Никогда не стирайте плащ-невидимку. Последствия могут быть необратимыми, но самое ужасное, что заметите вы это не сразу. Нет, он не сядет и не полиняет. Он предаст вас в самую неподходящую минуту. Да, именно это со мной и случилось, но не буду искать крайних. Алиса, моя домработница, здесь ни при чём. Она очень внимательная и ответственная хозяйка, но совсем ничего не смыслит в магических тканях, да и о существовании магии не имеет ни малейшего понятия. Я сама виновата. Пришла с очередного задания, уставшая и злая как чёрт. Ещё и плащ замызгала в апрельской грязи. И нет чтобы самой почистить и убрать с чужих глаз подальше — вместо этого, бросила на диван. Конечно же, Алиса не прошла мимо, и позже я расплатилась за собственную неосторожность.

Но начну по порядку. Моё имя Леона. Леона Стоун. Я совладелица сыскного агентства «Безнадёжный случай». Что за идиотское название? - скажете вы. Я тоже так сказала, когда пятнадцать лет назад мой отец прибивал вывеску над входом. Это он открыл агентство. Хороший был сыщик. Но одним из первых пунктов в его посмертном завещании шло условие о неизменности названия. Мы с братьями, конечно, не обрадовались, однако пришлось смириться. Правда, Оскар предлагал как-нибудь затереть приставку «без», но я и Норман его отговорили. Может и зря.

Впрочем, если подумать, это название как нельзя лучше отражает суть нашей работы. К нам обращаются именно тогда, когда обычная городская полиция только разводит руками и закрывает дело за неимением свидетелей или улик. Так и говорят прямым текстом: «Безнадёжный случай». И, как правило, в девяноста девяти процентах таких дел мы сталкиваемся с запретной магией. Вот почему обычная полиция ничего не может предпринять, а в маг-полицию, в отдел загадочных происшествий, простой смертный не пойдёт, потому что не знает о существовании этих структур. Но на это есть мы.

Первого числа прошлого месяца к нам обратилась женщина по имени Марта Пупс. Это была блёклого вида особа, c реденькими, мышиного цвета волосами, в круглых очках и платье, фасон которого вышел из моды лет двадцать назад. Мне стало жалко её прежде, чем она заговорила о своей беде.

Пока Марта, давясь слезами, рассказывала о бесследно пропавшем муже и демонстрировала мне дрожащими пальцами его фотокарточку, я с большим интересом рассматривала совсем не снимок, а саму «пропажу», примостившуюся на соседнем с женой кресле. Надо же, вслед за ней притащился... Да, я его видела, а Марта — нет. А меж тем он сидел рядом с ней, и состояние у него было ещё более раскисшее и отчаянное, чем у жены. Единственная прядь на голове, должно быть, предназначенная для прикрытия лысины, перевесилась на лоб. Страдальчески-виноватое выражение лица вызывало сочувствие, а темные круги под глазами походили на синяки.

Оскар и Норман тоже не видели Рудольфа. Они расположились слева от меня, на диване, и лениво почёсывали за ушами. Стоп, похоже, я забыла сказать: мои братья — анимаги. Чёрные, как смоль, псы породы доберман. Могут превращаться в людей или в животных по своему усмотрению. Сегодня им захотелось предстать перед клиенткой в собачьем обличии. Хотя я уверена, они просто решили свалить всю работу на меня. Да уж, мои братья — знатные лодыри и лежебоки, но в минуты чрезвычайной опасности способны превратиться и в лютых хищников, сродни оборотням.

Кстати, сама я из видящих. Как говорил мой отец — вымирающий вид. Да, немного нас осталось. Я вижу всё. Сразу могу определить, маг передо мной или человек, анимаг или простое животное, призрак или оболочка… И тот, что пристроился на кресле рядом со своей женой, призраком не был. Нет. Передо мной сидела пустая оболочка: ни душа и ни тело. Честно скажу, меня столь быстрая находка «пропажи» совсем не обрадовала. Это вам не призрак, с которым достаточно поговорить и узнать, что с ним стряслось. Оболочки молчат. Загвоздка заключалась ещё и в том, что раньше мне никогда не приходилось иметь дело с оболочками людей, да и оболочки магов на каждом шагу не встретишь.

Наконец я прекратила рассматривать кажущееся пустым пространство рядом с Мартой, позвонила Катрин, нашей секретарше, и попросила принести для клиентки успокоительного чаю. Марта попыталась отказаться, но я настояла. К тому же Катрин знает толк в магических травах, успокаивающих и не только. Похоже, это единственное, в чём она разбирается. Секретарь из неё никудышный, но что ни сделаешь для младшего брата, который влюбился по уши и попросил пристроить к нам свою безработную подружку. Оскар на неё не надышится.

Когда Катрин принесла чай и удалилась, покачивая копной белокурых волос и круглыми бёдрами, я достала блокнот и начала задавать Марте дежурные вопросы.

- Марта, когда вы видели мужа в последний раз?

- Три недели назад, - промокнув глаза платком, ответила бедняжка и отхлебнула чаю, чуть не расплескав его на стол — так у неё дрожали руки. - Должна признаться, Рудольф страдал от депрессии… Он работал в страховой компании — все беды оттуда. Чрезмерная загруженность, строгое начальство, постоянная угроза сокращения, - одним словом, сущий стресс… - говорила Марта, в то время как оболочка её мужа только согласно кивала головой.

Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, к какому сорту наёмных работников он относится: вечно безотказный, услужливый и тайно ненавидящий свою профессию.

- Понимаете, в каком он был состоянии? - всхлипнула Марта, заглядывая мне в глаза.

- Конечно, прекрасно понимаю, - кивнула я, уловив своё отражение в её очках. Да что ты будешь делать, опять у меня выбилась прядь. Вечно так с этими короткими стрижками. Ещё и оттенок мне не нравится. Говорила же своему парикмахеру: «Хочу цвет «иссиня-чёрная тьма», а он меня покрасил в «вороное крыло». А это, между прочим, разные вещи. Первый подчёркивает глубокую синеву моих глаз, а второй старит.

- Мисс Стоун, вы сможете мне помочь? - спросила Марта. Она потихоньку успокаивалась, чай начинал действовать.

- Леона, просто Леона. Конечно, дорогая, сделаю всё от меня зависящее, - ответила я. - Продолжайте. Вы говорили, что ваш муж страдал от депрессии.

- Да, Рудольф так устал, так вымотался, ему жизненно необходим был перерыв. Он решил взять отпуск на неделю. За свой счёт, разумеется, - уточнила она.

Кто бы сомневался. Такие бесхребетные типы всегда берут отпуск за свой счёт.

- Я даже не стала возражать, когда он сказал, что хотел бы поехать один, - проговорила Марта и виновато глянула на меня.

Я перевела взгляд на оболочку. Ну надо же! Отпросился! Рудольф-Рудольф...

- Вы не подумайте, - тут же добавила Марта, - в верности моего мужа я уверена на все сто процентов, - при этих её словах Рудольф усердно закивал головой. - Я, разумеется, отпустила его, вошла в положение. Каждому из нас бывает необходимо одиночество. Перезагрузка, так сказать…

- И, конечно же, ваш муж не сообщил вам, куда отправляется, - проронила я, покачивая ногой под столом.

- Нет, он сказал только, что ему необходимы новые впечатления, встряска, но из отпуска так и не вернулся, - Марта закрыла лицо руками, а Рудольф смотрел на неё с самым несчастным и виноватым видом.

- Друзья, коллеги? - я поднялась и начала расхаживать вокруг стола.

- Никто ничего не знает, - проговорила Марта, теребя пуговицу на платье. - Всех уже допросили: и коллег, и друзей, и соседей. Рудольф как сквозь землю провалился. Полиция считает — он просто сбежал, но я так не думаю. С ним что-то стряслось. Он снится мне каждую ночь и говорит, что до сих пор жив. Только одну фразу и повторяет: «Марта, я жив. Я жив». Поверьте мне, я не сошла с ума...

- Я не просто верю вам, я убеждена, что никуда ваш муж не сбежал. Мы постараемся его найти, - заверила я Марту, хотя пока что у меня в голове не совсем чётко укладывалось, как же вернуть оболочке прежний вид из плоти и крови.

- Слава Богу, хоть один человек… - она схватила меня за руку, пытаясь прижать её к себе.

- Марта, - перебила я её сухо, вырвав свою ладонь (терпеть не могу излишнего проявления эмоций), - а вы, случайно, не заметили изменений в поведении вашего мужа?

- Да, пожалуй, - пролепетала она, - в нём проснулась какая-то… решительность, что ли. Уже после его исчезновения я нашла в доме диск с записью аутотренинга. Вы наверное слыхали рекламу по радио: «Аутотренинги Томаса Лакки. Докажи всем, что ты настоящий мужчина».

- Да-да, помню, - подтвердила я. Этот дурацкий слоган каждое утро проедает мне мозг, пока я еду в такси на работу.

- Я его внимательно прослушала, но там нет ничего такого, - пожала плечами Марта, - Лакки просто рассказывает, как стать более решительным, твёрдым, заставить уважать себя. По мне, так пустая болтовня, но Рудольфу, с его-то начальством, наверное, это было необходимо. Он ведь пахал за семерых и никогда не решался перечить. Кстати, в аутотренинге, помимо прочего, предлагается совершить какое-нибудь необычное путешествие, в качестве терапии. Я уверена, именно это и сподвигло Рудольфа, - она опустила глаза, их снова застилала влага. - Мне стоило настоять, чтобы он оставил адрес отеля или...

- Не отчаивайтесь, Марта, и не вините себя, - я сжала её руку. Пожалуй, пора закругляться. Психотерапевт из меня никудышный, так что лучше сразу приняться за дело. - Не буду вас больше задерживать. Все необходимые данные вы уже написали в анкете. Я позвоню, как только удастся что-нибудь выяснить, - с этими словами я нажала на кнопку, и вошедшая Катрин проводила клиентку до выхода. Муж угрюмо плёлся следом за ней.

- Марта, и последнее, - я окликнула её в дверях.

- Да?

