Медный кубок вывалился из моих рук и ударился о каменный пол. Внезапно раздался сдавленный смех «золотой молодежи». Здесь лучшие из лучших вампирских кланов, съехавшихся со всей округи, и вся эта суматоха организована в честь моего первого года в статусе новорожденного вампира и наследницы известного лорда Дарма.

Отец бросил устрашающий взгляд в мою сторону и прошипел:

— Лика, проглатывай, проглатывай! Это приказ! — в его глазах полыхнул огонь, а это ничего хорошего не предвещало.

Я надула щеки словно хомяк, рот прикрыла руками, отступая назад к выходу. Если бы я еще была жива — в подобной ситуации однозначно без слез дело не обошлось. Привкус человеческой крови обжигал рот и противной субстанцией булькал внутри, раздражая мои вампирские вкусовые рецепторы. Глаза жутко зачесались, а нос раздуло огромной картошкой, на лице и руках паутинкой расползлась синева.

Главы кланов с непроницаемыми лицами смотрели на то, как названная дочь одного из могущественных лордов в седьмом поколении в очередной раз из торжества устроила балаган.

— Лика, вернись! — продолжало доноситься грозное эхо отца вслед, пока я постыдно покидала банкетный зал.

В роли беглянки и великого страшилища с отекшим лицом, я перемахнула целый пролет коридора и пустующий холл, боясь развернуться назад и встретиться лицом к лицу с отцом. Впереди замаячила дверь моей комнаты, и это заставило меня ускориться. Возможно, я еще успею избежать гнева моего родителя, будет лучше, если я сейчас спрячусь.

Не помня себя, влетела в комнату на всей скорости, сбивая мебель, стоящую на пути. На подоконнике в лучах солнца поблескивала фарфоровая ваза с полевыми цветами, в которую я быстро сплюнула ненавистную кровь, после чего осела на пол.

Сознание рисовало страшные картины моего линчевания. И отец будет прав! Это же надо было такому приключиться: обзавестись дочерью, у которой непереносимость человеческой крови. Да его скоро засмеют в обществе и будут правы. Лучше статую из золота в парковой зоне установить в полный рост и наслаждаться покоем и тишиной, чем такая наследница — позорное клеймо на его вампирском имени.

— Лика! — донеслось из-за спины.

Вздрогнула от неожиданности, досчитала до десяти и решительно развернулась на голос.

«Черт… Забыла дверь на засов запереть! Хотя когда это его останавливало?»

— Отец… — цепляясь за спинку стула встала с колен.

Не хватало еще в ногах у него валяться! Вытерла рот рукавом пиджака и, наконец, набралась смелости посмотреть ему в глаза.

— До каких пор ты будешь выставлять меня дураком?.. — его лицо резко исказилось в ужасе, и он отшатнулся назад, стараясь на меня не смотреть.

— Вот, даже вам неприятна моя физиономия! Скажите, что со мной не так?!

Он сглотнул, видимо, подбирал подходящие слова.

— Лика, девочка моя! Вампиры всегда питались человеческой кровью, ты просто не хочешь себя пересилить. Уважаемые семьи почтили нас своим присутствием, и что же? Ты снова сделала это! Вернее не сделала!

Я повела плечом и села на край кровати.

— А я предупреждала! Я вам сразу сказала, что моя аллергия на коровий белок при жизни сказалась и на вампирской восприимчивости, но кто бы слушал! — надула губки, как любила делать это еще тогда, когда мое сердце переливало не один литр желанной жидкости для кровопийц.

— Чушь! Этого не может быть! — его трость противно брякнула по деревянной половице.

— Скажите это моему отражению! — ткнула длинным ноготком в свое распухшее лицо.

И тут же осеклась: свое отражение я давно не вижу, но глаза ведь не врут, да и на ощупь я штучка, что надо.

