Она — копия моей погибшей невесты. Они похожи как две капли воды, но совершенно разные по характеру. Белль — была стервой, Анна — нежной словно цветок…
Когда Анна перешагнула порог моей компании, я не поверил собственным глазам. Решил, что Белль жива и именно она сейчас передо мной… Но потом… я узнал всю правду.
Однажды я уже потерял женщину и не позволю ей уйти вновь. Даже если она и не та, кто до сих пор живёт в моём сердце.
Я ещё раз осматриваю своё отражение в зеркале. Тёмная свободная юбка чуть выше колен, чёрные туфли-лодочки на небольшом каблуке, белая блузка, застёгнутая на все крохотные пуговицы — вроде, всё в норме!
Дрожащими руками приглаживаю тёмно-русые волосы, собранные сегодня наспех в высокий хвост. Даже сейчас они доходят мне до талии, что уж говорить о том, когда они распущены.
Из макияжа с утра нанесла лишь тушь и блеск для губ. И то лишь для того, чтобы выглядеть более или менее презентабельно и не напугать никого своими синяками под глазами.
Глубоко вдохнув, направляюсь к выходу из дамской комнаты.
— Селезнева Арина, Титова Ольга и Вилимо Маргарита, вас ожидают. Проходите, — проговаривает женщина лет сорока (её здесь окрестили вестницей из-за рода деятельности). Одежда на ней сидит, словно сшита на заказ в самом фешенебельном ателье. Просторные чёрные брюки и блузка цвета морской волны — просто, но сразу указывает на важную в компании должность. Весь её образ излучал строгость и сдержанность.
Высокомерная троица, что секунду назад стояла у окна, услышав свои имена, направилась к вестнице. Соблазнительно повиливая бёдрами, они скрылись за массивной белой дверью. Все присутствующие здесь девушки молоды, красивы, стройны и спокойны. Не то что я…
Вчера вечером наткнулась на вакансию «Личный помощник генерального директора». Я подходила под все параметры, кроме знания нескольких языков. Всего русский и английский. Но, думаю, непринципиально. И, рискнув, отправила резюме, не надеясь на отклик. Но на следующее утро мне позвонили и пригласили на собеседование, которое начиналось уже через три часа.
Собеседование проводили тройками. В кабинет заходили по три девушки, и их тестируют. Уже за то время, что я находилась в офисе, вестница вызвала шесть троек, восемнадцать девушек. Абсолютно все вышли злые, нервные, и потряхивало их не хуже, чем меня сейчас.
Я бы уже ушла, понимая, что меня не возьмут, но интересно, что за зверь их там мучит и вообще что там с ними делают. Ибо ни одна девушка в подробности не вдаётся, а лишь зло сверкают кукольными глазками.
Медленно встав с мятного пластикового стула, направляюсь к кулеру с водой. Из-за всех этих переживаний в горле постоянно ощущалась сухость.
Около кулера стоят две очаровательные женщины и о чём-то довольно громко беседуют. Близ сидящие девушки-конкурентки уже без стеснения их подслушивают, сдерживая смех. Я сама невольно услышала часть разговора, пока наполняла свой стакан водой.
— …открываю, а там серьги! Не кольцо! А серьги! И даже не с брюликами! — размахивая руками, говорит стройная рыжеволосая девушка.
— Какой ужас! Вот подлец! — комментирует её высказывание собеседница, невысокая блондинка.
— Он, наверное, хочет меня бросить! — делает выводы первая, закрывая лицо ладошками.
— Точно! — прикрыв рот ладошкой, начала блондинка. — Теперь понятно, почему он себе личную помощницу ищет! Боюсь, в этот раз шанса у тебя нет…Но я знаю, что делать! Зайду сегодня в «Victoria's Secret», а потом к нему. Всё будет на высшем уровне. После и не подумает меня бросать. И помощницу себе искать не будет… — со знанием дела раскрывает свои карты рыжеволосая.
Медленно перевариваю информацию, полученную от девушек. Во-первых, рыженькая встречается с генеральным директором. Почему я так решила? Потому что помощница нужна генеральному. Хм-м… Во-вторых, этот директор дарит серёжки без бриллиантов.
Спустя десять минут, за которые я успела мысленно сбежать раз десять, вышла та самая троица. Две из них с завистью смотрели на третью. Третья же шла с гордо поднятой головой, самодовольной улыбкой и стервозным взглядом.
— Следующие: Морозова Инга, Ольшавская Марьяна, Соколова Анна! Проходите, вас ожидают, — вновь объявляет вестница, зачитывая наши имена с планшета.
Ну и смысл дальше проводить собеседование, если уже решено, кого возьмут? Только время зря тратить.
Игнорируя собственные мысли, встаю и уверенной походкой направляюсь в кабинет. Мысленно перекрестилась и пожелала себе удачи.
Я ошибалась, думая, что за дверью кабинет. Здесь находилась небольшая бежевая приёмная. Посреди комнаты — типичный стол для секретарей. Слева дверь, и именно она ведёт в кабинет. В него я вхожу последней. Вокруг всё в бежевых оттенках с мятной мебелью в стиле техно. Просторный панорамный кабинет разделён на несколько секций. В первой расположены книжные шкафы, создавая образ мини-библиотеки. Рядом ещё одна секция, где находятся квадратный бежевый стол и два мятных кресла. В третьей секции — два мятных, мягких на вид диванчика. В четвёртой же секции, куда нас и ведут — огромный стеклянный стол, за которым сидит мужчина, но его лица я не вижу. Отвернувшись, он смотрит в окно. Рядом стоит мужчина в возрасте. Я бы сказала, он очень красив, несмотря даже на возраст. И седина ему к лицу. Мужчине примерно сорок пять-пятьдесят, не больше.
К мужчине постарше тут же подходит вестница и отдаёт три тоненькие папки. Вероятнее всего, наши резюме.
— Девушки, присаживайтесь, — произносит мужчина в возрасте, указывая жестом на стулья вдоль стола, встав перед нами. — Меня зовут Крамер Герман Олегович. Я нынешний генеральный директор «KraBella Hotel Group», — продолжает представляться, пока мы садимся.
Я пыталась сделать это как можно аккуратней, не издавая лишних звуков. Моя взволнованная тушка сидела последней и ждала своей участи… Очереди.
— Инга Степановна, начнём с вас. Расскажите о себе, — заговаривает Герман Олегович, просматривая резюме первой девушки.
— Морозова Инга Степановна, двадцать пять лет. Окончила МГИМО. Факультет финансовой экономики… — затараторила девушка.
Навострив ушки, приготовилась слушать, но…
Но не смогла. Моё внимание привлёк мужчина, что прежде смотрел в окно. У него были тёмные коротко стриженые волосы. Чёткий, острый и такой идеальный профиль. Лёгкая аккуратная бородка. Пушистые ресницы, за которыми скрывались нереально красивые изумрудные глаза. Он смотрел вперёд. Куда-то в пустоту. Тёмно-синий костюм, белоснежная рубашка и тёмный галстук придают его образу статус.
Я продолжала осматривать его. Широкие плечи. Большие и сильные руки. Пухлые губы. Острые скулы. Прямой римский нос.
— Вредные привычки есть? — продолжает тестировать Герман Олегович первую девушку. А я даже не пытаюсь сделать вид, что слушаю. Занята. Очень. Наиболее приятным делом.
Пока я любовалась костюмом мужчины за столом, его выражение лица поменялось. Теперь он улыбался. Но не кому-то определённому, а словно пустоте. Будто бы вспомнил что-то приятное. И эта его улыбка… Она была такой…Такой…Что я случайно выронила бумаги, что лежали на моих коленях.
Я успеваю их вовремя схватить, но издаю довольно громкий хлопок. И этого достаточно, чтоб все присутствующие обратили на меня внимание. Мой испуганный взгляд сразу поднимается на мужчину за столом.
Его выражение лица сменяется на «Кто посмел меня вырвать из эйфории», и голова резко поворачивается в мою сторону. Он бросает на меня недовольный взгляд, а потом застывает, не моргая. В его изумрудных глазах проскальзывает удивление, шок, интерес?
Мы продолжаем смотреть друг на друга. Он на меня ошарашенно, а я на него испуганно.
Ну, чего греха таить, взгляда от его глаз оторвать не могу. Будто очаровывают они меня. Каждая чёрточка в этих глазах кажется мне до жути знакомой и родной. Смотря в его глаза, чувствую спокойствие. Мир вокруг растворяется, оставляя меня во власти двух изумрудных глаз и его обладателя.
Не знаю, как долго это продолжается, но Герман Олегович, кажется, решил продолжить тестирование, но то и дело странно поглядывал на меня.
— Почему мы должны выбрать именно вас? — спрашивает он первую девушку.
— Я стрессоустойчивая, владею немецким, и…
Мужчина за столом перестаёт на меня таращиться, помотав головой, будто избавляясь от неприятных мыслей. В его глазах появляется тоска и горечь, которую тут же хочется убрать, но если я это сделаю, то это будет самое эпичное собеседование в моей жизни.
— … я проходила курсы секретарей при… — продолжает первая девушка, но её неприлично прерывает мужчина за столом.
— Хватит! — бархатным властным голосом командует он, а после вновь смотрит на меня. — Ты! Представься ты!
И поудобней откидывается в своём мятном кресле, приготовившись меня слушать. Его взгляд так и блуждает по мне. Он осматривает меня всю. Изучает. Под его взглядом мои щёки начинают гореть, становится жарко и трудно дышать.
В горле резко пересыхает, и мне приходится облизнуть губы.
— А я? — спрашивает с возмущением вторая девушка.
— Я сказал — она! — зло рычит мужчина.
Внутри меня всё резко похолодело. Мне становится страшно от этого тона, и единственное желание, которое овладевает мной — сбежать. Но я решаю ответить.
— Соколова Анна. Девятнадцать лет. Студентка ветеринарной академии. Факультет ветеринарной медицины. Говорю на английском в совершенстве. Судимостей нет, — тараторю я заученный текст, но в голосе всё же слышался страх. — …Школу окончила с золотой медалью. Проживаю в Москве.
Стихаю. Страх съедает меня полностью, а мужчина за столом не спускает с меня взгляда, словно приговаривая к смерти.
Воздуха становится всё меньше и меньше. Голова начинает кружиться. Меня всю — трясти. Руки перестают слушаться.
— Отлично, — спустя небольшую паузу спокойным голосом тянет мужчина, а потом добавляет. — Все свободны, кроме Анны, — произносит моё имя, словно пробует на вкус.
— Но как? — спрашивает первая девушка. — А я?
— Меня вообще никто не тестировал! — протестует вторая.
— Лев, не смей. Не глупи! — напряжённо говорит Герман Олегович, обращаясь к мужчине за столом.
— Вы мне не подходите. У вас неприятный голос, — отвечает мужчина, что моложе, первой девушке. Посмотрев на вторую, выносит вердикт и ей. — Вы тоже не подходите. Юбка…её вовсе нет. Мы не ночной клуб. Так что вон! — угрожающим тоном прикрикивает он.
Девушки тут же вскакивают и торопятся на выход, испугавшись мужчины. Мне кажется, или я даже заметила слёзы в глазах второй девушки. Вот ведь зверь!
Дождавшись, когда все девушки выйдут и закроют за собой дверь, обращается к Герману Олеговичу.
— Я выбрал себе помощницу, и на этом тема закрыта! — тоном, не предполагающим споров, проговаривает он, а потом мягче добавляет: — Спасибо, отец! Но я знаю, что делаю!
— Лев, делай, как знаешь, но я не одобряю. Пора бы уже забыть. Это добром не кончится. Ты хочешь повторений? — он ещё раз бросает недовольный взгляд на сына, затем на меня. Подойдя ко мне, произносит: — Если будут какие-нибудь проблемы, приходите сразу ко мне. Запомните: любые проблемы. Особенно те, что касаются вот этого мужчины, — взглядом указывает он на своего сына.
Затем ещё раз печально взглянув на нас, выходит. Вестница покидает кабинет вместе с Германом Олеговичем. Должна заметить, она вовсе не боялась «чудовища». Привыкла, наверное.
— Меня зовут Лев Германович Крамер, — представляется мой новый босс мягким тоном, которым пару секунд над и не пахло. — Вы приняты. Отныне вы мои личный помощник. Приходите завтра к восьми. Ольга введёт вас в курс дела. На сегодня вы свободны.
Продолжаю стоять, шокировано смотря на мужчину огромными глазами, которые выдают меня с потрохами. А он в ответ смотрит на меня оценивающе, только взгляд не совсем обычный. Он пробирается в самую глубь, пытаясь что-то вытащить и понять.
— Вы напуганы. Я вас напугал? — обескураженно произносит он, удивлённый, что я вообще могу его испугаться.
Молчу, хлопая ресницами.
— Я не зверь, Анна, — на его губах появляется улыбка. — Люди по-другому не понимают. Приходится играть в злобного босса. Но вы не бойтесь! Выполняйте свои обязанности, и всё будет отлично! Идите! — он полностью отворачивается к окну, давая понять, что дальше беседы не будет.
Нервно сглатываю.
Быстро подхватив сумку, пихаю в неё все выпавшие бумаги и решаю попрощаться:
— Спасибо, Лев Германович. Всего доброго! До завтра, — улыбнувшись, направляюсь к выходу.
— Стой! — вдруг окликает он меня.
Разворачиваюсь вполоборота, вопрошающее посмотрев на босса.
— Да? — тороплю его, заметив, что он вновь завис, глядя на меня.
Дальше всё происходит в мгновение. Вот Лев Германович стоит у окна, одна секунда, и он передо мной. Мгновение, и я в его объятиях. Он прижимает меня к себе всё крепче и крепче. Эти объятия полны отчаяния и боли. Непонятной мне боли.
Моя голова инстинктивно оказывается лежащей на его груди.
Обнимать Льва Германовича то же самое, что после долгой поездки вернуться домой. В родную комнату к родным сердцу вещам, к любимой кровати…
Он отстраняется от меня так же резко, как и обнял. Смотрит на что угодно, но только не на меня. К счастью! Ибо моё лицо пылает. А душа требует продолжения…
— Извините! — произносит мой босс хриплым голосом. — Прошу уходите! Сейчас же!
Спохватившись, большими шагами иду к двери и в тот момент, когда я закрываю за собой её, слышу то, что точно было предназначено не для моих ушей.
— Артём, мне нужно досье на Соколову Анну сегодня к вечеру… Важно всё!
Я уже видел такие глаза раньше, но тогда они сами были настоящим арктическим льдом. Льдом без единой капли эмоции.
Ближе к вечеру мой телефон начинает настойчиво трезвонить. Лена. Моя нынешняя любовница. Наши отношения начались спонтанно. Она оказывала мне знаки внимания с того момента, как я вернулся в компанию. На последнем корпоративе мы провели вместе ночь, находясь под воздействием обстоятельств. Я хотел прекратить эту связь сразу же, так как я против служебных романов, но Лена заявила, что её не интересуют отношения. Она со мной, якобы только чтобы не чувствовать одиночество. Меня такая позиция полностью устраивала, ведь я тоже чувствовал себя одиноким.
В самом начале всё было именно так: ненавязчивые, свободные отношения, в которых вы встречаетесь только для определённой цели. Я делал ей подарки, водил в рестораны, терпел её истерики. Мне было комфортно рядом Леной. Никаких чувств и ожиданий, поэтому я позволял ей очень многое, порой переходящее черту, которую мы установили в самом начале. Но терпению приходит конец. Последней каплей стала наша предыдущая встреча. Я подарил ей серьги, а она закатила мне истерику, что она бриллианты хочет, а не вот эту, как она выразилась, «безвкусицу». Что она достойна большего.
Она права, женщина и правда достойна большего. Больше того, что я могу ей дать. Я не люблю её и не хочу дарить ложные надежды.
— Да? — приветствую девушку холодно.
— Пусечка, ты приедешь? — слышу в ответ.
— Нет, у меня дела, — нагло вру.
— Ну, львёночек, ты ещё обижаешься? — мурлычет она в трубку. — Ты меня совсем не любишь?
— Лена, я уже тебе говорил! — устало выдыхаю. — И после твоего последнего фокуса я понял: нам не по пути!
— Пусечка, прости, — она делает паузу. — Приезжай ко мне, поговорим, — слышу в её голосе кокетства, явно намекающие на план нашего «разговора».
— Нет.
— Это из-за твоей новой помощницы? Выбрал себе красивей и моложе? И всё, Леночка, иди в лес?! — прыскает ядом.
— Лена, чёрт тебя возьми! Я тебе никогда ничего не обещал. Мы сразу об этом договорились! И ты на это была согласна! Так чего ты хочешь от меня сейчас? — зло проговариваю, сдерживая ярость.
— Ты меня не любишь. И никогда не любил, — доходит до неё. — И ты на мне не женишься?
— Лена, я тебе обещал брак? Свадьбу? Нет. Прости, но прощай! — холодно произношу.
— Я увольняюсь! — кричит она в трубку так громко, что мне приходится отодвинуть её от уха.
Сбрасываю вызов.
Я уже видел такие глаза раньше, но тогда они сами были настоящим арктическим льдом. Льдом без единой капли эмоции.
Ближе к вечеру мой телефон начинает настойчиво трезвонить. Лена. Моя нынешняя любовница. Наши отношения начались спонтанно. Она оказывала мне знаки внимания с того момента, как я вернулся в компанию. На последнем корпоративе мы провели вместе ночь, находясь под воздействием обстоятельств. Я хотел прекратить эту связь сразу же, так как я против служебных романов, но Лена заявила, что её не интересуют отношения. Она со мной, якобы только чтобы не чувствовать одиночество. Меня такая позиция полностью устраивала, ведь я тоже чувствовал себя одиноким.
В самом начале всё было именно так: ненавязчивые, свободные отношения, в которых вы встречаетесь только для определённой цели. Я делал ей подарки, водил в рестораны, терпел её истерики. Мне было комфортно рядом Леной. Никаких чувств и ожиданий, поэтому я позволял ей очень многое, порой переходящее черту, которую мы установили в самом начале. Но терпению приходит конец. Последней каплей стала наша предыдущая встреча. Я подарил ей серьги, а она закатила мне истерику, что она бриллианты хочет, а не вот эту, как она выразилась, «безвкусицу». Что она достойна большего.
Она права, женщина и правда достойна большего. Больше того, что я могу ей дать. Я не люблю её и не хочу дарить ложные надежды.
— Да? — приветствую девушку холодно.
— Пусечка, ты приедешь? — слышу в ответ.
— Нет, у меня дела, — нагло вру.
— Ну, львёночек, ты ещё обижаешься? — мурлычет она в трубку. — Ты меня совсем не любишь?
— Лена, я уже тебе говорил! — устало выдыхаю. — И после твоего последнего фокуса я понял: нам не по пути!
— Пусечка, прости, — она делает паузу. — Приезжай ко мне, поговорим, — слышу в её голосе кокетства, явно намекающие на план нашего «разговора».
— Нет.
— Это из-за твоей новой помощницы? Выбрал себе красивей и моложе? И всё, Леночка, иди в лес?! — прыскает ядом.
— Лена, чёрт тебя возьми! Я тебе никогда ничего не обещал. Мы сразу об этом договорились! И ты на это была согласна! Так чего ты хочешь от меня сейчас? — зло проговариваю, сдерживая ярость.
— Ты меня не любишь. И никогда не любил, — доходит до неё. — И ты на мне не женишься?
— Лена, я тебе обещал брак? Свадьбу? Нет. Прости, но прощай! — холодно произношу.
— Я увольняюсь! — кричит она в трубку так громко, что мне приходится отодвинуть её от уха.
Сбрасываю вызов.
Артём, начальник службы безопасности, заявляется ко мне в кабинет под конец рабочего дня. В прошлом — капитан полиции, но отказался помогать «хорошим» людям, и с этой должности его, мягко говоря, выперли. Ненавистная мне коррупция. Именно такие, как Артём, там и должны служить. А не эти коррупционные крысы. Им плевать на людей, честь и справедливость.
Мужчина для нашей компании стал находкой. Вначале работал под руководством Леонида Васильевича, бывшего начальника службы безопасности. Леонид перед своим уходом выдвинул его кандидатуру на своё место. Мы прислушались и не ошиблись. И вот уже пять лет Артём безупречно выполняет свою работу и не только. А последние два года так и вовсе стал моим единственным другом.
Жестом указываю ему на диванчики в моём кабинете, направившись к ним и сам.
— Рассказывай, Артём, — прошу друга, открывая маленькую бутылку минеральной воды.
— Значит так, Соколова Анна. Дата рождения третье августа 2000-го года. Отец — Соколов Кирилл Павлович. Сорок семь лет. Работает водителем-экспедитором. На него вообще ничего не нашёл. Мать — Родионова Алиса Романовна. Сорок лет. Сейчас работает в магазине товароведом. Есть у девчонки два брата — Родионовы Павел и Олег. Дети от второго брака её матери. Родилась Анна в Санкт-Петербурге. Там и жила до своего пятнадцатилетия. Потом вместе с родителями переехала в Московскую область. А вот дальше начинается самое интересное. Удалось найти лишь сухие факты. Как училась, что получала, кто учителя. Но не больше. Нет информации о контактах с людьми. Что весьма странно. Либо кто-то стёр о ней это, либо девочка и правда ни с кем не общалась. Но это чисто невозможно… — поджимает губы. — Сейчас проживает в Москве. Студентка ветеринарной академии. Работала ранее в ветклинике администратором. Один из врачей этой клиники отзывается о ней как о чутком, добром и отзывчивом человеке. В связях с криминалом не замечена. Впрочем, посмотри сам, — заканчивает он, протягивая мне небольшую папку.
— Почему она ушла со старого места? Уволили? Не выяснил? — спрашиваю Артёма, изучая папку.
— Сама уволилась, — рассказывает он, потянувшись ко второй бутылке с водой.
— Почему такая резкая смена сфер? — задумчиво спрашиваю сам себя, думая, что Артём меня не услышит.
Изучающе смотрю на её фото в документах. Оцениваю и сравниваю каждую чёрточку. Не та форма носа, не та мимика, не та улыбка, не тот взгляд.
— Это лишь мои догадки, — решает ответить на мой вопрос, высказав свои мысли по этому поводу. — Зарплата у администратора небольшая. А у родителей сейчас проблемы с финансами.
Продолжаю рассматривать и изучать фото в надежде, что… между Анной и Беллой есть связь. Всё будто бы не то. Но всё же…
— Есть пара странностей. Во-первых, нигде нет её детских фотографий. Тех, что в Петербурге. В школьных архивах такой информации не нашли.
Друг озадаченно потирает подбородок, словно эта несостыковка очень его волнует и теперь он хочет докопаться до истины. Что в моём случае самое то.
— Во-вторых, она не из высших кругов, и судя по досье, не имеет к ним никакого отношения. Хотя это может быть подкорректировано. Но всё же вот, — он достаёт с конца папки фото. — Снято на вечеринке Собольского. Туда, как ты знаешь, пускают лишь своих. Но она там. И не одна.
Бросаю взгляд на картинку. На фото запечатлённая пара в момент танца. Анна улыбается в объятиях какого-то темноволосого мужчины. Спутник спиной к камере, и его лица не видно. Личность мужчины установить сложно, но если покопаться в записях того, кто был приглашён, то можно узнать. Вглядываюсь в улыбку новой помощницы, отмечая, что она и правда другая.
Я мог запросто сегодня её выгнать, но мне этого совсем не хотелось. Тот испуганный взгляд, которым она смотрела на меня. Будто я собирался её убить. А мне хотелось взять и спрятать её от этого мира. Такую маленькую, нежную и напуганную копию Белль. Чтобы никто больше у меня её не отнял.
Я любил в своей невесте Белле её высокомерие, то, как она могла поставить человека на место. Никогда не показывала свою слабость и эмоции. Была слегка избалованной. Любила, когда все крутились вокруг неё. Восхищались. Белла была жёсткой, умной, хитрой, красивой и прекрасным манипулятором. И я любил её такой, но порой хотелось увидеть в ней хоть каплю нежности. Мы должны были пожениться, как только ей исполнится восемнадцать. Но нет… Авария. Травмы, несовместимые с жизнью.
— Раньше ты не просил досье на своих помощниц, — прищурившись, начинает Артём. — Было достаточно, что я их сам проверял. Понравилась?
— Нет, — слишком резко выпаливаю. — Напоминает одного человека.
— Установи слежку за ней, — отдаю приказ Артёму. — Что-то здесь нечисто…
После того, как я уволилась из ветеринарной клиники, долго не могла найти ни одного места работы. Везде были отговорки, и главная причина — моя молодость.
И так далее…
Сейчас, когда я, как бы, работаю, родителям станет легче. Смогу им финансово помогать. Но от одной мысли, что я буду работать у Льва Германовича, мурашки по телу бегут. Мурашки от предвкушения!
И, всё же, один вопрос возникал в голове:
Мои лучшие друзья Олеся и Алекс как-то заявили, что щёки — это моя изюминка. Алекс так вообще обещал, что если мои щёчки пропадут, то он мне больше не друг.
Придя домой, стала заниматься привычными домашними хлопотами: готовить ужин, помогать братьям с домашней работой, выгуляла собаку, готовить одежду на завтра — строгое чёрное платье выше колен, пиджак и туфли на платформе. С моим ростом нужны каблуки. Иначе на ребёнка буду похожа.
Новость о моей новой работе дома восприняли с восторгом. Мы как раз обсуждали это, когда телефон пискнул, оповещая о пришедшем смс от Алекса. У меня на него специальный сигнал.