- Каким образом Рудольф обычно добирается до работы?

- На велосипеде, по Кленовой аллее и потом по улице Вязов — самый быстрый маршрут. А что?

- Ничего-ничего, до связи.

Когда она ушла, я откинулась на спинку кресла и положила ноги на край стола, одна на другую. Дурацкая привычка, вечно так колготки цепляю.

- Что скажете, лодыри? - обратилась я к братьям, которые весь разговор просто продёргали ушами.

Норман поднялся на лапы и, приняв в высоком прыжке человеческий облик, плюхнулся в то кресло, где недавно всхлипывала Марта. О, а я и не знала, что он успел усы отрастить. Тонкие, элегантные. Ну, ничего, ему идут. Подчёркивают аристократическую линию скул и волевой подбородок. И костюм-тройка на нём сидит как с иголочки.

Оскар тоже перевоплотился, при этом подмигнув проходящей мимо открытых дверей Катрин, но так и не удосужился подняться с дивана. У него, наоборот, недельная щетина, узел на галстуке ослаблен и пиджак со стёртыми налокотниками, но подлецу всё к лицу. Какие они разные, мои братья. И не подумаешь, что близнецы.

Норман сунул руку в нагрудный карман пиджака и, выудив оттуда портсигар, достал три сигареты, одной из которых запустил в брата.

- Самый безнадёжный из всех безнадёжных случаев, какие у нас были, - сказал он. - Уехал туда, не знаю куда, чтобы увидеть то, не знаю что. Как ни странно, но в этот раз я согласен с мнением городской полиции: он просто сбежал. Или ты увидела что-то интересное, а, сестра? - он дал мне прикурить и тоже закинул ноги на стол. Видимо, у нас это семейное.

- Ничего от тебя не утаить, - улыбнулась я, выпустив в потолок колечко дыма. - У меня для вас две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

- Обожаю хорошие новости, - Оскар наконец соскочил с дивана и подсел на край стола. - Давай, Леона, рази нас на повал.

- Рудольф никуда не пропадал, нам не придётся его искать, - сказала я, потянувшись в кресле.

- Как это? - Оскар залез рукой в вазочку с конфетами, стоявшую у меня на столе для клиентов, и зачерпнул горсть карамелек — вот кто в нашей семье сладкоежка.

И тут я выдала братьям плохую новость.

Оскар чуть не подавился леденцом и закашлялся, а у Нормана изо рта выпала сигарета. Они переглянулись. Не каждый день услышишь о человеческих оболочках, разгуливающих по городу средь бела дня.

- И что у тебя на уме, сестричка? - осведомился Оскар. - Знаю я твою хитрую улыбочку. Ты что-то задумала.

- Она уже сообразила, в какое путешествие мог отправиться наш мистер Пупс, - Норман затушил сигарету и тоже внимательно уставился на меня.

- Нет, но это не так сложно выяснить, - ответила я. - Рудольф — один из тех типов, в жизни которых никогда ничего не происходит. Они десятилетиями работают в одной и той же конторе и получают одно и то же жалование, боясь заикнуться о повышении. Они однолюбы и одноженцы. Даже дорогу до работы такие никогда не меняют, следуя неизменно одному и тому же маршруту. Отпуск они проводят в одном и том же месте, а чаще - дома. И если уж наш Рудольф решился куда-то отправиться для переосознания себя, как тому учит аутотренинг, то, скорее всего, он обратился в турагентство — упаси бог бронировать самому. И не в какое-нибудь, а в то, о котором он уже много раз слышал. Или видел... например, по дороге на работу.

- Ты предлагаешь нам проверить все турагентства, расположенные на Кленовой аллее и улице Вязов? - спросил со скучающим видом Оскар.

- А почему бы и нет? - я кинула в него карамелькой. - Вы сегодня уже и так достаточно прохлаждались. За работу! А я пока звякну кое-куда.

Когда эти два лодыря вымелись наконец из моего кабинета, я подняла телефонную трубку и красным заострённым ноготком набрала нужный мне номер.

- Леона, кто у тебя опять откинулся? - устало прохрипели на том конце. Доктор Карузо. Он привык, что я пользуюсь его услугами, в основном когда нужно определить причину смерти. Карузо — отличный спец, магистр врачевательных наук, но при этом ворчливый толстяк и страшный зануда. Мы познакомились в те времена, когда я ещё работала следователем в отделе запрещённых артефактов и ядов, в маг-полиции.

- И тебе привет, док, - усмехнулась я. - К счастью, мой новый клиент пока жив.

- Да? - недоверчиво хмыкнул он. - Только не говори, что ты просто соскучилась.

- Извини, Карузо, ещё не успела. Мне нужна твоя консультация.

- Ну валяй, но консультация тоже денег стоит.

- Разумеется, - я закатила глаза. - Послушай, ты ведь, кажется, публиковал что-то по оболочкам.

- Что значит что-то? - брякнул он. - Да чтоб ты знала, мои труды по оболочкам получили премиею Мерлина.

- Так и я о том же. Вот и скажи, что ты можешь сообщить мне о человеческих оболочках.

- Леона, ты ни черта не смыслишь в вопросе, - забрюзжал Карузо. - Ты хотя бы представляешь себе, что такое оболочка? Объясню в простых терминах, иначе же не поймёшь ни черта.

О духи всех ведьм в нашем роду! Порой я его не переношу. Сейчас он будет пересказывать мне весь базовый курс маг-состояний. Похоже, это надолго. Пока Карузо разглагольствовал, я вызвала Катрин, знаком попросила принести мне кофе и следом отправила её купить диск с записью аутотренинга Томаса Лакки.

Кто бы знал, как заумная болтовня Карузо действует мне на нервы. Он не умеет быть кратким. Ещё эта прядь вечно в глаза лезет. Я достала из выдвижного ящика невидимку с голубым сапфиром — подарок прабабушки — и заколола непослушный локон. С одной стороны безделушка, а на самом деле — тёмный артефакт. Бабка говорила, один укол — и можно навсегда стереть врагу память. Не знаю, ещё не пробовала, но вещица занятная.

- Теперь понимаешь, - наконец закруглился Карузо, когда я чуть было не заснула. - Только маг может находиться в состоянии оболочки, в силу физиологических особенностей. Например, во время превращений. Или, реже, при смене тела или души, по медицинским показаниям, всё остальное из разряда криминала. Простой же человек, не маг, не может находиться в состоянии оболочки, потому что А — не умеет проводить подобных манипуляций, и Б — потому что просто не выжил бы. От слова совсем! Отбросил бы коньки, проще говоря.

- Док, мой нынешний клиент — самая настоящая оболочка. Я ВИЖУ. И он человек. Поэтому либо А — он скрытый маг, но это практически невозможно, либо Б — в твоём правиле имеются исключения.

- Во всяком правиле они есть, - бросил Карузо, но всё же смягчился. - Леона, если ты уверена, что имеешь дело с человеком, то вряд ли он проделал такое сам с собой. Душу у твоего клиента изъяли. А если он при этом не крякнул, то можешь смело заносить его в число устойчивых. У тебя есть пять — максимум семь дней, чтобы вернуть твоего клиента к жизни, пока оболочка не начала истончаться. Потом будет поздно. Возвратишь ему душу — и тело само вновь материализуется. У меня всё, счёт пришлю по почте, - Карузо отключился, а я вынула сигарету из оставленного Норманом портсигара и закурила.

Вот уж никогда бы не подумала, что Рудольф из устойчивых. Эта-то размазня? Бывают в жизни чудеса. Устойчивых к магии людей — единицы. И это не значит, что она на них не действует. Действует и ещё как, тем не менее они способны перенести даже самые сильные заклинания, не отбросив, как говорит Карузо, коньки. Только вот кому понадобилась душа простого страхового агента и где теперь её искать — это вопрос.

Я включила диск Томаса Лакки, но вскоре звук входящего сообщения отвлёк меня от прослушивания аутотренинга. Я остановила запись и полезла в сумочку за смартфоном. Да, мы маги тоже любим всякие человеческие гаджеты. Конечно, хрустальные сферы, телепатию и говорящие медальоны никто не отменял, но поверьте мне, куда удобнее иногда просто отправить фотографию в whatsapp, а не талдычить кучу заклинаний для передачи объёмных образов. Норман как раз прислал мне три снимка, на каждом из которых были запечатлены витрины турагентств. «Вокруг света», «Мир на ладони» и последнее, заставившее меня увеличить фотографию, - «Страшно интересные путешествия». Хм, любопытное название. Как там говорилось в тренинге? «Оставьте за плечами однообразные будни. Совершите что-нибудь, чего никто от вас не ждёт! Удивите сами себя!» Куда мог отправиться наш Рудольф, чтобы удивить самого себя? В организованный тур по мировым столицам, в пляжный отель «всё включено», или же он решил дерзнуть и поехать в какое-то экстремальное путешествие?

Я тут же набрала Нормана:

- Если вы уже идёте назад, стойте где стоите. Через четверть часа встречаемся возле «Страшно интересных путешествий». Один из вас мне нужен в обличии анимага.

Я взяла такси и в назначенный час, благо обошлось без пробок, была возле входа в турагентство. Оскар со скучающим видом стоял у витрины и курил, делая вид, что рассматривает вывешенные в ней спецпредложения, а Норман сидел рядом в своём животном обличии и почёсывал ухо задней лапой.

Я коротко поделилась с ними последними новостями и перед тем, как переступить порог агентства, шепнула Норману:

- Когда я дам знак, ну, скажем, уроню серёжку, тебе нужно будет наделать лужу прямо в офисе.

Пёс вопросительно уставился на меня, вскинув уши, а Оскар хохотнул:

- Это ещё зачем?

- Затем, - отрезала я таким тоном, по которому любой, кто знал меня, понимал, что спорить нет смысла.

Норман брезгливо поморщился, но кивнул, и мы вошли в офис агентства.

Гладко выбритый менеджер с вышколенной улыбкой тут же взвился со своего места как ошпаренный и подскочил к нам.

- Добро пожаловать в «Страшно интересные путешествия»! Мы напугаем вас до крайнего восторга! - заученно протараторил он. - Я Том, ваш менеджер.

