— Нет, любое оружие вы не сможете взять с собой. Историчность, какая-никакая должна соблюдаться. Для второй мировой, это оружие той стороны, за которую вы играете, произведенное до восьмидесятого года двадцатого века. В противном случае, вы просто потеряете весь азарт от схватки. Какой интерес истреблять противника без страха быть убитым. Будьте уверены, все это проходили не раз, прежде, чем появились правила.

Менеджер, крепкий мужчина с командирским голосом, с повадками военного, объяснял потенциальным клиентам правила игры «Зарница». После того, как стали возможны перемещения во времени и стало известно, что изменения в прошлом никак не влияют на будущее, появился такой вид услуг, как военная игра. Желающие в нее сыграть платили деньги, за то, чтобы оказаться на настоящей битве. Игроку надо было выбрать сторону, оплатить перемещение и оружие, которое он мог себе позволить, оговорить детали обратной временнОй телепортации, так называемого «отскока» и отправляться в самое пекло. Для самых отчаянных оговаривались параметры возврата. Сколько несмертельных ранений сможет выдержать игрок, прежде, чем сработает функция возвращения.

— А можно взять нормальную снайперку, Лабаева к примеру? — Спросил Санек.

Парень, после того, как узнал, что его далекий прадед воевал за Советы, загорелся идеей попасть на фронт. Три года копил, взял еще небольшой кредит и теперь готов был испытать, то же, что и его предок. Он серьезно полагал, что перенесенные прадедом героические испытания обогатили родовую память, и что в нем самом живет дух воина. Посему он полагал, что его страсть к оружию есть эхо той самой родовой памяти.

— Нет, я уже вам сказал про историчность. Если играете за Советы, то из стрелкового оружия, которое не участвовало в той войне, вам может подойти АКа сорок семь. АКМ и его модификации, включая оборудованные прибором для бесшумной и беспламенной стрельбы. АК семьдесят четыре и модификации, включая оборудованные ПНВ. Пулеметы ПКМ и РПК, НСВТ «Утес» для особо одаренных. Снайперское оружие, винтовки СВД. Карманная артиллерия это РПГ-семь, со всем набором выпускаемых до обозначенной даты ассортиментом выстрелов. Безоткатное орудие СПГ-девять, со всей номенклатурой. Автоматический гранатомет АГС-семнадцать. Миномет «Сани». Если что-то не нравится, выбирайте другую сторону, Рейх, Бритов или Штаты.

— Нет, я за Советы, у меня прадед воевал. — Не без гордости похвастался Санек.

— Тогда, выбирайте из того, что я вам предлагаю. Вы уже определились с битвой? — Спросил менеджер.

— Еще нет. Между нами есть разногласия. — Ответил кто-то из команды желающих играть.

— Хочу предложить Сталинград, самое эпичное сражение второй мировой. За Советы лучше играть зимой, тогда у них начался перевес. — Предложил менеджер.

— Какой интерес, когда перевес. — Выкрикнул Санек. — Мы же для помощи нашим хотим туда попасть. Нам надо как раз, когда все было плохо для Советов.

— Тогда, лучше даты, чем двадцать второе июня, тысяча девятьсот сорок первого года лучше и не придумать. Западная граница Советов, четыре утра и серая лавина фашистов форсирует Буг. — Менеджер выбрал правильную интонацию, разогревая интерес. — Советы не были готовы к внезапной атаке, так что единственным боеготовым подразделением будете вы, если выберете этот сюжет. Нравится?

Народ одобрительно зашумел.

— А танк можно? — Спросил кто-то. — Хотя бы Тэ — пятьдесят пять?

— У вас, к сожалению, бюджет на танк не тянет. Из всей бронетехники могу предложить вам только БМП-один. На ней удобно быстро менять позиции.

— Но там же броня никакущая, даже для того времени, и пушка так себе, семьдесят три миллиметра. — Вскинулся Санек.

— А вы миллиметрами не мерьте. У Рейха тогда на танках стояли тридцати семи миллиметровые орудия в лучшем случае, а броня была под прямым углом. У БМП кумулятивы, которые прожигают танки фашистов насквозь. Зароете вашу БМП по башню и будет вам боевое счастье. Кстати, могу ролик про эту БМП включить?

— Мужики, согласны на БМП, или лучше карманной артиллерии наберем? — Спросил Санек у коллектива.

— Надо брать. Когти рвать, если накроют артиллерией, пригодится. — Привел убедительный довод мужик в очках.

— Хорошо. Одну БМП возьмем.

— Тогда, обговорим место, где вы собираетесь играть. — Менеджер включил объемную проекцию. — Чтобы избежать конфликта с бойцами Советов, которые могут принять вас за солдат Рейха или диверсантов, советую оборудовать боевую позицию в тех местах, где их точно не будет.

— Нам надо, чтобы еще и фашисты не обошли нас стороной?

— Разумеется. Все их передвижения у нас есть, и я могу показать их, а так же состав вооружения в подразделениях.

Началась ускоренная демонстрация. Происходящее на проекции походило на игру. Самолеты, танки, серые змеи колонн двинулись через границы. Засверкали взрывы, потянулись черные шлейфы дымов. Менеджер играл картинкой, приближал, удалял, замедлял, делал облеты захватывающих моментов. Он умел показать войну так, чтобы захотелось в неё поиграть.

— Вот, здесь колонна Рейха, не встретив сопротивления, быстро вошла вглубь территории Советов. Отличное место, чтобы устроить засаду. Есть еще места, где это сделать удобно. Могу вам все их показать?

— А что, если их встретить прямо во время форсирования реки?

— Можно, но надо учесть, что их артиллерия быстро накроет это место. Если возьмете БМП, то можно устроить кратковременную перестрелку, а потом отойти к месту засады. — Предложил менеджер.

— Мне нравится. Я хотел бы увидеть рожи этих фашистов, когда мы их накроем прямо в лодках.

— Любой каприз за ваши деньги. У меня есть тайминги с реакцией на засады. С ними вы будете в относительной безопасности.

— Да, это пригодится. — Согласился Санек. — Не хотелось бы «отскочить» в самом начале игры. Что, мужики, выберем этот сюжет?

— Давай, у меня уже кровь в предвкушении начала бурлить.

— Согласен, берем.

Менеджер довольно хлопнул в ладоши.

— Тогда, пройдемте в оружейку.

Санек взял с собой АК-семьдесят четыре, пять цинков патронов к нему, двадцать ручных гранат, РПГ — семь, и десять кумулятивных выстрелов, пять термобарических и десять осколочных «карандашей». Деньги еще оставались. Хотелось взять всего. Он чувствовал себя ребенком в детском магазине, которому надарили кучу денег.

— Слушай, Леонид, давай вскладчину возьмем с тобой АГС? — Предложил он парню, который завис перед витриной.

— Давай. — Согласился он.

Из обязательных покупок пришлось взять шлем, современный, но сделанный аутентичным той эпохе и бронежилет, оборудованный автоаптечкой. В те времена воевали без «броников», поэтому лучше на глаза красноармейцам было не показываться. Санек заключил контракт на два ранения. Автоматический отскок производился, только если возникала угроза смертельной потери крови. До этого, он мог вызвать отскок в ручном режиме, либо ждать, когда в него попадет следующий осколок либо пуля.

Последний инструктаж, подписи ДНК в договоре и вот, двадцать пять человек оказались у дороги на небольшом холме, заросшем кустарником. На часах была ровно полночь. До начала войны оставалось четыре часа. Фирма, по заранее обговоренному эскизу, приготовила окопы с огневыми позициями, капонир для БМП и блиндажом в три наката бревен, в котором находилось оружие и боеприпасы. Не хотела, чтобы игроки устали прежде, чем начнется сражение.

