Примечания автора:

Алярм!

Чего здесь нет:

0) Здесь НЕТ аниме

1) Блестящий рояль расстроен, и находится в запертой комнате.

2) ГГ будет нагибать, но НЕ всех, НЕ всегда и НЕ сразу.

3) Гарема НЕТ, но ГГ не отказался бы. Здесь каждая барышня НЕ мечтает о том чтобы упасть на «шпагу» ГГ, но есть неуклюжие.

4) ГГ НЕ озабоченный, но и НЕ фригидный импотент движимый великой целью.

5) ГГ НЕ герой

6)!!! В произведении присутствует очень мелкий элемент LitRPG, но зубодробительной цифровой прокачки НЕТ. Любителям калькулятора советую пройти мимо.

7) фЭнтезятины тут НЕТ, слово «мана» отсутствует в данном произведении.

8) НЕТ кошкодевочек и лисичкодевочек (вот тут вообще обидно)

Атминтис, слышишь? Не слышишь конечно, но мои мысли могут достаточно скоро пополнить твой поток… Терпеть не могу фейерверки, даже если они в мою честь. Многим зрителям Фагриса мой прощальный фейерверк понравился. Мне вот нет, несмотря на то, что я сидел в первом ряду. Ну, как «в первом» ряду? Вру конечно… Фейерверком был я сам! Всему виной мой суровый дедуля Нейтан Герас, бывший генералом космофлота единого мирового правительства Фагриса, по стопам которого меня угораздило пойти. И, я тоже стал капитаном… только не флота.

— «Жизнь твоя будет счастливая, но короткая»- было его любимой фразой. И ведь, как с инфомагом общался, старый киберчОрт! Про первую часть, со счастьем — почти в точку, а вот со второй… Всё бы ничего, но пилокоса жнеца киберов напоролась на армированную шею модификанта. В мире, где мне довелось обрести второй шанс, говорят «нашла коса на камень».

Вопреки законам смерти, мне удалось сохранить жизнь. Единственным логичным объяснением почему так вышло, я считаю, что произошёл некий замес между ритуалом скверхов, еретическим артефактом огнов и залпом крейсера единого мирового правительства Фагриса. Другого объяснения случившемся у меня нет. Всё же правы были стимеры, когда во время своих жёстких отходосов от стимуляторов начинали рассказывать небылицы о карме, реинкарнации, переселении душ и прочей низкосортной мистике. Поцеловать мне бабу скверхов, но это действительно возможно! Карма только тут вообще рядом не пролетела, даже на малом ходу. Для получения билета в новую жизнь и новый мир, достаточно чтобы тебя казнили. Разумеется банальная инъекция отравленной дряни или выстрел из фазавинтареза не подойдут. Нужно что-то повнушительней, как в моём случае.

Ради моей казни Содружество Фагриса расщедрилось. Так уж получилось, что не смотря на свой юный возраст двадцать семь годиков, мне удалось сильно нагадить всем трем сторонам входящим в это самое долбанное Содружество — Единоправам, огнам и ублюдкам скверхам. Когда меня с моими ребятами сцапали, то большие шишки не смогли решить, кому меня казнить и решили сделать это всем вместе. Хотели показать, на сколько они дружны. Разумеется, каждая сторона захотела выпендриться друг перед другом и лишний раз звякнуть своими стальными шарами. Мои людские родичи решили выбросить меня на орбиту в капсуле для мусора, по которой должен был жахнуть крейсер класса «Гига» из какого-то навороченного орудия. Долбанные скверхи были уверенны, что меня нужно умертвить при помощи жутко древнего, навороченного ритуала. Смысл почти тот же, что и выстрел из орудия крейсера, только вместо большой пушки — толпа магов горланит свои песнопения, сопровождая их жертвоприношениями и гуляниями. Огны, мнящие себя чуть ли не самой древнейшей расой во вселенной, предложили примотать меня к не менее древней артефактной бомбе, изготовленной в незапамятные времена и благословлённой забытым еретическим божеством. На том и порешили!

Привязанный к какой-то каменюке с древними кривыми каракулями, сидя в мусорной капсуле, я слушал заунывные песнопения магов скверхов, поглядывая на прогревающиеся батареи монструозной пушки орудия. Как другие работают можно наблюдать часами, и я бы наблюдал, если бы не включили двигатель капсулы и не захлопнули люк. Уверен, что мой последний полёт показали по всем галапанелям Содружества. Вряд ли бы большие шишки, произнося пламенные речи о мире, равенстве и справедливости обрадовались, когда бы узнали что я жив. У них пена, как от кислоты, со рта повалила бы узнай они, что вместо смерти мне удалось получить новое девятнадцатилетнее тело и новую жизнь. Есть конечно несколько «небольших» трудностей моего нынешнего положения. Самая мелкая из них, то что меня только что похитили вместе с братом, который приехал меня забрать в родовое гнёздышко Мышкиных. И это перед торжественной ска церемонией поступления в Романовский лицей для одарённых, будь он трижды неладен. Может попросить похитителей подержать меня месяц другой где-нибудь, тогда возможно меня отчислят за посещаемость? Самая большая из моих проблем решилась бы сама собой. Мечты, мечты… Моё имя уже в реестре «Магической боевой мощи Российской империи», деваться мне некуда.

По факту, сейчас я имею, что какие-то молодчики прямо со ступеней частной клиники сняли и затолкали меня в бронемобиль. Ска! Даже не дали свободой и домашней хавкой вне стен палаты насладиться, где я очнулся две недели назад, после трёхмесячной комы. Оставшаяся пара проблем, доставшаяся мне от Стаса Мышкина, вместе с его знаниями, будет куда серьёзнее. Пока в целом, мир мне нравится. Чистый воздух, обилие растительности по сравнению с туманным Фагрисом, удобное распределение светового цикла, женственные женщины, вкусная еда не из тюбиков, нет каннибалов, химиков под стимами, жнецов с пилокосами и алтарей скверхов…

Не смотря на это, заморочки здесь не менее «весёлые». В целом, реалии этого мира схожи с моим родным. Даже магия присутствовала! Да, ещё как присутствовала!

Местные колдунства на порядок опережали те, что мне доводилось видеть на Фагрисе. Скверхов с их жертвоприношениями я в расчёт не беру, они отбитые наглухо ублюдки. По сути, вся мощь их магии завязана на заёмной жизненной силе жертвы, конвертируемой в эфир, а не своём собственном запасе.

Местные маги планеты Земля жертвоприношениями не промышляли, как мне подсказывала память княжича Мышкина. Впрочем, не из гуманных соображений они не вспарывали своих соплеменников. Просто не дошли пока до этого.

Вообще, магия этого мира отличалась от той, что я видел в своём. Здесь магия представляла гремучую смесь между боевыми техниками и управлением эфиром. Хорошо, что скверхи, до подобного не додумались. Если на Фагрисе основной тактикой против магов было навязывание ближнего боя, то с местными кудесниками этот фокус не сработал бы. Одарённые этого мира пошли по пути боевиков-универсалов, отлично отрабатывая как ближнюю, так и дальнюю дистанции. Будучи в своей прежней «форме», я бы трижды подумал ввязываться в бой против сработанной пары местных бойцов. Скверхи по сравнению с ними, судорожно курят стекловолокно.

Каждый скверх не задумываясь совершит любую гнусь, чтобы сделать даже самый маленький шажок вперёд в магическом ремесле. Псионики и техномаги не далеко от них ушли. Разумный человек никогда не срежет себе пол черепа и не заменит большую часть мозгов на генератор псионов. Техномаги не останавливаются только на генераторе или «кор», как его ещё называют, а пичкают себе в тело различные приспособы. Видел как-то одного с заводным членом и маленькой армией псионитов, подчиняющихся его воле. Удовольствие сомнительное, учитывая, что после установки «кора» никто не прожил больше двадцати лет. Огны добиваются сверхспособностей благодаря артефактам, которые они создают при помощи своего врождённого таланта работать с эфиром из которого, как они утверждают, можно создать всё.

Очевидной схожестью так же было и разделение общества. Здесь, правда немного попроще чем у нас на Фагрисе, но есть и свои гайки. У нас были корпорации, фракции, кланы, секты, банды. Здесь, те же шары, только в другой руке: Страны, семьи или рода, ковины и банды. Так же, как и у нас встречались «кружки по интересам». Прибывающий в постоянном невминозе стимер, вряд-ли сможет найти общий язык с техномагом или псайкером. Так же, как и псайкер, у которого и так от генератора псионов брызжет резонатор никогда не станет вдалбливаться из шприц-тюбика нанодрянью, сидя в компании стимеров. Это был бы анекдот на Фагрисе.

В моих новых реалиях так же, только дифференцирующих факторов больше. Туземцы мира, куда я угодил, считают свой мир техномагическим, но как по мне, они сильно заблуждаются. Уровень их технологий оставляет желать лучшего. Двигателя внутреннего сгорания только сейчас начинают заменять гибридными, флаеров нет, энергетического вооружения существуют лишь прототипы, боевые дроны есть, но сильно уступают железякам из моего мира, модификации тела только входят в обиход, а самое обидное, что здесь нет нейронета. Только освоили 5g — это вообще печаль. Не смотря на техническую отсталость, между семьями постоянно идёт состязание, чья технопипирка толще и длиннее. Это не «холодная война», а скорее «дружеское» состязание. С магий, дело обстоит куда жёстче, чем нагрудная пластина штурмового скафа. Даже привилегии знатного происхождения иногда пасуют, перед силой магического дара семьи. Родиться сильным магом само по себе уже привилегия, и большое горе если это не так. Даже при заключении родовых браков, решающим фактором является магическая сила рода, а уже потом, происхождение и благосостояние. По иронии судьбы я был кастрирован в плане управления эфиром, что в своём мире, что здесь. Даже на фоне самого посредственного мага Фагриса, я — бездарность. Здесь, в Российской Империи выгодная партия мне не светит.

В моем прошлом мире, магия влияла на положение в обществе по скольку по столько. К слову, там мне брак тоже не светил, но это было связано с родом моей деятельности, унаследованной от моего деда, который был моим «воспитателем, боссом, капитаном и матерью родной» — это он так считал….

Впервые я себя осознал, когда будучи мелким карапузом, бегая в одной манишке по нашему кораблю мне приспичило отлить. Я не нашёл места лучше, чем сделать это в аппаратном отделение. Когда я справил малую нужду на гироконтур, то наш корабль, пока мы находились в дрейфе на малой орбите планеты Эстель, крутило около часа вокруг своей оси. После этого на моем теле добавилось несколько шрамов, которые я потом свёл в медбоксе, швабра приросла к рукам на неделю, а моё детство закончилось — дед Нейтан решил всерьёз заняться моим воспитанием. В шесть лет, я с закрытыми глазами мог разобрать и собрать гироконтур при помощи вилки, иглы и кредитного чипа, неплохо стрелять из четырёх видов лёгких пистолетов импульсного и энергетического типа и освоил основы рукопашного боя. В восемь я уже принимал участие в «работёнке» вместе с остальными членами дедовой команды, которые во время дрейфа тоже исполняли роль моих воспитателей. Учили меня всякому разному, по просьбе моего старика. Дрейф иногда мог длиться довольно долго, а у команды было не особо много развлечений. Вместо того чтобы сидеть в нейронете, пялиться на прелести красоток, искать импланты по скидосам или запрещённые арты огнов, они с лютейшим фанатизмом выполняли приказ своего кэпа. Больше всего бесило то, что им это нравилось. Так что, у меня была возможность освоить магию. В нашей команде был Ангер — мастер магического ремесла и правая рука деда. Правда ему хватило одного взгляда на меня, чтобы с уверенностью заявить, что проще скверхам отказаться от жертвоприношений, чем я хотя бы смогу наполнить своё тело эфиром. Разумеется, что скверхи не собирались менять своих предпочтений и мага из меня не вышло.

Я воспринял это спокойно, а вот мой дед орал, как потерпевший. В дальнейшем, мне удалось найти альтернативу магии и добиться огромного успеха в своём ремесле. Мой старик этого уже не увидел, но об этом чуть позже. Мой родитель, капитан, мать родная в лице Нейтана Гераса всегда говорил, что мы — наёмники и перевозчики грузов. Это уже в десять я узнал, что мы космопираты держащие в страхе ближний космос, промышляющие контрабандой, грабежом, налётами, а иногда убийствами.

Этот факт на меня совсем не повлиял, ведь я в этом варился с того момента как стал себя осознавать. Не нужно было мочиться на гироконтур… Один момент Атминтис, сейчас продолжу рассказ. Веретено почти восстановило свой нормальный ход. Нужно надавить на «акселератор». За неимением лучшего, придётся «немного» озадачить бритого мордоворота, что сидит на пассажирском сидении рядом с пилотом бронированной брички. Ну, и словечек я от Стаса нахватался… «Бричка». Водитель для моей задумки, в силу своей комплекции, подходил гораздо лучше, но не охота, чтобы моё новое тело побывало в автомобильной аварии, после авиакатастрофы.

— «Погнали, Айзек» — подбодрил я сам себя, едва заметно улыбаясь прибывая в предвкушении…

— Эй, Кудрявый! Кудр…

Хотел привлечь я внимание впереди сидящего в бронемобиле мордоворота, но локоть брата заткнул мне рот. Ладонью, он сделать этого не мог. Его руки, как и мои, были связаны.

— Помолчи, Стас. — Полушёпотом произнёс Дима, шикнув на меня. — Не провоцируй их. Давай без твоих фокусов.

Дождавшись, когда я подёргаю шеей, мой братец медленно опустил локоть, но наши с ним телодвижения не остались незамеченными. «Кудрявый» поправив чёрную медицинскую маску на лице, с изображёнными на ней могильным крестом этого мира и улыбающимся черепом, заворочался и перевалившись через широкий подлокотник, просунул голову между сиденьями.

— Заткнулись, щенки! — Рыкнул мордоворот в маске с неестественно заострёнными кончиками ушей. — Будете пиз….

Договорить этот бычара не успел… Наши с братом похитители предприняли все меры предосторожности. Когда на людей моего нового предка, сопровождающих новоявленного брата, напали возле больницы, нас глушанули светошумовой гранатой. Расстреляв из автоматического оружия телохранителей отца, нам с Димой одели на руки плотные кожаные чехлы. Как мне подсказывала память младшего Мышкина, такие иногда использовались имперскими силовиками для нейтрализации одарённых среди простолюдинов. Этим мешком с горловиной на ремённой стяжке, можно было создать проблем лишь магу до ступени «студиозус». Маг уроня «практик» без труда разорвал бы стяжку и затолкал бы этот мешок неодаренному туда, куда свет никогда не заглядывает. Ирония была в том, что Дмитрий был на самой первой ступени магической иерархии этого мира — школяр, а про меня вообще говорить нечего. Нашим похитителям был этот факт хорошо известен, но они не поленились перестраховаться упаковывая нас. На этом их предусмотрительность была исчерпана, дав начало глупости, даже не одной. Мне… Айзеку Герасу, связать руки спереди, ска!? Даже оскорбительно, как-то… Будь былые способности при мне, то наши похитители были бы мертвы ещё перед больничкой, где вместо младшего Мышкина пару недель назад из комы вышел я. Следующий просчёт этих молодчиков тянет на номинацию «Лажа года». Нужно было мне ноги ещё связать, а то места в бронемобиле для хорошего замаха хватает. И третий момент, самый важный — я не вызову никаких подозрений у братца своим следующим поступком, ведь Стас Мышкин был ещё тем оторвой, не смотря на своё благородное происхождение.

Когда каблук моей правой туфли угодил Кудрявому в нос, я подался вперёд приподняв колени, максимально расслабив шею на сколько это было возможно. Нормального человека можно было отправить в нокаут таким ударом, но не этого бычару. Кудрявый был магом, продемонстрировав ещё перед больницей «эфирный заслон». Поверить не могу, что сейчас мне приходится сознательно, в трезвом уме и пока ещё при памяти, подставлять свой фейс под кулак этого здоровяка.

— «Хоть бы не вырубил» — Крутилась на повторе единственная мысль, перед ожиданием ответного удара, после моей провокации.

Ждать ответочки долго не пришлось. Ожидаемый мною момент настал. Короткий замах и последующий удар. Вспышка, во рту привкус металла, а моя тушка откатывается назад, проваливаясь в спинку мягкого сидения.

— «Отлично! Считай, что взял в долг. Верну… Не сомневайся. Айзек всегда закрывает счета, ска».

С трудом удалось удержаться от того, чтобы не закричать от радости вслух, ведь веретено вновь ускорило свой бег, давая мне возможность продолжить создание контура вуали, который я начал плести ещё будучи в больничке.

Радость была преждевременная. Не успел блестящий снег перед глазами закончиться, как пятерня бритого налысо здоровяка, протиснувшегося через сидения, сомкнувшись клешней гидравлического манипулятора на моей шее.

Я тут же закашлялся, а моё горло сжала огромная ручища. Если бы не знал, то подумал бы, что этот бычара в детстве ел стимы на завтрак.

— Мишаня, отпусти его! — Сидящий рядом со мной на заднем сидении бронемобиля мужик с седыми проплешинами выставил руки, встревая в конфликт.

— Сейчас фасад этому сучёнышу поправлю и…

— Хватит! Нам ещё с его отца выкуп нужно получить. — Более настойчивым тоном произнёс мужик, корпусом налегая на руку булькающего носом здоровяка.

Тряхнув меня напоследок, клешня Лысенького нехотя разжалась, а я ещё сильнее закашлялся. Смачная размашистая оплеуха от Плешивого, прилетела нежданно. Лицо опалило жаром.

— Ещё одна такая выходка пацан, и ты поедешь в багажнике… По частям, поедешь… — Холодно отчеканил седоватый мужик в такой же маске как у Лысенького. — Уяснил?

— М-гм — Пробурчал я едва сдерживая довольство и ликование, перемешанное с злобой от беспомощность своего нынешнего положения.

Ориентация у меня вполне традиционная. В склонности к мазахизму замечен не был. Всё из-за неприятной особенности этого мира, с которой мне не посчастливилось столкнуться. Оргон ведёт себя здесь по другому, в отличии от Фагриса.

Когда я вышел из комы вместо Стаса Мышкина в больничке, коктейль, замешанный из воспоминаний парнишки и моих собственных перестал бурлить, то к своему несчастью я обнаружил, что моё духовное тело или основа, абсолютно девственно чиста. Каламбурю… Ни одной части облачения чистоты! Даже контура вуали — самого первого элемента облачения! Физическое тело, кстати, тоже оказалось девственным, но не об этом речь…ска.

Фагрис, откуда я родом, нельзя было назвать «дружелюбным» местечком. Про портовую часть нодов и говорить не стоит. Можно не успеть покинуть стыковочный трап или «хобот» на нашем жаргоне, как схлопочешь пару лишних дырок в тушке или на компанию стимеров под препами нарвёшься. Даже после окончания столетней войны мало что изменилось. Деятельность моего деда, тоже накладывала свой отпечаток на образ жизни. Мой приёмный родитель с детства вдалбливал мне в голову одну прописную истину: «Сильный, значит живой». Этой аксиомой руководствовался не только я, но и каждый член команды «Катастрофы», нашего корабля. По этому все члены команды старались усилить свою боевую мощь, как могли и умели. Передовое вооружение, апгрейды для скафов, модификации тела, артефакты огнов и разумеется магия — в ход шло всё! Под строжайшим запретом были лишь нано-стимы, имплантируемые артефакты и генератор псионов, по объективным причинам. Никому не хотелось, чтобы находясь в дрейфе у кого-нибудь из экипажа с кастрюли съехала крышка и началась резня на борту.

Как я уже упоминал к магии у меня таланта не было. Все мои успехи на этом поприще которых удалось достичь за время жизни на Фагрисе, так это то, что как-то мне удалось затащить в кровать одну магичку. С имплантами мне тоже не подфартило. Первая причина это я сам. У меня не было желания совать себе в тело различную гадость. О кибернизации конечностей, как у моего Деда речи вообще не идёт. Старик не разделял моих взглядов. Будь у этого киберчерта возможность, то он бы нагрянул ночью в мой кубрик с резаком, чтобы уменьшить перечень моих штатных конечностей. Тогда бы я точно не отвертелся от кибернизаци. От этой участи меня спасла хроническая непереносимость нейростаба — препарат укрепляющий связь нервных окончаний с имплантом. Пару тройку кубиков я мог перенести без последствий. Такой дозировки хватит для функционирования контроллера нейросети и парочки модов, вроде сканера псионов и эфироскопа. Для чего-то более внушительного, необходимо было увеличивать дозировки нейростаба, что в свою очередь могло спровоцировать у меня паралич нервной системы. Подавляющим большинством артов огнов пользоваться я не мог. Для этого был необходим минимальный уровень управления эфиром, которого у меня не было.

Так бы я и был «Якорем», как окрестил меня дед Нейтан, дав идентичный позывной в командном канале связи, если бы случайно не нашлась подходящая для меня альтернатива. Молодой преступный синдикат Охма поручил нам не хитрую работёнку. Из нода планеты «А» нам нужно было доставить груз в нод планеты «Б», проскочив мимо гвардейской псарни Содружества. Ничего сложного, если не считать того, что цена за эту «доставку» была подозрительно высокой. Забрав опломбированный контейнер из дока Браксиса, обследовав его сканером на предмет взрывчатки и вредоносной магии, мы на крейсерской скорости двинулись в нод планеты Меллы. В середине пути, датчики объёма грузового отсека взбесились, как загулявшая самка скверхов. Бабы у них страшны, как в гневе, так и внешностью. Наш навигатор, направлявшийся в свой кубрик из душевой, услышав шум, решил узнать в чем дело. Курс он проложил явно ошибочный. Открыв дверь в грузовой отсек он словил нехилую плюху, от которой встретился со стеной коридора, оставив в ней солидный оттиски своей ста тридцати килограммовой, с учётом имплантов, «тушки». Груз что мы приняли на борт оказался вполне живым. Им был огн, который отоварив нашего навигатора не понимая где находится, винтами бросился удирать по коридору в сторону душевых. Навигация его подвела, не хуже чем нашего навигатора, извиняюсь за каламбур. По пути он нарвался на моего старика, который выходил из нужника. Дед Нейтан был не сторонник полумер. Такое чувство как «гуманность», было ампутировано ещё давно, и заменено встроенным портативным мультизарядным противопехотным гранатометом в импланте правой руки. Огна спасло лишь то, что заряд оказался шоковым, а не проникающим, зажигательным или разрывным. Мне повезло не меньше. Выковыривать чьи-то мозги из перфорации пола не самое интересное занятие.

Чтобы привести безбилетника в совместимое с жизнью состояние потребовалось два средних пака для медбокса и скачивание дополнительного софта из нейронета. Огнов в экипаже у нас не было. Эта раса вообще предпочитает держаться особняком от остальных обитателей Фагриса, живя в своем отдельном уголке системы двух лун.

После этого инцидента, мой приёмный родитель связался с синдикатом и на чистом единоматерном языке объяснил им в каком колене их предки состояли в половой связи со скверхами. Контракт конечно же был разорван в одностороннем порядке, без возврата авансового платежа. Хоть мы и пираты, но у нас тоже был свой некий «кодекс чести». Живыми грузами мы не занимались, о чем сразу уведомляли заказчика.

До того, как огн пришел в себя, Дед озвучил идею выкинуть его на ближайшей заправке, но у меня были на этого персонажа совсем иные планы. Хоть на тот момент мне было всего одиннадцать, но я сразу прикинул откуда скверх колдует.

Этот огн был не так прост, как казался. Цвет его глаз — он был неестественным для их расы. Провалы глазниц должны были светится синим светом, а не зелёным и сканер эфира на него не среагировал. Но самой интересной его особенностью была отнюдь не нестандартная внешность. При отсутствии боевых модификаций тела, конектор нейронета и модуль дополненной реальности не в счет, огн был люто силён, даже для своей расы. Предположениями я поделился с дедом, у которого было в этих делах больше опыта и он подтвердил мои догадки. Даже у самого сильного огна не хватит дури, чтобы деформировать ударом кулака рёберную коробку эндоскелета модификанта, коим являлся наш навигатор.

Похвалив меня за сообразительность и пообещав мне самую последнюю модель конектора для нейронета, дедуля взял наш «груз» в оборот. Огн не особо сопротивлялся и всё выложил за удвоенный рацион и препы от интоксикации, чтобы вывести остатки транквилизаторов, которыми его заботливо накачали, прежде чем запихнуть в контейнер.

Послушать рассказ неправильного огна собралась почти вся команда. Расказчиком Тэтракс Тонгерис, так звали нашего пассажира, оказался хорошим. На столько хорошим, что команда надорвала животы. Тонг, как мы его окрестили, чтобы не ломать язык, был беглым сектантом, которого объявили вероотступником, отлучили от секты и приговорили к смерти. Причиной таких карательных мер стала порнушка из нейронета. Дикий ржач наших вояк мог бы затянуться надолго если бы Тонг не пояснил некоторые моменты.

Еретическая секта в которой состоял огн носила название, звучащее на едином языке как «Первозданная чистота». Когда новая волна дикого гогота прошла, Тонг объяснил, что ничего общего с клининговой компаний и сборищем евнухов его культ не имеет. Идеология сектантов строилась на иных принципах. Они были маганенавистниками, отвергали свою эфирную природу и являлись ярыми противниками модификаций. По их убеждениям, эфир и модификации — скверна, отравляющая тело, привносящая разлад в разум, несущая слабость духа, перхоть, кариес и менструацию… возможно. В этом месте некоторые из наших бойцов даже прослезились от смеха. Огн — ненавистник эфира, это как стимер пьющий травяные вытяжки вместо стимуляторов, но не суть. Тонг и дальше был бы приверженцем «чистоты», если бы не бабы. Вернее их соотношение. Огны самая обиженная расса в плане женщин. На одну женщину приходится пять мужчин, как пояснил мой родитель.

Чтобы суровые вечера стали менее суровыми Тонг поддался искушению и установил себе конектор нейронета с модулем дополненной реальности, для полного достижения эффекта присутствия.

Вот так, один из самых безобидных имплантов, послужил причиной смертного приговора Тонга. Огн не стал дожидаться удара молота правосудия от своих бывших братьев и благополучно сделал ноги. Оказавшись в свободном плавание Тонг скакал из нода в нод в поисках лучшей жизни, пока несколько дней назад ему не брызнули чем-то в лицо и он не отключился. Причины были огну неизвестны. Однако дед сразу понял в чем здесь дело. Огн мог понадобиться в качестве «батарейки» какому-нибудь магу скверхов. Шатающийся в одиночку по ноду наивный булыжник-человек идеальная мишень для торговцев живым товаром. Одно дело методично зверствовать, а потом уритуалить дюжину людей, и совсем другой выхлоп вспороть всего одного огна, правда не Тонга. Он бракованный в плане эфира. Магов скверхов ждал бы феерический по своим масштабам облом.

Помянув скверхов забористым словцом, беседа с огном свернула в интересную для меня сторону, и не только для меня. Всем было интересно, как Тонг смог уработать нашего навигатора.

Огн по началу начал мяться, пытаясь отделаться общими фразами, но Вскоре под натиском наших бойцов сдался.

После полутора часов рассказа Тонга о метафизике мира и месте в этом механизме разумных, двое наших штурмовиков уснули, а остальные, ссылаясь на важные неотложные дела стали покидать камбуз. Через час, слушателей у Тонга осталось только трое: Я, мой дед и Ангер, который служил нам в некоторых местах за переводчика. Огн рассказывал о существовании ещё одной разновидности энергии помимо эфира, именуемой — оргон, или энергия жизни. Мол, эта энергия есть внутри каждого разумного, развеяна в воздухе, способна проникать во всё и вся, взаимодействует со всем живым и окутывает целую вселенную, создавая некий общий поток памяти из воспоминаний тех, кого покинула жизнь, по тем или иным причинам, под названием «Атминтис». Тонг уверял, что любой разумный если научиться управлять течением оргона, хотя бы своим собственным, может выйти за пределы стандартных возможностей. После этих слов, у огна осталось всего двое слушателей. Ангерс сказав, что-то про «бред контуженного скверха» покинул нашу беседу, покрутив на прощание пальцем у виска и потеряв интерес. Мой же приёмный родитель — напротив, стал ещё больше заинтересован. Ещё бы! Старый КиберчОрт никогда не упускал возможности стать ещё сильнее. Правда, здесь его ожидал облом. Тонг сказал, что для того, чтобы пройти начальную стадию, придётся избавиться от модификаций потому, что тело их отторгнет в любом случае. Естественно мой приёмный родитель не мог на это пойти, так как общий уровень модификации его тела составлял семьдесят два процента с учётом внутренних органов.

Горевал капитан Нейтон, приёмный родитель и «мать родная» в одном лице не долго. Даванув на меня косяка своим бионическим правым глазом и загадочно хмыкнув, он аккуратно поинтересовался у Тонга, чем тот планирует заниматься после того, как мы его высадим в ближайшем ноде на заправке. Когда тот на заданный вопрос пожал плечами, дедуля его немного дожал напускным беспокойством, мол «Ты ж „булыжник“, как детё малое под стимами, оторван от реалий большого сурового мира, короче — блаженный. Окромя цветов в сектантской оранжерее ничего не видел. Рано или поздно опять в контейнере окажешься, и к колдунам скверхов попадёшь на ритуальный стол. А знаешь что? Не хочешь ко мне в экипаж? При деле будешь, и с кредитами не обижу. Согласен? Вот и замечательно! Вверяю тебе в ответственность нашего „Якоря“. Он алергик, маг из него, как из дерьма скверха пуля. Обучишь его своей науке? Уж не знаю, получиться ли из него сектант, если он магом не смог стать? Как считаешь, он безнадёжен?».

Мне прямо обидно стало от дедовых речей, а в голове появилась мысль наполнить картридж автономного инъектора КиберчОрта из нашего нужника, но ответ Тонга на столько меня удивил, что я тут же позабыл о мести. Огн пожав плечами и бегло откинув меня взглядом изрёк с полной уверенностью, что как маг я действительно безнадёжен, и именно благодаря этому мне удастся преуспеть в управление оргоном. По словам Тонга, моя неспособность к магии связанна с сильными колебаниями оргона в моём теле, которые вытесняют эфир, не давая мне его накапливать.

В силу возраста я поначалу обрадовался, что смогу освоить нечто эдакое, поэтому не стал отнекиваться и загорелся энтузиазмом. Даже тот факт, когда Киберчерт уведомил меня в приватном канале о том, что расходы по содержанию Тонга ложатся на меня, не сильно испортил мне настроение. У меня были некоторые сбережения, которые я откладывал с каждой «работёнки» на боевого хантердога шестой серии с улучшенной версией ИИ. Про робопса пришлось забыть на какое-то время, в пользу обучения, ведь «проламывать эндоскелеты и крушить стены голыми руками» гораздо круче! Когда научусь, никто из боевиков «Катастрофы» уже не рискнёт назвать меня «Якорем»- так я тогда рассуждал….

Бар-караоке «По нотам»

— Оу… Неожиданно… — только и успел сказать Александ Орлов на секунду застыв в дверях VIP'а караоке-бара, бессрочно зарезервированного на его имя. — Привет, кого не видел.

— Йо, Алекс! — приподнял руку в знак приветствия светловолосый княжич Елесеев с детским лицом, а рядом сидящая с ним сестра сдержанно кивнула, последовав примеру остальных присутствующих. — По тебе хоть часы сверяй. Минута в минуту.

— Твои, видимо спешат, раз тебя сегодня не приходится ждать. — усмехнулся Орлов, обменявшись по пути к своему креслу рукопожатиями с двумя крепкими парнями рода Шаповаловых, мазнув взглядом по столу. — А что? Кухня сегодня не работает, что ли? Одними напитками смотрю перебиваетесь?

— С набитый ртом разговаривать неудобно. — Подал голос сидящий в стороне темноволосый худощавый парень в очках, не отводя взгляда от экрана смартфона.

— А есть, что обсудить, Миша? — Поинтересовался Александр, обводя взглядом лица всех присутствующих, улавливая в них лёгкое напряжение и озадаченность. — Старший Драгунов передумал по поводу своего загородного дома?

— Нет, Алекс. Отец твёрд в своих решениях. Вечеринка по поводу начала учебного года состоится в нашем загородном доме, как и планировалась. — Всё так же не поднимая взгляда от экрана планшета, водя по нему пальцем, сказал Михаил, слегка щурясь. — Тем более, приглашения уже разосланы. Даже сестры Милославские соизволят прийти.

— Не понял… А им что там делать? — Недоуменно пожал плечами Орлов, учтиво кивнув и принимая бокал с вином от сидящей по левую сторону от него княжны Лисицыной. — Они же в столичную Распутинскую высшую академию собирались поступать, а не в нашу бурсу.

