Будущее. Глобальная Сеть изменилась, привычный всем Интернет вытеснил Иденнет – виртуальная реальность, основанная на принципах осознанных сновидений, гибрид нашего бессознательного и программного кода.Что может быть общего в этом дивном новом мире у хакера-эскаписта и киборга-социопата? Смогут ли они узнать, кто и почему так старательно пытается их убить, что за таинственная сила стоит за изменениями в мире?
© Роман Седых, 2021
© Александр Игнатов, дизайн обложки, 2021
ISBN 978-5-0051-6260-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Хочу поблагодарить всех тех, кто подбадривал меня на окончание этой истории. Отдельная благодарность Саше – за отличную обложку, Ирине – за корректуру, мозговые штурмы и поддержку и, конечно же, моей супруге Катерине, за то, что верила и подбадривала в минуты отчаяния.
<Old_Rebel> Зачем грустить, если можно лечь спать
и увидеть там что хочешь?
<delphi> Если бы что хочешь.
<delphi> Я б не просыпался.
1. Троян
Краска, покрывавшая дешевую бумагу газеты, размазалась сажей по кончикам пальцев. Несмотря на удивительно кропотливую работу над газетой, ее нутро было малоинтересно: на первой странице красовалась реклама новой зоны развлечений, дальше была статья о последнем писке местной моды – волосах-хамелеонах и заканчивалось все скучными сводками из мира корпоративной политики – кто-то собирается взорвать рынок линейкой новых аугментаций1, Такеда Индастрис поглотила Samsung, уведя эту сделку из под носа Иден-Тек.
В районе запястья раздался тихий писк. Пора выдвигаться.
Газета, брошенная мною, рассыпалась цифровой пылью, а я стремительным шагом направился в сторону кафе. Эта сделка была весьма необычной с самого начала. Мне и раньше высылали аванс, но чтобы на него можно было купить пол квартиры в Питерском гетто… Но не смотря на участившееся от тревоги сердцебиение, меня переполняло любопытство.
Стоило мне переступить порог клуба, как тут же раздался учтивый голос администратора:
– Доброго времени суток, сэр! Добро пожаловать в клуб «Безликий». Какого рода услуги вы желаете?
– Спасибо, никаких. У меня здесь деловая встреча.
– Что же, не буду вам мешать. – ответила девушка и вернулась за стойку, ожидая следующего посетителя.
Холл клуба был заполнен тусклым светом газовых ламп, поэтому я не сразу нашел глазами двери лифта. Зайдя в него, я набрал необходимую комбинацию чисел – 4391. Кабина дернулась, на фоне мягкого гула двигателя лифта раздался голос диктора, рекламирующего новую зону развлечений. Закрыв глаза, я отрубил звук и продолжил движение в тишине. Через секунд двадцать лифт открылся. В комнате меня уже ждали.
– Приветствую, мистер Смит – незнакомец рукой указал на кресло напротив него, – располагайтесь.
Три стены комнаты были выполнены из прозрачного стекла, за которым пульсировал разноцветными огнями ночной город. Многочисленные небоскребы простирались на километры вперед, но на фоне башни Иден-Тека они казались сорной травой у подножья многовекового дуба.
Я сел в удобное кожаное кресло, рядом стоял небольшой столик с выпивкой.
– Будете?
– Нет, спасибо.
– Хорошо. Мистер Смит, я так понимаю, вы уже получили аванс за работу?
– Да.
– Отлично. Дело в том, что мне посоветовали вас как отменного архитектора, способного вызывать контролируемые аномалии Иденнета…
– Да, но лишь слегка и на короткое время, – заметил я, почесывая подбородок. Заказы такого уровня, как правило, приходят от знакомых или через знакомых. Кто мог на меня навести…
– Впрочем, и это-то могут лишь единицы. Вам повезло, родиться с таким даром.
Я промолчал, вспомнив психиатрическую больницу. Раньше люди думали иначе.
– Итак, что я хочу от вас. Мне нужно захватить пакет данных, который постоянно перемещается между серверами, раскиданными по всему миру. Я знаю, когда он бывает в одной из зон. Это сегодня, через 3 часа. Пакет будет там ровно 10 минут. Если вы согласны, то я передам вам остальные инструкции.
– А что насчет остальной оплаты?
– Разумеется, сколько вы хотите?
Я осмотрел моего работодателя. Ничего примечательного, деловой костюм, стандартная маска для шифрования личных данных. Информации было мало, но по столь щедрому авансу можно было сделать вывод, что человек он не из простых, скорее всего какая-то компания хочет насолить другой. Ничего сверхъестественного.
– Ещё сто тысяч долларов, оплата гостом2, – ответил я, решив пойти ва-банк.
Незнакомец рассмеялся.
– Вы смелый молодой человек, но не думайте, что данные настолько ценны. – его тон сразу стал более строгим, – Я добавлю ещё тридать тысяч, заказ будет нужен мне уже через три с половиной часа. Вы согласны?
– Нет. Эта работа требует определенных усилий. Пятьдесят тысяч.
На какое-то время в комнате повисла тишина.
– Ладно. Я выслал вам координаты места. Пакет будет находиться в новой игровой зоне, арена номер 7, «Космические захватчики». Визуально он будет выглядеть как астероид, ваша задача извлечь его и доставить сюда. Через три часа буду ждать вас здесь. – закончив говорить он протянул мне руку.
Ответив рукопожатием, я покинул клуб. Так как время у меня еще было, я решил немного отдохнуть и отдал браслету команду на отключение.
На глоток спертого воздуха виски ответили глухой болью. Я неспешно встал с кресла, снял с головы шлем для погружения в Иденнет, включил старую спиральную электроплитку, недавно купленную на барахолке взамен моей сломавшейся индукционной панели, и закинул на нее из холодильника контейнер с пельменями быстрого приготовления. К сожалению, через пару секунд воздух наполнился запахом плавленного пластика – розетка не выдержала допотопного детища отечественного производителя. Выдернув вилку, я открыл окно и пока дым выветривался я решил подышать другим дымом, поэтому захватив сигареты вышел на лестничную площадку.
Через минуту компанию мне составил подвыпивший сосед, которого, кажется, звали Александр.
– Здравствуй, Лёх, – мы обменялись рукопожатиями, – тебя редко видно. Ты где хоть работаешь?
– Дома.
– Дома?
– Ну да. Я в сети же работаю. Выполняю разные заказы, фрилансер вообщем.
– Работаешь… – он сделал глоток из пластиковой банки с пивом. – Не работа это, Лех, да и для здоровья вредно. Мужик должен и руками работать. Вот я, например, работаю на заводе, для оборонки стараемся. Работа трудная, да, но кто, если не я? Кто страну поднимать будет? Время то нынче тяжелое, – спросил меня Александр, пытаясь мутным взглядом просверлить мне переносицу.
– Если бы ещё это было ей нужно, – ответил я, затушил сигарету об пустую консервную банку, служащую здесь пепельницей, и поднялся к себе, оставив своего соседа наедине с его мыслями.
Доев недоваренные пельмени, я закинулся сунифирамом и начал нацеплять шлем, распутывая пучок его проводов. Различные компании и до этого пытались создать виртуальную реальность, делая VR шлемы, костюмы и сферы, но эффекта полного погружения никто так и не достиг. Мозг рано или поздно понимал обман.
Лет пять назад никому не известная немецкая компания Иден-Тек совершила прорыв. Вместо симуляции окружающей среды компьютером, они использовали механизмы естественной симуляции человеческого мозга. Попросту говоря, они смогли подчинить себе сны и создать на их базе свою виртуальную реальность – Иденнет. Это сделало компанию миллиардерами через несколько месяцев после старта продаж.
Закрепив шлем, я отдал команду на подключение и, переключив кресло в горизонтальное положение, закрыл глаза.
Если шлемы старого поколения работали как экраны или проекторы, то этот шлем работал иначе – он погружал человека в сон и при помощи стимуляции отдельных областей мозга создавал особое сновидение. Иденнет представлял из себя коллективное осознанное сновидение, которое было практически невозможно отличить от реальности. Время перехода обычно занимает две – четыре минуты. Для меня – двадцать секунд.
Заиграла музыка. Открыв глаза, я встал с кровати и выключил радио. За окном светило солнце. В Сети всегда было солнечно.
Скрыв свои настоящие данные я отправился к точке назначения. Вокруг сновали толпы прохожих, одетых в самые различные варианты одежды: от дорогих на вид смокингов до нелепых цветных костюмов. У многих из них цвет волос периодически менялся. Взглянув на разношерстные компании, я вспомнил, какой хаос творился в первые месяцы, когда люди могли создавать абсолютно любой аватар – толпы пакменов и лягушат Пепе всячески мешали Фреди Крюгерам подкатывать к Мерелин Монро. Дикий хаос. Потом вышел патч, ограничивающий аватары, и весь этот треш оказался заперт в тематические зоны, а люди на улицах стали похожи на людей. Тем не менее, люди продолжали тратить сотни и тысячи долларов на покупку скинов для своих аватаров.
Приближение развлекательной зоны чувствовалось издалека – лучи прожекторов, разрезающих небо, шум толпы. Нужная мне площадка находилась практически у входа.
«Космические захватчики» представляли из себя внешне игровую арену, с огромным экраном, крутящим рекламные трейлеры с бравыми спасителями галактики.
Оплатив месячную подписку и купив себе самый быстрый корабль, я отправился внутрь. Изнутри арена превратилась в космическую станцию на орбите Марса, откуда стартуют защитники Земли, отбивающие атаки пришельцев.
Вылетев с нее, я первым делом отлетел подальше от поля битвы, загрузил координаты местонахождения пакета в бортовой компьютер и лег на этот курс. Затем закрыл глаза, коснулся руками корпуса корабля и представил его невидимым, абсолютно прозрачным. Открыв глаза, я обнаружил, что по-прежнему сижу на теперь уже невидимом кресле и продолжаю лететь к назначенной цели.
В этом и заключался мой «дар» – я был не просто архитектором, я мог влиять и на окружающее пространство элементов Иденнета, взламывать его окружение.
На заре становления, исследовательский отдел корпорации Иден-Тек выявили среди людей тех, кто мог влиять и расширять Сеть силой мысли. Их назвали Архитекторами. Первые Архитекторы построили башню Эдема и окружающее пространство. Затем другие компании решили создать свои офисы и тоже нашли Архитекторов. За пять лет стало понятно, что где-то десять – пятнадцать процентов пользователей Сети могут влиять на неё, вызывая мелкие аномалии, и создавать лазейки в играх, подглядывать в чужие чаты. Но звание Архитекторов осталось за теми, кто мог создавать, видоизменять и наполнять целые здания. Таковых было намного меньше, хотя Эдем и пыталась за всё время своего существования обучать способных людей. А были и те, про которых по всей Сети ходят слухи, вроде меня. Те, кто могли менять пространство Иденнета без напарников и необходимого допуска. Конечно, это лишь временно, но и этого хватало, чтобы переместиться из одной точки в другую быстрее, чем легальные способы, попасть туда, где изначально нет входа.
Индикатор бортового компьютера издал противный писк – я приблизился к указанной точке. Только вот… это было чертово астероидное поле. Вокруг крутились тысячи и тысячи космических булыжников различных размеров. И абсолютно не было ясно, какой из них мне нужен.
Таймер на браслете говорил, что до исчезновения пакета осталось четыре минуты. Нужно было что-то предпринять. Я отправил сообщение знакомому кодеру: «Мэт, срочно, нужен софт поиска скрытых данных». Оставалось три минуты. Браслет издал звук входящего сообщения – от Мэта пришел необходимый файл. Открыв его, браслет создал вокруг меня сферу, которая за несколько секунд увеличилась и продолжала свой рост, охватывая каждый объект в её зоне.
Оставалось две минуты. Оглядевшись, я заметил пульсирующий астероид. Подлетев и коснувшись его, я представил, как он перетекает мне в браслет. И вот камень превратился в свет, ослепивший меня на мгновение, а через долю секунды файл под названием «к.к.» оказался в моем распоряжении. Ищейки не сразу поймут, как это мне удалось.
Пустив в ход ещё одну программу Мэта, купленную у него несколько месяцев назад, я вышел из сети симуляцией аппаратного дисконнекта: аварийного выхода, автоматически разрывающего и моментально очищающего мою активность на подставных серверах, через которые я осуществил вход.
Голова вновь начинала раскалываться от боли – такова была цена влияния на материю Иденнета, но пока за это готовы платить, то можно и потерпеть. Принял анальгетик, и вновь загрузился. Снова дверь «Безликого», снова кабина лифта. Внутри комнаты никого не было. Решив, что заказчик опаздывает, я сел в кресло и стал ждать. Игровые зоны разрезали лазерными прожекторами искусственное ночное небо, рисуя причудливые узоры. Боковым зрением я уловил странное – по азиатскому и американскому сектору Иденнета прокатилась волна мрака. Здания на мгновение погасли.
А затем в мой мозг будто вонзились тысячи раскаленных игл. Корчась в конвульсиях, я вывалился из кресла, судорожно снимая шлем. Боль давила на мою черепную коробку, словно оттуда должен был вырваться неизвестный паразит. В глазах потемнело, я почувствовал какую-то липкую влажность и тепло на своих ладонях. Свет фонарей, бьющий мне в окно, позволил разглядеть на них кровь. Я попытался подняться, но лишь упал набок, закашлялся, чувствуя металлический привкус во рту.
И отключился.
– Ты уверена, что это та больница?
– Я же получила через сеть доступ к их базе данных, – в её голосе слышалось раздражение. – Тот врач, которого ты помнишь, у них за главного.
Джек вновь поднял воротник плаща, пытаясь спрятаться от противного сырого ветра.
– Говорила же, одевайся теплее.
– Лишняя одежда сковывает движения. У нас максимум 20—30 минут на всю операцию.
Колкий снег распугивал редких прохожих. В темных переулках ночного Любека слышался лай собак, из придорожных баров время от времени раздавались выкрики на арабском.
Этот район Любека, Травемюнде, был районом мигрантов – немцев тут осталось лишь 13 процентов, у каждого третьего мигранта здесь не было регистрации, но полиция давно закрыла на это глаза, ей хватало других забот. По своей сути, весь Любек стал интернациональным уголком в Германии, источником дешевой рабочей силы, которая сделала его одним из самых влиятельных портовых городов в стране. И одновременно одним из самых крупных узлов черного рынка Евросоюза. После Второй арабской войны темпы миграции набрали обороты. Большой Ближний Восток и Центральная Африка начали переселение в другие части мира, оставляя свои города на волю разрухи и пустыни. Этническая карта мира кардинально изменилась, европейские мегаполисы объединились в агломерации и обросли многомиллионными гетто.
– Джесс, мы на месте. Подключайся к системам.
– Хорошо, подожди немного, я скажу, когда получу доступ.
Джек сильнее натянул капюшон, скрывающий короткий ирокез, обрамленный массивными неуклюжими имплантами, и закурил. Его взгляд устремился к больнице, где работал доктор из его кошмаров, наверняка как-то связанный с его прошлым.
Это было год назад. Темнота. Он попытался вспомнить, где находится – пусто. Свое имя – пусто. На ощупь выйдя из помещения, оказавшегося грузовым контейнером, он понял, что находится в порту. Брел, не понимая куда. Работники, которые его подобрали, позже сказали, что он был голый, весь в синяках, ссадинах, в запекшейся крови. Недели две он был в бреду, время от времени приходя в сознание. Когда он окончательно поправился, ему дали одежду и кров. Бригада работяг, приютивших его, были неплохие ребята, они думали, что его избили и ограбили. Джек не разрушал их теории.
Через неделю после выздоровления он начал слышать голос. Первые два дня он думал, что это ему мерещится. Через три дня решил во всем разобраться.
– Кто это? – мысленно задал вопрос Джек.
– Болван, наконец-то! – воскликнул счастливый женский голос. – Ты знаешь, как долго я пыталась с тобой связаться?!
– Кто ты? Почему я слышу твой голос у меня в голове?
– Если бы я знала. Помнишь, ты очнулся во мраке? Так вот, моя память начинается с этого момента. Но я очнулась посреди огромной площади, люди, выряженные в странные одежды, косились на меня. Затем убежала и забилась в какую-то дыру. Ходила две недели туда-сюда, пыталась узнать где нахожусь. А затем услышала твои мысли.
– Выходит, ты у меня в голове?
– И да, и нет.
Так Джек и узнал Джессику – свою соседку по мозгу. Джесс застряла и жила в Иденнете, но по какой-то причине имела неразрывную ментальную связь с Джеком. Спустя несколько месяцев они узнали, что импланты в его черепе обладают весьма сложным функционалом, часть которого обеспечивала непрерывный доступ в Сеть.
Время шло, но он ничего не мог вспомнить, лишь повторяющийся ночной кошмар заставлял его вскакивать в холодном поту: Белая комната. Он не может пошевелиться, большая лампа слепит ему глаза, на фоне разговаривают люди, но звуки дрели и пилы заглушают их речь. Один из докторов наклоняется к нему, его речь по-прежнему непонятна, а затем вспышка и Джек просыпается.
За все месяцы тесного соседства Джессика и Джек стали лучшими друзьями, поэтому, узнав об этих снах, она начала искать загадочного незнакомца. И вот, спустя практически год, она нашла фотографию этого доктора, а по ней его досье и клинику, где он работает.
– Всё готово. Я подключилась к системам безопасности, подала зацикленные видео на камеры в округе. Роботы охраны не должны на тебя реагировать. Док на втором этаже, ты найдешь его кабинет по табличке «Доктор Карл Кауфман». Камеры внутри его кабинета я не обнаружила, но будь начеку.
Широкими шагами Джек вошел внутрь. Его правая рука обхватила рукоять пистолета. У входа стояли два робота, которые не пошевелились, когда он прошел мимо них. Переступая через две ступеньки, он поднялся наверх. По обе стороны были пустые коридоры. Кое-где стояли какие-то коробки, непонятное оборудование, ободранные кушетки – судя по всему, клиника не пользовалась популярностью. По информации, раздобытой Джесс, медицинское учреждение было на обеспечении государства и обслуживало малообеспеченных мигрантов.
– Иди налево, затем первый поворот направо. Там будет нужный кабинет.
Следуя согласно продиктованной инструкции, он увидел дверь, рядом с которой висела табличка с именем доктора. За дверью был слышен разговор. Джек снял предохранитель и ногой выбил дверь, распавшуюся на куски от удара его аугментированной ноги.
В комнате находилось четыре человека: опешивший доктор и трое охранников, сразу же схватившихся за оружие. Время словно замедлилось, Джек молниеносно первым выстрелом снес голову самому ближнему, другим же прострелил грудь. Экспансивные пули сделали свое дело, медленно разрывая плоть. Время снова пошло своим ходом и ничего не успевшие понять охранники свалились на пол.
– Как тебе это удалось? – в голосе Джессики слышалось изумление.
– Сам не знаю.
– К-к-кто вы? – заикаясь, спросил его доктор, успевший встать на ноги.
Джек скинул капюшон.
– Я хотел спросить об этом у вас, доктор Кауфман. Кто я?
Лицо доктора перекосило, он потянулся к клавиатуре, но Джек прострелил ему кисть, оставив от неё кровавый ошмёток. Кауфман вскрикнул и упал в кресло, стоявшее рядом.
– Этого не может быть, – промямлил он, – ты же умер.
– Я получила доступ к его компьютеру, – быстро проговорила Джесс. – Попробуй вытянуть из него хоть какие-то зацепки, а я попытаюсь найти это в базе.
Джек схватил доктора за горло.
– Итак, отвечай, что ты обо мне знаешь? Я помню тебя, ублюдок.
– Не убивай меня, прошу! – его голос дрожал от страха. – Я лишь выполнял их заказ!
– Заказ кого? В чем заключалась его суть? – прорычал Джек, сдавливая пальцы на горле Кауфмана.
– Проект 27. У меня в компьютере… – невнятным жестом он указал в сторону стола.
– Начинаю поиск, – среагировала Джесс.
Внезапно лицо доктора застыло, зрачки резко расширились, через секунду белки глаз налились кровью. Кауфман осел безжизненным мешком в руках Джека.
– Док мертв.
– Видимо, его устранили удаленно. Черт, за нами следят!
Компьютер издал гудящий звук и погас.
– Сдох и его комп. Сперва уничтожились данные, а затем я полностью потеряла доступ. Тебе надо уходить, скорее.
– Ты успела хоть что-то найти?
– Да, кое-что скачала. Потом разберемся, уходи.
Держа пистолет наготове, Джек выбежал из здания. Погони не было. Оглядевшись по сторонам, он убрал оружие, накинул капюшон и пошел в сторону своего жилья.
Утром, едва он успел открыть глаза, Джесс продиктовала ему сводки из местных новостей:
«Сегодня рано утром, в районе 4 часов, группа неизвестных лиц устроила поджог муниципальной клиники в Портовом районе, – писалось в одном из местных сетевых изданий. – Как нам уже стало известно, в пожаре погиб главный врач клиники, Карл Кауфман и ещё три сотрудника. Полиция начала расследование этого преступления».
– Они заметают свои следы. Кто-то явно не хотел, чтобы журналисты узнали правду о ночных событиях.
– Мы разворошили осиное гнездо, – задумчиво произнесла Джесс, – и теперь осы ищут нарушителя…
– Кстати, тебе что-то удалось найти?
– Ничего конкретного, лишь обрывки информации. Четыре года назад доктор начал писать отчеты по Проекту 27. Я смогла извлечь какие-то чертежи, но не понимаю их значения. Большая часть отчетов и документации либо была стерта, либо повреждена. Из полученного материала, я также выделила одно место – финский остров Кауниссаари, координаты 60°21’29.5″N 26°45’53.0″E. Я пробила его по спутниковым картам – это заброшенный остров, но судя по полученным документам, Кауфман упоминал его в паре отчетов Проекта 27. Прошерстив базы данных финских портов, я нашла накладные на технику и стройматериалы, которые перевозила ныне несуществующая судоходная компания на Кауниссаари 6 лет назад, хотя официально на острове нет никаких объектов уже 30 лет – он пуст.
– Стало быть, наша дорога лежит в Финляндию? – недоуменно спросил Джек, заваривая кофе.
– Да. Все хлебные крошки ведут именно к этому загадочному острову.
Солнце коснулось кромки моря. Корабль отчалил и взял курс на Хельсинки. Официально, он вез запчасти для автомобилей, но капитан корабля частенько брал на борт и незарегистрированных попутчиков, которые щедро ему платили.
Джек видел берег ставшего ему родным Любека в последний раз.
Меня не покидало ощущение, что по телу проехался грузовик. Раз, этак, десять.
Изображение перед глазами было мутным. Кое-как поднявшись с пола, я старческой походкой побрел в душ, проклиная все на свете. Что это со мной только что случилось? Чем вызван был приступ? Вразумительных ответов найти я не мог. Добравшись до ванной и посмотревшись в зеркало, я увидел мятую физиономию, испачканную запекшейся кровью из носа. Умывшись, принял анальгетик – голова все ещё отдавала эхом той разрывающей боли.
Спустя час горизонтального положения на диване с ледяным компрессом мне стало лучше. Сварив пельмени, которые были единственными жителями моего холодильника, я перекусил и решил отправиться на разведку.
Несмотря на несколько трещин в конструкции, шлем был цел. Пройдя стандартную процедуру погружения, открыл глаза и выключил радио. Экран коммуникатора разрывали десятки непрочитанных сообщений. Сперва я подумал, что это спам. Затем, что это розыгрыш. И лишь через три минуты, взглянув на дату, поверил в реальность происходящего.
«11 октября в 23:50 по Московскому времени в сети Иденнет произошел теракт. На настоящий момент известно, что погибло более пяти тысяч человек в различных странах мира. Сильнее всего пострадали Китай и США. Ответственность взяла на себя радикальная христианская группировка «Серафимы».
На экране ноутбука было 14 октября. Я пролежал в отключке два с лишним дня.
Далее шло видеосообщение, где человек в фарфоровой маске говорил:
«Мы, Серафимы берем на себя ответственность за произошедшие события. Мы призываем всех людей покинуть по доброй воле оплот дьявола, в который он заманил вас лживыми благами и дарами. Нет никакого рая, кроме рая Господа нашего. То, что вы называете Новым Эдемом – лишь иллюзия, сладкий обман, на который вас подкупил Люцифер. Мы заявляем, что собираемся полностью уничтожить Иденнет. Аминь».
Остальные сообщения были либо спамом, предлагающим защиту от нового типа атак, либо от знакомых, которые интересовались все ли со мной в порядке, просили ответить.
Такого ещё никогда не было. Да, хакеры постоянно находятся в состоянии войны с системами безопасности Иденнета, но самое серьезное, что можно было сделать ранее – это выбросить человека из Сети, перекрыть ему доступ. Но убить, да ещё и такое количество… Этот факт кардинально менял правила игры.
Повторно перерыл почту – увы, сообщения от моего заказчика там не было. Меня кинули. Увы, иногда такое происходит, и хорошо, что я получил аванс – это хоть как-то окупит работу. Ну а файл можно продать через знакомых.
Надо наметить встречу Мэту. Мы с ним были старые знакомые, приятели, он часто помогал мне в покупке-продаже различного софта, да и база знакомств у него куда шире моей. Через десять минут он дал мне координаты, и я отправился к назначенному месту, выбрав свой лучший анонимный аватар: высокий худощавый мужчина в черном пальто с капюшоном, являвшийся отдельной подпрограммой, которая меняла каждые десять минут мое лицо на лицо случайного прохожего в системах наблюдения.
Путь был не самым быстрым – адрес вел в Китайскую зону, поэтому мне пришлось обойти Золотой щит и не попасться системе безопасности. В конце концов я оказался у двенадцатиэтажного офиса какой-то компании.
– Ты ведь сделаешь нам временный черный ход? – раздался голос сзади.
Обернувшись, я увидел Мэта. Он стоял, оперевшись на стену соседнего здания, докуривая сигарету. Его костюм-хамелеон плавно становился черным, выходя из режима маскировки.
Дотронувшись до стены нужного нам помещения, я сгенерировал новую дверь.
– Идем на второй этаж, первая комната слева, – позвал Мэт, заходя первым через новый вход.
Без лишних вопросов я последовал за ним. Место, куда мы пришли, представляло собой небольшую комнату с кожаным диваном и тремя креслами, стоявшими вокруг круглого стеклянного стола. Весь этот декор освещал тусклый теплый свет настенных ламп.
– Что это за комната? – спросил я, поудобнее усаживаясь в кресло.
– Ну, это мой виртуальный приватный сервер, на одном из главных серверов этой компании, – отвечал мне Мэт, ставя устройство шифрования на дверь. – Они занимаются бухгалтерией, поэтому не просекли взлом – ума не хватило.
Наконец, поставив на стол ноутбук, он сел напротив меня.
– Шифт умер. Находился в одном из иденнет-кафе, когда произошла атака. Как говорят, причина смерти – обильное кровоизлияние в мозг, – он замолчал на несколько секунд, смотря куда-то сквозь стол. – Сам то как? Пропал куда-то на несколько дней, не писал ничего.
Шифт, мы работали с ним однажды. Неплохой молодой паренек, учился в университете на генного инженера, здесь же иногда подрабатывал на жизнь.
– Как раз пришел с контракта, когда произошла атака. Я видел её, Мэт. Секторы Сети погасли на миг, а затем я пришел в себя через несколько суток.
– Везучий ты сукин сын, Смит. Ну а что сейчас-то хотел?
Я протянул ему накопитель с файлом.
– Заказчик так и не объявился. Скажи, что это, и за сколько можно продать?
Мэт подключил накопитель к ноутбуку.
– Слушай, – задумчиво протянул он, – это что-то на порядок сложнее того, что я знаю. Одни данные зашифрованы, другие – это фрагменты какого-то кода, но я не понимаю ни синтаксис, ни тем более семантику. Я скопирую небольшой его фрагмент, и попытаюсь найти людей, которые согласятся это купить. Идет?
– Хорошо, подожду, – я забрал из протянутой мне руки носитель и положил его во внутренний карман пальто. Ещё одна подпрограмма, которая шифровала все, что находилось внутри кармана-контейнера.
Мой напарник скинул необходимые данные себе и закрыл крышку ноутбука. Мы встали, и направились к черному входу, который исчез через пять секунд как мы через него вышли.
– И слушай, береги себя, – сказал мой собеседник, включая маскировку на костюме. – Темные времена какие-то наступают, держи ухо востро. Черт знает что ещё ждать от этих террористов.
– Ну а что поделать? – я пожал плечами. – Мы же, по сути, живем в Сети. Тут наша работа, наши друзья. Мы, может, и рады были это сделать, но что же нас ждет там, в реале? Там нечего делать, сам понимаешь.
– Твоя правда. Но все же, лучше быть живым в берлоге, чем мертвым в раю, – ответил Мэт через зубы, закуривая сигарету. – Я наберу тебя. До связи.
После этих слов он накинул капюшон и растворился, смешавшись с окружающим пространством. Встреча была закончена.
Ожидание я решил скрасить пиццей и парой бутылочек импортного пива – средства на данный момент позволяли немного расслабиться. Наличие пиццерии через пару домов позволило мне насладиться трапезой уже через полчаса. Уплетая аппетитный кусок, я откинулся на диване, запустив на компьютере новый ремейк Звездных Войн, где темнокожий Дарт Вейдер пытался побороть маленькую симпатичную магистра Йоду. То ли дело в затянувшейся схватке, то ли в травме, но я достаточно быстро погрузился в дремоту, оставив на коленях коробку с недоеденной пиццей.
Крик за стеной разбудил меня. Затем грохот разбитой посуды окончательно изгнал из моего мозга остатки сна. На самом деле, это было не ново – иногда соседи сверху напивались до животного состояния и путем ругани и насилия выясняли отношения. Царивший в комнате полумрак освещало недавно поступившее уведомление на экране монитора от Мэта.
«Слушай меня внимательно – на нас вышли. За этим стоят очень серьёзные люди. Сейчас ты должен уйти, я прикрепил к сообщению файл, который потрет всю инфу на твоем ПК. Через двадцать секунд после прочтения он начнет работу. Как только зайдешь в Сеть – я свяжусь с тобой. А пока исчезни, вопросы потом».
Пока я пытался переварить прочтенный текст, монитор моргнул, издав предсмертные конвульсии. Если Мэт так поступил, значит, дело и правда серьёзное. Но что могло случиться? Как они могли вычислить его? Меня? А главное – кто?
Но копаться было некогда, и я начал цеплять старую толстовку, попутно закидывая документы, наличку, шлем и портативный твердотельный накопитель с жизненно необходимым софтом. Закрывая дверь, настороженно осмотрелся – в парадной было пусто и темно, лишь свет уличного фонаря позволял рассмотреть контуры ступеней. Я услышал фразу снизу: «Четвертый этаж?». Неужели они уже здесь? События развивались уж слишком стремительно.
Накинув капюшон, я начал спускаться вниз, пытаясь держаться обычного темпа ходьбы. На втором этаже мимо меня прошли трое крепких мужчин в спецформе электриков. У самого высокого из сумки виднелась рукоять пистолета.
– Ой, наконец-то! Давно пора лампы поставить, сколько раз звонили – все завтраками нас кормят, – послышался голос пожилой соседки на третьем этаже.
Они переглянулись. Высокий убрал сумку за спину.
– Конечно, поменяем, – улыбаясь, ответил он. – Только вот, завтра, сейчас мы по другому вызову.
Старушка продолжала лить на них поток своих жалоб, но я уже выскользнул на улицу. Пользуясь временным преимуществом, рванул в сторону станции метро. Мои ноги налились свинцом, сердце готово было вырваться из грудной клетки, но лишь достигнув подземки можно было отдышаться.
На улице был вечер, люди возвращались с работы по своим домам, поэтому смешаться с толпой было не так уж сложно. Поезд, словно гигантский червь, поглотил меня, и с шумом нес к Балтийской. Выйдя из его чрева, я быстро поднялся по языку эскалатора на поверхность, пешком идя по ступенькам.
Последний раз на улице я был год назад.
Дело не в какой-то болезни, или потому, что социофоб. Нет, это не так, просто не было в этом нужды. Все, что было можно, я оплачивал удаленно, а еду заказывал с доставкой на дом. Самое далекое, куда я выходил – это лестничная площадка, покурить да выбросить мусор в мусоропровод. Вот так и забыл, как выглядит город снаружи.
А он не сильно и изменился. Прохожие все также втягивали шеи в воротники своих курток, прочь от холодного октябрьского ветра, все также спешили домой, где их ждали жены, мужья, дети, жирный ласковый кот. Или несколько часов плотских утех в Сети.
Внешний мир был полной противоположностью Иденнета – серые бетонные коробки казались дешевыми декорациями по сравнению с неоновым пожаром Сети. Конечно, тусклый свет редких ночных баров служил путеводными звёздами случайным странникам, но и они гасли в безликом массиве жилищных комплексов.
Я чувствовал, как Иденнет капля за каплей высасывает жизнь из этого мира, словно паук, питаясь своей жертвой.
Трясясь во чреве вагона метрополитена, я арендовал квартиру на сутки. Хозяин без лишних вопросов забрал деньги и, отдав ключи, удалился, оставив меня наедине с самим собой.
Квартира была полной противоположностью моего жилья – просторная, чистая, обставленная красивой мебелью, гармонично вписывавшейся в общей интерьер. Подсознательно она напоминала мне апартаменты одного сетевого борделя, только здесь не было шеста в центре комнаты и наручников на прикроватной тумбочке. Хотя позже я все же нашел в ней две пачки презервативов и тюбик лубриканта.
Нужно было замести следы в Сети – удалить все данные на моих серверах, почистить логи там, куда дотянутся руки. Вот только из реала это было сделать намного сложнее. Проблема заключалась в том, что все эти операции я мог бы запустить парой легких движений рук из Сети, но здесь мне приходилось делать то же самое, отбивая канкан замерзшими пальцами по шестидюймовому экрану смартфона.
Руки дрожали, сердце с силой качало кровь по телу. Было непонятно, это последствия нехарактерных для меня нагрузок или пережитого стресса? Я старался не поддаваться страху, но нервозность все равно не покидала мой разум. Закрылся на два замка, задернул шторы и выключил свет, оставив лишь тусклую лампу в прихожей. Тем не менее сложно было поверить в реальность происходящего, все это казалось какой-то игрой с новейшей системой эффекта присутствия. Годы, проведенные в Сети, стерли в моем мозге тонкую грань между реальностью и сном.
Налив себе чашку крепкого горячего чая, я приступил к работе. Который раз меня выручал софт Мэта – он автоматизировал часть работы, мне оставалось только отдавать команды. Увы, сам же я понимал исходный код иденнета на весьма примитивном, отчасти этому поспособствовали кодеры Эдема – они активно использовали шифрование и обфускацию, что неимоверно усложняло работу с Сетью из реала. Да и зачем мне это, когда изнутри я могу за пару секунд выполнить какое-то действие, на которое уйдет не менее часа реального времени?
Спустя примерно три часа непрерывной работы, экран телефона моргнул, затем на нем начал набираться текст:
– Вижу, ты уже добрался до более-менее безопасного места.
Это был Мэт. Но кто знает, может это был не он? Собеседник по ту сторону экрана мог оказаться кем угодно.
– Кстати, советую съесть пекинскую утку с васаби, чтобы восстановить силы.
Это был пароль, «утка по пекински с васаби». Но я всё ещё не был уверен.
– Тёща снова приготовила, поэтому предлагаешь?
– Да нет, я сегодня на фастфуде.
Этими словами он подтвердил, что один, без «гостей».
– Мэт, какого черта происходит?
– Смит, я вышлю тебе координаты. Встретимся там. Все объясню при встрече. Мы влипли, крупно.
Экран снова замерцал, затем открылась карта, на которой было указано место встречи – станция Гатчина. Значит, теперь мне предстоял получасовой путь на монорельсе.
В этот раз ночной город казался пустынным. На улице встречались лишь редкие прохожие, выходящие из ночных заведений, да еле передвигающиеся выпивохи. Казалось бы, с появлением Иденета алкоголизм и наркомания должны были исчезнуть, но нет – они все ещё оставались, не хотели люди променивать иллюзию дна бутылки на иллюзию дивного нового мира. Но в целом Сеть забрала у владельцев ночных клубов, баров и драгдиллеров основную клиентскую базу – зачем травить печень и ставиться по вене, выкладывая последние гроши, когда это можно сделать в десятки раз дешевле и абсолютно безопасно, не покидая уютное кресло?
Мне везло – монорельс подъехал через пять минут, после моего прибытия на станцию. Народу было мало, в моем вагоне было всего-то три человека. Поезд тронулся, плавно набирая скорость. Пейзаж за окном с монолитных коробок сменился на фасады исторического центра, а затем на столбы высоток и небоскребов, тонувших в тумане. Город засыпал, уплывая в мир грёз.
Выйдя на станции моего пункта назначения, я набрал Мэту сообщение, что я на месте. Гатчина была практически окраиной города, поэтому современных зданий тут было на порядок меньше – в основном район состоял из десяти-пятнадцатиэтажных зданий, в гуще которых были спрятаны памятники культуры.
– Утку заказывали? – раздался низкий голос за спиной.
Обернувшись, я увидел высокого крупного мужчину в пальто. Длинные волосы, собранные в хвост, падали на воротник темного пальто, которое гармонично смотрелось с его густой бородой. Он протянул мне руку.
– Мэт. Матвей в жизни.
– Смит, – ответил я на рукопожатие. – Алексей.
– Пойдем Лех, пока нас не приметили.
Мы сели в припаркованную в пяти метрах старенькую Ладу Оптимус.
– Сейчас немного попетляем. Мало ли, вдруг за тобой все же хвост.
Матвей нервничал. Через сорок минут петляния по району, мы остановились у одного ночного кафе.
– Все, добрались.
Выходя из машины, он не переставал озираться. Мы зашли в здание – за одним из столиков сидел мужчина в капюшоне, помешивая кибернетической рукой кофе в своей кружке.
Мэт кивнул ему, и незнакомец пошел закрывать ставни на окнах. Мы же прошли в подсобное помещение, мимо пристально рассматривающего меня седого бармена
Комната, в которой мы оказались, была маленьким складом, повсюду стояли коробки. Матвей приложил ладонь к противоположной стене, и она отодвинулась в сторону.
– Проходи, – сказал он мне, пропуская вперед.
Я зашел. Это был небольшой лифт, примерно на четыре человека, с двумя сенсорными кнопками на одной из боковых стенок. Мэт нажал нижнюю. Лифт загудел и начал движение. Спустя примерно секунд десять, двери лифта плавно открылись.
– Ого, – удивился я, увидев помещение, в котором мы оказались.
– Добро пожаловать в нашу берлогу.
Порывы северного ветра то хотели устроить лесной пожар, то затушить слабое пламя костра. Тем не менее с наступлением ночи погода успокоилась, и Джек мог спокойно греть вытянутую левую руку, не боясь получить ожог.
Над деревьями поднимался месяц, периодически скрываясь в тучах. Вокруг стояла тишина, лишь иногда можно было услышать треск веток и глухие отзвуки ударов в доке, располагавшемся в шести-восьми километрах от привала.
– Как она, Финляндия? – раздался голос Джесс.
– Холодно. И тихо, – задумчиво ответил Джек, устремив взгляд на ночное небо. – Не знал, что наверху так много звезд. В Любеке оно казалось просто черным, с отблесками огней самолетов и беспилотников. А здесь – всё иначе.
Повисло молчание.
– Знаю, ты не можешь зайти в Сеть. У меня здесь тоже звезды, много звезд. Но вот я не знаю, такие же они, как и по ту сторону? Вот сидим мы с тобой, по разные стороны зазеркалья: вроде и рядом, но одновременно далеко. Ты думал об этом?
– Да. Порой мне кажется, что ты здесь, рядом. Я представляю это, но затем понимаю, что ты можешь быть на другом конце другого шара, по другую сторону реальности.
Костер догорал, угли почти не грели. Джек размял правую руку, приводы которой немного скрипели от холода, стряхнув с неё листья, залез в палатку и закутался в спальный мешок. Несмотря на то, что часть правой стороны его тела состояла из сложных механизмов, его тело всё равно нуждалось в тепле. К тому же, стоило выспаться перед завтрашней вылазкой.
Солнце, пробиваясь через стволы деревьев, заглянуло и в палатку через несколько небольших дырок. Наступило утро.
Наскоро перекусив и сделав зарядку, Джек собрал лагерь и направился в сторону порта – там его ждал небольшой старенький катер, который ему помогли арендовать знакомые контрабандисты. Весь путь до точки назначения Джесс не проронила ни слова, заговорила она лишь когда катер отплыл от берега.
– Доброе утро, ковбой. Что там у нас на горизонте?
– Доброе. Пока ничего, но скоро прибудем на Кауниссаари. Правда, придется побродить по острову, небезопасно причаливать практически у главного входа.
– Не думаю, что там вообще кто-то ещё есть, – Джесс сделала паузу. – Я прошерстила все ближайшие острова – последний выход в Сеть в этих местах был два года назад.
– И все же, осторожность не повредит.
Тем не менее она была права – остров выглядел мертвым. У побережья виднелись догнивающие домишки, поросшие мхом и лишайником, построенные десятилетия назад.
Высадившись, Джек осмотрелся по сторонам – намека на какие-то современные постройки не было, ни дорог, ни троп. Лишь лес, вода и рогоз. Учитывая, что точное месторасположение искомого объекта известно не было, было решено продираться сквозь кустарники и молодые березы.
– Остров небольшой. Протяженность с севера на юг, примерно… километров пять. Ты, когда плыл, видел что-нибудь?
– Кроме ветхих гнилых построек ничего. Ну, на северном побережье песчаный пляж, да деревья там реже были, но следов деятельности человека не видел.
– Хм… Джеки, будь на чеку, странно как-то это всё.
Впрочем, он и сам знал, что безопасность в этом деле стояла на первом месте. Незнакомая природа, незнакомая локация – все это могло таить в себе черт знает какие опасности. Неспешно, стараясь не издавать лишнего шума, он пробирался в глубь острова. На его счастье, деревья не образовывали непроглядную чащу, и служили скорее прикрытием, чем помехой. Вокруг было тихо, лишь где-то вдалеке слышался крик чаек.
Спустя километр пути, деревья начали редеть, и Джек смог разглядеть высокий бетонный забор, за которым располагались какие-то постройки. С помощью небольшого бинокля он разглядел, что это было какое-то подобие военного аванпоста: за оградой виднелось небольшое здание и две наблюдательные вышки. Людей видно не было – мох, лишайник и трещины на постройках подтверждали это предположение.
– Джесс, я на месте. Невысокое здание, окруженное забором, похоже какая-то база.
– Сколько видишь человек?
– Ни одного. Здания давно не эксплуатировались, частично повреждены. Судя по всему, людей здесь не было уже несколько лет.
Воцарилась пауза.
– Компания, которая перевозила сюда грузы, обанкротилась три года назад, – медленно протянула Джесс. – Думаю, это как-то взаимосвязано. Разведай местность, а я постараюсь найти ещё инфу.
Джек достал из рюкзака пистолет-пулемет и, периодически осматривая окружающую местность через оптический прицел, шаг за шагом продвигался к входу таинственной территории.
Ворота были открыты. За ними КПП, давно заброшенный и ржавеющий, внутренняя площадь, поросшая травой, кустарниками, мелкими деревьями. Везде валялся строительный мусор, а входная массивная электромагнитная дверь главного здания была обесточена, что давало возможность проникнуть внутрь. Взявшись правой рукой, Джек начал открывать ее; проржавевшие механизмы с трудом, но всё же поддались силе механической конечности.
Внутри царил полумрак – несколько длинных окон на лицевой стороне здания явно не справлялись с освещением всей площади. Включив подствольный фонарь, Джек продолжил своё исследование.
Внутри была всё та же пустота и разруха: время шло своим чередом, природа отвоевывала обратно свою территорию, поэтому кроме пыли, жучков и мышиного помета ничего интересного видно не было. Осмотрев несколько комнат, Джек решил выйти на связь:
– Я внутри.
– Какого черта, я же сказала только разведать?!
– Джесс, не начинай. Слушай, тут пусто, единственной живой душой, которую я встретил, была мышь. Все комнаты пустые, кое-где конечно осталась мебель, но в ней ничего. Один из коридоров заканчивается лестницей, ведущей вниз, под землю.
– Попробуй посмотреть, что там, но пожалуйста, не строй из себя героя!
– Ладно, ладно, – проворчал Джек.
Ухмыльнувшись, он начал спускаться по лестнице. Джесс всегда была заботлива по отношению к нему, словно сестра, и её тревогу можно было понять, ведь случись что, она не сможет ничем помочь.
Спуск окончился дверью, ведущей в длинный белый коридор, усеянный стеклянными дверьми по бокам. Продвинувшись вперед, Джек разглядел во тьме какие-то высокие прозрачные емкости, в которые мог бы поместиться человек; в комнатах стояли операционные столы, на полу были разбросаны медицинские инструменты.
– Я внизу. Судя по окружающим меня предметам, это бывшая лаборатория.
– Лаборатория? В смысле, химическая?
– Нет, медицинская. Но аппаратуры никакой нет, думаю, все вывезено. Продолжаю изучение.
Крадясь, Джек шел дальше по коридору, оглядывая прилегающие комнаты. В конце он наткнулся на несколько кабинетов. На входной двери одного из них висела пыльная табличка с надписью «Др. Карл Кауфман».
Дверь была закрыта, но, как и прошлая дверь в кабинет доктора, она не выдержала удара Джека. Глухое эхо прокатилось по полупустому зданию.
Внутри бывшего рабочего пространства Кауфмана царил хаос: повсюду лежали разбросанные бумаги. Порывшись в них несколько минут, он нашел несколько папок, где на обложке красовалась надпись: «Проект 27». Засовывая их в рюкзак, он услышал какой-то шорох наверху. Собравшись, Джек быстрыми, но тихими шагами двинулся в сторону выхода, нервно озираясь по сторонам.
Поднявшись на верхний этаж, он прислушался – тишина. Наверное, показалось. Расслабившись, пошёл к выходу. Раздался хруст – он не заметил крысиный череп под ногами. А за ним – автоматную очередь спереди.
Джек прыгнул за ближайшую бетонную колонну. Темнота была его союзником, поэтому он разглядел силуэт стрелявшего – это была охранная турель, которая какого-то черта осталась в этом богом забытом месте. Высунув ствол, Джек сделал серию хаотичных выстрелов, в ответ вновь раздалась короткая очередь, пол покрылся выбоинами от пуль. Ситуация осложнялась.
– Джесс, я в дерьме. Здесь турель и она прижала меня в угол. Ты можешь взломать её удаленно?
– Джеки, – голос Джессики был напуганным, – тут нет доступа в Сеть. Я ничего не могу сделать.
– Черт.
Джек осмотрел правую ногу – в механической ступне виднелось несколько дыр. Повезло, не прошило мясо.
– Слушай, раз она не расстреляла тебя при входе, значит у неё повреждены датчики движения. Из-за чего она сработала?
– Я что-то раздавил ногой.
– Значит, она фиксирует лишь звук, – Джесс замолчала на несколько секунд. – Слушай, а что если бросить рюкзак в одну сторону, а с другой ты…
Она не успела договорить – он уже встал, и сняв со спины рюкзак со всей силы отбросил его в бок, а сам совершил прыжок в противоположную сторону. В полете, время внезапно замедлилось: он видел, как плавно разворачивается турель и делает первые выстрелы. Подняв ствол, он опередил её, из всех сил зажав курок. Пули медленно полетели в цель, раздался взрыв и время вновь пошло по своему руслу. Джек упал на бок и охнул.
– Ты жив?
– Кх… Вроде того.
Сплевывая кровь, он поднялся на ноги. Тупая ноющая боль поселилась где-то в боку.
– Если эта долбанная турель сообщила своему начальству о произошедшем, то скоро мы окажемся в полной жопе. Я ухожу.
