Осень как рыжая кошка подобралась к ленивому от летней жары городу и раскрасила его в яркие цвета.
Дождь тихо шуршал в опавшей листве, и первые холода заглядывали в окна, дыша изморосью в ночной темноте.
Кап-кап… Кап-кап — отбивали дробь дождевые капли о жестяной карниз и становилось тоскливо… Кап-кап… Кап-кап…
Звонок в дверь вывел Раю из полусонного состояния и, поглубже закутавшись в пушистую шаль, она пошла открывать.
— Ты что, спишь?! — Голос Ляльки заполнил всю маленькую квартирку. Она ворвалась как осенний ветер, неся за собой сырость и запах улицы. — Вещи собирай!
Рая удивленно уставилась на подругу, упакованную в болоневую куртку и спортивный костюм.
— Не поняла… А где колдовской имидж и загадочный взгляд? Как-никак потомственная гадалка Ляля! — Рая пошла на кухню и поставила чайник. — А как же цыганская магия?
— Не подкалывай! — Лялька плюхнулась на стул и расстегнула мокрую куртку. — Мне нужно отдохнуть… Надоело. Так что едем развлекаться.
— Куда? — Рая налила подруге чай и потрогала ее черную толстую косу. — Ты что, без капюшона шла?
— Дей сы (так и есть)… — засмеялась Ляля. — Забыла одеть.
— Ты захварэеш, дурная цыганка! — погрозила ей пальцем Рая.
— Не говори со мной по-белорусски, бульбашка! — Ляля дернула подругу за белый локон. — Белобрысая.
— А ты не вставляй свои цыганские словечки, чавелла! — Рая принесла фен и протянула подруге. — Сушы валасы, варажбітка!
Ляля заплетала свои косы, а Рая собирала сумку.
— Ты уверена, что это действительно будет хорошо? Дом отдыха в лесу… под названием «В гостях у сказки» вызывает у меня сомнения.
— Да ладно тебе, хозяйка этого санатория была у меня на гадании. Хорошо заплатила и предложила совершенно бесплатно отдохнуть в ее заведении. — Ляля поправила кольца на длинных смуглых пальчиках. — Такая грусть-тоска в этом мокром городе…
— Ты думаешь, в лесу будет веселее? — хмыкнула Рая, натягивая черный ажурный берет. — Еще и на ночь глядя…
— А что время зря терять? Раньше поедем — быстрее будем на месте… И сделай муй (лицо) попроще! — Ляля весело улыбнулась, сверкая белоснежными зубами.
— Любіш прыгоды на азадак шукаць. — Рая показала ей язык и хлопнула подругу по мягкому месту. — Ну хотя на такой азадак не грех и приключение найти.
— Такси приехало! — Лялька натянула ботинки и схватила сумку. — Вперед, подруга!
Дождь заливал лобовое стекло автомобиля, а в сырой темноте шумел лес, возмущенный приближением холодов. Фары осветили узорчатую табличку «Добро пожаловать в дом отдыха „В гостях у сказки“». Возле столба, на котором она была прикреплена, сидел черный деревянный кот, видимо как персонаж «Лукоморья», и отсвечивал круглыми глазами.
— Ты уверена, что это не для детей санаторий? — спросила Рая, провожая кота долгим взглядом. На минуту ей даже показалось, что он повернул голову и подмигнул ей.
— Уверена, — кивнула Ляля. — Я смотрела их брошюру с фотками этого дома отдыха, и поверь, бар достоин похвал и восхищения.
— Даже так? Настроение начинает подниматься, — улыбнулась Рая.
— Гарэлка, піва і віно палепшаць мае дні і вечары! — Таксист громко рассмеялся, а Ляля протянула:
— Что-о? Опять начала?
— Я говорю, водка, пиво и вино скрасят мои дни и вечера… — Вздохнула Рая. — И они станут сказочными, как обещает этот дом отдыха…
Как только машина подъехала к главному входу, двери распахнулись и им навстречу вышла пожилая женщина, неся над головой огромный зонт. Она суетливо махнула рукой вышедшему следом мужчине, и он легко подхватил сумки, которые таксист вытащил из багажника.
— Добро пожаловать в сказку! — Женщина радостно пожала девушкам руки. — Вы проведете здесь незабываемые дни!
— Вот даже как? — изумилась Рая столь уверенному заявлению. — Посмотрим, посмотрим…
— А вы не сомневайтесь, Рая, — сказала женщина. — Потом еще спасибо скажете.
Она пропустила их вперед, и Рая шепнула Ляльке:
— Откуда она знает мое имя?
