— Просыпайся, красавица!

Резкий удар по голове заставил мою голову качнуться как болванчик. Мне было хорошо, глаза не хотелось открывать, но они открылись сами и я увидел перед собой плоскую поверхность булыжника, очень плотно подогнанного к соседям, а те в свою очередь к другим, образовывая таким образом практически ровную плоскость, на которой чудно играли блики огня.

— Ты сколько ему вколол? — спросил недовольный голос.

— Полторы дозы. Девка буянила, так что подняли немнго.

Раздался звук удара, звон металла, стук дерева о камень…

— Идиот! Девка — перевертыш. Парень от такой дозы и копыта двинуть может.

На камне появились носки хорошо отполированных туфель. Огонь выдавал на них еще более причудливые блики, чем на камне.

Меня схватили за волосы, скрипнули цепи, и пространство изменило свое положение относительно тела.

— Привет, Дункан.

Юстас Оутс смотрел на меня сверху вниз и был чем-то сильно недоволен. И злость его только нарастала. Он оттолкнул мою голову, так что мир сделал несколько оборотов, пока не вернулся к знакомым туфлям, но они оставаться не желали и ушли. Жаль, они красиво блестели. Но остался знакомый камень! Он тоже был красивым, а я был счастлив наблюдать эту красоту. Вампир был несчастен, он злился, и мне было его жаль, он не видел красоты вокруг.

— Дегенерат, — выругался он. — Я не могу торчать здесь вечность! Сообщишь, когда он придет в себя.

Слова Оутса меня не тронули. Только через полчаса до меня начал возвращаться рассудок, и я оценил масштабы задницы, в которую попал. Сначала я вспомнил, что могу шевелить головой и поднял ее. Это позволило рассмотреть глухую каменную коробку с железной решеткой вместо двери и кучей толстых металлических колец на противоположной стене. Я был прикован к таким же. Впервые после пробуждения у меня шевельнулось ощущение неправильности, а потом в голове начали мелькать образы: теснота, темнота, запах свежей сосны, визг свиней и вонь навоза, паровозный гудок и постоянный убаюкивающий перестук колес. Он едва не заставил меня отключиться вновь.

Второй удар по голове был резче, и ознаменовался болью не только в части тела которой предполагалось принимать решения, но той, которую я в действительности для этого использовал. Нет болели не только голова и задница, все тело ломило, крутило и выворачивало. Особенно резко свело плечи: связки и суставы отозвались ноющей болью, а спазмы в мышцах добавили остроты. От боли в глазах пошли круги.

— Я видел, как ты шевелился!

От удара голова моталась как болванчик на привязи, но в этот раз я попытался остановить непроизвольное движение. В шее случился прострел, и боль от него стрелой пронеслась по спине, чтобы больно ужалить копчик. Не понимая даже как, я оказался на ногах, попытался поднять руки для защиты от незнакомца в грубом рабочем комбинезоне, но зря только рванул короткие цепи.

Незнакомец дважды щелкнул пальцами справа и слева от моего лица, а я рефлекторно проследил за движением.

— Отлично! — сказал он, и вышел из камеры, заперев за собой решетку на большой скрипящий замок.

Туман в моей голове не давал нормально соображать, превратившись в бесконечную ноту далекого паровозного гудка. Кровь понеслась по венам громыхающим перестуком колес, к ощущениям добавилась качка, так что на мгновение показалось будто я нахожусь в товарном вагоне. Проклятье, ни один вагон не имеет каменных стен! Соберись, Дункан!

Качка отступила, пока я не начал крутить плечами и головой, чтобы размять тело. Мышцы были в плохом, я бы даже сказал весьма плачевном состоянии. Новое движение ознаменовалось порцией боли и неприятной информации, которая с трудом пробивалась сквозь дурман-туман в голове. Каждая мысль давалась так же тяжело, как и движение, выжимая из меня последние соки. Я понял, что каждая из моих рук была заключена в стальной шар, который не давал разжать кулаки, а шары, в свою очередь были прикованы к кольцам, вмурованным в стену на уровне моего таза. Меж кольцами и шарами-наручниками была короткая цепь из трех больших крепких звеньев. Длины цепи не хватало, чтобы я мог лежать, только стоять и сидеть, поэтому неопределенное время я буквально висел на этих цепях, вывернув руки в плечевых суставах и свесившись вперед так, что лицо было в сантиметрах тридцати от пола, за что сейчас расплачивался жуткой болью.

Жутко захотелось пить, а еще на меня напал озноб, благодаря которому я понял, что совершенно голый. От меня резко несло потом, мочой и свиным дерьмом. Не уверен, что свиным. Похоже, некоторое время я гадил исключительно под себя, хотя и не здесь, пол чистый. На него я и умостил голую задницу. Зараза! Камни были холодными, что гарантировало мне парочку прыщей, если не похуже чего, но даже короткая нагрузка оказалась чрезмерной для ног и они начали предательски дрожать. Но вот в коридоре раздались шаги, и я предпочел встретить гостей на ногах.

Мужик в комбинезоне открыл замок — на кой черт его вообще было запирать, я не в состоянии для побега — отворил решетку и впустил Юстаса. На этот раз Оутс был доволен, чего я бы не сказал о себе.

— Лорд Локслин, рад видеть вас в сознании, — сказал вампир.

— Не могу ответить взаимностью, уважаемый.

— Без сознания было лучше? — поинтересовался он с насквозь фальшивым участием.

— Определенно было бы лучше, если бы без сознания были вы, Юстас.

Оутс едва ли не расцвел от моей реплики, обернулся к прислужнику в комбинезоне, ткнул пальцем в мою сторону и выдал невразумительное:

— А!? Каков стервец! Редко такие попадаются, обычно визжат, пощады просят… Ты тоже запросишь, — сказал мне вампир. — Помнишь, что я тебе в забегаловке обещал?

Я поморщился от кома воспоминаний, что с болью разворачивался в голове.

— Там много всего.

— Девушка, Дункан, мои ребятки как раз ее удовлетворяют.

Для одурманенного сознания это было слишком, я не удержался, дернулся. Цепи звякнули, натянулись, но не дали мне сделать и шагу. Оутс рассмеялся, с жутко довольным видом:

— Я же говорил, что ты будешь умолять.

Ярость придала мне сил, но цепи держали. Вампир стоял слишком далеко, чтобы я мог достать его хотя бы ногой. Единственное, что я мог сделать — попытаться плюнуть скотине в лицо, но даже это простое действие было недоступно. Во рту у меня было сухо как в пустыне, оставалось только зубами со злости скрежетать. Кровь снова ударила в голову перестуком колес паровоза: тук-тук, тук-тук, тук-тук. В ушах загрохотало, и по этой причине пару следующих фраз вампира я пропустил.

— … верно, парень?

Я промолчал, но Оутс жестом показал, что ждет ответа. Ну я и ответил:

— Прошу прощения, уважаемый, я немного отвлекся, представляя особо мучительные варианты вашей смерти. Не могли бы вы повторить?

Юстас хмыкнул. Не то, чтобы моя фраза его задела, просто он ожидал другого эффекта. Что же за гадости он говорил? Наверное, хорошо, что я не слышал.

— Крепкий парнишка, — сказал он. — Тем приятней будет тебя сломать. Но не сейчас.

Юстас посмотрел на часы и кивнул охраннику:

— Напоить, накормить, сильно не бить. Сломаешь мою игрушку, я сломаю тебя. Понял?! — не дожидаясь ответа, Оутс вышел из камеры, а мужик в комбинезоне поклонился ему вслед и ответил:

— Да, сэр.

Сэр? Он человек?

Я перевел взгляд в тонкие материи и едва не застонал от пронизывающей голову боли. Меня замутило, пространство исказилось, размазалось и окружающим энергиям понадобилось несколько долгих, мучительных мгновений, чтобы приобрести относительно четкие очертания.

Комбинезон совершенно точно был вампиром: не мастером, но и не мясом. Тьма обвила его родник стихий и протянула длинные нити по всему тонкому телу, но они были еще тоненькими и слабенькими. Похоже, передо мной был обычный боец в возрасте от двадцати до шестидесяти лет. Из тех, что еще боятся солнца, но уже не горят на нем как спички. И он назвал Оутса «сэр».

Не отец…

Не знаю, каким образом эта мысль проникла в мою голову сквозь сковывающий ее туман-дурман и пелену ярости, но она там осталась. Возможно это просто был удобный способ побега от мыслей про бедную девочку, которую сейчас… Нет! Это не поможет! Это… Это место совершенно точно Оутсу не принадлежит, иначе меня сторожил бы птенчик из его гнезда. Если ублюдок вообще имеет свое гнездо. Я знаю, как думают вампиры: убийство детей было для них обычным делом, а вот сохранение жизни выбивалось из ряда вон. Вчера, я бы ставил на то, что кровосос сбежал от князя и затеял свою игру, отсюда оборотни вместо вампиров, но… Но вампиры в истории присутствовали: тот же Валентайн, приютивший Саймона Ферона, этот комбинезон у него на побегушках. Происходящее немного ломало картину мира, потому, что ни один князь не позволил бы своему ублюдку набрать силы достаточно, чтобы не допустить и шанса на смену власти. Поэтому тот, кому принадлежало это место, должен быть чертовски уверен в своих силах.

Это было плохой новостью, но почему-то вызвало у меня нездоровый прилив энтузиазма. Линдеманн был уверен в своей хитрости, Валентайн в силе, а Грач в удаче. Я уже сбегал из вампирских казематов…

М-да… Пожалуй сейчас надеяться на такой трюк было бы не слишком разумно, но разумные варианты в голову не приходили, неразумные впрочем, тоже.

Мы с вампиром-комбинезоном переглянулись, но заводить беседу не стали. Он развернулся и ушел, а я рухнул голой задницей на холодный пол и попытался придумать хоть что-то. Мысль о самоубийстве отмел сразу. Вампиры — не дураки, наверняка напоили своей кровью, пока я был без сознания. В нынешних условиях я не сумею нанести телу повреждения, с которыми не справился бы вирус. Вампиризму неподвластен только мозг: головной или спинной, но и там, повреждения должны быть обширными. Кровоизлияние в мозг, или скажем перелом шеи, вероятно, убьет человека, а кровососу лишь доставит проблемы. Но если голову срубить, да просто перерубить позвоночник, расколошматить черепушку, тогда — гарантия. Я могу попытаться разбить затылок о стену, но при моем ослабленном состоянии, это, скорее всего, закончиться сотрясением, возможно трещиной и кровоизлиянием, что не подходит мне категорически. Я должен выжить! Не превратиться в кровососа любым способом!

В коридоре снова послышались шаги, но я не стал вставать. Совсем недавно дядя Брайс сказал, что ради спасения клана он готов стоять на коленях и молить о помощи, так что в задницу мою гордость. Чтобы выжить, мне надо беречь силы.

Вампир в комбинезоне вернулся с подносом, на котором красовалась изысканная расписная чашка из тончайшего фарфора и тарелка под стать ей. Ложка к комплекту шла серебряная, но в чашке была обычная вода, а в тарелке — овсянка с маслом. Вампир поставил поднос передо мной, с сомнением осмотрел короткие цепи, вздохнул и поднял чашку. Бьюсь об заклад, если бы длина цепей позволяла, он бы заставил меня лакать воду по-собачьи, но она не позволяла. Он поднес чашку к моим губам, я покорно приоткрыл рот, и едва драгоценная жидкость полилась внутрь, стал жадно глотать, чтобы ни капли не пролилось мимо. Мне нужны силы!

После воды настал черед каши. Серебряная ложка раз за разом черпала овсянку и отправляла ее в мой рот. Вампиру занятие не нравилось, он хотел покончить с ним как можно скорее, так что у меня не было времени жевать — только глотать, но ослабленный организм не справлялся, в определенный момент каши во рту скопилось слишком много, она пошла не в то горло и я закашлялся. Комки жирной белой массы полетели в лицо кровососа.

— Сучий выродок! — выругался он, отложил тарелку и врезал мне по морде, разбив губы. Кашель это не остановило, только разбавило белые комки красными каплями крови.

— Ты бы еще воронку мне в горло вставил! — огрызнулся я, запоздало поняв, что даю твари не самую здравую идею. В подвале Кейт я оборотня так и кормил. — Видел же, что я глотать не успеваю!

В ответ я получил еще одну зуботычину и наставление:

— Я не разрешал тебе говорить, червь!

Я сжал зубы от ярости. Как будто мне нужно было его разрешение! Да я уже давно таких как он не боялся! Была бы со мной книга и пистолет, да хотя бы щитовое кольцо, я бы его за минуту отделал! Размазал бы тонким слоем…

Нет… Я закрыл глаза и умерил пыл. Ни книги заклинаний, ни оружия с амулетами у меня сейчас нет, я сам прикован к стене и мне нужна эта чертова каша, чтобы продлить агонию, доставить удовольствие Оутсу и, возможно, получить шанс… Понятия не имею какой и для чего. Но он мне нужен!

Я открыл глаза, убрав из них ярость, притушив ее до крохотного огонька, который спрятал глубоко внутри возле сердца, рядом с глупой надеждой.

— Прошу прощения, уважаемый, — сказал я. — Больше не повторится.

Вампир удивился. Настолько, что даже рот приоткрыл. Видимо это была нетипичная реакция. Чтобы вывести его из ступора, я указал глазами на тарелку. Это было ошибкой.

Там оставалось всего ничего, и кровосос соскреб остатки, набрав ложку с горкой, после чего бросил их мне в лицо. Прямо в левый глаз попал, гадина. Пока я пытался проморгаться, он ушел, а мне понадобилось пять минут, чтобы основательно прочистить глаз, извиваясь насколько позволяли цепи и выворачивая голову к левому плечу, чтобы использовать его в качестве полотенца. Я чувствовал, что в брови и на щеке осталось немного, но, по крайней мере, зрению это не мешало.

Закончив с телом физическим, я решил провести осмотр тонкого, и погрузился в состояние близкое к медитативному. Надо быть настоящим монстром, чтобы в такой ситуации полностью отрешиться от болей, что терзают тело и душу, поэтому полноценная медитация была мне недоступна, но я сумел заглянуть во все три энергоузла.

По старой привычке я начал с духовного сердца: уютного комка силы, полного живительной магии крови, дарующего одаренному здоровое тело и долголетие. Только в моем была печать Ферриша, не дававшая возможности воспользоваться этими дарами: покореженная моими стараниями и неудавшимся ритуалом Арочника, она словно на ладан дышала, и казалось, готова была рассыпаться в любой момент — обманчивое впечатление. Щербатая конструкция вцепилась, впилась в энергоузел вредным клещом, а вместо привычного зеленого сияния магии крови, сердце было затянуто серо-бурым туманом, что проникал даже между щербин в печати.

Вампиризм? Какого черта он здесь делает?

Я нырнул ниже, в родник стихий, в свой маленький колодец магии земли. А вот это уже точно вампиризм: черная паразитная энергия тонкими и толстыми нитями плотно покрыла родник земли, так что мне силой пришлось пробивать доступ к собственной магии! Толку сейчас от нее было не много, я ведь совсем не элементалист, которому для колдовства достаточно движения левой брови. Чародею нужны руны, схемы и символы, составляющие заклинания, но чертовы шары на руках лишили меня возможности чертить…

Ноги? Ноги у меня свободны, но это вообще реально?

Ладно, продолжим. Что там у нас с третьим глазом?

Я уже использовал его сегодня, чтобы распознать вампира в комбинезоне, и все пошло не очень хорошо. Взгляд внутрь себя вызвал меньше боли. Меня почти не тошнило и все же действие далось не так легко, как должно. Третий глаз тоже был атакован туманом, но эфир сопротивлялся, отказываясь смешиваться так легко, как магия крови и это образовывало в энергоузле болезненные пятна, словно кто-то щедро плеснул нефти в воду.

Наркотики! Это следы наркотиков, и они были не только в энергоузлах, они отравляли все тонкое тело, но самая большая концентрация была в голове. Ублюдкам мало было отобрать мои вещи, раздеть догола и унизить, они решили забрать у меня самое сильное оружие чародея — разум.

Но, пока этого не случилось, я постараюсь что-то придумать.

От автора:

Напоминаю, что в пятницу проды не будет, но с понедельника постараюсь вернутся к обычному режиму.

Я так погрузился в себя, гоняя по телу доступные энергии, что не заметил, как за очередным витком жижи, заменившей мне магию крови, пришел сон. Не знаю, насколько долгим он был — в цепях, на холодных камнях спалось не очень — я замерз как подзаборная псина зимой, а проснулся от того, что в носу закрутило. Ощущение было, словно кто-то дернул за все волоски разом, а потом щедро сыпанул в обе ноздри перца. Я чихнул так оглушительно, как не чихал еще никогда в жизни. Обычно это у меня проходит сразу, но за первым чихом последовал второй, за ним третий и потом — четвертый.

Простудился, чтоб его!

После четвертого чиха глубоко в носоглотке поселилась тупая боль. Я попытался успокоить свои рефлексы и глотнул следующий чих, от чего боль стала еще сильнее и на глаза навернулись слезы, но это хотя бы помогло. Следующую минуту я дышал очень медленно и осторожно, балансируя на грани нового приступа безудержного чихания, который могла спровоцировать легкая щекотка в носу. И только когда убедился, что отпустило, обратил внимание, на липкий пот, что покрыл гусиную кожу. Чашка воды, которую так любезно предоставил мне охранник-вампир, покинула тело, используя не совсем традиционные каналы. В горле снова пересохло, и жажда навалилась с прежней силой.

Отдых в цепях, которые даже не давали возможности опустить руки, не принес и крохи сил, не позволил мне восстановиться, но восстановиться надо было хотя бы ради Эйли, которую…

Не думать! Не думать! Не думать!

Тревога, злость и бессилие колючим комком вспыхнули в груди и рухнули куда-то ниже родника стихий. Мне стало до того обидно и страшно, что я готов был разрыдаться и только чудом удержался от этого.

Мужчины не плачут! Слезы — жидкость, которую я в своем положении никак не могу тратить! Мне нужна любая кроха силы, которую я смог использовать, чтобы выбраться из этой западни. Любая капля… Капля!

Пот — не краска, и даже не человеческая кровь, которую психи использовали для рисования запретных ритуалов, хотя уже давно доказано, что обычный мел будет куда эффективнее, а содержащий толченую пыль накопителей — и подавно. Но все же пот — жидкость, которую я могу использовать.

Прокряхтев как замученный артритом, радикулитом и десятком других болезней старик, я встал на ноги. Левую я отсидел, и кровь хлынула в нее, вызвав ощущение сотен иголок, впивающихся под кожу. То же ощущение, только сильнее поразило и руки, которые, наконец, оказались в привычном положении. От бурного изменения кровотока у меня даже в голове помутилось, но я устоял, дождался пока пройдут темные круги, ногам вернется устойчивость и я смогу сместить центр тяжести. Под тем местом, где на камнях располагалась моя задница, было большое прелое пятно, очертаниями напоминающее мои булки и подвернутую под себя левую ногу. Я мокнул в него большой палец правой ноги и решил поэкспериментировать.

Чуть правее на камнях было сухое место, и я потным пальцем ноги вывел три кривые руны, а после стал вливать в них ту грязную жижу, что сейчас заменяла мне магию крови в духовном сердце. Ничего не получилось. Руны просохли еще раньше, чем я заставил магию пробежать от сердца до пальца. С руками было определенно легче, а еще на это ушли все мои небольшие резервы. Те, до которых позволяла добраться ущербная печать. Благо, я их не успел растратить и с некоторыми потерями вернул обратно в энергоузел. Потери восстановились довольно быстро, чего не скажешь о моем теле, которое снова начала бить мелкая противная дрожь. К следующей попытке я подошел более основательно, потренировавшись быстрее чертить руны меньшего размера. Хорошо еще, что темница у нас была классически сырой, что позволяло потному пятну на камнях дольше не высыхать. На этот раз я сразу подвел магию к пальцу в ноге и быстро начертил руны, вложив в каждую толику силы, что позволило им держаться даже когда пот начал подсыхать. Заклинание удалось, и я хлопнул по нему ступней, активируя.

Волна противной, как слизень силы прокатилась по телу. Бодряще — ничего не скажешь, но ощущения такие, словно я дерьма сожрал, чтобы от голода не подохнуть. Если бы давешняя овсянка еще была в желудке, я бы обязательно блеванул. Меня снова бросило в дрожь: сначала словно проморозило, а потом стало жарко как в печи, да еще и голова разболелась. В тонком теле творился настоящий бардак. Грязная энергия наркотиков пыталась смешаться с аурой, стараясь распространиться как можно шире по телу, и только в третьем глазу все было как раньше. Эфир упорно отказывался смешиваться с этой дрянью.

Эфир… Доступного эфира у меня было куда больше, чем магии крови. Чем черт не шутит? Я мог позволить себе некоторые траты и начертил новое лечебное заклинание, запитав его на этот раз эфиром. Волна энергии прохладной и приятной, как глоток лимонада летом, прокатилась по телу. Я снова вспотел и захотел пить, а с тонкого тела магией сорвало добрый кусок грязных эманаций и в голове прояснилось. Я трижды повторил прием, пока третий глаз не опустел. Расход магии был катастрофическим: контролировать поток большим пальцем ноги я не умел категорически, но, по крайней мере, вернул себе холодную голову. Ненадолго. Эманации не являлись энергетическими паразитами, а имели вполне себе физическую основу, которая в виде химических соединений носилась по моему телу с кровотоком, так что тьма очень скоро вернулась. Гораздо быстрее, чем наполнился третий глаз, так что на следующий раз я запланировал опустошить сначала его, а потом полирнуть теми крохами «крови», что были в духовном сердце.

Чтобы энергоузлы заполнялись быстрее, я снова сел и стал медитировать. На какое-то время это мне действительно удалось, я полностью успокоился и упорядочил ток энергий в тонком теле, но ненадолго. Злость, раздражение и тревога. Особенно тревога! Чувства накинулись с новой силой, терзая мою душу как лиса курицу. Я не мог сконцентрироваться ни на чем, не мог удержать внимание даже на боли, которая терзала все мое тело. Прирост энергии в узлах упал до естественного минимума, а я, чтобы не терять время зря, занялся телом физическим, поочередно напрягая все мышцы. Любое движение заставляло меня потеть и терять драгоценные капли жидкости, но без этого в нужный момент мои мышцы не будут готовы действовать. Заодно и крепление своих оков проверил. Кто бы их ни делал, он постарался на славу. Шары, сковавшие мои кулаки, состояли из двух толстых стальных полусфер, очень плотно друг к другу подогнанных. Сверху полусферы имели массивную петлю, являющуюся одновременно основанием для первой петли цепи, а на запястьях были широкие отвороты с канавкой, которую стягивали сплошные стальные кольца. Руны на кольцах несколько деформировались, магия выветрилась, но я разобрал заклинание: оно размягчало металл и стягивало его, так что отвороты буквально принимали форму тела. Нечего было и мечтать о том, чтобы вытащить руки из этих капканов.

Резерв моих энергоузлов восстановился, и я снова применил трюк с заклинаниями, разогнав сначала тень наркотического дурмана эфиром в тонком теле, и таким образом очистив магию крови от примесей. После чего использовал чистую «кровь» для заклинания лечащего физическое тело.

Гораздо лучше! Тревога уступила место упрямству, и только злость осталась на месте. Воображаемые смерти Оутса доставили мне некоторое удовольствие и помогли успокоиться. Я даже сумел немного помедитировать: больше, чем удалось до этого, но все еще недостаточно, чтобы полностью заполнить энергоузлы. Также получилось обдумать свое положение и решить какую стратегию использовать в общении с Оутсом.

Вариантов по сути было два: сопротивляться или не сопротивляться. Вампир желал причинить мне боль, но более того, он желал меня сломать. Чем дольше я буду сопротивляться — тем больше увечий получит мое тело и тем меньше мои шансы на спасение. Я верю, что они есть, иначе все зря и бессмысленно, отсутствие смысла убивает надежду быстрее пули, так что в этом случае мне банально выгодно верить, даже если это ложь самому себе. Ложь… Вообще то, я ненавижу лгать, не умею, но именно этим с самого похищения и занимаюсь. Чем больше лапши я сумею навешать Оутсу на уши, тем больше шансов, что эту скотину грохнут даже если я не выживу. Раньше я как-то не боялся умереть, а вот теперь смерть впервые пугает меня до чертиков. Но этот же страх удивительным образом снял камень с моей души. Я даже не знал, что он там был, но теперь, вспоминая деда, я понимаю, какую огромную услугу ему сделал, упокоив. Если кому-то из клана однажды придется упокоить меня, я буду благодарен, если проклятый вирус к тому времени не перестроит мои мозги.

Опять эти дурные мысли, опять тревога. Начинаю подозревать, что не физическая слабость тому виной, а коктейль наркотической дряни в крови. Мысли так и скачут, не давая сосредоточиться.

Оутс! Оутс! Оутс! Вампир, боль, желание сломать…

Если ему нужна моя боль, я могу ее дать: буду орать и извиваться как недорезанный. Хотя почему как? Вероятность того, что меня несколько раз пырнут ножом в процессе воспитания, довольно высока. Сталь и огонь — классический набор пыток. Вот только у Оутса за плечами века опыта и, наверняка, не один труп в кандалах. Он знает все уловки, которые я могу использовать и если я не стану терпеть, то, он мне не поверит и в отместку сотворит такое что… Понятия не имею, но мне не понравится, а Эйли тем более. В том, что ее будут пытать у меня на глазах, я не сомневаюсь. И вот тут получается парадокс: чтобы мне, нам, причинили как можно меньше вреда, мне нужно терпеть и сломаться тогда, когда это будет выглядеть наиболее естественно. Черт его знает, буду ли я тогда при своем уме, получится ли у меня, но ведь все это всего лишь иллюзия, ради лжи. Ради того, чтобы скормить Юстасу дезинформацию, а я, хоть убей, не могу придумать, о чем он собирается меня спрашивать. Когда я сломаюсь, нужно будет говорить правду, чтобы Оутс поверил, а потом снова лгать, но он будет проверять, пытать и снова ломать, пока я не запутаюсь в собственных ответах. Надежнее всего мешать правду с выдумкой, например, лгать на каждый второй вопрос. Но не думаю, что сумею запомнить все свои ответы и повторить ответ если вопрос будет задан дважды. Как же быть?

Нужно придумать систему, при которой ответы всегда будут получаться одинаковыми. Хотя бы относительно.

На это у меня ушло добрых пару часов, за которые я еще раз повторил процедуру лечения, снова продрог до костей, чихал и потел, как раб на галерах. Я совершил умственный подвиг, но что-то интересное выдумал: на вопрос качества я решил всегда отвечать в два раза меньше, а количества — больше. Чтобы цифры не получались слишком ровными, использовать ближайшее к результату простое число. А вот факты не менять. На факты отвечать честно. Система немного меня приободрила, и я стал тренироваться.

Сколько заклинаний знает Брайан МакЛили?

Блин, мне точно известно только о двух. Вопрос количества — умножить на два: будет четыре. Ближайшие простые — три и пять. И что отвечать? Ведь вопрос закономерно тянет за собой следующий: «Какие именно заклинания он знает?»

Дрянная система получилась.

В коридоре скрипнули дверные петли и послышались шаги. Предыдущего тюремщика в комбинезоне сменил другой, такой же невзрачный, одетый в дешевый рабочий костюм. Он отворил решетку моей клетки и впустил разодетого Оутса. Юстас был во фраке, хоть и с распущенной бабочкой, без цилиндра и трости, зато благоухал туалетной водой и дорогим вином.

Ради него я не стал отрывать от камней голый зад.

— Утречко, Дункан, — приветствовал меня кровосос.

— Уже? — поинтересовался я. — А день какой?

— Двадцать второе июня. Вторник.

С моего похищения прошло четыре дня. Бреморцы должны были весь Фарнелл перевернуть в поисках. Только я уже далеко от города. Где-то, где есть высшее общество, в котором вампир чувствует себя совершенно спокойно.

— А где мы? — спросил я.

Раз уж он на первый вопрос ответил, почему бы не ответить на второй. И он ответил:

— Графство Росс, Балливинтерурк. Твоя очередь. Почему Ферона выгнали из клана?

Вот черт! А я уже и забыл, что именно интересовало кровососа во время нашей встречи в закусочной.

— Его сын и жена предали клан, пособничали врагам. — Зуб даю эта информация вампирам и так известна.

— Знаю, — подтвердил Юстас. — Но его просто выгнали! Не убили. Насколько я помню, у вас никогда не было проблем с казнью предателей. Пару сотен лет тому назад, глава клана лично казнил сына.

— Мы живем в более просвещенный и гуманный век, — пожал я плечами.

— Действительно? А шлюшку и ее ублюдка оставили в клане чисто из жалости?

По глазам Юстаса я понял, что Шерон с ребенком он считает заложниками. Впрочем, я и сам не уверен, кто они, поэтому признался честно:

— Понятия не имею.

— Какие у вас отношения?

— С Фероном? — удивился я. — Я убил его сына — он меня ненавидит.

— Тогда почему ты еще жив? У него было столько возможностей и в Авоке, и в Фарнелле. И там и там списать твою смерть на оборотней было бы проще простого.

Я насмешливо склонил голову набок.

— Оно ведь всегда просто, пока до дела не доходит, так ведь? В Авоке у вас был просто гениальный план: оборотни, сыворотка ликантропии и свой человек в клане. А чем все закончилось? Как не прискорбно это признавать, возможно, у Шона просто есть мозги?

Оутс не обиделся, даже сарказм не воспринял, а мои слова переосмыслил на свой лад:

— Вера в клан… Вполне возможно. Его ведь с детства этой лабудой пичкали. А как он к вампирам относится?

Говорил я дяде, что отпускать из клана такого сильного колдуна было ошибкой! Что же мне ответить? Я знаю, что Шон грохнул того кровососа, что пришел к нему с предложением о сотрудничестве, но Оутс не знает что я знаю. Так ли это важно? Стоит ли здесь огород городить или от правды будет больше толку?

— Ты задумался, — подметил Оутс. — Знаешь что-то интересное?

— Отнюдь, — тут же соврал я.

— Плохой лжец, — улыбнулся вампир.

— Сочту за комплимент.

— Мне нужна эта информация, Дункан, и я ее вытяну.

— Не утруждайся, — сказал я, решив говорить правду. Он, скорее всего, не поверит, а я хоть пытку оттяну. — Шон знает, что вампиры обрабатывали Саймона. Он вас ненавидит.

— Звучит логично, — согласился Оутс. — Жаль только, ты уже пытался лгать и я не могу быть уверенным. На этом, пожалуй, культурный разговор придется закончить и приступить к более агрессивному способу допроса.

— Очень жаль, — расстроился я. — Не люблю, когда меня бьют.

— О, тебя мы и пальцем не тронем, — пообещал вампир и весело подмигнул.

Самообладание снова мне изменило. Вспышка гнева была не такой сильной, как до этого, я не пытался встать, но цепи сковывающие руки предательски натянулись и звякнули.

Оутс рассмеялся.

— Ты, небось, уже приготовился терпеть боль, настроился, придумал стратегию как легче скормить мне свою ложь… У тебя нет шансов, Дункан! — Юстас повернулся к прислуживающему вампиру и отдал приказ: — Приведите девку, повесьте на стену. Дайте ей дозу, пускай Дункан насладиться.

Вот тут я уже не выдержал и вскочил на ноги, чем доставил Оутсу еще больше удовольствия.

Вампиры ушли, а через минут десять охранники притащили Эйли. Девушке досталось гораздо больше, чем мне. Как и я, Эйли была полностью голой, со спутанными волосами, неприятными разводами от испражнений на ногах и многочисленными синяками, но в кандалах на руках и ногах. Вампиры тащили под руки ее слабо сопротивляющееся тело. Смотреть на эту картину было до боли обидно. У меня непроизвольно вырвалось:

— Эйли!

Ее голова резко повернулась в мою сторону: правая половина лица застыла в звериной форме, а глаз сиял нездоровым оранжевым огнем, тогда как левая оставалась абсолютно человеческой, если не считать аномально расширенного зрачка.

Девушка улыбнулась, и изменения кривой волной пронеслись по ее лицу.

— Дункан, — сказала она и попыталась стать на ноги, чтобы пойти ко мне. Вампиры не позволили, и тогда девушка недовольно хныкнула, с виду ленивым движением повела плечом и буквально впечатала одного охранника в стену, но второй быстро среагировал и вырубил ее мощным ударом в голову.

Я сорвался: злость затмила мой разум, я рванул цепи и заорал, используя обороты портовых грузчиков. Я обещал, клялся и божился вампирам, что их смерть не будет легкой. Они ржали в ответ, но не долго. После сентенций об их сексуальной ориентации и половых связях с целым перечнем мерзких животных, один из вампиров вырубил меня тем же ударом, что и девушку.

Очнулся я от того, что Оутс орал на охранника. Он был страшно недоволен тем, что застал меня без сознания. По его задумке я должен был смотреть на то, как Эйли извивается в наркотическом бреду. Наверное, это должно было подготовить меня к дальнейшему разговору, сделать более податливым, но молодые вампиры по дурости сломали ему все планы, вот и летали теперь по камере ка мячики. Поправка: летал один, тот, что был в комбинезоне, второй куда-то запропастился.

Я поднял голову и встретился глазами с Эйли. Девушка стыдливо отвела взгляд. По крайней мере, из наркотического бреда она вышла. Я попытался размять мышцы, не привлекая внимания Оутса, поглощенного избиением вампиров, но первое же движение отдало такой болью в плечах и спине, что я непроизвольно застонал.

— Очнулся! — обрадовался вампир. — Я извиняюсь, что эти придурки, — он пнул растянувшегося на полу кровососа, — испортили тебе все представление. Как самочувствие?

— Лучше не бывает, — съязвил я.

Меня снова лихорадило, зубы непроизвольно выбивали дробь, но я попытался встать и рухнул обратно от судороги в левой ноге. Слезы брызнули из глаз, в носу почему-то закрутило, защекотало, и я чихнул. Чихнул раз, два, три, попытался что-то сказать — не вышло, попытался удержаться, сжав до боли зубы — не сумел, чих прорвался носом, оставив адское жжение в носоглотке.

— О-о-о, — разочарованно протянул Оутс. — Так мы с тобой не поговорим. — Гранд повернулся к вампиру, что притворялся ветошью на полу и снова его пнул. — Принеси парню дозу.

Охранник перестал изображать труп и с неожиданной резвостью бросился исполнять приказ. Я попытался отказаться, но чертово чихание не дало и свое недовольство пришлось выражать энергичным покачиванием головы, от которого у меня шею свело. Зато приступ закончился.

— Не надо дозу.

— Не надо? — проявил участие старый вампир. — Ну не надо, так не надо. Девушке еще раз вколем.

Я поморщился, подавил очередной абсолютно бесполезный приступ ярости и снова чихнул. Шею снова свело, а в глазах потемнело от боли. Я поплыл, потерял ощущение пространства и повис на цепях. Резкое натяжение мышц, связок и вывернутые до упора суставы породили очередную волну боли. Кажется, я пытался сопротивляться, сжал зубы и рычал как битый пес, но сознание заволокло туманом, и я с трудом понимал, что происходит. Даже Юстас не сумел пробиться со своими насмешками. Его фигура расплылась, размазалась по камере, превратившись в одно большое лицо и маленький домашний халат. Почему он в халате и что здесь делают красные огурцы?

Огурцы отрастили крылья как у бабочек и начали летать. Оутс начал говорить, но вместо слов из его рта вырывался холодный шум прибоя. Большое лицо вампира снова расстроилось и ушло, оставив в камере халат и огурцы, а так же Эйли. Девушка говорила. Ее слов я тоже не мог разобрать, но они убаюкивали как ласковый шелест деревьев. Мне стало хорошо. Боль отступила, каменные стены рухнули, уступая место крепким соснам, что росли вокруг Древних камней. Воздух наполнился ароматом хвои и магией земли, я почувствовал себя всемогущим, все мне было по плечу!

А где Эйли?

Я обернулся и увидел, что перепуганную девушку держит один из каменных элементалей, которых периодически рождало это место. Я был безоружен, проклятье, я был голым, но сил и уверенности мне было не занимать. Уверенным движением, которое я не раз наблюдал в исполнении Гарри, я поднял руку и прямо в воздухе нарисовал «взрыв», схватил заклинание, и бросил его в каменную руку, державшую Эйли. Девушка вырвалась из захвата и прощебетала что-то на птичьем…

— Дункан!

— А?

Я с некоторым трудом поднял голову. Она была тяжелой, но не болела. Смешно сказать, несмотря на явное истощение, в некотором роде я чувствовал себя просто отлично.

— Ты как? — спросила Эйли.

— Лучше всех, — ответил я, осознавая, что не вру и это должно быть странно.

— Это пройдет, — пообещала девушка. — Примерно через полчаса боль вернется, но к тому времени вампиры вернутся. Понимаешь?

— Конечно, — согласился я, но что девушка горько вздохнула.

— Дункан, послушай меня и поверь. Тебя еще не отпустило!

— Отпустило? — спросил я, подмечая, что левая сторона лица девушки отдает синевой, белок левого глаз — красный, а из носа к подбородку тянуться две дорожки подсохшей крови. Уши при этом держали звериную форму? Я поочередно прищурил каждый глаз, пытаясь заметить несоответствие в картинке.

— Огурцы еще летают? — спросила девушка.

— Уже нет. Ты тоже их видела?

— Слава богу, нет. Ты разговаривал.

— Похоже, простуда сильнее, чем я думал.

— Дункан, это не простуда. Тебя наркотиками накачали. Началась ломка, ты отключился, и Оутс попытался привести тебя в чувство уколом, но ты начал бредить.

— Проклятье! — выругался я. Отличный был бред. Я, по крайней мере, был дома, в Бреморском лесу.

— Дункан, сосредоточься! — потребовала девушка. — Это важно! Что там было, что ты сделал?

— Откуда такой интерес?

— Ты меня чем-то приложил. Я так и не поняла чем, но если сумеешь повторить, у нас может быть шанс выбраться.

— Я тебя ударил?! Прости! Прости, Эйли, я не хотел! Не хотел, чтобы ты попала в эту ловушку из-за меня. Я пытался взорвать себе голову, тогда тебя бы не мучили, но…

— Дункан! — снова рявкнула Эйли. — Сосредоточься, милый. Я понимаю, что тяжело. Расскажи мне, что видел в бреду. Ты кричал: «Отпусти ее». Что там было? Меня схватили огурцы?

— Не огурцы. Мы были в Древних камнях, тебя схватил каменный элементаль.

— И что ты сделал?

— Оторвал ему руку «взрывом».

— Хм… — нахмурилась Эйли. — Усилием воли, как элементалист?

— Нет, я нарисовал заклинание. Просто… — я попытался поднять руку, но встретил сопротивление ицепи. Тогда я представил, как рисую перед собой центральное кольцо заклинания магией земли и замер, потому что в воздухе предо мной на мгновение расплылась магическая клякса.

Стоп! Что?! Как это получилось?

— Дункан! — окликнула меня Эйли. — Сосредоточься, милый, сосредоточься! Скоро придут кровососы и начнут нас пытать, чтобы вытянуть из тебя информацию.

Фраза подействовала на меня отрезвляюще.

— Минутку, — потребовал я, потер большим пальцем правой ноги за левым коленом, где скопился пот и начертил лечащий примитив на полу. Волна эфира отрезвила мой рассудок.

— Что это было? — спросила девушка. Ее глаза не видели магию, но духовное сердце наверняка ощутило колебания.

— Не мешай, — попросил я, и попытался повторить те самые три руны в воздухе, но эфир тупо разливался облачком по пространству, теряя форму, едва я смещал фокус дальше по воображаемой линии. Я разозлился и попытался надавить взглядом. Странное словосочетание, но именно такую аналогию выдал мой больной, одурманенный мозг. Я активировал заклинание заднего вида, открыл третий глаз и грубо высек короткую линию в окружающем пространстве. Линию которою можно было трактовать как руну «Ис».

Проклятье! У меня получилось!

Если добавить к ней маленькую косую черточку, будет «Лагу» — первая руна лечащего заклинания. Еще девять линий и у меня получилось полноценное рабочее заклинание: не такое четкое как у Гарри, перенасыщенное энергией, с рублеными линиями вместо плавных переходов учителя, но рабочее!

Я выберусь из этого каменного мешка, спасу Эйли, доберусь домой, а потом вернусь и сожгу это проклятое место дотла!

Чертова наркота все еще влияла на мой разум, иначе я не могу объяснить, как воочию увидел пылающий особняк, подозрительно похожий на тот, что был у Грачей, и пару десятков визжащих в огне вампиров. Картинка была настолько приятной, что я расхохотался.

— Дункан, ты меня пугаешь, — сказала Эйли.

— Не волнуйся дорогая, все хорошо, все просто отлично! Нужно только подумать немножко.

— Мне не расскажешь? О вампирах не волнуйся, я слушаю. — Девушка попыталась поднять руку, чтобы указать на звериное ухо, но только зря натянула короткую цепь. Ей, кстати, выделили поводки длиннее и обошлись без сфер на руках, хотя у перевертышей в таких ситуациях шансов выбраться больше. Вампиры видимо несколько переоценивали мои возможности. Хотя, возможно это я себя недооценивал.

И так, предположительно я могу взорвать камень, в который вмуровано крепление, но это будет громко. Я могу размягчить камень, и это будет гораздо тише, даст мне некоторую свободу, но тут по четыре крепления на двоих мне ни за что не успеть избавиться от всех до прихода охраны. Нужны накопители, но для использования пространственного кармана нужно освободить руку. Или не нужно? Что если нарисовать заклинание прямо на стене, вокруг костыля с кольцом, сунуть кандалы прямо в карман и оставить их там? Это должно освободить хоть одну руку, а если за тот же заход удастся вытащить кристаллический клинок, у меня появится инструмент для начертания и накопитель одновременно. Проблема в том, что заклинание кармана большое, трудное и чрезвычайно энергоемкое. Моего личного запаса точно не хватит. Разве что я буду работать очень долго и медленно, постепенно нанося новые символы и подпитывая старый, чтобы не рассосались. Это высший пилотаж, на который я не способен. Но что остается? Сделай либо умри. Да и в обучающую программу Гарри ситуация вписывается как нельзя лучше:

Преследует призрак? Отлично, значит, ученик научится снимать с бумаги заклинания. Война с оборотнями намечается? Прекрасно! Это же такая возможность терракинез изучить — поломаем ему амулет, пускай мучается! То есть учится!

Да чтоб ты счастлив был, старый ворчун! Выберусь — отблагодарю. Не знаю как, но отблагодарю.

— Дункан, — вновь позвала Эйли.

— Кто-то идет?

— Нет, но что ты…?

— Услышишь что-то — зови, а сейчас не мешай.

Я закрыл глаза и активировал единственное заклинание, которое было доступно мне без помощи сторонних предметов и лишних телодвижений. Голова заболела, но я предпочел не обращать внимания. Последние несколько дней боль и так была моим постоянным соседом. Заклинание показало мне стену с железным костылем, что был вплавлен в камень магическим образом: никаких швов и цемента, только гранит. Угол был неудобным и я попытался сдвинуть фокус чтобы смотреть на стену под прямым углом. Получилось не совсем то, на что я рассчитывал. Фокус соскользнул с головы в руку, а по лбу словно молотом саданули. Причем удар был удивительно безболезненным, и вместе с ним пришло ощущение завершенности. Заклинание в третьем глазу сформировалось окончательно. А ведь я думал, что оно и так уже готово. Слепота больше не пугала меня, поскольку я получил способность смотреть любой частью тела, лишь бы одежды не было, потому что руки под стальными кожухами были в сплошной темноте, а вот запястья видели стену. Я сместился вправо, поднял руку и уставился на стену. Костыль у нас будет не по центру, в центре нужна якорная руна, в нашем случае простая черточка-Ис, напитанная магией земли.

Длинный путь начинается с первого шага, так ведь? Я высек черту на тонком теле камня, и она оказалась куда стабильнее, чем те линии, что я рисовал в воздухе. Медленно линии объединялись в фигуры, обрастали символами, знаками и рунами, что образовывали простые цепочки, а те в свою очередь образовывали монструозные формулы, значение которых я понимал с трудом. Все же это заклинание было разработано Гарри, а мне до него очень далеко. Я просто вызубрил его на зубок, чтобы можно было удержать, но при рисовке на стене мне не нужно было его держать — камень был для него идеальной поверхностью, так что я даже не напрягался особо, хотя за полчаса работы и устал, как… Как истощенный, одурманенный наркоман. Осталось нанести всего лишь пару символов, но мой резерв опустел, и я опустился на землю, открыл глаза и улыбнулся Эйли.

Ее уши-трубочки вздрогнули и повернулись в сторону решетки.

— Что? — забеспокоился я.

— Идут, — сказала Эйли. — Надеюсь, ты уже придумал, что делать.

— Ты не видишь? — спросил я.

— Не вижу что?

Конечно! Я же рисовал в тонких материях, это не тот метод, которому меня Гарри обучал, он ближе к артефакторике и обычно требует использования определенных инструментов. Я и сам с ходу не рассмотрю письмена нанесенные таким методом. При беглом взгляде это будет всего лишь пятно стихии, которая питает заклинание. То, что Эйли его не увидела — ожидаемо. Она — молодой перевертыш, а Оутс — древняя тварь. Этот может и разглядеть.

Шагов было много. В нашу сторону целая делегация топала, и среди прочих звуков я отчетливо различил стук женских каблуков. Первым к решетке подбежал знакомый охранник, услужливо открыл замок, распахнул дверь и едва не кланяясь, впустил в камеру женщину: простое скромное платье, минимум украшений, черные волосы стянуты узлом на затылке и удивительно заурядное лицо. Еще не уродина, но симпатичной ее точно не назовешь. При этом вампирша не пользовалась косметикой и другими женскими ухищрениями, чтобы хоть немного поправить ситуацию.

Вампиры всегда выжимают максимум из любого положения, на полную катушку используют любую ситуацию, а красоту воспринимают как оружие. То есть эта дамочка в лишнем оружии не нуждается?

Я перевел взгляд на тонкие материи и едва не утонул в настоящем море тьмы. Все же Оутс не грандмастер, не дорос он немного, в отличие от моей гости с холодными черными глазами. Дама не удостоила Эйли и взглядом, а меня изучала секунд десять. Оутс при этом недовольно сопел в две дырки за ее плечом, но действий никаких не принимал.

— Твоя хозяйка, Юстас? — не удержался я от шутки.

В следующий момент вампирша оказалась на расстоянии вытянутой руки, от меня. Холодная ладонь схватила меня за горло и подняла в воздух, едва не оторвав голову. А вот ноги от пола оторвались, насколько цепи позволили. Вампирша открыла рот, отрастила внушительного размера клыки и разодрала себе нижнюю часть левой ладони, потом сжала ее в кулак, чтобы из раны выступила черная тягучая кровь.

— Эй, — осмелился возмутится Оутс. — Это мой трофей!

Вампирша его не слушала, стукнула меня затылком о стенку, так что в глазах потемнело, поставила обратно на ноги, схватила за нижнюю челюсть и силком расцепила зубы, после чего сунула меж них раненную руку и пустила. Плохо соображая, что делаю, я прикусил ее ладонь и почувствовал, как во рту разливается горький вкус плесени.

— Тьфу! — я выплюнул руку. — Тьфу! Тьфу! — я попытался отплеваться от вампирской крови.

Древняя тварь занесла для удара правую руку, отрастив на ней толстенные когти, едва ли не длиннее самих пальцев. И вот тут Оутс не выдержал, перехватил ее запястье до того, как женщина успела нанести удар.

— Мой трофей! — напомнил он. И улетел в решетку.

Толстые стальные прутья, призванные удерживать одаренных и тварей всех мастей изогнулись как пластилиновые. Дверь изогнуло, перекосило и сорвало с верхней петли, а Оутс только отряхнулся, расправил плечи и захрустел возвращающимися на место позвонками.

— Ты не можешь меня убить! — злобно бросил он.

— Пока не могу, — поправила женщина. — Так что будь добр, заканчивай свои дела в моем доме и сваливай к чертям.

— Это и мой дом тоже, сестрица!

Вампирша сделала большие недовольные глаза.

— Я все еще могу оторвать тебе руку и забить ее в твою же лживую глотку, братец.

— Именно моя лживая глотка сделала тебя княгиней!

— Возможно твоя глотка и сделала меня княгиней, но грандмастером я стала сама. При том, что это я младше на три десятка лет!

Какие страсти пошли. Оутс даже зубами заскрипел, но возражать не стал. А женщина тем временем продолжила:

— Если бы не ритуал, я бы тебя уже не терпела. Так что прекращай развлекаться и займись делом: сделай парня вампиром, получи ответы и убирайся!

— А куда спешить? Все равно затишье: Оутс мертв, концы я обрубил, а к следующему акту приступать еще рано, — Сказал Юстас.

Или не Юстас? В каком смысле Оутс мертв? Ничего не понимаю.

— Тогда почему Марло напрашивается в гости? — спросила вампирша.

— Потому, что в Европе черт-те что творится: Уды собрались оборотням права дать, в Риетти возрождают кровавые культы, а власти закрывают на это глаза. Не волнуйся, у меня есть конфетка для этого суслика.

Суслика? Проклятье, похоже спецслужбы на два фронта играют, либо вампиры их используют. Впрочем, тут еще вопрос кто кого. Если и есть в этом мире существа более скользкие, чем кровососы, я более чем уверен, что обосновались они в Секретной Службе Его Величества. И вот отсюда вопрос, а действительно ли секретные суслики прощелкали создание клана Кровавой луны? Может, они вообще его курировали, отрабатывая на блохастых откровенно грязные и запрещенные приемы. Что если именно из их сотрудничества проистекает уверенность Юстаса, или как там его на самом деле зовут, что ему позволят обосноваться в Бремшире.

Дядя должен знать! Информация меняет все!

— Мне не нужны неприятности, — сказала вампирша. — У тебя времени до вечера.

— До утра, — попросил мужчина. — До утра я обращу обоих.

— Зачем? — поинтересовалась вампирша. — До утра их обоих можно превратить в фарш, могут и умом тронуться. Зачем тебе бракованные дети? Немного наркотиков для чувствительности, зелья для выносливости, обычный гвоздь и за полчаса они тебе мать родную продадут.

— Я так уже тысячу раз делал, — надулся фальшивый Оутс. — Парень мне не один план испортил. Дай хоть немного развлечься!

— Как?

— Убью девку, пускай на его глазах переродится, потом спущу с поводка, чтобы его выпила.

Мы с Эйли одновременно напряглись, но от ругани удержались, чтобы не показывать насколько эта идея нам «нравится». Впрочем, звон натянувшихся цепей все равно выдал истинные чувства. Оутс улыбнулся, а княгиня окинула нас безразличным взглядом:

— Не сказала бы, что твой метод отличается оригинальностью. Этот трюк мы тоже не раз проворачивали.

— Все лучше, чем гвоздь и наркотики. Кроме того, с влюбленными этот подход работает лучше всего.

— Мы вообще-то расстались, — напомнил я.

— За несколько дней до того, как вы нас выкрали, — подтвердила Эйли.

— Вы уже говорили, — отмахнулся Оутс.

Княгиня снова окинула нас взглядом.

— До утра, — разрешила вампирша, подошла к изогнутой двери и попыталась отворить. Действовала она одной рукой, но под ее силой металл застонал, изогнулся, вторая петля, что еще была целой, треснула, и решетчатые двери отделились от покореженной рамы. Княгиня отбросила их и приказала детям — Почините.

Оутс дождался пока шаги хозяйки в коридоре утихнут, и только после этого потер ладоши:

— Ну, не будем терять времени. Пошли вон, — прогнал он охранников, которые начали чесать затылки как им этот бардак разгребать. И хоть приказ матери был однозначным, вампиров как ветром сдуло. Починкой можно было и позже заняться, а вот если недовольный Оутс приложит сгоряча, получится не многим слабее, чем у мамочки. Они ведь даже не мастера, могут и не выжить.

Фальшивый Юстас подошел к девушке, схватил ее за горло, зафиксировал, подставил указательный палец к ребрам под правой грудью и обернулся, чтобы поймать мой взгляд.

— Все еще будешь утверждать, что она тебе не дорога?

Я не то что утверждать что-то не мог, в конкретный момент я был готов биться в истерике, но вместо этого впал в странную прострацию, словно происходящее творилось не со мной, а на экране популярного фильма ужасов. Что это: наркотики, или у меня окончательно крыша двинулась? Оутс обещал меня сломить. Похоже, ему удалось. Всего в шаге от…

Резерв почти пополнился нужным количеством энергии. Еще кроха и я могу закончить заклинание. Не факт, что сумею его активировать, но закончить могу! И лучше что-то делать, чем… чем… чем не делать.

— Я никогда не говорил, что она мне не дорога, — честно ответил я. На ложь уже сил не оставалось.

— Ты смотри, я только начал, а ты уже говоришь правду!

— Ну, это пока девушка жива, — поправил я вампира, пытаясь манипулировать его желаниями.

— Увы, — покаялся Юстас. — Я бы хотел помучить вас дольше, но ты сам слышал мою сестру. Она страшно упрямая дама. Наслаждайся.

Вампир надавил пальцем, вгоняя его глубже под ребра девушки. Я не видел чтобы он при этом когти отращивал, но это еще ни о чем не говорит. Возможно и отращивал а может это нечеловеческая сила и прочность тела позволили пальцу пробить кожу, мышцы и легкое.

Эйли вскрикнула, я заорал: натянул цепи и, выплюнул с десяток проклятий сразу, забрызгал слюной как бешеный пес. Мое сознание словно треснуло и окончательно разделилось на две половинки. Одна бесновалась под всепоглощающим пламенем боли и ненависти, а вторая мерно твердила, что нужно закончить заклинание «кармана», что это единственный шанс, и обе спорили за контроль над телом. Моя рука трижды тянулась к высеченному в тонких материях стены заклинанию, а тело рвалось в другую сторону. Ярость, боль и ненависть колотили тело и не позволяли удержаться на месте хоть мгновение, а взгляд то и дело возвращался к наглой ухмыляющейся роже, и страдающей девушке.

Эйли сжала зубы и терпела.

Оутс вытащил палец из раны, и оттуда потекла струйка темной крови. Девушка закатила глаза от боли, но не проронила и слова. Тогда вампир хлопнул по ребрам ладонью. Эйли вскрикнула и закашлялась: кровавая пена быстро пошла ртом и носом. Я больше не мог смотреть, закрыл глаза, но это ведь давно перестало быть для меня проблемой. Всевидящее заклинание включилось само собой, и я снова видел женщину, которую любил в предсмертных страданиях. Я пытался повернуть голову, словно ребенок, прячущийся под одеяло от страшного монстра, но монстру было плевать, он смеялся. Эйли страдала, а я ловил каждое ее движение.

— Да ладно, — бросил Оутс. Я так и не понял, то ли он расстроился, то ли наоборот, обрадовался. — Самое интересное пропускаешь, — сказал он мне. Слава Богу, он был не в курсе, насчет всех особенностей моих способностей, что давало ему меньший простор для манипуляций.

Я упорно сжал зубы и отказался отвечать на провокацию. Просто закрылся, насколько это было возможно, и ушел в себя. Счет пошел на мгновения, в «кармане» были накопители «крови», но я не мог закончить чертово заклинание. Дрожь сменилась тяжестью, тело одеревенело, словно я под влияние своего «окаменения» попал.

Оутс продолжил насмехаться, трепал всякую чушь, которую мой мозг отказался воспринимать, полностью сосредоточившись на лице любимой, хоть это и выглядело так, словно я рыдал и прятался.

Через минуту глаза Эйли тоже закрылись, девушка потеряла сознание, и только тело продолжало вздрагивать в тщетной попытке регенерировать. Будь она обычным человеком, все бы уже давно закончилось, но перевертыши куда крепче не только обычных людей, но и большинства одаренных.

Оутсу зрелище надоело, он отпустил еще пару шуточек и ушел, обещав вернуться, когда я приду в себя.

Сейчас! Действуй!

Эйли без сомнения была на последнем издыхании, но все еще жива! Жива! Перевертыши так легко не умирают! Ее тело боролось, а мое не слушалось, и каждое движение давалось с таким трудом, словно мне приходилось рвать мышцы и выламывать суставы. Но я поднял чертову руку! Взглянул на заклинание, схватил крохи магии и высек две последние руны. Теперь нужно достать накопители!

Стоп! Иногда хорошие мысли приходят вовремя:

Даже если я их достану, не смогу передать девушке. Прежде всего, нужно освободиться самому!

Медленно, уверенно, давай Дункан! Не то, чтобы у меня сейчас что-то получалось быстро, я вообще удивлен, что что-то вообще получалось!

Я едва ли не нежно обнял всю большую схему заклинания своей волей. Вот чего мне сейчас хватало, так это воли и стремления спасти девушку! Я убедился, что все элементы на месте, что все они связаны друг с другом, и надавил…

Стена пошла рябью. Кольцо, к которому крепились мои кандалы, я толкнул внутрь окованным кулаком, да и сам кулак сунул, затолкал руку в портал до половины предплечья и почувствовал, что могу шевелить пальцами! Одновременно с этим пришло ощущение того, что заклинание истощилось и окно «кармана» сейчас схлопнется. Я схватил пару кристаллических клинков и несколько накопителей крови, что были в камне, и резко вытащил руку. Мои пальцы не двигались уже черт-те сколько, и тут я попытался ухватить полную горсть. Закономерно это закончилось порезами об алмазные грани клинков. Накопители не удержались в руке и звонко разлетелись по полу. Повалился и я, лишившись опоры одной из цепей. Правая рука ударилась о пол, накрыв пальцами накопитель крови. Тело само потянуло магию, вернулась подвижность, и я сразу же оттолкнул накопитель, чтобы не опустошить его. Эйли нужнее! Вместо аквамарина с «кровью» я схватил ближайший клинок и в лихорадочном темпе начал чертить новое заклинание на полу: «терракинез».

Алмазное острие легко оставляло борозды на гранитных плитах пола, а острые грани клинка еще легче резали кожу руки, кровь текла по пальцам, скользкий клинок-накопитель так и норовил вылететь из руки, но я упорствовал. Огромная схема была закончена и запитана в рекордные строки.

— Эй! Что здесь?..

Договорить вампир охранник не успел. Я активировал заклинание и швырнул клинок из руки ему в голову. Кристалл пробил лоб говоруна, как пуля дыню, развернулся внутри головы, превращая мозги в фарш, и вылетел через висок, чтобы поразить голову напарника, а потом вернулся ко мне и перерубил вторую цепь. Срез получился совсем не таким ровным, как у костыля на месте где я «карман» рисовал, не освободил левую руку от стального шара вокруг кулака, но позволил мне двигаться. Я тут же подхватил заклинанием второй клинок и срубил цепи, удерживающие Эйли.

Девушка рухнула в мои объятья, и я бережно уложил бьющееся в конвульсиях тело на пол. В тонких материях начертил самое сложное лечащее заклинание, которое знал, подтолкнул накопители крови к себе терракинезом и без остатка влил всю магию в заклинание. Оно вспыхнуло изумрудным солнышком. Животворящая сила окутала Эйли и хлынула в ее тонкое тело. Тело физическое выгнуло дугой: дыра между ребер свистнула выходящим воздухом, брызнула черной кровью и зарубцевалась. Девушка широко открыла глаза, шумно вдохнула и зашлась кровавым кашлем. Ей пришлось сесть, чтобы не подавиться розовой пеной, что комьями летела из ее рта.

Вне себя от эмоций я крепко прижал Эйли к себе. Все еще покашливая и вздрагивая, слабым сдавленным голосом она взмолилась:

— Пусти!

Я пустил, взглянул в милые глаза и полез целоваться.

— Эй! — оттолкнула меня девушка. — Я неделю зубы не чистила!

Я рассмеялся: нервно, от души, со слезами.

— Это единственное что тебя сейчас волнует?

— Н-нет, — задумалась девушка и начала языком проверять зубы. — Я вампир? Вампир однозначно хуже нечищеных зубов. С вампиром точно целоваться нельзя.

Нервное веселье все еще меня не отпустило. С учетом того, что мне довелось пережить, возможно, уже и не отпустит. Да и хрен с ним, буду дурачком психованным, таким живется легче.

— Саймон целовался… — выдал я глупую шутку и заржал. — И много чего другого делал.

Эйли влепила мне пощечину, а потом поинтересовалась:

— Пустило?

— Не знаю, — признался я. — Там видно будет.

Девушка осмотрелась, увидела трупы вампировы, срезанные цепи, разбросанные по полу накопители.

— У тебя получилось!

— Получилось, — согласился я и тут же погрустнел. Видно не вся крыша съехала. — Но теперь нам предстоит выбираться из княжеского особняка. — Княгиня — грандмастер, Оутс — почти, и наверняка еще куча мастеров в прихвостнях. Может сразу убиться? Ха-ха как смешно, Дункан!

Проклятье, уже сам с собой разговариваю и это при том, что рядом живой собеседник есть. Ни фига меня не отпустило.

— Дункан, — спросила Эйли, — я точно не вампир?

— На превращение нужно время. А я действовал быстро.

— Я странно себя чувствую, — призналась девушка. — Хочу пить… И есть… Просто умираю, как жрать хочу! Черт, я бы от хорошего стейка не отказалась!

Мясо не вписывалось в обычные гастрономические предпочтения девушки. Духом Эйли была косуля, девушка предпочитала пищу растительного происхождения, что это не делало ее вегетарианкой. По крайней мере, всякие тортики с кремами и мороженое она трескала на ура.

Я сразу же попытался найти логическое объяснение ее аппетиту:

— Ты регенерировала от страшной раны, я еще сверху заклинанием приложил. Оно ведь тоже ресурсы организма истощило.

Я взглянул на тонкое тело девушки. Энергии в нем все еще двигались хаотически, духовное сердце было опустошено, а вот грязи от наркотиков плавало достаточно, и, конечно же, пятно вампиризма, поселившееся в роднике стихий… Большое… Больше, чем у меня, но меньше чем у новообращенных птенцов, которых я видел в доме Блэр.

Тревога скребнула душу, и я задал уточняющий вопрос:

— Чего больше хочется, мяса или пирожных?

Эйли сглотнула слюну и без сомнений ответила:

— Пирожных! Целую гору!

— Ну, вот и славно! — я вздохнул с облегчением. — Давай выбираться. В этом доме нас точно не накормят.

Вампиров-охранников я убил на чистых рефлексах, совершенно не задумываясь о том, что они здесь делают, забыв о том, как обещал одному смерть долгую и мучительную. Только сейчас, переведя дух, я понял, что кровососы вернулись для ремонта. У одного из парней был металлический ящик с инструментами, у второго — коробка с накопителями. Так как работы предстояло проводить с металлом и камнем, то и инструменты, и накопители были подобраны соответственно: три жезла по металлу, два по камню и целая коробка кварца заряженного «сталью» и «землей». Пока я разбирался с этим добром и срезал с левой руки кандалы, Эйли перетащила трупы в камеру, обыскала и раздела их. Нам досталась пара примитивных защитных амулетов, два перстня с непонятным зачарованием и накопителями магии земли, горсть мелочи и собственно одежда. Оба комплекта были мне великоваты, но я взял тот, что больше: комбинезон, поскольку Эйли в нем вообще тонула, а мне нужны были карманы! Кроме того, пара новых дырок в ремне, позволили Эйли натянуть штаны, которые на ней выглядели юбкой. С подворачиванием рукавов и штанин играться не стали, просто отрезали лишнее, чтобы ткань не развернулись в самый неподходящий момент. Из хороших новостей — одна пара ботинок пришлась мне впору, а вот Эйли, чтобы босиком не бегать, обмотала ноги обрезками, что остались после подгонки одежды и перевязки моих изрезанных рук.

