Проснулся я лицом в пол. Огромная шишка на лбу, и юшка запекшейся крови на половицах свидетельствовали о неудачном падении. Учитывая вчерашние мои приключения — не удивлен. Удивлен, что вообще оказался в квартире. Пивная стеклянная бутылка, та, что из мусоропровода, валялась неподалеку и завораживающе светилась. Выглядело это как символ моей победы над квестом от незеррилм и поселяло в душе оптимизм. Оптимизм мне был нужен, ибо развалины, в которые превратилась квартира, пугали. Наполовину вскрытый пол, гора мебели в центре комнаты, разбросанные одежда, книги, простыни и одеяла. Благо, компьютер был цел и работал аж со вчерашнего дня. Но в остальном — тихий ужас.

Изображая пораженного ревматизмом пенсионера, я кое-как разделся, разулся и проковылял в ванную, после чего без малого сорок минут отмокал под холодным душем. Голова болела неимоверно, во лбу пекло́ и саднило, собственные конечности казались какими-то одеревеневшими. Ко всему прочему теперь из зеркала на меня смотрело исхудалое, бледное лицо какого-то узника концлагеря. А ещё шишка на пол-лица, разодранная кожа на лбу, мешки под глазами. Охая и шипя от боли, размышляя над тем, какой ценой мне дался вчерашний квест, я протер порез перекисью водорода. Порез оказался глубоким, раскрытым, заполненным кровью и сукровицей. Всё это дело уже потиху рубцевалось и теперь, думается мне, шить его хирургу смысла нет. Будет шрам. Нда, угораздило же меня. В общем, закусив от боли губу, я рану промыл и даже зубы почистил, после чего шатающейся походкой побрел на кухню сделать кофе. Тут меня ждало неприятное открытие — кофе практически не осталось, а на кухонном столе обнаружился мой смартфон и три пропущенных от начальника. На часах уже было полтретьего дня, и я внезапно вспомнил, что сегодня понедельник. Набравшись смелости, перезвонил.

— Да?

— Николаевич, это я. Мне нужно два дня выходных, — не стал я вдаваться в подробности.

— Кхм… да, ладно.

— Э-э… спасибо.

И всё?! Никаких разговоров о том куда я пропал, почему не отвечаю на звонки и «что я вообще там себе думаю»? Просто не верится. Что-то тут не то.

— В среду на работу выйдешь. Всё, пока.

Собеседник положил трубку, а я ещё пару секунд стоял в задумчивости и крутил в руках телефон. По итогу, из прострации меня вырвал чайник, и я с кружкой черного варева поплелся в разрушенную комнату. На ходу залез во вчерашние джинсы и свитер, намереваясь попить кофе и ковылять в аптеку. Требовался анальгин для больной головы и пластырь для лба, а ещё купить в магазине сигарет. Прихлебывая из чашки, морщась от боли, я взобрался на гору мебели в центре комнаты и уселся за комп. Кофе я пью быстро, так что на проверку незеррилм у меня пару минут.

Иконка загадочной программы претерпела изменения. Во-первых, низкополигональная морда демона была уже не такой низкополигональной: пиксели стали меньше, их стало больше, насыщенный красный цвет обрел глубину и тени. Во-вторых, оправдались мои подозрения, демон с экрана монитора теперь коварно улыбался. Пока ещё корявенько так, ибо разрешение текстур не позволяло, но уже сейчас просматривались приподнятые уголки губ. И, в-третьих, иконка рогатой головы сместилась к центру экрана. Вчера она торчала строго в правом верхнем углу, а теперь, можно сказать, была в верхней четверти. В общем, эта рожа, пока я был в отключке, сама себя подвинула. Сказать, что я удивился, значит соврать. Чего-то подобного я, в принципе, ожидал, ибо параноик и мнительный. Но, в любом случае, выглядело это слегка жутковато. Я попытался было вернуть демона обратно в его угол, и у меня даже получилось. Но уже через секунду иконка сама собой переместилась на прежнее место, хитро на меня поглядывая. Мы ещё пару минут играли в гляделки, после чего я, нервничающий, проиграл и оставил всё как есть.

Запуск программы произошел штатно, а вот интерфейс незеррилм вновь претерпел изменения. Софт встретил меня системным окошком приветственного сообщения, иконка моего профиля с пустующей там фотографией призывно мигала, в панель навигации добавилась вкладка «Форум». Последнее изменение заинтриговало больше всего, и я щелкнул по соответствующей кнопке. Перед глазами открылась новая страница, взгляду предстали не менее десятка подзаголовков, но самыми просматриваемыми и обсуждаемыми оказались три: «как я прокачал воздушный кулак», «продам инфу за реал» и «новое тело за одну ночь?». Я щелкнул тему о воздушном кулаке, ожидая увидеть перед собой фотографию с довольным лицом вчерашнего школьника. Ведь именно он оказался первым, кто умудрился активировать «кулак» и проделать в стене здоровенную дыру. Пока не пришла «мамка». Однако, героем понедельника и в целом всего незеррилм стал какой-то худосочный мужик с бегающим взглядом, лысеющей макушкой и большими мясистыми губами. Неизвестный называл себя Санёк, печатал сообщения медленно и с ошибками и уже успел всем и каждому рассказать где живет, кто по жизни, опубликовать собственное фото и раскритиковать действующую власть. Ещё он без остановки спамил «НАБИРАЮ В КОМАНДУ» и, как я понял, намеревался сформировать вокруг себя коалицию из вчерашних «силовиков». Избранным Санёк обещал показать «КАК БИТЬ ИЗ КУЛАКА» и взять их под свою опеку, наставлять и просвещать. А тех, кто ещё не приобрел характеристику, призывал покупать на аукционе «ИНТИЛЕКТ» и, обратно-таки, вступать в его ряды. В общем, Санёк формировал «бригаду».

Народ, что участвовал в обсуждении, в большинстве своем над мужиком посмеивался и называл того «Сашей белым», шутил и требовал доказательств. Публику интересовало как и во что прокачал воздушный кулак Санек и прокачал ли вообще. Сам же бригадир печатал «ПРИХАДИТЕ И ПАСМАТРИТЕ», зазывал всех на окраину и утверждал, что воздушный кулак у него теперь «плюс адин». Также он заявлял, что незеррилм выдал ему персональное задание в качестве поощрения. Я, заинтригованный, раскрыл карту города и нашел место, куда Санек намеревался отправиться для демонстрации и выполнения квеста. Увиденное мне сразу не понравилось — речь шла о заброшенном СПК «Доброделы» и его загонах. Сами загоны, или, как говорят в простонародье, хлева, вид имели максимально жуткий, отличались дырявыми крышами, разбитыми окнами и скрипящими воротами. Всё это дело на карте незеррилм подсвечивалось красным и располагалось у самых границ тумана, что поселяло в моей душе ещё большую тревогу. Я даже отписал на форум, призывая мужика никуда не ходить и подумать о безопасности, на что получил «ПРИХАДИ» от Санька и «не трогай его, пусть докажет если не балабол» от толпы.

Понимая, что толку мне не добиться, я свернул страницу форума, допил остатки кофе и засобирался в аптеку. Голова окончательно разболелась, во лбу саднило, хотелось курить. Перед тем, как закрыть софт, развернул назойливо мигающее окошко системного сообщения с заголовком «Новости». Взгляду открылось приветственное «Здравствуйте, это NetherRealm и сегодня второй день обучения…» а само послание призывало никуда не ходить, ибо сегодня в моем городе шквальный ветер и осадки. Я проковылял к окну, дернул штору. Взгляду открылась сплошная белая масса — снег, что бешеными порывами ветра проносился перед окном. Снега была настолько много, настолько силен был ураган на улице, что я не мог рассмотреть соседа напротив. Да какой там сосед, самого дома не было видно! Мне резко перехотелось куда-либо идти, но постскриптум «проявляйте активность: D», тут же придал сил. Знаю, прозвучит глупо, но автором этой жуткой метели я считал низкополигональную морду у себя на экране, а призыв никуда не ходить провокацией, проверкой на выносливость. По-хорошему, мне бы задержаться и изучить обновленную карту, почитать форум, проверить свой профиль, новое задание и аукцион, но голова уже трещала по швам и норовила вот-вот расколоться. Так что я напялил ещё один свитер, оделся в подштаники и вытащил из шкафа свою старую зимнюю куртку. Может быть она не такая модная и местами рваная, зато теплая и с начесом. Прихватив с кухни телефон, я словно медведь, что вылазит из берлоги, выбрался из квартиры, закрыл дверь на ключ и тяжело вздохнул. На лестничной площадке щебетала по телефону соседка.

— Не подходи ко мне, бомжара! — тут же объявила свою позицию эта зазноба, после чего угрожающе хлопнула кулачком в ладошку. — Хуже будет!

Думается, бомжарой я стал после вчерашнего инцидента с мусоркой, что было обидно и справедливо одновременно. Но, право слово, чего обзываться-то вот так, на людях? Я покосился на алкоголика-дебошира, того самого, что обменял мне фомку на пиво и до пяти утра организовывал пляски у себя в квартире. Мужик, в рваном полушубке и неизменных трусах до пуза сейчас примастился парой ступенек ниже и подобострастно кивал соседке, курил. Выглядел он в разы хуже меня, вонял перегаром и не мог связать пары слов. Но даже так это чудо попыталось изобразить в мою сторону осуждающий взгляд. Выглядело это всё крайне нелепо и комично, немного злило, но комментарии я оставил при себе.

Прежде чем миновать эту парочку, я задержал на грозной девушке внимательный взгляд. Её и без того короткие шорты стали ещё короче, а из верхней одежды осталась майка на брительках. И всё это под лютый мороз и метель за окном, что нет-нет да заглядывала в разбитое окно подъезда. Но происходящее, кажется, соседку вообще не волновало. Её полуобнаженное тело дышало жизнью: грудь мощно вздымалась и опускалась, изо рта бил пар, на щеках красовался здоровый румянец, а под кожей бугрились канаты мышц. Казалось, положи на неё ледышку и та мгновенно растает.

— Чего уставился? Иди давай! — пригрозила мне негодующая соседка.

Я молча протопал мимо, соображая откуда в ней этот норов и тело культуриста. Единственное, что приходит в голову — приобретенная характеристика меняет своего владельца. В том, что девушка вчера использовала аукцион, я даже не сомневался. Она купила «силу», наверняка пробовала активировать воздушный кулак и даже квест собиралась выполнить, двигая мебель по квартире. Правда, в этом ей помешали собственные родители. Теперь становится понятным, что обсуждал народ на форуме. Новое тело за одну ночь? Охотно верю. Вон, живое тому подтверждение грозно пыхтит этажом выше. Вот только этот её настрой. Не помню, чтобы раньше она так дерзко себя вела. Побочный эффект? Очень может быть. Под впечатлением от увиденного, я забыл проверить бездомного кота на четвертом этаже, так и вышел из подъезда, в голове бродили тревожные мысли. То, что делает незеррилм с обладателями характеристик и впечатляло и пугало одновременно.

Непогода, что творилась на улице под определение «метель» явно не попадала. Чертов ураган, самый настоящий шторм обрушился на город, нещадно засыпая дома и улицы снегом, пригибая к земле деревья, двигая с парковочных мест автомобили. Меня тут же подхватило воздушным потоком, потащило абы куда, мешая двигаться нужным маршрутом. Ветер был настолько обжигающе колюч, настолько зол и свиреп, что, казалось, я вот-вот задохнусь, сожгу себе легкие, разлечусь лоскутами изорванной бумаги. Но я словно настырный медведь пер сквозь непогоду, шел, мечтая на секунду оказаться злобной соседкой. Мне бы сейчас её мышцы и стойкость к морозам! Может, незеррилм потому и прокачал владельцев силы, что нормальных человеческих возможностей сопротивляться такому урагану просто не хватит.

Когда до магазина оставалась половина пути, а вокруг один лишь снег и леденящая душу вьюга, я нашел тело. Молодой парень в щегольском наряде ничком валялся у края проезжей части. Меховое пальто нараспашку демонстрировало дорогой пиджак, сорочку, брюки индивидуального пошива. Рядом с неизвестным вмерзла в землю открытая бутылка шампанского, кошелек с кредитками и женская туфля. Левая его рука крепко сжимала мобильный телефон, а правая — клок женских волос. На выбеленном, отощалом лице застыла гримаса ненависти, но сам неизвестный был жив. Струйки горячего пара вырывались из его ноздрей, ходуном ходила грудь, снег на тротуаре растаял вокруг неподвижной фигуры.

По-хорошему, стоило бы вызывать скорую, но что-то мне подсказывало — этот тип чувствует себя получше меня самого. Вместо скорой, я протопал дальше по тротуару, туда, где примерзла к асфальту вторая женская туфля. Ещё через двадцать метров обнаружился смятый в гармошку такси и два трупа в салоне — девушка и водитель. Вся эта катастрофа уже насквозь обледенела, покрылась снегом и понемногу превращалась в безликий сугроб. Думаю, пять-шесть часов такой пурги и дело будет сделано. Соображая как поступить, я вернулся к телу у обочины. Выходит, сейчас передо мной дрыхнет силовик и это уже третий человек за эти два дня, кто наверняка умеет использовать воздушный кулак. Искореженная машина тому прямое доказательство.

Я покрутился, оглядываясь, перешел на противоположную сторону дороги и вернулся обратно. Никого, ни единой души. Подавляющее большинство жителей нашего города, думается мне, разъехалось по работам, а все оставшиеся боятся сунуть нос из дома. Не удивительно, в такой-то буран. Я присел возле парня, силясь не покатиться от ледяных порывов ветра и снежных масс, выдернул из корки льда бумажник неизвестного. Виза-голд, мастеркард-платинум… ух! Мне о таком даже и не мечтать. Хотя… Если мы все на пороге чего-то странного и непонятного, то, возможно, стоит уже сейчас начинать жить по-волчьи? Забрать кредитки, забрать бумажник с наличными у этого убийцы. К бабке не ходи — это он превратил в обледенелую кучу автомобиль с его пассажирами. Ладно. Решено. Чужое портмоне отправилось в мой карман, а я осмотрел руки неизвестного. Пользуясь случаем, хотел проверить. Раз уж силовики используют навык со словом «кулак» в названии, то какая-то взаимосвязь вполне возможна.

— Охренеть… — просипел, не в силах подвинуть с места эту тушу. — Да в нем килограмм двести. Ну нафиг.

Бросив дурную затею ворочать это тело, я кое-как засучил неизвестному рукава. Чисто. Никаких изменений. Руки как руки, разве что ухоженные. Ну, проверить стоило. Прежде чем уйти, решил сфотографировать убийцу и все-таки вызвать полицию. Не факт, конечно, что те вообще смогут сюда добраться, да и этот живчик скоро очухается. А вот фото может пригодиться. Одеревеневшими на холоде пальцами, я вытащил свой самсунг, кое-как разблокировал, поднес к лицу. Призывно мигающую иконку рогатого демона на экране телефона принял как данность, открыл. Мобильная версия незеррилм тут же развернула страницу моего профиля, выделила жирными черными буквами пару каких-то новых строчек. О, как. Теперь у меня в профиле записано, что я кофейный наркоман, преследую соседок и вор. Вот за преследователя соседок стало обидно.

Выходит, программа отслеживает какие-то знаковые события, после чего подшивает к личному делу такую вот ремарочку. И только что я получил одну из них, сразу, как украл чужой бумажник. А учитывая, что твою страницу в незеррилм может просмотреть кто угодно — легко понять к чему это в скором времени приведет. Не удивлюсь, если уже через пару дней любой встречный-поперечный прежде чем заговорить попросит предъявить профиль. Ну или потребует порядковый номер твоего айди. А уж какие возможности открываются для полиции — страшно представить. У меня тут же зачесались руки проверить мобильник прозябающего в отключке товарища. Все и так очевидно, но лишний раз убедиться будет не лишним. Уверен, сейчас у этого парня последним статусом числится «убийца».

Пока я проделывал манипуляции с чужим мобильником и отпечатками пальцев, в голове сформировалась мысль, что теперь профиль — это твоя визитная карточка. Показал такую — и у собеседника разом отпали все вопросы. Ищешь сантехника — загляни в профиль, наверняка там найдется какое-нибудь «трубный мастер». Сомневаешься, не кинет ли он тебя — поищи в записях близкое к «жулик и вор». А ищешь киллера для тещи… В общем, личная страница в незеррилм даст ответы на все интересующие вопросы: чем занимается человек, какими делишками промышляет, кто по жизни и можно ли иметь с ним дело. Вот бы знать айди продавщицы из магазина! Уверен, за пару дней там уже поднакопилось интересного. Или моего соседа сверху. Хотя нет. Он вряд ли подключен к системе. Так, ладно, лишние мысли пока в сторону. Чужой телефон разблокирован, пора в него заглянуть.

Полностью обнуленная шкала выносливости, иконка воздушного кулака в профиле (плюс один, кстати) и статусы «изменник», «горлопан», «ревнивец». И никакого «убийцы». Либо я что-то не понял, либо для незеррилм убийство в порядке вещей. Печенкой чую так и есть. Личный айди парня 55787 — не помню такого. В чате программы он вряд ли светился. Впрочем, не важно. Важнее другое — пустая шкала выносливости. Зуба даю, валяется он тут без чувств именно по этой причине. Логично предположить, что навык расходует хит-бар и, выходит, системе по барабану на что ты его тратишь. Хочешь — стреляй способностью, хочешь — ищи «предметы». Но итог один — запас не бесконечен и его обнуление вырубит тебя на добрых восемь-десять часов. Хотя, закинув в себя пару галлонов кофе ещё можно немного побродить, пока окончательно не свалишься.

Прекратив ковыряться в чужом профиле, я сфотографировал к себе на телефон перекошенную рожу этого «ревнивца», после чего отыскал в незеррилм его айди. Система тут же подгрузила фотографию, радостно предложила присоединить одно к другому! Одно нажатие и вуаля. Теперь, хотел он того или нет, этот товарищ обзавелся фотографией в своей личной странице. И удалить — хрен удалишь, нет такой функции. Ходить ему теперь с такой вот аватаркой: кривая морда, глаза закрыты, из носа пар валит. Поразмышляв ещё секунду, я рискнул проделать то, чего вытворять у себя на устройстве опасался — удалить этот софт. Пара нехитрых манипуляций на чужом телефоне и вот на пол-экрана светится зловещее «ВЫ УВЕРЕНЫ?». Да, ещё как уверен! Низкополигональная башка демона с мобильника бесчувственного силовика исчезла, а я получил статус «снежный человек» в свой профиль и мгновенное сообщение:

«Здравствуйте, это NetherRealm!

Вы совершили антисоциальное действие: профиль ID:55787 удален, его владелец потерял информационное обеспечение. Теперь одна из общин вашего города лишилась потенциального участника, что пагубно отразится на общей силе человеческого сопротивления. Пожалуйста, следуйте обучающим заданиям, оттачивайте навыки и не совершайте противоправных действий к другим участникам программы. Напоминаем, что в случае повторения таких инцидентов ваша репутация будет значительно понижена, доступ в города и общины закрыт, вам будет присвоен статус разыскиваемого.

Спасибо за внимание!

P.S. проявляйте активность: D»

Очень интересно! Я что-то пропустил? Когда это объявили запретным удалять софт с чужого телефона?! А два трупа в машине на силе человеческого сопротивления пагубно не отразятся, нет? Херня какая-то! Заявляю со всей ответственностью — херня!

Пока я возмущался, с головы до ног засыпаемый ледяным снегопадом, хит-бар выносливости в моем профиле медленно переместился на одну строчку вниз. Его место заняла новая шкала под названием «Репутация». И сейчас ползунок моей репутации дернулся, пополз от нейтрального «0» к отрицательным «-1». В тоже время незеррилм вновь замигал окошком системного сообщения, а я получил уведомление об однопроцентной скидке в магазине «Полярник». Чтобы это не значило. Но больше всего в этой ситуации раздражал тот факт, что как-то скрыть всю эту информацию от общественности я теперь не смогу. Мои заслуги на всеобщем обозрении и любой, кто забьет в поиск порядковый 88488 тут же прочитает всю подноготную.

— Ну и ладно! — фыркнул я, пряча телефон в карман. — Не очень-то и хотелось в эти ваши общины!

Последнее, что оставалось сделать — загуглить номер телефона ближайшего отделения полиции. Сам звонок уже совершался с чужого мобильника и сигнал пошёл только с четвертой попытки — связь сегодня максимально паршивая. Перекрикивая метель, я в двух словах объяснил диспетчеру, что по такой-то улице два трупа в машине и подозрительный тип без сознания. Чужой телефон разбил и кинул в снег, а затем шустро поковылял в магазин. На ходу размышлял, что странная программа впервые затронула тему грядущих событий. Общины, города, сопротивление. Что нас ждет? Крах старой цивилизации и расцвет новой на почве пока ещё неизвестных проблем? Очень может быть. Ну а что касается моей репутации и всех этих угроз не делать противоправных действий — ага, конечно. По закону джунглей выживает сильнейший, и только потом вся эта ваша социализация.

В магазин я просто ввалился, обливаясь потом и не в силах отдышаться. Покряхтел, посипел, изображая старого деда, поднялся. Сказать, что своим появлением я произвел какой-то ажиотаж — неа. Кассирши вовсю обсуждали случившееся ненастье, охали, ахали, качали головой и вели темы из разряда «что же это творится-то!» и «Люб, как домой добираться будем?». Меня, всего в снегу и при смерти, приняли как должное, только проверили, чтобы двери закрыл. Я ещё минуту постоял, кайфуя от теплого помещения и света над головой, после чего двинул к ближайшей кассе. На ходу отметил продавщицу Аллу и дородную крикливую тетку — мать вчерашней молодежи. Школьники стояли там же, краснели и охраняли огромные пакеты с ранее купленными товарами. Очевидно, предпринималась попытка вернуть товар обратно в магазин. Пока тетка трясла чеками и агитировала за советскую власть, Алла сжимала-разжимала кулачок, периодически била кулачком в ладошку и улыбалась. Дамочка просто лучилась счастьем, выглядела необыкновенно живой и… спортивной, а тетки со своими чеками для неё сейчас просто не существовало. Что-то мне это всё напоминает.

— Пачку сигарет, любых и «анти-полицая» два пакетика, — попросил я на кассе, неожиданно вспомнив неплохой заменитель анальгину.

— Мм, закончился что ли… — продавец растерянно полезла тормошить прилавок у своей кассы. — Люб, глянь там у себя «анти-полицай»!

— У меня нет!

— У Светки глянь!

— …

— …

— Тоже нет!

— Вчера же привозили, — непонимающе округлила женщина глаза, пробивая мне на кассе сигареты. — Сама видела, Степан три коробки разгрузил!

— А можете на складе глянуть? — жалостливо попросил я, заинтригованный. — Очень надо!

— Ну-у, хорошо. Только никуда не уходите!

Кассир шустро засеменила к торговым рядам и скрылась за ближайшим поворотом, а я остался один на один со своей паранойей, что уже проснулась и разглядела в происходящем неладное. За одну ночь из магазина исчез весь запас лекарственного средства. Понятно, что там анальгина с гулькин нос, но все же.

— Слышь, мамаша, — раздался позади меня гоповатый сленг, — чеки свои забрала и брысь отсюда!

Понимая, откуда доносится звук, я обернулся. Алла уже прекратила разглядывать собственные руки и сейчас встала из-за кассы, угрожающе оперлась на прилавок.

— Где менеджер?! Менеджера мне позови сюда, дорогуша! Быстро! — её оппонент тоже был не промах (ещё бы) и опыта подобных баталий, уверен, там хоть отбавляй.

— Менеджера?! — зарычала Алла. — Для тебе я — менеджер!

Девушка схватила тетку за грудки, вздернула в воздух, словно пушинку. Ста пятидесяти килограммовая туша враз побледнела, робко запричитала извинения, смешно задрыгала в воздухе ногами. Я, и все присутствующие, офигели. Вот это силища! Хотя, чему удивляться. Алла «силовик», это было понятно ещё минуту назад.

— Пакеты свои забрали и ВОН ОТСЮДА! — Алла рявкнула так, что у меня уши заложило. — ВОН!

Тетку запустили в полет до самых дверей. Послышался оглушительный визг, крики, после чего дородная мамаша влетела головой в остекленные двери.

— Алла, Аллочка, ты чего…! — заголосили продавцы, повскакивали со своих мест.

— А ничего! — хохотала Аллочка, обнажив стройный ряд крепких, белоснежных зубов.

Не помню за ней такой голливудской улыбки.

— Пакеты! Пакеты берите! Славик, звони в полицию! СЛАВИК!! — мамаша с семейством пулей вылетели из магазина, оставив после себя хохочущую Аллу и трещину в дверном остеклении.

— Что тут происходит?! — за кассу вернулась мой продавец.

С пустыми руками, как и ожидалось.

— «Анти-полицая» нет? Женщина! — прервал я её попытку вскочить и присоединиться к общему настроению.

— А? Нет, нету… А что произошло?!

Я неопределенно пожал плечами. Пояснять смысла не вижу, сама узнает через пару минут. Пока кассир охала и ахала, поглядывая на неугомонную Аллу, я вытащил из кармана чужой кошелек, достал оттуда кредитку, приложил к терминалу. Пару секунд сердце бешено колотилось в груди, но вот послышалось одобрительное «пи-ип», а я возликовал. Шустро сунув в карман оплаченные сигареты, выскочил на улицу, бодро поковылял в сторону ближайшей аптеки. Сначала соседка, затем неизвестный у дороги, теперь Алла. Народ, опьяненный приобретенной силой, сходит с ума. Чувствую, такими темпами наше общество скоро двинется по наклонной.

В аптеку я забурился аналогичным образом — весь в снегу и при смерти. Поймал на себе осторожный взгляд фармацевта. Эту круглолицую пухленькую тихоню моего возраста я знал хорошо. Ну, насколько это возможно для постоянно клиента. Вид она всегда имела застенчивый, говорила практически шепотом (бубнела себе под нос) и краснела каждый раз, как я покупал презервативы. В аптеке, помимо неё, всегда присутствовала второй, старший фармацевт и обитала она вон там, за полупрозрачной перегородкой. Дама эта была в возрасте, пару раз мне пробивала лекарства здесь, на кассе и взгляд имела пронзительный, внимательный, где-то даже холодный. Сейчас, как это обычно бывает, тихоня стояла у кассы, ожидая пока я очухаюсь, её же коллега стучала по клавиатуре по ту сторону перегородки. В остальном же, в помещении было тихо, спокойно, умиротворенно. В общем, как в аптеке, нда.

— Здравствуйте, — выдохнул я. — Анальгин, пожалуйста. Пачку.

— Наш или подороже? — пробубнели в ответ.

— Любой, — отмахнулся я, разглядывая витрины и шкаф с препаратами у девушки за спиной.

Взгляд приковал светящийся ящик в верхнем ряду. Не то чтобы он светился целиком, скорее светилось что-то внутри, препарат, что там лежит. И пока тихоня ушла за анальгином, я вытащил из кармана телефон, запустил незеррилм, шустро покрутил карту города. Нашел аптеку, убрал на изображении крышу, всмотрелся. Как и ожидалось, весь этот зал — неисследованная зона, а значит в ящике «предмет».

— Вы знаете, — растерянно защебетали напротив меня, — анальгина нет.

Особо не удивляясь, я перечислил ещё пару тройку аналогичных препаратов и пластырь. Пухленькая продавец вновь ушла и вернулась уже через пару секунд. По её удивленным глазам я понял, что с болеутоляющими в нашем городе с сегодняшнего дня туго.

— А пластырь?

— Ой, — девушка развернулась, шагнула к шкафу, встала на носочки и, о чудо, открыла интригующий меня ящик.

Через секунду на свет явилась светящаяся, увесистая картонная коробка пластыря. Я аж остолбенел, понимая как мне свезло.

— Вам сколько? — девушка вскрыла коробку, посмотрела на заторможенного меня. — Мужчина?

— Весь, — без раздумий выпалил я.

Расплатиться решил своими деньгами. Не хочу, чтобы к ним пришла полиция. Вполне вероятно правоохранительные органы могут и поискать меня. Это если живчик в дорогом пальто ушел с места преступления и достаточно наглый, чтобы написать заявление. А если нет, и его упаковали, то можно не переживать. Пока там суть да дело, им уже не до меня будет.

— Скажите, — решил я попытать удачу, наблюдая, как фармацевт сканирует штрих-код на светящейся коробке. — Вы не знаете, где у нас в городе находится магазин «Полярник»?

Потому что я натуральным образом ни в зуб ногой.

— Светлана Олеговна-а-а, — протянуло это создание, обращаясь к своей коллеге по ту сторону. — Вы не знаете где у нас в городе магазин «Полярник»?

— «Полярник»? — послышалось задумчивое из-за перегородки. — Ну-у, такой магазин когда-то был, пока не закрылся. Это возле набережной, где сейчас новостройки. А кто спрашивает?

Я забрал из ухоженных, пухленьких ручек целую коробку светящегося пластыря! Счастливый, сунул девушке последние деньги, остался ждать, пока в зал выйдет Светлана Олеговна и расскажет про «Полярник». Когда Светлана Олеговна вышла, я понял, что ждать больше не стоит и я рискую лишиться заветного пластыря.

— Верните коробку, молодой человек, — безапелляционно сообщила мне Светлана Олеговна, сканируя своими ярко-голубыми глазами коробку в моих руках. — Отдай «предмет».

— Ой, Светлана Олеговна… — удивленно пискнула фармацевт, разглядывая свою преобразившуюся коллегу.

Судя по бьющему свечению из её глаз и проступившей на висках сетке капилляр — передо мной «интеллектуал». Или «интеллектовик»? Как будет правильным называть владельца характеристики «интеллект»?

— Этот пластырь не продается, — стала обходить прилавок Светлана Олеговна. — Дай его сюда.

Подозреваю, кто-то совсем недавно приобщился к незеррилм и даже просек о вчерашнем квесте и «предметах». Не удивлен. Эта тетка всегда казалась мне холодного ума и крепкого рассудка. Но пластырь мой.

— До свидания, — бросил я этим дамочкам и рванул из аптеки.

Хорошо хоть за дверную ручку ухватился. Меня неожиданно подняло в воздух, потянуло обратно. Изображал воздушного дайвера я не то чтобы много — пару секунд. Сила, что тащила меня обратно, внезапно исчезла, я рухнул на пол, тут же вскочил и был таков. Ждать перезарядки, или что там случилось у Светланы Олеговны с её способностям, не стал. В спину мне прилетело громкое «Стой! Кому сказала!», но я уже бодро чесал в метель, довольный, сжимая заветную коробку. В голове крутились мысли о «силовиках» и «интеллектуалах», их возрастающем количестве, хотелось курить и кофе. И уже только дома, когда я забурился к себе в разрушенную квартиру, вспомнил, что запас черного варева закончился, новый я не купил и поесть, в общем-то, тоже нечего.

Но все эти проблемы меркли по сравнению с коробкой пластыря. Светящаяся, она пополнила мою коллекцию трофеев и теперь гордо валялась рядом с пивной стеклянной бутылкой и шариковой ручкой. Что с этим всем добром делать пока не понятно (ну, кроме пластыря), а потому я включил компьютер, переоделся в домашнее и пока грузится незеррилм выскреб всё, что можно было выскрести из пустой бутылки кофе. Пару капель напитка все-таки удалось заварить. Часы уже показывали шестой час, за окном темнело, соседи сверху вновь буянили, а я со светящимся пластырем на лбу и кружкой кофе уселся за компьютер.

Первым делом открыл аукцион. Ожидаемо, бесплатным лотом сегодня числился «интеллект» и к приобретению товара насчитывалось ещё около двух тысяч единиц. Однако, количество каждую минуту уменьшалось, народ потиху скупал остатки, а я думал над тем, что оказался прав — новый день, новая характеристика. На форуме уже пестрели темы аналогичные вчерашним, публика делилась на тех, кто смог и тех, у кого активировать способности упорно не получалось. Собственно, навыком интеллектовиков оказался телекинез, меня это не удивляло, ибо успел на себе прочувствовать, а вот народ был взбудоражен и неистово желал овладеть способностью. А потому недовольный бугурт не стихал, сообщество нервничало и требовало от более успешных коллег по цеху объяснить, почему все-таки у одних получается пользоваться скилами, а у вторых нет. Выдвигались самые разные гипотезы, начиная от простых и бессмысленных «потому что ты лошара» к более логичными «проверь версию незеррилм» и заканчивая фантастическими «сбой синапсов головного мозга».

Я же считал, что единственно-правильная версия моя (ну, ещё бы) и заключается она в том, что купленная характеристика человеку просто не подходит. Ну в самом деле! Если я, предположим, всю жизнь проработал грузчиком или рабочим на стройке, таскал тяжести и привык полагаться на собственные мышцы — зачем мне параметр «интеллект»? Выбор ведь очевиден — «сила». Или, будь я врачом, учителем, программистом — всё строго наоборот. Конечно, собственное эго хочет потешить каждый и хилый ботан мечтает стать культуристом, а тупой качок — интеллектуалом. Но, стоило бы посмотреть правде в глаза и сделать правильную покупку, чтобы потом не ныть «способности не работают». Или, на худой конец, подождать. Уверен, «сила» и «интеллект» далеко не последние на торгах. Наверняка, к покупке ещё предложат что-нибудь универсальное — «выносливость», например. Хотя и тут спорно. Окажется ещё, что кроме лыжников и пловцов никому она не подходит — вот народ возмутится.

Ладно, черт с ним, с народом. А что насчет меня? Какой параметр подходит лично мне? Силу я вчера не купил и слава богу. Не представляю, как бы я стрелял из воздушного кулака и стрелял бы вообще. Не моё это, точно. И хоть голливудская улыбка, канаты мышц и стойкость к морозам — шикарнейшее дополнение к самой характеристике, но внезапная агрессивность её владельцев как-то пугает. Не вылилось бы это во что-нибудь серьезное в дальнейшем. Ладно, проехали. Дальше — «интеллект» и его телекинез в подарок. Возможно, я бы и сгодился в качестве носителя, быть может, и способность умудрюсь активировать. Но, если на чистоту — такой себе из меня интеллектуал. Посредственный, скажем прямо. Да и не хочу я в грядущем будущем уметь двигать предметы. Не вижу в этом больших перспектив. Разумеется, сама характеристика наверняка прибавляет её владельцу в мозговой активности: скорость вычислений, анализ ситуации, планирование и прогнозирование. Да, круто. Но я слишком пофигист по жизни, да ещё и ленивый. А тут думай, строй планы, размышляй. Короче, как бы это странно не звучало, но «интеллекту» — нет. И что тогда остается? Харизма, ловкость, та же упомянутая ранее выносливость? Всё не то, не моё. Если и существует какой-то параметр идеально мне подходящий — это «упертость». А раз на аукционе его пока что нет, то остается ждать. Ждать и надеяться, что повезет. И потом уже экстренно наверстывать упущенное, прокачиваться, развивать способности.

Размышляя в подобном ключе, я допил остатки кофе, прекратил читать переживания народа и наконец-то открыл системное окошко с заданием. Сегодня незеррилм продолжал развивать тему с «предметами» и всем предлагалось создать теперь уже «вспомогательный предмет обороны или нападения» в дополнение к основной способности. Делать это, разумеется, нужно было из «предмета» вчерашнего, тем, у кого он отсутствовал, предлагалось отправиться в ближайшую неисследованную зону и вновь поискать, а в награду, как обычно, обещали бонусные сто очков. Я, в целях убедиться, открыл свой профиль. Да, вот она. Наградная сотня очков за героически выполненный квест имеется. Только общее количество отчего-то составляет гораздо больше. О, тут и пояснение есть мелким шрифтом. Сейчас прочитаем… ага, понятно. Начиная со вчерашнего дня, незеррилм начисляет всем участникам тысячу очков ежедневно. Куда их тратить подсказок нет, но вот это «продам инфу за реал» на форуме сейчас, я уверен, всё объяснит. Я щелкнул по интересующей меня странице, вчитался. О-о… любопытно.

Заинтригованный, я свернул лишние вкладки, убрал, чтобы не мешали рассмотреть карту нашего города. Точно, вот оно. Три аккуратных пиктограммки — эдакие ярлычки с рисунками, короткой строчкой текста и трехзначной цифрой рядом с собой. Незеррилм прилепил иконки прямо поверх серых кубиков — домов, изображенных на карте. Я подвел курсор мыши к миниатюрному рисунку фотоаппарата. Ярлык висит поверх двухэтажного здания, расположенного по адресу «пер. Никитина, 28». Я знаю это место, там на первом этаже продуктовый магазин, а на втором «Фотолюкс» — сервис по быстрой фотографии и профессиональной съемке разного рода праздников и торжеств. На что указывает рисунок фотоаппарата, думаю, и так понятно. Любопытней другое. Иконка подписана строчкой одного из моих статусов — «вор». Рядом цифра «500». Двойной клик по ярлыку вызывает системное окошко, незеррилм предлагает потратить пятьсот очков на покупку дополнительной информации. Я перевел курсор на следующую пиктограммку. В аккуратном квадратике нарисован бегущий человечек, а сам ярлык прикреплен к зданию школы в получасе ходьбы от моего дома. Пиктограммка имеет пометку «снежный человек» и стоимость в тысячу очков. Ну и третий, последний рисунок — зубастая летучая мышь с женскими сиськами. Да-да, именно так. Иконка маячит поверх уже известного всем СПК «Доброделы», каких-либо подписей не имеет, а вот ценник — 8 000 очков. Именно в эти хлева на окраине города, помнится, одному товарищу выдали наградной квест и именно туда он зазывал народ приходить, убедиться в его способностях. Так-так, интересно…

Я, в принципе, догадываюсь, к чему меня подводит незеррилм: кража, удаление софта с чужого телефона и, наверное, какая-то диверсия против силовика Санька и его команды. Иначе, зачем привлекать моё внимание к заброшенным складам на окраине города — ума не приложу. Однако, все это выглядит немного странным. Особенно, иконка человечка возле школы и подпись «снежный человек». Моё действие с телефоном того бессознательного товарища, несмотря на его антисоциальную составляющую, получило развитие. Выходит, обратная сторона медали, её темная сторона, все-таки имеет своё продолжение? Противоправные действия, поступки, ориентированные против других участников, ведут к открытию каких-то новых задач в незеррилм. Прямо скажем, есть над чем поразмышлять. Я задумчиво откинулся в кресле, поелозил курсором мышки от одной иконки к другой. «Фотолюкс» в центре города, школа с её ярлыком бегущего человечка неподалеку от меня, заброшенные склады, помеченные пиктограммкой летучей мыши с сиськами вообще у черта на куличках. Чтобы обойти в такой буран все три точки понадобится часа четыре, не меньше. Фигово…

Кстати, возвращаясь к СПК «Доброделы». Вокруг этого места на форуме уже развернулась нешуточная такая баталия. Санек со своей командой силовиков неожиданно встретил конкурента в лице интеллектуалов. Последние, явно возглавляемые какой-то дамой с ID:99899 объявили эту территорию своей и заявили, что намереваются её «зачистить». Причиной тому был опять-таки квест, получила его предводительница «мозговиков» и делиться наградой с конкурентами не желала. Народ, что ещё утром смеялся над происходящим теперь был серьезен, существование сверх-способностей уже не вызывало сомнения, а к беседе впервые подключились представители структур. Полиция засветила фото реальных удостоверений и даже представилась, всем было приказано незеррилм закрыть и «пока идет проверка» не открывать, а любое использование навыков объявили уголовно наказуемым деянием. Похоже, власти ситуацию уже прочухали и начали действовать. Впрочем, угрозы и полицейские ксивы народ только разозлил, представителей госструктур послали нафиг, а «красные» с «синими» (силовики и интеллектуалы) призвали всех желающих побыстрее скупать аукцион и определяться с выбором стороны. Как заявила дама ID:99899 «выбирать с кем идти в будущее нужно уже сегодня». Меня же во всех этих колоборациях интересовала неопределенность. Чем дольше каждая из сторон будет сотрясать в чате воздух, тем больше у меня будет времени проверить заброшенную окраину. Уж не знаю что там за летучая мышь с сиськами, но выяснить определенно стоит.

Я закрыл одну ветку форума и открыл вторую — ту, где предлагали обменять «инфу на реал». Схема здешних предпринимателей оказалась проста и понятна, и населяли эту часть форума в основном неверующие. Ну, так я для себя назвал тех, кто незеррилм по-прежнему не воспринимал всерьез и вряд ли изменит своё мнение в дальнейшем. В общем, народ торговал кровными тысячью очков и за реальные деньги предлагал помочь с маячками на карте — те самые ярлыки с картинками. Ценник был конским, желающих расстаться с деньгами — считанные единицы, а потому я чувствовал себя словно кот в масле (с моими-то крадеными кредитками). Что касается самой процедуры, то все оказалось банально и требовалось лишь приглашение в группу. После этого пригласивший видел у себя на карте метки приглашенного и мог с ними взаимодействовать. Я без оглядки на стоимость перевел двум неизвестным крупную сумму и таким образом разблокировал всю инфу по двум пиктограммкам из трех — фотоаппарату и бегущему человечку. Что касается летучей мыши на заброшенном складе, то незеррилм требовал единовременный платеж в восемь тысяч. Такой суммы, разумеется, ни у кого не было, а создавать группы больше двух участников и оплачивать стоимость в равных долях программа не позволяла. Да и фиг с ним. Я особо не расстраивался, результатом был доволен и даже комментарий одного из продавцов «вот вы все дол***бы» не смог испортить мне настроение.

Закончив с покупками и таким образом сохранив собственные тысячу сто очков, я получил краткую сводку к интересующим меня местам. Незеррилм, как и обещал, подкинул дополнительной информации и вскрывшиеся подробности заставили сердце биться чаще. Метка у «Фотолюкса», ожидаемо, отсылала к воровству и цель грабежа — фотоаппарат. Фотоаппарат, как гласила подсказка, являлся «предметом», модель и размеры не уточнялись, где конкретно он там в помещении спрятан, не раскрывалось. Но это всё ерунда. Что важнее, фотоаппарат, согласно всё той же подсказке, позволит его владельцу увидеть будущее. Кто бы ни оказался запечатлен на снимке, будь то даже кот, улица, предмет или здание, фотография отобразит события двух следующих дней. Съемку этот чудо-агрегат способен осуществлять раз в сутки, использовать его может любой участник незеррилм, а вся эта акция — одноразовая и продлится с восьми вечера до девяти утра. Как сообщалось, если никто до обозначенного времени «предмет» себе не заберет, то его свойства будут удалены и про снимки будущего можно навсегда забыть. Я, мягко говоря, пребывал в шоке от прочитанного, сердце бешено стучало в груди, а ноги уже порывались нести меня на улицу в мороз, лишь бы поскорее оказаться на месте. Однако, в этой бочке меда была существенная ложка дегтя. Во-первых, я никогда магазины не грабил и как это делать представляю только из фильмов. Во-вторых, метку «Фотолюкса» отслеживало двадцать четыре участника, а я не я один. О последнем сообщал соответствующий значок в виде открытого глаза и небольшой счетчик. Выходит, не я один имею в профиле статус «вор», нас таких уже целый автобус наберется. Я посмотрел на часы, без малого семь вечера. Чуть больше часа до начала мероприятия и уверен, народ уже готовится.

Я перевел курсор на пиктограммку бегущего человека у школы неподалеку. Здесь всё было не многим лучше и времени на выполнение осталось порядка сорока пяти минут. Цель описывалась как-то расплывчато и единственное, что было понятно наверняка, объект — мужчина, «силовик» и «имеет ключевое значение для человеческого сопротивления». Наградой мне гарантировалось ещё один процент скидок в магазине «Полярник» и что-то там «вариативно», какой-то бонус. Одноразовая это акция или нет, не уточнялось, и что, несомненно, радовало — отслеживал метку я один. В целом же это всё выглядело уже как самая настоящая диверсия, цель которой — устранить пока ещё неизвестного, но определенно сильного лидера «человеческого сопротивления». И всё за какой-то один процент скидок. Вот даже фиг поймешь — это много или мало? Может, в этом «Полярнике» ценник настолько баснословный, что и один процент дофига? Хотел бы я знать, что там вообще продают, да только магазин даже на карте не числится. Да, есть какие-то серые кубики за новостройками у набережной, но их там не меньше двух десятков и раскинуты на добрых пяток километров у окраины города. В общем, тот ещё гемор.

Я задумчиво пожевал губами, бестолково поклацал мышкой, размышляя, потупил в экран. Ладно, решено! И так уже зубы сводит узнать что за «Полярник» такой и с чем его едят. Я выбрался из своего мебельного завала в центре квартиры, обулся, оделся, выудил из шкафа старый рюкзак. На дно сумки отправились два мотка светящейся изоленты, трофейная шариковая ручка, та самая пивная стеклянная бутылка и соседская фомка. Ещё набрал в пластиковую бутылку воды. Просто, чтобы была. Закрыв двери на ключ, шустро выскочил из подъезда и с максимальной скоростью двинул к школе. Возможно, всё это неправильно и в будущем возымеет какие-то глобальные последствия для всего города, но я достаточно меркантильный товарищ, чтобы упускать один процент скидок. А ещё в «Фотолюкс» надо успеть.

Путь до школы пролегал мимо студенческих общежитий и далее через центр города во дворы. Уже через десяток минут ходьбы меня поджидал сюрприз: студенты здешнего ПТУ сливали бензин из припаркованных на стоянке машин. Стоянка, весьма благоустроенная, с отдельным въездом и выездом, тем не менее, была дворовой, так что ни о каких камерах наблюдения и ограждении речи не шло — бордюр по кругу и не более. Однако, напротив общежитий располагался очень длинный, элитный жилой комплекс и владельцы своих авто легко просматривали из собственных окон ситуацию. Помимо этого, стоянка по обыкновению освещалась, фонарные столбы исправно работали и кто-нибудь из жильцов всегда сновал мимо, отпугивая потенциальных мошенников. Да и вообще, на дворе тридцатый год и вот так на ночь глядя, в наглую сливать бензин — нонсенс. Однако, сегодня из четырёх фонарей работал всего один, свет в окнах жилого комплекса практически не горел, а бешеные порывы ветра и снегопад отлично скрывали происходящее от посторонних глаз. Не раздумывая, я свернул к стоянке, остановился в десятке метров от парочки хулиганов, позвал:

— Эй, парни!

На меня тут же уставились две пары встревоженных глаз, а у того, что сливал из бака старенькой «тойоты» бензин чуть шланг из рук не вывалился. Но студенты шустро подобрались, взгляд из растерянного стал холодным и пронзительным, а один из компании так и вовсе угрожающе сделал пару шагов в мою сторону.

— Спокойно! — вскинул я руки. — Я не мент, мне на ваш бензин пофиг!

Бензина молодежь слила, между прочим, уже три канистры.

— А чего приперся?! — остановился в паре шагов от меня долговязый, заслонил своим щуплым телом обзор на подельника.

Последний уже вытащил шланг из бака автомобиля, подхватил ещё одну канистру и, пригибаясь, двинул к следующей иномарке.

— Просто спросить, — я вновь вскинул руки, демонстрируя свои благие намерения. — Вы нафига бензин сливаете? С горючкой какие-то проблемы?

— Ну?! — покрутился я из стороны в сторону, разглядывая молчаливые глаза напротив.

Долговязый, как и его напарник, предусмотрительно скрыл лицо за длинным воротом старого ношеного свитера, натянув поверх капюшон зимней куртки. Я, внезапно сообразив, поступил аналогичным образом. На глазах у замолчавшего студента подтянул ворот до самых глаз и шнуровку капюшона затянул потуже. В ответ на мои действия долговязый весело хмыкнул, слегка расслабился, спросил:

— Тебя как зовут?

— Артём, например, — пожал я плечами, давая понять собеседнику всю абсурдность его вопросов. — Парни, да просто скажите нафига вам сливать бензин и я пойду! Я и так тут время теряю!

Последний мой довод, произнесенный уже раздраженно, видимо, окончательно поборол сомнения долговязого. Приспустив воротник, студент кивнул себе за спину, заговорил:

— Горючки больше нет. Мы сегодня утром хотели заправиться, надо было съездить в пару мест, но на заправке пропал весь бензин. Там все в шоке, персонал говорит, всё топливо за ночь куда-то испарилось. Мы когда приехали, там уже два наряда ментов стояло. Выезд из города тоже перекрыт, дальше кольца не пускают. Вояки туда даже БТР подогнали и дпсников целая туча. Никому ничего не объясняют, просто разворачивают все машины назад и кричат, чтобы сидели дома.