— А нам-то что делать, ждать? — Спросил кто-то.

— Можешь на дискач сгонять, слышишь?

Из деревни под холмом доносились звуки музыки и девичьи визги.

— Нельзя, отскок за несоблюдение договора.

— Тогда, разбираем себе точки и маскируем их.

Застучали тяжелые ножи по кустам. Раздался хруст ломаемых веток. Ночь не была непроглядной, звезды немного подсвечивали ландшафт. Игроки прикрыли ветками свои позиции. Огни и шум в деревне постепенно затихли. На округу опустилась тишина, нарушаемая сверчками, да ночными птицами.

— Я не думал, что это все будет так ощущаться накануне? — Признался Леонид.

— Как? — Спросил Санек.

— Так, будто ничего не собирается произойти. Я думал, как в кино, заиграет тревожная музыка, подстегивающая напряжение. В воздухе будет витать предчувствие опасности.

— Это же в кино. Не думай, все начнется, как запланировано. А музыку можешь включить себе любую.

Санек вскрыл один цинк с патронами и начал забивать магазины автомата. Заполненные магазины связывал изолентой по два.

— А ты, спец? — Удивился Леонид.

— Просто интересуюсь. У меня прадед в этой войне воевал. Передалось генетически.

— Ммм, а я даже не знаю, воевал у меня кто-нибудь или нет.

— А почему решил поиграть в «Зарницу»?

— От скуки. Сам не знал, чего хочу. Не понравится, не буду больше играть. Да и дороговато для такого непредсказуемого финала. Ты тоже, первый раз?

— Ага. Чего не снаряжаешь? Потом времени не будет.

Леонид принес из блиндажа патроны и начал забивать ленту в ПКМ.

— Зачем я выбрал эту дуру? Повелся на размер, а теперь таскай ее на горбу.

— Бери, пригодится. Мы их на реке с твоего пулемета хорошо прижмем.

— Тогда, помоги ленту забить.

Санек взял вторую ленту и принялся сноровисто заталкивать в нее патроны. Снарядили, но время еще осталось. В деревне не утихало веселье.

— Мужики, раз уж нам придется играть плечом к плечу, надо бы познакомиться? — Предложил смуглый кудрявый парень. — Меня зовут Габриеэль, я из Испании.

— Меня Александр, я местный.

— Олег, тоже из России.

— Лев, я вообще тут живу, в Бресте.

— Томас, я из Германии.

— Опа, а чего не за Рейх? — Удивился Леня.

— Играл и за Рейх, и за Штаты на Тихом, даже за Рим воевал. Теперь, за Советы решил попробовать.

— Так ты уже ветеран получается? Набил опыта?

— Набил. Если хотите, могу командиром в тройку. Взял бы снайпера и пулеметчика.

Леня заерзал.

— Я готов. — Повернулся к Саньку. — А что, наберусь опыта. А ты, если хочешь, можешь пострелять из АГСа?

Знакомство продолжилось. Выяснилось, что большинство игроков были из России и сопредельных государств, был еще один англичанин и африканец, смешно выглядевший в красноармейской экипировке. Между собой решили, что к реке на БМП взять всех не получится, да и не многие желали, опасаясь, что их там быстро «отскочат» фашисты. Санек вызвался ехать к Бугу и его взяли наводчиком орудия. Лев сел на место мехвода, так как знал здешние места. Еще восемь бойцов вызвались десантом.

Деревня затихла, люди не ведали, накануне какого события спокойно легли спать. БМП рыкнула мощным дизелем и понеслась мимо спящей деревни к государственной границе советского государства. За полкилометра до реки погасили огни и поехали по прибору ночного видения. Выехали к броду, через который должна была начаться переправа солдат, воюющих за Рейх. Пришлось немного покопать ручками, чтобы не предстать перед противником во весь рост. БМП загнали за земляной вал, чтобы торчала только одна башня, и прикрыли ее ветками.

Санек прикладывался к прицелу, проверяя обзор. Крутил башней, чтобы знать скорость ее поворота. Ему не доставало в боевой машине современных технологий. Можно было бы сделать прицел светлее и кратности добавить. И еще его волновал неразрешимый вопрос, какой снаряд вставить первым, кумулятив или осколочный? Почему он не узнал заранее, кто начнет переходить реку первым?

За спиной небо начало светлеть. По горизонту протянулась красная нить рассвета. На часах было четыре утра. То ли от волнения, то ли от утренней свежести, зубы отстукивали чечетку. Санек остался в БМП один. Мехвод взял снайперку и убежал к реке. Мочевой пузырь наполнялся, будто в него затекало, минуя почки. Санек в который раз выбрался из люка чтобы отлить и остолбенел. В едва освещенном небе, во всю его длину показались черные кресты, силуэты бомбардировщиков Рейха.

Вначале послышался слабый гул их моторов, но постепенно он нарастал.

— Проверка связи. — Раздалось в наушнике. — Игра начинается.

— Александр, связь подтверждаю.

Послышались и другие подтверждения, и у многих голоса дрожали. Гул моторов сотрясал воздух. Бомбардировщики проходили над головами строем, как на параде.

— Охренеть! — Раздалось в ухе. — Красиво идут.

Смертельная красота, сила и мощь, была в этом строе бомбардировщиков Рейха. Санек решил, что обязательно накопит денег на сюжет в воздухе. Он пока не решил, будет ли это самолет Рейха или Советов. Что ему больше нравится, участвовать в этой армаде или же наоборот, сломать этот строй.

— Приготовиться. — Пришел сигнал от дозорного. — Колонна подходит.

— Танки есть? — Спросил Санек, чтобы решить вопрос с тем, какой снаряд загнать первым.

— Не вижу. Есть броневики с пехотой, повозки с пушками и еще человек пятьсот пешим строем.

— В авангарде кто?

— Броневик, с пулеметом над кабиной.

Санек решил, что кумулятив подойдет больше и выбрал его. Механизм заряжания шумно, с лязгом загнал снаряд в казенник. Санек прижался к прицелу и стал ждать.

— Лев, если увидишь в прицел снайперки броневик, отметь его для меня трассером. В этот прицел ничерта не видно.

— Хорошо, понял.

С той стороны реки послышался шум моторов и лязг гусениц полугусеничных бронетранспортеров Рейха. К счастью, солнце уже достаточно встало, и в прицел видно было сносно. Фашисты не пошли с ходу в реку, уверенные в том, что им ничего не грозит. На берегу собрались несколько бронетранспортеров, подтянулись повозки с легкими полевыми орудиями. Пехота начала мостить плоты из заранее заготовленного материала.

— Стрелять? — Спросил Лев.

— Не надо. Все видно.

— Кто даст отмашку? — Раздался в ухе вопрос.

— Давайте я. — Взял на себя ответственность Санек. — Открываем огонь после моего выстрела.

Игроки из команды по очереди подтвердили согласие. Санек выбрал цель, бронетранспортер стоял под углом, ему было удобно засадить прямо за кабину, чтобы выбить пулеметчика. Раздался выстрел. Он оглушил. На секунду Санек потерял связь с реальностью. Он не думал, что выстрел будет таким громким.

Тут же началась трескотня стрелкового оружия. Санек прильнул к прицелу. Бронетранспортер горел ярким желтым огнем, разбрызгивая искры в стороны. Кажется, он вышиб не только пулеметчика, горели боеприпасы. Фашисты кинулись от реки, побросав повозки. Они пытались отстреливаться, но делали это хаотично, в панике, стреляя наугад. Санек загнал еще один снаряд и выстрелил по бронетранспортеру, пытающемуся удрать. На этот раз Санек был готов к выстрелу. Он увидел вспышку взрыва, которая пришлась в корму бронетранспортеру. Машина не остановилась, видимо, кумулятивная струя не задела мотор, но десанту в нем досталось. Пара бойцов перевалилась через борт и упала на песок, где была быстро добита игроками.