— Ага, м-да… Собирались… — Цокнув языком, морща нос, произнёс Михаил, небрежно чиркнув по экрану пальцем. — То, что они из побочной ветви царского рода не отменяет вступительных тестов, которые они завалили. Деньги и связи там тоже ничего не решают. Так что, они с нами будут в Романовке учиться. Бурса принимает всех, Алекс. Ну их вообще в малину… Мы тут о более интересные новости обсуждали.

— Это какие? — Поспешил справиться Орлов, оставляя в сторону бокал.

— Про Мыша младшего слышал? — Задал вопрос Михаил, первый раз за всё время оторвав взгляд от смартфона.

— Мыша? — Переспросил Орлов, слегка закашлявшись. — Помер что ли, а вы тут скорбеете по нему?

— Нет, Алекс. — Покачал головой Драгунов, не оценив шутки своего друга. — Хотя, ты можешь оказаться прав.

— Не томи, Мих. — Подобрался Орлов, от расслабленности которого ни осталось и следа. — Терпеть ненавижу, когда ты загадками начинаешь говорить. Давай по порядку. Он вышел из комы?

— Да, Алекс. Он оправился после аварии и сегодня утром его должны были выписать из клиники.

— Живучий, сволочь… — Сквозь стиснутые зубы процедил молодой князь, глядя в пустоту перед собой. — Поверить не могу. Выжил когда самолёт разбился и встал на ноги….

— … Только его похитили, прямо с порога клиники вместе с братом. — Продолжил рассказ Михаил, поправив очки на переносице. — Отцов друг, Ермолов, из имперской полиции сегодня рассказал. Пока мало что известно. Похитители ещё не выдвигали требований, но рабочая версия, что это сделано ради выкупа анархистами из «Мертвой Фэмили».

— Идиоты… — Видя вопросительное выражение на лицах почти всех присутствующих, Орлов решил уточнить. — Я о полицаях и похитителях. Мышкины — не тот род с которого можно много получить, и в светских делах они не участники. Похитителей ждёт крупный облом, а полиция выдвигает ошибочные версии. Здесь нечто другое… Что касается судьбы Стаса, то мне не хотелось бы, чтобы он пострадал.

После сказанного Александром повисла гулкая тишина. Подобного заявления от того, кто на протяжении двенадцати лет подготовительной школы всеми фибрами души ненавидел Стаса Мышкина, никто не ожидал.

— Странно слышать от тебя подобное… Я думала, что… — Начала развивать свою мысль княжна Елисеева под энергичные кивки рядом сидящего брата, но Орлов не дал ей закончить, обращаясь ко всем, кто находился в комнате.

— Я действительно не хочу, чтобы Мыша пострадал от рук каких-то плебеев. — Усмехнувшись своим мыслям, Орлов обвёл друзей насмешливым взглядом. — Теперь мне понятно, почему вы даже поесть забыли заказать. Делились фантазиями о возможной кончине Стаса, похлопывая в ладоши?

— Не без этого. — Коротко бросил Драгунов, дёрнув бровью. — Это был бы самый идеальный из всех исходов… Или тебе охота терпеть Стаса ещё и в бурсе?

Ответом на заданный вопрос Михаила, стал заливистый смех Орлова. Быстро отсмеявшись, Александр с довольной ухмылкой отпил вина, принимая деловой вид.

— Теперь понятна причина этой напряжённой атмосферы… — Орлов начал развивать свой монолог, вдохновляемый всеобщим вниманием. — Ха-х! Вы думаете, что Мыша продолжит свой произвол и в Романовском лицее?

— Что ему помешает? — Пропела звенящим голосом княжна Лисицына, насмешливо глядя на Орлова. — Может ты? Позволь напомнить, чем всегда заканчивались попытки прогнуть под себя Стаса в средней школе. Ты ни раз и ни два отгребал от него, пытаясь доказать своё лидерство, пока его папенька не перевёл в другую школу.

— В Романовском лицее всё будет по другому. — Ни чуть не смутившись с железной уверенностью заявил Орлов. — Тогда мы были равны, но не сейчас. Теперь, когда мы начали входить в силу, между нами образовалась огромная пропасть, которая с каждым днём будет увеличиваться.

— Почему ты так решил? — не унималась Лисицына, наседая на Орлова в своей излюбленной манере, пытаясь его вывести из себя, ведь не для кого не было секретом, что он является её любимчиком, или как она сама его иногда называла в шутку «миньон». — Неизвестно, чему он мог научится за два года в школе Жоржа де Виллара во Франции.

— Это как раз мне известно, Жанна. — Так же безапелляционно заявил Александр. — Он ничему не научился. Да и в его школе максимум чему могли научить это контролю и сосредоточению эфира, но он даже этого не освоил.

— Такое может быть? — Брови княжны Лисицыной взлетели вверх, а в её глазах сверкнул хищный огонёк. — Я от отца слышала, что Ставр Мышкин сильный маг. Его уровень оценивается как гранд софист, но некоторые князья считают, что он давно стал кудесником, просто это скрывает. Стас Мышкин должен уже….

— Жанна, — вступил в разговор Михаил Драгунов, снисходительно усмехаясь, после чего задал наводящий вопрос княжне. — Вспомни, кто является матерью Мыши.

— Мне откуда это знать, Миш? — Кокетливо захлопала ресницами Жанна, стараясь перекинуться дурочкой, чтобы скрыть свою неосведомлённость. — Это у ваших отцов целые агентурные сети и слухачи во всех домах, а я просто умная и красивая.

— Оно и видно. — Подмигнул Жанне Орлов, сравнивая счёт.

— Знаю, что она принцесса, младшая дочь Французского пэра де Винь…чего-то там.

— Речь не о титулах сейчас. Мать Мыши имеет слабый дар. Её можно назвать обычной женщиной. — Решил сжалиться Александр над своей подругой.

— Как такое могло получиться, чтобы сильный маг взял в жены не одарённую? — Развела руками, прибывающая в недоумении Жанна.

— По любви. — Усмехнулся Орлов, отставляя бокал в строну и потирая руки.

— П-ф-ф… «По любви…». Скажешь тоже. — Фыркнула Лисицына, наморщив носик. — Поддержание силы рода важнее… Хорошо! Пусть Мыша слабый маг, но ты не забывай о его дружках.

— А они у него остались? Его не было почти полгода здесь, те шпанюки и хулиганьё держались с ним из страха за свою шкуру, не из уважения. Войдя в силу, как ты думаешь, они так же будут следовать за ним или собственноручно попытаются скинуть его с лидерского пьедестала?

— Пожалуй, ты прав. — Нехотя признала Жанна, глядя на одобрительный кивки окружающих в поддержку Орлова.

— Разумеется. — С лёгкой надменностью в голосе сказал Александр, ещё раз оглядывая почти пустой стол. — Не будем о Мыше. Он не стоит того, чтобы о нём говорить. Давайте лучше поговорим о вечеринке в честь поступления… и закажем что-нибудь наконец! Я после тренировки. Есть охота….

Вернуться к реальности меня заставили настойчивые проталкивания в бок. Пришлось нехотя открыть глаза, прерывая вязь завершающей части контура вуали. Сверкнув глазами, одаривая своего братца взглядом выказывающим всю степень моего негодования я хотел было пояснить ему, кто он после этого, но боль в голове заставила меня лишь приглушенно зашипеть. Перед глазами полетели светящиеся огоньки. Удар у Кудрявого оказался не таким слабым, как мне показалось на первый взгляд. Похоже жижку в голове сильно колыхнуло.

Ещё раз пожалев о том, что не обладаю хотя бы небольшой частью своих прежних возможностей я сильно зажмурился, напрягая мышцы век, медленно открывая глаза заново. Головокружение отступило, а мои ощущения подсказали, что бронемобиль начинает сбавлять скорость, въезжая в покосившиеся заводские ворота. Судя по частично присутствующим стёклам в оконных рамах, обвалившейся облицовке и выцветшим от солнца буквам «АгроПромКомплект сервис» на удобства рассчитывать не придётся.

Пара быков, подстать Кудрявому, что-то оживлённо обсуждающих у входа в бывшее некогда административное здание пристройки, суетясь, двинулись в сторону нашей машины. Стоило бронемобилю совершить остановку, как нас с братцем быстро взяли в оборот. Для увеличения скорости передвижения моих ног, Кудрявый решил предать мне ускорение выписав тяжёлый подзатыльник.

— Обидчивый какой… — Буркнул я не отрывая взгляда от сочленения двух толстых складок на затылке мордоворота, тянущего меня будто буксировочный борт легкий флаер.

— Чё вякнул, щенок? Хы… — Осклабился Кудрявый довольно гыкнув, и не дождавшись от меня ответа обратился к бугаю, что меня волочил. — Этого в подвал тащи. По отдельности сидеть будут. Глаз с этого гадёныша не спускай. Уж больно он шустрый….

— Понял шеф… — Не поворачиваясь прогудел бычара, в назидание дёрнув меня за ремень чехла затянутый на запястьях.

— … И если выкобениваться начнёт, — продолжил Кудрявый, шмыгнув уже зажившим носом. — То сильно не мни его. Пока он нужен нам не покалеченным. — Тебя тоже это касается старшенький. — немного помедлив, обратился лысый к Диме, на что тот молча кивнул стараясь сохранять каменное выражение лица, как и полагается благородным, даже если их ситцевое исподнее наполнено влагой.

В конце коридора, заканчивающегося развилкой, меня потащили направо, где находилась узкая лестница ведущая вниз, а моего братца повели в противоположном направление. Подозреваю, что его апартаменты будут на одну звёздочку повыше, чем мои. У моих вон, даже с двери зелёная краска слезла, будто нарывами.

Чутьё не подвело. Когда обитая железом дверь не успела захлопнуться и мне удалось совершить частичный осмотр подвального помещения, то мои губы издали непроизвольный свист.

— Что же вы за дебилы? — Успел сказать я, пока «шестёрка» моих похитителей не успел закрыть дверь.

— Что-о? — Послышалось из узкого зева почти захлопнутой за мной двери.

— Ничего. — Покачал я головой, потирая стянутыми чехлом руками лоб.

Просвет закрывающейся за мной двери стал немного шире, на ту величину, чтобы в него могла протиснуться башка мутанта на стимуляторах. Эти ребята их точно употребляют судя по комплекции Кудрявого и… этого, с коротким ёжиком. Решено! Назову его Дряблым, из за складок на затылке.

— Сиди тихо… Слышал шефа? — Поинтересовался напоследок бычара и не дожидаясь ответа захлопнул дверь оставив меня почти в полной темноте.

— «… А говорили „подвал“. М-да… Всего лишь цокольная кладовка.»

Оставшись в одиночестве после лязга засова, перепрыгнув через три ступеньки я начал осматриваться, напрягая глаза от недостатка света. Он проникал сюда лишь через запылённые стекла двух небольших окон в которые могла пролезть разве что кошка.

— Ска… Мог ведь уже сидя в родовом поместье наслаждаться натуральной едой нашей поварихи Анжелы, если бы не эти скверховы портянки.

Пнув пустую пластиковую баклажку валяющуюся на полу, я прошёл между стопкой поддонов и сваленных в кучу небрежно порезанных кусков труб. Должно быть их готовили для вывоза и сдачи в металлолом, но по какой-то причине так и не забрали. Здесь же рядом валялись мотки проводов, бывшие некогда проводкой и электрошкаф разрезанный пополам с выпотрошенным из него заранее фаршем, часть которого была разбросана по полу.

Не мудрствуя долго я уселся на торец шкафа расставив ноги, и нагнувшись, пару раз шаркнул кожаным ремнём стяжки на запястьях об шероховатый шов среза резака. Поработав руками несколько минут, совершая поступательные движения и отмечая прогресс, я принялся работать интенсивнее, налегая со всей силой на которую был способен. Кожа ремня оказалось хорошего качества, так что по прошествию пятнадцати минут, рубашка на моей спине стала мокрой от пота, но руки всё же освободил. Встав и скинув чехол мешка с запястий, я ещё раз по хозяйски осмотрелся, разминая затёкшие кисти рук.

— «Какое расточительство…» — Взыграли во мне воспоминания о реалиях моего родного мира.

В восприятии Стаса Мышкина всё это было хламом, но не для меня. Прикинул вес всего этого добра, калькулятор Айзека выдал заключение, что житель дна нода сдав это всё на переработку, мог бы на пару недель прописаться на среднем уровне ни в чём себе не отказывая. Это для жителя нода, а для Российской империи не стеснённой в ресурсах, входящей в русско-европейский альянс подобная приземистость не характерна. Да и ничего близко похожего на ноды в этом мире нет.

Как часто посмеиваясь говорил мой дедуля, когда подопьёт: «Ноды это явный пример того, когда всех много, а „всего“ — мало». Не смотря на долгую кровопролитную Великую войну трёх рас, Фагрис коснулась проблема перенаселения. Когда субрайоны пролегающие на сотни километров под землёй перестали решать эту проблему, то корпорации Единого правительства устремили свои алчные глазки в сторону космоса. По началу их целью были ресурсы и избавление от вредных производств, чтобы сохранить и без того хреновую экологию, вернее, то что от неё осталось. Именно тогда была заложена первая орбитальная колония, площадь которой увеличивалась благодаря стыковке новых сегментов, называемых «нодами». Избавлением от части вредных производств дело не ограничилось. Вот тут то и началось разделение на граждан и «не граждан». Разумеется в первую категорию попали чиновники, политики, армия, работники корпораций и сферы обслуживания. Остальные, попавшие в категорию «людей второго сорта», были добровольно-принудительно отправлены в ноды, по правительственной программе перераспределения человеческого ресурса.

Это было задолго до моего рождения. В единственном документе, куске чипованного пластика в виде бирки, местом моего рождения значился «НОД-Ф-КБ-203У2», что означало орбитальная колония Фагриса, клинический бокс 203 второго уровня. В процессе он мне так и не понадобился. Когда, в один прекрасный день моя маманя исчезла в неизвестном направлении с новым хахалем, оставив меня в детском распределителе, то через неделю появился Нейтон Герас и назвавшись моим дедом предоставив все документы забрал меня, оформив опекунство. Он же и чипировал меня, после чего я и стал Айзеком Герасом.

Ещё раз взглянув на кучу железа и так ценившееся в моём мире дерево, отогнав мысли о том, что сдав это добро можно несколько дней прожигать в борделе, я осторожно переступая в полутьме продолжил осмотр. Напрягая зрение, продолжая инвентаризацию этой кладовки, исключил вариант сойтись в рукопашную с Дряблым. Заманить его сюда и приласкать в темноте куском трубы по черепу на первый взгляд хорошая идея. С обычным человеком этот фокус прошёл бы, но что если он маг? В этом случае меня ждёт пара сломанных рёбер, учитывая тяжесть моей «маленькой» шалости. Вон, Кудрявый, даже после удара каблуком туфли в нос почти не поморщился.

Делая следующий шаг, взяв немного влево к самому тёмному углу комнаты, я наступил на что-то мягкое и шуршащее. Нагнувшись и рукой нащупав сплющенный моей ступней прямоугольник, я сразу на ощупь узнал знакомый предмет. Это была пачка сигарет. Стасу этот предмет был тоже знаком, ведь он покуривал втихую от своего строгого предка, относившегося негативно к этой пагубной привычке. У меня негатива к курению не было. В своём мире я курил иногда, когда удавалось достать сигареты. У нас изделия из натурального табака были предметом роскоши, не говоря уже о редкости этого товара.

— Хоть миры разные, но привычки не меняются. — Полным довольства голосом произнеся это, мои пальцы уже извлекли из мятой пачки две сигареты и кремниевую зажигалку.

Спрятав сигары в карман, чиркнув по ролику пальцем, убеждаясь, что моя находка в рабочем состоянии, подвёл язычок пламени к пустой пачке. В помещении, куда меня определили было сухо. Бумага без проблем вспыхнула, освещая своим пламенем тёмную часть подвального помещения. Стоило этому произойти, как я тут же бросил горящую пачку на пыльный пол, поспешно затаптывая ногой.

— Ска… Улыбнись мне скверх во все 43 зуба.

Облегчённо выдохнув, старательно принюхался, замерев статуей. Нет, я не хотел почувствовать запах высохшей завязки от колбасы, краюхи высохшего хлеба, лежащей рядом с небрежно открытой банкой консервов в которой давно зародилась жизнь. Весь этот тир был выставлен на перевёрнутом к верху дном ящике в полутора метрах от меня. Видимо это остатки от посиделок работяг, проводивших здесь демонтаж. В лёгкий ужас меня привёл не вид заплесневелых объедков. Сразу за этим импровизированным столом, у стены красовались четыре ржавых газовых баллона, два из которых были со следами сильной ржавчины. Должно быть их оставили здесь, когда резали трубы с надеждой вернуться, но что-то пошло не так.

Причины почему так произошло, были для меня сейчас важны меньше всего. Важнее было то, что чувство потенциальной опасности ускорило бег веретена, давая мне возможность завершить контур вуали. Большого преимущества это мне не даст. Контур вуали самый первый начальный элемент облачения не дающий практически ничего. За счёт стимуляции оргоном коры головного мозга и нервных окончаний у меня появится возможность небольшого разгона восприятия, реакции, и получения обильного числа травм. Без последнего, увы, не обойтись. Чтобы совершить маленький шаг за предел своих возможностей, мне придётся заплатить здоровьем своей тушки. Причин тут две: Незавершённое облачение и законы биомеханики, которые никто не отменял в этом мире. Это как на дройда первого поколения бытового назначения, прицепить управляющий модуль от боевого дройда третьего поколения. Модуль будет работать, но привода и зацепления передаточных механизмов не приспособлены для работы при такой высокой интенсивности, оптические модули и сенсоры начнут медленно плавится, пока не сгорят или не сдохнет батарея. В моём случае будет немного попроще. Окружающий мир для меня немного замедлится, как в момент перед получением смертельного удара, когда «вся жизнь проносится перед глазами». Только у меня будет возможность ненадолго застрять в этом состоянии, похожем на боевой транс. Отклик на внешние раздражители возрастёт, но у мышц, суставов, связок и сухожилий есть свой предел. Нанесённый в таком состоянии удар будет силён, но закончится для меня растяжением мышц, связок и переломом костей руки. Они то и будут страдать, помимо глазных нервов и подкорки мозга. Есть ещё одна менее очевидная проблема — дыхание. Из-за незавершённости облачения во время стимуляции я не смогу дышать. Это не стало бы для меня проблемой при моём прошлом прогрессе, но сейчас есть риск попросту потерять сознание от нехватки кислорода, в лучшем случае.

Нащупав рукой ящик я одним движением опрокинул его на бок, скинув с него объедки и поставив обратно уселся сверху, не боясь испачкаться в пыли. Чай не графья, а грязь не графитовая смазка. Духовное зрение активировалось по первому моему зову, открывая образ духовного тела или основы, как я сам его обозвал, для упрощения. Когда Тонг меня учил, он упорно пытался навязать мне философию учения своего культа. Одно его объяснение того, чем является «духовное тело» заняло около полутора часов и имело бы налёт космологии замешанный на мистицизме. Рассказ же о природе оргона растянулся бы минимум на день. Я не раз давал ему понять, что меня интересует лишь практическая часть его искусства, но огну было до звезды. Мне кстати тоже, по этому многочасовые догматы учения, укладывались в моей голове короткими определениями без религиозной составляющей.

Найдя место, на котором прервался в прошлый раз, я потянул из веретена оргон, сжимая в нить. Создав ряд пустых символов-петель, нить начала извиваться, образовывая последовательность символов, продолжая контур вуали. Чтобы не ошибиться, я беззвучно проговаривал название каждого символа, сплетая его с новым. На первый взгляд кажется легко, но скверх тут плавал. Символы из которых создаётся вязь не плоские, а трёхмерные, с двумя или более соединительными связями. Воспользовался не той связью или ошибся в последовательности — вуаль не заработает.

К слову сказать, контур той вуали, которой учил меня Тонг состоял из девятисот петель-символов сплетаемых в определённой последовательности на духовном теле. В начале своего обучения мне приходилось их заучивать. Наизусть я знаю плетение только трёх элементов облачения. Хоть ночью с бабы сними, мне не составит труда назвать последовательность петель перчатки, налокотника и наплечника. Так бы я и заучивал мириады символов предметов облачения чистоты, если бы не обнаружил закономерности в плетение элементов облачения. Исписав все стены, пол и потолок своего кубрика мне удалось понять принципы построения элементов облачения и разбить из на связки. Необходимость заучивать узор плетения отпала сама собой. Выделив связки символов, которых оказалось чуть больше трёх десятков, я как из конструктора начал составлять части облачения. Когда я поделился своим открытием с Тонгом, он сначала воспринял это скептически и лишь посмеялся.

Неверию огна пришёл конец, после того как мне удалось создать свой вариант узора первого слоя перчатки. В моей памяти навсегда останется его лицо, когда взмахом руки, с расставленными на манер когтей пальцами, я разорвал железную двухсотлитровую бочку от энерголита. На два дня его любимым словосочетанием стало «Чтоб меня скверхи дрючили», однажды подцепленное от моего старика. В дальнейшем мы стали работать вместе. Благодаря моим инновациям и опыту Тонга, общими усилиями удалось создать множество вариантов элементов облачения чистоты. Огн при всей его врождённой скромности утверждал, что мы многократно опередили наработки консерваторов из культа, и не редко в разговоре стал называть своих бывших товарищей по секте тупицами.

Стандартный контур вуали я бы сплёл уже в больнице, но этот вариант был сразу отброшен. Вариант Тонга насчитывал девять сотен петель или десять связок, а разработанный мною тысячу триста, и состоял из шестнадцати частей. Выбор в пользу моего долгого варианта был сделан не из-за завышенного ЧСВ. Всему виной неприятная особенность плетений элементов. Создать элемент облачения это пол беды. В разы дольше и сложнее избавиться от ненужного элемента. Если допустил ошибку в начале плетения, то чтобы её убрать придётся расплести все последующие петли. Чтобы создать петлю символа уходит от трёх до шестидесяти секунд в зависимости от сложности. Чтобы расплести символ в четыре-пять раз больше, затраты оргона возрастают в столько же раз. Да! Он восстанавливается со временем, но в моём нынешнем состоянии на восстановление запаса уйдёт около полутора суток. Это непозволительно долго при текущем положении дел, когда получив своё похитители решат от нас с Димой избавиться. Моё чутьё просто орёт об этом, и факты говорят сами за себя. То что нам не завязали глаза и не скрывают своих имён намекает на подобный исход. Мне скверх не улыбался распрощаться с жизнью второй раз, при этом оставшись девственником в девятнадцать, ещё и не попробовав домашней натуральной еды, за которую мне не нужно грабить, убивать или мчаться на другой конец Фагриса. Огна лысого вам, а не Айзека Гераса!

Подстёгиваемый праведным гневом на своих обидчиков, в течении сорока минут мне удалось завершить плетение контура. К тому моменту бег веретена восстановил свой нормальный для этого мира черепаший темп, последний ряд отвечающий за настройку образа, куда я закончил вплетать функции был завершён, а мой запас оргона просел на четверть. На стандартный контур вуали траты были бы меньше, но тогда бы мне пришлось забыть о возможности пользоваться образом и связываться с Атминтисом.

Образ это своего рода схема элементов облачения с двумя простенькими счётчиками, придуманная мною для удобства. Разумеется забыть, что за элементы облачения сплетены тобою нельзя, но когда начинаешь вплетать в них новые слои, прокладывать шины, организовывать резервуар, строить меридианы к органам — эта схема существенно упрощает навигацию. Сейчас моё духовное тело чистое, и в организации облачения чистоты даже не нужно разбираться. У меня есть только контур вуали, но это не вуаль. Полная вуаль состоит из четырёх частей: контур, обруч, окулус и ворот. Пока просто, но у каждого из них есть 2–4 уровня, на каждый из которых накладывается узор, определяющий те способности, которые они будут давать при подпитке оргоном. Когда у тебя полное облачение всё тело в духовном зрении пестрит кружевом пряжи, в котором жнец пилокосу сломает. Элементы начинают накладываться друг на друга и чтобы вычленить из них нужный, уходят иногда часы.

Моё дыхание немного сбилось от предвкушения. Вот он, момент истины. Если я допустил хоть одну ошибку, то весь труд скверху под хвост.

— Погнали. — Тихо произнёс я одними губами с замиранием сердца, собирая при помощи веретена оргон из духовного тела, направляя его сразу в оба снимателя контура вуали.

Петли символов вспыхнули видимым лишь мне зелёным цветом. Достав из кармана зажигалку я резким отрывистым движением бросил её вверх, поймав той же рукой несмотря на темноту, когда она оказалась на уровне глаз.

— Могло бы быть и лучше… — Посетовал я недовольный результатом, прерывая ток оргона в вуаль, сразу найдя причину.

Она была проста до банальности. Скорость вращения веретена в этом мире медленнее чем в моём, а значит и вуаль будет работать не так качественно из-за меньшего тока оргона. Есть в этом и свой плюс. Только он всего один. Вероятность травмировать тело будет куда меньше, чем если бы контур работал с более высокой мощностью.

Поигравшись ещё немного с активацией контура вуали, настало время проверить связь с Атминтисом. В начале обучения поток воспоминаний заменил мне нейронет, ведь мне пришлось демонтировать имплант коннектора с модами к нему.

Для проверки связи я сконцентрировался на куче подготовленного к вывозу металла, собрав и направив оргон только на первый сниматель и не прогадал с выбранным для проверки объектом. Перед глазами понеслись образы пожилого мужчины в рабочей одежде, который примотав патрон с лампочкой к проводу торчащему с потолка, наладил освещение и начал резать газовым резаком шкаф электрощита.

Образ сменился следующим, где тот же мужчина потянув из пластикового стаканчика крепкий алкоголь о чём-то оживлённо разговаривает с двумя другими, судя по жестикуляции, стоя вокруг импровизированного стола-ящика. Внешность других двух его собутыльников установить было нельзя. Их образы были не чёткими, потому что они были ещё живы в отличии от хозяина воспоминаний, чьё духовное тело соединилось с потоком Атминтиса. В последнем образе, который я увидел, пожилой работяга был уже один. Он стоял на коленях перед стопкой поддонов, запихивая в них опустевшую склянку из под водки. На этом Атминтис решил, что с меня хватит, разрывая контакт.

— Здесь тоже скверх в засаде. — Задумчиво произнёс я на ходу, отмечая, что на первом слое контура я должен был слышать то, о чём общались присутствующие здесь до меня.

Присев, запустив руку в просвет между поддонами я достал пыльную бутылку, на этикетке которой можно было прочитать лишь слово «Царская».

Заключив, что искажений в передачи нет, настала очередь образа. Теперь уже во второй сниматель контура потёк оргон, выводя перед глазами схему образа моего духовного тела. Чистая схема человеческого мужского тела на чёрном фоне вызвала у меня чувство ностальгии по началу своего пути как адепта чистоты. Поигравшись с визуализацией я настроил образ под себя добавив немного красок вместо чёрного фона, тут же нанеся на схему контур вуали подписав его и сделав выноску под два узора на будущее.

— Не обсуждается, Федя. Вели вертолёт подготовить. Не хочу, чтобы кто-то подумал, что сможет легко отделаться покусившись на любого из членов рода Мышкиных…

— Ну, Ставр! Хватит, а?

— Он тебе написал, а не мне… Может, я что-то не так делаю?

— Всё ты так делаешь, Ставр! У меня номер легче, вот Стас мне и написал.

— Может, я излишне строг? Как ты считаешь?

— Ставр! Ты и должен быть строгим! Этим чертенятам только волю дай! Они на плечи тебе сядут и ноги свесят! — Немного замявшись, но решая рубануть «с плеча», старый вояка добавил. — Но иногда не мешает быть чуточку эмоциональнее.

— М-да… Ты прав, Федя, но почему он тебе написал, а не мне?

— НачальничОк, дистанция четыре киломитера.

— Не паясничай, Рикошет, и уши не грей!

— Ладно, ладно… Понял, шеф. Зауважал, все дела, там. Не слышал ничего в спикере то… — Усмехнувшись, мужчина лет тридцати пяти обратился к главе рода лицо которого вновь посуровело. — Ставр Львович, правда не слышал! Мне уши заложило и память плохая. Иногда забываю, как этой штукой управлять.

— Да я розгами ещё твоего отца сёк в академке, шо Сидорову козу! — Завопил Токарев с напускной строгостью, держа коммуникатор в левой руке и перечитывая в N-ный раз сообщение от княжича, ласково поглаживая продолговатый оружейный кейс, силясь не расплыться в широкой улыбке.

— Три километра, шеф!

— Отключи шаг, Рика, и держи руль. Не рыскай.

— Есть! — Коротко отчеканил пилот в спикер, втягивая голову в плечи, когда Токарев резко открыл боковую дверь, откидывая телефон на сидение, двумя короткими махами открывая застёжки кейса.

— Маньяк… — Раздался тихий голос Рикошета в спикере, прикрывшего глаза рукой.

— Согласен, Рика. — Мрачно произнёс Ставр, с укором глядя на потёртую невзрачную винтовку затворного типа с обрубленным стволом в руках Фёдора, сделанную с прототипа «Мосинки». — Ты «Василёк» Федя зачем взял? У тебя большие проблемы могут быть без согласования канцелярии на использование приблуды с третьим классом опасности. Пломбу не повреди….

— Ставр, это мои проблемы….

Чёрная лента стягивающая оружие лопнула, разлетаясь в мелкие лохмотья. Сургучовая печать с золотистыми буквами вспыхнула пламенем, превращаясь в пепел.

— Только в половину силы Федя, не горячись. — Стараясь не показывать волнения сказал Ставр, наблюдая, как разгорается синим светом эфира правый глаз Токарева. — Ребята в здании….

— Знаю, Ставр, знаю. — Сказал торопливо Фёдор становясь на лыжню вертолёта, держась левой рукой за поручень, начиная свободной рукой целиться в автомобиль, сильно отставший от основной колонны, который вот-вот должен был скрыться из виду в промышленном районе. — Я только хвост этому божедурью подпалю, чтобы неповадно было.

Конец короткого ствола обреза винтовки вспыхнул на мгновение ярким синим светом. Сорвавшийся с него вытянутый сгусток эфира, шипя и режа воздух устремился стрелой к своей цели. Отдачи не было но в момент выстрела всё пространство вокруг напряглось от магии на столько, что когда гнетущая сила резко исчезла, то вертолёт слегка тряхнуло.

В момент, когда должно была случиться поражение цели, вокруг внедорожника возникло рябящее оранжевыми искрами поле. Столкнувшись с ним, стрела эфира резко изменила направление, уйдя в сторону и пролетев около сорока метров угодила в землю оставив глубокую борозду чуть меньше десятка метров и продолговатую внушительную воронку глубиной около полутора метров.

— Халера, мать его. Ур-р-х! — Зарычав, Токарев плюхнулся с лыжни на мосток и отрывистым, едва уловимым движением передёрнул затвор, готовясь к следующему залпу. Гильза от магического шнекового боеприпаса направленного действия звякнув по полу, покатившись по нему, улетела вниз. — Врёшь! Не уйдёшь….

— Довольно, Федя. Мы время теряем. — С нажимом сказал Ставр, посмотрев с лёгкой тревогой на столб дыма, поднимающийся от угла здания, претерпевшего частичное обрушение. — Рика, сажай машину прямо у входа. Нужно ребят найти.

— Но, Ставр… — Засопел Фёдор, но напоролся на укоризненный взгляд своего старого друга, который лишь отрицательно покачал головой.

— Бессмысленно, Федя. В машине маг, минимум ступени «чудотворец», может даже выше. — Видя, что Токарев начинает остывать, Мышкин продолжил. — Он легко отразил выстрел из причуды третьего класса.

— Да понял уже. — Расстроено пробубнил Фёдор, тяжело выдохнув вставая с мостка, хлопнув дверью и плюхаясь на сидение рядом с открытым оружейным кейсом.

— Не расстраивайся так. — Постарался утешить Ставр горячего вояку. — Мы кое-что смогли узнать. К похищению причастен кто-то из благородных. Бронимобили, спутниковый шифрованный канал связи, чудотворец маг — анархисты из «Мёртвой фэмили» не обладают такими ресурсами.

— Кто-то из благородных, значит. — Тут же сделал выводы Токарев, защёлкивая застёжки кейса.

— Именно, Федя. — Кивнул Ставр, и видя крайне озадаченное лицо друга, добавил. — Думать будем потом, сейчас моих парней нужно найти….

Лёжа в широкой кровати, заложив руки за голову я рассматривал люстру, прокручивая события вчерашнего дня. Покой, как оказалось мне только снился по возвращению в родовое поместье. Вожделенного торта я так и не получил, но хотя бы принял ванну и вкусно поел перед тем, как меня основательно взяли в оборот. Стоило последнему куску котлеты провалиться в моё брюхо, как Токарев начал сыпать меня вопросами. Его интересовало всё, что случилось с того момента, как мы с Димой вышли из больницы, вплоть до того, как за нами прилетели на вертушке.