Невозможно, ха! Да я всегда нарушала заложенные стереотипы в этом мире. В детстве мои оттопыренные уши не рассмешили разве что бродячих собак. Мои тридцать три зуба устрашающе выглядывали изо рта при осмотре стоматолога. Нос своей длиной мог дать фору любимому персонажу из детства — Пиноккио. И только обращение в вампира сотворило из меня красотку. Долго я, конечно, так не протяну с подобной диетой, а вернее вечной голодовкой. Уже не первый день ощущаю слабость, меня вечно клонит в сон, но платить за это внешностью и ходить уродом не было ни малейшего желания. Не ровен час, и гробовая доска прихлопнет меня навечно.

Лорду Дарму я обязана многим, ведь если бы он не успел обратил меня, то… Анжелика Верленская давно кормила бы своей плотью червей, а душа была неприкаянной и как приклеенная тусила возле юных косточек. «И никто не узнает, где могилка моя…»

— Ты меня вообще слушаешь? — лорд нервно расхаживал из стороны в сторону по комнате. — Мне надоело твое ребячество! В полнолуние ты обязана официально вступить в клан, и даже если мне придется силком влить в тебя кровь, я это сделаю, хоть ты трижды будешь опухшей! Помяни мое слово…

Он хлопнул дверью так, что та чуть не слетела с петель.

Подумаешь, расстроился… Хотя мы и не родственники, но от осознания, что я его предала, кошки скребли на душе. Распахнула окно и вылезла на крышу нашего особняка.       

Луна серебряным диском блеснула в черном небе. Ветер подхватил мои волосы и разбросал по плечам. Мой карий цвет радужки давно сменился на алый, клыки постоянно мешались. И только острое обоняние, и умение летать являлось весомым бонусом к моему обороту. Я любовалась ночным небом и по старой привычке втягивала носом воздух. Стало себя жалко. Мало того, что, будучи человеком, не успела насладиться жизнью, так и вампиром нормальным не получилось стать. Прикрыла глаза и обернулась летучей мышью.

— Ты сегодня не поедешь к отцу? — спросил Люк металлическим голосом, доносящимся из телефона.

— Да я как-то не думал об этом… Не хочется в очередной раз стать виновником его плохого настроения, — я посмотрел в зеркало заднего вида и вновь вернулся к разговору.

— Вик, брось. Этот день не будет полноценным без тебя. Он еще тот ворчун, но в душе он нас любит. Мы его сыновья, и этого ничто и никто не изменит, — продолжает настаивать на своем брат.

— Видимо, очень глубоко в душе… — не смог не съязвить я. — Он до сих пор не может смириться, что я не стал окучивать эти замшелые грядки, а подался в город.

— Родителям свойственно перекладывать свои несбывшиеся мечты на плечи детей. Будь выше этого, тем более нашему старику завтра грядет восьмой десяток.

Я включил телефон на громкую связь и посмотрел на перекресток: налево – мой дом, направо — заправка, прямо — дорога к отцу. Ну что же, дам предку еще один шанс реабилитироваться в моих глазах. На светофоре, никуда не сворачивая, поехал вперед в Вестленд, всего каких-то пятьдесят миль отделяли меня от родительского дома.

— Ладно, уговорил. Но только если он вновь заставит меня носиться с его лучшими сортами винограда, я сразу собираюсь и еду к себе.

— Не вопрос! Если он примется за старое, то мы уедем вдвоем.

Его братская солидарность подкупала. Наши с Люком отношения  сложились отлично, с детских перепалок мы перешли к взаимопониманию и после всегда друг друга поддерживали. Как старшему брату, ему частенько прилетало за меня. И чем чаще брат меня защищал, тем больше росло мое доверие и уважение к нему.

— Ну тогда скоро увидимся, — я сбросил звонок и полностью сконцентрировался на дороге; лунный свет дорожкой освещал мне путь.

Время в пути пролетело незаметно. На подъезде к нашей ферме меня встретило пугало с головой из тыквы и табличкой на груди с надписью: «Приветствую тебя, путник! Лучшее пойло во всем Вестленде здесь». Отцу бы не мешало нанять маркетолога — таким призывом только распугивать клиентов. Дорога к дому пролегала между виноградниками. Еще детьми мы с братом активно помогали родителям на ферме. Мамы не стало, и словно наши узы оборвались: с отцом начались стычки, и только переезд в город казался спасением.

