом Янтарном короле.
— Говорят, он был Талантом, — сказал Фриц. — Щитом, которого нельзя убить. Но он хотел защитить и другие народы.
— Не верьте в это, — фыркнул лорд Долан. — Он был Мышцами. Уверен. Это было в те дни, когда короли ехали в бой, и физическая сила была важнее.
— Нет, уверен, он был Щитом.
Мика оглянулась, пока два лорда спорили из-за древней истории. Леди Лорна смотрела на лорда Фрица, морщинка появилась на ее лбу, пока он старался развлечь новую знакомую. Многие гости поглядывали на Мику. Джессамин оставила ее на месте, где она была на виду для толпы на палубе. Мика ощущала себя немного неловко от такого внимания. Она надеялась, что ее облик удержится под таким давлением.
Лорд Долан снова перехватил лекцию:
— Таланты перестали появляться в роду императора примерно четыре поколения назад…
Мика заметила обсидианца-капитана баржи, он глядел на нее с другого конца палубы, сцепив ладони с голубыми венами. Он был растерян, словно не мог понять, что леди с его родины делала тут. Она надеялась, что он не будет расспрашивать «леди Ровену» о ее доме.
— …и тогда моя семья забрала торговую гильдию. С тех пор мы ею управляли, — лорд Долан перешел к своей истории. — Нас всегда интересовали торговые отношения с близкими и далекими землями.
Мика ответила негромко что-то общее, чтобы Долан не надеялся на торговые отношения с ее выдуманной семьей аристократов.
Темнело, и заговорили о танцах. Нанятые музыканты поднялись на плоскую крышу каюты, чтобы не мешаться, и заиграли мелодию проще тех, которые обычно играли на балах. Аристократы быстро разбились на пары, стали танцевать на свободной части палубы. Те, кто не хотел участвовать, ушли в зону отдыха на корме.
Лорды Фриц и Долан спорили из-за того, кто первым станцует с леди Ровеной, но пока они решали, лорд Ривен взял ее под руку. Он представился и увел ее на маленький участок баржи для танцев с властным видом. Их провожали завистливые взгляды.
Мика оттачивала танцы, и она не сильно ошибалась, несмотря на зрителей. Она ловко перебирала ногами, и, как она говорила Джессамин, она быстро училась. Она начинала думать, что зря столько времени сочиняла историю. Лорд Ривен весь танец говорил о себе: как ездил на охоту, как много владений у него было на острове Эмбер (и туда же входил Рэдбридж), как умело он владел мечом, и какой хорошей была его коллекция лошадей. Его маска нахальства лорда была такой плотной, что было сложно понять, сколько настоящего себя, и сколько игры он показывал. Мика подозревала, что ему и не нравились женщины, но он был властным, хотел брак ради усиления власти, в идеале вместе с троном императора.
Мика не знала, окажется ли Джессамин с Ривеном. Ей придется кого-то выбрать со временем, но сквозь ее маску было видно еще хуже, чем через его. Мика все еще не поняла, кто из лордов нравился принцессе. Кроме лорда Калеба.
Она не видела лорда с островов Пеббл после встречи после фиаско с императором. Хоть ее чуть не уволили, Мика не забыла столкновение с Калебом в коридоре. Она решила, что он нашел потом Джессамин и рассказал, что его тревожило, но впечатления от того мига остались. Он посмотрел на нее и узнал ее. Она не могла перестать думать о нем после этого.
«И о том, какой он красивый…».
Мика подавила мысль, хотя поглядывала поверх плеча лорда Ривена, надеясь заметить лорда Калеба. Она не могла отрицать, что ее влекло к нему, но аристократы были недоступны, особенно те, которые что-то скрывали. Она не будет рисковать миссией ради мужчины, хоть и красивого.
Леди Беллина, похоже, тоже искала лорда Калеба, вставала на носочки и смотрела на толпу танцующих пар. Ее золотистые кудри были особенно упругими сегодня, и на ней было голубое платье, подходящее глазам. Мика заметила, что лорд Нобу поглядывал на нее. Может, он будет лучшей парой для кудрявой леди. Беллина была милой, но Мика не думала, что Калеб смотрел на нее с интересом.
Песня закончилась, и лорд Ривен идеально поклонился, не глядя ей в глаза.
— Спасибо за танец, леди Ровена.
— Было приятно услышать так много о ваших достижениях, — сухо сказала она. — Вы просто невероятный.
Лорд Ривен кашлянул, его маска соскользнула, открывая смятение, и он передал ее лорду Фрицу. Юный блондин закружил Мику, а потом увидел лицо леди Лорны и смущенно отдал ее лорду Хью, младшему из братьев Ивансон, который стоял неподалеку. Хью был таким робким, что едва смотрел на нее, пока они скованно танцевали. Как только песня закончилась, он передал ее лорду Долану.
Долан пил, пока ждал очереди на танец с красивой гостьей из Обсидиана. Его дыхание было гадким, а ладони на ее талии были мокрыми даже сквозь ткань платья. Он танцевал с ней две песни, удерживая ее слишком крепко и близко. Мика сохраняла вежливую маску, стараясь не показывать отвращение на лице, которое она изменила.
Когда началась третья песня, Долан все еще не опускал ее. Его потные ладони опустились по ее спине, сжимали. Мика хотела вырваться, может, даже ударить его по почкам. Леди из Обсидиана вряд ли вела себя так же, как дочь солдата, в такой ситуации.
«Как те леди справляются с грубым поведением, не нарушая этикета? Мне терпеть это?».
Мика пыталась отодвинуться, не раскрыв себя, но Долан не отдавал ни дюйма, как бы она ни старалась. Его дыхание было жарким на ее шее, раздражая ее.
А потом знакомая квадратная ладонь похлопала по его плечу.
— Можно вмешаться?
Это был Калеб.
Долан прищурил глазки, явно хотел отказать. Мика использовала шанс, чтобы вырваться из его хватки, перестав придерживаться этикета. Она протянула Калебу руку, и они ушли, кружась, от Долана, огибая другие пары, чтобы быть на другой стороне палубы. Мика глубоко вдыхала ночной воздух, облегчение наполняло ее изнутри.
— Надеюсь, вы не против моего вмешательства, миледи, — сказал Калеб, когда они вырвались из толпы возле перил борта. — Лорд Долан порой перегибает. Хотите перерыв от танцев?
— Нет, я станцую с вами, — сказала Мика, может, слишком быстро. — Если хотите.
— Конечно, миледи.
Калеб поправил ладонь на ее талии, запутавшись в ее длинных волосах, и они покачивались у края толпы. Он не особо хорошо танцевал, и Мика вспомнила, что он всегда опаздывал на уроки танцев и быстро уходил. Наверное, он не любил танцы, но он вмешался, когда увидел, что лорд Долан причинял леди Ровене неудобства. Мика улыбнулась ему за это, используя идеальный рот, глядя на него чарующими зелеными глазами.
Он моргнул и кашлянул.
— Как… как вам Кристальная гавань, миледи?
— Тут красиво, — Мике нравился эффект ослепительной улыбки. — Но я скучаю по своему поместью в Южной бухте, конечно.
— О?
— Там чудесный вид пляжа. Черный песок тянется милями, и он как сахар под ногами.
— Хотел бы я однажды увидеть такое.
— Вы никогда не были в Обсидиане?
— Нет, миледи.
Она рассказала ему больше о своей «родине», невольно восхищаясь деталями лица Калеба, тем, как ветер трепал его волосы возле его чуть заостренных ушей, и как он смотрел на нее, словно на самом деле слушал. Она знала, что этот танец не был бы уместен, будь она в своем обычном теле. Ее красивый облик манил его, как некоторых лордов? Она ощутила неприятный укол от мысли, словно ревновала к леди Ровене за этот танец.
«Глупо такое чувствовать».
Хоть Мика запрещала себе, она сжала крепче ладонь Калеба и шагнула ближе, словно доказывая себе, что ее чувства не помешают миссии. Она могла танцевать близко к нему, не отвлекаясь.
«Ты — профессионал, — говорила она себе, хоть сердце колотилось об ребра. — И не забывай, у него тоже есть тайны».
— Скажите, лорд Калеб, — хрипло сказала она, глядя на него из-под густых ресниц. — Что ваше любимое в Кристальной гавани?
Глаза Калеба расширились, словно вопрос его удивил, или дело было в ее тоне.
— Это как империя Виндфаст в миниатюре, — сказал он после долгой паузы. — Люди со всех островов со своими традициями и опытом живут в хаосе одного города. Можно понять, какие из себя части империи.
— Кроме не хаотичных частей, — сказала Мика.
Калеб рассмеялся.
— Верно. Тут не ощутить простор полей или утесов, где гуляет ветер, — его рука чуть сильнее обвила ее талию, снова запуталась в ее волосах. Он прямо посмотрел на нее. — Как в Галлтоне, например.
Мика посмотрела в его глаза, уловила радостный блеск на глубине.
Он понял! Как он разгадывал все ее облики?
— Галлтон.
— Да, леди Ровена. Галлтон.
Мика хмуро посмотрела на него, не планировала использовать такую гримасу на этом лице. Его плечи задрожали от беззвучного смеха под ее рукой, и она перестала играть.
— Как ты всегда угадываешь? — прошипела она.
— Ты назвала меня по имени.
— Кто-то мог сказать его мне.
— Знаю, — сказал Калеб. — Но еще ты незнакомка, которая вдруг появилась рядом с Джессамин. Других очаровала твоя красота, и они не заметили в этом странности.
Мика приподняла бровь.
— Тебя не очаровывает моя красота?
— Я этого не говорил.
Они все еще танцевали у борта. Его руки были теплыми вокруг ее тела, отгоняли ночной воздух. Мика знала, что стоило уйти. Он был лордом и узнал, что она была просто имитатором. Разве Джессамин не говорила, что аристократы будут оскоблены, если поймут, что танцевали с ней? Но Калеб не злился. Его лицо смягчилось, когда он посмотрел на нее.
— Покажи мне свои настоящие глаза, — сказал он так тихо, что слова почти унес ветер.
Нервы трепетали в животе Мики, дыхание стало неглубоким. А она не хотела поддаваться чувствам! Она медленно изменила радужки, позволила зелени смениться каре-золотым цветом, а потом они стали ее орехового цвета. Калеб смотрел на нее, и она ощутила, как его пульс участился под ее ладонью.
— Ты… не ответил на мой вопрос, — сказала она.
Калеб кашлянул, словно взял себя в руки.
— Может, я упоминал Галлтон нескольким незнакомцам, которые могли быть имитаторами, — сказал он. — Это впервые сработало.
Мика рассмеялась, склонила голову к его плечу, чтобы приглушить звук.
— И несколько новых работников замка думают, что я одержим Галлтоном.
Мика хихикала, представляя, как он намекал на город поварам и стражам, пытаясь поймать ее. Она сильнее сжала его ладонь.
— Кхм, — раздался вежливый кашель.
Мика отпрянула от Калеба, поняв, что они смеялись в руках друг друга, словно одни были на палубе. Джессамин стояла рядом с ними, глаза недовольно сверкали.
— Вы потеряли это, леди Ровена, — принцесса протянула синюю накидку, глядя на голые плечи Мики. — Я не хочу, чтобы вы простыли.
— Вы очень добры, принцесса Джессамин.
Мика вернула глазам нужный цвет для облика, отходя от партнера по танцу, и накинула ткань на плечи.
Джессамин склонилась к ней, словно для поцелуя в щеку.
— Разве у тебя нет работы? — прошипела она.
Мика растерялась от упрека в ее тоне. Разве Джессамин не это сказала делать? Заставить гостей завидовать, что она привлекала внимание лордов? Хотя Беллина даже не смотрела на ее танец с Калебом, пока оживленно болтала с лордом Нобу у стойки бара.
— Простите, милорд. Миледи, — Мика сделала реверанс, не посмела смотреть в глаза Калебу и поспешила прочь от него и Джессамин. Она отправилась к корме, где было меньше людей, прислонилась к перилам, голова немного кружилась.
Ветер остудил ее щеки, помог ей очистить разум. Что она делала? Это был идеальный шанс узнать у Калеба о его загадочной болезни и скорости Пятна. Но она сжимала его ладонь и прижималась к его телу, невольно льнула к нему.
И это разозлило принцессу. Мика скривилась. Она не хотела мешаться, если между Джессамин и Калебом было больше, чем она показывала. Но если принцесса хотела использовать ее как пешку в своих играх, стоило рассказывать правила.
— Вы довольно популярны этим вечером, леди Ровена. Я не знала, смогу ли поговорить с вами.
Мика проверила, что черты были на месте, леди Вендел подошла к ней. Она пила чай с лордом Фрицем и леди Лорной за низким столиком, но они так увлеклись разговором, что и не заметили, что она ушла.
Аристократка нависла над Микой и протянула руку.
— Я — леди Вендел с острова Пегаса.
— Приятно познакомиться.
— Мне нравится ваше платье, — леди Вендел пристально разглядывала его. — Где вы взяли шелк? Он почти просвечивает.
Мика не знала, был ли это комплимент.
— Это был подарок от друга при дворе.
— Что еще леди носят при дворе Обсидиана в это время? — леди Вендел прислонилась к борту рядом с ней, довольно близко. — И что они думают насчет шерсти?
Мика и Вендел обсуждали материалы для зимних платьев, пока плыли в ночи. Берег напротив них был темнее, людные районы сменились тихими. Они были почти у южного кончика полумесяца. Вскоре они развернутся и поплывут вдоль берега Эмбер. Мика подумывала сбежать и проверить район складов, когда они вернутся. Она не хотела ехать в карете вместе с Джессамин в замок.
Она собиралась вернуться в людную часть корабля и продолжить свое задание, когда заметила, как что-то двигалось в воде. Она склонилась над бортом, щурясь, разглядела маленькую лодку с веслами. Внутри были люди, но у них не было лампы.
Странно. Почему они были там даже без факела? Мика огляделась, но корабли со Щитами отстали. Она ощутила вспышку тревоги.
А потом искра вспыхнула на маленькой лодке, загорелся огонь. Он поднялся, озаряя древко стрелы и лук, который сжимала бледная ладонь.
— Осторожно! — крикнула Мика, а пылающая стрела пролетела по воздуху и вонзилась в центр баржи.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Мика рухнула на палубу, утягивая леди Вендел за собой. Она ощутила запах дыма, серы. А потом на каюте раздался взрыв.
Горящее дерево разлетелось по барже, один кусок ударил по лицу лорда Фрица, закрывшего собой леди Лорну. Крики звенели в ночном воздухе. Огонь пылал в центре баржи, пламя поднималось по мачте.
Дым над палубой не мог скрыть фигуры, которые забирались на борт, фигуры со светлыми волосами и бледной кожей. Ножи в их кулаках сверкали в свете огня.
— Это атака Обсидиана! — завизжал кто-то, первый лорд пал с ножом в животе. Это был Хью, скромный лорд, с которым Мика успела станцевать. Напавшие двигались среди гостей круиза, резали всех, кто стоял у них на пути.
Мика знала, что ей нужно было к Джессамин. Ее долгом было защитить империю и будущую правительницу. Она поднялась на колени, подобрала шелковые юбки и завязала, чтобы ткань не мешалась. Вдруг ее запястье сжала железная хватка.
—
— Я не… пусти, — Мика попыталась вырваться из хватки крупной женщины. Люди бегали вокруг них. Лорд Долан пьяно махал кулаками, не разбирал врагов и друзей.
— Я знала, что с тобой что-то странное! — леди Вендел попыталась схватить Мику за длинные волосы, была в ярости из-за опасности.
— На это нет времени, — Мика быстро ударила леди Вендел по носу, отталкивая ее. Она вырвалась из хватки аристократки, ударила ее еще раз по лицу. Это не вырубило крупную женщину, но она закрыла глаза, и Мика вернула себе свое лицо и убежала. Не стоило сейчас выглядеть как обсидианка.
Она снова сбросила накидку, ее перламутровое платье быстро стало грязным и неузнаваемым, и она огляделась в поисках оружия. Почему она не подумала спрятать нож у лодыжки? Щитов не было видно, хотя они должны были плыть рядом и защищать. Несколько раненых аристократов и слуг ползли по корме, никто не был вооружен. Мика схватила брошенный кубок вина, треснула его об палубу, чтобы появился острый край. Сойдет.
Бой бушевал на узких частях палубы по бокам от горящей каюты. Враги из Обсидиана пытались пробиться к носу, где собрались почти все аристократы. Те неплохо держались против неожиданной атаки. Кто-то должен был быть вооруженным тут.
Мика не видела кармин платья Джессамин отсюда. Она приблизилась к горящей каюте, надеясь, что найдет способ пройти сквозь огонь, пока напавшие были заняты по бокам от каюты. Жар обжигал ее щеки, от дыма глаза слезились. Мачта зловеще стонала, огонь добрался до платформы сверху.
Мика вдруг вспомнила о гребцах внизу. Мышцы были заперты в трюме, пока пьяные аристократы танцевали над ними. Они должны были вырваться без проблем, но она не видела их среди хаоса на палубе. Они все еще были внизу?
Мика не мешкала. Она выбила ногой дверь каюты, чуть не сломав палец ноги сквозь тонкие туфли для танцев, и оттуда вылетел столб дыма. Люк в трюм был закрыт, Мышц не было видно. У нее оставались минуты до того, как каюта рухнет, и она задержала дыхание, бросилась к люку и пробралась в глубины баржи.
Трюм был озарен красным светом. Мика добралась до конца лестницы вовремя, чтобы увидеть капитана баржи со светлыми волосами поднялся возле извивающегося гребца, сжимая в руке флакон зелья. Остальные Таланты в трюме уже были мертвы.
Последний из Мышц содрогнулся и выдохнул в последний раз, капитан из Обсидиана увидел Мику. Их взгляды пересеклись поверх тел его жертв. И он отбросил флакон.
Мика уклонилась, и флакон разбился об стремянку. Дерево дымилось и шипело, зелье растекалось по нему, пожирало прутья. Капитан уже двигался, перебирался через павших Мышц к Мике, которая отпрянула и врезалась в перегородку.
Мужчина через миг напал на нее. Его ладони с голубыми венами сжали ее горло.
— Попалась, гадина из Виндфаст, — он оскалился, губы были бескровными, дыхание обжигало ее лицо.
Мика боролась, пыталась убрать его пальцы со своего горла левой рукой, она жалела, что у нее не было силы Мышцы. Она все еще сжимала обломок бокала в правой руке, но если она убьет мужчину, они не узнают, как обсидианцы смогли напасть. Она была шпионкой, и ей нужна была информация. Она ощущала себя спокойно, пока искала, куда ударить стеклом, чтобы не разрезать мужчине яремную вену.
Раз… два… она напала… или попыталась.
Но ее ладони ощущались тяжелыми, конечности не слушались. Она теребила в руке осколок стекла. Почему было так сложно сжать его? Трюм становился темным, мутным. Она ждала слишком долго. Но она не могла еще потерять сознание!
Она снова попыталась ударить оружием, уже не думая, убьет она обсидианца или нет, но ее движения были неуклюжими, сила таяла.
Движение плясало перед ее глазами, светлые волосы, оскал, убийственный взгляд. А потом вспышка кармина.
Вдруг раздался грохот, и капитан отпустил ее горло. Мика обмякла у перегородки. Дым с воздухом хлынул в ее легкие. Она охнула, пыталась поднять осколок, пока враг не схватил ее снова.
Грохот раздался в трюме во второй раз, глаза капитана опустели. Алые линии потекли по его лбу, и он рухнул перед ней, кровь была на его затылке.
Принцесса Джессамин стояла над ним, в ее руках был чугунный чайник.
— Принцесса! — выдавила Мика.
— Вставай, — спокойно сказала она. — Нужно идти.
Мика поднялась за Джессамин, но замерла, чтобы убедиться, что капитан был мертв. Они не получат от него информации.
Они забрались по отчасти испорченной стремянке и выбежали из горящей каюты, глаза слезились от дыма. Хаос царил на палубе. Аристократы отбили атаку слева, бились на корме, используя все, что могло быть оружием. Некоторые прибыли в этот круиз с ножами на поясе или декоративными мечами.
Лорд Калеб вел аристократов, вооруженный инструментом со струнами. Он размахивал им, как дубинкой, музыкальный хруст звучал каждый раз, когда он попадал по черепу обсидианцам. Лорд Фриц бился рядом с ним кинжалом с камнями, жуткий порез портил его юную красоту. Лорд Долан все еще махал кулаками и кричал ругательства.
— Лучше не лезь к ним, — сказала Джессамин, села на корточки у низких столиков на корме, все еще сжимая чайник в руке. Ее глаза пылали от огня горящей каюты.
— Где Щиты? — сказала Мика. — Они уже должны быть тут.
Крики доносились из воды вокруг баржи, словно на лодки со Щитами-стражами тоже напали. Они были дальше, чем должны быть, и баржа осталась уязвимой.
Аристократы отбивались. Враги из Обсидиана уже не подавляли, ведь удивление прошло. Они были в меньшинстве, и Мика видела, что среди них не было Талантов. Другие корабли в гавани услышали шум, увидели огонь, поднимающийся к небу, и они спешили на помощь, их направляли гребцы, Мышцы и Пятна.
Резкий свист перебил крики, и обсидианцы начали ускользать, спрыгивали с баржи и плыли к темному берегу острова Эмбер. Аристократы радовались, враги пропадали в ночи.
Калеб потрепанным инструментом сбил последнего обсидианца с баржи. Он повернулся, заметил Мику и Джессамин за столами. На его лице проступила радость, отражая чувства Мики. Его шелковый камзол был порван, но он не был ранен. Он помахал им присоединиться к нему у борта.
Но, когда Мика встала, раздался жуткий грохот. Горящая платформа отломилась от мачты и упала. Она рухнула на горящую крышу каюты, мачта трещала. Люди кричали, острые куски дерева летели над палубой как снаряды.
Мика смотрела в ужасе, как острый кусок летел к Калебу у перил.
«Он отойдет. Он быстрый. Он унесется, как Пятно».
Мысли вспыхнули мгновенно. Он был быстрым. Он будет в порядке.
Но Калеб двигался недостаточно быстро. Он едва успел сделать шаг, и кусок мачты врезался в его тело.
И остановился.
Мика смотрела. Дерево торчало в центре его груди, где оно должно было пробить его сердце. Но вместо этого конец разбился от силы, с которой кусок ударился об Калеба.
Непроницаемая кожа Калеба.
«Как это?».
Шум гремел вокруг них, крики тревоги, смятения. Калеб моргнул, глядя на кусок, который должен был пробить его тела, выглядел почти так же удивленно, как Мика. Почти.