Пока девушка приводила себя в порядок, я забил нагрудный карман комбинезона накопителями, а в боковые сунул жезлы. В качестве оружия их использовать было тяжело, но как инструменты они могли пригодиться. Один из жезлов я, например, использовал для того, чтобы вырезать из решетки пару прутьев, расщепить изогнуть и заострить концы, так что получились двусторонние клевцы в форме кирки. Довольно примитивное оружие, но должно быть эффективным в руках перевертыша, то есть Эйли. Себе любимому я срезал заднюю пластину замка решетчатой двери и вырезал на ней заклинание терракинеза, после чего размягчил металл и обвернул его вокруг предплечья, на манер старого браслета Гарри. Еще и накопитель туда вплавил, для мгновенной активации. На этом я не остановился, перелил магию земли из накопителей в клинки, обновил и перезарядил «карман» на стене, чтобы достать из него короткоствольный револьвер-бульдог с полным барабаном зачарованных патронов.

— Готова? — спросил я Эйли.

— Только тебя и жду! — усмехнулась девушка и крутанула в руках клевцы.

Я решительно поднял револьвер, сосредоточил внимание на браслете терракинеза и направился в коридор, но был остановлен клевцом, который Эйли положила мне на плечо.

— Дункан, извини, но у тебя руки травмированы — это раз. Без зелий и заклинаний ты мне в скорости не ровня — два. Кроме того, я немного помню, как меня тащили сюда.

— Ты знаешь, как отсюда выбраться?!

— Я почти уверена, что знаю как добраться до того места, где меня вытащили из ящика. Там было что-то вроде склада, но по дороге до моей первой клетки, попадались другие вампиры. Нам следует действовать тихо, — Эйли указала на револьвер в моей руке и снова крутанула клевец.

Следует признать, перевертыши в плане выносливости дадут фору чародеям, но то, с какой стойкостью переносит лишения эта девушка, меня просто поражает! Начинаю верить в то, что дядя говорил о хорошей наследственности. Револьвер — на крайний случай. Любой выстрел в нашей ситуации — однозначный провал. Тут еще подумать надо, куда стрелять: во врага, или в собственный висок. Еще неделю назад я бы, не раздумывая, выбрал второй вариант, но не сейчас. Во-первых, теперь я знаю, что убить Эйли не смогу, как не могу позволить превратиться в вампира. Во-вторых, я должен добраться домой и рассказать все родным: вампиры, спецслужбы, Ферон.… А может еще куча всего! Кто знает, что за информация хранится в моей больной голове, что такого я видел, на что не обратил внимания. Это уже дома специалисты спрашивать будут. А сейчас не время вспоминать, следует сосредоточиться на выживании. И, если отбросить эмоции, Эйли права.

— Веди, — уступил я дорогу.

Коридор с камерами оказался сквозным — с большими металлическими дверями с обеих сторон и десятком «комнат» на любой вкус. Были там и решетки как у меня, но без колец на стенах, были и закрытые комнаты с хлипкими на вид дверцами. Они соседствовали с настоящими бронедверями, по которым можно было спокойно из гаубицы палить. Даже при наличии инструментария, что достался мне от кровососов, я бы замучался их ковырять. Остается только Благодарить Господа, что Оутсу не пришло в голову посадить меня за такую.

Эйли повела меня в левый конец коридора, жестом приказав пригнуться. Пока я исполнял приказ, она бесшумно пронеслась по коридору, замерла у двери, повела из стороны в сторону ушами в их звериной форме и украдкой выглянула в маленькое окошко. Результат ее устроил, так что девушка взяла оба клевца левой рукой, а правой потянулась к дверной ручке.

— Стой! — шепнул я ей.

Девушка сильно вздрогнула и едва не выронила оружие. Все же она была не так спокойна, как хотела казаться. Я положил руку ей на плечо.

— Здесь что-то есть, — указал я чуть выше ручки. Собственно что-то было и ниже и сбоку, в дверном косяке и даже в самой ручке, но именно та часть двери, на которую я указал, в тонких материях светилась фиолетовым цветом — цветом молнии. Подозреваю, там спрятан накопитель, а если я потрачу некоторое время на изучения устройства, то пойму, что он должен разрядиться прямо в руку беглецу либо непрошенному гостю. Даже без изучения видно, что именно к ручке тянуться фиолетовые нити и сплетаются с серыми нитями «земли». Второй, гораздо меньший накопитель, был спрятан под ручкой. «Земля» и «молния» — плохое сочетание. Хоть убей, не понимаю, что…

Я сунул руку в карман, где были перстни кровососов и аккуратно поднес один к ручке. Магия земли активировалась, забурлила и вытеснила «молнию» из ручки.

— Ха! — улыбнулся я и надел перстень. Вот для этого он и был нужен — чтобы молния не поджарила.

Второй перстень я отдал Эйли, но ручку все же провернул сам. Так, на всякий случай. Массивный рычаг медленно повернулся, лязгнул замок, и дверь отворилась, не поджарив меня, как мотылька. Я приободрился и даже жадно осмотрел толстый торец двери с надеждой выковырять накопители. К несчастью пластина, которая скрывала камень, была закручена болтами и быстрой замены не предусматривала. Жаль.

За дверью была лестничная площадка: три этажа вверх и столько же вниз — впечатляющие казематы. Целый подземный комплекс, я в таких еще не был. Что дома, в Авоке, что у вампиров в Фарнелле, все было куда скромнее. Видимо титул князя или княгини, как в нашем случае, обязывает иметь подземелье больше чем у других.

Эйли снова остановила меня, вышла вперед, покрутила ушами, взглянула вниз, вверх и тихонько обратилась ко мне:

— Я больше не отрываюсь, а ты, если что, не шипи, коснись плеча.

Я молча кивнул и пошел за девушкой. Эйли делала короткие остановки каждую четверть пролета. Ненадолго, всего на мгновение прислушиваясь. Как по мне, мы двигались слишком медленно, но уже через пролет, я почувствовал, что мое истощенное тело не справляется с обычными ступенями. Минут двадцать назад я пару кровососов грохнул, не напрягаясь, а тут потеть начал, как свинья, жажду почувствовал. А вот голод, по странной причине ко мне не приходил.

Эйли довела меня до минус второго и указала на дверь, что выходила на этаж. Я поднял палец вверх, указывая, что выход вроде бы должен быть там, но девушка покачала головой.

— Уверена? — беззвучно спросил я одним губами.

Эйли честно призналась, что нет, покачав головой и указав на предплечье. Я так понял, там должны были следы от уколов быть, но заклинание исцеления, в которое я прорву магии вбухал, не оставило от них и следа. Ее же ко мне накаченной притащили. А раз так, она может легко ошибаться. Но что если нет? Я решил, что ситуация стоит того, чтобы пошептаться:

— Это тот этаж? — уточнил я.

— Не знаю! — зашипела Эйли.

Я указал ей на маленькое окошко. Девушка заглянула внутрь, но смущенный и растерянный вид говорил о том, что она все так же не уверена. Я вздохнул:

— Заходим, смотрим, если этаж не тот — сразу возвращаемся.

Эйли неуверенно кивнула. Я осмотрел дверь, особых отличий не нашел, разве что на этот раз ловушка была заряжена накопителем льда. На приближение кольца ручка все же реагировала штатно, так что я открыл дверь.

Эйли снова стала впереди, сделала шаг и дернула ушами. Резко подняв один из клевцов, вторым она указала на открытую дверь дальше по коридору. Я автоматически провел рукой с пистолетом над левым предплечьем, стараясь активировать форму заклинания, и едва не выругался в голос. Забыл, что на руке кривая поделка, а не один из шедевров Гарри. Обратившись к самопальной поделке мысленно, я заметил, что на изгибах металла заряд формы просел, вплавленный накопитель питает заклинание неравномерно, отчего оно потеряло целостность. Ничего критического, легким волевым усилием я изменил ток магии и подправил дело. «Терракинез» был готов к бою.

Эйли оглянулась убедиться, что я ее понял. Я кивнул, отвел в сторону правую руку с пистолетом и продемонстрировал кристаллические клинки в левой. Она кивнула. Мы двинулись дальше, до самой двери, за которой слышалось шуршание бумаги, звон стекла и стук дерева. Вот так сходу определить, кто и что там делает, было непросто. Эйли решилась выглянуть. Я, конечно, был против, но она меня не спрашивала. Заглянув в проем, девушка внезапно сверкнула глазами и позволила лицу принять полузвериную форму. Обернувшись ко мне, она ткнула одним клевцом мне в грудь, а вторым решительно указала на пол.

Что? Нет!

Я закрутил головой отказываясь от дурацкого плана, но девушка уже шагнула внутрь. Я хотел активировать терракинез, но замер, вдруг там почувствуют и обернутся, поэтому тоже заглянул внутрь.

Двое мужчин сортировали на столе какие-то пробирки: заворачивали их в упаковочную бумагу и складывали в ящик с черной эмблемой, изображавшей череп и кости. По чистой случайности оба были повернуты к нам спиной. Один склонился над ящиком, второй записывал что-то в блокнот. Эйли приблизилась на расстояние удара, занесла клевцы, когда тот, который писал, поднял голову и шумно потянул воздух носом:

— Ничего не разбили? Дерьмом тянет, чуешь?

Второй сразу сунул руки в ящик, а голову начал поворачивать к собеседнику, и Эйли ударила. Оба клевца с хрустом пробили черепа мужчин. Блокнот с ручкой вывалились из рук писавшего. Второй мужчина едва не рухнул на ящик с пробирками, но Эйли потянула обоих на себя, медленно и тихо уложила их на пол, после чего вырвала застрявшие в головах клевцы и плотоядно улыбнулась. Мне это не понравилось: моя козочка никогда не была кровожадной.

— Ну и кого ты убила? — спросил я, не особо шепча.

— Тс-с-с! — зашипела на меня Эйли. А потом до нее дошло, и на лице мелькнул испуг. — В смысле!? Это что не вампиры?

— Ты мне скажи, — попросил я. — Кого ты убила?

Эти трупы, если честно, меня не волновали. Да плевать на них! Если меня что и тревожило, это хладнокровие и скорость, с которой Эйли приняла решение отправить их на тот свет. Если вспомнить храбрую, но очень наивную и добрую девчонку, что случайно пристрелила вампира и мучилась этим пару месяцев, контраст пугает.

— Да нет, — прошептала Эйли, — откуда здесь люди? Даже если и люди — они на кровососов работали!

— И что же они делали? — спросил я.

А ведь вопрос не праздный. Что это за пробирки такие, что их в подземелье сортировать надо? Под черепом с костями была еще надпись, которую я сразу не приметил: «пестициды». Конечно, что еще два вампира могут сортировать в подвале княгини кровососов? Только пестициды. Всем же известно, что из кровососов отличные аграрии получаются.

Эйли неуверенно обернулась и посмотрела на трупы, на ящик и неуверенно выдавила:

— Ничего хорошего явно…

Странное существо человек: мне полегчало, когда я услышал в голосе любимой нотки мук совести. Впрочем, в своем предположении она явно была права. Ничего хорошего вампиры определенно делать не могли. Здесь я с ней был полностью солидарен, поэтому поднял блокнот с ручкой и сунул в один из многочисленных карманов, а пару замотанных плотной бумагой пробирок — в другой. Потом выясним.

Наши трофеи пополнились еще одной парой защитных амулетов, парой перстней-ключей перочинным ножом и интересным колечком, ускорявшим владельца на несколько секунд. Еще у парней были бумажники с деньгами: у одного больше сотни, а со второго едва десятку наскребли. Имелась и неплохая одежда, даже мой размер, но устраивать второй сеанс переодевания я не желал: время, да и прав был тот, что вел записи — от нас с Эйли дерьмом воняет. В какой костюм не наряжайся, запах все равно привлечет внимание и выдаст. А трупы мы в шкаф сунули. Кстати о них. Эйли выдержала буквально две минуты:

— Так кого же я убила? — спросила она. — И не ври, я знаю, что ты способен их различать. Это были люди?

— Вампиры, успокоил я ее.

— Тогда какого черта ты мне мозги полоскал? — возмутилась девушка.

— Ты на маньяка была похожа, когда их грохнула: скалилась как Оутс, когда тебе легкое пробил.

Мертвые вампиры Эйли не волновали, но сравнение с ними встревожило:

— А я точно не одна из них? И не виляй, как ты умеешь! Я ведь была мертва, ты меня реанимировал? В камере три пустых накопителя «крови» валялось. Даже я знаю, что это чертова прорва магии. Ну? Не молчи! — приказала Эйли. Я уже открыл рот, но девушка продолжила говорить. — И даже не думай лгать! Я должна знать правду, какой горькой она бы не была. Если я вампир, с этим надо что-то делать! — на глаза Эйли навернулись слезы. Похоже истерика.

— Ш-ш-ш, — попробовал я успокоить ее, обнять, но девушка меня оттолкнула.

— Ответ, Дункан!

Ответ, к сожалению, мне самому не нравился. Потому, что я сам до конца не был уверен!

— В тонком теле, в роднике стихий у тебя аномально большое содержание тьмы…

— О Господи! — заголосила девушка.

— Стоп, погоди, не паникуй! Оно все равно меньше, чем у новообращенных вампиров. Это может быть следствием приема наркотиков, физического и эмоционального истощения, да чего угодно!

— Но ты не уверен!

— Есть способ проверить!

— Какой?

— Солнце. Новообращенные сгорают на солнце.

— Нам нужно наверх! — заволновалась девушка

Больше задерживаться мы не стали, разве что двери за собой заперли, мол нет здесь вампиров — ушли они.

Руководствуясь смутными воспоминаниями, Эйли отсчитала несколько дверей по другой стороне коридора и в нерешительности остановилась перед парой близко стоящих друг к другу, стала прислушиваться. На одну из них она сразу указала, показав, что там кто-то есть. Двери были обычными, деревянными, без окошек, так что заглянуть внутрь мы не могли. То, что нас еще никто не заметил, и так было большой удачей, так что девушка не стала тянуть и открыла ту, что показалась ей пустой. К сожалению, это была простая кладовка с ведрами, швабрами и прочей хозяйственной дребеденью. Эйли неуверенно кивнула мне, спрашивая что будем делать.

Я указал на дверь и провел большим пальцем по горлу. Девушка сделала большие глаза и жестами припомнила, что минуту назад я ей по этому поводу мозги полоскал. Понятия не имею, как у нее получилось устроить мне выволочку без единого звука, она даже губами не шевелила, а я все понял.

Ладно, может я в чем-то был и не прав. Но там было время осмотреться, а здесь черт его знает, кто там за дверью. Очень сомневаюсь, что там дети. Вот детей, если что, убивать не будем, а любой взрослый по определению стоит между мной, свободой и будущим клана.

Я отмахнулся от нравоучений и приказал Эйли открыть дверь, но девушка настояла, чтобы это я дверь открыл, да еще и ускоряющее колечко потребовала. Жестикулировала она напористо и даже пару раз клевцом пригрозила из-за чего, я вопреки логике уперся еще больше. Доспорились до того, что дверная ручка сама провернулась, мы отскочили: Эйли стала возле двери, а я к противоположной стене отошел.

Дверь открылась, я активировал «терракинез», а удивленный вампир не понял что происходит. Он нахмурился и сурово поинтересовался:

— Ты кто?

Краем глаза он уловил движение сбоку и попытался уйти от удара клевцом, но Эйли была быстрее, ее оружие врезалось в голову противника, хоть и под другим углом.

Бам-м-м!

Раздался звук столкновения двух металлических предметов. Ударная часть клевца смялась гармошкой и изогнулась. Вампир сделал шаг назад, ошарашенно моргнул и смахнул ошметки плоти из чудовищной раны на лбу.

Вот это защита! Я тоже такую хочу! Впрочем, это ведь что-то похожее на алмазную плоть. Заклинание я не потяну, а вот амулет можно будет сделать. По крайней мере, попытаться.

Эйли была права, когда просилась войти первой. Не успели мы с кровососом прийти в себя, она уже крутанула рукоять клевца, поворачивая его уцелевшим острием вниз, и ворвалась в комнату.

Бам-м, бам-м, бам-м! — Вампир отхватил еще несколько ударов. Боевая часть импровизированного оружия Эйли пришла в негодность: изогнулась, покрутилась, так что дальше девушка продолжила гвоздить как попало, все же два железных прута сами по себе оружие. Вампир практически лишился скальпа. Клочья бледной кожи вместе с модельной стрижкой были сорваны с черепа, либо повисли на лоскутах, закрывая кровососу обзор. Он пытался защищаться, поднял руки, и один из клевцов, с клювом, что был закручен как штопор, тут же застрял меж костей левого предплечья. Эйли не сумела его вытащить, вампир рванул руку на себя, и девушка осталась с одним оружием, ударила, но вампир сумел перехватить второй прут правой рукой, не повредив себе ничего изогнутыми клювами. Вернуть Эйли оружие он не позволил и выдернул из рук девушки, а левой рукой в которой торчал другой клевец, кровосос попытался убрать куски кожи, что нависали над глазами. Во время этой попытки Эйли схватила застрявший в его руке клевец и вырвала с мясом. Вампир уже схватил себя за лоскуты скальпа и рывок Эйли заставил его оборвать кожу на лице до самого носа, обнажив огромные глазные яблоки. Обычного человека уже залило бы кровью, если бы он не сдох от болевого шока, но обнаженная часть вампирского черепа только слабо поблескивала абсолютно прозрачной лимфой и бледными мышцами лица. На фоне этой бледноты налитые кровью глаза казались еще ярче и больше, чем были на самом деле. А главное, эти глаза теперь могли видеть противника без проблем.

Эйли ударила, пытаясь вернуть инициативу, но вампир легко парировал удар своим прутом, комната наполнилась звоном стали. За простыми движениями кровососа просматривалась неплохая фехтовальная школа или как минимум, огромный опыт. А как иначе? Эйли с мастером дралась! С мастером черт подери! Если судить только по тьме в его тонком теле, этот конкретный экземпляр был несколько сильнее Кейт Блэр, да еще и магией металла владел. Именно она не дала гаденышу сдохнуть на месте.

Терракинез я активировал сразу, но Эйли все еще торчала возле дверей, мешая мне нормально прицелиться, да и защита кровососа несколько сбила с толку. Это был именно тот случай, что мог удержать клинки, но как только я понял, что девушка сдает позиции, запустил клинки в комнату над головами драчунов, развернул в воздухе и обрушил на голову вампира. Металлический скрежет сообщил мне, что я был прав — его защита способна справиться с моими клинками, но плоть подвержена урону. Клинки срикошетили от черепа: один застрял возле левой ключицы, второй — в правом плече, что буквально спасло Эйли от удара, который мог размозжить ей голову.

Выдернув оба клинка из ран терракинезом, я опустил их к поясу противника и всадил в бока над тазом. Расход магии резко возрос, на последних крохах я превратив острые кристаллы в пропеллеры и поднял их к органу, что заменял вампиру сердце. Кровосос упал на колени, а Эйли перехватила прут рукояткой вперед и ударила вампира в выпученный глаз. Кровосос упал, а девушка навалилась на прут и затолкала его в мозг, до самой стенки черепа.

Я прыгнул в комнату и закрыл дверь: кажется, в коридоре послышалась чья-то речь.

— Это же то место? — спросил я.

Вместо ответа Эйли подбежала к большому книжному шкафу на всю стену, и стала хватать книги, выбрасывая их на пол. Дверь за книжным шкафом — как предсказуемо. Я достал пистолет и бросился ей помогать, но девушка первой нашла рычаг, массивная дверь начала отодвигаться, когда кто-то открыл дверь. Я вскинул бульдог и выстрелил. В ограниченном пространстве выстрел прозвучал пушечной канонадой, нас определенно услышали во всем подземелье, но менять что-то было поздно. У моего противника оказался защитный амулет, который взорвался после первого выстрела. Все же мои пули были зачарованы намного лучше того ширпотреба, что продавали в большинстве магазинов, а его амулет куда хуже того, что делал Гарри. Я же рассчитывал на хорошее качество защиты и сразу за первым выстрелом последовал второй, который прожег в башке вампира огромную сквозную дыру. Труп вывалился в коридор, а мы с Эйли бросились бежать по длинному темному тоннелю.

Проклятье! Клинки в теле мастера остались!

Раньше я мог сутками носиться с полным рюкзаком по Бреморскому лесу и не уставать, но стоило провести пару дней «в гостях» у вампиров и я обессилел. Дыхалка сдохла на первой минуте бега по темному коридору, но еще полторы я протащился на морально-волевых а потом споткнулся и полетел лицом в пол. Рефлексивно выставив перед собой руки, я все же не удержался на них, сил не хватило. Пистолет вылетел из руки, накопители и прочая мелочь полетели из карманов, разлетелись по полу, а я врезался в пол подбородком. Зубы лязгнули как медвежий капкан: слава Богу, бежал я молча, иначе бы точно лишился языка. Из глаз брызнули искры, зарябило, я попытался вскочить и врезался лбом в стену и высек из нее новый сноп искр. Это ж надо было мастера вампиров грохнуть, чтобы потом о стену убиться!

На помощь пришла Эйли: девушка поставила меня на ноги, забросила руку на плечо и потащила вперед.

— Пистолет! — простонал я через несколько шагов. У меня же совсем оружия не осталось!

— Купим тебе новый, — совершенно невпопад ответила Эйли, продолжая обливаться потом и тащить меня в одной ей известном направлении. Где-то за нами послышались крики и выстрел. Пуля выбила сноп искр из стены впереди справа от нас и ушла в рикошет. Эйли тут же затащила меня в какое-то ответвление коридора и протянула до новой двери с такой же замечательной зачарованной ручкой, как и в шахте нашей темницы.

— Дверь? — спросила она, протянув руку.

Я бы в любом случае ответить не успел, она схватила ручку и провернула.

— Стой! — приказал я, пытаясь освободиться от ее помощи.

Девушка неправильно меня поняла и одернула руку от уже открывающейся двери.

— Пусти! — приказал я, не желая тратить время и силы на попытки вырваться из хвата перевертыша.

— Нужно бежать! — сказала девушка.

— Стоять! — приказал я и полез в карманы за жезлами.

Один из них я потерял при падении но, слава Богу, не тот, что был нужен сейчас. Что-то я часто Бога стал поминать. Раньше за собой такой религиозности не замечал. Это все кровососы, они кого хочешь молиться заставят.

Выбрав жезл, что режет металл, я приказал Эйли стать с другой стороны двери, придержать ее за ручку, а сам, начал пилить с этой. Дело шло чертовски медленно. Топот в коридоре приближался.

— Дункан! — предупредила меня Эйли.

— Знаю! — отмахнулся я.

Еще одной схватки я точно не переживу: оружия нет, амулеты… Один трофейный я даже напялил и активировал, но это дерьмо бесполезно в ближнем бою, да и против огнестрела не столь уж эффективно. Если от первого попадания не взорвется и не убьет меня — уже удача!

Удача, к слову, была на моей стороне. Показавшиеся на повороте преследователи — пара кровососов — сразу же стали палить. Первых два выстрела меня миновали, врезались в стальную дверь и заложили пару чудных рикошетов. Третий и четвертый попали, но были остановлены амулетом. Камень на груди нагрелся как уголек, но не взорвался, за что ему отдельное спасибо.

— Дункан! — снова взвизгнула Эйли и, не дожидаясь пока я закончу, втянула меня за дверь, швырнула на пол с такой силой что я и этот жезл потерял.

— Нет! — заорал я.

Там всего пара миллиметров оставалась! Но Эйли была неумолима, она потянула дверь на себя, и захлопнула ее буквально перед носом у кровососов.

— Держи ручку! — приказал я.

На этот раз Эйли повиновалась, знала, что от парочки преследователей хорошего будет мало. С другой стороны нажали на ручку, пытаясь открыть дверь, но Эйли вцепилась в железяку мертвой хваткой, пока с той стороны не пропало давление: звякнул металл и послышалась ругань.

— Что за хрень!? — возмутился один.

— Сломал?

— Нет, придурок, это тот засранец что-то сделал!

В дверь ударили кулаком и заорали:

— Мы вас достанем, уроды! Вам не уйти!

Именно этот крик напомнил нам, что надо бежать.

— Пусти, — тихо приказал я Эйли, — они сломали ручку. Куда дальше?

— Понятия не имею, — созналась Эйли. Судя по голосу, она снова была на грани истерики. — Мы не должны были поворачивать. Я запаниковала, когда в нас стрелять начали.

Я сдержал ругательство, готовое сорваться с языка, не хотел, чтобы девушка приняла его на свой счет.

— Ну, благодаря этому, мы все еще живы.

— Это тупик! — громко заявила девушка.

— Да! Вы там и подохните! — криком заявил вампиры с той стороны двери.

— Подслушивать нехорошо!

— Шутник, я вырву твой язык! — ответил мне вампир.

— Я вырву тебе печень и сожру у тебя на глазах! — добавил второй.

— Фу, извращенцы! — я позволил себе насмешку. — Предпочитаю помереть в собственной постели.

Несколько ударов по двери сообщили нам, что шутка вампирам не понравилась. Действительно не лучшая моя острота.

Я снова поблагодарил Господа за то, что с той стороны не княгиня. Она бы одной рукой эту дверцу… И это повод шевелиться! В месте, где мы находились, было так темно, что даже улучшенное в детстве зрение не справлялось. Полагаю, глаза перевертыша видели несколько больше. Чтобы лучше осмотреться, я перевел взгляд в тонкие материи. Здесь глаза Эйли уже не так сияли, самым ярким пятном оказался накопитель магии огня в двери, а вот «земля» почти полностью сливалась с окружающей нас тьмой, не говоря уже о «стали».

Ориентируясь по огонькам глаз перевертыша, я нащупал Эйли, и прижал девушку к себе, чтобы шепнуть ей на ушко:

— Не верю! Зачем тупику такой длинный коридор и стальная дверь с замком?

Отпустив девушку, я буквально через два шага уткнулся в стену и постучал по ней кулаком. Вампиры за дверью бесновались: орали и стучали, так что процедуру пришлось повторять трижды, прежде чем мы с Эйли четко услышали гулкий звук пустоты.

— Ищем подвижный блок! — шепнул я.

Мы быстро прошлись по стене, ощупав каждый камешек, нашли кучу щелей между камнями, но линии самой двери не нащупали. Кладка была грубой, неровной но казалась цельной. Мы прошлись снова, стирая кончики пальцев до крови и нажимая сильнее, прошлись по соседним стенам, но так и не нашли замок, открывающий эту дверцу. Зато подобрали выроненный жезл. А замок, он ведь и магическим мог быть. Скорее всего на основе магии земли, а ее не так просто разглядеть в темноте! Я всматривался как мог, уже в глазах рябить стало, но я старался не терять оптимизма, потому что Эйли была к этому близка.

— Это бесполезно! — вскрикнула она и со злости пнула стену ногой. Ножки у моей козочки сильные, и каменная плита внезапно скрежетнула под напором ее злости. Не сговариваясь, мы навалились плечами, камень заскрежетал громче, вся стена монолитной плитой медленно начала проворачиваться вокруг своей оси, открывая нам путь к свободе. Не было никакого замка — решение одновременно простое и элегантное: чтобы сдвинуть плиту с места, нужна была грубая физическая сила. Много грубой физической силы. Моей точно было недостаточно, подозреваю, что Эйли сама тоже не справилась бы, если бы не злость и перекаченное магией крови исцеляющее заклинание, получасом ранее. Даже вдвоем мы с большим трудом повернули стену так, чтобы можно было пролезть. Спасибо вампирам и диете, на которой нас держали, щель понадобилась небольшая.

В новом помещении было так же темно, но совсем не пусто: я сразу стукнулся о что-то. Что-то ответило стеклянным звоном. Мои руки нащупали бутылку, другую, деревянную полку…

— Мы винном погребе! — сказал я. Жажда дала о себе знать, я схватил первую попавшуюся бутылку и попытался отбить горлышко о полку.

— Т-с-с! — зашипела на меня Эйли, гневно сверкнув глазами. — Ты что делаешь?!

— Пить хочу — умираю.

— Не вздумай! Ты не умеешь пить!

— Глоток не помешает, — отмахнулся я и с новой силой стукнул горлышком о полку. Бутылка у меня в руках разлетелась к чертям. Осколки полетели во все стороны, а вино преимущественно на одежду. В воздухе повис аромат винограда, алкоголя и сладостей. Видно хорошее было вино, хоть я в них и не разбираюсь. Что же, этот запах хоть немного разбавил аромат дерьма и старого пота, который въелся в нашу кожу.

— Напомнить тебе как я обута? — поинтересовалась Эйли?

— Упс… — Вместо нормальной обуви у нее на ногах были обмотки, а пол внезапно стал скользким, мокрым и покрытым кривыми осколками стекла. Удивительно, что новых порезов на руках, я не заработал. — Давай аккуратно двигаем отсюда. Ты первая. — Сказал я, стянув с полки еще одну бутылку. Потом открою.

Вампиры за дверью с той стороны что-то притихли, и это было не к добру. Из погреба следовало выбираться как можно скорее. Обычно такие помещения имеют свои требования, если их делают не дилетанты, то есть они обязательно имеют вентиляцию, изоляцию стен и пола для поддержания одинаковой температуры и уровня влажности. Понятия не имею, откуда я это знаю, однако знания мне пригодились. Погреб явно принадлежал богатому человеку, потому что в отделке здесь пошли куда дальше обычной архитектуры, снабдив стены и потолок огромными печатями на основании магии болота, тумана и песка. Я не стал разбираться в том, что именно они из себя представляли, зато по расположению, которое легко просматривалось в темноте, сумел определить размеры помещения и примерное местоположение выхода, спасибо Питеру Логгу и его науке. В том месте нас ждала довольно длинная лестница с высокими ступенями и дверью в конце. Сквозь щели тонкими лучиками пробивался такой желанный солнечный свет. Эйли даже замерла, когда впервые его увидела.

Чтобы вывести девушку из ступора, я закинул руку ей на плечо и повинился:

— Боюсь, этот подъем я сам не осилю. Тебе придется меня тащить.

Не то, чтобы я действительно испытывал необходимость, но с ее помощью получилось действительно быстрее. После десятка ступеней меня снова бросило в жар, ноги задрожали, так что помощь пришлась весьма кстати.

Дверь, к которой мы так спешили, была сделана из дерева твердой породы: толстая, тяжелая и крепкая, окованная металлом и, конечно же, она была заперта снаружи. Но еще она была старой, так что кое-где просохла, кое-где проржавела и немного болталась на петлях. Из-за предыдущего опыта мы пытались было ее толкать, но только определили, что снаружи ее держит металлический засов, судя по звуку, а я к тому же, едва удержался на ногах и не полетел кубарем вниз по ступеням.

Если бы хоть петли выходили на эту сторону, я мог бы попытаться… Но петель не было видно, дверь открывалась наружу. С этой стороны можно работать только с деревом двери и камнем стен. Как назло, жезлы земли я потерял, остались только по металлу: режущий, с почти севшим зарядом и размягчающий. А уцелевшие накопители как раз наоборот, принадлежали стихии земли.

Дункан, чтоб тебя! Ты чародей, или погулять вышел? У тебя на руке браслет с «терракинезом» а в карманах нужные накопители! Действуй!

Там, внизу кровососы, а за дверью свобода и будь я проклят, если не доберусь до нее!

Вручив прихваченную бутылку Эйли, я попросил ее спуститься на пару ступеней и не мешать. Выгреб из карманов все накопители и зажал их в левой руке. Чтобы вывалить стену, нужна была чертова уйма энергии. Я даже сомневался, хватит ли мне той, что имелась в накопителях. Скорее всего, нет, но вывалить пару камней возле рамы, напротив засова было мне по силам!

Я стал перезаряжать заклинание. Снова справился в рекордные стоки! Гарри был прав, стресс идет мне на пользу. Но это ровно до того момента, пока не загонит меня в гроб. И все же силы в него было вложено мало. То есть, достаточно чтобы швыряться парой крохотных камешков, но не для того чтобы вывалить здоровенную каменюку из давно схватившейся кладки. Я настроился на то, чтобы после активации быстро влить в заклинание всю доступную энергию: крохи собственного резерва, и ту магию, что осталась в накопителях.

За мгновение до того, как я активировал «терракинез», затвор лязгнул и дверь открылась. Солнечные лучи больно ударили по глазам, и я качнулся, пытаясь удержать тело на ступенях, а подготовленную магию в узде воли.

— Кто такие?! — властно спросил старый сердитый голос. — Отвечай, тля!

Я удержался, в глазах прояснилось, и прямо перед собой я увидел седого бородатого старика в рабочей одежде с лопатой наперевес. Сбоку, за дверью пряталась молоденькая девушка в сером платье и белом переднике, вооруженная сковородкой. Оба неодаренные, даже не близко: у девушки энергоузлы в зачаточном состоянии, а у деда вообще атрофировались.

— Дункан! — приказала Эйли, явно подразумевая, что мне стоит убраться из ее дороги, но я притормозил ее энтузиазм.

— Люди!

— Люди, — подтвердил дед. — А вы кто такие? И как попали в погреб сэра Уинстона?

Погребок, к слову, находился посреди живописного сада, а дед, я так понимаю, был садовником.

— От вампиров сбежали, — ответил я, отмечая реакцию старика.

— Каких к черту вампиров? — возмутился он. — Что им делать в винном погребе торговца шерстью?

Вроде бы и не врет, но откуда у торговца шерстью такой погреб?

Снизу послышался звон стекла и уже знакомая ругань. Дед тоже обратил на это внимание и отвлекся, чем я и воспользовался, сделал быстрый шаг вперед и толкнул старика ладонью в грудь.

— В сторону! — рявкнул я.

Сзади что-то звякнуло, это Эйли отбила нацеленную мне в голову сковородку и ударила бедняжку в живот ногой. Горничную, думаю, это была она, сложило пополам. Я ожидал яростное сопротивление, но девушка скрутилась в позу эмбриона, выпучила глаза и пыталась сделать вдох, а дед потерял лопату, боевой настрой и медленно пытался подняться на ноги. Надо же, я думал, совсем уж обессилел, а тут… Да, это не с вампирами драться.

Кровососы напомнили о себе выстрелами: пули засвистели вокруг моей головы, заставляя пригнуться и обернуться. Вампиры неслись по узкой лестнице, один за другим и делали бы это гораздо быстрее, если бы первый не палил в белый свет. Стрельба его тормозила, солнце слепило, а из-за скоростных скачек по ступеням пистолет прыгал в руке, он не мог прицелиться и больше полагался на удачу.

Заклинание терракинеза само сорвалось с руки: я готовился применить его в точечном ударе, но вместо этого бросил в тоннель, мгновенно ощутил всю ту массу земли, чей вес аккуратно сдерживала прочная кладка в форме арки. В теории эта форма идеально распределяла вес земли, но кое-где строители схалтурили, а может изменения прошли с годами, и я ощутил место, где конструкция была совсем неидеальной, где давление земли было больше всего, и причиной тому была беседка! Хозяева поставили беседку прямо над входом в погреб! Видно чтобы далеко за выпивкой не бегать.

Я пустил в ход всю магию, что была мне доступна: родник опустел, накопители в руке резко раскалились, обжигая кожу. Наконец кровососу-стрелку повезло: пуля попала в амулетный щит, но он ее не удержал, издох, даже не сильно нагревшись от тех крох энергии, что в нем оставались. Пуля больно ударила меня в левую сторону груди, я отшатнулся, но до последнего контролировал те разрушения, что творило мое заклинание. Возросшее давление заставило один из камней потолка обрушиться на головы вампиров, я резко изменил свою волю, заставляя лишь немного ослабнуть кладку вокруг свежей дыры, и тонны земли осели прямо на вампиров. Стоявшая над тоннелем беседка затрещала досками, заскрежетала балками, завизжала гнущимися гвоздями креплений и сложилась внутрь образовавшейся ямы. Только после этого я позволил себе осесть на землю. Раскаленные накопители вывалились из обожженной руки.

— Мать моя… — прошептал в ужасе садовник.

— Дункан! — закричала Эйли.

— Все хорошо, — ответил я ей и улыбнулся.

Соврал. Ни черта мне хорошо не было: усталость, боль, жар и озноб навалились одновременно, в глазах потемнело, в ушах зазвенело, и чертова жажда навалилась с новой силой. У меня же вино было! Я попытался протянуть руку, но она не поднялась, попытался сказать Эйли, чтобы передала бутылку, но вместо этого просто рухнул на траву.

Трава была прохладной, только солнце снова резануло глаза, и я их прикрыл. Так значительно лучше! Свет никуда не делся, он проникал сквозь опущенные ресницы, согревал и освещал мою продрогшую в подземелье душу.

— Дункан! — снова крикнула Эйли и стала меня трясти. Какая-то вредная привычка у нее образовалась. Одно и тоже все время орет, а мне угадывай, что она в виду имеет.

Вина так и не выпил.

Очнулся я от тряски, стеклянного звона и боли в груди. Застонал.

— Тише! — скомандовала Эйли. — Не шевелись.

Но я, конечно же, не послушался и попытался встать, за что был вознагражден очередной вспышкой боли в груди. В глазах и так одна муть гуляла, но после неосторожного движения пошли большие темные круги. Я невольно приложил руку к больному месту и наткнулся на влажную марлевую повязку. Видно тот выстрел меня достал.

— Тебя подстрелили, — подтвердила Эйли, а я отметил, каким спокойным голосом она говорила. Это обнадеживало, и я закрыл глаза, дожидаясь пока пройдут круги. Еще до того, как это случилось, по надсадному реву мотора я определил, что мы в машине, а по качеству кожи, что попала под руку — в дорогой. При этом гнали мы так, что…

А кто вообще за рулем? Эйли водить не умеет.

Я поднапрягся и сел. Грудь полыхнула огнем боли, я схватился за рану, чем только разбередил ее еще больше.

— Осел упертый, — беззлобно комментировала девушка. — Все, что я могла сделать, это достать пулю и плеснуть на рану виски.

За рулем была именно что Эйли, никого больше в салоне «Ройяла» не было. Кстати о виски, запах в салоне стоял такой, словно меня в нем искупали: девушка не жадничала. Я лишился вампирской рубашки, хотя возможно нет, похоже, она пошла на перевязку, так что использование большого количества спирта было оправдано. Рубашка на мне успела пропотеть, я был грязным, так что в рамках ограниченного времени и ресурсов девушка действовала весьма разумно. Из того что было, она соорудила проспиртованный тампон на рану, которая пришлась на нижнюю часть левой грудной мышцы и перевязь.

Упреждая мой вопрос, Эйли ответила:

— Можно было бы разыскать зелья, в таком богатом доме, они бы точно нашлись, но рана оказалась не такой страшной, и я не рискнула оставаться в том доме, тем более, когда увидела машину.

В пользу того, что с маркой я не прогадал, говорило хотя бы то, насколько просторным был салон: мне почти не нужно было сгибать ноги в коленях лежа на заднем сидении. В крохотном «Остине» пришлось бы в три погибели сложиться, так что с одной стороны нам повезло, а с другой — «Ройялов» куда меньше «Остинов» и искать их полиция будет охотнее. А это точно «Ройял». В каком еще автомобиле уровень пафоса мог дойти до установки минибара? Из отечественных мне в голову ничего не приходит. А вот и подтверждение: в лобовом стекле виднелся длинный полированный капот с фирменной крылатой короной на крышке хромированного радиатора. Дорога же перед ним была не столь презентабельной. Я бы даже сказал отвратительной: грунтовой, ухабистой и пыльной. С двух сторон ее подпирали бескрайние пшеничные поля, впереди виднелся лесок, а позади все затянуло столбом желтой пыли.

— Ты же не умеешь водить, — сказал я девушке.

— Ничего сложного, если разобраться.

— Скорость переключи, не насилуй мотор.

— Я уже переключила, не считай меня дурой! — обиделась девушка.

— Здесь три, — сказал я и полез в ящик с вожделенными жидкостями.

— Серьезно? — переспросила девушка, заглядывая на рычаг передач за рулевым колесом. Она переключила скорость, и мотор стал реветь чуть тише. Но, если хозяин поскупился на зачарование, ему все равно скоро кранты. — Откуда я могла знать? — недовольно переспросила она. — У нас в «Остине» две.

— У меня в «Купере» тоже две, — успокоил я ее. — У Гарри «Ройял». Да и Кастет вечно трепался о достоинствах тех или иных моделей. Вот у меня и отложилось.

Кроме виски и бренди в баре имелся джин, а к нему тоник! Я свернул крышку и влил в себя полбутылки горького напитка, прежде чем опомнился и предложил Эйли. — Будешь? — спросил я и протянул бутылку через спинку переднего дивана.

Девушка глянула на бутылку в моей руке, посмотрела в зеркало заднего вида и спросила:

— Ты где это взял?

— В баре.

— Спасибо, нет. Под ноги глянь.

Под ногами было пусто, но на очередном ухабе из-под переднего сиденья выкатилось несколько бутылок: прихваченное мной вино и пара бутылок дешевой газировки. Я вернул тоник на место, поднял газировку, с вишней на этикетке, варварски уродуя полировку, сбил крышку об угол бара и осушил бутылку одним длинным глотком.

— Ты просто прелесть! — похвалил я девушку. — Откуда добро?

— Заставила горничную принести. Сказала, что убью деда, если она в минуту не уложится. После того, как ты обрушил на вампиров потолок погреба, они в моих словах не сомневались. Как тебе удалось?

— С трудом…

— Понятно, что нелегко.

— Нет, с трудом припоминаю вообще, что там было. Мне, кстати, нехорошо! Останови… Нет, езжай!

Я бросился крутить стеклоподъемник, презрев боль в груди. Тоник в желудке поссорился с газировкой, и кто-то из них твердо решил выйти из моего желудка. Я едва успел просунуть голову в окно, прежде чем жестокий рвотный спазм скрутил тело. Вряд ли это возможно, но казалось, что вырвал я больше, чем выпил. Меня выворачивало до тех пор, пока желудок не опустел полностью и даже дольше. Он уже был пуст, а меня продолжало скручивать и выжимать. Эйли хотела остановиться, но в перерывах между «буэ-э-э», я приказал ей гнать дальше: сомневался, что мотор заведется снова после остановки. И только когда мои мышцы ослабли настолько, что уже не могли сокращаться, я буквально повис на двери, кажется, даже отключился на какое-то время, но очередной ухаб привел меня в чувство и забросил обратно в салон.

С дивана я свалился, оказавшись между сиденьями, и сил вылезти обратно не имел, зато сподобился соврать Эйли, что у меня все нормально. Лихорадка вернулась, а с ней холодный пот, проклятое чихание и жуткая боль. Ощущения были такие, словно Оутс применил на мне так призираемый им стандартный пыточный набор: вогнал по раскаленной игле в каждый божий сустав на моем теле. И это точно была не простуда. Похоже, начал действовать поводок, на который меня посадили вампиры: началась ломка. Никогда не интересовался этой темой достаточно, чтобы хорошо разбираться, но нельзя вести дела в трущобах и не знать о наркоманах самого элементарного. Там полно этих отбросов. И вот, что было странным — ломка пришла очень быстро. Я не могу судить о силе, с которой она пожирала мое тело, но скорость была подозрительной. Возможно виной тому излишняя активность, применение магии или еще что, но мне кажется, вампиры просто потчевали меня особым составом. Возможно даже с дистанционной активацией. Судя по оговоркам, тем же самым потчевали и Эйли, дозу она получала раньше меня, но все еще держалась.

— Ты как себя чувствуешь, — выдавил я дрожащим голосом. — Не ломает?

— Нет, — ответила девушка. То ли организм перевертыша лучше справлялся с отравой, то ли…

— Не ври! Если тебя тоже начнет ломать, ты нас угробишь. Влетишь в дерево или пруд…

— Я справляюсь, упрямо ответила девушка. Будет невмоготу — сделаю остановку. Надо уйти как можно дальше, пока есть такая возможность.

— «Обряд отсечения»! — осенило меня. Надо провести обряд, пока вампиры не выследили нас по остаткам жидкостей. Я оставил немало пота на камнях своей камеры. Это хуже крови или волос… Впрочем, кто сказал, что я не оставил там волос?

— Уже, — хохотнула Эйли. И по этому нервному смешку я понял, насколько она устала. Бодрилась, но каждое слово проговаривала с трудом: — Сделала как только выбралась за город. Доехала до большого перекрестка, сделала обряд на двоих, а потом вернулась немного назад и только потом свернула.

— Молодец. Так куда мы направляемся?

— Прямо и далеко. Извини, Дункан, я не сильна в ориентировании.

— Отличный план, — поддержал я ее.

По сути, девочка выжала максимум из тех условий и ресурсов, которые у нас были. Возможно, я бы смог определить наше местоположение и сориентироваться с направлением лучше, но я был в отключке, а ее решение принесло в наши действия большой фактор неожиданности. Тем не менее, я снова оказался бесполезен, едва соображал, а на улице уже темнело. Кровавый след заката на горизонте сменялся серыми сумерками. Эйли устала и действовала из последних сил, то есть была в состоянии, в котором легко сделать ошибку.

— Найди лес, — попросил я ее. Те, деревья, что мы проезжали несколько раз, вблизи даже лесополосой назвать было сложно, хотя издалека они обнадеживали. Нам нужна была хоть роща. — Что-то, где можно скрыть машину от чужих глаз. Съезжай с дороги и делай привал. Нужно отдохнуть.

— Мы можем найти помощь! — возразила девушка. — Обратимся в полицию в другом городе.

— К черту полицию и города! Что они увидят? Двух грязных воришек, наркоманов, у которых крыша поехала от ломки? Пока решат, что с нами делать, вампиры будут знать где мы.

Эйли приняла мои доводы, но я не помню, как мы нашли место для стоянки. Мне было паршиво. Так дерьмово, что я был готов это самое дерьмо жрать лопатой, лишь бы полегчало. Боль сводила с ума. Если этот ум еще где-то остался, потому что я даже орать не мог. Или мог? Возможно, даже орал, терял сознание, приходил в себя и отключался снова. Я бредил, видел галлюцинации: говорил с дедом, пробовал на вкус желтый цвет и дышал синим. Я видел смерть: он был в большой шляпе с маленькой косой в руках. А еще он заставлял меня пить горькие обиды.

Утро началось внезапно: я дернулся и сбросил с себя одеяло. Эйли, которая спала на моей груди, зашевелилась и поднялась, чтобы потянуться. Пока я рассматривал крону дуба над головой, девушка потрепала меня по плечу.

— Что? — спросил я, не услышал своего голоса и резко сел.

Какого черта?!

Мы с Эйли перепуганные сидали на траве под раскидистыми ветвями большого старого дуба, к стволу которого небольшим ножом была записка. Я протянул руку и сорвал бумагу.

«Вампиры наняли Ферона. Отвлеку его. Используй карту.» — и подпись: «Бреморец». — Все это было написано большими печатными буквами, так что узнать писавшего по почерку было невозможно. Это настораживало. Какой бреморец?! Я всех знаю, почему этот решил остаться инкогнито даже от меня?

Эйли тоже заглянула в листок и, судя по экспрессии движений, выругалась, а потом осмотрелась, нашла амулет, который накрыл нас куполом тишины, и дезактивировала его.

— Если это кто-то из твоих, куда он дел машину? — спросила девушка.

— Мне тоже интересно, — сказал я, поскольку искренне считал, что после такого пробега цилиндры перегретого мотора должно было закупорить намертво. И не был уверен, что получиться его завести даже при помощи магии: я не такой хороший чародей как Гарри, и не такой механик как Кастет. Но кто бы ни был ночью у нас в гостях, он справился. — Похоже, отвлекают Шона. — Сомневаюсь, что вампирам удалось бы нанять другого Ферона. Кроме того, именно к этому они выказывали интерес.

Немного поостыв, я все же решил, что неизвестный соклан имел полное право скрывать свою личность. Особенно если в этом регионе он работал тайно и не был уверен в успехе предприятия по оказанию помощи.

Я встал и прошелся вокруг, но чужих следов не нашел. Проклятье, я даже своих следов не нашел и «Ройал» здесь будто никогда не проезжал. Но это не значит, что я не нашел вообще ничего. Кроме ножа с запиской и шерстяного одеяла неизвестный оставил в подарок сумку через плечо. Того фасона, что был в почете у каждого бреморца. И это не считая того, что он меня подлатал: грудь совсем не болела, а под повязкой обнаружилась полностью зарубцевавшаяся рана.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил я Эйли?

— На удивление прилично. Особенно учитывая, что проснулись мы на сырой земле.

Я прикоснулся к месту нашей ночевки и ощутил, как от травы тянет жаром. Зелень при этом хоть и была примята, но совсем не пожухла. Я узнал одно из редких клановых зелий, позволявшее получать тепло от растений в случаях, когда нельзя было разводить огонь. Сам я таким пользовался только на тренировках. В мой личный набор оно не входило, поскольку в походы я предпочитал брать нормальный спальник.

Немного поколебавшись, девушка задала вопрос:

— Ты что-то помнишь?

Я отрицательно покачал головой.

— Вырубился раньше тебя. А ты?

— Я сумела довести нас сюда… — она осмотрелась. — Или не сюда… Там дорога рядом была. — На обозримом же горизонте были только деревья. — Об этом что скажешь? — она бросила мне деревянный колышек с примотанным к нему амулетом — костяным брелоком на короткой цепочке. Внешне вещица заурядная, но если внутрь заглянуть — поделка не из дешевых: никакой физической гравировки, все линии выполнены в тонких материях, два крупных камня магии воздуха и эфира.

— В клане подобного точно не делают, — ответил я, бросил амулет тишины обратно и поднял сумку.

Там должны были быть зелья, но первым под руку попался револьвер. Я открыл барабан, достал патрон: сердечник пули был исполнен из крохотного накопителя стали. Все шесть пуль были бронебойными.

— А вот это уже наша работа: грубая, но не примитивная и убийственно эффективная.

В принципе такие пули делали и в других кланах, но вот зелья, что оставил мне бреморец, без сомнения вышли из лабораторий клана. Более того, они имели маркировку предназначенную для внутреннего использования: две пары целебных и шесть пробирок детоксикационного, пара энергетиков и на выносливость и пара на скорость. Проклятье, кто бы это ни был, он положил в сумку два эликсира последнего шанса! Два, черт подери. У меня самого только один был, несмотря на то, что их родная тетя варит. Незнакомца экипировали как на войну!

Что там еще…

Горючая смесь, зелье от гнуса и для маскировки запахов…

Я невольно потянул носом воздух. Запах дерьма, который сдал нас вампирам, отсутствовал. Точно такое же зелье соклан применил на нас, но не здесь. Лес благоухал.

Кроме немного нестандартного набора пробирок, был в сумке футляр с двумя полными шприцами. Мне он сразу не понравился, и я решил отложить его в сторону и достал коробку. Вместе с кучей мелочи, вроде спичек, рыболовной лески, коробка соли, компаса и прочего, там были накопители: «металл», «земля», «вода», «молния» и «кровь». Вся магия, которую давал Бремору лес. И, конечно же, в сумке была сложенная в несколько раз карта. К ней прилагалась еще одна записка с инструкциями. Я с удивлением отметил, что больше не нахожусь в графстве Росс. То ли Эйли, удалось покинуть предыдущий административный округ, то ли это сделал неизвестный благодетель, но жирный крест, обозначавший наше местоположение, находился уже в графстве Монаген, хоть и близко к границе с Росс. Проведенная карандашом линия петляла от одного леса к другому, вела через поля и заканчивалась кружком вокруг железнодорожной станции Уиклоу. Судя по тому, что еще один кружок был немного ближе к станции, предполагалась остановка. Я заглянул в записку с весьма краткими инструкциями:

«Людей избегать! Днем поля не переходить! Тайник в дупле груши. Если там будет пусто — я не сумел, добирайтесь к станции. В шприцах наркотик. Записку сжечь!»

Большие поля на маршруте встречались дважды, а значит, наш путь должен был занять около трех суток. Трое суток в лесах… Звучит как рай, но зачем кому-то устраивать нам отдых?

Эйли тоже заглянула в бумажку и озвучила мои опасения:

— Как-то это странно. Он бы мог просто отвезти нас в безопасное место. Что думаешь?

— Судя по записке, в тайнике может оказаться пусто, а значит тот, кто это написал, предусмотрел возможность неудачи. Неудача на охоте очень часто равна смерти.

— Ферон может его убить?

— Он не написал имя, — возразил я. — Это важно только в том случае, если раскрытие на что-то повлияет. Думаю, кто-то из наших следил за вампирами. Либо это какая-то хитрая игра на высшем уровне.

— Может ну его? — спросила девушка и указала на карту. — Здесь рядом деревня. Можно раздобыть еды и телефон, если повезет.

— Если повезет, — повторил я. — В последнее время удача была с нами. Давай не будем больше испытывать терпение этой леди.

— Предлагаешь довериться непонятно кому? — хмыкнула Эйли.

— Как твоя ломка? — спросил я.

Девушка нахмурилась, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Похоже, прошла, — ответила она.

— Сама собой? — поинтересовался я, подводя Эйли к нужной мысли.

— Думаешь, он?

Вместо ответа я указал на свежий рубец на груди.

— Он меня подлатал, затащил нас глубже в лес… Слишком много усилий чтобы просто нагадить. Кроме того, — я похлопал по сумке, — здесь детоксикационного зелья в три раза больше нормы.

— Словно он знал, с чем нам придется столкнуться, — обвинительно произнесла Эйли.

— Он знал, — подтвердил я. — Иначе, зачем класть шприцы с наркотиком?

— Я бы предпочла как можно скорее оказаться дома, под присмотром целителей! — заявила Эйли.

Тут я был с ней согласен: меня волновало то, каким именно образом бреморец снял мою ломку. Надеюсь, это было лечебное зелье, а не очередная доза. Наверное, я смогу это выяснить, если потрачу некоторое время на медитацию.

— Знаешь, — сказал я, усаживаясь на теплую траву в позу для медитации, — давай не будем спешить с решением и сначала приведем себя в порядок.

Не знаю, что за методику применил мой спаситель, но темной дряни в тонком теле значительно поубавилось: пара маслянистых клякс в третьем глазу, легкий туман вокруг печати на духовном сердце… Кто бы это ни был, он не использовал наркотики, чтобы снять ломку, а основательно почистил организм. Причем использовал для этого что-то неизвестное, потому что обычный клановый антидот должен был вывернуть меня наружу. В таком состоянии я мог бы и копыта откинуть.

Что там у нас дальше? Родник стихий… Абсолютно чистый!

Я резко открыл глаза, выныривая из внутреннего мира. И как обычно бывает при резком всплытии, едва не потерял сознание.

— Эйли! — приказал я. — Иди сюда!

Девушка встревоженно повиновалась, а я, поставил ее прямо перед собой и, превозмогая легкое головокружение, взглянул на родник.

— Поздравляю, — сказал я. — Ни следа от вампиризма.

— Солнце, Дункан, — напомнила Эйли. — Я уже знаю, что не вампир. Целый день на солнце.

— Я не про обращение. Он убрал вирус, мы больше не рискуем превратиться в кровососов после смерти!

— Ты собрался умирать? — спросила девушка. Ей не приходилось собственного деда после превращения упокаивать, поэтому она не понимала, как мучило меня наличие вируса в крови.

— Нет, не собираюсь. Слишком многое надо еще сделать.

— Тогда не понимаю твоего восторга. Здоровому организму нужно всего несколько дней, чтобы побороть эту заразу.

— Мы с тобой не так здоровы, — отметил я. Кроме того, имеем все шансы сыграть в ящик. — И для меня было важно, что в такой ситуации проклятье вампиризма не висело над душой. Даже дышалось легче. А еще, я на все сто процентов уверился, что человек, который мне помог, был из клана. Другие, как и Эйли, могли не обратить внимания на вирус, но не бреморец.

— Поэтому, я считаю нам как можно скорее нужно домой.

— Ты знаешь, — сказал я, подняв глаза к роскошной дубовой кроне. — Я почти дома. Мы остаемся, и будем следовать инструкциям.

— Не думаешь, что это стоит обсудить? — возмутилась девушка.

— Нет! Думаю, стоит помыться. — Я снова достал карту и проверил наличие водоемов в ближайшей местности. — Севернее была отмечена речушка и небольшой пруд. Идем?

Эйли не нашла что возразить. Смыть грязь она хотела еще больше, чем я.

Я перезарядил пистолет: вытянул из барабана три бронебойных патрона и заменил на обычные, поскольку надеялся подстрелить какую-то мелкую дичь по дороге. Черт, я бы сейчас даже от лисы не отказался. Мясо у нее было вонючее, жесткое, и абсолютно непригодное для жарки, но попадись мне хищник на пути, я бы не удержался и подстрелил. Впрочем, Эйли избавила меня от такой возможности, производя по дороге неимоверный для перевертыша шум. Видимо таким образом показывала обиду.

Что я там говорил о приемлемом самочувствии? Полчаса лесного бездорожья весьма неторопливым шагом заставили меня сменить мнение. А настойчивая дрожь в ногах заставила сделать привал среди зарослей ежевики. Жаль, сезон для ягоды еще не начался, могли бы перекусить. Долго отдыхать не стали, и сделали еще один тяжелый получасовой переход. Я даже задумался об использовании зелья, но все же решил приберечь драгоценные жидкости на более экстремальный случай. Пара дней, отведенных неизвестным на маршрут, больше не казалась кучей времени. Успеть бы.

Третий привал не понадобился. Вернее, я уже хотел его объявить, но Эйли почуяла воду, закусила удила и потащила меня к пруду. По моим расчетам мы должны были выйти у основания пруда, где в него впадала река, но промахнулись и оказались аккурат у центра. Да и черт с ним!

Эйли, не сдержав эмоций, бросила вещи и, не раздеваясь, влетела в воду: подняла кучу брызг и взбаламутила. Я же сунул пистолет в карман, отошел немного в сторону, где не так много ила поднялось от волн, упал на колени, сложил ладони лодочкой, зачерпнул, напился… Вода смочила мою глотку как дождь песок пустыни. Кажется, все рассосалось, так и не добежав до желудка, но ощущение было столь приятным, что я тоже поддался инстинктам, как дикий зверь упал на четвереньки, сунул лицо в воду и стал хлебать прямо оттуда. Только после четвертого или пятого большого глотка я опомнился и оторвался от воды: вспомнил, что было прошлый раз, когда я к газировке приложился.

Эйли выскочила из воды и стала сбрасывать с себя одежду, что мешала ей насладиться водой в полной мере. Уже лишившись рубашки, и расстегнув брюки-юбку, она внезапно обернулась и заявила:

— Не подглядывать!

— Я уже видел тебя голой, — напомнил я.

— Тоже верно, — согласилась девушка и начала медленно спускать штаны, оголяя зад, но снова замерла, не дойдя и до половины. — Нет! Не подглядывать! Посмотришь, когда отмоюсь!

— Но я видел тебя…

— Дункан! Отвернись, я сказала, пока шею в нужную сторону не свернула!

— Ты слишком много с Финеллой общаешься! — возмутился я. — И привычки ее дурацкие перенимаешь.

Потому что именно такую фразу запросто можно было услышать в разговоре парочки двинутых элементалистов. Грубость ведь совсем не в стиле Эйли. А рыжая зараза вроде бы и далеко, но по-прежнему лезет в наши отношения.

— Дункан, милый, отвернись пожалуйста, — попросила Эйли. Без ехидства, нормально попросила, лишив меня любых аргументов, позволивших ее игнорировать.

— Вот сразу бы так, — буркнул я и пошел собирать валежник для костра. После купания надо будет просушиться.

За спиной послышался плеск воды, но я решил не дразнить воображение и отошел подальше от воды, чтобы и девушку не видеть, и дерево подальше от воды собрать. Минут за десять я насобирал целую гору. Места вокруг пруда были дикие и валежника здесь было более чем достаточно, но главное, я нашел огромную ветвь ясеня, сломанную буреломом. Она была заметно тверже и свежее того хлама, что валялся под ногами, а значит могла дать больше жара. Тут бы мне пригодился топорик, чтобы срубить пару веток потолще для углей, но чего не было, того не было. Пришлось довольствоваться хрупкими тонкими ветвями. Они, кстати, давали хорошее пламя. Я наломал целую охапку и тащил к привалу, когда увидел на берегу большого жирного бобра. Друг друга мы заметили одновременно и замерли в нерешительности. Мой рот мгновенно наполнился слюной, я выхватил пистолет и выстрелил.

Выстрел всколыхнул лес, наполнив его хлопаньем крыльев. Птицы спешно покидали ближайшие деревья. Надеюсь, только они его слышали. Надо было использовать амулет, но голод затуманил мне разум. Я снова сглотнул слюну, думая об ароматном бобровом супе. Жаль, казанка нет и приправ… Придется довольствоваться прожаркой. Та еще возня, учитывая, что самая аппетитная часть животного, хвост, состоит из жира примерно наполовину.

Я подошел к воде, поднял тушку и оглянулся на шум. Эйли неслась ко мне по берегу на всех парах. Увидев, что все нормально, она остановилась, скользнула взглядом по тушке в моих руках и перевела дух.

— Фух, напугал! — сказала она.

А я оценил прелестную, хотя и слегка похудевшую фигурку в костюме Евы: с мокрых волос стекала вода, нежная бледная кожа блестела от капель, упругая грудь вздымалась от быстрого дыхания, заставляя капли двигаться, собираться ручейками, стекать на живот и ниже, пробуждая во мне вполне понятный интерес.

— Эй! — смутилась Эйли. — Ты куда уставился? — и даже решила прикрыться руками.

— Ну, ты же отмылась? — только и нашелся я.

— Что? А?.. — за короткое мгновение на ее лице сменилось несколько сильных эмоций: гнев, стыд, раздражение, смирение и, неожиданно, веселье. — Эйли вдруг перестала скрываться, уперла руки в боки и нагло заявила: — Наслаждайся, пока имеешь возможность!

Если бы не пылающие щеки, я, быть может, и поверил бы, что она не смущается. Эйли резко повернулась и, виляя задом, направилась обратно. Ирония ситуации заключалась в том, что от бега по берегу, ее упругая попа была сильно заляпана илом.

Но это не мешало ее булочкам выглядеть чертовски аппетитно. Куда там очарованию, которое на мне Кейт использовала, я даже не понял, как мы вернулись к месту привала. Проклятье, я даже о голоде забыл! Забыл о том, что у меня на одной руке куча хвороста, а во второй зажат хвост бобра. В реальность меня вернул недовольный голос девушки, которая, наконец, ощутила что-то постороннее на теле и мазнула рукой по заднице, размазав ил.

— Ты почему не сказал, что я вся в грязи?!

— А?

— И не говори, что не заметил!

— А?

— С тобой все хорошо? — забеспокоилась она.

— А? Нет… Да! Все отлично.

— Я вижу… — сказала девушка, обратив, наконец, внимание на то, как топорщится мой комбинезон ниже пояса. — Давай ты положишь это все и немного охладишься. Водичка просто прелесть.

Охлаждаться я не хотел. Я горел желанием, так что от кожи прикуривать можно было, и я готов был поджечь весь чертов лес! Мне хотелось сладкого! Надоело, что девушка постоянно дразнит и уходит.

— Так, — сказала Эйли. — Дай это сюда, — и отобрала у меня бобра.

Я бросил хворост на землю и полез целоваться, но девушка ловко извернулась и прыгнула в пруд, ехидно комментировав:

— В воду, Дункан, в воду. От тебя воняет, как от свиньи.

Я выскочил из комбинезона и прыгнул к девушке. Вода мгновенно остудила мой жар. Прелесть, как же! У меня даже лодыжку свело, хорошо еще на глубину заплыть не успел. Кровь отлила от органа, который я временно использовал вместо мозгов, и позволила соображать. Впрочем, сначала из меня вырвались эмоции, и я от души обложил девушку матом.