У самого порога чертыхнулся, что не подумал о подарке. Только хотел постучать в дверь, как она сама распахнулась, и на пороге появился отец, встречая меня удивленным взглядом.

— Вик? Какими судьбами? — настороженно и испытующе посмотрел на меня он.

Я не успел ответить, как за моей спиной, словно гора, возник старший брат.

— Ну, чего стоим на пороге, комаров кормим?

Отец замешкался, но потом словно одумался и отступил вглубь комнаты, пропуская нас вперед.

— Я, честно говоря, и не ждал никого, кроме Люка, — махнул отец рукой на пустой стол в гостиной.

— Дело поправимое, — Люк хлопнул меня по плечу и толкнул по направлению к столу. — Мы тут как раз в магазин заехали…

И брат водрузил на стол два пакета с готовой едой из супермаркета.

— Вик, чего стоишь как неродной? Давай помогай! — брат сделал большие глаза и махнул головой на пакеты.

Начало было положено: мясная нарезка, различные соусы для куриных крылышек гриль, несколько стейков, рис, овощи, кукурузные лепешки.

— Да, я вижу, вы подготовились! Но только куда столько? Я уже не в том возрасте…

— Что я слышу? Мой предок перестал любить мясо? — Люк озорно подмигнул нам обоим и поставил на стол тарелки.

— И вправду… Тебя никто не заставляет так питаться каждый день, раз в год уж можно!

Непринужденная атмосфера держалась благодаря брату. Он весь вечер шутил и вспоминал наше детство, вызывая скромную улыбку отца. Казалось, вечер может быть идеальным…

— Так что, Вик, жизнь в городе и впрямь так хороша? — отец посреди разговора решил сменить тему.

— Не жалуюсь. Меня все устраивает, — пожал плечами и потянулся за добавкой стейка, давая понять, что не намерен распространяться больше на эту тему.

Отец был явно недоволен таким ответом, зло ковырнул вилкой мясо и надломил лепешку.

— Как я мог забыть! — хлопнул себя по лбу братец и метнулся в комнату за пакетом, который благополучно был оставлен у порога. — Виски…Выложил за него кругленькую сумму, — Люк поиграл бровями и выудил из шкафа три бокала.

— Я пас! — отец накрыл ладонью бокал. — Сами пейте свое виски, а я никогда не изменю своему вину, лучшему в Вестленде.

Он нас оставил, ненадолго спустился в винный погреб и принес одну бутылку вина семилетней выдержки. Тот год был особо урожайным, и отец рискнул припасти небольшую партию, не распродав все за раз.

— Как, его еще не раскупили? Качество твоих вин настолько низко ценят? — не без сарказма произнес я.

— Вик… — растерялся брат.

Я забрал из рук брата виски и откупорил бутылку. Янтарная жидкость ударила по дну бокала и разлетелась мелкими каплями по стеклу. Неожиданный гнев набирал обороты, и стало невыносимо душно. Дернул пуговицу на рубашке, но лучше от этого не стало.

— Пускай выскажется, — небрежно бросил отец и развернулся в сторону погреба. — Не каждому дановлачить жалкое существование в городской среде.

— Ну, довольно, — я грохнул со всей силой бокалом по столу, а тот не выдержал и дал трещину, расколовшись на несколько крупных кусков.

Отец от громкого звука втянул голову в плечи, ссутулился и, не поворачиваясь, ушел к себе.

 — Что это было? — с осуждением спросил Люк.

— Зря ты все это затеял. Он даже в день рождения не смог заткнуться и не доставать своими расспросами, — практически процедил я сквозь зубы.

— Ты прав, я приглашал сегодня брата. А вместо него пришел напыщенный индюк! — он отвернулся и направился вслед за отцом.

Подумать только, какая трагедия! И снова из меня сделали козла отпущения…

В одиночку не было никакого желания наслаждаться незавершенным ужином. Решил подышать свежим воздухом и погулять среди ненавистных кустарников винограда. Обычно ночи здесь выдавались прохладными, но сегодня было на удивление тепло. Ветер приятно трепал волосы и приносил с собой тонкий аромат спелого винограда. На мгновение мне показалось, что среди виноградной лозы мелькнула чья-то тень. Пара раз моргнул, но никого не увидел.