У нас с Алексом сложилась традиция. Каждую вторую пятницу-субботу мы проводим вместе. Раньше мы часто виделись, но после того, как в семье друга начались проблемы, он перебрался вначале в Штаты, к родному отцу, а приняв предложение папы, переехал в Петербург, чтобы там открыть филиал фирмы отца. Посему видимся мы теперь довольно часто. Друг специально приезжает в Москву для наших посиделок.
Алекс всегда знал, как поднять мне настроение. Он был моим другом с того момента, как мы с семьёй переехали в Московскую область.
Как-то раз, сидя на окне и рисуя, я увидела его в компании друзей. Он заметил меня и подмигнул. Смутившись, я тут же слезла с окна и боялась ещё несколько дней к нему подходить. Позже встретились в магазине. Он был старше на девять лет. Но это не помешало нам начать общаться, стать лучшими друзьями. Рядом друг с другом мы чувствуем себя легко и просто. Понимаем друг друга с полуслова, даже с полувзгляда.
Девушка, что не знала, кто она, и парень, который не давал ей об этом думать. Алекс просто строил наше настоящее. Был для меня братом, что защищал, что помогал. Человеком, который был всегда рядом, какие бы безумства я ни вытворяла.
— А как ты теперь учиться будешь, если работа постоянная? — спрашивает мама вечером, помогая мне с уборкой стола.
— Я что-нибудь придумаю. Мам, лето только началось! До учёбы ещё два месяца, — успокаиваю её. — Да и шеф у меня не злой. Ну, или уволюсь, если сложно будет!
— Красивый? — неожиданно задаёт вопрос мама. — Ну, начальник твой?
— Очень… — признаюсь с улыбкой на губах. — Прямо мечта.
— Аня, ты не дури только! — строго, будто маленькому ребёнку, говорит родительница.
— Мам, где он и где я? Он крутится на верхушке этого мира. А я? А я у подножья. Между такими, как он, и такими, как я, огромная пропасть. Я никогда не поднимусь на верхушку, а он никогда не опустится к подножью. Мы не пересекаемся.
— Аня, в этой жизни может случиться всё… — как-то печально произносит мама. — Ты можешь всю жизнь жить на «верхушке», но одна ошибка или одно чье-либо слово, и ты уже внизу.
— Мам, не драматизируй, — печально сжимаю губы. — Такие, как он, развлекаются с такими, как я. А я не игрушка, чтоб со мной играть. Да и неглупая я, чтобы позволять собой манипулировать. Не переживай!
— Вот и правильно! — заключает мама, завершая на этом наш разговор.
Быстро приняв душ, залезаю под тёплое одеяло и вмиг засыпаю.
Проснувшись раньше будильника на целый час, решила не терять время и начать собираться. Поплелась в ванную, быстренько приняла душ, высушила волосы и заплела их в несложный колосок. Эта причёска придавала мне вид деловой девушки, что и нужно было в данный момент. Натянула на себя приготовленное с вечера платье.
Ещё вчера я подумала, чтобы сделать себе строгий макияж, но передумала. Сегодня я хочу быть собой. Всего лишь подкрасила ресницы тушью и нанесла блеск, как и в прошлый раз.
Я всегда была недовольна своей внешностью. Мне девятнадцать лет, а выгляжу на шестнадцать. Всё из-за маленького роста, голубых глаз, миленьких черт лица и генетики по материнской линии. Все женщины в нашей семье имели такую особенность. Что, с одной стороны, было хорошо. В старости буду выглядеть моложе. Но минус был в том, что мало кто относился ко мне серьёзно. Единственное, что спасает моё детское лицо — это строгий макияж, но и то, если в магазине покупать энергетик, требуют паспорт.
Придя на кухню, застала там родителей, завтракающих перед работой. Наведя кофе с молоком, присоединилась к ним.
— Доброе утро, — приветствую родителей.
— Доброе. Ты чего так рано вскочила? Времени ещё уйма, — интересуется мама.
— Опоздать боюсь. Первый день, — призналась смущённо. — А вдруг пробки?
— Ну да, — соглашается папа, который точно знает о ситуациях на дорогах по утрам в Москве.
Дальше беседа заходит о поездке на выходные к бабушке на дачу. В этот раз я с ними не еду. Эту пятницу и субботу я проведу с Алексом. Мы планировали пойти на квест, а затем закупиться мороженым и съесть его за просмотром кино.
Дорога от дома до работы занимает у меня полчаса. Пробок, к счастью, не было, а в метро их вовсе не бывает, но… куча сонных людей, неприятные запахи и толкучка встретили меня с распростёртыми объятиями.
Офис «KraBella Hotel Group» находился в двух минутах ходьбы от метро. Многоэтажное здание с панорамными окнами. На некоторых этажах уже горел свет, свидетельствующий о том, что компания работает круглосуточно.
Перед глазами сразу же возникает Лев Германович, неожиданно начинающий кричать. Стряхиваю эту картинку и решительно направляюсь в здание офиса.
Захожу в офис в половине восьмого. Охрана встречает меня и сопровождает до приёмной, где уже вовсю работала вестница, отвечая на телефонные звонки. Увидев меня, она сразу же улыбнулась. И весь образ строгой женщины как-то будто исчез, превратив её в милую, обычную женщину.
— Здравствуй, меня зовут Ольга, — представляется она.
— Я Анна, — представляюсь в ответ.
— Может, перейдём на «ты»? — тут же предлагает женщина.
— Конечно, — киваю, соглашаясь.
— Значит так, Аня, — начинает Ольга. — В твои обязанности входит: кофе, приносить и относить бумаги, выполнять разнообразные поручения шефа, напоминать ему о встречах и быть при нём всё рабочее время. Впрочем, ничего сложного. Если что, я всегда тут, — оповещает, указав рукой на стол в приёмной.
Посмотрев на стол, отмечаю, что за ним всего один стул и вдвоём мы на нём не поместимся.
— Если ты здесь… То я где? — спрашиваю растерянно.
Посмотрев на меня, как на глупую, приподнимает бровь, но всё же отвечает:
— Ты личная помощница Льва Германовича. И твоё рабочее место у него в кабинете, — проговаривает, и только сейчас я вспоминаю, что читала об этом в объявлении. — А теперь иди в отдел кадров. Подпиши там всё необходимое. Можешь не торопиться, Лев Германович приходит в девять.
— А где отдел кадров? — интересуюсь решительнее.
— Пойдём, я проведу. Нам по пути.
Взяв со стола стопку документов, Ольга направляется в сторону лифта, а я послушно следую за ней. По пути женщина ещё раз просматривает документы, пересчитывая что-то, а я пытаюсь понять, зачем Льву Германовичу два помощника.
— Ой, совсем забыла, — вырывает меня из моих мыслей Ольга. — К шефу приставать нельзя. Даже смотреть на него по-особенному. Он против отношений на работе. Прошлую свою личную помощницу он из-за этого уволил, — поучительным тоном рассказывает она. А потом, сделав голос тише, заговаривает веселее. — Прошлая помощница, Катя, решила шефа соблазнить. То платье наденет тесное и короткое, то кофе подаст и грудью заденет его, то в позу встанет откровенную, то ещё что-нибудь сделает. А шеф на неё ноль внимания. А как-то, представляешь, захожу в кабинет к ним. А она к нему на стол ложится практически голая. А он как заорёт, чтоб убиралась вон. С того момента больше месяца помощницу искал. Но вчера тебя выбрал. Как же я была рада. Мне же приходилось за двоих работу выполнять. Жуть как уставала.
— А почему он не обращал внимания на неё? — спрашиваю единственное, что интересовало из всего рассказа. — Женат? Или… по ту сторону ходок?
— Нет, — заговорщически отвечает она. — Это лишь слухи. Я сюда только три года как устроилась. Но поговаривают, невеста у него была. Красивая и молодая. Только вот разбилась она на машине несколько лет назад. Говорят ещё, Лев Германович в депрессию впал после её смерти. И даже собирался в монастырь податься, благо, отец привёл Льва Германовича в чувства, — продолжает сплетничать моя коллега. Что же, это даже к лучшему. Источник информации всегда рядом. — После этого ни одна женщина больше, чем на ночь, у него не остаётся. Хотя слух есть, что у него роман с заместителем пиар-директора, — а потом ещё тише добавила. — Переспишь с ним, и всё… — Она развела руками, — карьера здесь закончилась. Да и Ленка тебе такую жизнь устроит…Не завидую.
— Спасибо, Ольга.
Тем временем, мы подходим к двери с надписью «Отдел кадров». Ольга надевает на лицо маску безразличия и входит, я всё так же следом, как маленький утёнок.
В кабинете сидят семь взрослых женщин в офисных костюмах. Все тут же оборачиваются на нас. Точнее, на меня. Некоторые смотрят с завистью, некоторые с жалостью, но зависти в их глазах, всё же, больше.
— Это Анна Соколова, личная помощница Льва Германовича. Он просил вчера подготовить договор, — чеканит Ольга, смерив всех таким властным взглядом, словно шеф здесь она, а не Крамеры.
— Да-да, Анна, садитесь, — произносит тучная дама, что из всех присутствующих здесь женщин смотрит на меня с жалостью.
Дав мне договор, велит внимательно его прочесть и только потом подписывать.
Согласно договору, я работаю по графику пять — два. Если же есть необходимость работы в выходные, это оплачивается вдвойне. Переработка тоже. Командировки также оплачиваются в двойном размере от оклада. Полный соцпакет. Бесплатное питание в корпоративной столовой. Больничный и отпуск оплачиваются только после подписания основного договора, который мне предоставят через два месяца после истечения действия этого и при обоюдном согласии на дальнейшее сотрудничество. Но сейчас, в течение двух месяцев, я не могу уволиться, или же заплачу большую компенсацию компании. А зарплата у меня очень даже приличная будет в течение этих двух месяцев. А после ещё больше.
Надо подписывать. Даже если я здесь проработаю два месяца, я оплачу треть оставшейся суммы ипотеки, взятой нашей семьёй для жизни в Москве.
Подписав, протягиваю женщине договор, взяв свой образец себе.
— Спасибо, до свидания, — прощаюсь и выхожу.
В кабинете у этих женщин так и пахло завистью, интригами и напряжением.
Так как Ольга ушла сразу же после того, как отдала документы, дорогу обратно мне приходится искать самой. И, всё же, благодаря моей памяти, путь к приёмной я нахожу быстро. Времени было достаточно, поэтому решаю идти медленно, осматривая обстановку. Стены, лампы, людей, цветы.
Весь офис был в бежево-мятных оттенках. И всё это выглядело так уютно и тепло. Возможно, всё дело в солнечных лучах, проникающих в офис через огромные окна, но… думаю, всё же, атмосфера проработана дизайнером от «а» до «я», чтобы добиться такого эффекта.
Войдя в приёмную, дарю Ольге улыбку.
— Лучше не улыбайся. Иначе работой закидают, — предупреждает Ольга. — Лучше слушай. Лев Германович любит кофе с молоком. Сладкий. Одна треть кофе и две трети молока. Три кубика сахара. Это я тебе свой проверенный временем рецепт говорю. Если сделаешь его не так, будет недоволен и опять же работой закидает. Всё поняла? — уточняет она, поглядывая на часы, которые показывали без десяти девять.
— Поняла! — уверенно отвечаю, нахмурившись, чтобы работой не закидали. — С шефом не спать, не улыбаться, кофе делать правильный, молчать. Верно? — спрашиваю и, не сдержав улыбки, начинаю хохотать.
— Умница, — хвалит меня моя коллега. — А теперь иди делай кофе. Шеф уже скоро будет. В кабинете рядом с диванчиками холодильник. В нём есть всё, что необходимо.
— Есть, мэм, — выкрикиваю, словно солдат, отсалютовав рукой, и под короткий смешок женщины вхожу в кабинет.
Шефу сделала кофе точно, как говорила Ольга. А себе немного иначе. Кипятка залила совсем немного. Только чтоб кофе и сахар растворить. Остальное же — молоко.
Божественный аромат витает теперь по всему огромному кабинету.
Шефу сделала кофе точно, как говорила Ольга. А себе немного иначе. Кипятка залила совсем немного. Только чтоб кофе и сахар растворить. Остальное же — молоко.
Божественный аромат витает теперь по всему огромному кабинету.
— Это мне? — спрашивает шеф, появившийся из ниоткуда, аккуратно забирая из моей руки
Решительно собираюсь уже ему об этом сказать, но Лев Германович делает глоток, заставляя моё сердце сжаться от страха.
— Здравствуйте, Лев Германович. Это был не ваш кофе. Вот ваш, — пытаюсь исправить ситуацию, протягивая ему другую кружку, где его кофе.
Взглянув на предложенный напиток, мужчина аккуратно берёт вторую кружку и пробует, пока я стою неподвижно, ожидая его реакции.
Взглянув на меня с хитрой улыбкой, Лев Германович опускает кружку с его кофе на журнальный столик, направляется к своему рабочему месту с моим кофейным молоком.
— Нет, то не мой кофе. А вот это мой, — заявляет он и поднимает кружку в своей руке.
— Аня?
— Да, Лев Германович?
— Не готовьте больше мне ту гадость. Мне больше нравится то, что я пью сейчас, — просит мужчина и, сев в кресло, отпивает немного. — Где вы научились готовить этот напиток? В Петербурге?
Снова делает глоток кофейного молока, внимательно осматривая меня. Его взгляд проходит по мне всей, не упуская ни единой детали.
— Да, — подтверждаю его предположение.
Мой ответ его не устраивает, что заметно по его лицу. Он хочет больше информации и сведений обо мне. Наверное, то, что ему доложили вчера, оказалось очень маленькой крошкой, и голодный до сведений хищник решил выпытать у добычи всё сам.
— Присядьте, — просит Лев Германович. — Я бы хотел с вами поговорить.
Сев напротив шефа, держу спину прямо, всем своим видом показывая, что готова говорить, но, на самом деле, я бы предпочла заниматься своими прямыми обязанностями, а не обсуждать детали собственной жизни.
Главное, чтоб не задавал вопросы, на которые я не помню или не знаю ответ.
— Почему вы ушли со старого места работы? — как любой другой начальник, интересуется босс.
— Было сокращение. Выбор между теми, кого сократить, пал на меня и ещё одного хорошего ветеринара. Я решила уступить, — честно отвечаю, обрадовавшись, что вопрос настолько прост и поверхностен. — Клавдия Семёновна отличный ветеринар. Ей через три года на пенсию выходить. Если бы уволили, кто бы потом её взял? А у неё внучка. Родителей у девочки нет.
Его взгляд мигом грустнеет, словно сейчас он ожидал другого ответа.
— Ясно, — ледяным тоном произносит и превращается вновь во вчерашнее чудовище, которое довело девочек из моей троицы до слёз. — Идите работать.
Ну и что это за скачок настроения? Вроде, нормально говорили, а здесь резко холод. Кто знает, что в его голове творится? Позвоните мне и подскажите…
— Какими распоряжения будут? — спрашиваю деловито.
Лучше придерживаться этого тона разговора. Лев Германович мне не друг. Он мой шеф.
— Ты занималась раньше дизайном? Нужно изготовить пригласительные для определённого круга людей. Список этих самых друзей возьмите у Ольги. Несколько готовых вариантов предоставь мне к вечеру. За всеми подробностями к Ольге.
— Хорошо. Будет сделано.
Встав, направляюсь в сторону своего рабочего места, садясь за ноутбук, когда слышу шум в приёмной. Дикие визги, крики, несколько раз даже звучит имя моего шефа. Кто-то пытается прорваться в кабинет, и меньше, чем через минуту, ему это удаётся. Точнее, ей! Рыжая красотка, оставшаяся без бриллиантов, решила закатить «жмоту» скандал.
— Лев Германович, я не могу её остановить, — оправдывается Ольга.
— Ольга, идите работать, я разберусь… — отвечает шеф с явным недовольством.
Рванув к столу, рыжая красотка быстро подлетает ко Льву Германовичу и начинает на него кричать настолько громко, что, думаю, даже глухонемые люди услышали бы, если бы находились здесь.
— Как ты смеешь переводить меня в другой филиал? — кричит девушка, пытаясь схватить моего босса за рубашку. — Как?!
— Он ближе к твоему дому, Лена, — спокойно отвечает мужчина.
— Но там не будет тебя! — протестует девушка, хныча, словно ребёнок.
— Лена, мы не пара, это были… — начинает босс и вдруг вспоминает обо мне. Бестия тоже поворачивается ко мне, одарив ненавистным взглядом. А я что? А я сижу… смотрю спектакль «Босс и бывшая любовница. Сцена скандала. Эмоции на грани».
— Это всё из-за неё? — вновь кричит рыжая. — Ты посмотри на неё, — поморщив носик, сканирует меня взглядом. — Чем я хуже её? Нет! Чем она лучше меня?
Грациозной походкой она подходит ко мне и начинает осматривать, словно кобылицу на торгах.
— Решил моложе себе найти? — уже спокойно интересуется она у моего босса, разместив свою пятую точку на крае моего стола. Следующие слова она произносит мне. — Деточка, он никогда с тобой не будет. Поиграет и выкинет! Потому что ты не лучше меня… Потому что в тебе нет ничего особенного…
— Лена, прекрати! — рычит шеф, быстрым шагом направившись к нам.
— Почему это? Я лучше! — язвительно заявляю, решив получить в спектакле маленькую роль второго плана.
Две пары глаз резко обращаются ко мне, шокированные, что я вообще смела рот открыть.
— Чем это? — с усмешкой спрашивает бестия.
— Я моложе — это раз, — начинаю, а после, приблизившись к девушке, заговорщически шепчу. — Да, и серёжки без бриллиантов тоже люблю.
Подскочив, бывшая девушка моего босса смотрит на меня с таким выражением лица, будто я ей сейчас пощёчину влепила. Затем, пару раз пискнув, выбегает из кабинета, пообещав, что ещё встретится со мной.
Я, еле сдерживая смех, поднимаю взгляд на шефа, который, встретившись с моими глазами, начинает громко и заливисто хохотать.
— Анна, вы меня удивляете! Что вы ей сказали? Никогда прежде не видел её в таком бешенстве, — произносит он, округлив глаза. — Думаю, после её угроз мне придётся нанять вам охрану.
— Вы меня уволите, если я скажу… — говорю с сожалением.
— Нет! Обещаю, — шеф прижал руку к сердцу.
— Что серёжки и без бриллиантов люблю, — честно отвечаю, прикрыв один глаз.
Шеф начинает хохотать ещё громче, что заставляет Ольгу тут же забежать в кабинет и проверить, что я делаю с её боссом. Она непонимающе на нас смотрит, глазами спрашивая, что происходит, на что я пожимаю плечами.
— Откуда вам известно о серьгах? — прекратив смеяться, спрашивает Лев Германович.
— Вчера случайно подслушала её разговор с коллегой. Не думала, что пригодится, но… я не могу молчать, когда меня оскорбляют. Извините… — виновато смотрю на шефа, понимая, что он сейчас может меня выкинуть из компании.
— А я вас недооценил, Анна! Спасибо, — непонятно, за что благодарит он меня, но моя душа расцветает, словно роза. — Девочки, работаем-работаем! — похлопывая в ладошки, проговаривает шеф.
Я в очередной раз пытаюсь не смотреть на Анну, но то и дело ловлю свой взгляд на ней. Она так увлечённо и старательно выполняет поручение, что мне тут же хочется выписать ей премию. Приходится сдерживать улыбку, наблюдая за тем, как меняется её выражение лица практически каждую секунду: то пучит глаза, то улыбается, то сидит с закрытыми веками, то злится, что не получается… И всё это может быть в течение минуты.
С каждой минутой во мне всё больше и больше появляются сомнения насчет того, что её подослали конкуренты. Либо она хорошая актриса. А если конкуренты, то откуда они знают про Белль? Мы замяли этот случай в прессе, и нет никакого упоминания о том, что мы с Белль были помолвлены. Кто-то работает очень тонко. Либо у меня паранойя.
Как только Анна вернулась от Ольги, то сразу же села за ноутбук и принялась работать, ни разу не поднимая на меня взгляда и не отвлекаясь. Несколько раз подходила ко мне для выяснения кое-каких деталей и вопросом, не нужно ли мне чего-либо, а после вновь уходила, продолжая работать.
Девушка настолько увлеклась порученным делом, что пропустила законный обед. Я честно пытался игнорировать себя и свои желания, но по итогу сдался и направился в пекарню, где купил несколько видов пирожных. Сам я не люблю сладкое. Но мне жутко хотелось накормить милое создание, что сидело сейчас у меня в кабинете и трудилось, как пчёлка.
Опустив коробочку с лакомством перед девушкой, остался ждать, пока она среагирует на моё появление. Ждать пришлось недолго. Всего несколько секунд.
— Анна, отдохните немного. Я сейчас чай принесу, — произношу с улыбкой, направившись в сторону чайника.
— Нет, я сама сделаю, — испуганно произносит она и вскакивает, чуть ли не упав, но вовремя хватается за мою руку, чем спасает себя от возможных увечий. Спешно отпустив меня, опускает глаза в пол, что вызывает у меня смех. Рядом с ней мне всегда хочется смеяться.
В моей голове сотня идей для этих пригласительных. Я рисую, пишу, изучаю графический дизайн. Думаю, теперь я смело могу идти в дизайнеры, даже без обучения в каком-либо институте.
Идей для пригласительных было море, но пришлось отсеять и выбрать всего несколько для презентации Льву Германовичу: приглашение на кальке, приглашение в цветах, приглашение в стекле. Дизайны этих пригласительных зависели от варианта, на чём они будут.
Ближе к концу рабочего дня я создала целую презентацию из приглашений и направилась к столу босса, довольная проделанной работой.
— Лев Германович, я подготовила то, что вы просили. Как только вы выберете вариант, я тут же созвонюсь с нужными людьми, — деловым тоном отчитываюсь, встав перед шефом с ноутбуком в руках.
Бросив на меня небрежный взгляд, отрывается от документов.
— Садитесь, Анна, — предлагает мужчина.
Включив презентацию, начинаю рассказывать, описывать, отвечать на уточняющие вопросы шефа и полностью излагать свои задумки, отмечая, что всё сказанное положительно воспринимается Львом Германовичем. Шеф бросал взгляд то на меня, то на презентацию, а в конце даже улыбнулся.
— Думаю, остановимся на стекле, — решает он, вернув на экране слайд с этими пригласительными.
— Стеклянный футляр со свитком-приглашением внутри? — уточняю, на всякий случай.
— Да-да! Этот стиль полностью подходит нашей компании. У вас отлично получилось. Проходили какие-либо курсы? — интересуется он и дарит мне такую улыбку, что моё сердце пропускает парочку ударов.
Да и шеф делу не помогает. То посмотрит на меня своими красивыми глазками, то улыбнётся, что коленки подгибаются, то пирожными накормить пытается, то засмеётся так, что сердце бьётся как сумасшедшее.
— Прежде ничем таким не занималась, — надеюсь, деловито отвечаю боссу, ибо себя я не слышу из-за стука сердца в ушах.
Несколько раз моргнув, скинула с себя оцепенение и направилась за свой стол, прихватив с собой ноутбук. Набираю номер одной организации, что занимается изделиями из стекла, и, объяснив, что, сколько, когда мне нужно, сделала заказ. Послезавтра в обед обещали привезти всё это в офис. Ольга уже начала готовить пустую комнату для всего этого.
Затем делаю звонок в типографию, которая обещает привезти приглашения уже к завтрашнему утру.
Значит, к юбилею компании «KraBella Hotel Group» всё будет готово. Гости получат свои приглашения за два месяца до юбилея компании.
— Анна, рабочий день окончен, — как-то очень близко слышу бархатный низкий голос шефа
Моё сердце, кажется, остановилось в этот момент. Медленно поворачивая голову, уткнулась взглядом в плечо Льва Германовича. И прежде, чем поднять глаза на его лицо, слышу запах дорогих мужских духов, который преследует с того самого объятия.
— Уже иду, Лев Германович, — сглотнув, отвечаю и, наконец, поднимаю глаза.
Наши взгляды встречаются, и мной сразу овладевает ураган необыкновенных чувств. Его глаза говорили мне о печали, сожалении, горечи, любви и отчаянии. Они говорят даже больше, чем Лев Германович хочет. Я тут же хочу успокоить шефа, обнять и поцеловать.
Мы с минуту не отрываем глаз друг от друга, а затем шеф сам отстраняется и направляется к выходу из кабинета. Но после застывает и бросает взгляд в окно на ливень за ним.
— Вас подвезти? — спрашивает, смотря всё также в окно.
— Нет, я сама, — отвечаю, закрывая ноутбук и прибираясь на столе, но лишь потому, что не знаю, куда себя деть.
— На улице ливень, — отмечает мужчина.
— Я на метро.
— Метро далеко, — произносит Лев Германович.
— Вызову такси.
— Такси в это время всё занято, — говорит он, как будто сам им пользуется, а не ездит на своей машине.
— Я живу далеко.
— Тем более, — улыбаясь, как мартовский кот, тянет шеф.
На офисную стоянку мы спускаемся вместе по лестнице, потому что мой шеф не любит битком набитые лифты, а я вообще-то не очень люблю спускаться пешком по лестнице с девятнадцатого этажа, но у меня опять нет выбора.
На стоянке я следую за Львом Германовичем по пятам, гадая, какая из находящихся здесь машин принадлежит моему боссу. Но я точно не ожидала увидеть синий Порше. Шокированно смотря на автомобиль, я не сразу заметила четырёх мужчин в костюмах, следующих за нами. Охрана, догадываюсь и не обращаю внимание, хоть их присутствие слегка напрягает.