Калеб посмотрел в глаза Мики на миг. Хаос бушевал вокруг них, люди на барже кричали друг другу, не понимая, что происходило. Или что не происходило.
«Он должен быть мертв. Не понимаю».
Калеб все еще был прижат к борту баржи. Вес половины мачты давил на его грудь. Он сжал кусок дерева ладонями, толкнул. Балка не двигалась. Он огляделся, немного паникуя, словно боялся, что другие увидят. Он толкнул сильнее, дерево скрипело.
Мика поспешила помочь. Она не успела добраться до него, он вдруг моргнул и поднял балку, словно это была связка прутьев.
«Он теперь из Мышц? Что происходит?».
Мика остановилась перед ним.
— Не хочешь объяснить…?
— Позже, — хрипло сказал Калеб. — Ты в порядке? Где Джесса?
Мика огляделась. Аристократы стали подниматься и помогать павшим. Треск огня не заглушал крики раненых. Принцессу не было видно.
— Она была за мной.
— Идем, — Калеб схватил Мику за руку и повел ее сквозь дым, все еще не объясняя невозможное, что она увидела. Никто не мог быть необычно сильным и непробиваемым. Никто. Так Таланты не работали.
Они нашли принцессу на носу, она следила за эвакуацией с баржи. Другие корабли из гавани прибыли на помощь, и аристократов переправляли в безопасность рыбацких лодок.
Калеб выдохнул.
— Я думал, они пришли похитить ее.
— И я так думала, — сказала Мика. — Как думаешь, что они хотели?
— Не знаю. Может, они хотели показать, что могли ударить по нам в сердце империи.
Мика жалела, что Джессамин убила капитана баржи. Они могли заставить его говорить. С другой стороны, он мог задушить Мику, если бы она не напала. Принцесса спасла ей жизнь.
Джессамин была в своей стихии, пока управляла эвакуацией.
— Скорее. Вряд ли баржа долго будет на воде. Не толкайтесь, леди Беллина. Место есть для всех, — она сменила чайник на горящий факел из обломков баржи, и свет огня мерцал на ее рыжих волосах, словно огненная корона. Этот образ ей подходил.
Щиты-стражи, наконец, прибыли. Обсидианцы напали и на них, мешали им, пока атаковали баржу. Их одежда была изорвана, но они не были ранены. Джессамин отмахнулась от извинений Баннера, приказала ему поискать в горящем трюме выживших. Туда мог теперь войти только Щит.
Когда Джессамин заметила Мику и Калеба, она тут же посмотрела на их соединенные ладони. Они одновременно отпустили друг друга.
— Не верится, что кому-то хватило наглости испортить мой круиз, — сказала принцесса, когда они подошли к ней. — Бедная Брин планировала его месяцами, и теперь никто не будет говорить, какой вкусной была еда, или как идеально смотрелись украшения. И ты испортила мое платье, Микатея. Как глупо с твоей стороны.
Мика не стала извиняться, думая над словами Джессамин. Брин трудилась, планируя круиз. Брин решила, что Щиты будут на других лодках, не с аристократами. Брин очень хотела быть в круизе, но заболела, и даже зелья из «Магии К» не смогли ее поднять.
Мика вспомнила слова капитана из Обсидиана, которые он сказал, когда она была в облике Брин: «Я не подведу. Ты не забудешь эту ночь».
Мика вздохнула. Брин уйдет к тому времени, как они вернутся в Серебряный замок. Вот только как давно ее подменил имитатор из Обсидиана? Может, она все время была имитатором.
«Кстати о скрытых Талантах…».
Калеб занял место возле Джессамин и оставался там всю операцию спасения. Принцесса не уходила, пока не забрали всех раненых. Калеб вел себя как телохранитель принцессы, пока ее Щит был занят, другие лорды так не делали. Он пару раз поймал взгляды Микки, но не проявлял необычную скорость или силу.
Никто не заметил аномалию. Несколько аристократов похвалили Калеба за бой, когда они спешились. Он принял их комплименты, не объясняя, как смог уцелеть.
— Тем трусам из Обсидиана далеко до вас, — сказала леди Вендел, чуть гнусавя из-за окровавленного носа.
Мика ускользнула в этот миг, чтобы осмотреть павших врагов, ведь леди Вендел могла узнать ее одежду и понять, кто ее ударил. Было только три тела обсидианцев, кроме капитана. Двое умерли от ран. Последний был ранен в ногу, и его отравили, когда он не смог сбежать. Было не ясно, принял он яд сам, или его дал ему товарищ. Мужчины были в простой одежде, словно были моряками или фермерами, их лица в смерти были еще бледнее. Мика проверила их карманы, но при них не было документов. Как и денег, что было странно. Она не знала, платили им кронами Обсидиана или марками Виндфаста. Тот, кто их нанял, был очень осторожен.
Но какой была их цель? Раненых и погибших аристократов уже убрали с баржи, и Мика не знала, сколько было жертв. Обсидианцы просто пытались убить как можно больше аристократов? Или они что-то забрали?
Баннер вернулся из трюма, его одежда почернела и дымилась.
— Выживших нет, — кратко сказал он. — У капитана-обсидианца было это.
Он вручил Мике флакон без ярлычка, похожий на тот, каким капитан бросил в нее. Он был пустым.
— Наверное, это он использовал на гребцах.
Мика убрала флакон в карман, ощущая печаль из-за Мышц, которые помогли ей до этого. Простые Таланты снова пострадали из-за схем, которые не были с ними связаны.
— Думаю, это была Брин, — сказала она, глядя на реакцию Баннера. Она не знала, отвечал ли он Брин взаимностью. Может, та симпатия была частью роли.
Баннер нахмурился, обдумывая обвинение.
— Она занималась подготовкой почти всего для круиза. Такое возможно.
— Ты знаешь, где живет ее мама? — Мика вспомнила о болезни матери служанки. — Может, кто-то угрожал ей.
— Мама Брин умерла в прошлом году, — сказал Баннер. — Я сидел с ней на похоронах.
— Ох.
Другие слова не требовались. Мика и Баннер вернулись к Джессамин и Калебу и забрались в одну из лодок, посланных на помощь. Они покидали корабль последними. Как только они отплыли, баржа стала тонуть, вода кипела и шипела, пока гасила огонь.
— Я за это платить не буду, — заявила Джессамин.
Их приняли на борту судна, ловящего кальмаров, и увели в тесную каюту, где матросы поспешили укутать их одеялами, от которых пахло рыбой. Джессамин смотрелась в одеяле, как в мантии, оставалась величавой, пока матросы и аристократы суетились вокруг нее. В смятении Мика смогла отвести Калеба в сторону и сказать ему на ухо:
— Теперь ты ответишь на мои вопросы?
Калеб явно ожидал этого, вышел на палубу, где их не могли подслушать. Теперь их сопровождали все лодки и корабли, которые были в миле от баржи, они следили за их возвращением в город. Некоторые аристократы продолжали праздник с их спасителями. Мика заметила, как лорд Ривен пил ром с матросами на барже с плоским дном недалеко от их рыбацкого судна, явно хвалясь тем, как сражался.
Калеб подошел к борту, уперся ладонями в перила, словно готовился к вопросам Микки.
— Задавай.
— Что ты такое?
Калеб фыркнул.
— А ты спрашивала, почему я не говорю об этом.
— Ты непробиваем, — сказала Мика. — Ты поднял балку, словно она ничего не весила, значит, ты из Мышц. И я точно видела, как ты очень быстро двигался, значит, ты и Пятно!
— Я говорил тебе, я — не Пятно.
Мика скрестила руки, одеяло с запахом рыбы соскользнуло с ее плеч.
— Ты можешь и менять облик?
— Не знаю. Потому я хотел узнать, как твое перевоплощение работает, как оно ощущается.
— И что ты сделал? Похитил Таланты и украл их способности? Может, забрал всю их кровь в своем складе?
— Конечно, нет, — Калеб повернулся к ней. — Я не знаю, как стал таким. Поверь, я хотел бы понимать.
Усталость и смирение в его глазах заставили ее замереть.
— Ты всегда был таким?
— С детства, — он провел рукой по волосам, пепел сыпался на его плечи. — Я начал замечать это, когда мне было шесть или семь, что нормально для Талантов. Но в этом нет ничего нормального. И я не могу управлять ничем из этого.
Мика хотела ему верить. Его лицо было добрым и открытым, как тогда, на утесе в Галлтоне. Но это открытое лицо скрыло большой секрет.
— Почему ты скрываешь свои способности? — спросила она.
Калеб постучал пальцами по перилам, не сразу ответил. Но она знала, что он ответит. Уже не было смысла скрывать это от нее.
— Моей семье стыдно, — наконец, сказал он. — Они думали, что проблемный ребенок плохо скажется на них, — он покачал головой, словно отгонял старую рану. — Теперь проще молчать об этом, чем пытаться объяснить, — он взглянул на нее. — Или люди обвинят меня в том, что я пью кровь Талантов.
Она скривилась.
— Прости за это.
— Все хорошо, Мика.
Калеб поймал ее взгляд и удерживал. Ее кожу покалывало от этого. Как он всегда мог так ее…
Она поправила одеяло, сползшее к локтям, попыталась продолжить разговор:
— И ты думал, что поможет понимание воплощений? Потому задавал мне много вопросов.
— Ты управляешь каждым дюймом своего тела, — Калеб окинул ее взглядом, и Мика ощутила жар румянца. — Я не могу предсказать, какая способность проявится. Они пару раз спасали меня, как сегодня, но порой я пытаюсь использовать один из Талантов, а ничего не выходит, — Калеб приподнял рубашку и показал жуткий шрам на его животе. — Это я в детстве по глупости нарвался на драку не с тем человеком.
Мика коснулась шрама, ощутила грубую поверхность под пальцами. Его кожа была теплой под ее ладонями, и она услышала, как его дыхание дрогнуло от ее прикосновения. А потом он опустил рубашку, взглянул на лодки вокруг них. В свете множества ламп и факелов их могли увидеть.
Калеб прильнул к перилам и сухо сказал:
— Теперь ты знаешь о моем проклятии, а таких людей мало.
— Я бы не звала это проклятием, — сказала Мика. — Я очень много раз хотела, чтобы моя способность была связана со скоростью или силой, — она вспомнила, как получила назначение и боялась, что ее не послали в Обсидиан, потому что она плохо умела сражаться. Скорость помогла бы с этим. И если бы ей хватило сил победить врага из Обсидиана, она могла бы выяснить информацию, а не быть на волосок от смерти от удушья.
— Ты не понимаешь, — сказал Калеб. — Это проклятие, когда ты не знаешь, проявится ли способность в нужный момент. Неудобно вдруг использовать скорость Пятна на глазах у людей, но в бою есть шанс не пострадать от удара. Когда шанс пятьдесят на пятьдесят, что клинок не пробьет кожу, этот риск манит. Или, если кто-то в беде, ты пытаешься спасти их своей силой, но она не приходит, и ты смотришь, как они… — он умолк, ему не нужно было заканчивать. Он посмотрел на огни на воде.
Там была болезненная история. Мика опустила ладонь на руку Калеба. Они все равно уже не придерживались рамок приличия.
Его кожа была горячей, куда жарче, чем миг назад.
— У тебя лихорадка.
— И это еще одна проблема с моими всплесками силы, — Калеб снова посмотрел на нее, его глаза стали стеклянными.
— После этого тебе плохо, — сказала Мика. — И в ту ночь, когда я тебя нашла…
— Верно. Дядя Обер думает, что я не должен быть Талантом, и то, что я делаю, сжигает много энергии сразу. Мое тело не справляется.
Мика нахмурилась. Что-то тут не вязалось, но она не знала, что.
— Я вскоре буду бесполезным, — сказал Калеб. — Я могу довериться тебе…?
— Я доставлю тебя домой невредимым.
Калеб мягко улыбнулся.
— Спасибо. Я хотел спросить, можешь ли ты не упоминать об этом никому, даже в своих официальных отчетах?
Мика замешкалась. Она должна была передать это мастеру Киву, ведь уже назвала лорда Калеба как подозреваемого. Она хотела больше всего доверять Калебу, но его слова этой ночью не сняли подозрения. Она предаст свой долг, если ничего не скажет.
— Почему ты не хочешь, чтобы кто-то знал? — сказала Мика. — Может, у тебя пятый Талант. Может, люди в Академии помогут тебе.
— Дядя думает… ого, голова кружится, — Калеб сполз и сел на палубу. Мика вспомнила, как нашла его на крыльце, как он терял сознание. — Он думает…
Калеб умолк, веки опустились, и Мика не узнала, что думал его дядя. Она не верила, что попытки Обера помочь Калебу зельями энергии были хорошей идеей. Ему нужна была помощь эксперта.
— Поговорим, когда тебе станет лучше, — сказала она. — До этого я ничего не скажу.
Калеб пробубнил что-то невнятное, его голова опустилась на колени. Мика села рядом с ним, прижала ладонь к его, пока судно плыло к городу.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Замок был уже переполошен, когда они вернулись через несколько часов после полуночи. Император Стил следил за кризисом из тронного зала со строгостью бури. Он заставлял Пятна доставлять его приказы почти так же быстро, как мог писать их. Он заставил стражу Кристальной гавани и Старых Королей искать напавших, которые будто пропали, сбежав с баржи.
Аристократы были в ужасе, особенно, когда узнали, что пятеро из их числа — два лорда, одна леди и двое слуг — умерли при атаке. Джессамин провела бессонную ночь, успокаивая выживших и прося их не раздувать случившееся. Но слухи разносились по городу, как разлитое вино, и к утру половина Кристальной гавани верила, что империя воевала.
Мика рано утром допрашивала служанок, Элею и Руби, о Брин. Служанка не нашлась в постели.
— Она была занята, — сказала Элея. — Но и мы тоже, — она окинула Мику взглядом. — Может, если бы ты помогала с уборкой чаще…
Мика подавила желание напомнить Элее, что она не была служанкой.
— Она встречалась с кем-то странным?
— Не знаю, что по твоим стандартам странное.
Мика устала от намеков, она просто хотела закончить с допросом. Но Руби помогла не больше Элеи.
— Я едва видела ее последние несколько недель, — сказала Руби. — Могли проходить дни, а я даже не замечала ее в коридоре.
— Это не кажется странным?
— Ее мать больна, — прошептала возмущенно Руби. — Прояви сочувствие.
— Давно ее мать была больна?
Руби поджала губы.
— С этой зимы, уверена.
— Нужно быть мягче, — отметила Элея. — У нас тоже есть матери.
Другие были слишком заняты обычными заданиями принцессы, чтобы раскрыть, как Брин устроила нападение. Но если она прикрывалась болезнью ее матери с зимы, Мика могла и не знать настоящую Брин.
Солнце поднялось над Кристальной гаванью, и Джессамин потребовала у Мики помочь сдержать гнев аристократов. Она послала ее успокоить леди, которые были на барже, что преступников скоро найдут. Мика бегала из комнаты в комнату в северном крыле, пока Джессамин работала в восточном, используя способность быть в двух местах одновременно. Мика хотела поговорить с Питом, узнать, слышал ли он что-то от мастера Кива, но у нее не было шанса до полудня, когда принцессу вызвали в покои отца для редкой встречи. Мика еще не поняла, как близки были Джессамин и ее отец, и император оставался загадкой. Но весть о том, что он вызвал дочь, разнеслась быстро, и Мика смогла приостановить свою работу имитатора и ускользнуть.
Пит провел утро, бегая по городу, собирая информацию для своих отчетов. Он общался со многими шпионами сети мастера Кива, и все они не ожидали атаки на аристократов.
— Мы следим за обсидианцами в городе, — объяснил Пит Мике, пока угощал ее виноградом из деревянной миски. — Многие пытаются просто жить. Им нет выгоды от участия в нападении.
— Люди в замке уже говорили о войне.
Пит скривился.
— Я так и знал, что станет хуже, а потом уже лучше.
Перспектива конфликта с Обсидианом заставляла Мику сильнее переживать за семью, чем за исчезновения. Таланты-солдаты всегда были на передовой. Она надеялась, что до этого не дойдет.
— Мастер Кив ответил на мой последний отчет?
Пит покачал головой и бросил виноградину в рот.
— Он отправился в путешествие, когда я был в Академии в прошлый раз.
— Куда отправился?
— Никто не знает.
Мика напряглась.
— Он не был в Академии, когда ты был там в прошлый раз, и никто не знает, где он?
— Я бы не переживал за мастера Кива, — сказал Пит. — Он легенда, ты знаешь.
— Он хоть раз пропадал надолго раньше?
Пит пожал плечами.
— У него есть обязанности по всей империи.
Мика почти боялась озвучивать подозрения. Тот, кто похищал Талантов, не стал бы похищать главу Академии имитаторов, да?
— Можешь больше рассказать об обязанностях мастера Кива? — сказала она. — Он глава шпионов, но он не объяснял, как это работает.
— В этом и смысл, — сказал Пит. — Людям не нравится, что мимики могут шпионить за ними в империи. Они знают, что мы посылаем шпионов в другие земли, но плохо кричать о тех, кого мы оставляем дома.
— Главы шпионов прячутся на виду, как мастера Академии имитаторов, и собирают информацию обо всем, что творится в империи?
— Некоторые мастера — обычные учителя, — сказал Пит. — Я не знаю, кто вовлечен. Я докладываю только мастеру Киву.
— А он — императору Стилу?
— И принцессе Джессамин, — Пит усмехнулся. — Леди очень умная, кстати. И смелая. Она будет хорошей императрицей.
Мика вспомнила Джессамин над капитаном из Обсидиана с окровавленным чугунным чайником в руках.
— Думаю, ты прав.
* * *
Мика недолго отсутствовала в замке, но выглядело так, словно торнадо прошелся по покоям принцессы без нее. Платья и туфли валялись на диванах, а подушки с них были на полу. Джессамин бегала, как безумная, а Элея пыталась завязать на ней шнурки от полночно-синего платья.
— Вот и ты, Микатея! Отец созвал публичную аудиенцию из-за кризиса, — она сунула в руки Мики серое платье. — А я узнала только что, что леди Ингрид после прошлой ночи не в состоянии посетить аудиенцию. Мне нужно, чтобы ты пошла как она и поддержала все, что скажем мы с отцом.
— Разве это…?
— Нет времени на твои вопросы, — Джессамин опустила серебряную диадему на свою голову. Она, казалось, двигалась на дикой энергии, несмотря на бессонную ночь. Мика заметила на столе флакон от зелья Квинн.
— Ты можешь или исправить свою ошибку, или уходить с глаз долой.
В ответ волосы Мики стали черными, а черты стали острыми и строгими.
— Я к вашим услугам.
Джессамин объясняла ситуацию, пока они спешили к тронному залу вместе с тремя Щитами, помимо Баннера. Весть разнеслась со скоростью Пятен, что враги из Обсидиана проникли в столицу и убили несколько властных человек из империи. Их острова хотели справедливости.
— Наша цель — не допустить бунт, — сказала Джессамин, они добрались до дверей тронного зала. Злые голоса гудели внутри. — Ты можешь это запомнить, Микатея?
Мика опустилась в скованном реверансе, подражая гордому поведению леди Ингрид.
— Да, принцесса.
Щиты открыли двери, и Джессамин ворвалась в зал.
Почти все аристократы из замка собрались под серебряным куполом. Они привели всех Щитов-стражей с собой, некоторые наняли Мышц. Это был полный хаос. Аристократы говорили группами или выкрикивали свое мнение, пытаясь быть услышанными поверх шума толпы. Было невозможно разобрать отдельные слова, и почти так же сложно было видеть в толпе.
Джессамин и Мика прошли к возвышению по золотому ковру в центре тронного зала. Император Стил стоял перед своим троном, стиснув зубы так сильно, что казалось, что он был вырезан из мрамора. Он скрестил крепкие руки на груди, пока слушал, как два аристократа спорили до хрипоты в передней части комнаты.
Мика узнала в одном из них Гектора Ивансона, брата лорда Хью, который умер в бою. Другой была леди Вельвет, мама лорда Фрица. Она сжимала руку сына, словно в поддержке, но ее тонкие губы были упрямо поджаты. Лорд Фриц теребил бинты на лице, выглядя немного оглушенным.
— Это война! — кричал лорд Гектор отчасти императору, отчасти комнате, Мика и Джессамин дошли до края толпы. — Мы должны идти на Обсидиан!
— Мы еще не знаем, приказал ли это их король, — спокойно сказал император Стил.
— Кто еще это сделал бы? — грудь лорда вздымалась от эмоций. — Мне нужна месть!
— Откуда вам знать, что это задумал Обсидиан? — сказала леди Вельвет. — Это могла быть работа кого-то местного. Я не удивлюсь, что это было связано с властью здесь!
— Право слово, — буркнула Джессамин Мике. — Она думает, что это приказал мой отец? Он не подверг бы меня опасности, — она толкнула Мику. — Скажи это.
Мика едва успела уловить происходящее, как она шагнула вперед и выпалила:
— Надеюсь, вы не обвиняете его императорское величество в организации этой катастрофы, леди Вельвет, особенно, когда его дочь была в опасности прошлой ночью.
— Леди Ингрид права, — сказал кто-то еще. — Император Стил никогда не навредил бы принцессе Джессамин.
Еще некоторые согласно шептались. Мика взглянула на Джессамин, но принцесса только кивнула. Лицо императора Стила осталось бесстрастным, не подтверждало и не отрицало слова. Мика не могла понять, что упускала в его отношениях с его дочерью. Она еще не встречала такого холодного отца, а она росла на военной базе.
Леди Вельвет успокоилась, но лорд Гектор дико озирался.
— Я требую мести!
Лорд Обер вышел из толпы и опустил ладонь на его плечо.
— Тише, милорд, — он посмотрел на каменное лицо императора. — Я согласен с леди Ингрид, это не заговор императора. Но я хочу знать, что будет сделано. Мой племянник отправился в круиз с верой в хорошее, — он повернулся, голос разнесся по тронному залу. — Тимбрал и острова Пеббл всегда поддерживали империю, и это благодарность?
— Я слышал, лорд Калеб был ранен и не может встать с кровати! — крикнул кто-то. — Кто ответит за это?
Злой шепот разнесся по толпе. Лорд Обер поднял руку, и те, кто был близко к нему, притихли, чтобы услышать.
— Мы, аристократы, живущие в Серебряном замке, представляем интересы своих островов, — сказал лорд Обер. — Если народ островов увидит, что их представителя подвергли опасности, люди зададутся вопросом, слышат ли их.