С каких пор меня посещают галлюцинации? Да и выпил я не очень много…

Крылья внезапно свело, и голова закружилась. Я потеряла над полетом контроль и безвольной куклой полетела вниз. Еще мгновение, и мое маленькое тельце расплющило бы о землю. В последний момент я успела сделать пару взмахов и обернуться человеком.

Ссадины на руках и ногах, ноющий бок — все мое тело просто кричало от боли после неудачного падения. Благо это кратковременный эффект! Вампирской регенерации можно только позавидовать. Оглянулась и опешила — я приземлилась в центре огромного виноградника. Чуть поодаль расположился небольшой домишка, в его окнах горел свет.

«Плохо, люди близко…Мне нужно как можно скорее отсюда убираться!»

Легкий ветерок принес с собой человеческий запах. Горло сдавило спазмом, в него будто налили свинца. Схватила себя за шею, и прихрамывая поковыляла в противоположном направлении.

«Успею… Жажда скоро утихнет. Год выдержала, а несколько минут — сущий пустяк».

Пробираясь сквозь крепкие лозы упругого кустарника, решила отвлечься и сорвала с него несколько виноградинок. Жалкое развлечение, но мне срочно нужно было что-то придумать. Мысленно себя ругая на чем свет стоит и проклиная свою аллергию, со зла сунула виноградины в рот и активно стала их разжевывать. Прохладный сок спелых ягод приятной влагой обволок язык.  Мысли стали яснее и почувствовала небольшой прилив сил.

«Да нет, не может быть… Наверное показалось!»

Ради эксперимента, с другого куста сорвала кисточку побольше и за один присест ее проглотила, забыв о каких-либо приличиях.

— М-м-м, просто божественно! — руки как сельскохозяйственный комбайн спешно срывали виноград с кустов.

Удобно расположилась на земле, благо холод для меня был не опасен. И как мелкий воришка принялась за трапезу.

«Дарма меня убьет! Как пить даст, убьет! Но это будет потом, а сейчас…»

 Закатила глаза от удовольствия и нечеловеческими порциями поглощала живительные ягоды.

Целый год я стоически воздерживалась от приема крови любого происхождения, а сейчас просто млела от удовольствия, лопая пальцами плотную шкурку темных ягод. Сок кровавыми струйками стекал между пальцев, пачкая дорогую одежду. А мне было все равно: «Имидж ничто – жажда все!» Впервые за долгое время я была СЫТА! Наконец-то мои муки были окончены, и найдено «противоядие» для вампира-вегетарианца.

 Где-то вдалеке хлопнула дверь, и я обернулась в сторону ущербного домишки, напоминающего больше сторожевую будку, чем жилой дом. На пороге появился очень привлекательный мужчина. Возможно, будучи обычной девушкой, я бы могла и влюбиться в такого, но сейчас даже не рассматривала подобного варианта.

«Какая-то насмешка судьбы… — обреченно подумала я и продолжила разглядывать этого красавца. — Вот так живешь из плоти и крови, и никаких страстей… Стоило умереть, и моя новая жизнь заиграла другими красками».

У меня не было никакой необходимости к нему приближаться, я могла разглядеть его абсолютно с любого расстояния. Он запустил свою руку в волосы, немного растрепав их. Глаза выражали ярость, а сердце билось гораздо быстрее, чем у любого другого человека — не только у меня бываю плохие дни. Его мускулистая грудь вздымалась, и я ощущала, как он тяжело дышит.  

Ничего себе нынче современные фермеры пошли! Но откуда в этом захолустье взяться офисному клерку?

Я облизнула губы и посмеялась над странным мыслям. Видимо, за год в жуткой голодовке я перестала думать совсем о личной жизни, или этот сочный виноград имел побочные свойства, но меня потянуло к этому человеку словно магнитом. Как одурманенная, я продолжала ощупывать взглядом его рельефное тело, проступающее под рубашкой.