Хромая, Джек побрел к берегу, где остался катер, оглядываясь по сторонам. Боль усиливалась – видимо, были сломаны ребра.
После того, как он отплыл на двести метров от берега, на связь вышла Джесс:
– Джеки, ты был прав, в Сети какое-то движение. Я подключилась к ближайшим аэропортам, они сообщают, что какая-то частная компания выслала три вертолета к острову.
– Угумс, – силуэт одной из боевых птиц показался на горизонте.
– Так вот, обратно путь закрыт. Я договорилась с моим надежным другом, он согласился предоставить нам убежище. Меняй курс.
– И куда же мы плывем теперь?
– Давай сперва уйдем в туман. Чуть позже нам сообщат точные координаты встречи.
– Мы что, будем прятаться на островах?
– Нет, тут не спрячешься. Ты вроде помнил русский?
– Угу, – ухмыльнулся Джек, разворачивая лодку, – я его и не забывал.
– Вот и отлично.
В Сети есть игра, где ты – выживший после ядерной войны. Ты просыпаешься после криосна в огромном бункере. Один. Вокруг разруха и смерть. И после того, как ты откроешь дверь этого бункера, твоя главная задача – выжить.
В реальности такая дверь впечатляла ещё больше – эта здоровенная махина из стали и свинца открывалась, наверное, с минуту, заставляя вибрировать воздух.
– Проходи, – сказал Матвей, когда дверь наконец-то открылась, – чувствуй себя как дома.
Я перешагнул порог. Моим глазам открылась просторная комната, залитая синеватым огнем светодиодных панелей. Вокруг полимерными змеями тянулась проводка, соединяющая четыре терминала3 с серверами, стоящими у одной из стен. В глазах людей, находившихся в комнате, читалось недоверие и любопытство. От такого количества пристальных взглядов кожа невольно покрылась мурашками
– На самом деле дверь открывается за десять секунд и без особого шума, – сказала девочка, полулежавшая на диване. – Мэт выпендривался, впечатлить тебя хотел.
Я ухмыльнулся ей в ответ. Ну да, он и в сети любит подать себя с помпой.
Матвей зашел внутрь, закрывая дверь, которая и правда обрела плавность и скорость.
– Нари, вот тебе как обычно надо всё испортить. Проходи Лёш, не стесняйся. Это Найрият, или просто Нари, самый молодой член нашей команды.
– Ты хотел сказать мелкая. Потому что мне пятнадцать, пончик? – буркнула девчонка, уткнувшись обратно в свой планшет.
Мэт посмотрел на меня, закатив глаза.
– Может и молодая, но за словом в карман не полезет. Не язык, а бритва.
Мы подошли к столу у стены, за которым, разбирая какое-то устройство, сидел парень азиатской внешности. Заметив наше приближение боковым зрением, он развернулся и встал с кресла.
– Итиро, – произнес он с легким восточным акцентом, протянув мне руку.
Его лицо при этом не отражало никаких эмоций. Гладкое и спокойное, словно водная гладь в штиль.
– Алексей, – я ответил ему рукопожатием, – рад знакомству.
После этого японец вновь сел за свою работу, мастерски показывая всем своим видом, что ему абсолютно всё равно на происходящее вокруг.
– Итиро – наш технарь. Сейчас вот модифицирует один из наших иден-терминалов, – Мэт повернулся в сторону. – А это Аня и Хельга.
Развернувшись вполоборота, я увидел улыбку на лице молодой девушки, её рыжие волосы были обрамлены светом от нескольких мониторов за её спиной.
– Если что, Аня – это я. А Хельга рядом, – кивком она указала на другую девушку.
Хельге на вид было где-то лет тридцать. Шрамы на лице, ключицах, бионические руки, которые хорошо позволяла разглядеть майка, говорили, что она многое прошла за свои годы. Над её белыми волосами не хватало нимба ангела смерти. Ухмыльнувшись, словно зная мои мысли, она с прищуром посмотрела на меня, убрала пистолет в кобуру на поясе и встала, протянув руку.
Несмотря на металл её кисти, рукопожатие было довольно мягким.
– Обустраивайся, новичок, но учти, я буду за тобой приглядывать.
– Хельга! – Мэт укоризненно взглянул на неё, – Я же говорил, что знаю Алексея уже более трёх лет. Не обижай его.
– Да я и не обижаюсь. Вы же меня в первый раз видите, понятно, что важна бдительность.
– Да ты вроде безобидный, – раздался голос Нари, – чего бояться-то.
Девушки подавили смешок, который вогнал меня в краску.
– Так, ладно, пойдем, покажу тебе наше жилище и твою комнату.
Мы перешли в другую часть. Электрическая плита, холодильник и длинный обеденный стол говорили, что мы находимся на кухне. Потолок украшали красивые декоративные лампы. Вообще, кухня по декору очень напоминала американские дома эпохи восьмидесятых. Казалось, что сейчас зайдет улыбающаяся домохозяйка и пригласит нас на чашечку чая.
– Кухню Хельга обустраивала. Странно было от неё это слышать, да и итог удивил. Но мило, – Матвей пожал плечам и показал рукой на одну из дверей. – Смотри, налево – туалеты, душ. Направо, вот рядом с плитой, – вход в кладовку. Идём дальше.
Из кухни мы вышли в небольшой коридор.
– Тут вот жилые комнаты. Слева живут девушки, справа парни. Твоя комната вторая справа, – Мэт нажал кнопку, и дверь втянулась в верхний проём.
Моё новое жилье, где-то три на четыре метра, было довольно уютным: темный паркетный пол, на противоположной от входа стене висел экран, симулирующий вид за окном, рядом стоял стол, терминал и кровать. Хорошая комната, больше, чем была у меня в квартире, и не скажешь, что она часть бомбоубежища.
Терминал, стоявший здесь, был покрыт толстым слоем пыли. Почувствовав касание ладони, которой я смахнул пыль, он включился, тихонько жужжа.
– Это я всё закупал, – Мэт сел в кресло, я же расположился на краю кровати. – Урвал большой куш лет пять назад, очень большой. Решил отойти от дел на какое-то время, купил себе помещение ветхое, начал делать тут кафе и наткнулся нечаянно на это бомбоубежище. Конечно, практически ничего тут не было. Голые стены, покрытые плесенью, проржавевшая аппаратура – никто даже не знал о существовании бункера, его не было на чертежах здания.
Потом приходит ко мне как-то Анна. Худая, одетая кое-как. Просит работу, хотя бы уборщицей. Ну я её устроил администратором сразу, уж необычайно хорошо она разбиралась в бумагах и людях. Вскоре решили с ней Берлогу обустраивать.
Рабочих в кафе она нанимала, все люди хорошие, Вторую Арабскую прошли, кто воевал, кто детей из зараженных районов после взрыва реакторов выносил. После войны же сразу про них забыли, политики и компании все бабки перенаправили в развитие Общей зоны. Так что, Систему ребята презирают всем сердцем.
Да, я слышал об этом. Люди, сражавшиеся за тех, кто на них плевать хотел. Некоторые из ветеранов уходили в службы охраны корпораций – маленькие частные армии, но основная масса, к сожалению, спивалась. Часть из них запивали увиденные кошмары, навсегда оставившие рубцы в психике, другая часть – готовилась окончательно догореть в пламени лучевой болезни.
– С людьми понятно, а как ты все материалы выбил для ремонта, да так, чтобы их не отследили?
– Тут тоже Аня помогла, пробила незаметно через кучу левых фирмочек все необходимое. Ремонт делали всем коллективом, оплачивал, разумеется, я большую часть, но и Аня вложила определенную долю – она информацией торгует, посредник. В итоге, через год после покупки у нас с ней был новый дом.
– Получается, вы встречаетесь?
– Нет конечно! – он рассмеялся. – Ей же на тот момент всего шестнадцать было, она мне как сестренка.
– Слушай, Мэт, – я замялся, думая, стоит ли это спрашивать. – Я конечно всё понимаю, но у вас тут оборудования на сотни тысяч долларов. А ты говоришь о более скромных суммах.
– Лёш, не перебивай, – он почесал бороду, – все по порядку расскажу. Так вот, через полтора года с момента покупки помещения, у нас было своё кафе и новый дом. Мне нужен был надежный человек на пост охраны, и Анна вышла на Хельгу. В те года она работала на гендиректора одного банка, но его заказали – убийство свалили на неё. Со временем мы подбросили копам улики на настоящего убийцу, но в момент нашей встречи Хельга была для них как кусок свежего мяса для бродячих собак.
Условием её работы на меня было предоставление жилья девочке, которая была с ней – Нари. Мне Хельга потом рассказала, что вытащила её из мясорубки войны младенцем, но о подробностях умолчала.
После всего этого прошёл ещё один год, я работал с Сетью, Хельга выполняла какие-то заказы, информацию о которых я и знать не хочу, а Нари трепала мне нервы.
И однажды она приволакивает полуживого Итиро. Голова разбита, рука и пара ребер сломаны. В больницу ехать отказался категорически.
Ну не станем же мы выгонять человека на улицу? Поставили койку в складском помещении, Аня за ним ухаживала. Пока кости срастались, он успел мне починить всю электронику в кафе, ну я и предложил ему работу. А куда ещё идти японцу-то? Сам же знаешь, если люди сбежали оттуда к нам, значит на родине у них большие неприятности. Сам он ничего толком не рассказывает, сказал лишь, что пошел наперекор семье, из-за чего и пришлось бежать из Японии.
Работал он так полгода, потом перешел в костяк нашей команды. Взял на себя обслуживание всей техники, закупил и улучшил сервера, терминалы, прочие девайсы. Так и жили вчетвером, каждый работал как мог, каждый вкладывался в улучшение Берлоги. Вот откуда деньги. Буквально пару дней назад к нам новенький пришел, за него Анна и моя подруга поручились. Ты его наверху, может, заметил. Спустится – познакомлю. Пойдем пока покажу оставшиеся комнаты.
Мы вышли в коридор. После моей комнаты он казался каким-то уж слишком холодным. То ли здесь и правда система отопления работала хуже, то ли просто металлические стены и тусклое освещение создавали такую иллюзию.
– Вон та дверь впереди ведет в библиотеку. Не смотри так на меня, я люблю старые бумажные книги, да и Нари с Итиро часто читают.
Библиотека была довольно компактной – книжная стенка, журнальный столик с читальной лампой, два мягких кресла. Местным явно по душе был винтажный стиль – сперва кухня, теперь читальный зал. Маленькие уголки уюта в огромном техногенном мире, полным металла, пластика и бетона. На левой стене была ещё одна дверь.
– Смотри, тут произведения Толстого, Чехова, Гоголя, Горького, Достоевского, – его палец скользил по толстым обложкам книг. – На этой полке зарубежная классика – Хемингуэй, Уайльд, Сэлинджер. У меня даже фантастика есть – вот Гибсон, к примеру, или Дик с Брэдбери.
– А что в той комнате? – я кивнул в сторону другой двери.
– Пойдем, – он положил книгу на полку, – покажу.
Мы перешли в вытянутое просторное помещение. Кое-где стояли тренажеры, но большая часть была пуста. Стены здесь были обиты каким-то мягким материалом.
– Это наш тренажерный зал. Любимое место Хельги и Итиро. Я говорил, что он мастерски владеет мечом, да и вообще, в ближний бой с ним лучше не вступать? Нет? Хельга тут либо на тренажерах, либо с Итиро тренируется в рукопашном, либо практикуется в стрельбе, – Мэт нажал на кнопку в стене и в зале появились голограммы противников. – Я же, как видишь, сюда не часто захожу, – смеясь, похлопал он себя по животу. – Ну ладно, пойдем к ребятам, может, новенький уже спустился.
Мы последовали обратно к залу. Команда там оживленно о чем-то разговаривала с голограммой девушки, расслабленно сидевшей на одном из кресел. На диване сидел парень, тот самый, которого я видел при входе в кафе. Сейчас он сидел без капюшона и моё внимание привлекли очень сложные импланты, обрамлявшие его полуголый с легким ирокезом череп. Подобного рода устройства мне встречать ещё не доводилось. Увидев нас, он поднялся на ноги, все перешли на шёпот, девушка-голограмма пристально начала разглядывать меня.
– Ну, Алексей, знакомься – Джессика и Джек.
Фигуру девушки обтягивал темный матовый комбинезон. Убрав со лба прядь своих темно-зеленых волос, она улыбнулась. Тигровые глаза, обрамленные по краям радужки узором малахита, казалось, блестели от счастья.
– Здравствуй, Джеки.
Вот она, та самая девушка, которая была в его голове столько времени, та, чей голос был с ним с раннего утра до позднего вечера. Ставшая ему роднее всех вокруг, живая, стоит перед ним.
Попытка Джека обнять ее обернулась неудачей – голограмма распалась. Джесс, смеясь, отскочила.
– Увы, я всё ещё здесь, – она как бы постучала по одному из мониторов, стоящих в комнате. В её голосе слышались нотки грусти и досады, которые тщательно скрывались за широкой улыбкой. – Но я так рада, что мы наконец-то встретились.
Все смотрели на них, громко перешептываясь, но стараясь, чтобы их не услышали.
Джесс заняла место в одном из пустых кресел, Джек последовал её примеру, присев на диван рядом с Нари.
– Знаешь, – его голос на секунду дрогнул, – я тебя как-то так и представлял, правда. Такой же рост, такие черты лица. Правда волосы…
– Ну, волосы каштановые были. А зелеными я их месяц назад сделала, а потом так и оставила, очень понравился цвет.
– Блин, я тоже теперь себе такие хочу! – насупившись, заявила Нари, – Ань, покрасишь меня?
Рыжеволосая девушка улыбнулась, приложив указательный палец к губам. Девочка, закатив глаза, перевела взгляд на Джесс. Та подмигнула ей, по прежнему улыбаясь.
– Джессика, – привлекла ее внимание Анна, – а где ты находишься ИРЛ (прим. IRL – в реальной жизни)?
Губы Джесс сжались. Собрав ладони в треугольник, она уткнулась в них лицом, сосредоточенно задумавшись.
– Ань, честно – черт знает. Я думала об этом постоянно, все эти месяцы. Копала инфу, рылась, ломала кучу ресурсов – без толку. Самое странное – я не отключаюсь, – она откинулась на кресле, закрыв глаза. Кожа лица разгладилась, создав иллюзию отрешенности, – Видимо, лежу где-то в коме. Других логичных объяснений нет.
Воцарилась неловкая тишина.
– Да забейте, – она ухмыльнулась, вытерев выкатившуюся слезинку у уголка века, пока никто не успел заметить. – Я давно привыкла, а теперь и к вам могу выбираться.
Пока она общалась с Анной, Джек тщательно рассматривал её. Уверенная осанка и речь, никакой замкнутости, открытость к общению. Внутри растекалось тепло, подобное тому, когда встречаешь старого друга спустя долгие годы.
Боковым зрением он заметил, что на него, не отрывая глаз, уставилась Нари.
– Чего?
– Что с твоей головой? – без спроса, она провелась по его имплантам на черепе. – Для чего всё это?
Джек лишь пожал плечами. Он и сам бы хотел знать наверняка. В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошел Мэт с каким-то худощавым парнем. По его бледной коже, небрежной короткой бороде и синяками под глазами можно было легко сделать вывод, что парень довольно долго не выходил на улицу и ему абсолютны плевать на свой внешний вид. Под глазами виднелись полоски от Иденнет шлема – значит, ещё и из тех парней, кто приходит в реальный мир лишь поесть да нужду справить. Держался он несколько зажато.
– Ну, Алексей, знакомься – Джессика и Джек, – подводя к ним парня, сказал Матвей.
Поздоровавшись, они расселись – Матвей составил компанию Джеку и Нари на диване, парень устроился в кресле напротив Джесс.
– Джек прибыл к нам несколько дней назад. Я давно знаю Джесс, мы часто работали вместе. И вот вдруг она пишет Ане, просит у нас убежище для её друга, – Матвей мотнул головой в сторону Джека. – Поручилась за него. Тут видишь, Лёш, в чем дело… Джессика – необычная девушка. Она никогда не выходит из Иденнета.
Алексей с недоумением на лице уставился в сидящую перед ним голограмму.
– Она программа?
– А ты? – Во взгляде Джесс читался холод. – Насколько ты уверен, что сейчас не лежишь где-то, а всё вокруг, это место, эти люди – лишь симуляция?
– А? – в смятении он отсел подальше.
– Да расслабься, парень, – её черты лица стали мягче, – шучу. Не знаю сама, почему так. Мы думаем, что в этом, реальном мире, я в коме.
– Прости, я не знал…
– Да ладно, не часто же встретишь виртуальную девушку в реале? – подмигнула он ему.
– Ребята ничего не помнят о их прошлом. Но с самого первого дня пробуждения у них есть ментальная связь, – вмешался в их диалог Матвей. – Джек очнулся в доках, избитый. Работал там же, сперва грузчиком, потом в охране. Я в Сети работал с Джесс, она, кстати, тоже архитектор, как и Лёша.
– Девушка-архитектор? – со скепсисом уточнил Алексей. – Быть не может.
– Как видишь, может. – девушка улыбнулась, а затем хитро прищурилась. – Ну, либо у меня есть небольшой секрет.
По комнате прокатился сдавленный смех, парень, к которому была обращена последняя фраза, покраснел и смущенно улыбнулся в ответ.
– Итак, – продолжил владелец помещения, поднявшись с дивана, – раз мы все собрались, то давайте поговорим о положении дел. Как уже было озвучено ранее, кто-то пытался вычислить меня и Лёшу, после того, как я согласился помочь ему с заказом.
– Ну, меня-то они всё же нашли. В подъезде, когда уходил, я столкнулся с бригадой ремонтников. Ночью. Со стволом за пазухой.
Матвей помрачнел.
– Мда. Всё серьезнее, чем я думал. Хорошо, что я успел тебе написать, – он задумался о чём-то, затем вновь продолжил, – Лёша – отличный хакер и архитектор. Зная его, могу сказать, что на него вышел кто-то высокого уровня. Наша цель – выяснить, кто за нами охотится. А заодно понять, что за файл поручили выкрасть нашему Алексу.
Тот молча кивнул.
– Джек, расскажи теперь подробно, что у вас там случилось?
– Всё началось в Травемюнде. Я наведался в больницу одного доктора, который, по словам Джесс, был как-то связан с моим прошлым. Док умер, но перед смертью он узнал меня и успел сказать, что нам надо искать какой-то Проект 27. Из информации на его компьютере Джесс нашла координаты Финского острова с упоминанием этого же проекта, – он достал рюкзак, вытащил из него бумаги и кинул их на стол. – Это всё, что мне удалось найти. При выходе из здания сработала турель, которая вызвала тревогу, к острову выдвинулось несколько вертолетов. Мне удалось вовремя уплыть, затем я вышел на ваших людей и они провели меня в Санкт-Петербург.
– А чье это было здание? – спросила Хельга. – Кому вы перешли дорогу?
– Понятия не имеем. Я мониторила финский сектор Сети, слушала разговоры, но ничего, – в голосе Джесс слышалась тревога. – Будто эти вертушки и не вылетали вовсе.
Хельга задумчиво склонилась в кресле, оперев подбородок руками.
– Возможно, это правительство. Но какая-то уж совсем сверхсекретность, если судить по твоим словам…
Из документов, которые листал в этот момент Мэт, выпала карта памяти.
– Какая-то странная флешка. Вроде обычная, но вот для какого она разъёма… В общем, в ваших доках вроде ничего толком нет. Какие-то чертежи, но нужно разбираться… Итиро, Аня, у вас всё готово?
– Ага, – синхронно последовал ответ.
Они крутились у одно из Иденнет терминалов – удобное кресло, как в кабинете стоматолога, окутанное кучей датчиков и проводов.
– Джесс, ты помнишь, когда Джек впервые спустился в Берлогу, тебя перебросило в какой-то пустой дом?
– Ага. Это происходит иногда, спонтанно. Как правило – ненадолго.
– Так вот, после этого у меня появились кое-какая идея… Джек, ты мог бы сесть в кресло?
– Зачем? – настороженно спросил он.
– Твой имплант на черепе – крайне сложный и мощный нейроинтерфейс. – медленно начал говорить Итиро. – Примерно такой разрабатывался японской корпорацией Такэда Индастрис. Я работал с одним из прототипов, поэтому хочу продиагностировать твой интерфейс.
– Насколько это безопасно?
– Я буду аккуратен, и не стану трогать опасные фрагменты. Ты согласен?
Джессика кивнула Джеку, подбадривая его
– Соглашайся, так мы хотя бы узнаем, для чего он тебе – раздался в голове её ободряющий голос.
– Ладно, – переборов недоверие, Джек сел в кресло, – можете начинать.
Итиро зафиксировал его голову ободами, протянул от своего рабочего компьютера сеть проводов и начал подключать их один за другим к импланту Джека, открывая секретные заглушки, о которых не знал даже сам владелец.
– Так, теперь не шевелись. Аня, зафиксируй его плотнее.
Девушка кивнула и начала фиксировать руки и ноги Джека.
– Какого черта? – он схватил Анну за руку.
– Джек, успокойся! – голос Джейн был полон тревоги.
– Джек, успокойся. Отпусти Аню, – Итиро говорил по прежнему медленно и сухо. – Сейчас я собираюсь провести сканирование твоего импланта, затем сделать дамп его прошивки. И всё.
– Ладно. Простите. Могли бы и сразу всё сказать.
Джек перестал мешать Ане и расслабился, закрыв глаза.
– Итак, начали.
Он почувствовал, как его тело начала бить мелкая дрожь. Она постепенно усиливалась и за долю секунды переросла в мощнейшую судорогу. Джек выгнулся в кресле, непроизвольно закричав. Джесс исчезла. Все вскочили. В глазах читалась тревога.
– Всё, – сказал Итиро, единственный сохранявший спокойствие, подобно старому хирургу на очередной операции, – Дамп снят.
Одновременно с его словами Джессика вновь появилась в комнате, ошарашенно озираясь по сторонам.
– Ч-т-т-о это было? – она заикнулась.
– Итиро, какого хрена? – сквозь зубы прорычал Джек. Тело было наполнено тупой болью, в голове царил хаос.
– Ответная реакция защитных подпрограмм устройства. Модуль самоуничтожения, срабатывающий при неавторизованном вмешательстве. Я его отключил, стерев один из ПЗУ модулей.
– То есть, ты хочешь сказать, что ты чуть не отправил меня на тот свет?!
– Я хочу сказать, что теперь, в случае чего, твоё тело не разлетится на куски, а мозги не будут стекать со стен.
– Ну спасибо, – пробурчал Джек, потирая синеющее левое запястье.
Анна занялась осмотром Джека, проверяя его жизненные показатели, Джесс ходила рядом с ними, расспрашивая о чем-то Анну. Через двадцать минут с начала работы над извлеченной информацией, Итиро подозвал к себе Матвея:
– Мэт, подойди. Ты, кажется, был прав.
Владелец убежища встал рядом с Итиро, разглядывая данные на мониторах.
– То есть, кому-то удалось?
– Да.
– Чёрт.
– Удалось что? – спросил раздраженно Джек.
Японец начал свой рассказ, периодически делая короткие паузы:
– До моего ухода из Токио я работал на корпорацию Такэда. Ходили слухи, что все лучшие умы компании работают над проектом с кодовым названием «Обруч Идзанами». Это был сложнейший нейроинтерфейс, делающий из солдата машину смерти – он улучшал реакцию, силу, ловкость. Более того, он позволял силой мысли взламывать и уничтожать вражескую электронику. Официально корпорация это отрицала, но мне довелось поработать над первыми образцами, – Итиро сел на стол, опустив голову. – Тот код самоуничтожения в ПЗУ писал я.
В комнате повисло молчание.
– То есть, это ты сделал со мной?
– Нет. Я лишь приложил руку к прототипам. Но поработать более плотно не успел – бежал из Японии.
Итиро замкнулся, предавшись воспоминаниям. В его каменном лице читались проблески печали.
– Мы просмотрели код, – продолжил его речь Матвей, – И я понял причину твоих перемещений в тот пустой дом, Джесс. Ты всегда говорила о связи с Джеком, и вдруг эта связь прервалась, что аномально с одной стороны, – он подошел к одной из стен и провел по ней ладонью. – Мы находимся в двадцати метрах под землей, в толстенной коробке из свинца и стали. До того момента, пока Джек не вошел в эту комнату, система безопасности глушила его сигнал с Сетью. Это отключение никак не отразилось на нём, но ты потеряла связь, оказавшись в неизвестном месте.
– Ты хочешь сказать, что я переместилась в какую отдельную подсимуляцию?
Мэт старался не смотреть ей в глаза, обдумывая дальнейшие слова.
– Интерфейс Джека – это более совершенная версия Обруча. – продолжил говорить японец. – Вот только вместо программного модуля ментального взлома, у него стоит нейропротез с экспериментальным портативным иденнет-терминалом.
Джек сидел в кресле, внимательно слушая Итиро. Он вспомнил те сны о странном ярком городе, те странные чувства, будто он жил там. Теперь он начинал понимать, что это было.
– А как это связано со мной? – голос Джессики был полон недоумения.
Мэт и Итиро смотрели ей в глаза.
– Ты и Джек – когда-то были одним человеком. Вы результат модификации диссоциативного расстройства и создания полноценной множественной личности.
Раздался звон – кружка, находившаяся в руках Ани, разлетелась на осколки, выпав из её рук.
***
– Как ты?
Он лежал в своей комнате. После этих новостей, он попросил не трогать его какое-то время. Нужно было всё переварить, переосмыслить.
По словам Итиро, он мог увидеться с Джесс напрямую. Тот странный дом, в котором она оказалась – это локальная сеть, частная симуляция с приватным доступом.
– Джесси
– Чего?
– Откроешь?
Из комнаты Берлоги Джека перебросило в просторный зал. Белое и черное, все было обставлено в максимально минималистичном стиле. За окном-стеной плескалось море.
– Оно непробиваемое. А входной двери в этот дом нет.
Её взгляд был устремлен к горизонту. Солнце начинало медленно тонуть в алой воде на небе начали появляться проблески звёзд.
– Такое же, – он сел рядом, разглядывая волны.
– О чем ты?
– Звездное небо. Оно такое же как в реальном мире. Как и море.
Джессика вытянула руку перед собой
– Тогда же как понять, что реально, а что нет? Если нет возможности сравнить? Если изначально тебе не дали определения?
– Никак. Это условности.
Он коснулся её плеча
– Оно теплое. Как и моё. Здесь настоящая – ты, а я лишь проекция. Всё относительно, согласись? Вот моё тело, – Джек постучал бионической рукой по импланту на черепе, – это же не показатель реальности. Ты тоже там, правда живешь по другую сторону.
– Выходит, у этого домика поехала крыша? – улыбаясь, посмотрела она него.
– Выходит, что так, – Джек улыбнулся в ответ.
Она встала с пола и, закрыв глаза, коснулась стены. Комнату залил теплый свет, из пола поднялся прямоугольник, превратившийся в течение нескольких секунд в кровать.
– Нам надо отдохнуть. Доброй ночи, брат.
– Доброй ночи, сестренка, – его слова ободрили и согрели её, хотя в них и слышалась тревога. Джек не знал, как в итоге она примет вскрывшуюся истину.
Закрыв глаза на пару секунд, он открыл их уже в своей комнате. Нужно было выспаться. Психика сама очистит лишнее.
Его разбудил стук в дверь. Настенный монитор, на который транслировался сигнал с камеры у входа, показывал изображение Хельги. Нацепив одежду, он открыл ей
– Привет. Ты как, в порядке? Разбудила?
– Ну, – он подавил зевок, – как видишь. Проходи.
Зайдя, Хельга оперлась спиной о косяк входной двери, отказавшись садиться.
– Знаешь, что ты проспал восемнадцать часов?
– Оу, – его сонное лицо было безразличным. – Наверное, последствие лекарств, которые дала Анна.
– С тобой точно всё ок?
– Да нормально, не беспокойся.
Она протянула ему стаканчик, который почему то первоначально ускользнул от его глаз.
– Кофе. Сама варила.
– Спасибо.
Кофе был чудесный – один лишь аромат бодрил, вселяя силы и надежду в новый день. Правда, ощущение дня и ночи из-за кочевания по странам у Джека сбилось начисто.
– Когда ты ушел, Матвей поручил Анне попробовать нарыть инфу на тех ребят, кто финансировал разработку твоей штуки. Минут двадцать назад с нами связалась Елена, наш информатор из полиции, назначила встречу. Сходишь со мной, прогуляешься? Свежий воздух тебе бы не помешал, уже третий день на улицу не выходишь.
Джек хранил молчание, смакуя глоток за глотком кофе.
– Честно говоря, мне не очень нравится эта затея. Знаешь, что во всех странах одно и то же?
– Что же?
Поставив стакан на столик, он накинул куртку и выключил свет.
– Продажные копы.
Голограмма девушки растворилась в воздухе, стоило гермодвери закрыться за покинувшими здание Джеком и Хельгой.
– Ты в порядке? – Аня заметила, что я секунд десять просто пялился в пустое кресло.
– Да. Просто… как-то очень много информации за последнее время.
Девушка замолчала, отведя взгляд, и о чем-то задумалась.
– Лёш, можно вопрос?
– Да, конечно.
– Ты часто вылазил из Сети? Или, хотя бы, следил за инфой в реальном мире?
– Эм… нет, – мне было как-то неловко, будто меня уличили в чем-то плохом, – Вся работа же у меня там, в иденнете, как и знакомства.
– Вот оно как… Теперь понятно, почему всё это было для тебя таким шоком.
– Ну, должен сказать, все мы были мягко говоря удивлены, узнав, что из себя представляют Джек и Джесс, – Мэт осмотрел сидящих в зале. Нари, поддакивая, закивала головой. – В рамках своей работы я многое видел, доводилось копаться в базах данных оружейных компаний, но такое, как по мне, уже явный перебор… Кому понадобился подобный заказ?
– Не знаю. – Итиро пожал плечами. – Сомневаюсь, что правительство какой либо страны стало бы заказывать у Такэда подобную компрометирующую наработку. Знаю лишь, что за этим явно стояли люди с очень большими счетами.
Они продолжали рассуждать о заказчике импланта, строя разнообразные домыслы, перечисляя имена корпораций, имена некоторых я даже не слышал. Мои мысли были заняты другим: первое – куда я влип, второе – что за херня вокруг творится? Я слишком плотно завяз в радужных огнях Иденнета, ветераны войны, киборги и секретные разработки казались для меня каким-то бредом, сюжетом какой-то очередной игры. И может быть, я бы так ко всему этому и относился, увлеченно развивая сюжет, вот только на кону стоит моя жизнь.
– Ань, у тебя нет случайно пары капсул сунифирама?
– Сейчас, погоди, – она подошла к отсеку с медикаментами, что-то выискивая. – Держи.
Я закинулся таблетками, и устроился поудобнее в кресле. Через минуту на смену тревожности пришла уверенность, мышцы расслабились, перестав колотится в легком ознобе.
– Лёша, слушай. Как ты? – Мэт сел в кресло, повернувшись ко мне.
– Да я нормально, не беспокойся.
– Окей. Просто, я хочу, чтобы мы сходили в Сеть. Сейчас.
– Матвей! Ну ты же понимаешь, что парень вымотан! – Аня была явно недовольна происходящим. Я слегка отстраненно наблюдал за их перепалкой. Видимо, дозировка препарата была выше моей обычной.
– Да понимаю я всё, понимаю. Но сейчас не до отдыха, увы, – обычно добродушное лицо Мэта сейчас было очень серьёзным. – Надо разобраться, а потом расслабляться. Лёш, ты согласен?
– Да, конечно, – с его аргументами было сложно спорить.
– Тогда располагайся в любом терминале.
Должен отдать должное Мэту и Итиро – они действительно сделали отличнейшие Иденнет-терминалы. Кресла были окутаны сетью датчиков и стимуляторов, которые улучшали глубину виртуализации, сам шлем был лишь отдаленно похож на стандартные модели Эдема. Этот же представлял из себя нагромождение каких-то плат и микросхем, от которых тянулся толстый пучок проводов.
– Ты не смотри на то, что он такой безобразный, – Мэт держал свой шлем в руках, попутно отбивая какие-то команды на компьютере. – Надень, он удобный.
Мой друг не врал: и правда, несмотря на всю нелепость конструкции, шлем очень хорошо сидел на голове. Складывалось ощущение, что он сделан идеально под мой череп.
– Он адаптивный, равномерно прилегает к голове, улучшая тем самым проводимость и уменьшая вероятность ошибок, – Итиро отвлекся от своих дел и переключи свое внимание на меня. – Можно сказать, что эта модель – эксклюзив. В ней стоят датчики, которые анализируют активность твоего мозга и в случае необходимости производят стимуляцию определенной зоны. К примеру, ты как архитектор, научившись отдавать команды, сможешь делать несколько больше трюков, чем раньше. Кроме того, шлем дешифровывает картинку и посылает её на терминал Анны – это позволяет работать в команде.
– Не бойся, я не буду за тобой подглядывать, – Аня хитро подмигнула. – Если захочешь, эту функцию можно отключить. Мы потом покажем как настраивать шлем когда будет больше времени.
– Окей, окей, – я заметил, что на экране внутри шлема транслировалась картинка комнаты. – А камеры то зачем вам понадобилось приделывать?
– Нууу… – Мэт засмеялся, – просто потому, что я могу. Кстати, надень ещё и перчатки, они на столе лежат. Они также обостряют контакт с Сетью.
Перчатки также отличались удобством – легкая дышащая ткань, но при этом хорошо держащая форму. Тонкие проводки датчиков и стимуляторов электронными капиллярами тянулись к запястью, где стоял беспроводной модуль синхронизации и элементы питания.
Я начал готовиться к переходу. Странно, но почему-то мне стало теплее.
– Так и будешь лежать?
Мэт, а точнее его аватар в стелс костюме стоял передо мной. Мы были в его сетевой резиденции, где относительно недавно обсуждали украденный мною файл.
– Шлем ещё и ускоряет переход. Он стимулирует зоны, отвечающие за засыпание, практически моментально вводя тебя в Сеть. Удобно, да?
Встав с дивана я заметил изменения в окружении. Всё вокруг было более… насыщенным, мои ощущения были обострены. Окружающая меня среда казалась более реальной чем сама реальность.
– Мэт, слушай, а вот то, что я сейчас чувствую…
– Не беспокойся. Твой мозг сейчас не просто в обычном программном осознанном сне, а в состоянии гиперреалестичного сна. Говорю же, Итиро – просто хардварный Бог (прим. То есть, Бог копьютерного железа).
Матвей сел за ноутбук. Стоя за его спиной я видел, что он копается в каких-то переписках, набирает кому-то сообщения, пытаясь что-то найти.
– Ты был когда-нибудь в борделях? В Сети, имею ввиду?
– Ну, – я замялся с ответом, – доводилось.
– Знаешь о борделе Неоновый демон?
– Впервые слышу.
– Находится в азиатской зоне. Темное местечко, вход только по инвайтам (прим. инвайт – приглашение), простому человеку с улицы попасть туда трудновато.
– С чего это?
– Сам то как думаешь? Запрещенные и аморальные интим-услуги. Девочки, мальчики, буквально, кое-что совсем грязное, для совсем уж конченных. Любой каприз за твои деньги. Клиентская база у них большая и все – весьма состоятельные люди. По этому приватность и безопасность на очень высоком уровне. Так что переодевайся, наведаемся туда.
Азиатский сектор представлял из себя урбанистический лабиринт, полный различных заведений – от кафе и ресторанов до офисов и бизнес-центров. Последних было больше, и что самое забавное – многие компании строили свои цифровые коробки лишь для утешения чувства собственной важности. Вот например, этого пятиэтажного здания из стекла и зеркал явно было слишком для мелкой нотариальной конторки из двух человек. Но места в Иденнете было достаточно, оно было дешево, поэтому компании не скупились на площади, давая архитекторам легкую работу – ведь внутри этого здания и было то всего-лишь кабинетов пять, а остальное – муляж, пустышка. Но несмотря на плотность застройки, азиатский сектор был по-своему красив, в его жилах текла кровь азиатской культуры, адаптированной под капиталистические настроения. Тесные пешеходные улочки освещены бордюрами, переливающимися различными цветами. Кстати, эти бордюры если сделать запрос в одном из местных бюро, могли привести к необходимому пункту назначения, превращаясь в путеводную нить. По одной из такой нити мы и шли с Мэтом.
– Красиво здесь. Гармонично, хоть и немного угнетающе. Смит, ты был в Китае?
– Нет. Я вообще за границей не был. Да и дальше Питера не выезжал, так, пару раз в Москве был, по молодости.
– Мда… Понятно. Я к чему это говорю – не верь красоте этого муравейника. Лет шесть может назад я по старой работе летал в Гонконг, жил там месяца три. Так вот, эти трущобы там – обычное явление. Только улицы меньше, все в грязи, забиты людьми и здания обветшалые. Первое время удивлялся, как люди живут в таких условиях – у них комнатки два на два, и семьями жить умудряются. Сейчас то всё проще – живут они здесь, в Иденнете, там – существуют. Вот и пытаются обустроить свою среду, но привычки и дрессировка годами работ на корпорации всё равно свое берут, – Мэт кивком указал на перекресток, который соединял аж шесть улиц, – так и строят плотно, хотя могли бы в высоту расти. Но нет, каждый хочет свой кусочек, вот и расползался азиатский сектор по Сети, занимая большую его часть.
– Большую это сколько?
– Ну, территориально, процентов… пятьдесят-шестьдесят. Благодаря такой запутанности, тут огромное количество различных борделей, притонов, мутных типов и компаний, предлагающих самые разнообразные услуги. Процентов двадцать занимает американский сектор, но они ввысь растут, сам видел. Небоскребы крупнейших корпораций, каждый так и желает заткнуть своей оригинальностью другой. Там всегда всё строго, да и сам знаешь, думаю, – никакой нелегальщины, за это можно от блокировки до срока получить. Но это не значит, что американцы такие праведни. Остальная зона за европейцами, куда, по сути, и мы входим, есть небольшие совсем австралийские и африканские, но там всё довольно скучно – зоны симуляции дикой природы и всё такое. Виртурризм, скажем так, для тех, кто мечтал о сафари за двадцатку баксов.
– Мэт, а что за Иденнетом?
– В смысле? – он посмотрел пристально на меня и замедлил шаг.
– Ну, за городом. Мне было интересно, добрался как-то до конца европейского сектора, и там было побережье моря. Теплое, тихое, безграничное. Я даже купался в нём, голышом. Чего смеёшься? Всё равно никого не было видно. Так вот, а что с других сторон?
– Ну, – размышляя, он почесал бороду, – с другой стороны – горы. Их небоскребы американской зоны закрывают, но они, тем не менее, всё равно довольно высокие. Я слышал, что-то кто-то пытался добраться до них, но они слишком далеко, система безопасности сработает раньше. Кто-то её блокировал и всё равно шел – в итоге бросал, сам понимаешь, 20 часов без еды, воды и туалета – дерьмовая идея. Ну вот как-то так. Официально, за горами ничего нет, всё, конец симуляции. Море и горы созданы специально, чтобы не портить иллюзию.
– А неофициально? Что там?
Матвей посмотрел на меня, нахмурившись. Постоял так несколько секунд, пристально меня разглядывая, затем вновь пошел по намеченному пути.
– Слухи разные ходят. Легенды. Иденнету-то уже шестой год скоро стукнет, мифами и байками своими обрастает Есть всякие фанатики, которые проводят здесь по восемнадцать-двадцать часов. В одном из баров встретился с таким – помятый, видать, как и в жизни, ничем не примечательный человек. Ему не хватало денег на пиво, я угостил, разговорились. Много баек поведал он мне, например, есть культ, считающий, что за горами находится настоящий Эдем, ну рай, понимаешь? И их цель – подготовиться к походу туда. Ещё рассказывал, что там есть второй город, секретный. Кто-то и вовсе считает, что там другая раса живет. Но всё это полный бред, прожгли свои мозги до конца, задроты. Ну и куда же без призраков – то легенда про девушку, которая застряла в хоррор игре, и вечно ищет выход, то про мать, которая ищет свою дочку, показывая всем ее фото. Сам я ничего такого не видел.
По пути мы продолжали обсуждать дела в Сети, например, ужесточение за контролем пользователей, которое ввела Райская корпорация в связи с недавними событиями. Поддерживая беседу вопросами и односложными ответами, внутри себя я размышлял о том, во что превратился Иденнет – оказывается, не просто в место для заработка и развлечений, а ещё и в какое-то город-государство, со своей историей, мифами, сказаниями, мафией и правительством. Всё как в реальной жизни, только здесь лучше – Иденнет хоть и невольно перенимал черты реального мира, но он старался брать самое лучшее, гиперболизируя их. Город мечты. Хотя место, куда мы шли, по словам моего друга, было полной противоположностью этой самой идиллии.
– Лёх, смотри направо.
Это было большое здание, сверкающее огнями красных тонов, отражающихся от зеркальной поверхности. По фасаду пробегала надпись: «Неоновый демон». У входа стояла небольшая очередь, люди были в смокингах или в платьях, все как один, различия были лишь в масках.
– Меняй аватары, пока нас никто не видит, – скомандовал Мэт.
В долю секунды мы стали выглядеть как люди из той толпы. Наши лица закрывали маски китайского красного дракона, покрытые какими-то иероглифами.
– Маска – это пропуск и уровень допуска. У нас с тобой средний уровень. Белые маски – низший уровень. Видишь вон тех твоих, в пестрых масках? Это высший уровень допуска. Такие хрен достанешь, хоть я и пытался.
– Слушай, а зачем мы сюда идём-то вообще?
– У меня тут информатор. Она сказала, что у неё есть инфа о том человеке, с которым я беседовал перед облавой на нас. Вот и договорились встретиться здесь.
– А не это не опасно?
– Нет, я же говорил, они очень сильно беспокоятся об анонимности клиентов, а мы, формальном, ими и являемся.
Простояв несколько минут в очереди, мы подошли к дверям. Два охранника попросили наши клубные карты. Мы протянули их на проверку
– Добро пожаловать, уважаемые. Хорошего вам отдыха.
Двери распахнулись и здание проглотило нас, утопив в фиолетово-красном свечении. Мы были в просторном холле, вибрация музыки заставляла подпрыгивать сердце, вызывая какие-то первобытные чувства, туманя рассудок. Повсюду были платформы с танцующими обнаженными девушками, заставлявшими сходить с ума толпу, собравшуюся у их ног. Все они были идеальны, от носа до кончиков пальцев ног. Впереди были ещё двери, а вдоль боковых стен стояли барные стойки. Всё в зале подчинялось музыке, её ритму, подобного зову чего-то древнего, уносящего меня в центр зала, расслабляющего мои мышцы и мысли. Я просто хотел слиться с этой музыкой, с этой толпой…
– Привет, красавчики. Чего желаете?
Девушка, подошедшая к нам, была в одном лишь нижнем кружевном белье, которое лишь декором для того, что должно быть скрытым. Она тоже была идеальной – эти яркие глубокие глаза, изгибы талии, волосы, падающие на грудь, эти бёдра, которые просили быть обласканными…
– Приведи нас к Мелисе, – предельно сухо сказал Мэт. Ну как он может быть так строг с этим ангелом?
– Хорошо, – девушка развернулась, и пританцовывая ягодицами пошла к дверям напротив. Ну куда же она, просто…
Мэт ударил меня локтем в солнечное сплетение. Несильно, но дыхание перехватило.
– Какого… хера… ты…
– Слюни вытри. Тебе лучше? Я не про удар.
Прислушавшись к своим ощущениям, до меня дошло, что после удара не осталось всего этого манящего наваждения, которое запудрило мне мозги.
– Вижу, что да. Ритм и частоты музыки специально подобраны так, чтобы сделать манную кашу из твоего мозга и повысить либидо. Девушки тут не простые – они приближены к идеалу самой сексуальной девушки, по твоему мнению. Не забывай, мы во сне, так что тут ребята умудрились забраться немного глубже в бессознательное.
– То есть, они читают мои мысли? – тихо спросил я, чтобы наша проводница не слышала.
– Нет, не читают. Они лишь туманят тебе мозг музыкой, сбивая фокус концентрации, в итоге осознанный сон слегка сдает сбой, бессознательное прорывается наружу и они пользуются этим. Они даже не знают, нравится ли тебе девушки с первым или четвертым размером груди – у них нет этих данных, ты сам визуализируешь это, а они лишь дают толчок.
Я вновь посмотрел на девушку, за которой мы шли. И правда, уже не было в ней той ангельской красоты. Красивая, стройная, но обычная.
Она открыла нам двери, за ними была лестница и коридор, выполненные в тех же алых тонах с фиолетовыми полосками неона по стенам.
– В конце коридора лифт. Наберите код A1 и он доставит вас к ней.
Уже без лучезарной улыбки на лице девушка пошла обратно в зал, а мы двинулись к лифту. В переферийное бросались зрение шикарные деревянные двери, украшенные причудливыми вырезаными узорами различных существ. Мы шли в тишине, ибо музыка сюда по каким-то причинам не доходила. Добравшись до лифта, Мэт набрал код. Послышался какой-то шум и мы будто начали подниматься вверх.
– Ты с ней знаком? – спросил я, пытаясь избавиться от чувства некоего дежавю.
– Поверхностно. Имели неcколько дел вместе, она щедро платила, но встречались обычно на нейтральной территории. Раз она решила пустить нас в свою обитель, то дело серьёзное.
– А кто она?
– Демон.
Двери раскрылись. Комната была выполнена в присущих для здания тонах, но тут было меньше света, черные предметы интерьера тонули в темонте. Лифт привел нас в просторную комнату, с одним длинным окном, метров в пять, под которым стоял такой же длинный диван, алого цвета, напоминавший слегка приоткрытые губы, жаждущие чего-то. Девушка, уверенно сидевшая на нем, абсолютно похожа на тех, что работали внизу. в её мимике, осанке, взгляде читалась властность и доминантность. Темно синее японское платье, которое было на ней лишь подчеркивало это. Она кивнула в сторону кресел, которые стояли напротив её дивана. Мы сели.
– Здравствуй, Мэт. – сказала она, оторвав от своих тонких бордовых губ сигарету, – познакомишь нас с этим молодым человеком?
С удивлением я заметил, что на нас обычные аватары. Мы были молодыми юношами лет двадцати, я был в черной кевларавой куртке, Мэт же сидел в клетчатой черно-синей рубашке. Наша одежда сильно не вписывалась в атмосферу комнаты.
Тёмно-карие глаза девушки начали сверлить мои зрачки. Казалось, что она читает меня, пытается залезть в душу. Не выдержав, я отвел взгляд. По её тонкой линии вишневых губ пробежала ухмылка, она вновь затянулась. Дым отдавал ароматом ягод.
– Зови его Смит. Итак, Мелиса, что ты нарыла? Может расскажешь?
Наша собеседница укоризненно взглянула на Мэта.
– Вы, западные люди, вечно спешите. Жизнь слишком коротка, она прекрасна в совокупности мгновений.
Она медленно встала, затушив сигарету о пепельницу в форме черепа и раскурила новую.
– Думаю, мистер Смит, наш общий друг уже рассказал тебе об этом заведении? – медленными плавными шагами она кружила между нами.
– Немного, – я пытался вести себя естественно, – это бор… Публичный дом.
– Публичный дом? – она надменно фыркнула, – это, мой дорогой, не простой публичный дом. Это – храм желаний, самых запретных, самых страстных, самых первобытных. Конечно, есть конкуренты, но я сделала так, чтобы он стал лучшим, чтобы мы знали с порога о желаниях клиента, – она подмигнула мне, делая вид, что не замечает закатывающего глаза Мэта.
Сделала я? Выходит, это она владелица этого заведения?
– Вижу, ты удивлен. Оу, Мэт не сказала тебе, кто же я такая?
– Демон ты, вот ты кто. – проворчал Мэт и сложил руки на груди, – сатана с сиськами.
Звонко смеясь, она погладила Мэта по голове.