— Они не просто в опасности, — крикнул лорд Гектор. — Тело моего брата уже гниет!
— Это так, — сказал лорд Обер. — Если за эти смерти не отомстит империя, которая существует, чтобы защищать их, что еще смогут сделать обсидианцы?
— Слушайте! Слушайте!
Разговоры в тронном зале утихали, больше аристократов слушали лорда Обера. У него была харизма, помогало и его необычное, но доброе лицо. Он манил людей, а каменное лицо императора отталкивало их.
— Империя Виндфаст хороша, пока защищает нас, — сказал лорд Обер. — Император должен показать островам, что мы не принимаем такую агрессию против нас.
— Лорд Обер говорит правду! — аристократы бросились вперед, чуть не вытолкнули Мику к тронам. Пространство вокруг Джессамин оставалось чистым, ее серебряная диадем сияла ярко, как звезда.
— Если император не будет действовать, мы сделаем это сами, — раздался другой голос.
— Может, так и есть!
Император Стил смотрел на лорда Обера, его мрачное лицо было нечитаемым, толпа стала слушать лорда Тимбрала. Мика не понимала, почему император молчал. Он не должен был успокоить толпу своим ясным сильным голосом?
Мика пробилась сквозь толпу к принцессе, злые голоса стали громче.
— Они же не предлагают…?
— К сожалению, предлагают, — Джессамин внимательно смотрела на аристократов вокруг себя, словно она была мимиком, готовым изобразить их. — Лорд Обер не ошибается. Виндфаст — деликатная конструкция.
Мика не могла поверить, что аристократы открыто говорили, что им было лучше без империи, при императоре Стиле. Это не было изменой? Так было бы для таких, как она. Каждый день в Серебряном замке Мика понимала все меньше о том, как империя работала на высоких уровнях. Лорды считали себя достаточно властными, чтобы говорить открыто при правителе.
Лорд Обер подошел к ступенькам, ведущим к императору Стилу. Аристократы, поддерживающие его, тоже приблизились. Щиты-стражи напряглись, словно готовились броситься перед аристократами. Это был плохой знак.
Лорд Обер глубоко вдохнул, словно вбирал поддержку толпы, и сказал:
— Я прошу императора Виндфаста обдумать военные действия против королевства Обсидиан.
Крики зазвучали в зале, за и против предложения лорда Обера. Требования звучали от него серьезнее, чем от возмущенного лорда Гектора, который все еще требовал мести.
На жуткий миг Мика представила, как ее братья идут воевать.
Император Стил кивнул Джессамине едва заметно, и Мика пропустила бы это, если бы не следила за его реакцией.
Принцесса шагнула вперед.
— Милорды и леди, — сказала она. — Я понимаю ваши тревоги о произошедшем прошлой ночью. Но я думаю, что разговоры о войне не должны идти дальше. У меня есть новая информация.
Джессамин забралась на возвышение, чтобы все ее видели и слышали. Ее обаятельные черты идеально контрастировали с каменным лицом отца, ее красота привлекала взгляды.
— Король Обсидиана не приказывал атаку, — сказала Джессамин. — Моя служанка, Брин Тарндиер, все устроила. Я уволила ее вчера. С ней было слишком нервно. Она разозлилась, потеряв работу. Закатила истерику в моей комнате и разбила мою любимую вазу из Старфелла.
Джессамин возмущенно фыркнула, и Мика почти представила эту сцену, хотя знала, что это было выдумкой.
— У Брин оказались контакты с преступниками в городе. Она поделилась с ними деталями нашего круиза, приглашая их украсть наши украшения. То, что некоторые были из Обсидиана, не связано с войной. Я видела и преступников из Виндфаста среди напавших.
Толпа шепталась. Мика знала, что это был ее знак.
— Это так! — крикнула она голосом леди Ингрид. — На мне было дорогое ожерелье, которое украл мужчина из Виндфаст.
В этот раз Джессамин слабо кивнула.
— Мы все испугались на барже, — продолжила принцесса. — Мы должны искать преступников, а не превращать это в международный конфликт. Не будем провоцировать.
Хоть лорд Обер вел бунт до этого, он не спорил с принцессой. Он опустил ладонь на плечо лорда Гектора и заговорил с ним, успокаивая, видимо ее слова устроили его. Без слов лорда Обера толпа быстро перестала просить войны.
Мика гадала, согласился бы Калеб со словами дяди, если бы был тут. Она ненавидела обсидианцев, но не хотела рисковать семьей из-за пары мертвых аристократов. Она верила, что принцесса поступала правильно.
Когда Мика повернулась к Джессамин, она заметила, как они с отцом с пониманием переглянулись. Их общение было едва заметным, там дрогнут губы, там приподнялась бровь, но это был тайный код. Мика начинала подозревать, что расстояние между ними было маской. Стил и Джессамин продумали аудиенцию вместе. Где он был камнем, она была бархатом. Он был тучей, а она — лучом солнца. Они играли, сами создали игру, и в этот раз они победили.
Шум в зале все больше склонялся на пользу Джессамин, император Стил вмешался, чтобы закрепить победу.
— Мы решили, что бывшая служанка была в ответе за эту трагедию, — заявил он звонким голосом. — Мы будем осторожнее с будущими работниками. А теперь отложим в сторону рассказы о мести и сосредоточимся на избавлении города от преступников, которые поступили так трусливо ради камней.
* * *
Мика в облике леди Ингрид покинула тронный зал с принцессой вскоре после этого. Она заметила лорда Обера у дверей, окруженного оживленной группой лордов и леди.
— Пока что кризис подавлен, — сказала Джессамин, когда они с Микой были далеко от других аристократов. Щиты держались на расстоянии, давая им пространство для разговора.
— Вы же не думаете, что дело было в краже украшений? — спросила Мика.
— Нет, но не отчитывай меня за ложь, — сказала Джессамин. — Если мы будем воевать с Обсидианом, то не по таким причинам. Мы не можем позволить им провоцировать…
— Вы сделали то, что было правильно, принцесса, — сказала Мика. — Ложь была необходимой.
Джессамин посмотрела на нее, теребя прядь темно-рыжих волос. А потом она кивнула, словно Мика прошла проверку. Или, может, Джессамин нужно было ее пройти.
— Удивлена, что лорд Обер был таким пылким, — сказала Мика, пока они шли по коридору, их шаги разносились эхом в такт. Хот император с помощью Джессамин подавил предложение лорда Обера тут же ударить по Обсидиану, лорд Тимбрала получил поклонников за то, что требовал резкого ответа на провокацию.
— Я — нет, — сказала Джессамин. — Он не впервые занимает агрессивную позицию или непопулярную. Многие восхищаются им за то, что он готов выступать против большинства.
— Он властный, да?
— И его власть растет. Но я думаю, что он довольно спокойный, — Джессамин приподняла бровь. — Не так и плохо порой поддерживать возмущение.
— Но он обычно просить войны? — спросила Мика. — К этому привел бы удар по Обсидиану.
— Нет… это было новым.
— Хм, — Мику научили следить за внезапными изменениями в поведении людей или взглядах на случай, если их заменили. Она упустила это с Брин, и ей не хотелось повторять ошибку. — Я могу последить за лордом Обером, если хотите, — сказала она. — Может, он был…
— Ситуация сейчас деликатная, — сказала Джессамин. — Нельзя, чтобы кто-то заметил, что я делаю политические ходы после сильного заявления в этом деле. Я не хочу, чтобы ты рыскала вокруг него сейчас.
— А Калеб?
—
Они шли в тишине, Мика обдумывала слова Джессамин. Она ценила то, что принцесса ответила на ее вопросы. Мика и Джессамин, казалось, сблизились после баржи. Близость смерти сблизила их. Мике не хотелось признавать это, но она стала уважать принцессу.
— Вы назвали Виндфаст деликатной конструкцией, — сказала она. — Что вы имели в виду, если можно узнать?
— Семья императора ведет себя осторожно с аристократами, которых мы пригласили жить в Серебряном замке, — сказала Джессамин. — Многие — сыновья и дочери правителей, которые были бы королями и королевами своих территорий. Они послали их к нам, чтобы убедиться, что их верность империи пригодится им, — она посмотрела на Мику. — И они послали своих Талантов служить в армии с пониманием, что их территории защитят в ответ. Люди с разных земель отличаются обычаями, но все они — жители империи.
Они добрались до покоев принцессы, замерли, пока Баннер открывал двери.
— Представь, что все острова оставляли бы при себе Таланты, — продолжила Джессамин. — Они могли бы построить свои маленькие армии. Крупные острова попытались бы захватить маленькие. Они хотели бы только своей выгоды. Их народ потерял бы преимущества, которыми они пользуются с торговыми соглашениями империи. И это в лучшем случае.
Джессамин пересекла комнату к большому окну. Кристальная гавань раскинулась перед ней, сияла на солнце.
Мика подошла к ней.
— А что в худшем случае?
— Обсидиан, — сказала Джессамин, глядя на свой город. — Они чуть не уничтожили нас до этого. Мы выжили
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Джессамин помогала всем вернуться к норме после катастрофы в гавани. Она объяснила Мике, что не могла проявлять интерес к политике.
— Люди хотят, чтобы принцесса была милой, хорошо одетой и очаровательной. Им не по себе, когда у принцессы есть мнения и влияние. Не пойми превратно. Мне нравится быть очаровательной, но нужно осторожно вести дипломатические дела.
— Император не особо милый, — пробормотала Мика чуть громче, чем хотела.
— Конечно, нет, Микатея. Слушай внимательно. Люди хотят, чтобы правители-мужчины были сильными и строгими. Не я придумала правила.
После кризиса Джессамин стала сильнее, чем раньше, танцевать, сводить пары и продумывать вечеринки. Она организовала романтичные встречи с тремя разными лордами, и каждый ушел со сверкающими глазами, хотя никто не говорил, что делал или не делал с принцессой. Мика, наконец, поняла смысл этих фривольностей. Это давало аристократам, о чем шептаться, чтобы отвлечь их от катастрофы.
Даже так никто не мог игнорировать произошедшее в круизе. Многие аристократы наняли больше Щитов в стражу и Мышц. Было неудобно, когда вокруг стало больше людей, но Таланты хотя бы зарабатывали.
Мика меняла облики на аристократов и их слуг, чтобы узнать, о чем люди говорили за закрытыми дверями, меняла лица быстрее, чем раньше. Ее целью было выяснить, могла ли атака быть нацелена на кого-то из аристократов, и украли ли что-нибудь. Они все еще не знали, чего пытались добиться враги, и преуспели ли они. Если целью было развязать войну, то они попробуют сделать это снова.
Джессамин хотела, чтобы Мика поняла тайну атаки, но у нее не хватало времени на расследование дела, важного для нее: исчезновения Дэнила. Чем дольше его не было, тем менее вероятным было, что он был жив. Она все еще не смогла проверить район складов, где слышали крики, которые не проверила городская стража.
Мика боялась, что о пропавших Талантах забудут. Сапфира больше ей не писала, и она давно не слышала ничего от мастера Кива. Она ощущала себя слепой без информации или указаний, и она все больше верила, что самого мастера Кива похитили.
Она поверила так, что испытала настоящий шок, когда зашла утром к Питу, и мастер Кив сидел в маленькой квартире и ел миндаль в сахаре с юным Пятном.
— Мастер Кив! Что вы тут делаете?
— Добрый день, Микатея. Будешь миндаль в сахаре?
Мика уставилась на него.
— Я переживала за вас.
— Почему?
— От вас ничего не было слышно неделями!
— Это природа нашей работы, — сказал мастер Кив, его низкий голос был спокойным. — Некоторые имитаторы годами просто живут, оставаясь скрытыми агентами, пока они не понадобятся. Ты была тут только пару месяцев.
— Но так много всего случилось, — Мика выдвинула стул и приняла банку миндаля у Пита. — Вы получили мой отчет о случае в гавани?
— Потому я тут. Я встречаюсь со своими связными в городе, пытаясь докопаться до истины, — мастер Кив потер рукой лицо, которое осунулось сильнее, чем раньше. — Мы думаем, что король Обсидиана заказал атаку, чтобы поднять конфликт, хотя мы не знаем, зачем. Мне, возможно, нужно побывать при его дворе.
— Вы собираетесь в Обсидиан? — Мика переглянулась с Питом, он стучал пальцами по худым коленям. — А как же пропавшие Таланты?
Мастер Кив тяжко вздохнул.
— Я должен сосредоточиться сейчас на большей угрозе.
— Но…
— Я не рад отвлекаться от расследования исчезновений, — сказал мастер Кив. — Но тут играют силы, которые могут подвергнуть опасности все Таланты империи, а не только тех, кто пропал.
Мика глядела на него, забыв о миндале в сахаре в руке. Она понимала, почему мастер Кив и Джессамин хотели сосредоточиться на угрозе Обсидиана, но она надеялась, что они помогут ей найти Дэнила и других. Они заботились о Талантах, хоть те были простолюдинами, и они старались разобраться в проблеме. Но если они сосредоточат свое влияние и шпионов на поиске заговорщиков Обсидиана, кто будет искать Талантов? Разве они не были уверены, что похитители были не из Обсидиана?
— Я должен идти, — сказал мастер Кив, встав с хрустом суставов. — Мой корабль отплывает через пару часов, а мне нужно еще со многими увидеться.
— Сэр, — сказала Мика. — Я хочу искать Талантов.
— Твой долг как имперского имитатора…
— Я про личное время, — быстро сказала Мика. — Я не буду ослушиваться приказов.
Мастер Кив сдержанно разглядывал ее, и она постаралась скрыть возмущение. Она не хотела быть одна в этом задании. Но она помнила, что говорили они с Сапфирой. Если не получается, хотя бы не подавай виду. Она смотрела в его глаза без страха.
— Прошу. Мы не можем бросить их.
— Хорошо, — наконец, сказал он. — Надеюсь, ты что-нибудь узнаешь, но береги себя. Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности.
— Я буду невидимой, как вы меня учили.
Мастер Кив кивнул. А потом бросил оставшийся миндаль в рот и повернулся к двери, принял облик с бледным лицом, какое она еще не видела.
— Обо мне снова не будет слышно какое-то время. Продолжай посылать отчеты в Рэдбридж. Процветай, Микатея.
— Процветайте, мастер Кив.
Мика почти вернулась в замок, когда поняла, что забыла сказать мастеру Киву о загадочных способностях лорда Калеба. Она мало видела Калеба с той ночи на барже, хотя это не мешало ей обдумывать то, что он рассказал ей — и думать о нем вообще. Она думала, что догонит мастера Кива и обсудит это с ним, пока он не покинул город, но Джессамин приказала ей играть в сквош в саду вместо нее. Когда последний матч закончился, было слишком поздно.
* * *
Мика была занята сильнее прежнего из-за круиза, но смогла все-таки продвинуть свое расследование, когда Джессамин послала ее в «Магию К» забрать зелья. Принцесса использовала запас быстрее, чем обычно, из-за многих ночей, когда она задерживалась допоздна, развлекая аристократов.
— Спроси у Квинн, узнает ли она флакон зелья, которое было у капитана баржи, — сказала Джессамина. — Это одна из немногих зацепок.
— Я узнаю, что она сможет сказать, — Мика убрала флакон в карман, уже думая о других вопросах, которые она могла задать зельеварщице.
— Беги, — Джессамин нетерпеливо хлопнула в ладони. — Сегодня ты уже не нужна.
Мика замерла у гобелена коридора слуг.
— Что вы делаете этим вечером?
— Я не обязана озвучивать тебе свой график, — Джессамин закатила глаза. — Некоторые люди бывают такими бесцеремонными.
Мика не спорила. Она сменила платье, которое она носила в облике леди Эланы, в рекордное время, ее волнение росло. Оставалось несколько часов дотемна, у нее был весь вечер свободным. У нее не было шанса провести расследование с прибытия в Кристальную гавань. Она собиралась использовать время с умом.
Мика выбежала из замка в коричневой юбке мимика поверх штанов, белой блузке и лицом горожанки, с которым она была, когда впервые пришла в «Магию К»: черные волосы, веснушки, уверенная поступь.
На пути к переулку зелий она зашла в магазин, который рекомендовал Баннер, чтобы купить пару ножей и носить их под юбкой или в рукаве. Она не хотела снова быть вооруженной только осколком.
Ножи, которые она выбрала, были изящными. Клинки были созданы из легчайшей стали, они были длиной с ее ладони, с изогнутыми рукоятями, обмотанными кожей, которые было легко сжимать для быстрого взмаха. Она знала, что не стоило вступать в долгий бой, если у нее был выбор. Ей нужно было оружие, которое могло вывести ее из тяжелой ситуации и позволить ей пропасть. Хозяин магазина настоял, и она выбрала ножны из светлой кожи, которые можно было прикрепить к руке или ноге. Клинки будут лежать близко к ее коже, едва заметные, пока не понадобятся ей.
Покупка стоила больше денег, чем Мика тратила за всю жизнь. Ей хорошо платили за работу имитатора Джессамин, но она едва успевала тратить зарплату. И она не ожидала, что получит такое хорошее оружие. Ее братья завидовали бы.
Она отсчитала сияющие марки Виндфаста, отдала хозяину магазина, думая при этом, что делали ее братья. Эден и Эмир были близки по возрасту к повышению до офицеров. Эден собирался подниматься в военном звании, сколько мог. Он был хорошим лидером, и члены его отряда равнялись на него, как его младшие братья и сестра. Эмир был тихим, и Мика не могла представить, чтобы он командовал батальоном. Она гадала, как ему было бы работать в Кристальной гавани, разносить послания, как делал Пит и другие Пятна города. Она была бы рада, если бы семья была ближе. Конечно, Уиллс и Риз могли попасть в кучу переделок как юноши с непробиваемой кожей, если они попадут в большой город. Им было лучше с дисциплиной в армии.
Мика подавила тоску по дому. Было приятно, если бы братья были рядом, но она не хотела их в Кристальной гавани, пока Таланты пропадали. У нее еще была работа.
Она пристегнула ножи к ногам и покинула магазин. Когда она в следующий раз окажется с руками врага на горле, она будет готова.
Свет дня быстро угасал, когда она прибыла в «Магию К». Квинн была в передней части магазина в этот раз, проверяла свои полки с мерцающими красными склянками.
— Снова здравствуй, — сказала Мика. — Я за тем же заказом.
Квинн взглянула на нее, отметила внимательными глазами лицо Мики.
— Ты еще тут? Еще не устала от ее драмы?
— Принцесса не такая плохая, — сказала Мика.
— Ты крепче, чем я думала, — Квинн посмотрела на список Мики. — Что-то новое?
— Вроде, нет, — сказала Мика. — Она хочет больше бутылочек энергетического тоника.
— Хм, надеюсь, хватит, — Квинн поджала губы и присмотрелась к списку инвентаря в руке. — У меня в последнее время его хорошо разбирают.
— Лорд Обер все-таки стал заказывать у тебя?
Квинн резко подняла голову.
— Откуда ты узнала?
— Я рассказала ему о твоих навыках, — Мика не упомянула, что не лорд Обер пил тоник. Она все еще никому не рассказала о тайне Калеба.
— Значит, я должна поблагодарить тебя за свою прибыль, — сказала Квинн. — Он стал одним из лучших моих клиентов.
— У тебя хороший продукт, — сказала Мика. — Это твоя заслуга.
— Возможно, — Квинн взглянула в окно, там темнело. — Я почти закрылась. Давай я куплю тебе выпить в благодарность.
— Я была бы рада, — Мика хотела осмотреть ночью район складов, но она надеялась, что Квинн будет хорошим источником информации об обществе зельеваров. Может, она встретит тех, кто поставляет Квинн кровь Талантов. Она усмехнулась. — Мне пошла бы на пользу ночь отдыха.
— Тогда решено.
Квинн убрала бумаги в мастерскую, пока Мика проверяла новые зелья, что они были запечатаны, и завернула их, чтобы отнести на спине. Ей нужно было осторожно обходиться со свертком этим вечером. Ей хорошо платили, но зелья стоили больше, чем у нее было за всю жизнь.
Закрыв магазин, Квинн повела Мику в бар на крыше недалеко от Переулка зельеваров. Фонари стали загораться в городе, от этого свет звезд тускнел. Они забрались по скрипучей лестнице в людном доме, который был чуть лучше того, в котором жил Пит. Большая крыша была заполнена потертой деревянной мебелью и освещена свечами на столах. Клиенты занимали почти половину столов, тихо болтали за пивом и холодным вином. Бар был отдален от обычного хаоса Кристальной гавани, и звуки города были приглушенными. Мика могла почти представить, что они были в пабе в городке, если бы не вид на Серебряный замок вдали.
Группа мужчин подняла бокалы Квинн, когда она прошла их столик. Она только кивнула им.
— Зельевары, — сказала она Мике. — Два года назад они даже не смотрели мне в глаза, двуликие гады.
— Почему?
— Им не нравятся чужаки. Думали, что я была простушкой с острова, пока я не стала создавать свое имя, — Квинн кивнула на дальний угол крыши, волосы покачивались у ее подбородка. — Выбери нам столик, пока я беру напитки.
Мика выбрала столик у низкой стены, окружающей крышу, разглядывала группу зельеваров краем глаза. Они были в хорошей одежде из качественного льна и шерсти, скромной для аристократов в замке, но дороже всего, что носили ее братья в свободное время. Хотя бы один из зельеваров был Талантом, Щитом, который спокойно водил ладонью сквозь огонь свечи на их столе. Его непроницаемая кожа точно была полезной с кипящими котлами.
Квинн вскоре присоединилась к ней с графином охлажденного вина с кусочками фруктов и двумя тяжелыми стеклянными кубками. Зельеварщица наполнила их бокалы и подняла свой.
— За хорошую прибыль!
Вино было сладким на языке Мики, но она осторожно сделала маленький глоток, ей нужно было оставаться настороже ночью.
— Как ты стала зельеваром? — спросила она у спутницы. — Ты говорила, что тебя принял зельевар, когда ты прибыла в Кристальную гавань. Так ты научилась?
— Я уже могла немного делать тогда, — сказала Квинн. — Я научилась основным зельям дома. Я много экспериментировала и нашла новые рецепты, которые считала особыми. Этого не хватало для большого города.
— Ты неплохо справляешься, — сказала Мика. Верными клиентами Квинн были принцесса и один из самых властных лордов.
— Да, но было сложно, — она провела пальцем по ободку стеклянного кубка. — Я продавала зелья в глиняных чашках с телеги сначала. Нужно быть в отчаянии, чтобы купить зелья у босого ребенка с телегой. Но мои зелья работали, и пожилой зельевар услышал обо мне. Он хотел уже отойти от дел, и ему нужен был ученик, который заберет его бизнес. Он научил меня использовать в смесях кровь Талантов.