Сколько там по Фаренгейту нормальная температура тела?  Если бы я была живой, то термометр показал бы все триста градусов, настолько меня штормило от одного его присутствия.

Захотелось прикоснуться к нему и провести рукой по выпирающей венке на шее, губами нарисовать сплошную дорожку из поцелуев. И да, вгрызться своими клыками…Мне до безумия захотелось оставить на нем метку, что он мой, только мой!

«Совсем обезумела, женщина!» — отступила еще подальше, будто это могло как-то его защитить от меня и моих инстинктов хищницы.

Он зло пнул носком ботинка камень на земле и посмотрел в небо, словно ища поддержки свыше.

Клыки неприятно кольнули мои губы, и я зажала рот руками.

Всё, пора линять отсюда, пока не натворила дел! Наведаюсь как-нибудь позже, когда никого из людей не будет рядом. Оборот на этот раз оказался проще пареной тыквы. Всего несколько секунд, и я воспарила в воздухе в образе летучей мышки. Не могла себе отказать в удовольствии и не пролететь мимо этого незнакомца.

Хорош зараза, и вкусно пахнет сладеньким…

Очнулся я на софе в гостиной в обнимку с бутылкой. Как допил виски и оказался здесь после прогулки — не помню.  Голова просто раскалывалась на части. На негнущихся ногах подошел к столу, который так и остался в «праздничном ожидании» после вчерашнего, схватил коробку сока и сделал несколько жадных глотков.

За окном раздался сдавленный крик отца. С раннего утра он кричал смачные ругательства в адрес каких-то мародеров. Видеть его физиономию не очень хотелось, но любопытство пересилило, и я вышел на улицу.

«Твари, чтоб у вас все повылазило!» — было самое скромное оскорбление, из всего, что он выкрикивал в пустоту, размахивая руками и прихватив с собой свой любимый дробовик.

— Эй, что случилось? — безымянно позвал отца. 

Ответа не последовало.

«Плевать… Сам разберусь» — оставил дверь нараспашку и двинулся вглубь виноградника.

Часть кустарников была сломана, переломленная лоза склонилась к земле, ягоды отсутствовали. И нужно было такому приключиться в неурожайный год! Даже мне стало жаль отцовские труды, да и эта ферма оставалась его единственным источником доходов. Помощь со стороны он категорически отвергал, особенно не любил подачек от меня.

— Что случилось? — полусонным голосом произнес Люк.

— Кто-то устроил побоище в наших виноградниках, а в награду прихватил с собой четверть урожая, — вещал с места событий я.

— В моих, моих виноградниках, — нервно крикнул отец и в бессилии присел на траву. — Ох, если бы это видела Елена…

Имя матери болью отдалось в душе и всколыхнуло неприятные воспоминания, связанные с ее уходом из этого мира. Встряхнул головой, прогоняя болезненные мысли. Я подошел ближе к кустарникам и присел возле одного из них. Кто-то методично давил виноград, об этом свидетельствовали валяющиеся шкурки ягод и засохшие следы сока на листьях. На земле заметил след от обуви — все-таки человек… Но вот странность, следы были очень маленькими.

— Воришки, скорее всего, дети, — резюмировал я.

— С чего такие выводы? — заинтересованно уточнял брат.

— Сам посмотри, ну у какого нормального мужика будет такой размер ноги? Он либо недомерок, либо полурослик, но это уже к Толкину и любителям по сто раз завтракать, — брат рассмеялся, но тут же осекся, встретившись с вымученным взглядом отца.

— Бездельники! Вам бы только ржать, как меринам…

— Ну па, брось! Я же не серьезно…— попытался оправдаться Люк.

Сознание подбрасывало картинки вчерашнего вечера, я явно слышал шум и что-то мелькнуло в темноте: что-то или кто-то?

Кретин! Надо было удостовериться, все ли нормально, прежде чем сунуть нос в бутылку…

— Не расстраивайся, па, — Люк старался подбодрить отца, как мог. — Может это знак, что пора продать ферму? Перебрался бы к нам с Мари… — не успел он продолжить, как отец перебил.