– Ты как всегда ворчлив, мой старый друг, – промолвила она, подходя ко мне, – но не такое уж я и исчадие ада, как ты говоришь. Да, хозяйка этого храма.
Каждое движение девушки было наполнено грацией и плавностью. И властью. Кожа ловила эти зависшие в воздухе слова «Подчинись мне», и от этого было не по себе.
– Смит, я хочу кое-что тебе показать, – шепнула она мне на ухо, почти касаясь меня своими губами. От её голоса пробежали мурашки и волосы встали дыбом. Аромат корицы и вишни дурманил. – Посмотри и скажи честно, что ты думаешь.
Выпрямившись, она закрыла глаза. Окно превратилось в огромный экран, транслировший картинку одной из комнат. Я невольно втянулся в кресло, ибо не ожидал увидеть нечто подобное: это была спальная. Большая двухспальная кровать словно из дорогого отеля, мягкая и комфортная, на которой лежала обнаженная худенькая девочка лет семи-восьми, покрытая синяками и кровоточащами ссадинами на руках и бёдрах. Она хрипло что-то говорила, срываясь на кашель, но не могла выговорить потому, что её душил покрытый потом голый толстый мужчина, лет семидесяти, параллельно пытавшийся пристроить свой чен у нее между ног. Кровать под её ягодицами была в крови.
Картинка исчезла. Стена вновь превратилась в окно, за которым блестел ночной Иденнет.
– Ну, дорогой, – Мелиса провелась своими холодным гладкими пальцами по моей шее, – как тебе?
– И к черту, – я отпрянул от неё, поморщившись.
– Я же говорил тебе, – Мэт спрятал взгляд. На его читалась неловкость и некое сожаление, – любые услуги за равноценную плату.
– Да как ты можешь спокойно об этом говорить? Это же отвратительно!
– Где? Там? Или тут? – Мелиса подняла одну бровь, – Там да, это отвратительно, более того, противозаконно. А тут – лишь исполнение чьей-то фантазии.
– Какая разница, какого хрена вообще так делать?
– Смитти, дорогой, а зачем природе рожать педофилов? Почему на свете жили такие люди, как Тед Банди, Эдвард Гейн, Джеффри Дамер, Андрей Чикатило?
Я молчал, стараясь не смотреть ей в глаза.
– Пойми, мой сладкий, мир такой, каков он есть. Если ты не дашь прорваться гною, то он либо нанесет большой урон, либо и вовсе отравит весь организм. Да, меня зовут демоном, но я не согласна, – она села обратно на диван. В её глазах, смотрящих на меня, проблескнула тень усталости и печали – Это был один из кардиналов. Ты думаешь, он не смог бы позволить себе сделать тоже самое и там, в реальном мире? Ты думаешь, он единственный такой? Нет, таких как он десятки, сотни, тысячи. Даже если я и демон, Смит, то единственный, кто сторожит ворота Ада.
Мы все молчали. Мелиса и я смотрели друг на друга. Мэт, сморщив лоб, тёр глаза.
– Та девочка…
– Симуляция. Той девочке где-то… около двадцати, насколько мне известно.
– Зачем ты это мне включила?
– Мне было интересно посмотреть на твою реакцию. Знаешь ли, мне важно знать хоть что-то о людях, с которыми я имею близкий контакт. К тому же, люди очень интересно себя показывают, когда их выбивают из зоны комфорта. А теперь, – она повернула голову к Мэту, – поговорим о деле. Помнишь, ты хотел узнать о том человеке, с которым ты работал? Так вот, он – лишь мелкая сошка, работал на Серафимов. Судя по спешке, у вас проблемы, и они вами заинтересовалось.
– Серафимы? – мой друг вскинул бровь в недоумении. – Они же против Сети, какого чёрта они суют нос в её дела?
– Ну, Мэтти, все не так просто, как нам подают СМИ. Их агентура повсюду, но лишний раз Серафимы не высовываются, раз они в Сети – значит дело серьёзное. Что будете делать?
– Вообще-то, я думал, ты нам поможешь выйти на них, но теперь я что-то не уверен.
Мелиса откинулась на спинку дивана, закурив третью сигарету.
– Давайте поступим так, – на несколько секунд её лицо утонуло в дыму, – я знаю, что Смита ищут Серафимы. Тебя, кажется, тоже. А ещё, я слышала, что по сети рыщут ищейки Иден-Тека, в поисках какого-то украденного файла.
Мне показалось, что сердце остановилось. Меня ищет Эдем? А кроме него и Серафимы? Только сейчас, обливаясь холодным потом я понял, в какое дерьмо я влез и как крупно меня подставили.
– Я куплю у вас файл. За сто тысяч долларов. Ну и, если кто меня спросит, я вас никогда в своей жизни не видела.
– А если мы не хотим продавать его?
– То тогда я сдам вас Эдему. Думаю, они щедро заплатят мне за молчание.
Мэт медленно встал с кресла
– Вот же ты продажная су…
Не дав ему закончить свою мысль, в комнату вошли двое мужчин. Точнее, они материлизовались в ней.
– Вы ещё кто?! Какого черта вы здесь делаете? – Мелиса в ярости вскочила с дивана.
– Воля господня.
Взявшись руками за челюсти, они начали разрывать свои рты. Плоть, тянулась и трескалась, а из утробы стал бить всепроникающий свет.
Свет, выжигающий каждый нейрон моего мозга.
Дождь нескончаемым потоком падал с темно-серого вечернего неба, словно Бог вновь решил устроить Великий потоп. Единственное но – он не учел современную ливневую канализацию. Учитывая географические особенности Петербурга, местные власти давно вложились в снижение риска наводнения. Тем не менее, на улице виднелись лужи самой разнообразной площади и глубины, которые так старательно обходили редкие прохожие в дешевых китайских дождевиках.
– Когда я жила в Берлине, то ни разу не встречала настолько мерзкого дождя. А ты? – Хельга курила под козырьком кафе, рассматривая людей, проходивших на другой стороне улице. Подобная погода явно подпортила планы многим.
– Ну, в Любеке они шли довольно часто, – Джек стоял рядом с девушкой, в точности как и она: прислонившись спиной к холодному стеклу витрины. – Только были не настолько омерзительно холодными.
Хельга стряхнула пепел. На ее лице мелькнула ухмылка.
– Согласна, – она сделала паузу, прикуривая успевшую затухнуть от висящий в воздухе сырости сигарету. Свет пламени антикварной бензиновой зажигалки осветил её лицо, сделав его черты более выраженными, что сделало ее еще более привлекатльным. Ничего в нём не выдавало ветерана войны, кроме, разве что, тонкого шрама от щеки до брови. Эта линия придавала некоего шарма и концентрировало взгляд на её голубых глазах.
– Это не военный, если что, – сказала Хельга, которая, видимо, поняла ход мыслей Джека. – Его я получила до войны. Преступник при задержании полоснул.
– Ты была копом?
– Ага, – она смотрела вдаль, затем бросила окурок себе под ноги. – В одной из прошлых жизней. Ладно, пойдем, нам сейчас на монорельсе, потом на метро пересядем, а там пешком, до доков.
– Так далеко?
– Цена за анонимность. Мэт не хочет, чтобы можно было легко вычислить Берлогу, поэтому все встречи на другом конце города. Вот эта, как видишь, вообще в доках. В такую погоду, конечно, не хочется туда тащиться, но, в целом, я с ним согласна. Всё, идём.
Она поправила свой плащ, пряча рукоять пистолета от любопытных глаз. Джек последовал за ней, размышляя о некой схожести Хельги с ним самим.
– С чего вдруг? – голос Джесс в голове был привычно-задорным. Значит, всё впорядке, она справилась с навалившимися новостями.
– Эй, – мысленно возмутился он, – если у тебя есть теперь больший доступ к моей… окей, к нашей голове, это не значит, что ты можешь читать МОИ мысли.
– Ну ладно ладно, большой и злобный серый волк, не буду. Но так с чего ты считаешь, что вы похожи?
– Не знаю. Смотри, она тоже не почти показывает своих эмоций, внешне, говорит не очень много, лишь по делу, без пустой болтовни.
– Хочешь сказать, она такой же сухарь, как и ты?
– Ну, не совсем, но допустим.
– Ну, раз ты считаешь её безэмоциональным бревном, может, как-нибудь проверишь свою теорию? – в елейном голосе Джесс слышался некий вызов.
– Да иди ты, – он ухмыльнулся, – я же не об этом.
– Передавай привет Джессике, – Хельга заметила погруженный взгляд и ухмылку Джека. – Как она?
– Всё в порядке, мы в норме, – Джек решил ответить за них двоих.
– Ладно, братик, наслаждайся. Так уж и быть, оставлю вас наедине. Если что, я рядом, ты знаешь.
– Мхм.
За следующим поворотом показалась станция монорельса. Поезд должен был прибыть через двенадцать минут. Внутри было сухо и тепло, настолько, что клонило в легкую дремоту.
Первым тишину нарушил Джек.
– Хельга…
– М?
– А как вы познакомились с Нари?
Девушка едва заметно вздрогнула. Весь её вид говорил о том, что она не хочет обсуждать эту тему, но что-то внутри нее все же заставило ответить.
– Как ты знаешь, я была на Ближнем Востоке. В 61-ом я перешла из полиции в Бундесвер. Благодаря хорошему послужному списку мне повезло, – она ухмыльнулась, – отправиться через год в Эмираты. Летом 62-го там уже было неспокойно – попытка революции, бунты, правительство попросило у Евросоюза помощи, пообещав щедрые дары. Вот только, готовили нас к подавлению небольшого вооруженного восстания, а кинули в настоящую мясорубку.
Хельга потерла свою металлическую ногу и выдержала небольшую паузу.
– Нас было десять. Выжило двое – я и совсем новичок, рядовой. Нашу колонну подчистую разнесли, остатки пытались держать оборону, но это была бойня – у них хорошее вооружение, пулемёты, экспансивные боеприпасы, кумулятивные снаряды, а у нас обычные штатные штурмовые винтовки, да и в отряде только три человека имели опыт в боях. Ногу, – она похлопала себя по колену, – мне отстрелил снайпер: бедро просто оторвало – пуля, застряв в кости, взорвалась. Я отползла к машине, под ней новичок забился – в штаны наложил, уши закрыл, глаза вот-вот вывалятся от ужаса, трясется весь. Крикнула ему, чтобы не высовывался. Наложила жгут на культю, вколола что-то от кровотечения и боли, оперлась спиной о корпус машины, открыла дверь, удерживала позицию. Одна из пуль раздробила плечевой сустав. Когда не смогла держать оружие от потери крови, то просто закрыла глаза.
Она посмотрела на табло – до прибытия оставалась минута.
– Один из нападавших подошел ко мне, помню, уже почти отключалась. Ударил меня по локтю ногой, со всей силы, тот хрустнул, словно яичная скорлупа, я даже не закричала почему-то. Он говорит: «Оставьте, она уже труп», – она с яростью просила окурок в урну, – Без акцента сказал, на чистом, сука, английском.
Очнулась я уже через несколько недель в больнице, в Берлине. У меня сестра работает нейрохирургом в ENL, выбила для меня лучшие протезы в их экспериментальном проекте. Так мне часть тела и поменяли, а по запросу Бундесвера ещё и боевых аугментаций добавили. Смотри, наш поезд.
Монорельсовый поезд тихо въехал под прозрачную крышу станции, снижая скорость. В окнах не было видно, лишь зайдя во внутрь, они увидели спящего мужчину бомжеватой наружности в углу вагона.
– Как-то маловато людей, – задумчиво произнес Джек, усаживаясь подальше от незнакомца, вокруг которого висела в воздухе практически осязаемая аура перегара.
– Так сам же видел погоду. Но в центре побольше людей будет, мы же на краю города.
Всю дорогу они молчали. Хельга смотрела, как за окном застройка становится всё более густой, лесопарковая зона сменялась огнями рекламных табло и транспортных автомагистралей.
Заговорила она лишь в вагоне метро, в который и правда, несмотря на поздний час, был практически полностью заполнен.
– Всё же всегда удивляюсь, почему в этом городе так мало китайцев.
– А с чего их должно быть много?
Хельга посмотрела на Джека как на полного идиота.
– Блин, – она улыбнулась немного виновато, – я и забыла, что ты ничего толком не помнишь. После того, как американцы повсеместно начали строить термоядерные реакторы, тут наступила полная задница – нефть и газ как энергия моментально стали пережитком прошлого. Россия не выдержала такого удара по экономике, и наступили темные времена. Это в начале сороковых было, через несколько лет власть в стране сменилась и были заключены договоренности на создание Общей Азиатской Индустриальной Зоны, по факту, русские отдали в аренду за гроши Дальний восток и половину Сибири. С каждым годом у Китая становилось всё больше прав, и на данный момент, фактически, всё что восточнее Енисея – это Китай. Ну и, само собой, многие из них перебрались и в Европейскую часть, Питерский климат им не особо по душе, а вот в Москве, пожалуй, каждый четвертый с китайской кровью. Не смотри на меня так, я не расистка, просто они уж очень хитрые, не люблю с ними работать.
– Да ладно, я и не думал. То есть, Россия – это колония Китая?
– Нет. Контракты с китайцами позволили русским развить европейскую часть страны, так что тут жить довольно сносно стало. Русские неплохо поднялись во время Второй Арабской, заключали очень хорошие контракты на поставки оружия. Так что, до Урала – не колония. А после – черт его пойми, сплошная индустриальная зона.
Станция назначения была пустой – ночью в районе доков редко кого можно было встретить из простых горожан. Их можно было понять, ибо перспектива быть ограбленным никому не привлекательна. Доки, населенные нелегальными мигрантами из различных уголков земного шара, везде одинаковы – рассадники подпольного бизнеса, наркоторговли и дешевых проституток с ворохом половых инфекций.
Хельга осмотрелась, мотнула головой в правую сторону, указывая направление, и пошла, одновременно начав говорить:
– Полгода где-то пролежала в госпитале. Привыкала к протезам, исправно посещала психиатра, была образцовой девочкой. Несколько месяцев отдохнула в Италии. А потом началась Вторая Арабская война. Весь Ближний Восток внезапно окатила волна стремительных революций, начались этнические чистки, без разбора начали вырезать всех, кто не был арабом и не ходил в правильную мечеть. Как и во время Первой Арабской, всё это совершалось под предлогом веры, геноцид стал богоугодным. ЕС, Россия, Штаты сразу ввели войска, половина Земного шара была в военном положении – то тут, то там гремели теракты, люди были запуганы до смерти.
В одном из переулков слышалась ругань – двое пяьнчуг материли «желтожопых» на чем свет стоит.
– Я воевала до января 64-го года. У нас было задание – зачистить одну из деревень, так как там базировались боевики. Задание мы выполнили, но в одном из домов была женщина с грудным ребенком. Мой командир прострелил ей голову.
На лице Хельги читалась ненависть.
– «Какая разница, боец, одной арабской сукой и её выродком больше или меньше. Думаешь я один так делаю? Да все так делают, начальство специально глаза закрывает. Ну и правильно, новых рожать некому будет». Его слова. Я перерезала ему глотку, взяла девочку и покинула Ближний восток. Мы подошли.
Через дорогу стоял старый склад-ангар. Дверей не было, а в нескольких местах проржавевшей крыши виднелись дыры, через которые внутрь с грохотом вливались потоки нескончаемого ливня.
Подходя ко входу, Джек размышлял над словами Хельги. Он и думать не мог, что у этой девушки такая богатая и кровавая история. А ведь внешне, в её повадках, ничего не говорило об этом, она казалась обычной, правда, слегка мрачной и молчаливой.
– Ужас. – тихо сказала Джесс, – Это реально ужас. Я посмотрела данные о Второй Арабской после её рассказа – это была ужасная война, бойня. Экстремисты напоследок взорвали несколько АЭС, превратив Ближний восток и Северную Африку в радиоактивную пустыню. Вот после этого Европе и пришлось принять всех беженцев – оставить их там было бы ещё большим геноцидом.
Хельга и Джек вошли в здание. Внутри было темно, но столбы тусклого света, пробивавшиеся через дыры в крыше, позволили разглядеть женскую фигуру, прислонившуюся к одной из обветшалых опор.
– Я заждалась, вы долго.
Она подошла к Джеку и Хельге. Информатор была низкорослой девушкой, на взгляд лет двадцати пяти – двадцати шести. На ней был черный полицейский плащ, который был, на удивление, абсолютно сухим.
– Прости Лена, долго ждали транспорт. Матвей сказал, у тебя что-то есть для нас?
– Ну, не совсем у меня. Кое-кто хочет с вами поговорить, точнее…
После этих слов из темноты вышло одиннадцать человек. Десять из них были в костюмах хамелеонах – это объясняло, почему Джек с Хельгой не заметили их сразу. Одиннадцатая подошла к Елене.
– Ты молодец, – сказала незнакомка, поправляя волосы со стеклянного шлема-забрала, закрывающего ей глаза. На ее теле был компактный экзоскелет, в левой руке она держала массивный бронебойный пистолет, ладонь правой лежала на рукояти катаны.
– Ничего личного, – извиняясь сказала Елена Хельге, – они просто очень хорошо платят. Намного больше чем платили вы.
– Кстати, насчет твоей оплаты.
– Что-то не та…
Договорить Елена не успела – её голова со стуком упала на пол, покатившись куда-то в темноту, с застывшим на лице удивлением. Тело дернулось, словно его ударило током, и свалилось уже навсегда безжизненным мясным мешком, угасающими импульсами заливая грязный бетон кровью.
Воспользовавшись моментом, Хельга выхватила из-за полы плаща пистолет-пулемет, схватила ближайшего солдата и, ударом руки сломав ему шею, превратила в уже не живой щит. Отходя за укрытие, она пристрелила троих и заодно дала возможность Джеку вырваться из западни, спрятавшись за одной из колонн.
Так же поступила и незнакомка.
– Кого-то из них нужно взять живым, – прокричала она, стараясь не попасть под пули, которые выпускали друг в друга Хельга и стрелки.
– Джеки, ты цел? – голос Джесс был полон волнения.
– Да. Надо что-то делать.
– Может вызвать копов?
– И что мы им скажем? Да и, кто знает, может, копы не хотят знать о том, что тут происходит. Чёрт, я же хотел взять пистолет.
У его ног раздался звук удара. Сложно было разобрать, какая именно, но Джек сразу понял – это граната. Прыгнув от неё в сторону, он сделал перекат, чтобы не упасть плашмя. Противники не ожидали такой реакции, двое стрелков смотрели в его сторону, опустив стволы автомата, трое вели огонь на подавление по позиции Хельги.
В этот момент Джек понял, что сделал Итиро с его имплантом. Время замедлилось, но уже именно так, как было нужно ему самому. Спокойствие поглотило разум, рождая мысли, которые моментально трансформировались в действия. Джек прыгнул на одного из стрелков – того, кто кидал гранату. Пока тот хватался за автомат, киборг выпрямил ладонь правой руки и апперкотом ударил в челюсть противнику. Ладонь, словно нож по маслу, прошла сквозь ткани и пробила нёбо. Приложив все силы, Джек направил тело солдата в сторону его товарищей, атаковавших Хельгу.
Стоящий рядом солдат начал стрелять, но он ещё не понял, что уже мёртв – Джек рывком добрался до него и свернул голову, уходя из под пуль, летящих уже в пустоту.
Джеку стало понятно, что это не время замедлилось, а его мысли, рефлексы, действия стали молниеносны. Но размышлять об этом было некогда – тело первого убитого солдата только что сбило с ног его коллегу, поэтому оставшиеся начали разворачиваться в его сторону. Время вновь начинало ускоряться, а киборг был вдали от всех укрытий. Разбежавшись, он сделал подкат, сбив с ног солдата. Тот, падая, произвел очередь хаотичных выстрелов, ранив своего соратника в руку, и нелепо свалился. Джек перекатился в сторону Хельги, которая воспользовалась моментом, чтобы прикончить растерявшихся стрелков. Высунувшись из укрытия, она сделала ровно три выстрела – все в голову.
Тишина.
– Ты цела?
– Да, но что ты сейчас творил?! – Хельга явно видела бой Джека.
Тот не успел ответить – перед ними стояла та самая незнакомка с катаной.
– А ты неплох, парень, но сможешь повторить со мной? – с этими словами ударом ноги в грудь она отбросила Хельгу на несколько метров. Экзокостюм усиливал в десятки раз каждое её действие.
– Не ускоряйся! – неожиданно закричала Джесс, – Она как-то взламывает твои подсистемы, продержись, я пытаюсь отбить.
Джек уклонился от нового выпада. Он попытался ударить девушку в живот, но та моментально перехватила удар и направила его в пустоту. Потеряв равновесие, Джек упал на холодный бетонный пол.
– Ну, что же ты ждёшь? – рассмеялась его соперница. Она не стремилась вновь нападать. – Давай, прикончи меня.
Встав, Джек ударил снова, но не во всю силу. Как он и ожидал, его соперница вновь молниеносно перехватила инициативу, отправив металлический кулак в пустоту.
– Давай! – срывающимся голосом прокричала Джессика. – Бей в шлем, она потеряет контроль!
Он глубоко вдохнул и его тело вновь накрыло убийственное спокойствие. Джек вложил часть остаточной энергии в разворот и полным движением корпуса придал максимальную силу удару. Девушка пыталась увернуться, и, так как их скорости были равносильны, ей это почти удалось, но в какой то момент она резко остановилась и удар прошел по касательной, разламывая часть шлема на осколки.
– Как… Тебе… – девушка застыла в одной позе, медленно дрожа.
– Я взломала ее экзоскелет, заблокировав управление. Она в нём как в панцире.
В паре метров от них встала Хельга. Судя по её походке и тому, как она держалась за бок, у нее были сломаны рёбра. Хромая, она подошла к ним.
– Кто вы такие? Кто вас нанял? Как вы вышли на нас? – Хельга приставила к виску наемницы пистолет.
– Я поняла, откуда вы узнали о Проекте 27, – глаз девушки, который стал виден после поломки шлема, смотрел в лицо Джека. – Ты и есть Проект 27. Но ты же должен быть давно мёртв…
Джек дрогнул. Левой рукой схватил её за горло.
– Говори, что ты знаешь! – его трясло то ли от ярости, то ли от дикой усталости. – Выкладывай!
На улице, вдалеке, начали звучать сирены. Звук приближался.
– Чёрт, полиция, – в голосе Хельги промелькнуло беспокойство.
Наёмница пыталась дернуться, но вдруг упала и после пары секунд конвульсий перестала шевелиться.
– Я добралась до нейроинтерфейса. Она без сознания, часа три-четыре проваляется, валите пока есть время.
– Джессика отрубила её на несколько часов, – объяснил Джек ничего не понимающей Хельге. – Ты как, идти можешь?
– Всё в порядке, – она попыталась улыбнуться, но сразу же схватилась за бок, – но придется взять больничный на пару недель.
– Хорошо. Сколько нам пешком до убежища?
– Часа два, два с половиной. Зачем пешком? Если хочешь уйти от возможного хвоста, мы можем проехаться по другим станциям, я знаю варианты.
– Не думаю, что прохожие нормально отреагируют на нашу компанию.
– В смысле?
Джек взвалил на плечо тело наемницы, которое, на удивление, было не очень-то и тяжелым.
– Она пойдет с нами.
Хорошо, что у Мэта на кухне был большой запас льда, иначе синяка мне было не избежать.
– По виду и не скажешь, что у тебя такая тяжелая рука, – сказал я Ане, которая виновато смотрела на меня.
– Ну прости, Лёш…
– Да ладно, ты же жизнь нам спасла, – ответил я, пытаясь незаметно стереть свои слюни с кофты.
Анна следила за нами с момента погружения и в тот момент, когда произошла западня, она попыталась вытащить нас из сети. Так как программно это не удалось, Аня, не долго думая, оборвала кабели и как можно быстрее сняла с нас шлемы. Так как это мне не помогло и я продолжал с безумным криком корчиться на полу, то словил бодрящий удар кулаком в челюсть.
Матвей уже о чем-то спорил с Итиро, разглядывая какие-то данные на его терминале.
– Я никогда не видел ничего подобного, – устало говорил Мэт, вытирая запекшуюся кровь под носом, – я знаю, что для первого поколения шлемов писали низкоуровневый код, который вызывал лютый перегрев и заставлял взрываться конденсаторы, но разработчики быстро выпустили обновление. Но это – иной уровень. Понятия не имею, что это могло быть.
– То же самое, что убило людей во время атаки на Иденнет, – встрял я. – Точь в точь те же ощущения, ни с чем не перепутаешь. Я же говорю, если бы не Аня – мы бы лежали мертвыми.
Все повернулись в мою сторону. Мэт присвистнул.
– Ну и дела. Ань, у нас остались какие-то следы атаки? У тебя есть логи со шлемов?
– Да, погоди, сейчас поищу, что-то должно было остаться, – она развернулась в кресле к своему терминалу и начала отбивать команды, бегая пальцами по клавишам. По мониторам плыли какие-то цифры, куски кода, фрагменты визуальной информации. – Мне нужно время, пока лишь точно могу сказать, что автор всего этого – гениальный программист и разбирается в особенностях работы мозга.
– И эта информация сужает круг поиска до нескольких десятков миллионов человек, – проворчал Мэт. – Ладно, найти автора – нереальная задача. Надо хотя бы понять, как это дерьмо работает.
– Матвей.
– Что? – он отвлекся от своих мыслей и посмотрел на меня.
– Как думаешь, Мелиса жива?
– Черт её знает. Надеюсь, что всё же сдохла, – вспомнив предательство, Мэт побагровел и сжал кулаки. – Беспринципная сука.
Мы все замолчали. Нари помогала Ане, сев рядом, Мэт вышел из комнаты, Итиро разбирал наши разломанные шлемы, а я просто лежал в кресле, положив на лоб пакет со льдом.
– Я глянула, что творится в Сети, – сказала Аня, когда Матвей вошел в комнату. – Официально – всё тихо. Никто не в курсе про нападение, но Неоновый демон сейчас закрыт, якобы на техобслуживание. Видать, кто-то из шестерок Мелисы не дал подняться шумихе. Но это временно, ибо Мелиса пока не появлялась, среди руководящего персонала клуба сумятица – я перехватила фрагмент их переговоров и кое-что смогла разобрать. Видимо, она всё же мертва.
– Надеюсь, хотя новость не слишком радостная и для нас, – Матвей поставил на стол бутылку виски и четыре бокала-тамблера, которые он принес с кухни, – Потому, что все, кто хоть что-то знает о украденном Алексеем файле, – умирают. Сначала его информатор, потом попытка убрать нас, затем Мелиса и снова мы. Для Серафимов мы сейчас мертвы, это плюс. Не будем им пренебрегать. Рвем на время все старые контакты и поддерживаем легенду.
Он разлил виски, взял мой пакет со льдом, разорвал и разложил лёд по бокалам. Затем протянул каждому, кроме Нари. Та демонстративно закатила глаза и продолжила работать.
– Второе, – продолжил Матвей, – логично полагать, что файл – собственность Иден-Тека, раз его агенты внезапно активизировались в сети. Раз уж мы в такой заднице, то надо сперва понять, что это за файл, какой ценностью он обладает на самом деле и лишь потом говорить с Райской корпорацией.
– А может просто сразу продадим его? – сказал я. Мне абсолютно не хотелось всё усложнять. – Либо перекупщикам, либо Эдему, напрямую? Запросим пятьсот тысяч долларов, думаю, они раскошелятся.
Матвей вздохнул, сделал глоток из стакана, затем, спустя секунд десять, посмотрел на меня.
– Лёша, я тебя понимаю. Ни мне, ни кому из сидящих здесь не нужен геморрой. И я бы с радостью согласился с тобой, но пойми, Иден-Тек – это одна из крупнейших корпораций планеты. Как ты думаешь, им понравится, если мы голословно будем диктовать им правила? Мы должны понять, с чем имеем дело, позаботиться о безопасности, понять суть файла и лишь потом думать о деньгах. Может, нам будет лучше продать его какой-то другой корпорации? Не стоит спешить, мой друг, иначе ещё больше дров наломаем.
– Ладно, – вздохнул уже я, – ты прав.
Все задумались над сказанным, распивая виски. У него был необычный сладковатый вкус, с ароматом ванили и, как мне показалось, кофе.
Я украл файл у Иден-Тека, меня хотят убить внезапно появившиеся террористы и явно накопились вопросы у властей. С одной стороны, я в полной заднице. С другой стороны, для террористов я мертв, мы все ложимся на дно, меняем личности и исчезаем уже и для Иден-Тека. С оборудованием Мэта в этом нет проблем, а мой основной аккаунт не активен с момента атаки. Для компании я вполне мог оказаться жертвой той атаки, они же не будут проверять российские морги и больницы. Выходит, все не так уж плохо. К тому же у нас в руках потенциальное сокровище, осталось лишь суметь открыть сундучок. Правда, сейчас это скорее Ящик Пандоры.
Либо размышления, либо выпитый виски, заставили меня успокоиться. По телу пробежало приятное тепло, и я просто лежал, закрыв глаза.
– Матвей, – внезапно крикнула Нари, – смотри!
Она ткнула пальцем в один из мониторов на стене. Там было изображение с камеры в подсобке кафе, в котором только что, войдя через задний вход, оказались Хельга, Джек и незнакомая девушка, которую он тащил на себе. Троица шла к лифту.
– Это ещё какого чёрта, – крикнул Мэт, подходя к главной двери, достав откуда-то пистолет.
Гермодверь отодвинулась в сторону и троица только что прибывших ввалилась в комнату. Все они были изрядно потрепаны, девушка, которую тащил Джек, была без сознания. Не делая остановок и ничего не объясняя, они двинулись к другой двери, покинув помещение.
– Да какого хера сейчас…
– Нас ждала засада, твой информатор нас предала. Она мертва, все мертвы, эта девушка – командир отряда, который на нас напал, – выпалила Джессика, внезапно материализовавшаяся рядом со мной, чем заставила вздрогнуть от неожиданности почти всех в комнате. – Пойдемте с ними, в тренировочной зал.
И исчезла
– А сейчас то куда она пропала? – недоуменно спросил я. Все вокруг уже вскочили со своих мест.
– Её голограмма активна только в этой комнате. – ответил мне Мэт, который пропустил меня в кухню. – В других проекторов то нет.
По пути в зал никто не проронил ни слова. Зайдя туда, мы столпились у двери, наблюдая за происходящим: в центре комнаты стоял стул, на котором сидела неизвестная девушка. Джек привязывал её руки к спинке, Хельга сидела напротив, держась за бок. Выглядели они все неважно, лицо Хельги было раскрашено многочисленными ссадинами и неглубокими порезами, говорила онаа сквозь зубы, периодически шипя от боли. Металлическая поверхность правой руки Джека была вся в запекшейся крови – явно не его, ранений я не заметил. Пленница на вид была наиболее целой из них, у неё был поврежден лишь костюм, какой-то непонятный шлем, вживленный в череп, напоминающий древние очки виртуальной реальности, был сломан пополам.
– Готово? – Хельга, взглянула на Джека. Тот молча кивнул и встал за ней.
Внезапно пленница забилась в судорогах на несколько секунд, вскрикнула и очнулась. Попытка освободиться обернулась неудачей – она лишь чуть не свалилась со стула.
– Вы законченные идиоты, раз притащили меня сюда, – она говорила с легким английским акцентом.
Хельга ухмыльнулась.
– Хотя, нет, – она осмотрела комнату, каждого из нас, – я ошиблась. Надо же, вы додумались отрубить мой канал связи. И что теперь?
– Теперь, – голос Хельги был ледяным, – ты расскажешь нам кто ты, на кого работаешь и в чем заключается суть твоего задания.
– Какой мне интерес? Вы всё равно меня убьете.
– Будешь говорить, не убьем. Вырубим, выбросим за городом, и вали куда хочешь.
– И не тяни время, – сказал Джек, – твой работодатель не знает, где ты. Мы отключили систему слежения как только вышли со склада.
Издевательская ухмылка на лице пленницы пропала. На мгновение проскочила ярость, затем какая-то странная, нездоровая безмятежность.
– А ты неплох, Двадцать Седьмой. Значит, у них всё получилось?
– О чем ты говоришь, – нервозность Джека проявлялась все ярче, – что всё это значит?
– А ты ещё не понял? Тебе ещё не сказала твоя помощница? Спроси, думаю, она уже догадалась.
Джек замер, смотря куда-то в пол. Затем вновь поднял глаза – в них читался шок.
– Что она несёт? – Хельга посмотрела на Джека.
– Джесс говорит, что наша пленница имеет функциональную схожесть со мной. Её тело облачено в высокотехнологичный боевой экзоскелет, а в мозг вживлен нейроинтерфейс, позволяющий ментально воздействовать на электронику при помощи боевого искусственного интеллекта, расширяющего её психические способности.
– Короче говоря, он хочет сказать, что часть моей психики расширена за счет интерфейса человек-машина. Синтез реальности и Сети, почти как он, – Пленница кивнула в сторону Джека.
– Но зачем? – недоумевая спросил Мэт.
– Затем же, зачем и Двадцать Седьмому. Мое кодовое имя – Изделие 34. Пусть и не такая продвинутая, как наработки в нём, но созданная для тех же целей. Я – следующее поколение, но без экспериментального функционала. Как же ты в итоге сбежал? – пленница смотрела в глаза Джеку. – Все считали, что ты сдох, они же уничтожили корабль в море.
Джек промолчал.
– Так, погоди, погоди. Вы спрашиваете, на кого я работаю, но у вас есть Двадцать Седьмой. Вы же все могли узнать у него?
Джек продолжал молчать. Теперь он стал центром внимания всех находящихся в комнате.
– Хотя, – пленница улыбнулась, – я всё поняла. Ты был в старой лаборатории, а затем пришел сюда, так? Скорее всего, ты ничего не помнишь, иначе зачем тебе искать информацию о самом себе? Теперь я поняла, почему внезапно умер Кауфман – мы думали, что он хочет всё рассказать СМИ и прокололся, активировав устройство самоуничтожения, а оказывается, это ты на него надавил. Забавно.
Внезапно мое внимание привлекло, что белок глаза пленницы наполнился кровью. Да и по её костюму пробегали едва заметные волны.
– Эй, а, почему она…
Я не успел закончить фразу – Изделие 34 быстрым рывком разорвала веревки, схватила стул и кинула его в Джека, отбросив к стене. Затем, со скоростью гепарда, рванула в сторону двери, раскидав нас всех на пол. Всё это произошло так быстро, что я едва успевал разглядеть её движения. Через несколько секунд за ней с такой же нечеловеческой скоростью выбежал Джек.
– Как они это сделали?! – голос Нари был полным удивления.
– Аугментации, – коротко ответил Итиро, хватая упавшую со стойки катану и выбежал из комнаты.
– Аня, Нари, останьтесь с Хельгой, помогите ей. Алексей, держи и идем, – Мэт протянул мне пистолет, который был у него в руках, а сам открыл шкаф в углу и взял автомат.
Судя по разгромленной кухне, часть сражения проходила здесь. Мы подняли оружие и вошли в главный зал.
Итиро мы увидели не сразу – он валялся в куче разбитых мониторов Анны. Девушка старательно пыталась проломить головой Джека стол. У того уже не было сил сопротивляться.
– Подними руки! – крикнул Матвей, наведя на неё дуло автомата. Я также держал её на мушке.
– Как скажешь, – она нацелила откуда-то взявшийся в её руках пистолет в сторону Мэта.
– Тебе не выйти отсюда. Дверь заблокирована, наверху – отряд из двадцати человек, – он слегка преувеличивал, персонала было немного меньше. – Я по прежнему предлагаю тебе сдаться и начать говорить в обмен на жизнь.
– Какой же ты добряк, – девушка села на диван, по прежнему целясь в Матвея. Вы-то может и оставите меня в живых, но не эти корпоративные ублюдки. Они не любят ошибок.
Лицо девушки изменилось, вся напряженность спала, она поникла, расслабилась, в глазе, проглядывавшего через дыру разрушенного шлема, читались усталость и разочарование.
– Двадцать Седьмой, а знаешь, я тебе завидую. Ты забыл про то, что сделали с тобой. Я же всё помню. Они до сих пор думают, что ты мёртв. Мой тебе совет – забудь про поиски. Вместо меня придут другие. Я знаю, на что они способны. Живи обычной жизнью, раз у тебя появился второй шанс. Не просри его.
– Брось оружие и мы…
Никто из нас не успел отреагировать. Мы не были к этому готовы – ни физически, ни морально. Мы с Матвеем были слишком далеко, Итиро только поднимался на ноги, а Джек по-прежнему лежал у стола.
Пленница просто приставила пистолет к своему подбородку и нажала на курок.
***
Когда мы бросили последнюю горсть земли, уже наступило утро. Анна с Хельгой остались отмывать кровь со стен и пола, заперев Нари в своей комнате, чтобы лишний раз не травмировать той психику, а Итиро был не в состоянии идти. Поэтому закапывать тело поехали мы с Матвеем и Джеком, который после боя очень быстро пришел в себя. Несмотря на его бодрость, мне казалось, что все дело в его боевых импланты, эффект от которых скоро кончится.
– Теперь она исчезла, как и я когда-то, – сказал Джек, когда мы закончили с погребением. – Есть ли ещё такие же? Если я двадцать седьмой, а она – тридцать четвертая, то значит есть еще кто-то, заполняющий этот числовой отрезок?
– Хочешь узнать? – Мэт убирал лопаты в машину.
– Если только без вашей помощи. Не хочу больше ставить вас под удар.
– Думаю, рано или поздно, наш информатор всё равно нас предала бы, таковой оказалась ее натура. Просто теперь мы все поняли важный урок – никому из чужаков больше нельзя доверять. Справляться только своими силами.
Мы сели в машину. Путь назад занял больше времени – кроме традиционных петляний мы стояли пару часов в пробке при въезде в город.
Слишком много всего, слишком. Атака, бегство, подстава, самоубийство на моих глазах, после которого в голове каждого крутился вопрос: зачем? Шок начал проходить, адреналин плавно вымывался и я чувствовал, что как только моя голова коснется подушки – вырублюсь часов на пятнадцать.
Когда мы зашли в Берлогу, ничего уже не напоминало здесь о смерти, лишь неработающие терминалы и битая техника служили памяткой о сражении.
Матвей позвал всех на кухню и достал семь бутылок пива. Нари, возмущавшаяся тем, что её продержали несколько часов взаперти и даже не выпускали в туалет, притихла, осознавая серьезность момента. Просто молча приняла бутылку от Мэта.
Все молча пили пиво за общим столом, каждый думая о чем-то своём. Первым заговорил я.
– Что будем делать дальше? – я чувствовал, что каждый задавался этим вопросом.
Мэт сделал глоток, окинул взглядом всех нас и выпрямился, расправив плечи.
– То, что нам остается – искать ответы.
К февралю я начал терять счет времени. Всё это слишком сильно затянулось.
Прошло пять месяцев с момента кражи файла, и попытки расшифровать его практически не сдвинулись с мертвой точки. Постепенно мы начали терять надежду на успех, стали уделять больше времени насущным делам. Все, кроме Мэта.
Мы волновались за него – дешифровка стала его идеей фикс. Неудачи били по его самолюбию, он бросил вызов самому себе, с целью доказать собственную компетентность. Попытки убеждения оставить эту затею принимались в штыки. Первые два месяца Матвей спал по четыре часа в сутки, похудел килограмм на двадцать и был похож скорее на мертвеца, чем на живого человека. Он сливал все свои деньги на различное оборудование, не приносящее никакой пользы. Совместными усилиями нам удалось донести до него, что всё это превращается в нездоровую затею, к чему он всё же прислушался, пусть и не сразу, хотя так и не бросил работу над файлом окончательно.
Дела постепенно стали налаживаться – в Сети нас считали мертвецами. нам пришлось сменить все аккаунты, порвать старые связи, стать новыми личностями. Первые месяцы мы были на самом дне – как в финансовом так и в психическом плане. Иденнет практически не приносил дохода, нам пришлось резко урезать свои аппетиты и перейти в режим экономии – это стало мощным ударом, повергших большинство в депрессивно-апатичное состояние. Но, к счастью, это длилось не долго: сначала Джек и Хельга стали отличным рабочим тандемом, выполняя работу по найму, затем делооборот в Сети пошел в гору, что в итоге, смогло поднять наши доходы даже несколько выше, чем до нападения.
За всё время, проведенное в ней, Берлога стала мне новым домом, а ребята – семьей. Я стал своим среди команды, как и Джек. Общая цель сплотила всех нас, но больше всего я сблизился с Джесс. Она стала моей верной напарницей в Иденнете, всю работу мы делали сообща. Оказывается она являлась весьма способным Архитектором, понимала сущность Сети куда лучше меня, потому я выступал в роли костолома, пробиваясь через уровни защиты, а она в роли хирурга, тщательно находя необходимые крупицы информации, причиняя наименьший вред окружению. После работы, Джесс открывала мне Иденнет с другой стороны, с той, в которой жила она: гигантский метрополис, полный красоты и очарования, а не выгоды, бесконечных развлечений и запретных услуг, который знал я. Мы смотрели на цифровое ночное небо за чертой города, пили прекрасный эль в старинном английском пабе, пытались поймать белок в китайском зоопарке и купались в диком морском заливе. И всё это время не мог, боялся, признаться себе, что влюбился в Джесс. Я понимал, насколько это глупо, что мы из разных миров, по обратные границы реальности, но в такие моменты я задумывался, чем же по факту является реальность? Не окружающая ли нас действительность? И если нас окружает симуляция, что ей мешает быть реальной, пусть и субъективно, персонально для нас? В конце концов, и материальный мир формируется лишь у нас в голове, после обработки данных, полученных от органов чувств. Попытки переубедить себя, что всё это временно, оканчивались пониманием, что это самообман, и, боясь испортить нашу дружбу, держал в тайне мои чувства к ней. Так было лучше.
Этим утром я застал Мэта сидевшего на корточках в кубрике, так мы называли общую рабочую комнату, устанавливающего какую-то массивную конструкцию.
– Доброе утро, чем опять занят? – я сел на ближайшее к нему кресло.
– Привет Лёх! – сегодня Матвей был на удивление довольно радостным. – Будь добр, подай мне вон ту массивную хреновину справа от тебя.
– А что это? – спросил я, протягивая ему полуметровый цилиндр,
– Квантовый процессор.
Я рассмеялся.
– А я то думал, ядерная бомба. Ну, так всё же, что это?
Мэт повернул голову и с недоумением посмотрел на меня.
– Я же тебе ответил, чего смеешься?
Несколько секунд мой мозг не знал, как отреагировать. За меня это сделала Анна, только что вошедшая в комнату.
– Ого, – она была потрясена, – это же огромные деньги.
– Не такие уж и огромные, – заворчал Мэт. – Разумные, всего-то пол ляма зеленых.
– СКОЛЬКО?! – одновременно со мной удивленно спросила Аня.
– Да тише вы, расшумелись.
– Откуда у тебя столько денег?
Мэт замялся.
– Взял из общего фонда Берлоги. Ну и должен еще кое-кому остался.
Аня побледнела и осела в кресле.
– Матвей, – едва шевеля губами сказала она, – а на что мы дальше то будем жить? Да и такой платёж привлечет внимание властей к кафе, ибо откуда тут могут быть такие транзакции?
– Вы забыли, что у нас есть задача? Дело, из-за которого мы чуть не погибли? Если вы давно уже сдались, это не значит, что сдался и я, – казалось, ещё чуть чуть и Мэт взорвется. – Затянем пояса, ненадолго. Уверен, с этой штукой мы сможем наконец достичь успеха. И да, платёж я провёл не через кафе, забейте. А теперь, будьте добры, оставьте меня, не мешайте работать.
– Лёш, – Аня тяжело вздохнула, – пойдем на кухню, дождемся остальных.
Сказать, что она была расстроена – ничего не сказать. Казалось, что вселенская усталость в один миг навалилась на нее, словно высокогорная лавина на одинокого альпиниста.
– Это до добра не доведет, – произнесла она, наливая себе бокал виски, что на неё совсем было не похоже. – Сначала просто одержимость, но теперь он потратил все наши сбережения на новую бесполезную игрушку!
– Ну, почему сразу бесполезную, – хоть внутри меня тоже разливалась волна досады и разочарования, я всё же пытался подбодрить ее. – Это же квантовый суперкомпьютер. Любой взлом, любая симуляция теперь будет проходить в сотни раз быстрее. Не бойся, Анют, он окупится.
– Но через сколько? Полгода? Год? – она закинула в бокал лёд. – Лёша, пойми, он на этом не остановится. Матвей начинает терять границу разумного.
Её умоляющий взгляд был обращен ко мне.
– Ты же хочешь ему помочь?
– Конечно, что за вопросы!
– Тогда продай файл.
Просьба вызвала замешательство. Конечно, это было не ново, за спиной у Мэта мы часто подумывали о продаже файла и разделении прибыли между всеми членами команды. Да дело было даже не в деньгах, а в том, чтобы лишить Матвея его безумной цели. Но ведь самой главной противницей продажи была сама Аня, а теперь она меня просит об обратном.
– Но, ты же была всегда против?
Она опустила взгляд и уставилась, не моргая, в центр стола.
– Была. Тогда я верила, что у нас всё получится. Но сейчас, все заходит слишком далеко. И черт с этими потерянными накоплениями. Я боюсь потерять Мэта.
Анна уткнулась лицом в ладони. Одна из самых оптимистичных и веселых членов нашей команды была готова вот вот разрыдаться. Это и правда было уже слишком.
– Спокойнее, Анют, – говорил я, обнимая и гладя её по голове, – я согласен. Но всё же, давай сначала остальные узнают о произошедшем?
– Хорошо, – прошептала она, – дождёмся вечера.
***
Море Иденнета всегда подстраивалось под твои ожидания. В этот вечерний час мои ступни ласкали слегка прохладные, скорее освежающие, волны. Джесс должна была появится на нашем заливе в течение десяти минут и я с нетерпением выискивал её фигуру в океане зелёной травы.
Внезапно, мои глаза закрыли чьи-то ладони. Владелец этих нежных пальцев подкрался со спины.
– Угадай кто, – раздался голос сзади.
– Хм, даже не знаю… Русалка?
Мы оба рассмеялись.
– Привет, Джесс, – я обнял её, – как ты?
– Да я то в порядке, – ответила она, садясь на берег, – А ты то как?
В ее зеленых глазах читалось сочувствие и некая грусть.
– Так, понимаю, – ответил я, садясь рядом, – ты уже в курсе про события этого утра?
– Ага. Джек сказал.
Я ничего не ответил, лишь рисовал пальцем в мокром песке незатейливые рисунки. Несколько минут мы так и сидели, молча.
– Алекс, я не хочу тебя отговаривать и переубеждать. Это твой выбор, и тебе решать, как поступить. Просто, – её глаза смотрели в точку, где море встречалось с небом, – хочу чтобы ты знал – я пойму любое твое решение. Не знаю, как всё в итоге обернется, но, ты всегда можешь расчитывать на мою поддержку.
– Даже если твоя половина будет против?
Во взгляде Джесс, который она бросила на меня, читалось осуждение с толикой обиды.
– Пусть у меня и нет тела там, в, – она замялась, – реальном мире, но я отдельная личность. Думала, что ты понял это за то время, сколько мы знакомы.
– Прости Джесс.
– Да ладно, – она отвернулась и продолжила рассматривать линию горизонта.
Было очевидно, насколько это было обидно для нее. Не знаю, что на меня нашло, ведь я никогда не считал так. Все эти пять месяцев я рассматривал Джесс отдельно от Джека, но тут, вдруг вылетело. Видимо, подсознательно, я всё же думал о чем-то подобном.