— Полегче, горячий парень, я и обидеться могу, — захохотала она.

— Да это я обижаться должен! — заявил я. Прозвучало по-детски, и девушка снова залилась смехом.

— Извини.

Я фыркнул что-то неприятное в ответ.

— Хватит! — сказала она. — Мойся и я за все извинюсь.

Я чуть не сказал, куда ей сунуть свои извинения, но увидел, как лукаво она улыбнулась, убедилась, что я наблюдаю, и вышла из воды, зазывно покачивая бедрами.

Да неужели? Это же не мое воображение? Она точно собралась это сделать? Или все опять закончится как тогда, у меня в комнате, когда она разрыдалась, и ничего не получилось?

Тем временем девушка вышла из воды, собрала хворост и пошла к дереву, у которого мы бросили одеяло и прочие вещи, чтобы сложить костер. В какой-то момент она сделала перерыв, чтобы взглянуть на меня и спросить:

— Тебе перехотелось?

Я замотал головой так, что она чуть не закружилась.

— Тогда мойся, Дункан. Смой запах подземелья.

Идиот! Я сосредоточился на своих чувствах и обидах, совершенно забыв то, что ей довелось пережить в плену! Забыв, как вампиры над ней надругались! Во мне поднялась нешуточная волна гнева, чтобы скрыть которую я нырнул с головой под воду и стал натирать голову-руки-ноги.

Эйли крепкая девочка и вполне могла скрывать свои переживания, но что если она по-прежнему не готова? Да она проявила инициативу, но что если это только усугубит дело, и она меня возненавидит? Подождать? Отклонить практически прямое предложение — нанести смертельную обиду, показать, что она больше не желанна. Уж не знаю, может ли быть что-то хуже. Нет, единственное, что я могу сделать, это быть нежнее и аккуратней.

Без мыла дело шло не так гладко, но компенсировалось энтузиазмом, который я проявил в деле очистки организма от застарелого пота и грязи. Сказала бы Эйли раньше, я бы по дороге трав собрал, коренья которых дают немного пены и пахнут неплохо.

Пока я занимался личной гигиеной, девушка разожгла костер и уже примерялась к бобровой тушке, раздумывая как лучше ее разделать, но я вовремя заметил и запретил:

— Оставь, я сам все сделаю, — сказал я, выходя из воды.

— Я умею готовить, — напомнила девушка.

— Будь здесь кухня, или хотя бы нормальная посуда, я бы не сомневался в твоих способностях, а сейчас я жду твоих извинений! — Я подхватил девушку на руки, а она счастливо взвизгнула.

Я немного переоценил свои силы, и едва не уронил Эйли, хотя раньше она казалась мне пушинкой. Хорошо, что одеяло было расстелено рядом, и я спешно опустил ее. Девушка обвила мою шею руками и впилась в губы поцелуем. Я почувствовал жар ее тела и сдерживаемую дрожь.

— Не так я себе потерю девственности представляла, — хохотнула она.

И это совершенно сбило весь настрой. Я даже немного отстранился, нахмурился. Она не помнит, или Оутс мне лгал? Эйли нахмурилась в ответ:

— Что за лицо?

— Тебе показалось, — ответил я, и попытался снова ее поцеловать.

— Нет, не показалось! — заявила Эйли и отстранила меня. — Ты словно не веришь, что я девственница. Какие вообще могут быть сомнения на этот повод!?

— Никаких, — покорно ответил я, понимая, что все тщетно, будет буря.

— Ну уж нет, Дункан Кинкейд! — девушка столкнула меня в сторону, встала на ноги и уперла руки в боки. — Выкладывай!

— Эйли, давай не будем, — взмолился я и сел.

— Нет, будем! Я хотя бы раз дала тебе повод сомневаться? Ты думаешь, я от тебя налево бегала или после нашего расставания, за те четыре дня успела с кем-то переспать? Может мне лечь и пошире ноги раздвинуть, чтобы ты в подробностях все рассмотрел, убедился, что я еще девушка.

И дернул же меня черт сказать:

— Как будто я разбираюсь.

Прилетевшая пощечина едва не свернула мне челюсть набок. Мир несколько раз угрожающе качнулся и потемнел. Я едва не вырубился и это еще хорошо, что она не кулаком или, упаси Господь, ногой. Убила бы на месте.

— Конечно, ты же предпочитаешь женщин опытных, как сисястая бывшая! Если ты с ней после меня шашни крутил, это еще не значит, что я кого-то нашла!

— Не крутил, — удивленно ответил я, предпочитая оставаться на одеяле, во избежание новых пощечин. Нет, стоп, в таком положении она ножкой пнуть может. Лучше уж пощечины, чем пинки. Я снова сел.

— Да мне все равно с кем ты там крутил! — заявила Эйли и расплакалась. — Ты мне не веришь!

— Я верю.

— А я тебе не верю! Отвечай или я сейчас же развернусь и уйду.

— Куда?

— Да куда угодно, подальше от тебя, козла! — у девушки началась форменная истерика. Что-то подобное я наблюдал в вампирских тоннелях, но там ее удалось успокоить.

— Ладно, ладно, — я встал и попытался ее обнять, но девушка с криком оттолкнула мою руку:

— Не трогай меня! Отвечай на вопрос!

— Ладно, — согласился я. Понятия не имею, что делать! Она прижала меня к стенке. Не буду же я ее по всему лесу ловить! — Это вампир, он сказал, что его ребята с тобой позабавились.

— И ты подумал что они меня… А я потом с тобой… Да за кого ты меня принимаешь!?

— А сейчас то, что не так? — возмутился я.

— Не знаю! — заорала Эйли и села.

Девушка обняла колени руками и уткнулась в них носом, продолжая всхлипывать. Впрочем, она немножко поостыла и больше не рвалась в лес убегать. Я сел рядом и положил руку ей на плечо. Она ее сбросила, но я положил руку снова, и Эйли пришлось смириться. Она пошмыгала носом минуты две, а потом заявила:

— Они пытались.

Я промолчал.

— Почему не интересуешься, что было дальше? — сварливо спросила девушка.

— Главное что ты сейчас здесь, со мной, — выдал я насквозь фальшивую и лживую банальность. Конечно, черт подери, я хочу знать, что было дальше!

Эйли фыркнула, не поверила и продолжила рассказ:

— Яичница была. Всмятку.

— В смысле? — не понял я.

— В прямом. Они явно были дилетантами в этом деле, так что один подставился под колено, а второго я пяткой достала

Я инстинктивно прикрыл свои драгоценности рукой. У вампиров пониженный болевой порог, понижена чувствительность, в обычном состоянии. Но после кормежки, когда приливает кровь, чувствительность возвращается.

— Они минут двадцать на полу валялись, а когда поднялись, уже не в состоянии были. Так что просто поколотили.

Ногой! Она их ногой достала. Там точно все всмятку было.

— Вскоре после этого меня к тебе в камеру перетащили. Так что можешь не переживать, не порченая я.

— Я переживал, что тебе сделали больно, — искренне признался я и обнял девушку. На этот раз она поверила и прислонилась головой к моей груди.

— Дурак ты, Дункан.

Мы посидели так пару минут, за которые привлекли целое полчище комаров. Я достал из сумки пробирку с зельем от гнуса, использовал пару капель на себе и девушке, а потом потянулся за одеждой. Желудок начал урчать, требуя пищи. Я решил, что уломать девушку на сытый желудок будет легче, но у нее были свои соображение на этот счет:

— Не поняла! — заявила Эйли.

— Что?

— И ты больше не попытаешься.

— Сейчас?

— Сейчас, Дункан! Нет, знаешь, что, — девушка дернула меня за руку и повалила на одеяло. — Сейчас ты заткнешься. Без обид, Дункан, я тебя люблю, но когда ты открываешь рот, ничего хорошего не получается.

— Строго говоря, в этот раз хватило взгляда, — пошутил я.

Эйли закатила глаза:

— Вот об этом я и говорила. Поэтому ты будешь молчать! Не произнесешь и слова, пока мы не закончим. Ты меня понял?

Я неистово затряс головой, соглашаясь. Проклятье, в тот момент она могла все что угодно просить, я бы согласился: звезду с неба достать, дракона убить, даже жениться! Но она попросила другое:

— Руки на сиськи, Дункан!

Я почти сжег чертового бобра. С Эйли у нас все получилось слишком быстро и скомкано. Дункан Кинкейд — самый быстрый стрелок на всем Диком Западе. Господи, стыдоба какая! Хоть ума хватило не оправдываться. В голове колоколом звучали слова Эйли о том, что я порчу все, когда открываю рот. Девушка молча взялась за стирку одежды, я вот решил заняться бобром: натаскал побольше веток в костер, отрезал и бросил хвост в огонь, а потом занялся внутренностями и мясом, разделав их на тонкие ломтики и надев на ошкуренные кленовые прутики. Пока был занят этим, пережег хвост. Его надо было всего немножко подпалить, чтобы легче снять кожу, а я ее в уголь превратил. Пока возился с хвостом, не уследил за мясом и оно тоже обуглилось. Впрочем, мы его все равно съели.

— Хвост оставим на потом, — сказал я.

Эйли недовольно закатила глаза.

— Чтобы не угробить пустой желудок внезапной нагрузкой, — объяснил я. — Не знаю, как тебя кормили, мне всего одну миску каши за все время дали.

— Весьма разумный подход! — язвительно поддержала меня девушка.

— Тогда почему ты недовольна?

— Потому что первые слова, которые я услышала после потери девственности: «Хвост оставим на потом!».

— Ты же сама запретила мне говорить.

— Пока мы не закончим! Ты мог бы хоть что-то сказать. Даже если тебе не понравилось!

— С чего ты взяла, что мне не понравилось?

— На рожу твою кислую посмотрела. У меня это первый раз был! Откуда я знала, что и как!?

— У меня тоже первый раз с девственницей был! — попытался оправдаться я.

Зря… Эйли буквально сверкнула глазами перевертыша. Я думал, что снова получу пушечную пощечину, но из сияющих глаз брызнули слезы:

— Конечно, ты же предпочитаешь опытных женщин!

Девушка резко поднялась и направилась к воде, изображать водоплавающее, поскольку одежда все еще сушилась у костра.

Опытных женщин? Да у меня всего одна была! И, честно говоря, я не думал о том, девственница она или нет. Хотя, надо признаться, именно благодаря Бетти в свой первый раз я не успел почувствовать себя неудачником. Очень быстро она позволила мне реабилитироваться. Но у нас тогда было противозачаточное зелье.

Отдых в лесу… Рай, да?

Это будет ад!

К черту, мне нужен отдых, если я хочу добраться до цели за отмеренные два дня. Наплевав на все, я растянулся на одеяле, набросил свободный край сверху и отключился. Проснулся уже ближе к вечеру. Полностью одетая Эйли дремала, прислонившись к соседнему дереву. Меня немного покоробило, что она не легла рядом, но я подавил раздражение и стал одеваться. Девушка проснулась от шума.

Я натянул на себя комбинезон, пошел к воде напиться, взял порцию нанизанного на прутья хвоста, а вторую молча протянул девушке.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Не за что. Собирайся. Если поторопимся, к ночи будем у первого поля.

— Ты твердо решил следовать его инструкциям?

Я кивнул. Эйли вздохнула и стала скатывать одеяло, а потом обернулась ко мне.

— Может, накинешь? Ты без рубашки остался.

— Спасибо отказался я. — Температура на улице пока еще позволяла ходить без рубашки. Возможно, ночью похолодает, но это будет позже. Что меня больше всего сейчас беспокоило, так это проклятые комары. Действие зелья от гнуса закончилось, я снова капнул на тело пару капель и позвал Эйли. — Иди сюда. — Дурочка смыла зелье, когда в гневе пошла купаться, так что пока я спокойно спал, ее донимали насекомые.

К ночи мы так и не успели подойти к полю. Несмотря на отдых и еду, мой организм восстанавливался не так быстро, пришлось делать привалы и использовать зелья. Но не полностью, я принимал их по паре капель, чтобы вернуть себе тонус и осилить дорогу, но не перегрузить организм. Последнюю пару километров леса мы прошли в полной темноте, спотыкаясь о ветки на земле, цепляясь за кусты и шарахаясь от каждого шороха. Ночью в лесу было почти так же темно, как у вампиров в подземелье, но лунный и звездный свет немного пробивался сквозь густую листву. Ровно настолько, чтобы я мог рассмотреть силуэты деревьев в окружающих нас тенях и скорректировать курс взглядом на тонкие материи. Эйли пришлось зажечь свои глаза и использовать зрение перевертыша почти всю дорогу.

К полю мы вышли уже далеко за полночь и немного не там, где должны были. Я на скорую руку соорудил опасный фонарик запитав световой шар магией молнии и сверил нашу дорогу по карте и компасу. Нам не повезло выйти к пшеничному полю. Местный сорт имел неприятно высокий стебель, больше метра и тяжелый колос, что сильно замедлило бы скорость движения. Идти через поле напрямую не было смысла. Я не знал, были ли в округе другие: будь это север, мы с высокой вероятностью наткнулись бы на картофель или пастбище. На юге можно было встретить цветочные поля, но центральный Дутхай выращивал в основном пшеницу, ячмень и овес. И если уж идти напрямик, лично я бы предпочел овес, ячмень был слишком кусачим. Но только в крайнем случае. Поля не бескрайни, чтобы следить за ними крестьяне и землевладельцы часто разбивают их на участки, прокладывая грунтовые дороги, которых может и не быть на карте. Мы потратили некоторое время на поиск такой, и нашли ее недалеко от того места, где должны были выйти из леса.

К восходу мы прикончили первую пробирку зелья выносливости и половину лечебного, но так и не одолели обозначенное на карте расстояние. Слава Богу, за следующие пару часов, мы так никого и не встретили. Добрались до небольшой рощи, углубились буквально на несколько минут пешего хода и отключились под ближайшим кустом шиповника. Просыпались в обнимку, и это было приятно. Эйли лежала на моей груди, я поддался эмоциям и чмокнул ее в лоб. Девушка сонно улыбнулась и потянулась к моим губам, а через минуту мы уже избавились от одежды и сплелись телами. Я продержался немного дольше и на этот раз не забыл сказать Эйли, что люблю ее, после того, как все закончилось. Девушка буквально расцвела от трех простых слов и даже порывалась повторить весь занимательный процесс.

— Стоять! — заявил я. — Давай не будем поддаваться эмоциям как наши друзья-элементалисты. Не знаю как ты, а я не готов становиться отцом.

— Я тоже, — подтвердила девушка. — Но в этот раз получилось лучше, как думаешь?

— Однозначно! — подтвердил я.

— Нужно практиковаться! — весело заявила девушка.

— Очень много практиковаться! — подтвердил я и подкрепил слова поцелуем.

Какое-то время мы балансировали на грани, удерживаясь от того, чтобы приступить к практике здесь и сейчас. Нам потребовалось несколько минут, чтобы притушить эмоции, я с трудом заставил себя одеться, наблюдая, как это делает Эйли.

Эта Коза намеренно одевалась так, чтобы пробудить у меня желание сорвать с нее одежду немедленно! Я попытался отвлечься и взглянул на карту. Куда там! Я не понимал, что вижу и косил глазом, пока она не натянула рубашку и штаны. Ума не приложу, как можно было растянуть этот процесс на десять минут, но только когда она закончила, я сумел определить дальнейший маршрут, проложив его к воде. Больших водоемов на нашем пути не было, но была речушка, от которой рукой подать к следующей равнине. Вообще этот лесок был намного меньше предыдущего, ближе расположен к поселению, так что была возможность встретить людей, и следовало вести себя аккуратней. То есть, как минимум использовать амулет тишины вместе с пистолетом, если выпадет удача встретить дичь.

Удача такого рода нам не улыбнулась, но настроение оставалось отличным всю дорогу, а еще я сумел собрать растения, корни которых давали пену. Всю дорогу мы прошли без привалов и даже остались силы пошалить после того, как утолили жажду и помылись. Я восстанавливал свои весьма скромные навыки, а Эйли медленно втягивалась в процесс и училась получать удовольствие. Она, наконец, расслабилась и призналась мне, что очень боялась повторить опыт Финеллы, у которой все болело неделю, а второй раз вышел еще хуже первого. Что же, я рад, что моя девушка — перевертыш с хорошей регенерацией, а не шибанутый огненный элементалист, которая сожгла задницу своему первому парню.

Вопрос пищи мы решили при помощи удилища, которое я вырезал из куста орешника, лески с крючком из сумки и улиток в качестве наживки. Несмотря на то, что ширина местной речки в самом широком месте едва достигала полутора метра, рыба в ней водилась и клевала просто отлично. За полчаса мы надергали два десятка мелкой плотвы и красноперки, а под конец едва не поломали удилище, подцепив крупного линя. Понятия не имею, как он сюда забрел, как по мне, речушка была слишком мелкой и быстроводной для этой рыбины. Впрочем, этот вопрос меня волновал не сильно. Куда больше интересовало, как бы не сжечь рыбину на костре. С топливом в этом месте мне не так повезло, как на предыдущем, не оказалось здесь сухого ясеня, пришлось довольствоваться валежником, что горел не так охотно, жару и угля давал меньше, зато рыба не сгорела и получилась изумительно вкусной. На этот раз мы с Эйли вспомнили о безопасности и условились дежурить по очереди, пока другой спит. Жребий дежурить первой вытащила она, но вместо того, чтобы разбудить, позволила мне проспать до самого заката, мотивируя тем, что перевертыши восстанавливаются быстрее. Вот же влюбленная дурочка! Даже ругать бесполезно.

Пока я спал, Эйли не сидела без дела и сплела небольшую корзину из веток орешника. В нее мы сложили жареную плотву, как припас в дорогу. Запах мог легко вывести на нас хищника, но насколько я знал, ничего опасного в этих землях не водилось, а пару лисиц отогнать труда не составит.

Второй переход дался нам куда легче первого, хотя и был примерно той же длины. Мы начали его раньше. В сумерках вышли из леса, нашли дорогу и преодолели ее еще до рассвета. Местная дорожная артерия была крупнее, хоть и не имела покрытия: за ночь нам пару раз приходилось прятаться в овес, от проезжающих мимо автомобилей. Сильно углубляться в лес мы не стали, так как на улице было еще темно, перекусили рыбой, пошалили, и я заставил Эйли спать, а сам остался на страже. Было тяжело: предрассветные часы вообще самые тяжелые для бдения. Благо мне не пришлось будить девушку, вскоре после восхода она проснулась сама и попыталась уложить меня, но я настоял сделать еще один переход вглубь лесного массива. Этот переход был самым тяжелым, поскольку в местном лесу водоемов не было даже близко. Благо я так устал, что забыл о жажде и вырубился при первой возможности. Эйли снова не стала меня будить, а сам я проснулся далеко за полдень, ближе к вечеру. Мы сделали свой последний переход, в сторону тайника у железнодорожной станции. Искомая груша нашлась сразу, она была здесь не одна, но только эта была достаточно старой и имела дупло, в котором нашелся большой брезентовый сверток с приличной одеждой и фляга с водой.

Даже и не представляю, как буду расплачиваться за все это. Мужик, если это мужик, буквально спас нам жизнь, потому что когда он нам помог, я уже вышел из игры, а Эйли была на грани. Добрый волшебник из сказки подарил нам надежду и дал инструменты для превращения ее в жизнь.

Мне достался простенький серый костюм с потертой кепкой, а Эйли невзрачное синее платье с коротким черным пиджаком. В дополнение к нему, девушка получила пару босоножек, которые легко можно было подогнать к ее ноге благодаря подвижным застежкам. Появлению обуви она была рада безмерно: надоело в обмотках ходить. Кроме того, в брезенте нашелся конверт с фальшивыми, но весьма качественными документами и несколько сотен фунтов, которых с головой хватало, чтобы добраться домой. Вот только в записке, что прилагалась к деньгам, неизвестный бреморец требовал добираться домой весьма странным маршрутом: четыре пересадки и длительная поездка на такси. Конец маршрута был в Бремшире, но не в Авоке, а в ближайшем к нему крупном городе — Глембатрике. Ну как крупном, по меркам Бремшира — крупном, а по меркам страны… Даже не знаю как оценить. Насколько я знаю, у клана там не было ни бизнеса, ни интересов, если так можно сказать о земле графства. А нет, дядя же хотел выкупить местный кирпичный завод, когда у владельца начались проблемы, но он справился. Вот, собственно и все, что я знал об этом месте.

Желание неизвестного было мне совершенно непонятно, я совершенно не понимал для чего это нужно, и моя уверенность в его добрых мотивах снова дрогнула. Еще он писал, чтобы я не смел распространяться о том, что мне кто-то оказал помощь. Говорить откровенно я могу только с дядей Брайсом и Брайаном МакЛили. Именно упоминание этих двоих склонило меня к решению довериться неизвестному еще раз.

Мы сожгли одежду, доставшуюся нам от вампиров. Я убрал запах дыма при помощи зелья, и через час вышли к крохотной железнодорожной станции на окраине сонной деревушки под названием Уиклоу, купили билеты в Деффорд, а еще через полчаса заняли собственное купе и сразу же заказали у проводника крепкий чай с горой овсяного печенья. Можно было и вагон-ресторан посетить, но мы решили лишний раз не светиться. Тем более что овсянка даже в виде печенья идеально подходила для восстановления сил и нормализации работы желудка. Да и не было у нас времени на ресторан, мы усиленно практиковались в причинении друг другу удовольствия. Даже выспаться не успели до пересадки.

Деффорд был почти таким же захолустьем, как и Уиклоу. Ночь не дала нам сравнить местные пейзажи и архитектуру, но в пользу моего предположения говорило то, что на станции сходили только мы, а была она таких же размеров, как и та, на которой мы садились. Что касается разницы, то здесь нас встречали. Я сразу увидел человека, прятавшегося в необычайно густой тени платформы, да и не тень это была, а концентрированная магия тумана, сквозь которую с трудом пробивалось свечение духовного сердца колдуна.

Мое сердце рухнуло в пятки, в голове пронеслись десятки не самых приятных вариантов будущего. Самым страшным, наверное, была встреча с Фероном.

Я крепко сжал локоть Эйли и шепнул:

— Как только поезд двинется, прыгай и уезжай! Не следуй маршруту, доберись до Авока и расскажи все моей родне.

— Дункан, что случилось! — встревожилась девушка, но прежде чем я ответил, тень на платформе рассосалась, и знакомый голос предостерег:

— Не делай глупостей, Кинкейд, на этот раз тебе меня не одурачить! — уже веселее он добавил. — Я не дам тебе удрать, паршивец.

Мужчина вышел на свет, убрал все иллюзии и позволил мне разглядеть его настоящее лицо.

— Брайан, — вздохнул я с облегчением. — Чтоб тебя всю жизнь так встречали!

— Ты словно не рад меня видеть, Кинкейд.

— Да я бы с удовольствием прикопал тебя под ближайшим деревом, но кто же тогда объяснит мне что происходит?

— А вот это странно, — сказал МакЛили. — Я думал, ты мне объяснишь. Буквально утром Брайс вручил мне ключи от «Купера» с зачарованным двигателем и велел лететь к черту на кулички встречать тебя. Я даже не знал, что ты будешь не один. Привет Эйли.

— Привет, Брайан.

Поезд за нашей спиной издал гудок и медленно двинулся в путь. Мы тоже опомнились:

— Так где, говоришь, твой «Купер»?

Автомобиль был недалеко, и мы решили перенести нашу беседу в его салон, где я встретил еще одного бреморца. Он выскочил из машины и сразу же заключил меня в объятья.

— Это же мой любимый дядюшка! — воскликнул Берк.

— Отпусти, пока не поломал, — прохрипел я. До силы Логана ему далеко, но все равно парень далеко не слабак.

— Леди, — он наигранно поцеловал Эйли ручку, после чего открыл для нее дверцу.

— Не заигрывай с моей женщиной, племяшка, — пригрозил я ему. — Имей уважение!

Проклятье, как же я был рад их видеть!

— Так что же все-таки с вами двумя приключилось? — спросил МакЛили, когда мы все уселись, он включил фары, завел мотор и вырулил на дорогу. — Мы думали, вас похитили вампиры.

— Так оно и было, — подтвердил я.

— Да, но все считали, что вы от них сбежали еще два дня назад, — сказал Берк.

— Три дня, — поправил я его.

— Не суть. Два дня назад Брайан вас полумертвыми на публику изображал. А меня в это дело посвятили только потому, что я его изображал. Все считают, что вы сейчас в доме у Салли под наблюдением родни и целителей. Дед даже твоего отца уговорил помочь с этим, — сказал он Эйли.

— Каким образом? — удивилась девушка.

— Так он второй день в клане гостит. Скоро увидитесь. Но где вас на самом деле черти носили?

Наш спаситель велел говорить только с дядей и Брайаном, но не могу же я скрывать это от Берка. Впрочем, мне нужно было рассказать многое: совсем не то, как меня спасли. Я знал, что мое похищение всего лишь частичка гораздо большего, грандиозного действия с многими переменными, и должен был этим поделиться. Чем больше бреморцев будут в курсе — тем лучше. Я рассказал, но не то, что Берк хотел знать, а то, что считал самым главным в этой истории. Например, то, что Секретная Служба знала о готовящейся атаке на клан. Новость ребят потрясла.

После пары минут молчания Берк мрачно пошутил:

— Видишь суслика? Нет? А он есть.

Дом, милый дом! Добирались мы почти сутки не самыми прямыми путями через четыре графства. Брайан с Берком рулили по очереди, выжимая из мотора все что можно. Если бы он не был зачарованным, угробили бы к чертям. Но остановки все же пару раз пришлось делать, чтобы размяться, нормально перекусить и залить воду в радиатор, а то никакое зачарование не помогло бы.

Примерно после обеда на меня напал озноб, засвербело в носу и я начал чихать, что, как я уже выяснил, было признаком наркотической ломки, а не простуды. И пришла она, когда я уже и думать забыл об этой дряни. Да, была у меня легкая усталость, немного ломило суставы, но я думал это от того, что в дороге растрясло. Когда же я сложил симптомы воедино — примерно после третьего чиха — то потребовал очередную остановку и полез за детоксикационным зельем. Весьма неприятная вещь, способная вывернуть человека наизнанку, зато из состояния глубокого опьянения в считанные минуты выводит.

К моему удивлению, Брайан быстро понял, в чем дело и вместо стандартного зелья предложил пробирку без маркировки.

— Что это? — спросил я.

— Антидот на основе тех наркотиков, что передала твоя кровососущая подруга.

Оказалось, что клановых алхимиков сильно заинтересовала баночка с героином, а после зачистки притонов в Фарнелле, материалов для тщательного исследования было более чем достаточно. И новое зелье было разработано как раз для избавления от зависимости, которую вызывал модифицированный наркотик. Подозреваю, что я такое уже принимал.

Мы сделали остановку, я осушил пробирку, но ни действия, ни жестких последствий не ощутил: примерно через пару минут закончил чихать и все. В тонких материях моего тела все выглядело куда занятней. Там буквально началась война необычайно яркой «крови», замешанной на «эфире» со «смертью», и коричневой грязи. И это был единственный интересный момент за всю поездку.

В Глембатрик, который был указан конечной целью моего маршрута, мы не поехали, но по Бремширу все же поколесили: сделали большой круг, обогнув лес и заехав в него с севера, дождались темноты и только после этого въехали на территорию клана. Брайан придержал над нами иллюзию, пока мы не вошли в дом Салли и Криса, где нас уже ждали: часть моего семейства и часть Эйли.

— Папа! — взвизгнула Эйли и тут же повисла на шее у огромного мужчины. Который очень бережно обнял крохотную, по сравнению с его габаритами, дочь и пустил скупую слезу.

Меня тоже стали обнимать: Салли, тетки Мери и Айлин, ну и Логан.

— Осади, здоровяк! — предупредил я его. — Аккуратней, я еще слаб, не поломай!

В свои двадцать два Логан выглядел горой мышц и почти не уступал в размерах отцу Эйли. Вот только Хал был сформировавшимся мужчиной, перевертышем-быком, а Логан — волкодавом, молодым парнем, что все еще продолжал расти и матереть.

В отличие от Логана и теток, дядьки встретили меня куда спокойнее: Гордон по плечу похлопал, а Брайс руку пожал. После чего мои тетки попытались нас накормить, но были обломаны Салли. Племяшка осмотрела нас на предмет травм, увечий и прочих слабостей, после чего сильно ограничила объем пищи. Хорошо хоть не стала налагать запреты на жирное и жаренное, так что я с удовольствием прикончил большую сочную отбивную и пару кровяных колбасок. Собственно на этом вечер и закончился. Дядя Брайс строго запретил родне расспросы, и сам не стал допрашивать, хоть я и порывался выложить все, что знаю.

— Иди спать, Дункан, — сказал он. — Утром поговорим.

Я почти согласился, но вспомнил о Гарри. Дядя признался, что учителя тоже держат в неведенье. То есть банально врут, что я уже пару дней как вернулся в клан. Я хотел позвонить в «Наковальню», но дядя попросил дождаться утра.

Мне предлагали остаться у Салли, но я отпросился домой, подальше от греха, соблазна и усиленного слуха Криса. Эйли осталась, хотя явно была не прочь провести первую ночь со мной на нормальной кровати. Мы больше суток не шалили и хотели бы наверстать упущенное, но не признаваться же в этом родне. Не поймут. Особенно ее отец!

Одного меня конечно же не оставили, выделив Логана в охрану. Уверен что и снаружи за домом кто-то наблюдал, но братец остался со мной в доме. Я положил его на своей старой кровати, которая после свадьбы Логана у меня стойко ассоциировалась с первым сексом Саймона и Финеллы. Не думаю, что я бы на ней уснул, так что занял дедову коморку, возле кабинета. И все же ночь без Эйли выдалась длинной: не мог уснуть. Я вроде бы устал, а дом был куда безопасней леса, кровать была куда удобней сырой земли, на которую бросили огрызок одеяла, потому что другим концом еще укрыться следовало. В связи с этим последние несколько дней мы спали крепко обнявшись, и вот этих объятий мне сильно не хватало. Поэтому я полночи таращился на звезды в окно. Заснул уже под утро, но вскоре был разбужен Логаном.

Голова гудела, но запах жареных колбасок с кухни привел меня в чувство. На кухне орудовала Дженни. Живот невестки заметно-так подрос с последней нашей встречи и уже привлекал к себе взгляды, но еще не мешал ей свободно двигаться. Дженни приготовила нам целую гору сосисок и пару дюжин яиц, видно на аппетит братца ориентировалась. Я же прекрасно помнил ограничения Салли и не стал налегать на еду, хотя, по ощущениям, уже был готов к обжорству. А вот в чем я не стал себе отказывать, так это в чае: крепком, черном чае без сахара с несколькими каплями молока, что делало вкус мягче и насыщеннее одновременно. Три чашки выпил, пока Дженни сидела рядом с мужем и умиленно наблюдала за тем, как он поглощает яичницу и мясо.

— Ты его раскормишь, — пошутил я.

— Большой мужчина должен много есть! — заявила невестка и чмокнула мужа в щеку.

— И тогда он обязательно станет еще больше, — продолжил я.

— Завидуй молча, — так же в шутку огрызнулся Логан. — Твоя тощая пигалица тебя, небось, совсем не кормит.

— Ну, знаешь, последние несколько дней… — я заткнулся, чтобы не сболтнуть лишнего. Дженни все поняла и поднялась, чтобы нам не мешать. — Посуду в раковину сложите, я позже зайду — помою. Хорошего дня любимый, — она взъерошила Логану волосу. Братец в ответ быстро утерся салфеткой и чмокнул ее в живот, поднялся и добавил поцелуй в губы.

— Ведите себя хорошо девочки, — сказал он.

Дженни притворно надулась и положила руку на живот, чтобы уверенно заявить:

— Будет мальчик!

— Конечно будет, — согласился брат. — Потом. Но первенцем будет девочка!

Влюбленные пары выглядят довольно глупо: пошутили и хватит, но нет, им нужно было растянуть ссору на несколько минут… Проклятье, это ведь даже ссорой назвать нельзя, они же все время целовались! Это раздражало. Я бы тоже не прочь был некоторое время в копании Эйли провести: поцеловаться и не только…

Когда Братец покончил с завтраком, провел меня в ратушу. Время было довольно раннее, но несколько человек на улице я встретил, поздоровался. Пара человек пыталась завести разговор, но Логан обламывал их казенным тоном:

— У нас нет на это времени.

Одним из встречных говорунов был Роберт Ферон, которого вампиры использовали, чтобы вызвать в клане беспорядки. Парня заставили думать, что я пытался его убить. Мы, конечно, во всем разобрались, но тепла нашим отношениям это не добавило, а казенный тон Логана просто взбесил парня.

— Конечно, разве могло быть по-другому?! Клан на пороге войны, черт-те что твориться, но у главы, его семейки и прихлебателей вечно нет времени объяснить что!

Парень удалился в изрядном раздражении.

— О чем это он? — спросил я. — Разве события в Фарнеллле не в нашу пользу обернулись?

— Как видишь, не все так считают. Особенно Фероны.

Прогонять Шона было не лучшей идеей. В голос я этого не сказал, но будь он по-прежнему членом клана, то не смел бы выступать против дяди. В лучшем случае Брайс мог получить идеального ручного лидера оппозиции, в худшем — наглядный пример того, как легко оступиться и потерять доверие.

— Кто сейчас у них за главного?

— Нет такого, — ответил Логан. — Они сейчас даже в небольшие группы предпочитают не собираться, чтобы никто не обвинял в том, что гадость задумали. Сам понимаешь, Шон всей фамилии репутацию подмочил. Так что они предпочитают держаться раздельно. Сам понимаешь, в нашем маленьком мирке это не так легко: чтобы следовать этой стратегии, Феронам пришлось отдалиться и от других семей. Это создает напряжение.

— А почему Роб сказал, что мы на грани войны?

— Потому что так и есть, — ответил Логан. — Это больше не секрет: мы не берем заказы на охоту, но половина охотников отсутствует, сильно ограничили продажу зелья, кроме самого простого, и ежедневно проводим учения. А еще, — Логан развел руки, обращая внимание на свою персону. Я видел, что у него сумка на плече, револьвер с тесаком на боку, но не придал этому значения, ведь и сам в последнее время постоянно ходил вооруженным до зубов. Но здесь, на этой земле, сколько я себя помню, народ предпочитал обходиться без оружия. Клановые земли были безопасными для бреморцев. До последнего времени.

Я обернулся, чтобы посмотреть вслед удаляющейся фигуре Роберта: он не был охотником, но экипирован так же, как и Логан. Если вспомнить, то все мужчины и женщины, которых я сегодня встретил, были вооружены. В воздухе запахло войной, и черт подери, сам себе удивляюсь, это было прекрасно! Потому, что я знал, кто наш враг!

В ратуше Логан сдал меня на руки начальнику безопасности клана — Николасу Бойли, и убежал заниматься другими делами. Судя по тому, что я наблюдал, людей незанятых в клане было крайне мало. Бойли вообще выглядел так, словно несколько дней не ложился: щетина, круги под глазами и взгляд полный вселенской усталости.

— На стимуляторах сидишь? — спросил я его, усаживаясь на стул напротив рабочего стола безопасника.

Ник, и продемонстрировал мне полупустую чашку:

— Пока что чаем обхожусь. Будешь? — спросил он, и указал на большой глиняный заварник, что стоял тут же на столе.

— Три чашки с утра, — отказался я.

— Как знаешь, — Бойли наполнил чашку до краев, откинулся на спинку и сделал глоток. — У нас есть пара минут, пока Брайс подтянется.

— Только он? — уточнил я.

— Будь моя воля, я бы еще пару головастых ребят позвал, но глава запретил, — недовольно ответил Николас. Я это подметил:

— Тебе это не нравится.

— Знал бы ты то же, что и я, тебе бы тоже все очень сильно не понравилось!

Раньше я бы не преминул поинтересоваться, что же так огорчает нашего безопасника, но сегодня… Пускай у него самого голова болит. В конце концов, это его работа. Ха! Какие, однако, нехарактерные мысли посещают мою голову.

— Чего лыбишься? — спросил Николас. — Ты уже в курсе?

Можно было бы соврать и попытаться выведать что-то, но я не стал:

— Нет. Пытаюсь разобраться: повзрослел я или просто сломался.

— Надеюсь что первое, потому что для второго время неподходящее.

— А бывает подходящее?

— Тоже верно, — согласился Бойли. — Я имею в виду, что у тебя меньше времени на самокопание, чем было у меня, хоть тебе и пришлось хуже.

— Ты тоже был в плену у кровососов?

— У блохастых. Попался на второй год самостоятельной охоты: уверился в своих силах, проявил беспечность, невнимательность, да и просто зазнался. Вместо пары оборотней я встретился с пятью.

— У-у-у. Знатный прокол, — посочувствовал я.

— И не говори, но именно количество оборотней меня и спасло.

— Каким образом?

— Блохастые, — пожал плечами Николас. — У них туго с фантазией, но в плане жадности они легко поспорят с кровососами. Поколотили меня знатно: буквально за пару минут в отбивную превратили, так что я вырубился, а когда очнулся, эти недоумки уже разорвали в клочья вожака и увлеченно рвали друг дружку за мое сердце.

Я засмеялся:

— Можешь не продолжать. — Молодых оборотней легко стравить. Это было тактикой номер один при попадании в плен к стае. Но Николасу не пришлось их стравливать, они сами все сделали. — Тебе сказочно повезло.

— Благодаря тому случаю я до сих пор жив, — серьезно сказал Ник. — Он стал краеугольным камнем в фундаменте жизни, что я построил дальше.

— Это ты так плавно подводишь меня к мысли, что мой плен тоже сделал меня сильнее?

— Даже если и не сделал, ты получил необыкновенно ценный опыт.

— Ну его к черту, этот опыт! — в сердцах воскликнул я.

Под конец фразы дверь кабинета открылась, впуская дядю Брайса.

— Чего шумим? — спросил он.

— Пытаюсь уговорить твоего племянника найти хоть что-то хорошее в произошедшем. Пока он не решил, что сломался.

— Кинкейды не ломаются, — сказал дядя взял стул и подтащил его к окну, чтобы сесть. — Плесни мне той гадости, что ты зовешь чаем.

Бойли достал еще одну чашку из шкафа за спиной и угостил дядю. А я попытался припомнить хорошее: пытки, издевательства, голод, наркотическая ломка, вампиры… Вот вампиров убивать было приятно! Вот это было хорошо, с какой стороны не посмотри. Мы с Эйли решили некоторые проблемы в отношениях. Было хорошо. Очень и очень хорошо, хоть и не сразу. Я научился новым трюкам и это может стать моим краеугольным камнем для карьеры чародея.

— Бр-р-р, — вздрогнул дядя и скривился, словно дрянного самогона пригубил.

— Там точно чай? — поинтересовался я.

Николас без лишних вопросов достал еще одну чашку и плеснул пару капель на дно. Цвет эта дрянь имела весьма непримечательный, как любой обычный черный чай, но пахла как зеленый, а на вкус была горькой, как ореховые листья.

— Ужас, — комментировал я и сразу вернул чашку. — Ты превратил благородный напиток в ослиную мочу.

— В концентрированную мочу, которая бодрит лучше половины кланового зелья. Без побочных эффектов, смею заметить!

— Я бы не был так уверен, — поддел его дядя, заглядывая себе в чашку. — Исследования не проводились.

— Да ладно, это же чай! Я же не зелья, не джин хлещу!

— Разница между ядом и лекарством в дозировке, Ник. Ты в один заварочник кладешь мою недельную порцию. Надо будет сказать Салли, чтобы заглянула, посмотрела тебя. Но это потом. Берк с Брайаном уже посвятили меня в ту часть истории, что ты поведал им в дороге. Пришло время рассказать остальное.

— Может, я тогда все расскажу, чтобы ничего не упустить?

— Время… — засомневался дядя.

— Да, — сказал Бойли. — Время мы все равно потеряем. Тут главное детали не упустить.

Допрос затянулся до обеда. Я честно старался вспомнить каждую мелочь, а потом так же честно отвечал на каждый вопрос, хотя была там и пара довольно неприятных. Главное что все вопросы касались конкретно моего попадания, пребывания в плену. Интересовал мужчин и мой побег, вплоть до появления доброго волшебника из сказки. Здесь я уже не сдержался и спросил:

— Я могу узнать, кто это был?

— Нет! — в один голос ответили Ник с Брайсом. Только Бойли раздраженно, а дядя совершенно спокойно.

Наши похождения в лесах мужчин не интересовали, и мне не пришлось врать или хотя бы юлить, чтобы скрыть деликатный момент о наших взаимоотношениях с Эйли. Кстати об Эйли. Отец твердо был намерен забрать ее в Фарнелл. Не самое удачное решение, моя родня пыталась объяснить это, но бычья натура Хала дала о себе знать. Дядя с трудом уговорил его подождать немного, чтобы девушку подлечили клановые специалисты. Надо будет самому с ним поговорить.

— Что же, — сказал Брайс. — А теперь запоминай официальную версию и можешь звонить Гарри.

По официальной версии мы с Эйли на угнанном «Ройяле» дотянули до железнодорожных путей и сумели запрыгнуть на поезд, где у меня началась ломка, а Эйли сумела подкупить проводника, чтобы он нас укрыл и на ближайшей станции позвонил моим родным. Да, и последние два дня мы с ней провалялись в жесткой наркотической ломке, поэтому на людях и не появлялись.

Как обычно, трубку в наковальне первым снял Натан. Мы поболтали с ним несколько минут: парень явно был рад меня слышать и попытался загрузить Фарнельскими новостями. В основном тем, что касалось моего исчезновения, клана и большой чистки, устроенной принцем. Судебные процессы в городе не стихали, а стоимость отчужденного имущества, по прикидкам журналистов, уже перевалила за годовой бюджет страны. Заинтересовал меня мелкий, надо будет расспросить ребят, что там творится такое.

Когда мелкий обуздал чувство радости, то соизволил позвать учителя.

— Привет, Гарри.

— Привет, Дункан. Как себя чувствуешь?

— Значительно лучше.

— Когда ждать дома?

— Мы это не обсуждали, но не думаю, что скоро. Тут… — клан готовится к войне? Не думаю, что это стоит говорить. Да и что мне с той войны? Дядя в любом случае попытается засунуть меня туда, где я не буду мешать. — Мне нужно отдохнуть, Гарри… Восстановиться после плена.

Учитель ответил не сразу:

— Понимаю, — сказал он. И мне показалось, он действительно правильно понял, что я говорю далеко не все. — Но это не значит, что ты можешь бить баклуши! Посоветуйся с целителями и медленно возвращайся к тренировкам. Тебе что-то нужно: накопители, материалы, инструменты?

— Да, я бы не прочь получить свой «булыжник», «кирпич» и оба браслета. Еще мне нужны новые кристаллические клинки. Все мое добро осталось у кровососов.

— Книга?

— В том числе, — вздохнул я.

Потеря книги заклинаний — большой удар для чародея. Слишком много сил и ресурсов вкладывается в этот небольшой предмет.

— То есть, тебе нужен полный набор амулетов, оружия и даже заготовка под книгу.

— Перстни я изготовлю сам, — заверил я Гарри, с огнестрелом разберусь, о книге даже не заикаюсь…

— И зря, парень! Книга — первое о чем ты должен был подумать!

— Поверь, я сегодня же займусь изготовлением.

— Займись перстнями, а заготовку под книгу я тебе пришлю.

— Но там же мороки…

— Поэтому у меня всегда есть заготовка на случай непредвиденных ситуаций. Она небольшая — примерно как твой дневник, но втрое тоньше. Из оставшегося больше всего мороки с клинками, — задумался учитель. — Пожалуй, сейчас я тебе только «булыжник» отправить могу. Если скажешь где он.

— Под кроватью.

— Кого-то пришлешь, или почтой отправить?

— Можешь его в Бреморский дом закинуть? Мне передадут.

После разговора я вернулся к Николасу, дядя еще не покинул его кабинет, так что я отчитался перед обоими: выпросил доставку моего хлама из Фарнелла и свободное время на сборы.

Гарри был прав, тренировки следовало возобновлять как можно раньше и это только часть того, что следовало сделать. Заготовку под книгу мне передаст Гарри, но чернила и писчие инструменты лучше подготовить лично, если я хочу получить качественные заклинания. Кроме того, следует зайти в оружейную и подобрать что-то взамен ФНа и Бульдогов. К оружию в клане было особое отношение: несколько мастеров занимались исключительно холодным оружием, его производство и магическая закалка в Пещере клинков курировалось кланом, хотя мастера и работали относительно независимо. Что касается огнестрельного оружия, то в клане имелась как официальная оружейная комната, в которой заправляла одна из семей Бейли, так и независимая лавка-мастерская, которой тоже владели Бейли, но уже из другой ветки. Обе семьи плотно сотрудничали, так что в случае необходимости все услуги, предоставляемые оружейной комнатой, можно было получить в лавке: ремонт, зачарование, боеприпасы, замена. Клан снабжал своих бойцов качественным, проверенным оружием, но разнообразие хромало. Я более чем уверен, что из пистолетов там только револьверы Веблей и Энгфилда. Из магазинных разве что Веблей-Скотт затешется, у него ужасно неудобная толстая рукоять. А еще, все это добро имелось в моем оружейном шкафу. Винтовки тоже были: три «Улыбки» (моя, деда и одна с оптическим прицелом), «Слонобой», «Винчестер»-дробовик. Надо бы смазать. Но это потом, после магазина.

На улице царило оживление: туда-сюда носились вооруженные и не очень люди, тарахтели моторами легковые автомобили, а разок и грузовик проехал. Из крытого брезентом кузова меня окликнули знакомые ребята. Судя по экипировке, их везли на тренировку. Я помахал парням и получил порцию радостных криков пополам со свистом, что немного согрело душу: видно не весь клан еще был настроен против Кинкейдов.

Несмотря на уличное оживление, в оружейной лавке было пусто. Но как только зазвенел колокольчик над дверью, из-за прилавка вынырнула голова Кэтти Бейли, пятнадцатилетней внучки владельца. Полутора метра росту и две косички с синими лентами.

Кэтти я знал довольно хорошо, поскольку у нее был просто невероятно точный глазомер и дед часто привлекал ее для тренировок молодняка. Парни просто со стыда умирали, когда десятилетняя пигалица на стрельбищах разносила их в пух и прах. При этом она не была одаренной, зато с детства принимала те же эликсиры для зрения, что и я. Строго говоря, она начала их принимать раньше.

— Привет, Дункан! Ты уже здоров? Зашел за оружием, или тебе нужны патроны? У нас новая партия больших «огненных яблок» девять миллиметров и семь-шестьдесят два. Самое то для стрельбы по вампирам.

— Привет, Кэтти, — поздоровался я. — Для стрельбы по вампирам я с недавних пор предпочитаю магму.

— С магмой «яблока» тоже есть, а еще «болты» и пара «взрывов», но только двенадцатого калибра. «Взрыв» двенадцатого. «Болты» — девять, семь-шестьдесят два и семь-девяносто два, — быстро поправилась девушка.

Винтовочные патроны у меня должны быть. Другое дело, что им уже по два-три года, не мешало бы проверить и перезарядить заклинания. Но я сюда пришел не за этим.

— Сначала, Кэтти, мне нужен новый пистолет.

— А что с твоим ФНом? У тебя же девятьсот десятый был, насколько я помню.

Был у Кэтти неоднозначный талант, она могла точно назвать оружие, которым владел тот или иной член клана.

— Подарил вампирам, — пошутил я. Девчушка шутку приняла и вернула:

— Лучше бы пару пуль подарил. В голову.

— Не получилось, но надеюсь реабилитироваться при следующей встрече. Так что посоветуешь?

— Смотря, что тебя интересует.

— Давай спляшем от моего ФНа.

— Без проблем. — Кэтти двинулась вправо вдоль витрины с пистолетами. Остановившись напротив той, где лежала точная копия моего ФНа, она открыла заднюю створку витрины и достала коробку с пистолетом. — Знакомься, младший брат твоего любимца, ВМ, на рынок попал в конце позапрошлого года, но уже зарекомендовал себя как надежная машинка.

Я взял пистолет в руку: он был немного длиннее, немного тяжелее моего старого пистолета и имел дурацкое кольцо под рукоятью, чтобы пристегивать пистолет к руке. Явно военная модель, они обожают такие штуки. Еще одна маленькая деталь, указывающая на то, что мир готовится к новой большой войне.

— Если это братец ФНа, почему ВМ?

— ФН тысяча девятьсот тридцать пять. Или модель ВМ: высокая мощность.

— Какими патронами питается? — задал я закономерный вопрос.

— Стандартная девятка. А мощность у него большая от тринадцати патронов в магазине. Почти в два раза больше выстрелов — в два раза больше урона.

— И все равно это странно, — сказал я.

— Согласна, но машинка отличная. Я два магазина опустошила — он хорош!

— Я могу проверить?

— На заднем дворе, и с другим стволом, если ты только не решил его покупать.

— Пожалуй, для этого еще рано.

Кэтти осталась в магазине, а на задний двор меня проводил, младший брат, которого она позвала громким криком. Как оказалось, все старшее поколение Бейли было занято подготовкой оружия и производством зачарованных боеприпасов.

Задний двор у лавки был небольшим, всего около пятнадцати метров, так что негде было разгуляться. Для нормальной оценки требовалось ехать на полигон, но я хотя бы мог проверить, как новая модель лежит в руке, какая у нее отдача и составить первое мнение. Пробный экземпляр, к слову имел немного другую форму рукояти: она не влияла на хват, просто отсутствовало крепление для кольца и это нравилось мне больше. Я сказал об этом Кэтти, отстреляв полдюжины патронов. На малом расстоянии все пули легли точно в центр чурбака-мишени, и я сумел составить впечатление: пистолет был пригоден.

Вторым номером, под короткий ствол, для скрытого ношения девушка предложила мне Вальтер ППК под пистолетный семь-шестьдесят пять, но я отказался в пользу Бульдога. У револьвера было два неоспоримых преимущества в том плане, котором я собирался его использовать: больший калибр, а значит крупнее пуля и мощнее накопитель, который можно в нее засунуть, и ручной поворот барабана, что весьма полезно, когда там не один тип, а набор патронов на все случаи жизни. Лично я свой всегда так и заряжал.

На этом мои покупки не закончились: я взял несколько коробок девятимиллиметровых для пистолета. Я трезво рассудил, что зачарование патронов сожрет львиную долю моего времени, а в оружейном шкафу только винтовочные и револьверные были, поэтому прихватил по пару штук «яблок», «болтов» и «взрывов», о которых говорила Кэтти, дополнил «громовыми» и бронебойными на магии металла и земли, после чего попросил записать все на мой счет, поскольку денег с собой я не взял.

Была еще мысль купить что-то для Эйли. Ей давно пора учится обращению с огнестрельным оружием, нечего постоянно в ближний бой ломиться и пули с тумаками собирать! Во время последнего визита в клан она получила краткий курс основ, но больше с Крисом занималась, обучаясь премудростям перевертышей. Если учить ее вдумчиво, то надо начинать с простого: хватит старенького «Веблея» второй модели и потрепанной «Улыбки». Но прежде чем приступать к своим планам, мне нужно было уговорить ее отца. К разговору стоило подойти максимально серьезно. В моей голове сразу выстроилось три плана, вернее один многоступенчатый, в котором я переходил от мягких разговоров к грубой демонстрации силы. Понятно, что в прямом смысле этих слов, я целиком и полностью уступал быку-перевертышу. Нужно было использовать мозги, поэтому я направился в лабораторию, к тете Айлин, заскочив по дороге в лавку холодного оружия за новеньким тесаком. Стрельба была только в планах, а острым железом она давно прилично махала, от привычного оружия отказываться не стоило.

Покупок оказалось многовато, они перестали помещаться в руках, так что я сразу и кожевную мастерскую посетил, прикупив себе новую сумку для зелий, кобуру для пистолета, ножны для тесака и только после этого добрался в лабораторию.

В лаборатории, как и везде в клане кипела работа. Несмотря на то, что экспорт зелья в последнее время был сильно ограничен, ни один лаборант не сидел без дела. Раньше здесь часто можно было заметить девушек, гоняющих чаи под тортик во время перерыва, сейчас же зельевары с головой ушли в производство: ступки скрипели растираемыми травами, горелки горели, реторты кипели, а по длинным змеевикам тек разноцветный дистиллят, готовый превратиться в первосортные зелья, которыми так славился клан.

Тетка была занята очередным проектом в личной лаборатории и не имела на меня времени, за что сильно извинялась. Что же, это было мне на руку, поскольку в любом другом случае она бы обязательно поинтересовалась, зачем мне парализующее зелье, способное свалить быка. А так, меня скинули на одного из ее помощников, Ферона, как ни странно. И он был очень рад угодить. По крайней мере, внешне. Мы быстро собрали сумку, в которую вошли все нужные мне зелья, в том числе и парализующее. По дороге домой я зашел в бакалею и купил три самых толстых авторучки. Как и в предыдущих лавках, за прилавком стояла молодежь, тогда как старшее поколение было занято другой работой.

Дома я на быструю руку начертил пару заклинательных печатей, на которых из ручек и кварца собрал примитивный одноразовый самострел. Кварцевые иглы, обильно смазанные паралитическим зельем, запускались в полет крохотным «воздушным кулаком» и первое же испытание показало, что это была дурацкая идея. Из шести игл, которые я запихнул в корпус, только одна уткнулась в мишень острием, остальные ударились плашмя, поэтому второй самострел я зарядил кварцевой крошкой. Вот он показал себя отлично, поэтому я изготовил третий и сел на телефон, чтобы отыскать Брайана. Мне повезло, парень нашелся в администрации.

— Говори что надо, я занят.

— Мне нужна нянька, — поддел я его.

— Пахнет проблемами, — сказал МакЛили.

— Большими проблемами, — заверил я его, хотя на самом деле не собирался их создавать. — Через десять минут будь у дома Салли.

Мы встретились у двери, но Брайан прибыл не сам, а с поддержкой, в виде Берка. Против двоих у меня не было и шанса, поэтому я не позволил ни одному меня коснуться, приказал МакЛили:

— Выключишь свет как, я скажу. А не выключишь — будут проблемы. — И быстро нырнул в дом.

В гостиной Хал Шеридан и Эйли нянчили Мартина, моего внучатого племянника. Меня всегда удивляло, как быстро маленькие дети превращают взрослых людей в сюсюкающих… неразумных. Вот примерно в такого превратились Хал с Эйли. Проклятье, а я надеялся на конструктивный разговор!

Эйли, едва меня увидела, бросилась на шею, потом смутилась отца и отступила, а Хал недовольно нахмурился, но продолжил качать на колене Мартина, увлеченно пускающего большие слюнявые пузыри.

— Привет, Эйли, мистер Шеридан.

— Лорд Локслин, — недовольно ответил мужчина, потом увидел Берка с Брайаном и добавил, — джентльмены.

Мы обменялись пустыми любезностями, после чего я вручил Эйли тесак. Ее он привел в восторг, а вот Халу не понравился. Не думаю, что у него были претензии к клинку, скорее ко мне и он решил это показать.

— Мистер Шеридан, — сказал я, усаживаясь в соседнее кресло. Это дом моей племянницы, так что я не стал ждать разрешения от гостя, хотя он и пытался всем видом показать, кто здесь главный. Парни тоже присели, предпочитая молчать, пока я не делаю глупостей. — Я слышал, вы хотите забрать Эйли в Фарнелл.

— Не хочу, я заберу ее, — поправил меня Хал. — Ты вроде хороший парень, Дункан, но в последнее время я начинаю склоняться к мысли, что Джеймс был прав: ты привлекаешь неприятности.

— Папа! — возмутилась Эйли. — Если что, это Дункан вытащил меня из плена!

— Куда ты не попала бы, если бы с ним не водилась.

— Но она водилась, — сказал я. — Однажды вампиры уже использовали ее как приманку. Я уверен, они попытаются снова, только на этот раз я не приду. Вон те две няньки не дадут, — я указал на парней. — Да и родня… Все, кого дядя ко мне приставит. Так зачем подвергать дочь опасности.

— А с тобой, в центре войны она в безопасности?

— Ее будут охранять так же как любую другую женщину клана. Здесь безопаснее, чем там, в Фарнелле.

— Парень, говоришь точь в точь как твой дядя. Я уже имел с ним такой разговор, и он меня не убедил.

Что же, первая попытка провалилась, поднимем градус переговоров.

— Считаете, вы справитесь с ее защитой лучше? — спросил я. И прежде чем Хал ответил что-то вроде «нет», продолжил. — Представим, что это ваш дом. — Я достал из кармана ручку и бросил мужчине. — Внутри кварцевая крошка с парализующим зельем. Заклинание, активирующее выстрел слишком слабое, чтобы разогнать ее достаточно для срабатывания защитных амулетов. Я собрал ее на коленке за пять минут.

— Это должно меня убедить? — не понял Хал.

Можно засчитать за второй провал.

— Вы уязвимы, мистер Шеридан, но упорно не хотите это понимать. Еще одна небольшая демонстрация, придержите малыша и не пугайтесь: Брайан, свет!

За этот момент я переживал сильнее всего, но МакЛили послушался: комнату заволокло тьмой, Мартин заплакал, и Брайан быстро отменил заклинание, а Шеридан стал успокаивать малыша. Ни Крис, ни Салли не показались, из чего я могу сделать вывод, что эта парочка доверила ребенка практически незнакомому человеку и слиняла из дома!

— Все еще не понимаю, парень. У тебя странные доводы.

— Я к тому, что вы не знаете, как реагировать в таких ситуациях, я же к ним готов.

— Да? — поинтересовался Хал и поднял ручку.

Хлопнул выстрел, кончик ручки разлетелся осколками, а кварцевая крошка испортила мой костюм.

— Папа! — возмутилась Эйли.

Брайан с Берком мгновенно оказались на ногах, но я махнул рукой, успокаивая ребят, и выковырял из пиджака острую дробину.

— Похоже, эта штука не так хороша, как ты считал, — отметил Хал.

— На самом деле, — я обратился к Эйли, — возьми ребенка, — потом вернулся к ее отцу. — С дробью все нормально.

Я дождался, пока девушка подхватит хныкающего Мартина, после чего протянул дробину Халу, но не просто положил, а оставил на его руке царапину.

Мужчина посмотрел на ребенка, на царапину…

— Ты собирался ослепить и подстрелить меня, но ребенок помешал?

— Что вы, мистер Шеридан, я бы не стал стрелять в отца своей девушки! Зачем мне портить отношения? А вот вы выстрелили и это обидно! Теперь вы мне должны.

— Я догадывался, что ты принял противоядие…

— Никакого противоядия, — сказал я и продемонстрировал Халу старый перстень, который откопал в запасах деда. — Кинетические амулеты действительно не способны остановить выстрел, я использовал «каменную кожу». И я не один тут такой: у Берка свои амулеты, заклинания и опыт, у Брайана другие, но если бы я атаковал их, то постарался бы приложить больше усилий к подготовке, потому, что эти ребята подготовлены и опасны, вы же, мистер, просто сильны.

— Эй, — возмутилась Эйли, а вот Хал, как это ни удивительно, задумался.

— Ладно, обещаю подумать над этим вопросом, если ты сейчас же дашь мне антидот. Руку я уже не чувствую.

С Шериданом мы проболтали до самого обеда. Мужчина оказался не так безобиден, как я считал. На Большой войне он служил полевым медиком: вытаскивал раненых из самого пекла. Не высшая лига, как Гарри и Брайс, но и далеко не простой ветеринар с большим дробовиком. В боевой обстановке мужчине приходилось иметь дело с кровососами, которых будоражил запах крови стоявший вокруг полевого госпиталя и лазарета. Со слов Шеридана, редко какой вампир выдерживал больше одного удара в лоб, но попасть по ним было сложно, так что обычно он хватал кровососа за подвернувшуюся конечность, колотил об землю и делал в голове дырку, если она не образовывалась сама собой.

Мужчина считал, что вполне может постоять за себя и защитить дочь. Он не осознавал, что во время войны ему везло на молодняк, которому рвало крышу от жажды, спровоцированной запахом крови, именно это и выливалось в короткое противостояние. Опытные вампиры, способные контролировать жажду, действуют совершенно по-другому. Он это знал, но не обращал внимания, пока я не продемонстрировал один из способов, которым они могли воспользоваться. До обеда я придумал еще три варианта как можно похитить Эйли, а Брайан с Берком подкинули еще по паре. Когда вернулись Крис и Салли, то накинули еще по одному со своей колокольни. Не знаю, о чем там разговаривал с Халом дядя Брайс, мой способ оказался эффективнее. Нет, мужчина по-прежнему, не соглашался, но серьезно задумался о том, что на земле клана Эйли будет безопаснее, и это его огорчало. Уловив настрой Хала, я тут же попытался умыкнуть Эйли на прогулку, чтобы мужчина увидел, что ей здесь ничего не угрожает, а еще, чтобы не ввязываться в спор, в который он пытался меня втянуть. Как я уже говорил, Хал не из высшей лиги, но все же он боец и защитник: такие люди сопротивляются, пока есть кому противостоять. Я очень хотел оставить Шеридана наедине со своими мыслями, пускай сам себе противостоит. И мне это удалось.

Как только мы с Эйли и ребятами вырвались из дома, я сразу же сообщил нянькам, что в их услугах больше не нуждаюсь, мы только заглянем ко мне, подберем девушке револьвер и отправимся на стрельбище. Брайан пытался навязать нам свою компанию, но был весьма вежливо отправлен в пешее эротическое путешествие по лесу.

Выбор одного из четырех револьверов выдался делом не легким и занял около часа: вроде бы и спальня крохотная, а одежду еле отыскали: не надо было ее так разбрасывать. Мне-то все равно, у меня целый гардероб под рукой, а вот Эйли надо было весь комплект собрать.

Как спустились на первый этаж, застали Логана. Братец сделал серьезное лицо и невозмутимо отпил из чашечки чаю, который он непонятно когда заварил.

— Я слышал вы на стрельбище собирались? — спросил он.

Эйли в ответ густо покраснела, да и я немного подрумянился:

— Э-э-э, да.

— Пойдем?

— Конечно.

Мы дружно направились к двери.

— Ничего не забыл? — спросил братец.

— А?… А-а-а!

Я круто развернулся и подошел к оружейному шкафу, который, как и во многих домах клана, был спрятан в шкафу возле входной двери, подхватил пустую сумку, сунул туда Веблея третьей модели, пару пачек патронов, и повесил на плечо свою Улыбку. Для начала хватит. Пока брал оружие, Логан достал зелье нейтрализации запахов, капнул на ноготь указательного пальца и щелчком отправил каплю в полет на меня.

— Это зачем? — спросила Эйли, когда Логан бросил вторую каплю в нее.

— Потому, что братец мозги вовремя не включил: полклана перевертышей, у некоторых носы лучше, чем у гончих. Молодняк может и не поймет, а вот старшее поколение просечет в момент. У твоего папы, кстати, с нюхом как?

У девушки от вопроса даже уши покраснели.

— Он свои похождения к Дженни так же скрывал, — попытался я пошутить.

— Не так. Я просто выпивал рюмку виски: алкоголь перебивает многие запахи. Дженни прятаться не нужно было, у нее в семье перевертышей нет. Но, думаю, Эйли такой способ не подойдет. Кроме того, женский аромат после любви намного сильнее мужского.

— Перестань уже смущать мою девушку, — попросил я.

— Я вообще-то о вас дураках забочусь! Вы хоть противозачаточные принимаете или в семействе Кинкейдов скоро пополнение будет?