Лев Германович открывает для меня пассажирскую дверцу, и я впадаю в осадок. Облизываясь на машину, я не сразу поняла, что в салоне всего два сидения и оба передние. А вот и мой главный страх: я боюсь ездить на передних сидениях.
— Анна, что-то не так? — как-то испуганно спрашивает шеф.
— Я просто передумала. Я всё же на метро, — отвечаю, уже разворачиваясь. — Там и пробок нет…
— Не говорите глупости, — тянет он и с лёгкостью, будто бы я была пушинкой, усаживает меня на сидение. Закрывает дверь и, обойдя машину, сам садится за руль.
Салон машины полностью пропитан ароматом шефа. Прикрыв глаза, наполняю им все лёгкие и блаженно улыбаюсь.
— Я боюсь ездить на передних сидениях, — выпаливаю, как только Лев Германович оказывается в машине.
— Не бойтесь. Я хорошо вожу. Этот урок я хорошо усвоил, — грустно выдыхает. — Не переживайте. Всё будет хорошо, — взяв мою ладошку в свои руки, несильно её сжимает.
Стоит ему только это произнести, и я, словно по взмаху волшебной палочки, успокаиваюсь.
Вставив ключи в замок зажигания, Лев Германович заводит машину, и мы выезжаем со стоянки, предварительно пристегнув ремни. За нами тут же выезжают два чёрных пугающих автомобиля.
— За нами едут два джипа, — настороженно оповещаю, хотя, в принципе, догадываюсь, кто это, просто молчать не могу.
— Моя личная охрана, — подтверждает мою догадку шеф.
— А я думала, бандиты! И сейчас перестрелка начнётся… — я вовремя закрываю рот, ибо начинаю нести бред. Виновато улыбнувшись, решаю, что лучше уж мне держать рот закрытым.
— Анна, расскажите о себе. Что вы любите? Чем увлекаетесь? — нарушает тишину босс.
— Нельзя сказать, что я люблю… Это очень обширный вопрос. А вот чем увлекаюсь… Многим. В основном, чем-то творческим. Мне нравится творить, создавать…
— Я заметил, — улыбаясь, комментирует Лев Германович.
— А вы? — спрашиваю настороженно, не зная, имею ли я право задавать такие вопросы своему начальству.
— Я целыми днями работаю. У меня нет времени на хобби, — всё же, отвечает мужчина. — Раньше я занимался боксом.
Удивлённо смотрю на него, даже не представляя Льва Германовича в перчатках и на ринге.
— Удивлены? — интересуется с улыбкой на губах, которых так и хочется коснуться.
— Немного, — смущённо говорю. — Вы не похожи на человека, который бьёт кого-то. Вы больше…
И опять я вовремя закрываю рот.
— Почему вы замолчали? — спрашивает с ещё более широкой улыбкой, не отрывая взгляда от дороги.
— Я такого не скажу. Вы обидитесь и уволите.
— Нет, говорите уже. Вы меня заинтриговали, — в его глазах пляшут настоящие бесята, которым так и хочется подыграть.
— Обещайте, что не уволите! — настойчиво прошу, понимая, что в случае чего его обещание затеряется, как и моя карьера в «KraBella Hotel Group».
— Честное слово! — смеясь, обещает он.
— Вы больше похожи на человека, который взглядом убивает, — выпаливаю и прикрываю глаза руками.
Лев Германович начинает смеяться с каждой секундой всё громче и громче. Он смеётся так искренне и заразительно, что вскоре мы хохочем в один голос. Но, повернувшись в сторону шефа, замечаю его нежный, но одновременно грустный взгляд, который он тут же убирает, стоит мне это увидеть.
Весь оставшийся путь мы болтаем о мелочах, о том, что видим, о наших увлечениях. Этот разговор не несёт никакой ценности и не имеет никакого смысла. Это был разговор двух людей, что просто хотят сейчас быть рядом. Мне так спокойно и комфортно в этой машине сейчас со Львом Германовичем, что в какой-то момент я поняла, что не хочу выходить, но надо.
— Остановите здесь, — прошу, когда мы проезжаем около торгового центра.
— Но ведь ты не здесь живёшь, — недоумённо произносит, но всё же останавливает машину в положенном для этого месте.
— Ага. Меня просто ждут в торговом центре, — киваю и расстёгиваю ремень. — Спасибо за то, что подвезли, и за компанию, — продолжила я, выходя из машины.
— Вам спасибо, Анна. До завтра.
— До завтра, — кидаю и выхожу из машины, чуть ли не бегом направившись к торговому центру, пытаясь не оборачиваться, чтобы посмотреть, уехала машина или нет. Отчего-то мне было сейчас тяжело это сделать.
Лёгкой пружинистой походкой Анна покидает меня, направившись к торговому центру, ни разу не оборачиваясь, чтобы помахать мне рукой. Хотя я так этого хочу… но какое право я имею на эту вольность?
С появлением этой девушки в моей жизни всё перевернулось с ног на голову. Я даже сам для себя не могу объяснить некоторые свои действия по отношению к ней. Не понимаю, как ей меньше, чем за двое суток, удалось так меня к себе притянуть.
Оторвав очи от помощницы, бросаю взгляд на сидение и замечаю на нём телефон Анны.
Припарковавшись, запираю машину и спешу в торговый центр, чтобы найти девушку и отдать ей забытую вещь. Войдя в здание в сопровождении охраны, которая дома и с офиса всегда со мной, замечаю Анну, сидящую на скамье около входа с незнакомым мне парнем.
Девушка мило улыбается парню и внимательно слушает, не замечая ни меня, ни скопившихся вокруг меня телохранителей. Да и, к слову, стою я довольно близко к девушке, всего в десяти шагах.
Меня разрывает подойти и увезти её отсюда.
— Аня! — слышу издалека крик невысокой темноволосой девушки. Она бежит к Ане, раскинув руки в стороны. Заметив девушку, моя помощница встаёт и бежит к ней навстречу. Как только они оказываются в объятиях друг друга, начинают дико хохотать, чем пугают других посетителей торгового центра. Насладившись объятиями, они обе идут по направлению к парнишке, что до этого сидел с Анной. Темноволосая девушка целует его в щеку и забирает у него небольшую женскую сумочку.
Жестом приказываю охране отойти от меня, чтобы не напугать Анну и её друзей.
Парнишка темноволосой девушки приобнимает её за талию и целует в губы, чем подтверждает статус не-парня Анны. Помощница поворачивается в мою сторону и закатывает глаза, улыбаясь, но меня девушка по-прежнему не видит.
— Я вас в кафе подожду, голубки, — доносятся до меня слова Анны.
— Завидуй молча, — отвечает ей парень и, приобняв свою девушку, идёт за моей помощницей.
— Олеся, можно я тресну твоего парня? — спрашивает злая и до жути похожая на мою Белль девушка.
— Нет, Сашу бить могу только я, — улыбаясь, произносит Олеся. — Заведи своего мальчика для битья.
— Уже нашла… — начинает Аня и замечает меня. Её глаза округляются. Неспешно подхожу к ним. Улыбка не сходит с моего лица. Девушка смотрит на меня удивлённо и нежно. Будто бы рада, что я сейчас появился.
— Анна, вы забыли телефон у меня в машине, — протягиваю ей её смартфон.
— О-о-о… Я Олеся, подруга Анюты, — представляется подруга Анны. — Ань, это твой мальчик для битья? — подмигивая, спрашивает Аню подруга.
Анюта густо краснеет и кидает злой недовольный взгляд на подругу. Её глаза метают молнии и намекают, что их обладательница готова убить дерзкую подругу.
— Олеся, — угрожающее рычит Анюта и медленно поднимает испуганный взгляд на меня. — Извините, Лев Германович! Спасибо! — аккуратно забирает свой телефон из моих рук, стараясь случайно не задеть меня.
— Лев, начальник Анюты, — в тон её подруге отвечаю Олесе.
— Лев Германович, извините, — в который раз извиняется моя помощница.
— Не стоит извиняться. Я не против… — произношу я и обнимаю Анну, поцеловав её в макушку, после чего сразу же иду на выход.
— Аня! Что это было? Я жажду подробностей! — доносится шокированный крик подруги Анюты.
— Сама не знаю, — также шокировано, но явно тише подруги отвечает Анна. — Кажется…
А что ей кажется, я не слышу, потому что быстрыми шагами иду к машине. Мне срочно нужно домой, расслабиться и окунуться в работу, чтобы освежить свои мысли и выкинуть эту девчонку из своей головы… хотя бы на время.
Шли дни, недели… Месяц. Целый месяц. За это время компания заключила один из важнейших для неё договоров. Лев Германович работал с раннего утра до поздней ночи. Иногда мне казалось, что он ночует в своём кабинете. Мы ездили на многочисленные встречи. Я помогала с организацией юбилея. Выполняла всё, что от меня требовали. Была идеальным сотрудником.
По пятницам встречалась с Алексом. Он приезжал в эти дни исключительно ради меня. Просто чтобы побыть вместе. Поговорить. У нас была исключительная связь. Мы могли молчать, и каждый понимал, что на душе другого. Друг живёт сейчас в Петербурге, он и меня приглашал переехать туда, но у меня плохие ассоциации с этим городом. Да и смысла не вижу. Алекс вскоре планирует переехать полностью в Штаты, потому что так угодно его отцу, которого парень обожает. Он говорит, что отец и я — его настоящая семья. Пока он тормозит со своим переездом в Штаты, потому что беспокоится за меня, хотя я его уверяю, что сама могу за себя постоять… но Алекс упрямый, если сказал, что не оставит, то не оставит.
Несколько раз встречалась с моей подругой Олесей. После первого своего рабочего дня в «KraBella Hotel Group» мы встретились в торговом центре. Подруга и её парень Саша только прилетели из отпуска. Тогда по случайности Олеся познакомилась с моим шефом. После этого меня ждал супердопрос в стиле «плохой коп Олеся». Её даже не смущал рядом сидящий парень и люди за соседними столиками в кафе. Теперь каждая наша встреча начинается с вопроса: «Ну, что у тебя там с тем красавчиком-шефом?» и каждый раз я её огорчала ответом: «Ничего», «Всё стабильно».
Что же касается Льва Германовича… О том случае в торговом центре мы не вспоминали. Он часто предлагал подвезти меня домой. Я всегда отказывалась: то погода хорошая, хочу прогуляться, то друг заберёт (по пятницам Алекс), то дела ещё есть. Позже он стал предлагать реже, а потом и вовсе перестал. Это было к лучшему.
Я понимала, что у нас деловые отношения и надо соблюдать субординацию. Общалась с ним исключительно деловым тоном и только по делу. Хотя это было очень сложно.
Мне нравилось работать в этой компании. Вместе с шефом мы посещали отели сети «KraBella Hotel Group». Они все обустроены в одном стиле, но у каждого было что-то своё. За месяц мы посетили четыре отеля по Москве, семь по Московской области и ещё несколько в соседних областях. Часто я выезжала на разнообразные мероприятия с боссом.
Однажды были даже на презентации украшений. Шеф о чём-то беседовал с хозяевами презентации. Мне же было предложено погулять и отдохнуть.
Рассматривая украшения, я ничем не была заинтересована. Я видела тысячи таких в магазинах. Красиво, но однообразно.
Моё внимание не привлёк один набор: тонкое колечко из розового золота с тремя нежно-голубыми камнями, сложенными в треугольник, и серьги с английским замком из розового золота и двумя нежно-голубыми камнями. Камни были вертикально поставлены в передней части серьги, что было крайне изящно.
— Нравится? — поинтересовался подошедший ко мне мужчина в белом костюме.
— Очень, — признаюсь, не отрывая взгляда от украшений. — Что это за камень, не подскажете?
— А почему бы не подсказать такой очаровательной девушке, — улыбнулся он во все тридцать два. — Грандидьерит.
— Красивый… — выдыхаю, представляя их на себе.
Камень переливается то белым, то голубым, то зелёным. Невероятно красиво.
Мой взгляд упал на вывеску рядом с набором. «Блеск водопада», — гласила вывеска. И цена… хм-м…очень дорогое украшение. Даже не очень. Нереально дорогое украшение.
— Анна, мы уходим, — скомандовал шеф, появившийся из ниоткуда, напугав меня своим появлением. — Интересная задумка, — еле слышно прошептал, смотря на украшение.
— Красивое… — добавила и направилась к машине.
На следующий день на работу я пришла в приподнятом настроении. На мне была белая блузка и синяя свободная юбка. До работы я шла в наушниках, пританцовывая под каждую композицию. Люди на меня косо поглядывали. Кто-то улыбался, кто-то крутил пальцем у виска. Думали, я сумасшедшая.
В коридорах офиса было необычно безлюдно, даже лифты пустовали. Раньше пустые коридоры мне всегда казались устрашающими, но здесь эти бежевые стены наоборот поднимали настроение.
Кивнув мне головой, охрана пропустила меня и продолжила смотреть в экраны камер видеонаблюдения. На которых пустые помещения. То ещё веселье…
Войдя в приёмную и не застав там Ольгу, сразу же направилась в наш со Львом Германовичем кабинет.
— Хороший день у меня сегодня, хороший день, чтобы… — подпеваю девушке в наушниках, но резко замолкаю, заметив, что в кабинете я не одна.
Лев Германович сидел в кипе бумаг, задумчиво их разглядывая, перебирая и сверяя их с другой стопкой. Взглянув на часы, убедилась, что не опоздала. Циферблат показывал полдевятого, что говорило о том, что я пришла вовремя.
Заметив меня, шеф отвлёкся на меня, откинулся в кресле и принялся массировать виски, словно у него очень сильно разболелась голова. Хотя у любого она бы болела, если бы пришлось копаться в такой стопке бумаг.
— Доброе утро. Кофе? — спрашиваю его, скидывая сумку на одно из кресел.
— Нет, мне нужна таблетка от головы, — устало просит шеф, вновь уставившись в бумаги, застонав от бессилия.
Наполнив стакан водой из кулера, достала из своей сумки таблетку и направилась ко Льву Германовичу с явным недовольством, давая ему травить себя этим.
— Считаю, что медикаментами проблему стоит решать исключительно в крайнем случае. Позвольте? — спрашиваю я, решив попробовать то, что всегда помогает моему папе. Поставив стакан с таблеткой на стол перед боссом, обошла шефа со спины.
Сегодня на нём была белая рубашка, которая облегала его руки, плечи, грудь, выдавая рельеф его тела. Он был так хорошо сложен, будто часы проводит в спортзале, но я-то знаю, что днями и ночами он в офисе. Широкие плечи мужчины так и хотелось обнять. Прижаться к его груди. А руки… Я невольно закусила губу.
Лев Германович одарил меня вопрошающим взглядом.
Подойдя к нему со спины ближе, запустила своими пальчики ему в шевелюру. Его волосы были такие мягкие и приятные на ощупь и пахли тем самым лесом, что привлекает меня каждый раз, стоит нам оказаться рядом. Так и хочется нагнуться и вдохнуть этот аромат, но я держусь.
Шеф мигом напрягся.
— Расслабьтесь и закройте глаза, — приказываю еле слышно.
Мысленно захохотав, почувствовала себя важной особой.
Минут пять я массировала голову шефа, применяя непонятные техники, которые придумывала в собственной голове. Мне кажется, я получала даже больше удовольствия от процесса, чем сам Лев Германович.
— Лев Германович, отчёты по… — начинает Ольга, входя в кабинет, а поймав нас за столь интимным занятием, застывает.
Сразу же одёргиваю руки и становлюсь пунцовой под взглядом женщины, который так и говорит: «Я же тебя предупреждала».
— Лев Германович, отчёты по… — начинает Ольга, входя в кабинет, а поймав нас за столь интимным занятием, застывает.
Сразу же одёргиваю руки и становлюсь пунцовой под взглядом женщины, который так и говорит: «Я же тебя предупреждала».
— Анна, принесите кофе, — разрушив неловкий момент, просит шеф. — Ольга? Отчёт, — напоминает второй помощнице цель её появления в этом кабинете.
Женщина молча подходит к столу Льва Германовича и отдаёт ему несколько папок. Пока они обсуждают их содержимое, я готовлю кофе, обдумывая сложившуюся ситуацию.
Тихо поставив кофе перед Львом Германовичем, поймала недовольный взгляд Ольги.
— Перенесите сегодняшнюю встречу с Карповым на следующую неделю. Пусть в отделе подготовят наброски будущей рекламы в торговых центрах, — собирая бумаги, говорил шеф, а после его взгляд поднимается на меня. — Анна, забронируйте два билета в Санкт-Петербург на ближайший рейс. В субботу утром обратно. На это время два номера в отеле.
— Хорошо. На кого второй билет? — деловито интересуюсь, точно не ожидая того, что шеф скажет дальше.
— На вас. Всё необходимое купите там. Предупредите своего молодого человека, что вас не будет в городе всё это время, — проговаривает, наблюдая за моей реакцией.
— Хорошо, — улыбаясь профессиональной улыбкой, отвечаю.
Взгляд шефа из заинтересованного и наблюдательного становится ледяным, словно я оскорбила его своими словами.
И лишь когда я ухожу заказывать билеты, до меня доходит, что эта поездка рушит наши с Алексом планы на совместные выходные. Но… друг сейчас в Питере, и я, возможно, смогу вырваться на один день и провести его с Алексом. Или вообще останусь в Петербурге до конца выходных, не полетев с шефом домой.
Ближайший рейс был через три часа. За это время мне надо было собрать некоторые документы из списка Льва Германовича. За одним из них пришлось идти к начальнику юридического отдела. Дорогу к нему я нашла не очень быстро, а когда спросила Ольгу, она отмахнулась.
«Анечка, я всегда здесь. Если нужно, обращайся», — говорила она мне в первый день.
Зайдя в небольшую приёмную, которая по размерам была меньше той, что у Ольги, поздоровалась с сидящей за столом секретаршей.
— Здравствуйте. Меня зовут Анна. Я личный помощник Льва Германовича. Мне нужно забрать кое-какие документы для своего шефа, — проговариваю, ослепляя её улыбкой.
— Да, меня предупреждали. К сожалению, Виктора Степановича сейчас нет. Но он оставил для вас нужные документы, — миленьким голоском лепечет девушка, протягивая мне серую папку.
— Спасибо, — благодарю её и выхожу из кабинета.
Обрадовавшись, что так всё легко получилось, побрела к кабинету, чтобы оповестить Льва Германовича, что к поездке мы готовы.
— Девушка, — неожиданно меня окликает мужской голос.
— Девушка, — неожиданно меня окликает мужской голос.
Обернувшись на звук, вижу Германа Олеговича, отца моего босса, целенаправленно идущего ко мне.
За то время, что я здесь работаю, этого мужчину я видела всего несколько раз в кабинете Льва Германовича. Они постоянно ссорились, но стоило мне войти, как прекращали, но напряжение в воздухе витало ещё долго.
— Герман Олегович, здравствуйте! — приветствую его, выдавив из себя непринуждённую улыбку.
— Напомните ваше имя? — просит мужчина.
— Анна Соколова.
— Анна, у вас не будет немного времени для меня? — спрашивает, уводя меня куда-то в сторону.
Взглянув на наручные часы, решаю выделить несколько минут для начальства, ведь не будет же оно просто так просить о разговоре. Может, за сына волнуется.
— Буквально десять минут, — отвечаю ему.
— Отлично, — заключает Герман Олегович, пригласив меня в свободную переговорную. — Присаживайтесь, — мужчина отодвигает для меня стул.
Послушно сев, ожидаю, пока он тоже это сделает и заговорит, ведь времени всё меньше и меньше.
— Как вам работается у нас? — начинает с самого безобидного.
— Мне нравится, — коротко отвечаю.
— У нас мало времени, так что я перейду сразу к сути, — деловито произносит. Дождавшись моего кивка, продолжает. — Мой сын, Лев Германович, не обижает вас? Не пристаёт?
— Нет. Что вы! — тут же восклицаю.
Повисает недолгая пауза, за которую Герман Олегович не сводит с меня оценивающего взгляда, но после говорит, что, думаю, как отец он не должен был делать, ведь тем самым он обнажил чувства своего сына.
— Мой сын взял вас не за профессиональные навыки, Анна, — признаётся мужчина, а после добавляет: — Более пяти лет назад в аварии погибла его невеста Белла. Вы на неё очень похожи внешне. Извините, но ему нужны не вы, Анна, а ваше сходство с Белль.
— … Думаю, вам стоит уволиться, — заканчивает свою речь Герман Олегович.
— Нет, — подумав, отвечаю. — Я остаюсь, — решительно произношу и, встав, направляюсь к выходу из переговорной.
— Он вам нравится, верно? — вопрос прилетает мне в спину, ударяя в самое сердце своей точностью.
Пожав плечами, даже не разворачиваясь выхожу.
По дороге в аэропорт я перевариваю слова старшего Крамера, то и дело поглядывая на работающего на соседнем сидении Льва Германовича. Сидя рядом с ним за задних сидениях, я имею возможность кидать случайные взгляды на босса, притворяясь, что рассматриваю город в окнах машины.
Боль от слов Германа Олеговича медленно уходила. Оставалось только понимание общей картины ситуации. Лев Германович любит свою погибшую невесту. Я похожа на неё.
Мне жаль своего шефа. Я не раз видела печаль в его глазах. И сейчас мне хочется утешить его. Обнять и сказать, что всё будет хорошо. Что жизнь продолжается, но я этого не делаю. Мне страшно. Страшно оказаться чьей-то копией.
«Алекс, я лечу в Питер. Сегодня. Через час самолёт» — пишу я другу, сидя в аэропорту. Шеф с кем-то напряжённо говорит по телефону.
Написав адрес и название отеля, на всякий случай, счастливо улыбаюсь. А мне даже нравится эта командировка. Увижу Алекса. Поброжу по городу. Отдохну от братьев. Мини-отпуск, иными словами.
— У вас встреча в Санкт-Петербурге? — спрашиваю шефа, когда он заканчивает разговор с очередным собеседником. — Нигде нет никаких упоминаний об этом.
— Внеплановая проверка отелей в Петербурге, — будничным тоном отвечает. — Я порядком устал от работы в кабинете за прошлую неделю.
— Планируете несколько дней отдохнуть? — спрашиваю, наблюдая за нашей охраной, стоящей рядом с нами, словно статуи.
— Да, — соглашается и спустя небольшую паузу добавляет: — Вы же из Петербурга? Проведёте мне экскурсию.
— Думаю, лучше нанять экскурсовода, — предлагаю.
— Мне бы хотелось, чтоб экскурсию провели вы, Анна.
— Я не могу, мы давно переехали. Не помню, что где… И… — начинаю отмазываться, чувствуя как неприятное ощущение сковывает меня.
— Ладно. Решим этот вопрос позже, — перебивает меня Лев Германович, спасая ото лжи. — А почему вы переехали? Петербург — красивый город…
— Я убила человека, пришлось бежать из города, — проговариваю тихим устрашающим голосом. — С вами делюсь по секрету.
От продолжения разговора меня спасает голос, оповещающий о регистрации на рейс.
— Нам пора, — быстро встав, спешу на регистрацию, надеясь, что это спасёт меня и от дальнейших расспросов.
Шеф начинает задавать слишком личные вопросы. Ответы, на которые ему могут не понравиться.
Весь день мы с Анной наводим порядок в Петербургских отелях сети «KraBella Hotel Group». Раньше, когда отелями в этом городе руководил мой отец, всё работало как часы. А сейчас? Все расслабились и распустились.
Помню, были времена, когда работа везде была отлажена. Я, мой отец и Роман Кравских открыли небольшой отель в Москве. Затем в Петербурге и дальше по всей стране. Мой отец руководил в Петербурге, я же с Ромой — в Москве.
Позже мы приняли решение заниматься не только закупкой готовых отелей, но и их строительством, а потом Романа не стало. Я временно выпал из бизнеса. Отец принял решение переехать в Москву, где как раз находится головной офис, чтобы сохранить хоть что-то от нашего партнёрского бизнеса.
Я понимаю, это моя вина. Бросил отца и компанию в самый сложный для них момент. Но я рад, что отец смог спасти всё. И даже сумел помочь мне справиться с моими демонами.
Поздним вечером, медленно перемещаясь на машине по городу, мы ехали в последний отель, который должны проверить и там же и останемся. Аня рассматривала город из окна, будто бы первый раз в этом городе. В её глазах было столько восторга и наивности, как будто она смотрит на всех как-то по-особенному, видит во всём этом что-то иное… не видимое моему глазу.
— Приехали, — оповещает нас водитель, когда мы подъезжаем к отелю.
У меня есть квартира в этом городе, но я не мог туда прийти. Там всё напоминает о Белле. Именно она создавала дизайн для этой квартиры. Именно там мы должны были жить после свадьбы, но потом Белла погибла. И я больше не могу находиться там.
Выйдя из машины, открыл Анне дверцу. Подал руку и помог выйти. Вложив свою маленькую ручку в мою открытую ладонь, девушка посмотрела на меня и подарила одну из своих очаровательных улыбок, от которых у меня теплело на сердце.
Целый месяц я не трогал Аню, надеялся, что мои чувства к ней испарятся и что все мои прежние мысли были порывистым чувством. Думал, что она мне нравится из-за сходства с Беллой. Но нет. Она другая. Полная её противоположность.
Как только мы входим в отель, то немолодой мужчина в дорогом костюме сразу же спешит к нам.