— Не знаю… Может я сказала?
Внутри здание просто поражало своим интерьером. Это было похоже на сказочный терем с расписными каминами и домоткаными половиками, на стенах висели картины с изображениями сказок, а из углов выглядывали потешные домовые и носатенькие кикиморы.
— Тихо у вас… — прошептала Ляля, осматриваясь. — Все спят, что ли?
— А нет никого, — сказала женщина. — Вы одни. Кстати, меня Тамара Ивановна зовут.
— Как одни? — удивилась Рая. — Совсем?
— Совсем. Последние отдыхающие вчера еще съехали, — добродушно ответила женщина и показала на мужчину, который уже отнес их вещи и спускался по лестнице. — Это мой помощник Николай Николаевич.
— И это все? Больше персонала нет? — Рая начинала нервничать, затерянная в лесу в окружении двух пожилых людей и подруги.
— Вы не переживайте, мы со всем управляемся и все будет на высшем уровне. — Тамара Ивановна подошла к лестнице и добавила:
— Пойдемте, я вам вашу комнату покажу.
Поднявшись по скрипучим деревянным ступенькам, девушки прошли по узкому, пахнущему сосняком, коридору и оказались возле невысокой двери. Тамара Ивановна открыла ее и первая вошла в комнату, приглашая подруг следовать за ней.
— Гэта так незвычайна! Якая хараство!
— Миро Дэвэл!
Женщина удивленно глянула на изумленных подруг.
— Это мы просто в восторге! — объяснила Ляля и зыркнула на Раю. — Вот это твое бе-бе-бе…
— Твое лучше! — прошипела ей в ответ Рая. — Язык можно поломать…
— Это самый лучший номер, — прервала их перепалку Тамара Ивановна. — Устраивайтесь и спускайтесь к ужину.
Она вышла, а девушки с любопытством огляделись. Комната была большая, с круглыми, залитыми дождем, окошками, в углу пылал огромный камин и вокруг разливалось приятное тепло. Пахло пчелиным воском и липой, навевая чувство уюта и беспричинной радости. На кроватях раскинулись лоскутные покрывала и высились горы белоснежных подушек.
— Мне начинает нравиться, — сказала Рая и потрогала лупатую русалку, искусно вышитую на ковре возле кровати. — Может, и нормально отдохнем…
В приоткрытую дверь вошел черный кот и, мигнув желтыми глазами, мяукнул, глядя на подруг.
— Все-таки мы не одни здесь, жители! — засмеялась Ляля. — Заходи в гости, котяра!
Но кот важно махнул хвостом и снова исчез в коридоре.
В зале царил полумрак, лишь слабо сияли деревянные коряжки, на которых мигали светлячки. Столик был накрыт, и девушкам оставалось лишь удивляться тому, как оперативно сработала Тамара Ивановна.
— Хочу предложить наш фирменный коктейль, — раздался за их спинами ее голос.
Подруги обернулись и увидели стоявшую позади них женщину с разносом в руках, на котором стояли два бокала с мерцающей жидкостью.
— А что в нем? — спросила Ляля, с интересом глядя на переливающуюся субстанцию.
— О! Можно я оставлю в тайне рецепт? — засмеялась Тамара Ивановна. — Но вкус у него изумительный!
Рая первая отпила из бокала и блаженно зажмурилась.
— Вку-у-усно…
Ляля последовала ее примеру и согласилась с выводом подруги.
— Божественно!
— Ну тогда приятного аппетита! — Женщина улыбнулась им и ушла.
— Ну что? — Николай Николаевич подсматривал за жующими девушками в вырезанные в картине глаза, изображенного на ней лешего. — Пьют?
— Пьют, — ответила ему Тамара Ивановна. — Ты точно все правильно сделал?
— Обижаешь! — возмущенно произнес мужчина. — Сказка придумана, сюжет отработан. Попадут они туда за милую душу!
— Исчезают сказки из современного мира… — вздохнула Тамара Ивановна. — В старых есть свои герои, а для новых вот так и приходится заманивать ничего не подозревающих людей…
— Тебе что, жалко их? — удивленно поинтересовался Николай Николаевич. — Пусть новую жизнь строят, сказочную. Сейчас все случится и в книге появятся и картинки, и названия, и сюжет… Эх! Хорошо!
Ляля вдруг почувствовала головокружение и мотнула головой, вцепившись в край стола.
— Что-то мне плохо…
— Да мне тоже подташнивает… — Рая попыталась встать, но ноги не слушались ее. Она опустилась на стул и крикнула:
— Тамара Ивановна!
