Кто из людей не мечтал о том волшебстве, что приносит с собой Новогодняя ночь? А кто из них в курсе, что лучше этой сказочной ночи может быть только следующее за ней утро?
Все мы знаем, как отмечают Новый год у нас. Но как его наступление празднуют в другом, пускай и выдуманном, но многим уже знакомом мире? Новый год на Аранелле отмечают по-разному, но несомненно, только там никто не остается без своего маленького, личного чуда. А те, кто не получил его ночью, обязательно наверстают упущенное утром. Хотите знать, что же это? Смотрите сами!
Таки своеобразная Новогодняя сказка... Прошу не воспринимать ее всерьез, это лишь только фантазия автора)))
1.0 — создание файла в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff
Легкий приятный запах едва ощутимо щекотал обоняние, ненавязчиво вытаскивая спящую на огромной кровати эльфийку из уютных, мягких объятий сна. Перевернувшись на живот, разметав длинные, вьющиеся иссиня-черные волосы по белоснежным простыням, и обняв подушку девушка приоткрыла один глаз и фыркнула.
Спальное место по соседству пустовало.
- Зараза, - тихонько хмыкнула Повелительница эрханов, оглядев пустующее пространство рядом с собой. Подобравшись поближе, она провела ладонью по прохладной ткани и недовольно фыркнула еще раз. Сграбастав в охапку подушку, свернулась в клубок, она хотела подремать еще немного. Однако…
Шайтанар ушел уже давно. А не чувствуя тепла его тела под боком, заснуть, увы, уже не получалось. Как бы она не старалась.
Перевернувшись на спину, эльфийка довольно потянулась, чувствуя приятную слабость во всем теле.
Сюрприз, устроенный ими для Ариатара, удался на славу. Их сын получил то, о чем так долго мечтал, хотя до последнего не показывал вида. До вчерашнего вечера он вел себя как ни в чем, не бывало… И Ниэль даже где-то в это верила, ага.
И все-таки она была права, когда уговорила Совет смягчить свое решение, а потом в этом убедился и Шайтанар. Правда случилось это только в тот момент, когда эльфийка практически заставила его завершить это упырево испытание многим раньше установленного срока. О многом говорили глаза их сына, когда он едва сдерживался, чтобы не подбежать к стоящей посреди зала Саминэ. А их поцелуй на публике, ровно в полночь, под бой часов на главной башни Сайтаншесса?
Только тогда Повелитель эрханов окончательно понял, что продли он срок их разлуки хоть на всю вечность, Ариатар все равно дождется свою Равную. В этом он, как ни в чем другом, походил на своего отца.
И ночью старший эрхан долго, очень долго и своеобразно... кхм, благодарил свою жену за то, что она, как всегда, настояла на своем. Нет, вслух в своей неправоте он не признался бы никогда и ни за что! Но, как известно, действия Повелителя демонов всегда говорили куда больше, чем его слова.
Мурлыкнув, как сытая кошка, эльфийка проскользила ладонями по простыне и, зацепив пальцами мужскую шелковую рубашку сапфирово-синего цвета, лежащую в ногах, натянула ее на обнаженные плечи. Усевшись на край огромной постели, Селениэль принялась застегивать золотые пуговицы, заинтересовано водя носом, пытаясь отыскать источник запаха, разбудившего ее так рано.
Он обнаружился рядом, на хрустальном прикроватном столике. На полупрозрачной поверхности, совершенно не вписываясь в общий утонченный интерьер спальни, стояла большая пузатая фарфоровая кружка черного цвета, в которой матово поблескивал горячий шоколад. Рядом с ним, ненавязчиво благоухая, причудливо смешиваясь с запахом напитка, лежала крупная черная роза на коротком стебле, с бархатными лепестками.
Черная роза Сайтаншесса.
Чувствуя разливающиеся по сердцу тепло и нежность, эльфийка взяла в ладони бутон и глубоко вдохнула приятный, ненавязчивый аромат. Ласково проведя пальцами по мягким лепесткам, она против воли хихикнула.
Зима в Сайтаншессе выдалась на удивление теплая, хоть и снежная, и сад, не смотря на старания магов, все же полностью занесло. К сожалению, все розы погибли. Где же он тогда взял цветок? Неужели умудрился стащить из крытой оранжереи, прямо из-под носа более чем сурового садовника? Договориться с ним невозможно, ибо тот, помнится, от гнева собственного Повелителя и не почесался бы…
Благодарно потеревшись щекой о гладкую ткань рубашки на ее плече, что источала едва заметный и безумно родной запах ее любимого демона, в прошлом шебутная магичка, а ныне правительница эрханов и мать двоих уже совсем взрослых (это, конечно, с какой стороны посмотреть!) детей, обхватила ладонями кружку с еще горячим шоколадом и встала с постели.
Пройдя по огромному светло-бежевому ковру с едва заметными голубыми разводами, чувствуя, как утопают ноги в пушистом теплом ворсе, она бросила взгляд на весело потрескивающие дрова в камине и, скрывая улыбку за чашкой, подошла к большому окну, за которым с неба падали крупные хлопья снега.
Прошло уже столько лет, а Шайтанар все еще продолжал удивлять ее своей заботой и вниманием. Вот помнил же он как-то том, что обычные фарфоровые сервизы она терпеть не может, а вот эта посуда немаленького объема, подаренная когда-то Ташем, была ей милее любого старинного хрусталя.
Что уж говорить о том, что практически каждое утро демон самолично спускается на кухню замка, чтобы затребовать чашку горячего шоколада для своей драгоценной женушки.
Помнится, поварята первое время долго шугались, едва завидев в своих безраздельных владениях такое чудо, как не всегда выспавшийся, слегка растрепанный Повелитель, требующий у них не что-то, а конкретную страшную посудину со странным напитком, которого другие эрханы в принципе не употребляли…
Пожалуй, большим шоком для них бы стал только Князь Эренрих, мирно дрыхнущий в винном погребе.
Ниэль против воли хихикнула, вспомнив, что подобный перфоманс уже бывал: в подвальные помещения мирно дрыхнущего Киртана уволокла она лично, после того, как они с Шайтанаром отмечали до потери сознания первый год жизни близнецов: Ари и Касти.
А что? Нефиг было спаивать ее демона до такого состояния!
Дворцовые поварята Эренриха, конечно, не застукали, и многое пропустили, по ее скромному мнению. Проснувшись, правитель Динтанара защиту снять с помещения он не смог, как и вылечить собственное похмелье. Ну а что он хотел, собственно? Будь ты хоть сто раз пятитысячилетним князем, магию Хранителей так просто не одолеть! Особенно с бодуна.
Однако с тех пор вожак ятугаров добровольно и намертво записался в вечные трезвенники.
Хихикнув еще раз, Повелительница эрханов наклонилась и, опираясь локтями о широкий мраморный подоконник, крепко обхватила теплую кружку ладонями и выглянула в большое окно, за которым тихо кружась, падали с полуденного неба крупные хлопья белоснежного снега.
В Сайтаншессе царила зима.
Втянув носом свежий, но не холодный воздух, которым едва ощутимо тянуло между оконными рамами, она улыбнулась и, отхлебнув шоколада, потянулась вперед, чтобы посмотреть вниз.
Под окном, сверкая искристыми сугробами и свежими серебряными снежинками, раскинулся нижний сад замка. Там, где летом и весной цвели сайтаншесские розы, сейчас неровным покрывалом лежал снег. Он же заполнял глубокую чашу центрального фонтана, горками скрывал от глаз резные лавочки, что расположились по обе стороны широкой, мощенной темно-серой брусчаткой центральной аллеи. Она тянулась от замка, раздваивалась, плавными линиями огибала фонтан с двух сторон, и уходила дальше, под каменный свод резной арки одной из крепостных стен.
Снежный покров укутал в свои объятия все, что мог, превратив некогда зеленый сад в свое собственное, белое, искрящееся, пуховое царство.
И среди этого царства, между двух аллей, практически вплотную к одной из замковых стен, окружающих сад с двух сторон, сидел огромный черный дракон. Усевшись на задние лапы, могучий ящер, покрытый графитово-черной чешуей, резко контрастирующей с белым снегом, склонив крупную голову с пятью рогами, внимательным, любопытным взглядом золотых глаз с тонкой линией узкого зрачка следил за хрупкой фигурой, закутанной в теплый плащ, которая проворно суетилась у него ног, катая большие снежные комья.
Ниэль мягко улыбнулась, не в силах сдержать удивления, чувствуя, однако, вместе с ним как и одобрение, так и необычную нежность, которую испытывала по отношению к этой девушке.
Только Саминэ могла прийти в голову идея в новогоднее утро, посреди заснеженного сада столицы империи демонов лепить снеговиков.
Повелительница эрханов довольно склонила голову на бок, отпив еще шоколада и вглядываясь в плавные, но проворные движения девушки. В то, как она забавно фыркала и отодвигала от себя морду дракона, когда он с любопытством наклонялся ближе и своим дыханием растапливал снег; в то, как она неторопливо скидывала упавший на ее голову капюшон плаща, закрывший глаза. Как отступала на шаг, критично осматривая полученный снежный результат; как дышала на маленькие заледеневшие ладошки и, наморщив лоб, подставляла их под теплый нос дракона, чтобы их согреть.
А ведь именно этого маленького, по-детски непосредственного, милого и домашнего создания так не хватало ее семье. Для собственного сына принцесса Селениэль не смогла бы найти лучшей партии, даже если бы и захотела.
Кстати, коли уж о нем зашла речь…
Из-под резной арки на расчищенную аллею шагнула крылатая тень. Нахмурившись, Наследник Сайтаншесса, одежда которого была накинута в явной спешке, как и теплая куртка, подбитая мехом росомахи, торопливо шел, оглядывая по сторонам. Его крылья, которые он редко скрывал, сейчас были полураскрыты так, словно он был готов взмыть в небо в любой момент, хвост с кисточкой нервно подрагивал, выдавая напряженное состояние своего обладателя. Взгляд же был сосредоточен, и в тоже время зол, о чем свидетельствовал едва заметный, пока во всяком случае, алый узор на радужке сапфирового цвета его глаз.
Быстро окинув взглядом заснеженный сад и, резко качнув головой, стряхивая с иссиня-черных, немного спутанных волос свежие хлопья снега, Ариатар заметил-таки возле дракона хрупкую фигуру и, остановившись, коротко произнес, но уже без той ярости, чья тень таилась в его глазах:
- Саминэ!
Замерев на секунду, девушка выпрямилась, оставив в покое незавершённого снеговика, чьи очертания начинали смутно проглядывать в трех снежных комках, стоявших на свободном пространстве между двух аллей. Повернувшись, она увидела стоявшего в другом конце сада демона и, не раздумываясь, бросилась к нему.
Легким бегом преодолев разделяющее их пространство, она на полном ходу врезалась в эрхана и, крепко обхватив его руками за талию, замерла, спрятав лицо на его груди.
Не раздумывая ни секунды, Ариатар обнял ее в ответ, крепко и, забыв даже об осторожности, что есть силы прижимая вампирку к себе. Наклонившись, демон зарылся носом в волосы на голове девушки, с которой слетел капюшон, открыв красивый цвет пушистых прядей цвета червонного золота, и обнял ее еще крепче, прикрыв глаза. Его хвост с кисточкой на конце последний раз нервно дернулся и повис, словно его владелец почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение.
- Почему ты ушла? – отстранившись, но не убрав руки с ее талии, спросил эрхан, мягко взяв Саминэ за подбородок двумя пальцами. - Я думал, что снова тебя не увижу.
- Прости, - улыбнулась Эльсами и, вновь прижавшись к демону, потерлась носом о мягкую ткань куртки на его груди. - Я не хотела тебя будить.
- Никогда больше не смей так делать, - коротко приказал Ариатар и, не дожидаясь ответа, взяв лицо девушки в свои ладони, наклонился, чтобы в следующий момент впиться в ее губы быстрым, требовательным, торопливым поцелуем.
Повелительница эрханов, стоящая по эту сторону окна с кружкой почти остывшего шоколада в руках, возвела глаза к потолку, чувствуя, как румянец заливает ее щеки. Эта сцена на свидетелей была явно не рассчитана.
Слишком много всего было в этом поцелуе: надежда на будущее, вера в лучшее, нетерпение, любовь, сжигающая до тла, боязнь потерять только что обретенное сокровище, свой смысл жизни, и неверие в то, что та, которую он так долго ждал, наконец-то рядом с ним… И страх, дикий, необъяснимый, невероятный страх потерять ту, что с таким трудом обрел.
Все это Повелительница эрханов прекрасно понимала и, ничего против абсолютно не имела. Разве что сейчас, как невольный свидетель, она чувствовала себя немного… лишней, что ли?
Отстранившись первой, Саминэ провела узкой ладошкой, на которой блеснуло серебряное кольцо с цветком сапфира, по щеке Ариатара, внимательно всматриваясь в его лицо. Поймав ее ладонь своей рукой, эрхан прижал ее к своей щеке, на мгновение прикрыв глаза. Тихий, едва различимый шепот прозвучал в утреннем саду, легким серебряным журчанием ручейка отозвавшись в ушах принцессы Селениэль:
- Я скучала, Ари.
Привычная усмешка легла на лицо наследника Сайтаншесса.
Но, не успела Саминэ нахмуриться, как внезапная улыбка, непривычно мягкая, но такая обаятельная и неповторимая, прошлась по его губам и демон, подхватив девушку, закружил ее по заснеженной аллее нижнего сада замка правящей династии эрханов.
Смотрящий на все это дракон, не торопившийся менять ипостась на человеческую, лег на чешуйчатое пузо и, опустив голову, прикрыл ее когтистыми лапами, показательно-тоскливо выпуская из носа кольца пара на морозный воздух.
Оттолкнувшись от прохладного мрамора подоконника, принцесса лунных эльфов повернулась спиной к окну и, пригубив напиток, которого осталось совсем немного, довольно улыбнулась, оглядывая их с мужем спальню, задаваясь только одним вопросом: почему она не настояла на этом раньше?
Счастье собственного сына, его искренняя улыбка, его нежность, которую он разучился когда-то проявлять, любовь к этой девушке в его глазах…
Сегодня, как никогда, Ариатар сейт Хаэл был действительно счастлив.
А разве счастье – это не то, что хочет каждая мать для своего ребенка?
Довольная улыбка не сходила с губ Повелительницы даже тогда, когда она допила шоколад и, отставив пузатую кружку на подоконник, собралась было заняться собственными делами. Но сделать это внезапно помешало что-то. А если точнее – то кто-то.
Вспышка драконьей магии, пронесшаяся по нижнему саду, заставила Селениэль нахмуриться и резко повернуться к окну. Это колдовство не принадлежало Стражу Саминэ, она была уверена в этом наверняка. Да и какой смысл Кейну перемещаться из угла в угол с помощью магии, если ему достаточно сделать пару прыжков?
Оставалось несколько вариантов, но за те доли секунды, что совершался поворот ее тела, эльфийка отмела их, как невозможные. Соиꞌшен обещал явиться лишь к обеду, а Сешꞌъяр до сих пор оставался в одних из гостевых покоев замка вместе с Кораной.
Вывод напрашивался только один.
Получается, что неожиданным гостем замка Сайтаншесса стал никто иной, как…
- Дэни!!!
Радостный выкрик девушки разнесся над садом, вызвав улыбку не только Ниэль, которая уже успела разглядеть черты лица сына Сешꞌъяра в высоком юноше, появившемся в той же самой арке, откуда недавно пришел Ариатар, но и самой Саминэ. Осторожно высвободившись из объятий демона, девушка побежала по расчищенной дорожке, чтобы совсем скоро очутиться в крепких руках молодого дракона.
Чего было не отнять у этой девчушки, так это необъяснимой любви и нежности именно к этому представителю рода золотых драконов. Не смотря на то, что Рагдэн давно уже вырос, и ростом пойдя в отца, намного превышал, как и саму Саминэ, так и Ариатара, молодая вампирка все равно всегда видела в нем лишь маленького упрямого дракончика, заботу о котором она всегда считала если не просто своей обязанностью, то хотя бы нереальной необходимостью.
И не удивительно, что молодой дракон отвечал ей тем же. Сначала воспринимая ее, как старшую сестру, которая всегда заботилась о нем, когда он потерял мать и практически остался без отца, а потом, когда вырос, он поменялся с ней местами. Саминэ стала для него младшей сестренкой, которую нужно было оберегать, охранять и защищать. Рагдэн всегда заботился о девушке так же, как и она о нем когда-то.
- Дэни, ты где пропадал, зараза, целых десять лет? – порывисто обняв парня, Саминэ отстранилась и, сделав шаг назад, задирая голову, чтобы посмотреть в лицо с мягкими, но не лишенными некой доли хищности чертами, возмущенно стукнула кулачком по груди нелюдя. - Совсем обнаглел! Я же беспокоилась.