— Лев Германович, здравствуйте, — лепечет он и пожимает руку Льва Германовича, затем, взяв мою ладонь, поцеловал её. — Миледи, Александр, управляющий отелем, — наконец, отпускает мою руку. — Ваши номера уже готовы.
Пригласив нас к ресепшену, Александр берёт у администратора две ключ-карты и вызывается нас сопроводить до наших номеров. Поднявшись на лифте на шестой этаж, идём чуть ли не в самый конец коридора, где и находятся наши временные апартаменты. Мой номер оказывается напротив номера шефа. Специально выбирала такие, чтобы иметь возможность всегда быть под рукой.
— Благодарю, Александр, — произносит Лев Германович таким тоном, словно управлявший уже в чём-то провинился. — Можете идти.
Откланявшись, мужчина уходит.
— Вам что-нибудь надо? — интересуюсь у шефа, искренне надеясь, что он ответит отрицательно.
— Нет, Анна. Спускайтесь завтра в девять к завтраку. Там и обсудим дальнейший план действий, — освобождает меня босс.
Взяв мою руку, Лев Германович склонился к ней и поцеловал, как ранее сделал это Александр. Моё тело тотчас пронзает тысяча игл. Живот скручивает жарким узелком. Щёки заливаются румянцем. К мыслям начинает подступать туман.
Выпрямившись, босс не спешит отпускать мою руку, продолжая наслаждаться видом того, как моя маленькая, почти детская ручка тонет в его огромной лапе. Сама же я тоже не могу отвести взгляда, чувствуя, как сердце начинает биться всё сильнее и сильнее.
— Может, покажете мне завтра ваши любимые места в этом городе? — бархатным голосом спрашивает Лев Германович, разрушая сказочность момента.
Придя в себя, аккуратно высвобождаю свою ладонь.
— Обсудим это завтра. Я очень устала. Хочу спать, — быстро открыв дверь, прошмыгиваю внутрь, не давая возможности Льву Германовичу что-либо ответить.
Прижавшись спиной к двери, пытаюсь выровнять дыхание и унять тревожное состояние. Сердце колотится как бешеное, заглушая всё вокруг, пропуская лишь звуки моих всхлипов и слёзы…
Стирая слёзы, чувствую спиной, как в дверь стучат, а затем и звучит стук. Один. Второй. Третий.
— Анна, это Лев Германович, — доносится до меня любимый голос.
— Я раздета уже, — бесстыдно лгу.
— Вы обиделись? — его голос звучит так нежно и трепетно, что моя рука так и рвётся открыть ему дверь. — Я вас напугал? Извините.
— Нет, всё хорошо, — кричу, пытаясь скрыть слёзы в своём голосе.
— Мы можем тогда поговорить, обещаю не трогать вас, — просит мужчина.
Лев Германович, мне бы хотелось обратного… И я сдаюсь, потому что не могу иначе…
Медленно открыв дверь, впускаю шефа в свой номер, пряча следы от слёз. Пройдя к креслу, по-хозяйски садится в него и внимательно смотрит на меня. Я же сажусь на диван, подальше от мужчины.
— Вы хотели поговорить, — напоминаю деловым тоном, будто бы секунду назад я не ревела от чувств к нему.
— Да, — кивает, а после интересуется заботливым голосом. — Скажите, что происходит?
Непонимающе смотрю на него, думая, что так мне удастся его убедить, что всё в порядке. Но он не верит…
— Вы обеспокоены, печальны, и вас трясёт. Это из-за города? Связано с вашим переездом? Расскажите мне, — просит Лев Германович, начав давить.
И всё! Я больше не могу сдерживаться. Глаза наполняются слезами, и я начинаю плакать.
Закрыв глаза, сжимаюсь, как делаю каждый раз, но обычно в эти моменты я одна и могу выплеснуть всю боль. Сейчас же со мной рядом Лев Германович. Я думала, он уйдёт, оставит меня, но нет. Вначале я почувствовала, как меня обнимают крепкие мужские руки, которые с каждой секундой прижимали к себе всё ближе и ближе. Одна рука шефа не давала мне отстраниться, а вторая гладила по голове.
— Не плачьте! Всё хорошо, — шепчет мужчина мне на ухо, продолжая гладить.
Спустя какое-то время я перестаю плакать, но Лев Германович так и продолжает меня держать в своих объятиях. Вдохнув аромат, который исходит от шефа, слушаю его размеренное дыхание, сердцебиение.
Не знаю, в какой момент, но я засыпаю. Прямо в объятиях своего босса.
Проснувшись утром, обнаруживаю себя лежащей на кровати, заботливо укрытой одеялом.
Пройдясь по своим апартаментам, понимаю, что в номере я одна. И лишь взглянув на часы, впадаю в ужас. Без десяти девять. Лев Германович ждёт меня на завтраке, поэтому его здесь и нет.
Быстро умывшись, чищу зубы, наспех причёсываюсь, приглаживаю помятую одежду и бегом спускаюсь вниз. Благо, одежда на мне, и не пришлось возиться ещё и с ней. Мятая, конечно, но это единственный наряд, что у меня есть.
На завтрак спускаюсь ровно в срок, удивившись, что вообще успела.
— Доброе утро. Извините за вчерашнее… — сразу же начинаю с главного.
— Доброе утро. Ничего. Садитесь. Я уже заказал вам завтрак, — произносит шеф и указывает на стол, где лежат блины, оладьи, фрукты, тосты и сок.
— Спасибо, — смущённо отвечаю и принимаюсь за блины.
Откусываю блинчик, прикрыв глаза от удовольствия. Насладившись первым куском, открываю глаза, заметив весело глядящего на меня шефа. Смотрит в мою сторону с неким обожанием и удивлением. Откладываю блинчик в сторону, аккуратно вытерев рот салфеткой.
— Ешьте, — просит шеф. — Никогда прежде не видел девушку, которая бы с таким аппетитом поглощала еду.
— Ешьте, говорю, иначе уволю, — шутливым тоном приказывает начальство.
Взяв блин в руку, медленно доедаю его, но уже не так, как начала. Уже неловко как-то есть в компании шефа.
— Как я понял, экскурсию вы мне проводить не хотите. Поэтому наймите мне экскурсовода, — просит Лев Германович. — Сами же можете погулять. И…
Его телефон начинает вибрировать, прерывая речь моего босса.
— Извините… Да, отец! — отвечает он на телефонный звонок, выйдя из-за стола, а я принимаюсь есть с прежним аппетитом, пока всевидящее око занято.
Вернувшись, шеф выглядит растерянным и задумчивым.
— Что-то случилось? — растерянно интересуюсь, вытирая руки об салфетку.
Не отвечая мне, Лев Германович начинает массировать виски, нервно выдохнув. Встав и обойдя мужчину сзади, запускаю пальцы ему в шевелюру, начав массировать голову. Запрокинув голову назад, даёт полную власть над его головой.
— Кто-то слил некоторые документы, что хранились у меня на компьютере, — наконец, отвечает мужчина.
Резко застываю, когда понимание доходит до меня. Доступ к компьютеру шефа имеет только Лев Германович и его помощница, то есть я.
— Вы думаете, это я? — испуганно интересуюсь.
— Не знаю, — задумчиво тянет. — Это мог сделать кто-то другой… В любом случае, поеду сейчас в местный филиал поговорю с программистами. Надеюсь, они разберутся. Отдыхайте, самолёт в субботу.
Решительно встав, Лев Германович кидает на стол пару купюр, хоть отель как бы принадлежит ему, и уходит. Невольно застываю, глядя на джинсы и футболку, облегающие его тело, вырисовывающие каждую деталь.
Но, к счастью, в моей голове ещё остался рассудок, ведь ко мне неожиданно пришла идея.
— Я могу попросить друга, он попробует что-то узнать, — кричу ему вдогонку.
Развернувшись, подозрительно на меня смотрит, нахмурив брови.
— Откуда у вас такие друзья, Анна? — также подозрительно интересуется.
— Женские штучки, — отвечаю, подмигнув.
До самого позднего вечера занимаюсь шопингом, решив, что вначале стоит обновить гардероб, а только потом ехать к Алексу. Покупаю всё, что мне нравится: несколько платьев, шорты, футболки, нижнее бельё и даже купальник. Обошла все магазины, что были в торговом центре напротив отеля. Благо, зарплата была совсем недавно, и не считая тех денег, что я отдала маме, чтобы она оплатила ипотеку, у меня всё же что-то осталось. Причём, достаточно много.
Вконец обессилев, решила написать другу.
«Алекс, любименький, забери меня отсюда. Иначе я здесь сейчас всё скуплю.»
Быстро написав адрес, направилась в сторону вывески, которая должна была мне подсказать, где здесь парковка.
Спустившись на подземный этаж, начинаю высматривать белый спорткар, который является любимой игрушкой моего друга, не считая меня, конечно.
Мне не терпится увидеть Алекса, обнять его и уехать подальше от Льва Германовича. Понимаю, что это глупо. Что от того, что я уеду, ничего не изменится, но… Так я лишь оттяну момент. Момент, когда не смогу сдержать чувств.
Алекс приезжает раньше обещанного. Припарковавшись прямо передо мной, выходит из машины в джинсах… и всё!
Бросив пакеты, бегу к нему в объятия, словно мы несколько лет не виделись, а не несколько дней.
— Детка, детка, полегче, — смеясь и обнимая меня, просит Алекс, хотя привык к моим эмоциональным приветствиям. — Я тоже скучал.
Рядом с ним я всегда такая. Простая. Эмоциональная. Капельку безбашенная. И очень радостная.
Посетители торгового центра начинают странно на нас поглядывать. Две девчонки так и вовсе застыли, наблюдая за нашими жаркими объятиями.
— Всё, поехали ко мне, — открывая пассажирскую дверцу спорткара, говорит Алекс. Пока обходит машину, подмигивает тем двум девушкам, которые от радости подпрыгивают и улыбаются теперь ещё шире.
В машине мы едем, слушая громкую музыку, подпевая артистам. Точнее, мы орём, но нам плевать на всех вокруг. Мы вдвоём. Нам весело. Нет проблем. Только веселье и радость.
До дома мы добираемся быстро. Всего три песни. Подъехав к одной из высоток, друг, взяв мои пакеты, направляется ко входу в здание. Я ещё ни разу не была в квартире Алекса. По видеозвонкам я примерно представляла, что где, но вживую она была слегка иной.
Типичная квартира холостяка, но довольно просторная.
— Алекс, а зачем мы к тебе идём? — спрашиваю, наконец сообразив, что к чему. Я так была рада другу, что не сразу поняла, куда мы едем и зачем.
— Как это зачем? Накормишь меня. Я же голодный, — и бросает на меня такой жалобный взгляд, что засомневаться в его словах невозможно. — А потом, так и быть, отвезу тебя к твоему любимому шефу, — печально добавляет. — Останусь без вкусного завтрака… — вздыхает.
Циферблат в лифте останавливается на цифре десять. Десятый этаж. Высоковато, но Алекс всегда любил высоту. Друг выходит из лифта и сразу сворачивает налево, вставляет ключ в замочную скважину, поворачивая его. И квартира номер тысяча триста семнадцать приветствует нас, приглашая войти.
— Ему сейчас не до меня, — говорю Алексу. — Кто-то документы из его ноута конкурентам скинул. Разбирается, — грустным голосом добавляю. Так сказать, закидываю удочку. — А ты бы не мог узнать? Кто это сделал? — и смотрю на него, не хуже, чем он на меня ранее.
— Ань, вот скажи, как я могу отказать женщине, которая меня сейчас накормит? Первым, вторым, десертом… — мечтательно говорил он.
— Конечно, Алексик-кексик. Всё сделаю! И стараться буду лучше! — радостная, тараторю, идя за мужчиной на кухню. Положив мои пакеты в уголок, садится на угловой диван, по-турецки закинув ноги.
— Готовь. Я ужасно голоден, — приказывает изголодавшийся друг, театрально выпучив глаза.
Невольно начинаю смеяться.
— Что будете заказывать? — тоном официанта интересуюсь.
— На первое хочу: борщ! На второе: картошечку с мясом по твоему фирменному рецепту! А на десерт — пудинг и ватрушки.
— Есть, сэр!
Я готовлю, Алекс всячески помогает. Мы всё время болтаем, обсуждая новости, скопившиеся за несколько дней. Много хохочем, дурачимся и даже не сразу замечаем, как быстро пролетает время.
Позже я с обожанием смотрю на то, как друг уплетает приготовленную еду, то и дело прося подлить борща, добавить картошечки.
— Женюсь! — рычит мужчина, надкусывая ватрушку. — Так говоришь, Льву не до тебя? Отпустил он тебя? — спрашивает с полным ртом.
Киваю.
— Оставайся тогда у меня. Мне нескучно, тебе нескучно. Ещё чем-нибудь вкусным побалуешь… — мечтательно улыбаясь, намекает. — Утром… например.
— Хорошо. Ночь кино? — предлагаю, загружая посудомойку.
— Ага, — согласился он. Закинув меня на плечо, уносит в гостиную, где находится огромный телевизор. Я столько хохотала, что, в конечном счёте, у меня уже болели скулы, но Алекс не унимался и специально смешил.
Всю ночь мы смотрим комедии, ужасы, боевики. Без остановки смеёмся, обсуждаем актёров, и я даже почти не думаю о шефе. Почти не думаю…
Периодически Алекс кидает на меня изучающие взгляды. Он, конечно, понимает, что со мной что-то не так, но вопросов не задаёт. Знает, что когда захочу, то сама расскажу. Мой друг понимает меня лучше других, и я ему за это благодарна.
Положив голову ему на плечо, приобнимаю.
Весь день я провожу у местных программистов. Им так и не удалось ничего узнать. Отец и Артём пытаются выяснить что-либо на месте. Изучают камеры видеонаблюдения, допрашивают сотрудников. В общем, работают в поте лица. Мне и самому следовало бы немедленно вылететь обратно, но это ничего не изменит. Лучше мне работать сейчас над улучшением проекта.
Это нужно было сделать в кратчайшие сроки, пока конкуренты не воспользовались моим слитым проектом, выдав его за свой. Я готовил его три месяца. Три чёртовых месяца. Переговоры уже были назначены на конец месяца. А теперь, получается, зря…
Голова опять начинает раскалываться.
Вчера, сжимая её в своих объятиях, я мечтал убить каждого причастного к её слезам. Анна казалась такой маленькой в моих ладонях, что я хотел взять её на руки, спрятать от этого жестокого мира, чтобы никто впредь не обижал её. А потом она уснула. Я перенёс её на кровать и, наверное, до самого утра лежал рядом, обнимая её и любуясь её милым личиком без препятствий. Она мирно посапывала, то и дело сжимая мою руку и прижимаясь ближе.
Утром мне пришлось её оставить. Не думаю, что ей понравился бы рядом лежащий мужчина с естественной утренней реакцией.
Теперь я не могу смотреть на неё как на помощницу. Мне нравилось всё! Как она идёт к столику, как ест блины, как внимательно оглядывает всё вокруг, как она улыбается, как говорит, как смотрит на меня.
Хотя, я уже давно на неё смотрю не как на помощницу.
И опять же эта фея привела меня в чувства своими руками. Она понимала, что нужно сделать, чтоб успокоить мои нервы. Хотя сама была напряжена и расстроена.
Я обязательно узнаю, что произошло с ней в этом городе, и больше не позволю ей самой вспоминать об этом.
Поздно ночью, когда я возвращаюсь в отель, в холле стоит смертельная тишина, и лишь девушка-администратор сидит за ресепшеном, скучающе глядя на что-то в экране своего телефона. Взглянув на часы, решаю перенести звонок Тимофееву и визит к Анне на утро.
Следующим утром на завтрак Анна не спускается. Думая, что она всего лишь опаздывает, остаюсь ждать её в зоне питания. Прождав помощницу приличное количество времени, понимаю, что та не спустится. Поднявшись на шестой этаж, направляюсь к двери в её комнату. Постучав в дверь, ожидаю какой-то реакции, но ничего не происходит.
Достав из заднего кармана джинсов телефон, набираю девушку, но она не отвечает на звонок, и даже рингтона за дверью её номера не слышно, словно её там нет.
Спустившись на ресепшен, ищу глазами Анну или хотя бы управляющего отелем. Последнего нахожу недалеко от зоны регистрации гостей.
— Доброе утро. Не видели мою помощницу? — обращаюсь к Александру.
— Доброе утро, Лев Германович, — мужчина протягивает мне руку, и я наспех её пожимаю. — К сожалению, не видел. Но мы сейчас узнаем.
Тревога во мне нарастает с удвоенной силой.
— Юля, скажи, наша постоялица из… — управляющий делает паузу, вопросительно посмотрев на меня.
— Из двести пятого, — подсказываю.
— … из двести пятого находится на территории отеля?
Девушка-администратор набирает что-то на своём рабочем компьютере и скрипучим голосом отвечает:
— Её нет на территории отеля со вчерашнего утра, — её слова обухом бьют по голове.
Вновь набираю Анну, чувствуя, как волнение и тревога усиливаются с каждым прошедшим гудком. Ответа нет…
Отойдя от ресепшена, набираю его номер, проклиная секунды, когда он не берёт трубку.
— Да, — слышу на том конце провода.
— Привет, — приветствую, сразу же перейдя к главному. — Мне кое-что нужно. Готов заплатить любую сумму.
— Естественно, тебе что-то нужно. Просто так ты никогда не звонишь. Сделаю всё, что в моих силах, — с сарказмом произносит собеседник, а потом серьёзнее добавляет. — Что нужно?
— Полное досье на Соколову Анну. Подробное. Краткое мне Артём предоставил, но там ничтожно мало. А ещё точное местоположение Анны сейчас.
— Потерял помощницу, Лёва, да? — начинает хохотать мужчина. — Почаще бы ты её так терял, — самодовольно тянет, но затем, посерьезнев, продолжает. — Но я и сам тебе хотел звонить. Узнал, кто твой проект слил.
— Тимофеев, не до шуток! У меня помощница пропала! — рычу, чувствуя злость на мужчину, что играет со мной.
Повисает пауза. Тимофеев молчит, будто бы думая, помогать или нет.
— Ладно, я сегодня добрый. Меня вкусным завтраком накормили, — наконец, заговаривает. — Я сейчас дома в Петербурге. Подъезжай через час ко мне, как раз «Шарлотка» будет готова.
— Хорошо. Скоро буду.
Через час я уже стою у двери в квартиру Тимофеева, нетерпеливо стуча в неё. Дверь отворяется через несколько секунд, сразу же ударяет в нос запах свежей выпечки. И лишь затем я вижу хозяина дома, лохматого, в футболке и шортах.
— Лёва, заходи, — расслабленно приглашает. — Проходи в кабинет.
Одна из компаний мужчины «GreenBG.com», созданная в Штатах, разрабатывает разнообразные компьютерные программы для «KraBella Hotel Group». Тимофеев (хотя недавно мужчина поменял фамилию, взяв отцовскую) лично разработал антихакерскую программу для нашей компании, что позволяет нашим клиентам производить максимально безопасные платежи, не боясь, что их данными может воспользоваться кто-то третий.
Нечасто мне приходилось обращаться к мужчине и по другим вопросам. Вторая его компания «ИТГ» занимается частными расследованиями. Это личная компания Тимофеева, в отличие от «GreenBG.com», которая принадлежит его отцу. Сейчас мне нужны услуги именно «ИТГ».
Пройдя в кабинет, сажусь в кресло для посетителей. Тимофеев идёт следом, весело улыбаясь, пройдясь пятернёю по своим русым волосам средней длины. Хоть в квартире мужчина явно был не один, дверь в кабинет он не стал закрывать, видимо, посчитав, что третий человек безопасен для нашего разговора.
— Жди, — произносит он и идёт к небольшой библиотеке с различными папками, архивами и книгами. Берёт оттуда толстенькую папку и, сев напротив меня, спрашивает, не отдавая папку.
— Зачем тебе дело Анны Соколовой? Думаешь, это она слила?
— Не думаю. Она не могла. Не такая она, — отвечаю в тон ему.
Широко улыбнувшись, хозяин дома тянет:
— Правильно думаешь, не она это, — положив папку на стол, толкает её в мою сторону. — Извини, дам только почитать. Это досье в единственном экземпляре.
Но, не став задавать вопросов, взял папку и принялся читать.
Начало было такое же, как в досье, что мне приносил Артём. Но затем в папке лежала справка от четвёртого марта. Справка с диагнозом «Амнезия вследствие автомобильной аварии». Выписка из больничной карты о месячной коме. Постановление суда о признании гражданки Соколовой Анны невиновной в смерти гражданина Ситцева Павла Павловича.
Перевернув страницу, стал разглядывать фото с аварии, фото трупа, фото машины. Вновь переворачиваю страницу. На ней Аня в медицинской палате. Около трёх фото.
— А вы не думали, что если девушка вам чего-то не рассказывает, то она не хочет, чтобы вы об этом знали? — слышу тихий шёпот над своим ухом. — Вот на этом фото я лучше всего получилась, — из-за моей спины вылезает маленькая ручка с аккуратным маникюром.
Поворачиваю голову, чтобы убедиться, что это и правда она. Её слегка злой взгляд напоминает мне сейчас Беллу. Но это Аня. Стоит в свободном платье и кухонном фартуке.
— Анют! — зовёт девушку Тимофеев и обращает своё внимание на неё. — Лев не может себе позволить такие шалости. Не знать что-то о людях, которые его окружают. В его прошлом уже была такая ошибка. И она привела к тому, что погиб его друг и невеста.
Взгляд Анны вмиг грустнеет и смягчается.
— Знаю. Понимаю, — виновато бормочет девушка.
Тимофеев подходит к моей помощнице и обнимает её, и она незамедлительно отвечает ему тем же, прижимаясь всем телом к нему.
— «Шарлотка» готова! — уже радостней произносит Анна. — Вы здесь заканчивайте, и жду вас к столу, — и, развернувшись, уходит.
— Что она здесь делает? — сразу же спрашиваю Тимофеева.
— Гостит, — коротко отвечает мужчина, заслужив мой непонимающий взгляд.
— Читай! Сам всё поймёшь! Я не собираюсь, есть холодную «Шарлотку» из-за тебя, — раздражённо проговаривает Тимофеев.
Скептически посмотрев на него, приступаю к чтению содержимого папки вновь.
В досье нахожу справки о болезнях. Простуда, аритмия, простуда, нервный срыв и так далее. А затем имена одноклассников, имена подруг и одно-единственное имя друга — Тимофеев Алекс Фиджи (Гринберг Алекс Фиджи). Несколько разных фотографий, на которых Анна и Тимофеев. Счастливые. В разные периоды жизни. Потом идут факты из жизни: первый парень, второй парень… переезды. Много историй, как из личного дневника. Неприятных историй. Крайне личных и интимных историй. О том, как плохо сходилась с одноклассниками. Как издевались в школе. Как она переживала из-за аварии, и многое другое. На последней странице о месте работы в «KraBella Hotel Group».
Прочитав полностью всё содержимое папки примерно за двадцать минут, поднимаю взгляд на Тимофеева. Мои кулаки сжаты от злости, и в первую очередь, на себя, что опустился так низко, захотев узнать всё про ту, что нравится. Залез в её голову, в самые личные уголки и переворошил там всё. Но про досье я не знаю, что сказать. У меня нет слов. Только злоба. Кто-то смел обижать эту маленькую наивную девочку. Во мне просыпается желание убить всех из этого досье, кто хоть слово плохое ей сказал.
— Слишком много на неё одну, — цежу, глядя на Тимофеева, который сейчас Гринберг.
— Да, согласен, — он складывает руки домиком. — Но я уже наказал всех, кого нужно было. Аня — она сильная. Всегда встаёт, когда падает, — он делает паузу. — Я знаю, как ей неприятно, когда кто-то знает о ней всё это, — он указывает на досье, убирая его обратно на полку. — Поэтому я стёр всё. Оставляя лишь сухие факты в её основном досье. То, что доступно всем.
— Ты подчистил её досье? — спрашиваю, когда до меня, наконец, доходит.
— Да! А сейчас лучше успокойся! Пойдём «Шарлотку» есть, — спокойно произносит. — Этого нет в досье, но готовит она божественно, — повернувшись ко мне, довольно улыбается.
Нехотя отправляюсь за Тимофеевым, искренне не понимая, как теперь Анне в глаза смотреть после всего прочитанного. Мне стыдно за своё поведение.
Зайдя на кухню, застаём Анну, достающую пирог из духового шкафа. Девушка улыбается, увидев нас, подарив ещё более широкую улыбку для друга.
— Закончили копаться в моём белье? — спрашивает моя помощница, язвя.
— Только с досье закончили. Сейчас чай попьём и пойдём бельё смотреть, — отвечает хозяин дома, садясь за столик. — Надеюсь, там найдутся чёрненькие комплекты? Люблю их больше всех.
— Вам его продемонстрировать на мне, или как-то сами? — интересуется, садясь рядом с Тимофеевым.
Тимофеев задумчиво потирает подбородок, на что получает пинок в плечо от девушки, и они вместе начинают хохотать.
— Лев Германович, почему вы не садитесь? — вдруг спрашивает меня Анна, прекратив хохотать с Гринбергом на пару.
— Думаю, я вам помешаю. Я пойду, — отвечаю, натянуто улыбнувшись. — Рад был повидаться. Скинь на почту реквизиты и сколько я должен.
— Лев, стой! — окликает меня хозяин дома. — Тебя бы не было здесь, если бы мы не хотели. Ты бы не получил это досье, если бы Аня не разрешила. Я не продаю друзей.