— Ну уж нет!  Это мой дом, и точка. Что я там забыл в вашем городе? Хотите из меня няньку сделать для внуков? Я уже вырастил одного… — бросил косой взгляд в мою сторону.

— Кого ты вырастил, продолжай? Мы что, спились или бродяжничаем?  Ты всю плешь проел своей фермой и правильным мнением!

— Вик, отец? Вам не надоело? Сколько той жизни, а вы все не уйметесь! — выпалил брат, не стерпев наших очередных разборок.

— Нужно в полицию позвонить, — предложил я самый лучший вариант на мой взгляд.

— Ты еще федералам позвони! Я сам их поймаю, они еще долго будут вспоминать Эдда Фердюсона.

— Па, ты не прав. В твоем ли возрасте бегать с оружием по грядкам?.. — братец тоже не любил ферму и считал, что она бросала тень на его биографию.

— И ты с ним заодно? Убирайтесь оба, вон, валите к себе в город! — надрывался, заходясь в кашле, отец. — Чистоплюи…

Сплюнув нам под ноги, он направился в дом.

— А все ты… — толкнул меня своим плечом Люк. — Ну что, ты не мог вчера держать язык за зубами? Всего-то пару часов побыть паинькой. Нет, нам как истинным Фердюсонам надо показать свое превосходство и первенство во всем!

— Я его поймаю!

— Кого поймаешь? — переспросил брат.

— Воришку или воришек…

— Еще один… Лучше бы позвонил федералам! — брат больше ничего не сказал, а молча направился к дому.

А я стоял, как дурак в этих виноградниках и не мог понять, что меня здесь держит? Ветер трепал листву кустов, и я носом втягивал сладкий аромат ягод. Рука сама потянулась к желанной сладости, я быстро сорвал ягоду и закинул ее в рот, как в детстве.

Азарт охотника разгорался в душе.

«Я обязательно тебя поймаю!»

Выудил телефон из кармана брюк, чтобы завершить небольшое дело:

— Алло, Курт? Да, это Вик Фердюсон, мне необходим отпуск за свой счет на пару-тройку дней…

Чиркнула спичкой и разожгла небольшой костер из мелких щепок в камине. Мое тело не требовало больше тепла, но огонь меня успокаивал. Подбросила в костер древесной коры. Пламя вспыхнуло и огненными языками забегало по отсыревшим поленьям, от нагрева они потрескивали и протяжно «пищали». В нашем особняке больше никто не топит камин, он здесь больше для антуража. Отец считал эту привычку блажью, но запрещать не стал: чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.

— А у вас тут миленько… — язвительно протянул кто-то из-за спины.

Я обернулась.

На меня заинтересованным взглядом смотрел Дюк из клана лорда Фонба. Надо же, еще не все разбежались после моего позора.

— Обычно, — и вновь повернулась к огню.

Он присел рядом, касаясь моего плеча. От этого незначительного прикосновения меня передёрнуло. Мы уже пересекались с Дюком, он очень заносчивый и самовлюбленный вампир. Я отстранилась, давая понять, что мне не очень приятно его общество.

— Лика, у наших отцов состоялся сегодня разговор…— начал издалека этот недоделанный вурдалак.

Я испугано посмотрела на него, и он успел заметить мой страх. Дюк растянул губы в омерзительной улыбке и елейным голоском протянул:

— Они говорили о слиянии наших кланов… Ты ведь понимаешь, что это означает?

 Я дернулась от его слов словно от пощечины.

— Ну уж нет, Дюк. Я лучше буду жить на болотах с лягушками, чем разделю с тобой вечность!

— Они главы двух крупных кланов, ты обязана будешь подчиниться их решению. Уж я тебе спуску не дам, моя новоявленная невестушка! — он схватил меня за запястье и хотел притянуть к себе.

Еще вчера я бы не смогла дать ему отпора, но сегодня произошло что-то невообразимое. Своей маленькой ладонью я отбросила его сильные руки и не просто их сбросила, а оттолкнула от себя так, что на мгновение мне показалось, как у него глаза повылазили из орбит.