В целом, все мои ответы были правдивыми, кроме того момента, как я выбрался из кладовки. Официальной версией рассказа, стало то, что голова охранника повстречалась с металлической трубой. На вопросы про взрыв, лишь пожимал плечами и мотал гривой впав в несознаку. Когда расспросы подошли к концу, и я надеялся, что с меня уже слезли, в поместье нагрянули люди из имперской полиции. Пришлось бы рассказывать всё по второму кругу, если бы не Токарев, который смог «договориться», чтобы от меня на сегодня отстали. Старый вояка практически вытолкал их взашей, сказав что как уполномоченный рода Мышкиных лично приедет завтра в комиссариат и даст письменные разъяснения, перед тем, как накатает огромную жалобу в имперскую канцелярию о непрофессионализме сотрудников комиссариата Петергофской губернии. Подействовало безотказно! Никто не стал настаивать, ведь Токарев являлся довольно известной личностью в кругах силовых структур. Про его брызжущую форсунку не знали разве что в Царском дворце, хотя скорее всего и там знали, что он буйный.

Когда с расспросами меня было покончено и Токарев перевернув страницу записной книжки переключился на Диму, а я сославшись на плохое самочувствие отправился наверх, к себе в комнату.

Поразмышлять перед сном обо всём случившемся у меня не вышло. До конца не восстановившееся после комы тело и использование контура вуали дали о себе знать. Голова только коснулась подушки, как на меня навалился глубочайший сон. Мне даже ничего не снилось, несмотря на насыщенный день и массу полученных впечатлений.

Сейчас же голова и тело гудели, как потоковый генератор Катастрофы. Голова от мыслей, а тело от боли. Вчера болели только ноги, сейчас болело вообще всё, даже кончики волос. Если бы задержался в больничке до полного восстановления, то такого не случилось. Сейчас бы я себя чувствовал куда лучше. В добавок не давало покоя это похищение, в частности его мотив. Ну, кому может понадобиться родовая гербовая печать Мышкиных? Сама по себе это штучная вещица, которую может изготовить лишь императорский мастер причуд, находящийся в Царском дворце. Печать является символом знатного происхождения рода и служит для заверения важных документов и государственных актов. Особенное в ней то, что гербовой печати не нужны чернила. Она оставляет эфирное клеймо родового герба на документе, которое не исчезает и не стирается. Лишь глава рода или единокровный родственник может ей воспользоваться. В чужих руках эта приблуда попросту не работает. В случае Мышкиных, это бесполезная безделушка, потому как наш род не участвует в государственных делах. Мы даже в княжеский совет Петергофской губернии не входим, несмотря на наличие титула. Единственное для чего нужна Мышкиным гербовая печать, это для ежемесячного подтверждения права на свои владения. Каждый месяц, десятого числа из императорской титулярной коллегии присылается с сопровождающим документ, на который глава рода ставит печать, после чего его сразу забирают. Если этого не сделать, то по прошествии пять дней владения будут распределены между членами совета княжеских родов с лишением титула, соответственно. Жадные до чужого добра князьки в это я могу поверить, но выбранный ими метод попросту нелогичен. Даже знаний Стаса о правилах светского общества хватает, чтобы навскидку придумать несколько способов достичь желаемого. Похищение члена рода и шантаж наиглупейшее, что можно придумать, ведь подобный проступок полностью развязывает руки отцу. К примеру если бы они с Токаревым устроили кровавую баню на заводе и убили того благородного, то род Мышкиных был бы в своём праве. Никакой ответственности перед союзом князей и императорской канцелярией род бы не имел, ведь похищение члена рода, до кучи потенциального наследника — тяжкое преступление. Хлопотно и нелогично, в общем… Остаётся из мотивов лишь месть, но тут тоже дело темнее тёмного угла третьего уровня нодов. Никого на ум не приходит, кто бы мог затаить обидку лютую на Ставра. Остаётся найденная мной брошюрка Романовского магического лицея в который я должен был пойти, но она не клеится к общей картине. Болт разберёшь, откуда скверх кастует. Возможно Токареву удастся что-нибудь выяснить по своим каналам из того, что мне удалось собрать.

За этими мыслями в мою дверь постучали. Я хотел крикнуть, чтобы входили, но этого не потребовалось.

— Жаль, я думал это сексапильная горничная, а это глюк… — Изобразив скорбный вид, и чтобы добавить трагизма, тяжело вздохнул, качая головой, едва сдерживая улыбку.

— Вижу восстановление идёт хорошо. — Улыбнулся усатый мужчина, пригладив три волосинки на поблескивающей лысине. — Шутить изволите, княжич Станислав. Хорошо, очень хорошо…

— Рад, вас видеть Юрген, что очень странно, ведь я стёкл что трезвышко. Наркотиками тоже не баловался….

Мы оба засмеялись, крепко пожав друг другу руки. Это был наш семейный врач Юрген Глюк, основным пациентом которого частенько являлся Стас Мышкин. Обрусевший немец, врач высшей категории из Австрийской империи с интересной фамилией частенько латал княжича после драк, обрабатывая многочисленные ссадины и синяки.

— Вот, не можешь ты без этого, Стас. — подойдя ко мне, немец осторожно ткнул пальцем в припухшую щеку, рядом с губами.

— Зубы целы. Хорошо… — Сказав это, Юрген запустил руку в свой саквояж, висящей на ремне, перекинутом через плечо. — Сейчас обработаю и мы побеседуем.

— Да, на такое мазь от гематом стыдно тратить.

— Передо мной можешь не храбриться, чай не перед княжной на выданье.

— Ну, ла-а-адно. — Обречённо протянул я, подставляя щеку на которую Юрген тут же прилепил круглый ватный тампон, намазанный мазью. — Походить так, а потом как мазь впитается, он сам отвалится?

— Всё верно, память тебя не подводит после комы. — Сделал заключение семейный врач, присаживаясь рядом со мной на кровать. — Именно об этом я и пришёл поговорить. Нужно выяснить твоё текущее состояние. Для этого честно отвечай на мои вопросы….

Минут двадцать, Глюк беседовал со мной, задавая различные вопросы, начиная от того «Происходят ли у меня провалы в памяти?», «Не нарушены ли двигательные функции?», «Не исчезло ли чувство насыщения когда ем?» и прочее. Даже про эректильную функцию поинтересовался, на что я ответил, что не было возможности проверить.

Когда все вопросы подошли к концу, сошлись на том, что со мной всё хорошо, но с потерей двенадцати килограмм в весе нужно что-то делать.

— Пей витамины, хорошо питайся, старайся двигаться и вовремя ложись спать. — Выдал мне рекомендацию, Юрген. — Угрозы здоровью я не вижу, но в конце недели, чтобы съездил в клинику и прошёл промежуточное обследование. Назначение отдам твоим родителям, а копию Токареву, он обязательно проследит, чтобы всё было исполнено, а то знаю я тебя. Только бегать начнёшь, тебя в больницу не загонишь.

— Ну, ла-а-адно. — Протянул я в манере Стаса ненавидящего больницы, изображая недовольство, после чего решил проявить инициативу, сам для себя. — Юрген, добавьте ещё к своему назначению комплекс незаменимых аминокислот и легкоусвояемую белково-жировую смесь. Курс хондропротекторов тоже не повредит. Вы ведь в курсе, что со мной вчера произошло? Изрядно пришлось побегать… — Видя, что мои пожелания вогнали Глюка в ступор, я счёл необходимым пояснить свои мотивы. — Мне бы хотелось, как можно быстрей восстановиться, ведь учебный год в бурсе, можно сказать, уже начался. Не хотелось бы много пропускать.

— Похвально, Станислав. Искренне рад от тебя такое слышать. — Восхищённо произнёс Глюк, не веря своим ушам, ни чуть не сомневаясь в серьёзности сказанного. — Ты никак за ум решил взяться?

— А то! — Принял я максимально возможный для моего состояния бравый вид. — Когда-то надо начинать?

— Вот и правильно! — Поднял указательный палец Глюк, кивая головой. — Добавлю всё что тебе нужно к назначению, и напишу дозировки под твой вес. Прямо сейчас этим займусь, а тебе вставать уже пора. Скоро обед будет. Помнишь, что я говорил?

— Да, да… «Хорошо питаться».

— Вот именно! — Стоя уже у дверей комнаты ещё раз кивнул Глюк. — Счастливо оставаться. Мне ещё к Дмитрию зайти нужно.

— Хорошо, а то он кажется на запор жаловался. — Бросил я, начиная кряхтя подниматься, но моё заявление взволновало Глюка, застывшего в открытых дверях.

— Запор? — Переспросил Юрген, тут же выдвигая предположительную причину недуга. — Наверное на нервной почве… Такое пережить.

— Не совсем. Это я по своим наблюдениям догадался. Он с самого рождения им страдает. По другому не могу объяснить, откуда в нём столько дерьма. Выпишите ему самое лютое слабительно, чтобы….

— Да ну тебя, Стас! Опять твои шуточки…. — Махнул рукой хихикающий немец исчезая за дверью.

— А лучше, клизму со скипидаром. — выдвинул я новое назначение, вспоминая вчерашний день, поднявшись с кровати, но кроме меня этого никто не слышал.

Пока одевался в домашний костюм, который стал мне немного великоват, костеря скверхово племя по чём зря, предписывая им неестественные формы сношений, взглянул на свой образ. Увиденное меня обрадовало тем, что мой резерв был заполнен на 96 %. То, что Дима вчера вывел меня из себя, подстегнуло вращение веретена. Фантазию тоже, ведь всю дорогу до особняка я мечтательно представлял, как открываю дверь вертушки и схватив его за ноздри этого патлатого скверха, скидываю вниз.

Мечтательно улыбнувшись, готовый отправиться на обед и перебирая в голове всякие вкусности, которые могут там быть, моя нога перешагнула порог и так осталась висеть в воздухе.

Снаружи, напротив моей двери появился стол, за которым сидел один из бойцов Токарева. Увидев меня, охранник встал и кивнув, закладывая руки за спину, поприветствовал меня пожелав доброго дня.

— Что-то не так? — Уже после приветствия поинтересовался боец, видя, что я не ухожу и смотрю на него.

Со скорбным видом покачав головой, чтобы не напрягать своего персонального цербера, решив, что к Токареву у меня будет пара вопросов, я отправился мимо гостевых комнат, дальше по коридору, к лестнице ведущей вниз.

— И здесь… — Непроизвольно вырвалось у меня, когда внизу ступеней я увидел сурового мужика в пиджаке, с торчащей в ухе гарнитурой.

Прежде чем добрался до столовой, мне пришлось выслушать ещё три приветствия. Такое чувство, что где-то в воспоминания Стаса закралась ошибка. Вместо родового поместья, сейчас я шёл будто по режимному объекту. Странно, что Токарев не додумался раздать всем оружие из родового арсенала.

Вопреки моим ожиданиям, в семейной столовой никого не было. Судя по звукам разговора с оттенком напряжённости, доносившегося из гостиной, все сейчас находились именно там. Пользуясь всеобщим отсутствием, стянув с блюда небольшой пирожок с яблочным повидлом, который так и манил меня, я уже хотел направиться выяснять причину, когда дверь ведущая на кухню открылась и оттуда вышла наша младшая горничная Анна, неся в руках поднос с различными склянками и приборами.

Стас её хорошо знал, и даже частенько перекидывался с нею парой фраз при встрече, но как объект сексуального желания не расценивал, считая её «староватой» для себя. Разницу в семь лет, княжич уже считал довольно критичной, в силу этой причины, его разумом Анна идентифицировалась просто, как «хорошая, приветливая девушка», но это для Стаса, а не для Айзека.

Мой же разум говорил мне, что эта стройная красотка с тёмно-каштановыми кудряшками, тонкой талией переходящей в правильные манящие изгибы бёдер, которые не могла скрыть даже строгая форма, чувственными губами и большими зелёными глазами, будет послаще того пирожка, что я сейчас жевал.

Увидев меня, приветливо улыбнувшись обворожительной улыбкой, от вида которой у меня начало спирать в груди, девушка сделал книксен.

— Рада видеть вас княжич Станислав. Не сомневалась, что вы обязательно пойдёте на поправку.

— И я рад видеть тебя, Анна. — Улыбнулся я в ответ, подмигнув девушке. — Никто не обижал тебя в моё отсутствие?

— Что вы! — Завертела головой девушка, ещё приветливее улыбнувшись. — Изволите чего?

Хотелось бы сказать этой красотке, чего бы, и сколько раз, я бы с ней изволил, но скверх тут плавал. Придётся подобрать слюни и сунуть свои влажный фантазии в кулачок. У Мышкиных есть строгое правило, которое Ставр вбил в наши с братцем головы. Гласило оно следующее «Никаких интрижек с персоналом противоположного пола». Мне то оно по рулевому винту, только если об этом узнается, то Анна полетит на форсированной тяге с работы. К тому же в памяти ещё свежи воспоминания о медсестре Оленьке, на смену которой после моих «шалостей», пришла квадратная баба с холодными руками. Лучше пусть всё остаётся как есть, а эта красотуля и дальше мне взор радует. Вдруг её какой-нибудь хмурой тёткой заменят, чуть красивее швабры? Буду соблюдать правила «корабля» Мышкиных, пока я тут, но сделать комплемент мне ведь никто не запрещает?

— Нет, Анна. Благодарю тебя. — Глядя на ту округлую часть девушки, что находится ниже поясницы, добавив невозмутимости в голос ответил я, когда она ставила содержимое подноса на стол. — Пойду в гостиную, узнаю что там за переполох. — Сделав несколько шагов в озвученном направление, я остановился, изображая приступ забывчивости. — Ах, да… Чуть не забыл сказать, что ты как всегда прекрасно выглядишь.

— С-спасибо. — Немного сбившимся от неожиданности голосом пропела Анна, но по глазам и розоватому оттенку щёк, было очевидно, что ей приятно моё внимание. — Зовите, если что понадобиться.

— Не-пре-мен-но. — Находясь уже на пути в гостиную, по слогам отчеканил я, светясь от довольства.

Судя по лицам присутствующих здесь, моего настроения они не разделяли. Отец сидел с задумчивым видом, а Токарев инструктировал двух своих бойцов.

— … И чтобы муха не пролетела! — Было последним, что мне удалось услышать, перед тем, как оба подшефных нашего безопасника энергично закивав покинули помещение.

— Денёчек! — Поприветствовав всех домочадцев в излюбленной манере младшего Мышкина, приземлил свою тушку рядом с отцом на диван. — А что все какие-то нервные и дом полон охраны? Что-то случилось?

— М-да, сын. Случилось. — сказав это, отец достал мой смартфон из кармана пиджака, возвращая его мне.

То, что это был мой смартфон сомнений не возникло, благодаря хорошо знакомому рисунку на чехле, в виде накаченной мускулистой мыши бандитского вида с бейсбольной битой, забитой гвоздями.

— Его полицейские возле клиники нашли, когда вас с Димой похитили. — Пояснил отец. — Токарев сейчас из комиссариата забрал.

— Спасибо дядь Фёдор. — Поблагодарив за возвращение пропажи, мой палец лёг на сенсорную панель для снятие отпечатка, но смартфон включился и без этого.

— В комиссариате его распаролили. Думали, что какие-нибудь зацепки по твоим похитителям смогут найти. — Поспешил пояснить Токарев причину отсутствия блокировки. — Сегодня утром, как получил его на руки решил проверить работоспособность. В 9:08 тебе кто-то сообщение прислал с неизвестного номера.

— Уже вижу. — Спокойно сказав это, мои глаза уже второй раз пробежали по тексту, гласящему «Сиди тихо в своей норе Мыша».

— Это ещё не всё. — Продолжил отец, доставая свой телефон, и мазнув несколько раз пальцем по сенсору развернул ко мне экран. — Вот это было на воротах амбара на нашем ранчо в Михайловском.

— … И вы решили, что это наши с братом похитители? — Продолжил я ту мысль, что до меня сейчас доносили, после того, как прочитал тот же текст из сообщения на дверях амбара, выполненный белым баллончиком с краской.

— Не исключено. — Безапелляционно заявил Токарев.

— Исключено. — Констатировал я не менее уверенно, хмыкнув себе под нос и удаляя сообщение посланное с неизвестного номера. — Это не угроза. Со мной просто кто-то из «друзей» решил «поздороваться». — Видя, что все в гостиной желают более подробного рассказа, пришлось объяснить. — Пап, похитители связались бы с тобой, но не со мной. «Мыша» — так меня однокашники по младшей и средней школе за глаза называли. Наверняка это работа кого-то из прихвостней Орла… с куриными перьями. Они же и дверь амбара на ранчо испортили. К инф… гадалке не ходи.

— «Орла»? — Переспросил осторожно Токарев. — Ты сына Орлова имеешь в виду?

— Кого же ещё.

— А не мог ли он…. — Начал было начинающий заводиться старый вояка, но я решил его поскорее прервать.

— Исключено. Для организации похищения кишка у него тонка, да и вспомните, кто его отец. Разве род Орловых стал бы марать своё имя похищением?

— Ты прав, Стас. — Пару секунд подумав заключил Ставр. — Верно рассуждаешь. Отправить тебя доучиваться во Францию было хорошей идеей. Если бы не эта авиакатастрофа….

— Всё нормально отец. — Поспешил с ответом, желая пресечь неприятную для моего нового предка тему, ведь для меня не было секретом что он винит себя за произошедшее с княжичем.

Когда Стас находился в коме, то слышал все разговоры, что велись рядом с его кроватью в палате. Эти знания разделил с ним и я, после того как оказался в его теле.

— Смотрю, тебя не очень бывшие однокашники, а теперь уже сокурсники, жалуют. — Безошибочно вычленил Токарев основной момент из нашей беседы. — Может, тебе помощь нужна? Только скажи….

— Не нужно ничего, дядь Фёдор. Своими силами со всем разберусь, как делал это всегда, но если потребуется помощь, то я обязательно дам знать.

— «Своими силами», говоришь… — Задумчиво сказал отец, поигрывая пальцами. — Ты ведь понимаешь, Стас, что Романовский магический лицей, это не младшая и средняя школа, что вы уже не дети, а будущие наследники рода. Это раньше по молодости вы могли решать дело кулаками, сейчас же ты будешь совершенно в иных, не выгодных для себя условиях. Понимаешь, что я пытаюсь до тебя донести?

— Вполне, отец. — Мне сразу стало ясно, к чему подводит мой предок. — Ты намекаешь, на мой медленно прогрессирующий дар управления эфиром?

— Стас, я не хотел тебе говорить, но после комы… — Ставр сделал паузу, поглубже вдохнув. — В общем после авиакатастрофы… Твой дар стагнировал. Сейчас ты вряд ли сможешь контролировать эфир для накопления его в теле.

— Уже почувствовал, — изображая озабоченность этим феноменом, соврал я не поморщившись. — Но всё может измениться в любой момент. Я не унываю.

— Рад это слышать.

Черты лица Ставра смягчились от того, что он услышал от меня то, что хотел.

— Раз мы со всем разобрались, то давайте уже есть пойдём, а то там в столовой еда стынет….

— «Не важно, хорошо начать… Главное… хорошо кончить!» — Всегда говорил дедуля Нейтан, с усмешкой добавляя. — «Желательно, не себе на колени».

Начало вроде хорошее. Вчерашний день прошёл размеренно и непринуждённо, по моим меркам, но в тоже время продуктивно. По большей части я просидел в своей комнате, за плетением обруча вуали и шатанием по глобалнету. Процесс шёл со скрипом шарнира ржавого импланта второго поколения.

Если на Фагрисе, когда учился у Тонга, у меня был недостаток мастерства в плетении, но были все условия для этого, то здесь шары повернулись в профиль. Сейчас я знал что нужно делать, полное отсутствие сомнений в правильности действий, петли символов ровно сплетались в ряды, обеспечивая связь между физическим и духовным телом, складываясь в начало обруча. Всё хорошо, но резак пятки пилокосы жнеца мне в живот! Ска, как же медленно!

В моём мире не нужно было выбирать, с какой силой тянуть нить оргона из веретена, чтобы нечаянно не порвать её. Работая на пределе своей скорости мне не нужно было на счёт этого вообще заморачиваться. Здесь же, веретено вращается в разы медленнее, и мне приходится постоянно сдерживаться. Если сильно тянуть, то нить оргона идущая из веретена сначала начинает истончаться. Это первый звоночек о том, что нужно снизить силу воздействия. Не сделаешь этого… Дзынь! Петля символа над которой работал распускается, оставляя прореху на духовном теле. Она сама начнёт затягиваться без моей помощи, но существует неприятная закономерность — чем сложнее был символ, тем больше червоточина на духовном теле и тем дольше она сращивается. Приблизительное соотношение по времени 1 к 10. Если нить оргона порвётся когда я буду ткать один из сложных символов, к примеру «Альфар» или «Лоумиган», то картридж биотуалета летит в турбину флаера. Доить мне скверха десять минут, а сиська у него одна. Расплести символ не в сравнение быстрее, если сразу заметил ошибку и не начал следующий. Там всего пять минут «рукой» работать придётся, при должной сноровке.

Будто дожидаясь, когда я закончу вторую связку обруча из восьми, в дверь постучали, а через пару секунд, ко мне размеренной походкой вошёл Токарев. В руках безопасника была жёлтая, слегка припухшая папка.

— Доброе утро, Стас. Как ты себя сегодня чувствуешь? — По отечески поинтересовался старый вояка, проследовав к стулу стоящему рядом с моей кроватью, который я специально поставил сюда вчера. — Ничего не беспокоит?

— Денёчек, дядь Фёдор. Всё в полном порядке. — Бодрым голосом уверил я нашего безопасника, принимая сидячее положение, ещё раз мазнув взглядом по папке. — А вы я вижу с новостями?

— М-да, с ними, будь они не ладны. Подумал, что тебе тоже будет интересно.

— Ещё бы! — Приосанился я, кивая энергично головой.

— Новостей немного. — Озабоченно развёл руками Токарев. — Теперь мы знаем точно, что это точно были не анархисты из «Мертвой фэмили». ДНК удалось снять, но совпадений с базой комиссариата нет, как и отпечатков на кружке, кроме твоих. Личность хозяина смартфона установили. Николай Боженов, бывший военный, участвовал в русско-японском конфликте, работал на пару семей бойцом в Выборгской губернии, ныне числится безработным. В телефоне всего несколько контактов с неизвестных номеров, сим одноразовая. Так что, тоже глухо. Установить можно от кого звонки, но мы только время потеряем. Окажется, что использована приватная линия, а запрос на проверку министерство не одобрит, ведь дело не касается госбезопасности.

— А карта? — Поинтересовался я, понимая, что и здесь концов не найдёшь.

— Одноразовая карта получателя, неименная, на предъявителя. — Шумно выдохнул Токарев, насупившись сверли недовольным взглядом пол и перебирая пальцами по колену.

— Это как? — Решил я восполнить пробел в области, незнакомой Стасу.

— Кто-то сделал вклад в одном из частных банков герцогства Андорра, с выпуском одноразовой карты получателя, и отдал её Боженову, чтобы с ним расплатиться, — начал терпеливо объяснять мне Токарев. — На карте лишь сведения о счёте, на котором находится вклад на предъявителя, больше ничего. После полного обналичивания, частичное невозможно, вклад закрывается, а предъявитель получает на руки наличность.

— Сведения о вкладчике из Андорры, получить, как понимаю, невозможно. — Зная уже ответ озвучил я свои мысли.

— Боюсь, что нет. — Покачал головой старый вояка. — Проще на штурм Царского дворца пойти, чем на Андоррский банк. Работали спецы, не иначе. М-да… Вот, держи, это твоё.

Запустив руку в папку, Токарев извлёк оттуда тонкую пачку денег, крупными купюрами, перетянутую крест на крест бумажной гербовой лентой имперского банка.

— Здесь, 158 тысяч. Перед тем, как заехать в банк, сдал смартфон Боженова в ломбард, обналичил карту и попросил запаковать всё вместе. — Видя с каким недоумением я смотрю на деньги в руках, безопасник в очередной раз пожал плечами. — Телефон всё равно был нам бесполезен и….

— Да, я не про это. — Махнул я рукой, крутя в ней пачку купюр. — По какому поводу?

— Как по какому?! — Удивился, Токарев. — «Что в битве взято, то свято» — Закон войны. Они твои по праву, Стас.

— М-м-м, ну ладно. Я ж не против, дядь Фёдор. — Быстро согласился я, вспоминая про Стасов месячный баланс в 200 тысяч на карманные расходы, который уменьшался, соразмерно его выходкам, отцом. — Можно теперь месяц не быть паинькой и податься во все тяжкие.

— Я тебе подамся сорванец! — Погрозил мне кулаком Токарев, с напускной строгостью.

— Шучу — шучу! Буду вести себя хорошо, — затараторил я, выставляя ладони вперёд, но тут же отсмеявшись продолжил. — Только всё равно, придётся во все тяжкие. Хочу после завтрака в Петроградку смотаться.

— Исключено, тебя….

— Дядь Фёдор, не перегибай. — Спокойно прервал я, готовые вот-вот начаться протестные излияния Токарева. — Не безделья ради.

— А зачем тогда? — Понизив голос поинтересовался въедливый, что космический асбестовый клещ вояка.

— Гардероб хочу обновить, ещё….

— Стас, это можно по каталогу сделать. Тебе всё доставят в течение часа.

— Дослушай, дядь Фёдор. Я ещё в бурсу хотел заехать. На занятия не пойду, но получить форму надо, эполет заказать ещё нужно, и осмотреться не помешало бы, а то у меня смутное представление по поводу этого места.

— Я могу это кому-нибудь… — Видя, мои покачивания головой Токарев замолчал.

— Да, я устал уже сидеть в четырёх стенах, понимаешь дядь Фёдор? Кома, больничка, то подвал, теперь особняк. Я уже могу уверенно передвигаться. Сидя здесь, скоро забуду как люди выглядят.

— А я тебе чем не людь? — Пожал плечами Токарев, делая вид что не понял меня.

— Дядь Фёдор, ну?

— Хорошо, но поедешь с сопровождением. — Нехотя согласился безопасник, прикинув что-то у себя в уме.

— Согласен, но когда в лицее будем, охрана ждёт меня в машине, а не ходит за мной хвостиком.

— Это ещё почему? Вон с Димкой ходят, и ничего.

— Ну, то брат. Ему не нужно о своём имидже заботиться, там уже ничего не поможет. — Не обращая внимания на укор в глазах Токарева, настала очередь последнего аргумента. — Я не хочу, чтобы потом про меня начали говорить «Стас Мышкин ссыкло и брат его ссыкло!». Это бросает тень на весь достойнейший род Мышкиных. Пусть лучше говорят «Дмитрий Мышкин ссыкло, а вот его брат Стас нормальный княжич!». Смысл понятен?

— Понятен, не сквернословь…Стас, ну что вы всё время делите? — Всплеснул руками старый вояка. — Вам бы наоборот, вместе держаться… А-а! Что тебе говорить? Хорошо, будь по твоему.

— Вот и славно. — Довольно потирая руки, мне на ум пришло уточнить один момент, раз вспомнили про этого патлатого скверха. — Дядь Фёдор, а ты не в курсе, мы с Димой в одной группе?

— Нет, он в «Д», а ты, пока неизвестно.

— Не понял!? — У меня отвисла от удивления челюсть. — Мне отец документы о зачислении присылал, перед вылетом из Франции. Я, что, не зачислен?

— Зачислен, но ты церемонию вступительную и вводное занятие пропустил. Распределение по группам производится с учётом твоих способностей к управлению эфиром.

— Не знал. И как их определить? — Как бы сам собой напросился вопрос, ведь в воспоминаниях Стаса об этом ничего не было.

— Причуду к тебе прислонят, она и покажет твой текущий уровень магических способностей, а уже из этих показаний будет видно, в какую группу ты попадёшь. — Разжевал как для блаженного Токарев, чуть помедлив добавив. — Если ты не хочешь в одну группу с братом, то можешь не переживать. Ваши магические способности сейчас сильно разнятся. Думаю магическая сила, это основной принцип по которому комплектуются учебные группы.

— Спасибо дядь Фёдор, что объяснили. — Поблагодарил я Токарева за информацию которую и сам знал, после чего взглянул на настенные часы, на которых было почти девять. — Одеваться к завтраку пора, а я ещё в кровати….

— Да, действительно. — Отметил старый вояка сверив свои наручные. — Мне тоже пора. Нужно распорядиться, чтобы всё подготовили к твоей поездке в Петроградскую губернию.

— Хорошо. Не скучайте дядь Фёдор.

— С тобой заскучаешь, как же! — Побурчал для вида Токарев, скрываясь за дверью, оставляя меня в одиночестве праздновать свою победу.

Довольный собой, как жнец здоровой почке, я подошёл к шкафу широко распахивая его двери, мурча себе под нос незамысловатую мелодию. Даже то, что не удалось установить личности похитителей меня не сильно расстраивало. В подобном результате я был почти уверен, после беседы по возвращению в особняк. Нельзя разочароваться, если ты ничего и так не ожидал. Всё дело было в моём прогрессе с облачением и в том, что мне действительно хотелось отсюда выйти, но не за шмотками, а на разведку в Романовский лицей.

«Осмотрелся» я там ещё вчера, при помощи смартфона. Глобальная сеть, или глобалнет — великая вещь! Делая перерывы между рядами обруча, я читал различные статьи посвящённые Романовскому лицею. Из официальных источников выходило, что это самое престижное учебное заведение для магов, после столичной Распутинской академии магических искусств. Крепкая материальная база из-за обилия спонсоров и государственного обеспечения, отборный преподавательский состав, передовые методики обучения, огромный ученический ресурс и просто колоссальная база для реализации магического потенциала учащегося. Всё это было красивой картинкой, как отличительные знаки кораблей «Содружества» в моём мире. Вроде шоколад на вид, но запах другой. Причин тут сразу несколько.

Первая, и самая основная из них это создаваемая здесь жёсткая конкуренция. Сейчас разговор идёт не о красивых циферках в дневнике. Речь идёт о месте в реестре «Магической боевой мощи Российской империи», куда попадает каждый учащийся сразу по зачислению. Чем выше место в этом реестре, тем больше ништяков для рода, или как их называют в этом мире — преференций. Тут огромный список, начиная от выделения владений с императорского плеча, снижение или освобождение от налогов и пошлин, заканчивая присвоением княжеского титула, ска. Да, да, да! Именно отсюда кастует скверх и вытекает причина номер два! Романовский лицей имеет статус «Объединённого» учебного заведения. В отличии от Распутинской академии, куда принимают только отпрысков благородных родителей, в Романовский лицей может поступить любой магически одарённый, имеющий среднее школьное образование, в состоянии оплатить условно-бесплатное обучение. Если будущая единица «магической мощи Российской империи» демонстрирует положительную динамику в магии, то империя уже на этом этапе начинает демонстрировать свою щедрость в виде взятия расходов за обучение на себя, и выплату стипендии. Уже после первого семестра становится понятно, кого Российская империя возьмёт под тёплое «крылышко», а кто будет покупать себе возможность учиться дальше. Не имеющие знатного происхождения топят на форсированном ходу за бесплатное обучение, титул и императорские подачки. Благородные за те же подачки, возможность стать главой рода и преференции. Мне же, нужна отметка в реестре об окончании магического лицея, по этому придётся идти по головам и грызть глотки. Очень символично, что старшекурсники Романовского лицея, называют школяров с первого курса между собой «шакалами».

Третья, и главная причина, почему Романовский лицей может по праву называться «гадюшником» это сама его внутренняя политика и основные принципы. «Развитие твоих магических способностей сегодня, это безоблачная дорога в завтра», «Титул и происхождение, остаются за воротами лицея. Здесь только маги», «Магия определяет кто ты есть» — вроде безобидно, но скверх тут носом в турбине флаера ковырял. Мне, Айзеку, сейчас хватает знаний Стаса Мышкина, который на мой взгляд был не глуп, но не блистал сообразительностью, чтобы заменить эти три основных принципа всего двумя словами — «естественный отбор». По другому и быть не может в месте, где учителей называют инструктора.

На открытом студенческом форуме нашёл несколько моментов, из которых следует, что не редко инструктора сами провоцируют конфликты между студентами, после чего стоят в сторонке вместе с дежурной бригадой врачей, выжидая момент, когда возникнет острая необходимость вмешаться.

Вчера вечером, по мере ознакомления со статьями, у меня не раз возникал вопрос, почему большинство благородных родителей, даже из отдалённых губерний стремятся направить своё чадо в Романовский лицей? Там же голову запросто отобьют или Атминтис воспоминаниями пополнят, чего хуже. Ведь есть альтернативы, и не одна! Я навскидку нашёл ещё четыре учебных заведения с более мягкими условиями и императорской поддержкой. На крайний случай частная магическая школа при каком-нибудь роде. Такие тоже есть.

