Под редакцией доктора географических наук И. А. Витвера

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва —1951

Редактор С. В. Узин

Технич. редактор Д. А. Глейх. Редактор карт Н. С. Кузнецов

Т09116. Сдано в производство 24/VIII—51 г. Подписано к печати 10/XI—51 г. Формат 84X108 1/_S2. Тираж 100000 экз. Бумажных листов li/g. Печатных листов 3,69. Издательских листов 3,8.

Цена 1 р. 15 к. Заказ 2847.

Первая Образцовая типография имени А. А. Жданова Главполиграфиздата при Совете Министров СССР. Москва, Валовая, 28.

Взгляните на карту мира, читатель. На ней, почти посередине Америки, вы увидите маленькое государство, которое называется Панамой. Незначительной как по — площади (около 74 тыс. кв. км), так и по населению (около 800 тысяч жителей) Панаме в международных отношениях уделяется много внимания. Это объясняется тем, что через нее проходит один из важнейших мировых путей сообщения — Панамский канал, связывающий Атлантический и Тихий океаны. Как указывает товарищ Молотов, на земле есть ряд путей сообщения, где особенно велики интересы многих государств, как, например. Суэцкий канал или Панамский канал, в которых заинтересованы многие государства.

Панамский канал сделал Панаму объектом ожесточенной борьбы и особого внимания со стороны главных империалистических держав и в первую очередь Соединенных Штатов Америки. Самый факт создания в начале XX века нового государства Панама явился следствием стремления американского монополистического капитала единолично владеть будущим каналом. Соединенные Штаты насильственно оторвали Панаму от Колумбии и силой оружия захватили полосу панамской земли, превратив Панамский канал в свою полную собственность, а Панаму — в свою полуколонию.

В чем же значение этого водного пути? Что собой представляет сам канал и страна, по которой он проходит?

Между обширными материками Северной и Южной Америк протянулась в общем направлении с северо-запада на юго-восток длинная, извилистая, постепенно суживающаяся полоса суши, известная под именем Центральной Америки. Ее северная оконечность, включая большой полуостров Юкатан, принадлежит Мексике; небольшая часть принадлежит Великобритании (колония Британский Гондурас); основная же часть Центральной Америки занята шестью небольшими государствами: Гватемалой, Гондурасом, Сальвадором, Никарагуа, Коста-Рикой и Панамой. Панама занимает юго-восточную, наиболее узкую часть Центральной Америки, включая Панамский перешеек, или просто «Перешеек» (по-испански — Истм).

Центральную Америку часто называют мостом, связывающим Северную и Южную Америки; однако этот мост мало удобен для сообщений, потому что горный рельеф и густые тропические леса делают его труднопроходимым. Все экономические связи между обеими Америками осуществляются морским путем. По еще в 1930-х годах американские империалисты приступили к строительству так называемой Панамериканской автодороги, которая должна была связать Соединенные Штаты с Бразилией, Чили и Аргентиной, затрагивая попутно все страны Латинской Америки. Такая дорога усиливает позиции американского империализма в Латинской Америке, способствует еще большему закабалению народов латино-американских стран. США затратили на ее сооружение немало средств (еще большие расходы понесли те страны, по которым прошла эта дорога и на которые американские империалисты возложили главную массу расходов по ее строительству), но непрерывной дороги между Соединенными Штатами и Южной Америкой до сих пор не существует: несколько довольно длинных участков ее в Центральной Америке пока еще не построено. Два из них приходятся на территорию Панамы: один — на северо-западе, близ границы с Коста-Рикой, другой, наиболее трудный, — на юго-востоке, у границ Колумбии. В последние годы США форсируют строительство этой дороги, рассматривая ее как существенный элемент в подготовке новой мировой войны.

Панама

Но если значение Центральной Америки как сухопутного «моста» между Северной и Кожной Америками пока очень невелико, она до проведения Панамского канала была важным барьером, разъединяющим два крупнейших океана земного шара: Тихий и Атлантический. Из-за наличия этого барьера судам, направлявшимся из стран Атлантического побережья в страны Тихого океана и обратно, еще не так давно приходилось проделывать долгий и трудный путь в обход Южной Америки.

* * *

Панама, официально — республика Панама, занимает юго-восточную часть Центральной Америки между 7°15′—9°41′ северной широты и 77°19′—83°8′ западной долготы. На западе она граничит с Коста-Рикой, на востоке — с Колумбией, на севере омывается Караибским морем Атлантического океана, на юге — Тихим океаном. Точные границы Панамы установлены совсем недавно: демаркация границ с Колумбией закончена в 1938 году, а границ с Коста-Рикой, из-за которых было немало споров, — в 1945 году. Длина сухопутных границ ее свыше 500 км; длина береговой линии около 2 200 км, из которых 1 400 км приходится на Тихоокеанское побережье и 800 — на Караибское. В Центральной части Панамы проходит Зона канала, разрезающая страну на две почти равные части.

По своей конфигурации страна напоминает сильно растянутую латинскую букву S. С запада на восток она протянулась больше чем на 600 км, в то время как ширина ее меняется в пределах от 190 до 50 км. Территория Панамы около 74 тыс. кв. км, не считая Зоны канала, площадь которой 1,4 тыс. кв. км. По конституций 1946 года в состав территории Панамы включены также береговые платформы по обеим ее сторонам до глубины 500 м.

Побережья, особенно Тихоокеанское, довольно сильно изрезаны, образуя ряд заливов и глубоких бухт с удобными якорными стоянками для судов. Из них особенного внимания заслуживают: на Тихоокеанском побережье — обширный Панамский залив, ограниченный с запада полуостровом Асуэро, а на востоке имеющий ответвление в виде залива Сан-Мигель, и залив Чирики с бухтой Чарко-Асуль; на Атлантическом побережье — лагуна Чирики на западе, бухта Лимон, в которой берет начало Панамский канал, — в центре, бухта Сан-Блас и широкий Дарьенский залив, вклинивающийся между Панамой и Колумбией, — на востоке. Панаме принадлежит свыше 1 600 островов; из них свыше тысячи находится в Тихом океане, где расположены наиболее важные из них: Жемчужные острова (в Панамском заливе) и остров Коиба. Расчлененность береговой линии в сочетании с повсеместной близостью к морю (в стране нет ни одного пункта, удаленного от побережья хотя бы на 100 км, а подавляющая часть ее территории удалена от побережья меньше чем на 50 км) создает благоприятные условия для развития морского судоходства. Высота приливов на Караибском и Тихоокеанском побережьях Панамы резко различна: у Колона в бухте Лимон она равна всего 70 см, в то время как в Панамском заливе приливная волна достигает 6,5 м высоты.

Большая часть территории Панамы покрыта горами. Ее горную ось, вытянутую с северо-запада на юго-восток, образуют два хребта: Кордильера Верагуа и Кордильера Сан-Влас. Хребет Верагуа представляет собой продолжение гор Коста-Рики, близ границ которой он имеет значительную высоту. Здесь находится ряд величественных вулканов во главе с высшей точкой Панамы горой Чирики (3374 м над уровнем океана). Дальше к востоку горы постепенно понижаются, а близ побережья Панамского залива, юго-западнее города Панамы, они внезапно обрываются, уходя под воды Тихого океана. По обеим сторонам хребта вдоль побережья тянутся узкие полосы низменностей.

Невысокий хребет Сан-Блас начинается северо-восточнее бухты Лимон и тянется, постепенно повышаясь, вдоль Караибского побережья на юго-восток, к границам Колумбии, где достигает высоты 1 тыс. м. Между оконечностями хребтов Верагуа и Сан-Блас и находится собственно Панамский перешеек, в узком смысле слова, — область невысоких холмов, подвергшаяся интенсивному выветриванию и размыванию и изрезанная глубокими речными долинами. Здесь имеется участок, через который можно перебраться от одного океана к другому, поднявшись всего на 87 метров. Этот участок и был использован для строительства Панамского канала.

Впадина между хребтами Верагуа и Сан-Блас имеет направление с северо-запада на юго-восток. Именно этим и объясняется неожиданное на первый взгляд обстоятельство: для того чтобы перебраться из Атлантического океана в Тихий здесь приходится двигаться не на запад, как это может показаться, и не на юг, а на юго-восток.

На крайнем юго-востоке Панамы находится горная область Высокий Дарьей — северная оконечность хребта Серрания-де-Баудо, тянущегося вдоль Тихоокеанского побережья Колумбии. Между Высоким Дарьеном и хребтом Сан-Блас расположена холмистая область, занятая бассейнами нескольких небольших рек. Восточную ее часть обычно называют Низким Дарьеном.

Горы Панамы содержат различные полезные ископаемые. Здесь обнаружены золото, серебро, железные, медные и марганцевые руды, асбест, каменный уголь, нефть и другие минералы. Однако ископаемые ресурсы Панамы еще мало изучены. Добывается здесь только золото.

Американские монополии, завладевшие концессиями на разведку и добычу различных полезных ископаемых, и в частности нефти, всячески тормозят развитие в Панаме собственной добывающей промышленности.

Климат Панамы тропический: жаркий и влажный, с незначительными сезонными колебаниями температуры. Разница между средними температурами самого теплого и самого холодного месяцев обычно не больше 2–3°Ц, а то и еще меньше (в Колоне она равна 0,6° Ц). Близость океана несколько умеряет жару: средняя годовая температура в большей части Панамы 26–27° Ц. Здесь не бывает такой жары, какая бывает летом на севере Мексики и юге США, расположенных гораздо дальше от экватора.

Некоторое значение имеет вертикальная зональность климата и растительности; однако горы Панамы по большей части не высокие; ⁹/₁₀ ее территории лежит в пределах «тьерры кальенте» — жаркой зоны тропиков, и лишь ¹/₁₀ приходится на «тьерру темплада» — умеренную зону тропиков; в «тьерру фриа» — холодную зону тропиков, условия которой всего ближе к европейским, заходят только отдельные вершины Кордильеры Верагуа.

Лета и зимы, в нашем их понимании, в Панаме нет; их место занимают влажный (с мая по декабрь) и сухой (с января по апрель) периоды. Осадки, особенно во влажный период, выпадают большей частью в виде сильных, но кратковременных ливней.

По количеству выпадающих осадков Караибский склон резко отличается от Тихоокеанского. Северо-восточные пассаты, дующие обычно в Центральной Америке, приносят с собой на Караибское побережье очень много осадков, делая его одним из самых влажных мест на земле. Здесь ежегодно выпадает 3–4 тыс. мм осадков, а на горах Сан-Блас даже до 5 тыс. мм. У гребня горной оси перешейка количество осадков уменьшается, и на Тихоокеанском побережье оно обычно равно 1–1,5 тыс. мм в год. Разница в количестве выпадающих осадков значительна даже на самом Панамском перешейке, где водораздел очень невысок: в то время как среднегодовые температуры городов Колон и Панама примерно одинаковые (около 26,5° Ц), осадков в Колоне выпадает 3 250 мм, а в Панаме — 1 700 мм.

В условиях тропиков, с их постоянно высокими температурами и отсутствием зимнего накопления влаги, количество осадков, выпадающих на Тихоокеанском побережье, не так велико, как это может показаться на первый взгляд; сплошь и рядом оно оказывается даже недостаточным для тропической древесной растительности.

Территория Панамы испещрена множеством рек, большинства которых впадает в Тихий океан. Длина их, как правило, невелика: все они короче 200 км, а огромное большинство короче 100 км. Это горные реки с быстрым течением и резкими колебаниями в количестве воды, зависящими от времени года и от выпадания отдельных ливней. Сравнительно мелкие в сухой период (некоторые из них в это время, особенно на юго-западе, почти пересыхают), они превращаются в период дождей, когда уровень воды в них повышается на 10–15 м, в бурные потоки, стремительно несущиеся по узким долинам к океану. Для судоходства эти реки за редким исключением не пригодны; свободно передвигаются по ним только индейские долбленые пироги; однако реки имеют значительную ценность как возможные источники гидроэнергии. Наиболее важные реки Панамы: Чагрес (193 км), впадающая в Караибское море недалеко от Колона, Чепо и Туйра (182 км) с притоком Чукунаке, впадающие в Панамский залив. Река Чагрес имеет большое значение для Панамского канала. На ней построены плотины, образовавшие два водохранилища. Главное из них — так называемое Гатунское озеро площадью около 425 кв. км; через это озеро проходит часть трассы Панамского канала, шлюзы которого оно обеспечивает водой.

Почвы Панамы отличаются плодородием и разнообразием типов. На Караибском склоне преобладают красноземы, на Тихоокеанском — красно-бурые почвы со значительным содержанием гумуса. Особенно плодородны вулканические почвы западной Панамы.

Размещение растительного покрова определяется распределением осадков. Большая часть страны, в том числе Атлантический склон и область Дарьен, покрыта буйными зарослями вечнозеленых влажных тропических лесов, деревья и кустарники которых настолько густо сплетаются между собой в единую массу стволов, ветвей и лиан, что пробраться через них можно только при помощи топора.

Густота и видовое богатство этих девственных лесов изумляют путешественников. «Береговые мысы здесь ничем не напоминают утесов или косогоров, так как они совершенно скрыты под покровом листвы, — писал французский географ Элизе Реклю, — можно подумать, что весь холм представляет собой одно гигантское дерево, выросшее среди моря и подымающее высоко к небу свою величественную пирамиду. Внутри страны, в глубине темных галлерей, струятся ручьи и реки, осеняемые сводом перевившихся между собой ветвей, и поток поминутно прячется то за стеной скучившихся стволов, то под слоем нитчаток и других водяных растений, по которым, словно по ковру, скользят лодки».

Яркое описание растительности Панамы дает побывавший там русский профессор Тимонов: «Растительная сила здесь громадная, — пишет он. — Совершенно невозможно в коротких словах охарактеризовать богатство здешней флоры, ее разнообразие, блеск и красоту. Среди нее обращают на себя особенное внимание роскошные кокосовые пальмы, теснящиеся по берегам океанов, куда ветер доносит испарения соленой влаги; изящные царские и веерные пальмы, нежные акации с оранжево-желтыми цветами; одиноко и величественно возвышающиеся над остальной листвой «деревья жизни», твердые стволы которых служат прекрасным материалом для железнодорожных шпал; цветущие «сейбо» с красными цветами, употребляющиеся как теневые деревья для кофейных плантаций в Коста-Рике; густые «манго», цветущие как каштаны и приносящие плоды, подобные сливам; кустарники «гуявы», покрывающиеся плодами вроде яблок; рощи широколиственных бананов, апельсинных и лимонных деревьев; причудливые орхидеи, покрывающие, подобно нашим мхам и лишайникам, стареющие стволы лесных деревьев и образующие висячие воздушные сады».

Влажные тропические леса Панамы богаты ценнейшими породами деревьев. Здесь растут различные каучуконосы; красное, розовое, черное и другие деревья, цветная древесина которых используется для изготовления дорогой мебели и других поделок; кампешевое дерево, дающее высокой прочности древесину и ценный краситель; сеиба, волокно плодов которой, так называемый капок, видом напоминающий вату, почти не поддается гниению и является ценным тепло- и звукоизолирующим материалом; различные пальмы, в том числе пальма-коросо, ядра орехов которой, по виду и твердости напоминающие слоновую кость, идут преимущественно на изготовление пуговиц. В горах, в пределах «тьерры темплада», растут широколиственные леса, в которых преобладают различные виды дубов. Эти леса также могут служить ценным источником древесины.

На более сухом Тихоокеанском склоне влажные вечнозеленые леса сменяются «смешанными» тропическими лесами с опадающей в сухое время года листвой. Большие лесные массивы здесь встречаются редко; леса теряют свою величественность; на юго-западе они чередуются с саваннами — лесостепью, где по покрытым травой просторам там и сям разбросаны небольшими группами-островами отдельные деревья, кустарники или рощи.

