Брат (не) моего отца. Леманн Анна
В тексте есть: разница в возрасте, запретные отношения, неидеальные герои
История Алекса
Аннотация
– Не подходи, – произношу отчаянно, выставив перед собой руки. – Остановись!
– А если я не хочу останавливаться?
– Прошу, не надо... – молю со слезами на глазах. – Не испытывай меня. Мне и так сложно из-за своих чувств.
– Тебе никто не запрещает меня любить, Дарья.
– Как же ты не понимаешь, – говорить это тяжело. До боли в груди. – Я! Я себе запрещаю! Я не могу... Любить брата своего отца!
Пролог
— Дарья, — слышу своё имя и резко распахиваю глаза, испугавшись чужого голоса. Резкий свет сразу же бьёт в глаза, хотя я всегда зашториваю окна в своей комнате, избегая такого явления, и просто не могла забыть это сделать. Это ежедневный ритуал.
Смотрю в сторону окна, но не обнаруживаю его там, как и, собственно, своей комнаты. Я лежу в чужой спальне, а рядом на кровати сидит мой недавний знакомый Алекс, с улыбкой наблюдающий за мной.
Вскочив, натягиваю одеяло до подбородка со страхом, глядя на мужчину, искренне не понимая, что происходит, где я нахожусь и почему он рядом со мной.
— Где я? – спрашиваю его, не сводя с него взгляда. — И что я здесь делаю?
— Ты в моём доме, Даша, — безразлично отвечает, пожав плечами. – Я украл тебя на выходные. Ты ведь не против? – спокойно интересуется. — Мы так славно провели время позавчера, что я решил повторить.
Смотрю на Алекса и не понимаю: то ли у него поехала крыша, то ли у меня… Может быть, это сон? Щипаю себя под одеялом за руку и убеждаюсь, что это реальность. Оладушек.
— Ты маньяк? – спрашиваю с опаской.
— Нет, — с улыбкой отрицает, негромко рассмеявшись.
— Так я и поверила, — произношу с натянутой улыбкой, а после, решительно встав с кровати вместе с одеялом, направляюсь к единственной в этой комнате двери, которая точно должна быть выходом. — Я сейчас же ухожу.
— Куда? – догоняет меня вопрос мужчины у выхода из комнаты.
— Домой! – заявляю, развернувшись к нему, обнаружив его лежащим на кровати.
— Удачи, — кидает, подставив подушку себе под голову.
— В каком смысле? – спрашиваю, почуяв подвох.
— Мы на острове. Единственный твой путь домой – научиться самой водить катер или же дождаться окончания выходных, и я сам тебя отвезу.
— Ты ненормальный?! – отчаянно кричу, подлетая к нему. – Немедленно отвези меня домой! Ты в своём уме? Ты влез в мой дом, выкрал меня и теперь говоришь, что мы на каком-то там острове?
— Да, мы на острове, — подтверждает всё сказанное, поднявшись с кровати и теперь нависая надо мной. — И сейчас, Даша, — он делает паузу, будто испытывая меня, сканирует взглядом, а после выдаёт слова, которые вгоняют меня в ужас: —... ты заплатишь за всё, что натворила в тот день в клубе.
Глава 1
Дарья
Улыбнувшись собственному отражению в карманном зеркальце, даю себе установку повеселиться сегодня на славу, забыть обо всех проблемах, ссорах с мамой и просто отдохнуть.
День рождения бывает раз в году, и я не намерена его опять провести в отвратительном настроении только из-за того, что мама вновь предпочла мне работу. Плевать! У меня есть друзья, деньги и возможность попасть в самый модный клуб нашего города.
Спрятав зеркальце и расплатившись с таксистом, открываю дверцу машины и выхожу, поправив чёрное платье на себе. Взгляды присутствующих тут же обращаются ко мне, заинтересованно изучая телефон в моей руке. Помахав всем свободной рукой, включаю инстаграм и начинаю снимать историю.
— Спасибо всем за поздравления, — проговариваю, улыбаясь во фронтальную камеру, параллельно идя ко входу в клуб. – Мне очень приятно ваше внимание, и я хочу, чтобы этот день рождения вы провели вместе со мной, поэтому сегодня мы направляемся в «CherryClub», – подмигиваю в камеру. – Вы со мной? Ставим плюсики, и вперёд! – посылаю воздушный поцелуй и завершаю видеосъёмку.
Кивнув мужчинам на входе, тем самым, поздоровавшись, вхожу внутрь. Многие посетители смотрят на меня с завистью, ведь вход в этот клуб открыт не для всех, но меня это не касается. Хорошо, когда мать твоей подруги владеет этим местом, посему ты частый гость здесь, и охрана уже давно знает тебя в лицо.
Музыка оглушает в ту же минуту, как только моя нога переступает порог клуба, даря хоть на какое-то мгновение праздничное настроение и чувство, что я не одинока в этот день.
Прохожу по коридору, где то и дело встречаются целующиеся парочки и несколько клубных фотографов, захотевших сделать и мой снимок. Но я отмахиваюсь и продолжаю идти дальше к лестнице на подвальный этаж, где меня уже ждут друзья, которые в этот день разделят со мной мой праздник.
Подхожу к ограде балкона на первом этаже, с которого открывается вид на весь нижний этаж, где расположены столики, танцплощадка, барная стойка, туалет и даже комнаты для уединения, но они мне не нужны. Никогда прежде там не была и, надеюсь, и не буду. Нечего мне делать в этих местах, пахнущих развратом и дешевизной.
Внимательно присмотревшись, вижу друзей, которые над чем-то хохочут и как обычно веселятся, ведь у них нет никаких забот и печалей. Дети обеспеченных родителей никогда не знают, что такое одиночество, нехватка денег и любовь родителей. Не знают боли, когда ты вдруг теряешь кого-то близкого, а когда ты начинаешь горевать, то они отдаляются, начав считать тебя странной и депрессивной.
Смотрю на другие столики, где сидят парочки, мило беседующие о чём-то, парни, оценивающие девушек, и милые дамы, кокетничающие с парнями глазами в надежде, что те их угостят и заплатят за них. Всё как обычно. Ничего нового. Но я всё же делаю быстрое видео для инстаграма, ведь я обещала своим подписчикам общий день рождения.
На танцполе как всегда куча потных расслабленных людей, отдающихся музыке. Перемещаю свой взгляд к барной стойке и спокойно веду по ней взглядом, пока не встречаюсь глазами с внимательно изучающим взглядом голубоглазого мужчины, который не отводит глаза, даже когда понимает, что я его заметила.
Приподнимаю бровь в немом вопросе, на что получаю ещё более внимательное изучение со стороны незнакомца. Опешив от такой наглости, начинаю изучать мужчину, а точнее, то, что доступно для моего взгляда.
На вид ему лет тридцать пять, а, возможно, и больше. Тёмно-русые волосы средней длины зачёсаны назад, аккуратная в тон волосам бородка осветляла лицо мужчины, вероятно, молодя.
Если бы я, конечно, знала, сколько ему лет, то сказала бы точно, но пока это мои домыслы. Надетая на мужчину голубая рубашка расстёгнута на верхние пуговицы, создавая образ испанского мачо, что явно привлекает рядом сидящих девушек и женщин (последних, к слову, больше всего).
Да, не только этот образ привлекает окружающих представительниц прекрасного пола, но и его телосложение, сразу дающее понять, что перед ними МУЖЧИНА, а не хилый мажорчик, которому всё достаётся просто так, по щелчку пальца. Мажорчикам нужно развлечение, а мужчина может заинтересоваться ими, и тогда можно и на свадьбу рассчитывать.
Возвращаю взгляд на лицо мужчины, и улыбка сама собой возникает на моих губах. И нет, не потому, что меня привлёк мужчина. Всему виной то, что он очень похож на моего отца, которого сегодня мне особенно не хватает. Он бы точно не оставил меня одну в мой день рождения, решив вместо этого полететь в очередную экспедицию.
Я бы всё отдала, лишь бы сидеть сейчас с папой на кухне с куском торта и липовым чаем, а не стоять в этом клубе, смотря на незнакомого мне мужчину, который улыбается в ответ и даже в какой-то момент встаёт и направляется ко мне, рукой взъерошив свои волосы. Рядом сидящие девушки восхищённо приоткрывают рты, ловя каждое его движение.
Я же смотрю на него и отчётливо понимаю, что он мне что-то говорит. Приглядевшись к его губам, начинаю разбирать слова, которые тут же заставляют одновременно насторожиться и загордиться, что такой мужчина среди всех присутствующих выбрал именно меня.
— Стой там, я сейчас поднимусь, — повторяет одними губами незнакомец.
Глава 2
Дарья
Тряхнув головой, отвожу взгляд от мужчины, игнорируя его попытку познакомиться, и иду в противоположном направлении, к лестнице. Пока спускаюсь, привожу себя в форму, скидывая печаль, отвратное настроение и желание развернуться и просто уйти. Мне нужно вновь стать весёлой и беззаботной Дашей, которую все «обожают» и рады видеть в своей многочисленной компании. Да и не люблю показывать «друзьям» свою боль. Для них я позитивный человек, вечно веселящий всех, и популярный инстаграм-блогер, который может их пропиарить в социальных сетях. Полезный человек…
— Хэй, ребята, — восклицаю, возникнув у их столика. – Я не поняла, почему все веселятся без меня? Кто сегодня именинник?
— Ты, — отвечают все в один голос.
Раскидываю руки в стороны, готовясь обнять каждого по очереди. Первыми подходят мальчики, не упустившие возможность поцеловать в щёчку, что даже девочки себе не позволяют. Замечаю острые, ревнивые взгляды спутниц этих самых любителей облобызать виновника торжества, но мне на них совершенно наплевать.
В нашей компании всего три девушки, одной из которой являюсь я. Моих друзей среди всех присутствующих за этим столом шестеро: блондиночка Света, рыжуля Дана, Митя, который сейчас жених Даны, Глеб, Никита и Филипп. Мы все жили в одном районе, учились в одной школе и много времени проводили вместе. Я бы смело могла их назвать моими лучшими друзьями, но… повзрослев, они обесценили настоящую преданность и заботу, предпочтя ей деньги и весёлую жизнь. Мы перестали понимать друг друга.
Вспомнить хотя бы ту самую Свету. Солнечный ребёнок, который мечтал стать врачом и вылечить каждого, кто будет в этом нуждаться. Под весом богатства и невнимания со стороны родителей выросла избалованной стервочкой, которая в лицо скажет одно, а за спиной… обсудит каждую деталь гардероба, каждый слог твоей реплики... Дана, Митя и Никита – единственные, кто хоть в какой-то мере сохранили себя прежних. А остальные… но мне грех их судить, ведь сама я не лучше… Только у меня был папа, что вовремя мог меня остановить. Сейчас, когда его нет, мне приходится делать это самой, что нетрудно, ведь после его смерти я вмиг поняла все свои ошибки и отныне стараюсь их не совершать. Но… люди не могут без ошибок.
Посидев немного с друзьями и пообсуждав всё, что только приходило в голову, мы беспрерывно смеялись, шутили. Медленно, но верно моё настроение и правда улучшилось. Хоть ребята и избалованные, но я их люблю всех. У каждого свои недостатки и проблемы, и они здесь, чтобы веселиться, а не смотреть на мою грустную мордашку.
Через несколько часов, устав от разговоров и нескончаемых коктейлей, большая часть нашей компании ушла танцевать, оставив меня в компании новой пассии Никиты. Он приглашал её с собой, но она отнекивалась, и в итоге он сдался.
— Почему не пошла танцевать? – спрашиваю девушку, когда неловкость между нами начала нарастать с ещё большей силой, а молчать было уже просто неприлично.
Я оценила девушку, ещё когда только пришла. Карие глаза, светлые, точно крашеные волосы, прямой нос и пухлые губы. Точно не типаж моего друга, но почему-то сегодня он пришёл сюда вместе с ней, а кого попало он к нам не приводит знакомиться, что намекает о том, что девушка зацепила его чем-то другим.
Я буду рада, если у них что-то получится, ведь вместе они выглядят невероятно красиво. Голубоглазый шатен и кареглазая статная блондинка… но это уже покажет время.
— Чтобы тебе не было одиноко, — спокойно отвечает блондинка. – И грустно. А ты почему не пошла танцевать?
— Не захотела, — честно признаюсь. – Не очень люблю танцевать в толпе, а после чего пахнуть не только своим, но и чужим потом.
— Понимаю, — выдыхает и на несколько секунд замолкает, словно на этом разговор окончен, но после заговаривает. – Но ведь не только поэтому. Ты чем-то расстроена.
— Нет, — отрицаю её предположение. – Мне весело, — пожимаю плечами и даже улыбаюсь, словно доказываю ей свои слова, только вот смысла нет. Блондинка мне не верит.
— Не думаю, — девушка поджимает губы. — Ты весь вечер улыбаешься и смеёшься, а глаза грустят.
— Пф-ф, тебе показалось, — кидаю, но понимаю, что она права. Только вот никто, кроме неё этого не заметил. Никто, кроме этого чужого для меня человека не остался, чтобы узнать, как я. – Пойду возьму себе коктейль, — произношу и решительно встаю.
— Да, конечно, — кидает с ухмылкой.
Подхватив сумочку, движусь сквозь толпу к барной стойке, и вовсе не за коктейлем, а лишь бы оказаться подальше от этой девушки, которая будто видит меня изнутри и хочет помочь, только вот мне не надо этого. Не люблю, когда в мою жизнь лезут незнакомые люди. Если я захочу, то сама расскажу, но… я не привыкла. Не привыкла доверять кому-то… кроме папы.
— «Манго слинг», пожалуйста, — обращаюсь к бармену, возникшему передо мной, как только я сажусь на барный стул.
Открываю инстаграм и заливаю в сториз видео, снятое заранее, со мной и танцующими людьми на фоне. Добавляю на видео тег «Юбилей 20 лет». Приписываю ещё несколько слов благодарности подписчикам и прячу телефон в карман, став послушно ожидать коктейль, пока мой взгляд не падает на того самого мужчину, которого я видела, когда только пришла.
Он меня не замечает, но мне с моей точки обзора всё прекрасно видно. В этот раз он не один, а в компании темноволосой девушки, явно решившей подцепить его. Благодаря своему расположению, отлично могу различить выражение лица мужчины и женщины. Она откровенно кокетничает, а он недовольно смотрит на неё, решая, как бы от неё избавиться. Незнакомец даже пытается встать, но в этот момент она хватает его за руку, вернув его на место, и начинает откровенно липнуть к нему, сверкая своей фальшивой улыбкой.
Искренне не понимаю, что движет мной в тот момент, но, встав с барного стула, проигнорировав бармена, быстрыми шагами направляюсь к ним, чтобы спасти мужчину, так как сама не люблю, когда люди вот так откровенно навязываются, надеясь, что так расположат к себе.
Глупцы…
Глава 3
Дарья
— Любимый, — восклицаю, дойдя до них, состроив шокированное лицо. – Что это значит? Кто это? Я всего на несколько минут отошла, а ты уже… — раскрываю рот, делая вид, что вот-вот заплачу.
Смотрю на непонимающее выражение лица мужчины, шок в его глазах и еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться и тем самым не провалить свой план по спасению жертвы клубного приставания. Лицо женщины не лучше: стоит с приоткрытым ртом и то открывает, то закрывает его, переводя взгляд с меня на мужчину и обратно, и так несколько раз.
— Это ты кто такая? – приходит в себя жертва пластической хирургии.
— Я? Ты спрашиваешь, кто я такая? – пищу, не зная, что сказать дальше, но сумасшедшая мысль, которая приходит мне в голову, резко переводится в разряд гениальной, и я её воспроизвожу. – Я его невеста. А вот что ты хочешь от моего жениха… вот это вопрос.
Вновь наслаждаюсь ступором мадам Приставучей Красотки, которая, как и, собственно, я, не ожидала такого поворота событий. Отодвинувшись от моего «жениха», женщина делает шаг от него в сторону, чем я тут же решаю воспользоваться, подойдя к мужчине и встав рядом с ним, обиженным голосом обратившись к нему:
— Ты меня не слышишь? Кто эта женщина? Почему она к тебе пристаёт?
— Никто, дорогая, — наконец, подаёт голос мой «любимый», обхватив меня руками за талию, прижав к себе, из-за чего теперь я была всего в нескольких сантиметрах от мужчины, а наши глаза оказались на одном уровне.
Мне требуется несколько мгновений, чтобы прийти в себя после того, как я слышу этот глубокий басистый голос, который не оставит равнодушным никого, даже меня, хотя я никогда не испытывала этого жгучего чувства в груди при звуке чьего-либо голоса.
– Подошла спросить, не угощу ли я её коктейлем, — продолжает оправдываться мужчина, подыгрывая мне, что веселит и придаёт стимул продолжить.
— Правда? – невинно интересуюсь, заглядывая в его голубые глаза, которые вблизи кажутся ещё более невероятными и прекрасными. В них словно нет конца… Море… Океан… Бушует в его глазах. С трудом отрываю взгляд от этого великолепия, но, кажется, мужчина даже не заметил моей небольшой слабости.
Однажды я уже видела такие глаза, но они были темнее, словно ночное море, тут же оно дневное… И всё же, смотря в его глаза, я возвращалась в тот день, когда маленькой любовалась глазами папы, мешая ему смотреть телевизор. Отец меня не ругал за это никогда, но явно был недоволен маленькой мордашкой, вечно мелькающей перед ним.
Смахнув оцепенение, разворачиваюсь к любительнице бесплатных коктейлей, посмотрев на неё, словно на насекомое, которое готова раздавить каблуком своих десятисантиметровых туфель.
— Ему есть, кого угощать, а ты пойди и найди себе жертву попроще, — советую ей, нацепив дружелюбную улыбку, намекающую на о-о-о-очень хорошие перспективы, если она продолжит в том же духе.
— Не злись, дорогая, — пытается успокоить меня «жених», и я понимаю, что и правда злюсь на девушку и готова её прямо сейчас растоптать. Но причины понять не могу.
Из-за того, что она не уходит? Или из-за того, что она всем своим видом показывает, что не верит? Или я ревную этого вполне себе симпатичного мужчину? Нет, последнее точно нет.
— Молчи, — приказываю «будущему мужу», даже не оборачиваясь, лишь махнув пальцем. – Я ещё с тобой дома поговорю!
— Окей, молчу, — сдаётся безоговорочно, и я чувствую, что мужчина тихо смеётся, но виду не подаю.
Пусть смеётся, коктейлем всё равно придётся меня угостить за такое великолепное спасение его чести, ну, и за спектакль «Ревнивая невеста». Дарья Ковальчук играет лишь на камеру, живые концерты только для избранных.
— Продолжим… — обращаюсь к женщине. – Я считаю до пяти, и ты исчезаешь, — выставляю руку перед собой. – Раз, — загибаю большой палец. – Два, — загибаю указательный палец, но она продолжает стоять и высокомерно наблюдать за моим счётом. – Три, — женщина ухмыляется, скрестив руки на груди, выгодно подчёркивая свои формы, что, наверное, делает специально. – Четыре, — упрямо стоит и, кажется, даже не думает уходить. – Пять, – откровенно начинаю злиться. – Ты меня не слышала?! – кричу, не выдержав. — Ты здесь лишняя. Уходи. Ты пришла подцепить мужчину, но он занят. Поищи себе другого.
— Когда я подошла и спросила, с кем он здесь, то он сказал, что один, — отвечает, оскалив зубки, обнажив себя. – Он не говорил о какой-то там невесте, значит, тебя либо нет… Либо у тебя неверный жених.
— Ты так сказал? – спрашиваю, развернувшись к одинокому «жениху», прищурив глаза.
— Сказал, — сознаётся как на духу и даже виноватое лицо делает.
Ах, актёр… Ох, актёр… Практики бы тебе немного, и было бы всё идеально, но… на первый раз и так сойдёт.
— Больше он ничего не скажет, — угрожающе произношу. – Даже имени своего не произнесёт, — оборачиваюсь к женщине. – Он не свободен, — чеканю по слогам, надеясь, что смысл слов до неё дойдёт.
— И всё же останусь, — произносит нахалка, подмигнув моему «жениху». – Может, что-то да выйдет, когда ты вновь отлучишься…
— Пф-ф, ну и оставайся, а мы пойдём танцевать, — бросаю раздражённо и, схватив мужчину за руку, тяну к танцполу. — Правда, любимый?
— Пойдём, — соглашается и легко повинуется, дав себя увести, но женщина не остаётся в стороне и всё же задаёт один-единственный вопрос, на который горе-актёр отвечает честно, разрушая весь мой спектакль своим признанием.
— Ты и правда пришёл с ней? – спрашивает она.
— Нет, но я не прочь уйти вместе с ней.
Глава 4
Дарья
— Боже, до чего же девушки иногда приставучие, — говорю незнакомцу, перекрикивая музыку, которая на танцплощадке заглушает все посторонние звуки. Если у бара слышимость была хорошей и можно было говорить обычным голосом, слегка повышая громкость, то здесь — только кричать, и не факт, что услышат. – Не понимают с первого раза, — продолжаю тянуть мужчину за руку через середину танцпола к противоположному концу, чтобы там спокойно расстаться без лишних глаз. И где точно не будет той мадам Угости-Меня-Коктейлем.
От мысли, что через несколько минут мы расстанемся и больше не встретимся, становится как-то грустно. Во мне родилось необычное чувство… я бы сказала, что оно похоже на ревность, но всё же это не она. Я не хочу уходить, потому что понимаю: стоит мне оставить его одного, и к нему точно подойдёт не одна, не две и даже не три, а уйма девушек. Вот этого мне точно не хочется…
Но что я могу сделать? Так же, как и та девушка, начать навязываться? Да, незнакомец сказал, что не прочь уйти со мной, но ведь это могло быть сделано понарошку, чтобы точно отвадить мадам. Хотя так хочется обратного.
По правде говоря, я хочу сбежать из этого клуба к причалу, провести там свой день рождения, и если бы мужчина составил мне компанию, то счастью не было бы предела. Он даже по манере разговора напоминает мне отца… а провести день рождения в компании копии папы… Иллюзия счастья, но я готова пойти на этот обман.
— Здесь свободнее, — вдруг произносит мужчина и, остановившись, сам стопорит меня. От неожиданного торможения отлетаю назад прямо в объятия незнакомца.
Музыка резко перестаёт существовать, всё вокруг становится нереальным. В ушах лишь звук гулко стучащего сердца. Дыхание перехватывает, и ноги словно перестают держать. Думаю, если бы не руки мужчины, вмиг оказавшиеся на моей талии, то я бы позорно упала на пол… Надеюсь, он не заметил этого, а обнял, потому что захотел. Иначе позор мне. Взрослая девица, а плыву от симпатичного мужчины.
Прижатая спиной к его груди, испуганно смотрю вперёд на танцующих людей и просто не понимаю, что нужно делать дальше. Меня даже не смущает, что многие смотрят сейчас на нас, а некоторые даже достали телефоны, чтобы запечатлеть меня в мужских тисках, а после слить фото в разные паблики.
Надо бы отлепиться от мужчины, собраться и прийти в себя, но так не хочется этого делать. Сейчас, впервые за вечер, мне стало так легко, как не было с того момента, как мне сказали, что папа мёртв. Я будто вновь больше не одна, рядом близкий человек, который может защитить и выслушать… Моя личная счастливая иллюзия, имеющая смысл существовать, потому что я очень этого желаю. Присутствие мужчины ещё больше усиливает это желание, что плохо, ведь потом, когда всё пройдёт, я буду чувствовать себя ещё ужаснее, но… я готова быть счастливой секунду, даже если за неё придётся расплачиваться не один год.
«Объятия лечат…» — всегда говорил папа, и внушила себе, что это именно так. Только вот никто меня не лечит… потому что никто не видит мою боль. Но незнакомцу удаётся её заглушать и медленно вытягивать из меня, а он даже не подозревает этого.
Но мне всё же приходится отстраниться и разорвать нашу связь, точнее, это делает мужчина, но лишь для того, чтобы в следующее мгновение развернуть меня к себе лицом и прижать ещё теснее.
Ошарашенно смотрю в его голубые глаза, не в силах ни оторвать взгляда, ни произнести слова, ни даже шелохнуться. Искренне не понимаю, что со мной. Возможно, это одиночество, обида, паршивое настроение, день рождения… но я не хочу отлипать от мужчины. Хочу смотреть в его глаза и наслаждаться спокойствием, которого так мне не хватает. Чувствовать его сердце, которое бьётся в унисон с моим… Быстро, ритмично, завораживающе.
Продолжая меня прижимать к себе, мужчина неожиданно начинает покачиваться под музыку, изображая медленный танец, несмотря на энергичную музыку и людей вокруг, танцующих, словно их током бьёт.
«Мы не отсюда. Мы не деталь этого пазла. Мы делаем не то», – бьётся в моей голове, но я игнорирую свои мысли.
— Кажется, мы не так танцуем, — произношу, заикаясь, придвинувшись к его уху. Отодвигаюсь от мужчины, чтобы увидеть и прочитать эмоции на его лице. В нос всё это время бьёт аромат известных духов, которыми часто пользуются мамины знакомые, только им он не идёт так, как моему «жениху».
— Правда? – театрально удивляется. – Мне кажется, наш танец — самое то. Люди ведь приходят сюда, чтобы пообжиматься. Чем мы отличаемся от них? Лишь тем, что наши касания интимнее и провокационнее?
Краем сознания понимаю, что частично он прав, но… Мы всё же танцуем не под ту музыку, не тот танец, не в том месте, и вообще…
— Я не хотела танцевать, — выпаливаю как на духу. – Это была уловка, чтобы увести вас от той женщины.
— Я понял, — коротко отвечает, усмехнувшись.
— Тогда почему…
Глава 5
Дарья
— Я захотел, — выдыхает, глядя в мои глаза, медленно склоняясь к моим губам. — Прижаться к тебе, — ведёт носом по щеке, вырисовывая круг. — Ощутить твою тонкую талию в своих руках, — заправляет выпавшую прядь мне за ухо. — Вдохнуть твой аромат… — зарывается носом в волосы. — Пришлось замаскировать всё под танец.
Его слова не оставляют меня спокойной. В груди медленно, словно впервые, возникает давно забытое чувство… собственной привлекательности. Понимаю, что мужчина может говорить так. Лишь потому, что хочет провести со мной ночь… Таких в этом клубе много. Но я верю, что он говорит всё это искреннее и от всего сердца. Иногда я бываю очень глупой и ранимой.
— Но… — начинаю, но мужчина меня перебивает.
— Т-с-с, — произносит он мне на ухо, приложив палец к моим губам. – Не надо слов. Наслаждайся танцем, — выпрямляется и продолжает «танцевать», ласково водя рукой по моей спине, даже не намереваясь спуститься ниже к ягодицам, как делают другие парни.
Тяжело выдохнув, всё же поддаюсь. Чему быть, тому не миновать.
В один миг мне становится весело и забавно, стоять вот так в объятиях незнакомого мужчины, дать ему право руководить мной в этом непонятном танце, но ещё веселее от зевак, что снимают это на камеру. Ну и пусть! У меня сегодня день рождения. Имею право расслабиться и отдохнуть. Поддаться эмоциям и очаровательному мужчине, умеющему так красиво говорить и так прекрасно себя вести с девушкой.
— А эта песня посвящается той милой парочке в центре зала, которая, наплевав на мои крутые треки, решила исполнить медленный танец, — слышу краем уха голос диджея.
Все взгляды присутствующих мигом обращаются на нас, и это заставляет ещё больше захохотать. Спрятав лицо на груди у мужчины, тихо посмеиваюсь, оставив его одного отдуваться за нас двоих. Правильно. Сам заварил кашу – сам пусть и расхлёбывает, танцор. Ловелас. Я здесь вообще крайняя. Впервые не хочу оправдываться… впервые хочу быть сумасшедшей.
Резкая музыка сменяется плавной, и теперь мы танцуем правильно. Только вот уже всем плевать на музыку, всё внимание нам. Ну, а как же… Дарья Ковальчук впервые на публике с мужчиной. Танцует с ним в собственный день рождения. Шок-новость для инстаграма.
К слову, я никогда не заводила серьёзных отношений, и все мои подписчики об этом знают. Что будет завтра в СМИ — страшно представить, но я всё буду отрицать и, возможно, шумиха вокруг меня продлится совсем немного. Месяц… примерно.
— И как же зовут мою невесту? – спрашивает мужчина, соблазнительно шепча на ухо.
— А я знаю? – поднимаю на него удивлённые глаза, а дальше решаю позаигрывать и притворяться дурочкой. – Я с ней не знакома.
— Я тоже, но очень хочу, — парирует собеседник. — Так как твоё имя, незнакомая невеста?
Уже собираюсь открыть рот, чтобы ответить и продолжить дальше игру, но меня опережают и сдают с потрохами.
— Даша, — слышу своё имя сзади и сразу же оборачиваюсь. – Вот ты где! А я тебя везде ищу, — сетует Дана, говорящая это мне, а тем временем оценивающая мужчину, держащего меня в жёстком захвате.
Если я сейчас надумаю уйти или сбежать, мне не дадут.
— Нашла? – интересуюсь, отвлекая внимание девушки на себя.
Знаю я это взгляд. Не хуже того, каким мадам Я-Хочу-Выпить смотрела на него. Поедающий. Заинтересованный. Кокетничающий. Соблазняющий. И он мне не нравится… ой, как не нравится.
— Мы уезжаем к Никите. Ты с нами? Или… — наконец, обращается ко мне подруга, многозначительно показывая глазами на моего напарника. —… здесь останешься?
Да, мы договаривались, что после клуба поедем к другу и продолжим отмечать там, но сейчас, когда у меня появилась альтернатива… Только вот я обещала маме, что буду у Никиты.
Глава 6
Дарья
Дарья
— Я? – смотрю на подругу, а затем задумчиво на мужчину. – Наверное, нам стоит попрощаться. Мне пора, — говорю незнакомцу, и в тот момент, когда слова слетают с моих губ, чувствую, как хватка на моей талии усиливается, а разум кричит о том, что сейчас я совершаю ошибку. – Рада была знакомству с тобой, — произношу с фальшивой улыбкой.
— Тебе обязательно сейчас уходись с компанией подвыпивших людей? – спрашивает меня, посерьёзнев. – Они ведь пьяны, а следовательно, неадекватны.
— Я уже пообещала им эту ночь, — говорю ему на ухо, а когда отстраняюсь, прохожусь губами по его слегка колючей щеке.
— Переобещай её мне, — просит он, смотря мне в глаза, завораживая и зачаровывая своими голубыми омутами.
— Не могу, — с сожалением выдыхаю. — Правда, не могу.
В этот момент мне было как-то стыдно признаться взрослому мужчине, что вынуждена бросить его и поехать к друзьям только потому, что обещала маме. Потому что боюсь её расстроить. Мне ведь двадцать лет сегодня исполнилось, а я всё также отчитываюсь перед родительницей. Стыдно… но я такая.
— Хорошо, — сдаётся, но на его губах вдруг зацветает лучезарная улыбка. — Иди, но я тебя ещё найду.
— Угрожаешь?
— Частично, — произносит мужчина и издаёт короткий смешок. — Не люблю, когда вот так обламывают на самом интересном месте. Вечер только начался, мы протанцевали всего одну песню, ведь у меня были ещё планы на тебя…
Его слова заставляют мои щёки запылать, а сердце биться чаще.
— Ну, так я — твоя невеста… — напоминаю ему. — Тебе придётся меня найти, чтобы пойти со мной под венец. А когда я стану твоей женой, то мы обязательно продолжим этот вечер.
— Иди, невестушка, — произносит он и легко касается губами моего лба. – И смотри не натвори глупостей, Дарья. Будь аккуратна с этими пьянчугами, — намекает на моих друзей.
— Хорошо. Спасибо, — отвечаю и тянусь к его губам, чтобы завершить свой день рождения личной сказкой, где Золушка познакомилась на бале с принцем, а уходя, оставила ему не туфлю, а свой первый настоящий поцелуй.
Глупо, знаю, но так хочется безумства сейчас, чтобы улыбка не сходила с лица, всё вокруг казалось ярким, красочным, люди смотрели на тебя, как на сумасшедшую, потому что сегодня ты именно такая. Я хочу краски и эмоции… и чувствую, что мужчина их может мне подарить.
— Не надо, — останавливает меня незнакомец, повернув голову в сторону, и мои поцелуй приходится ему в щеку.
— Почему? – хмурю брови и отодвигаюсь. – У тебя есть невеста или жена?
Эта мысль больно бьёт по рёбрам, вышибая из лёгких воздух. Понимание, что если сейчас он скажет «Да», меня просто размажет – убивает. Но ещё больнее будет, если он скажет, что у него никого нет и он просто не хочет моего поцелуя.
— Нет у меня никого, Дашенька. Но и с тобой у нас точно ничего не будет. Я старше тебя как минимум в два раза, — проговаривает тот, кто всего несколько минут назад соблазнительно шептал на ухо, прижимал меня к себе, так тесно, что, кажется, моё тело отныне всегда будет помнить каждый миллиметр его тела.
— Тогда зачем всё это? – задаю вопрос, совсем запутавшись в происходящем. – В чём смысл твоего обещания найти меня?
— Тебе не понять, — произносит незнакомец печально усмехнувшись. – Иди, твоя подруга уже заждалась.
— Да. Заждалась, — обиженно соглашаюсь. – Прощай… незнакомец…
— Алекс. Меня зовут Алекс, — называет своё имя и, наконец, выпускает из объятий, возвращая меня в реальность. – Мы ещё встретимся, Дашенька.
— Не думаю, — кидаю и, последний раз взглянув на мужчину, разворачиваюсь к подруге и ухожу прочь, так и чувствуя взгляд Алекса у себя на спине. Хочется развернуться и показать ему один неприличный жест, но я сдерживаюсь, понимая, что это уж точно будет выглядеть глупо.
— Дурочка, — выдыхает Дана. – Такой мужик, а ты выбрала нас, — подливает масло в огонь подруга.
— Дан, я не знакомлюсь в клубе, — отвечаю безэмоционально, хотя от чего-то хочется сейчас всё крушить и ломать.
Идеальный день рождения… Одни слёзы и разочарования.
— Я тоже, но с этим бы познакомилась, — мечтательно тянет девушка, закатив от удовольствия глаза.
— Так иди. Чего стоишь? – спрашиваю её раздражённо. – Он свободен! Иди! Может быть, с тобой он захочет иметь что-то общее.
— Не злись, Даш. Чего так раскричалась-то? – возмущается Дана, смотря на меня, словно на пришельца.
Да, я никогда прежде так себя не вела ни с кем, но сегодня, в этот самый момент, мне было так плохо, что всё вокруг не имело значения. Плевать, что меня могут снять и слить мою истерику в сеть. Плевать, что они все подумают. Абсолютно на всех и вся наплевать.
— Знаешь, что? Поезжайте без меня. Я поеду домой и лягу спать! Я жутко устала, — заявляю подруге и, не дожидаясь ответа, со всех ног бегу к лестнице, на выход.
Алекс
— Наивная девочка, — комментирую её поведение, наблюдая за тем, как она кричит на подругу, а затем идёт к лестнице, готовая всех снести на своем пути. – Наивная, обиженная девочка… Тобой так легко манипулировать…
Взяв телефон, набираю номер своего человека, следя за каждым шагом Дарьи. Улыбаясь, как чеширский кот, радуясь тому, что девочка повелась на все мои слова.
— Мистер Гринберг? – отвечают на том конце трубки.
— Сейчас из клуба выйдет девушка; проследи за тем, чтобы с ней ничего не случилось, — отдаю приказ. – И подгони машину ко входу в клуб. Если девчонка на машине, то заблокируйте ей выезд, а если будет звонить и заказывать машину, то заблокируйте линию.
— Мистер, сложно будет среди тысячи номеров, локализирующихся в этой области, найти нужный, — произносит Стэн. – Практически нереально, и потребуется больше времени.
— Не мои проблемы, — кидаю ему. – Заблокируй всех, и дело с концом.
Глава 7
Дарья
— Да что с тобой такое! – возмущаюсь, в сотый раз набирая номер такси. – Сломался? Я же тебя только месяц назад купила. Ну чего ты ломаешься?! Дай мне позвонить! Я хочу домой! – как умалишённая разговариваю со своим айфоном, сдерживаясь из последних сил, чтобы и на него не накричать. Люди и так странно поглядывают.
— Тоже сеть не ловит? – спрашивает парень, стоящий позади меня.
Оборачиваюсь и натыкаюсь на молодого паренька с гнездом из волос на голове. Так же, как и я, стоит и беспрерывно пытается набрать чей-то номер. Но в отличие от меня он совершенно спокоен.
— Ага… Магнитные бури какие-то… — произношу, расстроенно выдохнув. – Апокалипсис.
— Да, наверное, глушилка где-то стоит, — предполагает парень. – Слышал, хозяева некоторых клубов делают такое, чтобы такси вызывали через бар. А у них договорённость с определёнными людьми. Бизнес… деньги… кидалово…
— Ага, конечно. Делать больше нечего хозяевам клуба, — недоверчиво произношу и отворачиваюсь, не имея желания дальше продолжать разговор с этим чудиком, которому повсюду заговоры мерещатся.
Делаю ещё несколько попыток набрать номер такси, но безуспешно. Сигнал как бы проходит, но дозвониться не даёт. Ни гудков, ни голоса… ничего нет. Изначально я вообще подумала, что у меня с динамиком что-то не так, а оказалась виновата сеть сотовой связи.
— Дурацкий оператор, чтобы ты обанкротился, — сыплю проклятия на своего провайдера.
Около десяти минут стою у выхода из клуба и пытаюсь вызвать машину, чтобы поехать домой, снять с себя всю одежду, прыгнуть на кровать, уткнуться носом в подушку и прорыдать до самого утра, а то и весь завтрашний день. По крайней мере, такие были у меня планы, но им не суждено сбыться, потому что кое-кто решил внести в них коррективы.
И начинает всё ломаться именно в тот момент, когда прямо передо мной останавливается тонированный чёрный гелендваген. Заднее стекло медленно опускается, открывая мне лицо того, кто сидит в машине.
— И где твои друзья? – спрашивает Алекс, полностью опустив стекло.
— Уехали, — бросаю и вновь возвращаюсь к телефону, который показывает отсутствие сети.
— А ты осталась? – интересуется безразличным тоном, словно ему всё равно, что я здесь стою, обиженная на него.
В этот момент я проклинаю того человека, что залез в свободную машину такси, что стояла на парковке клуба. И самое сумасшедшее во всём этом то, что, видя, что я иду к машине, он выбежал из соседнего БМВ и, сев в такси, сразу же уехал. Зачем было из одной машины перебегать в другую, специально выбрав ту, что себе наметила я? В то, что он, якобы не увидев меня, просто сел в машину, я не верю. Потому перед тем, как закрыть дверцу такси, наглец посмотрел на меня и улыбнулся, как нашкодивший чертёнок.
— Жду такси, — коротко отвечаю Алексу, демонстрируя всё своё наплевательское отношение к нему.
— Садись, — предлагает он, указав головой на соседнее сидение. — Я подвезу.
— Не стоит. Я уже заказала машину. Да и садиться в машину к малознакомым мужчинам… так себе. Небезопасно. Вдруг взрослый дядечка захочет навредить маленькой девочке? – язвлю, оскалив зубы в улыбке.
Так и хочется его размазать по асфальту и ещё парочку раз катком проехаться.
— Хорошо, — легко соглашается мужчина, что старше меня как минимум в два раза, и в следующее мгновение окно закрывается.
В душе резко рождается разочарование, что он так быстро сдался и даже не попытался как-то настоять, извиниться или что-то сделать. Уже собираюсь швырнуть и разбить телефон об землю от нервов и всех тех чувств, что овладели мной сейчас, как задняя дверь открывается и из машины выходит Алекс собственной персоной. Поправляя на себе рубашку, мужчина подходит ко мне.
— Пойдём тогда пешком, раз садиться в мою машину не хочешь. Где живут твои друзья? – вымученно интересуется.
— Ну…
— Назови улицу, я ещё кое-что да помню. Не могу оставить девушку одну на улице в такой поздний час. Вынужден тебя проводить, Дарья, для собственного спокойствия.
— А, ну да… я же маленькая, — театрально бью себя по лбу. — Может, мне ещё подгузники по дороге купим? Чтобы от страха, что бабайка придёт и съест меня, не описалась?
— А ты их носишь? Не проблема, найдём по пути круглосуточную аптеку и купим, — парирует, ни разу не смутившись и даже не улыбнувшись.
Непробиваемый толстокожий индюк.
— Ты сумасшедший или притворяешься? – не выдержав, кричу. — Поезжай по своим взрослым делам и оставь меня в покое. Я в детский сад готовлюсь с утра пойти.
— Злопамятная, — ухмыляется Алекс. – Адрес твоих друзей? – повторяет вопрос.
— Далеко, — бросаю. – И вообще, я домой еду! Сейчас дождусь такси и поеду.
— Далеко живёшь? – спокойно спрашивает, словно ничего более и не ожидал. Как будто моя реакция для него не неожиданность, а обычный тик или моргание.
— Пятнадцать минут на машине отсюда, — отвечаю, отвернувшись в сторону, закатив глаза от злости на себя, что так быстро сдалась.
— Значит, пешком… часа два-три, — оценивающе проговаривает Алекс. – Пошли.
— А может, на машине? – смущённо интересуюсь.
— Нет! Нет, Дарья! Я не привык менять свои решения. Я сделал это всего раз и решил пойти с тобой пешком, потому что ты в машину сесть не хотела, обратно ничего менять не собираюсь. Пошли, — протягивает мне руку, но я её не принимаю, но всё же соглашаюсь идти пешком до моего дома.
Моя пятая точка так и жаждала приключений.
Глава 8
Алекс
— Всё! Я больше не могу, — хнычет девушка после пятнадцатиминутной тишины, объявив мне на это время забастовку. — Да остановись же ты! – жалобно просит, пытаясь догнать меня, но, видимо, туфли на такой огромной шпильке не предназначены для этого. – Я же себе все ноги переломаю! Але-е-екс!
— Запомнила моё имя? – спрашиваю её, развернувшись. – Вообще, не понимаю, как ты на этом орудии пыток пятнадцать минут шла, — заявляю, подойдя к девушке, которая, остановившись, теперь жалобными глазками смотрит на меня.
— Может, в машину сядем? – спрашивает она. — Я правда больше не могу.
Боже, какая глупая, доверчивая и наивная. Вечно меня на таких тянет, как магнитом цепляет. А что бы она делала, если бы на моём месте оказался насильник, маньяк или убийца? Даша сама напрашивается на то, чтобы попасть в ловушку.
Ничего, это я искореню. Двоих воспитал и эту воспитаю. Научу себя вести нормально, отвечать за свои слова и противостоять моим манипуляциям, хотя бы частично. Власть над Дашей мне ещё потребуется.
— В машину мы не сядем, — отвечаю тоном, не терпящим протестов.
— Она всё равно тащится рядом с нами, — не унимается девушка, указав рукой на несколько машин, движущихся вслед за нами.
— Да, верно, — соглашаюсь. — В ней моя охрана, которая приглядывает, чтобы с нами ничего не случилось.
— Плохо присматривает, — бурчит Дарья. – Я себе ноги сейчас сломаю, — вновь начинает, хотя, я ещё когда выходил из машины, придумал решение этой незначительной проблемы.
— Хорошо, — произношу по слогам, а затем спрашиваю. – Какой у тебя размер ноги?
— Тридцать седьмой, а что? Хочешь свои ласты предложить? – с сарказмом интересуется Дашенька, указав на мои кроссовки сорок пятого размера.
Так и подмывает специально снять с себя обувь и отдать её этой остроумной девчонке, но я уже не так азартен, как раньше, поэтому делаю то, что и планировал.
— Кирианн, подай этой очаровательной мисс подарок, что я приготовил для Анны, — обращаюсь к помощнику на английском. – Тот, что из Сингапура.
— Ты даёшь мне чей-то подарок? – переспрашивает Дашенька, которая, как оказалось, знает язык. Умная девочка. — Своей девушки? Которая для тебя не маленькая… — вновь вспоминает о своей обиде, подкалывая и язвя, чем вызывает мою широкую улыбку.
Увидев её в клубе, я сразу же заинтересовался девушкой. Меня привлекала её красота, почти не подправленная косметикой, потом привлекли её глаза, тихие, грустные, одинокие, а потом её актёрская игра и попытка спасти меня из рук очередной охотницы до бесплатной выпивки и развлечения. Я уже и сам планировал её отшить, но появление Даши порядком скрасило мой отказ женщине.
Но чем дольше я с ней общаюсь, тем больше она мне начинает нравиться. И эти её «шуточки» мне нравятся больше всего.
— Подарок для моего лучшего друга, — поясняю, забирая коробку с подарком из рук помощника. – Но она не обидится, если я дам их тебе, — произношу, раскрывая коробку, предоставляя вниманию девушки отельные тапочки.
— Ты серьёзно? Ты, что, их украл из отеля? – поднимает на меня шокированный взгляд.
— Да, — отвечаю и киваю.
Решаю не вдаваться в подробности, что из каждой своей поездки на память я забираю по одной паре новых комнатных тапочек, чтобы позже их подарить Анюте, которая вместе с мужем является хозяйкой этих самых отелей. Муж Ани от этого жутко бесится, даже приказывает отелям, в которых я останавливаюсь, не выдавать мне тапочки, но… я краду их из других номеров. Обожаю бесить Льва…
— Украл, чтобы подарить? Ты, что, русский турист? – удивляется Даша. — А с виду богатый, самодостаточный мужчина.
— Именно это тебя привлекло во мне? Образ? – спрашиваю, поигрывая бровями. — Или на богатство повелась?
— Иди ты! – восклицает и пытается меня оттолкнуть, но в этот момент я одной рукой приподнимаю её и перемещаю к ближайшей скамье. Благо, девчонка не дёргается, и я её не роняю. Сложно одновременно и коробку, пусть и небольшую, и девушку нести.
Опускаю её на лавочку и, присев на корточки, стягиваю с девушки туфли, промассировав каждую ступню перед тем, как надевать белые тапочки из синпагурского отеля «Krabella Hotel Group».
— Что ты делаешь? — испуганно спрашивает Даша, когда, надев тапочки, я приступаю к массажу ног вверху, сжав коленки.
— Тс-с… не надо нервов, детка. Не надо, — шепчу и, дойдя до коленок, глажу их, смотря девушке в глаза. – Мне нравится… Красивые… Длинные… — придвигаюсь ближе и вдыхаю аромат. – Вкусные…
— Ты сумасшедший… — тянет девчонка шокированно.
— Слегка, — соглашаюсь, отстранившись. – Пойдём, — протягиваю ей руку, которую она с опаской принимает.
Не отпуская её ладони, притягиваю девчонку ближе, и вместе мы продолжаем идти дальше пешком к дому девушки. Никто из нас не произносит ни слова. Я молчу, потому что не привык говорить. Я слушаю людей, анализирую сказанное и делаю свои выводы, которые, чаще всего, не совпадают с другими, но… на то это и моё мнение, чтобы быть только моим.
— Алекс, ты ведь не отсюда? – вдруг заговаривает девушка. — Твоя охрана и твои люди говорят с тобой на английском. И ты с ними.
— Да, я только вчера прилетел из Штатов, — спокойно отвечаю. – В России не был около одиннадцати лет.
— Ого… Всегда мечтала побывать в той части света, — восклицает Даша, внимательно посмотрев на меня.
