После смерти отца выбор у Мэдэлин Полански был невелик: либо потерять фирму, либо затеять аферу со страховой компанией, выкрав из банка собственные драгоценности. Второй путь казался ей легким... пока она лично не встретилась с грубияном, которого сама же и наняла для взлома.
Лучи утреннего солнца пробиваются через створки жалюзи. Настойчиво проникают под ресницы, впиваясь, как сверло в мозг. Голова раскалывается так, что хочется разбить ее о подголовник кровати. С трудом открываю глаза, пытаюсь приподняться и тут же падаю на подушку. Чем я только думала, когда покупала квартиру на предпоследнем этаже? Ведь был вариант на втором — дешевле, вместительнее и в разы темнее. Нет же, хотела жить с видом на Централ Парк. Теперь расхлебываю. Чертово солнце. И чертово похмелье! С трудом сдержав рвотный спазм, предпринимаю еще одну попытку сесть, в этот раз удачную. Взгляд фокусируется на журнальном столике, на котором почему-то стоят мои любимые туфли на шпильках, а чуть дальше с подлокотника кресла свисает кружевное бюстье.
— Какого хрена? — хрипло вопрошаю я, от неожиданности дернув ногой.
С тихим звоном с кровати падает пустая бутылка из-под шампанского. Пока она катится по полу, я со стоном зажимаю уши. Господи, отрубите мне голову! Или дайте выпить. От ерзанья по простыне в бедро впивается что-то острое. Да что ж сегодня за утро? Пошарив под одеялом, достаю бусину… или стразу… или… Твою мать! Это же бриллиант! Простыни, подушки, ковер — в квартире все усыпано ими! Память медленно возвращается, заставляя спину покрыться мурашками. Мы сделали это. Мы вскрыли хранилище! А потом…
— Мэддс, умоляю, скажи, что у тебя есть пиво, — одеяло справа от меня приходит в движение.
С ужасом поворачиваю голову, все еще надеясь, что ошиблась, и голос не принадлежит Диггеру. Но похмелье — не самое жестокое испытание сегодняшнего дня.
— Доброе утро, цыпа, — небритая физиономия расплывается в улыбке. — Хуево выглядишь.
Что этот хамоватый бобер делает в моей постели? И почему я голая? Мы же с ним не… Обрывки воспоминаний, наконец, складываются в подобие картины.
— Боже… Нет!!!
Мой горестный вопль слышно, наверное, на другом конце Манхэттена.
— Хорош орать, — Диггер по-хозяйски обнимает меня за талию и притягивает к себе. — Вчера тебе все нравилось.
— Мисс Полански, — ладонь семейного юриста по-отечески сжала мое плечо. — Мэдэлин. Подумайте хорошенько. Ваш план может повлечь за собой серьезные последствия.
В голосе Дэйвина слышалась искренняя боль. Он всегда переживал за меня — я выросла на его глазах.
— А какие могут быть варианты? — я отчаянно всплеснула руками. — Эта блядская страховка — наш единственный шанс выкрутиться!
Щеки помощницы адвоката стали пунцовыми — девочка еще не успела привыкнуть, что в отсутствии прессы я материлась как крановщик в грузовом порту Ньюарка. К слову сказать, у меня были причины для злости. Не каждый день узнаешь, что вместо финансовой империи ты унаследовала многомиллионный долг. Когда отец затевал игры с акциями, никто не ожидал краха, но из-за финансового кризиса сделка не выгорела, и мы лишились половины денег на счетах. С помощью второй половины отец пытался спасти юридическую фирму — воспользовавшись его шатким положением, компаньоны устроили раскол, намеренно отпустив старших партнеров к конкурентам. Виктор Полански был сильным игроком и выдержал этот удар. Он отразил бы и новые, но случайно обнаруженная опухоль поставила точку в его борьбе.
Отец медленно угасал, ни на один день не опуская рук. Болезнь сжирала его, а он продолжал биться — распродавал недвижимость, брал кредиты, вел переговоры о слиянии. Он старался, как никто другой, но все сыпалось, как песок из трясущихся ладоней. Мы потеряли фирму и обе газеты, особняк в Палм-Бич ушел за бесценок, не покрыв и четверти необходимой суммы. К моменту смерти отца из всего состояния Полански уцелела лишь моя квартира на Пятой авеню и бабушкины бриллианты. После похорон выяснилось, что очень скоро я потеряю и их — задолженность по кредиту в два раза превышала сумму оставшихся активов.
— Почему бы просто не продать драгоценности? — продолжал убеждать Дэйвин. — Деньги помогут удержаться на плаву какое-то время.
— Мы оба знаем, что их не хватит, — отрезала я.
— Мэдди…
Так меня не называли с детства. Я жестом велела Дэйвину замолчать, и тогда он использовал запрещенный прием: — Вику это не понравилось бы.
— Папы больше нет! — заорала я.
Дэйвин тут же сник, ассистентка испуганно зажмурилась, а я почувствовала укол совести. Нельзя срываться на близких. Даже когда слишком больно.
— Простите, — сдавленно пробормотала я и отвернулась, чтобы незаметно вытереть слезы. — Я ценю ваши советы. Но выбора нет. Вы принесли досье?
Последнюю фразу я произнесла бодрым голосом.
Дэйвин вынул из кейса и разложил на столе пять папок:
— Как вы просили — иностранцы, ни разу не работавшие на территории Соединенных Штатов.
Двоих я исключила сразу. Худощавый старик выглядел прожженным пройдохой — такой точно справится с заданием, а потом кинет. Блондинка с кукольным личиком и розовыми прядями на висках тоже не вызвала доверия — слишком юна. Оставалось трое — пирсингованный латиноамериканец, холеный азиат в деловом костюме и неряшливый тип с бакенбардами.
— Берем этого, — я ткнула пальцем в последнее досье. — Достаточно опытен, чтобы пробраться в хранилище. И слишком примитивен, чтобы задавать лишние вопросы.
— Я слышал, в Австралии ему нет равных.
— Так дадим мистеру Харту возможность освоить новую территорию.
Отпустив юристов, я с четверть часа изучала распечатки и прикидывала легенду, которую можно озвучить вору. Наверняка он сумеет на глаз определить вес и чистоту камней, а значит сильно занижать цену рискованно. Как и называть их реальную стоимость.
— Господи, только бы получилось, — прошептала я, отодвигая папку.
Пусть этот криво стриженный австралийский бобер не догадается, что я пытаюсь организовать кражу собственных бриллиантов. А страховая компания пусть не задерживает выплату.