— Правда, Лев Германович, садитесь! — мягко подтверждает слова друга девушка. — Вы уже знаете всё про меня! Чего уж? Давайте чай пить!
Недолго подумав, возвращаюсь и сажусь за стол. После её слов как будто камень с души падает. Как только я сажусь, Анна сразу же накладывает мне кусок «Шарлотки». Откусив, понимаю, что Гринберг прав и девушка готовит невероятно вкусно. По крайней мере, печёт.
— Раз вы всё знаете обо мне. Можно и мне пару вопросов задать, Лев Германович? — спрашивает смущённо, от неловкости отведя глаза в сторону.
— Можно. Мы не на работе, называй меня просто Лев и на «ты». Хорошо?
— Хорошо, — тянет и начинает обдумывать первый вопрос. — А сколько тебе лет?
— Двадцать девять.
Девушка мнётся, получив ответ, что говорит, что не об этом она хотела спросить.
— Что вы думаете о том, что прочли? Вы… ты меня теперь уволишь? — наконец, задаёт нужный вопрос.
— За что? — переспрашиваю. — Или ты скрываешь от меня что-то ещё?
— Ну… Я человека сбила. Правда, не помню этого… — опускает глаза, проговаривая то, что даётся ей с трудом.
— Нет, не уволю, — отвечаю спокойно. — Зачем? Ты нормально справляешься со своими обязанностями. Документы слила не ты. Кстати, Тимофеев, ты сказал, что знаешь кое-что, — напоминаю.
— Кстати, да, Алекс. Что ты узнал? — спохватывается девушка.
— Твоя предыдущая помощница Екатерина, племянница жены твоего конкурента. Она устроилась к тебе в компанию, чтоб подключить твой компьютер к своему, а дальше сливать всё Ошарову. Своему дяде. Проверять людей, Лев, надо тщательнее, — проговаривает Гринберг. — А сейчас посоветую сменить ноутбук, а этот свой временно мне или моим ребятам в Москве отдай. Мы его посмотрим и заразы понакидаем, чтобы Ошарову жизнь мёдом не казалась, — продолжая говорить, мужчина нацеливается на кусок «Шарлотки» в тарелке Анны. Заметив это, она рассмеялась и шлёпнула его по руке.
— Алексик, как в тебя столько влезает? — сетует девушка. — Ты вчера съел больше, чем я за неделю. Завтрак я тебе приготовила из семи блюд, и опять ты всё съел. А сейчас «Шарлотку» заканчиваешь. У тебя уже продукты в холодильнике закончились, — она начинает звонко и мелодично хохотать, как никогда не делала рядом со мной.
— Ну, а когда мне ещё доведётся поесть домашней еды, — выпучив глаза, отвечает Алекс.
— Девушек бы своих попросил. Или они у тебя не умеют? — отбирая свой кусок, предлагает Анна.
— Те, с кем я встречаюсь, умеют только хорошо… — он замолкает, закашлившись.
— О мой бог! Алекс! Избавь меня от таких подробностей! — она закрывает уши руками, но продолжает улыбаться.
— Вы не встречаетесь? — интересуюсь у Гринберга.
— Мы? — посмотрев друг на друга, спрашивают они хором.
— Нет! Что ты! — наконец, отвечает Аня. — Мы друзья!
— Мы лучшие друзья, — поправляет девушку Алекс, приобняв. — Кто-то невнимательно читал твоё досье, Анюта.
Улыбка сама собой расплывается на моём лице.
— Какие планы на выходные? — спрашивает нас Гринберг после того, как пару секунд просматривал пришедшее смс.
— Никаких, — отчитывается моя помощница.
— Надо проект переделать. Но идей никаких, — в свою очередь, отвечаю я.
— Поехали ко мне на дачу? Природа. Шашлычки. Рыбалка. Бассейн. Тишина. Лес. Деревянный домик. Будет круто! — предлагает хозяин дома.
— Я только «за»! У меня даже купальник есть! — восклицает Аня и начинает прыгать как ребёнок, которому купили понравившуюся игрушку. — Пойду вещи собирать! Лев Германович, можно? — и смотрит на меня щенячьими глазками, на что я киваю.
Улыбнувшись, она исчезает всего за секунду.
— А ты? С нами? — интересуется у меня Алекс. — Поехали! На свежем воздухе всегда работается лучше.
— Да. Я с вами, — недолго думая, соглашаюсь.
Пока Аня собиралась, мы тихо обсуждали, что нужно подкупить. Доели «Шарлотку», запивая её чаем, но уже молча, пока Гринберг не нарушил тишину.
— Когда мой бизнес пошёл ко дну и все отвернулись от меня, даже когда семья и любимая девушка отвернулись, единственным, кто со мной остался, оказалась Аня. Она поверила, что я не делал того, в чём меня обвиняли. Ни разу не жалела, не осуждала. Но давала пинки. Хорошие такие, — мужчина улыбнулся воспоминаниям. — Я понял тогда, что она единственная, для кого я сделаю всё. Выполню любую прихоть, — переводит на меня угрожающий взгляд. — Обидишь… Разрушу весь твой бизнес, создам такие проблемы… Что больше никто с тобой дела иметь не захочет, — делает глоток чая. — Она слишком доверчивая. Не хочу её вновь по кусочкам собирать. Боюсь, в этот раз не получится.
— Понял! — кидаю, грустно усмехнувшись.
На дачу мы едем все в одной машине. По дороге я с интересом глазею по сторонам, время от времени дёргая Алекса с очередным вопросом: «А что там?» Порой мне отвечает Лев Германович. Поначалу я стеснялась его, но он быстро стал в моих глазах «своим», и, наконец, расслабилась, отдавшись мини-приключению.
Дача находится недалеко от самого Питера. Всего через полчаса автомобиль уже останавливается у высоких железных ворот. Алекс нажимает что-то на своем смартфоне, и врата распахиваются перед нами, впуская внутрь.
Первым в глаза бросается небольшой деревянный домик, состоящий всего из одного этажа и крыши-балкона. Затем справа я замечаю открытый бассейн и шезлонги. За домом всё тонет в деревьях.
Выскочив из машины, бегу к бассейну. Вот прямо так — в одежде.
Друг прыгает сразу же следом за мной с диким криком, каким обычно оповещает об атаке щекотки, обращаемой на меня, но не в этот раз. Всплески воды летят на меня, и приходится увернуться, закрыв глаза руками. Начинаю хохотать и ещё больше прятаться, когда Алекс подплывает ко мне и обрушает волну цунами или шторма. Посылаю ему такую же, добавив ещё и сильные брызги.
А дальше происходит то, чего я вообще не ожидала… В воду прыгает Лев Германович. И опять все всплески летят на меня.
Застыв от шока, даже не успела прикрыть лицо.
Подтянувшись, сажусь на бортик, оставив ноги в воде. Мужчины начинают плавать, топить друг друга. Будто не было им около тридцати лет и это не они — серьёзные бизнесмены, акулы бизнеса.
Неправильные бизнесмены какие-то? А чего ты, Аня, ожидала, что они с деловыми чемоданчиками и в костюмах все делают и ведут себя как графы какие-то? Не-е-е, ну, Алекса ещё можно обычным представить, а вот моего шефа…
— Эй, а ты чего прохлаждаешься? — вспомнив, кажется, и о моей скромной персоне, спрашивает Алекс, подплывая ко мне. — Нас заманила в воду, а сама сидишь здесь. Одна.
— Думаю я… — выдыхаю.
— О чём? — интересуется, подтянувшись и сев рядом.
— Чем мужчин кормить…
— Это дело хорошее, — тянет Алекс, погладив свой идеальный торс.
Взглянула на шефа, стоящего в воде около моих ног. Чувствую, что то и дело касаюсь пальцами ног пресса мужчины, виднеющегося через прилипшую футболку. Лев Германович смотрит на меня и улыбается, как мартовский кот.
Чувствую, как начинает гореть моя грудная клетка от этой близости и интимности момента.
Решительно встав, стягиваю с себя мокрую одежду, оставшись в одном купальнике, предусмотрительно надетом заранее. Подхватываю мокрую одежду и направляюсь в сторону дома, искать кухню.
— Анют, ты бы лучше здесь так не ходила. У твоего босса сейчас штаны порвутся, — доносится мне в спину голос Алекса. — Ай! — и громкий всплеск воды.
Не оборачиваясь, с красным лицом ещё быстрее движусь в сторону кухни.
Кухню нахожу очень быстро. Она расположена сразу при входе в дом со стороны бассейна. Эта небольшая деревянная кухонька из тёмного дерева, справа от которой стоит лестница, ведущая на крышу. Напротив кухни — коридор с дверьми, но решаю обследовать позже.
Быстро приготовив на скорую руку картофель по-французски с курицей, закидываю его в духовку и отправляюсь искать мужчин, ранее поднявшихся на крышу, чтобы, как выразился Алекс, позагорать.
— Алекс, где здесь моя комната? — спрашиваю, поднявшись на крышу, застав друга, спящего на гамаке. — Алекс, — зову его вновь, понимая, что он не реагирует. На второе обращение мужчина откликается и приспускает очки, одарив меня недовольным взглядом.
— Выбирай любую. Я сплю здесь, — сонно бормочет и сразу же отключается. — Разбуди, когда твоё новое кулинарное творение будет готово!
Улыбнувшись, кидаю взгляд на шефа, сидящего в тени на пледе, задумчиво комкающего исписанные листы.
— Что делаете? — спрашиваю, присев рядом.
— Делаешь, — поправляет, не отвлекаясь от бумаг. — Проект переделываю. Ничего не выходит, — рукой показывает в сторону горы комков из бумаг. — Нужно что-то новое, в голову не приходит.
Подтянув к себе пару исписанных и измятых листов, вникаю в их содержимое. На некоторых рисунки, на других слова, написанные в спешке и непонятном хаосе.
— А в чём суть проекта была? — интересуюсь, внимательно присмотревшись к написанному, и даже разбираю пару слов.
— «KraBella Hotel Group» участвует в тендере на строительство отеля на одном из островов ОАЭ, — рассказывает шеф, который сейчас для меня не шеф, а приятель по отдыху.
— Вы сами проектируете здание под будущий отель? — удивлённо задаю вопрос, наконец, поняв, что значат рисунки.
— Аня! Я же просил на «ты»! Мы не на работе, — напоминает Лев.
— Хорошо. Ты сам проектируешь? — повторяю вопрос, поменяв в нём обращение.
— Да, — кивает, печально вздохнув, добавляет. — Но, как видишь, безрезультатно.
— Вы справитесь, — подбадриваю его и ухожу выбирать себе комнату, понимая, что уж я точно ничем мужчине не помогу.
Все четыре комнатки на первом этаже были небольшими. В них помещается лишь одна кровать и пара тумб. Выбираю себе комнату с самой большой и мягкой кроватью, подозревая, что это комната Алекса, но ничего… сам сказал, что могу выбрать любую. Я его за язык не тянула, а выбирала самую удобную комнату, и кровать…
Переодевшись в джинсовые шорты и чёрную футболку, приглаживаю волосы и иду на кухню, чтобы проверить, как там мой «кулинарный шедевр». Отметив, что ещё примерно пятнадцать минут, и картошка будет готова, поднимаюсь обратно на балкон, позвать мужчин к столу.
Знаю я этих бедолаг. Что один, что второй будут говорить: «Сейчас, сейчас», а придут через полчаса, поэтому решаю сделать это заранее. Но, поднявшись и взглянув на Льва Германовича, усиленно растирающего виски, понимаю… собирать придётся всех второпях.
Тяжело быть женщиной! Каждого несчастного хочется пожалеть. А быть Аней ещё сложней! Не пожалеть несчастного выше моих сил!
— Чем я могу помочь? — предлагаю помощь Льву Германовичу.
Подняв на меня свои изумрудные глаза, в которых хочется утонуть, хлопает по пледу рядом с собой.
— Садись рядом, — просит мужчина, и я, обессилев, выполняю его просьбу, якобы нехотя, а сама только рада такой близости.
— Представь, что тебе нужно построить отель, — начинает шеф. — Это будет не единственный отель на острове. Нужно придумать что-то, из-за чего туристам захочется именно в наш отель. Нужна изюминка. То, чего нет в других отелях.
— А какие варианты ты придумал? — спрашиваю, одновременно запуская свой мозг.
— В украденном проекте были номера, в которых всё из стекла: стол, стул, шкаф, кровать, туалет, ванна и даже стены.
Мои брови взлетают вверх.
— А сейчас такая мысль: семиэтажный отель. У каждого этажа свой цвет. Вся обстановка в этом цвете. Но в чём фишка? Скучная идея, — продолжает Лёв. — Нужно что-то другое…
— Многоэтажный круглый отель в форме диска? И каждый вечер танцы в стиле Диско?
— Хм-м… в этом что-то есть, но нет.
— Отель, в котором можно перемещаться на лошадях, ослах, верблюдах… — предлагаю ещё вариант я.
Лев выгибает бровь, засомневавшись в моей помощи.
— По-моему, круто. Цветочный отель? Всё в цветах? В воздухе витает запах цветов, — вновь подкидываю идею.
— Цветы — скоропортящийся продукт, — отметает одной фразой.
— Отель, в котором к каждому этажу прикреплён определённый континент. Например, второй этаж — Европа, третий — Австралия и так далее… Ну, и вот на втором этаже всё в стиле Европы. На третьем всё в стиле Австралии. Интерьер там… А каждый день недели — меню определённого континента. Например, в понедельник блюда Азии, во вторник блюда Северной Америки и так далее. Вообще, я не мастер что-либо объяснять. Надеюсь, уловил мысль.
— Уловил, — задумчиво тянет мужчина. — Если дальше развить эту идею, то подойдёт, — он начинает записывать идею на чистом листе, только я не уверена, что он потом сам поймёт, что написал. — Поможешь? — спрашивает и смотрит такими глазками, что отказаться невозможно! Просто НЕЛЬЗЯ!
— Да, хорошо. Но давайте ужинать, а после работать, — командую и направляюсь к Алексу. Будить и кормить. Нагнувшись к его ушку, томно шепчу: — Кушать!
Он вмиг вскакивает, чуть не упав и не снеся меня. Открыв глаза, возвращает своему лицу маску беззаботности и, приобняв меня за талию, тащит вниз к источнику манящего запаха.
— Лев, пойдём! — кричу шефу.
Мужчины помогают мне накрыть на балконе небольшой круглый столик с полукруглым диванчиком рядом. Уютно усевшись, принимаемся есть под рассказы Алекса о ненормальных клиентах, смешных случаях в компании Льва Германовича. Я так много хохочу, что, кажется, скоро Алекс и Лев станут сомневаться в моей нормальности, но ужин проходит в очень приятной обстановке.
— Может, заменим чай на что-то покрепче? — спрашивает Алекс в какой-то момент.
— О нет! — тотчас выставляю руки вперёд. — Я не пью!
— Ну да! Русалочка больше не пьёт! — издевается друг, напоминая о моём позоре.
— Алекс! — шиплю на него, глазами намекая на шефа. — Молчи!
— Вы о чём? — непонимающе спрашивает Лев, заставляя меня испуганно поочерёдно посмотреть на мужчин.
— Алекс, не смей! — убивая взглядом, предупреждающе рычу на него.
— Споил я как-то эту русалочку, — начинает, улыбаясь во все тридцать два зуба, друг-предатель. — Выпили мы немного, а кто-то после на ногах стоять не мог…
— Алекс, заткнись! Пожалуйста! — заливаясь краской, молю.
— …и заявил мне… — продолжает рассказывать Алекс.
Кидаюсь к нему, чтобы рукой прикрыть ему рот, но этот гадёныш, перехватив мои запястья, не позволил мне этого сделать.
— …что ноги не идут, потому что она русалочка и у неё хвост. А русалки не могут стоять на хвосте, — заканчивает с победоносной улыбкой, зловеще глядя на меня.
— Ох, зря ты это! Ох, зря! — тяну, поджимая губы и качая головой. — Я же про тебя, дорогой, всё знаю. У меня такой на тебя компромат есть! Вот дождусь, когда у тебя девушка появится… и ух…
— Боюсь-боюсь! — смеётся предатель, достойный завтра целый день посуду мыть. — Эх ты! Неблагодарная! Я же тебе хотел в Москвариуме личный аквариум купить, чтоб там русалочка Анна плавала, а ты…
— И чего не купил-то? — с издёвкой спрашиваю эту заразу. — Плавала бы сейчас среди рыб, акул, дельфинов, касаток и другой прелести. Не жизнь, а рай! — мечтательно выдыхаю, представляя такую жизнь. — И там точно не было бы предателей, сдающих меня боссу.
Наблюдая за нашей перепалкой, Лев Германович еле сдерживал смех. Уголки его губ подрагивали, а глаза необычно ярко блестели от радости и озорства. Алекс же широко улыбается, радуясь тому, что напакостил мне, но я ему ещё отомщу… в будущем.
Но всё же, я не могу долго злиться на этого жука, который может сдать, но никогда не предаст по-настоящему и не даст в обиду. Ну, да, теперь шеф знает, что я раз в жизни пробовала алкоголь, но мне во-о-обще не понравилось. Гадость противная, лучше той же сладкой воды выпить.
Расслабившись и освободив свои руки из хватки Алекса, ложусь на его плечо, как делаю каждый раз, когда мне требуется его поддержка. Сейчас, сидя со Львом за одним столом, мне капельку некомфортно из-за моих чувств, что я испытываю к нему. Погладив меня по голове, Алекс нежно целует в висок, заговорив.
— Я тебе личный Москвариум открою, чтоб русалкой только избранные любовались, — обещает, подмигнув моему шефу. И если бы я в этот момент не подняла голову, то не заметила бы. — Запустим дельфинов, рыбок…
— Лев Германович — вскочив, прерываю друга. — Отель-аквариум!
Две пары глаз устремляются на меня, ожидая пояснения.
— Ну, для проекта, — поясняю. — Обычные номера отелей, но вместо стен внутри номера — аквариумы. Интерьер в стиле подводной жизни. Кораллы и водоросли вместо цветов…
— Преобладание в интерьере бирюзовых и синих оттенков… — подхватив мою мысль, добавляет шеф.
— На первом этаже за ресепшеном огромный аквариум с акулами… — продолжаю.
— Потолок над бассейном куполообразный и тоже с морской живностью… — глаза Льва Германовича начинают гореть в предвкушении, как и мои собственные.
— Я пошёл за добавкой, трудоголики! — вставая, говорит Алекс.
— А ещё на первом этаже можно сделать пол-аквариум с мелкими рыбками… — не обращая внимание на моего лучшего друга, предлагаю.
— Иногда можно устраивать водное шоу, — лепечет Лев, беря меня за руку. — Предлагаю после ужина поработать над этой идеей.
Не забирая своей руки из его ладони, смотрю шефу в глаза, заметив, как всё неожиданно застыло. Сейчас казалось, что есть только я и глаза Льва Германовича, смотрящие на меня с нежностью и желанием.
Мужчина медленно приподнимает мою руку вверх, поднося к своим губам, чтобы в следующее мгновение запечатлеть на ней поцелуй. Всё это время не сводит с меня своего взгляда, от которого я тону. Его тёплое дыхание касается моей руки, и низ живота начинает гореть адским пламенем. Мои губы непроизвольно распахиваются и выпускают тихий стон. Щёки сразу же покрываются румянцем. Губы Льва встречаются с моими костяшками, и я шумно выдыхаю. На лице шефа расплывается улыбка.
— Аня… — хрипло шепчет моё имя. — Я…
— Я взял картошки и… — прерывает его, вернувшийся Алекс, застывший у лестницы.
Поспешно убираю руку, опустив взгляд на колени, пытаясь убрать дрожь.
Избегая Льва Германовича, поднимаю взгляд на Алекса, взволнованно смотрящего на меня.
— Анют, помоги взять с кухни ещё еды. Пойдём… — серьёзно проговаривает, глазами подзывая.
Не глядя никуда, со всех ног мчусь к другу, а затем по лестнице вниз на кухню, где тут же иду к духовому шкафу. Достаю противень и кладу на стол. Меня трусит, но я продолжаю делать то, зачем пришла, пока ладони друга не ложатся мне на плечи.
— Аня, всё хорошо? — спрашивает Алекс, развернув меня к себе лицом.
— Да, — вру, но тут же сознаюсь. — Нет!
— Анют, я когда вернулся, знаешь, что увидел? — поднимаю на него виноватый взгляд. — Двух влюблённых друг в друга людей. Он взгляда от тебя не отводит. А ты? Я тебя раньше такой вообще не видел, — Алекс приобнимает меня.
— Он мой шеф! — тихо напоминаю.
— Аня, разве это проблема? — весело интересуется, поглаживая меня по спине, а я теснее прижимаюсь к нему.
— Я боюсь… — признаюсь шёпотом.
— Чего?
— Что я игрушка для него! Что он поиграет и бросит… — продолжаю говорить еле слышно, понимая, что если я скажу это громче, мне будет хуже.
— Это жизнь, Аня! Но я не думаю, что он играет…
— Я похожа на его невесту… — выдаю главную причину. — Мне страшно. Страшно, что я для него всего лишь копия его невесты, — слеза катится по моей щеке.
— Дурочка моя, я многое слышал про Беллу. И поверь, ты на неё не похожа. Ты лучше, — подбадривает меня друг. — Живи, как тебе хочется сейчас! Не придумывай себе препятствия. Если ты хочешь быть с ним, то вперёд! Слушайся дядю Алекса, он тебя научит жить.
— Спасибо, дядя Алекс! Мне это было нужно, — произношу, поцеловав в щёчку.
— А теперь иди, приведи себя в порядок и возвращайся наверх, — командует Алекс, развернув меня и легко шлёпнув по попе. — Мы тебя ждём! — развернувшись, друг идёт наверх, прихватив бутылку домашнего кваса.
Несколько секунд простояв на кухне, всё же успокаиваюсь и решительно направляюсь к зеркалу.
Дурацкая улыбка не сходит с лица. Ладно, улыбка пусть не сходит. Но дикое сердцебиение может привести к инфаркту. Но как? То и дело вспоминаю тихий стон, сорвавшийся с губ Анны, и сердце вновь начинает колотиться.
— Где Аня? — спрашиваю Гринберга, как только он возвращается.
— Сейчас вернётся, — успокаивает, проходя ко мне с квасом, о котором забыли. — Она чересчур эмоциональна. Ей надо справиться с эмоциями.
— Она расстроена? — взволнованно интересуюсь.
— Нет, — отвечает, открывая бутылку, разливая по бокалам.
Повисает недолгая пауза, за которую мы с Алексом делаем пару глотков кваса, пробуя напиток на вкус.
— Лев, ты ведь понимаешь, что Аня не очередная девушка? — вдруг заговаривает Гринберг. — Что играть с ней не стоит?
— Понимаю, — отвечаю с улыбкой. — У меня на неё другие планы! Совершенно другие, — признаюсь ему.
В этот момент мне показалось, что ситуация повторяется. Гринберг — Роман Кравских, а Анна — Белль Кравских. И Алекс, как старший брат, беспокоится о своей сестрёнке, а я отчитываюсь, уверяя, что у меня только серьёзные намерения.
После смерти Белль я не думал, что захочу когда-либо связать свою жизнь с кем-то. Отец не раз знакомил меня с дочерями выгодных для бизнеса людей, но я был не готов. Не цепляли они меня. Папа не настаивал, понимая меня, потому что сам после смерти матери так и не смог полюбить другую. А я полюбил! И готов жениться на ней хоть сейчас!
— Я нашла сыр! Обожаю сыр! — радостно восклицает Аня, поднимаясь по лестнице.
Бросив на неё взгляд, замечаю, что её глаза красные.
— Я ради тебя его и купил, сыроежка, — говорит девушке, когда она, пройдя к нам, садится между мной и Алексом.
— Так я и поверила! — отвечает Анна, закатив глаза.
— Ну ладно. Ради Лёвы купил, — выдыхает друг Анны, театрально вздохнув.
— Так мы и поверили вам, господин Гринберг, — изображая Аню, тяну я.
Аня начинает смеяться и, весело посмотрев на меня, показывает большой палец. Неловкость как рукой снимает, и я улыбаюсь ей в ответ, а Алекс изображает обиду и толкает Анну в мою сторону.
— Ну и сидите теперь вдвоём! Пойду в комнату плакать! — встав из-за стола, мужчина наигранно всхлипывает. — Я вам это ещё и припомню…голубки — подмигнув, спускается вниз.
— Может, проектом займёмся? — предлагает Аня. — Раз Алекс ушёл…
— Да, почему бы и нет! Давай приберём со стола и начнём.
После ужина, как и было запланировано, мы начинаем работу над проектом. Заканчиваем около четырёх часов ночи. Работали, не замечая ни времени, ни бурчаний Алекса, без остановки придумывали что-то новое, корректировали уже готовое и много смеялись, предлагая бредовые идеи, такие, как одеть всех сотрудников в акул. Как ни странно, усталости не чувствовали ни я, ни Лев Германович. Мои идеи оценивали, анализируя. Приятно, когда к твоему мнению прислушиваются.
— В понедельник надо будет передать все эти наработки Никитину, — говорит шеф, пока мы собираем бумаги.
— Хорошо. Всё сделаю, Лев Германович! — тотчас отзываюсь.
— Анна, спасибо. В этом месяце тебе выпишут премию. Без твоей помощи ничего бы этого не было, — он указывает на папку в его руках. — Завтра объявляю выходной. Никакой работы и никаких «Лев Германович»! — строго приказывает. — А теперь спать!