— Охренеть! — искренне удивился я.

— Ага! Только это ещё цветочки! — к разговору неожиданно подключился тот самый малый, что сливал горючку. Тоже в свитере по самый нос и зимней куртке с капюшоном до бровей, крепыш поставил рядом с товарищем теперь уже полную канистру, полез в карман, достал сигареты и зажигалку. — Паш, ты ему про Погост расскажи!

— Будешь? — мне протянули сигареты.

— А давай, — прекратил я изображать из себя диверсанта, стянул с лица свитер, закурил.

— Дак что там с Погостом? — переспросил я, выдыхая в мороз сноп сигаретного дыма.

«Погост», к слову, деревня неподалеку, что примыкает к нашему городу.

— Ща, — долговязый, прокашлявшись от торопливой затяжки, продолжил. — Короче, мы развернулись, решили выехать из города через поселок. Проскочили водохранку, свернули в лес и дальше к деревне. В Погосте уже стояло два патруля, но мы обошли по окраине, через огородники. В итоге, выехали кое-как на трассу и дали по тормозам. За деревней сплошной туман. Не видно ни хрена!

— Да пофиг на видимость! — затянулся крепыш сигаретным дымом, выдохнул. — Там в тумане какая-то херня воет! Воет, клокочет, и что-то по кустам шарится. То затихнет, то вновь ветки ломает и хрипит. Короче, мандец! И так повсюду! Мы на огороды вернулись, я из машины вылез, пробежался до ближайшей лесополосы — тоже самое. Подходить вообще стрёмно!

— Как нарисовано в незеррилм, — подытожил я, вспоминая область тумана вокруг города. — Вы открывали эту программу?

— Ясен хер! — бросил окурок себе под ноги долговязый, затоптал. — У нас вся общага от неё с ума сходит. Купили, придурки, силу, теперь в здание зайти не возможно — рожу набьют в два счета. Как с цепи сорвались после этих превращений.

— Короче, мы открыли прилагу, проверили, — перебил долговязого напарник, — границы тумана повторяются точь-в-точь как на карте.

— А нафига вам тогда бензин? — я посмотрел на канистры. — Всё равно никто никуда теперь не уедет.

— А это не бензин, — хмыкнули мне в ответ. — Это солярка. Пусть будет. Мы у одного деда в Погосте генератор видели рабочий. И трактор у него есть. Если эта живность из тумана к городу доберется — в деревню свалим, пересидим.

— А не проще в бомбоубежище? — задал я резонный вопрос. — У города же вроде есть одно такое.

— Ага, «было», — потянулся за новой сигаретой крепыш. — Ты прогу открой, посмотри внимательно. Единственное бомбоубежище под закрывшимся УП «Стройтехника». Оно на карте уже отмечено красным цветом, да и до тумана там чуть меньше километра. Мы специально проехали, посмотрели и умчали из тех мест от греха подальше.

— И все-таки, нахрена в деревню? В городе всяко надежней, — не сдавался я.

— В деревне жрать некого, — резонно заявили мне в ответ. — Там на весь Погост пятерка стариков да собака. Если эта нечисть из тумана повалит, то в поселке ей делать будет нечего — сразу в город побежит.

— В этом есть какая-то логика… — пробубнел я, соглашаясь.

Хотя, на мой взгляд, если уже и «попрет», то прятаться все мы будем за автоматными очередями и «воздушными кулаками», а не в подвалах и с генераторами. Я бросил окурок в ближайшую урну, вновь натянул свитер по самые брови:

— Всё, парни, бывайте. Спасибо за инфу.

Развернувшись, шустро поковылял в снегопад. Ну вот. В тумане, значит, воет и клокочет, выезды из города перекрыты, а студенты в общежитии друг другу морду бьют. Всё развивается примерно так, как я себе и представлял. Только общественность пока ещё ничего толком не знает, а власти, уверен, не понимают что со всем этим делать. Но больше всего интересует вопрос, как обстоят дела во внешнем мире. Нам одним так повезло или это массовое явление? Ещё вчера интернет вроде бы молчал. Возможно, сегодня что-то уже поменялось?

В раздумьях, изрядно уже так замерзший, я окончательно покинул свой район, миновал пару детских садиков, наискосок прошёл очередные дворы и нырнул под арку двенадцатиэтажки — дом, что гигантской змеей протянулся вдоль проспекта и отделяет спальные районы от центра города. Стоило мне оказаться на той стороне, как взгляду открылась оживленная проезжая часть: сотни людей, затор из машин, наряды полиции, скорая и горящий авто. В центре проспекта случилась авария и полыхающий автомобиль какой-то бизнес-леди сейчас завораживающе горел, поселяя во мне приподнятое настроение. Право слово, мне за эти два дня начало казаться, что город вымер. А тут суетящаяся полиция, бегающие медики, сотни зевак и гул автомобилей — прям душа радуется.

Я сходу двинул на проезжую часть — один фиг пробка, а время поджимает. И тут же чуть не попал под колеса мотоциклиста.

— С дороги! ЯХУ-У! — на бешеной скорости по разделительной полосе летел спортивный байк.

Ещё чуть-чуть и я бы собирал руки-ноги по всему проспекту, но мотоциклист, девушка, лишь весело посмеялась, в последний момент меняя траекторию движения.

— СТОЙ! Аня, не гони!! — следом промчались ещё двое и тоже на спортивных байках, окатив испуганного меня грязным снегом из-под колёс.

— Ты живой, эй?!

— Парень, очнись! — тут же посигналили мне из ближайших авто, возвращая к реальности.

— Вот же дура, куда прет?! — погрозил кулаком в воздух какой-то мужик рядом со своим бмв.

У тачки был заглушен мотор, а сам водитель нервно курил возле дверей, как и многие вокруг. Очередное веселое «ЯХУ-У!» было всем нам ответом, а девушка-мотоциклист окончательно спустила тормоза. Рёв двигателя затопил округу, байк черной молнией умчался вперед, чтобы встретить на пути крадущуюся через пробку ещё одну машину скорой.

— Разобьётся! — схватился за голову всё тот же водитель, вскочил на колесо своего автомобиля.

Я, как и ещё десяток других зевак, поступили аналогичным образом.

— ЛЕГЧЕ ЛЕГКОГО!!

Веселый женский голос разлетелся по округе, а байк заложил просто умопомрачительный вираж, ускользая от столкновения. Следом, водитель ушел в контролируемый занос, избежал второго столкновения, уже о полицейский авто, и с веселым хохотом умчался в буран. И пока народ переваривал увиденное, я быстро ковылял через проспект и вспоминал бьющее из-под шлема девушки-мотоциклиста свечение. Уверен, там светились глаза интеллектуала, а невероятные маневры на байке объяснялись подросшей мозговой активностью. Много ли дела разогнанному через незеррилм человеческому интеллекту проанализировать ситуацию и избежать аварии — фигня чистой воды.

Прежде чем скрыться во дворах по ту сторону проезжей части я затормозил у полу-пустой автобусной остановки, прикурил, разглядывая аварию. Внедорожник бизнес-леди по-прежнему полыхал, скорая туда-обратно катала тележки и кого-то отвозила-привозила, десяток постовых в ярких жилетках растягивали ограждения и кричали на толпу зевак, что плотным кольцом сомкнулась вокруг аварии. Главная участница ДТП, как я понял — дамочка в дорогом полушубке — тоже курила, прислонившись к железному боку омоновской газельки. Напротив тетки стоял закованный в спец-униформу боец не иначе как высокого ранга и с бизнес-леди о чем-то беседовал. Та в свою очередь охотно отвечала, жестикулировала, указывала то на своё горящее авто, то на изуродованное соседнее и постоянно наклонялась к омоновцу, заговорщицки нашептывала. Свет, бьющий из её глаз, выдавал в тетке интеллектуала, омоновец речам дамочки внимал и согласно кивал, прозябающий неподалеку в одной порванной майке мужик-силовик орал «ДА ЭТО ОНА ВЫСКОЧИЛА НА ВСТРЕЧНУЮ!». Думается, это и был второй участник ДТП и трактовка происходящего ему категорически не нравилась. Мужика сейчас вязали в позу «на коленях» и держали под руки аж трое бойцов спецподразделения, опасаясь бугрящихся мышц последнего. Бизнес-леди отвечала на крики несогласного победоносно-презрительными взглядами, вновь шептала и висла на плече у омоновца, а мужика всё охотней крутили в бараний рог. В общем «интеллект» прямо на моих глазах побеждал «силу» вопреки правилам. Да реально же! Вон и машина бабенки, в самом деле, на встречке, и тормозной след ого-го какой, и выглядит эта дама слегка поддатой. А вяжут, тем не менее, мужика. Вот и выбирай после этого «силу», называется.

Бросив окурок в ближайшую мусорку, полез в телефон, глянул время и сверил метки. На подозрительную диверсию от магазина «Полярник» осталось около пятнадцати минут, ярлык фотоаппарата с его ограбление также был на месте. Как ни крути — на второе мероприятие к восьми вечера я не успеваю. Но пока желающие видеть будущее по фотографии наберутся храбрости, пока набьют лица друг другу возле самого «Фотолюкса», пока то, пока сё. Короче — нормально. Если со «снежным человеком» всё пройдет гладко, то к веселью у переулка Никитина я приковыляю в самый его разгар. Вновь натянув ворот свитера по самые брови, я бодро двинул во дворы и уже через десять минут был на месте. Школа, возвышаясь в ночи безликой черной громадой, никуда не делась, двери кругом оказались закрыты, а нужная мне метка сместилась левее. Руководствуясь телефоном, я обогнул учебное заведение и вышел к обледеневшему, засыпанному снегом спорт-городку. Здесь и обнаружился искомый объект — нарезающий марафонские круги вокруг школьного стадиона мускулистый дедок. Тут же, возле гимнастических брусьев, стоял термос с горячим чаем, на перекладине турников висел старый полицейский бушлат, а к металлической решетке «лестницы физкультурника» была привязана скакалка. Итого имеем: моя цель — отставной вояка, переживающий вторую молодость благодаря «силе» незеррилм. Чем вам не «сильный человеческий лидер»? Всё сходится.

И пока старик пошел на новый круг, я проверил содержимое чужих карманов. Пусто. Ни телефона, ни каких-нибудь сигарет завалящих. Выходит, мобильник у него с собой, что, впрочем, логично. Я открыл свой рюкзак, вытащил фомку и прикопал ту в снегу неподалеку. Паранойя внутри меня уже нервничала и суетилась, призывала готовиться к проблемам. Предстоящий разговор с бывшим силовиком вызывал опасения. В общем, железяку я схоронил у гимнастических брусьев и там же повесил сумку со всем содержимым. Прятать светящееся богатство по кустам не стал, ибо играть будем ва-банк. Либо я сотру у вояки софт с мобильника, либо он меня тут в бараний рог и скрутит. Я ещё раз глянул по сторонам, убедился, что вокруг никого и зябко кутаясь в настывшую куртку, сделал пару шагов вперед, помахал нарезающему круги ветерану. Дедок тут же отреагировал, повернул с маршрута и уже через десяток секунд пыхтел и весело ухал напротив меня.

— Здравствуйте, — пробубнел я через ворот свитера, разглядывая этого мускулистого детину с густыми белыми усами.

— Привет, молодежь! — в белоснежные тридцать два улыбнулся мне отставной вояка. — Чего стоишь, мерзнешь?

От усача валил пар, дедуля был свеж и полон настроения и с прищуром поглядывал на сгорбленного меня своими внимательными, умными глазами. Я же, в самом деле, мерз и потому пробубнел «холодно», вместо заготовленного «мимо проходил».

— На вот, бушлат накинь! Да не стесняйся ты, бери! — старик ловко дернул с перекладины свой полицейский бушлат, встряхнул от снега и по-отцовски напялил мне на плечи.

— Вот, другое дело! — задорно улыбнулся престарелый культурист, покрутился влево-вправо, разминаясь, помахал руками, начал делать «мельницу». — Тебя как зовут?

— Иван, — представился я, согреваясь в чужом полушубке.

Для студентов был Артем, тут будет Иван.

— А я Петр Михалыч! — продолжая крутить мельницу, заявили мне в ответ.

Все свои гимнастические упражнения Петр Михалыч выполнял в спортивках и майке на голое тело и лютый мороз, да колючая метель в лицо его совсем не волновали. Все-таки хорошо быть силовиком! Аж завидно смотреть.

— Ну, так чего вы хотели, молодой человек? — широко улыбнулся мне старик и ловко запрыгнул на брусья, явно намереваясь сдать норматив чемпиона вселенной по отжиманиям.

У меня аж сердце екнуло, когда он чуть не наступил на прикопанную в снегу фомку.

— Мимо проходил, а тут вы, в одной майке по стадиону бегаете, — выдал я очевидное. — Решил подойти посмотреть.

— Ну, так я же «силовик», сам видишь, — ловко спрыгнул на землю дедок, улыбнулся, указал пальцем на мой лоб, намекая, что разглядел во мне такого же пользователя загадочной программы.

Ну да, у меня же светящимся пластырем порез заклеен, точно. Значит, я и о «предметах» в курсе, и обо всем остальном.

— Вот, проверяю новые силы! Всегда нужно знать, на что ты способен, — поведали мне назидательно и серьезно. — А вы чего ждёте, молодой человек? Крепкий, здоровый — и без характеристик! Кто Родину защищать будет, когда мутные времена настанут?

— Думаете, настанут?

— Уверен, молодой человек, уверен! Поверьте старому вояке — мы на пороге серьезной беды. Если сейчас упустим момент, если не возьмем эту хаотично развивающуюся ситуацию под контроль — все погибнут!

— И что, по-вашему, нужно делать? — я аж заинтересовался, так уверенно и проникновенно вещал мне этот старик.

— Характеристики нужно поделить! Собрать людей, объяснить, что у аукциона, возможно, есть лимит и параметры нужно распределять грамотно! Проведем заседание советов, выберем, кому достанутся оставшиеся способности, разделим! Мобилизуем молодежь, определим среди них лидеров, тех, кто поведет нас, стариков, в новое будущее! Куда нам, старперам, поспеть за вами? А вы в этих всех «прокачках» разбираетесь, играете в компьютерные игры, за вами будущее!

Да, не ошиблась программа с «человеческим лидером». Дед прям горит идеями, понимает в какую сторону двигать ситуацию, здраво анализирует происходящее. С аукционом вот верно заметил. Вполне может быть, что тот не резиновый.

— Вы знали, что в «Лепехово» вооруженный побег? — продолжал дед меня обрабатывать. — Из колонии сбежало триста осужденных благодаря телефонам и незеррилм. А это всего в получасе от нас! А туман вокруг города? Слыхали? Меня бывшие коллеги уже предупредили, чтобы держал ружье наготове! Так что времени сидеть и ждать, сложа руки, у нас нет! Нужно самоорганизовываться, голосовать, думать и решать как будем защищать наших родных и близких от надвигающихся проблем! И не стоит уповать на систему, уж я-то знаю, как работают структуры! Пока разнарядку составят, пока её утвердят, пока примут меры — к этому времени мы все уже будем в глубокой жопе!

— Вот так, молодой человек! — закончил свою речь бывший полицейский. — В ваших руках, молодежь, судьба этого города! Вы — наша сила и вам на этой войне воевать! А мы, старики, подсобим советом, да направим когда нужно, укажем путь в трудную минуту!

Я восторженно похлопал глазами. А дед-то шарит! Тем не менее, обледеневшая фомка опустилась старику на макушку. Трюк с «не подскажите который час?», что удивительно, сработал, а престарелый культурист полетел лбом в металлическое основание брусьев. Вышло всё крайне неудачно, отставной вояка заработал себе огромный синяк и я, сожалея о случившемся, наклеил ему поперек лица ленту светящегося пластыря. В качестве извинений, так сказать. Натужно хрипя, перевернул ветерана, скрутил тому руки за спиной и как мог, завязал резиновой скакалкой. Ухватив с земли чужой термос, уселся прямо на отключившегося полицейского, укутался в бушлат и открутил с термоса крышку. Попивая чужой малиновый чай, я держал в руках телефон ветерана и думал над тем, что каждый силовик после метаморфозы весит чуть ли не сотню-другую килограмм. С чего бы это, интересно. Кости у них, чтоли, от характеристик тяжелеют? Сделав ещё пару глотков волшебного напитка, смахнул ненужные сейчас рассуждения, собрал мысли в кучу и принялся за дело.

Смартфон ветерана принес крайне неожиданные открытия. Например, статусы. «Оратор», «диктор», «парламентер», «вербовщик» и ещё куча других, аналогичных. Всё указывало на то, что дед профессиональный переговорщик, и его способность к убеждению строится не на одной лишь харизме и белоснежных усах. Следом за статусами удивляла карта его незеррилм и расположенные на ней метки. Какие-то разноцветные круги, побольше и поменьше, разделенный на две части город, окрашенный в разные цвета, ярлыки, с изображением рыцарей-щитоносцев и магов с волшебными палочкам, а ещё миниатюрная башка рогатого демона, что по указанной на карте траектории приближалась к нам из тумана. В профиле отставного ветерана нашлась иконка воздушного кулака на «+1», целехонькие тысячу сто очков и дополнительный хит-бар. Над стандартной «выносливостью», там, где сейчас у меня маячила полоска «репутация» у деда числилась полоска «влиятельность». Отсчёт здесь начинался с нуля, и общий прирост уже составлял сорок четыре единицы. Каких-то пояснений хит-бар не имел, но сообразить, откуда у шкалы растут ноги, позволяли метки на карте. У деда, как и у всех остальных, заброшенный СПК «Доброделы» был отмечен летучей мышью с сиськами, информация была разблокирована, а суть действия сводилась к «наладить контакт и выдвинуть условия». За это вояке полагались наградные «+16» влиятельности и 2,8 % от будущих «налогов на прибыль». Заинтригованный, я окончательно полез разбираться в чужом незеррилм, ибо отставной ветеран со своими возвышенными речами внезапно открылся с другой, менее гуманной стороны. Ткнув пальцем в метку рыцаря-щитоносца по адресу Строителей, 22, обнаружил:

«Завершите формирование группы Александра „Санька“ Решетова.

Распространите своё влияние на коллектив, обеспечьте себе лояльность её лидера, займите одну из предложенных областей (центр бытовых услуг, дом детского творчества, бассейн). Используя „предметы“ (лист бумаги, ручка) запишите в документ фамилии всех участников формирования, фамилию номинального лидера (Решетов) и её руководства (вы). Утвердите структуру организации личными подписями бойцов, после чего передайте управление группой и документ представителю „NetherRealm“.

Награда: влиятельность +9

Награда: 1,1 % от налога на прибыль»

Уже догадываясь, о чем будет иконка мага с волшебной палочкой, я ткнул пальцем в пиктограммку:

«Завершите формирование группы Светланы „Олеговны“ Шелег.

Распространите своё влияние на коллектив, обеспечьте себе лояльность её лидера, займите одну из предложенных областей (центр бытовых услуг, дом детского творчества, бассейн). Используя „предметы“ (лист бумаги, ручка) запишите в документ фамилии всех участников формирования, фамилию номинального лидера (Шелег) и её руководства (вы). Утвердите структуру организации личными подписями бойцов, после чего передайте управление группой и документ представителю „NetherRealm“.

Награда: влиятельность +22

Награда: 1,4 % от налога на прибыль»

Примечательно, что в случае знакомой мне по аптеке Светланы Олеговны, незеррилм обещал деду чуть ли не в два раза большую награду. Определенно, это напрямую связано со сложностью выполнения задачи. Все-таки запудрить мозги простоватому Саньку и его бригаде не совсем тоже самое, что запудрить мозги хладнокровной и умной женщине-интеллектуалу. Однако, дед уже добился внушительных 22 % влияния на группу Олеговны и, думается, не окажись меня здесь поздно вечером, тот успешно завершил бы дело. К слову, Санька дедок уже обработал на понятные 52,4 %.

«Ай-яй-яй, Петр Михалыч» — мысленно покачал я головой, осуждающе посмотрел на бесчувственного вояку. — «Ты собрался нас не направлять и поддерживать, а продать. Продать за такой понятный и близкий сердцу процент»

Собственно, покупатель, как я отметил ранее, отображался на карте башкой демона. Иконка, выполненная в стилистике ярлыка незеррилм, была такой же низкополигональной и красного цвета, разве что рога поменьше и без хитрой улыбки. Подписанный как «представитель „NetherRealm“», демон находился сейчас где-то в километрах сорока от города, на территории тумана. Маршрут пиктограммки пролегал по обозначенной красной линией траектории и вел к единственной в нашем городе гостинице. Думается, там он и остановится. Также ярлычок рогатой головы содержал поясняющую информацию, но что-то подробно расписывать смысла нет, ибо суть сводилась к «встретить и сопроводить». Заниматься этим, логично предположить, должен был наш отставной вояка.

Ещё я проверил на карте города бассейн, центр бытовых услуг и дом детского творчества — места, куда незеррилм предлагал полицейскому направить группы Санька и Олеговны. Все эти здания могли похвастаться внушительной квадратурой, двумя, а то и тремя этажами и располагались на значительном удалении друг от друга — на окраинах. Незеррилм на карте города отмечал строения большими правильными кругами серого цвета и аккуратной припиской «ключевая область». Таких областей насчитывалось всего шесть и ещё три были расположены в другой части города — той, что была окрашена для отставного вояки малиновым цветом. Там же присутствовала короткая запись «конкуренция» и внушительные «94 %». Думается мне, Петр Михалыч у нас не один и где-то по ту сторону площади Ленина сейчас наращивает свое влияние ещё один «сильный человеческий лидер». Нда.

Отхлебнув из чужого термоса, задумался. Если предположить, что количество областей определяется количеством характеристик, то к «силе» и «интеллекту» в предстоящие четыре дня прибавятся последние оставшиеся параметры. А это значит, что аукцион, возможно, скоро прекратит существование и на сто двадцать тысяч обыкновенного население получится шестьдесят тысяч населения «прокачанного». Из этих шестидесяти тысяч хорошо если десятая часть сможет использовать способности. Итого полноценных участников программы тысяч шесть. Далее вычеркиваем детей и стариков, инвалидов, всяких слабохарактерных и пугливых. Сколько остается боеспособного народа? Думаю, семь-восемь сотен. Но это всё лирика. Важнее тот факт, что на раздумья у меня осталось четыре дня и если аукцион не расщедрится на «упертость» или её аналог, то придется брать что дают. Фигово, прямо скажем.

Я залил в себя последний чай, закинул опустевший термос в рюкзак (пусть будет) и вернулся к программе. Последнее, что вызывало любопытство в чужом телефоне — хаотично курсирующие по карте города маленькие серые точки. Стоило коснуться любой из них, как взгляду открывался небольшой текст задания: «добейтесь лояльности наиболее сильных нейтралов». Следом появлялся выпадающий список из двадцати позиций, уже знакомые мне ID, порядковый номер и статусы. Себя я неожиданно обнаружил на восемнадцатом месте со своими «вор», «преследует соседок» и «снежный человек». Возглавлял же хит-парад ID:12122 и это был тот самый паренек-практикант, кому не посчастливилось начинать карьеру в незеррилм дежурным в морге. Бывший «бедолага», как называл чат его той памятной ночью, помимо айди, был подписан настоящими именем и фамилией, отметился реальным фото и тегом-приставкой, прозвищем, что повторяло один из статусов в его профиле. И сейчас на меня с экрана телефона смотрел смертельно бледный, с уставшим взглядом и синяками под глазами Павел «Некромант» Третьяков.

Всё, что я мог сказать по этому поводу — охренеть! Статусы каждому участнику незеррилм определенно точно присваивал не от балды, а на основании конкретных, реальных действий. И если Павел Третьяков подписан как «некромант», то он, елы-палы, реально некромант! Каким образом это могло быть осуществимо пока непонятно, логика подсказывала, что ответы нужно искать в морге, а сам факт случившегося выбивал почву под ногами. Живой повелитель мертвых среди нас… Охренеть! Я ещё пару минут перечитывал увиденное и пытался сообразить какая из серых точек может принадлежать Третьякову. Однако, очень скоро выяснилось, что все эти метки скорее образ шатающихся где-то по городу нейтралов, нежели их реальное местонахождение. Взять, хотя бы, меня. Вот, уже пять минут неподвижно торчу по конкретному адресу, а ближайшая к этому месту пиктограммка курсирует по проспекту и даже не думает менять свой маршрут. Короче, бутафория.

Я потянулся к обледенелой фомке, врезал по макушке деду, что уже начал приходить в себя и грозно мычал, приклеил ему на лоб ещё одну ленту пластыря и в очередной раз пролистал список нейтралов. Прямо на моих глазах девятнадцатое место поменялось с двадцатым, а потом и вовсе уступило свою позицию новому ID:66266. Кажется, эта та самая дамочка-подстрекательница, что нервировала чат, хаяла «тупых мужиков» и поднимала народу давление своим «нашла, изи!» когда все искали предмет. Ещё на четвертом месте обнаружился порядковый 66699. Это тот самый неизвестный, что в первый день задания до упора торчал в чате и не проронил ни слова. Мутный тип. В общем, программа очертила рейтинг влиятельности двадцатью пунктами и каким-то образом считывала силу и настроение одиночек. Записали же меня в нейтралы. Хотя никто даже не спрашивал, собираюсь ли я в будущем примкнуть к какой-то слаженной группе. Я, разумеется, никуда примыкать не собирался, и как об этом прознал незеррилм, оставалось только догадываться.

Прекратив изучать хаотично двигающиеся по карте серые точки, я вытащил из кармана собственный телефон, кое-как повернул деда на бок и сфотографировал. Низкополигональная морда демона тут же подтянула изображение к айди бывшего полицейского и теперь тот обзавелся фотографией в собственном профиле. Снимок получился как всегда дурацкий: дед на фотографии выглядел каким-то людоедом-сумасшедшим, с синяком на пол лица, закатившимися глазами и лентами пластыря крест-накрест. Но это не важно. Главное, что дело практически сделано и теперь мне остается лишь удалить софт с чужого мобильника.

Но что насчет бонуса? За акцию против отставного полицейского незеррилм обещал мне гарантированный процент скидок и что-то там «вариативно», какую-то дополнительную награду. И тогда вопрос: просто удалить софт с чужого телефона будет достаточным, чтобы рассчитывать на награду или требуется нечто большее, какие-то дополнительные действия? Логика подсказывает, что требуются. Я задумчиво пожевал губами, соображая. Ситуация крайне непонятная и в какую сторону, образно говоря, рыть, чтобы отыскать дверь с бонусами, я понятия не имею. А ещё холодно, голодно и «Фотолюкс» ждёт. Но, где-то ведь должна быть подсказка?

Я ещё раз проверил все карманы престарелого культуриста и бегло пролистал содержимое телефона: контакты, приложения (стандартные и установленные), гугл-карты, историю браузера, почтовые ящики, «вайбер», «вконтакте» и «одноклассники». И вот что удивительно — везде пусто. Этот дед, на котором я сижу как на живой печке, самый настоящий конспиратор. Старик даже номера в записной книжке подтер, не говоря уже про историю звонков. Короче, сделал всё, чтобы кто-нибудь вроде меня не смог вычислить имена и фамилии его помощников. Их, у Петра Михалыча, было ровно два. Это стало понятным, когда я снова глянул на метки. Все пиктограммки на карте отставного вояки отслеживало три человека, то есть, сам полицейский и ещё двое. В защиту моей теории о существовании неизвестных помощников говорило и то, что их наличие объясняло каким образом старик за неполных два дня умудрился обработать аптекаршу и гопника. Считайте мою теорию надуманной, но, уверен, хитрый дед поделил обязанности. Кто-то ведет переговоры с группой Санька, кто-то докучает аптекарше Олеговне, а сам полицейский, вероятно, готовился встречать представителя незеррилм и «устанавливать контакт» с летучей мышью в «Доброделах».

В общем, такая вот у меня родилась гипотеза и рыть в каком-то другом направлении, гадая, не было ни времени, ни сил. Потому, я быстро зашел на официальный сайт нашего РОВД и погуглил что-нибудь о местных депутатах. Промелькнувшее в монологе Петра Михалыча «проведем заседание советов» ещё тогда резануло слух, а статусы «оратор» и «диктор» в личном профиле пенсионера напрямую указывали где искать. Официальный сайт местного отдела полиции ничего по отставному ветерану не дал, а вот список районного совета депутатов сорок восьмого созыва меня порадовал. Как и ожидалось, среди прочих числился Петр Михайлович Гордеев и я, не особо заморачиваясь, разослал с телефона бывшего полицейского всем его коллегам пространное сообщение «Ну что там?». Подумав немного, проделал тоже самое с номерами телефонов начальника РОВД и его замов. Мало ли, хитрый дед вполне мог оказаться кому-то из них бывшим руководителем, ибо погоны на бушлате аж целого полковника. Так что, чем черт не шутит. В общем, дело было сделано, где ещё искать прокачанных демагогов-напарников пенсионера я не знал, а потому отмерял десять минут и сел ждать. Не выгорит — и фиг с ним.

Результаты пришли через семь и восемь минут соответственно. Первой отписалась некто Шило Анна Ивановна, молодой депутат и по совместительству директора городского водоканала. На телефон пенсионера прислали «С парнем почти всё», а я внезапно обнаружил, что влиятельность Петра Михалыча на группу Решетова уже подросла до восьмидесяти восьми процентов. На очередной мой пространный вопрос «Что с документом?» пришел ответ «Занимаюсь! Этот Санёк тот ещё тугодум!!», а я окончательно понял, что попал в цель. Решив не накалять, затребовал от депутата её ID в незеррилм и внезапно получил настороженное «Зачем это?». Пришлось изгаляться и выдумывать от имени бывшего полицейского «Надо для представителя», намекая о связях с рогатой головой, прибывающей завтра в город. С первого раза не сработало, дамочка оказалась тертый калач, и я пошел на крайние меры, угрожая исключить Анну Ивановну из их компании. В итоге айди я получил, а товарищ Шило посоветовала Петру Михалычу «выпить чайку с малиной!», дабы остыть и не кипятиться.

Вторым, кто раскрылся с неожиданно стороны, оказался первый заместитель нашего начальника РОВД, Могильцев Александр Александрович. Вот кому, реально, некромантом становиться — имя-то какое подходящее! В общем, деду на телефон пришло «Михалыч, работаю!», а я, подумав, настрочил «Давай что есть» не понимая о какой работе идет речь. Уже через минуту призывно замигал ярлычок электронной почты, на чужой телефон прислали какую-то размытую фотографию, сделанную буквально пару секунд назад. На изображении просматривался черный прямоугольник городской больницы, проезжая часть, одинокий фонарный столб и проходящая под его блеклым светом сутулая фигура неизвестного. Выглядело всё так, будто из кустов неподалеку сфотографировали паренька, что вышел покурить и вывел на вечернюю прогулку свою доходягу-собаку. Я долгих десяток секунд не мог сообразить в чем тут дело, пока не увидел, что из облезлого пуделя тянутся кишки по асфальту. Неизвестный с собакой был запечатлен на фото в движении, так что без сомнений, дохлая животина с желудком наружу бежала следом за курящим пареньком. Не надо быть семь пядей во лбу, чтобы понять — на снимке некромант Третьяков и его реанимированный питомец. В очередной раз — охренеть!

Я намеревался было засыпать товарища Могильцева вопросами про Третьякова, но дед подо мной неожиданно бодро зашевелился, замычал, задергался, в очередной раз приходя в себя. Ещё раз бить и без того травмированную башку пенсионера я побоялся, а потому затребовал от полицейского на том конце провода его айди и засобирался восвояси. Голова уже и так пухла от информации, сердце тревожно стучало в груди, а ноги окончательно замерзли и теплая обувь уже не спасала. Переслав себе фотку живого некроманта, да записав в блокнот телефона учетные номера подельников отставного вояки, я собрался с духом и удалил незеррилм пенсионера. В тот же миг мой собственный самсунг тревожно дернулся, завибрировал, заморгал красным экраном и ушел в перезагрузку, поселяя в моей душе нешуточную такую тревогу. Подхватив с турников рюкзак, да разбив по традиции чужой телефон, я шустро потопал с территории школы, удерживая перед носом отключившийся мобильник. Смартфон всё тупил и перезагружался, вибрация не стихала, а я без разбора пер сквозь снег и колючую метель, гадая что же сейчас произойдет.

Приветственный логотип самсунга появился только спустя несколько минут. Я тут же свернул к ближайшему дому, скрылся под козырьком подъезда, спасаясь от ледяного бурана и с замиранием сердца уставился в экран. Низкополигональная башка демона вновь обновилась и на этот раз претерпела существенные изменения. Ядреный красный цвет иконки сменился на темно-зеленый, подпись «NetherRealm» получила стилистику осыпающейся штукатурки, а уголки губ на картинке окончательно превратились в хитрый оскал. Теперь на меня с экрана телефона смотрела зеленая, заговорщицки лыбящаяся рожа и даже рога у демона слегка завернулись в противоположную сторону. Я, ожидая проблем, открыл программу. Главный экран уже грозно моргал окошком системного сообщения, мой рейтинг подвинулся до закономерных «-2», а незеррилм, или то, во что он постепенно превращался, предупреждал о последнем шансе. Как гласило в послании, ещё одно такое антисоциальное действие, и я получаю статус преступника, мой айди появляется в списке разыскиваемых и ход на территорию «будущих образований», считай, закрыт.

Но всё это ерунда. В незеррилм появилась дополнительная кнопка под названием «Darknet». Стойло её нажать, как экран программы тут же менял свой цвет на черный, с обзора пропадали все иконки, чат, карта и форум, а по центру экрана всплывало цвета переспелой вишни системное окошко: «Вы входите в Darknet. Введите логин и пароль». Ни первого, ни второго у меня не было, всякая случайная ересь не канала, и как разблокировать доступ к этому новому функционалу я не понимал. Вместе с тем, в обычной версии незеррилм магазин «Полярник» подарил мне ещё один процент скидок, а на карте появилась новая пиктограммка. Километрах в двадцати от города, в том самом непроглядном тумане, сейчас призывно моргал причудливый значок — серый черепок с костями на фоне белоснежной снежинки. Определенно, это был он. Обещанный «бонус», непонятное «вариативно», дополнительная награда за «снежного человека», подаренная мне загадочным магазином. И можете считать меня фантазером, но я уверен — логин и пароль от даркнет следует искать именно там.

Дворами пробравшись к «Фотолюксу», я понял, что всех нас сегодня ждет настоящее представление. Двухэтажное здание между кинотеатром и панельной высоткой словно магнит собирало вокруг себя всё больше народа и разнообразие участников предстоящего ограбления меня искренне поражало. К стоянке неподалеку, например, продолжали прибывать дорогие иномарки: «ауди», «бмв», «субару» — машины аккуратно заезжали на парковку, чтобы обязательно припарковаться своей железной мордой в сторону «Фотолюкса», глушили мотор и замирали в ожидании. В салоне автомобилей можно было рассмотреть «золотую» молодежь нашего города, что по трое-четверо сидели внутри, косо поглядывали на магазин, изредка переговаривались и таращились в собственные телефоны. У входа в кинотеатр, с его светящимися афишами и вечно горящими диодными лампочками, выстроился уже другой ряд наблюдателей, попроще. Аккуратной змейкой расположившись вдоль стен, парни и девушки делали вид, что друг друга не замечают, курят, изучают постеры грядущих новинок кино. Выглядело это всё крайне необычно и чуждо, а выйди кто из сотрудников кинотеатра на улицу — офигел бы. Такого количество потенциальных зрителей это заведение, наверное, за всю свою историю не видало. Ещё можно было рассмотреть мнущихся по темным углам одиночек, что рассредоточились вокруг целевого объекта и выдавали своё местоположение светом мобильных телефонов. Также, в темноте вокруг магазина крутилась патрульно-постовая служба. Сбившись в кучки по трое, ППС заняла ключевые подходы к объекту и бдила. В своей безликой униформе, в зимних берцах и с дубинками у пояса, полиция притоптывала с ноги на ногу, мониторила ситуацию и переговаривалась. Очевидно, метку на карте отслеживали не только две сотни человек со статусом «вор», но и бравые защитники порядка. Или незеррилм выдал правоохранительным органам какое-то контр-задание, или среди полицейских тоже присутствуют мутные личности, не гнушающиеся присвоить чужие вещи.

В общем, «Фотолюкс» прирастал вниманием, атмосфера вокруг здания потихоньку наэлектризовывалась, а незеррилм будто чувствовал предстоящее столкновение и готовился внести свою, какую-то мрачную составляющую в грядущее событие. Фонарные столбы вокруг магазина и линии проводов уже были усеяны странного вида мохнатыми воронами. В том смысле, что птицы выглядели крайне неестественно, отличались куда большими размерами от своих нормальных собратьев и напоминали черные клубки перьев и меха. Всё это стадо наперебой горланило, беспорядочно раскачивалось вперед-назад в порывах метели и шквального ветра и с каждой секундой прирастало в количестве. Дополнительные крылатые отряды занимали места на крышах ближайших домов, ещё одна стая постоянно кружила над «Фотолюксом», а наиболее отмороженные особи так и вовсе пугали прохожих, внезапно пикируя с небес на землю. Сам же незеррилм обновил значок фотоаппарата на карте города, прикрутил за выполнение задания «наградные» пятьсот очков и повесил над иконкой пиктограммку загрузки. Складывалось впечатление, что низкополигональная башка демона анализирует ситуацию, считает количество участников и готовиться выдать что-то ещё, какую-то новую «фичу».

Я же, прибывая под впечатлением от событий на школьной спорт-площадке, шустро ковылял в кафе неподалеку и прикидывал, у кого бы ещё по-быстрому удалить софт с мобильника. В моей голове, вопреки здравому смыслу, засела мысль, что сотри я незеррилм с пары-тройки чужих телефонов и обязательно получу дополнительную подсказку, информацию, что появится рядом с загадочной иконкой в тумане. Черепок с костями отличался невозможностью разблокировать какую-то поясняющую справку, такого функционала бонусная метка от магазина «Полярник» не имела. И либо подсказка требовала дополнительных действий, требовала дополнительных жертв для «снежного человека», либо я даже не знаю. Просто взять и уйти в туман на поиски? Самоубийство. Сожрут ведь неизвестные твари, если верить студентам на парковке. В общем, погруженный в такие вот размышления, я был застигнут врасплох. Отряд ППС, один из многих здесь присутствующих, остановил меня на полпути к намеченной цели:

— Куда направляетесь, молодой человек?

Вопрос задавал очень юный парнишка, выглядел он растерянно и, кажется, пытался сообразить, что ему от меня понадобилось. Аналогичные выражения лиц были и у его товарищей, вся троица полицейских озадаченно разглядывала меня с головы до ног, и взгляд у сотрудников силовых структур был какой-то… странный. Я, было, запаниковал, вспомнив, что щеголяю по ночному городу в чужом бушлате и с погонами полковника, но уже в следующую секунду понял, что дело тут совсем в другом. Полицейские таращились на меня каким-то мутным взглядом, смотрели в моё лицо и будто пытались вспомнить, хмурили лоб, мялись с ноги на ногу и явно не понимали на кой черт меня тормознули. А вот я догадывался. Хотите верьте, хотите нет, но незеррилм вынудил патруль присмотреться к такому «антисоциалу» как я. Нутром чую — это ответ программы на моего «снежного человека». Да, я ещё вроде как не числюсь в списках разыскиваемых, но просто так расхаживать по городу мне уже никто не даст. Это закономерное развитие событий, эдакий намек на то, что ждёт меня в будущем.

— В кафе иду. Вон, через дорогу! — я убрал с лица воротник свитера, улыбнулся постовому, взглядом указал куда направляюсь.

— Документы предъявите, — словно зомбированный, зачитал мне стандартное требование молодой парнишка.

Этих патрульных, возрастом двадцать-двадцать два года у нас в городе хоть отбавляй. Причиной тому педагогический университет и факультет «физкультуры и спорта», что открывал двери на службу в структуры вчерашним студентам. На мой взгляд, тенденция странная и почему брали в полицейские только что оперившихся педагогов не совсем понятно. Но, вполне допускаю, причиной всему был такой распространенный нынче «не комплект».

— Простите, дома оставил, — как можно доброжелательней улыбнулся я в зомбированные лица.

— Что в рюкзаке?

— Вода!

— Откройте рюкзак.

Вот черт!

— Чья на вас куртка? — задали мне вопрос после того, как даже не удосужились заглянуть в портфель.

— Деда моего, — развел я руками. — Надел вот, по привычке, решил сбегать за сигаретами. Я тут живу недалеко, вот в это м доме, — указал я рукой на незнакомую мне девятиэтажку.

— П… проходите, — выдавил из себя юный полицейский, вконец растерявшись моим складным ответам, после чего схватился за собственный лоб, поморщился.

Я, не испытывая судьбу, со всех ног припустил через проезжую часть и скрылся на цокольном этаже дома напротив. Именно там, в подвальном помещении располагалось интересующее меня кафе, и именно там я собирался отсидеться до того, как начнется заварушка с «Фотолюксом».

Кафе с пафосным названием «Чиз-Кейк» оказалось недоношенным ребенком советской пельменной и английского паба: заплёванные пластиковые столики у входа и мебель в стиле «лофт» у дальней стены, обшарпанная вешалка-тренога у дверей и кожаные табуреты у барной стойки, матовый керамо-гранит под ногами и чугунные советские батареи вдоль стен. Завершали картину полумрак, гул холодильника и бубнеж унылого диктора с экрана здоровенного ЖК-телевизора. Стоило окунуться в это чудо пост-советского арт-хауса, как захотелось расхохотаться. Наивно полагая, что самый умный, я выбрал это заведение в качестве наблюдательной точки. Думал, закажу кофе, может, супчик какой, и буду с комфортом поглядывать на «Фотолюкс», выжидать, да украдкой изучу обновленный незеррилм под согревающий бульон и крепкое черное варево. А оказалось, что таких умных как я тут ещё два десятка и вся эта банда сейчас фальшиво отыгрывает праздное любопытство, якобы, в упор друг друга не замечая и попивая дешевый остывший кофе.

Моё внезапное появление, в полицейском бушлате и с погонами полковника, хотя бы на минуту, но внесло настроение любопытства и удивления в эту стеснительную вечеринку, окутанную сигаретным дымом, темнотой и нудным бормотанием телевизора. Но стоило мне прошлёпать в дальнюю часть зала, да грузно плюхнуться за свободный столик, как общее настроение вернулось к прежним мотивам, а толпящиеся у входа вновь начали изображать праздное безделье. Причина, по которой весь этот спектакль кучковался у самых дверей, проста — оттуда видно улицу через окна-бойницы цокольного этажа. Пройди пару шагов вглубь помещения и о панораме «Фотолюкса» можно забыть.

Что же касается самих посетителей, то тут ещё смешнее — одни силовики. Абсолютное большинство, что прозябало у входа, являлись обладателями известной характеристики. Также веселил их настрой и обмундирование, ибо молодежь стеснительно прятала в штанах и под куртками трубы, арматуру, палки, биты и даже цепи. Среди всей этой массы выделялся какой-то боксер, что угрюмо таращился в одну точку, держал у всех на виду забинтованные кулаки и периодически пробивал воображаемому противнику двоечку. Зимнюю куртку спортсмен скинул на вешалку и сейчас демонстрировал всем окружающим канаты мышц на своем теле, да выверенные удары правой. Подозреваю, магазин он будет штурмовать «воздушным кулаком». В общем, в арт-хаусной пельменной собрался какой-то цирк, клоуны угрюмо молчали и готовились к ограблению, а компания полупьяных мужиков неподалеку и одинокий я, открыто глазели на происходящее.

— Ваше меню! — тощий паренек, максимально противный на вид и с масляной улыбкой, положил передо мной картонку.

В мятой рубашке и с фирменным передником «чиз-кейк», официант, он же бармен, сейчас смотрел на меня так ласково, так… с обожанием, что я, признаться, вздрогнул от неожиданности.

— Заказывайте, — расплылся в улыбке этот товарищ, демонстрируя не шибко белые зубы и жидкие черные усики над верхней губой. — Я скоро вернусь!

Странный доходяга задрал голову, посмотрел в окно-бойницу, сам себе довольно улыбнулся и двинул в сторону ватаги силовиков. Загадочная фигура обошла каждый столик, записала в блокнот скупые пожелания толпы, задержалась возле сумасшедшего боксера и уже через пару минут вернулась с подносом, меняя пустые стаканчики кофе на полные. Всё это странный малый проделывал с невероятной любовью и обожанием, каждого из присутствующих осматривал ласковым, внимательным взглядом, а тем, кто неожиданно менялся в лице и спрашивал, где туалет, любезно объяснял дорогу. Туалет, к слову, находился обратно к выходу и налево, за стеклянной дверью по коридору. За то время, что бармен расставлял напитки, в туалет ушли трое и не вернулись, а худосочный официант дважды успел посмотреть в мою сторону, дважды в окно на «Фотолюкс» и вновь вернулся за стойку. Я же, прибывая в недоумении от происходящего, сделал заказ на солянку, хлеб и кофе, получил в ответ обожающий взгляд и окончательно перестал соображать, что тут творится и почему этот доходяга смотрит на всех нас, как кот на сметану. Напарница его, что всё это время торчала у кассового аппарата, постоянно печатала в планшет, вид имела неопрятный и напоминала напыжившегося хорька.

— У вас там пульт есть? Дайте переключу канал! — из-за своего столика поднялся один из случайных посетителей, намереваясь было пройти к барменам, но тут же получил этот самый пульт.

Всё та же кассир, напарница долговязого, бросила черный кусок пластика через весь зал и вернулся к делам с планшетом, а скорость её печати увеличилась чуть ли не вдвое. Не успел я потянуться к своему телефону, как передо мной поставили странно-пахнущую солянку, тарелочку с хлебом и пластиковый стаканчик кофе:

— Ваша солянка!

— Спасибо, — мотнул я головой.

Подозрительный бармен удалился, а очередной из толпы на входе схватился за живот, побледнел, позеленел лицом, спросил у тощего где туалет и сорвался в указанном направлении. И пока кто-то из присутствующих переключал каналы на телевизоре, кто-то следил за «Фотолюксом», таращился в свой телефон или делал вид, что забрел сюда случайно, я насчитал ещё двоих, что в течение пяти минут ушли в туалет и не вернулись. У меня под носом уже начала остывать солянка, и без того кислый запашок этого варева значительно усилился, а в руках долговязого официанта на краткий миг возникла маленькая светящаяся бутылочка. Мгновение — и будто бы ничего не бывало, бармен отнёс напряженным силовикам очередную партию напитков, а боксер с кулаками в бинтах пригубил из стаканчика и уже через две минуты убежал в туалет. Итого семь человек за какие-то полчаса ушли и не вернулись, масляный взгляд официанта всё чаще фокусировался на мне и горланящих воронах за окном, а солянка окончательно затухла и провонялась.

В помещение внезапно зашел третий и последний представитель обслуживающего персонала, что-то шепнул долговязому на ухо, бросил на меня короткий взгляд и вновь покинул зал. Этого низкорослого, рыжего паренька я заметил ещё у входа и дежурил он за стеклянной дверью возле туалетов, провожая внимательным взглядом всех уходящих и приходящих в кафе. Не знаю о чем шепталась парочка, но уже через секунду жидкие усики бармена материализовались рядом со мной, учтиво любопытствуя, почему я даже не притронулся к заказу и ничего не попробовал. Я промямлил что-то неразборчивое, улыбнулся в ответ и пообещал, что непременно всё съем. В подтверждение сказанного, на глазах у тощего опрокинул в себя сразу несколько ложек вонючей бурды. Официант, при виде моего внезапно проснувшегося аппетита, засиял от счастья, заулыбался и даже потянулся погладить меня по голове, но тут же сам себя одернул. Точь-в-точь кот, нализавшийся валерьянки, этот желтозубый развернулся и искрясь от счастья ушел к себе за барную стойку. Я же, выплюнул обратно в тарелку прокисшую солянку, незаметно вытащил фомку из портфеля и спрятал в рукаве полицейского бушлата. Отыгрывая внезапный приступ диареи, схватился за живот, резко подорвался со своего места и затрусил к официанту.