- Прости, Саминэ, - без тени раскаянья обаятельно улыбнулся дракон, заботливым жестом заправляя девушке за ухо упавшую на щеку прядь волос. - Я был немножечко занят.
- Дэни… - отступив еще на шаг, нехорошо прищурилась Сами. - Ты опять пытался стащить «Темный пергамент»? Опять, да? Учти, я тебе больше помогать не стану!
Селениэль, ставшая невольным свидетелем разговора, возмущенно закашлялась. Пожалуй, такую восхитительную наглость она не позволяла даже себе в лучшие свои годы былых похождений по миру в компании братьев де Рен. Пытаться найти, а главное, своровать талмуд, в котором, по преданию, перечислены все самые могущественные темные артефакты этого мира, с кратким описанием, принципом действия и местонахождением каждого… Это ж надо быть воистину невообразимым наглецом!
Впрочем…
Ухватившись пальцами за подоконник, Повелительница эрханов усмехнулась, оглядывая собравшихся в саду нелюдей. Какие родители, такие и детки, не правда ли? Чего она, собственно, ожидала от сына дракона-некроманта и лучшей наемной убийцы в мире?
И все это в принципе понятно, ага.
Вот только с какого бока тут Саминэ?
- Ну Эльсами, - состроив самую невинную рожицу из всех возможных, похлопал черными ресницами Рагдэн и, взяв в свои ладони руку девушки, наклонился, чтобы прикоснуться к ее запястью губами и обольстительно улыбнуться, - Ну последний раз. Ради меня, пожалуйста!
Не в силах сдержаться, Саминэ поддалась этому морю обаяния и, подавшись вперед… с силой ухватила наклонившегося дракона за ухо, слегка его выкручивая:
- Дэни-и-и… Я кого просила не пользоваться драконьим обаянием в мою сторону? – прищурившись, вампирка наклонилась к лицу ойкающего и причитающего парня, который, впрочем, выглядел ну очень виноватым и освободиться, как ни странно, не пытался.
Селениэль со своего места видела, какова была разница в росте и силе между Рагдэном и Саминэ, и понимала, что первому не стоит абсолютно никаких трудов вырваться из этой хватки. Но он все же молча и покорно переносил наказание, состроив виноватую и умоляющую рожицу. Он действительно видел в Саминэ лишь младшую сестренку, которой легко можно поддаться без всякого ущерба для собственной репутации.
Но вот Ариатар, который до сих пор оставался в стороне, этого, кажется, не знал.
- Понял, прости, - едва ли не поднимая ветер, захлопал длинными ресницами Рагдэн. - Больше не буду, только отпусти мое бедное ухо! Эльсами, нельзя же быть такой жестокой к бедному дракончику!
- А бедному дракончику, значит, можно вваливаться ко мне домой с периодичностью раз в десять лет, ошалело блестя глазами и прося срочно перевести кучи старинных свитков? – фыркнула в ответ Саминэ, но все же, после некоторого раздумья, отпустила ставшее ярко-алым ухо дракона. - Дэни, если подобное повторится еще раз, я отправлю тебя к Сурину.
- Прости, - покорно покаялся парень, потерев пострадавшее ухо. Но тут же обезоруживающе улыбнулся, взлохмачивая пятерней и без того торчавшие в разные стороны черные волосы. - Но если я заранее предупрежу о своем визите, ты мне поможешь? К дяде Сурину иди ой, как не хочется.
- Куда я денусь, - со вздохом девушка покачала головой, явно не в силах отказать этому «маленькому» негоднику. Но все же напоследок прищурилась и строго пригрозила. - Но чтобы это было в последний раз!
- Слушаюсь, моя госпожа! – шутливо раскланялся дракон и, метнув хитрый взгляд из-под опущенных ресниц куда-то за спину Саминэ, перехватил руку девушки и поцеловал тонкие пальцы. - Твоя щедрость не имеет границ… Дракон весь в твоей власти. В качестве благодарности, проси, что хочешь.
- Для начала, мелкий, убери от нее свои руки, - раздавшийся позади них голос был ледяным, как зимняя стужа, не имеющая ничего схожего с легкой, даже в какой-то мере теплой свежестью, царящей сейчас здесь, в Сайтаншессе.
Селениэль не нужно было видеть на данный момент лицо собственного сына, чтобы понять, что он находится в состоянии легкой ярости, которая еще пока поддавалась контролю. Неслышно подойдя к Рагдэну и Саминэ, эрхан перехватил запястье девушки, вырвав ту из пальцев дракона и резко притянул вампирку к себе. Не нужно было обращаться к оракулу, чтобы понять, что демон банально ревновал свою Равную к мелкому когда-то дракончику, выросшему буквально на его же глазах. И он не желал видеть то, что остальные знали давным-давно: между вампиркой и сыном Мантикоры никогда не было ничего такого, что можно было бы назвать хоть чуточку порочным. Их связывали лишь теплые, дружеские отношения.
Ниэль знала, что Дэни всегда опекал девушку, скорее даже наблюдая издалека, чем присутствуя рядом, но все же являясь безусловной частью ее жизни. А Саминэ продолжала до сих пор видеть в нем мелкое чудо директора Академии Некромантии, помогая ему, поддерживая, когда это было нужно, всегда пытаясь накормить «несчастного» и голодного, заскочившего к ней в гости дракона. Но она и не гнушалась надрать ему уши за те или иные проделки. И, не смотря на огромную разницу в росте, маленькой вампирессе всегда с легкостью удавалось это сделать.
Вот только Ари, разлученный с тем, кого любил, на срок, который превышал два столетия, всего этого не знал. Не видел. Не ощущал. И подобная реакция была вполне предсказуема с его стороны.
Принцесса лунных эльфов вздохнула, опираясь локтями на подоконник и подперев щеку кулаком.
Что отец, что сын, ей-богу… Просто какие-то невероятные собственники!
А Рагдэна, который никогда не упускал случая, чтобы поддразнить наследника Сайтаншесса, эта ситуация, похоже, только забавляла. Он нарочно провоцировал демона, намеренно ведя себя с девушкой более, чем обходительно. Дени не знал еще, что такое найти, а затем и потерять свою Равную, чтобы вновь обрести ее только спустя несколько столетий. Думается, что если бы он сам испытал нечто подобное, от некоторых шуток воздержался бы. Хотя, зная Рагдэна…
- Все, моя госпожа, - шутливо поднял руки вверх дракон, отступая на шаг назад и не обращая никакого внимания на предупреждающий взгляд сапфирово-синих глаз с алым узором на радужке и хвост, нервно подрагивающий у ног своего владельца. - Я умываю руки до следующей нашей встречи. Надеюсь, моя Эльсами, она пройдет так же, как всегда, в уединении?
- Рагдэн.
Селениэль вздрогнула.
Одно единственное слово, произнесенное тихим, спокойным, но невероятно ледяным голосом, вызывало дрожь, скользнувшую от поясницы до кончиков пальцев. Так говорить мог только Шайтанар… и только один раз, в качестве первого и последнего предупреждения. И не внять бы ему было бы крайне неосмотрительно на столько же, как и смертельно опасно.
Повелительница эрханов хотела, чтобы ее сын повзрослел и, кажется, это, наконец, случилось. Вот только кто же мог предугадать, что он настолько пойдет в отца? По крайней мере в том, что касалось отношений с тем, кого он действительно любит.
Как оказалось сейчас, сходство было практически неотличимым.
Повернувшись к Ариатару, Саминэ увидела его взгляд, направленный на подчеркнуто-невозмутимого дракона, который все же перестал улыбаться. Спокойный, даже в какой-то степени отрешенный, даже узор не полыхает багровым, но… Было в нем что-то такое, от чего мурашки бегали по спине, заставляя невольно поежиться. И если бы когда-то раньше Саминэ отшатнулась, то сейчас поступила совсем наоборот.
Уцепившись пальцем за кожаный шнурок с крестом, что до сих пор висел на его груди поверх рубашки, девушка с силой потянула его на себя, заставляя эрхана наклониться, а затем и отвести взгляд от Рагдэна. Слегка улыбнувшись и покачав головой, вампирка взяла в ладони лицо наследника Сайтаншесса и, встав на цыпочки, легонько прикоснулась к его губам своим.
Секунда, две, пять – ничего не происходило. А потом демон ответил на поцелуй.
Сильно, властно, быстро. Крепко прижимая девушку к себе за талию, обвив ее еще и хвостом, словно показывая наблюдающему за ними дракону с его вечной полуулыбкой на лице, что это сокровище принадлежит только ему. И конкуренции он не потерпит ни под каким видом – ни в этом случае.
Саминэ первой закончила поцелуй и, отстранившись, но все еще продолжая удерживать лицо демона в своих руках, нежно улыбнулась… и что есть силы пнула Ариатара по голени.
Наблюдающий за ними издалека Страж громко фыркнул, насмешливо выпустив кольцо дыма и с довольной улыбкой снова разлегся на пузе прямо посреди заснеженного пространства. Он был полностью доволен действиями своей подопечной.
Второй же дракон только коротко хихикнул, глядя на зашипевшего от боли, еще совсем недавно пылающего и сгорающего от ревности и ярости эрхана. Не то, чтобы дракончик боялся наследника Сайтаншесса всерьез… Просто в следующий раз стоило вести себя предусмотрительнее, начиная разговоры на тему его Равной. Похоже, что Ариатар еще не скоро начнет воспринимать какие бы то ни было шуточки, касающиеся этих двухсот лет, что Саминэ провела отдельно от него.
Даже если принимать во внимание факт, что Кейн на протяжении всего этого срока и близко никого к племяннице Повелителя вампиров не подпускал, а особо ретивых поклонников так вообще никогда не отказывался покатать… в своих когтях, над вершинами гор Хейтана.
После пятого такого случая претендентов на руку последней из жриц Латимиры заметно поубавилось. Ну и поубилось.
Нет, дразнить Ариатара Рагдэн не отказывался ни в коем случае! Просто будущем он станет это делать чуточку осторожнее.
- Дэ-э-эни… - раздался возле него мелодичный голосок и дракон незамедлительно вынырнул из своих размышлений, машинально опуская голову. Подошедшая к нему Эльсами как-то слишком ласково улыбнулась и...
И вскоре от боли в голени по каменной кладке прыгал уже он.
Селениэль, которая едва ли не носом прижималась к холодному оконному стеклу, готова была едва ли не аплодировать будущей невестке.
Саминэ действительно идеально подходила ее сыну, и она достаточно легко сможет войти в ее семью. За это теперь можно было не беспокоиться.
Вот если бы только с Кастиэльеррой все было так же просто…
А в это время, улучшив момент, девушка проворно вцепилась пальцами в ухо золотого дракона и, наклонившись, возмущенно произнесла:
- Дэни, тебе не стыдно?
- Ну, Саминэ.. – совсем как в детстве заныл черноволосы парень, даже не пытаясь освободиться. - Я же не виноват, что он шуток не понимает!
- А мне казалось, что ты наконец-то вырос, - вздохнула вампирка и, не отпуская многострадальное ухо дракона, повернулась в сторону раздраженного демона, который бросал на эту пару злые взгляды, но от прежней его ярости уже не осталось и следа. - Ари, ну ты-то чего? Он же специально тебя дразнит.
- Знаю, - неожиданно добродушно усмехнулся Ариатар. - Но, похоже, некоторое время сделать с этим ничего не удастся.
- М? – удивленно вскинула брови девушка, отпустив даже Рагдэна, который машинально отскочил, почувствовав свободу. Потирая покрасневшее ухо, дракон все же весело фыркнул, глядя, как эрхан подошел к вампирке и, всматриваясь в ее лицо, медленно провел костяшками пальцев по ее щеке. Взяв ее за подбородок согнутым указательным пальцем, он наклонился к ее губам и тихо произнес:
- Я слишком долго не видел тебя, котенок.
Золотой дракон торопливо отвернулся, сунув руки в карманы черных шерстяных брюк. Задрав голову к небу, с которого продолжал кружить и мягко стелиться на землю, укутывая ее пуховым одеялом крупный пушистый снег, он принялся насвистывать легкомысленную и не отягощенную смыслом мелодию, пережидая, когда эта парочка, наконец, закончит целоваться.
Но в глубине души он все же был безумно рад за Саминэ, которая, наконец-то, спустя столь долгий срок, дождалась-таки свое счастье. Пускай и такое сомнительное, на его взгляд, как Ариатар сейт Хаэл.
Звон разбившегося где-то наверху стекла нарушил воцарившуюся в нижнем саду атмосферу легкой новогодней романтики. Селениэль, прекрасно расслышавшая этот звук, прильнула к окну, пытаясь рассмотреть, откуда он донесся, и любимой левой пяткой предчувствуя грядущие неприятности.
Где-то там наверху, коли память ее не обманывала, находились покои ее приемного сына…в которых, естественно, всегда ночевал кто-то еще. А если точнее – то кое-кто еще!
Повелительница возвела глаза к небу, когда прямо в центр сада рухнул, а затем перекатился клубком и встал на мягкие, но сильные лапы крупный снежный барс, недовольно тряхнув головой и обиженно мяукнув.
И почему Хранители не послали ей и вторую такую же, мягкую и милую невестку?
Впрочем, тут не богам нужно было молиться, а распекать на все лады одного не в меру любопытного, но невероятно ленивого нелюдя, «хрен знает какого года выпуска», как выражается Корана. С воспитанием этой неугомонной блондинки он явно где-то промахнулся.
Вновь опираясь на подоконник, Селениэль вздохнула.
Ирбис, тенью крадущийся по свежевыпавшему снегу, смотрелся в саду прекрасно, на удивление гармонично вписываясь в общий пейзаж. Но вот приземлившаяся с высоты на небольшую площадку возле фонтана растрепанная блондинка, перекатившаяся через голову, гася скорость… Это другое дело. Зло оглядывающаяся по сторонам, сжимавшая в руках раскрытые боевые веера, одетая в белоснежную, явно мужскую рубашку и порядком помятые бриджи, босая, и с явным желанием убивать, написанным крупными рунами на миловидном лице, невысокая девушка явно была лишним «шедевром архитектуры» на представленных заснеженных квадратных метрах, предназначенных для неспешных прогулок.
- Стоять, упырев кошак!!! – заметив-таки снежного барса, который пытался прикинуться новенькой статуей, прячась за одной из лавочек, Аста резко вскочила и бросилась в его сторону, не обращая внимания на удивленные взгляды Саминэ и Ариатара. Впрочем, не посмотрела она и на собственного племянника, который, внимательно оглядев внешность и одежду блондинки, закатил глаза и громко хлопнул себя по лбу.
Изобразить такой же жест испытывала непреодолимое желание и Повелительница эрханов, когда заметила-таки блеснувшие глубоким сапфирово-синим цветом драгоценные камни на парных серебряных браслетах, что невесть как оказались на запястьях Асты. Не слишком широкие, с мягкими, закругленными линиями серебра, и с тремя круглыми сапфирами на каждом – не узнать на руках брачные браслеты младшего принца Сайтаншесса было просто невозможно.
- Идиот, - резюмировала Селениэль, хлопнув-таки себя по лбу.
Танорион все-таки исполнил свой замысел: решив, что согласие блондинки вчера, после слов Шайтанара на балу, означает, что одна из приемных дочерей Хаоса теперь находится целиком и полностью в его безраздельной собственности, дроу ночью напялил на нее обручальные браслеты.
Представшая сейчас перед всеми картина гоняющейся по саду босоногой блондинки по заснеженному саду за улепетывающим от нее пьяными зигзагами ирбисом, яснее ясного давала понять, что ни упыря-то Аста не была согласна на такой поворот событий.
И врезающиеся в каменные статуи и замковые стены заклинания, как и свист стали, являлись очередным тому подтверждением.
Не прекращая вдохновенно и витиевато ругаться, Аста пошла уже на пятый заход, когда снежный барс зачем-то выпрыгнул на центральную аллею и крупными скачками понесся в сторону фонтана, едва касаясь лапами брусчатки. Аста, увернувшись от когтей черного дракона, который сначала смотрел на нее, как на что-то интересное, скачущее как клубок у его ног, а потом и вовсе решил поиграться (за что получил по носу и обиженно запыхтел), метнулась следом, на ходу перепрыгивая через препятствия в виде многочисленных лавочек.
Завидев приближение странной парочки, Ариатар мягко ушел с траектории забега аронта, увлекая за собой Саминэ, чтобы ее не снесла злая до невероятности и взбешенная до крайности блондинка. Рагдэн же…
Дождавшись, когда Аста окажется в пределах досягаемости, парень шагнул вперед и, на бегу поймав пылающую праведным гневом блондинку, уцепил ее рукой за шиворот и, фыркнув, с легкостью приподнял над землей.
Аста не сразу сообразила, что что-то пошло не так. Побултыхав ногами в воздухе, она поняла, что опоры под ними нет, и возмущенно замахала руками с зажатыми в них веерами. Никакой пользы ей и это действие, конечно же, не принесло.