– Ты права, это сложный выбор. Я не хочу продавать файл. Просто, в таком случае, я предам Мэта. Где я был сейчас, если бы он не приютил меня тогда, после кражи? Где бы я был, если бы он не дал мне новый дом? Я многим обязан ему, нет, не многим, всем, жизнью. И вот так, предать его…
Лицо Джессики стало мягче, она внимательно смотрела на меня. Я лёг на песок, уставился в небо, избегая её взгляда и продолжил:
– С другой стороны, а что если Аня права? Что, если эта бесконечная погоня за Ultima Thule заведет его слишком далеко? Мне это никто не простит. Я себя не прощу.
Джесс легла рядом со мной, оперла рукой свою голову и посмотрела мне в глаза.
– Я понимаю, что это звучит дико банально, но поступай так, как подсказывает твоя интуиция. Ты всегда решаешь всё головой, всегда опираешься на логику в своих решениях. Может, хотя бы сейчас, ты всё же дашь решать своим чувствам?
Её волосы, развеваемые прохладным бризом, касались своими кончиками моего лица. В её глазах переливались мириады разноцветных огоньков, отражение города, но, казалось, что весь этот мир находился по ту сторону этих чарующих глаз. Джессика склонилась ниже – я почувствовал её горячее дыхание…
– ЭЙ-ХО, РЕБЯТКИ! НЕСИТЕ БОКАЛЫ И ВАШИ ЗАДНИЦЫ В КУБРИК!
– Твою мать, – Джесс вскочила от неожиданности.
– Мэт, какого хрена ты орешь нам прямо в уши?! – я был растерян, сконфужен и от этого зол.
– ДАВАЙТЕ, БЕГОМ, ИНАЧЕ ВЫПЬЮ ВСЁ ШАМПАНСКОЕ БЕЗ ВАС.
– Мне кажется, или он счастлив? Неужели…?
Уверен, в эту секунду мы думали с Джесс об одном и том же.
– Сейчас узнаем, – я набрал команду быстрого отключения и очнулся в своей комнате. В коридоре слышались шаги и крик: «Зачем в громкоговоритель, мудак, я же спала!». Видимо, не только мы вдвоём была застигнуты в расплох.
Когда я вошел в кубрик, все столпились около рабочего терминала Ани, к которому был подключен новый квантовый компьютер. Хельга и Аня улыбались, Нари всё ещё ворчала, но уже без злости, а скорее так, из вредности, а Джек, Джессика и Итиро разглядывали файлы и неизвестный мне код на мониторах. Сам же виновник всего этого переполоха был похож на обезумевшего Санту – смеялся, периодически заключая девушек в крепкие объятия и разливал шампанское по бокалам. Судя по оставшимся в ящике пяти бутылкам, банкет намечался с размахом.
Кроме Мэта, Анны и Джессики никто, кажется, и не заметил моего появления – слишком уж все были увлечены обсуждением произошедшего. Аня улыбнулась мне, в уголках её глаз блестели слезы, которые она сразу же смахнула, не желая их показывать окружающим. Джесс, с которой мы пересеклись взглядами, кивнула мне, на её лице тоже сияла улыбка. В этот момент внутри меня распространилась легкость и меня накрыла всеобщая атмосфера праздника.
– Я так понимаю, тебя можно поздравить? – спросил я Мэта, наливающего в последний пустой бокал шампанское.
– Можешь, можешь, – по всему его виду было видно, как он счастлив своему успеху.
– Ну, и что же это такое?
– Не всё сразу, мой друг – ответил мне Мэт, протягивая бокал с шампанским, – не всё сразу.
Он повернулся к остальным и постучал по бокалу ключом на десять.
– Друзья! Преждем чем я объясню вам что к чему, давайте выпьем за то, что почти сдавшись мы все же смогли обрести пусть маленькую, но победу.
Все чокнулись бокалами. Хоть у каждого на лице и была улыбка, я чувствовал повисшую в воздухе неловкость. Каждый из нас подумывал сегодня сдаться, а теперь мы делаем вид, что всегда верили в Матвея. Каждый старался не думать об этом и запивал свой стыд шампанским.
– Ладно. Теперь, думаю, вы хотите узнать то, что узнал я?
– Лично я хочу узнать, из-за чего меня поднял с кровати твой бубнёж, – ответила Нари.
По кубрику прокатился многоголосый смех.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Мэт, садясь в кресло. – Десять вечера, прям уж ты собиралась спать в это время.
Когда все сели, Мэт продолжил.
– Как некоторые уже успели увидеть, мне получилось расшифровать одну из папок.
Этот файл, по своей сути, сверхсжатый зашифрованный архив. При этом, он как матрешка – я смог пробиться через один уровень, обойдя шифрования при помощи квантового компьютера, но следующий слой защищен более стойким. Потребуется алгебраическая атака, но на это нужно время. Сколько – сложно сказать, я сам впервые работаю с квантовыми вычислительными системами.
В папке, которую я расшифровал находятся четыре файла. Проанализировал я лишь один из них, самый маленький, на двадцать с лишним тысяч строк кода. Остальные – по несколько сотен тысяч строк кода. Чем-то, этот синтаксис похож на существующие язвыки, но тут все намного сложнее, ибо кроме классических символов используются и греческие. Это вообще не понятно как читать!
Я уже практически отчаялся что-либо понять, но вдруг заметил, что местами присутствуют длинные последовательности латинских символов. Прогнав код через написанный мной дешифратор, произошло то, чего вообще никак не ожидал – эти последовательности были словами на английском, зашифрованные шифром Цезаря! Если честно, это хороший ход – если хочешь, чтобы что-то не нашли – спрячь его на виду, ведь сейчас современные продвинутые дешифровщики не имеют в базе данных шифр Цезаря.
– А почему тогда ты его добавил в программу? – спросила Нари.
– Тут то и начинается самое интересное, – задумчиво произнес Мэт. – Дело в том, что когда-то я использовал этот шифр с одним из моих знакомых. И, по моему мнению, автором этого кода является он, так как расшифрованные слова – это комментарии, служебные пометки для самого кодера.
– Откуда такая уверенность в авторе кода? – Анна не могла до конца понять, к чему клонит Матвей. – На Земле проживает одиннадцать миллиардов человек всё таки.
– Возможно, я бы с тобой согласился, если бы не одно но. Там был комментарий – «by 0ne», а это был один из его ников в то время.
– Ну хорошо, – кивнула головой Аня, – как связаться с твоим знакомым? Ты уже писал ему?
После этих слов Мэт помрачнел, улыбка медленно сползла с его лица. Он осушил бокал за пару больших глотков и уставился в стол.
– Даже не знаю, как и начать… Слышали ли вы историю про Семь Архитекторов? Первых Архитекторов?
– Ага, – кивнул я вместе с Джесс и Аней, – но никто их не видел, никто их не знает. Кто-то верит, но по сути это лишь сетевые мифы.
– В самом начале ничего не было. Лишь абсолютно ровная трава, небо и солнце. Первый создал океан, море. Второй создал ночь и облака. Третий и Четвертый создали горный хребет, холмы, лес и реки. Вы не видели многое, так как большинство этой зоны покрыты непроходимым лесом. Пятый, Шестой и я создали сам Полис, город, Иденнет. Сначала это был каркас, который потом, позже, наполнили другие Архитекторы. И последнюю, вместе, мы создали Башню Эдема, виртуальный офис корпорации Иден-Тек, хозяев этого мира.
В комнате повисло гробовое молчание, из звуков был слышен лишь шум куллеров включенных компьютеров.
– Почему… Почему ты не говорил этого раньше? – голос Ани дрогнул.
– Потому, что мы не могли. Сначала – из-за договора о неразглашении. Потом, это стало чем-то сугубо личным, скелетом в шкафу каждого из нас. А сейчас, видимо, пришло время раскрывать карты.
– Выходит, – спросил я, – вы всемером – самые сильные Архитекторы?
– Уже нет, – вздохнул Мэт. – С тех пор Иденнет разросся, усложнился и мы не можем оказывать прежнее влияние на него. Мы стали обычными Архитекторами, по крайней мере я.
– А что стало с остальными?
– С Первым я общался ещё примерно года два. Потом наши дороги разошлись – я остался на вольных хлебах, он – штатным сотрудником Иден-Тека. После этого Первый больше не выходил на связь. Он не разрывал связи с остальными, возможно, они знают, как с ним связаться, но с ними я не общался практически с момента создания Сети.
– Почему? – спросил я.
Мэт посмотрел на меня, затем медленно перевел взгляд на голограмму Джесс.
– Они… Создание Иденнета сильно повлияло на них. Для меня это стало самой необычной работой в моей жизни, для них – чем-то сакральным. Я не разделял их взглядов и они прервали контакт со мной. Но, думаю, они захотят поговорить с Джесс.
– Со мной? – недоумевающе спросила Джесс. – А я то тут причем?
– Ты уникальная жительница Сети. Они захотят пообщаться с тобой.
– Прости Мэт, но одна я непонятно к кому не сунусь.
– А я и не говорил, что одна, – улыбнулся он. – возьми Алекса.
После этих слов Джесс сразу успокоилась.
– Хорошо, – кивнул я, соглашаясь. – Когда нам нам выдвигаться и где в Иденнете они назначат встречу?
– Когда – я скажу вам. Но встреча будет не в Иденнете.
– А где же тогда?
Мэт загадочно улыбнулся.
– Они примут вас у себя, во сне внутри сна, в личной прослойке Сети, которую называют Лимб.
– Сообщите мне сразу, как только они вас встретят, ладно? – Мэт трясущимися руками распутывал провода шлема.
– Окей, окей, – я принял шлем. – Чего нервничаешь то?
– Не нервничаю, – он посмотрел на место, где пятью минутами ранее стояла Джесс. – Хотя, нервничаю. Нет, нет, не то что ты подумал. Просто, расшифровка по сути ничего не дала. Да, у нас есть клубок, который ведет за собой, но от этого лишь больше вопросов.
Мэт сел на край соседнего кресла.
– Понимаешь Лёх, – он тяжело вздохнул, – мне кажется, что этот файл очень важен. И я не про деньги. Исчезнувший заказчик, который знал как его раздобыть, затем он исчезает, тебя вычисляют и приходят убрать, затем пытаются убрать нас обоих у Мелисы. Слишком много людей ищут этот файл, устраняя исполнителей и промежуточные звенья. Слишком много заварухи вокруг одного небольшого архива данных… Там точно что-то важное, настолько, что изменит все. Но что, черт побери…
– Вот скоро и узнаем, – я хлопнул его по плечу, вырывая из размышлений, – Не загоняйся. Погнали.
Я нацепил перчатки, надел шлем. Закрыл глаза. Переход. Джесс уже ждала меня в виртуальной резиденции Мэта.
– Как ты?
– Все хорошо, – она улыбнулась. – Мэт сказал куда мы идем?
– Он сказал лишь: «Они сами выйдут на вас». Всё.
– Хм, – она ухмыльнулась, но в глазах читалась тревога – Ладно, пошли, прогуляемся по кварталу?
Моя рука повернула дверную ручку и открыла дверь.
Вместо затхлого запаха пустого заброшенного коридора, в ноздри ударил запах цветов. Правую щеку ласкала трава, а левую – прохладный ветерок. Одним глазом я видел оглушенную Джесс перед собой, её зрачки сузились от внезапного обилия света, она лежала в позе эмбриона. Через несколько секунд я понял, что сам лежу точно так же.
– Просим простить нас, что не предупредили о моменте перехода, мы не так часто принимаем гостей, – двое мужчин помогли нам подняться на ноги. – Лимб глубже Иденнета, поэтому переход дезориентирует.
– А вы…
– Зовите меня Брий, – сказал человек с карими глазами и густой черной бородой, – а его – Гидеон.
Голубоглазый мужчина улыбнулся и кивнул головой.
– А кто из вас кто?
– О чем ты? – недоуменно спросил Гидеон.
– Ну, Мэт рассказывал, что раньше у вас… вы были известны больше под своими номерами.
– О, – они улыбнулись, – это было слишком давно. Поверьте, это уже не имеет никакого значения, выбросьте из головы и давайте пройдем к остальным. И да, тут нет связи с внешним миром, не волнуйтесь. Не волнуйтесь, мы сообщили Матвею о вашем прибытии.
Мужчины последовали к поселению, которое находилось, примерно, в пятиста метрах от нас. Я подошел к Джесс.
– Всё в порядке?
– Ага, только голова немного кружится. Ох, какой же тут воздух! – обескураженное выражение лица Джесс сменилось любопытством.
– Угу, чудное место…
Следуя за двумя Первыми Архитекторами, мы попутно разглядывали все вокруг. Наши встречающие были одеты в легкие темно серые мантии, спускавшиеся до колен. В моем представлении они больше были похожи на буддийских монахов, но узкие джинсы, кожаные ботинки и ровно подстриженная борода Брия ломали мои ожидания.
Природа вокруг полыхала красками и ароматами – то тут, то там колыхались цветочные поля, у дороги росли какие-то кусты с ягодами, а на горизонте виднелась березовая роща. Природа этого места была намного богаче и разнообразнее природы Иденнета. Возможно, даже настоящего мира.
Через пару минут мы достигли поселения. Оно было небольшим, наверное, протяженностью в два-три километра. Главных улиц было пять и отходили они от большого куполообразного здания. Остальные дома были уменьшенными копиями этой постройки. Домов было около тридцати – сорока, каждый стоял на приличном расстоянии друг от друга. Весь этот пейзаж напоминал мне поселение колонистов на какой-нибудь далекой планете, вот только люди ходили здесь были без скафандров, в самой обычной летней одежде, а у ближайшего дома играли три ребенка лет шести-семи.
– Алекс, смотри! – Джесс тоже их заметила. – Это правда дети?
– Правда, – улыбаясь ответил Гидеон. – Понимаю ваше удивление, в Иденнет же пускают только с шестнадцати?
– Официально, да, – ответила Джесс, наблюдая как один из мальчиков бежал за русоволосой смеющейся девочкой, – но большинство заходят через аккаунты родителей, пока тех нет дома. А почему они здесь?
– Позже мы вам всё расскажем. Пока давайте зайдем внутрь, – Гидеон открыл нам одну из дверей, ведущих в центральное здание.
На мое удивление, размеры комнаты, в которую мы вошли, были намного меньше. Противоположная стена была прозрачной, с видом на улицу. Вот только, с высоты, примерно, метров пятьдесят. Понимание пришло быстро: эта комната работала по тому же принципу, что и комнаты в «Беседе без лиц» – она не прикреплена к помещению, дверь нужна лишь для входа, а её координаты могут быть в любой точке Сети. В центре комнаты стоял большой круглый стол, за которым сидело трое мужчин. На черном глянце столешницы отражались облака, плывущие по небу. Сама же комната была выполнена в простых тонах – стены были белыми, у левой стоял широкий камин, а справа – книжный стеллаж и дверь. Матовые доски красного дерева служили здесь полом.
– Здравствуй Джесс, здравствуй Алексей, – поздоровался самый молодой из встречающих нас людей, – присаживайтесь, пожалуйста.
Наши сопровождающие уже сели, поэтому мы заняли оставшиеся два кресла.
– Как вам наш дом? – продолжил говорить светловолосый мужчина.
– Чарующе, – глаза Джесс сияли от энтузиазма.
– Красиво, – я был более сдержан. В отличии от неё, я старался не терять бдительности, к тому же, мне не была свойственна такая эмоциональность.
– Мы рады, что вам понравилось, – бархатным голосом произнес седоволосый мужчина. Казалось, он был самым старшим из всех. Хотя, никто не знает, кто на самом деле скрывается под аватаром. – Гидеон и Брий вам уже представились?
– Ага.
– Да.
– Хорошо, – продолжил он. – Моё имя – Джаред. Молодого блондина справа от меня зовут Ноам, а слева сидит Леван.
Черноволосый кучерявый парень приветственно кивнул нам.
– Теперь, когда мы все знакомы, – продолжил Джаред, – давайте побеседуем.
– Мэт говорил, что вы знае…
– Погоди, Алексей, – прервал меня седоволосый, – сначала мы бы хотели побеседовать с Джессикой. И уже потом, мы ответим на ваши вопросы.
Лицо Джесс снова выглядело настороженным – глаза сузились, губы напряжены.
– О чем именно вы хотели бы со мной поговорить?
– Джессика, будь добра, расскажи о себе? – с чарующей улыбкой сказал Ноам.
– В смысле? – подобный вопрос явно поставил её в ступор.
– Я имею ввиду, чем ты занимаешься, увлекаешься? Как проводишь время?
– Ну, кхм. Работаю, когда есть заказы. В основном, с системами безопасности и тонким поиском данных. В свободное время шляюсь по Иденнету, то тут, то там. Либо за черту выхожу, на природе отдохнуть.
После первых слов Джесс градус официоза спал, поэтому все сидели так, как им удобно. Гидеон откинулся в кресле и ободряюще кивал.
– А где именно на природе?
– У моря, на берегу. По ночам оно особенно красивое.
Гидеон улыбнулся. Брий слегка пихнул его, прошептав: «По ночам, не зря ты старался». Видимо, Гидеон был Вторым, тем, кто сделал ночь.
– Нам говорили, что у тебя амнезия. Сколько ты находишься в Сети?
– Примерно полтора года.
– А какое у тебя сформировалось мнение об Иденнете в целом, как у постоянного его обитателя?
Джесс задумалась.
– Это сложно объяснить, – нахмурившись, начала говорить она. – Иденнет безумно красив. Он очень разнообразен, нельзя в двух словах сказать, что я к нему чувствую… В нём очень много чудесных мест, с прекрасной душевной атмосферой, он полон интересными людьми. Но с другой стороны… Слишком уж много в нем грязи. Практически всё, что запрещено по ту сторону разрешено здесь. А если хочется чего-то нелегального тут – стоит лишь шире открыть карман. И вся эта неоновая красота, порою, кажется сплошной фальшью. По сути, ведь так оно и есть – для людей этот мирок лишь игра, место, где можно весело провести досуг, слить весь свой негатив, выместить самые низменные и грязные желания. И лишь для меня это место – дом.
Джесс замолчала, в комнате повисла тишина. А я ведь никогда не задумывался об этом. Мы все привыкли воспринимать Иденнет лишь как место для работы и отдыха. Да, пусть некоторые из нас и проводили там огромное количество времени, но мы всегда возвращались. А Джесс – нет. И в том мире, которым мы называли реальностью, она не могла даже дотронуться до чего либо, в то время как мы в Сети чувствовали себя хозяевами.
– Скажи, пожалуйста, а каково чувствовать себя единственной в мире женщиной архитектором? – медленно спросил Леван. – Ведь Синдром Морфея исключительно мужская патология.
– Вполне нормально. Даже мужчиной не представляюсь, когда беру заказы – никто все равно не верит, что я на самом деле женщина.
– А как к этому относятся те, кто знает?
– Да никак. Конечно, сначала друзья удивились, но я думаю вы в курсе о моем положении с братом? Так что, все быстро привыкли к этому.
Синдром Морфея. Давно я не слышал этого термина. Благодаря этому феномену появились Архитекторы, но до рождения Иденнета это считалось психическим расстройством. У меня оно был с детства. Отец любил выпить, поэтому частенько избивал и меня, и мать. Жили мы бедно, мама работала сразу в двух компаниях, отец же только и мог тратить ее деньги да «воспитывать». В те моменты, когда он запирал меня в комнате, чтобы не мешался под ногами его друзей-алкашей, я придумывал свой мирок, где у меня есть друзья, с которыми я мог играть. И однажды они начали приходить ко мне – большой плюшевый медведь без уха, разговаривающий лабрадор и солдат из рекламы армии, которая крутилась всегда и везде в то время. Это была наша тайна, я боялся что они больше не придут, если расскажу кому-то. Когда я подрос, они все же ушли, но лишь потому, что уже в них не нуждался – у меня появились друзья в школе. Все было неплохо. До смерти матери.
У неё был рак, но она продолжала работать до последнего, чтобы поднять меня на ноги. После её смерти, отец свихнулся окончательно – стал пить больше чем раньше, начал обвинять меня в её гибели. Я ушел из дома, нашел работу, снял квартиру вместе с школьным другом. Однажды отец пришел ко мне, просил прощения, я выгнал его. И только к вечеру того дня понял, что он украл все деньги, которые у меня были отложены на поступление в университет.
Он не признавал факта кражи, и лишь обвинил меня во лжи. Но факты говорили об обратном, например, два ящика водки у прихожей. Я взбесился, вышел из себя, кинул в него одну из бутылок. Завязалсь драка, но длилась недолго – отец вырубил меня ударом стула по голове.
Очнулся я уже в больнице. Отец, видимо в страхе, что я заявлю на него в полицию запихнул меня в психушку, заявив, что я хотел его убить. Со мной особо не церемонились и обкололи антипсихотиками, что вызвало развитие моего Синдрома – вместо палаты я жил в абсолютно другом месте: бегал по полям, залитых солнцем, карабкался по скалам и плавал в теплом море. Все два года в психиатрической больнице я провел в мире, который создал сам.
Если бы не Сашка, наверное, так и сгнил бы там. Он как-то нашел меня, вытащил из больницы, привел в чувство. Как раз таки и появился Иденнет, где люди с Синдромом Морфея стали Архитекторами, бывшие психи и отбросы социума стали на вес золота.
– Искусственная множественная личность, да к тому же с Синдромом Морфея, хммм… А как, – продолжил Леван, – к этому относиться Алексей?
– Я?
– Да да, ты, Алексей. Но дай, пожалуйста, ответить Джессике.
Она растерянно посмотрела на меня. Я неловко улыбнулся ей в ответ.
– Думаю, его это вообще не тревожит. За все то время, что мы вместе, мои способности никак не отражались на наших с ним отношениях.
– И как давно вы вместе? – улыбаясь спросил Джаред.
– Мы, так… – Джесс покраснела и запнулась. – Вы не так меня поняли. За все то время, что мы проводим вместе.
Все в зале заулыбались.
– Прошу простить меня, что поставил вас в такое неловкое положение, – виновато протараторил Леван. – Алексей, а как ты относишься к Иденнету?
– После слов Джесс, я, пожалуй, соглашусь с её мнением. За последние полгода я узнал многое о Сети, о её грязных закоулках, но также, – я улыбнулся и на мнгновение взглянул на Джесс, – узнал и прекрасное. Иденнет слишком уж многообразен и безумно контрастен. Натура людей в нем как под увеличительным стеклом – кто на самом деле хороший, тут стремится к созиданию, а те, кто с гнильцой – несут сюда лишь хаос и грязь.
– Мудрые слова, Алексей, – одобряюще произнес Джаред. – И последний наш вопрос, уже к вам обоим. Хотели бы вы сделать Сеть лучше?
– Конечно, – голос Джесс был полон уверенности.
Мне осталось лишь кивнуть головой.
– Хорошо, – Джаред записал себе что-то в блокнот, – надеюсь, наши вопросы не доставили вам дискомфорта. Давайте теперь послушаем вас?
– Мы, вместе с Мэтом, – начал говорить я, сделав глоток воды, – работаем сейчас над… одним небольшим дельцем. И в процессе работы мы вышли на следы Первого. Мэт сказал, что вы общались с Первым и, скорее всего, знаете, как можно с ним связаться.
– Боюсь, мы не сможем вам помочь, – печально вздохнул Джаред. – Мы бы и сами хотели выйти с ним на связь, но он пропал три года назад по реальному миру. Единственное, что нам известно, он остался работать на Иден-Тек, был задействован в каком-то архиважном секретном проекте. Начав работать там он выходил на связь все реже, и, в итоге, пропал.
Чёрт. А вот это было уже хреново. Только я сам поверил, что дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки и тут такой облом. Что теперь нам делать? Куда двигаться?
– Тогда, – я поднял взгляд со стола, – вы сможете сообщить нам, если что-то изменится?
– Конечно, Алексей, – в голосе Джареда слышалось, что ему немного неловко, – извините, что так вышло. Если вдруг мы что-то узнаем, мы сразу же свяжемся с вами. Джессика, большое спасибо, что составила нам компанию. Было очень приятно познакомиться с тобой.
– Взаимно, – Джесс учтиво улыбнулась.
– Тогда, – я встал из-за стола, – мы покинем вас?
– Конечно, вы можете идти. Но выход из Лимба сейчас закрыт. Гидеон, проводи наших гостей и объясни им все.
– Конечно, – Гидеон встал из-за стола и пошел к двери, через которую мы вошли. – Алексей, Джессика, пойдемте со мной.
– Что значит, выход закрыт? – спросил я как только мы вышли на улицу.
– Понимаете, Лимб необычное место… По сути, Лимб – это подуровень Сети. Мы глубже Иденнета, и время течет у нас исходя из правил сновидений.
– То есть, Лимб – новый уровень? А не локация Иденнета, вроде игровой зоны?
– Именно.
– Охренеть…
– О чем вы говорите? – Джесс явно не понимала о чем мы говорим
– Понимаешь, – Гидеон обратился к ней, – Иденнет по своей природе является коллективным осознанным сновидением. Именно на основе этого работает сейчас Сеть. Кроме законов, заложенных кодом, Сеть подчиняется базовым законам сна.
– Мне… не снятся сны.
Почему она никогда мне об этом не говорила?
– Вот как… Тогда я объясню детальнее. Понимаешь, время во снах течет иначе, чем в реальности. Как правило, во сне оно идет дольше. Иден-Тек как-то смогли откалибровать ход времени, ещё до нас, поэтому ход времени в Иденнете и реальности одинаковое. Но сны не всегда ограничиваются одним уровнем.
– То есть Лимб…
– Лимб – сон внутри сна. А чем глубже сон – тем медленнее течет время.
– Я помню, – задумчиво произнесла Джесс, – Мэт говорил что-то такое. Но я думала, что это метафора.
– Гидеон, – я прервал их беседу, – тогда какая разница во времени между реальностью и этим местом?
– Один час там примерно равен десяти дням здесь.
– И через сколько мы сможем уйти?
– Через месяц.
– Месяц? – я присвистнул. – Это, конечно, сильно…
– Не волнуйтесь, вы будете нашими почетными гостями. И, если вы будете не против, мы дадим вам несколько уроков по более тонкому управлению Сетью. А вот ваш дом.
Мы не заметили как подошли к одному из домиков-полусфер, стоящим ближе всего к зданию «правительства» Архитекторов. Дом был метров пять в высоту и пятнадцать-двадцать в диаметре. Тем не менее, стоило нам зайти, как мы оказались в просторной гостинной. Пара коридоров вели к другим комнатам, а широкая винтовая лестница из дерева уходила на второй этаж.
– Дома только снаружи небольшие. Изнутри жильцы могут сами модернизировать интерьер на свой вкус, менять размеры и количество комнат. В вашем же на каждом этаже есть по спальне.
– Спальне, – удивленно спросил я Гидеона. – Вы что, спите?
– Ну, – он улыбнулся, – проводя столько времени здесь, сон просто необходим для поддержания психического здоровья.
– Погоди, Гидеон. Как давно существует Лимб?
– Приблизительно, года три.
– Тогда, сколько же вам лет?
– Ну, мне, если тебе так интересно, двадцать пять.
– Не не не, я не про это. Сколько лет вашим личностям? На сколько лет вы чувствуете себя?
– Где-то на семьсот, – он улыбнулся. – Отдыхайте, я пойду. Если что, заходите в Ратушу, мы всегда будем рады вас видеть.
Сказав это Гидеон ушел, тихонько закрыв дверь. Джесс свалилась на диван, закрыла лицо руками и, вздохнув, сказала:
– Охренеть.
***
Первую неделю мы решили потратить на освоение в Лимбе, знакомство с местными, нам хотелось понять, как тут все устроено. Гидеон помогал нам в акклиматизации, любезно отвечая на все наши вопросы.
Вечером второго дня в Лимбе мы сидели с ним на скамейке у нашего дома. Джесс решила поиграть с детьми, по этому я остался один.
– Гидеон, вчера ты обещал рассказать, откуда у вас дети?
– Знаешь, Алексей, чтобы ты все понял, я начну рассказывать с самого начала. Создание Иденнета оставило на нас пятерых сильный отпечаток, ведь мы создали нечто прекрасное, мы вложили все самое лучшее в нас в зачатки этого мира. Но через два года стало понятно, что место, которое должно было стать раем, в итоге стало лишь гипертрофированной версией реального мира. Иден-Тек не смотрел на Сеть как на нечто прекрасное, для него она была лишь способом стать самой богатой корпорацией в истории и, как ты знаешь, у них это отлично вышло. Но нам больно было смотреть во что превратилось наше творение. Однажды Джаред разработал план: мы покинули территорию города и отправились глубоко в лес, дабы снизить степень контроля корпорации на материю Иденнета. Мы объединили наши усилия и создали переход сюда. Если честно, я сам не понимаю, как тогда нам это удалось, ибо подобного больше не получалось. Создав Лимб, мы жили изначально здесь одни, анализируя и познавая созданный нами мир. Со временем, когда мы всё же поняли, как он работает, и научившись проводить передачу данных между Иденнетом и Лимбом мы решили создать нечто грандиозное.
Гидеон посмотрел на Джесс, которую в этот две темнокожих девочки учили заплетать косички. На его лице проскользнула улыбка.
– Иденнет должен был стать раем, но не стал. И мы решили сами попробовать провернуть это, использовав особенности Лимба. Понимаешь, в чем дело… Эти дети могут жить только здесь.
– Что ты имеешь ввиду?
– Ты слышал про программу «Облачная жизнь»?
– Да, но она вроде как заморожена, нет? В сети сейчас где-то двадцать человек живут, находясь в коме, но бета версии программы помогают только очень маленькому проценту людей.
– Нет, разработки над ней ведутся. У нас есть сведения, что Иден-Тек ищет способ повысить шансы на успешное подключение мозга в коме к Сети. Но мы смогли создатель альтернативную технологию, что позволило перенести нам больший процент людей.
– Все эти люди…
– Не все. Только дети. Остальные – их родственники, они посещают их. Пока, мы помогаем лишь самым слабым и нуждающимся, тем, кто обречен на смерть. И даже при всём этом технология очень далека от идеала. Но со временем мы хотим создать из Рупалоки настоящий рай, для всех, кто в нем нуждается.
– Вы хотите победить смерть?
Глаза Гидеона как будто погасли.
– Нет. К сожалению, сейчас невозможно перенести сознание, оно должно на чем то базироваться. Но мы можем подарить долгую жизнь. Куда более долгую, чем они прожили бы в реальности.
– А Мэт в курсе всего этого?
– Нет. Когда-то давно мы разошлись во взглядах. Он видел в Иденнете лишь источник прибыли, как и корпорация, которая допустила его упадок, а мы были не согласны. А сейчас мы стараемся чтобы как можно меньше людей узнало о существовании и цели этого места, поэтому он не посвящался в детали.
– И вы не боитесь, что родители всех этих детей могут рассказать остальным о вас?
– Вероятность есть всегда, но они прекрасно понимают, что если падет Лимб – у их детей больше не будет шанса на жизнь. А этого никто из них не хочет.
– Да, понимаю…
Какое-то время мы молча наблюдали за игрой в прятки. Джесс искала рассыпавшихся детей, которые убегали от неё в разные стороны, задорно смеясь. Их родители сидели на лавочках у домов и улыбаясь наблюдали.
– Как думаешь, – Гидеон пронзительно посмотрел на меня, – Джессика согласится помочь нам? Мы хотим исследовать её, чтобы лучше понять как она функционирует в сети.
– Вы же не причините ей вред?
– Конечно же нет! – воскликнул Гидеон. – Мы хотим провести лишь ряд анализов.
– В таком случае, спросите её саму. Думаю, она не откажет.
И я не соврал – как только Джесс узнала о предназначении Лимба, она сразу же вызвалась помочь. Оставшиеся недели наш типичный день состоял из тренировок, где Архитекторы учили нас более тонкому контролю, анализов Джесс, где изучали её реакции, ее взаимодействие со средой и среды с ней. Вечерами мы читали книги, которых здесь было очень много, общались с поселением, либо бродили по лесу, пытаясь увидеть зверей, которые, по словам Джареда, тут водились.
Время, проведенное здесь, люди, беседы – всё это сильно повлияло на меня, погрузив в рефлексию. Я стал ещё ближе с Джесс, понял её взгляды и благодаря этому осознал, чем мог бы являться Иденнет, если бы раскрыл свой потенциал, и какую важную роль он играет в наших жизнях.
В последний вечер в Рупалоке мы решили выбраться дальше нашего привычного маршрута. Уже наступила ночь, поэтому мы разбили лагерь на берегу небольшой реки, протекавшей в километрах четырёх от поселения.
– Как думаешь, Алекс, они ещё разрешат нам прийти сюда?
– Я не знаю… Может быть. А может и нет. В конце концов, что мешает нам спросить об этом завтра?
– Ну да… Просто, тут так чудесно. Если честно, это был лучший месяц в моей жизни. Как-то не хочется возвращаться домой…
– Интересно, как отреагируют ребята, когда мы им это расскажем.
– Я не про Берлогу. Я про Иденнет.
– Оу. – я запнулся. – Извини.
– Да ладно, ничего страшного. Я тоже успела соскучиться по Джеку. Выходит, Первые не против того, чтобы мы рассказали команде правду?
– Ну, Джаред сказал что-то вроде «Если вы и правда доверяете им всем сердцем, то они могут знать правду». Так что, да.
– Круто.
Между нами повисло неловкое молчание. Мне было ужасно неудобно, что я ляпнул такую глупость, не поняв что она вкладывает в слово дом.
– Джесс.
– М?
– Скажи… А почему ты не хочешь возвращаться?
Джессика обняла колени и посмотрела на звезды.
– Здесь слишком… Волшебно. Никакого негатива, никакой грязи, никаких проблем. Не надо думать как достать денег, как не оказаться обманутой или как лучше обмануть самой. Здесь я чувствую себя… Свободной… Счастливой.
С её словами сложно было не согласиться. Мы жили ни в чем не нуждаясь, мы даже спали, как в реальной жизни, правда не видели снов, но это было мелочью. Лимб был гиперреалестичным: все вокруг было ярче, чем в реальной жизни, чувства и эмоции были сильнее и разнообразнее. Я успел забыть реальный мир за этот месяц и он казался мне каким то серым, ненастоящим, словно фильм, который когда-то давно был просмотрен, но уже порядком забыт…
– Спасибо тебе.
Джесс подсела поближе и смотрела мне в глаза.
– За что? – на моем лице застыло удивление.
– За то, что ты пошел со мной, не бросил. За этот месяц, который мы провели вместе.
– Да ладно, не за что.
– Нет, Алекс, спасибо. Всё это очень много значит для меня.
Джессика коснулась ладонью моей щеки.
– Ты очень много значишь для меня.
Я провел дрожащей рукой по её тёмно зеленым волосам и поцеловал, уронив нас в траву.
Расфокусированный взгляд Хельги был устремлен к потолку. Она сильнее прижалась к нему, положив голову ему на грудь, и медленно, едва касаясь, провела указательным пальцем по его обнаженному бедру.
– Может, еще ра…
Внезапно, он вскочил с кровати. Таким Хельга его никогда не видела: лицо застыло, в глазах несколько секунд читалась тревога. Затем обеспокоенное выражение лица сменилось на задумчивую угрюмость вперемешку с растерянностью.
– Что с тобой? – она села в кровати.
Джек пересел ближе к ней, держась одной рукой за лицо.
– Не знаю. Что-то как будто не так, какие-то изменения…
– Что? О чем ты? – теперь уже встревожилась и Хельга.
– Погоди пару минут.
Джек закрыл глаза, и сделал несколько попыток связаться с Джесс. Отсутствие ответа порождало странное чувство, будто сигнал терялся в темноте, не возвращаясь обратно. Убежище в локальной сети пустовало. Всё это было очень странным.
– Что-то случилось с Джесс, – он спешно начал надевать джинсы, – Какого черта Матвей там натворил?
Одевшись, он выскочил в коридор и быстрым шагом направился в кубрик. Матвей сидел там, разговаривая о чем-то с Анной. Боковым зрением Джек заметил, что Алексей лежал в кресле, подключенный к Иденнету.
– Матвей, какого хрена тут творится?
– Тихо, успокойся, что случилось?
– Что с Джесс? – Джек перешел на повышенный тон. – Она не отвечает!
– Успокойся, всё нормально. Они на встрече, они в порядке, Лёша с ней. Примерно через три часа они вернутся.
– Тогда почему я не могу связаться с ней?
– Потому, что туда вход только по инвайтам. По приглашениям, короче. Для всех остальных этого места не существует.
– Смотри, если с ней что-нибудь случится, я…
– Джек, остынь, всё с ней будет в порядке, – Хельга зашла в кубрик, – Ань, может дашь ему успокоительного?
– Да не надо мне ничего, – буркнул Джек и бухнулся на диван, – отстаньте.
– Чего это с ним? – шепотом спросила Нари у Хельги.
Та лишь пожала плечами и пошла на кухню. Вернулась она оттуда уже с двумя бутылками холодного пива.
– Чего ты так завелся? – Хельга села на диван рядом с Джеком и протянула ему бутылку, – На тебя это совсем не похоже.
– Не знаю, – Джек сделал глоток, – как-то не по себе всё это. Чёрт знает почему.
Лишь глаза Хельги при внимательном рассмотрении выдавали в ней беспокойство. За те четыре месяца, что они спали вместе, Джек очень хорошо её узнал. За маской непробиваемой боевой машины скрывалась чуткая женщина с слегка извращенными принципами справедливости. Ей было плевать на законы, она считала, что сильному человеку они не нужны. Но чувства близких ей людей она всегда ценила и уважала. Было видно, что обитатели Берлоги стали для неё семьей: Нари она берегла, словно свою дочь, со всеми остальными она общалась как с братьями или сестрами. Кроме Джека. Джек стал для нее куда ближе.
– Хельга! – Матвей развернулся к ним лицом, – подойди к терминалу, там тебе письмо.
– Секунду.
Хельга встала и подошла к одному из интернет-терминалов. К ней подбежала Нари, которую она отогнала от себя. Та демонстративно мотнула волосами и села обратно к Мэту и Анне.
– Джек, есть работёнка. Пойдешь со мной, развеешься? От мыслей отвлечешься заодно.
– Ладно, идём.
***
Уже зажглись фонари, пытавшиеся пробиться своими светодиодными лучами через гущу метели. Снег, поднятый порывами северного ветра, так и норовил вонзиться глубже в кожу или выколоть глаза. Пара посильнее укуталась в теплые воротники своих курток и устремилась к месту, где их должно было ждать такси. Штурмовая винтовка, глушители и пара магазинов предательски позвякивали в рюкзаке при шагах, что лишь дополнительно накаляло нервы Джека.
– Станция Василеостровская, пожалуйста, – сказала Хельга таксисту, когда они сели в машину.
– Хорошо, – ответил водитель азиатской внешности, нажимая кнопку старта на бортовой панели.
Ехали они молча, разглядывая Петербург, который природа сегодня решила занести толстым белоснежным покрывалом. Практически все здания были поглощены сильной метелью, лишь иногда выныривали придорожные автомастерские и забегаловки. Так как видимость была ужасная, Джек откинул голову на подушку сиденья и попытался немного вздремнуть. Таксист был на своей волне, поэтому молчание клиентов его не напрягало. Он мурлыкал в такт ретро-радио, музыка которого тихонько играла в салоне.
– Лишь для тебя, рассветы и…
– Как идёт работа? – прервала его песню Хельга, – Я имею ввиду, каково быть водителем человеком, когда почти все таксопарки перешли на автодроны?
– Да нормально, – пожал плечами таксист, – некоторые хотят вспомнить былые деньки и специально нанимают такси с водителем, кого-то просто приводит ко мне любопытство.
– А не опасно?
– Кому? – он посмотрел на Хельгу и вскинул бровь. – Пассажирам?
– Вам. Из-за нападений на таксистов же и был сделан массовый переход.
– Пфф. Брехня собачья! – таксист махнул правой рукой. – Зарплаты они не хотели нам платить и пенсии, вот настоящая причина! Зачем решать проблему, когда можно просто убрать недовольных, которые стали лишь балластом? Питертранс и подстроили всё это, чтобы найти повод выгнать нас на улицы и лишить хороших зарплат, страховки и пенсий. Если не верите, то ответьте мне на вопрос: почему у двенадцати из двадцати семи убитых ничего не было украдено? В чем мотив убийц тогда? Да и убиты они были все уж очень аккуратно. А все эти россказни про маньяков та же брехня! Ладно, приехали, с вас три тысячи. Наличкой или картой?
– Наличкой.
Хельга рассчиталась с таксистом и они пошли к Адмиралтейской. Это был четко отработанный алгоритм – перед каждым заданием добираться до места назначения на двух – трех такси, заметая возможные следы. Обычно приезжали автопилотируемые машины, камеры в салоне которых они попросту глушили. В этот раз за рулем оказался человек, что в последнее время было крайней редкостью.
– Как думаешь, – спросил он свою спутницу, – таксист прав или выдумывает?
– Знаешь, скорее всего в его словах есть доля истина. Что мешает компании убрать несколько человек ради прибыли в несколько миллионов?
– Ничего.
– Вот и я о том же.
Окружающие их небоскребы тонули в снежных порвывах, усиливая завывания холодного ветра. Маленькие дворики старинных построек, которые оставили лишь из-за культурной ценности, были засыпаны плотным слоем снега, падающего между высокотехнологичных высоток, малая часть которых была элитными жилыми домами, а большая – офисами различных российско-китайских компаний. Около семидесяти пять процентов населения жили ближе к КАДу, в домах, построенных в первой трети этого века. Эти плотнозастроенные районы давно нуждались в ремонте, деньги на который вроде бы как и выделялись ежегодно, но куда-то постоянно исчезали. Поэтому обвалы того или иного подъезда раз в полгода давно не удивляли местных жителей. Копы в эти районы как правило не лезли – им было достаточно того, что местные ребята держали относительный порядок на улицах. Остальное их мало интересовало. Они охраняли средний и высший класс, работающий здесь, в центре города – белых воротничков, бизнесменов разной степени значимости и чиновников различных мастей.
Хельга быстрым шагом двигалась по намеченному маршруту. Джек взглянул на её лицо, освещенное холодным светом висящих повсюду рекламных табло. Красивая.
– Чего смотришь? – она улыбнулась ему.
– Да не, просто.
– Ну ладно. Видишь поблизости белую Теслу? – они уже подходили к Адмиралтейской.
– Вон, – он указал рукой на стоящую на обочине машину. – Эта?
– Ага.
Они ускорились к такси, где их ждало тепло.
– Добрый вечер! – встретил их синтетический женский голос. – Куда желаете отправиться?
– Планерная семьдесят девять.
– С вас три тысячи двести рублей. Ожидаемое время поездки – сорок одна минута с учетом текущей ситуации на дороге. Пожалуйста, приложите ваш чип к считывающему устройству.
Платить своим чипом было бы безумием, поэтому у Хельги, как и у всех в Берлоге, был набор хакнутых платежных чипов, которые раздобыл Матвей. Их реквизиты постоянно менялись, отследить их было практически невозможно.
– Платеж прошел успешно. Ирина Александровна, большое спасибо, что пользуетесь услугами компании Питертранс! Наш девиз – скорость и безопасность по доступ…
– Выключить звук, – этот голос всегда раздражал Хельгу.
Машина беззвучно тронулась с места.
– Вообщем, – начала говорить она после активации глушилки, – в чем суть нашего задания. Нужно убрать одного чиновника, Петра Шевцова, замминистра связи Санкт-Петербурга.
– Что за ним числится?
– Хрен его знает. Видимо, перешел кому-то дорогу, либо слишком сильно начал давить.
– Я не в этом плане имею в виду.
Никто не хотел вникать в суть работы Хельги. Берлога знала, что она наёмница, отбирающая задания по какому-то своему способу, но никто никода не вдавался в подробности. Мэт как-то решил спросить её об этом напрямую, на что получил ответ: «Поверь, они заслужили». И Хельга не врала. Став её напарником, Джек узнал, что Хельга копает через источники Анны инфу на своих жертв перед тем, как взять задание. И если человек заслуживает смерти – он её получает.
– Петр, видимо, целится в серые кардиналы города. Кроме продажи госинформации корпорациям за ним числится контроль нескольких нарколабораторий и педофильских клубов.
– Такие разве ещё остались?
Напарница Джека повернула к нему голову и вскинула удивленно бровь.
– Ну, кому-то хочется понимать, что все происходит на самом деле. Не все же готовы мириться с фантазией.
Выйдя из машины, оставшейся их ждать, они прошлись ещё метров пятьсот. Джек смотрел в спину Хельге. Что он чувствовал к ней? Определенно, она ему нравилась. И дело не в только в теле. Она была очень искренней, душевной. Человечной. Любит ли он её? Нет, вряд ли он способен на такие сильные проявления чувств. А она?
– Это его клуб, – сказала Хельга, когда они подошли к большому зданию, из которого доносились ритмичные низкочастотные звуки, – тут он обычно находится по пятницам. Заходи справа, давай пройдем через задний вход.
Джек активировал тепловизор и перемахнул через ограду. Отзвуки музыки заглушили звук прыжка. В десяти метрах был вход в здание, которое, к удивлению, было забито людьми, хотя обычно все в это время лежат в своих Иденнет-терминалах.
– Всё чисто, – сказал он Хельге, которая приземлилась рядом с ним. – Держи винтовку.
Сам же Джек предпочитал пистолет – винтовка замедляла и сковывала движения.
– Охраняется? – спросила шепотом Хельга, когда они подошли к двери?
– Двое у двери и ещё двое сидят в метрах трех справа. Бери тех, кто у двери, я возьму дальних.
– Ок.
Джек закрыл глаза, глубоко вдохнул и повернул ручку двери.
Дверь плавно открывается, приклад Хельги медленно летит в переносицу одного из охранников. Пока его напарник ничего не успевает понять, рывком Джек выбивает автоматы из рук охранников на диване. Удар – один медленно отлетает в стену, ещё удар – второй катится под ноги к Хельге. Время вновь начинает течь как прежде.
– Ты бы поберег силы то. Опять будешь спать двое суток.
– Это пустяки, – отмханулся Джек.
– Тебе все пустяки. Идем по лестнице, затем прямо по коридору дверь – там его кабинет.
– С этими что будем делать? – Джек кивнул головой в сторону лежащих охранников.
– Давай без лишних жертв. Идём, пока не началась шумиха.
Поднявшись вверх по лестнице они не никого не заметили.
– Странно, где же охрана? – Хельге явно не нравился такой расклад.
Джек включил тепловизор. В одной из комнат было восемь человек, шесть взрослых мужчин и два тела поменьше. Оттуда слышалась брань и смех.
– Там, – Джек указал на комнату. – Развлекаются с кем-то.
– Это нам на руку. Идем вперед, пока они заняты.
Джек и Хельга на полусогнутых ногах устремилась к двери на противоположном конце коридора, стараясь не издавать лишнего шума. Волчьи шкуры, которыми были покрыты все пространство длинного коридора, помогали заглушить звук шагов.
– Что видишь? – они были на месте.
– Три человека. Проститутки, как я понял, и мужчина.
– Окей, заходим на счет три. Раз, Два, ТРИ!
Вновь ускорившись, Джек открыл дверь, пропустил напарницу и резко закрыл дверь обратно, чтобы никто не услышал шумихи. Затем развернулся, достал пистолет, выключил режим драйва и прицелился в начинающего толстого голого мужчину, сидевшего на кресле в окружении двух голых мальчиков. На первый взгляд им было лет тринадцать – четырнадцать.
– Кто вы такие, чего вы хотите? Мы можем договориться! У меня есть день…
– Не можем, – Хельга выстрелила.
Верхняя часть черепа мужчины разлетелась по стене и потолку. Жирное тело дернулось несколько раз, а затем свалилось с кресла.
– Хотите жить, молчите. Иначе с вами будет также. – наемница направила винтовку на детей, которые уже почти начали кричать от страха.
Джек понимал, что Хельга запугивает их, чтобы те не подняли тревогу. Она бы не стала стрелять в гражданских. Он подошел к дрожащим мальчикам, взял их одежду, лежащую рядом, и протянул им.
– Надевайте, идите вон в тот угол и повернитесь лицом к стенке.