Спрятав лицо в ладонях, я, наконец, дала волю слезам. Меня душило осознание собственной никчемности, а когда затихло, проснулось чувство вины. Я должна была стараться сильнее. Не слушать отговорки онкологов, что случай безнадежный. Найти другую клинику. Достать новые препараты, пусть даже непроверенные, и вытащить отца. Убедить бросить бизнес и заняться собой. Но я не справилась.
Теперь отца не вернуть. Но я все еще могу вдохнуть жизнь в его любимое детище.
— Я сделаю это, папа, — прошептала я, поднимая заплаканное лицо к видневшимся в окне облакам. — В память о тебе.
Глядя на изогнутую крышу терминала через тонированное стекло «Линкольна», я нервничала — «гастролер» опаздывал. Сидевший напротив Дэйвин казался обманчиво спокойным. Он арендовал автомобиль на чужое имя, но волнение не отступало — вдруг кто-нибудь меня узнает? Или увидит, как я встречаю австралийца?
В Джей Эф Кей* всегда слишком людно. Много людей, много камер, а это большой риск. Проще было бы дождаться гостя в номере отеля, но я отмела этот вариант — Харта нужно оценивать сразу по прилету и при необходимости слить прямо в аэропорту. Юрист настоял, чтобы мы не покидали салона, и теперь я изнывала от нетерпения. Наконец в раздвижных дверях показался ассистент Дэйвина. Здоровяк с фотографии топал следом. В мешковатом плаще и засаленной шапке он был похож на бомжа, не хватало только металлических коронок или грязных ногтей.
— Долбанные перелеты, — вместо приветствия бросил он, тяжело плюхаясь на сиденье рядом со мной. — Тридцать шесть часов в воздухе, две пересадки и гребаная задержка рейса в Дюссельдорфе!
«Линкольн» тронулся с места, готовясь сделать петлю по Ямайке**.
— Добро пожаловать в Нью-Йорк, — картинно улыбнулась я и закинула ногу на ногу, чтобы не касаться обтянутого спортивными штанами бедра. — Мы наслышаны о ваших талантах, мистер Харт…
— Для тебя просто Диггер, цыпа. Я проигнорировала дешевый подкат: — И надеемся, поставленная задача не покажется вам сложной.
— Сраный джетлаг! — Диггер затряс головой, как мокрый пес после прогулки под дождем. А когда закончил — потянулся к мини-бару за бутылкой бренди: — Не возражаешь?
Неопределенно пожав плечами, я дождалась, пока он отхлебнет прямо из горлышка, и попыталась продолжить:
— Учитывая сжатые сроки, мы бы хотели начать подготовку немедленно.
Причмокнув, Диггер влил в себя очередную порцию алкоголя и расплылся в блаженной улыбке.
— Если вам необходимо время, чтобы принять решение… — я осеклась — перед лицом мелькнула массивная ладонь.
Зажав мои губы двумя пальцами, Диггер самодовольно хмыкнул.
— Я потом покажу, как можно использовать твой охуенный рот. А пока просто прикрой его и дай мужчинам поговорить.
Внутренне закипая, я незаметно кивнула Дэйвину.
— Давайте обсудим условия, — подхватил мою мысль он. — С нашей стороны все пройдет без накладок. Мы предоставим планы здания, необходимое оборудование и, конечно же, обеспечим своевременную оплату. Как быстро вы сможете оценить риски?
— Сбавь обороты, папаша, — Диггер потянулся, хрустнув суставами. — Я еще в глаза не видел хранилища, а ты уже хочешь, чтобы я прямо на коленке набросал тебе план взлома.
«Линкольн» повернул на Атлантик авеню и остановился на светофоре. Если пробки не будет, через четверть часа мы снова вырулим к терминалу Джей Эф Кей, а я так и не поняла, стоит ли связываться с Диггером. Он производил впечатление простака, что было нам на руку. Но можно ли ему доверять? Дэйвин уловил мое настроение и снова принялся рассыпаться в заверениях о полном содействии в работе. Диггер зевнул, наблюдая за редкими пешеходами, и сделал новый глоток.
— Мистер Харт, вы присоединитесь к обсуждению? — Дэйвин начал терять терпение. — Или так и будете наслаждаться видом из окна?
— А вы так и будете нарезать круги по Квинсу*** и лить мне в уши? Или перейдем к деталям?
Я опустила перегородку, отделявшую салон от водителя.
— Угол Тридцать шестой и Минна-стрит, — бросил ему Дэйвин и, повернувшись к Диггеру, добавил: — Продолжим в отеле.
Путь до «Слип Инн» занял сорок минут. Все это время Диггер откровенно пялился на мои ноги и грудь, и только когда «Линкольн» заехал на парковку, соизволил отвести взгляд.
— Да тут прямо «Ритц», — хохотнул он, рассматривая скромную вывеску отеля, казалось, чудом втиснувшегося между автомастерской и «Макдональдсом».
Я специально выбрала это неприметное место на окраине Бруклина — подальше от торговых центров и полицейских участков.
— Еще и кладбище по соседству, — Диггер выбрался из автомобиля, не забыв прихватить с собой бутылку бренди.
— А вы ждали красную ковровую дорожку? — съязвила я, громко хлопнув дверцей.
— Как только закончим с твоим папиком, я расскажу тебе о своих ожиданиях, — подмигнул мне Диггер. — А ты уж постарайся их не обмануть.
Я чуть было не послала его к чертям, но вовремя вспомнила о приготовленном «сюрпризе». Посмотрим, как вытянется щетинистая физиономия Диггера, когда он столкнется с полицией перед вылетом. В отеле никто не задавал лишних вопросов, и мы втроем беспрепятственно поднялись в номер. Диггер осмотрел невзрачную комнатушку и одобрительно кивнул, обнаружив за окном пожарную лестницу.
— Рассказывайте, — он бросил рюкзак на продавленный матрас. — Что у вас есть по хранилищу?
Дэйвин достал из кейса ноутбук.
— Снято внутри банка, — он запустил видео на рабочем столе, продолжая комментировать. — Охранник на входе, еще один в зале и двое возле двери хранилища.
— Система видеонаблюдения?
— По всему периметру, — Дэйвин открыл файл с чертежами и показал места расположения камер: — Обычные по углам и купольные на потолке.
Диггер засучил рукава и наклонился к экрану, изучая план здания. На обнажившемся запястье показалась татуировка в виде скрещенных бумерангов.
— Ячейка находится здесь, — продолжал Дэйвин, обводя пальцем нужный отсек. — Помещение изолировано, толщина стен внушительная.
— Вижу. Что с воздухотводами?
— Систему вентиляции заменили пару лет назад — поставили узкие короба.
— Ясно, схема классическая, — Диггер поскреб затылок. — Заходим через пол.