Знай наших — упырь проклятый! Опустим, что я недалеко от него «ушла». Но я просто ликовала от внезапно проснувшийся во мне силы. Мне удалось откинуть его к противоположной стене.

— Стерва! — злобно рыкнул он и сплюнул.

— Запомни, Дюк, объедение кланов возможно только при наличии двух сторон. А я против!

Целый год жить себе припеваючи и за каких-то три несчастных дня нажить себе столько проблем, что даже если захочется, плакать не получится. Я покинула гостиную, не глядя на оскорбленного мужчину, и направилась к себе.  Внезапная слабость заставила меня притормозить у самих дверей и ухватиться за ручку.

— Проклятые рудники… — как не хотелось, а вновь посетить виноградники придется.

— Лика, ты мне ответишь за свою непокорность! У меня на это целая вечность! — продолжал бросать угрозы в спину, Дюк.

— Я никогда не буду твоей! — показала несостоявшемуся женишку язык и скрылась за дверью.

Дежавю. Очнулся на софе в гостиной. Почему-то показалось, что я как актер Билл Мюррей в фильме «День сурка». С той разницей, что праздничный стол был пуст. Голова раскалывалась, постоянно подкидывая призрачные образы девушки-вампира. Я, конечно, работал без выходных в последнее время, да и в отпуске не был уже года три. Но с чего вдруг мне привиделся вампир, да еще и в женском обличии…

— Доброе утро, охотник за привидениями. Ну как, поймал воришку? — в гостиную в приподнятом настроении вошел брат.

Он еле уговорил отца разрешить нам остаться еще на несколько дней. Не могу сказать, что мне было приятно соседство с родными, но любопытство одержало победу, и пришлось закинуть все свои обиды прошлого на задворки сознания.

— Я в процессе… — решил уйти от ответа и вышел на улицу.

Я попытался найти хоть какую-то зацепку, но кроме того, что вор нанес очередной визит и оставил еще часть виноградников пустыми, ничего не было. Перед глазами вновь всплыл образ той, которая приснилась мне этой ночью: иссиня-черные волосы, пухлые губы, карие глаза, какая-то причудливая шляпка, красивое платье-корсет, расширяющееся к низу, и ее губы… и клыки. Последнее меня просто убивало. Такого внутреннего страха, мне казалось, я не испытывал давно.

Мои воспоминания прервал какой-то звук, я посмотрел себе под ноги и наткнулся на собственную ловушку, уничтоженную каким-то Халком-силачем.

Я не умею проигрывать, поэтому вернулся в дом и открыл рабочий ноутбук. Просмотрел немало статей на тему вампиров: и кто же они такие на самом деле? Одни утверждали, что это прислужники нечистой силы, другие - что это люди, страдающие заболеваниями крови, третьи - что это могущественные мифические существа со способностью оборота в любое животное. Основное оружие против вампиров - серебряная пуля или нож, святая вода или осиновый крест. Бред, конечно, сплошные домыслы обычных фанатиков, не обоснованные наукой, но если верить своим глазам, надо использовать все варианты, иначе винограднику наступит конец. Если честно, я даже на мгновение не мог представить, как вгоняю нож в грудь этой очаровательной особе. Клыки немного портили восприятие, но в целом девушка была весьма привлекательной.

Захлопнув крышку ноутбука, направился в отцовскую мастерскую. На вопросы родных отвечал уклончиво и старался молчать. Еще не хватало, чтобы меня увезли в ближайшую психушку. Практически весь день ушел на подготовку к новой встрече с незнакомкой. 

Из серебра дома оказалась цепочка матери, которую отец подарил на годовщину их свадьбы. Она успела надеть ее всего несколько раз. Теперь я радовался тому обстоятельству, что еще мальчишкой забрал украшение себе. Матери очень не хватало, у нас с ней была очень крепкая связь, но лить слезы как девчонка я не мог, поэтому цепочка была неплохим утешением в особо сложные дни для меня. Порывшись в своих вещах в шкафу, выудил на свет биту и нераспечатанную коробку с электрошокером. Бита вряд ли была сделана из осины, но хотя бы можно было попробовать отбиваться, если что. На электрошокер я возлагал большие надежды, но вспомнив разломанный капкан, немного приуныл. Поэтому решил бросить электрокабель под напряжением вдоль виноградника.