Всё проще, чем починить гироконтур линкора, на который кто-то помочился. Престиж рода и преференции это очевидные вещи, но дело не только в этом. Главы родов сами заинтересованы в том, чтобы получить сильного, магически развитого наследника, чтобы быть уверенными в дальнейшем благополучии рода. Кто-то возможно и осудил бы методы обучения Романовского лицея, но при всех минусах, был один очень большой «+», жирным крестом перечёркивающий вообще всё — методы обучения Романовского лицея работали! Бурса ежегодно стабильно поставляла магические кадры по качеству ни чуть не хуже элиты Распутинской академии, преумножая магическую мощь Российской империи.

Я тоже не осуждаю подход к образованию Романовского лицея, и даже где-то поддерживаю. Другое дело, что желания становиться заложником этих методов у меня нет. Именно для того, чтобы подобного не случилось, мне необходимо провести разведку. Для начала нужно узнать в какой я группе, чтобы достать её список. Хочется знать к чему нужно быть готовым и чего ожидать. Уверен, что в любой из восьми групп наберётся не мало «обожателей» Стаса с младшей и средней школы. Не то, чтобы княжича Мышкина ненавидели все и вся, друзья у него тоже были, как он считал. Вот только если разделить всех этих друзей на две категории, «кто с ним дружил» и «кому приходилось с ним дружить», получится что на одной стороне каната останется человека три, а на другой все остальные. Если бы княжич Мышкин представлял истинные масштабы того, что его будет ожидать в бурсе, то не настаивал бы так рьяно на поступление именно туда, не смотря на то, что Ставр его отговаривал. Имя младшего мышкина в реестре империи, уже поздно по пяткам назад давать, а бедному Айзеку Герасу теперь разводи скверхов по углам, ска. Жаль, что сейчас нельзя, как в младшей и средней школе надавать всем подзатыльников под затылок и подсрачников под сраку. Есть риск выхватить магическую плюху и отправится в опостылевшую больничку.

Это на бумаге в программу первого курса Романовки входит тренировка управления эфиром и изучение только базовых защитных техник. По факту, пока я валялся в коме всё лето, главы родов натаскивали своих отпрысков в магии, нанимая за огромные деньги лучших частных практиков и учителей, готовя своих чад к поступлению в Романовский лицей.

Родовые магические техники тоже пошли в ход, к инфомагу не ходи. У каждого рода есть свои наработки, даже у Мышкиных. На памяти Стаса, его отцу герцог предлагал целые владения с четырьмя заводами за то, чтобы Ставр обучил его всего лишь паре приёмов из родовых техник, который тот увидел на аттестации старшего Мышкина. Разумеется ответ был отрицательным. Так что, не удивлюсь, если кто-то из первогодок уже владеет хотя бы одной внешней атакующей техникой из родового наследия.

Как не печально признавать, но мне пока нечего противопоставить даже самой слабой из атакующих техник. Как и контур вуали, обруч это вспомогательный элемент. Он бесполезен в бою, по началу. В дальнейшем, если проработать первый его слой, то на него можно нанести защитное плетение, подавляющее вмешательство в мою мозговую активность, но от нежелательной ударной челюстно-лицевой хирургии это не спасает.

Не смотря на это, от обруча есть определённая польза на раннем этапе создания облачения. Обруч — это духовный повторитель. Он воспроизводит записанное в него действие над духовным телом, используя навыки из памяти. В начале обучения на Фагрисе он мне сильно облегчал жизнь. Плетения нескольких сложных символов мне не давались. Это сейчас мне легко, благодаря наработанному опыту, но когда только постигал мастерство плетения, то на стенку лез от злобы, когда после десятка попыток у меня не получалось сплести нужный символ. На помощь мне пришёл обруч. Те символы, что у меня получались через раз, я добавлял в него, а когда было нужно применять их в плетение, то активировал нужный. Обруч выбирал из памяти удачную попытку плетения символа-петли и воспроизводил её. Мне оставалось лишь наблюдать, как нить веретена, изгибаясь, сама связывается в символ, становясь продолжением ряда элемента на моём духовном теле.

Так работает стандартный обруч состоящий из пяти связок или шести сотен символов-петель, которому обучил меня Тонг. Мой вариант состоит из восьми связок и насчитывает чуть больше тысячи ста символов. Принцип работы тот же самый, с той разницей, что мой вариант обруча хранит не десяток символов, плетение которых может повторить, а три связки. Разновидность связок и их очерёдность воспроизведения я могу менять как вздумается. Обруч создаст их, пользуясь моей памятью, пока я ем, гуляю или сплю. Всё что мне нужно, это выбрать элемент облачения и очерёдность связок, после чего остаётся подать оргон на сниматель обруча для активации. Дале обруч сам обо всём позаботится без моего участия, а старина Айзек может заниматься другими делами, изредка поглядывая за уровнем оргона в духовном теле и сосредоточиться на том, чтобы искать способы для «акселерации» вращения веретена.

Последнее это ещё одна причина, почему я хотел покинуть родовое поместье. Здесь безусловно хорошо, безопасно, свежий воздух, мягкая кровать и вкусная еда, о которой я мог мечтать у себя на Фагрисе. Существенный минус всех этих благ в том, что в этих тепличных условиях проблематично найти способ ускорить бег веретена. Анну я в расчёт не беру. По очевидным причинам, хочу я этого или нет, но мне придётся держать своего «дружка» на строгом поводке, в отношение не только этой красотули, но и остального персонала поместья. Как подсказывает память Стаса, среди персонала есть ещё несколько очень привлекательных экземпляров женского пола заслуживающих внимания. Только если я начну волочится за каждой юбкой, это будет очень подозрительно. Княжич Мышкин подобным не промышлял, всегда соблюдая негласное правило рода. Наверное по этому так и остался девственником….

Подобрав слюни, вызванные воспоминанием вида Анны сзади, поправив галстук, взял деньги и бодрой походкой не в пример вчерашней, направился в семейную столовую. Поста охраны перед моей дверью уже не было. Тому причиной стал вчерашний разговор с Токаревым, на тему что он немного «перегибает». Старый вояка долго сопротивлялся, но когда отец поддержал мою позицию, ему ничего не оставалось, кроме как «подчиниться». Натыканные через каждые пятнадцать метров угрюмые дядьки с гарнитурой исчезли, но посты по внешнему периметру поместья были усилены.

Завтрак прошёл в штатном режиме за непринуждённой семейной беседой. Дима уже как час назад отправился в лицей, по этому завтракали втроём, пока отцу не позвонили и ему не понадобилось в срочном порядке сорваться на деловую встречу. Мне тоже было пора. Ещё в середине завтрака помощник Токарева отзвонился на мой телефон, сказав, что всё готово к поездке в Петроград. Попрощавшись с матерью и стянув фирменный пирожок с яблочным повидлом нашей поварихи Анжелы, припустил вприпрыжку к гаражам.

Выехать удалось только спустя двадцать минут. Виной тому стала очередная паранойя дяди Феди. Я конечно всё понимаю, но под словом «сопровождение» у меня ассоциировалась только одна машина, но никак не три! Пятнадцать минут мне потребовалось, на то, чтобы доказать Токареву, что повторно меня похищать никто не будет, особенно в Петрограде, где камеры наблюдения висит на каждом столбе. Со скрипом, но мне ужалось уговорить старого вояку. Сошлись на том, что в сопровождение поедет один бронемобиль. Разумеется этим автомобилем стал родовой восьмиместный «Спартанец», гордость Токарева. Мне ничего не оставалось, как почесать висок и смириться. Определённо, его паранойя непобедима.

За плетением обруча пятьдесят минут дороги пролетели незаметно, а поход по магазинам и того быстрей, сделав меня обладателем двух костюмов по фигуре, чтобы выходить в «свет», одного костюма для повседневного ношения, спортивной формы и номера телефона понравившейся мне девушки с красивым именем Мария, скучавшей за стойкой бутика. Никаких конкретных планов у меня на неё не было, но при случае можно будет развеять тоску.

В Романовский лицей дорога заняла чуть больше семи минут, ведь торговый центр, куда я отправился за покупками, был выбран мной из-за близости к бурсе.

Показав на проходной документы, справился у охраны, как мне пройти до кабинета декана. Получив подробные инструкции, я направился к указанной мне лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Было непривычно от царящей в этих стенах тишины, но этого следовало ожидать, ведь сейчас проходил урок.

Тишина продлилась не долго. Стоило мне ступить на второй этаж, как раздался громкий переливающийся звук колокольчика, после которого двери аудиторий начали открываться одна за другой. Я даже застыл на месте, наблюдая, как секунду назад, бывший пустынный коридор, наполняется голосами и людьми. Это для меня было в новинку, ведь на Фагрисе у меня была другая «школа», прямо на борту «Катастрофы».

— Скверх меня дери, где же я так нагрешил, ска? — Сквозь зубы процедил я, видя, как впереди по коридору из кабинета, буквально вываливается, моя бывшая компашка по средней школе, практически в полном составе.

Стас наверняка бы на моём месте направился им навстречу, чтобы поздороваться, а вот я таким желанием не горел. Мой намётанный глаз сразу определил, кто теперь стоит у штурвала. Два месяца за границей, потом лето в коме, неудивительно, что Стаса никто не стал дожидаться. Если чутьё меня не подвело, а оно меня редко подводит, то сейчас главный Скоба или Сергей Скобинов. Стас его считал своим товарищем. Как по мне, то такие товарищи как этот, стимера в трипе сейчас в моём мире на нижнем уровне нодов доедают. Этот персонаж не раз пытался подержаться хотя бы одной рукой за пальмовую ветвь лидерства Стаса, и судя по всему, это желание исполнилось. Вон как все вокруг Скобы вьются. Не буду им мешать….

Опустив лицо я зашагал вдоль аудиторий вправо, чтобы скрыться в соседнем коридоре. Мне некуда спешить, так что сделаю круг, от меня не убудет. С планировкой здания лицея, мне удалось ещё вчера ознакомиться в глобалнэте. Круговые коридоры по всему периметру этажа, ничего сложного после того, как ищешь нод девчонки для второго раза, которую подцепил вчера в трип-клубе.

— Ска! Точно где-то нагрешил….

Впереди в коридоре замаячили пару знакомых морд шестёрок Орлова. Скверх мне не улыбался, чтобы о моём появление здесь все узнали. Пусть думают, что я полуживой валяюсь в родовом поместье и трясусь от страха, что меня похитят.

Не дожидаясь, пока меня заметят, отставив в сторону швабру, стоящую у двери рядом с какой-то аудиторией, я шмыгнул внутрь закрывая за собой дверь. Если меня здесь не ждут, то всегда можно сказать, что ошибся кабинетом.

Соображал я быстрее, чем думал. Местом, куда мне посчастливилось попасть, была далеко не аудитория, как я рассчитывал… Темнота меня ни чуть не смутила, а вот что-то тёплое, упёршееся мне в пах, очень даже….

Соображал я быстрее, чем думал. Местом, куда мне посчастливилось попасть, была далеко не аудитория, как я рассчитывал… Темнота меня ни чуть не смутила, а вот что-то тёплое, упёршееся мне в пах, очень даже….

— «Гет», «Сиг», «Алх», «Алар», «Лит», «Сафер» — Глаза резко открылись, от того, что моё бормотание пробилось даже сквозь сон.

Взглянув на настенные часы, не нашёл в этом ничего удивительно. Спал я всего два часа, да и вряд ли это состояние можно назвать сном. «Бред наяву», здесь больше подходит. Мой вид так же соответствовал ощущениям. При взгляде в зеркало, на ум приходила лишь одна фраза из воспоминаний Стаса: «В гроб краше кладут». Вспухшие серые веки, под красными глазами, осунувшееся бледное лицо, губы отдающие синевой. Глядя на всё это безобразие, напрашивался только один вопрос — «Оно того стоило?», и положа сейчас левую руку, со следами укусов от зубов на веретено, могу с полной уверенность сказать: «Ска! Конечно же да! Что за глупый вопрос?».

— Ты моя прелесть… — Открыв глаза, я довольно оскалился, постучав кулаком по своей коленке, но тут же замер, увидев смущённое лицо бойца Токарева и высокомерный взгляд братца, что сидел рядом со мной на заднем сидении.

Отрицательно помотав головой, мол «Не ты, скверх патлатый», притянул образ, чтобы ещё раз полюбоваться законченным воротом. Радость от того, что мне удалось его закончить была очевидна. Ворот это первый элемент дающий боевое преимущество, пусть даже небольшое. Эта часть вуали работает в пассивном режиме, существенно повышая болевой порог на небольшой промежуток времени, пока не истощится накопленный ею оргон, который он тянет из духовного тела. Есть и негативная сторона у этого элемента вуали. Как-то мне не посчастливилось словить прямое попадание термохимического осколочного снаряда. Когда в теле три десятка кусков шрапнели, которые при контакте с кровью начинают разогреваться до 1200 градусов цельсия, истово будешь мечтать о том, чтобы провалиться в спасительный мрак забытья. Так же ещё одним минусом является перезарядка ворота, когда он израсходует оргон. Зарядка начинается автоматически, что существенно снижает скорость естественного заполнения резерва. На более поздних этапах это не критично, но на начальных, да ещё и в местных реалиях восстановление оргона почти не будет происходить, пока ворот не зарядится. В любом случае, этот элемент необходим. Без него нельзя продолжить облачение чистоты и оптимизировать вуаль. Ворот это опорный элемент для наплечников, савана и резервуара. Последнее для меня в приоритете. Получать травмы, а потом неделями или месяцами ждать восстановления, скверх мне не улыбался в 43 зуба. С резервуаром я смогу начать увеличивать резерв оргона, приступить к построению шин или мостов для стимуляции конечностей, вести протяжку меридиан к внутренним органам. Будь у меня сейчас резервуар, проложен мост к правой руке, и протянут меридиан к желудку, то полное сращивание наступило бы за 11–14 дней при качественном питании, вместо 28. Это маги не парятся с их эфирным телом, которое даёт и регенерацию и какую никакую защиту уже с самого начала. Мне же путём плетения, приходится самому налаживать взаимодействие между духовным телом и физическим, которые существуют практически отдельно друг от друга.

Перед тем, как автомобиль остановился на стоянке лицея, я добавил в обруч первые связки плетения резервуара, по очевидным причинам. Наплечники и саван могут подождать, сейчас для меня в приоритете увеличение резерва и прокладка шин по всему телу. Со слабой жизнеспособностью тела обычного человека нужно что-то делать и как можно скорее, а то словлю магическую плюху или пулю, и нет Айзека. Мне такой вариант не подходит, ведь я планирую обосноваться в этом мире о-очень надолго. Возможно даже женюсь, когда нагуляюсь, но это не точно.

— Пфф! Отвратительно…. — Донеслось сквозь нахлынувшие на меня мечтания, возвращая к реальности, где я облокотившись на открытую дверь автомобиля глупо лыбился, уставившись в пустоту перед собой. — Ещё бы слюну пустил….

— Так уже… Утром, в твою чашку с кофе. — Бросил я в след удаляющемуся братцу, лицо которого скривилось после моих слов.

Если бы высокомерие имело вес, то его бы тут же размазало по асфальту, к инфомагу не ходи.

Остановившись перед ступенями входа в лицей, я ещё раз в голове прикинул все моменты. После того, как мы вчера уладили все организационные вопросы, остаток дня у меня ушёл на список групп, который был мной сфотографирован перед тем, как вернуться в поместье. Большую часть вечера я поднимал в памяти, кому и в какой степени нагадил Стас, выискивая знакомые фамилии «потерпевших» с младшей и средней школы. Ситуация оказалась не такой удручающей, как мне показалось на первый взгляд. Существующие «кружки по интересам» были раскиданы по разным группам, и не представляли серьёзной угрозы для меня. С другой половиной Стас был в нейтральных отношениях, а остальную половину даже не знал. Мне подходила любая из восьми групп, кроме «Б», где в списке значился Александр Орлов — главный противник и соперник Стаса. Туда мне не надо, но я туда и не должен попасть. Как я вычитал в положении Романовского лицея, «Распределение по группам учащихся, производится в соответствии с силой магического дара». Отсюда следует, что попасть в первые три группы мне по любому не светит. Буду в «Ж» или «З», к инфомагу не ходи, а там опасаться мне некого. Идеально….

«Кто ты, о величавый матёрый зверь, вершащий судьбы, с пушистым мехом и мохнатыми лапками, что тихо подкрался и смотрит на меня?». В той ситуации, что я сейчас находился, ответ был очевиден. Это был писец, пришедший сказать мне, что «Это фиаско, Айзек» и рассмеяться в лицо безумным смехом.

Встроенный «Калькулятор Айзека» — универсальный арифметико-логический инструмент, предусмотренный моими заводскими настройками, был бы солидарен cо зверушкой. Духовное тело пустое, чтобы рассчитывать на контур, ворот не заряжен, а окулусом за несколько секунд гляделок на 2 % оргона до смерти не засмотришь. На достойное сопротивление с одной рукой рассчитывать тоже не приходилось, особенно против мага второкурсника. Про ковыряшку на поясе, которая была явно не для красоты, тоже не стоило забывать, но Скоба старший её вряд ли пустит в ход. Правила этого не запрещают, вот только шары быстро окажутся в другой руке. Я безоружен, а поединок не имеет дуэльного статуса. Наша разборка сразу выйдет за рамки зоны ответственности Романовского лицея, перейдя уже в разборки родового уровня, возможно дело дойдёт до совета родов. Не знаю, что тогда будет, дальше положение бурсы я не дочитал, но думаю, что ничего хорошего. Это в далёкой перспективе. В ближайшей, выхватить мне придётся уже сейчас.

Вариант попытаться уговорами уладить конфликт я даже не рассматриваю. Почему-то телевидение и литературные источники этого мира выставляют подобный метод чуть ли не эталонным. Герой и злодей сходятся в неравном бою, обмен ударами, шары антагониста явно перевешивают геройские, и блестят ярче не помещаясь в руку. Исход очевиден, но тут в дело вступает больная фантазия стимера, разрядившего в себя минимум четыре картриджа с нанодрянью. Бой останавливается, и герой приседает на уши злодею, мол «Давай поговорим! Зачем ты это делаешь? Нам не обязательно сражаться…Ты ведь не такой. Ты плюшевый в душе, это суровая мясорубка жизни прожевала тебя, вывернув мехом наружу и сделав таким». В этот момент герой ОБЯЗАТЕЛЬНО должен начать неспешно заряжать тяжёлый болтер, прямо перед лицом ослепшего, оглохшего, отупевшего от внутренней разобщённости злого дядьки. Наведя порядок в своей душевной организации и сделав соответствующие выводы, антагонист почесав репу заявляет «Да, действительно! Ты прав, я пожалуй погорячился. Давай замирим. Пойду отсюда, а то манная каша стынет» — разворачивается и начинает уходить. Пользуясь моментом, герой вскидывает болтер и…. «Хрясь!». Злодейские ноги в одну сторону, туловище в другую, кровь, кишки, месиво кругом из остатков волос и зубов, пафосная речь, хеппи-энд. Серьёзно??? Чушь! В скверховой подмышке больше смысла чем во всём этом. Какие к псионитам, нахрен разговоры, диалог и убеждение? Старший братец пришёл с конкретным намерением посчитаться со мной за младшего Скобу, сделав меня клиентом больнички. Ему сейчас до рулевого винта линкора на какие-то правила и принципы. Он пришёл нести справедливость и причинять добро. Всё что сейчас мне остаётся делать, так это постараться минимизировать ущерб для своего физического здоровья и надеяться на чудо….

Пока Скоба старший тащил меня по коридору, будто буксировочный борт сломанный флаер, собирая публику, я несколько раз рванулся, попытавшись вырваться, но безуспешно. Дело было не в том, что тело Стаса было хилым или последствия комы давали о себе знать. Просто сейчас, мне не посчастливилось столкнуться на своём опыте с «фишечкой» магов этого мира.

Местные одарённые опередили своих коллег с Фагриса в работе с эфиром и развитии техник. Сейчас, речь идёт вновь об их грёбаном эфирном теле защищающим тушку. Местные кудесники пошли дальше, научившись развивать его свойства. Если магам из моего мира эта базовая техника давала лишь защиту, то местные аборигены научились с её помощью увеличивать свою силу и скорость. Тонкости этого процесса мне неизвестны в силу того, что я не маг, но мне определённо не помешает их выяснить, хотя бы на уровне теории, если доживу конечно. Сейчас, мне только остаётся благодарить физику за сопряжение поверхностей. Хоть она, со своими суровыми законами, на моей стороне. Как бы не был силён этот парень, но он всего лишь студиозус, начавший развивать силу. От этого, площадь соприкосновения с поверхностью пола и его масса никак не увеличились….

Поймав момент, перестав упираться и резко подаваясь вперёд для восстановления баланса, я что было сил размахнулся ногой, нанеся удар по внешней стороне правой стопы, выбивая опору из под Скобинова.

Исполненная подсечка превзошла самые смелые мои ожидания. Даже веретено оживилось, ускоряя свой бег, вместо аплодисментов. Только, чувства восторга у меня не появилось, хоть рука Скобы старшего разжалась, отпуская мой китель. Ну, шмякнулся он об кафельный пол, и что? Эфирное тело приняло на себя часть удара. Как-то подвыпивший Ангер, «немного» поспешив, вышел раньше времени c трапа «Катастрофы», до того, как произошло сцепление мостков причальной платформы. Упав с двадцатиметровой высоты, светило магического ремесла поднялся, отряхнулся, и обиженно махнув рукой пошёл в бордель, не став нас дожидаться. Вот и сейчас, масштабы меньше, борделя рядом нет, но ситуация та же.

Кто-то другой на моём месте, не стал бы сопротивляться и принял ситуацию, настроив себя на то, что сейчас огребёт по полной. «Зачем сопротивляться, если исход очевиден? Обозлить своего противника, чтобы в конечном итоге ещё сильнее выхватить?» — кто-то другой, но не я. «Ты никогда не получишь больше того, сколько способно вынести твоё тело. Кибернизированное — выносит больше, но и стоит дороже» — та истина, что мне довелось на собственной шкуре усвоить от дедули Нейтана. Хороший учитель, и объяснял доходчиво, чаще всего не словами.

Оценка оказалась вполне объективной. Красиво шмякнулся, только выхлопа никакого. Приземлившись на руку, Скобин тут же встал, буром поперев на меня, будто вместо твёрдого кафеля, упал на поролоновый футон.

— «Не блокируй, уворачивайся» — как мантру повторял я про себя, сместившись в сторону пропустив мимо «двойку», и уходя от джеба.

Да и чем блокировать? Одной рукой, чтобы своим же блоком получить в нос? Бежать не вариант. Уверен что из образовавшегося вокруг нас ринга зевак меня не выпустят, да и лицо потеряю. Подсаживаясь под размашистый удар Скобы, я почти воспрял духом, отмечая, что у нас огромная пропасть в технике. Парнишка был бесспорно силён, но техники и скорости ему явно недоставало. Ещё две его «двойки» прошли «в молоко», просто по тому, что я смещался с линии атаки. Ещё один размашистый удар Скобы, и появился кураж. Даже веретено восприняло это, убыстряя свой ход, а у меня заворочалась внутри надежда, пусть не на победу, но на техническую ничью.

Персонал Романовского лицея работал быстро. Пока «танцевал», заметил в образовавшемся ринге из зевак вокруг нас пару «бледных», и одного «плаща». «Бледными» здесь кличут дежурных медиков из-за серых халатов, а «плащами» — инструкторов, из-за длинных, по колено, кителей. Хорошо, что положение бурсы прочитал, а то бы слепо надеялся на их помощь. Нет, они вмешаются, но тогда, когда кому-то из нас срочно понадобится медицинская помощь или возникнет угроза убийства.

— «Скорее всего это буду я» — Мелькнуло в голове, когда не успев уйти от удара, прошедший вскользь кулак обжог мне скулу.

Задень меня посильнее и точно поплыл бы, к инфомагу не ходи. Нужно сбавить темп, а то ноги начинают потихоньку уставать. Всё же, растерянная после комы форма даёт о себе знать. Мне бы биту сейчас какую-нибудь, кастет или заточку. Даже с одной рукой, «разговор» был бы уже другой. Всё, чем я сейчас располагаю это смартфоном, пластиковой картой и носовым платком. Даже ручки нет, чтобы воткнуть ему её в глазницу, ска! Можно начать показывать Скобинову картинки котиков из глобалнета, но не думаю, что этот бритый поц начнёт умиляться, и передумает изменять мой портрет.

Уличив момент, перед тем, как Скоба подался вперёд, собираясь вновь атаковать, выбил из под него правую ногу, на которую он перенёс вес. В этот раз получилось не очень хорошо. Перед самым падением мне прилетел ещё один удар по лицу. Не сильный, но хватило для того, чтобы перед глазами дрогнула картина.

Отпрыгнув назад я поболтал головой, восстанавливая резкость и переводя дыхание. Если продолжится в таком темпе, то вскоре буду получать уже всерьёз. Хорошо, что здесь коридоры широкие, есть место для манёвра, а то гайки пришли бы мне уже в самом начале драки.

Пока Скоба поднимался, отметил интересную штуку. Не смотря на то, что Стас был всеобщим «любимцем», большинство одногруппников, чьи лица встречались в толпе, болели за меня. В основном, это были ребята с Мосинского класса. В зрительских «рядах» находились ещё второкурсники, но они болели не совсем за меня, а против Скобы, улюлюкая, и отвешивая шутки в его адрес вроде: «Скоба! Сходил бы ещё в столовку с нашей буфетчицей баб Клавой за булки смахнулся!», «Да, она бы его, как кошонка уделала! Бу-га-га!».

— Задолбал блохой прыгать… — Прошипел себе под нос Скобинов, вновь поперев на меня как бык на красную тряпку.

Во время ухода от джеба, смещением с сторону в защите, если вообще то, что делал Скобинов можно назвать «защитой», образовалась огромная брешь, чем я захотел воспользоваться. Понимание того, что это было зря, пришло практически сразу. Апперкот проделанный левой рукой идеально попал в подбородок. Не смотря на то, что Стас был правшой, удар вышел довольно сильным. Обычного человека, подобный удар, если бы не посадил на задницу, то хотя бы заставил ненадолго потеряться и поплыть. Только Скобинов не обычный человек, а маг. Эфирное тело вновь сделало своё дело, а левая рука второкурсника схватила меня за китель.

— «Всё, кажись приехали, Айзек. Выходи…» — Мелькнуло у меня в голове, когда под дых прилетел тяжёлый удар кулака, моментально заставивший диафрагму сжаться.

Короткое помутнение в глазах, ещё не успело пройти, когда вторая рука легла мне плечо, а от преданного мне ускорения, спиной я встретился со стеной. Хорошо, что сработали рефлексы, благодаря которым успел наклонить голову вперёд, чтобы не удариться затылком.

Ловя воздух ртом, откатиться по стене я успел в последний момент, пропуская прямой удар ногой, с глухим звуком впечатавшийся в место, где только что находился мой живот.

— «Скверховы брови, до него кажется дошло!»

После того, как я разорвал дистанцию, пытаясь хоть немного восстановить дыхание, Скоба определился с тактикой. Теперь он не пытался меня ударить, он шёл на меня с расставленными пальцами чтобы схватить. Выругавшись, я стал наворачивать круги. Если ему удастся меня схватить, то туманность мне железным куполом над головой.

Через несколько секунд, подумав об этом, в захват я всё же попался. Надеясь на успех, решил провести не джентльменский, но очень действенный приём, называемый «Шары всмятку». Хоть он и маг с сформированным эфирным телом, но мало ему точно не покажется.

Мало не показалось только мне, когда Скоба согнул ногу, прикрыв своё достоинство, и поймав меня за китель притянул к себе вмазав по лицу. В момент удара я рванулся, благодаря чему, мне прилетело в левую скулу, а не в грызло. Тем самым мне удалось сохранить свои зубы, но перед глазами всё поплыло.

Мгновение, и жуткая сила срывает меня с места, придавая ускорение. Теряя равновесие, меня понесло в образованную болельщиками стену, прямо на девчушку в одном беспроводном наушнике, которая сейчас что-то напряжено печатала на экранной клавиатуре смартфона закусив губу, прижимая к себе локтем цветастую книгу или альбом.

Девушка в самый последний момент подняла голову, а я зашипел от боли, воспользовавшись сразу двумя руками, чтобы упереться в стоящих по обеим сторонам от неё парней, предотвращая столкновение лбами. Когда она открыла цвета небесной синевы этого мира глаза, мы встретились с ней взглядом, рассматривая друг друга практически в упор. У меня невольно проступила улыбка, когда её очки сползли по переносице, остановившись на кончике носа. Сложно было не заметить, что эта девчушка с первого курса в целом, довольно миленькая, не смотря на почти полное отсутствие макияжа и стянутые на затылке в строгий пучок тёмно-русые, ближе к чёрному, волосы.

— Не смотри на м… — Тихо пробубнила голубоглазая милашка, но не договорила, потому, как я потянул к ней свою левую руку в жесте, похожем на объятия, чувствуя нарастающий внутри меня бег оргона и не обращая внимания на звук приближающихся шагов.

— Ты чудо, которое я ждал…

Слова самопроизвольно соскользнули с моих губ, от понимания того, что сейчас, мной сорван «джекпот» в игре с судьбой, а одна из двух перекрещенных в пучке заколок — спиц была уже в моих пальцах.

Те крохи оргона, что удалось скопить, отправились в контур вуали. Рука схватившая меня за ворот тут же разжалась, после чего последовал сдавленный вой, сопровождаемый отборным матом. Заколка до половины вошла в паховую область Скобинову, где происходит изгиб левой ноги.

Судя по ухнувшей толпе и ручейку крови, побежавшему на светлый кафель по штанине, заколка повредила паховую артерию, но я был не намерен останавливаться на этом. Скверх знает этих магов, может сейчас шоковое состояние пройдёт, и он меня в пол здесь закатает?

Пучок причёски милашки раскрутился, роняя шёлк волос на её плечи, а вторая спица заколки оказалась в моей руке. Не знаю, зачем я это сделал, то ли близость женского лица, то ли проблёскивающая бесцветная помада или приятный ненавязчивый запах духов, исходящий от её тела ударил в голову… Не знаю, что послужило причиной того, что я поцеловал её в губы.

— Прости. Не смог удержаться. — Тихо произнёс я после, захлёбываясь от бушующего внутри оргона, когда понимание содеянного пришло ко мне.

— Ничего. — Буркнула девчушка, поправив волосы, начиная наливаться краской, от кончиков ушей, а я почему-то почувствовал себя глупо в этот момент.

Развернувшись, рванув с места, я всем телом врезался в корчащегося от боли Скобинова, сбивая его с ног. Было желание вогнать вторую спицу ему в глазницу, горло или в ключичную впадину, но вовремя одумавшись, прикинув последствия, налегая коленом на грудь, ударил заколкой-спицей в середину бедра правой ноги. Вой боли тут же огласил коридор, а я отлетел в сторону, после размашистого удара внешней стороной сжатой в кулак руки.

— «Чтоб меня баба скверхов в трип-клубе сняла! Да ты угомонишься?!» — Перекатившись по полу начал подниматься я, потирая припухшую щёку здоровой рукой, наблюдая, как Скобинов вырвал заколку из бедра, начиная неуклюже вставать. — «Живучий гад…»

Путаясь в своих ногах, я подошёл к встающему с четверенек второкурснику и делая замах побольше, ударил ногой в лицо. Глухой хлопок, руки Скобы старшего разъехались в разные стороны и он рухнул всем телом на кафель.

— «Неужели… Победа…Ска…» — едва слышно мелькнуло у меня в голове, как коридор взорвался воплями и гомоном зрителей, подтверждая правильность моей мысли.

Оценить состояние Скобинова я не успел. Моё внимание привлекла толпа с правой стороны коридора, которая начала перешёптываться и быстро рассасываться кто куда. Через несколько секунд, живая «изгородь» из лицеистов образовавшая ринг, начала таить, а над тушкой Скобинова уже склонилась пара «бледных». Не понимая причин происходящего, я взглянул на милашку, которую ранее поцеловал. Её взгляд, мне не удалась поймать, потому как она сейчас крутила головой, стараясь рассмотреть что-то в толпе у себя за спиной, прижимая двумя руками к груди разноцветный альбом.

— Эй! Подожди! — Окликнул я девушку, понимая, что она собирается уходить. Видя, что мне удалось привлечь внимание, я слегка улыбнулся. — Как тебя зовут и как найти? Я тебе задолжал.

— Мила, — кротко пискнула девушка потупив взгляд, снова заливаясь краской. — Первый курс, группа «В». Не нужно ничего….

Быстро развернувшись, опустив голову она сделала шаг, но тут же остановилась, видимо почувствовав препятствие на своём пути в лице высокого седоватого статного мужчины, который сдвинув брови хозяйским взглядом обвёл всё происходящее, останавливаясь глазами на мне.

Внутри всё похолодело, от пришедшего ко мне узнавания. Лично, я не встречался с этим человеком, но в глобалнете ни раз и ни два натыкался на его фотографию, когда искал информацию о Романовском лицее.

— Добрый день, ректор. — Пискнула девушка, слегка поклонившись, продолжая прижимать двумя руками альбом к груди.