— Где у вас туалет?! — жалобно проблеял, не выходя из образа.

— У выхода, налево, — расцвели от счастья жидкие усики, вышли в зал и даже любезно ухватили меня под локоть, направили в нужную сторону. — Вон туда!

Не знаю, что за чертовщина тут творится, но я окончательно выбрал кандидатов к задуманному. Вся эта компашка, определенно, участники незеррилм, долговязый пользуется «предметом» (пластиковый бутылек с подозрительным содержимым) и умышленно травит посетителей, а меня даже угрызения совести не будут мучать, когда я удалю софт с их мобильников.

Пробившись через угрюмую толпу напряженных силовиков, я выскочил через одни двери, вторые, обнаружил у туалетов того самого рыжего и расползающуюся по его лицу счастливую улыбку. Этот щуплый карлик при виде моей кислой рожи аж встрепенулся, посторонился с пути, провожая взглядом. Я дернул двери, ворвался в туалет и остолбенел. Все мысли как-то разом улетучились из головы, ибо крошечное помещение было завалено трупами. Заляпанные в крови, с кишками наружу, тела навалом громоздились возле умывальника, ржавого унитаза и в углу, вокруг мусорки. Позади меня скрипнули дверные петли, щелкнул замок, а я, обернувшись, оказался нос к носу с плешивым рыжим. Его широко открытые глаза лихорадочно блестели, омерзительная улыбка демонстрировала кривые зубы, а сам он возбужденно скулил и дергал за ручку ножа, торчащего в моем животе. Я, весь остолбеневший, стоял, молчал, смотрел в блестящие глаза с вертикальным зрачком и мертвой хваткой сжимал чужие руки. Не знаю откуда это спокойствие, но левая рука не позволяла официанту проталкивать нож мне дальше в брюхо.

— Как ты здесь оказался, полярник?! — кривозубая образина счастливо подвывала, приплясывала и возбужденно трясла волосатыми ушами. — Так далеко от вечной мерзлоты!

Плешивый рыжий окончательно преобразился и теперь на меня смотрела какая-то очеловеченная животина с нескладным лысым черепом и выпирающей челюстью.

— Мне не поверят! Мне просто не поверят… — как заведенный, голосил бывший официант, дергал своими худенькими ручками за нож в моем пузе. — Какое везение! Какое везение… Я убил полярника!

Мощным, хлестким ударом я вогнал фомку бармену в ухо. Сам не знаю, как так вышло. Лысая зверюга удивленно хрюкнула, глаза закатились, тело рухнуло на грязный кафель. Я заторможено вытащил из кармана мобильный телефон и зачем-то сфотографировал перекошенную зубатую рожу мертвеца. С ножом в пузе и телефоном в руке, попятился, уселся прямо на кучу трупов, ничего не соображая. Под ногами хлюпала кровища, под жопой расплывались чужие кишки, а рогатая башка демона обновилась и выводила на экран мобильника справку.

«Зубатая выдра.

Обитатель NetherRealm. Характеризуются исключительным чутьём на „предметы“, разводят тифозных ворон, передвигаются группами.

Основная характеристика: хитрость.

Навыки: Маскировка (2 ур.), Вонючая струя, Ферменты»

Вот это я попался в ловушку. Человекоподобные зверюги, с продвинутым навыком маскировки, облюбовали неприметную забегаловку и методично режут народ в туалете. Бывшие работники, за которых выдают себя выдры, наверное, где-то в этой куче трупов, на которой я сейчас развалился. Думаю, рядом с «Фотолюксом» тоже крутится пара-тройка таких вот перевертышей, прикидываются участниками назревающего ограбления. Пришли за фотоаппаратом и ворон своих, в поддержку притащили. То-то я думал, какие-то птицы подозрительные. И почему выдра назвала меня «полярником»? Ещё и плясала от радости, пытаясь сделать мне харакири поперек живота. Я к таинственному магазину на окраине города практически никакого отношения не имею, но вот эта дохлая животина была уверена в обратном.

Ладно, черт с ним. Что теперь-то делать?! У меня в животе кусок металла и всё это дело болит до острой рези и алых кругов перед глазами, подозрительная сухость во рту и покалывает в пальцах. Не эксперт по ножевым ранениям, у меня это первое, но зуб даю, дело пахнет керосином.

Требовательный стук в дверь выдернул меня из панически-гнетущего состояния:

— Открой! Дружище, пусти в туалет!! Не могу терпеть!

Ещё один с диареей, прибежал по острой нужде. Сейчас я двери открою, и что он увидит? Мужика в полицейском бушлате с лысой человеко-подобной собакой под ногами и кучей трупов за спиной. Да тут будет ор выше гор. А не открою, парочка барменов непременно среагирует на подозрительную возню у туалета и окончательно меня прирежет. Хотя, судя по тому, насколько быстро у меня холодеют ноги и дурнеет в голове, я сам отрублюсь уже минут через пять. И вот тогда точно конец. В принципе, можно уйти из этой забегаловки, попытать удачу возле «Фотолюкса», у полицейских. Вдруг помогут, подвезут до больницы. А если нет и вместо блюстителей порядка там уж вот эти вот, «зубатые»? Отведут за ближайший угол и конец истории. Нет, я знаю что делать. Мне нужен мой пластырь, кафе без посетителей и две мертвых выдры. Спровадить народ из забегаловки, прирезать порождения незеррилм и заклеить себя изолентой. А потом закрыться в кафе и молиться, что один «предмет» совладает с раной от другого «предмета». На что-то большее меня не хватит.

— Да открой ты…

— Входи, — я щелкнул дверной замок, приоткрыл дверь, пропуская силовика.

Парень, на полусогнутых и со спущенными штанами, ворвался в туалет. Его зеленый цвет лица быстро сменился на белый, затряслись губы, на лбу проступили крупные капли пота. Ещё пару секунд он разглядывал кровь, кишки и трупы возле унитаза, смотрел на уродливую башку выдры, с её лысым черепом, волосатыми ушами и кривыми зубами, а потом развернулся обратно к выходу. У выхода уже стоял я, дверь предусмотрительно закрыл и хватался за окровавленную фомку. Успел выдрать из башки мутанта.

— Ты… ты… ты… — забормотал паренек.

Какие же огромные у него глаза.

— Вып… вып-пусти… меня, — жалобно проблеяли.

Я отрицательно покачал головой, давая понять, что никуда он отсюда не уйдет.

— Пожа-а-алуйста, — внезапным фальцетом протянул силовик.

Представлю, что сейчас в голове у этого товарища. В подтверждение собственных догадок, в кармане завибрировал телефон. Я отпустил кровоточащий живот, демонстрируя бледному как мел, парню, торчащий из своего брюха нож, вытащил телефон, глянул в экран. Низкополигональная башка демона внезапно запустилась сама, услужливо раскрылась окном программы. Тут же вылезла страница моего профиля, а в графе статусов добавилась новая строчка «подозревается в массовом убийстве». Следом открылась карта города и неподалеку от водохранилища появилась пиктограммка мужика с безумным взглядом. Отслеживало метку двое, то есть я и ещё какой-то серийный убийца, а стоимость дополнительной информации по заданию составляла все мои тысячу сто очков. Я сунул мобильник обратно в карман, подумав, вытянул руку в сторону силовика:

— Давай сюда свой телефон.

Раз уж гора мышц боится еле живого меня, то почему бы и нет. Помирать, дак с музыкой.

— Б… бери!

В считанные мгновения незеррилм был удален с чужого агрегата, мой собственный мобильник зловеще ушел в перезагрузку, а я окончательно стал на дорожку антисоциального элемента. В следующий миг фомка опустилась на башку все-таки обгадившегося парня (тот даже не сопротивлялся удару), я вышел из туалета и, хватаясь за нож в брюхе, проковылял к стеклянным дверям главного зала. Толпа силовиков по-прежнему кучковалась и никуда не уходила, выдра-бармен улыбался и подливал в пластиковые стаканчики отраву, за окнами сходили с ума вороны, а напарница долговязого потрошила мой рюкзак. Вот из сумки вытащили светящуюся пивную бутылку, барменша воровато оглянулась по сторонам и пока никто не видит, внезапно её облизала. Знатно обслюнявив стекляшку, мутант спрятала бутылку под прилавок и проделала тоже самое с шариковой ручкой. Следом, в худых руках появился моток спасительного для меня пластыря, и тут бабенка задумалась, а я очень сильно разволновался. Как подсказывал незеррилм, у этих существ числятся в навыках «струя» и «ферменты», и чует мое сердце, слюнявит предметы эта тварина не просто так.

Сообразив как быстро повыгонять всех из помещения, я проковылял к ближайшей кнопке пожарной сигнализации, вдавил. Не работает. Разозленный, прошел к следующей, вдавил. Снова не работает. Вернулся в туалет, нажал кнопку там. Без толку. Щёлкнул зажигалкой, подпалил пожарный извещатель. Хрен там плавал!

— Ну… гады! — я злобно просипел, набирая в руку моток чужих внутренностей.

Скользкие и влажные, человеческие потроха торчали наружу практически в каждом покойнике и объединял этот ужас отсутствие желудка. Не знаю, зачем выдрам понадобилось вырезать пищевод, но факт на лицо. С лентой кишок, я вернулся ко входу в зал. Улучив момент, когда бармен направился к холодильнику с напитками, открыл двери, шагнул к ближайшей парочке силовиков.

— На вот, — я повесил голубоглазому пареньку чужие внутренности на плечо. — Балдей.

На мой взгляд, когда у тебя в животе нож, в туалете мертвецы, а в соседнем помещении ходят-бродят представители незнакомой цивилизации, выдавая себя за людей и вырезая желудок у покойников, я могу позволить себе подобные странности. Ну а как ещё по-тихому устроить панику среди толпы и остаться для барменов незамеченным? Чужой кишечник отлично для этого подойдет. Однако, вместо ожидаемой истерики, голубоглазый блондин с потрохами на куртке, тихо сполз по стенке и отключился. Неженка. Зато мобильник его лежит-валяется, светится разблокированным экраном.

Я вновь приоткрыл дверь, забрал чужое устройство, удалил незеррилм. Собственный телефон в кармане сходит с ума, разряжаясь непрерывным гулом вибрации, но это мелочи. Нужно поспешить с задуманным, ибо у меня уже судорога по телу и пропадает чувствительность в пальцах. Думаю, лезвие ножа было смазано отравой. Надо бы его достать. Но тогда кровопотеря и я труп. Хотя, кажется, я в любом случае труп и пластырь уже не поможет.

— Держи, — я, корчась от сильной рези в животе, вывалил ещё одной парочке за столиком второй моток человеческих кишок.

Место было удобное, у самых дверей, и заметить, что сейчас на столах у этих мужиков у выдры-бармена не получится.

— Ой-ой-ой! — смешно закудахтал коренастый детина, хватаясь за сердце при взгляде на останки. — Ой-ой-ой!

— Что… что это?! — истерично взвизгнул его сосед по столику.

— На вот, погляди поближе, — я подвинул внутренности голосящему. — Человеческие.

Наблюдая в его глазах неподдельный ужас, а у ребят поблизости смертельно-бледный вид физиономий, я вытащил окровавленный нож из собственного пуза. В голове на краткий миг помутилось, тело непроизвольно качнуло, а я чуть не срезал кончик носа третьему за столиком. В этом полумраке всех сразу и не заметишь.

— Телефоны на стол и отпущу живыми, — пробормотал дурным голосом, повисая на коротышке.

В этот момент народ, наконец-то, прорвало. Карлик подо мной отчаянно заголосил, дернулся в одну сторону, в другую, побежал, расталкивая окружающих и безумного вереща. Кто-то поддержал ор, заметив кишки, кто-то выхватил палки и биты, заметив меня с ножом в руках. Я бросил человеческие потроха в толпу, вывалился обратно за двери, отполз за угол.

И смех, и грех с этими силовиками. Все такие брутальные на вид: хмурый взгляд, канаты мышц по телу, биты, цепи, палки под куртками, а визжат как девчонки. Или это просто я такой, с «изюминкой» в голове и большим опытом посещения хирурга, сейчас никак не реагирую на расчлененку. Да, со здоровьем мне с детства не везло и на операционном столе уже довелось побывать без малого шесть раз. То аппендицит вырежут, то горло вскроют, ибо кадык не как у людей. В общем, то одно, то другое. Зато теперь вот, спокоен как удав.

— Серому, Серому помоги!!

— Ай, нога-а-а!

— Да быстрее ты!

Двери главного зала распахнулись, коридор затопили крики, мат, звон стекла и человеческие вопли, а ко мне под ноги выползли-выбежали троица за тем самым столиком. Высокий, средний и коротышка, бледные, как мел, побитые и поцарапанные, решили валить из этого бедлама. Однако, я уже стоял-покачивался, сжимал в руках нож и преграждал дорогу к лестнице-выходу за своей спиной.

— Телефоны мне свои отдали и можете идти, — поводил я ножом из стороны в сторону, кряхтя и хватаясь за рану в животе. — Только разблокируйте для начала.

Ну а что? Раз уж так ситуация складывается, чем черт не шутит.

— Серый, Серый! Стреляй в него! — карлик ухватился за куртку того долговязого, что истерил при виде человеческих останков.

— Уйди! Уйди с дороги! — выпучил глаза «серый», направил мне в лоб сжатый кулак.

Ага, способности решил применять. Я, наверное, этот залп не переживу. Уж если «воздушный кулак» машину в гармошку сминает, то от меня брызги по стенам останутся. Но не пасовать же теперь перед этой троицей.

— Ну, давай, стреляй, — я перехватил клинок обратных хватом.

Просто так, для виду. Даже близко не имею представления о ножевом бое. Мы поиграли в гляделки ещё несколько секунд, после чего в мою сторону бросили разом три мобильника. Нервы у силовиков не выдержали. Да и Санек что-то совсем поплохел и позеленел лицом.

— Идите, — я посторонился, пропуская.

Компашка лихорадочно просеменила вверх по лестнице, скрипнули двери, повеяло морозом, коридор опустел. Тяжело дыша, я рухнул на колени, забрал чужие телефоны и без лишних слов удалил рогатый софт с аппаратов. Затем, вытащил из кармана свой собственный мобильник, проверяя, чего он там всё гудел и бесился.

Так, ну всё, я в розыске. Вот даже список отдельный появился, где указан мой айди, отрицательная репутация и жалкие пятьдесят очков за «устранение». Как-то дешево незеррилм оценивает мою ликвидацию. Ладно, что ещё? Ворох системных сообщений, из которых одна половина с угрозами за «антисоциалку», а вторая со скидками от «Полярника». Ну это понятно. Ещё новый статус в профиле. Теперь там записано «разбрасывается чужими кишками», а у заброшенных хлевов на окраине города появился с десяток ярлычков поменьше и один обыкновенных размеров. К метке летучей мыши с сиськами добавился рисунок человечка, и всё это дело получило простенькую анимацию: мышь летит за бегущей фигуркой, настигает человечка, тот падает и вот уже у трупика из живота тянут небольшую ниточку. Летучая мышь несет веревочку к ближайшей картинке с зубастым птенчиком, после чего возвращается к человечку, тянет из его живота новую ниточку и так по кругу. Стоимость дополнительной информации составляет всего ничего — две сотни очков. Тут и дурню будет понятно, что за дело такое предлагает незеррилм. Вопрос только один: повлияло ли устранение Петра Михалыча, как сильного человеческого лидера, на происходящее. Помнится, у пенсионера был вариант «договориться и выдвинуть условия» загадочной нечисти в «Доброделах», а что теперь? Я обрубил пути к переговорам, и непонятная образина собирается расти и приумножаться, подкармливаясь человеческими потрохами. Мне в этом даже поучаствовать предлагают! А может, и вправду поучаствовать, если жив останусь? Я все равно туда собирался.

В зале неожиданно громыхнуло, да так, что вздрогнули стены. Я выглянул из-за угла, с опаской рассматривая замершую в немой паузе толпу, усатого мужика с вытянутым перед собой кулаком и кучу фарша на противоположной стене. Кажется, кое-кто только что разрядил своё умение в парочку бедолаг, и теперь за это поплатится. В подтверждение моих догадок, усач внезапно отощал, побледнел, под глазами проявились синяки вселенского недосыпа, а сам он бесчувственным телом завалился на пол, напоминая того самого парня в дорогом пальто. Думаю, только что у всех на глазах кое-кто вычерпал до предела полоску выносливости, а то и вовсе ушел в глубокий минус.

— На, с-сука! — первым оклемался щекастый детина в черной куртке и с алюминиевой трубой в руках, со всей дури опустил железяку бессознательному силовику на голову.

— Володю не тронь!! — заголосили в толпе, в щекастого полетела увесистая палка с гвоздями, а градус накала вновь подскочил на прежний уровень.

— Мочи пи**ров! — под слитый гомон голосов мешанина из тел вновь схлестнулась в безудержном мордобое.

Я со всей дури хлопнул себя по лицу, возвращая уплывающее сознание, проморгался, сощурился до рези в глазах, выискивая в этом хаосе барменов. Парочка перевертышей нашлась у окна-бойницы и барной стойки соответственно. Долговязый с противными усиками сейчас взобрался на стол и дергал оконную раму, норовя открыть, а его подельница сноровисто защелкивала ремни и кнопки на хитрого вида походной сумке. С многочисленными кармашками, ремешками и веревками, сумка светилась от «предметов» внутри и даже моя стеклянная пивная бутылка, для которой там не нашлось места, оказалась примотана к поклаже веревкой за горлышко. Жизненно необходимый мне пластырь, думаю, где-то там же, а хитрые порождения незеррилм вот-вот свалят через окно, унося с собой и без того призрачные шансы на спасение.

Я кое-как повернулся, мотнул головой, встал на четвереньки и пополз в зал. Сил осталось на последний вздох, как мне побеждать выдру я ума не приложу, но надо делать, что задумано. Карабкаясь между ног разгневанных силовиков, что явно не осознавали причин своего конфликта, но с упоением мордовали друг друга, я выбрался на центр зала, покачиваясь, поднялся на ноги. Официанты уже были у окна, окно открыто, на улице холодно а тифозные вороны гоняются за людьми, но меня заметили. Оба перевыртыша резко обернулись, вздрогнули, глянули сначала на дырку в моем животе, затем на трофейный нож и на мою кривую рожу, что сейчас не то хмурилась, не то улыбалась. Сам не знаю.

— Полярник… — ошеломленно выдохнули бармены, меняя обличие. — В самом деле… полярник.

Оба мутанта в считанные мгновения представили свой естественный облик и теперь испуганно таращились на меня своими вертикальными зрачками.

— Настоящий полярник… — заворожено пробормотал бывший с усиками, неверящим взглядом рассматривая нож и дырку в моем животе.

Думаю, тот факт, что я все ещё жив не укладывается в их сознании. На мой взгляд он попусту переживает. Ещё секунду-другую и я свалюсь замертво. Пусть я и строю тут из себя какого-то неубиваемого маньяка-пофигиста, но подо мной уже целое озеро крови и ждать осталось не долго.

— Не подходи, не подходи к нам!! — синхронно взывала странная парочка, стоило мне качнуться от упадка сил.

— Сумку, сумку!! Дай сюда сумку! — бывший бармен дернул из худых рук подельницы светящуюся котомку, щелкнул клипсы и вывернул всё содержимое рюкзака на пол.

У меня аж в глазах начало рябить от заполнившего помещения света. Мордобой за моей спиной резко стих, а в воздухе повисло напряжение. Народ, думаю, сейчас во все глаза рассматривает эту гору «предметов» на полу. Какие-то винтики, болтики, железяки, проводки, банки и бутылки, битые планшеты и телефоны, ломаные шестерни и гнутые винты — в сумке перевертышей оказалась просто гора светящего хлама. Однако, было среди этого волшебного мусора и кое-что невероятное.

— Отпусти нас, полярник! — главная выдра направила мне в грудь ствол какого-то футуристического на вид «плазмогана».

Весь ржавый и в сколах, с погнутыми трубками и разбитым электронным таблом, с кривым дулом и разломанным прикладом, оружие будущего тоскливо мигало красным глазом индикатора заряда. И на какой только свалке они его нашли?

— Отпусти нас, полярник! — протяжно взвыла лысая собака, защищаясь от меня инопланетным хламом.

Я, абсолютно не понимая причин подобного поведения, отрицательно покачал головой. Уж не знаю, чем так страшны «полярники», что даже имеючи бластер выдра просит её отпустить, но порочить настолько крутую репутацию мне просто совесть не позволяла.

— Отпусти или мы всё тут взорвём!! — перевертыши окончательно сошли на крик, а бывшая официантка подхватила из груды светящего хлама мину.

Думаю, эту херовину раскопали на той же свалке, где и бластер, ибо плоский железный блин зловеще мигал разноцветными огоньками и переливал по своим многочисленным трубкам алого цвета жидкость.

— Отпусти нас или я выстрелю!! — дуло винтовки приставили к снаряду, а я окончательно попрощался с жизнью.

Апогеем ситуации стал неожиданный звонок мне на мобильник. Телефон внезапно разразился противной писклявой трелью, а я потянулся в карман и вытащил агрегат на свет божий. В ту же секунду лысая собака нажала гашетку футуристического бластера, толпа за моей спиной ломанулась в сторону предметов, а я поднес мобильник к уху. Звонили, к слову, из магазина «Полярник»

— Ало… — промямлил в телефон, наблюдая, как чудо-плазмоган перевертышей ушел в перезагрузку, отказываясь стрелять.

— Соединение установлено, дождитесь сигнала, — сообщил механический женский голос на том конце аппарата.

— Мочи пи**ра в бушлате! Это он кишки разбрасывал!! — пророкотало над моей головой, и это было последнее, что я услышал за вечер.

Помещение внезапно утонуло в темноте и зубодробительном порыве ледяного ветра, градус мороза опустился, наверное, к отметке в пару сотен, а всех, в том числе и меня, укутало в непроницаемую ледяную оболочку. Я как стоял с телефоном в одной руке и ножом во второй, так и обледенел. Сутулые собаки аналогично превратились в живые сосульки и только бегающий испуганный взгляд и пар изо рта говорили о том, что выдры всё видят и чувствуют, но не в силах пошевелиться. Топот ног за моей спиной также резко стих, а толпа силовиков издала скрипучий, надсадный хрип. Думаю, народ пытался кричать, но обледеневшие гортань и губы им этого не позволяли. Ещё через пару секунд арт-хаусная пельменная окончательно смолкла, вырубился телевизор от критически низких температур, и даже холодильник с напитками, что вроде как создан не бояться холода, жалобно всхрапнул и отключился. Все мы в этом зале остались один на один с тягучим, липким страхом неизвестного, гадая, что же сейчас произойдет. Я бессмысленным взглядом таращился в пустоту перед собой и уже видел бледную с косой, что пришла по мою душу, бывшие бармены круглыми от ужаса глазами пялились то на меня, то на силовиков за моей спиной, а последние просто изображали ледяные изваяния, не издавая звуков.

Гнетущую тишину внезапно прервал треск льда под чужими ногами, на долю секунды в помещение ворвался шквальный ветер и свист метели, а затем молчаливую пустоту пельменной наполнило тяжелое, хриплое дыхание. С респиратором на лице и в экзоскелетной броне до пояса, с протезированной, бионической рукой и в белоснежной, меховой куртке на полуголое тело, с многочисленными трубками, ампулами и проводами, торчащими из груди и убегающими куда-то за спину, на центр зала вышел оживший кошмар зубатых официантов. Остановившись между полуобморочным мной и обледеневшими выдрами, фигура ещё пару секунд тяжело дышала в кислородную маску, позволяя разглядеть на своей спине футуристического вида сумку-панцирь с многочисленными циркулярными пилами, скальпелями, сервоприводными дополнительными конечностями и захватами. Но вот из его рюкзака полезли жгуты и трубки, на пол спрыгнули механические пауки и потянули всё это дело к обледеневшим силовикам за моей спиной, а роботизированные манипуляторы зашевелились, запуская буры и миниатюрные электро-пилы. Полярник, я думаю, самый настоящий полярник, развернулся к барменам, шагнул к несчастным вплотную и последнее, что я запомнил — это хруст разрезаемых мышц и костей. Обледенелых официантов заживо резали на части.

Себя я обнаружил живым и спиной у барной стойки где-то часа через два. В животе болело и хотелось есть, пятая точка окоченела, потому как лед на полу и вообще холодно, а помещение представляло из себя жуткую операционную-холодильник, как в том страшном сне. Повсюду сновали трехногие механические пауки, поглядывая друг на друга красным огоньком своих роботизированных глаз, и растаскивали гору «предметов», паяли, клепали их между собой или резали на запчасти. Силовики по-прежнему стояли обледенелыми фигурами и с ужасом в глазах наблюдали, как по многочисленным трубкам их собственная кровь убегает к центру помещения. В центре же зала был он, полярник. В металлическом экзоскелете и меховой куртке на голое тело, незнакомец сидел на четвереньках, молчал, на меня не реагировал и представлял из себя унизанного проводами и шлангами подопытного.

Бегущая по трубкам свежая кровь толпы заливалась в организм полярника, чтобы его собственная, вязкая и чёрно-бурая сливалась в прозрачную, пластиковую канистру. Его обожженный, с глубоким порезом оголенный бок, ремонтировала кибернетическая многоножка, скальпируя омертвевшую кожу и приклеивая новую, молодую. Материал она, когда тот заканчивался, бегала, срезала у выдры или одного из несчастных, специально для этого дела размороженных. Что касается бывших официантов, то лысым собакам не повезло больше всех. Порождения незеррилм в рядок сидели за столами, подключенные к непонятным аппаратам, живые и с вывернутыми наружу легкими. Грудную клетку зубатым частично удалили, а то, что осталось, вскрыли и поставили на спицы-распорки. Сами же органы подсоединили к многочисленным шлангам. Всё это дело замыкалось через хитрого вида футуристический компрессор и дальше на миниатюрную стойку с баллонами. С каждым вздохом несчастных в стеклянную, продолговатую тару закачивался воздух, заполняя емкости. Я, пребывая в шоке от увиденного, лишь сглотнул подступивший к горлу ком, поднял телефон и сфотографировал. Весь в крови, мобильник, тем не менее, тут же запустил незеррилм и подгрузил изображение к системе. Низкополигональная башка демона долгих пару секунд обрабатывала фото, соображая, после чего выдала справку

«Полевая мобильная станция.

Установка обогащения, фильтрации и ускоренной компрессии воздуха.

Уровень предмета: 12-й

Область применения: медицина, гипотермальная блокада

Устройство и принцип действия: продвинутая бионика, (скрыто)»

Я повел рукой, сфотографировал механического паука, что бежал мимо меня и тащил за собой светящиеся пивную стеклянную бутылку и шариковую ручку — предметы из моего личного рюкзака, добытые такой огромной ценой и упорством и нагло украденные выдрами.

«Механоид-рабочий.

Роботизированный, программируемый бот, стилизованный под паука

Уровень предмета: 9-й

Область применения: ремонт, переработка

Устройство и принцип действия: простая механика, (скрыто)»

— Дай сюда! — я пнул железяку, отбирая у бота своё богатство.

Механоид кубарем укатился в темноту, тут же вскочил, грозно полыхнул красным светом линз и бросился обратно ко мне, намереваясь вернуть награбленное.

— Это моя бутылка! Свалил нафиг! — я снова пнул надоедливую железяку, потом ещё раз и ещё.

Только с четвертого пинка до электронных мозгов механоида дошло, что бутылку он у меня назад не отберет. Железка ещё некоторое время покрутилась возле меня, пытаясь зайти то с одной стороны, то со второй, но в итоге что-то там прострекотала на своем кибернетическом и ретировалась не солоно хлебавши.

Не выпуская телефон из рук, я сфотографировал стекляшку. Понял, что сами по себе предметы чего-то интересного не представляют. Через камеру телефона пивная бутылка выглядела вполне обыденно и даже не светилась. Незеррилм какой-то справки тоже не давал, и в свои электронные мозги фотографию бутылки загружать не спешил. Думаю, ценность имеет сборная единица, совокупность нескольких вещей. Вот как эта жуткая «полевая станция», например, где футуристического вида компрессор является «предметом».

Спрятав ручку в бутылку, а бутылку во внутренний карман бушлата, я аккуратно поерзал, проверяя самочувствие. В животе слегка болело и местами крутило, но смерть от ножевого ранения мне больше не грозит. Я расстегнул куртку, задрал майку, наблюдая три металлических скобы на месте пореза. Рану явно стянули медицинским степлером и сделал это, никто иной как молчаливый хирург в центре помещения. Тут же, возле пореза, виднелась правильной круглой формы отметина с дыркой посередине. Выглядело это как след от прививки. Возможно, я получил в живот дозу антидота. Запахнув майку в штаны, застегнувшись, кое-как поднялся, на дрожащих ногах встал, оперся на барную стойку. Обнаружил у себя под нос трофейный нож, всё ещё в крови и обледеневший плазмоган, что перезагрузился и вновь моргал красным глазом заряда. А вот мины не было.

Мина нашлась в руках моего спасителя, что по-прежнему сидел в центре помещения и тяжело дышал через маску респиратора. Я и сообразить не успел, как смертоносное орудие превратилось в бесполезную игрушку, железная болванка лишилась гудящего сердечника, а взрыватель оказался подобием батарейки высоких технологий. Стоило гудящему цилиндру оказаться в протезированной руке незнакомца, как полярник вытащил точно такой же из специального кармашка у себя на плече и поменял их местами. В ту же секунду многочисленные жилы и провода на его сегментированном экзоскелете заискрились, засияли, напитываясь энергией и вновь ушли в штатный режим, едва отсвечивая в темноте помещения хороводом огоньков.

— Спасибо… — просипел я слова благодарности, обращаясь к своему спасителю.

В горле катастрофически пересохло и вообще, противно царапало глотку и жгло в легких. Думаю, причина в недавнем обледенении. Сколько я, интересно, пробыл в ледяной ловушке? Минуту, две, десять? Вряд ли больше, но даже так заморозка оставила неприятные последствия. Страшно подумать, что чувствуют сейчас силовики. Я вновь повернул к парням голову. Вынужденные доноры крови для жуткого хирурга смотрели на меня полными мольбы и отчаяния глазами, просили, беззвучно кричали о помощи. Какая-то часть из них. Половина уже пустила дух и представляла собой отощалых, бледнолицых пришельцев с синяками под глазами и красными пятнами на коже. Не знаю, сколько литров крови помещается в молчаливом госте, но трубки без остановки продолжали качать в него бурую жидкость и даже не думали останавливаться. Я отрицательно покачал головой, давая понять, что никому помогать не буду.

— Спасибо! — вновь поблагодарил незнакомца, уверенней и громче, рассчитывая хоть на какую-то реакцию.

Меховой капюшон обернулся. Меня внимательно осмотрели, задержали взгляд на трясущихся коленках, убедились, что могу стоять на своих двух, после чего полярник вернулся к своим делам. Я же оказался предоставлен самому себе, какое-то время стоял, наблюдал за снующими по помещению пауками, а потом махнул на всё рукой и поплелся за барную стойку. Стараясь не поскользнуться, обогнул столешницу, размышляя. Как сюда попал этот кибер-человек, как он замораживает и размораживает людей? А я так смогу? Может, в будущем? А какая характеристика для этого надо? И вообще, почему меня спасли, да ещё так неожиданно? И что теперь? Столько вопросов и все останутся без ответов. Ночной кошмар зубатых порождений незеррилм явно не склонен к беседам. По поводу последних. Теперь-то я понимаю, чего боялись выдры. Уж лучше сразу застрелиться, чем вот так, в качестве донора для хитрой установки. Да ещё заживо.

Барная стойка вместе со всем её содержимым оказалась сплошь покрыта инеем и даже алкоголь на полках превратился в ледышки. Я расстроено порылся в полках, под прилавком, нашел закоченевшие бутерброды, пачку сигарет, задубевшие деньги в кассовом аппарате и, внезапно, мигающий индикатором заряда небольшой саквояж в темном углу. Продолговатый ржавый брусок видом напоминал советский пинал для гаечных ключей и даже ручка и петли, кривые и погнутые, аутентично вписывались в образ. Заинтригованный, я выдрал чемоданчик из цепких объятий льда, поставил на барную стойку, рядом с ножом и предательским плазмоганом. Предательским, потому что подставил лысую собаку и думается мне, хрен он вообще стреляет. Я даже взял в руки этот кособокий бластер, отвел дуло в сторону и нажал гашетку, проверяя. Послышалось тоскливое «ту-ру-ру-ру» и оружие будущего вновь ушло в перезагрузку. Вот же хлам, в самом деле!

Тем не менее, аккуратно вернул ружье на место, после чего взялся за кейс. Открывать саквояж было немного стремно. Зеленый глаз индикатора настораживающе мигал, все вот эти проводки по бокам и непонятные пиктограммки выглядели подозрительно. Думаю, странный пинал сюда притащили выдры и благополучно забыли, в спешке покидая место внезапного мордобоя.

— Тебе это не надо? — я поднял над головой металлический брусок, обращаясь к молчаливой фигуре в центре зала.

Полярник сейчас держал в своей человеческой руке мобильный телефон и смотрел в экран. Вторую его конечность, бионическую, обрабатывали пауки. Автоматизированные боты откручивали-закручивали в протезе винты и гайки, смазывали сочленения, заплавляли вмятины и приклеивали новую кожу на место обгоревшей. Чем дольше я смотрел на это дело, тем сильней во мне крепчала уверенность, что жуткий хирург пришел сюда прямо с поля боя. Вон, даже на респираторе, что закрывает половину его лица, одна из кислородных трубок травит воздух, а сам намордник погнут и в зазубринах.

Ответа на вопрос не последовало, я же, слегка раздраженный, взял кейс в руки и проковылял к молчаливому гостю, сел напротив. Убивать меня вряд ли станут, раз уж спасли, так что, можно и понаглеть.

— Вот, нашел в углу. Его выдры забыли, — я подвинул коробку к незнакомцу, заглядывая в экран чужого телефона.

Точно такой же, как у меня, старенький самсунг и даже трещина возле динамика точ-в-точь как на моем устройстве. Поразительное совпадение! В остальном же, смартфон явно не раз падал и даже горел, в прорехах корпуса виднелась плата, на тыльной крышке торчали какие-то провода и трубки, а зарядка осуществлялась напрямую — кабель питания тянулся от экзоскелета к мобильнику. На самом же экране телефона просматривался запущенный незеррилм, карта безжизненной обледеневшей местности и мигающая красная точка. Метка постоянно двигалась. Прямо на моих глазах полярник нажал пару виртуальных кнопок, изменил масштаб картинки и запустил расчет. Программа быстро отрисовала траекторию движения, скорость и время в пути и попыталась спрогнозировать вероятную, конечную цель. В нетерпении, я словно сова выгнул шею, заглядывая полярнику через руку и ожидая, чего там покажет телефон. Самсунг ещё пару секунд крутил масштаб, двигал карту и анализировал, что бы по итогу установить маркер в центре огромной воронки. Метка двигалась к заснеженному карьеру.

— Он спустится на самый низ! — убедительно заверил я молчаливого полярника, сообщив ему инфу с его же мобильника.

Просто не выдержал и решил сумничать, посчитав, что единственный, кто заметил цифру «-8000 метров» возле мигающей красной точки. Мой «сверхостроумный» вывод остался без комментариев, телефон выключили и убрали с глаз долой, а бионическая рука схватила меня за лицо. Жуткий хирург заставил открыть рот, проверил десны, язык, потом оттянул мне левое веко, оттянул правое, проверил сетчатку глаз и отпустил восвояси, вновь занявшись своими делами. Думаю, меня сочли достаточно здоровым, чтобы я свалил с глаз долой и не мешался под ногами.

— Всем отойти за ленту ограждения! Повторяю, всем отойти за ленту ограждения! Клишевич, следи за входом, кому сказал?! — на улице неожиданно заработал громкоговоритель. — Вы, двое, сделали шаг назад!

Следом прозвучал выстрел, скорей всего, предупредительный, послышалось характерное «вуп-вуп» полицейских сирен и громкоговоритель заработал вновь, теперь уже с предупреждением, что «непонятливых будем стрелять» и «не доводите до греха». Я шустро поднялся, проковылял к окнам-бойницам. Боясь коснуться препарированных официантов, дабы не повредить жуткую установку фильтрации, забрался с ногами на стол, попытался выглянуть на улицу. Фиг там плавал, ибо оконное стекло покрылось сантиметровым слоем льда и напрочь примерзло к рамам.

— Это «Олеговна», — через громкоговоритель неожиданно зазвучал знакомый женский голос. — Я обращаюсь к присутствующим здесь носителям характеристики «интеллект». Не делайте глупостей! Мы должны соблюдать закон, а не нарушать его! Фотоаппарат будет передан властям и наша задача этому поспособствовать!

О как ситуация повернулась. Здесь уже и фармацевт тусуется, причем явно на стороне властей. Вон даже громкоговоритель ей выдали. Наверняка задавила молодых ППС-ников интеллектом и преследует какие-то свои цели.

— Какой нафиг закон?! Мы этот «фотик» потом хрен увидим!! — во всю мочь легких проорал сиплый мужской голос неподалеку. — Тётка, свали в туман и не отсвечивай!

— Во-во! — поддержали крик неизвестного. — Иди носки внукам вяжи, «Олеговна»! Санёк дело говорит!

— Это кто меня там назвал тё…?!

— Дай сюда рупор! Тьфу, ты… Кхм-кхм… Всем отойти за оградительную ленту! Повторяю…

Я вытащил из кармана телефон, запустил незеррилм, проверяя, не изменилось ли чего с меткой «Фотолюкса» за время моего пребывания в кафе. Изменилось, да ещё как. Теперь область вокруг магазина радиусом в добрый километр была обозначена как «зона аномальной активности», а к пиктограммке фотоаппарата добавилась картинка красноглазой летающей вороны. Также, программа подсчитала общее количество народа, присутствующего неподалеку, и в данный момент, если верить низкополигональной морде, нас уже порядка пятисот человек, из которых две с половиной сотни в статусе «вор». Что со всем этим народом делать незеррилм все ещё думал, потому как значок загрузки над зданием все крутился и крутился, но награда будущему владельцу фотоаппарата уже подросла до внушительных трех с половиной тысяч очков и это точно не последняя цифра. Хитрая рожа демона явно повышала ставки и подстегивала народ к необдуманным поступкам.

Я обернулся, поглядывая со своего места на полярника. Интересно, ему предмет, что фотографирует будущее, не нужен? Да и народа на улице столько, что можно на долгие годы вперед затариться кровью, кожей и прочими органами. Выйди, заморозь всех, да делай что хочешь. Уверен, этот товарищ знает что там за окном творится. Но нет. В данный момент молчаливую фигуру интересовала пластиковая канистра собственной крови. Вязкая, тягучая, бурого цвета, жидкость прекратила вытекать из патрубка в его груди и в полном объеме заполнила прозрачную емкость. Полярник тут же потянулся к своему супер-продвинутому сумке-панцирю и получил от одной из сервоприводных конечностей рюкзака маленький бутылек, высыпал его содержимое в канистру крови и принялся ждать. Я же включил камеру на телефоне, поднял мобильник и решил сфотографировать незнакомца. Однако, не успел телефон навести фокус, как я уже был в прицеле чужих глаз и быстро всё это дело прекратил. Судя по тяжелому взгляду, эта фотография станет для меня последней в этой жизни.

— Дай сюда…! Это снова «Олеговна»! — на улице вновь загромыхало из мегафона. — Повторяю, наша цель, как представителей интеллектуальной половины города — соблюдать порядок! Не идите на поводу тупых силовиков! Подумайте о репутации!

— Чего-о?! — закричали недовольно в ответ. — Народ, вы слышали?! Все сюда, все силовики ко мне! Собираемся возле Санька, обсудим, что с этой мымрой делать будем!!

— Ты кого мымр…

— Дай сюда рупор…! Тьфу ты… кхм. Вы, там, на стоянке, заглушите мотор! Я сказал, заглушите двигатель и отойдите от машины!! Вы трое, не подходить к периметру! Клишевич, смотри за входом пока не приедет директор магазина!

Я слез со стола, проковылял к полярнику, забрал ненужный ему саквояж с зеленым глазом индикатора, вернул на барную стойку и засеменил к выходу из забегаловки. Раз уж из окна не видно — посмотрим снаружи. Однако, стоило мне выйти в коридор, как взгляду предстала неприятная картина. Лестницу и дверь контролировал механоид и никого впускать-выпускать явно не собирался. Грозно полыхая красным светом линз, бот засел на потолке, ощетинился металлической трубкой и лазерным прицелом. Стоило мне появиться, как красная точка сфокусировалась на моем лице. Я, было, шагнул навстречу, однако подозрительный щелчок невидимого затвора вынудил меня спешно ретироваться.

Также, в коридоре нашлись четыре выдры в полицейской униформе. Порождения незеррилм аккуратным рядком сидели вдоль стены, живые, и смотрели на меня глазами полными ужаса. Думаю, псевдо-полицейские пришли сюда проверить, как идут дела у их предприимчивых товарищей, а встретили полярника. Вся четверка от ботинок до подбородка была покрыта толстым слоем льда, рты открыты и зафиксированы металлическими капами, а из-под языка тянулись прозрачные трубки. Ротовую полость несчастным доверху заполнили каким-то дымящимся порошком, призванным стимулировать выделение слюны, потому как мобильная станция выкачивала у лысых собак белую пузырящуюся жидкость. Далее, всё это дело подавалось на компактный миксер, куда боты тащили и загружали рубленый светящийся хлам — распиленные и раздробленные «предметы» из рюкзака барменов. В миксер летело всё, начиная от болтов и гаек, заканчивая битыми планшетами и телефонами, смешивалось, кипятилось и выливалось в небольшую продолговатую раковину. Агрегат я сфотографировал, загрузил в незеррилм и получил справку-пояснение. Если коротко — устройство производило «обогащенный кипящий щелок» на основе слюны лысых собак.

Я вновь глянул на порождения незеррилм. Дымящийся порошок в их глотках неумолимо прожигал гортань, просыпался в глотку и дальше в пищевод. Даже через полицейскую форму и толстую корку льда можно было видеть огонек в районе живота несчастных перевертышей. Думаю, ещё пять-десять минут и зубатые пустят дух. Очередная «жуть» на пользу молчаливому хирургу за моей спиной.

Целью же всего этого процесса добычи и насыщения кислоты была кирка. Увесистый обоюдоострый ледоруб с зазубренным лезвием, утяжеленной рукояткой и внушительным противовесом вид имел максимально технологичный, злой и убойный. К такой херовине было даже страшно подходить и сейчас она своим лезвием кипятилась в ванной со щелоком. Обогащенная «предметами» слюна лысых собак растворяла на кирке бурые следы крови, примерзшего мяса, кожи и костей. Не знаю на чью голову опустилось это орудие судного дня, но плоть у неизвестного существа однозначно была едкой и токсичной. Я ещё десяток секунд заворожено таращился на кирку, прежде чем двинуть к туалету. Потрясающая жуткая херовина просто гипнотизировала взгляд и вынуждала раз за разом смотреть на её провода, зазубрены, огоньки и пиктограммки на хищном лезвии.

Краны в туалете, слава тебе господи, работали и я, не долго думая, умылся, попил воды и было дело решил вытереть кровищу с собственных штанин, майки и бушлата. И если с последним проблем не было, а майку не особо видать под курткой, то вот джинсы, в которых я елозил жопой по чужим кишкам, экспресс-стирке не поддавались. Выход был один — переодеться, благо, трупов в туалете хватало. Здесь же, по-прежнему валялся обгадившийся силовик, цвет лица имел все ещё бледно-зеленый, но, по крайней мере, был жив и не пошел на опыты. Я из гуманных соображений его бесчувственную тушу кое-как поднял, протащил до унитаза и бросил к трупам. Вот, теперь не понять, жив он или мертв. Зайди сюда какая выдра или полярник и парень останется цел. Другое дело, что сейчас он валяется мордой в чужие потроха, но тут выбирать не приходится. Я считаю, такая его поза наиболее соответствует мертвому. Ещё спасибо мне потом скажет за правдоподобную маскировку. Короче, парня я спрятал, штаны позаимствовал у одного из бездыханных несчастных и поднял с пола фомку. Монтировка все это время валялась в туалете и теперь вот, снова вернулась ко мне.

Здесь же, в луже собственной крови, валялась сутулая зубатая собака. С дыркой в башке и закатившимися глазами, порождение незеррилм лежало высунув язык. Отличная возможность разобраться в чужой анатомии и понять, куда стоит пихать трубки, в случае, реши я тоже добывать кипящий ще́лок. Собравшись с духом, раздвинул выдре челюсти. Да, есть. Вон, проток для слюноотделения в количестве двух штук, по форме напоминают присоски. Однако, без скальпеля пластиковую трубку туда не засунешь. Выходит, полярник тем несчастным в коридоре ещё и пасть разрезал. Вот ведь, жесть какая. Я вытащил из бушлата своё богатство — пивную бутылку. Помнится, барменша её знатно обслюнявила. Присмотрелся. Вот блин, а стекло-то истончилось и в пятнах. Шариковая ручка внутри так и вовсе обратилась золотой пылью. Пластиковый корпус рассыпался, оставив один лишь стержень.

Я подставил руку, высыпал содержимое из бутылки себе в ладонь. Вот, горка золотистой пыльцы. Грамма полтора, думаю. Отставив бутылку в сторону, вытащил из кармана телефон, особо не рассчитывая на результат, сфотографировал всё это дело. У! Так у меня на ладони местные финансы! Пыль, полученная из «предметов», определяется через незеррилм как «валюта» весом в один грамм. Выходит, слюна сутулой собаки играет роль ещё и средства ферментации денег. Своеобразных, но денег. Удобно, если подумать. Вот нашел я мину, например, а что делать с ней — не знаю, не минер я. Зато можно полить ферментами и получить грамм пятьсот-семьсот пыли. Правда, слюны понадобится аж целая бутылка. И где найти такую тару, что не растворится под действием кислоты? Думаю, стоит поискать впрок какую-нибудь алюминиевую банку.

Определившись с выбором будущей емкости, я попытался выдавить пару капель слюны, глянуть, осталось ли чего у выдры под языком. Тщетно, не выдавливается. Блин, неужели резать придется? Ну ладно… язык кверху и вот здесь лезвием. Фу, блин, кровища! Но слюны под языком нет. Мешок вот какой-то рыхлый и желтого цвета, железы наверное. Но сухой. Всё понятно. Доить сутулую собаку нужно ещё живой. Как это делает полярник. Стоило бы сразу догадаться. Ничего, зато сам убедился. Я встал, по-быстрому вымыл руки и двинул из туалета. Вышел на коридор, закрыл дверь и обнаружил, что смертоносная кирка, вместе с мобильной станицей по добыче щелока, отсутствуют. Бот, что сторожил выход на улицу, так же пропал со своего места.

Я спешно проковылял обратно в зал, наблюдая, как молчаливый хирург пакует вещи. В рюкзак уже отправились баллоны с воздухом, перегоняющие из силовиков кровь жгуты и трубки скрутились туда же, роботизированные пауки запрыгнули полярнику на экзоскелет, проползли выше по телу и юркнули под куртку, а сам угрюмый гость медленно встал, разогнулся, повел плечами и подпрыгнул, проверяя готовность. Вздрогнули стены и пол, а я едва на ногах устоял, не ожидая такой чудовищной массы в этом кибернетическом убийце. Да сколько весит его экипировка? Центнер, два, пять? На полу аж лед треснул и вмятины остались. А ещё ледоруб килограмма сорок-пятьдесят, не меньше. Передо мной вообще человек? Охренеть просто.

Пока я соображал, полярник вытащил из кармана свой побитый самсунг, разблокировал, набрал телефонный номер. Механический женский голос на том конце провода сообщил уже знакомое «соединение установлено, дождитесь сигнала» и стена по левую от меня руку исчезла. Взгляду открылась бескрайняя обледеневшая степь, а сильнейший порыв зубодробительного холода сбил меня с ног, швырнул в другой конец помещения, обратно к барной стойке. Я больно врезался головой о тумбочку, получил в лицо упавшим плазмоганом и чуть не схлопотал бутылкой виски по макушке. Силясь перебороть летящий в глаза снег, поднялся, схватился за столешницу, приложил к глазам ладошку козырьком, пытаясь разглядеть какого черта там, у стены происходит.