— Поверь, там нет ничего особенного. Те же люди, дома. Нет отличий…
— Есть! – спорит, словно понимает, о чём говорит. – Мой папа всегда говорил, что культуры разных стран, их устои жизни, правила, обычаи создают совершенно другую атмосферу, отличную от привычной нам.
— Возможно, — соглашаюсь. — Поначалу тебе кажется, что начинается новая жизнь, а потом ты начинаешь понимать, что ничего не изменилось. Просто другие лица и другой адрес твоего места жительства.
— То есть, ты переехал в Штаты, а не родился там? – делает вывод из моих слов Дашенька.
— Там жил мой отец. Я переехал к нему, как только он заболел, — делюсь с девушкой, которую знаю всего несколько часов, тем, что не всем рассказываю.
— Жил? Сейчас он тоже в России? – интересуется, сжав мою руку, как будто слово «отец» для неё тоже многое значит.
— Он умер три месяца назад, поэтому я и прилетел сюда, — нехотя произношу, чувствуя, как сердце сжимается от тоски по родному человеку. — Там меня больше ничего не держит.
— Я сожалею, — тихо говорит, опустив глаза в пол. — А здесь что держит?
— Ничего.
— Враньё, — тянет девчонка. – Если бы тебя здесь ничего не держало, то ты бы не вернулся.
А она умнее, чем я предполагал. Всего из пары реплик вынесла главное. Цель моего приезда. И как бы я ни скрывал её за обычным переездом в родную страну, Даша вынула на поверхность кое-что намного серьёзнее.
— Возможно, ты права, — отвечаю, подумав. — Есть кое-что.
— Что же? Любовь? – спрашивает и начинает смеяться. – Великая и неземная?
— Месть, — выдыхаю, глядя на девчонку.
Глава 9
Дарья
— Кому же ты мстишь? – спрашиваю его, не поверив.
Его слова звучали, как вставка к киношному трейлеру, который обычно заманивает зрителей на фильм, а в итоге оказывается, что вставка была не оттуда. Не к тому моменту. В общем, полный обман.
Поэтому и слова мужчины кажутся мне наигранными. Ведь мы не в фильме или даже книге, где главный герой весь из себя такой идеальный, мстит кому-то. Обычно мстители плохие персонажи, а об Алексе я никогда бы не сказала, что он злодей. Сумасшедший? Возможно, но не отрицательный герой.
— Предателям… — спокойно отвечает.
— И кто же тебя предал? – интересуюсь с сарказмом.
— Какая разница, Дашенька. Одно знай – не тебе, — произносит, пройдясь рукой по своей бороде. – Но в моей жизни много предателей, которые заслуживают быть наказанными за то, что когда-то пошли против меня. Они думали, я сломаюсь, но на злость им я креп, потому что среди этого сброда людей, находящего рядом со мной, я отыскал тех, кто остался рядом, даже когда все направили свою злость на меня.
— Говоришь, как злодей из какого-то фильма о захвате мира, — произношу, пытаясь перевести тему в шутку. – Прекращай уже нагонять туман.
— Не нагоняю, — тянет. – Ты спросила, я ответил. Ничего более.
— Ну, тогда это страшно и как минимум бессмысленно — мстить кому-то. Мой отец всегда говорил, что месть не всегда оправдывает себя. Ты внушаешь себе, что якобы когда то, что ты затеял, сбудется, тебе станет легче, но… нет… ни капли. Это враньё. Психологический приём, которым люди себя насилуют.
— Из своего опыта делишься, или великий отец? – спрашивает мужчина, продолжая идти со мной рядом, внимательно слушая, словно я и правда рассказываю интересно.
Папа всегда так делал, показывал, что я что-то значу, мои слова имеют значение. Повышал мою самооценку и уверенность в себе. Часто беседовал не как с ребёнком, а как со взрослой, разрабатывая свою методику воспитания детей, по которой позже написал книгу, но издать так и не успел.
Я сейчас пытаюсь сама издать её, но столько волокиты с бумагами, юристами, что уже устала, а мама не помогает ни с чем, решив, что моя затея бессмысленна и никому не будет интересно читать рукописи папы.
Их у него много. Я пока решила начать с книг о воспитании, постепенно переходя на другие, но для начала надо разобраться с этими непонятными, местами запутанными договорами, лицензиями…
— Эй! Мой папа и правда был самым лучшим! – восклицаю, посмотрев на Алекса. — Ты его не знаешь, чтобы осуждать. Он бы никогда меня не бросил в этот день… Никогда бы не позволил гулять с незнакомцем в отельных тапочках… Папа бы вообще уже названивал мне каждые пять минут, волнуясь за меня, — защищаю родителя.
— И где он сейчас? Почему не звонит? – уже серьёзнее, кажется, приняв мою сторону, спрашивает мужчина.
— Там же, где и твой, — произношу и с печалью показываю пальцем в небо. – Там…
— Умер? – удивляется.
— Да… Два года назад. Болезнь забрала его у меня, — с печалью рассказываю. – Мы с ним пытались сражаться, но… врачи сказали, что поздно.
— Ты папина дочка? – с улыбкой, скорее, утверждает, чем уточняет Алекс, счастливо улыбнувшись, словно я ему в отцовской любви призналась.
— Да, до мозга костей, — тяну, одарив мужчину широкой улыбкой. — Просто мама всегда была занята, в разъездах, да и сейчас ничего не изменилось… а папа всегда был рядом. В детском саду, в школе, на улице и даже во всех моих увлечениях, — затихаю, глядя вперёд, продолжая идти к дому в компании Алекса. — Я скучаю по нему очень сильно… — шепчу.
— Вижу… — шепчет мужчина, приобняв меня за плечи. – В клубе увидел это в твоих глазах.
Оставшуюся часть дороги мы идём в тишине. Мужчина не выпускает меня из своих объятий, обдумывая то, что возникло в его голове, не мешая мне вспоминать мой первый день рождения без папы… и мамы. И вновь всё повторяется… опять я одна.
Понимаю, что ещё немного, и заплачу, переключаюсь на те дни рождения, когда мы с папой в библиотеке, сидя на полу, ели торт руками, как варвары. Запивали все соком, обязательно запачкав пол около стеллажей. Мама после приходила и долго на нас с папой кричала за свинство. Только мы никогда не понимали, почему она так злится, ведь она никогда не убирает ничего сама. Папа нанимал горничную.
Я никогда не понимала маму, но папу… всегда. Везде. Что бы он ни сказал. Как бы ни намекнул.
— Мой дом, — указываю в сторону многоэтажки в нескольких метрах от нас. – Хочешь зайти? – спрашиваю Алекса, остановившись около подъезда, взяв его за руку.
Мне так хотелось, чтобы он сказал: «Да!» и я не оказалась в квартире одна, стоит только переступить порог.
— Нет. Уже поздно, — отказывается, разбивая мои надежды на хорошее продолжение праздника. И я сейчас ни о чём неприличном, а о простом общении с этим мужчиной. Рядом с ним я не чувствую себя вновь никому не нужной.
— А мне кажется, что уже рано, — протестую, расхохотавшись. – Пять утра, — оповещаю, взглянув на экран телефона.
— Нет. Иди сама, — отсылает, одарив уставшей улыбкой.
Наверное, он устал со мной за этот вечер. Конечно, пройти такое расстояние пешком, потратив на это полночи. Замучила я его, но ведь он сам решил провести меня и пешком.
— Прощай, Алекс. Ты очень странный, — бросаю и, развернувшись, спешу к подъезду.
— Даша, — окликает меня Алекс, и я оборачиваюсь. – Береги себя. Мы ещё встретимся.
— Обещаешь? – спрашиваю его с улыбкой.
— Мне нужно забрать тапочки, — отвечает, начав смеяться. – Они очень нужны моей подруге и её мужу.
— Считай, что это подарок мне на день рождения. Спасибо, что провёл его со мной, – посылаю ему воздушный поцелуйчик и захожу в подъезд, но не успеваю закрыть дверь, как её дёргают на себя, влетая внутрь.
— Даша, — выдыхает мужчина, налетев на меня, успев схватить и не дать упасть. Теперь я стою в его объятиях, тесно прижатая, а мои губы всего в нескольких миллиметрах от его.
Глава 10
Даша
— Что-то случилось? – спрашиваю Алекса непослушными губами, чувствуя, как сердце ускоряет свой ритм, бешено стуча о рёбра.
Думаю, мужчина это чувствует и понимает, как на меня влияет его близость, но не отходит и не отстраняется ни на миллиметр, не давая прийти в себя и сконцентрироваться. Единственная мысль, что отчаянно бьётся в моей голове, молит о том, чтобы я вновь попробовала и поцеловала мужчину, надеясь, что в этот раз он мне не откажет и я получу желаемое.
Сказанные в клубе слова о том, что я якобы слишком маленькая для него, мигом исчезают из моей головы, словно их стёрли нейтрализатором. Разве может Алекс говорить такое честно, если сейчас я вижу его глаза, что поедают меня, а руки прижимают к себе, не зная покоя?
— Нет, — спокойно отвечает мужчина и склоняется к моим губам, чтобы прошептать. – Хотел поблагодарить тебя за этот прекрасный вечер.
— И всё? – уточняю, вызывающее прижавшись к нему, игриво похлопав глазками.
— Нет, — выдыхает мне в губы, и в следующее мгновение, склонившись, Алекс аккуратно дотрагивается своими губами до моих, словно я могу его оттолкнуть.
Не дождётся…
Вначале его поцелуй настолько мягок и нежен, что я физически практически его не ощущаю, но всё же он есть, и мне не кажется, иначе как описать эйфорию, распространяющуюся по всему телу, начиная с губ и заканчивая кончиками пальцев на ногах. Руки мужчины бродят по моему телу, не успокаиваясь. Словно каждый миллиметр моего тела жжёт его, но отнять руки он не может, потому что сейчас это самая желанная им вещь на свете. Жизненно необходимая.
Неактивная поначалу в поцелуе, скорее, от шока, чем от того, что у меня мало опыта в сердечных делах, я летала от наслаждения. Но вскоре начала собирать своё сознание по крошкам и медленно пришла в себя, сразу же ответив Алексу на его поцелуй, отдаваясь нашему общему безумству, которое ни к чему хорошему не приведёт, но не поддаться эмоциям и чувствам сейчас просто невозможно, как не дышать, не жить… не существовать…
Войдя во вкус и поняв, что я ни капли не сопротивляюсь, Алекс углубил поцелуй, приводя нас двоих к ещё большему наслаждению и желанию, медленно наступающему на нас. Нас заносило в цунами ощущений, сводящих нас с ума, не отпускающих ни на миг… по крайней мере, для меня.
— Пожалуй, хватит для первого раза, — хрипло шепчет Алекс, отстранившись от губ и прислонившись своим лбом к моему. – Ты в порядке? – интересуется, заметив моё недовольное выражение лица, возникшее из-за неожиданно прервавшегося поцелуя.
— Вполне, — также хрипло и тихо отвечаю ему и, подняв глаза на него, замечаю в них озорство и капельку безумства.
Долгие минуты мы так и стоим, смотря друг другу в глаза, не понимая, что происходит и как справиться с такими чувствами, которые овладели нами. Как побороть желание, хотя я не вижу причин его сдерживать, но дабы не показаться мужчине легкодоступной, жду первого шага от него, понимая, что готова переступить черту приличия со странным незнакомцем Алексом и отдаться ему, хоть мы и знакомы всего ничего.
— Всего хорошего, Дарья, — неожиданно произносит Алекс и отстраняется от меня, сделав несколько шагов назад.
— Что? Ты уходишь? – спрашиваю его, нахмурившись, ещё больше убедившись в том, что он странный, загадочный и сумасшедший.
— Да, — произносит и для достоверности кивает. – Мне уже пора.
— И на этом всё? – шокированно интересуюсь.
— А чего ты ещё хотела? – задаёт вопрос, тут же заулыбавшись.
— Не знаю… Хотя бы номер попросить, — отвечаю, пожав плечами. – Хоть что-то, потому что это не должно так заканчиваться, — восклицаю, сама подойдя к нему, чтобы он точно услышал, что я говорю, и смысл моих слов дошёл до Алекса. – Не может…
— Я тебя и без этого найду, Дашенька, — довольно откровенно обещает мужчина, проведя рукой по моей щеке, лаская её своей слегка грубой ладонью.
— Как? – недоверчиво спрашиваю, отдаваясь ласке мужчины. — Ты, что, ФСБ-шник? Или спецагент? – предполагаю, не зная, что придумать и что сказать.
По мне, так это все банальные отмазки, только непонятно, от чего он отвязывается. От меня? Зачем? Почему? Ведь… если он не хочет продолжить наше общение, зачем остановился около клуба рядом со мной, зачем провёл, зачем поцеловал? Зачем всё это? Забавы ради?
— Практически, — уклончиво отвечает. – Я… просто могу получить информацию на любого человека, стоит лишь произнести его имя или указать пальцем.
— Ясно, — выдыхаю. – Прощай. Секретных агентов мне ещё не хватало, — обиженно бросаю и, оттолкнув мужчину, направляюсь к лифту. – И вообще, как ты смеешь меня целовать, я же маленькая для тебя… — практически кричу, нажав на кнопку вызова кабины.
— Обиделась? – спрашивает Алекс, подойдя сзади.
— Нет! – вру, выплёвывая слова, зайдя в лифт и нажав кнопку пятого этажа. Мужчина заходит вслед за мной и становится по правую сторону от меня. – И что ты за мной идёшь? Попрощаться же хотел? Попрощались! Уходи! – указываю на закрывающиеся дверцы, раздражённо выдохнув, когда те полностью закрылись и лифт начал движение вверх.
— Решил провести тебя до двери, — отвечает и смотрит на двери лифта, а не на меня, чем начинает раздражать ещё больше. Он их что ли провожает или меня?
— Я и сама могу, — язвлю, пытаясь тоже, как он, смотреть на двери, но глаза то и дело обращаются к отражению мужчины в зеркале на правой стене лифта.
— Ну, не знаю… а вдруг к тебе кто-то подойдёт и неожиданно поцелует? – спрашивает, пожав плечами, сдерживая улыбку.
Вот ведь… наглец!
— А ты будешь ревновать? – уточняю, развернувшись к нему с натянутой улыбкой.
— Самую малость, — произносит, весело улыбнувшись. – Не люблю делить девушек с другими прилипалами. Им одного меня должно хватать… — подмигивает. – Ты ведь понимаешь, о чём я?
— А вот и мой этаж, — оповещаю его, и как только дверь открывается, вылетаю из лифта, со всех ног побежав к входной двери, даже не заметив, что потеряла один тапочек, подаренный мужчиной.
Достаю из сумочки ключи и вставляю их в замочную скважину, пытаясь сделать это как можно быстрее, боясь, что этот извращенец нагонит меня, но краем глаза вижу, что он всё так же стоит в лифте и молча наблюдает за мной, улыбаясь мини-шоу по моему собственному спасению.
Маньяк!
— Золушка, — окликает меня Алекс, как только я вынимаю ключ из замка, чтобы открыть верхний замок. – Тапочек, — указывает на вещь в своей руке, и как только я хочу вернуться и его забрать, двери лифта закрываются, и мужчина уезжает вниз.
Сумасшедший!
Ненормальный!
На голову больной!
Глава 11
Алекс
— Мистер, мы можем ехать? – спрашивает Стэн, открывая для меня дверь машины, как только я выхожу из подъезда многоэтажного дома.
— Да, — отвечаю ему, сев в автомобиль, бросив взгляд на окна, где предположительно должна находиться квартира Дарьи.
— Подготовить вам досье на вашу новую любовницу? – буднично интересуется помощник, сев в машину. – Мы уже кое-что собрали…
— Не надо, оставьте девчонку в покое, — раздражённо бросаю, недовольный тем, что Стэн вновь влез, куда ему не положено без приказа. — Дарья мне не любовница, а лишь девушка, составившаяся мне компанию этим вечером, — объясняю им. – Едем к ближайшему цветочному бутику, и желательно найти круглосуточную ювелирную сеть.
— Хотите приобрести что-то для вашей «не-любовницы»? – спокойно задаёт вопрос верный ассистент, которого, кажется, ничего не смущает. Роясь в планшете, уже выполняет мои поручения. – Недалеко от нас есть универмаг, а в нём ювелирная сеть, которую хозяева могут любезно для нас открыть раньше на несколько часов.
— Отлично. Звони и объясни, что мне нужен браслет. Нежный, мягкий, с изящным и необычным дизайном. Это будет удачно смотреться на её руке. И, да, скажи, что нужно открытка поздравительная, «С Днём рождения», — раздаю указания, описывая то, что хочу видеть на девушке, помощнику.
Открыв телефон, забиваю в поиск своё имя, проверяя, нет ли в сети новостей, неожиданно появившихся, обо мне. Несколько дней назад мне приписали роман с австралийской моделью, с которой я, к слову, даже не знаком. Меня жутко раздражает, когда в сети что-то появляется обо мне и, тем более, когда это неправда.
— Раздобыть адрес? – спрашивает Стэн, закончив разговор с хозяевами ювелирного магазина.
— Нет, я его знаю, — произношу с улыбкой на губах, прокручивая в руках тапочек, слетевший с ноги умненькой, но смешной Дашеньки. Вспомнив её глаза в тот момент, когда лифт закрылся и она не успела забрать свою обувь, начинаю тихо смеяться. – Я назову его доставщику.
— Цветы выберете сами, или предоставить это дело флористу?
— Сам, — отвечаю, уже примерно представив, какой букет будет радовать девушку по утрам.
— Вы слишком заботливы и много внимания уделяете своей «не-любовнице». Не стоит забывать, зачем мы здесь, мистер Гринберг. Ваша увлечённость может помешать делу.
— Заткнись, — обрываю его строгим тоном. – Я сам решу, зачем я здесь и что мне будет мешать. Ещё одно такое высказывание, и мешать мне будешь ты. А ты знаешь, что я делаю с теми, кто мне мешает. Не так ли, Стэн? Ты же не хочешь оказаться моим врагом?
Дарья
— Да? — отвечаю на звонок домофона, вглядываясь в изображение мужчины на панели вызова.
Проснувшись от этого назойливого звонка, долго пыталась понять, что происходит и почему меня вырвали из такого прекрасного мирка, где я была королевой, а все вокруг гномами. И лишь спустя несколько минут до меня дошло, что звонят в дверь гости, которых мне точно сейчас видеть не хотелось.
Вообще, видеть сегодня не хочу! Мой день! Даже бабушку, что явно придёт и захочет мне сосватать очередного внука своей подруги. Друзей — так уже тем более… Этой ночью они даже не вспомнили обо мне. Одну за одной публиковали сториз, как им весело. Пусть веселятся! Я сегодня день за просмотром какой-нибудь сопливой мелодрамы проведу. И только пусть попробуют потом о чём-то попросить. Не дождутся! Дарья Ковальчук больше для них недоступна.
— Курьерская служба доставки «Айсберг», — отзывается мужчина в синей униформе. — Мне нужна Дарья.
— Это я… — настороженно отвечаю. – Что вам нужно?
— У меня для вас заказ, — оповещает меня, указывая на ношу позади него, из которой я вижу лишь букет и коробку.
— Я ничего не заказывала, — произношу и уже собираюсь повесить трубку, так как знаю я этот развод. В итоге, ты их запускаешь в подъезд, а они свои рекламки повсюду расклеивают и в почту флаеры различные забрасывают.
— Это подарок ваших друзей к вашему дню рождения, — успевает сказать доставщик, чем меняет моё решение.
— Друзья? – переспрашиваю, вмиг расслабившись и заулыбавшись. – Входите, — произношу и впускаю курьера в подъезд. — Пятый этаж, — оповещаю его.
И все же, они про меня не забыли, а я уже на них всех собак спустила, обещала вырванные дни устроить, а они, зайки такие, сюрприз мне сделать решили. Пусть и веселились, но такой милый сюрприз организовали.
Негодяйка я неблагодарная!
Быстро, пока парень поднимается, бегу в спальню, надевая поверх пижамы халат, делаю на голове гульку и бегу открывать дверь, чтобы впустить курьера. Именно в тот момент, когда моя дверь распахивается, лифт подаёт сигнал о том, что прибыл на мой этаж. Завидев доставщика, сразу же машу ему рукой, подзывая.
— Доброе утро, Дарья, — приветствует меня мужчина, держа в руках одну огромную коробку и шикарный букет из белых и нежно-розовых роз. – Примете розы? Я достаю бланк для подписи?
Цветы? Мне? Тоже? Друзья никогда не дарили мне цветы, считая это прошлым веком. Но мне всегда нравилось это великолепие. И чего вдруг они передумали? Решили просто в мой день забыть о принципах и сделать так, как нравится мне?
— Да, конечно, — отвечаю, нахмурившись, забирая у мужчины букет. – От кого посылка?
— От вашего друга. Он отписался в открытке, — отвечает курьер, доставая из боковой сумки планшет со всей документацией.
— Ладно, — ещё более настороженно отвечаю. – Где расписаться? – спрашиваю, принимая ручку для подписи от мужчины.
— Здесь.
Подписав и приняв у курьера ещё одну коробку, закрываю за ним дверь и со всей ношей бреду на кухню, где, поставив цветы в вазу, развязываю огромный красный бант и открываю коробку, обнаружив в ней продолговатую бархатную коробочку, квадратную упаковку с пирожными и… тапочек. Один. До жути знакомый. Партнёр которого стоит у меня сейчас в спальне в качестве напоминания о маленьком безумстве этой ночью.
— Алекс! – восклицаю и тянусь к бархатной коробочке, доставая из неё золотой браслет с необычным плетением, больше похожим на хаос, но очень красивым. Он напоминает мне Алекса. С виду такого идеального, но именно с таким непонятным, загадочным и притягательным плетением. Примерив браслет на руке, отмечаю, что размер мой. И он идеально сидит на моей руке.
— Красиво, конечно, но мне придётся тебя вернуть, красавчик, — разговариваю со своим подарком. — Очень жаль, моя ты прелесть золотистая. Дело не в тебе, а в том, кто мне тебя подарил. Я не принимаю подарков от незнакомцев, тем более, такие дорогие. Если бы ещё между нами что-то было. Но браслет за поцелуй... Ты уж извини, красавчик… но никак нам с тобой не по пути.
С сожалением положив браслет обратно в коробку, беру тапочек, а под ним замечаю записку, которую тут же принимаюсь читать.
«С Днём Рождения, Золушка.
Надеюсь, тебе понравились все мои подарки и ты их не выкинешь.
В следующий раз, когда мы встретимся, я хочу, чтобы ты была в них и улыбалась так счастливо, словно ты самый удачливый и счастливый человек на этой Земле. Я обязательно проверю, а если нет, то я приду к тебе ночью и… лучше тебе не встречать меня ночью, моя смешная Дашенька. Живой и целой не выйдешь…
С любовью, от твоего нового знакомого Алекса»
Глава 12
Алекс
— Господин Гринберг, — обращается ко мне Стэн, ворвавшись в кабинет. Мужчина взволнован, а глаза его бешено бегают, словно на улице началось цунами, от которого рухнули все акции моих компаний, оставляя меня банкротом, а помощника безработным. – У нас проблемы, — оповещает меня, закрывая за собой дверь.
Нехотя смотрю на мужчину, раздражённый тем, что он вырвал меня из воспоминаний об этой ночи с одной необычной девчонкой. Мне оставалось лишь гадать, как она примет мои подарки, когда узнает, что они от меня. То, что курьер ей их вручил, я знаю, он сразу же отчитался мне, заверив, что девушка была шокирована, но рада подаркам.
— Присаживайся, — указываю Стэну рукой на стул для посетителей. – Успокойся и начни говорить. Не люблю слушать тебя, когда ты задыхаешься.
Мужчина даёт себе несколько секунд, чтобы прийти в себя и начать говорить спокойным голосом.
— В прессу попали ваши вчерашние фото с вашей «не-любовницей», — проговаривает, как всегда, буднично, но при этом с неким волнением в голосе.
— Её зовут Дарья, — перебиваю помощника. – Продолжай.
— Ваши фото с Дарьей попали в сеть, — повторяет, но в этот раз добавляет несколько деталей. – Ваш совместный танец в клубе, где на видео кажется, что вы с девушкой не только танцуете, но и… кх-м… целуетесь. С самого утра СМИ кричат о том, что эта девушка ваша невеста. Уже рыщут по публикациям девушки в инстаграме, пытаясь выяснить хоть что-то о ваших отношениях и намёках на них.
— В чём проблема? – непонимающе интересуюсь. – Для тебя впервой опровергать все эти сплетни? Не знаешь, что делать? Сделай, как обычно: девушка на одну ночь.
Хотя о Дарье сложно такое сказать. С такой, как она, хочется надолго. Дашенька – не очередная пустоголовая девица, не знающая, о чём говорит и чего хочет, а вполне себе образованная, опрятная девушка, чем-то напоминающая мою Анюту десять лет назад. Именно это меня и привлекло в девушке. Воспоминания о времени, когда я был счастлив и мне не приходилось делить единственного друга с её мужем.
— Дело в другом, мистер Гринберг, — проговаривает помощник, неловко отведя глаза. – Несколько часов назад девушка выложила пост в своём аккаунте с подаренным вами букетом, чем подтвердила статус вашей девушки. Сейчас весь мир следит за жизнью Дарьи, как и ваши партнёры и возможные заказчики, — уклончиво заканчивает, развернув ко мне планшет, на котором Дарья кружилась по комнате, в конце остановилась около букета и оповестила всех, что это её лучший день рождения.
Улыбнувшись тому, насколько она счастлива и весела сейчас, чувствую некоторую радость, что стал частью её праздника и не позволил ей грустить.
— На что ты намекаешь, Стэн? – спрашиваю его, нехотя отложив планшет.
— Господин Киот, с которым мы пытаемся заполучить контракт уже более полугода, наконец согласен на переговоры, — выдыхает помощник на одном духу.
— Стэн, прекрати меня путать и объясни нормально, в чём связь? – не сдержавшись, кричу на помощника. – Либо говори, либо проваливай и занимайся делами! Мы прилетели в Россию, и у нас куча дел по обустройству бизнеса в этой стране. У нас совершенно нет времени на загадки, тайны и тому подобную ерунду!
— Он согласен на переговоры, если на них вы приедете со своей невестой. С Дарьей, — наконец, рассказывает, но после замирает, словно боится моей реакции на эту новость.
Этот Киот восемь месяцев держит меня на дистанции, не позволяя даже коротко описать то, что ему предлагает моя фирма. Не даёт и слова сказать, постоянно посылая к своим директорам, которые, в свою очередь, постоянно переносят, придумывают отговорки, чтобы с нами не сотрудничать, но всё же не отказывают. Только конкуренты моей фирмы отчего-то пользуются большим успехом в общении с Киотом лично.
— То есть они согласны будут рассмотреть наши условия, если на встречу вместе со мной придёт моя лженевеста? – переспрашиваю Стэна.
— Верно, — кивает головой. — Решение за вами: опровергать эту новость о том, что у вас появилась невеста, или нет, но тогда контракта с господином Киотом нам не видать.
— Хорошо, — выдыхаю. – Раздобудь мне всё на мою новообретённую невесту, — выделяю последнее слово. – Когда Киот готов нас принять?
— На следующей неделе, — отвечает, заглянув в расписание. – Его ассистент предложил нам вторник, шесть часов вечера. Ужин в доме господина Киота и его супруги. Думаю, наличие у вас невесты и её короткий видеоролик в социальной сети так повлияли на Киота. Не единожды я вам говорил, что Киот – примерный семьянин и от своих партнёров требует того же.
— Возможно, я был не прав, — соглашаюсь, что вызывает еле заметную победоносную улыбку на лице моего помощника. – Подготовьте мою невесту к перелёту завтра на острова, — даю распоряжение. – Там я проведу переговоры с турками и обсужу с Дарьей, что она натворила своим заявлением и счастливыми роликами.
— Но ведь она ничего не сделала, — возмущается помощник.
— Ей об этом знать необязательно. Сыграем на её чувстве вины. Она быстрее заставит девушку согласиться сыграть в спектакле «Невеста Гринберга». Твоя задача — доставить её на остров, а у меня больше нет времени с тобой это обсуждать. Сейчас же свяжусь с юристами насчёт Киота.
— Думаю, Дарья будет не очень рада и не согласится поехать со мной.
— Придумай что-нибудь, Стэн, — ворчу, уже набирая номер начальника юридического агентства. — Или это должен делать я? Но Дарья мне нужна здоровой, невредимой и не заикой. Ясно?
Дарья
— Нет, — повторяю и отключаю очередной звонок от друзей. – Меня нет! Я веселюсь! У меня день рождения! – произношу сквозь слёзы. – Ни один из вас обо мне не вспомнил! Только это, — показываю глазами на букет. – Незнакомый человек и то поздравил! А вы… Меня нет, — отключаю звук и включаю телевизор погромче.
Весь день мне звонят незнакомые номера, пытаясь связаться, но я их игнорирую, решив, что сегодня у меня выходной от всего. От людей. От социальных сетей. И даже от образа счастливой девочки.
Да, утром я опубликовала одну сториз, но лишь для того, чтобы позлить друзей и показать, что мне и без них хорошо. Пусть теперь думают что хотят… Надо будет — ещё один ролик сниму, но с браслетом на руке. Завидовать будет каждый, даже я… ведь потом я всё же верну его Алексу, главное… его найти теперь… Но где?
Глава 13
Дарья
— Дарья, — слышу своё имя и резко распахиваю глаза, испугавшись чужого голоса. Резкий свет сразу же бьёт в глаза, хотя я всегда зашториваю окна в своей комнате, избегая такого явления, и просто не могла забыть это сделать. Это ежедневный ритуал.
Смотрю в сторону окна, но не обнаруживаю его там, как и, собственно, своей комнаты. Я лежу в чужой спальне, а рядом на кровати сидит мой недавний знакомый, Алекс, с улыбкой наблюдающий за мной.
Вскочив, натягиваю одеяло до подбородка, со страхом глядя на мужчину, искренне не понимая, что происходит, где я нахожусь и почему он рядом со мной.
— Где я? – спрашиваю его, не сводя с него взгляда. — И что я здесь делаю?
— Ты в моём доме, Даша, — безразлично отвечает, пожав плечами. – Я украл тебя на выходные. Ты ведь не против? – спокойно интересуется. — Мы так славно провели время позавчера, что я решил повторить.
Смотрю на Алекса и не понимаю: то ли у него поехала крыша, то ли у меня… Может быть, это сон? Щипаю себя под одеялом за руку и убеждаюсь, что это реальность. Оладушек.
— Ты маньяк? – спрашиваю с опаской.
— Нет, — с улыбкой отрицает, негромко рассмеявшись.
— Так я и поверила, — произношу с натянутой улыбкой, а после, решительно встав с кровати вместе с одеялом, направляюсь к единственной в этой комнате двери, которая точно должна быть выходом. — Я сейчас же ухожу.
— Куда? – догоняет меня вопрос мужчины у выхода из комнаты.
— Домой! – заявляю, развернувшись к нему, обнаружив его лежащим на кровати.
— Удачи, — кидает, подставив подушку себе под голову.
— В каком смысле? – спрашиваю, почуяв подвох.
— Мы на острове. Единственный твой путь домой – научиться самой водить катер или же дождаться окончания выходных, и я сам тебя отвезу.
— Ты ненормальный?! – отчаянно кричу, подлетая к нему. – Немедленно отвези меня домой! Ты в своём уме? Ты влез в мой дом, выкрал меня и теперь заявляешь, что мы на каком-то там острове?
— Да, мы на острове, — подтверждает всё сказанное, поднявшись с кровати и теперь нависая надо мной. — И сейчас, Даша… — он делает паузу, будто испытывая меня, сканирует взглядом, а после выдаёт слова, которые вгоняют меня в ужас: — Ты заплатишь за всё, что натворила в тот день в клубе.
— Что? – испуганно лепечу, сжавшись от страха под его взглядом. – Я ничего не делала!
Отчаянно вспоминаю всё произошедшее в клубе и свои действия, за которые мне надо «заплатить». По глазам мужчины понимаю, что что-то я явно натворила, иначе бы на меня не смотрели таким злым и мстительным взглядом. И пусть в нём всё же есть капля веселья и озорства, мне страшно, когда он так смотрит на меня. Словно волк на беззащитного зайчонка.
— Как это ничего не делала? – спрашивает мужчина, коварно улыбнувшись. – А кто представился моей невестой и навлёк на меня проблемы? Кого мне пришлось провожать до дома, попав не на один десяток фотографий? Чьи имена сейчас полощет СМИ? И, да, главное – кто из нас в клубе полез целоваться и стал самой обсуждаемой личностью? Не подскажете, Дарья Алексеевна Ковальчук? Или вы у нас скромница и свои заслуги не признаёте?
— Но я же… И… Только… Ну… — пытаюсь собрать слова в предложение и запротестовать, но ничего не выходит. – Я не виновата! – словно ребёнок хнычу.
— Как это не виновата? – переспрашивает Алекс и отходит от меня к окну, продолжив уже спокойнее, смотря в него. — Теперь у меня может сорваться важный контракт из-за твоего «Я его невеста!» Я не могу этого допустить, Даша.
— Я не хотела! – виновато оправдываюсь, направившись к мужчине с одеялом в руках. — Я же пыталась помочь, не знала, что всё так обернётся. И что теперь делать? – интересуюсь, заглядывая в его глаза, ища там поддержку и прощение, но после меня озаряет страшная догадка, после которой я с опаской отхожу от мужчины. — Ты привёз меня на этот остров, чтобы убить и отомстить? – вопрос слетает с моих губ одним испуганным вздохом.
— Именно так, чтобы убить, а потом вернуть по истечении выходных домой, — отвечает серьёзным тоном, а после, не сдержавшись, начинает хохотать. – Не неси чушь, Дарья.
— Алекс!
— Что?
— Я правда не хотела, — оправдываюсь в очередной раз. – Это же ведь была уловка, чтобы та женщина отстала от тебя.
— Хотела, не хотела, теперь без разницы, — тянет, обернувшись ко мне. — Тебе придётся стать моей невестой, Дашенька. Причём, не на один месяц.
— Что? Зачем? – непонимающе смотрю на мужчину. – Это ведь неправда? И у тебя проблемы из-за моего заявления о том, что я твоя невеста? Не легче опровергнуть новость, и на этом всё? Отпустить меня домой и больше не встречаться никогда?
— Так нельзя сделать, — произносит, вглядываясь в мои глаза. — Единственный вариант сохранить мою репутацию — это продолжить спектакль, который ты начала в клубе.
— Я не буду никого обманывать! – заявляю, высокомерно посмотрев на мужчину. – Это неправильно и некрасиво! Лучше уж горькая правда, чем такая сладкая ложь, хоть и во благо!
— У тебя нет выбора, Дашенька, — проговаривает, разведя руками. — Либо ты станешь моей невестой, либо мне придётся несколько месяцев изображать депрессию после того, как жестокая и безжалостная Дарья изменит мне с моим же водителем. Или телохранителем. Я ещё не решил, — расписывает, приводя меня с каждым словом в шок. – Представляешь, какой хейт на тебя польётся? Твоему блогерству придёт конец, дорогая.
— Ты этого не сделаешь!
— Почему это не сделаю? – переспрашивает, вновь нависнув надо мной. — Один мой звонок, и твой аккаунт в инстаграме, или где ты там публикуешься, удалят из-за какого-то глюка или запрещённого контента.
— Так я тебе и поверила! Думаешь, что ты такой всемогущий и тебе под силу такое? – с вызовом задаю вопрос. – Не думаю!
— Уверена, Дашенька? — спрашивает, поиграв бровями, достав из своего кармана мой телефон. – Забей в поисковике «Алекс Гринберг» и почитай.
— Гринберг? – удивлённо переспрашиваю, выхватив телефон, вбив фамилию в поисковике. – Этого просто не может быть! Ты хозяин «GreenBG.com»? Создатель благотворительной онлайн-платформы, объединившей волонтёров и благотворителей? – пораженно закидываю мужчину вопросами, ещё даже не открыв ссылку. – Этого просто не может быть, — поднимаю на него глаза. – Ты шутишь?
— Не шучу, — отвечает малость растерянно. – Ты знаешь о платформе?
— Да. Скажу даже больше. Я искала встречи с тобой, но твой помощник отказывал мне, ссылаясь на то, что у тебя якобы нет времени на это. Я была готова даже приехать в Штаты, чтобы встретиться, но у господина Гринберга нет времени на встречи с волонтёрами, но есть на то, чтобы похищать девушек…
Глава 14
Алекс
— Да… — тяну, понимая, что Стэн именно так и поступает с теми, кто пытается лично встретиться со мной. Даша думает, что она единственная, кто этого хочет? – Я не встречаюсь с волонтёрами. Встречи с благотворителями приносят намного больше пользы. За их деньги можно нанять рабочих, которые помогут нуждающимся.
Решаю, не рассказывать Дарье о том, что принципиально не хожу на встречи, о которых просят женщины и девушки. Было уже парочка случаев, когда вместо активных волонтёров на встречу со мной приходила ухоженная кокетка, думающая обо мне, а не о развитии онлайн-платформы. Несколько раз, когда я отказывал им в повторной встрече в неформальной обстановке, пресса начинала полоскать моё имя рядом со словом «Изнасилование». Именно поэтому предпочитаю встречи с мужчинами. Исключения делаю лишь ради друзей.
Ненавижу ложь обо мне с прессе. С самой своей молодости ненавижу.
— Правда? – недоверчиво удивляется. - А я считаю, что встречи с простым людом приносит тоже немало пользы. Показывает простоту и душевность этого проекта. Он же ведь для этого и создан, чтобы показать, что состоятельные люди не скряги и могут помочь больным или людям с какими-либо проблемами. Доказать, что пропасти между социальными статусами нет.
— Ну…
— Не нукай, — обрывает меня, недовольно окинув меня взглядом. – К слову, я тоже занимаюсь благотворительностью через твой проект, что естественно указала в третьем письме, но мне было вновь отказано во встрече. Почему спрашивается? Потому что у тебя помощник негодяй и скряга!
Наблюдать за девушкой сейчас было довольно забавно. Признаюсь, я на минуту себя даже виноватым почувствовал и хотел оправдаться, но затем взглянув на эту лохматое чудо, обвёрнутое в одеяло, гневно зыркающее в мою сторону, меня охватило веселье, прикопав своих товарищей «серьёзность» и «вина» в лесочке.
— И откуда у тебя деньги? – спрашиваю, сохраняя нейтральное лицо, хоть и улыбка так и норовится вылезти на свет. - Минимальный транш в проекте заканчивается пятью ноликами.
— По завещанию отца я ежемесячно получаю процент от доходов компании семьи. На безделушки не трачу и раз в год могу себе позволить помочь кому-то, — объясняет, смущённо опустив взгляд. – Немного, конечно, но порог прохожу, — тише признаётся, заправляет волосы за ухо.
— Занятно… — выдыхаю, сдерживая желание, самому заправить вторую прядь, ощутить шёлк её волос в своих руках или даже пропустить их сквозь пальцы.
Передо мной какой-то боевой котёнок, то шипя и метая когти во всех вокруг, то смущено смотрящий в пол.
— Да! – уверенно произносит и возвращает свой прежний запал. - Я получается и волонтёр, и благотворитель, а твой помощник… гадёныш этакий… не мог меня в график включить!
— Я разберусь с ним, — обещаю ей, но делать этого не собираюсь.
У меня такие правила и принципы. Ради одной забавной девчушки я не собираюсь их менять. Если она захочет, то я могу обсудить с ней дела и сейчас, когда узнал её ближе и у нас есть время, пока она будет притворяться моей невестой.
— Разберись, а то научился отказывать жук американский, — возмущённо проговаривает. - А он тоже здесь? Если да, я его научу… отвечать иногда согласием, — произносит, настроившись на продуктивный «урок».
В моей голове тут же возникают мысли позвать сюда Стэну и пронаблюдать то, как Дарья будет «учить» мужчину. Стэн то меня еле терпит и то, потому что я его начальник, а что будет если это сделает девушка… Она же не стерпит и такой сериал интересный насчёт, поинтереснее Престолов.
— Грозная Дарья! – шепчу, скорее для себя, чем для неё и начинаю улыбаться, представляя, как Даша бьёт моего помощника, а тот от неё убегает и кричит что-то на английском, прося остановить ненормальную русскую.
— Ты меня в гневе не видел, — отмечает с улыбкой и отходит от меня, с моим же телефоном. – На фото в википедии ты выглядишь… моложе и… менее волосатым, — отмечает, усевшись на кровать.
— Цены на парикмахерские возросли, — шутливо оправдываюсь, пожав плечами, пройдя к ней и сев рядом. - Решил не ходить больше в них и сэкономить, — продолжаю. – Хочу быть ближе к простому люду.
— Ха-ха…ха, — изображает смех, проговаривая слова.
— И зачем тебе нужна была встреча со мной, Дашенька? – интересуюсь у её, взглянув на девушку под другим взглядом.
Когда мне сказали, что моя лженевеста блогерша, я примерно представил себе типичного представителя социальной сети, танцующей под непонятные звуки, снимающую смешные ролики или что они сейчас там творят?
Но сейчас волонтёрство, благотворительность и возмущение девушки, что ей отказали во встрече со мной… совсем не вяжется со всей этой бессмысленной чепухой. Дарья наверно ведёт научный канал.
Вечером узнаю. Мне должны принести досье на неё и на свою бывшую невесту. Все эти годы, я не интересовался её жизнью, но сейчас хочу… Просто посмотреть, не сгнила ли красотка? Всё такая же красивая и падкая до денег или нет?
— Хотела предложить парочку идеи по развитию и продвижения проекта, потому как считаю его самым эффективным и качественным в этой области. Плюс к тому хотела предложить сотрудничество.
— Сотрудничество? – недоумённо переспрашиваю.
— Ну… это я так называю в своей голове, но в действительности – хочу стать представителем проекта в социальных сетях. Я и так это делаю, но меня постоянно блокируют айтишники твоего проекта, не давая мне свободу собственных слов. Один не даёт возможности встретиться и получить разрешения, вторые блокируют, потому что у меня нет разрешения. Замкнутый круг!
— Какие плохие у меня айтишники и помощник, — издеваюсь над девушкой, но она, видимо, этого не замечает.
— Да! Они ужасны… — продолжает возмущаться Дарья, вскочив, позабыв о своём одеяле, мельтеша теперь передо мной в ночной, довольно провокационной, пижаме. – Почему мне запрещают публиковать контент с информацией о проекте, если я не нарушаю никакие права, а наоборот рекламирую своей многомиллионной аудитории? Я же вам лучше делаю!
— Уволю их! – бросаю, не сводя взгляда с аппетитных задних полушарий, плавно двигающиеся в такт шагов девушки.
Довольно аппетитные, как и сама девушка… Боюсь даже поднимать взгляд вверх, зная, что Даша явно спала без бюстгальтера и вверху меня ждёт ещё одно вкусное зрелище, которое не оставит меня равнодушным.
Но даже её задний вид волнует меня не на шутку, ускоряя время моего срыва в два раза быстрее.
— Уволь! Ну так ведь нельзя! – бунтует Дашенька, ходя по комнате, нервно вздыхая. – Я же просто хочу быть частью этого… — резко оборачивается ко мне. – Но раз ты здесь, то я таки проведу переговоры, — ослепляет меня широкой улыбкой, кажется, позабыв о своём похищении. – Ты ведь не против? – парочку раз заискивающе моргает глазками.
С трудом поднимаю на неё глаза, избегая смотреть на вырез её пижамы, хотя глаза так и магнитит к нему. Меня всегда тянет к прекрасно, особенно когда размер прекрасного больше двоечки.
— Я готов обсудить с тобой твои предложения, но… для начала оденься, — проговариваю, сдерживаясь, чтобы тотчас не накинуться на девушку. - Я, конечно, не против своих полуголых ягодиц, мелькающих перед моим лицом и этой милой родинки под левой… кхм… булочкой, но… это изрядно отвлекает.
Глава 15
Дарья
— Ой, — спохватываюсь и тут же бегу обратно к одеялу, чтобы закутаться в него, сгорая от стыда. – Я это… А чего ты так бессовестно смотришь на полураздетую девушку?! И думаешь всякие там похотливые мысли. Это неприлично! – решаю напасть первой, не давая ему возможности ещё больше меня пристыдить.
— Неприлично полураздетой девушке блуждать по чужому дому, — парирует Алекс, усмехнувшись, и, кажется, даже с печалью смотрит на мой внешний вид теперь.
— А я не виновата, что в чужом доме, — возмущаюсь, кидая в него злые, мстительные взгляды.
— Ладно-ладно! Два — один в твою пользу, — сдаётся, подняв руки в знак капитуляции. – Ну так что? Проведём переговоры или и дальше будем обсуждать твой неприличный внешний вид и его влияние на мой организм?
— Переговоры, — отвечаю, скривившись в улыбке, всем своим видом показывая, что я ему устрою райскую жизнь, о которой он будет мечтать.
Всё так же с улыбкой сажусь на кровать лицом к мужчине, ожидая, пока он начнёт говорить и объяснять мне свои условия, а я свои. Но Алекс ждал этого же от меня, вероятнее всего, посчитав, что я раньше была на переговорах и понимаю, что и как нужно говорить.
Да-да, каждый день их на кухне с попугаем провожу. Обсуждаем с ним вместе, что бы приготовить на завтрак и что дать Кеше. Переговоры бытовой важности. Натренирована жизнью.
— Я слушаю твои предложения, — торопит меня мужчина, не выдержав моего затяжного молчания.
— С меня начнём? – удивляюсь, но затем решаю говорить как хочу. Если что-то пойдёт не так, то не я виновата, а этот «переговорщик». — Ну, что же… Как я и говорила, мне нужно твоё разрешение, чтобы публиковать контент с пометкой о проекте.
— Хорошо, — кивает Алекс. — Я улажу этот вопрос.
— Так… значит, дальше. У меня дома целая тетрадь с идеями для платформы, каждая из них направлена на то, чтобы обращать внимание не только на крупные мероприятия, но и на малые. Небольшое спонсорское вложение, например, в какой-нибудь детский праздник. Необязательно сладости, аттракционы и дорогие декорации. Иногда и аниматоров достаточно. Так вот, устраивая такие праздники, платформа привлекла бы к себе внимание молодёжи, способной в будущем стать волонтёрами. Таким образом, расширяется база платформы, а с ней и узнаваемость проекта для окружающих. Понимаешь?
— Отчасти, — выдыхает задумчиво. — Но твоя идея обречена на большие финансовые убытки. Для организации таких мероприятий придётся запускать рекламу в сети, флаеры и, возможно, афиши.
— Нет! Достаточно иметь рядом с собой информационного деятеля, который будет готов вещать за вас по доброте душевной. Такого, как я. И поверь, многие мои знакомые с лёгкостью согласятся сделать то же самое взамен на какую-нибудь плюшку. И необязательно деньги. Засветиться на таком благотворительном мероприятии для них тоже реклама их сознательности и доброты. Все блогеры пытаются казаться зайками перед своей аудиторией, поэтому это можно с лёгкостью провернуть, и затрат с рекламой практически не будет. Запуск таргетированной рекламы и…
— Даже ты пытаешься быть зайкой? – отходит от темы мужчина.
— Нет. Я, скорее, пытаюсь им казаться весёлой и беззаботной, но точно не доброй. Мои подписчики знают обо всех демонах в моей голове, — отвечаю, а затем продолжаю переговоры, которые почему-то мало интересуют Алекса. — Вернёмся к первоначальной теме. Сложно что-то предлагать, когда не подготовился, — с улыбкой произношу. – Но дома у меня тетрадь, где куча идей, которыми я с радостью поделюсь с тобой. Но концепция состоит в том, чтобы привлечь в команду всё больше и больше людей. Расширить нижнее звено платформы и заявить о себе всему миру. Правда, я не понимаю, почему ты не воспользовался возможностями «GreenBG.com», чтобы произвести фурор? Тебе бы это ничего не стоило.