С вершины вулкана Чирики в ясную погоду открывается вид на два совершенно различных пейзажа: на лесистый атлантический склон и на почти безлесный тихоокеанский склон.

Саванны Тихоокеанского склона, климат которых гораздо здоровее и благоприятнее для человека, чем влажный и душный климат тропических лесов, изобилующих к тому же разнообразными разносящими болезни насекомыми, — наиболее пригодная для освоения часть Панамы, тем более, что для того, чтобы использовать землю под посевы и пастбища, здесь не приходится заниматься таким трудоемким делом, как сведение тропического леса. Именно здесь и селились в первую очередь испанские колонисты.

Фауна Панамы, как материковая, так и океанская, также богата и разнообразна. В лесах живет множество млекопитающих — хищников и травоядных, и различных птиц с поразительно ярким оперением, среди которых особенно много попугаев. Но подлинные хозяева лесов Панамы — это насекомые. Бабочек здесь так много, что временами они поднимаются сплошными тучами, затемняя солнце[1]. Особенно страшны для человека несметные полчища москитов. Укусы москитов очень болезненны, они могут буквально заесть человека; но еще страшнее то, что некоторые виды москитов являются переносчиками болезней, в том числе страшною бича влажных тропиков — желтой лихорадки.

Моря, омывающие берега Панамы, изобилуют рыбой, морскими животными и моллюсками, среди которых распространена жемчужница, дающая жемчуг и перламутр.

В общем, Панама обладает значительными природными ресурсами, которые могут способствовать развитию в стране различных отраслей экономики: земледелия, скотоводства, добывающей промышленности, энергетики. Однако большая часть ее территории до сих пор не освоена человеком и имеющиеся там природные богатства не используются. Среди природных факторов, затрудняющих освоение страны, отметим нездоровый климат и густые леса, трудно поддающиеся раскорчевке. Главной же причиной неосвоенности большей части территории Панамы является господство здесь американских монополий, не заинтересованных в экономическом развитии страны.

В 1492 году Колумб, отправившийся на поиски западного пути в Индию, открыл, сам того не зная, новый обширный материк, названный впоследствии Америкой.

По следам Колумба тотчас же устремились испанские конкистадоры — искатели легкой наживы. Один из них, Родриго де Бастидас, в 1501 году наткнулся на побережье нынешней Панамы. В 1502–1503 годах Колумб во время своего четвертого, последнего, путешествия обследовал в поисках пролива, который вел бы дальше на запад, побережье Центральной Америки. Уверенность в существовании такого пролива подкреплялась рассказами индейцев о какой-то узкой полосе, лежащей между двумя обширными морями, — испанцы думали, что индейцы имеют в виду проход, связывающий океаны. Обнаружить такой проход так и не удалось, но в реках, впадающих в Караибское море, было найдено золото, и в результате в 1509 году на берегах Дарьенского залива возникла первая испанская колония. Во главе ее вскоре оказался Васко Нуньес Бальбоа.

В 1513 году Бальбоа, наслушавшись рассказов местных индейцев о могучем океане, лежащем за горами, и богатых золотом странах, расположенных на его побережье, отправился на его поиски. По рассказу летописца, «Бальбоа, укрепившись в Дарьене, приступил к поискам золота, о котором он так много слышал. Он завел много знакомых среди вождей соседних индейских племен. Самый богатый из касиков (вождей) Комогре встретил прибывшего к нему в гости Бальбоа дарами золота. Когда испанцы стали ссориться между собой из-за золота, присутствовавший при этом сын вождя презрительно заметил: «Если вы так жадны до этого металла, то знайте, что дальше на юг есть земля, где люди пьют и едят из золотых сосудов». Так испанцы впервые узнали о Перу. «В шести днях пути отсюда, — продолжал индеец, — лежит другой океан, такой же большой, как тот, что лежит сейчас перед вами. На его берегах и находится то царство, о котором я говорю. Но его владыки могучи. Чтобы напасть на него, вам нужно гораздо больше людей, чем у вас сейчас имеется». Бальбоа и его спутники, в числе которых был и Писарро, будущий завоеватель Перу, внимательно слушали индейца. Вскоре Бальбоа отправился на поиски».

Чтобы добраться до гор, с которых, по словам индейцев, можно было увидеть этот океан, надо было пройти километров сто на юг через тропические леса. Путь этот оказался настолько трудным, что Бальбоа и его спутники затратили на него двадцать дней. 25 сентября 1513 года Бальбоа первый из европейцев увидел воды неизвестного океана, который он назвал Южным морем (Магеллан назвал его несколько позже Тихим океаном), а 29-го он спустился на его побережье и объявил его и все прилегающие к нему земли собственностью испанского короля. Несколько позже Бальбоа предпринял новую экспедицию к Южному морю. На этот раз порабощенные индейцы перетащили туда на своих плечах все необходимое для постройки нескольких небольших суденышек, на которых Бальбоа проехал вдоль побережья, открыв при этом Жемчужные острова. Бальбоа собирался уже отправиться на поиски золотой страны, но судьба его сложилась иначе: завистники ложно обвинили его в измене, и он был казнен. Однако испанцы уже обосновались на Тихоокеанском побережье. В 1519 году здесь был основан город Панама, куда был перенесен центр «Золотой Кастилии» (так назывались тогда испанские владения в южной части Центральной Америки).

Испанские завоеватели обложили коренное индейское население тяжелой данью. Покоренная земля была обильно полита кровью порабощенных индейцев: часть их была истреблена испанцами за «непослушание», остальные быстро вымирали от непосильного труда и завезенных европейцами болезней. Чтобы восполнить недостаток рабочей силы, испанцы стали завозить в Панаму, как и в другие американские колонии, рабов-негров. История Панамы времен испанского владычества заполнена восстаниями индейцев и негров, которые беспощадно подавлялись захватчиками.

Новый город Панама очень скоро приобрел важное значение и стал одним из главных центров испанской колонизации в Центральной и Южной Америках. Отсюда отправился в поход и Франсиско Писарро, в прошлом соратник Бальбоа, осуществивший его мечту о завоевании Золотой Земли (Перу). С завоеванием Перу значение Панамы еще более возросло, ибо через нее проходил путь, связывавший Испанию с ее новыми богатыми владениями на западном побережье Южной Америки. Через Панамский перешеек проходили несметные сокровища, награбленные испанцами в Перу, для отправки в метрополию. Их доставляли из Перу на кораблях, перевозили через перешеек, а затем снова нагружали на корабли, следовавшие под конвоем военных судов в Испанию (обычно через Гавану на Кубе, где был сборный пункт судов, приходивших с ценными грузами из разных мест испанских владений). Чтобы подчеркнуть значение Панамы, испанский король присвоил этому городу титул «весьма благородный и весьма верный» (muy noble у muy leal) и уравнял его в правах с важнейшими городами Испании. Но уже тогда, как и теперь, значение города Панамы определялось его транзитным и стратегическим значением; поблизости от него почти не было сельского населения, потому что, хотя люди охотно заезжали сюда по пути к какому-либо другому месту назначения, лишь очень немногие оседали здесь. По этой причине испанская Панама, при всем своем значении, оставалась небольшим городом, население которого никогда не превышало двух-трех десятков тысяч человек.

Еще в первой половине XVI века от Панамы была проложена через перешеек мощеная столбовая дорога к Караибскому побережью, где перевалочным центром стал Номбре-де-Дьос. В середине XVI века для облегчения пути была использована река Чагрес, по которой курсировали плоскодонные лодки.

Однако многократные перегрузки крайне затрудняли и удорожали перевозку; поэтому, как только было окончательно установлено отсутствие в Центральной Америке пролива, связывающего Атлантический океан с Тихим, начали появляться проекты создания канала между ними. Первый из этих проектов принадлежал одному из соратников Бальбоа — Альваро де Сааведра Серон, который в 1529 году предложил прорыть канал через перешеек почти в том же месте, где ныне проложен Панамский канал. Идея Сааведры заинтересовала испанского короля Карла V (бывшего в то же время германским императором); он приказал обследовать перешеек и установить возможность проведения здесь канала. К середине XVI века были уже выявлены те четыре места, где мог бы пройти канал. Но Испания шла уже под гору. Все сильнее становились ее соперники на море, в частности Англия, которая несколько позже, в 1588 году, нанесла Испании сильнейший удар, уничтожив ее мощный флот — «непобедимую Армаду». Быстрый рост морского могущества Англии вызывал у испанского короля Филиппа II, сына и наследника Карла V, боязнь, что, если канал будет проведен, у Испании не хватит сил удержать его за собой, и лучший путь к тихоокеанским владениям Испании — «ключи мира», по выражению известного английского моряка и пирата Дрейка, — окажется в руках ее смертельного врага — Англии. Под эти весьма материальные соображения Филипп II подвел «духовную.» базу, заявив: «что бог соединил, человек да не разъединяет», и на этом основании запретил под страхом смерти заниматься проектами и изысканиями для строительства канала.

Опасения Филиппа II подкреплялись все более частыми нападениями английских пиратов на испанские суда, доставлявшие в Испанию сокровища Нового Света. Не помогало ни вооружение судов, ни отправка их целыми эскадрами, под защитой военных кораблей. Вскоре английские пираты при поддержке правительства перешли к нападениям на испанские базы в Америке. Большую помощь им оказывали порабощенные испанцами индейцы и негры, видевшие в пиратах союзников в борьбе со своими угнетателями.

Особое внимание англичане уделяли Панамскому перешейку. Они неоднократно захватывали и грабили Номбре-де-Дьос, а позже Пуэрто-Бельо, сменивший Номбре-де-Дьос в качестве караибской оконечности дороги через перешеек. В 1671 году английские пираты под руководством Генри Моргана пересекли перешеек, захватили город Панаму, разграбили и сожгли его. От города осталась только груда развалин. В награду за «подвиги» английский король произвел Моргана в дворянство, назначил вице-губернатором острова Ямайки и поручил ему… охрану морского судоходства от пиратов.

Испанцы построили в нескольких километрах от разрушенной Морганом старой Панамы новый город, также названный Панамой и существующий до настоящего времени. Однако из-за постоянной угрозы нападения пиратов значение пути через Панамский перешеек постепенно падало. В XVIII веке торговля Испании с ее тихоокеанскими владениями велась обходным путем, вокруг Южной Америки, лишь небольшая ее часть проходила через Панаму, ставшую далекой окраиной испанского вицекоролевства Новая Гранада, ядром которого была нынешняя Колумбия.

Развитие капитализма и рост мировой торговли привели к тому, что с конца XVIII века идея сооружения канала через Центральную Америку стала постепенно приобретать все более широкое распространение. Испанское правительство сняло двухсотлетний запрет и приступило к изысканиям с целью выбора лучшей трассы для канала, однако час испанского владычества уже пробил: захват Испании Наполеоном, а затем отделение американских колоний от Испании сорвали реализацию этих планов.

В начале XIX века Латинская Америка была охвачена волной национально-освободительного движения, в результате которого на месте прежних испанских колоний образовался ряд государств. В развернувшейся борьбе за независимость панамские купцы, опасавшиеся, что отделение от Испании приведет к полному упадку транзитной торговли через перешеек, первоначально держали сторону испанского короля, и Панама сделалась одной из главных баз королевских войск. Убедившись, однако, что дело Испании проиграно, правящие круги Панамы примкнули к освободительному движению. В 1821 году Панама объявила себя независимой от Испании и вошла в состав Колумбийской федерации (Великой Колумбии) Боливара.

Только что возникшие латино-американские республики подхватили идею сооружения канала. На межамериканском конгрессе, происходившем в 1826 году в Панаме, один из главных деятелей борьбы за независимость Симон Боливар выступил за проведение канала через Панамский перешеек. соединенными силами народов Латинской Америки, только что освободившихся от испанского ига.

Однако внутренние раздоры, которые поддерживались и раздувались иностранными капиталистами, стремившимися сорвать единение латино-американцев, сорвали осуществление планов Боливара. Республики Латинской Америки постепенно оказались в полной зависимости от иностранного капитала, и их правители отказались от мысли о постройке канала собственными силами.

Между главнейшими капиталистическими державами началось ожесточенное соперничество из-за контроля над будущим каналом.

Особенную активность проявляли Англия и Соединенные Штаты Америки.

Англия, захватившая ряд островов в Вест-Индии, еще в конце XVII века и снова в XVIII веке предприняла ряд попыток закрепиться в Центральной Америке. В первой половине XIX века эти попытки стали особенно настойчивыми. Однако они встретили решительное сопротивление со стороны правящих кругов США, заявивших, что постройка канала каким-либо европейским государством была бы расценена Соединенными Штатами как нарушение пресловутой доктрины Монро «Америка для американцев».

Между тем США предприняли первые попытки завладеть возможными путями между Атлантическим и Тихим океанами. Эти стремления усилились в середине XIX века, когда Соединенные Штаты в результате грабительской войны с Мексикой захватили у нее огромную территорию на юго-западе Северной Америки, в том числе Техас и Калифорнию. Трансконтинентальных железных дорог в США в то время еще не было, и они испытывали острую нужду в более удобном пути к своему Тихоокеанскому побережью, в особенности после того, как в Калифорнии были найдены богатейшие золотые россыпи и началась так называемая «золотая горячка».

В 1846 году Соединенные Штаты навязали Новой Гранаде (так называлась тогда Колумбия) «договор», предоставлявший США право беспошлинного транзита через Панамский перешеек «по всем существующим или могущим быть проложенными в будущем путям» и возложивший на них «ответственность» за поддержание мира и свободного транзита через перешеек. Этим было положено начало господству американского капитала в Панаме.

На основе этого договора американская компания в 1851–1855 годах построила через Панамский перешеек железную дорогу Панама — Колон, длиной в 77 километров. Эта дорога прошла через кишевшие москитами болота и девственные леса. Главной рабочей силой на строительстве были вестиндские негры и китайцы, работавшие за гроши в нечеловеческих условиях. Рабочие массами умирали от желтой лихорадки, малярии и недоедания. Панамская железная дорога была проложена буквально на костях; о ней говорили, что каждая уложенная шпала стоила жизни одного рабочего. Зато дорога сразу же начала приносить огромные прибыли владельцам, которые имели полную возможность назначать любую плату за проезд и провоз грузов по ней. В то же время постройка Панамской железной дороги была важным шагом в подготовке захвата перешейка США.

Обосновавшись, таким образом, в Панаме, американцы повели себя как полные ее хозяева, постоянно вмешиваясь во внутренние дела Колумбии. Во второй половине XIX века американские войска 14 раз высаживались в Панаме якобы для поддержания там «порядка». Яркое представление о наглом поведении американцев в этой провинции Колумбии дает следующий случай, имевший месте на одной из главных улиц города Панамы в 1856 году. Губернатор провинции беседовал о чем-то с консулом США; внезапно к ним подошел какой-то американец и сильным ударом сбил с головы губернатора шляпу, сказав при этом: «С нашим консулом не разговаривают в шляпе».

Однако могущество Англии было в то время еще настолько велико, что Соединенные Штаты, несмотря на свое преобладающее влияние в Панаме, не решались строить канал, не договорившись с Англией. В 1850 году Соединенные Штаты заключили с Англией так называемый договор Клейтона — Бульвера, по которому обе стороны обязались не приобретать исключительного права на будущий канал, не возводить поблизости от него — укреплений и взаимно гарантировали его «нейтралитет и свободу и безопасность плавания по каналу для судов всех стран». Этот договор, официальной целью которого было «ускорить сооружение судоходного канала через перешеек», на деле привел к противоположному результату, ибо и Соединенные Штаты и Англия были заинтересованы прежде всего в установлении своего единоличного контроля над проектируемым каналом. В результате инициатива строительства канала перешла на время к Франции.