Полярник уже стоял рядом с порталом, молча поглядывал на ту сторону, где один за другим из снега поднимались странные горбы. Пустая заснеженная тундра внезапно оживала, выплевывая на свою поверхность уродливых, волосатых, едва различимых в этой пустоши монстров. Неотличимые друг от друга, идеально маскирующиеся в снегу, жуткие порождения сразу двигались к проходу, припадая на передние лапы, всхрапывая, скалясь зубастой пастью. Полярник поднял канистру собственной крови, прицепил к таре переливающийся разноцветными огоньками миниатюрный железный блинчик. Последовал замах, сильнейший бросок и канистра улетела на ту сторону, словно снаряд, выпущенный из пушки. Секунда полета, вторая, взрыв и снег на десятки метров заливает алыми красками. Жуткий, многоголосый вой ударил по ушам, а белоснежные звери мгновенно сменили маршрут, всем скопом ринувшись в сторону кровавой приманки. Полярник подхватил кирку, намереваясь уйти на ту сторону и бросить меня одного, так же внезапно, как и появился.

— И всё?! Так и уйдешь?! — выкрикнул я ему в спину. — Дай хоть какой-нибудь совет! Что мне делать?! Что вообще происходит?!

Молчаливый хирург затормозил, обернулся, поглядывая на меня с той стороны портала:

— Остерегайся некроманта, он опасен, — прохрипело из-под маски респиратора.

Портал исчез, стихла метель и завывания ветра, а я остался наедине с собой, полумертвыми выдрами, обескровленными силовиками и кучей трупов в туалете.

Явление Христа народу — полярника в пельменную — окончательно поселило в моей душе нервозность и тревогу, разбавленные смутным чувством надвигающейся беды. Среди прочих странностей, как то: жуткие полевые станции, роботизированные конечности, механические пауки, экзоскелет и порталы, меня, почему-то, больше всего смутила его толстенная, белоснежная меховая куртка. Уж не знаю как так вышло, что полярник бродит в обледенелой пустоши с оголенным торсом, но этот его белоснежный полушубок словно намекал мне «Одевайся теплее! То ли ещё будет».

«И кирку раздобудь» — закончил я собственные мысли, вспоминая чужую экипировку.

В общем, под впечатлением от увиденного моя и без того неадекватная паранойя окончательно взбунтовалась. Мне уже мерещились картины воображаемого будущего, где наш город покрыт вечными льдами, земля усыпана метровым слоем снега, а я, с масляной лампой в одной руке и ледорубом во второй, хожу-брожу темными ночами под звуки завывающей метели и блеклым светом луны в чернеющих небесах. Бр-р-р. Впрочем, логика подсказывала, что моё внезапное спасение неизвестным хирургом все-таки могло быть случайностью, выдры что-то спутали и разглядели во мне не того, а вся эта история с мобильными телефонами и удалением приложений могла случиться с кем угодно другим. Да мало ли, сколько шпаны или просто любителей безрассудства проделали тоже самое и стерли незеррилм с чужого телефона? Логично? Логично! Вот только паранойя за моим плечом почему-то злобно ухмылялась, снисходительно качала головой и мерзко шептала мне на ухо «Ну ты же понима-а-аешь… Слишком много совпаде-е-е-ений… Хе-хе».

Я мотнул головой, прогоняя наваждение, подобрался, оглянулся по сторонам. Как бы там ни было, реальный полярник ушел и в ближайшее время вряд ли вернется, народ на улице голосит и всё чаще бегает у окон пельменной, а я все ещё тут, в окружении ледяных статуй, трупов, представителей незнакомой цивилизации и с бластером на барной стойке. Нужно срочно решать, уходить или оставаться, и если всё-таки второе, то лучше бы пельменную закрыть и поскорей приниматься за дело. И пусть механические пауки подобрали из помещения всё ценное, но во мне горела надежда разжиться ещё чем-нибудь эдаким, футуристическим, наподобие странной мины, кривого бластера или ржавого кейса с зеленым глазом индикатора. Всё-таки не каждый день случается апокалипсис, а технологически-продвинутые штуковины в ближайшем будущем окажутся совсем не лишними.

Определившись с выбором, шустро проковылял на выход, минуя псевдо-полицейских в холле заведения. Зубатые выдры, с дымящимся порошком в глотке и под толстым слоем льда, как ни странно, всё ещё были живы. Сутулые собаки хрипели, дымились и обильно пускали слюни, не в силах побороть рефлексы собственного организма. Стоило мне появиться, как лысые образины принялись неистово скулить и дергаться, то ли призывая оборвать их мучения, то ли просто от страха. Я же, не рискуя к ним приближаться, проковылял вверх по ступеням, приоткрыл дверь забегаловки, выглянул наружу.

— Клишевич, ты что творишь?! Ложись! — первое, что услышал, стоило высунуть голову в колючую метель.

Тут же раздался хлопок — стреляли из табельного — следом послышалось разгневанное «КАР-Р!», женский крик, хохот, завывания ветра, ещё один выстрел и грозный шелест перьев. Клишевич, он же молодой полицейский с расцарапанным в кровь лицом, прицельным выстрелом подбил тифозную ворону, попытался перезарядить пистолет, увидел пикирующее на него полчище разгневанных пернатых и бросился на землю.

— Ложись! — вновь последовал приказ.

Лейтенант в порванной куртке (думаю, начальник Клишевича) попытался закрыть своим телом знакомую мне по аптеке фармацевта. Однако Олеговна, зажатая между мужчинами и дверьми магазина, гневно взмахнула руками. Летящая на троицу стая ворон внезапно остановилась, повисла в воздухе, смялась в кучу и со всего размаха приземлилась о землю, разбрасывая в снег перья и собственные кости. Женщина ещё пару секунд изображала шальную ведьму, защищая себя и патрульных телекинезом, потом тяжело выдохнула, опустила руки и сползла на землю, не в силах пошевелиться. Клишевич с лейтенантом тут же вскочили, готовые было прикрыть собственным телом обессилевшего «мозговика», но тифозная стая уже потеряла к троице интерес, вернулась на орбиту и с душераздирающим «КАР-Р» вновь принялась нарезать круги вокруг «Фотолюкса». Прям живое безумное торнадо, по другому и не скажешь.

Подозреваю, пернатые действуют по указке своих хозяев, и теперь магазин с заветным фотоаппаратом защищен плотным кольцом озлобленной ватаги. Вон и стайка девчушек, что-то визжащая в поддержку полуобморочной фармацевта, стоит-боится, не решается подойти ближе, опасаясь попасть в поле зрения летающего отряда. Судя по синеве, бьющей из их глаз, это ещё одни представительницы «интеллектуальной половины человечества», как недавно выразилась фармацевт. Не уверен, ибо с такого расстояния плохо видно, но вон та девчонка в смешной шапке с бубоном, кажется, пухлая тихоня из аптеки, продавшая мне коробку пластыря. Выходит, писклявый отряд Олеговны в данный момент состоит из… четырех представительниц прекрасного пола и её самой, просиживающей пятую точку на обледенелых ступенях «Фотолюкса».

Директор магазина все ещё не объявился и вряд ли вообще здесь появится, в такой-то буран. А потому, прикажи выдры тифозному торнадо — и троицу непутевых в любой момент могут разорвать на части. Уверен, где-то поблизости ошиваются другие сутулые собаки, прикидываясь местными жителями и контролируя пернатых, сгоняют к магазину всё больше птиц. Очевидно, зубатые порождения незеррилм таким образом отсекают любые попытки окружающих подобраться к зданию. Риск быть заклеванным насмерть действительно высок. Короче, Олеговну с полицейскими прижали ко входу, разбить дверное стекло у Клишевича не получается (вон как старается), а значит, сидеть им там ещё и сидеть, пока выдры не решат иначе или пока вся эта ситуация не изменится в лучшую сторону.

Я покрутил головой, выискивая взглядом откуда хохотали. Золотая молодежь на стоянке неподалеку сейчас вы́сыпала из своих авто и тесной гурьбой шумела, обсуждала происходящее, выпивала. Малолетки, скооперировавшись у капота одной из машин, тыкали пальцами в сторону магазина, паясничали, снимали происходящее на камеру мобильных телефонов и периодически задирали стайку все тех же девчонок — подопечных обессилевшего фармацевта.

— Эй, пухлая, колдуй давай! — послышался пьяный окрик в адрес тихони, веселый гогот и непонятные пассы руками — какой-то малец пародировал недавние действие аптекарши. Балагур требовал демонстрации сверхъестественных способностей и выжидающе таращился на девушку. — Ну?! Э?! Алё! Колдуй на ворону!

— Сам колдуй! — пропищали в ответ, девичий отряд плотнее прижался друг к другу, пугливо разглядывая горлопана и окружающих его парней.

В «мозговиков» тут же полетела бутылка спиртного, недовольные крики и мат, буйный малый, неудовлетворенный результатом, пьяной походкой проковылял к соседней машине. Через секунду на свет явилось пневматическое ружьё, горлопан, встав наизготовку, прицелился в живое торнадо:

— Андрюха, закасывай рукава, ща воздушный кулак прокачивать будем! Эй, пухлая, смотри сюда! Вашу «мамашу» спасать будем! Бгг.

Андрюха, щекастый бугай ехидной наружности, залпом опрокинул в себя пол-литра пива и под веселое напутствие дружков «Давай, Андрюх, покажи как надо!» в самом деле засучил рукава. Судя по происходящему, общее настроение толпы постепенно меняло вектор и теперь, когда подходы к «Фотолюксу» оказались заблокированы, некоторые ударились в алкоголь и веселое сумасбродство. Вон даже Санёк со своей бандой «силовиков» нерешительно мнется у автобусной остановки неподалеку и всё не решается штурмовать магазин. Нда, быстро же у парней духу поубавилось.

— Стреляю! — мои размышления прервал пьяный окрик со стороны автомобильной стоянки.

Следом щелкнула пневматика, гневно заклокотала подстреленная ворона и разозленный рой пернатых сорвался в сторону веселящейся молодежи.

— Андрюха, мочи их! — возбужденно заголосила недоросль, прыснула в стороны, открывая простор для действий единственному в их компании «силовику».

Малолетний бугай, с пьяным блеском в глазах и недюжим азартом в голосе, выбросил вперед правую руку, вкладываясь всем корпусом в удар. В тот же миг громко хлопнуло, на краткий миг в воздухе возникли очертания огромного кулака, пустотелого по своей структуре, а пернатые нападающие прыснули в стороны. Вороны, не будь дуры, резко сменили маршрут, позволяя гудящему снаряду пулей устремиться в ночное небо. Парень, что ещё мгновение назад самодовольно таращился в сторону перепуганных девиц Олеговны, резко изменился в лице, побледнел, осунулся, отощал и с полными ужаса глазами встретил пикирующий на собственную голову разозленный, тифозный смерч. Я лишь вздохнул, слушая предсмертные вопли несчастного, кровожадный вороний клекот и крики убегающих — дружки умирающего спасались бегством. Санёк со своей командой дружно втянули головы в плечи и окончательно укрылись за автобусной остановкой, толпа у кинотеатра мгновенно поредела и попряталась, одиночки по темным углам окончательно ушли в подполье и лишь «пухлый младший фармацевт», не побоявшись гнева разозленных ворон побежала к полуобморочной Олеговне. А аптекарь-то, оказывается, не робкого десятка!

В общем, человечество в лице пьяного мажора понесло первые потери, народ был напуган и тру̍сил, бушевала метель, тифозные вороны пировали Андрюхой, а к «Фотолюксу», игнорируя снег и панику, внезапно вырулила старенькая, проржавевшая, с облезлой покосившейся дверкой «Рено». Автомобиль бодро зарылся носом в сугроб, чихнул, скрипнул и облегченно затих, взяв паузу после нешуточных для его лет виражей. Из салона реношки тут же выскочила молодая девица, с микрофоном в руках и взглядом возбужденной львицы, потянула за собой сопротивляющегося мужичка, с камерой на плече и дымящейся сигаретой за ухом, а я понял, что к месту кровавых событий приехали местные репортеры. Забавно.

— Ну Семе-е-еныч! Ну ты где там?! Ну проснись ты уже, приехали! — юная особа, стоило ей выбраться в колючую метель ночного города, тут же сорвалась с места, побежала исследовать местность вокруг автомобиля. — Ого, вот это труп! Ого, столько ворон! Отлично! Снимать будем здесь!

— Мы зачем сюда прикатили? — устало прозвучало в ответ.

Семеныч — мужчина средних лет и помятой наружности — захлопнул двери в машине, поднял ворот своего заношенного до дыр, драпового пальто, насупился, нахохлился и, выудив из-за уха недокуренную сигарету, сделал глубокую затяжку. Выдохнув сизый дым, оператор журналистки поднял безразличный взгляд на изуродованный труп Адрюхи, помолчал, разглядывая, вновь затянулся сигаретой, глянул на торнадо тифозных ворон и визжащих девиц неподалеку, пожевал губами, затушил окурок, вздохнул и без комментариев устало потопал к своей коллеге:

— И все-таки, что мы тут делаем в два часа ночи, Ань?

— Я же тебе говорила, у меня метка! Метка на карте! Понимаешь?! — восторженно выпалила журналистка, всецело поглощенная изучением заклеванного насмерть Андрюхи.

— Какая ещё метка? — тоскливо переспросили. — Может по домам, а? Меня Света с потрохами сожрет. Ты же знаешь, она терпеть не может эти внезапные съемки. Ладно тебе, холостой, а меня дома….

— Задание, Семеныч, задание! Понимаешь? Метка на карте означает задание!

— На какой ещё карте?

— В незеррилм!

— Ладно… допустим, — вздохнул Семеныч, явно не соображая о чем ему щебечет телевизионщица. — Ань, это уже девятый труп за два дня. Мы не сделаем репортаж на очередной жертве взбесившихся ворон… Редактор сыт по горло, нас просто развернут с таким материалом.

— Семеныч, это другое! Незеррилм выдал задание, вот, смотри!

Журналистка, спешно вытащив розовый мобильник из внутреннего кармашка своей тонкой зимней курточки, ткнула агрегат мужику под самый нос:

— Видишь?! «Запишите репортаж из зоны аномальной активности», — заученно процитировали строчку. — Тут даже тема и краткое пояснение есть, представляешь?!

— Да? — больше от безнадеги, чем из реального любопытства переспросил несчастный подопечный.

Заспанный Семеныч определенно не разделял настроения своей коллеги.

— Да вот же, вот! Читай! — журналистка вновь сунула телефон мужику под нос. — «Снимите хронологию событий в переулке Никитина. Видео должно отражать страх и панику участников события, беспомощность человеческого индивидуума». Прикольно, да?!

— Вообще-то не очень… Очередной репортаж про бешеных вороны, — закатил глаза Семеныч, полез за новой сигаретой в карман своего драпового пальто. — Редактор нас с таким материалом завер…

— А вот и нет! — журналистка обрадовано хлопнула мужчину по плечу, заставив последнего выронить сигарету от неожиданности. — Я тут кое-что придумала… Хватит этой нудятины! Будем делать настоящий шок-контент!

«Рисковая бабенка», — потер я лоб, пытаясь сообразить чего она надумала.

— Сейчас оформим небольшую зарисовочку с трупом и визжащими девицами. Что-нибудь в духе «Человечество напугано и беспомощно! Город во власти тумана! Первые жертвы загадочной программы и бессилие властей!». Потом двинем вот туда, поближе к магазину, снимем на камеру зажатых у входа полицейских. А затем — во дворы, в поисках подозрительных личностей! Нам нужен какой-нибудь тип незапоминающейся наружности! Понял, готов?! Семеныч, не спи! Снимай меня на фоне трупа и чтобы никаких ворон в кадре!

— И все же я не пойму зачем нам это, — уныло выдохнул мужчина, включая камеру.

— Ради наградных двести очков и уникального статуса в профиле! — довольно заулыбалась журналистка, поправляя колготки и прихорашиваясь. — Ещё репутацию с «незеррилм» поднимут. Только репортаж нужно закончить до девяти утра, так в задании написано!

— Статус… профиль… «невердрим»… — бубнел оператор, настраивая фокус и кутаясь за воротом пальто от ледяных порывов метели. — Молодежь совсем с ума посходила… Переться среди ночи в центр города ради каких-то пикселей в телефоне.

— Вот был бы у тебя смартфон нормальный, а не это чудо с кнопками — сам бы всё увидел и понял!

— Я в этих ваших «гаджетах» не разбираюсь и разбираться не хочу! Всё, снимаем! Три, два, один, запись…

— … а это репортаж из зоны аномальной активности и с вами Аня, независимый журналист и участник загадочной программы «NetherRealm», что за считанные дни превратил город в странную зону отчуждения!

— Какой ещё «независимый журналист»? Аня, ты с ума сошла?!

— Тише, Семеныч! Так надо! Потом объясню!

— ….

— … и сегодня мы покажем вам шокирующие кадры! Где-то здесь, среди этих безликих высоток разгуливает кровавый маньяк и быть может, даже не один! Вот его первая жертва!

— Аня, этого бедолагу заклевали вороны, а не…

— … человечество напугано, власти бездействуют, количество смертей неуклонно растет! Оставайтесь с нами и совсем скоро…

Я захлопнул дверь, опустил жалюзи, повернул щеколду замка и быстро спустился в пельменную, размышляя. Выходит, используя метки на карте, низкополигональная морда пригнала сюда журналистку. Программе нужны кадры с человеческими телами, паникой и безнадегой — репортаж, подающий население города как беспомощных овец. Всё это очень странно, но меня не касается и слава богу. Вот только журналистка подвергает себя нешуточной опасности. Бродить этой ночью вокруг «Фотолюкса» не самая лучшая затея. Хотя, может быть у Семеныча пистолет в кармане? Мужик, пусть и выглядит скучным занудой, тот ещё тертый калач. Вон, на труп Андрюхи смотрел как на банку с фасолью. Ладно, пофиг. Меня дело ждёт.

Остановившись посреди обледенелого зала, вытащил из кармана мобильник. Если я прав в своих догадках, то на карте города туман (неисследованная зона) в этой забегаловке будет отсутствовать и «предмет», что где-то тут хранился, выдры давным-давно разыскали. Стоит проверить, прежде чем устраивать обыск в помещении. Будет досадно, лишись я внезапно выносливости.

Разблокировав телефон, первым делом обнаружил приглашения в группу, шесть штук, и тему на форуме. Главным героем обсуждения был я и суть его заключалась в моем розыске и поимке. Автором темы был какой-то ноунейм с ID: 74221, но печатал сообщения явно один усатый товарищ, любитель малинового чая. Всем, кому было любопытно попробовать себя в роли охотника за головами, отставной вояка обещал сорок тысяч наличными, лишь бы меня притащили живым и здоровым обратно к турникам у школьной площадки. В выражениях дед не стеснялся, материл меня на чем свет стоит и утверждал, что я беглый рецидивист из «Лепехово». В доказательство приводились мои статусы из профиля, личные убеждения ветерана и фото какой-то липовой бумажки с круглой печатью. Понять степень бешенства бывшего полицейского ещё можно было по моему фотороботу. Уж не знаю, когда дед успел, но старик загрузил на форум скан реальной кальки, составленной в участке. Фотопортрет в целом был не очень-то на меня и похож, но пластырь на лбу и общая худоба определенно совпадали. Ещё ветеран просил за свой бушлат и обещал дополнительных «десять тысяч сверху» тому, кто вернет меня вместе с украденной у него униформой. Я же расставаться с таким теплым бушлатом не собирался, пластырь со лба отклеил, и все приглашения в группу отклонил. Не знаю, обновился ли уже незеррилм до той степени, что способен показывать метку сопартийца на карте, но проверять я не собирался. Не хватало ещё так по-дурацки спалиться.

В общем, тема стремительно вырывалась в топ по просмотрам, желающих разыскать «беглого зека» становилось всё больше, а особо предприимчивые не прекращали слать мне запросы в группу. Среди всех прочих сумел выделиться ID:66266. Владелец профиля заявил, что разберется с проблемой лично (то есть со мной), а всем остальным в безапелляционном порядке было велено не мешаться под ногами. Данный айди я узнал, эта дамочка делила со мной последние места в топе сильнейших нейтралов. Сейчас ситуация немного изменилась, низкополигональная морда подвинул нас на двенадцатое и тринадцатые позиции рейтинга, но тот факт, что я на ступеньку выше, наверное, бил по самолюбию и злил обладателя четырех шестерок в профиле. Что же касается характера, то сама бабенка была не менее агрессивна чем дед, за выражениями в карман не лезла и общалась с другими охотниками за головами короткими рублеными фразами. Их в арсенале неизвестной насчитывалось не больше трех и, как правило, выглядели они следующим образом: «А?» «Чё?» и «Пошёл на…й!». Всё это злило и нервировало толпу, усатый ветеран был доволен и подливал масла в огонь обещанием наличных и даже пиксельная морда внезапно обновила награду за мою голову — теперь ликвидация ID:88488 дополнительно поощрялась увеличением репутации с «NetherRealm». В этот момент я окончательно разволновался и дрожащими пальцами закрыл страницу форума — читать как возбужденная толпа строит планы по твоей поимке оказалось выше моих сил.

Перед тем, как вырубить экран телефона, я нашел в себе силы проверить пельменную на наличие тумана (область была исследована) и ещё раз глянул топ-20 одиночек нашего города. Лидерство по-прежнему удерживал некромант, общая таблица перетасовалась и пополнилась новыми айди, но вот второе, третье и четвертое место, похоже, застолбили намертво. И если владелец «железной» медали пока ничем примечательным не выделялся, то бронза и серебро меня немного пугали. Доступной в незеррилм информации о потенциальных конкурентах сейчас немного (статусы в личном профиле, наличие/отсутствие «силы» с «интеллектом» и общее количество наградных очков), однако и эти данные уже многое говорят о своих владельцах.

Я с хмурым выражением лица раскрыл профиль второго номера в рейтинге. «Снайпер», «топограф», «лыжник», «непоколебимый», «быстро заряжает» — записи в личном айди не предвещали ничего хорошего. Угнетал и тот факт, что никакой из ныне доступных характеристик в его аккаунте не числилось. Ни «силы», ни «интеллекта» второй номер рейтинга не приобретал, а это значит, что загадочный стрелок был не лыком шит и ждал нужный ему параметр. Пугала и третья позиция общего зачета. Там всё было немногим лучше, если не сказать хуже. «Токсикоман», «химик», «живодер», «шовинист-радикал» и, как вишенка на торте, «буйный». Кроме того, в характеристиках числился «интеллект», в навыках прокачанный на плюс два «телекинез», а над шкалой выносливости ещё один хит-бар — «адреналиновая зависимость». И пока я осмысливал прочитанное, полоска откатилась из «-80» к «+29», что означало только одно — кое-кто прямо сейчас колет себе дозу аптечного препарата.

Последнее, что объединяло четверку лидеров — суммарное количество наградных очков. Ни один из них не потратил собственные начисления, в отличие от остального топ-20, а «серебро» общего зачета так и вовсе каким-то образом умудрился заработать дополнительные восемьсот. Я специально потупил в экран, ожидая изменений, и уже через четыре минуты его запас изменился с 1900 на 1905. Напрашивался вывод — стрелок не сидит без дела и в этот самый момент планомерно увеличивает преимущество. Каким образом у него это получается — вопрос на миллион, но пытаться выведать или купить информацию однозначно бесполезно. Никто в здравом уме не стал бы делиться такими вещами. Тем более со мной, антисоциалом в розыске. Так что оставалось лишь кусать локти и завистливо наблюдать, как прямо на твоих глазах перспективный конкурент наращивает собственное превосходство. Ну или заняться уже делом и обыскать пельменную.

И хотя я не питал иллюзий насчет возможной наживы, реальность оказалась ещё хуже. Без малого полчаса кропотливого обыска ни к чему путному не привели. За исключением сумки несчастных барменов, ключей от кухни и чужой заначки в шесть тысяч мелочью мне удалось разжиться золотой массивной цепочкой — выдрал её из обледенелого человеческого фарша у стены пельменной. Ключи, кстати, оказались не лишними, кухня подарила мне чистую майку — забрал у мертвого повара. Возле холодильника с замороженными полуфабрикатами разглядел целые коробки консервированных ананасов, коробку консервированных оливок и коробку консервированных шампиньонов. Подумав немного, сложил к себе в рюкзак по две банки каждого, пусть будут. Ещё я разжился тарелкой слегка заиндевелых котлет и к собственному восторгу обнаружил работающую микроволновку. Счастью не было предела. Оставив находку размораживаться, вернулся в зал. Предстояло самое неприятное — проверить карманы убитых.

Подходил я к этому делу аж целых пять минут — морально себя настраивал. Успел за это время как следует проверить походной рюкзак сутулых собак и вскрыть непонятный металлический пинал с зеленым глазом индикатора. В сумке перевертышей нашлись раздавленная яичная скорлупа, головки чеснока и два деревянных крестика. Всё это дело прилипло ко дну и обнаружилось только после того, как я вывернул вещмешок наизнанку. Набор выглядел максимально странно, крестики были самодельными, а размер яиц, судя по размерам скорлупы, как минимум страусиный. Что бы это всё могло значить я смутно догадывался, но решил на эту тему пока не думать и не пугать себя раньше времени. Ещё раз проверив чужой мешок вдоль и поперек, ничего необычного больше не нашел и расстроенный, спрятал его к себе в рюкзак. Пригодится. Самодельные деревянные крестики, поразмышляв, сунул во внутренний карман бушлата. Очень надеюсь, что они мне не понадобятся. Ну а металлический кейс для гаечных ключей по факту оказался мини-морозильной камерой. Внутри хранились свернутые блинчиками человеческие желудки. Я его открыл… и закрыл. Больше к этому делу не возвращался, молча упаковал пенал к остальному добру и постарался увиденное не вспоминать.

Обыск чужих карманов решил начать с зубатых порождений незеррилм. К моему ужасу выяснилось, что выдры все ещё живы. Полярник забрал с их тел все те хирургические спицы и распорки, а потому внутренние органы уже не выпирали наружу и я не сразу смекнул в чем тут дело. Кроме того, ледяная оболочка препарированных подтаяла и пока я мародерствовал основательно так измазался. С тяжелым сердцем и заляпанными в чужой крови руками протопал к барной стойке, высыпал все свои находки на прилавок. В карманах представителей враждебной цивилизации нашлись обглоданные косточки, пластиковый бутылек с мочой (именно её бармен подливал силовикам), футуристического вида батарейка, две ржавых металлических болванки, жеваный ремень, немного орехов, горка позолоченных запчастей и прозрачный стеклянный кубик с живым насекомым внутри. Все это добро я аккуратно разложил в рядок, пытаясь сообразить с чем имею дело. И если надкусанный ремень, орехи, обглоданные косточки и моча в бутылке вопросов не вызывали, а инопланетная батарейка хоть и искрилась, но выглядела безобидной и вполне узнаваемой, то назначение остальных вещей пришлось определять методом тыка.

Погнутые металлические болванки чуть не стоили мне лица. Взаимодействовать с железками оказалось просто — они были разборными, но надежность и срок годности у этих штуковин оставлял желать лучшего. По факту я нашел две горелки, зажигались они как только выкручивалась крышка, и первая же взорвалась буквально в моих руках. Вторая, слава богу, делать этого не спешила, но я ещё добрых пару минут прятался за углом, пытаясь унять дрожь в коленках и колотящееся в груди сердце. Успокоившись, ещё дважды закрутил-открутил инопланетную зажигалку, каждый раз отбегая куда подальше. Вроде нормально, исправная. Горку позолоченных запчастей помучался, но собрал в маленькую статуэтку. Всё это выглядело как непонятный шарик на подставке и чем-то напоминало антиквариат, игрушку. Возможно, имеет какую-то ценность, судя по чудному орнаменту, гравировке и разноцветным вкраплениям. Но нужно склеить, иначе разваливается. Сунул в рюкзак.

Последним на очереди был стеклянный кубик с насекомым внутри и тут я прям растерялся в догадках. Инопланетный жук, помесь цикады и таракана, сохранял абсолютную неподвижность, изредка шевелил усами и стоял в какой-то настороженной позе. Внутри куба периодически возникала легкая дымка, клубилась вокруг жука и загадочно испарялась. Сам инопланетный таракан, казалось, намертво приклеился лапками к стенкам и как я не старался крутить-вертеть поделку, сбросить того на спину так и не получилось. Звуков насекомое также не издавало, как-то расковырять или разбить стеклянный куб у меня не вышло, а потому озадаченный, бросил трофей к остальным находкам. Даже не представляю для чего нужна эта штуковина.

Следом за жуком в рюкзак отправилась оболочка разобранной полярником мины и в самом конце — кривобокий бластер. Все равно он не стреляет, а бросать в пельменной такое чудо технологий непозволительная роскошь. Футуристический плазмоган целиком в сумку не помещался, торчал прикладом наружу, но меня это даже радовало. Случись беда — и будет сподручней его вытаскивать обратно. Вряд ли он стреляет, нажатие курка каждый раз запускает у оружия странную перезагрузку, но, как говорится, раз в год и палка на многое способна. Авось случится чудо.

Подумав немного, оставил на некоторое время сумку с барахлом, взял в руки фомку. Из коридора все сильнее запах паленого мяса и слушать предсмертные стоны перевертышей сил больше нет. Ещё обледенелые силовики не все дух пустили, хоть и выглядят бледнолицыми мумиями. Про официантов с вырезанной грудной клеткой вообще молчу. Надо было мне сразу этим делом заняться, а не тянуть кота за хвост. Так было бы даже гуманней. Ладно, чего уж теперь. В общем, шумно выдохнув, пошел к ближайшей сутулой собаке.

Бить решил в сердце, благо у препарированных оно отчетливо было видно. Первой на тот свет отправилась псевдо-барменша, а я ещё минуту стоял столбом, прислушивался к собственным ощущениям. Ничего, никаких эмоций. После убийства сутулой собаки проверил телефон. Была надежда, что незеррилм отреагирует на содеянное. Быть может, статус новый присвоит, добавит новую метку на карту. Но нет, ничего такого. Ну и ладно. Сунув телефон в карман, подошел к следующей цели, замахнулся. В голову неожиданно пришла мысль воспользоваться трофейным ножом. Пусть он и не является «предметом» и выглядит так себе, но все-таки это оружие зубатых порождений незеррилм — грех не попробовать его в деле. Прежде чем добить того самого с усиками, покрутил инопланетный тесак в руках и даже сфотографировал. Ничего необычного. Лезвие из куска пилы, короткий кровосток, заточка не ахти. Разве что ручка выполнена из прозрачного камня и тряпками грязными перемотана. Незеррилм тоже молчит. В целом не нож, а самопальная заточка херового изготовления. Выделяется только крошечным теснением на обухе. Я присмотрелся. Какой-то затертый символ, не разобрать. Но вряд ли что-нибудь важное.

Замахнулся, прицеливаясь, ударил. В кармане неожиданно завибрировал телефон, рукоять клинка наполнилась едва уловимым свечением, в голове помутилось. Перед глазами возникли чужие костлявые руки, походная сумка барменов, светящаяся текстолитовая пластинка с вкраплением крошечных жил и проводов. Вот я прячу эту схемку в подкладке рюкзака, так, чтобы никто не нашел. Вот беру иголку с ниткой… В какой момент прекратились галлюцинации я толком не сообразил. Только понял, что стою с ножом в одной руке и разблокированным телефоном в другой, светится экран запущенного незеррилм, а в моем профиле моргают новые строчки текста

Украдено: 0,012 ед. памяти

Источник: зубатая выдра

Хит-бар выносливости и репутации неожиданно полезли вниз, на их месте появился ещё один, едва заметный — «хоппинг». Повисел, словно в нерешительности, и тут исчез вместе с записями о краже чужих воспоминаний. Я растерянно похлопал глазами, соображая, внимательно посмотрел на тесак в своей руке, перевел взгляд в экран телефона. Пусто. Как будто ничего и не происходило. Никакого свечения в рукоятке клинка, никаких «украдено» в профиле незеррилм. И воспоминаний про текстолитовую пластинку… почти никаких. Они вообще были?

На мой взгляд, дамочке нечего опасаться, но лучше бы ей сопеть потише, отвлекает. Сидишь себе — сиди тихо. Не надо сучить по полу своими стройными ногами и тяжело дышать пышной, выдающей грудью. Подозреваю, происходящее её пугает и возбуждает одновременно. Иначе я не понимаю этих её пронзительных взглядов в мою сторону и томного мычания. Понятно, что мычит она из-за кляпа во рту, но делает это как-то… возбуждающе.

Я отпил кофе из чужой кружки, затянулся чужой сигаретой, блаженно выдыхая ядовитый дым. Ка-айф. Организм соскучился по никотину, а я по комфорту и теплу. Горячая батарея приятно греет спину, подогрев плитки позволяет сидеть прямо так, жопой на полу. Крутой у них тут ремонт, дорогой. Мне так никогда не жить. В том смысле, что раньше возможности не было, а теперь и загадывать не стоит.

— М-М! М-м-м!

Я приложил палец к губам, призывая тетку не мычать и сидеть тихо. Не до тебя сейчас. Нужно обдумать ситуацию. Итак, меня нашли и довольно-таки быстро. Неизвестно как, но факт на лицо. Пришлось резво уносить ноги, хватая пожитки. Благо у недо-охотников за головами хватило ума светить фонариком в окна пельменной. Спасибо, сумел быстро сориентироваться. Ещё бы в двери постучали, спросили есть кто или нет, было бы вообще отлично. Но главное, как не вовремя они появились — на кухне только-только котлеты разогрелись! Я вновь отпил кофе из чужой кружки, покрутил на ладони нож, мысленно представляя вкус разогретых котлет. Перевел взгляд с трофейного тесака на полуобнаженную дамочку в полутора метрах от меня.

— М-М-М! М-м-м!

По поводу этой тетки, сейчас расскажу. Из пельменной я выбрался без происшествий. Если не считать нокдаун для двух девчонок лет двадцати-двадцати пяти. Думаю, меня разыскивает сборная солянка из парней и девушек, потому как выход сторожили представительницы прекрасной половины человечества, гоповатые на вид. К моему внезапному появлению они оказались не готовы. Обеим пробил фомкой в живот. Увесисто так, чтобы не сразу поднялись. Окажись на их месте парни — бил бы по макушке, уж к этому моя рука натренирована. В общем, кафе я покинул сразу после обнаружения и двинул в соседний двор. Здесь и подвернулся вот этот тип, что лежит сейчас у входа на кухню.

Мужик мне сразу не понравился. Заметил я его у дверей подъезда ближайшей шестнадцатиэтажки, рыская в поисках где укрыться. Верзила стоял, курил, периодически чесал своё волосатое пузо. На его небритом лице играла похотливая, предвкушающая улыбка, стояк в штанах был виден за километр. Встретились мы с ним уже на пороге его квартиры. Жилье располагалось на первом этаже и выходило окнами во двор, что меня, несомненно, радовало. Наотмашь врезав дядьке по немытому котелку, затащил бессознательное тело в помещение. В этот момент и обнаружился второй жилец — вот эта дамочка в одном нижнем белье. Женщина сидела на кухне, курила которую уже по счету сигарету, на возню не реагировала. Падение в прихожей стокилограммового тела её вообще не смутило. Как и мои шаги по коридору.

Подозреваю, этой ночью отношения у пары не ладились. Понимание чужих взаимоотношений пришло сразу после удара — тетка с разворота пробила мне локтем в корпус. Я еле на ногах устоял, такой силы была подача. Впрочем, женщину можно понять. Синяки на руках и след от пощечины как бы намекали, что к своему компаньону у неё претензия и эту претензию, как она думала, только что выписала по назначению. От полного провала меня спас бушлат отставного военного — женщина растерялась и не стала ронять мне на голову керамическую вазу. Но если вы думаете, что на этом все закончилось — нифига. Обнаженная тетка в считанные секунды просекла ситуацию и спеленал я её только благодаря всё той же керамике — разбил посудину теперь уже об её голову. Не спрашивайте, так вышло. Нетривиальность ситуации подчеркивала абсолютная тишина, в которой всё происходило и мои дальнейшие действия. Дамочку я связал и с кляпом во рту усадил возле холодильника. Сам же, сориентировавшись в обстановке, вырубил в квартире свет, нашел и заварил кофе, закурил чужими сигаретами и уселся на пол. За всем этим молчаливым рейдом наблюдала пленная хозяйка квартиры, то и дело поглядывая на бесчувственного мужика в коридоре. В какой момент она стала возбужденно мычать и извиваться я не просек, но определенно точно после того, как я вытащил трофейный нож. Про тесак, краденные воспоминания и спрятанную текстолитовую пластинку расскажу чуть позже. Скажу лишь, что последняя сейчас лежит у меня под рукой. Важнее разговор под окном, молчаливыми участниками которого только что стали я и полуголая дамочка.

— Возьми ствол. Чела этого валить намертво.

— Ты с ума сошел? Это же убийство.

— А как же деньги, что предлагает старик?

Говорящих под окнами было трое, но, судя по сбитому дыханию и топоту ног, к разговору только что присоединился ещё с десяток человек. Впрочем, беседу продолжали вести те же голоса, остальной народ в разговор не лез.

— Пятьдесят кусков тому, кто вальнет его. Я плачу́.

— Павел, ты башкой тронулся? Откуда такие деньги? Откуда ствол?

— Ствол от ментов. Сам же видел. У меня ещё один есть.

— Охренеть… Ему реально мент свой пистолет отдал?

— Да, реально. Он даже сказал где нейтрала искать.

— Вы вдвоем меня сейчас разводите?!

— Он и гранату предлагал.

— Гранату?! Нахера?!

— В пельменную закинуть. По-твоему, нахера ещё гранату предлагать?!

— Подожди-подожди… То есть подошел мент, отдал пистолет, предложил гранату и сказал где нейтрала искать?

— Ага.

— Прикинь.

— А самому это сделать ментам религия не позволяет?

— Они боятся. У меня видос есть, как наряд ППС от пельменной по-собачьи убегает! Вы такое когда-нибудь видели?! Ахаха!

В защиту полицейских могу сказать, что реальному патрулю было бы до лампочки полярник там или не полярник в забегаловке. Все равно бы зашли проверить документы и обязательно нашли к чему придраться. Им по долгу службы положено. А вот сутулые собаки меня неприятно удивляют. Мало того что вычислили, так ещё чужими руками хотели устранить мрачного гостя в подвальном заведении. И меня вместе с ним.

Я затянулся сигаретным дымом, отпил из кружи, поглядывая на притихшую дамочку. Женщина сейчас переваривает услышанное и ждет продолжения беседы под окнами её квартиры. А перед этим она внимательно разглядывала мое лицо, следила за реакцией на слова неизвестных. Уверен, тетка вот-вот сложит два плюс два и поймет, о каком-таком нейтрале идет речь. Интересно было бы глянуть её паспорт, я таких женщин до этого не встречал. Длинноногая, спортивная, подтянутая фигура и волосы до плеч. На вид лет тридцать пять — сорок, но её формам и внешнему виду любая малолетка позавидует. Ещё эта её хладнокровность и спокойствие в движениях — вломившегося парня с фомкой в руках приняла как нечто… естественное. На своего бессознательного мужика реагирует с каким-то даже облегчением во взгляде, а на меня злобно зыркает лишь когда сигареты из её пачки подворовываю. Нет, определенно надо её паспорт глянуть. Я в пельменной себя поспокойней чувствовал, чем здесь, с ней на кухне.

Под окном возобновилась беседа:

— Ну что, видали? Они реально по-собачьи убегали. Так, ладно, вернемся к вопросу. Значит, ствол я тебе отдал, второй у меня. Остальные сами разберетесь кому чем удобней.

— Отдал…

— Паш, а кто нас отмажет потом? Тело куда девать?

— Что вы как маленькие? Тело в водохранилище, отмазывать судья будет.

— А будет?

— Ещё бы он не отмазал. У меня наш с ним разговор записан.

— Зачем судье мертвый нейтрал? Это же уголовщина.

— Потому что они опасны. Вчера пудель некроманта двоих наших покусал — теперь лежат в больничке с пеной у рта, не понять живые или мертвые.

— Просто надо было с ним помягче — а не сразу по роже. Глядишь, договорились бы.

— Вот давай ты не будешь умничать, ладно? Очевидно же, затея с уговорами изначально была провальной. Они опасны и точка. Этот вон, наш, уже подозревается в массовом убийстве. Ты его статусы видел? Он кишками человеческими разбрасывался. Психопат.

Стоило говорящему прерваться, как связанная хозяйка квартиры тут же уставилась на меня округлившимися глазами.

— М-М-М! М-м-м!

Я отрицательно покачал головой. Для убедительности даже ножом помахал, мол, не верь им. Не подействовало. В кармане завибрировал телефон, а я с грустью прочитал новую запись в своем профиле — «запугивает подозрительным молчанием». Всё что оставалось — протяжно вздохнуть. Спрятав мобильник, выразительно покрутил пальцем у виска, давая понять тетке, что она обо мне херню думает и лучше бы ей это дело прекращать. В ответ получил лишь гневное мычание и попытку уползти куда подальше. В коридор.

— Ну что, всем всё понятно? Тогда ищите, он где-то здесь прячется. Подвалы проверьте, подъезды. С жильцами поговорите. Может, кто-нибудь видел бегающего придурка в бушлате.

— А ты куда?

— К «Фотолюксу». Нужно закончить с мозговиками и этим тугодумом, Решетовым. Не знаю кто вояку от незеррилм отключил, но судья на седьмом небе от счастья. Теперь нужно сделать так, чтобы «красные» и «синие» сформировались под нашим началом. Только эта сумасшедшая директор водоканала всю малину портит. Надо ей популярно объяснить, что старпер больше вне игры. Могильцев практически сразу слился, стоило пенсионеру лишиться незеррилм, а эта упертая оказалась. Всё наседает, пытается управление группой «силовиков» на себя подписать.

— Ясно.

— Понятно.

— … а! Ещё. Где эти две дуры, что проворонили нейтрала?

— В себя приходят. Они додумались потом в кафе спуститься, «перепроверить».

— Хаха, ну и, перепроверили?

— Да, теперь сидят, нашатырь нюхают. Заблевали мне всю машину. Я сам чуть в обморок не упал, когда эту жуть увидел. Четыре насквозь прогоревших трупа в каком-то ледяном коконе. Как он это сделал?

На выразительный взгляд связанной дамочки и затяжное мычание я лишь безразлично пожал плечами. Мол, понимай как хочешь.

— Успели что-нибудь на телефон снять?

— Нет, ничего. Внезапно два десятка ментов объявилось. Такое чувство, будто они за углом сидели, ждали, пока кто-нибудь из нас в пельменную спустится, проверит. Повыскакивали, как черт из табакерки, в забегаловку эту бросились. Мы сразу оттуда и свалили.

Мне вот интересно, кроме Клишевича и того лейтенанта, «нормальная» полиция у нас вообще осталась? Судя по рассказам охотников за головами, повсюду одни сутулые собаки в униформе. Ходят-бродят, рыщут по углам и народ втихую режут. Но, с другой стороны, теперь можно быть уверенным, что перед тобой порождение незеррилм, а не человек из плоти и крови. Я задумчиво посмотрел на трофейный тесак в руке. Удобно, если подумать.

— И напоследок, — продолжил говорящий. — Шевроны у всех с собой? Что-то я пока ни на ком не вижу.

— Павел, ты это серьезно?

— Абсолютно.

— Нахрена они нам? Детский сад какой-то.

— Потом узнаешь. Считайте это отличительным знаком группы и моим личным требованиям. Всё, хватит болтовни. Ищите нейтрала.

Загадочный Павел дал отмашку к действию, и уже через пару минут под окнами чужой квартиры никого не было. Я сидел, допивал кофе, докуривал сигарету и размышлял над произошедшим. Разговор про судью и его терки с бывшим воякой можно не брать во внимание — там всё понятно. Второй «сильный человеческий лидер» сейчас суетится, пытаясь организовать силовиков и интеллектуалов под своим началом. Про сутулых собак тоже всё ясно — они жуть как боятся кибер-хирурга и наводнили весь район. А вот ситуация с розыском и устранением нейтралов выглядит пугающе.

Судя по оговоркам «наш» и «не наш», а также упоминание шевронов, в городе сейчас незаметно действуют слаженные группы серьезно настроенных ребят. Их цель — ликвидация нейтралов из первой двадцатки и принуждение к сотрудничеству обладателей характеристик. В городе назревает военно-политическая кухня, попахивающая лютой уголовщиной. Ещё и меня зацепило, спасибо незеррилм с его странным топом одиночек. Буду по возможности держаться в стороне от всего этого и не отсвечивать. Своих забот хватает. С ножом вот до конца разобраться надо, например.

Я вынырнул из собственных размышлений, сообразив, что кое-кто уж как-то нарочито громко сопит в тряпку. Связанная хозяйка квартиры прекратила извиваться и теперь надменно-укоризненно на меня поглядывает. Я бы даже сказал — выжидающе. Она что, думает, я её развяжу?

— М-М-М!! М-м-м!

Ну, точно. Что-то мне сказать хочет. Аж голыми ногами о пол стучит, да ещё требовательно так. Надо срочно найти её документы и понять уже кому я разбил вазу о голову и чье кофе пью. Я встал, молча протопал в коридор, забрал с вешалки женскую косметичку и вновь уселся возле батареи на кухне. Пока рылся в чужой сумочке, хозяйка квартиры неожиданно расслабилась, вальяжно смахнула челку со лба, скрестила ноги и уставилась на меня предвкушающим взглядом. Я лишь молча вытащил из её котомки подозрительную красную картонку и паспорт, раскрыл. Ну, отлично. Передо мной сидит практически голая, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту, майор ФСБ. Начальник отдела, между прочим. Непонятно только какое ведомство — в удостоверении не указано. Я поднял глаза на самодовольно скалящуюся тетку, получил в ответ надменно-кровожадный взгляд, полный торжества и победы.

— М-М-М?! М!

Из её уст это прозвучало как «понял, козел»? Закрыл картонку, соображая. Что-то мне этой ночью вообще не везет. Тем не менее, вернул дамочке её документы и повесил косметичку где брал. После этого включил чайник, засыпал в чужую кружку очередную порцию кофе и любопытства ради проверил содержимое карманов её небритого сожителя. В дырявых трениках бессознательного мужика нашлись пачка дешевых сигарет, мятый презерватив и пустая зажигалка, а в карманах дубленки выцветший паспорт, мелочь, какие-то конфеты, фантики и слипшаяся жвачка. Молча вернул все это вонючее барахло где брал, вымыл руки и уселся обратно к батарее, недоуменно поглядывая на женщину. На мой немой вопрос, что её связывает с этим небритым типом, женщина лишь с горячью поджала губы и отвернулась, демонстрируя ещё один синяк на шее. Да уж, судьба-злодейка, не иначе.

Тем не менее, пришла в себя она довольно-таки быстро. Уже через пару минут бабенка вновь грозно мычала и даже умудрился выплюнуть кляп, чем меня знатно испугала. Я в это время заваривал в термос сворованный у неё на кухне чай и чуть все это дело не разлил, услышав спокойный, властный голос:

— Парень, сейчас ты меня развяжешь и мы с тобой поговорим. Ты мне расскажешь, кто были эти люди за окном, что случилось в пельменной и как ты связан с городским судьей. Настроение у меня паршивое и лучше бы тебе отвечать на мои вопросы… М-М-М! М-М-М!!

Договорить у неё не получилось, потому что такие протокольные разговоры меня пугают и лучше ей посидеть с тряпкой во рту. Вторую попытку запугать фсбшница предприняла в тот момент, когда я крутил в руках светящуюся текстолитовую пластинку и читал с телефона описание. Подгрузив в свои мозги фотографию диковинки, незеррилм выводил на экран мобильника краткую справку и утверждал, что в моих руках некий «рецепт».

— Мальчик, я жутко хочу курить и уже устала тут перед тобой изображать наложницу султана. Будь умницей, быстро развяжи меня!! Я сказала развя… М-М-М! М-М-М!!