— Хорошо, Лев! — тяну с улыбкой, заметив на столе оставленный мной бокал с квасом.
Пока шеф аккуратно складывает плед, на котором мы работали, подхожу к столу и делаю глоток. Хоть я и не люблю квас, но пить хотелось, а ничего больше не было. К слову, квас оказался очень вкусный, поэтому я делаю один глоток, потом ещё один… пока не допиваю содержимое бокала.
— Готовить бассейн, русалочка? — подтрунивает мой босс.
Засмеявшись, разворачиваюсь к нему.
— Это всего лишь квас.
— В квасе содержится доля алкоголя… — оповещает меня Лев Германович.
— Не может быть. Да и там было всего немного, — сразу же оправдываюсь. — Потому я не пьяна и точно не опьянею. Всё? Мы можем спускаться и отдаться сну?
— Да, — кивает и, подхватив папку, вместе со мной спускается, чтобы разойтись по своим комнатам.
— Спасибо, Аня! — благодарит меня шеф ещё раз, и я разворачиваюсь к нему, вмиг оказавшись прижатой к его груди. Пока я тону в его объятиях, Лев Германович прижимает меня к себе ещё теснее.
— Не за что, Лёва! — шепчу еле слышно.
Выпустив меня из объятий, Лев обхватывает мое лицо ладонями.
— Повтори ещё раз, как ты меня назвала, — хриплым голосом просит, словно не верит своим ушам.
— Лёва, — медленно повторяю, не отводя взгляда с его вмиг потемневших глаз.
— Можно я… — начинает он, но я и так понимаю, что он хочет, поэтому делаю это сама.
Потянувшись к его губам, аккуратно касаюсь, ожидая реакции Льва на мою смелость.
Лев ни на секунду не теряется и начинает жадно сминать мои губы. Меня мигом уносит куда-то в рай, где Бог оставил лишь любовь, счастье и безграничное наслаждение. Все проблемы испарились, всё испарилось… оставляя мне лишь человека, которого я люблю… давно, сильно и, как оказалось, взаимно.
— Анна…моя Аня…Моя девочка…Моя! — шепчет любимый и вновь принимается целовать меня.
Всю ночь мы предавались страсти, отдаваясь друг другу, как в последний раз. Её нежный голос ласкал мои уши, даря счастье одним лишь звучанием. Я не мог оторваться от девушки, терзая и выматывая её полностью. Мне хотелось, чтобы она раз и навсегда поняла, что отныне принадлежит только мне. Её губы, тело и душа — мои.
Анна призналась, что после амнезии я у неё первый мужчина, поэтому просила поначалу быть нежнее и аккуратнее, потому что ей немного страшно и боязно. Я понимал девушку, ведь фактически она досталась мне невинной. Многие считают невинностью именно физиологическую особенность девушек, но невинность — это состояние души.
— Лев… а что дальше? — спрашивает Аня, лёжа после страстной ночи у меня на груди.
Мы лежим в комнате Анны и болтаем, потому что хоть мы и устали, не хотим спать. Сейчас мы близки как никогда. И нам хочется болтать, общаться и наслаждаться друг другом.
— В каком смысле? — недоумеваю.
— Ну… после такого я не смогу работать твоей помощницей, — поднимает на меня испуганный взгляд.
— Да, ты права! — подтверждаю её сомнения. В её глазах начинают поблёскивать слёзки. — Эй, ты чего? — подношу пальцы к её лицу, погладив по щеке. — После того проекта, что мы придумали, я собираюсь тебя повысить!
— Повысить? — спрашивает удивлённо.
— Да, до моего зама. У тебя будет отдельный кабинет и…
Она больно щипает меня за бок, нахмурив брови и одарив меня злым взглядом.
— Избавиться от меня решил? — шипит моя чертовка. — Подальше меня? Да?
— Нет!
— Тогда я и дальше хочу быть твоей помощницей, — высоко вздёрнув носик, требует девушка, которой я не могу отказать.
— Хорошо, — соглашаюсь. — Только мне теперь сложно будет работать, когда рядом будет мелькать любимая мордашка.
Улыбнувшись, Анна тянется, чтобы поцеловать меня. Подарив мне быстрый поцелуй, подносит коготок к моему лицу, медленно им проведя вдоль щёки, как делала всегда Белль.
Вновь потянувшись к моим губам, останавливается в нескольких миллиметрах, накаляя обстановку, а затем резко откидывается на подушку, заявив, что она спать, но я даже и не думаю давать ей тратить время на это действие.
Утром, точнее, днём, проснулась, понимая, что в спальне я одна. Потянувшись и вспомнив, чем мы вчера со Львом занимались, улыбнулась воспоминаниям и ломоте в теле. Приятная боль между ног подтверждала, что это был не сон и я правда сошла с ума от любви к этому человеку. Повалявшись немного в кровати, решила всё же встать и найти своих мальчиков.
Под диваном обнаруживаю верхнюю часть нижнего белья, а вот вторую так и не нахожу, хотя ищу её довольно долго. Решаю позже ещё раз начать поиски, а то неудобно будет: если их случайно найдёт Алекс… то мои щёчки навечно окрасятся в красный, а в копилке моего друга будет ещё одна постыдная история, которой он будет меня мучить.
Надев чистое бельё и свободный сарафан, выхожу из своей спальни, застав друга на кухне за мытьём посуды. Завидев меня, Алекс, прищурившись, начинает улыбаться.
Краска покрывает моё и без того красное лицо.
— Стыдно, да? — спрашивает Алекс.
— Да, — тихо признаюсь, поднимая на него смущённый взгляд.
— Вот и бери после этого женщину на дачу и в результате готовь сам! — наигранно возмущается друг.
— Гринберг, завтрак приготовил я! Так что не ворчи на мою девушку! — произносит выходящий из ванной Лев.
Полуголый, с обмотанным вокруг бёдер полотенцем, Бог красоты и привлекательности шёл ко мне, заставляя моё сердце с каждым его шагом получать микроинфаркт. Залюбовавшись мужчиной, совсем забыла о друге. Благо, он прокашлялся, напомнив о себе.
— Мы теперь вместе! — смущённо улыбнувшись, объявляю, когда Лев, поцеловав меня в висок, уходит в спальню переодеться.
— Я знаю… слышал, — счастливо отвечает. — Яичница ещё осталась, будешь?
— Да, — сажусь за барную стойку, не зная, как начать разговор. — Алекс, мне так стыдно! Не хотела, чтоб ты слышал… чем мы вчера…
— А что было вчера? — округлив глаза, переспрашивает Алекс.
— Ты… То есть, ты… Что ты слышал? — с трудом собрав слова в предложение, спрашиваю.
— То, что ты его девушка. Так что было вчера? — повторяет вопрос, поставив передо мной тарелку с яичницей и кофе. — Это то, о чём я думаю? Вы переспали?
Опустив глаза на тарелку, ковыряю пищу, стесняясь ответить на слегка интимный вопрос.
— Да, немножко… — наконец, выдавливаю из себя пару слов.
— А я смотрю, чего ты так долго спишь и глаза счастливые. Светишься вся, — друг обходит стойку и покрепче сжимает меня в объятиях, даря своё тепло, поддержку и радость. — Если честно, не ожидал, что ты послушаешь мой совет. Обычно ты приключения на свою попу ищешь. Наконец, воспитал тебя, а приходится отдавать этому деловому.
Сзади послышался нервный кашель. Резко обернувшись, натыкаемся взглядом на уже одетого Льва.
— Дорогие мои, — начинает любимый. — Я понимаю, что вы друзья, но теперь ты, Анна, несвободная девушка, и обнимать чужого полуголого мужчину… НЕЛЬЗЯ!
Вместе с другом резко отпрыгиваем друг от друга, испугавшись тона, каким это было сказано.
И только сейчас я замечаю, что на Алексе одни лишь плавки.
Виновато смотрю на Льва, ожидая приговора.
— А что ты хотел? — улыбаясь, начинает самоубийца, который прежде был моим лучшим другом. — Вышел в одном полотенце, взбудоражил девчонку и сам смылся. Вот и пришлось мне помогать по-дружески!
Ноздри Льва начинают быстро расширяться, свидетельствуя о гневе. Руки сжимаются в кулаки и разжимаются обратно, а на лицо так и вообще страшно посмотреть. На лбу чётко вырисовывалась фраза: «УБЬЮ».
Встав из-за барной стойки так, чтоб оказаться между мужчинами, посмотрела на весёлого Алекса и злого Льва. Оценила ситуацию и пришла к выводу: если Алекс продолжит в таком духе, то жить ему осталось считаные часы или даже минуты, а может, и секунды.
Выждав момент, когда Лев будет готов броситься на Алекса, друг толкнул меня в сторону Лёвы и выкрикнул:
— Успокой огнедышащего.
Полетев прямо в объятия Льва и оказавшись в его руках, тут же подняла голову и поцеловала туда, куда доставала, а точнее, в подбородок. Лёгкое касание, и я почувствовала, что кто-то уже забыл о драке, нацелившись атаковать меня, и вовсе не для перепалки.
— Лев, он просто издевается! — тут же начинаю оправдывать друга. — Я привыкла к тому, что Алекс всегда в таком виде, и даже внимание этому не придаю. Веришь мне? — заискивающе смотрю в его глаза.
— Чтоб больше такого не было! — строго, как маленькой девчонке, приказывает жуткий собственник.
— Что, больше твою принцессу обнимать нельзя? — не успокоился Алекс, наверное, мечтающий, чтобы нас с ним убили на почве ревности, а я ведь даже не виновата.
— Можно! — спустя минуту игры в гляделки отвечает мой принц. — Но только когда вы оба одеты!
— А как же банька или нудистский пляж, где мы с Аней любим проводить свободное время? — продолжает человек без чувства самосохранения.
— Алекс! — не выдерживаю и начинаю хохотать.
Следом засмеялся Алекс, и лишь Лёва улыбнулся и прижал меня к себе.
Несколько лет назад, когда мы только начали дружить, Алекса подставили, опозорили и выставили в таком свете, что даже мать отказалась от собственного сына, предпочтя ему младшего. Любимая девушка так же, как и другие, решила не делить с ним его трудные минуты и разорвала отношения.
От Алекса отвернулись все, оставив с его проблемой один на один. Благо, у него был хороший, пусть и бесполезный, но друг. Я тогда ещё училась в школе, ничего не соображала ни в бизнесе, ни в том, где взять денег. Единственное, чем я могла помочь — просто быть рядом и ни на минуту не переставать верить в него, даже когда он начинал сдаваться. И это оказалось правильным решением.
Прознав о проблемах сына, отец Алекса прилетел в Россию и временно увёз моего друга в Штаты. Там Алекс поменял фамилию, взяв отцовскую (Гринберг), хотя раньше он был Тимофеевым. А после вернулся в Россию, но жил отныне в Санкт-Петербурге, занимаясь развитием фирмы его отца у нас в стране.
Друга подкосили предательства… матери, брата, девушки… больше всего именно девушки, ведь когда-то она была против нашей с Алексом дружбы, поставив его перед выбором, но тогда мужчина поставил перед фактом, что я останусь в его жизни, пока сама не захочу уйти или наша дружба не иссякнет… как видите, не иссякла, а наоборот окрепла.
Теперь Алекс вовсе не хочет заводить ни с кем серьёзных отношений, подозревая каждую в предательстве. Но я искренне верю, что однажды появится девушка, которая растопит его сердце и обязательно подарит то, чего он заслуживает. Если надо будет, сама полсвета перерою, но найду её. Притащу и закрою их в одной комнате.
Этим же вечером мы со Львом возвращаемся в Москву, которая встречает нас ледяным дождём.
До аэропорта нас подбросил Алекс, без остановки подтрунивавший Льва на предмет сопливости нашей пары. Расположившись на заднем сидении в обнимку, мы с любимым подыгрывали моему другу, настроение которого улучшалось с каждой шуткой. Хотя терпеть его подколки Лев мог с трудом, то и дело рвался задушить водителя.
За нами следовали два чёрных внедорожника с охраной. Как выяснилось, охрана всё время была с нами в соседнем гостевом доме. Откуда был доступ к изображениям со всех видеокамер, находящихся на территории дачи.
О видеокамерах мы узнали позже, когда Алекс на прощание преподнёс мне «подарок». Диск с записью нашего со Львом поцелуя в коридоре. К счастью, в моей временной комнате камер не было.
— А сразу предупредить нельзя было? Что камеры в доме есть? — возмущалась, зло пыхтя на друга.
— Каюсь, но не думал я, что вы решите брачные игры в коридоре начинать, — оправдывается Алекс. — Да и ничего такого на видео нет! И уверяю, запись на диске в единственном экземпляре. У себя я всё удалил!
— Да ты понимаешь, что вся охрана это видела? — шёпотом произношу. — Что они теперь подумают?
— Ничего они не подумают! Их не должна волновать наша личная жизнь! — успокаивает меня любимый.
— Ну, я же на видео набросилась на тебя! — не унимаюсь. — Подумают, что я какая-нибудь… которая спит с начальством ради карьеры или ещё хуже…
— Аня, — обнял меня Алекс, рассмеявшись. — Какая разница, что думают другие. Главное, что нужные люди знают, как оно есть на самом деле.
— Впервые за все эти выходные я согласен с Алексом! — поддерживает моего друга Лев, запихивая диск в небольшую сумочку. — А теперь нам пора! Регистрация на рейс началась.
Полёт прошёл под душевные разговоры. Лев развлекал меня рассказами из своего детства, немного рассказал о своей бывшей невесте Белле по моей просьбе. Я хотела это знать. Ведь она часть его жизни. Его истории.
— Белла была сестрой совладельца компаний «KraBella Hotel Group» Романа Кравских. Рома и Белла были братом и сестрой по отцу. Их отец ушёл от матери Ромы и женился на матери Беллы. Ромка любил свою младшую сестру больше жизни. У них была особая связь, которой порой нет даже у родных братьев и сестёр, — рассказывал Лев, грустно смотря на свои руки.
— А как вы познакомились? — закидывала его вопросами.
— Мы с Романом были одноклассниками и лучшими друзьями. Я знал, что у него есть сестра, но лично с ней не был знаком. Когда ей было четырнадцать, она повздорила с родителями и переехала жить к Роме. У них уже тогда сложились тёплые и доверительные отношения, — бросает взгляд в мою сторону, решая, стоит ли дальше продолжить рассказывать. — В тот день я приехал к Кравских по делам нашего первого отеля. Ромы дома не было, но была она. Белла окинула меня презрительным взглядом и заявила, что если я хочу стать успешным бизнесменом, мне следует носить костюм, а не джинсы. В тот момент, когда она начала меня отчитывать за мой внешний вид, я был в шоке. Никогда ещё девушка не говорила, что мне следует и чего не следует делать. Даже не девушка, а соплячка… — он улыбнулся, коротко рассмеявшись. — Зацепила она меня своей уверенностью и смелостью. Вся в брата была… — предаваясь воспоминаниям, говорил Лев.
— Как она погибла? — спрашиваю, поспешно добавив. — Но если не хочешь, можешь не говорить. Я понимаю, возможно, это больно.
Замечаю, как погрустнели его глаза и неестественно выпрямилась спина.
— Мы впервые поссорились и расстались… не с очень хорошими мыслями… Я наговорил лишнего, она обиделась и уехала к Роме, — его голос звучал тихо, хрипло и виновато. — Вечером должна была быть выставка одного известного художника, на которую мы были приглашены. Я хотел извиниться и объясниться, но она не появилась на ней. Я думал, что она просто не хочет меня видеть, после… — нервно сглатывает. — Думал, что сидит дома и строит план мести мне.
Беру его за руку, чувствуя, как любимый начинает мелко дрожать. Каждое слово ему даётся с трудом, но он продолжает рассказывать мне, муча себя, лишь бы я знала.
— А позже мне позвонили и сказали, что Белла и Роман Кравских разбились на машине. Роман и Белла пробыли в коме всего один день и умерли с разницей в несколько часов, не приходя в сознание. Родители Беллы решили её кремировать, и я не смог попрощаться… был не в состоянии видеть, как горит тело любимой.
На мои глаза наворачивались слёзы. Как же это больно — потерять близкого человека. Знать, что больше не увидишь его, что не услышишь его голос, не обнимешь, не прижмёшь к себе. Понять, что его больше нет — ещё сложнее.
Ведь в большинстве случаев люди, когда теряют близкого, первое время не могут смириться с его смертью и ждут, верят, что сейчас откроется дверь и он зайдёт в дом. Обнимет, улыбнётся, накричит…
Но больше всего я не понимаю родителей этой Беллы. Как они могли кремировать дочь, когда с ней ещё не все попрощались. Не дали взглянуть на неё последний раз. Зачем вообще кремировать?
— Прости… — шепчу и сжимаю руку любимого в знак поддержки. Лев приподнимает мою руку и целует костяшки.
— Ничего. Первое время было больно, но я уже привык, — говорит с улыбкой, а глаза… они грустят и пытаются справиться с болью. — Теперь у меня есть ты! — приобнимает меня и прижимает к себе. — Теперь я вновь счастлив.
Прильнув к его плечу, незаметно смахиваю слезу.
— Я буду рядом! — обещаю шёпотом.
— Надеюсь! — выдыхает Лев и оставляет поцелуй на моей макушке.
— Я понимаю, что тебе больно, но можно вопрос? — решившись, спрашиваю, закусив губу.
— Да, конечно…
— Как ты справился с её смертью? — произношу вопрос, поджав губы, не решаясь посмотреть на него. — Я бы не вынесла смерти близкого…
— Я и не справился… — отвечает Лев и спустя время добавляет. — Я начал пить, курить и быстрыми шагами скатываться в пропасть… Благодаря отцу я выполз из чёрной дыры и медленно стал приходить в себя. Начал на автомате работать, заключать сделки, но это не приносило мне радости. Мне ничего не приносило радости.
— А женщины? — спрашиваю, затаив дыхание.
— После Беллы они мне были неинтересны.
— А как же Лена, Лера… Не помню… — нервно интересуюсь.
Лев, взглянув на меня, улыбнулся.
— Ревнуешь? — поигрывая бровями, уточнил, хотя прекрасно знал ответ.
— Слегка, — показываю мизерное расстояние между большим и указательным пальцем. — Ну так что?
— Спустя четыре года я понял, что компании нужен наследник. В какой-то момент я даже подумывал, чтобы она стала матерью моего ребёнка, но я не хотел от неё детей. Поэтому отложил мысль о наследнике до лучших времён… А потом появилась ты! Моя прекрасная! — обращает ко мне ласковый и нежный взгляд.
— Аня, что такое? Ты вся напряглась, — взволнованно спрашивает Лев.
— Нет, всё хорошо! — отвечаю, растянув губы в фальшивой улыбке.
— Что случилось? — не верит, хотя мне кажется, я гениально сыграла спокойствие, не считая слёз в уголках глаз. — Ты ревнуешь? Поверь, между мной и Леной больше ничего нет. Мы расстались.
Он приподнимает моё лицо за подбородок и мягко целует в губы.
— Я тебя люблю! — шепчет прямо в уста. — Тебя!
По моим щекам начинают литься ручейки слёз, и, не выдержав, я выпаливаю, оповестив, наверное, об этом весь самолёт.
— Лев, мы не предохранялись!
— Верно, — непонимающе подтверждает.
— Я нужна тебе для рождения наследника? — спрашиваю, агрессивно стирая слёзы с щёк.
— Женщина, ты меня слушала? — пораженно спрашивает. — Я люблю тебя! И если ты окажешься беременной, а беременной ты окажешься рано или поздно, то это будет прекрасно. Потому что я хочу видеть тебя с собой рядом всегда. Хочу приходить домой и видеть тебя и наших детей. Есть то, что ты приготовишь, слушать, как прошёл твой день, играть с нашими детьми, — проговаривает Лев, смотря мне в глаза, а потом шёпотом добавляет: — А ночью… слушать твои мелодичные вздохи.
От его слов мне становилось так хорошо и спокойно на душе. Возможно, он это говорит, чтоб успокоить меня, но я хочу верить, что все его слова правда. Я верю ему.
— Хочу трёх сыновей и дочку, — доверительно сообщает любимый и мечтательно улыбается. — Я тороплю события, да? Тебя это пугает, верно?
— Нет, вовсе нет! Мне нравится! И я тоже этого хочу, — улыбнулась ему в ответ. — Но… давай дождёмся, пока я закончу с учёбой?
— Хорошо! Замечательно! — соглашается любимый и берёт вновь за руку. — Поедем ко мне, когда приземлимся?
— Я не могу! Родители! — поясняю с сожалением. — Мне надо их подготовить к заявлению о том, что я встречаюсь со своим шефом.
— Сложный разговор будет, — констатирует факт мой любимый шеф.
Оставшееся время полёта мы смотрим русскую комедию. Я уже полностью улеглась на плечо Льва, а тот только и рад этому, то и дело целуя меня в макушку или шепча приятности на ухо.
Отчётливо понимала и то, что меня с первого дня тянет ко Льву Германовичу, а его ко мне. Мне нравилось наблюдать за ним, ловить его взгляды на себе. Я так боялась своих чувств к шефу, что не замечала главного. Не замечала, что он сам терзается такими же мыслями.
А ведь столько знаков было. То, как мы невзначай касались друг друга, как смотрели друг на друга, как понимали друг друга с полуслова, как вместе пили молочный кофе по утрам. Лев часто приносил в кабинет свежую выпечку, и мы вместе лопали её опять же вдвоём. Он всегда спрашивал мой совет в любых вопросах. Интересовался моим мнением…
Домой меня Лев отвёз лично, страстно попрощавшись, всё время не теряя надежды, что я сейчас поеду к нему.
— Может, всё же ко мне? — спрашивает после долгого поцелуя. — Соберёшь сейчас вещи и переедешь ко мне?
— Лев Германович, за кого вы меня принимаете? — наигранно возмущаюсь. — Я приличная девушка, и подобные вопросы только после свадьбы, — быстро целую его, выскочив из машины, подхватываю небольшую сумку и бегу со всех ног, понимая, что ещё секунда с любимым, и я соглашусь поехать к нему.
Добежав до подъезда, повернулась и послала любимому шефу воздушный поцелуйчик.
Решаю не сразу ехать домой, а сперва заехать в офис. Время позднее, и кроме службы безопасности никого нет, но именно она мне и нужна. Сразу вызвал к себе в кабинет Артёма, пересказывая ему то, что узнал от Алекса.
— Будем работать, Лев! — отвечает Артём. — Я кое-что узнал насчёт Соколовых.
Непонимающе смотрю на него, заметив в руках Артёма папку.
— Говори, — приказываю.
— Мне удалось получить досье на Кирилла Павловича Соколова. Досье будто наспех придумано. Ничего настоящего в этом досье. Думаю, даже имя ненастоящее. Та же ситуация и с Родионовой, матерью твоей Соколовой. И лишь досье Анны идеальное. Идеально проработанное.
— Гринберг корректировал досье Анны. У него есть полное её досье. И я его читал, — рассказываю, пожав плечами. — Я верю и Алексу, и Анне. И если сам Гринберг поручается за девушку, то у тебя точно сомнений не должно быть.
— Не нравится мне это, Лев! Ой как не нравится! Дело нечисто! — недовольно проговаривает Артём.
— Анна теперь моя невеста, — ставлю его в известность. — Выдели ей завтра охрану и машину от дома до работы и обратно, — заметив недовольный взгляд, добавляю: — Я в ней полностью уверен!
— Твоё дело! Всё сделаю. На сегодня всё? — спрашивает, вздохнув.
— Нет. Как дела с Исаевым? Нарыли что-либо? — интересуюсь, хотя прекрасно знаю ответ.
— Нет, — ожидаемо отвечает Артём.
— Ладно, свободен! — отпускаю его и сам отправляюсь домой.
Зайдя в пустую квартиру, чувствую себя одиноко, пока перед сном мне не приходит смс от моей будущей жены.
Улыбнулся, читая смс.
Утро понедельника уже по ощущениям казалось самым прекрасным и замечательным. Погода за окном солнечная, и я могла воплотить в жизнь свою вчерашнюю затею: надеть белое кружевное облегающее платье с красным пояском. Само платье придавало образу наивности, а пояс наоборот добавлял дерзости. Устойчиво ходить в белых туфлях-лодочках на большом каблуке я тренировалась весь вчерашний вечер.
Макияж решаю сделать кокетливый: стрелочки, красная помада, а волосы уложить волнами. И образ кокетливой невинности был готов.
Выйдя из дома, встречаюсь взглядом с начальником службы безопасности «KraBella Hotel Group» Рогозиным Артёмом. Мужчина стоит, прислонившись к чёрному джипу, и выжидающе смотрит на меня.
— Анна Кирилловна, доброе утро, — поприветствовал меня Артём, открыв для меня заднюю дверцу машины. — Лев Германович прислал за вами машину, — заметив мой недоуменный взгляд, поясняет он.
— Просто Аня, — предлагаю ему, садясь в машину.
Обогнув авто, начальник службы безопасности садится по другую сторону от меня, смотря при этом с таким пренебрежением, словно я его шантажом заставила везти меня в офис. Я бы вообще лучше на метро поехала, но… не хочу расстраивать Льва и случайно запачкать платье в подземке.
— Знакомьтесь, Аня, это Павел — ваш личный водитель, — Артём указывает на хорошо сложенного мужчину за рулём. — Это Михаил — ваш личный телохранитель, — продолжает мне всех представлять, махнув рукой в сторону крупного мужчины на переднем сидении.