Перед глазами Ляли поплыли разноцветные круги и она поняла, что падает.
— Мангэ нашука (мне плохо)… Мангэ нашука…
Рая собрала все свои силы и встала, но не смогла сделать и пару шагов. Ее тело с глухим стуком упало на пол, перевернув стол с едой.
Николай Николаевич и Тамара Ивановна кинулись к Книге Сказок и с волнением открыли ее, уставившись на чистые белоснежные листы. Вскоре на них стали проявляться робкие штрихи, превращающиеся в буквы и картинки. Ельник, зима, вьюга, сидящая под пушистым деревом скорченная фигурка…
Книга задрожала и вверху появилась красивая в завитушках надпись. Название.
Тамара Ивановна схватилась за сердце и воскликнула.
— Нет! Нет! Что ты наделал?! Это старая сказка! Ты отправил их в старую сказку!
Книга снова задрожала и Николай Николаевич с ужасом прочитал:
— «Морозко»…
Рая открыла глаза и часто заморгала от слепящего сияния снега, который лежал повсюду. Она выдохнула, и изо рта вырвались клубы пара, кристалликами оседая на шубе.
— Адкуль у мяне футра? — Недоуменно протянула она, щупая себя и осматривая прекрасную лисью шубу.
— Я так поняла, ты удивляешься откуда у тебя шуба? — услышала она голос Ляли. — Я уже начинаю понимать твой тарабарский язык… Футра… Ха-ха-ха…
— Очень смешно! — Рая встала и сразу же провалилась в сугроб. — Вчера вроде бы еще октябрь был…
Они недоуменно топтались возле высокой ели и пытались сообразить, что делать дальше.
— Смотри! — Ляля махнула рукой в сторону чащи, засыпанной снегом. — Там избушка какая-то!
Увязая в снегу, девушки пошли к одинокому домику, приподнимая длинные шубы, под которыми обнаружились вполне сносные кожаные сапожки.
Дверь странного строения оказалась открытой и подруги осторожно вошли внутрь. Избушка оказалась заброшенной и даже внутри покрытой инеем.
— Печка есть — уже хорошо! — оптимистично сказала Рая. — И дрова я на улице видела!
— И что? — скептически протянула Ляля. — Чем ты их зажигать будешь?
Рая расстегнула шубу и, порывшись в кармане своей вязаной кофты, извлекла оттуда коробку спичек и три пятисотки. — Вот.
— Ты что, деньги палить будешь?! — Лялькина цыганская натура взбунтовалась против таких необдуманных действий.
— Нет, блин, буду сядзець у халоднай хаце! — буркнула Рая и вышла на улицу. — Нужно мелких веточек найти.
— Сядзець у халоднай хаце… — перекрикивала ее Ляля. — А как будет «Зачем мы пили эту гадость?»
— Навошта мы пілі гэтую брыдоту… — с удовольствием перевела Рая и Лялькин смех зазвенел по всему лесу, нарушая снежную тишину. — Как же мне повезло с подругой!
— Молчала бы уже, чавелла! — огрызнулась Рая. — Аферистка-гадалка! Правнучка Ванги… Вот только интересно, Ванга тоже по базару бегала и кричала: «Дрожжи! Дрожжи»?
— А кто это бегает? Я, что ли?! — Возмутилась Лялька.
— Да ладно, пошутила я, — рассмеялась Рая. — Ветки собирай, ромалэ…
Дрова затрещали, и иней потихоньку покидал углы избушки. Подруги нашли туесок с медом, сушеные грибы и кусок сала, сиротливо лежащие за печью.
— Ну вот и провизия на первое время. — Лялька колупнула застывший мед и облизала палец. — Нас чем-то опоили и вывезли в лес?
— Ага, а до этого мы пару месяцев где были? — хмыкнула Рая. — Зима на улице.
— Может погода поменялась и похолодало.
— Сомневаюсь. Столько снега за ночь не навалило бы. Еще и шубы придарили… Да и зачем все это?
— Завтра пойдем на разведку. — Лялька полезла на печь и довольно воскликнула:
— Тут соломенный тюфячок есть, и он даже просох уже!
Наевшись меда и накрывшись шубами, подруги вывалились на печи, закрыв дверь на толстый деревянный засов.
Разведка закончилась в пару метрах от избушки. Подруги с радостью услышали чьи-то голоса и ломанули было туда, но вовремя опомнились и решили поосторожничать, аккуратно подобравшись ближе. Картина, представшая их глазам, заставила подруг изумленно замереть под заснеженным кустом лещины. Под огромной елью сидела девушка, одетая в тонкую дерюжку, и тряслась как осиновый лист. Из дырки на локте выглядывала покрасневшая кожа, а на ногах ее были изодранные лапти.