— Так делают не все зельевары?
— Верно. От этого все еще некоторым людям не по себе.
Мика посмотрела на свой напиток, красная, как кровь, жидкость мерцала в свете свечи. Она ощущала себя неуютно от этих слов, хотя Квинн и Пит убеждали, что Таланты сами отдавали кровь.
— Можно выпить просто кровь Таланта, чтобы получить его способность?
— Нет, — Квинн поежилась. — Ужасное предложение.
Мика моргнула.
— Ты используешь… не важно. Зелья с кровью делает кого-то Талантом временно, да?
— Отчасти, — сказала Квинн. — Зелье дает прилив сил, скорости или защиту, но это не превращает человека в Талант. Когда они используют эту энергию, так сказать, все проходит.
— Это утомляет человека? — спросила Мика. — Если использовать зелье скорости, потом будет плохо?
Квинн покачала головой.
— Они питаются от зелья, так что это не утомляет. Подумай о принцессе, использующей зелья энергии. Ты же не видела, чтобы она потом отсыпалась?
— Вроде, нет, — Мика нахмурилась, глядя на кусочки яблока в кубке. Зелья не объясняли неуправляемые вспышки Таланта у Калеба, пил он их намеренно или нет. — Зелье может дать человеку больше одной способности за раз?
Квинн постучала пальцами по бокалу.
— Может, на пару секунд. Никто еще не получал такое, чтобы работало на долгое время. Представь, если бы можно было кого-то сделать сильным, быстрым и непробиваемым. Таких не остановить.
Мика могла такое представить. Мышцы, Пятна и Щиты должны были работать вместе на поле боя, и требовалась дисциплина и верность, чтобы достичь общей цели. Она могла лишь представить, что будет, если бы у солдата было все три способности, и если бы они еще и могли менять облик при этом.
А если кто-то понял, как это сделать? А если кто-то использовал кровь пропавших Талантов, чтобы вызвать много способностей сразу? Они могли создать армию, какую не остановить. Мика сделала большой глоток вина, пытаясь смыть картинку ее братьев, бьющихся с такой армией. Она подавилась кусочком фрукта, попавшим в горло. А ведь она хотела оставаться настороже.
— А мимики? — сказала Мика, когда снова смогла дышать. — Зелье может кому-то изменить облик?
— Это считается слишком опасным, — сказала Квинн. — То, что кто-то выпивает зелье, не означает, что они могут управлять своими чертами или безопасно менять их.
— В этом есть смысл, — сказала Мика. — Я для этого училась… и я родилась со способностью.
— Именно, — Квинн схватила графин и наполнила их кубки. — Щиты не требуют контроля. Та женщина сделала состояние, продавая Непроницаемый настой, который защищает тебя, даже когда ты спишь, — она указала на веселую небольшую женщину с серебристыми волосами и морщинками вокруг глаз. — Скорость и сила — где-то между. Если беспечно принять такое зелье, можно навредить себе или кому-то еще.
Мика кивнула, думая, как рискованно было для Калеба не знать, когда у него проявится какое-то качество. Она не должна была думать о Калебе.
— Те зелья все еще безопаснее, чем менять зельем облик, да?
— Верно.
— Так кровь мимиков не покупают?
— О, я все еще могу ее использовать, — сказала Квинн. — Она помогает в косметике. Я могу сварить зелья, которые изменят цвет глаз или комплекцию, и ими не нужно управлять. Но может выйти нечто ужасное, если смесь не идеальная.
Мика представила, как у кого-то обвиснет кожа, как в ее облике старушки. Она поежилась.
— Почему ты спрашиваешь? — Квинн склонилась, свет свечи мерцал в ее темных глазах. — Ты хочешь продать?
— Нет, не в том дело, — Мика замешкалась. Мастер Кив и принцесса были заняты Обсидианом, и расследование зависело от нее. Квинн была полезным источником. Мика надеялась, что могла доверять ей. — Ты слышала об исчезновениях Талантов? — сказала она. — Я думала, это связано с их кровью.
Квинн отклонилась, чуть нахмурившись, и Мика забеспокоилась, что оскорбила ее. Она поспешила уточнить:
— Уверена, уважающий себя зельевар…
Квинн подняла руку, прерывая ее.
— Лучшее осторожнее задавай так много вопросов.
— Что? Почему?
— Это большой город, но маленький остров.
— Что это значит?
Квинн оглядела крышу пронзительным взглядом.
— Ты не первая спрашиваешь об исчезновении Талантов, — она поднесла кубок к губам и заговорила в него. — Видишь мужчину у бара, говорящего с леди?
Мика незаметно оглянулась. Мужчина был с красным лицом, пузом и мышиными волосами, прилипшими к потному лбу. Он громко смеялся с женщиной с полными губами в корсете, подчеркивающим ее пышную фигуру.
— А что он?
— Он из городской стражи. Я слышала, они злятся, когда люди проявляют интерес к пропавшим Талантам.
— Я тоже слышала, что городская стража говорит людям молчать, — Мика вспомнила, что Мышцы рассказали ей о страже, угрожающем другу гребца, чтобы тот не говорил о складе у причала. — Они как-то замешаны.
— Слушай. Я бы на твоем месте в это не лезла, — сказала Квинн. — Эти проблемы того не стоят.
— Какие проблемы?
Квинн не ответила. Она налила им еще по бокалу, но Мика ощущала, как обстановка между ними стала холоднее. Она боялась, что потеряла Квинн как источник.
Она вспомнила о флаконе в кармане. Она вытащила его флакон без ярлычка и передала над столом.
— Вряд ли ты знаешь, какие зельевары используют такие бутылочки, да? Ярлычка не было.
Квинн разглядывала флакон в свете свечи.
— Такие встречаются часто, — сказала она. — Такого размера и формы можно найти в половине магазинов в Переулке зельевара, — она вытащила пробку и осторожно понюхала. Ее глаза расширились от того, что она ощутила в запахе. — Зелье было сильным. Где ты это взяла?
— Долгая история.
— Как я и сказала, таких бутылочек сотни. Их делают тут, в Кристальной гавани. Прости, не смогла больше помочь.
— Ты уже сильно помогла, — сказала Мика. Теперь она была уверена, что капитан баржи купил зелья в городе. Знать бы, за чьи деньги.
Бар на крыше стал людным, и Мике с Квинн пришлось склониться, чтобы слышать друг друга. Они перешли к безопасным темам, обсуждали свои семьи. Родители Квинн работали в соляных шахтах в Талоне, хотя они умерли, и она уехала зарабатывать в Кристальную гавань. Мика не уточняла свою историю, говорила понемногу, как и учили в Академии. Поразительно, как долго можно было говорить почти ни о чем.
Тучи стали собираться сверху, скрывая звезды. Воздух стал тяжелым, сулил дождь. Мика порой поднимала кубок к губам, но не пила, ощущала предвкушение, не связанное с погодой.
Она следила за стражем у бара. Когда он допил и махнул бармену посчитать его, она встала:
— Спасибо за вечер, Квинн, но я лучше пойду.
— Конечно. Все равно скоро, похоже, начнется дождь, — Квинн потянулась к кубку Мики, явно собираясь продолжить вечер, несмотря на погоду или общество. — Удачи с маленькой бурей в замке. И береги себя. Серьезно, лучше не задавать вопросы, когда могут услышать не те люди.
— Спасибо за предупреждение, — усмехнулась Мика. — Они даже не поймут, что это была я.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Мика шла за стражем и леди в корсете вниз по скрипучей лестнице здания. Она замерла на площадке, чтобы расстегнуть юбку и повесить на плечо вместе со свертком зелий. Она приняла облик хитрого парня и пошла дальше по лестнице.
Она следовала за парой на расстоянии, шагала легко, как и подобало юноше, который много выпил. Было позднее время, и толпы на улицах редели. Мика боялась, что страх просто вел спутницу домой в постель, пока они не миновали темный переулок. Леди сбросила корсет и юбку. Ее грудь стала мышцами, а полные губы сменились выпирающей челюстью. Имитатор надел камзол формы, и, когда пара вышла из переулка, женщина превратилась во второго члена стражи.
Мика быстро проверила свои черты, чтобы они не были как ее настоящая внешность или лицо горожанки, какой она была в баре. Мимики хорошо замечали воплощения. Если повезет, мужчины не увидят ее этой ночью.
Она шла за ними, вела себя свободно, хоть и хотелось скорее раскрыть правду. Она еще плохо знала город, но понимала, что они шли к району складов у причала.
Они добралась до переулков и мрачных стен. Многие здания складов выглядели одинаково, и Мике приходилось следить за поворотами, чтобы найти обратный путь. Запомнить путь было непросто. После множества поворотов она стала бояться, что стражи вели ее по кругу. Ее сердце колотилось, и она пыталась поддерживать облик. Они поняли, что их преследовали?
Она видела мало людей среди складов. Улицы были тихими, насколько это было возможно в Кристальной гавани. Многие работники ушли по домам, и до рассвета оставались часы. Если ее увидят, стражи не поверят, что пьяный парень был так далеко от ближайшего паба. Мика хотела вернуть свое лицо, когда услышала первый крик.
Звук доносился спереди, зловеще приглушенный во тьме. Мужчина с мышиными волосами что-то сказал спутнику, и они повернули на улицу между высокими складами из тусклого красного кирпича. Наверное, тут.
Крик раздался снова, в этот раз громче. Гнев закипал внутри Мики от звука. Она выглянула из-за угла кирпичного здания, сжимая кулаки, чтобы не вытащить новый нож. Свет мог отразиться от стали и выдать ее. Она оставалась в тени, пока пара остановилась у двери склада. Ключи тихо звякнули. Мужчины огляделись, проверяя, что они были одни, и вошли. Мика скрывалась, пока замок не щелкнул.
Как только они ушли, она вышла осмотреть склад. Это был один из самых больших на этой улице, связанный с маленьким зданием рядом с ним деревянным мостиком. Окна были заколочены, и склад казался заброшенным. Мика обошла его, проверяя окна на слабые места, но место было защищенным, как крепость во время войны. Кто-то хотел скрыть происходящее внутри.
Она разглядывала смежные здания, надеясь, что найдет путь к крыше. Многие были в руинах, кроме маленького здания, соединенного со складом мостиком. Оно было тоже заколоченным, но мостик был открытым.
Еще крик прозвенел, и Мика вздрогнула. Как вышло, что никто не доложил об этом месте? Или все склады в этом районе были заброшенными, или городская стража была подкупленной.
Она разглядывала мостик между кирпичными складами еще миг. А потом попятилась к складу, который не был заколочен, серый монстр из камня стоял рядом с меньшим из двух кирпичных зданий. Она забралась в разбитое окно и пошла среди обломков и пыли, пока не нашла лестницу. Через пару минут она вышла на крышу здания из серого камня.
Тучи висели низко на небе, скрывая луну, было сложно видеть. Воздух был влажным, словно буря была над городом и ждала момента, чтобы начаться. Сердце Мики колотилось, пока она смотрела с края крыши на меньшее из двух кирпичных зданий. Брешь между крышами не была широкой. Она должна справиться.
— Ничего не поделать.
Она глубоко вдохнула и прыгнула. От удара зубы лязгнули, и стук ее ног по крыше звучал слишком громко. Она поспешила по пространству и опустилась на корточки у низкой ограды на другой стороне, надеясь, что это закроет ее из виду из высокого здания из красного кирпича. К счастью, заколоченные окна не давали ее увидеть.
Она сидела на корточках на крыше пару напряженных минут, слушая звуки, доносящиеся из двух связанных зданий. Голоса говорили негромко, не давая расслышать слова. Шорох доносился из комнаты под ее ногами, словно двигали мебель. Она часто слышала слабые крики из здания крупнее. Насколько Мика понимала, там проходила почти вся активность.
Вдруг шорох под ней утих. Мика затаила дыхание. Дверь скрипнула, потом хлопнула, и шаги прошли по деревянному мостику к другому складу. Другая дверь открылась и закрылась. Мика пыталась услышать щелчок замка, но его не было. Двери, ведущие с мостика, не запирали.
«Сейчас или никогда».
Оставив сверток с зельями, она перелезла стену и опустилась на мостик. Она приземлилась на доски, как кошка, и поспешила к двери склада поменьше. Она приоткрыла ее, прислушалась к движениям внутри. Ничего. Она проникла внутрь и закрыла за собой дверь.
Комната была пустой, как и звучала. Она слышала, как двигали деревянные ящики. Следи на грязи и пыли показывали, что некоторые ящики недавно передвинули с их изначальных мест. Мика быстро заглянула в несколько, заметив при этом множество дверей, ведущих из комнаты. Она двигалась осторожно, оставляя как можно меньше следов своего присутствия, пока искала улики. Адреналин гремел в ней, но она невольно улыбалась. Это была работа, которую она ожидала получить после Академии.
В ящиках были инструменты, которые можно было найти в аптеке: измерительные чашки, стеклянные бутылочки разных размеров и формы, скальпели и другие ножи, подходящие для нарезки ингредиентов на мелкие кусочки.
«Добавить миски и сковороды, и будут вещи из кухни».
Холщовые мешки лежали кучей в углу, запахи от них намекали о травах и пряностях. Мика открыла один, выпустила в воздух запах розмарина. Все пока что соответствовало ее теории о создании зелий. Но одного ингредиента не хватало. Жидкого ингредиента.
Она слушала у дверей в комнате, но в этом здании почти не было активности. Все происходило в крупном складе напротив. Может, там держали Талантов? Хотя бы некоторые были живы, раз звучали крики.
Она нахмурилась.
«Я уже несколько минут не слышала…».
Вдруг буря разверзлась над складом с жутким грохотом. Шум воды заглушил другие звуки, кроме грома. Она уже не могла слышать, если кто-то шел.
«То, что нужно».
Мика села на корточки у мешка пряностей, обдумывая варианты действий. Она должна была смотреть и докладывать, а не действовать. Теперь она знала о складе, могла послать стражей разобраться. Но хотя бы часть стражей была занята этим. А если вся городская стража знала, что тут происходило? Они ей не помогут.
Снова раздался крик, такой громкий и отчаянный, что пробился сквозь стук дождя, а потом резко оборвался. Мика приняла решение. Она вытащила нож и подошла к двери. С дождем было сложно слышать активность, но она не могла ждать дольше. Она рывком открыла дверь и побежала по мостику, ливень промочил ее за секунды, а потом она скользнула в другую дверь, вошла в большой склад.
Она оказалась на мостике высоко над пространством с деревянными ящиками. Место было открытым, и ей пришлось скрыться за бочками в дюжине футов от нее, чтобы ее тут же не заметили. Едкий запах в складе был хуже всего, чем пахло в Переулке зельеваров. Воздух ощущался неприятно, и мокрая одежда Мики стала неуютной в душном пространстве.
Хоть дождь стучал по крыше, она слышала теперь куда больше, ведь была в главном здании. Она слышала, как внизу двигались люди — больше, чем она ожидала — кашляли, шуршали, стонали. И она слышала злые голоса из дальней части склада.
— …вас двоих не должны видеть вместе.
— Расслабься. У меня было не мое лицо.
— Плевать, — голос был хриплым, словно говорящий долго кричал. — Жалкое подобие мимика.
— То, что я не был в вычурной академии…
— Радуйся, что не был. Иначе был бы в ящике с ценными Талантами.
Мика не услышала ответ. Она представила стража с выпирающей челюстью, старающегося не перечить мужчине, который его ругал. Она рискнула выглянуть из укрытия и посмотреть на пол склада, там были большие деревянные ящики. Таланты были заперты там? Она их нашла?
Два стража стояли в центре рядов ящиков, но Мика не видела, с кем они говорили. От их ряда к стене слева от Мики место было расчищено. Она стала двигаться осторожно по мостику, надеясь увидеть, что было внутри.
А потом невидимый мужчина снова заговорил хриплым голосом, который звучал смутно знакомо:
— С этой я закончил. Уберите ее обратно и приведите того крупного парня. Мимика.
Мика застыла, в ужасе смотрела, как девушку увели из расчищенной зоны. Кровь стекала по ее рукам, и ее лицо было в синяках. Мика не знала, какой была способность девушки, но она явно была не в состоянии использовать ее. Раскаленный гнев пылал в ней от вида. Как они смели так с кем-то обходиться, Талантом или нет?
Мужчины не вели себя мягко с девушкой, не замедлились, хотя ей было сложно шагать. Потребовалась вся сила воли Мики, чтобы не спрыгнуть и попытаться спасти женщину. Но если в ящиках были Таланты, она не могла поступать опрометчиво. Ей нужна была поддержка.
«Следи и докладывай, — говорила она себе. — Ты шпионка, не герой».
Мика скрывалась, пока стражи затолкали девушку в ящик и закрыли его. Она скрывалась, пока они шли к другому ящику, почти под ее местом на мостике. Она могла спрыгнуть на них отсюда, но это не даст ей информацию, которая была ей нужна, чтобы остановить эту операцию. Она скрывалась, пока они возились с замком, уже считала, как скоро сможет вернуться с подкреплением. Она могла уйти и пропасть, никто и не узнает, что она была там.
Мика знала, что это было мудрым решением, и она скрывалась, пока мужчины не открыли ящик и не вывели Дэнила.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Мика не успела отговорить себя. Как только она увидела кудрявые волосы Дэнила и бледность его раньше румяных щек, она стала действовать.
Она вытащила ножи и спрыгнула с мостика на стража-имитатора. Ее ножи вонзились в его плечи, заставляя его отпустить Дэнила.
— Что… откуда ты взялся?
Мужчина взмахнул кулаками, неожиданное нападение не вывело его из строя. Мика держалась за его спину, как летучая мышь. Его волосы быстро изменили цвет и стали уходить в его скальп.
— Сними его с меня!
Мика сжала сильнее.
Страж с мышиными волосами смотрел на зрелище, на миг ослабил хватку на связанных руках Дэнила. Друг Мики не был слабым и растерянным, как она боялась. Он вдруг сделал ладони длиннее и тоньше, чтобы выскользнуть из веревок, и откатился от похитителя. Мужчина выругался и напал на него.
Мика потеряла Дэнила и другого стража из виду, ее противник поменял тактику, отпрянул в ближайший ящик и придавил ее к грубому дереву. Мика охнула от боли в спине. Страж шагнул в сторону и ударил ее об другой ящик, грохот разнесся эхом по складу. Мика вонзила ножи в его плечи, используя их как когти, чтобы не слететь с его спины. Кровь лилась по ее ладоням. Она ощущала, как он ослабевал. Но медленно. Он снова ударил ее об ящик спиной, ее ребро треснуло, посылая по ее телу агонию.
Она не могла больше держаться. Она стиснула зубы и вонзила ножи глубже, крутя их. Страж содрогнулся, его волосы стали белыми, а потом черными. И он рухнул на пол.
Мика упала на него, боль пронзила ее бок. Она не могла отвлекаться и проверять рану. Она вырвала клинки, заметила, что лицо стража изменилось еще раз в смерти, стало уродливее и обычнее. Выпирающая челюсть стала слабым подбородком, волосы стали тонкими и седыми. Она отвернулась от тела мимика, пытаясь отогнать впечатление, что она убила двух человек, а не одного. И одного было достаточно.
Дэнил был на коленях, сжимал большими ладонями горло стража с мышиными волосами. Он сжимал изо всех сил, в глазах был чистый ужас. Враг был уже мертв.
Мика сжала его руку.
— Дэнил! Готово. Нужно идти.
Дэнил не двигался, его глаза были дикими от страха и шока, пот и грязь были на его кудрявых волосах.
Крики звучали из другой части склада. Место не было пустым, и они наделали много шума. Их обнаружат через секунды.
— Дэнил, это я, — Мика вернула свое лицо и склонилась к Дэнилу. — Это Мика. Ты можешь уже отпустить.
Он моргнул, глядя на нее, глаза медленно прояснились, и его хватка ослабела. Он отпустил тело стража и отодвинулся, оставаясь на полу. И тут Мика заметила, что его нога заканчивалась в паре дюймов ниже колена.
Ужас сдавил ее грудь, но она подавила чувство. Они еще не выбрались из опасности.
— Они приближаются.
Дэнил посмотрел на нее, его лицо было бледным.
— Иди без меня.
— Ни за что, — она огляделась на жуткую сцену, в голову пришла мысль. — Доверься мне.
Она стиснула зубы, делая челюсть выпирающей, принимая облик мужчины, которого она только что убила. Она забрала его камзол стража, а потом закатила его труп в ящик Дэнила и закрыла его. Она схватила Дэнила за руку и завела ее за его спину, когда шестеро стражей выбежали из-за угла в их ряд.
— Быстро! — закричала Мика голосом стража. — Напавший ранен. Поймайте его, пока он не сбежал! — она пошла по луже крови на полу, пытаясь скрыть след, ведущий в ящик. Дэнил помогал, как мог, делая вид, что боролся с ней.
Стражи пошли к ним.
— Пленник…
— Я его держу, — рявкнула Мика. — Он убегает. Шевелите ногами!
Четверо убежали, но еще двое остались. Мика подавила ругательство, когда пара пошла по ряду к ним. Она и Дэнил не могли одолеть обоих с их ранами.
— Откуда нам знать, что ты — Бенсон? — спросил один из стражей (узкое лицо и соломенные волосы, простая одежда).
Мика нетерпеливо фыркнула и приняла облик женщины с полными губами, за которой шла из бара на крыше.
— Довольны?
Стражи приблизились.
— Лучше вернуть пленника, пока…
— Он еще нужен, — Мика вернула лицо стража с выпирающей челюстью. Все закончится, если стражи заглянут в ящик Дэнила и найдут тело. — Вы же не хотите
Стражи переглянулись, и Мика надеялась, что правильно поняла, что их наниматель с хриплым голосом вызывал страх. Он звучал как злой тип.
— Думаю, да, — сказал блондин с узким лицом, — я так уже ошибался.
Пара добралась до них, посмотрела на кровь в ряде, мертвого мужчину с мышиными волосами. Мика надеялась, то они не заметят, что Бенсон стал ниже на фут с их прошлой встречи. Второй страж, юный и смуглый, опустился возле задушенного стража.
Блондин с тонким лицом взял Дэнила за другую руку.
— Я помогу с этим.
Мике пришлось согласиться. Она и страж повели Дэнила по ряду, с трудом поддерживая его вес. Как скоро страж поймет, что она была не такой сильной, как Бенсон?