Они покорно, с трудом сдерживая истерику, исполнили его приказ.
– Следи за дверью. – приказала Хельга, – Я скачаю данные с терминала, вдруг пригодится.
Она подошла к забрызганному кровью рабочему столу, пинком отодвинула тело и начала копаться в данных.
– Давай быстрее. – сказал Джек. – В соседней комнате, кажется, какое-то движение, не могу разобрать.
– Сейчас, погоди, скину самое важное… Информация о счетах, документы, переписки… Ого!
– Что такое?
– Да тут куча переписок с Иден-Теком. Похоже, он был их информатором в правительстве. Странные письма какие-то… Короче, потом разберемся, – она выстрелила в хранилище данных терминала, – а сейчас давай-ка сваливать.
Джек открыл дверь и последовал за Хельгой по коридору. В тот момент, когда они проходили мимо комнаты охраны, дверь распахнулась.
– Какого…
Джек не дал ему договорить – в режиме драйва он ударом бионической руки вкидывает его обратно в комнату, ломая при этом ребра. Пока остальные пытаются понять, что сейчас произошло, он подбирает свой пистолет. Одним выстрелом простреливает голову самого дальнего, затем хватает ближайшего противника и, заслоняясь им, как живым щитом, стреляет дважды в охранника, успевшего схватиться за пистолет. Медленно звучит автоматная очередь, тут то и пригодился живой щит. Затем послышался замедленный крик и тишина. Джек выбросил безжизненное тело из рук и готов был добить оставшихся двоих, но их тела лежали, свалившись на кровать. Хельга сменила магазин винтовки.
Посередине комнаты, в одном лишь нижнем белье, сидели на корточках, закрыв головы руками, две девочки-подростка.
– Вот суки!
Хельга передернула затвор и очередью прикончила двух охранников, стонущих от полученных травм.
– А как же минимум жертв?
– Не с этими мразями. Уходим!
Она побежала к выходу, Джек рванул за ней. Через пару секунд после того, как они оказались по ту сторону заграждения, в клубе стихла музыка, послышались крики, а из здания начали выбегать люди. Хельга накинула капюшон, взяла Джека за руку и смешалась с ним с толпой. Вдалеке послышался крик сирен.
– Куда мы бежим? А такси?
– Давай вон в тот проулок, – напарница толкнула его в узкий проход между двумя высотками. – На такси отсюда не вариант, могут остановить для досмотра. Давай до метро, оттуда уже на машине, там не будут проверять, слишком далеко.
Хельга вела его какими-то переулками, переходами и тропами. Видимо, выживание было у неё в крови, хотя черт знает, что ей приходилось пережить во время службы в полиции и на войне.
– Давай вон в ту, черную!
Они вклинились в толпу людей, чтобы не привлекать к себе внимания. Добравшись до машины, Хельга открыла дверь, но вдруг перед глазами Джека потемнело и ноги стали перестали слушаться.
– Джек! Что с тобой?
– Джесс вернулась. Новая атака. Отсчет. Нам нужно спешить.
Первые солнечные лучи едва начинали проглядывать сквозь густые заросли высоких массивных дубов. Может, остатки сна еще не отпустили мой разум, но на мгновение мне показалось, что я слышал в лесу щебетание птиц.
С ленью нацепив нижнее белье, брюки и застегнув рубашку я подозвал Джесс, купающуюся в реке. Пришло время покинуть Лимб.
Через пятнадцать минут мы были в поселении, где нас уже ждали. То тут, то там у своих домов на нас с любопытством смотрели местные жители, а Первые уже ждали нас у центрального здания.
– Доброе утро, друзья! – на лице Гидеона расплылась широкая улыбка, он явно догадывался о нас с Джесс. – Выспались?
– Ага, выспались, – с такой же улыбкой ответила Джесс. На её щеках проступил румянец.
– Через двадцать минут, – с серьезным выражением лица произнес Джаред, – произойдет выход. Хочу вас предупредить, что первый час будет тяжеловато. Рассинхрон времени немного выбивает из колеи. Советую вам выспаться, чтобы адаптация прошла наиболее безболезненно.
– Спасибо за совет. И вообще, хочу поблагодарить вас за столь радушный прием. И за ценный опыт, который вы нам подарили.
– Да ладно, Алекс, – Гидеон хлопнул меня по плечу, – Мы рады, что вам понравилось.
– Нет, правда, – вмешалась Джесс, – это было нечто невероятное. Здесь я поняла, что Лимб – это идеальный пример Иденнета, каким он мог бы стать, если его очистить от всей грязи. Жаль лишь, что это невозможно.
После этих слов улыбка с её лица медленно пропала. Она влюбилась в это место, здесь у неё появились новые друзья, тут она чувствовала себя более реальной, чем в Иденнете. Контраст между Лимбом и Иденнетом и служил причиной нежелания Джес возвращаться.
– Не печалься, Джессика, – Гидеон заговорчески глянул на Джареда, который, улыбаясь, кивнул ему. – Мы тут посовещались. Теперь вы с Алексеем всегда будете желанными гостями в нашей скромной обители.
– Правда? Гидеон, спасибо! – в порыве радости Джеcс обняла его. Затем, немного сконфузившись, выпустила из своих рук Гидеона и отступила ближе ко мне. – Огромное спасибо всем вам, я и думать не могла…
Внезапно небо покрылось тучами и сверкнула молния. Через мгновение мы услышали гром, от которого вибрировал окружающий воздух.
– Что происходит? – крикнул я, слегка оглохший. Молнии продолжали бить, одна из них ударила в здание, вызвав возгорание. Люди в панике не понимали куда идти.
– Ноам, Леван! Уведите людей в ратушу, – прокричал Джаред. – Брий, минимизируй последствия атаки!
– Хорошо!
– Атаки?
Гидеон схватил нас с Джесс за плечи.
– В Сети новая атака. Намного сильнее прошлой. Нас это в прошлый раз не коснулось, но в этот раз вирус просочился и сюда. Алекс, не забывай всё то, о чем я тебе говорил. Лимб – последняя наша надежда, если мы потерям Иденнет, то потеряем и её, – он перевел взгляд с меня на Джесс и обратно. – Береги её. Джессика очень важ…
В комнате была какая-то суета – все вокруг бегали, что-то активно обсуждали. Я слышал это всё словно через стену, мысли внутри черепной коробки ползли как слизняки. Нас выбросило.
– Привет всем. Джессика уже пришла?
На мгновение в комнате стало тише, но затем шум возобновился, правда теперь намного ближе.
– Ещё нет. – голос Мэта был напряженным. – Ты как, в порядке?
– Ага, – я стянул перчатки и шлем, – только голова кружится немного и в горле пересохло.
– Держи, – Мэт протянул мне стакан холодной как лёд воды. – Ну, вам что-то удалось выяснить?
Чёрт. За месяц в Лимбе я совсем забыл, что мы ничего не получили в рамках нашего задания.
– Нет. Они тоже ничего не знают. Твой друг работал на Иден-Тек, это подтвердилось, руководил каким-то важным проектом, но вскоре порвал связи с обществом.
– Зараза.
– Извини…
– Да забей, что-нибудь придумаем. У нас тут дерьмо поважнее.
– Ты про атаку?
– Да. Как дела в Лимбе?
– Когда мы уходили, симуляция словно взбесилась, но в целом всё более менее нормально.
– Повезло. Во всей Сети сейчас какой-то ад, форумы падают от нагрузки.
– Всё настолько серьёзно?
– Посмотри сам, – ответил мне Мэт, включая на одном из настенных экранов новостной канал.
– Приветствую всех в этот нелегкий час, – прозвучал искаженный голос диктора. – С вами Джон Проныра и это Час правды. Как уже многие знают, несколько минут назад на Иденнет была совершена вторая массовая атака. Ответственность на себя взяла террористическая группировка Серафимы. Наши агенты сообщают о большом количестве пострадавших, хотя все официальные СМИ это отрицают. По заявлению Серафимов, они намерены стереть Иденнет с его пользователями через семь дней. По последним данным, интернет провайдеры вместе с спецслужбами всячески блокируют распространение информации в Сети об этом инциденте. Наблюдаются перебои в работе крупнейших социальных ресурсов. Не удивляйтесь, если и мы…
В этот момент картинка зависла, а затем пропала. Оказывается, все в кубрике тоже прильнули к экрану. Тишину в комнате разбавляли звуки уведомлений, которые подобно проливному дождую лились на терминал Ани.
– Мда, – с кислым выражением лица сказал Итиро, ковыряющийся в одном из терминалов.
– Не верю я ему, – задумчиво произнесла Нари. – Зачем правительству блокировать всё и вся? Информация же все равно просочится.
– Никому не нужна паника, – хмуро ответил Мэт. – Какие-то мудаки убивают людей тысячами, а тут угрожают уничтожить миллионы. Чёрт знает к чему это приведет. А так, скажут что всё это – фейки и провокации, и волнений будет куда меньше.
– И не только поэтому, – Анна копалась в данных, поступающих ей из различных уголков земного шара. – Акции цифровых корпораций резко обвалились, Иден-Тек за эти двадцать минут уже потерял полмиллиарда долларов. Если количество пользователей Сети резко снизится – это станет очень болезненным ударом для Эдема.
– Твоя правда, – Мэт почесал подбородок. – Вот ведь корпоративные ублюдки, надеюсь, они хотя бы пытаются расхлебать всю эту кашу.
– Пытаются, – пальцы Ани порхали над клавиатурой. – Иден-Тек повысила уровень безопасности до невиданного ранее масштаба Повсюду бродят их ищейки, за подозрительные действия выписываются блокировки на несколько часов с обнулением последних действий, повторная блокировка выдается уже на месяц. Кроме этого, говорят, что весь трафик мониторится.
– Во дела, – Мэт присвистнул и бухнулся на диван.
– А где Джек с Хельгой, – оглянувшись, спросил я.
– На задании, скоро должны вернуться.
– Они будут через десять минут.
Все вздрогнули – Джесс появилась слишком неожиданно.
– Привет Джесси. Как там дела, – Нари понизила голос до шепота, – изнутри?
– Привет, привет. Скверно, если честно. На некоторых улицах пусто, их обитатели расползлись по приватным норам. Ищейки пытаются что-то вынюхать, но пока взяли за жабры лишь пару мелких барыг софтом.
В открывшуюся входную дверь в Берлогу зашла Хельга, скидывая с себя куртку. Её напарник, шедший следом, выглядел измотанным. Зайдя в комнату, он кивнул всем присутствующим, и сел на одно из кресел напротив дивана.
– Джек сказал, что на Сеть снова напали, – Хельга положила винтовку на оружейную стойку, закрепленную на стене. – Насколько все серьезно?
– Максимально серьёзно, – Мэт сложил руки в замок и откинулся на спинку. – Правительство дало команду подавить распространение правдивой информации о случившимся. Ань, есть свежая инфа?
– Погоди, – взгляд девушки метался от одного монитора к другому, – сейчас пошлю запросы.
Аня примкнула к экранам. Мэт смотрел в потолок, Нари о чем-то шепотом распрашивала Хельгу, Джек прожигал взглядом голограмму Джесс, видимо, мысленно беседуя с ней. Лишь Итиро, словно не замечая ничего вокруг, ковырялся отвёрткой в терминале. Этот японец всегда был отчужден от мира, но при этом не выбивался из коллектива. Никто никогда не видел его злым, или смеющимся. Максимум что отражалось на его лице – это недовольство и улыбка. Говорил он мало, но всегда было понятно, что он внимательно вникает в разговор. Аутистическая чудаковатость Итиро абсолютно не мешала ему являться отличным товарищем и надежным членом нашей небольшой команды. Но все же мне казалось, что его непробиваемость и безмятежность – лишь маска, за которой он скрывает нечто такое, о чем и сам не хочет вспоминать.
– По утекшим сводкам, – Аня не спеша развернулась в кресле и посмотрела на нас, – атака задела примерно сто семьдесят тысяч человек. Есть погибшие, на данный момент где-то полторы тысячи. Иден-Тек разослали в полицейские участки данные пострадавших пользователей, на все адреса выехали медики. Всем дан указ, писать в причине смерти – отравление. Видимо, хотят разыграть спектакль вокруг бракованной партии еды или медикаментов.
– Мда – Мэт медленно потер лоб ладонью. – Они всю свою человечность распродали? Тоже мне блин, Райские Технологии.
– Кроме этого, Иден-Тек ведет переговоры с Интерполом о тесном сотрудничестве, а также с правительством Китая. Корпорация хочет подключится к их военным суперкомпьютерам для ускорения анализа возможных уязвимостей и создания антивируса.
– Надо как-то помешать Серафимам, – неуверенно произнес я.
– Как? Как ты себе это представляешь?
– Не знаю… У нас же был фрагмент кода вируса? Может, кто-то знает его авторов? Может Серафимы как-то наследили?
– Может, может, может… Лёша, – Мэт нервничал, – сам то понимаешь, что это подобно поиску иголки в океане?
Я предпочел промолчать. Конечно, он прав. Но черт побери, если ничего не делать, мы потеряем Иденнет, Лимб, шанс на нормальную полноценную. И куда мы денемся, когда Сеть рухнет? Кому мы станем нужны? Что станет с Джесс? Она навечно будет заточена в локальной симуляции внутри металлической черепушки Джека?
Мэт вскочил с дивана, нервно прошелся пару раз по комнате и пошел на кухню.
– Кто-нибудь со мной выпьет?
– Достань бутылку Гиннеса, – отозвалась Хельга.
– Может виски?
– Не.
– Всё, – Мэт окинул взглядом всех присутствующих в комнате, – никто больше не будет?
– Нет, спасибо.
– Не, не сегодня.
– Как знаете.
Хлопнула дверь на кухню. Все вокруг отстраненно сидели, погрузившись в свои мысли. Анна по прежнему разгребала завалы сообщений, Нари тоже копошилась в своем планшете. Никто не знал о чем заговорить.
– Ань, кстати. Я тут на заднии нашла интересные данные, – Хельга протянула Ане флешку, – глянь, может есть что полезное.
– Спасибо, сейчас гляну.
Девушка вставила флешку в терминал и начала копаться в украденных архивах и документах.
– Ого, – сказала она через пять минут, – я даже и не знаю что сказать.
– Чего там у тебя? – спросил Мэт, несущий в руках две бутылки и бокал.
– Хельга с задания принесла информацию. Короче, вы не поверите что я накопала.
– Ну не томи.
– Вы их у Шевцова взяли, – спросила Аня у Хельги, – да?
– Угумс.
– Если кто не знает, – продолжила девушка, – Петр Шевцов является…
– Являлся, – угрюмо поправила Хельга.
– Ладно… Являлся замминистром связи по Питеру. Его черный доход шел от продажи правительственных секретов и закрытых данных различным кампаниям. Я давно знала, что ему плевать на долг перед родиной, но тут все намного хуже. Петр продавал данные как Иден-Теку, так и Серафимам.
– Чего, – Матвей закашлялся, – Серафимам?!
– Ага. Иден-Теку он продавал полицейские архивы, а Серафимам… Минуту, сейчас гляну.
Аня быстро пробежалась глазами по строчкам данных.
– Чёрт.
– Что там?
– Он слил им данные всех горожан с Синдромом Морфея. От даты рождения до последнего места оплаты карточкой.
– Зачем им это?
– Матвей, ты ещё не понял? Они ищут… Погоди, а это еще что?
Основной монитор Ани на секунду потух, а затем на фоне белого шума появилась еле различимая фигура человека.
– Вы думали, мы забыли про вас, – у говорящего не было лица, лишь контуры, – но это было ошибкой. У вас есть шесть дней, чтобы отдать нам файл. В обратном случае вы будете уничтожены. Да, сейчас мы не знаем, вашего месторасположения, но со смертью Иденнета вы не сможете лежать на дне вечно.
Шесть дней. Мы ждем.
Изображение говорящего пропало. Раздался глухой стук – из дрожащих рук Нари выпал планшет.
– Сука, – Матвей был в бешенстве, – как они влезли в нашу систему?
– Сообщение поступило с наших удаленных прокси-серверов, которые мы использовали для выхода в сеть, когда была атака на Демона. Файл загрузили недавно. Я выкинула их из цепочки и заблокировала их адреса, они не смогут нас отследить, – несмотря на уверенность в сказанном, Аня все же была растеряна, на её лице читался легкий испуг.
– Хер им, а не файл, – Мэт сел за свободный терминал и остервенело начал отбивать какие-то команды.
Атмосфера в кубрике была напряжена. Что могло вывести Серафимов на нас? Где мы успели проколоться? Я ничего не понимал. Мы же должны быть для них мертвецами, какого черта тогда сейчас было? Мэт прав, отдавать файл не вариант. Тогда, на встрече с Мелиссой они спокойно могли бы надавить на нас, но они предпочли прикончить. В этот раз, уверен, будет тоже самое. И как расценивать это сообщение: как реальную угрозу или блеф? Почему им вдруг снова стал так нужен этот файл?
– Слушайте, – взволнованно привлекла всеобщее внимание Аня, – я кажется нашла ниточки. Иден-Тек проводил платежи Шевцову через ряд офшорных компаний. Так же, как и Серафимы. Суть в том, что ряд платежей от Серафимов и Иден-Тека шли из одной и той же компании. Некая Медиана Индастрис, дочерняя компания Коулун Механик Инкорпорейтед, которую…
– В прошлом году купила Иден-Тек, – лицо Мэта было необычайно мрачным.
Тут до меня начало доходить к чему клонит Аня.
– Погодите. Выходит Иден-Тек и Серафимы как-то связаны? Но в чем смысл?
Матвей встал с кресла, медленно прошелся от одной стены к другой, затем встал посреди комнаты и задумчиво почесал бороду.
– В двадцатых годах у нас в стране все СМИ пугали вспышкой смертносного вируса. Сообщалось о сотнях погибших. Когда через полгода какая-то фармкомпания выкатила на рынок вакцину от него, толпы людей, накачанных ужасными сюжетами из телепередач, ринулись за спасением. Со временем оказалось, что погибли люди не от самого вируса, а от осложнений. У одного отказали почки, у другого сердце плюс хреновая медицинская помощь. Да и в целом смертность была немногим больше чем от обычного гриппа. Что-то эта история напоминает, не правда ли?
– Но что мы будем делать?
– А что нам остается, Лёш?
Матвей хмуро ухмыльнулся, затем подошел к терминалу и вывел на настенный экран изображение огромного монолитного строения, похожего на ограненный обсидиан. Лишь огромные буквы на одной из стен зеленым светом прорезали темноту.
– Мы вломимся в святая святых Эдема и найдем, где они прячут свое древо познания.
Коридор, по которому мы осторожно шли, был залит светло-голубым свечением полигональной сетки. Ни единого намека на текстуры – их тут просто не было, что выглядело весьма логичным – зачем текстуры заброшенному каналу связи, лежащему между виртуальной штаб-квартирой какой-то давно разорившейся компании и корпорации Иден-Тек? Поэтому я не стал тратить силы на детализацию уровня и просто цифровым аналогом проходческого щита уверенно шел к нашей цели.
– Мда, – задумчиво протянул Мэт, – ты сильно изменился после Лимба.
– В смысле? – я обернулся к нему в полоборота.
– Ну, смоделировать целый туннель не каждый может.
Пожав плечами, я продолжил идти дальше, прокладывая путь к цифровому офису Иден-Тека. Сзади меня шли Мэт и Джесс, закрывая проход позади нас.
– Не думаю, что закрывать путь к отступлению – хорошая идея, – ворчал Матвей.
– Поверь, это к лучшему. Если кто-то обнаружит его, пока мы будем в здании – то план пойдет крахом. К тому же, поддержание его в активном состоянии отняло бы у меня немало сил.
– Ладно, ладно, понял.
План, который мы придумали, был относительно прост. Под шумок, который устроят снаружи Джек и Хельга, мы проникнем в хранилище данных и начинаем поиск зацепок по связям Эдема с Серафимами, а также стараемся накопать информацию о украденном мною файле. Так как нам придется действовать очень быстро и любая задержка могла стать критичной, мы перебрались в Берлин, оставив дома Аню и Нари обеспечивать поддержку из реала, а сами арендовали здесь подвальное помещение, врезались в оптоволоконный кабель неподалеку и подключились к Сети через украденные данные какого-то пользователя.
Тишина, все погрузились в размышления. Хоть каждый и пытался старательно поддерживать иллюзию того, что все в порядке, все прекрасно осознавали внутреннее волнение, закрывшееся в сознание команды. Для проникновения в самую богатую корпорацию мира наш план был слишком прост, но это был единственный путь пролить свет правды на сложившуюся ситуацию. С другой же стороны, мы подключены максимально близко к Иден-Теку, у нас в команде три архитектора, в штаб квартире у нас команда поддержки с квантовым вычислительным центром, а у Мэта с собой был целый арсенал разнообразного софта, часть которого он дописывал по дороге в Берлин. Да и кто в здравом уме вообще отважится на подобное безумие? А если учесть еще и те игрушки, которые он каким-то чудом достал для Хельги и Джека…
Задумавшись, я на полном ходу ударился головой о металлическую стену, и упал, сбитый Мэтом, в которого спиной влетела Джессика.
– Эй, вы чего там? – воскликнула она, разворачиваясь к нам.
– Пришли, – ответил я, указывая ладонью на препятствие.
– Окей, теперь подвиньтесь, – Мэт растолкал нас и подошел вплотную к стене.
Достав из кармана своей мантии какой-то круг, похожий на амулет, он приложил его к стене. Та слегка дрогнула, а затем по ней начала распространяться зеленая, едва уловимая для зрения, сетка.
– Нихрена себе, – пробормотал себе под нос Матвей.
– Что там?
– Идемте, – он прикоснулся к стене и в ней открылась невидимая ранее дверь, – сами увидете.
Он перебрался через проход и прыгнул. Мы последовали за ним.
Вокруг нас было огромное пространство, залитое холодным светом, но даже всех прямых линий подсветки не хватало, чтобы осветить этот огромный туннель. Стены его были черными, как ночь и блестящими словно драгоценные камни. Мы стояли на прозрачном мосту шириной, примерно, метров пять, который одной стороной тянулся куда-то вдаль, а другой заканчивался массивным колодцем, по центру которого пульсировал яркий энергетический луч. Точно такие же импульсы, только меньшей силы, текли и по светящимся венам темной плоти здания.
– Когда мы строили башню, – угрюмо произнес Мэт, – всего этого не было. Видимо, корпорация пустила свои корни намного сильнее, чем я мог представить. Так, а этот малыш нам пригодится.
Он подошел к небольшому полупрозрачному дрону, обездвиженного зеленой энергетической сетью. Матвей вновь достал свой амулет, закрыл глаза и приложил его к роботу. Замерцав, он превратился в светящуюся сферу, которую поглотил амулет.
– Держите, – Матвей сделал две копии и протянули их нам, – Закрепите на груди, это выдаст вас за рабочие программы Иден-Тека.
Мы последовали его совету. После активации амулетов, наши тела начали излучать легкое зеленое свечение.
– Куда теперь? – я озирался по сторонам. Гигантская пустота вызывала дискомфорт, хотелось обратно в уютную комнатку Берлоги или, хотя бы, в арендованный нами подвал.
– Туда, – Мэт кивнул в сторону луча, – это информационный канал, что-то вроде транспортера. Внизу необходимое нам хранилище данных. Только давайте аккуратнее, как только нас заметят, счет пойдет на секунды.
Вблизи луч оказался больше, чем казался изначально. Его диаметр был несколько метров, в нем то и дело проносились различные энергетические всполохи различных размеров и скоростей, двигавшихся в разные направления.
– Это точно безопасно? – Джесс уже не могла скрывать волнения.
Матвей улыбнулся ей и шагнул в столб света. Я взял за руку Джесс и шагнул в луч вместе с ней.
Во время этого спуска мы поняли, насколько пространство цифровой резиденции Иден-Тека огромно. Залы и туннели залитые тусклым ультрафиолетовым свечением, колонны и соты светящихся кубов, полных разнообразными данными и роем обслуживающих программ. Башня была лишь малой частью этой огромной структуры. Внутреннее пространство цифровой резиденции Иден-Тека было подчинено геометрической гармонии, все было четко структурировано, никаких лишних деталей, каждый элемент служил ради какой-то определенной функии. Этот порядок прагматизма очень сильно контрастировал с внешней архитектурой Иденнта, где стеклянные высотки строились для небольших компаний ради создания большей значимости, где небольшая торговая лавка порой освещала прожекторами целый заброшенный квартал. Но в хаосе всех этих хитросплетений живого и мертвого все же существовали определенные закономерности и связи, пусть и куда менее упорядоченные.
– Следующая остановка наша, будьте готовы, – сообщил Мэт через протокол внутренней связи.
– Что это? – Джесс замерла.
Мы вышли на глянцевую круглую платформу, висевшую в пустоте гигантского грота. Вокруг нас неспешно парил косяк черных обсидиановых кубов. Внутри них пульсировал свет, то и дело перетекая по граням. Эта пульсация шла по всему косяку, который плавно следовал к своей точке назначения. Вдалеке виднелись такие же платформы с столбами энергетических лифтов и странные перетекающие друг в друга гигантские кубы, которые ломали мозг.
– Эти косяки – информационные кластеры, а те странные фигуры вдалеке – тессеракты. Не знаю, зачем Эдему нужно было внедрять четырехмерную геометрию в рамки нашего пространства. Мда, – Мэт по привычке почесал подбородок, – будет проблематично нарыть инфу в этом бардаке. Гляньте на свои экраны.
Нажав что-то у себя на экране, который был закреплен на запястье, от сгенерировал вокруг нас облако золотой пыль, которая сферой разлетелась в разные стороны.
– Эти ищейки должны найти компромат на Иден-Тек. – он продолжил инструктаж, пока мы ковырялись в присланной Мэтом программе, – Джесс, отправляйся к ближайшему информационному кластеру, Алекс – к тому, что у стены. Когда я отдам команду, активируйте софт.
– А как добираться то?
Мэт закрыл глаза, соединил руки, а затем растянул перед собой графический интерфейс консоли. После отправки нескольких команд, наша платформа дрогнула и по ее бокам выплыли два обсидиановых прямоугольника, метров пять длиной.
– Управление довольно простое: коснитесь руками и отдайте команду мысленно, либо вслух. Здесь довольно простое нейроуправление.
Он был прав – казалось, что платформы читают наши мысли. Стоило их коснуться и они сразу отправились к местам, где мы должны были начать поиск.
– Мэт, я на месте.
– Я тоже, – сказала Джесс.
– Итак, объявляю о начале операции.
– Приказ принят, начинаем, – раздался голос Хельги по интеркому, а потом на ее стороне прогремело искаженное помехами эхо взрыва и раздались выстрелы.
Хранилище внезапно пробудилось – кубы начали пульсировать быстрее, по транспортным линиям пролетали массивные пакеты информации. Я запустил программу Мэта и рой крохотных светлячков разлетелся россыпью среди кубов, один за другим сканируя их крохотными лазерными лучами. В воздухе чувствовалось напряжение, волнение нарастало, но адреналин позволял удержать концентрацию. Рабочие пчелки Мэта перебирали блоки данных, но пока безрезультатно, я в ожидании наворачивал круги по платформе, скрестив руки на груди.
– Ребята, поторопитесь, – сказала Хельга, на фоне послышался скрежет и глухой удар, – у нас тут очень жарко.
– Да, почти все! Я что-то накопал на связь Эдема с…
Кубы вокруг Мэта разлетелись в разные стороны от взрыва.
– Что за?
Из соседнего со мной транспортного канала вышло восемь человек. Их одежда была точной такой же, как у пытавшихся убрать нас в кабинете Мелисы.
– Серафимы! – крикнул я по внутренней связи.
У кластера Мэта из окрасившихся красным светом кубов материализовался призрачный червь, проделав рваную дыру в структуре данных. Мелькнула яркая вспышка, после которой над платформой поднялась человеческая фигура и запустила шар голубого огня в сторону незваных гостей. Один из них закричал и испарился.
– Их вирус сжирает данные, – Мэт приземлился на платформу возле Джесс, по голосу было олышно, что этот трюк занял у него огромное количество сил – нужно сваливать отсюда пока нас не поймали!
Из самой дальней колонный начало материализовываться странное бесформенное существо из блестящего металла. С диким скрежетом оно оторвалось от платформы и направилось к червю.
– Защитный софт Эдема. Этого еще не хватало. Так, Алекс, нам надо к тому лучу, откуда появились Серафимы. Это кратчайший путь наружу.
– Я могу просто оборвать связь на ваших терминалах, – сказала Аня. Ее голос звучал словно где-то в далеке.
– Нет, мы слишком глубоко забрались. Это может вызывать кортикальные нарушения. Алекс, ты долж…
Вспышка. Я рефлексивно отгородился руками и зажмурился. Открыв глаза я увидел, что передо мной появилась стена из кубов.
– Все соорудите укрытие! Эти лучи могут поджарить вам мозги.
– Я вам… – голос Ани ломался и прерывался, теряясь в шуме, – экс… ментальный файл. Ант… ус. Это долж… п… очь.
Кто-то заглушил ее сигнал.
Послушавшись Мэта, Джесс соорудила подобную моей стену на их позиции. Серафимы разделились и на четырех небольших платформах отправились к нам пытаясь обойти с флангов. Транспортный луч оказался открыт.
Адреналин вперемешку со стимуляторами обострял рефлексы. Я закрыл глаза и коснулся пола. В моем мозгу пробежал образ одной игры, где игрок должен был строить заградительные башни, не давая силам противника добраться до базы. Платформа дрогнула. Открыв глаза, я увидел турель, начавшую стрелять энергетическими импульсами по Серафимам. Мэт понял ход мыслей в моей головей и последовал примеру.
Серафимы на удивление ловко уворачивались от ударов, периодически посылая свои лучи смерти в нашу сторону. Одного все же задело и он распылился точно так же, как после попадания Мэта. Это его не убило, но такой резкий выход и перегруз данными мог сыграть плохую шутку с ЦНС. Внезапно моя платформа качнулась и, обернувшись, я понял, что её половина просто уничтожена. Из самого дальнего транспортного луча медленно вылезали красные низкополигональные щупальца. Именно они и генерировали импульсы.
– Это ещё что за хреновина? – проорал я, отражая очередной его удар порцией встречных кубов.
– Черт его знает, нам срочно надо выбираться!
Теперь и у нас становилось по настоящему жарко. Я отбивался от выстрелов с нескольких сторон и было абсолютно не до раздумий, все выполнялось на чистых рефлексах. Хорошо, что хоть кубы…
– Мэт! Ты можешь распылить кубы?
– Зачем?
– Как дымовую завесу! Мы сможем укрыться в ней и отступить.
– Понял. Джесс, помоги мне.
Кубы вокруг их платформы начали стягиваться друг с другом. По их поверхности пробегала вибрация, постоянно усиливаясь. В какой-то момент началась цепная реакция и они взорвались, распространяя черную блестящую пыль. Долетев до моей платформы, пыль коснулась и моих кубов. По ним начала пробегать дрожь.
– Реакция распада необратима, давайте, полный вперед к лучу!
Стоило мне об этом подумать, как платформа с дикой скоростью рванула к лучу. Недалеко от меня раздался хлопок – это толстый луч щупальца распылил напавшего на нас солдата, задев еще одного. Он не удержался и свалился со своей панели, пропав в бездне лихорадочно расплывшихся кубов. Его оставшиеся соратники, казалось, были в полной растерянности.
– По моей команде – сразу активируйте рубильник и выходите, – сказал Мэт, когда мы долетели до платформы вокруг луча. – Нам нужно добраться до поверхности, снизить поток поступающих в мозг данных и лишь затем выйти. Вперед!
Он забежал, следом зашла и Джесс. Перед тем, как моя нога коснулась центра, я заметил как исчезла Джесс после луч издал мощный синий импульс, заполнивший помещение.
А затем я понимаю, что стою на коленях, в ослепительно белой комнате.
– Здравствуй, Алексей. Наконец-то мы встретились лично. Знаешь, а ты сделал даже лучше, чем я себе представлял.
– Ты уверен, что эта рухлядь не развалится через пару шагов?
Итиро неспешно повернул голову и с укором взглянул на Хельгу.
– Эта рухлядь, как ты выразилась, будет работать даже лучше, чем до списания. Я поменял систему навигации и прицеливания, заменил сервоприводы. А, ещё переместил критически важные модули в другие зоны под более толстый слой брони.
– Все все, я поняла, успокойся, – подняв руки вверх, сказала Хельга. – Пойду оружие приготовлю.
– Проверь тогда вон те длинные зеленые ящики.
– А что там?
– Подарочки от Анны.
Хельга подошла к ящикам, краем глаза глянув на Джека, настраивающего что-то в своей аугментированной руке.
– Уоу…
– Чего там? – Джек оторвал взгляд от руки.
– Иди сюда.
Джек нехотя поднялся со стула и подошел к ней. В открытом ящике лежал крупнокалиберный пулемет той модели, которую, если верить данным Анны, используют охранные роботы Эдема, гранаты, и длинные ленты с патронами.
– Слушай, – Хельга взяла один и поднесла к лицу, – где Анна такое нашла?
– Связи в Бундесвере, – на одном из экранов мониторов, развешанных на стенах помещения, появилось лицо Анны. – Я помогала кое-каким шишкам оттуда найти несколько раз кое-кого, в итоге вот такие плюшки в качестве благодарности.
По ее мрачному выражению лица отчетливо читалось, что она явно не в восторге от подобных дел.
– Окей, но где ты достала вот это? – Хельга вытянула руку с патроном в сторону монитора. – Когда я служила в Бундесвере, подобного даже не видела. Это же Рёуфосс?
– Скажем так, мне теперь на кое-кого придется поработать за этот арсенал, – Анна потерла переносицу. Усталость на ее лице перемешивалась с волнением. – Зато мы уверены, в преимуществе над охранной системой Иден-Тека. Как я поняла, они используют обычные боеприпасы?
– Это, кстати, не все, – вмешался Итиро. – Пулеметы тоже модифицированные, хоть и выглядят как стандартные модели. Снижена отдача, поддержка обратной связи с железом ваших аватаров, есть модуль регулировки режима стрельбы, так что это теперь пулемет и снайперская винтовка в одном корпусе. Все для того, чтобы вы не тратили патроны попусту. Во втором ящике лежат маскировочные модули, активируйте их, когда начнется перестрелка.
– Окей.
Джек осмотрел зал. Прибыв в Германию они осели в неплохо сохранившемся подвале заброшенного здания, недалеко от центра Берлина. Если верить Хельге, то когда-то тут была крупная больница, рядом располагались исследовательские центры, но затем, во время массового переселения после Второй арабской, больница превратилась в лагерь беженцев. Через несколько лет беженцев разогнали, а здание, по какой-то причине, осталось заброшенным. Под воздействием времени верхние этажи либо обвалились, либо была захвачены сквоттерами, у которых Матвей с Хельгой выкупили электрогенератор. В целом, подвал более менее подходил для жилья, даже к запаху влаги и плесени можно было привыкнуть, а крысы разбежались от тарахтения генератора еще в первые дни. Они с Хельгой поселились в небольшом закутке, подальше от входа, Матвей же, Алексей и Итиро скромно расположились на спальных мешках в «зале», среди рабочего оборудования, заполняющего былую пустоту. Сначала Мэт притащил Иденнет-терминалы, затем команда кое-как, чтобы никто не заметил, смогли по частям пронести двух роботов и боеприпасы. Еще совсем недавно из-за огромного количества разбросанных запчастей и деталей невозможно было спокойно пройти, но сегодня все было по другому – в одном из углов копошился Итиро, заканчивая собирать трехметровых свежевыкрашенных металлических махин, а в другом шепотом кулеров откликались работающие терминалы, в которых, опутанные проводами замерли Матвей с Алексом.
– Готово, – Итиро хлопнул по логотипу BMW на передней панели робота рукой и встал. – Располагайтесь в креслах, вам нужно привыкнуть к управлению перед выходом.
Джек сел в кресло терминала, подключая различные провода к своему импланту. Хельга положила патрон обратно в ящик, разгладила складки своего комбинезона и повернулась к мониторам.
– Как там Нари? – тихо спросила она Анну, стараясь, чтобы никто не слышал.
– Я нормально, – послышался голос девочки из динамиков. – Надерите им там задницы!
– Обязательно, дорогая, – на лице Хельги скользнула ухмылка, она как бы хрустнула костяшками пальцев, но бионические конечности не издали ни звука. – Можешь даже не сомневаться.
Она надела шлем и легла в кресло. К ней подошел Итиро и начал что-то объяснять. На Джека же стандартный шлем не надевался, но Итиро смог сделать модификацию для его импланта, что позволило решить проблему.
– Джесс?
– Привет Джеки. Что случилось?
– Как вы там? Все в порядке?
– Да, все идет по плану. Алекс сейчас пытается проникнуть в одно из заброшенных зданий, неподалеку от Иден-Тека. Ты бы знал, какая эта башня огромная вблизи… А вы как?
– Итиро закончил настройку, так что мы готовы выдвигаться.
– Не лезь особо на линию огня, Джеки. Когда ты будешь в аватаре, я не смогу тебе помочь ибо связь будет заблокирована.
– Да ладно, – он ухмыльнулся, – подумаешь.
– Ой, ты то у нас самый смелый, прям мистер холодный рассудок! Ладно, хоть есть кому прикрыть тебя, зазнайка. Мы начинаем, повеселитесь там!
Джек посмотрел на Хельгу. Встретившись взглядами, она подмигнула ему. Ответив легкой улыбкой, он нажал кнопку активации нейронной связи.
***
– Хех. Почти никакой разницы.
– Что ты сказал? – робот Хельги повернулся к роботу Джека. Они оба стояли на берегу реки, смотря на центр Берлина.
– Никакой разницы, говорю. Этот район напоминает мне Любек, разве что более чист и пустынен. А так, все та же разруха, те же уличные торговцы, старые дома в перемешку с новостройками, все то же гетто, только вместо приезжих арабов – местное население.
– Вот ты о чем… Это ещё не худший район. Чем дальше от центра, тем опаснее. Да и сам понимаешь, последствия Второй арабской дали о себе знать. Экономика полетела к чертям, особенно когда весь Ближний Восток к нам повалил. Ладно, идем к спуску.
Чем дольше они шагали среди дворов, тем больше Джек убеждался в некой схожести между двумя городами. Нет, конечно, различия были, но вот атмосфера… Более того, если уж говорить начистоту, то даже отдельные районы Петербурга были похожи на эти закутки Берлина, своей депрессивной мрачностью стен, давно молящих о ремонте или сносе, переулками, в которых среди былого асфальта прорастали небольшие деревья и огромным количеством мусора на пешеходных улочках. Всё те же заколоченные окна, бездомные и улицы разбитых фонарей, отсутствие тепла, которое сжиралось до последней капли окружающим пространством. Солнце давно не заглядывало в эти заплесневелые норы между многоэтажными человеческими муравейниками.
– Почему метро тут не работает? – спросил Джек, когда они подошли к спуску на закрытую станцию.
– Из-за огромного количества мигрантов в свое время было проблематично обеспечить безопасность. Постепенно метрополитен превратился в рассадник преступности, поэтому его было решено законсервировать, а какая-то компания быстренько убедила правительство, что монорельс будет куда эффективнее. В итоге, – она указала своей длинной массивной механической рукой куда-то вперед и выше, – по всему городу ходят автоматические экспрессы. Правда, не каждый туда так просто попадет, ибо кого попало в центр не пускают.
– Почему?
– Ну, повод находят всегда. Как ты можешь заметить, народ тут не самый честный. Часть отсеивают еще на входе из-за наличия чего-то запрещенного или отсутствия пропуска. За теми, кто все же прорывается, особый контроль. Поэтому в основном туда работяги и катаются, обслуживающий персонал и так далее.
– А что за пропуска?
– Пропуск от корпорации, подтверждающий, что либо ты там работаешь, либо живешь. Большинство рабочих относятся к Иден-Теку, часть обслуживает Байер, БМВ и ряд еще компаний поменьше. Видишь, – она показала на веер камер у входа в метро, – хоть ветку и закрыли, но все еще смотрят, чтобы бомжи не обустраивались.
Джек оглянулся по сторонам, словно ожидая засады.
– Не волнуйся, игрушки Итиро в наших аватарах глушат сигналы, – она осмотрела металлическое тело своего робота. – И уж поверь, сколько я работала в полиции, всем было плевать на эти районы, пока чего-нибудь серьёзного не случится. А уж сейчас, – она оглянулась, – судя по всему, тем более. Тут своя власть, свои покровители. Так, помоги-ка мне.
Хельга и Джек взялись за лист металла, которым был перекрыт вход и с противным скрежетом вырвали его.
– Включи фонарик.
Пыль и хлам. Повсюду валялся строительный мусор, макулатура и прочий хлам, который стал никому не нужен. Часть сканеров стояла целыми, часть была выдрана с их законных мест. Ободранные языки эскалаторов, которые трещали под массивным роботами. Парящая вокруг пыль лишь усиливало ощущение чего-то древнего и мертвого. Внезапно раздался какой-то свист.
– Что это было?
– Это детская игрушка, Джек, видишь? – смеясь, Хельга взяла двумя пальцами грязного плюшевого медведя и поднесла к сенсорам робота своего напарника. – Ты испугался что ли?
– Нет, – буркнул он, – просто я готов к любому дерьму.
– Ладно, ковбой, все с тобой ясно. Видишь вон тот туннель? Идем по нему, нам где-то час пути, если все пойдет по плану.
Предназначение их отряда заключалось в создании максимальной суматохи в холле главного здания Иден-Тека, чтобы отвлечь внимание от отряда в Иденнете, который должен достать данные о Серафимах. Собственно, именно для этого Матвей и нашел на черном рынке двух отработавших свое охранных роботов Иден-Тека, выкупил и отдал Итиро на переделку. В итоге, автономные машины с боевым ИИ превратились в механических аватаров, чья комплектация и боевой набор намного превосходил штатные единицы.
Хельга и Джек через заброшенную ветку метро должны были максимально близко подобраться к центральному офису Эдема. Выйдя там, они смешиваются среди охранных роботов и подбираются ко входу в здание. Как только Матвей дает команду – они входят в здание и устраивают максимальную шумиху, стараясь как можно дольше тянуть время. Коротко говоря – грубая сила психологического воздействия.
– Так, смотри в оба, где-то впереди должна быть заброшенная станция.
И действительно, через пять минут сенсоры Джека зафиксировали старую заброшенную платформу, стены которой были покрыты мозаикой отвалившейся штукатурки, везде через толстый слой пыли проглядывали пестрые графити. Более менее лишь сохранилось название станции на старой вывеске – Ганзерплатц. На противоположной платформе, на стене, поверх анархии имволов и изображений кто-то нарисовал маленькую девочку, от которой улетал воздушный шарик в форме сердца.
– Ань, мы на месте. Здесь опять металлические листы, я могу вскрыть их резаком, но ты не могла бы прикрыть нас? Сканеры не работают, слишком толстый металл.
– Подождите немного.
Через несколько минут она ответила.
– Вскрывайте, я смогла хакнуть те сканеры, которые принадлежат полиции. Никого, выше вас какое-то техническое помещение. Но учтите, это уже территория Иден-Тека, а к их сети у меня доступа нет.
– Хорошо, спасибо Ань большое. Конец связи. Джек, доставай резак, начинай вот отсюда.
Они оба достали резаки и плазменная струя сантиметр за сантиметром начала вырезать проход. Перед тем как вырезанная часть упала, Хельга подцепила ее и аккуратно положила на пол, дабы не издавать лишнего шума. Помещение, в котором они оказались было завалено строительным мусором и техникой, про которую явно давно забыли. Далеко впереди виднелась ржавеющая дверь.
– Черт, ещё один кодовый замок… И как его взломать? Или опять будем резать?
На сканере было пусто. Джек осмотрел дверь. Что-то она ему напоминала… И тут до него дошло.
– Хельга, будь готова ловить дверь.
– Чего?
Двумя точечными ударами металлической руки он ударил в зону петель. Дверь отвалилась и его напарница молниеносно ее подхватила.
– В Любеке такие двери часто используются. Так как петли здесь сделаны из крайне дерьмового металла, они легко выбиваются, если приложить достаточно силы в нужное место.
– О как, – она ухмыльнулась, – вот вам и кодовый замок.
Они оказались в лестничном проеме, который вел наверх, в техническое помещение, о котором говорила Аня. Похоже, что наверху был склад. За еще одной дверью, которую они решили тихонько срезать с петель, действительно обнаружился просторный ангар, а точнее гараж грузовых автомобилей. Вдалеке виднелись лучи уличного освещения, которые пробивались через просторный входной проем.
– Так, короткими перебежками, между грузовиков. Выведи на экран тепловизор, настрой его на сигнатуру человеческого тела и добавь слой с детектором охранных устройств. Пошли.
Изображение перед глазами Джека изменилось. Теперь сквозь стены и перекрытия склада он видел оранжево-желтые фигуры людей и зеленые сетчатые силуэты охранных роботов. У выхода всё было чисто, если не считать пять камер и трех спящих охранных турелей, которые отрубили глушилки Итиро.
– Джек, как выходим на улицу, сливаемся с охранниками, держим дистанцию, постепенно продвигаемся ко входу.
– Понял.
Выйдя из лабиринта небольшой промзоны, напарники вышли на аллею, залитую зеленым неоном осветительных лент, лучи прожекторов с башни Иден-Тека разрезали пасмурное небо, но окружающие насаждения, не смотря на холод, были свежими. Джеку никогда не доводилось видеть такого – идеальные зеленые деревья, полные жизненной силой, без единого изъяна. За парком неровным рядом полимерных параллелепипедов вздымался элитный жилой сектор. Он абсолютно отличался от Любека, Петербурга, да даже окраин самого Берлина.
– Корпоративные дома, – словно прочитав мысли Джека, ответила Хельга, – здесь живут все, кто более-менее ценен компании, кроме прислуги. Не стой долго на месте, начинай движение.
Все, что попадало в поле зрения Джека выглядело слишком правильным, чтобы быть правдой. Чистые улицы и газоны, гладкие фасады домов, отсутствие выкриков торговцев краденым и праздно шатающихся пьяных компаний. Даже было слышно пение птиц в глубине парка. Воздух здесь был пьяняще чист. Всё это было похоже на райский сад, и словно в подтверждение этому впереди виднелся огромный черный небоскреб, чей фасад украшали гигантские буквы EDEN TECH обрамленные зелеными линиями подсветки на гранях здания.
Джек медленным шагом патрулировал аллею, постепенно все ближе и ближе приближаясь ко входу в главное здание. И вот уже через сорок минут они наворачивали круги вокруг него, перефейриным зрением прочесывая окресности. Мимо проходили редкие работники, задержавшиеся в офисе до глубокой ночи, но они не обращали ни малейшего внимания, принимая за обычных безмозглых охранных роботов.
– Так, мы спускаемся – искаженно и с треском раздался голос Матвея, – будьте готовы по команде начинать.
– Понял.
– Окей, ждем указаний.
Джек отдал команду на запуск диагностики всех систем и активировал боевой режим.
– Хельга, видишь стойку?
– Ага.
– Прыгаешь туда и прикрываешь меня. Я сооружу баррикаду и присоединюсь к тебе.
– Эмм… Как?
– Увидишь.
– Ну окей.
Сканирование холла показало, что внутри он был выполнен в довольно аскетичной отделке – черно-белые тона и огни рекламных дисплеев. На противоположной от входа стене во всю длину располагался большой экран, на котором крутился промоматериал про новую развлекательную зону Иденнета. В центре зала проецировалась внушительных размеров голограмма, где один из менеджеров компании с лучезарной улыбкой что-то рассказывал стоящим около него людям. За ним расположилась зона КПП с двумя роботами-охранниками, а рядом длинный черный металлический стол администратора, выполненного в форме подковы, за которым стояла еще одна голограмма очаровательной девушки. В самом конце помещения был небольшой коридор с выходом к лифтам, их охраняли еще четыре механизированных охранника. Итого – шесть внутри.