На какое-то время мужчина замолкает и даже отводит взгляд, словно не хочет мне рассказывать историю создания платформы и почему такая компания не занялась дочерним проектом и до сих пор не вывела его на новый уровень.
— Это был наш с отцом первый совместный проект, который мы создавали лишь вдвоём, — начинает Алекс. — Мы хотели построить его с нуля. И я до сих пор придерживаюсь этого правила. Не смешивать «GreenBG.com» с платформой. Я верю, что она вырастет без вливаний в неё бешеных денег и влияния других наших компаний.
— Я не требую деньги, — тут же заявляю. – Услышав о проекте впервые и втянувшись в него, я сразу же захотела его посоветовать своим друзьям и подписчикам, но меня заблокировали за неразрешенный контент. Думаю, я не одна такая. Твои айтишники работают неправильно! Я ведь помогаю вам развиваться. И теперь, после твоих слов буду делать это официально.
— Хорошо. Я готов рассмотреть и обсудить все твои идеи по возвращении в Россию, — уверенно заявляет, не оставляя сомнений, что не соврёт. Таким тоном не врут, им обещают.
— Мы не в России? – переспрашиваю, кинув взгляд за окно, увидев там лишь морской пейзаж.
— Мы на Кипре, Дашенька… — тянет Алекс, весело сверкнув глазами.
— Кипр?! Сюда ведь лететь часов десять или больше… я не могла столько спать.
— Могла, — поджимает губы. – Никогда не доверяй доставке еды. Её могут перехватить и что-то тебе подсыпать.
— Ах, ты же! – восклицаю, кипя от злости. – Как только вернёмся, я в полицию заявлю о своём похищении и укажу твоё имя. Посмотрим, каково тебе будет за решёткой.
— Обязательно, Дашенька! – тянет с улыбкой. – По секрету, это моя давнейшая мечта.
— Иди ты!
– А теперь давай серьёзно. Мои люди вывезли тебя из дома, но допустили парочку ошибок. Не взяли твою одежду и обувь, но твой телефон, — мужчина достаёт его из своего второго кармана. – Взяли. Они понимают, насколько важно такому человеку, как ты, иногда выходить на связь, — как только я выхватываю из его рук свой мобильный аппарат, Алекс встаёт и направляется к двери. – А вот насчёт одежды придётся подумать. Нам ещё завтра с турками встречаться.
— С турками? – непонимающе повторяю последние слова. – Зачем?
— Да, с ними, — подтверждает свои слова, кивнув для убедительности. — Ты, как моя невеста, пойдёшь туда со мной.
— Но я ведь не согласилась!
— Правда? – театрально удивляется. — А мне нравится твой новый пост в инстаграме. Довольно привлекательный и милый.
Пока я снимаю блокировку с телефона и захожу в свою социальную сеть, мужчина каким-то чудом спасается и выходит из комнаты, не получив всю мою первобытную ярость при виде фотографии, где я мило сплю, а Алекс целует меня в щеку. Всё бы ничего, но пост собрал уже около четверти миллиона лайков.
Отбросив телефон, кидаюсь к двери с намерением найти и наказать гада, но… кто знал, что на выходе меня ожидает огромный коридор с множеством дверей.
— Я найду тебя, Алекс, за какой бы дверью ты ни скрывался, — кричу в пустоту.
Глава 16
Алекс
— Мистер Гринберг, — обращается ко мне Стэн. – Я принёс вам досье на ваших невест: бывшую и лже-.
— Ты их читал? — тут же спрашиваю, забирая у него из его рук две увесистые папки.
— К сожалению, нет, — отвечает помощник. — Занимался Дарьей и её перемещением на остров. Но досье максимально подробные, и я за них ручаюсь, как если бы собирал их лично.
— Хорошо, свободен, — произношу, открывая папку своей бывшей невесты первой. – Найди поблизости магазин с приличной одеждой, — кидаю ему в спину, не отрывая взгляда от нынешней фотографии Иды.
— Будет сделано, — отчитывается и тут же скрывается за дверью, оставляя меня одного, но ненадолго. Через несколько секунд после ухода Стэна в кабинет врывается злая, взъерошенная и опять же в своей недоодежде Дарья.
— Нашла! – громко восклицает и направляется к моему столу, осматривая его содержимое. – Решил влезть в мою жизнь? – спрашивает, находясь в состоянии дикого перевозбуждения. – Так я тоже в твою влезу! – одним махом руки, сметает всё со стола, а, завидев в уголке кабинета кувшин с водой и бутылку отличного коньяка, идёт к нему, чтобы в следующую секунду вылить всё это на кучу бумаг, а после ещё и попрыгать на этом всем. – Вот так тебе, Алекс! Два—два! – развернувшись, хочет уйти, но я ей не даю.
Вскочив, одним шагом нагоняю девушку, хватаю за руку и, резко дёрнув, заставляю её упасть в мои объятия. Прижимая девушку к себе, обдаю злым холодом.
— Запомни раз и навсегда: ещё раз так сделаешь, и я познакомлю тебя с акулами на этом острове. Среди этих бумаг был важный договор, а сейчас он мокрый насквозь, и после твоих скачек на нём даже не узнаю его, — шиплю на неё. – Для всех ты моя невеста, и так будет продолжаться, пока в этом не отпадёт надобность.
— Тогда не лезь в мою жизнь, Алекс! Ты выложил это фото без моего ведома! – кричит, злясь даже сильнее, чем я.
— Потому что это надо для дела, — цежу сквозь зубы.
— Это надо тебе, но не мне! Ты мог просто поговорить со мной, и я бы согласилась, потому что уже собиралась это сделать, если бы ты попросил, как нормальный человек, применив элементарное «пожалуйста», — проговаривает бесстрашная Дашенька. —Но ты эгоист, думающий лишь о себе, и даже не подумал, как твой пост может повлиять на мой контент.
— Уже ничего не исправить, — отмечаю, не намереваясь извиняться.
Придя в себя, понимаю, что, возможно, неправ и виноват, но что было, того не возвратишь. Досье, однако, жаль, но, думаю, Стэн в ближайшее время приготовит мне ещё по одному экземпляру. А договор… попрошу прислать ещё одну копию, если эта не сохранилась в почте.
Хотя я уже спокоен и сейчас не так сильно злюсь на Дашу, отпустить или ослабить свои объятия даже не думаю, особенно, когда она сама невольно прижимается ко мне.
— Да, — обиженно соглашается Дарья, надув губки.
— Поэтому я попытаюсь исправить ситуацию и начну всё с самого начала, — тихо начинаю. – Дашенька, не могла ли ты временно сыграть роль моей невесты… пожалуйста. Мне очень нужен этот контракт. Пока ты будешь выполнять роль моей будущей невесты, мы сможем обсуждать все твои идеи, связанные с платформой, и даже после завершения нашего сотрудничества я дам тебе свой личный телефон, и ты сможешь звонить мне в любое время.
— Ну вот! Всё оказалось, так просто, — радостно восклицает. – У меня даже есть идея, как исправить всё. Я скажу своим подписчикам, что мы с тобой познакомились на личной встрече, связанной с платформой. Между нами возникли чувства, и бла-бла… — её улыбка становится ещё шире. – Как мой жених, отныне ты часто должен мелькать в моих блогах.
— Кстати, не просмотрел твою ленту ещё. Что за блог ты ведёшь?
— Ну, — тянет девушка, расхохотавшись. – Я занимаюсь гримом. Гримирую себя и других людей. Иногда грим просто так, для видео, иногда для выступления в детских больницах, — задумчиво прищурившись, легко касается пальцами губ, после чего заявляет. – Я уже придумала для тебя образ.
— Нет! Я не позволю красить себя, — протестую.
— Тс-с, любимый, — мурлычет Даша, одарив меня улыбкой, приложив свой миниатюрный пальчик к моим губам. – У тебя нет выбора… — и начинает злорадно смеяться, изображая антагониста.
Ещё одна ненормальная на мою голову. Когда жизнь меня с адекватными сведёт? Может, стоит выбирать взрослых девушек? Но нет… Они слишком серьёзны. Не люблю таких…
Кажется, я обречён на такую жизнь.
Глава 17
Алекс
— Даша, — окликаю девушку и в очередной раз стучу в дверь. – Если мы сейчас не выйдем, то опоздаем!
Я честно считал, что шутки про долгие сборы девушек преувеличены, но, столкнувшись с этим самолично, шокированно таращился на часы, гадая, сколько часов девушка ещё проведёт за запертой с той стороны дверью. И думаю, что мы вообще никуда не пойдём, так как к тому времени, когда Даша соберётся, пройдут года.
Можно было бы выломить дверь, но… я не стал этого делать, понимая, что так напугаю девушку. А заика на встрече с турками мне не нужна.
— Встреча начнётся только через четыре часа. Мы не можем на неё опоздать, — кричит она за дверью. – Так что сиди спокойно и жди! Иначе и тебя накрашу. А мне ещё платье выбирать.
— Ты издеваешься? – не выдерживаю. — Ты там уже пять часов! И даже платье не выбрала?
— Я была занята.
— Интересно, чем же, Дашенька? – натянуто спокойно интересуюсь, готовый придушить девчонку.
— Отвечала своим подписчикам на вопросы о тебе. Это же ведь важно для «нашей сладкой парочки». Нас, кстати, именно так и прозвали в интернете.
— Надеюсь, ты скоро… — выдыхаю, направившись к кабинету.
Если не выйдет через два часа из своей комнаты, то выломаю дверь и скажу туркам, что голос сорвала.
Не люблю ждать.
— Ты уже соскучился, сладкий? – слышу за своей спиной мурлыкающий голос Дарьи.
Дарья
— Выглядишь сногсшибательно, — комментирует мой внешний вид Алекс после того, как приходит в себя. Тянет ко мне свою руку, а, взяв за ладонь, заставляет покрутиться вокруг себя, продемонстрировать платье и себя в полной красе. – Рад, что ты не выбрала короткое платье. Я не против них, но турок может не понять того, что я позволил своей невесте ходить в таком.
— Я учла все факторы, дорогой, — вежливо отвечаю. – Мой внешний вид стоит тех долгих часов ожидания? – спрашиваю его, улыбнувшись, ещё раз покрутившись.
Свободная юбка чуть выше колен тут же развевается, притягивая взгляд Гринберга, но стоит мне остановиться, и он вновь превращается в ворчливого старичка.
— Можно было и быстрее, — отвечает, состроив недовольное лицо.
— Накраситься? – пораженно переспрашиваю.
— Да, — кивает. — Думаю, визажист справился бы быстрее. Да и косметики тебе купили немного, что там можно было столько часов наносить? Или ты всю на себя нанесла? Поэтому так долго?
— Мне купили минимум, который необходим каждой девушке. А твоим визажистам я не доверяю. Один из таких мне уже однажды кожу испортил. Отныне только сама, — обиженно говорю. – Вот этими ручками. Долго, но качественно.
— Ладно, пойдём, — сдаётся мужчина и подаёт мне руку. – Машина нас уже ждёт несколько часов. Надеюсь, водитель ещё не умер, ожидая, пока ты своими ручками всё сделаешь сама.
Взяв «любимого» за руку, нацепила на лицо маску счастья и радости, вынашивая новый план, как бы позлить нетерпеливого Гринберга, хотя отчасти я была и правда счастлива. Алекс точно не маньяк или извращенец. Вполне себе обычный мужчина с самыми стандартными проблемами. Провести с ним несколько дней, сыграть роль его невесты, и, к тому же, я люблю авантюрные приключения.
К дому турка мы подъезжаем довольно быстро. Всю дорогу я рассматриваю Стамбул, не оставляя попыток всё же уговорить Алекса остаться в этом городе ещё на день и прогуляться по городу, но мужчина категорически своего решения не меняет, в очередной раз доказывая, что упрямый не на шутку.
У каждого свои недостатки, но его начинает меня бесить.
— Мистер Гринберг, мисс… — приветствует нас мужчина в костюме, подавая Алексу руку для рукопожатия. – Рад видеть вас в своём доме. Меня зовут Озбек Бурхан, — представляется он, скорее, для меня.
— Благодарю, — отзываюсь, когда мужчина обращает своё внимание на меня. – Меня можно называть просто Дарья, — дарю ему улыбку, внимательно разглядывая кареглазого мужчину в возрасте.
— Дарья, — пробует он моё имя на вкус. – У русских красивые имена.
— Спасибо, — смущённо улыбаюсь.
— Пройдёмте, — приглашает Озбек Бурхан нас в дом. — Моя жена ожидает нас в столовой.
По дороге к этой самой столовой турок рассказывать о своём доме, заостряя наше внимание на определённых предметах интерьера, которые каким-либо образом связаны с семьёй мужчины. Кроме, него и его жены в доме проживают две его дочери, которые в данный момент гостят за границей у родителей жены Озбека.
— Дарья, Алекс, как вы познакомились? – спрашивает госпожа Бурхан.
— Это очень интересная история, — начинаю, отложив вилку. – Я одержима благотворительной платформой, созданной Алексом, и около двух лет искала с ним встречи, но постоянно получала отказ. Пока в один момент случайно не встретилась с ним. Тогда я не знала, что это именно тот Алекс Гринберг, который отказывал мне во встрече… но, — бросаю взгляд на «жениха». – От меня не скроешься, и судьба решила соединить наши сердца. Да, дорогой?
— Конечно, — отвечает «будущий муж», не сдерживая веселье, отхватившее его после моих слов. – Я был сражён её красотой и наивностью…
— Ох, это так прекрасно, когда супруги увлечены одним делом. Мы с моим мужем любим караоке и жизни своей не можем представить без нашего дуэта на сцене хотя бы раз в неделю.
— Это так мило, — отвечаю женщине, искреннее восхитившись такой семейной традицией.
Мои родители никогда не проводили время друг с другом. Мама всегда была увлечена своей работой, а папа – семейным бизнесом и мной.
Единственным, что их связывало, была я, и то нужна была лишь отцу.
Алекс
Оставив своих избранниц одних в столовой, мы с Бурханом поднялись в его кабинет для обсуждения деталей будущего контракта.
— Ну что же, мистер Гринберг, признаюсь не люблю вести дела с незамужними бизнесменами, считая их ветреными. И хоть мне многие доказывали обратное и советовали с вами вести дела, я был не готов поступить так со своими принципами, — проговаривает Озбек Бурхан. — Но сейчас посмотрев на то, как вы, Алекс, смотрите на эту девушку… Вы влюблены, а она в вас. Не так сильно, как вы в неё, но, думаю, вы ещё сможете заставить её полюбить вас сильнее. Любовь приходит со временем.
— Любви не существует, — зачем-то произношу. – Чаще всего брак основан на влечении и уважении. Меня тянет к Дарье сейчас, а со временем это выльется в уважение, которое послужит хорошим фундаментом нашей семьи. Я могу доверять своей невесте и рад, что она отчасти живёт теми мыслями, что и я. Не каждая девушка сейчас интересуется благотворительностью с таким рвением, как моя Дашенька.
— Алекс, вы глубоко ошибаетесь. Вы этого, возможно, ещё не заметили, но девушка вас приворожила, и со временем вы поймёте, что любите её, — тянет турок. Открываю рот, чтобы возразить, но меня перебивают. – Не стоит ничего говорить. Время покажет, кто из нас был прав. А пока предлагаю обсудить дела.
Глава 18
Дарья
— Никогда не думала, что скажу это… но я жутко устала разговаривать, — произношу, добравшись до своей комнаты, сразу же плюхнувшись на кровать. – Мой язык, кажется, распух, но мы были на высоте. Все поверили в нас. Тебе ведь удалось договориться с турком?
— Да, — отвечает Алекс, войдя в комнату вслед за мной. – На днях мы встретимся и подпишем все необходимые бумаги.
— Получается, я тебе больше не нужна? – интересуюсь у мужчины весело, но отчасти мне грустно, если всё окажется именно так.
— Нужна, — отвечает он. — По крайней мере, нам придётся ещё притворяться парой несколько месяцев, а после мы сможем якобы расстаться.
— Что придумаем? – спрашиваю, глядя в потолок, сдерживая слёзы, поэтому начинаю нести какой-то бред. Лишь бы заполнить мысли чем-то смешным и позитивным. — Ты изменишь мне? Или… я тебе? Нет! Ты мне! Я не такая, а тебя могла соблазнить секретарша.
— Никто никому изменять не будет, Дашенька.
— Просто так расстанемся? – поднимаю голову, чтобы взглянуть ему в глаза. – Это скучно. Где драма? – встаю и направляюсь к мужчине, изображая драматичное расставание. – О нет! Алекс! Не бросай меня! Я люблю тебя! – стираю воображаемую слезу, проговорив эти слова. — Здесь у меня, по идее, должна слеза катиться, я её стираю, а после подхожу и заношу руку для пощёчины.
— Я перехватываю твою руку, не давая тебе совершить непоправимую ошибку, — втягивается в спектакль Алекс.
— Я смотрю на тебя с ненавистью, не понимая, как ты так мог со мной поступить, — проговариваю, и в этот момент по щеке и правда скатывается слеза от понимания, что скоро я лишусь своего сумасшедшего маньяка, похитившего меня, чтобы я сыграла его невесту.
И я готова играть дальше, но чем больше я буду это делать, тем сильнее влюблюсь в этого мужчину, ведь меня тянет к нему с нашей первой встречи.
— А я… я целую тебя, — выдыхает мужчина и в тот же момент накрывает мои губы своими, легко попробовав их на вкус, давая мне забыться всего лишь на какую-то жалкую секунду, после чего отстраняется. – Ты успокаиваешься? Больше не плачешь? Веришь мне?
— Ага, — еле слышно отвечаю, заворожённо смотря в его голубые глаза.
Не хочу, чтобы это кончалось. Хочу вновь ощутить его губы, их вкус, тепло и руки мужчины, что прижмут меня к себе и больше не отпустят.
— Что же следует дальше, Дашенька? – шепчет Гринберг, обхватив мою талию, сделав в этот момент меня самой счастливой, подарив надежду на то, что я тоже не безразлична мужчине и у нас ещё что-то может выйти.
Я понимаю, что на нашем пути есть незначительные преграды в виде моих родных, но не им же встречаться и любить Алекса, а мне.
— Я… я не знаю, — честно признаюсь. – А ты?
— Вот и я не знаю, — тихо произносит и прислоняется лбом к моему. – Скажи мне, зачем ты согласилась на эту авантюру? Ты могла отказаться, и я бы ничего тебе не сделал. Ты ведь это понимала? Понимала, — заключает, глядя в мои глаза с такой болью и отчаянием.
— Просто платформа…
— Я бы тебя и без неё выслушал. И это тоже ты понимала. Так почему?
— Не знаю… Просто захотела и… — начинаю, но прерываюсь, понимая, что слова обнажат мою душу перед мужчиной. Они ранят даже меня, откроют истину и разворошат моё израненное от тоски сердце.
— И что, Дарья? – переспрашивает мужчина, подняв одну из рук к моему лицу, аккуратно пройдясь ей по моей щеке, стирая непрошеные слёзы.
— Не хотела возвращаться домой, где снова была бы одна, — слова слетают с моих губ, руша плотину моей защиты и спокойствия.
Долгие два года я прятала за ней себя, не позволяя ничему и никому пробраться сквозь неё. Я сидела за ней одна, вспоминая свою жизнь с папой, его слова, сказки… Я жила им, что ужасно, ведь я пропускала жизнь мимо.
— Значит, одиночество? – заключает Гринберг, продолжая прижимать и утешать, поглаживая по щеке.
— И… ты мне понравился, — слова вылетают сами так, словно ждали именно этого момента, чтобы оказаться произнесёнными. — Мне с тобой… я не чувствую рядом с тобой себя чужой. Мы словно давно знакомы, и я хочу быть рядом. Говорить с тобой, обсуждать что-либо, шутить, подкалывать…
— Мне тоже, Даша, — признаётся Алекс с доброй, но грустной улыбкой. — Ты меня привлекаешь так сильно, что это пугает.
— И…
— Но я старше тебя, Даша… И это единственное препятствие между нами, — грустно усмехается.
— Возраст? Он не имеет значения, Алекс, — протестую, слегка отстранившись от него. — Это ведь всего лишь цифры, обозначающие, сколько времени ты пребываешь на этом свете. Кто-то больше, кто-то меньше, но итог один – все мы проходим через одно и то же.
— Умная девочка, — хвалит, чтобы в следующее мгновение разбить. — Но… ты мне в дочери годишься, Даша.
— Иди ты, дед старый, — не выдерживаю, грубо отталкивая его от себя, тут же отскакивая. – Иди газеты свои читай! Пенсию получай! В маршрутках рано утром езди непонятно зачем! Огородом займись!
— Даша… — пытается подойти, но я делаю шаг назад.
— Что «Даша»? Я уже двадцать лет Даша! Бесишь ты меня! Я же тебе русским языком говорю, что мне плевать на возраст, плевать на то, что я возрастом с твою возможную дочь! Просто если мы испытываем симпатию, возможно, и временную, почему мы не можем попробовать? Жизнь состоит именно из попыток построить своё счастье.
— Подойди ко мне, — ласково просит, но я и не думаю успокаиваться, пока не донесу до него истину.
— Чёрта с два! Нет! Знаешь, мои родители были очень разными людьми. В то время, когда мама кричала и просила меня быть «нормальной», папа шептал о том, чтобы я была собой и делала так, как хочется лично мне, а не обществу! И я пошла по стопам папы!
— Даша, ты очень быстро разочаруешься во мне. Я не сопливый розовый мальчик с романтикой в голове, — говорит в свою защиту, хотя это не имеет никакого значения. – Я работаю двадцать четыре на семь. Тебе захочется внимания, заботы и любви с моей стороны. Как думаешь, дам я тебе то, чего тебе захочется? Тебе нужен парень твоего возраста, хоть эта мысль и заставляет меня злиться.
— А кто тебе сказал, что мне нужен такой? Может быть, мне нравится именно такой, как ты: смешной, но серьёзный. Слегка пугающий, но твои угрозы… я их не боюсь. Да и какой ты не романтик, Алекс? Ты подарил совершенно незнакомой девушке цветы и золотой браслет на день рождения. Никто для меня не делал ничего такого. Внимание? Забота? Любовь? Думаешь, я буду сидеть дома и ждать, пока ты придёшь? Нет… Я участвую в очень многих благотворительных мероприятиях, и поверь – ждать будешь ты… но немного узнав тебя за эти два дня, поняла, что ты будешь всегда рядом.
— Понравился браслет? – спрашивает Алекс, выцепив из моей реплики лишь это, чем жутко меня разозлил.
— Очень, но я тебе его верну, когда мы вернёмся в Россию. Это слишком дорогой подарок для незнакомой девушки.
— Так ты же моя невеста.
— Лженевеста, — поправляю его.
— На испытательном сроке, если нас двоих устроит наше сотрудничество, то… — ошарашивает и, воспользовавшись моей временной заминкой, подходит и обнимает, с улыбкой посмотрев на меня.
— Ты делаешь мне предложение? Серьёзно? Ты минуту назад говорил, что я в дочери тебе гожусь и между нами ничего не может быть. У тебя раздвоение личности? Я в голове целую лекцию придумала, а ты так быстро сдался? У тебя-то мозг успел перезагрузиться и принять новую установку о том, что я тебе не дочь?
— Девушки, — устало выдыхает. – Вы так любите обсасывать ситуацию и припоминать когда-то сказанные мужчиной слова. Лучше бы наслаждались моментом.
Глава 19
Дарья
— Даже не думай, — угрожающее произношу, выставляя руки вперёд. – Ты же не ребёнок, чтобы таким заниматься, Алекс! Прошу, отбрось эти ужасные мысли, — медленно делаю шаги назад, хоть вода и не даёт двигаться быстро.
— Иди ко мне, — подзывает мужчина, сверкая улыбкой маньяка, маня пальчиком. – Дашенька, подойди ко мне. Я научу тебя правильно брызгаться.
— Не надо, — тут же выпаливаю. – Я больше так не буду! – клятвенно обещаю, чувствуя, что моей участи обещание не отменит.
Паду смертью мокрой курицы.
— Зато я буду, — отвечает Алекс, с каждым словом приближаясь всё ближе и ближе. – Знаешь ли, я человек мстительный.
— Но я же всего лишь брызнула тебя своими крохотными ладошками, и на тебя попало пару капель, а ты меня насквозь намочишь своими огромными ручищами. Пожалей сиротку, — молю, состроив жалобное выражение лица, но это меня не спасает от мести моего нового парня.
Признаюсь, я себе слегка иначе представляла отношения с Гринбергом. Как он там говорил? Времени на меня будет мало? По итогу, он работает до двенадцати или часу дня, после мы смотрим кино, резвимся в бассейне или же катаемся на яхте. К слову, меня научили управлять этой огромной махиной.
В Россию мы так и не вернулись, решив остаться на острове до следующей деловой встречи Алекса. Дома меня, к счастью, никто не ждёт. Рыбок и другой животины у нас нет, поэтому я позволила себе небольшие каникулы с Гринбергом. Отчасти это было сделано, чтобы оттянуть встречу с прессой.
Мужчина же вовсе сломал мои стереотипы. Я думала, что он станет ко мне приставать в первый же день наших отношений, но тем вечером ничего не произошло… как и следующим. По итогу, я решила расслабиться и довериться Алексу. Интим же не должен происходить по расписанию и ожиданию. Это, скорее, порыв эмоции любви, чем автоматическое действие. Но признаюсь, я с неким страхом ожидала момента, когда окажусь в спальне Гринберга или он в моей не просто так.
Да, нас тянуло друг к другу, но Алекс не торопился, словно боялся напугать или наоборот, знал, что у нас ещё будет для этого время. Однажды я поинтересовалась у него, почему же мы застыли на стадии «Романтическое ухаживание», на что он ответил, что хочет для начала влюбить меня в себя романтикой, а уж после бросить на меня вечно занятого мужчину, проблемы и страстные ночи с ним, после которых мне обещано, что я несколько дней встать не смогу. Последние слова меня слегка смущали, поэтому мужчина постоянно дразнил меня, шепча на ушко: «Бегай, пока можешь… скоро только лежать…»
По итогу, за восемь дней, что я нахожусь на острове с Алексом в качестве его девушки, у нас не было ничего серьёзнее поцелуев и обжиманий. Довольно провокационных
обжиманий, после которых у меня темнело всё в глазах, а тело начинало неистово гореть, словно я в жерле вулкана.
Количество подписчиков на моём аккаунте возросло в три раза после официального заявления Алекса о том, что отныне я являюсь лицом благотворительной платформы Гринберга. Но, думаю, причина не только в этом, ведь нам каждый день присылают сводки новостей, где нас уже окрестили парой года.
Изредка я делала посты в ленту, но личные отношения решила оставить за камерой, всего единожды опубликовав фотографии наших ног на фоне заката. Подписчики бомбили вопросами о том, правда ли у меня отношения с IT-миллионером или это шутка, но я молчала. Пусть думают, что это пиар-ход… Мне всё равно, ведь я-то знаю, что этот миллионер мой парень, который хочет сделать из своей единственной и любимой девушки мокрую курицу. Я просто не хочу делиться своей маленькой радостью в виде счастья и влюблённости в самого прекрасного мужчину.
Да, иногда он бывает не сдержан и ужасно бесит, но стоит ему пошутить, и я хохочу как ненормальная, попадая в его объятия, из которых меня выпустят только после поцелуя.
Я по уши влюбилась за несколько дней. И мне это нравится, потому что то же самое я чувствую и от Алекса. Конечно же, я не загадываю ничего на будущее, но у наших отношений есть шанс перерасти в крепкий любящий союз.
— Алекс, — шиплю, убирая влагу с лица. – Я тебя ночью фломастерами и ручками разрисую!
— Ты вначале в мою спальню попади, гроза острова, — произносит Алекс, оказавшись в шаге от меня.
Следовало бы нанести ответный удар, но тогда он приведёт к войне, и из этого бассейна я выйду водяной царицей, побеждённой несносным миллионером.
— Попаду! – кричу, а затем уже жалобно стону, заметив, что готовится новая атака. – Алекс! Прекрати! Я же тебя больше не брызгаю! Всё! Отомстил, и хватит!
— Ещё не отомстил, — тянет и вместо того, чтобы обрызгать, заключает в объятия, медленно притесняя к стенке бассейна. – Я мщу долго и мучительно страшно, но для тебя предпочёл страстную и соблазнительную казнь, — проводит рукой по моей спине, медленно спускаясь вниз. – Долго вынашивал этот план, решив соблазнить тебя примерно через несколько дней, но… — опускает взгляд на верхнюю часть моего купальника. Сглотнув, продолжает. — Но этот наряд слегка подправил мои планы, напрочь снося их.
— Тебе не нравится? – дразню, сделав попытку повертеться в его руках, но мне не дают сделать поворот даже на три градуса. – Мне очень понравился. Удобный. Мягкий. Гладкий… И такой тонкий.
— Даша, ещё одно слово с этих мягких, — тут же проверяет их на соответствие упомянутой характеристики. – Да, мягких губок, и поверь, мы не дойдём до дома. И поворачиваться не надо, иначе из бассейна не выйдем.
— Почему? Сил не хватит? – зачем-то спрашиваю, провоцируя мужчину.
Мне просто страшно, и я не могу молчать. Вот и всё.
Понимаю, что этим подписываю себе казнь в спальне Алекса, но, думаю, что мне очень и очень понравятся последствия моих действий.
— Даша, когда ты, чёрт возьми, научилась манипулировать мной? Это моя работа! — рычит Гринберг и тут же накидывается на мои губы, сминая их в крышесносном вальсе эмоций, чувств и ощущений.
Каким чудом мы всё же оказались в спальне, я даже не заметила, положившись на мужчину и на его намерения, понимая, что ничем плохим это мне не грозит. Пришла в себя лишь в тот момент, когда руки Алекса прошлись по моему полностью обнажённому телу, лаская, а губы дарили горячие поцелуи.
Я даже не знала, в чьей именно спальне мы находимся и на чём именно лежим. Это было неважно, когда рядом был Алекс, не оставляющий и минуты, чтобы я о чём-либо подумала или передумала. Хотя последнее было невозможно, когда он так смотрит и так целует.
— Алекс, — зову его в тот момент, когда он отрывается от моих губ.
— Да? – откликается, спускаясь поцелуями ниже, но всё же поднимает глаза и видит отблеск страха в моих очах. Тут же поднимается к моему лицу, шепча. – Не переживай. Всё будет хорошо. Я не сделаю ничего против твоей воли.
— Я люблю тебя, — признаюсь со слезами на глазах. – И мне страшно! Но я готова!
— Дурёха, не плачь, — мягко выдыхает и ловит слезу губами. – Расслабься и наслаждайся. Но прекратить даже не проси. Сама виновата. Не надо было купальник такой надевать, — сетует, наплевав, что этот комплектик он мне сам выбрал.
— А ты? Ты меня любишь? – спрашиваю его шёпотом, решив потянуть время перед тем, как полностью окажусь его.
— Нет, — спокойно отвечает и припадает к моим губам. – Я тобой очарован и зависим… — поцелует губы. – Эти губы меня заставили запомнить тебя среди массы других девушек в клубе, — опускается ниже, оставляя дорожку из поцелуев... – Этот упрямый и высокомерный подбородок меня забавляет и смешит, когда ты пытаешься сопротивляться мне… Эта шейка не даёт мне спокойно жить, соблазняя маленькой бьющейся венкой на ней… Эти ключицы… — легко кусает её и тут же зализывает. – А эти малышки… лишают меня здравого рассудка… — начинает перечислять заслугу каждой части моего тела, одаривая их жадными поцелуями, заставляя меня выгибаться и извиваться в руках Алекса. – А их обладательница… сводит меня с ума… — страстный поцелуй в губы, уносящий нас в мир разврата и любви.
Его слова плавили меня и окрыляли. Кому-то могло показаться, что это лесть и уловка, чтобы меня расслабить, ну и пусть, я верю в каждое его слово. И всегда буду верить, потому что люблю. Слепая и глупая любовь? Легко! С ним пойду на любую.
Этой ночью я всё же стала его. Мужчина был нежен и терпелив со мной, реагируя на каждую мою эмоцию. Ему удалось сделать меня женщиной практически безболезненно, постоянно шепча, что за провинности меня отныне будет именно так казнить, на что в
моей голове рождалось всё больше и больше шалостей. Близость с ним дарила мне совершенно иные эмоции, которые не ставятся ни в какое сравнение с ощущениями во время поцелуев. Занятия любовью с ним делали нас ближе, откровеннее и роднее.
Обессилев, Алекс упал на соседнюю подушку, притянул меня к себе, счастливо улыбаясь. Его дыхание было учащённым, а сердце билось словно бешеное, как и моё, к слову. Нас слегка трясло после многочисленных моментов высшего блаженства.
— Всё в порядке? – поинтересовался любимый, зарывшись носом в мою макушку.
— Если не считать, что у меня болит горло от криков, ноги дрожат до сих пор, а желание повторить усиливается с каждым мгновением – то я в порядке.
— На сегодня хватит, — произносит со смешком, чмокнув в висок.
— Шо, дедуля, сдулся? – дразню, после чего на меня вновь накидываются, чтобы доказать, что «дедушка» ещё очень и очень не сдулся, приводя нас к пику удовольствия не единожды, пока я сама не молю пощадить меня.
Глава 20
Дарья
Две недели, проведённые с Алексом на острове, были просто сказочно прекрасными. Мы без остановки целовались, шутили, подкалывали друг друга. Мне кажется, я ещё больше влюблялась в мужчину, узнавая его лучше.
Несколько раз ради шутки утром я наносила Алексу грим разных антигероев из сказок, а после фотографировалась со своим личным злодеем. Мужчина так крепко спал, даже не чувствуя, как я работаю спонжем, что было весьма странно. После, конечно же, мне доставалось, но я научилась быстро бегать и любовно и совестно отвечать за свои поступки, которые ради этого делала. Обожала смотреть, как Кощей Бессмертный гонится за мной, бешено сверкая голубыми глазами, а после, поймав, придумывает самую изощрённую казнь.
И всё же, Алекс никогда не злился на меня из-за проделок, скорее, восхищался моим талантом, рассматривая себя позже в зеркале, отмечая, что следовало бы доработать. Как оказалось, мужчина отлично соображает в 3-Д программировании и даже сам рисует цифровых помощников-героев для своих программ.
Однажды Гринберг сказал, что иметь меня под рукой очень даже хорошо. Если нас будет разыскивать Интерпол, то мы с лёгкостью замаскируемся.
Мужчине уже за сорок, а он решил поиграть в преступника…
Но рано или поздно это должно было закончиться, и нам пришлось вернуться в Россию. Алекс из аэропорта сразу же уехал на встречу, а мне выделил охрану и водителя, отправил домой, пообещав вечером позвонить и приехать. И лишь сделав себе кофе и включив новости по телевизору, я осознала, что завтра утром должна прилететь мама.
Пришлось тут же звонить помощнице по дому, приглашая её помочь с генеральной уборкой дома. Да, я тоже убираться буду, но одна я точно не справлюсь, поэтому помощь Инны будет как нельзя кстати. Всё же,две недели отсутствия дали о себе знать хорошим слоем пыли, на которую у мамы аллергия.
Вечером, полностью вымотанная и уставшая, набрала Алекса, чтобы услышать его голос и узнать, когда он приедет.
— Приветик. Я соскучилась… — протянула в трубку, как только услышала любимое «алло» в исполнении Гринберга, заулыбавшись глупой улыбкой.
— Я тоже, но приехать сегодня не смогу, — виновато откликается.
— Работа?
— Ага. Я предупреждал, что так будет, — напомнил, и улыбка спала с моего лица.
Привыкла я, что Алекс всегда со мной и даже работа не помеха нашим отношениям. На острове я могла сидеть в его кабинете и строить смешные мордашки, срывая важные совещания. Суровый бизнесмен еле сдерживался, чтобы не засмеяться, не вскочить и не надавать мне по мягкому месту, словно нашкодившему ребёнку. Но, думаю, он был не против таких издевательств, если каждый раз тащил с собой.
— Я помню, — выдохнула. — К слову, я сегодня тоже устала жутко. Пришлось делать генеральную уборку, завтра мама должна прилететь из экспедиции.
— Ты не говорила, что твоя мать так скоро будет дома, — отмечает Алекс, заставив меня смутиться и почувствовать себя виноватой, что у моей родительницы такая Даша-забываша.
— Я только утром вспомнила, — признаюсь, опустив глаза в пол, словно мужчина может это видеть. – Я ужасная дочь.
— Но вспомнила же, — успокаивает Алекс.
— Да…
— Хорошо. Буду завтра у вас к ужину, — собравшись, заключает Гринберг, шокировав меня своим заявлением. — Что любит твоя мама?
— Что так сразу? Уже знакомство с родителями? – испуганно спрашиваю, неготовая к такому шагу. Рано ещё для этого, да и слишком серьёзный шаг, который тут же говорит о намерениях мужчины по отношению ко мне.
Да, меня радует, что Алекс без колебаний решился на этот шаг и для него наш роман не просто интрижка, но всё же… я волнуюсь.
— Не вижу смысла затягивать это событие. Твоя мама ведь и так увидит новости с нашим участием, поэтому считаю, что лучше сразу же ей представиться. Так будет намного проще, Дашенька.
— Какой ты, однако, продуманный… — тяну, прищурившись. – Очаруешь мою матушку сразу же, а потом мне уже не отвертеться от тебя?
— Повторяю вопрос: что любит мама? – проигнорировав, по всей видимости, правдивые предположения своей любимой девушки, вновь задаёт вопрос Алекс.
— Ой, разговаривать о своих экспедициях и красивых мужчин. Ну и деньги… на спонсирование своих экспедиций, — коротко перечисляю.
— Привести с собой Стэна?
— Не-е, не надо. Он чересчур молод, и я ему ещё не простила игнор, — обвиняющее произношу, вспоминая, как Алекс заставил своего помощника внести меня в список приближённых ему людей, и отныне я персона VIP в «GreenBG.com». Ну, и ещё я его немного… совсем немного… поругала. Теперь он почему-то на меня обижается, а я всего лишь пообещала попросить Алекса привязать мужчину к дереву и сделать из Стэна аватара, выложив в свой блог, если меня ещё раз проигнорируют.
Разве он не хочет стать знаменитым? Хиленький он какой-то… Никакого давления не выдерживает.
— Мама любит «Наполеон» и лилии, — наконец, отвечаю.
На следующее утро, проснувшись, застала маму дома. Я бы могла её встретить, но в конечном пункте экспедиции не было связи, и я не знала точного времени её прилёта и название нужного аэропорта. Да и к чему, если их развозят на такси.
— Мама, — поприветствовала родительницу и улыбнулась ей, даже не пытаясь обнять, продолжив наблюдать за разбором её чемодана.
— Даша, с прошедшим днём рождения, — воскликнула женщина и достала из своего багажа какой-то непонятный камень. – Я привезла тебе редчайший экземпляр… — а дальше я уже не слушала, а лишь делала вид.
Камень… вам дарили когда-нибудь камень? Нет? А мне почти каждый год. Я в них ничего не понимаю, но мама привозит мне их каждый раз.
Нет, я не скряга и не эгоистка, просто не понимаю ценность этого подарка. Лучше бы цветок какой-нибудь привезла, и мы посадили бы его в горшок. Не факт, что он приживётся, но всё же…
— Спасибо, мам, — перебиваю её, сев рядом с родительницей. – Тут такое дело… в общем, пока тебя не было, у меня появился любимый человек.
— Даша!
— Да, появился. И сегодня вечером он придёт к нам знакомиться, — смущённо рассказываю. – Он слегка старше меня, — о том, что он старше мамы, решила промолчать. – Но он меня тоже любит.
— Меня не было всего несколько недель, а ты уже парня себе завела? – недовольно восклицает. – В наше время, Дарья, девушки так не делали! Прежде всего, они советовались с родными, а уж после заводили отношения.
— Я посоветовалась с самым близким для меня человеком. С собой, — протестую, повысив голос. – Я тебя предупредила. Если не захочешь знакомиться, то… можешь не выходить из комнаты. Я всё пойму, и мы уйдём.
— Даша, извини, — выдыхает мама. – Я просто не могу поверить, что ты так выросла и уже заводишь отношения.
— Я сама разберусь. Мам, он тебе понравится, — обещаю, подарив ей улыбку. – Он… он как папа.
— Опять ты о нём, — недовольно восклицает, закатив глаза.
Глава 21
Дарья
До самого ужина мой день проходит на кухне, где я старательно готовлю разнообразные вкусности для вечера знакомств. О диких аппетитах своего мужчины прознала ещё на острове, когда Алекс мог за один раз съесть всё, что я бы лично ела не один день. И ведь ладно, пусть ест, но его жор и идеальное телосложение никак не совмещались в моей голове.
Закончив с готовкой, побежала в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок, а также позвонить Алексу и спросить, где он и скоро ли будет. Два дня разлуки заставили меня истосковаться по любимому похитителю, которого хотелось сейчас же обнять, помучить и поцеловать.
— Алло, — отзывается на том конце трубки голос Гринберга. – Я уже поднимаюсь в лифте. Буду через несколько секунд.
— Бегу, — радостно воскликнула и, отбросив телефон, направилась ко входной двери.
Радость от того, что я сейчас же увижу Алекса и сделаю с ним всё, что мне хочется, и то, чего желаю с прошлой ночи.
Стоило лишь открыть дверь, как меня саму стиснули в объятиях, тесно прижав к себе, зарывшись носом в мою макушку, сладко вдыхая аромат, пуская по моему телу тепло. Обхватываю мужчину в ответ, глупо улыбнувшись.
Ох, что с людьми любовь делает…
— Надо почаще задерживаться на работе, — шепчет Алекс, тихо расхохотавшись. – Если меня так после этого обнимать будут.
— Ещё и целовать, — промурлыкала и, подняв голову, прильнула к его губам, даря сладкий, но очень короткий поцелуй. – Пойдём. Мама нас должна уже ждать.
— Признаюсь, последний раз я знакомился с родителями девушки… хм-м… лет пятнадцать назад, притом, что это были родители моей подруги, — проговаривает мужчина, продолжая держать меня.
— Всё ещё не понимаю, как ты мог дружить с девушкой, — капельку ревниво произношу, вспоминая, с какой теплотой любимый говорит об «Анюте».
— Она оказалась преданнее, чем остальные приятели, — спокойно произносит, пожав плечами, выпустив меня из объятий. — Да и к тому же, там были свои нюансы.
— Сложно… — протянула и, взяв Алекса за руку, повела внутрь квартиры. – Ты на маму не обращай внимание, если она будет кривиться или как-то высказывать своё «Фи». Она у меня… слегка… вредная и ворчливая, как ты иногда, — шутливо настроила Гринберга.
— Не переживай, всё будет хорошо, — успокаивал меня «жених», но моё сердце чуяло что-то плохое ещё с самого утра. Отбрасывая негативные мысли, я продолжала готовить, но всё же ничего не прошло, и я по-прежнему чего-то боюсь.
— Мам, — окликаю родительницу, заметив её у окна в столовой, по привычке разглядывающей проезжающие машины. Папу жутко бесила её эта привычка, потому что так мама всегда пряталась от чего-то, уходя от проблем, серьёзных разговоров, при которых меня выгоняли.
Она разворачивается в нашу сторону, представ перед нами в роскошном бирюзовом платье ниже колена, хорошо подчёркивающем её изящную фигуру. Её лицо излучает высокомерие и властность, но оно ни в какое сравнение не встаёт с внутренней силой Алекса.
— Мам, познакомься, это Алекс Гринберг, — заговариваю радостно, игнорируя неожиданно возникшее напряжение. — Алекс, это моя мама, Ида Ковальчук.
— Ида, — выдыхает любимый раздражённо, глядя на мою маму глазами, полными ненависти.
— Алекс, — в свою очередь, произносит родительница удивлённо.
— Вы знакомы или просто имена повторяете, чтобы запомнить? – непонимающе интересуюсь.
— Знакомы, — отвечает Алекс, не отрывая взгляда от моей матушки. – Она и правда твоя мать, или ты шутишь? – наконец, смотрит на меня. – Если шутка, то не очень смешно, Дарья. Очень…
— Нет, не шутка. Это моя мама, — протестую, растерянно глядя на него. – В чём шутка?
— Не рад меня видеть, дорогой? – мурлычет мама чересчур ласковым тоном, с каким даже с папой не говорила. — Брось, столько лет прошло… уже и позабылось всё. Проходи, — указывает рукой на накрытый мной стол. — Я так давно тебя не видела. Поговорим, вспомним молодость.
— С тобой? – переспрашивает мужчина и начинает смеяться. — Я могу лишь коротко напомнить нашу молодость, Ида, но не при Даше.
— Что происходит? – спрашиваю Алекса. – Я не понимаю… — сжимаю его руку сильнее, требуя ответа.
— Даша, иди собери вещи, — ласково просит меня, подарив мне наигранно дружелюбную улыбку. – Переедешь ко мне в отель, пока я занимаюсь оформлением покупки дома. А после переедем туда.
— Что? – восклицает мама. – Она никуда с тобой не поедет. Даша – моя дочь, и я ей не разрешаю.
— Стоп! – кричу. – Успокоились все и выдохнули. Во-первых, что происходит? Во-вторых, мне уже двадцать, мама. И я сама вольна решать, что мне делать, и твоё разрешение мне не нужно. В-третьих, зачем мне переезжать, Алекс? Ты как будто меня спрятать от чего-то хочешь.
— Даша, иди собирай вещи, — настойчиво повторяет Алекс. – Немедленно! Я не хочу хоть на минуту больше находиться с этой… — кивает в сторону моей мамы, — в одной комнате и тебя не оставлю. Иди! Я жду тебя здесь.
— Алекс! – восклицаю, возмущённая происходящим.
— Даша, просто прошу, сделай, как я говорю, — цедит сквозь зубы любимый. — Я позже тебе всё объясню.
— Сейчас! – требовательно прошу.
— Мы когда-то с Алексом были женихом и невестой, доченька, — вмешивается родительница, ехидно рассказывая одну из тайн своего прошлого. — У нас была большая любовь…
— Но потом она меня предала… — добавляет Гринберг, бросив колючий взгляд в сторону моей матери. – Как и все.
— Вы… ты… Мам, ты… — пытаюсь собраться с мыслями, чтобы потребовать у мамы доказательства того, что она так могла с кем-то поступить.
— Даша, прошу тебя ещё раз… Иди собери вещи, или мы поедем так! Я тебе потом куплю ещё одежды. Поехали сейчас, — хватает меня за руку сильнее, скорее, не для того, чтобы я не сбежала, а ища спасение во мне.
— Это правда? Ты была его невестой, а потом предала его? – не отстаю от мамы.
— Алекс, как обычно, преувеличивает, — произносит она, закатив глаза, как делает каждый раз, когда врёт.
— Дай мне десять минут, — бросаю Алексу и иду к себе в комнату, стирая возникшие слёзы.
Вот и познакомились…
Глава 22
Алекс
— Алекс, это ведь было более двадцати лет назад, — восклицает Ида, как только Даша выходит из комнаты. – Давно уже всё должно забыться и проститься. Молодые… глупые… беспечные. Кто хранит обиду так долго?
— Я, — кидаю, взглянув в сторону двери, куда вошла Даша, в нетерпении ожидая девушку, чтобы поскорее смыться отсюда.