И только тогда, повиснув, она сдула с лица упавшие пряди волос и, разглядев-таки, кто ей мешает совершить такую желанную месть, откровенно возмутилась:
- Дэни!!
- Ась? – иронично и в тоже время невинно, как умел это только он один, поинтересовался племянничек, легко продолжая удерживать свою худенькую, хоть и хорошо тренированную, и злую, как тысяча демонов, любимую тетушку на весу, держа ее на расстоянии вытянутой руки. При его-то росте и драконьей силе данный выверт ему никаких трудов не составил.
Что Аста, что Саминэ едва ли доходили Рагдэну ростом до района подмышек. И сейчас дракон невероятно нагло этим пользовался.
- Отпусти меня!! – возмущению Асты не было предела, и она, сердито пыхтя, задергалась с утроенной силой. Правда, выдохлась через минуту, но никаких особых продвижений в смене расположения ее тела в пространстве это не принесло. А вот веера куда-то делись… Аккуратненько так, незаметно. Просто взяли и испарились, каким-то чудным образом оказавшись заткнутыми за пояс золотого дракона.
- Тетя Аста, - со вселенской печалью в голосе, наигранно воскликнул Рагдэн, не собираясь, впрочем, отпускать родственницу. - Что тебе сделал бедный котик?
- Козел он, а не котик! – рыкнула та, опять начиная дрыгать ногами. Впрочем, она практически сразу остановилась и сунула руки с браслетами под нос племянника, - Ты видел, что он сделал?! Я ему что, девка деревенская, которую он захотел и взял?! А меня что, спрашивать не надо?
- А зачем спрашивать, если ты все равно ответишь «нет»? – философски вздохнул Рагдэн, внимательно осматривая предоставленные украшения. - Хм, хорошие безделушки… Сам ковал, что ли? Кара была бы в восторге.
- Это ты сейчас о чем? – мигом насторожилась блондинка и, продолжая висеть в воздухе, сложила руки на груди, цепким взглядом окидывая дракона. Уж она-то знала, что сестричка вот этого не в меру… нехорошего нелюдя, не так уж и мила, как хочет, а если точнее - пытается показать. Особенно это касалось залежей артефактов, распиханных тайком по ее комнате и чуланам в доме Хаоса.
- Да так, - хлопнул длинными ресницами парень и мигом перевел тему, мягко улыбаясь. - Ну чего ты взбесилась? Ну напялил он на тебя браслеты. Ну не спросил твоего разрешения. Ну да, он самоуверенный наглый кошак…
- Это мягко сказано! – взвизгнула согласная со всем этим Аста, но сразу же успокоилась, начиная улавливать исходящий от Рагдэна намек, который читался в его насмешливых темных глазах цвета топленого шоколада, и который просто обязан был быть озвучен в следующий момент.
И он прозвучал.
Поставив родственницу на каменную кладку аллеи, дракон заботливо отряхнул ее светлые волосы от снега, одернул ее задравшуюся рубашку и, скинув свой плащ, укутал девушку в мягкую темную ткань. И лишь потом, хитро улыбаясь, произнес:
- Ну давать-то свое согласие на скорый брак ты вовсе не обязана… по крайней мере ближайшие лет так сто-сто пятьдесят!
- Какая заманчивая идея! – довольно мурлыкнула мгновенно просиявшая Аста, пальцами поглаживая ткань теплого плаща, который казался огромным на хрупких плечах. - Пожалуй, я так и сделаю! Только накину для верности еще лет так тысячу…
Протестующий мявк, раздавшийся где-то за спинами Ари и Саминэ ее нисколько не растрогал. С улыбкой довольного маньяка, блондинка повернулась к хитро улыбающемуся Рагдэну и пригрозила:
- Но чтобы тетей меня больше не называл! А то не посмотрю, что вымахал выше Хаоса, отделаю так, что собственный отец не признает!
- Напугала тетушка, я весь боюсь! – притворно отшатнулся дракон, прижимая руку к правой стороне груди. Потом спохватился и переложил ее на левую. - Ой, опять перепутал…
- Дэни! – возмущенно топнула босой и уже покрасневшей от холода ногой блондинка, гневно тряхнув спутанными волосами. - Никаких «теть»! Или я все твоей матери расскажу!
- Боюсь, - покачал головой Рагдэн, округляя глаза в притворном ужасе.
И все же он машинально вздрогнул и втянул голову в плечи, переглянувшись с блондинкой, зеркально повторившей его движения, когда где-то позади раздался мягкий, слегка насмешливый женский голос:
- И о чем же ты мне должна рассказать, а, Аста?
Селениэль тихо захихикала в кулак, глядя на замершую композицию из живых статуй в своем собственном саду. Вот уж не думала она, что Корана, с которой они заметно и прочно сблизились за последнее время, не откажет себе в удовольствии прогуляться на свежем воздухе, да еще и в компании собственного супруга.
- Эмм... – переглянувшись с любимой тетушкой, Рагдэн состроил самую невинную мордашку из всех возможных, поворачиваясь к матери. - Что я самый милый, добрый, невинный и покладистый дракон?
Многозначительный скептический хмык Кораны заглушил мягкий смешок Сешꞌъяра, который обнял сзади Кору, положив голову ей на плечо:
- Увы и ах, сын, но сие звание уже давно и прочно занято мной.
- По моему мнению, вы оба под это описание вряд ли подходите, - насмешливо заметил Ариатар, обнимая Саминэ со спины и коснувшись носом ее макушки, не скрытой капюшоном плаща. - Даже с большой натяжкой.
- Ари, - укоризненно покачала головой та, пока Аста, воспользовавшись тем, что никто на нее не смотрит, тихо скользнула в сторону приставным шагом. Раз, второй, третий, четвертый… пока не оказалась посреди заснеженного пятачка. А снег хороший был такой хороший, липкий, а наглый кошак неподалеку как раз так удачно отвлекся...
Танорион, навострив уши и наполовину спрятавшись за одной из статуй, внимательно прислушивался к шутливой перебранке между своим младшим братцем и обоими драконами, тихо молясь, чтобы младшенькому из них не пришла в голову еще одна «гениальная» идея по проведению воспитательной работы его любимого. Спасибо, одной уже такой хватило за глаза! Тысяча лет, обалдеть просто…
И долго бы он еще там стоял, грея уши, кабы не большой такой снежок, аккуратно и сильно вписавшийся в его наглую усатую морду. Возмущенно мявкнув, ирбис тряхнул крупной головой, стряхивая снег, и тихо рыкнул, когда получил еще один снежок в то же место. А затем еще и еще…
Обиженное мяуканье сопровождалось злодейским смехом Асты и аронт, возмущенно фыркнув, попытался скрыться за ближайшей статуей, но, увы и ах, полностью туда не поместился. Но попытка была засчитана – теперь увлекшаяся снежной «мстёй» блондинка увлеченно обстреливала белыми комками уже не морду, а беззащитный зад младшего принца Сайтаншесса, то и дело попадая в метавшийся из стороны в сторону пушистый пятнистый хвост.
И не заметила, как старший по титулу, но младший по возрасту принц этой же державы, усмехнувшись, мягко отстранился от своей Равной, и наклонился, сгребая свежевыпавший снег в ладони, пока Рагдэн снова легкомысленно насвистывал, делая невинный вид под внимательным, оценивающим взглядом собственной матери. Сешꞌъяр, если и заметил движения Ариатара, то вида не подал.
Саминэ не успела перехватить руку демона до того, как увесистые снежок отправился в далекий полет и, легко преодолев обширное пространство сада, легонько, но обидно, врезался в белобрысый затылок оскорбленной невинности в лице Асты. Замерев, блондинка медленно, очень медленно завела руку и убрала с волос комок снега и только потом, разъяренно рыча, повернулась, гневно сверкая глазами.
Ари только невинно улыбнулся, разведя руками: мол, он ту не при чем. За что и получил – аккуратный маленький плотный комочек снега, быстро слепленный ладошками Саминэ, вписался ему точно в подбородок. Выражение вселенской обиды на лице демона, который укоризненно смотрел на тихонько хихикающую и отступающую назад вампирку, Аста посчитала достойной расплатой. Довольно кивнув и сцапав под ногами горсть снега, она издала вопль дикарей, вышедших на тропу войны, чтобы следом за этим азартно метнуться в сторону снежного барса, который, воспользовавшись ситуацией, попытался скрыться, передвигаясь по саду крупными скачками, утопая мягкими лапами в больших сугробах.
Ниэль тихо рассмеялась, глядя, как Саминэ, то и дело хихикая, бросается снежками в эрхана, прячась за могучим телом черного дракона, который с любопытством склонив голову, наблюдал за их перебежками у своих ног, не подпуская, впрочем, Ариатар близко к своей подопечной. Того, по всей видимости, не сильно то это и огорчало. На его лице то и дело появлялась мягкая улыбка с толикой азарта в сапфирово-синих глазах, когда он в очередной раз не мог поймать ускользающую от него девушку, и он откровенно наслаждался ее чистым, как горный ручей, звонким смехом, когда нарочно промахивался слепленными наспех снежками. Но иногда, все же, они находили свою цель, оставляя на теплом плаще девушки белые следы.
А на другом конце сада Аста продолжала вести обстрел снежными комками по движущейся мишени, которую изображал прыгающий по сугробам аронт. И кажется, в какой-то момент гнев блондинки перерос в простой азарт, и она уже куда веселее лепила снежки, то и дело запутываясь в полах слишком длинного для ее хрупкой фигуры плаща. Это мешало и отвлекало. Тогда Аста схитрила, добавив в броски чуток магии. Так, самую малость, чтобы снаряды уж точно нашли свою цель, даже если она весьма хитро попыталась скрыться за соседними скамейками…
Дэни же, заметив, что Корана уже не обращает на него внимания, повернувшись на какой-то момент к своему мужу, тихо и незаметно слинял в сторону. И, присмотревшись к окружающей обстановке, сгреб ладонями свежевыпавший снег с ближайшей к нему статуи. Слепив снежок, дракон, который совершенно не мерз в одной лишь черной рубашке и брюках их тонкой шерсти, задумчиво подкинул пару раз только что слепленный снежок и решил помочь… аронту, запустив снежный ком в собственную любимую тетушку.
Что поделать – мужская солидарность! Против нее особо не попрешь. Даже если учесть, что эту самую тетушку, учитывая некоторое положение вещей, еще пока не заметных, но довольно таки скоро собирающихся проявится в виде сильной тошноты по утрам, следовало бы сейчас беречь, как зеницу ока.
Ну да ничего, свежий воздух ей сейчас полезен будет… Да и много злиться вредно в ее положении.
- Дэни!! – раздался возмущенный вопль Асты, которую не провел невинный взгляд племянничка. Заслышав позади смешливое фырканье аронта, она рявкнула, тряхнув белыми волосами, стряхивая налипший снег. - Вы что, сговорились?
- Ну, есть, немного, - очаровательно улыбнувшись, дракон наклонился за новой порцией снега. - Ты же не против, тетушка?
- Ну ты и… - у блондинки не сразу хватило слов и она попятилась назад, отступая от Рагдэна, который, наоборот, приближался, хмуро улыбаясь и подбрасывая на руке маленький комок. И пятилась Аста до тех пор, пока не наткнулась спиной на чью-то грудь. Мужскую. До боли знакомую.
- Попалась, - тихо хмыкнул довольный Танорион, который уже сменил ипостась и стоял позади нее в тонких бриджах и белой рубашке с закатанными рукавами. В отличии от блондинки обуться он, каким-то чудом успел. Впрочем, это его не спасло.
Успев-таки удачно макнуть его пару раз головой в сугроб, Аста в припрыжку сбежала от рванувшего за ней племянника…
- А вот скажи ка мне дорогой, дракончик мой любимый… - задумчиво произнесла Корана, наклонившись, и зачерпнув пригоршню свежего снега. Не глядя на мужа, она одернула рукава теплой блузки и аккуратно, не отвлекаясь на суматоху, царившую вокруг, принялась лепить комок. - Кто и когда мне говорил, что он точно знает, где наш сын проводит свое свободное от учебы время? И что с Астой, с нашей дорогой блондиночкой, они никогда и ничего не думали замышлять, м?
- Кто? Я? - мужчина, как и его сын, был просто сама невинность. Но, к несчастью, подобное почему-то именно на этой женщине почти всегда не срабатывало. Глядя, как его Равная подняла на него взгляд и ласково… слишком ласково улыбаясь, многозначительно поигрывая зажатым в кулаке снежком, он улыбнулся, расточая вокруг море драконьего обаяния. - Кора, ты не посмеешь.
- Мой золотой, глупый и наивный маленький дракончик, - вздохнула Корана, вскидывая руку и начиная вырисовывать в воздухе печать. Дракон против воли на долю секунды отвлекся на магию… а женщина скользнула за его спину и, ухватив за ворот теплой куртки, оттягивая его, со смешком шепнула прямо в его ухо. - Еще как посмею!
Селениэль тихо всхлипнула от смеха, уткнувшись носом в лежащие на подоконнике руки, когда по саду разнесся обиженный вопль дракона-некроманта, получившего весь спектр эмоций и незабываемых ощущений от скользящего прикосновения ледяного, чуть подтаявшего снежного комка к разгоряченной коже спины.
Вот так-то! Нечего от собственной супруги секреты разводить, дракончик!
- О, братика обижают! – тихо хихикнул незаметно появившийся в арке Соиꞌшен, который решил явиться в замок пораньше, о чем ни капли не пожалел.
Все началось с того, что приближаясь к саду, он встретил старого знакомого и, уже с ним шагнув в заснеженное царство, что скрывалось за аркой в стене, с превеликим восхищением узрел разворачивающееся перед глазами снежное побоище. А именно то, как его несносный старший братец прыгает на одной ноге, пытаясь вытрясти из-под одежды быстро тающий снег. Это итак у него не очень получалось, а тут еще и дополнительный снежный ком, ловко запущенный его Равной и удачно вписавшийся в незащищенную одеждой шею, добавил «приятных» ощущений.
- Да не сильно-то он и против, похоже, - хмыкнул стоящий рядом с ним лунный эльф, наблюдая как глава Гильдии Некромантии, сощурившись и наспех слепив снежок, рванул за Кораной, на ходу перепрыгивая через пару низких скамеек. Бывшая наемная убийца только посмеивалась, легко уворачиваясь от летающих комков снега и вполне удачно избегая хватки цепких рук своего дракона.
- Присоединимся? – потер руки наследник рода золотых драконов, но тут же состроил обиженную мордашку, когда его собеседник качнул головой, слегка тряхнув черными длинными волосами. - Зануда ты, Ости.
- А ты как маленький, - ввернул ему комплимент Остиэль, всматриваясь в кружащие по саду пары, устроившие настоящие снежные поединки, не замечающие, что с неба как шел, так и продолжал до сих пор валить крупный снег, припорашивая волосы и одежду всех присутствующих, а в особенности – чешую огромного черного дракона. Он все так же лежал у стены, не вмешиваясь во всеобщее веселье, лишь иногда посмеивался, выпуская тонкие струйки дыма, когда чей-нибудь снежок особо удачно влеплялся в самую неподходящую часть тела кого-нибудь другого. Да прятал иногда в лапах или за хвостом молодую вампирку, не обращая внимания на пронзительный и укоризненный взгляд наследника Сайтаншесса, в котором крупными рунами читалась все, что тот думает о Страже своей Равной, которая не стеснялась кидать в демона из-за своего «укрытия» мелкие снежки.
- Зануда, говоришь, - тихо хмыкнула сидящая над аркой девушка, закутанная в черный плащ, скрывая лицо в тени капюшона и словно сливаясь с одной из каменных горгулий, ровный ряд которых тянулся по крепостной стене, как раз над длинным проходом в ней. Конечно, она слышала весь разговор внизу и едва слышно усмехнулась на него в ответ. - В точку, дядя Со. Точнее и не скажешь!
Легко поднявшись на ноги, девушка принялась усердно сгребать ногой лежащий вокруг снег, пододвигая его поближе к краю, формируя приличную кучу аккурат над аркой, под которой продолжали стоять дракон и эльф, не желающие пока изображать статуи под открытым небом.
Нет, ну а что? Такую желанную и занимательную безделушки стащить из сокровищница Сайтаншесса, к сожалению, не удалось? Не удалось! Настроение этот эльф ей вчера испортил? Испортил! Туфлей кинуть в демонессу не дал? Не дал! Танцевать отказался? О, еще как отказался!
Так что отомстить этому «шпиёну» девушка была просто обязана.
Дождавшись, когда мужчины шагнут наконец-то в сад, лишаясь надежного укрытия, она коварно улыбнулась и быстро столкнула снежную гору вниз, не испытывая при этом ни малейшего угрызения совести. И тихо расхохоталась, когда снежная гора накрыла не ожидавших подобного нелюдей с головы до ног, насыпав снега туда, куда только можно было: на голову, плечи, в капюшоны плащей, за шиворот курток и рубашек, в карманы и сапоги…
- Кара!! – раздался гневный сдвоенный вопль, но девушка не обратила на это внимания, уперев руки в колени и продолжая тихо хохотать, глядя на двух живых и возмущенных снеговиков под аркой. Её месть удалась на славу!