Фашисты откатились, спрятавшись в мертвой зоне. На берегу остался догорать бронетранспортер, лежали полсотни убитых фашистов и четыре лошади.

— Может, в атаку? — Предложил кто-то, разгоряченный боем.

— Не надо, под пули попадешь. — Ответил Томас. — Забирайтесь на броню, надо отходить. Сейчас накроют гаубицами и минометами.

Санек прикрывал из спаренного пулемета, пока народ бежал к БМП. На берегу не показалось ни одного противника. Ему врезали так, что надолго отбили желание переправляться на сторону Советов. Лев сел за управление БМП. Машина развернулась и помчалась к основному месту игры. За бой на берегу никто не отскочил. Каждый из игроков, участвовавших в бою, находился в приподнятом настроении. Еще бы, они выиграли его в одни ворота. Адреналин бурлил, опасность щекотала нервы.

В деревне царил переполох. Испуганные люди, заметившие странную машину, замирали или бежали от нее прочь, принимая за технику Рейха. Даже огромная красная звезда на башне, не могла убедить их в том, что это союзники.

Команда встретила их радостными криками. Тут же посыпались вопросы.

— Ну чё, как там было?

— Сколько положили?

— Раненые есть?

Игроки, вернувшиеся из боя, сразу начали вести себя, как матерые ветераны, приукрашивая сражение и свой вклад в него. Не прошло и минуты, после возвращения, как раздались частые взрывы. Рейх обрабатывал берег.

— Они быстро учатся воевать. — Произнес Томас.

Ему это было известно лучше остальных. БМП укрыли ветками. Санек так и остался за наводчика. Тем не менее, он оборудовал себе позицию рядом с машиной. Положил в нишу под бруствером автомат, снаряженные магазины, цинки, гранаты, грантатомет и немного выстрелов к нему. Он подумал, что у БМП всего одна позиция и ее рано или поздно накроют, возможно, еще до того, как он израсходует хотя бы один боекомплект в сорок снарядов.

По сценарию, колонна фашистов должна была появиться на дороге, перед засадой в одиннадцать утра. После того, как их встретили на переправе, время могло поменяться, как и состав техники. Томас, как опытный ветеран, взял с собой несколько человек, чтобы установить сигнальные мины, вокруг позиции команды. В горячке боя легко пропустить момент окружения. А самый лучший бой, это тот, в котором ты бьешься с врагом до последнего, а не гибнешь в самом начале, от пули в затылок. Хотя, какой затылок, от этого был гарантированный отскок.

Канонада слышалась слева и справа от позиций. Рейх мешал с землей пограничников Советов. Самолеты пролетали над головой еще несколько раз, соблазняя расстрелять их с земли.

— Не надо, могут отбомбиться по нам. — Предупредил Томас.

На дороге показалась черная легковая машина, несущаяся к границе. Она резко затормозила возле позиций команды. Из машины вышел командир Советов.

— Что за подразделение? — Произнес он строго, оглядев бойцов с головы до ног.

— Мы за вас играем, не волнуйся. — Ответил ему Лев.

— Служу Советам! — Крикнул кто-то.

Командир подозрительно завертел головой и полез к кобуре.

— Тихо, тихо, друг. — Леня направил на военного ствол ПКМа. — Тебе сказали, мы за вас играем. Мы только что раздолбали фашистов на переправе, теперь ждем их здесь, в засаде.

— Вы…, у вас есть бумаги, откуда вы? — Командир попятился к машине.

— Какие тебе бумаги, друг. Ты страну просираешь, а мы тебе бумаги должны показывать? Дуй, куда ехал, а мы тут по-своему справимся. — Объяснил военному Санек. — В том направлении фашисты. Зачем тебе туда надо?

Командир потерялся от наглого обращения.

— У меня…, там…, семья. — Произнес он.

— Езжай быстрее, спасай, пока время есть. Встал тут, языком чесать. — Леня опустил ствол пулемета.

Командир сел в машину и упылил в сторону деревни. Через полчаса он вернулся и не останавливаясь, проехал мимо. Из окна автомобиля на игроков смотрела испуганная жена и девочка, лет пяти.

— Вот ведь люди, враг под носом, а он семью бросил. — Усмехнулся Леня.

— Что-то жалко его. — Признался Санек. — Скорее всего, они не выберутся из этой переделки.

— Да, у них отскока нет. — Согласился Леня. — Но они и бабки не платили за это.

Санек представил мертвыми, окровавленными дочку и жену командира. Сердце сразу потяжелело. Утренний задор скис, и даже появилось желание вернуться. Но оно было сиюминутным, к счастью. Канонада и пролетевшие над головой истребители быстро вернули боевое настроение.

До одиннадцати успели позавтракать сухим пайком. Из деревни потянулись люди на обозах со скарбом. Для них, всякий раз, оказывались сюрпризом, замаскированные позиции команды.

— Наши?

— Ваши. Советские.

— Вломите немчуре по первое число, чтоб знали, как соваться.

— Вломим, не переживайте. — С улыбкой обещал Томас.

В одиннадцать дозорный вышел на связь.

— Через реку переправилась колонна. Двадцать пять танков, «Пэзет один» десять единиц, «Пэзет два» двенадцать, и «Пэзет три» три штуки. Пехоты, до тысячи. Орудия, полевые с десяток, и так, всякая мелочь. Время ожидания, около получаса. Готовьтесь.

Фраза про «готовьтесь» резанула слух. Санек снова почувствовал, как заколотилось сердце и тут же засигналил мочевой пузырь. Зубы застучали, в груди задрожало и съеденный завтрак начал проситься наружу. Пришлось сбегать в окоп с оборудованным отхожим местом. Не он один испытывал такие же позывы. Половина команды уже была там.

После туалета, Санек примерился к огневой позиции. Проверил сектор обстрела. Выбрался из окопа, чтобы убедиться в том, что она хорошо замаскирована. Изгиб дороги, лежал, как на ладони. До леса не меньше трехсот метров. Если противник решит спрятаться в нем, то это будут смертельные триста метров. Да еще и в лесу их ждут подарки от Томаса.

В боеукладку БМП добавил два кумулятивных снаряда. Повертел башней, поиграл стволом. Договорился со Львом, что если возникнет угроза окружения, он снова сядет за штурвал. Тот согласился.

Прежде, чем появилась немецкая колонна, раздались выстрелы. Огонь вели из стрелкового оружия и более крупных калибров. Небольшая группка задержавшихся деревенских, метнулась в лес. Хорошо, что они сделали это до поворота дороги, иначе нарвались бы на растяжки Томаса. Со стороны деревни повалил дым, а потом в небо поднялись языки пламени. Фашисты мстили за неудачную переправу. Санек представил, что случилось с теми, кто не успел сбежать.

На дороге поднялась пыль, взбиваемая колонной Рейха. Впереди шли танки. Они двигались плотно, чувствуя безнаказанность. Случай на переправе ничему их не научил. Санек читал, что Советы в начале войны здорово облажались с обороной, а все потому, что были уверены в том, что Рейх не решится. Отсюда и немецкие колонны, надменно, как на параде, топчущие землю Советов. Санек мстительно улыбнулся, разглядывая в прицел серые танки.

На дороге росло дерево, ориентир для первого выстрела. Не больше трехсот метров от позиций команды. Промазать с такого расстояния по танку тяжело, но и у фашистов был серьезный шанс дотянуться до игроков. Весь интерес в сражении, протянуть, как можно дольше. И побольше ярких моментов, которые можно было бы просматривать дома. Взрывы рядом, попадания пуль, осколков, или же твои собственные попадания. Санек пересмотрел столько реплеев других игроков, что сам мечтал иметь свой, не хуже остальных.