— Брось. Это глупо! – протестует, подойдя ко мне.
— И? – бросаю в её сторону, не понимая, чего она хочет добиться своими репликами.
Прошения? Никогда!
Мысленно проклинаю то, что забыл попросить у Стэна второй экземпляр досье, которые Даша на острове залила водой, бессовестно испортив досье на себя и, как оказалось, на свою мать. Тогда бы я точно узнал, что Даша и Ида — мать и дочь. Точно бы так не облажался… Это же надо было влюбиться в дочь своей бывшей невесты.
И счастье, и месть одновременно. Хотя, судя по рассказам дочери, Иде плевать на Дашу, лишь отец был с ней близок. Благо, эта продажная женщина мужика хорошего для роли отца выбрала, иначе не представляю, какой бы была моя Даша.
— Мы столько лет не виделись, Алекс, — не унимается мать Даши. — Может, останешься, поговорим, как старые приятели? – указывает рукой на стол, который точно накрывала Дарья, потому что Ида готовить не любит и так старательно сервировкой не занималась бы. Или она изменилась? Плевать!
— Нет, — отказываю, отведя глаза, чтобы не разозлиться на себя ещё больше.
— А как старые возлюбленные?
— Тем более, — рявкаю, не выдержав напора со стороны этой женщины. — Если ты не заметила, то я несвободен.
— Даша? – с сарказмом интересуется Ида.
— Да.
— Ты говорил, что любишь и будешь любить лишь меня одну, — напоминает слова, сказанные мной более двадцати лет назад, ещё до того, как сама меня предала и бросила в непростой для меня период.
— Как видишь, соврал, — пожимаю плечами. – Со всеми бывает. Ты же обещала всегда быть со мной, но… — задумчиво обвожу комнату глазами. – Другая жизнь, другой муж и дочь… Не моя.
— Я была глупа, но… я не забывала тебя, Алекс, ни на минуту. И мы могли бы попробовать вновь?
— Те же ошибки не совершаю, Ида. У меня теперь есть Даша, и ты мне не нужна… вообще, — тяну, делая ей больно, пытаясь хоть на один процент передать то состояние, что охватило меня в тот момент, когда я застал её в кровати с другим, а после она сказала, что быть со мной отныне не перспективно и жить с бедным она не намерена.
— Она же младше тебя намного, — протестует мать Дарьи, злясь на то, что я так смею с ней говорить. Ведь она королева, достойная золотых туалетов, а не правды.
— Не вижу препятствий.
— Она моя дочь!
— Да, — соглашаюсь, а после с улыбкой добавляю. — Благо, она ни капли на тебя не похожа, Ида. И после того, как мы уедем, то и не нахватается случайно. Хотя, вряд ли… Даша умнее тебя.
— Я не позволю вам быть вместе! – кричит, вцепившись когтями в грудки.
— Я люблю Дашу, — давлю на неё своими словами. – Люблю так, что завтра же она станет моей женой. А ты… Ты останешься там, где и хотела. Богатый дом? – обвожу рукой квартиру. – Ты получила. Муж умер? Заведёшь себе нового, красивого, с чистой биографией… Чего ты там ещё хотела? Ах да, любовь дешевле денег, как ты говорила? Смотри, чтобы у новой жертвы деньги были и он случайно не прогорел, как я когда-то... искреннее жаль твоего погибшего мужа и будущего. Скажи, а смерть отца Даши — не твоих рук дело? В твоём стиле, но что-то пошло не так? Ну, что же… оставайся в своём коконе… А я останусь с красивой, молодой, а главное — доброй и немеркантильной девушкой.
— Глупец! Ты никогда не будешь с ней! Я и твоя мать никогда этого не допустим! Никогда, — растянув на губах улыбку, произносит и выходит из комнаты, оставив меня в столовой одного.
Дарья
— Даша, — восклицает мама, ворвавшись в комнату.
— Не надо, мама, — останавливаю её, развернувшись к ней, оторвавшись от сборов чемодана. – Мне плевать, что было между вами в прошлом. Не надо оправдываться.
— Я здесь не ради этого, — уверенно произносит, подойдя ко мне. — Вы с Алексом не можете быть вместе, Даша.
— Это ещё почему? Потому что ты так хочешь? Потому что я разрешение у тебя не спросила, с кем мне быть? Или тебя не устраивает то, что Алекс — твой бывший? Мне на всё это плевать с высокой горы. Правда. Это моя жизнь и мои ошибки, которые я хочу совершить.
— Нет, я не об этом, — недовольно прерывает меня. — Тебе Алекс не рассказывал никогда о своей семье?
— У него никого нет, кроме отца, который умер.
— Правда? А о матери и брате? – интересуется с коварно возникающей улыбкой.
— Нет…
— А ты знаешь, кто его брат? – спрашивает и идёт к шкафу, где я храню отцовский семейный альбом. Взяв его и найдя нужную фотографию, разворачивает ко мне. – Смотри. Это Алекс, — указывает на парнишку лет десяти. — А это твой папа, — указывает на семилетнего мальчишку. – На этом фото два брата, Даша. Алекс брат твоего отца.
— Ты врёшь!
— Нет! Иди спроси сама!
— Мама, это не смешно! Зачем ты врёшь? – задаю вопрос, чувствуя, что сердце вот-вот остановится, ведь… это возможно. Тогда, в клубе, я обратила на мужчину внимание из-за сходства с папой. Отец рассказывал мне о своём брате, но сказал, что тот живёт за границей и уже давно отдалился от нас, поэтому он не приезжает к нам, а после эта тема стала необсуждаемой в нашей семье и никто, даже бабушка, не вспоминал о старшем Тимофееве.
— Не вру! Иди поинтересуйся у своего любимого, кто на этом фото, — предлагает мама, протягивая альбом, который, выхватив из её рук, я бегом несу Алексу.
Застав мужчину всё так же в столовой, разворачиваю фотографию к нему лицом, с ужасом ожидая его ответа.
— Это ты? – указываю на старшего мальчишку.
— Да, — нахмурено подтверждает.
— А кто рядом?
— Мой брат.
— Имя? Как его зовут? – спрашиваю, цепляясь за последнюю надежду, что на фото другой брат Алекса и это не папа.
— Алексей, — произносит, вырывая из моей груди сердце. Разбивая и уничтожая его… как и всё, что было между нами.
Альбом падает из моих рук, с грохотом ударившись о пол прямо у ног моего… дяди. Алекс наклоняется и поднимает его, чтобы отдать мне, но я делаю отчаянные шаги назад, не веря в происходящее.
Этого просто не может быть! Не может быть!
Не должно так быть!
Мы ведь любим друг друга и были в одной постели…
— О господи, — хватаюсь за голову, истерически засмеявшись. – Что мы наделали… Господи! Боже! Что мы наделали… Как мы могли? – слёзы катятся по щекам, а всё происходящее медленно исчезает.
— Что случилось, Дашенька? – спрашивает Алекс, сделав шаг ко мне.
— Не подходи! – кричу во всё горло, выставив руки перед собой. — Уходи! Сейчас же! Уходи!
— Даша!
— Уходи! – кричу ещё громче, срывая голос. – Уходи! Боже, что мы наделали!
— Что случилось? – пытается выяснить у меня причину, но я не поддаюсь, тогда он накидывается на вошедшую в столовую маму. — Что ты ей наговорила? Что ты ей сказала, Ида?! – шипит, схватив её за плечи, начав трусить.
— Ничего такого, Алекс, — спокойно, с ехидной улыбкой отвечает, не обращая внимания, что, возможно, Алекс делает ей больно.
— Даша, что она сказала? – вновь спрашивает меня.
— Твой брат… мой папа… Ты мой дядя, Алекс… Уходи! Понимаешь? Мы… мы не можем быть вместе! Не можем! Ты дядя… я племянница! Ковальчук Дарья Алексеевна, — делаю акцент на отчестве, приводя мужчину в шок.
— Это правда? – шокировано спрашивает мою маму, и как только она кивает, он бросает на меня последний взгляд и просто уходит.
Глава 23
Дарья
С того дня прошло три, а может быть, четыре недели… Я не помню. Не знаю. Это не имеет разницы. Всё вокруг смешалось, оставляя мне лишь одно. Число, обозначающее, сколько раз Алекс звонил мне, но я не поднимала трубку.
Одиннадцать тысяч пропущенных звонков… Много… Очень много ран на моем сердце, которые кровоточат и гниют от моей испорченности и неправильности…
Так ведь не должно было быть! Я не могла полюбить собственного дядю. Это ведь неправильно! Некрасиво! Аморально! Неприлично! Ужасно…
Зачем он делает еще больнее? Зачем звонит? Чтобы окончательно убить? Разбить на осколки? Мне ведь тошно от себя и своих чувств, и он делает еще хуже! Но самое ужасное, что я не прекратила его любить и желать… Разве это нормально? Я не знаю… не знаю, что со мной!
Мама даже не появляется в моей комнате, а когда я выхожу, смотрит с ненавистью. Наверное, тоже чувствует отвращение ко мне за такую мою неправильность. Ее глаза так и сверлят меня каждый раз, поэтому я пытаюсь выходить реже.
Свой блог в социальной сети я слегка запустила, не появляясь там какое-то время, а после начала постить какие-то шутки, лишь бы люди не видели, как мне плохо. Я знала, что Алекс тоже меня смотрит, поэтому иногда появлялась в кадре сама, выкладывая такие гримы, значения которым не придавала. Я видела его комментарии под постами и зачитывала их до дыр, выдавливая из глаз последние слезы, которые никак не кончались.
Единственным моим спасением стал друг, что вернулся из области, чтобы вывести меня из «скучной депрессии». Я бы никогда не назвала Егора другом, лишь приятелем, участвующем в моих спектаклях для тяжело больных детей, но в этот период он оказался мне ближе всех, постоянно звоня для чего-то и поднимая настроение глупыми историями из своей жизни. И чаще всего они о том, как он пытается девушку, что ему нравится, склеить, но ему вечно не везет: то руку сломает, то из лужи обрызгает… то еще что-то. И все же, он единственный, кто со мной сейчас.
Алекс
— Чего тебе надо, Ида? – спрашиваю женщину, подсев к ней за столик в кафе. – Зачем ты искала встречи со мной?
— Оставь Дашу в покое, — начинает строить из себя заботливую мать, но это так забавно и смешно со стороны, что я точно заржал бы, если бы не хотелось рвать и метать. – Моя дочь пострадала по тебе немного и успокоилась. Познакомилась недавно с хорошим молодым человеком и уже во всю собирается на свидание с ним. Ой… несколько дней ходит передо мной и светится. Просит совета, что ей надеть на первое свидание, чтобы покорить его, — рассказывает в то время пока мои ладони под столом сжимаются в кулаки. — В общем…. Прекрати её донимать тем, что стоишь у нашего дома. И звонить тоже не надо.
— Кто он? – рычу, придвинувшись к ней.
— Какая разница? Главное, что ты ей больше не нужен.
Хочется сейчас приложить ее лицом к столу и потребовать, чтобы сказала правду, но смысла во всем этом нет. Позвоню Стэну, пусть выяснит, кто этот «трупак», которому косточки надо пересчитать. Разве он не знает, что Даша моя? Везде об этом говорят. В телевизоре, газетах, интернете.
— И зачем ты тут тогда? – задаю вопрос, пытаясь успокоиться. — Не надо говорить, что о дочери заботишься, я ведь знаю, что она тебе не нужна. Ты о себе печешься, Ида, больше остальных. Так, что ТЕБЕ надо?
— Не буду скрывать, ты ведь и так это уже понял… — тянет, растянув губы в улыбке. — Я хочу вернуть тебя, Алекс.
— Этого не будет, — отвечаю ей по слогам. – Я люблю Дашу, и мне плевать, кто она мне… совершенно наплевать.
Глава 24
Дарья
— Я никуда не пойду, Егор. Ты посмотри на меня, — отказываю другу, с сожалением глядя на него. – Ни макияжа, ни настроения, ни даже настроя. Как я тебе сыграю счастливую влюблённую девушку?
— Даша, ты обязана мне помочь, — жалобно смотрит на меня, зная, что этим может растопить моё доброе сердце. — Я хочу, чтобы она меня приревновала, и тогда у нас точно всё получится.
Казалось бы, бывший, после серьёзного перелома руки, боксёр, а как девушку зацепить — не знает. Крутится вокруг неё уже несколько месяцев и даже подойти боится.
— Не-а, — мотаю головой. – Так ты её только разозлишь, Егор. Надо просто подойти и сказать: «Привет. Меня зовут Трусишка-Егорка, и ты мне нравишься». Это ведь несложно.
— Даша, прошу тебя! Всего разок! Если не получится, — прикладывает руку к сердцу. – То подойду и познакомлюсь, как все остальные.
— Какой в этом смысл, если моё лицо и имя постоянно мелькают рядом с именем Алекса? – скептически интересуюсь. — Она сразу поймёт, что мы друг другу не более, чем просто друзья.
— Ну… мы можем поцеловаться… — тянет, отведя глаза в сторону.
Конечно же, он шутит, но мне не смешно представлять, что кто-то другой будет ласкать мои губы, целовать их и наслаждаться. Да и сама я себе не могу представить кого-то вместо Алекса, его губ и тела.
— Нет! – произношу и прикрываю рот от приступа тошноты, который скручивает меня мгновенно.
— Настолько противен? – спрашивает Егор, скривившись.
Егор парень очень и очень красивый, привлекательный, даже сложно понять Снежану, которая всё никак не попадается на его очарование и заигрывания. Чего стоят только блондинистые волосы и голубые глаза. А телосложение у бывшего спортсмена на двадцать из десяти, но… меня не тянет. Может, и у Снежаны несчастная влюблённость, поэтому она не ведётся?
— Нет, тошнит почему-то... – отвечаю другу. — Около недели уже выворачивает наизнанку от любой еды и кофе… От него вообще, кажется, что все внутренности давно в туалете плавают.
— К врачу тебе надо завтра сходить, — советует Егор, обеспокоенно посмотрев на меня. — Если инфекция какая-то, а у нас спектакль в больнице? Зачем подвергать детей опасности?
— Да, я уже записалась, хотя мама говорит, что это всё ерунда и я просто от нервов такая, — рассказываю, почувствовав лёгкую обиду, что маму не интересует моё здоровье. Папа
бы уже давно повёз меня в какую-нибудь клинику, приказав, чтобы меня исследовали от и до и желательно сделали прививки и уколы от всех возможных заболеваний сразу.
Паникёр, но такой милый и заботливый, что даже улыбаться хочется.
— Будешь маму слушать или лучше врача? – восклицает друг, кажется, решивший, что моя мать некомпетентна и беспечна. Может, и так, но чем я лучше? — Я за последнего. Если ничего и нет, то хоть будешь уверена, что не больна.
— На завтра уже записалась! Отстань, — кидаю и всё же иду к шкафу, где выбираю лёгкое розовое платье. – Говоришь, твоя Снежа будет в том клубе?
— Да! – отвечает, заулыбавшись. – Дашуля, ты лучшая…
— Дай мне немного времени, я даже краситься не буду, — прошу, чувствуя, как поднимается настроение при виде его широкой улыбки. — Только тушь нанесу и синяки под глазами скрою.
— И помаду, — добавляет Егор. – Тебе нужно будет оставить мне парочку следов на футболке и шее.
— Вот сам себе крась губы и целуй футболки, — шутливо предлагаю, слегка удивившись его плану.
— Вредная, однако ты, Даша. Как нытьё твоё слушать, так я самый хороший друг, а как мне помочь… — расстроенно кидает, заставив меня обернуться к нему.
— Молчи, а? Я твоего нытья больше выслушиваю, — обвиняющее произношу, напоминая, что слушаю, в основном, я, а говорит парень.
— И правда… — соглашается, вызвав у нас двоих смех.
Егор отличный парень, смышлёный, харизматичный, смешной и добрый. Эта Снежана будет глупой, если не заметит его и не пойдёт с ним на свидание. Я бы сама на такое сходила. Парень его спланировал от и до, несколько раз пересказав всё мне. Если он вдруг что-то теперь забудет, то я помню всё поминутно.
Переодевшись и приведя себя в порядок, отмечаю, какой бледной стала за эти недели. Лицо осунулось и похудело, в некоторых местах на теле виднеются кости, намекая на то, что я скинула максимум пять килограмм за это время.
Решив на днях сходить в солярий и провести там несколько минут, чтобы убрать бледность, подхватываю друга под локоть и направляюсь с ним к выходу из дома, а после в клуб, в который не хочу, но ради Егора иду.
— Даша, — выйдя из подъезда, слышу, как меня окликает голос, который я не хочу… не могу слышать без слёз. Без воспоминаний о счастье, а затем резко… «На этом фото два брата».
Игнорируя мужчину, быстрее иду к машине Егора, стремясь поскорее уехать, испариться, исчезнуть и никогда больше не появляться там, где есть он. Держаться от него за километр, если бы он только не стоял у моего дома…
— Даша, — меня хватают за плечо и заставляют остановиться.
— Мужик, проблемы? – вмешивается друг, демонстративно хрустнув пальцами. – Отойдём, поговорим? Не надо трогать девушку!
— Не надо, — останавливаю его. – Егор, иди к машине. Я присоединюсь к тебе через несколько минут, — видя, что парень даже и не думает уходить, зло впившись взглядом в Алекса, добавляю. – Пожалуйста, я сама.
— Жду, — бросает Егор и уходит, не спуская с нас внимательного взгляда, готовый в любую секунду вырвать меня из рук Гринберга.
— Ты что-то хотел? – максимально нейтрально спрашиваю Алекса, хоть сердце и бешено колотится при виде того, как ужасно он выглядит. Кажется, даже хуже меня.
— Поговорить.
— Не о чем говорить, Алекс, — устало выдыхаю, проговаривая то, что репетировала не один день перед зеркалом, но сейчас говорить ему это в лицо труднее. — Мы натворили глупостей, но тогда мы всего не знали. Сейчас мы всё знаем, поэтому нам стоит держаться друг от друга подальше, жить дальше и не пересекаться.
— Даша, поехали со мной? – неожиданно предлагает. — Уедем в Штаты, и плевать нам будет на наше родство. У меня с Лёшей всего лишь мать общая. Отцы разные. Никто нас там не осудит! Хочешь, паспорта другие сделаем, изменим внешность, и никто и не догадается о том, кто ты такая.
— Алекс, это аморально! – протестую. — Какая разница, в какой стране мы будем жить? В моей голове установки не поменяются, — последние слова проговариваю со слезами в уголках глаз, стремящимися скатиться по щекам.
— Уверена? – спрашивает и делает шаг ко мне, стремясь обнять, поцеловать и доказать, что стоит ему прикоснуться ко мне, и я сдамся. Он и я прекрасно это знаем, и это ужасно…
– Не подходи, – произношу отчаянно, выставив перед собой руки. – Остановись!
– А если я не хочу останавливаться?
– Прошу, не надо... – молю со слезами на глазах. – Не испытывай меня. Мне и так сложно из-за своих чувств.
– Тебе никто не запрещает меня любить, Дарья.
– Как же ты не понимаешь, – говорить это тяжело. До боли в груди. – Я! Я себе запрещаю! Я не могу... Любить брата своего отца!
— Даша, мы можем…
— Всё кончено, Алекс! «Мы» больше не существует. Отныне ты мой дядя, а я твоя племянница, и ничего более, — кричу ему в лицо и, развернувшись, со всех ног бегу к машине Егора, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок или просто исчезну.
Этот кошмар когда-нибудь закончится?
Глава 25
Дарья
— Алекс, прошу тебя, — в очередной раз повторяю свою просьбу, пожалев, что открыла дверь, не глядя, подумав, что пришла родительница, в который раз потерявшая ключи. – Уходи! Если нас сейчас застанет мама, то… Прошу, просто уйди! – слова даются с трудом, а сдерживать слёзы ещё труднее, но приходится сражаться с собой и переполняющими меня чувствами, потому что мы не можем быть вместе… Ведь быть с ним неправильно.
— Разве я не могу заехать к своей племяннице? – интересуется, выделив голосом последнее слово. – Спросить, как у неё дела? — продолжает говорить, закрывая дверь на верхний замок, который можно открыть только изнутри, и в случае, если кто-то придёт, то нас точно не застанут на горячем. – Нужна ли помощь? – разворачивается ко мне и хищной походкой направляется ко мне. – Или просто поговорить?
— Не надо! – произношу настороженно, медленно отходя назад. – Ты ведь понимаешь…
— Единственное, что понимаю — мне плевать на твою мать, на мою якобы родню… — Алекс медленно приблизился и, проведя пальцем по моей нижней губе, произносит слова, которые разрушают меня изнутри. – Игры закончились, Дарья… — переходит к верхней губе, внимательно наблюдая за своими действиями. – Ты от меня не избавишься. Я всегда получаю то, что хочу. А сейчас я хочу тебя…
— Нет, — решительно произношу, хоть и хочу кричать противоположное.
— Я тебя не спрашивал, — шепчет, смотря мне прямо в глаза. — Я предупредил.
— Алекс, что ты делаешь? Уходи!
— Я получаю своё, Дашенька, — проводит носом по моей щеке, громко вдыхая воздух. – Полетели в Штаты? Там мы будем вновь счастливы, как на том острове… — руками нежно оглаживает моё лицо. — Я доверю тебе свою благотворительную платформу и сделаю всё, что ты захочешь, только полетели. Прекрати сопротивляться… ты же любишь меня и хочешь быть со мной…
— Нет! – собравшись с силами, протестую. – Уходи вон! Я не хочу быть с тобой, — проговариваю по слогам с трудом. – Я… больше не люблю тебя, Алекс! Ты мне не нужен! Уходи! Вали! – срываюсь на крик. – Убирайся!
И плевать, что вчера я говорила, что люблю. Любовь пропала! Так ведь бывает? Да? Не знаю… Я ничего не знаю, кроме как то, что погибаю, говоря ему всё это.
— Даша!
— Вон! – ору во всё горло, указывая рукой на дверь. – Убирайся!
— Хорошо, — тянет, зло смотря на меня. – Не хочешь так, будет иначе. Но, в любом случае, ты будешь со мной, — развернувшись, открывает дверь и уходит, не оглянувшись на меня, пока я медленно сползаю на пол и начинаю самоуничтожаться.
Так нужно было! Так правильно! Так должно быть!
Нужно перестать ныть! Встать и идти вперёд! Куда я там должна была идти? К врачу! Вот к нему и пойдём! Там уж точно всё будет хорошо!
Но… тогда я ещё не знала, что, придя в клинику к терапевту, я буду отправлена к гинекологу, а тот сделает УЗИ, которое шокирует своими результатами.
— Беременность. Пять-шесть недель, — проговаривает гинеколог, одарив меня счастливой улыбкой. – Поздравляю, Даша!
— Что? – непонимающе смотрю на женщину. – В смысле, беременность? Мне же… терапевт сказал, что… это… как беременна? В смысле? Я беременна?
— Обыкновенно, — улыбается врач. – Как все другие женщины. Плод в порядке, — рассказывает, водя датчиком по плоскому животу, в котором не может быть ребёнка.
Там не может быть ребёнка Алекса! Не может! Я же… Нет! Только не это!
— Инна Васильевна, перепроверьте, пожалуйста, — прошу, схватив её за руку, сильно сжав. — Может, это что-то другое? И вы просто перепутали?
— Нет, — мотает головой, хохотнув. — Ты беременна, золотце.
В голове тут же проносятся сотни статей о детях, зачатых родственниками. Болезни, уродства, травмы, насмешки и клиники, пытающиеся что-то исправить.
— Только не это… пожалуйста, — произношу со слезами на глазах. — Ну, это уже слишком. Только не это! Нет!
— Нежелательная беременность? – спрашивает женщина.
— Не знаю…
— На аборт? – разочарованно интересуется, странно посмотрев, словно недовольна и не понимает моего поведения… хотя я сама его не понимаю.
— Не знаю… — пожимаю плечами, привстав, уставившись в монитор, где изображён… наш с Алексом малыш.
Маленькое пятнышко на экране заставляет меня заплакать сильнее, чем когда я прогнала Гринберга из своей квартиры.
— Так… — выдыхает Инна Васильевна. — Не знаю, что произошло и почему ты так расстроена, но прошу, дай мне тебе кое-что сказать. Ты девочка хорошая, добрая и отзывчивая. Детишек любишь, вон как их балуешь сладостями и своими спектаклями. Поверь, свой будет не в тяжесть, какой бы ношей ни казался сейчас. Знаешь, сколько молодых девчонок здесь у меня сидят и об аборте просят, а потом мучаются, что кровиночек своих убили? – впивает в меня суровый взгляд. – Тоже, как они, хочешь жизнь себе искалечить? Тебе не позволю! Ты мне сына с того света вытащила, собрав ему на лечение через свой блог. Не могу я тебе позволить ещё одну светлую душу, как его мама, погубить. Понимаю, что учёба у тебя и о детях не думала, но мой тебе совет: об аборте даже не думай… У меня рука не поднимется твоё имя вписать.
— Инна Васильевна, этот ребёнок не должен родиться. Он… неправильный.
— Изнасиловали? – шёпотом задаёт вопрос, поникнув, но не сбавляя своего энтузиазма уговорить меня оставить малыша.
— Нет.
— Тогда в чём проблема? – спрашивает и, встав со своего кресла, садится ко мне на кушетку и словно мама обнимает.
— Я влюбилась в одного хорошего человека и была бы рада оказаться от него беременной. Пусть незапланированно, но точно бы оставила малыша… Но после одной правды я, наверное, не смогу. Малыш может оказаться больным…
— И…
— Отец ребёнка — мой… дядя, но я правда не знала тогда… и… Инна Васильевна! Я не знаю, что делать. Я же против прерывания беременности, но… здесь надо.
— Ох... – выдыхает, а после, словно набравшись откуда-то сил, начинает. — Так! Даша, на моей практике было два таких случая. Я, конечно, должна посоветовать тебе сделать аборт, но… возможно, меня отсюда уволят, но не делай этого. Вероятность того, что ребёнок родится особенным, примерно пятнадцать процентов, но восемьдесят пять на нашей стороне. При должном наблюдении и внимательном контроле мы сможем выявить проблемы на раннем этапе и попробовать их устранить. Оба случая из моей практики закончились благополучно, не считая девушки, сын которой оказался болен гемофилией, но она не жалуется на это и счастлива, что однажды рискнула, родив от двоюродного брата, о родстве с которым и не подозревала. Ребёнок окажется болен только в том случае, если в генах его родителей присутствует одинаковая копия дефектного гена. Такое может случиться даже у обычных неродственных пар.
— Я боюсь.
— Мы можем рискнуть, Даша, — уговаривает, и я хочу ей поддаться и оставить малыша. — Подумай несколько дней, а после приходи ко мне. Если скажешь, то выпишу направление на прерывание беременности, но если ты решишь рожать, то я пойду с тобой до конца, — прижимает ещё крепче. — Главный вопрос: готова ли ты рискнуть? Если всё же ребёнок родится больным, готова будешь его принять?
— Я не знаю…
— Зато я знаю. Ты сможешь, потому что уже любишь, — произносит, глазами указав на мою руку, поглаживающую живот, размазывающую по нему гель, который Инна Васильевна не убрала. — Но, в любом случае, решение за тобой. И не нервничать! Плохо и для тебя, и для плода.
— Мне надо подумать… — отвечаю. – Я посоветуюсь с мамой.
Но в этот день, как и следующие, маме будет не до меня, как, в принципе, обычно. Кажется, этот день оказался напрочь проклятым и невезучим, иначе как объяснить, что самое ужасно-прекрасное в моей жизни произошло именно сегодня?
— Мам, мам, — кричу с порога, скидывая обувь. – Мама!
— Даша, иди скорее сюда, — радостно зовёт меня родительница. – Мы в гостиной.
Игнорируя её «мы», иду к ней, настроенная во что бы то ни стало поговорить и попросить совета у мамы. Она точно ничего плохого не посоветует. Отчасти я уже решила рожать, но мне нужен кто-то, кто скажет, что будет со мной. Да, Инна Васильевна обещала мне это, но… я хочу, чтобы родной мне человек тоже меня поддержал.
— Мам… — начинаю, входя в комнату, но здесь замечаю сидящего в кресле Алекса. Вальяжно развалившись, с ухмылкой смотрит на меня, всем своим видом показывая, что он здесь решает, что и как отныне будет.
— Даша! – весело мурлычет мама. – Я замуж выхожу!
— Что? – переспрашиваю, надеясь, что мне послышалось.
— Я выхожу замуж за Алекса. Старые чувства вспыхнули. Мы решили не тянуть, и вот… скоро я стану женой. Даже не верится… — продолжает говорить мама, но я, смотря на Гринберга, не в силах поверить в то, что происходит. – Смотри, какое кольцо он мне подарил, — выставляет вперёд руку, но я даже не смотрю в её сторону.
— И теперь я буду жить с вами, — добавляет Алекс, смотря на меня безотрывно. – Ты рада, Дашенька? Этого хотела? Рада за свою маму? Помнишь, я рассказывал, для чего приехал? Так… вот думаю, пора начать…
«– Если бы тебя здесь ничего не держало, то ты бы не вернулся.
— Возможно, ты права, — отвечает Алекс, недолго подумав. — Есть кое-что.
— Что же? Любовь? – спрашиваю и начинаю смеяться. – Великая и неземная?
— Месть, — выдыхает мужчина, впитывая каждую грань моей реакции.
— Кому же ты мстишь? – спрашиваю его, не поверив в его слова.
— Предателям…»
Он мстит… Алекс не соврал…
«— Мы когда-то с Алексом были женихом и невестой, доченька, — вмешивается родительница, ехидно рассказывая одну из тайн своего прошлого. — У нас была большая любовь…
— Но потом она меня предала… — добавляет Гринберг, бросив колючий взгляд в сторону моей матери. – Как и все.»
— Нет! – кричу... но меня уже никто не слышит.
Глава 26
Алекс
— Нет! Не трогай ее! – кричит Даша, смотря на меня с диким ужасом в глазах, поняв, что значат мои слова.
Я собирался отомстить Иде, и вовсе не потому, что она когда-то меня предала, а потому, что не позволяет нам с Дашей быть вместе, выдумав, вероятнее всего, очередную ложь, которой кормила меня во время наших отношений. Изучив ее досье от и до, я был подвержен сомнениям, что Дашенька – дочь моего братца. У этой меркантильной женщины было много мужиков, каждый из которых может являться отцом моей девочки. И не факт, что это Алексей.
К тому же, Даша и Ида носят фамилию бывшего мужа Иды, который был между мной и моим братом. Почему брат не дал своей дочери мою бывшую фамилию — Тимофеев? Тут явно что-то не так… Хотя, тут могла постараться моя матушка, борющаяся за чистоту и репутацию своей фамилии.
Да, Леша оказался любящим отцом для Дашеньки, но зная его и то, как он любил детей независимо от их происхождения, он мог быть таким для Даши просто так, без родства. В это, к слову, легко поверить, вспоминая, как однажды он притащил домой маленькую девочку с детской площадки, потребовав, чтобы ее удочерили. А тогда ему было всего пять лет.
Сопоставляя сейчас Дашу и брата, я с уверенностью могу сказать, что девочка набралась доброты, отзывчивости и самоотверженности у Алексея. Она и правда на него похожа и отчасти может быть его дочерью, но я так этого не хочу.
Глаза моей девочки постепенно туманятся, а после, пошатнувшись, она начинает медленно оседать на пол явно в приступе обморока.
Подорвавшись с кресла, подлетаю к ней и вовремя успеваю схватить, не давая ей больно удариться головой и чем-либо еще. Ее тело полностью обмякает в моих руках, глаза закрываются, свидетельствуя, что Дарья потеряла сознание.
В моей голове тут же проносятся сотни ужасных мыслей. Одна хуже другой. Сердце готово выскочить от вида девушки в данный момент. Бледная, синяки под глазами видимы еще лучше, чем утром, а еще мне кажется, что она плакала. Но почему охрана, приставленная к ней, не доложила мне об этом?
Единственное, что я знаю, это то, что Даша была в клинике, но дальше приемной моих людей не пустили, а вовремя сориентироваться и переодеться в рабочих они не успели, за что получили выговор.
А что, если она сейчас упала в обморок и плакала, потому что больна? О боже!
— Алекс, — кричит Ида, начав крутиться вокруг нас, не зная, что делать, чем раздражала еще больше, чем когда радостно вещала дочери о том, что выходит замуж за мужчину, которого любит девушка.
— Прекрати мелькать, — ору, кинув быстрый взгляд на мать своей любимой, а после возвращаю его девушке. – Скорую вызывай! Быстрее!
— Какая скорая? – спрашивает удивленно, опустившись с другой стороны от Даши на колени, приложив руку к ее лбу. — Она просто упала в обморок. Мало ест, вот и результат. Я уже ей сотню раз об этом говорила, но она меня не слышит. Будет есть – не будет такой тощей, бледной и похожей на смерть.
Сама она тощая и похожа на смерть, а моя Даша – да, стала еще худее, но это ведь из-за нервов. Теперь, когда я буду рядом с ней, то уберу ее волнения, и девушка пойдет на поправку и начнет набирать свой прежний вес. И вообще, ничто больше не расстроит мою девочку, иначе я этому голову выкручу.
И все же, зачем-то она пошла в клинику.
Наверное, так не надо делать, но я взломаю базу данных клиники и прочту всего одну историю болезни, принадлежащую моей Даше. Остальные мне не нужны.
И все… Зачем я решил вывести девушку? Особенно после больницы… Думал, это кончится чем-то хорошим? Глупец!
— Ида, не беси меня! – рычу на женщину. – Твоей дочери нужен врач, что бы ни было причиной ее обморока, — продолжая, поднимая Дашу на руки.
— Звоню, — произносит, закатив глаза. – Хотя смысла в этом нет. Она чуть что падает в обморок. Это ее обычное состояние. Слабенькая она, — говорит, ища по комнате своей телефон. – Ну где же он? Ты не видел?
— Нет, Ида!
— Ой, кажется, ей лучше, — отмечает, взглянув на дочь, жалобно застонавшую в попытке открыть глаза. – Ну вот, я же говорила, что все нормально. А ты не верил. Отнеси Дашу в ее комнату, а я принесу холодный компресс на голову. Зачем тревожить врачей, если уже все хорошо?
— Да что ты за мать такая, Ида? – выдыхаю и, развернувшись с Дашей на руках, несу ее в спальню девушки, которую моя будущая «женушка», которая так и не пойдет со мной под венец, мне показала несколько ранее.
Положив девушку на кровать, достаю из кармана телефон, набираю помощника, который, в отличие от горе-матери, сделает все, как я сказал и в лучшем виде.
– Стэн, мне нужен врач, — отдаю приказ, стоит мужчине взять трубку. — Очень хороший. Даше плохо, и я беспокоюсь.
— Есть, сэр, — тут же отзывается, и я слышу стук клавиш на заднем фоне. – В районе лишь одна хорошая клиника, в которой Дарья была ранее. Там работает профессор из Германии.
— Зови, — соглашаюсь.
— Состояние вашей невесты критическое? – спрашивает про Дашу, привыкнув, что она именно моя невеста. И пусть даже не думает отвыкать. Потому что если я хочу, то так оно и будет.
У меня одна невеста, а Ида – инструмент по достижению моей красавицы.
— Нет, ей уже, кажется, лучше, но врач нужен, — отвечаю, погладив девушку по голове, потупляя ее попытки привстать. – Лежи! Все будет хорошо! – говорю ей, отключив вызов.
— Алекс, — стонет, не открывая глаз.
— Тс-с, все хорошо, — шепчу, отложив телефон в сторону. – Я рядом! И не дам тебя в обиду. Не позволю этой мегере измываться над тобой. Просто доверься мне, и я тебе докажу, что все вокруг не имеет значения, — мягко касаюсь губами ее лба, отметив, что он чересчур горячий. – Прости, я не хотел всего этого. Ты меня разозлила своим упрямством, и я не подумал, что могу этим спровоцировать обморок…
Глава 27
Дарья
— Убери руки, — прошу Алекса, с трудом открыв глаза, заметив то, как трепетно он держит меня за руку, то и дело прикасаясь губами к костяшкам пальцев. Долгие минуты я любовалась этим, наслаждаясь своим кратковременным счастьем, которое должно было закончиться.
— Нет, — уверенно произносит мужчина, продолжая сжимать руку ладонь в своей руке, с улыбкой посмотрев на меня. Свободной рукой ощупал мой лоб на предмет температуры. – Я переживаю за тебя и буду рядом.
— За невесту свою переживай, а меня не трогай! – выдавливаю из себя, с силой вырываю руку из его хватки.
— Так я за неё и переживаю, — восклицает Алекс. - За свою невесту, Дашенька, — поднимает мою руку, указав на самодельное колечко, которое Гринберг сделал сам на острове и подарил мне в качестве обручального, нося на своей руке такое же, но слегка покусанное мной. Моё же было со следами зубов мужчины. Я так и не сняла его… Просто не смогла, как и Алекс. - И прекрати на меня рычать. Тебе нервничать нельзя.
— Что? – испугавшись, спрашиваю, опустив руки на живот, допустив мысль, что он откуда-то знает о нашем ребёнке. – Откуда ты знаешь?
— Ты упала передо мной в обморок, как думаешь, я догадался, что тебе нервничать нельзя или нет? Ты ведь из-за них чуть голову себе не разбила. Надо быть сильнее, Даша, чтобы не случилось в твоей жизни. Люди могут делать тебе больно, но ты должна держать удар! Ради себя, — отчитывает меня, а мне хочется ему врезать. Да, посильнее.
— Ах, ты об этом, — произношу, отвернувшись от него. – Ты прав. Нельзя. Поэтому уходи! Ты заставляешь меня нервничать, — проговариваю, смотря в стену, боясь посмотреть в его глаза и увидеть там то же отчаяние, которое охватило им, когда я выгоняла его в первый раз.
А ещё мне не хотелось, чтобы он уходил и не хотелось видеть, как он скроется за дверью и уйдёт к моей матери, которой, к слову, хочет отомстить за предательство, но это я смогу исправить, предупредив родительницу.
— Даша, — слышу своё имя, а затем прямо передо мной возникает лицо мужчины, неожиданно оказавшего лежащим рядом со мной. – Дашенька…
— Уходи! Тебя невеста ждёт!
— Пусть ждёт, я слегка занят, — с улыбкой тянет.
— Чем это? Тем что лежишь? – удивлённо интересуюсь. - Наверно, со мной встречи раньше твои помощник отменял именно из-за этого. Ты был занят лежанием на кровати!
— Всё возможно, — пожимает плечами, протянув щупальца к моей талии, чтобы прижать к себе или обнять, но я вовремя это замечаю и шлёпаю его по рукам, заставив отдёрнуть из назад. - Но сейчас я занят тем, что смотрю на свою драчливую невесту.
— Твоя невеста за пределами этой комнаты, — ехидно отмечаю. – Иди к ней. Спроси, как она и что ей надо? Поцелуй, приласкай… иди! А то сбежит.
— Пусть бежит, — даёт разрешение Алекс и воспользовавшись моментом, обхватывает мою талию и притягивает к себе ближе. – А я если уйду, то только для того, чтобы встретить врача.
— Зачем? – испуганно спрашиваю. - Не надо врача! Я полностью здорова.
— Ты была сегодня в клинике и явно нездорова, — отмечает мужчина, поглаживая мою спину, пуская по телу жаркие импульсы.
— Я отравилась и ходила за справкой, — нагло вру, посмотрев на него как на глупца. – Обычная процедура. Без неё в больницу могут не пустить.
— Врач тебя всё равно посмотрит и кое-какие анализы возьмёт, — настраивает мой новый «отчим».
— Какие анализы? Их точно не надо! Я не даю разрешение.
— На родство, Дашенька, — отвечает Алекс, а затем объясняет. - Хочу быть уверен, что ты моя племянница и твоя мама не нагуляла тебя, повесив всё на моего братца.
— Не смей так говорить о моей маме! – рычу на него, но ответить ему не даёт его невеста, пошедшая в комнату с бокалом воды для меня и ванночкой для компресса, который делает всегда, когда я болею.
— Даша, я принесла тебе воды, — заботливо произносит мама, но в тот момент, когда видит, что Алекс лежит рядом со мной, прижимает к себе, а я бессовестно позволяю ему всё это делать, вмиг становится злой. Ненавистно глядя на своего жениха, выпивает мою воду и кладёт стакан на тумбу, а затем и компресс. – Но я вижу тебе лучше. Можешь и сама сходить, — бросает и выходит из комнаты. – Алекс, можно тебя на минуту.
— Я сейчас вернусь, — произносит Алекс и, перелезая через меня, быстро целует в губы, радостно вылетая из комнаты.
Извращенец! Дурак! И как мне теперь жить с ним в одном доме? Он ведь будет всегда приставать. И как я теперь могу оставить ребёнка, если Алекс живёт с нами. Он точно догадается, что я беременна от него и ношу именно его ребёнка. И что будет тогда? Он не отстанет или ещё хуже заберёт мою малышку, которую я уже люблю.
Решение не прерывать беременность я приняла ещё в такси, уверена, что мой малыш родится нормальным. Да, и Инна Васильевна уверила, что поможет и будет тщательнее следить за развитием роста малыша, отмечая все недочёты. Как мне ещё сказали, некоторые заболевания можно вылечить даже в утробе матери, если вовремя их обнаружить.
Надо будет сто уколов сделаю, но избавить от ребёнка не могу. Он ведь не виноват, что его родители попали в такую ситуацию и оказались родственниками.
Боже, что же делать? Как быть?
Чтобы сохранить и ребёнка, и себя, а также хоть какие-то правила приличия мне надо съехать из этой квартиры. Да, здесь вся моя жизнь, воспоминания о папе, но это надо ради его внука или внучки.
Если родится мальчик, я его в честь папы назову, а если девочка… Александрой. Сашенькой будет, в честь своего отца.
Решено: надо съехать, но куда? К Егору! Он ведь говорил, что у него свободная комната есть.
Встав с кровати, бегу к двери, защёлкиваю её на замок и лишь тогда вспоминанию, что мой телефон остался в сумке, а сумка… где она? Оглядываю комнату, но её не нахожу. Наверное, в прихожей или столовой.
— Даша, открой, — просит Алекс, легко ударив по двери, поняв, что та закрыта.
— Нет!
— Я выломаю эту дверь, к чертям собачьим! – начинает злиться, а меня наоборот это забавляет.
— Купишь новую, — бросаю ему. - Ты же теперь хозяин в доме. Так что… там ещё на кухне кран течёт. В прихожей верхняя полка сломана… — вспоминаю всё, что сломалось за то время, пока дядечка из компании «муж на час» нас не навещал. – В конце концов, займись своими прямыми обязанностями, будущий муж.
— Даша!
— Всё! Я занята! Где мой телефон? – спрашиваю мужчину, а затем добавляю то, что даётся мне с трудом, но я хочу сделать ему хоть немного больно. - Я хочу порадовать своих подписчиков прекрасной новостью о будущем замужестве моей мамы. И также рассказать им, как счастлива за вас с мамулей.
— Твой телефон у меня, — говорит Алекс, заставляя меня ждаться от страха, что он может найти на экране телефона приложения по ведению беременности, которые я скачала на эмоциях.
— Просунь его в щёлочку под дверью… Пожалуйста, — прошу, даже не надеясь на чудо.
— Да. Сейчас. Секунду. Только посмотрю, что это за Егор нам здесь написывает…
Глава 28
Дарья
— Не смей, — кричу, вылетев из комнаты, застав Алекс, расслабленно облокотившегося об стенку около моей двери. Держа в руках мой разблокированным телефоном, роется в фотографиях, содержавшихся в смартфоне, на каждой приближая моё лицо, внимательно разглядывая каждую деталь на нём, словно это может что-то изменить.
Как ему удалось разблокировать мои смартфон, если там разблокировка по лицу, а цифровой пароль он будет три года учить и запоминать? Когда он успел узнать пароль или как-то взломать защиту моего телефона? Но здесь я вспоминаю, что тогда на острове он сделал то же самое. Опубликовав сториз, сказав, что между мной и Алексом отношения.
— Алекс, — рычу, протянув руку. – Телефон, — требую в приказном тоне, зло смотря на мужчину.
— Сейчас-сейчас, — тянет, дойдя до моих не очень приличных фотографий, которые заставляют мои щёки покраснеть и захотеть забрать телефон немедленно.
Думаю, все девушки фотографируют себя в нижнем белье. Кто-то чтобы оправить парню, кто-то чтобы посоветоваться с подругой, а я для того, чтобы уже дома спокойно решить, какой именно комплект белья я хочу купить. Иногда сложно не купить всё сразу, потратив на это огромные суммы. Поэтому я приучила себя примерять, дома взвешивать свои решения, убирая эмоции и лишь тогда покупать. Так можно избежать лишних трат. Ведь часто желание купить новую вещичку исчезает, стоит мне лишь выйти из магазина.
— Алекс! Отдай телефон сейчас же! – шиплю на мужчину, сделав шаг к нему, но до смартфона мне не дают даже дотронуться.
Тяну руки к телефону, но Гринберг поднимает свою руку вверх, тем самым заблокировав мне доступ, продолжая смотреть фотографии, предназначенные не для его глаз… отныне. Намеренно зля и провоцируя меня. Видит, что мне стыдно и неловко, но продолжает это делать.
— А что если не отдам? – спрашивает он и в одно мгновение я оказываюсь прижатой к стене с руками вверх. – Ты будешь расстроена? – интересуется, вглядываясь в моё лицо. – Должен тебя заранее расстроить – я видел это всё вживую, — наклоняется и соблазнительно шепчет. – Реальность мне понравилась намного больше этого, но пока ты думаешь, что нам не по пути – я буду довольствоваться этой фальшивкой… но может ради исключения для меня сделаешь парочку без этих тряпочек?
— Извращенец! – выкрикиваю, что забавляет Алекса, будто бы я шутку сказала. — Я заберу телефон и у тебя не будет больше даже этих фото, — язвлю, решая, что победила, но я ещё даже не подозревала, что скажет Гринберг.
— Ты сделала одну ошибку, Дашенька, сохраняя почти все фото на облаке. Его взломать – дело трёх секунд, — с сожалением оповещает меня. – Обожаю смотреть чужие фото, но только если человек мне интересен… так как ты, Дарья.
— Что? Ты это сделал? – удивлённо восклицаю. - Ты нормальный вообще? О личном пространстве слышал когда-нибудь, — кричу, не в силах сдержать эмоции, накопленные за день. – Отпусти меня, ненормальный! – брыкаюсь, пытаясь освободится, но сдвинуть сейчас Алекса – то же самое, что айсберг сместить.
— Не отпущу. Никогда!
— Отпусти, иначе я закричу и сюда прибежит мама, спасать тебя от меня, ведь она очарована тобой, и даже не знает, какой ты змей, — плюю ему в лицо, показывая отвращения, которого, по правде говоря, и нет, но так я осажу Алекса и сделаю ему хоть на йоту больно. Или же даже разбужу его совесть, и он оставит маму в покое. - А если будешь продолжать приставать, то я завтра же съеду… к Егору, — говоря это, даю понять, что я не одинока и за меня есть кому постоять. Пусть друг, мне всего лишь друг, но в обиду не даст и приютит побитого котёнка, ещё и молочком напоет. - Ты знаешь, у нас с ними всё так хорошо складывается, я даже думаю, что возможно он тот самый за кого я хочу выйти. А он не против. Готов пойти в загс прямо сейчас.