В 1869 году было завершено строительство стошестидесятикилометрового Суэцкого канала, связавшего Атлантический океан с Индийским через Средиземное и Красное моря. Очень быстро выяснилось громадное значение этого канала для мирового судоходства, и капиталисты-акционеры стали загребать высокие прибыли. Тогда французский делец — дипломат Фердинанд Лессепс, возглавлявший постройку Суэцкого канала, решил взяться за строительство канала через Панамский перешеек. Этот план встретил во Франции горячую поддержку. Была основана «Всеобщая компания по строительству межокеанского канала». Однако Компания и строительство канала быстро попали в руки капиталистических дельцов, интересовавшихся только личной наживой. Огромные суммы были разворованы, промотаны, истрачены на подкуп газет и продажных буржуазных политиков. Соединенные Штаты, крайне недовольные проникновением французов в Панаму, делали все возможное, чтобы помешать строительству. Попытки Лессепса получить в США финансовую поддержку ни к чему не привели. Президент Соединенных Штатов Хейс заявил, что «политика США предусматривает канал под американским контролем. Соединенные Штаты не могут согласиться на передачу этого контроля какой-либо европейской державе».

Особенно мешала развертыванию работ на канале принадлежавшая американцам Панамская железнодорожная компания. Французам пришлось выкупить эту железную дорогу за баснословную цену, втрое превышавшую ее действительную стоимость.

Когда сооружение канала началось, рабочих посылали целыми партиями в тропические болотистые леса без необходимого медицинского обслуживания и какой-либо предварительной подготовки. Начались эпидемии желтой лихорадки и малярии. Всего за период деятельности Компании на — стройке канала погибло около 50 тысяч человек.

Вследствие противодействия американцев, всеми мерами стремившихся сорвать строительство, а также невиданных хищений, взяточничества и мошенничества ее главарей, «Всеобщая компания по строительству межокеанского канала» в 1889 году обанкротилась и прекратила работы. Разразился грандиозный скандал, вскрывший всю гнилость буржуазной «демократии», продажность буржуазных политиков и прессы. Среди взяточников, подкупленных Компанией, было 150 депутатов и министров. С тех пор слово «панама» приобрело нарицательный смысл, означая всякое крупное мошенничество, связанное с подкупом должностных лиц, Энгельс в 1893 году писал о существовании наряду с французским также германского и итальянского вариантов «панамы».

В 1894 году на развалинах обанкротившейся компании возникла «Новая компания Панамского канала», но заправилы этой компании понимали, что в условиях, когда США готовы прибегнуть к любым средствам, лишь бы сорвать работы французов, вести эти работы бессмысленно, и помышляли не столько о продолжении строительства, сколько о том, чтобы повыгоднее продать свою концессию на постройку канала и проделанную первой компанией работу. А Соединенные Штаты Америки стремились взять строительство канала в свои руки и готовы были заплатить за это, — правда, недорого.

В конце XIX века американский капитализм вступил в империалистическую стадию развития. Соединенные Штаты превратились в страну мощных трестов и монополий. По размерам производства они оставили далеко позади все капиталистические страны. Американские монополии, не удовлетворяясь больше хищническим разграблением богатых ресурсов своей страны, встали на путь открытых империалистических захватов. В 1898 году Соединенные Штаты объявили войну Испании и отобрали у нее Филиппинские острова, Кубу и Пуэрто-Рико. В ходе этой войны американские империалисты убедились в том, что для ускорения дальнейших захватов и укрепления позиций США в Латинской Америке и на Тихом океане необходимо как можно скорее построить межокеанский канал, который создал бы возможность без особого труда перебрасывать американский военный флот из одного океана в другой. К тому же вели и интересы экономической экспансии американского империализма: канал должен был облегчить завоевание тихоокеанских стран американским капиталом.

Воспользовавшись изменившимся соотношением сил, Соединенные Штаты добились отмены договора Клейтона — Бульвера о совместном контроле над каналом и в 1901 году вместо „его заключили с Англией договор Хея — Паунсефота, по которому США получали исключительное право «сооружать, а также регулировать и контролировать канал» и принимать любые меры, которые они сочтут необходимыми для «защиты страны и поддержания порядка на канале».

Правительство Соединенных Штатов повело переговоры с французской «Новой компанией» о передаче ему концессии на строительство канала. Чтобы заставить французов продать свои права подешевле, в США началась провокационная кампания за строительство канала не в Панаме, а севернее — в Никарагуа. Испуганные этим французы, срок концессии которых в Панаме подходил к концу, вынуждены были согласиться продать свои права и все имущество, включая Панамскую железную дорогу, за 40 млн. долларов, гораздо ниже действительной стоимости. Так, правительство Соединенных Штатов с помощью шантажа приобрело за бесценок ценнейшее предприятие.

Оставалось договориться с Колумбией о постройке правительством Соединенных Штатов канала на ее территории. При помощи все тех же средств — шантажа и подкупа — Соединенные Штаты попытались добиться от Колумбии максимальных уступок, но колумбийский посланник Конча оказался несговорчивым.

Тогда правительство Соединенных Штатов добилось замены Кончи американским агентом Эрраном. По договору Хея — Эррана США получали «в аренду» часть национальной территории Колумбии — Зону Панамского канала шириной в 10 км — и фактически устанавливали свой контроль над всем Панамским перешейком. За все это они обещали уплатить Колумбии незначительную сумму в 10 млн. долларов и ежегодную ренту в 250 тыс. долларов.

Грабительский договор Хея — Эррана вызвал в Колумбии всенародное возмущение. Народ единодушно требовал, чтобы парламент отказался ратифицировать договор. Одна из колумбийских газет писала: «Господство янки над перешейком, установление их неограниченного контроля над ним, несовместимо с суверенитетом нашей родины. Следствием этого было бы превращение сильного государства в слабое, и даже самому неискушенному читателю должно быть ясно, какая судьба ожидает в подобном случае наш народ… Мы не должны уступать ни атома нашего суверенитета, ни пяди нашей земли».

По словам другой газеты, «За всю свою бурную и несчастную историю Колумбия еще не переживала ничего более постыдного, чем принятие договора, сочиненного в Вашингтоне» [2].

Под давлением народа парламент Колумбии в августе. 1903 года отверг ненавистный договор Хея — Эррана.

Правительство Соединенных Штатов предвидело возможность отказа Колумбии утвердить грабительский договор. Американские империалисты приступили к подготовке в Панаме мятежа против Колумбии, используя с этой целью свою агентуру среди местных купцов и помещиков, которым были обещаны посты в будущем «правительстве» Панамы и те суммы, которые Соединенные Штаты обещали уплатить Колумбии. Во главе заговора стали два старых американских агента: панамец Амадор Герреро, много лет прослуживший на американской Панамской железной дороге, и французский делец — инженер Бюно-Варилья, опасавшийся, как бы не пропали те 40 млн. долларов, которые США согласились уплатить «Новой компании», одним из крупных акционеров которой он являлся.

В сентябре 1903 года главари заговора прибыли в Нью-Йорк «для лечения своих заболевших детей» и сразу же вступили в контакт с руководящими деятелями Соединенных Штатов. Бюно-Варилья был принят самим президентом США, который после этого свидания писал одному из своих друзей: «Неофициально я могу Вам откровенно признаться, что я был бы рад, если бы Панама была независимым государством или же стала таковым в настоящее время. Однако, если бы я заявил об этом публично, это сочли бы подстрекательством к восстанию, поэтому мне приходится молчать».

Примерно в то же время один из американских сенаторов заявил, что «ПанаМский канал является в военном и торговом отношении лучшей добычей, которую имеют Соединенные Штаты. Соединенные Штаты должны в любом случае сохранить эту добычу только для себя».

Правящие круги Соединенных Штатов предоставили средства на организацию «революции» в Панаме и обещали заговорщикам свою полную поддержку. К берегам Панамы были посланы американские военные суда.

Амадор Герреро выехал из Нью-Йорка в Панаму. Он вез с собой, помимо денег, полученные им из Вашингтона план операций, текст «декларации независимости» Панамы, проект ее конституции и даже текст телеграммы, которую должно было послать правительству США правительство Панамы, когда оно будет сформировано.

Заговорщики подкупили на американские доллары губернатора провинции, начальника гарнизона Панамы и часть солдат. Начальник гарнизона генерал Уэртас за 50 тыс. долларов согласился примкнуть к «восстанию» и принять на себя командование вооруженными силами будущего «государства». Часть гарнизона Панамы, отказавшаяся продать свою родину, была услана подальше под лживым предлогом, что войска Никарагуа вторглись на колумбийскую территорию.

Правительство Колумбии, обеспокоенное положением в Панаме, направило туда войска. Утром 3 ноября корабль с колумбийскими солдатами прибыл в порт Колон, куда еще накануне вошло первое американское военное судно. Генералы Тобар и Амайя, командовавшие колумбийскими войсками, потребовали немедленной переброски их отряда по железной дороге в Панаму. Управляющий дорогой, американский полковник, заявил в ответ, что в данный момент у него нет вагонов, но что беспокоиться генералам не о чем, — войска будут переправлены несколько позже, а пока он может предоставить им «специальный поезд» из одного вагона, который и доставит их вместе со штабом в Панаму. Ничего не подозревавшие генералы уселись уж было в вагон, но затем решили не оставлять своих солдат и хотели выйти из него. Но было уже поздно: поезд тронулся и без остановки домчал их до Панамы, где Тобар, Амайя и сопровождавшие их офицеры были арестованы заговорщиками.

Колумбийские войска в Колоне, оставшиеся без командиров, требовали отправки в Панаму; им издевательски предложили «купить билеты»; они продолжали настаивать. Но в инструкции командиру американской канонерки, прибывшей в Колон, указывалось: «Не допускайте в любом пункте зоны в 50 миль вокруг Панамы высадки вооруженных сил с враждебными намерениями, будь то правительственные войска или силы восставших. Есть сведения о приближении к перешейку судов с правительственными войсками; если по Вашему мнению это может вызвать столкновение, помешайте любыми, средствами их высадке». Исходя из этой инструкции, он потребовал, чтобы колумбийские войска погрузились на корабль и убрались во-свояси. Американские пушки заставили колумбийцев подчиниться этому наглому требованию.

Теперь «восстание» в Панаме могло развиваться без каких-либо помех.

Между тем правительство Соединенных Штатов с нетерпением дожидалось начала мятежа. Уже 3 ноября днем, когда в Панаме все было еще спокойно, государственный секретарь США послал американскому консулу в Панаме телеграмму: «Получены сведения о восстании на перешейке. Быстро и полно информируйте департамент», на что консул ответил: «Восстание еще не началось. По слухам начнется вечером. Положение критическое».

Через несколько часов, сразу же после ареста генералов Тобара и Амайи, глава заговорщиков Амадор прибежал в американское консульство с докладом, что Панама отделилась от Колумбии, и консул тотчас же телеграфировал в Вашингтон: «Восстание произошло сегодня в 6 часов вечера, без кровопролития. Сегодня же ночью будет создано правительство».

Вскоре в Колон и Панаму прибыло до десятка американских военных судов и под их «защитой» 4 ноября был созван митинг, на котором жители Панамы с удивлением узнали о происшедшей «революции». На этом же митинге была официально провозглашена «независимость» Панамы, «выбраны» временное правительство и президент — Амадор Герреро. Новый президент произнес краткую речь:

«Весь мир поражен нашим героизмом. Только вчера мы были рабами Колумбии, а сегодня мы свободны. Президент Теодор Рузвельт оказал нам помощь. Приветствую вас, свободные сыны Панамы! Да здравствует Республика Панама! Да здравствует президент Рузвельт! Да здравствует американское правительство!»

Тут же изменникам были вручены обещанные взятки; каждый «герой революции» получил по пятьдесят американских долларов; после этого предателя генерала Уэртас внесли на трибуну; по одну сторону от него стояли американский консул и майор американской армии в полной парадной форме со звездным флагом Соединенных Штатов в руках, а по другую сторону — «президент» Амадор с эмблемой Панамы. В тот же день «правительство» Панамы отправило своим хозяевам в Вашингтон телеграмму с просьбой о признании новой «независимой республики». Уже 6 ноября правительство США признало новое правительство Панамы законным, мотивируя свои действия тем, что «революция» в Панаме будто бы произошла по «единодушной воле» народа. Однако эта версия находится в таком кричащем противоречии с фактами, что даже некоторые американские буржуазные историки не решаются ее защищать. Даже официальный биограф президента Теодора Рузвельта вынужден был признать, что «Когда, по словам Рузвельта, народ Панамы восстал как один человек против тирании Боготы (Богота — столица Колумбии. — В. В.), эта волна патриотизма была замечена лишь двумя главными заговорщиками», а тогдашний посол Соединенных Штатов в Колумбии как-то заявил: «Рузвельт утверждает, что народ Панамы единодушно настаивал на отделении от Колумбии. Большей лжи нет и быть не может. Я с полной ответственностью утверждаю, что переворот в Панаме был совершен полдюжиной лиц, которые получили от него прямые выгоды, и что даже сотая часть жителей провинции не знала о развертывающихся событиях до того момента, пока американский офицер в полной форме военного моряка США не поднял перед ними флаг новой республики».

Как только в Колумбии стало известно о «революции» в Панаме и участии в ней американцев, по всей стране прокатилась волна народного возмущения. Народ готов был выступить с оружием в руках и требовал немедленных действий против американских захватчиков, посягнувших на колумбийскую землю. Народы всех латиноамериканских стран единодушно поддержали Колумбию. По всей Латинской Америке прокатилась волна демонстраций против империализма Соединенных Штатов.

Правительство Колумбии сделало попытку подавить мятеж, но правительство Соединенных Штатов заявило, что не допустит высадки колумбийских войск на пере шейке. Тем самым судьба Панамы была решена: правительство Колумбии не решилось пойти на войну с Соединенными Штатами. Как официально заявил президент Колумбии: «Американское правительство при помощи флота и морской пехоты помешало тому, чтобы верные части войск усмирили предателей и подавили восстание. Это правительство покрыло знаменем своей страны отделение перешейка и гарантировало его своими солдатами и эскадрами».

Однако патриоты не сдавались. Отряды колумбийских добровольцев предприняли героическую попытку пробраться через непроходимые дебри тропических лесов и болот Дарьена в Панаму. Части добровольцев удалось совершить этот подвиг, но повсюду, где они пытались выйти из лесов на побережье, они натыкались на американские штыки. Попытка горсточки смельчаков бороться с мощным империалистическим хищником закончилась неудачей.

Между тем правительство Колумбии предложило передать вопрос о Панаме на арбитраж Гаагскому трибуналу, но правительство Соединенных Штатов, много раз лицемерно заявлявшее о своем «уважении» к международным органам и их решениям, отказалось от этого, заявив, что оно «не намерено позволять какому-либо арбитру диктовать США их политику». Колумбии пришлось подчиниться силе.

Так Панама стала «независимым» государством.

Правящие круги Соединенных Штатов и их ученые наемники, именующие себя «историками», «географами» и т. п., до сих пор пытаются отрицать или хотят преуменьшить роль правительства США в создании «независимой» Панамы. Для этого они самым наглым и бессовестным образом фальсифицируют историю. Но факты — упрямая вещь, они убедительно показывают, что «независимость» Панамы — дело рук американских империалистов, превративших страну в свою вотчину. Да и сами заговорщики порой болтали лишнее. Первый президент Панамы Амадор Герреро, спустя три дня после «победы восстания», заявил, что «…Происшедшие события являются плодом комбинированного плана, согласованного между Вашингтоном и Панамой и проведенного в жизнь под защитой и при гарантии правительства Соединенных Штатов, с которым он (Амадор. — В. В.) лично находился в контакте и от которого он получил 2,5 млн. долларов на первые расходы новорожденной республики. Войска янки находились в Колоне для защиты движения, и всякое сопротивление со стороны Колумбии было бы бесполезным». Наконец, сам Теодор Рузвельт в одной из своих речей в ораторском пылу открыто заявил: «Я взял Панаму…» — яснее и не скажешь.