— Мила, скоро лекция начнётся. — Ровным голосом произнёс Морозов, приветливо улыбнувшись. — Советую поспешить. У тебя сейчас основы моделирования, если меня память не подводит. Будет плохо если ты опоздаешь.

— Да, ректор. — Пискнула девчушка, ещё раз коротко поклонившись, и быстрым шагом обогнув Морозова скрылась в коридоре.

— «Здравствуй, гордый северный зверь» — мелькнуло в голове, когда Морозов величавым шагом двинулся ледоколом в мою сторону.

— Княжич Мышкин, вы в порядке? — Будничным тоном поинтересовался мужчина мимолётно взглянув в след удаляющимся с носилками медикам, возвышаясь надо мной на полторы головы.

— Нормально, бывало и хуже. — Старательно выдавил я из себя, стараясь сохранять спокойствие, но голос предательски дрогнул. — Д-добрый день, ректор.

— Хорошо, но медпункт для медицинского освидетельствования посетить обязательно нужно. — Чётким настойчивым голосом рекомендовал ректор, давая понять, что это не пустое замечание.

— Понял, ректор. Так и поступлю. — отчеканил я, слегка поклонившись.

— Тогда, идём. Мне как раз в ту сторону. Заодно расскажешь, как всё было….

— Что-то не так? — Участливо поинтересовался Морозов уже перед входом в приёмный покой.

— Н-нет, товарищ ректор. — замотал я головой, напрягая веки, чтобы вдавить внутрь вылезшие из орбит глаза, про себя подумав «Что ты такое?» — Спасибо, что проводили. Когда объяснительную записку приходить писать?

— Не нужно, мы уже всё во время беседы выяснили. — Отмахнулся ректор, поправив плащ, что был накинут на его плечи.

— А вдруг у рода Скобиновых претензии возникнут? — Мне захотелось провентилировать возникший у меня в процессе рассказа о произошедшем вопрос.

— А должны? — Задал встречный вопрос человек-айсберг, с которым я невольно начал ассоциировать ректора Морозова.

— Два наследника рода Скобиновых в больнице от руки одного и того же благородного. Не будет ли это воспринято, как попытка Мышкиных….

— Не будет. Это произошло в стенах лицея. — Сказал Айсберг, сунув руки в карманы брюк, разворачиваясь. — Здесь я решаю, кому, что и как воспринимать. Мне нужно работать.

Слегка поклонившись в след, я дёрнул ручку и скользнул внутрь. Оказавшись в тамбуре медпункта, закрыв дверь, припал к ней спиной, переводя дух.

— «Этот тип жуткий до усрачки…» — сама собой возникла в голове мысль.

Пока мы шли, я рассказывал ректору о случившемся. Его интересовало всё, вплоть до сказанного в запале драки мата. Мужик оказался въедливым, что асбестовый клещ. Мало того, странным фактом было то, что ему даже врать не хочется. Располагает к себе не хуже, чем девица у барной стойки, которая за пару коктейлей станет личным психологом, подставить своё декольте, чтобы выплакаться, пригласит к себе в нод, а потом заведёт в тёмный переулок к банде жнецов, чтобы они выпотрошили такого простофилю на импланты и органы. Я к последним не отношусь, по этому умолчал о некоторых моментах. Например, кто напел Скобе старшему о моём приходе, и скорее всего от себя подлил пром-энерголита в его реактор. Про поцелуй с голубоглазой милашкой, тоже не стал распространяться. Само по себе ничего страшного не произошло, но если перекинуть шары в другую руку, то мой поступок можно расценивать, как посягательство на достоинство, а это не есть хорошо. Можно нажить себе проблем больше, чем сможешь вынести. Мне бы этого не хотелось, и так за Стасиковы «геройства» отдуваюсь, своих не надо. Вот, и нужно было ему таким скверхом в младшей и средней быть? Жил бы сейчас Айзек спокойно, тортики кушал, лицеисток по углам или кладовкам жал. А так, придётся разгребать чужие проблемы, тортики кушать и лицеисток по углам жать.

— «Хм…почти одни и те же шары получаются… И чего я разнылся? Опять Стасовы эмоции шалят….»

Если рассмотреть всё произошедшее сегодня, то о более удачном исходе и мечтать не приходится. Орлов — съел по самые гланды, шею вряд ли сможет повернуть, Скоба старший выхватил, теперь на больничке с младшим братцем будут в преферанс играть.

Это очевидные мои успехи за сегодня, но есть ещё сопутствующие. Те, кто думал, что Стасик не вошёл в силу и стал слабаком, теперь два раза подумают, прежде чем предъявить за старые обидки. Со стороны Романовского лицея, к моей персоне нет никаких претензий, что немаловажно. Эта девчушка, Мила, вроде не сильно расстроилась на мои вольности, последствий быть не должно. Нужно будет её как-то отблагодарить за заколки. Если бы не они, то своими ногами в медпункт я бы сейчас не шагал. Скверх лысый с больничкой, не особо страшно, плохое здесь в другом. Если бы Скобинов меня уделал, то после отлёжки в клинике, каждый бы из моих «почитателей» уверовал бы в то, что Стаса Мышкина можно безнаказанно козлить. По тапкам бы дал, исход тот же самый был бы, а так получил в портрет, но достоинство сохранил. Опять же, прогресс с плетением облачения не стоит забывать. После драки со Скобой, и поцелуя с Милой, веретено молотит не хуже потокового двигателя. Благодаря возросшей скорости естественного восстановления оргона, ворот зарядится с минуты на минуту, резерв почти полный, а в течении полчаса нужно будет в обруч следующие связки петель добавлять для резервуара. Надеюсь, что это состояние продлится как можно дольше, и мне удастся завершить эту часть облачения до завтра.

— Молодой человек, вы так и будете в тамбуре стоять? — Отвлёк меня от мыслей мужской скрипящий голос.

— «Ты бы такое увидел через окулус, я бы на тебя посмотрел» — Пронеслась мысль в голове, вызванная воспоминаниями о ректоре.

Во время беседы с Морозовым, чувствуя, что мой резерв стремительно восстанавливается не смотря на зарядку ворота из любопытства, мне захотелось посмотреть на его эфирное тело. Я видел многое, но даже меня проняло, чуть скверхову маму на помощь не позвал! Эфирное тело начинающих магов синее. По мере его уплотнения начинает выделяться его центр, оно меняет свой цвет на фиолетовый, потом на тёмно-фиолетовый. Эфирное тело Морозова имеет багровый окрас и окружено аурой, края которой похожи на щупальца. Они будто живые извиваются вокруг него, прикасаются к стенам, скользят по полу, вьётся по потолку. Даже убитый в гайки стимер, увидь такое, растерял бы кураж от химозы, а его организм очистился бы на бегу естественным путём.

— Сколько пальцев? — Мужик с широким подбородком и квадратным лицом, пошевелив усами вперился в меня прищуренным взглядом серых глаз, тыча в лицо двумя пальцами.

— Два, а на руке пять. — Ответил я, после чего тот быстро щёлкнул несколько раз у одного и другого моего уха.

— Рефлексы почти в норме. — Удовлетворенно промурлыкал себе под нос крепко сбитый усатый дядька лет сорока на вид, указывая рукой в кабинет. — Пройдёмте, Станислав Мышкин. Нужно вас осмотреть.

— К-хм… Любезный, а откуда вы знаете как меня зовут? — Сразу насторожился я, не спеша проходить в кабинет. — Мы с вами раньше не встречались?

— Нет, не встречались, но я знаком с вашей «работой». — Видя, как мой взгляд потупился, дядька лишь едва заметно усмехнулся. — Я о Сергее Скобинове. Осматривал его перед тем как в больницу отправить.

— Ах, это! — Вошёл я сразу в княжеский образ. — Теперь понимаю. Да, недопонимание между нами имело место быть. Приношу извинения за доставленные вам хлопоты.

— Да, что вы, княжич? — Замотал руками дядька дёргая усами. — Это моя работа. Я Пётр Петрович Велланский, куратор медицинской службы Романовского лицея.

— Приятно познакомиться. — Моё лицо растянулось в наигранной учтивой улыбке, но через мгновение шикнув от боли я потёр рукой напухшую щёку.

— Пройдёмте, пройдёмте! — Засуетился «Усач», потянув меня в кабинет. — Сейчас спреем обезболивающим обработаем, и компресс наложим.

Сопротивляться я не стал. Усадив меня в поворотный стул, Усач проворно подскочил к шкафчику извлекая оттуда всё необходимое. Не прошло и пары минут, как на щеке красовался белый квадрат примочки.

— Ещё вот, держите. — Усач протянул мне пластиковую тару, чуть больше напёрстка где лежали три разных таблетки, указав в угол кабинета. — Там кулер, чтобы запить.

— Спасибо, а что это? — Просто из любопытства поинтересовался я, после чего моя чуйка Айзека, начала скверхом с простреленным пузом верещать об опасности.

Это было не от боязни таблеток, которыми мне приходилось зачастую питаться на Фагрисе. Дело было в реакции Велланского на мой безобидный вопрос. Показалось, что на мгновение на его лице проступила гримаса злобы и раздражения. Зная себя, могу с уверенностью заявить, что мне редко что-то кажется в подобных случаях.

— Я аллергик. — Невинно пожав плечами, моё лицо изобразило досаду.

— А-а-а! Тут ничего серьёзного, уверяю. Обезболивающее, таблетированный пустырник и сибазон. — Видя мой вопросительный взгляд, Усач решил пояснить. — У вас лёгкое сотрясение. По этому на пару дней я пишу вам медотвод от занятий, а дальше по самочувствию смотреть будем.

— Понимаю. — Одобрительно кивнув, взяв тару с таблетками я направился к кулеру. — Опять занятия пропускать придётся….

— Здоровье прежде всего. — Со знанием дела заявил Усач, начав копаться в ящике стола.

— Всё. — Отчитался я, утирая губы платком, что лежал в нагрудном кармане кителя, садясь на стул и ставя пустую пластиковую тару, перед Вилланским. — Что-то ещё?

— Да, один быстрый тест на наличие внутренних повреждений после магических воздействий.

— На мне не использовали магию.

— Этого мы не можем утверждать, бывают и не явные воздействия. — Пресёк на корню мои возражения Усач, протягивая мне один из двух цилиндров на подобии тех, что мне давал декан.

— Что с ним делать? — Приблуда оказалась в моей левой руке.

— Возьми и прислони палец к отметке на торце. Да, вот так… Теперь с этим то же самое. Хорошо. — Покрутив обе приблуды в руках, сверив показания Усач отставил их на край стола, а его лицо приняло озабоченный вид. — Нет, всё в норме. Никакой опасности для здоровья нет. Можете идти.

— А медотвод? — Как бы невзначай поинтересовался я.

— Да, да… Сейчас. — Встрепенулся Веллански, торопливо открывая верхний ящик откуда извлёк розовый бланк, уже с печатью.

Быстро черканув моё имя с фамилией, количество дней, число и подпись, он протянул его мне, с тем же озабоченным видом.

Приняв бумажку, я поднялся и собирался уже идти, но Усач ни с того ни с сего задал мне странный вопрос.

— Что за магическую технику вы использовали на Скобинове? — настойчиво спросил Велланский, желая получить ответ.

— Секрет рода. — Тут же выдал я фразу, которая должна была сразу отсечь все последующие вопросы.

Не подействовало, будто меня не услышали. Усач как попугай повторил заданный ранее вопрос, пыря в меня прищуренным серым взглядом.

— Говорю же, родовой секрет. Я не обязан отвечать на этот вопрос.

— Ммм… Да, да… Прошу прощение. — Смутился Пётр Петрович, удивлённо глядя на меня. — Можете идти.

— Ага. Всего доброго. — Попрощался я, быстрым шагом направившись из кабинета. — «Чудило хренов. Ты бы у меня ещё ключи от „Катастрофы“ попросил».

Быстрым шагом, обдумывая произошедшее сейчас, мои ноги привели меня к дверям деканата, куда я должен был отдать выписанный мне медотвод, и устроить Кроту допрос, по возможности. Уж очень мне хотелось знать, каким образом списки групп не соответствуют действительности, и почему я со своими «выдающимися» способностями оказался в группе «А».

Петроград. Гостиница «Созвездие»

— «Ска! Вот же мразь…И ведь как складно спел! Спокойно Айзек, спокойно. Не горячись… Да, стимера бред!» — Чуть не заорал я в слух, захлопывая за собой дверь комнаты с разбега плюхнувшись на кровать. — «Здорово получается… Пап, мам, тут такое дело, мне атминтис несколько образов скинул, этот мудак, который называет себя дядя, похитил душку Айзека и вот этого патлатого скверха, чтобы захапать нашу родовую гербовую печать! Меня же на смех пустят, особенно зная, как я отношусь к Гийому! Ска!»

На самом деле, бесила меня больше всего сейчас собственная беспомощность, а не дядюшка. Я привык избавляться от своих проблем сразу, ещё на подходе, а не тогда, когда они стоят на пороге и стучаться мне в двери. Был бы у меня тот уровень облачения что раньше, он бы даже не понял, как подох. За неимением силы, придётся выпутываться как-то по другому.

Этот скверх всё хорошо обставил, якобы приехал сюда под благовидным и правдивым предлогом. Чуть меньше года назад, Гийом занялся ювелирным бизнесом. По его легенде, он сейчас едет с выставки, что была вчера в Престолье. Это действительно так, ещё во время его рассказа я проверил глобалнет. Там есть снимки с презентации императорского ювелирного дома «Гранд», где этот скверх сушит зубы с разными важными дядьками. Сюда он приехал на очередную презентацию своих побрякушек, которая состоится в Петроградском дворце культуры в следующую пятницу, вечером. Всё бы ничего, но он попросил отца дать ему на этот день людей Токарева, для усиления охраны выставки, ссылаясь на то, что не хочет нанимать непроверенных людей. Ставр Мышкин, добрая душа, согласился помочь. Родной брат жены всё-таки просит об одолжении, а не скверх с бугра. Так же Гийом попросил воспользоваться арсеналом рода, в качестве хранилища для того, чтобы скинуть побрякушки, которые не вошли в каталог выставочных образцов. На это он тоже получил согласие отца.

Что мы имеем? Имеем мы то, что имеют нас, причём без обоюдного согласия, и плевать на отсутствие взаимности. И поза интересная получается, есть где разгуляться фантазии. Если не задаваться вопросом, «Зачем вообще Гийому понадобилась родовая гербовая печать?» — есть два очевидных варианта развития событий. У ворот была лишь часть людей Гийома, другая часть — где-нибудь дожидается назначенного дня «Ху», чтобы совершить налёт на почти неохраняемое поместье, и выкрасть печать. Есть более красивый вариант, как бы поступил я. Подобное ни раз проделывалось мной на Фагрисе. Для начала, сославшись на переживания за золотые бирюльки, что находятся в арсенале рода, оставил бы шесть-семь своих людей рядом с арсеналом, якобы для охраны. В день «Ху» дождался бы пересменки, когда дневная смена сдаёт оружие, а ночная получает. Чаще всего занимается этим сам Токарев, что очень хорошо. Арсенал — подземное сооружение, где-то двадцать на десять метров, разделённое на две части железобетонной перегородкой с увесистой дверью в ней, наружная дверь такая же. Большую часть охраны я бы выкосил во время приёмки-сдачи оружия. Зачем устраивать перестрелки по территории, когда все на своих позициях, если можно накрыть всех в одном месте? Комната хранилища в арсенале хорошо изолирована, можно не опасаясь детонации боезапаса и применять наступательные средства вроде гранат. В это время основная часть сил входит на территорию поместья и без проблем берёт её под контроль с последующей полной зачисткой персонала. Далее, уносим печать, или сейф с печатью, и крадём своё же золото из арсенала. Теперь самое интересное. Гийом округляет глаза, что его обокрали и сокрушаясь по этому поводу, бежит кидать претензию в княжеский совет. Текст претензии нечто вроде: «Мышкиным было отдано на хранение золотишко, а значит их род является гарантом сохранности моих бирюлек. Гарант не выполнил взятых на себя обязательств, что привело к крупным финансовым потерям с моей стороны. Прошу разобраться, а по возможности взыскать с рода Мышкиных компенсацию». При таком раскладе становится совершенно не до поиска налётчиков. Да и родовая печать украдена, а это гайки. Когда такое происходит, нужно незамедлительно бежать сдаваться с повинной императорскому титулярному министерству. За сокрытие утраты родовой гербовой печати положена смертная казнь, без компромиссов. Скрывать потерю не получится, это выяснится при ежемесячном подтверждении земельных владений рода. Если сразу прибежать с повинной, то будешь лишён титула, владений, но голову сохранишь. Жестоко? Возможно, но опуская все перипетии законов, логика императора довольно проста: «Мне к скверховой бабушке не нужен такой вассал, который даже гербовую печать рода не может удержать в своих дырявых руках». И тут, как бывший капитан, я с ним солидарен. Ненадёжные люди в команде не нужны.

От устроенного мной «мозгового штурма», начала даже побаливать голова. Мотив наживы подходил больше всего, но было одно маленькое «но». Предположим, Гийом завысит стоимость украденного им же добра, но даже в этом случае, при ликвидации активов рода он будет довольствоваться крохами, претендуя лишь на возмещение понесённых убытков. Всё потому, что он не является подданным Российской империи, а лишь скверх заезжий. Всё распилит между собой совет князей, которым на какого-то маркизишку из западной европы плевать с борта линкора. Способ, как остановить Гийома, я несомненно найду, сегодня четверг, а времени у меня до следующей пятницы. Только не могу отделаться от чувства, что я упускаю нечто важное во всей этой ситуации. Не могу понять что именно, и это меня злит до зубовного скрежета….

От поднимающегося изнутри бешенства, веретено начало двигаться быстрей. Стоило это заметить, как меня накрыла неповторимая лёгкость. Помню, как тоже самое случилось со мной первый раз, я аж под стол сполз. Это похоже на то, будто всю жизнь дышал грязным воздухом пользуясь половиной одного лёгкого, а к концу жизни вздохнул чистейшего, сразу обеими, и начал жить вновь. Это было не провидение атминитиса, божественное вмешательство или что-то ещё. Просто, обруч завершил строительство резервуара — «Вместилища жизни» — как его называл мой учитель Тонг. Он вообще пользовался другой терминологией, носящей мистикорелигиозный подтекст с элементами космологии. Это я в процессе своих изысканий переиначил всё под себя для удобства. Так «Вместилище жизни» стало простым резервуаром. Это название тоже условное, потому как «полость для нагнетания оргона», тоже звучит громоздко, но оно более соответствует действительности. Духовное тело, как ведро с водой, если полное, то излишки выливаются через верх. Оно не может концентрировать или уплотнять оргон, чтобы вобрать его в себя, как можно больше. А вот резервуар, внутри которого теперь находиться веретено — может. Теперь оргон из внешнего мира, который тянет веретено жизни, проходя через духовное тело — попадает в резервуар, концентрируясь там. Когда его давление достигнет максимального значения для резервуара, то оргон начнёт выходить из него в духовное тело, занимая свободный объём. Вся штука в том, что оргон в резервуаре имеет большую плотность нежели тот, что скапливается в духовном теле, соответственно и качество у них разное. Чем плотнее оргон, тем выше его степень взаимодействия с физическим телом. Благодаря этому у меня теперь есть энергия нужного качества, для стимуляции обновления тканей.

— Что за шум? — Выйдя из комнаты, я протёр глаза, оглядываясь по коридору, где сновали бойцы Токарева. — Ночные учения? Что тут случилось?

Ответа я не получил, по этому направился к кабинету, возле дверей которого стояли отец и Токарев. Уже на подходе удалось отметить, что лица у них крайне озадаченные. Не могу их винить в этом, ведь пропажа родовой гербовой печати это далеко не рядовое происшествие.

— Что произошло? Почему сигнализация сработала? — Сделал я обеспокоенный вид, как и полагается в подобных ситуациях.

— Гербовую печать украли. — Голос Ставра Мышкина был тяжёлым. — Ждём группу криминалистов из имперской полиции.

— Имперской полиции? — Захлопал я удивлённо глазами.

— Да. Нужно помещение на пальцы откатать и на следы использования магии проверить. — Взял слово Токарев, и после небольшой паузы добавил. — Сомневаюсь, что это даст результаты, но чем чёрт не шутит?

— Есть предположения, кто это мог сделать? — Участливо поинтересовался я, продолжая отыгрывать беспокойство.

— Есть. Это мог быть маг рангом грос практик или выше освоивший «стеклянное тело» или нечто подобное. — Задумчиво произнёс дядя Фёдор.

— А это как, «стеклянное тело»? — Поинтересовался я, почесав затылок.

— Вот так. — Коротко сказал бывший вояка, вытянув перед собой правую руку, сдавливая пятернёй что-то невидимо, после чего от него пахнуло лёгким ветерком, очертания его тела смазались, становясь прозрачными.

— Фига себе! — Только и успел сказать я, перед тем как моя челюсть сама собой опустилась вниз.

Местные маги просто нечто! За всё время на Фагрисе мне не доводилось встречать ничего подобного. Да он почти невидим! Даже стоя перед ним мне приходится напрягать зрение чтобы увидеть контуры его тела. Правда в окулусе его силуэт отчётливо виден. Хорошо что Скоба старший не умел таких штук, иначе я бы выхватил, и даже не понял как. Чувствую, не мало придётся горя хапнуть от местных кудесников, пока в бурсе буду учиться.

— Да… Это достаточно сложная в освоение техника. — Сказав это, Токарев принял свой прежний вид. — Не так много магов ею владеют, по этому я склоняюсь к тому, что кража печати дело рук кого-то из поместья.

— Из поместья? — Сделал я как можно более удивлённый вид, решив плеснуть пром-энерголита в реактор. — А дядюшка Гийом не мог этого сделать? Печать пропала когда он приехал….

— Не мог. Я только что от оператора. Гийом не покидал своей спальни, по крайней мере через дверь. — Немного помедлив, как-то странно взглянув на меня, безопасник добавил. — В любом случае, когда прибудет группа криминалистов его модуляцию эфира тоже снимем для проверки. Только это всё равно не он. Сейф вскрыт мастерски, никаких явных следов взлома нет. Не думаю, что у него хватило бы способностей. Может экспертная группа что-нибудь найдёт, но при визуальном осмотре я ничего выявил. С сейфом вообще очень странный момент, как и с сигнализацией на окне.

— А может это был кто-то кто знал код? — Выдвинул я заведомо ложное предположение.

— Исключено, сын. — Покачал головой Ставр, прибывая в тягостной задумчивости. — Кроме меня код от сейфа никто не знал. Я его не записывал нигде, и никому не говорил.

— Ставр, мне нужно твоё разрешение на обыск поместья. — Обратился Токарев к отцу, доставая из нагрудного кармана вибрирующий смартфон. — Я всё же думаю, что печать не покинула поместья. Судя по камерам, периметр не нарушался, а значит это кто-то из персонала.

— Хорошо, делай всё, что в твоих силах, друг. — Дал добро глава рода Мышкиных. — Что не в твоих, тоже делай. У тебя полная свобода действий. Сегодня уже восьмое число. Два дня до того, как прибудет посланник из титулярной коллегии.

— Помню, Ставр. Всё помню. — С мрачно решимостью в голосе сказал Токарев, взглянув на экран опять завибрировавшего от сообщения телефона. — Пойду к оператору пока. Ещё раз взгляну на видео с камер, может что просмотрели.

— «Легки на помине» — Подумал я, взглянув в сторону лестницы, откуда к нам приближались Гийом с Дмитрием, после чего обратился к отцу. — Не переживай отец, думаю пропажа скоро найдётся. Дядя Фёдор, знает своё дело. Я могу чем-нибудь помочь?

— Спасибо, Стас. — Ставр тронул меня за плечо, покачав головой. — Иди лучше спать ложись. Время позднее.

Я хотел ответить «Уснёшь тут, как же», но Гийом закудахтал раньше, ещё на подходе, в своей излюбленной эмоциональной манере.

— Ставр, что случилось? Что это был за вой? — Начал распаляться дядюшка махая руками, будто отгонял от себя мух, а я приготовился наблюдать его реакцию. — На поместье напали?

— Нет, Гийом. — Покачал головой отец, посмотрев в кабинет, через приоткрытую дверь. — Родовую гербовую печать из сейфа похитили.

— Как похитили? — Захлопал глазами Гийом, стоя с приоткрытым от удивления ртом. — Этого быть не может….

— Боюсь, что может. — Пожал плечами отец, тяжело вздохнув, продолжая являть собой воплощение самообладания.

— Да, кому она могла понадобиться? — Взвизгнул патлатый скверх, бледнея на глазах, стреляя взглядом полным смятения по всем присутствующим, в том числе по Гийому. — Это невозможно….

— Как бы то ни было, печать украдена. — Констатировал я, глядя, как моего братца накрывает истерика.

— Заткнись. — Рыкнул на меня братец, одаривая полным ненависти взглядом. — Тебя не спрашивали.

— Ага, да. — Издевательски улыбнувшись парочке сверхов, я обратился к Ставру. — Отец, если понадоблюсь, то буду в своей комнате.

Слегка поклонившись, я развернулся по направлению к комнате, и специально задев плечом братца, неторопливо направился к себе. Остановившись перед дверью, ещё раз взглянув в конец коридора, где сейчас находился отец в окружении двух скверхов, вошёл внутрь, прикрывая за собой дверь, чувствуя, как от злого азарта веретено начинает ещё сильнее закручивать оргон. Какой тут сон, когда веретено само намекает на то, чтобы начать заниматься пряжей? Пять с половиной часов до утра у меня есть. Если хорошо постараться, то с рассветом у меня будет протянут меридиан к желудку. Мост уже ускоряет сращивание костей кисти, но с меридианом это дело пойдёт гораздо быстрее. Единственный минус в том, что мне придётся чаще питаться. Нужно будет позаботится о каких-нибудь перекусах. Благо, что в этом мире с нормальной едой и её получением нет проблем. На «Катастрофе» иногда приходилось затягивать пояс. Ощутимее всего это было когда мы уходили на несколько недель в дрейф, из-за того, что гвардейская псарня «Единоправов» устраивала рейды по нодам в поисках нас. Линкор не маленький, но сделан не из резины, растягиваться не умеет. Приходилось выбирать, хочешь ли ты быть с набитым пузом или иметь дополнительный боезапас, лишний кислород и топливо для реактора. Сейчас передо мной таких трудностей не стоит. Единственная проблема, эта наша «фея кухни» Анжела, которая сильно не любит, когда кто-то шатается по её «царству», обладающая не менее взрывным характером чем у Токарева и вообще не слышавшая об иерархии титулования. Исходя из воспоминаний княжича, будь ты хоть императором, а половником получить по макушке можно запросто. Стас кстати получал, за то, что частенько любил заскочить в необеденное время, и стянуть что-нибудь вкусненькое. Анжеле было не жалко съестных припасов, но у неё опускалось забрало всегда, когда кто-то заходил на кухню в верхней одежде и уличной обуви.

Улёгшись в кровать, прикрыв глаза и скрестив руки на груди, я приступил к пряже. За этим занятием даже не заметил, как наступило ранее утро. Один раз пришлось прерваться, из-за того, что ко мне зашёл Токарев. Дядя Фёдор на долго не задержался, лишь поинтересовавшись не видел ли я чего необычного, когда заходил в кабинет отца. Благополучно соврав, что ничего не видел, проводил старого вояку, после чего запихнув куда подальше едва ощутимые позывы совести, которая решила проснуться и поскулить, вновь принял рабочее положение. Разумеется я понимаю, что своим поступком обеспечил всем бессонную ночь, кучу переживаний и беготню, но лучше так, чем вооружённое нападение в следующую субботу. Жертвы среди бойцов Токарева мне не нужны, хоть я не глава рода, но это и мои люди тоже, в какой-то мере, да и по карману сильно ударит. Мышкины выплачивают далеко не маленькие компенсации семьям погибших на службе роду. Вдруг мне на «тортики» хватать не будет, или месячный бюджет урежут? Не-не-не! Я как никто другой заинтересован в финансовом благополучии своего рода, мне ещё здесь о-очень долго жить, и хочется делать это хорошо и на широкую ногу.

— «Меня били? Определённо! По шарам получал? Бывало, особенно, когда распускал руки. С гранатомёта в меня стреляли? Бессчётное число раз! Гадостной магией пуляли? Ещё сколько! Отравить пытались? Однозначно! Целый вечер „танцевал“ девчёнку в трип-клубе, а она продинамила? Ну, это обидно, но всё равно не дотягивает. Конечности терял? Терял, но это как-то тоже обыденно. О! Дед Нейтан съел моё контрабандное яблоко! Да не, я потом у него мошну с кредитами спёр. Ещё, после того как он напился, андроида вместо живой бабы подложил, а он с пьяного глаза пол ночи кукле для утех в любви клялся и жениться обещал. Не… Не обидно, тогда даже весело было… Что ещё?»

Поперебирав ещё десяток минут все самые неприятные и обидные вещи, что со мной случались, я решил забросить это дело. Все они не дотягивали, либо моя «ответочка» на случившуюся неприятность, была куда весомее. Какого скверха я сейчас этим занимался? Да, просто хотелось выяснить, какое место в этом во всём занимает Ставр Мышкин с его наказанием. Точно не могу сказать, но такое чувство, что в первую десятку моему новому родителю железно удалось угодить/

Посмотрев на бумагу c гербовым штампом нашего рода, которая сейчас лежала на тумбе, я обречённо вздохнул, и взглянув на экране телефона, кто ко мне бьётся, нажал на зелёную трубку, чтобы принять вызов.

— Да, Дядь Фёдор. Что-то случилось? — Сразу решил перейти к сути.

— Нет, ничего. Просто, из любопытства звоню. — Токарев немного помедлив, начал более осторожным голосом. — Сильно отец лютовал? Наказал?

— Да, дядь Фёдор. — Вспомнив о визите Ставра около полутора часа назад, настроение начало ухудшаться.

— Меня тоже наказал, так что ты не один, Стас.

— А вас за что? — Моему удивлению не был предела. — Вы же ничего не сделали!

— А в твою авантюру, кто ввязался и не предупредил его? — Для острастки Токарев слегка повысил голос, чтобы меня немного пожурить. — Вот, домой еду….

— Чего?! Уволил что ли?

— Да, какой там! Пять выходных мне дал! Представляешь?! — Обиженно завопил старый вояка. — Целых пять! Даже ни три, а пять! Я же с ума сойду!

Я сначала хотел удивиться, что это за наказание такое «выходными», но воспоминания Стаса прояснили ситуацию. Дядя Фёдор был тем человеком, чьим интересом в жизни помимо оружия была работа. На этом его интересы заканчивались. Перечистив всё оружие у себя дома в Петрограде, где он, кстати сказать, мог месяцами не появляться, старый вояка не знал чем себя занять. Не в силах ничего придумать, он обычно садился на стул и смотрел в окно, поглядывая на настенные часы, считая минуты до того, как ему будет нужно на работу.

— Сурово он с тобой, дядь Фёдор. — Протянув это, я вспомнил про себя. — Со мной ещё суровее, чем с Димой обошёлся. Представьте, как блудницу забрасывают на корабль к пяти десяткам матросов, которые месяц в плавание находились. У меня похожая ситуация.

— Стас, ну что опять за гусарщина? А? Вот ей богу, рот с мылом вымою!

— Да, не дядь Фёдор. Это я для сравнения.

— Про брата слышал?

— Угу. Он ещё легко отделался. — Не стал я даже показывать того, что у меня есть какие-то переживания по поводу патлатого скверха.

— Может ты и прав, Стас. Севастопольское военное училище при действующей военной части не такое плохое место, как может показаться.

— Ну вот, пять лет поучится, высшее военное образование получит, три года императору послужит. Может, ума наберётся, а пока воспитанником будет при части, из него всю гнусь вытрясут.

— С ним всё уже понятно, а вот с тобой что? — В трубке было слышно, как дядя Фёдор тяжело вдохнул.

— А что со мной? Пришёл отец, и вручил мне дубликат письменного распоряжения о том, что с сегодняшнего дня княжич Станислав назначается исполняющим обязанности главы рода в наказание за своё самоуправство. — В трубке послышался приглушённый мат, а я продолжил говорить. — Теперь я буду каждую неделю по вторникам и четвергам с 19:00 по 21:00 посещать собрание совета князей и принимать активное участие в развитии нашего рода.

— Постой, Стас, а разве так можно? Ведь ты ещё обучение не закончил. Тем более, у Мышкиных нет права голоса в совете.

— Я ему тоже самое сказал.

— А он что?

— Устав княжеских родов Российской империи мне под нос сунул. — По спине невольно пошли мурашки, от воспоминаний размера продемонстрированной мне книжицы. — Оказалось, что может дядь Фёдор. В части «о разделении родовых обязанностей» прописано, что глава рода может назначать исполняющего свои обязанности. Исполняющим может быть любой наследный представитель рода.