Я не удержалась от улыбки. Его манеры оставляли желать лучшего, но мозг работал как надо — Диггер задавал нужные вопросы и делал правильные выводы. Может и не зря мы наняли этого неандертальца.
— Пиши список, цыпа, — он повернулся ко мне и, пока я скрежетала зубами, долго перечислял, что ему понадобится из оборудования. — На этом все. С вас инструменты и транспорт. Взрывчатку достану сам. Хер знает, из чего ее у вас делают. Предпочитаю проверенных поставщиков. Материалы оставьте здесь — изучу, когда отосплюсь.
Дэйвин положил ноутбук на кровать.
— Теперь моя любимая часть — бабки, — Диггер потер ладони. — За срочность добавляю еще тридцать процентов к первоначальному ценнику. Половину забираю сразу, остальное — когда получите содержимое.
— Принято, — дождавшись моего кивка, согласился Дэйвин.
— Цыпу я жду с деньгами завтра, — Диггер посмотрел на часы, пересчитывая время. — В восемь утра. А ты, папаша, больше не светишься рядом со мной. Все вопросы — через нее.
Он мотнул головой в мою сторону.
— Мэдэлин, этот тип опасен, — предостерег Дэйвин, когда мы спустились к машине. — Еще не поздно все отменить.
— Ни за что, — упрямо буркнула я.
На третий день подготовки я мечтала его убить. В работе Диггер не был небрежным, наоборот, казался дотошным до мелочей: четко обозначил план, отметил слабые места, которые следовало довести до ума, и оперативно достал все, что требовалось для взлома. Но его лексикон и замашки вызывали у меня нервный тик.
— Цыпа, оторви свою восхитительную задницу от стула и передай обмерочный чертеж нулевого этажа, — рассмотрев что-то на видеозаписи, Диггер нажал на паузу и подался вперед через стол.
От одного насмешливого взгляда серых глаз хотелось ему врезать. Тихо сатанея, я протянула распечатку.
Сначала меня устраивало, что он не понял, кто на самом деле является заказчиком — меньше сболтнет на допросе. Вот только я не учла, что это обстоятельство давало ему право забыть о дистанции между нами.
Диггер отпускал сальные шуточки, то и дело норовил облапать или ущипнуть, или просто зажать в углу. В первый же день я не выдержала и послала его так далеко, что даже Австралия покажется соседним штатом. Переварив количество мата, которым я его обложила, Диггер пришел в восторг и с усиленным рвением принялся изводить меня остротами. Казалось, цель его жизни — услышать, как я буду сквернословить.
— У тебя соски от холода съежились, или ты так рада меня видеть?
— Ты же в курсе, что минет — это в рот, а не в глаз? Это я так, на будущее интересуюсь.
— Я не понял, ты сейчас наклонилась поднять карандаш, или это приглашение?
Количеству скабрезностей позавидовал бы любой комик второсортного стендап-шоу. Мне же оставалось терпеть. Только находясь рядом, я могла контролировать каждый этап подготовки, которая — стоило отдать Диггеру должное — заняла не слишком много времени. Еще разговаривая с Дэйвином, он не счел подходящей идею задействовать стены хранилища. Проработка единственного сценария — с взрывом пола — упростила нам задачу.
Диггер отложил распечатку в сторону и вернулся к изучению схемы Сабвея — несколько часов сопоставлял масштабы, высчитывал расстояния между станциями, и, наконец, с шумным выдохом откинулся на спинку стула. Я с любопытством взглянула на исчерченный пометками лист. Недалеко от банка линия «Кью» раздваивалась, уводя часть полотна в тупик. Диггер трижды обвел это место на карте.
— Думаешь использовать ответвление?
— Сечешь, цыпа. Наш вход в царство бриллиантов.
— А вдруг там датчики движения? — засомневалась я.
И запоздало поняла, что сморозила глупость. Диггер не упустил возможности это посмаковать:
— Над Сабвеем? Да они охереют проверки засылать после каждого поезда. Максимум — дополнительные решетки в технических коридорах и уплотнение пола. Поэтому начнем с подкопа.
Так вот откуда у него это прозвище*.
— Остается выяснить, как быстро запустится генератор, когда я обесточу здание, — подвел итоги Диггер. — И понять, что у нас со временем на отход.
— До пирса по Сорок второй улице около мили, — я ткнула пальцем в булавку на карте и загрузила маршрут. — Даже с плотным движением получается не больше двух минут. И еще десять на катере до Джерси. Ну, а в случае форс-мажора можно задействовать туннель Линкольна — ночью в нем нет пробок.
— Не люблю форс-мажоры, — Диггер обошел стол, заглянул в планшет через мое плечо и словно невзначай задел бедром.
Я демонстративно отстранилась и сунула планшет ему в руки.
— Чего кривишься? Я мылся. Хочешь, даже зубы почищу?
— Сначала рожу побрей, — огрызнулась я, понимая, что его очередная шпилька достигла цели.
С глумливой улыбкой Диггер вернулся на место и сгреб бумаги в одну кучу:
— Завтра устрою тестовый спуск в Сабвей. А ты займись тачкой — нужно видео маршрута до пирса. Хочу еще раз все перепроверить.
Я и не мечтала, что так быстро избавлюсь от его компании, но звезды услышали мои безмолвные стенания. Весь следующий день я провела в арендованном седане, замеряя время. В отличие от Диггера водитель был молчалив. Я наслаждалась каждой минутой поездки и даже просчитала два дополнительных маршрута по соседним улицам, хоть этого и не требовалось.
Спокойствие длилось недолго — вечером Диггер набрал мне с одноразовой симки и, не объясняя причин, потребовал вызвать Дэйвина:
— Жду вас обоих в отеле через час.
Я услышала в голосе злость, но не придала этому значения. Мало ли, может, вылазка в Сабвей не удалась. Но все оказалось гораздо серьезнее.
— По-вашему, я полный мудак? — разъяренно выпалил Диггер, едва мои каблуки ступили на попахивающий плесенью ковер его номера. — Мне пробили владельца ячейки. Камни твои, цыпа. И нехер хлопать глазами! Думаешь, я не понял, что вы задумали? Ты хочешь кинуть страховую. И наверняка не только ее.
Я собиралась возразить, но Дэйвин мягко отстранил меня плечом:
— Вы параноик, мистер Харт.
— Возможно, — хищно оскалился Диггер. — Или же я прав. Поэтому девчонка пойдет со мной.
Мы с Дэйвином переглянулись — такого исхода событий никто не предусмотрел.
— Исключено. Если вам нужен представитель нашей стороны, я выделю необходимого человека.
— Кончай кудахтать, папаша. Или она, или считайте договор расторгнутым.