— Кто на вас напал? — спросил он.
— Парень, — сказала Мика. — Прыгнул на места с балкона.
— Как он нас нашел?
Мика хмыкнула, и другой мужчина странно посмотрел на нее. Наверное, обычно Бенсон был разговорчивым.
— Лорд не обрадуется, услышав об этом, — сказал страж. — Он был так осторожен.
Мика затаила дыхание.
— Ты видел лорда недавно? — спросила она.
«Скажи его имя. Скажи его имя. Скажи его имя».
Мужчина фыркнул.
— Я выгляжу так, словно хожу с ним в паб?
Они почти добрались до расчищенного места, которое Мика видела с балкона, где бедную девушку заставляли кричать. Это мог быть единственный шанс узнать, кто тянул за нити. Ей нужно было нечто большее, чтобы продолжать.
— Кто еще может знать об этом месте? Если этот напавший пролез… — она утихла, надеясь, что это заставит стража говорить.
— Я не говорил, как он осторожен? Думаю, даже племянник лорда не знает, что он делает.
Мика споткнулась. Это не мог быть лорд Обер. Не только у него при дворе был племянник. Но ему хватало власти, чтобы сотворить такое, и Мика видела его интерес к зельям и Талантам. Но она думала, что он уважал Талантов, хотя многие аристократы принимали их как должное. Она не хотела, чтобы это был он.
К счастью, страж не заметил, как она споткнулась, решил, что это пленник попытался вырваться. Он грубо встряхнул Дэнила.
— Не важно, да? — сказал он. — Пока избалованная принцесса шумит в замке, он перенесет всю операцию на свой остров. Это все равно должно было произойти.
— Когда он перенесет…?
— Вовремя!
Они добрались до расчищенного места в центре склада, где владелец хриплого голоса ждал их у стола с сияющими металлическими инструментами. Место было жутким подражанием мастерской Квинн с флаконами жидкости, горками ровно нарезанных ингредиентов и стопками книг и пергамента. Второй стол был в крови, она капала с него, и рядом была полка с банками, где хранились части человеческих тел. Мика оторвала взгляд от ужасного зрелища и сосредоточилась на том, кто был в ответе.
Он был старым, с густыми белыми бровями и ужасными шрамами на лице, словно его много раз обливали раскаленным маслом. Мика узнала его. Она столкнулась с ним в Галлтоне в таверне. Он был в десяти футах от лорда Обера тогда.
Голубые глаза мужчины посмотрели на нее, взгляд ощущался как огонь.
— Это не Бенсон.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Мика отпустила Дэнила и бросилась на старика, не думая. Он был лишь немного больше нее, и она смогла толкнуть его к столу с инструментами. Они рухнули на пол, инструменты гремели, падая вокруг них. Мика чуть не отпустила облик, когда падение сотрясло ее раненые ребра.
— Хватай его, идиот! — крикнул старик стражу с худым лицом.
Он не успел добраться до нее, Мика бросилась к полкам, схватила банку с плавающим глазом и бросила ею в стража. Он завизжал, стекло разбилось, и глаз сполз по его лицу. Дэнил вырвался из его хватки, пошатнулся на одной ноге.
Худой страж безумно стирал гадкую жидкость с лица и одежды, уже не обращал внимания на пленника. Но старый зельевар вставал, тянулся к флаконам с ядом. Они не могли биться с этим.
— Уходим отсюда! — Мика закинула руку Дэнила на свои плечи и потянула его по складу.
Они ковыляли по ряду, как можно быстрее. Из ящиков доносился шум, слабые голоса спрашивали, что там происходило. За ними старый зельевар кричал стражам, его хриплый голос был полон гнева.
— Другие, — выдавил Дэнил, пока пытался шагать на оставшейся ноге. — Нужно их спасти.
— Мы вернемся за ними, — Мика не могла замедлиться. Они были почти у двери. — И мы приведем с собой всю армию империи.
Дэнил не спорил. Шаги гремели, стражи неслись к ним из углов склада, где они искали нарушителя. Слишком много. Они были слишком близко.
Впереди была запертая дверь.
— Готовься! — закричала Мика, и они с Дэнилом бросились на дверь.
Она распахнулась от их веса, и они вылетели под дождь. Мика едва удержала друга и не дала ему упасть в грязь.
— Двигайся, — сказала она. — Еще немного.
Они поспешили от склада, часто делая повороты в лабиринте района, чтобы оторваться от преследователей. Крики гнали их во тьме. Мика была уверена, что в любой миг их поймают. Но она замечала повороты, добавляла их в карту в своем разуме, чтобы потом найти склад. Она собиралась разорвать эту жуткую операцию.
Дождь заглушал звуки преследования. Они шли по грязным улицам, не осмеливаясь замедлиться. Они были почти у главной дороги, но Мика не знала, преследовали ли их до сих пор. Им нужно было пропасть.
Она потащила друга в темный дверной проем.
— Ты можешь изменить облик? Мы не сможем убегать от них вечно.
— Думаю, да, — сказал Дэнил. — Но моя нога…
— Знаю, — конечности можно было делать тоньше или толще, менять им форму, но не заменять. Их преследователи будут искать человека с одной ногой. Мика задумалась на миг, все еще отгоняя парализующий страх из-за того, что сделали с ее другом. На это будет время позже. — Сделай ту маленькую толстую леди, — она сорвала свой плащ и закрепила на поясе Дэнила, он стал ниже и круглее. Юбка ниспадала до земли. — Это прикроет ногу.
Мика стала старым солдатом, выбросила окровавленный камзол стража и обвила рукой пояс Дэнила. Если повезет, они будут выглядеть как обычная пара, решившая погулять ночью. Под дождем. Она скривилась. Не вовремя.
Они прошли, хромая, на главную дорогу, присоединились к людям поздней ночью, стараясь выглядеть неприметно. Многие прохожие опускали головы, если не шатались пьяно. Мика вела Дэнила к замку, стараясь оглядываться не очень часто.
Страх, что их поймают, угасал, и она стала ощущать боль в треснувшем ребре сильнее. Она подавила стон, зная, что Дэнилу было хуже, чем ей. Она хотела бы что-нибудь дать ему.
Она замерла. Зелья! Она оставила сверток зелий из магазина Квинн на вершине маленького склада. Осмелится она вернуться за ними? Она меньше переживала из-за цены, а больше из-за проблем для Квинн из-за зелий. Их могли обнаружить этой ночью?
Словно в ответ, дождь полил сильнее, мешал видеть больше, чем на пару футов вперед. Вряд ли кто-то будет проверять крышу склада под дождем. И если Мика сможет повлиять, они разобьют то место к рассвету. Она надеялась, что лорд Обер, если он стоял за этим, был готов к гневу Талантов.
Мика держалась за этот гнев, пока они с Дэнилом шли во тьме. Он направлял ее к месту назначения, хотя адреналин от побега угасал. Она дрожала, и не только от гнева, холода или боли в ребрах. Она снова и снова ощущала удар, с которым рухнула на спину Бенсона, горячий поток крови на ладонях, как ее клинки вонзались глубже. Она еще не убивала. Она должна была останавливать злодеев, получая информацию о них, не разрывая их стальными когтями. Мика не знала, ощущала ли себя так Джессамин, когда убила капитана-обсидианца, чтобы спасти ее жизнь.
— Мика, — сказал Дэнил, наверное, ощущая ее дрожь. — Ты правильно поступила. Они были монстрами.
— Знаю, — кратко сказала Мика. Но она сжала друга крепче, ее тонкие руки были вокруг его мягких плеч. — Мы почти на месте.
Она не могла сразу вести Дэнила в замок, ведь это мог увидеть тот лорд, так что привела его к дому Пита, постучала уже в своем облике. Он тут же открыл дверь и впустил их без вопросов, помог устроить Дэнила на кровать.
— Я рад, что ты застала меня тут, — сказал Пит, пока рылся в горе вещей на полу в поисках того, что Мика могла надеть, что не было в крови и грязи. — Я только вернулся от Эдвины в ее гостинице.
Юный Талант протянул штаны, тунику и простой красный плащ. Мика на миг стала мужчиной, чтобы переодеться в крохотной комнате.
— Я знаю, где муж Эдвины, — сказала она, снимая тунику через голову. — И другие Таланты.
_ Не все, — сказал Дэнил, поднимая голову с кровати.
— О чем ты?
— Они порой перемещали людей. Когда заканчивали.
— Что заканчивали?
Лицо Дэнила помрачнело.
— Лучше поспеши, Мика. Их нужно остановить, пока они не переместили еще кого-то.
— Принцесса нам поможет, — она надела красный плащ. — Ты потерпишь немного?
— Я присмотрю за ним, — сказал Пит. — Может, сделаю нам полуночный перекус.
— Спасибо, Пит, — Мика замерла у двери. — Пока я не ушла, Дэнил, ты слышал, кто стоял за… всем, что ты пережил?
— Лорд, властный лорд, вроде, — Дэнил приподнялся на локтях, чтобы говорить с ней, дождь лился с его кудрей. — Они старались не говорить его имя. Я могу узнать нескольких стражей, а зельевара зовут Хадделл. Я это не забуду.
Напряженная тишина повисла между ними. Мика снова ощутила внутри ужас от того, что перенес ее веселый добрый друг. Ужас… и гнев.
— Мы его остановим, — сказала Мика. — Я вернусь, как только смогу.
Мика побежала в замок в облике Пита и его одежде, пока не миновала врата. Потом она стала своей любимой служанкой с кухни. Она старалась не попадаться на глаза. Было поздно, не стоило бегать по коридорам, и она не хотела, чтобы ее остановили и допросили. Дождь смыл кровь с ее ладоней, но ей казалось, что все, кто проходил мимо нее, видели ее насквозь. Она подавила тревогу и сосредоточилась на гневе.
Мика вернула свое лицо, когда добралась до покоев Джессамин. Баннер точно увидел тревогу на ее лице, потому что отошел с дороги, и она открыла дверцу в большой и ворвалась в гостиную.
— Принцесса Джес…
Лорд Обер стоял в покоях принцессы.
Мика подавила свои слова, поймав взгляд лорда. Он кивнул ей, был довольным, как обычно. Джессамин вскочила с дивана, ее глаза загорелись.
— Ты не видишь, что я занята, Микатея? — прошипела она. А потом добавила веселее. — Простите ее, милорды. Уверена, есть хорошее объяснение такому наглому вмешательству, которое я выслушаю позже.
— Никаких проблем, — сказал лорд Обер. — Я не могу мешать имперскому имитатору. Говорите, что нужно, мисс Микатея, — он тепло улыбнулся ей. Мике вдруг захотелось отрезать его интересный нос.
Каждая часть нее кричала напасть на лорда Обера, но она не могла сделать это так. У нее не было доказательств, что склад был его. У нее была только фраза о племяннике и его интерес к Талантам. Дэнил говорил, что имя лорда не называли. Стражи и старый зельевар знали, что Таланты могли сбежать. Ей нужно быть осторожной, хоть и нужно было подавить ярость.
— Простите, это может подождать, — Мика опустилась в низком реверансе, играя спокойствие. Она встала и поняла, что у окна стоял Калеб, смотрел на нее с долей изумления. Потому Джессамин сказала «лорды». Мика невольно разглядывала Калеба, гадая, сколько он знал. Его загадочные способности были связаны с зельеваром, который хранил глаза в банках?
Джессамин кашлянула, заставляя Мику отвернуться от юного лорда. Принцесса кивнула на гобелен на дальней стене, и Мике пришлось пересечь комнату и пройти в коридор слуг. Она тут же прижалась ухом к двери и слушала разговор на другой стороне.
— Надеюсь, ваш имитатор хорошо вам служит, принцесса, — говорил лорд Обер. — Ее хорошо рекомендовали.
— Она разочаровывала меня меньше некоторых.
Лорд Обер рассмеялся, этот звук был похожим на смех его племянника.
— Думаю, мы все обсудили, — сказал лорд Обер. — Я рад, что мы будем едины в этом деле.
— И я, милорд, — сказала Джессамин. — Империя сильнее, когда мы работаем вместе.
«Нет! Не доверяйте ему!».
— Согласен. Мне пора идти, принцесса, — тяжелые шаги прошли к двери покоев. — Я буду ждать нашей встречи на пире.
«Скорее, предатель», — Мика опустила ладонь на ручку двери, готовая вернуться.
Голос Калеба зазвучал за дверью. Судя по звуку, он все еще был у окна.
— Я хочу остаться с принцессой дольше, дядя Обер.
— Конечно. Я оставлю вас, молодые люди, — тепло сказал лорд Обер. — Процветайте.
Мика услышала, как дверь закрылась. Она мешкала всего миг, гадая, ждать ли, чтобы Калеб ушел. Страж на складе сказал, что племянник лорда не знал о его планах. Пора было выяснить.
Она открыла дверь и оттолкнула гобелен. Калеб смотрел на него, словно ожидал ее. Он улыбнулся, когда она вошла. Может, он остался, чтобы увидеть ее. Не было времени думать об этом. Джессамин шагала к ней.
Принцесса не улыбалась.
— Прости, Микатея, но я не звала…
— Это срочно, — сказала Мика. — Принцесса, я нашла пропавших Талантов. Их мучили, на них ставили эксперименты. Я спасла одного из них. Он расскажет больше, — она глубоко вдохнула и посмотрела на Калеба. — Но я думаю, что за этим стоит лорд Обер.
Они оба смотрели на нее миг в потрясенной тишине.
— Ты с ума сошла? — сказала Джессамин.
— Я следовала за двумя стражами к складу недалеко от пристани. Я услышала крики и увидела девушку с руками в крови. И там был злой зельевар, и…
— Это не объясняет, почему ты обвиняешь…
— Прости, Джесса, — Калеб поднял руку, заставив принцессу замолчать. Он пристально посмотрел на Мику. — Где этот склад?
Мика назвала место и описала два кирпичных склада, большой и маленький…
— Соединенные деревянным мостиком? — закончил за нее Калеб.
— Верно, — Мика едва дышала. Он не мог знать об этом, да? О крови, ящиках и криках. Ее пальцы потянулись к ножу, пристегнутому к бедру.
— Это склад моего дяди, — сказал Калеб. — Но я годами там не был. Там хранилось вино, которое он поставляет из острова Тимбрал.
— Уже нет, — сказала Мика. — Он творит там зло.
Калеб медленно сел, словно правда опустилась на него и давила. Он не знал, не ожидал, что его дядя был монстром. Мика ощущала сочувствие к нему. Она сама была разочарована, что лорд Обер был не таким хорошим к Талантам, как притворялся. Она не представляла, как себя ощущал его племянник.
Вдруг раздался грохот, и стекло разбилось об пол. Мика развернулась. Джессамин разбила хрустальную вазу, новую, которую ей подарил на прошлой неделе один из ухажеров.
— Вот наглец! — принцесса прошла по комнате, искала, что еще бросить. — Лорд Обер пришел сюда ночью, чтобы поговорить о дружбе, и как мы должны вместе работать ради блага Виндфаст. Он осмелился попросить меня быть его союзницей, пока творил такое за моей спиной? — фарфоровый чайник полетел по воздуху, а за ним две чашки, их блюдца и сахарница. Чудо, что шум не разбудил весь замок.
— Потому он был тут? — Мика держалась подальше от летающих предметов.
— Он хочет предложить моему отцу собрать наши армии для военных игр, — сказала Джессамин. — Он просто хочет такой ход, чтобы показать свое влияние, но он убедил меня, что проявление силы напомнит Обсидиану, что нас не запугать. Он думал, что мог нейтрализовать меня как голос, который против, — она потянулась к железной вазе, которая могла расколоть пол.
— Принцесса! — сказала Мика. — Может, вам стоит перестать бросать предметы…
— Я буду бросать, что захочу! — рявкнула Джессамин, но вернула железную вазу на место. — Ладно.
— Вы можете послать солдат освободить Талантов? — сказала Мика. — Они могут переместить их этой ночью, и тогда мы их не поймаем. И нам нужно арестовать лорда Обера.
— Погоди, я думаю, — Джессамин расхаживала, осколки на полу хрустели с каждым шагом.
Мика посмотрела на Калеба. Его ладони были сцеплены перед ним, он замер, будто медитировал. Хотя он явно был обеспокоен из-за новости о дяде, Мика ощущала слабость в коленях от радости, что он не знал об этом. Она хотела, чтобы он был добрым и хорошим, каким и казался.
Словно ощутив ее взгляд, он посмотрел на нее, его взгляд был уверенным, несмотря на бурю внутри.
Они смотрели друг на друга в миге тишины, пока принцесса бушевала неподалеку. Сердце Мики билось с болью в груди. В этот миг спокойствия она с уверенностью поняла, что ее чувства к Калебу были не только физическим влечением.
«У тебя проблемы, Мика».
Джессамин перестала топтать стекло и уперла руки в бока.
— Лорд Обер слишком властный, — сообщила она. — Я не могу просто арестовать его.
— Что? — Мика оторвала взгляд от Калеба и посмотрела на принцессу. — Не понимаю.
— Да, потому ты тут не управляешь, Микатея. Наши отношения с аристократами островов слабее, чем ты думаешь. Те, кто живут тут и участвуют в жизни замка с ее хитростями, вовлечены в политику империи, — она махнула ладонью на окно. Огни Кристальной гавани казались тусклыми из-за пелены дождя. — Пока правители островов могут повлиять на империю и, может, жениться на принцессе или представительнице более сильного острова, они готовы играть. Если мы начнем посылать солдат империи и арестовывать лордов после того, как они публично перечили нам, они убегут быстрее, чем произнесешь «круиз в гавани», — принцесса посмотрела на Калеба, огонь в глазах стал мягче. — Правящие семьи с островов не будут посылать к нам сыновей, дочерей и дядь, если мы можем при малейшей провокации бросить их за решетку.
Мика не думала, что тот склад считался маленькой провокацией.
— Но то, что он делает…
— Это гадко, — сказала Джессамин. — Но нужно вести себя с ним осторожно. Лорд Обер достаточно умный, чтобы скрыть следы. Он всегда может заявить, что не знает, что происходило в его владениях. Думаю, нам нужно тихо разобраться с этим проектом на складе. Мы не можем сейчас позволить напряжение среди аристократов.
— Почему нет?
— Потому что мы на грани войны, Микатея.
— Что?
— Война, — повторила Джессамин. — Ты не обращала внимания? Шпионы империи в Обсидиане заметили усиленную военную активность. Мы боимся, что король Обсидиана может напасть на острова. Мы не можем быть разделены, когда он сделает это.
Мика не знала, что сказать. Частичка нее задалась вопросом, какой имитатор успешно раскрыл это. Она ощущала неприятную уверенность, что это был Тибер Варсон. Но война была серьезнее мелкого соперничества с одноклассником. Война означала, что ее братья будут на передовой. Война означала смерти людей, Талантов и обычных. Война означала врагов больше, чем лорд Обер.
— Потому на нас напали на барже?
— Насколько я понимаю, это был акт терроризма, чтобы спровоцировать нас действовать первыми, — сказала Джессамин. — Мы не повелись, но лорд Обер использовал шанс, чтобы сделать себя голосом предупреждения насчет Обсидиана. Он получил этим дополнительных друзей. И он точно хочет подорвать мое влияние на отца, — она нахмурилась, глядя на осколки на полу, словно не знала, откуда они были. — Не важно. Веди меня к Таланту, которого ты спасла. Нам нужно обсудить, как освободить других, не привлекая ненужное внимание.
— Я это сделаю, — тихо сказал Калеб.
— Пардон?
Он встал.
— Я поведу отряд против операции на складе. Так твои руки будут чистыми, Джесса. Это увидят как дело семьи, а не империи. Если я положу конец его… экспериментам.
Джессамин постучала пальцем по красным губам.
— Уверен? Я знаю, что вы с дядей близки.
— Не так близки, как я думал, — Калеб взглянул на Мику и посмотрел на принцессу. — Но ты права, империя сильнее, когда правящие семьи островов едины.
Жалость сияла в глазах Джессамин, пока она смотрела на друга. Но она резко кивнула.
— Хорошо. Микатея тебе поможет. Иди и не говори мне много деталей.
— А лорд Обер? — сказала Мика.
Джессамин улыбнулась и похлопала себя по волосам.
— После того, как мы лишим его этой схемы, думаю, он узнает, что я не такой хороший союзник, как он думал. Мне стоит посетить отца.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Они пришли в квартиру Пита, Калеб попросил Мику описать, что она видела, подробно, особенно заколоченные окна склада, старого зельевара и стражей. Он поднял голову, когда она описала, как прыгнула на Бенсона и вонзила ножи в его тело.
— Ты ранена? — мягко спросил он.
Она отвела взгляд.
— Ребро треснуло, но я в порядке.
Калеб вдруг протянул руку, словно хотел сжать ее ладонь. Но он отодвинулся, тень упала на его глаза.
Она поняла, пока они поднимались по скрипучей лестнице к квартире Пита, что он вела Калеба к единственному доказательству измены его дяди. Ее учили подозревать всех, и он все еще мог быть заодно с лордом Обером. Но Мика инстинктивно доверяла Калебу, она не могла это объяснить.
Пит открыл дверь от первого стука. Он осмотрелся в поисках подслушивающих или тех, кто еще мог прийти с ними и впустил их к Дэнилу.
— Он уснул раньше, чем за тобой закрылась дверь, — сказал Пит. — Я сходил за едой и зельем от боли. Я знаю надежного товарища, — Мика заметила, что еды у него было больше, чем обычно, блюда заполнили столик. Пит покраснел, когда она спросила об этом. — Я думал, с тобой будет ее высочество.
— Дэнилу явно нужно поесть, — сказала Мика. — Спасибо за заботу о нем.
— Все для друга-Таланта.
Мика коснулась плеча Дэнила, которое было худее, чем обычно, думая обо всех счастливых днях, когда он пытался смешить ее и Сапфиру. Было больно видеть его таким хрупким. Она хотела бы дать ему спать, но их ждала работа. Она нежно потрясла его.
Дэнил резко проснулся, вскочил и потянулся к горлу Мики. Калеб и Пит тут же бросились к ней, врезались друг в друга, пытаясь помешать ему душить ее.
— Все хорошо, — сказала Мика. — Дэнил, это я. Ты в безопасности, помнишь?
— Прости, — Дэнил отклонился, и агрессия с напряжением, какие были ему не свойственны, угасли. Он протер глаза большими кулаками, и Мика заметила тень своего друга.
Она махнула двум других мужчинам, что можно отойти. Пит с интересом смотрел на Калеба. Он явно видел, как быстро двигался юный аристократ. Мика попросила Пита заварить им чая, пока он не стал задавать много вопросов.