Мы с Эйли переглянулись, я попытался дать остроумный ответ, но только рот открыл, Логан уже выдал свое:

— Ясно, — и полез к Эйли обниматься. — Добро пожаловать в семью, дорогая.

— Ой, да иди ты! — не удержался я и отвесил братцу пинка под зад.

Логан рассмеялся и вернул мне комплемент под то же место:

— А ты думал я забыл твое вечное: «Когда ты сделаешь Дженни честной женщиной?» — Логан снова приобнял Эйли. — Милая, ты меня извини, но я обязан спросить твоего парня, когда он собирается сделать тебя честной женщиной? А, Дункан, когда?

Лицо Эйли приобрело цвет раскаленного металла, можно было прикуривать.

— Я тебе уже говорил, перестань издеваться над моей девушкой!

— Я над тобой издеваюсь. А что касается твоей девушки… Милая, если он будет плохо себя вести, говори мне, я ему задницу надеру. Не впервой.

— Вообще-то, сейчас не надерешь! Ладно, конкретно сейчас можешь, но недельки через две, мы вернемся к этому разговору! — пообещал я.

Вторую половину дня мы практически полностью провели на стрельбище: я привыкал к ВМу, а Эйли к Веблею. С револьвером, кстати, вышла небольшая заминка. Эйли не знала, куда его деть. То есть, я посчитал, что у нее под юбкой места достаточно на целый арсенал, но у девушки были другие мысли по этому поводу: на правом бедре у нее были ножны с тесаком, и перемещать железяку на левое бедро, либо довешивать еще что-то, она отказывалась категорически. После непродолжительного спора, я немного разозлился и заявил:

— Тогда учись стрелять левой!

Эйли легко согласилась и выпустила два барабана в молоко с двадцати метров. При стрельбе с правой руки на таком расстоянии она уверенно поражала все десятисантиметровые мишени. Мы снова стали спорить. Я настаивал на том, что задача пистолета не подпустить к ней врага, а в ее левой руке это не более чем пугач. Но девушка резонно возразила, что большинству врагов, с которыми нам приходилось иметь дело, одного барабана было мало, и в следующий раз, когда дойдет до рукопашной, она хотела бы отмахиваться острой сталью, а не рукоятью револьвера. В общем, поругались.

Я со злости три магазина ВМа опустошил, лишь однажды промахнувшись на предельной прицельной дальности в полсотни метров, и заявил, что если вот так стрелять, то мало кто подойдет. Эйли в ответ заявила, что враги, обычно, на одном месте не стоят, и в бою я мажу куда чаще. Припомнила мне того оборотня, который ее ранил:

— Между вами около пяти метров было, сколько раз ты промазал!?

Не понятно, чем бы это кончилось, если бы не Логан. Братец просто подошел к нам, сгреб в охапку и обнял.

— Не ссорьтесь, голубки, — попросил он, усиливая хватку. У меня ребра затрещали, Эйли возмущенно запищала.

— Пусти! — прохрипел я.

— Если обещаете не ругаться.

Мы пытались угрожать, но этот медведь только сильнее прижал нас. Пришлось капитулировать, пока ребра целы.

— Ты перегибаешь, — сказал мне Логан. — Слишком сильно хочешь убрать ее из передовой. А ты слишком сильно сопротивляешься, — обратился он к Эйли. — Дункан в своей манере желает тебе добра. Так вот, пока вы не прибили друг друга в искреннем порыве заботы, попробуйте еще обрез и жезлы.

Результаты стрельбы из обреза были неоднозначны: о прицельной стрельбе речь не шла в принципе, поэтому пули не использовали, а с другой стороны, мишени поражались за счет большого разлета дроби. Стрельба из стандартных жезлов у Эйли получалось еще хуже: трудно целится из палки. Но вот с гибридными, вроде тех, что стреляли лучами, или выбрасывали лезвия, дело обстояло куда лучше. Их использование во многом было похоже на фехтование, и чтобы довернуть луч в цель, требовалось малейшее движение кистью, которое Эйли проворачивала быстро, с невероятной точностью, или просто хорошей, если говорить о левой руке, но все же. Жезлы, безусловно, не превращали девушку в бойца дальнего боя, зато хоть немного увеличивали расстояние между ней и врагом и, что немаловажно, это оружие Эйли нравилось. Я бы еще добавил пару крепких защитных амулетов производства Гарри, но боюсь над этой задачей, мне придется поработать самому. Все же я в этом плане куда лучше клановых умельцев.

На стрельбище мы задержались до самого вечера, после чего Эйли отправилась домой к Салли, а я был приглашен на ужин к дяде Гордону и тете Мери. Вроде бы обычные семейные посиделки с расспросами, но, боюсь, их затеяли, чтобы я оставался под присмотром няньки, роль которой исполнял Логан, иначе как объяснить, что братец снова проводил меня домой и остался ночевать. А утром я получил нагоняй от Брайса за то, что вчера отвлек Брайана с Берком от работы и устроил представление перед гостем. Его совершенно не волновало, что Шеридан дал-таки согласие на то, чтобы Эйли пожила некоторое время у нас. Глава злился, что я опять своевольничаю и отвлекаю людей от работы, так что кроме нагоняя я был награжден работой принеси-подай в лаборатории, но сумел выменять ее на производство защитных амулетов. Благо, дядя не сильно осознавал мои способности и поставил весьма скромный план, который я закрыл в течение часа, а остальную часть дня мог потратить на тренировки.

Мог бы, если бы после обеда не примчались Берк с Брайаном и не утащили меня в город. Клану нужны были мои глаза. Не сказал бы, что это было утомительно: мы до самого вечера шатались по городу, ели мороженое, пили чай с булочками и лишь время от времени Брайан указывал мне конкретного человека. Это были мороженщики, кондитеры, просто прохожие и чертова куча копов. За день я, наверное, каждого второго констебля осмотрел, и описал то, что видел. А видел я в основном одаренных второй-третьей лиги, если использовать мою личную классификацию. Она у меня не очень точная, поскольку судил я исключительно по развитости энергоузлов и мощности амулетов. У некоторых копов при себе были удивительно мощные игрушки на основе магии воздуха, молнии, огня и земли со сталью. Но если наличие таких амулетов у копов еще можно было как-то обосновать, то зачем торговцам амулеты со сложнейшим сочетанием энергий, болото-песок-туман и эфир-песок-лед-туман, было куда интересней. Да и мы им были интересны, очень уж ребята сверлили мне взглядом затылок.

— Кто все эти люди? — спросил я Брайана, как выдалась возможность.

— Не те, кем притворяются, — ответил МакЛили, включив «Важного». — Тебе не нужно знать больше.

— Ты сам хоть знаешь? — огрызнулся я, на что Брайан выдал ехидную улыбочку, которую можно было интерпретировать как угодно.

Больше я его в тот день не беспокоил. Вечером у меня появилась очередная головная боль — приехали Саймон с Финеллой и Джеймсом, привезли подарки от Гарри. Джеймс, как обычно, вел себя излишне холодно для элементалиста огня, а Финелла наоборот, превратилась в одну пылающую эмоцию, которую кидало с крайности в крайность. Саймон на фоне Флауэров выглядел несколько измученным и был рад спихнуть неуравновешенную невесту на подругу, чтобы получить передышку. Практически весь следующий день неугомонный кутила Кеттл проспал, так что я имел время разобраться с ящиком от Гарри. Учитель прислал мне карман-булыжник, старую пару браслетов, заготовку под книгу, кучу эфирных накопителей и подробное описание процесса создания кристаллических клинков. Я даже подвис от неожиданности и не знал, за что хвататься, но немного успокоился и начал с книги, тем более что чернила были почти готовы. К вечеру я внес в книгу несколько самых простых и востребованных заклинаний, вроде «ускорения», «точности» и «взрыва».

К тому времени Саймон немного оклемался и напомнил мне об обязанностях шафера, которые я должен исполнять на его свадьбе, и только после этого начал расспрашивать о том, как я с вампирами справился.

— Такое впечатление, что это не я из плена вырвался, а ты, — сказал я ему.

— Нет, друг, — ответил он драматичным голосом, — я все еще в плену. В плену ее платья и цветов, в плену места свадьбы и выбора меню, в чертовом плену списка гостей и плана посадки! Да кому какая разница, где кто сядет! Я ведь даже половины тех людей, которых Финелла приглашает, не знаю!

— О, как тебя разобрало, — удивился я. — А Логан перед свадьбой вообще ни о чем таком не говорил.

— Потому что у вас тут, куда не плюнь, в Кинкейда попадешь, а я один. Понимаешь? Я не могу скинуть эту ахинею на дядю-тетю-маму-папу.

— Найми распорядителя.

— Нанял, — вздохнул баронет. — Уже жалею. Да, он сказал, шаферу там речь толкнуть нужно будет.

— Саймон, тут такое дело… — я хотел объяснить, что возможно ему стоит подыскать другого кандидата на эту роль, но Кеттл буквально схватил меня за грудки.

— Никаких дел, Дункан! Финелла хочет идеальную свадьбу. И она ее получит, даже если мне придется кого-то убить!

Я убрал его руки с моей одежды и почти нежно сказал:

— Сайми, у тебя крыша едет.

— Не исключено, — согласился баронет. — Я немного нервничаю.

— Ты сходишь с ума. Расслабься. Это всего лишь один день из очень длинной жизни.

— Из жизни, в которой я только то и делал, что лажал. У меня больше нет на это права! Я хочу быть хорошим отцом и надежным мужем, но понятия не имею как. Мне никто не показал!

Тьфу-ты, я думал его Финелла замучила или Джеймс загнобил, а тут все куда глубже оказывается. Настоящего отца Саймон не знал, отчим его терпеть не мог, а дед буквально ненавидел. Сводный брат вообще маньяком оказался, убить пытался.

— Почему нет? — спросил я. — Думаю, тебе прекрасно показали, как не стоит себя вести. Действуй от обратного.

— Этого недостаточно, — покачал головой баронет.

— Знаешь, давай я позову Логана, Криса, мы посидим, выпьем пивка, ты с женатыми ребятами пообщаешься…

— Я не пью. Бросил.

— А вот в крайности впадать не надо. Это тебе любой скажет. Даже я, жуткий сноб, и то выпиваю иногда.

Остаток вечера я потратил на алкогольно-психологическую реабилитацию Саймона. Девушки устроили что-то подобное Финелле, за вычетом алкоголя, поскольку девушка была беременна, обошлись чаем и большим количеством сладкого.

У нас таких ограничений не было: Логан с Крисом, Брайан с Берком, бочонок пива, пара бутылок виски, копченый окорок и, в общем, неплохо так посидели. Утром я чувствовал себя довольно паршиво и в то же время намного лучше, чем вчера. После нескольких бокалов пива меня тоже прорвало, и я начал рассказывать о вампирском плене. Не ту, сухую версию с важными деталями, которую уже рассказывал ребятам и повторял дяде с Николасом. Нет, из-за алкоголя я дал волю эмоциям и рассказал что чувствовал, как выворачивалась душа, как хотелось кричать, выть и плакать, когда нужно было держать каменное лицо и молча смотреть на то, как кровососущие ублюдки издевались над Эйли! Выговорился — словно камень с души снял.

Хорошо, что я пил в компании Брайана, он не дал мне разболтать лишнего. То есть лишнего я и так наговорил, много наговорил, но когда дело дошло до побега, МакЛили просто и без затей велел мне заткнуться. Такое отношение удивило всех присутствующих, даже Берка. То есть Брайан был осведомлен о происходящем куда лучше других. Возможно, даже знал личность моего спасителя, но совершенно точно не собирался ее раскрывать, каким бы пьяным ни был.

Утром, после того, как мы поправили здоровье слабыми зельями и крепким сладким чаем, Кеттл, Флауэры и мистер Шеридан уехали, оставив после себя легкую грусть и надежду на лучшее.

Я понимал, что мое попадание на свадьбу Саймона и Финеллы — крайне маловероятно, но приглашен был не я один, но и Брайан с Логаном и Берком, а главное — Эйли, которая могла создать проблемы, поэтому я пошел к дяде Брайсу, чтобы прояснить все вопросы сразу. Ответ был крайне неожиданным:

— Не переживай. На свадьбу ты попадешь.

— Она через две недели, — напомнил я.

— Есть время подготовиться.

— Только не говори, что ты решил превратить свадьбу моих друзей в приманку для кровососов, — встревожился я.

Дядя некоторое время сверлил меня взглядом, после чего решил приоткрыть карты:

— Скорее в обманку: нагоним народу, вроде как для твоей охраны и ударим в нескольких других местах. Кроме того, демонстративно усилим одни объекты и оголим некоторые другие. Вампиры обязаны будут сделать свой ход.

У меня немного отлегло от груди. Мог бы и сам додуматься: одних только Гарри и Джеймса достаточно, чтобы отбить желание вампиров вмешиваться в ход праздника. А там ведь еще будут Саймоновы дружки-лоботрясы из весьма богатых и влиятельных родов, да и Флауэры должны кого-то пригласить. Несмотря на то, что в свое время их род побывал на грани уничтожения, Джеймс сумел выжить и зарекомендовать себя как человека, с которым стоит дружить. Так что на мероприятии будет куча людей, которые поодиночке может из себя ничего серьезного и не представляют, но всех разом лучше не злить.

Почему я не подумал об этом раньше? Наверное, мне просто было плевать на остальных и не хотелось испытывать на себе гнев молодоженов за испорченную свадьбу.

— Спасибо, что рассказал.

Я искренне поблагодарил дядю и встал, чтобы покинуть его кабинет, но Брайс меня остановил:

— Дункан, я не шутил, о том, что нужно подготовиться. После свадьбы твоего товарища, может чуть раньше — чуть позже, события понесутся вскачь. Приведи себя в форму.

В ответ я пошутил:

— Ну, ты же все равно засунешь меня в какую-то дыру, где я не смогу помешать твоим планам.

Дядя шутку не поддержал и ответил предельно серьезно:

— Брайс Кинкейд, вас бы всех: тебя, Берка, Салли и Логана засунул в самую далекую задницу, где бы вам ничего не угрожало… Но глава клана Бремор не имеет на это права. За последний год у тебя появилась определенная репутация. В клане мало кто понимает, насколько она раздута, но, поверь старику, они все такие. Твое поколение: Берк, Брайан, Лесли и Кортни не стоят того, что о них говорят. Я и Ник, даже твой Гарри не стоит тех историй, которые о нем сочиняют.

— Я видел, как ты убил Валентайна одним ударом, как Гарри играл в сквош колдуном-масаем…

— И в других условиях все легко могло сложиться равно наоборот.

— К чему ты ведешь? Я не понимаю. Хочешь сказать, что мне везло и я не готов к настоящей драке? Возможно, тебя это удивит, но я полностью согласен. Можешь быть спокоен, Оутс, или как там его на самом деле, развеял все сомнения.

— Генрих Роллан. По крайней мере с того времени, как его сестрица Матильда заняла место княгини. И это очень плохо, что ты не готов к драке, потому, что я говорил о другом. При всей раздутости твоей репутации, опыта в столкновениях подобного рода у тебя больше, чем у многих ребят постарше, и как глава, я не могу игнорировать такой ценный ресурс.

Твою… Думай теперь политическое ли это решение или дело действительно дрянь.

— Ладно… Тогда я постараюсь подготовиться насколько это возможно.

— Почему так неуверенно? Ты всегда лез в гущу событий, а сейчас словно не рад.

— Не рад, — я покачал головой. — Совершенно не рад. Понимаешь, после смерти деда я был ошарашен и чертовски зол. А еще у меня была удобная кандидатура для виновного — Ферон: я побил его в детстве, я заставил его бежать из часовни, я желал его смерти и верил в то, что смогу справиться. Тот факт, что жалкий колдунишка не мог убить деда, мной просто игнорировался. Да и во все последующие конфликты я ввязывался, зная лишь часть истории, не представляя, с чем и кем придется иметь дело.

— Боишься?

— Наверное…

Я и сам не до конца разобрался в эмоциях. С одной стороны никто в клане не желал вампирам второй смерти больше меня, с другой же… С другой стороны ни Генрих ни Матильда не были мне по зубам, а значит иметь с ними дело пришлось бы другим: Брайс, Николас, Дональд, Патрик, Эван… Всему старшему поколению клана, четверть которого так или иначе приходится мне родней. Впрочем, и на мою долю вампиров хватило бы, а так же оборотней, химер и наемников.

— Меня пугает масштаб, — сознался я. Глупо думать, что при такой свалке потери будут только у одной стороны.

— Хорошая новость в том, что тебе не придется иметь дело со всем и сразу, — криво пошутил дядя.

Ну да, нашел кому о масштабах рассказывать. Мне, по крайней мере, не придется посылать в бой собственного сына или внука… Мне вообще не придется никого в бой посылать, этот груз лежит на его плечах.

— Тогда я справлюсь, — ответил я настолько твердо, насколько это возможно. Даже улыбнулся. — Две недели — куча времени.

Решив некоторые вопросы с Брайсом, я пошел к Николасу, а после в хозяйственный отдел, попросил поставить меня на сбор накопителей в Древних камнях, зарезервировав под это дело целую неделю. Так, как у меня были серьезные планы относительно тренировок, но я понятия не имел, сколько времени на это понадобиться, то напарником просил записать Эйли. Конечно же, клан не мог оставить без присмотра гостя, чью безопасность гарантировал лично глава, так что мне пришлось повоевать за ее кандидатуру. Благо, время было такое, что и выделить кого-то в сопровождение на целый день клан тоже не мог, так что мы с начальством почти договорились, но потом кто-то вспомнил, что последнее мое посещение места силы едва не закончилось плачевно. Я тогда некоторое время в больнице провел, но если бы не старик Кинк, меня бы вообще затянуло под землю. Именно старик спас ситуацию в этот раз, после нескольких звонков его назначили нашей нянькой на пару следующих походов.

После клановой ратуши я заскочил в дом Салли, где продолжала жить Эйли, и повинился, что без согласования подписал ее на длительные походы в лес. Девушка игриво шепнула на ушко, что ей нравятся наши походы. Жаль было ее разочаровывать, сообщая, что при нас будет старая опытная нянька. Хотя, в этом можно было найти и положительный момент: дед Патрик был старым перевертышем. Духи у них сильно различаются: его орел и косуля Эйли, но опыт более чем полувековой. Пока я буду тренировать применение заклинаний, у него найдется чему обучить девушку. А чтобы не думать об упущенных возможностях, мы отправились ко мне домой хорошенько обдумать завтрашний поход. На этот раз одежду не разбрасывали, а после даже собрали два походных рюкзака.

Очистив голову от порочных мыслей, я взялся за работу. Можно было заняться формированием кристаллических клинков, но я отложил ее назавтра. В месте, переполненном магией земли, это должно получиться куда легче, поэтому остаток дня я потратил на создание жезла для Эйли. Изначально я хотел вложить в него «стальное лезвие» — у Гарри был такой жезл, так что я был хорошо знаком с его устройством. Оружие позволяло наносить мощные рубяще-режущие удары, при хорошем заряде могло и деревце срубить, но только на относительно небольшой дистанции. В порыве вдохновения, а так же под влиянием того, что тренироваться мы будем на месте силы «земли», я неожиданно для себя использовал совершенно другое заклинание, которое придумал копая тоннель под Бреморским домом в Фарнелле — «мокрый взрыв». Заклинание сначала размягчало твердые поверхности, а потом их взрывало. Энергоемкая получилась штука, совсем не в фехтовальном стиле Эйли, но я увлекся и закончил поздно ночью, даже не имел времени, чтобы внести хоть одно заклинание в новую книгу.

Утром мы с Эйли и стариком Кинком встретились на тропе в лес. Дед Патрик как обычно болтал всю дорогу. На этот раз у него были новые уши, так что мне в сотый раз довелось слушать истории о молодых годах старой гвардии: как он, дед Грегор и еще пара зеленых сорванцов делали себе имя в тени старых легенд клана. Лично я все это уже слышал, за исключением пары новых деталей, которые появлялись каждый раз, когда старик рассказывал одну из своих историй. Для Эйли истории были в новинку, так что она слушала с большим интересом. Я же наслаждался лесом, дышал его густым ароматом, который становился тем ярче, чем ближе мы подходили к соснам, которые сменяли ясень и клен, бук и березу. Почва под ногами обеднела, сухие иголки заменили на тропе опавшую листву, тропа поползла вверх по скрытому деревьями склону. На глаз попались первые поросшие мхом камни. Вскоре камни превратились в лысые валуны и стали заменять собой редеющие деревья. Я, по старой привычке, стал приглядываться, не шевелятся ли.

— Вон там, — указал старик Кинк и снял из плеча винтовку, передернул затвор и попросил. — Ты, дочка, не лезь вперед, мы сами разберемся.

В той стороне, куда указал дед патрик, медленно шевелился большой камень. Если бы не его орлиный взор, я бы мог и пропустить это безобразие. Последнего каменного элементаля я видел больше года, а может и все два назад. Эти порождения магии, редко блистали умом, зато силы им было не занимать, так что обычно их расстреливали издалека, используя бронебойные патроны.

— Стой, — попросил я старика. — Все колдуны этот трофей получили?

— Да я как-то не интересовался, — ответил дед.

В другой ситуации я бы тоже не интересовался, пристрелил бы и пошел дальше, но в преддверии войны этот трофей мог спасти жизнь какому-то молодому колдуну.

— Может кто-то инициировался недавно?

— Мэйси Ферон, — ответил старик. — Неделю назад.

— Не надо так смотреть. У меня нет проблем с Феронами! — сказал я. — По крайней мере, со всеми Феронами.

— Тогда решай, — сказал дед улыбаясь.

Вариантов было немного: возвращаться самому или воспользоваться жезлом и запустить сигнальную ракету. Прошлый раз на нее два конных колдуна примчались, но теперь инструкции могли измениться. Чего доброго целый отряд на ноги подниму, да и вообще весь клан встревожу, людей с мест сорву. Сэкономленный мной час выльется во множество потерянных минут для других людей.

— Я возвращаюсь, вы присматриваете за этим мячиком.

— Действуй, — разрешил старик. — А ты, дочка, останься. Без тебя Дункан быстрее обернется.

— Я перевертыш, — напомнила она.

— Городской перевертыш. Не сердись, красавица, твой парень с детства в этом лесу бегает. Отпусти его.

Эйли не хотела меня отпускать, но послушалась старика, а я принял зелье выносливости, запил его зельем ускорения и побежал. Дорога обратно заняла у меня меньше часа против трех, которые я потратил, чтобы добраться до Древних камней. К концу пробежки действие зелья закончилось, прорезался голод, но я постарался сохранить темп от чего прибежал в клан изрядно запыханным, чем перепугал дежурный конный наряд. Я был прав: против обычных двух пар, на этот раз в дежурстве состояло двенадцать человек, но практически все они были либо неодаренными, либо слишком молодыми. Единственный колдун в этой компании был старше меня на год, хоть и начал свою карьеру пару месяцев назад. Как назло, началась она именно с каменного элементаля. Дежурные вспомнили еще пару колдовских кандидатур, на роль убийцы, но, так уж получилось, среди них была перевертыш, Юна Бойли, по совместительству — тетя Мэйси и она точно знала, где сейчас племянница. Пока я отдыхал и восполнял энергию жирными свиными котлетами, тетка прыгнула на лошадь и привезла Мейси. Обратно к Камням мы возвращались конно. И я был единственным, кому выделили не только лошадь, но и всадника, поскольку так и не научился ездить на лошади даже после того, как Гарри убрал пугающую их метку с моего тонкого тела.

Мейси была ровесницей Эйли и всегда думала, что станет перевертышем. Несмотря на регулярные практики, духовное сердце у нее было развито слабо, и колдуном ее сделал случай. В связи с острой нехваткой кадров, девушке пришлось несколько раз пройтись к Лысому холму за накопителями вместе с отцом. В один из таких походов, по непонятной причине на нее напал громовой волк. Девушка не сплоховала и разрядила зверю в лицо оба ствола обреза, что еще более странно, это его не убило, и отец приказал принести зверя в жертву Ферришу. Дух принял жертву, но поскольку девушка не готовилась стать колдуном, то не имела при себе кинжала. Ее колдовским клинком стал отцовский охотничий нож, великоватый для девичей руки.

Старик Кинк продолжал наблюдать за ленивым валуном издалека, мы же остановились еще дальше для инструктажа. Живые камешки, помирали неохотно, особенно если умертвить их нужно было в одиночку. Конечно же, никто не собирался оставлять Мэйси на произвол судьбы, но за помощь Ферриш мог сильно срезать награду. За века он видел сотни таких трофеев, если не тысячи. Но судя по тому, как девушка волновалась, сама она не справится. Вот Эйли, справилась бы, даже если пришлось ковырять камень одним тесаком. Советы тетки и всеобщее внимание делали все только хуже: у нее руки начали дрожать. В таком состоянии о прицельной стрельбе речь не шла.

— Позвольте, — решил вклиниться я и приказал Мэйси. — Протяни руку.

Девушка неуверенно посмотрела на тетку.

— Дункан, — сердито произнесла Юна, — ты же видишь, что девушка нервничает…

— Раз уж вы взялись за нее отвечать, тогда, может, и стрелять станете? Руку, Мэйси!

Рука дрожала как осиновый лист. Тетка выругалась и попыталась обвинить меня в предвзятом отношении к Феронам. Я ее демонстративно проигнорировал и достал жезл, который готовил для Эйли.

— Здесь довольно необычное заклинание, но на камне оно работает отлично. — Я отдал жезл девушке и указал на валун в двадцати метрах от нас. Были и ближе, но мне не хотелось соскребать камень с одежды. — Пробуй.

Девушка навела жезл на камень дрожащей рукой и спустила заклинание. Даже с такого небольшого расстояния по огромной цели она немного смазала. Бок валуна взорвался брызгами. Жидкие осколки расплескались по траве, быстро застывая.

— Теперь я наложу на тебя пару заклинаний, которые прочистят мозги и помогут успокоиться.

— У нас есть зелье… — начала Юна, но я взглядом велел ей заткнуться.

Дядя был прав насчет моей репутации. Перевертыш втрое старше меня проглотила продолжение своей речи. Я же достал книгу и бросил в девушку «точность» с «ускорением». Насчет успокоения я соврал.

— Повтори, — велел я.

Второй выстрел лег почти в центр валуна, проделав в нем небольшой кратер.

— Запомни эту дистанцию. С нее ты должна сделать три выстрела: если элементаль обернется раньше — начинай стрелять, если три выстрела его не убьют — беги. Все ясно?

Девушка кивнула головой.

— Иди, — велел я.

Девушка как загипнотизированная повернулась к цели. Тетка сделала возмущенное лицо, на что я ответил хмурым взглядом и приложил палец к губам, чтобы она ничего не ляпнула, после чего сбросил Улыбку с плеча, передернул затвор, показал три пальца Юне, с напарником и двинул вслед за девушкой. Старик Кинк был не в восторге от того что мы подпустили девушку так близко с «камню», но когда я попросил дать девушке три выстрела, возражать не стал.

Кроме того элементаль ей попался очень ленивый. Камень заметил девушку метров с тридцати, замер на мгновение, перестав ворочаться, а потом медленно покатился в ее сторону. Мэйси выстрелила, вырвав клок разжиженного камня из тела магического создания. Он тут же подмял дыру под себя, и новый выстрел пришелся на свежий бок почти круглого камня, а вот третий угодил в проделанный ранее кратер и пробил камешек насквозь. Мы все это видели, поэтому не стали стрелять. А вот Мэйси, отрабатывая инструкции, развернулась и со скоростью гончей бросилась прочь.

— Стоять! — пришлось крикнуть мне. — Он мертв. Засвидетельствуй трофей.

Девушка остановилась, обернулась и неуверенно посмотрела на огромный булыжник, после чего осторожно приблизилась и коснулась его ножом. В тонких материях это выглядело занимательно. Я увидел, как зажглась звездочка нового заклинания в ее духовном сердце.

Девушка даже взвизгнула от радости, видно что-то хорошее перепало, и бросилась тетке на шею.

Элементали были ценной добычей, отдельные экземпляры содержали до десятка ценных ингредиентов в виде драгоценных и полудрагоценных камней, а так же эссенций заряженных магией земли. К сожалению, из этого экземпляра нам не досталось ничего. Заклинания моего жезла превратили всю добычу в жидкость и расплескали ее по каменистой земле. Зато девушка получила заклинание, клан усилил одного из колдунов, а мы, наконец, могли приступить к тренировкам. Но прежде, мы воспользовались помощью, собрали все накопители, разложенные в месте силы, и отправили их домой вместе с Мэйси, Юной и ее напарником. После того, как цокот копыт перестал тревожить наши уши, дед Патрик достал полупустую бутылку виски:

— Здравствуйте братья, здравствуйте сестры, — произнес он ритуальную формулу, окропил камни алкоголем и сделал глоток.

Честно говоря, я не собирался этого делать. Те, кто ходят к Камням за накопителями, редко воспринимают это место как кладбище, но в голосе старика было столько горечи, что я решил поступить подобно.

— Здравствуйте, предки, — сказал я, почтительно поклонился, после чего потянулся к бутылке.

— Тебе же нельзя, — сказал старик и перевернул бутылку, демонстрируя последние капли, что пролились на камень.

— Так это прошлый раз нельзя было. Сегодня у меня другая тренировка.

— Другая ил нет, но мы с девочкой подальше отойдем, а тебя я на всякий случай веревкой обвяжу, если вдруг вытаскивать придется.

Убедить деда Патрика в том, что на этот раз я не собираюсь в камне тонуть, было невозможно.

— Как будто ты прошлый раз собирался, — сказал старик. — Если бы собирался, то сам бы себя привязал. Так что давай, обвяжи вокруг пояса. — Он протянул мне конец веревки из чертовски большого мотка. Его длины с головой хватило, чтобы добраться до ближайшей сосны и обвязать ее другим концом. При этом еще оставалась изрядная часть, но старик решил не рисковать и использовал равно столько, чтобы веревка не натянулась и у меня оставалась весьма ограниченная свобода передвижения.

Подергав оба узла несколько раз, он удовлетворился и переключился на Эйли. Я заранее просил его поговорить с девушкой насчет стрелкового оружия. Благодаря орлиным глазам, старик был одним из лучших клановых снайперов, что не значило, что эти двое сумеют найти общую речь, поскольку старик больше полагался на спокойствие и верный выстрел издалека, а Эйли предпочитала скакать козой и лягать врага копытами. Ну, пока они пытались, я разложил перед собой домашние заготовки: пару больших разделочных досок с выжженными заклинательными печатями, алмазную крошку и топазы-накопители отвратительного качества.

Прежде всего, следовало расплавить накопители и соединить их в один большой комок, после чего разделить на четыре куска поменьше и приступить к формированию клинков. Если у меня получится, и я не обесценю небольшое состояние, которым являются эти камешки, это может стать новой вехой в производстве клановых амулетов, а то у нас до сих пор гранят накопители по старинке, скалывая ненужные части и шлифуя для придания изделию приятной формы. Благодаря этому у меня не было проблем с заряженным кристаллическим порошком для чернил, но в клане его реально переизбыток.

Для колдунов и перевертышей процесс нужно будет несколько оптимизировать, потому что в своей практике преобразования Гарри полагался на телекинез, а я собирался использовать терракинез. Со старым браслетом это было проще простого, правда, я не учел тех ощущений, которые обычно били по мозгам после активации заклинания. Вернее, я не учел масштабов. Как и в случае с родником, который в этом месте превращался в бездонный колодец, ощущения от заклинания усилились стократно: каждый камешек, каждая песчинка на десятки, если не сотни метров стали продолжением моего тела и сознания. Целое море, океан чуждых телу ощущений, в котором легко можно было утонуть так, что никакая веревка не вытащила бы, но, прежде чем это случилось, на краю сознания хлопнул взрыв и я разорвал заклинание. Как же хорошо, что я Эйли этот жезл выдал. А еще переживал, что взрывы отвлекать будут!

Пожалуй, еще рано для печатей.

Я взял рюкзак, сложил в него доски, заготовки, забросил на плечо и направился подальше от центра поляны. Шел по дуге, очерченной веревкой, которая все еще была привязана к сосне, возле которой мило беседовали перевертыши.

— Что-то случилось? — поинтересовался старик Кинк.

— Слишком много магии, — ответил я. — Все нормально, не волнуйтесь.

Остановился я у первой корявой сосны, к которой добрался. Веревка все так же была на мне, но я не спешил ее снимать: пускай будет, тренировка и так уже пошла не по плану, может еще пригодится. Здесь напряжение магии в воздухе было куда жиже, родник стихий из бездонного колодца усох до вялого фонтанчика, и можно было снова попытать счастье. На этот раз я не стал раскладывать вещи, просто перезарядил заклинание в браслете и активировал. Ощущения захлестнули меня вновь, но радиус покрытия был куда меньше, и я не терял себя. Особенное место в этих ощущениях занимали Древние камни. Место силы «зудело» одновременно как обгоревшая на солнце кожа и распираемые необузданной силой мышцы. Там, в этом ярком сосредоточении силы я был едва ли не всемогущ. Начинаю понимать, как Саймон умудрился запинать элементаля молний на Лысом холме. С той мощью, что я ощущал сейчас, можно было смело мериться грубой силой с элементалем земли.

Но мы не будем поддаваться эмоциям, и делать опрометчивых поступков!

Прежде всего, я успокоился, вдохнул, выдохнул и постарался привыкнуть к ощущениям: камни, камни, камни… Даже воздух в этом месте был каменным наощупь, если говорить метафизически, потому что на самом деле это, конечно же, было не так. Минут через десять — мой новый рекорд для поддержания заклинания терракинеза в активной форме — я решился поднять самый маленький камешек, что ощущал и бросить его в сосну. К слову, самый маленький, хоть он и повиновался, был размером с пушечное ядро и полетел с той же силой. Сосна, в которую я целил, взорвалась градом щепок и подломилась. Хорошо, что я выбрал дерево на другом конце поляны.

Дед Патрик мгновенно вскинул винтовку и повернул ствол в сторону опасности.

— Все нормально, — тут же успокоил его я.

— Господи, Дункан! — вскрикнул старик. — Это твоя тренировка? Если бы знал, прихватил бы побольше щитов, а не веревку.

— Не совсем. Все еще слишком много магии.

Мне нужны были снаряды поменьше для тренировки контроля, но мелких камней в округе не было, если не считать накопители, а использовать единственный кристаллический клинок в этом месте я опасался. Поэтому, используя излишки энергии, я расколол несколько крупных камней, достал осколки и начал ими жонглировать, пока пот не начал заливать глаза. Все было хорошо, во мне бурлила сила, и я даже и не подозревал, насколько перегружаю организм. Пришлось сделать короткий перерыв для медитации и осмотра тонкого тела, а после, сразу же удалиться от места силы еще дальше и сделать уже большой перерыв.

Заклинательные печати мне так и не понадобились: до самого вечера я тренировал терракинез, чередуя короткие периоды активности с длительным отдыхом. Завтра следует книгу прихватить — отдых продуктивнее будет. С каждым разом я приближался все ближе и ближе к центру места силы, чтобы привыкнуть к возрастающему давлению магии. Последнюю активацию сделал метрах в двадцати, и, по личным прикидкам, на этой дистанции можно было бы остановиться, так что я объявил конец тренировочного дня и отвязал веревку от пояса. Домой еле плелся — устал, а вот Эйли с дедом Патриком всю дорогу весело щебетали и бросались сначала шишками, а потом кусочками веток и прочим хламом, что валялся под ногами. Они нашли общую тему: Старик Кинк учил ее предугадывать движения противника. Когда имеешь дело со сверхъестественными тварями, даже доля секунды может сыграть колоссальную роль. Добыча может почувствовать опасность, встрепенуться и уйти от выстрела за то время, которое летит пуля, либо у объекта охоты окажется мощный щит, который не возьмет даже зачарованная пуля. В такой ситуации, для снайпера умение угадывать следующий шаг весьма и весьма полезно. Дернулся оборотень вправо, а туда уже летит очередная пуля и ему не увернуться… Впрочем, стрелки часто умышленно загоняют своих жертв, заставляя отступать в удобном направлении. У меня этот навык развит плохо, и только для винтовок. С пистолетом я так не умею, но если у старика получится обучить Эйли — обязательно перейму!

Поход и тренировки буквально выжали из меня все соки. Даже на шалости силы не осталось, я с трудом поужинал и отключился до утра, которое было похожим на предыдущее как брат близнец. Разве что я выглядел хуже. Увидев, в каком я состоянии, старик предложил взять лошадей, но я настоял на пешей прогулке, как варианте физической тренировки. Благо на этот раз каменные элементали нам по дороге не попадались, так что добрались мы гораздо раньше. На этот раз к работе я подошел куда более основательно, сам обвязался веревкой и провел две пробных активации терракинеза на границе, которую вчера определил. Перед третьим заходом я достал доски и материалы. Печати, которые я нарисовал для создания клинков, были узкоспециализированы: первая только плавила камень, но могла быть дополнена благодаря открытым в вампирской темнице способностям. Пока что этого не требовалось.

Запитав печать магией, я сначала активировал заклинание терракинеза, а уже потом ее. Первый необработанный кусок топаза с шершавой поверхностью и кучей трещин взмыл в воздух. Повинуясь моей воле, он завис над центром печати и начал плавиться. Медленно и неохотно у камня потекли и сгладились края, структура стала более прозрачной, исчезли некоторые старые трещины, но взамен появилось множество новых, а еще меня обдало жаром. Похоже, я где-то накосячил, потому что камень не должен был так нагреваться! Я понимаю, что природная температура плавления у него порядка полутора тысяч градусов, но с тем же гранитом у меня никогда не было проблем, а там значение всего на три сотни меньше. Все дело в доске — я уверен. Но, так или иначе, процесс преобразования шел, а температура, что выделялась, была куда меньше полутора сотен градусов, можно было и потерпеть. Минуты за полторы первый кусок синего камня превратился в идеально круглый бесцветный шар. Я поднял второй кусок с земли и добавил его к первому. Шарик удивительно быстро поглотил и переварил первую добавку, как и вторую третью… пока над заклинательной печатью не повис бесцветный шарик вроде тех, над которыми колдуют ярмарочные предсказательницы. Те самые шарлатанки, у которых поголовно большие волосатые бородавки на носу.

От жара, который испускал шар доска даже дымить начала, а я пропотел как каторжник на постройке железной дороги. Магия в воздухе позволила бы мне продержаться гораздо дольше, но я решил не перенапрягать тело и сделать перерыв. Сняв шар с печати, я позволил ему немного охладиться. Проблема была в том, что воздух не самый лучший теплообменник, я мог держать новообразованный кристалл часами, а он оставался бы горячим. Благо, мне не нужен был идеальный шар и если при охлаждении он немного потеряет форму — ничего страшного, поэтому я аккуратно опустил его на один из больших валунов, рядом с другими накопителями, и пошел отдыхать.

Часа через два, я вернулся к доске и провернул тот же трюк с алмазной крошкой, превратив ее в небольшой, абсолютно прозрачный шарик. Как ни странно, алмаз не грелся, хотя температура плавления у него была больше раза в два-три. В тот момент я и понял, что дело не в ошибках, а в емкости материала. Алмаз был, безусловно, ценным материалом, но он не накапливал магическую энергию, как топаз. Из-за чего греются амулеты? Некоторые раскаляются, а некоторые даже взрываются, кроме амулетов Гарри, конечно, все из-за большого объема магии, который они сквозь себя пропускают. Получается, с тем шаром, который я сделал, работать будет еще тяжелее…

Я отправил алмаз на валун, к собрату-топазу и с удивлением отметил, что большой шар снова изменил цвет. Нет, он не стал синим, как до обработки, а приобрел насыщенный коричневый оттенок хорошо выдержанного бренди, а уж как сиял в тонких материях! Это следовало обдумать, так что я сделал очередной перерыв.

Если магия была причиной нагревания, то ее следовало слить перед обработкой, но в условиях Древних камней, я в любом случае не мог опустить ее ниже окружающего фона, поэтому пришлось прихватить десяток пустых накопителей, янтарный шар и отойти подальше от места силы, туда, где магический фон нормализировался. Там я поигрался с перегонкой энергии между накопителей и даже после того, как наполнил все камни, шар не опустел, пришлось лить в воздух.

Наступил ответственный момент — нужно было снова расплавить шар и разделить его на четыре части. Почему это нельзя было сделать сразу? Потому что я не нашел такой доски, куда бы поместилась вся печать. Поэтому я «включил» новоприобретенную способность рисования магических линий взглядом и дополнил доску для плавки несколькими линиями и дюжиной знаков, а дальше все по отработанной схеме: терракинез, поднять шар, активировать печать, поместить в нее шар. На этот раз кристалл грелся не так сильно, хотя и снова потерял цвет. Преобразование далось мне легче, и вскоре я получил четыре шарика чуть больше алмазного, который я тоже разделил на четыре.

Если предыдущий момент был ответственным, то от следующего зависело все, поэтому я снова взял перерыв, за время которого мы основательно перекусили, а я даже вздремнул. Вторую печать тоже пришлось дорисовывать в воздухе, и была она куда больше предыдущей, но все прошло на удивление спокойно: едва в нее попадали шарики топаза и алмаза, больший шар плавился, формируя ромбовидную основу с одним сильно вытянутым углом, а маленький растекался по его граням, формируя лезвие. Все четыре клинка получились неотличимыми друг от друга, хоть и были немного длиннее варианта Гарри. Я все же накосячил с печатью, внес туда неверные пропорции, но получилось даже лучше. После охлаждения клинки снова приобрели приятный золотисто-коричневый цвет и огромную емкость. Думаю, это зависит от природы места силы, в котором их создавали, либо заклинаний которые при этом использовали: Гарри делал их в эфирном источнике при помощи телекинеза, вот они синие и получились.

Испытывать клинки в присутствии старика, тем более здесь, в Древних камнях, я не стал. Получится как с тем булыжником: много шума, впечатлительный результат, в котором совершенно нет моей заслуги. Единственное что я сделал, так это прикрепил их к браслету. Руками прикрепил, опасаясь оттяпать себе руку неосторожным движением при использовании терракинеза.

У меня еще оставались силы и время, так что я поиграл с «карманом», спрятав в него пару полных накопителей, на чем остановился и скомандовал обратную дорогу. Нужно было еще сил припасти, чтобы пошалить вечерком. Вот только на этот раз вымоталась Эйли. Дед Патрик буквально загонял ее, заставив пропотеть и пропахнуть потом. Эйли сильно смущалась этого запаха, но принимать ванну в моем доме не решилась по многим причинам. Думаю, родня догадывалась об истинной природе наших отношений, но мы дисциплинированно использовали зелье нейтрализации запахов, не давая повода заговорить об этом вслух. Вот и в этот раз Эйли умотала к Салли, обещав приятный день завтра. О том, что я больше не планирую таких длительных выходов в лес, мы говорили по дороге.

И так, у меня образовался свободный вечер, который я потратил на родню: заглянул в дом дяди Гордона, поболтал с тетей Мери и кузинами. В планах было еще к Логану заглянуть, к Эвану и Брайсу, но в первом же месте я был усажен за стол и накормлен до отвала. Посещение других домов было чревато серьезным растяжением желудка, а то и смертью от переедания. Поэтому, выкатившись на улицу, я направился домой.

Опустившаяся на город ночь дала мне возможность испытать клинки без лишних глаз. Отыскав в сарае на заднем дворе пару деревянных чурок побольше, старое жестяное ведро и пару кирпичей, я выставил их в роли мишеней.

Легкое движение двух пальцев правой руки над левым предплечьем вызвало проекцию двух частей заклинания. Совмещение и активация заняли у меня доли секунды, клинки рванули вперед, превратив рукав рубашки и куртки в лохмотья, разлетелись веером, пробили ведро, раскололи кирпичи, накололи одну из чурок и унесли с собой к забору, где пробили и ее, и штакеты, а остановились только в стене соседского дома. И только потому, что я вовремя опоминался и остановил полет клинков, слишком уж стремительным он был. При этом на кристаллах не осталось ни царапины! У меня получилось действительно качественное и мощное оружие.

Как же приятно было бы этими клинками вскрыть череп Оутса!.. Или как там его на самом деле?.. Роллана? Проклятье, если клинки и со щитами так хорошо управляются, как с досками и кирпичами, у меня появляется весьма реальный шанс!

За два дня до свадьбы Саймона, я притащил булыжник с «карманом» к Древним камням. Было интересно, как повлияет на заклинание место силы. Мы с Гарри никогда не говорили на эту тему, но я точно знал, что он превратил в «карман» стены Наковальни, выстроенной вокруг места силы. Его заклинание, конечно, отличалось от моего хотя бы тем, что использовало только «эфир», тогда как мое базировалось еще и на «земле». В общем, я не брался даже предсказать результат. Главное, что Гарри уже изготовил мне другой «карман», раза в три больше предыдущего, так что этим можно было рискнуть. Я понимал, что в него вложено немало труда и на рынке такое изделие стоило бы десятки, если не сотни тысяч фунтов, но продать его, значило рассказать всему миру о том, что у меня есть пространственное хранилище, а так же показать, каким образом оно устроено. Ровно то же самое это значило бы и для Гарри, приоткрыв его тайны и способности врагам. Я даже в лес пошел сам, оставив Эйли дома, чтобы ни одна живая душа не знала, чем я занимаюсь.

В клане уже успокоились и перестали переживать, что мои тренировки пойдут не так как надо, да и восстановился я. Постоянные тренировки и прием укрепляющих зелий сделали свое дело. Ну и привычка появилась. Я регулярно бегал к Камням и регулярно ничего не происходило. Так-то я уже неплохо овладел заклинанием пространственного кармана. Тренировался не на артефактном браслете, а на полном заклинании, которое внес в книгу. Именно этот успех сподвиг меня заказать новый более вместительный «карман». Но не браслет! Это в спокойной обстановке у меня заклинание получается, а в бою я предпочту облегченную версию. Старый «булыжник» можно было спрятать под кровать и забыть, но я решил утилизировать его самым интересным способом, который сумел придумать. Бог с ними, с деньгами, мне их все равно никто не вернет.

Как обычно, древние камни вызывали неприятное чувство переполненности внизу живота, распирая родник стихий мощным потоком энергии, но за столько дней тренировок, я уже привык и нормально справлялся со многими отвлекающими факторами. Однажды жонглировал клинками посредством терракинеза, попросив деда Патрика стать напротив и стрелять в предметы за моей спиной. И даже нормально справлялся, пока старый хрыч не взъерошил мне волосы пулей. Я чуть штаны не испортил, а он только мерзко по-стариковски захихикал.

«Булыжник» я поставил на один из валунов, с разложенными накопителями, а рядом положил книгу и открыл на странице с заклинанием пространственного кармана. Поскольку к эксперименту я готовился, то еще дома опустошил «карман», а тут уже и веревку к поясу прицепил, после стольких тренировок, ее наличие вошло в привычку, а монетка в пять пенсов стала объектом эксперимента. Я активировал заклинание прямо на странице и сунул в него монетку. Ну, ничего неожиданного не случилось — камень принял монету, я вытащил руку и развеял заклинание. В рекордные сроки перезарядил его магией земли, а вот с эфиром пришлось повозиться, «земля» подавляла другие стихии и потери энергии были просто чудовищными: я полностью осушил третий глаз и даже зачерпнул из накопителя. При втором использовании заклинания, мне легко удалось достать монетку, но над продолжением экспериментов я задумался.

Была идея, что близость места силы поможет мне экономить энергию, необходимую для использования заклинания. Не ту энергию, что необходима для активации, а ту, что тратится для поддержания окна, сквозь которые я перемещаю предметы в «карман». Но, тут были свои тонкости и сложности. Поскольку я мог опираться только на личные ощущения, то особой разницы не почувствовал. Не зря же природные источники магии называют местом силы: магия здесь слишком концентрирована и почувствовать что-то, кроме нее, очень сложно. Да еще и проблемы с перезарядкой… Оказалось, я взял недостаточно накопителей эфира, чтобы продолжить эксперименты в полной мере, но энтузиазм угас не полностью. Я отошел на край поляны, где тренировал терракинез и снова перезарядил заклинание. «Эфир» на этот раз лился легче, а «земля», соответственно, тяжелее, но больше накопителей у меня не оставалось, а третий глаз под воздействием места восполнялся очень медленно.

Монетка вновь отправилась в окошко, которое я открыл в воздухе, но не остановился на этом и придержал заклинание активным, чтобы хоть как-то определить, влияют ли Древние камни на потребление энергии. Установить это точно не удалось, прозрачная рябь в воздухе провисела минуты три, но все же схлопнулась, когда в заклинании выгорел весь эфир. Для нормальной проверки теории, стоило бы активировать заклинание дома, или вообще, в Фарнелле, но для этого, камень-карман нужно было оставить здесь. Доверие доверием, но в таком случае я должен был объяснить сокланам что это за штука и что она здесь делает.

Я достал из кобуры ВМ, сменил магазин с зачарованными патронами на обычные и сделал выстрел. Пуля легко откола большой кусок от камня. Он упал на валун, сбросив с него пару накопителей. Здешней почве не стоило доверять, она любила пожирать полудрагоценные камни еще больше, чем рождать валуны и элементалей, так что я быстро опомнился, подобрал накопители и вернул их на место. Свой «булыжник» и его осколок я наоборот, поставил на землю, отошел и прицелился. Первый же выстрел расколол камень надвое и разрушил магию, удерживающую предметы внутри. Звук выстрела слился с металлическим звоном, в воздухе блеснула монетка и унеслась куда-то за валуны. Землю быстро усеяло крупными кусками зачарованного гранита, но я продолжил стрелять по ним, пока не опустел магазин, и только после этого успокоился. Искать монетку я не стал, отвязал веревку, сложил в рюкзак и двинул домой.

Уже на выходе из леса я вспомнил, что еще одно заряженное заклинание есть в браслете и активировал его. К моему большому удивлению, окно открылось, но рука наткнулась на упругую поверхность, словно кто-то повесил в воздухе гибкое стекло. Оно прогибалось под давлением руки, но не пускало ее внутрь, а еще, чем сильнее я давил, там больше магии жрало заклинание. Я физически чувствовал, как проседает заряд. Едва успел руку убрать. Кто знает, что могло случиться…

Поздним вечером, после семейного ужина, Брайс отозвал меня, Берка, Логана и Криса в сторону. Наверное, только ради этого мы все в доме Салли и собрались.

— Вы четверо, подчиняетесь Брайану. Его приказы выполнять как мои. Все понятно?! — строго спросил глава. Мы вразнобой замычали и согласно закивали головами. Лично я выразил полное согласие, но мой ответ дядю не удовлетворил. — Шутки кончились, ребята. Вы двое! — Мне и Крису пригрозили пальцем. Больше Крису, чем мне, и это радовало. — Не создавайте проблем!

— Да он уже и так зазнался дальше некуда, — наябедничал Крис. — Его бы приземлить пару раз.

— Берк, Логан? — дядя включил главу клана. Ребята даже вытянулись перед ответом.

— Не замечал такого, — ответил Берк.

— Он стал проще, — уточнил Логан. — Последний месяц так точно.

— Похоже, у нас тут просто детство в жопе играет! — выговорил Криса Брайс. — Не можешь принять младшего брата как начальника или это зависть?

Крис слегка покраснел, от укола, но дядя не дал ему оправдаться:

— Брайан за старшего. Точка!

Утром, практически сразу после восхода солнца, три «Купера» покинули территорию клана. В каждой машине было по четыре бойца: два старых закаленных охотника и двое молодых, но уже зарекомендовавших себя ребят. Я, Брайан, Берк, Логан и Эйли были приглашены на свадьбу, остальные же должны были обеспечивать нашу охрану в дороге. И хотя Брайан командовал молодняком, старшим всей группы был Норманн Логг — перевертыш-кот.

Мы быстро и благополучно добрались до Фарнелла: ребята отправились отдыхать, а мы с Эйли на генеральную репетицию всего мероприятия. Подробный план на десяти страницах у нас был, Финелла почтой прислала, но этого было мало, а еще, распорядитель, этот усатый изверг заставил меня трижды перекроить заготовленную речь о том, какой Саймон хороший. Все шутки выбросил, и едва ли не ангела из этого гуляки слепил. Черт подери, это было весьма и весьма утомительно!

Вообще, городская свадьба вышла куда чопорнее клановой. Более напыщенной и пафосной. Вот уж не думал, что у Финеллы именно такие представления об идеальной свадьбе. Как-то это не слишком вязалось с ее вспыльчивым характером. Если обилие роз и клятвы вечной любви я еще мог понять, сегодня клянется, завтра Саймону зад сожжет, то поминутное расписание мероприятия было просто за гранью добра и зла. А ведь все пошло не так еще с самого утра, когда в свадебном экипаже вместо четырех белых лошадей оказалось только три, а четвертая была соловой, то есть золотистой с белым хвостом и такой же гривой. Все, идеальная свадьба была испорчена, кучер чуть не сгорел в праведном гневе невесты, а сама она, едва не угодила за решетку. Ее с трудом удержал брат, жених и присутствие детектива в качестве гостя. Ситуацию исправил Брайан, набросивший на лошадь иллюзию, но, чтобы ее поддерживать, парню пришлось еще и личину кучера взять. Он просто не знал куда ввязался, потому, что на следующие пару часов, именно он стал объектом тихой ненависти невесты.

Мы опоздали сначала в церковь, а потом в загородный клуб, где происходило основное действо. Брайан проклял этот день, надеюсь, что не проклял молодых. Им бы не мешало принять успокоительного, грамм по триста каждому, но Финелла была беременной, поэтому не пила. Саймон не пил, чтобы поддержать ее, отчего нервничал и нервировал всех вокруг. Брайан плюнул на все и воспользовался положением, которое даровал ему дядя — приказал нам отвести жениха в тихое место, скрутить и влить пару рюмок в глотку. Хорошо, что Криса на свадьбу не приглашали, и он не видел, как младший брат пользуется положением. А мы, Кинкейды, приказ исполнили с удовольствием. Саймон даже не сильно сопротивлялся, поскольку боялся испортить костюм. Мы ему так и заявили, виски выльется в рот или прольется на смокинг.

Я бы, конечно, с большей охотой скрутил Гарфилда — брата Эйли, который уже достал меня комментариями типа: «Ты следующий, зятек! Эйли, не проворонь букет!» Но не для того, чтобы напоить, этот конь и так пил как не в себя. Я бы его в кладовку засунул, от греха подальше, но вскоре Гарфилд нашел себе жертву женского пола и всецело переключился на нее. Дело пошло спокойнее и веселее, по крайней мере, один из молодоженов держал рот на замке до первого поцелуя. Надо было видеть его перепуганные глазки, когда Финелла поняла, что он пил. Впрочем, к чести молодой жены, она и слова не сказала… На людях.

Дальше был стол, танцы, представления, сотни роз, что распустились в определенный момент. Финелле очень запомнился прием, который использовали на свадьбе Логана, так что Саймону за бешеные деньги пришлось нанимать столичного чародея, который сумел бы провернуть такой трюк здесь. Он к Гарри подкатывал, но учитель отказал, мотивируя невероятной загруженностью и не тем профилем. Хотя фейерверки они с Джеймсом сообразили просто отличные: в полночь на небе распустились сотни огромных разноцветных огненных цветов. Светопреставление продолжалось минут десять, очаровав всех присутствующих и окончательно растрогав Финеллу. Несмотря на все перипетии, ее свадьба удалась. Свадьба Саймона удалась еще раньше, когда подействовал алкоголь. Молодых ждала первая брачная ночь, а нас с Эйли — полный облом, она собиралась ночевать дома, что было заранее оговорено с дядей.

После фейерверка, прощания с Кеттлами, Шериданами и всеми остальными, ко мне подошел Брайан и с гадкой улыбочкой протянул зелье детоксикации.

— Это обязательно? — спросил я.

— Нет, конечно. Но лучше бы ты трезвым был, когда начнут стрелять.

— Скотина ты, МакЛили, мог бы заранее предупредить, чтобы я не пил.

— Тебе все равно по должности положено было.

— Я бы пил меньше.

— Куда уж меньше! Ты и так не доработал. Из тебя получился просто таки отвратительный шафер. А эта речь… Я чуть не подавился от пафоса и умиления.

— Иди в задницу, Брайан.

Я выпил проклятое зелье и пошел к ближайшему дереву, приготовившись вывернуть желудок под напором покидающих тело токсинов, но его уже занял Берк, так что мне досталось следующее. В перерывах между спазмами мы договорились начистить МакЛили харю, когда все утрясется. Хорошо еще, что я действительно пил слишком мало, для такого мероприятия, поэтому и организм очистился быстро, но к тому времени, все гости уже разъехались, остался только персонал, среди которого оказалось неожиданно много бреморцев. Знакомый парень провел меня в одну из клубных комнат, где собралась знакомая компания — все те, с кем я ехал в Фарнелл.

Норманн Логг сидел в кресле возле телефонного столика, прижав трубку к уху плечом. Полотенцем он протирал ножи-керамбиты от крови, но на закатанных рукавах белой рубашки было полно еще свежих пятен.

Что здесь черт подери, произошло?!

Норманн указал мне на стол, где кучей была свалена наша одежда, некоторые личные вещи, вроде моей сумки для зелий, оружие и боеприпасы. Рядом стояли полностью переодетые для боя Логан с Брайаном. Что же, я все понял и не стал заставлять себя ждать, попутно прислушиваясь к телефонному разговору.

— … Дональд, он не врал, можешь поверить… Да жив он, жив… Не знаю… Возможно… Так что мне делать?.. Понял. — Логг положил трубку и начал стаскивать окровавленную рубашку. При этом он обратился к Брайану. — Планы изменились — обе сошки ваши. Напрасно не рискуйте, если надо отступите.

— Понял, — серьезно подтвердил МакЛили, подождал, будут ли дополнительные указания и начал инструктаж. — Сейчас мы едем в город, парни, и вяжем вот этого мужчину. — Брайан передал Логану фотокарточку человека в рясе. Брат показал ее нам.

— Кто он? — уточнил Берк.

— Человек? — уточнил я.

— Отец Донован. Человек: очень слабый перевертыш с идеальным слухом.

— То есть, — понял Берк, — он может отличить тишину от отсутствия звуков. Используем персональные шумоподавители?

— Шумовую гранату — ответил Брайан. — Штурмовать будем приют Святого Августа. Смотрите сюда. — МакЛили разложил на столе карту приюта и окружающих его территорий, а рядом расположил схему самого здания. — Спальня священника, как и всего персонала, расположена на последнем — четвертом этаже. Логан забросит туда гранату, После чего, мой братец, который сейчас притворяется новым постояльцем этой богадельни, стартует с первого этажа, врывается в комнату священника и выбрасывает ублюдка из окна. У нас будет немного времени, чтобы натянуть брезент и поймать тело.

— Так вот зачем были эти противопожарные тренировки? — догадался я. — Летающих священников ловить?

— Он не настоящий священник, — сказал Логан. — Настоящий вампирам не продался бы. Правда же?

— Чуть меньше месяца назад был назначен директором приюта и сразу же развил кампанию по привлечению благодетелей. В связи с чем регулярно бывал в Бреморском доме и нашем приюте, — быстро выдал Брайан, намереваясь продолжить, но я вставил свои пять копеек, чтобы ответить Логану:

— А почему ты думаешь, что его работодатели кровососы? — спросил я.

— А кто?

— Суслики, например.

— Суслики… это не хорошо.

— Не отвлекаемся! — рявкнул МакЛили, копируя дядю Брайса в роли главы клана. — Приют находится в Мозолях, оттуда мы едем в Пулл…

— Священник и вор лежат в одном багажнике, — сказал Берк. — Звучит как начало анекдота.

— Анекдот будет, если нам не удастся их туда запихнуть, — строго поправил его Брайан. — В Пулл должны были ехать ребята Норманна. Там все серьезней. — Он выложил на стол еще одну фотокарточку со страшной рожей. В свое время нос мужчины был сломан минимум трижды, а левое ухо напоминало котлету.

— Дай угадаю, — сказал Берк. — Его зовут Красавчик?

— Боксер, — огрызнулся Брайан, явно сетуя на то, что его не слушают. — Я понятия не имею, чем он провинился. Знаю только что мужчина слабый перевертыш, но сильный боец. Главарь одной из новообразованных банд. У него около десятка подручных, которых клан считает опасными…

— Я думал, мы вымели эту шваль из города во время большой чистки, — сказал я.

— Что в слове «новообразованный» тебе не ясно? Как только старые воры бежали из Фарнелла, в город хлынула целая волна отбросов. Вот один из ее представителей.

— И как мы его брать будем?

— Я бы рассказал, если бы вы меня вечно не перебивали. Заткнулись и слушаем! — сорвался Брайан.

Мозоли были одним из самых молодых районов, расположенных на самой окраине города. Фарнелл бурно развивался, с каждым годом требуя сотни новых рабочих рук, а рабочих нужно было где-то селить. Хэви-бэй — не резиновый и больше не мог обеспечить жильем всех работяг, тем более что с ростом города рабочий район оказался практически в центре, недвижимость и земля подорожали и там где раньше жила откровенная голытьба, стал селиться зажиточный средний класс. Чтобы обеспечить предприятия рабочими руками многие бизнесмены строили собственные общежития в совершенно новых районах, вроде Мозолей. Транспортировка рабочих обходилась куда дешевле аренды или покупки земли. Вот и приют, где работал наш «священник», был зажат между общежитиями от Металлургического завода Рассела и Мебельной фабрики Косбри. Все три здания были на одно лицо, как и те, что стояли напротив. Если бы не свежая нумерация на стенах и вывески с названиями предприятий, можно было бы и перепутать.

Мы притормозили у Косбри. Берк сразу же полез в багажник за брезентом, Логан достал из сумки увесистую гранату-колотушку, и перешел на другую сторону дороги. Машин, кстати, в этом районе было мало. Наша вообще оказалась единственной на этой улице. Логан примерился, дернул шнур зажигания в рукоятке и бросил гранату. Звук разбитого стекла прозвучал неожиданно громко в ночной тиши и наверняка перебудил всех окрестных работяг, а тех, что еще спали, разбудил хлопок взрыва. В окнах начал зажигаться свет, послышалась ругань…

Мы спешно растянули брезент. Буквально через пару мгновений, в нашу сторону полетели отборные матюги.

— Ты что, не прикрываешь? — спросил я Брайана, подразумевая иллюзии.

— Крис должен нас видеть, — ответил МакЛили.

Буквально через несколько секунд в разбитом окне показалась рожа его братца. Перевертыш оценил местоположение брезента и прицельным броском отправил на него вопящего священника. Матюги в окнах стали злее, в нас полетел всякий хлам, вроде пустых бутылок и прочего мусора, но Берк с Брайаном быстро сунули священнику кляп в рот и спеленали как салями. Груз отправился в багажник, Крис выскочил из окна и мы убрались с улицы еще до того, как на нее высыпала толпа озлобленных мужчин с дубинками.

Второй остановкой стал двухэтажный домик в Пулле, один из тех, который должен был пустовать, после того, как владелец спешно скрылся в неизвестном направлении во время городской чистки. Именно его облюбовал и нагло занял Джек Гофер по кличке «Боксер». Домик еще сохранял внешне приличный вид, но газон за белым штакетником уже выглядел неухоженным: трава сильно отросла, в ней появился мусор и сорняки.

К дому мы подъехали абсолютно незаметно, по крайней мере, мне хотелось в это верить. Единственной выдающейся способностью Боксера, о которой нам было известно, был рукопашный бой, так что Брайан смело активировал амулет тишины на подъезде. Шум мотора, шелест шин, наше дыхание и даже скулеж фальшивого священника в багажнике исчезли. Логан, исполняющий роль водителя, заранее выключил фары. Как ни странно, в самом бандитском районе Фарнелла горели абсолютно все фонари.