— Будь на вашем месте кто-то другой, я бы не видел проблемы в сопровождении. Но вы убиваете своих напарников.
Я с удивлением посмотрела на Дэйвина — об этой «милой» особенности Диггера он умолчал.
— Но не заказчиков, — парировал тот.
Пока они спорили, я лихорадочно прикидывала, как соскочить с наименьшими потерями. Менять исполнителя не было времени, как и разрабатывать новый сценарий. Отказаться от плана я тоже не могла.
— Вы недооцениваете наши связи, — не успокаивался Дэйвин. — Да мне насрать!
— Хватит! — рявкнула я.
В повисшей тишине небрежно заправила за ухо выбившуюся из прически прядь и добавила ровным голосом:
— Я пойду с ним.
— Мэдэлин… — Дэйвин неодобрительно покачал головой.
— Я буду вооружена, — я перевела взгляд на Диггера, который продолжал ехидно кривиться. — И если что-то пойдёт не так — сама его пристрелю.
Диггер притормозил возле полицейского участка, посмотрел на секундомер и с досадой стукнул по рулю:
— Минута сорок. Твою ж мать!
— Им еще нужно войти в банк и спуститься в хранилище, — напомнила я.
— Даже если они протащат свои пончиковые жопы через весь холл за две минуты, нам не хватит времени уйти. Придется устанавливать дополнительные заряды в тоннеле.
Диггер развернул карту, а я с тревогой перевела взгляд на парковку, где возле одной из патрульных машин столпилась небольшая группа полицейских. Один из них что-то рассказывал, размахивая стаканчиком из «Старбакса», остальные громко смеялись. Расслабленные. Беспечные. И ничего не подозревающие. Уйти от такой погони не составит труда. А вот от спецслужб, внимание которых привлекут взрывы в Сабвее, мы вряд ли сможем оторваться.
Мимо проехал городской автобус с рекламой нового мюзикла на бортах. Блестящее платье обтягивало актрису как вторая кожа. Похожее я десять лет назад надевала на выпускной — оно не просто подчеркивало изгибы тела, но и демонстрировало отсутствие белья. Пусть я так и не стала королевой бала, зато успешно затащила в свою постель короля. Улыбнувшись воспоминанию, я потянулась к планшету и неожиданно замерла — афиша навела на мысль о запасном плане. Столь же дерзком, как и мой выпускной наряд.
— Завязывай пялиться на копов, пора в Бруклин, — Диггер отложил карту и вывернул руль, вливаясь в поток машин.
Он не заметил, что я оживилась, и это было весьма кстати — я не собиралась посвящать его в детали. Оставив автомобиль на парковке в паре кварталов от «Слип Инн», мы вернулись в отель и до самого вечера подгоняли финальные цифры. Диггер дважды отлучался — сначала за взрывчаткой, потом за противогазами — тем самым дав мне возможность упаковать необходимый «реквизит» без свидетелей. Трясущимися руками я запихнула в рюкзак туфли на шпильках, все еще не веря, что через несколько часов вскрою собственную ячейку.
Около восьми мы вышли из номера в похожих спортивных костюмах, словно собирались на пробежку. Для завершения образа я повесила на пояс цветную флягу, только вместо протеинового коктейля залила в нее жидкость для розжига. Если все пройдет без накладок, мне не понадобится ни она, ни пистолет в незаметной кобуре на лодыжке.
— Веселее, цыпа, — Диггер подтолкнул меня к лифту. — Очень скоро ты нагнешь страховую систему дяди Сэма*.
Или нагнут меня. Он не сказал этого вслух, но посыл считывался в пренебрежительном взгляде.
— Заткнись, — отмахнулась я.
— Что, ссыкотно ручки марать? — продолжал издеваться Диггер. — Чистенькая богатая куколка.
Он слегка сморщил нос, передразнивая меня, и я, наконец, поняла причину его неприязни — он ненавидел все высшее сословие. Информация о ячейке была лишь поводом. Диггер просто хотел, чтобы я запачкалась. Он и ругаться меня вынуждал с той же целью — так я становилась похожа на женщину из низов. К каким он привык. Каких не нужно уважать или уговаривать. С какими не нужно считаться.
— Продемонстрировать,
— Ты все-таки взяла с собой пукалку? — хохотнул Диггер. — Польщен.
Но смешок получился нервным.
Миновав парк Парейд Граундс, мы дошли до Черч Авеню** и спустились к поездам. Накануне выходных в Сабвее было людно. По мере приближения к Манхэттену вагон забивался все сильнее. На станции Таймс Сквер толпа схлынула, вынося нас следом за галдящими китайскими туристами. Лавируя между пассажирами, Диггер уверенно продвигался к концу платформы сквозь встречный поток. Я семенила следом, недоумевая, как он рассчитывает спрыгнуть на пути, не привлекая при этом внимания. Через полминуты толпа заметно поредела — остались только опоздавшие на поезд и трое бездомных на разорванных коробках возле стены. Диггер остановился напротив одного из них и протянул сотню:
— Бро, это на всех.
Увидев деньги, двое других заметно оживились, а когда их более удачливый «коллега» отказался делиться, кинулись в драку. В поднявшейся суматохе мы незаметно соскочили с платформы.
— Четыре минуты до следующего поезда, — бросил через плечо Диггер, ныряя в тоннель.
Я ускорилась, натягивая на бегу маску с прорезями для глаз.
— Возьми правее, — он махнул фонарем, указывая направление.
Луч света выхватил из темноты обмотанные кабелем столбы. Обойдя их, мы оказались в технической зоне. Длинный коридор, петляя, уходил в темноту. Отогнув металлический лист, которым была обита часть стены, Диггер протиснулся в образовавшуюся щель. Я юркнула за ним, оставив в пыли длинный след. Какое-то время мы шагали в полной тишине, пока где-то позади не прогрохотал поезд.
— Двести ярдов, — наконец, нарушил молчание Диггер.
Я сделала глубокий вдох. Здесь, за слоем железобетонного монолита находились подвальные помещения банка.
— Посвети, — Диггер остановился и передал мне фонарь.
Пока он возился с рюкзаком, я осмотрела стену. Гладкая поверхность выглядела прочной, но в двух местах в ней образовались две длинные трещины — подозрительно симметричные, чтобы оказаться случайными. Представив, как часть коридора взлетает на воздух, я поежилась. Взрывать слишком опасно. Вдруг несущая конструкция не выдержит?
— А мы… не обрушим все здание?
В памяти живо всплыло одиннадцатое сентября — день, когда мы потеряли маму.
— Не знал, что у тебя есть водородная бомба, — Диггер энергично замазывал обе щели небольшим количеством светлой пластичной массы. — Не поздновато для сомнений? Ты же видела план.