О духи всех ведьм в нашем роду, какой гений придумал этот слоган?

- Ничего, что мы с собакой? - я попыталась изобразить неловкость. - Он просто нервничает, когда мы оставляем его на улице, и лает на прохожих.

- Что вы, что вы! Друзья животных — наши друзья, - воскликнул Том и даже попытался потрепать Нормана по холке, но тот одарил его таким свирепым взглядом, что менеджер мгновенно передумал.

Мне хватило полсекунды, чтобы понять, что передо мной обычный человек, к тому же получающий жалование в процентах от продаж. Я приняла его приглашение присесть, а Оскар, заговорщически мне подмигнув, пристроился рядом.

- Сидеть, - сказала я Норману.

Он одарил меня испепеляющим взглядом, но всё же, поджав хвост, опустился на пятую точку.

- Господа, чем я могу быть полезен? Любое ваше пожелание — закон, - снова отчеканил Том и блеснул рядом белых зубов.

- Знаете, Том, - начала я, манерно закинув ногу на ногу, - на днях мы с мужем отмечаем десятилетие нашей свадьбы. Правда, милый? - я положила руку на ладонь Оскара и подарила ему такую сладкую улыбку, что самой чуть тошно не стало.

- Конечно, мой цветочек, - подыграл мне брат, улыбнувшись ещё слаще.

- О, это великолепно! - воскликнул Том. - Поздравляю от всей души!

- Спасибо, - ответила я, хлопнув ресницами, - мы долго думали и решили, что в этот раз нам бы хотелось отметить как-то необычно, понимаете? Все эти романтические ужины, семейные туры, отели со шведским столом, осмотры достопримечательностей… Надоело. Нам хочется чего-нибудь эдакого, чтобы встряхнуть наши отношения, чтобы вновь почувствовать себя молодыми, пощекотать нервы…

- Да-да-да, - подхватил Том, - я вас прекрасно понимаю! Вы пришли верно по адресу. У нас огромный выбор предложений на ваш вкус.

- Например? - спросил Оскар, изображая крайнюю заинтересованность.

- Скажем... три ночи в пражском замке с привидениями, - начал менеджер и сделал короткую паузу, следя за нашей реакцией, - квест в катакомбах Рима, романтическая прогулка по крышам небоскрёбов, ужин при свечах в бывшем логове серийного маньяка… Что именно вас привлекает?

- Даже не знаю… - протянула я привередливо, подумав, что в этом агентстве они, конечно, большие оригиналы. - Коллега моего мужа положительно отзывался как-то раз об одном из ваших путешествий... Только вот мы убей не помним, что это было. Вы, случайно, не можете посмотреть по фамилии?

- К сожалению, нет, мадам, - начал оправдываться Том, - мы не имеем права предоставлять личные данные наших клиентов.

- Хм, - я задумалась и, подперев рукой подбородок, незаметно сдёрнула серёжку с мочки уха.

Она укатилась под стол, и Том полез её поднимать. Норман меж тем, глядя на меня так, будто готов загрызть, зашёл за напольный горшок с фикусом и поднял заднюю лапу.

- О, нет! - вскрикнула я. - Фу, плохой мальчик! Посмотри, что ты наделал!

Вылезший из-под стола Том, протянул мне серёжку и уставился на расползающуюся по полу лужу.

- Простите ради бога, - начала извиняться я, - не знаю, что с ним стряслось, он обычно такой воспитанный.

- Дорогая, это ни в какие ворота не лезет, я немедленно выведу его, дай мне поводок, - вошёл в роль Оскар.

Клянусь, взгляд Нормана говорил, что тот сейчас перегрызёт кому-то горло, но, к счастью, Том тут же запротестовал.

- Ну что вы, что вы, ничего страшного, я мигом всё уберу, не ругайте пса, это сущие пустяки. Пойду возьму швабру.

Он скрылся за дверью в служебное помещение. Послышался шум льющейся из-под крана воды.

Я вскочила с места и, не обращая внимание на недовольное рычание брата, уселась за компьютер Тома, кликнула на папку «Заказы», открыла файл «Старые», ввела в строке поиска «Рудольф Пупс» и... Бинго! Всё верно, это он: дата отъезда и адрес прописки совпадают, а в графе «выбранный пакет»…

- Неделя за колючей проволокой, - прочитала я вслух, и мои брови поползли на лоб от удивления.

- Ого, ну Рудольф и даёт, однако же, - усмехнулся Оскар.

Даже Норман, с обиженным видом сидевший у окна, повернул к нам голову.

Внезапно шум воды за дверями стих. Я закрыла документ и вернулась в своё кресло.

Через пять минут офисный паркет вновь благоухал, а Том продолжал рассказывать нам о спецпредложениях и демонстрировать фотографии в каталоге компании.

- И всё же, Том, - сказала я, скорчив привередливую гримасу, - это не совсем то, что бы нам хотелось.

- Нет, не то, - зевнув, поддакнул мне Оскар, - душа просит адреналина. Чтобы сделать вызов самим себе, понимаете?

Том с готовностью схватил другой каталог.

- Конечно, отлично понимаю вас, господа, - у менеджера загорелись глаза, - правда, это выйдет чуть подороже.

- За средствами дело не постоит, - заверил его Оскар.

- Что скажете насчёт прыжка на тарзанке в жерло вулкана? Или, может быть, хотите попробовать нелегальное пересечение границы? Могу предложить также выживание на необитаемом острове или охоту за торнадо.

- О, сразу бы так! - взбодрился Оскар. - Не жалейте нас, Том!

- Только одно маленькое пожелание, - добавила я, - мы всё же предпочли бы что-нибудь, не выезжая слишком далеко за пределы города.

Том загадочно улыбнулся и сказал доверительным шёпотом:

- Как вам в таком случае несколько дней в психиатрической лечебнице? А? Опыт не для слабонервных. Взлёт адреналина гарантирую. Хотите — в роли пациентов, а хотите — в роли медперсонала. Можете сами выбрать.

- Уже интереснее, - закивала я.

- Однозначно, - одобрил Оскар. - А есть у вас ещё что-нибудь в этом плане?

- Возможно, вам придётся по вкусу неделя за колючей проволокой? - вскинул бровями Том.

- О-о-о, - воскликнула я, - и как же вы это реализуете?

- Всё очень просто, - принялся объяснять менеджер, - у нас есть договор с городской тюрьмой. Клиента помещают туда на заранее условленный срок, от двух до семи дней, в камеру к обычным заключенным, которые не знают, кто он на самом деле, но руководство, разумеется, предупреждено, полная безопасность клиенту гарантирована. Вы вкусите все «прелести» тюремной жизни. Увидите себя с неожиданной стороны. Откроете в себе такие качества, о которых даже не догадывались. Это что-то вроде борьбы на выживание, понимаете? Чистый адреналин. Поверьте, многие наши клиенты уверяют, что они просто заново родились после этого опыта. Что скажете?

- Звучит очень и очень заманчиво, - сказала я, расплываясь в довольной улыбке, - но постойте, ведь тюрьмы поделены на мужские и женские, мы не сможем быть вместе.

- Достаточно, если один из вас выберет роль надзирателя, - просиял Том, - например, ваш муж — заключенный, а вы — в службе охраны.

- Так это же просто гениально! То что надо! Правда, милый?

- В самую точку! - с готовностью закивал Оскар. - Только неделя, пожалуй, многовато.

- Никаких проблем, - ответил Том. - Вы можете выбрать пакет «Уикенд за колючей проволокой». А если понравится, то просто продлите контракт. Кстати, завтра как раз суббота. Если решите прямо сейчас, я смогу сделать вам семейную скидку и скидку last minute. Трёхразовое питание включено в стоимость проживания.

- По рукам! - сказала я, а Оскар достал бумажник.

Подписав все необходимые документы и заплатив по счёту, мы горячо попрощались с Томом, ещё раз извинились за лужу и покинули офис «Страшно интересных путешествий». Норман, недовольно рыча, бежал следом. Пройдя два квартала, мы завернули в неприметную подворотню и вышли оттуда уже не в компании пса, а в компании усатого Нормана. Отряхивая пылинки со своего пиджака, он тут же принялся выговаривать мне, что я могла бы придумать для него что-то более гигиеничное, нежели мочить полы. И про поводок Оскару тоже припомнил.

- Подумаешь, пять минут позора — зато ты спас нашу операцию, - бросила я и обратилась к Оскару: - Надо бы проверить состав учредителей этого агентства. Странные у них пакеты услуг.

- Да ну, что тут странного, люди и не такое придумывают от скуки, - пожал плечами Оскар. - Что там неделя в психушке по сравнению, например, с космотуризмом или турами в Антарктиду. Все простые смертные — психи. У них жизнь слишком короткая — вот они и ищут острых ощущений.

- Пожалуй, ты прав, - согласилась я, но всё же проверь.

- Подъём! Заключённый номер 0121, за мной, - рявкнула я, отпирая камеру, в которую посадили Оскара.

Признаться, роль надзирательницы нравилась мне всё больше и больше. Столько мужчин — и все тебя ненавидят. Мне уже приходилось работать под прикрытием в темницах Министерства Магии, но человеческие тюрьмы — это и правда настоящий экстрим. К тому же люблю носить при себе серьёзное оружие, не то что это маленькое недоразумение с серебряными пулями, которое я обычно прячу в сумочке. Жаль только, что тёмно-зелёная форма охранницы висела на мне мешком и скрывала любые половые признаки, да и армейские сапоги после шпилек — как стопудовые гири, привязанные к ногам.

- В чём дело, шеф? - лениво спросил Оскар, свесившись с нар. Вид у него был слегка помятый. Впрочем, как и у его соседей по камере.

- На дознание, Стоун, - процедила я, окинув взглядом уголовников.

Они были на удивление смирны и как-то недобро смотрели на Оскара. Ну и рожи. Но магов среди них точно нет, от меня бы это не ускользнуло. Я надела на брата наручники и вывела его в коридор. В ярко-оранжевой робе заключенного он смотрелся, как террорист в международном розыске.