— Запомни, раз и навсегда, — рычит Алекс, прижав меня к стене ещё сильнее. – Ещё раз я увижу рядом с тобой хоть какого-то мужика, его на следующий день найдут в больнице с диагнозом шизофрения.
— Отпусти! – шиплю в ответ. – Ты не можешь мне указывать, что мне можно, а чего нельзя!
— Ты внимательно меня слушала? Всё приняла к сведению? – спрашивает, игнорируя мою просьбу.
— Да, отпусти же ты меня! Ты мне никто! – возмущаюсь, пытаясь вырваться, но все попытки бессмысленны. - Слышишь? Никто! И указывай своей новой невесте, а не мне! Я могу встречаться с кем хочу! С парнем, девушкой, даже с трансвеститом!
— Так, я и указываю своей невесте, — заявляет с ухмылкой, напоминая о событиях недавней давности.
— Твоя невеста в соседней комнате, а я… — следующие слова даются мне сложно, но я всё же произношу, надеясь, что однажды, когда смысл слов дойдут до него, он оставит меня в покое. —… твоя племянница! Так что иди! Иди приставай к… будущей жене!
— Замолчи, — рычит, зло скрипя зубами. – Иначе я сделаю то, за что ты себя никогда не простишь.
— Боюсь-боюсь, — выплёвываю ему в лицо, уверенно глядя в его глаза, с трудом сдерживая слёзы, но в его глазах бушует огонь сильнее того, что живёт во мне. И я понимаю… - Ты боишься, — шепчу, не веря в собственные догадки. – Тебе страшно…
— О других парнях я тебя предупредил, Дарья, — проговаривает Алекс серьёзно, отпустив меня, сделав, как минутном пять шагов от меня. – Жди в комнате. Скоро приедет врач и осмотрит тебя, — развернувшись, он уходит.
— Алекс! – окликаю его. – Чего ты боишься?
— Себя, — отвечает, не оборачиваясь.
Глава 29
Дарья
— А вот и врач, — радостно объявляет Алекс, открыв дверь в мою комнату без стука, в тот момент, когда я снимала очередной сториз.
Хотя начала я делать это пару секунд назад, услышав шаги людей, приближающихся к моей комнате. Тут же догадавшись, что это Алекс, мама и врачи, отключила исходящий вызов и включила камеру, якобы этим и была занята.
В действительности я звонила, то другу, то гинекологу, но не один, ни второй не брали трубку, заставляя меня нервничать ещё больше обычного.
Каждая минута ожидания – приближала меня к гибели. Мама точно заставит меня сделать аборт, узнав, что я беременна от Алекса, а тот, в свою очередь, насильно увезёт меня куда-то и скажет рожать. Я буду среди двух огней, хотящих противоположное друг другу.
И пусть я хочу оставить ребёнка, быть с Алексом мне теперь нельзя, а если он заберёт меня, то у меня не останется выбора.
— Мне не нужен врач, — произношу, выключив телефон, кинув в сторону гостей высокомерный взгляд. – Зря вызвал. Я совершенно здорова.
Прохожу к кровати и сажусь на неё, закинув ногу на ногу, тотчас скрестив руки на груди, демонстрируя то, что сдаваться не намерена.
Алекс думает, что переиграет меня и если он теперь жених моей матери и якобы мой новый «папочка», то может что-то за меня решать. НЕТ! Не позволю! Может быть раньше бы я согласилась, но не сейчас, когда под сердцем у меня маленькая крошка.
— Нет. Тебя проверят, — отвечает Гринберг, смотря на меня тем же взглядом, что и на него. Рядом с ним, повиснув у него на руке, стоит моя мама, но его, кажется, это совершенно не волнует. Он здесь ради меня и чётко всем даёт это понять.
— Без моего разрешения? – с сарказмом кидаю. - Не думаю. По закону не имеете право, если, конечно, это не доктор из психиатрической больницы.
— Андрей Васильевич, приступайте, — командует негодяй, одарив меня коварной улыбкой. - Если нужно, то готов подержать барышню. Ничего она вам не сделает, потому что свидетелей у неё не будет.
— Ты не отстанешь? – интересуюсь у него, прекрасно зная ответ.
Прицепился и не отходит от заданного плана. Упрямец!
— Нет, — отвечает, хохотнув, словно то, что сейчас происходит очень смешная шутка.
— Тогда я сама, — заявляю, встав с кровати, начав стягивать футболку. - Всех, кроме врача, прошу выйти, — заметив за спиной доктора, знакомую мне девушку, добавляю. - Ну и медсестру оставим.
— Я останусь, — произносит Алекс, делая шаг в мою сторону, но мама его останавливает, продолжая лежать на его руке.
— Тогда я ничего делать не буду, — шантажирую мужчину, пожав плечами.
— Господин Гринберг, думаю девушка права, — подаёт голосок Андрей Васильевич Цыбулько, врач терапевт клиники, в которую я обычно хожу. - Мне самому некомфортно работать, когда над душой стоять обеспокоенные родственники, — подаёт короткий смешок, утопив его в кулаке. - Обещаю, что вы узнаете всё в подробностях, что с Дарьей.
— Да, да, уходи, — поддерживаю врача, помахав рукой, прощаясь с ним.
— Пойдём, Алекс, — вступается моя мама. – Доктор сам знает своё дело.
Мысленно благодарю маму, хоть в моих чувствах к ней отныне присутствует тень ненависти и злости. Я всё ещё не понимаю, как она могла согласиться на брак с Алексом, зная, как сильно я по нему страдаю и какой для меня был удар, когда я узнала, что мы не можем быть вместе из-за родства.
Понимаю, что старые чувства, но можно было ведь подождать, пока мне станет хоть на йоту легче.
Да, я слегка эгоистка, но я бы с мамой никогда так не поступила.
— Хорошо, — как-то слишком многообещающе соглашается Гринберг, одарив меня взглядом из серии «Мы ещё это обсудим, и я покажу тебе, что значит перечить мне».
Развернувшись, выходит из комнаты, прихватив мою родительницу с собой, которая в отличие от моего «отчима» прекрасно поняла, что я в порядке и лишняя опека мне не нужна. Если бы я болела, то сама пошла бы в клинику и обследовалась. После случая с папой я тщательнее слежу за здоровьем.
— Ну что Дашенька? – начинает врач, взяв стул и сев напротив меня. - Рассказывай, что болит? Что беспокоит? И как именно.
— Андрей Васильевич, — обращаюсь к мужчине. – Всё довольно просто. В последнее время я очень загружена. Устала, недоедала, вот всё и сказалось. Вы ведь знаете, как я готовлюсь к выступлениям. Ни дня отдыха, — рассказываю наполовину правду, заменив слово «страдала» на «загружена». Приложив руку к сердцу, продолжаю. - Но клятвенно обещаю, что больше такого не повторится. Буду спать сколько нужно, хорошо питаться и больше гулять на свежем воздухе.
— Дашенька, беречь себя надо смолоду, — тянет доктор, кажется, поверив мне.
— Так получилось, Андрей Васильевич, — виновато опускаю взгляд.
— Ладно, — соглашается, по-доброму одарив меня улыбкой. - Но давай я всё же тебе сейчас осмотрю. Не зря же меня вырвали из больницы, оставив записанных пациентов дожидаться меня около кабинета.
— Извините. Алекс паникёр, — оправдываю Гринберга. – Хорошо, давайте лёгкий осмотр.
Измерив давление, температуру, пульс и выполнив ещё несколько манипуляции, проворящих моё самочувствие, Андрей Васильевич пришёл к выводу, что я здорова, но всё же завтра мне нужно прийти в клинику и сдать несколько анализов из-за моего пониженного давления, что нормально, но не очень в связи с тем, что заболевание папы началось именно с давления.
— И последнее, Дарья Алексеевна, — неловко начала медсестра. – Мне нужно взять у вас образец слюны.
— Зачем? – насторожённо интересуюсь, надеясь, что про ДНК тест Алекс пошутил.
— Для ДНК теста, который заказал мужчина, — отвечает девушка, указывает пальцем на дверь. - Второй образец мы уже получили.
Бросаю взгляд на дверь, заметив рядом столик, а на нём пустой стакан из-под воды, который мне принесла мама, но в итоге выпила сама.
— Я могу сама взять у себя слюну? – спрашиваю, придумав безумный, нереальный план, который осуществить будет очень сложно, но так я решу свою небольшую проблему, заменив её другой, но, по крайней мере, так я выиграю себе время.
— Нельзя, — обескураживает меня медсестра.
— Прошу вас, — не сдаваясь, выдавливаю из себя жалобное лицо. - Мне не по себе открывать перед вами рот. Мой стоматолог несколько лет зарабатывал себе такое доверие и… прошу вас.
— Так нельзя, девушка, — чуть строже отвечает, и я понимаю, что это конец.
— Света, оставь, — вступается за меня Андрей Васильевич. – Даша сделает всё сама и принесёт. Она уже проводила такие процедуры детям в образе сказочной принцессы. Технику знает.
— Я могу зайти в ванную? – спрашиваю мужчину, который на моей стороне. - Там есть зеркало и мне будет удобно это сделать.
— Да, — соглашается доктор, передавая мне колбочку. – Я пока приглашу в комнату ваших родных и всё им расскажу.
Судорожно соображаю, как провернуть всё задуманное и не выдать себя, иду к дверям, сетуя на то, что мой гинеколог не подняла трубку, когда я ей звонила, чтобы спросить: Можно ли через анализ ДНК определить как-либо беременность. Я совсем не смыслю в этих делах, поэтому мне страшно.
Я не могу позволить, чтобы Алекс или мама узнали о моём интересном положении, пока я не уехала. А после им меня не найдут. Я спокойно рожу своего малыш и буду его воспитывать.
Главное, сейчас сделать, всё как нужно.
Глава 30
Алекс
— Состояние девушки удовлетворительное, — оповещает нас врач, пригласив нас обратно зайти в комнату моей настоящей невесты. – Зная Дарью, её усталость дело вполне очевидное. Завтра, — обращается он ко мне, а не к Иде, что сразу даёт понять, что на меня надежд мужчина возлагает больше, догадавшись о «любви» матери к единственной дочери. – Завтра Дарья должна появиться в клинике и сдать несколько анализов для нашего с вами полного спокойствия. А сейчас я могу лишь порекомендовать есть больше витаминов, прогуляться на свежем воздухе или же поспать, но никакой работы. Несколько дней только отдых. В идеале было бы хорошо выбраться куда-то, где нет связи.
В голову сразу же приходит остров, на котором с девушкой провели не одну неделю. Да, надо закончить дела и обязательно вернёмся туда, чтобы моя девочка поправилась. Надо ещё разобраться с Идой, этими результатами ДНК-теста, хотя я уверен, что эта предательница родила Дашу не от моего брата.
Или может я просто хочу так думать. В любом случае, завтра я всё узнаю и тогда ей никуда от меня не деться.
— Я прослежу, — обещаю доктору, скинув с себя Иду. – Вы сделали все процедуры?
— Да, — многозначительно кивает мне мужчина, бросив взгляд на мать Даши. – Женщина, а вам бы я порекомендовал сходить к дерматологу. У вас ненормальная пигментация на шее, — отмечает доктор, обращая внимание всех присутствующих на эту деталь. В том числе и самой Иды, которая тут же прячет названую часть тела, прикрыв её шарфиком.
— Я сама знаю, куда и когда мне лучше идти, — язвит она, пренебрежительно зыркнув на мед. работников. - Вас вызвали сюда к моей дочери, а не ко мне.
— Прошу прощения, — извиняется Андрей Васильевич. – Профессиональная привычка отмечать признаки заболеваний, но вы всё же прислушайтесь. Я резко ошибаюсь.
Ида определённо бы ответила, но доктора спасает звук открывающейся двери и голос девушку вошедшей в комнату, с опущенными глазами в пол.
— Вот, — произносит Даша, держа в руках пробирку, нервно бегая глазами по полу, словно избегает встретиться с кем-либо из комнаты взглядом.
На секунду у меня даже появляется мысль, что она что-то скрывает, но я тут же отметаю эту мысль, доверившись девушки. Единственное, что она сейчас может скрывать это чувства ко мне и ненависть к своей матери, наплевавшей на дочь, лишь бы быть со мной.
Деньги дороже чувств дочери.
Да… эта предательница не меняется.
— Что это? – тут же активизируется Ида, испуганно глядя на содержимое в руке дочери. Это явно шокировало её, если она даже отпустила меня и отошла, что сейчас, когда я согласился возобновить отношения делала всего несколько раз. – Даша, что это?
— Образец слюны, — отвечает девушка матери. – Для теста ДНК. Алекс хочет убедиться, что между нами есть родство, — спокойно отвечает.
— Что? Зачем? – восклицает, обернувшись ко мне. - Алекс, зачем ты это делаешь? Ты мне не веришь?
— Хочу перепроверить, — пожимаю плечами, поедая сдавшую мой план Дашеньку, мечтая её… поцеловать, особенно, когда она так неловко мнётся, пождав пухлые губки. – Лишним не будет.
— Это все глупости, — бросает Ида и тянется к пробирке в руках Даши, но врач успевает перехватить её первым, спасая нас всех от провала.
— Спасибо, — благодарит Дашу Андрей Васильевич и передаёт образец медсестре, которая тут же прячет его в специальную сумку. – Всего доброго, господин Гринберг. Мы с вами скоро свяжемся и пришлём результаты на почту, — подав мне руку, парочка уходит, оставив меня один на один с двумя моими невестами, но лишь одна из них настоящая. Та, что не подпускает меня к себе.
— Алекс, ты уверен в этой клинике? Что есть они ошибутся? – закидывает меня вопросами мать Даши. – А вдруг они шарлатаны? А если перепутают образцы и результат будет не тот?
— Перепроверю, — кидаю, внимательно наблюдая за Дарьей, подошедшей к шкафу, начавшей искать в нём одежду. — Ты куда? – спрашиваю её, оттолкнув Иду.
— Пойду погуляю, — спокойно отвечает не оборачиваясь. - У меня от ваших разговоров голова разболелась. Хочу спокойствия хотя бы минуту.
— Хорошо, — соглашаюсь с ней, аналогично девушке чувствуя головную боль от Иды. - Одевайся. Я сейчас вызову водителя и поедем куда-нибудь развлечёмся. Как насчёт парка? Или можно в зоопарк. Помнишь, мы хотели…
— Нет, — перебивает меня девушка и отрицательно машет головой. – Я поеду сама.
— Пфф, кто тебе такое сказал? – фыркаю, с сарказмом посмотрев на неё. - Знаешь ли, у меня никогда не было собственных детей, а сейчас у меня появилась ты и я готов применить на тебе все свои отцовские чувства.
— Что сопли мне будешь подтирать и сладкую вату купишь? Подгузники менять хочешь? Или пойдёшь со мной в цирк и будешь держать за руку, когда выйдут эти ужасные клоуны? Если ты не заметил, что я уже немного не того возраста.
— Даша!
— Тема закрыта! – восклицает громче обычного. - Я иду гулять сама, а вы милуйтесь. Вам ещё свадьбу обсуждать, дорогие. Не хочу мешать, когда два любящих сердца так любят друг друга. У меня настроения нет!
— Даша!
— Пока, — бросает, откинув мысль переодеться и быстро поцеловав меня и Иду в щёки, выходит из комнаты, громко хлопнув дверью.
— До чего же ты упрямая, — выдыхаю с улыбкой. – С характером...
— Не переживай за неё, Алекс, — вмешивается Ида, подойдя ко мне, вновь повиснув на руке. - Она и правда большая девочка. Погуляет и вернётся. Поверь, я знаю
— Ага, — соглашаюсь, доставая телефон. Набрав номер Стэна, проговариваю в трубку, чувствуя волнение за ту, что засела в моём сердце и без остановки топчет всё на своём пути. – Приглядите за Дарьей. Если с ней что-то случится, шкуру с тебя лично спущу.
— Будет сделано. Ваша невеста будет в безопасности.
Глава 31
Дарья
— Андрей Васильевич, — окликаю врача, к счастью, успев его догнать до того момента, пока он сел в машину и уехал в неизвестном мне направлении.
Мужчина останавливается и медленно разворачивается ко мне, обеспокоенно оглядев меня и мой запиханные внешний вид.
Подхожу к нему, не зная, как признаться и рассказать этому милому старичку, что обманула его и в той пробирке не моя ДНК, но ещё сложнее признаться ему, зачем я это сделала.
— Что случилось? – интересуется, взяв мою руку, сразу же нащупав пульс. – Так, дыши ровно. Тебе стало плохо или…?
— Нет, — признаюсь, виновато опустив глаза. – Дело в том, что я подменила образцы ДНК, дав вместе своей образец слюны моей мамы. Мне очень стыдно, но я не могу вас обманывать, потому что это ужасно, — наконец поднимаю взгляд, встретившись с его изучающими глазами, но в них не было и капли осуждения, негатива и тому подобных эмоции, которые должен испытывать оскорблённый и обманутый человек.
— И зачем ты это сделала? – лишь спрашивает он, отпустив мою руку, убедившись, что мой пульс ускорился из-за бега, а не от какого-нибудь недуга.
— Дело в том, что я беременна, — рассказываю доктору, поджав губы. - Но не хочу, чтобы родные узнали об этом.
— Даша, ты в действительности решила, что через слюну мы узнали бы это? – уделяется мужчина. – Нет, Дарья. В лаборатории лишь сравнивают образцы и определяют процент родства. Никто бы твою беременность не намеренно искать, — успокаивает, ещё раз доказывая, что я правильно поступила, решив во всём признаться. - А вот насчёт беременности – это ты зря мне не сразу не сказала. Здесь ведь свои нюансы. Ты уже стала на учёт? Советую сделать это как можно скорее.
— Как раз собиралась поехать сейчас в клинику и поговорить с Инной Васильевной, — рассказываю, заулыбавшись в ответ на широкую, добродушную улыбку доктора. – Я была утром. Мы обсуждали тонкости моего положения. Сейчас хочу напроситься на полную диагностику.
— Правильно, — хвалит меня профессор. – Инна хороший акушер-гинеколог. Ты прислушивайся к любым её советам. Она у моей жены все три беременности вела. Притом что она из них была очень сложной, но сын родился богатырём. И да, передай ей всё то, что я тебе порекомендовал. У тебя слишком низкое давление даже для беременной.
— Всё сделаю, — восклицаю и если бы не правила приличия, то кинулась бы ему на шею, крепко обняв. - Спасибо вам большое.
— Не за что, Дашенька, — искренне отзывается мужчина. - Я поеду. Меня ждут пациенты в клинике, — проговаривает, садясь в собственный автомобиль.
— А правильный образец? – спохватываюсь, кинув взгляд на медсестру.
— Дашенька о том плане я догадался в тот момент, когда ты кружку в ванную потащила, — начинает Андрей Васильевич. - Поэтому и взял твои волосы с расчёски. Это могло быть просто паранойе и ДНК было твоей слюны, но я перестраховался.
— Что?
— Думаешь ты первая, что хотел обмануть кого-то результатами ДНК теста? – с сожалением интересуется мужчина, окинув меня сочувственным взглядом.
— Извините, — вновь виновато опускаю голову.
— Перед господином Гринбергом извиняйся, — советует доктор, но не осуждающее, а скорее сочувствуя мне. - Ты его в первую очередь захотела предать своим обманом.
— На то, есть свои причины, — отвечаю, отведя глаза в сторону, заметив то, как люди Алекса, внимательно за нами наблюдают. – А вы ведь в клинику сейчас? – спрашиваю Андрея Васильевича. – Можно я с вами доеду? Мне ведь к Инне Васильевне надо.
— Конечно, садись, — соглашается он и я сажусь на заднее сидение к медсестре, что всю дорогу недоверчиво кидает на меня взгляды, словно я именно её предала и сейчас собираюсь сделать то же самое.
У самой клиники, распрощавшись с Андреем Васильевичем, сразу же направляюсь к кабинету гинеколога. Рабочий день Инны Васильевны ещё по идее не закончился и, возможно, под конец она уделит мне несколько минут, выписав направления на все необходимые анализы.
Я хочу, чтобы этот малыш родился здоровым и крепким, поэтому согласна на всё. Как представляю, что у моего сына будут глаза Алекса, его шикарная шевелюра, характер, улыбка и эта харизма, заставляющая меня улыбаться. Пусть даже на меня не будет похож, но на него… хочу полностью.
А если девочка? То тоже хочу, чтобы на него была похожа. Голубоглазая, русая милашка, сносящая всех парней одним взглядом. Но характер ей лучше мой, иначе боюсь дочь, не принцессой будет, а той ещё оторвой, не знающей запретов. Для парней это ещё можно, но для малышки нет. Хочу, чтобы она нежной была.
— Инна Васильевна, — окликаю женщину, входящую в свой кабинет, в тот момент, когда я уже подхожу к нужному кабинету. – Я решила оставить малыша, — сразу же объявляю, подлетев к ней с глупой улыбкой на губах, после всех этих представлениях о будущем малыше.
— Я и не сомневалась, — радостно восклицает. – Смотри: у меня сейчас три пациента по записи, а потом могу принять тебя.
— Жду, — отвечаю и прохожу к диванчику для посетителей.
Интересно, а чтобы сделал Алекс, если узнал, что у нас будет малыш? Он был бы счастлив? Определённо. И точно любил бы и дочь, и сына так же сильно, как любил меня до ужасного известия. Вру… Он и сейчас меня так любит.
— Ну что, будущая счастливая мамочка, — обращается ко мне Инна Васильевна. – Морально уже готова к бессонным ночам? – спрашивает, открыв на компьютере мою медицинскую карту.
— Это вы меня сейчас отговариваете?
— Нет. Упаси господь! – восклицает, посмотрев на меня хохотнув. - Поверь мне, оно того стоит. Ты можешь злиться, бесится, что он спать не ложится, не ест, но стоит ему улыбнуться, сказать простое «Угу» или вытворить что-то в этом духе и ты начнёшь улыбаться, позабыв обо всех проказах этого сорванца, - улыбка невольно касается моих губ.
— Я уже его люблю, — произношу, погладив рукой плоский животик. – И готова ко всем трудностям.
— Вот это правильный настрой, — хвалит меня гинеколог.
— Инна Васильевна, — начинаю, серьёзно взглянув на доктора. – У меня весьма странная для вас просьба. Вы могли бы мою беременность вести на бумаге, а не электронно?
— Зачем такие сложности? Всё уже давно перешли на электронные карты. Их можно открыть в любой клинике, что упрощает врачам поставить диагноз. Ведь иногда счёт идёт на минуты.
— Мне нужно на бумаге, без занесения в карту, пока я не рожу, — объясняю, но истинную причину не выдаю.
А как признаться человеку, что клинику могут взломать и один гадёныш прочтёт мою историю болезни, заметив, что я очень часто езжу в клинику к гинекологу. Да, я не планирую долго задерживаться в родном доме, но Алекс может сделать это и сегодня.
— Это опасно, Даша. Тем более в твоём случае, — протестует Инна Васильевна.
— Прошу вас.
— Ох, ладно, — сдаётся женщина. – Но запиши мой номер и обо всех изменениях мне докладываешь каждый вечер.
— Хорошо.
Возможно, сейчас я поступаю очень глупо, но в этот момент мне, кажется, моё решение правильным, значит так и должно быть.
Глава 32
— Привет, — восклицаю, появившись на пороге квартиры Егора с тортиком в руках. – А я на чай, — демонстративно поднимаю коробку с любимым лакомством парня, глядя на которую он тут же облизывается и, кажется, готов мне душу продать.
— Я вижу, — в тон мне отвечает он и, отступив в сторону, приглашает войти в квартиру и отдать ему наконец божественное творение. – Прага, да? – с придыханием интересуется, уже представляя, как погружает себе его в рот и прикрывает глаза от наслаждения.
— Ага, — подтверждаю, снимая с ног обувь. – Ты извини, что без приглашения и как снег на голову… — начинаю извиняться, прекрасно понимая, что обычно в это время друг собирается в зал. Я опередила его на несколько минут, свидетельством чего является сумка в коридоре и спортивный костюм на Егоре.
— Да, брось, Дашка, — отнекивается парень. - Я тебе всегда рад, особенно если ты с Прагой.
Забрав у меня торт, несёт его на кухню, а я следую за ним, примерно помня расположение квартиры лишь по рассказам самого хозяина.
— Долго искала именно его, — нашёптываю, давая понять другу, что очень старалась ему угодить. -Помню, что твой любимый и вот…
— У меня, к слову, дома только кофе… с молоком, — заявляет Егор, поставив коробку на стол, проверив запасы своего шкафа. Неловко развернувшись, предлагает ещё один вариант так скромно, словно не уверен, что я вообще готова эта слышать. - Ну или компотику могу предложить. Мать из деревни передала из айвы.
— Ооо, давай свой компотик, — восклицаю, обрадовавшись такому повороту. - Давно не пила. У меня их бабушка варит, ну и папа раньше всегда варил… из вишни и мяты.
— Ты пьёшь такое? Разве вы там… ну не считаете, что это самый дешёвый напиток.
— Мы? – непонимающе переспрашиваю. Я и раньше замечала, что Егор комплектует, что не очень богат, а его мать родом из деревни в паре километров от Тулы, но сейчас он впервые ярко очертил свою позицию, возвысив тех у кого есть деньги. - Нет, конечно. Меня папа с детства компотом всегда поил, посчитав их намного полезнее того, что продают в магазине под видом соков. Но горячий компот мне не очень, а вот холодный… Обожаю. Вишня и мята – мой любимый вкус. Его папа варил просто божественно.
— Хмм, не пробовал, — хмыкает друг и, думаю до него доходит, что богатые не значит фуа-гра и креветки на тарелках из золота.
— Попробуй, — советую, схватив его за руку. - Его если со льдом пить и побольше вишни дать, то лучше лимонада летом.
— Садись уже, лимонад, — произносит друг со смехом. - И рассказывай, что привело тебя в мой скромный обитель. Уж точно не желание попить со мной чай с Прагой. И не советы по приготовлению компота.
— Беда, Егор, — выдыхаю и сажусь, притянув парня на соседний стул.
— Алекс? – предполагает Егор, зло сжав челюсти, заставив меня поволноваться за Гринберга. -Нарывается мужик на проблемы.
— Он… женится…
— Козёл.
— На моей матери…
— Ого…Дела.
— Я беременна…
— Что?
— От него, — натягиваю улыбку.
— Даша, если ты сейчас откроешь рот и что-нибудь ещё добавишь, то думаю, я пойду с этой историей на телевидение и стану знаменит, как твой лучший друг, — пораженно проговаривает Егор, ещё даже не зная, что это не конец.
— Я решила оставить малыша, — объявляю, думая, что друг меня осудит, прекрасно зная, кем мы с Алексом друг другу приходимся.
— Ну, естественно, — тянет, потирая подбородок. - Я от тебя ничего другого не ожидал. А Алекс? Мама? Знают? Надеюсь, ты сказала им парочку ласковых в защиту себя и малыша?
— Нет, я не сказала, — с печально говорю. - И я не хочу, чтобы знали.
— И как тогда ты будешь? – спрашивает, заключив мои руку в капкан, давая понять, что он со мной при любом раскладе.
— Приюти меня на время, — выпаливаю, одарив его жалостливым взглядом погибающего котёнка. - Неделю или две, а я пока себе присмотрю съёмную квартиру, но находится дома, я не могу. Поможешь? Я могу заплатить.
— Без вопросов, Дашунь! – тут же соглашается. - Можешь даже и на побольше. Я ведь один здесь. Ночью на работе часто, но ты не из пугливых, так что сама переночуешь. Привезёшь свой стол с мазюкалками и заживём. Мальца твоего покрестим. Меня крёстным сделаем. Извини, отцом стать не могу… меня его реальный батя потом покрестит.
— Завтра же перееду к тебе! – произношу и целую его в щеку.
Посидев ещё немного с Егором, обсудив наш распорядок дня и некоторые правила, сошлись во мнении, что мужчин я в квартиру не вожу, и не рожаю тоже. Друг сказал, что раз я занята, а его любимая никак на него внимание не обращает, он себе свою красавицу воспитает.
Шутили мы, конечно, но то, как друг расписывал воспитание нашей с Алексом дочери, навело меня на мысль, что Егор – был бы хорошим отцом. А Алекс? Думаю, да…
— А вот и Дашенька, — слышу я своё имя, войдя в дом. – Ты вовремя.
— Что случилось? – интересуюсь, встретившись глазами с родственниками.
— Ничего. Мы переезжаем в наш новый дом, дорогая, — радует меня Алекс. – Иди, собирайся.
— Я никуда не поеду, — протестую, негодующее посмотрев на них.
— На остров ты тоже не хотела ехать, — напоминает мой новообретённый дядя. – Так что собирай свои вещи сама или это сделают мои люди, но не факт, что у них руки из нужного места растут.
— А когда мы переезжаем? – с надеждой спрашиваю.
— Сейчас, — отвечает и давит коварную улыбку.
Глава 33
Дарья
— Даже не думай, — слышу голос Алекса позади себя и сразу же оборачиваюсь к нему. – Я сам возьму, — произносит и ещё быстрее идёт ко мне, чтобы перехватить собранные мной чемоданы.
— Я могу и сама донести, — слабо протестую, скорее для приличия, а не потому что не хочу быть с ним рядом.
Четыре часа, занявшие у меня упаковку одежды, белья, обуви, косметики и других средств гигиены вымотали меня до такой степени, что сейчас я согласна на всё, что даст мне передохнуть несколько минут. И даже если Алекс сейчас решит пристать, то я буду не против, ведь, когда он сожмёт меня в объятиях и мне не придётся самой стоять на ногах. Чувствую себя уставшим тюленем, по правде говоря.
Сумасшедший день, я же говорила.
— Молодец, — хвалит меня Гринберг, аккуратно снимая с моих плеч рюкзак. – Но свои «могу» будешь показывать и рассказывать позже. Сейчас же я тебе не позволю самой нести тяжёлые сумки. Во-первых, ты девушка, а во-вторых, тебе ещё сыновей мне рожать, — произносит, заставив меня испуганно сделать шаг назад, но благо мужчина не понимает причину моего поступка. - Не можешь дождаться грузчиков, значит буду лично носить.
— Какая честь, — язвлю, но позволю Алексу взять мои рюкзак и два чемодана, один из которых и правда тяжёлый, а гинеколог сказала мне, тяжести ни в коем случае не носит, но я же упрямая и не дождавшись людей Алекса, решила сама заняться транспортировкой.
Глупая. А если бы с малышом что-то?
Горе-мать.
— Это всё или ещё что-то? – спрашивает Алекс, оглядывая пространство комнаты.
— Всё, — отвечаю, пожав плечами, но заметив на столе небольшого мишку, что подарил мне папа, решаю забрать его тоже. – Теперь точно всё!
— Тогда пойдём вниз, — командует мужчина, нагрузившись до такой степени, рождая в моей голове сомнения, а я бы сама это всё унесла? Сама точно, но Алексу мои чемоданы точно дискомфорта не причиняют. Мужчина спокойно спускается с ними по лестнице, идёт по квартире и даже в лифте едет, не спуская их на пол. - Поедем вместе в новый дом, а твоя мама закончит сборы здесь, — рассказывает план действий Гринберг. - Боже, у неё столько тряпья.
— Мама любит хорошую одежду, — говорю, пожав плечами. - Чем больше, тем лучше, но это занимает очень много места в гардеробе.
— Я уже понял. Она всегда такой была, — проговаривает Алекс, загрузив мои чемоданы в свою машину, а после открывает для меня дверцу, приглашая сесть на переднее сидение. Когда я послушно сажусь в машину, Гринберг застёгивает ремень безопасности и садится сам за руль. – Отвезём твои вещи и некоторые сумки Иды, а позже я вернусь, чтобы забрать остальное. Ты сможешь остатся в доме. В своей комнате поспишь. Я уже присмотрел идеальную на время для тебя спальню.
— Зачем тебе всё это, Алекс? – спрашиваю его после затянувшегося молчания. - Ты ведь не любишь её и мстить моей матери… Ты даже не хочешь этого. Можешь, но не хочешь. Месть к ней ты используешь, как метод манипуляции мной. Так зачем тебе я, если я не соглашусь быть с тобой? Ты разве не понимаешь, как это аморально? Дядя и племянница?
— Хочу быть рядом, — лишь отвечает он. – Видеть по утрам твоё лицо, завтракать вместе, гулять… Не хочешь, как пара, будем как соседи по дому.
— Ты понимаешь, что будешь спать в комнате моей матери… в её постели, — восклицаю, полностью обернувшись к нему. – Будешь целовать другую женщину, а я буду за стеной. Понимаешь? Это… это причинит мне боль.
— Ревнуешь?
— Нет… Да, — решаю признаться. - Чувства к тебе не могли же пройти после того, как я узнала, что ты мне дядя, — рассказываю в очередной раз надеясь, что в этот раз до него дойдёт, что я хочу донести до него. Хотя… у него, кажется, непробиваемая голова. - Мне нужно прийти в себя, прежде чем я начну тебя воспринимать иначе.
— А тебе это нужно? – спрашивает скептически выгнув бровь. - Принимать меня, как своего дядю? Разве не легче видеть во мне мужчину, которого ты любишь?
— Да, Алекс, нужно, — выкрикиваю не выдержав его упрямства.
— Дашенька, не стоит принимать поспешные решения до того момента, пока придут результаты ДНК теста, — в отличие от меня, спокойно отвечает Гринберг. - В данный момент мы друг другу никто.
— В данный момент ты мой будущий отчим, — напоминаю, отвернувшись к окну, скрестив руки на груди, закрываясь под своим панцирем.
— Какая же ты язва, Даша, — выдыхает Алекс и начинает хохотать.
— Какая есть, — бурчу, прикрыв рот ладошкой. - Можешь ехать медленнее? Меня укачивает.
Машина резко тормозит, а после вовсе съезжает на обочину, и я чувствую, как горячие ладони вначале касаются моего плеча, а позже начинают ощупывать всё тело.
— Воды? Воздуха? В больницу? – закидывает меня вопросами мужчина.
— Просто не гони и поезжай медленнее, — произношу, демонстративно скинув его руки с себя. -Вот и всё. И да, оставить меня в покое. У меня нет сил бороться с твоим упрямством.
Вздохнув, Алекс несколько секунд смотрит на меня, а после всё же решает вернуться с дороги и совсем скоро мы уже движемся с прежней скоростью в непонятном мне направлении, отдаляясь от моего родного дома всё дальше и дальше.
— Насчёт твоей матери, Даша, — подаёт голос Гринберг. - Я с ней не только из-за тебя.
— А из-за чего ещё? – оборачиваюсь к нему.
— Неважно, — бросает, не отвлекаясь от дороги. - Ты о себе и своём здоровье думай. Оно меня пугает. Завтра надо сдать анализы. Поедем с утра…
— Я сама, — перебиваю его.
— Да-да, — якобы соглашается мужчина, но я так и слышу в его голосе сарказм. - Всё будет именно так, как ты сказала и никак иначе.
Глава 34
Дарья
— Твоя новая комната, — объявляет Алекс, открыв передо мной дверь в одну из комнат на втором этаже. Гринберг первым входит в неё, оставив мои чемоданы рядом с огромной массивной кроватью. – Нравится? – интересуется, оглядывая комнату вместе со мной. – Широкие окна с видом на сад… помню, что ты любишь красивый вид с окна. Кровать широкая и много света для твоих видео.
— Спасибо, — кидаю благодарность, чувствуя неловкость. – Алекс, я хочу уйти! – произношу то, что собиралась сказать всю дорогу, но не могла, потому что понимала, что тогда всему придёт конец. – Прямо сейчас уйти. Я не могу жить с тобой в одном доме. Для меня это слишком сложно. Разве ты не понимаешь?
— Понимаю, — выдыхает, став у окна. - Мне тоже нелегко. Но это ты создаёшь сложности для нас, а не я. Мне приходится подстраиваться под тебя, дожидаясь того момента, когда ты наконец откроешь глаза и поймёшь, что творишь сама и что творят те, кто тебя окружают.
— Я? – восклицаю. – Я всего лишь избегала общения с тобой, а ты решил жениться на моей матери! Притом недавно она была женой твоего брата! – пищу, изумлённая его наглость, перевалить на меня всю вину.
— Ида… она… средство достижения цели, — подбирая слова, произносит Алекс, обернувшись ко мне.
— Да? – театрально удивляюсь, пройдя к кровати, на которую тут же сажусь, чувствуя слабость в ногах. - А что будет потом? Когда ты достигнешь цель или, наоборот, поймёшь, что она недостижима? Ты бросишь её? Сделаешь больно, как она тебе когда-то? Отомстишь?
— Да, — признаётся, не скрывая своих намерений.
— И тебе не будет её жаль? – спрашиваю, заглядывая в его глаза, надеясь отыскать там жалость, доброту и всё то, что видела в нём раньше, но сейчас там нет и следа от всего этого. - Я понимаю, что она когда-то тебя предала, но ты ведь не опустишься до её уровня и не поступишь с ней плохо. Вы тогда были молоды и все ошибались.
— Я поступлю с ней ровно так, как она того заслуживает, — чеканит по слогам, раздражённо выдохнув и покачав головой. – И однажды ты будешь такого же мнения.
— Не буду! Она ведь моя мама, — не отстаю. - Да, наивная, влюбчивая и слегка… самовлюблённая, но я её люблю, какой бы она ни была.
— А я нет. Больше нет, — выдыхает еле слышно. - Ида какой была, такой и осталась. Ни капли не изменилась, и я не удивлюсь, если узнаю, что к смерти моего братца она приложила руку. Жаль, что я раньше не заметил, какая она… и влюбился в эту мегеру.
— Не смей такое говорить о маме! – сорвавшись, кричу, влепив ему увесистую пощёчину. – Не смей бросать дурной свет на смерть моего отца своими лживыми необоснованными догадками. Это всё бред и домыслы обиженного мужчины.
— Думаешь твоя мать святая? – спрашивает Алекс, расхохотавшись, нервно потирая ушибленную щеку, но даже не думает меня как-либо пристыдить за неё. Сама же я пожалела о ней, стоило мне только это сделать. Не понимаю, как вообще могла его ударить. Это все эмоции и гормоны… наверное. Но Алекс… не злится на меня, словно понимает, что я не специально. Но это не мешает ему жалить меня словами.
— Нет, не святая! – выкрикиваю, приблизившись к нему вплотную. - И я об этом знаю! Но она точно не исчадье ада.
— Думаешь?
— Знаю!
— Тогда как ты объяснишь, что после того, как мы с ней расстались, через неделю она вышла замуж? А через месяц развелась, потому что её муж обанкротился? Ох, да! Но фамилию, как и половину оставшегося имущества она присвоила себе, оставив бедного пройдоху почти ни с чем. Этот наивный после свадьбы только имущество на себе переписать, а до этого они были на его матери… - Гринберг вглядывается в мои глаза, отмечая, что я вот-вот заплачу, хоть сама я и не понимаю, отчего мне хочется плакать. - И почти сразу же после развода, Ида вышла за моего братца. Не понимаю, чем она его взяла и что солгала… но второй глупец на неё тоже повёлся.
— Это ты сейчас врёшь! – упрямо заявляю, скрестив руки на груди. - Моя мама всего один раз была замужем. За папой! А фамилия у неё девичья осталась, потому что она так захотела! Вот и всё.
— Девичья? – непонимающе переспрашивает Алекс. – Девичья фамилия Иды – Богданова. Ковальчук фамилия её первого мужа, который как раз и обанкротился. Ты не знала? Боже, она даже тебе солгала? Ты разве в её документы никогда не заглядывала?
— Нет, я не привыкла лазить по чужим ящикам.
— К тебе, Дашенька, у меня всего один вопрос: ты почему Ковальчук, а не Тимофеева, как мой брат?
— Бабушка не разрешила, — отвечаю, отпустив глаза в пол, почувствовав себя в этот момент какой-то не такой. – Не хотела она, чтобы у меня была фамилия папы, но… Мне плевать, — бросаю и поднимаю на него уверенный взгляд. – Это не имеет значения, — вру.
— Открой глаза, Даша, — тихо произносит мужчина, подняв руку к моего лицу, нежно пройдясь ладонью по моей щеке. - И наконец рассмотри тех, кто тебя окружают. Если сама не увидишь, кто твоя мать, то я тебе сам покажу. Только смотри, чтобы не было поздно, и она не сломала всю твою жизнь. Но я буду рядом, чтобы спасти хоть часть того, что останется от тебя после всех её проделок.
— Алекс, — выдыхаю его имя, мечтая в этот момент поцеловать его, прижать к себе и не отпускать больше никогда.
— Я готов положить всё своё состояние на то, что твоя мама сообщила о нашем якобы родстве, лишь потому что захотела заполучить меня, а точнее, мои деньги. На тебя, твои чувства и твою жизнь ей плевать… Существует только Ида и никого больше в её лживом мирке.
— А ты манипулятор, играющий в игры, который сам и придумываешь, — кидаю последний выстрел, защищая свою маму, хоть понимаю, что мужчина возможно прав, но не защищать… не могу. - Это куда хуже!
Глава 35
Алекс
— Дорогой, — обращается ко мне Ида, зайдя в мой новый кабинет в довольно провокационном наряде, состоящим всего лишь из чёрной ночной сорочки, а под ней у женщины, вероятнее всего, ничего нет. – Ты не ложился? – спрашивает, пройдя к рабочему столу, на который тут же помешает свою пятую точку, кокетливо глядя на меня, проигнорировав диван и два кресла, стоящих неподалёку от нас. – Я так утомилась с этим переездом, — мурлычет, ложась на стол, намеренно задев сорочку, протянув свои руки ко мне. – Думала, что проснусь в твоих объятиях, а ты, кажется, даже не ложился. Ты не даёшь моим мечтам даже шанс на жизнь, Алекс.
— У меня были дела, — холодно бросаю, закрывая ноутбук, не давая женщине увидеть, что я на нём изучал несколько секунд назад.
Ида заявилась в мои кабинет раньше нужного и за своими «делами» я не смог заметить тот момент, когда она вышла из спальни, направившись ко мне. И ведь всего полчаса назад женщина спала и даже не думала просыпаться. Лучше бы взяла пример со своей дочери, мирно спящей на подушке.
Знаю, что это ужасно и неприлично, но я не мог ни сделать этого. Оправдывая себя тем, что камеры в спальне Даши установлены исключительно для её безопасности, я бессовестно подглядывать за любимой, но жутко упрямой, девушкой всю ночь. Наблюдал за тем, как она ворочиться во сне, как засыпает…
Не выдержав, посреди ночи сорвался и вошёл в комнату Даши. Пролежал с ней в кровати несколько радостных, но нестерпимо быстрых, минут, побоявшись, что упрямица может проснуться и закатить мне скандал, после которого может последовать ещё один непонятный мне приступ. Рисковать здоровьем Дарья я не намерен.
Но и того времени в её объятиях было достаточно, чтобы услышать, как с её губ слетает моё имя, а после она блаженно улыбается.
— И совсем-совсем нет на меня времени? – обиженно надув губки, интересуется Ида, вызывая во мне волну отвращения.
Аккуратно убрав её руки со своей рубашки, посылаю ей натянутую улыбку и откидываюсь в кресле назад, так, чтобы, если «невеста» захочет вновь дотянуться до меня, у неё ничего не вышло. Но все попытки тщетны, когда перед тобой жаждущая внимания Ида Богданова.
Встав со стола, мать Даши обходит его, чтобы в следующее мгновение сесть мне на колени и превратить меня в собственный лежак.
— Тебе что-то надо? – спрашиваю в лоб, не зная, как реагировать на её бесящее меня поведение.
— Да… Тебя, — тянет, закусив губу. – Прямо сейчас…
— Ида, убери руки, — рычу, не выдержав отвратных, навязывающих приставаний. - Я тебе уже сказал, что свадьба и совместная постель у нас будет только после получения результатов ДНК. И свадьба у нас будет только, если Даша окажется мне племянницей. В ином случае я забираю Дашу и в этот же день хоть силком под венец отведу.
— Алекс, зачем тебе Даша? – раздражённо восклицает Ида, вскочив с моих колен. - Она ведь… — делает паузу, за которую пытается подобрать «нормальное» слово, вместо тех, что приходят в её голову вместе с отвращением на лице. —… молодая, здоровая девушка. Оставь её в покое. Зачем ей связывать жизнь с тобой? Ты ей в отцы годишься, родной! Тебе разве не жаль Дашу? Хочешь, чтобы она всю жизнь себе испоганила отношения с тобой?
— То есть возраст? – переспрашиваю расхохотавшись. - А якобы родство тебя не смущает?
— Ну… Да, — соглашается растерянно, кажется, позабыв какую политику вела с того времени, как Даша выставила меня за дверь. - Это главное! Я просто. Ты упрямый и…
— Хочешь вместе со мной открыть письмо с результатами теста ДНК, Ида? – предлагаю женщине, с азартом наслаждаясь её испугом и ужасом в её глазах. – Посмотрим процент моего родства с твоей дочерью? И твоей ли дочерью… здесь ещё тоже проверить стоит.
— Что? – восклицает на эмоциях, готовая мне сейчас же влепить пощёчину. - Даша – моя дочь.
— Именно поэтому ты отбила жениха у собственной дочери? – спрашиваю, делая шаг на неё. - Ты та самая любящая мать, что не причинит боли собственному ребёнку? – делаю паузу, вжав Иду в стену, сгорая от ненависти к этой «матери». - Нет, Ида, это не про тебя. Ты готова сейчас же выгнать дочь из дома, если я тебе скажу, что я здесь ради неё.
— Я люблю Дашу! – кричит, пытаясь сопротивляться мне.
— Ты любишь деньги, дорогая, — поправляю её, с трудом сдерживая ненависть и желание убить мерзавку, но тогда Даша никогда мне этого не простит. Эта глупышка слепо верит Иде, как делал раньше я, пока не узрел её истинное обличие.
— Каким был противным, таким и остался, — выплёвывает женщина оскорбление в мой адрес, вызвав этим мой искренний смех.
— Передумала за меня замуж выходить, дорогая?
— Нет, — отвечает замурлыкав. – Именно за это я тебя и полюбила, Алекс. Это так волнует, — выдыхает, закусив губу, кокетливо похлопав длинными ресницами. – Я всегда тебя любила, но у меня случилось помутнение. Не знаю, что на меня нашло, когда я решила бросить тебя. Мимолётное влечение и испытание, которое наши отношения не перенесли.
— Ида, не сейчас, — бросаю и отхожу от женщины подальше, устремившись к рабочему столу. – Приготовь мне кофе, пожалуйста.
— У нас нет домработницы? Пусть она сделает, — хнычет, сев на соседнее кресло.
— А ты мне на что тогда? – поднимаю на неё удивлённый взгляд. - Не можешь приготовить простой кофе? Закинуть капсулу в кофе машину сложно?
— Алекс, — раздражённо выдыхает и я сдаюсь. Открыв ноутбук быстро закрываю программу с камерами видеонаблюдения, включая сайт с моей личной электронной почтой, начав бродить среди писем, выискивая что-либо важное. – Что ты делаешь? – спрашивает Ида, не выдержав пятиминутного молчания.
— Работаю.
— А… эмм… тебе уже пришли результаты теста? – задаёт вопрос смущённо.
— Да, — киваю, не смотря на женщину.
— Ты уже его уже видел? – заикаясь, продолжает расспрос.
— Нет, — отвечаю, взглянув в её глаза полные облегчения. Думаю, если бы меня не было в комнате, то она бы от радости и станцевала, но рано радуется. - Я и так знаю результат. Даша не дочь Лёши.