Я не стала язвить в ответ, чувствуя, как от страха холодеет между лопатками. Мысль о том, что меня вот-вот завалит обломками, заставила оцепенеть.
— Приготовься пробежаться, — Диггер поднял брошенный рюкзак и что-то закрепил на стене.
— По моей команде. Раз, два… Пошла!
Он метнулся в темноту, а я ошарашенно уставилась на мигающий таймер, не в силах сдвинуться с места — ноги словно затянуло в землю.
— Нашла время пускать корни! — Диггер вцепился в мое запястье и рывком потащил за собой.
Я еле успевала за ним, с трудом осознавая происходящее. Луч фонаря мельтешил перед глазами, перескакивая в безумном танце со стен на потолок. Неожиданно Диггер опрокинул меня на землю и навалился всем телом:
— Открой рот и ори! Я завизжала ему в плечо. А потом по барабанным перепонкам ударил грохот взрыва.
Голова словно побывала в колоколе. Сквозь монотонный гул я разбирала обрывки слов — Диггер матерился. Поднявшись с меня, он отыскал выпавший фонарь и направил на стену. В воздухе медленно оседала густая пыль, но даже она не могла скрыть пробоину размером в половину человеческого роста.
— Хватит отлеживать задницу, — Диггер шагнул к дыре. — Или тебе уже не нужны камни?
Звон в ушах, наконец, стал тише.
— Что-то я их здесь не вижу, — я села, потирая ушибленный затылок.
Диггер не ответил. Тяжело топая по обломкам бетона, он дошел до пробоины и скрылся внутри. Повторив его маршрут, я осторожно заглянула под развороченный фундамент. Прямо перед глазами из стены торчала арматура, чуть дальше свисали провода и валялись куски пробитого утеплителя. Диггер стоял в дальнем углу и, насвистывая, закреплял на потолке очередную порцию взрывчатки при помощи выдвижного щупа.
— Не путайся под ногами, — предупредил он, когда я попыталась пролезть к нему.
Пришлось ползти обратно. Едва я выпрямилась, за стеной мелькнул свет фонаря — Диггер выкатился в тоннель. Не дожидаясь команды, я кинулась прочь от пробоины. Диггер не отставал. Мы пробежали с сотню ярдов, когда за спиной громыхнуло — гораздо тише, чем в прошлый раз.
— Готовь сбрую, — Диггер снова метнулся к лазу и исчез под стеной.
Я последовала за ним, на ходу вытаскивая из рюкзака обе беседки*. Благодаря тусклым лампам подвала в проеме стало гораздо светлее.
— Почему ты еще не обесточил здание? — торопливо просовывая ноги в петли, поинтересовалась я.
Тщательно прицелившись, Диггер выпустил из самодельного обреза стрелу с тросом. Пролетев через дыру в потолке, она вонзилась в плиту. Наконечник раскрылся и впился в гладкую поверхность острыми зубцами.
— Проводка рванет одновременно с полом хранилища, — Диггер потянул за трос, проверяя конструкцию на прочность, а затем прикрепил к нему нечто, смахивающее на строительный степлер.
Пока он надевал беседку, я скептически осмотрела неизвестное устройство, казавшееся весьма хлипким.
— Не очкуй, — Диггер пристегнул наши карабины к петле на ручке «степлера». — Должен выдержать.
Под маской он не видел моего лица, но настроение угадал.
— Что значит «должен»? — возмутилась я, но договорить не успела — Диггер схватился за ручку и вдавил кнопку на ее внутренней стороне.
Нас рывком потянуло вверх. От неожиданности я вцепилась в ворот его спортивной куртки и тут же отпрянула.
— Не дергайся, гарпун сорвешь, — Диггер придержал меня за талию, не давая отстраниться.
И, пользуясь случаем, переместил ладонь к ягодицам. Я замахнулась, но пощечина получилась смазанной — подъем закончился, и нас опять качнуло. Почувствовав опору под ногами, я толкнула Диггера в грудь и нервным движением отстегнулась. Проигнорировав сердитый взгляд, он щелкнул карабином и спокойно полез в рюкзак за планшетом.
— Хранилище на восемьдесят пять ярдов к западу, — Диггер сверился с картой, снял с троса ручку подъемника и обошел дыру по самому краю. Прищурив глаз, он несколько секунд вглядывался в потолок. — Для начала займемся гребаной проводкой.
Я двинулась в его сторону, но Диггер меня остановил:
— Подожди здесь.
Я с радостью подчинилась и использовала время, чтобы осмотреть вторую половину коридора. Она уходила на восток и заканчивалась глухой стеной. Приложив руку к бетону, я ощутила легкую дрожь — рядом прошел поезд. Интересно, задумывался хоть кто-нибудь из пассажиров Сабвея, мимо чего он проезжает каждый день? А узнав, рискнул бы жизнью или так и не перешел бы черту?
Отогнав некстати появившиеся философские мысли, я вернулась к пробитой в полу дыре. Диггер все еще закреплял взрывчатку, но уже в другой части стены. Наблюдая за ним, я неосознанно сжала руку в кулак. Господи, только бы получилось. Если мы успеем подняться в хранилище до того, как включится запасной генератор, и выведем из строя камеры, у полиции не останется ни единой зацепки. Они даже не будут знать точное количество подозреваемых.
— Держи, — спрятав щуп, Диггер вынул из рюкзака один из противогазов. — Это на случай, если сработает система пожаротушения.
Я кивнула и перевела взгляд на мигающие неподалеку таймеры. Диггер закрепил фонарь на резинке у виска, зарядил обрез второй стрелой и врубил секундомер.
— Время!
Две яркие вспышки резанули по глазам, а голос утонул в грохоте. Казалось, тряхнуло все здание — от подвала до крыши. Нас обдало волной жара и сильно подбросило. Следом навалилась темнота.
— Диггер! — я испуганно ухватилась за стену. — Фундамент не выдержит!
Рядом дернулся луч фонаря — Диггер тоже пытался устоять на ногах.
— Бегом! — проорал он, кидаясь к обвалившемуся потолку.
Спотыкаясь, я понеслась за ним. Адреналин не давал раздумывать. Никаких мыслей, только рваные движения. И отсчет секундомера. Я первая успела к упавшим обломкам и первая накинула карабин, когда Диггер приладил трос. Теперь мне было все равно, где он держит руки. Я вообще не чувствовала прикосновений. И не понимала, что происходящее реально. Осознание пришло, когда нас втянуло наверх, и я разглядела, наконец, серебристые дверцы ячеек.
— Быстрее, — Диггер завертел головой в поисках камер. — Вот же срань! Слишком высоко.