- Что у вас стряслось? - спросила я, ведя его по пустому коридору. - Ты их что, покусал там всех?

- Угу.

- Оскар, я серьёзно.

- Ну а что, надо же как-то завоёвывать авторитет, особенно в случае, когда четверо на одного, - обернулся он, и тут я заметила кровавый подтёк у него на виске.

- Только не говори, что ты перевоплотился на глазах у всех, - у меня в животе похолодело.

- Леона, ты меня что, за дурака держишь? - сказал Оскар, но только я облегчённо выдохнула, он добавил: - Я всего на минутку, да и темно было, ночь, никто ничего не понял. Но испугались ребята не на шутку. Ты бы слышала, как они вопили, - он зашёлся в смехе. - Ну прокусил пару мягких мест, подумаешь. Знаешь, как они меня теперь прозвали? Каннибал Лектер! Круто, да? Решили, что я серийный маньяк.

- Оскар, ты забыл, зачем мы здесь? - вскипела я, вводя его в комнату допросов. По контракту значилось, что там мы можем уединиться раз в день. Уж не знаю, для чего, но это было очень кстати. - Я вчера из кожи вон лезла, чтобы узнать, в какой камере находился Рудольф. Чуть не спалилась, пока шарила в компьютере начальника охраны. Тебя специально определили именно в эту ячейку, и всё, что ты должен был сделать, просто вычислить, кто те типы, которые сидели с Рудольфом. С кем он ещё общался, с кем не поладил. В документах значится, что Пупс благополучно отмотал свой недельный срок и вышел, но мы должны выяснить, не случилось ли здесь чего.

- Ну так я и выяснил всё, что ты кипятишься, но для этого мне нужно было сначала утвердить свой авторитет, я же сказал, - Оскар сел на место следователя и повернул на меня зажжённую лампу.

Я устроилась напротив него, взяла со стола оставленные кем-то сигареты и отодвинула светильник.

- Тогда выкладывай, не тяни. Что тебе удалось разузнать?

- Сними наручники.

- Не сниму, - отрезала я и протянула ему зажжённую сигарету.

Оскар закурил.

- Ладно, слушай, сестричка. Твои сведения не совсем верны. Наш Рудольф провёл в камере не шесть ночей, а только пять.

- Вот как? И где же он пропадал шестую ночь?

- В изоляторе, - ответил Оскар с наглой улыбочкой.

- Что это? Бесплатный бонус, полагающийся по контракту? - усмехнулась я.

- Не смейся, так и есть. В вечер перед отъездом я изучил наш договор. Он типовой. И в семидневном варианте как раз предусмотрен, по желанию, день изолятора — в подарок.

- Вот ничего себе, - захохотала я. - Жаль нам не полагается — ты бы у меня загремел туда как миленький, сразу бы отпала охота людей кусать. Только вот в изоляторе Рудольф точно не смог бы ни с кем общаться, на то он и изолятор, разве что через вентиляционное отверстие или перестукиванием, например.

- А вот и нет, - многозначительно улыбнулся Оскар.

- Давай колись. Кто был с ним?

- А угадай! Если бы ты его тут увидела, то сразу бы узнала, но этот тип опять в изоляторе.

- Кто он? - насторожилась я.

- Лис Роджер, - провозгласил Оскар.

У меня глаза на лоб полезли.

- Серьёзно? Тот самый Лис Роджер, о котором я подумала?

- А ты другого знаешь?

Нет, мы оба знали одного единственного Лиса Роджера по нашей работе в отделе запрещённых артефактов и ядов. Он несколько раз проходил подозреваемым в делах, связанных с незаконным оборотом предметов чёрной магии, гипнотических растений, а также готовых зелий из них. Мне так и не удалось прижать к стенке этого мерзавца и добиться лишения его магической искры. Я и мои братья, служившие в ночном патруле, арестовывали его трижды, но каждый раз дело заходило в тупик, и Лису удавалось выйти сухим из воды. И всё из-за чёртовой бюрократии в Министерстве Магии. Чтобы получить элементарный ордер на обыск, нужно пройти кучу инстанций. Мы потому и уволились втроём: надоели все эти бумажки и согласования — они только тормозят интеллектуальную работу следователя. К тому же отец давно звал к себе в «Безнадёжный случай»...

Ну, если быть предельно честной, я уволилась не только из-за бюрократии и возможности вести собственное дело — несчастная любовь тоже имела место. Даже не хочется вспоминать. Я давно вычеркнула из своей жизни моего бывшего жениха и коллегу Марка Гэровалда. Обычная история: собиралась замуж, а потом застала его с практиканткой. Ладно, хромые демоны с ним, он даже не стоит того, чтобы рассказывать. Я не какая-нибудь там шибко впечатлительная барышня, душевные раны во мне затягиваются быстро.

- Оскар, как ты выяснил, что это именно наш Лис Роджер? - поинтересовалась я.

- Один из моих новых друзей был настолько добр, что даже нарисовал мне его портрет, - с этими словами Оскар вынул из нагрудного кармана сложенный клочок бумаги и протянул мне.

И правда Лис Роджер, один в один.

- А художника Максом звать, - добавил Оскар, - раньше картины ваял, а теперь сидит за ограбление и татуировки бьёт. Даже мне одну сделал, по доброму знакомству. Зацени, - с этими словами брат отвернул ворот рубахи и стянул его на плечо, с которого красовалась свеженаколотая голова добермана в свирепом оскале.

- Нет, ты меня скоро в могилу загонишь, - я закатила глаза, - ты тут всего второй день, а уже успел и татуху набить, и в тюремные авторитеты заделаться.

- Куй железо, пока горячо! - хохотнул Оскар.

- Ладно, хватит шуток. Что ещё рассказывают твои сокамерники?

- Говорят, этот плут сидит за угон автомобиля. Смешно, да? Лис — и за угон. Но из-за плохого поведения он практически не вылезает из изолятора, стабильно два раза в месяц — там. И в тот день, когда Рудольфа посадили в одиночку, туда же загремел и Лис.

- Хромые демоны, - чертыхнулась я, - но что делает в человеческой тюрьме проникающий маг, этот юркий слизняк, который может просачиваться через любые незащищённые заклинаниями стены? Он бы уже давно сбежал, если бы хотел, - мы встретились взглядом с Оскаром, - но Лис не хотел никуда убегать, верно? - проговорила я, начиная понимать. - Он даже имя не удосужился сменить — всё равно здесь никто не знает, кто он такой на самом деле.

- Вот-вот, - кивнул Оскар. - Сначала Лис намеренно угоняет первую попавшуюся тачку, чтобы загреметь в человеческую тюрьму. Потом два раза в месяц намеренно залетает в изолятор — достаточно устроить потасовку или нахамить охраннику. А уж откуда можно спокойно просочиться сквозь стену и попасть в соседнюю одиночку, обработать жертву при помощи чёрной магии (уж это он умеет) и делать с ней что хочешь. Да хоть душу изъять, почему нет.

- Да, ловко придумано, ничего не скажешь… - согласилась я, задумчиво глядя на брата, - но, наверняка, обрабатывает он не всех подряд, иначе тюремщики быстро заметили бы неладное. Местных заключённых Лис не трогает, его интересуют именно туристы, потому что они приходят и уходят. Руководство тюрьмы, разумеется, не следит за их дальнейшей судьбой, а родственники жертв, скорее всего, и не догадываются, что за альтернативный вид отдыха те выбрали. Это же гениально и, похоже, давно поставлено на поток. Да тут же самый настоящий чёрный рынок, - я усмехнулась, поражаясь простоте и коварству этого плана. - Лис изымает душу у своих жертв в последнюю ночь семидневного заключения. Далее турист выходит на свободу, его тело в течении ещё нескольких часов живёт, бессмысленно бродит по улицам, а потом просто умирает от видимой остановки сердца, а на самом деле — из-за отсутствия души, и никто понятия не имеет, где он был и что с ним стало. Всё шито-крыто. Только вот Рудольф оказался из устойчивых и не умер, а превратился в оболочку, но ему тоже недолго осталось, если мы в ближайшее время не найдём его душу...

Я встала и принялась наматывать круги по комнате. Похоже, мы с братом только что раскрыли одно из звеньев преступной группировки. Вообще лицензия на пересадку душ имеется лишь у Министерства Врачевания, и оно прибегает к этому исключительно в двух редчайших случаях:

- рождение на свет мага без души (в случае родового проклятия);

- редкие болезни души, несовместимые с жизнью, при которых требуется срочная её замена.

Причём изымается душа у донора только во время его естественной смерти, когда она сама отсоединяется от тела. Любое другое вмешательство незаконно и сурово карается. Тем не менее чёрный рынок душ процветает. Зачем они нужны? Применений самое множество. Например, в запретной магии, при создании искусственных тел, или когда маг продаёт свою собственную душу нечистой силе и ему нужна взамен новая.

И если незаконное изъятие души у мага довольно легко обнаружить, то в случае с людьми всё гораздо сложнее, потому что те просто-напросто умирают вскоре после процедуры. Вот, оказывается, почему переступившие черту — так мы называем всех, кто посягает на чужие души, — предпочитают иметь дело с людьми. Ну, конечно! В то время, как отдел по борьбе с незаконным оборотом душ, ищет украденные души магов, переступившие уже давным-давно наладили человеческий трафик!

- Что думаешь предпринять? - спросил Оскар. - Сообщим в маг-полицию или пойдём вытащим Лиса из изолятора и сделаем с ним что-нибудь ужасное? Или…

- Или, - отрезала я. - Лиса мы пока трогать не будем, иначе он опять отвертится. Нужно хорошенько прищучить его. За такие делишки ему грозит пожизненное лишение волшебной искры.

- А отдел по незаконному обороту душ?

- Шутишь? Если они заберут дело, нам потом и близко не подобраться. Всё затянется на долгие недели и даже месяцы (ты же знаешь, как это у них), и когда наконец нелегальный Банк душ обнаружат (если обнаружат), Рудольф уже умрёт. Так что и с маг-полицией лучше повременить. Нужно сперва найти посредников Лиса. Кстати, а ты проверил состав учредителей турагентства?