— Зачем тебе вообще это нужно?! – начинает Ида, вновь устремившись ко мне. - Удали это письмо, — перехватывает у меня мышку, бродя глазами по экрану. - Даша всё равно с тобой не будет после того, как ты сказал, что женишься на меня. Дашка гордая.
— А знаешь, я хочу увидеть результаты ДНК, — уверенно заявляю, выхватив у неё управление курсором, тыкнув на нужное письмо. - Но предлагаю нам с тобой вместе убедится в том, что ты врушка.
— Алекс, — восклицает Ида и мой ноутбук неожиданно падает на пол.
Экран гаснет, свидетельствуя, что этому аппарату во всей видимости конец. Его можно было бы спасти, но вскочив, женщина наступает ровно на него. Компьютер издаёт хруст и сигнал о своей погибели.
— Ида, что ты сделала? – кричу на неё. - Ты в своём уме? Ты знаешь сколько времени мне потребуется, чтобы восстановить хотя бы малую часть того, что было в этом ноутбуке? – наступаю на неё, яростно пожирая глазами.
— Я случайно, Алекс. Правда! Я не хотела, — врёт и не краснеет. - Ты мне веришь? Я не хотела! Оно само!
— Если ты не хотела, чтобы я узнал правду, то могла сама в этом признаться, — шиплю, остановившись с глупой улыбкой на лице. - Но смею тебя расстроить. В моём смартфоне есть доступ к нужной почте, — демонстративно снимаю блокировку с экрана, включаю нужное приложение и найдя письмо, открываю его для Иды, сдерживаю победоносную улыбку.
— Алекс… — выдыхает женщина, удивлённо вытаращившись на экран. – О боже… Это… О боже! Алекс?
— Что? – спрашиваю с наигранной раздражённостью, развернув телефон к себе.
«Было выполнено сравнение ДНК предполагаемого родственника и тестируемого ребёнка. Исходя из результатов исследования, полученных путём анализа перечисленных локусов ДНК, вероятность родства составляет 99,7%. Вероятность того, что предполагаемый родственник является биологическим родственником тестируемого ребёнка, составляет 453к1.»
— Чёрт, — слетает с моих губ, и я ещё раз прохожусь глазами по экрану, вчитываясь в строки.
— Алекс, вот видишь, я тебе не врала, — начинает Ида, ласково пристроившись ко мне, потянувшись к моим губам для поцелуя, но я грубо её отталкиваю, но это женщину не расстраивает. – И вообще… если будешь себя хорошо вести, то я расскажу тебе очень-очень хорошую новость, но вначале она тебя немного расстроит, но потом… мы будем жить всё втроём дружной семье, дорогой.
— О чём ты?
— Всё потом, Алекс! Всё потом… — мурлычет, лёгкой походкой испаряясь из моего кабинета.
Глава 36
Алекс
— Доброе утро, господин Гринберг, — приветствует меня Стэн, открывая для меня заднюю дверцу машины, приглашая сесть.
Мы и так уже опаздывали на встречу с предполагаемыми партнёрами, но я не смог отказать себе в совместном завтраке с одной вредной девчонкой, всё время за столом отводящей глаза в сторону, лишь бы я не видел её заплаканное лицо.
И когда она только успела нареветься? Неужто мать оповестила дочь о результатах ДНК теста? Глупая дура! Разбила ноутбук, и я не смог проконтролировать происходящее в доме. Но ничего… благо я Дарье приготовил успокаивающий чай. Надеюсь, он поможет ей. Жаль, что я сейчас не могу рассказать девушке всю правду. Та, насколько слепо верит своей матери, что начнёт искать ей оправдания.
Пусть потерпит ещё немного. Я докопаюсь до истины и увезу её далеко-далеко и верить слепо она будет только мне, и лишь потому что я не дам ей повода усомниться.
Кинув взгляд на окно Даши, замечаю там смотрящую на меня хозяйку комнаты. Поняв, что я её заметил, она тут же отскакивает от окна, но всё же продолжает следить за мной. Я чувствую это всем своим нутром. Послав воздушный поцелуй её окну, сажусь в автомобиль, небрежно кинув на соседнее кресло то, что осталось от ноутбука, после Идиного «случайно».
— Стэн, — обращаюсь к помощнику, как только он садится в машину. – Мне нужен мой ноутбук!
Просчитав шаги Иды наперёд, намеренно попросил помощница найти мне точь-в-точь такой ноутбук как у меня. Установить там несколько простейших программ, включая доступ к камерам видеонаблюдения. Именно поддельный ноутбук сломала Ида. Я не мог позволить, чтобы мой старичок, который никогда меня не подводил, пострадал от рук этой истерички.
— За вашей спиной, сэр, — отчитывается помощник. – Всё получилось?
— Да, — отвечаю, оборачиваясь к своему незаменимому другу. - Ида поверила и, кажется, нашла своё объяснение результатам теста. По всей видимости, мой братец всё же спал с ней, и Даша могла быть дочерью Лёши, — проговариваю, включая ноутбук, ласково погладив его, с ужасом представив его на месте «случайной жертвы» Богдановой.
— Не планируете рассказать Дарье и Иде об истинных результатах теста? – интересуется помощник, который с недавних пор в курсе всех моих личных дел. Пришлось это сделать, чтобы получить от него полную отдачу делу.
Водитель, что сидит сейчас за рулём, был косвенно знаком с ситуацией и лишь потому что однажды похищал Дашу из её же дома, но несколько раз проверив его личность, я решил, что Денис – мужчина надёжный, крепкий. Самое то для будущего соблазнения Иды, в случае, если план А провалится.
— Не сейчас, Стэн, — кидаю, открывая изображение с камер видеонаблюдения из комнаты Даши.
Проклянув то, что камеры не записывают звук, попытался по губам прочесть то, что она говорит матери, стирая слёзы с щёк. Ида же по-хозяйски ходила по комнате, отвечая дочери с неким злорадством. И всё же моя девочка держалась молодцом и парочку раз съязвила матери, судя по кислой мине Иды в этот момент.
— Почему? – задаёт очередной вопрос Стэн. - Это позволит вам быть с Дарьей без лишних сложностей. Заберёте девушки, и мы сможем вернуться в Штаты, где она законно станет вашей супругой и госпожой Гринберг. Пресса по всему миру до сих пор обсуждают ваш непонятный разрыв и надеются на ваше воссоединение. Пока мне удаётся контролировать все потоки информации, не давая новости о вашем родстве просочится в крупные издания, но всё же, сэр, вам стоит поторопиться.
— Стэн, как только я скажу Иде, что Даша мне никто, она придумает что-то новое, — проговариваю, внутреннее успокоившись, когда Ида вышла из комнаты дочери. - Временно поживём в таком режиме, где Дарья – моя племянница, но лишь до того времени, пока я не буду уверен, что мой брат умер собственной смертью.
— Он ведь вас предал, сэр? – напоминание помощник. - Зачем расследовать смерть этого негодяя?
— Верно, — соглашаюсь с ним. - И всё же мой младший брат всегда славился своим отменным здоровьем и не мог умереть просто так. Я более чем уверен, что ему помогли. Главное, узнать кто.
— Мы работаем над этим вопросом, господин Гринберг. И кое-что уже нашли, — отчитывается мужчина, открывая бардачок.
— И что же? – заинтересованно спрашиваю, даже отложив ноутбук в сторону, убедившись, что с Дашей всё в порядке. – Стэн, отвечай немедленно!
— Вот, — произносит помощник протянув мне папку с различными медицинскими справками моего брата.
– А это уже интересно… — тяну, сравнивая каждую с предыдущей. – Кажется, мы нашли хорошую зацепку. Нужно копать дальше.
Глава 37
Алекс
— Алекс, дорогой, — мурлычет Ида, неожиданно появившись передо мной. – У меня для тебя вечером будет сюрприз! – радостно пищит, зыркнув на телефон в моей руке. Увиденная заставка слегка остужает женщину, но настроя не сбивает. - Вообще, у меня два сюрприза для тебя, но тот, что оставит тебя без дара речи, придержу на десерт. Ты будешь счастлив, любимый, за такой подарок!
Даже не думаю вслушиваться в её болтовню, выцепив лишь главное: вечером Ида что-то вычудит. Надо подготовиться морально и возможно физически к атаке Богдановой. Искренне сожалею, что у мужчин нет критических дней, из-за которых можно отказаться кому-либо в близости, а точнее, одной лживой, настойчивой персоне, с которой я чувствую, вскоре нам предстоит серьёзный разговор.
— Хорошо, — отвечаю, записывая в мысленный блокнот напоминание: подсыпать Иде перед сном снотворное, если она не обидится раньше времени. - Вечером у нас будут гости. Приготовь что-нибудь.
— Ты знаешь? – восклицает, вызвав на моём лице недоумение.
— О чём знаю? – спрашиваю, представляя в своей голове слегка иную ситуацию, где я прижимаю мать Даши к стене, требуя признатся в совершенных ею делах, но к сожалению, это только в моей голове и у меня нет чётких доказательств, что именно Ида причастна к смерти Лёши, но… это пока. - Вечером у меня будут гости, Ида. Приедет мой друг, которого я хочу познакомить с Д… с вами.
— Что за друг? Из Штатов? Бизнесмен? – тут же начинает меня закидывать вопросами женщина. - Богатый? Наверное, надо заказать что-то из ресторана и… Я… Мы должны его покорить, чтобы он знал, какая я хозяйка и какая у тебя прелестная невеста.
— Да-да, Ида! Богатый, не то слово, дорогая, — подтверждаю каждое слово с трудом сдерживая улыбку и смех. – Сеть отелей по всему миру. Строительная компания. Поэтому надо выложиться на все сто!
В прошлом на протяжении всех моих отношении с Идой, бывшая невеста ненавидела мою подругу до такой степени, что порой задавала мне провокационные вопросы, заставляя выбирать между этими двумя девушками. Благодарю судьбу, что тогда не пошёл на поводу у бывшей лживой пассии и остался с Аней в хороших взаимоотношениях. Когда меня оклеветали, предали и бросили всё, лишь она одна осталась со мной. Но я и не мог отказаться от любимой подруги, но это совсем иная история.
— Ох… а как же мой сюрприз? – восклицает, вспомнив о том, что и её часть сюрприза запланирована на этот вечер.
— Перенеси его на другой день, — безразлично кидаю, направляясь к выходу из дома, чтобы поехать и вырвать из лап бизнеса и других бизнесменов свою любимую подругу. – В любом случае сегодняшний гость мне важнее твоего сюрприза.
— А объединить их нельзя? – с сомнением спрашивает, но затем радостно начинает верещать затараторив. - Хотя… да! Мы объединим встречи, и я докажу этой старой ведьме… чего я стою, а то всё… дешёвая девка… дешёвая девка.
— Какой ведьме, Ида? – переспрашиваю, со страхом посмотрев на злорадство в глазах бывшей невесты. - Ай, ладно! Не до тебя сейчас!
Оставив женщину изобретать свой коварный план, продолжаю свой путь к автомобилю, совсем не ожидая столкнуться с Дашей на первом этаже. Чудом успеваю схватить её за руку и не дать прошмыгнуть мимо.
— Привет, — приветствую её, протянув руку своей не племяннице, перегородив ей путь. – Как ты себя чувствуешь? Не тошнит как позавчера после процедур?
Как я и обещал, несколько дней назад я взял девушку под мышку и силком потащил в клинику, где заставил пройти все анализы, которые выписал врач.
Поначалу Дарья сопротивлялась, но после сдалась и послушно позволила и мне, и медсёстрам провести необходимые манипуляции, хоть медицинские работницы были очень вредными. Отчего-то хотели меня из кабинета выгнать, как бы яростно я им ни доказывал, что Даше очень нужна сейчас моя поддержка и без неё она просто не выживет в этом кабинете. Никогда не видел таких упрямых работниц. Мне бы в компанию таких.
Ситуацию разрешила моя любимая девочка, сказав, цитирую: «Лучше не спорить с ним. Он упрямый, как бык. Просто не обращайте на него внимание. Поверь, я уже привыкла...»
За «быка» она после получила, но, по крайней мере, я теперь спокоен, что у моей девочки почти всё в порядке со здоровьем. Всего лишь несколько показателей в крови находятся не в норме, но врач прописал нам витамины, таблетки и лекарства, которые должны помочь. Только вот тошнота и сонливость в состоянии Даши мне кажутся довольно странными. Временно списываю всё на стресс и усталость, но это решаемо. Нужно потерпеть всего немного.
Мои парни уже почти пришли к тому, что всё же случилось с моим братом. Эксгумация ускорила бы всё, но тогда тот, кто виновен в смерти Лёши может начать подчищать следы. Хотя… Ида не так умна, чтобы скрыть всё. И всё же рисковать пока я не намерен.
— Привет, — смущённо отвечает Даша. – Не тошнит, — произносит и отводит глаза в сторону, свидетельствуя о том, что врёт. – Извини, мне надо идти.
— Куда?
— Такси уже ждёт, — пытается вырваться, но моя хватка на её запястий крепкая.
— Куда ты едешь? – повторяю вопрос.
— К бабушке. Она хочет нас навестить и… увидеть тебя, — признаётся, подняв на меня неловкий взгляд. – Мама послала и попросила её забрать.
Хмм... а вот и сюрприз Иды. Не сказал бы, что я рад, но это определённо лучше приставаний женщины.
— Я скажу, тебя отвезут, — проговариваю, доставая из кармана телефон, чтобы вызвать второго водителя и извинится перед Аней, что заберу её чуточку позже назначенного времени. - Для тебя небезопасно разъезжать на такси, Даша, — произношу, смотря на экран смартфона.
— Никто на меня не нападёт, Алекс, — возражает, выдернув руку. - Прекрати меня опекать, словно я маленькая.
— Это обыкновенная забота о тех, кто мне дорог, Дашенька, — начинаю, ласково оглядев девушку, заметив, как её взгляд в ответ тоже смягчился. - И я не о нападении думаю, а том, как эти нерусские водители гоняют на дороге, — произношу, вспомнив рассказы подруги о том, что парочку раз чуть в аварию не попала из-за превышения скорости этих «профессионалов». - Ты хочешь попасть в аварию? Я не хочу сидеть сейчас и думать о том, как ты там. Поэтому забывай слово «такси» и, — резко обхватив её за талию и давая опомнится, тащу к машине, на которой должен был ехать сам, но сейчас важнее отправить упрямицу с безлопастным водителем. – И да здравствует, Денис! Твой личный водитель!
— Алекс! Я…
— Тсс, — шиплю на девчонку, приложив палец к её мягким губам, на пару секунд зависнув, но покашливание Стэна приводит меня в чувство. – Без лишних препираний, Даша. К тому же зачем возить «бабушку» в чужом транспорте, когда у её «ужасно плохого не сына» есть возможность прислать автомобиль?
— Думаю, ты прав, — соглашается спустя недолгое раздумье Дарья. - Бабушка не любит, когда в машине пахнет табаком, а в такси чаще всего именно так и пахнет. Она будет ворчать всю дорогу на таксиста… Поэтому спасибо! Но это всего один раз!
Где один раз, там и два… и три…
— Умница, — хвалю её и, не удержавшись, легко коснувшись губами её губ, за что получаю мигом пощёчину и злой, недовольный взгляд, в котором прячется капелька счастья.
Глава 38
Это не ужин, а какой-то кошмар, честное слово. В какой-то момент, мне даже кажется, что я попала в дурдом. А ведь всё так хорошо начиналось, я привезла бабушку в дом Алекса, куда родственница ехала с некой дрожью по всему телу, не зная, как старший сын отреагирует на неё и примет ли вообще после всего что между ними. На мой вопрос, что всё же случилось двадцать лет назад, бабушка отмахнулась и так и не ответила, оставив меня в неведении, что бесило, но в итоге я решила отпустить ситуацию. Может и не надо мне тогда знать, если не рассказывают? Так спокойнее для меня же?
Когда мы приехали домой, то Алекса и его гостя ещё не было, но мама сказала, что они уже скоро должны подъехать, потому что она звонила Алексу и обо всём узнала.
Ещё примерно полчаса всё было спокойно, ну а когда доставка из ресторана уехала, мы с бабушкой помогли маме с сервировкой стола, произошло то, чего я и ожидала и то, чего я и боялась — очередная ссора мамы и бабушки. И как бы сильно я ни пыталась их успокоить, у меня ничего не выходило, они начинали кричать и цеплять друг друга всё сильнее и сильнее, не понимая, что этим они не друг другу больно и обидно делают, а мне, ведь я люблю каждую из них и мне неприятно видеть их такими.
Разве сложно один вечер не упрекать друг друга во всех смертных грехах?
Понимая, что оттого, что я пытаюсь их успокоить, только начинаю нервничать, а результата никакого, решаю забить на всё и думать о себе и малыше, которого могу потерять, только потому что мама и бабушка ненавидят друг друга.
Но самый эмоциональный фарш начался, когда к дому подъехала неизвестная мне машина и из неё вышел Алекс, быстро оббежавший машину, чтобы открыть пассажирскую дверцу и помочь выйти стройной миниатюрной блондинке, ослепившей его милой и искренней улыбкой.
Приобняв её за талию, Гринберг повёл её в дом, вызвав во мне волну дикой ревности, похлеще той, что возникла, когда я видела в сопровождении других женщин или мамы. Но тут я знала, что он с ней, лишь потому что хочет отомстить за ошибки молодости и быть рядом со мной. Но эта девушка… с ней он вёл себя иначе и смотрел на неё тоже иначе. Как на меня, когда говорил и говорит, что любит, а она в ответ смотрит на него с тем же обожанием, словно перед ней лучший человек на свете. Хоть отчасти это так и есть.
— А я ей говорю, что… — доносится до нас голос Алекс, утопающий в обворожительном смехе гостьи мужчины. – Я чуть со смеху не умер! Понимаешь, она это сказала при инвесторах, а мне с ними ещё дела вести… Хорошо ещё, что они на русском ни бум-бум.
— О господи, — пытаясь унять смех, выдыхает блондинка, всё так же идя в объятиях отца моего ребёнка, но начинает смеяться ещё сильнее. – Алекс, когда я рядом с тобой, мне нельзя быть накрашенной, — возмущается она. – У меня вся косметика уже наверно поплыла.
Наблюдаю за парочкой со второго этажа, мечтая разукрасить мордашку этой хохотушки, так непозволительно близко находящейся рядом с мужчиной, которого я люблю, но не могу.
Бросаю быстрый взгляд в сторону мамы, пытаясь посмотреть, что испытывает она и вижу того самое, что испытываю, и я сама. Лишь бабушка спокойно стоит и смотрит на блондинку и своего старшего сына.
— Я тебе сотню раз говорил, чтобы не пользовалась ею, — отвечает женщине Гринберг. - Без неё девушки красивее и привлекательнее в несколько раз.
— Сказал тот, кто влюблён в девушку, орудующей косметической кистью, лучше, чем я на кухне, — со смехом, отмечает блондинка и я сразу же понимаю, что речь идёт обо мне. Легка улыбка расцветает на моих губах от этих слов.
— Готовит она тоже сногсшибательно, — произносит Алекс и поднимает глаза наверх, заметив меня, стоящую рядом с бабушкой и мамой, бессовестно подслушивающих их с девушкой разговор.
Смущённо отвожу глаза, не зная, что мне делать.
— Алекс, только не говори мне, что это то, о чём я думаю, — пораженно проговаривает блондинка, с ужасом глядя на мою мать. – Я думала, ты поумнел за двадцать лет и больше не наступишь на те же грабли.
— Сюрприз, — восклицает Алекс. – Специально молчал, чтобы увидеть твою реакцию.
— Я наверно домой поеду, — заявляет близкий Алексу человек, кажется, знающий всё о нём и обо мне тоже. - Не хочу смотреть на этот спектакль.
— Останься, — просит Алекс и, подойдя к девушке вплотную, что-то шепчет на ухо. – Пожалуйста.
— Ох, ладно, — сдаётся она и, поднявшись по лестнице, минуя моих родных, сразу же направляется ко мне. – Даша, рада наконец познакомится с тобой вживую! Прежде не видела никогда твой блог, но после рекомендации Алекса заглянула и заслуженно подписалась, наградив тебя многочисленными лайками.
— Извините, я, наверное… — пытаюсь что-то ответить блондинке, отметив, что она выглядит довольно молодо.
— Давай на «ты» и можно просто Аня, — предлагает она, разговаривая со мной так, словно мы уже давно друзья всей жизни. - Я подруга Алекса, а значит и тебе подруга, — подмигивает мне. – И не будем ходить вокруг да около, но меня деликатно попросили отвлечь тебя чем-то и отвести в твою комнату, а там поболтать, пока взрослые будут разговорить.
— Я никуда не пойду! – упрямо заявляю.
— Лучше пошли, Даша, — ласково уговаривает меня блондинка. - Им надо поговорить наедине с твоей бабушкой. Пойми, они ведь двадцать лет не виделись…
— Хорошо, — соглашаюсь и развернувшись иду к своей комнате, Аня за мной, не отстаёт ни на шаг, пока за нашими спинами я слышу всхлип бабушки и вздох Алекса. – Мне не очень нравится сидеть тут, не в курсе событий, — обиженно заявляю девушке, сев на кровать.
— Понимаю, — выдыхает Аня и садится рядом со мной. – Прекрасно понимаю, но им надо разобраться во всех своих обидах. Алекс вряд ли их простит, но выговорится твоей бабушке и Иде надо.
— Ты тоже мне не расскажешь, что произошло тогда? – печально интересуюсь.
— Почему это? – пожимает плечами. – Алекс меня за это по головке не погладит, но мы ведь ему не скажем? – подмигивает мне. – В общем, Алекс тогда с Идой встречался, а у твоей бабушки подруга была, а у той дочь. Девчонка в Алекса втрескалась, а он верный, ну и внимания на неё не обращал никого, лишь Иду перед собой видел. Не знаю точно, что произошло на той вечеринке, но девчонка пристала к Алексу, тот ей грубо ответил и ну и слегка оскорбил, потому что под алкоголем был, да и достала она его. Девчонка в ответ решила его оклеветать, сказав, что он её… ну того самого против воли. Полиция, разбирательства… бабушка твоя сразу его из дома выгнала, бизнес полетел к чертям, когда партнёры услышали об этой истории. Ида бросила… Оклеветали и подставили его по всем фронтам, а все поверили.
— Ого, — лишь произношу я. – Он этого не делал?
— Конечно! Ну ты посмотри на него и скажи, он хоть кому-то плохо просто так сделает? Он ведь душка, а? – ласково спрашивает, а в её глазах появляется теплота и любовь. – Поверь, я знаю, о чём говорю. Жук наш Алекс, но… не негодяй.
— А ты с детства его подруга?
— С моего детства, — тихо хохочет. – Он был уже состоятельным парнем, когда мы познакомились.
— Папу моего знала? – неловко интересуюсь.
— Знала. Не сказала бы, что близко, но часто виделась с ним, пока Алекса не выперли из дома, — спокойно отвечает. – А что такое?
— Почему они с Алексом не были близки? Они ведь братья и… если Алекса оклеветали, почему ему не поверили? – озвучиваю вопрос, который каждый раз возникает в моей голове стоит мне подумать об этих двух братьях.
— Не хочу отвечать на этот вопрос, Дашенька.
— Нет. Я хочу знать!
— Твоя бабушка. Она была против того, чтобы они сближались, понимая, что если Алексей станет таким, как Алекс – она не сможет им управлять и манипулировать. Постоянно заставляла Лёшу учиться, когда мы его приглашали пойти с нами в кино, парк или ещё куда. А когда вся эта неприятная ситуация случилась, он поверил Алексу, но опять же твоя бабушка… и он остался с ней.
— Получается, бабушка не давала им становиться братьями?
— К сожалению… — выдыхает и, обняв меня, оглядывает комнату. – А зачем тебе витамины для беременных? – насторожённо спрашивает, заметив пузырёк, торчавший из сумки. – Ты случаем не…
— Нет! – тут же выпаливаю, бросившись к сумке, чтобы спрятать баночку с лекарством.
— Значит, да… — тянет задумчиво. – От Алекса?
— Я не беременна от него!
— Значит, от него… — тянет, словно не слышит мои слова. – Он знает?
— Нет! И не должен, — кидаюсь к ней. – Прошу не говори никому! Прошу!
— Никто вообще не знает? – удивлённо выпучивает глаза. – Ну, Даша, ты даёшь!
— Я не могу им сказать!
— Раз это не может сделать твоя мама, — серьёзно начинает женщина. – То сделаю я. Даша, беременность — это не шутка. Это очень опасная и тонкая вещь. Одна случайная стрессовая ситуация и ты можешь потерять малыша. Понимаешь? Ты должна предупредить своих родных или хотя Алекса о своём интересном положении, чтобы они могли обеспечить тебе нормальную обстановку. Поверь, я знаю, что говорю!
— Я скажу, но позже.
— Когда пузо на лоб полезет? – недовольно восклицает Аня. – Но ладно! Теперь знаю я и запиши мой номер. Будешь звонить в случае чего. Я тут недалеко живу и работаю и всегда смогу помочь. Могу врача хорошего посоветовать, если надо. Да и вообще, я деликатно поговорю с Алексом и скажу, чтобы он был с тобой поаккуратнее, — открываю рот, чтобы прервать её, но она сама добавляет. – Но о беременности не скажу. Не переживай! Своих не сдаём, — подмигивает и улыбнувшись, начинает рассказывать о своих детях, всё больше и больше помогая мне понять, что я приняла правильное решение, решив оставить малыша несмотря ни на что.
Глава 39
Алекс
— Ну здравствуй, мама… — приветствую родительницу, выделив последнее слово, вспоминая, с каким теплом оно раньше отдавалось во мне. – Давно не виделись.
— Алекс, — строго произносит женщина, а после не выдержав смягчается. – Сынок… о боже, это ты! Как ты вырос, стал похож на своего отца… Сынок мой…
— Правда? – удивлённо восклицаю. – Сынок? Всё же сын? Не ошибка молодости или как ты там меня ещё называла, мама? – спрашиваю, напоминая ей все те слова, что она произносила в мой адрес, выгоняя из дома без ничего.
— Алекс, да… прости меня… Я была неправа! Ужасно эгоистична и зависима от мнения общества, — проговаривает она, вытирая слёзы со своего морщинистого лица, которое постарело за эти двадцать лет. И пусть я видел её фотографии почти каждый день… я соскучился по той, что в детстве дула мне на разбитые коленки, спала рядом, когда мне снился плохой сон, ругала или хвалила за оценки в школе, кормила вкусной едой и была мне хорошей матерью.
— Уже давно не обижаюсь, — сдавшись, выдавливаю слабую улыбку, увидев в её глазах облегчение и удивление. – Ты зря говорила, что отец настроит меня против тебя, если я поеду в Штаты. Он был хорошим человеком и всегда защищал тебя, — подойдя к ней, раскрываю руку, обнимая женщину, что подарила мне жизнь. – Но пока до меня дошли слова отца его — не стало, а от тебя я отвык, мама, хоть и продолжал тосковать.
— Алекс, родной, я ведь… я поверила этой девчонке, а когда узнала… — сбивчиво начинает она, задрав голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Даже не позвонила, чтобы извиниться, — прервав её, добавляю, но взглянув в сторону, вижу ту, что портит мне настроение одним лишь своим взглядом. – Ида, стол готов? – спрашиваю её.
— Да…
— Иди, проверь, — отсылаю женщину, захотев остаться с матерью наедине. Даша или Аня их присутствие не смутило бы меня в данный момент, а бывшая невеста раздражала и сбивала весь настрой и разрушала момент.
— Иду, — обиженно бросает мать Даши и уходит, бросив в нашу сторону недовольный взгляд и единожды закатив глаза.
— Сынок, не говори мне, что вновь решился жениться на этой. Она твоего брата извела и тебя изведёт, — произносит мама, стоит Иде полностью выйти. – Я и раньше была против вашего союза, а сейчас тем более.
— Я здесь ради Даши, — признаюсь ей, посчитав, что ей я могу сказать, потому что Иду она ненавидит даже сильнее, чем я.
— Дашеньки? Благое дело хорошая и порядочная девочка, не то что её мать, только вот не племянница она тебе. Ида её нагуляла, а за твоего брата брюхатая уже выходила, — рассказывает мне мать. – Сыграли свадьбу на тяп-ляп, чтобы для галочки, а потом дочь её на Лёшку записали. И хоть твой брат говорил, что Дашка ему родная. Не верю я ему! Она на него даже непохожа!
— Я знаю, что Дарья не дочь Лёши, — проговариваю, пожав плечами.
— Тогда зачем тебе она? – непонимающе задаёт вопрос мама, нахмурив брови, отчего морщин на её лице стало больше, но это не отталкивало от неё, а наоборот грело душу.
— Люблю её, — выдыхаю с улыбкой. – Семью хочу с ней. Детей. Дом большой. И ужин вкусный от неё.
— Она ж тебе в дочери годится! – восклицает мама, посмотрев на меня при этом как на инопланетянина.
— Напомню, что мой отец тоже был тебя старше вдвое, но это не помешало тебе прожить с ним два счастливых года, — проговариваю, заметив, как родительница смутилась от моих слов и виновато опустила глаза.
— Алекс, это неправильно любить ту, что воспитывал твой брат, — уже спокойно говорит женщина, печально вздохнув. – Не по-людски это как-то…
— Мамочка, не надо меня поучать, — вновь прерываю её. - Ты уже упустила это время. Сейчас я живу так, как хочу, каждый раз задавая себе один лишь вопрос: одобрил бы мой поступок отец?
— Этого бы он не одобрил, — протестующе заговорила она.
— Одобрил, потому что этот путь ведёт меня, к счастью, и любви, — с улыбкой шепчу. - Даша то, что я искал все эти годы. Добрая, порядочная и отзывчивая девушка, а наша разница в возрасте для нас только плюс. Это позволит нам родить не одного, а троих малышей, причём с хорошим перерывом друг между другом.
— Ой, ладно! – соглашается родительница со мной впервые. – Лучше и правда Дашенька пусть тебе женой станет, чем эта… Ида. Девчонка на мать вообще непохожа по характеру. Правильная девочка, но… ты вначале убедись, что она Лёшке всё же не дочь, а то…
— Я проверю, — отвечаю ей, решив скрыть то, что уже знаю, что Даша мне не родственница.
Глава 40
Дарья
— Девочки, почему молчим? – спрашивает Алекс, обратившись ко всем сидящим за столом. – Молчите, словно язык проглотили.
— Ну ты тоже радуешь нас своим голосом, — возражает ему Аня. – Только и смотришь, чтобы… твоя невеста… не съела ничего лишнего, а ей от этого кусок в горло не лезет.
— Нет-нет, Алекс, не обращай на неё внимание. Можешь и дальше смотреть, я не против. Просто не голодна, поэтому не ем, — тут же затараторила мама, хотя, кажется, всё, кроме неё поняли, о ком шла речь во фразе подруги Алекса. – Твоя… Аня… как всегда, лезет куда не надо.
— Я лезу, как всегда, куда хочу, — парирует девушка, с вызовом посмотрев на мою мать. – Как ни странно, мне Алекс это разрешает делать, а тебе нет…
— А я всегда думала, что в конечном счёте Алекс и Аня поженятся. Такая красивая и дружная пара была, — вмешивается бабуля, заставив меня занервничать и слегка приревновать Аню к Гринбергу, хоть я и понимаю, что между ними ничего нет и не будет. Как и с мамой, но… я всё же испытываю ревность, лишь представив, что для роли может поцеловать её, обнять и ещё хуже.
Ведь мама не может быть счастлива, лишь оттого, что они якобы женятся. Здесь должно быть что-то большее. Я знаю, как ведёт себя мама, когда её игнорируют и не обращают внимание.
— Мы с Алексом? Ну уже нет! – шокировано восклицает Аня. – Я как-то пожила с ним несколько месяцев в Германии и скажу так: мне не нужна эта чёрная дыра в желудке вашего сына!
— Ох, да! Алекс тот ещё прожора, — соглашается со словами подруги Алекса его мать. – В детстве без баранки во рту его не видела, — начинает бабушка, а дальше её рассказы не может прервать никто. Маму пыталась несколько раз, но за это она получала от женщины злобный взгляд и на этом всё. Аня же дополняла бабушку, хохоча с ней на пару, чем веселила Алекса, слушающего все молча, но со счастливой улыбкой. Я же впитывала каждое слово, узнавая мужчину, что в моём сердце всё больше и больше, представляя, что мой малыш будет таким же.
Поняв, что до мамы нам никакого дела, она обиженно скрестила руки на груди и смотрела на бабушку и Аню с такой ненависть, что лично мне тут же стало не по себе за её поведение.
— Дашенька, — тихо начала мама, решив, что жертвой её нытья и личным собеседником стану я.
— Да, мам, — шёпотом отзываюсь, стараясь не прервать очередную весёлую историю бабушки.
— Планируется новая экспедиция и нам с командой нужно небольшое спонсирование, — проговаривает родительница, строя из себя любящую мать. – Наш прежний спонсор отказался давать деньги, и… я подумала, что ты могла, как обычно, вложиться, но немного больше обычного.
— Мам, сейчас нет свободных денег, — неловко отвечаю.
— Как всегда, — недовольно вскрикивает. – Как всегда, когда мне что-то нужно, ты мне отказываешь! Неблагодарная! Вот так ты с матерью?
— Мам, — пытаюсь её успокоить, чтобы не потревожить гостей, но это, наоборот, её ещё больше распыляет и заставляет закричать ещё громче, привлекая внимание всех за столом.
— Вот так ты с матерью! Я для тебя всё, а ты даже этой мелочи для меня сделать не можешь?
— Я же всегда тебе давала, но сейчас не могу, — произношу, боясь поднять глаза на Алекса и увидеть в них осуждение и согласие со словами моей матери. - Разве только я спонсирую ваши проекты? Попроси ещё кого-нибудь.
— Что происходит? – вмешивается в наш разговор Гринберг, нахмурено посмотрев на каждую из нас. Подняв на него глаза, вижу, как злостно он смотрит на свою невесту и обеспокоенно глядя на меня.
— Даша отказывается спонсировать экспедицию, в которой я буду участвовать, — обиженно проговаривает мама. – Эта неблагодарная девчонка не понимает, как это всё важно для меня, для её матери, женщины, что подарила ей жизнь.
— А почему она должна спонсировать твои хотелки, Ида? – задаёт вопрос Алекс, удивлённо выгнув бровь.
— Потому что Лёша оставил всё ей, а мне ничего, — вновь за старое мама. Давит на жалость, что в оставленном папой завещании, он выбрал меня единственной полноправной наследницей, а маме досталась машина, которую она разбила через несколько дней после получения. - И теперь как дочь она должна заботиться обо мне, как я о ней, пока она росла.
Деликатно решаю промолчать и не напоминать ей, что именно папа заботился и воспитывал меня, пока мама была в экспедициях или… с любовником. Я узнала об этом совершенно случайно, но не рассказала папе, боясь, что у них начнётся скандал, и мама, забрав меня, уйдёт от папы и не разрешит нам общаться, а отца лишиться я не хотела. Но папа вскоре узнал обо всём сам. Они долго ссорились, и мама и вправду решила уйти, забрав меня, но тогда папа ей что-то сказал, и мы остались, а родительница больше не встречалась с тем мужчиной, отчего-то боясь папы.
— А ты эгоистка, Ида… — выдыхает Гринберг. - Даже не думал, что бывают настолько эгоистичные люди. Она не обязана этого делать. Помогать, да, но не выполнять твои желания, потому что двадцать лет назад ты родила её. Да, я понимаю, что для многих женщин рождение ребёнка то ещё испытание, но пойми. У тебя взрослая дочь и у неё своя жизнь, а твоя «хочу» должна либо ты, либо твой мужчина, но не дочь. Если она хочет, то пусть, но не такими истериками добиваться от неё результата. К тому же неблагодарная здесь ты, а не она.
— Почему ты её защищаешь, Алекс? – в слезах спрашивает мама. - Я твоя невеста и меня ты должен поддерживать.
— Ида, я тебе ничего не должен. Я вообще могу встать и уйти сейчас, и ты не сможешь мне возразить.
— Ты меня не понял, — быстро смягчается родительница. - Я просто не хочу тебе доставлять лишние растраты. Тебе и так наша свадьба в копеечку обойдётся, — мурлычет, накрыв руку Алекса своей. – Завтра собираюсь встретиться со свадебным агентом и…
— Зачем? – удивлённо спрашивает её Гринберг. - Мы обойдёмся обычной свадьбой. В загс, а потом ужин в кругу семьи, — забрав свою руку из маминой хватки, обводит ею свою маму и подругу. – Вот в таком.
— Что? Нет! Я хочу пышную свадьбу! – кричит мама. - Мне хватило, что свадьба с Лёшей была сущим адом. Он был жмотом и скрягой. Не дал мне даже маленький праздник устроить! Жадный пройдоха.
— Не смей так говорить про папу, — зло тяну, немедленно вскочив. – Он был самым лучшим и как я считал, что лучше деньги на благое дело потратить, чем на то, чтобы пустить пыль в глаза твоим меркантильным подругам.
— Ты и Лёша жадные и неблагодарные т… людишки, не желающие мне счастья!
— Хватит! — вскрикиваю. - Я долго терпела, мам! Но уже устала! Папа был твоим мужем, и ты, как минимум, должна его уважать. А я твоя дочь, но не чувствую твоей любви к себе, как бы сильно не пыталась найти её. Надеюсь, что я для своего ребёнка буду мамой намного лучше, чем ты. И знаешь… — оборачиваюсь к Алексу. – Делай что хочешь. Я уезжаю из этого дурдома, потому что не могу смотреть на то, как мать строит планы насчёт вашего будущего и слышать все эти ужасные слова, которые произносит моя родная мать в адрес человека, которого я люблю и буду любить всю свою жизнь! Единственного, кто любил меня, чтобы я не сделала… была хорошей или плохой. Я пыталась быть с тобой мама, такой же как папа был со мной. Всё тебе прощать и верить в тебя, но ты… ты не даёшь мне этого сделать. Моя любовь к папе намного сильнее любви к тебе… извини…
Глава 41
Алекс
— Постой, — кричу Дарье, вскочив вслед за ней, устремившись за девушкой, наконец увидевшей настоящее лицо своей матери. – Даша! – повторяю, но она даже не думает останавливаться.
Вбегает в свою комнату, пылая злостью и обидой на женщину, которую назвала матерью, женщиной, что живёт ради своего ребёнка, но Даше ничего из этого не досталось. Наоборот, обман и ненависть стоит между мамой и дочкой. Мне удаётся войти в комнату до того момента, пока дверь с грохотом закроется.
— Даша, — обращаюсь к девушке, поспешившей к чемодану с вещами, начав складывать в них остальную одежду.
— Что? – восклицает, подняв на меня глаза. - Я устала правда! И от тебя в том числе. Ты не понимаешь, как делаешь мне больно одной лишь мысль, что можешь обнимать её? – вскакивает со слезами на глазах и делает шаг ко мне с каждой новой фразой. - Да, я неправильная! Да, я люблю тебя! Поэтому здесь! Поэтому поехала, но от этого мне только хуже. Разве не понимал, что делаешь, решив житься на моей матери?
— Я не собирался этого делать. Единственная моя цель – быть рядом с тобой, — произношу то, что она и без моих слов знает.
— И при этом быть женихом моей матери? – удивлённо спрашивает, захлопав в ладони. – Браво, Алекс! Тебе удалось быть рядом со мной, а дальше что? Станешь её мужем, чтобы быть рядом со мной? Родите с мамой малыша, чтобы быть рядом со мной? Но… я разрушу твой план своим переездом, Алекс! Увы…
— Даша, — хочу ей возразить, но она меня прерывает.
— Хватит! – кричит, не сдерживая себя. - Мне всё надоело! Ты думаешь лишь о себе Алекс. Твой эгоизм заставил тебя это всё провернуть. Ты даже не подумал, какого будет мне во всей этой ситуации. А я мазохист, потому что на всё это ведусь, потому что всё ещё люблю и рядом с тобой!
— Даш, я люблю тебя, — произношу, сделав шаг к ней. – Да, поступил не очень умно, но тогда мне показалось, что когда я буду рядом с тобой, ты поймёшь, что не можешь без меня. И согласишься быть со мной вопреки всему! Да, я не так умён и продуман, как хотелось бы.
— Какая разница во всём этом, Алекс, если я не могу быть с тобой? – спрашивает, стирая непрощённые слёзы.
— Зато я могу быть с тобой, моя девочка. Дай мне руку, — протягивает ей ладонь, в которую недолго подумав она вкладывает свою и я притягиваю девушку к себе, впервые за всё время обнимая её так крепко, что скоро кости девушки возможно сломаются. – Я сделал тест ДНК, Даша. Ты знаешь какой был результат?
— То, что мы с тобой родные друг другу? – предполагает, положив голову мне на грудь.
— Посмотри сама, — произношу и, достав из кармана телефон, нахожу нужное письмо и отдаю смартфон с открытым документом девушке. – Читай.
«Нет совпадения большинства локусов в ДНК-профиле ребёнка и тёти/дяди. Делается статистический расчёт исходя из частоты встречаемости локусов в популяции. Вероятность родства менее 10%.» — помню я дословно каждое слово в этом документе.
— Мы не родные? – заикающееся спрашивает, поднимая на меня глаза. – Ты уверен в тесте? Здесь не может быть ошибки?
— Да, он верен, — отвечаю с улыбкой на губах. - Я провёл ДНК тесты в двух разных клиниках и везде результат один и тот же. Я украл твою зубную щётку во время переезда, — признаюсь ей, не чувствуя и капли вины за свой проступок. Поменяла щётку раньше времени, не очень большая проблема.
— Ты папе неродной или я? – после долгой паузы, которую девушка провела в моих объятиях, наконец она задаёт вопрос, беспокоящий её с того момента, когда узнала, что между нами с ней нет родства.
— Ты, — с сожалением произношу. – Извини, я не хотел этого делать сейчас, но не мог позволить, чтобы ты ушла без меня.
— Мама обманула меня? Нас?
— Да, — киваю головой. - И Лёшу думаю тоже, но как ей удалось заставить его воспитывать тебя как родную, не знаю… Даже интересно, что за лапшу она ему навешала.
— Папа же любил меня больше всех, — рассказывает Дарья, пока слёзы тихо стекают по её щекам. - Всегда говорил, что я лучшее, что есть у него в жизни, а мама его обманула… получается, а он поверил и даже не засомневался, в том, что я могу быть ему чужой. Всегда смотрел на меня с улыбкой и любил. А что если он знал?
— Мне жаль, Даша. Очень жаль и его, и тебя, но чтобы ни было, я рад, что он был рядом с тобой и не давал твоей матери медленно разрушать ту Дашеньку, которая сидит сейчас передо мной. Он любил тебя, а ты его и плевать на результаты теста. Отец тот, кто воспитал, а не тот, кто по крови родной.
— Алекс, я люблю его. Даже если он мне не родной папа, он будет моим папочкой всегда! Никому не позволю говорить, что это не так. Пусть только попробуют! Я им… харакири устрою!
— Пусть будет так, — с улыбкой прижимаю Дарью. – Никто тебя и не заставляет от него отказываться. Только теперь, когда мы друг другу больше никто и ты можешь быть со мной.
— А мама? Ты ведь обещал ей свадьбу и замужество.
— Плевать мне на неё, Даш, — восклицаю, не веря, что даже после всего, что она узнала, Даша ещё продолжает думать о матери. - Пусть делает всё, что её душе угодно. Прямо сейчас к ней пойду и заберу свои слова о женитьбе обратно и признаюсь во всём, а после...
— Не надо… — перебивает меня Дарья. – Это убьёт её.
— И всё же ты её жалеешь, — печально заключаю, отчасти понимая, что она любит мать, той любовью, что раньше была у меня к моей. Это пройдёт, но нужно время.
— И буду жалеть, потому что несмотря на всё она моя мама, — шепчет девушка. - Ты наверно меня не поймёшь, но чтобы она не сделала, я буду обижать, кричать, но… когда ей что-нибудь будет нужно я всегда приду к ней на помощь. Папа учил меня помогать всем, особенно тем, кого жизнь обижает, а они потом других.
— Понимаю, девочка моя. Прекрасно понимаю. Это в стиле Алёши, — проговариваю, вспоминая брата. - Ты полетишь со мной завтра на переговоры, а потом мы вернёмся и снимем квартиру?
— Переговоры? Мне нельзя сейчас улетать, — задумчиво и слегка испуганно произносит она. – Я потом тебе расскажу почему, — опускает глаза на свои ноги. – Хочу сделать это красиво.
— Сюрприз? – уточняю, не представляя, что может мне подарить эта упрямая девчонка. - Тогда подождёшь меня в отеле неделю? Всё оплачено. Не хочу, чтобы ты оставалась с Идой в одном доме.
— Я перееду завтра, — робко говорит девушка — Хочу ещё поговорить утром с мамой и попросить её объяснить всю эту ситуацию с ложью насчёт папы и… того, что ты мне якобы дядя. Я хочу ответов. Мне надоело быть в неведении.
— Даш, не советую, — строго проговариваю. - Она соврёт что-то ещё. Поехали сейчас? Можешь ничего не собирать и прямо сейчас выйти из дома, сесть в мою машину и уехать.
— А гости? Это будет некрасиво по отношению к бабушке и твоей подруге.
— Анюта неглупая женщина и знает обо всём, что между нами происходит. Как только мы уйдём, то она сразу же поймёт и отвезёт мою мать домой, а мы с тобой в отель. Хорошо? Вставай.
— Останусь до завтрашнего утра, — упрямо проговаривает, подтверждая своей звание «самой упрямой девчонки в моей жизнь».
— Я тогда с тобой… — устало выдыхаю. – Но утром я улечу, и ты уйдёшь из дома вместе со мной. А сейчас отдохни, я разберусь с гостями и вернусь к тебе.
Глава 42
Алекс
— Даша, — шёпотом бужу девушку, обнявшей меня с такой силой, будто я собирался этой ночью куда-нибудь уходить. – Дашенька, вставай.
— Неа, — бурчит она, повернувшись на другой бок, но из объятий моих не вылезет. – Не хочу. Не сегодня, когда мой сон такой сладкий… — придвигает попку ко мне ближе, прижавшись к моему прессу. – Не буду вставать! – упрямо заявляет, а улыбка расползается по её лицу.
— А так? – спрашиваю, поцеловав девушку в шею, заставив её улыбнуться ещё шире. – И даже так? – кусаю её за губу. – И напоследок… — оставляю на её губах короткий, но сладостный поцелуй, наслаждаясь тем, что наконец могу это делать вновь и не получу за это пощёчину. – Что за дела? Не работает ничего из этого? – театрально возмущаюсь.
— Не хочу вставать, — проговаривает, даже не думая повернуться ко мне обратно, но и меня не отпускает. - Мне так хорошо сейчас в твоих объятиях.
— Полетели тогда со мной в командировку? – в очередной раз, предлагаю ей. - Обещаю тебе, что будешь просыпаться только в моих объятиях и нигде больше.
— Я бы с радостью, но… — поворачивается ко мне и грустно продолжает. – Я не могу. Мне нужно с мамой поговорить. Да и врач не разрешал мне долгие перелёты.
— Ты всё же болеешь? – по-настоящему возмущаюсь. - И мне не хочешь говорить? Давай поедем к специалистам, и они посмотрят тебя ещё раз?
— Болею, — признаётся, опустив глаза. – Очень серьёзной болезнью, Алекс, — театрально всхлипывает. – И если ты меня сейчас не поцелуешь, то я умру, и моя смерть будет на твоей совести. Я буду сниться тебе по ночам и преследовать, — угрожает, выпучивая губы.