Я спрыгнула на уцелевшую часть пола, отстегнулась и наклонилась к лодыжке.
— Посвети, — закатав штанину, я выдернула из кобуры пистолет.
Дождавшись, когда луч фонаря подберется к камере, я выстрелила. Пуля отколола кусок мраморной плиты в дюйме от объектива. Чертыхнувшись, я снова нажала на спусковой крючок. И снова промазала — руки дрожали от возбуждения.
— И как ты собиралась меня убить? — Диггер отобрал пистолет и, практически не целясь, четырьмя выстрелами превратил камеры в ошметки пластика. — Надеюсь, ствол не засвечен?
Я не успела ответить — в хранилище вспыхнул свет.
— Шевелись! — Диггер сунул пистолет за пояс и, размахнувшись, высадил замок ближайшей ячейки каким-то металлическим поршнем.
— Это не она, — запротестовала я. — Нужна «А 116».
Диггер переместился к соседнему ряду и выбил еще несколько замков.
— Какого черта ты вытворяешь? — я схватила его за плечо.
— Думаешь, я буду светиться перед копами? Нет уж, пусть отрабатывают херову тучу версий, — Диггер, не останавливаясь, продолжал вскрывать ячейку за ячейкой. — Лучше проверь, что там внутри.
— Я не собираюсь брать чужое!
— Тебе и не придется, — даже маска не смогла спрятать широкой улыбки.
Ссыпав бриллианты к себе в рюкзак, Диггер заглянул за каждую дверцу и прибавил к «улову» парочку футляров с драгоценностями, золотой слиток и несколько папок с документами.
— Уходим, пока копы принудительно не пустили газ, — присоединив детонатор, он сунул в одну из открытых ячеек оставшуюся взрывчатку и вернулся к тросу.
Я еще цепляла карабин, когда дверь хранилища неожиданно пришла в движение. Диггер сориентировался первым — сгреб меня в охапку и вдавил кнопку на ручке. Мы стремительно соскользнули вниз и, едва успели отбежать в сторону, как над головами прогремел взрыв. По зданию прокатилась новая волна вибрации. Раздался скрежет. И в ту же секунду прямо перед нами обрушилась боковая плита подвала, частично завалив проход ко второму тросу. Еще одна рухнула позади, лишая возможности отступить.
— Мы в ловушке, — прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается в холодных тисках страха.
— Это конец! — я в истерике металась между плитами. — Мы сдохнем в этом блядском каменном мешке!
Или в тюрьме, если нас успеют вытащить до того, как закончится воздух.
Сорвав ненужную маску, я вытерла взмокшее лицо. Теперь незачем прятаться. И теперь я знаю, что чувствовала мама, когда ее завалило в здании Всемирного Торгового Центра. Не надежду, нет. Бессилие. И безумный страх. Я больше никогда не увижу дом. Друзей. И никогда не восстановлю отцовскую фирму. Чертов закон бумеранга. Я планировала простой обман, почему же ответный удар судьбы оказался таким жестоким?
— Успокойся, — Диггер встряхнул меня за плечи. — Мэдэлин! Твою же мать, Мэддс!!! Угомонись!
Мое имя, произнесенное им, подействовало как хлесткая пощечина. Я перестала дергаться. И щурясь от света фонаря, посмотрела на Диггера. Он говорил что-то еще, но до меня не сразу дошел смысл сказанного.
— Там щель, слышишь? Мы пролезем.
Я перевела дыхание. Все будет хорошо. Мы не умрем.
Диггер осветил фонариком нижнюю часть завала — в одном из углов действительно оказалось немного свободного пространства. Толкая перед собой рюкзаки, мы быстро проползли под плитой. Спуск по тросу занял еще меньше времени. Диггер отстегнул ручку и уже хотел выбраться в тоннель, но я его удержала:
— Из-за взрывов платформа наверняка оцеплена. А у нас разве только на лбу не написано, что мы побывали в хранилище.
Он придирчиво изучил покрытые толстым слоем пыли штаны и куртку, задержал взгляд на рваном рукаве и, наконец, кивнул:
— Идем в другую сторону. Следующая станция через полторы мили.
— Скорее всего там тоже есть полиция.
— Ты будешь стоять и рассуждать? — начал заводиться Диггер. — Или все-таки проверим?
— Надо все бросить, — продолжала я. — И сжечь.
— Ты чем-то надышалась? — Диггер наклонился, намереваясь нырнуть в пробоину. — Или просто башкой ударилась?
— Раздевайся.
Он замер, гадая, правильно ли расслышал.
— Ну, давай же! — я сняла с пояса флягу и стянула штаны.
Увидев кружевной треугольник стрингов, Диггер сглотнул.
— Цыпа, я обязательно тебя трахну. Во всех позах. Но только не сейчас.
Я скинула куртку и одернула закатанное до подмышек платье. Полупрозрачная ткань заструилась по телу, оставляя обнаженным левое бедро.
— Нахрена ты его нацепила? — недоумевал Диггер, наблюдая за мной.
— Ты давно в деле, — я достала туфли и с невозмутимым видом принялась переобуваться. — Скажи, кто будет грабить банк на шпильках? И в вечернем платье?
Он все еще не понимал, к чему я клоню. Я попыталась зайти с другой стороны.
— Как думаешь, копы запомнят мое лицо…
— …если будут пялиться на сиськи? — Диггер начал улавливать суть затеи.
Не сводя взгляда с глубокого декольте, он рванул молнию на куртке.
— А для меня ты что приготовила? Смокинг?
Изначально я не собиралась подбирать ему наряд, но потом решила, что если мы будем одеты в едином стиле, у полиции не возникнет вопросов. Псевдомаскарад решит сразу две проблемы — исключит нас из списка подозреваемых и не даст возможности вглядываться в особые приметы.
— Держи, — я протянула Диггеру аляповатую шелковую рубашку и полезла в рюкзак за брюками.
Последним штрихом стали зеркальные очки. Обувь я не взяла, и кроссовки оказались единственной промашкой в образе, но в темноте на них вряд ли кто-нибудь обратит внимание.
— Я теперь как гребаный Элвис, — проворчал Диггер, застегивая пуговицы. — Или как владелец наркокартеля.
— Скорее как дешевый гангстер, — я попыталась пригладить его волосы, но взъерошенная шевелюра не поддавалась.
Щетина выглядела не лучше, и я обреченно махнула рукой — нет времени наводить лоск.
— Надо переложить бриллианты, — я открыла дизайнерский клатч — крошечный на вид, но довольно вместительный.
— Зачем такой «огромный»? — Диггер перетряхивал рюкзак, выгребая камни. — Могла бы просто в ладошки пересыпать. Или в лифчик напихать.