США стремились как можно скорее заключить «договор» о канале. Правительство Панамы, державшееся на американских штыках, всячески старалось угодить своим хозяевам. Посланником Панамы в Соединенных Штатах был срочно назначен француз, коренной парижанин, американский агент Бюно-Варилья. Через две недели после образования республики Панамы, 18 ноября 1903 года, «договор» был уже подписан. Этот так называемый договор Хей — Бюно-Варилья был еще более грабительским, чем договор Хей — Эрран, который отказалась утвердить Колумбия.

Договор Хей — Бюно-Варилья предоставил Соединенным Штатам «на вечные времена» право «использовать, оккупировать и контролировать» зону шириной в 16 км, включая 4 островка в Панамской бухте, «для сооружения, содержания и эксплуатации канала и для его санитарного обслуживания и охраны», причем «Панамская республика передает Соединенным Штатам над вышеуказанной зоной все права и власть, которыми Соединенные Штаты пользовались бы, если бы они были сувереном этой территории… Панамская республика полностью отказывается от каких-либо прав и полномочий над указанной территорией».

Сверх того, Соединенным Штатам предоставлялось право приобретать по своему усмотрению любые участки суши или воды вне Зоны канала, если бы правительство Соединенных Штатов сочло их «необходимыми и удобными для сооружения, содержания и эксплуатации канала… или его охраны». Соединенные Штаты получили право укреплять канал, держать в Зоне канала свои войска и покупать или снимать в аренду любые участки под военно-морские базы и угольные станции, а «если когда-либо потребуется прибегнуть к вооруженной силе для безопасности или защиты канала… Соединенные Штаты будут вправе во всякое время и по своему усмотрению прибегать к своей полиции и употреблять свои сухопутные и морские силы», т. е. США могли «на законном основании» в любой момент оккупировать Панаму.

Если к этому прибавить, что статья 5 договора устанавливала «вечную монополию Соединенных Штатов на все пути сообщения, в виде каналов и железных дорог», как существующие, так и могущие быть построенными на территории Панамы и связывающие два океана, и что Панаме запрещалось разрешать строить другим и строить самой такие пути на собственной земле без специального разрешения правительства Соединенных Штатов, то характер приобретенной в Панаме «независимости» становится совершенно ясным.

За все это Соединенные Штаты обязались уплатить Панаме 10 млн. долларов после вступления договора в силу и ежегодно выплачивать 250 тыс. долларов: независимость Панамы была продана ее правителями за чечевичную похлебку!

Прогрессивная кубинская газета «Нотисиас де Ой» дала в 1947 году такую оценку договору Хей — Бюно-Варилья и его последствиям для Панамы: «Все доходы от сооружения, соединившего Тихий океан с Атлантическим, целиком попали в руки американских монополий. Панамцам ничего не досталось, если не считать «подарков» некоторым чиновникам, послушным холопам Вашингтона. Договор Хей — Бюно-Варилья не предоставил правительству Панамы никакой власти и юрисдикции над каналом. Абсолютный контроль над ним оказался в руках Соединенных Штатов. По этому чудовищному договору Панама уступила Соединенным Штатам полосу своей земли, шириной в 16 км. Договор о Панамском канале является подлинным свидетельством политики империалистических разбойников. «Оборона» континента послужила Теодору Рузвельту и Уолл-стриту предлогом для захвата территории перешейка с целью подавления народов Панамы и всей Латинской Америки и обеспечения для себя стратегической зоны исключительной важности для будущих агрессий и грабительских войн».

Но американским империалистам и этого показалось мало. В состряпанную в Соединенных Штатах конституцию Панамы были включены оскорбительные для панамцев статьи, гласившие, что «Соединенные Штаты гарантируют независимость Республики Панамы» и будут ее поддерживать и что «Правительство Соединенных Штатов имеет право интервенции в любой части Панамской республики для восстановления общественного спокойствия и законного порядка в случае их нарушения».

В 1904 году в Панаме была проведена комедия президентских «выборов». Американский наймит Амадор Герреро был утвержден президентом, причем на торжественной церемонии присутствовали два американских адмирала со своими штабами, а также полковник и двадцать офицеров американской морской пехоты.

Американские капиталисты приступили к грабежу своей новой колонии. Морган предоставил правительству Панамы «заем». Банановая монополия «Юнайтед Фрут Компани» приобрела в Панаме многочисленные плантации, вынуждая в то же время панамцев продавать ей бананы и другие фрукты по неслыханно низким ценам. Правительство США беспошлинно ввозило в Зону канала множество товаров и продавало их, подрывая торговлю и производство Панамы. Последствия были катастрофическими. Даже американские марионетки, заседавшие в правительстве Панамы, вынуждены были обратиться к правительству Соединенных Штатов с нотой, в которой, между прочим, говорилось, что в результате деятельности американских бизнесменов «торговля, земледелие и скотоводство придут в упадок, наступит всеобщее разорение и население вынуждено будет эмигрировать. Предлагаемые мероприятия доведут республику до самого тяжелого состояния зависимости и рабства, до голода»…

Американское засилье вызывало растущее возмущение широких слоев населения Панамы. Чтобы окончательно обезоружить панамцев, Соединенные Штаты заставили правительство Панамы распустить панамскую армию, причем все ее оружие было вывезено в Зону канала.

Президентские «выборы» 1908, 1912, 1918 годов проходили под «наблюдением» американской военщины, обеспечивавшим избрание кандидата, угодного правящим кругам США. В частности, во время выборов 1918 года американские войска оккупировали города Панаму и Колон. Во время голосования у избирательных урн дежурили американские офицеры-«чаблюдатели». Когда оппозиция, несмотря ни на что, все же собрала большинство голосов, американская комиссия объявила это плодом «фальсификации» и вынесла решение, будто в большинстве округов победили правительственные кандидаты.

Американские войска неоднократно высаживались в различных местах Панамы не только в дни выборов, причем их поведение постоянно вызывало резкое недовольство населения страны. Когда в 1916 году панамская полиция как-то попыталась обуздать зарвавшихся американских хулиганов, американское посольство потребовало от правительства Панамы разоружения полиции.

Предатель Обальдия, возведенный американцами на пост президента Панамы, в 1912 году охарактеризовал свои «права» в следующих словах: «Мое правительство не обладает какой-либо реальной властью. У меня нет возможностей для проведения в жизнь его решений. Я встречаю трудности даже в вооружении нашей полиции. Лица из Зоны канала нападают на моих полицейских, нарушают наши законы и порядки и безнаказанно возвращаются на территорию, принадлежащую Соединенным Штатам. Если бы завтра в стране вспыхнуло восстание, я не мог бы его подавить, если бы Соединенные Штаты не разрешили мне вооружить войска и перевести их из одной части страны в другую».

Тем временем правительство Соединенных Штатов приступило к строительству канала и делало все возможное для его скорейшего окончания. Строительство было поручено военному министерству и велось корпусом военных инженеров американской армии. Все руководящие и технические посты на строительстве занимали американцы, основная же масса рабочих, число которых доходило до 50 тыс., состояла из вестиндских негров и завербованных выходцев из стран Южной Европы. Условия работы для американцев и неамериканцев были созданы совершенно различные Особенно жестокой эксплуатации подвергались вестиндские негры, вынесшие на своих плечах основную тяжесть строительства.

В период строительства канала Соединенные Штаты неоднократно требовали от правительства Панамы передачи им территорий, лежащих вне договорных границ Зоны канала, и всегда получали требуемое.

Осенью 1914 года канал был в основном закончен и по нему прошло первое судно, но происшедшие затем оползни задержали открытие канала еще на целый год. Первая мировая война отодвинула его официальное открытие для прохождения судов всех стран до 1920 года.

С завершением строительства канала господство США в Панаме стало еще более полным. Когда в 1917 году Соединенные Штаты включились в первую мировую войну, правители Панамы немедленно последовали за своими хозяевами. Тем временем американские монополии все глубже проникали в экономику Панамы. Американские банки неограниченно хозяйничали в стране. Панама все глубже увязала в долгах. Все ее внешние займы были размещены в Соединенных Штатах, и в 1918 году США взяли под свой контроль финансы страны, навязав правительству Панамы своего финансового «советника». Американский капитал господствовал во всех отраслях хозяйства страны и оказывал решающее влияние на экономическую жизнь Панамы. В результате правящие классы Панамы все теснее срастались с американскими промышленниками и банкирами. Обе ведущие буржуазные партии Панамы полностью ориентировались на Соединенные Штаты. Американские империалисты могли теперь оказывать решающее влияние на политическую жизнь Панамы, не вмешиваясь в ее дела так открыто, как это делалось в первые 15 лет ее существования.

Между тем откровенно империалистическое хозяйничанье США в Панаме и в ряде других стран Центральной Америки привело к резкому росту антиамериканских настроений во всей Латинской Америке. Чтобы несколько ослабить эти настроения, американские империалисты перестали «наблюдать» за выборами в Панаме и обещали «пойти навстречу» настойчивым требованиям панамского народа и заключить с Панамой вместо ненавистного договора Хей — Бюно-Варилья новый договор, из которого были бы изъяты статьи, наиболее оскорбительные для панамцев. Само собой понятно, что ни о каких действительных уступках Панаме правительство США и не помышляло.

В 1926 году был разработан новый договор, который делал несколько мелких уступок Панаме, но зато содержал новую статью, обязывающую Панаму в случае вступления США в войну следовать их примеру, причем панамские войска подчинялись американскому командованию и США получали полный контроль над авиацией и радиосвязью на территории Панамы.

Газета «Известия» писала об этом договоре: «Беззастенчивый империалистический характер соглашения, отдающего Панаму и Панамский канал не только под полный контроль, но и в полное владение США, не требует доказательств» («Известия» за 11.VIII 1926 г.).

В самой Панаме договор вызвал такое возмущение, что парламент отказался его утвердить.

После избрания президентом Соединенных Штатов Франклина Рузвельта, переговоры возобновились, и в 1936 году был заключен новый договор, который отменял гарантию США «независимости и свободы» Панамы и право США на интервенцию. В связи с обесценением доллара ежегодная рента, выплачиваемая Соединенными Штатами Панаме, была увеличена с 250 тыс. до 430 тыс. долларов. Панаме было разрешено иметь свои радиостанции и построить свою шоссейную дорогу между городами Панама и Колон, проходящую большей частью вне Зоны канала. В то же время в договор была включена новая статья, гласившая: «В случае международного конфликта или агрессии, которая будет угрожать Панамской республике или нейтралитету и безопасности Панамского канала, правительства Соединенных Штатов и Республики Панамы предпримут предупредительные и оборонительные мероприятия, которые они найдут необходимыми для охраны их общих интересов». Истинное значение этой статьи разъяснялось в специальной ноте правительства США, где говорилось: «Маневры или другие занятия, проводимые вооруженными силами Соединенных Штатов на территории, прилегающей к Зоне канала, являются важным подготовительным мероприятием для защиты Панамского канала… Если непредвиденные события заставят Соединенные Штаты предпринять действия превентивного характера, необходимые для нейтралитета или безопасности Панамского канала, и если ввиду такой внезапности явится невозможным консультироваться с правительством Панамы… правительство Соединенных Штатов не должно откладывать этих действий, требующих согласования, хотя оно и обязано употребить все усилия к тому, чтобы в том случае, если обсуждение не могло иметь места до проведения этих действий, обсудить их при первой возможности с правительством Республики Панамы».

Таким образом, и этот договор, хотя и в более завуалированном виде, давал Соединенным Штатам полную возможность в любой момент ввести свои войска на территорию Панамы.

Факты очень скоро доказали, что Соединенные Штаты отнюдь не отказались от вмешательства во внутренние дела Панамы. Когда в 1941 году президентом Панамы стал нежелательный в то время американским империалистам Арнульфо Ариас, они организовали переворот и взамен его поставили у власти угодного им кандидата Лагуардия.

Вторую мировую войну Соединенные Штаты использовали для захвата новых позиций в Панаме. Шлюзы Панамского канала не были рассчитаны на пропуск гигантских авианосцев и линкоров, которые строили американские милитаристы. Поэтому в 1941 году были начаты работы по постройке новой серии шлюзов, способных пропускать суда большего водоизмещения. Как только США объявили войну странам оси, Панама немедленно сделала то же самое.

В январе 1942 года Соединенные Штаты установили «контроль» над всем побережьем Панамы и фактически оккупировали ее. Панама предоставила Соединенным Штатам вне Зоны канала 134 участка под военные базы с условием, что США вернут их Панаме не позже чем через год после окончания войны.

Американские монополии воспользовались войной также для внесения желательных им изменений в конституцию Панамы. В 1944 году президент Лагуардия приостановил действие старой конституции. В 1946 году была принята новая конституция Панамской республики, предоставившая американским промышленникам и торговцам особые привилегии в стране.

После окончания войны Соединенные Штаты всячески уклонялись от возвращения Панаме военных баз, предоставленных им на время войны. Правящие круги США при этом нагло утверждали, будто война еще не окончилась, поскольку еще не подписаны мирные договоры. При этом они умалчивали о том, что именно они и срывают разработку этих договоров с Германией и Японией. Более того, правительство Соединенных Штатов потребовало, чтобы Панама сдала им наиболее важные базы «в аренду» и предоставила право расширять их по усмотрению военного министерства США. Эти базы занимают важное место в агрессивных планах американских империалистов. Вместе с множеством других баз, захваченных США во всех концах Американского материка, они должны были обеспечить США полный военный контроль над западным полушарием, превращение Латинской Америки в плацдарм США в разжигаемой американскими монополистами новой мировой войне.

В ответ на происки правительства США в 1946–1947 годах по всей Панаме прокатилась волна народных демонстраций с требованием немедленного возвращения этих баз Панаме. Однако угодничавшее перед американскими империалистами правительство Панамы, вопреки воле народа, заключило с США договор, фактически отдававший им эти базы. Все население страны единодушно протестовало против новых захватнических действий США. Под давлением народа парламент Панамы единогласно отказался утвердить новый договор. Народ праздновал отклонение договора с США как победу над вооруженным захватчиком, вторгшимся на территорию страны. Панамцы дружно вышли на улицу, восклицая: «Он не прошел».

Правительство Соединенных Штатов сделало вид, будто идет на уступки и отказывается от баз. Базы были переданы под аэродромы американской компании «Пан-америкен Эруэйз», которая, по словам одного правительственного чиновника, «широко субсидируется правительством Соединенных Штатов» и фактически является своего рода филиалом министерства авиации. О подлинном характере этой компании свидетельствует хотя бы тот факт, что ее директором в 1949–1950 годах был генерал Маршалл, в прошлом начальник генерального штаба и государственный секретарь США, занимавший затем пост министра «обороны» Соединенных Штатов. Эта компания давно уже орудовала в Панаме

Выборы 1948 года принесли победу «оппозиционному» кандидату Ариасу. Американские империалисты немедленно вмешались и заставили верховный суд Панамы вынести решение, будто большинство голосов получил не Ариас, а американский ставленник Аросемена, не раз уже занимавший президентское кресло; Аросемена немедленно возобновил переговоры с США о военных базах.

Однако Ариас, старый агент Франко и немецких фашистов, сумел убедить правящие круги Соединенных Штатов, что он будет служить им не хуже всякого другого и сделает все, что окажется в его силах, для подавления прогрессивных сил Панамы и растущего движения за мир. При поддержке американцев Ариас в 1949 году стал президентом Панамы.

Как участник соглашений о «совместной обороне» западного полушария правительство Панамы предоставило американским поджигателям войны право использовать панамские военные базы и полностью подчинилось американскому диктату, активно поддерживая монополии и военщину США в деле развязывания новой мировой войны.

Действующая конституция Панамы, принятая в 1946 году, предусматривает крайнюю централизацию управления. Формально по конституции избирательными правами пользуются все граждане Панамы. Однако индейцы, живущие племенами, гражданских прав не имеют и в выборах не участвуют. Фактически почти все индейское и негритянское население Панамы лишено возможности участвовать в выборах.