А вот с другой стороны стояли двое мужчин, одетые в роскошные соболиные шубы. Они совершенно не замечали холода и отсвечивали смуглыми торсами, выглядывающими из распахнутых шуб, причем оба были хорошо поддатыми и заросшими черной густой щетиной. Один из молодцов отхлебнул из бутылки и громко спросил:
— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
— Тепло, батюшка, тепло… — вздрогнула испуганно девушка, плотнее кутаясь в свою дерюжку.
Мужчина хлопнул в ладоши, и Ляльке показалось, что стало еще холоднее.
— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? — снова спросил он и опять приложился к бутылке.
— Что это за бред? — недоуменно произнесла Райка и начала нервничать, путая языки. — Яны што, здзекуюцца? Ну… В смысле, издеваются?!
— Сейчас узнаем. — Лялька вышла из кустов и крикнула:
— Эй! Я что-то не поняла, со ту пхэндян?! (Что ты сказал?!)
Мужчины удивленно повернулись в их сторону, и Ляля опять спросила, глядя на здоровяка с бутылкой:
— Что ты сказал?! Че, самый умный, на девок, а?!
Рая подошла к дрожащей девушке и помогла ей встать.
— Пойдем к нам. Отогреешься.
Мужчины явно не ожидали такого поворота событий и молча наблюдали за происходящим, слегка покачиваясь.
— Ты кто, заноза? — наконец спросил один из них. — Чего верещишь на весь лес?
— Щас! Так и сказала! — Рявкнула Лялька и пошла вслед за Раей. — У-у, бандюги! Будете преследовать нас, милицию вызову!
— Ты почему в таком виде на снегу сидела? — спросила Ляля девушку из-под елки. — Тебя кто-то обидел?
Рая принесла воды из колодца, который они тоже обнаружили возле избушки, вскипятила, и размешав мед с кипятком, протянула дрожащей оборванке.
— Мачеха заставила тятеньку меня в лес свести, чтоб я замерзла или волки чтоб съели, — ответила девушка дрожащим голоском и отпила из кружки. — Мне идти нужно…
— Куда? — удивилась Ляля. — Куда ты пойдешь в таком виде?
— Не знаю еще, но идти нужно. Так надо, и все. — Девушка допила кипяток и вышла из избы. Задерживать ее никто не стал.
— Пойдем-ка за ней, — предложила Ляля. — Все какое-то странное вокруг…
Каково же было их удивление, когда она снова села под елку, скрутившись калачиком.
— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? — Раздался уже знакомый подругам голос с веселыми нетрезвыми нотками.
— Тепло, батюшка, тепло! — отозвалась девушка.
— У мяне зараз галава лопне! — воскликнула Рая. — Что здесь происходит?
— Я поняла… — прошептала вдруг Ляля. — Это сказка… И она должна идти своим чередом!
— Какая сказка? — не поняла Рая. — Ты о чем?
— «Морозко»! Сказка «Морозко»! Вспомни эти слова: «Тепло ли тебе, девица?..»
— Ты хочешь сказать, что мы в сказке?
— Ну да! Смотри!
Воздух стал еще холоднее и голос опять сказал:
— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
— Тепло, батюшка! Тепло! — Девушка еле-еле попадала зуб на зуб, но отвечала ласково и спокойно.
Один из мужчин махнул рукой, и вокруг него закружился снежный смерч, из которого он вышел плотным стариком с белой бородой. Одарив оборванку шубами собольими да сундуками полными, он усадил ее в шикарные сани и домой отправил.
— Я так думаю, — Ляля наблюдала, как дед снова превращается в молодого поддатого мужика, — нужно сказку им подпортить, чтоб все не так было! Тогда они нас быстро домой вернут…
— Ты хочешь сказать, что эти двое жлобов и есть Морозки? — Рассмеялась Рая. — О-очень странная сказка…
— Скорее, отморозки… — Поправила ее подруга. — Теперь должна прийти мачехи дочь. Вот и давай делов тут понаделаем! Пусть знают, как людей обманывать!
— Эй! Вы кто?! — Один из мужчин подошел к ним вальяжной походочкой. — Откуда взялись?
— Откуда надо, — огрызнулась Лялька. — Вам-то что?
— Интересно, что это вы в лесу делаете? — Мужчина подозрительно осмотрел их с ног до головы. — Чай, не по грибы пришли?
— По ягоды, — в тон ему ответила Рая. — Ладно, хорошо с вами, да некогда нам.