— Ты еще предложи к себе в трусы засунуть, — я захлопнула сумочку, не дожидаясь, пока он достанет из футляров чужие серьги и колье.
— Неплохая идея, — Диггер убрал драгоценности и слиток в один карман, а во второй спрятал мой пистолет.
— Готово. Поджигай барахло.
— Не здесь.
— А где? — сарказм в голосе Диггера практически перешел в злость — он явно устал от «руководства».
— На платформу потащим?
— Прислушайся, — я кивнула в сторону лаза. За стеной нарастал гул — грохоча по рельсам, мимо проходил поезд. — Движение так и не остановили. А что сделает машинист, увидев в тоннеле пожар?
Недовольство во взгляде Диггера сменилось на искреннее одобрение — он, наконец, понял, что я задумала.
— Ты точно раньше банки не грабила?
Выйдя из технического тоннеля, мы свалили одежду на рельсы. Сверху Диггер пристроил рюкзаки, предварительно сунув в них украденные документы и разбитый планшет. Карту памяти он отправил вслед за золотом. Я щедро полила получившуюся кучу из фляги. Не дожидаясь, пока жидкость впитается, Диггер щелкнул зажигалкой. Я отступила назад и сделала это вовремя — пламя полыхнуло на всю высоту тоннеля.
Наблюдая, как огонь сжигает ткань, я думала об отце. Может, Дэйвин прав? И папа никогда бы не одобрил мой поступок? Но я почему-то не чувствовала сожаления. И знала: я все сделала правильно.
Вдалеке появился свет — приближался поезд. Отбежав за столбы, мы спрятались в нише. Машинист уже увидел костер и попытался затормозить — колеса заскрежетали по рельсам, но скорость была слишком велика для быстрой остановки. Вагоны со скрипом протащило над пламенем. Диггер кинулся догонять состав:
— Не отставай!
На шпильках мне это удавалось с трудом, но поезд уже начал замедляться. Когда он остановился, мы были от него в нескольких десятках ярдов. Я надеялась, что пассажиры в панике начнут открывать двери, но в вагонах было относительно спокойно — кроме машиниста никто не знал о пожаре.
— Как же нам теперь смешаться с толпой? — в отчаянии я обхватила плечи ладонями. Меня снова начинало трясти.
— Все надо делать самому, — проворчал Диггер, доставая пистолет.
— Не смей! — ахнула я. — Там же люди!
Вместо ответа он дважды выстрелил в окна последнего вагона и разрядил остаток обоймы в воздух. Пассажиры засуетились — я видела их мечущиеся тени и слышала топот ног.
— Спасайтесь! — подначивал Диггер. Визг и крики нарастали.
— Нас всех убьют! — подключилась к игре я.
Когда в проходах образовалась давка, стали распахиваться двери. Люди выпрыгивали на рельсы с обеих сторон от состава. Кто-то выбил стекло. Диггер подбежал к повисшему в окне латиноамериканцу и помог выбраться:
— Амиго, поторопись.
— Боже, там огонь! — закричала пожилая женщина, увидев в тоннеле догорающую кучу одежды.
— Скорее, мэм, — я придержала ее за предплечье, пока она неуверенно спускала ноги. — Здесь опасно.
Вместе с толпой мы поспешили к платформе. Переглянувшись с Диггером, я спрятала улыбку. У нас получилось!
— Просьба всем сохранять спокойствие, — навстречу бежали полицейские. — Вам ничего не угрожает!
Тело по-прежнему била дрожь, но уже не от страха — восторг, переполнявший грудь, толкал вперед. Толпа вынесла нас на свет, сначала к платформе, а потом на улицу. У входа в Сабвей припарковалось несколько машин «Скорой помощи». Наткнувшись на кого-то из медиков, я на несколько секунд замешкалась — свежий воздух действовал опьяняюще. Потоптавшись на месте, я сделала, было, шаг по направлению к пирсу, но Диггер с силой сжал мое запястье и потащил в противоположную сторону.
— Туда нельзя, они оцепили район. Надо где-то перекантоваться.
Затолкав меня в ближайший супермаркет, он прошелся вдоль витрин, делая вид, что изучает ассортимент винных бутылок, при этом, не сводя взгляда с улицы. Количество проблесковых маячков увеличивалось — полиция стягивала к банку все больше машин.
— Мы закрываемся через десять минут, — предупредил продавец.
Сунув ему сотню, Диггер выдернул с полки две первые попавшиеся бутылки шампанского и прошептал мне на ухо:
— Через дорогу отель. Разделимся и по одному прорвемся через служебный вход.
Сам не подозревая, он предложил способ от себя избавиться — клатч был в моих руках, а квартира находилась в нескольких блоках* от банка. Я могла бросить Диггера в отеле и вернуться домой. Идеальное решение проблемы. Не лежи пистолет с моими отпечатками в его кармане.
— Есть другой вариант, — я взяла бумажный пакет с одной из бутылок и шагнула к двери. — Идем.
Спустя четверть часа швейцар открывал нам дверь подъезда. Пересекая холл, мы не проронили ни слова, и только оказавшись в лифте, Диггер одобрительно присвистнул:
— Тут можно и на неделю на дно залечь.
— Губы закатай, — я откупорила бутылку и залпом выпила половину, не чувствуя вкуса. — Отсидишься до утра, заберешь оставшиеся деньги, и проваливай.
— Не путай меня со своим стариком-адвокатишкой, — горячая ладонь сдавила шею, припечатывая затылок к панели с кнопками. — Это его ты можешь посылать куда угодно.
— В лифте камера, — не обращая внимания на его руку, я сделала новый глоток.
— Тогда не будем разочаровывать свидетелей, — Диггер вжал меня в стену.
Часто дыша, он приблизил свое лицо к моему. Я знала, что за этим последует, но не стала его останавливать, потому что тоже завелась. Казалось, возбуждение просачивается сквозь поры. Не разжимая пальцев, Диггер впился в мои губы. Практически укусил, заставляя их приоткрыть. Щетина оцарапала подбородок, но я даже не пыталась отстраниться и отвечала на поцелуй не менее агрессивно. Его рука отпустила шею и скользнула под платье. По спине пробежал холодок. Почувствовав, как Диггер оттягивает в сторону влажную ткань стрингов, я выронила бутылку и застонала ему в рот.
Звякнув, открылись двери лифта. Не переставая целовать, Диггер вынес меня в коридор. С третьей попытки одолев замок, мы ввалились в квартиру. Пока я стягивала с Диггера рубашку, он с треском рванул бретельки платья в разные стороны, превращая его в два куска ткани. Вслед за ними на пол полетели трусики. Опрокинув на кровать, Диггер осыпал меня бриллиантами из клатча.