Главой государства и исполнительной власти является президент, избираемый прямым голосованием на четыре года. Законодательная власть, согласно конституции, принадлежит однопалатной Национальной ассамблее, состоящей из 32 депутатов, избранных сроком на шесть лет. Нормально Национальная ассамблея собирается раз в два года, но президент имеет право созывать ее на внеочередные сессии. В перерывах между сессиями Национальной ассамблеи законодательное право фактически принадлежит президенту. При президенте состоят три вице-президента, избранных Национальной ассамблеей, и кабинет из восьми министров, ответственных только перед президентом.

Судебная власть возглавляется верховным судом, члены которого также назначаются президентом сроком на 10 лет.

Собственной армии Панама не имеет.

В самом сердце Панамы зияет широкая сквозная рана — шестнадцатикилометровая Зона канала, уступленная Панамой Соединенным Штатам и управляемая американским губернатором. Эта зона разрезает территорию страны на две не связанные между собою части. Правительство Панамы не имеет над ней никакой власти. Там действуют американские суды, законы и полиция. Панамские подданные не имеют права белиться в Зоне канала без специального разрешения американских властей, превративших ее в военную резервацию и выселивших из нее прежних обитателей. Главные центры Панамы — города Панамы (столица) и Колон, хотя и расположены в пределах шестнадцатикилометровой зоны, не включены в Зону канала и остались за Панамой. Однако администрация Зоны канала пользуется в них особыми правами.

В административном отношении территория Панамы разделена на девять провинций, управляемых губернаторами, которые назначаются президентом республики сроком на один год. Никаких выборных органов управления в провинциях не существует. Провинции Делятся на округа, которые управляются мэрами, назначаемыми губернатором.

Денежная единица Панамы — бальбоа — приравнена по стоимости к американскому доллару: ее курс меняется в соответствии с изменениями курса доллара. Американские деньги имеют в Панаме хождение наравне с бальбоа и фактически вытеснили его из обращения. Американским гражданам конституция Панамы предоставляет ряд преимуществ по сравнению с другими иностранцами, — в частности право розничной торговли в стране наравне с панамцами.

Правительственные чиновники США и продажная буржуазная пресса нередко утверждают, что отношения между США и Панамой, как и с другими латино-американскими странами, будто бы основаны на «межамериканском сотрудничестве». Однако, как указывает товарищ Молотов, «Есть два вида международного сотрудничества. Один вид сотрудничества основан на развитии политических и экономических отношений между равноправными государствами, когда их национальный суверенитет не страдает от чужестранного вмешательства. Такова демократическая основа международного сотрудничества, которое сближает народы между собой и облегчает дело взаимопомощи между ними. Есть другой вид международного сотрудничества, которое основано на господствующем положении одной или нескольких сильных держав в отношении других стран, попадающих в положение каких-то подчиненных, лишенных самостоятельности государств» (В. М. Молотов. «Правда» 3.VII 1947 г.). Именно такой характер и имеет «сотрудничество» США и Панамы. «Независимость» Панамы — чистейшая фикция. По словам одного латино-американского журналиста, «Панама является суверенным государством только постольку, поскольку ее суверенитет не вступает в противоречие с намерениями руководящих деятелей военного и морского министерств в Вашингтоне».

Полуколония американского капитала Панама — представитель той группы стран о которой В. И. Ленин говорил как о странах «политически, формально самостоятельных, на деле же опутанных сетями финансовой и дипломатической зависимости» (В. И. Ленин, Соч., т. XXII, изд. 4, стр. 250). Во внешней политике правительство — Панамы во всем следует указке своих американских хозяев. Дипломатических отношений с Советским Союзом Панама не имеет.

Панама — один из участников агрессивного межамериканского договора о «взаимной помощи», подписанного в 1947 году в Рио-де-Жанейро. Она входит в так называемую Организацию Американских Государств, которая является одним из важнейших орудий экономической и политической экспансии США в странах Латинской Америки и одним из средств подготовки ими новой мировой бойни.

На всех панамериканских конгрессах делегаты Панамы выступают глашатаями американских империалистов и упорно отстаивают их захватнические интересы. В Организации Объединенных Наций Панама, как указал товарищ Сталин, принадлежит к агрессорскому ядру. Она представляет собой один из самых безотказных винтиков американской машины голосования. Нынешние правители Панамы безоговорочно поддерживают агрессивный курс нынешней политики Соединенных Штатов, помогают американским монополиям в развязывании новой мировой бойни в надежде, что им перепадет немного объедков с барского стола американских военных сверхприбылей.

Как указал товарищ Сталин в беседе с корреспондентом газеты «Правда»:

«Не только Соединенные Штаты Америки и Канада стремятся к развязыванию новой войны, но на этом пути стоят также и двадцать Латино-американских стран, помещики и купцы которых жаждут новой войны где-нибудь в Европе или Азии, чтобы продавать воюющим странам товары по сверхвысоким ценам и нажить на этом кровавом деле миллионы. Ни для кого не составляет тайну тот факт, что 20 представителей двадцати Латино-американских стран представляют теперь наиболее сплоченную и послушную армию Соединенных Штатов Америки в ООН-е». (И. В. Сталин. Беседа с корреспондентом «Правды.», М., 1951, стр. 12).

Ко времени захвата Центральной Америки испанцами на территории современной Панамы имелось довольно значительнее индейское население. Испанцы сразу же начали зверски эксплуатировать индейцев и истреблять «непокорных». Множество индейцев погибло, постепенно вымерло от непосильного труда, жестокого обращения и болезней, занесенных сюда европейцами. Однако некоторые племена, обитавшие в непроходимых лесах Дарьена и северо-запада, были почти недосягаемы для завоевателей и фактически сохранили свою самостоятельность. Они пополнялись беглецами из «освоенных» испанцами областей. Эти индейцы попрежнему живут племенами и сохранили до настоящего времени свои старые обычаи.

Испанцы нередко вступали в браки с индейцами, и вскоре значительную часть населения составили потомки этих смешанных браков — метисы.

Чтобы покрыть недостаток рабочей силы, испанцы очень рано стали ввозить в Панаму рабов-негров. Чернокожие рабы составляли большую часть населения городов Панама и Пуэрто-Бельо, обслуживавших перевозки через перешеек. При первой возможности рабы бежали в леса, образуя там поселения беглых невольников-маронов, ненавидевших своих угнетателей-испанцев.

Господствующий класс Панамы состоял главным образом из креолов — потомков старых испанских переселенцев, которым принадлежала почти вся земля. Значительную роль играли креолы и в торговле Панамы.

С упадком торгового значения Панамы приток новых жителей почти прекратился. Затем, в период постройки канала, сюда были завезены десятки тысяч рабочих, в большинстве негров из Вест-Индии; часть их осела в Панаме. Немало вестиндских негров было завезено в Панаму и американскими фруктовыми компаниями, особенно «Юнайтед Фрут Компени» для работы на плантациях бананов и какао. Все это способствовало повышению удельного веса негров и мулатов в населении Панамы.

После постройки канала в городах Панаме и Колоне осело некоторое количество европейцев, выходцев из разных стран. Они еще белее усилили национальную пестроту населения этих городов.

Одно время в Панаме пытались осесть японские колонисты. Нынешняя конституция Панамы запрещает переселение в страну на постоянное жительство лиц желтой расы, а также индусов и негров.

Общая численность населения Панамы без Зоны канала, по переписи 1950 года, 801 тыс. человек. Метисы составляют до двух третей населения; негры — около 15 %, «белые», в большинстве креолы, — 10 %; индейцы, живущие племенами, — до 10 %.

Негры и индейцы подвергаются в Панаме жестокой эксплуатации и дискриминации со стороны американцев и связанной с ними креольской верхушки. Особенно острые формы дискриминация принимает в захваченной США Зоне канала, порядки в которой ничем не отличаются от существующих на юге Соединенных Штатов Америки.

Большинство населения говорит на испанском языке, а индейцы — на собственных диалектах.

Население Панамы размещено крайне неравномерно. Большая часть территории страны почти безлюдна. В покрывающих ее тропических лесах бродят лишь малочисленные индейские племена. Основная масса населения живет на более сухом Тихоокеанском склоне, к западу от Зоны канала. Здесь, в плантационном округе Чирики, близ границ с Коста-Рикой и в земледельческо-скотоводческом ареале, в саваннах, простирающихся к юго-западу от города Панамы, сосредоточено до двух третей жителей, преимущественно метисов. Почти все остальное население сконцентрировано в городах, примыкающих к Зоне канала и полностью связанных с ней экономически. Эти города выросли на торговом пути через перешеек и слабо связаны с другими частями страны. Небольшой сгусток населения имеется на западе Караибского побережья, где находятся плантации «Юнайтед Фрут Компени»; здесь живут почти исключительно вестиндские негры.

Панама — сельская страна. За исключением Панамы и Колона, рост которых вызван каналом, в ней нет ни одного сколько-нибудь значительного города. Так называемые города представляют собой небольшие поселки: торговые и административные центры сельских округов или «порты», через которые вывозится продукция панамских плантаций (Пуэрто-Армуэльис, Бокас-дель-Торо, Чирики-Гранде). Только один из этих «городов» — Давид, в округе Чирики, имеет около 10 тыс. жителей.

Особое место в жизни страны занимают города Панама и Колон, примыкающие к Панамскому каналу. В Колоне две трети жителей, а в Панаме — около половины жителей занято на канале, железной дороге и других американских предприятиях, связанных с Зоной канала.

Город Панама, столица республики, имеет около 150 тыс. жителей. Здесь сосредоточены правительственные учреждения и учебные заведения, в том числе Межамериканский университет, созданный в 1943 году. В городе имеется ряд мелких предприятий, главным образом пищевой и легкой промышленности, но несравненно больше в нем магазинов и лавочек, обслуживающих не столько жителей города, сколько многочисленных транзитных пассажиров, команды судов и население Зоны канала.

Это — город резких социальных контрастов, безмерной роскоши и крайней нищеты. Окруженные садами роскошные виллы буржуазных кварталов Белья-Виста, Виста-Эрмоса, Виста-дель-Мар и грязные трущобы рабочих кварталов Чоррильо, Санта-Ана и страшной Каледонии, где в жалких лачугах скучено негритянское население Панамы, — это два различных мира, непримиримо враждебных друг другу.

Особое место занимает испанский старый город с многочисленными историческими достопримечательностями и правительственными зданиями; он, занимает лишь небольшую часть современной Панамы.

Город как бы врезался наподобие клина между океаном и Зоной канала. К нему примыкает ряд городков, расположенных уже в самой Зоне: Бальбоа, Бальбоа-Хайтс, Анкон и др. В Бальбоа-Хайтс помещается администрация Зоны канала, поблизости находится и штаб американского гарнизона; в Анконе размещены госпиталь, помещение которого построено еще французами, и другие вспомогательные учреждения.

Хотя Панама стоит на берегу океана, в ее порт могут заходить только небольшие суда, и главная часть торговли города идет через Бальбоа, расположенный у Тихоокеанского конца Панамского канала. В Бальбоа находится также американская военно-морская база; невдалеке размещаются форты, защищающие подходы к каналу.

Колон расположен у караибского выхода Панамского канала, на небольшом островке, соединенном дамбой с материком, и со всех сторон окружен Зоной канала. В бухту Лимон, у которой стоит Колон, заходил еще Колумб, именем которого (Колумб, по-испански Колон) и назван город. При испанцах караибская оконечность дороги через перешеек находилась несколько восточнее. Колон возник только в середине XIX века как конечный пункт железной дороги из Панамы к Караибскому побе-режью. Рост его связан с Панамским каналом, обслуживанием которого занята большая часть его шестидесятитысячного населения. К Колону непосредственно примыкает порт Кристобаль, расположенный в Зоне канала, куда и заходят все суда, проходящие через канал. Поблизости от Колона находится ряд американских военных баз и укреплений, в том числе важная военно-морская база Коко Соло.

Проживать в Зоне канала разрешается только лицам, имеющим отношение к каналу. Население Зоны составляет около 50 тыс. человек, причем главная масса жителей сосредоточена в пунктах, непосредственно примыкающих к городам Панаме и Колону и фактически являющихся их неотделимыми частями.

Помимо гражданского населения, в Зоне канала постоянно находится сильный гарнизон, численностью в несколько десятков тысяч солдат и моряков. Во время второй мировой войны этот гарнизон был резко увеличен.

Панама — отсталая аграрная и полуколониальная страна, экономическая и политическая жизнь которой полностью контролируется Соединенными Штатами Америки. Американские монополисты почти не имеют здесь конкурентов. Это видно хотя бы из того, что в то время, как капиталовложения Соединенных Штатов в Панаме составляли в 1940 году около 50 млн. долларов, из которых три четверти приходилось на прямые вложения, капиталовложения других стран в Панаме незначительны. За последние годы вложения США в Панаме резко возросли; в 1948 году они достигли суммы 120 млн. долларов.

Американские купцы и промышленники пользуются в Панаме рядом преимуществ по сравнению с другими иностранцами.

Американские монополии, и прежде всего «Юнайтед Фрут Компени», бесконтрольно хозяйничают на панамской земле, безжалостно расхищая ее природные богатства и жестоко эксплуатируя ее население. Монополии при поддержке правительства США постоянно вмешиваются в политическую жизнь Панамы.

Засилье американских монополий крайне отрицательно сказывается на хозяйстве Панамы. Оно срывает развитие национальной промышленности, препятствует росту сельскохозяйственного производства и придает ему уродливое одностороннее направление. Особенно губительно для экономического развития страны «право» США беспошлинно ввозить товары в Зону канала, которое открывает ворота для неограниченного проникновения американских товаров в Панаму.

Глубокий отпечаток на экономику страны накладывает Панамский канал, у концов которого выросли ее главные центры; в них живет треть населения страны. Основная масса жителей этих городов прямо или косвенно связана с каналом: это — рабочие и служащие на канале, Панамской железной дороге и связанных с ними объектах, а также множество людей, занятых обслуживанием населения Зоны канала (преимущественно высокооплачиваемых американских служащих и войск), пассажиров и команды судов, проезжающих по каналу, и туристов — торговцы, персонал многочисленных отелей и увеселительных заведений, домашняя прислуга и т. п. В Панаме к ним присоединяются еще правительственные чиновники и верхушка панамской буржуазии, тесно связанная с американским капиталом.

То обстоятельство, что города Панама и Колон формально не включены в Зону канала, а остались в составе республики Панамы, объясняет нам, почему доля самодеятельного населения, занятая в сельском хозяйстве, в Панаме ниже, чем в других латино-американских странах.

Вся остальная Панама — это чисто аграрная страна, где нет ни городов, ни какой-либо промышленности, за исключением небольших предприятий, на которых подвергается первичной обработке местное сельскохозяйственное сырье.

В сельском хозяйстве занято свыше половины жителей Панамы, а в основных сельскохозяйственных районах западной части страны — почти все трудовое население. Для Панамы характерно сочетание крупных плантаций тропических культур, принадлежащих в основном американскому капиталу и работающих на экспорт, с примитивным, полунатуральным крестьянским хозяйством и обширными, но малопроизводительными скотоводческими «эстансиями» (поместьями), принадлежащими местным помещикам.

Плодородные почвы и тропический климат Панамы позволяют снимать с одного участка несколько урожаев в год, но эти возможности почти не реализуются. Большая часть территории страны для сельского хозяйства не используется, да и в «освоенных» округах громадная часть земельной площади пустует.

Панамское крестьянство испытывает острый земельный голод, однако расширить обрабатываемый участок земли крестьянин не в силах: вся пригодная для обработки земля принадлежит американским монополиям и местным помещикам, а расчистка новых «ничейных» земель в тропических лесах отдельному крестьянину не под силу, даже если бы случилось чудо и он получил бы на это разрешение. В результате большинство крестьян влачит полуголодное существование и вынуждено итти батрачить на плантации или же искать работы на канале.