— Приготовиться. — Раздался голос Томаса.

Его позиция была в лесу, напротив дерева. Ему лучше всех было видно, когда головной танк пересечет условную линию. Снова легкий мандраж. Ведь это ему, Саньку доверено право открыть бой. Главное, не промахнуться первым выстрелом. Влажные ладони заскользили по «чебурашке», корректируя ствол орудия. Большой палец нервно натирал кнопку выстрела. Лязг гусениц танков уже был слышен через броню башни.

— Это игра, всего лишь, игра. — Бубнил под нос Санек.

Ему стало безотчетно страшно. Появились мысли о техническом сбое или еще какой-нибудь причине, которая не позволит ему вовремя «отскочить». Из-за страха терялась часть атмосферы игры. Взаправду умирать не хотелось.

— Огонь. — Произнес наушник.

Голос Томаса был негромким, но он оглушил. Санек дернулся и нажал на спуск. Орудие выстрелило. Началась канонада. Дым рассеялся и Санек увидел, что он промахнулся. Его снаряд взорвался правее головного танка. Но ему это все равно не помогло. Сразу два выстрела гранатометов попали в лоб танка. Боеукладка сдетонировала, оторвав башню. Зрелище подбитого танка выгнало из головы дурацкие мысли. Адреналин лошадиной дозой выплеснулся в кровь. Игра началась.

Теперь Санек не торопился. Он тщательно выбирал цель. Танки Рейха начали огрызаться и маневрировать. Они не желали погибать как жерты. Это тоже добавляло интереса. Санек выцелил «Панцер второй» пытающийся укрыться за трупом танка и выстрелил. Снаряд угодил в башню. Пламя огня вскрыло люк башни и выбросилось вверх метров на пять. Следующая цель, «Панцер третий», у него стояла тридцати семи миллиметровая пушка, которая могла навредить БМП. Танк пытался съехать в канаву, чтобы прикрыть корпус. Санек подловил его прямо в моторный отсек. Топливо вспыхнуло. Фашисты, как тараканы, полезли из всех щелей.

Кроме Санька, активно действовали гранатометчики. Гранаты падали часто, но в цель попадали немногие. Колонна фашистов начала расползаться в стороны от дороги. Из леса их встретила тройка Томаса. Вся колонна была на виду и пока у фашистов царила паника об «ответке» не стоило и думать. Повозки, тащившие полевые орудия начали разворачиваться, чтобы убежать. Колонну надо было остановить. Санек вручную зарядил осколочно-фугасный снаряд и выстрелил. Попал прямо в телегу. Извозчик подлетел над облаком разрыва, как тряпичная кукла. Одного выстрела было мало, он никого не остановил. Санек зарядил еще один и выстрели. Попал прямо в лошадь. Бедное животное разорвало пополам. И это не помогло остановить отступление. Третий снаряд попал в кузов грузовику. Кажется, в нем везли боеприпасы. Раздался чудовищный взрыв, разметавший арьергард колонны.

— Вот это кадр! — Произнес довольный своей игрой Санек.

В башню ударило, аж загудело. Его позицию заметили. Санек приложился к прицелу, чтобы найти того героя, сумевшего поступить грамотно в условиях полной паники. Шесть танков были уничтожены, но остальные пытались укрыться за ними и периодически стреляли в сторону позиций команды. Снова ударило в башню и кажется, пробило. Осколки зазвенели внутри, но не задели. Санек нашел в прицеле еще один «третий Панцер». Только он мог реально пробить его башню. Надо было отдать должное умению экипажа танка Рейха. Стреляли они метко. Санек выждал момент, когда танк выедет из укрытия, чтобы выстрелить. Танк выкатился и получил в башню кумулятивный заряд. Боеукладка сдетонировала, подняв башню на несколько метров.

Где-то прятался последний «Панцер три». Санек покрутил башней и увидел подбитый танк. Теперь ему могли грозить только полевые орудия. Он снова переключился на фугасы, расстреливая всё, что попадало в прицел. Скоро, все двадцать фугасов закончились. Теперь надо было бежать в блиндаж, для пополнения комплекта.

Санек выбрался через задние люки для десанта. Стрельба шла без перерыва. Рядом с ним молотил из пулемета испанец. Бруствер то и дело взрывался фонтанчиками земли, но Габриеэль словно не замечал этого. Санек пригнулся и побежал в блиндаж. По пути он миновал еще три огневых позиции. В одной было пусто. Кто-то уже отскочил в самом начале боя.

Ящики со снарядами были неподъемными. Санек корил себя, за то, что не догадался взять какую-нибудь тачку, возить ящики. Он сбегал три раза, принес три ящика и полностью выложился. Всего двенадцать снарядов. Десять минут он потратил на то, чтобы их принести и всего две минуты уйдет на то, чтобы ими выстрелить.

За время, пока он пополнял боезапас, картина боя поменялась. Фашисты откатились и спрятались за ландшафтом. На дороге горели шестнадцать танков. Еще девять смогли улизнуть, как и большая часть грузовиков, обозов и пехоты. Бой затихал. Санек выстрелил один раз в кучку пехотинцев и решил, что лучше потратить время на пополнение боеприпасов. Рейх, насколько он знал из исторических справок, все равно будет лезть, пока не выбьет их всех.

— Мужики, хорош в трупы палить, помогите лучше с боеприпасами.

Кто-то согласился. Стрельба с позиций затихла. Повисла тяжелая тишина, прерываемая иногда разрывами снарядов в горящих танках.

— Ну, что, мужики, получили, чего хотели? — Спросил Санек и товарищей собравшихся в блиндаже.

— Ващеее, адреналин! Я почти ничего не помню, только поливал из пулемета. — Признался Габриэль. — Надо будет посмотреть потом реплей.

— Это намного сильнее, чем я думал — Признался Лев. — На это можно конкретно подсесть.

— Отскочившие есть? — Спросил Санек.

— Трое, кажется.

— Невезуха, бабки платили одинаково, но геймовер случился раньше.

— Так и в любой игре, чем хуже играешь, тем раньше геймовер.

— Мужики, помогите снаряды к БМП подтащить, а то у меня из всего боя, одна погрузка запомнилась. — Приубожился Санек.

— Да ладно, тебе. Нормально давал жару. Первый выстрел только фуганул мимо.

— Волновался, руки тряслись.

В окоп вернулся Томас с Леней. У Лени по рукаву гимнастерки растеклось пятно крови, а глаза блестели пьяным блеском.

— Твоя? — Спросил Санек.

— Угу. Зацепило.

— Больно?

— Ничего не чувствую. Аптечка сразу вколола анестетик.

— А где третий?

— Отскочил.

— Понятно. Тогда четверо, получается. Что скажешь, Томас, чего нам теперь от Рейха ждать? — Спросил Санек у матерого игрока.

— Скорее всего, начнут из минометов накрывать, может, пушки подтянут, но тут местность не позволит прямой наводкой бить, слишком открыто. Через пару часов могут гаубицы навести, либо авиацию попросить. Но это тоже не точно. Сейчас на всем фронте бои, орудий и самолетов не хватает на всех. Могут дождаться следующей колонны и попробовать обойти нас. В лоб точно не пойдут.

— А нам что, ждать? — Спросил кто-то. — Может, в атаку?

— Ну, если играть надоело, то вперед. — Санек прыснул. В атаку ему не хотелось. — Подождем, что предпримут, а потом решим.

— Да, лучше всего, подождать. Почистите, пока оружие, снарядите магазины. — Посоветовал Томас.

— А его, что, еще чистить надо? — Леня рассмотрел свой пулемет. — Нахрена я эту железяку взял?

— Иди, возьми автомат кого-нибудь из отскочивших.