— Твое царское ложе, принцесса.
Я расхохоталась. Надо же, меня повысили из «цып».
— Заткнись и займись делом, — приподнявшись на локтях, я притянула его за шею.
Диггер нетерпеливо сбросил брюки и подался вперед. Почувствовав его член в себе, я тихонько вскрикнула. Он вонзался снова и снова — яростно и резко — словно пытался доказать: он и только он здесь главный.
— Еще, — с похотливым смешком потребовала я, выгибаясь назад.
Диггер игнорировал ласки. Дикий, несдержанный, горячий; он рывками всаживался в меня, и эта примитивность заводила.
С ним не нужно было строить из себя ни невинность, ни умелую любовницу. Или думать о том, в какой позе я кажусь наиболее привлекательной.
— Давай же, кончи, принцесса, — ускорив темп, Диггер придержал меня за бедра.
Я развела их еще шире, пока он вколачивался в меня с ритмом отбойного молотка.
Шлепки от соприкосновения наших тел, агрессивные поцелуи, колючее прикосновение щетины, хриплые стоны вперемешку с крепкими словечками — все это заставляло чувствовать себя распущенной… и невероятно свободной.
Никакого контроля, только животные инстинкты. Меня распаляло собственное бесстыдство. Я кусалась в ответ на его грубые поцелуи. Рычала, когда он стискивал мою грудь. Задыхалась от стонов от каждого глубокого проникновения, от каждого неистового движения во мне. А когда низ живота свело в знакомом спазме — выгнулась, скрутив в кулаках покрывало:
— Да!
Вместе с судорогой по телу прокатилась волна жара.
Диггер кончил почти одновременно со мной и молча откатился в сторону. Несколько минут мы оба лежали с закрытыми глазами, пока он, наконец, не выдал:
— Теперь-то оставишь на неделю?
Потянувшись как довольная кошка, я голышом прошла к двери и подняла с пола вторую бутылку шампанского:
— Я подумаю.
— Боже… Нет!!!
Мой горестный вопль слышно, наверное, на другом конце Манхэттена.
— Хорош орать, — Диггер по-хозяйски обнимает меня за талию и притягивает к себе. — Вчера тебе все нравилось.
Я отбиваюсь, растерянно оглядывая комнату. Сколько же я выпила? Шампанское, потом брэнди и …черт! Привезенный из Швейцарии абсент! Вот почему, я не сразу вспомнила половину вечера. А было, что забывать. Мы на полу в гостиной, я сверху. Мы в душе, Диггер сзади. Снова кровать, мои ноги у него на плечах…
— В квартире осталось хоть одно место, где мы не трахались? — со стоном зарываюсь лицом в подушку.
— Пойдем, покажу, — Диггер целует меня в шею.
Его рука скользит по животу, подбираясь к груди. Ну нет, продолжения не будет. Выворачиваюсь из стального объятия, но ненадолго — Диггер опрокидывает меня на спину и наваливается сверху. Цежу сквозь зубы:
— Я не в настроении.
Хотя когда его это волновало? Возню прерывает звонок от консьержа.
— Мисс Полански, к вам поднимается полиция.
Внутри все холодеет, а руки начинают предательски подрагивать. Нажав на кнопку отбоя, кидаю в Диггера штанами:
— Копы! Сгинь.
Собрав одежду, он скрывается в ванной. Я судорожно сгребаю рассыпанные по ковру бриллианты и закидываю их под кровать. К моменту, когда за дверью звякает лифт, в комнате относительный порядок, чего не скажешь обо мне. Накидываю пеньюар и бегу открывать, не забывая изображать усталость.
— Доброе утро, мэм, — толстяк-детектив показывает значок и мнется у входа, вытирая с шеи пот.
Пока он нудно тянет новости о ячейке, его напарница с неподдельным интересом рассматривает комнату за моей спиной и прислушивается. За стенкой шумит вода — Диггер включил душ.
— А вы шутники, — звонко смеюсь, я, запрокидывая голову. И явно зря — к горлу снова подступает тошнота. — Этот банк нельзя ограбить. Там новейшая охранная система.
Толстяк пускается в долгое и путаное объяснение, периодически вставляя «мы делаем все возможное».
— Так это не розыгрыш? — ахаю я, надеясь, что голос звучит естественно.
— Боюсь, что нет, мэм.
— Детка, я устал ждать, — Диггер выходит из ванной и, придерживая сползающее полотенце, обнимает меня со спины. И, увидев копов, ехидно добавляет: — Соседи снизу все-таки вызвали полицию? Я же говорил: ты слишком громко стонешь.
Он выглядит иначе — волосы приглажены, от помятости на лице не осталось и следа — даже побриться успел. Пытаюсь сбросить его руку, но Диггер вошел во вкус и продолжает глумиться.
— Простите за шум, офицеры, мы постараемся больше не нарушать общественное спокойствие.
— Милый, — с трудом выдавливаю я. От улыбки сводит обе щеки. — Детективы здесь по другой причине — мою ячейку взломали.
Диггер громко хохочет и слово в слово повторяет фразу про охранную систему банка. Толстяк со вздохом начинает рассказ заново.
— Не могли бы вы приехать к нам, чтобы заполнить все необходимые бумаги? — успевает добавить его напарница.
Дождавшись скомканного обещания появиться в участке в ближайшее время, незваные гости, наконец, уходят.
— Думаешь, они что-нибудь заподозрили? — шепотом спрашиваю я, заперев замок.
Диггера свидетели не волнуют — он вдавливает меня спиной в дверь и запускает руку в вырез пеньюара. Полотенце давно на полу, и я вижу, что Диггеру не терпится продолжить все, что мы не успели за ночь.
— Вдруг они найдут наши отпечатки? — не успокаиваюсь я. — Или ДНК?
Увернувшись от поцелуя, подставляю шею. Сейчас не время для секса, надо собираться в участок.
— Одежда сгорела, а в банке мы были в перчатках. — Диггер проводит языком по щеке. — Ты ни к чему не прикасалась. Если и остались следы, то мои. А меня официально нет в стране.
Подхватывая за бедра, он приподнимает меня. Наши глаза теперь на одном уровне. Дождавшись, когда я обниму его за плечи, Диггер довольно щурится. Пожалуй, без щетины его лицо можно назвать симпатичным.
— Дай хотя бы в душ схожу, — я все еще надеюсь найти повод не начинать то, что затянется на весь день.
— Там мы уже трахались, — Диггер снова пытается меня поцеловать, и я уступаю.
Черт с ним. Пока я разбираюсь со страховой, пусть будет в зоне видимости. Сдать его копам в аэропорту я всегда успею. Если захочу.
Конец