Тут мой братец поджал губы и потупился.

- Я же просила, хромые демоны, Оскар! - завелась я. - Очевидно, что Лис действует не один, кто-то помогает ему переправлять отсюда изъятые души на чёрный рынок.

- Какая проницательность! - вдруг послышался голос слева от меня.

Мы с Оскаром повскакивали с мест. Из стены напротив сочилось что-то слизкое и омерзительное, быстро принимающее очертания... Лиса Роджера! Рыжие вихры топорщились на висках, так же как взлохмаченные брови. Узкие хитрые глазки насмешливо глядели на нас. Он был одет в какую-то засаленную майку, висящую на его иссохшем теле, и в ярко-оранжевые штаны тюремной робы.

От неожиданности я тут же выстрелила из выданного мне табельного оружия, но кто же даст туристке заряженный пистолет. К тому же проникающему магу это что слону дробина. Мой крошечный дамский револьвер с серебряными пулями справился бы куда лучше, но я не смогла пронести его в тюрьму.

- Как же вы меня ловко раскусили, господа, - проговорил Лис своим тягучим, словно болотная жижа, голосом, - но, видать, запамятовали, что я могу пробираться не только через стены изолятора. Да-да, Леона, не сидеть же мне и впрямь взаперти. Скучно. Я частенько по зданию тюрьмы гуляю.

Я стояла, как оцепеневшая, глядя на предмет, который Лис держал в руках: маленький, прямоугольный, похожий на губную гармошку. Парализатор искры. Запретный артефакт, временно блокирующий любое проявление волшебных способностей мага. И судя по зеленоватому свету, направленному на нас с Оскаром, он уже действовал.

- Праэсидиум Стоун, - произнесла я фамильное заклинание универсальной защиты, наделённое силой всех ведьм нашего рода, но оно не сработало. Если волшебная искра парализована, хоть заколдуйся — ничего не выйдет.

Оскар глянул на меня с тревогой. Бедняга до сих пор был в наручниках и даже не мог просто заехать по этой конопатой роже, но вряд ли бы это помогло. Нет, Лис не даст нам выйти отсюда. Слишком многое для него поставлено на кон.

- Мне придётся вас убить, уж извините господа, - словно прочитав мои мысли, сказал он и, расплывшись в лягушачьей улыбке, развалился в кресле следователя. - Души я у вас изыму, не обижайтесь. Не пропадать же добру. Что предпочитаете? Заклинание мгновенной смерти Инстант Мортем, или помучить вас?

Хромые демоны, и ведь обороняться совершенно нечем: ни револьвера, ни захудалой волшебной палочки. Я схватилась за голову и тут нащупала в волосах какую-то щепку. О духи всех ведьм в нашем роду, это же прабабкина невидимка! Она ведь уже третий день на мне, и как я не заметила? Это, конечно, не карательный меч, но хотя бы что-то: на магические предметы парализатор искры не действует. Я выдернула невидимку вместе с клоком волос и зажала её в кулаке.

- Да-да, Леона, такой вот нелепый конец, правда? - пропел Лис, расценив моё действие, как проявление крайнего отчаяния.

- Да, похоже тебе удалось наконец-то меня обхитрить, - проронила я.

- Глупая Леона, - сочувственно сложив губы трубочкой, сказал он, - мне удавалось это уже тысячу раз.

- Никто, - я сделала шаг по направлению к нему, - не смеет, - ещё один, - называть меня, - и ещё, - глупой, - с этими словами я всадила невидимку в голое плечо мерзавца.

Он успел только удивлённо глянуть на меня и дёрнуть рукой. Затем его взгляд потерял осознанность, Лис поднялся и зашагал на выход из комнаты допросов, а парализатор искры так и остался лежать на столе. Я выключила его и сунула в карман.

- Ты… к-как? - удивлённо пробубнил Оскар.

- Похоже, я только что стёрла Лису память. Пора выметаться отсюда, наш тюремный уикенд подошёл к концу.

Первым делом после «освобождения» из городской тюрьмы следовало наконец выяснить состав учредителей «Страшно интересных путешествий». Оскару я это дело больше поручать не стала. Пришлось самой. Впрочем, как обычно.

Стоит ли говорить, что я ничуть не удивилась, когда обнаружила в этом списке очередного знакомца. Дик Дарк. Он был старым приятелем Лиса Роджера, по которому тоже давно темница плачет. Их имена не раз фигурировали в одних и тех же делах. Дик был правой рукой Лиса, и я сомневаюсь, что тот обошёлся без помощи проверенного подельника в таком рискованном предприятии, как незаконный трафик душ.

Дик был чертовски изворотлив, но всё же имелось у него слабое место — женщины. Он в буквальном смысле ни одной юбки не пропускал. Поэтому нет ничего удивительного в том, что помимо распространения запрещённых артефактов и ядов, за ним числилась дюжина дел о нелегальных приворотах. Бедняга, с его-то рожей, только так он мог добиться расположения дам.

Вот оно, то недостающее звено в преступном трафике, которое поможет мне выйти на Банк душ. И для того, чтобы подобраться к Дику, нужно всего лишь навсего воспользоваться его маленькой слабостью. Одна беда — я совершенно не в его вкусе: слишком худая, слишком умная и слишком стервозная. К тому же мою физиономию он видел столько раз, что она, наверняка, снилась ему в ночных кошмарах. Но, похоже, я знаю кое-кого, кто полностью соответствует требованиям нашего дамского угодника. Улыбчивая, кокетливая, с аппетитными формами и не слишком далёкая… Одним словом, мой выбор пал на Катрин.

Был поздний вечер, мы уже прикончили заказанную в офис пиццу и теперь ругались так, что если бы не звуковая завесь, которую я собственноручно установила для защиты от посторонних ушей, то целый квартал был бы в курсе наших дел.

- Оскар, она же согласна! - кричала я, чувствуя, что ещё немного — и мои связки не выдержат соревнования на самый громкий звук.

- Я согласна, милый, - хлопала кукольными ресницами Катрин, но её мнение в расчёт никто не брал.

- Да вы обе просто спятили! - всё больше свирепел Оскар. - Не понимаете, какой это риск — обмен телами? Это вам не пару туфель одолжить. Видели результаты ошибочных обменов? Ещё раз показать? Один неверный шаг — и вы друг друга просто угробите!

- Твоя невеста, специалист по зельям, - напомнила я. - Кстати, Катрин, может быть, сделаешь своему жениху чего-нибудь успокоительного? Он нашу затею что-то слишком близко к сердцу принял.

- Не вашу затею, Леона, а твою бредовую затею!

- Дорогой, не волнуйся, я справлюсь, - меж тем мурлыкала Катрин.

Да уж, ты лучше постарайся, подумала я, совсем не хочется потом всю жизнь ходить с собственной головой, твоей пятой точкой и руками вместо ног. Бывали такие случаи. Но всё же я доверяла Катрин. В чём в чём, а в зельях она соображала.

- Это всего лишь на час, брат, - пытался рассуждать трезво Норман. - Потом снова получишь свою возлюбленную, какой матушка-природа создала.

- И этот туда же! - Оскар стукнул кулаком по столу. - Когда они успели сманить тебя на свою сторону? Ни о каком обмене не может быть и речи!

- Ну тогда пусть Катрин идёт, вместо меня, - я деловито скрестила руки на груди и с вызовом глянула на брата. - Из нас четверых в «Кровавой розе» её одну не знают. А наши рожи, спорю, у них там на доске почёта висят, в разделе «Осторожно — легавые».

- Нет-нет, я не пойду, актриса из меня никудышная, - запротестовала Катрин.

Кто бы сомневался...

- Не мели чепухи, Леона, - с раздражением бросил Оскар, - она не справится.

- Как по мне, пусть меняются, - пожал плечами Норман, - Катрин умница и всё сделает правильно.

Ну, с умницей это он, конечно, погорячился...

Наконец ситуацию спасла сама Катрин. Она ненадолго вывела Оскара из кабинета, а когда они вернулись, он был уже на всё согласен. Не знаю, что она там с ним сделала, но в силе её влияния на мужчин я определённо не ошиблась.

- Но у меня есть условие, Леона, - сказал Оскар. - Одна ты не пойдёшь. Мы с Норманом будем ждать тебя на юго-западной парковке, это недалеко от «Кровавой Розы». Веди нашего клиента туда.

- По рукам, - согласилась я. - И постарайтесь, чтобы вас не заметили.

Всё было готово к обмену: мужчин мы с Катрин выгнали в приёмную — это зрелище не для слабонервных. На подносе перед нами уже стояли два стаканчика с зельем. Оставалось только капнуть туда по капле крови: моей — в стакан Катрин, а её — в мой. Секретарша отколола от своей блузки какую-то совершенно безвкусную брошь и острой иголкой кольнула себе палец. Я же воспользовалась ножом для бумаги.

На вкус зелье оказалось отвратным, но, к счастью, его было совсем немного. По началу ничего не происходило, и меня даже посетило сомнение, что Катрин забыла положить какой-то ингредиент. И тут я увидела, как её упитанные щёчки стали быстро впадать и втягиваться под скулы. Пухлые губки сдулись. Светло-голубые глаза налились насыщенной синевой. Золотистые кудрявые локоны сами собой укорачивались, распрямляясь и чернея. Силуэт истончался, и вскоре обтягивающая юбка-карандаш буквально свалилась с похудевших бёдер.

Я не видела себя и не знаю, что происходило со мной, но судя по довольному выражению лица Катрин, которое всё больше напоминало мне моё собственное, задуманное шло по плану. Вскоре я почувствовала, что платье мне сильно жмёт, и поспешила расстегнуть молнию, иначе она бы лопнула под натиском моего нового тела.

Наконец, когда процесс перевоплощения завершился, мы с Катрин обменялись одеждой. Теперь я словно в зеркало глядела: наша секретарша превратилась в мою точную копию. Катрин достала из сумочки пудреницу, оценила своё отражение, довольно улыбнулась и дала посмотреться мне. Я поднесла её к глазам, и у меня чуть ноги не подкосились: хромые демоны, как хорошо, что это не навсегда. Разве можно нормально жить с таким количеством макияжа на лице?