Она придвинула стул к Дэнилу, Калеб смотрел на расстоянии.
— Нам нужно поговорить о складе, — начала она.
Дэнил сжал ее ладонь, его кожа была немного горячей.
— Сапфира с тобой?
— Ей пришлось отправиться на остров Винноу, но она ужасно переживала за тебя.
— Надеюсь, она не думает, что я убежал из-за того, что мы…
— Не глупи. Она просто хочет, чтобы ты был в безопасности, — твердо сказала Мика. — Теперь расскажи, что случилось, а потом мы придумаем, как вас свести.
Дэнил помедлил. Его взгляд был запуганным, и Мика боялась, что он больше никогда не будет нежным великаном, которого она помнила. Он посмотрел мимо нее с подозрением на бледном лице.
— Кто он?
— Это лорд Калеб. Он тут, чтобы нам помочь.
— Он — Талант?
— Лучше, — Мика махнула Калебу сесть рядом. — Он друг.
Пит раздал чашки крепкого чая, и Дэнил описал все, что пережил за последние несколько месяцев, с тех пор, как его ударил по голове тот, чье лицо он не видел. Он проснулся связанным на спине лошади на половине пути в Кристальную гавань. Его бросили в ящик на складе и выводили каждые пару дней, чтобы зельевар со шрамами на лице тыкал его. Старик брал кровь, волосы, слюну, даже ногти с ног. Он заставлял Дэнила менять облик, порой под влиянием разных зелий.
— Что он пытался сделать?
— Думаю, он хотел, чтобы я был сильнее, — сказал Дэнил. — Он словно пытался превратить меня в Мышцы.
Мика и Калеб напряженно переглянулись.
— Сработало?
— Не на мне, — сказал Дэнил. — Думаю, у него были успехи, если слова других пленников — правда.
— Ты говорил с ними?
— Мы могли говорить друг с другом из ящиков, но осторожно, чтобы стражи не поймали нас. Как только у кого-то из нас проявлялся второй Талант, их забирали. Но когда я не стал сильнее, зельевар стал использовать меня для частей.
Он указал на свою ногу, заканчивающуюся на середине голени. Пит прочистил рану и перевязал, пока Мика была в замке. Ей было плохо от того, что сделали с ее другом — и, скорее всего, с другими.
— Ты знаешь, зачем он делал… это?
Дэнил покачал головой.
— Я слышал, что он говорил как-то, что кости — новая кровь. В этом есть смысл?
— Некоторые зельевары используют кровь Талантов в своих зельях, — сказала Мика. — Может, он решил, что кости работают лучше.
Пит поежился, обвил руками свое тощее тело.
— Вряд ли многие захотят продавать кости, какими бы голодными они ни были.
— Точно, — сказала Мика. — Потому он похищал Таланты, а не платил им, как обычно делают зельевары, — схема стала проясняться.
— Какой бы ни была причина, — Калеб заговорил впервые, — мы не можем допустить продолжения. Расскажите больше о складе, сэр.
Дэнил послушался, описал подробно здание и его защиту. Как все хорошо обученные имитаторы из Академии, Дэнил обращал внимание на окрестности, и он смог описать картину тайной операции. Он знал, сколько там было стражей, какие были Талантами — редкие, кроме Бенсона — и как некоторых Талантов заманили.
— Каждый раз по-другому, — сказал Дэнил. — Меня забрали из Академии посреди ночи. Кто-то ответил на предложение заплатить Талантам за их кровь. Другой шел домой с красивой женщиной. Одного украли из лодки посреди гавани и донесли до склада замотанным в ковер.
— Обер умный, — сказал Калеб. — Он умеет скрывать следы, избегать повторений.
— Это он в ответе? — спросил Дэнил. — Они не говорили его имя. Я слушал, спрашивал у всех. Ни шепота.
— Он не хотел бы, чтобы это связали с ним, — сказал Калеб. — Или его семьей, — он расправил плечи, словно стряхнул связь, и склонился. — Вы слышали что-то об их конечной цели?
— У нас было много времени обдумать это, — сказал Дэнил. — Вероятнее всего, что они пытаются создать суперсолдат.
Калеб кивнул.
— Много Талантов в одном человеке — опасное оружие.
— Пятый Талант, — тихо сказала Мика.
— И этот безумный зельевар мучает Талантов, пока они не станут сильными и быстрыми, чтобы создать свою армию? — сказал Пит. — Не верю.
Другие удивленно подняли головы.
— Почему? — спросил Калеб.
— Если бы кто-то поступил со мной так, как с этим беднягой, — Пит виновато посмотрел на Дэнила, — я ни за что не бился бы за него.
— И не поспоришь, — сказал Дэнил.
— Может, Таланты — это первый шаг, — сказала Мика. — А если он использует их, чтобы создать зелье, которое можно давать своим верным людям? — она посмотрела на Калеба. — Может, без их ведома.
Калеб застыл. Пит и Дэнил говорили, обсуждая предложение Мики, их голоса будто растаяли, она смотрела, как юный лорд думает о том, что с ним могли сделать, что могли сделать с другими. Может, он впервые был так близко к тому, чтобы раскрыть тайну своих странно проявляющихся Талантов.
— Давайте покончим с этим, — сказал Калеб. — Мне служит дюжина воинов. Мы должны все сделать как можно чище. Пит, если знаешь Мышц или Щитов, которые любят работать по ночам, буду благодарен, если ты их позовешь. Я хорошо заплачу.
— Уверяю, они сделают это бесплатно, — пылко сказал Пит. — Злодей не мог забрать столько Талантов и думать, что мы ничего не сделаем за это.
— Хорошо, — сказал Калеб. — Острова Пеббл все равно им заплатят.
Он быстро продумал план, как захватить склад. У него были способности к стратегиям, и он не был встревожен так, как мог быть из-за предательства дяди. Мика была впечатлена. Она еще не видела такую его сторону.
— Городская стража может помешать нам, — сказал он в конце обсуждения. — Мне нужны Щиты, которые сдержат их, пока мы определим, кто занимается этой операцией, и кто верит, что мы нападаем на невинное дело. И помните: не упоминайте имя принцессы Джессамин.
— Хорошо, — сказал Пит. — Увидимся на рассвете! — и юноша выбежал, оставив дверь раскачиваться за собой.
Калеб повернулся к Мике.
— Тебе стоит остаться…
— Ни за что, — перебила она. — Я иду с тобой.
— Тебя не должны видеть, — сказал Калеб. — Обер знает, кто ты. Нам не нужно, чтобы он связал это с принцессой.
Мика исказила свои черты, сделала себя копией Калеба, хоть и поменьше.
— Проблема решена.
Калеб удивленно раскрыл рот, и она показала ему его улыбку.
— Это самое странное, что я видел.
— Привыкай, — сонно сказал Дэнил и опустился на подушки. На миг черты Калеба появились и на его лице.
Калеб посмотрел на двух имитаторов и всплеснул руками.
— Как хотите. Идем.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Силы встретились на рассвете у района склада. Дождь кончился, и серое небо стало розоветь, местами мерцало золотом.
Пит быстро собрал нужных людей. Две дюжины местных Талантов встали с кроватей и пришли по грязи на его зов, готовые биться с теми, кто угрожал их друзьям и членам семьи. Они принесли скромное оружие от дубин до ножей мясника, хотя во многих случаях их тела уже были оружием. Мика заметила среди вызвавшихся Эдвину. Низкая и пухлая мимик добавила на лицо шрамы, сжимала тяжелую палку, пока ждала приказа двигаться. Мика не знала, были ли шрамы на самом деле на ее лице. Руфус был элитой армии, и она стала подозревать, что Эдвина была из шпионов мастера Кива, как сама Мика.
Многие люди Калеба были Талантами. Пятна и Щиты легко слушались юного лорда, что говорило об отличном обучении. Калеб разделил их, чтобы они вели небольшие группы волонтеров, и приказал подходить к складу с разных сторон.
— Задержите как можно больше стражей для допроса, — сказал он. — Нужно все проделать чисто.
— Да, милорд, — сказал Щит, который командовал отрядом Калеба, салютуя. Он был на несколько лет старше лорда, у него были длинные каштановые волосы и долговязое тело, и он был в камзоле с воробьем островов Пеббл, вышитым на груди. — Я подойду с севера.
— Спасибо, Стивсон. Ты принес мое оружие?
— Как и приказали, — Стивсон протянул хороший меч в отполированных кожаных ножнах, которые Калеб повесил на пояс. Ему шло, отметила Мика, и она вспомнила, как старалась шагать в такт с ним и решила, что у него была поступь солдата.
— Мы быстро разберемся с ними, милорд, — сказал Пит. — Их нельзя отпускать.
— Хорошо, — Калеб поймал взгляд Мики и кивнул ей. — Идем.
Мика зашагала рядом с Калебом, пока они двигались по району складов, сжимая в руках изогнутые ножи. Никто не комментировал имитатора в облике их лорда. Район складов был подозрительно пустым, словно рабочие ощущали, что близилась беда. Их сапоги хлюпали грязью, и звук был громким без утреннего шума.
Они все еще были в улице от места назначения, когда гонец одной из групп примчался к Калебу и Мике. Их отряд застал врасплох пару рабочих, несущих ящик к пристани. Там был пойманный Талант, Пятно, который убежал, как только ящик открыли. Рабочих забрали под стражу.
— Они не теряли время, когда поняли, что их обнаружили, — сказала Мика. — Мы с Дэнилом нашумели, выбираясь оттуда.
— Они, наверное, думали, что успеют убраться из склада и уплыть до того, как ты приведешь помощь, — сказал Калеб. Он повернулся к гонцу. — Скажи своей команде идти к пристани и найти корабль, куда погрузили ящики. Я пришлю еще группу помочь там.
— Да, милорд.
— Это хорошо для нас, — сказал Калеб, пока его люди выполняли приказы. — Они рассредоточены. Боятся. Мы быстро справимся с ними.
— Ведите, милорд, — сказала Мика.
Калеб усмехнулся впервые с тех пор, как услышал, что сделал его дядя.
— Так странно слышать, как ты говоришь моим голосом.
— Я могу выбрать другое лицо, если хочешь. У меня их много.
— Нет, оставь это, — он вдруг посерьезнел. — Мои люди защитят тебя жизнями, если я паду.
— Это не произойдет, — сказала Мика. — Ты все равно почти непробиваем.
— Как только я стал полагаться на это, меч ранил меня в живот, помнишь? — Калеб коснулся бока, и Мика вспомнила, каким шершавым был его шрам на теплой коже. Ее кожа стала меняться, она добавила шрам под туникой в напоминание. Она не собиралась позволять кому-то ранить его сегодня.
Склад был уже в хаосе, когда они прибыли. Стражи в форме города и простой одежде спешили вытащить ящики и разобрать жуткую мастерскую зельевара. Если бы Мика и другие подождали еще несколько часов для атаки, Талантов и улики забрали бы.
Когда первый отряд местных Талантов ворвался в двери, стражи попытались бежать, но другие ждали, чтобы перехватить их. Калеб хорошо продумал нападение, и как только они взялись за задание, подавить стражей и освободить оставшихся Талантов было относительно просто. Мика подозревала, что Калеб и его люди могли захватить склад и без помощи местных Талантов. Даже ее братья были бы впечатлены их дисциплиной и навыками.
Калеб явно часто тренировался со своими людьми. Мика видела до этого, как он бился самодельным оружием, но он спокойно и изящно управлял мечом, порой в нем вспыхивали скорость и сила. Она понимала теперь, почему он избегал танцев. Любой, увидев, как он двигается, понял бы, что с ним было что-то не так. Он быстро адаптировался под вспышки силы и скорости, и один раз меч скользнул по его коже, не разрезав ее. Но Мика знала, что вспышки Талантов вскоре лишат его сил. Она оставалась рядом с ним во время боя, готовая забрать его из опасности, если его тело не выдержит. Он замечал ее, останавливал атаки, когда ее ножи не справлялись. Это ощущалось даже правильно, словно они родились биться бок о бок.
Они пробивали путь по центральному ряду, и Мика заметила Эдвину, наступающую на похитителей ее мужа. Она била их палкой, как пекарь — тесто. У них не было шансов против ее ярости. Вскоре звон мечей и стук кулаков сменились криками радости, последних стражей поймали или прогнали. Только один человек боролся, хоть поражение и было близко. Хадделл, зельевар.
Старик бился яростно, плескался кислотой во всех, кто бросал ему вызов, пока двое Щитов Калеба с мечами не смогли ранить его и выгнать из его жуткой мастерской. Зелья, которые он бросал в них через плечо, сожгли их одежду местами, но они загнали его в угол склада, и его зелья кончились.
Калеб приказал Щитам отойти и приблизился к зельевару, загнал его к кирпичной стене. Мика оставалась рядом с ним, тяжело дыша от боя. Если ее силы заканчивались, Калеб вот-вот мог упасть. Но он мог узнать, почему и как был проклят.
— Все кончено, — сказал Калеб, шагая к зельевару. Голубые глаза мужчины были дикими, и кровь текла из раны в животе. Он долго не протянет без помощи. — Биться нет смысла. Мне нужно знать, что ты пытался тут сделать.
— Пытался? — старик безумно рассмеялся. — Я преуспевал!
— Расскажи больше, — сказал Калеб. — Я дам тебе спастись целебным тоником, если ответишь.
Зельевар влажно закашлялся и усмехнулся, растягивая шрамы.
— Ты меня не помнишь, мальчик?
Калеб не реагировал, крепко сжимал меч.
— Я давно работал с твоим дядей, — сказал зельевар, — с тех пор, когда он только начал развивать свои теории. Ты приходил к нам в моей мастерской, когда был маленьким.
— Значит, ты Хадделл, — сказал спокойно Калеб. — Я помню. Сколько еще зельеваров вовлечено в это? Или ты один?
— Лучший у него, — Хадделл безумно засмеялся, казался безобидным старым психом. Но Мика не поверила. Она слышала его хриплые крики раньше. Она знала, что безумие было игрой. — Обер знает свое дело, — продолжил Хадделл. — Он стал лучше с первых экспериментов. Но ты должен все знать об этом.
Плечи Калеба напряглись.
— О чем ты?
— Ты был одним из первых, — мужчина захихикал, кровь бурлила в уголке рта.
Мика готовилась. Он скоро попытается что-то сделать, решив, что Калеб отвлекся. Она придвинулась ближе, стараясь не привлекать внимания. Ладонь старого зельевара потянулась к карману.
Хадделл усмехнулся Калебу.
— Я считал, что ему не стоило пробовать на ребенке, еще и новую формулу, которую не проверили. Но он хотел. Да, он был даже тогда уверен в себе.
— То, что он сделал, плохо сработало, — спокойствие Калеба трещало по швам. — Ты был прав.
— Был, — зельевар склонил голову, его пальцы сжали что-то в кармане.
Блеск стекла. Крохотная склянка. Мика напряглась. У нее был только один шанс.
— Ему было стыдно за твое состояние. Годами. О, да. Он пытался загладить вину. Думаю, он тебя любит, если от этого тебе лучше.
— Нет, — сказал Калеб. — Где другие, на ком он проверял эту формулу? На острове Тимбрал?
— Уверен, ты хотел бы знать, — зельевар поманил его морщинистой ладонью, словно хотел раскрыть тайну. — Может, ты найдешь других, если посмотришь там, где меньше всего хочешь их найти.
Калеб нахмурился и чуть склонился.
— Где я…?
Хадделл бросил бутылочку в Калеба так быстро, что Мика почти пропустила это. Она прыгнула вперед и успела отбить бутылочку. Она разбилась об кирпичную стену, и та тут же стала таять, поднялся едкий дым. Когда дым рассеялся, старый зельевар обмяк на земле, мертвый.
— Мика! — Калеб смотрел то на нее, то на кирпич, разъеденный зельем. — Ты могла…
— Как и ты, — сказала она.
— Я должен был ожидать такое. Спасибо.
Они отошли на пару шагов от мертвого зельевара и едкого дыма. Голова Мики кружилась от того, как близко было поражение. Она не знала, могла ли бутылочка разбиться об ее руку, пока она отбивала ее. Она посмотрела на Калеба. Его волосы были спутанными, квадратное лицо было в грязи, и он никогда еще не был таким красивым.
— Я прикрою твою спину, — сказала она.
Он смотрел на нее минуту, словно у него тоже кружилась голова. А потом рассмеялся.
— Мою спину. Понял.
Мика резко вспомнила, что все еще была в облике Калеба. Она покраснела и тут же поменяла облик на женщину из города.
— Не говори другим мимикам, что я так сказала, — буркнула она. — Это худшая шутка.
Калеб рассмеялся, и она увидела в нем юношу с утеса в Галлтоне, веселого и галантного, несмотря на то, что он перенес этой ночью.
— Что угодно для женщины, спасшей мне жизнь.
Они улыбнулись друг другу, окруженные погромом в мрачном складе, и миг казался значимым.
Мика вдруг смутилась и отвела взгляд от юного лорда, посмотрела на результаты их действий этим утром.
Бой был окончен, и оставшихся Талантов освободили. Мика видела, как Эдвина приказала девушке из Мышц открыть ящик, и оттуда выкатился ее муж, потрепанный, но целый. Не всем так повезло. Дэнил не один потерял конечность. Мика не скоро забудет вид тех побитых и сломленных людей, которые долго пробыли в темноте. Хуже, она ощущала, что это было частью большого плана.
Таланты из Кристальной гавани занялись ранеными, пока люди Калеба связывали пойманных стражей и вели их в центр склада. Многие были в форме городской стражи. Потребуется время, чтобы понять, как сильно лорд Обер влиял на защитников Кристальной гавани. И куда он забрал остальных Талантов? На свой остров или в менее очевидное место? Придется биться, но работа Мики только начиналась.
Она заставила нижнюю губу расти и уменьшаться, пока думала, что делать дальше в затишье после боя.
— Я схожу с ума, когда ты так делаешь.
— Как? — Мика повернулась. Калеб подошел ближе. Он смотрел на ее нижнюю губу, которую она меняла, почти не думая об этом. Она вернула губам ее облик, а не того лица, которое изображала.
Он коснулся ее губ, провел по ним подушечкой большого пальца. Она перестала дышать.
— Мика, — тихо сказал он.
— Да?
Он ничего не говорил, лишь смотрел на нее, но ей казалось, что он видел ее настоящую за обликом, ее миссией и его статусом лорда. Ком появился в горле. Она не могла выразить, как сильно хотела, чтобы ее видели.
Она медленно изменила глаза на свои, простые ореховые.
Калеб склонился, словно цвет глаз был барьером, который сдерживал его. Он нежно коснулся ее подбородка и поцеловал ее в губы. Мика не осмелилась двигаться, боялась, что изменение ее черт остановит его.
Поцелуй был легким, как перышко, почти скромным, словно было серьезным делом соединять губы. Глаза Мики закрылись от этого прикосновения.
Он вскоре отодвинулся, разглядывая ее лицо. Его глаза стали мрачнее, словно стал осознавать, как дядя предал его. Мика хотела обвить руками его шею, поцеловать его снова, пообещать, что они разберутся вместе. Но она не успела пошевелиться, он отпустил ее и ушел к своим людям.
* * *
Они несколько часов чистили склад и допрашивали стражей. Они говорили, что не знали, куда корабли забирали Талантов, и никто не упоминал имя их лорда.
Калеб пообещал собравшимся Талантам, что накажет виновных. Они поспешили пожать его руку и поблагодарить, а потом скрылись в своих домах. Он заслужил этой ночью уважение многих. Слухи разнесутся о благородном спасителе Талантов. Никто не скажет об имитаторе, который бился рядом с Калебом, и какую роль она сыграла в раскрытии заговора. Мика вспомнила речь мастера Кива с Церемонии. Так и должно быть.
Когда ноги Калеба подносились, Стивсон и другие отнесли его в Серебряный замок без комментариев. Мика не успела поговорить с ним о словах зельевара.
«Ты был одним из первых».
Обер и Хадделл явно преуспели в открытии множества Талантов в других. Сколько их было, управляли ли они своими способностями? А если у Обера уже были люди, которые были сильными, быстрыми и непробиваемыми, и которые не теряли сознание после использования этих сил?
Она обсудит все это с Калебом, как только ему станет лучше. После того, что они достигли этой ночью, она не сомневалась, что они снова будут работать вместе. Она уже ждала этого, как и еще один их поцелуй. Она была удивлена тому, что почти не переживала теперь, что он был лордом.
Только вернувшись в свою комнату и рухнув на кровать, Мика вспомнила, что не забрала зелья Джессамин с крыши второго склада.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Слухи о рейде на загадочный склад ужасов бушевали следующие несколько дней. Никто не связал это с лордом Обером, но все знали, что смелый лорд Калеб спас десятки пленных Талантов от злого зельевара.
— Я слышала, он сам заколол безумца, — сказала леди Элана, группа леди собралась обсудить это в оранжерее. — Он бился бок о бок со своими стражами.
— Поразительно, — сказала леди Аманта.
Мика придвинулась ближе, сжимая в руках ножницы. Она изображала днем садовника, это было просто после недавних приключений.
— Помните, как он вел защиту в гавани?
— Это точно ужасало, — сказала леди Аманта.
— Да, но он был таким храбрым, — Элана вздохнула.
— Калеб всегда был героем, — сказала леди Ингрид, которая обычно не соглашалась с Эланой ни в чем. — Я не удивлена.
— Когда он стал таким привлекательным? — сказала Элана. — И его камзолы… — она накручивала рыжие волосы на палец с мечтательной улыбкой.
— Думаю, Джессамин теперь по-другому на него смотрит, — леди Аманта рассмеялась, и другие согласно захихикали. Мика срезала листья с ближайшего куста розы слишком агрессивно.
Она поняла, что поцелуй мог быть импульсивным поступком после боя, только и всего. Калеб все еще был аристократом, а Мика — нет, и сама принцесса могла выбрать его супругом. Но Мика не могла успокоить чувства. И Калеб был джентльменом, не только аристократом. Он не целовал бы ее так, если бы не выражал этим что-то.
— Кто был в ответе за то жуткое место? — спросила леди Элана.
— Я слышала, зельевар действовал сам, — сказала леди Ингрид. — Он же был безумным.
— Бредящим, — согласилась леди Аманта.
Мика поняла, что было даже хорошо, что никто не знал, что Хадделл совершал ужасы в здравом разуме. В сплетнях никто не упоминал, что за этим стоял лорд, и не связывал со спасением принцессу. Джессамин устраивало то, что злодеем считали зельевара. Если лорд Обер злился, что его племянник сам очистил склад, он хорошо скрывал это. Калеб был в своих покоях, защищенный Стивсоном и верными солдатами, пока спал после использования Талантов.