«Купер» остановился, беззвучно открылись двери, я достал пистолет из кобуры и медленно двинул вперед, выискивая следы магических ловушек и сигнальных заклинаний. За моим правым плечом сверкал глазами Крис, выискивая ловушки механические, вроде растяжек и прочей гадости. Сразу за ним шел Брайан, контролирующий амулет тишины, а замыкал процессию Логан с двумя обрезами, заряженными громовыми пулями — оглушающей разновидностью.

Я тихо перескочил маленькую калитку и быстрым шагом преодолел дорожку. Входить через дверь мы не собирались, поэтому сразу свернул налево, к большому наборному окну в гостиную, осмотрелся и пустил вперед Криса. У этого кошака были просто невероятно острые когти. Перевертыш, пользуясь тишиной, которую даровал амулет, быстро разломал крепления рамы и вытащил одно из шести небольших стекол, из которых было набрано окошко, и убрался в сторону. Сунул лицо в дыру, словно осматриваясь. Я действительно осматривался, только полагался не на глаза. Благодаря своему первому быстрому заклинанию у меня получалось смотреть руками, так что я точно знал, ручка, отпирающая окно, не была зачарована, никаких заклинаний не было на подоконнике и под ним.

Я первым полез в окно и снова осмотрелся, указал на шкаф, в котором было что-то на основе «земли», «болота» и «огня», и пошел дальше, к лестнице. Все это в полной темноте и тишине, впрочем, мы все приняли зелья ночного виденья, боевые коктейли или наложили заклинания, как я, так что это нам не мешало. А еще, буквально в конце лестницы ярко сияла туманом первая растяжка — тонкая как человеческий волос нить. Ее я тоже указал ребятам, аккуратно переступил, сделал шаг на мягкий ковер и провалился ногой в скрытую дыру. Даже мысли о том, что это случайность, в моей голове не мелькнуло. Исходя из предположения, что враг предупрежден, я активировал «каменную плоть» и ракетой рванул вперед, притормозил у двери спальни и высадил ее ногой.

Мой отчаянный рывок вырвал меня из купола тишины, который держал младший МакЛили, и дверь выламывалась со смачным хрустом, а вот сноп искр, которые вылетели из дула дробовика в разводах магии магмы, я увидел снова в абсолютной тишине. Грудь и живот обожгло, словно туда пришелся удар раскаленной кувалды. Меня отбросило на бортик лестницы, а второй выстрел сбросил вниз. Чья-то рука пыталась меня схватить за одежду, но третий выстрел разорвал хватку и я звонко раздавил фарфоровый сервиз на столике под лестницей. Сам столик тоже не уцелел.

Среди ярких искр, что я наблюдал на потолке, было еще две вспышки, которое можно было отнести к выстрелам, но я не уверен. А вот громовой выстрел узнал. Он знатно по ушам резанул. Наверное, полквартала поднял.

Скатившись из обломков столика и осколков фарфора, я встал на ноги и отшатнулся от огромной фигуры, активировав форму заклинания терракинеза на браслете.

— Спокойно, — пророкотал Логан. — Это я. Ты в порядке?

— Уф… почки… — сообщил я, радуясь, что не надо скакать козликом, опасаясь за свою жизнь. — Там как? — спросил я, подбирая ВМ.

— Нормально. Вяжут.

Боксер не зря получил свою кличку. Стрелял он плохо, только в меня попал, но к его чести, делал это мужик лежа. Да и то, заглянувший в комнату Крис, мгновенно лишил его этой возможности, прострелив мужчине правое плечо. А вот дальше самое интересное: лишившись ружья, мужик встал и одной левой едва не нокаутировал старшего МакЛили, который расслабился после попадания. Крис потерял оружие, а Брайан побоялся выстрелить, но не успел применить иллюзию, как получил в челюсть. Если бы Логан не влепил Боксеру громовой заряд в лоб, не известно, чем бы это закончилось.

— Давай, брат, уходим, пока местные копов не вызвали, — сказал Логан.

— Твое чувство юмора все лучше и лучше, братец, — отозвался я. Пускай внешне Пулл и выглядит как приличный район, но бандиты и копы по-прежнему находятся по разные стороны баррикад. По крайней мере, большинство из них. До большой чистки местные решали свои проблемы сами. Довольно радикально решали, так что в одном Логан прав — надо бы убраться.

В трущобах мы немного поработали с пленниками, опоив их снотворными зельями, завязав глаза и заткнув уши ватой с воском. Оба тела были спущены в канализацию, где их приняла дежурная пара бреморцев, погрузила на одноколесные строительные тачки и укатила в Бреморский дом, который находился в паре километров разветвленных подземных ходов. Мы поехали туда же, но совершенно другой дорогой.

Утром я ждал новых приказов, но получил от дяди отгул и приказ держать ухо востро. Но прежде мне советовали навестить заместителей.

— Каких еще заместителей?!

— По организационной и воспитательной работе.

Кто это, дядя мне не сообщил, решив устроить сюрприз.

Оказывается, пока я томился в вампирских застенках, меня успели назначить, ни много ни мало, Директором Школы-интерната для сирот и малоимущих детей имени Грегора Кинкейда. Видно я был единственным, кто не сопротивлялся.

Ночью я не обратил внимания, но палаточный городок исчез, а на месте сожженной развалюхи, был отстроен новенький дом, сильно отличающийся как внешне, так и внутренней планировкой. Используя старый фундамент, Питер Логг сумел переработать проект здания так, чтобы оно больше подходило для нужд приюта. За ним появились спортивные и игровые площадки, лавочки, столики и небольшие постройки непонятного назначения, сильно возросло количество подопечных, но большого хаоса они не создавали. А вот мое появление некоторых шокировало: детвора начала шептаться. Пока я шел по холлу и добирался до кабинета директора, то есть своего кабинета, в котором еще ни разу не был, то и дело ловил на себе взгляды: от восторженных, до настороженных и немного испуганных.

В нужном мне коридоре выстроилась целая очередь. Как минимум треть из присутствующих была мне знакома, я сам определял их как лидеров общественного мнения и на их лицах были те же непонятные взгляды. Конец очереди упирался в дверь с табличкой «Заместитель директора по воспитательной работе К. М. Спарроу». На следующей двери была похожая: «Директор Д. М. Кинкейд», а за ней табличка организатора: «Б. Н. МакЛал». Ну, просто супер! Я уже рад, а Эйли так просто в восторге будет, когда узнает, что «моя сисястая бывшая» теперь еще и нынешний заместитель.

— Приветствую, леди и джентльмены, — поздоровался я.

— Здравствуйте лорд Локслин, мистер директор, — вразнобой приветствовали меня подопечные. Зато почтения в голосе на этот раз было куда больше, чем во всех предыдущих разговорах.

— Не против, если я войду без очереди?

Конечно же, они были не против, но просто так ломиться я не имел права, поэтому вежливо постучал перед тем, как открыть дверь, но, вопреки ожиданиям, попал не в кабинет, а крохотную приемную с секретарем — одним из парней Кастета. У этого я разрешения просить не стал, только сообщил, что вхожу, а видимо, все же стоило, я прервал какой-то разговор не из приятных. Это было видно по нахмуренной роже Клинта, восседающего на простом стуле за рабочим столом и опущенным головам двух здоровых парней, что стояли перед ним.

— Продолжайте, — попросил я, схватил свободный стул и, как обычно делал дядя, уселся у окна.

Кастет указал на паренька поменьше с распухшим носом:

— Вон, — и тот буквально испарился. Тому, что остался, тоже хотелось, но мистер Спарроу не отпускал. — Ты не справляешься, Джим. Может нам стоит назначить другого старосту?

— Я!.. — парень поднял голову, но быстро ее опустил под тяжелым взглядом серьезного Кастета. Я едва не расхохотался, а парень промямлил. — Я исправлюсь, мистер Спарроу.

— Джим, мы назначили тебя старостой, чтобы ты пресекал драки, а не провоцировал их.

— Ну, вы же знаете, как это бывает! Я не мог не ответить.

— У тебя большая голова, Джим… Твердая и, похоже, совершенно пустая. — Клинт поднял со стола листок и зачитал. — Два окна, парта, учительский стул. В приюте есть отличный спортзал с боксерским рингом…

— Э-э-э…

Кастет сделал большие глаза, мол, ты тупой?

— А, ну да! — быстро закивал парень. — Понял. Больше не повториться.

— Но это не значит тянуть на ринг любого, кто тебе слово поперек сказал! Если я узнаю, что твой противник отказался… — Кастет строго пригрозил пальцем парню больше себя, и мне снова захотелось смеяться.

— Не волнуйтесь мистер Спарроу!

— Что же, на этот раз ты легко отделался. Передай своему лучшему другу, что список отработок вы получите завтра. Свободен.

— Спасибо, мистер Спарроу. До свидания, мистер Спарроу.

Только когда дверь за парнем закрылась, я расхохотался, и Кастет присоединился ко мне.

— Как видишь, не у тебя одного есть репутация, — пошутил он.

— Вижу! Но ты мог бы хоть намекнуть вчера!

— Ты выглядел несколько загруженным, словно ожидал, что из-за угла вампир выскочит.

— Ладно, пускай. Но как ты попал на эту должность? Я не о том, что на тебя эту дрянную работу скинули. Как они Гарри уговорили?

— Ну, Гарри уговаривала дама Роджерс, — Кастет доверительно наклонил голову и хитро улыбнулся. — Кроме того, эта работа позволяет ему регулярно интересоваться у дамы моими успехами.

— Вот же старый хитрый лис, — засмеялся я, — продал тебя в рабство ради общения с женщиной?!

— Почему в рабство? Мне платят девятьсот фунтов в год.

— Что совсем не уровень заместителя директора.

— Как и не уровень вчерашнего беспризорника семнадцати лет отроду! Господи, да я даже надеяться не мог, что когда-то мне будут платить за разговоры. Тот день, когда я решил тебя ограбить, был самым удачным во всей моей жизни!

Сказано было с таким запалом, что я даже немного смутился и решил перевести тему:

— После этого много чего еще случилось, ты хорошо показал себя. Кстати, при чем здесь Роджерс? По-прежнему консультирует?

— Она — член попечительского совета. Он теперь только наполовину из Бреморцев состоит и наполовину ими финансируется. ДеКамп участвует, он на этом целую кампанию в прессе построил. Детали можешь у Бетти узнать. Я больше попугать, если надо. Бумажками она занимается.

К Бетти я не хотел заходить, но пришлось. У нее, как и у Кастета, была своя секретарша — Амелия Ферон. Девушка на два года меня старше. Насколько я помнил, у нее свадьба с парнем Бойли намечалась, но, по непонятным причинам или, наоборот, ввиду последних событий, меж молодыми кошка пробежала, и они расстались, после чего Амелия решила кардинально сменить обстановку. Я почти уверен, если бы это случилось несколькими неделями ранее, то должность моего зама досталась бы ей, а не Бетти.

Чтобы не плодить слухи, избежать даже самой возможности, я попросил Бетти прогуляться, предпочитая оставаться на виду. Разговор вышел длительным и обстоятельным. ДеКамп сделал из детдома очередной проект для прессы, но тут грянула новость о том, что молодого директора похитили то ли вампиры, то ли оборотни. То есть, на должность меня никто не назначал, пресса постаралась, а дядя только поддержал, заявив, что вампирам нас не запугать и сиротский дом будет однозначно!

ДеКамп озаботился новыми публикациями, которые должны были упрочнить его шансы на предстоящих выборах, тут и Герцог Фарнелл решил поучаствовать, а сверхновая звезда журналистики, Оливия Фокстрот, опубликовала неподтвержденный слух о том, что заведение под свое крыло берет принц, и пожертвования хлынули полноводной рекой. Все, кто на большой чистке прошел по самому краю, либо еще только ждал своей очереди, спешили внести лепту с несколькими нулями. Фактически, незапланированная кампания по сбору средств уже собрала около семисот тысяч фунтов и деньги продолжали поступать. Я едва в осадок не выпал от таких известий, как и от понимания того, что всеми этими денежными потоками последние две недели фактически управляла Бетти. Надеюсь, дядя Гордон приставил к ней надежного бухгалтера, а то еще ударит девке дурь в голову…

Конечно же, все это подогрело интерес общественности и под его давлением, при активной помощи дамы Керри Роджерс, был разработан совершенно новый проект экспериментального учреждения, которое открыло свои двери не только для сирот-беспризорников, но и для детей из малоимущих семей. После того, как Бетти обрисовала масштабы того, что планировалось построить на этой базе, я чувствовал себя словно пришибленным. Грандиозные планы и море ответственности! Как у нее только поджилки не тряслись, не понимаю.

После этого разговора мне точно требовался отгул. Я взял свой верный «Купер», который подогнали на стоянку специально для меня, и поехал в «Наковальню». Честно говоря, во время этой поездки я был не лучшим водителем, чем заслужил несколько гневных тирад от пешеходов и пару сигналов клаксона от водителей, а ко всему прочему, дома меня еще и гости ждали. То есть не в самой «Наковальне», а на дороге. Они подошли и представились, когда я ворота открывал.

Парочка была одета в невзрачные костюмы и была похожа на обывателей, но в их походке чувствовалась особая грация опасных людей. А еще, один из них просто фонтанировал гонором:

— Лорд Локслин? — поинтересовался он так, словно спрашивал булочника. У меня даже мелькнула мысль приложить его сразу, но сияние защитных амулетов и третьего глаза в тонких материях, отвадило меня от такого опрометчивого решения. Зато я сразу активировал «каменную плоть» в перстне. Тем более что второй мужчина, колдун, оказался намного более воспитанным. Он продемонстрировал мне какое-то удостоверение:

— Агент Смит, это Агент Тейлор, Секретная Служба.

— Чем могу помочь, уважаемые? — спросил я.

— Надо ответить на пару вопросов, — нагло заявил агент Тейлор.

Я хмыкнул:

— В последний раз нечто подобное я слышал от вампира, который собирался уничтожить мой клан.

— И ты, конечно же, убил его, крутой парень?

Я выпучил глаза от удивления, а агент Смит прикрыл глаза ладонью, явно сдерживая негодование.

— Да нет, — честно ответил я. — Едва ноги унес. Не думаю, что сумел бы одолеть вампира подошедшего к границе грандмастера.

— Так ты не так крут, как о тебе говорят?

— Тейлор! — в голосе агента Смита появились предостерегающие нотки.

— Слухи всегда преувеличивают, — сказал я и направился к «Куперу».

— Ты куда пошел? — опешил Тейлор. — Мы тебя не отпускали.

Я замер на месте и активировал форму терракинеза, пользуясь тем, что агенты не видели моих рук.

— Я не нуждаюсь в вашем разрешении, уважаемые.

Лицо агента Тейлора исказилось от злости, он сунул руку за отворот пиджака, а я активировал заклинание, и резко обернулся, одновременно выставляя вперед руку. Два кристаллических клинка выскочили из рукава, один понесся к Смиту, второй к Тейлору.

Колдун активировал «стальной купол», но клинок легко продавил его и замер у горла, а чародей вообще ничего сделать не сумел. Так и замер с наполовину вытащенной книгой.

— Не советую, уважаемые. Что бы вы ни собирались сделать, не советую.

— Со службой лучше не ссориться, парень, — бросил мне Тейлор.

— Ссориться вообще не лучшая тактика, но если человек желает ссоры, лучше сразу показать, что ждет его впоследствии.

Мои клинки продолжили висеть у шей агентов, но руку я опустил, чтобы достать свою книгу из внутреннего кармана пиджака и Тейлор почему-то решил, что может действовать. Он пустил книгу и вытянул вперед руку с указательным пальцем. Еще в начале этого движения я заметил, что палец наливается фиолетовым свечением «молнии» и выставил «каменный щит» из перстня.

Молния ударила в щит, мой клинок сделал небольшой пируэт и срубил чародею палец вместе с перстнем амулетом. Он завопил и упал на колени, а книга заклинаний свалилась к его ногам. Смит убрался в сторону и даже приготовил огненное заклинание, но я его остановил, подогнав оба клинка к горлу.

— Су-у-у… — завопил Тейлор, сжимая раненую руку.

— Палец приложи, идиот. Лечащий амулет уже действует. Если рана зарубцуется, пришить его будет намного сложнее.

Тейлор исполнил мой совет, но его руки слишком дрожали и я сказал Смиту:

— Помоги ему. А заодно, расскажи мне, что за цирк вы здесь устроили.

— Мы должны были просто поговорить, — вздохнул Смит, приседая возле Тейлора.

Агент спокойно взял в руки трясущуюся кисть, обрубок пальца коллеги и совместил их вместе, надежно зафиксировав железным хватом. При этом колдун легко подставил мне спину, не продемонстрировав и капли волнения, а уж хватка у него была просто на зависть — руки даже не дрогнули.

— У вас плохо получилось, — отметил я.

Спокойствие Смита меня нервировало. Я сам неоднократно демонстрировал хорошую мину при плохой игре. Теперь же понял, насколько раздражающе это может быть. Но, самое главное, я никак не мог исключить возможность того, что колдун действительно был спокоен, и это заставляло мой бедный, отравленный паранойей мозг лихорадочно искать тому причину.

— Тейлору не хватает опыта в общении с людьми вроде вас, лорд, — мягко отозвался о коллеге агент. — Он больше по контрабандистам работал.

— Тогда зачем было посылать его?

— Потому что другие варианты внезапно исчезли, — Смит оглянулся через плечо, оценивая мою реакцию. Мягкий тон агента завел меня в заблуждение, и я не сдержал эмоций, когда понял о чем он. Что дало мужчине возможность развить успех. — Собственно об этом мы и пришли поговорить. — Сказал мне Смит, после чего обернулся обратно к коллеге и пустил его руку. — Постарайся не трясти рукой некоторое время. — Но, бросив фразу Тейлору, Смит снова обратился ко мне, словно пытался запутать. — Так что скажете, лорд Локслин, зачем бреморцам агенты Секретной Службы? Простите мне мою наглость, это попахивает изменой!

Если бы я не варился в интригах весь прошлый год, если бы не так плотно общался с вампирами, то уже во всю бы отрицал и извинялся. Но благодаря бесценному опыту я улыбнулся и зааплодировал, отдавая дань уважения тому, как агент построил свою речь.

— Службе следовало отправить вас одного.

Смит кивнул, полностью соглашаясь.

— К несчастью начальство рассудило по-другому. Так вы даже не возразите?

— Зачем? — я позволил себе более откровенную улыбку. А потом ляпнул то, чего не следовало. — Предательство было. Пока Оутс меня пытал… Прошу прощения, пока Генрих Роллан меня пытал, то проговорился, что у него договор с Секретной Службой. Он вам развединформацию о делах в Европе, а вы ему не мешаете уничтожать Бремор.

Зря я конечно так, только карты раскрыл, но очень уж хотелось мокнуть агентов мордой в грязь, после заявления о предательстве.

— Чушь собачья! — ожил Тейор.

— И вы поверили вампиру? — сделал удивленное лицо Смит.

Я засмеялся.

— Вот уж что, а навык не верить вампирам, бреморцы впитывают с молоком матери, — сказал я, посерьезнел и добавил. — Мы проверили.

Тейлор открыл рот для комментария, но Смит пнул его:

— Спасибо, что уделили время, лорд.

Агент, наверное, подумал, что уже одна эта информация стоит того, чтобы донести ее начальству. Получается, я таки дал ему то, чего он хотел.

— Стоять, — несколько раздраженно сказал я и указал на «Купер». — Садитесь в машину. Оба. И без глупостей. Вы же хотели поговорить? Вот и пообщаетесь с людьми осведомленными куда лучше меня.

— Боюсь, мы не можем принять ваше предложение, лорд, — вежливо ответил колдун, но с твердой решимостью в глазах и чем-то «каменным» в сжатых кулаках. Я понял, что если надавлю хоть немного больше, он умрет, но попытается уйти и доложить.

Проклятый язык! Кто меня дергал!?

Я снова вытянул руку в сторону клинков. Колдун напрягся, но вместо атаки я отозвал клинки. Кристаллы вернулись обратно на браслет под рукав.

— Не хочу тебя убивать, — сказал я. — А просто так ты не пойдешь…

Мы с минуту сверлили друг друга глазами, но Смит не решился показать мне спину. Профессиональные качества этого агента, его ум и решительность в равной мере восхищали и раздражали. Я уже думал сам обернуться, надо было достать книгу, но Смит и тут поломал мне игру:

— Тейлор, иди в машину, — приказал он, оставшись на месте.

Вот гад! Мне ведь оба нужны.

Я тоже обернулся и достал книгу. В ответ на это Смит достал пистолет — точную копию моего ВМ и нацелил в затылок.

— Не стоит, — повторил он мои слова. — Что бы ты не задумал, не стоит.

— Пока еще мы не проливали крови, — отметил я.

— Так и не стоит, — сказал Смит, но я уже снял со страницы «окаменение». При этом все еще умудрялся держать активными «каменную плоть» и «терракинез», а так же готовил «щит» из перстня, что весьма и весьма неплохо.

Я бросил книгу заклинаний на сиденье «Купера», приложил левый кулак к правому бицепсу и резко повернулся так, чтобы щитовой перстень шел впереди всего тела. Полупрозрачный магический щит повис в воздухе едва ли не раньше, чем я начал движение. ВМ противника выстрелил трижды, покрыв магическую поверхность толстыми разрядами электричества.

Отлично! Значит, меня не хотели убивать.

Я прыгнул вперед и ударил колдуна щитом по рукам, сбивая ему прицел, а под щитом бросил «окаменение», которое держал в правой руке, но Смит взмахнул левой, которая внезапно окуталась магией тумана, и натуральным образом отбил летящее в него заклинание!

Проклятье! Я проиграл! Тейлор был уже возле машины и если я хотел его достать, следовало делать это сейчас.

— Помочь? — прозвучал у меня под ухом голос Гарри.

— Не откажусь, — ответил я.

От ворот в спину колдуну ударила тонюсенькая молния, которая и вреда никакого не нанесла, но в тонких материях за фиолетовой вспышкой потянулся целый поток эфира, который окутал колдуна плотным коконом и сдавил, перегружая все амулеты. Один за другим многочисленные огоньки стихий под его костюмом гасли, на лице противника отразились растерянность и усталость, он упал на одно колено и сразу же свалился без чувств. То же самое случилось и с транспортом сусликов. Тонкая молния от ограды заставила все четыре колеса одновременно взорваться. Эфир проник в салон и окутал Тейлора.

— Уверен, что их нельзя было отпустить? — уточнил Гарри.

— Уверен, что мне следовало держать язык за зубами. Тогда не было бы этих проблем.

— Ну, это не мои проблемы, — открестился чародей. — Я готов помочь вам с вампирами, оборотнями и установкой защитного периметра, но от дел сусликов меня оградите. Даже и не думай тащить их в «Наковальню». Я ничего не видел, ничего не знаю и понятия не имею, как ты с ними справился.

— Понял, — проворчал я, — и спасибо! А долго они так пролежат?

Гарри не ответил, так что я решил поспешить: погрузил оба тела в «Купер» и укатил в Бреморский Дом, пока за мной орду копов не пригнали. Что-то подсказывает мне, даже при том, что агентов сусликам не хватило, парня с биноклем они могли легко пристроить в любом окне, с которого просматривается въезд в поместье чародея. Вопрос в том, мог ли этот парень читать по губам, либо как-то еще подслушать наш разговор.

Далеко от «Наковальни» я не стал отъезжать, притормозил у второй полицейской будки, что попалась по дороге, и позвонил Дональду, чтобы выслал встречное подкрепление, заранее оговорив маршрут. Как показали дальнейшие события, решения было здравым.

Едва «Купер» въехал на территорию трущоб, меня догнали и обогнали два «Мартина». Из машин сразу выскочила пара ребята в неприметных серых костюмах с пулеметами БАР. Магазинные короба которых в тонких материях терялись за сиянием «стали» и «огня». Водители тоже оказались не лыком шиты. Один достал посох, заряженный молнией, а второй нацелил на «Купер» ручное орудие какого-то совсем уж запредельного калибра. Однозарядное, поскольку магазина в нем не наблюдалось, но даже так я серьезно сомневался, что «Купер» сможет выдержать выстрел.

Остановившие меня ребята церемониться не стали, сразу приказали покинуть машину, но я их проигнорировал. Мне нужно было всего лишь подождать, а криков я не боялся, поэтому достал книгу и активировал заклинание памяти. Надеюсь, эта стычка не закончиться так же, как и предыдущая и ничья смерть не врежется мне в память навечно. А теперь надо присмотреться к лицам этих героев и номерам машин.

Парень с посохом что-то сделал, и в тонких материях пошла волна фиолетового цвета, врезалась в меня и разлилась по телу тревогой, перерастающей в панику. Тревожился я по вполне логичным причинам: куча зачарованного оружия, количество противников, что если подмога не успеет? Особенно меня волновала та крупнокалиберная дура, но мозг сразу отметил, что слишком уж сильно тревога возросла именно после непонятного заклинания. Если бы заклинание основывалось на «крови», я бы и не сомневался, но «молния»… Не знал, что в ее арсенале есть такое. Как жаль, что в новую книгу я ни «защиту разума» ни «крепкую волю» не переписал, впрочем, там писать всего ничего! «Воля» к тому же чисто эфирное заклинание.

Я быстро начеркал в воздухе формулу и активировал. Страх не отступил, чудо-пушка меня все так же волновала, но я с новым упорством вцепился в руль и продолжил игнорировать крики сусликов. Сразу из той дуры палить не станут, иначе рискуют своих же грохнуть. Ну а спешить мне некуда. Через минуту криков и угроз, на улице показалась пара клановых «Куперов» и «Мартины», продолжая ругаться, убрались, оставив меня во все том же взвинченном состоянии.

Надо обязательно узнать, чем это они меня. Заклинание страха на основе молнии — это черт подери интересно! Я вышел из машины и подождал, пока подъедут сокланы. Из первого «Купера» выглянул сам Дональд.

— Суслики? — спросил он, кивнув на поворот, за которым скрылись «Мартины».

Я тоже кивнул.

— Догонять их бесполезно, — сказал безопасник. — Номера запомнил?

— И номера и лица. В деталях. Даш водителя? А то эти, — я кивнул на поворот, — чем-то очень интересным приложили.

Заклинание, так легко прошедшее сквозь защиту моего «Купера», заинтересовало Дональда не меньше, чем меня. Оказывается, на клановых машинах стояла такая же. Только эконом версия, то есть если пробили мою, их прошьет навылет.

До Бреморского дома я ехал как пассажир. Сперва, немного дергался на каждый шорох и любого бомжа, но к приезду полностью успокоился и выложил Дональду всю историю в деталях. За то, что сболтнул лишнее, по головке не погладили, но за демонстрацию силы и захват двух агентов ругать не стали. Это действие вписывалось в картину того конфликта, который рисовали стратеги клана.

Вечером к дяде прибыли гости: пара мужчин и женщина в дорогих костюмах. Именно дама была главной в этой компании, а мужчины: очень сильный колдун и перевертыш не слабее, составили ее охрану и прикрытие, потому что под маской слабой чародейки и прелестной женщины скрывалась не столь приятная персона уровня Гарри и Брайса. Я узнал об этом, потому что меня пригласили на эту встречу. Клану снова были необходимы мои глаза. На этот раз я получил небольшой эфирный амулет, который должен был задействовать в случае угрозы. Амулет предупреждал о ней Брайса и имел всего два режима: опасность и смерть. В случае второго, дядя без раздумий атаковал женщину. Относился он к ней серьезно еще до того, как я разглядел что из себя представляет дамочка.

Пара ее телохранителей осталась в коридоре и была уравновешена парой наших ребят, если не считать толпы бойцов этажом ниже и выше. Мы же с дядей вошли в комнату для переговоров. Очень и очень хорошо подготовленную комнату. В тонких материях она была залита сиянием всех без исключения стихий. На фоне этого цветопредставления мне стоило большого труда и небольшой мигрени уследить за энергиями женщины.

— Лорд Бремор, — чинно поздоровалась дама, встала с кресла и протянула ручку в кружевной перчатке для поцелуя. — Приятно, наконец, познакомиться со столь легендарной личностью.

— Знакомы, Скарлетт, или мне называть тебя «Мышь»? — бросил дядя.

О как, да у этих двоих была своя история!

Брайс сел в одно из свободных кресел вокруг столика с чаем, а мне указал на другое. Судя по тому, что их было всего три, встреча планировалась заранее.

— «Мышь» осталась в прошлом, полковник Кинкейд. Называйте меня Нэнси.

— У тебя десять минут Нэнси, по истечению которых я либо вышвырну тебя из дома, либо убью.

Я впервые видел, чтобы дядя вел столь агрессивные переговоры.

— Третий вариант не рассматривается? — пошутила дама, но дядя только покачал головой.

— Ты слишком проблемный пленник.

Улыбка сползла с лица дамы, и она перестала играть. Вернее сделала вид, села обратно в кресло и сменила тактику, надев серьезную маску:

— Зачем?

— Будь конкретней, — попросил дядя.

— Вы всегда были умным человеком, лорд. Тупая агрессия не в вашем стиле. Так зачем вам прямая конфронтация с нами?

Дядя хмыкнул и совсем некрасиво указал на меня пальцем.

— Дункана пытали. Какие-то чертовы кровососы пытали моего племянника! Хочешь, он расскажет подробности? Весьма изобретательно, должен признать. Куда интересней того скучного набора, который испытывали на тебе культисты.

— Служба здесь при чем?

— Клан пытались уничтожить! — агрессивно заявил дядя. — Половину Авока едва в оборотней не обратили! И ты еще спрашиваешь?!

— И во всем этом ты винишь нас?! — спросила женщина с выражением «псих ненормальный» на лице.

— Ты сама сказала, я всегда был умным человеком. Вампиры не могли набрать такую силу без вашего разрешения. Они не могли создать целый клан оборотней и годами держать его в тени. Не оскорбляй меня заявлением, что суслики здесь ни при чем. Если бы это было так, то я бы не поймал столько ваших людей. А ведь я трогал только тех, кто следил за кланом.

— После того, что ваш клан устроил в Фарнелле, было бы странно, если бы мы не заинтересовались. Тем более что вы, граф, вызвали бурный интерес принца Томаса. Безопасность особей королевской крови — одна из наших главных обязанностей!

— Принцу нечего боятся, если, конечно, это не он списал бреморцев в расход.

У меня чуть глаза из орбит не вылезли. Это еще что за заява?! Нет, мы конечно ребята гордые, никого не боимся, спину ни перед кем не гнем, но… Но… Но твою!.. … … Одна эта фраза, поданная под правильным соусом, может оправдать половину того, что суслики уже натворили и еще натворят.

— А если списал? — тут же поинтересовалась Скарлетт-Нэнси.

— Мне плевать, кто это начал, — сказал дядя. — Я получу его голову… Прошу прощения. Мне нужно будет все тело, чтобы убедиться.

— Вы безумны! — заявила женщина.

Кажется, ее проняло. Меня так уж точно. Мы можем играть в охоту с оборотнями и вампирами, можем тягаться в тенях с сусликами, но не со всей государственной машиной! Придется уползти в лес и огрызаться пока нас не уничтожат. Мы не выдержим, если на нас натравят регулярную армию. Заставим их кровью умыться, но не выдержим!

— Возможно, — легко согласился дядя. — Постоянная угроза уничтожению не способствует психическому здоровью. Твои десять минут подходят к концу, Мышь. Есть что сказать?

— Черт подери, да! Ты только что сознался в готовности совершить переворот!

— Значит, нет? Отлично. Тогда я скажу.

— Мне нужны тела Генриха и Матильды Роллан. Желательно не сильно обезображенные. Мне нужен Крысиный король, предпочтительно живой, либо доказательства того, что это он. А так же мне нужен тот, кто разрешил вампирам уничтожение моего клана, даже если это ваш чертов директор! Пошла вон!

И женщина пошла. Со всей ее личной силой, она даже возражать не стала, вылетела из переговорной, как пробка от шампанского. Брайс, наоборот, немного успокоился, потянулся к заварнику и налил чаю в чашку, отхлебнул и хитро подмигнул мне.

— Неплохо прошло, как считаешь?

— Как? Да я просто в ужасе!

Дядя рассмеялся.

Шкаф за его спиной неожиданно сдвинулся в сторону, впуская Брайана МакЛили. За ним вошел незнакомый мне колдун… Нет, стоп, я уже видел эту холеную рожу во дворце!

— Я тоже ничего смешного не услышал! — недовольно заявил принц Томас, следовавший за охранником.

Я вскочил. Дядя медленно встал, обернулся и отсалютовал принцу чашкой.

— Хотите сказать, вам ни грамма не понравилось представление, Ваше Высочество?

— В вас умер великий актер, — желчно буркнул принц. Недовольным жестом разрешил садиться и сам занял место женщины.

— Возможно, после того, как все закончится, я посвящу свою жизнь искусству, — пошутил дядя.

— Увольте меня от ваших шуточек! Я совсем не нахожу происходящее забавным!

— Как и я, принц, как и я, — посерьезнел дядя.

Отойдя немного от шока встречи с наследником престола, я продолжил делать то, ради чего меня позвали — смотреть в оба. Первым делом я осмотрел второго охранника принца — тощего и холеного мужчину зрелых лет, что прикидывался то ли секретарем, то ли личным слугой, для чего держал в руках папку. Папочка, кстати, была превосходно зачарована «туманом», но мои глаза сумели рассмотреть в ней настоящее буйство стихий, как и огромное духовное сердце у охранника. Я буквально видел, как зубастый, клыкастый дух ворочается в нем, как горит «льдом» его родник и светит «эфиром» третий глаз. Определить природу духа я не сумел, но мужчина без сомнений был самым сильным и разносторонне развитым перевертышем, которого я видел в жизни. И наш скромный принц почти не уступал ему в этом! Духовное сердце наследника было развито хуже, но третий глаз с родником стихий — открыты.

За осмотром я немного отвлекся и пропустил часть разговора, отметив только то, что принц разговаривает раздраженным тоном.

Внезапно сгустившееся в руке первого охранника заклинание из «песка», заставило меня напрячься и подать дяде сигнал через амулет. Но уже через мгновение я встретился взглядом с колдуном и понял, что это было уловкой. Он каким-то образом просек, чем я занимаюсь. Холодный взгляд убийцы с едва уловимой иронией пообещал, что в драке я умру первым, а потом он развеял заклинание, так его и не активировав.

— Директора не отдам! — упрямо заявил принц.

— Зачем Секретной Службе директор, который позволил ситуации зайти так далеко? — спросил дядя. — Зачем столь некомпетентный человек нужен вам? Сколько у нас еще времени до большой войны? Год? Два, три, пять? Очень сомневаюсь, что десять, а раз так, то стараниями лорда Ласлоу в преддверии войны вы получаете ослабленный либо уничтоженный лояльный стране клан. Бреморцы всегда несли службу во время внешних конфликтов, но сейчас… — дядя отхлебнул чаю. — Зачем нам защищать страну, которая нас предала?

Принц поморщился как от зубной боли.

— Я же просил прекратить эти детские манипуляции.

— А я просил голову директора Секретной Службы, только в том случае, если он виноват.

— У вас есть замена на это место? — спросил наследник.

— Боюсь, что нет.

— Может быть, заменим лорда Ласлоу лордом Бремора?

— Немного не моя специализация, — отказался дядя. — Я мускулы, а вам нужны мозги.

— Человек без мозгов не стал бы лидером клана.

— Я очень харизматичен, — скромно сознался дядя, но принц шутку не оценил.

— У вас есть военный опыт, полковник: проникновение в тыл врага, уничтожение объектов, ликвидация субъектов, операции по освобождению… Я бы сказал, у вас его больше, чем у Ласлоу. Он ведь настоящая кабинетная крыса. Не совсем то, что нам нужно в преддверии войны.

— Тогда вы должны легко с ним расстаться.

— Только в том случае, если найду достойную замену.

— Это не я, — отказался дядя. — Да и суслики не примут человека извне.

— Перестаньте вешать мне лапшу на уши и ответьте четко. Почему нет?!

Дядя задумался, отхлебнул чаю и сказал:

— Вампиры, оборотни, культисты и прочая мразь.

— Простите? — не понял принц.

— Я говорю о тех, кто работает на Сусликов. О тех, тварях, на которых охотился всю жизнь. Нет уж, увольте, если я стану директором Секретной Службы, количество агентов резко сократиться.

— Опять лапша, — возразил принц. — Мне известно о подруге вашего племянника.

— Кейт мне не подруга, Ваше Высочество, — возразил я.

— И, тем ни менее, гнездо Блэр вполне успешно участвовало в Фарнельской чистке под вашим руководством.

— Мне кажется, мы сбились с темы обсуждения, — заявил дядя. Теперь уже его голос приобрел раздраженный оттенок, а принц, наоборот, стал говорить довольным тоном.

— Отнюдь, мой дорогой лорд. Таково мое условие. Если схватите за яйца Ласлоу, мне нужен новый компетентный директор СС. Не обязательно вы. И еще — все те агенты, которых вы держите в подвале, должны остаться живы. Постарайтесь свести к минимуму смерти среди других сусликов. Не трогайте простых исполнителей, они могут еще пригодиться стране. И вообще, держите меня в курсе событий.

Принц начал подниматься, но дядя его остановил.

— Как насчет вашей части сделки?

— Утром отец вызовет лорда Ласлоу на ковер и немного подпалит его зад. Всего хорошего, джентльмены.

Принц Томас ушел, охрана и Брайан последовали за ним, и мы с дядей остались вдвоем.

— Рад, что на самом деле у тебя есть план. Но почему ты отказался от должности? Разве это не решило бы все наши проблемы?

— В кратковременной перспективе — несомненно. Мы бы вычистили Секретную Службу, истребили бы вампиров и оборотней, что угрожают клану, получили бы доступ к новым ресурсам и возможностям. А потом пришлось бы платить. В преддверии войны имея преданный клан и сусликов, которым не могу доверять, я был бы вынужден использовать бреморцев, буквально превратив клан в продолжение Службы, а охотников — в агентов, которые остались бы даже после моего ухода. Думаю, именно на это принц рассчитывал, когда предлагал мне должность.

— Не зря я подозревал, что с этим предложением что-то не так.

— А что за опасность ты почувствовал во время разговора? — спросил дядя. — Мое «предчувствие» молчало.

— А, это… Колдун принца меня раскусил. Кстати, оба охранника примерно твоего уровня, да и сам принц весьма близко.

— Знаешь, я даже не сомневался, но давай детали.

Выслушав мои наблюдения, дядя решил меня отпустить, но ко мне внезапно вернулся интерес и я полюбопытствовал:

— Что ты планируешь делать с Ласлоу?

— Все зависит от следующего хода этого интригана. Если попытается решить вопрос миром, и отдаст нам кровососов, с блохастыми… Я пойду на сделку.

— Даже если он виноват? Если был замешан с самого начала?

Дядя поморщился и отвел взгляд:

— Так будет лучше для клана…

— А если наоборот? Что если он не виноват, но выберет жесткий вариант?

Дядя вновь посмотрел мне в глаза:

— Если он выберет жесткий вариант, то сразу же примет вину.

На следующий же день, под вечер у дяди был телефонный разговор с директором Секретной Службы. Главный суслик страны запросил пощады и без колебаний согласился исполнить все требования. Все, что он просил — два дня на разработку плана и подкрепление из лучших бойцов клана, для штурма гнезда Роллан. Наш глава тут же согласился и вызвался лично возглавить этот отряд.

Брайан признался, что сразу после разговора Брайс швырнул в стену стакан с джином. Ночью глава покинул Бреморский дом. Вернулся он поздно утром и сразу же напился до поросячьего визгу, а через полчаса Бреморский дом окружили бойцы ООП и регулярные войска из расквартированных в городе. Те самые войска, что несколькими неделями ранее проводили Фарнельскую чистку и буквально подчинялись графу Бремор. Теперь же они требовали выдать этого самого графа.

Осада продержалась несколько часов, привлекая слишком много внимания, в том числе журналистов. Все это время Брайс был занят двумя делами: лично доводил до членов клана информацию о том, что бремя лидерства временно возложено на плечи Николаса Бойли и Дональда МакЛала, и безбожно хлестал джин. Мне с Берком, Логаном и Крисом дядя одним из первых приказал не брыкать.

Когда же выполнение первого дела стало проблематично, поскольку глава уже не мог оставаться в вертикальном положении и с превеликим трудом мог связать пару слов, бледный от напряжения Дональд приказал бойцам не дергаться, и сдал пьяное тело на руки Уиксли, главе ООП. Процесс перетаскивания графа Бремор ознаменовался вспышками десятков фотоаппаратов. Фотографии должны были получиться отличными, но на первую полосу вечерних выпусков все же не попали. К тому времени до Фарнелла докатилось известие о смерти Иэна Карлайла, барона Ласлоу. Директор Секретной Службы был застрелен на крыльце собственного дома. Слухи о его смерти ходили самые разные, но доподлинно было известно только то, что убийца использовал старое противотанковое ружье калибра тринадцать и два миллиметра. Снаряд был зачарован на проникновение, а стреляли из колокольни Церкви Святого Джеймса. Учитывая то, что между церковью и домом лорда Ласлоу было более семисот метров, это был чертовски хороший выстрел.

Буквально сразу же после того, как с Бреморского дома была снята блокада, Дональд засел на телефоне. Они с Николасом совещались около часа, после чего МакЛал приказал оставить Фарнелл. Это решение едва не вызвало бунт. Возразил практически каждый второй бреморец. Некоторых даже утихомиривать пришлось. Бетти, например, обложила Дональда таким матом, что и в порту не всегда услышишь. За что колдун насильно напоил ее снотворным и велел грузить с «остальными». В этой категории, как оказалось, была и Эйли. Ее вообще спрашивать не стали, сразу опоили и погрузили.

Клан бежал из Фарнелла, оставляя после себя исключительно наемных работников. В срочном порядке в дом был вызван местный поверенный Гарольд Муди. Он и так был осведомлен о многих юридических делах клана, теперь же ему на руки свалили абсолютно все, хоть он и сопротивлялся. В строительной фирме произошла неожиданная ротация кадров, посыпались повышения, а новоиспеченные начальники получили оклад и полномочия, которые и не снились старым. Немного проще обстояли дела с сиротским домом, то есть школой-интернатом. Я был уполномочен передать свои обязанности кому угодно: хоть черту, хоть собаке, но, слава Богу, дама Роджерс согласилась временно занять должность, да и Кастет оставался на месте.

На месте оставались и пленные суслики. Их просто опоили зельем летаргии, которое должно было закончить свое действие через неделю, о чем у каждого тела была оставлена соответствующая записка. Она так же предупреждала, что преждевременное пробуждение может пагубно сказаться на агентах и даже причинить серьезный вред мозгу. Последнее, конечно же, было ложью. Максимум что этим телам грозило, так это небольшая диарея.

Удивительно, но имеющихся машин не хватало для того, чтобы разместить всех сокланов и личное имущество, хоть Дональд и приказал забирать только самое необходимое. Нашлось слишком много зелья, реагентов, накопителей, оружия и прочих ценностей, которое клан не хотел оставлять на произвол, поэтому в спешке, по сильно завышенной цене были куплены еще два грузовика. Из Фарнелла клан уходил в сумерках, растянувшись длинной колонной.

За нами сразу же увязалась пара машин, которые нагло проследовали за колонной до самого Авока и остановились только на границе кланового квартала. Я надеялся на душ и отдых после тяжелой ночи, но вместо этого получил получасовой перекур и конную поездку на север Бреморского леса в компании молодых охотников. Лидером группы, как и в Фарнелле, был назначен Брайан. Мы преодолели границу графства Бремор, и вышли в горы Элфиншира, где нас уже ждала пара проводников. Соседи проводили нас еще дальше на север, до самого моря, где в укромной бухте мы были погружены в душный, вонючий трюм небольшого рыболовецкого судна «Дженни О’Шентер»

В трюме, кроме нас, уже были две команды более опытных охотников, но мы дождались еще трех, провели там почти сутки, прежде чем выйти в море. «Дженни» отошла от берега и взяла курс на восток, к материку, но, обогнув северные графства, направилась на юг, чтобы бросить якорь на восточном побережье страны, севернее Драмока. Там, на безлюдном побережье мы высадили первую пару команд. «Дженни» еще трижды бросала якорь и даже в порт Драмока зашла, сдала скудный улов сельди и трески. Под это дело из трюма ускользнула еще пара команд. Жаль мы не были в их числе, поскольку выглядели слишком молодо и прилично для бывалых моряков. Нас ссадили южнее, в Халтоншире, что имел общую границу с графством Росс. Сутки мы потратили на то, чтобы найти гостиницу и отдохнуть, попытаться вывести рыбную вонь, что въелась в кожу и купить приличный автомобиль. В этот день автопарк клана пополнился так, что можно было собственный салон подержанных машин открывать. Очередное утро застало нас в пути, а полдень встретил в столице графства, Балливинтерурке.

Город неожиданно наполнился хмурыми, злыми людьми… чужаками. Это не могло не насторожить местных, но, пока они пытались разобраться, в происходящем, большинство приезжих направились к старому особняку практически в самом центре города. Многочисленные «Куперы» и «Остины» перекрыли дороги, незнакомцы достали оружие и совсем невежливо попросил прохожих убраться к чертям. Были среди них и мы, а заправлял всей этой кашей, как ни странно, граф Бремор. В отличие от последнего раза, когда я видел дядю, был он в прекрасном расположении духа.

— Как добрались, мальчики?! — спросил он нас. — Отличный день для того, чтобы прикончить парочку кровососов, вы так не считаете?

За спиной дяди я увидел тощего мужчину в маске. Вообще здесь было много людей в масках. Как иллюзорных, так и вполне настоящих. Этот, например, пользовался настоящей, но я все равно узнал в нем перевертыша, что служил принцу.

— Эй, а это не…

— Не! — резко прервал меня дядя. Я тут же заткнулся, но пообещал себе повторить вопрос, когда мы окажемся наедине. Тем более что у меня появился новый повод удивляться. — А что здесь Питер с Гарри делают?

Питер Логг, обвешанный защитными амулетами, как елка на рождество, их у него было даже больше, чем у Дональда, возился с какой-то штуковиной прямо на перекрестке. Вернее не он возился, а ребята под его присмотром. Там же стоял мой учитель, время от времени, дававший ребятам указания. Под штуковиной я имел в виду сборную стальную конструкцию, похожую на высокий шкаф. Всего таких конструкций было четыре, в тонких материях от них веяло запредельной концентрацией «земли» и «эфира», и они заключали территорию особняка в идеальный квадрат.

Питер нервничал, поглядывал на часы и применял профессиональный строительный жаргон в отношении клановых охотников. Ребятам это не нравилось, и дело грозило закончиться мордобоем, но присутствие чародея их сдерживало.

— Это, — сказал дядя, — изделие твоего драгоценного учителя. Я надеюсь рабочее, иначе мы все здесь погибнем.

— Что-то вроде той штуки, которой вампиры долбанули по детдому?

— Даже не близко. Подожди… — дядя сверился с часами, — четыре минуты, скоро увидишь.

Я посмотрел на то, как суетится Питер и позволил себе усомниться:

— Похоже, они не укладываются в отведенное время.

— Это потому, что я дал им времени на две минуты меньше.

— Брайс! — криком позвал дядю Николас Бойли.

И он здесь? В Авоке кроме неодаренных вообще кто-то остался?

Главный безопасник клана терся у ворот особняка. Он картинно ткнул пальцем в кровососа, стоящего по ту сторону ограды.

Дядя снова сверился с часами и подошел.

— Ты кто? — спросил он кровососа, в котором лично я определил мастера.

— Это я должен спросить! — нагло заявил вампир.

— Разве? — поинтересовался дядя. — Тогда спрашивай, — разрешил он, чем совершенно сбил кровососа с толку. Секунд через пять он пришел в себя:

— И кто вы?

— Бреморцы, — честно ответил Брайс.

— А здесь что делаете?

— Пришли за Генрихом. Как только отдадите — сразу уйдем, — соврал дядя.

В воздухе повисла пауза. Если бы не ругань Питера, которую четко можно было слышать за две сотни метров, мы, наверное, услышали бы как шуршат шестеренки в голове кровососа.

— Я должен сообщить это княгине, — родил он.

— Ага, — подтвердил дядя, — должен. Беги, зубастенький.

Вампир ошалело удалился, а Николас шепнул дяде:

— Думаешь, она еще здесь?

— Я бы на это не ставил, — усомнился Брайс. — Но, мы в любом случае соберем сегодня хорошую жатву. Слышишь?

Далеко-далеко в небе послышался какой-то гул.

— Питер, — крикнул дядя, — я бы не хотел сегодня умирать.

Логг зачастил руганью как Томми-ганн Кастета. Гул в небе усилился, и скоро из-за городских крыш вынырнула пара больших самолетов. Я все еще не понимал, что происходит, но Логг внезапно крикнул:

— Готово!

Гарри вытащил заклинание из книги, и прямо перед нами воздух задернуло эфирной дымкой, что тянулась от одного металлического шкафа к другому.

— Покинуть периметр! — заорал Брайс, и его клич подхватили командиры групп. Неорганизованная толпа злых людей стала переходить на другую сторону дороги, окружившей вампирский особняк.

— Звук! — приказал Брайс, и рев авиамоторов исчез.

В абсолютной тишине дядя поднял вверх руку с сигнальным жезлом и выпустил в небо красную ракету. В ответ самолеты сбросили по одной большой бомбе. Мое сердце рухнуло в пятки. Бомбы полетели куда попало, но активировавшиеся устройства Гарри сработали магнитом, выровняв траекторию падения так, чтобы она заканчивалась в вампирском особняке. Две огромные металлические сардельки одна за другой проломили крышу здания, которое тут же исчезло во вспышке огня и пыли. Эфирная дымка между нами и особняком обросла толстенными, высоченными «алмазными щитами». Земля вздрогнула. Внутреннее пространство закрытого магией квадрата превратилось в высоченный стакан пыли, которая выплеснулась через край и стала расползаться над городом, но далеко не успела. «Алмазные щиты» неожиданно сложились, прибив пыль и обломки здания к земле. Внезапно оказалось, что уровень поверхности внутри опустился на пять-шесть метров, образовав яму квадратного сечения.

Дядя отключил амулет тишины, и воздух наполнился дробным стуком падения мелкого мусора, выскочившего из ловушки и градом летевшего вниз.

— Не расслабляемся, ребята! Вы же не думаете, что кровососы были так любезны, подохнуть все сразу.

Град осколков прекратился, а небольшое облачко пыли унесло ветром. Бомбардировщики улетели, а я почти отошел от шока и возликовал. По крайней мере, первой осмысленной эмоцией была радость. Вот буквально только что дядя сберег жизни десяткам членов клана, доказал всем, что более чем достоин этого поста и то, что с бреморцами лучше не связываться. Омрачалось все только тем фактом, в особняке наверняка была прислуга из обычных людей. Не злобные приспешники, а обычные горничные и уборщицы просто чтобы чашки от крови мыть и одежду стирать. С одной стороны мне их было жалко, с другой же… я вспоминал свою камеру в подвале.

— Питер, — крикнул Брайс главному архитектору клана.

Лог разразился командами, пока еще не прибегая к использованию слишком экспрессивных словесных конструкций. Пара молодых перевертышей, обвязавшись веревками, спрыгнула в яму. На месте приземления тут же поднялись столбы мелкой пыли, но земля под ногами не проваливалась еще больше.

Следом за перевертышами, без всякой страховки в яму прыгнули две грузные фигуры в серых плащах с высокими воротниками. По тому, как плащи были раздуты изнутри, я понял, что там прячется не один слой одежды. Широкополые шляпы почти полностью скрывали лица незнакомцев, но они все равно закрыли их тряпичными масками, а глаза большими солнцезащитными очками, как руки перчатками. Внешне фигуры выглядели подозрительно одинаково, но мне все равно показалось, что это супружеская пара. Незнакомцы расставили руки в стороны, и пыль на дне ямы повторно упала на землю, чтобы сплавиться в некоторое подобие хрупкой поверхности. Она тут же стала ломаться и хрустеть под ногами перевертышей, но больше не пылила.

Тот элементалист земли, в котором я узнал мужчину, развернулся к Питеру и сделал первый отчет, рассказывая измененным голосом о состоянии поверхности.

— Сэр Гарри? — нетерпеливо крикнул Брайс, направившись к моему учителю. Я увязался следом, как и вся наша группа.

— Минутку, граф, — ответил чародей, что копался в одном из металлических шкафов. Они теперь оказались на углах у самой ямы и практически не отсвечивали магией в тонких материях.

Гарри вытянул выдвижной ящик, перелистнул телекинезом пару страниц в книге, что висела рядом, и достал из нее заклинание. Эфирная вспышка ударила в ящик, и Гарри достал оттуда кругляш диаметром шесть-семь сантиметров. Чародей покрутил его в руке и утвердительно кивнул.

— Готово, — сказал он, и передал амулет Брайсу. На круглой металлической пластине было четыре крохотных эфирных накопителя по краям и камень с «землей» в центре. Один из крайних накопителей светился тусклым синим цветом. Дядя повернулся в сторону и накопитель погас, заставив светится следующий. Примечательно, что это был ближайший накопитель к яме.

— Что-то вроде компаса? — догадался я.

— Верно, — сказал дядя и сунул кругляш в карман. — Ник, займись.

Николас Бойли подошел к ящику, взял оттуда первый кругляш и бросил Джереми Кинку:

— Амулеты указывают на ближайшего вампира, что был в доме или под ним во время бомбардировки.

— Они все указывают на яму, — не удержался Джереми.

— Это забота Питера. Твоя группа едет на рынок. Найдете кровососа — валите. Найдете подземный ход — пускайте ракету.

Николас вытащил из внутреннего кармана пиджака несколько сложенных вчетверо листов и протянул один Джереми. Дальше он сразу раздавал амулеты с бумагой:

— Суд… Ратуша… — Первые несколько групп бойцов, усиленных наемниками в масках разошлись по указанным объектам. У Николаса осталась еще пара амулетов, и один он сунул в руки Брайану, строго приказав, — Вы в оцеплении! Контролируете улочку до следующего перекрестка. И поглядывайте на амулет. Вероятность того, что в этих домах есть выход из подземелья, крайне высока!

Бойли умчался к следующему железному шкафу, выкрикивая на ходу имена лидеров групп. Гарри уже начал колдовать над новыми амулетами, а мы не сильно растягиваясь, поплелись к указанному перекрестку.

Пока мы ждали своего назначения, пара элементалистов вполне успешно заменяла собой целый парк землеройных машин. Не думаю, что в стране найдется много таких специалистов. Скорее всего, их имена будут известны еще до завтрашнего утра. Пара оснастила яму широким спуском, по которому внутрь заехали грузовики с инструментами и землеройная техника. Начались работы по раскопкам, но кроме этого, Питер посоветовался с наемниками, сверился с амулетами, какими-то бумагами и назначил места для бурения колодцев, по которым можно было спуститься сразу в подземелье, если оно уцелело. На это было интересно посмотреть, но у нас была другая задача.

Брайан передал свой амулет Берку, а сам разложил лист и зачитал:

— Клан Бремор получил заказ от Короны на поиск и уничтожение убийцы лорда Ласлоу, директора Секретной Службы. На время выполнения заказа все охотники клана получают статус агентов СС Дутхайя, о чем будет объявлено по местному радио графства в шестнадцать ноль-ноль.

Берк удивленно присвистнул:

— Во дед дает! Как ему это удалось?

Я же сверился с часами. Официально мы получали права только через двадцать минут.

— Меня другое интересует, — ляпнул Логан. — Это получается не мы его…

— За языком следи! — зашипел на моего братца Брайан.

Мы дружно одарили Логана строгими взглядами с толикой возмущения и обвинения, хотя, по большому счету, интересно было всем. До жути интересно.

Из ближайшего дома на улицу осмелился выйти мужчина. Крис тут же заговорил с ним строгим голосом:

— Вернитесь в дом, мистер! — при этом перевертыш украдкой глянул на Берка. Племянник посмотрел на амулет и покачал головой. Голос Криса потеплел. — Будьте так добры…

Мужчина неверно истолковал вежливость, набрался смелости, сглотнул слюну, но едва открыл рот, Крис сверкнул глазами перевертыша, и незнакомца сдуло в дом. Но просто так все закончиться не могло. Сначала мы услышали рев мотора, следом, визжа покрышками, в поворот влетел блестящий «Ройал».

Я сразу же активировал «каменный щит», поставил его в метре от себя на пути автомобиля, а на случай, если водитель предпочтет в мою сторону свернуть, наложил «каменную плоть» на себя. Воображение неприятно царапнула картинка того, как этот монстр перемалывает меня всеми четырьмя колесами, но разбежавшиеся в стороны сокланы дружно открыли огонь по колесам. Пули так же дружно от них отскочили, и даже «магматический болт» Берка не нанес вреда, а вот темное марево Брайана мгновенно перекрыло вид водителю. Впрочем, он уже летел на меня, и вместо того, чтобы остановиться, поддал газу. Проверять, кто из нас крепче, я не стал, убрался с дороги, оставив щит вместо себя. Хромированный радиатор со звоном и скрежетом вмялся в магическую плоскость. Защита автомобиля сцепилась с моим заклинанием, соревнуясь в качестве и емкости накопителей. Перстень на пальце раскалился как сковородка, и я развеял щит, свое дело он сделал — остановил «Ройал».

— Руки вверх! Выйти из машины! — заорали парни, пока я шипел от боли и стаскивал раскаленное кольцо. Мои амулеты тоже не взрываются, но до качества изделий Гарри им еще далеко.

Левая пассажирская дверца едва с петель не слетела, распахнулась, будто по ней из пушки выстрелили. На асфальт ступила нога в лакированной туфле, человек, что вышел следом, был крайне зол.

— В этом городе приказываю я! — заявил он, а я приметил гербовый перстень на безымянном пальце левой руки.

— Перевертыш. Сильный, — озвучил я ребятам. — Толстый амулетный щит изо…

Договорить мне не дали. Перевертыш сориентировался по звуку, оперся на дверцу и прыгнул. Хорошо, что я не успел еще бросить перстень в карман, как собирался: вызвал щит и впечатал прыгуна в капот автомобиля. Тут уже и водитель выскочил, слепо помаргивая глазками. Тоже перевертыш, к слову, но несколько слабее. Сбитый мною прыгун скатился аккурат ему под ноги. Оба перевертыша учуяли друг друга. Прыгун отрастили клыки, водитель когти, и парочка принялась с энтузиазмом мутузить друг друга.

— Бл***! — выругался Брайан и включил слепым свет, а то они буквально за пару секунд успели превратить одежду друг друга в окровавленные лохмотья. — Успокойтесь джентльмены! — приказал Брайан. — Как видите, мы не желаем вашей смерти, иначе просто позволили бы продолжить.

Хозяин выплюнул предплечье водителя, а слуга вытащи когти из его груди:

— Ты, мать твою, кто такой?! — спросил хозяин автомобиля.

— Охотник клана Бремор, лорд Росс.

Так это местный граф? А чего он тогда борзый такой?

— И какого хрена ваши лешие делают в моем городе!?

— Не льстите, себе, — вмешался я. — Мы все прекрасно знаем, кто до недавнего времени был настоящим хозяином города. За ней и пришли.

Чтобы не слушать возмущения, я указал пальцем себе за спину, на яму, образовавшуюся на месте особняка. Ее, кстати, уже закрыла от просмотра легкая дымка тумана. Весьма посредственное заклинание, способное обмануть взор разве что неодаренного. Графа Росса не обмануло:

— Совсем из ума выжили? — поразился он изменениям в архитектуре.

— Напротив, — едко ответил Берк. — Если бы вы соизволили подумать головой, то вспомнили бы, кто единственный владелец военной авиации в этой стране.

— Кто? — не понял намека граф-перевертыш.

— Королевские ВВС, — подсказал ему водитель.

— То есть это…

— Официальный контракт от Короны. Объявят по радио в начале следующего часа.

— Это где же Матильда так накосячила? — поинтересовался граф. — Без лапши, пожалуйста.

— Убийство лорда Ласлоу, — ответил Брайан.

— Я же просил, без лапши! Или это повод? Повод отличный. А причина какая?

Соображал граф быстро, но языком молол еще быстрее.

— Не верите, что Матильда убила директора Секретной Службы? — поинтересовался я.

— Не верю. Суслики к ней раз в месяц, если не чаще на прием бегали, не особо скрываясь.

— Вы за ней следили? — спросил Брайан.

— Конечно же следил! — рявкнул граф теряя терпение.

— Но разве вы не были партнерами? — вновь спросил МакЛили, демонстрируя поразительную осведомленность. — Химическое производство, металлургия, угольные шахты…

— В гробу я видал таких партнеров! — эмоционально высказался граф. — Как будто у меня был выбор!.. Хм… — взгляд перевертыша изменился. Вместо злости и раздражения на лицо выползла едва ли не счастливая улыбка. Учитывая, что губы его и лицо были измазаны кровью водителя, выглядело жутко. — Так вы грохнули старую суку, или нет?

Мы переглянулись. Я вспомнил слова дяди, но благоразумно удержался от того, чтобы их озвучить.

— Даже она не смогла бы пережить такое, — сказал граф, указав на яму. — Если только не сбежала по одному из своих ходов.

— Вы знаете, где они?

— Парочку знаю, — хитро сощурился перевертыш. — Но не с вами, шестерками, об этом говорить. Мне нужен тот, кто сможет что-то предложить, сказал он, вытащил из кармана разорванного пиджака белый платок и начал вытираться.

— Вы и так сможете увеличить долю в совместных предприятиях, если поработаете с бумагами, — неожиданно высказался Логан. Наверное, не все, что отец говорил, мимо его ушей пролетало. — Но только в том случае, если Матильда действительно мертва. Пока мы торгуемся, она может уходить по одному из ходов.

— И у меня будет больше времени на работу с бумагами. Приговор ей все равно ведь подписали.

— Надо будет сообщить принцу, чтобы присылал аудиторов, — сказал я.

— К принцу еще пробиться надо, — самодовольно парировал граф.

— Без проблем, я с ним пару дней назад чай пил. — Вспомнил я встречу с Мышью. Ну а что? Пил ведь. А вот дальше чистая ложь. — Могу просто позвонить.

Граф не сильно поверил, но решил уточнить:

— А ты у нас кто?

— Дункан Кинкейд, барон Локслина. Директор школы-интерната для сирот и малоимущих детей имени Грегора Кинкейда.

Граф Росс нахмурился и скривился, одновременно выражая крайнюю степень недоверия и недоумения. Фарнельскими новостями в Балливинтерурке не интересовались. Он понятия не имел, о чем я говорю, пришлось объяснить:

— Интернат был создан в ходе Фарнельской чистки. Принц входил в число основателей, и продолжает покровительствовать заведению.

— Не молод ты для директора?

— Это было политическое решение, — пришел мой черед кривиться. — Но благодаря ему, я имею быстрый доступ к монаршему телу.

— Шантаж, значит, да? — спросил граф, яростно полируя щеки платком.

— Агрессивные переговоры, — поправил графа Логан.

— Тогда, в духе этих переговоров, идите вы в задницу, ребятки. Ты, — указал он на Криса, — дай мне свой пиджак и рубашку, а ты, переговорщик, — сказал он Логану, — позови того, кто командует этим бардаком.

Логан посмотрел на Брайана и тот легонько кивнул головой. Братец сорвался на бег, а вот Крис уперся.

— Я не отдам тебе свою одежду!

— У нас в багажнике была сменная, принеси, — нашел выход Брайан.

— Лорд, — подал голос водитель. — У меня тоже чистая имеется.

— Хм… Давай!

Над домами, левее поворота, взлетела красная сигнальная ракета.