— Пусть так, а на собрания совета князей тебе зачем ходить? Твой отец эти сходки уже давно не посещает. — Привёл аргумент Токарев, который я ранее вменял Ставру.

— Цитирую, дядь Фёдор слова отца: «Чтобы ты, Стас, ума разума набирался». — После повторения, настроение упало ниже плинтуса, мне даже показалось, что веретено стало двигаться медленнее.

— Понимаю, Стас, но могло быть и хуже….

— … Это ещё не всё. — В голове пошла бегущая строка мыслей состоящая из одних матерных слов. — За каждое пропущенное собрание или невыполнение возложенных на меня обязанностей, список которых он мне вручил вместе с письменным распоряжением, из моего месячного бюджета будет вычитаться по десять тысяч.

— М-да, узнаю Ставра.

— Есть и ложка мёда. Каждый месяц, отец будет подводить итоги. Если он посчитает их положительными, то лимит на моей карте будет увеличиваться на десять тысяч, за каждый такой месяц. Если сделаю что-то существенное для рода, то будут дополнительные премии на его усмотрение.

— Вполне справедливо. — Заугукал в трубку Токарев.

— Наверное… — Пожав плечами, я улёгся на кровать прямо в одежде. — Только от учёбы меня никто не освобождал. Придётся совмещать, как-то.

— Думаю, ты справишься Стас. Парень ты смышлёный, привыкнешь. — Попытался подбодрить меня Токарев. — Я сейчас на центральную выезжать буду. Давай, до связи. Не раскисай….

— Хорошо дядь Фёдор, только один вопрос. Что с Гийомом?

— Да ничего. Люди его не оказывали сопротивления, он тоже. До моста проводили и платочком вслед помахали. — Усмехнулся в трубку Токарев.

— А если серьёзно? — Почувствовал я сарказм в голосе Токарева.

— Перед тем, как к тебе на помощь придти, я своим бойцам дал команду держать на прицеле людей Гийома. Не особо захочешь геройствовать, когда на тебя несколько автоматов направлено. Когда всё решилось, мы ещё за счёт них, немного родовой арсенал оружием и боеприпасами пополнили.

— Почему-то я не удивлён. — Усмешка сама собой проступила на моих губах. — А Гийому инструкции выдали, что будет если он на территории владений Мышкиных окажется?

— Обижаешь, Стас. Ставр ему доходчиво всё объяснил, пред тем, как отправить восвояси.

— Ладненько, дядь Фёдор. Не буду тебя отрывать. Смотри за дорогой.

— Ты там тоже не раскисай, Стас. Удачи.

Повесив трубку, я шлёпнул себя по лбу из-за того, что забыл поделиться одной подробностью по поводу Гийома с Токаревым. Ему бы понравилось. Пока ждал своего родителя с «приговором», вспомнил как этот хлыщ прикрывался своим дипломатическим статусом, и ляпнул про укрывательство от таможенных пошлин. Ждать было скучно, а в глобалнете — есть всё.

Чтобы скрасить ожидания, и провести время с пользой для себя, накопал телефончик имперской таможенной службы. Там, меня очень внимательно выслушали, по поводу того, что у меня есть «небольшие» сомнения в отношении одного хитрожопого маркиза, который не хочет пополнять казну империи, прикрываясь дипломатическим статусом. Меня поблагодарили за сознательность и пообещали, что свяжутся с МИД Франции по этому вопросу, для проведения проверки и уточнения подлинности дипломатического статуса Гийома. Может маркиз окажется чист, но доставить своему врагу неприятностей чужими руками для меня, как тортика покушать. Хоть в животе не добавилось, но на душе стало теплей.

— «Как же это всё неудобно». — Наводящая уныние мысль, отражающая всю полноту ощущений, жужжала в голове назойливым комаром.

Удружил Ставр Мышкин, ничего сказать! Его мотивы мне ясны, как анатомия скверха для свежевания. Этим «наказанием» он решил подготовить себе замену заранее. Хороший, умный ход, которым Ставр выполнит сразу две задачи, и «репетиция» и проверка сразу. Бросил, как кошонка в воду, и решил посмотреть поплыву или нет. Как сторонний наблюдатель, я безусловно поаплодировал бы ему. Стасу такое «наказание» несомненно пошло бы на пользу. Стасу…. Вот только я — Айзек Герас, а не Станислав Мышкин. Безусловно в мои планы входит рано или поздно стать главой рода Мышкиных. А почему нет? Это ещё одна причина, почему я накормил «леденцами» Велланского, которые он мне так старательно хотел всыпать в глотку, не Гийома, а своего братца. Мне нужно было глубже засадить этого патлатого скверха перед семьёй. Может, я не самая лучшая кандидатура на роль главы рода, но допускать чтобы это место занял тот, кто без раздумий хотел пустить в расход своего брата, мне тоже стимерша в трип-клубе не улыбалась. Похожая ситуация у меня уже была, когда мой дедушка, Нейтан Герас скоропостижно скончался. Нужно было выбирать следующего капитана «Катастрофы». Не смотря на юный возраст, почти все члены экипажа поддержали мою кандидатуру. Ангер, наш маг, и правая рука моего деда, даже обнял меня, вручая красный капитанский плащ дедули Нейтана, после чего бросил мне «вызов чести», аналог местной дуэли. Всем было понятно, что он убьёт меня. На тот момент я мало что мог ему противопоставить. Попросил его по хорошему отказаться от вызова, но Ангер был непреклонен. Он сказал, что такой выкормыш скверха как я не достоин того, чтобы быть капитаном «Катастрофы», что только он, Ангер — правая рука Нейтана Гераса должен занять это место и больше никто. Он бы говорил ещё долго, но в кармане его куртки взорвалось ПМВУ, направленного действия, называемое «Ножницы», которое я ему «заботливо» подсунул во время обнимашек. Так я стал капитаном «Катастрофы», а моя команда сократилась на одного человека.

Ещё несколько минут повалявшись, расставив приоритеты, я решил повременить с первым задание Ставра, в качестве исполняющего обязанности главы. Задание было довольно простым, но в то же время сложным. Оно заключалось в том, чтобы найти разумное применение побрякушкам Гийома. Займусь этим завтра на лекциях. Отец дал время продумать этот вопрос до понедельника, так что золото потерпит, а вот собственная безопасность ждать не будет.

Драка со Скобой наглядно продемонстрировала, что если бы не вспомогательные средства, то отлёживаться мне на больничке. Я бы может и не против отлежаться в обществе сексапильных медсестричек, только это всё стереотипы, навязанные глобалнетом и кинематографом этого мира. Нет в больницах медсестёр похожих на порнозвёзд, которые вечно хотят! Нет, и всё тут! В той, где лежал в коме — их точно не было, на собственном опыте знаю. Там есть квадратная тётка с холодными руками, которая колет уколы, будто скверха штык-ножом забивает, а длинноногих цыпочек в коротких медицинских халатах нет. По этому, чтобы туда не попасть мне нужно что-то для самозащиты на первое время, пока не подтяну прогресс своего облачения. Вот по этому, мой путь сейчас лежит в родовой арсенал, а после, займусь оптимизацией вуали. Сейчас это всего лишь набор разрозненных элементов, а не предмет облачения. По факту, у меня даже нет сейчас физического ощущения присутствия этих частей. К ним очень неудобно обращаться. Чтобы это сделать, мне сначала нужно брать под контроль веретено, а потом уже с его помощью воздействовать на предметы. Если бы не опыт прошлой жизни, то задержка на активацию того же контура измерялась бы несколькими секундами. Иногда, этих секунд может не быть. Оптимизация даст мне возможность обращаться непосредственно к самому предмету. Для того, чтобы активировать окулус, мне достаточно будет напрячь зрение, чтобы добавить связки в обруч, мне не нужно будет связываться с веретеном, достаточно лишь подумать о нужных связках, как они сами выстроятся в очередь из моей памяти. Так же, бонусом оптимизации, помимо удобства использования элементов, является ещё и защита. Оптимизированная вуаль начинает взаимодействовать с физическим телом, увеличивая его прочность. Правда, в отличии от магов, с их эфирным телом, я получу небольшую защиту только головы и шеи, но для меня сейчас это тоже не мало. Несколько лишних ударов в голову выдержать смогу, а это уже преимущество.

Посетовав на то, что с оптимизацией вуали обруч мне так же не помощник, как с мостами и меридианами, я неспешным шагом направился к родовому арсеналу, что находился в левой части внутреннего двора.

Было подозрение, что войти не получится из-за отсутствия ключей, но Токарев пред своими «выходными» предусмотрительно назначил ответственного, который сейчас наводил внутри порядок, ища место новым поступлениям от бойцов Гийома.

— Доброго вечера, княжич Станислав. — С порога поприветствовал меня мужчина лет тридцати семи, с густыми бровями, слегка поклонившись. — Чем могу помочь?

— Осмотреться пришёл, и подобрать себе какое-нибудь оружие для самообороны. — Намерения свои не было смысла скрывать, к тому же помощь соображающего человека мне бы не помешала, не просто же токарев сюда этого бойца определил. — Как величать тебя боец?

— Дмитрий Ребров, княжич Станислав.

— Хорошо, Дмитрий. Будем знакомы. — Кивнув, я протянул руку, как делал это Стас, который напрочь не понимал даже трети всех титулярных заморочек. — Посоветуешь что-нибудь? Ты в этом деле лучше меня разбираешься.

— Для самообороны на мой взгляд хватит хватит какого-нибудь короткоствола револьверного типа. — Секунду подумав выдал Дмитрий, добавляя. — Если память не изменяет, то у нас должно быть несколько единиц травматического оружия.

— Не совсем это имел ввиду. — Покачал я головой. — Стрелковое оружие запрещено в лицее. Мне что-нибудь попроще нужно, вроде телескопической дубинки, кастета или шокера.

— Ага… Так… — Дмитрий почесал затылок. — Шокер и кастет точно не найдём, а вот дубинка… Есть несколько ПР-Т, материал резина, боковая рукоять.

— Хм. Нужно в руках подержать, так не разберёшься.

— Понял, сейчас. — Дмитрий быстро скрылся за стеллажом, появившись после нескольких секунд, держа в руках резиновую палку с рукоятью. — Вот, держите княжич. Универсальный инструмент, если освоиться с ним.

— Вижу… — Покрутив в руках дубинку, я отдал её обратно из-за несоответствия своим требованиям. — А есть такие же, только со складной боковой рукоятью и не из резины?

— У нас в арсенале точно нет. Ствол какой угодно можно найти, а вот с подобным… За ненадобностью редко пользуемся. — На секунду задумавшись, Дмитрий широко раскрыл глаза. — Княжич, а почему бы вам в оружейный магазин не съездить или к конструктору причуд, чтобы он сделал для вас что-нибудь персональное.

— С последнего места поподробнее… — Заинтересовало меня предложение бойца.

— Ну, вот, как у нашего начальника охраны. У Токарева всё личное оружие авторской работы потому, что он не может пользоваться стандартными магическими причудами. Ломаются после нескольких выстрелов. Конструктора не только на стрелковом оружие специализируются, но и на холодном, ещё пошивом защитной одежды занимаются. Им главное объяснить, что вы хотите, а лучше эскиз дать и они всё сделают.

— Спасибо за пояснение… — Задумчиво произнеся это, в моей руке уже был смартфон. — Не буду отвлекать Дмитрий. Всего хорошего.

Выйдя из оружейного «погребка» рода Мышкиных, я дождался, когда восстановится связь, нажав кнопку быстрого набора.

— Дядь Фёдор, вы ещё не спите? — По моему заговорщетскому голосу старый вояка сразу понял, что звонят ему не просто так.

— Какой спать? Шесть часов только.

— А, что вы делаете? — Мой голос стал ещё более таинственным.

— Сижу, в окно смотрю. — От осторожного ответа Токарева веяло подозрительностью, даже через телефон. — Говори, что на этот раз задумал?

— Да, так… Ничего. Не желаете со мной прокатится до какого-нибудь частного оружейника?

Проезжая мост, я сидя у окна наблюдал за машинами, мелькающими на соседней полосе, размышляя о вчерашнем дне и сетуя на то, что этот мир всё ещё мне не знаком. Это даже скорее не моё упущение, а Стаса. Княжич был не глуп, но вот его кругозор, на мой взгляд, был немного узок. О некоторых областях жизнедеятельности Стас знал достаточно много, а о некоторых имел очень скудное представление. Конструкторская мастерская, куда проводил меня Токарев оказалась совершенно не тем, что я себе навоображал. Мне почему то представлялось, что мы отправимся на какой-нибудь завод, где гудят станки и ходят задумчивые работяги с инструментом в руках. Когда мы остановились у здания архитектуры прошлого века, с декоративными колоннами и барельефами, сразу стало понятно, что мои представления не имеют ничего общего с действительностью. Содержание интерьера внутри вовсе противоречило фасаду снаружи. Везде подсветка, современные витрины, поворотные стенды для демонстрации и несколько охранных огневых точек с автозахватом цели на потолке. По центру зала располагался большой п-образный стол за которым сидело всего два человека. Нужно заметить, что эти двое ребят оказались не только матёрыми инженерами, но и матёрыми продавалами. Уже со входа, тот что был помоложе, взял нас в оборот, предлагая присесть за стол и предложил чая. Далее последовала процедура составления технического задания. Эта парочка оказалась очень инициативной. То, что я описал им вначале, выходило на восемнадцать тысяч, а срок исполнения заказа был уже завтра. Сразу после этого «инициативная группа» быстро набросала эскиз и начала вносить свои предложения. Нужно заметить, большинство из них были довольно толковыми. Половину из них пришлось отсеять сразу, из-за высокой степени летальности, но несколько из них мне пришлись по душе, а цена работы выросла до сорока тысяч.

На этом дело не закончилось. Когда мы с Токаревым уже хотели покинуть это место, прозвучало волшебное слово «скидка» и «ограниченное предложение». Скидка в тридцать процентов оказалась на пошив защитной одежды из улеродно-арамидной ткани, а ограниченное предложение было подарком от фирмы, если им удастся меня раскрутить на сумму покупок больше ста штук. Разумеется, я оказался не узколобым доверчивым огном, чтобы отказываться от такого выгодного предложения! Выслушав пожелания, меня замерили с ног до головы, уверяя, что сделают всё по высшему классу и, что скоро я стану счастливым обладателем защитной школьной формы. Рассудив, что наибольшей опасности моя тушка подвергается именно в бурсе, предпочтение отдал именно школьной форме, а не костюму. Затруднений по поводу моего каприза у этих двоих не возникло, единственное что у меня спросили это где я учусь.

В общей сложности распрощавшись со ста тридцатью тысячами я получил двухгодовое обслуживание формы в случае повреждений и пару подарков в довесок. Одним из них стал небольшой поясной чехол, размером с сигаретную пачку в котором лежало две светошумовых мини гранаты, небольшого радиуса действия и двух интересных колец. То, что одевалось на правую руку, если отщёлкнуть лицевую планку в сторону, имело небольшое выступающее на семь миллиметров лезвие. По началу меня не впечатляло, пока дело не дошло до демонстрации. Эта заострённая писюлька была просто до одурения твёрдая и острая. Кольцо можно было запросто использовать, в качестве стеклореза. Когда Борис, так звали одного из этих дельцов, развернув кольцо, провёл без особых усилий ладонью по куску толстой кожи, развалив его на две части, я заранее влюбился в эту штуку.

Второе кольцо для левой руки, походящее своим дизайном на предыдущее, оказалось не менее интересным. Приведя правое кольцо в исходное положение, развернув его лицевой планкой внутрь, Борис сложил ладони вместе на уровне груди, будто собрался молиться, а потом прокрутив их в противоположные стороны ловким жестом, развёл в стороны руки. Сначала я не понял в чём дело, пока не заметил блеск тончайшей струны. От ностальгии стало тепло на душе, ведь эта приспособа напомнила мне одно парное плетение для перчаток облачения, которое было названо мною «Гаррота». Отличие было лишь в том, что моя техника без труда могла разрезать бетонный столб или железный монорельс. У меня даже был разработан определённый стиль боя с использованием этой техники.

Видя мою мечтательную улыбку, Борис попросил достать «демонстрационный» реквизит, и меньше чем за десяток секунд распилил ударную часть деревянной бейсбольной биты струной, рассказывая про новейшую технологию напыления алмазной крошки. Получив в распоряжение новую игрушку и попрощавшись, я с чистой совестью спустил ещё двадцать тысяч в ювелирном магазине торгового центра, после чего всю дорогу до поместья игрался, тренируясь доставать струну из левого кольца. В целом остался доволен всем, даже не смотря на то, что мой карман почти в два раза похудел. Веретено тоже отметило моё приподнятое настроение, немного ускорив свой бег. Это не могло не отразиться на скорости пряжи. Вместо бессонной ночи, уже в три часа оптимизация вуали была завершена. Чтобы не тратить времени зря, я добавил в обруч две первых связки петель перчатки и лёг спасть. Когда буду свободен, займусь меридианом к печени, а на время сна буду заниматься правой перчаткой. В случае чего, иметь возможность огрызнуться в ответ, мне лишней не будет.

— «Скверхова оргия, а я побитый и связанный…» — Дрожащим пальцем я начал свайпать по экрану смартфона, чувствуя, как на всём теле непроизвольно зашевелились волосы. — «Нужно было молиться атминтису, как Тонг… Может, правда, карма? Да, ну… Бред…».

С силой сжав веки, я замотал головой, после чего резко открыл глаза, чтобы вновь взглянуть на экран. Не показалось. Картинка не изменилась. Всё осталось так же. Сейчас, я смотрел на свой «портрет» в ранговой таблице первого курса. Искать долго не пришлось, потому, что мой фасад в увеличенном масштабе украшал начало списка. Больше всего бесила мигающая анимация надписи «Топ 1», которая раз в пять секунд фонтанировала искрами фейерверка. Терпеть не могу фейерверки.

На форумах учащихся, пока искал информацию по Романовскому магическому лицею, не раз встречались упоминания про «рейтинг», только не думал, что для этого есть целое приложение, скачиваемое по QR-коду.

— Полный Бляхер… — Тихо произнеся это, мой взгляд уцепился за тег «Аутист», после которого шёл «Тугодум», сразу под портретом.

Были ещё теги. Их мог писать каждый зарегистрированный в приложении пользователь. Первых пять, самых популярных, выводилось в строке, но можно было просмотреть все остальные. По содержанию, присвоенные мне Авдеем, куратором кружка статистов, и админом этой приложухи в одном лице, «Аутист» и «Тугодум» были одними из самых менее обидных, после «Мыша» и «Миньона». Мне то до далёкой звезды, как там называют, лишь бы чаще облизывали. Хуже всего было первое место, и мой фасад на весь экран, в самом начале страницы первокурсников. Радует, что сейчас не времена рыцарей. Представляю кучу идиотов, которые выстраиваются на меня в очередь, как на дракона. Хорошо, что чешуйчатые все вымерли, потому, что их затр*хали в женских любовных романах, вместе с оборотнями и вампирами….

Определить, с какого скверхова уха, я стал «топ 1» первого курса, не составило труда.

— Ректор, ска, думал, что ты нормальный мужик, хоть и жуткий, а ты!

От собственной дури, брыжжущей форсунки, сказал я это достаточно громко, чем вызвал внимание сидящих от меня в нескольких метрах задних рядов. Причиной тому, стала «щедрость» Морозова. Только от него мне в карму прилетело целых 35 голосов.

Сделав вид, что ничего не случилось, мой взгляд снова устремился на экран. Слушать лекции общеобразовательного стека, мне не было никакого смысла.

— «Как же меня тут любят… Хорошо, что в этом мире есть хоть какие-то правовые нормы, в отличие от Фагриса, а то точно бы на органы вспороли».

В «факе» приложения было доступно описано, из чего складывается рейтинг. «Боевой послужной список» — по другому это никак нельзя назвать. Здесь выставлялись голоса за «славные» деяния. Делали это не только инструктора, но и сами лицеисты. «Плащам» давалось по десять голосов в месяц, которые они могли присвоить любому учащемуся. У первой сотни перваков в рейтинге было всего по одному голосу, который они могли отдать. У первой десятки в рейтинге -3, у второго и третьего места — 5, и у первого — 10, как у инструктора. Были разделы и остальных курсов, но первак не мог отдать свой голос за второгодку, как и наоборот. Каждый такой «презент» в виде голоса, должен был сопровождаться комментарием.

------

Ректор удружил, со своими 35 очками, да и Довман хорош. Все свои десять очков дающихся на месяц отдал. С Веллански всё понятно. Не знаю из-за чего у него ко мне возник интерес, но его 10 голосов были отданы мне с целью засадить поглубже. Интересоваться он мною стал после случая со Скобой младшим. Может он разглядел на виде нечто такое, чего не увидели другие. Спрашивать бесполезно, он мне всё равно не признается.

— «Обложили душку Айзека со всех сторон, скверхи полосатые».

И ведь не уйти вниз списка никак с тем количеством голосов, что у меня сейчас. У парняги с «Б» класса, что на втором месте всего 15 голосов. Разрыв со мной просто огромен.

Было бы не так плачевно, если бы эта приложуха с рейтингом, являлась лишь баловством в рамках Романовского магического лицея. Только, это далеко не так. Этот рейтинг находится на контроле у ректора. Он четыре года назад внёс это предложение, которое охотно поддержал наш монарх. Списки с «особо» отличившимися, попадают на стол к самому императору. По крайней мере, так сказано в описании. Там же говорилось про ректорские и императорские плюшки первой десятке рейтинга каждый месяц. Разумеется, что плюшки первой тройки, и особенно топа, были самыми жирными. Ничего удивительно, ведь когда дело касалось поощрений, наград или наказаний, императора никто не мог упрекнуть в скупости.

За раздумьями на тему «Как быть и что делать?» пролетело четыре часовых лекции общеобразовательного стека. Все я их прослушал за ненадобностью. Осталась последняя лекция по физике, и начнётся специальный стек, который представляет для меня больший интерес. Пусть я не маг, а прядильщик с веретеном жизни, но знать возможности потенциального врага, это уже частичная победа. Такие знания зачастую спасают жизнь. Уверен, что на теории магии, прикладных магических средствах, магическом моделирование и причудоведение, мне удастся узнать много нового и интересного. На практический стек тоже сходить не помешает. Кое-какие знания мне удалось унести из своей прошлой жизни, только местные кудесники более продвинуты, чем виденные мной ранее. Нужно знать, откуда скверх кастует, иначе гайки.

По окончанию стека, немного поколебавшись, всё же сходил в столовую. Были опасения, что там меня могут ждать приключения, но этого не произошло. Через несколько минут, я даже привык к косым взглядам бросаемым в мою сторону, а когда дело дошло до еды, то и вовсе забыл. Кормили здесь как на убой, что не удивительно. Одарённые особенно после тренировок ели с аппетитом и очень много. По первокам этого не было заметно, а вот столы старшекурсников ломились от количества тарелок. Манипуляции с эфиром расходовали ресурсы организма не хуже тяжёлых физических упражнений, а зверский аппетит с последующим усвоением, обеспечивался изменёнными эфирным телом и метаболическими процессами.

Закупившись в буфете батончиками для перекусов, я вернулся в аудиторию и оценивая положения дел, пройдясь между рядами, уселся на выбранное ранее место, что располагалось на предпоследнем ряду. В лагере Орлова сегодня было на редкость спокойно. Лишь изредка оттуда на меня постреливали взглядами братья Шаповаловы. Один раз, взглядом удостоила беловолосая киса Елисеева. Судя по её реакции, сердечко, что я изобразил для неё пальцами в воздухе не вызвало восторга у девушки. Братья Гирсы, что-то напористо обсуждали, судя по жестикуляции, тыча в мою сторону пальцами. Странно, что Жанна, которая обычно ни на шаг не отходит от Орлова, сейчас сидит поодаль от него, через Драгунова. Их с Александром веслом друг от друга не разгонишь, а тут….

Мосинский класс, занимающий другую сторону «ринга», хоть вяло, но интересовался мной, поглядывая на мою «галёрку». Нужно будет при оказии, навестить Лёху Мосина, который почему-то попал в группу «Б». Конкретно с княжичем Мосиным отношения у Стаса были в твёрдом нейтралитете, хоть и находились они по разную сторону баррикад. Может по старой памяти приструнит своих бывших шестёрок.

Когда я ем, я глух и нем, коварен, зол и дьявольски умён, ещё и по сторонам секу, на всякий случай. Никогда не знаешь откуда прилетит выстрел из фазавинтореза. После физики, лекция которой была мною благополучно прослушана, поедая батончик из буфета, седалищным нервом почувствовал приближение «зла». Подняв глаза о смартфона, дожёвывая кусок батончика, мой острейший взор без труда нашёл «порождение тьмы», идущее по мою светлую душу. Тем более, что оно не скрывалось, а рыжая грива длинных вьющихся волос, сильно маячила в боковом зрении. Следом, в том же боковом зрении появилась пара стройных ножек в чёрных туфлях на высоком каблуке, добавляющих элегантности «порождению тьмы», чтобы было легче сломить волю верного адепта чистоты. Благодаря укороченной форменной юбке, уступающей лишь на семь сантиметров графине Кристи, коварный план «воплощения зла» сработал, заставив насторожиться «Дружка». Полное поражение «всухую», наступило тогда, когда «исчадие зла», встав перед моим столом, облокотившись, сдвигая плечи, продемонстрировало две симпатичных, аккуратных округлости, прелесть которых не смогла скрыть белая блуза.

— К-хм… Чем обязан такой чести, Жанна? — Прокашлявшись, с небольшой задержкой, я всё же поднял взгляд с груди, чтобы посмотреть визитёрше в лицо. — «Как ты могла снизойти до недостойного и…». Прости, дальше сама придумай, мне лениво. В конце, по сценарию, я тебя оскорбить должен, а ты должна фыркнуть и убежать, но виляя бёдрами, иначе это не доставит мне радости.

— Да мне твоё исподнее жалко, слюну ты уже пустил. Может что-нибудь ещё вырвется невзначай. — Хихикнуло «рыжее чудовище», источая флюиды стервозности, коей у неё было больше, чем эфира.

— Почему нет? — Пожал я плечами, подобострастно усмехнувшись. — Полгода не прошли для тебя зря. Из плоской селёдки, ты превратилась в шикарную девушку. Скоро всерьёз задумаюсь о том, чтобы приударить за тобой, и увести у Орлова.

— А мне казалось, что у тебя есть возлюбленная. — Увидев смущение на моём лице, Лисицына с придыханием продолжила. — Та девчёнка, у которой ты заколки взял.

— Мне это как-то должно помешать? — Решил уклониться я от ответа, понимая, что сейчас меня хотят разговорить. — Меня и на тебя хватит.

— Чужие объедки не вызывают у меня интереса. — Фыркнула рыжая бестия, морща брезгливо лицо.

— Аналогичная ситуация, Жанна. — Многозначительно улыбнувшись, мой взгляд указал на Орлова, который сейчас вытаращив глаза смотрел в нашу сторону, не скрывая гнева. — Если ты хотела заставить его ревновать, то у тебя получилось. Умница, выполнила свою задачу, теперь оставь меня. Ты Лисицына, а я Мышкин. Этим всё сказано.…

— Боишься съем? — Усмехнулась Жанна, кокетливо захлопав ресницами. — Лисы едят мышей. Я могу….

— Нет, Жанет, — Весь мой вид выражал горесть и сожаление. — Боюсь подавишься, или получишь несварение и подохнешь. Если будешь аккуратно глотать, то возможно тебя минует такая судьба….

— Как-то двусмысленно прозвучало. — Ни чуть не смутившись пропела Жанна, разворачиваясь.

Я уже хотел возрадоваться, но поспешил. Обойдя ряд, «порождение тьмы», демонстративно виляя бёдрами, прошло между столов, усевшись рядом со мной. Хорошо, что Орлов не умел сжигать взглядом, иначе гореть мне сейчас синим пламенем.

— Лисицына, мне до далёкой звезды, что у вас там с Орловым произошло, но ты уже выполнила свою задачу. — Видя, заинтересованный взгляд, я продолжил обличение намерений. — Вы с ним немного разругались, и сейчас ты используешь меня, чтобы отыграться на нём. Ты не раз так делала, только не со мной. Сейчас, смотрю осмелела.

— А с каких пор ты начал бояться Орлова? — Усмехнулась, Жанна, вот только со стороны это выглядело так, будто я с ней заигрываю.

Сейчас рыжее «исчадие мрака» всеми своими жестами, выражением лица, положением тела и эмоциями, пыталось показать, будто у нас здесь во всю происходит флирт.

— Я за тебя переживаю, Жаннет. — С моего лица сошла вся напускная дружелюбность. — Был бы на моём месте любой другой, проблем бы не было, а так… Не боишься, что твоя попытка заставить ревновать Орлова, обернётся для тебя «точкой невозврата»? Он тебя после этой «шалости», за прокажённую начнёт считать. Ты сейчас топчешь своими каблуками не только его чувства, но и авторитет. Сделать милое личико, как у тебя сейчас, и излишнее кокетство, могут не помочь, он тебя не простит.

— А ты, смотрю, научился играть на чувствах, за время учёбы во Франции и пока лежал в коме, — плохо срывая раздражение, понизив голос процедила сквозь зубы Жанна. — Но я уже взрослая девочка, сама как-нибудь разберусь, к тому же ты всё равно мне ничего не сделаешь.

Как бы невзначай, Лисицына чуть больше показала плечо выше локтя из под накинутого на плечи кителя, со следами синяков повторяющих форму чужих рук.

— Даже так… — Сказанное мною носило окрас равнодушия, Стаса может это проняло, но не меня.

— Вот только, не надо жалости… Сама виновата.

— Не сомневаюсь, Жан. Ты хоть и красивая, но бесячая.

— Вроде и комплемент, и оскорбил в то же время… — Лисицына вновь вошла в свой привычный образ. — Даже не знаю, как реагировать.

— Молча реагируй. — Видя, что Орлов не спускает с нас глаз, я лишь развёл руками в стороны, закатив глаза, указав на Жанну, типа «Сам её и забирай». — Тебе пора Жаннет, сейчас лекция начнётся по теории магии.

— А может, я хочу с тобой посидеть? — Без намёка на флирт, как то уставши сказала Жанна, взяв меня не смело под руку.

— «Как же хорошо играет эта рыжая стерва…»

Восхитившись девушкой, мне даже захотелось поддержать её игру, понимая, что меня сейчас используют, как орудие мести. Болезненной мести, нужно заметить! Так что, пусть продолжает. Пусть глубже суёт голову в пасть льву, так её легче отгрызть. Если бы я, верил в подобные представления, то при первой швартовке в порте, и походе в бордель или трип-клуб, меня бы уже потрошили жнецы, в глухом закоулке, между секциями нодов.

Аплодисменты подарить Жанне я не успел. Прозвенел звонок, знаменующий о начале лекции, которую мне искренне хотелось послушать. Только этого теперь вряд ли получится. Жанна, безусловно темпераментная, хитрая, расчётливая, коварная, умная, стервозная, опасная бестия, но в то же время красивая. Не отнять этого у неё. Стасу конечно было бы на княжну Лисицыну плевать, а вот мне — в самый раз. Люблю таких женщин, заставляют думать, а укрощение таких — возбуждает. Посмотрим, как можно развить эту ситуацию в свою пользу.

— Может отпустишь? — Добродушно усмехнувшись, я указал взглядом на свою руку, за которую меня сейчас держала Жанна.

— И не подумаю… — Как и рассчитывал, из желания сделать на зло Лисицына, прижалась ещё ближе, прикоснувшись грудью к моей руке, сократив «пионерское» расстояние до минимума.

— «Вот так…» — Мысленно похвалив Жанну, я добавил ещё две связки перчатки облачения в обруч, ощущая, как начинает заводиться веретено. — Смотрю, сильно тебя Орлов обидел, что ты сейчас ластишься ко мне.

— Имею право. — Категорично заявила фыркая Жанна. — Я ему не девка подзаборная, чтобы таскать меня, как вздумается….

— «Низко ты себя ценишь, змея. Ты зубами вытащишь гвозди из любого забора, и сплавишь доски на переработку» — Отключив зрение окулуса, на моём лице появилась подобострастная улыбка. — Зря он так с тобой. Таких как ты, нужно беречь, Жаннет. Под этой непробиваемой бронёй, скрывается хрупкий цветок, на который немного надави, и он сломается….

— Твоя чувственность и любезность, уже начинают пугать. — Понизила голос Жанна, потому, что пришедшая на лекцию инструктор, чьё имя мы прослушали, начала говорить.

— Людям, свойственно меняться, Жанна. — Многозначительно произнеся это, я повернул голову находясь лицом к лицу с рыжей стервой, хмурясь. — А теперь помолчи, я послушать хочу.

— Да, слушай. Кто тебе мешает? Только, — Сделав паузу, Лисицына поудобнее перехватила мою левую рук, забрасывая ногу на ногу, и с хитрым выражением мордашки, продолжила мурлыкать. — Всё равно не отпущу. И не говори, что тебе не нравится. Я чувствую, как колотится твоё сердце.