Развернувшись ко мне, Михаил оскалился в подобии улыбки, сразу же доказав то, что у меня самая страшная охрана, которая даже улыбается так, что у тебя коленки дрожать начинают.
— Такую красоту грех не охранять, — окинув меня изучающим взглядом, делает комплимент.
— Спасибо, — искренне благодарю и, развернувшись к Артёму, обращаюсь к нему. — Такой эскорт предоставляется всем девушкам шефа?
— Не думаю, — безучастно отвечает начальник службы безопасности. — В любом случае, вам охрана выделена, что указывает на вашу значимость в жизни Льва Германовича.
Кто-то, видимо, недоволен моей «значимостью в жизни Льва Германовича». Артём с самого начала относится ко мне с подозрением и некой холодностью. Хотя, возможно, он по жизни такой подозрительный, что, с одной стороны, очень и очень хорошо.
Оставшийся путь мы едем молча под звучание какой-то станции радио. Попадаем в пробку, из-за чего я уже опаздываю на пятнадцать минут.
Быстро мчусь к лифту, за мной большими шагами следует телохранитель. Добежав до двери в приёмной, даю себе три секунды отдышаться и затем спокойно войти. Не застав в приёмной Ольгу, сразу же бегу в кабинет, зная, что шеф-то точно уже на месте.
Открыв дверь в кабинет Льва, неуверенно захожу. Не знаю я ещё, как себя вести на работе ни в общем смысле, ни даже с самим Львом Германовичем. Первое, что бросается в глаза — огромный букет роз на моём столе. Второе — то, что все уставились на меня.
— Анна, я просил не опаздывать! — строго проговаривает мой любимый босс.
— Лев Германович, пробки… — оправдываюсь, поджав губы. — Мы собрали целых три по пути от моего дома.
— От моего дома до работы ближе и пробок почти нет, — улыбаясь, проговаривает этот хитрец. А я ведь понимаю, к чему он клонит. — Вам нужно перебраться поближе к офису.
— Лев Германович, вам крайне повезло! А вот я живу далеко, — парирую, улыбаясь во все тридцать два.
Краем глаза замечаю испуганный взгляд Ольги, который спрашивает: «Что происходит?» и молит: «Лучше молчи!».
— Квартира этажом выше меня выставлена сейчас на продажу, — зачем-то говорит любимый.
— Предлагаете мне её купить? — спрашиваю мужчину. — К сожалению, моих финансов будет недостаточно для её покупки.
— Я собираюсь её купить и поселить вас в ней, но уже после ремонта. Планирую сделать двухуровневую квартиру, — спокойно рассказывает Лев Германович, но замечаю, как Ольга, еле заметно открыв рот, переводит взгляд с меня на шефа. Да и чего греха таить, я от неё не отстаю и тоже стою с отвисшей челюстью.
— И кстати, из-за вашего опоздания мне придётся сегодня отложить одну встречу, — недовольным тоном произносит гадёныш, перейдя к рабочим делам так же спокойно, как и ушёл с них.
— Зачем отменять? — непонимающе спрашиваю.
— ЗАГС работает только до шести, — проговаривает с такой самодовольной улыбкой, словно мир только что покорил.
Встав из-за стола, любимый направляется ко мне, попутно открывая красную бархатную коробочку с кольцом. Подойдя ко мне, достаёт колечко и надевает его на мой безымянный палец.
— Лев, какой ЗАГС? — позабыв о формальностях, восклицаю.
Приблизившись ко мне, любимый заключил меня в объятия и чмокнул в макушку. От его действий я мигом растаяла, удивившись тому, насколько сильно соскучилась за эту ночь по его объятиям, запаху, телу и поцелуям.
— Всю ночь ворочался, не мог уснуть без тебя, — выдыхает еле слышно, а затем громче добавляет, приподняв моё лицо за подбородок. — Я хочу, чтоб ты была рядом всегда.
— То есть ты предлагаешь выйти за тебя? — спрашиваю, косясь на ошарашенную Ольгу.
— Да, — отвечает слегка смущённо, после добавив самодовольно: — Вообще я просто ставлю тебя в известность. Всё уже решено.
— А как же конфетно-букетный период? А как же серенады под окном? — возмущаюсь.
— Хм-м…конфеты… цветы… серенады… Я понял, — слегка зло щурясь, перечисляет мой шеф, давая понять, что что-то задумал. — Анна, поезжайте в наш отель на Набережной и заберите у управляющего отчёт.
— Но…Хорошо… — растерянно тяну, но всё же иду выполнять поручение.
По дороге решаю познакомиться с Павлом и Михаилом, которые легко идут на контакт, и вскоре мы уже свободно болтаем. Парни рассказывают о себе. Например, Павел — сибиряк, женат, воспитывает сына, а также их семья ждёт пополнение. Михаил — коренной москвич, женат, детей не имеет. Приятные ребята, общительные.
После обеда возвращаюсь в офис с этим дурацким отчётом, ясно осознавая тот факт, что любименький шеф просто сбагрил меня из офиса, послав за отчётом, который обычно присылают в электронном виде.
Злая вхожу в приёмную, заметив Ольгу, странно на меня поглядывающую. Решаю временно сменить гнев на милость по отношению к женщине (она ведь не виновата, что меня из их офиса, мягко говоря, выперли).
— Ольга, я помню, что вы предупреждали…но видите…само как-то получилось, — мямлю, пожав плечами.
— Забудь об этом, — весело тараторит. — Я же не думала, что он захочет жениться на тебе. Да и кто думал?
— Давайте пока сохраним всё в секрете? — прошу, понимая, что «пока» для Ольги значит «несколько часов». — Не хочу сейчас глупых слухов, разговоров и сплетен.
— Конечно, конечно! — уверяет женщина, изобразив рот на замке. — Иди уже в кабинет! Тебя там очень ждут…
Войдя в кабинет, от шока не знаю, что сказать. Лишь челюсть падает вниз… Цветы… Много красных цветов… Роз… Ступить негде. И лишь один оставленный проход ведёт ко Льву. На моём рабочем столе стоит корзина с шоколадными сладостями, которые я люблю больше всего.
Заметив меня, Лев Германович, встав из-за своего стола, медленной походкой направился ко мне. Среди всех этих роз в дорогом чёрном костюме… он выглядел шикарно.
— Всё для тебя… Рассветы и туманы… — внезапно запевает босс песню Стаса Михайлова.
Скажу так: пел он отлично, но мне было смешно. Ну никак у меня Лев не ассоциируется с песнями Стаса Михайлова. От слова «совсем».
Достав телефон, решаю запечатлеть несколько секунд этого шоу, чтобы потом, просматривая его, поднимать себе настроение.
— Для тебя безумный мир наш создан… — продолжает, находясь уже довольно близко ко мне.
— Достаточно! — прошу, хохоча, пряча телефон в сумочку. — Я всё поняла!
— Нет-нет! У меня целая программа… Полёт на воздушном шаре, романтический ужин в ресторане под живую музыку и опять же цветы, конфеты, серенады!
— Лев, я согласна! Всё, поехали в загс! — проговариваю, улыбнувшись. — Это всё невероятных денег стоит! Лучше обещай, что будешь баловать меня иногда букетиком, когда мы поженимся. Хорошо?
— Обязательно! Или ты во мне сомневалась? — спрашивает, подхватив на руки. — Но в ЗАГС поедем чуть позже. У нас сейчас две встречи.
— Я с тобой? — деловито интересуюсь, несмотря на то, что босс несёт меня на руках.
— Ты всегда со мной! — выдыхает и целует в носик.
— Ты вчера не ответил, поэтому белое… — шепчу на ушко любимого, специально провоцируя и распаляя его. Провожу рукой по груди мужчины, чувствуя, как быстро бьётся его сердце под моей ладонью. — Кружевное, — лукавая улыбка появляется на моём лице. — С удобными чашечками, подчёркивающими грудь.
— Предпочитаю тебя и вовсе без белья, — рычит мужчина, попав в мою ловушку, потащив к своему столу.
— Нет! Нет! — вырываюсь из его хватки. — У нас встреча! Потом… как-нибудь.
— Если ты хочешь, чтобы мы попали на эту встречу, не провоцируй, — откашлявшись, хрипло произносит мой любимый босс, недовольно зыркнув на меня.
— Если не хочешь, чтоб я тебя провоцировала, не заставляй меня выполнять бессмысленную работу, — парирую, поправляя вырез платья, подчёркивая немаленький размер груди.
— Мстим, значит? — поигрывая бровями, догадывается сексуальный негодяй.
Влюблённо похлопав глазками, посылаю ему воздушный поцелуй.
Первая встреча проходит в одной из подмосковных кофеен. Войдя, сразу же отмечаю, что место немноголюдное. Заняты всего четыре столика. За первым сидит компания девушек, за вторым пожилая семейная пара с ребёнком, за третьим двое мужчин в деловых костюмах пьют кофе, за четвёртым, внимательно глядя по сторонам, сидит мужчина в очках. Именно к нему мы и направляемся.
— Константин Степанович, добрый день! — приветствует его Лев. — Моя невеста, Анна Соколова, — представляет он меня, и мужчины пожимают друг другу руки. — Анют, пойди мороженое выбери!
Подойдя к витрине, медленно, неторопливо начинаю выбирать мороженое и кусок торта. Расплатившись, бреду к столику, надеясь, что они закончили и меня вновь не пошлют… смотреть фотографии на одной из стен кофейни.
— … мы перешерстили всю документацию. Ничего не нашли. Исаев подчистил все следы.
— Кто такой Исаев? — спрашиваю, садясь за столик. — Где-то я уже слышала эту фамилию.
— Исаев — владелец строительной компании «ИсА», — ответил Лев. — Возможно, ты видела его фамилию в документах. У нас заключён с ним контракт на строительство наших отелей.
— Нет, — покачала головой, — Я слышала его фамилию раньше…
Пытаюсь вспомнить, но ничего не получается. Я уверена, что слышала эту фамилию раньше, до того, как устроилась в компанию Льва. От чего-то эта фамилия рождала ужас и тревогу в моей душе.
— Он плохой человек? Что-то сделал? — интересуюсь у жениха.
— Лев, у тебя очень сообразительная невеста. И любопытная, — комментирует моё поведение Константин Степанович.
— Мы подозреваем его в махинациях, именно поэтому проект с отелем в ОАЭ я разрабатывал лично, — рассказывает Лев.
— Пойду на свежий воздух, подышу, — предупреждаю мужчин и, не дожидаясь ответа, покидаю их, так и не съев ни мороженое, ни торт.
Стоя на стоянке в компании своего эскорта, пытаюсь вспомнить этого Исаева, уверенная, что точно знаю его, просто не могу вспомнить, откуда. У меня хорошая память на лица и имена, не считая бывшей девушки Льва, имя которой я специально коверкала. И почему-то я уверена, что имя этого человека как-то связано с моим прошлым.
Взяв телефон, набираю номер безотказного друга.
— Привет, Алекс. Можешь говорить?
— Секунду, — спустя некоторое время, за которое он явно закончил совещание, возвращается ко мне. — Всё! Что случилось?
— Алекс, мне кажется, я кое-что вспомнила. Имя человека. Исаев Станислав Маркович, — произношу, удивившись сказанному.
Я определённо знакома с этим человеком. Ведь назвала его имя, фамилию и отчество.
— Можешь мне прислать его фото и порыться в досье в поисках связи со мной? — прошу умоляюще. Понимая, что друг и без этого всё сделает. — Мне кажется, это важно.
— Без проблем. Анют, ты только не нервничай… — начинает он, выдержав паузу. — Лев несколько лет назад обращался ко мне по поводу досье на этого парня. Он считает, что тот причастен к смерти Беллы.
— Эй, ты там? — слышу обеспокоенный голос Алекса на том конце трубки.
— Да, — сглатываю ком в горле. — Сделаешь — пришли мне результаты. Мне пора, — скидываю трубку ровно в тот момент, когда Лев и Константин Степанович выходят из кафе. Мужчины пожимают друг другу руки и тотчас направляются к своим машинам. Поспешив за любимым, сажусь с ним в авто.
— Всё в порядке? — интересуется шеф, приобняв за плечи.
— Да… Куда мы едем? — спрашиваю его вместо ответа.
— Хочу тебя кое с кем познакомить, — говорит Лев, коварно улыбнувшись.
— С мамой? — предполагаю.
— Нет. Моя мама умерла шесть лет назад, — погрустнев, рассказывает шеф.
— Прости, я не хотела, — обнимаю его и целую в щеку, надеясь, что это поможет ему справиться с проблемами. — Я не знала.
— Ничего, — тянет любимый. — Ты спрашивай, я буду отвечать. О тебе я знаю почти всё благодаря досье, а вот ты обо мне — совсем крохи. Хочешь что-то спросить?
— Да, что насчёт бабушек и дедушек?
— Дедушка Эмиль живёт в Германии, бабушка Виола умерла лет десять назад — это по линии отца. По линии матери все уже давно умерли, когда моей маме было девятнадцать.
— Братья, сёстры? — продолжаю отвлекать себя от грустных мыслей допросом.
— Родных нет. Есть троюродный брат и сестра, которые живут в Германии.
— Я сильно похожа на Беллу? — вопрос вылетает сам собой, и я тотчас прикусываю губу.
— Внешне одно лицо, но Белла носила пепельное каре по плечи с ровной чёлкой, — честно отвечает любимый, хотя я даже не надеялась на ответ. — А по характеру вы разные… совершенно разные.
— Ты скучаешь по ней? — задаю вопрос, глядя в его глаза, чтобы прочитать эмоции, понять, соврёт или нет.
— Да… — тянет мужчина. — Мне не хватало её раньше, пока не появилась ты. Мир как будто вновь наполняется красками, — оставляет поцелуй на макушке. — Я рад, что ты появилась в моей жизни.
— Тебе не кажется странным, что я так много спрашиваю о ней? — сморщив носик, интересуюсь.
— Кажется, — тянет, покрепче прижав к себе. — Обычно девушки не любят говорить о бывших.
— Когда твой отец сказал, что я похожа на твою бывшую невесту, я захотела узнать, кто она и что с ней случилось… Ведь… я решила, что ты взял меня из-за схожести с ней.
— Отец с тобой говорил на эту тему? — сквозь зубы цедит Лев, напряжённо сжав челюсти.
— Он просто беспокоится за тебя, — оправдываю Германа Олеговича, взяв его сына за руку. — Твой отец боится за тебя. Ведь вы остались одни друг у друга. У него есть только ты, и он не хочет потерять тебя.
— Ему не стоило так делать! За моей спиной, — недовольно проговаривает любимый. Переплетя наши пальцы и нагнувшись, поцеловал мои костяшки. Этот жест уже давно кажется привычным и обыденным для нас, что я не всегда придаю ему значение. — Продолжай, прости, что перебил.
Ненадолго между нами повисает пауза, за которую я собираюсь с мыслями, чтобы продолжить.
— Порой бывают моменты, когда мне кажется важным что-то узнать. Появляется навязчивая идея, и пока я не докопаюсь до истины, не могу успокоиться, — наконец, признаюсь.
— И что ты узнаёшь сейчас? Что не даёт тебе покоя? — спрашивает таким тоном, будто ответ на этот вопрос является самым важным в его жизни.
— Я не могу понять, ты со мной из-за того, что я — это я, или потому, что я похожа на неё, — виновато опускаю глаза на наши сплетённые руки, лежащие на его коленях.
— Я люблю тебя, потому что ты — это ты, — тихо отвечает, притянув к себе для быстрого поцелуя. — Белла — большая часть моей прошлой жизни, а ты — огромная часть моего настоящего и будущего. Вы обе у меня в сердце.
Для второй встречи мы приезжаем в отель «KraBella», находящийся около делового района Москвы. Часто, когда мы посещаем отели нашей сети, многие принимают меня за правую руку Льва, всячески пытаются задобрить. Управляющий этого отеля исключением не стал. Не будем вдаваться в подробности, но урок я вынесла такой: бесплатный шоколад бывает только в мышеловках.
Зайдя в отель, минуем ресепшен и сразу же направляемся на последний этаж, на котором располагались номера класса люкс. Охрана следует за нами по пятам и не отстаёт даже на миллиметр.
Строем движемся по длинному коридору, остановившись у номера триста три. Любимый три раза стучит в дверь, отбивая какую-то мелодию, а затем тихо произносит:
— Это Лев, открывай!
Дверь тотчас открывается, и на шею моего мужчины бросается рыжеволосая девушка, которая отчего-то мне вначале кажется его бывшей девушкой Леной, но это явно не она. Мой шеф обнимает её в ответ, прижимая к себе, пока я стою в ступоре, не понимая, что происходит и кто эта наглая девица.
— Ну, всё! Успокойся! — мягко просит рыжеволосую мадам Лёва.
Девушка медленно расцепляет руки и, не взглянув на меня, возвращается в номер. Обернувшись ко мне, Лев берёт меня за талию, толкает в сторону апартаментов девушки, приказав охране ждать нас снаружи.
Рыжеволосая девушка садится на диван и, наконец, бросает на меня взгляд. Её красные заплаканные глаза вмиг становятся удивлёнными.
— Белла? — открыв рот, обращается ко мне, назвав чужим именем.
— Анна, — поправляю её, еле сдержавшись, чтобы не закатить глаза.
— Агнесс, познакомься — моя невеста, Анна, — представляет нас друг другу Лев, утягивая меня с собой на диван. — Анна, познакомься — Агнесса Князева, моя подруга.
— Я вовсе не подруга, я его головная боль, — грустно добавляет девушка.
— Агнесс, прекрати! — строго, как родитель, отчитывает её мой любимый. — Я знал твоего отца и обещал ему заботиться о тебе.
Девушка нервно выдыхает и инстинктивно поправляет на шее шарф, обнародовав красные пятна на ней, намекающие на насилие в отношении девушки.
— Тебе повезло с женихом, — улыбнувшись, говорит девушка. — Заботливый…
— Спасибо, — благодарю её и сжимаю руку любимого.
Девушка нервно теребит кончик платка, кидая на меня изучающие взгляды, наверное, сравнивая меня с бывшей девушкой Лёвы.
— Агнесс, что произошло? — интересуется Лев, разрушив неловкое молчание.
Оторвавшись от разглядывания меня, смотрит на Льва, взглядом указав в мою сторону. Закусывает губы, размышляя, отвечать ли на вопрос Лёвы в моём присутствии.
— Она никому не скажет, — уверяет её любимый, заметив сомнения Агнессы.
С минуту она молчит, не решая заговорить, а мы со Львом терпеливо ждём, когда она соберётся с силами.
— Он хотел отправить меня в закрытую школу в Испании, — начинает девушка. — Наши юристы сказали, что это невозможно! И Игорь пытался задушить меня, — она развязала шарф и показала на своей шее видимые признаки того, что её душили. — Если бы не зашла его мама…
— Урод! — восклицает Лев, стукнув кулаком по столу. — Агни, тебе надо уехать! Он убьёт тебя!
— Мне нельзя покидать пределы России до совершеннолетия. А прятаться в России бессмысленно, он везде меня найдёт…
— Объяснит мне кто-нибудь, что происходит? — не выдержав, вмешиваюсь в их разговор. — Тебя кто-то преследует и хочет убить?
— Объяснит мне кто-нибудь, что происходит? — не выдержав, вмешиваюсь в их разговор. — Тебя кто-то преследует и хочет убить?
— Да, старший сводный брат, — отвечает, слегка смутившись. — Пока мне нет восемнадцати, он мой опекун.
— А сколько тебе сейчас? — спрашиваю, не веря собственным глазам. На вид девушке как минимум двадцать. Возможно, это из-за заплаканного лица, но, всё же, она выглядит взрослой.
— Семнадцать, — выдыхает.
Да, я в свои девятнадцать выгляжу как ребёнок, а она в семнадцать — как модель с обложки. Стройная и красивая, но такая несчастная…
— Агнесс, остался всего год, — решаю подбодрить её и предложить помощь. — Хочешь, я попрошу друга, он найдёт тебе безопасное место, в котором ты сможешь пересидеть этот год?
— Нет! — сразу же отказывается. — Не хочу втягивать в это посторонних. Ты не знаешь, на что способен мой брат… Не хочу, чтобы другие пострадали из-за меня.
— Агнесс, есть люди, готовые тебе помочь, если ты поможешь им, — говорит Лев крайне серьёзно.
Взглянув на Льва Германовича, замечаю, насколько сильно он переживает за девушку. Его руки сжаты в кулаки, а на шее нервно ходят желваки.
— Лев, я не предатель, — выдыхает девушка. — Пусть Игорь и ужасен, но я не собираюсь мстить чьими-то руками. Это наша с Игорем война, в которой я пока проигрываю. Я сама справлюсь! Я выиграю…
Лев явно недоволен ответом Агнесс, но принимает его.
— Как знаешь, Агни… Ты можешь оставаться в отеле, сколько будет нужно. Пока ты здесь, Игорь тебя не найдёт. О том, что я тебе помогаю, никому знать не нужно. Договорились? — уточняет у девушки и, дождавшись кивка, продолжает. — Мы не можем больше оставаться в отеле, не вызывая подозрений, поэтому мы пойдём.
— Спасибо, Лев! — искренне благодарит она, подарив счастливую улыбку. — В этом городе, кроме тебя и дяди Германа, на меня всем плевать. Все боятся Игоря.
Встав с дивана, Лев подаёт мне руку, помогая подняться, но взглянул на Агнесс, видя, какая она подавленная и одинокая в данный момент. Поджав худые ноги под себя, смотрит на моего любимого, как на спасение… И всё же, она одна, поэтому я решаю остаться с девушкой.
— Агнесс, ты не против, если я останусь с тобой? Посмотрим фильм? Закажем всяких вкусняшек? — предлагаю девушке, заметив, как Агнесс пораженно на меня уставилась, явно не ожидая такого от меня. — Они же за счёт отеля? — кошусь на Льва и, увидев кивок, возвращаю внимание девчонке.
В её взгляде горит радость и благодарность, выдавая в ней маленькую девочку. Наивную и страдающую от недостатка любви и общения. Агнесс — ребёнок, который ищет радость в каждом мгновении, но находит лишь зло.
— Я была бы рада. У меня друзей, кроме Льва, нет, — произносит она, подняв взгляд на моего любимого. — Можно ведь, чтоб она осталась?
— Ну, у нас были планы… — начинает Лев, после чего мне хочется его чем-нибудь приложить.
— Лев, завтра! Я никуда не сбегу, — возмущаюсь, не понимая, как он в такой момент может о свадьбе говорить. Здесь его несчастная заплаканная подруга, которой нужна поддержка.
— Обещаешь? — уточняет и, нагнувшись, коротко целует.
— Обещаю, — тяну и также коротко целую, но не в губы, как он, а в щеку, чтобы не смущать малолетнюю девочку, которую, по идее, своими поцелуями мы совращаем.
— Ладно, оставайтесь! — сдаётся Лев и обнимает на прощание рыжеволосую девушку. Повернувшись, направился к выходу, но перед тем, как выйти, оборачивается и подмигивает нам, послав поцелуй.
— Иди уже! — выкрикиваем мы с Агнесс одновременно и начинаем хохотать во всё горло.
Состроив недовольное и обиженное выражение лица, Лев покидает нас, но мы с девушкой отчётливо слышим, как за дверью номера он даёт своим людям чёткое указание не спускать с нас взгляда.
— Давно его таким не видела. Счастливым… — выдыхает Агнесс, глядя на меня.
Пожав плечами, улыбаюсь ей.
— Хочу знать всё! Как вы познакомились? — начинает допрос девушка.
— Я пришла устраиваться на работу. Льву нужна была помощница, и он выбрал меня. А потом… как-то само вышло, — отвечаю, решив отвлечь Агнесс от печали, грусти и проблем.
— Ты знаешь, что похожа на его бывшую? — спрашивает, даже не смущаясь.
Закатив глаза, состроила страдальческое выражение лица и прохныкала ей в лицо, давая понять, как мне не нравится этот вопрос и как я от него устала.
— Угу… — наконец, воспроизвожу пантомиму вслух. — Ты её хорошо знала?
— Не сказала бы, — тянет девушка, поджав губы. — Мне было двенадцать, когда она умерла. Белла была стервой ещё той, но справедливой. Вот она могла моего брата поставить на место. Он был в неё влюблён и в рот ей заглядывал, что бы она ни говорила. А она Льва любила…
— А что насчёт Льва? Как вы с ним познакомились? — меняемся ролями, и теперь я задаю вопросы.
— Моя семья всегда дружила с Крамерами и Кравскими… Даже не помню, как мы познакомились. В детстве я мечтала, что когда вырасту, выйду за Рому, — рассказывает девушка, тут же поправившись, чтобы объяснить, кто этот «Рома». — За Романа Кравского, а потом на его место пришёл Джонни Депп…
Агнесс продолжала мне рассказывать о своей жизни, дружбе со Львом и четой Кравских, а я, конечно же, рассказала немного о себе. Рассказывать девушке о том, что я не помню половину своей жизни, не решилась. Тем для разговора и так хватало без этой печальной страницы моей жизни.
За разговорами девушка и вовсе забылась и больше не выглядела грустной и уставшей. Наконец, я разглядела в ней юную девочку. Агнесса имела необычно яркий рыжий цвет волос и карие глаза, аккуратный носик, пухлые губы и бледную кожу, делающие из неё куколку. Она невероятно красива… и так несчастна… надо её свести с Алексом… Ну, конечно же, когда ей исполнится восемнадцать.