Американские фруктовые компании начали «осваивать» Панаму в конце XIX века. Вскоре они завладели сотнями тысяч гектаров земли и приобрели огромное влияние на политическую и экономическую жизнь страны. В этом отношении Панама — типичная «банановая республика», наподобие той, которая сатирически описана О. Генри в его памфлете «Короли и капуста». Плантации «Юнайтед Фрут Компени» — это фактически настоящее «государство в государстве», на которое власть панамской администрации распространяется лишь номинально.

Важнейшая из разводимых в Панаме плантационных культур — бананы. Первоначально главный ареал выращивания бананов находился на Караибском побережье. Здесь, на болотистых малярийных низменностях, сплошь покрытых непроходимыми джунглями и кишащих москитами, американские капиталисты во главе с пресловутой «Юнайтед Фрут Компени» создали своего рода «банановые фабрики». Основную рабочую силу на этих плантациях составляют законтрактованные негры с островов Вест-Индии. За нищенскую плату, работая в нечеловеческих условиях, они расчищают землю под плантации и ухаживают за посадками. Рабочие полностью находятся во власти Компании: плантации окружены лесами и болотами, сбежать с них почти невозможно. Множество негров погибает от свирепствующих на плантациях болезней, каторжного труда и жестокости американских надсмотрщиков. Лишь немногим удается после окончания срока контракта вернуться домой.

Для вывоза бананов «Юнайтед Фрут Компени» оборудовала небольшой порт Бокас-дель-Торо. Собственные суда Компании, так называемый «Большой Белый Флот», совершают регулярные рейсы, забирая плоды, доставляемые сюда на мелких суденышках. Бокас-дель-Торо, вместе с другим «банановым» портом Пуэрто-Армуэльяс, расположенным на Тихоокеанском побережье, — единственные порты Панамы (не считая связанных с каналом), которые приспособлены для приема крупных торговых судов и куда регулярно заходят иностранные пароходы.

В 1920-х годах банановые насаждения Караибского побережья были поражены массовым заболеванием, так называемой панамской болезнью, которое заставило американские монополии перенести большую часть «банановых фабрик» на Тихоокеанское побережье. Прежние банановые плантации были частично использованы для выращивания других тропических культур, главным образом какао и абаки, волокно которой идет на изготовление мешковины, канатов и шпагата. Эти две культуры вскоре заняли важное место в вывозе Панамы.

Производство бананов сосредоточено теперь в основном в провинции Чирики, на западе Тихоокеанского побережья, близ границы с Коста-Рикой; плантации связаны железной дорогой с Пуэрто-Армуэльяс.

Помимо плантаций, много бананов выращивается крестьянами. Не имея возможности самостоятельно доставлять свои бананы на заморские рынки, крестьяне вынуждены продавать их тем же американским компаниям, и прежде всего «Юнайтед Фрут», по чрезвычайно низким ценам. Бананы очень быстро портятся, хранить их невозможно, и крестьянам приходится уступать их по любой предложенной цене, назначенной американскими скупщиками, беспощадно обирающими панамских крестьян.

На Тихоокеанском склоне хребта Верагуа важное значение имеет культура кофе. Панамский кофе отличается высоким качеством, но собранного кофе едва достает для удовлетворения собственных потребностей страны; в вывозе кофе занимает незначительное место.

Хорошо растет в Панаме и сахарный тростник, однако собственное производство сахара покрывает только половину внутреннего спроса, и много сахара приходится ввозить. Выращиваются также табак, хлопок; на побережье много кокосовых пальм, орехи которых частью экспортируются за границу.

Главная продовольственная культура Панамы — рис, выращиваемый главным образом на прибрежных низменностях. Сбор его составляет около 50 тыс. т и далеко не покрывает собственных потребностей. В горах крестьяне разводят также кукурузу, различные бобы, картофель и другие культуры. Продовольственные культуры выращиваются большей частью крестьянами, в огромном большинстве метисами. Недостаток земли, лучшая часть которой захвачена американскими монополиями и местными помещиками, и крайняя техническая отсталость крестьянского хозяйства приводят к тому, что Панама, большая часть жителей которой занимается сельским хозяйством, не производит необходимого количества продуктов питания и вынуждена ввозить их из-за границы втридорога. По словам одного панамца, хозяйствование крестьянина в Панаме — «это настоящая битва между крестьянином и растительностью, — битва, в которой последняя постоянно выходит победительницей». В то время как крестьяне задыхаются из-за недостатка земли, на плантациях и в поместьях имеются обширные массивы удобных, но пустующих земель.

Саванны юго-западной Панамы представляют собой хорошие естественные пастбища. Скотоводством занимаются главным образом местные помещики-креолы. Поголовье скота относительно большое: в 1945 году в стране насчитывалось свыше полумиллиона голов крупного рогатого скота и до 200 тыс. свиней, однако товарность скота очень низкая. Это связано с преобладанием местного беспородного скота и почти полным отсутствием какого-либо ухода за ним. Все же Панама более или менее обеспечивает свои потребности в мясе (включая и Зону канала); значительная часть шкур вывозится за границу.

Промышленность как добывающая, так и обрабатывающая в Панаме практически отсутствует, за исключением доков и ремонтных мастерских, обслуживающих канал и железную дорогу.

Как уже говорилось выше, в недрах Панамы скрываются разнообразные богатства. Однако все они мало изучены и почти не используются, кроме золота, небольшое количество которого добывается иностранной компанией. Американские монополии по дешевке скупают минеральные богатства страны «на корню». В частности, американская нефтяная монополия «Синклер Панама Ойл» получила сроком на 90 лет концессию на поиски и добычу нефти на всей территории Панамы.

Обрабатывающая промышленность Панамы ограничивается выработкой простейших предметов широкого потребления и продуктов питания из местного сырья. В основном — это сахарные и винокуренные заводы, рисоочистительные установки, лесопильные заводики. В Колоне и Панаме есть «заводы», вырабатывающие пиво, прохладительные напитки и мороженое, а также швейные, обувные и мебельные предприятия. Невдалеке от Бокас-дель-Торо американская компания построила фабрику, перерабатывающую волокно абаки.

Значительное место в хозяйстве страны занимают кустарные промыслы. Местные кустарные изделия сбываются туристам. Огромный ущерб местному ремесленничеству наносит конкуренция американских промышленных изделий. Когда-то в Панаме вырабатывалось много плетеных соломенныx шляп, так называемых «панам», но главный центр их производства давно уже переместился в Перу и Эквадор.

Немаловажное значение для экономики страны имеет обслуживание иностранных туристов, главным образом американцев.

Воды Панамы богаты рыбой, а леса — ценнейшими деревьями, но и то и другое используется очень слабо. Доход от богатых бездельников-туристов, занимающихся рыболовным «спортом», выше, чем от самой рыбы. В результате в Панаму завозится много рыбных консервов, соленой и сушеной рыбы. На Жемчужных островах в Панамской бухте добывается немного жемчуга и перламутра.

В лесах Дарьена и Верагуа в небольших размерах ведутся заготовки цветной древесины, в частности красного дерева и кампешевого дерева (сандала), а также ценных растительных смол и камедей и медицинского сырья (ипекакуаны, сарсапарели и т. д.). Все эти продукты, за небольшим исключением, вывозятся за границу.

Отдельные части страны слабо связаны между собой. Несмотря на узость Панамского перешейка, его пересекает только одна железная дорога — Панама — Колон, длиной около 70 км, причем вся эта дорога, за исключением конечных пунктов, находится в Зоне канала и принадлежит Соединенным Штатам. В 1943 году было закончено строительство «национального» шоссе, связавшего эти же два города; главная часть его проходит вне Зоны канала; принадлежит оно правительству Панамы.

На западе страны проходит государственная железная дорога Бокете — Давид — Пуэрто-Армуэльяс, длиной около 200 км, связывающая кофейный и банановый округа с центром этой части Панамы — Давидом и выходным портом на Тихоокеанском побережье — Пуэрто-Армуэльяс. Эта дорога узкоколейная; движение по ней незначительное.

На Караибском побережье есть лишь одна небольшая железнодорожная линия, принадлежащая компании «Юнайтед Фрут» и связывающая ее плантации с побережьем.

Шоссейная сеть страны тоже очень слабо развита. Помимо автодороги Панама — Колон, имеется только одна дорога, проезжая в любое время года; она связывает Панаму с Давидом и горными курортами, расположенными к северо-западу от него. Эта дорога образует один из участков панамериканской автодороги. Однако и она имеет твердое покрытие лишь на участке от Панамы до американской авиационной базы Рио-Ато. Со своими соседями, Коста-Рикой и Колумбией, Панама не имеет железнодорожной связи. В Дарьене вообще нет никаких дорог.

Побережья страны обслуживаются небольшими суденышками, занимающимися каботажем и связывающими пункты побережья с городами Панамой или Колоном. Эти города являются распределительными торговыми центрами, рассылающими иностранные товары и частично собирающими продукцию страны. Во внешней торговле Панамы они играют незначительную роль. Гавани Колона и Панамы мелководны, поэтому не только все суда, идущие через канал, но и те, которые направляются в Панаму, становятся на якорь в портах Зоны канала — Кристобале и Бальбоа, через которые проходит свыше 90 % ввоза страны (не считая грузов, предназначенных для Зоны канала). Большая часть остальных 10 % ввоза приходится на Пуэрто-Армуэльяс и Бокас-дель-Торо. Вывоз Панамы (продукция плантаций) идет преимущественно через два последних поста, минуя главные центры страны.

За последние годы моря земного шара бороздят все больше судов, над которыми развевается флаг Панамской республики. По общему тоннажу судов, плавающих под панамским флагом (на конец 1949 года — 3,1 млн. т брутто), Панама стоит далеко впереди всех других латино-американских стран, и тоннаж ее торгового флота примерно равен французскому. Но все эти суда в действительности принадлежат иностранным, в основном американским, компаниям и лишь приписаны к портам Панамы, что дает им право плавать под панамским флагом. Причины этой «любви» к панамскому флагу весьма прозаические.

Прежде всего, в Панаме отсутствует трудовое законодательство; в частности, здесь нет ограничений продолжительности рабочего времени. Это открывает капиталистам, чьи суда плавают под панамским флагом, неограниченные возможности для эксплуатации команды. Заработная плата на этих судах особенно низкая. Кроме того, Панама не подписала конвенции о безопасности плавания на море и об обязательном ограничении загрузки торговых судов до «грузовой линии» и не придерживается общепринятых сроков амортизации судов. Поэтому суда, которые в других странах считаются уже не пригодными для эксплуатации, свободно плавают под панамским флагом. Этим и пользуются судовладельцы. Действительно, около 50 % всех судов, плавающих под панамским флагом, — это «старые калоши», «гробы», с возрастом свыше 30 лет.

Собственный морской флот Панамы состоит всего из нескольких мелких суденышек.

Структура внешней торговли Панамы типична для отсталой, полуколониальной страны, в которой господствует плантационное хозяйство и монокультура. Ее вывоз целиком состоит из немногих продуктов сельского и лесного хозяйства. Долгое время господствующее место в вывозе занимали бананы (80 % и выше). В годы второй мировой войны, частью в связи с массовыми заболеваниями бананов, их удельный вес в вывозе несколько снизился; однако бананы, какао и абака вместе взятые составляют и сейчас свыше девяти десятых всего вывоза Панамы. Кроме того, вывозятся шкуры, кокосовые орехи, жемчуг и перламутр, цветная древесина, камедь, растительная «слоновая кость», лекарственное сырье и другие лесные продукты, а также золото.

Ввоз Панамы состоит главным образом из различных промышленных товаров и продуктов питания. При этом среди промышленных изделий преобладают потребительские товары, в то время как машины, оборудование и сельскохозяйственный инвентарь занимают в нем незначительное место.

Для Панамы характерно огромное превышение ввоза над вывозом. Это связано как с низким уровнем ее экономического развития, так и с ввозом большого количества товаров для перепродажи жителям Зоны канала, пассажирам и командам судов, проходящих через канал, туристам. Разрыв между ввозом и вывозом особенно увеличился со времени второй мировой войны: в 1950 году Панама вывезла товаров на 9,5 млн. долларов, а ввезла на 61 млн. долларов, т. е. ввоз в шесть раз превысил вывоз. Это вызвано резким увеличением численности американских войск и персонала в Зоне канала и созданием в различных частях страны многочисленных американских военных баз. В то же время ввоз, рассчитанный на потребление самих панамцев, невелик

Избыточный ввоз оплачивается за счет доходов от перепродажи товаров и обслуживания населения Зоны канала, пассажиров и туристов.

Полнейшая зависимость Панамы от Соединенных Штатов обеспечивает последним господствующее положение в ее внешней торговле. Соединенные Штаты поглощают до ⁹/₁₀ вывоза Панамы и поставляют ^3/₄ ее ввоза.

Перед второй мировой войной главными конкурентами Соединенных Штатов были Япония и Германия, быстро расширявшие свою торговлю с Панамой на основе прямого товарообмена, но сейчас Панама с этими странами фактически не торгует. Торговые связи Панамы с другими латино-американскими странами незначительны. В годы второй мировой войны они несколько возросли, но после ее окончания американские товары вытеснили с панамского рынка продукцию стран Латинской Америки.

Панама — важный узел воздушных линий из Соединенных Штатов и Европы в Южную Америку. Города Панама и Колон имеют авиасвязь между собой, а также с Давидом. Почти все авиалинии (за исключением европейских) контролируются американской монополией «Пан-Америкен-Эруэйз», тесно связанной с министерством авиации США. Ее аэродромы приспособлены для тяжелых военных самолетов и в любой момент могут быть использованы для военных целей,

Панамский канал пересекает перешеек в одном из самых узких и низких его мест. На Атлантическом склоне строители частично использовали для него долину полноводной реки Чагрес, по которой проходит почти половина трассы канала, на Тихоокеанском склоне канал пролегает по долине небольшой речки Рио-Гранде. Водораздельный массив Кулебра, с наименьшей высотой около 87 м над уровнем океана, расположен значительно ближе к Тихоокеанскому побережью, чем к Атлантическому.

При сооружении канала большое значение имел выбор варианта: пройдет ли канал на уровне океана без шлюзов или несколько выше уровня океана с системой шлюзов. Французы пытались построить Панамский канал, как и Суэцкий, бесшлюзовым. Лишь незадолго до краха они решили перейти на строительство канала со шлюзами, что было связано со значительно меньшими затратами и, прежде всего, с гораздо меньшим объемом земляных работ. Этот метод позволял в то же время обойти ряд конструктивных трудностей, возникавших при постройке канала на уровне океана, в частности устранялись затруднения, связанные с резкой разницей в высоте приливов в Панамском заливе и Караибском море, которая вызвала бы в канале сильные течения переменного направления.

Общая длина канала 81,6 км, из них 16,4 км проложены по дну Панамской и Лимонской бухт и позволяют судам добраться до глубокой воды, а 65,2 км проходят по суше. Ширина и глубина канала в различных его частях не одинаковы. Наименьшая ширина по дну (в Кулебрской выемке) составляет 91,5 м; на большей части трассы она свыше ста метров. Нормальная глубина канала около 13,5 м, но на шлюзах она уменьшается до 12,5 м. Для поддержания этих глубин на канале постоянно ведутся землечерпательные работы.

Водораздельный участок канала длиной в 51 км лежит на высоте 25,9 м над средним уровнем океана [3]. Подъем судов на эту высоту производится с помощью трех ступеней шлюзов, каждый из которых поднимает судно на 8,6 м. Длина шлюзных камер 305 м, ширина 33,5 м. Все шлюзы — парные; это позволяет пропускать через них суда одновременно в двух направлениях и существенно увеличивает пропускную способность канала. Проводка судов через шлюзы производится при помощи специальных электровозов. Эти электровозы движутся по зубчатым рельсам, уложенным поверх стен шлюзов, и тащат судно за собой.