Я еле дождался темноты, все мысли были заняты только поимкой воришки, и в очередной раз надеялся, что девушка — плод моего больного воображения, не более того.

Наблюдательный пункт разбил в той части виноградника, где урожай был нещадно уничтожен. Сюда явно уже никто больше не сунется, поэтому кинул плед на землю и достал прибор ночного видения. Кто бы мог подумать, что детские игры в шпионов могут принести пользу в будущем? Притаился и ждал подходящего момента.

В небе мелькнула небольшая черная точка, которая при приближении к земле изменила свою форму на более крупную.

Ядреное пойло, все-таки девушка!

Прибор ночного видения зафиксировал изящную женскую фигурку, которая с невероятной скоростью мелькала среди кустарников с виноградом.

Я ждал подходящего момента, чтобы усыпить ее бдительность и дать напряжение.

«Ближе, еще ближе, вот так — умница», — бормотал я.

Виноградник заискрил синими искрами, послышался женский крик, а потом все смолкло. Бросив свое укрытие и отрубив электричество, я рванул к тому месту, где, как мне показалось, была девушка.

Приблизился и обомлел. Это была она — дева из моих видений, который целый день меня преследовали. Она запуталась в кабеле, а ее тело продолжало искрить.

— Ты! — ее зрачки расширились, и она оголила свои клыки.

Не придумав ничего лучшего, выхватил из-за спины дубинку и стукнул ее по голове.

— Дурак! — злобно крикнула незнакомка.

— Нечисть! — парировал я и достал из кармана жилета электрошокер.

— Чтоб тебя съели черви! — вновь оборонялась девушка.

Но только я склонился к ней с электрошокером, как девушка незаметно для меня рванула вперед, а я успел ухватиться за подол ее откровенного платья. Треск ткани нарушил тишину, и та резко остановилась.

— Да ты хоть представляешь, каких денег стоит этот наряд? Мужлан неотесанный, фермер недоучка… — и бросилась на меня с кулаками.

Я даже обалдел на мгновение от такой наглости с ее стороны. Мало того, что оскорбляет, ворует урожай, так еще и сделала меня виноватым.

— Эй, красотка, сбавь обороты, не у себя дома, — и в предупреждающем жесте выбросил левую руку вперед.

— Да я тебя сейчас обескровлю… — и девица решительно двинулась в моем направлении.

— Последний раз повторяю, остановись, иначе я вынужден принять меры…

— Ты думаешь, на меня подействуют твои пугалки?

Она оскалилась, мне даже показалось, что ее клыки удлинились.

«Да, не на ту напал!» — последняя разумная мысль закатилась безвозвратно у меня в голове.

Первый удар от нее прилетел мне в живот, и я согнулся пополам.

— Не больно, — с вызовом прошипел я, в надежде стараясь отыскать серебряную цепочку в нагрудном кармане.

— Ах ты наглец! — взвизгнула недовольно вампирша целясь уже ногой, в самое болезненное место у мужчин между ног.

— Дамочка, вы бы поосторожнее, это мое самое ценное место.

Она в какой-то момент замешкалась, а я воспользовался ситуацией, набросил на нее цепочку и защелкнул застежку.

Девушка закрутилась, как волчок вокруг своей, а ее кожа дымилась в районе шеи.

— И что, вот так все просто? — неужели у меня получилось ее поймать?

— Рано радуешься…

Превозмогая боль, она бросилась на меня, одной рукой обвила мою спину, а другой зафиксировала шею, и я не успел понять, что произошло. Я стоял как парализованный и не мог сдвинуться с места. Жуткое жжение в районе шеи обжигало, как раскаленный металл. Перевел взгляд на девушку. Она неожиданно затихла в моих руках, а я понял, что все изменилось для меня. Нет, для нас обоих…