- Вот ещё кое-что, - Катрин лукаво улыбнулась моей же собственной улыбкой и протянула мне прозрачный пакетик с каким-то розоватым песком.

- Что это? - удивилась я.

- Порошок болтливости, - шепнула она доверительно. - Только Оскару не говори. Такое количество легально не купить. Мне его мой бывший достал, он в знахарской лавке помощником аптекаря работает. Я подумала, тебе может пригодиться.

Хм, она всё же не так глупа, как кажется.

- Спасибо, Катрин. Оскару не скажу. Могила, - ответила я, сунув подарок в карман юбки, и вышла из кабинета.

- Ну всё, я готова, материте.

- Леона, это ты? - у Оскара отвисла челюсть.

- А кто ж ещё, по-твоему? Тебе же говорили, Катрин — спец по зельям, а ты не верил, - усмехнулась я и, тряхнув светлыми кудрями, отправилась на задание.

***

На входе в «Кровавую Розу» рослый детина, напоминающий чудовище Франкенштейна, вывернул на изнанку мою сумочку и конфисковал всё, кроме телефона и губной помады. Замечательно. Ни тебе волшебной палочки, ни авторучки с острием, вместо пера, ни элементарного гипнотизирующего зеркальца. Ладно хоть порошок болтливости при мне, потому что кое-кто должен непременно заговорить этим вечером.

Внутри было дымно и смрадно. На сцене извивались в танце полуголые девицы, да и вокруг сцены — один сплошной сброд. «Кровавая Роза», злачное заведение, принадлежавшее Дику Дарку, давно завоевало дурную славу подпольной лавочки запрещённых артефактов и ядов, но маг-полиции никак не удавалось её окончательно прикрыть. Складывалось впечатление, что кто-то из Министерства нагревал здесь лапу.

Всегда казавшееся мне вызывающим одеяние Катрин, с откровенным декольте и вырезом по самое не балуй, в этих стенах сошло бы за монашескую рясу. Я чуть приподняла юбку, потянула вниз и без того глубокий вырез блузки, закурила сигарету и, виляя бёдрами меж столиков, пошла прямиком на свою жертву.

Дик Дарк сидел за барной стойкой. Белые волосы светились желтым пятном в свете софитов. Толстые бока свешивались с высокого барного стула, а петушиной расцветки рубашка на пару размеров меньше, чем требовалось, казалось, вот-вот разойдётся по шву на тучной спине.

Я пристроилась рядом, через одно сидение от него, подперев внушительным бюстом Катрин барную стойку, и заказала себе Призрака Леди Милдред. Что поделать, обожаю этот коктейль, к тому же на трезвую голову перетерпеть общество эдакого красавца будет не так легко. Дик был из телепатов, и мне пришлось изрядно поколдовать по дороге сюда, чтобы защитить от него мои истинные мысли.

Потягивая из трубочки розоватую пенящуюся жидкость и делая вид, что меня безумно интересует происходящее на сцене, я наблюдала из-под густо накрашенных ресниц, как рыбка клюнула на наживку. Дик расхорохорился, повернулся ко мне всем своим тучным телом и теперь буквально раздевал меня похотливым взглядом. Главное не смотреть, не строить ему глазки и делать вид, что я вообще его не замечаю. Такие, как он, любят сами брать на абордаж.

Когда на дне моего бокала осталась одна только ягодка вишни и я махнула рукой, чтобы подозвать бармена, Дик наконец поднял свой зад, и, подсев ко мне, сам попросил повторить обоим. Я не без кокетства улыбнулась и поблагодарила за угощение. Далее последовал стандартный набор пикап фраз из обихода старого плейбоя. В роде «Посмотри, дорогуша, у меня что-то с глазами, не могу их от тебя отвести» или «Твоё платье просто бесподобно выглядит на тебе, я бы на его месте смотрелся не хуже». Но особенно мне понравилось: «Красотка, у тебя что-то на попе. Ой. Это был мой взгляд».

Не знаю, как я это вынесла, не расхохотавшись ему в лицо, но когда он наконец спросил, не угодно ли мне перейти в приватную кабинку для продолжения беседы, я поломалась от силы минуту. Нужно было спешить, и на долгие прелюдии у меня не хватало времени.

Когда мы уединились, Дарк заказал бутылку дорогой «Волшебной ночи», наполнил наши бокалы и, склонившись надо мной, прошептал такую пошлятину, которая даже не стоит цитирования, а после дал волю рукам... Слава духам всех ведьм в нашем роду, он лапал не моё тело, но я всё же посоветую потом Катрин хорошенько помыться. И в тот самый миг, когда Дик начал мусолить языком моё, то есть её несчастное ухо, я быстро достала из кармана пакетик с порошком болтливости и высыпала содержимое в его бокал. Лошадиная доза препарата подействовала мгновенно. Беднягу прорвало, как трубу в санузле. Дик трещал без остановки о том, какой оборот он делает на запрещённых травах, откуда поступают к нему тёмные артефакты и какие из танцующих у него девочек продали душу нечистой силе, чтобы обрести вечную молодость.

Я только этого и ждала.

- В самом деле? - прощебетала я, подражая голосу Катрин. - Но как же бедняжки теперь без души, так ведь долго не протянешь. Одно что не состаришься. Преждевременная смерть хоть и в молодом обличии тоже не слишком приятна.

- Ну зачем же умирать, достаточно заменить душу человеческой, делов-то, - ответил Дик и по-хозяйски закинул свою потную руку мне на плечо.

Меня передёрнуло.

- Правда? А так можно? - изобразила я чрезвычайное удивление. - Я тоже хочу оставаться вечно-молодой. И где же её взять, эту запасную душу?

И тут он в самых мельчайших подробностях выложил всё, что мне нужно было знать: имена, пароли, явки и даже больше, из разряда, с кем из охраны спит некая работающая в Банке душ Милена. Хорошо хоть, после такой дозы порошка болтливости наутро проболтавшийся совершенно не помнил того, о чём говорил, а значит, я могла быть спокойна, что на рассвете Дик не спохватится.

Оставалось всего десять минут до обратного перевоплощения, а мне ещё нужно было придумать весомый повод, чтобы улизнуть от моего болтливого ухажёра. Вести его на стоянку стало незачем: он запел и без помощи острозубых челюстей моих братьев. Отговорка, что мне нужно в уборную попудрить носик, не сработала. Дик, словно опасаясь моего побега, поджидал на выходе из туалета с новой бутылкой «Волшебной ночи».

И тогда мне пришлось пойти на отчаянный шаг.

- Дик, поехали к тебе, - сказала я, лишь бы побыстрее убраться отсюда, - допьём бутылку в твоей квартире.

Клянусь, ещё немного — и из его похотливого рта закапала бы слюна. Он подхватил меня за талию, с которой уже начинала потихоньку сползать юбка, и мы вышли на улицу.

Хромые демоны, оказалось, этот придурок живёт всего в двух кварталах отсюда. Он начал что-то тараторить о луне и звёздах и как он рад совершить со мной романтическую ночную прогулку, прежде чем предаться безудержной страсти.

- Дик, у меня машина на стоянке, давай лучше прокатимся по городу. В авто тоже можно неплохо пошалить, - улыбнулась я и стрельнула глазками. Мне не пришлось слишком сильно стараться. У физиономии Катрин это выходило естественно.

Слава духам всех ведьм в нашем роду, сработало, и мы отправились на юго-западную стоянку.

Придерживая одной рукой юбку, я рыскала взглядом среди запылённых машин, пока Дик безостановочно трещал обо всём подряд. Где же эти двое, хромые демоны с ними. Они же должны ждать меня.

- Дик, я, кажется, забыла, в каком ряду оставила свою машину. Вечно со мной так, - хихикнула я, таская его от одного авто к другому и беспокойно поглядывая на часы.

Три минуты... Краем глаза я начала замечать, что мои кудрявые локоны стали потихоньку распрямляться и темнеть. Хромые демоны… Если этот тип сейчас увидит, вместо Катрин, настоящую меня, то тут же отправит телепатический приказ своим людям, и мне несдобровать.

Мы завернули в очередной ряд машин, в поиске моего якобы потерявшегося авто, и внезапно вдалеке послышался визг тормозов. Ну наконец-то! Через несколько секунд в темноте загорелись четыре янтарных глаза и заклацали, истекая слюной, две оскаленные челюсти. О, да, мои братья были страшны, как оборотни в полнолуние. В минуты опасности они умеют превращаться в настоящих монстров.

Я пронзительно завопила для виду, прячась за Дика, но он, похоже, совсем не собирался, прикрывать меня своей грудью. Судя по ошалелому выражению лица моего кавалера, он изо всех сил пыжился, чтобы послать зов своим помощникам, но страх сковал его напрочь. Наконец плюнув на эту затею, Дик просился бежать.

- Куда же ты, не бросай меня! На помощь! - картинно кричала я, но его и след простыл.

Дождавшись, когда он скроется, я перестала наконец притворяться, что дрожу как осиновый лист, подхватила сползшую чуть ли не до самых колен юбку и поспешила вслед за братьями, принявшими вид нормальных доберманов. В припаркованной на обочине машине нас ждала Катрин, одетая в моё треснувшее от её объёмов платье.

- Вы что так долго? - обрушилась я на Оскара и Нормана, когда мы сели в авто и братья приняли человеческий облик. - Ещё минуту — и он бы меня вычислил.

- Колесо прокололи, - с виноватым видом ответил Норман, - и, как назло, никто из двоих не помнил заклинания починки, пришлось менять вручную.

- Тоже мне, мужики, - фыркнула я, - от вас никакого толку. Скажите спасибо Катрин. Лишь благодаря ей удалось разговорить старину Дика.

- А мы чего, мы ничего, - промычали братья, а мы с Катрин молча переглянулись и подмигнули друг дружке. Всё же не такая она дурочка, как казалось.