Через пятнадцать минут после ухода Льва нам в номер привезли тележку с мороженым и фруктовую нарезку, которую мы поглотили за первые десять минут комедийного шоу.
Мне весело и просто рядом с Агнесс. Девушка располагает к себе сразу же, с первого взгляда, озаряя всё вокруг себя теплом.
Незаметно для нас наступила ночь, и Агнесс, обрадованная тем, что уже полночь и смысла ехать домой мне нет, предложила остаться в этом номере с ней на ночь, а завтра уже отсюда поехать на работу ко Льву. Решив так и сделать, побрела к телефону, чтобы набрать родителей и предупредить о том, чтобы не ждали.
— Да? — послышался на том конце трубки голос мамы.
— Мам, я сегодня не приду, — сразу же решаю огорошить её новостью. — Я останусь у подруги!
— У Олеси? — сразу же уточняет родительница.
— Нет, ты её не знаешь. Мы недавно познакомились. Агнесса, — отвечаю ей.
— Аня, точно у подруги? — настороженно переспрашивает она, словно я когда-то повод для сомнения давала.
— Точно! — выдыхаю в трубку. — Хочешь с ней поговорить?
— Нет! Ладно, отдыхайте, — спустя пару секунду раздумий кидает мама, а затем тихо добавляет, скорее, для себя. — Лучше бы уже парня завела…
— Спасибо, мама! — язвлю и перед тем, как нажать на отбой, быстро проговариваю ещё одну новость. — И парень у меня есть. Скоро познакомлю.
Бросив трубку после разговора с мамой, сдерживаю улыбку и нервное напряжение после сказанных слов, ведь в глубине души я понимала, что дома меня ждёт допрос с пристрастием. Агнесс так же, как и я, сдерживалась, чтоб не захохотать в голос. Девушку явно забавляла ситуация с этим разговором, и она точно слышала реплику моей родительницы о парне.
По ней было заметно, что она уже давно не расслаблялась и не позволяла себе быть собой. Вечная борьба с братом и мачехой не давала ни минуты отдыха, выжимая из неё последние соки.
Не успеваю отложить телефон, как мне поступает видеозвонок от шефа, которому, наверное, кофе потребовался.
— Доброй ночи, Лев Германович, — отвечаю, приняв вызов.
— Ты ещё в отеле? — удивляется, изучив обстановку на моём фоне.
— Лев, мы немного засиделись, и твоя невеста останется со мной на ночь, — весело затараторила Агнесс, появившись в кадре.
— Я уже ревную, — заявил мужчина, театрально обидевшись.
Улыбнувшись ему, подмигнула, отчего на его лице расплылась улыбка.
— Лев, она у тебя замечательная… — даёт мне оценку новая подруга.
— Я знаю, — гордо задирает нос этот собственник. — Сам долго ждал, очень долго…
— Как день прошёл? — спрашиваю любимого, поняв, что ещё немного похвалы, и я стану светиться.
— Ужасно… — выдыхает. — Так не хватало помощницы…
— Ну, конечно, кто, кроме меня, может выполнить всякую бесполезную работу… Отчёты привезти, которые в электронном виде обычно присылают… Цветы по всему офису полить… Скрепки по цвету отсортировать… — припоминаю ему все глупые поручения, что выполняла по его просьбе.
— У меня заканчивались задания, а отпускать пораньше не хотелось, — оправдывается, даже каплю вины не чувствуя. — Хотелось подольше видеть тебя рядом.
Мои щёчки резко покраснели.
— Хватит смущать Аню, — вступается за меня Агнесс. — Пока, Лев! — прощается и нажимает кнопку отбоя.
— Эй, зачем? — возмущаюсь на неё.
— Мне завидно! Я тоже так хочу…Любовь… — мечтательно произносит, и я тотчас её прощаю, понимая, что девушка приревновала меня или Льва.
— Ты тоже обязательно влюбишься, — подбадриваю, подойдя к ней и приобняв.
— У меня уже жених есть… — говорит еле слышно, погрустнев как от самой печальной мысли. — Мне его брат выбрал.
— Ты можешь отказаться, — предлагаю.
— Не могу. У меня нет выбора… Игорь знает рычаг управления мной и пользуется им, — закрыв лицо руками, начинает плакать.
Выяснять, что это за рычаг, я не стала, решив дать ей время, чтобы успокоиться и прийти в себя. Ей сейчас ужасно плохо, поэтому долой вопросы… У нас девичник, и мы отдыхаем.
В какой-то момент, открыв меню, хотим заказать в номер квас, но нам вежливо говорят о том, что хозяин отеля запретил доставлять алкоголь в этот номер.
Утром прихожу на работу вовремя, но совсем не выспавшаяся. В приёмной опять никого не было. Зайдя в кабинет, замечаю, что цветов уже нет.
— Привет… — слышу над своих ухом томный голос любимого шефа, и низ живота мигом скручивает.
— Добрый день, Лев Германович! — отвечаю, игнорируя желание.
— У нас сейчас в расписании окошко, поехали в ЗАГС… Хочу скорее увидеть в твоём паспорте мою фамилию, — произносит Лев, обвивая мою талию руками.
— Я хочу красивую свадьбу… — неожиданно для себя заявляю.
— Позвонишь в свадебное агентство, они все организуют, — предлагает, ближе прижимая к себе.
— Нет! — протестую, развернувшись в его руках. — Каждая девушка мечтает сама организовать свою собственную свадьбу… Самой выбирать место, музыку… программу…
— Как скажешь, любимая! — сразу же соглашается.
— Мы с Агнесс вчера кое-что придумали… — начинаю по дороге до машины рассказывать Льву, что вчера мы с моей новой подругой придумали насчёт свадьбы.
— Я заметил, вы подружились, — усмехнувшись, отмечает он.
— Да… и ещё мы договорились, что сегодня вечером я опять приеду к ней в отель, и мы попробуем суши. Я никогда не ела суши, — тараторю, но неожиданно вспоминаю о главном: — Ой, ты не против?
— Нет, не против, — спокойно отвечает, а затем, нервно закусив губу, произносит: — Я уезжаю на три дня в Германию
— Когда? — интересуюсь, нахмурившись.
— Сегодня, — оповещает меня, взяв за руку. — Я рад, что вы с Агнесс подружились и будете теперь проводить много времени вместе. Ей живётся несладко…
— Ага… — соглашаюсь с его последними словами. — Почему ты не хочешь, чтоб её брат знал, что ты ей помогаешь? Ты боишься его? — интересуюсь, решив отложить своё разочарование по поводу отъезда Льва.
— Нет. В этой игре я играю против него, — мрачно говорит любимый, рождая в моих глазах недоумение.
— То есть вы враждуете?
— Нет. Он насолил очень многим, но есть те, кто не прощает… Я помогаю им, играя роль союзника Князева, — объясняет Лев.
— Это подло — притворяться тем, кем не являешься! — возмущаюсь, с грустью посмотрев на любимого.
— Но иногда это необходимо, — он, посмотрев на моё грустное лицо, спросил: — Разочарована? Не хочу врать тебе, поэтому говорю, как оно есть.
— Нет… Я понимаю, о чём ты…но мне это чуждо… — признаюсь и обнимаю его.
Три недели пролетели вихрем. Свадьба была назначена через два месяца после того, как мы подали заявление в ЗАГС.
Чуть больше недели я каждый вечер встречалась с Агнесс в отеле, и мы обсуждали, планировали нашу со Львом свадьбу. Девушка понимала меня без слов, предлагала свои идеи и советовала, где и что лучше брать. Всё же, она из высшего общества и понимала больше, чем я, во всех светских тонкостях.
Иногда я оставалась у рыжеволосой подруги, иногда у Льва. Дома я переночевала всего одну ночь. Мама с моим будущим женихом ещё не была знакома, но была искренне за меня рада…
Вся компания готовилась к юбилею, а Лев всё чаще встречался с Константином Степановичем в своём кабинете. В одну из ночей мне удалось разговорить Льва, и он признался, что они готовятся вывести Исаева на чистую воду путём блефа.
С самого утра мне было велено подготовить некоторые документы и убираться из офиса куда глаза глядят. Я была не против, ведь сегодня — пятница. И обычно в этот день приезжал Алекс.
Мы договорились, что он встретит меня у работы и мы поедем вместе смотреть места, где будет проходить брачная церемония. Агнесс с нами не могла поехать, вернулась в свой «ад». Но без подруги я сегодня не оставалась: Олеся любезно согласилась поехать с нами.
Когда Олеся узнала о моём скором замужестве, то радовалась даже больше меня самой и всё твердила:
До этого, так как подруга была с парнем у его родителей за сто тысяч километров от меня, помочь с организацией свадьбы могла только дистанционно и присутствовала на наших с Агнесс посиделках через видеосвязь, но её вклад был неоценим.
И с девочками даже подумываем открыть своё свадебное агентство.
— Это так странно… Рядом с тобой я чувствую себя дома, — призналась я Льву в одну из ночей, проведённых у него дома. — Я себя среди родных так не чувствую.
— Ты не думала, может, у тебя парень был в прошлом? — спрашивает любимый, накручивая мою прядь себе на палец.
— Не знаю… Я ничего не помню… Только фразу… — тихо рассказываю.
— Какую?
—
— Красиво сказано… — прокомментировал любимый. — И кто это сказал?
— Не помню. Мужчина… — ответила, задумавшись. — Каждый раз, когда я её воспроизвожу в мозгу, то это говорит мужской голос, слегка скрипучий, но явно мужской. И мне всегда страшно её произносить самой… сразу холодно, боязно и… плакать хочется.
— Не бойся ничего. Я рядом, — прошептал Лев и принялся меня успокаивать поцелуями.
Вернувшись из Германии, сразу же еду к Анне. Три дня, проведённых вдали от неё, тянулись невыносимо долго. Каждую минуту писал ей дурацкие сообщения, как пятнадцатилетний мальчишка.
Как и предполагал, любимую нашёл в отеле вместе с Агнесс. Девчонки сдружились, что не могло меня не радовать. Сейчас Агнесс, как никогда, требовалась поддержка. К сожалению, я никогда не мог поддержать её, как она этого заслуживает, поэтому хотел позже, после нашей первой встречи, попросить об этом Анну. Девушки же понимают друг друга лучше. Но моя девочка и без просьб поняла, что нужно делать. Тогда я и подумать не мог, что они станут настолько близки.
Беззвучно захожу в номер с двумя букетами для девчонок, стараясь не шуметь, чтобы сделать им приятный сюрприз. За дверью в спальню слышу голоса девушек, весело щебечущих о чём-то. Заглянув в узкую дверную щель, решаю несколько секунд подсмотреть за ними. Они сидят на кровати и рассматривают что-то на планшете.
— Нет! — отрицает что-то Аня. — Я не хочу быть на собственной свадьбе тортом! Я не так себе представляю нашу с Лёвой свадьбу.
— А как? — живо интересуется Агнесс, озвучив мой вопрос, пока я, как дурак, сижу и лыблюсь после слов любимой.
— Хочу свадьбу на каком-нибудь острове. Что-то в стиле Гавайи. На мне белое пляжное платье, Лёва в расстёгнутой рубашке… — мечтательно рассказывает Аня и откидывается на подушки.
— Лев в рубашке такой горячий, — откинувшись рядом с Аней на подушку, произносит малолетняя извращенка.
— Знал бы он, что мы здесь его обсуждаем… — выдыхает моя помощница, хохотнув.
— То мы бы заставили его продемонстрировать нам свой пресс… — продолжает издеваться малолетняя бесстыдница.
— И станцевать! — добавляет Аня, и девочки начинают громко и долго смеяться, как после отличной шутки.
Хоть мне и хочется сейчас убить одну из этого дуэта, а вторую отшлёпать, но мне нравится наблюдать, как две близкие мне особы веселятся.
— Он в детстве танцами занимался, знаешь? — открывает мои грязные тайны «подруга». — Но он не любит об этом болтать.
— Только про бокс рассказал… — с грустью бормочет любимая. — Сказал бы мне кто два месяца назад, что я скоро выйду замуж, не поверила бы… Да ещё и за такого красавчика…
— За горячего красавчика! — поправляет её Агни.
— Меня должно пугать, что ты называешь моего жениха горячим? — беззаботно интересуется Аня.
— Не-а! — в тон ей отвечает рыжеволосая извращенка. — Лев для меня как брат! Любимый брат! Но это не мешает мне восхищаться его торсом. Моя маленькая слабость.
— Моя слабость теперь — Лев целиком… — признаётся моя будущая жена.
Улыбнувшись, сильнее сжимаю букет, чтобы не зарычать от радости. Аня никогда не признавалась мне в любви, но, думаю, это её заявление равносильно фразе «Я тебя люблю».
Девушки ненадолго затихают. Прислонившись к щели, проверяю девочек, обнаружив их вновь сидящими на кровати.
— Насчёт девичника… Сколько мальчиков будем заказывать? — весело спрашивает Агнесс. — Какие костюмы? Мне лично полицейские нравятся…Там торс открытый…
— Думаю… десятерых хватит, — говорит моя помощница, мечтающая о пожизненном заточении в моей квартире с сегодняшнего дня.
Скрипнув челюстью, влетаю в комнату, мечтая придушить любительниц мужских торсов и тел.
— Какие, к чёрту, мальчики? — ору во весь голос. — Какие полицейские? Тебе ещё нет восемнадцати, — тычу пальцем в рыжеволосую извращенку. Перевожу взгляд на свою невесту, которая еле сдерживает смех, как и Агнесс. — А тебя я вообще из дому с сегодняшнего дня не выпущу, — угрожаю любимой. — Вы спятили? — вновь начинаю орать.
Девушек прорывает на смех, и они без остановки начинают хохотать, держась за животы, прикрывая рты и катаясь по кровати. Недоумённо уставившись на них, не понимаю, что мне делать: вызывать психушку или попытаться самому их успокоить?
— А нечего подслушивать женские разговоры, Лев! — сквозь смех журит меня Агнесс
— Мы пошутили, — оправдывает их Аня, держась за щёки. — Мы услышали шорох за дверью и сразу поняли, что ты здесь, — девушка продолжает улыбаться. — И что ты нас подслушиваешь!
Две пары злых глаз мигом начинают сверлить меня взглядами.
Поднимаю руки в знаке капитуляции, сдаваясь и готовясь принять вину, но за шутку моя любимая ещё ответит этой ночью, чтобы больше и не думала о том, чтобы так меня разыгрывать.
— Виновен! Готов понести заслуженное наказание, — сдаюсь, опустив голову.
— Что будем с ним делать, Агнесс? — спрашивает моя неожиданно строгая невеста у своей напарницы по вынесению приговора.
— Пусть танцует нам! — предлагает малолетняя извращенка, и они с Аней опять начинают смеяться.
— Нет уж, подруга, танцевать он будет только мне! — спасает меня любимая и выносит другое требование. — Сними запрет с номера на алкоголь! Мы здесь даже квас выпить не можем. У нас всё твоя охрана забирает.
— Да-да! — согласилась Агнесс. — Отмени!
— Ей ещё нет восемнадцати! — протестую.
— Хотя бы вино! Я слышала, что бокал красного вина в день даже полезен, — умоляет рыжеволосая алкоголичка.
— Пожалуйста! — подключается к мольбам Аня. — Хотя бы квас и детское шампанское. Серьёзно… они у нас его отобрали!
— Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Если я разрешу, то не больше одной рюмки в день и только когда в номере с тобой Аня, — проговариваю, серьёзно глядя на каждую из них.
— Хорошо-хорошо! — кидаясь мне на шею, благодарит Агнесс, ещё даже не зная, какую подлянку я им устроил.
Взглянув на Аню, которая смотрела на нас с нежностью и любовью без сомнений, ревности и злости, понимаю, как сильно я влюблён в свою невесту.
— Девочки, не хочу вас расстраивать, но мы с Аней сейчас уезжаем, — оповещаю их, когда Агнесс прекращает меня обнимать. — Мой отец ждёт нас на ужин.
Агни бросает взгляд на неподвижно стоящую Аню, смотрящую на меня испуганными глазами.
— Ты не бойся его, он добрый! — успокаивает мою любимую подруга. — Это на работе он, может, строгий, а дома совершенно другой! Меня, когда в детстве отец за какую-нибудь выходку ругал, дядя Герман всегда спасал, прикрывая.
— Анют, всё будет хорошо… Мой отец тебе ничего не сделает. Я не позволю, — уговариваю Аню поехать.
— Ладно, поехали! — решительно вздохнув, произносит Аня и направляется в сторону выхода из номера, бросая указания по пути: — Агнесс, если я не вернусь… выкинь мой телефон в самую глубокую реку… нет! В самую глубь океана. Там слишком много неудачных фоток!
— Договорились, — подмигнув мне, обещает Агнесс. — Удачи!
Всю дорогу я целовал и прижимал к себе это чудо, по которому безумно соскучился. Подъехав к дому, перешёл к очень страстным поцелуям, чтоб окончательно успокоиться, более или менее насладиться собственной невестой и не начать приставать к ней в родительском доме.
Путь к дому отца проходит через белую беседку, в которой я провёл всё своё детство за просмотром фильмов, мультиков, игр с Ромой… вся моя жизнь прошла в этой беседке.
Оглядев её, Анна восторженно пропела:
— Это самое прекрасное, что я когда-либо видела! — она провела рукой по перилам. — Кедр… Прованс… Трип… Вау! Отличное сочетание… И дизайн…
Любимая подняла на меня восторженные глаза, словно перед ней произведение искусства.
— Спасибо, Анна, — благодарит её вышедший из дома, чтобы встретить нас, отец.
Отец лично построил эту беседку, когда я родился. С того времени она несколько раз реставрировалась, но исключительно руками мужчин семьи Крамер.
— Извините… — засмущавшись, любимая опустила глаза в пол.
— Что вы, Анна! Мне приятно! Моя жена была дизайнером и спроектировала эту беседку сама, а я воплотил её проект в жизнь, — ответил ей отец, счастливо оглядев их с мамой второго ребёнка, эту беседку. — Пойдёмте к столу! Мариночка запекла утку по своему фирменному рецепту.
— Кто такая Мариночка? — шёпотом интересуется моя невеста, пока мы идём к дому вслед за отцом.
— Домоправительница, — шепчу в ответ.
Войдя внутрь, Аня не перестаёт любоваться интерьером и смотреть на всё с детским восторгом, то и дело делая комплименты интерьеру дома, который тоже придумала моя мама. После её смерти папа не решается что-то менять… Да, несовременно, но очень и очень уютно.
— Аня, могу я вас так называть? — обратился отец к своей будущей невестке.
— Да, и можно на «ты», — отвечает ему, отложив вилку в сторону.
— Аня, расскажите о вашей семье, — просит отец девушку.
— Кроме родителей у меня есть ещё два брата. Школьники. Мама с папой работают. Бабушка с дедушкой по маме живут во Владимире. Родственников по отцу я не помню.
— Умерли рано? — спрашивает мой родитель.
— Нет, я их просто не помню, — Аня пожимает плечами.
— В каком смысле? — уточняет отец, настороженно отложив вилку.
— Если не хочешь, не отвечай, — предупреждаю любимую, готовый позже сам всё рассказать папе, если Аня, конечно же, разрешит.
— Я отвечу, — она делает паузу. — Четыре года назад я потеряла память и ничего не помню из прошлой жизни. Ни своих друзей, ни врагов, ни даже родственников, кроме тех, с кем знакома сейчас.
Отец бросает на меня серьёзный взгляд, пытаясь им что-то сказать, но я не понимаю, что именно.
— Я сбила человека, — продолжает Аня, решив, кажется, сегодня признаться во всём. — Насмерть.
Опустив голову, девушка пытается незаметно смахнуть слезу, но мы с папой замечаем это. Приобняв девушку, прижимаю к себе в попытке успокоить.
— Лев, принеси из подвала вина, — просит родитель, хотя на столе ещё оно есть, но я поддаюсь, понимая, зачем он это делает.
Мой отец, в отличие от меня, умеет подбирать нужные слова, чтобы утешить и успокоить кого-либо. Именно это сейчас и нужно было моей любимой.
Встав, бросаю на Аню обеспокоенный взгляд и ухожу прямиком в подвал, где быстро найдя нужную бутылку, спешу обратно, боясь, что без меня там может случиться что-то из ряда вон выходящее. Но застаю их за разговором.
— Люди постоянно совершают ошибки. Ошибки делают нас сильнее, — говорит отец. — Ты делаешь моего сына сильнее!
— Но некоторые ошибки нельзя простить… — проговаривает Аня. — Что, если он однажды проснётся и поймёт, что рядом с ним… убийца? Если я не помню аварии, это не значит, что я не виновата.
— Вина лишь у тебя в сердце, дитя, — выдыхает папа. — Прости себя сама и отпусти ситуацию. А мой сын… он никогда не проснётся с такими мыслями. Влюблённый мужчина слеп…
Войдя в столовую, застаю отца сидящим рядом с моей девочкой на моём месте, держа девушку за руку, ласково ей улыбаясь. Улыбался, как мне, когда я потерял Белль… Пытался передать свои силы, чтобы справиться со всеми трудностями.
— Вино! — указал на алкоголь в моих руках.
Вечер мы проводим в компании отца. Аня сумела расслабиться и теперь весело болтала с моим родителем, бродя по беседке и осматривая каждый её уголок, находя везде хоть что-то, о чём можно было проговорить не один десяток минут.
— Сколько себя помню, всегда мечтала о собственном доме и беседке на его территории, — признаётся Аня моему отцу, украдкой взглянув на меня.
Сидя на диванчике в этой самой беседке, молча следил за их разговором, поняв, что практически не смыслю в том, о чём они говорят. Подмигнул любимой, заставляя её тотчас покраснеть.
— У тебя такие познания в дизайне, почему ты пошла на ветеринара? — спрашивает отец.
— Единственное место, где меня брали на бюджет в России, — не стесняясь своего финансового положения, признаётся девушка.
— В России? — переспрашиваю, зацепившись за странное в этом предложении сочетание.
— Мне предлагали место в институте США. Алекс предоставил некоторые мои дизайнерские проекты туда, и они мной заинтересовались. Но обучение там мне было не по карману.
— И что за институт тобой заинтересовался? — спрашивает мой родитель.
— Архитектурная школа MIT. Не помню, как это расшифровывается, — отвечает, пожав плечами.
— Массачусетский технологический университет, — пораженно расшифровывает аббревиатуру папа, шокированно глядя на Аню, как и я, в принципе.
— Да, точно! — подтверждает моя невеста. — Владелец одной строительной компании даже готов был оплатить моё обучение там, но родители запретили… — грустно вздыхает, а затем громко восклицает: — Лев! Исаев хотел оплатить моё обучение там! Вот, откуда я знаю его фамилию!
Отец мигом становится серьёзным, злым и обычным Германом Олеговичем, которого все знают и боятся в офисе.
Заметив перемену на лице моего родителя, девушка тут же поинтересовалась:
— Я что-то сказала не так? Извините! Я не хотела! — подходит ко мне, ища поддержку. — Лев?
— Мы поедем уже, — кидаю отцу, решив не портить вечер извинениями моей любимой, потому что папа её не услышит… Он опять в своём мирке… Где мама ещё жива.
Дорога до моего дома проходит в полном молчании. Анна, кажется, устав, практически уснула в моей машине, поэтому я решил отвезти её к себе и, наконец-таки, познакомить с местом, где она будет жить, пока я не куплю огромный дом с беседкой.
Думаю, что девушка сегодня вымоталась; решил оставить её в покое и даже не приставать, но… Аня точно так не решила. В лифте она начинает дразнить меня сладостными поцелуями, а зайдя в дом, уже я, как голодный зверь, набрасываюсь на любимую, разорвав на ней жёлтое платье по швам, как и другие вещи, находящиеся на ней.
Открыв дверь ногой, бросаю девушку на кровать, став медленно раздеваться, пританцовывая.
— Кто-то хотел, чтоб я тебе станцевал… Наслаждайся! — произнёс хрипловатым голосом.
— К чёрту танцы! — крикнула Аня и бросилась ко мне.
Этой ночью поспать нам не удаётся, но никто жаловаться и не думал, ведь у нас была другая цель. Насытиться друг другом. Заклеймить и показать всему свету, что отныне мы принадлежим друг другу.
Под утро, вымотавшись, мы всё же задремали на полчаса. К сожалению, у меня на этот день была назначена встреча, поэтому не мог позволить себе остаться дома, сжимая в объятиях мою любовь.
— Вставай, нам на работу пора, — бужу свою красавицу, хотя не хочу, чтобы она сейчас куда-то шла. Хочу, чтоб сама захотела остаться в моей квартире и больше никогда не выходила.
Эгоист.
Вероятно, прочитав мои мысли, ответила отказом.
— Не-а, — тянет, зарывшись полностью под одеяло. — Я сплю с собственным шефом и собираюсь разок воспользоваться своими преимуществами и не явиться на работу, — делает паузу, сложив губки бантиком, чтобы я её поцеловал, и лишь потом продолжила. — Тем более, мне надеть нечего! — наконец, открывает глаза и с возмущением добавляет. — В самом деле! Даже белья нет!
Открыв кошелёк, вынимаю оттуда кредитную карту, вкладывая в руку Анюты.
— Закажи что-нибудь. И желательно побольше! Неизвестно, сколько вещей я могу ещё порвать, — открыто намекаю.
— У меня есть деньги. Я работаю на высокооплачиваемой работе, — возмущалась упрямица.
— Ага. Зарплата теперь на эту карту приходит, — произношу и, поцеловав любимую в носик, выхожу из комнаты под её недовольное ворчание и возмущения.