— Ваше предложение теряет актуальность, лорд, — сказал я. — Один проход уже нашли. Да, о том, что находится под винным погребом торговца шерстью, мы тоже осведомлены.

Мимо нас промчался «Купер» с ребятами, что спешили на зов ракеты, а за ним подкатил другой, с дядей в салоне и Николасом Бойли за рулем. Брайс сразу же перешел к делу, отбросив приличия. Активировал большой «купол тишины» и спросил:

— Твоя цена?

На повороте показалась пара встревоженных констеблей, и дядя жестом отправил Брайана разобраться. МакЛили прихватил с собой брата, а мы с Берком остались.

— Мне нужна информация о каждом уничтоженном вампире, — сказал граф, стирая рваной рубашкой кровь с груди, поверх затянувшейся раны. Превосходная регенерация! — И вот эти бравые ребятушки, которым я лично укажу пару кровососов работающих на моих предприятиях.

— У нас заказ только на гнездо княгини. Дочерние гнезда трогать не велено.

— А как насчет… задержать по подозрению в помощи беглецам из главного гнезда? Нет! Нет-нет-нет-нет… Что если вампир из главного гнезда окажется в компании вампиров из подчиненных гнезд?

— Пахнет дерьмом, — признался дядя.

— Мне известно о четырех выходах.

Дядя вздохнул:

— Не вижу ничего плохого в смерти пары кровососов. Говори прямо, не юли.

— За городом есть химкомбинат. Занимается изготовлением ртути. Управляет производством кровосос. Мне нужно чтобы он умер.

— Мастер?

— Боец. Ему еще шестидесяти нет, даже солнца старается избегать.

— Подставишь моих ребят, и я сам тебя на тот свет отправлю, — пообещал Брайс. — Где эти чертовы выходы?

Граф Росс улыбнулся и назвал четыре адреса. Брайс повернулся к Николасу. Бойли кивнул, прыгнул в машину и умчался обратно к яме, едва не сбив возвращающегося своим ходом Логана.

Брайс развеял «купол тишины», посмотрел на то, как Брайан с Крисом полощут мозги копам и принял решение:

— Вы трое, — указал он на меня, Берка и Логана, — убьете этого кровососа. Дункан за старшего.

Берк был готов возразить, и дядя сразу же поднял брови, показывая, что готов выслушать любые претензии. Племянник заткнулся так и не начав говорить.

— Троих хватит? — усомнился граф Росс, который уже сменил рубашку и застегивал пуговицы.

— Они и мастера завалят, если надо будет.

— Собственно, мастер там тоже будет, — сказал граф.

Дядя возмущенно выпучил глаза.

— Что?! — отмахнулся граф. — Тот самый «повод» из главного гнезда.

— Мы справимся, — заверил Брайса Берк.

Дядя повернулся ко мне, а я к графу:

— Что за мастер? Особенности стиля? Вооружение и снаряжение?

— Вот поэтому, — Брайс недовольно постучал себя пальцем по лбу, а потом ткнул им в мою сторону, — он за главного. Ты слишком привык, к тому, что на охоте тебя прикрывают бойцы высшей лиги, внучок. Стал самоуверенным. Другой расклад — в этой тройке ты самый сильный… Но не главный! Дункан, отчитаешься, как он себя вел.

Дядя развернулся и пошел вон.

— Минуточку, — остановил его Росс. — Ремонт моей «ласточки» на вас. — Он хлопнул водителя по плечу. — Томми подскажет мастерскую. А сейчас нам нужна машина.

Наши взгляды повернулись к только что подошедшему Логану. Братец закатил глаза, развернулся и побежал обратно.

Перед тем, как куда-то ехать, граф Росс нашел ближайшую полицейскую будку и завис на телефоне, отдавая распоряжения. Ушлый перевертыш предусмотрительно использовал «купол тишины», так что мы его не слышали, а электрическим сигналам по проводам бежать «купол» не мешал. Пока граф беседовал с кем-то на другом конце провода, я переговорил с Брайаном, который вполне успешно отбрил залетевших на огонек констеблей. Не знаю под каким соусом МакЛили преподнес им официальную легенду, но полицейские никуда не ушли, остались стоять тут же, пряча под хмурым видом нервозность. Чтобы не нагнетать еще больше, я с ними вежливо поздоровался:

— Джентльмены. — А потом переключился на Брайана. — Остаетесь вдвоем с Крисом. Мы с графом едем по делам.

— По каким? — осторожно уточнил МакЛили.

Я ответил в том же духе, чтобы у констеблей воспаление ушей не случилось:

— Говорит, что знает, где могут прятаться беглецы.

— Скользкий он, — подметил Брайан, ничуть не стесняясь копов.

— Как змея, — подтвердил я. При том, что я видел в нем перевертыша, внутреннее ощущение было, словно имею дело с еще одним кровососом.

— Обезьяна, — сказал один из констеблей.

— Простите? — не понял я.

— Граф наш — обезьяна.

— То есть дух его? — понял я. Нетипичный представитель наших широт. — И где он его подцепил? Африка или может быть Азия?

— В зоопарке местном, — удивил констебль.

Мы дружно уставились на графа. Тот закончил разговор по телефону, повесил трубку и убрал «купол». Вышел из полицейской будки и гаденько улыбнулся:

— Время не ждет, джентльмены.

Что же… И такое бывает. С повадками обезьян я знаком не был, но хитрые, говорят, бестии. И я буквально уверен, что граф пытается нас провести. Граф разместился, я бы даже сказал раскинулся, на заднем сидении, а я составил ему компанию, выпытывая все, что было известно о наших целях. Все-таки два вампира, один из которых мастер — это немалая сила. Сила, которая раньше вызывала у меня дрожь в коленках, а если вспомнить Валентайна или Роллана, формально он ведь тоже мастер, то и сейчас вызывает. Слава Богу, их не требовалось живыми брать.

По словам графа, вампир, которого нам нужно было упокоить, был слабым мастером. Стихийных способностей у него не наблюдали, и вообще, по профессии кровосос был бухгалтером, что служил еще предыдущему князю, которого дед упокоил. Младший кровосос, чья смерть так нужна была графу, приходился старшему обращенным сыном и работал по тому же профилю.

Ради чего убивать бухгалтера? Только ради денег! Как мне показалось, именно ради этого граф Росс все это затеял. Ну, да и черт с ним! Главное, что он каким-то образом мог гарантировать присутствие двух кровососов в одном месте в определенное время.

Завод, о котором говорил граф Росс, находился за городской чертой, но только формально. Как и с Фарнеллом, бурное развитие промышленности в Балливинтерурке привело к росту города, так что химкомбинат, находившийся ранее на отшибе, обзавелся десятком другим соседей с высокими печными трубами, отравляющими воздух черным вонючим дымом. По сути это был большой промышленный район связанного производства, завязанного на соседней выработке угля и киновари. Конкретный заводик занимался производством ртути. Мы остановились на дороге под высоким дощатым забором, полностью скрывавшим нас от здания. Граф приказал.

Буквально через несколько минут, за нами притормозил «Мартин» из которого вышел еще один перевертыш и любезно предоставил нам планы завода. Конкретно этот экземпляр явно входил в высшую лигу, хотя и не развивал третий глаз с родником. Сияние его духовного сердца могло ослепить, если пробиться сквозь маскировку. Мужчина четко по-военному изложил план операции, указав на бумаге где входить, где ждать сопротивления. Более того он указал местоположение магической и механической сигнализации, а так же пути отхода.

— То есть, — я прямо спросил графа, — вы и так собирались грохнуть этого кровососа, а тут мы так удачно подвернулись?

Выглядело все так, но, черт подери! Был в этом какой-то подвох. Ну не мог!.. Не мог граф затевать такую аферу, рассчитывая выйти из нее без потерь. Как обмолвился он ранее, у него не было выбора, кроме как дружить с княгиней.

— Можете считать как угодно! — легко отмахнулся он. — Просто сделайте то, за что вам платят.

— Вы нам не платите, — напомнил я.

— Я заплатил информацией вашему главному. Чем он будет расплачиваться с вами, мне не интересно.

Неизвестный мне перевертыш вместе с Логаном одновременно подняли головы и навострили уши.

— Второй на месте, — сказал перевертыш.

— За дело! — поторопил нас граф и сдвинул доску в заборе, приглашая внутрь.

— Минутку! — возразил я и демонстративно достал пробирку с боевым коктейлем из сумки. Светить книгу заклинаний перед этим скользким типом не хотелось. Возможно, он еще не понял кто я.

Только нахлебавшись зелья, я жестами приказал Логану идти вперед и слушать, а Берку — прикрывать мою спину, но как только мы оказались на территории и вошли в заводское здание через так любезно оставленную незапертой дверь, я быстро сменил порядок, шагнув вперед. За широкой спиной братца я вообще дороги не видел. Вход располагался в каком-то складском помещении. Завод работал, грузы перемещались, так что парочку неодаренных грузчиков нам пришлось оглушить и пристроить под стеллажом. Совсем скоро их должны были хватиться, так что мы не стали сильно осторожничать и предпочли скорость.

Ловушек, о которых толковал человек графа, на месте не оказалось. Вернее, они были отключены, и я понял, откуда у графа эти планы. Он не планировал воевать с вампирами, а хотел их обокрасть. Ловушки наверняка включали на ночь. Что-то было такое в кабинете бухгалтера, что его очень интересовало. Понять бы что!

Через склад мы подобрались незамеченными к административному корпусу, который был физически отделен от производства и окружен магическим куполом фильтрации воздуха. От многолетнего использования купола, вокруг здания на асфальте образовалось черное кольцо копоти. Само строение было небольшим, если учитывать местные масштабы, имело три этажа с низкими потолками, и большими окнами, а что еще хуже, практически в каждом окне был как минимум один человек. Возможно, ночью здесь и можно было пройти незамеченным, но не сейчас. Я впервые пожалел, что с нами нет Брайана, который мог бы прикрыть команду иллюзией, но унывать не стал.

— Так, братцы, прячем оружие, не дергаемся, идем спокойно.

Мы спокойно вышли из складского помещения, пересекли двор и вошли в здание с крохотным холлом, где столкнулись с толстым охранником, которому явно было тесно в своей конуре.

— Вы к кому? — лениво поинтересовался он, опустив газету.

Обычный одаренный, даже без защитных амулетов.

— Мы… — сказал я, запуская руку под отворот пиджака и доставая пистолет, — сами толком не знаем. Но вы уважаемый, будьте так добры, — я протянул ему пробирку со снотворным — отпейте на ноготок.

— Вы это… — вспотел охранник.

— Либо ты пьешь, либо я активирую амулет тишины и убиваю тебя, — спокойно объяснил я.

Никогда не видел, чтобы потели так быстро. Испарина на лбу охранника собралась крупными каплями и потекла на брови. Он решительно сорвал пробку и опрокинул содержимое пробирки в глотку.

— Куда! — зашипел я. — Сдохнуть захотел? Сплевывай! Сплевывай, придурок! Тебе же сказано было на ноготок!

Охранник стал плеваться как Томми-ган.

— Рот прополощи, — посоветовал я ему и пошел дальше. Наш путь лежал на второй этаж.

На лестничном пролете мы столкнулись с каким-то мастером в белом халате и посторонились. Он покосился, но ничего не сказал, а мы еще больше ускорились, поскольку мастер в считанные минуты должен был столкнуться со спящим на посту охранником.

В коридор мы практически вбежали. У нужного кабинета я шагнул в сторону и приказал Логану:

— Вышибай и в сторону!

Братец приложил к двери свою изящную ступню сорок шестого размера, и ту сорвало с петель. Тут же гаркнул дуплетом его обрез, выбрасывая в комнату снопы огня и две зачарованные пули.

Вместо того, чтобы отойти в сторону, братец шагнул вперед и в сторону, освобождая проход. Я влетел следом и упал на одно колено, поставив перед собой низкий щит. Оскаленная морда кровососа не дала ошибиться в выборе цели, и я открыл стрельбу. ВМ выплюнул первый бронебойный, но он отскочил от «металлической» амулетной защиты в потолок, а последовавшее за ним «огненное яблоко» улетело в окно. Туда же попытался выскочить и вампир, но Логан успел схватить его за ногу. Кровосос вывернулся и лягнул братца так, что тот к другой стенке отлетел. При этом щит у бухгалтера был такой, что мои пули то и дело отскакивали, и он едва не сбежал, но племянник не дал.

Над моей головой хлестнула петь, окрашенная в грязно-зеленый цвет магии болота, оплела руку вампира и втянула обратно в комнату, когда он уже вышел из окна. Логан взревел и рубанул по этой самой руке, по предплечью. Отточенная, зачарованная сталь скрежетнула по кости и сняла с нее хороший шмат плоти от средины предплечья до самого локтя. У меня всего пара патронов осталась, но стрельбу пришлось прекратить. Вампир же в долгу не остался и снова звезданул братца, на этот раз когтями, располосовав ему одежду на груди до самой кости. Логан в ответ заехал ему стволом обреза в висок и снова шкуру снял, но кость не повредил.

Над моей головой магматический болт пронесся, заложил вираж мимо головы Логана и сжег кровососу рожу, лишив зрения один глаз. Тварь опять ломанулась в окно, но Берк все еще держал плеть, а Логан совсем с катушек слетел, отрастил пасть с огромными клыками и вцепился твари в шею. Кости, что держали зачарованный клинок, печально хрустнули и тело вампира ослабло. Даже с переломанной шеей эта тварь продолжала сопротивляться, но уже вяло, так что Логан быстро повалил ее на пол.

Логан поморщился, выставил язык, будто в дерьмо его запачкал и сплюнул на пол, после чего спросил:

— Живым берем?

— Да на кой черт он сдался? — спросил Берк.

Не скажи, племянник, бухгалтер кровососов нам бы точно пригодился, да кто же даст его забрать?

— Переверни! — приказал я Логану, а Берку сказал. — Закрой дверь! — а то уже люди в коридор выглядывать начали. Большинство из него бежало, но не дай Бог, какой герой найдется.

Логан перевернул вампирское тело и посадил, продолжая заламывать его руки. Голова кровососа безвольно свалилась на грудь. Я поднял ее за волосы и посмотрел в налитые кровью глаза.

— Зачем ты здесь? Почему пришел?

Вампир прошипел что-то невразумительное, и я понял, что сейчас мы от него ничего не добьемся, а оставить на потом не выйдет. Поэтому я глянул на Логана и черкнул пальцем по шее. Братец пустил руки кровососа и провернул его голову на триста шестьдесят градусов. Вроде бы убил, но чтобы совсем уж сомнения снять, он еще и отделил ее от тела.

Пока Логан занимался своим делом, а Берк ладил дверь на место, я осмотрелся. Что-то в этом маленьком кабинете было, нужное графу Россу. Центр кабинета занимало тело мастера, чуть дальше стоял маленький рабочий стол, из-под которого торчала пара ног в рыжих туфлях, большой шкаф для бумаг, забрызганный ошметками вампирской плоти, занимал всю стену с одной стороны, а пара стульев и высокий сейф в самом углу — другую.

Открытый сейф…

Я шагнул к нему и заглянул внутрь: бумаги, пробирки с жидкостями, ящик с накопителями и три потертых чемодана внизу. При этом второй с третьим были подогнаны друг к другу вплотную, а между первым и вторым было расстояние равное еще одному кейсу. Я оглянулся, зашел за стол и увидел четвертый чемодан, лежащий под остатками вампирской головы, на которую пришелся выстрел Логана. У этого бухгалтера и защита была хуже и кость мягче, так что зачарованные пули уничтожили его лицо и буквально разделили его голову надвое. Нижняя челюсть с мелкими клыками осталась у тела, а верхняя с прической и бровями, но без лица, валялась под шкафом.

Я вытащил чемодан из-под вампира, перевернул и вытер его о тело, после чего положил на стол и открыл. В кейсе были бумаги.

— Логан, — попросил я. — Разберешься?

Сам же полез в сейф к другим чемоданам. Открыл первый и увидел ровные ряды денежных пачек номиналом по сто фунтов. Берк за моей спиной присвистнул. Я убедился, что в кейсе кроме денег ничего нет, закрыл и поставил его на место. В другом чемодане тоже оказались деньги, а вот в последнем — драгоценности. Я когда ставил их обратно, подвинул к одной стенке.

— Здесь договора купли-продажи, свидельства о праве собственности и какие-то банковские документы. Здесь может быть львиная доля активов, принадлежащих кровососам.

— Ясно, — сказал я, захлопнул дверцу сейфа и четыре раза провернул диск против часовой стрелки, пока не услышал, как лязгнули замки. — Бери его, уходим.

— Думаешь, граф Росс позволит его забрать?

— Оставим на складе.

— Кто-то идет! — сказал Берк, наблюдая за коридором сквозь щель. — Охрана.

А вот и герои нашлись.

— Идешь последним, — сказал я Логану. — Держишься на расстоянии. Будет команда «хрен собачий» — прячешь чемодан. Берк, убери дверь.

Я снова поставил щит, на этот раз прикрывшись полностью. Берк скользнул под стену, за косяк и отставил сорванную с петель дверь. Парочка обвешанных амулетами неодаренных вскинула револьверы. Большие шкафы, но все же, странная тут охрана. Неужели хоть пару перевертышей найти не могли?

— Спокойно джентльмены, — сказал я, разглядывая мужчин сквозь прозрачную плоскость щита. Один был старше, второй младше, едва ли не моего возраста, но семейное сходство налицо. — Если вы слушали радио, то знаете кто мы такие.

— И кто? — поинтересовался тот, что старше.

— Бреморцы. Мы никуда не бежим, уважаемые. Можете спокойно вызывать полицию.

Мужчины неуверенно переглянулись.

— Я сам могу вызвать, если хотите. — Я даже оглянулся, посмотреть, уцелел ли в драке телефон.

— Держите руки на виду, а не то… — грозно заявил говорун.

— Джентльмены, — вздохнул я. — Мы только что убили мастера вампиров. Вы нам не угроза.

— Боут мастером не был!

Это, наверное, бухгалтер. Я как-то забыл его именем поинтересоваться. Да и плевать мне на него было по большому счету. Я развернулся к Логану, который старался за другим углом держаться и не светить чемоданом.

— Подай, — попросил я, и братец ногой подтолкнул мне голову кровососа. Я нагнулся и поднял ее за волосы. — Этот был.

Говорун позеленел, а младший опустил ствол и согнулся в рвотном позыве, выплеснув содержимое желудка на ближайшую стену.

— Опустите пистолет, уважаемый, — попросил я. — С тремя охотниками вам не справиться, и уронил голову на пол.

Говорун с надеждой бросил взгляд на товарища, но того вывернуло снова. Охранник почти опустил ствол, но на улице послышались выстрелы и он снова его поднял.

— Это не наши, — нахмурился я. — Советую спрятаться, джентльмены! — приказал я и достал пистолет. — Марш в кабинет!

Старший еще сомневался, но младший легко исполнил приказ, как только сумел сдержать позыв. Это доломало старшего. Он юркнул за дверь и защелкнул замок. Изнутри раздался скрип передвигаемой мебели.

— Идем, — приказал я, но Логан меня опередил и рванул вперед, добежал до соседней двери и ворвался в кабинет, оставил чемодан и выскочил.

— Я не говорил… — начал было я, но в коридоре показались люди в мешковатых масках.

— Спокойно! — приказал знакомый голос, в котором я узнал самого графа, а в тонких материях разглядел и его помощника. Проклятье, еще двое одаренных, и весьма сильных!

— Спокойно, — повторил граф. — Вы свое дело сделали? Можете идти.

— На улице стреляли, — сказал я с подозрением.

— Припугнули охрану. Никто не пострадал.

— Что же, мы покинем здание, но только с персоналом. Бремору дорога репутация.

— Да все и так уже убежали.

— Как минимум пара охранников прячется за той дверью, — указал я. — Возможно, есть еще кто-то. Мы выйдем со всеми.

— Боюсь, что нет! — начал злиться граф.

— Мне плевать на ваши страхи. Мы выйдем с людьми!

— Слушай, парень, ты много на себя берешь!

— Берк, будь добр, вызови полицию, — попросил я.

— Не глупи парень!

— И что вы мне сделаете? Убьете? В таком случае уже к вечеру ваша голова присоединиться к этой! — я пнул ногой многострадальную голову кровососа. Немного смазал. Стреляю я лучше, чем в футбол играю. Башку вампира повело влево, и она ударилась в стену, остановилась в паре шагов от графа, оскалившись клыками в потолок.

— Я запомню это, наглый мальчишка.

Я боялся, что не получится, но нам все же удалось вынести чемодан из здания. На самом деле не вынести, а выбросить через окно. Граф Росс сразу же заперся в кабинете бухгалтера, выставил пару обормотов у двери и занялся взломом сейфа, пока я вроде как проверял наличие людей в кабинетах, Берк уговаривал охранников выйти, а Логан контролировал ситуацию снаружи. Когда я просил его выйти, то выразительно стрельнул глазами в сторону кабинета. Он меня не сразу понял и порывался зайти за чемоданом, но я не дал и выставил его на улицу, предварительно повторив пантомиму с глазами. Думаю, он так ничего и не понял, пока я в окне не показался.

Я заходил в каждый кабинет, делал вид, что проверял, не спрятался ли кто. На самом же деле просто хотел, чтобы охранники в коридоре привыкли. Плохо, конечно, что они перевертышами были, наверняка слышали, как я окно открывал, но сразу значения не придали, а потом уже поздно было. Как только Логан поймал кейс, я дал ему знак уходить. Мы и сами с Берком ушли. Вроде как на второй этаж, а на самом деле — сбежали. Когда пролезли через забор, наш «Купер» был на месте, а вот «Мартин» графа отсутствовал. Похоже, братец взял машину быстрее.

С одной стороны, Логан прямо намекал, что это мы взяли документы, а с другой… Ну да и черт с ним. Дружбы у нас с Россом и так не получится, а делать непонимающе лицо я уже научился не хуже некоторых кровососов. Впрочем, убраться по быстрому все равно не мешало.

В оцеплении вампирского гнезда прибавилось народу. Полиция, которая непонятно где пряталась во время и после бомбардировки, выставила блокпосты вокруг ямы, в которую превратился особняк. Правда это была только видимость, и командовали злыми, вооруженными до зубов копами наши ребята, так что проехали мы без проблем.

Работа в яме и вокруг нее кипела полным ходом: еще до того, как мы припарковались, мимо проехал полный мусора грузовик, Питер орал так, что на весь район слышно было, работники бегали как наскипидаренные, охранники наоборот замерли ледяными фигурами, навострили уши и смотрели в оба. Гарри что-то магичил в самом центре, изредка отдавая указания Питеру. Больше всего работа кипела возле одного из колодцев, что построили элементалисты, но самой парочки наемников видно не было. Над обозначенным колодцем соорудили стальную арку и подвесили большой блок. Сквозь него пропустили стальной трос от установленной рядом мотолебедки и доставали насаженные на большой крюк тела кровососов. Второй колодец использовался для подъема вещей и спуска людей, хотя при мне Дональд МакЛал схватился за крюк, с которого только сняли вампира, и прыгнул в колодец. Спешил видно.

А вот мы не спешили, тем более что в воздухе аппетитно пахло мясным рагу. Мы вернулись с победой, так что можно было и подкрепиться. Но прежде мы пытались отыскать дядю, потом Николаса, а в конце концов не нашли даже Дональда и ограничились Брайаном. МакЛили был сильно расстроен и немного зол.

— Ты чего надулся? — спросил его Берк.

Брайан переглянулся с Крисом и сообщил:

— Норманн мертв. Вся команда…

— Как?!

— Нарвались на княгиню со свитой. Брайс с Ником пошли по следу.

— Хреново! — сказал я.

Всего пру дней назад Норман крутил в руках свои керамбиты. Буквально пару месяцев назад, когда я лежал в больнице, и дядя приставил его сторожем, мужчина угощал меня кровяными колбасками своей сестры. Еще хвастался, что она готовит лучшие колбаски во всем клане. Сестра будет горевать… Как и родители, они ведь оба живые, а вот детей у Норма не было. Никак наши кумушки его женить не могли, хоть парень видный был и далеко не мальчик…

Тим только недавно женился…

У Артура детей уже двое, а Лиза, жена Сэмми, на сносях была. Или уже родила? Когда я ее в последний раз видел?

В последний раз… Лизу я еще увижу, а вот ребят действительно в последний… Разве что на похоронах.

Вот и первые потери. И явно не последние.

Не последние…

— А где Логан? — спросил Брайан. У меня на фоне последних мыслей чуть сердце не оборвалось.

— Он что, еще не явился?!

— Я не видел, — сказал Брайан.

— Возвращаемся! — скомандовал я Берку, что было лишним, поскольку на лице племянника застыло такое же перепуганное выражение, которое должно было быть на моем.

— Стоять! — рявкнул Брайан.

Мы, конечно же, не послушались, рванули к машине, но Берк неожиданно споткнулся и едва не упал, а меня вообще на асфальт повалили.

— Вы, мать вашу, совсем охренели! — разозлился Брайан. — Головой подумать не судьба?!

— Ты бы долго думал, если бы Крис пропал? — огрызнулся Берк, сверкая красными глазами, которые позволяли ему ориентироваться в тумане, что Брайан наслал.

— Представь себе, думал бы! Потому что если бы его грохнули, от моей смерти матери с отцом легче не стало бы!

— Отпусти, — попросил я Криса, который прижал меня к земле. — Больше не побегу.

— Ты тоже успокоился? — спросил младший МакЛили Берка.

— Успокоился! — недовольно рявкнул племянник, и Брайан убрал туман вокруг него, а Крис отпустил меня.

— Я понимаю, что необходимо организовать поиски, — сказал МакЛили, — но, может вы сначала расскажете, куда ездили? Я же совершенно не в курсе.

— Ездили мы за город… — сказал Берк и замолчал, переосмысливая события последнего часа. — А если он не брал «Мартин»?

— Тогда кто-то другой забрал его, — сказал я.

— А, ну тогда все понятно! — со злым сарказмом произнес Брайан, но мы от него отмахнулись.

— Люди Графа? — предположил Берк.

— Очень на это надеюсь, — сказал я. — Потому что хоть эта обезьяна меня и раздражала, шансов договориться с ней было куда больше, чем с кровососами. Да и не нужны были Россу проблемы с кланом, только чемодан. Но именно это и настораживало.

Мои опасения озвучил Берк:

— Логан им не нужен. Только чемодан.

— У меня прямо руки чешутся вам морды начистить. И чем дольше вы продолжаете говорить загадками, тем больше! Учтите, пока Дональд внизу, только я могу организовать чертовы поиски, так что потрудитесь изъясняться понятней!

— Эм… Ребята, — прервал наш спор Крис и указал в сторону ближайшего блокпоста, откуда весело шагал наш здоровяк с чемоданом.

— Тьфу! — сплюнул Брайан. — Развели панику.

— Тебя где носило?! — высказал я Логану, когда он подошел.

— Надо было «Мартин» пристроить так, чтобы угнали быстрее.

— Пристроил?! — гневно спросил Берк.

— Вы чего злые такие? — насторожился Логан. — Случилось чего?

Мы дружно переглянулись. Брайан вздохнул и снова взял тяжкую ношу на себя:

— Команда Норманна мертва.

— Как мертва? — опечалился Логан и на мгновение ушел в себя. Представляю, что у него в мозгах творилось. Но долго грустить Берк не позволил:

— Так что это за чемодан?

Избавившись от лишних волнений, мы быстро поведали Брайану о своих приключениях на подшефном вампирам заводе. В свою очередь МакЛили огорошил нас известием, что буквально через несколько часов мы возвращаемся домой. По крайней мере, таков был план.

Атака привела в действие многие силы и наши враги: явные и не очень, просто обязаны были ударить в ответ. Балливинтерурк почти очистили от вампиров, а на тех что остались и пары групп охотников хватит. Дядя Брайс планировал оставить в городе их и всех наемников, которые были на это согласны. Я кстати узнал парочку ребят в масках — соседи из клана Элфин. Но еще больше мужчин и женщин продолжали скрывать свои личности.

Нас накормили рагу и поставили на погрузку. Лебедки не переставали доставать грузы. Тела вампиров валили на кучу, мы их не трогали, а вот связки оружия, ящики с боеприпасами, зельями, бумагами и просто ценными вещами грузились в грузовики, которых у ямы выстроилось уже просто таки неприличное количество. Рабочих рук столь сильно не хватало, что Дональд решил набирать работяг в соседних домах, они и так много чего видели.

Но даже с учетом того, что сулил он неплохие деньги, местные не позарились. Район был не из простых, и в подработке такого рода жители не нуждались. А вот после того, как Дональд объявил, что чем раньше мы разгребем завалы, тем раньше свалим, господа дали разрешение использовать слуг. Среди этой братии поработать вечерок за десять фунтов, было хоть отбавляй. Беда в том, что за ними глаз да глаз нужен был, но присматривали другие, а мы с ребятами занимались тем, что складировали добро в грузовики, то есть старались примостить ящики с неизвестной жидкостью поверх мешков с какой-то рухлядью. Я даже не уверен был, что нам стоит все это домой тащить. Вдруг оно отравлено или проклято, да так, что даже я не вижу.

В отведенные Брайаном несколько часов мы не вложились. Погрузка затянулась до самого утра. Повара успели даже завтрак приготовить, а Николас Бойли с охоты вернуться. Жаль только хороших вестей безопасник не принес. Матильда Роллан ушла, хоть и потеряла при этом остатки своей свиты. Брайс с командой самых опытных охотников клана вел преследование княгини. Николас из этого уравнения был исключен, поскольку кто-то должен был вести караван честным трудом награбленного домой. Дональд для этой работы не подходил, поскольку его собирались оставить и дальше копаться в яме, извлекать ценности уже не из уцелевшего подземелья, а буквально разгребая кучи хлама, что были особняком.

При всем этом, где был братец княгини — непонятно. Возможно, Николас что-то об этом знал, потому, что с уверенностью заявил, что кровососа вообще в особняке во время бомбардировки не должно было быть.

И вот, после бессонной ночи длинная змея каравана из грузовиков и легковых автомобилей поползла на север в графство Брем. Удивительно, расстояние между Балливинтерурком и Авоком всего на несколько километров превышало расстояние между Авоком и Фарнеллом, но те, кто рассчитывал, что переезд между городами займет столько же времени, сильно ошибались. Во-первых, колонна машин была длиннее, некоторые грузовики были сильно перегружены, а люди валились с ног. Именно грузовики диктовали скорость нашего хода. Ник запретил легковым автомобилям отрываться. За всю дорогу случилось три крупные поломки, отнявшие в общей сумме часов шесть, зато подарившие людям время на разминку и перекус. Последний грузовик сломался буквально на границе графства. Николас приказал его бросить, а груз распихать по легковушкам. Багажник нашего «Купера» тоже пополнился парой мешков и запечатанным наглухо ящиком, в котором что-то подозрительно позвякивало.

Балливинтерурк мы покидали утром, а в Авок въезжали уже глубокой ночью. Тем ни менее, нас ждали. Практически все члены клана, кто не был задействован в патрулях, высыпали на улицы и приветствовали героев, вернувшихся с первой победной битвы. Крики, свист, аплодисменты. Грузовикам приказано было тащиться на тренировочный полигон, поскольку только там можно было разместить такое количество автомобилей. Новоприобретенные легковушки было приказано ставить на личной земле, в гаражах, во дворах и за ними. Где угодно, лишь бы не мешали. Разбираться еще и с ними ни у кого желания не было, так что герои возвращались домой, в объятья родных, чем вызывали еще больше радостного шума.

По крайней мере до того момента, пока кто-то не сообщил родне погибших о смерти. Я так и не понял, кто это был, услышал только истошный женский крик:

— Не-е-ет!

Он сбил весь победный настрой и сокланы, встретившие родных спешили убраться с улицы, другие же напряженно выглядывали по сторонам. Ну а мы спешили их успокоить. Лично я покинул машину у дома Салли, где снова жила Эйли. Племяшка сразу же повисла у Криса на шее, а вот Эйли сначала ударила меня в плечо и только потом с недовольным видом обниматься полезла.

— И как это воспринимать? — поинтересовался я.

— Злюсь я на тебя! — заявила Эйли.

Я благоразумно решил не уточнять, за что конкретно. Как минимум за то, что зельем напоили, хоть это и не я был.

— Пойдем, — сказала Эйли и потянула меня в сторону дедового дома.

— А-а-а, ну-у-у… — смутился я, оглядываясь на Салли, присосавшуюся к Крису.

— Не видишь, людям наедине побыть нужно? — лукаво спросила Эйли, сменив гнев на милость.

— Раз такое дело, — я тоже ухмыльнулся, и поцеловал Эйли, — не будем мешать…

— Ага, — шепнула мне на ухо девушка, — и они нам не будут.

Я вдруг понял, что не так сильно устал, как думал. Раздеваться начал едва порог дома переступил, но Эйли меня притормозила и вместо спальни повела на кухню. Я сначала даже обидеться хотел, вспомнил, как она раньше избегала близости, но девушка достала из духового шкафа кровяные колбаски.

— Уже поостыть успели, но можно на сковородку кинуть, подогреть.

— Специально для меня готовила? — спросил я.

— Ну а для кого еще? Сам же знаешь, что я совершенно равнодушна к этому блюду.

— А как узнала, что я домой еду?

— Салли сказала. Думала, не успею, но они даже остыть успели.

Неожиданно. И весьма приятно! Приятно, когда о тебе вот так заботятся. В принципе тетки тоже баловали меня вкусненьким, но сейчас было куда приятней. Колбаски пришлось греть на сковородке, но оно того стоило. Получилось весьма недурно.

А после ужина я принялся со всех сил благодарить Эйли за заботу. На меня даже злиться перестали. А уснули мы в крепких объятиях, довольные друг другом. Пробуждение, правда, было несколько суматошным.

— Дункан! — взревел Логан еще в дверях на первом этаже.

Мы с Эйли открыли глаза, все еще пребывая в некоторой неге от близости и тепла любимого человека.

— Дункан! — рев братца раздался буквально за дверью, после чего она содрогнулась от его кулака. — Просыпайся лежебока!

— Ой! — встрепенулась Эйли и села, мгновенно стянув с меня одеяло и обмотавшись им.

— Да не ойкай ты, — сказал из-за двери Логан. — И так уже все в курсе… Родня как минимум. Дункан собирайся, нас Николас видеть хочет.

— Что ему надо? — спросил я и полез в комод за чистым бельем. Помыться не мешало бы, да видно уже не успею.

— Он передо мной не отчитывается.

— Я с тобой! — внезапно заявила Эйли.

— Ты остаешься! — оказал я.

Девушка отбросила одеяло и стала в позу, уперев руки в боки:

— Поссоримся! — гневно заявила она

Вот только отсутствие одежды не давало мне воспринять угрозу всерьез. В голову сразу же полезли совсем другие мысли. С большим трудом я их стряхнул, подошел к прелестной валькирии, чмокнул ее в губы и сказал:

— Помиримся.

Натянул трусы и занялся носками.

— Дункан, я неплохо сражаюсь!

— Ты прекрасно сражаешься, — подтвердил я, натягивая брюки.

— Тогда я иду с тобой!

— Нет.

Я надел рубашку, ремни с кобурой и пиджак. Все не застегивая пуговиц.

— Почему!? Я не хрустальная!

— Не хрустальная, — подтвердил я, подхватив сумку с зельями и вскочив в туфли, — но есть одно обстоятельство, — сказал я, завязывая шнурки.

— Какое?

— Ты все еще голая.

Я чмокнул девушку в губы, года она пыталась возразить, и выскочил из комнаты, на ходу занявшись пуговицами рубашки.

— Бежим, — бросил я Логану.

— Дункан, — догнало меня девичье негодование, — подлец!

Орать она могла сколько угодно, потому, что буквально через десяток секунд мы с Логаном уже сидели в «Купере». Братец завел и тронул машину с места, но не смог удержаться от улыбки до ушей и ехидного вопроса:

— Ну, и когда?

— Что когда? — спросил я продолжая приводить себя в порядок.

— Забыл, каким вопросом вечно меня донимал?

— Не надо! — взмолился я.

— О, это доставит мне море удовольствия. — Логан оскалился так широко, как только мог, демонстрируя крепкие белые зубы и театральным голосом спросил. — Когда же ты, братец, сделаешь эту замечательную девушку приличной женщиной?

— Я в процессе, братец. Женщиной уже сделал.

Логан, не ожидавший такого ответа, убрал улыбку с лица.

Что съел? Будет он тут надо мной издеваться. Держи карман шире! Ладно, пока братец еще чего не придумал, надо переключать.

— Свежие новости от охотников имеются?

— Не уверен, но, предположу, именно поэтому нас и вызывают.

Для кланового района, где все удобства и заведения были прямо под рукой, царило невероятно оживленное движение. Изрядно подросший автопарк продолжал использоваться. Пара десятков легковых автомобилей и пикапов разной степени потрепанности сновала туда-сюда, развозя добычу по инстанциям: зелья в лабораторию, бумаги и деньги в ратушу, оружие в арсенал и так далее. При том количестве автомобилей, что сновали кругом, возможно, нам с Логаном легче было пройтись. Кучу времени убили на поиск парковки.

В холле ратуши царило оживление. Десятки ребят с ящиками, с парой листов и пустыми руками, но серьезными лицами бегали из кабинета в кабинет. Под дверью Николаса вообще целая очередь образовалась. Бойли никогда не прибегал к помощи секретаря, но в этот раз поставил на дверях девчонку из Феронов, с канцелярским планшетом в руках. Увидев нас, она подняла пару листов из закрепленных в планшете и сказала:

— Вы двое заходите.

В очереди поднялся ропот, на который девушка не посмела возразить и предпочла проигнорировать, но нас все же пропустила.

В кабинете уже были посетители. Уставший как собака, с красными воспаленными глазами Николас Бойли беседовал с тетей Айлин. Конкретно в этот момент жена главы клана выступала как главный алхимик и сыпала терминами.

— Я понял, — отмахнулся Ник. — Могла бы просто сказать, что уверена, — и отпил из большой кружки глоток сверхкрепкой заварки зеленого чая, от которой в воздухе стоял терпкий запах зеленых орехов.

— А еще я уверена, что тебе пора завязывать с этой дрянью.

— Либо это, либо стимуляторы, — ответил Николас.

— Я не уверена, что хуже, — пошутила Айлин, направляясь к двери. — Привет, ребята.

— Здравствуй, тетя, — ответили мы, но задерживать Бойли разговорами не стали.

— Значит так, сладкая парочка, — вы снова в командировку отправляетесь. — Твои орлы, — Ник указал пальцем на меня, — собрали интересные слухи.

— Стоп, какие такие орлы? — не понял я.

— Жулики, которых ты Лизе сплавил.

— А, эти… — я уже и забыл о них.

— Пару недель назад они слышали об одной интересной рыбацкой деревушке на юге — Неттон. Вроде бы там какая-то чертовщина твориться, люди пропадают, волки на луну воют. Пара охотников там уже была, но ничего не обнаружила.

— Что изменилось? — поинтересовался я.

— Это еще неделю назад было, и главная задача у ребят была себя не обнаружить. Мы начали вампирские бумаги разгребать…

— Отец, еще вечером чемоданом занялся, — вставил Логан.

— Он это дело и возглавляет. Я под утро прикорнул немного, так нет, прилетел твой папаша ни свет, ни заря, разбудил и потребовал все бумаги. Развел в бухгалтерии бардак… — недовольно пробурчал Николас и зевнул во весь рот. — Они там меловую доску повесили, и все имена личные из бумаг выписывают, будь то название завода или фамилия поставщика вина.

— Там есть Неттон, — уже понял я, к чему ведет Ник.

— И три плюса после него, — добавил безопасник. — Я сначала тех же ребят отправить хотел, что и первый раз ездили, но они в Балливинтерурке остались. Отправлять туда полноценную команду не хочется. Они либо нарвутся, либо кучу времени потеряют. Брайана я никуда не пущу, его иллюзии и в клане пригодятся. Остаешься только ты, глазастенький. Если выедете сейчас, к вечеру будете на месте, к утру — дома. И без геройства. В саму деревню не суйтесь, понаблюдайте издалека. Ваше дело не уничтожение, а разведка, но пару БАРов в оружейной прихватите.

— Пулемет? — уточнил я.

— Пару? — уточнил Логан.

— Мы у вампиров целый арсенал конфисковали. Там столько всего есть, что можно было бы небольшую армию вооружить. Выбирайте что душе угодно.

После Николаса мы с Логаном разделились: он в оружейную, а я за машиной. После чего сошлись у дома его родителей и были безжалостно закормлены тетей Мэри. Собственно за этим и шли. Ничего не имел против колбасок, что Эйли запекла, но нарываться на ссору не хотел. Поэтому позвонил Салли, чтобы она убрала девушку из моего дома, но никто не взял трубку. Выручила другая племянница — старшая из сестер Логана, Иви.

— Можешь не переживать, она уже на работе.

— На какой еще работе?

— А что? Девушке надоело дома сидеть, вот она и попросилась на конюшню. Она же дочь ветеринара, да еще и травоядный перевертыш — сразу взяли.

Что же, это было хорошо.

— Тогда я попрошу тебя передать ей, что я уехал.

— Эй, я тоже работаю!

— Ты с детьми в яслях возишься, — парировал Логан.

— Вот появится скоро у тебя спиногрыз, я на тебя посмотрю, — огрызнулась Иви.

— Мимо, — сказал я. — Он обожает детей. А они его. Забыла, как сама хвостиком бегала за братиком?

Я сбегал домой за личной винтовкой, зачарованным боеприпасом, накопителями и комплектом сменной одежды. Пока носился по дому, заметил ящик в кабинете под рабочим столом. Вытащил и вскрыл.

Там обнаружился «булыжник», который Гарри изготовил мне взамен старого. Со всеми этими переездами, я совсем о нем забыл, хоть и продолжал носить на руке браслет с «карманом». Собрав на скорую руку набор: полдюжины накопителей, Бульдог с зачарованными патронами и пара фунтов бумагой, я активировал заклинание и сунул все в камень. Подхватил дорожную сумку и выбежал на улицу.

Это был первый раз, когда меня отсылали с заданием так далеко, да еще и в столь скромной компании. Я даже усомнился, в том, что послужило причиной. То ли Николас уверовал, наконец, в мои способности, то ли не знал куда послать, чтобы под ногами не путался. В любом случае, к вечеру мы действительно были на южном побережье страны, обильно заросшем ковылем, если не считать узкой полоски песчаных пляжей.

К Неттону вела приличная дорога, но мы подбирались с другой стороны, поэтому часть пути сделали по бездорожью. В связи с этим у нас возникло сразу две проблемы. Первая — в высокой траве пряталось слишком много камней, и надо было держать черепашью скорость, чтобы не разбить «Купер» к чертям. Вторая проблема была в том, что черный автомобиль сильно выделялся на серо-зеленом фоне ковыля и был заметен издалека. Как назло, большие кустарники в этих краях не росли, а одинокие сосенки имели столь редкую иголку, что сквозь нее просвечивало все, что можно. Но при помощи тесака и накопителя «тумана», мы превратили машину в самый большой куст можжевельника в этих краях. То есть, забросали автомобиль ветками и прикрыли заклинанием, формулу которого пришлось выцарапать прямо на капоте. Помогло нам еще и то, что местность здесь была не только каменистой, но еще и холмистой. Так что свой «куст» мы посадили как раз на дне котлована образованного холмами. Сами же прихватили оружие, в том числе и один пулемет с парой запасных магазинов и направились к деревне вдоль побережья, не выходя из высокой травы, в которой можно было легко спрятаться просто пригнувшись.

Трава немного тормозила движение, путая ноги, но я использовал братца как путеукладчик и шагал вслед за ним. Логан же надел собачью морду, и стал держать нос по ветру, а уши торчком. Временами, конечно, я выглядывал вперед, поскольку имел преимущество в зрении как обычном, благодаря эликсирам, которыми меня дед в детстве пичкал, так и магическом. А еще у меня бинокль был.

Неттон располагался в небольшой, но уютной бухте, закрытой с запада скалами, что росли прямо из воды и холмами с востока. На восточную часть песчаного пляжа было вытащено несколько рыбацких лодок. Маленьких скорлупок, совсем не под стать добротному причалу, у которого мог пришвартоваться нормальный корабль. По крайней мере, шхуна контрабандистов так точно. О том, что местные занимаются контрабандой, говорила архитектура. Сама деревушка жалась к каменистой западной части побережья. Здания там были построены на каменных террасах в несколько уровней высоты, а дорога петляла между ними как змея, сползающая снизу вверх. На самой верхушке этого массива стоял маяк и с него все окружающие земли просматривались на несколько километров вокруг.

Именно маяк привлек мое внимание и убедил в том, что с этим местом определенно что-то не так. На нем было двое: один наблюдал за морем, второй — за дорогой. Я бы еще понял, такую осторожность, если бы у причала вел разгрузку контрабандист, но его не было, а местные все равно ждали гостей. Благо, мы зашли с востока, той части, окружающих земель, за которой местные не вели столь пристального наблюдения. Да еще и мое зрение позволяло смотреть издалека. Не так далеко и детализировано как это мог бы сделать перевертыш из соколиных или ястребиных, но куда лучше всех остальных.

— Что скажешь? — спросил меня Логан.

— Скажу, что пару часов подождать надо и подобраться ближе.

— Николас в деревню соваться не велел, — напомнил брат.

— Так мы и не полезем.

Следующую пару часов мы провели за огромным булыжником на склоне ближайшего холма, что прикрывал нас от наблюдателей из маяка и выползли из-за него уже в сумерках — то время, когда большинству перевертышей, оборотням и прочей нечисти, уже необходимо задействовать сверхъестественные способности, чтобы хорошо видеть. Кроме того, на маяке зажгли огонь, так что наблюдателям стало не очень удобно высматривать пришельцев.

Короткими перебежками, стараясь не сильно высовываться из травы, мы двинулись в сторону деревни. Именно в это время из маяка вниз ударил луч света.

— Видел? — переспросил Логан, словно сомневался было ли это.

— Видел, — подтвердил я, и достал бинокль, но посмотрел не на маяк, а на дорогу. Там вдалеке тоже светилось небольшое пятнышко. Вскоре пятнышко расползлось вширь и оказалось вполне узнаваемым светом фар. Кто бы ни приближался к Неттону, он совершенно не жалел мотор автомобиля.

— Ну что там? — не выдержал Логан.

— Подожди, — отмахнулся я и перевел взгляд на деревню.

На улочках творилось что-то непонятное. Из одного дома выбежал мужчина и побежал в другой, оттуда уже выбежало двое, один из которых нес винтовку. Вскоре деревня кипела как разворошенный муравейник. Люди с оружием и без собрались в паре домов на въезде в деревню. Крыша одного из нижестоящих домов перекрывала мне весь обзор, так что я принял решение:

— Надо подобраться ближе. Бежим туда.

— Бежим? Не крадемся?

— Хм… Я бегу, а ты подкрадывайся следом.

Соревноваться в беге по высокой траве со скоростью автомобиля едущего по какой ни есть, но все же дороге — глупая затея. Вот и я не успел. Автомобиль остановился именно там, где я и рассчитывал, за домом, перекрывавшем мне вид. Но ни выстрелов, ни какой либо иллюминации от них, либо же применения оружия, я не наблюдал. Зато через три минуты после того, как автомобиль остановился, из дома, что просматривался, на улицу спокойно вышла пара вооруженных человек. Смею предположить, что тревога себя не оправдала. Еще через минуту на улицу высыпали остатки комитета по встрече и направились к машине.

Меня просто распирало от любопытства, что же происходит за той чертовой крышей. Как и Логана. Он не спеша подобрался к месту, где я остановился и более нетерпеливо повторил:

— Так что там?!

— А черт его знает! Надо еще ближе подойти.

Но, как только я произнес эти слова, машина двинулась вниз по улице, чтобы остановиться у самого большого дома в этом поселении. Детали я не различал, но там вроде была какая-то вывеска. И гараж, куда загнали машину.

— Чертовщина какая-то, — пробормотал я.

— Скажи хоть что видел? — не вытерпел Логан.

— Да гости к ним приехали. Их хотели встретить «горячо», но передумали. Похоже, признали как своих.

Тем не менее, суета в Неттоне прекращаться не спешила, наоборот, бегающих людей на улицах прибавилось. Одна крохотная фигурка побежала к маяку и, став у его подножья, что-то прокричала наблюдателю вверху, указывая рукой на въезд в деревню.

— Хм… Еще кого-то ждут? — пробормотал я свои мысли, поскольку Логан так или иначе попросил бы их озвучить.

То, что, на этот раз жители готовились к горячей встрече, было очевидно. По крайней мере, как выглядит станковый пулемет, я знаю, а их таких на въезд два потащили.

— Точно ждут, — сказал я Логану, поскольку поведение жителей меня изрядно озадачило. — Пулеметы готовят.

— И что нам теперь делать? — спросил брат.

— Если бы я знал…

Допустим, в деревне наши враги. Тогда тот, кому готовят столь горячую встречу, с высокой вероятностью может оказаться нашим союзником.

— Николас велел не геройствовать, — напомнил Логан.

— Значит, не будем… Их надо как-то предупредить.

— Как? Ракету запустить? Чтобы эти, — Логан указал на деревню, — на нас переключились?

— Да что мы думаем? Двигаем к дороге, а там видно будет.

— То есть, как раз в ту сторону, куда наблюдатель смотрит?

— Ну, он за дорогой следить будет, а мы будем в стороне держаться.

На том и порешили. Больше мы с Логаном не неслись сломя голову, а слегка разошлись в стороны и двинули по широкой дуге к дороге. Как мы не старались держаться на гребне холмов, все же местность здесь была такая, что нам часто приходилось спускаться и терять дорогу из виду. Но каждый раз, как мы поднимались на вершину, я смотрел в бинокль ожидая увидеть свет фар. Не увидел и поэтому едва не пропустил.

Мы уже сделали изрядный крюк по холмам, когда братец стал шевелить ушами.

— Ты бы присмотрелся получше, советовал он.

Ночь уже вошла в силу, и света звезд было маловато даже для моего улучшенного зрения, но пить зелье я пока не хотел. Да и не потребовалось. Черный «Купер» сильно смазанным пятном летел по дороге без фар.

— Едут. — Сказал я и достал зелье ночного зрения, но пить не стал. А что собственно, я могу сделать? На дорогу мы не пойдем. Нас же сразу из маяка заметят.

— Пей, — посоветовал Логан. — Подойдем ближе и дадим очередь из пулемета. Зря я что ли его таскал?

— А если союзники?

— Если союзники, по ним так или иначе садить будут. Из двух пулеметов и Бог знает чего еще.

— Как бы по нам потом со всего этого добра не садили, — проворчал я.

Скорее по инерции потому, что логика в словах брата была. Обычных людей с пулеметами не встречают, а у необычных должна быть защита.

— Ну, если ты что-то со вспышкой сделаешь, то звук я беру на себя. — Логан продемонстрировал мне амулет звукоподавления на основе воздуха. Что-то подобное у меня на старом ФН стояло. Только тот амулет был наглухо вмонтирован и кроме подавления мог усиливать звук.

— Не успею, — покаялся я и тут же выпил зелье. — Но можно вон за тем валуном спрятаться.

— Давай попробуем, — решил братец и зарысил к валуну. — Кто стрелять будет?

— Давай ты, — открестился я. — Я в бинокль понаблюдаю.

— Ну, я их по-прежнему не вижу.

— Далеко еще, — снова отмахнулся я.

Мы присели за валуном, и братец сменил магазин бронебойных патронов на обычные, а так же навесил амулет на ствол.

Зелье начало действовать. Не скажу, что я стал различать цвета, но мир стал намного четче. «Купер» гостей подобрался ближе и был уже не таким размытым как раньше.

— Что-то вижу, — сообщил братец. — Стреляю по готовности, когда дистанция максимально сократится?

— Ага. Как тебе будет удобно, — ответил я, отслеживая движение машины. Мне показалось, она стала замедляться.

— Ну, тогда поехали…

— Стой!

— А? Останавливаются?

Из машины вышла пара человек, потом еще одна. Водитель стал выгибаться, разминая спину, а пассажир с переднего сиденья достал бинокль и навел его на маяк.

— Проклятье! — поразился я. — Это наши!

— Кто?

— Дядя Брайс.

— Да ладно! — настал черед Логана удивляться. — Хорошо, что я на курок не нажал. Он бы потом мне плешь проел!

— Любит он это дело! — согласился я.

— Погоди, — понял брат. — Раз они здесь, так это получается, в той машине княгиня была?

— Что делать будем? — поинтересовался Логан.

— Ничего в голову не приходит, — сознался я. — Идеи?

— Ни одной годной, — хмыкнул братец. — Это как Балливинтерурк, только наоборот.

— Объясни.

— Ну как же… Там мы не оставили и шанса вампирам, а здесь не имеем сами. Это еще хорошо, что дядя не полез в это пекло. Додумался остановиться.

— Думаю дело в другом.

Логан заинтересовано вскинул бровь над светящимся глазом.

— Думаю, предчувствие — один из его фокусов. Когда по детдому шарахнули, он заранее среагировал. Только благодаря этому детей удалось вывести.

— Вполне возможно… Но вряд ли он предчувствует наше присутствие. Надо как-то сообщить ему.

— Как-то так, чтобы нас не обнаружил наблюдатель из Неттона.

Пока мы обсуждали проблемы коммуникации, команда Брайса тоже не спала. Водитель, кем бы он ни был, вернулся за руль и поставил машину поперек дороги. Один из охотников…

Дед Патрик?! Проклятье, эта ночь продолжает меня удивлять.

Я совершенно точно уверен, что огромную винтовку из салона достал именно старик Кинк. Естественно я не мог рассмотреть его лицо, но мы так часто ходили с ним к Древним камням, что я хорошо выучил эти старческие движения. Вот тебе и старичок-пенсионер. И куда он стрелять собрался? До деревни больше чем полкилометра осталось…

А ведь это орудие очень похоже на противотанковое ружье, только с оптическим прицелом, которого не предполагалось в оригинальной конструкции. Из похожего убили лорда Ласлоу. И там расстояние было метров семьсот. Хм, если кто и способен, сделать такой выстрел, то это старик. При всей своей дряхлости, он все еще сильный перевертыш с удивительным зрением.

Дедушка Патрик прислонил винтовку к машине, достал раскладной стульчик, и какую-то скатку. Скатку он бросил на капот, поверх уложил ствол винтовки со сложенными сошками, а на стульчик умостил задницу.

Пара мгновений, и отдача дернула винтовку, дед качнулся на стульчике, а до нас донесся слабый звук хлопка и бледная, неубедительная вспышка выстрела. А вот фонарь маяка вспыхнул так, что крышу разметало. За вспышкой до нас докатился рокот взрыва и почти утонувший в нем вопль.

Семьсот метров? А два километра не хотите?

— Это был выстрел? — не понял Логан. — Или у нас тут еще одна команда?

Дед передернул затвор, заставив винтовку выплюнуть гильзу размером со стакан, и тут же вставил новый патрон.

— Ага, — подтвердил я. — Старик Кинк.

— Я слышал, что он хорош, но чтобы настолько… — поразился Логан. А из чего стрелял?

— У меня не настолько хорошее зрение, — ответил я. — Что-то запредельно большое, с деда ростом. Однозарядное. Главное, что теперь мы знаем, что делать.

— Ты знаешь, — поправил Логан. — Не играй в загадки, делись.

— Маяк. Его ведь не просто так взорвали.

— Наблюдателей сняли?

Я добавил в голос яда:

— Мой дорогой братец, зачем вообще нужны маяки?

— Для кораблей, — недовольно ответил Логан и замер. — Оу… Думаешь?

— Ну, мы сами видели причал. Это самый очевидный путь побега. Предлагаю присмотреть за акваторией, пока старшие играют здесь.

— Как бы не заигрались, — усомнился Логан. — Они же не знают, что мы здесь. Не знают, есть ли в бухте корабль. Если поспешат, могут нарваться на встречу.

— Не похоже, чтобы они спешили, — сказал я и снова приложился к биноклю.

Был неправ. Автомобиль окутался туманом, который немного мешал мне видеть. Я перешел на тонкие материи, но это не сильно помогло. Похоже, у моего магического зрения есть пределы дальности. Но Логану все равно пришлось хуже:

— Куда делись? — спросил он.

Я же с трудом различил, как дядина команда, до этого демонстрировавшая активность сонных мух, в два счета собрала манатки и уселась в «Купер». Машина сорвалась с места задним ходом и стала удаляться от нас по полю.

— На восток, — ответил я брату. — С северо-востока заходить будут, с гор.

— Да разве ж это горы? Вот у соседей в Элфшире…

— Не суть, — прервал я его. — Возвращаемся к предыдущей точке. Я наблюдаю за деревней, а ты на море смотришь.

Следующих полчаса прошли в напряженном ожидании. Пожар на маяке стих, там показались люди и быстро возобновили освещение, подключив несколько переносных электрических фонарей, но надолго это не помогло. Вскоре кто-то из команды дяди добрался до неучтенных ранее опор линий электропередач, и вся деревня погрузилась во тьму. На маяке снова зажгли огонь, пользуясь старым дедовским методом — огромной жаровней, вязанкой дров и жидкостью для розжига. В деревне тоже стало светлее: зажгли свечи и масляные фонари.

Я ожидал какой-то позиционной войны, подкреплений, не верил в то, что наши станут атаковать столь малыми силами и был неправ. Вскоре где-то у подножья маяка раздался раскатистый рокот выстрела, а за ним ночное небо разрезал яростный вой десяток глоток.

Оборотни.

Логан дернулся, я, уже не таясь, встал. Нас обоих разрывало чувство неопределенности и желание помочь. Десяток плешивых для дяди не угроза, но мы же не об обычных шавках говорим…

Татуированные!

Я более чем уверен.

Додумать мне не дали еще два мощных выстрела и молния, которая на мгновение осветила небо и спустилась на скрытые за крышами улочки Неттона. Раскат грома смешался с новым многоголосым воплем, на этот раз напоминающим скулеж побитых собак.

Происходящее напомнило мне показушную драку, которую устроили Джеймс Флауэр и Гарри, когда вампиры украли Финеллу. Что же, допускаю, я недооценил силы сокланов. Это в Авоке им приходилось сдерживаться, чтобы мирные жители не пострадали. Здесь, похоже, никто сдерживаться не собирался.

— Дункан, — отвлек меня Логан. Как ни странно, смотрел братец не туда, куда молния ударила, а на море. — Посмотри вон туда. — Он протянул руку и указал мне на вход в акваторию бухты.

Я приложил бинокль к глазам и немного порыскал по водной глади. В абсолютной тишине и темноте, на малом ходу к бухте приближался небольшой пароход. Похоже, там тоже нашлись одаренные, способные видеть в темноте, либо же соответствующие зелья. А еще отважный и хитрый капитан, судя по тому, что на борту не светилось ни одного огонька. Явно контрабандист! Эта братия за деньги готова доставить кого угодно и куда угодно. Мы не могли этого допустить! Это в Дутхайе княгине не дали бы жить спокойно. Свои же собратья на тот свет отправили бы во избежание, так сказать. Но в мире еще полно мест, где такие как она могли найти приют. Не без боя, конечно, но зачем давать врагу шанс?

— Наша цель! — определил я.

— То есть? — не понял Логан. — Мы должны захватить корабль?

— Дядя Гордон был бы рад новому активу, — поддел я брата, — но нет. Потопить!

— Как? У тебя в кармане пара пушек завалялась? — скептически поинтересовался Логан, но быстро сменил тональность голоса на адекватную. — Или в книге что-то вроде той молнии есть?

— Увы, ничего похожего.

— Тогда как?

Я указал на берег, где на песок были вытащены лодки, и пародируя пиратов из радиопостановок произнес:

— На абордаж, карамба!

— Рехнулся?

— Шучу, — отмахнулся я с нездоровым энтузиазмом. — Это то, что я хотел бы сделать, но, увы, не вижу никакого безопасного способа. Пока эта дура в движении, нам к ней не подобраться.

— Я сомневаюсь, что корабль пришвартуется у пирса, — сказал Логан. — Это лишит их маневренности…

В Неттоне швейной машинкой застрочил пулемет. Я узнал знакомую мелодию Томми-гана, вот только он, скорее всего, принадлежал врагам, потому что в ответ дважды гаркнул крупный калибр, за крышами сверкнуло красным, синим и автомат заткнулся. А вот светопреставление только началось. По крышам домов пронеслись разноцветные искры, а на улочках то жалобно, то яростно взвыли оборотни.

— Брандер? — предложил брат.

Брандеры — лодки начиненные взрывчаткой или просто горючими материалами издревле использовались для уничтожения больших кораблей малыми силами, но и тут у нас возникала проблема.

— Лодку, допустим, можно на берегу взять, а начинить чем?

— Кусками других лодок?

— Двадцатый век на дворе, — напомнил я. — Сомневаюсь, что корпус этого кораблика сделан из дерева. Но ты подал мне идею!

— Какую?

— За мной! — крикнул я, срываясь на бег. — Не можем потопить, попытаемся прогнать.

Я бежал до самого пляжа, запыхался, но скорость не сбавил. Ситуацию усугубляла ругань Логана, который легко держал темп и пытался выведать мой план. На самом деле у меня была только заготовка, и я продолжал ее совершенствовать, пока работал ногами.

Я собирался подать кораблю сигнал, который должен был его запутать. Не сомневаюсь, что на борту имеется двусторонний радиопередатчик, но если повезет, то четыре горящие буквы сделают свое дело. Уже на пляже я понял, что буквы нужно развернуть вертикально, иначе с корабля увидят только непонятное кострище. То есть нам нужно было не просто выложить буквы, а заставить их стоять.

— Нужна веревка! — приказал я брату. — Строим из досок слово «БЕГИ» и поджигаем. Весла можно использовать как опоры.

— Смотри, вон у той лодочки есть мачта, там же оснастка.

На наше счастье, мачта оказалась съемной, и ее не пришлось выламывать из гнезда. Логан быстро заточил тонкий конец и вогнал тонкий столб в песок. Я же подхватил весла и проделал то же самое с ними. К этим опорам используя обрывки оснастки — куски тросов и обрывки паруса, который нашли на днище лодки парус, мы стали крепить всякий хлам, вроде выброшенного на берег валежника, но материала все равно не хватало, да и мачта свалилась, под легким порывом ветра. Логан со злости срубил лишнее, укоротив ствол до человеческого роста, и попытался разломать лодку ради просмоленной древесины. Поскольку это был самый крупный образец местного судостроения, толстые доски не поддались, и братец переключился на совсем ветхую, мелкую скорлупку. Судя по рассохшимся доскам и щелям между ними, на этой посудине уже давно не плавали, зато на растопку она подходила просто таки идеально. Логан вначале взялся рубить тесаком, но после того как первый же удар расколол три доски в днище, он принялся крушить ее руками и ногами. Запас дров мгновенно возрос, но проклятый корабль уже был посреди бухты

— В четыре руки мы соорудили что-то отдаленно напоминающее буквы, намазали горючим маслом из походного набора и подожгли.

Только благодаря маслу в нашем художестве можно было узнать буквы, но огненное «БЕГИ» не простояло и десяток секунд. Мачта, что была основой буквы «Б», свалилась, оставив догорать «ЕГИ». К тому моменту, мы уже были в метрах ста от огня и собирались убраться еще на двести, чтобы укрыться за ближайшим валуном на холме.

Что бы там ни было, послание было доставлено. На корабле не могли его пропустить. Но, как оказалось, заметили его и в Неттоне. Группа вооруженных лиц очень быстро спустилась на пляж, повалила наши художества и стала кричать кораблю, который, к несчастью не спешил предпринимать любые действия. Пляжники стали призывать моряков причалить. Один даже на причал побежал с криками:

— Сюда! Мы тут!