А что касается того, что и бедному Соиꞌшену досталось… а это чтобы наверняка никому обидно не было.
Но она не заметила, как хамелеон, тряхнул головой, освобождая влажную теперь шевелюру от горки снега, чуть прищурился, внимательно глядя на дочь Кораны. Вот он уже был посреди нового сугроба, а вот его уже вроде и нет, а на ноге девушки захлестнулся магический аркан. Усмехнувшись, лунный эльф, стоя вплотную к стене, сильно дернул силовую нить и…
Неловко взмахнув руками, Кара упала с края крыши и шмякнулась аккурат в огромную, пушистую кучу снега неподалеку. И только спустя пару секунд из его недр послышалась возня и громкие, далекие от цензуры комментарии по этому поводу и в адрес одной «окончательно офигевшей эльфийской задницы».
- Хранители, неужели вы услышали мои молитвы? – сложив руки в молитвенном жесте на груди, возвел глаза к небу Соиꞌшен, расплываясь в самой блаженной улыбке из всех возможных. - Я наконец-то отомщен!
- Ты… - из огромного сугроба показалась взлохмаченная черноволосая голова Кары, пылающая праведным гневом. Но не успела она закончить фразу, как ее оборвал приличный снежный ком, осторожно, почти ласково, но до боли обидно вписавшись в макушку девушки, заставив ее вжать голову в плечи, не давая снегу осыпаться за шиворот. Резко повернувшись к замковой стене, возле которой стоял хамелеон, невозмутимо подбрасывая в руке еще один снежок, девушка прошипела, не сразу подобрав подходящие слова. - Ну ты гад…
- Может быть, - невозмутимо пожал плечами Остиэль и, усмехнувшись, запустил в девушку снежным комом, от которого она увернулась и принялась быстро вылезать из сугроба с криком:
- Убью!!!
Ага, так лучший шпион Владыки лунных эльфов ей в руки и дался. Совершенно невозмутимо и легко он отступал вглубь аллеи, уворачиваясь от метких бросков Кары, которая продолжила обстрел с удвоенным усилием. И в какой-то момент у нее даже началось получаться.
Увидев такой расклад вещей, Соиꞌшен тряхнул головой, чувствуя, как непокорные золотисто-каштановые волосы с вечно задравшимися вверх кончиками намокли и прилипли к шее, и выбрался-таки из заснеженного пространства на чуть припорошенную каменную кладку. Отряхнувшись от снега, золотой дракон быстро слепил снежок, высунув кончик языка от нетерпения и бросился помогать в снежной битве… Остиэлю.
Из чистой вредности.
Селениэль уже тихо похрюкивала от смеха, замерев в положении полулежа на подоконнике собственной спальни, глядя на десятерых нелюдей (не считая черного дракона), которые устроили массовое снежное побоище прямо в нижнем саду замка Сайтаншесса, превратив в аккуратные заснеженные участки, да практически чистые аллеи в легкий хаос, состоящих из разваленных сугробов, снежных городков и многочисленных снежков. Они летали в воздухе, то и дело разбиваясь и разлетаясь на мелкие комки снега не только от соприкосновения с противником, но и с предметами, служившими некогда украшениями этого самого сада. Как метательные снаряды не попадали еще в окна первых двух-трех этажей замка, стены которого окружали «поле битвы» с двух сторон, оставалось воистину неразрешимой загадкой.
И тем более стало интересно, когда же парные (и не очень) поединки перешли в массовое побоище?
И вообще, для полного счастья здесь не хватало только…
- Сэми! – окончательно закатилась Ниэль, глядя на то, как из-под арки шагнули на аллею ее собственная Отраженная и цепной пес кронпринца дроу. А принц этот, который Летрак, в скором времени, уже совсем вот-вот, должен был стать Владыкой темных эльфов. Следовательно, работы у Хантара было невпроворот, да и тот факт, что у них с Сэмирой не так давно родились двое прекрасных ребятишек, свободного времени им не добавлял.
Видимо, они каким-то образом урвали-таки пару-тройку часов, что принять приглашение на праздничный обед в стране эрханов. И даже прибыли чуть пораньше… Чтобы мгновенно оказаться едва ли не в центре снежного побоища.
- Ага… - мгновенно сориентировавшись в обстановке, высокая рыжеволосая девушка быстро наклонилась, набирая полные ладони снега. Она вовремя успела заметить, как ее нехороший племянник и одна наглая усатая сволочь, довольно переглядываясь и подкидывая на ладонях большущие снежки, прижали к стене огрызающуюся Асту.
Ну а не прийти сестренке на помощь любимая дочь Хаоса просто не могла!
А вот Хантар думал иначе и, прежде чем только что скомканный шарик свежего снега отправился в полет, подпитанный магией, мягко перехватил девушку за ладони, рассеивая так и не завершенное волшебство и, притянув ее к себе, неодобрительно покачал головой:
- Сэми, нет.
- Что значит нет? – нахмурила брови рыжая, глядя в лазурные глаза темного эльфа, обладателя снежно-белой шевелюры, лесенкой лежащих на широких плечах, и устало вздохнула. - Хан, ты опять начинаешь?
- Сэмира, мы это уже обсуждали, - мягко, но непреклонно ответил дроу, качая головой. - Ты еще не окончательно оправилась после родов. Лучше будет вернуться в замок.
- Хани, дорогой мой, - ласково, едва ли не приторно протянула Отраженная Повелительницы демонов. - Я так полагаю, это окончательное твое решение?
- Естественно, - пожал плечами тот, еще не зная, какую бурю в душе свое жены вызвал этими словами. И вот знал же он, что Сэм терпеть не может, когда над ней трясутся, как над хрустальной вазой и опекают сверх меры, но нет же… - Ну тогда ты сам виноват!
И изящной, сильной подсечкой свалила не ожидавшего такой подлости дроу в так удачно подвернувшийся под руку глубокий сугроб. Быстро смахнув на него со стоящей рядом скамейки кучу рыхлого снега – для верности, рыжая издала радостный вопль и понеслась, как это ни странно, спасть Асту.
Повелительница эрханов едва ли не сползла по подоконнику, тихо всхлипывая от смеха. Но, не достигнув пола, тряхнула головой и возвратилась в прежнее положение, носом прижавшись к прохладному стеклу, пытаясь разобрать в хаотичном движении внизу, кто же кого на самом деле кого обстреливал снежками, двигаясь зигзагами по аллеям и вытоптанным недавно тропинкам. Если честно, сразу это не получилось… Удалось только выхватить взглядом сына, который, поймав-таки Саминэ, крепко сжал ее в объятиях, не давая вырваться, и приник к ее губам в быстром, но трепетном поцелуе, забыв на миг, где они находятся, а главное, ЧТО происходит вокруг.
За что тут же был нещадно закидан снежками, а Эльсами, которую он на секунду выпустил из рук, тут же уволокли Аста и Корана. Последняя еще и тихо фыркнула на последок:
- Не зевай, демоненок! Битва только началась.
И действительно: Эль со своего места видела, что великовозрастные нелюди в саду как-то незаметно разделились на два лагеря. Мужской и женский. И численный перевес, если честно, был далеко не в пользу последних.
А тут в арке еще и два новых действующих лица нарисовались.
- Эм-м-м… - ошарашено протянул Рик, скидывая с головы капюшон куртки и взлохмачивая пятерней в перчатке вновь укороченные недавно волосы. - А что тут, собственно, происходит?
Аэрис только хихикнула, глядя на летающие в воздухе по дуге многочисленные снежки, перелетающие через широкую аллею, на каменной кладке которой виднелись сплющенные комки снега, и которая служила в своем роде разделительной чертой, которую, по молчаливому соглашению, никто из присутствующих пересечь не пытался.
- Аэрис, чего встала? – недовольно и громко фыркнула Аста, катая ну прямо нереального диаметра снежный ком, наверняка мечтая приложить его об чью-то вечно лохматую серебристую голову. - Давай к нам!
- Действительно, - тихо засмеялась Корана, увернувшись от снежка Сешꞌъяра. - Иди сюда!
Нетерпеливо вставая на носочки, девушка повернулась к Рику, словно спрашивая у него разрешение. Но тот и не думал возражать и, быстро поцеловав Аэрис в висок, пальцами аккуратно касаясь спины, слегка подтолкнул ее в сторону аллеи:
- Иди.
Радостно чмокнув его до куда смогла достать – в подбородок, девушка едва ли ни в припрыжку ускакала к своей маэре, чтобы уже через несколько минут азартно лепя снежки на одной стороне, кидать их в другую, пытаясь попасть если не в Рика, присоединившегося к мужской части воюющих, то хотя бы, украдкой, в собственного опекуна. Ну или открыто и с помощью магии – в Рагдэна. Впрочем, снежки все равно летели туда, куда им хотелось, и Ниэль уже не удивлялась, глядя как снежный ком, пущенный Саминэ, почему-то с силой впечатывается в шею хамелеона. А ответный снежок того, наоборот, находит свою цель в виде ноги Сэмиры.
Откровенно говоря, в нижнем саду сейчас царило упырь пойми что… Но определенно, всем было очень весело. У Ниэль даже пальцы заныли от дикого желания присоединиться к всеобщему веселью под тихо падающим снегом, с удовольствием прикопав под ближайшим сугробом парочку темноэльфийских близнецов или кое-кого другого, но останавливало два факта.
Во-первых, одеваться было банально лень. Да и Шайтанар под сугробом не сильно-то и поместится… Да и братьев де Рен, что удивительно, сегодня в парке не было. Они бы уж точно подобное веселье не пропустили!
Да что и говорить – вон уже и Шанриэль объявился, не отказавшись от зимнего развлечения, присоединившись, естественно, к сильнейшим, по количеству конечно же, противникам.
Даже мягкую, счастливую улыбку собственного брата, стоявшего возле окна на втором этаже в стене напротив, она различила с легкостью. Марк спокойно прижимал к своей груди Керианэль, которая, в свою очередь, тихо улыбалась, наблюдая за слегка разошедшимся собственным сыном. Шан действительно был спокойным, уравновешенным эльфом, не позволяющим себе вспышки эмоций… Но должен же был и он когда-то веселиться?
В какой-то миг численно превосходство противника все же заставило девушек отступить, избегая града снежков. Превосходство явно было не на их стороне, и Кора, явно что-то прикинув в уме, быстро подманила к себе девушек, и, прикрывшись щитом, что-то быстро принялась объяснять, активно жестикулируя. По плутоватой улыбке женской половины и тому, как они быстро разбежались в стороны, принимаясь заготавливать снежки, легко уворачиваясь от летавшего вокруг снега, Повелительница эрханов поняла, что они что-то задумали.
И оказалась права.
Когда достаточное количество припасов лежали на снегу, Аэрис, поймав взгляд своей маэре, легко нахмурившись, сильно топнула ногой, едва заметно направив руку в сторону мужчин за аллеей. В тот же миг земля, укрытая разворошенным снегом легко затряслась, а под их ногами, повинуясь короткому взмаху узкой ладошки Саминэ, образовалась идеальная, скользкая поверхность зеркально-голубого, искристого льда.
Мужчины посыпались на гладкий лед, как горошины!
И тут же были завалены градом снежков, поднятых с земли Карой, и отправленных в прицельный полет магией воздуха Асты.
Ругань стояла… обалденная!
Принцесса лунных эльфов мысленно поаплодировала Коране за находчивость, глядя, как близки ей нелюди, продолжая замысловато ругаться, пытались подняться с невероятного скользкого льда, одновременно уворачиваясь от снежков, продолжающих лететь в их сторону. И, надо признать, получалось это у них… ну не очень. Оставалось только злорадствовать и улыбаться.
Хотя, возможно, праздновать было еще рановато.
Итак, первая победа осталась за прекрасной половиной. А вот вторая, которая, коли судить по ничего хорошего не предвещающим улыбкам поднявшихся мужчин, таки собиралась перейти в руки сильной половине чело... нелюдей. Они тоже сбились в кучку, коротко переговариваясь и переглядываясь... Таки будущие неприятности не собирались заставлять себя долго ждать!
И главным пакостником, что не удивительно, стал, конечно же, Сешꞌъяр и… ее собственные сыновья.
Вот же ж!
Ниэль, опасно прищурившись, смотрела, как эта троица образовала правильный треугольник, пока остальные нелюди сноровисто заготавливали «боеприпасы», не обращая внимания на хорошие такие попытки им помешать. Ну, правильно, в принципе: кто лучше всех может управляться со снегом и льдом, если не эльф, имеющий ипостась снежного барса, и кто, как не эрхан, проводящий большую часть своего времени в свободном полете, может договориться с ветрами? Да никто, собственно.
Но тогда, собственно, что конкретно задумал дракон-некромант?
Судя по внимательному, даже без намека на улыбку, взгляду Кораны, направленному на собственного мужа – ничего хорошего. А если посмотреть на остальных мужчин, замерших в предвкушении – так вообще ничего приятного не предвидится в ближайшем обозримом будущем. И действительно: за какие-то минуты на другой стороне аллеи началась подниматься снежная пурга, вороша сугробы и поднимая вверх десятки, если не сотни снежков. Лед слегка треснул, повинуясь взмаху руки аронта и, исчезнув по краям, длинной, широкой полосой направился в сторону каменной кладки аллеи.
Поднявшийся еще больше ветер мягко ворошил угольно-черные перья на крыльях наследника Сайтаншесса…
Девушки, хмурясь, прижались друг к другу, быстро обдумывая, как будут защищаться, и явно не ожидая от своих половинок ничего хорошего. Даже Кейн поднялся с земли, шагнув вперед, чуть раскрыв огромные кожистые крылья, собираясь прикрыть их в случае надобности… а не этому ли как раз собирался помешать золотой дракон?
- Э, нет, ребятки, так дело не пойдет! – хмыкнула лунная эльфийка и, распахнув окно, легко вскочила на подоконник. Встав на колени, она сердито отбросила длинные волосы за спину и быстро огляделась по сторонам, не обращая внимания на то, что пурга, которая гуляла как раз под ее окнами за спинами мужчин, прилично холодила обнаженные ноги.
Ага, а вот и то, что ей нужно!
На крыше замка, опасно продвинувшись вперед, аккурат над враждебно настроенным лагерем, нависла огромная снежная глыба из плотно утрамбованного собственной тяжестью снега. Ниэль, прищурившись, поманила ее пальцем, невольно хмурясь, но тут же улыбнулась, почувствовав, что она не просто большая и тяжелая, а очень, очень огромная…
И в тот миг, когда гигантский снежный ком рухнул-таки вниз, эльфийка резко резанула ребром ладони по воздуху, магией разбивая твердую, плотную глыбу на огромное пушистое облако. Оно быстро устремилось вниз и спустя пару секунд сплошной стеной накрыло, погребая под собой не успевших ничего не понять, ни заметить, ни сообразить мужчин. Ветер мгновенно стих и на мгновение в саду воцарилась теплая, уютная и мягкая тишина… С неба тихо падали крупные снежинки, кружась и опускаясь на свободное пространство, укутанное ровным, белым покрывалом.
Повелительница эрханов довольно хмыкнула.
Вот так-то!
Первой нежданную помощницу заметила Сэмира и, весело присвистнув, с благодарностью замахала рукой. Ниэль только рассмеялась, глядя на ошарашенные лица Кары, Саминэ, Асты и Аэрис. Корана же, увидев эльфийку, тихо рассмеялась и махнула ей, словно призывая к ним присоединится. Что было неудивительно – из снежного завала уже начали появляться первые головы, которые ТАК вдохновенно ругались…
Несколько долгих мгновений ушло на то, чтобы хоть частично выбраться из рыхлого снега, который то и дело проваливался под ногами нелюдей. Еще больше – на то, чтобы хоть немного отряхнуться, доставая снег из всех невозможных, возможных, и чрезвычайно труднодоступных мест. Этому весьма мешал громкий хохот явно издевающихся девушек: ну что поделать, зарытые по пояс в снег драконы и прочие нелюди смотрелись ну очень, очень комично, невероятно и просто незабываемо!
Ниэль довольно хихикала, болтая ногами в воздухе. Если ей было лень одеваться и спускаться, это еще совсем не означало, что она останется в стороне! Женскую солидарность, как и мужскую еще никто не отменял. А она, кстати, покрепче будет... И вообще, нефиг маленьких обижать! Правда, если сейчас хоть до кого-нибудь дойдет, кто же на самом деле причастен к этой маленькой такой снежной ванне, суровой мужской расплаты ей не избежать. Хотя, пускай достанут ее для начала, что ли…
Внезапно раздавшиеся одновременные гневные и возмущенные выкрики дали понять, сначала кто-то один, а затем и все остальные, додумался-таки задрать голову вверх и, естественно, узрели сидящую на подоконнике, донельзя довольную своей мстей Повелительницу.