К БМП натаскали ящики с боеприпасами. Часть уложили в отсек десанта, часть оставили возле машины. Санек поправил маскировку и заодно осмотрел повреждения. На маске орудия имелась серьезная отметина. Снаряд вошел на пару сантиметров. Правее маски имелось еще одно попадание, более серьезное на вид. Оно пришлось вскользь башни, и если бы вошло прямо, то вполне могло пробить ее насквозь.

— Это еще тридцать семь сантиметров, а если бы сорок семь из противотанковой пушки, то был бы настоящий ахтунг. — Томас тоже осмотрел повреждения. — Слабая броня.

— На какую денег хватило. — Отмазался Санек.

— Можно еще один капонир выкопать, для смены позиции, пристреляют этот, можно будет хотя бы переехать. Без БМП шансы сильно снизятся.

— Ты представь, сколько это надо саперной лопаткой махать. — Санек ужаснулся перспективе потратить оплаченное время на тупую физическую работу.

— Зато натурально, исторично.

— Нет, не хочу.

— Сольемся раньше времени, проходили не раз. — Настаивал Томас. — Вон ложбинка есть, можно края окопать и загнать туда БМП. Вчетвером за полчаса управимся.

Санек посмотрел в сторону ложбинки, указанной Томасом. Прикинул в уме, представил, как их обходят фашисты и понял, что для защиты флангов она будет весьма удачной позицией.

— Черт с тобой! Мужики, поможете?

На работу ушел целый час. По пояс голые, потные, грязные. Тяготы солдатской службы приходилось переносить ради хорошей игры. Саньку даже понравилось. Капонир, вырытый его руками, казался ему роднее и даже красивее, тех, что были приготовлены заранее. Ему сразу захотелось поставить в нее БМП, примериться.

Лев перегнал машину. Корпус спрятался полностью. На бруствер накидали дерн, так что со стороны, позицию БМП не было видно совсем.

— Так, хорошо. Значит, отсюда мы теперь тоже сможем накидывать Рейху. — Довольный Томас размазал по волосатой потной груди свежую грязь.

БМП вернули на прежнюю позицию.

Фашистам потребовалось два часа, чтобы прийти в себя. Они не ожидали такого приема, зализывали раны и пытались найти способ сломить неожиданное препятствие. Дозорный сообщил, что они ставят минометы и легкие гаубицы.

— Надо вычислить их наводчика. — Снова предложил Томас.

Ему, как самому опытному игроку, поверили.

— Где он может быть? — Поинтересовался Леня.

— Где-то на опушке, рядом. С другого места нас не видно. Я пойду, и кто со мной? — Томас осмотрел команду.

Леня отрицательно покачал головой и показал раненую руку.

— Давай, я. — Вызвался Габриэль. Что-то мы заскучали.

Едва они ушли в лес, как в воздухе раздался шуршащий звук и тут же бабахнуло, следом еще раз бабахнуло и еще. Народ кинулся на дно траншеи. Первые снаряды легли далеко от позиций, с приличным перелетом. Через минуту прилетело снова, гораздо ближе. Комья земли накрыли траншеи. Санек залег подальше от БМП, опасаясь попадания по снарядам.

К шуршащему звуку пролетающих снарядов добавился отвратительный визг падающих мин. Он так входил в резонанс с нервами, что возникали безотчетные мысли вскочить и бежать сломя голову. Разрывы мин и стригущие осколки от них, нагоняли страху и превращали игру из азартного тира в пугающий ужастик.

В лесу раздались выстрелы.

— Томас, что у вас?

— Прикончили. — Ответил он.

— Поздно, кажется, они успели пристреляться.

— Ничего, нам отсюда видно их позиции как на ладони. Садись за орудие, попробуем их накрыть.

Санек не готов был морально сесть в БМП. Снаряды и мины рвались так близко, что могли запросто попасть в нее. Страх пришлось преодолеть, чтобы не испортить остальным игру. Он забрался внутрь, кое-как пробравшись через ящики со снарядами. И очень вовремя. Совсем рядом в окоп упала мина.

— Ориентир дайте. — Попросил Санек Томаса.

— Градусов десять левее поворота дороги. Поставь ствол чуть выше холма.

Санек отмерил, как сказал Томас и выстрелил. Где-то далеко бахнуло, но звук потонул в шуме близких разрывов.

— Еще два градуса левее и чуть выше. Недолет.

Санек внес поправки и выстрелил.

— Нормально. Почти зацепили. Еще полградуса вверх.

Санек поправил и выстрелил.

— Отличный выстрел. Дай серию по тем же ориентирам.

Пять снарядов ушли один за другим. Вражеский огонь ослаб.

— Снимаются. Подмога идет. Кажется, собираются в атаку. Пополни боеукладку.

Вражеский огонь хорошо развалил траншеи, но ущерба команде не нанес, за исключением двух ранений. Томас вернулся на место и рассказал, что по дороге, к позиции фашистов снова идут танки.

— Я бы заранее перегнал БМП и до поры не трогал ее, чтобы иметь козырь. Пока у нас достаточно РПГ, можно продержаться.

Лев отогнал машину во второй капонир. Санек поймал себя на мысли, что игра перестает быть похожа на игру. Мысленно, он уже свыкся с опасностью и адреналин от предстоящей атаки фашистов не выделялся так же, как с утра. Ему начало казаться, что это не развлечение, а какая-то работа, которую надо доделать.

Так было, пока на горизонте, не показались черные пятна танков Рейха. Они шли в цепь, в шахматном порядке, не меньше тридцати штук. Прячась за танками, бежала пехота. Расстояние до них было не меньше полутора километров. Игроки, уже без команды, заняли свои огневые позиции. Санек взял в руки трубу РПГ и загнал в нее гранату. Леня завис рядом, держась за ручки АГСа. Наступила тревожная тишина ожидания.

Вдруг, сзади раздался шум. Санек, со страха, чуть не пальнул в его источник из гранатомета. К их позициям, пригнувшись, бежал командир Советов, тот самый, что утром вывез из деревни свою семью. Он упал в окоп и отдышался.

— Ты чего, бро, вернулся? — Спросил Санек.

— Я это, мужики, не смог проехать, немцы кругом. Машину несколько раз обстреляли.

— Жена, дочь?

— Не зацепили, слава богу.

— А где машину бросил?

— В овражке, рядом, чтобы семью снаряды не задели.

Народ, начал подтягиваться, чтобы послушать военного.

— Как же так, господин офицер, враг у ворот, а вы расслабились, проморгали начало войны? — Леня выбрал насмешливый тон.

— Товарищ командир или товарищ старший политрук. — Переправил его военный и стал испуганно озираться, будто чего осознал.

— Да не враги мы твои, на одной стороне. — Успокоил его Санек.

— Не похожи вы, мужики на наших. — Робко признался командир, разглядывая необычное оружие.

— А ты из окопа глянь туда и все твои подозрения рассеются. — Предложил Габриэль.

Военный осторожно высунулся и первым делом увидел следы кровопролитного побоища, дымящиеся танки и многочисленные трупы. На его лице отразилось чувство крайнего удивления, но потом он увидел приближающуюся колону фашистов.

— Немцы? — Командир опустился на дно окопа.

— Фашисты. — Переправил его Леня. — Это невежливо ассоциировать вместе нацию и идеологию, не политкорректно.

Военный явно много не понимал.

— Мы называем их Рейхом или фашистами, мы же играем за Советы, или коммунистов.

— Играете? — Военный совсем запутался.

— Чего вы пристали к человеку. — Вступился за него Санек.

Он просто представил, что на месте этого человека мог оказаться его дед, ни сном, ни духом не слышавший про «Зарницу», про то, что в войну можно играть, про перемещения во времени.

— Чего к нам прибежал? Как семью собираешься спасать? — Спросил его Томас.