Как взаимодействовать с рецептом низкополигональная морда не поясняла, какие конкретно схемы и чертежи попали мне в руки не раскрывалось и вообще, никакой другой информации кроме поясняющей записи «рецепт» незеррилм не предоставлял. Программа, я заметил, вообще не дружелюбна к пользователю и максимально скупа на любую информацию. Однако, на обратной стороне пластинки имелся правильной формы небольшой квадратик — выжженный в текстолите штрих-код. Орнамент, предположительно, можно сканировать, но такой функции в незеррилм ещё не завезли, а простые «человеческие» приложения распознавать техно-рисунок отказываются. Других соображений как «прочитать» рецепт в голову не приходило, так что тут или ждать и надеяться, либо обратиться за помощью к первоисточнику. В общем, мне нужна зубатая выдра.

Я принялся паковаться, собираясь на выход. Примерный план действий на ближайшие пару часов у меня есть и его замысел определенно точно не понравится ни выдрам, ни разыскивающим меня мутным личностям. К тому же, на часах без малого четыре и нужно поторапливаться с заданием от незеррилм. «Вспомогательный предмет обороны или нападения», как гласил текст сегодняшнего задания, я так и не сделал и лишь смутно представляю, что бы это могло быть. Задумка есть, но для её реализации требуется вернуться домой, за светящимся медицинским пластырем. Мою «походную» катушку изоленты я по-дурацки профукал в пельменной — механоиды полярника её порезали на части и скормили миксеру.

В общем, сунув текстолитовую пластинку рецепта во внутренний карман бушлата, застегнул рюкзак, помыл чужие кружки и аккуратно подмел осколки разбитой вазы, выбросил в урну. Любопытства ради, проверил квартиру через карту незеррилм — зона была не исследована. По уму, мне бы потратить пару делений выносливости и поискать здесь «предмет», но рыскать по квартире на глазах её связанной хозяйки было как-то неправильно. Затею эту я из головы выбросил. Что же касается фсбшницы, то за моими действиями она наблюдала молча, кляп больше не выплевывала, но вид имела разозленного коршуна. За каждым моим движением следила убийственным взглядом, что-то там злобно думала и пугающе скреблась ногтями о дверцу холодильника. Мне от этого её скрежета, признаться, становилось не по себе, но я присел напротив женщины. Надо бы хоть немного прояснить тетке ситуацию, а то думает обо мне фигню всякую.

— Вы, наверное, хотите меня прибить, — скорее утвердительно, чем вопросительно обратился я к разгневанной бабенке и получил в ответ утвердительный кивок.

— А когда меня найдут и арестуют, вы с меня три шкуры спустите и лично проследите, чтобы жизнь моя в местах не столь отдаленных была не сахар, — продолжил я строить картины своего предполагаемого будущего.

Снова утвердительный кивок и многообещающий, пронзительный взгляд. Жуть. Вот умеет же она страх наводить.

— Только это всё теперь не имеет смысла, — я вытащил обратно в темноту квартиры светящуюся текстолитовую пластинку, помахал у женщины перед носом. — Понимаете?

Не понимает. По глазам вижу. Хм-м, почему её подозрительно светящийся прямоугольник не настораживает? Наверное, потому что для неё это обычный кусок пластмассы и к незеррилм она не подключена. Сейчас проверим догадку. Я встал, прошел в коридор, забрал мобильник из женской сумочки и вернулся обратно к пленной хозяйке квартиры. Так, блокировка по биометрии пальца. Ну, эту преграду мы сейчас быстро обойдем.

— Смотрите сюда, — выставил я напротив её лица экран разблокированного телефона. — Видите, у вас в мобильнике появилась подозрительная низкополигональная иконка. Видите? Отлично. Нажимаем. Вот, загрузилось и теперь вы подключены к программе. Вот тут форум, тут карта города, а тут ваш профиль и личный айди…

Я вместе с дамочкой внимательно посмотрел на её порядковый номер в незеррилм. Вселенная надо мной издевается что ли? Даже айдишник у бабенки — одни шестерки. Будто передо мной не фсбшница, а сам сатана в лифчике и трусиках. Женщина тоже обратила внимание на интересное совпадение и не преминула ехидно хмыкнуть в мою сторону.

— В общем, разберетесь потом, — я выключил её телефон и положил на стол. — Главное, не удаляйте этот софт, почитайте местный форум и обязательно проверьте аукцион в девять утра. И мобильник в руки никому не давайте. Особенно, таким как я.

Не скажу, чтобы дамочка прониклась моими наставлениями, но хотя бы не мычит и слушает.

— А теперь ещё раз посмотрите на эту пластинку, — я вновь показал светящийся в темноте кухни рецепт, наблюдая, как удивленно округляются её глаза. — Эта вещь, думаю, вообще не из нашего мира. Как и этот бластер.

Я продемонстрировал ошарашенной тетке футуристический плазмоган, после чего сунул обратно в рюкзак, застегнулся, встал. Вытащив из подставки кухонный нож, положил рядом с бабенкой. Веревки свои сама разрежет. Всё, теперь можно и на выход. Будем считать, что я щедро расплатился за чужое гостеприимство и с меня взятки гладки. Уже будучи в дверях, обернулся. Обратил внимание, что небритый сожитель фсбшницы начинает приходить в себя. Немытое волосатое тело медленно ворочалось, что-то хрипело и грозно бормотало. Хозяйка квартиры на эти поползновения смотрела грустными глазами, взглядом, полным тоски и безнадеги.

Я пару секунд молча соображал, принимая решение, после чего вытащил трофейный нож. Так и быть, поможем грозной дамочке избавиться от тягостного бремени, пусть меня за это и вряд ли поблагодарят. Я скинул рюкзак, вернулся на кухню. Сопровождаемый тревожным взглядом фсбшницы, перевернул мужика на спину и, не раздумывая, всадил клинок ему в область сердца.

Украдено: 0,012 ед. памяти

Источник: человек

На долю секунды экран телефона вновь показал «хоппинг» — загадочная шкала возникла в моем профиле незеррилм и тут же исчезла. Мгновение спустя изображение перед глазами сменилось. Я вижу зеленый оттенок больничных стен, белые халаты персонала и снующих вокруг меня алкашей и наркоманов. В моих руках результаты анализов — серого цвета бумажка с ярко-красным штампом. Тест на ВИЧ положительный.

Рассудок вернулся, вынуждая разум стремительно развеять украденные воспоминания. Но я уже всё записал в блокнот телефона. Вытащив нож из затихшего мужика, поднялся, обернулся к неподвижной бабенке. Фсбшница сидит не шелохнувшись, переводит изумленный, испуганный взгляд с меня, на её мертвого сожителя.

— У него ВИЧ, — сообщаю женщине нерадостную информацию. — Он вам об этом не говорил?

Вот теперь точно всё, пора на выход.

В интересующей меня теме форума я все-таки пару слов написал. Честно попросил тамошних охотников за головами не страдать ерундой и бросить эту дурную затею с моей поимкой. Причиной подобного поступка являлся трофейный нож и опасения за собственное благоразумие. После убийства немытого сожителя фсбшницы тесак, такое чувство, проснулся и стал понемногу набираться сил. Проявилось это в виде тусклого багрового свечения внутри его прозрачной рукоятки и мой неожиданный настрой побыстрее отыскать следующую жертву. И хотя смертей в любом случае было не избежать, ибо я уже решил, но количество потенциальных жертв хотелось бы все-таки уменьшить. В общем, я отписался в незеррилм с соответствующим призывом, но был поднят на смех и обвинен в трусости. Народ категорично сошелся во мнении, что я «очканул и решил слиться», мгновенно воспрял духом и пообещал мне скорую расправу. На этом наше короткое общение закончилось, я закрыл форум и больше к этой теме не возвращался.

Далее, собрав волю в кулак, аккуратно выдвинулся на поиски сутулых собак. Петляя дворами, подолгу выжидая подходящего момента, перебрался в относительно спокойный район, чуть вдалеке от «Фотолюкса» и основного места событий. Выбрав подъезд старенькой пятиэтажки как точку обзора, зашел внутрь, поднялся на второй этаж, прикурил и уставился в разбитое окно, поглядывая в сторону детской спортивной площадки. Нужный мне патруль сутулых собак сейчас расположился возле детского металлического паровозика, с места не двигался и что-то между собой обсуждал. Расходиться выдры не спешили, четыре особи для одного меня были непосильной мишенью, а потому оставалось ждать и надеяться, что зубатые порождения вскоре разбредутся группами поменьше.

Вынужденный перерыв я использовал для обдумывания предстоящих действий и анализа недавних событий, а конкретно — вторую по счету кражу чужих воспоминаний. У препарированной выдры, в пельменной, нож забрал память о текстолитовой пластинке — хитрой нычке в подкладке рюкзака. У немытого сожителя фсбшницы — информацию о справке из кож-вен диспансера. Оба фрагмента чужой памяти, казалось бы, никак между собой не связаны и по своему содержанию друг на друга абсолютно не похожи. Однако, уже сейчас можно предположить, что нож в первую очередь крадет воспоминания, содержание которых бывший владелец предпочитал держать в глубокой тайне от окружающих. Короче говоря — секрет. Впрочем, выводы делать рано, нужно больше данных для статистики.

Я затушил окурок, выдохнул сизый дым в темноту за окном. Всё, пора действовать. На детской площадке осталась всего двойка перевертышей, ещё двое направились в соседний двор и лучшего момента может не представиться. Я быстро спустился, рюкзак с барахлом скинул у дверей подвала и совершенно по-дурацки, боком, направился к представителям враждебной цивилизации. Почему боком? Решил выяснить уровень внедрения сутулых собак в наше общество. Поскольку зубатые порождения незеррилм успешно выдают себя за местных, то хотелось бы узнать степень их информированности, нащупать границу, за пределами которой знания выдры о человеческом обществе заканчиваются. В общем, устроим псевдо-полицейским историко-социальный тест, проверим, в какой момент их ширма даст сбой.

Размышляя в подобном ключе, я доковылял к детской площадке. Уверен, обрати на меня внимание кто-нибудь из жильцов пятиэтажки — вызвал бы скорую. Сами посудите. За окном ночь, темно, метель и вьюга, а какой-то хмырь в бушлате молча ходит по двору приставным шагом. Ситуация как минимум неоднозначная. Но гораздо важнее как на такое поведение отреагируют выдры.

— Вы странно передвигаетесь, молодой человек, — настороженно заметили стражи порядка, стоило мне доковылять к детской площадке. — С вами всё впорядке?

— Я ветеран второй межгалактической войны, — со всей уверенностью заявил полицейским. — Управляя звездолетом, был тяжело ранен в копчик. С тех пор могу ходить только боком.

— Но у людей не было межгалактических войн, — осторожно протянула ближайшая собака. — И звездолетов… не существует.

Ладно, зайдем с другой стороны. Я вытащил припрятанный в рукаве лом.

— Это, — торжественно продемонстрировал выдрам фомку, — величайший артефакт человечества. Необходимо срочно доставить его в Скайрим.

— В… «Скайрим»?

На последнем заявлении полицейские неуверенно переглянулись, демонстрируя полное отсутствие знаний о компьютерных играх в частности и земной географии в целом.

— Да, к Балгруфу, — я утвердительно кивнул, пытаясь припомнить детали небезызвестного хита прошлого десятилетия. — В Вайтран.

— А это точно… артефакт? — полицейские с сомнением посмотрели на железку в моей руке.

— Сто процентов, — подтвердил я, не моргнув и глазом.

Ближайшая выдра едва заметно подалась корпусом вперед, втянула носом воздух:

— Похоже на… обыкновенную монтировку.

— Разрешите взглянуть? — второй полицейский попытался забрать фомку из моих рук и со всей дури получил железкой в челюсть.

Удивленно всхрапнув, страж порядка без чувств рухнул в снег. Оставшись с его товарищем один на один, я приготовился повалить выдру в снег. Ожидал, что соперник потянется к кобуре, намереваясь застрелить меня из табельного. Однако, порождение незеррилм решило перегрызть противнику горло. Противно осклабившись, демонстрируя кривые, удлиненные зубы, лысая собака бросилась на меня с распростертыми объятиями. Фомка полетела в сторону, я — головой о скамейку за своей спиной, трофейный нож врагу в брюхо. Благо, готовился ко всякому и в последний момент вынул тесак из кармана. В итоге, бой продлился недолго. Выдра пустила дух быстрей, чем можно было бы ожидать, картинка перед глазами тут же сменилась.

На место заснеженной детской площадки пришел проливной дождь, грязь под ногами и всполохи молний в чернеющих небесах. Я оглядываюсь по сторонам, проверяя. На свалке никого нет. Только блеклое марево тумана у границ помойки и гигантские, искореженные остовы неведомой мне, пугающей техники. Вновь оборачиваюсь, разглядывая матовый металлический куб. Это сейф, зарыт под грудой металлолома. Раньше я уже такие видел, на других свалках. Но его не открыть, не хватит очков. Значит, прикопаю до поры, а потом обязательно сюда вернусь…

Чужие воспоминания рассеялись, возвращая меня к реальности. Я тут же вытащил телефон, печатая в блокнот обрывки ускользающих видений. Сейф, свалка, груда металлолома… Отлично, успел. В ближайшем будущем я вряд ли смогу воспользоваться этой информацией, ибо понятия не имею где искать загадочное кладбище ржавой техники. Но, когда-нибудь эта запись будет использована по назначению. Любопытно взглянуть на сейф, о происхождении которого не знают даже зубатые выдры. Кстати, это уже второе подряд воспоминание о припрятанной заначке.

Я убрал телефон, вынул трофейный нож из брюха убитого, осмотрел. Тусклый свет в рукоятке клинка на сотые доли процента прибавил в мощности. Что это за минерал такой? Кварц, хрусталь, инопланетное стекло? Если все-таки решу съездить на работу — обязательно покажу тесак нашим механикам, пусть глянут. А вдруг узнают чего интересного? Примечательно, что убийство противника ударом в живот все равно активировало скрытые механизмы оружия. Значит, для кражи чужой памяти бить строго в сердце необязательно. Может, в принципе, не имеет значения куда наносить удар? Пока непонятно.

Я спрятал нож в карман, ухватил псевдо-полицейского под руки, потащил к скамейке. Усадить мертвого на лавку оказалось труднее, чем я себе представлял. Безжизненное тело постоянно заваливалось на бок и как бы мне того не хотелось — пришлось прогуляться за помощью к ближайшей помойке. Разыскав в мусорном баке подходящего размера железяку, вернулся на детскую площадку и подпер убитого в грудь. Вот, теперь для взгляда случайного прохожего постовая служба присела шнурки завязать. Закончив с импровизацией, осмотрел патрульного на наличие табельного. К моему удивлению, кобура пистолета торчала у выдры из кармана штанин и вид имела изрядно пожеванный. Ещё я обнаружил половину кожаного ремня и надкусанную перчатку — заначка хранилась во внутреннем кармане бушлата, замотанная в целлофановый пакет для сохранности. Последнее, чем я разжился — служебное удостоверение бывшего владельца униформы, целиком в крови и грязных разводах. На этом трофеи заканчивались. Ни пистолета, ни наручников, ни ещё одного чудо-ножа у выдры при себе не числилось и понять с чем это связано, в данный момент не представлялось возможным.

Тем временем, второй псевдо-полицейский пришел в сознание. Очнувшись, выдра обнаружила мое колено на своей груди и трофейный тесак у горла, скривилась, раздумывая, после чего внезапно заявила:

— Оружие на землю и без глупостей.

Я, признаться, ничего подобного не ожидал. Особенно, настолько расхожей фразы, горячо любимой зарубежным кинематографом. Серьезно, «наши» копы так не говорят. Вот «мордой в пол, руки за голову» — совсем другое дело. Да и вообще, какая ещё сдача? В этой ситуации ему бы начинать диалог со знаменитого «Только без глупостей! Давай сначала поговорим», а не требовать от нападающего сложить оружие. Уж так-то всяко больше шансов не помереть в первую же минуту.

— Последнее предупреждение. Считаю до трех. Один… — вновь огорошила меня выдра, злобно ухмыляясь. — Два…

— Три, — не дал я договорить полицейскому. — Дальше что?

Патрульный на мгновение растерялся, замолчал, удивленно на меня поглядывая, после чего изменился в лице. Сощурившись, не отрывая от меня пронзительного взгляда, сутулая собака медленно и очень грозно процедила:

— Сейчас понятые зайдут и приступим.

Сказано это было таким убедительным тоном, что мне на секунду реально поверилось в существование последних. Я еле удержался, чтобы не оглянуться посмотреть из какой двери будут заходить те самые понятые. Однако, быстро сообразив, надавил лезвием ножа собаке по горлу, намекая прекращать концерт. Псевдо-полицейский вконец растерялся. Нервно облизнувшись, пожевав губами, выдра мучительно-долго размышляла, после чего с непонятной надеждой в голосе заявила:

— Статься 317 УК РФ, до двадцати лет лишения. Пакуй вещички.

Ну и бред. Она вообще понимает, о чем городит? Такое чувство, будто иностранцу дали словарь популярных фраз, одели в униформу и отправили в патруль. У меня даже голова разболелась слушать эти её заявления.

— Уголовный кодекс, парниша, — вновь повторила сутулая собака, теперь уже уверенно и самодовольно. Видимо, мое замешательство расценили как-то по-своему. — Двадцать лет! Пакуй вещички. Триста семна…

— Триста семнадцатую запретили, — я разозленно перебил говорящего. Вытащив из кармана ту самую ксиву, в крови и грязных разводах, сунул выдре под нос. — Индиана Джонс, отдел по борьбе с уголовным кодексом.

Такого поворота событий выдра вообще не ожидала. Округлившимися глазами зубатое порождение уставилось сначала в разворот картонки, затем на меня, а после, окончательно умолкло. Не представляю, о чем там думала сутулая собака, но мои слова сто процентов приняли на веру. По глазам вижу.

— Ты знаешь, что это? — не теряя времени, я вытащил из внутреннего кармана светящуюся пластинку, продемонстрировал.

В ответ получил гробовое молчание и удивленно-расширенные зрачки. Ещё через мгновение псевдо-полицейский подо мной неожиданно напрягся. Не отрывая взгляд от текстолита, позабыв про нож у горла, выдра затаила дыхание и приготовилась.

— Только дернись, — я надавил, утапливая лезвие клинка собаке под самый кадык.

Помогло. Патрульный прекратил изображать приготовившегося к рывку шакала, перевел взгляд обратно на меня и нож у своего горла, но продолжил молчать.

— Начинай говорить или… позову полярника, — решил я припугнуть пленника.

Корчить из себя ледяного кибер-хирурга не стал. Раз уж выдра сходу не признала во мне жуткого убийцу, то и тему эту пока лучше не ворошить. До сих пор не понимаю, из каких соображений троица в пельменной решила иначе.

— Смешная человечина, — неожиданно пролаяла сутулая собака. — Полярников не существует.

Псевдо-полицейский насмешливо осклабился, прекратил изображать местного патрульного. В считанные секунды выдра сменила внешний вид, демонстрируя уродливые волосатые уши, лысую башку и выпирающую челюсть. А ещё крошечные глазенки, массивный лоб и торчащие вразнобой зубы. Бармены на его фоне внезапно оказались идеалом красоты и очарования.

— В смысле, не существует? — я удивленно переспросил.

— Полярники — миф, — въедливо прокомментировала выдра. — Что тебе непонятного, обезьяна?

Даже не знаю, что меня смущает больше: неожиданные факты про ледяных убийц или внезапно обнаглевшая собака. Не успела сменить обличье, как тут же научилась складно балаболить и ещё круче обзываться.

— Что-то ты резко поумнел, выдра, — не удержался я от комментария.

— А ты потупел, — заявили в ответ. — Хотя вы все тут умом не блещете.

— Да что ты? — я удивленно посмотрел в презрительно-скалящуюся рожу. — А напомни-ка мне, раз такой умный, о чем там триста семнадцатая статья УК РФ?

— Какой ещё «ука эрэф»? — удивилась выдра. — Ты вообще кукухой поехал, человечина?

— Понятно, — ничего не понял я.

— Ножик свой убирай и беги отсюда, пока я добрый, — предупредило меня обнаглевшее создание. — Бабосы можешь оставить.

— «Бабосы»? — не сумел я сходу сообразить.

— Бабосы, бабло, баблишко, бабки, — издевательски протараторила выдра, поглядывая на светящуюся текстолитовую пластинку в моей руке. — Оставляй и катись отсюда.

— Вообще-то, это рецепт, — хмыкнул я со знанием дела.

— «Вообще-то», — перекривляла меня сутулая собака, — это бабосы. Только послюнявить сперва надо.

— Это рецепт, — принялся я доказывать. — Штрих-код на обратной стороне, видишь? Его сканируют!

— Это бабосы, тупица! — закатила глаза выдра. — Их слюнявят!

Почему я объясняю выдре то, что она должна знать лучше меня? Может, мне какая-то тупая выдра попалась? Хотя, по её логике главный тугодум здесь я.

— Ладно, — решил я пойти собеседнику на встречу. — И где мне потратить эти… бабосы?

— Ножик свой убери для начала, — хмыкнула наглая животина, — и тогда я подумаю, говорить или нет.

Я пожевал губами, соображая:

— У меня другое предложение.

Вытащив из кармана телефон, сунул выдре в морду:

— Знаешь, что это?

— Местное звонило, — фыркнула собака. — Тот ещё хлам.

— Ага. И сейчас мы по этому «хламу» будем звонить, — улыбнулся я насторожившейся выдре.

— Кому это? — занервничала подо мной сутулая собака.

— Полярнику!

— Тупая человечина, — фыркнули мне в ответ. — Сказали же тебе, полярников не существует!

— Это ты ему сейчас сам расскажешь, — отмахнулся я, демонстративно запуская на телефоне первое попавшееся приложение. — Час назад он выпотрошил вашу шайку неподалеку. Половина твоих товарок дышала легкими наружу, а вторая половина сидела в ледяном коконе, пропекаясь от зубов до желудка.

От подобного заявления зубатое порождение незеррилм враз побледнело, притихло и со страхом в глазах уставилось на мобильник в моей руке.

— Ну что, звоним? — я медленно потянулся пальцем к экрану, якобы собираясь звонить.

— Нет, — отрицательно мотнула головой сутулая собака, белая как мел.

— Да ты не переживай, — сощурился я. — А вдруг и вправду не дозвонимся.

— Дозвонимся, — отчего-то уверенно заявила выдра, не в силах оторвать взгляд от моего мобильника.

Вообще, с того момента как я продемонстрировал побитый самсунг, лысая собака буквально прикипела к нему взглядом, а теперь и вовсе, будто провалилась в мир иной.

— Ты чего застыл? — я шкрябнул лезвием клинка собаке по горлу, требуя пояснений. — Ну?

— Я вчера возле одной приземистой пятиэтажки сидел, ждал, когда туманный сыч в подвал зайдет, — медленно заговорила выдра, будто бы вспоминая. — Подвалы у вас тут сухие, тихие, не удивительно, что столько нечисти в город прет. В общем, выждал, сколько требовалось, и уселся возле самых дверей стекло бить. Сыч, он же тупой, звук битого стекла за электророгатину принимает, боится, норовит забиться в угол потемнее. Правда, мало кто знает об этом. Короче, хотел я таким образом его поглубже в подвал загнать, запереть, а дня через три вернуться, облуче̍нное железо собрать. Эта гадина полюбому бы там с голодухи каждый болт обсосала, прежде чем сдохнуть. Жрать-то она ого-го как хочет. В общем, сижу, бью стекло, уже молоток и гвозди приготовил двери заколачивать, железа натаскал, аппарат сварочный включил.

— Что?! — я чуть в осадок не выпал от последнего заявления. — Какой ещё сварочный аппарат?

— Не знаю. Ваш, местный какой-то, возле гаражей нарыл, да починил на скорую руку. Я и гвоздей там два стакана нашел, и молоток, и замо̍к приличный, навесной. Ещё решетку металлическую. У вас вообще, столько всякого барахла полезного во дворах валяется, диву даешься.

— Есть такое, — потер я лоб, переваривая услышанное. — Что там дальше с сычом?

— В общем, собрался я уже эту падлу замуровать как следует, а тут смотрю, свора Плешивого из тумана вышла. Вышла, покрутилась, и в сторону ТЭЦ двинула. Я, разумеется, следом. Решил подрезать у них ворону пожирнее, да птицевода ограбежить. Никто бы и не заметил — там же все как один тупые. Пока чухнут куда птицевод подевался, пока найдут его, пока в чувства приведут. Тупицы, короче.

— А как же сыч? — запереживал я.

— А что сыч? — пожала плечами выдра. — Я замо̍к на дверь накинул, палкой подпер до поры. Нормально всё.

— Понятно. Дальше что?

— Плешивый к ТЭЦ пошел, я аккуратно следом. Тут из тумана эта дурноватая выдра и прибежала. Прицепилась ко мне, глаза навыкате, зубы стучат, жрать просит. Я её покусал, чтобы обратно в туман свалила, а она ни в какую. Всё следом волочится, бубнит что-то, жрать просит. Ну, думаю, ладно. Все равно не отцепится, а свору Плешивого потом найду. Остановились. Дал я ей половину ремня и перчатку, сижу, жду когда наестся. Ремни, кстати, у ваших полицаев отличные. Мягкие, ниток по минимуму, жуются отлично. Только жаль, что на всех не хватает.

— Кого? — не понял я. — Ремней?

— Полицаев. Ходовой товар, доступный. Но спрос слишком велик. То мурлок в туман утащит, то другая выдра прирежет, то падла крылатая на крышу унесет. Ходи потом в эти дома ваши, ездий на лифтах, замок чердачный пили. А что не дом, то лифт или застрянет, или не работает.

— А по лестнице? — предложил я альтернативу.

— А по лестнице опасно. Забулдыги всякие косо смотрят, следом идут, в кучу сбиваются. Не любят ваших полицаев в подъездах.

— Не любят, — согласился я. — А что за «крылатая падла»? Монстр? Из тумана? Как называется?

— Да так и называется, — поежилась собака. — Никогда не угадаешь, откуда прилетит, по запаху не учуешь, в тумане не разглядишь. Жрет всех подряд, ни с кем не делится, на разговоры не идет. Та ещё падла. У вас тут вообще, скоро ступить негде будет — столько живности из тумана в город прет. К местному водохранилищу соваться вообще не советую — там теперь гиблое место.

— Учту. Так что там с выдрой?

— Короче, дал я ей половину ремня и перчатку. Сидим, жду, пока поест. А она все жрёт и не затыкается, всё бубнит и бубнит. Глаза навыкате, зубы почерневшие, кожа в пятнах зеленых. И всё рассказывает мне про стаю Сутулого. Мол, час назад видела, как Сутулый одной человечине кишки хотел пустить. Нашли того в здании с зеленым крестом, когда мимо проходили. Он со своей псиной внутри уже был, успел надыбать целую коробку бабосов и напаковать здоровенную сумку всяких таблеток. Сутулый и стая, разумеется, следом запрыгнули, зажали его в углу, хотели уже горло резать, а он неожиданно звонилу из кармана достал. Выдра говорит, морда у человечины удивленная была, в экран долго таращился. А потом кнопку нажал, звонилу к уху приложил и…

— И что?! — не вытерпел я этой загадочной паузы. — Что дальше-то было?

— … и некроманту дозвонился. Вокруг всё сразу померкло, трупным жиром запахло, тряпками больничными, тухлятиной. А потом одна из стен пропала и в комнату настоящий некромант зашел. Настоящий некромант, представляешь?! Я думал, они все сдохли лет семьсот назад, а тут нате вам. Сутулый сразу попытался бежать, да поздно уже было. Чем там всё закончилось неизвестно, но стаю эту больше никто не видел. Я в такую историю, понятно дело, не поверил и снова эту выдру покусал. Подумал, нажралась иридиевых проводов и теперь чушь городит. А может, глубоко в тумане бродила и вобулярный клоп мозги высушил. Выходит, зря покусал.

— Выходит, зря… — я заторможено кивнул, переваривая услышанное.

Ещё десяток секунд я смотрел на затихшую выдру, что окончательно умолкла и с тревогой в глазах поглядывала на телефон в моей руке, после чего убрал мобильник. Ну нафиг.

— Ты сыча в каком подвале оставил? По какому адресу? — задал я вопрос напоследок, настраиваясь прирезать зубатое порождение.

— Понятия не имею. Я ваши каракули дурацкие не изучаю и местными телесистемами не интересуюсь, в отличие от клановых выдр. Я же не тупой, столько времени впустую тратить.

— Дом хоть как выглядел? — я устало вздохнул. — Примечательное что-нибудь рядом было? Памятник какой, деревья?

Выдра было задумалась, но уже в следующую секунду окинула меня пренебрежительно-сочувствующим взглядом:

— Человечина, я тебе сразу говорю, даже сидючи в заколоченном подвале, сыч тебя быстро на тот свет отправит. Оглянуться не успеешь, как жалом в хребет получишь. Оно у них тонкое, гибкое, в любую щель пролезет. Ночью так вообще хрен заметишь. Один укол — и мозги в кашу. А если уж повезет, и жив остался, то ещё полдня потом болванчиком ходить будешь, народ смешить. Себя-то ужаленный в этот момент за адекватного воспринимает, а со стороны поглядеть — идиот идиотом. Что не спросишь — херню всякую с умным видом балаболит, а главное, уверенно так. Понял? Сыч тебе не шутка, тут особая сноровка надо, мозги!

— То ли дело ты, — с пониманием протянул я. — Сразу видно, спец, каких поискать.

— А ты умнее, чем кажешься, человечина, — одобрительно хмыкнула сутулая собака.

Я лишь обреченно покачал головой, поражаясь безграничному самомнению некоторых товарищей.

— Короче, выдра, — я надавил тесаком. — Ты где сыча запер? Вспоминай адрес, как здание выглядело, приметы, координаты.

Откровение псевдо-полицейскому далось с большим трудом. Фыркнув что-то злобное и нечленораздельное, пленная собака с явной неохотой проговорила:

— В подкладке воротника бумажка зашита, там всё намалевано. И дом, и подвал, и… всё остальное.

Мне даже любопытно стало чего такого «остального» могла нарисовать выдра в своей бумажке. Я потянулся к чужому воротнику, нащупал припрятанный в подкладке листок, собирался срезать нитки и вытащить заначку, как все пошло наперекосяк. Не успел я сообразить, как сутулая собака открыла рот, сложила губы трубочкой и зарядила мне в лицо слюной. Залп был точно из водяного пистолета и пришелся ровно промеж глаз, заставив меня взвыть от боли. Пекло̍ просто адски.

— Тупой Индиана Джонс! — радостно заголосила гадина, молниеносно опрокидывая меня на землю. — Вот ты и попался!

В следующую секунду я окончательно полетел на спину, мобильник был выбит из рук, а выдра попытались стащить рецепт из внутреннего кармана моего бушлата. Я взмахнул ножом, защищаясь. Бил наотмашь, так как ничерта не видно. Глаза словно кислотой зали̍ло. Лезвие тесака шкрябнуло о лысую башку нападавшего, тут же раздался наполненный болью скулеж, а чужие зубы цапнули меня за руку. Теперь уже я взвыл, будто раненный пес, но пальцы не разжал. Выронить нож означало попрощаться с жизнью. Выдра поняла безрезультативность своих потуг и попыталась перегрызть мне горло.

— Кранты тебе, человечина! — злобно прошипело над самым ухом, после чего последовала попытка укусить и глухой удар — я собственным лбом врезал собаке по зубам. — Гадский Индиана Джонс!!

Наша возня продолжалась ещё десяток секунд: я брыкался как мог и вслепую махал тесаком, выдра меня то душила, то норовила укусить, то пронзительно скулила, получая колото-резаные ножевые. Точку в этом противостоянии поставила моя собственная фомка — верная железяка предательски опустилась на мою голову. В глазах окончательно потемнело, сознание поплыло, я из последних сил ухватился за воротник сутулой собаки. Тут же послышался треск рвущейся ткани, хруст снега под чужими ногами и затихающий вдали голос:

— Бабосики!!

Судя по радостным воплям, меня только что «ограбежили». Я сунул руку за пазуху, проверяя. Внутренний карман бушлата отсутствовал — гадская собака вырвала его вместе с нитками. Матерясь как сапожник, нащупал в снегу свой телефон, подобрал. Практически вслепую, ползая на четвереньках, отыскал нож и фомку, после чего разогнулся и пьяной походкой поплелся к спасительному подъезду. Слезы лились ручьем, рожа стремительно пухла, кровоточила рука, а счастливое «БАБОСИКИ!!» все ещё доносилось двумя кварталами дальше.

В нужный подъезд я зашел лишь с третьей попытки. Подхватил рюкзак, проковылял на второй этаж и уселся возле разбитого окна. Сразу же выудил из сумки бутылку с водой, открутил крышку и принялся заливать в свои полыхающие жаром зеньки. Глаза нестерпимо щипало, рожа казалась размером с тыкву, а я костерил себя за тугодумие, невнимательность и проклинал хитрожопую выдру. Вот же, пронырливая скотина! Но, что обидней всего — мой заветный рецепт, кажется, накрылся медным тазом. Теперь его обслюнявят и от текстолитовой пластинки останется грамм пять-десять светящегося порошка. Тупая собака!

Радует другое — пару зубов я этой козлине однозначно выбил, несколько раз полоснул ножом по морде и умудрился срезать кусок уха. Так что внешность у выдры теперь примечательная и маскировка ей при нашей следующей встрече не поможет — убью гада. Ещё у меня остался чужой воротник с зашитой в подкладку бумажкой. Конечно, сомнительная компенсация за украденный рецепт, но взглянуть на каракули пронырливой собаки будет интересно. В общем, с такими вот мыслями я вылил на себя остатки воды, прикрыл вконец распухшие веки, устало вытянул ноги и уселся ждать.

Зрение начало возвращаться минут через пятнадцать. Частично. Я открыл глаза, понял, что с трудом вижу очертания мобильника в собственной руке и вновь закрыл. Ещё минут через пять, знатно продрогший, вспомнил про термос. Вытащил жестянку, открутил крышку, блаженно отхлебнул. Полегчало. Попивая чаек, да роняя слезы из распухших глаз, продолжал размышлять над словами зубатого гада. Если всё, что сказала выдра, правда, то пора искать огнестрел потяжелее и пару обойм повместительней. Думаю, ещё день-два спокойной жизни и вся та нечисть, незаметно наполняющая город, попрет на улицы. Учитывая, что полицейских жрут как деликатесы, а вояки тоже носят «такие отличные» кожаные ремни, защищать мы себя скоро будем сами — военных тупо съедят. Также любопытна история с некромантом. Она буквально точь-в-точь повторяет мою, собственную. Третьякова застали врасплох, вот-вот должны были отправить в мир иной, и тут случилось очередное явление Христа народу — реального некроманта в аптеку. Всё выглядит так, будто высокоуровневые покровители в экстренный момент защищают своих ещё неокрепших протеже. Протеже из нас, понятное дело, такое себе, но картина происходящего, в общем-то, выглядит именно так.

Я закрутил крышку, убрал термос в рюкзак. Проморгавшись, да обтерев обильно текущие слезы, глянул в экран телефона. Почти пять утра. Пощелкав виртуальные кнопки, бегло изучил обновленную карту города, заглянул в свой профиль и пролистал местный форум. Онлайн, что удивительно, насчитывал порядка сорока тысяч, народ не спал, и актуальных тем к обсуждению в данный момент было ровно две: охота за «беглым зеком» и прогнозы предстоящего аукциона. И с первым и со вторым все было в принципе понятно. Тему поимки опасного рецидивиста активно мусолили, поиски шли полным ходом, а усатый вояка повышал ставки. Что касается второго, то народ в своем подавляющем большинстве ждал на аукционе к девяти утра «ловкость». Я, в принципе, придерживался того же мнения, ибо «сила» уже была, «интеллект» был и по закону жанра пора бы появиться «ловкости». Какое умение принесет с собой эта характеристика для всех оставалось загадкой, но опять-таки, форумчане прогнозировали либо «ускорение», либо его антипод «замедление времени», что, в принципе, равносильно.

Я свернул форум, открыл страницу профиля. В статусах ожидаемо прибавилось. Теперь там красовался «спасительный вдоводел» — тег, которым меня вдовесок к предыдущему, наградила фсбшница. Значит, прав я был в своих догадках, помогая грозной тетке скинуть тягостное бремя — немытый мужлан её шибко обременял. Также этот статус принес мне целую кучу новых меток, но все они были об одном и том же. В количестве двадцати штук незеррилм раскидал по городу иконки с изображением крадущейся фигуры человечка. Фигурка абсолютно черного цвета, с блестящим ножом в руке и светящимися глазами. Пиктограммку ожидаемо подписали «спасительный вдоводел» и все эти метки, что удивительно, пронумеровали. То есть, низкополигональная морда впервые предлагала мне выполнять задания с конкретной очередностью, что, на мой взгляд, было несколько необычно. Помимо меня метки отслеживало ещё трое, стоимость дополнительной информации по этой цепочке заданий составляла пятьдесят очков каждое, но предложение сходить, облегчить жизнь другим дамам я временно отверг. Не до него сейчас.

Спрятав телефон в карман, вытащил из рюкзака трофейную горелку, положил на колени оторванный ворот куртки и тесак. В свете горящего пламени распорол подкладку и вытащил в полумрак подъезда сложенный вчетверо белоснежный листок, развернул. Щурясь в тусклом свете инопланетной зажигалки, подсвечивая себе рукояткой тесака, изучил своеобразную походную карту сбежавшей выдры.

Клочок бумаги копировал юго-западную часть города. Это стало понятным буквально сразу, по тонким черным линиям, повторяющим расположение городских дорог. Помимо дорог на бумажке присутствовали правильной формы квадраты (дома, я так понимаю), неизвестные мне простенькие закорючки (наверное, записи) и вполне себе узнаваемые картинки — эдакие условные изображения. Так, например, возле большого квадрата был нарисован черепок и молния — символ высокого напряжения. Легко догадаться, на что указывает эта комбинация — наша ТЭЦ. Ещё возле одного квадрата был нарисован самый обыкновенный гаечный ключ и пара колес. Боюсь ошибиться с координатами, но вроде как в той части города расположены несколько полулегальных СТО. Что там собиралась чинить выдра, конечно, вопрос, но, думаю, суть метки я угадал. Также в этой записке сумасшедшего вызывала интерес жирная черная линия, отсекающая городские кварталы от пустой, никак не обозначенной области — области тумана. Точка входа на ту сторону располагалась возле знакомого мне перекрестка, после чего кривая витиеватая линия, яростно петляя, убегала за край листка. Очевидно, это был разведанный маршрут, путь, которым собака пришла в город. В общем, любопытно. Жаль только, не понять как тут сыч обозначен. Я бы сходил, глянул на поселившуюся в городских подвалах образину. Чисто из любопытства.

Сунув карту местности в карман, поднялся. Пора продолжать. Раненную собаку, конечно, руки чешутся найти, но нужно делать, что задумано. В который раз вытерев слезы из опухших глаз, вытащил из рюкзака кособокий бластер. Настал и твой черед. Сил ещё раз бороться с выдрами у меня нет, так что прибегнем к другой тактике. Я спрятал трофейный нож в карман, фомку, подумав, взял в руку, бластер прикрыл бушлатом и двинул на улицу. Аккуратно выглянув из подъезда, проковылял к трупу у лавочки. Оглядываясь по сторонам, ещё раз проверил китель мертвого псевдо-полицейского. Под воротником пусто, но я-то уже научен. Не верю, что бы у этой собаки да не обнаружилась заначка. Вот, как я и думал! Сложенный наполовину клочок бумаги оказался зашит в подкладку рукава. Хитро. Вспоров нитки, достал листик, бегло просмотрел. Ещё один кусок города. Судя по линиям дорог — окраины центра. Рисунков и записей раз-два и обчелся, а те, что есть — сплошь ремни да перчатки. Ясно всё. Эту собаку кроме отрядов ППС мало что интересовало.

Я двинул в соседний двор, на ходу поднял отрезанное волосатое ухо сбежавшей выдры — трофей на память. Проплутав меж панелек десяток минут, встретил долгожданный патруль в очередном дворе. Псевдо-полицейские курили возле ещё одной детской площадки. Не сбавляя темп, уверенно подошел к зубатым гадам, приветливо улыбнулся в насторожившиеся морды.

— Дарт Вейдер, — вытащил я из нагрудного кармана заляпанное в крови чужое удостоверение. План по рассекречиванию зубатых никто не отменял, так что продолжаем экспромт на всевозможные темы. — Дарт Вейдер, служба безопасности Украины.

Худосочная собака слева неуверенно вытянулась по струнке, а вот мордатая справа неожиданно напряглась:

— Дарт Вейдер живет в… цветных картинках, — медленно протянул «полицай», видимо, не сумев подобрать нужное слово. — И в этом городе нет… Украины.

Хм-м. А эта особь знает про кинематограф и немного географии.

— Ещё как есть, — заверил я патрульных.

— Вот личные вещи моего напарника, — я протянул выдрам отрезанное ухо и трофейный нож, предлагая взять, разглядеть. — Не видали куда побежал?

— Это ухо изгоя, — принюхался мордатый, фыркнул, медленно двинулся мне навстречу. — Что-то ты напутал, человечина.

— А тесак? — продолжил я допытываться, оставаясь на месте.

— А тесак давай сюда, тупица, — и сухощавый теперь пошел на меня, требовательно вытянув руку.

— Мордой в землю, руки за голову, — я распахнул бушлат, вскинул бластер. — Живо.

Инопланетный плазмоган подействовал безукоризненно. Оба полицейских тут же рухнули на колени, поглядывая на тревожно мигающий красным, индикатор заряда.

— Не переживайте, на вас обоймы точно хватит, — заверил я притихших собак, замахнулся мордатому прикладом в макушку.

— А ну стой! Вот… мля! — уже в следующую секунду матернулся, поглядывая вслед убегающему доходяге.

Напарник щекастого, не будь дурак, дал по тапкам я и оглянуться не успел. Ладно, учтем. В следующий раз будем действовать по-другому.

— Отвечаешь быстро и по делу, — навел я кривой ствол моему теперь уже единственному пленнику в лоб. — Куда мог убежать раненный «изгой», где вы все тут околачиваетесь, что это за тесак?

На последнем слове я в очередной раз продемонстрировал трофейный нож и светящуюся рукоятку. Вместо ответов получил губы трубочкой и попытку плюнуть мне между глаз. Не в этот раз. Уклонившись от жидкого снаряда, со всей дури саданул прикладом плазмогана в ухмыляющуюся рожу, перевернул отключившегося пленника на живот, уселся сверху. Вытащив телефон, запустил на мобильнике незеррилм и всадил трофейный тесак выдре под ребра. Безрезультатно, даже телефон молчит. Я вытащил из тела нож, всадили ещё раз, повыше, и ещё, и ещё. С четвертого удара собака пустила дух, экран телефона моргнул знакомыми строчками текста, а картинка перед глазами закономерно сменилась.

Передо мной кровать, дырявый, но сухой матрас, сухие стены, сухой потолок. Отличная у Беззубого нора: ни плесени на стенах, ни блох, ни гнилого мха по углам. Себе такую хочу. Беззубый уже стар и туп, достал всех своим нытьем и угрозами. Как вернусь, переговорю с кем надо. Пора прирезать старика и его подпевал. Но сперва… Я расстегнул куртку, спустил штаны, сел. Сперва, навалим ему тут огромную вонючую кучу. Прямо сюда, на матрас. Пусть теперь гадает, кто это сделал.

Изображение перед глазами сменилось, стремительно рассеивая чужие воспоминания. Даже записывать увиденное не буду. Мне такой «секрет» ни к чему. Я глянул в экран телефона, отметил сообщение о краже памяти и моргнувшую строчку «хоппинг» над хит-баром выносливости. Ничего не изменилось, за исключением света в рукоятке клинка. Он становится все ярче. Но как закрепить у себя в профиле загадочную шкалу? Так, чтобы больше не исчезала. Пока не знаю, надо работать дальше. Сердце, живот, легкие — куда не бей, результат один и тот же. В печень, что ли попробовать? Да, надо попробовать в печень и в селезенку.

Я подхватил убитого, потянул к детским качелям. Усадив мертвого относительно ровно, проверил содержимое карманов и подкладку бушлата. Пусто, за исключением обоймы с патронами, ключа от наручников и жеваных шнурков. Обойма, кстати, пистолетная. Спрятав находки по карманам, проверил подкладку штанов. Вот, ещё один листок. Так скоро всю карту города соберу. Я двинул дальше, в поисках очередной жертвы. Для осуществления задуманного нужно ещё минимум трое полицейских, а лучше четверо. А вот и они, отлично.

— «Почта России», — сунул я в морду патрульным окровавленное удостоверение, — вызывали?

— Нет, — уверенный, слаженный ответ двух постовых. — Человеки почту не вызывают.

— Логично, — не стал я припираться, вытащил в темноту улицы светящийся тесак из кармана. — Это вам, из главпочтамта.

— Подержи его, — выдра, что покрупнее, кивнула напарнику в мою сторону, схватила трофейный нож из моих рук, покрутила перед глазами. — Что это за светящийся хлам?

— Нож, — ответил я, влепив приближающейся собаке фомкой по морде, — чужую память крадет.

Вытащив из-под бушлата бластер, направил второму патрульному в грудь:

— Так что, не видел таких раньше?

— Нет, — отрицательно мотнул головой псевдо-полицейский.

— Стой смирно и отвечай на вопросы, — предупредил постового. — Где вы тратите бабосы, как выглядит «летающая падла», что ещё за «клановые выдры»?

— Клановые? — собака округлила глаза. — Человечина, ты видел клановых? Они здесь? Куда пошли, сколько их? Отвечай!

Не раздумывая, выдра бросилась на меня и получила прикладом в морду, потом фомкой по макушке и ножом в печень. Картинка перед глазами вновь сменилась. Передо мной ржавая громадина заброшенного больничного комплекса. Пусто вокруг и слишком тихо. За приоткрытыми дверями комплекса, там, в глубине больницы, в темноте её пугающих коридоров кто-то ходит. Я глянул на прозрачный кубик в своих руках, жук внутри стекляшки встревожено бегает по стенкам. Не к добру это, нужно уносить ноги обратно в туман. Но сперва… Я вытащил из кармана плоский железный блин, замкнул провода, запустил сердечник. Мина жутко дорогая, но она того стоит. Рванет так, что Безухий со своей стаей руки-ноги по всей округе собирать будут. Плёвое дело, легкие бабосы. Главное, успеть всё собрать, прежде чем нежить растащит трупы по темным углам больнички.

Рассудок вернулся, вынуждая меня быстро печатать в блокнот телефона. Не знаю что за больничка такая, но сутулая собака до одури боялась идти внутрь. Надо будет как-нибудь навести справки, знать бы только у кого их наводить. Я вытащил нож из трупа, глянул в собственный профиль незеррилм. Никаких изменений. Объем украденной памяти не увеличивается, шкала прогресса всё никак не закрепляется. Ну, ничего-ничего, разберемся. Я ухватил мертвую выдру под руки, потащил на детскую площадку, усадил в соседние качели. Вернувшись к бесчувственному напарнику убитого, вновь принялся за дело. В этот раз бить будем в селезенку.

***

В общем, с выдрами я более-менее разобрался, трупы рассадил по всяким качелям-горкам-паровозикам, загадка ножа тоже сдвинулась с мертвой точки. Стоило мне это час времени, ведро пота и фингал под глазом. Выяснилось, что сутулые собаки в массе своей умом и знаниями особо не блещут. Последних хватает ровно для того, чтобы не выделяться из толпы. Впрочем, собственный уровень интеллекта выдры напрямую влияет на объем информации в её голове. Чем гадина умнее — тем больше знаний о «человечинах» помещается в её башке. Однако, стоит задать какой-то неординарный вопрос и ширма тут же дает сбой. Исключением в этом правиле является туманный сыч. Укол жалом этой загадочной твари вызывает абсолютную мешанину в мозгах у кого бы то ни было. Что мне на личном примере и продемонстрировала одна самодовольная и теперь уже одноухая собака.

Что касается ножа, то методом проб и ошибок удалось выяснить кое-что интересное. Бить надо все-таки в пузо, потом вспарывать желудок, будто делаешь жертве харакири, а потом… Потом у меня кончились подопытные и эксперимент застопорился. Но уже сейчас, действуя подобным способом, удается задержать загадочный «хоппинг» в своем профиле незеррилм аж на целых четыре секунды. Определенно, я на правильном пути.