- Ниэль!
- Мама!
- Ни!
- Тетя!
- Эль!
- Селениэль!
Лунная эльфийка восхищенно прицокнула языком, различив в многоголосном гневном вопле практически все возможные вариации собственного имени.
Какие дружные снеговики, однако!
Тихий смех эльфийской принцессы внезапно оборвался, и она взвизгнула, когда в ее шею легко ударил небольшой снежок и, развалившись на части, осыпался за ворот рубашки. Возмущенно подпрыгнув на подоконнике, магичка принялась усердно вытрясать снег, тихо ругаясь и не обращая внимания на довольный мужской смех внизу. Закончив с этим, она гневно впилась глазами в нелюдей внизу, но они все, как один, злорадно улыбались, разводя руками: мол, они тут совершенно не причем. Тогда Ниэль перевела взгляд на женскую половину… и все, как одна, дружно ткнули пальцами в сторону открытого окна на четвертом этаже. А там, где, коли не подводит память, как раз находился кабинет одного очень, ну очень нехорошего нелюдя…
И там, небрежно опираясь на оконный проем, сложив руки на груди и насмешливо улыбаясь, стоял эрхан.
Нет, не так.
В распахнутом настежь окне стоял ее собственный муж, влажные ладони которого, как и снег, частично убранный с подоконника снаружи кабинета, красноречиво свидетельствовали о том, что ее более чем невинный проступок не остался безнаказанным. Как и подтверждал сей же факт Князь Эренрих, тихо хихикающий за спиной своего друга.
Поймав взгляд своей Равной, Шайтанар иронично вскинул бровь и медленно, насмешливо улыбнулся…
- Ах ты… демон! – ругнулась эльфийка, не найдя в сапфирово-синих глазах ни капли раскаянья. Да еще и эта его вечная ухмылочка… - Убью!
Перекинув ноги через подоконник, Повелительница эрханов совсем не по-повелительски спрыгнула на пол и рванула в сторону шкафа – одеваться. Получится или нет неизвестно, но попытаться закопать его в сугроб она была просто обязана!
- Что-то подсказывает мне, что тебе конец, дружище! – насмешливо заметил ятугар, хлопнув демона по плечу. Пройдя мимо него и, выглянув в окно, черноволосый князь убедился, что в саду опять начался невообразимый хаос… И кто кого опять пытался расстрелять снежками, было непонятно!
Точнее, кто за кем гонялся зигзагами еще можно было различить, а вот почему, допустим, Асте приспичило завалить снегом Шанриэля – было неясно. И почему вдруг Соиꞌшен начал гоняться за Саминэ – так вообще тайна, покрытая мраком!
- Может быть, - невозмутимо пожал плечами демон и, отойдя от окна, взял с кресла в руки лежащую там куртку, подбитую коротким мехом, продолжая, впрочем, мягко улыбаться. Настроение Повелителя, не смотря на разгром в его саду, было на редкость великодушным.
- И ты все равно пойдешь? – уточнил Эренрих, накидывая собственный плащ. - Хелли же тебя там тихо прикопает и скажет потом, что так оно и было!
Шайтанар только усмехнулся, направляясь к двери.
Убьет? Нет, конечно. Прикопает под сугробом? Тоже вряд ли получится. Наплевав на его и нас свой собственный титул, примется гонять его по саду? О да, это она попытается, обязательно!
Что ж, он был совсем не против. Ведь именно за это он и любил эту хрупкую, несносную лунную эльфийку…
Хелли уже действительно была в саду, одетая в теплые брюки и куртку и, глядя на царившее вокруг снежное побоище, слегка подпрыгивала от нетерпения, не вмешиваясь в ход «битвы», словно кого-то ожидала. Впрочем, кого именно она жаждала увидеть, итак было понятно…
Наклонившись, Шайтанар сейт Хаэл набрал в ладони снега и, слепив неплотный комок, аккуратно бросил его в эльфийку, угодив, правда, прямо в макушку иссиня-черных волос, наспех заплетённых в длинную косу.
Ойкнув, принцесса лунных эльфов повернулась и, узрев будущий недалекий, а пока что слишком смелый труп, в котором признала собственного мужа и, тихо рыкнув, бросилась на него. И то ли она разбег взяла хороший, то ли, горя жаждой мести, сил у нее заметно прибавилось, или же ежедневные, никогда не забываемые тренировки дали о себе знать… В общем, эрхана она с места все-таки снесла, повалив его в ближайший сугроб. И уже там, усевшись на него сверху и пылая праведным гневом, собиралась его было придушить… но, взглянув в такие знакомые, до боли любимые сапфирово-синие глаза, по которым медленно разливался золотой узор вокруг зрачка, мгновенно передумала и, ухватив демона за ворот куртки, крепко, страстно и одновременно нежно до невозможности поцеловала. Естественно, Повелитель эрханов на него тут же ответил, притягивая эльфийку к себе настолько близко, насколько это вообще было возможно посреди белого сугроба из свежевыпавшего снега. И на деликатное, но выразительное покашливание, раздавшееся где-то позади, они не обратили ровным счетом никакого внимания…
Ровно до тех пор, пока в спину Ниэль не вписался среднего размера снежный ком, мгновенно припорошив обоих.
- Эренрих! – раздался гневный вопль Повелительницы и, в следующие несколько минут уже никто не удивился, глядя как хрупкая эльфийка гоняет по саду, обстреливая снежками, черноволосого князя ятугаров. И увернуться от них мужчине удавалось далеко не всегда.
И она, как и остальные, не заметили вспышки магии, внезапно прокатившуюся по большому пространству. В соседний сугроб от того, где недавно целовалась правящая пара, с громким воплем приземлилась странная парочка, появившись из ниоткуда явно с помощью мгновенного магического перемещения. По расчищенному от снега пятачку аллеи, звеня по камню, прокатился клинок изящной работы, необычного бело-голубого цвета, выкованный из снежного адамантия. Прокатился и замер, едва коснувшись рукоятью носка сапога Шайтанара, который уже успел не только подняться, но и привести себя в надлежащий вид. И, глядя на бегающих по саду нелюдей, он только было подумал, что тут явно кого-то не хватает… А тут на тебе, такой сюрприз!
Недавняя пропажа соизволила, наконец, объявится.
- Сайтос, - тихо хмыкнул правитель Сайтаншесса, пристально вглядываясь в валяющуюся в сугробе парочку. - Неужели ты соизволил навестить родные края? Даже не вижу смысла надеяться, что в тебе проснулись хотя бы остатки совести. Кстати, кто это милое создание, которое столь трогательно пытается тебя придушить?
Из сугроба, в ответ на эту спокойную, но полную неприкрытого сарказма и насмешки речь, появилась голова девушки с необычными темно-фиолетовыми волосами. Нахмурившись, она медленно обвела взглядом заснеженный сад, летающие в воздухе снежки, бегающие и петляющие по тропинкам фигуры, неровные сугробы, в которых уже перебывали по очереди все, кто только можно и кто нельзя… Затем на мгновение остановила свой взгляд на демоне, который стоял, иронично вскинув бровь и тихо, обреченно выдала. - Идиот… Ты куда меня притащил?!
- Айщ! Во имя святых ежиков, ну я-то откуда знаю?! Ничего же не видно, ты на мне сидишь!
- Тогда это будет последнее, что ты увидишь, Сайтос Эристай!!
Шайтанар только хмыкнул, не пытаясь, впрочем, помочь собственному советнику и помощнику, которого, судя по звукам и хрипам, на данный момент активно пытались утопить в сугробе, попутно придушив окончательно.
Он достаточно легко узнал Ниилу, четвертую дочь Хаоса. Насколько Повелитель знал, Сайтос часто пропадал в ее компании. А, судя по происходящему, на это была веская причина: похоже, что построить нормальные отношения с дочерями невероятно ленивого стихия, более или менее цивилизованным, а так же относительно мирным образом сумел только Сешꞌъяр.
Ну, хоть что-то.
Так и не обратив внимания на уже булькающие звуки и смех вокруг, Шайтанар наклонился и поднял клинок, который охотно, даже слишком, скользнул темной рукоятью в ладонь. И, мягко стряхнув с него налипший снег, пальцем провел по широкому, чуть изогнутому лезвию, искристому, полупрозрачному, похожему на лед с затейливым узором полупрозрачных голубых нитей внутри.
Снежный адамантий, редчайший, не существующий в пределах этого мира металл. Выковать подобное оружие мог только Мастер Оружейник.
Похоже, что младшему принцу Сайтаншесса выпала редкая честь кое-чему научиться у того, кто действительно кое-что в этом понимает… Если только Нииле, конечно же, удастся-таки придушить Сайтоса окончательно, и она наконец-то будет пребывать в хорошем расположении духа.
Шайтанар усмехнулся, глядя, как его нижний сад окончательно и бесповоротно превратился в снежные руины, среди которых кто-то кого-то валял в сугробах, кто-то за кем-то гонялся, смеясь, кто-то обстреливался снежками, а кто-то целовался, не обращая внимания на остальных. Новогоднее утро выдалось насыщенным на события, этого было нельзя не признать. И ту, праздничную, зимнюю, а вместе с тем несколько романтическую атмосферу не хотелось нарушать. Да никто и не посмел бы. Зачем? Всем итак было весело…
Кроме одного человека.
На втором этаже, совсем недалеко от черного дракона, держась как можно дальше от прохладного стекла, закутавшись в теплый плед с головы до пят, возле окна стояла Кастиэльерра. Шмыгнув носом, она последний раз взглянула на зимнюю суматоху, счастливые до неприличия пары ее друзей, родственников и знакомых и, закутавшись посильнее в плед, отошла от окна. Устроившись прямо на полу у жарко натопленного камина, она обняла ноги за колени и уткнулась в них носом, всеми силами пытаясь не заплакать, испытывая горькое разочарование и от новогодней ночи, и от этого прекрасного, снежного утра.
Он не пришел. Несмотря на отправленное-таки приглашение, Лиꞌрен в Сайтаншессе так и не появился. Этот чертов упрямый кошак уже несколько долгих месяцев ее просто игнорировал! И она практически была вынуждена проводить все это время в одиночестве, редко покидая пределы собственной комнаты. Она и рада была бы присоединиться ко всем в сад, и закопать в сугробе хотя бы Шанриэля, но эта дурацкая, распроклятая аллергия на снег не давала ей на зимние развлечения ни единого шанса.
И поэтому принцесса Сайтаншесса, еще крепче обняв руками колени, все же заплакала, тихо роняя слезы на пол, не в силах справиться с горечью, обидой и разочарованием, что так долго, годами и столетиями копились у нее в душе.
Она еще не знала, что Новогодняя ночь, как и Новогоднее утро не обошли и ее стороной. И ее небольшое, личное счастье уже давно ждет ее. И чтобы его получить, эльфийке просто нужно было спуститься к обеду. Всего несколько этажей по лестницам и переходам и Кастиэльерра, наконец, получит и свое собственное, волшебное новогоднее утро…
Но она не знала этого, более того, даже не подозревала о подобном.
Более того, если бы ей кто-то сказал о том, что она тоже может быть счастлива, она рассмеялась бы фантазеру в лицо.
Счастлива? Ага, как же. Восемь раз!
Ладошкой стирая злые слезы, стекающие по щекам, Кастиэль судорожно вздохнула последний раз и, всхлипнув, поднялась на ноги. Она не успокоилась, нет. Она просто попыталась взять себя в руки. Выходить из комнаты с заплаканным лицом и с красными глазами было бы как-то неудобно… Неловко.
Ей просто не хотелось своим кислым видом портить праздник всем остальным. Атмосфера в саду была такой… волшебной, чудесной, романтической. Как зимняя сказка, которые читали ей в детстве. Девушка всегда в них верила, грезила ими наяву, представляла себе нечто подобное, что могло бы произойти с ней самой.
Но, к сожалению, детские мечты так и остались мечтами.
С появлением в ее жизни Лиꞌрена, этого упырева ирбиса, почившая с миром надежда о взаимной любви вновь всколыхнулась в ее душе. Но…
Она разрушила ее собственными руками.
Она любила его. Любила так, как не смогла бы полюбить никого другого. Она никогда даже не подозревала о том, что аронт, которого она ненавидела всей душой с самого первого мига их знакомства, сможет так крепко запасть ей в душу. Наглый, дерзкий, самоуверенный, вечно насмешливый и совершенно невозможный…
И в тоже время сильный, непоколебимый в своих решениях, страстный.
В какой-то момент он стал ей необходим, как воздух. Когда это началось?
Может еще в Эвритамэле? Или потом, на корабле? Или в Сальминаре? А может в ту ночь, когда он узнал о ее тщательно скрываемой слабости? Или потом, когда они вместе объехали половину мира, в поисках всех «лепестков» артефакта? А может в тот миг, когда упырев кошак узнал, наконец-то, о ее истинной сущности?
Кастиэльерра горько усмехнулась, скидывая с поникших плеч теплый плед.
Не столь важно, когда это все началось, гораздо важнее то, чем все это закончилось.
Горечью, болью, обидой, непониманием и разлукой на долгие года.
Все то время, пока ее брат был разлучен со своей Равной, принцесса Сайтаншесса страдала ничуть не меньше. Да, в отличие от Ари и Эльсами, она виделась с Лиꞌреном. Раз в год, раз в десять лет, раз месяц, раз в столетие – каждый раз срок разлуки то уменьшался, то увеличивался. Но лишь одно всегда оставалось неизменным: ее вопрос, его ответ и его уход.
А ведь ему всего-то и нужно было лишь сказать простое «да».
Всего одно слово, такое короткое, но такое нужное, чтобы прекратить эту канитель с расставанием раз и навсегда. Кастиэльерра сама уже устала от этой боли, что раз и навсегда поселилась в ее душе. Она исчезала с приходом аронта, но воскресала вновь, стоило ему уйти. Те немногие часы, что они проводили вместе, девушка была по-настоящему счастлива.
Но тот злополучный вопрос, как и ответ на него, рушил все мечты о дальнейшем совместном будущем.
Откажется ли он ради нее от своего титула и власти, что он ему давал?
Нет, никогда.
В этом был весь Лирен – если он сказал однажды что-то, то он никогда не изменит ни своего мнения, ни своего решения.
А ведь не нужна была Кастиэльерре его страна, его титул и его власть над аронтами. Она видела, с какими трудом аронт взошел на трон, через что он прошел, и какие трудности ему пришлось преодолеть на пути к заветной цели. А те годы, что он провел в рабстве по воле Игроков, потеряв любимую и едва не лишившись единственного сына?
Да что там говорить, она сама помогла ему, она была рядом с ним, сражаясь с ним бок о бок, прикрывая его спину и доверяя ему свою собственную жизнь. Она никогда не сомневалась в нем, она полностью доверяла ему. И знала, что в случае необходимости, Лиꞌрен Сайломин отдаст за нее свою жизнь.
Жизнь, но не трон.
Войдя в спальню, эльфийка взялась рукой за ручку шкафа, но так и не открыв его, вздохнула и прислонилась лбом к дверце из светлого дерева.
Осознание этого факта неприятно царапало душу изнутри. Зачем она вообще спросила его об этом?
Родители… Ее родители, вот в чем, наверное, была основная причина.
С детства наблюдая за ними, Кастиэль мечтала найти себе мужчину, похожего на отца. Сильного, уверенного, способного защитить свою семью и тех, кто ему дорог. Жесткого, но в тоже время мягкого лишь для тех, кем он дорожил. Они с Селениэль любили друг друга так сильно, что порой это сложно было описать. Это можно было только увидеть. Почувствовать. Осознать, что их не разлучит никто и никогда. Понять, что даже по прошествии веков их чувства друг к другу не угасли ни на миг. Они были готовы на все ради своей семьи… Действительно на все.
Кастиэльерра хотела так же.
Да, может это было глупой детской мечтой, но все же.
Она всегда хотела, чтобы ее мужчина любил ее так же сильно, как ее отец любил ее мать.
Таким мужчиной стал Лиꞌрен. И он оставался им до сих пор. Вот только…
Он не был готов попрощаться со своим титулом ради нее, как это сделал когда-то кронпринц Сайтаншесса ради принцессы лунных эльфов.
Легонько постучав лбом о дверцу, дочь Повелителя демонов сжала зубы до скрипа, пытаясь остановить наворачивающиеся на глаза слезы.
Да не нужна ей была его страна! Не нуж-на. Ей просто хотелось знать, что ради нее он готов пожертвовать всем.
Она бы никогда, никогда и ни за что не попросила бы его об этом, не стала бы выставлять подобных условий, не заставила бы выбирать. Но…
Ей просто нужно было знать.
Всего одно слово разбило бы десятилетия одиночества, тоски и холода, что сковывал душу эльфийки. Всего одно маленькое «да».