— Что ты с ними цацкаешься? — Второй верзила выглядел не менее высокомерно, чем первый. — Отправь их к нам домой, пусть порядок там наведут.
— Ага, сейчас! — Рая сжала кулаки. — Мы вам, что, прислуга?! Ишь, цари выискались!
— Какие бабы наглые! — возмутился один из этих хамов. — Вы что так разговариваете?!
— А что вы нам сделаете? — ехидно спросила Лялька. — Пугают стоят…
Пока мужчины переваривали с открытыми ртами все происходящее, девушки быстро ретировались в свою избушку и заперлись на засов.
Как и ожидалось, к утру под елкой сидела еще одна девица… Рая с Лялей удивленно разглядывали ее добрых пять минут, поражаясь, как можно было за это время слопать шесть пирожков. Девица была пышная, и розовые щеки отчаянно рвались наружу из цветастого платка, словно тесто из кадушки. Возле нее стояла плетеная корзина с припасами, куда она непрестанно заглядывала, щуря свои заплывшие глазки.
— Колоритная дама… — протянула Рая. — Сидит… Подарки ждет… Не помнишь, чем сказка-то заканчиваетя?
— «Тяф, тяф! Старикову дочь женихи возьмут, а старухиной дочери в мешке косточки везут. Старуха кинула ей пирог:
— Не так тявкаешь! Скажи: „Старухину дочь в злате-серебре везут…“
А собачка — все свое:
— Тяф, тяф! Старухиной дочери в мешке косточки везут…
Заскрипели ворота, старуха кинулась встречать дочь. Рогожу отвернула, а дочь лежит в санях мертвая. Заголосила старуха, да поздно…» — процитировала Ляля и добавила:
— Грустная сказка…
— Значит, нужно что-то делать. Не позволим же мы, чтоб ее те два грубияна насмерть заморозили?
Ляля подошла к девушке и сказала:
— Ты бы не сидела тут… Холодно ведь. Пойдем в нашу избушку, отогреешься…
— Иди-ка ты по-добру-по-здорову! — Толстощекая мамзель недовольно глянула на Лялю. — Цыганское отродье! Наметила небось корзинку-то с едой, да? Вон и шуба на тебе хороша… Поди сперла! Иди, иди… Не задерживайся!
Лялька практически онемела от такого хамства и гневно протянула:
— Ну и сиди здесь, пока не околеешь! Кому нужна твоя корзинка?! Дура толстощекая!
— На себя посмотри! Баба без тела, как цветок без запаха! — выдала девица и принялась за следующий пирожок, выдыхая клубы пара.
Рая потянула подругу в сторону и сказала:
— Оставь ее… Нужно парней тех дождаться и попросить, чтоб не трогали эту клушу. А то как-то на сердце неспокойно.
— Нет… Нельзя это так оставлять! — прошипела Ляля. — Тем более мы решили, что подпортим сказочку-то…
— Что ты предлагаешь?
Ляля подмигнула подруге и потопала в сторону избушки. Через минуту она вернулась, волоча за собой полено и, мило улыбнувшись, приложилась им к голове жующей девушки.
— Ты што нарабіла? — воскликнула Рая и всплеснула руками. — Гэтая тоўстая памрэ!
— Не помрет! — хмыкнула Ляля. — Но что толстая, то да… А ее еще и тащить придется…
— Что теперь? — Рая не могла отдышаться и зло зыркала на идущие от тяжелого дыхания волнами грудь и пузо девицы.
— Закроем ее здесь, чтоб не поперлась в лес, а сами пойдем в деревню. Поговорим с ее матерью, пусть дочурку свою забирает.
— А как мы дорогу найдем?
— Следы от саней, на которых сестра ее укатила, остались. Вот по ним и пойдем.
Девушки подкинули дров в печку, перекусили пирогами из корзины сопящей обжоры и вышли из избы, приперев ее поленом.
Следы от полозьев хорошо виднелись на снегу, но нужно было спешить, начинался снегопад, и крупные хлопья грозили засыпать единственный путь в деревню.
— Куда это вы собрались? — Раздался откуда-то сбоку хриплый мужской голос. — Надоело в лесу обитать?
Подруги испуганно вздрогнули и, повернувшись, обнаружили «старых» знакомых. Мужчины сидели на поваленном бревне и весело смотрели как подруги гребут по сугробам.
— Не ваше дело… — буркнула Рая. — Не лезьте к нам.
— А ты не боишься, белобрысая, что мы сейчас мороза трескучего нашлем?