— «Умничка, Жанна. Мне это от тебя только и нужно. Хорошо, что ты кипящий во мне оргон не чувствуешь».

Прищурив глаза, будто смотрю в лекторскую зону на кафедру, где молоденькая инструктор говорила в микрофон, я деактивировал обруч, переходя на «ручное управление» веретеном, начиная строить меридиан к печени. Можно было оставить перчатку, но мне показалось целесообразным начать прокладывать меридиан. При такой скорости веретена, как сейчас, до конца лекции мне не составит труда его соткать, а перчатку потом на обруч скину. Главное, чтобы Жанна не отвлекала своими речами.

Как не странно, но Лисицына меня не отвлекала. Напротив. Девушка сидела застыв статуей, слушая, или делая вид, что слушает, глядя перед собой. Случившееся далее, может иметь только одно объяснение. Вероятно, её величество судьба, спохватившись и осознав, что было со мной слишком строга, скинув на мою голову банду второкурсников, решила немного загладить свою вину.

Молоденькая инструкторша, сказав, что сейчас будет учебный фильм до конца лекции, взяла пульт, выключила свет, и включила проектор.

— Не возражаешь? — Как-то даже кротко, вопреки своей натуре, спросила Жанна, придвинувшись поближе ко мне, положив голову на моё плечо. — Я вот так посижу….

— Сиди, как будто тебе когда-то волновало чьё-то согласие.

— И то верно…. — Кивнула Лисицына, не отрывая головы от моего плеча замолчав, а веретено ещё сильней ускорило свой бег.

Чуть больше двадцати минут, и я уже распределял ветки к долям печени и жёлчному пузырю. Скорость пряжи начала падать, возникла необходимость надавить на «акселератор».

— Это лишнее, Стас. Убери, руку. — В голосе Жанны, готовой скинуть мою руку, не было намёка на игривость.

— Ты же меня сейчас используешь, чтобы бесить Орлова, почему я не могу этим воспользоваться? — Хоть я и не видел лица Жанны, но уверен, что сейчас она злится. — Давай будем обоюдными до конца.

— Делай что хочешь… — Безынициативно сказала Жанна, видимо рассчитывая, что у меня пропадёт интерес.

— Что хочу, значит…

Изогнув кисть, моя ладонь плавно соскользнула с колена, медленно двигаясь по внешней части бедра Жанны, к линии обтянувшей его юбки.

— … Я тебя сейчас ударю локтем в нос.

— И провалишь этим затеянной тобой перед Орловым представление. Расценивай мою маленькую шалость с иной стороны. Тебе разве не льстит мысль, что даже убеждённый одиночка Стас Мышкин, не смог устоять перед твоей красотой, чтобы к ней не прикоснуться?

— Льстит, но ударить тебя всё равно хочется. — Беззлобно, и даже как-то вяло сказала Жанна, немного повернув голову, посмотрев на горящее в полумраке табло настенных часов.

Видя, что моя персональная «батарейка» Лисицына не желает продолжать разговор, я в течение десяти минут закончил ветки меридиана к печени. Как только он был закончен, зубы невольно стиснулись. Ощущение было похоже, будто вся моя кровь моментально вскипела, и тут же охладилась до состояния льда. На лбу выступила испарина холодного пота.

Порадовавшись результатам, прибывая в бодром расположении духа, я перекинул управление на обруч, добавив туда ещё одну связку перчатки. Глядя на белую штору, слушая голос диктора и поглаживая рукой бедро «батарейки» Жанны, гордо изображавшей равнодушие, мне становилось всё больше интересно. Нет, не то, когда я получу обещанный удар локтем в нос. Чем ближе был конец лекции, тем чаще Лисицына смотрела на табло часов, будто чего-то ждала.

Вскоре это начало меня нервировать, а радар «приключений» расположенный в копчиковой зоне, начал посылать тревожные сигналы.

— «Что же ты задумала, стерва…» — Навязчивая мыль о готовящейся в отношении меня какой-то подставы, побудила воспользоваться окулусом. — «А ты линкоры не попутала, девчёнка?»

Вместо того, чтобы мерно циркулировать, эфир в теле Лисицыной закручивался вихрем, набирая обороты. Жанна готовилась применить какую-то магическую технику, требующую долгого приготовления, и судя по перекосу в её эфирном теле, в сторону головы, я догадывался, что это может быть.

Долго гадать не пришлось, после следующего взгляда на часы, Жана подняла голову, уставившись на меня глазами полными фиолета эфира, а по моей коже начало расходиться лёгкое тепло. Влажные губы девушки слегка приоткрылись, а по ним заклубилась эфирная дымка.

— Скажи, Стас, я тебе нравлюсь? — Спросила Жанна, проведя по моей щеке рукой, глядя мне прямо в глаза, а в моих ушах раздалось лёгкое потрескивание от её прикосновения.

Не дождавшись ответа, княжна повлекла меня к себе, страстно поцеловав. Чувствуя, как из её рта в моё тело проникает магия я не стал сопротивляться ситуации, поддавая порыву.

— Ты ведь сделаешь для меня всё, что я попрошу? — Промурлыкала Жанна, прервав затянувшийся наш с ней поцелуй, мягко убирая мои руки с её тела, которые почувствовав волю и начали гулять по нему.

— Да, Жанна. — Согласился я, замечая как из моего рта идут едва заметные клубы магической дымки.

— Хорошо, тогда, когда закончится лекция, ты должен избить Орлова, за то, что он сделал мне больно. Я хочу, чтобы он тоже страдал. — Жанна вновь, проведя рукой по моему лицо, продолжая смотреть в мои глаза, хищно улыбнулась. — Хочу, чтобы ему тоже было больно. Ты ведь сделаешь всё, для своей любимой, Стас?

— Да, любимая. — Медленно одними губами промямлил я, вновь потянувшись руками к девичьему телу, но Жанна мягко отодвинула мои руки, немного отстранившись.

— Потом, когда исполнишь мою просьбу, Стас. — После сказанного Жанной, через несколько секунд, раздался звон звонка. — Действуй, мой миньон…

— «Ты криволапый сквер, Айзек…Криволапый скверх… Которого только что клизмировали» — Убеждал я себя, шагая, как на повторе, по центральному проходу аудитории вниз, в лекторскую зону. — «Интересно, я переигрываю или всё хорошо?».

Задавшись этим вопросом, мне захотелось удостовериться. Сделав несколько шагов, будто на шарнирах, развернувшись всем телом, мой взор лёг на Жанну. Рыжая бестия довольно, наблюдала, сложив руки на груди и сощурив немного глаза, которые сейчас были абсолютно нормальными.

— «Судя по её довольной моське, не переигрываю» — Послав воздушный поцелуй Лисицыной, улыбнувшись как идиот, моё шествие было продолжено.

Не думал, что студентка первого курса способна на подобные фокусы. Был бы на моём месте начинающий маг, уже бы слюну пускал под дудку Жанны. Даже меня поначалу проняло. Если бы не условность с веретеном в рамках этого мира, и несовершенность этой техники, то на своём уровне развития, уже бы на цепи у неё псиной гавкал, виляя хвостом. Хороша девчёнка, теперь она мне даже нравится. Нужно будет с ней сделать что-то «такое» в наказание, и я обязательно это сделаю. Не ожидал увидеть здесь магическую технику скверхов, которой пользуются «погонщики мяса», только в другой интерпретации. Движение эфира то же, но эффект разный. Техника погонщиков мяса, захватывала разум жертвы, а любое непослушание, каралось жуткой болью. Настолько жуткой, что ломаются даже зубы в корчах агонии.

Первое знакомство с этой техникой случилось у меня в портовом баре, мне тогда лет четырнадцать было. К дедуле подошёл законник нода планеты Эстель, чтобы предложить сделку. Дело было не хитрое. Законник, не помню как его звали, попросил об услуге. Нужно было избавиться от одной банды, орудующей на третьем ярусе нода Эстель, промышлявшей якобы грабежами и убийствами. Своих людей калечить ему было западло, вот и обратился к нам. Награда была такова, что щедрость императора этого мира завопила бы от ужаса. Законник пообещал закрыть глаза на все наши «делишки» и обеспечить «коридор» для контрабанды через Эстель. Разумеется, дедуля не отказался, даже не спросив о подробностях. Целью оказалась не банда, а ковин скверхов, промышляющих жертвоприношениями а не грабежами. Тогда, мне было страшно. Ещё страшнее было наблюдать, как восемь несокрушимых бойцов, спокойно проходящих через шквальный огонь плазмамёта, катаются по полу, вопя от боли, а мне до взрывателя. После того, как я в одиночку вспорол весь ковин, меня кормили неделю натуральным мясом.

Лишь потом, я узнал объяснение этого феномена от Тонга. Дело оказалось в противоположности эфира и оргона. Эти энергии не уживаются вместе, вытесняя друг друга. Магом я не стал из-за того, что в моём теле сильный ток оргона был изначально. Именно он не давал мне концентрировать эфир. Воздействия на психику требуют огромного мастерства управления эфиром, но мощность этих воздействий мала изначально. Подобное воздействие для меня, это как столкновение дождевой капли с направленным потоком воды. Подействовать на меня могло, но только не со способом применения техники Жанны. Воздействие через поцелуй? Серьёзно? На того, у которого от этого поцелуя внутри начинает беситься оргон выдавливающий из меня эфир без остатка? По сути, Жанна меня лишь облизала, только об этом она пока не догадывается. Была идея залепить этой девчонке крепкую затрещину, но личико у неё милое. К тому же Жанна своим поступком, сама того не желая, подкинула мне идею.

Сыграв это представление, я убиваю трёх скверхов одним выстрелом. Возможно, даже четыре, если посчитать то, что у Жанны не возникнет подозрений о том, что её техника не подействовала. Пусть прибывает в заблуждении и радуется, пока что, ведь я собираюсь исполнить её установку. Почему бы нет? Глупо отказываться от того, что со всех сторон выходит в одни плюсы.

Один книжный герой литературы этого мира сказал, что-то вроде: «Если мне предложат выбирать из двух зол, то лучше ничего не выберу, вообще». Наивный… Это — так не работает. К этому изречению, есть негласное дополнение, о котором он видимо не знал — «Если ты ничего не выберешь, то тебя изнахратят сразу оба этих зла».

В той ситуации, что я сейчас нахожусь, мне нужно выбрать между «Охрененным злом» и «Супер злом». Это, как выбирать, выстрелят ли мне в брюхо из двустволки, сначала с левого ствола или правого ствола? Однозначно, в брюхо мне стрелять нельзя потому, что я в него ем, а выбрать что-то надо. По этому, я сам создам третье зло, с пистолетом, которое будет целить мне в ногу, а не в брюхо.

Пока спускался, Орлов уже вышел из аудитории, несколько раз злобно зыркнув на меня. Прибавив шаг, будучи уже в лекторской зоне, я украдкой взглянул назад. Жанна тоже следовала за мной, но держалась на расстоянии.

Вопреки моим опасениям Орлов никуда не ушёл. Стоило мне выйти за дверь, как я столкнулся с Александром нос к носу, мысленно порадовавшись тому, что не придётся за ним гоняться. Мне хотелось начать драку, но Орлов меня опередил. Последовал звонкий хлопок чем-то по правой щеке наотмашь. Было почти не больно, ведь оптимизированная вуаль делала свою работу.

— «Перчатка? Серьёзно!?» — Посмотрел я на предмет, брошенный после мне под ноги, и едва сдержался, чтобы не заорать в голос. — «Нахрена ты носишь с собой перчатку?!».

Память Стаса сработала ещё быстрее, объясняя всю подоплёку этого жеста, а у меня чуть не треснули скулы. Хотелось заржать и кататься по полу. Кто-то явно пересмотрел старых фильмов. Сейчас, так давно никто не делал. Раньше, подобным жестом вызывали на дуэль, только её просто кидали. Бить мне этой штукой по фасаду, была уже импровизация со стороны княжича. Странный он. Если хотел меня унизить, то взял бы носок или у скверха портянку попросил, а перчаткой…Пффф.

— Я, княжич Александр из рода… — Орлов не договорил.

Второй звонкий шлепок огласил коридор, только на этот раз инициатором был уже я. Перчатки у меня не было, пришлось обойтись обычной оплеухой.

Получилось более чем достойно, даже без использования контура. Александра аж качнуло, а его глаза резко увеличились в размерах от удивления и злобы.

— Да, как ты… — Зашипел Александр, набрасываясь на меня, хватая за китель.

Прикрыв лицо левой рукой согнутой в локте, локтем правой руки, резко ударил сверху, чтобы сбить захват, и хотел уже хорошенько приложить Орлову в челюсть. Задумке не суждено было сбыться. Александр удивил меня резким, хорошо поставленным хай-киком. Если бы вовремя не отпрыгнул, то мне бы хорошенько прилетело в голову, а так только по щеке чиркнуло, носком туфли. Стаса подобное точно бы удивило, ведь княжич не раз вступал в драку со своим непримиримым соперником. Ноги тогда Орлов использовал по минимуму. Занимался летом с инструктором видимо, а не дурака валял.

После того, как взглянул на Орлова через окулус, настроение немного поубавилось. В магии Александр тоже практиковался, судя по сформированному эфирному телу, хоть и слабому. С другой стороны, мне теперь не нужно с ним осторожничать.

Стоило мне об этом подумать, как стоящий в стойке Александр, немного сократив дистанцию, подогнул правую ногу, резко выпрямляя её с последующим ударом мне в живот. Активировав контур вуали, в ушах зазвенело, а окружающий мир немного замедлился. Нога Александра оказалась в замке моих рук. Затягивать бой мне категорически было нельзя. Если мои расчёты верны, то скоро должно последовать воздействие «внешних факторов».

Дёрнув за ногу Александра на себя, лишая его точки опоры, что было не сложно, ведь сейчас он как цапля, «птиц» этого мира, стоял на одной ноге. Одним рывком, подавшись к нему на встречу, отодвигая правое плечо чуть назад и разворачивая корпус, я занёс руку, набирая замах, чтобы вложить в удар ещё и вес своего тела. Размашистый боковой удар локтем, попавший в переносицу, опрокинул Александра на пол. Из разбитого носа хлынула кровь. Орлов хотел поднести руки к лицу, но я одним прыжком уже сидел на нём сверху. Сцепив руки в замок, и занеся их над головой, я зло оскалился, ощущая, что не долго мне осталось вот так, что называется «быть на коне».

Решив, что для рыжей бестии будет большим подарком, если я начну выкрикивать нечто вроде «За любимую! За Жанну! Во славу Лисицыной!», приступил к методичному уничтожению. Удар, и глухой звук по коридору. Руками Александр не мог защититься потому, что я на них сидел. Пытаясь вырваться, он приподнял голову от пола, из-за чего, после второго моего удара замком сверху ударился затылком.

— «Поплыл дружище…»

Бить кулаком правой руки было пока опасно, по этому припав ближе всем телом, решил воспользоваться уже проверенным локтем.

Поймав ритм, мне удалось нанести четыре удара, существенно изменив надменную мордашку Орлова, перед тем, как мне в лицо прилетела чья-то нога. Уклонился я лишь частично. Тот, кто решил, что моя голова футбольный мяч, который надо подбить в воздух, попал мне в левую часть лица, но этого хватило. Если бы не вуаль, то уже в аут отправился бы.

Короткая вспышка в глазах, а следом пинок по рёбрам, опрокинувший меня, как кошонка с Орлова в сторону.

— «А вот и „внешние факторы“ подоспели» — Сразу понял я, получая ещё несколько ударов в живот, пока валялся. — «Братья Шаповаловы очнулись. Что-то долго они думали… Упс, и не только они. Гирсы, шакалята, тоже здесь».

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы оценить ситуацию. Периодичность ударов была такова, что подниматься не было смысла. Мне бы никто не дал этого сделать, но кое-что, можно ещё предпринять.

Обняв голову двумя руками, прикрывая лицо, я покатился по полу. Количество ударов пошло на спад, но меня всё равно пинали. Через несколько оборотов моя футбольная тушка упёрлась в стену коридора, перед аудиторией. Прижавшись к ней спиной, чтобы защитить почень, подобрав ноги, и прижав руки к лицу, я начал косплеить эмбрион в утробе.

Когда находишься в таком положении, время тянется очень долго. Мне показалось, что прессование моей тушки продолжалось не меньше минуты, хотя на самом деле прошло чуть больше десяти секунд, пока кто-то не крикнул «Хватит! Отошли от него! Быстро! Бой окончен! Я сказала, окончен!!!». Удары резко прекратились, даже «вдогонку» не прилетело. Только на последних словах, мне удалось понять, что голос был женским.

— Ска… — Медленно отпустив отбитые руки, я обнаружил причину, почему удары так резко прекратились.

Вокруг меня был барьер, из уплотнённого воздуха пронизанного эфиром. Из-за искажения, что давал этот пузырь, окружение было размытым, будто смотришь через тонкий лёд или полиэтиленовую плёнку. Через секунду, барьер из воздуха исчез, и я смог рассмотреть свою спасительницу. Это была та молодая инструкторша, что только что вела у нас лекцию, и ставила фильм. Ситуация была немного не та, но даже это не помешало мне заметить, что девушка с пухленькими губками, лет двадцати пяти на вид, чёрные волосы которой были собраны в хвост, довольно миленькая на лицо. Даже хмурое выражение, не портило её привлекательных черт.

— Благодарю, — Вяло произнеся это, я попытался подняться, но отбитое тело, по которому погуляло четыре пары ног всё ещё не слушалось. — Обычно рыцари спасают прекрасных дам, а не наоборот.

— Не дёргайся, Казанова. — Усмехнулась инструкторша на мой подкат, чьё имя я благополучно прослушал. — Сейчас дежурная бригада медиков придёт. Кости целы?

— Не знаю. — Изловчившись, мне всё же удалось принять сидячее положение, откинувшись на стену. — Нужно проверить, не пощупаете?

— Обычно рыцари щупают прекрасных дам, а не наоборот. — Ответила моей же фразой магичка, усмехнувшись озорной улыбкой, слегка сощурившись, глядя вперёд по направлению коридора. — А вот и медики… Счастливо оставаться, Казанова. Хорошо держался.

— Ну вот, теперь и сердце разбито… — Бросил я вслед миленькой магичке, которая наверняка услышала, но пошла дальше, скрываясь в столпотворении собравшихся зевак.

— «Очень ничего такая…» — Дав мысленную оценку девушке, я согнул ноющие от многочисленных ушибов ноги, начиная лопатками ёрзать по стене, помогая себе встать на ноги.

Это у меня почти получилось, но не без помощи подоспевших ко мне медиков, или «бледных», как их здесь называли. Напоследок взглянув на процессию из врачей и появившихся здесь людей рода Орловых, что столпилась вокруг Александра, поддерживаемый под руку коренастым медработником, отказавшись от носилок, я не торопясь, морща лицо, проследовал за ним.

Правая нога была хорошо отбита в районе колена, поэтому хотелось этого или нет, но я непроизвольно хромал. Даже этот факт не особо меня огорчал. Получилось немного не так, как планировалось, хотел отделаться меньшей кровью, но и так сойдёт. Рассчитывал, что меня будут прессовать только Шаповаловы, а тут ещё и Гирсы на голову свалились. Хорошо, что эта инструкторша вмешалась, хоть и не сразу.

Половина задуманного плана уже осталась позади. Жанна думает, что её фокусы на меня сработали, вопросов у неё не возникнет. Далее, Орлов выхватил, многие это видели, а значит желания проверить «топа» на прочность у многих поубавится. Большая часть группы, теперь, вообще будет бояться посмотреть в мою сторону не смотря на то, что меня замесила кодла Орлова. Он кстати тоже поутихнет после этого, как ему фасад соберут. Так же я выхватил, как и планировалось. То что так произойдёт, было известно заранее, ведь шестёрки Орлова вмешались бы в любом случае. Формально меня побили, и теперь у меня есть уважительная причина не ходить на занятия, где-то пятёрку дней.

Что мне это даёт? А даёт мне это возможность отсрочить месть фехтовальщиков во главе с Леоном Бобровым, не в ущерб своей репутации. Бегать от второкурсников по всему лицею можно, но имидж всё равно пострадает. Если попасть к ним в лапы, то сильно сомневаюсь, что отделаюсь так же легко, как сейчас. Силёнок у этих упитых эфиром скверхов побольше будет, чем у всей шо`блы Орлова вместе взятых. Ушёл бы от них со сломанными рёбрами, к инфомагу не ходи. А так, теперь у меня есть железный отмаз, почему меня нет в лицее, никто не скажет, что Стас Мышкин ссыкло и трус.

Как с второкурсниками разделаться, у меня уже есть соображения, но для этого нужно дождаться, когда будет готова моя «игрушка», что заказал у конструкторов. Готова она будет только во вторник вечером. Как раз после княжеского совета заберу. Сейчас же, должна начаться вторая фаза моего плана, не активированный уголь я иду подъедать в медпункт. Мне Велланский нужен. И он туда прилетит, даю скверха на свежевание. Сделать он мне ничего не сделает, а вот мне возможно станут более ясны мотивы этого любителя пичкать химозой молодых княжичей. Опять же, медотвод нужно получить.

Меня разбудил охранник, когда машина уже стояла во внутреннем дворе поместья. Самочувствие было такое, будто десяток скверхов станцевало на мне гопак. Впрочем, я не далеко ушёл от истины. Ногами «погуляли» по моим телесам знатно. Где-то там, на ученических форумах ошиблись, рассказывая про возвышенные принципы, честь и благородство. Лангет на руке не оправдал себя ещё на ранних этапах. Битого здесь не только бьют, но и добивают. Странные понятия «о чести» у этих князьков. Почти как у меня, только мне всё можно. Я ведь пират, контрабандист и убийца.

До кучи, после отлёжки на заднем сиденье, ещё и голова разболелась. Наверняка последствия введённой мне отравы сказываются. Сонливость эта, тоже неспроста. Стоило сесть в машину, как меня начало отрубать. Из-за этого, пришлось вместо меридиана к щитовидной железе, скинуть продолжение связок перчатки в обруч, и отключиться.

Перчатка — тоже нужная часть облачения чистоты, но вывести обменные процессы на новый уровень куда важнее. Правда, с меридианами щитовидной железы и надпочечников не всё так гладко, как кажется. У окружающих могут начаться ненужные вопросы, по поводу моих чересчур быстрых изменений антропоморфных и физических данных, зверского аппетита, ускоренных по сравнению с обычным человеком восстановительных процессов. Забора крови мне вообще нужно бояться, как выстрела из тяжёлого болтера в живот.

Нужно будет искать этому всему какое-то разумное объяснение. Для этого мира логичными будут только две отмазки, которые могут в любой момент лопнуть при серьёзной проверке. Нужно отработать их подачу, как Крот перед моим визитом свою речь. Решено! После щитовидной железы останавливаюсь с меридианами. Занимаюсь только предметами облачения, тренирую тело, чтобы оно привыкало к нагрузкам, по возможности расширяю резервуар. Контур вуали я до сих пор не могу по нормальному использовать, чтобы себя не травмировать. Только, чувствую, что завтра, до этого дело точно не дойдёт. Хоть бы с кровати подняться без посторонней помощи.

Выйдя почтить самостоятельно из машины, приняв самый непосредственный вид, я прихрамывая направился к встречающим.

— Ну, что с вами будешь делать, княжич Станислав? — С ходу запричитал Юрген, теребя двумя руками ручку своего рабочего ридикюля.

— Можно окунуть целиком в ванную, наполненную мазью от гематом. Это один из вариантов. Ещё, можно….

— Шутит, значит живой. — Выдал свой вердикт Рика, в довольно странном наряде.

Всё было как всегда, армейские ботинки, камуфляжные штаны, кепка, футболка, но вместо лётной куртки на Рикошете был пиджак, явно с чужого плеча. Картину довершал малиновый галстук, завязанный узлом-удавкой на шее.

— Рика, а это по какому поводу ты такой нарядный? — Не удержавшись, поинтересовался я.

— Так это, Токарев меня главным в своё отсутствие назначил, — натолкнувшись, на мой недоверчивый взгляд одного глаза, потому, что второй заплыл, после удара ноги, Рика решил пояснить. — Серьёзно, княжич! Командующий так и сказал: «Из всех идиотов, ты Серëга — самый смекалистый». Оставляю тебя за главного в своё отсутствие. Должность обязывает, вот и решил соответствовать.

— Это ты ловко придумал. Уважаю. — Изобразив саму серьёзность, я удовлетворенно покивал. — Тебе очень идёт.

— Спасибо, княжич. — Поблагодарил Рика, даже не заподозрив подвоха и извлёк из внутреннего кармана стопку листов, засунутых в файл. — Вот, Станислав. Это опись украшений. Ребята из счётной палаты ратуши уехали сразу перед тобой вместе с главным казначеем. То, что войдёт в их долю они уже отобрали, но инкассировать в понедельник будут.

— Хорошо. Позже, после обеда посмотрю. — Кивнул я, принимая документы, переключаясь на нашего доктора. — Что ж, Юрген, сдаюсь на вашу милость. Мази понадобится о-очень много…

«Гранд Медикал центр»

— Всего доброго, профессор. — Бросил Орлов на прощение, закрывая за собой дверь, выходя в коридор.

Александр сразу заметил, что количество бойцов рода ожидавших его с процедур существенно выросло. В этом не было ничего удивительного.

— В таком темпе ты меня разоришь на магопластике. — Сказал с лёгким укором статного вида высокий мужчина в костюме тройке, поверх которого было накинуто тонкое пальто, поправив зачёсанные назад волосы.

— Отец? — Слегка удивился Александр, не ожидавший здесь увидеть своего предка. — Ты сюда по делам?

— Можно и так сказать. Только что с Морозовым разговаривал. Ты меня разочаровываешь, Александр. — Мужчин сел на скамью в коридоре, указывая взглядом на свободную половину. Дождавшись, когда его сын сядет рядом Александр Михайлович продолжил. — Ты помнишь о том, что ты будущий глава рода Орловых, сын мэра Петрограда, и потенциальный будущий мэр, Александр?

— Да отец, но не понимаю, к чему этот разговор? — Насторожился Орлов младший, подозревая, что эта беседа не сулит ничего хорошего, судят по началу.

— Я нанял тебе лучших репетиров, частных инструкторов боевых и магических дисциплин….

— Отец, ты сам знаешь, что после учёбы, я занимаюсь….

— Не имей привычки перебивать, особенно когда говорю я, ты должен слушать и делать выводы. — В голосе главы рода не было нажима, но Александр тут же замолчал, устремив свой взгляд в пол.

— Так вот. Ты мой будущий преемник, который должен соответствовать стандартам благородных, одна твоя фамилия должна вызывать уважение и трепет, быть лидером это в твоей крови… — Александр Михайлович замолчал на несколько секунд, разглядывая своего сына жёстким холодным взглядом. — Что же мы имеем в итоге? Сегодня, на встрече с коллегами, я узнаю от Елисеева, что тебя избил, прямо возле аудитории, какой-то безродный князишко. Александр тебе не стыдно?

— Ему тоже хорошо досталось… — Единственное оправдание, что пришло на ум Орлову в этот момент.

— Александр, мне рассказать, как всё было? Я ведь только что от Морозова. Тебя побил бездарный слабокровный маг с полным отсутствием потенциала к развитию. То, что тебе помогли друзья — не меняет этого факта. — Чиркнув зажигалкой, мэр Петрограда закурил прямо в коридоре. — На носилках унесли тебя, а он ушёл своим ходом, но это не самое печальное. Почему я узнаю, что он на первом месте в рейтинге лицея, а ты даже не в первой сотне? Ты сам просил меня «помочь» с его распределением, бил себя в грудь, грозясь раздавить. Было? Было, и ты помнишь! Я воспользовался своими связями, чтобы исполнить твой каприз.

— Отец, послушай я… — Хотел что-то сказать Александр, но замолчал, напоровшись на жёсткий взгляд своего родителя, в котором плескалось бешенство.

— Это ты, сопляк, сиди и слушай… — сквозь зубы процедил Александр Михайлович, вместе с выпускаемым дымом. — В итоге, тебя избивает какой-то плебей, как псину, на глазах тех, кем тебе в скором будущем предстоит командовать, и вести дела. На ваш с Мышкиным конфликт в младшей и средней школе, я смотрел сквозь пальцы, мол «Пацаны бодаются, молодо — зелено». Сейчас, ты уже не ребёнок. Каково мне, когда я слышу от своих деловых партнёром, что наследника рода Орловых, того, кто будет управлять в будущем Петроградом, валяет по полу сын коневода? Сын коневода, Александр! Понимаешь?

— Понимаю, я….

— Ни черта ты не понимаешь. — Разочарованно, с лёгкой толикой злобы произнёс Орлов старший, превращая магией окурок в своей руке в коричневую пыль. — От этого страдает и мой авторитет, как главы рода, который воспитал не своего преемника, а грушу для битья. Займись решением своих проблем. Надеюсь, услышать от тебя хорошие новости в скором будущем. Я всё сказал. Мне пора. Плотный график.

Встав, даже не взглянув на сына, глава рода Орловых сделал несколько шагов, но тут же остановился. Раздражённо, он взглянул на Александра, который лишь украдкой поднял на него глаза, и запустив в карман плаща руку, достал оттуда прямоугольный свёрток.

— Вот, возьми. Это должно тебе немного помочь….

Романовский магический лицей

— Здравствуй, Леон. — Орлов ещё раз взглянул на экран смартфона, где было открыто приложение рейтинга. — Здесь написано, что ты объявил вендетту Мыше.

— А кружок рейтинговых статистов под предводительством Бляхера, быстро работает… — Отложив гантель на пол, Бобров поднял голову, чтобы посмотреть на говорившего. — Ты ведь сын мэра. Пришёл просить за своего товарища?

— Пфф… Товарища? Скажешь тоже. — Небрежно произнёс Александр, протягивая Боброву прямоугольный свёрток. — Возьми. Это маленький подарок. Думаю, он будет тебе полезен. Как пользоваться, сам разберёшься.

— Что это? — Осторожно поинтересовался Леон, принимая пакет.

— Мыши, любят по норам прятаться. С этим он от тебя не скроется.

— Вот как? Интересно. — Бобров потянул за торчащий край отрывной полосы, разрывая свёрток в котором лежал смартфон.

— Осваивайся. — Усмехнулся Александр, махнув рукой и развернувшись отправился на выход из спортзала.

Взглянув ещё раз вслед Орлову, Леон зажал кнопку включения. Чуть меньше минуты понадобилось до полной загрузки операционной системы смартфона, на рабочем столе которого был лишь один ярлык. Тапнув по иконке пальцем, Бобров немного подождал.

— Неплохо. — Удовлетворенно произнёс глава кружка мечников, глядя на красную стрелку маркера, которая сейчас находилась на родовом поместье Мышкиных.

Лаборантская аудитории группы «А»

Прохаживаясь по небольшой комнатке я уже начинал нервничать. Неужели Жанна проигнорирует моё приглашение. Такое конечно возможно. Ещё раз достав смартфон с перечитал нашу переписку через СМС сообщения.

— «Привет, Жанна. Нужно срочно поговорить, я в бурсе»

— «Неожиданно, Стаc. Что-то случилось?»

— «Да, нечто странное было в тот день, когда мы сидели с тобой вместе».

— «Где встретимся?»

— «В лаборантской нашей аудитории. Разговор деликатный, не хочу чтобы кто-то нас слышал. Отпросись со стрельбы и приходи. Жду».

Жанна ничего мне не ответила, но это в её стиле. Думаю она клюнула на мою уловку. Только, что-то не сильно спешит ко мне на встречу, не смотря на двусмысленность моего сообщения. Оно должно было заронить в её душу зерно сомнения о том, что её использование на мне мозголомной техники прошло гладко. Рыжая бестия ужу должна сюда лететь сбивая каблуки.

Стоило мне об этом подумать, как двери в лаборантскую открылись. Внутрь быстро шагая, выбивая дробь каблуками вошла раскрасневшаяся Жанна. Всё же я ошибся, девушка спешила, судя по её лицу.

— Фух… — Выдохнула Жанна, обмахивая лицо ладонью. — Инструктор не отпускал. Думала, ты уже ушёл.

— Как я мог, Жаннет? Таких девушек, как ты не стыдно всю жизнь ждать. — Подобострастно произнеся это, я активировал окулус, чтобы подтвердить свои догадки.

— Стаc, тебя во франции с девушками обращаться учили? — Заискивающе поинтересовалась Жанна, подходя ближе к паре сдвинутых столов по центру комнаты, на краю которого сейчас уселся я. — Я ведь могу растаять от твоих комплементов и влюбиться ненароком.

— «И потечь…» — мысленно добавил я, наблюдая за эфирным телом рыжей милашки в окулус. — «Пока в тебе течёт только эфир, для подготовки техники, но я скоро это исправлю».

— Засмущался? — Хихикнула Жанна, захлопав ресницами, строя глазки. — Неожиданно… О чём поговорить хотел? Не ради же одних твоих комплементов я сюда мчалась?