Приехав на следующее утро на работу, я застала под дверью офиса Марту Пупс. Едва она заметила остановившееся такси, то тут же бросилась мне навстречу. Позади плёлся Рудольф, вернее то, что оставалось от его оболочки. Она не просто побледнела — солнечные лучи проникали через неё, как сквозь решето. Карузо ошибся. Он давал Рудольфу пять — семь дней, но теперь я и без заумных речей Магистра врачевания видела, что оболочка находится на последней стадии. Счёт шёл на часы. Если я сегодня же не отыщу душу несчастного страхового агента, завтра будет уже поздно.

- Леона, вы так и не позвонили… - произнесла Марта дрожащими губами. - У вас появились какие-нибудь новости?

Ненавижу врать клиентам и обнадёживать их понапрасну. Но ещё больше я не люблю разочаровывать их. Я завела Марту в свой кабинет и, перед тем как зайти самой шепнула Катрин: «Приготовь ей чего-нибудь сильнодействующего». Та поняла меня с полуслова. Через полчаса мы усадили успокоившуюся клиентку в такси и отправили её домой, а вот Рудольфу пришлось задержаться… Когда он с женой сидел у меня в кабинете, я незаметно установила рядом с ним магнитный капкан — магическое устройство в виде напёрстка, которое мы с братьями обычно использовали для ловли привидений. Только так я могла оторвать его от жены.

- Прости Рудольф, - сказала я, когда мы остались в кабинете одни. - Если хочешь вернуть душу, тебе придётся пойти со мной. Другого выбора нет. Дорог каждый час.

Оболочка издала беззвучный вздох и кивнула.

Спустя десять минут в офис наконец заявились мои братья-бездельники, а ещё через три четверти часа мы уже выезжали из города по Большому Северному шоссе. Оскар вёл машину. Норман, сидя на переднем кресле рядом с ним, изучал карту, а я внимательно всматривалась в дорожные указатели в поиске того, что ведёт к целлюлозно-бумажному заводу. По словам Дика Дарка, именно там, в одном из нерабочих корпусов, прятался подпольный Банк душ.

Наплечная кобура приятно стягивала мне спину, бок холодила рукоятка револьвера, из внутреннего кармана кожаного жакета выглядывала волшебная палочка, а рядом лежал мой драгоценный плащ-невидимка. Он передавался в нашей семье по женской линии из поколения в поколение. Теперь таких не шьют, тайну покрова унесла с собой в далёкое прошлое средневековая инквизиция. В этом плаще я прошла огонь, воду и медные трубы. К несчастью, я ещё не догадывалась, какое кощунство сотворила с ним несколькими днями ранее моя домработница…

Рудольф сидел рядом со мной и тоскливо глядел, как проносятся за окном кукурузные поля.

- Выше нос, - сказала я ему, - вот увидишь, уже вечером ты поведёшь жену в кино.

Он глянул на меня выцветшими глазами и изобразил некое подобие улыбки. Не хотелось подводить этого бедолагу. Не его вина в том, что он решил в кои-то веки что-то доказать себе и всему миру и обратился на свою голову в туристическое агентство, крышуемое Переступившими черту.

Оскар затормозил на пустыре, с которого открывался вид на заброшенные корпуса бумажного завода. Я вышла из машины и надела плащ-невидимку. Рудольф смиренно последовал за мной.

- Ну как? Кроссовки не видно? - спросила я у братьев, прохаживаясь туда-сюда. От шпилек пришлось отказаться. Я, конечно же, обожаю стук металлических набоек, но сегодня явно не тот случай.

- Ничего не видно, - подтвердил Норман, - но всё равно будь осторожна.

- И не делай глупостей, - добавил Оскар.

Вид у обоих был не шибко радужный. Поначалу они пытались настаивать на том, чтобы пойти со мной, но потом им пришлось согласиться, что два пса, рыскающие по территории завода, легко бы вызвали подозрение.

- Ну, мы пойдём, не поминайте хромыми демонами, - сказала я и, кивнув Рудольфу (благо только он меня видел), пошла через пустырь к возвышающемуся по ту сторону заводу.

У выкрашенных зелёной краской и хлюпких на первый взгляд ворот никакой видимой охраны не было. Впрочем, я и не ожидала увидеть здесь наряд вооружённых до зубов стражей. Это привлекло бы ненужное внимание, а вот магическая защита стояла из серьёзных. Я достала волшебную палочку и попробовала пару открывающих заклинаний, но, как и ожидала, они не подействовали. Видно, кто-то поработал тут на совесть.

- Будем ждать. Рано или поздно в эти ворота кто-нибудь войдёт или выйдет, - сказала я Рудольфу и присела на обочину. Эх, сигарету бы сейчас.

- А знаешь, ты молодец, - проронила я, - нет, серьёзно. Провести неделю в тюряге с настоящими зэками, это не каждому по плечу. Можешь собой гордиться.

Рудольф поднял на меня смущенный взгляд и, кажется, покраснел.

- А вообще увольняйся ты из этого своего страхового агентства, - добавила я. - Жизнь одна, и лучше найти себе занятие по душе. Поверь мне, это того стоит.

Он внимательно посмотрел на меня, кивая головой, словно давая обещание так и поступить, если только ему удастся снова вернуть прежнего себя.

Внезапно на пустом шоссе послышался звук приближающейся машины и вскоре рядом с нами затормозил чёрный Ролс-Ройс Фантом с тонированными стёклами. Ворота дрогнули и стали медленно открываться.

- Пойдём, - позвала я Рудольфа, и вслед за въезжающим автомобилем мы вошли на территорию завода.

Кругом валялся промышленный хлам, какие-то ржавые трубы, оторванный ковш экскаватора и обрубок пожарной лестницы. Пахло застарелой пылью.

Из Ролс-Ройса вышел похожий на мумию старик с покрытой коричневыми пятнами лысиной и позолоченной тростью в руках. По характерному разрезу ноздрей я поняла, что передо мной наг. Его сопровождал ни то внук, ни то охранник с зализанной на гель блондинистой шевелюрой.

Мы с Рудольфом держались рядом и, следуя за ними шаг в шаг, вошли в открывшуюся дверь главного входа. Внутри оказалось грязно и пусто. Заброшенное помещение ничем не походило на хранилище украденных душ, но, как известно, первое впечатление часто бывает обманчивым.

Меж тем старик оправдал мою догадку. Он выпустил змеиный хвост и заскользил в западное крыло здания, уверенно минуя цех за цехом. Его внучок и мы с Рудольфом едва поспевали за ним. Наконец старик остановился возле неприметной деревянной двери, но я почувствовала, что магическая защита тут была втрое сильнее, чем у ворот. По ту сторону щёлкнул замок, и на пороге появилась дорого одетая молодая особа. Шлейф от её духов тут же заполнил весь цех.

- Господин Мефис, мы вас ждём.

- Здравствуй Милена, - прохрипел он.

Кажется, это о ней говорил вчера Дик Дарк. Девушка посторонилась, давая старику пройти, а мы с Рудольфом, пристроившись за его внуком, вошли следом.

Я глазам своим не поверила, они созерцали роскошь, достойную королевского дворца. В просторном помещении без окон, но ярко освещенном огромными электрическими люстрами, стоял стол и несколько кресел в венецианском стиле. В камине, за резной решёткой, теплился огонь. На стенах висели тканые гобелены и картины кисти знаменитых художников. Помимо Милены, которая, по всей видимости, тоже служила частью интерьера, в помещении находилось несколько хорошо вооруженных человек. Двое из них охраняли высокую, обитую бордовым бархатом дверь с механическим кодовым замком. Должно быть, именно за ней прятали украденные души. Я кивком позвала Рудольфа следовать за мной, и мы встали неподалёку, чтобы успеть проскользнуть в хранилище, едва дверь откроют.

Меж тем старика и его внука посадили за стол, затем подали графин с какой-то янтарной жидкостью и две рюмки, а девушку сменил черноволосый господин с гладко зачёсанным хвостом и крупной брошью на высоком кружевном вороте. Его длинные пальцы, унизанные массивными перстнями, пододвинули под нос старику сплошь исписанную мелким шрифтом бумагу.

- Прошу, господин Мефис, ваш контракт, ознакомьтесь, пожалуйста, и подпишите.

Наг взял листок и, не глядя, передал внуку, который на самом деле оказался его адвокатом. Тот долго читал документ, впиваясь глазами в каждую строку, затем одобрительно кивнул, и Мефис, выхватив из малахитовой подставки позолоченную ручку, подписал договор. Тип с хвостом дал знак одному из стражей, охранявших бордовую дверь, и тот, набрав код на замке, отпер её и вошёл внутрь. Мы с Рудольфом — следом.

Моему взгляду предстала слабоосвещённое помещение огромных размеров. Ровными шеренгами тянулись от стены до стены высокие полки, заставленные круглыми склянками. Что-то наподобие аптечных пузырьков, внутри которых искрились эссенции самого разного цвета. Невероятно красивое зрелище. Так вот, оказывается, как выглядят души в сжатом состоянии. Я взяла с полки один из сосудов. На плотно завёрнутой крышке значился день изъятия, а также пол и возраст «донора». Я быстро сообразила, что души группируются на полках по дате.

- Ищи седьмое апреля, - шепнула я Рудольфу. Это был тот самый день, когда он оказался в изоляторе, один на один с Лисом Роджером.

Меж тем охранник уже нашёл то, за чем приходил, и вернулся в приёмную. Дверь хлопнула. Хранилище погрузилось во мрак, подсвеченный мерцанием сотен живых душ.

Декабрь — нет, февраль — дальше, апрель — вот оно. Первое, третье...

- Рудольф, - позвала я, - гляди, седьмое апреля.

С этой же датой на полке стояло три пузырька. На одном из них значилось, что пол «донора» женский, и я сразу отодвинула его. Два других были мужские. Двадцати пяти и сорока лет.

- Тебе явно не двадцать пять, - сказала я возникшему рядом Рудольфу, - но и на сорок, прости, дружище, ты не выглядишь. Держи.

Рудольф понуро кивнул и прижал к себе драгоценную склянку.