— А вам, я смотрю, нравится над беззащитными женщинами издеваться? — Ляля зыркнула на них через плечо и шепнула Рае:
— А они очень привлекательные…
— Да… и очень пьяные. Вот ненавижу эдаких наглых, брутальных мужиков. Странная сказка… Мне казалось, Морозко — это старик с густым басом и белой бородой… Их превращения не считаются! А тут два… даже назвать их не знаю как…
Она вдруг вскрикнула, когда оказалась прижатой к смуглой груди.
— Давно у меня бабы не было, белобрысая! — Горячее дыхание обдало ее щеку холодком мяты и легким запахом спиртного.
Лялька вцепилась ему в шубу и потянула.
— А ну не трожь подругу!
Но ее резко оторвали от земли, и она оказалась где-то вверху, под обжигающими дуновеньями зимнего ветра.
— Холодно ли тебе, девица? — Услышала она насмешливый голос и дернулась, пытаясь вырваться из стальных объятий сказочного существа. Мех его шубы защекотал ей нос, и Ляля оглушительно чихнула, уткнувшись мокрым носом в его шею.
— Какая романтика! — засмеялся он, смачно поцеловав ее в губы, опустил на землю.
— Я не позволю!.. — заорала Лялька, но оглянувшись, поняла, что вокруг никого нет…
Деревня показалась черными точками домов, выглядывающих из снежных заносов, и лишь столбики дыма указывали на то, что здесь теплится жизнь. Впереди показался женский силуэт, и подруги с удивлением увидели одаренную подарками бедную падчерицу. Она плыла по улице, упакованная в свои обновы и сияла как медный таз.
— Добрый день! — крикнула Ляля. — Как поживаете?!
Девушка медленно двинулась в их сторону и важно произнесла:
— Добрый… Какими судьбами у нас?
— Мамашка твоя где? — спросила Ляля. — Дом свой покажи. Нам поговорить нужно.
— Да за ради Бога… Вон, с красными наличниками. — Девица крутила головой, словно выглядывала кого-то.
— Ждешь кого? — не удержалась Рая от вопроса.
— Жду. Сегодня барины на охоту едут, вот и хожу. Может заметит кто из них, да из нищеты этой вытянет. Одежа есть у меня теперь, да и приданное какое-никакое. — Девушка явно была довольна собой и уверена в том, что все так и случится.
— Понятно. Ну что ж, жди.
Они отошли от нее, и Лялька покачала головой.
— Ничего нового… Что в нашей жизни, что здесь.
Приземистая избушка была темной и душной. Небольшой каганок, горевший в углу, еле-еле освещал пространство.
— Кто это? — Раздался от печи визгливый женский голос. — Хавронья, ты, доча?
— Нет. Но мы пришли поговорить о ней, — ответила Рая, вглядываясь в темноту. — Вам нужно забрать ее из леса.
— С чего бы это? — Длинная как палка женщина вышла на свет и окинула их злым взглядом. — Она должна с златом и серебром приехать! А вы кто?
— Какая разница. Дочь вашу заберите, иначе она околеет там! — Лялька понимала, что бороться с жадным блеском в этих маленьких глазках было бесполезно.
— Ага! Машка вся в мехах да в шелках, а Хавроша нет?! Убирайтесь отсюда, завистницы! Вон!
Подруги выскочили из избы, подгоняемые кочергой, и понеслись по узкой тропинке.
— Да пусть они там хоть все поперемерзнут! Балычо (свинья), а не женщина! — возмущенно воскликнула Лялька. — Вот так вот, пожелай человеку хорошего!
— Кто это? — Мужчина на вороной лошади пристально смотрел на бодро шагающих подруг. — Не припомню таких.
— Не знаю, барин! — Пожилой слуга тоже посмотрел на девушек. — Первый раз вижу!
— Что это за красотки, Никанор Степанович? — К всаднику подъехал еще один мужчина, одетый в пальто с бобровым воротником. — Утаил от друга?
— Да Бог с тобой, Алексей Егорович! Сам не знаю, откуда пташки в мой сад залетели! — Барин повернулся к слугам и приказал:
— Проследить и узнать, откуда девицы, и немедля доложить!
Мужики в овечьих жупанах потрусили вслед за подругами, стараясь держаться на приличном расстоянии.
Приближаясь к своему временному обиталищу, подруги услышали жуткий грохот, несущийся из избушки.
— Никак Хавронья на волю рвется? — Рая засмеялась. — Она сейчас всю избу развалит!
Дверь, подпертая поленом, трещала и ходила ходуном, а Хавроша ревела как дикий вепрь, попавшийся в ловушку.