— Дарья, я и не думал, что ты такая шантажистка, — в тон ей произношу, улыбнувшись упрямице, которую хочу сейчас засунуть в чемодан и увезти с собой, но… потом мне прилетит и… будут ждать последствия.
— Вы многого обо мне не знали, Алекс Гринберг. И вам ещё предстоит меня узнать. Ваша задача не сбежать, потому что я не позволю… тебе этого сделать.
— У меня будет время тебя узнать, — выдыхаю, закопавшись носом в её волосах. – Давай вставай, иди к матери, и я отвезу тебя в отель.
— Нет, Алекс, — посерьёзнев, возражает. - Ты поезжай, а я потом приеду сама в отель. Хочу поговорить с ней тэт-тэт. Перед тобой она будет лебезить и никакого результата наш разговор не даст.
— Даша, она опять тебе что-нибудь соврёт! – недовольно протестую.
— Я не такая глупая, Алекс, — приподнимается на локтях и одаривает меня недовольным взглядом. - Начнёт врать, развернусь и уйду. Обещаю.
— Плохо в это верится.
— Алекс, я большая девочка и со всем справлюсь сама. К тому же, когда я перееду к тебе, у меня начнётся новая жизнь и я хочу попрощаться со старой. Пройтись по книгам отца, посмотреться фотоальбомы и вспомнить своё прошлое, когда папа был жив. Может быть, заеду на нашу старую квартиру и заберу оттуда несколько вещиц. Ты ведь не против, что часть папы переедет со мной? Мама не дала мне забрать его книги сюда, но к тебе можно? Он твой брат и... пожалуйста.
— Что за вопросы? Если хочешь, можешь всё перевести, если это сделает тебя счастливой, - ласково говорю своей невесте, замечая, как её глаза начинают светиться всё ячре и ячре, словно я разрешил ей жить, дышать или летать. — Ты стала чересчур сентиментальна, Дарья, — прищурившись, тяну. - Ты меня пугаешь.
— Скоро ты всё поймёшь, — загадочно проговаривает, смущённо улыбнувшись и опустив глаза в пол. – Но мне нравится быть такой. Не скрывать, что думаю и чувствую.
— Да? – пораженно восклицаю, повысив голос до такой степени, что наверно Ида точно услышала, что я уже не сплю и сейчас поплетётся в мою комнату в очередной попытке соблазнить. - А почему скрывала, что всё ещё меня любишь? Почему отрицала это и скрывала даже от себя.
— Я только вчера начала, — обиженно надувает губки. – Алекс, ты сбиваешь весь настрой! Лучше бы меня поцеловал, чем возражать и много разговорить! Ты скоро уедешь, и я буду целую неделю без тебя.
— Бу-бу-бу, моя упрямая и непослушная девочка, — выдыхаю и наклоняюсь к своей невесте для того, чтобы подразнить, но всё же подарить долгие, мучительно волнующие кровь поцелуи.
Глава 43
Дарья
Проводив Алекса до машины, поднялась обратно в свою комнату и принялась собирать ту часть вещей, что успела вытащить и разложить по комнате. Понимала, что не всё из этого хочу взять с собой, но были вещи, которые могут мне не пригодиться, но они несли большое значение для меня. Одежду решила взять по минимуму, ведь мой живот будет расти, а вместе с ним и размер одежды. После куплю себе новую и начну новую жизнь с чистейшего листа. Поэтому пока она не началась, сделаю то, что должна была сделать давно, но постоянно откладывала после смерти отца.
Я открою книгу, что отец издал через несколько лет после рождения и прочту несколько его стихотворений вслух, как делал это папа раньше. Он сажал меня, напротив, и начинал, а я с трепетом слушала каждое его слово и ловила одну эмоцию за другой, радуясь каждый раз, когда он заканчивал очередное произведение словами любви. Чаще всего стихи были о чувствах, и каждый он посвящал мне. Тогда я не придавала значения многим строкам, думаю, что это всё ради рифмы, но…
«Я помню тебя совсем малышкой,
Мой крохотный, чужой комок…»
Он, кажется, знал, что я ему никто. Но отчего-то принимал факт вранья моей матери. А может быть, он не хотел просто потерять меня? Поэтому принимал ложь, как должное? Мама явно его не любила, и он её… так почему всё оказалось так? Я? Нелюбимая жена, неродная дочь… почему он остался с нами? Почему не бросил меня?
Слишком много вопросов.
Листаю книгу, перечитывая каждое стихотворения, слыша в голове голос отца. И пусть книге больше пятнадцати лет, она прекрасно сохранилась. Кое-где потрепалась, но не стала от этого хуже. Наоборот, роднее, теплее и душевнее, ведь только руки папы касались её и мои.
Перелистываю очередную страницу, пока неожиданно не натыкаюсь взглядом на последние страницы. На них вовсе не стих, а письмо мне, написанное от руки.
«Моя милая и прекрасная девочка…
Когда ты откроешь эту книгу, меня уже не будет, моя родная и мне очень жаль, если тебе ещё неизвестно содержание этого письма, и я так и не смог тебе рассказать маленькую историю моей огромной жизни.
Хотя я уверен, что так и не поведал тебе её, потому что твой любимый папочка – трус, который очень любил тебя и не хотел потерять. И если это именно так… то прошу, прочти это. А если знаешь, то прости меня и просто сожги это письмо.
Я не хочу, чтобы ты плакала, читая эти ужасные строки, которые, возможно, разобьют твоё доброе и отзывчивое сердце. А вместе с ним и мой образ идеального отца и хорошего человека. Я не смог признаться тебе во всём этом, бесстрашно глядя в твои красивые глаза, Дашенька. Не мог. Ты так всегда смотрела на меня, словно я Бог для тебя.
Я, как всегда, оказался слабым и не рассказал тебе при жизни то, что от тебя скрывает мать и всё вокруг. Даже я. За что прошу прощение…
У меня был брат. Его зовут Алекс и надеюсь, ты найдёшь его однажды и дашь и ему прочесть это письмо. Запомни: он вспыльчив, может тебя вначале выгнать или послать, но ты не сдавайся и донеси до него, смысл этих многочисленных строк, которое сейчас пишу я.
Я виноват перед ним и пытался загладить свои вину не совсем обычным способом. Надеюсь, что когда он узнаёт обо всём, то тоже простит меня.
Алекс и твоя мама долгое время встречались, и мы с твоей бабушкой даже думали, что они пожениться несмотря на то, что Ида… была ветреной и падкой до денег. Мы рассчитывали, что Алекс исправит её и у них будет нормальная семья. Со своими странностями, но обычная ячейка общества.
Но… затем моего брата оклеветали и Ида бросила его. Бабушка отказалась от него, выгнав из дома. Я хотел пойти с ним, вырваться из-под опеки своей матери, но ничего не вышло. Я проявил слабость, не поддержав брата и даже не попытавшись что-либо сделать, чтобы оправдать его.
Я виноват перед ним. И каждый свой день сожалел, что не оказался рядом с ним, когда был нужен. Сожалел о том, что не помог, когда он остался ни с чем. Сожалел, что подался матери и её театр… Ты ведь знаешь бабушку. Она не отпускает просто так, а я был маменькиным сынком.
Почему был? Потому что я изменился ради тебя. Чтобы ты осталась со мной рядом, и я смог стать тебе хорошим отцом. Так я думал, что хоть чем-то отплачу Алексу за своё предательство.
Через несколько месяцев после расставания твоей матери и Алекса, она пришла ко мне беременной и призналась, что носит под сердцем ребёнка моего брата. Я не мог позволить, чтобы ты выросла без семьи, поэтому предложил Иде брак. Стал твоим отцом и пытался воспитать тебя правильно. Чтобы однажды появившись на пороге нового дома Алекса, он увидел перед собой очаровательную девушку. С красивой улыбкой. Умную. Начитанную.
Так я пытался загладить вину перед братом. Но так было в начале… Потом я полюбил тебя и просто не мог оторвать от тебя восхищённого взгляда. Ты лучшее, что со мной случилось, родная… Я считал, что мне будет легко отпустить тебя к Алексу потом, но… я не смог. Потому что ты стала мне дочерью! Настоящей!
И если я тебе во всём не признался раньше, то просто боялся перестать быть твоим отцом. Моя мать, Ида, Алекс… они все ушли на второй план и больше не имели для меня значения. Ты! Ты! И ещё раз Ты! Вот что было смыслом моей жизни!
Я благодарю Бога за каждый миг, проведённый с тобой. Я рад, что видел твою первую улыбку, слышал твой первый смех. Тому как учил тебя считать. То, как ты упрямилась. Помню как мы вдвоём, прячась от твоей мамы, лопали конфеты. Когда тебе какая-нибудь не нравилась, ты отдавала её мне и смотрела, как я её съедаю, приговаривая: «Папа, видишь, я нежадная! Я люблю тебя и делюсь с тобой!» и плевать мне было, что от избытка шоколада я покрывался сыпью. А помнишь, как училась на велосипеде кататься? Падала, а потом сто метров бежала ко мне, чтобы я подул на ранку, а передо мной начинала хромать, хитрюшка… Я помню всё, что связано с тобой! Надеюсь, ты тоже… Ты можешь отказаться от меня, но от этих воспоминаний не откажешься. Они будут с тобой и буду напоминать меня.
Главное, не плачь! Ты сильная девочка! И у тебя всё будет хорошо.
Прости меня, родная! У меня так и не появились собственные дети, но я всегда считал и буду считать себя самым моим родным и любимым человеком.
Я всегда завидовал брату и тому, как он может возразить окружающим. Он был моей противоположной копией. Мы иногда ссорились до такой степени, что я клялся, что не хочу иметь с ним ничего общего! Но в итоге… у нас с ним одна дочь на двоих. И я хочу сказать ему… спасибо! И попросить прощение.
Я люблю тебя, мой маленьких чужой комок.
Твой любящий отец Алексей.
Надеюсь, ты простишь меня за то, что я молчал столько лет…
И Алекс! Найди его и попроси у него за меня прощение.»
Слёзы градом льются из моих глаз, потому что… я помню каждый миг с папой. Помню и никогда не откажусь от него.
Мама! Я чувствую ненависть к ней! Она сломала папе жизнь! Обманула, сказав, что я дочь его брата! Господи!
Я ведь Алексу никто и тест Днк тому доказательство.
Она сделала это с ним и пыталась сделать и со мной. А в чём смысл? Её счастье!
И плевать ей было на то, что папа мог встретиться хорошую женщину и у него могли родиться свои дети, которые бы испытали то же самое, что и я. Любовь отца!
Она лишала его любви, детей, будущего и… всего!
Но в то же время, она подарила мне жизни и его… моего отца. Пусть и неродного.
Мне надоело! Она ответит за всё! За враньё! За сломанные жизнь! И за папу, и за Алекса!
Глава 44
Дарья
— Мам, — кричу через весь дом, выйдя из комнаты чуть ли не со слезами на глазах, но с чёткой целью: высказать женщине, что родила меня абсолютно всё. – Мама, ты где? – повторяю вопрос чуть громче, кипя от злости.
— Что случилось? – доносится до меня её сонный голос, а после она выходит из одной, из комнат, зевнув, запахивая халат на себе.
— Что ты наделала, мам? – спрашиваю её, подойдя к ней ближе. - Ты сказала папе, что я дочь Алекса? Поэтому он был всегда со мной? Поэтому любил? Он думал, что я его племянница? – закидываю её вопросами и в тот момент, когда она открывает рот, чтобы возразить, я перебиваю её. – И не надо мне врать! Я знаю, что Алексей Тимофеев не мой родной отец. Тест ДНК доказал это.
— О чём ты? – чуточку испуганно переспрашивает, посмотрев на то, что я держу в руке.
— Об этом! – произношу и протягиваю ей открытую на письме папы книгу. – Ты врала папе, а потом Алексу и всё это время мне! И для каждого из них я получается была племянницей! Ты удобно устроилась, знаешь?
— Алексей сам настаивал, чтобы ты была его дочерью, — произносит она, отведя глаза в сторону, но в её взгляде не было и капли сожаления или вины.
Ей даже не жаль меня, собственную дочь, что оказалась её главным рычагом управления всеми. Папой, бабушкой, Алексом… И хоть я не сожалею, что в некоторых случаях она поступила именно так, потому что моя жизнь сложилась прекрасно, я не могу принять тот факт, что папа предпочёл своей собственной жизни меня. А мама об этом прекрасно знала и… радовалась, что он глупый, повёлся на её сказку.
— То есть, ты не отрицаешь ничего? – возмущённо интересуюсь, почувствовав, как первая слеза катится по щекам. – Не чувствуешь вину, что сломала жизнь папе, чуть не сломала нашу с Алексом? Ты со всем согласна?!
— Нет, дорогая, — произносит она, счастливо улыбнувшись, отдавая мне книгу обратно. - Ты и правда дочь Алекса!
— Неправда! – прыснув, спокойно отрицаю её слова. - Я видела результаты ДНК, и мы друг другу никто. Ноль процентов родства! – большим и указательным пальцем изображаю ноль и показываю его маме с больной улыбкой на губах. – Что исключает то, что я ему племянница или дочь!
— Нет! – делает шаг на меня, непонимающе нахмурившись. - Алекс при мне открыл письмо с результатами и так было сказано, что вы состоите в кровном родстве, — уверенно заявляет. – Я своими глазами видела результат!
— Сколько процентов родства было? Ты точно туда смотрела? – спрашиваю её, выгнув бровь.
— Двадцать пять, кажется… Не помню.
— Нуу… Тебя обманули, мам. Если бы я была его дочерью, как ты говоришь, то процент нашего родства был бы больше. А так… тебя жестоко обманули. Двадцать пять будет, если он был мне дядя, а вот отец… там больше процентов надо, — печально заявляю, внутреннее злорадствуя, глядя на выражение лица собственной матери, наконец понявшей, что Алекс обыграл её в её же лживые игры.
— Алекс! Вот же… — злостно выдыхает. – Подлец! Какой же негодяй!
— Он поступил с тобой точно так же, как и ты с ним, — заключаю, пожав плечами. – Какие к нему претензии могут быть? Он даже мягко подложил тебе жабу.
— Даша! – рычит на меня, посмотрев на меня так, как не смотрела раньше. – Ты маленькая неблагодарная девчонка! Как же ты мне надоела! Ты и твой правильный «папочка». Век бы вас не видела, тварюги бессовестные. За что ты сейчас так со мной? Ты опять хочешь у меня отобрать счастье и покой?! Бессовестная! Неблагодарная! За что?
— Мам, ты хотела разрушить мою жизнь! – напоминаю ей, взмутившись её словами. - Я чуть ли аборт из-за тебя не сделала, понимаешь? Думала, что во мне живёт ребёнок брата отца… моего родного дяди! Я его люблю, а ты решила его отбить, обманув всех? Но Алекс тебе ни на одну секунду не верил и до меня пытался донести! Он на тебе якобы жениться собрался, только чтобы со мной рядом быть… И ты ещё спрашиваешь, за что я с тобой так? В тебе совсем нет ничего человеческого, мам? Ты моё счастье и жизнь разрушить хотела! Ты меня, что совсем не любишь? Ни капельки?
— Беременна? – удивлённо спрашивает родительница, бросив взгляд на мой пока ещё не очень заметный животик. – От Алекса?
— Да, мам!
— Ты должна сделать аборт! – тут же заявляет, повергнув меня в шок своими словами. – Немедленно! Я позвоню в клинику и тебе его сегодня же сделают! Да! Аборт! Надо аборт! Ты не должна рожать ему ребёнка!
— Почему? – вопрос вылетает сам собой. - Что ещё ты придумаешь? Мне нельзя иметь детей? Ты не готова становиться бабушкой? Что? Но… я больше не поверю, не единому твоему слову!
— Потому что… Алекс мой! – выкрикивает и делает ещё один шаг ко мне. Я делаю один назад, испугавшись сумасшедшего взгляда, в котором горит одно единственное желание – убивать. - Я его всегда любила и буду любить! Ты нам мешаешь! Я сама рожу ему ребёнка! Сколько он захочет!
— Любишь? – спрашиваю её. - Поэтому предала? Из-за любви? Да, мам? Так любила, что в сложные для него момент, отказалась?
— Я создала ему мотивацию для будущего обогащения, — выворачивает она ситуацию наоборот. – Он стал вновь богат, чтобы вернуться ко мне и показать, что он всё может. Он всё это сделал ради меня! Для меня! Понимаешь?
— Ты его бросила. Отказалась. А когда поняла, что ничего тебе ни с кем не светит, вышла замуж за брата Алекса и обманула его! А до этого за ещё одного мужчину, — рассказываю то, что узнала от Гринберга, пытаясь задеть её, чтобы хоть на каплю сделать больно. – Ты сошла с ума, мама? Мир не крутиться вокруг тебя! Алекс любит другую! Не тебя! О тебе он и забыл давно!
— Замолчи! – рыкает на меня.
— Не хочу молчать! Я устала потакать тебе, мам! Ты эгоистка! Ты даже родную дочь не пожалела на пути к своей цели: стать богатой!
— А зачем мне тебя жалеть? Ты молодая. Вокруг тебя парни бегают. Твой «отец» оставил тебе всё, что принадлежало ему и даже больше. А вот мне приходится всего добиваться самой. Самой карабкаться наверх, пока ты, та, что я родила, должна выстилать мне ковёр на пути к моей цели, за то, что я тебе жизнь подарила! А ты… даже и пальцем ради меня не шевелишь!
— Ты слышишь, что несёшь?! – пораженно восклицаю. – Я же… — хочу запротестовать, но замолкаю, поняв, что мои слова не имеют значения, если она за всю жизнь не увидела иного.
Не видела то, как я год собирала деньги, чтобы на её день рождения подарить ей её любимые духи или румяна или… Стихи, которые я в школе читала на праздниках, были и для неё. Я спонсировала её экспедиции. Выслушивала и всегда поддерживала как могла… И папа был всегда к ней добр.
— А что такого я говорю? – спрашивает она.
— Мам, скажи, а ты любишь меня? – шёпотом интересуюсь. - Хотя бы капельку? Только честно! Не надо врать…
— Я тебя? – задаёт вопрос и наконец отвечает честно. - Нет! И никогда не любила! Ты же… испортила всю мою жизнь! Я вышла замуж за довольно успешного мужчину, но он решил меня бросить, когда узнал, что я беременна. Не от него. Разве ты не могла сдохнуть у меня в животе? Я же всё ради этого сделала… И горячие ванны и… Почему ты не умерла? Ты испортила мою фигуру! Из-за тебя мне пришлось жить в браке, похожем на клетку. А потом твой «папочка» оставил всё тебе! Не мне за мои страдания, а тебе! И мой Алекс бегает перед тобой на цыпочках! Я ненавижу тебя! До такой степени, что на каждый твой день рождения сбегаю, лишь бы не видеть твою счастливую морду. Знаешь, сколько раз я стояла у твоей кроватки с ножом в руке? Но… твой «папочка»… ненавижу его! Лучше бы я сделала аборт, как и хотела!
— Так почему ты ушла? Не оставила меня папе? А? Он бы не отказался от меня, а ты бы начала новую жизнь? У тебя был выход!
— Потому что мне нужны деньги! Которые есть у тебя от семейства Алекса.
— Ясно, — выдыхаю со слезами на глазах. - Я ухожу, мам! И надеюсь, что однажды ты пожалеешь о своих словах, — тихо проговариваю и, обойдя родительницу, собираюсь спуститься и вызвать себе такси и уехать.
Плевать на вещи и всё, что в этом доме. Главное у меня в руках. Папа и его книга, написанная для меня. Он был искреннем со мной. Может быть, он меня и любил, потому что считал меня дочерью Алекса, но… любил ведь. Сильнее, чем родная мать.
Чтобы вырастить в своём сердце такую любовь надо быть очень светлым человеком с огромным сердцем. А папа именно таким и был.
Сейчас я сяду в машину и уеду, лишь бы не быть в доме с женщиной, растоптавшей всю мою жизнь несколькими словами. Уеду и больше не хочу её видеть.
— Ага! Уйдёшь ты! – злорадно начинает мама и в тот момент, когда я подхожу к лестнице, сталкивает меня с неё и я кубарем лечу вниз, моля бога о том, чтобы остаться живой и сохранить малыша.
Глава 45
Дарья
Боль. Боль пронзает всё тело, отдаваясь в каждом его уголке. Хочется вскрикнуть, но понимаю, что голоса нет. Он словно пропал и не даёт мне ни дышать, ни говорить, ни кричать и ни даже шептать.
Я лежу у подножья лестницы в том же положении, что падала, пытаясь укрыть живот от ударов и не дать малышу получить травму. Лучше пострадаю я, чем он. Я понимала, что в таком положении мне будет больнее, но тогда у малыша есть шанс на жизнь, а это намного важнее.
Раньше я не понимала тех женщин, что жертвовали собой, чтобы спасти малыша. Беременные девушки, которые в момент беды думали о малыше, а не о себе, не понимая, что сейчас они главные. Если мать не выживет, то малыш тоже... Но сейчас… я стала одной из тех женщин, готовых на всё ради ещё не родившегося ребёнка.
— Лучше бы ты умерла сразу, — слышу голос женщины, что родила меня, но больше мне не мать. – Неблагодарная!
Мне совершенно плевать на неё и её слова, главное для меня сейчас мой малыш, который мог пострадать от падения. Или, возможно, в данный момент погибает во мне, и я не сумела его спасти. А может быть он уже мёртв?
Нет! Не может!
Мой малыш сильный, как и его отец! Он выживет!
— Врача! – хриплю с трудом. – Врача… по…зо...ви!
— Врача?! – удивлённо восклицает мама. - Никого врача, Дашенька! Я не хочу, что твой приплод родился, а так… он может как-то выжить или даже просто ты выживешь и это тоже ужасно и не по моему плану!
— Врача! – твержу о своём.
— Нет! Даже не думай, — наклоняется ко мне и щёлкает по носу. – Он нам не нужен, дорогая! Врач мешает смерти прийти.
— Поче… му?
— Потому что!
— Прошу! Врача! Ре… бенок! Он… Больно!
Я готова кричать ей о том, что внутри меня тухнет жизнь маленького существа, но не могу. У меня кончаются силы с каждой минутой, а тупая боль в правой руке и боку туманят мозг, оставляя лишь одну главную: ребёнок должен жить!
— Этот ребёнок не должен родиться, Даша! Иначе Алекс будет с тобой! Он не должен родиться, понимаешь? Его не должно существовать!
— Пожалуйста! Молю! Это же… твой… внук.
— А ты знаешь, что была моим не первым ребёнком? – неожиданно спрашивает. - Первый раз я была беременна от Алекса, но сделала аборт, потому что не хотела этого малыша. А сейчас жалею, так бы он всегда был со мной… А не… — брезгливо оглядывает меня. – Не с тобой.
— Прошу! Вы… зови врача! – в очередной раз повторяю вопрос, но знаю, что она не поможет… Пока не убедится, что малыш умер, она не вызовет врача, поэтому мне надо самой что-то сделать. Встать. Выйти на улицу. Вызвать такси. И поехать в больницу. Или во дворе люди Алекса! Водители! Надо к ним!
— Нет, — произносит Ида, а затем радостно продолжает. – А знаешь, это будет идеально! Я сейчас якобы поеду по магазинам. Алекс дал мне кредитную карточку с огромной суммой на ней. Идеальный мужчина. Вот, поеду туда на машине с водителем Алекса. Дверь закрою, а ты здесь будешь лежать и умирать… А потом я вернусь и обнаружу свою мёртвую дочь. Буду плакать, Алекс меня пожалеет и на этом фоне мы сблизимся! Правда, гениально! А ещё и наследство твоего папочки окажется моим! Не жизнь, а сказка!
— Нет! Прошу! – кричу и делаю попытку встать.
— Лежи, Дашенька! – строго приказывает она и ногой толкает меня обратно на пол, выдавив из меня болезненный стон и всхлип. – Лежи и не вставая, маленькая дрянь! Я пойду быстро переоденусь и оставлю тебя одну! Не буду мешать тебе, не мешать мне строить свою счастливую жизнь.
Я вижу, как её ноги перемещаются по лестнице вверх, пока вовсе не исчезают. Понимаю, что не могу встать, как бы сильно не пыталась. Вспоминаю, что у меня в кармане есть телефон. С трудом достаю его и среди контактов ищу имя Алекса или бабушки, но в тот момент, когда я хочу нажать кнопку вызову, телефон вылетает из моих рук от мощного удара ногой по спине.
Новая волна боли сковывает меня и вышибает воздух, издав писк вместо громкого крика.
— Ах ты мерзавка! – орёт женщина, которую я считала матерью и, подбежав к телефону, начинает бить по нему каблуком, пока от него не остаётся стеклянное месиво, непригодное для использования.
— Тебя никто не спасёт, девочка! Ты умрёшь, как и должна была до своего рождения, — зло выпаливает Ида и движется к входной двери.
— Врача… прошу! Мне больно! Ма-а-а-ам-м-м…. – хриплю, но она уходит, не оборачиваясь.
Сегодня я потеряла мать…
Могу умереть сама…
А мой малыш, возможно, мёртв…
Глава 46
Дарья
Я не могу сдаться! Не могу позволить нам умереть! Мы с малышом должны жить несмотря на замыслы женщины, однажды подарившей мне жизнь и теперь решившей её отнять.
Мысленно проклинаю себя за то, что не послушала с Алексом и не уехала с ним, но я не думала, что пусть и моя эгоистичная и самовлюблённая мать будет способна на моё убийства. Понимала, что возможно она будет настаивать на аборте, не зная, что я знаю, что Алекс и папа мне никто, но после всего… Я столько лет называла мамой «чудовище»? Как не смогла я разглядеть в ней этого? Я была настолько слепа?
С трудом справляясь с болью, решаю сделать хоть что-то, что спасёт нас. Осматриваю гостиную, оцениваю расстояние между дверью и мной, понимая, что не дойду туда сама, без помощи кого-либо. К своему счастью, вижу обычный стационарный телефон всего двух метрах от меня и ставлю на него всё.
Это мой шанс, и я воспользуюсь им на все сто. Силы берутся словно из неоткуда и мне удаётся встать на колени, а затем медленно на них доползти до тумбы с телефоном. Я не знала кому звонить. Бабушке… Алексу… В полицию… Или сразу в скорую помощь, но боюсь, что я не успею сказать и слова, потому что каждое передвижение лишает меня сил, а боль внизу живота, руке, боку становятся практически невыносимыми, но я иду вперёд, до последнего, пока не отключусь.
— Сейчас я нас спасу, — говорю малышу. – Никто нас не разлучит! Ты держись! Твоя мама не даст нам умереть! Тебе точно не даст.
Доползаю и уже собираюсь набрать номер скорой помощи, но в один момент передумываю. Нащупываю в нагрудном кармане рубашки картонный прямоугольник и решаю, что этот человек приедет быстрее скорой и не будет задавать лишних вопросов.
Цифры плывут перед глазами, но я упорно нажимаю нужные кнопки, а под конец делаю это уже наугад, понимая, что если она не возьмёт трубку нам с малышом придёт конец.
Я иду ва-банк, но почему уверена, что подруга Алекса поможет.
Анна
— Таким образом, я хочу предложить вам… — проговариваю, чувствуя вибрацию телефона в пиджаке. Засунув руку внутрь, смотрю на имя звонящего и мой телефон выбивает контакт «Дом Алекса», усиливая непонятно откуда взявшуюся тревогу. – Прощу меня извинить. Важный звонок из дома… — произношу и отвернувшись, понимаю трубку. – Алло, — шепчу в трубку.
— Помоги… нам… — слышу голос Даши, а затем звук падающее тела и тишина.
— Даша! Даша! – кричу в трубку. – О господи! Даша! – но девушка молчит. – Даша, ты меня слышишь? – продолжаю кричать, выбегая из переговорной, понимая, что с девушкой что-то случилось. Лечу на парковку к водителю на бешеной скорости, жутко переживая за любимую девушку моего лучшего друга. – Дашенька, прошу тебя, ответь! Даша… — и вновь тишина.
Сбрасываю звонок и на ходу набираю друга, спросить его, что случилось.
В этот момент мне стало плевать, что там в переговорной остались важны для моего бизнеса партнёры, встречи с которыми я добивалась несколько месяц. И то, что возможно сейчас я подорвала свою деловую репутацию… Но оставить девушку, просящую о помощи, не могла.
— Артём, — обращаюсь к водителю, заскочив в машину. – Срочно к дому Алекса Гринберга! Гони и нарушай правила, но я должна оказаться в доме Алекса через несколько минут! Там произошло что-то ужасное.
— Хорошо, — отзывается и заводит машину. - Я знаю короткую дорогу в тот район. Пять минут, и мы на месте.
— Быстрее, Артём! Прошу!
Набираю Алекса, но на том конце меня встречает автоответчик, как и в прошлый раз, что жутко нервирует и рождает в моей голове не очень хорошие мысли. Даша сказала «Помоги нам», что если с ней Алекс? Но нет… друг звонил мне час назад из аэропорта… Значит, Даша о себе и малыше.
— О господи, где тебя носит, когда ты так нужен своей девочке! Вот все вы мужики так! – сетую на друга, беспрерывно набирая его.
— Кажется, впереди машина, принадлежащая господину Гринбергу, — указывает на чёрный автомобиль класса Люкс мой водитель.
— Перегороди им дорогу, — отдаю приказ, и Артём без единого вопроса выполняет мою просьбу. На лету выскакиваю из своей машины и бегу к машине Алекса, надеясь увидеть там Дашу, но когда я распахиваю дверь, то вижу Иду.
Женщина сидит на заднем сидении и копается в телефоне, но увидев меня, испуганно вытаращивает глаза.
— Где Даша? – спрашиваю её.
— Дома… — тянет и её глаза начинают бегать по салону. - Она занята.
Смотрю на неё и вижу, что она откровенно лжёт, как делала это и раньше, когда я только начала дружить с Алексом.
— Послушай ты, свиноматка, если ты с ней что-то сделала, я тебе такую жизнь устрою, что ты будешь молить о том, чтобы тебя просто оставили в покое. Будь рада, что я раньше не рассказывала Алексу обо всём твоих проделках… но если… я открою рот, то молить о пощаде ты будешь у Алекса. Искренне сожалею, что такая прекрасная девушка, как Даша является твоей дочерью… кукушка! – проговариваю и развернувшись к Артёму и водителю машины моего друга. – Приглядите за ней, а мы с Артёмом в дом. Она что-то сделала с Дашей! Я уверена в этом.
Сбрасываю каблуки и босиком бегу к дому Алекса, который находится в ста метрах от брошенных машин. Артём и ещё несколько людей бегут за нами, а в тот момент, когда мы появляемся во дворе, я вижу, как в дом бежит охрана и выламывает дверь.
— Скорую! – кричит кто-то из охраны. – Срочно скорую!
Подбегаю ближе и вижу Дашу с телефоном в руках, валяющуюся на полу в бессознательном состоянии. Подхожу ближе и падаю перед ней в попытке услышать пульс, но он настолько слабый, что я понимаю: времени нет.
— Артём, бери её на руки и в машину! Поедем навстречу скорой!
— Есть! – отзывается мужчина.
Глава 47
Дарья
— Нет, спасибо, — отвечаю подруге Алекса по телефону. – Нет, мне не нужны бананы, апельсины и йогурты. Я ещё не съела те, что ты вчера принесла! – с улыбкой отговариваю девушку от лишней траты денег.
— Тебе надо питаться! – не унимается она. - Хорошо питаться! Творог, чтобы укрепить кости! А витамины вообще не для тебя, а для малыша. И не спорь со мной! Сейчас Алексу позвоню! Он прилетит в эту же секунду и выбора у тебя уже не будет. Поэтому спрашиваю ещё раз: ты будешь гранат или нет? Алекс говорил, что ты не очень их любишь, но во время беременности вкусы меняются. По себе знаю!
— Буду! – сдаюсь, понимая, что с Аней спорить вообще бессмысленно.
— Отлично! – радостно восклицает, и мы вместе продолжаем поход по магазину, но если подруга Алекса в супермаркете, то я тихо сижу в своей дорогущей одноместной палате.
Вот уже пятый день, как я лежу в больнице на сохранении. Малыша удалось спасти, но теперь мне необходимо какое-то время провести под наблюдением врачей и вовсе не из-за перелома лучевой кости правой руки, а потому что так захотел командир, как я окрестила Анну, лучшую подругу Алекса.
Девушка навещает меня каждый день и по несколько раз на день. Приносит фрукты, вредности всяческие, ну и полезную пищу, само собой. Мне приятна её забота, но в то же время неловко, что я так напрягаю её. Ведь у Ани своя семья. Дети, муж и другие члены семьи. А она здесь со мной возится, пока Алекс по-прежнему в командировке и даже не догадывается о том, что произошло.
— А вот и я, — радостно оповещает меня Аня, войдя в мою палату с двумя пакетами наполненных едой. – Как там наш маленький боец?
— Или маленькая, — поправляю её, пожав плечами, поправив бандаж на руке. – Нормально! Врач сказал, что мы молодцы и скоро нас возможно выпишут домой. Пытался посмотреть пол ещё раз, а нам только попку показывают.
— Жду, не дождусь, когда скажут кто там. Ты же меня возьмёшь? — волнительно интересуется девушка, чуть ли не запрыгав на месте от радости, что увидит на снимке УЗИ пол малыша, когда я киваю.
Мне кажется, она ждёт нашего с Алексом малыша больше чем я. Думаю, что вопросов, кто станет крёстной для ребёнка, в будущем не возникнет.
— Я тоже, — выдыхаю, глядя на неё с улыбкой.
— Может, прогуляемся немного? Врач говорит, ты практически не выходишь из палаты без меня, — участливо начинает девушка, а я виновато отворачиваю голову.
— Не могу… Я сплю целыми днями. Сидеть без дела целыми днями довольно трудно… мысли плохие одолевают.
— Какие?
— Насчёт… мамы, — признаюсь, наконец за всё время начав говорить вслух то, что на душе. - Почему я раньше не видела гниль в ней? Я пыталась любить и быть с ней доброй, независимо от того, что она делала, а оказалось, что всё зря… думаю, я видела в ней тьму, но почему-то игнорировала её. Почему я оказалась настолько глупой, Аня? Я чуть не поплатилась свой жизнью и жизнью малыша из-за своей ошибки…
— Даша, не в обиду, но твоя мать умеет хорошо прятать своё истинное лицо, — пытается меня успокоить подруга Алекса. - Когда она раньше встречалась с Алексом, он тоже видел в ней тьму, но она проявлялась лишь в истериках, капризах и мелочах. А вот тех, кто твоей маме не нравились видели и ощущали настоящую Иду.
— Ты была среди них, — скорее утверждаю, чем спрашиваю, но девушка всё же отвечает на эту реплику.
— Ага.
— Что она тебе делала? – виновато интересуюсь. – Надеюсь, ничего страшного?
— Неважно, — с улыбкой произносит и садится рядом со мной с левой стороны, приобнимая так, чтобы не задеть правую травмированную руку. - Ты не должна переживать.
— Прошу! – не унимаюсь, посмотрев на неё умоляющими глазками.
— Алексу не расскажешь? – сдавайся, уточняет у меня. - У него и без меня будет тысячи причин злится на Иду и ненавидеть её. Не хочу становиться ещё одной. Прошло уже двадцать лет. Срок давности преступления истёк.
— Не скажу! – честно обещаю, мысленно приготовив себя к ужасному рассказу.
— В общем, она все время пыталась нас с Алексом рассорить и считала, что он рядом со мной, потому что… в общем… Из-за моей невинности. Понимаешь к чему клоню? Она думала, что он просто хочет оказаться моим первым мужчиной, а я всё не соглашаюсь, и Алекс держит меня рядом с собой, дожидаясь пока я созрею.
— А он? – вопрос вылетает сам собой.
— Нет! Даже не думай об этом! Единственное, чего он от меня точно хотел, так это пирожков, — шутить Аня и мы обе начинает смеяться, вспоминая неизменно зверский аппетит мужчины. – Ну и однажды твоя мама решила избавить нашу дружбу от моей невинности, думая, что после того, как Алекс узнаёт, что я больше не девочка, то бросит меня, — бросает на меня короткий взгляд. - Ида подговорила местную шпану, чтобы они меня против воли взяли, но благо в тот момент, когда они чуть это не сделали, появился Алекс с другом и… всё обошлось.
— Ничего себе! – шокировано вскрикиваю. - А ты уверена, что это дело рук моей мамы? Ну не могла же она так низко пасть? – спрашиваю, чувствуя на щеке первую слезу.
— Позже я встретила одного из той шпаны, и он признался, что твоя мама им заплатила и обещала больше, если… ну, если будет всё очень ужасно. Извини, что рассказала! Надо было молчать! Ты помнишь, что вам с малышом нельзя волноваться? – напоминает она мне, и я понимаю, что Аня права.
Я не могу так глупо лишиться ребёнка. Женщина, что подарила мне жизнь ужасный человек и тень её прошлого будет преследовать меня всегда.
— Я прошу прощение за её поступок… — произношу, опустив голову.
— Забудь и не тебе извиняться за это, — перебивает она меня. - В любом случае всё обошлось, — обнимает меня ещё крепче. - Я рада, что Алекс встретил тебя, Даша. Ты ему подходишь, но хочу дать тебе совет: у Алекса хороша интуиция. Слушайся его в следующий раз. Чтобы не получилось ничего такого…
— Ты ему не рассказала о том, что случилось? – спрашиваю её, подняв на неё глаза, увидев, как она свои отводит в сторону. – Аня, я же просила!
— Я ничего не рассказывала, но намекнула, что ему стоит приехать сегодня, а не завтра! Ишь что удумал! Устал он и хочет поспать, пока его любимая девочка страдает от одиночества.
— Когда он прилетает?
— Через, — взгляд на наручные часы. – Полтора часа. Я поеду его встречать, а потом мы приедем к тебе и я привезу ещё чего-нибудь вкусненького!
— Господи!
— Я не буду много брать, — клятвенно обещает.
— Он убьёт маму! Аня, он её убьёт! – начинаю плакать, судорожно пытаясь понять, что делать. - Что мне делать? Я не хочу, чтобы его посадили из-за неё! Где она сейчас?
— У людей Алекса, - рассказывает мне наконец то, что я у неё спрашивала каждый день с дня, когда очнулась в этой клинике. – Я договорилась с ними, чтобы они не звонили Алексу и не срывали ему важные переговоры, но взамен они сами заточили её в доме и находятся рядом с ней двадцать четыре на семь.
— Как она?
— Отдыхай, Дашенька, — говорит она и встав идёт к двери. – Я поеду за Алексом, а ты ешь творог и…
— Она ненавидит меня и проклинает?
—… И творог! Он поможет костям быстрее окрепнуть, — продолжает Аня, но я вижу, что она с трудом сдерживает слёзы и отводит глаза. – Я купила домашний у одного знакомого фермера! Вкусный очень. И вообще, он очень полезен! Пока! – бросает и скрывается за дверью, подтверждая мои мысли, что Тьма поглотила маму и у меня её больше нет…
И всё же я не одна. Со мной Алекс, бабушка, что несколько раз приходила навестить меня и Аня, заботившаяся обо мне, так как не делает и никогда не делала женщина, что меня родила.
Глава 48
Алекс
— Куда ты меня везёшь? – возмущённо спрашиваю подругу, встретившую меня в аэропорту. – Меня Даша дома ждёт. Без обид, но её я сейчас хочу видеть намного больше, чем тебя...
— К Даше, — отвечает, бросив в меня ненавистный взгляд на заявления о том, что она уже не так значима в моей жизни, хотя прекрасно знает, что я шучу. Эти две девушки всегда будут у меня на одной ступени по важности.
— Дом в другой стороне и отель тоже, — отмечаю, по часам определяя наше местоположение. - Или вы мне сюрприз устроить решили?
— Да… — тянет, сдерживая улыбку. – Очень большой сюрприз. Ты пока пей водичку! Пей и не думай ни о чём плохом.
— А есть что-то плохое? – насторожённо переспрашиваю.
— Всё, Алекс! – не выдержав, начинает пыхтеть подруга. - Молчи! Я тебя везу к Даше! Молчи и жди! Я правда еле сдерживаюсь, чтобы тебе не рассказать раньше времени, а ты ещё тут со своими вопросами пристаёшь. Я твоей невесте пообещала молчать, а ты меня пытаешь! Знаешь, сколько сил нужно мне, чтобы держать язык за зубами?
— Ох, женщины! – выдыхаю. - Любите вы тайны и сюрпризы, а нам после них подгузники и салфетки покупать нужно, — проговариваю, мечтая, чтобы именно такой сюрприз мне Даша и сделала.
Как представлю, что у нас сын или дочь будет, так улыбка возникает на лице. Думаю, у нас бы получилось довольно симпатичные детишки. Главное, чтобы не упрямые в маму, а так всё будет идеально.
Можно даже не одного малыша. Я смогу всех обеспечить.
— А вот тут не надо, — махая пальцем, приговаривает Аня. – Это ваши, мужичками сюрпризики. Ой, я случайно! Ой, прости! Ой! Ой! Ой! А нам после них нянчиться, толстеть и… всё не напоминай! Лев ещё одного хочет, а я только после последней беременности фигуру в божеский вид привела. Поговори с ним по-братски, а?
— Ладно, молчу, — соглашаюсь и, достав ноутбук, принимаюсь проверять почту, но спустя пять минут, подняв голову, узнаю местность, где мы паркуемся. – Зачем мы приехали в клинику Царёва, Аня?! — насторожённо интересуюсь у девушки, смотря на неё с такой злостью, словно знаю: случилось что-то ужасное. – Мы к Даше? Даша здесь? – надвинувшись на неё, спрашиваю.
— Ага, — испуганно отвечает, сжимаясь назад. – Третий этаж, палата номер одиннадцать. Будь острожен! Ей нельзя нервн…
Открыв дверцу машины, со всех ног бегу к нужной палате, а найдя названную Аней палату, распахиваю дверь с такой силой, что она с грохотом бьётся о стену, привлекая внимание каждого, кто находился в этот момент в коридоре.
Даша застывает с половиной бананом в левой руке и небольшим куском во рту. Во все глаза смотрит на меня и практически не моргает. Я же тем временем оглядываю её и замечаю правую руку в гипсе и бандаже.
— Даша! – восклицаю и подлетаю к девушке, принимаясь осматривать её вблизи внимательно. – Ни на минуту тебя оставить нельзя! Что случилось? Болит? – показываю на руку. – Сильно?
— Руку сломала, — шокировано выдыхает. – А из-за тебя чуть инфаркт не получила, но это так… мелочи.
— Когда успела? – спрашиваю, осматривая аккуратные пальчики, торчащие из гипса. - Мы же только утром говорили. И вроде ничего не было.
— Неделю назад сломала, – отвечает и прячет глаза, делая вид, что ищет корзину с мусором, чтобы выкинуть шкурку от банана.
— Ну что? Он уже знает? Да? – радостно войдя в палату, спрашивает Аня. – Могу поздравлять?
— С чем? – раздражённо оборачиваюсь на неё, указав на сломанную руку. – С переломом? Отличный такой праздник! Знаешь?! Давно о таком мечтал!
— А, он ещё не знает, — расстроенно выдыхает и, пройдя к стулу, садится в него, продолжив смотреть на нас с Дашей, словно на героев своего любимого турецкого телесериала. – Я тогда подожду. Вы пока медленно подходите к самой сути!
— Что происходит? – недоумённо спрашиваю их.
— Твоя подруга хочет тебя поздравить с тем, что ты скоро станешь папой, — произносит Дарья и достаёт из прикроватной тумбы небольшой снимок УЗИ, на котором мало, что понятно, но там мой сын! – Вот. Я хотела сделать это красиво, но… — бросает недовольный взгляд на Аню. —… кто-то решил, что… — договорить я ей не даю. Вскочив, накидываюсь на девушку с объятиями, выдавливая из её болезненный стон.
— Прости, — тут же отпускаю её, боясь вновь причинить боль. – Ты беременна? От меня?
— От тебя… — отвечает, посмотрев на меня, как на дурака. – У меня больше никаких отношений не было.
— Как хорошо, — произношу, пожав плечами. – Я буду папой, — а затем до меня доходит смысл моих слов, и я начинаю кричать, посмотрев на улыбавшуюся подругу. - Аня, я стану отцом. Это ведь не шутка? – переспрашивать мать моего будущего ребёнка.
— Нет!
— Ты давно узнала? И почему сразу не сказала? – закидываю невесту вопросами. – Врачи, что говорят? Мой сын будет богатырём?
— Узнала в тот день, когда ты сказал, что женишься на моей матери, — мстительно отвечает. – Шла к маме с радостной новостью, но она меня опередила.
— Ох… ты поэтому в обморок упала? И всё твоя бледности и… аппетит, — догадываюсь, припоминая все признаки беременности любимой, которые списывал на болезнь.
— Ага, — кивает головой.
— И я ещё нервы трепал тебе, — виновато выдыхаю. - Прости! Я настоящий дурак! И готов понести любое наказание!
— Всё хорошо! – успокаивает меня, а после натянув улыбку, продолжает. - А помнишь, ты предлагал с тобой в Штаты полететь? А давай сейчас? Прямо из больницы в аэропорт и к тебе?
— Не понял? В смысле? Почему так скоро? – нахмурившись, спрашиваю, ища ответ на её встревоженном лице.
— А зачем тянуть? – с натянутой улыбкой спрашивает. – Сядем и уже малыш там родится. Я пока гражданство получу и все дела…
— Даша, почему ты так скоро хочешь уехать? Словно бежишь от чего-то. Или боишься? Что случилось?
— Дашенька, — начинает Аня, встав со своего места. – Ты отдыхай, а мы пока с Алексом… пойдём узнаём у врачей о твоём состоянии.
— Нет, хватает меня за руку, пытаясь остановить. – Мы сейчас соберёмся и вместе пойдём.
— Даша, отдыхай! – настаивает моя подруга. – Тебе нельзя нервничать, помнишь?
— Нет! Не надо, Аня! Пожалуйста! Я боюсь! – умоляюще просит моя невеста.
— Чего ты боишься? – интересуюсь, пытаясь хоть как-то вникнуть в то, что происходит.
— Тебя! – выкрикивает Даша.
— Я так ужасен, девочка моя? – удивлённо переспрашиваю.
— Когда зол – да! Ты и убить можешь.
— А почему я должен быть злым на тебя? Единственный на кого я сейчас зол – так это на твою мать, — проговариваю, вспомнив то, что узнали мои люди, пока я был на переговорах.
Ей не жить! На свободе по крайней мере.
— Ты ему рассказала? – испугавшись моих слов, спрашивает Даша Аню.
— Нет, — насторожённо отвечает та и они обе оборачиваются ко мне.
— О чём вы, девочки?
Посмотрев на Дарью, моя подруга дожидается от неё кивка, а после раскрывает то, что они скрывали от меня неделю.
— Ида пыталась убить Дашу и малыша, когда она отказалась от аборта. Мать Даши столкнула её с лестницы и оставила умирать. Из-за чего Дашенька сломала руку и чуть не потеряла малыша, но успела позвонить мне и всё обошлось.
— Что она сделала?!
— Алекс! Не надо! Пожалуйста! – Даша ещё сильнее вжимается в мою руку, пытаясь остановить меня.
— Я убью её! – выкрикиваю и, вырвав руку, срываюсь к машине.
— Алекс! – слышу вслед крик Ани и Даши, но мной движет месть и злость. Я не остановлюсь, пока эта гниль не окажется под землёй.