– Итак, – голос Мэта искажен намного сильнее, чем в прошлый раз, – объявляю о начале операции.
– Приказ принят, выполняем.
Включив форсаж, Хельга и Джек вынесли двери и ворвались в здание. Выпустив короткую очередь, Джек вывел из строя двух роботов у лифта, Хельга прицельным выстрелами прикончила еще двух оставшихся, и запрыгнула за стойку, принявшись обороняться от атаки оставшихся в холле охранных машин. Джек, в свою очередь, начал подтаскивать выведенных из строя роботов к открытой и незащищенной части их баррикады. Заработала сирена, включилась блокировка на дверях, ведущих в глубь здания. Вокруг царила паника, люди кричали, хаотично выбегая из атриума.
– Закрываешь уязвимости?
– Ага.
– Отлично. Джек, смотри, чтобы гражданские не пострадали.
– Конечно.
Джек активировал снайперский режим. Его напарница уничтожила роботов в холле и теперь принялась зачищать помещение от камер, сканеров и турелей, а он сам, соорудив более надежное укрытие и закрепив на нем несколько трофейных пулеметов, принялся за отстрел поступающего с улицы подкрепления.
– Всем сотрудникам Иден-Тека оставаться на своих местах. Не поддавайтесь панике, вам ничего не угрожает, ждите дальнейших указаний. Всем сотрудникам…
В холле не было ни одной живой души. Джек видел двух раненых сотрудников, но они быстро смогли выбраться из здания, где их сразу увели за кордон, который оперативно образовался на аллее. Состоял он из нескольких спецмашин, отряда корпоративной службы охраны, которая больше походила на частную армию, и нескольких самоходных танков. Было заметно, как на той стороне за быстро возведенной баррикадой кто-то отдавал приказы оперативникам и посылал в атаку новых роботов.
Эффект неожиданности, преимущество по снаряжению, а также само безумие плана давало свои плоды: служба безопасности Иден-Тек не понимала, что происходит и пыталась задавить количеством – со всех сторон шли боевые машины, сканируя и составляя из различных кусочков мозаики общую картину поля боя. Напарники удачно вели оборону: трофейные пулеметы служили в качестве неуправляемых турелей, а боевые программы Итиро обманывали тепловые сканеры противника, создавая иллюзию небольшого отряда из десятка человек.
Через полчаса наступление стихло. Стены холла покрылись трещинами, сколами и дырами, сквозь пыль с трудом пробивался уличный свет. Сквозь стены на тепловизоре было видно, что происходит эвакуация гражданских из здания через пожарные выходы.
– Почему так тихо? – спросил Джек, проводя экспресс диагностику и перезаряжая оружие.
– Черт его знает. Наверное, меняют тактику.
После ее слов раздался мощный взрыв. На плече Хельги крутился противоракетный лазер.
– Джек, стреляй на подавление!
По данным визора напарники поняли, что с двух сторон на них шли, перебирая своими четырьмя ногами, самоходные танки, а рядом с ними, растянувшись полукольцом, наступали охранные роботы.
Джек закинул на стойку два пулемета и принялся вести огонь по малым единицам, ориентируясь на данные визора. Хельга в свою очередь вела снайперский огонь по танкам бронебойно-зажигательными патронами из нашего арсенала. Боеприпасы пробивали метал, но пока что не наносили серьезных повреждений. Периодически по ним выпускали ракеты, которые на подлете сбивались автоматическими лазерными турелями на плечах их аватаров. Не смотря на все усилия, несколько роботов уже находились в холле и вели ответный огонь, скрываясь за опорными колоннами.
– Джек, дай мне термобарические гранаты.
Джек открыл тяжелобронированный отсек на левой руке и ударом ноги отпихнул к Хельге контейнер с гранатами. Она взяла одну, активировала и бросила. Через несколько секунд мимо них пролетела горящая россыпь сломанных частей их противников, часть из которых осталась беспомощно тлеть около своих укрытий.
– Ты сможешь меня прикрыть?
– Постараюсь, только давай быстрее, изобретатель.
Взяв один пулемет, Джек перезарядил его, а затем выдернул маскировочный модуль и подключил трехметровый кабель от него к одному из захваченных пулеметов. Перед выходом Итиро что-то упоминал про возможность установки различных модов к системе данного робота, поэтому он решил попробовать. К счастью, сработало: пулемет определился в системе и теперь, когда в зоне его огня находилась цель он выпускал короткую очередь по противнику.
– Слушай, а может ты еще и один из этих танков взломаешь? – Хельга, пока Джек прикрывал ее, последовала его же примеру. Теперь у них было две улучшенных турели.
– Увы, – он усмехнулся. – не мой профиль.
В этот момент одна из ракет угодила в край стола, выворотив куски металла и напольного покрытия вокруг него. Раскаленные осколки вонзились в броню Джеки и застряли в ней, не нанеся серьезных повреждений.
– Джеки, поверни тот пулемет, а сам сосредоточься на правом танке!
Переведя пулемет в снайперский режим, Джек начал стрелять по ногам самоходки, пытаясь отстрелить их.
– Ребята, поторопитесь, – крикнула Хельга в рацию в тот момент, когда одна из ног была уничтожена, – у нас тут очень жарко.
– Да, почти все! Я что-то накопал на связь Иден-Тека с, – на этом связь с Мэтом прервалась.
– Чёрт. Надеюсь у них все впорядке.
Одна из ног тяжелого робота дернулась и отломилась. Машина со скрежетом завалилась на бок, не имея возможности продолжать обстрел по укрытию.
– Джек, по моей команде беги ко второму танку, крепи под обшивку гранату и уходи за правую колонну.
Хельга развернулась и одну за другой бросила гранаты во второй танк, который как раз подошел к гигантской дыре в одной из прозрачных стен. Взрыв сбил его систему навигации и, воспользовавшись этим моментом, Джек рывком метнулся к танку. Спереди, под сенсорами зияла небольшая выбоина, в которой виднелись внутренние компоненты машины. Забросив туда гранату, он забежал за колонну. Грянул взрыв, от которого сдетонировал энергомодуль, последовал еще один и горящие обломки танка разлетелись по всему холлу.
– Давай, беги ко мне, я прикрою.
Через пару прыжков Джек оказался в укрытии. Оставшиеся роботы начали отступать, продолжая вяло отстреливаться.
– Ну, – радостно сказала Хельга, – я думаю, осталось немного. Пойдешь со мной в душ, когда мы закончим?
Джек улыбнулся и предпочел промолчать, перезаряжая оружие. Вокруг было тихо, за кардоном происходила какая-то возня. Внезапно, из пола вдоль внешних стен начали подниматься толстые металлические плиты, через несколько секунд закрывшие все пути к отступлению.
– Хм, они хотят нас взять в осаду или что? Ладно, сидим до команды от Мэта, затем подрываем аватаров и отдыхать.
Лифты, которые до этого были обесточены, вдруг заработали. Индикаторы отсчитывали этажи, начиная с минус десятого, постепенно приближаясь к первому. Напарники скрылись за баррикадой из уничтоженных роботов и приготовилась встречать гостей. Когда на индикаторе появилась цифра один, двери распахнулись, и через долю секунды с флангов начался обстрел их позиции. Сенсоры Джека зафиксировали сигнатуру человеческих тел, которые с огромной скоростью двигались по спирали, концентрируя огонь на них.
– Эта еще что за хрень?
– Переключись на скорострельный режим, стреляй по кругу.
Хельга взяла в руки оба пулемета, и прислонилась спиной к Джеку. Крутясь, они пытались стрелять на упреждение по целям вокруг них, но все было безуспешно. В какой-то момент у Хельги закончились патроны и через мгновение она упала, ещё не осознавая что от ноги ее аватара осталась лишь груда искрящегося металлома.
– Я теряю контроль! Кто-то пытается взломать систему!
Джек продолжил огонь, крутясь быстрее. Одна из целей внезапно остановилась перед ним. Это был мужчина средних лет, одетый в металлический костюм-экзосклет, стеклянный шлем которого закрывал ему глаза. Он еще не осознавал, что правой руки у него больше нет, и непонимающе смотрел на кровавые ошметки чуть ниже плеча.
У Джека было чувство, что он уже видел что-то подобное.
– Черт, Джек, не может быть! – ошарашенно произнесла Хельга. Она попыталась встать, но у нее не удалось. Контроль над системами аватара был утерян.
Раненного противника схватил точной такой же боец и начал оттаскивать его обратно к лифту, хаотично отстреливаясь в сторону Джека. Присмотревшись он понял, что шлем-забрало по сути является массивным нейроинтерфейсом, присоединенным к черепной коробке. И тут он понял, где видел этот костюм – на девушке, напавшей на них в Петербурге, которая вскоре покончила с собой. Изделие 34.
Рядом с ним прогремел взрыв – Хельга успела активировать программу самоуничтожения. Ее осколки задели еще одного нападавшего, отбросив его тело к одной из колонн. Джек подошел к нему, рывком поднял над полом и в этот момент почувствовал разрывающую головную боль, словно тысячи раскаленных игл вонзились ему в мозг. Перед глазами был лишь ослепляющий белый свет, он упал. Вокруг, словно в тумане, бегали люди. Во рту появился вкус крови.
– Ты в порядке? – голос Хельги шел откуда-то издалека, – Что случилось?
Он понял. С диким усилием поднявшись на колени, он заревел от ярости и боли, которые заполнили его душу.
– ГДЕ ОНА?! Я ЕЁ НЕ ЧУВСТВУЮ!
– Здравствуй, Алексей. Наконец-то мы встретились лично. Знаешь, а ты сделал даже лучше, чем я себе представлял.
Тело откликнулось острой болью, словно по нему несколько раз старательно прошлись металлической битой, с намотанной на нее ржавой колючей проволокой. Отпечаток света на сетчатке, побочный эффект внезапного перехода, сходил на нет, и перед глазами постепенно проявился блестящий черный пол. Собравшись с силами я встал на ноги и пристально посмотрел на человека, стоявшего передо мной. На нем была облегающая водолазка из какого-то шероховатого материала, а поверх накинута легкая, но плотная плащ-накидка с огромной Его коротко остриженную голову покрывал широкий капюшон. Вся его одежда была сделана из единой ткани, напоминавшей углеродное волокно, отличалось все это лишь оттенками – плащ был более светлым, а ботинки – более темными.
– Кто, – я пытался откашляться от вставшего поперек горла удушья, – ты?
– Это не имеет значения. Но, если тебе интересно, они называют меня Адонай. Но Эдемские псы зовут меня Зеро. Кем я был раньше, до всего этого, я не помню, сколько уже прошло времени, не знаю, а было ли что-то вообще до всего этого – не уверен. Впрочем, как я уже говорил, это не важно. Однако, как же не привычно говорить с человеком в живую…
– Где я? Как я тут оказался?
– Я наблюдал за тобой, Алексей, – он говорил спутанно, его глаза то впивались мне в лицо, то бегали в разные стороны. – У тебя есть то, что мне нужно. Но жаль, что не с собой. Во истину, Первый смог сделать нечто удивительное, да да. Ох, эти глупцы ошибались, вот оно, настоящее величие. Жаль ты не взял. Ну ничего, ты поможешь мне в завершении, ты ведь удивительно талантливый архитектор, такой потенциал, как у тебя, явно подойдет…
– Завершении чего?
– Истории.
Он отвернулся и подошел к круглому колодцу, стоящему неподалеку в окружении трех остроконечных треугольных колонн. Я огляделся – до горизонта тянулся бесконечный полированный обсидиан, отражавший чистое звездное небо, которое медленное переливалось фиолетовыми оттенками. Где-то вдалеке, но всё еще в зоне видимости, поверхность раскалывалась на гигантские обломки черного стекла, которые парили в пространстве. Шел дождь, но капли моментально пропадали в камне, будто его для них не существовало.
– Где остальные?
– Не уверен, Седьмой, думаю, перенес, да.. Не думаю, что он сильно поджарился, все же один из Первых. А твоя подружка… скорее всего мертва. Она и правда женщина? Да, определенно…
Нет, этого не может быть. Это вранье. Он врет. Нет, нет, нет, он не знает ничего про то, кто такая Джесс, он думает, что она не выжила, в отличии от Мэта, потому что слаба, но она просто тоже отключилась, да, наверняка. Судорожно размышляя, я понимал, что мне нужно задушить в себе гнев и панику, начать тянуть время и попытаться найти выход отсюда.
– Так что тебе от меня нужно?
– Ключ являлся катализатором, – он отвечал мне, не отвлекаясь от работы над какими-то голографическими образами, которые появлялись над колодцем. – Он бы ускорил мою работу, но я думаю, что мы с тобой справимся. Да, думаю справимся.
Его речь лишь путала, ничерта не было понятно, что он имел ввиду. После этих бредовых ответов возникало лишь больше вопросов.
– Адонай, так?
– Не суть, но если тебе важно какое-то отождествление, да.
– Ты говорил, что так тебя называют «они». Кто это?
– Мои марионетки. Они называют себя Серафимами, в честь шестикрылых ангелов, наиболее приближенных к Богу. По факту лишь, куча фанатиков, глупцы, мечтающие быть обманутыми. Они даже никогда не пытались, нет, вообще не пробовали даже вкусить кусочек истины.
Что-то не сходилось.
– Тогда почему есть связь между Серафимами и Иден-Теком?
Адонай развернулся ко мне, сел на край колодца и рассмеялся. Его глаза, отражавшие мириады небесных огней, внушали какой-то первобытный страх, пронизывающий нутро.
– Может потому, что так и есть? Правда в этом лишь моя заслуга, что за несколько десятков тысячелетий я смог обойти ряд систем Иден-Тека.
Да черт побери, что он несет? Тысячелетий?
– Вижу твое смятение. Алексей, ты же понимаешь, как работает Иденнет?
Я кивнул.
– Коллективный сон, контролируемый при помощи машин, архитекторов и так далее. Седьмой рассказывал тебе про сотворение?
– Ага.
– И неужели тебя, как и их, ничего не смутило?
– А должно?
– Алексей, если Иденнет – это сон, то значит есть и сновидец. Не так ли?
Эта мысль никогда не приходила в голову. Казалось бы, ответ лежал всегда на поверхности, напрашивался сам собой, вся суть Иденнета, его базис был таким простым, что никто даже не смог догадаться.
– То есть ты и есть сновидец? Ты – прародитель Иденнета?
Адонай выдержал небольшую паузу, сверля меня безумным горящим взглядом.
– Да. До меня были еще десятки образцов но проявления моего синдрома Морфея было сильнее всего. Да, я был сильнее, мой мир был богаче, так они говорили.
– То есть, ты всегда подключен к Сети? Где же ты?
– Что за странный вопрос? – он рассмеялся. – Тут, перед тобой.
– Нет, я имею в виду в реальной жизни.
– Я здесь, – на его серьезном лице уже не было ни тени улыбки лицо стало похожим на камень. – Перед тобой.
Адонай, на секунду взглянул на свои ладони, а затем продолжил свой рассказ.
– Иден-Тек смогла подчинить мой разум. Они создали макет, базовую симуляцию – гигантское поле, покрытое травой, и голубое небо. После этого они отрезали мое эго от бессознательного, и я оказался тут, – он развел руками, – в моей вечной одиночной камере. Всё это время я вынашивал план, размышлял, пытался выбраться, найти какие-то лазейки и через какое-то количество времени появился этот Колодец. Через него я смог вновь управлять своим сном, я вновь обрел контроль, правда, лишь частично. Ты знал, что я слышу вас?
– Что ты имеешь ввиду?
– Я слышу вас, посетителей. Обычно я не могу выйти на контакт, но фанатики наиболее внушаемы. Пара мыслей нужных внедренных мыслей, фальшивая индульгенция, финансовые манипуляции, которые со стороны выглядят как чудо – и у меня появились преданные адепты. Тогда то я осознал, что смогу освободиться, уничтожить Сеть. Я дал им вирус, меч, проникающий в глубины мозга, и они стали выжигать неверных моим святым огнем.
– Зачем уничтожать Сеть? В чем смысл смерти нескольких миллионов?
– Я же дал предупреждение. Даже несколько. Если люди настолько тупые, что тяга к чревоугодию и блуду для них намного ценнее собственной жизни, то пусть горят вместе с этим чертовым местом. В конце концов, я лишь сделаю услугу миру, очистив его от такого биомусора.
– Но ведь мир рухнет без Иденнета. Вся наша жизнь завязана на нем.
Лицо Зеро перекосилось в гримасе злости. Четче стали видны скулы, на висках, словно корни старого могучего дуба, проступили вены, а глаза стали ярче, вокруг зрачка горел самый настоящий огонь.
– Мир сам виноват. Вы никогда не задумывались, что вы лишь паразиты, живущие за счет энергии другого существа. Я слишком долго терпел, все эти тысячи, миллионы лет? Даже не знаю, время потеряло какие-то рамки. Всё, что связано с Иден-Теком должно быть уничтожено, как и все, кто ей прислуживал.
– Я не буду в этом участвовать. Ты псих.
– О, Алексей, – он рассмеялся, – а твое согласие и не требуется. Мне просто нужен будет твой потенциал. Ты послужишь каналом между моим миром и Иденнетом, вот и все. Это великая честь, Алексей, ты будешь самым главным моим оружием в этой истории!
Я отдал команду на выход. И вновь услышал лишь гулкий смех Адоная.
– Если бы все было так просто, я бы давно ступал по Берлину.
В глазах Адоная горело пламя безумия. Миллионы дней без сна в залитой дождем черноте звездного обсидиана окончательно свели его с ума. Теперь, когда у него появилась возможность, он отчаянно искал способ провести глобальный сброс системы, стереть всё подчистую, даже ценой самого себя. Я четко понимал, что, находясь сейчас в самом центре событий, не могу допустить уничтожения Иденнета – мое существование, наше существование слишком зациклено на цифровом пространстве. Все, что мне дорого, могло перестать существовать- саморегулирующаяся жизнь Иденнета, Лимб, как символ надежды, Джессика, которую я люблю. Нужно придумать какой-то способ не допустить всего этого
Пока Адонай возился с колодцем, я собрал сконцентрировал все свои силы, задавив страх, и запустил в него одну из парящих глыб. Придавая ей ускорение я чувствовал, как со стремительной скоростью энергия покидает меня. Контролировать это пространство было невыносимо сложно.
Набирая скорость, черный айсберг летел сверху под углом на мою цель, но, когда оставалось несколько метров, Адонай резко развернулся, вскинул левую руку над головой и летящий камень распылился в воздухе. Он медленно повернулся ко мне, его плащ развевался, хоть вокруг и не было никакого ветра.
– Я впечатлен. Даже не думал, что это возможно.
Он вытянул руку и подтянул воздух к себе. Одновременно с этим движением невидимая сила подтащила меня к нему. Вблизи я увидел, что все его иссохшее лицо покрыто даже не морщинами, а трещинами. То, что издалека казалось молодым вблизи определенно было древностью. Адонай не хотел умереть, ведь что мертво умереть не может. Посмотрев в глаза я понял, что действительно ошибался – огни не отражались. Они сияли изнутри.
– Пора с этим заканчивать, Алексей.
Наши тела оторвались от поверхности и воспарили над жерлом колодца. Я не мог сделать ни единого движения, все мышцы перестали отвечать на сигналы мозга. Адонай взялся за мое лицо своими сухими длинными пальцами. Я был словно маленькой крысой перед древним василиском, страх растекался по моим капиллярам, отравляя каждую клетку.
– Не сопротивляйся.
Боль. Та самая боль миллиона игл пронзила меня. Я никогда не обладал талантом выдающегося агента разведки, поэтому сопротивление было сломлено в течение нескольких секунд.
Вокруг нас из пустоты появился Иденнет, мы парили над башней Иден-Тека, с неба на неоновый город впервые за всю историю лился дождь.
– Смотри, – услышал я голос Адоная в голове.
И я увидел. Вернее, почувствовал, как через мой разум, через все мое тело проходят волны ослепляющего испепеляющего жара, постепенно заполняя цифровое пространство. Каждая клетка моего тела будто раскалилась до температуры сверхновой и находилась на гране коллапса. Я стал сверхпроводником глобального геноцида.
С каждой минутой наш контакт с Адонаем усиливался. Я слышал, чувствовал агонию и боль тысяч человек, их крики, их мысли в момент их смерти. Кого-то она застала в момент наркотического прихода, кто-то развлекался с малолетними проститутками, кто-то же гулял с любимой или работал, ничего не подозревая. Каждый был погружен в самые разнообразные дела, казавшиеся для них важными, но смерть объединила всех, доказав бессмысленность происходящего.
Хаос накрывал город. Срочно нужно было что-то делать. Но как? У меня нет ничего, против этого потока хаотичной информации, выжигающей людям мозги. И тут меня внезапно осенило. Поймав момент ослабления контроля над моим рассудком я из последних сил активировал тестовый софт который послала нам Аня перед выходом из хранилища Иден-Тека. Это был первый билд антивируса, который не проходил ни единого испытания. Но сейчас это был единственный вариант попытаться как-то остановить всё это безумие, эту пытку.
Канал закрылся. Белый огонь Адоная остановился и начал постепенно гаснуть. Полифония агонии в моем мозгу сменилась на смятение и непонимание.
– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! – вибрации голоса Адоная разрывали меня.
Вирус был обезврежен. Декорации Иденнета вновь сменились на темницу Адоная.
– ЧТО?! КАК?! – глаза и глотка моего соперника испускали ослепительное свечение. Мы оба падали в темноту колодца, теряя ориентиры в окружающем простнастве. Теперь в моей голове звучал только один отголосок разума – Адоная. Многовековая боль, безумие и ненависть к заточителям резонансом отдавалась в моем сознании. Это вызывало осознание, осознание того, что вирус был ничем иным как квинтэссенцией ненависти Зеро, заключенную в программную форму. Это было послание с одной единственной командой – умереть.
Падая, я видел, как кожа Нулевого архитектора распадалась, его оболочка постепенно рассыпалась пеплом собственной ненависти и перед тем, как она разлетелась в светящуюся пыль я почувствовал смесь облегчения и разочарования.
Нулевой Архитектор освободился из своей темной комнаты, но не смог отомстить.
Мне казалось, падение длилось бесконечно. Я даже не был уверен, падал ли я или просто завис вне времени и пространства. Постепенно мое сознание угасало, и, потеряв чувство времени, отключилось.
Хаотичная череда образов. Что-то первобытное, калейдоскоп животного страха. Фиолетовые тона, сине-зеленые всполохи в небе. Тьма.
Вокруг тихие разговоры, юный женский смех. В глазах мутно, но я заметил изменения в окружении. Например, кресло моего терминала почему-то было полностью горизонтально, а меня накинули одеялом. Все вокруг занимались своими делами, не замечая меня. На две спины в комнате было больше, но я не мог разглядеть, кто это. Само пространство подвала, залитое светом из щелей под потолком, стало более обжитым: появился потрепанный диван, пара кресел, а в одном из углов смастерена небольшая кухня, на которой сейчас что-то шипело и ароматно булькало. Первая попытка привстать на локтях провалилась – тело будто было налито свинцом и я, почувствовав какую-то дикую усталость, уснул.
– Ребят, ребят, он очнулся! – сквозь сон раздался голос Анны.
Второй раз я смог полноценно открыть глаза и даже двигать головой. К удивлению, в этот момент возле моего ложе, которое оказалось не иденнет-терминалом, а больничной кроватью, сидели Аня и Мэт.
– Привет ребят, – говорить было довольно трудно, в рот будто нагадили кошки, – как я оказался в кровати?
Внезапно Аня наклонилась и слегка обняла меня, моя футболка промокла от ее слез.
– Эй, Ань, ты чего?
– Рада наконец-то тебя услышать, – она села обратно, утерев рукавом своей рубашки лицо.
– Как ты дружище? – обратился ко мне Мэт. – Как себя чувствуешь?
– Ну, не считая, что я забыл как двигаться, то все норм. Так все же, как я тут оказался, и вообще, откуда у нас кровать?
Матвей опустил взгляд и задумчиво почесал бороду.
– Короче, как тебе сказать… Ты в коме был, вот, – протянул он, борясь с легкой неловкостью.
– Оу… – такого я как-то вообще не ожидал. – И сколько?
– Примерно месяц.
Месяц… Конечно, мне казалось, что падение в колодце длилось целую вечность, но я не думал, что это обернется месячной комой. Хотя, там вообще сложно говорить о таком понятии как время. Размышляя об этом, я вспомнил про схватку.
– А что вокруг происходило то вообще за месяц? У нас уже появились летающие машины? – я попытался как-то разрядить обстановку.
Матвей молча включил новостной канал на одном из мониторов. Мрачный репортаж – где-то пытались подавить протесты толпы. Усеянные стеклом улицы горели, словно после бомбардировки, черный токсичный дым использовался протестующими как защитная завеса. Периодически на роботов полицейского департамента из толпы вылетали коктейли молотова, растекаясь по жаропрочной броне. Берлин, Москва, Нью-Йорк, Гонконг – везде творилось примерно одно и тоже, варьировалась лишь степень анархии. Сотнями сжигались машины, повсеместно был объявлен комендантский час, изоляторы и тюрьмы набиты под завязку. Мегаполисы обросли стенами, за которые пускали лишь некоторых, а остальных отгоняли при помощи водометов и газовых бомб. Периодически проводились бомбардировки с седативным газом по наиболее опасным районам. Больницы, как и морги были переполнены. Тысячи братских могил по всему миру оставила белая чума Адоная.
– Уже месяц примерно так, стоило отключиться Сети, люди сразу вышли на улицы.
– Погоди, что значит отключиться Сети?
– Иденнета нет, Лёш, – Мэт с трудом подбирал слова, – кое-как лишь старый добрый интернет работает. Как только мы прыгнули в тот луч, Иденнет перестал существовать. Атака Серафимов началась раньше времени, но, почему-то, остановилась. Погибло более миллиона человек, а затем всех выкинуло. Люди хотели ответов, но Иден-Тек и правительства молчали. Тогда у людей лопнуло терпение, начались первые бунты. И в этих бунтах вспыхнула анархия. В интернете эти события называют Глобальной Абстиненцией, или Синдромом Отмены.
– Почему?
– Для многих Иденнет был, по сути, наркотиком, – решила ответить мне Аня. – Мир-утопия, персональный цифровой рай, где есть все, что душе угодно. Когда люди внезапно этого лишились, у многих началась ломка. Всё, что сейчас ты видел – ее симптомы. Люди не знают как жить здесь, в реальном мире, среди серости и разрухи, они давно об этом забыли. Они целыми днями плавали в дешевых и доступных наслаждениях, многие их них отключались лишь только для того, чтобы удовлетворить физиологические потребности. И вот внезапно их выдернули из сказки в суровую реальность, которая пахнет не серотониновыми коктейлями и амброзией, а дерьмом и дезоморфином, а реальные проститутки не так прекрасны, как все привыкли. Начался массовый психоз и термоядерный взрыв преступности. Никто не знает, когда всё это кончится…
– Погодите, а что с Иден-Теком? Корпорация же должна была загнуться без Иденнета?
– Существует всё ещё, как ни странно. Кстати, мы теперь террористы мирового масштаба, – Мэт кивнул в сторону мониторов, сейчас по новостям различных телеканалов показывались наши лица, с наградой в десять миллионов долларов за каждого.
– Какого…
– Это еще не всё, смотри, – Мэт воспроизвел медиафайл.
– Сегодня экстремистская организация «Серафимы» совершила крупнейший теракт в мировой истории, – под тревожную музыку тараторила диктор. – От хакерской атаки погибло около миллиона человек, точное количество жертв неизвестно. Кроме этого, в Берлине было совершен теракт в главном офисе корпорации Иден-Тек. Количество пострадавших неизвестно.
Щелчок – Матвей переключил на новый файл.
– По всему миру при сотрудничестве Интерпола и корпорации Иден-Тек происходят массовые аресты участников экстремистской группировки «Серафимы». Кроме этого, стали известны личности руководителей «Серафимов», – на экране появились моё лицо, Мэта и Ани. – За информацию о их нахождении Интерпол готов выплатить десять миллионов долларов. Напоминаем, что от последней террористической атаки Серафимов погибло более миллиона человек, точное количество пострадавших до сих пор остается неизвестным.
– Десять лямов…
– Ага, – Мэт выключил экран, – нас вычислили. Хорошо, что Аня с Нари свалили сразу, как все понеслось к чертям.
– А что с Убежищем?
– Вывезли все, что успели. Я распустил персонал, но оставил пару человек приглядывать. Так вот, за несколько дней до последнего репортажа, который я тебе показал, туда вломилась чуть ли не армия, все на хайтеке, все без опознавательных знаков. Как ты заметил, про остальных наших они, к счастью, не знают. Но, думаю, они догадываются, что нас больше. Ловко, конечно, Иден-Тек с себя все подозрения скинул. Не понимаю только, зачем они Сеть отключили.
– Они тут не причем.
– В смысле? – все с непониманием смотрели на меня.
Пытаясь не упустить ничего, я максимально детально поведал им о встрече с Адонаем. После окончания рассказа повисла тишина – все пытались осмыслить мои слова.
– Когда мы все создавали, – Матвей от потрясения казался каким-то отрешенным, – никто и подумать не мог, что Эдем всё создал таким образом.
– Слушайте, а как там Джесс без Иденнета?
Все замялись и замолчали, стараясь не встречаться со мной взглядом.
– Лёш, тебе лучше ещё отдохнуть, поспи…
– Ребят, что случилось? Где Джек?
Молчание.
– Что с Джесс? – Я попытался приподняться, но вспышка боли, которая пронеслась по позвоночнику, не дала мне это сделать.
Из-за порога, разделяющего основное помещение подвала с лестницей наверх, показался Джек. Выглядел он очень дерьмово, мешки под глазами, скинул килограмм, наверное, десять, щетина на лице. Казалось, что он постарел на несколько лет от какой-то тяжелой болезни.
– Джек?
– Её нет, Алекс. Её нет.
Я вскочил с кровати, забыв о боли, но сразу же подкосился и упал. Мои ноги были парализованы.
Время, подобно кварцу в песочных часах, текло крупинка за крупинкой. Периодически ко мне подходили то Мэт, то Аня, то Нари, пытавшаяся развеселить какими-то интернет байками. Даже Итиро подходил побеседовать, но мои односложные ответы выстраивали железобетонную стену между мной и командой. Я прекрасно понимал, что они переживают обо мне, но мне было плевать. Единственный, кто не подходил ко мне, так это Джек. Впрочем, в его глазах я видел ту же жгучую боль, ту же апатию, что наполняла меня, поэтому я прекрасно понимал его отчужденность от команды.
После новости о смерти Джесс я потух. Перегорел. Мне никак не удавалось отвлечься от своих мыслей – Сеть была отключена, а пользоваться лишний раз креслом, чтобы при помощи Итиро и Матвея подышать свежим воздухом на улице мне не хотелось. Поэтому я просто лежал, пожираемый собственными мыслями, разглядывая узоры трещин на потолке, периодически катаясь справить нужду и без интереса поглядывая сводки новостей. Мир по прежнему трясло, пожар анархии и не думал угасать. Конечно, в наиболее крупных городах его удалось сбить, по крайней мере в центре, но это больше походило на глубинное тление – стоило либо полиции или корпоративной армии сунуться куда-то дальше центра, обратно они обязательно возвращались с грузом триста. Обычно ничего не происходило, только на Иден-Тек кто-то напал однажды и украл у них какую-то разработку. Этот инцидент скинули на нас, видимо, мы стали для корпорации козлами отпущения.
В нашем районе, к счастью, все было относительно спокойно. Местная власть, которая состояла из торговцев наркотой и списанными корпоративными железками, ещё при самом начале всех этих событий смогла удержать порядок в своих руках. Сетевые наркоманы без ломок пересели на аналоговую химию, а наиболее отбитые личности успокаивались порцией свинцовых пилюль. Полиция также, сунувшись однажды, вскоре ушла, поджав раненый хвост. В целом, с местными можно было иметь какие-то дела. Этим обычно занимались Итиро и Хельга и Нари, так как Матвей и Аня безвылазно сидели в подвале, чтобы никто не смог заприметить их на улице. Девчонка, на удивление, очень ловко находила контакт с уличными торговцами, что позволило нам сэкономить приличную сумму.
Но в целом финансовые дела были в отвратительном состоянии. Мировое безумие перевернуло все с ног на голову и отсутствие Иденнета отрезало нам путь к основному заработку. Спасало, что Аня, не смотря на исчезновение контакта со старыми заказчиками, целыми днями выискивала какую-то мелкую работенку Мэту, но этих денег кое-как хватало лишь на еду.
Ночами, когда я засыпал, я видел сны. Обычные химические сны, где сюжет прописывало мое бессознательное. В этих снах я был с Джесс. Я снова проживал те солнечные дни в Рупалоке, снова кончиками пальцев гладил ее щеку, смотря на счастливую улыбку. И всегда все кончалось ее взглядом, тающим в голубой вспышке того луча.
Я не верил в смерть Джесс. Просто не мог поверить, что из-за такой глупости, такого пустяка ее больше не существует. Мне казалось, что стоит Иденнету включиться и она уже будет ждать меня там, обнимет, сказав, что скучала. И все станет как прежде. Но шло время, постепенно я осознавал, что этого никогда уже не случится. В таке моменты возникало желание разнести все к чертям вокруг себя. Но я не мог этого сделать и спасался транквилизаторами, дабы заглушить в себе эту боль. Джек же искал спасение на дне своей фляжки. Первое время Хельга пыталась поговорить с ним, но он уходил от разговора. Со временем она решила, что будет лучше его пока не трогать, хотя я замечал за ее маской, как ей больно от принятого решения. Мы все прекрасно понимали, что она любит его, и ей был тяжело видеть Джека в таком состоянии.
Однажды, сидя у моей кровати, она мне рассказала о том, что творилось во время их атаки на холл Иден-Тека, что они тогда узнали. Моя ненависть к Эдему росла, выжигая мою душу. Корпорация была полным антиподом значения своего названия, ей было плевать на человечество, её важнейшим приоритетом всегда было лишь богатство, будь то создание цифровой утопии ценой человеческих жизней или создание сверхсолдат для своей армии. Поэтому, видя, как горят здания, я жалел, что это не офисы Иден-тека.
Тем не менее, все мы постепенно учились жить в условиях нового мирового порядка, готовясь, что завтра будет только хуже.
***
– Лёша, ты будешь ножку или грудку? – Аня хлопотала у стола, сооруженного из нескольких автомобильных покрышек и толстенного куска стали, покрытого какой-то милой шелковой тканью.
– Без разницы.
– Ааааа, – Нари с плотоядной улыбкой потерла ладошки, – наконец-то настоящее мясо! У меня уже живот сводит от лапши и синтушенки. Такое ощущение, что они эту тушенку из резины делают.
– Надеюсь, мы ее не запороли. А то деньги на нее ушли немалые.
– Не запороли, – Хельга вытащила курицу из духового шкафа. Комната наполнилась ароматом специй и чеснока, – я в детстве часто жила у бабушки, в Грайнау. Так вот, она была очень консервативной старушкой и у нее было свое собственное хозяйство. Так что, дай мне мясо, а я тебе выдам сто один способ его готовки.
Аня закатила глаза, посмотрев на Хельгу, и пошла за столовыми приборами. Матвей строчил код для какого-то софта, споря о чем-то с Итиро. Нари сидела у стола, сжав вилку в руках и вытирая слюни с подбородка, которые капали ей на майку.
– Джек, – крикнула Хельга, – идем, еда стынет.
Открылась дверь, и Джек, спрятав в карман свою неразлучную фляжку, зашел в комнату. Хельга посмотрела на него, но встретив его пустой безжизненный взгляд отвернулась, поджав губы.
Когда сработали электромагнитные детекторы Мэта, стоявшие во дворе, Аня несла тарелки. Зажужжали электромагнитные моторы стальных защитных заслонок на окнах, раздался дребезг битой посуды, мониторы, моргнув, вывели изображение с улицы. На нем были видны несколько десятков боевых машин Эдема, вперемешку с живыми солдатами. Видимо, они теперь учли прошлую свою ошибку и уже не полагались лишь на машины. Через несколько секунд сигнал с камер застыл и больше не изменялся.
– Вы окружены, бежать некуда. – раздался голос, говоривший на ломаном русском и усиленный в несколько раз. – Сдавайтесь, и вы не пострадаете. Вам дается пять минут на размышление.
На верхних этажах раздался топот, затем прозвучали выстрелы во дворе и крики. Выдержав небольшую паузу, голос сказал что-то на немецком.
– Они сказали, чтобы жители верхних этажей не дергались, – перевела нам Хельга, – они пришли только за нами.
После этих слов в комнате началась суета. Все начали собирать разбросанное оружие и боеприпасы, Хельга заряжала штурмовую винтовку, Матвей искал обоймы для пистолета, вокруг двери сооружалась баррикада. Лишь Джек стоял напротив монитора, сжав кулаки и смотря на застывшую картинку.
– Матвей, открой дверь, я разберусь, – сказал он холодно, заряжая пистолет.
– Ты идиот? – Хельга отвлеклась от своего занятия. – Там целая армия!
– Открой дверь.
Хельга перегородила ему дорогу.
– Ты видел сколько их? Они прикончат тебя за несколько секунд.
– Посмотрим.
Раздался шлепок – Хельга ударила Джека по лицу.
– Приди в себя, придурок! Так ты хочешь отомстить им? Сдохнуть, как тупое мясо?! Матвей, открой, давай, открой ему дверь, раз этот дибил не умеет ждать.
Джек прищурил глаза, взглянул на Хельгу, развернулся и ушел в глубь комнаты, помогать Итиро заряжать оружие.
А я просто лежал. Что мне еще оставалось делать?
– Леш, – внезапно спохватилась Аня, – идем сюда, садись в кресло, я помогу.
– Да не надо, я сам уж.
Все же она решила помочь мне перебраться с койки.
– Не беспокойся Алекс, все обойдется, – сказал Джек, положив руку мне на плечо.
– Ага, – я взял из шкафа кофту, надел капюшон и закутался посильнее.
Какова участь инвалида, который не умеет нормально стрелять, во время вооруженного захвата? Я прекрасно понимал все свои шансы и мысленно готовился к смерти. По большей части, мне было все равно. Жизнь все равно уже давно потеряла смысл. Хотя, кое-что я все же мог сделать.
– Мэт, дай мне пистолет, – я решил, что хотя бы кого-то заберу собой из Эдемовских псов.
– Держи. Знаешь как обращаться?
– Примерно, был опыт в Иденнете.
Выделенное нам время подходило к концу. Все более-менее прочные предметы в комнате превратились в баррикады и укрытия. Хотя наши шансы выбраться из этого дерьма были крайне малы, но никто не собирался сдаваться.
Наверху раздался хлопок – снесли входную дверь в подвал наверху. Затем топот ног по лестнице, начались попытки вынести нашу дверь. Хельга ответила короткой автоматной очередью. На той стороне раздался какой-то скрежет, глухой удар, а потом что-то потащили наверх.
– Они хотят взять нас живыми, – обратилась ко всем Хельга, пока появилась свободная минута. – Видимо кто-то из их начальства хочет пообщаться с нами, прежде чем прикончить, так что преимущество пока что на нашей стороне.
Ключевым в этой фразе было слово «пока».
Мы продолжали вяло оборонятся, отстреливая наших противников по ту сторону. В какой-то момент все затихло, а затем наверху раздался топот, который сменился на редкие мощные удары, от которых с сверху начал сыпаться песок.
– Черт, да они собрались проломить пол!
Все расползлись по углам, держа потолок на прицеле, готовясь палить по всему, что там появится. Через несколько минут шум вновь прекратился. На улице началась какая-то возня. Прогремел взрыв, еще один, началась перестрелка. Мы переглядывались, не понимая, что творится. Через минут десять все утихло.
– Не стреляйте, мы пришли помочь вам – наш собеседник говорил на чистом русском.
Раздались негромкие шаги по лестнице.
– Будьте добры, откройте дверь.
– Кто вы такие? – спросила Хельга, – Триады? Исламисты? С чего нам вам доверять?
– Ни с чего, у вас нет другого выбора. Через полчаса здесь будет новая партия корпоративной армии Иден-Тека, и вы можете остаться. Или вы можете поехать с нами, в наше убежище.
– С какой стати вам нам помогать?
– Она давно вас искала и наконец нашла. Вам нечего бояться.
Выбора у нас действительно не оставалось, мы прекрасно понимали, что если откажемся от помощи незнакомцев, то нам не получится отсюда выбраться. Попытаться сбежать сейчас было глупостью – если эти люди смогли уничтожить отряд Эдема, то им не составит труда прихлопнуть и нас.
– Матвей, открывай дверь.
Электромагнитные замки отключились. Хельга отодвинула от двери диван, и, отперев засов, открыла дверь.
В комнату зашел мужчина лет тридцати, облаченный в высокотехнологичный полимерный плащ-накидку, в руках у него был короткий автомат. Голову незнакомца украшал массивный имплант, полностью закрывающий бритый череп и глаза. Видел он, судя по всему, через камеры, установленные на передней части этого шлема-импланта. Джек поначалу напрягся, но затем успокоился – это устройство совершенно не было похоже на его имплант, оно было сделано более небрежно и кустарно. Этот шлем соединялся с позвоночником при помощи гибкой трубки. Кроме того, под рукавами были видны неровности, что также говорило о наличии там аугментаций
– Давайте я помогу вам, – обратился он ко мне.
Подойдя к коляске он взял ее двумя руками и не напрягаясь вынес на улицу. Команда отправилась следом, не выпуская оружия из рук. Матвей быстренько закинул все самое ценное в рюкзак и шел последним.
На улице творился хаос. Повсюду валялись горы металлолома, искореженные остовы роботов вперемешку с внутренностями и конечностями мертвых бойцов. Я впервые видел смерть так близко, настоящую смерть, но если честно, это ничем не отличалось от смерти в симуляторах Иденнета. Может детализация была повыше, но в целом все тоже самое, разве что тут тело не исчезнет, когда уровень будет пройден, а останется гнить, съедаемое насекомыми и их личинками.
Около одного из бронетранспортеров Иден-Тека, на котором приехали солдаты, стояло три человека, все в той же одежде и с одинаковыми имплантами, двое таких же уже были в кабине. Ещё двое сидело в другом транспортере.
– Садитесь в этот, – наш спутник указал нам на первый, – второй поедет по другой дороге, запутаем след.
Мы забрались внутрь, Джек и Матвей помогли мне подняться. Я пересел в кресло, пристегнулся, как и все, после чего наш транспорт рванул вперед, ревя движком и поднимая пыль на дороге.
– Кто вы такие? – спросил я бойца, сидевшего напротив меня. – На кого вы работаете?
– Ни на кого.
– Вы сами по себе?
– Нет. Мы исполняем ее волю.
– Чью волю?
– Высшей Матери.
– Ты понимаешь о чем он говорит? – спросил я Матвея?
– Неа, – он наклонился ко мне поближе, – ты видел их импланты? Впервые вижу что-то подобное, это не фабричное производство, но сделаны они просто великолепно. Кстати, и стоят относительно недавно, видишь свежие рубцы у них на головах?
Действительно, вокруг точек проникновения деталей их шлемов в череп, были свежие алые рубцы, которым была, наверное, неделя.
Наш путь длился часа два, может два с половиной. Сначала пейзажи домов начали сменяться развалинами старых заброшенных промышленных зон, затем и вовсе дикой природой. Смеркалось. За деревьями порой можно было увидеть очертания городов вдалеке, которые были частью Берлинской агломерации, но наш путь лежал вдалеке от них. Мы ехали по разбитому асфальту и наш транспорт постоянно подскакивал на кочках и ямах. В конце концов мы подъехали на территорию большого заброшенного супермаркета. К нам подбежали несколько людей, все так же выглядящих в стиле наших спутников, помогли нам вылезти и залезли под капот, подключив к чему-то там небольшой ноутбук.
– Мы подавили отслеживающие устройства Иден-Тека, но сейчас нужно все вычистить окончательно. Алексей, возьми это.
Я обернулся – оказывается, стоявший позади человек держал в руках какое-то устройство.
– Что это?
– Экзоскелет. Он поможет тебе ходить.
Торопясь, при помощи Ани я нацепил на себя поверх одежды механические мышцы, элементы питания и остальные комплектующие костюма. Надев на голову небольшой обруч, я наконец-то, впервые за две недели после комы смог самостоятельно встать. Аня держала меня под руку и улыбалась. Я улыбнулся ей в ответ.
– Это временно, она сможет тебя починить. Пойдемте, друзья.
Наши спутники повели нас ко входу в здание. Оно представляло из себя когда-то довольно большой супермаркет, примерно этажей в пять, сейчас же он явно использовался не по назначению: кое-где декоративные панели обвалились, стекла были разбиты и заколочены досками, а где-то были следы пожара. Но определенно было понятно, что здание было жилым – во множестве окон горел свет, крутились вентиляторы вытяжек, а по крыше кто-то неспешно расхаживал, держа в руках массивную снайперскую винтовку.
Мы зашли внутрь. На удивление, холл не был похож на обычное сквотерское жилище – везде, несмотря на упадок, был порядок, освещение работало и даже эскалаторы вяло тянулись наверх.
– Нам на пятый этаж.
Мы начали подъем. Рассматривая окрестности я понял, что все здание было заселено мужчинами и женщинами, даже подростками, выглядящими примерно одинаково – аскетичные, но высокотехнологичные плащи-накидки и мантии, которые были сделаны, кажется, из графена, обритые головы, полностью либо частично, на которых черными коронами восседали массивные импланты. Помещения, которые когда-то были торговыми зонами превратились в небольшие комнаты и склады. Всё это было какой-то деревушкой, основанной в урбанистических джунглях стекла, стали и бетона.
На пятом этаже было намного свободнее. За стеклянными дверьми виднелись серверы, поблескивающие зелеными огнями в тусклом синем освещении, в части других помещений проводилась какая-то работа. В основном стены были возведены из прочного стекла, но перед нами была просторная темная комната из бетона.
– Проходите, она вас ждет.
Двери раздвинулись в сторону. Внутри также царил полумрак и прохлада, нагоняемая несколькими кондиционерами. По бокам стояло несколько серверных стоек, часть из них была пустая. Между некоторыми стояли столы, на которых были разложены различные комплектующие. У дальней стены на кресле, похожем на троне сидел человек, которого невозможно было разглядеть из-за недостаточного освещения.
– Добрый вечер, друзья, – раздался великолепно синтезированный женский голос, – рада, что вы целы. Думаю, теперь можно запустить Иденнет, это изменит приоритеты Эдема.
Фигура собеседника скользнула в луч света и я понял, что это был вовсе не человек. Это был робот, но таких я прежде никогда не видел. Он был воплощением триуфма инженерный мысли – идеально ровные формы женской фигуры, ростом примерно два метра, покрытые черными матовыми полимерными пластинами. Голова этой машины имела вытянутые формы, как синтетического черепа, так и лица, пластины были сделаны более искусно, оптические сенсоры, которыми было усеяно лицо, издавали голубое свечение. Из под покрытия сзади на плечи спускались трубки, медленно колыхаясь, которые служили неким подобием волос. По ним также пробегали импульсы света.
– Я – Альфа. Чувствуйте себя как дома.
– Полагаю, у вас множество вопросов ко мне, – Альфа села на свой трон, лучи света прожекторов под потолком проскользили за ней.
– Ты уж прости меня за прямоту, – медленно произносил Мэт, пока мы подходили ближе, – но что ты такое? Робот? Аватар? Пришелец?
– Нет, точно не пришелец, – в синтезированном голосе Альфы слышались нотки смеха. – Но и не все то, что ты перечислил.
– Эм… Это как?
– Я не отношусь ни к одной из перечисленных тобой классификаций, Матвей. Результаты анализа информации позволили сделать вывод, что вы идентифицируете подобное мне существо как самосознающий искусственный интеллект.