Ляля убрала полено и отскочила в сторону, что кстати, вовремя сделала, ибо из избушки вылетела Хавронья, и ее разогнавшееся тело с тихим шлепком увязло в снегу.
— Мама-а-аня-я! — загудела она и встала на четвереньки. — Мама-а-аня-я!
— Эй, Хавронья! Успокойся! — Ляля потянула Раю подальше. — Иди домой! Маманя тебя заждалась!
— Вы зачем меня ударили, а?! — Хавронья встала и двинулась к подругам. — Приданого моего захотели?! Серебра и злата?!
— Ты что, больная?! Замерзла бы под елкой, и все! — попыталась урезонить ее Лялька, но девица ее не слышала. Из-под сбитого платка повылазили редкие, мышиного цвета, волосенки и прилипли к потным щекам. Хавроша тщетно пыталась от них избавиться, но они прилипли намертво, и тяжело отдуваясь, она оставила это дело. Крутнувшись на месте, она потопала обратно в избушку, забрала свою корзинку и пошла, ломая ветки, обратно к елке, под которой сидела. Ее бас звучал по всему лесу:
— Морозко! Морозко! Где мое приданое?!
— Это кошмар! Это ужас! — причитала Тамара Ивановна, склонившись над книгой. — Нет! Это просто хаос! Как их вернуть?! Как?!
— Только в Новогоднюю ночь, когда откроются все переходы… — виновато протянул Николай Николаевич. — Никогда бы не подумал, что две девушки так сюжет могут испортить…
— Не подумал он! Это уже не сказка, а черти что! Как только она закончится, во всех книгах поменяется сюжет! Во всех! Ты как себе представляешь новую сказку «Морозко»?
— Будем надеяться, что все образуется. Нужно немного подождать, — успокаивающим тоном ответил Николай Николаевич.
— Надейся, надейся!
Подруги последовали за ревущей Хавроньей и узрели такую картину: Хавроша замолчала, когда увидела тех самых нахалов в шубах. Она приоткрыла рот, с которого тотчас посыпались крошки, и улыбнулась. В ее голове блуждали какие-то мысли и это отражалось на ее розовощекой пачке. Наконец она пришла в себя и заревела:
— Морозко! Морозко! Не хочу серебра и злата, а хочу этих двоих! Выходи! Где ты прячешься, старый пень?!
— А твар не трэсне? — выдавила из себя Рая. — Га?
— Нет, эта тварь точно не треснет… — ответила Ляля.
— Вообще-то я сказала: «А лицо не треснет?» — Усмехнулась Рая.
— Но как точно сказано…
А события разворачивались стремительно. Хавронья еще немного поорала в лес и наконец успокоилась.
— Завтра сватов засылайте, — пробасила она, не замечая ошеломленных лиц мужчин. — Вот Маня-то обзавидуется…
— Двоим, что ли, засылать? — деловито поинтересовался один из «женихов».
— А че? Чтоб не обидно было другому! Да и мне послаще-то будет! — заявила Хавронья, и тут уже подруги не удержались от смеха, хохоча во все горло.
С чувством выполненного долга, Хавроша потопала в сторону деревни, растолкав смеющихся подруг. Возле последней елки она обернулась и внушительно сказала:
— А не придете, я этого Морозко найду, сначала ему старый зад надеру, а потом и вам! — Она пошла дальше, громко бубня под нос. — Кокошник новый одену… Рубаху… Рубаху? Да, рубаху… красную… А серьги маманя привезла… Хорошие серьги…
Пока подруги смеялись, сзади подъехали несколько всадников и, подхватив их на лошадей, поскакали в снежную мглу.
— Ну и чьи же вы будете? — Никанор Степанович плотоядно усмехнулся, разглядывая девушек. — В шубках да в сапожках… Видать, щедрый барин был, а? — Он повернулся к своему другу и подмигнул ему.
— А что, Алексей Егорович, батюшка, как вы любите… Чернявая, юркая… эх!
— Да и вас, смотрю, не обошло. — Алексей Егорович потянулся за гусиной ногой. — Ваша любовь к белоснежным холопкам уже притча во языцех. А вы, девки, поласковее будьте, гляди, перепадет что-нибудь с барского плеча… Мы с Никанором Степановичем до утех плотских падки очень… Вот и думайте, как нас задобрить да ублажить…
— Размечтался! — рявкнула Лялька. — Губу закатай!
— Ты что-о, холопка?! Совсем страх потеряла?! — взревел Алексей Егорович, наливаясь кровью. — Ты как с барином разговариваешь?!
— Да иди ты, барин! А ну выпусти нас отсюда!