Ну и напоследок. Все трупы я сфотографировал, причем, некоторые переодел в собственный бушлат, после чего отправил фото на форум в ту самую тему. Разумеется, с чужого телефона. Короче, сделал эдакий вброс, якобы от имени одного из охотников за головами. В сообщении указал реальные адреса, убедительно всех заверил, что на фотографиях «тот самый беглый зек» и уселся дожидаться. Сейчас в радиусе четырех кварталов куча мертвых полицейских (очень живых на вид) и только в одной из них настоящий я, сижу рядом с холодеющим мертвяком, пью чай, жду первых посетителей. Задумка у меня простая. Надеюсь, сработает.

— Просыпайся, — похлопал я по щекам уже малость посиневшего телом полуголого брюнета.

Смазливый красавец, с тату на лице и модной прической, дернулся, приходя в сознание, встрепенулся, пугливо озираясь.

— Одевайся, — сунул я в руки очнувшемуся его вещи. — И побыстрее.

Брюнет, дрожа всем телом, попытался было пошевелиться, встать, но внезапно сообразил, что практически полусидит-полулежит в детском паровозике. Растерянно похлопав глазами, парень вновь дернулся, что-то удивленно прохрипел, затрепыхался, неловко ворочая собственными одеревеневшими на холоде конечностями. Уверен, он сейчас пытается осознать как тут очутился, почему голый и вообще. На самом деле все просто — я постарался. Врезал ему и его спутнице фомкой по котелку и усадил обоих в этот паровозик на детской игровой площадке. Эта парочка охотников за головами первая, кто пришел по мою душу.

— Живее давай, — поторопил я дико ворочающего глазами смазливого мажора. — Время не резиновое.

Наблюдая, как бедолага всё норовит выбраться из паровозика, я вытащил из кармана отобранный у него газовый пистолет на восемь патронов, наставил в лоб:

— Одевайся так, сидя.

— Г-г-где Т-т-таня? — задали мне вопрос.

— Перед тобой сидит, — указал я дулом пистолета на неподвижное тело впереди сидящего. — Без сознания.

— Т-ты, п-п-попал, д-д-даун, — объявил мне угрозу этот пижон, отыскав взглядом свою неподвижную спутницу и шустро напяливая свои баснословно дорогие вещи. — Наш от-тец п-полковник.

— Я сам полковник, — повел я плечами, демонстрируя погоны бушлата.

— Г-где мой телефон? — задали мне очередной вопрос.

— У меня.

— Г-гони обратно. И травмат т-тоже.

— Ты закончил? — проигнорировал я требование, окинул взглядом закутавшегося в одежки паренька.

— Ты встрял, дружище, — вновь завел пластинку брюнет, уже уверенно, по-хозяйски. — Беглый зек, убитые полицейские, нас с Танюхой чуть не угробил. Чуешь, чем пахнет?

Я ничего такого не «чул», но на всякий случай кивнул.

— Считай, ты уже в розыске.

— Как и ты, — огорошил я собеседника, наблюдая за его резко изменившимся выражением лица.

— В смысле?

— Ты убил двух полицейских, — заявил я «генеральскому» сынку. — Одного застрелил, второго зарезал.

— Что?! Что за бред?! — нервно затрепыхался в детском паровозике говорящий, побледнел, хотя казалось бы, куда уже больше.

— Смотри сюда, — я вытащил из кармана свой телефон, включил, принялся листать фотографии. — Вот ты стреляешь полицейскому в лицо из своего травмата. А вот ты ему нож в пузо воткнул.

Я продемонстрировал трофейный тесак. Двумя пальцами удерживая клинок за кончик лезвия, демонстративно поднял тот перед глазами мажора, весь в крови:

— На нем уже твои отпечатки. На пистолете, как ты понимаешь, тоже.

— Но это же ты их убил, — бледный как мел, промямлил паренек. — И на фото… тоже ты.

— Разумеется, — кивнул я, соглашаясь. — Но в твоих вещах, с твоим ИЖом и твоими отпечатками на ноже. Резиновая пуля в глазу вон того трупа так же твоя. Так что, формально, их убил ты. И сто̍ит мне нажать пару кнопок в своем телефоне, как эти фотографии окажутся на всеобщем обозрении в незеррилм. А завтра на ступеньках РОВД найдут оба вещдока с твоими отпечатками. Понимаешь, что тебе светит?

Я замолчал, давая собеседнику время осознать масштаб трагедии. Понятное дело, с ножом, как и с пистолетом, я расставаться не намерен, но парень то об этом не знает. И на фото в самом деле я, замучался их делать. Однако, все вместе, доказательства легко повернут ситуацию против нерадивого охотника за беглым зеком.

— Ну что, подумал? — махнул я пистолетом перед остекленевшими глазами паренька.

— Д-да… — выдавил из себя мажор, практически готовый расплакаться.

— Предлагаю шанс на спасение, — убрал я в карман нож, встал, разминая ноги. — Интересует?

— Д-да, — жалобно всхлипнул запуганный вусмерть паренек. — Ч-что надо?

— Бежишь сейчас к кинотеатру и ждешь меня там. По пути трубу какую раздобудь или арматуры кусок, палку можно покрепче. Понял?

Получив в ответ поспешный кивок, я продолжил:

— Никакой помощи не просишь, ни с кем не разговариваешь, стоишь, ждешь остальных.

— Ос-стальных? — удивленно проблеял мажор.

— Да, остальных «охотников за беглым зеком», — уточнил я, давая понять о ком идет речь. — Ждете меня все напротив «Фотолюкса» и без фокусов. Когда приду, скажу, что дальше делать. Если тебя на месте не окажется, ну, ты понял. Всё, двигай отсюда.

Проследив как мажор скрылся за ближайшим поворотом, я подошел к его полуобморочной спутнице. Таня, вроде бы.

— Просыпайся, — похлопал девушку по щекам.

Неподвижное тело дернулось, приходя в сознание, встрепенулось, ворочая по сторонам округлившимися глазами.

— Ну что, поймали беглого зека? — задал я риторический вопрос, присаживаясь рядом.

Эта Таня, как и её сбежавший брат, в данный момент ютилась в детском паровозике. Только в отличие от прошлого товарища, была одета и вела себя не в пример наглее:

— Да ты в курсе кто наш оте… — сходу врубила борзометр девушка, не успев толком оклематься.

— Смотри сюда, — перебил я говорящую, продемонстрировал приличных размеров штопор, весь в крови и немного погнутый. — Узнаешь?

Этот винный штопор я нашел у девицы в кармане. Думаю, использовать она его собиралась в качестве эдакой заточки.

— Узнаю, и че? — задали мне вопрос.

— Ты его полицейскому в лоб с какой целью закрутила? — поинтересовался я у папиной дочки. — Я запарился его обратно выкручивать.

— Ч-что… в какой ещё лоб? — задрожали губы у пигалицы. — Я ничего такого не делала.

— Смотри сюда, — вытащил я из кармана телефон, демонстрируя очередные фото. — Вот ты, вот полицейский, а вот штопор у него в лобешнике.

Я эти фотки заколебался делать, честно говоря. Пришлось снять труп выдры с качелей, потом усадить на него девицу, найти на очередной помойке ветку, чтобы подпереть её бессознательное тело. А закручивать штопор мертвяку в лоб так вообще. Хруст до сих пор в ушах стоит.

— Н-н-н…но я этого не делала… — промямлила враз побелевшая пигалица.

— А судя по фото, делала, — пожал я плечами, вытащил из нагрудного кармана то самое удостоверение патрульного, продемонстрировал девушке. — А это ксива убитого, теперь на ней твои отпечатки.

На ней реально её отпечатки. Я на всякий случай подстраховался.

— Мой папа полковник… — проблеяла в ответ мажорка, больше не в силах вести беседу.

— Я сам полковник, не волнуйся, — продемонстрировал я погоны бушлата.

Предоставив девушке ещё минуту на самобичевание, поднялся, спрятал окровавленный штопор и ксиву обратно по карманам, заговорил:

— В общем, слушай. Бежишь сейчас к кинотеатру и ждешь меня там. По пути ищешь какую трубу потяжелее или палку потолще, поняла? Ни с кем не разговариваешь, на вопросы не отвечаешь, ждешь остальных своих подельников, ясно? Твой телефон и улики временно у меня. Приду, отдам. Но если возле кинотеатра тебя не окажется — фотографии тут же отправляются на всеобщее обозрение, а вещдоки в РОВД. Всё ясно? Теперь беги отсюда.

Папина дочка рванула в указанном направлении, а я вытащил телефон из кармана. Мобильник уже несколько раз вибрировал, настойчиво требуя к себе внимания, так что я поднялся, закутался в теплый воротник бушлата и двинул к следующей точке своего маршрута, на ходу поглядывая в экран телефона. В статусах вновь прибавилось и теперь мой профиль незеррилм пополнился короткой строчкой «манипулятор». Очевидно, низкополигональная морда оценила мои способности к управлению чужой волей, соответствующе наградив. Я, в общем-то, не возражал, профиль закрыл и щелкнул кнопку виртуальной карты нашего города — рассчитывал глянуть не прибавилось ли с новым тегом какого задания. Однако первое, что бросилось в глаза, призывно моргающая иконка с пометкой «снежный человек». Магазин «Полярник» вновь зашевелился.

Заинтригованный, я внимательно прочитал скупое описание задания. Как и в случае с отставным воякой, незеррилм особо не вдавался в подробности, предлагал устранить «сильного человеческого лидера» и вновь обещал сдвоенную награду — один процент скидок, да бонусные «вариативно». На выполнение задания отводилось чуть более часа, метка располагалась на другом конце города, а за покупку дополнительной информации низкополигональная морда требовала с меня очередные тысячу очков. Но так как оба телефона несостоявшихся охотников за головами были в кармане, проблем с виртуальной валютой я не испытывал. Расплатившись чужими средствами, удалил с обоих мобильников незеррилм, получил вожделенные два процента скидок в «Полярнике» и пару дополнительных строчек текста к интересующему меня заданию. Сразу же стало понятно, что в этот раз моей целью, внезапно, является «глава культистов», звать его «отец Виктор» и рядом с ним «присутствует охрана». В любое другое время я бы знатно распереживался, учитывая последнее, но сейчас — по барабану. Я в любом случае не успеваю и бросать ради «Полярника» задуманное с «Фотолюксом» не собираюсь.

Уже настроившись выключать телефон, решил на всякий случай проверить форум. Мало ли, вдруг отец Виктор не лыком шит и сейчас где-нибудь на просторах незеррилм проповедует за небесную власть, да вербует набожные умы под святое знамя. Под маркой надвигающегося апокалипсиса так сказать. За углом очередной панельки я свернул в ближайший подъезд, закурил и бегло пролистал форум. Как в воду глядел. Нужная тема отыскалась на четвертой странице, называлась она «СУДНЫЙ ДЕНЬ НАСТАЛ!!1!11», модерировалась неким _Виктор_FallenAngel_99 и имела хештеги #holybrothers, #angelvictor99, #bigdaddycoming. Я аж сигаретным дымом подавился, читая. Во культист дает.

Щелкнув заголовок, открыл страницу, пробежал глазами содержимое. Суть её сводилась к увещеваниям о надвигающемся конце времен, необходимости сплотиться «роду людскому» и призыву как можно скорее пополнять «святое братство». Собственно, всем заинтересованным предлагалось срочно явиться по энному адресу, побыстрей получить комплект необходимых вещей, пройти обряд, да расписаться в своей верности. Расписываться, к слову, необходимо ручкой и на бумаге. За эту сущую мелочь каждому новоявленному «сыну божьему» обещалось забронированное место в раю, цель в жизни и конкретно в грядущем апокалипсисе, личный псалтырь, крестик, мини-кадило и чудную шапку. Прикольная, кстати. Миссией святого братства было ни много ни мало «защита веры в час смуты» и «борьба с порождениями ада», но в чем конкретно будет заключаться борьба и как выглядят порождения ада не уточнялось. Народ отцу Виктору неистово верил, на конкретику плевал и единственное, что его интересовало — можно ли приводить с собой внука и внучку.

Я закурил ещё одну, соображая, вновь полистал страницу. Убедившись, что глава культистов онлайн, подумал, пожал плечами, да и написал проповеднику на форум. В своем сообщении заявил, что обнаружил во дворе своего дома двух его «сынов божьих», выглядят они странно, спать не дают, шумят и в детском паровозике. На вопросы мои и моих соседей не отвечают, бубнят, бледные на вид и всё поминают добрым словом «почитаемого отца Виктора и владыку нашего Антихриста». Молитва их не берет, на «аминь» рычат и грызут дверцы паровозика, а когда Феофан Гаврилыч, дворник наш, им крест показал, они и вовсе без сознания попадали. В подтверждение сказанного я скинул фото тех самых мажоров, без сознания и с закатившимися глазами, благо пару групповых снимков у меня имелось. Убедившись, что лента сообщений внезапно остановилась, а отец Виктор то печатает, то не печатает, вырубил телефон и двинул дальше во дворы.

В первой из контрольных точек оказалось слишком много народа (отряд поимки «беглого зека» в количестве пяти человек), во второй сумасшедшая журналистка уже снимала репортаж возле трупа выдры-полицейского, а в третьей негромко переговаривалось двое крепких ребят, грозные на вид. Я двинул к незнакомцам, аккуратно ступая. Тихо подошел, замер. Вытащив из кармана ИЖ, постоял пару секунд, слушая диалог:

— Надо Павлу звонить, рассказывать. Этот чел псих какой-то, столько ментов поубивать.

— У меня пистолет, успокойся. Сейчас найдем его и конец истории. Он же где-то тут ошивается, полюбому.

— Руки за голову, — подал я голос из-за спин говорящих. — Стоим не двигаемся, не кричим, ко мне оба повернулись. Медленно, или стреляю.

Парни замерли деревянными болванчиками, замолчали, медленно повернулись, будто оловянные солдатики. Заприметив в моей руке пистолет, изменились в лице, глянули на меня со страхом в глазах.

— Спокойно, мужик, — попытался вести беседу тот, что якобы с пистолетом, — не стреляй. Давай всё обсудим.

— Давай, — согласился я. — Полезайте в паровозик.

Я указал дулом пистолета на детский паровозик, такой же, как и предыдущий. На этих игровых площадках они все одинаковые.

— Живее, — поторопил я растерявшихся мордоворотов. — Время не резиновое.

Отобрав у парней пистолет и телефоны, врезал обоим фомкой по котелку и принялся за дело. Работал максимально быстро и уложился в десять минут. Ко всему прочему, разул одного из парней и снял утепленный жилет-разгрузку со второго. Мои зимние ботинки уже старые, поношенные, а тут новенькие берцы, высокие, утепленные. Не удержался. Ещё и жилетка под бушлатом идеально сидит. Куртка моя постоянно в рукавах собиралась, топорщилась, а теперь абсолютный комфорт.

— Просыпайся, — хлопнул я по щекам первого из моих загадочных преследователей.

— Ну всё, скотина… ну всё! — тут же взял темп верзила. — Я те говорю, попал ты! Рожу твою я запомнил!

— Молодец, — похвалил я говорящего, вытащил из кармана свой телефон, разблокировал. — Только скажи, ты зачем себе так лицо изрисовал?

Наблюдая за округлившиеся глазами мордоворота, продемонстрировал ему фотографии.

— Узнаешь? Это ты. Вылитый Джокер. Всё лицо себе кровью вымазал, шеврон зубами держишь, с мертвым патрульным обнимаешься.

Я вытащил из кармана тот самый шеврон, что пару минут назад пихал бесчувственному бугаю в зубы и валял в крови убитой выдры.

— Значит, вы группа «Запад»? — задумчиво прочитал с картонки. — Это вам Павел название придумал, или судья? Можешь не отвечать.

Наблюдая как удивленно вытягивается лицо мордоворота, я сунул шеврон обратно в карман:

— Слушай внимательно, не перебивай. На шевроне твои отпечатки и кровь убитого. У меня в телефоне твои фото с окровавленной рожей и полицейским в обнимку. Один клик — и ты звезда интернета. Понял? Отлично. Сейчас бежишь к кинотеатру и ждешь меня там. По пути ищешь палку покрепче или кусок трубы потяжелее. Ни с кем не разговариваешь, на вопросы не отвечаешь, ждешь меня. Если я приду, а тебя там нет — весь город узнает про тебя, про Павла и про странную группу «Запад». Такую про вас историю сочиню — любой сектант обзавидуется. Понял? А теперь беги отсюда.

— А… ботинки? — пугливо переспросил амбал, выбираясь из паровозика.

— Без ботинок беги, — направил я в него дуло пистолета. — Быстрей добежишь.

Голые пятки скрылись за углом здания, а я принялся за ментальную обработку второго бугая. Всё повторилось ровно по тому же сценарию, разве что фотографии отличались. Напарнику босого я сделал селфи с участием трофейного уха сбежавшей выдры — засунул ему в зубы. Прикольно вышло. Закончив с импровизацией, да отправив мордоворота к «Фотолюксу», вновь двинул по маршруту. Задержавшись у очередного подъезда, включил телефон, прикурил и развернул форум. Решил проверить как там отец Виктор и рекрутинг в стан «сынов божьих»

Реакция главного культиста на мою провокацию была ожидаемой: фотографии проповедник не признавал, народ убеждал в происходящее не верить и сохранять спокойствие, а от меня окольными путями допытывался адрес. Я на что-то большее даже не рассчитывал, адрес пока не называл и спокойно вывалил на форум следующую порцию фотографий.

Загрузив веселые селфи мордоворотов, завел старую пластинку. Рассказал, что Феофан Гаврилыч дядька у нас мировой, не лыком шит и уже весь дом на уши поднял, лично каждого обзвонил, да в соседний двор отправил. Проверить, а то мало ли чего. Вот как знал мужик, где «братьев божьих» искать надо. И ведь, что главное-то, нашел! Опять в паровозике. Сидят, бормочут чего-то, антихриста добрым словом поминают. Тамара Паллна наша, со второго подъезда которая, так и вовсе — внуков своих пропащих в этих двоих признала. Бабка то уже думала, того, сгинули. Ушли в «божье воинство» и с тех пор ни слуху ни духу. А тут нате вам, сидят, воют в мороз, рожу себе кровью разукрасили, из паровозика силком не вытащить. Паллна это дело как увидала — чуть кандратий старую не взял, еле откачали. Мы, понятное дело, тут же полицейского позвали. Да толку-то? «Сыны божьи» ему откусили ухо. Лежит теперь, не шевелится, на мертвеца похож. Благо дворник не растерялся и метлой этих двоих по башке приголубил. Она у него тяжелая, добротная, черенок осиновый. В общем, ситуация жутко странная, народ взволнован. Что дальше делать непонятно, но Феофан Гаврилыч решительно настроен и наш и соседний двор в ружье подымать. Он пока за новым черенком ушел, а мы тут всем домом стоим, совещаемся, чудотворными молитвами полицейского оживить пытаемся. А вдруг?

Я прекратил печатать. Убедившись, что форум резко притих и уже начинает потихоньку задавать неудобные вопросы отцу Виктору, вырубил телефон, потопал к следующей точке. Приближаясь к нужному двору, услышал надрывный, истеричный плач, звуки странной возни и глухих ударов, тяжелый матерный бубнеж и старушечьи причитания. Вырулив из-за угла очередной многоэтажки, увидел интересную картину: с разбитым носом и порванной курткой, в снегу сидела смазливая дуреха, выла как не в себя. Рядом валялся без чувств какой-то парень, хиповатой наружности и тоже с разбитым носом. Третьего из их компании прямо сейчас мордовал бугай из «западных», методично утрамбовывая в несчастного свои увесистые плюхи. Вокруг всего этого дела носилась крикливая бабка, в трех шубах и с тростью, охала, ахала, кляла бугая на чем свет стоит и отпевала молитвы «ни за что убиенному хлопчику» — мертвой выдре. Сам же полицейский (его труп) почему-то валялся в снегу изрядно потоптанный. Видать, зацепило потасовкой.

Я быстрым шагом приблизился к суматохе, вытащил из кармана пистолет. Пигалица с разбитым носом было радостно всхлипнула, заприметив меня, но уже в следующую секунду испуганно ойкнула — небось разглядела кто навстречу идет.

— Отпусти его, — повел я дулом пистолета, вынуждая мордоворота бросить в снег недобитого охотника за головами. — И без резких движений.

— Ох, слава тебе Господи, вовремя-то как! — заприметила меня бабка, бросилась навстречу, радостно причитая. — Служивый, соколик, золотце моё! На тебя вся надежда! Стращай, стращай этих неугомонных, а я побегу звонить в полицию! Святые угодники, подумать только — убили хлопчика ни за что, и дальше друг друга мордуют! Вот, нелюди! А эта, пигалица! Тоже хороша! Нет бы скорую вызвать — так она в драку полезла! Где же это видано?!

Вообще-то выдру убил я, ну да ладно. Не рассказывать же сейчас об этом. Ну а что касается происходящего, то на лицо конфликт интересов — охотники за головами не сошлись во мнении с мордоворотами Павла. Видать, не договорились кому «беглый зек» достанется.

— Замри, старая, — навел я дуло пистолета теперь уже на бабку. — Без резких движений.

— Ты чего это удумал, соколик?! — охнула пенсионерка, схватилась за сердце. — Попутал что ли? Батюшки, что творится! Я-то, я-то здесь при чем?! Акстись, молодчик!

На мой взгляд нормально я всё «удумал». Не нравится мне эта бабка, сильно резвая какая-то. И вообще, не доверяю я пенсионерам. Особенно, в шесть утра возле трупа. Я требовательно повел пистолетом, намекая дурёхе с разбитым носом подниматься, перевел дуло обратно на бабку:

— В рядок все построились, быстро. И ты, старая. Становись ближе к этой троице.

— Милок, пощади! — тут же рухнула в снег пенсионерка, бросила клюку, вновь схватилась за сердце. — Помилуй старую! Помру же сейчас, ей богу помру! Не бери грех на душу, не мучай бабушку!

Я оттянул затвор, досылая пулю в ствол пистолета, шагнул к конвульсивно-дергающейся в снегу старухе:

— Поднимайся, — предупредил пенсионерку. — Или прострелю колено.

— Ах ты, ирод окаянный! — вскочила старая на ноги, будто и не помирала секунду назад. — Будь ты проклят, иудей несчастный! Чтоб тебя черти в пекло утащили!

— Тихо, — шикнул я на неугомонную бабку, покрутил головой, оглядываясь.

Слишком много света в окружающих нас панельках, видны многочисленные силуэты в окнах. Народ, взбудораженный крикливой старухой, проснулся, соображает чего во дворе происходит. За этим снегопадом, конечно, поди попробуй разглядеть. Но, тем не менее.

— В какой стороне городская больница? — задал я вопрос, вспоминая где ещё видел железный паровозик.

— Туда, — впервые заговорил жертва мордоворота, указал кровоточащим носом направление, облегченно вздохнул.

Они что, думают я их в медпункт поведу?

— Точно! А я-то старая, не поняла сразу! — резко повеселела бабка, радостно всплеснула руками. — Всё гадала, чего это он удумал, ирод окаянный! Ты ж мой соколик, напугал старую! Но оно и правильно! К порядку всех сперва надо, к порядку! Как в армии!

— Поднимайте полицейского и двинули, — махнул я пистолетом, призывая к действию.

— Ты пока давай, муштруй их тут, — засобиралась старуха, подхватила клюку из снега, поправила на себе тельняшки меховые. — Пусть хлопчика в больницу тянут, авось жив ещё. А я домой побегу, вызову полицию, да невестке позвоню. Она у меня в ФСБ работает и этих гавриков на чистую воду быстро выведет! А тебе, служивый, за медаль похлопочет!

— За ногу его бери, — притормозил я пенсионерку, указывая ей пистолетом на труп полицейского. — Живее, время не резиновое.

— Ах ты, ирод окаянный! — вновь было завела пластинку изворотливая бабка, но в считанные секунды сменила репертуар и подхватила труп за левую ногу. — Ну, шевелитесь, убивцы! Чего встали?! Тащи полицейского куда сказано.

Повезло старухе, вовремя одумалась. Я уже практически вдавил гашетку. Четверка моих пленников подхватила за руки-ноги мертвого псевдо-полицейского и под заунывный скулеж дурехи с разбитым носом потянула труп в сторону больницы. Я между тем удалил незеррилм с телефона бессознательного хипстера, получил заветный, десятый процент скидок в магазине «Полярник», знаковые минус восемь репутации от низкополигональной морды и статус «Отступник» в личном профиле. Читать и разбираться, что бы это всё означало, не было времени, так что я сунул мобильник в карман и двинул за процессией.

Проплутав десяток минут между высоток, наша компания вышла к заветной площадке, аккурат напротив больницы. Не то чтобы она была совсем рядом, но окна приемного покоя отчетливо виднелись вдали. По традиции усадив мертвого в качели, да запихнув охотников по мою душу в паровозик, принялся за дело: прошелся фомкой по головам, позабирал телефоны, пустил трупу кровь и устроил акт изобразительного искусства. Пронырливую бабку к этому делу тоже припахал, заставил рисовать на бессознательных лицах стигматы, пентаграммы и прочую сатанистскую ересь. Всё это время старуха без остановки меня проклинала, запугивала, угрожала ФСБ-невесткой, предпринимала попытки изобразить сердечный приступ, но дело делала. Как результат — управились за какие-то пять минут, и даже бабка под конец работ довольно крякнула, одобрительно поглядывая на рожу собственноручно размалеванного мордоворота.

Тем временем, я убрал пистолет, вытащил из кармана скомканные наличные — половина чужой заначки из обледенелой пельменной.

— Старая, ты заработать не хочешь? — повернулся я к пенсионерке, продолжающей разглядывать кровавые художества.

Старуха было гневно вдохнула, собираясь меня в очередной раз проклянуть, но увидав демонстрируемую кипу мятых банкнот, резко выдохнула, быстро спросила:

— А чего требуется?

Я достал мобильник, сфотографировал троицу бессознательных и скомпоновал все фотографии за эту ночь в один архив. Подписав всё это дело, выгрузил на флешку и вытащил последнюю из телефона.

— Найдешь журналистку, — я мотнул головой себе за спину. — Она где-то в соседних дворах ошивается.

— Расскажешь ей всё и отдашь это, — вручил я пенсионерке тот самый окровавленный шеврон «западных» и флешку.

— А чего рассказывать-то, соколик? — заговорщицки шепнула старуха, забирая у меня компромат и кипу наличных. — Может, надо чего конкретного рассказать?

Бабка выразительно глянула на размалеванных головорезов в паровозике.

— Расскажи, как было, — пожал я плечами.

Мне, в принципе, пофиг чего она там насочиняет. Журналистка все равно сочинит в два раза круче. Главное, чтобы наводка с шевроном сработала.

— Ну, тогда я пошла? — развернулась старуха, шустро двинула обратно во дворы.

Поглядывая в спину удаляющейся пенсионерке, я неожиданно спохватился:

— А ну стой!

— Чего ещё?! — как ужаленная, подскочила бабка.

— Сигареты есть? — подошел я, демонстрируя собственную пустую пачку «NZ».

— Есть, — хмыкнула пенсионерка, полезла в свои шубы-телогрейки и мгновение спустя протянула мне жутко дорогущие «Captain Black». — Бери одну, покурим.

Я молча закурил, разглядывая эту полную загадок бабку, выдохнул сизый дым, размышляя.

— На вот, — сунул я пенсионерке вторую половину мятых купюр. Подумав, достал из кармана ворованные кредитки, отдал старухе. — И это тоже.

— Краденые? — внимательно глянула на меня пенсионерка.

— Да, — не стал я лукавить. — Умеешь пользоваться?

— Разберусь, — хекнула бабка, — не впервой.

Я лишь удивленно покачал головой.

— Всё доставлю этой твоей журналистке, соколик, — заверила меня старуха. — И расскажу… как было!

На последнем слове бабка как-то странно на меня посмотрела, широко улыбнулась, полыхая нечеловеческим блеском из своих внимательных глаз. И только я было подумал об очередном повстречавшемся на моем пути порождении незеррилм, как старухи и след простыл. Да уж… Кажется, кого-то в самом деле сегодня ждет шок-контент. Страшно подумать чего там нарассказывает эта… это создание журналистке.

Я затушил окурок, вернулся к жертвам моего изобразительного искусства. Проделав нехитрые манипуляции с личными вещами бессознательных и трупом полицейского, разбудил бедолаг, объяснил им стандартный расклад, после чего отправил к «Фотолюксу». Воспользовавшись телефоном смазливой дурехи, вновь спутал карты охотникам за головами — сфотографировал переодетого в свой бушлат мертвяка и отправил на форум. В сообщении указал реальные координаты и клятвенно заверил, что на фото «беглый зек, которого мы ищем». А потому срочно приходите, помогайте, ибо «я одна с ним не справлюсь». Убедившись, что наживку заметили, закрыл одну страницу и открыл вторую — с отцом Виктором и его воинством.

Дела у проповедника стремительно шли по наклонной. Глава культистов все ещё брыкался и доказывал собственную святость и непорочность, но народ уже требовал вернуть внуков и внучек, угрожал отцу Виктору полицией, если тот не поторопится, и все допытывался от последнего что за паровозик такой постоянно фигурирует на снимках. Проповедник на подобные запросы отвечал резко и в матерной форме, связь между его «божьим воинством» и «сраным паровозиком» отрицал, злился и обещал меня найти и покарать настолько грубо, что святой инквизиции в её лучшие годы даже не снилось. Все эти угрозы, признаться, действовали, «грубые наказания» пугали своей неопределенностью и рабочими методиками, а потому я быстро вывалил на всеобщее обозрение очередные фото и сразу перешел к делу. Форум тут же притих в ожидании подробностей, отец Виктор посы́пал капс-локом и проклятиями, а я завел старую шарманку с участием Феофана Гаврилыча.

Рассказал, что дело швах и нужно срочно вызывать вирусологов, эпидемиологов, авиацию и бригаду экзорцистов. Народ в панике. У всех, кто контактировал с «сынами божьими» внезапно пошла носом кровь, на лице проявились странные синяки и повредился рассудок. Тамара Паллна наша, так и вовсе, взвыла нечеловеческим голосом, внезапно ухватила мертвеца за ноги, да вместе с другими прокаженными потянула труп полицейского в неизвестном направлении. Я аж кадило из рук выронил, наблюдая за происходящим. В подтверждение сказанного, предъявил фотографию, где пронырливая бабка и компания головорезов темными дворами тащат за ноги дохлую выдру. Кадр получился мрачноватый, жуткий — на кого ни глянь, то кровь из носа хлещет, глаза навыкате, рожи перекошены. Загадочная старуха вообще с высунутым языком и вздувшимися венами на лбу, словно животворный крест в подземное царство затянуть пытается. Но мы эту компашку перехватили и мертвого полицейского из лап культистов спасли. Феофан Гаврилыч с бригадой вооруженных дворников настиг Тамару Паллну у детской площадки. Прокаженные в железный паровозик запрыгнули и пыталась на этой «священной колеснице» скрыться с места преступления. Сделать мы этого им, разумеется, не позволили.

В общем, ситуация критическая. Дети воют, собаки плачут, количество буйных стремительно растет. Мы пока в подвалах забаррикадировались, но чуем, это не надолго. Феофан Гаврилыч со своими дворниками все ещё пытается сдержать натиск прокаженных, но осиновые черенки в метелках стремительно заканчиваются. Срочно нужна помощь, иначе конец.

Я закончил печатать, закинул сумку на плечо и потопал в соседний двор. Спрятавшись в очередном подъезде кособокой пятиэтажки, поднялся на второй этаж, вытащил термос и уселся возле разбитого окна. Попивая горячий чаек, да украдкой поглядывая на бегущие в сторону больницы темные силуэты, вновь вытащил из кармана мобильник, запустил незеррилм, открыл форум. Следовало проверить как там обстоят дела у отца Виктора.

Дела обстояли плохо. Теперь в «божье воинство» народ верить отказывался, обзывал проповедника мерзким сектантом-шарлатаном, бежал в церковь замаливать грехи, в больницу — проверяться на зомби-вирус, в полицию — спасать детей и внуков. Сам же проповедник рвал и метал, обещал огромную сумму денег за информацию про ID:88488 и сию минуту готов был ехать по любому адресу, лишь бы в конце маршрута оказаться со мной лицом к лицу. Я упускать возможность не стал, выждал для приличия пару минут, после чего сам себя сдал. С чужого телефона. Используя все тот же мобильник девицы с разбитым носом, во всех подробностях описал внешность силовика Решетова, объяснил, как добраться к «Фотолюксу» и где его там, то есть меня, искать. В общем, навел тень на плетень, выдавая себя за лидера красных. После чего попросил взять с собой те самые наличные, обещанные за информацию, и окончательно закрыл эту тему. За всю эту махинацию, к слову, незеррилм присвоил мне тег «провокатор» и «управляет толпой».

Допив остатки чая, сунул пустой термос в рюкзак. Уже собираясь на выход, решил проверить ветку форума про «беглого зека», щелкнул по соответствующему заголовку. Тема поимки «антисоциала» ожила, уловка с фотографией сработала. Что и так понятно. Однако, интерес общественности был вызван не одной лишь моей персоной — в ленте сообщений объявился ID: 66666. Неожиданным образом фсбшница просила меня связаться с ней по указанному телефонному номеру и утверждала, что хочет «просто поговорить». Народ, понятное дело, тут же возбудился. Охотники за головами всем своим скопом ринулись выпытывать у дамочки что ей понадобилось от такого морально-криминального урода как я и всячески отговаривать несмышленую тетку иметь со мной дело. Особо строптивые, в том числе отставной вояка, так и вовсе бросились звонить по указанному номеру. Думаю, всем без исключения вскружила голову мысль завязать знакомство с привлекательной начальницей ФСБ — тетка засветила в незеррилм реальное удостоверение. Окружающие в этом друг другу, конечно, не признавались, а потому из кожи вон лезли, пытаясь убедить всех вокруг, что просто «хотят помочь женщине советом».

Грозная тетка на это отреагировала ожидаемо — всем, кто звонит не по делу, пообещала «каталажку к подъезду и на пятнадцать суток в СИЗО», а особо строптивым бессрочную экскурсию в ИК «Лепехово». Народ, что в большинстве своем продолжал жить вчерашним днем, отреагировал соответствующе и от фсбшницы тут же отцепился. Некоторые даже прилюдно извинились за свой звонок и пообещали «занятую женщину» такими глупостями больше не беспокоить. Я на всякий случай тоже решил не беспокоить занятую женщину, а потому звонить никуда не стал. Ну её нафиг. Как вспомню этот скрежет ногтями по холодильнику, так вздрогну. Уж не знаю, чего она там от меня хочет, но обойдется.

Последнее, что я решил сделать перед возвращением к «Фотолюксу» — позвонить местному священнику. Награда от «Полярника» подразумевала дополнительный бонус, очередное «вариативно». Следовательно, если я хочу его получить, то удалить один лишь незеррилм с телефона проповедника будет недостаточно. Как и в случае с отставным воякой, требуется копнуть глубже, выяснить какую-то не очевидную подоплеку всего этого дела с вербовкой в «божье воинство». Но в какую сторону рыть, не имея на руках смартфон культиста? Неизвестно. Потому было решено просто усложнить отцу Виктору жизнь и выставить в противовес священнослужителям мнимым, священнослужителей настоящих, глянуть к чему это всё приведет.

Я загуглил сайт городского храма, разыскивая в его недрах нужную мне фамилию. В храме за всю свою жизнь я был лишь раз, и то не по своей воле. Меня и ещё троицу таких же студентов погнали туда от работы, поприсутствовать на открытии. Происходящее мне тогда совсем не понравилось: было тесно, душно, ничего не понятно и повсюду горели свечи. А ещё этот заунывный голос со всех сторон, читающего псалмы. В общем, я не знал куда податься и слонялся из угла в угол, мешая всем вокруг. Единственное, что тогда заинтересовало — ростом в половину меня древний образ великомученика, подаренный храму. Однако и его толком посмотреть не удалось, меня от иконы спровадил неприятной наружности молодой священник. Я его хорошо запомнил: впалые щеки, тонкая бородка, холодный, пронзительный взгляд. Неприятный тип. Этот товарищ и других желающих отгонял, но со мной поступил особенно бесцеремонно — развернул и чуть ли пинка не отвесил. Разбираться в причинах такого поведения не было ни сил, ни желания, мне к тому моменту уже окончательно поплохело и закружилась голова. Как итог — я врезался в идущего по своим делам настоятеля храма и отдавил ему ногу. Однако тот лишь смешно охнул, поулыбался в бороду и повел меня обратно, показывать ту самую реликвию откуда меня прогнали. Впрочем, старик вовремя сообразил что я едва на ногах держусь и быстро вывел меня из храма на улицу, под деревце в тенек. Ещё и водой холодной напоил. Отличный дед. Но как итог — единственный опыт посещения храма был испорчен и главную роль в этом сыграл, как тут его… клирик, Илья Викторович Горельцев.

— Илья Викторович, это Роман вам звонит, помните меня? — представился я собеседнику с того конца провода.

Свой номер телефона клирик Горельцев просто и без затей указал в Одноклассниках, там же, где и многочисленные фото не самого правильного содержания. Не уверен, но вряд ли служитель храма должен выставлять на всеобщее обозрение сомнительные кадры какой-то попойки.

— Илья Викторович, беда!

— Что? Какая ещё беда?! — немного раздраженно спрашивал заспанный Горельцев. — Какой такой… Роман?!

— Роман Феофанович, — добавил я подробностей. — Мы в позапрошлую литургию с вами встречались, помните? Я вам ещё про отца моего рассказывал, и что ему какие-то прокаженные в паровозике постоянно мерещатся.

— Да..?! Ах, да… вспоминаю что-то такое, — явно не мог сообразить о чем идет речь клирик. — Так что у вас случилось, Роман… Фракталович.

— Вы отца Виктора знаете?

— Да, знаю. А что такое? — резко проснулся собеседник, стал живо интересоваться вопросом. — Опять он народу голову дурит?

— Он «братьев божьих» собрал, вооружил и к кинотеатру отправил. У нас с ним полдвора ушло.

— Вот же… сатанистская душонка! — злобно процедил Горельцев. — А ведь я говорил настоятелю, пора с ним что-то делать! А тот всё «Бог ему судья, Бог ему судья». Тупица! Кхм… кхм…

— Илья Викторович, тут и журналисты объявились, репортаж снимать будут.

— Репортаж? — пуще прежнего оживился клирик. — А про что репортаж?!

— Да про сатанистов и про церковь, как она ничего не делает. Вот настоятелю вашему звонить собираются, что бы тот приехал, интервью дал.

— Никаких настоятелей! — резко заволновался Горельцев, горячо зашептал в трубку. — Значит так, Венедиктович, слушай что говорю…

Выслушав от клирика подробные указание, вся суть которых пудрить журналистам мозги до его приезда, я оборвал связь. Закинув рюкзак на плечи, вышел из подъезда, выбросил в урну пустую пачку сигарет и молча двинул в темноту. «Фотолюкс» ждёт.

С «Фотолюксом» было что-то не так. Происходящее мне совсем не нравилось уже хотя бы потому, с каким азартом в глазах и задором в голосе мимо меня пробегали многочисленные парочки. Буквально. Молодые парни и девушки, чуть ли не взявшись за ручки проносились мимо, абсолютно наплевав на всю эту нездоровую ситуацию с грядущим апокалипсисом вокруг. Возбужденные, в нетерпении, молодые люди со всех сторон стекались к центру города, боясь к чему-то там опоздать.

— Миш, ну быстрей, опоздаем же!

Мимо меня прошмыгнула очередная компашка молодежи. В спортивной зимней куртке и без шапки, запоминающаяся брюнетка тянула следом за собой не менее эффектного брюнета, тоже в дорогом спортивном костюме и азартом в глазах. Я лишь оторопело замер возле какого-то заплёванного подъезда, провожая взглядом эту нездоровую на мой взгляд движуху.

— Да бегу я, бегу!

— Ну Миш, ну!

— Бегу!

Молодежь скрылась в темноте города, а я нервно повел плечами. Бред какой-то. Кроме того, всю дорогу до «Фотолюкса» у меня над головой что-то хлопало. Вот серьезно. Какая-то… падла все время хлопала в ладоши, вынуждая постоянно оглядываться и опасливо задирать голову к ночному небу. Я так и вышел к проспекту, словно трусливая мышь, оглядывающаяся по сторонам. Миновав оживленную проезжую часть, с пробками и очередной аварией, двинул по широкой дуге в сторону кинотеатра. Выбрал такой маршрут не случайно, опасаясь возвращаться к магазину старыми путями. У памятника Ленину свернул во дворы, прошел заснеженный сквер, миновал обледенелый скейтпарк и уткнулся в едва уловимую красную линию — границу «аномальной зоны». В прошлый раз ничего такого не было. Точно помню.

Я вытащил из кармана телефон, запустил незеррилм, разглядывая на карте города метку фотоаппарата и внушительных размеров алый круг — зону аномальной активности. В данный момент территория разрослась чуть ли не пятикратно и захватывала практически всю центральную часть города. Кроме того, низкополигональная морда наконец-то закончила крутить пиктограммку загрузки. Похоже, незеррилм завершил анализ ситуации, развесив по границе алого круга многочисленные ярлычки бегущего человечка. Все иконки были однотипны и как бы намекали не стоять у границ и двигаться дальше, вглубь обозначенной территории. Какого-то внятного объяснения что бы это всё означало незеррилм не давал, и единственное, на что хватило низкополигональной морды — скупая строчка текста «пополните ряды человеческого сопротивления».

— Народ, давайте быстрее!

— Да успеем, не ссы!

Мимо меня вновь пронеслась ватага молодежи, с палками и трубами в руках, не глядя махнула за красную линию и припустила дальше, к «Фотолюксу». Я проводил взглядом убегающих, подошел к этой странной линии-границе, блеклой алой полосой маячащей на снегу. Прислушиваясь к собственным ощущениям, занес ногу, намереваясь перешагнуть. Внутренняя паранойя тут же истерично заголосила, а из рюкзака посыпался непонятный скрежет. Я прекратил изображать солдата на параде, шагнул назад, вытащил из сумки источник подозрительных шумов. Инопланетный таракан внутри прозрачного кубика нервно бегал по его стенкам, встревоженно шевелил усами, издавал скрипы и писк. Не к добру это. Поразмышляв секунду-другую, я двинул вдоль багровой кромки, не переступая на ту сторону и поглядывая на жука в коробке. Через десяток метров встретил очередную активность.

— Ну что, готов?

— Да готов-готов, отстань уже! Скорей бы начиналось…

— Не ссы, скоро начнется!

В свете одинокого фонаря приплясывала на холоде и разминалась двойка моложавых мужичков, средних лет наружности. Я молча протопал рядом, практически вплотную, абсолютно незамеченный. Ещё через сотню метров обнаружил одинокую фигуру.

— Люб, давай быстрей, ладно? Я уже замерзла тебя ждать тут!

На каблуках и в полушубке под окнами девятиэтажки ждала подругу молодая девушка, курила, погоняла опаздывающую. Я побрел дальше, вновь без какого-либо внимания к своей персоне. Через триста метров опять притормозил, слушая троицу парней по ту сторону алой кромки:

— В центр не пойдем, — учил своих товарищей долговязый, — там слишком много народа. Будем по окраинам ходить.

— Я тоже так думаю, — соглашался с ним круглолицый крепыш, азиатской наружности. — Нефиг в центр соваться, там какая-то чертовщина творится.

— Денис с парнями где-то тут шляются, неподалеку, — поддержал разговор третий в их компании. — Они собираются вначале подвалы проверить. Давайте и мы также сделаем? Ну логично же!

— Логично.

— Согласен.

Я постоял, выслушивая соображения парней «с чего лучше начинать», убедился, что и эти меня в упор не замечают, после чего медленно вытянул руки за красную линию.

— Твою мать! Назад, назад! Смотрите!

Долговязый резко отпрянул, повалив на землю двух своих товарищей.

— Ох, мля! Какого… хера?! Кто там? Мужик, выходи!

Вся троица испуганно охнула, вытаращилась в мою сторону, отползая куда подальше.

— Давайте отойдем… — пробормотал круглолицый, неловко пытаясь подняться. — Меня такая фигня пугает.

— Это чьи-то руки?! — проблеял третий из их компании, елозя по снегу жопой.

— Да, кто-то стоит по ту сторону, — кивнул долговязый, потянул вглубь двора своих товарищей. — Согласен, давайте отойдем.

Разглядывая спины убегающих, я вытащил из кармана мобильник. Включив на телефоне камеру, выбрал режим фронтальной камеры и вновь высунул руки за багровую линию. Рассчитывал сделать фото и понять, как выглядит граница зоны аномальной активности изнутри. По факту получил неожиданный пакет данных от незеррилм. Стоило телефону оказаться за алой кромкой, как низкополигональная морда сама собой запустилась и сообщила о заполнении анкеты. Той самой загадочной анкеты, что по логике программы должна сформироваться где-то в конце обучения, а не на второй день, да ещё и так внезапно. Тут же открылась моя личная страница в незеррилм, на экране телефона появилась пиктограммка картонного досье, и статусы из моего профиля один за другим полетели в эту виртуальную папку. Следом, софт выудил из своих глубин целый ряд других, неприглядных показателей, поочередно отправляя всю информацию тем же адресом.

Так в виртуальное досье полетела моя «активность», величина которой сейчас составляла почти две с половиной тысячи единиц, все те дурацкие фотографии неизвестных, с чьих телефонов я удалил программное обеспечение, текущая позиция в рейтинге нейтралов, отрицательная репутация, статус отступника и многое другое, о чем я даже не подозревал. Всё то время, пока шло заполнение анкеты, экран мобильника периодически тух и вновь оживал, изображение полоси̍ло, дергалось, скатывалось к огромным пикселям и вновь возвращалось к своему нормальному разрешению. Происходящее с каждой секундой вызывало все больше опасения, и по итогу я просто выдернул телефон обратно, шагнув на всякий случай подальше от границ красной зоны. Странная вакханалия тут же прекратилась, изображение вернулось к нормальному, иконка виртуального досье исчезла. Будто ничего и не происходило.

Не рискуя завершать подозрительное формирование анкеты, я убрал телефон в карман. Рассчитывая встретить ещё кого-нибудь по ту сторону и посмотреть уже на готовый результат, вновь побрел вдоль аномальной зоны. Через пару минут ожидаемо вышел к парочке молодых парней и стал свидетелем окончания загрузки — у одного из них завершилось формирование анкеты.

— В смысле, «сборщик хлама»?! — силовик в спортивных штанах и майке на голое тело удивленно таращился в экран собственного телефона. — Это че за херь?!

У владельцев известной характеристики прям какая-то безудержная тяга выпячивать свое гипертрофированное мускулистое тело на всеобщее обозрение. Особенно, в лютый мороз.

— Я ради этого что ли сюда перся? Через весь город! — все продолжал задавать вопросы в пустоту ошарашенный результатами громила.

— Серьезно, ты «сборщик хлама»? Ахаха! Дай гляну! — его компаньон, такой же громила в спортивном, выхватил телефон из чужих рук, уставился в экран. — Мля, внатуре… Тут и краткое пояснение есть.

Пробежав глазами текст с экрана чужого телефона, парень принялся зачитывать вслух:

— «Досрочное формировании анкеты завершено.

Участник ID:12333 зарегистрирован сборщиком хлама.

Ключевые показатели: низкая активность, отсутствие убийств, нейтральная репутация.

Основной параметр: сила

Сборщик хлама — наиболее востребованный и часто встречающийся профиль на территориях „NetherRealm“. Не предъявляет к своему владельцу каких-либо специфических требований, за исключением повышенных физических данных. Является важной ячейкой общества благодаря навыкам поиска и сбора полезного мусора. Одинаково полезен в общинах и городах любого уровня (вплоть до 4-го). Имеет приоритет на защиту (внутри поселений — низкий; вне поселений — приоритет отсутствует)

В качестве основной способности сборщики хлама используют „сортировку“ — стандартное умение для большинства порождений „NetherRealm“. В случае опасности могут применять „воздушный кулак“, но обыкновенно используют „быстрый бег“ (2-й ур. профиля). Вспомогательное оружие нападение, как правило, отсутствует, вспомогательный предмет обороны — ржавая банка с газом (требуется рецепт).