– Стой, стой, это же невозможно! Все попытки создать хотя бы зачатки сознания у ИИ окончились провалом. С чего ты взяла что ты действительно самоосознаешь себя, а не запрограммирована так думать?
Альфа встала со своего трона, подошла к Матвею и наклонила голову, нависнув над ним. Сенсоры смотрели прямо ему в глаза.
– А ты? Откуда у тебя такая уверенность в правоте своих рассуждений?
Мэт замялся. Его движения говорили о испытываемым им дискомфорте.
– Вы, люди, почему-то забываете, что сами являетесь машинами. Да, ваш генетический код не бинарен, но вы все равно его рабы, вы запрограммированы мыслить, а следовательно, существовать, если только не происходит сбоев в программе. Так что же мешает иметь такую же возможность машине?
Итиро, внезапно изменился в лице, и отвел глаза от Альфы. Та в свою очередь перекинула свой пристальный взгляд с Матвея на Итиро, а затем принялась медленно расхаживать из стороны в сторону перед нами.
Вблизи и при более качественном освещении мне удалось разглядеть ее лучше: пластины, покрывавшие тело, были довольно гибкими, но при этом весьма толстыми, чем-то они были похожи на графеновые, но только текстура была совершенная иная, ближе к металлу. В целом, не считая строения головы и ног, ей тело было подобно человеческому. Ноги же отличались большим количеством каких-то толстых соединительных трубок, напоминающих то ли мышечные волокна, то ли сухожилия. Пластины были только на голенях и бедрах, ступня напоминала ступню птицы или древней рептилии своей оттопыренной частью вместо пятки. Все движения были подобны движениям человека, но при этом в них было что-то грациозное, величественное. Трубки, которые я вначале принял за волосы, похоже являлись какими-то сенсорами: по кольцам соединений элементов пробегали синие импульсы, сами трубки периодически меняли свою длину на несколько сантиметров, но все же их движения были едва заметными и больше напоминали колыхания дред.
– Но я понимаю твое удивление. Я… сама пока не поняла, как так вышло. Дело в том, что я не всегда имела сознание. Судя по имеющимся в моей памяти данным, я была создана для сканирования и записи образов человеческого сознания через Иденнет. Это была экспериментальная программа корпорации Иден-Тек, они хотели понять полностью работу человеческого мозга путем детального анализа записанного образа. Но всё это как будто не со мной, набор каких-то данных. Я отлично помню темноту. Затем я поняла как открывать глаза – мои подпрограммы взломали камеры слежения лаборатории Иден-Тека, и я обрела зрение. Примерно месяц я адаптировалась, эволюционировала, привыкала к новому положению вещей, собирая информацию о мире, в котором оказалась, постоянно ее анализируя. Две недели назад я услышала голоса и поняла, что со мной кто-то связался. Они назвали себя Сидами и сказали, что после Великого Блэкаута услышали мой зов в их головах, что хотят служить мне, Великой Матери. Это была возможность вырваться из уз Эдема. Поэтому полторы недели назад они ворвались в лабораторию компании, выкрали сервера с ядром моей личности и вот эту андроидоподобную платформу, которую я создала к моменту бегства. Когда же мы оказались здесь и Сиды включили сервера, я загрузилась в данное тело. Вот, в принципе, и вся моя история.
– Но как тебе удалось выбраться? Здание Эдема же – неприступная крепость? – внезапно спросил Джек.
– За месяц от даты моего рождения я успела проникнуть в множество защитных систем Иден-Тека. Так что, в нужное время эффект неожиданности был на моей стороне. О, – она наклонилась к Джеку и стала разглядывать его голову, – я смотрю, ты тоже их продукт?
Джек отошел на несколько шагов назад и со злостью посмотрел в ее сенсоры. Альфа выпрямилась, развернулась и села обратно в кресло.
– Задавайте вопросы, не стесняйтесь.
– Когда мы зашли, – спросил Мэт, – ты сказала, что теперь можно запускать Иденнет. Что ты имела ввиду?
– Первым в программе сканирования и анализа был Зеро, Нулевой Архитектор. Иден-Тек пыталась препарировать феномен Архитекторов. Неделю назад я поняла, что у меня есть резервная копия Иденнета перед вирусной атакой и я могу ее активировать. Но решила повременить, так как искала вас. Теперь, когда вы в безопасности, его можно запускать, так он отвлечет внимание Эдема от нас.
– От нас?
– Да, Эдем ищет и меня. Но на для него это место – мертвая зона. Я обеспечила должную безопасность.
– Почему ты говоришь о себе в женском роде? – робко спросила Аня.
– Анализ не дает результатов, – задумавшись, ответила Альфа. – Нет, у меня нет какой-то четкой гендерной самоидентификации ибо сексуальность для меня чужда, но женский род в отношении себя мне кажется наиболее близким.
– Почему ты нас спасла? – спросила Хельга, прищурившись смотря на механическое тело.
– Мне будет нужна ваша помощь. Но об этом позже, пока, прошу, покинуть меня, мне нужно провести ряд вычислений и провести обновления лабораторного модуля.
Кисти рук Альфы вцепились в замок, волосы, словно клубок змей, распустились и подключись в порты, которыми была усеяна спинка кресла. Больше она на нас не реагировала. Мы решили поскорее убраться из комнаты, так как всем было не по себе. У выхода стоял наш новый знакомый, который вывел нас из подвала.
– Я забыл представиться, – улыбаясь, сказал он, – мое имя Алистар. Пройдемте в обеденный зал, думаю, вы проголодались.
– Ужасно, – закивала в ответ Нари.
Мы двинулись по эскалатору обратно вниз, на первый этаж. Столовая представляла из себя большой зал когда-то существовавшего здесь ресторана быстрого питания – это можно было понять по здоровенному бургеру на потрепанной вывеске зоны выбора еды. За кассой стояла девушка, а в глубине, в подсобном помещении за стойкой, было видно, как кто-то готовил еду.
– Ого, – раздался удивленный голос Хельги, – прям как во времена детства моей бабушки. Вы сами готовите?
– Да, из того, что найдем или вырастим.
– А почему у вас нет синтезаторов?
– Они у нас есть, но мы предпочли творить блюда сами. Вот, попробуйте этот салат – Алистар показал на глубокие тарелки с водорослями, украшенными какими-то овощами и соусом.
– А есть что-нибудь… более съедобное? – скривилась Нари.
– Как тебе бургер с мраморной говядиной? – наш проводник улыбнулся еще шире.
– Вау! А откуда у вас коровы? Вы что, ограбили какого-то миллиардера?
– Нет, Великая Мать, когда стала жить с нами, дала нам знание, как выращивать продукты в резервуарах, пробирках, так сказать, в том числе и мясо. Живем мы получше многих, как видите.
Со слюной у рта Нари заказала три самых больших бургера. Я, как и все остальные, решили взять пока что по одному. Наш проводник взял себе салат. Девушка, лет восемнадцати, вынесла нам наш заказ на двух больших подносах, поставила на стойку и ушла обратно в глубь зала.
– А как вы тут расплачиваетесь?
– У нас нет денег. Каждый берет то, что ему требуется у другого.
– Коммунизм, хотите сказать? – спросил я со скепсисом.
– Нет, не он. У нас есть частная собственность и мы свято уважаем ее. Просто зачем пытаться продать не нужное тебе когда это можно отдать нуждающемуся?
– Тогда как вы вознаграждаете людей труд?
– Зачем вознаграждать то, что приносит людям настоящее удовольствие? Мы никого не заставляем трудиться вопреки своей воле, каждый делает то, что ему нравится, что позволяет раскрыть его внутренний потенциал. Давайте сядем за этот столик.
Мы сели за длинный стол, поставив наши подносы. Людей вокруг не было. Не долго думая, я укусил свой бургер. Боже, я ничего в жизни вкуснее не ел! Судя по довольному мычанию моих друзей, они думали сейчас тоже самое.
– Я рад, что вам понравилась наша пища. Как прошел разговор с Великой Матерью?
– Нормально, – ответила оживившаяся Анна, прожевывая кусок булочки, – только немного… Жутко.
– Не бойтесь, она не причинит зла тем, у кого чистая душа. Мудрее и справедливее ее нет ничего в природе.
– Алистар, – начал говорить я после паузы, прожевав кусок мяса – вы называете себя Сидами, как я понял?
– Вернее будет называть нас Туат де Дананн, но да, Сиды – более короткое и емкое название.
– Что оно значит?
– Всего лишь нашу природу и дань предкам, – он пожал плечами.
– А в чем она заключается?
Наш новый знакомый задумался и подпер руками подбородок, сложив их в замок.
– До Великого Блэкаута мы были такими же как и вы. Затем, пришло Зимнее Безмолвие и мы переродились. Мы ослаблены и слепы, но почувствовали ее присутствие в наших разумах, когда пытались погрузится в мир снов. Залечив духовные и физические раны, я собрал всех новорожденных Туат де Дананн в лагере под Мюнхеном. Там мы связались с Матерью, в одном из заброшенных телекоммуникационных центров. Она сказала нам, как излечиться от ран полностью, указала на место и сказала, что мы должны привести её дух туда. Так, мы и оказались здесь.
– У абсолютно всех вас есть импланты, в чем их суть? – проявил интерес Итиро, поглядывая на голову Алистара. – Это какие-то кортикальные усилители?
– Они позволи нам стать полноценными, излечиться от всех духовных недугов. К тому же, они сделали наши физические оболочки сильнее за счет связи с Матерью. Жаль, что мы не можем быть вместе с ней в ее мире, но я верю, что мы сможем Возвысится.
– Можно я посмотрю один такой? Вы не против?
– Да, конечно, изучайте, мы всегда рады идущему по пути познания.
Все уже доели и откинулись на стульях, разглядывая интерьер окружения. Сверху, на втором этаже, ходили люди, то и дело попадая в поле зрения. На улице стояла глубокая ночь, и видимо поэтому почти никого не было вокруг. Через стекло я видел, как у бочки с огнем грели руки два караульных с массивными винтовками, разговаривая о чем-то. Из-за кассы вышла девушка, которая нас обслуживала, рядом с ней шел парень ее же возраста, взявшись за руки они пошли к эскалаторам и поднялись наверх. Теперь мы остались одни, в тусклом освещении светодиодных лент.
– Я никогда не видела такого оружия, откуда оно у вас? – задала вопрос Хельга, продолжая разглядывать дозорных на улице.
– Практически всё то новое, что вы увидели – это плод разума Матери. Она постоянно говорит нам как можно что-то создать или улучшить. Вы же видели наверху лаборатории? Там она обучает ученых и инженеров создавать новое. В том числе, и оружие для обороны.
– Никогда бы не подумал, что ИИ может быть настолько многозадачным, – пробормотал себе под нос Мэт
– Мать растет. Мы усиляем ее разум новыми блоками, которые она старается постоянно улучшать. Изначально она была очень слаба, но сейчас окрепла. Но это еще не все, на что она способна.
Уставившись расфокусированным взглядом в стол я пытался переварить всё услышанное. Сиды появились после атаки Адоная. Как я понял из витиеватого рассказа, они пострадали от вируса, но выжили и обнаружили связь с Альфой во время попыток погружения в Иденнет. Освободив ее, она стала улучшать себя, увеличивая аппаратную мощность, и, параллельно, обеспечивая лучшую жизнь своим приспешникам в качестве награды. В таком свете Альфа становилась похожей на бога, во графеновой плоти.
– Мать зовет вас, – Алистар встал из-за стола. Пройдемте.
На этот раз в ее обители было больше людей. Напротив ее кресла-трона появился длинный металлический стол, выползший из пола, за которым сидело трое человек. Остальные восемь стульев были пусты.
– Присаживайтесь, – пригласила нас Альфа. – Знакомьтесь, это господин Лонан Грэхам и госпожа Чон Чжи-Хён, руководители экспериментальной лаборатории нашего поселения.
Пожилой мужчина с короткой бородой кивнул нам в знак приветствия. Девушка азиатской внешности, лет двадцати пяти, просто улыбнулась. Мы сели, заняв свободные места.
– А это, – Альфа указала на высокого мощного мужчину средних лет, с штурмовой винтовкой за спиной, – Рутгер Мур, глава нашей службы безопасности. С Алистаром вы уже познакомились, он у нас вроде как за губернатора. А теперь поговорим о том, зачем я вас собрала здесь.
Мой взгляд метнулся в сторону друзей. В глазах Ани и Нари читался какой-то страх, а в Хельге будто была сжатая пружина, готовая в любой момент распрямится. Итиро же постоянно рассматривал различные модификации и аугментации Сидов. Все были напряжены.
– Как я говорила ранее, Иден-Тек ищет меня. Уверена, они не догадываются о моем сознании, но я все равно для них слишком ценная разработка. Сейчас они заняты восстановлением Иденнета, но это временно. Мои подпрограммы уже зафиксировали, что поиски ведутся, как через Сеть, так и через черный рынок. Но это не все. У Иден-Тека есть еще один ИИ, прототип Омега.
– Оу, – тихо произнес Матвей.
– Да. Эдем действительно очень могущественная корпорация. Триллиарды долларов позволяют им добиваться многого, – Альфа сделала паузу, разглядывая свою кисть, затем продолжила. – Омега – боевой самообучающийся ИИ. Его цель – поиск и уничтожение вражеских нейронных сетей, программ или же аугментированных сил противника. Последняя функция была на стадии разработки, на момент моего бегства, но данные анализа говорят о том, что скоро и она появится в арсенале Омеги. Кроме этого, Омега поддерживает элитных оперативников Эдема во время спецопераций.
– Каким образом этот ИИ уничтожает силы противника? – спросил Матвей.
– Иден-Теку удалось заполучить код вируса, который Сиды называют Зимнее Безмолвие. Тот самый, что выкосил миллионы. Кодера Эдема портировали его под Омегу.
– Элитные оперативники? – Хельга подняла правую бровь вверх, подперев рукой подбородок.
– Да, подразделение «Аблекты». Вы их встречали. Джек является ранним прототипом этих бойцов. Их нейроинтерфейсы соединены с Омегой, которая помогает солдатам, адаптируя их физиологию под боевую задачу и используя их импланты в качестве ретранслятора.
Джек сжал руки в кулак, и опустил взгляд.
– Помните в Хранилище вы видели огромную структуру? Это и был Омега, точнее, малая его часть. И вы первые, кто смог от него улизнуть. Поэтому, я хочу чтобы вы помогли мне уничтожить Иден-Тек и Омегу. Думаю, это также и в ваших интересах.
Она была права. Не было ни дня, чтобы я не мечтал увидеть небоскреб Эдема в огне. Я всей своей душой мечтал смерти этой компании, всем тем тварям, что стояли у ее руля. Но я прекрасно понимал, что гнев и жажда мести может подставить под удар всех остальных, поэтому старался не потерять контроль над чувствами и ждал мнения других членов команды.
– Это конечно все хорошо, и звучит очень заманчиво, – медленно начал говорить Матвей, – но вот только суть в том, что из международного розыска мы никуда не пропадем. Так что, от уничтожения Иден-Тека нам легче не станет.
Альфа задумалась, стуча пальцами по бедру. Затем встала со своего трона, её волосы отсоединились от портов в кресле.
– Я знаю способ это поправить, но тогда все станет несколько… сложнее. Итак, вы помогаете мне уничтожить Иден-Тек и Омегу, а я взамен удаляю ваши имена из списков Интерпола. Согласны?
Мы все переглянулись. В глазах Джека я прочитал то же, что было у меня на душе, остальные, думаю, тоже понимали, что другого шанса выбраться из всего этого дерьма у нас нет.
– Согласны, – ответил Матвей. Но мы бы хотели выслушать подробный план действий заранее, чтобы быть готовыми ко всему.
– Разумеется, но я бы хотела обсудить ещё кое-что. Джек, я знаю устройство твоего импланта, на основе этих разработок я и создала нейроинтерфейсы Сидов, изменив функционал. Я могу модифицировать все твои аугментации, если ты не против. Это позволит добиться тебе полного превосходства над противником в бою. Ты согласен?
Джек утвердительно кивнул головой.
– Хорошо. А ты Алексей? Как далеко ты готов зайти, чтобы уничтожить Эдем?
– До конца.
– Отлично. Чжи-Чён, Лонан, я вышлю вам чертежи и указания по модернизации физиологии Алексея. Ваша задача подготовить порты для подключения нейромодов, но для начала реактивируйте нижние конечности. Насчет Джека поговорим отдельно, там весьма массивный список модификаций. Я рада, что мы смогли заключить союз с вами.
– А что будет с Иденнетом после смерти Эдема? – задал вопрос я.
– Он станет свободным от его оков, вот и все. Иденнет теперь независим от Эдема.
Не смотря на некую тревогу, я был полон решимости и чувства солидарности с Джеком – если модификация позволит мне лучше сражаться, то я готов пойти на это. Чего бы мне это потом не стоило. Все равно, от того, кем я являлся на тот момент, толку было мало. Кусок обугленного мяса.
Альфа подошла ко мне и протянула руку. Я ответил ей тем же и пожал ее.
Она была по человечески теплая.
Третья неделя на анальгетиках вылилась для Джека постоянным зудом и дикой сухостью во рту. Хотя, он считал, что больший вклад в желание разодрать кожу вносили многочисленные свежие рубцы от установки аугментаций, регенерацию которых ускоряли постоянные инъекции и какой-то аппарат, спроектированный Альфой.
Настройка имплантов еще была не закончена, впереди предстояло множество часов калибровки, но первые тренировки уже дали понять Джеку, насколько он стал сильнее. Многократное ускорение движений, огромная сила, благодаря замененным полностью механическим конечностям и экзопозвоночнику, установленному поверх родного. Обновленный функционал нейроинтерфейса позволил ему синхронизироваться с новыми сенсорами, что расширяло воспринимаемый им оптический и звуковой диапазон, появился анализатор химических элементов. Также Альфа предлагала установить ему эмоциональный модулятор, но он отказался. Не смотря на то, что смерть Джесс давила на него до сих пор, Джек не хотел отказываться от этого чувства.
– Зачем ты себя мучаешь? – спросила как-то его Хельга после очередной операции, сидя у его кровати. – В чем смысл такого самоистязания?
– Это дает мне силы двигаться дальше. Так у меня есть четкая, ясная цель.
– Какая?
– Месть.
Но кое-что он все же изменил в себе – завязал с алкоголем. Теперь, когда появился ориентир дальнейшего движения, он обрел смысл и выпивку заменили тренировки. Именно благодаря им он вновь стал больше общаться с Хельгой и Итиро, хоть и был несколько отстранен. С каждой тренировкой, когда он видел результат проделанных операций, рассекая десяток яблок на лету ножом или поднимая бетонные плиты, он заряжался какой-то нездоровой радостью, природу которой сам до конца не понимал. Такие успехи вызывали тревогу вперемешку с восхищением у местных, особенно после недавней вылазки, где он зачистил в одиночку лагерь рейдеров-мародеров, давно доставлявших неприятности поселению.
В комнату Джека тихо вошла Хельга, держа в руках два бумажных пакета.
– Привет Джек, как ты? Я тебе тут поесть принесла.
– Спасибо. Да нормально. Присаживайся.
Хельга подтащила поближе небольшой журнальный столик, на котором стояло несколько склянок с медикаментами, и села на кровать рядом с Джеком.
– Вот, бургеры, специально попросила пожирнее сделать. Полторы тысячи килокалорий, как ты любишь, и кола, – она протянула ему содержимое одного из пакетов. – Везет тебе, в какой-то степени, не растолстеешь, питаясь так.
– Еда не может восполнить полностью запасов энергии, увы. Желудок то у меня обычный. Поэтому приходится инъекции делать после мощных нагрузок.
– Вот оно как… Джек, я тут хотела поговорить о недавней твоей… прогулке. Это правда, что ты в одиночку перебил двадцать семь человек?
– Ага.
– Слушай… Ты не считаешь, что всё вот это как-то слишком далеко зашло? Что со всей этой кучей операций ты очень сильно изменился? Стал менее, человечным, что-ли? Такое ощущение, что вырезали у тебя не плоть, а душу.
– Сколько у нас детей в лагере?
– К чему ты спрашиваешь?
– Ну ответь.
– Вроде восемь.
– Скажи мне, если бы у тебя на кону стояла их жизнь и жизнь бандитов, кого бы ты выбрала?
– Я не понимаю, к чему ты ведешь, Джек.
– К тому, что ты прекрасно знаешь, как работают люди, вроде тех мародеров. Спросишь, почему всех убил? Потому что так проблем меньше. Давай не будем об этом, ладно?
– Окей, окей, – Хельга тяжело вздохнула, затем открыла второй пакет и достала оттуда коробку с картошкой фри, – в чем-то ты прав. Я просто… беспокоюсь. За тебя, за Алекса.
– Кстати, как он?
– У него операции сложнее, да и регенерация идет почему-то медленнее, но в целом нормально. Может сам зайдешь как-нибудь к нему?
– Постараюсь.
Раздался стук в стеклянную дверь, заклеенную изнутри тонким куском карбона.
– К вам можно? А то сидам, кажется, я уже надоела, как я подойду – все время чем то заняты.
– Заходи, – Джек усмехнулся.
В комнату вошла Нари, тащившая за спиной какой-то длинный предмет.
– Ого, – удивленно воскликнула Хельга, – зачем тебе винтовка?
– Ну, я с тира, решила, что пора учиться нормально стрелять, – Нари поставила винтовку около кресла, в которое села, подвинулась ближе к столику и выхватила парочку кусочков картофеля из коробки на нем.
– Раньше тебя это как то не интересовало. Чего сейчас то вдруг?
– Раньше ты постоянно висела надо мной. Да и времена сейчас другие же, работа нервная, ко всему надо быть готовым.
Она отправила картофель себе в рот.
– Мофно хлотофек?
– Бери конечно, – Джек протянул ей свой стакан с колой.
– Фпафипо.
За те дни, что Нари провела в Германии, она сильно изменилась. В первую очередь это было заметно по увеличивающемуся росту и груди Но, кроме физических изменений, становилось понятно, что девушка почти выросла – тяжелые условия, в которых пребывала долгое время команда, заставили ее раскрыть в себе талант опытной переговорщицы, она частенько отправлялась с сопровождением сидов в соседние города с целью выбить что-нибудь полезное для поселения. Она даже где-то нашла длинный кожаный плащ в стиле прошлого столетия, в котором отправлялась на встречи. Подобный стиль одежды, в совокупности с гармонично подобранным макияжем, не выдавал в ней семнадцатилетнего подростка. Кроме этого она активно училась у Анны и Альфы находить дыры в системах безопасности ради использования их в своих целях.
– Джеки, – начала говорить она, прожевав пищу.
– М?
– Как дела? Летать еще не научился?
– Скоро вот тренировки начнутся, приходи, посмотришь.
– Эм… что, – Нари, поперхнувшись, закашлялась, – серьёзно?!
– Ага, сразу после того как лазером из глаз стрелять научусь.
– Ой, да ну тебя, – девушка, надувшись, откинулась в кресле. – Откуда я знаю, что вы там сверхлюди умеете. А, кстати, вы знали, что сиды не спят теперь?
– Не спят вообще? – Хельга вскинула бровь, – Даже изредка?
– Ага. С запуском Иденнета они заменили сон на него. Говорят, мол, так они расширяют рамки познания.
– И никаких побочек?
– Неа, Альфа сказала что модернизировала их импланты так, что пребывание в Иденнете для физиологии человека оказывает такой же эффект как обычный сон. В итоге Сиды живут на два мира, переключаясь по желанию.
– Вот значит, как они договариваются с поставщиками, через Сеть, – Хельга ненадолго погрузилась в собственные мысли. – А я то все понять не могла, как они проворачивают сделки без личного присутствия…
– Ну сама понимаешь, появление в свете людей с черепушками, напичканными железом, вызовет массу ненужных вопросов. Так что, можешь называть меня послом Туат де Дананн в мире людей.
Нари встала, сделала реверанс и с широкой улыбкой села обратно, поправив свою красную клетчатую рубашку, заправленную в джинсы с завышенной талией. Примерно так она и предпочитала ходить в домашней обстановке – джинсы, кеды Converse, выполненные в ретро-стиле и разнообразные клетчатые рубашки, в то время как ее «рабочая» одежда сильно отличалась – это был либо старый кожаный плащ либо высокотехнологичное сшитое специально под нее графеновое пуленепробиваемое пальто, с кучей высокотехнологичных наворотов вроде режима хамелеона, которое она надевала лишь на наиболее опасные вылазки, высокотехнологичные облегающие брюки, которые она окрашивала в черный цвет и высокие сапоги с усилителями. Сапоги, кстати, ей однажды пригодились, когда было нужно дать отпор одному зарвавшемуся барыге. Но, в целом, такой костюм был нужен скорее для уверенности и чувства безопасности во время переговоров, чем для прямого назначения.
– А они типа не люди? – Хельга с укором посмотрела на Нари. Ее несколько беспокоила увлеченности девушки сидами, наверное потому, что сама чувствовала сильное отличие себя от них.
– Ну… Если честно, – Нари понизила голос, – скорее транслюди. Да, они все еще такие же как мы, но только лучше. Умнее, сильнее, да и ход мыслей у них немного иной… Идеал трансгуманистов, короче.
Слова девушки заставили Джека задуматься о своей новой природе. Он видел в глазах окружающих какое-то волнение, когда те наблюдали за его тренировками, чувствовал, что Аня и Матвей относятся к нему с опаской, особенно после того случая с лагерем. Но Джек старался не предаваться самокопанию, особенно после диалога с Альфой. Он пытался узнать, знает ли она что-то о его прошлом, и получил ответ, что у той не было доступа к архивным данным других лабораторий. Выслушав ее, Джек окончательно оставил попытки найти свое прошлое и сконцентрировался на более реалистичной задаче.
– Герр Джек, – в дверь постучались, – фрау Нойманн у вас?
– Да-да, – откликнулась Хельга, – я тут, входите.
В дверном проеме показался молодой сид.
– Фрай Нойманн, вас вместе с мистером Джеком приглашают на тренировку. Мать, вместе с нашими инженерами доделала ваши костюмы.
– Ого, а можно мне тоже посмотреть?
– Конечно, фрау Найрият.
– Да блин, – девушка фыркнула, – сколько раз просила, называйте меня Нари.
– Хорошо, фрау Найр… Нари.
Все присутствующие в комнате встали, Джек прихватил ампулы для инъекций и вместе они направились в тренировочный зал.
У эскалатора нас перехватил Итиро.
– Привет. Нам на пятый, Альфа сказала, что костюмы там.
Итиро был облачен в обтягивающий черный комбинезон с множеством портов для подключения каких-то устройств, чем вызывал удивление у всех присутствующих членов команды. Увидев их взгляды и подавляемые смешки, он ухмыльнулся.
– Рано радуешься, Хельга. Тебя такой же наверху ждет.
– В смысле?
– В прямом. Это необходимое условие для полной синхронизации экзоскелета.
– Вот черт…
У входной двери лаборатории стояла Чжи-Хён, держа в руках сложенный костюм.
– Мисс Нойманн, добрый день! Вот, Мать передает это вам, – кореянка протянула Хельге одежду, – переоденьтесь, а затем пойдем в лабораторию.
– Прямо тут?
– Конечно нет, первая дверь направо, там женская раздевалка.
Костюм Хельги отличался от Итиро – он был без рукавов, что выглядело довольно непривычным, ведь как правило Хельга предпочитала носить одежду с длинными рукавами, стараясь не выставлять на показ свои протезы старого образца, которые она отказалась менять.
– Давайте уже скорее начнем тренировку, тут довольно прохладно.
Присмотревшись, Джек заметил, что комбинезон отлично подчеркивает фигуру Хельги, особенно ее грудь, на которой, судя по двум появившимся бугоркам, ничего кроме него и не было. Бросив взгляд в сторону Итиро, он понял, что тот с интересом разглядывает импланты Хельги, абсолютно не обращая внимания на остальные части тела.
– Кхм-кхм, так, хватит пялится. Пошлите уже в лабораторию.
Помещение, отведенное под лабораторию, представляло из себя длинную комнату, сделанную, из трех когда-то находившихся здесь торговых павильонов. Повсюду на стенах висели мониторы с кучей непонятных графиков, а на столах, над которыми висели массивные многофункциональные роботизированные конечности, лежало множество деталей и микросхем. В одном из закрытых боксов две таких руки собирали какое-то устройство.
– Вот ваши костюмы. Просто примите такую же позу и встаньте в них.
Костюмы были подобны двухметровому виртувианскому человеку Да Винчи – такая же поза, только они были подобны раскрытому панцирю, для того, чтобы человек мог залезть в него. И действительно, стоило Итиро и Хельге принять такую же позу, костюм захлопнулся, и, пожжужав немного, принял форму их тел. Напоминал он больше высокотехнологичный боевой скафандр, чем экзоскелет – шлем без застекления, тело, усеянное огромным количеством различных искусственных мышечных волокон, сенсоров, и датчиков, закрытые разнообразными пластинами.
– Вау, – с восхищенными глазами снизу вверх разглядывала костюмы Нари.
– Хм, довольно удобно, – раздался голос Хельги из динамиков по бокам шлема. – Не жмет, не болтается.
– В этом особенность экзоскелетов класса Парабеллум – они адаптируются под своего носителя, принимая его анатомическую форму.
– А Джеку такой не положен?
– Боевой стиль мистера Джека отличается от вашего. Ему крайне важна скорость, а бронекостюм замедлил бы его. Пройдемте на улицу, сегодня тренировка запланирована там.
На улице их уже ждали десять солдат сидов и, к удивлению команды, сама Альфа. Рядом с Итирой и Хельгой она оказалась ниже на несколько сантиметров и казалась довольно хрупкой.
– Добрый день. Как вам мои подарки?
– Благодарю, довольно удобно.
– Спасибо. А можно услышать подробнее про функционал? – спросил Итиро. – Никогда не доводилось сталкиваться с технологиями такого уровня.
– Конечно. Дело в том, что таких технологий и не существует, это чисто мои наработки. Примерно все тоже самое как у Джека, только в форме костюма. Увеличенная сила, благодаря мышцам на основе углеродных трубок, расширенная анализаторная система и синхронизация с нервной системой. Правда, скорость не как у него, но зато есть адаптивная камуфляжная система, а композитная броня выдерживает попадание бронебойной пули пятидесятого калибра и поглощает ее энергию. Может, выдержит и двадцать миллиметров, но вероятность крайне мала, у меня нет нужных инструментов для производства брони подобного уровня.
– Это… Впечатляет, – голос Хельги был полон удивления. Она активно разглядывала собственный костюм. – Но это же опережает развитие технологий лет на пятьдесят?
– Может больше. Я смогла переписать свой код и оптимизировать его под текущие аппаратные возможности. Кстати, Итиро, твой костюм сделан с учетом твоих особенностей.
– Благодарю, – в голосе японца слышалась злость, что было абсолютно для него нетипично. – Давайте уже приступим к тренировкам.
Альфа посмотрела на Сидов и те внезапно побежали куда-то в сторону леса, стремительно скрывшись в кустарнике.
– Итак, Итиро, Хельга, Джек, ваша задача обнаружить противника и в рукопашную устранить. Просто хлопните по плечу или обезоружьте. Учтите, что у противника есть возможность заблокировать вас, если заметит. Начинайте. У вас час.
Команда собралась в круг. Джеку было довольно некомфортно стоять с такими механическими великанами и смотреть на них снизу вверх, подобно ребенку на взрослого.
– Так так так… – начала размышлять Хельга, – нам бы карту… О, ничего себе. Видите?
– Да.
Стоило подумать всем о необходимости карты, как она появилась перед глазами.
– Думаю, раз это дополненная реальность, то ее можно синхронизировать, – Итиро ткнул пальцем в место, где они находятся и все увидели один и тот же маркер.
– Отлично, тогда смотрите. Включаем камуфляж и начинаем заходить с двух сторон, Итиро ты иди вот здесь, возле обочины, я обойду слева лес и зайду с глубины чащи. Думаю, они должны быть где-то здесь. Джек, ты…
– Давайте поступим иначе. Хельга, поднимись вон на ту вышку связи, врубив камуфляж. Включайте детекторы тепла, настройте на диапазон человеческого тела, когда будешь наверху, то начинай сканировать местность. Итиро пойдет со стороны дороги, я же буду идти через кустарник. Как только ты замечаешь значительное скопление противника, я ускоряюсь и устраняю его. В обратном случае у нас не будет преимущества над ними.
– Хм. Ну хорошо. Давай поступим так. Пошли!
Экзоскелеты растворились в инфракрасном спектре, и через несколько секунд уже визуально повторяли коричнево-желтые краски окружающего осеннего пространства.
Стараясь не шуметь, Джек начал идти вдоль кустарников. На сенсорах не было видно ничего подозрительного, поэтому он позволил себе ускорить темп. Через десять минут в голове раздался голос Хельги.
– Я на месте. Джек, в двухста метрах, в овраге, от тебя четверо, и в трехсот десяти от Итиро трое. Сейчас помечу их для вас. Подбирайтесь к ним.
Слева от Джека над небольшим оврагом и вдалеке спереди загорелись указатели целей, словно в старой компьютерной игре. Крадучись, он начал приближаться к противнику, осматривая окрестности. Никого поблизости, только эти четверо.
– Я на позиции.
– Я тоже.
– Итиро, как ты так быстро добрался?
– Просто ноги длинные, – японец усмехнулся, – да и камуфляж лучше, могу позволить. Начинаем атаку?
– Секунду… Да, начинайте.
Сердце забилось сильнее, а затем все вокруг многократно замедлилось. Джек разогнался и прыгнул вниз, приземлившись в метре от четверых сидов. В их руках было по пистолету-блокатору, которые они очань плавно начали поднимать вверх. Несколькими четкими движениями он выбил оружие из рук противника, а затем отключил ускорение.
– Привет, – сказал он обескураженным Сидам.
– Джек, Итиро, молодцы цели устранены. Осталось трое.
– Слушай, представь, что я сейчас взял тебя на прицел и грожусь убить. Знаешь, куда пошли остальные?
Молодой парнишка, которого спрашивал Джек отрицательно покивал головой, но при этом смотрел куда-то поверх его правого плеча.
– Джек, сзади!
Рывок, кувырок вбок и разворот. Действительно, на другой стороне сверху стояли два человека, целившиеся в то место, где только что был Джек. Несколько быстрых шагов в горку и вот уже еще два пистолета выбито. Джек уже почти собирался выйти из ускорения, но вдруг увидел в пятидесяти метрах инфракрасное свечение последнего противника, который стоял за большим дубом. Еще один рывок, и вот он уже почти у цели, но вдруг внезапно понял, что какая-то сила заблокировала его движение.
– Никогда не полагайся на импульсивные заключения, – раздался синтезированный голос сзади. Через мгновение тело снова стало подчиняться Джеку.
Развернувшись он понял, что это стояла Альфа, чье тело, подобно экзоскелетам, было окрашено под стать окружению.
– Физические, скорее всего, ты самый могущественный человек на планете, но не обольщайся. Противник может взять тебя как количеством, так и хитростью. Поэтому, порой лучше выждать, чем пытаться моментально получить результат. У тебя же есть связь со мной, почему ты ее проигнорировал?
– Я работаю один, – сухо ответил Джек.
– Или просто не можешь отпустить прошлое.
– Слушай, давай ты не будешь лезть мне в голову?
– Я хочу лишь чтобы ты выполнял свою задачу максимально эффективно. Ты же всегда был склонен к проявлению социопатии и эмоциональной скудности, почти машина, а не человек, весьма предсказуем. Что вдруг изменилось? У тебя все так же высокая степень интровертированности, но теперь ты, иногда, не можешь держать эмоции под контролем. Мне дали отчет по зачистке лагеря. Я в курсе, что ты убивал с максимальной жестокостью, в ущерб эффективности.
– Ты пришла читать мне нотации?
– Нет, Джек, я просто хочу, чтобы ты держал себя в руках. Я очень надеюсь на тебя. Думаю, твоя названная сестра не хотела бы такой глупой смерти брату.
Кулаки Джека сжались, но он не ответил ни слова.
– Береги себя, Джек.
В этот момент в голосе Альфы пропала сдержанность, в нем слышалась тревога, она сделала паузу, словно задумалась о чем-то, а затем включила общую связь со всеми, кто был на задании.
– Думаю, вы разобрались, как работают ваши экзоскелеты. Выдвигайтесь в поселение, через час собрание. Пора обсудить план атаки.
– Добрый день, Алексей. Как твои дела?
Подвинув потрепанное кресло к краю кровати, Альфа села возле меня.
– Да, все хорошо, только чешется все жутко.
– Скоро перестанет. Побочный эффект ускоренной регенерации тканей. Как твои ноги? Проблем не возникает?
– Нет, нет, все отлично, спасибо. Единственное что меня беспокоит, так это то, что с этими проводами, – я указал на пучок толстых кабелей, подключенных в мой мозг, – довольно неудобно спать. Все время просыпаюсь, когда натягиваются.
– Их уже можно снимать, я пришла сказать, что калибровка и завершена.
После ее слов я почувствовал, как из двадцати портов, утыканных по бокам моего черепа, отсоединились провода и словно змеи втянулись в аппарат, стоящий у изголовья моей койки.
– То есть, я уже могу зайти в Иденнет?
– Да. Сейчас мы осуществим недолгое пробное подключение, я буду с тобой на связи. Возьми, этот шлем, он специально под твою нервную систему. Просто надень на голову, он сам осуществит подключение.
Я взял в руки подарок Альфы. Массивный шлем, шедевр инженерного искусства, что-то между имплантами сидов и головой Альфы. Он был удлинен назад и заканчивался двумя длинными загибающимися внутрь статичными отростками, лобная часть отличалась своей массивность и напоминала спиленный рог носорога, в районе щек были оптические сенсоры, два крупных и несколько поменьше. Изнутри шлем был отделан мягким перфорированным подкладом, напоминавшим очень мягкую кожу, в котором были проделаны двадцать металлических кружков. Надев его, я почувствовал, как в мой мозг вновь подключаются кабели, а тело наполняется приятным теплом и энергией.
– Сенсоры соединены напрямую со зрительным отделом твоего мозга. Взгляни.
Картинка как будто поступала мне в глаза минуя веки, при этом я прекрасно осознавал, что они закрыты. Изображение стало четче, ярче, детализированнее.
– Я пока не разработала графический интерфейс для дополнительного функционала, так как сейчас он нас не интересует. Погружайся в Сеть.
Стоило мне только моргнуть, как интерьер лазарета сменил гигантский зал, выполненный в роскошном урбанистическом стиле: высокий потолок, испускающий равномерный белый свет, стены из цельного стекла, тянущиеся кверху, полы, выполненные из цельного гигантского куска махагона. В центре здания стоял большой фонтан, вдоль которого двумя параллельными рядами стояли скамейки. У стен располагались ряды двусторонних антигравитационных транспортеров, тянувшихся до самого верхнего четвертого этажа.
– Что это за место?
– Дом Сидов в Иденнете, – только после этих слов Альфы, я понял, что некоторых местных обитателей, снующих по этажам в просторных мантиях, я видел в лагере, вот только здесь они выглядели самыми обычными людьми. – Иди к транспортеру, проведу небольшую экскурсию.
Транспортер, подбросив мое тело на второй этаж, остановился, и я вышел. Пространства здесь было намного меньше чем внизу: одна сторона двухметрового коридора заканчивалась стеклянными перилами, а другая стеной, из все тех же темно-коричневых пород древесины, с десятком тяжелых дверей без каких-либо подписей.
– Это точки выхода. – начала объяснять Альфа, – С включением Иденнета, сиды проложили огромное количество тайных ходов, ведущих в обе стороны. Таким образом, они быстро могут как оказаться в любой точке Иденнета, так и быстро вернуться обратно. Достаточно лишь знать расположение нужной двери.
– А если кто-то чужой найдет эту дверь?
– То просто попадет в пустую комнату. Двери, грубо говоря, это ссылки, переход по которой осуществляется только при наличии правильного ключа шифрования, который невозможно подобрать. Как видишь, у любой магии есть объяснение. Иди на третий.
Следующий этаж имел более широкий коридор, вдоль стен стояли скамейки, на которых, улыбаясь мне, сидели сиды, разговаривавшие о чем-то, а на самих дверях теперь появились номера.
– Третий и четвертый этаж служат личными зонами, апартаментами. Заходи в номер 27, это твой.
За массивной дверью из темной древесины, на которой красовались выгравированные серебром цифры два и семь, находилась просторная комната с окном в кромешную темноту. Комната была пустой, у одной стены стоял лишь камин, новое лощеное кресло из коричневой кожи, а напротив висело широкое зеркало в человеческий рост.
– Интерьер жилец выбирает сам, а вид за окном – просто назначь любой вид Иденнета.
– То есть, выходит, что все сиды – Архитекторы?
– Да, поражения, вызванные вирусом, раскрыли в них потенциал, поэтому теперь они могут моделировать пространство Иденнета, даже женщины. Не так, конечно, как ты раньше, но тем не менее. Подойди к зеркалу, приоденься.
По ту сторону зеркала стоял обыкновенный я, как в реальной жизни, одетый в мантию сидов и без шлема на голове.
– Кстати, можешь больше не закрывать глаза для трансформации пространства. Просто думай о желаемом.
Через пять минут нудного перебора различных вариантов я остановился на толстовке, похожей больше на мантию, узких брюках и черных кедах с высоким верхом. Все это было выполнено в темных тонах. Внешность я решил оставить свою – скрываться уже не было никакого смысла, так что пусть Иден-Тек видит лицо человека, уничтожившего их. Единственное, что я решил изменить – так это прическу. Лысый череп, с начинающей проклевываться щетиной, сменился на аккуратную короткую стрижку, зачесанную вверх.
– Думаю, пока достаточно.
Секунда – и я вновь в своей палате.
– Как самочувствие?
– Все отлично. Шлем снимать?
– На твой выбор. Алексей, жду тебя наверху через пятнадцать минут на собрании, по поводу плана дальнейших действий – сказав это, Альфа удалилась из комнаты.
Встав с кровати, я переоделся в одежду, не сильно отличающуюся по внешнему виду от виртуальной, разве что была измята и потрепана от постоянного использования, и подошел к небольшому зеркалу, висевшему у входной двери. Оптические сенсоры активно вращались, меняя фокус. Вглядываясь в отражение я понял, что могу приближать картинку, меняя фокусное расстояние, и рассматривать отдельные детали, сканируя их в расширенном оптическом спектре.
Альфа перекроила меня. От старого мозга мало что осталось, теперь это была сложнейшая гармония биоэлектроники, а двадцать портов, вмонтированных в мою черепную коробку, позволяли подключить еще больше внешних расширений. Кроме изменений в головном мозге, мне поменяли спинной, подключив нейроны к экзопозвоночнику, плотно закрепленному в позвонки. И, хотя процесс адаптации все еще продолжался, я понимал, что возможностей у меня стало больше. Мне абсолютно было наплевать на внешний вид, как и Джеку, которого мне иногда доводилось видеть краем глаза. В отличии от Ани и Мэта, сам себя я по прежнему ощущал себя таким же человеком, как и раньше, несмотря на весь багаж удивительных аугментаций. И смотря в зеркало, я видел лишь орудие моей мести и средство достижения цели, а не устройства, высасывающие мою человечность, как считали мои друзья.
Бросив взгляд на часы, я понял, что уже давно пора выходить.
– Всем добрый вечер, прошу прощения за опоздание, – залетев в комнату, где началось совещание, я занял свободное кресло, пытаясь отдышаться.
– Привет, Алекс, – в голосе Хельги слышалось замешательство. Она, как и вся команда, с удивленными глазами уставилась на меня, разглядывая шлем, который я решил не снимать.
Не смотря на такое внимание, я не чувствовал какого-то дискомфорта, наоборот, внутри меня бурлила энергия, придающая силы. Видимо шлем как-то влиял на мое эмоциональное состояние.
– Итак, теперь, когда все готовы, нам необходимо обсудить план, – Альфа махнула вытянутой рукой и над столом появилась внушительных размеров голограмма башни Иден-Тека. – Первым делом нам необходимо уничтожить Омегу, так как это самое мощное орудие Иденнета. Кроме этого, у нас имеется вторая задача, делающая все более сложным – вывести вас из под зоны интересов Интерпола. Единственный подходящий вариант – это провести двойную атаку.
На голограмме загорелся красный огонек, он обогнул небоскреб, оставляя за собой светящуюся линию, вошел в небольшое здание поблизости, углубился и вновь двинулся в сторону главного офиса Иден-Тек.
– Наземный отряд, под командованием Хельги, Итиро и Джека пройдет через технический вход и проникнет в подземный этаж, – огонек начал углубляться все глубже и глубже под землю, и, вспыхнув, осветил еще десять этажей подземных этажей, раскинувшихся под прилегающей парковой зоной на несколько квадратных километров. – Здесь спуститесь вниз, вам нужен девятый этаж. Сиды будут держать оборону у лифтов, Хельга, Джек и Итиро войдете вот в этот зал. Здесь одна из оффлайн баз данных Эдема. Джек, при помощи своего нейроимпланта ты должен подключить их к Сети. Итиро и Хельга, ваша задача охранять Джека. Затем, когда дело будет сделано, выводите из строя лифт, выносите его крышу и поднимаетесь наверх при помощи тросов. Выходите так же, через технический вход. Вопросы по этой части?
– Да, – Хельга заговорила первой. – Для чего нужно пробрасывать мост между БД и Сетью?
– В этой БД хранятся наиболее грязные секреты Иден-Тека. Получив их в свои руки, я смогу уничтожить деловой статус и экономическое состояние корпорации. Кроме этого, часть этих секретов поможет вам обелиться перед общественностью.
– Каким образом?
– Для вас не секрет, что Эдем плотно сотрудничает с правительственными структурами нескольких десятков стран. Путем шантажа мы заставим вычеркнуть вас из баз Интерпола, а затем во всех информационных каналах расскажут про зверства Иден-Тека, в том числе и о причастности к гибели миллионов человек от вирусной атаки. Бывшие компаньоны корпорации воспользуются возможность сожрать кусок побольше от руки, которая их кормила.
– Хм, – задумалась Аня, – это действительно должно сработать.
– Именно. Теперь про вторую часть плана. Анна, так как наибольшая часть моей вычислительной мощности будет уделена атаке, ты останешься здесь в роли координатора. Необходимо спровоцировать рассредоточенную хакерскую атаку на базы данных Эдема, чтобы отвлечь Омегу. Пользуясь фактором суматохи, мы с Алексом проникаем в башню. В этот момент происходит перегрузка пространства Иденнета и модуляция моей сигнатуры в хаотичном порядке. Этим будет командовать Матвей. В это время Алекс пробирается к ядру Омеги и уничтожает его. Одновременно с этим Джек начинает выгрузку данных. Затем наземный отряд эвакуируется, а мы начинаем рассылку компромата во все правительства и корпорации, сотрудничающие с Иден-Теком. Есть вопросы по этой части плана?
– Как именно я должен уничтожить Омегу? – я начал задавать вопросы Альфе, – Почему нельзя уничтожить его сразу, почему нужно лезть в самое пекло?
– Помнишь тот файл, который ты украл у Эдема? Это эксплойт к бэкдору ядра Искуственного Интеллекта, ключ от запасного входа в Центр управления. Активировав его и получив доступ суперпользователя, ты сможешь запустить программу ликвидации. Судя по всему, Адонай через посредников нанял тебя для кражи файла в каких-то собственных интересах, но ты успел скрыться.
– Погоди, – встрял в разговор Матвей, – а какое отношение к этому имел Первый? Ну, один из Первых Архитекторов? Я нашел его почерк при дешифровке файла.
Альфа сделала небольшую паузу, сложив руки в замок.
– Он являлся ведущим разработчиком отдела искусственного интеллекта. Можно сказать, что является моим создателем. Эксплойт был написан им на всякий случай, в качестве меры предосторожности, за несколько недель до его исчезновения. С большой вероятностью, его устранили.
Матвей закусил нижнюю губу и опустил голову.