Командир выставился на него во все глаза. У Томаса был сильный немецкий акцент.

— Я не знаю, хотел узнать, может быть, вы отступать собирались и вместе мы как-нибудь бы прорвались?

— Ого, да ты нам хотел всю игру испортить. Херушки, мы заплатили за эту игру и будем в нее играть до полного отскока. Хочешь, играй с нами?

— Я не понимаю, мужики, вы о чем? — Военный бегал глазами по лицам, ожидая ответа на свои вопросы.

— Мы о том, что отсюда никуда не двинемся. Максимум, разведать ситуацию в округе. Бежать, как вы, мы не собираемся, какой в этом интерес?

— Я понимаю, понимаю, но, у меня семья. Если бы я мог их в безопасное место отправить, я бы и сам до конца стоял.

Он говорил так убедительно, что Санек понял все, что творится у военного на душе. Ему хотелось помочь этому несчастному, но он не знал, как. Время было упущено. Бежать надо было сразу, как началась война и без оглядки. Насколько он помнил, Рейх пер без остановки многие недели. Были очаги сопротивления, но они не сыграли роли для общей картины наступления.

— Слушай, друг, отступать тебе некуда, фашисты отрезали все пути. Вон лес, можете там отсидеться, а потом, когда горячка пройдет, выйдете в деревню, скажете, что беженцы. Глядишь, фашисты вас пожалеют.

— Я не могу так, я командир Красной Армии!

— Ну, раз не можешь, бери оружие и становись в строй. Когда тебя убьют, судьба семьи тебя уже будет мало заботить.

Санек укорил слишком разошедшегося Леню.

— Лень, прекращай. У меня прадед воевал на этой войне, так что мы на одной стороне. — Повернулся к военному. — Друг, у тебя выбор небольшой. Если хочешь бить врага, прячь семью и возвращайся.

— На станцию можно успеть, на железнодорожную, в объезд, но там река, я не перееду на машине. Помогите семью отправить, у вас же танк есть. — Командир глянул в сторону капонира. — Отвезем, и я вернусь, и буду бить врага.

Его просьба насмешила некоторых. Кто хотел испортить себе игру? Санек тоже засмеялся со всеми, но в глазах смеха не было. В груди сдавило.

— Ты же военный, и знаешь, что такое приказ? А у нас он, стоять насмерть. — Леня не жалел пафоса.

Саньку стало противно вранье товарища.

— Заткнись уже. — Повернулся к командиру. — А что с частью твоей?

— Я командированный с лекцией, приехал бойцам почитать о коммунизме, семью взял, места повидать. Да вот как получилось.

— Ясно, значит, ты не в самоволке.

— Нет, товарищ…

— Без званий. Мы тут секретно. — Поспешил предупредить Габриэль. — Международный Корпус. — Соврал он.

— Как тебя зовут? — Спросил Санек.

— Старший политрук Самойлов.

— Политрук, давай отобьемся, а там решим, как поступить. Идем, я покажу тебе, как из автомата стрелять.

Фашисты вышли на расстояние полукилометра и открыли огонь. Пушки на танках стояли малокалиберные, противотанковые, поэтому обстрел позиций был не таким страшным, как в прошлый раз, когда били из гаубиц и минометов. Санек потирал деревянное цевье гранатомета, выцеливая танк. Он хотел выстрелить наверняка, поэтому подпускал ближе. По этой причине из команды не стрелял никто.

Возле прошлого побоища танки разделились, объезжая препятствие, во время маневра они подставили свои тонкие борта. Санек выстрелил. Граната с хлопком покинула трубу и ушла к цели. Красный цветок реактивных газов устремился к танку и через секунду взорвался. Танк тут же пыхнул. Фашисты, что прятались за его броней, были поражены раскаленными струями металла, пробившими танк насквозь. Раздались еще с десяток взрывов, поразившие пять танков. У трех сдетонировал боезапас, у двух загорелось топливо.

Демонстрация силы тут же произвела на фашистов эффект. Строй сломался. Танки попятились назад, укрываясь за менее удачливыми товарищами. Санек перезарядил гранатомет и выстрелил в крайний танк, пытающийся улизнуть. Граната попала в задний каток, оборвав гусеницу. Танк крутанулся на месте. Танкисты выпрыгнули из него. Самойлов застрочил короткими очередями.

Неподвижный танк был хорошей мишенью, и в него сразу устремилось две гранаты. Взрыв боеукладки оторвал ему башню. В то же время, фашисты успели перегруппироваться и начать обстрел. С позиций игроков замолотил АГС. На фашистских позициях забегали цепочки разрывов. Народ схватился за стрелковое оружие, выискивая в прицелах бойцов противника. Длинные пулеметные очереди, мешались с одиночными выстрелами снайперских винтовок. Санек остался без стрелкового оружия, а потому стрелял только из гранатомета.

Интенсивность огня со стороны противника была выше, а потому скоро появился и ее результат. Санек услышал за своей спиной какой-то хрип, обернулся и увидел Габриэля, придерживающего ладонью кровоточащее горло. Из-под пальцев вздувались красные пузыри. Старший политрук Самойлов увидел его и хотел кинуться на помощь, но в этот момент случилось то, чего он не смог понять. Габриэль исчез, «отскочил».

Самойлов посмотрел на Санька испуганными глазами.

— Все нормально! — Успокоил он военного. — Для него игра закончилась.

— Он погиб?

— Нет, сейчас он в медблоке и через час будет, как новенький.

— Это как, так?

— Тебе не кажется, что сейчас не время обсуждать это. Смотри, они опять хотят пойти в атаку.

Кажется, это был жест отчаяния. Фашисты попытались взять позиции команды нахрапом. Танки задымили на полных оборотах и рванули навстречу команде игроков. На что они рассчитывали? Взять высоту теми, кто останется в живых?

Гранаты полетели в сторону танков. Передние быстро загорелись, но из-за их дыма выскочили другие. За время, потраченное на перезарядку гранатомета, они смогли преодолеть десятки метров. Их тоже вывели из строя, но следующие танки уже были на расстоянии ста метров. Санек кинулся вставить гранату и понял, что у него осталось только два «карандаша», совершенно бесполезных против брони. Он вставил один и выстрелил навскидку, в дым, в надежде поразить пехоту.

Надо было бежать в блиндаж за кумулятивами, либо к БМП. Второй вариант они держали на случай окружения. Но план противника, кажется, срабатывал. Через минуту фашисты могли оказаться на позициях команды. «Геймовер» мог наступить слишком быстро. Санек выбрал первый вариант и ломанулся к блиндажу.

По дороге он заметил, что половина позиций орошены кровью и пусты. Увидел заряженный гранатомет, схватил его и выстрелил навскидку. Не попал. Танки уже были в пятидесяти метрах. Огонь с позиций велся вяло. Санек забежал в блиндаж. Попадание мины разворотило одну его сторону. Все ящики были укрыты слоем земли. Нашел ящик со своими зарядами, открыл его и достал кумулятив.

Головной танк подкатил к позиции, где находился Самойлов. В танк летели трассеры, совершенно не причиняя вреда. Санек выдохнул, замер. Мир остановился и затих. Танк, медленно вращая катками, приближался к окопу. «Шууух» граната вышла из трубы и не спеша направилась к цели. Из хвостовика вылетела струя реактивного пламени. Граната вошла под основание башни «третьего Панцера». Мощный взрыв раскрыл люки. Вверх подлетело всё, что было плохо закреплено. Танк замер. Самойлов высунулся из окопа и дал очередь.

— Молодец! — В ухе послышался голос Томаса. — Гоу во взвод?

— Извини, я не могу сейчас об этом думать.