Профиль Панамского канала

Обычно прохождение судна через канал продолжается около 8 часов, из которых 3 приходятся на шлюзы. Однако вполне возможно пройти канал и значительно быстрее — рекордное время прохождения равнялось перед второй мировой войной 4 часам 10 минутам. Максимальная пропускная способность канала равна 48 судам в сутки (или примерно 17 тыс. судов в год). Таким образом, эскадра в 100 военных кораблей может быть переброшена из одного океана в другой примерно за двое суток.

Канал проходит по живописной местности с пересеченным рельефом, почти сплошь заросшей тропическими лесами.

Войдя в канал со стороны Караибского моря, судно проходит по нему 11,3 км, оставаясь на уровне океана. Этот участок пути кончается у трехступенчатых Гатунских шлюзов, по которым судно поднимается на водораздельный уровень канала и попадает в Гатунское озеро — искусственное водохранилище площадью около 425 кв. км, образованное водами реки Чагрес, перегороженной в ее нижнем течении, около Гатуна, земляной плотиной длиной в 2,5 км. Гатунское озеро обеспечивает водой шлюзы канала; излишняя вода спускается из озера по бетонным водосливам в старое русло реки Чагрес — здесь построена гидростанция, снабжающая канал необходимой энергией.

Гатунское озеро создало участок канала, длиной около 40 км, с небольшой затратой труда на земляные работы.

Чтобы регулировать водный режим реки Чагрес выше Гатунского озера и обеспечить более равномерное поступление в него воды, особенно в сухие периоды, в 1930-х годах была построена Меденская плотина, образовавшая дополнительное водохранилище с площадью около 60 кв. км.

Из Гатунского озера судно проходит в Кулебрскую выемку, также лежащую на водораздельном уровне. Здесь на протяжении 11 км канал идет между двумя отвесными стенами, возвышающимися над ним местами на 50–60 метров. На Кулебрскую выемку приходилась значительная часть земляных работ по прокладке канала. Из вынутой здесь земли были насыпаны Гатунская плотина и дамбы, по которым прошла новая линия железной дороги Панама — Колон (старая линия проходила частью ниже уровня Гатунского озера). В этой выемке неоднократно имели место крупные оползни, доставлявшие много хлопот строителям канала и задержавшие его ввод в эксплуатацию.

Кулебрская выемка заканчивается одноступенчатым шлюзом Педро-Мигель, по которому судно спускается в небольшое озеро Мирафлорес, образованное подпруженными водами нескольких небольших рек. Тремя километрами дальше, у конца озера, расположены двуступенчатые шлюзы Мирафлорес, ведущие в последний участок канала, длиной в 13 км, лежащий на уровне Тихого океана.

Оба входа в канал защищены от волн океана бетонными дамбами. При строительстве канала имелось в виду, что для повышения его пропускной способности в будущем может потребоваться третья серия шлюзов.

В первые годы эксплуатации канала движение по нему быстро росло. В 1929 году через канал прошло около 6 300 коммерческих судов, провезших свыше 30 млн. т груза. С началом мирового экономического кризиса 1929–1933 годов движение через канал сильно сократи лось (количество проходящих грузов снизилось почти в два раза), и с тех пор оно ни разу не достигало уровня 1929 года. В 1949 году через канал прошло 4 800 судов и 25 млн. т груза (в 1950 году — около 30 млн. т.). Для сравнения укажем, что через Суэцкий канал в 1949 году прошло 61 млн. т грузов. В грузообороте канала наблюдается преобладание грузов, идущих с Тихого океана в Атлантический над обратным потоком (в 1950 г. в круглых цифрах 20 млн. т против 10 млн. т). При этом среди грузов тихоокеанского происхождения преобладают сырье и полуфабрикаты (руды и цветные металлы, Селитра, лес и лесоматериалы, пшеница), среди грузов атлантического происхождения преобладают различные фабричные изделия и нефтепродукты.

Исходя из темпов роста грузооборота канала, конгресс Соединенных Штатов принял в 1929 году решение о постройке в будущем третьей серии шлюзов, причем считалось, что нужда в ней появится примерно в 1970 году.

Хотя число судов, проходящих через канал, в дальнейшем не только не возросло, но даже уменьшилось, решение о начале строительства новых шлюзов было принято уже в 1939 году, а в 1941 году начались подготовительные работы. Это решение было обусловлено исключительно военными соображениями. Старые шлюзы не могут пропустить крупнейших авианосцев и линкоров американского военного флота. Через новые шлюзы, длиной в 360 и шириной в 42 м, смогут проходить современные океанские гиганты водоизмещением до 70 тыс. тонн.

Панамский канал — одно из крупнейших сооружений капиталистической техники. По объему земляных работ (около 150 млн. куб. м) и сложности прокладки трассы он значительно превосходит другие крупнейшие каналы капиталистического мира, в частности Суэцкий и Киль-ский (в Германии), которые проходят на уровне океана и пересекают низменные равнинные перешейки.

Дорогой ценой оплатило трудовое человечество эту торную дорогу для американского военного флота и продукции американских монополистических компаний. За 35 лет, которые продолжалось строительство канала, две богатейшие страны капиталистического мира — Франция, в то время являвшаяся мировым ростовщиком, и Соединенные Штаты Америки затратили на него почти 700 млн. долларов, — и это не считая последующих затрат на устранение недоделок. За время строительства канала погибло больше 60 тыс. рабочих. Таким образом, каждый метр Панамского канала стоил жизни одного рабочего и обошелся почти в 10 тыс. долларов народных денег.

Сравнение Панамского канала с великими народными стройками в Советском Союзе — сталинскими стройками коммунизма — с исключительной яркостью показывает огромные преимущества социалистической системы перед капиталистической.

«Наш строй, Советский строй, — учит товарищ Сталин, — дает нам такие возможности быстрого продвижения вперед, о которых не может мечтать ни одна буржуазная страна» (И. В. Сталин, Соч., т. 13, стр. 34).

Уже в годы сталинских пятилеток советский народ приступил к строительству крупнейших гидротехнических сооружений. Был построен Беломорско-Балтийский канал имени Сталина, длиной в 227 км, соединивший Балтийское море с Белым. Вслед за ним вступил в строй канал имени Москвы, превративший столицу нашей родины в морской порт. Построенные в исключительно короткие сроки (в частности, канал имени Москвы строился всего 4¹/₂ года), эти каналы превосходили Панамский канал не только длиной, но и объемом земляных работ (на канале имени Москвы — свыше 200 млн. куб. м) и числом разнообразных сооружений.

Гигантский рост экономической мощи Советского Союза, невиданные достижения социалистической техники создали в нашей стране возможности для осуществления еще более грандиозных строек. Советский народ под мудрым водительством великого Сталина создает теперь одновременно целый ряд сооружений, каждое из которых по своему размаху превосходит Панамский канал. Объем земляных работ по одной лишь Куйбышевской гидростанции примерно равен, а объем бетонных работ почти втрое больше, чем при строительстве Панамского канала. Несмотря на семилетний перерыв в работах, вызванный Великой Отечественной войной, в исключительно сжатые сроки сооружается Волго-Донской судоходный канал, длиной в 101 км, который будет в скором времени закончен и войдет в число действующих водных магистралей Советского Союза. На этом канале будет 13 шлюзов. С ним связаны крупнейший гидроузел с мощной гидростанцией и огромным водохранилищем и система оросительных каналов, длиной в много сот километров. А грандиозный Главный Туркменский канал, длиной в 1 100 километров! Но и это — не предел для советских людей: в близком будущем перед нами вырисовывается перспектива еще более крупных гидротехнических работ.

В то же время загнивающий капитализм неспособен уже больше осуществлять строительство даже таких размеров, как созданный до начала общего кризиса капиталистической системы Панамский канал: за 35 лет, прошедших с момента окончания последнего, в капиталистических странах не создано ни одного сооружения подобных масштабов.

Постройка Панамского канала обошлась Соединенным Штатам в 380 млн. долларов, а общие расходы США на строительство и эксплуатацию канала к 1944 году составили около 700 млн. долларов. Проектная стоимость новой системы шлюзов составляет около 150 млн. долларов. За проход судов через канал взимается довольно высокая пошлина, и доходы канала обычно выше, чем расходы по его эксплуатации. Получаемая прибыль уже покрыла часть затрат на строительство канала.

Канал сильно укреплен; это — одна из важнейших военных баз американского империализма за пределами Соединенных Штатов. Оба его входа защищены рядом фортов, вооруженных орудиями крупного калибра. Здесь же расположены военно-морские и авиационные базы, в том числе Колон и Коко-Соло со стороны Атлантики и Бальбоа со стороны Тихого океана. Не довольствуясь этим, США в последние годы создали в Панаме ряд новых баз, в том числе на острове Рей (Жемчужные острова), в Рио-Ато и Баия-Онда на Тихом океане и в Сан-Блас Пойнт на Караибском море. Эти базы, усиливающие контроль США над Латинской Америкой, построены исключительно с агрессивными целями, поскольку ни США, ни Панамскому каналу не угрожает никакой опасности и никто не собирается на них нападать. Тем не менее правящие круги США и их агентура в Латинской Америке всеми силами разжигают военный психоз, утверждая, что Панамский канал, да и вся Латинская Америка могут будто бы подвергнуться нападению, от которого их могут спасти только американские милитаристы.

Лживые заявления о мнимой «угрозе», будто бы существующей для Панамского канала, и о «необходимости» усиления его «защиты» широко используются американской военщиной в качестве предлога для наглых требований о предоставлении Соединенным Штатам все новых и новых военных баз как в Караибском бассейне, так и в обширном районе Тихого океана. Здесь, на пространстве от Перу до Калифорнии и от Бразилии до Флориды и Бермудских островов, разбросаны десятки американских морских и воздушных баз, причем число их все увеличивается. Сеть этих баз, словно паутина, опутала Латинскую Америку.

Обеспечение «безопасности» Панамского канала неоднократно использовалось американскими империалистами и в качестве предлога для вооруженной интервенции в ряде Караибских стран, где в течение многих лет находились американские войска.

Панамский канал был построен американскими империалистами прежде всего с военными целями. Исключительно военное значение имеют и планы реконструкции Панамского канала или строительства параллельного канала через перешеек, вынашиваемые правящими кругами Соединенных Штатов Америки, которые пытаются использовать межокеанский канал для осуществления своих агрессивных замыслов. В настоящее время мирное строительство в капиталистическом мире, и прежде всего в США, не ведется вовсе.

На этом фоне еще величественнее предстает перед человечеством миролюбивая политика Советского Союза, мирная созидательная работа советских людей, семимильными шагами идущих вперед, к коммунизму!

Панамский канал — это один из важнейших мировых транспортных путей, имеющий международное значение. Ежегодно через него проходят многие тысячи судов, перевозящие десятки миллионов тонн самых различных грузов и множество пассажиров. Панамский канал сократил на тысячи миль путь между портами Северной Атлантики и Тихого океана (в особенности портами Северной Америки и северной половины Южной Америки). Он коренным образом изменил направления ряда важнейших морских путей. Значение Панамского канала как международного торгового пути трудно переоценить. Однако в условиях капитализма возможности, предоставляемые Панамским каналом для усиления международных связей, используются лишь в небольшой степени. Одна из причин этого — узурпирование капиталистами США как самого канала, так и основных выгод, с ним связанных.

Американские империалисты, старающиеся всеми средствами превратить весь мир в свою вотчину и развязать новую мировую войну, сулящую им невиданные барыши, в то же время без конца кричат, будто они делают это «для блага всего человечества». Такое же бесстыдное лицемерие было свойственно и предшественникам нынешних поджигателей войны, постоянно пытавшимся «доказать», будто они «бескорыстно заботятся о человечестве и цивилизации», не помышляя при этом о своих собственных интересах. Подобного рода лживая болтовня типична и для «объяснения» американскими политиками и их учеными лакеями причин, по которым правительство Соединенных Штатов взялось за достройку Панамского канала.

«Если какое-либо правительство могло когда-либо сказать о себе, что оно получило мандат от цивилизации на совершение дела, отвечающего интересам всего человечества, то именно Соединенные Штаты находятся в таком положении по отношению к Панамскому каналу», — писал, например, матерый империалист, президент США Теодор Рузвельт, пытаясь «оправдать» позорную роль США в Панамской «революции».

Трудно придумать что-либо более далекое от действительности, чем эти лживые заявления американских волков в овечьей шкуре. На деле в сооружении канала были заинтересованы главным образом американские империалисты, и именно им и досталась львиная доля экономических выгод и все военные и политические преимущества, с ним связанные. Постройкой канала США стремились закрепить свое преобладание на Американском материке и улучшить свои позиции в борьбе за мировое господство. Панамский канал используется правящими кругами США в первую очередь как военная база в разжигаемой ими войне. Чтобы убедиться в вышесказанном, достаточно взять карту и посмотреть, на каких рейсах и в какой мере сказывается наличие Панамского канала.

Сначала рассмотрим вопрос об экономических выгодах. Сравнение длины пути по различным маршрутам показывает, что путь из Западной Европы во все азиатские страны и в Австралию через Суэцкий канал короче, чем через Панамский. Панамский канал сокращает путь из портов Западной Европы только на Тихоокеанское побережье Северной и Южной Америк и, в очень небольшой степени, в Новую Зеландию. В то же время восточное побережье Соединенных Штатов с открытием Панамского канала стало значительно ближе не только к Тихоокеанскому побережью обеих Америк и островам Тихого океана, но также к портам Восточной Азии и Австралии. При этом, поскольку путь из Нью-Йорка к Тихоокеанскому побережью Америки сократился значительно больше, чем путь из Европы на это же побережье, европейская торговля в условиях капитализма и в этом случае от Панамского канала не выиграла, а проиграла в связи с усилением конкуренции со стороны Соединенных Штатов Америки. Ниже мы рассмотрим это несколько обстоятельнее.

Если путь до Тихоокеанского побережья Северной и Южной Америк в обход Южной Америки из Европы и с Атлантического побережья Соединенных Штатов был примерно одинаковым, а из Юго-западной Европы даже несколько короче (см. таблицу), то с открытием Панамского канала расстояние от Нью-Йорка до портов Тихоокеанского побережья США и важнейших портов запада Южной Америки стало примерно вдвое короче, чем путь из Европы до тех же портов; для портов Мексиканского залива (например, Нового Орлеана) эта разница еще значительнее.

Расстояния от портов Европы и Атлантического побережья Соединенных Штатов до портов Тихоокеанского побережья Америк и Гавайских островов через Панамский канал и Магелланов пролив (в тысячах морских миль)

П — Панамский канал; МГ — Магелланов пролив; В — выигрыш в расстоянии, даваемый Панамским каналом. Морская Миля = 1 853 метрам.

Открытие Панамского канала существенно изменило соотношение сил европейских стран и Соединенных Штатов Америки в их борьбе за торговлю с Дальним Востоком (см. таблицу).

Расстояния от Лондона и Нью-Йорка до портов Дальнего Востока и Новой Зеландии до и после открытия Панамского канала

Ст. п. — наиболее короткий из старых путей; П — путь через Панамский канал. Расстояния даны в тысячах морских миль.

Из таблицы видно, что если до открытия Панамского канала порты Дальнего Востока и Австралии были ближе к Лондону, чем к Ныо-Йорку, то теперь положение коренным образом изменилось. Например, важнейший порт Японии Иокогама прежде был на две тысячи миль ближе к Лондону, чем к Нью-Йорку, а после открытия канала стал на полторы тысячи миль ближе к Нью-Йорку, чем к Лондону.

Расстояния от Нью-Йорка и Нового Орлеана до портов Дальнего Востока через Панамский и Суэцкий каналы (в тысячах морских миль)

Пн. к. — через Панамский канал; Сц. к. — через Суэцкий канал; Вгр. — выигрыш в пути, даваемый Панамским каналом.