Логан вскинул БАР, но я его остановил.

— Дай мне сначала осмотреться, братец.

Крикун был значительно ближе всех жителей, которых я наблюдал ранее, но все же далековато для невооруженного взгляда — метров триста. Вот мне и было интересно, сумею ли я рассмотреть на таком расстоянии его тонкие материи или нет? А еще неплохо было бы узнать, как мои способности с биноклем работают, так что я прилип к окулярам.

На таком расстоянии, да еще и под зельем, я мог легко рассмотреть бородатое лицо мужчины. Его тонкое тело выглядело куда бледнее, но, из увиденного, можно было заключить, что он обычный человек. Оборотня в команде я все же нашел. Не нужно было сильно вглядываться. У мужчины, демонстрировавшего нам горбатую спину, кисти выглядывали из рукав пальто на сантиметров двадцать, а пальцы были увенчаны огромными когтями. И в тонких материях все как полагается: тьма в сердце, бледный налет «огня» и «крови» по телу. Ну, это, наверное, от расстояния, а не того, что татуировку плохо делали.

«Огонь» и «кровь»? Такого же оборотня мы на вокзале Авока брали. Повезло, что не с отводом пуль попался. А с регенерацией я справлюсь. Если, конечно, блохастый пренебрег защитным амулетом.

Я положил свою «Улыбку» на камень, прицелился и спустил курок. Голова оборотня дернулась, выплеснув на песок фонтан мозгов. Тело рухнуло и задергалось в конвульсиях. Тело безуспешно пыталось регенерировать. Я не старик Кинк, но с трехсот метров тоже не мажу.

Неодаренные из компании оборотня бросились врассыпную. Тот, что стоял на пирсе без затей сиганул в воду.

— А я бы всех достал, — недовольно пробормотал Логан.

— Ты к телу присмотрись, — сказал я, намекая на то, что оно все еще продолжало дергаться.

На палубе корабля должны были слышать выстрел и видеть подсвеченное пламенем тело оборотня. Я надеялся, что это убедит команду посудины уматывать к чертям, но в результате, они просто застыли на месте.

Признаюсь, глупо было надеяться, раз уж их канонада в Неттоне не испугала. Там, к слову, добавилось естественного освещения. Кроме иллюминации от заклинаний и амулетов, добавилась пара пожаров, которые не спешили тушить из-за активных боевых действий. Причем шум битвы разделился на несколько очагов. Один из них бушевал выше, в огне, а второй спускался на нижние склоны Неттона, ближе к причалу, и временами подкреплялся редкими бледными вспышками стихий. «Огня» преимущественно.

— Кто-то идет, — озвучил я очевидное.

— Как будто я не слышу, — огрызнулся Логан, но ствол БАРа повернул в сторону склона, на котором была расположена деревня. Туда, где кончались дома и начиналась дорога к пирсу.

Через мгновение по этой дороге со скоростью пули пронеслось большое черное пятно. Настолько темное и концентрированное, что ночь на его фоне казалась всего лишь сумерками. Логан ничего не заметил, а я рефлекторно спустил курок и ожидаемо промазал. Едва не пристрелил преследователя.

Не знаю, кто это был, но мужчина, объятый магией ветра, он явно отставал. Пятно пронеслось по причалу, замерло на краю, оформившись человеческой фигурой, и прыгнуло в воздух, снова потеряв форму. Более того, княгиня, больше некому, совершенно потеряла человекоподобную форму и разлетелась сотнями черных лоскутов, которые вместе формировали абстрактную фигуру летучей мыши.

Я о таком только в легендах слышал!

Преследователь не успевал, он только ступил на пирс, а княгиня уже улетала. В отчаянной попытке колдун бросил фаербол, попал и тот взорвался между лоскутов тьмы, совершенно не навредив, только подсветив монструозность и нереальность твари. Из последних сил колдун хлестнул тварь колючей грязно-зеленой плетью. Заклинание прошило переплетение черных лент насквозь и вначале показалось, что так же как и огонь, не нанесло вреда, но, едва тварь взмахнула крыльями, колдуна подняло в воздух. Ободренный успехом он бросил плеть со второй руки, и та плотно обвила одну из свай причала. Колдун повис в воздухе, тень летучей мыши замерла на месте, а Логан, наконец, определился, куда стрелять.

Все двадцать зачарованных патронов БАРа вылетели из ствола одной длинной очередью. «Сталь» и «магма» проложили яркую трассирующую дорожку к непонятному чудищу, прошили его навылет и унеслись в неизвестность. Не похоже, чтобы это доставило неприятности монстру, но что еще мы могли сделать?

Логан сменил магазин, а я принялся садить по твари из «Улыбки». Очень сожалея, что у меня нет с собой патронов зачарованных «защитой от эфирных сущностей». Думаю, это сработало бы!

Впрочем, то ли второй магазин БАРа таки достал княгиню, то ли она просто решила избавиться от надоедливого колдуна, но теневая мышь резко рванула в обратную сторону, пролетела сквозь колдуна, либо, наоборот, позволила ему пройти сквозь себя, и ступила на пирс злой вампиршей. Колдун еще не успел приземлиться, а она уже оказалась рядом и схватила мужчину за ногу. Рывок ее тела сопровождался вспышкой абсолютно черной магии, что намертво приклеила женщину к доскам причала. С нечеловеческой силой она рванула тело колдуна, и впечатала его в доски. Развернулась на месте, и, перебросив беднягу через себя, проломила им пирс с другой стороны, после чего крутанулась и швырнула мужчину в окутанную молниями фигуру, что только что появилась в начале пирса.

— Дядя! — понял Логан и, воодушевившись, разрядил в кровососку третий магазин.

Не то, чтобы хоть какой-то вред нанес, но на этот раз княгиня предпочла уворачиваться от пуль, а не пропускать их сквозь тело. Что обнадеживало.

Черной тенью кровососка бросилась на Брайса, а тот, растворившись в молниях, прыгнул вперед. Колдун и вампирша столкнулись посреди причала со звуком церковного колокола, но исчезли в абсолютной темноте.

— Где?! — не выдержал Логан. И словно в ответ на его вопрос, море под пирсом вспыхнуло красным и вспучилось фонтаном, а потом мигнуло фиолетовым, пошло синим, блеснуло зеленым и затихло.

Брат едва не сорвался на бег, но я его удержал.

— А если он ранен!? — вскрикнул Логан.

— А если она победила?! — рявкнул я в ответ. — Перезарядись!

— Только обычные остались, — повинился Логан.

Морские воды полностью успокоились, в отличие от моего разума, где разбушевались нешуточные страсти. Я прекрасно знал о том, насколько живучими могут быть кровососы. А то, что видел буквально несколько мгновений назад, вообще выходило за рамки понимания. Если кровососка жива, она может легко убить и меня и Логана. А может и не убить, если Брайс ранил ее достаточно сильно. Брайс… Оставить дядю я не мог.

— Двигаемся быстро, но без суеты! — сказал я Логану. Брат сменил магазин БАРа и передернул затвор.

Рыская взглядом и стволами оружия по успокоившейся воде, мы преодолели сотню метров и замерли, потому что на воде начались волнения — пошли слабые круги. Дважды я увидел что-то под ними. Эпицентр волнения двигался к берегу, пока в один момент не вспучился человеческой головой. Хуже всего, мы не поняли чьей, поскольку голова эта была абсолютно лысой и покрытой пузырями.

Существо сделало несколько шагов, и мы увидели дядину охотничью куртку. Брайс очень сильно пострадал в драке: его голова была словно в кипятке обварена. Похоже, это результат неуместного использования заклинания.

— Дядя! — вскрикнул Логан.

Брайс вскинул над водой руку с кинжалом, и брату пришлось уворачиваться от пущенного на звук магматического болта.

— Свои! — закричал я. — Кинкейды, Бремор!

Брайс опустил руку и тупо побрел вперед, мы же бросились навстречу, забыв об осторожности. Как оказалось, дядя шагал не просто так. Когда он вышел из воды более чем наполовину, оказалось, что второй рукой Брайс тащил вампиршу за руку.

Мы вбежали в воду, чтобы помочь, и я ужаснулся виду его лица: кожа вся в волдырях, губы потрескались, распухли и увеличились втрое, но страшнее всего выглядели глаза. Роговица практически полностью потеряла цвет, пропали зрачки. Брайс не видел нас, поэтому я представился:

— Это Дункан!

— И Логан! — добавил брат.

— Мы поможем… — сказал я, и аккуратно положил руку с кинжалом себе на плечо. С другой стороны Логан отобрал у дяди руку вампирши.

— Отреш-ште х-холову, — попросил дядя. Из него словно стержень вытащили, кинжал упал в воду, а сам он на мне повис, едва в воду не повалив.

Логан быстренько вытащил кровососку и отобрал у меня дядю, а я нырнул под воду, искать кинжал. Нащупал я его сразу, хоть и порезался. Логан, тем временем хлопотал над Брайсом, вливая ему в глотку целебные зелья.

Дядя закашлялся и повторил приказ:

— Голову ей…

Вампирша выглядела примерно так же как и дядя. Разве что вместо носа клочок кожи, куда менее румяной, чем у дяди и пузырей по морде меньше. А еще немного волос уцелело отдельными клочками. Они и раньше не была красавицей, а уж сейчас…

— Сделаем! — отмахнулся Логан и стал закапывать зелье дяде в глаза.

Брайс дернулся зарычал от боли и обмяк, потеряв сознание. Процедура была болезненной, но необходимой. Если не удастся доставить его к нормальному целителю в ближайшее время, изменения приживутся в тонком теле и зрение уже будет не вернуть. Зелье же может вернуть его хоть частично.

Неожиданно вампирша пошевелилась. Я с испугу рванул вперед, занес кинжал для удара и с размаху попытался вогнать его в лоб твари. Острие чудесного, никогда не тупящегося клинка не пробило кость, оно с противным скрежетом вильнуло в сторону и скользнуло по виску в песок, оставив рваную борозду на коже черепа и начисто срезав похожее на котлету ухо.

Вампирша дернулась чуть сильнее, чем до этого.

— В сторону! — встрепенулся Логан.

Брат бросил дядю на песок и вытащил тесак. Я отскочил, а Логан рубанул тварь по шее. Отточенная сталь со звоном отскочила от шеи кровососки. Логан рубанул второй и третий раз, размочалив твари горло, заставив ее снова дергаться, но результата не добился.

— Дай я!

Вместо того чтобы махать сталью, я достал пистолет и выстрелил зачарованной пулей Матильде в глаз. Бронебойный снаряд взорвал глаз и спрятался в мозгу. Я же не успокоился и выстрелил в другой. Огненное яблоко проделало в глазнице большую жженую дыру. Я достал книгу заклинаний, вытащил из нее «жидкий взрыв», поднес к самому отверстию, но не бросил, а аккуратно поместил как можно глубже в голову.

С противным хлопком бледные мозги вампирши выплеснулись наружу через нос, глазницы и уши. Правую руку, которая направляла заклинание, зацепило взрывом и обдало мозгами. Я одернул ее и попытался унять боль с предательской дрожью, но руку так сильно приложило, что я даже пальцем по собственной воле пошевелить не мог, хотя дергались они все с завидной скоростью.

— В ближайшее время я не стрелок, — сообщил я Логану.

— Зато с гарантией, — поддержал меня брат и отвлекся на канонаду в Неттоне. Кто бы там ни остался, он не давал оборотням спуску, но один в поле не воин. Дед Патрик хоть и был метким стрелком, да все же не таким быстрым, как в молодости, и вряд ли мог оказать помощь в свалке. Следовало уходить. — Бери дядю и уходи, — скомандовал Логан, а сам бегом направился к пирсу, возле которого лежал второй пострадавший.

— Сердце! — напомнил я.

— У нее кости тверже стали! — возмутился Логан. — Тут бы ноги унести, а не о наживе думать!

Мысль о наживе подкинула мне идею, но прежде чем приступить к ее реализации, я ответил брату:

— С живота достанешь! Это доказательство победы и месть за павших!

Схватив тело вампирши левой рукой, я подтянул его к Брайсу, который проявлял не больше активности, чем труп, взял его кинжал, всадил твари в живот и положил дядину руку на рукоять. В тонких материях касание ознаменовалось целой гаммой магических энергий, но больше всего было «эфира» и «крови». Рука Брайса крепко сжалась на рукояти, а в духовном сердце колдуна зажглась еще одна звездочка — Ферриш принял трофей и выдал награду.

Дядя очнулся, повернул голову и, щурясь, посмотрел на тело вампирши. Полностью закрыл левый глаз и уставился правым, на котором снова появился зрачок.

— Голову отрезать не смогли, — признался я, — но мозг удалили.

— Отлично, — прохрипел дядя, и с трудом выдернул кинжал.

Логан, впрочем, тут же испортил ему настроение:

— Мертв, — сказал он.

— Кто? — не понял дядя.

— Колдун, что держал княгиню.

— Вилли? — переспросил Брайс. — Точно?

— Он точно мертв, — уточнил Логан. — Но кто это, я не знаю. У него… лицо пострадало.

— Проклятье! — выругался Брайс и протянул руку.

Я помог ему сесть и попытался поставить на ноги.

— Надо уходить. У нас машина за теми холмами.

— Сейчас, — поморщился Брайс. Дернул рукой, заставив кинжал исчезнуть в пространственном кармане, и сунул руку под полу куртки, чтобы вытащить жезл. Поднял его над головой и выпустил в небо синюю сигнальную ракету.

— Теперь можно. Логан, вскрой эту тварь, вытащи сердце, потом хватай Вильяма и догоняй. А мы пошли.

В Неттоне взорвалась крыша одного из еще не горящих домов, потом вторая и третья и вскоре пылало каждое здание проклятой деревушки. На корабле, наконец, поняли, что лучше всего будет уйти. Ну, хоть не стреляли, и на том спасибо.

Я подставил дяде правое плечо, с раненой рукой, на левое повесил «Улыбку» и повел его к машине. Обратно мы ковыляли раза в четыре дольше, чем добирались до Неттона. Ноги путала высокая трава, Брайс с трудом держался на ногах и мы плелись как черепахи. Любой блохастый мог легко нас выследить, но, к счастью, никто не пошел по следу. Вскоре нас обогнал Логан с трупом соклана на плече. Он добрался до машины, положил свою ношу на заднее сидение и вернулся за нами. Ехать «Купером» побоялся из-за множества камней, спрятанных в траве. Налетишь на такое и если не перевернешься, то, как минимум, колесо погнешь. Благодаря своей силе, дядю до машины он бережно пронес на руках. И все же глава не выдержал дороги, вырубился еще до того, как мы усадили его рядом с трупом.

Жизни Брайса, похоже, ничего не мешало, но к утру мы были в столице графства Пэйл и заглянули в первую попавшуюся больницу, чтобы его подлатал профессионал, а заодно и на мою руку посмотрел, а то она распухла и стала похожа на синюшную отбивную, не смотря на то, что я принял зелье. Пришлось немного поугрожать врачам, чтобы нас с дядей в одну палату определили и лучшего целителя вызвали. На меня, сильно обиделись, но, по крайней мере, требование с палатой выполнили. Правда через несколько минут прямо оттуда пытались в полицейский участок увести, и мне снова пришлось ругаться, угрожать и тыкать копам в лицо баронский перстень.

Логан к тому времени нашел телефон и отзвонился домой. Николас обещал разобраться с копами и организовать охрану из ООП. Пара бойцов оттуда, к слову, уже прибыли, стоило мне только превратить пару патрульных в статуи «окаменением».

Разговор с перевертышами ООП сразу не заладился, я уже стал подозревать их в связях с вампирами или оборотнями, но появившийся из ниоткуда мужчина в дешевом костюме, продемонстрировал бойцам удостоверение Секретной Службы и велел перезвонить начальству для получения инструкций. После короткого разговора с начальством бойцы ООП, скрипя зубами, извинились и стали на охрану под палатой. Суслик же исчез так же неожиданно, как и появился.

Вскоре нам предоставили опытного целителя-чародея: высокого смазливого брюнета с длинными музыкальными пальцами и недовольной рожей. Коллега был крайне раздосадован тем, что его вытащили из постели, грозил всем обширными связями и даже пытался нам с Логаном наше место указать. Какой-то там провинциальный барон его не впечатлял, к нему клиенты из самой столицы ездят, если верить словам.

Чтобы остановить этот словесный понос, я попросил братца продемонстрировать вампирское сердце, которое он так в кармане куртки и таскал.

— Знаешь что это? — спросил я его.

— Вампирское сердце, — буркнул чародей. — Мусор!

— Ты в тонких материях присмотрись, — посоветовал я.

У чародея мгновенно округлились глаза, и обвисла челюсть.

— Сколько вы за него хотите?! — тут же сориентировался коллега. Обычное вампирское сердце, даже сердце мастера — действительно мусор, а вот сердце грандмастера, древнего вампира, это уже совсем другое дело. Этот кусок плоти способен подчинять других кровососов и это только часть его уникальных свойств. В медицине его тоже можно было применить.

— Не продается, — отрезал я. — Но если ты сейчас же не приступишь к работе, во второй карман мой брат положит твое сердце.

Чародей проникся: рефлекторно сглотнул слюну и приказал медсестре привезти его набор, куда входил толстый фолиант книги заклинаний и целая тележка зелий, амулетов, накопителей и медицинских инструментов.

За всеми манипуляциями, которые чародей проводил над дядей, я наблюдал лично. Больше создавал вид, чем реально понимал, что же он творит. За работой коллега оказался куда более приятным человеком, по крайней мере, он молчал. Как чародей, целитель был развит неплохо — кроме третьего глаза имел открытое духовное сердце, откуда черпал «кровь» для быстрого диагностического заклинания. Вообще, большинство его заклинаний опирались на магию крови, а она убивает так же быстро, как и лечит. Быстро, но не легко. Смерть от магии, сама суть которой — жизнь, бывает очень мучительной, так что я считал не лишним постоять рядом и понаблюдать, как растекаются энергии заклинаний по тонкому телу дяди и как они воздействуют на плоть.

К чести целителя, работал он больше шести часов кряду: накладывая заклинание за заклинанием, меняя накопитель за накопителем. К концу работы бедняга взмок, словно вагоны разгружал. Зато у дяди выровнялось дыхание, пропали хрипы, сошли волдыри и короста, кожа приобрела естественный цвет и даже волосы на голове и бровях стали прорастать. Очень долго целитель работал с глазами, но этот аспект его работы я оценить не сумел, поскольку старался не мешать. Один раз я сильно напрягся, когда чародей пинцетом вытащил из глаза Брайса кусок толстой мутной пленки, но сразу заметил, что под ней необычайно яркая молодая роговица и заставил себя сесть на попу ровно. Второй раз заглянуть не удалось, поскольку веки закрывались, как только целитель перестал воздействовать на нервы, чтобы держать их открытыми.

Как бы ни был этот человек неприятен, его работа с плотью напоминала мне Гарри и его амулеты, которые никогда не взрываются. Он был профессионалом, мастером своего дела. Надеюсь, однажды и я стану в чем-то мастером.

Пока чародей латал дядю, я его почти зауважал, а потом он выкатил счет в тридцать три тысячи восемьсот фунтов и я понял, как жестоко ошибался. Еще мне внезапно показалось, что боль в руке утихла, вернулась подвижность, по крайней мере, кулак точно сжался, чтобы подровнять мерзкую ухмылочку уникального специалиста. Впрочем, руке действительно стало легче, и я решил, что до дома она точно дотянет, а там ее Юджин и Салли посмотрят. По факту выйдет не хуже и куда дешевле. Вон, синюшность уже сходить стала, хоть стрелять я все еще не мог.

После обеда в больницу заглянули кузен Эван с дедом Патриком. Старик был в полном порядке, а вот Эвану порядком потрепало правую ногу — он хромал. Но руке досталось больше: когда мы встретились, она висела на перевязи и была бледной как кожа вампира.

Логан занимался отправкой трупа домой, дед Патрик взялся организовать обед в палату. Есть больничную еду не хотелось категорически, а уж если учесть местные цены, могло получиться дороже любого ресторана. Мы с кузеном, как самые больные, остались у дядиной постели и смогли поговорить.

— Это ты в Неттоне так поразвлекался? — спросил я.

— Да уж, поразвлекался, — поморщился кузен и кивнул на руку. — Чуть не оторвали. Снова. У тебя, я вижу, тоже правая пострадала.

— Ну, мне оторвать не пытались. Но как, черт подери, ты вообще выжил? Там такой вой стоял… На пару дюжин блохастых как минимум. Неужели ни одного с отводом пуль не было?

— Да, собственно, большинство как раз с отводом было, только у меня был подарок твоего учителя.

— Та-а-ак, — заинтересовался я.

— Наши оружейники старой Т-гевере ствол укоротили и магазин на десять патронов присобачили, а Гарри зачаровал саму винтовку и патроны. Она перед выстрелом эфирный луч создает, параллельно которому и летит пуля. Что-то вроде твоих эфирных мишеней, только в одном флаконе с ружьем. На любые отводы плевать. Ну, по крайней мере, на отводы оборотней.

— Ну, в Гарри я не сомневался. Не зря ему шкуры оборотней на изучение отдали. А что за Гевера? Я о такой даже не слышал.

— Т-гевера. Противотанковое ружье удов. Они его в Большой войне использовали.

— Это случайно не из такого Ласлоу пристрелили? — поинтересовался я.

— Из такого, — подтвердил кузен. — Случайно.

Повисло неловкое молчание, многое осталось недосказано, например то, что у старика Кинка было такое же, только однозарядное, с оптическим прицелом. И я не собирался обсуждать это в больнице. Впрочем, у меня были и другие вопросы, не столь провокационные.

А как вы уговорили Гарри уничтожить особняк? Я думал, он отказался влезать в историю с сусликами.

— К счастью, у нас был принц, которому он не мог отказать. И к оборотням у него особые чувства были. Мы обещали ему много оборотней после вампиров.

— Шантаж?

— Шантаж и Гарри? Отец на такое не пошел бы. Он зарекомендовал себя как хороший друг и выгодный партнер. Пришлось просить, давить на жалость и предлагать фантастическую цену.

— Никогда не замечал за Гарри умения торговаться. Наверняка не такую уж фантастическую цену вы ему предложили.

— Фейрбернов. Мы предложили ему Фейрбернов.

— То есть, мы взяли охоту на людей?

— Конечно, нет. Мы должны уничтожить их репутацию и обанкротить либо лишить места силы. Как только условие будет выполнено — мы в расчете.

Отобрать место силы? Легче уничтожить физически. За природные источники магии держаться до конца. По крайней мере, чародеи, которым для сотворения заклинаний постоянно необходима внешняя подпитка. Без нее станет производство амулетов, тренировка новых поколений растянется на годы и семья постепенно утратит позиции.

— Похоже, у дяди Гордона будет много работы.

С изрядным опозданием у больницы появилась усиленная охрана из ООП графства. Ради графа Бремор снаружи больницы даже полноценное оцепление организовали из патрульных констеблей. Честь оказывали такую, словно здесь особь королевских кровей лежала или премьер-министр, что создавало проблемы как персоналу, так и больным. Старик Кинк, вернувшись из ресторана с пакетами, едва прорвался. Чтобы больше не нарушать контрольно-пропускной режим, обедали мы прямо в палате. Дед Патрик порадовал нас: курицей в вине, уткой тушеной с фасолью, говядиной под чесночным соусом, картофелем, запеченным с сыром и сливками. Ароматы стояли такие, что дядя раньше времени очнулся.

Первый его вопрос был о Вильяме. Не знаю, на что он надеялся, его товарищ был мертв еще в Неттоне. Но дядя хотя бы не прятался от реальности. Я же сбросил возню с трупом на Логана, чтобы не думать о смерти. Прогнал от себя все воспоминания и не стал задумываться, потому что я знал Вильяма МакЛала. Он мог составить конкуренцию дяде на выборах главы, но отказался, чтобы уделять больше внимания внукам. Человек хотел так мало, а жизнь оказалась так жестока.

У меня даже аппетит от таких мыслей пропал, но дядя потребовал свою долю еды. Доктор ничего о питании не говорил, так что мы дружно подвинули конфискованный у персонала столик ближе к его койке и позволили подкрепиться. Один из нас умер в Неттоне, но врагов полегло куда больше и это внушало надежду.

Закончив с едой, дядя потребовал подробный отчет от Эвана. Так я узнал, что кузен после налета на Неттон проделал практически тот же путь до столицы графства, что и мы, только быстрее, и остановился в другой больнице — менее претенциозной и более дешевой. Он первым отзвонился домой, вернее это сделал дед Патрик, но получил приказ от Николаса задержаться, а через несколько часов Бойли перезвонил сам и назвал адрес больницы, в которую мы с Логаном притащили Брайса.

Настал наш черед рассказывать все, начиная с приказа Николаса съездить — посмотреть.

— Если бы вы сразу полезли помогать, было бы на побережье на несколько трупов больше. Вы очень верно выбрали время, чтобы вмешаться. Я обязан вам жизнью, а клан — уничтожением смертельного врага. Хоть я и получил награду от Ферриша, фактически Матильду убили вы. Спасибо! — неожиданно горячо поблагодарил дядя и даже похвалил. — Молодцы.

Мы с Логаном подозрительно переглянулись. Это смерть друга на него так подействовала или что?

— Ой, не стройте такие рожи, будто я вас никогда не хвалил.

— Только Дункана, — сказал Логан.

— Когда это? — не понял я.

— Шутники… — недовольно проворчал дядя и спустил ноги с кровати, чтобы встать.

Логан бросился помогать, поскольку сидел ближе всех, но дядя отмахнулся и медленно поднялся.

— Мне нужно несколько звонков сделать, — сказал он. — Проводите к телефону.

До вечера мы проторчали в больнице, а потом у ее стен появился отряд в полтора десятка вооруженных бреморцев. Полиция перекрыла дороги, организовав нам прямой маршрут на железнодорожный вокзал, а ООП озаботились охраной. Все это время где-то на периферии мелькал неприметный мужчина в дешевом костюме, пугающий даже матерых бойцов и старых служак. То, что суслик проявлял такую заботу, было крайне необычным, и я пообещал себе обязательно выяснить почему. Но с вопросом я ждал сначала посадки в поезд, где клан занял сразу три вагона целиком, а потом уже и Авока, поскольку наглый суслик напросился к дяде в купе и Брайс не отказал ему, а вот нас с Логаном выставил.

Дома нам поговорить тоже не удалось, по крайней мере, сразу. Дядя, несмотря на состояние, сразу же нырнул в работу, а нас отправил отдыхать.

Эйли накормила меня горячей стряпней, но при этом четко дала понять, что недовольна тем, как я удрал. Даже заявила, что такое больше не повторится, попытавшись обернуть все, как решенный вопрос. Мы едва не поругались, но я сдержался и рассказал ей, как погиб Вильям МакЛал. Делал я это с определенной целью, но не ожидал, что буду прерван поцелуями, а закончиться все в постели. Где я был обласкан и залюблен до изнеможения.

После взаимных признаний в любви я попытался вернуться к разговору, но был перебит:

— Ты не находишь этот разговор неуместным здесь и сейчас?

— Примерно в той же степени, что и наше «здесь и сейчас» во время разговора.

— Я испугалась. Как подумала, что ты мог полезть в эту драку…

— И что бы ты делала, если бы была там? Бросилась меня удерживать, или бросилась бы в атаку вместе со мной?

— Но меня там не было.

— И я сохранил холодной рассудок.

— А если бы вампирша напала на Логана? — уколола меня Эйли. — Не считай меня глупее себя. Ты бы полетел его спасать.

— Да, полетел бы. Но сделал бы это с головой. Так же как мы сделали это после падения дяди с вампиршей в море. А ты сумела бы сохранить хладнокровие?

Эйли открыла рот для решительного ответа, но я ее опередил:

— Ты даже сейчас отвечаешь, руководствуясь эмоциями.

— Эй, не такая уж я и эмоциональная.

— Не такая, как Финелла, — поправил я ее, изрядно приврав, потому, что людей эмоциональнее рыжей фурии я еще не встречал, а Эйли больше упертая, чем эмоциональная.

— И что, я должна сидеть на попе ровно, пока ты жизнью рискуешь? Как ваши клановые клуши?

— Надо будет Салли сказать как ты ее…

— Не надо ей ничего говорить, — недовольно буркнула Эйли и прижалась ко мне.

Я же говорил — упертая, но не дура. Далеко не дура. Вопрос только в том, как она использует свой ум. Либо разберется в вопросе и перестанет мне досаждать, либо придумает новую тактику убеждения.

Лично я задумываться не хотел. Утром похороны.

Хоронили сразу пятерых членов клана, и такого не случалось со времен Большой войны. Тем не менее, служба, наоборот, была куда скромнее обычного. Разве что ночью под клановой часовней дежурил усиленный наряд. С одной стороны — излишняя предосторожность, поскольку четверо из них уже давно были мертвы, с другой — все мужчины погибли от рук вампиров, а они — умельцы портить жизнь и преподносить сюрпризы.

С утра как назло небо затянуло тучами, зарядил мелкий дождик, противный и злой как мое настроение. В крохотной часовне с пятью гробами едва поместился отец Мартин. Бреморцы же, выряженные в клановые цвета, прикрывались черными как горе зонтами снаружи. Сегодня даже я был в сине-зеленом килте, поскольку мне полагалась честь нести гроб Норманна Лога.

Когда хоронили деда, возле часовни собралось около четырех сотен человек. Сегодня же, пришло едва ли больше сотни: самая близкая родня погибших, женщины, дети, старики и молодежь неспособная сражаться. Я попал в эту компанию только потому, что недавно вернулся из охоты. Когда сестра Норманна узнала, что мы с Логаном были причастны к убийству княгини, что мы были одними из тех, кто отомстил за ее брата, то попросила нести гроб. Я не мог отказаться, как не отказался и Логан, когда о том же его попросила Лиза, жена Сэмми.

Отец Мартин закончил свои ритуалы, прочел отличную речь об отважной борьбе рыцарей света с силами зла, о том, что наши герои отдали жизнь не зря, а ради того, чтобы жили близкие и клан процветал. Но герои сделали все что могли и ушли в Царство Небесное, они исполнили свой долг, в отличие от тех, кто остался. В моем изложении это звучит сухо, но священник всегда умел зацепить нужные струны в человеческой душе. Вот и в этот раз он непонятным образом вывернул все так, что мрачная решимость потеснила горе в наших сердцах.

Толпа перед часовней качнулась, и старики медленно потянулись сквозь сад к мокрой лесной тропе. Они должны были задавать темп всей процессии. А я отпустил горячую руку Эйли, отдал ей зонт и пошел вперед, чтобы оказаться в числе полтора десятка парней в сине-зеленых килтах. Мы взвалили гробы на плечи и двинули в лес следом за стариками.

Обычно похоронная дорога занимает около трех часов, но в этот раз из-за дождя и предательски ослизшей тропы, вышло больше четырех. Слава Богу, никто не поскользнулся и не упал. Чудо — не иначе. Я промок до нитки и продрог до костей. Сомневаюсь, что другие ребята чувствовали себя лучше. Разве что перевертыши, но их было всего четверо в нашей компании.

Странно, насколько разные ощущения могла вызывать у меня эта тропа. Вроде те же ясени и клены, что и обычно, буки и березы, а на душе совсем не те чувства, когда идешь тренироваться или накопители собираешь. Да еще и дождь этот проклятый!

Древние Камни, как обычно встретили нас другим расположением валунов, которые рожала здесь земля. Место силы еще с вечера проверили на наличие каменных элементалей, убрали все накопители, чтобы не портить торжественность момента. Обычно, к приходу носильщиков молодежь, что работала здесь постоянно, выращивала старикам каменные скамейки и стульчики, но в этот раз даже самые дряхлые не пожелали сидеть на мокром холодном камне.

Мы сгрузили гробы в центре поляны, где концентрация магии земли была сильнее всего, отсутствовали валуны, а сама земля была тверже любого камня и стали ждать, чтобы хвост процессии вполз на поляну. Времени на это потребовалось меньше, чем обычно. Дождь хоть и мешал передвижению, но людей было меньше. Пара дедов тем временем прошлись меж носильщиков и налили им по рюмке противного, но обжигающе горячего сливового виски. Даже я отказываться не стал.

Старуха Логг, как главный предводитель подобных мероприятий подала знак. Мы открыли гробы и выложили тела на каменную землю, убрав пустые коробки на ближайший валун. Знакомые лица парней были бледны, но узнаваемы и только лицо Вильяма было полностью замотано бинтами, чтобы скрыть те ошметки, которые от него остались. Старики обступили тела, образовав кольцо, и какая-то женщина не выдержала, заплакала. Вслед за ней заплакала другая и третья…

Когда хоронили деда, никто не плакал. По крайней мере, не рыдал.

Но дед прожил длинную жизнь, даже праправнука дождался. Как бы это цинично не звучало, стариков хоронить легче, чем молодых.

— Бремор, — хором произнесли старики, вложив в слова толику силы.

Я повторил это простое слово про себя, наблюдая какую бурю оно вызвало в тонких материях.

— …, наша кровь, наша плоть, наш дух! Прими того, кто больше не пойдет твоими тропами.

Волны энергии теркой прошлись по моему роднику стихий, но камням пришлось куда хуже. Грубая магия корежила и плавила их, подчиняясь словам, которые впервые прозвучали тут тысячу, а может и тысячи лет назад. Повинуясь человеческой воле, земля потекла, и тела бреморцев стали тонуть в ней.

Я не мог выбросить из головы похороны деда, подмечая буквально каждую деталь и сравнивая все с происходящим. Погружение его тела проходило в полной, чем-то торжественной тишине, но похорон этих пяти сопровождали женские завывания, и мне хотелось удрать отсюда как можно быстрее, но пришлось стоять и смотреть, как медленно они тонут. Когда это закончилось, я испытал едва ли не физическое облегчение. Впрочем, так оно и было. Магия перестала раздирать мой родник стихий.

Старики в последний раз почтительно поклонились пустому месту и развернулись к гробам, сложенным в три этажа на самом большом валуне. Когда хоронили деда… Опять эти воспоминания!

Тогда дядя Брайс, как старший отпрыск, первым зажег на ладони небольшой оранжевый огонек. Но сейчас у нас был не один мертвец и слишком много родни, поэтому все, кто владел подобными фокусами, зажгли свои огни. Чьи-то огни были желтыми, чьи-то красными или даже зелеными, у некоторых это были огненные шары, у других — крохотные искры, что яростно шипели под дождем, но никто не решался на бросок, поэтому дядя снова взял эту роль на себя.

Брайс качнул рукой и его огонек пробил лакированные доски двух нижних гробов навылет, оставив после себя жженые дыры. Другие огни, огоньки, плети и струи пламени захлестнули шаткую конструкцию, едва не сбросив ее с валуна. Буйство колдовских красок обрушились на лакированные сосновые коробки, порвало их как картон, взревело столбом шипящего под дождем пламени и за считанные мгновения превратило в угли и мокрую золу, которую с холма смоет дождь, а позже ветер и звери разнесут по всему лесу.

Все! Слава тебе Господи! Официальная часть похорон закончилась. Теперь обратно, чтобы как следует набраться. Даже я был не против такого развития событий. Разве что в сухое переодеться сначала. Похожие мысли возникли у всех, кто нес гробы, так что парни в килтах полетели вперед возвращающейся процессии. Я даже Эйли ждать не стал, хоть и видел ее рядом с другими девушками. Похоже, завела себе подруг. Отлично, может меньше их клушами называть будет.

Дома я стянул с себя одежду, растерся полотенцем и оделся так, будто сейчас не конец лета, а поздняя осень: носки вязаные, рубашку погрубее, толстый шерстяной пиджак. Принял легкое тонизирующее зелье и только после этого направился в амбар для собраний, где накрыли столы для поминок. Когда деда хоронили, столы накрыли на улице, возле часовни и сада. Но те поминки проходили в стиле «Король умер, да здравствует король!». Первый тост был за старого главу, второй — за нового, третий — за клан, а сегодня начали с героев.

Удивительно, но при том, что желание напиться даже у меня возникло, народ пил очень сдержано. Сокланы словно опасались, что их застанут в недееспособном состоянии. Мало кто надрался так же как на похоронах деда. Да и не вышло веселья, которое тогда меня так взбесило. Поминки так и не превратились в праздник жизни, хоть музыканты вытянули флейты и волынки, но мелодии выбрали какие-то слишком заунывные. Я подал знак Эйли и покинул здание. Девушка выждала несколько минут и вышла следом, после чего мы отправились домой и несколько часов просто валялись под пледом у радио, крепко-крепко обнявшись и не разговаривая.

Я уже почти уснул, когда в дверь постучали. Дядя Брайс пожаловал. Был он изрядно «навеселе», хоть ни разу и не весел. Я пригласил его войти, усадил на кухне и поставил чайник для разговора. Эйли словно почувствовала, что будет лишней и удрала на второй этаж.

— Ты быстро сбежал, — сказал дядя.

— Не люблю похороны.

— Да кто их любит? — пробормотал дядя и растер молодую розовую кожу лица такими же розовыми как у младенца руками. — После тебя и другие разбегаться начали. Мне же до конца сидеть пришлось. Знаешь, я все время сравнивал эти похороны с другими…

— Деда, — догадался я.

— Нет, — удивил дядя. — Кирка и Джолин.

— Есть что-то, что я должен знать? — встрепенулся я. Родня редко заговаривала со мной о родителях. Мне было всего восемь и практически не помню тех похорон. Стыдно признаться, я и родителей уже почти не помню. Только смазанные образы тепла и любви.

— Ты похож на Кирка. Даже не представляешь насколько… — Дядя поморщился. — Наверное, я все же перебрал. Надо было зелье принять… Выключай этот чайник, я ухожу.

— Посиди, раз уж зашел. Поговорим.

— Хочешь воспользоваться моим состоянием и выведать страшные тайны? — улыбнулся дядя.

— Хотел расспросить о родителях.

Дядя убрал улыбку и поморщился еще больше чем раньше.

— Не надо. Хватит с меня болезненных воспоминаний на сегодня. Давай уж лучше о страшных тайнах. Хочешь знать, как я на убийство Ласлоу решился?

— Я думал это дед Патрик.

— По моему приказу, — подтвердил дядя.

— Продолжай.

— Он предложил королю принять решительные меры против Бреморцев, даже кучу доказательств в пользу этого решения привел. По его версии я там едва ли не младенцев живьем ел. Ласлоу предложил обезглавить клан и создать вакуум власти. Но это было уже после нашего договора с принцем. Виктор понял, что суслик спекся, но разрешил ему действовать, о чем сообщил сыну, а принц рассказал мне, чтобы я взял его с поличным.

— Но ты не взял…

Чайник на плите засвистел, и я взялся за заварку.

— А на кой черт мне еще один влиятельный живой враг?

— И ты решил его убрать.

— Томас был в ярости. Виктор был в бешенстве. Меня едва не обезглавили.

— И как же ты выкрутился?

— Напомнил о предстоящей войне и дал им то, чего хотели — нового, компетентного директора Секретной Службы. — Дядя не стал тянуть кота за хвост и назвал позывной. — Мышь.

— Женщина? — удивился я. — Война — мужская игра.

— Пока мы играем в войну, они играют нами. Тем более что одну войну Мышь уже прошла и не при штабе, а будучи полевым агентом. У нее колоссальный опыт и понимание.

— Это объясняет, почему суслики теперь так пекутся о твоей безопасности.

Последний раз подобный разговор у меня был с дедом. Старик словно предчувствовал неприятности и пытался рассказать мне о делах совета, но я слушал вполуха, потому что у меня была назначена встреча с Бетти. Это было в тот период, когда меня уже допустили до сладкого и все мои мысли были только об этом. Странно, наверху, меня терпеливо ждала другая, гораздо более привлекательная девушка. В теплой кровати, а не как тогда… Но я не спешил и внимательно слушал дядю.

Наш разговор многое прояснял, хоть не все было сказано вслух. Я, например, понял, что дядя чувствовал вину за смерть ребят — последствие тех тяжелых решений, которые нужно принимать каждому главе и к которым еще дед старался меня приучить, а он продолжил. Ведь что ни говори, горечь победы сегодня ощутил каждый, но никто, ни один человек кроме него самого, не посмел упрекнуть в этом Брайса. Все могло быть куда хуже, и дядя это понимал, но все же тяготился, перебирая альтернативные варианты. И главный из таких — что бы было, если бы он согласился на предложение Мыши прекратить конфликт? Суслики не отдали бы нам вампиров, об этом и речи быть не могло, но если бы им запретили играть в Бремшире и соседних графствах, Матильда сама бы братца удавила, чтобы не подсидел. И никто бы не погиб…

Ага, как же! Прямо так и вижу, как Генриху пальцем погрозили, и он пошел — застрелился, чтобы не мучиться. Лорд Ласлоу, скотина беспринципная, вполне заслужил свою смерть. То, что он собирался держаться в стороне от нашего конфликта, совсем его не прощает. Он вообще только с его одобрения произошел! Секретная Служба должна защищать жителей страны, а не торговать ими в угоду своих интересов!

В Европе, видите ли, чертовщина твориться! А потакание вампирам не чертовщина?! Создание целого клана оборотней и торговля беспризорниками не чертовщина?! Этот подлец ведь держал руку на пульсе и скорее всего заранее знал об атаке на Авок, о планах вампиров заразить людей ликантропией. Неужели он не осознавал возможное количество жертв? Или считал их приемлемыми потерями потому, что никаких дел с бреморцами не вел? Человек, который так легко списал клан в угоду вампирам, не заслуживал жизни. Да он шевелиться начал только когда мы его соглядатаев выловили и в подвале Бреморского дома в Фарнелле заперли.

Единственный спорный момент во всей этой истории то, как дядя разыграл бешеного пса, что жаждал крови. Похоже именно это и то, как король вызвал Ласлоу на ковер где и «поджег его зад» по просьбе принца, заставило главу СС окончательно расписаться в своей беспомощности, стараясь выставить Брайса монстром и предлагая убрать его. Он же не знал, что, дядя заключил договор с принцем Томасом и король в курсе реального положения дел. Лорд Ласлоу просто показал, что в Секретной Службе назрели большие проблемы, их глава не справляется.

Возможно, если бы Брайс на переговорах повел себя более цивилизованно, результат был бы другим. Но и тут, никак нельзя предсказать каким, потому что бешеных псов просто отстреливают, а опасных врагов угощают ядом.

И если уж на то пошло, на мне тоже висит вина за смерти охотников. Это ведь я принес информацию о сотрудничестве сусликов и вампиров. Но, странное дело, я совсем не чувствую вины. Горечь сожаления — да, вину — нет.

Возможно, я неверно понял дядю? Может это в нем алкоголь говорит, а не вина?

А может это было всего лишь предчувствие, потому что на следующий день из Балливинтерурка пришло известие о еще одной смерти, а с востока Дутхайя — о двух. В графстве Росс, на раскопках развалин особняка, охотники попали в ловушку на нижних уровнях. Трое бойцов надышались ядовитого газа, но спасли только одного. По странному стечению обстоятельства, двое других были наемниками. На востоке группа охотников прибыла на проверку небольшого, по всем признакам приличного городка, чье имя часто встречалось в финансовых документах, и сразу нарвалась на стаю оборотней. Примечательно, что после Неттона, Николас Бойли сменил тактику проверок, и Брайс его поддержал, когда узнал о решении. Теперь каждую точку интереса бреморцы проверяли вместе с сусликами. При этом агенты не знали конечную точку маршрута, чтобы не иметь возможности предупредить коллег. Ник был абсолютно уверен, что спецслужбы брали участие в создании татуированных оборотней и могли попытаться сохранить некоторые наработки. Тем более сейчас, когда в Службе творился форменный бардак и новый директор еще не был назначен официально.

Высочайшим повелением Виктора IV был назначен только исполняющий обязанности директора — дама Кимберли Элизабет Филлипс, а именно так звали Мышь, по крайней мере, в этот период ее жизни. Очень может быть, что имя настоящее, поскольку я сильно сомневаюсь, что орден рыцаря-командора, дающий право на титульную приставку «дама» перед именем могли выдать фальшивой личности. Всякое бывает, но все же…

Своим решением Виктор сильно обидел прихлебателей лорда Ласлоу, уже начавших делить его шкуру и внезапно оказавшихся в опале. Основные проблемы Мыши как раз таки были связаны с подковерными игрищами недовольных. Она и была бы рада помочь, но не имела всей полноты власти, тогда как многочисленные замы, оставшиеся на своих местах, занимались вообще непонятно чем: одни — строили козни и вредничали как капризная любовница, другие — приводили в порядок дела. Отличить одних от других за пару дней было решительно невозможно, да и не нужно, пока не будут выяснены мотивы их поступков. Так что на побегушках у клана оказались самые низкоуровневые агенты, чья неосведомленность и положение на карьерной лестнице не позволяли ни пререкаться с приказами, ни вести собственную игру. Главное что от них требовалось — посветить удостоверением перед полицией и ООП графства, если возникнет такая необходимость. Внутренний приказ подчиняться по службам уже прошел, так что с этим проблем не было.

Для клана, потому что любому копу или бойцу ООП удостоверение СС в эти дни сулило целый ворох проблем и большую вероятность травм. Простых констеблей, к слову, старались не тревожить, а вот тренированных бойцов особого отряда полиции для ловли оборотней привлекали сплошь и рядом. На востоке, правда, эта схема не сработала, поскольку слухи о тотальной чистке каким-то образом дошли до блохастых. Оборотни напали первыми, и на месте убили пару охотников, но последний увел суслика, который, мягко сказать, бойцом не был, зато имел полезное удостоверение. Через несколько часов бешеной гонки парочка добралась до столицы графства, где предъявила его главе ООП графства, а тот, в свою очередь, организовал масштабную облаву с привлечением главного констебля и всех сил полиции. Но время было упущено, оборотни ушли, городок лишился трети жителей, что стали жертвами разбушевавшихся блохастых. Остальные выжили только потому, что оборотни спешили. Охота перекинулась на соседние графства, и Брайс отправил на усиление несколько групп охотников. В том числе и меня с Логаном и Берком, оставив при себе Брайана. Главным группы был назначен Логан. Дядя решил ему будет полезно, а вот Берку все еще не помешает поучиться подчиняться. Племянника это бесило, но он старался не подавать виду.

Эйли пыталась увязаться за мной, но как-то вяленько. Я легко отбился от ее нападок. Собрался, получил в арсенале однозарядную чудо-пушку, не мажущую по оборотням и уже вечером был на восточном побережье.

Ночь мы провели со всеми удобствами в отеле города Бретенгэм — столице графства Сар, а утром встретились с сусликом, что был прикомандирован к нашей группе и обладал оперативной информацией. Суслик оказался молодой колдуньей женского пола в мужской одежде под женским плащом. Девушка владела отводом глаз и использовала его, приближаясь к нам, когда мы завтракали в ресторане отеля. Естественно я заметил ее сразу. На фоне способностей Генриха Роллана и Брайана МакЛили ее попытки выпендриться выглядели жалко. И опасно. Если бы я не подал парням знаки «внимание» и «спокойно», могли бы и пришибить. Благо, сидел я спиной к входу, так что она не могла видеть моих жестов.

Мы позволили девушке, окутанной «туманом» отвода приблизиться на расстояние вытянутой руки. Она сначала заподозрила подвох, но позже поверила в то, что мы ее не видим, и позволила себе презрительную улыбку на наш счет. Надо было ее осадить, и в первое мгновение у меня было желание придавить ее к полу «каменным щитом», но я отказался от этого варианта. Все же женщина, да и не стоит начинать сотрудничество с драки.

— Как же я устал от этих сусликов, — сказал я ребятам. Девушка стерла улыбку с лица и снова насторожилась.

Логан промолчал, поскольку активно дожевывал второй стейк, а Берк поддержал игру.

— Ты об их тупости? — спросил племянник.

— Скорее о самомнении и манерах. Об этой наглости и превосходстве, что сквозит в каждом слове.

— Ну почему? — возразил Берк. — Вы когда в Неттон ездили, мы с Брайаном в Уорвике были. Это южнее Драмока. Так там вполне приличный парень был. Сразу представился, ввел в курс дела. Правда, соображал туго.

— И даже не пытался показать превосходство?

— Ну, ему хватило ума не ссориться с двумя колдунами перед совместным заданием.

— Чего не скажешь о сегодняшней. Это же надо было додуматься подходить к трем охотникам под отводом. — Я повернулся к девушке, посмотрел ей прямо в глаза и разбавил голос ядом. — Если бы ваш «отвод» был хоть чуточку лучше, уважаемая, вы бы уже лежали лицом в пол под прессом «каменного щита». Не поделитесь, каким местом вы думали, его используя?

Девушка покраснела, как маков цвет.

— Прошу прощения, джентльмены, не думала что так вас напугаю, — процедила она.

Я округлил глаза, Берк фыркнул и рассмеялся, и только Логан продолжил невозмутимо жевать стейк.

— Опыта нет, умения отсутствуют, зато гонору больше чем у грандмастера вампиров.

— Много вы грандмастеров знаете? — столь же едко поинтересовалась девушка, вернув нормальный цвет лица.

— Княгиню Роллан знал.

— И как же вы познакомились?

— О, это была занимательная история о том, как ее братец меня пытал.

Девушка открыла рот, но не нашла что сказать и заткнулась. Все же вампирские пытки — не шутки.

— Хватит, — сказал братец первое слово в этом разговоре. Он аккуратно вытер лицо салфеткой и представился. — Логан. Это Дункан и Берк. Вы?

— Саммер Хэмсворт.

— Удостоверение, пожалуйста, — потребовал Логан. — Прекрасно, а теперь давайте оставим саркастический тон и дружно займемся делом.

Собственно дел для нас было не так уж и много. Той охоты, к которой мы привыкли, не получилось. Обычно охотники тихо шли по следу ничего не подозревающего зверя. Это была длинная игра с частой потерей и новым нахождением следа. Здесь же была большая облава, которая заставила оборотней разбежаться и затаиться. Часть блохастых была выловлена и ликвидирована по горячим следам, но все они либо вообще татуировок не имели либо были усилены регенерацией, силой и «отводом снарядов». А вот «отвод глаз» среди трупов встречался крайне редко. В основном это были те особи, которые оставили следы из крови или плоти и не успели провести ритуал отсечения. Их отследили заклинанием поиска. Но не все же были так беспечны. Можно смело предположить, часть оборотней сбежала.

Полиция Сар и соседних графств проводила свои расследования, устанавливая личности беглецов, проверяя и перепроверяя их контакты, но это была длительная работа, которую плохо посвященные копы часто делали спустя рукава. Вот тут и нужны были мы, чтобы пробежаться по всем пунктам повторно.

Конкретно в этот раз нам досталась большая свиноферма за городом, на которой работала пара блохастых беглецов. Как и большая часть кроваво-мясного бизнеса страны, ферма принадлежала кровососам, местному гнезду, ведущему свой род от совершенно другого князя. От кровососов там был один бухгалтер, являющийся ночью, а дерьмо за свиньями люди выгребали. Ну и на забое они же работали.

Правда, все это было только на бумаге. Уже на въезде на территорию, перекрытую простым деревянным шлагбаумом, нас встретил мастер вампиров с лицом головореза. Что примечательно, ему суслик-Элис дерзить не пыталась. Вежливо продемонстрировала удостоверение и стала что-то мямлить. Мы в это время сидели в «Купере», но у нее похоже не ладилось, что вскоре подтвердил Логан, подслушивающий разговор своими острыми ушами.

— Дункан, — попросил Логан. — Ты у нас лучше всех с живыми вампирами разговариваешь. Сделай так, чтобы он не мешал.

— Без проблем, — сказал я и достал книгу. — Главное в разговоре с вампиром не дать ему сделать тебя мертвым. — Я наложил на себя «ускорение» и «точность», после чего решил не мелочиться и активировал тяжелую артиллерию в виде «терракинеза».

— … официальное расследование, вы не понимаете… — мямлила Элис.

— Копы здесь были, — сказал мастер. — В том числе особый отряд. Территория закрыта для посторонних, — сказал он, но обернулся ко мне.

Ребята тоже из машины вышли, чтобы вовремя среагировать на неожиданность.

— Лукас Линдеманн, Ноа Валентайн, Нина Грач. Знакомые имена?

Еще бы они не были ему знакомы. Родители семейств — ближайшая иерархическая ступенька до титула вампирского князя. Ну а гибель целого гнезда — всегда событие.

— Допустим. А ты о них где слышал? Старшие, небось, рассказывали?

— Знал всех лично. Недолго, правда. Дерзкие были. Прямо как ты. Хотя нет, вру. Лукас был вежливым, но скользким и опасным как змея.

— Верно подмечено, — неожиданно хмыкнул вампир. — Ты Дункан Кинкейд! Лорд Локслин.

— Да-а, — я нахмурился. Не сумел скрыть удивления.

— Документы покажи.

Я продемонстрировал вампиру баронский перстень, паспорт и он, к моему большому удивлению, сразу же пошел на попятную.

— Копы особого отряда здесь уже были, во все щели заглянули, но если хотите… — он открыл шлагбаум. — Прошу. Нам не нужны проблемы. Особенно не нужно чтобы что-то сгорело! — настоял он.

— Пожары случаются только когда меня пытать пробуют, — заверил я его.

— Как скажешь, — не поверил он и снова повторил. — Нам не нужны проблемы. Я выделю сопровождающего.

— Нам нужен свободный доступ, — напомнил я.

— Будет, — заверил меня вампир.

Несколько минут ушло на то, чтобы заехать, припарковаться и познакомиться с гидом. Головорез приставил к нам типичную деревенщину — мужичка-добряка, чьи виски лет триста назад тронула седина.

Возможно, чужие глаза его вид и мог обмануть, но не мои. Я видел его суть, да и ребята, думаю, правильно интерпретировали соломенную шляпу и грубые рабочие перчатки. А главное — застегнутый воротник и раскатанные рукава темной рубашки. Мужчина совершенно точно прятал кожу. Но на всякий случай я решил уточнить вслух:

— Мастер?

— Прошу прощения, — сыграл дурачка вампир.

— Зачем на такой маленькой ферме два мастера вампиров? — поинтересовался я и, похоже, заставил головореза нервничать. — Говоришь, проблемы не нужны? — надавил я и кровосос сдался. Выставил перед собой руки в перчатках и заявил:

— Ладно, ладно, мы все равно собирались его сдать. Просто, хотели сначала поговорить.

— Дэйв? — удивился такой откровенности простоватый напарник кровососа, на что тот дернул щекой, мол, не сейчас.

Уже понимая к чему дело идет, я приказал:

— Ведите!

На территории фермы оказался небольшой, но хорошо оборудованный подвал с кучей пыточных инструментов. Честно говоря, я бы больше удивился если бы его там не было. В моем сознании вампиры и пыточные подвалы срослись намертво. Дэйв сначала порывался вытащить пленника, чтобы не пустить меня внутрь, но я настоял на спуске. Логан заметив, что разговор у меня пошел, не стал вмешиваться, сообщив только, что они с Берком подождут снаружи. Верное решение, на случай если там засада. Я о ней тоже думал.

Спускались мы вдвоем с головорезом-Дэйвом. Внутри, как я и ожидал, обнаружился пленный, но замученный едва ли не до смерти оборотень. Его приковали цепями к железной колонне, что была установлена немного ближе к одному из четырех углов комнаты. Пленник еще дышал, но держали его исключительно цепи. Судя по тону татуировок, это была трудноуловимая версия, но вампиры постарались и от кожи твари остались одни рваные лоскуты, так что татуировки не работали. Как-то они быстро сообразили, что с ними делать. Мы дольше возились.

— А я смотрю, вы славно поговорили.

— Другой разговор эти твари не понимают.

— Как чудно, что у вас совершенно случайно нашлась переговорная для них, — сказал я, красноречиво посмотрев на стол с инструментами.

Вампир занервничал еще больше, а я подумал, что не стоит его доводить. Все же мастер, в замкнутом пространстве, в столь опасной близости… А труп свиньям скормят. Точно! Наверняка так и делают — здесь пытают, а трупы свиньям скармливают.

— Но ведь действительно удачно получилось… — промямлил кровосос.

Что здесь оборотни забыли? Будь они союзниками вампиров, их бы не стали пытать. Просто убили бы и все.

— Что удалось выяснить? — спросил я, заставив вампира вздохнуть легче.

— Не знает он ничего. Говорит просто работал, а вечером заезжал по одному адресу в город и отвечал на вопросы.

— Какие вопросы?

— Любые, — прохрипел оборотень, не поднимая головы, — какие задавали… Убейте уже!

Пленного оборотня я все же допросил. Первый раз во мне шевельнулось сострадание к блохастым. Бедняга просил о смерти после каждого ответа, мне вспомнился собственный плен и то, как умеют вампиры пытать. Впрочем, мне повезло, что Роллан развлекался, ломая мою психику и наслаждаясь процессом. Это оставило свои следы: я стал заметно злее и менее терпимым, но, по крайней мере, сохранил в целости мышцы и кости, что позволило сбежать. Местные использовали для пыток другой вариант — налицо быстрая и эффективная работа по превращению злобного зверя в ноющую отбивную с раздробленными костями. Толку от этого было мало, оборотень почти ничего не знал, но хоть отвечал честно.

И так, ферму ему указали, сказали куда прийти и когда. Судя по тому, как удачно трудоустройство совпало с поножовщиной между двумя предыдущими работниками, у вампиров возникли вопросы, что такого интересного было на ферме? И какого вообще черта?! Местные блохастые работали парой, контактов с другими членами стаи не поддерживали, хоть и имели инструкции на случай проблем. Несколько раз в неделю после работы заезжал в бар, отчитывался куратору и получал указания. Странные указания. Куратор требовал идеального выполнения работы, то есть — грести дерьмо получше и обращать внимание на условия содержания скота, подготовленного к забою. Зачем, почему? Решать эти загадки в подвале я не стал. Неуютно там было. Да и на ферме задерживаться не стали, самое интересное уже видели, бегло осмотрели остальное, переговорили и поехали обратно в город.

В ходе разговора я выяснил у кровососов, сколько ферм принадлежит им в графстве и не проверяли ли их. Всего гнезду принадлежало две фермы: свиная и молочная. Коров, как и свиней естественно, «доили» кровью, не только молоком. Но там для этого использовались в основном быки. Ферму проверили сразу же, но следов блохастых не нашли. В ближайшее время никто не увольнялся и не нанимался на работу. Напоследок я велел вампирам сдать блохастого и немного прояснил услужливость Дейва. Они с Кейт принадлежали древу одного князя. Мужчина был знаком с Лукасом и знал, что за судьба его постигла. Уже по дороге домой Берк не удержался и пошутил по этому поводу.

— Слушай, тебя скоро вместо пугала использовать можно будет. Скажу кровососу: «У меня дядя Дункан Кинкейд», или как там тебя Оливия называла… А, вспомнил: «Лорд Кувалда!» — и все, вампир пощады запросит.

— Лорд Кувалда? — удивилась Саммер и уставилась на меня другими глазами. — Тот самый?! Я думала, ты будешь старше.

Берк не удержался и заржал:

— Дункан, еще немного и мы услышим, как ты кровососов грандмастеров на тот свет одной левой отправляешь.

— Строго говоря, — вмешался Логан. — Матильду на тот свет он отправил. Одной правой.

Я шутку не оценил:

— Смешно, смешно. Вам на радио выступать надо. Дуэт комиков-Кинкейдов.

— Над этим надо подумать. Языком чесать — куда безопасней, чем грандмастеров валить, — отшутился Логан. — Ведь и в этом мы тебе не ровня, братец. Даже вампиры тебя во все уши слушают, не перебивают. Кстати, Саммер, что значит «тот самый»? Ты о нем откуда слышала?

— Слух прошел, что он пару опытных агентов, в том числе нашего инструктора из учебки, едва на тот свет не отправил. А они просто поговорить пришли.

— Пару? — поинтересовался я. — Это Смит и Тейлор, что ли?

— Да, мастер Тейлор был нашим инструктором до того, как отозвали.

— Этот неадекват еще и инструктором был? А Смит говорил, он по контрабандистам работал.

— Возможно, так оно и было. Учебку я год назад закончила.

— Этому… агенту категорически нельзя было доверять обучение. Из-за него все и завертелось! Смит — тот реально поговорить хотел, а Тейлор твой начал примерно как ты, только еще наглее, с угроз и применения магии. Очень уж ему хотелось проверить, насколько я крутой парень. Теперь понятно, откуда такие замашки у тебя… — я повернулся к девушке и по-новому смерил ее недовольным взглядом. На самом деле ребята от меня почти ушли. И если бы не помощь Гарри… Но признаться в этом — подставить его перед сусликами. — Вот тебе мой совет, агент, веди себя вежливее!

— Сказал человек, у которого слово «уважаемый» имеет несколько десятков эмоциональных оттенков, — пошутил Логан.

— В смысле? — не понял я.

Логан скорчил рожу и выплюнул с сарказмом:

— Уважаемый…

Берк его поддержал и произнес это же слово с нескрываемой ненавистью:

— Уважаемый.

Дальше они начали перебирать другие варианты тона, вроде строгости, недовольства и прочего.

— Да хватит, понял я. Комики!

Обедали мы в Бретенгэме, но только после того, как отзвонились домой, а Саммер доложила своему начальству и местному объединенному штабу организаций под начальством главного констебля графства. Новых приказов от Бремора не поступило, поэтому мы занялись тем, что разузнали расположение всех мясных ферм графства и устроили вояж по этим пахучим местам. Список вышел довольно длинным, поэтому мы прикупили еды в дорогу и начали из тех мест, что были ближе к Бретенгэму. К вечеру мы побывали на трех разных фермах, но ничего интересного не обнаружили и вернулись в город, в отель ради качественного отдыха. Кстати, из трех посещенных ферм, вампиры только к куриной не имели отношения. Видно тяжело было цедить кровь из птиц.

Кровь все не шла у меня из головы. Словно именно в ней крылась разгадка. Я даже выяснил для себя ранее неизвестные факты о производстве главного продукта питания вампиров. Поскольку фермы были вампирскими, скот периодически «доили», сливая по паре литров крови. Делалось это при помощи заклинаний внушения, и стерильного медицинского оборудования. Иногда животных успокаивали перед процессом, в других случаях сильно пугали, провоцируя выброс гормонов в кровь. Кровь после забора запечатывалась в бутыли со специальной непонятной маркировкой, и продавалась в любом мясном, но особые сорта имели стилизованные под винные бутылки и странные названия, вроде: «Резвая кобыла», «Спокойный хряк» и прочие глупости. Впрочем, это для людей глупости, вампиры же, наоборот весьма легко отличали один сорт «напитка» от другого. Именно этот продукт современные кровососы вкушали из хрустальных бокалов в публичных местах, словно дорогое вино. Вот здесь и возникала абсолютно дикая ситуация. Дело в том, что бизнес кровавого питания был сосредоточен в руках вампиров, они же были основным потребителем продукта, но рестораны, клубы, отели тоже закупали кровь, а потом перепродавали ее вампирам посетителям втридорога. Для кровососов, предпочитающих светскую жизнь, это было весьма невыгодно, но вариант прийти со своей бутылкой не рассматривался, поскольку сильно ударил бы по имиджу.