Курс цен на полезный хлам зависит от конкретного региона, качества собранных материалов и репутации профиля, но для всех начинающих сборщиков рекомендован следующий тариф: 2 очка/0,018 гр. пыли за 1 кг.»

P.S. проявляйте активность: D

Закончив цитировать, парень безразлично пожал плечами:

— Пф-ф, не свезло тебе.

— Дай сюда! — владелец смартфона отобрал свой агрегат назад. — Я знаю что делать. Сейчас эту придурошную анкету удалю, и подождем второй загрузки.

— Да всё, Игорь, расслабься, — иронично улыбнулись ему в ответ, — написано же, «формирование анкеты завершено». Теперь ты «сборщик хлама», смирись. Надо было, в самом деле, эти два дня быть поактивнее. А не тупить дома в экран телевизора.

— Это как ты что ли?! — огрызнулся здоровяк. — Трубой железной алкашей мордовать?

— Да хоть бы и так, — вновь пожал плечами напарник говорящего. — Зато я не мусорщик.

— Глянем сейчас кто ты там, — силовик гневно выхватил телефон у собеседника.

— Ещё не загрузи…

— Загрузилось уже! Вот смотри! — злобно хмыкнул мусорщик Игорь, начал вслух зачитывать с чужого мобильника:

«Досрочное формирование анкеты завершено.

Участник ID:11266 зарегистрирован вязальщиком копий.

Ключевые показатели: низкая активность, отсутствие убийств, низкая репутация

Дополнительно: статус „завистливый“

Основной параметр: сила

Вязальщик копий — распространенный профиль на территориях „NetherRealm“ среди многочисленной касты изгоев. Является переносчиком гангрены, тифа и редкой формы лучевой болезни, не имеет доступ в города и общины. Добывает на жизнь изготовлением копий из облученного железа и арматуры, по понятным причинам является основным источником питания туманного сыча. Бродяжничают. Высокая смертность от порождений незеррилм и жителей поселений.

Для своих нужд вязальщики копий, как правило, используют грубую силу и бензиновые горелки. Специфическими способностями не обладают. При длительном голодании становятся агрессивны и в редких случаях способны активировать „воздушный кулак“. Вспомогательное оружие нападения — моток колючей проволоки, вспомогательный предмет обороны — не используется.

Курс цен на копья зависит от конкретного региона, качества изготовления и облученности железа, но для касты изгоев он составляет 7 очков/0,126 гр. пыли за охапку.»

P.S. проявляйте активность: D

— Вот мы и выяснили кто из нас кто, — удовлетворенно осклабился мусорщик, всучил телефон обратно в руки его владельцу. — Держи свою мобилу, «вязальщик копий», а я пошел.

— Стой, — неловко дернулся в его сторону собеседник, оторвал заторможенный взгляд от экрана своего телефона, — ты куда?

— Домой, — разозленно отмахнулся громила, двинул к алой кромке, аккурат в мою сторону. — Я сюда пришел не хлам сортировать! Хочешь — оставайся, а я потопал.

— До девяти утра выход из аномальной зоны запрещен, — взволнованно предупредил своего товарища вязальщик копий. — Игорь, да стой ты!

— Чего ещё?! — рявкнул силовик, притормозил.

— Сейчас телефоны перезагрузим и всё будет ОʹК. Не кипятись!

— Ты же сам сказал, уже нихера не поменять.

— Мало ли чего я там сказал… — процедил напарник мордоворота всё больше раздражаясь.

Телефон у бугая отказывался выключаться как бы сильно тот не давил на соответствующую кнопку. В конечном итоге мобильник на пару секунд лишился батареи, был перезагружен и вновь загорелся экраном приветственного сообщения.

— Видишь? — хмыкнул ожидающий его мусорщик. — Ничего не поменялось. Всё, я погнал.

— Ладно, пошли, — согласился потенциальный изгой, пристраиваясь рядом с товарищем. — Дома разберусь что все это значит. У меня брат айтишник, отдам телефон ему, пусть покопается в этой проге. Делать больше нехер — ходить каким-то «вязальщиком копий»!

Я посторонился, молча наблюдая за надвигающимися силовиками. Угрюмая парочка приближалась, в упор не замечая моего присутствия. Лишь крутили головой по сторонам, да задирали её к ночному небу. Словно перед ними не алая полоска на снегу, а самая настоящая китайская стена. В считанных метрах от багровой линии силовики и вовсе выставили руки вперед, опасливо разглядывая пустоту перед собой. Затем последовал синхронный шаг через границу аномальной зоны, и парочка мускулистых парней рухнула в снег отощалыми мертвецами. Осунувшиеся лица, синюшные мешки под глазами, бледная кожа — парни выглядели так, будто разгружали вагоны до самой своей смерти.

Даже не удивляясь случившемуся, я присел рядом с телами, вытащил у мертвецов телефоны из карманов. В угасающем табло смартфонов отметил упавшую до невероятных значений выносливость парней, после чего оба агрегата отключились. Попытка оживить аппараты не принесла успехов, смартфоны умерли вместе со своими почившими владельцами. Я вытащил из кармана трофейный клинок, всадил мусорщику Игорю под сердце. Ничего. Никаких украденных воспоминаний, никакой подзарядки для рукоятки ножа. Парни в самом деле были мертвы.

Обшарив чужие карманы, разжился пачкой дешевых сигарет. Встал, закурил. Прикинув варианты, все-таки включил фронтальную камеру на своем телефоне и высунул аппарат за багровую линию. Нажатие кнопки, характерный щелчок и вот перед моими глазами размытая фотография чего-то однородного и невыразительного. Муть какая-то. Граница аномальной зоны по ту сторону багровой линии выглядит как однородная, черная муть. Теперь понятно почему я и мертвые силовики друг друга не видели. Также понятен тот факт, что выход обратно за территорию грозит смертельным истощением. Я проверил форум, рассчитывая найти обсуждение происходящему. Но видимо народ прямо сейчас перечитывал свои анкеты и до форума пока ни у кого руки не доходили.

Я закурил ещё одну, убрал мобильник в карман и поднял к глазам стеклянный кубик с инопланетным тараканом. Насекомое внутри все ещё тревожно шевелило усами и бегало по стенкам прозрачной коробки. В моменты редких остановок жук настороженно замирал, вновь шевелил усами и разворачивался в одном конкретном направлении — в сторону маячащего вдалеке силуэта угрюмой молчаливой двенадцатиэтажки. Я даже походил влево-вправо, проверяя. Таракан, где бы я не останавливался, уверенно поворачивал морду в сторону здания, издавал панический скрип и вновь пускался в лихорадочный забег по стенкам своего обиталища.

Примечательно, что ни в одном из окон этого одно подъездного здания не горел свет. Кроме того, во всех обрывках походной карты убитых полицейских дом отмечался одной и той же пиктограммкой — рисунком кристалла. А ещё он находился недалеко от «Фотолюкса», располагался у самый границы аномальной зоны и выглядел максимально неприметно. Любопытная череда совпадений. Особенно, если присмотреться к его двенадцатому этажу. Мне кажется, или в окне центральной квартиры проглядываются едва заметные алые отблески? Я затушил окурок, соображая, оглянулся по сторонам. Сплошная темнота вокруг и уж как-то по-особенному тихо. Даже снегопад куда-то подевался.

— Ну что, зечара, попался? — неподалеку раздался самодовольный женский голос. — Я же говорила, разберусь с тобой лично.

Я дернулся на звук, разглядывая неожиданно надвигающиеся проблемы. В составе двух парней и одноухой собаки в униформе в мою сторону вальяжной походкой шла Аллочка — продавец известного мне магазина.

— Узнал меня? — осклабилась кассир, стоило всей банде подойти ближе. — Айди 66266, прямо за тобой в рейтинге нейтралов.

В отличие от неё самой, я девушку узнал. А вот она меня нет. Видимо сыграли роль моя опухшая рожа, исполосованный лоб и синяк под глазом.

— Молодец, ментяра, не обманул, — девушка хлопнула по плечу неуверенно мнущегося рядом полицейского. — Как закончим, можешь забрать его вещички себе.

— Осторожней с ним, — опасливо предупредила выдра всю компашку. — Это Индиана Джонс. Он очень хитрый! Хоть и тупой.

— КТО?!

— Точно тебе говорю, — быстро покивал одноухий. — Он и документы показывал.

— Уберите от меня этого придурка, — раздраженно махнула рукой Аллочка, призывая парней спровадить выдру куда подальше.

— Тут ещё Дарт Вейдер где-то ходит, — прыгнул в сторону зубатый гад, спасаясь от рук мордоворотов. — Они заодно. Мне другая выд… полицай рассказывал.

— Боже, ну и кретин… — закатила глаза кассир.

Я тоскливо обдумывал ситуацию. Каким образом зубатая собака вышла на мой след значения уже не имеет. Может по запаху нашла, выдра же все-таки. Убежать теперь не получится, тут даже загадывать не стоит. Парочка силовиков-мордоворотов догонят и руки-ноги переломают, чтобы больше так не делал. Стрелять? В лучшем случае кого-нибудь одного сумею подстрелить, пусть даже смертельно. Но мою шкуру это все равно не спасет. В общем…

— Сдаюсь, — я поднял руки над головой, чем знатно удивил всю компашку.

Особенно выдру. Та, мне кажется, ещё больше насторожилась и на всякий случай отошла кассиру за спину:

— Не верьте ему, он что-то задумал!

— Держите его, — слегка удивлено пробормотала Алла, скомандовала своим телохранителям.

Прежде чем я оказался мордой в снег, успел вытащить собственный телефон из кармана и со всей дури швырнуть в темноту подворотни. Пофиг на инопланетное барахло в сумке, ещё найду. А вот подключение к системе мне уже никто не вернет. Теоретически, сломай Алла мой телефон и все равно останется запасной доступ к незеррилм через личный компьютер. Но практика показывает, что так это, скорей всего, не работает. Лишился незеррилм с телефона — лишился со всех остальных терминалов. И наоборот. Иначе все мои диверсии по удалению программы с чужих мобильников в половине случаев бы просто не работали.

— Умно, — оценила кассир маневр, — но тебе не поможет.

Девушка подошла ближе, разглядывая слегка помятого меня и мои вещи. Рюкзак с барахлом, оба пистолета (травмат и огнестрел), трофейный нож, фомка, жук в стеклянном кубике — весь этот скарб подопечные Аллы демонстративно разложили на снегу.

— Его вещички мои! — запереживал псевдо-полицейский, выглядывая у девушки из-за спины. — Мы договаривались.

— Сумка — твоя, — согласилась кассир, — а про остальное можешь забыть.

Продавец с нескрываемым восторгом подняла с земли светящийся нож:

— Вау! Что он умеет? — Алла покрутила тесак перед глазами, восхищенно рассматривая его полыхающую багровым свечением рукоятку.

— А это для чего? — кассир продемонстрировала мне инопланетного таракана, ожидая ответов.

Я лишь пожал плечами. Пусть сама догадывается.

— И без тебя разберусь, веришь? — весело фыркнула девушка, забирая трофеи.

Полными грусти глазами я проследил как нож и стеклянный кубик скрылись в небольшой женской сумочке, модной на вид. Вообще, Алла выглядела довольно-таки необычно. Особенно, для происходящего вокруг. Мало того, что девушка и раньше отличалась вполне себе достойными физическими данными и была недурственна собой, то сейчас напротив меня вообще стояла живая квинтэссенция греха и порока, похотливая мечта всего мужского населения этой планеты. Преображение «силой» пошло ей только на пользу.

Приобретенная характеристика убрала всё лишнее и прибавила женской фигуре в «правильных» местах. Сама же кассир все свои достоинства подчеркнула умело подобранным нарядом, собрав эдакий образ офисной недотроги распутной наружности. Модные сапожки на каблуке, колготки, мини-юбка. Полупрозрачная блузка под коротким пальто, волосы в пучок и макияж на грани. Надо ли говорить, что по понятным причинам мороза девушка не боялась и пальто было нараспашку, пуговицы на блузке застегнуты далеко не все, а мини-юбка неприличное задиралась, стоило Алле лишь чуть-чуть наклониться. В общем, от бывшей хабалки не осталось и следа, а её внешний вид готов был убить наповал любого представителя сильной половины человечества. Разве что, характер остался прежним.

— Скажу прямо, ты оказался тем ещё ничтожеством, — выдала Алла, разглядывая молчаливого меня. — Я думала, тут будет тренированный, опасный тип, налево и направо раскидывающий охотников за головами. А что по факту? Какой-то бомжара с опухшей харей. Ни характеристик, ни способностей, одни лишь дебильные статусы в профиле и мешок бесполезного барахла за спиной. Ну, хотя бы нож прикольный где-то нашел.

Девушка подняла с земли мой пистолет, повела дулом из стороны в сторону:

— На фоне тебя оба этих дуболома-помошника кажутся прям какими-то олимпийскими чемпионами.

— Ты чего вообще удумала, человечина? — неожиданно подал голос псевдо-полицейский.

Даже выдра, потрошащая сумку с моими трофеями, не удержалась от вопроса. Признаться, мне и самому было любопытно что затеяла бывшая продавщица.

— А вот чего, — довольно осклабилась Алла, достала из косметички шприц. — Один укол, и вы, тупые мужланы, мои вечные рабы. Неплохо я придумала, да?

Девушка довольно захохотала, демонстрируя и мне и выдре светящийся в ночной темноте шприц.

— Всего-то и стоило немного пораскинуть мозгами, да понять к чему клонит незеррилм со своими заданиями. Феромонная ловушка из магазина «Садовник», бутылка «Шанель» из парфюмерного и упаковка шприцов из приемного покоя. Везде пришлось побуянить и проломить несогласным головы, но результат того стоил. Вуаля — «афродизиак» второго уровня. Мой собственный рецепт. Три «предмета» в одном незеррилм превратил в «дополнительное оружие нападения».

Девушка поморщилась, вновь повела дулом пистолета:

— Протестировала на нашем манагере Кирюше и грузчике Антошке, спустила на них половину дозы. Тупые уроды. Самостоятельно почти ни на что не способны. Да, Кирюша?

— Да, — радостно промычал бывший манагер, продолжая заламывать мне руки.

— Но это всё поправимо, — Алла спрятала шприц обратно в сумочку. — Надо лишь выбрать более перспективных мужичков и дело в шляпе. Рейтинг нейтралов для этого отлично подходит! Уныло, что ты оказался той ещё посредственностью, но так даже лучше. Потрачу остаток дозы на некроманта и стрелка из первых позиций рейтинга.

Девушка расстегнула ещё одну пуговицу на блузке, слегка наклонилась, приложила ладонь ко лбу:

— О боже, помогите! — натурально изобразила Алла попавшую в беду. — Кто-нибудь, помогите мне! Ах!

Даже у выдры слюни потекли от эротического вида бывшей продавщицы.

— Ахахаха! Тупые мужланы! — уже в следующую секунду сплюнула Алла себе под ноги. — Как же вы легко на это ведётесь! Похотливые животные!

— Ладно, бомжара, — девушка выпрямилась, наставила мне в лоб пистолет. — Есть что сказать напоследок?

— Да, — кивнул, прислушиваясь в темноту.

Где-то высоко над головой вновь хлопала в ладоши какая-то падла.

— Грузчик Антон станет «сборщиком хлама», после чего умрет, — я мотнул головой в сторону подневольного силовика Аллы, стоящего за моим левым плечом.

— Полицейский, что привел вас сюда, получит две пули: в живот и в спину, — посмотрел я на остолбеневшую от такого заявления выдру. — Затем, проклиная Индиану Джонс, убежит с ананасами в руках.

Не уверен что это будут именно ананасы, но прямо сейчас выдра держит в своих руках банку консерв из моего рюкзака.

— Менеджер Кирилл через пару минут улетит и больше не вернется, — продолжал я, мотнув головой в сторону второго телохранителя бывшего кассира.

— А я, — посмотрел я в лицо ухмыляющейся девушке, — получу статус «пророк» и очередную пачку дурацких записей в личном профиле незеррилм.

— Ты типа предсказатель? — хохотнула Алла, абсолютно не веря в мои слова. — Большего бреда в жизни не слыхала.

— Вроде того, — я вынужденно кивнул, соглашаясь.

Затея выставлять себя каким-то ясновидящим мне не нравилась, но пусть будет так, раз уж она сама предложила. Подыграем.

— Стреляй в него, — всполошилась выдра, — убей Индиану Джонс, человечина!

— Ну что, проверяй? — подтолкнул я Аллу к действиям, мотнул головой в сторону неподвижного силовика Антона за своей спиной. — Пусть зайдет в аномальную зону и покажет тебе свой телефон.

— Никаких проверок! — выдра схватилась за кособокий бластер в моем рюкзаке. — Кранты тебе!

— Он не выстрелит, — меланхолично сообщил я нервничающей собаке, проследил, как худой палец торопливо жмет на гашетку.

Послышалось тоскливое «ту-ру-ру-ру», оружие будущего ушло в перезагрузку, а самодовольное выражение мгновенно улетучилось с лица бывшей продавщицы. Я лишь вымученно пожал плечами, отвечая на её недоуменный взгляд.

— Антоша… — напряглась Алла, обратилась к своему телохранителю. — Встань за красной линией на снегу и покажи мне экран своего телефона.

Хватка на моих плечах тут же ослабла, подневольный силовик перешел границу аномальной зоны. Вытащив из кармана телефон, грузчик выставил мобильник перед собой, экраном вперед.

— Ничерта не видно, — сощурилась девушка. — Читай что в телефоне написано!

— Досрочное формирование анкеты завершено, — послушно отрапортовал грузчик. — Участник ID:14822 зарегистрирован сборщиком хлама.

— Дай сюда! — Алла требовательно вытянула руку, с недоверием поглядывая то на меня, то на своего телохранителя. — Сама прочитаю.

Вместо телефона девушка ожидаемо получила бледнолицый труп — парень свалился замертво прямо к её ногам. На пару секунд наступила тишина, после чего Алла направила мне пистолет обратно в лоб и немного сбивчиво переспросила:

— Что там… с полицейским?

Я глянул на вконец остолбеневшую выдру:

— Это не полицейский, — сообщил простую истину. — Это выдра, порождение незеррилм. Живут в тумане, умеют менять обличье, рыщут по городам и свалкам в поисках «предметов». Тебя он наверняка собирался убить, как только ты закончишь со мной.

У девушки округлились глаза, после чего она словно оловянный солдатик неловко повернулась к псевдо-полицейскому.

— Человечина врёт! — попытался отбрехаться зубатый. — Да он же кукухой поехал!

— Пусть вывернет карманы своего бушлата, — подсказал я решение. — Там будут пожеванные ремни, кобура, надкусаная кожаная перчатка. Необычный набор для простого полицейского.

— Выворачивай! — дуло пистолета направили в одноухого. — Живо!

— Проклятый Индиана Джонс!! — взвыла собака не своим голосом, оскалилась, бросилась в сторону моей пленительницы.

Раздался выстрел, следом второй, скулящая образина, прихрамывая и хватаясь за живот, рванула в темноту подворотни.

— У меня отец в церкви работает, — зачем-то предупредила меня побледневшая девушка. — Понял?

Я ничего не понял, но на всякий случай кивнул.

— А Кирюша, значит… улетит? — с трудом выдавила из себя Алла, задала мне вопрос. — Прямо отсюда? Это же… полная хрень.

— Не сразу, — признался я. — Тут подождать немного надо.

Я поворочал головой, поглядывая в темноту ночного неба.

— Ты отойди лучше, — посоветовал я девушке, внезапно услышав нарастающий шум хлопков у себя за спиной.

Алла попятилась. Извернувшись аки уж на сковородке, я дернулся из железной хватки менеджера Кирилла, завалился носом в снег. В воздухе тут же просвистело, невыносимо пахнуло тухлятиной, после чего второй телохранитель пропал со своего места. Лишь следы на снегу напоминали о его недавнем присутствии. В целях безопасности я ещё десяток секунд был неподвижен, после чего неловко поднялся. Алла стояла чуть в стороне, что-то пыталась мне сказать. Девушка оторопело открывала и закрывала рот, ворочала языком и все ещё целилась в меня из пистолета. Глаза у Аллы, что называется, были навыкате. Я для приличия молчал и ждал когда она наконец-то придет в себя. Потребовалось для этого без малого пару минут.

— А я…? — наконец-то очухалась девушка. — А я? А со мной… что?

От её растерянно-испуганного вида мне стало как-то даже совестливо и стыдно за этот дешевый фокус с цепочкой очевидных событий. Но нужно делать что задумано. В конце концов, она меня убить собиралась.

— А ты, — помолчал я, нагоняя нервоза, — а ты станешь толстой и облысеешь. Если только…

— Если… что? — перехватило дыхание у собеседницы. — Если ЧТО?! ЧТО?!

Я побежал в темноту двора без каких-либо объяснений. Подхватил с земли верную фомку и рванул к молчаливому силуэту нужной мне двенадцатиэтажки. Ну а что оставалось? Посудите сами: стрелять она в меня теперь вряд ли будет, терзаемая страхом остаться без ответов, бегать за мной в мини-юбке и на каблуках тоже бессмысленная затея, а идти в рукопашную против искусственно модифицированного человека я как-то не решился. Да, Алла растеряна, но это «силовик» и шанс быть закрученным в бараний рог невероятно высок. Там, где повезло с усатым воякой с обычным продавцом может и не прокатить. Удача барышня капризная.

— Стой! — раздался за моей спиной голос полный отчаяния и злости. — Восемьдесят восьмой, стой! Давай поговорим!

Надо же как Алла заговорила. Теперь я «восемьдесят восьмой», а не «зечара», коим был пару минут назад. Быстро же она сменила гнев на милость. Всего-то и стоило, посулить облысение и жировые складки в грядущем будущем. Ну ничего, пусть теперь мучается. Я тоже, знаете ли, чуть богу душу не отдал, столько времени разглядывать дуло направленного тебе в лоб пистолета. Я на бегу оглянулся. Всё, Алла отстала. Все ещё кричит в темноту дворов, по погони нет. Перевел взгляд на квартиру двенадцатого этажа приближающейся многоэтажки. Алый свет, бьющий из её окон, вспыхнул неожиданно ярко. На краткий миг в окне мелькнул силуэт чего-то внушительного, массивного и… рогатого, после чего земля под ногами вздрогнула. Я не удержался и рухнул в снег, ощущая сейсмические толчки. В ту же секунду далеко за спиной, не иначе как рядом с «Фотолюксом» оглушительно прогремело. Следом раздался второй взрыв, после чего оглушительно заработал мегафон:

— Всем оставаться в своих квартирах! Никому не выходить на улицу и не подходить к красной линии! Повторяю…

Я дернул головой на звук. Увидел свет автомобильных фар, услышал рев мотора БМП и заметил пробегающих по соседней улице солдат. Подгоняемые зычными выкриками из боевой машины, десятки военных устремились прямо в аномальную зону. В полной выкладке, с автоматами в руках, многочисленные фигуры в камуфля́же один за другим пересекали багровую линию, чтобы ринуться дальше, к центру города. Я поднялся, ощущая под ногами вибрации затихающего землетрясения, глянул в обозначенную сторону. Над крышами домов алело зарево нехилого такого пожара, слышались далекие крики, вой, звуки стрельбы и грохота. Я вновь задрал голову к небу, поглядывая в окна двенадцатого этажа. Мускулистая фигура неизвестного теперь даже не скрывала своего присутствия. Скрестив руки на груди, разглядывая полыхающий центр города, черный силуэт стоял возле окна, не шевелился и лишь медленно вращал рогатой головой. Ставлю десять к одному, что это представитель незеррилм. И вряд ли он захочет со мной поговорить. Но попробовать стоит.

Легкой прогулки на двенадцатый этаж не вышло. Стоило мне открыть двери единственного в этом доме подъезда, как планы на быструю аудиенцию к рогатому посыпались прахом. Невыносимый запах тухлятины, подозрительные скрипы и шелест, зияющий провал у ступеней лестницы — все это встретило меня сразу за порогом. Я притормозил, разглядывая темноту бездонного колодца у своих ног, и как ужаленный выскочил обратно. В буквальном смысле. Клубок светящихся нитей свалился мне на голову и бодро полез за шиворот, обжигая, норовя обвиться вокруг тела. Я кубарем покатился в снег, плюхнулся на пятую точку и со всей возможной прытью засеменил в темноту двора. Моток флуоресцентных нитей последовал за мной, вывалив к подъезду свое бесформенное тело. Из-под потолка свалилась аморфная, шарообразная туша, вытянула ко мне ещё пачку светящихся жгутиков и бодро покатилась на встречу. От подобного ужаса у меня резко похолодели пятки, пропал дар речи, а бледная с косой вновь выглянула из-за угла. Благо неведомая тварь далеко от дома уходить не решилась и через каких-то десяток метров повернула обратно. Мгновение — и флуоресцентный шар со щупальцами втянул себя обратно в темноту подъезда, куда-то под потолок.

Обливаясь потом, я ещё несколько минут неподвижно сидел, пытался вернуть самообладание, после чего поднялся, выругался в темноту и двинул назад, к границе аномальной зоны. Без своего рюкзака штурмовать подъезд у меня вряд ли получится. К счастью, сумка с барахлом валялась всё там же, за тем лишь исключением, что отсутствовала банка шампиньонов — все-таки выдра взяла не те консервы. Я подбежал к рюкзаку, принялся бросать весь свой нехитрый скарб обратно. Сразу же выяснилось, что помимо консерв пропала инопланетная батарейка и набор позолоченных запчастей — игрушка — антиквариат, найденная в карманах препарированного бармена. И то и другое забрала Алла, потому как выдра больше тянулась к плазмогану и светящейся бутылке, нежели интересовалась этими мелочами. Ещё я не досчитался трофейного ИЖа. Травмат бывшая кассир, по всей видимости, мне назло куда-то выкинула. Как и саквояж с человеческими желудками. Его я нашел в снегу возле подвальной двери ближайшего дома. Нужно ли говорить каких сил мне стоило его сходить забрать? В голове все время крутились мысли про туманного сыча, облученное железо и мгновенную смерть. Телефон я свой тоже нашел. Не сразу. Помогли очередная компашка малолеток, радостно бегущая в зону аномальной активности. Как итог — плюс три процента скидки у «Полярника», звонок на собственный номер и побитый самсунг снова со мной.

Вернув мобильник, я сразу же проверил личный профиль. Никакого «оракул» в статусах не нашел, зато там висело простое и понятное «предсказатель». Ну, почти. Также я обзавелся уже третьим по счету хит-баром. К «выносливости» и «репутации» неожиданно прибавилась «известность». Отсчет здесь начинался с нуля и в данный момент составлял шесть единиц. Имелась короткая строчка текста с пояснением

«Теперь среди зубатых выдр вас знают как Индиану Джонс — очень хитрого и опасного „человечину“, способного предсказывать будущее. Есть мнение, что вам помогает некий Дарт Вейдер — не менее опасный субъект из непонятной и загадочной „Украины“».

Я лишь тяжело вздохнул и поспешил обратно к нужному мне дому. Вакханалия стрельбы и взрывов в центре города всё нарастала, силуэт в окне по-прежнему был на месте, но как долго он там пробудет неизвестно. Нужно поторапливаться. Скинув рюкзак у дверей подъезда, я взял в одну руку инопланетную зажигалку, во вторую телефон. Выкрутив пробку, зажег горелку, включил камеру и снова шагнул в полумрак. Клубок щупалец тут же попытался свалиться мне за шиворот, но встретил огонь на своем пути и резко одернулся. Я, было, обрадовался, но уже в следующее мгновение аморфная субстанция отцепилась от потолка и всей своей желеобразной массой полетела мне на голову. Я каким-то чудом успел сделать фото, после чего вновь покатился кубарем в темноту двора. Наблюдая, как светящийся слизень гневно ползает у дверей подъезда не солоно хлебавши, я поднял мобильник к глазам, прочитал краткую справку о сфотографированном монстре:

«Медуза

Обитатель NetherRealm. Псевдоразумный поли́п, обладающий способностью к неожиданным формам эволюции. Невероятно опасен на поздних стадиях развития. Зафиксированы случаи эволюции медузы в прямоходящих.

Основная характеристика: вариативно

Навыки: Засада, Эволюция (3 ур.)»

Я убрал телефон, встал, перехватил фомку двумя руками. Шумно вдохнув-выдохнув, вновь пошел на абордаж подъезда. Ступив за порог, задрал голову кверху, вскинул руки, собираясь бить пикирующего на мою голову монстра. Не тут-то было. Моток щупалец неожиданным образом выстрелил у меня из-под ног. Поли́п, не будь дурак, сменил позицию. Я как идиот повалился на холодный бетон, опутанный светящимися жгутами по самые ребра. Тут же из темного угла выкатилась остальная масса, радостно засияла, полезла на меня всей своей гелеобразной тушей. Завязалась неравная борьба, в которой меня чуть не сожрали, целиком и с фомкой в руках. В очередной раз спасла инопланетная зажигалка, вынуждая стремительно обгорающего монстра дать заднюю. Так бы мы и разошлись при счете 1:1, но на третью попытку я был категорически не согласен. Орудуя фомкой, ногами и гудящей зажигалкой, я полез добивать инопланетный пузырь, преследуя субстанцию по потолку и стенам. Через две минуты всё было кончено. С обожженными лицом и руками я выполз из подъезда, повалился в снег и умолял какую-нибудь летающую падлу забрать меня из этого дурацкого неуютного мира в мир иной, нематериальный. Можно в загробный.

Отдохнув на холодном снегу, поднялся, подхватил рюкзак, поплелся обратно в подъезд. На пути ждала дыра в полу размером с лестничный марш. Как преодолевать эту бездну, невесть как тут образовавшуюся, я даже не представлял. Бесцельно помотавшись из стороны в сторону возле зияющего провала, сгрёб в охапку светящиеся ошметки медузы, бросил на дно этого подозрительного колодца, проверяя глубину. Аморфная субстанция неожиданно зависла в воздухе, прозвучало отчетливое «шмяк». Сообразив, я занес ногу над пропастью, неуверенно шагнул вперед. Секунда животного ужаса и вот я стою в центре пропасти, под ногами всё те же ступени, а в голове маячат определенные подозрения. Ответ происходящему нашелся в одной из квартир второго этажа. Опасливо заглянув в открытые двери, я обнаружил на стене коридора пульсирующий нарост. Подозрительный организм облюбовал электрощиток.

«Углепласт.

Обитатель NetherRealm. Грибовидная структура, обильно паразитирующая на источниках высокого напряжения. Отличается быстрым ростом, дальностью поражения, осознанной жадностью. Мигрирует благодаря кухаркам, вызывая у последних острый микоз по всему телу. Использует оптический обман.

Основная характеристика: отсутствует

Навыки: Электрическая дуга, Биокоррозия (2 ур.), Истощение»

Осторожный подъем через несуществующую бездну колодца стоил мне целую полоску выносливости. Гадский гриб своей иллюзией волшебным образом высосал из меня одну десятую хит-бара за каких-то двадцать секунд. Понял я это не сразу и только благодаря беспричинно участившемуся сердцебиению. Не рискуя переступать порог опустевшей квартиры, подергал ручки на других дверях. Везде было открыто. Так или иначе, все электрощитки на этаже облюбовал гриб, а вот бывших жильцов можно было разделить на две категории — жестоко зарезанные и испепеленные. От вида многочисленных ножевых ранений в телах убитых во мне сформировалась четкое понимание того, что ту самую «кухарку» я сегодня обязательно увижу. Быть может, даже не одну.

Третий этаж этой прокля́той двенадцатиэтажки (может ну его нафиг?) пугал меня больше чем предыдущие два вместе взятых. Лучше бы мне на голову свалился углепласт верхом на медузе, чем вот эта вот вся подозрительная тишина по сторонам, ровные стены, чистый пол и нарядный коврик у двери ближайшей квартиры. Покусывая губы от страха, выставив перед собой инопланетный плазмоган, я очень нежно, тихо, миллиметр за миллиметром приоткрыл дверь в подозрительную квартиру. Спиной ко мне сидел неизвестный.

Неадекватный таксидермист.

Уникальный обитатель NetherRealm. Имеет репутацию «поехавшего крышей», «торчка» и «отлетевшего кукухой». Даже самые опасные порождения тумана стараются обходить его стороной, не рискуя нападать или завязывать диалог.

Основная характеристика: тупость

Навыки: Импульсивная загадочность, Абстрактная логика, Изготовление чучел (2 ур.)

Я аккуратно убрал плазмоган, молча закрыл дверь и обливаясь потом двинул на следующий этаж. Ну его нафиг. На четвертом, не особо рассчитывая на успех, попробовал вызвать лифт. Задумка сразу же провалилась, кнопка вызова не работала. Может оно и к лучшему. Звуки работающего лифта наверняка бы привлекли всю ту мерзость, что населила здание. Найти выживших среди жильцов в этом рассаднике монстров я даже не надеялся. Осторожно ступая, поднялся на площадку выше, осмотрелся. Ничего подозрительного не обнаружив, прошмыгнул к окну, глянул что происходит в городе. Центр горел пуще прежнего. Полыхало так ярко, что отблески бушующего пламени превращали темноту ночи в багровый полумрак. Я даже разглядел толпу людей, отчаянно бегущих назад, подальше из аномальной зоны. Уже через пару секунд сосчитав двенадцать свежих трупов, заметил приближающуюся к ним непонятную образину. Четвероногое нечто вылезло из подвала девятиэтажки и трусцой побежало к телам, изредка припадая на передние лапы. Ухватив клыкастой мордой ближайшего мертвеца, потянуло обратно. Пока я боролся с волной накатившего страха, образина потаскала все трупы к себе в подвал. Как будто ничего и не было. Даже двери закрыла.

Я вытащил из кармана телефон, включил незеррилм. Форум сходил с ума. Десятки, если не сотни тем в духе «МЫ ВСЕ УМРЕМ!!1!1», «ПОМОГИТЕ!» и «ОНИ УВОДЯТ НАШИХ!!!» бесчисленной лавиной сыпались одна за другой. Я щелкнул первую попавшуюся страницу, обнаружил десятисекундное видео с места событий, убавил звук в телефоне, включил. Запись демонстрировала обвалившееся двенадцатиэтажное здание, горящий «Фотолюкс», вздыбленный асфальт и хаотично бегающих в пламени пожара людей. Неразбериха творилась знатная. В следующую секунду на экране появился гуманоидной наружности гипертрофированный бородатый оборванец. Полуголое мускулистое тело неизвестного наполовину скрывали рваные тряпки, наполовину черный матовый пластик. Удерживая в одной руке яростно брыкающуюся, плачущую девчонку, вторую жуткий захватчик направил в сторону оператора. Что-то прорычав, довольно оскалился, сжал кулак. В кадре неожиданно возник боевой расчет военных. Припав на колено, вояки дали автоматную очередь по бородатому неандертальцу, выбивая искры о блеклое марево энергетического щита. В ту же секунду громила развернулся к атакующим, последовала короткая вспышка, затем вторая, третья. Концентрированный сгусток энергии, формой повторяющий кулак неизвестного, размазал стреляющих по асфальту. Громила низко присел, напрягся и неожиданно прыгнул, взмыл куда-то под небеса вместе со своей истерично визжащей пленницей.

Уже догадываясь о чем будет следующее видео, я включил новую запись. Целиком и полностью в матовом пластике, с невероятно длинным зазубренным клинком в руках, стройная иноземная захватчица черным пятном пронеслась через ряды обороняющихся. Десяток человек — силовиков, военных, интеллектуалов — всех посдувало со своих мест, разбросав по округе неприглядными кусками мяса. В следующее мгновение женщина ухватила за шиворот какого-то пробегающего мимо молодого паренька, после чего размытой кляксой умчалась со своей добычей в неизвестном направлении. Я щелкнул очередное видео. По самые уши в примитивных металлических доспехах, огромный, стероидный здоровяк дробил асфальт у себя под ногами, закручивал в узел фонарные столбы и вырывал вместе с фундаментом бетонные урны и лавочки. Всё это сразу же летело в людей, превращая жалкие попытки землян вернуть пленников в мертвецов на снегу. Я включил ещё одно видео, затем ещё и ещё. Худой горбатый мужик, волоком тянущий за ноги молоденькую девчонку, невероятно высокая бритоголовая тетка, убегающая с бессознательным пареньком на плече, угловатая мерзкая старуха, преследующая стайку молодежи. Разнообразию захватчиков не было предела.

Последнее видео было особенно примечательным. Запись демонстрировала троицу левитирующих над землей неизвестных, закутанных в рваные тоги и частично облаченных в пластиковые доспехи. Игнорируя пули, жалкие попытки телекинеза и воздушный кулак от наших силовиков, мрачная компания целенаправленно двигалась в сторону знакомой мне фсбшницы. Грозная тетка, в боевой разгрузке и с пистолетом в руках, сейчас укрылась на первом этаже кинотеатра. Одной рукой постреливая в нападающих, второй дамочка готовилась метнуть гранату. Не знаю чем всё закончилось, но троица в балахонах уже приготовила для женщины рабский ошейник.

Среди многочисленных тем об убийствах, рабстве и превосходящих силах противника проскакивали и кардинально противоположные. Я посмотрел пятнадцатисекундное видео, где компания молодежи трубами и палками забила до смерти одного из нападающих. Прибить странного вторженца, по словам парней, оказалось легче легкого. Всего-то и нужно было заманить того в темный подъезд. Труп чумазого громилы тут же раздели, его немногочисленная пластиковая сбруя перекочевала победителям. Автор темы, загрузивший в незеррилм это видео, был в неописуемом восторге от случившегося и взахлеб рассказывал про удивительные свойства трофейного барахла. Свойства эти, как можно было догадаться, заключались в жиденьком силовом поле вокруг носителя. С увеличением количества предметов мощность энергощита существенно возрастала. Что, в принципе, не удивительно.

Ну и отдельной статьей проскакивали темы о коварной несправедливости программы ко всему человечеству в целом и к владельцам характеристик в частности. Практически всех, кто оказался в аномальной зоне, незеррилм зачислил либо в сборщики хлама, либо в вязальщики копий, либо ещё в какую бесполезную касту отбросов. Заполнение анкет все ещё продолжалось, но уже сейчас было понятно чем всё это закончится. Народ ждал дополнительных способностей и невероятных навыков, а получал боль, рабство и сомнительный статус чернорабочего. На мой взгляд всё происходящее было аккурат в духе низкополигональной морды. Можно предположить, что текущая ситуация — эдакий жирный намек всему нашему вяло-активному городу. Показательный щелбан, акт внезапной интервенции, демонстрирующий кровавые реалии подступающего нового будущего. И теория эта, в общем-то, стройная, но я поправил рюкзак, поудобней перехватил инопланетный бластер и заспешил вверх по лестнице. Внутренняя паранойя настойчиво призывала уточнить ситуацию на двенадцатом этаже.

Благополучно проскочив пятый и шестой этажи, я уже было разволновался, подозревая какую-то не очевидную для глаз западню. Но на лестничной клетке седьмого всё, слава богу, разрешилось. Насколько это конечно возможно повстречай ты две пузатых старухи, с головы до ног замотанных в паутину. Несомненно, я бы знатно испугался, разглядывая эти воспаленные рожи, ржавые бигуди на лысеющих котелках, рваные тапки и кошачью миску в руках одной из кухарок, но весь мой ужас забрал на себя черный волосатый ком, бодро выбежавший мне навстречу. Размерами с ожиревшую болонку угольно-черный арахнид некоторое время покрутился на месте, словно продумывает план атаки, после чего молниеносным прыжком оказался у меня на груди. Не сообразив как обороняться, я ткнул насекомому пальцем в глаз и рубанул ладонью по волосатой морде. В ответ был укушен, лишился рюкзака с трофейным барахлом, и перестал чувствовать правую руку. Спасаясь от разозленной твари, со всех ног припустил из подъезда, но был перехвачен на четвертом этаже. Неожиданно сообразительная скотина прыгнула в дыру между перил и оказалась двумя этажами ниже, отсекая мне путь к отступлению. Понимая, что близок к провалу, я свернул в ближайшую квартиру, всем телом приложился о грибной нарост. Нетерпеливо клацая челюстью, мохнатое чудовище рвануло следом, но вместо меня поймало зубастой мордой электрический разряд. Я едва успел, закрывшись от гудящего всполоха дверьми ванной комнаты. Выскочив обратно в коридор, прыгнул двумя ногами в паука, ломая тому лапы. Пнув гадину под дымящееся волосатое брюхо, выбежал из квартиры, рванул вниз по лестнице. Тут же получил в затылок паутиной, волосатая падла плюнула мне вдогонку. Не ожидая снаряда, полетел головой в металлические перила и расквасил череп до кровавых потёков, после чего пьяной походкой все-таки выбрался из подъезда и рухнул мордой в снег, остывая. Нужно было подумать.

План повторного наступления пришел ко мне не сразу, мстить пауку за свой позор я решил изощренным способом. Покопавшись в мусорных баках, отыскал кусок шланга, детское ведерко и моток тряпок. Слив из бака заледенелой иномарки дизельного топлива, побрел обратно в подъезд, на седьмой этаж. Волосатая скотина меня уже ждала. Сбросив переломанные лапы и отрастив хитин поверх обожженного тельца, теперь уже наполовину лысое насекомое засело под потолком. Роняя на пол слюну из своей зубастой пасти, арахнид неотрывно следил за мной всеми своим глазенками, кровожадно глацал челюстью и мерзко так приговаривал «ща-ща-ща-ща». Шипел, короче. Мне же это слышалось как «Ща-ща-ща я тебя тут укокошу», било по морально-волевым и знатно так деморализовало. Однако к пауку на площадку я все-таки поднялся.

Продемонстрировав насекомому два мотка вонючих тряпок, неожиданно запихал уродливым старухам в рот. Вылив топливо из ведерка на опешивших кухарок, достал из кармана инопланетную зажигалку. Определенно, паук считал себя хитрее. И он прав. Но я подлее.

— Кранты твоему обеду! — я злорадно оскалился, наблюдая как засуетилась хитиновая падлюка у себя на потолке.

Воспламенив зажигалку, поджег уродливых бабок. Поглядывая, как зубастая падла ошалело скачет вокруг своего полыхающего обеда, я злобно хохотал, подозревая, что схожу с ума. Потому не сразу вспомнил о сумке с трофейным барахлом. Когда вытащил рюкзак из паутины, уже было поздно. Арахнид окончательно взбесился и прямо у меня на глазах отрастил из своего брюха здоровенное жало. Ещё и поглядел на меня так… выразительно. Я только и успел, что сделать пару шагов вниз по лестнице, прежде чем получить хитиновую иглу под ребра. Сосчитав лицом все ступени на этаже, я деревенеющими руками полез в спасительный рюкзак. Вытащив из сумки бутылёк с перебродившей мочой зубатых барменов, опрокинул на свой бушлат и окончательно потерял контроль над телом. Вонь от меня полилась крышесносная. Настолько крышесносная, что волосатое чудовище трижды подбегало, пробовало ухватить за руку или ногу и, не вытерпев запаха, вновь убегало. Когда паралич стал понемногу отпускать, я по-пластунски двинул на выход, перекатываясь между этажами палкой протухшей колбасы. Паук, не теряя надежды, преследовал вонючего меня до самого выхода. И только когда я вывалился за порог подъезда, многолапая образина плюнула в меня паутиной и гневно шипя побежала спасать догорающий обед. Дальше так продолжаться не могло.

Через две с половиной минуты я вновь был на этаже. В одной руке банка консервированных оливок, во второй — человеческий желудок (вытащил один такой блинчик из трофейного кейса-холодильника). Разогрев потроха над догорающей кухаркой, на глазах у паука пересыпал туда оливки.

— Я пришел договориться, — демонстративно потряс в воздухе получившимся деликатесом.

На самом деле я бы сжег к чертям собачьим эту волосатую падлу. Но нужно уметь признавать поражения. Арахнида мне не одолеть. Тем более, это хитиновое чудовище уже что-то замышляло. Прямо на моих глазах паук обрастал какими-то дополнительными воздушными каналами, огнеупорным покрытием и фильтрующими мембранами. Смекалка этой скотины меня по-настоящему пугала. Сообразив, что через пару мгновений со мной будет покончено, я лихорадочно полез в рюкзак и вытащил в темноту лестничной площадки светящуюся пивную бутылку. Щедро посыпав на бутерброд золотой пылью из стекляшки, вновь потряс деликатесом у паука перед мордой. Слава богу… Сработало! Догадка пришла ко мне внезапно, в памяти возник образ полярника из пельменной. Помнится, он также подсыпал в канистру-приманку какой-то порошок.

— Бери, — бросил я на паутину светящиеся человеческие ошметки, прижался к перилам и стал щемиться вверх по лестнице.

Заинтригованно щелкая жвалами, многолапое чудовище шустро просеменило мимо. Я тут же подхватил кошачью миску обгоревшей кухарки и со всех ног бросился на верхние этажи. Довольный собственной смекалкой, прибежал на девятый. Наивный, решил перевести дух. Но стоило мне обернуться, как взгляд уперся в подбирающегося со спины арахнида. Волосатый монстр меня обманул! Вновь завязалась борьба, в результате которой я получил ещё две дырки в живот, рваную рану на подбородке и временный паралич. Пауку я выдавил три глаза, изуродовал жвалы и сбросил того с девятого этажа. Понимая, что проигрываю, придавил насекомое всем телом, спеленал в собственный бушлат и выбросил в разбитое окно. Других шансов избавиться от твари просто не было.

Поднявшись на площадку выше, рухнул без сил. Вытянув ноги, остался сидеть возле остекленной рамы. За окном полыхал город, в животе болело, кружилась голова и подташнивало. Сил ещё на одну битву попросту не было, так что если волосатое чудовище внезапно эволюционировало до летающего, сейчас самое время вернуться и сожрать меня. Ну или кто ещё тут из монстров притаился в квартирах? Выходи, налетай. Я покрутил головой, осматриваясь, прислушался. Ничего. За тем исключением, что из квартиры на двенадцатом доносятся подозрительный треск и гортанный мужской голос. Рогатый все ещё там. С кем-то беседует. Глупо рассчитывать, что мой подъем мог остаться незамеченным. Там уже ждут. Ну и ладно. Подождут.

Я положил себе на колени трофейную миску сгоревшей кухарки. Покрутил, разглядывая. Железная, теплая и странно выглядит. Повсюду многочисленные следы запекшейся крови, местами проглядывается теснение и нечитаемые записи на незнакомом языке. Форма у тарелки какая-то неправильная, больше напоминает вогнутый котелок. Ещё и крошечных размеров диод с обратной стороны, моргает оранжевым светом. Это не кошачья миска. Я вытащил из кармана телефон, включил камеру. Сфотографировав помятый чугунок, неожиданно получил справку-пояснение от незеррилм:

Шлем разведчика 44-й экспедиции

Часть комплекта жизнеобеспечения отрядов сверхглубокого развертывания

Уровень предмета: 3-й

Область применения: военное дело, геологоразведка

Устройство и принцип действия: продвинутое биоармирование, (скрыто)

Активно: нейростимулятор

Неизвестно кто носил эту каску, и каков её изначальный вид, но бывшему владельцу определенно не повезло. Сила, что некогда обрушилась на этот шлем, выгнула металл в обратную сторону, расплескала по краям в лепешку. Оттого и кажется, что кошачья миска. Для чего монстр тумана носил это с собой можно лишь догадываться. Возможно, причина как раз в том самом нейростимуляторе. Судя по информации от незеррилм, он все еще активен. Я опустил руку в тарелку, подождал. Перевернул котелок, вновь приложил руку. Ничего не происходило. Надевать на голову не рискнул, зато поплевал на металл и протер рукавом майки возле оранжевого диода. Обнаружился отсек для батарейки. Всё понятно. Остается вернуть себе украденные Аллой трофеи и раздобыть плоскую отвертку. Шанс, конечно, мизерный, но вдруг? Было бы любопытно прочувствовать эффект от неизвестного препарата военного назначения. Себе делать инъекцию рискованно, но посадить в тарелку безродного кота Борю из подъезда самое то. Надеюсь, он меня за это простит. Я ему «вискас» куплю. Украду. Все равно уже городу кранты.