Рая испугалась не на шутку, глядя на этих отвратительных толстяков, измазанных жиром, в изобилии покрывающем густые пушистые бороды.
— В темную их! — заорал толстопуз и топнул ногой. — Завтра утром по сорок плетей каждой!
Упирающихся девушек поволокли из комнаты куда-то вниз и швырнули в темное и холодное помещение, заперев за ними дверь.
— Хороша сказка! — Лялька ударила кулаком в дубовую обшивку двери. — Лучше бы меня Хавронья съела!
Дверь открылась совсем неожиданно, заставив подруг замереть от страха. Пахнуло холодом, и помещение озарилось бледным светом.
— Выходите, красавицы.
Рая прищурила глаза, плохо видя из темноты, и ахнула.
— Вас-то каким ветром сюда занесло?
— Северным, — съязвил мужчина. — Ладно, пошли. Нам все-таки интересно, откуда вы взялись. Не похожи вы на остальных…
Они сидели вчетвером в тесноте избушки и потягивали из их бутылки, которая казалась нескончаемой и чем-то напоминала хороший коньяк.
— Мы вот так же, как и вы, здесь появились, — сказал один из мужчин. — Меня Константин зовут, а друга — Валера. Мы тоже отдыхали «В гостях у сказки» и попали в эту… Кто-то из сказочников куда-то подевал Морозко, а нас на замену прислали… Бутылка коньяка с нами была и так и осталась, всегда полная…
— И давно вы здесь? — спросила шокированная этим рассказом Рая.
— Года четыре… — вздохнул Валера. — И за эти четыре года первый раз что-то пошло не так. Благодаря вам.
Они просидели до утра, и подруги уже изрядно захмелели, прилаживаясь к заветной бутылочке, когда за обледеневшими окнами избушки послышался какой-то шум.
— Открывай, барин приехал! — Дверь содрогнулась от удара, и девушки завизжали. — Открывай, собака!
— Да не бойтесь вы! — Костя открыл двери и гаркнул. — Что хотели, милостивые государи?
— Баб отдай и спи спокойно! — Мужики настойчиво перли в избушку, а тем временем к ним подъехали бородатые барины, размахивая черными нагайками.
Костя и Валера закрыли спинами проход, а подруги, дрожа от страха, выглядывали из-за них, ожидая всего что угодно.
Но тут случилось невероятное. Из леса выплыла Хавронья, цепляя монументальным кокошником нижние ветви сосен. Конструкция плотно облегала щеки, а длинные серьги почти лежали на полных плечах, обтянутых красной рубахой.
— Куда прешь! — заревела она, отталкивая Никанора Степановича вместе с лошадью. — Не видишь, девица идет!
Она подошла к избушке, впечатывая ноги-тумбы в снег, и пробасила:
— Где сваты?! Я уже маманю предупредила! Церковь заказала!
— Как же ты двоих в церковь поведешь? — пискнула Рая.
— Как, как… Батюшка-то свой, купленный. Не захочет — хату ему разнесу, пущай на улице живет!
— Зачем мы тебе? — Валера подмигнул девушкам, давая понять, что ситуация забавляет их. — Нет у нас ничего. А вот барин — настоящий. Даже два, выбирай любого. Себе побогаче возьмешь, а Маньке подачку кинешь, того, что победнее. Пусть твою доброту знает!
Выбор был трудным для Хавроньи, она смотрела на красавцев в шубах и ее щеки тряслись вместе с кокошником, но быть барыней хотелось еще больше.
— Пойдем! — Она стащила с лошади Никанора Степановича и поволокла за собой. Потом опомнилась и приказала ошалевшим мужикам:
— Что стоите, холопы? Быстро барыне сани везите! Не пристало мне ноги бить!
Неожиданно все замерло, и в морозном воздухе появилось зеркальное пятно. Из него вышла Тамара Ивановна и поманила пальцем взволнованную четверку.
— Пошлите, быстро! Пока совсем все не испортили!
Молодые люди кинулись в проход, и он поглотил их. Тамара Ивановна оживила оставшихся и шагнула следом.
— Ну ладно вам… — Николай Николаевич виновато улыбнулся. — Извините нас и оставайтесь на новогодние праздники. Обещаю, больше никаких путешествий! Хотя ведь все-таки не зря мы вас туда отправили… в сказку…
Лялька понимала, что он имеет в виду, кожей чувствуя присутствие Кости.
Рая легонько коснулась руки Валеры и замерла от острого ощущения счастья и удовольствия. Но громкий рев врезался в тишину, как взрыв.
— Где я?! Мама-а-аня-я!!!
— Хавронья?!