Касти и сама была бы рада забыть о своем дурацком вопросе раз и навсегда. Да только при каждой их встрече он невольно всплывал вновь. Как бы она не была видеть Лиꞌрена, как бы ни скучала по нему, как бы сильно не любила этого аронта, противная досада все равно заполняла ее изнутри, тяжестью ложась на сердце и отдаваясь горечью на языке.
Да, это было глупо.
Но ничего с собой поделать принцесса Сайтаншесса уже не могла.
Ариатар усмирил свою гордыню ради Эльсами, он смог совладать со своим характером, хоть нельзя сказать, что это так легко ему удалось. Но он все-таки справился, вовремя… почти вовремя воззвав ко второй стороне своей натуры. А Касти же…
К сожалению, в ее случае мягкость и гибкость эльфийского характера не смогла победить гордость и высокомерие демонов.
И благодаря им, в Новогоднюю ночь и собственный день рождения Кастиэльерра осталась одна.
Устав от долгой разлуки, не в силах терпеть одиночество и переносить тоску, снедающую ее изнутри, дочь Повелителя не выдержала и лично написала и отправила ему приглашение на бал. Она не видела аронта уже без малого тридцать пять невыносимых долгих лет, и это фактически вынудило ее сделать первый шаг. Она сама пошла ему навстречу, усмирила гордость, позвала его в самую важную для нее ночь. Вот только…
Лиꞌрен не пришел.
Ни вчера, ни сегодня.
И это ее убивало.
Всхлипнув, Кастиэльерра закрыла глаза, пытаясь сдержать поток рвущихся наружу слез. Это было сложно, но уже так привычно, хотя, как и прежде, невыносимо больно. И в этот раз, не испытывая поддержки родных, успокоиться было гораздо труднее, чем раньше.
Но она справится. Она обязательно со всем справится…
Только как?
Прийти в себя ее заставила только тишина, что царила за окном. Не сразу эльфийка поняла, что это значит, а когда догадалась, из ее груди вырвался тяжкий вздох. Дни в Эштаре зимой были короткими, и на улице уже смеркалось – наверняка ее семья и все остальные к этому времени перебрались в малую столовую, чтобы разделить праздничный обед в хорошей компании. Идти туда сейчас Кастиэль совершенно не хотела, но так было нужно. Она прекрасно понимала, что пройдет буквально полчаса, а может и меньше, и на пороге ее комнаты возникнет кто-нибудь из родных.
Огорчать их действительно не хотелось. Как и видеть их сочувствие, а может и жалость.
В голове эльфийки промелькнул укоризненный голос ее брата-близнеца и Кастиэль, поморщившись, все-таки открыла дверцы шкафа. Похоже, что она снова впала в полное уныние, раз Ариатар почувствовал ее состояние, не смотря на все возведенные ментальные щиты.
Это было плохо. Но уже неизбежно.
Не обратив ни малейшего внимания на платья, висевшие внутри, девушка быстро переоделась, выбрав в качестве наряда узкие лосины и серую тунику, которая держалась на одном плече, открывая второе и обнажая хрупкие ключицы. Забрав длинные, стального оттенка волосы в высокий хвост, она обула домашние туфли на плоской подошве и, закрыв шкаф, все-таки покинула спальню, хоть и с большой неохотой.
Преодолевая знакомые с детства дворцовые коридоры и переходы, спускаясь по лестнице, не обращая внимания на поклоны слуг и немногочисленной знати, дочь Повелителя пыталась хоть как-то вернуть себе приемлемое расположение духа. Получалось это не очень, конечно же.
Но к тому времени, когда она, распахнув двери в малую столовую, Касти была уже не в столь мрачном настроении, как раньше. Ей просто было немного тоскливо, и все.
Кивая и улыбаясь в ответ тем, кто ее приветствовал, Кастиэльерра быстро прошла вдоль длинного ряда стульев и спокойно заняла свое место, по левую руку от матери. Правящая чета сидела во главе стола, спинами к окну, рука об руку, как и всегда. Справа от Шайтанара сидел наследник Сайтаншесса – Ариатар, который вел с их отцом неспешную беседу, не собираясь, впрочем, ни на миг отпускать ладонь своей Равной, что он сжимал в своей руке. Еще больше похорошевшая после игр на свежем воздухе Саминэ счастливо улыбаясь, умудряясь не показывать то самое опасное оружие, что выдавало ее принадлежность к клыкастой расе. Впрочем, помимо клыков, она как всегда умело скрывала и парные саи, которые до сих пор оставались при ней… Терпению Ари можно было только позавидовать.
За Ариатаром обычно сидел Сайтос, но на сей раз, как Касти поняла по обрывкам разговора, Ниила утащила его в самый конец стола, мотивируя это тем, что она «не хотела бы портить убранство комнаты, когда дело дойдет до кровопускания одной хвостатой личности. А коридор ближе и отмыть его проще!». Напротив них сидели и Аста с Танорионом и блондинка, судя по всему, преследовала похожие цели, как и ее сестра. Брачные браслеты на своих запястьях она аронту, по всей видимости, так и не простила.
Фыркнув и покачав головой, Касти подперла щеки ладонями и, невольно улыбнувшись в ответ на тычок в бок от сидевшего рядом с ней Шанриэля, устремила взгляд на Кейна, который наконец-то принял человеческий облик.
Любимый шизофреник правящей династии Сайтаншесса, дай ему волю, и в столовую вполз бы на чешуйчатом брюхе, благо размеры коридоров и комнат это вполне позволяли… Но он, хвала его боязни получить по ушам от Повелительницы, не стал рисковать и сейчас спокойно прихлебывал вино, азартно о чем-то споря с сидящим рядом Дэни. К их разговорю периодически подключался соседствующий сыну Сешꞌъяр, а вот расположившаяся следом Корана вполголоса отчитывала чем-то недовольную дочь, сидящую возле нее.
Чем была недовольна насупившаяся Кара, стало понятно, как только Касти взглянула на того, кто сидел аккурат напротив нее. Им стал Остиэль, правая рука Владыки лунных эльфов. Чем он так не угодил дочери Мантикоры, было для всех загадкой… кроме, пожалуй, него самого.
Время от времени отправляя насмешливые взгляды через стол, глава внутренней разведки Эвритамэля вел неспешную беседу со своим закадычным другом – Соиꞌшеном. Наследник правящего рода золотых драконов сидел по правую руку от хамелеона, а вот по левую устроились не замечающие никого Аэрис и Рик. Да уж...
Кто бы мог подумать, что бывший упырь и представительница вымершей расы смогут так полюбить друг друга? Впрочем, Керианэль и Маркус тер Лейн, что сидели после Шанриэля, любили друг друга ничуть не меньше, хотя оба были лунными эльфами.
С трудом подавив тоскливый вздох, Касти молча отметила, как слуга наполнил бокал перед ней, и перевела взгляд на Князя Эренриха, который сегодня был соседом Кары. Уж он-то, как никто другой из присутствующих, знал, как это, страдать от неразделенной любви.
Правда ее дядя вряд ли мог ее сейчас поддержать: на данный момент он был занят разговором с другим своим соседом по обеденному столу - им стал цепной пес кронпринца темных эльфов. Хантар де Шан был как всегда спокоен, вежлив и не обращал ровным счетом никакого внимания на свою жену – Сэми, что сидела напротив него. Эти двое, по всей видимости, снова поругались и демонстративно друг друга не замечали. Сэмира оживленно болтала с до сих пор пылающей гневом Астой. А вот после нее, в самом конце стола, сидел заметно поникший и унылый старший брат Кастиэльерры.
Бедный Ри! Кажется, только сейчас понял, что он натворил, когда решил «окольцевать» диковатую, но уже давно ставшую для всех родной блондинку.
Сайтос Эристай, первый советник Повелителя эрханов, кстати, выглядел ничуть не лучше. Как и его единственный вечно лохматый друг, он завершал ряд гостей, но уже по другую сторону стола. Но он не терял присутствия духа и преувеличенно внимательно разглядывал потолок, стараясь не замечать косые и злобные взгляды Ниилы, что сидела между ним и Хантаром. Ковыряя серебряной вилкой браслет на своем запястье, одна из дочерей Хаоса, судя по выражению ее лица, в будущем могла обеспечить наставнику Касти много новых и незабываемых ощущений.
Что даже не удивляет: как известно, у кузнецов, а в особенности у Мастеров Оружейников, рука более чем тяжелая – им ведь приходится работать металлами разных видов, а они вряд ли будут легче затылка одного всем известного языкастого демона.
Еще раз обведя взглядом собравшихся, Кастиэльерра машинально отметила, что ранее запланированная «расстановка» гостей была несколько иной. Рядом с ней должен был сидеть Сайтос, рядом с Ари – Танорион, дядя Маркус с Кери должны были быть намного ближе, Князь ятугаров тоже, да и вообще… Было похоже на то, что все расселись так, как им было удобно, легко найдя себе собеседников по интересам. И ведь всех все устраивало, большое пространство столовой оглашал громкий смех, разговоры, шутки – праздничная атмосфера захватила практически всех.
Этому ни мало поспособствовали и красивое убранство комнаты, ароматная, горячая еда, которую торопливо расставляли на столе слуги, яркий свет и снег, неспешно падающий за огромным витражным окном. Здесь, как и во многих других помещениях замка, стояла живая ель, распространяя вокруг себя приятный хвойный аромат, весело трещал огонь в большом камине…
Тут царила атмосфера праздника, атмосфера любви, атмосфера той самой желанной зимней сказки.
Желанной, но недостижимой лично для Кастиэльерры сейт Хаэл.
Она не хотела замечать того, что творилось вокруг нее. Сложив руки на столе, она положила на них голову, мечтая как можно скорее оказаться в своей комнате, и мысленно благодаря своего дядю за его разговор с сыном. Если бы не он, то Шанриэль уже наверняка всеми силами пытался бы ее отвлечь. Да, он всегда делал это незаметно, ненавязчиво, без лишнего сочувствия и жалости. И у него это наверняка получилось, вот только это стало бы не тем, что девушка хотела на самом деле.
Раньше она до безумия любила такие вечера, это чувство счастья и ощущение праздничного настроения.
Но это было раньше.
- Касти, - тихий, знакомый и такой родной голос, раздавшийся совсем рядом, словно заглушил собой все остальные звуки, что раздавались в столовой. Весь шум и веселье как-то плавно и незаметно отошли на задний план, когда обнаженной кожи на ее локте коснулись тонкие пальцы. Повернув голову на звук, девушка не смогла сдержать улыбки: рядом с ней, зеркально повторив ее позу, пристроив руки на столе и положив на них голову, легко улыбаясь, устроилась Селениэль. Шайтанар, если и заметил отвернувшуюся от него жену, то вида не подал, а вот по лицу Ари скользнула едва заметная улыбка.
Сама же Кастиэльерра не сдерживалась, просто не могла ничего с собой поделать. Ведь только ее мать, правительница Сайтаншесса, могла выкинуть нечто подобное прямо во время праздничного обеда. Или все-таки ужина?
Впрочем, это не так уж и важно.
- Касти, не грусти, - тихо и наигранно серьезно попросила Ниэль, потыкав пальцем в руку дочери. - А то от твоего вида у меня уже салат в тарелке завял, корчась в предсмертных муках.
- Мам, - не удержавшись, Касти фыркнула в ответ, скосив глаза на посуду, стоявшую перед принцессой лунных эльфов. - Ты не ешь зелень. Никогда.
- Допустим, - фыркнула эльфийка. - Но хотя бы отбивную мою пожалей. Засохнет так, что даже моих сил не хватит, чтобы вернуть ее к жизни.
- А ты дядю Сеша попроси, - хмыкнула в ответ Касти, внутренне настраивая себя на привычный сарказм и иронию. Но поймав выразительный и такой понимающий взгляд зеленых глаз с золотыми искорками, она все-таки не смогла ерничать дальше. Именно сейчас ей захотелось выразить все то, что творилось у нее на душе. Не словами, но своими чувствами, которые Селениэль всегда могла понять по одному лишь взгляду своей дочери. - Прости, мам. Я знаю, что порчу всем настроение своим пессимизмом. Я пытаюсь с ним бороться, но…
- Касти, я понимаю, - ободряюще улыбнулась эльфийка, не вставая со стола и поглаживая пальцами ладонь девушки, лежащую на столе рядом с ее рукой, между тарелками из старинного фарфора с затейливой голубой росписью. - Не нужно делать вид, что тебе все нравится, когда на самом деле это далеко не так. Здесь тебе не перед кем стесняться. Хочешь плакать – плачь, хочешь ругаться – ругайся. Хочешь посуду побить? Пожалуйста, вон тот сервиз перед Дэни мне никогда особо не нравился. Малыш, не сдерживайся. Тебя все поймут.
- Не хочу портить им настроение, - отрицательно качнула головой Кастиэль, вяло улыбнувшись. - Я лучше потом пореву в своей комнате. Составишь компанию?
- Обязательно, - кивнула Ниэль и хитро прищурилась. - Хотя, какого упыря? Давай лучше завтра прогуляемся, разнесем что-нибудь… Втайне от твоего отца, разумеется. Асту с собой возьмем…
- Мам, если мы захватим ее с собой, нас уже через час найдут, - скептично отозвалась Касти. - По масштабу разрушений и количеству людей, доведенных до нервного тика!
- Логично, - хихикнула Повелительница, но тут же отбросила веселье. - Касти, не стоит реветь. Я не буду говорить, что этот ободранный кошак и грязи под ногтем мизинца на твоей правой ноги не достоин…
- И не говори, это слова Кейна, - тихо хмыкнула девушка и машинально возмутилась, даже не заметив этого. - И ноги у меня чистые!
- Допустим, - хихикнув, легко согласилась Селениэль и уже куда серьезнее добавила. - Малыш, все будет хорошо. Я узнавала. Не грусти, ладно?
- Я пытаюсь, - очередной тяжелый вздох Касти не удержала, как бы не старалась. Поднявшись со стола, она откинулась на спинку стула и, медленно обведя взглядом собравшихся гостей, невесело добавила, смотря в пустую тарелку перед собой. - Но не получается. Смотря на все эти пары, на то, как они любят друг друга… Они счастливы, мам. А я нет. Я не могу чувствовать себя так же.
- Ну… - протянула было Повелительница эрханов, как вдруг ее прервал жуткий грохот, раздавшийся с противоположенного конца стола.
Невольно повернувшись, как и все остальные, пытаясь отыскать источник этого звука, Кастиэль наткнулась взглядом лишь на невинное до безобразия лицо вышеупомянутой блондинки. Место рядом с ней пустовало, но по полу возле нее со звоном катились столовые приборы, а из-под стола доносилась негромкая, витиеватая ругань знакомым до боли голосом. Ее неугомонный старший братец каким-то «чудным» образом решил вдруг поприветствовать мраморный пол при помощи крепких дружеских объятий, а его Равная, конечно же, была тут совсем ни при чем.
Ну вообще ни при чем. Никак и абсолютно!
- Я даже где-то верю, ага, - буркнула себе под нос Кастиэль, невольно комментирую вслух собственные мысли. Конечно, ей было жалко любимого лохматого братца, но в глубине души она все равно была рада за него. С Астой он был счастлив, хотя их отношения всегда были… ну, далеки от идеала. Как минимум.
Ну и пусть. Это их дело.
Но только кто бы знал, что в душе самой Кастиэльерры, кроме всего прочего, начинало поселяться и такое неприятное чувство, как банальная зависть…
Поморщившись от осознания это факта, девушка протянула руку и, взяв со стола бокал, до краев наполненный вином, откинулась обратно на спинку, рассматривая его содержимое. Если совсем недавно, благодаря словам матери ей стало хоть немного легче, то сейчас на душе вновь опаршивело настолько, что хоть диким зверем вой, благо вторая ипостась вполне позволяла это сделать.
Не выдержав внутреннего напряжения и, не дожидаясь традиционного тоста отца, Касти залпом выпила бокал, крепко зажмурившись. Со стуком поставив его на стол, она потянулась тарелке с нарезанным сыром, стоящей неподалеку, как вдруг последняя капля вина, что она проглотила, сильно обожгла горло. Невольно замерев, девушка кашлянула, почувствовав сильную сухость во рту, а затем кашлянула еще раз, и еще, когда сухость стала уже куда более заметной. Она внезапно растеклась по всему рту, обволокла щеки изнутри, затянула нёбо и буквально осушила язык… Чтобы затем смениться ужасающим жжением везде, где ранее терпкое вино оставило свой след.
Никто из гостей сначала не понял, почему принцесса Сайтаншесса внезапно закашлялась, схватившись руками за горло.
Первым неладное заметил сидящий рядом Шанриэль.
Невольно нахмурившись, он аккуратно похлопал по спине сестры, думая, что она просто подавилась. Но кашель не прошел, а наоборот, только усилился. Кронпринц лунных эльфов удвоил усилие, добавив немного магии, чтобы помочь сестре, но и это не сработало. Судорожный кашель Кастиэльерры уже заметили многие, разговоры потихоньку стали смолкать, кто-то пытался встать из-за стола, чтобы помочь… Шайтанар невольно нахмурился, а Селениэль же, совсем наоборот, удивленно вскинула брови. Ариатар практически мгновенно оказался рядом с сестрой, но та наоборот, оттолкнула его руку, отрицательно качнув головой и пытаясь встать и выйти из-за стола.