Таким образом, Панамский канал сократил больше чем вдвое морской путь между Атлантическим побережьем Соединенных Штатов и их сателлита Канады и Тихоокеанским побережьем обеих Америк и в то же время настолько сократил расстояние от Атлантического побережья США до Дальнего Востока, что Дальний Восток стал ближе к промышленным центрам Соединенных Штатов, чем к Европе.

На связях между латино-американскими странами открытие Панамского канала почти не сказалось. Правда, морской путь между северными частями обоих побережий Южной Америки (например, Эквадором и Венесуэлой) значительно сократился, но, поскольку торговля между этими странами ничтожна, сокращение расстояния не имеет пока существенной экономической ценности. В то же время расстояние от Буэнос-Айреса до Вальпараисо в обход Южной Америки короче, чем через Панамский канал, и чилийско-аргентинская торговля ничего от этого канала не выиграла.

В итоге все экономические выгоды от Панамского канала достались, в условиях жестокой конкурентной борьбы между капиталистами различных стран, американским монополиям.

Что дело обстоит именно так, свидетельствуют и данные о национальной принадлежности судов, проходящих через канал. Соединенные Штаты до второй мировой войны сильно отставали от Англии по тоннажу торгового флота, и большая часть их внешней торговли велась на иностранных судах. Ныне торговый флот Соединенных Штатов заметно вырос, но иностранные суда и теперь еще играют заметную роль во внешней торговле США. Между тем примерно половина судов, проходящих через Панамский канал, имеет на себе флаг Соединенных Штатов Америки. На втором месте стоят суда под британским флагом; однако нужно иметь в виду, что очень многие из этих судов не английские, а канадские, а значительная часть остальных везет не английские, а американские грузы.

Количество американских и английских судов, прошедших через Панамский канал

 1929 год 1949 год

английские……… 1783 915

американские……. 2 700 1970

Наряду с легендой о сооружении Соединенными Штатами Панамского канала «без эгоистических целей, в интересах всего человечества», правящие круги США пытаются пропагандировать и миф о том, будто при строительстве канала имелись в виду исключительно, или главным образом, экономические цели. Этот миф так же далек от действительности, как и первый. Как ни велико экономическое значение Панамского канала, основной причиной, побудившей правительство Соединенных Штатов взяться за достройку Панамского канала, было его огромное военно-политическое значение.

Сооружение Панамского канала было одним из этапов в борьбе монополий США за полное господство в Латинской Америке, за превращение Тихого океана в «Американское озеро», за «жемчужину всех океанов» — Атлантический океан, за мировую гегемонию США. Монопольное обладание каналом, превращенным в мощную военную базу, позволяет американским империалистам беспрепятственно перебрасывать свои военные суда из одного океана в другой, легко и быстро, в продолжение нескольких суток, концентрировать свой военный флот с любой стороны своей обширной территории или у берегов той страны, на которую правительство США хочет «повлиять». О масштабах переброски военных судов через Панамский канал свидетельствует тот факт, что только за период с 1914 по 1939 год через канал прошло свыше 10 тыс. правительственных (в основном военных) кораблей. В то же время канал делает несравненно более простой и безопасной перевозку стратегического сырья и военных материалов, в особенности из стран Латинской Америки.

Таким образом, Панамский канал имел важное значение для окончательного претворения в жизнь пресловутой доктрины Монро «Америка для американцев», в разъяснение которой государственный секретарь США Олни в 1895 году заявил: «Ныне Соединенные Штаты Америки фактически являются полновластным хозяином на этом континенте и их слово — закон для подданных стран, находящихся под их покровительством».

В то же время самый факт существования канала был использован американской военщиной в качестве предлога для бесцеремонного хозяйничания в Караибских странах, о которых один из основоположников американской геополитики адмирал Мэхен писал: «Одно не подлежит сомнению — в Караибском море находится стратегический ключ к двум великим океанам, Атлантическому и Тихому».

Под лицемерным предлогом «угрозы безопасности» Панамского канала американский империализм установил свое неограниченное господство в Караибском море. Этот предлог использовался в качестве дипломатического прикрытия и для неоднократной оккупации американскими войсками Гаити, Доминиканской республики, Никарагуа и т. п., и для «покупки» Соединенными Штатами у Дании Виргинских островов, и для получения у Англии «в аренду» военных баз на Бермудских и Багамских островах, Ямайке, Антигуа, Сент-Люсии, Тринидаде, в Британской Гвиане и др.

Под тем же лживым предлогом «угрозы Панамскому каналу» Соединенные Штаты после окончания второй мировой войны, вопреки своим торжественным обещаниям, сохранили и расширили сеть своих военных баз во многих странах Латинской Америки, в том числе в Панаме, Коста-Рике, Гватемале, Кубе, Эквадоре, Перу, Бразилии, Колумбии.

Не меньшее значение Панамский канал имел для борьбы США за господство на Тихом океане. Американские империалисты давно уже мечтали о гегемонии в странах Тихого океана.

Американский морской офицер коммодор Перри уже сто лет назад настаивал на захвате Соединенными Штатами китайского острова Тайван и островов Рю-Кю с тем, чтобы превратить их в базу для порабощения в дальнейшем всего Китая.

По словам Новаковского, опубликовавшего в 1914 году работу «Панамский канал и его мировое значение»: «Стремления Америки к владычеству на Тихом оксане завершаются наиболее крупным событием — прорытием Панамского канала на американском перешейке, являющемся наиболее сильной преградой для широких аппетитов американского империализма… Панамский канал является чрезвычайно сильным орудием американского империализма, уже переставшего удовлетворяться принципом Монро — «Америка для американцев», а требующего большего: «Великий океан и его земли для американцев».

Но идеологи американского империализма уже в годы, предшествовавшие постройке Панамского канала, пошли еще дальше. Они мечтали о неограниченных захватах, об установлении мирового господства американских монополий, о порабощении всех народов земного шара.

Американские империалисты уже тогда пытались «обосновать» свои притязания на мировое господство расистскими бреднями о превосходстве американцев над другими народами.

Президент Соединенных Штатов Теодор Рузвельт, захватом Панамы у Колумбии расчистивший США путь для строительства канала, утверждал, что Соединенные Штаты «на заре XX века стоят перед рядом великих мировых вопросов», и призывал к постепенному «освоению» американским капиталом всего земного шара; он превратил Соединенные Штаты в «полицейского западного континента» и мечтал о том времени, когда США станут мировым полицейским. В осуществлении этих бредовых планов американских монополий о мировом господстве важную роль должен был сыграть Панамский канал.

Лихорадочно готовя новую мировую бойню, американские милитаристы много внимания уделяют Панамскому каналу и его возможным дублерам. Хотя пропускная способность Панамского канала не используется и на одну треть, они начали работы по строительству на канале новой, третьей серии шлюзов большего размера, которые обойдутся американскому народу в сотни миллионов долларов, а нужны будут только для пропуска из одного океана в другой нескольких гигантских линейных кораблей и авианосцев.

С теми же целями американская военщина обсуждает вопрос о коренной реконструкции Панамского канала и углублении его до уровня океана, что связано с миллиардными затратами.

Соединенные Штаты Америки контролируют все места, где могут быть прорыты каналы параллельно Панамскому, в частности долину рек Атрато и Сан-Хуан в Колумбии и Никарагуанскую впадину, а их правители обсуждают планы строительства второго межокеанского канала, хотя никакой экономической надобности в этом нет и не будет еще долгие годы.

За последнее время выдвинут проект проведения канала через Техуантепекский перешеек (на территории Мексики). В качестве преимущества этого варианта указывают его близость к территории США, большое сокращение расстояний на важных маршрутах по сравнению с другими вариантами и т. д. В техническом отношении этот проект, предусматривающий сооружение туннеля стокилометровой длины, 41 м ширины и 54 м высоты, носит явные признаки авантюризма. Его появление характерно для бредовых и авантюрных намерений агрессивного американского империализма.

Панамский канал мог бы явиться могучим средством усиления связей между народами земли, мощным стимулом совместного экономического развития множества стран и, в первую очередь, стран Латинской Америки и Тихого океана. Однако в руках американских монополий он превратился в орудие закабаления других стран и развязывания агрессии против Советского Союза, демократического Китая и всех свободолюбивых народов мира.

Прошло уже почти полвека с тех пор, как американские империалисты, насильственно оторвав Панаму от Колумбии, превратили ее в свою полуколонию и важнейшую стратегическую базу в Латинской Америке. Подкупив правящие классы страны, американские монополии рассчитывали превратить ее в свой надежный плацдарм. Однако расчеты дельцов Уолл-стрита не оправдались — народ Панамы сразу же повел решительную борьбу против американского засилья, за подлинную независимость своей родины.

Борьба панамского народа протекает в исключительно сложных условиях. В самом сердце страны, в двух шагах от ее столицы и важнейших жизненных центров, постоянно находятся крупные силы американских войск, которые в любой момент могут быть введены на территорию Панамы; в портах Зоны канала стоят американские военные суда. И все же народ Панамы не сдается — всеми доступными средствами он отстаивает свое право на самостоятельное существование и развитие. Недаром американским империалистам столько раз приходилось вводить на территорию Панамы свои войска и вмешиваться в выборы, то объявляя их результаты «фальсифицированными», то силой изгоняя нежелательных Уолл-стриту кандидатов в президенты.

Форсируя подготовку новой мировой войны, заправилы Уолл-стрита в последнее время активизировали свои попытки получить новые военные базы на территории Панамы. По их приказу президент Арнульфо Ариас попытался в мае 1951 года произвести государственный переворот. Он распустил Национальную Ассамблею, отменил конституцию и присвоил себе диктаторские полномочия.

Почему же Ариас и его хозяева решили установить диктатуру?

Выше уже говорилось о том, что в декабре 1947 года в результате всенародного протеста Национальная Ассамблея Панамы отказалась ратифицировать кабальный договор с США о продлении срока аренды американской армией военных баз. Напомним, что таких баз США получили в Панаме в годы войны больше 130, причем длина одних только посадочных площадок для самолетов составляла около 150 км.

Последующие попытки правителей США с помощью своих панамских лакеев добиться продления «соглашения» об аренде военных баз остались безуспешными — слишком уж сильно было в Панаме возмущение бесцеремонным хозяйничанием американской военщины.

Тогда американские империалисты спровоцировали в Панаме государственный переворот и поставили у власти Ариаса. В свое время Ариас был изгнан из страны, как активный сторонник Гитлера и Франко. Но после второй мировой войны фашист Ариас сменил хозяев и стал ревностным слугой американских поджигателей войны, которые, в награду за усердие, сделали его президентом Панамы.

Однако и Ариас не сумел заставить Национальную Ассамблею утвердить законопроект о предоставлении США военных баз. Трижды вносил он в Ассамблею этот законопроект, и каждый раз Ассамблея отказывалась его утвердить. Депутаты Национальной Ассамблеи еще очень хорошо помнили декабрьские дни 1947 года, когда народ Панамы окружил здание парламента и не выпускал депутатов до тех пор, пока они не отвергли кабальный договор с США о военных базах.

В начале апреля 1951 г. проходила очередная Межамериканская конференция. На конференции правящие круги США предписали правителям стран Латинской Америки резко усилить борьбу с антиамериканскими настроениями в своих странах. Но еще до этой конференции Ариас попытался разгромить демократические и патриотические элементы в Панаме.

То, что американские хозяева решили начать с Панамы, вполне понятно. В свое время американский журналист Сидней Шаллет заявил в порыве откровенности, что Соединенные Штаты не могут спокойно эксплоатировать Панамский канал, пока он окружен шестьюстами тысяч врагов. Этими врагами Шаллет считал панамский народ.

Ариасу было приказано покончить с сопротивлением народа в передаче американским поджигателям войны военных баз, и он попытался объявить вне закона все демократические партии, отстаивающие национальные интересы Панамы и ввести строгую цензуру над печатью и радио. Кроме того он внес в Национальную Ассамблею законопроект о создании т. н. «Гражданской обороны», который фактически превращал все взрослое население страны, в том числе и женщин, в мобилизованных, подчиняющихся военной дисциплине.

Но Ариас вновь потерпел поражение. В страхе перед взрывом народного возмущения Национальная Ассамблея отказалась утвердить и этот законопроект.

Корреспондент Латино-американского телеграфного агентства «Пренса Континенталь» сообщал весной 1951 г., что оппозиция полицейскому режиму диктатора Ариаса, пытавшегося с помощью террора подавить все прогрессивные силы страны, борющиеся за мир и выступающие против пресмыкательства перед американским капиталом, с каждым днем усиливается.

«Положение в стране, — пишет корреспондент, — равносильно политическому кризису. Последние дни были отмечены волной жестоких репрессий, развязанных правительством против народно-демократического движения. Это наступление развивается в условиях сильной народной оппозиции по отношению к правительству Ариаса, который быстро растерял всякий престиж из-за своей рабской покорности американским империалистам и политике расхищения народного достояния».

Чтобы покончить с народным сопротивлением, Ариас решил установить диктатуру. Однако его попытка распустить Национальную Ассамблею и отменить конституцию встретила решительный отпор со стороны народных масс Панамы. По единодушному требованию народа Национальная Ассамблея сняла Ариаса с поста президента и отдала под суд. Президентом стал бывший вице-президент Аросемена.

Аросемена, как и Ариас, в свое время восхищался Гитлером и Муссолини. После войны и он сменил хозяев и тоже стал верным холопом Уолл-стрита. Став президентом, он поспешил объявить, что будет тесно сотрудничать с США.

Может показаться странным, что народ Панамы, прогнав одного американского агента, допустил на его место другого. Но дело в том, что Ариас и Аросемена — старые соперники и враги. Из-за их взаимных распрей Панама не раз уже стояла на пороге гражданской войны. Эту вражду и использовали американские империалисты. Продажные американские журналисты и их панамские подголоски хором убеждали панамцев, что политика Аросемены будет в корне отличаться от политики его врага Ариаса.

Однако народ Панамы скоро разобрался в положении и понял, что его обманывают. При Аросемене, как и при Ариасе, продолжается восстановление американских военных баз на панамской земле. Попрежнему панамцам в Зоне канала платят втрое меньше, чем американцам. Как и прежде панамцы вынуждены жить в особых кварталах, а их дети посещать специальные школы для «цветных».

В Панаме растут дороговизна и безработица. Как сообщает мексиканский журнал «Тьемпо», летом 1951 года в Панаме было около 10 тыс. безработных. Условия жизни трудящихся становятся все более невыносимыми.

Но панамский народ не намерен мириться с засильем американских монополий и военщины. С каждым днем усиливается борьба против нового американского ставленника, Аросемены. В стране создан Национальный комитет борьбы против дороговизны и безработицы, в который входят представители 32 организаций — политических партий, профсоюзов, женских и молодежных объединений.

Растет популярное гь и авторитет «Народной Партии» (компартии), возникшей в 1930 году и работающей в условиях свирепого полицейского террора и постоянных преследований. Панамский народ на деле убеждается, что только коммунисты указывают ему правильный путь борьбы за национальную независимость, мир и благосостояние народных масс.

В стране успешно проходит сбор подписей под Обращением Всемирного Совета Мира о подписании Пакта Мира между пятью великими державами. К августу 1951 г. было собрано свыше 40 тыс. подписей.

Народ Панамы хорошо понимает, что его борьба за свободу и независимость является частью борьбы народов всей Латинской Америки за освобождение от американского ярма, что она неотделима от всей борьбы прогрессивного лагеря, возглавляемого Советским Союзом, против угрозы новой мировой бойни, за предоставление действительной независимости народам колониальных и зависимых стран.

Местные индейцы называли бабочек „панама"; есть предположение, что отсюда происходит и название страны — Панама, т. е. страна бабочек. По другому мнению, повидимому более обоснованному, наименование Панама означает „изобилующая рыбой".

Цитируется по статье С. Гонионского, опубликованной в журн. „Вопросы истории", № 9, 1950 г.

Под средним уровнем океана понимается среднее между наибольшим приливом и отливом.