Санек нырнул назад в блиндаж за новой гранатой и сделал это вовремя. В бруствер ударили несколько пуль. Позицию надо было менять. Сунул пять гранат в рюкзак за спиной, повесил трубу через плечо, взял по гранате в каждую руку и вернулся на свою огневую позицию. Горящий танк хорошо маскировал ее.

— Ты, молодец! — Похвалил его Самойлов. — Очень смелый.

— Это потому, что я не боюсь умереть. Это для тебя конец игры и жизни одинаков, но для меня нет.

Самойлов ничего не понял.

— Не поймешь, не пытайся. Но скажу тебе, что закончить игру, раньше времени я не хочу. Патроны есть?

— Две обоймы.

— Это называется магазин. Там, в блиндаже найди цинк с надписью «пять, сорок пять», вскрой и забей пустые, а я пока подолблю. Усек?

— Так точно.

Военный убежал, а Санек высунулся, проверить обстановку. Черный дым от горящих танков застилал поле брани. Одновременно стреляли с позиций игроков не больше пяти стволов. Он прикинул, что осталось не больше десяти человек. Надо же, за двадцать минут боя отскочила половина команды. Санек глянул на часы. Оказывается прошло гораздо больше времени. Страх и адреналин ужали восприятие.

Край окопа задрожал под тяжестью приближающегося танка. Послышалась немецкая речь. Они кричали на своем рваном, каркающем языке, пытаясь запугать обороняющихся. До танка оставалось двадцать метров. Было слышно, как в его броню ударяют пули и жужжа разлетаются. В танк не надо было целиться. Выстрелил навскидку и тут же спрятался в окоп. Раздался взрыв, но второго не последовало, зато криков было много. Санек взял ручную гранату и бросил ее на голоса.

— Граната! — Заорали фашисты.

Их крики потонули в ее разрыве. Санек бросил еще три и перезарядил гранатомет. Стрелять из того же места было опасно. Он перебежал в другое и выглянул. Фашисты отступали. Они отстреливались, но это было уже не наступление. Их пули ложились куда попало. Санек выстрелил в танк и попал ему в передний каток. Танк остановился. Экипаж поспешил покинуть его. На чьей-то позиции стоял ПКМ. Ствол еще дымился, но игрока не было. Ствольная коробка была испачкана запекшейся кровью.

Санек приложился к прицелу, начал курок, но выстрела не последовало. Оказалось, что коробчатый магазин пробит осколками. Санек нашел в земляной выемке новый, зарядил его и выпустил весь в отступающего противника.

Стрельба затихла. Фашисты на семи уцелевших танках, из тридцати, спрятались за складкой местности. Команда стала собираться. Набралось семеро, включая Санька.

— Да уж, думал, не выстоим. — Признался Томас.

Его лицо было в крови. Пуля или осколок пробороздили его череп. Он умылся стерильным раствором. Леня помог ему забинтовать голову. Почти все из оставшихся имели ранения. Даже Самойлова зацепило в плечо.

— А ты нормально играешь для первого раза. — Похвалил Томас Санька. — Если решишь играть дальше, можем с тобой нормально заработать на этом.

— Я подумаю. Пока у меня были другие планы.

Горячка сходила, оставляя за собой чувство душевной выпотрошенности. В этот момент он не хотел играть. Игра, вдруг, напомнила Саньку скотобойню.

— Леша! Леша! Ты живой? — Послышался рядом женский голос.

Игроки высунулись из окопа и увидели жену Самойлова и дочь, пытающихся ползком подобраться к окопам. Самойлов пулей выскочил к ним.

— Машка, ты дура, зачем ты сюда пришла? Здесь опасно!

— Алька начала плакать, подумала, что тебя убили. Я не выдержала, решила проверить.

— Ползите назад, сейчас же.

— А вы отбились?

Маша смотрела на нависший над окопом горящий немецкий танк.

— Отбились. С трудом.

Дочка командира, голубоглазая, с чумазой мордахой и промытыми дорожками слез, смотрела на игроков. Она смотрела на них, как на сказочных героев, во все глаза. Санек поймал ее взгляд, и ему снова стало не по себе. Что для него было развлечением, для этого несчастного ребенка, с почти стопроцентной вероятностью, должно было закончиться смертью. Он не знал, не думал о том, что в игре его могут поджидать такие подводные камни. Он свято верил, что пришел играть, и это будет чистой воды геройство.

— Томас, я попробую отвезти их на станцию. — Произнес Санек.

— Не дури, друг. Это же история. Она ни на что не влияет. Никакого эффекта бабочки. Убьют их, или они выживут, ничего не поменяется.

— Томас, я не о том. Я могу поменяться, понимаешь? Мы же не скот, не роботы бездушные. Что со мной станет, если я закрою глаза на их смерть? Я же стану чудовищем, тварью.

— Ну, ты загнул. — Протянул Леня.

— Я думал, ты игрок. — Разочарованно произнес Томас.

— Нет, извини, кажется, это моя последняя игра.

— Как хочешь, но на БМП мы скидывались вместе.

Санек понял, что его злило вечное измерение всего деньгами.

— Тогда, давайте изменим сюжет и отправимся все вместе на «жэдэ» станцию. Думаете, по дороге не будет адреналина?

В глазах Самойлова, смотрящего с надеждой на Санька, застыли слезы. Он не смел вмешиваться, но до смерти хотел, чтобы этот человек сумел убедить своих товарищей.

— Мужики, мне только дочку с женой отправить, а я с вами, до конца. — Взгляд Самойлова забегал по лицам игроков.

— Нам все равно, с нами ты или без, на игру это никак не повлияет. — Цинично ответил Томас.

Самойлов смешался.

— Нас обходят! — Крикнул Лев, не участвовавший в обсуждении судьбы семьи политрука. — Танков двадцать по той стороне.

Всем стало ясно, что это последний бой, а для кого-то и последний в жизни. Политрук Самойлов обнял жену и дочь.

— Идите в лес. Поживете неделю, а потом выйдете в село, но не в это, уйдите подальше. И никому не говори, что ты жена командира Красной Армии, поняла?

Жена закивала головой, подбородок задрожал, губы потянулись. Она упала ему на плечо и зарыдала. Дочка полезла обнимать родителей. Это было прощание с отцом.

— Да пошли вы в жопу, игроки херовы! Командир, поехали. Поднимайтесь! — Санек подошел и подал ему руку. — Кто со мной? — Обратился он к команде.

Игроки переглянулись.

— Я с тобой. — Поднялся Лев. — Ты все равно дорогу не знаешь.

— Эй, ну всю игру обломали, мужики. — Заскулил Леня.

Санек не стал обращать внимание на окрики. Он даже был готов к тому, что ему выстрелят в спину, чтобы он отскочил. Однако, никто не выстрелил.

— Деньги я вам отдам, потом. — Пообещал он.

Санек повел жену и дочь политрука к БМП, а сам Самойлов сбегал за вещами к машине. Вернулся он с двумя чемоданами. Лев выкатил бронемашину из капонира. Подгазовывал, чтобы разогреть двигатель. Санек открыл кормовые люки и пригласил внутрь жену и дочь военного. Девочка схватилась за мать, и крепко держась за нее, забралась внутрь страшно рокочущей машины. Ее испуганный взгляд блуждал по отсеку. Санек сел на место стрелка. Самойлов поставил чемоданы напротив себя и посадил дочь на колени. Саньку показалось, что он специально так сделал, чтобы пуля задержалась в нем, или в чемоданах. Жена прижалась к политруку. Слезы у нее высохли, и взгляд больше не был отрешенно-испуганным. Рядом с мужем она чувствовала себя в безопасности.

Ее взгляд пересекся с взглядом Санька. Она коротко кивнула и благодарно улыбнулась. Ее улыбка резанула сердце сильнее, чем осколок. Санек сглотнул комок, подступивший к горлу.