— Ах, это! — Изобразив приступ забывчивости, моё лицо стало смущённым. — Да, Жаннет… только не считай меня странным, хорошо? Мне нужно спросить у тебя об одной вещи.

— Теряюсь в догадках, заинтриговал. — Мимика Жанны в этот раз не шла в разрез словам, девушка и правда была заинтригована, и насторожена. — Если смогу, то отвечу.

— Когда мы с тобой сидели, смотрели фильм, — я постарался сделать как можно более неуверенное и смущённое лицо. — Жанна, мы целовались?

— Что?! — Встрепенулась девушка, широко открыв глаза. — Конечно же нет! Что ты себе напридумывал?

— Тише, Жаннет. По этому я тебя и предупреждал, что вопрос прозвучит более чем странно…

— Ничего не понимаю. — Девушка сложила руки на груди, делая вид, что ждёт объяснений.

— Да, говорил же, странная штука. Помнишь СМС-ку, что ты мне прислала?

— Помню, конечно. Только она здесь при чём? — Пожала плечами девушка.

— Я пытался вспомнить все детали перед дракой. Может фантазия разыгралась, но у меня получилось вспомнить, как мы с тобой целовались, а потом ты попросила отомстить за тебя Орлову. И воспоминания такие чёткие были. Видел всё, как сейчас тебя. Понимаешь?

— Э-мм, Стаc… То, что ты говоришь — этого не было. — Заявила Жанна с непоколебимой уверенностью, изображая самую понимающую рыжую бестию в Российской империи. — Вероятно, что всё это, ты напредставлял себе в голове. Мальчишкам свойственно такое, особенно если есть чувства к объекту фантазии.

— Жанна, я понимаю о чём ты, глупо отрицать твою красоту и сексуальность, но о чувствах говорить рано. — Решил обломать я стервозную княжну, продолжая наблюдать за токами эфира в её теле.

— Немного расстроил, но всё равно приятно, что ты обо мне такого мнения. — Выдержав короткую паузу, Жанна провела по мне взглядом с ног до головы, сделав шаг почти вплотную ко мне. — А знаешь, что Стаc? Я тут подумала….

Жанна, провела рукой по моей щеке, прильнув ещё ближе ко мне, а в моих ушах раздалось тихое потрескивание магической статики от её прикосновения. Глаза Лисицыной вспыхнули магическим огнём эфира, окружающий мир стал меркнуть, теряя краски, а влажные губы девушки жадно вцепились в мои. Я чувствовал, как в меня проникает магия, но не стал этому противится. Вместо этого, мои руки легли на тонкую талию девушки, заскользив по её стройному телу. В этот раз наши объятья были более продолжительными. То ли Жанна хотела оказать на меня большее воздействие, то ли тоже решила попользоваться моментом. Почему нет? Княжич Мышкин довольно симпатичный и видный парень по местным меркам.

Прошло чуть больше десяти секунд, прежде, чем Жанна начала от меня отстраняться. Разомкнув наши губы, Лисицына как-то странно посмотрела в мои глаза, после чего, дыша эфирным маревом вновь поцеловала, скользнув языком мне в рот. В этот раз поцелуй был не затяжным.

— Стаc, ты меня любишь? — Спросила девушка, освободившись из моих объятий, отодвигая мои руки со своего тела.

— Да, Жанна. Больше жизни. — Свёл я глаза в кучу, имитируя отупевший взгляд, немного покачиваясь из-за бушующего внутри меня оргона.

В этот раз веретено просто бесновалось, почти как тогда, после кладовки. Не удивительно, ведь сучий характер Жанны никак не влияет на то, что она очень горячая штучка. Да и целуется эта девочка просто отпад.

— Очень хорошо… Ты ведь сделаешь для меня всё, что я попрошу?

— Только скажи, и — Я снова потянулся к стройному телу, но Лисицына мягко отодвинула мои руки.

— Сейчас ты пойдёшь в тир лицея, — чётким голосом начала диктовать своё желание девушка. — Возьмёшь учебный пистолет, засунешь себе ствол в рот и нажмёшь на курок. Ты ведь сделаешь это ради меня, милый? Докажи, что любишь меня.

— «Ах ты ж контуженная сука! Жанна, ты просто нечто! Опасная и жгучая» — искренне восхитился я бестии, ликуя и продолжая подыгрывать. — Докажу, любимая….

— Поторопись, мой миньон. Я жду….

Вместо слов, мои ноги решительным шагом устремились к двери. Остановившись возле неё, я повернулся, чтобы посмотреть в глаза «любимой», отмечая, что она нервничает.

— Не беспокойся любимая… — После этой высокопарной фразы, мои пальцы повернули крутилку замка лаборантской, закрывая дверь изнутри.

Сделав осмысленный взгляд, под стать своему состоянию, я вернулся обратно в лаборантскую и направился к стеллажу, на котором были выложены различные склянки используемые в химико-магических опытах. Глаза Лисицыной наполнились сейчас не магией, а ужасом, кровь отступила от её лица, предав ему аристократическую бледность, когда она увидела, за чем потянулась моя рука.

Достав карту памяти из экшн-камеры, я сунул её в смартфон, чтобы перекинуть видео себе на почту, краем глаза следя за Жанной, которая сейчас прибывала в оцепенении.

Нужно отдать ей должное, в себя она пришла довольно быстро, но это не особо ей помогло. Наступил вновь ступор, когда девушка запустила подрагивающую руку под полу кителя.

— Не это ищешь? — Поинтересовался я, демонстрируя изящный магический кинжал, выскользнувший у меня из рукава, лёгший в ладонь.

Перекинув его в руке, приблуда полетела в сторону двери, втыкаясь в неё, а я продолжил смотреть на полосу загрузки видео со своим и Лисицыной участием.

— Стаc, я…

— Да, Жанна, «ты не хотела и была вынуждена так поступить». — Закончил я фразу за девушку, показав, что её старания бесполезны. — Не нужно оправдываться, дарование рода Лисицыных. В столь раннем возрасте овладеть мозголомной техникой, это поистине впечатляет. Ты не только красива Жанна, но и талантлива. Восхищаюсь тобой, серьёзно….

— Не буду ходить вокруг да около. — Восстанавливая самообладание заявила княжна, глядя на меня с такой жгучей ненавистью, которая могла бы соперничать со жгучестью поцелуем этой благородной особы. — Что ты намерен делать?

— А тут и думать не надо. Есть два варианта. Ты девушка умная, мне не нужно рассказывать тебе, как в Российской империи обстоят дела с магическими техниками воздействующими на разум.

— Я в курсе. — Процедила сквозь зубы Лисицына, пока я настраивал автоотправку письма. — Повторяю… Чего ты хочешь?

— Пока, я хочу, чтобы ты призаткнулась, не видишь, занят. — Жёстко ответив, мои пальцы уже набирали время отправки письма. — Умница…. Всё, закончил. Будешь делать всё, что я тебе скажу, «любимая». Это будет наш с тобой маленький секрет, иначе видео отправляется прямиком в Императорскую канцелярию. Уверяю, что не пройдёт и тройки часов, как в родовом поместье Лисицыных будет не протолкнуться от лейб-гвардейцев Императора. Морозов, кстати, тоже получит копию письма. Думаю он будет не очень рад тому, что в его лицее появилась молодая княжна, с запрещёнными магическими техниками пятого класса опасности, которая швыряется ими направо и налево. Ещё и покушение на жизнь наследника рода. По головке за это так же не погладят.

— Ты собираешься меня шантажировать? — Сверкая глазами посмотрела на меня Жанна, тряхнув гривой рыжих волос. — Как же ты низок, Мышкин. От кого, от кого, а от тебя такого, признаться не ожидала. Скотина….

— Давай отставим в сторону вопрос справедливости и марали. — Устало произнеся это, я приблизился к Жанне, холодно глядя в её злые глаза. — Расценивай это, будто теперь я использую на тебе технику подчинения разума.

— Стаc, прости. Обещаю больше не использовать на тебе «Поцелуй любовника», удали видео. Прошу тебя. Это будет конец для моего рода и для меня.

— Можешь использовать, мне не принципиально. — Пожав плечами, я приблизился ещё ближе, почти вплотную к Жанне, которая сделав пол шага назад от меня упёрлась в стол. — Я всё ещё жду твоего ответа Жаннет. Что ты выбираешь?

— А у меня есть выбор? — Прошипела девушка, подобно змее, сквозь стиснутые зубы.

— Я не это хотел услышать, Жанна. Не испытывай моего терпения. — Жёстко произнеся это, мне хотелось дать понять, что какой либо компромисс отсутствует изначально.

— Стаc, я сделаю всё о чём ты попросишь. — Выделяя каждое слово нехотя, со злобой в голосе сказала Жанна, исподлобья глядя с вызовом мне в глаза. — Доволен?

— Очень, Жанна….

Произнеся это, я нежно провёл рукой по щеке девушки, и наклонившись поцеловал Лисицыну, которая тут же активировала вновь свою технику, расходуя остатки эфира, что у неё остались.

— Жаннет, ещё не поняла, что это бесполезно? — Спокойным ласковым голосом сказав это, большим пальцем, провёл по щеке княжны, не отрывая руки.

— Я должна была попробовать. — Недовольно произнесла рыжая милашка, злоба в глазах которой начала граничить со стыдом. — Почему на тебя не действует? Эта техника способна заставить плясать под мою дудку даже практика, хоть и не долго.

— Это не имеет значения Жанна. — Даже не помыслил я об ответе, решая перейти к следующему «номеру» запланированной программы. — Теперь… расстегни блузку.

— Ты это серьёзно? — Опешила Лисицына, широко открыв глаза от удивления.

— Вполне, Жанна. — Будничным тоном произнеся это, мои плечи дёрнулись в жесте непонимания. — Я хочу увидеть твою грудь. Что здесь такого?

— Я… Я на это не соглашалась! — Повысила голос княгиня, а на её щеках появился едва заметный румянец.

— Жанна, милая, твоё согласие меня не интересует. — Ласково промурлыкал я, погладив девушку по щеке. — Сейчас важно то, чего хочется конкретно мне. Твоим миньоном мне уж точно быть не хотелось.

Несколько секунд, сверля меня ненавидящим взглядом, видимо желая моей смерти, Лисицына пыталась определить всё ли в порядке у меня с головой. Поняв, что это действительно так, а моя просьба вполне серьёзно, девушка взвесив все «за» и «против», громко и часто сопя от злобы отрывистыми движениями расстегнула пуговицы белой блузки, две из которых и так уже были расстёгнуты.

— Доволен? — С вызовом повысила она голос, распахнув блузку, пот которой был белый лиф, отворачиваясь, тем самым выказывая свою брезгливость.

— Ещё нет. Тут лишняя запчасть….

— Да подавись, извращенец…. — Прыснула сквозь зубы Жанна, одним движением расстегнув застёжку между чашечками, который тут же разошлись в стороны, обнажая грудь.

Шумно сопя, залившись краской, девушка отвернула лицо в сторону, зажмурив глаза, подтверждая мои мысли, кто на самом деле скрывается за маской рыжей, беспринципной, расчётливой стервы, источающей флюиды сексуальности.

— Жанна, это просто кощунственно, — Мой голос был абсолютно серьёзен, что не смотря на злобу и стыд, Жанна всё же краем глаза посмотрела на меня. — Даже зависть берёт, что кроме истеричного «папкиного сынка», эту красоту никто не видел. Она сногсшибательна, Жаннет. Тебе есть чем гордиться. Высокая, идеальная форма, а эти аккуратные розовые соски просто нечто…

— Нет! Не смей! — Вскрикнула Жанна, после чего всхлипнула, когда я потянулся, чтобы потрогать эти две аппетитных наливных дыньки. — Я… Я сейчас от стыда сгорю. Довольно! Хватит! Прекрати меня смущать!

— Жанна, милая, — Ласково произнёс я, без намёка на издёвку с моей стороны. — Согласись, что это небольшая цена… Тебе напомнить, что меньше десяти минут назад ты хотела меня убить….

— … Я раскаиваюсь за это. Прекрати, прошу тебя, — Лисицына всхлипнула, шмыгнув носом.

— Не переживай, Жаннет. Скоро всё закончится. — с теплотой в голосе уверив девушку, я смахнул слезинку повисшую на подбородке Лисицыной.

Подняв глаза, подозревая, что сейчас в моих словах нет и доли правды, Жанна взглянув на меня, немного опешила. Девушка ожидала увидеть всё что угодно, злорадство, ехидство, упоение чужими страданиями, но только не то, что там было сейчас.

— Не понимаю… Ты должен сейчас торжествовать, праздновать свою победу, скалиться и… Ненавидеть меня… — Как-то кротко и растерянно тихим голосом начала Жанна. — Я ведь убить тебя хотела. Ликуй, Мышкин! Чего молчишь?! И не смотри на меня так! Я себя дерьмом чувствую!

— Как, «так»? — переспросил я, продолжая смотреть на Жанну не отводя взгляда.

— Я убить тебя хотела! Понимаешь?

— Тихо Жаннет, не кричи. Не хочу, чтобы кто-то нам помешал.

— Мышкин! Ты смотришь на меня с восхищением и нежностью! Я! Тебя! Убить! Хотела! Ты понимаешь?!

— Просто, Стаc. — Перебил я княжну, чувствуя, что мне становится плохо. — Ещё раз… «Не кричи, бестолочь».

Мне действительно приходили гайки. Если бы только веретено могло издавать звук, то сейчас здесь бы стоял свист реактивного двигателя. Притянув образ, я сразу понял причину. Веретено разогналось на столько, что его скорость превысила проходимость резервуара. Резервуар не препятствует проникновению оргона, но он создаётся для того, чтобы задержать его в духовном теле. Сейчас наполнение было на столько мощным, что энергия жизни начала давить на резервуар, начав растягивать плетение. В моём мире веретено вращалось с постоянной скоростью, но здесь.

— Стаc… Хватит на меня так смотреть… и можно я оденусь. Мне и правда неловко…. Вкрадчивый голос Жанны вывел меня из лёгкого ступора, сопровождающегося небольшим помутнением сознания.

— Тогда, повернись спиной.

— Стаc, ты ведь….

— Я был с тобой груб или сделал больно?

— Нет, но ты…

— Повернись.

В моём голосе не было просьбы или приказа, но это подействовало. Жанна ещё раз сверкнув глазами, медленно повернулась, затаив дыхание, от этого, на мгновение, мне показалось, что я даже услышал биение её сердца, которое выпрыгивало из груди. Очень красивой груди….

Прижавшись к девушке, обняв её, я поцеловал Жанну в шею, руками двигаясь от низа живота по гладкой, нежной коже вверх. Когда мои руки были возле её груди, милашка сжалась, будто пружина, готовая вот-вот выстрелить.

— Не надо, пожалуйста…

— Жаннет, не мешай наслаждаться, и так «сбавил сложность» попросив тебя повернуться, чтобы ты не стеснялась. — В этот момент, девушка дёрнулась всем телом, когда мои руки легли ей на грудь.

— Стаc, прекрати, ну пожалуйста, я не люблю тебя.

— Жанна, — Почти шёпотом произнесли мои губы у самого уха княжны, опаляя кожу жаром дыхания, и рвущимся изнутри органом. — Ты, и не должна меня любить. Мне этого не нужно.

После этих слов, мои руки плавно и нежно начали массировать грудь рыжей милашки, которая начала вздрагивать при каждом движении.

— Ты здесь очень чувствительная, — Констатировал я, продвигая ладони вверх, специально проведя более медленно пальцами по соскам.

— Замолчи, Мышкин….

— И вот здесь, — Проскользнув по гладкой коже, вниз до бедра, пальцем правой, пройдя между вздымающихся от очищенного дыхания грудей, рука начала опускаться вниз до плоского живота Жанны, которая выгнувшись, еле удержала стон.

— Ты… Упираешься в меня. Прекр-р-ти….

Прикоснувшись губами к нежной коже шеи, от чего Жанна вновь дёрнулась всем телом, застонав, моя рука продолжила движение, скользнув ей под юбку, добираясь до промежности. Пальцы заиграли по треугольнику гладкой и в то же время влажной ткани, а свободная рука проследовала к упругой груди. Девушка запрокинула голову назад, положив мне её на плечо, тяжело дыша.

— Стаc, не надо… Я сейчас… — Жанна не успела договорить, вновь дёрнувшись, прижимаясь ко мне всем телом.

Не смотря на то, что девушка опёрлась руками на стол, она продолжила опускаться вниз, на ослабевших ногах, поддавшись истоме. Стоило мне прикоснуться губами к её шее, как Жанна вновь дёрнулась, тихо застонав.

— Хватит, прошу… Ноги… — Часто дыша прошептала княжна, как бы невзначай сильнее чем нужно прижавшись ко мне бёдрами. — Я не чувствовала такого….

Решительно, но не груба я повернул Жанну к себе, и приподняв за подбородок её раскрасневшееся личико нежно поцеловал в губы.

— Это называется оргазм, Жаннет. — Ласково сказав это, мои руки опустились вниз. — На сегодня, всё. Как и обещал….

Погладив по спине девушку, я не торопясь отошёл к окну.

— Что значит «на сегодня»? — Возмущенно переспросила Лисицына после нескольких секунд паузы, прейдя в себя. — Я ведь сделала всё, что ты просил?

— Жанна, милая, неужели ты подумала, что это разовая акция? — Видя, как рассержено сдвигаются брови девушки, я поднял руку картинно покачав поднятым указательным пальцем. — Нет, нет, нет. Мы теперь частенько будем так встречаться. Сегодня была небольшая репетиция.

— Стаc, ты последняя скотина. — Выпалила Жанна спешно застёгивая белый лиф.

— А ты дрянная рыжая соблазнительная девчонка, которая хотела меня убить. — Вымучено усмехнулся я, страдая от головокружения и тошноты. — Мы друг друга стоим. И только не надо говорить, что тебе не понравилось….

— … Ненавижу тебя, Мышкин. — Краснея, сквозь сжатые губы процедила рыжая стерва, поправляя «перышки». — Ты принудил меня к этому.

— Верно, Жаннет, как и ты, когда пыталась влезть мне в голову. — Пожав плечами, я направился к двери. — Выйду первым, ты немного попозже. Вдруг в аудитории кто-то есть. Не хочу, чтобы о нас с тобой поползли слухи.

— Пфф! Какой правильный… — Зло фыркнула Лисицына, окончательно войдя в свой привычный образ стервы. — Боишься, что тебя увидят вместе со мной?

— Глупая ты, Жаннет. Мне только польстит, когда все начнут считать, что у меня роман с первой красоткой группы «А». Орлов опять же от злости шары крышкой пианинЫ себе прижмёт. Тебе же, что ты путаешься с князьком из опального рода, на пользу не пойдёт.

— Ты такой заботливый, Стаc. — Ядовито съязвила Лисицына, желая меня видимо спровоцировать. — Сама галантность.

— Рад, что ты оценила, Жаннет. — Спокойно парировал я, открывая дверь, после чего указал на кинжал, воткнутый в неё на уровне моей головы. — На следующее свидание не бери эту ковыряшку, а то я обижусь.

С этими словам я вышел из лаборантской не оглядываясь, прикрыв за собой дверь. Можно было позволить себе гораздо больше, но это пошло бы в разрез с моими принципами. Эта рыжая милашка, как бутылка хорошего виски, которым нужно наслаждаться, а не глушить залпом, как последний пьяница. Дело здесь даже не в её красоте, а в характере. Мне нравится такие женщины, гордые, строптивые, необузданные, темпераментные и даже где-то опасные. В таких, меня заводит даже сам процесс их приручения, не говоря о возможности близости. Не сразу, но постепенно, я обязательно приручу Жанну, сделав её короткой и послушной, ну и своей, разумеется.

Коридоры были пустыми, не заметив как, подгоняемый бушующим внутри органом, я оказался на стоянке в своей машине. Не смотря на отсутствие прямого полового контакта, сила жизни бурлила во мне сильней, чем после встречи с незнакомой в кладовке.

Всю дорогу до родового гнёздышка Мышкиных, развалившись на заднем сиденье, я наблюдал за непроизвольным расширением своего резервуара. На подъезде к поместью, когда мы съехали с трассы на грунтовку вдоль полесья, мне пришлось отпустить водителя с охранником. Свою странную просьбу, я объяснил тем, что хочу прогуляться до поместья пешком. Конечно же это было враньём, желания бить ноги у меня не было. Причинной был резервуар, расширение которого остановилось, не смотря на то, что веретено не сбавило своего темпа даже по пришествии получаса.

Оказавшись в окружении желтеющих клёнов, я обошёл всё в радиусе двадцати метров. Скверхов-партизан мне не встретилось, что уже само собой немного поднимало настроение. Облюбовав место под молодым клёном, поморщившись, я сломал ветку чуть толще большого пальца. Использовав лезвие в кольце, сделал несколько насечек, отломал двадцатисантиметровую палку. Она мне точно лишней не будет. Всё содержимое карманов, свою игрушку, одежду я благоразумно скинул, оставшись в одном исподнем. Пусть лучше за извращенца примут, чем добро своё попорчу. Уже проходил через это, научен. Всё в лохмотья будет, и плевать на слой арамидного волокна.

— А что? Звучит! «Его величество Князь-Извращенец» — исторически хихикнув, у повертелся из стороны в сторону, болтая «Дружком» — Как же неохота вот этого вот всего, ска! Нельзя как в играх… «Вы получили уровень» и всё….

Понимая, что чем больше я буду препираться сам с собой, тем будет ещё тяжелее, закусил зубами приготовленную заранее деревяшку, переходя на духовное зрение. Обратившись к веретену, которое послушно откликнулось на мою волю, потянул из него нить. Из-за огромной скорости мне не удалось почувствовать даже малейшего сопротивления. Конец нити начал извиваться, связываясь не в символ, а совершенно обычную самозатягиваюшуюся петлю.

— «Теперь, не сдохни Айзек, иначе никаких девичьих прелестей, тортиков и пирожков феи кухни Анжелы тебе не видать».

Дав себе установку, я накинул петлю на тело веретена, тут же затянув её и посильнее сжав зубы. Подхватив нить, тянущуюся из вершины, веретено начало наматывать её на своё тело, увеличиваясь с каждой секундой в размере. Из-за быстрого вращения, вскоре оно начало давить на стенки резервуара.

Сказать, что было больно, значит не сказать ничего. От судорог тело выгнуло дугой, а зубы ещё глубже вошли в дерево импровизированного кляпа, но процесс трансформации уже шёл полным ходом, и его нельзя было остановить. Клубок силы внутри меня продолжал увеличиваться, раздвигая стенки резервуара, который начал деформироваться, когда упёрся в границы моего духовного тела. Я уже не чувствовал боли. Всё что я мог, это наблюдать духовным зрением, как границы резервуара, становятся границами духовного тела, образуя единое целое, пока моё физическое тело каталось по земле в корчах агонии, мыча, пуская слюну закатив глаза. Сопряжения меридиан и моста были давно порваны, а я отсчитывал секунды до того мгновения, когда в моём теле истает последняя частица оргона, чтобы прервалась нить.

— «Всё» — промелькнуло где-то на подкорке разума, когда мой образ показал ноль, и я отключился.

Не знаю, сколько мне пришлось проваляться, и когда сознание вернулось ко мне, но первая моя мысль была о зайцах-людоедах, которые могут отгрызть «Дружка», пользуясь моей беспомощностью, пока я тут валяюсь.

— «А вдруг змея куда-нибудь заползёт?» — мелькнула в голове тревожная мысль.

С ужасом открыв глаза, я поспешно принялся ощупывать свой зад. Стало понятно, что зря беспокоился. Змеи нет. «Дружок» тоже оказался на месте, целый и невредимый.

— Чего только в голову не взбредёт… Скверхова бабушка!

Сейчас распластавшись «звёздочкой» я лежал в идеально ровном кругу радиусом около пяти метров, образованном сорванным верхнем слоем почвы. Молодые деревца вокруг были срезаны, и прижаты к земле от эпицентра бушующей силы, которым недавно был я.

— «Всё закончилось» — мелькнула в голове ещё одна мысль, более здравая, чем про зайцев-людоедов.

Образ подтвердил мои соображения. Резервуар принял форму моего духовного тела, став будто второй кожей. Резерв расширился в два раза, появилась возможность нанести на некоторые элементы облачения дополнительный каон. Это мелочи по сравнению с возросшим качество оргона и крылом веретена. В среднем, прирост скорости естественного восстановления и плетения, теперь возрастёт почти на треть.

Есть ещё несколько приятных мелочей о которых не стоит забывать. Изначально, оргон не воздействует на физическое тело, лишь через предметы облачения, мосты и меридианы. На самом деле это не совсем так. Воздействие слишком незначительно, чтобы принимать его во внимание. Только с ростом плотности оргона, это «незначительное» воздействие тоже растёт. К примеру, вряд ли теперь мне страшна простуда и остальные слабые инфекционные заболевания. Пустячок, а приятно….

Эффективность предметов облачения так же возрастает от того, какого качества оргон их питает. Расширился спектр плетений, которые теперь можно использовать без потери эффективности. И как вишенка на торте — мне можно нанести один каон на своё духовное тело. Разумеется, что это будет «Жажда жизни». Плетение позволяющее целенаправленно поглощать оргон в местах его скопления или узловых точках.

Смакуя в мыслях открывающиеся перспективы, не обращая внимания на то, что земля была холодной я откинулся назад, а на моём лице играла довольная улыбка. Достиг первого крыла, заполучил минимальный набор начальных предметов облачения, с неправильно работающим веретеном, частично раскидался с насущными проблемами, и умудрился не только остаться «при своём», но и немного поиметь. Не сомневаюсь, что сегодня на заседании совета князей мы получим почти халявное помещение под магазин, который в дальнейшем я использую для своей, вполне законной, аферы.

— «Жить хорошо… Особенно здесь» — Почему-то сейчас, мне вспомнился княжич. — А ведь за всё это, я должен благодарить Стаса, чьим тело мне выпал шанс «пилотировать», а его хозяин пополнил поток атминтиса. «Спасибо тебе, княжич. Ты умер в привычном понимании, но благодаря тебе, у меня теперь есть второй шанс и обещаю, что я его не профукаю….»

В то же время….

Фагрис. Третий ярус сортировочной площадки планеты Эстель.

— Корг, Турик! За мной, живо! — В шалаш выстроенный из деформированных листов железа и гнутых сэндвичей, наспех склёпанных заклёпочным пистолетом, влетел начальник свободной бригады мусорщиков. — Возьмите оружие и инструмент.

— Опять каннибалы шалят, Зак? — Пробасил рослый Корг, поглаживая поцарапанный имплант кибернизированной правой руки.

— А чО, вы с Калачом не смогли сами отмахаться? — Сквозь нос, прогнусил Турик, не спеша подниматься из-за стола.

— Калач, того… в лоскуты, придурок.

— Ну и жнец с ним, на одно рыло в делёжке меньше.

— Идём, пока тот калека никуда не уполз.

— Калека? — Переспросил Корг, хмурясь, взяв из угла шалаша свой секач, другой рукой поправляя лёгкий болтер на поясе.

— Да, придурки! Живо! У него могут быть инпланты, а если живым возьмём, то Алгору сдадим. Кредитов выручим! Ну!? Скверхи полосатые!

— Не путался бы ты со скверхами, Зак. — Со знанием дела заявил Турик. демонстративно медленно поднимаясь из-за стола. — Пока сам к ним на мессу не угодил. Все ублюдки они.

— Они хорошо платят, олух. Живее! Кредиты поровну!

— Так бы стразу и сказал. — Воодушевился Турик, руки которого на мгновение полыхнули огнём эфира.

— Живее! Живее! Вдруг уйдёт. Он здесь, недалеко, через две насыпи… Ну!

Прикинув самый худший расклад, работники свалки не стали задавать лишние вопросы, поспешив за своим начальником, по пути осуждая, как вообще в этом секторе мог оказаться человек, тем более калека, как уверял Зак. При том ещё живой, с одной левой ногой из конечностей.

Не став таиться, мусорщики слетели с вершины насыпи металлолома на гравитационных досках с реактивной тягой вниз, к подножию, где располагалась небольшая ровная площадка. Все члены бригады, одновременно будто по команде остановились резким разворотом не доехав десятка метров до развороченной мусорной капсулы для сжигания мусора.

— Ты же говорил, что он калека… — Пробасил Корг, не глядя на товарищей, наблюдая за творящимся действом.

— Ну да, у него из конечностей, только одна нога была… — Как то неуверенно проскрипел Зак, понизив голос. Что он творит?

— А мне по чём знать? — Прогнусил возмущенно Турик.

— Ты же у нас маг!

— И чО? Я подобной херни никогда не видел. — Огрызнулся маг, и ещё раз взглянув на творящееся действо, крикнул. — Э! Паря! Ты чего с Калачом творишь?!

Только сейчас, почти голый мужчина с обезображенным телом и лицом повернулся к мусорщикам. Посмотрев на них одним, заплывшим кровью глазом, он указал культёй с отсутствующей кистью на голову, в место где должно быть ухо, а потом на свой рот, где не было ни щёк ни языка.

— Ну и рожа, — Сплюнул Турик, повернувшись к Заку, который сейчас находился под впечатлением. — Он же зомбЯ!

— Их не бывает, идиот…

Отмахнулся Зак, наблюдая как невидимый вихрь срывает кожу с кусками плоти с тела Калача, превращая в зелёную дымку, закручивающаяся воронка которого уходила в грудь живого трупа, лохмотья кожи на лице которого зашевелились. Омертвевшие части плоти и кожи начали опадать, а в зияющих прорехах щёк протянулись нити мышц, будто черви. Не выдержав этого зрелища, Корг вскинул одной болтер, произведя пару выстрелов в то, что можно было с натяжкой назвать человеком. Два заряженных сгустка, шипя рассыпались, врезавшись в невидимую стену перед трупом, опадая искрами вниз.

— О-т-ой-дём… — Тихо прошипел Зак, увлекая своих подчинённых за собой, морщась о того, что новая плоть возникающая из неоткуда начала обтягивать щёки.

— Давай я по нему….

— Не нужно Турик, пока наблюдаем. — Дёрнул Зак за руку своего подчинённого.

Не прошло и минуты, как лицо трупа приняло вполне человеческий вид. Из новой кожи, образовавшейся недавно, почти голом черепе, начали быстро расти волосы.

— Т…к… Л. учше. — По буквам произнёс парень лет 27–30, поворачиваясь всем телом к бригаде мусорщиков. — Не… на. пдайте.

Помахав культёй, вновь указав на рот, парень взглянул уже двумя серо-зелёными глазами на тело, после чего невидимый вихрь, срывающий плоть с трупа ускорился.

— Говорю, «не нападайте» и останетесь живы. — Повернувшись вновь, парень как мог, поправил культёй упавшие на лицо волосы. — Вы должно быть мусорщики?

— Верно, труп. — Настороженно произнёс Зак, дав знак своим подчинённым, чтобы приготовились. — И это наш сектор свалки. Всё что здесь, принадлежит нам, а значит и ты пойдёшь с нами.

— Вот как… Значит всё верно, воспоминания не подводят… — Задумчиво тихо произнёс парень, посмотрев на руку, где уже начала восстанавливаться костная ткань. — Значит это Фагрис.

— Без глупостей, и останешься жив.

— Господа, то же самое я могу сказать и вам. — Небрежно бросил парень, речь которого с каждым словом становилась более уверенной. — Видите, что произошло с вашим другом? Кстати, у вас еда есть? На натуральную не рассчитываю… Может пайки, или синтетические смеси?

От такой наглости, мусорщики опешили, а у Зака даже приоткрылся рот. В свои сорок один ему пришлось много повидать, но вот подобное было впервые.

— Труп! Ты от стимов одурел?

— Сударь, не «за бесплатно» прошу. — Поспешил пояснить парень.

— «Сударь»? Это ты меня сейчас мудаком что ли назвал? — Начал злиться Зак.

— Да, что я на вас время трачу… — Скорбно закатил глаза парень, пошевелив отросшими пальцами руки, прислонив ладонь к лицу, качая головой. — Попробуем по другому, как тут принято. Я сохраню вам жизни, взамен на еду. Мне восстановится нужно… Хотя, кого я обманываю? Вы маргиналы и подонки, мусор, как и всё здесь вокруг. С вами бесполезно говорить, а значит и выбора у меня нет. Вынужден вас убить, как и вашего друга, который на меня напал.

— Ребята, давайте…

Строенный чавкающий глухой звук сопровождаемый треском ломающихся костей огласил площадку. Все трое мусорщиков упали ниц с вывороченными наружу рёбрами торчащими из разорванной груди. Парень поморщившись согнулся, в рвотном позыве, но его желудок был пуст.

— А этот Айзек был ещё тем затейником… — Парень выпрямился в полный рост, делая глубокие вдохи. — Что ж… «Из князей в грязи, Стаc? Придётся осваиваться в этой дыре…».

Конец первой книги