Глава 49
Алекс
— Где? Где она? – кричу, вбегая в дом, который снял на время для спектакля с женитьбой на этой мерзкой падкой женщине, решившей забрать жизнь у собственной дочери и внука или внучки.
— Мистер Гринберг, — пытается меня оставить Стэн, не успевающий за мной. – Прошу вас не трогать её! Суд займётся ею. Прошу вас! У вас бизнес! Я работаю на вас! Не лишайте меня выгодной должности!
— Я убью её! – не унимаюсь, остановившись напротив людей из моей охраны, преградившим мне дорогу на второй этаж, где, вероятнее всего, находится недомать Даши.
— Вас посадят, и Дарья останется одна! – продолжает отговаривать меня от убийства помощник. - Вы не сможете её защищать! И ваш ребёнок! Он будет расти без Вас!
— Плевать! Эта, – брезгливо кидаю, пытаясь пройти сквозь моей же охраны. – Заслужила! – когда у меня ничего не получается, что применяю к ним свой фирменный взгляд, но и это не срабатывает, поэтому рявкнув на них, угрожаю: — Я вас всех к чёртовой матери уволю! В сторону! Живо!
— Она в своей комнате на втором этаже, — сдаётся Стэн и охрана освобождает мне проход, сочувственно посмотрев на меня, но мне не нужна их жалость и сочувствие. Я знал, что эта женщина однажды вытворит что-то ужасное и думал, что буду к этому готов, но не когда дело коснулось Даши… сейчас я понимаю, что ни чёрта не готов.
Сорвавшись, огромными шагами поднимаюсь к двери комнаты Иды и около минуты стою напротив двери в попытке успокоиться и начать мыслить трезво. Убивать Иду я не буду. У меня ещё в самолёте возник план, что делать с этой убийцей, и я его уже наполовину осуществил. Сейчас же мне надо успокоится и не дать себе натворить глупостей, как бы сильно я не мечтал придушить эту… слов нет, как её назвать.
— Алекс, — испуганно шепчет Ида, как только я открываю дверь. – Они все врут! Я ничего не делала Даше! И Ане ничего не делала! Они меня оклеветали! Заперли меня в этой комнате и не дают ни выйти, ни позвонить тебе! Они издеваются надо мной, любимый!
— Заткнись, — рявкаю на неё, сделав шаг на неё. – Я всегда знал какая ты! Всё это время я ожидал от тебя подлости, но не думал, что она будет направлена на Дашу. На твою родную дочь, которую ты носила под сердцем… тебя это вообще не трогает?
— Я её не толкала! – кричит, отступая.
— Замолчи! – рявкаю, занеся руку, но не намереваясь её бить, лишь для того, чтобы напугать. - Я не закончил, — медленно наступаю на неё. – Ты отвратительна мне! Я никогда не собирался на тебе житься! Я люблю и буду любить Дашу, а тебя… тебя не будет любить никто! Больше никогда! Твоя дочь – единственная, кто в тебя верил до конца, но и её любовь ты спустила в унитаз… — в этот момент я хочу кричать, орать, бить, но я не такой, чтобы поднимать руку на женщину. - Завтра ты уедешь к одному моему знакомому и будешь работать в его доме прислугой. Он мужчина суровый, жёсткий и за любую провинность любит «учить» и даже не думай его соблазнить. С ним такое не прокатит, — выдавливаю из себя коварную улыбку, но на самом деле мне жаль Иду… Она сломанная и я отправляю её ломать дальше.
Отчасти мой поступок ужасен, но такое наказание она заслужила. Горский — младший не так ужасен, как его отец, но горе-мать Даши познаёт. В любом случае меня больше не заботит. Отныне это его проблема, утихомирить Иду и сделать её шелковой.
— За что? Алекс, я же тебя люблю!
— За то… — отвечаю, начиная, злится по-новому. - Ты знала, что у моего брата была девушка? Моя мать её тоже не одобрила… Но не из-за неё они расстались, а потому что ты придумала эту ложь с тем, что якобы беременна от меня, — рассказываю, опираясь на всё то, что узнал от бывшей девушки брата, от Ани, Даши и моих людей. - А его девушка… осталась беременной от него. Но вот Даша, так звали его девушку, была гордой и решила не навязываться с беременностью и воспитала сына сама. Парень вырос отличным мужчиной, я видел его несколько раз.
Сейчас я понимаю, почему Алёша назвал девочку, что воспитывал именно этим именем. Тоска по любимой заставила его… Думаю, моей Даше он никогда в этом не признавался и не признаётся. Он знает свою дочь и то, что она будет чувствовать себя виноватой за разлуку с любимой.
— Глупая женщина… Что я ещё могу сказать?! – выдыхает Ида, пожав плечами. – Я бы никогда не совершила такую глупость.
— Но перед самой его смертью они встретились, — продолжаю рассказ. - Она работала медицинской сестрой в той больнице, в которой умер мой брат, — делаю паузу, вглядываясь в шок в её глазах.
— И… — чуточку испуганно торопит.
— А то, что она знает, кто заплатил врачам, чтобы те молчали об истинной причине смерти моего брата.
Глава 50
Алекс
— К-кто же? – пытается казаться спокойно, но её страх я чувствую даже находясь от неё на расстоянии нескольких шагов.
— Ты, Ида! Ты заплатила врачам! – с каждой репликой делаю шаг к ней. - Ты убила моего брата! Вначале подсыпала ему лекарства, а в больнице дала последнюю дозу. Смертельную!
— Неправда! Я ничего не давала! – кричит, пытаясь оттолкнуть меня, но… я не намерен её отпускать. – Ты ничего не докажешь!
— Анализы! У бывшей девушки моего брата были анализы его крови, взятой в тот момент, когда он поступил в больницу и анализ содержания крови в тот день, когда он умер. Ты давала ему то лекарство на протяжении месяца. А камеры засекли тебя единственную входящую в палату в этот день, не считая Дарьи, девушки брата. Когда Даша пошла со всем этим к главному врачу её уволили и сделали намёк на несчастный случай, если она покажет это кому-либо.
— Ложь!
— Думаешь? – задаю вопрос, не ожидая на него ответ. – Даша была в палате, когда ты вколола Алёши лекарства те и она пыталась его спасти, но… удача была на твоей стороне. Они встретились перед смертью Алексея и как два голубка миловались, но ты пришла неожиданно, и она спряталась, чтобы ты не увидела её… потому ты хотела ей смерти тоже!
— Гадина!
— Ты убила моего брата, потому что Лёша планировал развестись с тобой, и Даша бы ушла с ним? Ты бы потеряла деньги и его связи после развода? Ты знала, что у Лёши появилась другая и хотела смерти им двоим, но не знала, кто она? Верно? А мой брат мечтал прожить с ней остаток своих дней вместе с дочерью, которую ему подкинула ты и родным сыном.
— Он хотел меня оставить без ничего!
— Какая же ты подлая… — выдыхаю, сжав челюсти. - Ни Алёшу, ни собственную дочь не пожалела. Ты эгоистка! Тебе важнее твоё собственное счастье, даже если оно будет построено на костях.
— Они… Они!
— Они были твоей семьёй, — прерываю её. - Но ты даже не попыталась им подарить любовь. То же самое ты получила в ответ. Тебя никто, никогда не любил и не будет любить! Ты жалкая! – произношу, зная, что этим делаю ей больно, обидно и превращаю её в ту загнанную в ловушку девочку, которой она была раньше. В детстве. В доме отца, дяди и брата… - Ты ничтожная…
— Уходи! Я не хочу тебя видеть! – кричит, закрыв уши и глаза, чтобы не чувствовать этого, чтобы не вспоминать.
— Собирайся! – командую, сделав шаг от неё. - У тебя есть три часа, чтобы собраться, а после за тобой заедет машина.
— Я никуда не поеду! – заявляет, зло смотря на меня.
— Поедешь! – киваю с коварной улыбкой на губах. - Замаливать свои грехи. И будь благодарна, что я тебя не отправил на тот свет или за решётку, просто не хочу, чтобы Даша меня возненавидела. И не хочу, чтобы она знала, что именно ты убила человека, что был дороже всех ей на свете. Ты не заслужила её любви и преданности… после всего, что сделала, но глубоко внутри – она продолжает тебя любить и хочет защитить, а я хочу защитить её.
— И куда же ты меня оправляешь? – с вызовом спрашивает.
— К одним очень хорошим людям… Им как раз нужна уборщица.
— Уборщица? Это твоё наказание? Мог бы что-то получше придумать, — со смехом заявляет.
— Да, на этом моя фантазия исчерпалась, — спокойно проговариваю, наблюдая за её тем, как будет меняться её выражение лица, после того как она узнает к кому именно отправляется. - Но думаю, тебе о многом говорит фамилия Горский.
— Что?! – вмиг начинает орать. - Нет! Прошу! – подбегает ко мне и падает на колени. - Ты… ты не посмеешь! Ты не можешь так со мной поступить! Он ненавидит меня! Он убьёт меня!
— Он скоро за тобой заедет, Ида! – произношу и отхожу от неё ровно в тот момент, когда она пытается зацепить за мою штанину. - Собирайся и жди!
— Алекс, не надо! Он убьёт меня! Я же…
— Да, Лида… за свои ошибки надо рано или поздно платить. Я верю, что Горский заставит тебя заплатить и за смерть моего брата и за то, что натворила ты, а сам не буду марать руки… Прощай, Лидочка... — бросив на неё последний взгляд, выхожу из комнаты, понимая, что легче мне от мести за брата и Дашу не стало.
Брата я уже этим не верну. Даша с малышом в порядке и скоро мы улетим туда, где будет счастливы. Своей матери, Даше или кому-либо я не расскажу о том, как умер мой брат на самом деле. Они считают, что болезнь его погубила, пусть так и будет. Зачем ворошить прошлое? Делать им вновь больно? Это тайна останется со мной, Идой и любимой женщиной моего брата.
— Господин Гринберг, — начинает Стэн. – Я совсем не понял, кто такой Горский? Пока я занимался делами, вы знали что-то новое о вашей бывшей невесте.
— Да, — отвечаю. – Жил на белом свете мужчина. Он был женоненавистником и хотел только сыновей. Один у него был, но он хотел ещё одного от женщины, которую каким-то чудом полюбил. Только вместо второго сына, родилась девочка. Её назвали Лидой. Во время родов любимая женщина того мужчины умерла. И женоненавистник посчитал, что эта дочь виновата в том, что его любимая умерла и укрепился в своей позиции, что женщины зло. Он терзал и мучил свою дочь. Унижал и ненавидел. На этом фоне у девочки начались психологические отклонения и в один момент, когда отец в очередной раз её унижал, она убила его и сбежала… Враги её отца были счастливы и решила отблагодарить девчонку тем, что дали ей шанс на свободную жизнь… Там появилась Ида Богданова, девочка из детского дома, которую я полюбил, а она привязалась ко мне, потому что я первый кто нормально к ней отнёсся… Но ей было мало любви одного мужчины… Она хотела много любви, всё то, что ей не дали в детстве. Она мечтала о деньгах, чтобы быть красивой и свободной…
— Если её отец умер, то кто за ней приедет?
— Старший брат… Теперь забота о сестре его обязанность и его наказание. Возможно, он отправит её на лечение и окажется гуманнее отца, а может, её ждёт вновь тот ужас, но мне почти её не жаль…
Глава 51
Дарья
— Ты убил её? – в очередной раз спрашиваю мужчину, сидя рядом с ним на заднем сидении арендованного им автомобиля. – Алекс, не молчи! Что ты с ней сделал?!
— Не переживай. Я просто отправил её к родственникам, — отвечает он, не отрываясь от своего планшета.
— У мамы нет родственников, кроме меня, — насторожённо тяну. - Ты решил мне соврать и выдать отмазку за правду? Думаешь, что я тебе поверю?! – возмущаюсь и, забрав планшет из его рук, заставляю посмотреть на меня.
— Я нашёл её брата, и он… вчера он написал, что отправил твою мать лечится в специализируемое заведение, — произносит он и, забрав у меня планшет, показывает видео, где с мамой говорит психолог, но до конца досмотреть не даёт почему-то.
— Алекс, наверное, ты посчитаешь меня глупой, но думаю в том, что она творит не её вина, — грустно проговариваю. - Она и правда больна. Ведь бывали моменты, когда она была нежна со мной. Редко, но всё же бывали. Понимаешь? Она… любит меня, просто больна…
— Да, Даша, — соглашается со мной мой мужчина. - Это не её вина. Иногда некоторые события в нашей жизни ломают нас и ты совершаешь поступки, которые отталкивают от тебя людей.
— Да, — киваю, забравшись ему под крыло. - Всё обошлось, и она никого не убила, — заискивающе поднимаю на него глаза. – И я с тобой и с нашим малышом. – глажу себя по ещё еле заметному, но уже выпуклому животику. Может быть он ещё не всем заметен, но я его вижу.
— Верно, — как-то грустно тянет Алекс и целует меня в висок. – Всё будет хорошо, девочка моя.
— Ты так и не сказал куда мы едем, — уклончиво начинаю, потому что мужчина вот уже как два часа скрывает от меня пункт назначения.
— В Тулу, — лишь отвечает он.
— Зачем?
— Скоро узнаешь, — бросает и отворачивается к окну, сдерживая смех от моей очередной попытки испортить его сюрприз.
Сдавшись, расслабляюсь в объятьях любимого и, решаю полностью ему доверится. Всю дорогу Алекс рассказывает мне о своей командировке и сетует на нас с Аней, что молчали и не говорили ему о том, что я в больнице. После мы заехали в довольно непримечательную деревеньку с несколькими двухэтажными домами, построенными, наверное, лет тридцать назад.
Отстранившись от мужчины, приближаюсь к окну и смотрю по сторонам, пытаясь понять хоть что-то, пока мне на глаза не попадается паренёк, рубящий дрова.
— Егор! – восклицаю и удивлённо смотрю на Алекса. – Ты привёз меня к Егору попрощаться! Спасибо, — чмокнув его быстро в губы, открываю дверцу машины и практически бегу к парню. – Егор! – кричу радостная, что сейчас обниму его.
— Дашка! – восклицает он и, кинув топор хочет меня обнять, но увидев мою руку, останавливается. – Когда уже успела и как? Ужас!
— Так получилось, — произношу, отведя глаза. – Меня Алекс привёз попрощаться. Мы послезавтра в Штаты улетаем! Я очень рада, что он это сделал. Я так боялась, что не увижу тебя перед отлётом.
— А меня мамка только вчера позвала, — пожимает парень плечами. - Попросила помочь с хозяйством немного. Ты же знаешь, что она одна, а в деревне мужчина нужен. Матери помог, теперь вот для старушки одной дрова рублю.
Улыбаюсь, слушая его и не могу сдержать слёз, что такой хороший парень, как он и всё ещё свободен. Глупая его эта Снежана, такого парня может упустить.
— Егор, я так рада, что увидела тебя! Мне так будет тебя не хватать в Штатах и наших спектаклей… И просто тебя, — с трудом сдерживаю слёзы оттого, что привязалась к парню, а теперь уеду и наверно нескоро мы встретимся.
— Ты сможешь к нам приезжать, Егор, — произносит Алекс, появившийся за моей спиной. – Позвонишь Даше или мне и мой самолёт тебя заберёт в любой момент.
— С чего такая щедрость? – с вызовом спрашивает его Егор.
— Ты мне понравился, — с улыбкой изрекает Алекс, что заставляет моего друга сделать шаг назад и выставить руки вперёд.
— Воу, мужик! Я по девочкам, — произносит Егор, шокировано. посмотрев на моего мужчину.
— Я тоже! – сдерживая смех, начинает Гринберг — И всё же теперь мы одна семья и я буду рад видеть тебя и твою маму у себя в гостях.
— Даш, что происходит? Твой…кхм…непонятно кто… меня пугает, — обращается ко мне друг, смотря при этом на Алекса. - Он заманивает меня в свой дом, чтобы там устранить конкурента, хоть я на тебя не выдвигал своих прав? Или он просто маньяк?
Деликатно решаю промолчать и не напоминать, что если Алекс захочет, то похитит его без разрешения и всяческих приглашений. Но его поведение уже пугает и меня.
— Алекс? – поднимаю на него глаза. – Объяснишь?
Глава 52
Дарья
— Дашенька, ты пока пойди в дом, — начинает мой мужчина, посмотрев на меня, точно так же как смотрит, когда признаётся в любви, и я от этого начинаю таять. Знает на что давить. - Мама Егора тебя ждёт, а я поговорю с самим Егором.
— Нет!
— Иди! Не трону я его, — настаивает Гринберг, но я и не думаю его слушать, потому что начинаю переживать за друга.
— Да, иди, — поддерживает Егор моего мужчину, взяв топор в руки и от этого мне становится ещё страшнее.
— Нет!
— Иди, мама Егора тебя уже ждёт, — настаивает Алекс. - Поможешь Дарье накрыть стол. Уверен, что она, как и в прошлый раз наготовила.
— Наготовила, — нахмурившись, растерянно подтверждает слова Гринберга Егор. – Иди, Даш. На первом этаже у нас квартира. Одиннадцатая. Увидишь.
— Я…
— Иди, — в один голос произносят они.
— Хорошо, — рявкаю, понимая, что меня сделали лишней.
Иду к дому Егора, незаметно подглядывая на мужчин, боясь, что они друг друга поубивают, но, к моему счастью, они спокойно начинают о чём-то говорить, и Егор даже откладывает топор. Захожу в подъезд и сразу же вижу нужную квартиру.
— Здравствуйте! – приветствую я женщину, выходящую из квартиры номер одиннадцать с небольшим ковром, который, вероятнее всего, решила потрусить.
— Даша! – испуганно выкрикивает женщина от неожиданности. - Господи, что с тобой, девочка? – спрашивает, увидев мою руку в бандаже.
— Упала, — отвечаю, разглядываю женщину.
Чёрные как смоль волосы были собраны огромную роскошную косу. Женщина оказалась не худышкой, но и не полненькой. Я бы сказала, что у неё довольно аппетитные формы и худоба не пошла бы ей. Папе такие женщины нравились… Но это так мелочи, которые порой возникают в голове.
— Ох, девочка! – выдыхает Дарья, мать Егора. - Пойдём в дом, — обратно открывает дверь и пропускает меня вперёд. - Хотела ковёр потрусить перед вашим приездом, но вот не успела.
— Вы правда нас ждали? – спрашиваю её, снимая обувь и надевая предложенные Дарьей тапочки. - Алекс сказал…
— Да, ждала, — подтверждает. - Тебя я давно ждала. Как узнала, что мой Егор с тобой подружился, поняла, что однажды ты к нам приедешь, и я тебе, возможно, расскажу всю историю.
— Не совсем понимаю, — нахмурено произношу, идя вслед за хозяйкой дома в гостиную.
— Тебе ничего не рассказали? – удивлённо спрашивает. – Ни Лёша, ни Алекс?
— О чём?
— Ох! – тихо выдыхает. – Присядем, — предлагает, рукой указав на небольшой диванчик. - Возможно, тебе не понравится, но я хочу тебе рассказу, но я хочу, чтобы ты услышала это от меня, а не от стороннего человека, — серьёзно проговаривает.
— Хорошо.
— Даша, меня тоже зовут Дашей, — для начала представляется она. - Я была знакома с твоим отцом Алексеем и у нас были отношения перед тем, как он умер. Но ты не думай, я не настраивала, чтобы твой папа бросил твою мать и тебя. Он сам хотел уйти.
— Уйти? И оставить меня? – перебиваю её, почувствовав себя в миг уязвимой.
— Нет, что ты! – успокаивает меня Дарья. - Он хотел забрать тебя с собой и переехать сюда, — она обводит рукой квартиру. – Алёша говорил, что ремонт сделаем и заживём все вчетвером. Ты, я, Егор и Алёша. Я бы любила тебя, как родную дочь! Алексей много о тебе рассказывал и уже по рассказам я полюбила тебя. А потом и Егор о тебе рассказывал, и я поняла, что ты необыкновенная девушка и Алексей хорошо тебя воспитал.
— Папа хотел бросить маму? Давно?
— Мы встретились в больнице три месяца до того, как он умер, — печально произносит. - Я работала там медсестрой и узнала его сидящего в коридоре. А он узнал меня… я даже не сразу сообразила, как вновь полюбила его и у нас начались отношения.
— Вы были знакомы до этого?
— Да. Мы встречались ещё до твоего рождения, — рассказывает, отведя глаза в сторону.
— Но расстались?
— Да, твоя мама оказалась беременной и нам пришлось это сделать, а потом я узнала, что тоже жду малыша, но Алёше решила не говорить и подняла сына сама. Вон видишь, какой хороший он у меня вырос. Характер у него в Алексея, а вот внешнее мой покойный отец.
— Сына? У папы был сын? Его родной сын? Егор… он не говорил, что… Егор! Он! Сын!
— Верно… — тянет, смущённо теребя конец юбки. - Мне очень жаль тебя расстраивать, но ты должна знать правду. Я не вмешивалась в вашу жизнь, но под конец судьба сама нас свела, и я рассказала Алексею о Егоре.
— Алекс знает? – спрашиваю, шокированная известиями.
— Да, — отвечает, выдохнув. - Поэтому вы сегодня приехали. Он хотел познакомиться поближе.
— А Егор? Он знает? Всё это время знал и со мной общался,потому что думал, что я его сестра?
— Нет, я не смогла ему сказать, — признаётся Дарья. - Алекс обещал сделать это за меня. Я не знала, как ему признаться, что врала всю жизнь, что его отец мёртв. А что я могла сказать, что гордая и не захотела навязываться с ребёнком?
— Мама! Мама! – кричит Егор и влетает в комнату, тяжело дыша. – Он говорит правду? Этот ненормальный говорит правду? Мой отец…
— Сынок, мне очень жаль, — начинает его мать и опускает голову, а из её глаз начинают литься слёзы.
— Даша моя сестра получается? – спрашивает, смотря на меня, а мне отчего-то неловко под его взглядом теперь.
— Нет, — махаю головой, смотря в пол. – Я не родная дочь своего отца, а ты да! Мне очень жаль, Егор, что я лишила тебя папы. Я бы отдала сейчас всё, чтобы это исправить. Прости… я не знала.
— Ты не виновата, — серьёзно проговаривает парень, нахмурившись, как это делал папа, и я впервые вижу сходство между ним и папой. А раньше даже не замечала, а вот между папой и Алексом заметила. - Только твой, а точнее наш отец, моя мать, решившая сохранить всё в тайне. Но и они не виноваты…
— И моя мама… Основная вина у неё, — произношу, принимая удар за свою родительницу. – И за неё прошу прощение.
— И что теперь? – выдыхает вопрос Егор.
— А теперь, Егор, ты и твоя мама – члены моей семьи, — произносит Алекс. - Мои люди занимаются сейчас покупкой дома для вас и вот, — Алекс протягивает парню папку, что прежде ему передал Стэн. – Я открыл счёт в банке на твоё имя. Можешь их потратить куда угодно. Ежемесячно на этот счёт будут капать проценты от акций моих компании, которые я переписал на тебя. Подарок на все твои день рождения.
— Не надо мне ничего! – упрямо заявляет мой брат.
— Не упрямься, Егор. Я хочу сделать подарок племяннику и это сделаю! – строго проговаривает Алекс, словно сына отчитывает, хотя отчасти так оно и есть.
— Не…
— Лучше не спорить с ним. Всё равно сделает по-своему, — шепчу парню, со смехом посмотрев на то, каким взглядом Егор смотрит на моего будущего мужа.
— Не было родственничков! Появились! Условия свои выставляют! Ишь какие бойкий! – возмущается мой брат, чем вызывает смех своей матери и Алекса, ну а я, чтобы поддержать друга, стараюсь не смеяться хотя это очень сложно.
— Егор, я рада такому брату, как ты! Правда! – беру его руку и сжимаю в своей руке. - Я рада, что единственный сын моего папы вырос таким замечательным. Потому что папа был именно таким. Ты вырос его копией.
— Сестра?
— Брат? – в тон ему отвечаю, и мы вместе начинаем смеяться.
В этот момент я была очень счастлива. Егор хороший парень. Добрый, совестный, всегда борется за правду. Однажды он научит всех вокруг любить мир, как делает это в больницах, на спектаклях для людей, что теряют веру в себя и свои силы. Он станет лучиком света для кого-то, как его родной отец сделал это для меня.
Папа бы гордился таким сыном, как гордился мной. Я украла не только у этого парня отца, но и у прекрасного и замечательного отца сына. Да, все вокруг могут говорить, что я не виновата, но я себя именно такой и чувствую. И вина не только за себя, но и из-за ошибок женщины, что подарила мне жизнь.
Чуть позже я поговорю с Алексом и попрошу, чтобы он нашёл мне юриста. Наследство папы… Я хочу его отдать Егору. Это его по праву, а у меня есть Алекс и чужого мне не надо, пусть мне даже его и намеренно оставили.
Глава 53
Дарья
— Спасибо за вчерашний день, Алекс. Я так рада была познакомиться с Дарьей и узнать ту, что была в сердце папы. Думаю, я понимаю, почему он был в неё влюблён. Она такая… непохожая на маму. Мягкая, воздушная и добрая. И Егор… не понимаю, как раньше не замечала, — продолжаю тараторить, смотря на то, как Алекс листает меню в ресторане, наверное, устав слушать мои впечатления после поездки в Тулу.
— Ты что будешь? – спрашивает меня Гринберг, взглядом указывая на второе меню в моих руках.
— На твоё усмотрение, — кидаю и вспоминаю весёлый ужин с Егором и его мамой и атмосферу, поселившуюся за столом. – А как вкусно она готовит, Алекс. Я, кажется, её обанкротила и съела все солёные арбузы. Но это ужас как вкусно!
— Лёша был бы рад, что вы с Дарьей поладили, — с улыбкой отмечает мой жених, одарив меня насмехающимся взглядом.
— Думаю, да… — отвечаю и опускаю голову. — Ты извини меня. Я всё ещё под впечатлением, и мне немного грустно, что завтра мы уже улетаем и я не могу побыть с Егором и Дашей. Почему я не знала их раньше? Нет, Егора я знала… но не как брата.
— Они обещали приехать к нам, помнишь? – напоминает, закрыв меню и дав официанту сигнал подойти.
— Помню… И всё же, это будет не так скоро, — расстроенно проговариваю. – Жаль, что мы будем так далеко от них.
— Не переживай, — успокаивает меня Алекс. — У меня для тебя ещё припасено несколько сюрпризов, — уклончиво начинает, но смотрит мне прямо в глаза. – И они тебя шокируют не меньше.
— Да? Каких? – заинтересованно подскакиваю, даже не догадываясь, что может быть таким же волнительным, как встреча с Егором и Дарьей.
— Я решил, что тебе будет интересно, кто всё же твой настоящий отец, — раскрывает Гринберг карты, но меня это не радует. Я даже не думала об этом и, по правде говоря, не хочу знать.
— Что? Как…
— Твоя мама рассказала, кто он, и я нашёл его, — рассказывает Алекс, а я не знаю, что сказать.
— И что…
— Я пригласил его на встречу, — ошарашивает меня мужчина. — Он не знал о том, что ты существуешь, но был не против познакомиться.
— А если я не соглашусь? – капельку возмущённо спрашиваю Алекса. — Пойми… я не буду воспринимать этого мужчину как своего отца, Алекс. У меня был и будет всего один отец, и какой бы хороший ни был биологический… Ничего не изменится. Потому что… потому что место под названием «Папочка» в моём сердце занято.
— Поэтому мы пришли раньше, — вздохнув, говорит Гринберг. — Ты можешь поесть и подняться в номер, а я сам встречусь с ним и объясню.
— Нет, я останусь, — уверенно произношу. — Неприлично как-то, но впредь такие серьёзные вопросы обсуждай со мной. Этот, к примеру, напрямую относится только ко мне. Человек идёт на встречу, рассчитывая увидеть меня, и, наверное, думает, что я дала согласие на эту встречу, а я… а я даже не знала.
— Не злись, — просит меня жених, накрыв мою руку своей. – Впредь буду обсуждать с тобой.
— Не злюсь, просто не знаю, как себя с ним вести, — обиженно проговариваю. – Что говорить, как говорить…
— Будь собой, и ничего больше делать не надо. Что-то не устроит — развернёшься и пойдёшь в номер. Хорошо?
— Хорошо.
Глава 54
Дарья
Примерно через час на телефон Алекса поступило уведомление, и он, поцеловав меня, вышел из ресторана отеля и направился встречать мужчину, причастному к моему появлению. Отчего-то мне было плевать на этого человека, и я не чувствовала никакого волнения от предстоящей встречи.
— Здравствуй, — приветствует меня мужчина в годах, с лёгкой сединой на висках, многочисленными морщинами на лице, а глаза у него точь-в-точь как у меня. Он тянет ко мне руку для рукопожатия. – Меня зовут Николай Васильевич Шпарский.
— Дарья Алексеевна Ковальчук, — тяну ему руку в ответ, намеренно выделив своё отчество. Глупый поступок, но я хочу, чтобы он знал, кого я считаю отцом.
— Рад видеть тебя, Даша, – произносит он и садится напротив меня, а Алекс рядом со мной, аккуратно взяв мою руку в свои ладони, успокаивая этим жестом. — Прекрасно выглядишь. Красивая, как твоя мама. Моя дочь любит смотреть в своём телефоне всяких людишек, и я пару раз видел тебя и даже смотрел твои выпуски. Ты очень талантливый оратор и… умело пользуешься косметикой. Смотря на ту девушку в экране, я даже не догадывался, что ты моя дочь.
Пожимаю плечами, не зная, что ему ответить, ожидая от него какое-либо продолжение, но он так же, как и я, испытывает неловкость и не знает, что сказать.
— Я не знал, что Ида решит тебя всё же родить, — через какое-то время произносит он. – Думал, сделала аборт, как и говорила.
— То есть, вы знали, что мама была беременна, и дали ей деньги на аборт? – недоумённо интересуюсь, почувствовав себя в этот момент просто ужасно. Ни матери, ни этому мужчине я была не нужна… Только папе. Поэтому я его любила и буду любить.
— Нет, не давал, — отвечает Николай. — Но она приходила ко мне и говорила, что ждёт моего ребёнка, и просила денег на аборт. Я не дал, потому что такое я не спонсирую. Предлагал ей материально содержать её до рождения ребёнка, то есть тебя, а потом отдать малышку нам с женой. Но Иду не устроила сумма, и она сказала, что сама избавится от ребёнка.
— И вы даже не попытались её отговорить? – спрашиваю, с каждой минутой чувствуя отвращение к этому мужчине.
— Таким девушкам, как она, дети не нужны. Я был уверен, что она сделает аборт или отдаст ребёнка нам. И я не мог ни на что повлиять. Она могла получить деньги или ничего, — проговаривает, пожимая плечами, словно я обвиняю его в какой-то глупости. — Мы с женой решили, что она отдаст нам тебя, но… она не пришла, и мы подумали, что она избавилась от ребёнка.
— И вашей жене было всё равно, что у вас дочь на стороне? – подаёт голос Алекс.
— У моей жены не может быть детей, но я очень хотел ребёнка, желательно сына. Наследника. И мы с женой сошлись на том, что я заведу ребёнка на стороне, а после мы заберём его нам. Я хотел того, кому смогу передать свой бизнес.
— И как, получилось? – спрашиваю человека, что хотел меня купить, словно игрушку.
— У меня две дочери. Ты и Ника. Ника младше тебя на несколько лет. Ей всего несколько дней назад исполнилось семнадцать. Я бы мог и дальше пытаться завести наследника, но перед тем, как я узнал о рождении Николь, до меня дошло, каково моей жене от моих периодических измен. Они свели её в могилу. Если бы Ида тогда тебя отдала, то у нас могла бы получиться крепкая семья. Она могла всё закончить… если бы не она, то моя жена была бы жива до сих пор.
— Не очень весёлая история, — серьёзно произношу. – Но… Моя мама виновата во многом, но обвинять её в смерти своей жены… не надо. Это ваши измены убили её, а не поступок моей матери.
— Не будем об этом, Дарья, — капельку высокомерно начинает он. – Я пришёл, потому что хочу участвовать в твоей жизни.
— Как в жизни Николь? – спрашивает Николая Алекс. — Она живёт с вами?
— Нет, — мотает головой мужчина, что является моим биологическим родителем. — Даша уже взрослая, и я не буду лезть в её жизнь. Лишь периодические встречи и звонки. Так что, Даша?
— Мне нужно подумать, Николай, — отвечаю, подавшись вперёд. — Я не чувствую к вам ничего. Ни единой эмоции. Извините, правда. Может быть, со временем это пройдёт, но пока… у меня есть отец, и его я люблю. И сразу полюбила. Я понимаю, что вы не виноваты в том, что так случилось, но и я не виновата, что не чувствую к вам ничего.
— Я понимаю, — произносит он с улыбкой. – Вот, — протягивает мне визитку. – Здесь мой номер и номер Николь. Она будет рада пообщаться с сестрой. Вчера я ей рассказал о тебе и… она попросила дать свой контакт тебе.
— Хорошо, — киваю, принимая визитку.
— Всего доброго, Даша, — прощается мужчина и, поднявшись со своего места, склоняет голову. – Был рад узнать тебя, дочь!
— И вам всего хорошего, — произношу, и он, развернувшись, уходит, а я смотрю ему вслед и пытаюсь раскопать в себе хоть что-то к этому мужчине, но увы… ничего не выходит.
— Как ты холодно к нему, — шепчет Алекс. – Совсем ничего нет? Зова сердца?
— Не знаю, — пожимаю плечами и разворачиваюсь к нему. — Он как-то безразлично обо мне говорил и о Нике тоже… думаю, ему дети не нужны были, по крайней мере, дочери. Но и он мне не нужен. Я не хочу ничего менять, Алекс. Мне нравится то, как оно есть сейчас. Я не хочу впускать в свою жизнь чужих людей… у меня есть ты, Егор, бабушка и Дарья… и папа… здесь, — показываю на сердце, чувствуя, как слеза катится по щеке. – И всегда здесь.
— То есть, ты не позвонишь Николаю?
— Нет, — честно отвечаю. – Но я хочу пообщаться с Никой и узнать её позицию. Может быть, я ошибаюсь насчёт него… Но пока я опираюсь на свои чувства, точнее, на их отсутствие
Глава 55
Дарья
— Я рада, что ты пришла, — приветствую беловолосую девушку, являющуюся моей единокровной сестрой по отцу. – И так быстро.
Сразу же после ухода Николая, я набрала номер девушки и пригласила её на чашечку кофе с пирожным. Девушка без вопросов согласилась, сказав, что сможет подъехать через час и у нас будет примерно полчаса, а после она поедет в спортзал, что находится неподалёку от моего отеля.
— Я была не занята, — отвечает она, ослепляя меня улыбкой, но по её глазам я вижу, что ей грустно и одиноко. — Отец, конечно, нанимает мне всяких репетиторов, но порой я беру от них выходной.
— Он заботится о тебе? – спрашиваю её.
— Он просто обеспечивает меня, и ничего больше, — рассказывает, грустно глядя на меня, хоть и пытается казаться весёлой и беззаботной. — По воскресеньям у нас всегда семейный ужин. Это чисто на автомате, и никто из нас этому не придаёт значения.
— И ты не испытываешь любви к нему? Это же твой папа…
— Как тебе сказать… — тянет девочка. — Всю жизнь меня воспитывали няни и гувернантки. Матери у меня не было и нет. Отца тоже. Он как бы есть, но его нет, — пожимает плечами. — Он делает всё ради галочки, потому что когда-то оказался причастен к тому, что я появилась на свет. Ответственность – вот, что им движет, а любил он только свою жену. Он нас с ней даже не познакомил, потому что не хотел её расстраивать. Однажды папа даже спрятал меня в шкаф, когда говорил с ней по видеосвязи, а мне ведь было шесть, я ещё не понимала, почему должна прятаться. Почему папа со мной не живёт и мы проводим всего один день в неделю вместе… Возможно, я бы его любила, но мне не хватает на это ЕГО времени. Ты не думай, я не жалуюсь. Он хороший мужчина, но… просто не познал ещё, что такое отцовская любовь. Он даёт мне кров, пищу, деньги, образование и какую-то поддержку, и это уже хорошо, ведь кто-то и этого своим детям не даёт.
— Мне жаль, Ника, — искренне сожалею девушке.
— Не надо меня жалеть. Я всего лишь ответила на твой вопрос и немного рассказала о себе, — гордо вскинув подбородок, проговаривает девушка, думая, что обманет меня и я не увижу её боль.
— Но у тебя ведь есть кто-то, кто рядом с тобой, поддерживает и дарит тебе любовь?
— Есть, — отвечает, и на её губах расцветает улыбка. — Единственные близкие для меня люди – это семья из дома напротив моего.
— Твоего дома? – удивлённо переспрашиваю.
— Да, представляешь, мне всего семнадцать, а у меня уже свой собственный дом. Но… я там одна, не считая домоправительницы, приходящей утром. Ночью я всегда в одиночестве… но могу приходить к той семье в гости, и они разрешают мне оставаться у них, — её глаза начинают светиться. — У них двое детей, и я завидую, что у меня нет таких родителей. Ты бы видела, как они между собой общаются…
— Он мне не очень нравится, — в свою очередь, признаюсь ей я. — Такое чувство, что я ему не нужна.
— Он хотел наследника, а у него две дочери, — прыскает Ника. — Старик разочарован таким раскладом. Кому теперь его королевство оставлять? Точно не мне… По его мнению, я не смогу руководить его бизнесом, и какой-нибудь хитрец меня обманет и приберёт моё наследство к рукам. Но, если честно, я просто так отдам его бизнес первому, кто попросит.
— Хочешь, я попрошу жениха, и ты поедешь с нами? Мы в Штаты летим завтра, — предлагаю ей, посчитав, что Алекс будет не против. Мне жаль эту несчастную девочку, не знающую семейного тепла. Мне повезло, что папа Лёша подарил и показал мне его.
— Заманчиво, но нет, — тянет Ника. — Я же говорю, что у меня тут есть люди, что мне дороги. Я ни на что не променяю их, даже на самую райскую жизнь.
— Дело твоё, но если что, приезжай. А на свадьбу прилетишь?
— Позовёшь? – с улыбкой спрашивает. – Я, кстати, твоя подписчица. Была даже на одной встрече с тобой… но даже и не догадывалась, что мы друг другу сестры.
— Да, приглашу. Раз мы кровью связаны с тобой, почему нет?
— И правда… Прилечу, Даша.
Ещё немного поговорив с Никой, мы сблизились с ней, в отличие от Николая. Я словно что-то почувствовала в этой девушке. Возможно, возраст, а может быть, просто она такая. Капельку избалованная, но несчастная. Каждый раз, когда она говорит о той семье, что живёт неподалёку, её глаза горят, и я рада, что у неё есть такие прекрасные люди. Они для неё — как мой папа.
— Ну что, последнее дело на сегодня? – спрашивает меня Алекс, и мы подходим к могиле моего отца.
— Да, — выдыхаю и сажусь на скамейку, аккуратно поправив волосы одной рукой. – Разрешишь нам поговорить? Наедине?
— Да, — соглашается Алекс и отходит.
— Здравствуй, папа! Я пришла попрощаться, потому что завтра мы с твоим братом улетаем. Я стану его женой через несколько дней после приезда, но свадьбу мы пока делать не будем. Не хотим оба. Возможно, после… да, но не сейчас, — рассказываю, смотря на то, как Алекс остановился неподалёку и кому-то позвонил.
— Мама обманула тебя и соврала, — продолжаю говорить и высказываться. — Мы с Алексом друг другу никто, и, знаешь, это хорошо, ведь теперь я могу любить его и не мучиться угрызениями совести. Ты был прав, когда говорил, что популярность – не очень хорошая вещь. Нас с Алексом полощут в прессе, говоря, что я с ним из-за денег, но это не так. Ты ведь знаешь, что я не такая…
Вчера я видела девушку, которую ты любил, и она просто прелестна. Я видела твоего сына… Я его знаю очень хорошо. Егор достоин быть твоим сыном и называться им. Через пару дней будут готовы документы на передачу ему квартиры, акций и всего того, что ты оставил мне. Я хочу, чтобы это всё принадлежало ему, – опускаю глаза в пол и с улыбкой продолжаю: — Ты скоро станешь дедушкой, пап. Я расскажу малышам о тебе, и они будут называть тебя «дедушкой». А ещё, по секрету, я назову сына Алексеем. В честь тебя… Но, кажется, первая у нас будет дочь… этой ночью мне приснилась девочка с глазами Алекса и моими тёмными волосами, собранными в два хвостика. Ну и ладно! Главное, чтобы здоровенькая была, а сына я Алексу ещё рожу… И тебе внука подарю!
Бросаю ещё один взгляд на Алекса и решаю признаться в том, что больше никогда не скажу.
— Алекс думает, что я глупая и защищаю маму просто так, но нет… Я знаю, что она во всём этом виновата, и ей нет прощения… Я просто не хочу, чтобы Алекс вновь воспылал к ней ненавистью. А чтобы не расстраивать меня, он не будет трогать её… Я не хочу, чтобы человеком, которого я люблю, начала управлять ненависть.
Эпилог
Восемь лет спустя…
Дарья
— Аннабель, мы опоздаем в школу, — тороплю дочь, стуча в дверь ванной комнаты. – Что ты там так долго делаешь?
— Мама, я делаю причёску, — произносит вображуля, выйдя из ванной и кокетливо похлопав ресницами. – Я самая красивая в классе и должна поддерживать статус, иначе… все мальчики перестанут меня любить! Тебе хорошо, ты папу в себя влюбила, а мне приходится всех в себя влюблять, чтобы потом выбрать. Тебе было легче! Тебя только папа любил, а меня все мальчики любят… Ох, мама! Я так от них устала, но ничего не могу изменить.
— О господи, Аннабель! – выдыхаю, подозревая, кто этому научил дочь.
— Не надо молиться, мамочка! – проговаривает моя старшая малышка. — Сама виновата, что такую красоту родила.
— Да-да, — поддерживает дочь Алекс, выйдя к нам с Алёшей на руках. – Сама виновата, что такую красивую дочь родила. И такого красивого сыночка, — тянет, повернувшись к малышу, которого держит в руках.
— Папочка, не надо на маму всю вину перекладывать, — вступается за меня Аннабель. — Ты тоже причастен к такой красоте!
— Ой-ой-ой, – со смехом сдаётся мой муж. – И каково моё наказание, мисс Вселенная?
— М-м... – задумчиво потирает подбородок малышка, хищно оглядывая отца своими голубыми глазками. – Сколько мне дней, столько раз ты целуешь меня!
— Какое ужасное наказание, — театрально возмущается Алекс и, передав мне годовалого Алексея на руки, начинает медленно наступать на дочь, чтобы выполнить «наказание», которое, к слову, исполняет каждый день.
Прошло уже много лет с того момента, как я переехала в Штаты к Алексу. Мы поженились, и я стала миссис Гринберг. Как я и говорила, первой у нас родилась дочь, а год назад сын. Дочь мы назвали Аннабель в честь девушки, что однажды спасла жизнь мне и нашей дочери. А ещё оказалось, что между Алексом и его подругой был какой-то спор, и он вынужден был назвать малышку именно так. К слову, Аннабель-старшая — крёстная Аннабель-младшей.
Егор стал крёстным нашего сына, которого мы назвали в честь моего папы и брата Алекса.
Наши дети практически полностью в отца. Внешне Аннабель — женская уменьшенная версия Алекса, а Лёшка тоже сейчас, когда начинает формироваться его внешность, начинает всё больше и больше становиться похожим на папу.
Обидно немного, если честно. Носишь их девять месяцев, спать нормально не можешь, от токсикоза страдаешь, а они ещё и не на тебя похожи! Несправедливость! А потом ты ночами не спишь, кормишь их грудью, а они и не тебя так сильно любят, как папу. Шучу, они меня тоже любят, но в нашей семье я строгий родитель, а Алекс – кажется, их дворовый друг. Бегает с ними, прыгает, ползает… и не скажешь, что мужчине под пятьдесят. Аннабель избаловал своей любовью до невозможности, но, всё же, меру дочь знает, потому что каким бы Алекс ни был добрым, порой на дочь строго посмотрит, и она сразу паинькой становится.
Помню, когда я ещё беременной была, то мне муж обещал быть строгим родителем и держать детей в ежовых рукавицах. Не сюсюкаться с ними и не баловать. Ага! Конечно!
Егор с матерью довольно часто прилетают к нам. Брат возглавил компанию нашего отца и руководит ею так, что о личной жизни позабыл. Снежану он уже давно отмёл, особенно после того, как она сама начала к нему приставать, узнав, что он теперь богат. Но он ещё молод, и я верю — найдёт свою любовь.
Моя единокровная сестра Ника бывала у нас несколько раз, но после смерти нашего биологического отца у неё подбавилось проблем, и мы уже четыре года точно не виделись, хоть и созваниваемся. Сёстрами мы так и не стали, потому что девушка не подпускает меня к себе, а я не лезу. Мы хорошие друзья, и всё.
— Алекс, — тихо зову мужа, когда уложила Алёшу на дневной сон, а Аннабель отправила в школу с водителем, вхожу в его кабинет, не зная, как сообщить ещё одну новость.
— Да, что-то случилось? – поднимает на меня глаза, оторвавшись от своих компьютерных дел.
— Да… В общем, думаю, нам опять придётся отложить тур по городам с благотворительной платформой, — с сожалением выдыхаю, хотя хочу кричать от счастья.
— Какие-то неполадки? Я недавно общался с технарями, и они говорят, что всё в порядке. Может, успеем наладить всё?
— Причина в другом, Алекс, — серьёзно произношу, поджав губы. – И она очень серьёзная. Я даже не знаю, как тебе об этом сказать.
— Даша, не пугай меня! Что случилось? – спрашивает он, встав из-за стола и направившись ко мне.
— Ой, Алекс, такое случилось…
— Говори же! – торопит меня.
— Даже не знаю, как тебе сказать… любимый. Потому что это… нет, не могу! – бросаю и выбегаю из кабинета, смеясь как ненормальная, а всё — гормоны, которые разбушевались из-за беременности.
Мы с Алексом почти сразу же после первого дня рождения Аннабель поняли, что хотим ещё малыша. Алекс с каждым годом становится старше, и врачи сказали, что совсем скоро из-за кое-каких проблем у нас, может, больше не получится иметь детей. Тогда мы решили, что нам нужен ещё один ребёнок. Долго не получалось, а потом родился Алёша. А сегодня утром гинеколог подтвердил ещё одну беременность.
Третьего ребёнка мы точно не планировали, но я была счастлива, когда узнала, что у нас скоро родится ещё один малыш. Надеюсь, хоть будет похож на меня.
— Даша! – кричит Алекс, побежав за мной.
— Ой, Алекс! – выдыхаю, продолжая бежать к спальне, где справка о беременности.
— Даша! – рявкает муж, догнав меня и схватив за руку, заставив остановиться. – Я не так молод, чтобы носиться за тобой по всему дому! Что случилось?
— Случилось непоправимое! – произношу и держу долгую паузу, намеренно нервируя в очередной раз будущего папочку. — Ты станешь многодетным отцом…
Мои надежды не оправдались. Наш второй сын оказался ещё большей копией Алекса, чем Лёшка. Даже характером не в меня пошёл.
— Алекс, я больше не буду рожать, — заявляю мужу. – Я что, твой личный ксерокс? Не мог хоть раз уступить?
— Не мог, — отвечает и, обнимая меня, проговаривает следующее. – Но готов уступить сейчас, если следующей у нас будет дочь…
Конец