Эта мысль настолько въелась мне в голову, что утром, вместо бесполезного шатания по фермам, я решил заглянуть в одну из неприметных лавок, где торговали элитными продуктами питания для вампиров: нежное сырое мясо, ливер и кровь в ассортименте. Продавцом, естественно, был кровосос в возрасте пары сотен лет. Он сразу определил в нас людей, но прогонять не стал, словно это было обычным делом. Как оказалось, так оно и было. Некоторые личные повара аристократов и высоких чиновников предпочитали закупаться у кровососов. Чего я бы делать не стал в любом случае. Не из принципа, а по обычному здравому размышлению. Цены здесь не то, чтобы кусались, они вполне могли загрызть насмерть. Я даже присвистнул от удивления. Самая дешевая бутылка крови стоила фунт, кило свинины — три, тогда как на рынке мясо можно было взять по цене двадцать-двадцать пять пенсов.

— Кто это покупает? — спросил Логан услужливого кровососа. — На рынке цены на кровь в районе одного пенса за литр. — Братец тут же объяснил осведомленность. — Дженни колбасок захотела. После разговора с Эйли. В клановой лавке не было, пришлось в город мотаться.

Вампир презрительно выпятил нижнюю губу и заявил:

— Вижу, джентльмены ошиблись заведением. У нас элитный магазин и элитный товар, а не грязная дворовая лавка.

— Не ошиблись, — заткнул его Логан и сделал жест Саммер, чтобы она предъявила удостоверение.

— Прошу прощения, джентльмены и дама, — извинился кровосос. — Но вы здесь не за покупками. Так чем же я могу быть полезен?

Логан посмотрел на меня, мол, это была моя идея, мне разгребать.

— А в чем конкретно разница, между вашим товаром и таким же в грязной дворовой лавке? — спросил я. — Отнеситесь к вопросу серьезно. Я не ставил целью вас задеть.

Уже напыжившийся для резкого ответа вампир сдулся и задумался.

— В том, что она грязная. Возьмем, к примеру, кровь. Вы знаете, как ее получают?

— Иголки, трубки, заклинания…

— Вот эту получают так, — вампир указал на ряд охлажденных винных бутылок. — А ту, что продается по пенсу за литр, просто сцеживают из туш через вскрытое горло. Она буквально стекает по грязной щетине в старое ржавое ведро. И если привкус страха добавляет ей пикантности, то вкусы пота, испражнений и грязи — отталкивают. Такая кровь только в черный пудинг и годится! Все равно термообработка убивает любой вкус.

— Но вы же едите мясо. — Я вспомнил, как Кейт, тогда еще Линдеманн, жрала жирный фарш, чтобы восстановиться и не морщилась. — Оно разве теми же ароматами не пропитывается?

— Во-первых, вкус мяса мы чувствуем не так остро, как вкус крови, а во-вторых, эти продукты получены от животных, которым предварительно сцедили всю кровь, очистили кожу и только после этого приступили к разделке. Отсюда и цена.

— То есть, обычных свиней с ваших ферм вы не едите?

— У вас крайне странные вопросы, джентльмены. Зачем спецслужбам кулинарные пристрастия вампиров.

— Сосредоточьтесь, уважаемый! Уж поверьте, не ради шутки.

Вампир начал раздражаться, но сдержал себя. Подчинение силе у них в крови, а Секретная Служба была внушительной силой.

— Конечно же, едим, если возникает такая нужда. Но в термообработке, которая убивает весь вкус.

— Благодарю, — ответил я и потянул всех на выход.

— Если ты что-то понял, — сказал Логан, едва мы покинули магазин, — самое время поделиться.

Что-то крутилось на краю сознания, но я вынужден был покачать головой. Пазл не складывался.

— Да что тут понимать, — выдал Берк. — Блохастые должны были сделать что-то с мясом. При термообработке это было бы не так заметно.

— Да, но что и зачем? — не выдержал я.

— Самое простое — отравить, — сказала Саммер.

— Одни вампиры травят других? — озвучил вариант на пробу Логан. — В плане хитрых конфронтаций, весьма вероятный вариант. Даже внутри одного гнезда вампиры конфликтуют между собой. Такое не редкость. А вот яд, способный свалить кровососа — вот это уже редкость.

— Почему вампиры? — спросил я. — Большая часть мяса попадет на стол к обывателям.

— То есть, замысел был в том, чтобы отравить горожан? В чем эти бедолаги провинились?

— Понятия не имею, но мы вывезли пару машин алхимии из Балливинтерурка. Стоит позвонить домой и спросить, что там было.

— Я позвоню бабушке, — сказал Берк, — так будет быстрее, а ты доложи Нику, — предложил он Логану.

— Я тогда своим доложу, — предложила Саммер.

Мы дружно вернулись в отель. Берк занял полицейскую будку у входа, и я увязался за ним. Саммер и Логан предпочли поискать телефон внутри. Весьма разумное решение, потому что трубку в клановой лаборатории снял помощник тети, но разговаривать отказался, поскольку не был уверен, что это действительно мы, а сама тетя затерялась где-то в недрах небольшого здания, и чтобы оставаться на линии, нам пришлось закармливать треклятый аппарат монетками, которые он глотал с аппетитом голодного волка. Мне даже пришлось клянчить мелочь на размен у прохожих.

Наконец тетя взяла трубку, парой постыдных вопросов о детстве Берка удостоверилась в его личности и ответила на наш вопрос. Ядов из подвала вампиров достали превеликое множество, но в весьма ограниченном количестве. То есть, ровно столько, чтобы отравить пару человек, но было среди этого груза и то, что в свете новых фактов тетя сочла оружием массового поражения — зелье с вирусом ликантропии. Состав аналогичный тому, который оборотни собирались использовать при прошлой атаке на Авок.

— Три дня, до полнолуния! — выпалил я, услышав информацию. После той атаки я строго отслеживал лунные циклы.

— Нужно проверить все фермы вокруг Авока! — сказал Берк.

Из отеля выбежал взволнованный Логан и мы поняли, что у братца состоялся похожий разговор с Николасом Бойли.

— Едем! — рявкнул он, и бросился к машине.

— Спасибо, бабушка! — выпалил Берк, и повесил трубку на рычаг. Мы тоже бросились к машине. Выбежавшая из отеля Саммер едва успела вскочить в Купер до отъезда.

— Куда это вы без меня намылились?

— Твоя работа закончена, — сказал Логан. — Мы едем домой!

— Черта с два! Я еду с вами, пока не получу новых приказов, — сказала она и добавила гневно-саркастическое, — уважаемые!

Логан не стал отвлекаться на то, чтобы выбросить ее из машины, просто вдавил педаль газа в пол и гнал до самого Авока. Первое время в салоне царила напряженная тишина, которую развеяла девушка требованием рассказать ей, что такого интересного мы узнали. Я предложил рассказать. Все равно она от нас не убежит, а если поступит приказ о том, что информацию стоит придержать, то в клане найдется место для ее содержания. Ребята согласились, а я попросил девушку не делать резких движений и не пытаться сбежать.

Поскольку Николас, которому докладывал Логан, владел весьма внушительным объемом информации, он почти так же быстро сложил два плюс два, как и тетя Айлин, и дал приказ группе возвращаться.

К нашему приезду поздно вечером, клановая лаборатория полностью забросила другие проекты и в промышленных масштабах варила лекарство от ликантропии. Некоторое количество у нас уже было, но этого явно было недостаточно. Фермами пока занимались только на бумаге. Дядя Брайс, Брайан МакЛили, пара людей Николаса, разведчики Лизы и даже бухгалтера дяди Гордона создали и оптимизировали схему одновременного «захвата» ближайших ферм, рынка и мясных магазинов. Даже несмотря на то, что в Авоке клану было подвластно многое, людей катастрофически не хватало, и под ружье становились все, кто хоть немного мог сражаться. Эйли едва не добилась своего и почти попала в одну из команд, но Брайан, просматривая списки, вовремя заметил ее имя и переместил девушку в команду противодействия заболеванию во вспомогательный отряд алхимиков. Формальный штаб операции должен был быть развернут в главной ратуше графства, хотя лорд-наместник Пайк об этом еще не знал. А на площади перед ратушей предполагалось развернуть палаточный городок, в котором будут храниться запасы бесплатного лекарства и возможно будет пройти диагностику на предмет заражения. Туда должны были войти медики, полиция, в том числе ООП, клановые бойцы и представители администрации, так что в этом месте девушка должна быть в безопасности и при деле.

Дядя Брайс с Ником долго спорили, где же больше всего пригодятся мои глаза. Ник хотел, чтобы я прошвырнулся по фермам, а дядя настаивал на моем участии в диагностике жителей.

У обеих позиций были свои за и против. Для административного центра и столицы графства, Авок город небольшой — всего около двухсот тысяч жителей, но осмотреть даже малую их часть всего лишь за один день будет нереально. На площади неизбежно возникнут проблемы административного толка, на урегулирование которых уйдет львиная доля ресурсов.

В то же время, я чисто физически не мог посетить все фермы, пришлось бы выбирать куда ехать, куда нет и полагаться на удачу. А уж оборотня среди работников сокланы могут отыскать и без меня.

У меня же были сомнения по поводу обеих вариантов. Я был согласен с тем, что найти оборотня для наших не проблема, просто перебрав и припугнув всех новых работников, но и дядя стрелял из пушки по воробьям. Как показал эксперимент, в недавно зараженной корове я не сумел разглядеть ничего. То есть, и больного человека могу легко пропустить. Не знаю, возможно, утром с коровой что-то изменится. Тогда в моем назначении появится больше смысла.

Утром начался ад. Еще до восхода солнца, часа в четыре, львиная доля бойцов покинула клановый район — мужчины отправились шерстить фермы. В пять утра Брайс выдернул из постели лорда-наместника Пайка, ввел в курс дела и предложил варианты решения проблемы. В шесть часов диктор по радио дрожащим голосом передал об угрозе масштабного заражения ликантропией в Авоке и пригородах. Весть мгновенно облетела город и сначала вызвала шок, а потом панику. Народ внезапно вспомнил о том, что до полнолуния осталось всего два дня. Страх захлестнул город. Многие работники решили не выходить на работу, магазины и прочие заведения не открылись. Другие, напротив, почувствовали двойную, если не тройную прибыль. К страху добавилось жадность, раздражение, злость и прочие низменные эмоции. Как ни странно, именно этого Брайс и добивался. Молодые оборотни плохо себя контролируют. Во время первого превращения животные инстинкты и эмоции захлестывают с головой, и как обратная сторона медали, эти же эмоции ускоряют превращение. Люди, неспособные им сопротивляться, вполне могут обрасти шерстью за ночь до полнолуния или проявить болезнь каким либо другим способом. Это бы сильно помогло в их обнаружении.

Примерно к семи часам утра на площади был разбит палаточный городок, выставлено оцепление из рядовых констеблей и налажено патрулирование сводных отрядов ООП и клана. Старшим над этой богадельней поставили Юджина МакЛала — нашего главврача.

К восьми по радио передали о том, что основным источником заражения являлось отравленное мясо. Магическая сыворотка, которую использовали для заражения, помогала вирусу переживать экстремально высокие температуры короткое время. То есть, длительное кипячение, скорее всего, убивало заразу, а вот в жаренном мясе вирус выживал с высокой долей вероятности. Всем, кто ел такое в течении последней недели, рекомендовалось посетить городскую площадь, где будет проводиться бесплатное обследование. И народ повалил: мужчины, женщины, старики, дети… Сначала образовалась небольшая очередь, но уже через час она превратилась в бесконтрольную толпу злых людей, и патрулям пришлось работать локтями, кулаками и крепким словом в довесок, чтобы держать ее под контролем. Меня изначально поставили на импровизированном контрольно-пропускном пункте. Вернее, я сам туда напросился, поскольку в подчинение Юджину меня сдали, но природы способностей не открыли, да и я не спешил просвещать главного медика на этот счет, обещав, что буду полезным. Но после того как начались проблемы, я решил влиться в ряды патрулей и поближе осмотреть главных буянов. У ребят была инструкция основное внимание уделять самым конфликтным личностям, но я решил, что увижу больше и разберусь раньше, если это вообще возможно.

Проблема была в том, что в тесноте толпы мои способности были сильно ограничены плотным окружением. Да и вообще, я сильно сомневался в этой затее, зараженный ради эксперимента скот к утру так и не потемнел в тонких материях. Но что вообще с коровы взять можно? Это же один из самых спокойных и флегматичных видов животных. Другое дело, если заразу зачаровали так, что ее нельзя было обнаружить заранее, как беспризорников, которые должны были убить даму Кэрри.

Большинство буянов на первый взгляд оказались людьми, хоть и с весьма скверным характером. В крайнем случае, ничего особенного я в них не разглядел. Но, пробираясь к очередному возмутителю спокойствия, я буквально натолкнулся на дородную тетку с ребенком на руках. Она попыталась уступить дорогу, повернулась боком, и тонкое тело ребенка перестало закрывать вид на ее духовное сердце. Я едва не пропустил маленький червячок тьмы в нем.

Я мгновенно забыл о бузотере, к которому пробирался и замер на месте.

— Поставьте ребенка на землю, пожалуйста, — попросил я женщина.

— Задавят! — недовольно ответила она.

— Это ненадолго, — сказал я и потер подбородок так, чтобы женщина заметила гербовый перстень.

— Мы же спокойно стоим! — с вызовом ответила она, но повиновалась.

Я достал книгу и сделал вид, что вынимаю оттуда заклинание. Народ мгновенно расступился, а у женщины в груди в такт волнению заплясал черный огонек. Я уже вполне смело мог сказать, что она заражена, но решил доиграть сценку до конца.

— Стойте смирно и не шевелитесь, — сказал я, и протянул руку к весьма и весьма объемной, но ничуть не привлекательной груди. — Где работаете?

— В-в бу-улочной, — вздрогнула женщина, добавив полный адрес и имя владельца.

От разговора меня отвлек шум драки, но пара крепких матюгов знакомым голосом дала понять, что ребята справились, и я смело их проигнорировал.

— Берите ребенка и следуйте за мной, — приказал я женщине и развернулся в сторону палаточного городка. — Сюда почему пришли? Был конкретный повод волноваться?

Я не оборачивался, и так видел, что женщина шла следом, но отвечать при этом не спешила, только побледнела сильно.

— Уважаемая, — как можно мягче произнес я, — вероятность того, что вы заражены, очень высока. — И прежде чем бледнота ее лица стала мертвенной, и женщина грохнулась в обморок, поспешил добавить. — Не волнуйтесь, у нас есть зелье против этого недуга. Но если на площадь вас привело что-то конкретное, поделитесь, это поможет другим.

— Ну я, это… мужа вчера отлупила. И где только силы взялись!

Я едва не хмыкнул. Судя по конституции этой «хрупкой» женщины, среднестатистического неодаренного мужика она могла отделать одной левой.

— Он, как обычно после работы подвыпивший пришел. Мы и раньше из-за этого ссорились, но тут меня такая злость взяла…

Женщина стала первой ласточкой. Тот буян, которого ребята притащили следом, тоже оказался заражен. На место жительства и работы пострадавших от заразы сразу же выехала проверка. Симптомы, приведшие людей на площадь, были описаны по радио, чтобы разгрузить работу целителей-диагностов. Но сообщение о том, что первых зараженных уже нашли, заставили сомневаться абсолютно здоровых людей, большинство, чтобы прорваться на диагностику, стало нагло врать, повторяя истории из радио слово в слово.

К обеду я нашел еще троих зараженных, но уже валился с ног. Пару человек притащили патрули. У парочки драчунов одновременно проявились симптомы: у одного глаза покраснели, у второго — руки жестким ворсом покрылись. До десятка человек привезли команды, отправленные на проверку зараженных. У половины заражение подтвердилось. Как правило, это были мужья и жены, то есть — половые партнеры. Четверо зараженных прибыло под конвоем с рынка и еще пару человек привезли с ферм. Наши люди работали на износ, и в таком режиме к полнолунию большинство копов будет напоминать овощи, а клановые бойцы подсядут на стимуляторы. Когда-то Брайс сказал, что если будущее клана будет зависеть от его гордости, то он, не колеблясь, станет на колени и будет умолять. Умолять не пришлось, но пехотный полк из ближайшей базы он вызвал.

День прошел тяжело, но после восхода луны начались настоящие проблемы. Девушка в толпе поссорилась с парнем и влепила ему пощечину такой силы, что челюсть бедняге свернуло. От болевого шока у парня вспыхнули красным глаза, а вывернутая челюсть удлинилась и обзавелась острыми клыками. Он по-волчьи взвыл от боли. Вой перепугал людей, они побежали, началась давка. Кто-то достал оружие, прозвучали выстрелы. Когда патруль добрался до места происшествия, парень, и еще двое ни в чем не повинных людей были мертвы. Девушка поймала пулю в живот, но была при сознании и постепенно обращалась в оборотня, попутно регенерируя.

Стрелка так не нашли, но площадь после этого происшествия практически опустела. Остались только самые смелые, хорошо вооруженные люди либо реально нуждающиеся в помощи люди. Проверить сотню человек для меня не составило бы большого труда, но тут всплыла другая проблема — тьма в тонких телах терялась на фоне темноты естественной, которую принесла с собой ночь. Впрочем, ситуацией нужно было пользоваться, и я быстро организовал хорошо освещенное место. Патрульные помогли мне натянуть кусок брезента на двух подпорках в виде стены и направили не нее переносной прожектор. Я достал книгу, сделал вид, что накладываю заклинания и пригласил оставшихся пройти быструю проверку, уточнив, что никаких гарантий не даю. Отказываться никто не стал, и, как результат, мы выявили еще семерых зараженных. Их связи нужно было проверить, но людей катастрофически не хватало, кроме того, в полицию начали поступать многочисленные жалобы на вой в соседском доме, на неоправданную агрессивность соседа и рычание за стеной в многоквартирном доме. Большинство вызовов было бредом воспаленного тревогой сознания горожан, но все без исключения требовали проверки.

Если не остановить заражение, вампиры уничтожат Бремор так же легко, как мы уничтожили княгиню и ее дом. С тем только различием, что мы нанесли мощный точечный удар, а кровососы влупили наотмашь, не заботясь о гражданских. От этого удара мог пострадать не только клан, но и все графство. Даже не так, атака изначально была направлена на горожан, потому что кровососы знали — мы вмешаемся.

Когда количество вызовов превысило все разумные рамки, а охрана палаточного городка сократилась до минимума, даже Брайс с Николасом предпочли «прогулки по городу» административной работе, которую скинули на менее одаренных замов. Улицы Авока заполонили опытные одаренные и колдуны, которые только недавно овладели своим первым фокусом. Не трогали только малолетних перевертышей и охрану палаточного городка, к которой Брайан приписал Эйли. Девушку это раздражало, и она аккуратно завела шарманку о том, что может быть полезна в городе. На что МакЛили резко ответил, что он был бы там куда полезнее, поскольку знает этот город, но у него другая работа и другие задачи. При этом Брайан Важный не стал держать на площади меня и поставил во главе свежей группы, в которую вошли Мэйси Ферон и Тим Бойли. Забавно, именно благодаря мне Мэйси получила свой второй фокус, но я до сих пор не знал, что это за заклинание. Но о Тиме я знал и того меньше, только то, что он моложе меня на два года.

Времени на слаживание нам не дали, только десяток пробирок с зельем от ликантропии и адрес жалобы. Хорошо хоть мой «Купер» был припаркован недалеко и мы оперативно выехали на место.

— И так, кто что умеет? — спросил я у ребят по дороге.

— «Электрошок» и «каменная плоть», — с готовностью ответила Мэйси, хотя я понял, если бы она утаила один из фокусов.

— Я волк, — ответил Тим. — Со всеми вытекающими.

— Скорость, сила, слух? — уточнил я.

— Нюх тоже. Скорость возросла незначительно, а вот выносливость — порядочно.

При этом оба новичка были вооружены помповыми дробовиками в качестве основного оружия. Неплохой выбор для боя на короткой дистанции в городских условиях — трудно промазать, но и зацепить невинного легко. Впрочем, выбирать особо не приходилось.

Вызов привел нас в один из самых бедных районов Авока на границе промышленной зоны, к новенькому пятиэтажному дому с квартирами-коробками, в которых жили рабочие с ткацкой фабрики и приборостроительного завода. Пара окон на втором и четвертом этаже было разбито, а осколки стекла и обломки мебели усеяли дорогу. Весь дом при этом вопил, ругался матом и содрогался от ударов, а под ним собралась толпа женщин.

— Держитесь за мной, — приказал я ребятам. — И постарайтесь ничего не отстрелить. А лучше вообще не стреляйте без приказа.

Я припарковался прямо на битом стекле и вышел из машины. Только достал книгу, еще одно окно на втором этаже было разбито вылетающим из него телом. Мужчина сделал в воздухе неконтролируемый кувырок и тяжело плюхнулся на асфальт, после чего жалобно застонал.

Пара женщин бросилась помогать.

— Стоять! — рявкнул я, поскольку заметил необычайную волосатость упавшего.

Из окна высунулась нетрезвая мужская рожа, и, сверкая красными глазами, победно заявила:

— Хрен тебе в глотку, а не Джесси Талбота!

— Уважаемый, — крикнул я. — Что у вас там происходит?

— Оборотней бьем! — гордо заявил выпивоха.

То есть, судя по звукам, увлеченно мутузят друг друга.

— Так вы же… — начал Тим, но я его остановил.

— А мы их лечить приехали. Только подержать надо. Поможете?

— Да не вопрос! — легко согласился Джесси Талбот. — Сейчас спущусь.

Тем временем мужик на асфальте, кряхтя, поскуливая и матюгаясь, начал подниматься. Частичное превращение уберегло его от серьезных травм, да и регенерация какая-никакая включилась.

— Мистер, вы как себя чувствуете? — поинтересовался я, открывая книгу на страницах с «окаменением».

— Как будто из окна выпал! — злым голосом ответил мужчина. — Этот придурок меня выбросил! Я ему голову оторву!

— На руки посмотрите, — посоветовал я ему.

— Зачем? Оп-па… А что это они? То есть я…

— Да, попытайтесь справиться с агрессией. Тим, угости мистера зельем от ликантропии.

В доме снова что-то разбилось, разломалось и вылетело очередное окно. Из парадного появился пьяненький Джесси с горящими глазами и чьей-то головой подмышкой. Слава Богу, тело прилагалось и семенило следом, не оставляя попыток освободиться. Просто Джесси был еще больше Логана и с теми силами, что давали ему луна и вирус, легко удерживал небольшого мужичка.

— Еще один? — поинтересовался я.

Джесси гордо кивнул.

— У него глаза светились, — сказал он.

— Как у тебя? — язвительно поинтересовался выпаданец из окна.

— Ты что несешь? — насупился выпивоха.

— Контролируйте эмоции, джентльмены! — напомнил я. — А вы давно в зеркало смотрели, мистер Талбот?

— Ты откуда меня знаешь?

— Вы из окна кричали, что Джесси Талбота оборотням не взять, — напомнил я, немного перефразировав оригинальный текст. — Вот, прошу, — я указал на зеркальце «Купера». — Полюбуйтесь.

Джесси подошел, не отпуская пленника и наклонился.

— Твою… — грязно выругался он.

— Тим, угости мистера лечебным зельем. А вы, отпустите человека, он, кажется, задыхается.

Мужчина подмышкой действительно едва не задохнулся. Глаза у него не то, что не горели, а едва совсем не потухли, но червячок тьмы в духовном сердце был и активно шевелился, так что его тоже зельем угостили.

— А теперь кто мне скажет, сколько человек проживает в этом доме?

— Да… хрен его знает, — сообщил Джесси, как самый словоохотливый. Выпадун тут же уколол его язвительной шуткой, и мне снова пришлось напоминать о том, что это не их эмоции, под многоголосое женское кудахтанье. Драк здесь и так хватало. Моей задачей было их остановить, и чем дольше я ждал, тем больше было шансов, что кто-то пострадает. Я подумывал стрельнуть пару раз в воздух, но это могло вызвать еще большую неразбериху. Так что я вернулся к книге и открыл ее на странице с «воплем» и снял заклинание левой рукой.

— Тим, найди телефон, опиши ситуацию. У нас, похоже, целый дом зараженных. Будь готов, что резанет по ушам. Я применю шоковое заклинание.

— Мэйси, — дежуришь внизу. — Если кто попытается бежать, стреляй по ногам.

— Я могу «электрошоком».

— «Электрошок» — контактное заклинание, а я не хочу, чтобы ты подходила к ним ближе, чем на пару метров. Джентльмены, надеюсь, вы поможете даме. Если мы не остановим ваших товарищей сейчас, они могут пострадать либо нанести серьезные увечья друг другу. И закройте уши.

Я же направился в само общежитие. Чтобы «вопль» равномерно ударил по всему зданию, мне нужно было подняться на третий, но уже на первом этаже я наткнулся на два тела: едва живое и полностью мертвое, с разорванным горлом. Похоже, кто-то отрастил зубы, а не шерсть.

Коридоры в здании были узкими, часть дверей была открыта нараспашку, часть закрыта. За одними слышалась возня и драки, а другие хранили тишину. Я ускорился, едва не налетел на вывалившегося в коридор вместе с дверью мужчину, на автомате активировал «каменную плоть» и футбольным ударом по голове отправил его в мир грез. Его противнику досталась пара ударов правой в челюсть, но они не дали результата, поэтому я разорвал дистанцию, вытащил пистолет и прострелил мужчине ноги. Надеюсь, он не загрызет того, которого я вырубил. На лестничном пролете пришлось снова дырявить конечности агрессивным обитателям общаги. Я уже и отвык, что в оборотня так легко попасть. Но просто прикрыться щитом я не мог, поскольку перстень был на левой руке и в ней же я держал «вопль». До третьего этажа я добрался с пустым магазином и, вроде бы, никого не убил, а желающих отправиться на тот свет, уменьшилось.

Я стал ровно посередине коридора и активировал заклинание. Для меня, как обычно, оно прозвучало легким шепотом, а вот зараженным досталось куда сильнее, о чем сообщил дружный вой боли.

— На улицу! — заорал я и выбил ближайшую дверь, чтобы пинками поднять с полу скрученное в позу эмбриона тело и погнать на выход. Ошарашенные люди по большей части подчинялись, едва удавалось оторвать их руки от ушей, но успех продлился недолго. У меня было минут десять, пока злость не взяла верх, и рабочие не взялись за старое. Внизу рявкнул дробовик, мне пришлось стрелять, использовать «щит» и «каменную плоть», но примерно за полчаса, общагу удалось очистить, рабочих собрать внизу и раздать зелье. К тому времени, прибыла подмога от клана и пара нарядов полицейских, так что не пришлось работать одному, но я устал, хотел чаю и спать.

Ад разверзся потому, что хозяин приборостроительного заботился о работниках и вчера на обед в заводской столовой были котлеты. Вон на ткацкой женщин так не баловали… и все равно половина была заражена, потому что спала с рабочими из приборостроительного.

Проклятье, в этой свалке погибло четыре человека и более десятка получили серьезные ранения, а ведь завтра, при полной луне оборотни будут куда сильнее, злее и менее послушны голосу разума.

Новый день начался в стиле «только встал, уже устал». По крайней мере, разбудили меня поцелуями. В том бардаке, что творился в клане, мы с Эйли перестали прятаться, и открыто ночевали вместе.

— Доброе утро, — промурлыкала девушка.

— Доброе, — ответил я и с трудом разлепил глаза.

— Спускайся завтракать, — сказала она.

— Ага, сейчас… — ответил я, стараясь побороть хватку Морфея.

Но сон побеждал, и мне пришлось пойти на столь радикальные меры, как полное раскрывание. Стало немного легче, и я даже сходил к комоду за свежей парой носок, надел одну и задумался.

— Дункан, завтрак, — напомнила Эйли.

— Ага, да, — ответил я, надел второй носок, и утро понеслось бодрее.

Через несколько минут я уже поглощал яичницу с беконом, томатами и грибами, а Эйли аккуратно завела старую пластинку.

— Как тебе новая команда? Кажется, в нее вошла та девушка, которой ты элементаля подарил.

— Только не делай вид, что ревнуешь, — попросил я ее. Мэйси была Фероном, а у меня были довольно натянутые отношения с этой фамилией, о чем Эйли прекрасно знала.

— Ну а как насчет личных качеств и подготовки?

— Они бреморцы — их с детства готовили, а насчет личных качеств… Ты представляешь, они меня слушаются!

— И что тут… То есть я бы не слушалась?!

— Не знаю, давай проверим. Эйли дорогая, пожалуйста, держись рядом с Салли и не лезь сегодня на рожон.

Выражение удивления на лице девушки сменилось пониманием и злостью. Меня ударили полотенцем по плечу и пообещали:

— Хорошо, но я тебе это припомню, Дункан!

— Как будто я тебе зла желаю, — возмутился я.

— В подземелье вампиров мы дрались вместе, а когда у тебя началась ломка, это я угнала «Ройял» и до самой ночи петляла полевыми дорогами, пока ты валялся еле живой! Так почему же сейчас со мной все носятся как с хрустальной вазой?!

— Потому, что если с тобой что-то случится, я наделаю глупостей. Не тебя защищают, а меня и клан. Матильда мертва, но Генрих жив. Он здесь.

— Откуда ты знаешь? — насторожилась девушка.

— На фермах нашли зараженных животных, но ни одного нового работника. Николас Бойли думает, что уничтожение поместья и последующая зачистка сорвали вампирам планы и вынудили ускориться. Мы очень быстро стали вытаскивать на свет их тайны и вскрывать сеть. Времени, да и возможностей устраивать оборотней на наши фермы не осталось, поэтому Генрих, возможно еще пара подручных, занялись этим лично. По крайней мере, тот, кто это делал, очень хорошо умел оставаться незамеченным. Роллан годами играл секретаря деКампа, — напомнил я. — Поэтому я тебя прошу, будь осторожней! Не хочу больше попасться на его удочку.

— Ладно, — вздохнула Эйли. — Мне и самой не охота повторять опыт плена. Можешь не волноваться.

Утром в Авок поездом прибыл первый батальон Королевского полка Хайгардена — без малого семь сотен вооруженных человек. К вечеру должен был прибыть и второй. В клане начали шутить, что сегодня у нас праздник и каждому подарят по солдатику, а кто себя вел хорошо — даже по два. Я, похоже, вел себя совсем плохо, мне и одного не дали, велели за вчерашним детсадом присматривать, но хотя бы усилили Логаном. Вот уж кого я был искренне рад видеть и на кого мог положиться.

Солдатиков рассыпали по городу мелкой сеткой, организовав временные посты на поворотах, в булочных, кондитерских и даже швейных ателье. Основным критерием выбора места было расположение, наличие телефона и отсутствие спиртного. Для быстрого слаживания отряды раз в пару часов вызывали на соседнюю улицу телефоном или сигнальной ракетой, но все эти учения прекратились после пяти вечера, когда случилось первое превращение.

Поскольку множество заведений в этот день было закрыто, половина рабочих осталась без дела, рискнувшие открыться пабы гребли фунты лопатой. Вот в одном и догреблись. К пяти часам некоторые посетители набрались так, что едва могли держаться на ногах. Хозяин с сыном выбрасывали таких на улицу. Двоих выбросили, а третий неожиданно обратился и едва не порвал владельца на лоскуты, но поскольку был пьян, не сильно в этом преуспел и свалился на пол. Остальные посетители резко протрезвели и вместе с хозяевами бросились на выход. В дверях мгновенно образовалась давка, что дало оборотню возможность подняться и наброситься на людей со спины. В обычных условиях нас ждала бы гора трупов, но в оборотне плескалось столько пива с джином, что обошлось тремя разодранными спинами и одной прокушенной задницей без летального исхода.

С появлением луны на сереющем небосводе появились первые трупы оборотней, гражданских и солдат. Среди сокланов смертей пока не было, отделались тяжелыми травмами и рваными ранами. Нам с Логаном и детсадом пока везло, все три вызова, на которых мы побывали, были ложными. Обычные глупости на фоне всеобщего нервоза. Но вечно так продолжаться не могло, и первого оборотня мы едва не сбили, когда возвращались с вызова. Он вылетел на дорогу прямо из окна на третьем этаже: глаза безумные, лапы в крови, морда в пене. Логан вовремя прибавил газу и почти тонна стали в виде нашего «Купера», сшибла новоиспеченного блохастого с ног. Нам оставалось только выйти, спеленать несколько поломанное тело цепями, влить в глотку лекарство, накинуть намордник и бросить в багажник.

Из разбитого окна послышались крики и Логан, как самый быстрый, рванул вперед. Я двинул следом, а детсаду приказал:

— Стоять, смотреть в оба!

В квартире, из которой слышался крик, над телом молодой женщины с разодранным горлом рыдала старуха. Рядом валялись обрывки веревки. Видно, пытались связать мужчину, когда он начал превращаться, но не успели.

Я выглянул в окно и дал знак, что все под контролем. В этот же момент город огласил глубокий, сильный, пробирающий до костей вой. Звук пугал. Было в нем что-то настолько первобытное, мистическое и темное, что не описать словами. Новообращенный щенок не мог так выть. Город замер в тишине, как испуганный олень, и словно этого было мало, вой повторился. На этот раз к нему присоединился другой, третий, четвертый и пятый. Но звучали они не в унисон, не так, как воет стая. Эти потусторонние звуки спорили друг с другом за главенство.

Пленный в багажнике задергался и зарычал.

Пятеро. Пятеро оборотней, способных возглавить и повести за собой новообращенных. Если их немедленно не остановить, они соберут стаи, порвут жителей города в клочья и зальют улицы кровью. Время охоты и попыток удержать ситуацию под контролем закончилось. Прозвучал призыв безжалостной резни.

Старуха еще плакала над мертвым телом, но Логан оставил попытки ее успокоить и выпрыгнул в окно. Я же не рискнул повторить этот трюк и сбежал вниз по лестнице. Помощники уже сидели в «Купере», и Логан вдавил педаль газа в пол, еще до того, как я захлопнул дверцу.

Мы полетели к ближайшему армейскому посту. То тут, то там над городом стали расцветать красные сигнальные ракеты, как знак опасности. А ведь блохастые одиночки не пугали охотничьи группы… Они начали сбиваться в стаи.

Мы с Логаном одновременно заметили оборотня в розовом платье, потом еще одного в трусах, совершенно голого и другого полностью одетого в разодранный костюм. Первобытный вой, словно подхлестнул превращение, которому люди сопротивлялись и они утратили человечность. На улицы высыпали опасные животные, город утонул в канонаде выстрелов. Я и сам присоединился к «веселью», опустил стекло и выставил руку с пистолетом.

— По ногам, — приказал я помощникам, все еще надеясь, что некоторых обращенных удастся спасти, хотя разум кричал о другом. Наступил один из тех проклятых моментов, к которым меня готовил дед, а после неоднократно вспоминал дядя Брайс. Время принимать тяжелые решения. — Если будет такая возможность, — добавил я. — В противном случае, бейте наповал!

Сам я высунулся в окно и прострелил бедро волосатой девушке в розовом платье. Она запнулась, упала, кувыркнулась, но снова вскочила на ноги и поймала пулю другим бедром. На этот раз не встала и завыла от боли. Не она одна. Вой подхватили другие обращенные, и вскоре он заглушил грохот выстрелов.

— Они бегут в одну сторону, — подметил Логан.

— На вой вожаков, — согласился я, меняя магазин пистолета. — Вам там делать нечего, — сказал я Тиму и Мэйси. Как только приедем, вы убираетесь обратно.

— Мы можем помочь! — горячо возразила девушка.

Зря я Эйли говорил, что они меня слушаются. Господи, Эйли! Я надеюсь, она не полезет в это пекло.

Мысль придала мне злости, и я повторил голосом, не предполагающим возражений:

— Обратно! Но с отстрелом блохастых по дороге. Приказ ясен?!

— Ясно, — ответили подчиненные.

Я достал книгу и активировал «ускорение», а за мгновение до того, как Логан затормозил — «точность».

Впереди уже собралась стая особей из двадцати. Обращенные бесновались, кусая друг друга и распуская на ремни трупы жителей соседних домов. Во всем этом хаосе только одна фигура в центре сохраняла хладнокровное спокойствие. Громадный оборотень, чья фигура в тонких материях утопала во тьме. Нет, скорее это тьма утопала в нем как в черной дыре. Даже татуировки едва пробивались отдельными искрами стихий. Первый на моей памяти оборотень уровня грандмастера вампиров. Это же сколько сердец он сожрал?

Эх, не о том думаю…

Мы с Логаном дружно покинули «Купер».

— Тим, за руль! — приказал брат.

Я поднял вверх сигнальный жезл и одну за другой выпустил три ракеты. Красные вспышки привлекли внимание стаи и вожака. В его хриплом лае мне почудился смех. Оборотень поднял лапу, указал на нас когтем, размером с добрый тесак и рыком отдал команду. Стая сорвалась на бег и в тот же момент за спиной главаря завизжали покрышки другого автомобили. В тонких материях вспыхнул яркий луч эфира, утонул во тьме оборотня, но послужил путеводной нитью для большой зачарованной пули. Оглушительно гаркнула модифицированная Т-гевера и выстрел толкнул оборотня в плечо, но наблюдать за происходящим я больше не мог.

Обращенные были близко, и мне самому пришлось исполнить приказ, который я давал Тиму и Мэйси. Я навел пистолет на голову ближайшего оборотня и выстрелил. Обычная пуля проделала небольшую дырочку в его лбу и вышибла фонтан мозгов на морду блохастого, бежавшего следом. Его я тоже убил, и другого, и третього… Пули слишком легко находили цель, а я не рисковал подпускать их ближе. Сбоку гаркнул обрез Логана, отправив обращенного на тот свет и еще нескольких заставив с визгом броситься в стороны. Слитно рявкнули два дробовика за нашими спинами и повторили вразнобой. Внезапно, молодые оборотни кончились. Я гневно развернулся к помощничкам, но они дружно нырнули в «Купер» и попытались удрать. Машина дернулась и заглохла. Пришлось Тиму заводить снова.

Единственным выжившим был вожак. За время боя я трижды слышал выстрел крупного калибра, но татуированная тварь все еще была жива, сильна и быстра. Я видел, как оборотень набросился на соклана с ружьем, продавил амулетный щит и оторвал бедняге голову, пока его напарник полосовал спину твари толстыми молниями. Справившись со стрелком, оборотень резко обернулся, пытаясь достать колдуна когтями, но тот использовал хитрое заклинание «земли», мгновенно переместившись по асфальту на несколько метров левее. Как только охотник оказался в стороне, на оборотня обрушился град пуль, большинство из которых, к большому сожалению, предпочитали обходить его стороной. Были среди них и Логана снаряды. Я же не стал доверять пулям и активировал «терракинез».

Оборотень проткнул ближайший труп когтями и швырнул его в колдуна, за ним другой и третий, заставив бойца уклоняться, потом словно почуяв, куда он переместится в следующий раз, сам окутался тенями и сделал похожий рывок. Мгновение и обе фигуры появились в одном месте, только когти правой лапы спрятались в груди колдуна. Еще мгновение и оборотень разодрал его грудь, сунул в нее пасть и сожрал сердце.

Яркая искра «крови» потонула во тьме проклятой твари.

В спину ему ударила пулеметная очередь зачарованных «магмой» патронов. Пулеметчик ориентировался по яркой струе из пуль и ловко корректировал огонь, так что минимум треть больно жалила блохастого. Раздосадованный этим, оборотень повернулся к обидчику. Брат бросился за ним, а я выбросил кристаллические клинки из рукава. Сверху, из соседней крыши на оборотня резко обрушилась окутанная молниями фигура.

Дядя?

Мелькнувшая надежда на быструю победу погасла, когда оборотень схватил колдуна и с силой шмякнул его об асфальт, придавив ногой, но добивать не стал, а попытался вытащить кинжал, застрявший по самую рукоять возле шеи во ключичной впадине. Но сколь хорошо его лапы были приспособлены к убийству, столь же плохо им давалась мелкая моторика. Чтобы достать эту занозу, оборотню пришлось распахать себе шею и это дало нам время.

Логан, хоть и казался в полтора раза меньше этой гротескной фигуры, врезался в тварь с энтузиазмом паровоза, всадил нож под селезенку, снял с колдуна, повалил на землю и отскочил. Не знаю, как братцу удалось пробить кожу этой твари сталью, потому что у меня заряд в клинках при ударе просел сразу вполовину, а я в живот целил. Едва клинки оказались внутри, я раскрутил их пропеллером, превращая внутренности в мелко нарубленный фарш. Оборотню это не понравилось. Впервые за весь бой он издал вопль боли, который Логан резко оборвал, перерубив твари горло. Но это, конечно же, его не убило, включилась регенерация, и рана стала затягиваться, как и дырки в животе, несмотря на то, что творили мои клинки. Заряд в кристаллах стремительно проседал.

Логан снова пырнул тварь в шею ножом, но оборотень на это даже не почесался. Настоящую боль ему предоставляли кристаллические пропеллеры, он вскочил на ноги, и попытался вытащить их единственным доступным ему способом, вогнал в живот когти и разорвал. Волна рубленой требухи и крови хлынула на асфальт. Логан, рыча от бессилия, обрушил на его голову несколько мощных ударов ножом, и на это ему пришлось реагировать, но сила и скорость были уже не те и Логан легко увернулся. Оборотень снова запустил лапы в живот и буквально выгреб оттуда два кристаллических клинка вместе с остатками внутренностей. Подозреваю, он уже был мертв, не вытянула бы регенерация такого. Но, пока издох бы окончательно, еще мог дел натворить.

Заряда в клинках оставалось всего ничего, поэтому я плюнул на те, что остались в теле и попросил брата.

— Держи голову!

Логан зашел со спины и провел молниеносный захват Нельсона, просунул руки через подмышки оборотня и надавил лезвием ножа на затылок, зафиксировав голову в одном положении. Два клинка, послушные моей воле, преодолевая магию отвода снарядов, впились в красные глаза твари, пробили глазницы и засели в мозгу, потеряв последние крохи магии.

— Готов, — сказал я.

Логан опустил руки и оттолкнул тело мертвого монстра. Как и многие тела до него, это продолжало цепляться за жизнь, пыталось регенерировать и затянуть дыру в животе.

— Проклятье, — выругался Логан, — Эван!

Эван? Так это не дядя был?

Логан бросился и кузену и хлестнул его по лицу. Эван застонал и закашлялся.

— Ух… к-ха… твою… Ребра-а! — простонал он.

Живой! Слава Богу!

— Сейчас, — сказал Логан, и полез в сумку за зельем.

Я тоже хотел помочь, но замер. В оборотня десятки стволов палили, куда они все…

На перекрестке, за моей спиной стоял грузовик со станковым пулеметом в кузове. За адской машинкой валялась пара мертвых солдат и еще полтора десятка кругом.

Кто их убил?

По-прежнему, не двигаясь, я вгляделся в тонкие материи вокруг. Вгляделся так глубоко, как только мог. Одна из теней под фонарем поплыла «туманом» и взорвалась тьмой столь же густой, как и та, что окутывала оборотня. Только эта была куда структурированней, сдержанней и четко очерчивала границы мужской фигуры, фривольно прислонившейся к столбу плечом. Я не поворачивался к ней, пользуясь заклинанием для осмотра, но фигура это почувствовала, отлипла от столба и похлопала в ладоши.

Логан уронил зелье и вскочил на ноги, вертя головой.

— Дункан? — спросил он.

— Я здесь, молодой человек, — ответил Генрих Роллан, сбрасывая маскировку.

Проклятье! Он стал грандмастером!

— Боже, какая встреча! Вот прям совсем не ожидал тебя здесь увидеть! — съязвил я. — Ну давай, рассказывай, какими судьбами в наших краях?

— Смешно, — оценил Генрих. — У нас еще будет время наговориться, а сейчас я рассчитываю, что ты пойдешь со мной.

— А я рассчитываю, что ты поцелуешь мою задницу, уважаемый.

— Твоя девушка у меня.

— Не верю, — фыркнул я, хотя внутри все и оборвалось.

— Я не стану убивать этих двоих, — пообещал вампир. — И не пытайтесь убиться, у меня с собой зелье, которым твоего деда обратили.

— А мы зелье от вампиризма час назад принял.

— Врешь. Его нельзя смешивать с зельем от ликантропии.

— Вру, — сознался я. Терракинез еще действовал, но у меня осталось всего два клинка с крохами магии внутри. Дальше только собственный резерв, которого в бою с этим монстром ну никак не хватит! Поэтому я продолжил тянуть время и врать. — Выстрел в голову решает эту проблему.

— Да кто тебе даст его сделать?.. И спасибо, что подтвердил.

Я выгнул бровь, и вампиру пришлось объяснять.

— Я наблюдал за тобой, чтобы убедиться в том, что ты ничего вроде ошейника смерти не прихватил. Признаюсь, ты умеешь удивлять, парень, и прошлые ошибки учитываешь. Девушку, на этот раз, хорошо защитил. Вытаскивать ее из палаточного городка было бы той еще морокой. Легче тебя отыскать.

С Эйли все в порядке! Проклятье, а ведь раньше, после такой новости я бы не колеблясь приставил ствол к подбородку и спустить курок. Хотя нет, не спустил бы, пока Логан и Эван в опасности. Но дело не в том! Впервые, в столь сложной ситуации все мои мысли были не о том, как выгоднее продать свою жизнь. Я не хотел с ней расставаться! Черт его дери, хватит уже смертей! Нельзя мне умирать! Я хочу жить!

Мои кузены сразу поняли, с кем имеют дело и замерли, позволив мне вести разговор. Сами же не отсвечивали и вообще не шевелились. Логан перестал пытаться напоить Эвана зельем лечения, а Эван пытался не стонать, хоть каждый вздох и заставлял его корчить лицо от боли, а на выдохе воздух с подозрительным свистом вырывался из груди.

— Ладно, — сказал вампир, — пора бы вам, ребята, умереть.

В тот же момент, невесть откуда появившаяся тень врезалась в Логана и отбросила его от Эвана. Мужчина наступил на грудь Эвану, заставив кузена орать от боли и бросил ему в лицо заклинание «крови». Кузен затих.

Произошедшее и для вампира стало неожиданностью, он окутался тенями и поднял руки с комками клубящегося меж пальцев «тумана» в сторону незнакомца. Я воспользовался неразберихой, провел рукой с пистолетом над левым предплечьем, и формула заклинания кармана повисла в воздухе, но активировать ее я не успел. Незнакомец повернулся ко мне и выставил перед собой руку со сложенными пистолетиком пальцами. Перед указательным и средним в воздухе горел крохотный, но весьма опасный огонек.

— Замри! — приказал Шон Ферон.

Вампир его тоже узнал, опустил руки и злобно вскрикнул:

— Какого хрена?!

Я хоть и замер, но стал медленно вытаскивать кристаллические клинки из живота оборотня. Все равно в ту сторону никто не смотрел, а круговой обзор здесь только у меня, надеюсь. Заряд в клинках истощился окончательно, и я перешел на личный резерв.

Надо активировать «карман» и достать накопитель!

— Последнего блохастого вот-вот прикончат, — ответил колдун вампиру, — а ты поболтать решил?! Уходить нужно!

— Я неделю здесь гуляю, — возразил вампир. — Единственный, кто меня заметил — наш юный друг.

— Отлично. Дай ему своей крови, и покончим с этим. Этот, — Шон пнул Эвана по сломанным ребрам, — еще жив, если нужен.

— Конечно, нужен! — сказал Роберт.

— Предатель! — прошипел я.

С двумя точно не справлюсь. Да и будет всего мгновение. А вот себя убить… Проткнуть мозг клинком не так и сложно. Я даже Эвана с Логаном могу от участи кровососа обезопасить! Но не хочу! Не хочу! Не хочу я убивать родных! Да и сам умирать не хочу.

Боюсь? Я стал трусом?

За последнее время этих смертей было столько… Слишком много. Все были отданы за клан, ради тех, кого мы любим, но смерти не принесли любимым радости. Только страдание. Вдовы, родители, родня и друзья были обречены на горе. Эйли будет страдать. Кинкейды будут горевать, а когда узнают, что нас убили мои клинки… Не могу представить лицо тети Мэри, когда она узнает, что в голове ее сына нашли мой кристалл. Я не смогу! Пускай брат и мертв…

Стоп! Он жив! Какого черта?!

— Эй! Не дергайся, я сказал! — строго произнес Ферон, но огонек погасил, наклонился над Эваном и легко взвалил безвольное тело на плечо. — Не тяни! — сварливо сказал колдун вампиру. — Сам ты, может, и уйдешь, но тела и детишки твои останутся здесь. А плату я в любом случае возьму.

Сказав это, Шон снова размазался в воздухе, применив заклинание быстрого перемещения.

— Какой неприятный человек, — сказал Роберт. — Неудивительно, что вы его выгнали.

— Надо было убить, — сказал я и метнул один из клинков, что лежали на земле, в спину вампира.

К моему большому удивлению, тело и кости новоиспеченного грандмастера оказались куда мягче, чем у его сестрицы и оборотня. Клинок вошел в тело примерно на треть, пробил ребро под лопаткой и застрял. Роберт выгнулся дугой от боли и неожиданности. Он не понял, что это я и развернулся, а я активировал «карман», сунул руку за накопителем и вытащил… монетку…

Где к черту мой накопитель!?

Пять пенсов…

— Я смотрю, что-то пошло не так? — зло поинтересовался Роберт, увидев мое озадаченное лицо, завел руку за спину и вытащил клинок. — Ну все, хватит сюрпризов, парень.

Я не клал монету в новый «камень», только в старый, который в Древних камнях расстрелял.

Крепкий подзатыльник, встряхнул мое тело и выбил монетку из руки. Пятипенсовик нырнул обратно в окно портала, которое почему-то не спешило закрываться, и я рефлекторно потянулся за ним, просунул руку и словно опять в месте силы оказался. Магия земли бурным потоком хлынула в родник, раздирая его изнутри.

Вампир сделал резкий шаг вперед, и я бросил в него сразу все три свободных клинка. Энергии хватало, но кровосос взорвался клубами черного дыма и буквально пропустил их сквозь себя, что-то похожее делала Матильда на пристани Неттона. Но в этой форме скорость вампира сильно замедлилась, хоть облако и ползло в мою сторону, но вполне себе с человеческой скоростью, что позволило мне отступить. Но едва я вытащил руку из окна «кармана», давление силы на родник исчезло. Я лишился притока магии, а без нее я кровососу на один зуб! Поэтому я снова решительно шагнул вперед и сунул руку в «карман», а вампир принял твердую форму и сделал рывок уже на сверхскоростях. У меня было лишь мгновение чтобы среагировать и я не пожалел сил, вырвал толстый кусок асфальта и поставив его между нами стеной. Роллан врезался в него и попытался разорвать руками. Плита затрещала и поддалась, но я тут же укрепил ее магией и отбросил вместе с тем куском асфальта, на котором вампир стоял, на добрый десяток метров.

Генрих не стал больше соревноваться в силе и просто оттолкнул плиту в сторону, но до меня уже дошло, что я стою посреди каменных джунглей и чувствую каждый кирпич, каждую тротуарную плитку и каждую песчинку в асфальте. Да я не просто удивить сейчас способен, а сделать это со смертельной эффективностью!

Прежде чем вампир снова бросился ко мне, я поднял руку вверх и сломал внешнюю стену на пятом этаже соседнего дома. Большие куски кирпичной кладки, ускоренные моей волей и магией обрушились прямо на вампира. Но он снова взорвался дымом и собрался воедино уже поверх обломков. Тогда я поднял в воздух гору обломков, на которых он стоял. Вампир потерял устойчивость и провалился между них, так что я снова поспешил впечатать кирпичи в асфальт, но добился только новой вспышки дыма и более злого вампира поверх более мелких кусков кирпичной кладки.

Проклятье, эта зараза неубиваема! Если быть в лицо…

Я выбрал пару самых острых кусков кирпича сзади под кровососом и выстрелил ему в спину. Этот удар он пропустил, выгнул спину от боли, оскалился, но не дал развить успех. Я собирался протолкнуть осколки внутрь его тела и устроить ту же мясорубку, что и с оборотнем, но вампир снова взорвался дымом и куски кирпича пролетели его насквозь.

Эта его новая способность крайне раздражает!

Я вновь поднял в воздух обломки и обрушил их на дым. Вверх, вниз, вверх, вниз! Я бил ими об асфальт, пока не размолотил всю кладку на отдельные куски и каждый кирпич на несколько осколков. Не скажу, чтобы вампиру это навредило. Оставшись в газообразной форме, он медленно, но верно пополз ко мне. Я обрушил на него еще пару стен с третьего и четвертого этажей, и это несколько замедлило черное облако, но никак не остановило. Хоть беги!

Да какое тут беги?! У меня лоб покрылся испариной, пот глаза заливал от перенапряжения, а ноги дрожали как щенок на морозе. Как только я спину покажу, так сразу и конец. Остается еще вариант с пулей в висок… Да ну его к чертям. Ферон говорил, наши последнего оборотня добивают. Должны же они этот грохот услышать!?

Я обрушил на тварь очередную стену, удержав ее почти целой плитой, и размазал черное облако по асфальту в трех метрах от себя. Клубы волнами расплылись в стороны и снова собрались воедино. Я даже зарычал от досады. Когда-то я считал, что заклинание терракинеза делает чародея похожим на элементалиста земли, но это не так. Элементалист мог бы размягчить камень, расплавить, создать шар и заключить этот дым внутрь. Короче, устроил бы кровососу веселую жизнь. Я же мог только двигать камень, да и то, пока одна рука в портале. Даже книгу достать не могу, чтобы применить…

Идиот!

Дымок был уже в двух метрах, но я устроил ему настоящую адскую круговерть из кирпича и асфальта, взглядом нарисовав в воздухе гигантское, перенасыщенное заклинание жидкого камня.

В глазах начало темнеть от напряжения. Руны поплыли, а ноги едва не подкосились, но я активировал его. Внезапно круговерть камня поплыла, словно грязный горный поток. Тяжелая каменная жидкость вихрем завертелась вокруг черного облака, и накрыла его волной, отрезав от мира.

Вампир почуял неладное, принял твердую форму и попытался выплыть, пробив рукой окружившую его сферу жидкого камня, но камень поплыл и захлестнул руку. Вампир сделал шаг вперед, но камень поплыл вместе с ним, не выпуская из плена. В глазах моих тоже все плыло, родник горел как доменная печь, а камень начал твердеть и плохо слушался. Еще немного и он станет коркой на вампирском теле, после чего Генрих просто сломает ее. Если я не упаду без сил раньше.

Рот, уши, нос, глаза… Я надавил на них, заставляя камень проникать в тело кровососа, чтобы добраться до мозга. Вампир вздрогнул от боли, бешено задергался, упал на землю всего в полуметре от меня, пытаясь содрать из себя камень, но он плыл под его руками, и Генрих снова принял газообразную форму. Я тут же исказил его вместилище таким образом, чтобы в нем не нашлось места телу, сжал газ до предела, до жидкого состояния и наделал в сосуде внутренних перемычек. Нарисовал сверху окаменение, активировал и упал.

Связь с местом силы разорвалась, родник мгновенно остыл, замерз как пруд суровой зимой, а я содрогнулся от боли. Но сил кричать уже не было.

Цепляясь за остатки ускользающего сознания я услышал недовольный голос Шона:

— Вот, говнюк мелкий, опять все испортил.

— Эй, полегче, это мой племянник! И он только что убил грандмастера вампиров! — в голосе дяди прозвучала гордость. — Разве мы не то же самое собирались сделать?

— Строго говоря, — произнес голос Гарри. — Он его не убил. Вампир заключен вон в той… скульптуре.

Моя бедная голова не выдержала. Я отключился и пришел в себя в знакомой палате клановой больницы. Рядом в раскладном кресле мирно дремал Саймон Кеттл. И я подумал, что мое помешательство продолжается, но он так натурально похрапывал…

— Эй… — прохрипел я, и Саймон встрепенулся.

— О-о-о! Наконец-то!

— Ты что здесь?… — в горле пересохло, и последнее слово мне не далось.

— Воды? — понял друг и пошел к тумбочке с графином и стаканом. — Приехал, как узнал, что у вас тут полная задница твориться, — сказал Саймон, наполнив стакан. Он помог мне сесть и напиться, а после обиженным тоном сказал. — Могли бы позвать. А то, Джеймса наняли, а обо мне и не вспомнили. Я все же не последний элементалист, да и обязан вам. Тебе уж точно!

— Чем?

— Тренировки в месте силы, — напомнил он. — Нина, Грегор… Финелла!

— Примечательно, что все три имени у тебя в одном ряду, — пошутил я.

— Полегче, парень, ты шутишь о моей жене! — хохотнул Саймон. — Желание прибить ее возникает не так уж часто.

— Ты сказал, Джеймса наняли?

— Так ты не в курсе?

— А похоже?

— Тогда тебе лучше поговорить с кем-то из своих. Сейчас позову.

Но прежде, чем я увидел родных, ко мне зашла Миранда МакЛал, проверила состояние, потом пожаловал незнакомый старичок-целитель, с которым Миранда носилась, словно он из королевской семьи происходил. Только после того, как дедок одобрил, ко мне конвеером стали пускать других посетителей: Эйли, кузены и кузины, тети дяди, но только под присмотром Миранды. При докторе никто ничего толком не говорил, но все были рады видеть меня в сознании. Разве что Эван не зашел, поскольку лежал этажом ниже.

Предпоследним посетителем был Гарри, но его больше интересовало, как поживает мое второе быстрое заклинание.

— Какое еще заклинание? — Я тут же попытался нырнуть в медитацию, но получил нагоняй от Миранды, а Гарри вообще за дверь выставили.

Впрочем, это не помешало мне провести осмотр тонкого тела, когда все ушли. Это был тихий ужас. Такое впечатление, что его на куски рвали. Но печать в духовном сердце все еще держалась. Вот буквально на честном слове, но держалась, а в полуразрушенном роднике действительно поселилась искра заклинания, но я поостерегся его использовать. Судя по тому, как вели себя родные, клану сейчас ничего не угрожает, есть время прийти в себя.

Поздно вечером ко мне пожаловал последний посетитель — дядя Брайс.

— Привет герой, — сказал он, пытаясь спрятать улыбку.

— Привет. Давай мы пропустим часть с пожеланиями скорейшего выздоровления, и ты расскажешь мне то, что я действительно хочу знать.

— Спрашивай, — разрешил Брайс, убрав таки улыбку.

— Шон?

— У нас был договор. Он втирается в доверие к вампирам, и возвращается домой уже героем. Если возвращается. Это он помог вам с Эйли удрать, нам — выследить Миранду и устроить засаду на Генриха.

— Только засады не получилось, — догадался я. И догадался не только об этом. Шон спас Эвана и Логана, но меня оставил помирать. Я изначально был разменной монетой в этой игре. Я был наживкой, за которой пришел вампир, а Логан и двое одаренных были там для того, чтобы никто ничего не заподозрил. Как вписывался в эту схему Эван, я не знал, возможно, кузен оказался там случайно, но это не так и важно.

— Прости, — повинился дядя. — У нас была наготове пара целителей, способных вытащить человека с того света. Даже заражение вампиризмом не помешало бы. Главное, чтобы мозг был цел.

Не только, ой не только! Я знаю о таких целителях. Там много нюансов, начиная со времени смерти, степени повреждений, уровня заражения и прочего, прочего, прочего…

Но, как ни странно, у меня не было обиды на дядю. Если бы я или Логан пострадали смертельно, семья живьем его съела бы. Так что он рисковал куда больше.

— Я понимаю. Сложные решения, чтоб их…

— Чтоб их в …! — выругался дядя и улыбнулся. Да он просто расплылся в улыбке. — Но ты справился. Черт подери, парень, мы до сих пор ломаем голову над тем, как тебе это удалось!

Я бы мог легко отказаться отвечать и дядя бы меня понял, но я устал от секретов и решил ничего не скрывать. Вспомнил тот подзатыльник, что выбил монетку из рук и ответил:

— Кажется, дед помог.

Во взгляде Брайса мелькнула тревога.

— Знаю, — сказал я, — звучит как бред. Через пару дней оклемаюсь, попробуем повторить. — Я рассказал о подзатыльнике, о том, как впервые почувствовал его на похоронах, и дядя успокоился.

— Знаешь, — сказал он. — Твоя история далеко не уникальна. В Древних камнях многие слышат или видят то, чего не должно быть. Все же, это не простое место силы. У многих членов клана с ним особая связь. Но я впервые слышу о том, чтобы эту связь можно было проецировать на такие расстояния. Ты прав, с этим нужно будет поэкспериментировать.

От разговора я совсем ослаб и отключился, но с этого дня ко мне стали пускать всех желающих и понемногу я узнавал о делах за стенами больницы. Самое главное — Генриха казнили. Гарри помог укрепить и транспортировать тот сосуд, к подготовленному месту засады, где и расколол сосуд. Печати и заклинания заставил истощенного вампира принять твердую форму и не дали развоплотиться обратно, так что ему срубили голову, вырвали сердце и сожгли тело. Джеймс Слепой огонь Флауэр сжег.

За шесть последних дней, это столько я провалялся без сознания, похоронили четырнадцать сокланов. Большинство из них погибло еще в полнолуние, остальных вытащили клановые зелья и наемные целители. Некоторых действительно из того света вернули. Лесли Бейли так вообще, трижды там побывал, но теперь его жизни ничего не угрожало. Потери огромные, но все кто выжил, получили бесценный опыт и пинок в развитии. Если будет Большая война, о которой все говорят, клан будет готов. Да и Авок тоже.

В городе погибло около четырех сотен человек. Половина из них была солдатами, которым решено было поставить памятник на одной из малых площадей. Больше городу ничего не угрожало, но эмоции все еще бурлили. Часть жителей искренне считала клан Бремор спасителем, вторая же назначила нас первопричиной всех бед. В клане насчет этого тоже велись свои споры, но не столь горячие, как насчет Шона и Брайса. Резко изменившийся статус Ферона не укладывался в головах сокланов, но выставлять претензии колдуну, который в кузове пикапа привез восемь трупов мастеров, никто не решался.

Произошедшее было событием куда более резонансным, чем прошлая атака оборотней. В газете событие окрестили «битвой за Авок», так что город на некоторое время заполонили журналисты и суслики, хотя последних тут и до атаки хватало. А вот король со свитой в наших краях последний раз останавливался лет триста назад. А тут приехал, половине клана ордена раздал. Мне в том числе. Но на самом награждении я не присутствовал, чему был безмерно рад. Из больницы меня выписали только через день после этого, и я сразу же взялся за эксперименты. Ладно, вру, первые сутки я провел в объятьях Эйли, а потом уже взялся за эксперименты.

Ничего не получилось. Вернее все получилось не так. Начнем с того, что теперь мне не обязательно было использовать формулу терракинеза. Это заклинание и так было мне доступно из родника. А вот окно «кармана», открывалось только в новенький булыжник Гарри. Я даже полностью повторил эксперимент с расстрелом, и один раз у меня получилось. Но только один. Гарри после этого отказался делать новые «булыжники» бесплатно, так что стрелять по ним выходило очень дорого. Надо было сначала освоить производство. А для этого следовало продолжить учебу и вернуться в Фарнелл, тем более что официально клан это сделал. Оливия Фокстрот написала об этом большую статью в «Фарнелл Дейли» после «интервью» с Берком.

Бреморский дом снова открыл свои двери, Питер Логг занялся строительством, а дядя Гордон лихо продавал еще не построенные дома рядом с особняком принца. Бетти МакЛал вернулась к должности заместителя директора интерната и, судя по словам Гарри, со слов дамы Кэрри, они с Кастетом неплохо справлялись. А со слов Кепки, Гарри туда только из-за дамы и наведывался. Даже на свадьбу Сансета вместе пойдут. Наш бравый детектив сделал предложение хозяйке своей квартиры. Мы с Эйли тоже приглашены.

Для меня пришло время определиться, нужна ли мне должность директора. И я решил, что нет, а вот инструктором для молодых одаренных беспризорников, я бы остался. Для меня это была возможность научиться воспитанию детей. А то, чем черт не шутит, лучше быть готовым.