И ей почти удалось.
Сделав всего один единственный шаг, дочь Повелителя Сайтаншесса рухнула на пол.
Гости мгновенно вскочили со своих мест, кто-то бросился на помощь, кто-то еще не мог понять, что происходит, некоторые растерялись… В малой столовой замка праздничная атмосфера сразу же сошла на нет, оставив после себя напряжение и легкое предчувствие беды. Нападения никто из присутствующих не ожидал, боле того, никому и в голову не могло прийти, что в такой день, и в таком обществе кого-то из них попробуют отравить! Однако, кажется, это все-таки случилось…
Первым возле дочери оказался Шайтанар.
Едва схватив девушку за плечи, он понял, что ее тело сотрясают конвульсии, а руки и ноги свело судорогой. С трудом перевернув дергавшуюся эльфийку на спину, Повелитель демонов почувствовал, как его сердце дрогнуло, а в душе что-то оборвалось: обильная пена, шедшая изо рта его собственного ребенка, говорила о том, что помочь Кастиэльерре было уже нельзя.
Она дергалась сильно, практически не давая шанса ее удержать, ее глаза закатывалась, а из ушей тонкими струйками сочилась кровь – барабанные перепонки, не выдержав напряжения, лопнули. Тонкая алая сетка капилляров смешалась с алым узором на радужке, выпущенные инстинктивно крылья бились, не давая подойти остальным, а хвост быстро метался по полу, выгибаясь под неестественным углом, извиваясь и ударяя по ногам всех, кто пытался помочь.
Острые когти второй ипостаси с громким скрежетом прошлись по гладкому мрамору, издав душераздирающий скрежет и высекая искры. Громко хлопнули и раскрылись черные крылья, хрупкое тело в руках Шайтанара пронзила судорога, оно сильно выгнулось… И замерло.
Девушка обмякла, ее глаза закрылись, а крылья безвольно опали на пол. Хвост дернулся последний раз и затих, острые когти уже не скребли по мраморному полу, не пузырилась пена у рта, незаметно стекая по подбородку…
Кастиэльерра была мертва.
Нависшая в комнате тишина давила сильнее самой могущественной магии.
Не было ни громких вскриков, ни охов, ни плача. Никто не бросался на помощь, не обсуждал произошедшее, не впадал в истерику. Все просто замерли, не зная, как реагировать.
Они просто стояли.
Просто стояли и смотрели на распростертое на полу тело принцессы Сайтаншесса, из которого только что на их глазах ушла жизнь. Они действительно не знали, как на это реагировать…
В реальность происходящего верилось с трудом.
- Как же это… - раздался тихий, полный боли и недоверия шепот Керианель. Эльфийка стояла неподалеку, не сводя взгляда со своей племянницы, прижимая руку ко рту. Все, что она могла сейчас сделать – это недоверчиво качать головой, выражая чувства, которые испытывали практически все присутствующие.
Страх. Недоверие. Боль.
Впервые на памяти всех, кто знал Шайтанара лично, руки самого сильного из демонов тряслись. Внешний облик мужчины ничего не выражал, но застывшие глаза на восковой маске лица говорили о многом. Его ладонь невыразимо нежным жестом коснулась лица дочери, пальцами он провел по ее бровям, прикоснулся к закрытым векам, аккуратно стер остатки пены с ее лица и шеи…
Он только что потерял ту, что так любил, не смотря на ее скверный порой характер, взбалмошность, упрямство и непоседливость. Свою единственную дочь.
Медленно, невыносимо медленно он поднял взгляд на свою жену, которая так и осталась сидеть во главе стола…
На что она не обратила никакого внимания.
Закинув ноги на стул, где ранее сидел Повелитель Эштара, Селениэль невозмутимо вертела в пальцах крохотный стеклянный флакон, содержимое которого минуту назад она лично подлила в бокал собственной дочери, как раз в тот момент, когда все отвлеклись на небольшие семейные разборки Асты и Танориона.
Даже не взглянув на неподвижное тело Кастиэльерры, полностью проигнорировав полные боли и непонимания взгляд мужа, сына и брата, недоверчивые и полные ужаса взгляды остальных, она задумчиво протянула:
- Так вот он каков, тот самый пресловутый побочный эффект…
По залу пронесся едва уловимый шепот, выражающий шок, недоумение, неверие – все то, что испытали все присутствующие. Все говорило о том, что Ниэль, которую все так хорошо знали, только что… собственноручно… отравила Кастиэль?
Да как это вообще может быть?!
- Ниэль.
Этот холодный, жесткий голос, не предвещающий ничего хорошего, сегодня уже слышали многие. Но вот только намного раньше, в саду, и принадлежал он наследнику Сайтаншесса. Теперь же тот страшный, спокойный, но леденящий душу тон казался практически нежным на фоне того, как одно-единственное слово произнес Шайтанар.
Но Ниэль не вздрогнула, как большинство присутствующих. Не отреагировав и на сгущающуюся вокруг магию, рваные клоки Тьмы, что начинали клубиться у ее ног, эльфийка обвела медленным и даже чуточку насмешливым взглядом серьезных и сосредоточенных гостей, равнодушно посмотрела на мужа и, остановив взор на своем сыне, вопросительно вскинула брови. Краешек ее губ дрогнул в едва заметной улыбке и…
Ариатар первым понял, что было в этом происшествии что-то не так. Ему казалось, что все было не тем, чем казалось на первый взгляд. Его мать не могла отравить Касти, меньше всего в жизни она хотела бы смерти собственной дочери, да и… Стоп!
- Касти! – сообразив, наконец, в чем был тот самый подвох, который не давал ему покоя все последние минуты, Ари метнулся вперед и, опустившись на одно колено, приложил пальцы к шее сестры. И спустя долгий, томительный миг ожидания, он повернулся к отцу, не в силах сдержать возглас удивления и недоверия пополам с радостью. - Она жива.
Не поверив сыну с первого раза, Шайтанар быстро приложил и свою руку… Вскинув брови, он мельком взглянул на Ариатара и, прижавшись ухом к груди дочери, мгновенно убедился в его правоте. Ему не было нужды даже слушать ее сердцебиение – грудь девушки под его щекой поднималась. Не слишком заметно со стороны, медленно, почти неохотно, с заметным трудом, но все же.
Касти действительно была жива.
Да и как иначе? Они ведь близнецы. Умри Кастиэльерра на самом деле, не смог бы выжить и Ариатар.
Странно, что все присутствующие об этом далеко не сразу вспомнили.
Ниэль едва удержалась от того, чтобы не фыркнуть и, скинув ноги на пол, подперев ладонями щеки и выставив локти на стол, осталась наблюдать за тем, как ее муж осторожно пытается привести Кастиэль в чувство. Остальные же просто наблюдали со стороны, не опускаясь до споров, советов и лишней суеты.
Ну хоть до этого додумались!
А то это ж надо, подумать, что она способна отравить собственную дочь!
Нет, ну ладно некоторые из присутствующих, но Шай-то куда? Слишком твердый снежок ему в голову прилетел, что ли…
- Жива, - огромное облегчение послышалось в голосе правителя эрханов, когда его дочь наконец-то, не сразу, но все же открыла глаза. - Слава Хаосу, Касти… Я испугался за тебя.
- Прости пап, - хрипло отозвалась эльфийка, даже не пытаясь подняться с колен отца, на которых полулежала. Что неудивительно – ее состояние сейчас явно оставляло желать лучшего. - Я не хотела. Но… что это было?
- Я бы тоже хотел это знать, - хмуро произнес Шайтанар, снова переводя взгляд на свою супругу… которая задолжала ему немало объяснений. Впрочем Селениэль, кажется, останавливаться на достигнутом явно не собиралась.
Не обращая внимания на десятки впившихся в нее взглядов, враждебных, злобных, да и просто любопытных, она едва заметно усмехнулась и, подняв руку, щелкнула пальцами.
Повинуясь ее воле, за спиной эльфийки распахнулись огромные витражные окна. В столовую мгновенно ворвался прохладный ветер, бросив в тех, кто находился поблизости, пригоршни свежевыпавшего снега. Самой виновнице буйства стихии снежинок не досталось из-за высокой спинки стула, а вот на тех, кто был рядом…
Когда все устремили взгляды на Ниэль, встал и Ариатар, тем самым открыв взгляду матери свою сестру. И это движение стало его ошибкой: в тот миг, когда зимняя стужа ворвалась в столовую, Касти осталась без прикрытия, а быстро среагировать никто из ее близких просто не успел.
На лицо, шею, ключицы, плечо и грудь девушки в тех местах, где ее не защищала ткань одежды, попал снег.
От неожиданности Касти вскрикнула. Крепко зажмурившись, ожидая боли, она закрыла лицо руками, машинально съежившись и прижавшись к груди Шайтанара, словно ища защиты. И, пожалуй, она действительно в ней нуждалась, ведь за те годы, что она успела пожить, Кастиэльерра хорошо знала, что с ней будет, если на открытые участки ее тела попадет снег…
Минута, две, три.
Боли не было.
Ставшая привычной и почти родной, та, что приходила каждый год с наступлением зимы – боль в этот раз не посетила эльфийку. Кроме нее не наступило ни привычное жжение, не поднимался жар, не было зуда. Вопреки всему ее самочувствие не ухудшалось, не было ни единого следа лихорадки, не ломило кости и суставы.
Кастиэль чувствовала себя так, словно ничего не произошло.
Но ведь этого не могло быть!
Попадание такого количества снега на столь приличную по размеру площадь поверхности тела не могло обойтись без последствий!
Не в силах поверить в то, что ничего не случилось с ней на самом деле, Касти резко отпрянула от отца. Вытянув руку, она судорожно ее осмотрела, провела пальцами по гладкой, без единого вздувшегося волдыря коже, быстро и придирчиво осмотрела пальцы, напрасно пытаясь отыскать красноту. Недоверчиво прикоснулась к щекам, провела по лбу, ощупала шею…
Ничего. Ни единого следа аллергии на ней просто не было!
- Касти, - в голосе присевшего возле нее на корточки Ариатара была слышна плохо сдерживаемая радость. - На тебе ничего нет. Ни единого следа! Похоже, снег тебе больше не страшен. Поздравляю, сестренка!
- Да… - невнятно кивнула шокированная Кастиэльерра, которая до сих пор с трудом могла поверить в происходящее. Продолжая держать ладони на шее, она подняла взгляд на своего брата, шокировано прошептав. - Но как?
И только тогда, сопоставив все имеющиеся факты и вспомнив до мелочей все последние события, сначала Шайтанар, а потом и все остальные вновь устремили взгляд на Ниэль.
А та, как ни в чем не бывало, закрывала окна, пряча то и дело пытающуюся заползти на ее лицо улыбку. И только когда ей удалось-таки ее скрыть, она с невозмутимым лицом повернулась, услышав тихое обращение к ней:
- Ма-а-а-ам?
- Аюшки? – вскинула брови Селениэль, опираясь спиной на подоконник и складывая руки на груди.
- Это ты сделала? Но как? – сев при помощи отца, Кастиэль нахмурилась, глядя на мать, но все еще не веря в происходящее. Столько лет…
Нет, столько столетий она мучилась от этой болезни, страдала от ее последствий, была лишена из-за нее если не всего, то многого, вынуждена была проводить долгую зиму вдали от тех, кого любила, вдали от ее родного дома…
А теперь ее просто нет?
Вот так просто, без долгих ритуалов, жертвоприношений, древней магии, сильнейших артефактов и помощи Хранителей? Разве это вообще возможно? Ведь все говорили, что от врожденной аллергии на снег нет лекарства!
- Нет, - качнув головой, тихо усмехнулась Ниэль. - Не я, малыш.
- Но, - девушка нахмурилась еще больше, не зная даже, на кого еще думать. - Тогда кто?
Вместо ответа принцесса лунных эльфов только лишь кивком головы указала на входную дверь. А там…
В дверном проеме, прислонившись спиной к распахнутой двери, сложив руки на груди и смотря прямо перед собой, стоял Лиꞌрен Сайломин.
Повисшую в малой столовой тишину можно было потрогать руками.
И единственным звуком, как показалось Кастиэльерре, стало громкое биение ее собственного сердца.
С трудом поднявшись на ноги при помощи Ариатара и, отказавшись от его дальнейшей помощи, она пошла вперед, мимо всех собравшихся гостей. Отрицательно кивнув в ответ на немой взгляд Танориона, в полной тишине, она хоть и с трудом, но все же самостоятельно дошла до входных дверей. И остановившись напротив аронта, всего в одном шаге от него, наконец-то вскинула голову… И охнула, не сумев сдержаться.
Мужчина выглядел, по меньшей мере, уставшим.
Некогда красивые темно-медные волосы поблекли, под глазами залегли тени и темные круги. На лбу пролегла глубокая складка, вся его кожа была неестественно бледной. Казалось, что побледнела даже татуировка на его щеке. Губы были пересушены и потрескались, мышцы явно напряжены, да и сам он был очень измученным.
К тому же, как показалось Касти, Лиꞌрен постарел ни на один десяток лет.
- Ты, - хрипло выдохнув и облизнув губы, Кастиэльерра, не выдержав, протянула руки и коснулась кончиками пальцев его щеки. - Но как? Это же… невозможно!
Мужчина же усмехнулся, на миг прикрыв глаза. Казалось, что отвечать он вовсе не собирается… Что в принципе, так оно и было.
Лиꞌрен не был тем человеком, что стал бы прилюдно признаваться в том, во что на самом деле обошлось ему излечение собственной Равной.
Да только вот упрямый аронт совершенно забыл, что был в этой комнате кое-кто еще, кто, в отличие от него, излишней гордостью не страдал. И этим «кем-то» был его так называемый сообщник, а точнее, сообщница.
Легко запрыгнув на высокий подоконник, Повелительница Сайтаншесса удобно на нем устроилась, опираясь на руки и болтая ногами в воздухе. Хитро прищурившись, она вслух усмехнулась:
- Возможно, Касти. Все возможно, если как следует захотеть. Понимаешь, малыш… Я сделаю все, чтобы моя дочь была счастлива. А смотаться для этого в Сальминар на пару часов, не смотря на запрет собственного мужа, не такой уж большой труд, согласись? Шай, солнце мое, не хмурься, убивать меня за все хорошее будешь потом.
Не в силах удержаться, Повелитель эрханов нахмурился и… усмехнулся, сложив руки на груди.
В принципе, делая некоторую скидку на характер своей жены, не слишком-то он и злился на самом деле. Нечто подобное он и предполагал: по крайней мере, о том, что на запрет его неугомонная любимая магичка, естественно, наплюет с высокой колокольни, он вполне догадывался. Правда о масштабных последствиях ее вылазки в страну аронтов он мог только гадать… Но век живи, век учись, ведь так, кажется, люди говорят?
Помнил же, кого в жены брал. И не мог не знать, что собственная Равная никогда не даст ему заскучать… если конечно, для начала не доведет его до седых волос такими вот выходками.
Но именно за это он ее и любит, не правда ли?
- Вот и ладушки, - незаметно вздохнув с облегчением, поняв, что ее обожаемый муженек не злится, Ниэль продолжила раскрывать все тайны своего будущего, как она надеялась, зятя. - Так значит, прихожу я в гости аронтам, а там меня встречают далеко не с радостью. Хозяин, говорят, занят, через тридцать три года освободится. Дико извиняюсь, но от такой наглости мне срочно захотелось набить кое-кому его усатую морду…
- Чем ты и занялась, да, Ни? – тихо хихикнул Соиꞌшен, знающий свою подругу детства, как никто другой.
- Естественно! – фыркнула эльфийка и. сдунув с лица длинную челку с седой прядью, добавила. - Пришлось искать нашего негостеприимного хозяина лично. А нашелся он, к моему удивлению, глубоко под землей, в одной очень любопытной лаборатории, за весьма любопытным занятием. К его чести, отпирался он долго, признаваться в том, что делает, ну никак не хотел…
- Ниэль, - не выдержав первым, прервал ее Сешꞌъяр. - Можно уже перейти к сути твоего рассказа? Если я правильно понял, то Лиꞌрен варил зелье для Касти, которое способно избавить ее от болезни? Это парадоксально. Это зелье изготовить фактически невозможно, оно в тысячи раз сложнее того, что способно разрушить связь между близнецами. Ни один самый терпеливый дракон не способен на подобное - готовить его нужно не отрываясь, на протяжении…
- Тридцати трех лет, - закончила за него Повелительница и, посмотрев на свою дочь, негромко добавила. - И последним, решающим моментом должна стать ночь, когда один год сменяет другой. Новогодняя ночь.