Мика все еще не понимала, почему они не могли арестовать лорда Обера. Она сказала это принцессе, пока они готовились к пиру в гардеробной принцессы через пару дней после рейда.
— Лорд Обер мог собрать армию верных людей с выдающимися способностями, — сказала Джессамин. — Какое будет лучше? — она подняла два разных ожерелья с жемчугом, прислонила их к золотистому платью.
— Это, — указала Мика, не глядя на варианты. Ей ожерелья казались одинаковыми.
— Так и думала, — Джессамин повесила жемчуг на шею.
— О лорде Обере…?
— Мы не знаем, как далеко он зашел в своих планах. Мы не можем его заточить, пока не узнаем, нападут ли на нас его солдаты, чтобы спасти его.
— Думаете, он собирает армию?
— Что еще может делать такой амбициозный человек, как лорд Обер, с этим зельем? — Джессамин открыла витрину с коронами и тиарами, критично смотрела на них. — Такое уже бывало. В Академии не учат истории? Мне нужно поговорить с отцом об этом месте.
— Почему для его острова так важно оставаться в империи? — спросила Мика. — Почему не дать им быть независимым королевством Тимбрал?
Джессамин многострадально вздохнула.
— Разве мы не говорили, почему появился Виндфаст, Микатея?
— Чтобы биться с армией Обсидиана.
— Именно. Если остров отсоединится, он будет уязвим перед темным королевством, и мы станем слабее из-за потерянных частей империи.
Мика подумала о своих братьях и родителях, которые бились бок о бок с мужчинами и женщинами со всей империи. Они были с Талантами и дисциплиной, но армия за морем была огромной.
— Так все сводится к Обсидиану?
— Всегда, — Джессамин выбрала корону, серебряную с большим жемчугом, висящим в центре. — Так лучше. Теперь помни: я выступлю против лорда Обера этой ночью, когда он думает, что я согласилась поддерживать его. Следи за лордами Доланом и Нобу и за леди Вендел. Думаю, они еще не решили, чью сторону занять. Я хочу знать, как они отреагируют, когда я не соглашусь с предложением лорда Обера о войне.
— Да, принцесса, — Мика прошла к зеркалу, чтобы повязать шарф на волосах. Она будет этой ночью служанкой, чтобы слышать сплетни. Аристократы редко смотрели на людей, наливающих им напитки. — Но вы уверены, что он предложит военные игры после того, что случилось?
— Он не может позволить скандалу со складом задеть его. Он днями собирал поддержку для предложения военных игр. Если он отступит сейчас, союзники его не поймут.
Мика нахмурилась.
— Но вы обещали поддержать его, принцесса. Уверены, что хорошая идея нарушать данное слово? Боюсь, если лорд Обер разозлится…
— Он будет очень зол, да, особенно, когда поймет, что я убедила отца занять мою сторону заранее.
— Вы не играете с огнем?
— Это никогда не мешало мне выступать против плохой идеи, — Джессамин хитро улыбнулась Мике в зеркале, восхитительная в своем платье и с жемчугом. — Я не боюсь лорда Обера.
И она повернулась и вышла из гардеробной.
* * *
Пир проходил в банкетном зале в центре Серебряного замка. Сотни свеч стояли у стен, озаряя комнату танцующим светом. Запах роз и воска висел в воздухе. Там были все обычные аристократы в богатых платьях и шелковых камзолах, сжимали хрустальные кубки в руках с кольцами. Мика удивилась тому, что роскошь стала привычной за последние несколько месяцев. Братья не поверили бы, что она шла среди красоты, не поражаясь.
Принцесса Джессамин была в редкой форме той ночью. Она кружила среди гостей перед пиром, очаровывала лордов тайными улыбками и шепталась с леди. Ее платье мерцало в свете свеч, идеально сочеталось с ее темно-рыжими волосами, которые ниспадали свободными локонами на ее спину. Она источала очарование, заставляя всех на банкете желать быть возле нее, ощутить немного ее магии. Она даже выпила с лордом Обером и леди Юфией, а потом пригласила всех занять места.
Аристократы угощались жареным мясом и сырами в меде, а Мика медленно двигалась вдоль длинного стола, наливая напитки и слушая обрывки разговоров. Разговоры были оживленными, но с ноткой ложности, которую Мика уже считала языком Серебряного замка. Никто не говорил прямо то, что хотел. Для некоторых не было ничего ужаснее искренности. Потому Элана и Ингрид хихикали вместе, хотя ненавидели друг друга, потому император и его дочь скрывали близость своих отношений, и потому Калеб выделялся среди Ривенов и Доланов при дворе.
Когда Мика замерла, чтобы наполнить кубки Эланы и Ингрид, леди все еще обсуждали героизм лорда Калеба, хотя его не было на пиру. Мика расстроилась, что он еще не восстановился так, чтобы присутствовать на пиру. Она хотела увидеть, узнает ли он ее в этом облике. Может, если бы Калеб узнал ее еще раз, это доказало бы, что его чувства были глубокими.
«Думай о задании, — напомнила она себе. — Тебе нужно помешать лорду Оберу. А потом сможешь думать о его племяннике».
Чем больше Мика думала о Калебе, тем больше хотела узнать, что именно его дядя сделал с ним. Из-за Обера Калеб был прикован к кровати после использования вспышек способностей, которые у него и не должны были проявиться. Она надеялась, что был шанс убрать это проклятие с него.
Аристократы пировали, их смех звенел в просторном зале, свечи догорали. Они сплетничали, шутили, болтали, пока Мика терпеливо ждала зрелища. Когда принесли десертное вино, лорд Обер склонился к императору Стилу и предложил собрать армии для военных игр в Талоне.
Болтовня утихла, словно все ждали этого момента.
— Это напомнит королю Обсидиана, что мы сильны, — сказал лорд Обер, описав свое предложение, — но это все еще не открытое нападение.
— И что ваши товарищи думают об идее? — спросил император Стил с каменным лицом.
Некоторые аристократы быстро выразили согласие, наверное, лорд Обер заранее договорился с ними. Мика следила за теми, кто поддерживал Обера. Громче всех это делала леди Ингрид из Талона.
«Военные игры помогут экономике ее острова, — подумала Мика, удивившись, как легко поняла это. Она стала понимать, как действовали аристократы. — Но что из этого получит лорд Обер?» — тут оставался недостающий кусочек, и она не понимала, что это означало.
— Мы должны показать, что нас не запугать, — заявил лорд Обер, пока одобрение росло. Он выпрямился, красивый и заметный в свете свеч, куда харизматичнее императора с каменным лицом. — Мы должны напомнить своим людям, как и нашим врагам, о силе империи Виндфаст.
Аристократы кивали, смотрели на энергичного лорда и шептались о том, что империя нуждалась в военных играх. Лорд Обер знал, как управлять людьми.
А потом император Стил поднял руку, и стало тихо.
Все повернули головы к главе стола, и Мика изменила мнение. Император Стил не очаровывал, но он использовал свою грозную строгость так же умело, как Джессамин и Обер — очарование. Когда он заговорил, даже самые наглые аристократы слушали.
— У вашего предложения есть потенциал, — сказал император, соединив пальцы, — но я не вижу смысла повышать напряжение сейчас.
— Я понимаю эти тревоги, ваше величество. Может, мы можем узнать мнение вашей уважаемой дочери? — лорд Обер галантно поклонился принцессе, не скрывая уверенности на лице. — Принцесса Джессамин, я знаю, двор ценит ваше мнение. Что думаете о моем предложении?
— Спасибо за вопрос, милорд, — Джессамин грациозно сделала маленький глоток вина. — Думаю, собирать силы, даже если ради военных игр, ухудшит уже сложную ситуацию. Я
Вежливая улыбка пропала с лица Обера.
— Некоторые быстро ответили бы жестокостью на случай в гавани, — продолжила Джессамин. — Вы были в их числе, лорд Обер, но оказалось, что это был мелочный поступок недовольной служанки.
Холодный гнев проник в глаза Обера от осознания, что Джессамин обыграла его. Мике хотелось вытащить ножи от этого вида. Стало хуже, когда принцесса продолжила:
— Вы были убеждены, что в ответе Обсидиан, и чуть не заставили нас воевать тогда, хотя доказательств не было.
— Это так, — прошептал кто-то. — Лорд Обер хотел, чтобы мы действовали.
— Так поспешно.
— Да, нам не нужно биться.
— Наша империя сильна, — сказала Джессамин для остальных аристократов. — Нам не нужно заставлять солдат бегать по Талону без повода. Отложим идею об игре в войну.
— Точно! — закричал лорд Фриц.
Лорд Долан поднял кубок.
— Принцесса мудра и красива!
Джессамин ответила ему ослепительной улыбкой, и несколько других лордов поспешили согласиться. Лорд Обер молчал, смотрел, как она принимала комплименты тех, кто сидел вокруг нее, его лицо краснело под ухоженной бородой.
Он все еще смотрел на принцессу, когда император Стил сказал:
— Моя дочь мудра. Простите, лорд Обер, но я не одобрю сегодня идею военных игр. Сосредоточимся на укреплении империи без бессмысленных ходов.
— Конечно, ваше величество, — лорд Обер чуть склонил голову, не сводя взгляда с принцессы Джессамин. — Я живу, чтобы служить империи.
* * *
После пира аристократы поднялись в бальный зал, чтобы остаток вечера танцевать и пить. Лорд Обер устроился в углу, говорил с теми, кто обращался к нему, но сам не лез в беседы. Мика ходила по балкону, наполняла кубки вином и следила за лордом из Тимбрала. Она хотела бы уметь читать мысли. Она хотела знать, подозревал ли он, что Джессамин была в ответе за оба его недавних поражения.
Лорд Обер оставался весь вечер в плохом настроении. Он даже отказался танцевать с женой, шепнул ей на ухо резкий отказ, когда она позвала его. Леди Юфия побледнела под слоем пудры и покинула зал.
Мика невольно задумалась, был ли гнев лорда Обера связанным с ситуацией. Почему он так хотел устроить военные игры? Это могло быть прикрытием для его планов с армией с множеством Талантов, которую он собирал, по мнению Джессамин? Как бы там ни было, Джессамин нажила опасного врага. Они уже видели, что мог Обер.
Мика должна была остаться и убрать после того, как аристократы покинули бальный зал, но лорд Обер ушел через пару минут после того, как принцесса ушла спать. Мика приняла облик, какой еще не использовала, и последовала за ним.
Она отчасти ожидала, что лорд Обер нападет на Джессамин в коридоре, но он шел в сторону своих покоев в западном крыле. Мика шла за ним тенью в темном коридоре. Обер не оглянулся, замер только для разговора с проходящим Щитом. Мика придвинулась ближе, чтобы услышать, как он спросил Щита о его пожилых родителях, звуча чарующе, как всегда. Приятный тон голоса Обера показался Мике подозрительным, ведь до этого он злился. Его же не могли заменить имитатором? Она не сводила с него глаз всю ночь.
Имитатор или нет, лорд Обер не делал петель по пути в свои покои. Он ушел туда и не вернулся. Мика следила из-за угла, сколько могла, но дверь не открывалась.
«Что ты там делаешь?».
Лорд Обер не принял бы поражение так просто, но Джессамин и Калеб настаивали, что он был осторожным. Он продумает ответный удар так же тщательно, как скрывал свою связь со складом. Хоть тревога осталась внутри, Мика решила, что он не будет действовать этой ночью.
Она покинула пост, думала заглянуть к Калебу и узнать, как он себя чувствовал. Но это могло пересечь черту, она даже не могла объяснить, что у них было после боя. И ей казалось, что она была нужна принцессе этой ночью.
* * *
— Ты вовремя вернулась! — сказала Джессамин, когда Мика прибыла в ее покои. — Расскажи мне все.
Пока Мика рассказывала принцессе, что она заметила во время пира, Джессамин кружилась по гостиной, словно история о ее триумфе взбодрила ее. Она особенно обрадовалась, когда Мика описала, как покраснело лицо лорда Обера, когда он понял, что Джессамин была против него.
— Такое он получил за то, что попытался нейтрализовать меня.
Мика нервничала, а не радовалась. Ей казалось, что они что-то упустили, какую-то слабость.
— Думаете, он подозревает, что вы приказали напасть на склад? Он знал, что вы были с Калебом той ночью.
— Слишком много совпадений, чтобы он не связал события, — сказала Джессамин, — но он не может это доказать, как я не могу доказать, что он стоит за творившимся на складе. О, интересно, каким будет его следующий ход, — она прошла к столику, где чайный сервиз, который она разбила пару ночей назад, уже заменили на новый, серебряный вместо хрупкого фарфорового. Она налила себе чай, хихикая из-за их с лордом Обером игры.
— Нам нужно быть осторожными, — сказала Мика. — Может, мне стоит изобразить леди Юфию и попробовать что-нибудь выведать.
— Вряд ли он рассказывает что-нибудь той глупышке, — сказала Джессамин, — но попробовать можно.
Мика нахмурилась, обдумывая слова Джессамин. Она вспомнила, как лорд Обер отказался танцевать с леди Юфией. Как такой хитрый мужчина оказался с ней? Она могла тоже что-то скрывать за ее глупым лицом?
— Отдохни, Микатея, — принцесса потягивала чай без тревоги. — Нам хватит дел утром.
— Да, принцесса, — Мика пошла к коридору слуг, хотя не собиралась отдыхать. Она хотела навестить Дэнила у Пита. Он скоро отправится к Сапфире.
Но, когда Мика отодвинула гобелен, она заметила что-то на столике. Стеклянный флакон лежал на боку рядом с серебряным чайником. На стекле был знак «Магии К». Она схватила флакон.
— Откуда это?
— О чем ты? — Джессамин сделала еще глоток чая. Ее чашка была почти пустой.
— Этот флакон, — Мика подняла его с дрожью в руках.
— Это для хорошего сна. Ты знаешь, у меня есть зелья для…
— Но
— Успокойся, Микатея. Квинн лично доставила замену зелий, которые ты беспечно потеряла. Я же не просто так ее верный клиент.
Мике казалось, что пол пропал под ее ногами, пока она смотрела на пустой флакон, чашку, которую Джессамин уже осушила.
— Как… — она кашлянула. — Как она узнала, что я потеряла те зелья?
Джессамин застыла. Они посмотрели друг на друга, комната застыла на миг. Еще миг.
И серебряная чашка упала на пол.
Лицо Джессамин стало таять.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Мика бежала по замку изо всех сил, ее черты дико менялись, паника почти слепила ее. Крики Джессамин, казалось, гнались за ней, пока она неслась к западному крылу.
Мика оставила принцессу с Баннером. Щит держал ее в руках, пока яд растекался по ее телу. Джессамин еще была жива, но Мика не знала, сколько она продержится. Она все еще видела, как ужасно кожа Джессамин покрывалась волдырями и сползала, словно была близко к огню.
«Не думай об этом. Шевелись».
Мика заставила себя принять облик Джессамин, завернула за последний угол и зашагала как разъяренная принцесса.
— Мне нужно немедленно увидеть лорда Калеба, — заявила она стражу у двери. Это был Стивсон, Щит с длинными каштановыми волосами, которого она встретила пару дней назад на складе.
— Прошу прощения, миледи, — сказал он, — но мне строго приказано…
— Я не просто леди, — рявкнула Мика. — Мне нужно поговорить с лордом Калебом о твоем обучении. Пропусти немедленно.
Стивсон опустил виновато голову, длинные волосы покачнулись.
— Да, принцесса Джессамин.
Мика уперла руки в бока, хмуро глядя на него.
— Ну?
Стивсон скривился, открыл для нее дверь.
— Простите, принцесса Джессамин. Позвольте, принцесса Джессамин.
Мика прошла мимо него, не глядя. Она не обращала внимания на простоту гостиной Калеба, где никого не было, даже не проверила, проснулся ли он. Она прошла к столику, где возле графина с водой стояло множество флаконов и бутылочек. Только Калеб в замке все время хранил при себе сильные тоники для здоровья. Ее ладони сильно дрожали, пока она бросала все флаконы в мешок и несла его. Стивсон удивился тому, что она быстро вышла, но она не стала ничего ему объяснять.
Она желала скорость Пятна, пока бежала по роскошным коридорам к покоям принцессы. Может, зелье в ее мешке могло временно ускорить ее, но не было времени узнавать. Она надеялась, что лорд Обер не портил зелья Калеба. Он злился на племянника за то, что он сделал со складом, но Мика не думала, что он стал бы травить Калеба. Нет, Обер винил Джессамин.
«Только бы она была жива».
Мика не понимала, что так сильно переживала за принцессу. Джессамин умела злить, но Мика и восхищалась ею. Она вела себя смело перед лицом властных, ходила по канату политики ради блага империи. И она спасла жизнь Мики, без колебаний нанеся смертельный удар, чтобы помочь Таланту, работающему на нее. Мика защищала такую принцессу.
«Прошу, пусть она будет жива».
Она открыла дверь ногой, подбежала к Баннеру, который все еще сидел на ковре, где она оставила его, сжимал Джессамин в руках.
— Она…?
— Времени осталось мало, — сказал Баннер.
Принцесса притихла, уже не кричала и не скулила. Ее дыхание было тихим рокотом. Мика не могла смотреть на ее лицо.
Она высыпала склянки зелий на мягкий ковер и стала искать что-нибудь с ярлычком о здоровье или энергии. Казалось, Калеб пробовал все виды лечения в своем состоянии. На хотела бы, чтобы у нее был зельевар, которому она доверяла, и он подсказал бы, что использовать, но она знала только Квинн, и именно она принесла яд.
Мика открыла потрескавшиеся губы Джессамин, чтобы вылить в ее горло первое зелье. Принцесса откашляла половину, но Мика заставила ее проглотить пару камень. Она откупорила еще бутылочку и замешкалась.
— Используй все, — сказал Баннер.
— Это для Щита…
— Сделай это.
Мика налила в рот Джессамин дозы разных зелий одну за другой.
Дав зелья, Мика взяла себя в руки и посмотрела на лицо Джессамин. Кожа с левой стороны стала волдырями и сползла, сделав ее черты неузнаваемыми. Справа изящное лицо Джессамин было испорчено пятнами красной кожи, словно ожогами. Схожее было и с ее телом. Шея, ладони, лодыжки. Где было видно кожу, она была или в ожогах, или потерявшая форму, как растаявший воск.
Мика и Баннер не говорили, пока ждали признака, что зелья действовали. Щит нежно придерживал голову принцессы, убирая ее волосы, промокшие от пота. Мика задумалась, что, пока Брин вздыхала по Баннеру, ему могла нравиться другая.
Шли секунды. Мика не могла понять, помогали ли зелья, но ущерб не становился хуже.
«Ну же, принцесса. Вы преодолеете это».
Мика сглотнула ком в горле, взяла Джессамин за менее пострадавшую ладонь, которая была в выпуклых красных пятнах, словно на нее плеснули кислоту. Глаза принцессы оставались закрытыми, но яд уже не распространялся.
«Боритесь».
Джессамин была слишком живучей, чтобы умереть. Она не могла быть побежденной лордом Обером.
Мика вспомнила, как леди Юфия ушла из бального зала после того, как лорд Обер шепнул что-то ей на ухо. Это произошло на ее глазах. Она упустила опасность, отмахнулась от Юфии легко, как все это делали.
«Разве ты не должна видеть людей насквозь?».
Может, и Квинн предала их? Или Юфия послала имитатора к двери принцессы с зельем. Кто бы ни отдал приказ, Мика выдала лорду Оберу личность доверенного зельевара Джессамин. Это была ее вина.
Дыхание принцессы стало легче, но Мике было все сложнее дышать. Она прижала ладонь ко лбу принцессы, борясь со слезами.
— Простите, — прошептала она, ей было все равно, что Баннер слышал это. — Мне так жаль.
Пятна на ладонях Джессамин стали меньше? Несколько ожогов на лице казались менее красными и воспаленными, чем мгновения назад.
Мика поклялась, что не подведет принцессу, если она проснется. Она затаила дыхание, сжимая пострадавшую ладонь Джессамин, умоляя дать ей еще шанс.
Веки принцессы дрогнули.
— Принцесса?
Они снова дрогнули.
— Принцесса, вы меня слышите?
Ее веки перестали трепетать.
— Джессамин? — Мика повысила голос, боясь, что искра жизни ей привиделась. — Джесса!
И принцесса открыла глаза.
— Честное слово, Микатея, где твои манеры? — прохрипела она. — Я требую все время обращаться ко мне по моему титулу.
Мика отклонилась, ощущая облегчение. Баннер расплакался.
Джессамин повернула голову в стороны, кривясь от того, как пострадавшая кожа натягивалась от движения. Она посмотрела на своих Мимика и Щита.
— Ну? Кто мне скажет, почему я не мертва?
* * *
Джессамин запретила Мике и Баннеру покидать ее покои, пока они не узнают, насколько плохим было ее состояние. Она не хотела, чтобы хоть кто-то уловил, что ее отравили — или что она выжила.
— Он сильнее, чем я думала, раз посмел попытаться убить меня, — сказала она, они устроили ее на большой кровати с пологом. — Нужно ждать, пока он проявит свою руку.
Мика не знала, что она имела в виду, но была рада, что Джессамин выжила, и не спорила. Она думала, что лорда Обера теперь точно арестуют. Если нет, Мика сама с ним разберется.
— У Обера есть план, — настаивала Джессамин. — Скоро увидим, какой.
Мика гадала, могла ли она бредить от боли. Зелья здоровья остановили яд, убрали из ожогов худшее, но не исцеляли дальше. В Джессамин нельзя было узнать красавицу в золотом платье и жемчуге, которая блистала на пиру.
Мика расхаживала по гостиной, тренируя облики, нетерпеливо ожидая то, что ждала принцесса. Она хотела знать, что происходило в остальном замке. Она хотела проверить Калеба, Дэнила и Квинн. Она хотела убить мужчину, который пытался убить ее принцессу. И больше всего Мика хотела перестать думать, как она помогла ему в этом. Она выдала тайного зельевара принцессы, а потом оставила зелья на складе, чтобы Обер нашел их.
Баннер переживал не меньше Мики. Он суетился у прикованной к кровати принцессы, заказывал сладкие угощения с кухни (не позволяя Элее, служанке, которая доставляла еду, даже заглянуть в спальню), и даже предложил покормить ее с ложечки. Джессамин благодарила его за каждый кусочек, вела себя величаво, хоть и лежала на подушках.