Сунув трофей в рюкзак, ещё раз заглянул в телефон, проверил форум. Лавина тем об ужасах в центре города даже не собиралась утихать. К заголовкам «ПУЛИ ИХ НЕ БЕРУТ» и «НЕ ПОДХОДИТЕ К КРАСНОЙ ЛИНИИ!!!1!» добавились новые, про танцы. Заинтригованный, я открыл первую попавшуюся. Она так и называлась «Танцы!!». Пролистав до тридцатисекундного видеоролика, включил запись. Видео сделал один из жителей многоэтажки, возможно той самой полуразрушенной. Из разбитого окна помимо цветастых штор и цветущего кактуса просматривались горящие здания, многочисленные трупы и осажденный захватчиками кинотеатр. Внутри кинотеатра толпились остатки выживших, из окон второго этажа велась прицельная пальба, а двери первого были наглухо забаррикадированы. Что же касается чумазых интервентов, то метрах в тридцати от входа оборванцы соорудили некое подобие подиума. В качестве материалов были использованы автомобили — транспорт сдвинули в одну большую кучу. Двери во всех иномарках были открыты, из салонов раздавался неплохой такой бит, а на крыше центрального минивэна отплясывали две девицы в черных пластиковых доспехах. Определенно, им это нравилось.

Организовывал музыкальное сопровождение бородатый дедок с глазами навыкате и закованной в рабский ошейник молоденькой девчонкой. В том смысле, что дед всеми силами хотел поскорей уже подхватить свою пленницу и свалить куда-нибудь в туман, но зазубренная катана у горла не давала ему этого сделать. Та самая девушка, шинкующая землян направо и налево, сейчас стояла возле инопланетного пенсионера и чутко следила кабы дед не филонил. Пожилому любителю молоденьких это категорически не нравилось, старик прожигал взглядом и девчонку, и её танцующих подруг, но покорно продолжал выводить странные пассы руками. Думается мне этот хрыч каким-то образом воздействовал на земные автомобили, управлял, поддерживая работоспособность и синхронное звучание магнитол.

Периодически, дама с катаной расплывалась черной кляксой, после чего особо буйных и неуправляемых представителей союзного войска крошило в салат. Так, например, десяток оборванцев с фонарными столбами в руках порубило в капусту. Стероидные громилы буянили у входа в кинотеатр, заглушая своим ревом бит из салонов, за что тут же поплатились. Остальная ватага захватчиков быстро смекнула, прыснула подальше от импровизированного танцпола и вновь продолжила заниматься убийствами и порабощением. Но уже не так громко и немного… дисциплинированней что ли.

В какой-то момент танцующие решили затянуть мечницу к себе. Последняя попыталась было сопротивляться, но одна из девушек на это дело отреагировала рассерженным криком. С костяным веником-короной на голове, захватчица в черном грозно зыркнула на несогласную и робкое сопротивление последней было сломлено — катанщица стыдливо полезла на крышу минивэна. Подневольный пенсионер обрадовался, тут же попытался дать деру, но стероидный амбал в шипованных доспехах быстро вернул деда на его место. От вида перекаченного громилы у престарелого диджея затряслись коленки, резко прибавилось в работоспособности и бит из салона автомобилей полился с удвоенной громкостью. Девушки на это дело отреагировали довольным выкриком и подвинули неуверенно мнущуюся катанщицу в центр своего трио. Уже через десяток секунд вся компания ритмично двигала бедрами, качала головой в такт и стремительно поднимала видео в тренды. Незеррилм по такому поводу даже обновился, прикрутив к видео простенькую статистику просмотров.

Подобная провокация со стороны захватчиков действовала отменно, молодежь по ту сторону аномальной зоны среагировала молниеносно. Видео сразу же разлетелось по всему незеррилм и темы «ГО нахлобучим этих теток!» полились одна за другой. Собственно, нахлобучивать теток было решено силами подросткового ополчения, какого-либо руководства у народных масс, как я понял, не было, но праведный гнев и тестостерон в молодой крови двигали людей к «Фотолюксу». Окончательно всколыхнул народ продолжительный поцелуй той самой дамы в черном и с короной на голове. Удерживая за талию пленного человеческого паренька, предводительница немытых интервентов отвесила ему сочный такой засос, с горячими обнимашками и веселым улюлюканьем толпы. Видео тут же сорвало последние барьеры в головах малолетних ополченцев, праведное воинство со всех ног побежало в зону аномальной активности. Правда, теперь оставался неясным вопрос с какой все-таки целью оно туда побежало. Действительно ли спасать город? Я выключил телефон, сунул мобильник в карман и побрел на десятый этаж.

Я выключил телефон, сунул мобильник в карман и побрел на десятый этаж. Двери в квартирах, разумеется, были открыты, жильцы отсутствовали, какой-либо нечисти в помещениях не наблюдалось. Возможно, дело в присутствующем неподалеку представителе незеррилм. А может восьмилапое чудовище всех сожрало. Вон сколько паутины повсюду. Я обошел все помещения, порылся в шкафах и комодах, разжился подручным инструментом. Вытащив из сумки бесполезную теперь мину (взрыватель забрал полярник в пельменной), раскурочил в болванке провода с флуоресцентной жидкостью. Перелив несчастные двадцать грамм вещества в светящуюся пивную бутылку, закупорил стекляшку инопланетной зажигалкой, перемотал горлышко изолентой. Действий всего ничего, а шкала выносливости рухнула практически в ноль. Зато квест выполнил.

Бутылка с зажигательной смесью

Простейшая зажигательная граната на основе «нуклеотид-IV»

Уровень предмета: 0-й

Область применения: военное дело, взрывные работы

Устройство и принцип действия: самодельная конструкция, детонация смеси запалом

Довольный результатом и наградными ста очками, включил в квартирах газ и пошел на одиннадцатый, проделал тоже самое. Оставив гореть в одной из комнат бутылку зажигательной смеси, вернулся на лестничную площадку, вооружился инопланетным плазмоганом. Постоял, обдумывая план действий и ничего путного не сообразив, пошел на двенадцатый. Двери нужной мне квартиры, разумеется, были открыты, коридор пуст, а центральная комната экранирована защитным полем. Чуть ли не в палец толщиной, пленка энергощита маячила практически у самого порога, отрезая мне дальнейший путь к рогатому представителю. Что касается последнего, то в квартире он был не один, боковая стена в помещении отсутствовала и по ту сторону портала на меня смотрели ещё двое.

— Ашаля! Ашаля-машаля! Ашаля! — высокая, донельзя крикливая представительница чуждой мне расы сейчас возбужденно толкала под локоть своего компаньона.

Нескладная фигура, выпирающий живот, впалое лицо и сморщенный нос — внешность иномирцев вызывала у меня противоречивые чувства. А ещё крошечные глаза, худые ноги и внушительный рост. На фоне присутствующих я казался если не карликом, то уж точно каким-то заморышем. Завершали образ футуристического вида наряды, сочетающие в себе мелкую вязь кольчуги, металла и пластика.

— Ашаля-машаля! Ашаля! — вновь пнула под руку своего компаньона инопланетянка, ухватила с массивного каменного стола какую-то штуковину, возможно, аналог фотоаппарата или видеокамеры.

— Машаля! Машаля! — к разговору присоединился третий участник — неизвестный, чью фигуру я ранее наблюдал в окне.

Сейчас он по-прежнему стоял у остекленной рамы и с любопытством меня разглядывал. Рогатый от своих товарищей отличался развитой мускулатурой, бо́льшими габаритами и черной каменной маской. Те самые рога, воспринимавшиеся мной как собственные части тел представителя, на самом деле являлись элементом головного убора. У неприглядных спутников мускулистого инопланетянина никаких рогов не было и в помине. Думается, и у него самого их тоже нет. Всё дело в маске.

— Ашаля! Ашаля-машаля! — вновь махнул рукой силач, призывая парочку из портала обратить на него внимание. — Ашаля!

Ахалай-махалай сделал пару шагов по квартире, разглядывая меня, подхватил с запыленного дивана пульт от телевизора, покрутил в руках и неожиданно бросил в мою сторону. Пластмасска пролетела сквозь синее марево защитного экрана и упала возле моих ног.

— Ашаля! Ашаля! — требовательно махнули мне рукой, призывая поднять.

Обернувшись к соплеменникам, рогатый представитель незеррилм принялся о чем-то важно болтать и демонстративно тыкать пальцем в мою сторону, пренебрежительно крутить в воздухе ладонью. Порой его голос скатывался к откровенному бахвальству, после чего рогатый подхватывал с пола ещё какую-нибудь человеческую утварь, демонстрировал соплеменникам, вновь тыкал пальцем в мою сторону и бросал вещи обратно на пол. Я все это время стоял, молчал и разглядывал обстановку по ту сторону портала.

Помещение, в котором находились представители незеррилм, своей эргономикой и фактурой являло невероятный симбиоз высоких технологий, стекла и камня. Полированная гладь стен и полов отсвечивала всполохами проводов и багрянцем футуристического вида причудливых ламп. Неоновый свет потолочных кабелей боязливо поглядывал на громады каменных дверей и столов. Холодным блеском металла притягивало к себе взгляд огромное, невероятно широкое окно-бойница у дальней стены. И уже там, за его массивным стеклом, на расстоянии сотен, тысяч километров, медленно проплывали вереницы безжизненных планет. Опустошенные, почерневшие, разваливающиеся на куски и половины, каждую из них облизывал голодный туман. Словно жадные изголодавшиеся языки, он струился из-под мрачного небосвода огромной, растрескавшейся плиты, вился вокруг планет, проникал в их угасающие ядра. Нависая молчаливым гигантом, бесконечная гладь черного камня тянулась далеко за горизонт, скрывала под собой всё обозримое пространство, поглощало свет, без устали выдыхало под себя голодную блеклую дымку. Туман был повсюду.

Я перевел взгляд обратно на квартиру и раскаленную добела четырехугольную табличку в углу помещения. Закрепленная у навершия краеугольной каменной сте́лы, размерами с экран монитора, эта… панель, являла собой некое диалоговое окно с кучей непереводимых пиктограмм, иероглифов, графиков и всевозможных кривых. Искрясь и потрескивая от высоких температур, интерактивная скрижаль, казалось, изо всех сил сопротивлялась инородному предмету в своем корпусе. Точно земная USB-флешка, высокотехнологичный матовый брусок торчал из скрижали, переливался россыпью огоньков, без устали отсылал данные в электронные мозги постамента. В то же время изображение на экране непрерывно дергалось, полоси́ло, затухало и вновь оживало. Где-то я уже такое видел.

— Ашаля! Ашаля-машаля! — вырвал меня из прострации возбужденный женский голос. Иномирец с камерой в руках призывала меня поднять с пола пластмасску — брошенный рогатым пульт от телевизора. — Ашаля-машаля!

Прикладывая к глазам хитрую штуковину с круглыми линзами, думается мне, она записывала происходящее на видео. Я подобрал с пола пульт от телевизора, щелкнул кнопку. Бесполезно, изображения нет. Нажал ещё пару раз, демонстрируя всей троице отсутствие какого-либо эффекта.

— Ашаля-машаля?! — представительница незеррилм убрала от глаз свою продвинутую видеокамеру, вопросительно выгнула бровь, поглядывая на рогатого в маске. — Ашаля?!

Последнее «ашаля» было сказано с откровенной издевкой. Даже напарник инопланетянки не удержался, хмыкнул в сторону мускулистого соплеменника.

— Машаля! Машаля! — нервничающий рогатый взял в руки очередную утварь, бросил мне через синеву защитного барьера. — Машаля!!

Я наклонился, подобрал предмет. Планшет. Относительно новая модель с ультравысоким разрешением экрана, невероятной производительностью и беспрецедентной продолжительностью работы. По крайней мере именно так некогда заявлял в своем рекламном ролике производитель.

— Ашаля! Ашаля! — украдкой поглядывая на недовольно скривившуюся соплеменницу, иномирец нетерпеливо махнул мне рукой. — Ашаля!

Понимая, чего от меня добиваются, я нажал кнопку, попробовал включить планшет. Бесполезно. Батарею или не заряжали, или гаджет элементарно сломан.

— Ашаля?! — я неуверенно пробормотал, демонстрируя всей троице черный экран безжизненного устройства.

— Ашаля-машаля… — разочарованно протянула инопланетянка, выбросила куда-то в полумрак комнаты свою видеокамеру, уперла руки в боки. — Ашаля?! Ашаля?!

Вальяжно размахивая ручкой, представительница незеррилм кривилась. С издевкой в глазах поглядывая на рогатого, принялась толкать своего компаньона под локоть, недовольно нашептывать. Последний, вторя худощавой, согласно поддакивал.

— Ашаля-машаля!! — не вытерпев подстрекательства, рогатый в маске схватил целую жменю всевозможного барахла, швырнул в мою сторону. — Ашаля!!

— Не буду, — я отрицательно мотнул головой, вскинул бластер.

Во-первых, в этом доме электроприборы не работают, а во-вторых, мне надоело строить из себя не пойми кого.

— О-о… — неожиданно процедил рогатый, многозначительно скрестил руки на груди. — Машаля?!

Сказано это было таким тоном, будто у меня спрашивали: «Пацан, ты уверен?».

— Уверен, — машинально ответил я, навел плазмоган в рогатого.

— Ашаля! Ашаля! — мгновенно оживилась иномирец в юбке, возбужденно затараторила на ухо своему компаньону. Довольно потирая руки, да хватая собеседника за рукав, инопланетянка бросила на меня быстрый взгляд, после чего вновь принялась подстрекать рогатого в маске. — Машаля! Машаля!

Не знаю чего конкретно от него просили, но уже в следующую секунду я больно приложился головой о марево защитного барьера, рухнул на пол. Перед глазами аж звездочки закружились.

— Машаля…?! — злорадно процедил рогатый.

Выставив в мою сторону руку, растопырив пальцы, представитель незеррилм вновь задал вопрос, указал взглядом на бесполезное барахло под моими ногами:

— Машаля?!

Пока я собирал мысли в кучу, сила телекинеза вновь приложила меня головой о синеву барьера, потом ещё и ещё.

— Машаля!? Машаля!? — не унимался рогатый, всё больше распаляясь. — Машаля?!

— Машаля! Машаля! — довольно кричала иномирец в юбке.

Вновь подхватив агрегат с линзами, инопланетянка возбужденно записывала происходящее на камеру, прыгала от восторга, тормошила ухмыляющегося напарника. Десяток секунд моей головой долбили по защитному барьеру, сопровождая мордобой восторженными комментариями развеселившейся представительницы незеррилм. Когда избиение прекратилось, я ещё целую минуту не мог понять где нахожусь и что происходит — голова буквально трещала по швам.

— Машаля?! — вновь процедил рогатый, пристально наблюдая за моими неловкими попытками подняться. — Машаля?!

Я кое-как встал, подобрал с пола плазмоган. Под крики и возбужденный гомон рогатых, сунул бластер в рюкзак, приготовился, расставил ноги пошире.

— Ашаля! Ашаля-машаля! — иномирец в юбке заметила происходящее, дернула за рукав своего компаньона, заинтригованно махнула рогатому. С любопытством рассматривая неподвижно меня, весело ухмыльнулась, выкрикнула в мою сторону. — Машаля?!

— Машаля-машаля, — не менее задорно кивнул я в ответ. Наблюдая как меняется выражение её лица на удивленное, уперся руками в стенки коридора. — Сейчас нам всем тут будет «машаля».

Этажом ниже оглушительно хлопнуло. Пол ушел из-под ног, стены коридора сложились карточным домиком. Тут же последовал второй хлопок, настоящий взрыв, невыносимо пахнуло газом и двенадцатый этаж окончательно провалился. Под треск кирпича, скрежет арматуры и всполохи чадящего пламени, я пролетел до десятого, больно рухнул на груду обломков. Вновь оглушительно хлопнуло, на краткий миг всё погрузился в тишину, после чего развалины квартиры опять пришли в движение — я провалился на девятый. Сразу же повеяло колючим холодом, пылевое облако и копоть горящей мебели утянуло на улицу — внешняя стена помещения буквально отвалилась. Распластавшись на обрывках подгорающего одеяла, я заторможено рассматривал далекие пейзажи полыхающего города, поглядывал на придавленное бетонными плитами тело рогатого и подумывал о приобретении альпинистского снаряжения. Будь у меня карабин и моток веревки, сейчас бы висел на двенадцатом и в ус не дул.

Весь помятый и с многочисленными ушибами, я неловко выбрался из-под завала, встал. Задрал голову кверху, разглядывая несуществующие теперь десятый, одиннадцатый и двенадцатый этажи. Отметил пропавшие синеву защитного барьера и портал в комнату иномирцев — на месте последнего теперь числилась обыкновенная стена, как и положено. Неловко ступая, подошел к обрыву, глянул вниз. Козырек подъезда усыпан железобетоном и тлеющими головешками. Повсюду битое стекло, искореженная бытовая техника, горящие газеты, книги, обрывки паркетной доски и ламинат. Вернулся в комнату. Интерактивная каменная скрижаль тоже здесь, валяется возле обломков дивана. По-прежнему трещит и греется, моргает экраном.

Я проковылял к неподвижному рогатому, осмотрел. Невредимый, лежит под бетонной плитой пузом кверху. Думается мне, всё дело в его доспехах. Продвинутый металло-пластик защитил хозяина, волшебным образом уберег носителя от сотен килограмм обвалившегося бетона. Впрочем, это иномирцу ещё повезло не схлопотать кирпичами по голове. Сомневаюсь, что его причудливый головной убор способен выдержать хоть какие-либо нагрузки. Вообще не похоже, чтобы он был особо прочным. Я наклонился, разглядывая. Просто рогатая маска из черного камня, что волшебным образом крепится на лице пришельца. Никаких ремешков, никаких хомутов или клипс, удерживающих её на чужом котелке. Особо не рассчитывая на успех, потянул. Без какого-либо сопротивления и возможных спецэффектов, головной убор был снят с представителя незеррилм. Под маской обнаружилось впалое лицо и сморщенный нос. Этот «рогатый» ничем не отличался от своих собратьев. Подозревая в происходящем неладное, я вытащил из кармана телефон, включил камеру, сфотографировал каменный раритет.

Маска NetherRealm

Артефакт, существование которого официально опровергается

Уровень предмета: неизвестно

Область применения: управление NetherRealm

Устройство и принцип действия: суперкомпьютер, (скрыто)

Я с максимальным трепетом и осторожностью покрутил диковинку в руках, приложил маску к лицу. Села как влитая. Держится, не падает, вызывает на коже легкое покалывание. Я подошел к интерактивной каменной скрижали, наклонился, поглядывая в экран постамента через глазные прорехи раритета. Ух ты! Никаких тебе сумасшедших графиков и кривых, никаких закорючек и странных пиктограмм. Теперь ясно и четко видна объемная модель нашего города. Интерфейс скрижали пусть и выполнен в необычном стиле, но интуитивно понятен. Быстрым движением пальца я мазнул по раскаленному экрану, ткнул пальцем в зону аномальной активности. Масштаб картинки тут же изменился, преобразился, экран заполонили многочисленные красные и белые точки — передвигающиеся в реальном времени захватчики и местные жители. Сразу же появился график с данными, демонстрирующий реальное соотношение сил, шкала общей выносливости для тех и других, прогноз событий (красные победят), приблизительное количество всякой нечисти (семнадцать особей) и многое другое. И это лишь мизерная часть функционала. Интерактивная скрижаль готова была предоставить мне доступ к настройкам!

Я уже было потянулся к соответствующей кнопке, как одна из стен десятого этажа внезапно исчезла. Понимая, что сейчас произойдет, я резко вскочил, сорвал маску с лица и шагнул к обрыву. Удерживая раритет двумя пальцами, вытянул руку над провалом, замер. Иномирцев неожиданно оказалось всего двое. Те самые. Опасливо выглядывая за границу портала, пришелец в юбке и её компаньон рассматривали учиненный мной бардак, пугливо перешептывались, вздрагивали от малейшего шороха и дуновения ветра. Когда их взгляд наконец-то обнаружил бывшего рогатого, теперь уже без маски, иномирцы мгновенно побледнели. Через секунду, стоило им увидеть неподвижного меня с артефактом в руках, пришельцы окончательно остолбенели. Первым отмер компаньон крикливой:

— Ашаля! Машаля… — прошептал чужеземец, намереваясь побежать куда-то в темноту коридоров; наверняка за вооруженным подкреплением.

— Ашаля! Ашаля! — молниеносно среагировала его спутница, дернула за рукав, возвращая того на место — Ашаля!

Явно под впечатлением от случившегося, инопланетянка продолжала неотрывно смотреть на неподвижное тело своего мускулистого сородича и оторопело приговаривать «ашаля». Но с каждой секундой эти её «ашаля» становились восторженней и громче, в глазах появлялись алчный блеск и жажда наживы, удивление на лице сменили неконтролируемая радость и предвкушение.

— Ашаля… — в очередной раз выдохнула пришелец в юбке, кажется, что-то для себя решив. — Ашаля!

Грозно дернув своего нервничающего компаньона за рукав, кабы стоял и не рыпался, иномирец подхватила юбки и неожиданно полезла в развалины квартиры. Абы как карабкаясь по бетонным плитам, но пытаясь выглядеть важно и с достоинством, пришелец с горем пополам спустилась ко мне на девятый. Неотрывно на меня поглядывая, чинно вышагивая среди развалин и горящей мебели, иномирец приблизилась, остановилась напротив.

— Ашаля-я… ашаля-я… — с каким-то странным умилением в голосе и восторгом в глазах, инопланетянка потянула руки к моей голове, намереваясь погладить. — Ашаля-я…

Я попятился, демонстрируя готовность выбросить каменную маску в заснеженную темноту дворов.

— АШАЛЯ!! — тут же заверещала иномирец, знатно меня испугав. — АШАЛЯ!!

Я притормозил, поглядел на успокоившегося пришельца. Чужеземец в юбке вновь уставилась на меня с непонятным выражением лица, отстегнула с нагрудного доспеха какую-то блестяшку. Требовательно вытянув ко мне левую руку, правой женский ахалай-махалай принялся трясти у меня над головой цветастой побрякушкой:

— Ашаля! Ашаля! — задорно приговаривала иномирец, периодически размахивая у меня перед носом красивой золоченой железкой. — Ашаля! Ашаля!

Я в этот момент чувствовал себя очень странно. Эта сумасшедшая, похоже, воспринимает меня за какую-то несмышленую собачонку. Я вновь попятился к обрыву, угрожающе потряс каменной реликвией над пропастью.

— АШАЛЯ!!

Я шагнул обратно в комнату.

— Ашаля-я…

Чужеземец в юбках, неотрывно на меня поглядывая, требовательно махнула рукой нервничающему у себя на этаже компаньону:

— Машаля! Машаля!

Последний тут же отстегнул со своего костюма пару цветастых эполетов и бросил в мою сторону.

— Ашаля-машаля… Ашаля! — инопланетянка вновь требовательно протянула руку, теперь уже правую. Левой, иномирец приглашала меня забрать блестяшки с пола, как бы взамен. — Машаля! Машаля!

Мне это уже начинало надоедать. Я неловко вытянулся, пнул побрякушки от себя подальше, глянул на женского махалая. Дошло до неё или нет?

— Ашаля-машаля-я-я…?! — недоверчиво посмотрела на меня инопланетянка, как бы переспрашивая все ли у меня в порядке с головой.

Но сообразив, что сейчас я снова буду размахивать каменной маской над пропастью, тут же предостерегающе взмахнула руками, мол, погоди, и вновь затараторила в сторону нервничающего сородича. Уже через пару секунд к нам на этаж полетели всякие золоченые вилки-ложки, замысловатые банки-склянки, хитровыделанные шарики-кубики и даже пипетка с чумовой по своему эффекту наркотой. Я не удержался и сфотографировал подозрительную фиолетовую ампулу с витающим внутри золоченым порошком. Незеррилм так и писал — «чумовые» наркотики. Что бы это не значило.

Всё больше поражаясь моей непрошибаемости, иномирец затребовала от своего спутника ту самую видеокамеру с огромными линзами. Развернув агрегат в мою сторону, пришелец нажала пару кнопок, демонстрируя на небольшом экранчике ожившее изображение:

— Ашаля?

Я уставился в экран, разглядывая запечатленные в приборе собственные приключения. Вот мне бросают пульт от телевизора, вот бросают планшет, а вот уже долбят моей головой о синеву защитного экрана.

— Ну и что тут такого? — я вопросительно выгнул бровь. — В смысле… ашаля-машаля?

— О-о… — интригующе протянула ахалай-махалай, нажала другие пару кнопок. — Машаля-я-я!

Запись неожиданно пошла вспять. Вот моей головой долбят о синеву экрана, вот бросают планшет и пульт от телевизора, а вот я включаю газ этажом ниже и мастырю зажигательную гранату. Вот я выбросил арахнида в окно, а вот развалился мордой снег, пережидая нападение крылатой падлы. Камера все отматывала и отматывала события моей собственной жизни, демонстрируя события минувшего дня, дня вчерашнего, позавчерашнего, неделю назад, месяц, год, пять… Самая настоящая машина времени. Охренеть!

— Машаля?! — довольно заулыбалась иномирец, разглядывая мое без сомнения удивленное лицо.

— Машаля-я… — оторопело согласился я, продолжая неотрывно таращиться в миниатюрный экран приборчика.

Инопланетянка уже клацала по другим кнопкам, демонстрируя прочий, отснятый ранее материал. В какой-то момент на камеру попали даже инопланетные захватчицы — катанщица, и та, что с веником-короной на голове. Следовательно, получи я эту штуковину в свои руки и смогу увидеть прошлое вторженцев, отмотать события чужой жизни, узнать любые секреты и тайны. Прямо скажем, чумовые технологии. Трофейный тесак нервно курит в сторонке.

Но все равно мне ничего из этого не надо. Мне в принципе не нравится вся эта ситуация, когда тебя воспринимают за какого-то несмышленого аборигена, пытаются обманом впарить стеклянные бусы взамен уникального жемчуга. Да, жемчуг не мой, но сути дела это не меняет. К тому же, бьёт по самолюбию товарно-материальное отношение со стороны инопланетян. Будто для такого как я и предлагать что-то кроме разукрашенных побрякушек не имеет смысла. Ну вот как сейчас. Опять она за своё! Я вздохнул, наблюдая за спутником крикливой инопланетянки. Выполняя требования иномирца в юбке, её компаньон шустро раздевался. Пару мгновений — и уже целиком голый пришелец стоял, держал в руках свой продвинутый костюм, торжественно демонстрировал его хмурому мне со всех сторон.

— Машаля? Машаля? — неугомонная пришелец на это дело размахивала руками, призывала меня расстаться с маской в обмен на чужие портки.

Но, видимо моя кислая физиономия дала понять, что «неандерталец» недоволен. Чужеземец в юбке, стоило ей бросить на угрюмого меня быстрый взгляд, пронзительно заголосила. В следующую секунду послышался быстрый топот множества ног, я было занервничал и приготовился к худшему, но вместо вооруженной бригады пришельцев у границы портала объявился целый табун фривольно разодетых мужчин и женщин, самцов и самок, особей и… особисток? Теперь меня собирались купить путем межвидовой инопланетной проституции. Ну всё, хватит.

Одной рукой удерживая маску над пропастью, второй я скинул рюкзак, полез в его содержимое. Под пристальным взглядом всех присутствующих, вытащил из сумки остатки пыли и кейс-холодильник. Сунув первое в карман, а второе под мышку, следом вытащил плазмоган. Приставив кривое дуло ржавого бластера к рогатому артефакту, продемонстрировал свою готовность стрелять в маску, после чего аккуратно двинул на выход.

— Жди здесь, — бросил я опешившей инопланетянке, проходя мимо. — Поняла? Ашаля-машаля. Ашаля!

Для убедительности шаркнул ботинком крест-накрест, рисуя на обугленном полу перекрестие:

— Здесь будь. Сейчас приду.

В полной тишине и под удивленные взгляды, вышел в коридор и далее на лестницу. Не задерживаясь, спустился на седьмой.

— Как я и думал, — пробубнел себе под нос, опасливо разглядывая вполне себе живого и относительно невредимого арахнида.

Мохнатое чудовище меня пока не замечало и, кажется, тренировало планирование. Отрастив между лап некое подобие мембран, волосатый гад разбегался, высоко подпрыгивал, быстро расставлял лапы и… парил. Кое-кто определенно готовил запасной план на случай повторного вылета из окна. Вот ведь сообразительная скотина! Я не удержался и сфотографировал арахнида на телефон. Жуть как любопытно узнать что это за особь такая необычная.

Облученный брахиармус

Обитатель NetherRealm. Редкий и считающийся вымершим подвид катарсиса обыкновенного.

Основная характеристика: интеллект, хитрость

Навыки: Эволюция (4 ур.)

Эволюция четвертого уровня? Оно и видно. Я вытащил из кейса-морозильника человеческий желудок и кулёк светящегося порошка из кармана, развернул. Пыли осталось всего ничего. Надо будет при первой же возможности раздобыть где-нибудь алюминиевую флягу и подловить в темноте подворотни зубатую выдру — сцедить у сутулых собак слюны для личного пользования. Посыпав желудок «бабосами», спустился на пару ступеней ниже, к восьмилапому. Думаю, предыдущий мой деликатес это чудовище все-таки сожрало. Вон, на полу лишь пару оливок валяется — всё, что осталось от импровизированного бутерброда. Будь у меня под рукой консервированные ананасы — тоже бы засыпал их в потроха. Чтобы наверняка. Хотя нет, не засыпал бы. Слишком жирно будет этому гаду. Ананасы я и сам съем.

— Смотри что у меня есть, — я демонстративно помахал блинчиком, привлекая к себе внимание паука. — Хочешь?

Волосатое чудовище резко обернулось, прекратило скакать и прыгать, внимательно на меня уставилось.

— Я пришел договориться. Снова, — заявил я насторожившемуся гаду.

Паук с последней нашей встречи явно пересмотрел взгляды на жизнь. Видимо, полёт с девятого этажа пошел ему на пользу. Теперь волосатое создание на меня уже не перло как бык, опасалось. Угрожающе пустив слюну и настороженно щелкая жвалами, арахнид принялся медленно бродить из стороны в сторону, продумывая варианты. Неотрывно на меня поглядывая, мерзко так нашептывая «ща-ща-ща-ща», членистоногое что-то замышляло. Чует моё сердце, это создание готовило какую-то многоходовочку.

— Спокойно… — успокаивающе пробормотал я вслух, больше для себя, нежели пауку. — Держи!

Я бросил деликатес арахниду, прямо на волосатую морду. Само собой не попал, паук ловко отпрыгнул в сторону. Впрочем, насекомое тут же вернулось на место, подхватило светящийся блинчик и шустро затолкало себе в пасть. Отлично! Я полез в кейс-холодильник, вытащил ещё один, предпоследний. Скупо посыпав бабосами, оставил лежать на лестнице. Сам же поднялся парой ступеней выше и отошел вглубь лестничной площадки.

— Ну? Чего уставился, бери! — я приглашающе махнул рукой.

В ответ получил прицельный плевок паутиной — арахнид мне явно не доверял. Впрочем, голодуха брала своё и уже через десяток секунд падлюка была на лестнице, запихивала в себя деликатес. Я присмотрелся. У паука по-прежнему не хватало глаз, все ещё были видны подпалины и облысевшее брюхо, общая масса тела уменьшилась на порядок. Думаю, причина в постоянной эволюции. Генерация дополнительных запчастей забирала мышечную ткань в качестве строительного материала. Или из чего там состоят эти волосатые? Не силен в биологии.

Я вытащил последний блинчик, продемонстрировал недоверчивому насекомому. Уже как есть, без специй. Убедившись, что многочисленные глазенки сконцентрированы на мне и бутерброде, принялся пятиться вверх по лестнице, размахивать приманкой да завлекать паука фразами «То ли ещё будет!». Глупости, конечно, но я был уверен, что это работает. Как бы там ни было, мерзкий гад за мной неотрывно следовал и даже не буянил. Выглядело это слишком подозрительно, но я тешил себя мыслью, что дело в моем подросшем авторитете. Идиот. В общем, в разрушенную квартиру на девятом мы все-таки пришли — я, с деликатесом в руке и каменной маской в зубах, и паук… сам по себе. Правда, стоило последнему оказаться в помещении, как вся инопланетная братия дружно взвыла. Особенно громко верещала ахалай-махалай в юбке:

— АШАЛЯ! АШАЛЯ-МАШАЛЯ!! — похватав с пола блестящие побрякушки, да бросив чудо-камеру обратно в портал, инопланетянка с небывалой прытью полезла к себе на десятый. — АШАЛЯ-МАШАЛЯ!!

Я довольно осклабился. Наблюдая за истерикой пришельцев и бойким альпинизмом иномирца в юбке, подошел к неподвижному рогатому, бросил тому на лицо человеческие потроха. Больше не экономя на бабосах, высыпал по́верху оставшуюся пыль, самодовольно развернулся к паникующим. Задумка у меня была простая — показательно скормить кровожадному насекомому мускулистого пришельца, продемонстрировать хитрой инопланетянке свое отношение к её попыткам купить «тупого неандертальца». То есть меня. Однако, всё резко пошло не по плану. Восьмилапый монстр внезапно застрял у порога. Паук как-то странно на меня посмотрел, посмотрел на предлагаемый ему деликатес, постоял, покрутился, что-то себе подумал и внезапно прыгнул. В два скачка голодное волосатое чудовище оказалось на этаже у «рогатых», а я понял, что крупно облажался. Боже, что там началось!

Крики, истерика, звон битой посуды и треск ломаемой мебели. Иномирцы спасались бегством, пытались скрыться от прыткой твари в глубинах черных коридоров. О сопротивлении никто даже не помышлял, хитиновое жало и зубастая пасть орудовали с умопомрачительной скоростью. Секунда малейшего промедления грозила уколом в брюхо или рваной раной на шее. Омерзительное паучье «ща-ща-ща-ща» уже переросло в голодное и кровожадное «ЩА-ЩА-ЩА-ЩА», паутина была просто повсюду. Из портала неожиданно громыхнуло, потом ещё раз. Следом взвыла сирена и заработал громкоговоритель. Механический инопланетный голос без остановки вещал «АШАЛЯ-МАШАЛЯ», сотрясая громкостью невидимых динамиков бетонную крошку под моими ногами. Гора надкушенных трупов росла с умопомрачительной скоростью. Складывалось впечатление, что паук целенаправленно отъедал у своей жертвы небольшой кусок, после чего переключался на следующую. Странное поведение.

Понимая, к чему всё идет, я засобирался из квартиры. Долго этот праздник для насекомого не продлится, через пару минут пристрелят его, а затем придут и по мою душу. И никакая маска уже не спасет — четвертуют на месте. Кстати о маске. Я нацепил каменный раритет. Нельзя упускать шанс порыться в настройках системы. Только сперва требуется умертвить бесчувственного рогатого. Не ровен час придет в себя и тогда пиши пропало. Я подхватил верную фомку, замахнулся над головой неподвижного пришельца. Немного странно, что он так долго не приходит в сознание. Может затылком о бетон приложился? Я наклонился, повернул иноземцу котелок. Точно блин. То-то я думаю лежит не шевелится.

Я оставил мертвеца в покое, подбежал к интерактивной каменной панели, послюнявил палец, мазнул по экрану. Кнопка настроек радостно отозвалась на мое прикосновение, раскрыла изуродованное меню. Виртуальные значки, иконки, тумблеры и рычаги, текстовая панель и клавиатура, гексаграммы, пентаграммы, графики — сейчас это всё напоминало нечитаемое наслоение пикселей и цифровую размазню. Разобраться в таком бардаке уже не представлялось возможным, но я сумел разглядеть кое-что необычное. Разбросав по углам экрана выгорающие меню и иконки, расчистив завал из виртуальных папок и рычагов, на самом дне этой цифровой помойки я обнаружил необычную активность. Из удаленного источника в интерактивную панель без остановки присылались наборы библиотек — уже сформированные по ряду параметров анкеты участников. Но вместо того, чтобы улететь в зону аномальной активности на экстренное заполнение, анкеты попадали в подозрительный фильтр, после чего благополучно отправлялись на свалку для удаления.

Я мазнул пальцем по виртуальной иконке мусоропровода, открыл. Среди быстро редеющего списка обнаружил нечто похожее на анкету полярника — виртуальная библиотека с пиктограммкой снежинки. Здесь же нашлась и анкета некроманта — исчезла прямо на моих глазах. Я закрыл цифровой мусоропровод, вернулся к предыдущему меню. Поток данных с удаленного источника стремительно истончался, присылаемые наборы анкет всё больше походили на какие-то залежавшиеся в пыльном углу виртуальные дискеты. Такое чувство, что главный компьютер вытаскивал из закромов последние, бог знает сколько лет неиспользуемые профили. И каждый новый древнее предыдущего. Уже понимая, что требуется сделать, я выкинул подозрительный фильтр в цифровой мусоропровод, открыл основному потоку доступ к зоне аномальной активности. Поздновато, но лучше так, чем с фильтром. Хотя бы пару процентов от общей массы участников получат что-то отличное от «сборщиков хлама» и их аналогов.

Я смахнул поврежденное меню, вернулся на карту города. Пытаясь сообразить, откуда в наш город прут инопланетные захватчики, обратился к разделам «информация» и «поиск». Бесполезно, клавиши и иконки, стоило их коснуться, отмирали одна за другой, рассыпались цифровыми осколками. Единственное, что продолжало исправно работать — функции масштабирования и поворота. Сойдет. Двадцать секунд нехитрых манипуляций и вуаля — ход на земли захватчиков практически в шаге от «Фотолюкса», на крыше одной из шестнадцатиэтажек. Руководствуясь интуицией, покрутил масштаб в обратную сторону, вдавил соответствующую кнопку. Пять секунд ожидания и экран постамента неожиданно преобразился. Взгляду предстала знакомая картинка, пейзажи, что я наблюдал за окном пришельцев. С той лишь разницей, что к огромному каменному небосводу и разваливающимся на куски планетам прибавились некоторые детали. Я увидел наш собственный шарик, Землю, медленно плывущую навстречу огненно-красному обелиску. Парящая под каменной гладью черной плиты, пока ещё слабо облизываемая языками тумана, Земля неумолимо двигалась к его верхушке, намеревалась занять свое место в закольцованном параде умирающих планет. Четырехугольный, с бесконечным множеством окон-бойниц, обелиск возвышался над безжизненным серым плато. Плато, унизанное обломками погибших планет, пульсировало светом многочисленных жил и проводов, светом огромных кабелей, подключенных к основанию обелиска.

Я сдвинул карту. Взгляду предстал ещё один монумент. Со своим нимбом из распадающихся планет, этот колосс внешним видом напоминал «рогатых» гостей. Такой же уродливый и тонкий, с подобием вздутого живота у основания и вогнутой формой у навершия. И тоже подключен к проводам. Светится от наполняющей его энергии. Я в очередной раз увеличил масштаб, сдвинул ракурс, потом ещё и ещё. Десятки, быть может, сотни обелисков на безжизненном плато из проводов и гигантских обломков. Абсолютно разные, непохожие друг на друга, причудливой формы и строения. И абсолютно все обесточенные. Разве что, за исключением ещё одной парочки. Кривой почерневший монумент, фактурой и внешним видом напоминающий обесточенный склеп. И обледенелый стальной шпиль, внешним видом походящий на заиндевевший скальпель. Оба испускают слабый импульс.

На этом моя работа с панелью неожиданно закончилась. Каменный постамент не выдержал высоких температур и окончательно развалился, флешка-брусок треснула и обуглилась, а из портала на десятом этаже послышался пока ещё далекий, но стремительно приближающийся топот ног. Я шустро сунул маску и бластер в рюкзак, подобрал с пола забытую инопланетянкой ампулу «чумовых» наркотиков, сунул туда же. Выбежав в коридор, бросил мешок на лестничной площадке и вернулся в квартиру. Нужно было отрезать возможное преследование. Вооружившись одной лишь фомкой, вскарабкался на десятый, к иномирцам в портал. Под незатихающий рев громкоговорителя, разбил единственную в этой комнате цифровую панель и выдрал из её основания подозрительный механизм — железный кругляш с кучей пиктограмм на своем экранчике. Диверсия чуть не стоила мне рук и монтировки — громыхнувшая панель загнула верную фомку в подобие тяпки.

Подхватив с пола брошенный пришельцем комбинезон, перепрыгивая многочисленные трупы, я сиганул обратно в квартиру. Отметив зарождающиеся языки пламени в комнате пришельцев, выскочил на лестничную площадку, подхватил рюкзак и припустил вниз. Пока спускался на первый, всё думал про инопланетную видеокамеру. Ахалай-махалай утащила её с собой и это прискорбно. Очень скоро моя физиономия станет достоянием инопланетной общественность и, что хуже всего, «рогатые» узнают про связь с полярником. Что после этого произойдет трудно себе даже вообразить. Точно известно одно — меня ждут большие проблемы.

Стоять под козырьком подъезда было тепло. И спокойно. Прокля́тая двенадцатиэтажка с её монстрами, пришельцами и головной болью, осталась далеко позади, во дворах. Проплутав десяток минут вдоль границ аномальной зоны, убедившись, что преследования нет, я притормозил возле очередной кособокой пятиэтажки. Свернув к подъезду, забрел в приоткрытые двери, остановился, скинул рюкзак на землю. Наконец-то можно перевести дух. С наслаждением затягиваясь дымом, я стоял, курил, смотрел из темноты подъезда на полыхающий центр города и зарождающийся у горизонта рассвет. Затушив окурок, бросил в урну, полез за второй сигаретой. Прикурив да набравшись смелости, достал из кармана телефон. Уже как пару минут агрегат прекратил тревожно моргать и вибрировать, так что, думаю, пора. Разблокировав мобильник, хмуро поглядывая в экран, принялся читать.

Зиккурат Ашаля лишился маски управления NetherRealm, убит кибер-жрец. Верните артефакт в глубины тумана и увеличьте силу NetherRealm или сломайте маску и ослабьте влияние тумана.

Значит, не обелиск, а зиккурат. Понятно. А мертвый псевдо-рогатый — кибер-жрец с маской управления. Ясно. Про маску и силу тумана в принципе понятно, вот только что выбрать из предложенного пока не ясно. Может, вообще третий вариант? Отдать её, например. Полярнику.

Правящим верховенством ашаля утерян церемониальный наряд. Радикальные механики и культ протезирования разыскивают вас с неизвестной целью. Остерегайтесь.

Я волей-неволей перевел взгляд на рюкзак у своих ног. Сейчас на его дне лежит аккуратно сложенный инопланетный костюм. Мне он не по размеру, даже близко, так что одеть не получится. Но и отдавать я его никому не намерен. Тем более, всяким механикам. Просто нужно найти портного, что сможет укоротить причудливую вещь и подогнать по размеру. Ладно, что там дальше?

Династическая линия ашаля подверглась нападению брахиармуса. Убиты 4/10 представителей правящего верховенства, совершена месть инсектов. Улей разумных арахнидов вам благоволит. Прибудьте в улей, на территорию вечной мерзлоты. Заберите награду.

То-то я думал паук на меня так странно таращится. Волосатое чудовище видать решило, что я его специально в стан врагов провел, для расправы. Бывают же совпадения.

Зиккурат Ашаля назначил награду за вашу поимку — 12 000 000 000 очков.

Даже не удивлен.

Наследница зиккурата вас ненавидит и считает мерзким и коварным ашаля-машаля.

Я вспомнил крикливого ахалай-махалай в юбке. Ну, мне она тоже не особо понравилась. А вообще я ни в чем не виноват. Сама напросилась. Ещё и паук этот дурноватый. Короче, это всё случайно вышло. Почти.

Повышена известность человечества. Монстры тумана охотней идут на контакт. Привлекательность людей в качестве добычи также возросла.

Даже не знаю как прокомментировать.

Внимание! Ваша активность превысила 50 000 единиц (глобально).

Награда: параметры +1

А вот это уже по-настоящему круто! Определенно, учиненный мной бардак и его последствия стоят дополнительной характеристики. Подумать только, я могу и железный столб в узел закрутить и телекинез использовать. Теоретически. Понятно, что ни силу, ни интеллект я не приобретал, но главное суть. Две характеристики! Очуметь. Я бросил окурок в урну, полез за третьей сигаретой, подкурил. С наслаждением затягиваясь едким дымом, посмотрел в сторону аномальной зоны. Только что четверка парней и пара бойких девиц притащили к соседнему дому забитого насмерть бородатого интервента.

— Шмот, шмот! Снимайте с него шмот!

— Щитки мои!

— Наколенники себе возьму…

— Аньке нагрудную пластину отдайте, заслужила!

Молодежь, мародерствуя над трупом, возбужденно переговаривалась.

— Серый, ты чего? — один из парней посмотрел на внезапно остолбеневшего Серого.

— У меня незеррилм анкету заполнил… — медленно и очень удивленно протянул паренек, неотрывно поглядывая в экран собственного телефона.

— И что такого? — буркнула одна из девчонок. — Тоже, небось, «сборщик хлама»? Бросай дурное и помоги уже с этим чумазым!

— Вообще-то, — пробормотал юноша, — теперь я «подземный мо́рок» и у меня какой-то «архаичный профиль». Так в незеррилм написано.

После чего исчез. Вся компашка резко подскочила со своих мест.

— Серега… ты где?

— Здесь, — ответили из пустоты, после чего парень вновь появился на своем месте.

— Это что сейчас было?! — хором спросили озадаченного юношу.

— Способность использовал… — ответил парень, плюхнулся жопой в снег. — Энергетик у кого-нибудь остался? У меня выносливость почти в ноль рухнула.

Пока молодежь искала опешившему Сереге энергетик и трясла из парня объяснений, я уже знал ответ. Удаление подозрительного фильтра анкет стало приносить плоды. Вообще, у меня все сильней складывается впечатление, что нас хакнули. Рогатый из, возможно, конкурирующего зиккурата решил угробить боевой потенциал некоторой части землян. Ещё на подлёте так сказать. Ибо подозрительно много совпадений за сегодняшнюю ночь: аномальная зона, вторжение, экстренное заполнение анкет, псевдо-рогатый. И паранойя моя вот согласно кивает.

Я затянулся дымом, выдохнул. Перевел взгляд с галдящей молодежи в экран своего телефона. Что там ещё осталось? Новые статусы в профиле. Так, поглядим.

Коварный, мерзкий, ашаля-машаля, управляет арахнидом

— Не понял! — в самом деле не понял я. — Каким ещё арахнидом?

Опасаясь худшего, крутанулся на месте, боязливо глянул по сторонам. Уже в следующую секунду я стоял с фомкой в руках, готовый к очередной неравной схватке.

— Пошел прочь! — пригрозил я загнутой монтировкой подбирающемуся ко мне волосатому чудовищу.

Арахнид, весь помятый и дырках, но знатно потолстевший, замер в считанных метрах от подъезда, пристально уставился на меня своими глазенками. Что-то подумав в своей башке, зубастая гадина неожиданно села, подобрала лапы, замерла волосатым комом. Неотрывно за мной наблюдая, паук не двигался с места, не шевелился и чего-то ждал. Я даже догадываюсь чего именно.

— Нафиг ты мне такой сдался! — сходу отбрил я кровожадного попутчика, пригрозил ломом. — Вали отсюда!

Бесполезно. Зубастое насекомое на угрозы не поддавалось, на кривую монтировку не реагировало и лишь мерзко так нашептывало «ща-ща-ща-ща». Я попытался было ретироваться, но уже через десяток метров вернулся обратно. Бесполезно, паук ходит буквально по пятам. И чего он ко мне прицепился, спрашивается? Вот блин.

Ладно, паук не паук, а пора выдвигаться. Неизвестно живы ли ещё неудачливые «охотники за беглым зеком», но я обещал придти. Телефоны их у меня в рюкзаке до сих пор лежат. Да и о портале к иномирцам знаю я один. Надо бы сходить, рассказать нашим. Авось поможет остаткам сопротивления. А ещё фотоаппарат надо раздобыть. Если он все ещё в «Фотолюксе», конечно. Удручает, что полярником мне скорей всего не быть, анкету удалил фильтр рогатого. Но тут уже ничего не попишешь.

— Полезай, — я распахнул рюкзак навстречу волосатому чудовищу. — Не ходить же с тобой у всех на виду.

Проследив как зубастый гад послушно забрался в сумку, закрыл того на замок, с кряхтеньем закинул на спину. Подхватив кривую монтировку, поплелся к багровой линии на снегу. Так и перешел границу с пауком за спиной и кривой фомкой в руках, остановился, поглядывая в экран телефона.