— Трогай. — Попросил он Льва.

БМП рывком тронула назад, раскачав пассажиров. Вдруг, в броню застучали.

— Чего? — Санек высунул голову из башенного люка.

Оставшиеся пять человек команды стояли с полным вооружением и рюкзаками за спиной.

— Мы с вами. — Томас запрыгнул на броню. — Чур, я сверху.

— Почему ты решил ехать? — Спросил Санек.

— Посмотрим, что родит твой протестный сюжет.

Четверо игроков забрались внутрь отсека, заполнив его оружием, запахом пота, пороха и крови. БМП помчалась по тропинкам, которые вряд ли бы выбрали солдаты Рейха. Доехали до реки, ни разу не встретив фашистов. На берегу Лев остановил машину, чтобы поставить волноотражательный щиток. Пока он готовил машину, слышалась отдаленная канонада.

— Только бы не на станции. — Думал про себя Санек.

Преодолели реку и на полном ходу полетели к станции. Санек высунул голову из люка и смотрел по сторонам, чтобы вовремя заметить опасность. За рекой им попалась колонна фашистов со стрелковым вооружением. БМП проскочила сквозь них, протаранила несколько повозок и напоследок дала длинную очередь из спаренного пулемета. После этого Томас перебрался внутрь машины.

Показалась станция, и чем ближе подъезжали к ней, тем отчетливей становилось понятно, что не успели. Станция полыхала. Вдоль дороги то и дело попадались трупы гражданских, вперемежку с разлетевшимися вещами, испачканными кровью, трупы лошадей и обломки телег. Дорога была усеяна воронками от бомб. БМП, если попадала на них, то подпрыгивала, растрясая пассажиров.

У самой околицы станции БМП попала под огонь. Санек проглядел хорошо замаскированную опасность. Снаряд прошил нижний бронелист корпуса и ударил в двигатель. Машина захлебнулась. Лев успел по инерции соскочить с дороги в кювет, почти полностью укрывшись в нем.

— Станция занята. — Сообщил новость Санек.

Самойлов побелел, как полотно. Прижал дочь к себе и поцеловал ее в волосы. Потом отстранился и впился в нее взглядом, будто хотел запомнить навсегда.

— Выбирайтесь наружу, попробуем уйти оврагами. Я прикрою. — Пообещал Санек.

Все покинули десантный отсек. Со стороны станции ударили несколько орудий. Попасть в небольшой выступ башни они вряд ли бы смогли, но полотно дороги взорвали, осыпав людей щебенкой. Санек присмотрелся в прицел и увидел позиции. Зарядил фугас и выстрелил. Калибр его пушки был намного больше фашистских. Первым же попаданием он поднял в воздух орудие. Для верности пустил в их сторону длинную очередь из ПКТ. Трассеры, огненным дождем, напоили противника. Потом выстрелил из пушки три раза, чтобы прощупать местность. Враги перестали огрызаться.

— Санек, сзади танки! — Крикнул Лев.

С той стороны, откуда они сами, только что приехали, показались танки. До них было метров триста, не больше. Санек загнал кумулятив и выстрелил в головной. Промазал и привлек внимание. Ему не было страшно. В его глазах отпечатался момент, как отец в последний раз смотрел на дочь. В голове крутились идеи, как выбраться из передряги, сохранив жизни семье политрука. Второй выстрел красочным фейерверком разорвал вражеский танк.

В башню БМП ударил снаряд, но не пробил. Санек успел подбить еще один танк. Но в БМП попали еще два снаряда и осколки одного попадания посекли бедро. Боль чувствовалась несколько секунд, но аптечка тут же вколола анестетик. Машину пришлось покинуть. Санек прихватил автомат и рюкзак и выбежал наружу. Команда была уже в ста метрах от БМП.

Еще один снаряд ударил в БМП. Через секунду из щелей показался дым, а потом резко вырвалось пламя. Санек припустил за командой. Танки заметили их, сошли с дороги и развернулись в цепь. Снаряды и пули рвали землю. Пологие овраги почти не прикрывали от выстрелов. Прямо на глазах отскочил Лев, избежав попадания снаряда в голову. Затем окровавленный Леня, упал на землю и через десяток секунд на глазах исчез.

Жена и дочь политрка были бы удивлены сильнее, если бы не были так сильно напуганы. Скоро досталось и остальным. Танки настигали, а ответить им было нечем.

— Это самая дурацкая игра из всех. — Томас плюнул от досады.

— Да это уже и не игра, я не хочу адреналина и зрелищных кадров. Хочешь, оставайся, прими отскок в полный рост.

— Ну, уж нет, посмотрим…

В этот момент пуля зацепила политрука. Он кувыркнулся на бегу, попытался встать и не смог.

— Папочка! — Бросилась к нему дочь.

— Леша! — Кинулась жена.

Санек понял, что дальше этого места они не тронутся. Не бросят женщины отца и мужа. Военный пытался что-то сказать, но только хрипел. Пуля пробила легкое. На губах выступила кровь. Жена гладила ладонями его лицо. Она тоже понимала, что времени, отведенного им быть вместе, больше не осталось.

Санек выглянул. Танки были на расстоянии ста метров. Отсчет до отскока пошел на секунды. А так хотелось сделать что-нибудь, чтобы спасти людей. Дочь военного перепачкалась в отцовой крови, но не отставала от него. Санек представил, как пуля прошьет тело дочери и отца насквозь. Как они останутся лежать здесь, а он вернется домой и будет хвалиться реплеями. Ему захотелось вдруг снять с себя шкуру того человека, которым он был совсем недавно. Он был ему противен. Вместо шкуры он снял с себя бронежилет-телепорт. Томас смотрел на него во все глаза, как на сумасшедшего.

— Идем, это поможет тебе спастись. — Санек оторвал девочку от отца.

Политрук был в сознании, он как-будто понял, что хочет сделать Санек и благодарил его одним взглядом. Маша была напугана, и со страхом наблюдала, как на ее дочь цепляют громоздкий предмет.

— Она вернется вместо меня. — Произнес Санек.

— Куда?

— В мое время. Там нет войн, только игры в войну.

— Да? Это правда? — Глаза женщины были полны надежды.

— Правда, вы же видели, как они исчезли. Это не смерть, это «отскок».

— Моя доченька. — Мать кинулась обнимать. — Ты не переживай там без нас, о тебе позаботятся. — Она целовала ее запачканное лицо, глаза, волосы.

Зрелище рвало сердце. Санек почувствовал, как по щекам потекли слезы. Отвернулся и увидел, как Томас снимает с себя бронежилет. Он подошел к Маше и небрежно отстранил ее от дочери. Накинул ей на тело бронежилет и включил режим синхронизации. Военный смотрел вовсе глаза.

— Ну, все, политрук, твои девчата отправляются жить. Не беспокойся за них. Мы с этим…, не знаю, как тебя назвать после этого. — Томас укоризненно покачал головой. — Сделали все, что было в наших силах. У вас три секунды, чтобы попрощаться.

Маша и Алина кинулись к отцу и мужу. Танки были уже метрах в двадцати. Томас кивнул Саньку.

— Девчата, вставайте.

Они поднялись. Чтобы их не пугать, пришлось выстрелить от бедра. Жена и дочь капитана исчезли. Самойлов повел глазами, чтобы убедиться в том, что все прошло, как надо. В углах его глаз застыли слезы, а на лице замерла довольная улыбка. Навсегда.

— Не знаю, как ты, но я не собираюсь свою единственную жизнь заканчивать сейчас. — Томас схватил пулемет и, согнувшись пополам, побежал вдоль оврага.

Без отскока адреналин уже не играл роли, из всех ощущений доминировал один только страх. Санек взял автомат из рук политрука и бросился следом.