Мика не могла есть из-за волнения. Она боролась со стыдом, расхаживало, пока солнце поднималось над островом Эмбер вдали.
Она смотрела, как свет медленно становился ярче в большом окне. Ей хотелось действовать. Но Джессамин сказала еще подождать. Лорд Обер потеряет терпение. Он сделает ход. Мика не знала, как они поймут это, когда сидели тут, но принцесса могла быть терпеливой, как статуя, когда хотела.
«Чего она ждет?».
Лорд Обер не мог показать свою причастность еще четче. Он был предателем империи Виндфаст. Он покалечил много Талантов, отравил принцессу. Этого должно было хватать, чтобы казнить его, а весь его остров засыпать солью.
Но Джессамин все ждала.
Когда солнце стало золотым шаром над гаванью, почти миновало пик, в дверь постучали.
— Ах, — сказала Джессамин. — Думаю, мы вот-вот узнаем что-то интересное.
Мика поспешила к двери, в коридоре Пит подпрыгивал на носочках.
— У меня срочное послание для принцессы!
— Оставайтесь там! — крикнула Джессамин. Послышался шепот голосов и шорох ткани, а потом она сказала. — Я приму вас, добрый сэр.
Мика провела Пита через гостиную в спальню, где Баннер задвинул полог, скрывая принцессу от гостя.
Пит немного растерялся, пока говорил через полог с невидимой принцессой:
— Вашей жизни угрожали агенты короля Обсидиана, ваше высочество, — Пит поклонился, хотя Джессамин не видела его. — Шестеро шпионов слышали шепот ночью, доложили своим аристократам-нанимателям. Разлетаются слухи, что обсидианцы планируют убить вас.
— Интересно, — сказала Джессамин. — Это еще смелее, чем я ожидала.
— Это не все, моя принцесса, — сказал Пит. — Аристократы уже разносят слух об убийстве, но я слышал из надежного источника, что история была передана их информантам. Насколько знают шпионы вокруг короля Обсидиана, нет никаких планов убивать вас, ваше высочество.
— Ха! — сказала Джессамин. — Думаю, Обер сейчас расхаживает по своим покоям и ждет, пока кто-нибудь обнаружит мое тело. Когда это произойдет, аристократы уже будут верить, что Обсидиан в ответе. Они даже не станут расследовать.
Пит уставился на шторы.
— В-ваше тело?
— Быстро, Микатея, — позвала Джессамин. — Ты должна появиться. Надень мое любимое черное платье с серебряными украшениями. Ты остановишь этот бред раз и навсегда.
— А они не заподозрят имитатора, если уже ходят слухи о вашей смерти?
— Тебе придется убедить всех, включая моего отца, что ты — это я. Быстрее. Иди в тронный зал. Уверена, лорд Обер планирует большой спектакль. Ты должна быть там и помешать ему. И, Микатея?
— Да, принцесса?
— Твое выступление должно быть безупречным.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Мика шагала к тронному залу, темная юбка шуршала вокруг ее лодыжек. Черное, как ночь, платье было с широким серебряным поясом и эполетами, создающими впечатление брони. Темно-рыжие волосы Джессамин развевались вокруг ее плеч, и серебряная корона лежала на ее голове. Она выглядела как принцесса, идущая воевать. Мика не удивлялась, что это было любимое платье Джессамин.
Баннер отказался покидать Джессамин, так что другой Щит сопровождал Мику, новый, с бритой головой и большими глазами, который не знал, что она не была принцессой. Пит убежал за своим источником, одним из шпионов мастера Кива, который мог подтвердить, что слух об убийстве запустили намеренно. Но улики будут не важными, если кто-то из аристократов в тронном зале поймет, что Мика не была Джессамин. Они поймут, что принцессу отравили, и ущерб будет нанесен. И тогда их не убедить, что виноват был лорд Обер, а не король Обсидиана. И тогда братья Мики пойдут воевать, и вряд ли получится победить там.
Она не могла подвести.
Щит открыл дверь, и Мика ворвалась в тронный зал.
Император Стил посмотрел на нее с возвышения и улыбнулся. Это изменило его обычно мрачное лицо, и на миг он показался почти любящим. Пока что все было хорошо. Джессамин рассказала Мике их с отцом тайный код. Только она носила серебряные короны. Она посылала Мику заменять ее с золотом, камнями и жемчугом на голове, но когда император видел серебро, он знал, что это была его дочь, а не мимик.
— Это единственный раз, когда я нарушаю его доверие, — сказала Джессамин, опуская серебряную диадему на голову Мики. — Не подведи меня.
Теперь Мика шла по золотому ковру, и все следили за ней, оханье разнеслось среди собравшихся. Слухи, что принцессу убили, опережали ее.
И она выглядела восхитительно.
Мика изобразила величавую красоту принцессы и усилила ее, но оставила правдоподобной. Яркие глаза. Блестящие волосы. Сияющая кожа. Идеальные губы, изогнутые в понимающей улыбке. Все будут очарованы при виде нее. Все черты, которые Мика добавила, вызовут желание порадовать ее, занять ее сторону. Красота была орудием, ее учили этому, и сегодня она сделает красоту оружием.
Лорд Обер стоял возле возвышения в десяти футах от трона. Шок был на его лице при виде нее, но он быстро сменился подозрением.
— Дочь, — ясный голос императора Стила разнесся по залу. — Лорд Обер говорил мне, что твоей жизни угрожал король Обсидиана. Некоторые думают, что тебя чуть не убили.
— Боюсь, отчеты о моей гибели преувеличены, — сказала Мика.
— Принцесса Джессамин, — лорд Обер поклонился. — Я рад вас видеть, конечно, но мы должны принимать угрозы всерьез. Мы не хотим, чтобы вы пострадали.
— Я ценю вашу тревогу за мое здоровье, милорд.
— Мы все хотим, чтобы вы процветали. И, — лорд Обер повернулся к императору, — думаю, нужно защитить принцессу лучше. Может, ей стоит отправиться на виллу в бухте Винноу, пока мы не определим, кто пытается навредить ей. Мы должны защищать наследницу престола любой ценой.
— Как вы добры, лорд Обер, — сухо сказала Мика. Ее невольно поразило, как быстро он попытался развернуть ситуацию себе на пользу. Сразу после попытки убить ее он уже придумывал новый способ избавиться от нее. — Но я боюсь, вы все еще ошибаетесь, милорд.
— В чем, моя принцесса?
— Вы не слышали? — Мика постаралась хорошо изобразить многострадальный вздох Джессамин. — Почему я всегда знаю больше всех при дворе? Вам нужны шпионы лучше.
— Прошу прощения, — сказал сухо лорд Обер.
— Я узнала от верного имперского имитатора, что угроза моей жизни от Обсидиана была сочинена. Это просто слух.
Шепот разнесся по тронному залу. Лорды и леди пылко шептались друг с другом, некоторые звали членов своих свит, словно подтверждали отчеты их шпионов.
Мика подняла руку, ждала, пока толпа затихнет, и продолжила. Она хотела, чтобы все они услышали это.
— Вы снова преувеличили опасность от короля Обсидиана, милорд. У вас развилась паранойя насчет него, — она взглянула на лорда Обера, его приметный нос, ненависть кипела в ней. Он был так близко к тому, чтобы убить принцессу. Она не даст ему уйти безнаказанным. Ее голос звенел громко и ясно в зале. — Можно почти подумать, лорд Обер, что вы пытаетесь подтолкнуть моего отца к войне.
Толпа притихла.
Император уже не улыбался.
— Ты уверена, что слухи — выдумка?
— Да, — Мика посмотрела в его глаза. Глаза императора были того же оттенка карего, что и у его дочери. — Мои информанты проверяют тщательно информацию, но угрозы из Обсидиана не видно. Думаю, они найдут источник слухов близко к дому.
Она посмотрела на лорда Обера, знала, что все в тронном зале уловили намек. Они слушали каждое ее слово, были готовы поверить всему. Ненависть кипела, как зелье в котле, в ней. Она хотела голову Обера, а с этим лицом она могла их заставить отдать голову ей.
А потом голос разбил тишину.
— Откуда нам знать, что ты — принцесса, а не имитатор?
Мика ожидала такое, но вопрос озвучил не лорд Обер.
Она повернулась. Лорд Калеб стоял перед толпой, его лицо было бледным, словно он еще не оправился полностью от болезни. Страх сотряс ее, он глядел на ее маску. Он всегда мог увидеть Мику. Он не мог найти время хуже, чтобы указать на это.
— Я хочу доказательство, что это принцесса Джессамин, — Калеб посмотрел в ее глаза, и Мика подавила желание покачать головой, прося его не давить. Он должен быть на их стороне. Почему он помогал сейчас дяде после всего, что сделал для Талантов на складе?
Ее пауза подтвердила его подозрения. Тревога и нотка предательства проступили в его глазах. Он открыл рот. Но не успел выдать ее, громкий голос перебил его:
— Думаете, я не узнаю свою дочь? — прогудел император Стил. — Она — не имитатор. Джессамин, прошу, продолжай то, что ты говорила, пока тебя грубо не перебили.
Мика удивленно вздрогнула, заметила шок на лице Калеба от слов императора. К счастью, он смолчал, и Мика заговорила снова:
— Благодарю, отец. Как я говорила, действия лорда Обера могут быть провокацией или паранойей, а то и неуклюжей попыткой политического маневра, — она вздохнула в стиле Джессамин, сделала глаза чуть больше, добавила сияния, приманивая слушателей. — Может, будет лучше, если лорд Обер отправится в свою виллу в бухте Винноу, пока мы расследуем. Это пойдет ему на пользу. Жизнь в Серебряном замке бывает нервной.
Некоторые аристократы рассмеялись, и лорд Обер помрачнел.
— Может, ты права, — сказал император Стил. — Надеюсь, вы примете совет моей дочери всерьез, лорд Обер. Уверен, она хочет для вас лучшего.
Лорд Обер, казалось, глотал стекло, когда сказал:
— Уверен, так и есть. Благодарю, принцесса.
Он поклонился и скованно вышел из тронного зала, шепот преследовал его. Мика проводила его взглядом, надеясь, что поступила правильно. Она не стала просить казни Обера, потому что не знала, что сделает Калеб. Он сомневался в том, кем она был, и у него явно были смешанные чувства к дяде. Он мог попытаться остановить казнь. И Джессамин обычно не просила казни.
Аристократы шептались о лорде Обере с изумлением и насмешками, а Мика стала видеть, почему Джессамин хотела сделать это так. Назвав его действия неуклюжими, она заставила когда-то сильного лорда Обера потерять уважение аристократов. Его влияние было подорвано, и будет проще арестовать его, не устроив хаос среди его союзников. Опозорить его оказалось эффективнее, чем звать его предателем или наказывать.
Но Мика знала, что лорд Обер оставался опасным. И он не забудет это.
Калеб тоже вышел из тронного зала, не глядя на нее.
— Давайте закроем тему с тем, что король Обсидиана хочет навредить нам, — сказал император Стил. — Как говорит моя дочь, это просто паранойя. У нас сильная армия и сеть шпионов. Виндфаст не будет дрожать от неоправданных слухов.
Он отклонился на троне, его лицо снова было мраморным.
* * *
Мика вернулась в покои принцессы, как только смогла, желая увидеть, как там Джессамин. Баннер впустил ее в спальню, а женщина, которую она не знала, вышла оттуда, неся корзинку зелий. У нее были белые волосы, голубые глаза, налитые кровью, и ладони, морщинистые, как грецкие орехи.
— Она — целитель, — объяснил Баннер. — Принцесса верит, что она не скажет.
Мика кивнула старушке и поспешила к кровати принцессы, надеясь, что целительница смогла помочь.
Лицо Джессамин лучше не стало. Ее кожа все еще напоминала растопленный воск с одной стороны. Густая коричневая мазь покрыла ожоги, и ее глаза были красными, словно она плакала. Но она победоносно улыбнулась, когда Мика описала, что произошло в тронном зале.
— Что ж! Тут ты не натворила ошибок.
Мика поклонилась, поняв, что это было близко к похвале.
— Как вы себя чувствуете, принцесса.
— Хотела бы сказать, что бывало хуже, — Джессамин коснулась обвисшей кожи на левой стороне лица и скривилась. — Но я никогда еще не выглядела так ужасно. Целительница сомневается, что это можно исправить, по крайней мере, зельями, которые она знает. Я… боюсь, это новая я, — она быстро заморгала, сдерживая слезы.
Мика переминалась у кровати, не зная, как действовать. Она еще не видела, чтобы принцесса плакала. Джессамин всегда была энергичной и сильной, скрывала свою уязвимость так хорошо, что Мика не знала, какими были ее слабости. Но принцесса полагалась на свою внешность. Как быть, если она лишилась этого?
— Мне жаль, что это произошло с вами, — Мике нужно было признаться, что она рассказала лорду Оберу о «Магии К», но она не могла себя заставить, когда Джессамин была так опечалена. Она сказала. — Я так и не поблагодарила вас за спасение моей жизни в круизе.
— Да, это было грубо с твоей стороны, — Джессамин слабо улыбнулась. — Я была довольно смелой, да?
— Да, принцесса.
— Он все еще мне порой снится, — Джессамин понизила голос, показалась хрупкой и маленькой в кровати. — Я посыпалась в поту, ощущала, как удар звенел в костях.
— Понимаю, — прошептала Мика, думая о смерти Бенсона на складе.
— Не важно, — сказала Джессамин. — Это того стоило. Я защитила подругу.
— Спасибо, принцесса.
Они смотрели друг на друга пристально два удара сердца.
А потом Джессамин кашлянула.
— Тогда за дело. Ты справилась с изображением меня, и мне понадобится, чтобы ты все время это делала.
Рот Мики раскрылся.
— Прошу прощения?
— Верно. Сейчас опасно раскрывать мое отравление. Мы должны убедиться, что Обер под контролем, и как только это случится, мне нужно будет собрать всех союзников. А еще городская стража была подкуплена. Мне уже хватает проблем, с которыми нужно разобраться.
— Вы хотите скрыть отравление?
— Внимательнее, Микатея. Хм, может, ты не готова к заданию. Мне нужно, чтобы ты посещала все мероприятия в моем облике, пока я не найду способ исцелить этот кошмар или удобный момент, чтобы раскрыть правду.
— Вы просите меня
— Разве ты тут не для этого?
Мика не ответила. Это задание отличалось от того, что она делала до этого. Она играла разные роли в Серебряном замке, как того требовала Джессамин. Но она все равно была собой. Она была Микой. Джессамин просила ее отказаться от своей личности и стать не имитатором, а самозванкой.
— Я не прошу это так просто, — сказала Джессамин. — Империя в кризисе, и так будет, пока мы не вырвем с корнями влияние лорда Обера. Я не могу сделать это, выглядя как жертва. Аристократы должны поклоняться мне, а не жалеть меня.
Мика вернула свое лицо, ей нужно было принять это решение в своей коже. Она взглянула в зеркало на стене на свой курносый нос, ореховые глаза, каштановые волосы. Она посмотрела на искаженную принцессу.
Вот и миг, чтобы выбрать, насколько сильно она хотела служить империи. Когда она поступила в Академию, Мика говорила о службе родине, но она представляла приключение и даже славу — не так, чтобы ее узнавали на улицах Кристальной гавани, но так, чтобы в истории ее запомнили за значимые достижения. Когда мастер Кив сказал, что это было ее назначением, хоть тут не нужно было отправляться в далекие земли, она была против. Она жаловалась. Она боролась с приказами Джессамин. Но когда она стала работать вместе с принцессой, они спасли пленных Талантов и разбили власть самого сильного лорда империи.
Но теперь? Теперь она просила ее отказаться от себя, единственного, что у нее было, несмотря на то, что видели люди. Если лицо Джессамин не станет лучше, ей придется притворяться принцессой всю жизнь. Она была готова зайти так далеко?
— Мне нужно обдумать это, — сказала Мика.
Джессамин открыла рот, чтобы ответить, когда кто-то постучал во внешнюю дверь.
— Джесса! Это Калеб, — крикнул приглушенный голос. — Ты в порядке? Не заставляй меня выбивать дверь!
Джессамин посмотрела на Мику, приподняв бровь.
— Лучше думай быстро.
— Я разберусь, — Мика быстро приняла облик Джессамин, закрыла дверь между спальней и гостиной и сказала Баннеру впустить Калеба в гостиную.
Он прошел с убийственным видом.
— Где принцесса?
— Ты обезумел? — сказала Мика голосом Джессамин. У нее уже лучше получалось.
— Это была не она в тронном зале, — сказал Калеб. — Слухи — правда? Ей кто-то навредил?
— Конечно, это была я в тронном зале, — сказала Мика. — Я-то думала, что мой хороший друг знает лучше.
Калеб замешкался, словно впервые сомневался в себе. Он пригляделся к ней, и Мика уделила внимание своим губам. Она работала над этим обликом, пока он не указал на изъян, и она была уверена, что в этот раз облик был идеальным.
Он провел рукой по волосам, спутав их еще сильнее, и прищурился. Мика вздохнула как Джессамин, словно была обижена, и все были глупыми, кроме нее.
— Доволен?
— Пожалуй, — медленно сказал он. — После разговоров об Обсидиане я подумал… я рад, что ты в порядке.
Мика вдруг поняла, почему Калеб сомневался так, что привлек внимание к возможной самозванке в тронном зале. Он верил в слухи об угрозе. Он думал, что Джессамин убили и заменили. Было больно, что он подозревал, что она была предателем, после всего, что они пережили. Но она восхитилась тем, что он был достаточно верным, чтобы бросить ей вызов при дворе. Такую верность Джессамин вызывала в друзьях.
Мика знала, что ей нужно было делать.
— Что-то еще? — спросила она у Калеба. — Мне нужно приготовиться к уроку танцев. Мое новое платье заставит леди Элану сжаться в углу и рыдать.
Калеб усмехнулся, и напряжение пропало из его плеч.
— Не сомневаюсь. Прости, что побеспокоил, — он пошел, а потом замер. — Твой имитатор снова будет прятаться на балконе?
— Почему ты спрашиваешь? — сказала Мика как можно беспечнее.
— Я ищу способ понять свое… состояние после того, что мне рассказал Хадделл. Я думал, она захочет помочь, — он слабо улыбнулся. — И она — хорошая компания.
Сердце Мики с болью гремело от его слов. Почему он говорил это сейчас? Она не должна была позволять чувствам к нему расти. Он был слабостью, и она не могла позволить такое сейчас. Если она собиралась быть самозванкой, она должна была стать принцессой. Она уже не могла быть Микой, по крайней мере, сейчас.
Она глубоко вдохнула.
— Микатея больше на меня не работает.
Улыбка Калеба угасла.
— О чем ты?
— Она решила, что жизнь в замке не для нее, — Мика махнула на окно. — Уверена, она уже отправилась на миссию шпионки.
— Она оставила способ связаться с ней?
Грудь Мики сдавил кулак, и вся сила воли ушла на то, чтобы не стать собой и не обвить руками шею Калеба. Но она сказала:
— Я не могу отвлекаться на такую информацию.
— Так она просто… ушла? — он был так разочарован. Почему он все усложнял?
— Я не знаю, какое тебе дело, — сухо сказала Мика. — Она все равно не из аристократов.
— Пожалуй, — подозрение на миг мелькнуло в глазах Калеба, но пропало. — Было приятно знать ее, — он поклонился. — Увидимся на уроке танцев, Джесса. Процветай.
Мика ждала, пока дверь не закрылась за ним, а потом прошептала своим голосом:
— Процветай, Калеб.
А потом она выпрямилась и пошла сообщить принцессе о своем решении.
ЭПИЛОГ
Мика была со своим лицом, когда пошла проверить Квинн. Она весь день провела как Джессамин на осенней вечеринке в саду в замке, кружилась в оранжевом платье и пила с леди пряный сидр. Но она была в коричневой юбке мимика в своем походе в переулок зельеваров. У нее осталось незаконченное дело в «Магии К».
На вечеринке в саду сплетничали, что лорд Обер покинул Кристальную гавань. Он и леди Юфия уплыли через часы после спектакля в тронном зале на прошлой неделе, не дав его тихо арестовать. Говорили, он отправился в свою крепость на острове Тимбрал. Он ушел с позором, но возмущенный двор со временем забудет о его провалившейся попытке устроить войну с Обсидианом. Он вернется. Они могли лишь надеяться, что он не улучшит свое жуткое зелье и не приведет с собой армию солдат с множеством Талантов.
Переулок зельеваров был сонным тем вечером. Темнело, тени на брусчатке смягчались. Обычные запахи казались приглушенными, словно все место затаило дыхание, пока Мика заходила в магазин Квинн.
Дверь была не заперта, но магазин был пустым. Мика и не видела тут других клиентов, если подумать. Место было зловещим, и никто не хотел задерживаться среди зелий сотни оттенков красного.
— «Магия К»? — позвала Мика своим голосом. — Кто-нибудь есть?
Ответа не было. Мика замерла у двери мастерской, гадая, стоило ли сменить облик. Но Квинн не видела ее настоящее лицо. Она толкнула деревянную дверь.
Высокие окна озаряли мастерскую золотым мутным светом. Стол был все еще завален вещами, как в прошлый визит Мики, но флаконы и инструменты были покрыты тонким слоем пыли, намекая, что место не использовали. Только несколько зелий с ярлычками стояло на полках. Стопки бумаг, диаграммы, которые покрывали стол, пропали. Те бумаги больше всего придавали мастерской жилой вид. Теперь это был пустой магазин.
Мика вздохнула, потревожив пыль в мастерской. Тут не было следов боя, разбитых склянок или перевернутых столов. Человек, который забрал бумаги, сделал это решительно. Может, Квинн с ними создаст даже более сложные зелья. Или она была мертва, и кто-то решил, что ее записи будут полезными.
Хотя Мика отчасти ожидала найти тело Квинн, она боялась, что было хуже для империи, если она пошла по своей воле. Она работала теперь на лорда Обера, заменила Хадделла? Как он убедил ее предать принцессу? Пообещал деньги? Угрожал? Дал шанс продвинуться в карьере? Зельеварщица, сделавшая себе имя в Кристальной гавани, могла стать выше, работая на лорда Обера.
Мика не собиралась давать им зайти далеко. Она сделает все, чтобы остановить лорда Обера и его зельеваров, пока из-за них не пострадало больше Талантов, или проклятие Калеба не накрыло больше невинных людей. В этот раз будет проще. У нее были все ресурсы империи Виндфаст, ведь теперь она была принцессой.