- Мой тебе совет, - добавила я, - смени причёску. Что так держаться за эти три волоска. Они-то тебя и старят. Лысина выглядит куда брутальнее.

В этот миг дверь хранилища вновь открылась.

- Сиреневый, видите ли, не нравится, - ворчал себе под нос охранник. - Изумрудный ему подавай. Старый пень.

Длинный прямоугольник света от раскрытой двери протянулся к моим ногам. Тут-то я и увидела свою тень. Тень?! Но плащ-невидимка не должен отбрасывать тени!

- Это ещё кто такая? - закричал охранник в тот самый миг, когда я поняла, что плащ больше не защищает меня...

- Хромые демоны… Вот и попалась, которая кусалась, - прошептала я, отступая подальше от света и стараясь спрятаться за стеллажами. - Слушай меня внимательно, Рудольф, тебя они не видят. Выбирайся отсюда один и, как только окажешься в безопасном месте, открывай склянку и выпускай на свободу свою душу. Спеши. У тебя мало времени.

Смятение в его глазах сменилось отчаянной решимостью. Он бросился на выход и прошмыгнул мимо забегающих в хранилище охранников. А те кинулись прочёсывать ряд за рядом. Вот и началась охота… на меня. Пути отступления были отрезаны: в дверном проёме дежурил хвостатый тип. Можно было, конечно, прикинуться Рембо, или как его там звали, и открыть стрельбу. Кончатся патроны — есть волшебная палочка. Но даже при таком раскладе вряд ли бы мне дали выбраться оттуда живой. Их было слишком много. Шестеро — в хранилище, и ещё четверо, включая старика Мефиса и его адвоката, - в приёмной.

Я притаилась за одним из стеллажей и внимательно осмотрела помещение. Это тоже бывший цех. Оконные проёмы заложили кирпичом, но где-то должны остаться хотя бы вентиляционные отверстия. Я скинула плащ — теперь он бесполезен — и, пригнувшись, беззвучно заскользила вдоль стены. Внезапно под потолком зарябил квадрат вентиляционной решётки. Вот он, но слишком мал. Даже если применить заклинание сжатия, мне туда не пролезть. Проклятье. Меж тем тени охранников приближались, мелькая в слабом свечении сосудов. И вдруг я заметила в стене какое-то подобие люка. Он был запаян. Похоже это окончание трубопровода, который раньше использовали для подачи сырья на конвейер. Я достала волшебную палочку и, водя ею по шву пайки, шёпотом произнесла открывающее заклинание: «Аперире». Металлический припой треснул, и я распахнула крышку люка. Тесно, но ничего, протиснусь.

- Вон она, вижу, все сюда! - вдруг закричали совсем поблизости.

Ну уж нет ребятки, вам здесь не пролезть. Я нырнула в люк и, захлопнув его изнутри, поползла вперёд в кромешной темноте. Кажется, послышался писк и шорох мышей, но я предпочла думать, что мне показалось, хотя запах стоял характерный. Застарелые опилки древесины больно впивались в ладони. Вероятно, через этот транспортёр их подавали в цех для дальнейшей переработки. Я ползла буквально на ощупь и очень быстро. Хотелось бы знать, куда ведёт трубопровод. Вдруг поверхность под моими ладонями накренилась, и я заскользила вниз, как с горки, тщетно пытаясь затормозить. Через несколько секунд моя вытянутая рука больно ударилась обо что-то. В ладони хрустнуло, но, к несчастью, это оказались не мои пальцы (уж лучше бы они), а зажатая в них волшебная палочка. Без неё открыть второй люк, в который я судя по всему врезалась, будет непросто. Одно радовало — через мелкие щели в пайке сквозило солнце, а значит, я почти выбралась наружу. Почти… Я вынула из кобуры пистолет и начала стрелять. Заговоренные серебряные пули с лёгкостью проходили сквозь металл. Ещё чуть-чуть — и люк поддастся. Он открылся в тот самый миг, когда у меня закончились патроны. Яркий свет резанул по глазам, но это не помешало мне разглядеть высокую фигуру, контрастно выступающую на фоне солнца.

- Леона, прошу, - неожиданно прозвучал знакомый голос, и ко мне протянулась не менее знакомая жилистая мужская рука.

Марк Гэровалд? Как, маг-полиция уже здесь? Я позволила моему бывшему вытащить меня наружу и оказалась во дворе бумажного завода, напротив закрытых ворот. Тут же секундная радость вдруг сменилась страшной догадкой. Марк был один, одет в штатское, а самодовольная улыбка светилась на его красивой физиономии, пока он играючи покручивал в руке свою волшебную палочку.

- Знаешь, Леона, я почему-то совсем не удивлён, увидев тебя здесь, - сказал он. - Твой симпатичный, но слишком любопытный носик всегда совался во всё подряд. Ты просто жить не можешь без того, чтобы не залезть, куда не просят.

- Поверить не могу, - проговорила я, всё ещё тщетно пытаясь отыскать за прутьями ворот патрульные машины, - ты, ты же следователь отдела маг-полиции и ты… ты...

- Бери выше, - усмехнулся он. - Я больше не следователь, я начальник отдела. Так гораздо удобнее контролировать и оберегать трафик душ от таких прытких сотрудников, как ты.

- Мерзкая тварь! - рассвирепела я. - Зашедшие в тупик расследования, ложные следы — это всё твоих рук дело. Когда ты связался с переступившими черту? Ну, говори. Кто ты у них тут? Охранник?

- Нет, милая, я здесь бог и идейный вдохновитель.

Он смотрел на меня насмешливо, с превосходством. Надо же, а ведь я когда-то любила эти серые глаза и этот подбородок с ямочкой, а теперь мне с невероятной силой захотелось врезать по нему. Я замахнулась, но Марк перехватил мой кулак. Одно движение волшебной палочкой — и валявшийся рядом обрывок бечевки крепко стянул мне запястья.

- Праэсидиум... - я попыталась произнести фамильное заклинание, единственное, которое действовало без применения волшебной палочки, но Марк лишь расхохотался мне в лицо.

- Леона, ты забыла, что во время нашей помолвки защитила своего жениха собственным фамильным заклинанием? Оно на меня не действует, дорогая.

- Какая же ты сволочь, Марк, - процедила я, - как хорошо, что наша свадьба сорвалась. Будь ты моим мужем, я бы придушила тебя ночью на супружеском ложе.

- Какая свадьба, Леона, - рассмеялся он и подтолкнул меня, - иди давай. Я просто надеялся, что ты залетишь и уйдёшь со службы в бессрочный декрет. Ну, чтобы не мешалась под ногами. Залететь ты не залетела, но зато приём с практиканткой оказался куда более эффективным.

Я обернулась и плюнула ему в лицо. Скулы у него вздулись желваками, но он достал платок, вытерся и снова подтолкнул меня вперёд.

- Пойдём, я специально попросил оставить нас одних. Давно мечтал убрать тебя с моей дороги. Видишь вон тот станок. Это измельчитель древесины, и он рабочий, знаешь? За считаные минуты может раздробить дюжину толстых брёвен, а с человеческими костями справится и за секунды.

- Ты решил меня убить? - ледяным голосом произнесла я, с содроганием осматривая машину. Зубья дробилки выглядели зловеще.

- А что ещё прикажешь с тобой делать? Отпустить? И ты пообещаешь, что не пойдёшь в маг-полицию?

- Не дождёшься, - огрызнулась я.

- Ну вот видишь. Убить тебя — единственный выход, - Марк толкнул меня на транспортёр измельчителя древесины, не забыв при этом хорошенько стянуть веревкой по рукам и ногам, и поднял рубильник. - Прощай, Леона. Извини, предпочитаю на это не смотреть, - он отвернулся и засвистел какой-то дурацкий мотив, а лента подо мной дрогнула и поехала.

Я всячески извивалась, пытаясь отползти вверх по транспортёру, но он уверенно продвигал моё тело всё ближе и ближе к железным зубьям. Возможно, я кричала, не помню. От сознания приближающейся смерти у меня звенело в ушах. И даже звук гулкого металлического удара я приняла за слуховые галлюцинации. Но вдруг, в тот самый миг, когда носками ног я уже ощутила зев дробилки, транспортёр резко остановился, а зубья машины так и замерли наверху, не успев сомкнуться на моих ступнях. Я подняла голову. Ко мне бежал, пыхтя и сопя, Рудольф. Как, он ещё здесь? Не оболочка, а настоящий Рудольф, из плоти и крови, розовощёкий и белокожий. В пухлой руке была зажата какая-то железяка, а позади него лежал, распластавшись на земле Марк Гэровалд.

Мой клиент стащил меня с транспортёра и осколком валявшегося рядом стекла перерезал верёвки.

- Рудольф, запомни на всю жизнь, - выдохнула я, смеясь сквозь слёзы, - ты настоящий мужик! Запомнил? Молодец, - с этими словами я сгребла его в охапку и поцеловала в лысину.

Он расплылся в улыбке.

- Спасибо, Леона.

Марк лежал на земле без сознания. Я достала его волшебную палочку и той же верёвкой, какой была связана сама, связала моего бывшего жениха. Ну и Рудольф, эк как он его огрел. Нескоро ещё этот отморозок придёт в себя. Ничего, отоспится как раз до приезда маг-полиции.

Волшебная палочка Марка без труда открыла нам с Рудольфом ворота, а через полчаса десять нарядов Карательного отряда Министерства Магии остановились у обочины бумажного завода.

Двумя месяцами позже я выступала основным свидетелем по делу о незаконном трафике душ и лично позаботилась о том, чтобы Марк провёл остаток своих дней в темнице с пожизненным лишением магической искры.

Оскар и Катрин спустя полгода поженились. Она попросила меня помочь ей с выбором свадебного платья. В итоге мы подружились. Умная оказалась баба. Норман тоже нашёл себе невесту. Я пока что к ней присматриваюсь. А Рудольф так больше и не вернулся в страховое агентство. Вместо этого, он с Мартой открыл маленький семейный ресторанчик и теперь частенько угощает меня бесплатными бизнес-ланчами. Хорошо готовит, должна сказать. Вот что значит, нашёл себя человек.