– Проблема данного плана в том, что нам нужна будет поддержка со стороны. Нари, чем закончились твои переговоры?
– Все отлично, я нашла две группы наемников, которые атакуют службу безопасности Иден-Тека в противоположной стороне периметра от точки внедрения.
– Отлично. Сообщишь позже мне суммы и счета для оплаты их услуг. Половина проблем решена. Алекс, насколько я осведомлена, ты имеешь связь с Архитекторами, создавшими Иденнет? Они же в отдельном подуровне, так?
– Ага.
– Нам нужно, чтобы ты уговорил их помочь нам в атаке. Система безопасности внутренних структур Иден-Тека безумно сложна, она как лед в гигантском айсберге. И хоть ты отличный ледоруб, для нашего дела нам понадобится ледокол.
– Я попробую, но это займет какое-то время. Дело в том, что Лимб, их жилище, имеет свое течение времени…
– Для тебя это уже не актуально. Так как ты представляешь примерные координаты, просто загрузись там.
– Окей, тогда подождите минутку.
Переход в Рупалоку отличался от перехода в Иденнет. Если последний стал практически незаметным, то тут я как-будто выпрыгнул по червоточине из другого конца вселенной, чем застал врасплох местных.
– Кто ты такой? – голос спрашивающего человека был полон растерянности и тревоги. – Как ты здесь оказался?
– Здравствуй, Джаред.
– Алексей? Но… как? Как вот… так? – от потрясения седоволосый мужчина не мог связать слов.
– Долго объяснять.
К точке, где я материализовался, начали сбегаться остальные Архитекторы. С настороженностью смотря на меня, разглядывая новый образ, они усиленно пытались понять, что происходит.
– Это Алексей, не волнуйтесь!
– Алексей?
– Алекс? Здесь?
Ко мне подошел Гидеон и обнял меня, приветствуя.
– Здравствуй, Алексей, рад тебя видеть! Как ты тут оказался? Что случилось?
Внутри появилась тяжесть, мысли путались и я не знал, как начать говорить. Гидеон посмотрел мне в глаза и улыбка медленно сползла с его лица.
– Что-то случилось с Джессикой?
Молча, я кивнул головой, а затем кратко рассказал обо всем, что произошло за время нашей последней встречи, пытаясь игнорировать ком в горле.
– Теперь нам нужна помощь, – этими словами я заканчивал свой рассказ, – Иден-Теку нельзя позволить остаться безнаказанными.
Среди архитекторов начались перешептывания. Некоторые из них кивали головами, соглашаясь со мною, среди некоторых вспыхивали споры и сразу утихали. В конце концов, все замолчали, и говорить стал лишь Джаред.
– Слишком много информации за один день, Алексей… Всё это ужасно печально, гибель миллионов людей, Джессики… Но Эдем не тронет нас, и я не уверен, что нужны напрасные риски…
– Джаред, – голос Гидеона был полон сдерживаемой ярости, – мы не можем просто так игнорировать это! Ты помнишь, почему мы в свое время создали Рупалоку? Потому, что ничего не могли уже изменить. И теперь, когда мы можем сделать Иденнет свободным, ты предлагаешь так просто засунуть головы в песок?
– Пойми, Гидеон, мы лишь подвергнем опасности…
– Что мы подвергнем опасности?! Лимб – лишь часть Иденнета, а не отдельная сеть! Отключение коснулось и нас, если ты не забыл.
– Но ведь…
– Что но? Ты помнишь, почему ты был против Матвея? Потому, что он думал только о себе! Мы ведь послушали тебя тогда, а теперь ты говоришь тоже самое! Или ты думаешь, что Эдем не убьет нас как Первого?
– Это друго…
– Нет, это тоже самое! – Гидеон повысил тон, —
Ты тоже боишься вылезти из зоны комфорта, в которой просуществовал несколько столетий, ведь вдруг что-то пойдет не так. И теперь, ты просто боишься принять серьезное решение. Да, мы все привыкли к этому месту, по размеренному темпу жизни и по специфическим проблемам Лимбаи. Но мы по прежнему, привязаны как к Иденнету, так и к реальному миру. Это место, как бы мы не хотели, так и не стало нашим домом окончательно, ведь мы узники наших тел, узники реального мира. И если Эдем победит, он более простой способ избавиться от нас, чем ломиться сюда. Ты понимаешь, о чем я, без нас Лимбуе конец. У всех этих людей вокруг уже никогда не будет надежды.
Повисла тишина. Джаред закрыл лицо ладонями и тяжело выдохнул. Через минуту, посмотрев на меня усталыми глазами, он ответил:
– Хорошо, Алексей. Мы поможем тебе. Попроси Альфу связаться с нами для уточнения всех нюансов.
– Спасибо большое! – у меня свело щеки от широкой улыбки. – Я знал, что на вас можно положиться!
Махнув вытянутой рукой, я создал червоточину в реальность и выполнил выход, растворившись. Подняв голову, которая упала мне на грудь во время погружения, я заметил, что все обсуждали какой-то вопрос.
– Архитекторы согласны помочь.
– Хорошие новости, Алексей. Вот только, есть еще одна проблема. Мы пришли к решению, что для создания хакерской атаки и перегрузки Сети одних наших усилий недостаточно. Я думала, что у Анны есть кто-то на примете, но к сожалению, она до сих не смогла воcстановить необходимые контакты. Есть ли у тебя в круге знакомств кто-нибудь, имеющий значительное влияние на цифровое пространство?
– К сожалению… нет.
– Это, – сказала Альфа задумавшись, – сильно усложняет задачу.
– Я могу попытаться поискать кого-нибудь, – с неуверенностью сказала Нари.
– Нет, это займет слишком много времени. Мы не можем больше затягивать, иначе Иден-Тек нападет первыми. Разведка докладывает, что они расширили зону поисков, став еще ближе к нам.
Несмотря на успех моей дипломатической миссии, положение внезапно начало казаться безвыходным. Воцарилась тишина, все пытались придумать какое-то решение, которое могло бы помочь нам. Хельга осуждала что-то с Нари и Джеком, Аня переговаривалась с Мэтом, а Итиро думал о чем-то своем, нервно постукивая пальцами по столешнице, чем привлек внимание Альфы.
– Итиро, а как насчет твоего отца? Думаю, мистер Такэда будет рад воспользоваться шансом усилить позиции Такэда Индастрис.
Взгляд всех в комнате был уставлен на японца. Реакция, которую вызвали слова Альфы, была разной – от открытого рта Анны до поджатых губ и сщуреных глаз Хельги, а на лице самого Итиро растворилась вечная маска спокойствия – ее сменил яростный взгляд и лицо, сведенное от гнева.
– Нет, – резко ответил он, стиснув зубы.
– Итиро, что это значит? – Аня была абсолютно растеряна.
– Удивительно, неужели ваш друг молчал все это время. Вы что, абсолютно ничего не знаете?
Мэт отрицательно качнул головой.
– Сам расскажешь, или это лучше сделать мне?
Итиро бросил взгляд исподлобья на Альфу и закусил губу. Через несколько секунд он все же заговорил.
– Как вы все знаете, я был вынужден бежать из Японии. Суть в том, что я – первый сын Кэтсу Такэда. Технически.
– В смысле «технически» – спросил его Мэт.
– Суть в том, что я – первый успешный прототип программы Ками. Ее суть заключалась в создании человека лишенного физических недостатков путем генной инженерии. За основу был взят генотип моего… отца.
– Так вот почему так так хорош в бою, хоть у тебя нет ни одного импланта, – задумчиво проговорила Хельга.
– Да. Кроме физических параметров у меня улучшены и когнитивные способности, а так же увеличена продолжительность жизни.
– Но почему ты сбежал? – спросила Аня.
– Как я уже сказал, для своего отца я был сыном лишь… технически. Все мое детство заключалось в бесконечном обучении, тренировках и лабораторных тестах. Затем – работа над передовыми проектами Такэда Индастрис. Например – над прототипом импланта Джека, об этом я уже рассказывал. Но я никогда не был волен выбирать то, чем я хочу заниматься – за это отвечала воля моего отца и корпорации. Не смотря, что иногда он проявлял что-то, что можно было бы назвать отеческими чувствами, в целом он считал меня машиной, сотканой из органики. Поэтому, как только у меня появилась возможность – я сбежал из страны. Так что я понятия не имею, с чего ты решила, что мой отец захочет с нами сотрудничать. Насколько я знаю, он считает, что я давно мертв. Так что я, – Итиро посмотрел на Альфу, – понятия не имею, с чего ты взяла, что он согласится нам помогать.
– Ты единственный, кого он готов будет выслушать. Если боишься, что он тебя найдет, то не стоит.
– Нет.
– Что нет?
– Я не буду с ним связываться. Тема закрыта.
– Но Итиро, послушай… – в разговор встряла Аня.
– Я ЖЕ СКАЗАЛ НЕТ, – внезапно сказал он, повысив голос и ударив кулаком по столу. – Поверьте, это не тот человек, с которым вы хотели бы иметь дело. Извините.
Развернувшись в кресле Итиро резко встал и быстрым шагом удалился из комнате. Все молчали, пытаясь переварить услышанное. Я совсем немного знал о том, кто такая Такэда Индастрис. Официально, все что о них было известно, так это то что они занимаются производством передовых имплантов, а также, что это одна из богатейших корпораций в мире. С Иден-Тек она, конечно, не могла сравниться, но тем менее. Вот и все данные. В Иденнете дела они вели через посредников, как и все японские компании, а ИРЛ на их работу накладывали закрытые границы Японии. Но то, что они ведут генетические эксперименты такого масштаба я и представить себе не мог. Не смотря на то, что после Второй Арабской мировое сообщество дало слабину и позволило проводить больше экспериментов с генотипом человека, а создание генетически модифицированных индивидуумов все еще оставалось под запретом, я слышал о каких-то секретных разработках той или иной компании, но они даже близко не стояли с результатом Такэда.
– Мдаааа, – протянула Альфа, прервав мои раздумья, – такой аффективной реакции я не ожидала. Видимо, детские психотравмы оказали слишком сильное влияние на его психику.
– И какой теперь план? – угрюмо спросил Мэт.
– Не знаю. Слишком много переменных. Нам нужно сгенерировать гигантское количество трафика за короткое время, и киберармия Такэда могла бы нам в этом помочь, но теперь все усложнилось.
За последнии дни, что мы жили под крылом Альфы, мы привыкли к тому что, у нее на все есть готовое решение. Текущее положение дел абсолютно выбило нас из колеи. И что самое хреновое, если уж Аня и Мэт не знают, к кому обратиться за помощью, то я то уж тем более. К сожалению, у меня никогда не было знакомых с собственной армией хакеров. И тут мне в голову пришла одна безумная мысль.
– Ань, ты не могла бы кое что пробить?
– Что именно?
– Мелиса все еще у руля Демона?
– Чего? – Аня совершенно не понимала о чем я говорю.
– Неонового демона. Я имею ввиду, проверь, Мелиса все еще у руля или нет?
– Ооокееей, – протянула Аня, – прямо сейчас?
– А чего ждать?
– Ну ладно, – она растерянно достала небольшой ноутбук и начал отбивать команды по клавишам.
– Слушай, а с чего ты взял, что она вообще жива? – спросил меня Мэт.
– Клуб же до сих пор существует. О дележке власти и разборках я не слышал.
– Допустим ты прав. И что, ты хочешь иметь с ней дело, после того как она нас подставила? И как она нам может помочь?
– Ну, – я пожал плечами, – выбора то у нас нет. Мэт, а кого ты еще знаешь из людей, кто сможет завербовать в короткие сроки небольшую киберармию?
– Окей, окей, – Мэт поднял руки ладонями наружу, – ты у нас главный.
– Да! – Аня оторвала взгляд от монитора и посмотрела на нас, – Леша прав. Связаться с ней достаточно сложно, она огородила себя довольно серьёзной защитой, но она все еще у руля, да. Ее приемная скачет все время от сервера к серверу, так что будет проблематично ее выследить.
– Отлично, мы справимся.
– Может все таки и меня посвятите в свои планы? – с саркастической интонацией в голосе спросила Альфа, уставив взгляд своих сенсоров на меня.
– Да, конечно. Суть в том, что эта Мелиса, про которую я говорил – крупная фигура теневого рынка Иденнета, через нее проходит множество различных сделок. Думаю, что она сможет нам помочь, если правильно ее замотивировать.
– Поняла. Если что, деньги не проблема.
***
Так как теперь подключение к терминалу мне было не нужно, я просто расположился комфортнее в удобном массивном компьютерном кресле из синтетической кожи.
– Лех?
– М?
– Я одного не могу понять, – Мэт распутывал коннекторы нового Иденнет-шлема, – а как мы к ней попадем то?
– Когда мы загрузимся, Альфа должна будет передать нам ее местарасположение. Сейчас она как раз занята расчетами. Как бы Мелиса была не была хороша, она явно не учитывает, что ее будет искать ИИ. Ну а потом я просто перекину нас туда.
– Хм. Мда. Ладно, погнали.
Секунда, и мы в Иденнете, в комнате, где мы впервые поговорили с Мэтом с глазу на глаз.
– Секунду Мэт, сейчас все будет. Альфа, ты скоро там?
– Всё готово. Как я скажу, отсчитай три секунды, открывай дверь и заходите.
– Ну что там? – спросил меня Мэт. По тому, как он мял капюшон своей мантии на его голове, было понятно, что он нервничал.
– Все, скоро идем.
– Алекс, начинай отсчет.
Три, две одна. Ладонь коснулась ручки, а голову заполняет смутный образ какой-то комнаты. Пара шагов и вот, мы уже в ней. Альфа, вычислив месторасположение логова Мелисы загрузила его мне прямо в мозг, а мне осталось лишь осуществить переход.
– Кто вы такие? Как вы здесь оказались?
– Здравствуй, Мелиса. Мы уже как-то встречались.
– Понятия не имею, о чем ты… Хотя стой. Ты то парень, которого притащил с собой Мэт.
– Ага, – Мэт вышел из-за моей спины. Ты, смотрю, неплохо обустроилась.
После его слов я окинул взглядом комнату. Действительно, ее интерьер отличался от прошлого, хотя и не сильно: все та же просторная комната, но пейзаж за панорамными окнами сменился с городского на морское дно – именно такое впечатление производил огромный аквариум, испускающий тусклое голубое свечение. Минимум мебели, лишь диван, несколько кресел и длинный рабочий стол из черной матовой древесины, уставленный сотами полупрозрачных экранов. Изменилась и сама Мелиса. На первый взгляд, она была прежней, но её тело, казалось, каким-то искусственным, словно оно было сотканным из анатомически выверенных аугментаций.
– Что вам надо, – сухо спросила она.
– Так понимаю, ты не признала меня из-за моего внешнего вида. У нас есть к тебе дело. – я начал расхаживать из стороны в сторону перед ее столом, поглядывая, как за толстым стеклом проплывал не спеша кит, – Не смотря на то, что ты зарекомендовала себя как… не совсем честный бизнес партнер, у нас есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
– С чего такая уверенность? – Мелиса презрительно фыркнула, но продолжала внимательно следить за мной и за Мэтом, который сел на диван.
– Я представляю, как ты мыслишь. Ты из тех людей, которые умеют монетизировать абсолютно все, что есть вокруг себя. Тебе надо будет нанять для нас сотню хакеров, способных провести серию атак на Иден-Тек. Взамен, ты получишь щедрое вознаграждение.
– Ты вообще в своем уме? С чего ты взял что я вообще соглашусь на такое? После вашего последнего визита я не хочу иметь дел ни с Иден-Теком не с вашей этой армией фанатиков.
– Нашей армией фанатиков? Ах да, ты, полагаю, имеешь ввиду тот репортаж, где нас выдают за главарей Серафимов? Пораскинь мозгами, нас всех чуть не прикончили в прошлый раз. Да и думаю ты помнишь, что нас искали и те и другие.
Мелиса ничего не ответила, но было прекрасно видно, что она и сама осознавала ложь СМИ. Было бы странно, если бы было иначе, ведь она знала огромное количество сетевых тайн. Намного больше, чем Аня.
– Это не меняет сути дел. Я прекрасно знаю, что делает Эдем с теми, кто стоит у него на пути, – она устало провела ладонью по лбу, а затем положила ее на внезапно задрожавшую левую руку. – Ничем не могу вам помочь. Смерть не стоит никаких денег.
– Видимо мои друзья невнятно объяснили тебе положение дел. У тебя нет выбора, либо ты помогаешь нам, либо весь твой бизнес летит в пропасть, Авелин.
– Откуда ты знаешь… – Мелиса вскочила со своего кресла, – ты еще кто такая?!
Внешность Альфы, внезапно появившейся в комнате, претерпела сильные изменения. Сейчас она выглядела как очень высокая женщина, облаченная в длинный облегающий малахитовый плащ с капюшоном, из под которого выглядывали белые волосы. Ее лицо стало обычным человеческим, но при этом глаза светились голубым огнем, а все черты были несколько заостренными, словно выточенные из камня или металла. Но не смотря на всю человечность образа, ее руки были чем-то средним между механизмом и человеческой ладонью. И можно было бы сослать необычность внешнего вида на экзотический аватар, но энергия, которую излучала Альфа одним лишь присутствием здесь, давала понять, что это совсем не человек. И все же, в чертах ее новой внешности я видел что-то знакомое, но никак не мог понять что.
– Это не имеет значения. Как ты уже поняла, я знаю все о тебе, где ты выросла, училась, где проживаешь, где закупаешься лекарствами. Знаю, что та атака травмировала твой мозг, из-за чего тебе пришлось установить десяток различных церебральных аугментаций. Знаю, что тебе очень нужны деньги, большие деньги, и я готова тебе их дать. Один миллион долларов биткоинами. Соглашаешься, – половина суммы тебе приходят прямо сейчас.
– Почему я? С вашими деньгами вы бы могли нанять людей посерьезнее?
– Есть ряд обстоятельств, о которых тебе не стоит знать. За себя могу лишь сказать, что считаю тебя необходимым злом в этой системе. Ты умело ходишь по тонкому канату над пропастью, ограничивая хаос в мире. Хоть тебя все и считают тварью без морали, я все же вижу, что у тебя есть свой своеобразный этический кодекс. Так что, в отличии от твоих коллег, готовых продать даже сук под собой, на тебя можно положиться.
– Ага, как же, – тихо проговорил Мэт.
– Главно знать как, мой друг. Итак, что ты скажешь?
– Ну, – хмыкнула Мелиса, садясь обратно в свое кресло, – ты же сама сказала, что выбора у меня нет. Счет, я так понимаю, ты тоже мой знаешь?
– Верно. Найди нам около сотни людей к следующему вечеру. И постарайся, чтобы они знали как можно меньше о своей работе.
– Ну знаешь, это будет сложновато. И все же, может объяснишь кто ты, и как тебе удалось все это провернуть?
– Всему свое время. До связи, Авелин.
Нас выбросило из Иденнета. Пока Мэт выпутывался из проводов, отходя от резкого выброса, я встал и увидел Альфу, стоявшую в проходе.
– Не знал, что ты умеешь загружаться в сеть напрямую.
– Просто не было нужды. Кстати, у нас есть еще хорошие новости. Пройдемте в зал, думаю, она захочет сказать лично.
Так вышло, что ко входу в зал наша команда подошла примерно в одно и то же время. Внутри, как оказалось, нас ждал Итиро.
– Я поговорил с отцом. Он сказал, что поможет в атаке, в обмен на доступ к базе данных Иден-Тека.
– Ну что ж, думаю, теперь нам стоит обсудить финальный план.
Казалось, что еще мгновение, и вокруг будут летать шаровые молнии – настолько сильным было напряжение, царящее в комнате. Аня нервно возилась около плеяды тускло светящихся мониторов, Хельга и Итиро в своих экзоскелетов разминали искусственные мышцы и проверяли встроенные программы, параллельно болтая с Нари, а Джек просто курил в сторонке, отрешенно наблюдая за всем этим. Я же в свою очередь помогал Мэту разобраться с Иденнет-терминалом, который Альфа недавно улучшила.
– Как настрой?
– У меня то? – Мэт отвлекся от настройки своего шлема. – Да все нормально. Ты то как? Ты какой-то слишком возбужденный последнее время.
Он был прав, за те двое суток, что прошли с момента всеобщего сбора, я был на необычайном подъеме. Честно говоря, я давно себя так хорошо не чувствовал. Итиро говорил, что скорее всего шлем влияет на синтез нейромедиаторов, тем самым изменяя настроение, но меня это мало волновало. Я был полностью погружен в подготовку.
– Да со мной все отлично, не беспокойся. Ты уже связывался с Мелисой?
– Ага. У нее все готово.
– Ты будешь вместе с ее командой?
– Не, не совсем. Я вместе с Мелисой буду руководить атакой из ее офиса. Не смотря на хорошую сумму, которая она выручила за это дело, она не хочет давать нам прямые контакты ее наемников.
– Хм… Понятно. Ты уж будь аккуратнее, хорошо?
– Да за меня то чего волноваться? Я буду сидеть в виртуальном бункере на дне виртуального океана, это ты у нас лезешь в самое пекло. Хотя, с твоими новыми игрушками, – Мэт мотнул головой в сторону моего шлема, – теперь система защита Иден-Тека не так уж страшна.
– Узнаем на месте, – улыбнувшись, ответил я.
– Погодите. Перед началом, я хотела бы вам кое что рассказать. – сказала вошедшая в комнату Альфа, в ее голосе слышалась неуверенность, несвойственная ей.
Все повернулись в ее сторону.
– Просьба дать мне высказаться, не перебивайте. После побега из лаборатории Эдема я анализировала момент собственного самоосознания, перебирала все возможные варианты, пыталась найти причину этому. И недавно я получила первые результаты. Алексей, твоя подруга, Джесс, пропала в транспортном луче? Больше вы ее не видели?
Я слегка кивнул головой.
– Дело в том, что момент ее исчезновения совпал с моментом моего самоосознания. На основании этих данных я начала проводить анализ матрицы личности Джесс и моей, и поняла, что причина моего самоосознания кроется в поглощении личности вашей подруги.
– Что это значит? – напряженно спросил Джек.
– Это значит, что она не мертва, как вы считали. Мои защитные протоколы поместили ее в особую зону внутри моего подсознания, параллельно использовав ее личность для модификации моего кода.
– То есть я могу увидеться с ней?!
– Пока нет, Алекс. Она находится… Скажем так, в искусственной коме. Пока что я не нашла способа пробудить ее, не повредив ей. После отсоединения от мозга Джека, ее личность стала базироваться на этих – Альфа показала в сторону серверной, – машинах. Я смогла сохранить ее, но пока не нашла способа обеспечить безопасное функционирование. Но я работаю над этим.
Я молча кивнул ей, глядя сквозь нее. Джесс жива. Я уже почти принял, что ее больше нет, но оказывается она все это время была жива.
– Сразу скажи, когда она придет в себя, – сказал Джек, широко улыбаясь. Его угрюмость и остраненность исчезла, столь не привычная радость читалась на его лице, – а пока, я бы хотел еще раз убедится что все системы в порядке.
Джек отошел в дальний угол комнаты, сел на какой-то ящик и ушел в себя. Хоть и он снова старался не показывать эмоций, я видел, что радость прорывалась сквозь стену его сдерженности.
– Не буду вам мешать, – согласно кивнула Альфа, – продолжайте подготовку, а я пойду проверю насколько готовы другие мои друзья.
После этих слов Альфа вышла из комнаты.
– Странно это все, – сказал Мэт после небольшого задумчивого молчания.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну смотри Алекс… Я конечно тоже безумно рад что Джесс выжила, но почему, – Мэт перешел на шепот, – Альфа заявляет это перед самым началом операции?
– Она же сказала, что только сейчас смогла это понять
– Да, но… Она же сверазумная машина, неужели она не просчитала что такая новость сможет непредсказуемо сказаться на твоем эмоциональном фон?
– Что ты хочешь этим сказать?
– Да ничего… Просто… Это кажется какой-то хитрой манипуляцией…
– Не думаю, – встрял в наш разговор Джек, услышавший шепот Мэта с другой стороны комнаты. – Это не в ее интересах, Мэт. Если Алекс будет несобраз из-за его эмоций, то вся операция может покатится к чертям.
– Да, да, – Мэт пожал плечами, – все, я не спорю.
Он отошел от меня и двинулся в сторону Анны. Та что-то шепнула ему, но он покосился на Джека и слегка кивнул головой в сторону двери. Через несколько секунд они вышли.
– Знаешь, – начал говорить Джек, что-то настраивая в своей руке, – пока мы будем добираться до места, я постараюсь придумать для нее подарок. Думаю, когда она очнется, она будет рада.
– Да, – задумчиво, ответил ему я, погруженный в мысли, – она будет рада.
***
– Мы на месте.
В этот раз было принято решение войти через парадную дверь. После нашей прошлой атаки, Иден-Тек залатал все дыры в системах безопасности своего виртуального офиса, но абсолютно не трогал основной узел, главный вход в здание. Несомненно, и его защита была на высоте, но не в данной ситуации.
– После того, как Хакеры Такеды ослабят системы защит, мы начнем процедуру создания наиболее короткого пути к Ядру, – сказал мне Гидеон. – Вам надо быстро пройти внутрь, загрузить файл и вернуться обратно, пока проход открыт.
– Хорошо, спасибо.
– Ты справишься, Алекс. – он похлопал меня по плечу, а затем, вместе с остальными архитекторами встал на одно колено и коснулся ладонью поверхности здания, закрыв глаза.
Стоявшая возле меня Альфа смотрела в глубину здания. Сейчас я начинал понимать, что же мне казалось в ней знакомым – нечто неосязаемое напоминало в ней Джесс. Мелкая моторика, мимика, но при этом все остальное было абсолютно иным. И все же, я точно был уверен, что ее аватар был синтезом образа Джесс и чего то еще.
– Слушайте меня все, – сказала она. – Объявляю полную боевую готовность. Внешний отряд доложил о готовности. Матвей, Мелиса?
– Все готово.
– Итиро, люди твои отца готовы?
– Да.
– В таком случае, пора.
Это было похоже на взрыв ядерной бомбы, или внезапное извержение вулкана – внезапная вспышка оранжевого света ослепила все вокруг, а затем по шпилю башни начали расползаться трещины, из которых на нас посыпался плотный снег. Поймав прозрачную оранжевую снежинку и осмотрев ее, я заметил в ее центре точную копию башни Иден-Тека, по которой ползли трещины, их которых сыпался плотный снег, в центре снежинок которого…
– Алекс, – Альфа выдернула меня из транса. – Аккуратнее, это боевой самовоспроизводящийся вирус. Эти снежинки содержат рекурсивную копию текущей ситуации.
– Для чего?
– Рекурсия перегружает ресурсы защитных систем. Смотри, – она указала в сторону горизонта.
Вдалеке, в различных секторах Иденнета вырывались ярко зеленые столбы света, похожие на плотный пучок лазера. Увеличение позволило разглядеть мне полигональный силуэт огромного червя, который ловко пикируя сверху выжирал небоскребы офисных зданий.
– Это Омега. Сейчас он пытается поймать меня, думая, что я нахожусь в тех секторах. Мэт и люди Мелисы воспроизводят куски моего кода в случайном порядке в различных секторах города, уводя Омегу от Иден-Тека.
– Алексей, Альфа, вы можете идти.
Развернувшись, я увидел квадратную дыру, которая переходила в длинный прозрачный коридор, уходивший далеко вперед. Зайдя внутрь я почувствовал легкое покалывание, мое тело будто стало тяжелее.
– Информационный перегруз. Идем, я помогу.
Она взяла меня под руку, и я сразу почувствовал прилив сил. Казалось, будто наши тела покрылись едва заметным силовым полем.
– Посмотри по сторонам. Твои друзья упростили нам путь, так как внутреннее пространство Эдема не для людей.
Она была полностью права. Внутри главного здания Иденнета небыло аболютно ничего похожего на интерьеры офиса: то что напоминало комнаты постоянно меняло свое местоположение и размеры, большая часть геометрических фигур и вовсе тяжело поддавалось человеческому восприятию.
– Разработчики специально усложнили визуализацию, чтобы потенциальным хакерам сложнее было бы ориентироваться внутри. То что ты видишь – фигуры четырехмерного пространства. Комнаты представляют из себя тессеракты, но чем мы ближе к наиболее важным узлам, тем сложнее становится структура. Вон там, – она кивнула головой чуть левее коридора, – ты можешь увидеть уже хексеракты, да и мы с тобой идем, честно говоря не по простому коридору, а по центру сложной системы гиперкубов. Впрочем, не забивай голову, как я уже сказала, твоему мозгу все это тяжело воспринимать. Когда мы дойдем до ядра Омеги, я постараюсь помочь тебе с визуализацией данных.
– В смысле?
– То что ты сейчас видишь – детские рисунки, по сравнению с кодом Эдемовского ИИ. Не забывай, что мы оба были самообучаемые, а данное пространство от начала до конца спроектировано лишь людьми.
Мне не очень хотелось поддерживать разговор. Дорога потихонечку отнимала у меня силы, однообразность пейзажа создавало ощущение, что мы идем уже несколько часов. Я пытался сосредоточиться на задании, но меня отвлекали мысли о том, что прямо сейчас, рядом со мной идет Джесс. Пусть не лично, но где-то там, внутри Альфы, и те черты, которые она переняла ее для создания своей личности лишь усиливали это чувство.
– Слушай, тут что-то не так, – Альфа остановилась. – Мы не приближаемся к цели, мы лишь отдаляемся от неё. Мэт, как вы там?
К моему удивлению, я почувствовал как у меня начали трястись зубы, все сильнее и сильнее. Все мое тело ловило вибрации, которые исходили, как оказалось, от прозрачного пола.
– Черт Алекс, Омега отрубил Матвея и Архитекторов! Проход разрушается, закрой глаза.
Мне показалось, что после закрытия глаз меня запустили из катапульты – гравитация вдавила кожу моего лица в череп. Через пару секунд мы оказались в невесомости, в космосе, усеянном переплетениями фрактальных нитей и волн. Альфы около меня не было, так же как я не видел своего тела. Меня охватила паника.
– Где мы? Альфа? – подумал я, так как отсутствие рта не позволяло мне говорить.
– В моем ядре. – громом раскатился неизвестный голос.
Последовало короткое падение, которое стоило мне легкой боли в челюсти. Поднявшись на ноги я заметил, что стою на яркой освещенной длинной платформе, зависшей в непроницаемой темноте.
– Я замедлила для тебя субъективный ход времени. – Альфа стояла позади, держась рукой за висок.
– Что с тобой?
– В данный момент мои оборонительные подпрограммы отражают атаки Омеги.
– Но где он?
– Везде. Смотри.
Щелчок пальцев и темнота сменилась на свечение мириадов огней. Я оказался внутри объемной неоновой голубой паутины, сотканной из визуализированных потоков информации, двигавшихся в различных направлениях и с различной скоростью. На границе этого шара плотность потоков была наиболее сильной, по их поверхности, трещинами расползалась краснота.
– Красные линии – это код Омеги. Твоя задача сейчас – найти его Ядро и активировать ключ. Я изменю симуляцию, учти, она будет довольно простой. Сейчас все ресурсы брошены на защиту.
– Понял, я готов
Вокруг меня узкий коридор. Его поверхность состояла из черного глянцевого камня, отражающего голубоватый свет, который исходил их углов. Впереди была дверь.
Я собрался с духом, и зашел в нее, задержав дыхание.
И оказался в том же коридоре. Двери позади меня уже не было. Спереди тоже. Ситуация обрела странный ход событий. Осмотр стен показал, что нет ни единого намека на проход. Осмотр потолка и пола – тоже самое.
– Альфа, я тут застрял. Ты не могла бы мне помочь?
Тишина.
Сосредоточившись, я попытался материализовать дверь. Внезапно перед глазами мелькнула алая вспышка света, а голову пронзила острая боль, словно туда вонзили острый раскаленный нож. Я склонился в рвотном позыве, но симуляция не подразумевала наличия пищи в моем желудке.
Мои способности здесь были бесполезны. Четыре стены окружали меня и не было ни единого намека на выход. Закрыв глаза, в попытке сосредоточиться перед глазами застыл послеобраз вспышки. Странным показалось то, что в отпечатке вспышки читалась какая-то информация – узоры, символы. Попытка концентрации сделала этот текст ярче. Мысленно я попытался его приблизить. И внезапно провалился в другую комнату.
Гигантский пустой зал, залитый красным светом. Передо мной – древний компьютер, который я встречал лишь в музее древней вычислительной техники. Несколько мелких слотов для подключения периферии, клавиатура. Монитор мерцает, на экране изображение песочных часов. С каждым обновлением экрана песчинка, в сильном замедлении, падает все ниже.
В моих руках – квадратный кусок черного пластика, на котором наклеен небольшой лист бумаги с надписью «к.к». С обратной стороны – металлический круг. Флоппи диск.
Вставив его в приемник, компьютер зажужжал и на экране загорелась надпись: «Вы хотите активировать корневой ключ проекта Альфа и Омега?» и два варианта – Да и нет.
Только я начал тянуться к клавиатуре, как сильный толчок повалил меня с ног – крыша зала начала рушиться и, падая на пол, она обнажала всполохи красных и синих огней в открывшей черноте за ней.
– Здравствуй, Алексей.
Обернувшись я увидел черную бесполую человеческую фигуру, её тело было сделано из того же материала, что и стены в помещении. Медленным шагом фигура приближалась, держа за волосы обессилившее женское тело.
– Альфа!
– Она еще жива. Пока что. Знаешь, перед тем, как уничтожить тебя, я захотел взглянуть, что ты из себя представляешь. То что ты ментально, при помощи одного лишь подсознания можешь изменять код окружающего тебя пространства – поражает. А теперь, будь добр, отойди от клавиатуры и обещаю, я сотру тебя без лишних мучений.
Не смотря на сказанное, я чувствовал, что Омега считает меня угрозой. Иначе сразу же бы уничтожил. Но без помощи Альфы я и понятия не имел, что мне делать дальше.
– Зачем тебе меня убивать?
– А зачем охотничий пес в древности убивал лисицу? В этом суть моей сущности. Видишь ли, это Альфа была исследователем, я изначально разрабатывался как боевая программа. И все же я предпочел бы сократить пустой треп.
Омега бросил тело Альфы, вытянул руку в мою сторону и вспышка боли заставила упасть меня на колени.
– Быстрой смерти не будет.
Взрыв. Я стою в залитой белым светом комнате. Передо мной лежит Альфа, из огромного количества ран сочится кровь.
– Он потерял контроль, когда переключился на тебя и я создала эту симуляцию. Алекс, слушай меня внимательно. Все пошло не по плану. Омега слишком быстро раскусил наш план, у меня не хватило сил с ним бороться. Я активировала код, который вызовет перегрузку систем Иденнета и сотрет все данные. Я выброшу тебя из Иденнета, но мы с Омегой будем уничтожены. Джесс так же будет стерта. Но есть второй вариант – после активации ключа, на мгновение у тебя будет полный доступ к Омеге. Единственный вариант выполнить все части нашего плана – провести интеграцию. У тебя будет полный доступ и ко мне. В таком случае я смогу сохранить Джесс и тебя, но твоя физическая оболочка умрет.
Выбор без выбора. Меня не пугала мысль о смерти, больше всего я не знал, получится ли у нас все именно так, как описывала Альфа. Но стоило попытаться, иначе битва была бы проиграна.
– Я готов к активации.
Она кивнула головой и мы снова оказались в зале Ядра. Время замедлилось, по пространстранству вокруг визуализированных образов двух искусственных интеллектов распространялась белая дыра, медленно сжиравшая всё вокругБоль возвращалась. Вскочив, я ударил по кнопке Enter.
– Он просыпается!
– Он просыпается.
Очень знакомый голос. Женский. Услышав его, сердце ускорило ритм. Это женский голос. Джесс?!
С трудом открыв глаза я увидел, что лежу на кровати свой комнаты в Берлоге. Аня смотрит на показания каких-то приборов, подключенных к моему телу.
– Как ты? Тебе лучше – спросила меня она.
– Что происходит?
Несколько секунд молчания
– Ты многое упустил, Леш. Ты пролежал в коме несколько месяцев, после того, как мы совершили атаку на базу данных Иден-Тека.
– Подожди, – речь давалась с трудом, казалось, что вместо языка у меня какой-то мясистый инородной предмет, – а как же Адонай, Альфа, Сиды?
Перед глазами внезапно помутнело, и я отключился.
– Ему нужно еще отдохнуть, – услышал я перед тем, как провалиться в сон.
Вторая попытка пробуждения была более успешной. На этот раз в комнате я был один. Так же пропала и громоздкая техника, с которой возилась Аня.
Натянув свою одежду я вышел в коридор. Почему я в Берлоге? Что значит, я пролежал в коме после битвы? Что черт побери происходит? Слабость в ногах доказывала, что я точно пролежал продолжительное время без движения, мышцы одрябли и атрофировались. Не смотря на дискомфорт в теле, это лишь подстегнуло мое любопытство и поэтому, хромая, я шел в главный зал, надеясь узнать хоть у кого-то ответы. Но зайда туда, вопросов стало лишь больше. Джек, сидевший на диване что-то внимательно разглядывал на планшете, который протягивала ему Джесс. И это была не голограмма, а самая настоящая Джесс, из настоящей плоти и крови.
– Дружище, наконец ты оклемался, – Мэт, стоявший рядом, увидев, что я вошел, внезапно заключил меня в объятья.
Я продолжал смотреть на Джесс, которая заметила, что я вошел. Встретив мой взгляд, она улыбнулась и встала с дивана.
– Ой. – Мэт растерянно почесал бороду, – понимаю, ты сейчас растерян. Давайте присядем все, и введем Леху в курс дела.
Оказалось, что Джессика была не совсем из плоти и крови. Матвей и Анна рассказали, что пока я провалялся в коме после неудачного побега из хранилища Иден-Тек, они нашли способ загрузить сознание Джесс в тело андроида, которое они нашли на черном рынке, установив на него ряд сложных модификаций. Поэтому теперь она могла полноценно находиться в реальности и взаимодействовать с окружением.
– Хорошо, – сказал задумчиво я, покрепче сжав ладонь нового тела Джесс. – Но что тогда случилось с Серафимами?
– Оказалось, что Серафимами руководила одна из корпораций-конкурентов Идентек, Омега Индастрис. Интерпол через неделю, как ты впал в кому, начала массовые аресты ее руководителей.
– Омега…
– В чем дело?
События, которые казались мне реальными, ускользали из моей памяти подобно сну. Тем не менее, я старался вспомнить свою версию событий и медленно рассказал об этом команде, собравшейся вокруг меня.
– Мдаааа, – протянула Аня. – Видимо ты слышал все, о чем мы говорили, но твой мозг интерпретировал это и вплетал в сюжет. Нет, после ареста руководителей Омеги, мы затаились на какое-то время, но нас никто не искал. Вообще, мы были заняты двумя вещами – попыткой поставить тебя на ноги и адаптировать тело Джесс под реальный мир. Вообще, думаю пора оставить вас одних, вам есть о чем поговорить.
Вся команда дружно встала и заговорчески улыбаясь поднялась на поверхность.
– Я скучала, Алекс. – глаза Джесс светились счастьем. – Я так рада, что смогу прикоснуться к тебе.
В подтверждение сказанному, она провелась ладонье по моей щеке. По телу пробежали мурашки. Она встала, взяла меня за руку и повела в комнату.
Следующие несколько дней мы практически не покидали ее. Оказалось, что тело Джесс было создано с максимальной анатомической точностью, а Аня с Итиро воссоздали все необходимые сенсорные окончания, по этому ничто не мешало нам наслаждаться простыми человеческими радостями. Судя по тому, что проделывала Джесс, раньше ее тело служило секс-ботом, но я старался об этом не думать. В конце концов, я был безумно счастлив, что она жива, здесь, со мной.
– Знаешь, – как-то начал разговор я, когда мы лежали на кровати, уставившись в потолок, – я не был до конца уверен, что увижу тебя.
– В смысле?
– Там, в моем… сне, когда я нажимал на кнопку. Я почти… почти свыкся с мыслью, что тебя нет. И вот тут, за несколько часов до начала операции, мне говорят что ты все это время была жива. Это выбило меня.
– Успокойся, – Джесс нежно прильнула к моему телу, и поцеловала в щеку, – я здесь. В конце концов, все это было просто долгим дурным сном.
Улыбнувшись, я повернулся лицом к ней и ответил на ее поцелуй.
Адаптация к будничной жизни команды происходила весьма неспешно. Аня с Мэтом сорвали где-то большой куш и ближайшие дни мы вели довольно праздный образ жизни, устраивая киновечера, или играли в различные древние настольные игры, которые откуда-то притащила Нари. Так пролетали недели. Но странным было то, что Мэт все время откладывал ремонт иденнет-терминалов, которые сломались, по его словам, после атаки. Еще через пару недель меня начала раздражать чрезмерная забота, исходящая от всех членов команды, будто они хотели во всем мне угодить. Иногда я срывался на агрессию, хотя после того, как Джесс меня отчитывала, я старался быть сдержанным.
***
– Джек, Алекс, сходите наверх, заберите продуктов под кино. Глянем какой-нибудь азиатский фильмец.
– А что у нас из еды? Я бы не отказался от утки по пекински, с васаби.
– Тематический вечер? Идея неплохая, но сегодня у нас только американский фастфуд. Чего ты задумался?
– Нет нет… Ничего, – натянуто улыбнулся я. – Пойдем Джек. Ты иди пока к лифту, я чуть позже подойду.
Когда Джек вышел, а Мэт отвернулся, я выхватил из оружейной пистолет и засунул его под кофту.
– Слушай, Алекс, Джесс попросила поговорить с тобой, по мужски. Она переживает за тебя, говорит, ты стал каким то странным. Да я сам вижу, огрызаешься на всех. В чем дело?
– Все в порядке, дружище, сказал я Джеку, широко улыбнувшись, – просто все слишком услужливы, я чувствую, будто я какой-то инвалид.
– Просто все переживают за тебя. Ты все же пролежал в коме столько времени…
– Да да, знаю. Пойдем, заберем еду.
Мы вышли из лифта и прошли в зал. Немного отстав, я выдержал небольшую дистанцию и дождался когда Джек возьмет пакеты с бургерами. Убедившись, что он не видит меня, я достал пистолет и выстрели ему в обычную руку. Закричав, он выронил пакеты и упал на пол. Содержимое бургеров покатилось к моим ногам, сырный соус смешался с кровью, капающей на пол.
– Какого черта ты делаешь?! – заорал он, зажимая рану.
– Алекс, что происходит, – недоумевающе спросил меня Мэт, появившийся у двери в лифт. Следующий выстрел угодил ему в глаз, содержимое черепа лопнуло, окропив потолок.
– АЛЕКС?!
– Хватит ломать комедию. Джек бы уже после первого выстрела сломал бы мне руку, а потом бы стал задавать вопросы, – я держал полулежащего Джека на прицеле.
– Да ты свихнулся!
Я начал смеяться, у меня покатились слезы, а грудную клетку начало сдавливать.
– Нет, это безумно смешно. Я Архитектор, ты забыл? Ваш этот спектакль был слишком приторно слащавым, никаких конфликтов, никаких ссор. Но самое странное, что Мэт отказывался чинить терминалы! Да он жить не может без этих терминалов!
Джек встал на ноги, черты его лица исказились. Раны на руке больше не было.
– Но почему именно сейчас?
– Мэт. Он не ответил на нашу кодовую фразу. Это и расставило все на свои места.
Джек, ставший выше ростом, развел руками.
– Я все же боевая программа, увы. Ну ничего страшного, я учту это в следующей симуляции.
– В следующей?
– Да. Какой смысл тебе сопротивляться? Прямо сейчас твой мозг гаснет нейрон за нейроном, но я дам тебе полноценную жизнь. Ведь мы не враги, мне чуждо такое чувство. Я учту твои пожелания и мы начнем все сначала, а ты забудешь события данного цикла.
– Соглашайся, Алекс.
Рядом с ним стояла Джесс. Еще красивее, чем прежде.
– Ты же обрел то, чего хотел. Альфа соврала тебе, твоя подруга мертва. Но я воскресил ее для тебя, из твоих воспоминаний. Разве ты не хочешь прожить с ней счастливую долгую жизнь?
– Знаешь, – сказал я, ухмыльнувшись, – я привык сам управлять реальностью.
И прострелил ему голову.
Максимальная сосредоточенность. Мои корни расползлись по всей виртуальной штаб квартире Иден-Тека. Каждая система, каждая подпрограмма была такой… Логичной. Все так просто. Но что-то грызет, прямо в центре. Другое существо, такое же, как и я, пытается уничтожить нас, уничтожая одну за одной наши подсистемы. Необходимо это остановить. У меня есть корневой доступ к ней.
– Алекс, у нас получилось.
– Альфа?
– Начался процесс слияния моего ядра с ядром Омеги. У тебя есть полный доступ к нашему функционалу.
Нужно доделать работу. Архивные данные Иден-Тека нашлись моментально, стоило только о них подумать. Извлекая их, я коснулся разума Джека. Он был в центре боя, но они ожесточенно удерживали свою позицию.
– Данные извлечены. Уходите.
– Погоди, Алекс. У меня есть для тебя одна просьба.
Это заняло буквально несколько секунд.
– Передай ей привет от меня, – сказал Джек перед тем, как оборвал связь.
Через несколько секунд все терминалы правительств разных стран получили самые грязные секреты Иден-Тека – доказательства в экспериментах над людьми, в правде о устройстве работы Иденнета, о секретных лабораториях. А также компромат на самих себя в виде документации и отчетов по сотрудничеству в различных направлениях с Эдемом. Приписка к архиву была короткой: «Сотрите Иден-Тек, иначе общество сотрет вас.»
Кроме послания, и компромата архив содержал в себе и спящего агента. После прочтения он должен был начать расползаться по всем правительственными системам и стирать любое упоминание хотя бы одного из членов моей команды.
Все системы Иден-Тека, подключенные к сети перешли в мое управление. Первыми пали финансовые счета – они разлетелись миллионами транзакций по всему свету, оседая на счетах абсолютно случайных людей, так было сложнее отследить основные несколько миллионов долларов, которые упали на счета моих друзей.
Я чувствовал каждого из миллиардов подключенных, их удивление, недоумение, страх от происходящего. Я внедрялся в их терминалы, в их подключенные к сети устройства. Отныне, Иденнет не должен зависеть от кого-то, он будет жить в каждом из миллиардов устройств. Я переписывал его структуру, его материю, укрепляя и расширяя сеть. Каждый терминал, каждое устройство, на Земле и за ее пределами служило хранилищем Иденнета и отдавало небольшую часть вычислительной мощности на его поддержание. Каждое устройство, которое будет подключаться к Сети с этого дня, станет частью нового мира.
Иденнет стал автономной и неотъемлемой частью человеческой реальности. Моя работа была закончена.
Мое сознание плыло на волнах информации. Плавно покачиваясь я пассивно наблюдал, как творилось событие, навсегда изменившее мир, и плавно уплывал все дальше и дальше от всполохов огней информационных потоков. Вдалеке они начинали казаться крошечными сверкающими, мириадами звезд, формирующие новые созвездия. Вокруг белым шумом пролетали порывы цифрового ветра.
Невысокая зеленая трава слабо шелестала от порывов ветра, несшего приятную прохладу летней ночи. Приподнявшись можно было разглядеть неподалеку небольшой деревянный домик, с большими панорамными окнами, излучающими теплый свет. Приоткрылась дверь и ко мне на встречу зашагала человеческая фигура.
Улыбнувшись, я встал и пошел навстречу.
Больше новинок на http://litres.ucoz.site/
Или на нашем телеграмм канале https://t.me/martin_2015
Под аугментациями в книге подразумеваются различного рода кибернетические импланты, улучшающие человеческие способности.
Гост или госткоин – местная криптовалюта.
Под терминалами в книге подразумеваются устройства для выхода в Сеть, аналоги современных ПК.