- Так поэтому… - с трудом сглотнув ком в горле, чувствуя, как трясутся ее руки, тихо прошептала Кастиэль, глядя в такие знакомые, хоть сейчас и померкнувшие янтарные глаза. - Поэтому тебе вчера не было? Поэтому ты не ответил на мое приглашение? И именно поэтому, - смахнув внезапно набежавшие на глаза слезы, девушка схватила арлонта за плечи и с силой впечатала его в стену. - Поэтому ты не пришел? Упырев кошак, неужели ты не мог меня предупредить?!
Ниэль только поморщилась, сочувствуя «бедному котику». Она-то знала, что все эти тридцать три года Лиꞌрен не был на свежем воздухе, не видел солнца и почти не спал вообще… и как он до сих пор остался стоять на ногах, как он себя чувствовал при этом и почему не брякнулся на пол после такого удара, оставалась для нее загадкой. Видимо будущий зятек был на самом деле гораздо сильнее, чем ей казалось все это время.
Что ж, это даже к лучшему. Слабого мужчину возле своей дочери не потерпит ни она, ни тем более Шайтанар. А Лиꞌрен, как она уже убедилась сама, единственный возможный, хоть до недавних пор и весьма сомнительный кандидат на эту «должность».
Правитель аронтов – только он, как показало время, был действительно тем, в ком нуждалась Кастиэльерра. Кроме ее семьи лишь этот упрямый кошак сможет как следует о ней позаботиться, сумеет ее защитить. Более того, только он каким-то чудным образом умеет держать в узде далеко не легкий характер Касти, и только он нужен ей самой.
Она – его Равная и ради нее он пойдет на все, о чем только что весьма «красноречиво» всем заявил. А значит, больше претензий к нему не имеется.
Хотя, зная Шайтанара, он все равно найдет, к чему придраться… Впрочем, это уже они пускай между собой решают.
Неожиданно для всех, вышеупомянутый «упырев кошак», хищно и совершенно по-кошачьи усмехнувшись, мгновенно перехватил эльфийку за руки, и теперь уже она оказалась прижата спиной к стене, а Лиꞌрен нависал над ней, надежно прижимая ее запястья к стене по обе стороны от ее тела.
- Мог бы, - спокойно согласился он, глядя в удивленные глаза Кастиэльерры. - Но какой тогда в этом интерес, ребенок?
- Ты… - тихо прошипела Касти, предприняв одну единственную попытку вырваться. Но едва поняв, что их силы, как прежде, не равны, и сделать по-своему он ей все равно не даст, принцесса Сайтаншесса тихо прошептала, чувствуя, как больше сдерживаться уже не может. - Ты невыносим.
- Я знаю, - усмехнулся аронт и, наклонившись, наконец-то, прикоснулся к ней своими губами…
- Ура! Неужто это свершилась, слава моим дырявым носкам! – вскинул руки вверх радостный Кейн, за что тут же словил подзатыльник от Сешꞌъяра и весьма не эстетично сбрякал на пол. Поймав укоризненный взгляд Кораны, дракон только пожал плечами и в свою очередь посмотрел на Ниэль. А та выглядела счастливой, как никогда раньше…
В столовой мигом поднялась суета. Ставились на место опрокинутые столы, суетились слуги, гости шумно переговаривались между собой, тайком обсуждая происходящее, но стараясь тактично не смотреть в сторону целующийся парочки. Танорион порывался незаметно попрыгать от радости, Ари что-то тихо объяснял удивленной Саминэ… Шайтанар не спеша приблизился к своей Равной.
Встав прямо перед ней, сложив руки на груди, он вопросительно вскинул брови:
- Ты как всегда не могла не вмешаться.
- О тож! – фыркнула Ниэль, поднимая сияющий взгляд на мужа. Ухватив его за ремень на брюках, она подтянула демона поближе и попросила. - Шай, не злись. Я не могла смотреть, как Касти мучается. Я должна была знать, что он к ней чувствует. Лиꞌрен тебе на нравится, я знаю, но то, что он сделал… Согласись, он уже ни раз доказал, что наша дочь значит для него.
- Кстати об этом, - уперев руки в подоконник по обеим сторонам ее тела, эрхан навис над эльфийкой. - Нельзя было дать ей зелье иным способом? Мне еще не доводилось в один день терять ребенка и так сильно желать убить собственную Равную.
- Кхе, - стыдливо кашлянула Ниэль и посмотрела на супруга снизу вверх, но без малейшего раскаянья в глазах. - Мне передали флакон перед началом обеда, уже здесь, в столовой. Что мне оставалось делать? Поставить тебя в известность и дать ей выпить лекарство открыто? Но позволил бы ты нашей дочери принять жидкость сомнительного производства из рук не менее сомнительно аронта? Я же знаю, как ты ему не доверяешь. Тем более, а если б не сработало? Расстроились бы все, особенно Касти. К тому же, у зелья довольно короткий срок годности, всего несколько часов, так что пришлось импровизировать на ходу. На проверку, подготовку и уговоры просто не было времени. Прости, что заставила волноваться.
- Допустим, - согласился Шайтанар и, взяв жену за подбородок, погладил пальцем ее губы, не сводя пристального взгляда хищных сапфирово-синих глаз с ее лица. - Но почему ты поверила ему, демоненок? Как ему удалось тебя убедить?
- Ну как поверила, - тихо усмехнулась Селениэль. - Я уже давно не та наивная и доверчивая магичка, Шай. Ости следил за ним все эти годы по моей просьбе.
- Истинная Повелительница эрханов, - удовлетворенно, с затаенной гордостью протянул демон, наклоняясь к губам жены.
- Неа, - улыбаясь, тихо ответила та, прежде чем поцеловать любимого мужчину. - Все та же упрямая человечка…
Только через несколько долгих минут она вспомнила еще ободном моменте. С большой неохотой прервав поцелуй, она потерлась носом о шею супруга и фыркнула, кивнув за его спину:
- Надо бы привести в порядок этого горе-женишка. А то до ночи не доживет еще.
- Думаешь? - иронично вскинул брови Шайтанар.
- Шай, - укоризненно протянула Селениэль и, спрыгнув с подоконника, крикнула, перекрывая негромкий говор и чей-то смех. - Ри! Уведи этого болезненного и приведи его в порядок, пожалуйста. А то твоя сестра приобретет статус вдовы еще до того, как станет женой.
- Мам! – послышался возмущенный крик Кастиэльерры, но он буквально утонул в смехе всех присутствующих. И все же, несмотря на собственное явное нежелание, она все-таки позволила Танориону увести Лиꞌрена.
Впрочем, хватило ее от силы на полчаса.
Когда ее терпение лопнуло окончательно, она выбрала удобный момент и, убедившись, что на нее никто не смотрит, тихо выскользнула из столовой. Сделав лишь три спокойных шага прямо по коридору, она едва ли ни бегом отправилась наверх. От былой усталости и плохого самочувствия не осталось и следа.
Прекрасно зная, где находится комната своего старшего брата, Кастиэльерра преодолела расстояние до нее за рекордно короткое время и остановилась перевести дыхание только лишь у знакомых с детства дверей. Пытаясь унять быстро бьющееся сердце, она торопливо пригладила волосы и, одернув тунику, наконец-то вошла…
Лиꞌрен как раз выходил из ванной.
Встретившись с ним взглядом, Касти, сама того не замечая, невольно замерла. Только сейчас, увидев его прежнего, она поняла, как на самом деле по нему скучала и насколько сильно в действительности она его любила…
И была настоящей дурой, когда дала волю собственной гордости и упрямству.
Он почти не изменился. Все такой же высокий. Широкие, немного покатые плечи, чуть узковатая талия и стройные бедра. Крепкая грудь, хорошо развитые мышцы, перекатывающиеся под едва тронутой загаром кожей при малейшем движении. В меру рельефный пресс, сильные ноги, вдобавок к тому же длинные, аристократические пальцы, силу которых она ни раз чувствовала сама, как и ту нежность, что они умеют дарить.
Острый подбородок, прямой нос с едва заметной горбинкой, чувственные губы и хищный разлет бровей. Выразительные чуть прищуренные янтарно-желтого цвета глаза. Темно-рыжие, скорее даже медного оттенка волосы длинными прядями обрамляли лицо, закрывая виски и касаясь середины щек. Как всегда сзади они были собраны в небрежный, полураспустившийся хвост, скрепленный лишь тонким кожаным ремешком на самых концах, где-то в районе лопаток. В левом ухе все те же несколько сережек в виде толстых колец.
Татуировку на левой стороне груди скрывала изумрудно-зеленая рубашка с закатанными рукавами, но та, что была над его левым глазом, снова приобрела свой насыщенный цвет. Едва заметная извилистая тонкая линия на верхнем веке и еще одна, гораздо толще, приковывавшая внимание, под глазом, превращающаяся в небольшой затейливый узор на щеке.
Лиꞌрен был таким, как в тот день в Эвритамеле, когда они впервые встретились.
Ни следа усталости, ушла излишняя бледность, разгладились морщины, исчезли тени на его лице…
И главное, в нем снова чувствовалась грация хищника.
Касти не могла отвести от него взгляда, чувствуя, как бешено колотится сердце.
- Кхм, - едва сдерживая рвущийся наружу смешок, Танорион оглядел замершую парочку и шагнул к входной двери. - Ну я пойду, пожалуй. Не задерживайтесь, вас все ждут внизу.
И тактично покинул комнату, оставив сестру наедине с аронтом, которого она когда-то ненавидела всей душой. Впрочем, кто теперь вспомнит, когда это на самом деле было? Главное же, что теперь между ними будет дальше…
А вот что ей делать дальше, сама Касти не представляла совершенно.
Когда ушел Ри она, если признаться честно, совершенно растерялась. Ей нужно было начать разговор, она четко это понимала. Но как? Ведь этот упырев кошак, по своему обыкновению, помогать ей в столь нелегком, а главное – новом для нее деле явно не собирался. Совсем наоборот – сложив руки на груди, он оперся плечом на столбик кровати и, как обычно, вопросительно вскинул брови, явно ожидая от нее первого шага.
Ну что ж…
Мысленно вздохнув, Кастиэль взяла себя в руки, и смело шагнула вперед. Да, она не знала, с чего начать, даже не думала о том, что будет ему говорить, но… бежать и молчать она не собиралась. Ни в этот раз.
Собственную гордость ей нужно было уже давно засунуть туда, где солнышко не светит и птички не поют, да простит ее Кейн за нагло украденный словесный оборот.
- Я, - остановившись всего в каком-то шаге от мужчины, Касти на миг растеряла свою решимость, но отступать было не в ее правилах. И поэтому, гордо вскинув голову, она негромко выдохнула. - Я хотела сказать спасибо. То, что ты сделал…
- Не стоит, ребенок, - неожиданно усмехнувшись, аронт прервал ее. - Я сделал то, что должен был.
- Ты… - возмущенно задохнулась Кастиэль. Она ожидала услышать от него все, что угодно… но не это! Обиженно плюхнувшись прямо на пол, эльфийка вздохнула. - Ты все так же невыносим, Лиꞌрен. Губишь все мои благородные порывы на корню.
- В такие моменты ты напоминаешь мне Реꞌми, - со смешком отозвался мужчина, легко отталкиваясь плечом от кровати. Сделав шаг, он опустился на корточки перед своей Равной, которая, хвала Хранителям, ни капли не изменилась за последнее время. Ни то, чтобы он сильно волновался за нее, зная наверняка, что границы Сайтаншесса Кастиэльерра все эти годы не покидала…
И все же, на сей раз он отсутствовал слишком долго.
- Рем, - при воспоминании о полукровке глаза Кастиэль вновь засияли чистыми изумрудами, и она невольно выпрямилась, улыбаясь. - Как он? Он здоров?
- Да, - ответил Лиꞌрен, упираясь пальцами одной руки в пол. - И безумно скучает по тебе. Рвался в Эштар все это время, еле отговорил. Уже завтра он будет здесь, если правящая чета не станет возражать.
- Я уверена, после того, что ты сделал, мама легко успокоит отца, притащи ты сюда хоть весь Сальминар, - тихо прыснула эльфийка, но уже секунду спустя произнесла куда серьезнее. - Лиꞌрен, я ведь серьезно говорю. Спасибо тебе. Ты просто не представляешь, что ты для меня сделал.
- Вот как, - удивленно выгнул брови мужчина и с долей сарказма спросил. - Неужели это простое зелье важнее твоего вопроса, эльфенок?
- Ты, - при воспоминании об этом, Кастиэльерра невольно нахмурилась. Меньше всего сейчас она хотела вспоминать об этом, поднимать опостылевшую тему, ругаться и выяснять отношения. Однако данный вопрос действительно стоило разобрать, хотя бы для того, чтобы забыть о нем раз и навсегда. И Касти, почувствовав внезапную решимость, решила покончить с этим раз и навсегда. Причем так, чтобы у этого наглого кошака больше и мысли не возникало вспоминать о нем!
- Я? – насмешливо передразнил ее Лиꞌрен.
И Кастиэль не выдержала.
Резко оттолкнувшись ногами, она прыгнула вперед. Вцепившись аронту в плечи, она увлекла его за собой и, перекатившись вместе с ним по полу, мгновенно оказалась сверху. Мужчина дернулся было, пытаясь скинуть ее с себя, но принцесса Эштара была в этот раз настроена более чем решительно.
Припечатав его запястья к полу своими коленями, Касти уперла свои руки ему в грудь и, наклонившись, тихо, но яростно прошипела:
- А теперь слушая сюда, хвостатая ты гадость. Никогда, слышишь, никогда не смей больше вспоминать об этом! Впервые в жизни я признаюсь, что поступила чертовски глупо и прошу, не заставляй меня это повторять еще раз. Мне не нужна ни твоя страна, ни твой трон, ни твоя корона, ни твоя жизнь. То, что ты для меня сделал сегодня, важнее любой магии, ценнее всех сокровищ мира, дороже самых могущественных артефактов, желаннее любой, даже самой сильной магии. О большем я просить не смею. Хотя… Есть еще кое-что, что мне нужно от тебя. Вопрос только в том, дашь ли ты мне это…
- И что же это, Кастиэль тер Саин? – все в той же ироничной манере спросил аронт, которого ни капли не смутило положение, в котором он оказался. Они оба знали, что он сильнее эльфийки и может сбросить ее в любой момент, но оба именно сейчас принимали правила игры, прекрасно понимая, что только в этот раз он позволит ей быть сильнее.
Он видел, насколько нелегко далось ей подобное признание. И меньше всего хотел, чтобы после него девушка чувствовала себя ущемленной. Касти не умела оправдываться, извиняться и признавать свои ошибки и то, что она все-таки решилась на нечто подобное сегодня, говорило о многом.
Лиꞌрен не хотел, чтобы бы все ее труды пошли насмарку - они итак слишком долго были в разлуке. Терпеть и дальше отсутствие этого вздорного ребенка в своей жизни у него больше не было сил.
Кастиэльерра принадлежит ему и данный факт уже никому изменить не под силу.
Даже правящей семье эрханов.
- Ты, - резко выдохнула девушка, опуская его руки и упираясь ладонями уже в пол по обе стороны от его головы. - Мне нужен ты, упырев кошак. И только попробуй ответить мне «нет»!
- И в мыслях не было, - уже куда более серьезно ответил Лиꞌрен, притягивая к себе эльфийку, которую теперь уже по праву мог назвать своей.
Между ними не было больше никаких условностей, недомолвок, тайн и запретов. Теперь никто и ничто не сможет помешать их счастью…
Разве только языкастый черный дракон, который появляется не вовремя по определению, наплевав на чувство такта, стыд и совесть. И чхать, что их уже заждались в столовой настолько, что отправили за ними посыльного - несколько минут все равно не решают.
И все же Касти и Лиꞌрену пришлось прерваться, хотя аронт, если честно, предпочел бы провести остаток вечера и ночи вместе со своей Равной. И он бы обязательно на этом настоял, если бы вовремя не вспомнил о мечте Кастиэльерры.
Детской, в чем-то наивной мечте о ее собственном, личном новогоднем чуде. Она всегда хотела встретить Новый год с любимым человеком, в кругу семьи – он помнил, как однажды она проговорилась Реꞌми об этом.
Что ж… можно сказать, что на сей раз он решил побыть немного волшебником и осуществить желание своей любимой, пускай и с небольшим опозданием. Касти всегда верила, что мечты сбываются, если сильно захотеть.
И ее новогодняя мечта действительно исполнилась, как и у остальных, присутствующих сегодня в замке, что стоит в самом центре столицы империи демонов.
Конечно, на Аранелле осталось еще много людей, которые все еще не переставали мечтать о своем собственном, желанном, единственном и неповторимом новогоднем чуде. Наверное, каждый человек достоин того, чтобы его мечты осуществились именно в эту незабываемую, волшебную и загадочную новогоднюю ночь.
Главное верить в них, не смотря ни на что, и они обязательно сбудутся.
Не так ли?
Файл создан в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff