— Почему?

— Не тебе задавать мне вопросы, дерзкий слуга! — её голос вспыхнул гневом и внезапно… смягчился. — Нас с тобой связывает давняя история, Гвинден. Так уж и быть, я слегка приоткрою завесу.

Хорошо иметь репутацию уровня «Дружелюбие», а то ещё и от себя бы дебафф накинула.

— Во-первых, у каждого твоего решения есть цена, и я хочу, чтобы ты осознал это в полной мере. Никаких поблажек. Никаких лёгких путей. Мне любопытно, сможешь ли ты выкрутиться из этой ситуации, как делал и прежде. Позволишь этому испытанию закалить себя и сделать ещё сильнее, — она развернулась ко мне лицом. — Или оно сломает тебя, — сурово закончила богиня.

Я кивнул и с трудом сдержался, чтобы ничего не сказать.

Испытывать она решила меня. Сучка! Когда твою жрицу грохнуть хотели, ты так не протестовала против «лёгкого пути».

— Во-вторых, я не собираюсь соревноваться с Аларис на её континенте. Это было бы… опрометчиво. Ты больше не в Подземье, ты — на её территории, и здесь у неё домашнее преимущество.

Боится не выстоять против светлой богини? Понятно, своя шкура ближе к телу.

— В-третьих, ты уже движешься к избавлению от её метки. Нужно лишь пройти эту дорогу до самого конца, — туманно намекнула Эстрикс.

— Я не совсем понимаю.

— С какой целью прибыл ты в Ластхельм? — вопросом на вопрос ответила собеседница.

— Спасти узника, которого захватил Орден Алого Рассвета, — я пожал плечами.

— Вот и занимайся этим, — двусмысленно отозвалась Властительница Подземья.

Ключ к спасению связан с квестом от Братства? Хм.

— Я расскажу тебе одну историю, возможно она немного вдохновит тебя, — изящный пальчик собеседницы захватил чёрный локон и обернул его вокруг себя. — Когда-то жил на свете один чародей по имени Неергоф.

Знакомое имя. Где я его слышал?

— Именитый профессор, что обучал юные дарования в Академии Ротрикса Огнерукого. Заслуженный боевой маг, который прекрасно показал себя во время войны с Империей Света. Талантливый алхимик и изобретатель замков. А также преданный верующий.

Ага, гений, миллиардер, плейбой, филантроп.

— Преданный настолько, что, когда у его божества обострился конфликт с Аларис и это привело к непредвиденным последствиям, Неергоф бросил все силы и всю смекалку, чтобы насолить Светлой. Знаешь, как называли этого мага солдаты Империи в годы войны? — Эстрикс склонила голову набок. — Неергоф Губительный Шёпот. Ибо он специализировался на магических проклятиях. Долговременных бесследных проклятиях, — добавила она. — Те, кому не повезло воевать на фронте, где оперировал Неергоф, приносили заразу домой на себе. Она опустошала целые семьи. Целые сёла.

Ходячее оружие массового поражения. Тот ещё типчик.

— Вот и решил этот академик пустить все свои таланты для того, чтобы восстановить справедливость. Какой, он её видел, конечно. Разработка особого проклятия заняла месяцы. Его Магнум Опус должен был не просто выкашивать представителей Империи Света, но передаваться от Разумного к Разумному, различать своих жертв по расовому признаку, чтобы не задеть Тёмный союз, а также залегать на заражённой территории на долгое время, прячась от попыток обнаружения. Совершенное магическое проклятие.

Скорее уж совершенное биологическое оружие.

— Судя по тому, что Империя ещё существует, что-то пошло не так? — предположил я.

— Верно, — царственно кивнула богиня. — Точно неизвестно, как об его планах узнала противоположная сторона: то ли сработала разведка, то ли маги Империи не даром ели свой хлеб.

— А может свои сдали? — вкинул вариант я.

— Возможно, — снова кивнула девушка. — Не стоит меня перебивать, — с холодком добавила она. — Важно лишь то, что Аларис наградила его своим собственным проклятием. Жизненные силы буквально сжигали Неергофа изнутри, причиняя дикую боль. Он ответил на эту безысходную ситуацию отчаянными мерами. Почтенный профессор принёс в жертву десяток студентов и превратился в лича. Бежал из Элдертайда. Затаился. А через полгода по всей территории Империи в один момент сработало его проклятие. Погибло по разным прикидкам около трёхсот тысяч Разумных. Заразу удалось отследить до её источника — литургии в главном храме Аларис в Итраксии — столице Уброса, вотчины светлых эльфов. Представляешь, какой это был скандал? — улыбнулась Эстрикс. — Какая пощёчина Светлой?

— Я правильно понимаю, что этот товарищ не добился успеха в масштабировании проклятия? — осторожно поинтересовался я. — Иначе число жертв было бы выше. Или Имперцам удалось создать защиту?

— Верно, Гвинден, не добился. Говорят, что после смерти и превращения в нежить, разум Неергофа помутился. Прежний гений исказился, а на его месте осталась лишь ненависть ко всем живым. Этого хватило, чтобы перебить целую кучу прихожан Аларис. Да и не только Аларис, откровенно говоря. Погибло и много жителей Тёмного Союза. Война к тому времени уже давно завершилась, эмбарго на торговлю сняли.

— Чем закончилась эта история? Его удалось убить?

— И да, и нет. Неергоф создал поистине уникальное убежище — Пепельный склеп, защищённое невозможным замком. Сплавом магии и технологии. В нём он спрятал свою филактерию. По одной легенде, это логово содержало небывалый артефакт, по другой — залегало поверх особо крупной Силовой линии Виашерона. В любом случае, оно было спрятано даже от взора богов. Однако, агентам Властителя Шардакса удалось застигнуть лича вне его убежища и уничтожить. Глупая случайность, — пожала плечами девушка, — обычный пастух заметил немёртвого мага и рассказал страже. Те передали по цепочке. Долгая засада возле обиталища Неергофа принесла свои плоды.

Она задумчиво прикусила губу и смолкла. Через несколько мгновений продолжила.

— После поражения оболочки лича Склеп исчез, будто его и не бывало. Куда он делся неизвестно. Поскольку филактерия осталась целой, можно уверенно предположить, что жив и сам Неергоф.

— А в чём мораль этой истории, Прекраснейшая?

— Всё просто, мой болтливый слуга. Где есть воля, там есть дорога. Воля крошит камни и уничтожает империи. Ей не страшна смерть и поражение. Ты услышал меня? — с прищуром спросила Эстрикс.

— Я услышал тебя, Всемогущая. И запомнил. Скажи, а много ли среди твоих слуг тех, кто носит такую же маску, как у меня? — я резко поменял тему.

— Хм, семь дроу заслужили такую честь на данный момент, Гвинден, но это не тот вопрос, что ты хочешь задать на самом деле, — она лукаво улыбнулась.

— Ты видишь меня насквозь, Мудрейшая. — Кто из этих семерых пытался меня убить не далее, как вчера?

— Безмятежный Тарантул, и нет, он не пытался тебя убить. Поверь, если бы один из лучших наёмных убийц Подземья хотел этого, ты бы уже был мёртв. Что ж, тебя ожидают насыщенные денёчки, — криво ухмыльнулась красавица.

Она снова повернулась ко мне спиной, и вдруг щёлкнула пальцами.

— Ах да, чтобы злопыхатели не обвиняли меня в том, что я бросаю и отрекаюсь от своих слуг, я немного облегчу твои страдания. Скажем так, уравняю условия.

Волна энергии цвета мокрого асфальта прокатилась от неё, обдав меня теплом. Впервые за два дня я вдохнул в себя воздух и не почувствовал дурноты. Сжал пальцы в кулаки, не ощущая слабости и озноба.

Проклятие Аларис, ослабленное, День второй

Вы отмечены богиней в качестве её врага. Светлая энергия пульсирует в ваших венах, частично ослабляя и искажая вашу суть. Все способности и заклинания понижены на три ранга. Все параметры снижены втрое. Вы не можете экипировать вещи эпического ранга. Не стоило гневить владыку Светлого Пантеона.

Скорость прогрессии проклятия замедлена вдвое.

Когда я отвлёкся от изучения дебаффа, богиня уже исчезла.

Итак, вывод неутешительный. Просто так от чёрной метки не избавиться. Во всяком случае теперь я могу передвигаться, не испытывая желания вывернуться наизнанку. Время поджимает, нужно что-то решать. Даже замедленное проклятие очень скоро сделает меня бессильным, а это снизит до нуля шансы избавиться от проклятия. Эстрикс намекнула, что моё спасение лежит в цепочке от Безмолвного Братства. Надеюсь, это так.

Три причины, которые она назвала — это, конечно, прекрасно, но задницей чую, там есть и четвёртая, и вот она-то самая главная. «Это ж-ж-ж неспроста!» — как говорил один персонаж. Что-то ей нужно, и это что-то прямо связано с данным заданием. Ну что, попытать счастья в разговоре с Матриархом и Совереттом или сразу отправиться в крепость Ордена?

Или податься к Малааку? Насолить своей паучьей конкурентке он всегда будет не против, но станет ли он впрягаться за меня и вступать в конфликт с Аларис? После того, как продинамил его церковь? Очень вряд ли. По крайней мере не без искупления моих «грехов» — это точно. Предложат длинную цепочку, в результате которой мне может быть помогут. А может и нет. Кто этих ушлых божков знает.

В любом случае, мне нужно совершить визит на аукцион. С голыми руками много не навоюешь. Мне бы сейчас ингредиенты собирать для скорпионьей цепи, а не вот это всё. Понедельники, не так ли? — криво усмехнулся и покинул это гостеприимное заведение.

Пока искал местную обитель низменной коммерции, обратил внимание на иконку письма в углу моего поля зрения. Интересно от кого? Оказалось, от Чезедры Эвер’харн. Забавное совпадение, только что её вспоминал.

«Сын мой,

Мне удалось получить то, что мы с обсуждали с тобой при прошлой встрече. Не забудь навестить меня, когда представится такая возможность. Надеюсь тебе сопутствует успех во всех твоих делах, ибо положение в нашей кузнице оставляет желать лучшего.

Чезедра Эвер’харн

Матриарх Старшего Дома Эвер’харн».

«Сын мой». Брр. Вот уж «маменька» досталась. Понятно, она выудила у кого-то награду для меня за квест с починкой магического щита вокруг Дома. А про какую кузницу идёт речь? Аа, шахта. Вот старый конспиратор. Видимо, там совсем плохи дела. Значит надо всё же заскочить к ней и всучить навершие. Теперь и повод спросить про проклятие появился. Ну и награды за два квест забрать, куда ж без этого.

Сломал печать Свитка возврата, благо сменил точку привязки в прошлый визит с Элдертайда на Аскеш, и перенёсся вместе с Куртом в родные пенаты. Жалко только потраченного Свитка телепортации на изначальное путешествие в Ластхельм. Нет, я не жадный, я домовитый!

В моей комнате всё было по старому. Даже пылью не покрылась — слуги бдят. Направляясь к кабинету Матриарха, нарвался на Соверетта. Он важно шествовал по коридору по каким-то своим принцовским делам

— О, Гвинден, старина! — распахнул руки в объятиях дроу и прежде, чем я успел запротестовать, стиснул меня в объятиях. — Погоди, — отстранился он, — что-то изменилось. Бездна! Как?! Чем ты так насолил этой светлой твари?! — его голос подскочил на три тона.

— Долгая история. Разборки богов — это как с курением — лучше не начинать. По мне настолько видно? — удивился я.

— А то! Её метку любой носитель достаточно сильного дара почует. А уж для светлых она будет, как записка, прилепленная на спину: «Пни меня!»

— Чудесно, просто чудесно. Что-то сделать с этим можешь?

— Переоцениваешь меня, Гвин, — сжал губы Соверетт и покачал головой. — Клин клином вышибают. Нужна божественная помощь или сверхсильный артефакт. Пробовал уже помолиться прекраснейшей Эстрикс?

— Да и был послан.

— Ох, — тёмный эльф искренне расстроился. — Вот что, не унывай! Я попробую раскопать что-нибудь по артефактам, которые могут тебе помочь. Пьянка отменяется! — он развернулся на 180 градусов и рванул в обратную сторону. — Главное, не унывай! — донёсся до меня его крик.

Не собираюсь, дружище, не собираюсь, но за заботу, спасибо.

Постучав, вошёл к Матриарху.

Чезедра сидела в кресле и судя по закрытым глазам дремала.

— Молодец, что вернулся так быстро, — произнесла она, медленно поднимаясь с изголовья. — Концентрация скверны в шахте увеличилась, там уже начали зарождаться тёмные создания.

— Тогда хорошо, что мне удалось достать это, — протянул ей золотое навершие посоха, поверх которого неизвестный мастер вырезал символы Малаака.

— Расскажи всё и не упускай детали.

Чуть меньше десяти минут я излагал события, которые привели к получению лекарства от Тирана Смерти. Узнав об убийстве дракона, собеседница откинулась на спинку кресла, ошарашенно тряся головой.

— Я недооценила сложность моего поручения, Гвинден. Теперь я понимаю это. Оттого моя признательность тебе ещё сильнее. Ты справился там, где другой спасовал бы.

Наконец, дрожащей рукой старушка приняла протянутый предмет и напряжённо вгляделась в него. Зрачки Чезедры расширились, а сама она зависла и молчала секунд тридцать. Внезапно тряхнула головой и перевела взгляд на меня.

— Большая сила сокрыта в этом артефакте. Большие знания. Это спасёт наш Дом! Мне придётся достать несколько редких ингредиентов для проведения ритуала, но я верю, что этого хватит, чтобы справиться со скверной. От всего сердца я благодарю тебя, Гвинден за помощь, — она прижала ладонь к груди. — Дом Эвер’харн будет жить! — с затаённой радостью произнесла Матриарх.

Выскочило очередной уведомление.

Награда за задание увеличена вдвое.

Максимальный уровень способности повышен.

Скрытность

Ранг: Обычный

6 уровень (6/6)

Мгновенное действие

Восстановление: 8 сек (7.1 сек)

Расходует 700 единиц энергии.

Вы сливаетесь с тенями и можете незаметно подкрадываться к противникам. Скорость перемещения увеличена на 30 %. Используется только вне боя. Этот эффект действует до отмены или первой атаки. Урон, нанесённый из скрытности, увеличен на 300 %.

Пока вы находитесь в неподвижном положении, качество вашей маскировки увеличено на 100 %.

— Как тебе такой финт, Курт? — покосился на пса, который склонил голову на бок и завилял хвостом.

«Друг. Доволен?»

— Ещё как доволен. Вон новое свойство на шестом уровне открылось. Жалко не могу посмотреть, как изменился Теневой сдвиг. Во всяком случае я надеюсь, что он также изменился. Второй уровень стелса же ему передался, когда я впервые аэссит применял. Что скажешь?

«Сложно.»

— Ну ничего, дружище, среди поющий псов ты у нас самый танцующий.

Варк’раст воспринял этот сомнительный комплимент с энтузиазмом.

Твою мать, я ж не спросил Матриарха про проклятие! С этим лутом совсем глаз замылился. Попробую заглянуть к ней через часок. А пока нужно подготовиться к походу.

Умудрился уложить весь шоппинг в сорок минут и потратил 320 золотых. Нашёл замену кинжалу, наплечникам и перчаткам — взял обычную зелень на 100й уровень. Последние два предмета даже не стал пристально рассматривать, чтобы не расстраиваться и дальше. Подходят моему архетипу и ладно.

Кортик головореза

100 уровень

Необычное

Слот: Правая/левая рука

Тип: Кинжал

Прочность [1000/1000]

+ 1200–1740 урона

+ 42 к ловкости

+ 42 к силе

+ 16 к выносливости

После восполнения временно утраченной экипировки я завис в раздумьях.

Я потерял идеальный стелс, Касание ржавчины, Злопамятность и большую часть урона. Нужно как-то восполнить их. Хоть частично. Что может мне помочь лучше ныкаться?

Беглый поиск по аукциону нашёл два решения этой проблемы: Настой, рецепт которого я до сих пор не имел, а также специфические расходники для моего архетипа.

Настой клубящихся теней

Редкое

Существенно увеличивает вашу незаметность, а также снижает производимый вами шум на 60 минут.

Водяные камни

Необычное

Позволяют при попадании потушить источник открытого огня. Дистанция определяется только меткостью игрока.

Выкупил один настой и стак камней из двадцати штук.

Касание ржавчины… Хм. Очень удобная способность. Цепи, решётки, да мало ли что. Нужно позаботиться заранее. Не поверю, что в алхимии не найдётся аналога.

Аналог действительно имелся.

Масло ржи

Редкое

При контакт покрывает металл ржавчиной. Цель не рассыплется в труху, но прекратит функционировать. Не работает на магические предметы.

Выкупил пару склянок.

Далее. Что можно сделать по урону? Либо алхимия, либо улучшенная экипировка. С учётом настоя, выпить что-то другое я всё равно не смогу, а большая часть моего шмота имеет редкий ранг. Эпики всё равно закрыты сейчас. Нет, я неправильно подхожу к этой проблеме. Какое бы усиление я сейчас не придумал, оно всё равно не вернёт меня на прошлый уровень, чёрт, даже на уровень обычного игрока, который не выбесил мстительную богиню. Остаётся уповать только скрытность, потому что открытая драка приведёт к моей смерти.

Ещё полчаса ушло на то, чтобы метнуться до Пяти тузов и поднять уровень навыков Карманная кража и Обезвреживание ловушек. Они как раз достигли первого лимита и требовали открыть дорогу к званию Эксперта. Минус двадцатка. Открыл две новых способности. Учитывая, что внутри ордена могут оказаться какие угодно ловушки, думаю не ошибся в выборе.

Лёгкая рука

Ранг: Обычный

1 уровень (1/1)

Пассивное

«— Славный все-таки город наш Каморр, — негромко произнес Локк, барабаня пальцами по бедрам. — Порой мне думается, что он возник единственно потому, что преступления любезны сердцу богов. Карманники крадут у простых людей, торговцы обирают всякого, кого сумеют одурачить, капа Барсави грабит и грабителей, и простой народ, мелкая знать грабит почти всех, а герцог Никованте время от времени выступает со своим войском и беспощадно грабит Тал-Веррар и Джерем, не говоря уже о том, что он творит с собственными подданными всех званий.»

Снижает шанс обнаружения во время карманной кражи на 15 %.

Технические задатки

Ранг: Обычный

1 уровень (1/1)

Пассивное

«Ловушка остаётся ловушкой, пока ты о ней не знаешь. Если ты предупреждён, это уже не ловушка, а задача, которую нужно решить.»

Позволяет обезвреживать ловушки до 5 уровня включительно в два раза быстрее, а также с 5 % шансом — мгновенно.

Повторный разговор с Матриархом не принёс неожиданного избавления. Она также, как и Соверетт не знала, как можно решить мою проблему, но обещала подумать. Интересно другое, по словам моего названного братца, любой носитель магического дара чувствует эту метку Аларис, почему же старушка сама ничего не сказала мне при встрече? Хотела, чтобы я выступил просителем? Или жаждала заполучить лекарство от посмертной заразы Созерцателя?

Так или иначе, после полудня, перекусив, я достал Свиток точной телепортации и сломал его печать. Расходники при мне, решимость — тоже. Как говорится: спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Один миг и меня выбросило на пыльную дорогу. Тракт, который даже не удосужились замостить камнями. Он уходил к крепости, что устроилась поверх огромного холма, как слишком маленькая шляпа на голове какого-то громилы. Ландшафт вокруг лежал неровный, изрезанный провалами и низинами, в которых журчала мощная река.

Штаб-квартира Ордена Алого Рассвета впечатляла. И размерами, и основательностью. Так большак подходил к крутому обрыву, ниже которого, похоже, располагалась пропасть. С каньоном? С рекой? Точнее пока не видел, придётся приблизиться. Важно, что через обрыв был перекинут узкий каменный мостик — единственный способ попасть внутрь крепости. Через такой силой будет непросто пробиться. Его и десяток против сотни удержит.

Невзгоды может и закаляют характер, но такие ублюдские сообщения повышают кортизол у меня в крови и доводят до бешенства!

Даже не знаю, что хуже: угроза перманентного ослабления в виде потери статов и уровней или всего одна попытка на прохождение квеста. Как будто какой-то админ соревнуется с друзьями, кто больше подкозлит игрокам. Ставки, небось, делают, и ржут, когда же у меня крышу сорвёт от их фокусов.

С другой стороны, Виашерон всегда достойно вознаграждает преодоление трудностей. Хочется верить, что и в этот раз мои муки окажутся не напрасны.

Закончив рефлексировать, я взял себя в руки и ещё раз огляделся. Длинный пустынный коридор. Из окружения только промозглые сквозняки и факелы на стенах. По сравнению с магическими светильниками в Аскеше — настоящее средневековье. Карта закрыта туманом войны и мне тоже не помощница.

Я опрокинул в себя маскирующий настой. Лёгкий привкус лакрицы на языке. Тени вокруг меня немного сгустились, а тело стало легче и словно неосязаемо. Прислушавшись к ощущениям, двинулся вперёд.

Вскоре наткнулся на первых членов Ордена. Шаркая ногами, мне навстречу двигалась парочка стражей. Охраннички, чтоб их. Прижался к стене в углу, не освещённом факелами, и затих.

— Аларис клянусь, если сегодня снова будет каша без мяса, я пойду к Гранд-мастеру с жалобой.

— О, я хотел бы посмотреть на это, — захохотал напарник бойца. — Как быстро после такой выходки тебя определят чистить сортиры где-нибудь в тундре, а? Готов поспорить, ещё до того, как закончишь говорить.

Говорящий неожиданно прищурился и начал оглядываться по сторонам, с шумом принюхиваясь.

Сижу в тенях, под настоем, на порядочном расстоянии и всё равно вызываю у них подсознательную настороженность.

— А что ещё остаётся делать, когда ворюга-кухарь, подлец, суёт то картошку, то салат какой-то? «Овощи очень полезны!» — передразнил первый боец неизвестного человека. — Я что олень, чтоб травой питаться?!

— Олень ты, Леннарт, потому что за языком не следишь, а не потому, что картоху жрёшь, — второй стражник расслабился и хлопнул возмущающегося товарища по спине. — Ты учти, что повар имеет связи с… — с кем там имел связи местный кашевар я так и не узнал, потому что оба стражника окончательно удалились прочь.

Буквально через десяток шагов коридор раздвоился. Он продолжался прямо, но в то же время открылся с правой стороны в огромное просторное помещение. Центральный зал собора. Похоже, до этого я находился в одном из боковых нефов, к тому же на первом этаже. Геймдизайнер явно проектировал здание изнутри по образу и подобию католической базилики.

Этот зал мало чем уступал главному храму Малаака, что я видел в столице. Разве что драгоценных камней в стенах не имелось. Зато позолоту завезли фурами. Довершали декор обилие мрамора и свисающие с потолка на карнизах багровые куски ткани с гербом Ордена. Стилизованное изображение восходящего из-за горизонта солнца.

Судя, по тому, что в помещении набилось несколько сотен человек, вот-вот должна была начаться вечерняя служба. Новые члены Ордена продолжали подходить, пока я медленно двигался вдоль дальней стены. Вот среди толпы ступил почти двухметровый здоровяк.

Шатен лет сорока во внушительных доспехах с по военному короткой бородой и усами. У пояса меч в богатых ножнах. Походка — решительная, осанка — безупречная, хоть сейчас его на плац маршировать.

Капитан Никлас, 110й уровень, гласил фрейм.

Этот бугай оглядел забитый зал и завис на секунду.

— Капитан, — обратился к нему один из бойцов, — обход вверенной территории осуществлён. Угроз не обнаружено.

— Двери на второй этаж и в подвал проверил? Не дай Аларис узнаю, что остались открыты, головой ответишь!

— Никак нет. Лично проконтролировал. Враг не пройдёт! — вытянулся по струнке рядовой. — Ключи ваши! — в раскрытой ладони лежала связка ключей на металлическом кольце.

— Ну-ну, свободен, — принимая, ответил Никлас и убрал их в поясную сумку.

Боец удалился прочь, но здоровяка окликнул другой член Ордена. Блондинистый малый, что стоял в толпе чуть дальше — ближе к главному алтарю.

— Проходите, проходите, капитан. Мы заняли вам место.

— Нет, Лукас. Не к чему тревожить братьев. Не зазорно мне прослушать проповедь и в последних рядах.

С этими словами капитан замолк и замер, а моё внимание привлекло несколько фигур вдали, находящихся под взглядом огромной золотой статуи.

Она изображала крылатую красавицу, что словно зависла над полом, сжимая в одной руке длинный меч, а в другой — щит. Аларис, а это не могла быть никто иная, кроме той стервозины, располагалась под огромным стеклянным куполом в потолке собора. Должно быть, днём лучи солнца озаряли блестящего истукана, пуская множество солнечных зайчиков и отражений.

Лишь достигнув центрального прохода, всё так же двигаясь в тенях, я сумел разглядеть тех, кто сгрудился перед этим идолом. Полдюжины пленников, закованных в цепи. Орки, тролли, минотавры, тифлинги, гоблины, наги. Мужчины и женщины без какого-либо объединяющего фактора. Большинство из них не выглядели, как воины. Обычные мирные жители.

Раздался мягкий переливающийся звон, и разговоры в зале затихли. Все прихожане почти синхронно опустились на одно колено — скамьи в зале отсутствовали. Седовласый мужчина в багровой сутане откашлялся. Ни лица, ни имени толком не видно отсюда. Он стоял на амвоне, по сути, трибуне, что возвышалась на два метра над уровнем пола сбоку от статуи и пленников.

Надеюсь, моей цели среди узников нет, а то дельце принимает дурной оборот.

— Да осияет вас Аларис своим божественным светом, братья мои. Да укроет она вас ото зла и беды. Зла коварного. Зла незаметного. Скрывается оно за невинным обликом. Принимает личину мужа, аль девы. Торговца и фермера. Чужеземца! Но помыслы его… деяния… выдают истинную природу. Глаз проницательный, разум мудрый, братья, поможет вам распознать это зло. Увидеть его среди сотен безгрешных созданий, что населяют наш мир. Такое зло, как они! — рука оратора обвиняющим жестом указала на пленников. — Эти звери есть порождения Бездны! А мы знаем, как бороться с Бездной, не так ли?

Дикий гомон захлестнул на миг собор. Кричали и надрывались похоже все, находящиеся на проповеди.

Я не спускал глаз с сумки на поясе Никласа. Очень уж заманчиво внутри звенела связка под вопли здоровяка.

«С таким чином у него явно ключи не от кладовки со швабрами. Тем более тот товарищ это подтвердил своим докладом.»

Только нахрена тебе ключи с твоим навыком взлома?

«А если замки будут максимального уровня? Из-за дебаффа взлом сейчас понижен. А если даже не максимального, что быстрее — копаться у двери или мгновенно провернуть ключ?»

Убедил чертяка, языкастый.

«Приятно поговорить с умным человеком.»

— Зло надлежит искоренять! — закричал проповедник. — ВЫЖИГАТЬ! — сухое тело выдало вопль запредельной громкости.

Аудитория ответила на это оглушительным рёвом. Будто стадион самых отбитых футбольных фанатов. Да нет, фанатиков. Они свистели и хлопали в ладоши. Я же воспользовался моментом и сократил дистанцию с Никласом. Капитан по-прежнему стоял на одном колене. И как они у них не затекают? Он яро кивал головой в такт речам седого психа.

Я врубил Карманную кражу и потянулся к здоровяку. Коснулся сумки, перетянутой бечёвкой, что висела, прикрученная к широкому поясу капитана. Кисть ужом скользнула внутрь, раздвигая горловину мощны. Коленопреклонённый вдруг нахмурился и замер. Замер и я. Даже дышать перестал. Находясь в шаге от него, позади ровных рядов беснующихся сумасшедших, я буду обнаружен, стоит хотя бы одному из них повернуть голову. Перед глазами выскочило содержимое контейнера и обратный таймер отсчёта. Всего несколько секунд.

Проповедник снова заорал что-то про грехи и очищение, а Никлас отвлёкся и начал размахивать руками в поддержку этой агитации. Тут же я воспользовался моментом и вытащил искомое. Связка ключей упала мне в руки.

Прыжок тень вынес меня на десять метров назад в густой сумрак. А вечеринка явно достигла своего пика.

— …ОГНЕННОЕ ИСКУПЛЕНИЕ! — уши уловили самый конец фразы.

Успел увидеть, как несколько паладинов поливали закованных в цепи пленников из кувшинов. Водой? Нет. Маслянистой жидкостью. Она медленно, как воск, стекала по их лицам и одежде.

Бедняги отчаянно дёргали за цепи. Угрожали. Молили о пощаде. Плакали. Господи, там ребёнок. Маленький орчонок с кожей цвета растёртой глины цеплялся за ногу матёрого орка. Отца, скорее всего.

Один из бойцов подал священнику на трибуне факел, низко склонив голову.

Отчаянно захотелось врубить все способности и взорваться вихрем стали прямо в толпе ублюдков. Утащить с собой хотя бы этого безумного фанатика. Бессмысленно. Я не продержусь в текущем состоянии и десяти секунд.

По короткой дуге факел рухнул в сгрудившихся представителей Тёмного союза. Свирепое пламя вспыхнуло резко. Злобно. Взметнулось и почти достало до груди Аларис. Наполненные болью крики заметались в стенах собора, эхом отражаясь от отполированного временем мрамора.

Я не хотел смотреть, как они умирают. Не хотел видеть, что станет с тем парнишкой. Закрыл глаза и стиснул зубы, чувствуя на языке кровь. Наверное, мне следовало запомнить всё, что произошло в стенах этого храма. Было бы правильно, если бы хоть кто-то зафиксировал весь этот кошмар и не получил от него удовольствия, как эти кровожадные мрази. Они ликовали. Скандировали и стучали ногами о пол. Однако я не настолько ещё зачерствел душой, чтобы хладнокровно наблюдать подобное.

Твари. ТВАРИ! Я убью вас. Я верну себе силы, а потом вырежу вас всех до одного!

Усилием вытащил себя в коридор и продолжил красться вперёд. Из головы не выходил этот вой. Под конец он мало напоминал крики, которые способны издавать разумные существа. Они умерли не за что. Бесцельно и бессмысленно. Просто потому, что кто-то в своё время не позаботился о том, чтобы прикончить этих животных из Ордена. В годы войны следовало извести их под корень. Ты не доработал, Властитель Шардакс. Эти смерти в том числе и на твоей совести.

Услышал патрульных раньше, чем увидел, и заметался. Здесь факелы висели достаточно плотно, спрятаться негде. Зато неф спроектировали слишком узким. Это дало мне идею.

Прыжком в тень отправил себя к потолку, куда не доставал свет. На секунду завис в невесомости. Желудок подскочил к горлу. Извернулся прямо в воздухе и вбил руки и ноги в противоположные края прохода. Как паук упёрся в стены, замерев на месте. Словно какой-то сумасшедший титан, который удерживает стены коридора и не даёт им сомкнуться вместе.

Патрульные приближались, что-то оживлённо обсуждая. Я висел лицом вниз, слушая, как всё громче звучат их шаги. Они остановились подо мной и продолжили переругиваться.

— …а я говорю, что сержант на тебя чертовски зол!

— Да с чего бы это? Я и поводов ему не давал кроме того факта, что он туп настолько, что не смог бы вылить воду из ботинка с инструкцией, написанной на подошве, а его чесночное дыхание легко убьёт младшего вампира.

Порядочное напряжение скопилось в моём теле. И оно росло с каждой секундой. Тело, потерявшее две трети параметров, откатилось в те времена, где мне с трудом удавалось балансировать на руках, а усталость накапливалась слишком быстро.

— Вот-вот, примерно за такие высказывания он и поклялся с тебя спустить три шкуры. Будешь драить отхожее место, Деврин.

Я дышал, как можно тише, ощущая как пот скапливается у меня на лице, сочится из-под маски. Стекает по щекам к носу, именно там он отыскал дыхательное отверстие.

Деврин сплюнул под ноги и резко ткнул пальцем второго стражника.

— Томас, ты меня сдал, а?!

Расширившимися глазами засёк, как крупная капля пота сорвалась из прорези в маске и устремилась вниз. Шлёпнулась на металлический шлем бойца, издав почти неуловимый звон.

— Это что ща было? — завертел головой Деврин.

— Паранойя твоя, дружище. Вот и меня ты напрасно обвиняешь. Тебя наверняка сдал Клаус-крыса. Он вечно крутится и подслушивает в казарме.

То, каким тоном говорил этот Томас, не оставляло мне сомнений, что он врал. Придётся все же Деврину брать тряпку в руки и учиться дышать ртом.

Шкала выносливости оперативно таяла. Наконец, стражники закончили выяснять отношения и медленно двинулись по коридору дальше. Я расслабил руки и тихо упал на пол. Приземлился на мыски и ушёл в кувырок.

В течение десяти минут я перемещался по всему первому этажу. По долгу прятался в тенях и за декоративными доспехами, что часто украшали помещения. Патрули мешали мне, часто блокировали проходы. Их чутьё, как кость в горле, вынуждало меня страдать.

Наконец, я отыскал темницу, которая находилась в подвале. Сейчас она пустовала. Пленников сожгли, но вскоре эти стены получат новые жертвы. Отсутствовала и цель моего задания.

Тогда возникла мысль пробраться на второй этаж. Поискать какие-нибудь документы — следы этого важного узника. Где-то же здесь должен сидеть дружок Братства.

Второй этаж встретил меня запертой дверью и постовыми. Чтобы добраться до неё пришлось проявить чудеса ловкости и маскировки. Количество охраны увеличивалось с каждой минутой. Похоже, что проповедь подошла к концу. Постепенно заканчивалось и действие настоя. Нужно было спешить.

Отвлекающий манёвр оттянул охрану от двери, а Прыжок в тень перенёс меня вплотную к створке. Пока стражи спорили, что могло издать шум, я довольно быстро подобрал ключ с добытый связки и распахнул дверь. Скользнул внутрь, аккуратно захлопнул её за собой и осмотрелся.

Просторная комната была обставлена небогато, сплошной функционал — факелы, зеркала, имитация доспехов негодная даже на продажу (я проверил). А где же золотые подсвечники и все такое? Из неё расходились три коридора. Один из них окончился маленькой часовней. На постаменте имелся бюст Аларис. Не сиськи, а небольшая статуя в виде прекрасного и надменного лица богини.

Ничего ценного в комнате не нашлось кроме кубка для причастия, вот только чутье прямо вопило, что трогать его — себе дороже. Готов поспорить, артефакт весь увешан магической сигнализацией, если не ловушками.

Второй коридор привёл меня в маленькую казарму. Если на первом этаже, видимо, расквартировался основной отряд стражей, то здесь находились элитные части. Сейчас в комнате, рассчитанной на пять человек, было занято три койки.

Андреас, инквизитор, 125 уровень, Орден Алого рассвета

Штефан, дознаватель, 117 уровень, Орден Алого рассвета

Пауль, помощник дознавателя, 104 уровень, Орден Алого рассвета

Все трое спали, храп Штефана, здорового краснощёкого мужика, и вовсе заставлял оконные стекла дрожать. Пауль — молодой парень, а вот Андреас, наоборот — в летах, но все ещё крепкий воин, к тому же самого высокого уровня.

Хотелось перерезать им всем глотки за учинённое внизу безумие, но я сдержался. Пальцем никого не тронул, лишь сделал зарубку в памяти. Начну драку, поднимется шум — сбегутся патрульные со всего собора.

Бегло осмотрел комнату и прихватил со столика возле инквизитора Песнь утренней звезды — замусоленный свиток с какими-то стихами. Религиозный трактат Ордена?

Третий и последний коридор, поплутав, уткнулся в мощную стальную дверь. Словно от сейфа створку оторвали. Надеюсь, ключи от неё подойдут. Или хоты бы, что замок там не 25го уровня. Не с моим навыком сейчас с таким бодаться.

Охраняло её двойка, закованных в латы бойцов 130го уровня. Возле фреймов солдат свернулся серебристый череп, обозначая их статус — элитки.

Мощные пластинчатые доспехи со шлемами, полуторные мечи на поясе и треугольные щиты на спине. Просто ходячие стальные шкафы. Куда там бить совсем непонятно. Ни зазора, не щёлочки.

До проклятия я бы с ними справился спокойно. В текущей же комплектации они размажут меня мелким слоем отсюда и до первого этажа. Так. Охраняют всегда самые интересные места, и мне очень хочется попасть внутрь, но гораздо больше не хочется собирать выбитые зубы сломанными руками в луже собственной крови. Придётся действовать хитростью.

Я аккуратно выглянул из-за угла и ещё раз рассмотрел обстановку. Десятиметровый отрезок коридора освещали два факела, висящие на противоположных стенах. Установили их прямо подле бойцов Ордена у двери. Правда светильники не могли разогнать сгустившийся мрак в начале коридора. Да ещё и охране мешали, все знают, что со света смотреть в темноту — полная глупость. Хрен, что увидишь.

Прыжком им за спину не получится. Теней нет. Плохо.

Пол украшал изящный алый ковёр, а под высоким потолком, метра четыре, не меньше, имелся небольшой выступ. Не больше половины ладони в глубину, который выполнял чисто декоративную функцию. Стражники стояли в двух шагах от двери. В целом, коридор был достаточно тёмный, чтобы попробовать очередное безумство.

На цыпочках, стараясь не издать ни звука и прижимаясь к стене, я двинулся навстречу двойке. За пятнадцать шагов до них мне пришлось просто распластаться по стене — левый страж, помеченный как Тадеуш, завозился и начал пристально вглядываться вглубь коридора. Всё же разница между Скрытностью и Теневым сдвигом, как между хомячком и тигром.

Когда боец утихомирился, я позволил себе тихонько вдохнуть. Хватаясь за трещины в камне, стена состояла из крупных прямоугольных блоков, я начал подъём к потолку. Вцепился ладонями в край выступа на самом верху, подтянул ноги под себя, уменьшаясь в размерах, и замер. Самая лёгкая часть плана выполнена. Остались сущие пустяки.

Не дыша, я начал перебирать руками смещаясь вдоль стены, молясь всем игровым богам, чтобы стражники не вздумали посмотреть наверх. Вблизи, боюсь, стелс меня не спасёт. Достиг точки над головами охраны. И как мне теперь спуститься?

— Гранд-мастер сегодня доволен, слышал, как он днём хвалил Инквизитора?

— Нет, что случилось?

— Тот расколол Браагдена.

— Это ещё кто?

— Очередной купец, продавшийся тьме, вздумал впаривать припасы и нашим, и вашим, — страж сплюнул на автомате под ноги, но в глухом шлеме этот механический жест не получился. Совсем.

Второй стражник загоготал.

— Ох, Тадеуш, ты меня убьёшь когда-нибудь. Ты ещё помочись в доспехах.

— Шутник, чёртов, я тебе так скажу, твоя сестрица не возражала вчера против моих манер.

Смех прекратился.

— Ты хочешь это повторить, может быть? — Райнхард показал огромный закованный кулак своему напарнику.

Тадеуш сдулся и попытался перевести тему.

— Эээ, в общем, этот торгаш продавал зерно Тёмным, то бишь оркам, через посредника. Теперь его на костёр отправят, как пить дать.

— Даа, суров Инквизитор.

— Зато справедлив, будут знать, гады, как врагов кормить. У моих родителей, чтобы ты знал, Тёмные ферму сожгли во время войны.

Райнхард тяжело вздохнул.

— Сожалею, брат.

— Давно это было. Так вот, купец сдал все свои заначки, утром Инквизитор с отрядом вернулся и лично Гранд-мастеру сундук с добычей передал. А там, поди, золотишка то изрядно. Может премию выпишут и нам какую, — Тадеуш мечтательно причмокнул губами.

Внезапно что-то звякнуло у стены, почти в самом конце коридора. Отвлекающий манёвр во всей красе.

— Ах ты ж, Бездна побери, вечно тут крысы бегают, Райн, поди глянь, а?

— Я тебе служанка что ли?! — вызверился второй. — Сам пойди, да разберись. С крысой, небось, справишься. Хотя, зная тебя… Пошли. Посмотрим.

Оба охранника потопали прочь от двери. Достигли конца коридора. Водяной камень свистнул мимо факела. Вторая попытка. Снова мимо. Попасть в цель с трёх метров, вися под потолком, держась за карниз одной рукой — то ещё удовольствие. В яблочко! Первый светильник потух, а я тут же переключился на второй. С первого раза. Да! Главное, чтобы стражники под ногами лужи не увидели.

Стальную дверь скрыла темнота, а я упал на ковёр. Сердце гулко стучало в груди и мне казалось, что в любую секунду Тадеуш или Райнхард обернётся и проткнёт своим тесаком мою многострадальную тушку. От успеха меня отделяла только дверь, самое слабое место моего плана. Я не знал уровень её замка.

«25й уровень» — безразлично сообщило мне серое окошко замка при тщательном осмотре.

Твою мать!

Быстро перепробовал все четыре ключа на доставшейся мне связке — безрезультатно. Эта дверь открывается иначе.

Казалось бы, замок всего на один уровень выше моего текущего навыка — это ерунда. Вот только есть разница между попыткой вскрыть замок 5го уровня, когда твой навык соответствует 4ому, и взломом 25го — высшего уровня, когда навык откатился благодаря дебаффу до 24го.

Если в первом случае шансы на успех составляли больше 60 %, то во втором случае — около 5 %. Выхода нет — надо пробовать. Тем более, секунды отпущенные мне Отвлекающим манёвром истекают. Я слышу, как спорят оба стражника и пытаются найти предполагаемую крысу — источник шума.

После того марафона по прокачке навыка Взлома замков у меня осталось в сумке дюжина Алмазных отмычек. Надеюсь, этого хватит.

Закрыл глаза и полностью отдался процессу. Переключил все органы чувств на тактильные ощущения и слух. Ни зрение, ни обоняние мне сейчас не подмога.

Вставил первую в замок. Несколько секунд и она хрустнула у меня в руках. Новая попытка — опять неудача. Максимально бережно и аккуратно я пытался опустить все пять штифтов на положенное место. Замок словно проклят. Он напрочь игнорировал мои попытки. Прикладывал слишком мало сил — штифт не сдвигался ни на миллиметр, слишком много — отмычка тут же крошилась у меня в руках. Я буквально ломал пять сотен золотых с каждой попыткой.

Тонкий щуп хрустнул и сломался. Неосознанно убрал его в инвентарь и достал новый. Все движения отработаны до автоматизма. Спокойствие накрыло меня с головой, как речная заводь. Понятия не имею, что происходило позади, зажгли ли снова факел, заметила ли стража лазутчика или пока ещё нет. Единственная преграда на пути к цели — это один механизм. Ему не удастся остановить меня. Я должен отомстить за невинных бедолаг, которые отдали свои жизни в главном зале собора.

Каждая попытка занимала всего несколько секунд, а по ощущениям — вечность. Я родился и умру возле этой двери. Пройдут эоны, а я, подобно Сизифу, все ещё буду пытаться справиться с этим замком. Пружина поддалась, и четвёртый штифт встал на своё место.

Сколько сломалось только что? Уже есть десяток или ещё нет? Снова хруст, громом ударивший по ушам.

Слишком громко, этот грохот слышали во всем Великом соборе. Все стражи, сломя голову, неслись сюда, чтобы покончить с нарушителем. Тадеуш и Райнхард засекли меня. Не могли не засечь. Прошло слишком много времени. Я почти уже чувствовал, как меч протыкает мою беззащитную спину, видел, как острие выходит из живота в брызгах крови и мяса. Отмычка треснула на пятом штифте. Будь проклята бесплодием та тварь, что сконструировала его!

Мне нужно успеть взломать замок не просто до того, как они вернутся на свой пост, а до того, как они развернутся в мою сторону, иначе подсвеченный контур открываемой двери выдаст меня с головой. Не отрываясь от продвижения тонкой отмычки в недра механизма, создал вокруг себя Глубокую тьму. Она заслонит меня от чужого взгляда, когда распахну эту долбаную дверь.

Для чего я прокачивал навык до максимума, если сейчас вынужден раз за разом ломать отмычки?! Чтоб эту светлую тварь четвертовали! Сука! Ничего, Аларис, однажды мы с тобой сочтёмся. И выставленный счёт тебе придётся не по душе.

Рука нашарила очередную отмычку в сумке. Не нужно открывать глаза, чтобы убедиться, это последняя. Пан или пропал. Бережно, словно мать несёт своё дитя, коснулся первого штифта. Щёлк. Опустил второй. Щёлк. Передвинул отмычку глубже и поддел третий. Пружина заскрипела так противно, что у меня начало ломить в зубах, но поднялась. Щёлк. Я — одуванчик на ветру. Щёлк. Я — не мои инструменты, не мои страхи. Я — ловкость, я — мастерство. Я познал дзен и могу взломать дверь к богам. Щёлк.

В одно движение приоткрыв дверь, проворно вкатился внутрь и аккуратно закрыл её за собой. В ушах яростно стучала кровь. Я ждал криков, ждал тревоги и смерти. Она не пришла. Всё тихо. Всё спокойно.

Внутри обстановка роскошная по средневековым меркам. Дорогая мебель из деревянного массива. Письменный стол с грудой документов. Книжный шкаф от стены до стены. Ростовой портрет Гранд-мастера по левую руку. Металлический сундук в нише по правую руку — возможно та самая добыча инквизитора. Окна, выходящие на внешнюю сторону собора. Прекрасно видно всю крепость и дюжины факелов, что горели в темноте.

Начать решил с сундука. Очень уже заманчиво звучали слова про отнятое золото. Замок на нём всего лишь 24 уровня. После нервотрёпки у двери он не доставил мне особых проблем. Контейнер призывно щёлкнул и распахнул свои недра. 9 000 золотых, как с куста. Солидная сумма. Очередная пакость Ордену — разве не прекрасно?

Бегло просмотрел бумаги, лежащие на столе. Оперативные отчёты, бухгалтерия. Орден тратил в месяц 17 000 золотых только на питание своих членов, а ещё ведь сверху шли и другие расходы: зарплата, экипировка, траты на военные экспедиции и карательные отряды. Вроде бы обычная рутинная информация, но кто знает, что за неё дадут враги Алого рассвета? Сгрёб в инвентарь, пусть лежит.

Финансовая сводка Ордена Алого рассвета

Трофей

Вы чувствуете, что кто-то заинтересуется этой находкой.

Доклады о намеченных операциях, вот это точно будет иметь цену, забираю.

Тактические планы Ордена Алого рассвета

Трофей

Вы чувствуете, что кто-то заинтересуется этой находкой.

Где же хоть одно упоминание о пленнике? Где хотя бы обрывок информации об этом долбаном анониме?! Ничего. Его будто не существовало. Я плюхнулся в шикарное кожаное кресло и закинул ноги на стол. К такой роскоши можно и привыкнуть, весьма комфортно.

Взгляд блуждал по остаткам документов, которые точно не смогут пригодиться, потом переключился на инвентарь. Что за свиток я там утащил? Может он поможет? Я проглядел Песнь утренней звезды наискосок, и лишь один фрагмент привлёк моё внимание. Посреди восхваления подвигов Аларис шёл кусок текста, описывающий её деяния в борьбе с Древним Врагом. Какой-то геймдизайнер-рифмоплёт отвёл душу, запихнув свои вирши в Виашерон.

И возопили гордые эльфы Уброса: «Мать, спаси наши леса, ибо Враг отравляет и сжигает их»

И поклонились упрямые дворфы Грик-Торна: «Дивная, огради наш разум от яда Врага, ибо ложь его сбивает детей наших с Пути»

И всполошились праздные хоббиты Талгарта: «Светлая, укрой нас под крылом своим, ибо нарушен наш покой, бежит время всё быстрее вскачь»

Последними поклонились самодовольные люди Оснии: «Венценосная, убереги города наши от крика Врага, ибо страшен он и несёт лишь смерть и забвение»

Затрепетало сердце Аларис от боли душевной, упала слеза её на Виашерон,

Где коснулась божественная влага земли чёрствой встал чудесный град.

Склонились все расы под защитой Аларис и сотворили крепость дивную Ластхельм

«Хитёр Враг и силен, коварен сверх меры, но тот, чья воля крепка, а дух светел всегда одолеет его»

И случилась битва великая, осаждала армия Врага Ластхельм три дня и три ночи,

Но нерушим стоял он во тьме и пламени, как маяк посреди бури.

И пал Враг на землю под клинком Светлой Аларис, но сердце её не хотело смерти даже Врага чёрного:

«Будешь ты заперт навеки в темнице, Враг мой, чтобы однажды раскаяться, верю я в это»

«Выйдешь ты союзником моим, ибо даже самый тёмный разум деяния светлые вершить может, если любовь в его сердце расцветёт.»

В общем читалось это все слишком туманно и моей ситуации помогало мало. Не найдя никакой информации, имеющей отношение к квесту, я решил заняться тем, что мне давно следовало сделать в комнате важной персоны — начал осматривать стены на предмет тайников. Может, там найду улики.

Минут пять у меня ушло на то, чтобы простучать все стены. Первый сейф обнаружился под картиной, изображающей Иволетта на коне, повергающего безымянного орка в доспехах рыцаря тьмы. П-ф-ф, пустое бахвальство.

Ваша наблюдательность повысилась до 66 (+2)

Взлом замка занял несколько секунд.

Внутри обнаружились драгоценные камни в мешочке, перетянутом бечёвкой. Среди них отсутствовали брильянты или сапфиры, а горсть мелких хризопразов, аметистов, кварца и агатов говорила лишь о том, что красная цена этой мешанине семьсот золотых.

Рядом с камнями лежал вычурный перстень, при ближайшем изучении оказавшийся танковым. Можно будет загнать или Фурии подкинуть.

Печатка крепкой руки

125 уровень

[1250/1250]

Редкое

+ 83 к выносливости

+ 83 к силе

+ 4.3 % к парированию

+ 4.6 % к уклонению

Следом мой взгляд перешёл на огромный книжный шкаф. С ним я возился долго. Одну из книг даже решил прикарманить.

Трактат о ядах и противоядиях

Редкое

Необходимый уровень навыка: 225+

Позволяет изучить ряд рецептов, как по изготовлению смертельных токсинов, так и по борьбе с ними с помощью противоядий.

Лишь, когда засёк один из узорчатых вензелей на поверхности стола, процесс сдвинулся. Изучал его пристально и не зря.

В центре завитка скрывалась мельчайшая полость, которой менее внимательный взломщик непременно бы коснулся, нажав на кнопку. Я уже не сомневался, что нашёл механизм, открывающий тайник. Полость, из которой вполне могла выскочить иголка. Обычная игла в два сантиметра, покрытая ядом.

Я сместился вбок, чтобы избежать траектории иглы, если она не просто кольнёт палец, а выстрелит в стену напротив. Медленно надавил лезвием кинжала, узорный вензель ушёл внутрь быстрее, чем я успел моргнуть, из глубины стола выскочила игла, чтобы через секунду исчезнуть.

Ваша наблюдательность повысилась до 70 (+4)

Бесшумно секция шкафа отошла в сторону. Из тёмного зева тоннеля пахнуло… табаком и пряностями? Что-то неуловимое вроде перца и шафрана. Я размышлял о том, что это может значить, когда дверная ручка позади меня щёлкнула, и дверь резко распахнулась.

— … и передай Андреасу, что я жду его у себя через пять минут, — голос мужчины звучал властно и резко, он точно привык отдавать приказы и ожидать их мгновенного исполнения.

Гранд-мастер Иволетт шагнул в комнату и остановился на пороге. Он рассматривал незнакомца в тёмной кожаной одежде — меня, конечно, замершего у ЕГО стола всего секунду.

— Я из гёрлскаутов, продаю имбирное печенье. Не желаете купить пару пачек? — с улыбкой озвучил я безотказное предложение.

Мой визави на маркетинговый ход не поддался. Странно.

— Тревога, схватить его! — гаркнул Иволетт и сместился вбок, уходя от возможной атаки и впуская в комнату двойку охранников. Его фрейм, подсвеченный золотым черепом, сулил большие неприятности. 130й уровень. Босс.

Вечер перестаёт быть томным.

Райнхард и Тадеуш, словно репетировали, рванули внутрь, собираясь исполнить приказ.

Я не стал дожидаться их атаки. Запрыгнул внутрь открывшегося тоннеля и нажал на выступающую из стены пластину. Закрылась секретная дверь так же бесшумно, точнее попыталась. Тадеуш, который успел добежать и схватить её одной рукой, напрягся, останавливая механизм, да куда там. Тот и не заметил его усилий. Его потащило внутрь и с мерзким хрустом правая кисть бедняги превратилась в паштет из сломанных костей. Дверь встала на место. Тишину тоннеля разорвал захлёбывающийся крик снаружи. Крик весьма приглушённый. Как оказалось, здесь имелась неплохая шумоизоляция.

Вы нанесли 39 885 единиц урона (х2)

Прежде чем Гранд-мастер снова открыл дверь, я выхватил из сумки склянку цвета концентрированной ржи и плеснул на петлю механизма, что выступала из стены. С шипением стальной элемент начал окисляться, пока не превратился в камень. Чтобы не случилось, этим путём отсюда уже не выйти.

Секретный ход вывел меня к винтовой лестнице. Долгий спуск. Я оказался явно гораздо ниже уровня подвала. Вокруг кромешный мрак. Прорубленный в камне тоннель. Весь в паутине, пыли и мху. Всё вокруг просто навевало мысли, что сюда не ступали годами, а пятая точка вопила, что дальше меня поджидает опасность.

Это мудрейшая часть моего тела не подвела.

Первая ловушка застала меня врасплох. Я готовился к ним, но все равно не заметил. Шаг, и внезапно из пола вылезают шипы. Только отменная реакция спасла меня от полёта на кладбище. Подпрыгнув на месте, упёр в стены руки и ноги, и замер над лесом стали, который чуть не превратил меня в кебаб. Шипы не спешили возвращаться на место, поэтому мне пришлось перемещаться дальше подобно пауку, упираясь руками и ногами, иногда останавливаясь на кратковременный отдых.

Создатели прохода заготовили множество сюрпризов. Острейшая стальная леска. Проваливающиеся плиты. Дротики. Решётки, под которыми булькала кислота. Скрашивало настроение только то, что Наблюдательность прокачал до первого капа — 75и единиц. Обезвреживание ловушек — на 12 единиц до 104х.

Всё заканчивается, закончилась и эта полоса смерти. Погружённый во мрак коридор раскрылся в большой зал. Круглое помещение, по периметру которого вниз спускалась лестница.

Если пройти по кромке коридора вбок от лестницы, оказываешься над первой платформой, где лестница делала небольшую паузу и меняла направление. Пристальный взгляд вниз не выявил ничего подозрительного. Это насторожило меня ещё больше. Я прислушался и принюхался. Тихо и стерильно.

Тогда почему так надрывается шестое чувство? Его послание кристально ясно — впереди смерть. Магическая ловушка? Такое же невидимое поле, как на Тропе Звенящей Тишины? Та ловушка ваншотила. Не буду рисковать. Хотя время поджимает. Погоня не заставит себя ждать.

Покопавшись в инвентаре, отыскал клетку с крысой. Пришло время последовать совету Финика.

Я достал кусок мяса побольше и поднёс к носу живой приманки. Крыс пискнул и попытался схватить еду своими лапами. Пришлось отдёрнуть руку назад.

Короткий полёт, и угощение плюхнулось на ступеньки лестницы. Сделав несколько шагов назад, опустил зверя на пол. Тот резво кинулся искать знакомый запах. Быстро перебирая лапами, грызун пронёсся к краю площадки и замер у первой ступеньки. Встав на задний лапы, он понюхал воздух. Я не сводил с приманки глаз. Видно, оценив уровень опасности, как нулевой, крыс спрыгнул на ступеньку ниже. Раздался шорох и бледно зелёная вспышка. Писка не последовало.

Интуиция не подвела. Нужно её чаще слушаться. Глядишь, не словил бы проклятие от той кликуши.

Я перепробовал разные варианты. Сбросил ещё одну крысу в стороне прямо на платформу. Выпустил на свободу голубя. Полю плевать. Вспышка энергии и тут же смерть.

Итак, заклинание реагирует на все живое, мгновенно убивая его. Как его можно отключить? Найти мага, установившего его, и вежливо попросить? Ха-ха, подсознание, очень смешно, ещё варианты? Включить магическую защиту и пробиться силой. Я не маг, не подходит. Ещё? Обмануть.

Ну-ка. Как можно обмануть заклинание, которое реагирует на все живое? Стать мёртвым…

Воспоминания метнулись к той безумной алхимической смеси, что я отыскал в гробнице Аристрага под Элдертайдом. Это не простое совпадение. Её отставили там нарочно. Уж не знаю какими талантами обладал покойный — дар предвидения, возможно, но своим друзьям из Братства Безмолвных он оставил настоящий подарок.

Зелье ложной смерти Неергофа

Редкое

У выпившего это зелье останавливается сердце. Через десять секунд, возможно, оно запустится вновь. Вероятны побочные эффекты. Не рекомендуется употреблять детям до 15 лет, беременным и кормящим матерям.

На коленке придуманный план нервировал меня. Слишком многое стояло на кону, а я полагался на какого-то мертвеца и его идиотскую смесь. Лучше варианта у меня всё равно нет…

Одна проблема, если я выпью эту склянку, то кулём упаду там же, где и стою. Как мне попасть за границу магического заклинания? И это ещё с учётом того, что весь мой план зиждется на том, что заклинание, как плёнка, покрывает край воронки, и оно не активируется ниже этой линии.

Подошёл к границе пола, туда, где виднелась площадка двумя метрами ниже, встал к ней спиной. Несмотря на частое дыхание никак не получалось успокоиться. Очень не хотелось гробить персонажа и терять шанс поквитаться с Аларис. Идиотский риск! Зажмурив глаза, я отклонился на пятках назад, заваливаясь в пустоту, и одновременно выпил пузырёк. Темнота.

Голова раскалывалась. Я находился на той самой площадке уровнем ниже, наблюдая снизу-вверх зелёное поле, покрывавшее, словно плёнка, всю верхнюю границу круглой комнаты. Через пять минут получилось осторожно встать на ноги и продолжить спуск.

Моё зрение, несмотря на расовую способность, не могло пробить непроглядную темноту внизу, пока я не оказался на дне огромного пустого пространства. Ощущение, будто стоишь посреди горного карьера или заброшенного котлована.

Тренькнул квестовый журнал.

Проклятие Аларис, дестабилизированное

Вы отмечены богиней в качестве её врага. Светлая энергия пульсирует в ваших венах, частично ослабляя и искажая вашу суть. Все способности и заклинания понижены на два ранга. Все параметры снижены вдвое. Вы не можете экипировать вещи эпического ранга. Не стоило гневить владыку Светлого Пантеона.

Прогрессия остановлена.

На секунду я прислушался к собственным ощущениям. Внутри до сих пор сидела подтачивающая зараза, но сейчас её словно окутали экранирующими барьерами со всех сторон. Эта опухоль больше не будет разрастаться и медленно убивать меня. Частично же восстановленные параметры и абилки придали мне уверенности. Слаб, но уже не беспомощен.

Подгоняя себя изо всех сил, проглядел награды. Остальное меня сейчас не интересовало.

Вы выучили новые заклинания:

Астральный прыжок

Ранг: Необычный

1 уровень (1/3)

Применение: 4 сек (3.5 сек) / 12 сек (10.5 сек)

Восстановление: 9 сек (7.9 сек) / 12 часов (10.5 часов)

Расходует 1 400 (1 390) / 5 750 (5 708) единиц маны.

Радиус действия: 10 м / без ограничений

«Прекрасно! Нас ждёт небольшой эксперимент по телепортации. Однако он удаётся не со всеми типами кожи, поэтому запомните, какая кожа ваша. Если она не телепортируется вместе с вами, то потом мы попробуем пришить её обратно.»

Способность обладает двумя формами:

Вспышка: Ступив на изнанку мира, вы получаете возможность переместиться по прямой траектории сквозь любые материальные преграды, не защищённые магией.

Отпечаток: Ступив на изнанку мира, вы получаете возможность переместиться в любую точку, не защищённую магией, где однажды уже побывали.

Время восстановления способности высчитывается по последней использованной форме.

Призрачная дымка

Ранг: Необычный

1 уровень (1/3)

Применение: 3 сек (2.6 сек)

Восстановление: 120 сек (104.7 сек)

Расходует 1 800 (1 787) единиц маны.

«Ох уж эти ниндзя и их дымовые шашки!»

На 10с вы окутываете призрачной дымкой заданную область диаметром 5 м (10 м). Все цели, попавшие в дымку, с вероятностью 50 % потеряют по одному случайному положительному эффекту, а их скорость передвижения будет снижена на 35 %.

Вы выучили новую способность:

Тысяча порезов

Ранг: Необычный

1 уровень (1/5)

Применение: 2.5 сек (2.0 сек)

Восстановление: 550 сек (439.9 сек)

Расходует 3 000 единиц энергии.

Радиус действия: 10 м (15 м)

«Если ты нанёс тысячу порезов врагу, что именно убило его? Последний порез, заставивший его упасть на колени? Первый, который открыл врата грохочущему шторму из стали? Или вся масса нанесённых ран? А может быть твой враг был мёртв уже тогда, когда ты только решил обрушить на него свой натиск?

— Вальре́ос Зов Сумерек, первый из Эфирных теней.»

Вы создаёте тысячу теневых клинков, каждый из которых наносит 1.25 % урона от оружия всем целям вокруг вас. Общий урон делится пропорционально количеству целей в области поражения.

Хищным взглядом я смерил Иволетта, зрачки которого оказались расширены. В какую бы временную петлю он не попал, что-то подсказывало мне, что паладин снова и снова переживал не самый лучший момент своей жизни.

Хроностазис провисит на нём ещё 236 секунд. Я чертовски надеюсь, что этого хватит. 130й уровень, босс, 1.43 миллиона ХП. Мне нужно выдать больше шести тысяч ДПС, чтобы успеть.

Почему-то мысль, что можно просто сбежать даже не пришла мне в голову. Я видел его, а внутри бушевала ненависть.

Шесть тысяч ДПС с одним оружием — кинжал то сломан. Это значит Удар в спину, Кровавая пелена, Встречный разрез и Багровый пируэт отпадают. Как и Бронебойная заточка с Подрезать сухожилия. Плюс где-то там бежит его подмога.

В стелс посреди боя, как раньше не уйти. Только через Дымовую шашку раз в 24 секунды. Яд на мече висит.

Слава Великом Рандому, что я теперь не просто разбойник, а почти маг.

На секунду меня охватило сомнение.

Насколько честно убивать вот так противника, который даже не может за себя постоять? Это сомнение схлынуло так же быстро, как и возникло, стоило мне вспомнить тех беззащитных бедолаг, закованных в цепи в главном зале собора. Ребёнка, прячущегося за спину отца… И тот крик.

Око за око.

Эти мысли пронеслись у меня вереницей в голове за долю секунды, а дальше я начал действовать. Фокусируюсь на «здесь» и «сейчас». Долой назойливые мысли.

Скрытность. Амплификация.

Кислотный плевок.

Логика проста. Плевок даст почти самый больший урон вкупе с дебаффами.

Фонтан едкой жижи покрыл застывшее лицо Гранд-мастера. Кожа начала пузыриться. Я видел, как дрожали его губы. Как прожигались насквозь щёки. «У меня нет рта, но я должен кричать» — это явно про него. У противника полный столб ХП, поэтому мне не удалось забрать его глаза. Жаль.

Вы нанесли 117 135 единиц урона

Свой лучший выстрел я сделал. Тут же наотмашь ударил паладина клинком по шее, и сразу активировал Сумрачный маскарад. От клонов мне нужен только самоподрыв. Пока две тени бестолково стояли бок о бок с противником, ещё дважды рубанул его по горлу. Всё равно, что воевать с манекеном. Никакого инстинкта самосохранения.

Кровь щедро стекала по его великолепным доспехам, а я лишь знай наносил один удар за другим.

Два заклинания и мана почти на нуле. Меньше тысячи осталось. Опрокинул в себя бесконечную фляжку.

Беззвучный взрыв моих копий совпал по времени с использованием Вороньего грая. Летучие кляксы закружили вокруг Иволетта, беспрестанно каркая. Клевали его в шею и пунцовое мясо на месте лица.

Вы нанесли 14 642 единицы урона

…

Вы нанесли 19 098 единиц урона

Я танцевал вокруг врага, постоянно взвинчивая темп. Время работало против меня. Никаких эмоций. Никакой жалости.

Зазубренное лезвие.

Серрейторная кромка сабли рассекла бок противника, пуская кровь. Отлично, блид.

Дымовая шашка. Скрытность. Потрошение.

Размашистый удар по горлу. Крит.

Вы нанесли 59 787 единиц урона (х44)

Первородные оковы.

Чернильные канаты опутали лидера Ордена, заставляя кости хрустеть.

Меч без устали взлетал и падал, покрывая Иволетта целой россыпью мелких ран. Кровило, кажется, всё тело. Серебристый доспех покрылся багровой плёнкой.

75 %.

Снова Дымовая шашка и Скрытность.

Снова Кислотный плевок.

Всё тело Гранд-мастера вибрировало, как до отказа сжатая пружина. Он чувствовал, как его медленно, но верно убивали. Чувствовал и ничего не мог с этим поделать.

Как тебе подобная беспомощность на вкус? Нравится?

Фляга. Электрическая хватка. Потрошение.

Окутанный молниями меч вошёл в спину моего противника. С силой дёрнулся, вырываясь на свободу.

Вы нанесли 35 785 единиц урона

56 %.

Дымовая шашка. Скрытность. Сумрачный маскарад.

Я вошёл в состояние транса. Отрешился от мыслей и лишь перетекал из одной стойки в другую, стегая врага острой сталью. Из этого состояния меня вырвали голоса. Подмога всё-таки прибыла.

Ещё быстрее. Ещё!

Удар. Наискосок. Через горло. Разворот. Подшаг. Выпад. Последний заряд фляги. Заклинание и тут же рубящий взмах.

По щекам Иволетта стекают кровавые слёзы. Его трясёт. Мне не жаль. МНЕ НЕ ЖАЛЬ ТЕБЯ!

Алая полоса через грудь. Выпад в горло. На противоходе чиркаю шею под затылком. Вбиваю по гарду в спину.

Вороний грай.

Большое зелье маны.

Дымовая шашка. Скрытность. Потрошение!

31 %.

Я добираюсь до его внутренностей. Проворачиваю в ране сталь. Рассекаю грудину снизу-вверх.

Взмах. Укол.

Стрела.

Она просвистела совсем рядом, едва не задев меня. Мазнул глазами по бортику на высоте пяти человеческих ростов. Там, где магическая ловушка едва не оборвала мой путь.

Игнорирую лучника, лишь держу в уме новую переменную. Глубокую тьму на меня с моим новым лучшим другом. Пусть попробуют теперь попасть.

Грохот латных сапог по лестнице. Вниз мчится небольшая ватага. Иволетт явно послал Райнхарда за подкреплением, прежде чем сам ринулся в недра подземелья. Очень не хотел допустить освобождение Безмолвного. Поздно пить боржоми…

Заячий бег. Ускоряюсь в два раза.

Сабля летает вокруг головы Гранд-мастера, словно я пытаюсь побрить его до зеркального блеска. Куски мяса и кровь покрывают плиты на три метра вокруг нас. Паладин лишился ушей и одного глаза. Горло располосовано так, что почти видна трахея. В нескольких местах вскрыт нагрудник.

Новый выстрел наобум. Успеваю увернуться, подрубая крестец противника.

Ещё три стрелы. Лучников наверху всё больше, и они готовы рисковать жизнью своего командира. От двух уклоняюсь, но третья чиркает меня по касательной, сбивая темп.

17 %.

Вам нанесли 25 890 единиц урона

Попади она, и я труп. У меня слишком мало здоровья сейчас.

Хочу придержать Дымовую шашку, но не могу. Мне нужен самохил. Клубы дыма, заполняют пространство. Отравляют всех, кому не повезло вдохнуть ядовитый смог.

Скрытность. Первородные оковы.

Канаты, сотканные из теней, сжимают моего врага до треска костей, вдобавок откачивают из него живительную энергию.

Вы исцелили себя на 9 549 единиц здоровья

Потихоньку капает лечение от ядовитого дыма. Совсем забыл про него.

Ну же! Сдохни уже!

Улавливаю движение за спиной, и принимаю взмах двуручного топора на Парирование. Хроностазис на Иволетте отсчитывает последние секунды. Напоследок вешаю на него очередной блид и разрываю дистанцию. Наседающий громила больше заинтересован в том, чтобы отогнать меня прочь от своего командира, чем в преследовании.

12 %. Свыше 170к ХП.

Большое зелье маны. Сумрачный маскарад.

Я не могу уйти сейчас в стелс, а он нужен мне, как кислород. Две копии отвлекают внимание на себя, а я сам действительно становлюсь незаметнее. Как и гласило описание. Глубокая тьма просуществует ещё несколько мгновений.

Сквозь её мглу вижу, как несколько стражников окружают паладина. Прикрывают ему спину. Три бойца. Один элитный с топором, 110й уровень, 710к ХП и два обычных по 300 тысяч каждый. Все частично просевшие от взрывов и яда.

Восемнадцать секунд до Дымовой шашки. Разве это долго? В такие моменты понимаешь, что да. Невероятно долго.

— ГДЕ ЭТА ПАДАЛЬ?! — хрипит отмерший Иволетт. — ВЗЯТЬ ЕГО ЖИВЫМ! — ОН БУДЕТ УМИРАТЬ НЕДЕЛЯМИ! — даже со всеми ранами командная интонация, что надо.

Почти с перерубленной глоткой. Упорный малый.

Паладин сразу кастует какое-то заклинание. Столб солнечного света вспыхивает посреди комнаты, рассеивая и так исчезающую сферу темноты. Обе копии оказываются застигнуты врасплох, как тараканы позади внезапно отодвинутой плиты.

Предводитель Ордена тут же кидается в бой с одной из двух копий. Несколько мгновений и я чувствую первый хлопок. Растаял один из клонов, зацепив взрывом несколько бойцов. Перед глазами проносятся сообщения об уроне.

Стелюсь к земле и фиксирую, как на фрейме босса появляется ХоТ[1], а здоровье начинает потихоньку восполняться. Нет!

Призрачная дымка застилает десять метров зала. Словно мы внезапно оказались на берегу моря, с которого накатывает густая волна тумана. Она не только ещё больше маскирует меня, но замедляет все цели, стирая с их портретов по одному баффу. Иволетт теряет капающий хил и начинает рычать от ярости.

Обновляю Глубокую тьму.

— ОН ГДЕ-ТО ЗДЕСЬ. Я ЧУВСТВУЮ ЕГО! — сипит глава Ордена.

Пора.

Прыгаю на голос. Дымовая шашка. Скрытность. С чистого листа возвращает мне Амплификацию, которую тут же активирую. Одержимость ракшаса. Столб энергии уходит почти в ноль.

Тысяча порезов!

Сотни и сотни клинков, сотканных из иссиня-чёрных теней возникают вокруг меня. Они парят в воздухе, словно подвешенные за прозрачные нити. На миг замирают… и начинают рубить всё и вся.

Вы нанесли 401 789 единиц урона (х473)

Урон делится на всех бойцов Ордена в эпицентре около меня. Крики изумления и страха почти мгновенно сменяются хрипами боли и шипением воздуха, выходящего из разрезанных глоток. Бросаю в самую гущу Масло полёта феникса и ухожу прочь Прыжком в тень. Взрыв. Огненный цветок распускается посреди качающегося озера мглы. Вспыхнувшие фигуры неистово кричат и катаются по земле, пытаясь сбить пламя. Бесполезно.

Фрейм Град-мастера… гаснет. Я вижу, как дюжины и дюжины мечей кромсают его на части. Как загоревшаяся фигура разваливается на несколько ломтей.

С упавшим до 35 % резистом к влиянию демона, я теряю контроль над собой слишком быстро. Он бесцеремонно вышвыривает меня из-за пульта управления в собственной голове.

На нижнем уровне в живых остаётся только элитник с топором. Почерневшая фигура, изуродованная пузырями ожогов и рваными ранами. Он всё ещё крепко стоит на ногах. Больше 60 % ХП.

Демон порывается сцепиться с ним, но вокруг часто падают стрелы.

Сверху слабые беззащитные цели. Совсем одни. Кто же развлечёт их?

Ракшас нехотя прислушивается. Лишь на ходу швыряет три метательных ножа один за другим в сторону подранка. Краем глаза цепляю, как на месте попаданий вспыхивают молнии, лёд и пламя. Громила отшатывается назад и воет от боли.

Мы несёмся вскачь по лестнице прямо навстречу лучникам. Оставшиеся в живых явно нервничают, потому что первый залп уходит в молоко.

Понимаю, что нас сейчас расстреляют из-за этого тупицы ракшаса.

Если мы умрём, тебе не удастся никого убить. Никакой крови и криков. Используй Прыжок в тень.

С зубовным скрежетом демон принимает мою логику. Мы исчезаем, когда новые стрелы уже летят в нашу сторону, чтобы появиться на самом верху. Прямо в толпе лучников. Их крики ужаса и боли заполняют тишину. Деморализованные смертью командира и почти всех товарищей, столкнувшись лицом к лицу с тигроголовым ракшасом, они пытаются удрать, вместо того, чтобы дать оборонительный бой.

Несколько раз по нам попадают вскользь короткими мечами и кинжалами, но самохил от нанесённого урона удерживает нас на этом берегу Леты. Демон вырывает челюсти и ломает позвонки, вгоняет саблю в раскрытой от ужаса рот, словно пытается научить бедолагу из Ордена глотать шпаги. Лезвие выходит у бойца из поясницы. Фокус не удался.

Ещё минута и всё кончено. Кровожадный засранец, нет, я — покрыт кровью с головы до ног. Под ногами хлюпают внутренности. Где-то на дне котлована валяется неудачник с вывернутыми во все стороны конечностями, будто он пытается изобразить ангела на снегу. Ракшас скинул его с обрыва походя, пока занимался остальными.

Кто-то пробует отползти с тихим стоном. В этот раз я не сопротивлялся ракшасу, поэтому ментальный откат гораздо слабее. Просто я устал. Чертовски, мать его, устал. Протыкаю подранка и хочу начать монотонную работу по сбору лута. Пятая точка вопит об опасности. Отшатываюсь и огромный топор входит в чей-то труп на треть лезвия.

Заваруха с лучниками едва ли продолжалась больше двадцати секунд. Неповоротливый здоровяк в закопчённых доспехах только-только успел осилить длинный подъём.

Выглядит он, как я себя чувствую. Препаршиво.

Активирую Невероятную изворотливость и дважды полосую его лицо кончиком сабли. Как огромный медведь мой визави рычит и фыркает. Боль только раззадоривает его. У меня нет на это терпения.

Зуботычина. Кулак с зажатой рукояткой меча пробивает ему в лицо. Выбитые резцы остаются засевшими у меня в коже. Почти трёхсекундный стан. Элитник мотает головой. Мана, как раз немного восстановилась. Сумрачный маскарад.

Два клона возникают по обе стороны от противника. Один, повинуясь мысленной команде, встаёт в коленно-локтевое положение позади громилы. Сейчас будет весёлый пранк. Тебе понравится!

Вдвоём с оставшейся теневой копией мы толкаем этого медведя изо всех сил. «Дайте мне точку опоры, и я переверну одного громадного ублюдка». Что-то такое говорил Архимед. Уставшее сознание путается и норовит скатиться в нездоровый смех.

Эффект контроля рассеивается в тот миг, когда последний боец Ордена заваливается назад, опрокинутый через препятствие в виде одного из клонов. Элитник стремительно летит вниз, так и не выпустив из рук топор.

Влажный шмяк сопровождает его приземление. Мне не хочется проверять. Звук красноречивее любых слов.

Паскудный голос в голове нашёптывает, что теперь можно расслабиться и отдохнуть. Задвигаю его куда подальше и начинаю, качаясь, собирать трофеи. Прыгаю вниз на дно зала, врубая Пёрышко. Самая интересная добыча именно здесь.

Быстрее, быстрее! Следующее подкрепление не заставит себя ждать.

Уши действительно улавливают топот множества ног. И в этот раз — это явно не пять-семь бойцов.

Нашариваю в сумке Свиток возвратаи ломаю, не глядя его печать. Мне пора. Удачи вам в отмывке пола, твари.

Перед глазами возникает текст. В голове полная каша. Густая хмарь истощения. Читаю сообщение и никак не могу врубиться, что оно пытается мне сказать.

Магические печати делают невозможным использование свитков телепортации, портала и возврата в текущей области.

Когда смысл фразы, наконец, дошёл до меня, первая возникшая мысль — спрятаться где-то в зале. Сразу же отбросил её. Глупо. Они будут прочёсывать его мелкой гребёнкой. Поэтому вместо того, чтобы ныкаться, я помчался во второй раз вверх по лестнице к единственному ходу наружу.

Не успел чуть-чуть.

Я почти достиг самого верхнего уровня, когда в зал высыпало полтора десятка бойцов, среди них несколько элиток. Командовал парадом старый знакомый.

— Перекрыть выход! Нарушитель может быть ещё здесь! — Капитан Никлас с момента прошлой встречи ни капли не изменился. — Аларис всемогущая! Гранд-Мастер! — после этого возгласа командир отряда спрыгнул с обрыва, активируя бабл.

Любят они сливать его на какую-то хрень. Одно слово, паладины.

Пока Никлас заламывал руки и голосил у мёртвого тела Иволетта, я изучал в стелсе новоприбывших. Все достали оружие. Стоят кучно, но не мешая друг другу. Перегородили собой проход в тоннель. Один боец прикрывает им спину и одновременно контролирует тылы. Около пяти факелов разрывают темноту, выхватывая то напряжённые лица, то отблеск света на мече.

Проблема в том, что мне нужно не просто выбраться, а выбраться так, чтобы они не узнали о том, что я прорвал кольцо оцепления. Иначе всё насмарку. Поэтому я не могу просто швырнуть Дымовую шашку и Глубокую тьму в самую гущу и спокойно промаршировать на свободу.

Не могу я и создать клонов с помощью Сумрачного маскарада. И не только потому что спелл будет на кулдауне ещё пятьдесят секунд. Если бойцы увидят мою копию, а взрыв без оставшегося на месте смерти тела, сразу даст им знать, что это всего лишь копия, они сообразят, что я где-то поблизости.

Хорошо, хоть убийственное магическое поле исчезло. Не уверен, что смог бы пройти наружу через него. Разиен постарался? Или Иволетт вырубил, чтобы внутрь проникнуть?

— Эта тварь убила Гранд-Мастера! — прошипел обладатель невероятно густых бровей и крошечных глазок, что стоял ближе всех ко мне.

Просто мутант какой-то с местной АЭС.

— Мы должны отыскать этого паскуду и покарать! — лязгнул голос, судя по всему, сержанта.

Внезапно меня осенил простейший путь решить мою дилемму.

Отвлекающий манёвр.

Собравшаяся толпа все, как один, взглянули в сторону прогремевшего камешка. Даже тот, что стоял ко всем спиной и изучал тоннель, настороженно развернулся.

— Ты и ты, исследовать! — приказал двоим младший командир.

Я же воспользовался заминкой и активировал Прыжок в тень. Пока эти недоумки хлопали глазами, я уже перенёсся им за спину и скользнул вперёд. Во тьму.

Пробежал около четырёхсот метров, когда мои уши уловили голоса, а глаза засекли отблески факелов. Тут уж я заметался. Коридор был тесноват. Дай бог три человека пройдут бок о бок. А весь его декор — это ловушки, которые, по-видимому, дистанционно деактивировали. Не удивлюсь, если где-то в кабинете покойного есть рычаг, который я пропустил.

Затаиться. Где-то срочно нужно затаиться.

Мысли сами собой метнулись к западне, которую я прошёл две минуты назад. Тут же я развернулся и понёсся обратно. Каменный пол тоннеля пересекала яма, чуть больше трёх метров в длину, густо наполненная острейшими кольями. Лишь по центру провала во тьму сохранилась каменная плита, которая и образовывала проходимую дорожку прямо над этим лесом из стали. Изначально тут имелось три таких плиты, но две ушли в стены в момент активации ловушки.

«Шо, туда?» — жалобно спросило подсознание. «Туда, дружок, туда», — ласково ответил ему я.

Толпа железнозадых лоботрясов приближалась.

Сцепив зубы, я врубил Левитацию и плавно, контролируя каждое движение, опустился в волчью яму. Снижался в горизонтальном положении, словно лежал на воздушном матрасе, пока не почувствовал, как острейшие шипы начали колоть моё тело.

«Косплеишь йога, спящего на гвоздях?» — с нервным смешком поинтересовался внутренний голос. Оставил его без ответа, поскольку перед глазами пронеслось несколько сообщений о получении урона.

Вам нанесли 527 единиц урона

…

Вам нанесли 488 единиц урона

Копеечных, но этого хватило, чтобы выкинуть меня из стелса. Я уже мог разобрать речь бегущих членов Ордена, а потому ускорился и затащил себя под нависающую над головой каменную плиту. Места там хватало впритык, да и то сплошь затянутое паутиной и толстым слоем сухой пыли. Никто не проектировал эту западню с расчётом, что какой-то сумасшедший чудак решит забраться туда и висеть в воздухе между плитой и кольями.

Пул маны уверенно пополз вниз.

Напряжение во всём теле собралось такое, что начало давить в висках. Шесть секунд до отката стелса мысленно отсчитывал, подгоняя способность матами. Над головой начали грохотать шаги. Каменная плита лишь немного вибрировала и ходила туда-сюда. Люфт крошечный, не больше трёх сантиметров. Этого хватило, чтобы надавить на меня и насадить прямо на шипы.

Они вонзились в плоть по всему телу. Любые мысли о необходимости на всякий случай уйти в Скрытность испарились.

Вам нанесли 413 единиц урона

…

Вам нанесли 547 единиц урона

Я думал, что закричу. Каждое остриё впилось в тело и миллиметр за миллиметром погружалось всё сильнее в меня. Прикусил язык по заветам Майора Пейна и сосредоточился на боли иной. Если кто-нибудь из бойцов наверху сейчас подпрыгнет, я или сдохну, или диким воплем выдам себя.

Наконец, последний ублюдок пробежал, а я собрался выдохнуть, когда сверху раздались голоса.

— Капитан приказал осветить весь тоннель. Рассредоточиться цепочкой. По прибытии охотников и жрецов, начнётся обследование всего комплекса. Этот убийца, этот… нечестивец! — рыкнул говоривший, — должен быть где-то здесь! И мы его найдём.

Писец котёнку. Без вариантов. Может быть просто умереть уже? А если воскресну на кладбище на территории Ордена? Где-нибудь внутри магической тюрьмы?

Голоса стихли, а я, сглатывая кровь, вытащил из кармашка на пояса Большое зелье маны и с трудом, царапая стекло о каменную поверхность, поднёс ко рту. Места реально не хватало для каких-либо осмысленных манёвров. Ощутил себя персонажем, закопанным внутри гроба в пустыне. Только некого позвать на помощь.

Мне удалось приподнять себя лишь немного, снимая с шипов, и максимально приблизиться к плите перед моим лицом. Кое-как всосал в себя прохладную жидкость. Этого хватило, чтобы поддержать Левитацию.

Вскоре послышался шум и по теням, заигравшим на стенах по бокам, я осознал, что весь тоннель надо мной теперь освещают яркие факелы. Причём частой грядой.

Через пятнадцать минут, показавшихся мне вечностью, я ощутил неприятное покалывание в районе поясницы, потом шеи, и, наконец, затылка. Это походило на… прикосновения какого-то насекомого. Оно отважно ползло по моему телу, с интересом изучая вторгшегося в его царство незваного гостя. И судя по количеству паутины, я догадываюсь с кем имею дело.

Ненавижу пауков! Ненавижу! Думай о другом. О чём угодно. Нельзя кричать. Как там было в флейворе той ачивки? «Я не должен бояться. Страх убивает разум.» Хорошо сказано. Интересно, кто это придумал?

Царапающие прикосновения коготков к телу. Когда родители молодой пары настойчиво намекают, что хотят услышать топот маленьких ножек, они явно имеют в виду не ДОЛБАНЫХ ПАУКОВ!

Прикосновения сместились по лицу, пока я не ощутил, что огромный жирный паук сидит у меня на щеке. Я видел краем глаза эту наглую морду с двигающимися хелицерами. Тварь. Почему ты не уберёшься прочь? Медленно повёл кисть к лицу, намереваясь выстрелить Воздушным ножом. Пусть покалечу себя, лишь бы снять этого вредителя.

— … где-то близко. Этот выкормыш Бездны где-то рядом! — старческий голос звучал нечётко.

Слишком далеко от меня, но приближается.

— Мастер Обари́н, вы уверены? — робко уточнил кто-то громко лязгая доспехами.

— Дурень, моё поисковое заклинание не может ошибаться! Сама пресвятая Аларис ведёт мою руку!

Вот теперь точно всё. Был бы у меня Сдвиг на руках, хрен бы вы меня нашли магией. От Скрытности толку никакого в этом плане.

«Ты славно потрудился сегодня, мой болтливый слуга.» — в голове раздался вкрадчивый шёпот. «Доказал, что можешь выжить даже, когда все обстоятельства складываются против тебя. Это похвально. Преодолевающий любые трудности дорог моему сердцу.»

Паук несколько раз дёрнул хелицерами и медленно склонил голову набок.

Эстрикс?

«Однако вот-вот ты будешь обнаружен. Не зазорно вмешаться и мне, когда противнику помогает их божество.»

Прежде чем я успел что-либо сказать, паук впился в мою щёку. По телу прокатился короткий спазм, а я дёрнулся ещё на несколько сантиметров вниз. Колья вновь впились в тело знакомым образом. По всему телу от места укуса побежали волны жара. Щека неприятно пульсировала. На секунду закрыл глаза, а когда распахнул их, паук уже исчез.

Вам нанесли 197 единиц урона

…

Вам нанесли 588 единиц урона

На вас повесили бафф Благословение Эстрикс (12 часов)

Благословение Эстрикс

Ваши параметры увеличены на 25 %. Скорость восстановления маны увеличена на 45 %. Качество маскировки улучшено на 75 %. Вы скрыты от магических способов обнаружения.

Никто не может заметить паука, пока не станет слишком поздно!

— Что случилось, Мастер?

— Я не понимаю. Он пропал. Этот нечестивец пропал! — старик явно заволновался.

— Вы же сами сказали, что великая Аларис помогает нам?

Звук пощёчины.

— Не смей ставить под сомнение способности Всемогущей! Должно быть, это моя вина! Я что-то напортачил. Я! Ничего. Ничего… Мы найдём этого грешника так или иначе! Он внутри этого тоннеля! Готовьте факелы. Больше факелов! Мы обыщем здесь всё!

Заклинание Левитации жрало мало. 2.8 % маны раз в десять секунд. Иными словами 15.6 % раз в минуту. Без баффа я был бы вынужден раз в шесть с половиной минут втягивать в себя флакон с синей жидкостью. С повышенным регеном выходило раз в двенадцать минут. Пять зелий в час.

Через сорок минут вновь услышал голоса и топот ног. Кряхтение приседающих стражников. Мельтешащие тени на стене — они размахивали факелами и спускали их в каждую трещину.

— Давай, Саймон, я придержу тебя.

— Только не урони, умоляю! — с жаром попросил неизвестный мне Саймон. — Я не хочу напороться кишками на эти шипы!

— Всё будет в порядке. Мы тебя страхуем.

Я распластался по каменной плите, максимально отдаляясь от шипов. Не дай Эстрикс получу урон случайно. И врубил Скрытность.

Лицо прижатое к холодному камню. Стук сердца, отдающегося в голове. Липкие ладони. Не хочется проиграть после всего пережитого.

Медленно в поле моего зрения выплыло конопатое лицо бойца Ордена Алого Рассвета. Между нами полметра. Слишком близко. Он услышит. Юноша напряжённо всматривался в темноту, готовый заорать в любой момент.

— Ну что там? — спросили сверху.

— Паутина и грязь.

— Потыкай мечом для проформы. Все знают, что отродья Бездны владеют разными фокусами! — бросил советчик.

Добраться бы мне до твоего горла, ублюдок.

Саймон, которого явно держали за ноги вниз головой, с трудом вытащил клинок из ножен и дрожащей от напряжения рукой направил его мне в грудь.

Плюнуть кислотой? Выбраться наверх и дать последний бой?

Когда остриё почти коснулось моего тела, с каменной плиты на кусок стали спрыгнул паук и резво побежал к гарде.

Саймон заорал так, думал кровь из ушей потечёт.

— МАМОЧКИ, ТУТ КАРАКУРТ! ВЫТАСКИВАЙ! ВЫТАСКИВАЙ МЕНЯ!

Бойца рывком дёрнули наверх, меч же, отброшенный паникёром, полетел во тьму волчьей ямы, а я медленно выдохнул.

— Бездна! Я думал портки испачкаю. Пошли дальше. Тут всё чисто.

Шаги удалились.

Я хотел бы не знать, сколько времени провёл в этом положении, но игровые часы находились перед глазами. Поэтому я знал. Увы. Семь ужасных часов, наполненных болью, изматывающей усталостью, напряжением и сдающими нервами.

У меня было полно времени, чтобы подумать.

Разиен ослабил проклятие, но не стал убирать полностью, потому что не мог? Без языка-то, «источника своей мощи». Или не хотел терять поводок, который вынудит меня наверняка отыскать его пропажу? Хорошо, не другой какой орган. И почему вообще язык?

Не знаю пока историю этого товарища, но с ним явно нужно держать ухо востро.

Время, чтобы изучить системные сообщения. За выполнение квеста и битву я получил целую прорву опыта.

Получен 100 уровень (+10)

Ваша сила повысилась до 80 (40) (+10)

Ваша ловкость повысилась до 301 (151) (+30)

Ваш интеллект повысился до 151 (76) (+20)

Ваша выносливость повысилась до 134 (67) (+10)

Получены 10 единиц талантов (17)

Время, чтобы осмотреть добычу. Всё, лишь бы чем-то занять себя.

Начать я решил с маски. Память зацепилась за тот факт, что она обладала двумя скрытыми свойствами, первое из которых требовало взять сотый уровень. Ну что ж, я взял.

Непримиримый взгляд ночи

100 уровень

Редкое, реликвия, запечатанное

Слот: Голова

Тип: Кожа

Прочность [1000/1000]

5 400 брони

+ 56 к силе

+ 56 к ловкости

+ 31 к выносливости

+ 8.1 % к скорости восстановления характеристик

Способность: Инкогнито

Использование: Раз в полчаса позволяет полностью скрыть или заменить вымышленной информацию о себе: класс, расу, имя. Поддержание Инкогнито тратит 2.5 % маны каждую минуту.

Кол-во печатей: Две.

Первая печать: Снята.

Условия снятия второй печати: Достигнуть 125го уровня, не снимая маски. Пожертвовать средний кристалл маны — коснуться кристаллом маски.

Прочитав изменения, произошедшие со шлемом, я кисло улыбнулся. Предмет 80го уровня стал реликвией и приобрёл способность.

Вот же хитрая лиса. Знала. Она всё знала, когда вручала мне маску. И про квест на спасение Разиена, и про то как отреагирует на это мир.

Я не успел ещё толком осмыслить, что теперь против меня ополчился весь Виашерон. Причём не только местные его жители, но и игроки. И если от первых достаточно скрыть лицо, то от вторых мой фрейм мало что может утаить. Я же не могу в стелсе жить, есть и спать. Мне нужно покупать припасы. Общаться с моими союзниками, если они ещё у меня остались, конечно.

Всё предусмотрела, но зачем? Почему ей было так важно, чтобы Безмолвный вышел на свободу? Пока остаётся только гадать.

С Иволетта удалось снять интересные трофеи.

Клеймор восходящего солнца

130 уровень

Редкое

Слот: Двуручное

Тип: Меч

Прочность [1300/1300]

+ 3120–4867 урона

+ 86 к силе

+ 86 к выносливости

+ 5.1 % к шансу критического удара физической атакой

+ 15 % к защите от магии тьмы

Медальон неотступного фанатика

118 уровень

Эпическое

Слот: Шея

Тип: Ожерелье

Прочность [2360/2360]

+ 127 к силе

+ 100 к ловкости

+ 127 к выносливости

+ 11.2 % к меткости

+ 8.9 % к шансу атаки проигнорировать 50 % брони

С остальных упало 370 золотых суммарно и зелёные латные сапоги на 110й уровень.

Над головой снова и снова ходили люди. Двигались факелы. Обсуждали дополнительные меры по поимке меня. Это изрядно напрягало.

Тридцать три зелья маны и два глотка из бесконечной фляги за всё это время. Вот чего стоили мне эти часы. Я добрался до дна инвентаря — потратил всё, что накрафтил за время рывка к следующей ступени алхимии. У меня осталось всего три зелья на ману.

Если что-то хорошее и было в этом кошмаре, это то, что беспрестанная поддержка заклинания позволила меня прокачать мудрость на 9 единиц, а регулярный урон от шипов — выносливость — на 6 единиц.

Поддерживать тело в статическом положении так долго просто невозможно. Оно начинает так или иначе смещаться, дрожать, заходиться спазмами. Всё равно что встать в планку на семь часов.

В какой именно момент погас свет наверху я не заметил. Настолько отрешился от происходящего, что вошёл в медитативное состояние. Больше никто не ходил. Не разговаривал. И не пытался меня достать из моей норки.

Усилием сдвинул тело в сторону и чуть не закричал. Конечность, которую серьёзно отлежали, а потом резко дёрнули. Примерно такие ощущения, только хуже во сто крат.

Вытащил себя наверх и медленно опустил на землю. Такую чудесную ровную землю. Лучше неё ничего нет и быть не может. Как сделать человеку хорошо? Вначале сделать ему плохо, а потом вернуть всё, как было. Так и я, провисевший в воздухе долгие часы, готов был обнимать твёрдый камень под собой.

Постепенно тело пришло в норму. И гораздо быстрее, чем это произошло бы в жизни. Я поднялся на ноги и побрёл в стелсе к выходу в кабинет Иволетта. Вскоре увидел выкорчеванную с мясом потайную дверь. Она валялась плашмя на полу, перегородив часть комнаты.

Мой взгляд сразу упёрся в окна, выходящие наружу. За ними стояла предрассветная хмарь. Час волка. Время перед самым рассветом. Когда сон особенно глубок, когда призраки и демоны господствуют в ночи.

Две минуты и я буду на свободе. Потом взгляд выхватил решётки, закрывающие стекло. Кажется, первый раз, за очень долгое время, когда я увидел его в Виашероне. Признак достатка и высокого положения. Остальные довольствовались простыми ставнями.

Ничего. Я могу выбраться наружу иначе. Теперь у меня есть Астральный прыжок.

Я визуализировал, как проношусь сквозь стекло и решётку. Как телепортируюсь и зависаю в воздухе. Медленно и аккуратно активировал способность.

Словно сунул пальцы в розетку.

По всему телу прокатились разряды боли. Меня согнуло и вывернуло наизнанку желчью. Спазмы расходились вверх и вниз. Мышцы спонтанно сокращались, бросив меня на колени.

Вам нанесли 19 569 единиц урона

Внутренним взором я ощутил вязь рун, частой сеткой проходящую в кладке стены, закрывающую окна, пол и потолок, как надёжный барьер. Ощутил их и застонал.

Перед глазами выскочило запоздалое сообщение.

Вы не можете использовать Астральный прыжок сквозь преграды, защищённые магией.

Как отсюда сбежать?!

Поднял себя с пола я с огромный трудом. Если считать внутренний ресурс за полный бензобак, мой давно показал дно. И ехал я вперёд по инерции на одних горючих парах. Неприятный внутренний голос всё чаще предлагал сдаться. Пока что удавалось его заглушать.

Пять минут. Я дам себе пять минут на отдых, а потом я найду способ смыться из этого дурдома для светлых фанатиков.

С этой мыслью я опустился на кресло, которое кто-то второпях откинул к стене. Достал из инвентаря нехитрую еду, купленную в трактире. Кажется, несколько сотен лет назад, а не всего лишь вчера.

Кусок холодного мяса с хлебом в обычной жизни показался бы мне неказистой сухомяткой. Здесь же пошёл на отлично. Запил это всё остатками сидра. Этот простой акт придал мне сил, не столько физических, сколько моральных. Выдернул из режима «Всё пропало, похороните меня за плинтусом» и переключил на «Ну давайте, твари, подходите по одному».

Где-то внутри Собора есть путь наружу. Обязан быть. Человеческое раздолбайство неискоренимо. Сторож забыл закрыть калитку. Уборщица не защёлкнула окно. Канализация, ведущая прочь из здания. Лестница на чердак. Дыра в стене.

Путь есть. И я его найду.

В Скрытности приблизился к закрытой двери и аккуратно выглянул наружу через замочную скважину. По ту сторону царил полумрак. Те самые потушенные факелы снова зажгли, а вот дыхания стражи или разговоров не было слышно. Подозрительно.

Медленно распахнул дверь и выскользнул наружу.

Коридор пустовал.

Варианта три. Либо они все настолько умаялись меня искать, что дрыхнут без задних ног. Либо делят тушу убитого медведя, то бишь кресло нового главы Ордена. Спорят до хрипоты доказывая, кто именно должен командовать парадом. И, наконец, мой любимыйи самый вероятный вариант — устроили мне какую-то пакость.

Сейчас выйду в главный зал, а они как выпрыгнут из-за штор с криком: «СЮРПРИЗ!» Повсюду шарики, хлопушки и на столе большой торт с шоколадной крошкой. Что-то меня заносит. Это от усталости.

Тем временем я успел достигнуть комнаты, где прежде посапывал инквизитор с товарищами. Сейчас койки были незаняты.

Внутренним взором я на ходу продолжал всматриваться в окружающие меня стены. Везде наличествовали прежде невидимые руны, нанесённые изнутри на каменную кладку. Разок увидев их, теперь я без труда мог распознать эти закорючки. Не иначе одна из новых особенностей класса, как и возможность видеть стихийные нити, почти незаметные, если не присматриваться.

Вскоре приблизился к двери, что вела на первый этаж. Почти открыл её, когда услышал торопливый шум шагов по ту сторону и увидел, как начинает поворачиваться дверная ручка. Прыжком в тень отправил себя под потолок и поймал в воздухе Левитацией.

Не дай Эстрикс посмотрят наверх, я хоть и в стелсе, но…

Створка с шумом ударилась о стену, а в комнату на всех парах уже влетел старик в мантии, сопровождаемый полудюжиной бойцов Ордена.

— …ворю тебе, он всё ещё здесь! — рявкнул знакомый мне Мастер Обарин.

— Почему вы так уверены?

— Нарушение рунного периметра зафиксировано в кабинете покойного Гранд-Мастера! Пусть Никлас пришлёт подкрепление — на ходу командовал маг. — Прочешем весь этаж. Никого не впускать и не выпускать из Собора!

Твою мать! Ладно. Я выберусь через чердак. Уйду так же, как вошёл.

Козырнув, один из паладинов отделился от толпы и понёсся назад.

Я пристроился за ним и скользнул в распахнутую дверь прежде, чем она окончательно закрылась. Пристроившись в кильватере гонца, добрался до главного зала. Обозримое пространство постепенно наполнялось топотом лихорадочно бегающих фанатиков, перекличкой и отрывистыми приказами.

Несмотря на возникшее оживление, выглядели воины утомлёнными. Кто-то второпях затягивал ремни на доспехах, кто-то пытался разгладить помятое лицо — их явно бесцеремонно разбудили.

— Сколько можно, а? — негромко пробурчал один, оправляя перекрученный табард поверх нагрудника. — Этот ублюдок давно уже сбежал. Обарин совсем рехнулся.

Ах если бы. Я бы с радостью давно покинул ваши гостеприимную обитель.

— Не говори, — отозвался его напарник, проверяя, насколько легко выходит меч из ножен. — Метит в главное кресло, поди. Хочет повысить свои шансы, поймав убийцу.

Не отсвечивая и по долгу замирая, когда рядом пробегали стражи, я достиг точки, откуда проник внутрь собора. На высоте десяти метров надо мной виднелся люк на чердак. Люк, намертво забитый досками, поверх которых кто-то второпях нанёс магические узоры. Орден времени не терял, пока я прятался, и всё-таки отыскал точку вторжения в их уютное логово.

Стоило мне только оказаться под ним, как вокруг меня на граните вспыхнули светящиеся узоры. Магическая энергия прокатилась из центра круга наружу, а я ощутил неприятное жжение. Мигнув, бафф Скрытностипропал.

На вас повесили дебафф Сигнальная метка (10с)

Сигнальная метка

Препятствует использованию способности Скрытность или её аналогов

Это настолько выбило меня из колеи, что когда сзади кто-то на полном ходу врезался в меня, швырнув наземь, я не сразу отреагировал.

Вам нанесли 197 единиц урона

— Что за чёрт?.. — СЮДА! ОН ЗДЕСЬ! — заорали у меня за спиной.

Всё-таки ловушка. Пришло время решительных действий.

Кое-как вывернувшись, я увидел блондинистого бойца Ордена, который грохнулся на пятую точку от столкновения со мной.

Нечего было застывать в стелсе поперёк коридора! Мог же зайти по воздуху! Сейчас то чего умничать.

Крики по цепочке прокатились дальше по собору. Стальной грохот бегущих воинов приближался.

Нашарив клинок у пояса, боец, как был из положения сидя, рубанул меня размашистым жестом. Я лишь распластался на полу, пропуская меч над собой. Оттолкнулся ногами от каменных плит, скользнув назад.

На расстоянии вытянутой руки от меня грохнулся факел. Ещё один.

— Аккуратнее, недоумки! Не подожгите собор! — рявкнул кто-то.

Вскочил на ноги и бросился прочь. Без малейшего понятия куда. Мысленно отсчитывал секунды дебаффа и едва не налетел на очередного патрульного, который внезапно выскочил из-за угла. Крутанувшись в движении, я ушёл прочь от протянутой в мою сторону руки.

Вокруг начали падать сигнальные ракеты частой дробью, мешая уйти в стелс.

Со всей доступной скоростью я мчался по периметру главного зала, пытаясь что-нибудь придумать. Огромные двустворчатые двери по правую руку от меня были намертво перекрыты цепями, а дежурившая возле них тройка бойцов намекала, что здесь я не пройду. Они даже не бросились ко мне. Приказ охранять выход перевесил.

Чувствую, как замедляется время. Вот теперь всё брошено на кон. Или найду способ спастись, или сдохну. Ставки сделаны. Ставок больше нет.

Грохот сапог за спиной. Стук крови в ушах. Вопросы без ответа рикошетят внутри черепа. Где выход? Где выход?!

Кинувшиеся наперерез мне члены ордена. Два. Пять. Восемь. Кольцо преследователей сжимается. Врубаю Невероятную изворотливость и ужом пригибаюсь под несколькими взмахами мечей.

Здоровый верзила на моём пути. Замахивается топором. Падаю на колени и скольжу по отполированным до блеска плитам, сжимаясь в размерах. Проскакиваю у него между ног. Горе вратарь.

Стрела на излёте вонзается в моё плечо. Неглубоко, но чертовски больно.

Вам нанесли 25 978 единиц урона

Здоровье падает в оранжевую зону

На ходу пью Большое зелье здоровья.

Вы исцелили себя на 30 263 единиц здоровья

Раскалённый луч золотистой энергии прошивает пространство в миллиметре от моей головы. Щекой ощущаю, насколько нагрет воздух вокруг него. Магия вонзается в каменную кладку стены, оставляя впадину размером с кулак.

— ВЗЯТЬ ЕГО ЖИВЫМ ИЛИ МЁРТВЫМ! — усиленный чарами голос Обарина грохочет под сводами собора.

Под ногами продолжают вспыхивать знакомые глифы ловушек, вновь и вновь обновляя дебафф, что не даёт мне укрыться в стелсе. После фиаско с Иволеттом Орден решил не экономить и начертил их повсюду.

Половину собора я уже пробежал. Продолжаю отслеживать наличие рунной преграды в стенах. Везде. Она везде! Несусь к амвону, где выступал тот сумасшедший проповедник. Вижу подпалины и следы гари в центре зала. Игнорирую. Успеваю вильнуть за колонну, которая принимает на себя очередной залп стрел и магии.

Пристройка!

Не ставлю под сомнение догадку. Лишь сворачиваю налево и мчусь поперёк зала прямо в лапы преследователей. Они сыплются из комнат, словно оловянные солдатики из коробки игрушек. Перегораживают собой вход в неф. В самом центре Капитан Никлас собственной персоной.

Заячий бег.

Ускоряюсь и рывком ухожу под взмахом одноручного молота. Звук спущенной тетивы. Шипение магического снаряда. Прыжок в тень бросает меня за спины кордона. Судя по крику, заклинание прошивает кого-то из солдат. Через плечо швыряю Вязкую смесь Слоштризы. Всю кучу бойцов накрывает зелёная липкая пена.

Я оказываюсь там же, где и начал. Сделал полный круг по собору. Чтоб было повеселее, мне же слишком скучно иначе. Если наложить на всё происходящее музыку из Шоу Бенни Хилла, смертельно опасная погоня превратится в какой-то сюр. Наблюдателю было бы весело, мне — не очень. Продолжаю хохмить, чтобы хоть немного стравить напряжение.

Снова поворот налево. Пока они щёлкают клювами, успеваю пробежать ещё половину коридора.

Пристройка была с внешней стороны Собора. Недалеко от того чердака. Недалеко от люка.

Троица стражей несётся мне навстречу. Двое закрываются щитами. Третий сжимает два коротких клинка. Прыжок в тень на кулдауне. Когда нас разделяет чуть больше метра, а их оружие летит мне в лицо, врубаю Ярость бури. Удар грома в замкнутом пространстве бьёт по ушам.

Двое растерянно трясут головами в стане, зато третий резистит. Принимаю булаву на Парированиеи не сбавляя скорости, проношусь дальше. Я уже вижу заблокированный люк в потолке. Недалеко от него всего две двери. Одна из них ведёт в пристройку. Какая именно? Остаётся положиться на удачу.

Приноровившись к таймингу выстрелов, резко отшатываюсь вправо, и золотистый луч заклинания расплавляет крепёж для факела на стене. Зачем-то ловлю его прямо в падении. Уже привык доверять инстинктам.

— ДА СХВАТИТЕ ЖЕ ЕГО! — старик в ярости.

Выбираю вторую дверь наобум и вношусь в полукруглое помещение на полном ходу. Ноги пробуксовывают на отполированном граните. В яблочко!

Внутри пристройки небольшой склад, доверху набитый ящиками. Судя по неприятному сладковатому запаху, благовония и лампадное масло. Иконка дебаффа от сигнальной ракеты исчезает.

Широкая улыбка выползает на моё лицо.

Факел летит прямо в гущу коробок, а я ухожу в Скрытность.

Пристройка это что? Часть здания, которую построили позже. Вне контура его капитальных наружных стен. Если рунный периметр закладывали на стадии возведения собора, то в пристройке его могли забыть.

Глаза шарят по стенам. Улыбка исчезает. Не забыли. Всё-таки не забыли.

В комнату врывается первый, самый спортивный боец Ордена. Дымовая шашка заполняет пространство клубами едкого дыма. Не верящим взглядом продолжаю сканировать стены, пол и потолок. Потолок!

Кусок кровли не закрыт магической сеткой. Небольшой. Сантиметров тридцать в ширину в углу комнаты на стыке со стеной Собора. Если на что-то и можно положиться в этой жизни, то это на человеческое раздолбайство.

В комнату влетают ещё трое. В не очень большом помещении резко становится тесно. Огонь разгорается всё сильнее, а масло начинает потрескивать и взрываться с весёлыми хлопками.

Сумрачный маскарад. Завывая, два клона несутся прочь — обратно в Собор. Несколько бойцов хватают наживку и преследуют их.

Взрыв. Одна копия тут же уничтожена.

Вы нанесли 15 184 единиц урона

…

Вы нанесли 15 184 единиц урона

Вжимаюсь в стенку и активирую Астральный прыжок, фокусируясь на разрыве в магической защите. Три с половиной секунды каста. Глаза оставшегося в пристройке бойца вспыхивают золотом, и он безошибочно разворачивается в мою сторону.

Благословение Аларис гласит фрейм.

Выпад с места. Его фигура размазывается в движении. Длинный палаш приближается к моему горлу. Закрываю глаза.

Хлопок перехода. В лицо бьют порывы прохладного ещё ночного ветра. Солнце вот-вот покажется из-за горизонта, но пока что вокруг царит предрассветная мгла. Я замираю на миг, вбирая в себя окружающую красоту. Волна облегчения, как цунами, смывает весь стресс.

— МЫ ВСЁ РАВНО НАЙДЁМ ТЕБЯ, НЕЧЕСТИВЕЦ! — приглушённый крик едва слышим сквозь перекрытия.

Языки огня начинают вырываться сквозь черепицу. Охватывают пристройку целиком.

Печать на Свитке возврата трескается у меня в руках.

Пора домой.

Гвинден

В сопровождении конвоя мы двигались прочь из бедных районов. В сторону верхних уровней. В сторону самых зажиточных и фешенебельных домов, торговых лавок и церквей. Таких, как главный храм Малаака, который мне уже довелось однажды посетить.

Дворец Властителя располагался напротив Академии Ротрикса Огнерукого — скопления зданий, которые облепили главный корпус высотой в пять этажей. Главным достоянием магического института являлись две восьмиугольные башни, торчащие из центрального здания на некотором отдалении друг от друга. Строения не просто утилитарные, но изящные. В них явно вложили душу, огромную прорву труда и ценных материалов. Вырезанные из белого камня, они возвышались над городом, как Сингапурские Башни Петронас. Разве что существенно меньше вышиной.

Одна из них выглядела, как стилизованное пламя — с его всполохами и вырывающимися в сторону языками огня. Как можно было заставить камень принять такую форму, ума не приложу. Вторая — водяной гейзер, бурный и неукротимый.

Обитель Властителя же оказалась именно дворцом. Не замком и не крепостью. Широкое строение, со стен которого свисали огромные полотнища с гербом Шардакса, а на шпилях реяли флаги Элдертайда и Тёмного союза. Выпукло-вогнутая крыша, ломаные фасады, обилие балконов и декоративных колонн, выступающие фронтоны и пилястры. Кто-то из дизайнеров явно угорал по барокко.

Дворец находился на приличном отдалении от главной городской площади, и лишь массивный широкий мост, с помощью дубов превращённый в аллею, соединял его с обитаемой частью столица. Там даже гуляли жители. Неспешно бродили, присаживаясь на изящные каменные скамейки.

Этот променад подводил путника к высоким богато украшенным вратам. Меня деликатно, но не давая выбора, завели внутрь, и лишь тогда я прекратил глазеть по сторонам. Обстановка внутри впечатляла не менее, чем снаружи, и что характерно, здесь отсутствовали игроки. За всё время, что мы шли по дворцу, мне не попался на глаза ни один из них.

Это позволило сбросить Инкогнито, раз оно всё равно никого не могло обдурить. Надо лишь узнать, как они меня отыскали.

Путь внутри дворца занял добрых десять минут, и закончился совсем не там, где я предполагал. Я почему-то считал, что сейчас меня вытолкнут в тронный зал, где под взглядами десятков стражей и дюжины ленивых зажравшихся аристократов, состоится какой-то разговор. Точнее монолог со стороны помпезного королька, развалившегося на огромном троне, потому что мне явно не дадут слова вставить. Придётся лишь слушать.

На самом деле меня подвели к небольшой двери из тёмного дерева и деликатно постучали. Ответа я не услышал, но Тетзисс склонил голову и распахнул для меня дверь. Дождавшись пока я войду вместе с Куртом, камердинер закрыл её за мной и явно остался стоять снаружи. Как и троица гвардейцев. То ли меня недооценивают, то ли правитель может за себя постоять.

Внутри… внутри было необычно. Небольшой кабинет с весьма скромным столом и креслом, а также тумбочка для бумаг справа от него. Приглушённый свет. Задёрнутые шторы. Запах какой-то отдушки. Тёплый древесный оттенок. Сандал? Или что там любят добавлять в шампуни?

Сам хозяин кабинета, как и всего дворца, как и всего Тёмного Союза, смотрелся не на своём месте. Он что-то писал и лишь на миг поднял на меня свой взгляд.

Я ожидал чего угодно. Раскачанного бога войны а-ля Конан. Жирного порося, папка которого объединил страны, а его наследник-недоумок транжирил заслуги предков. В конце концов, скользкого, без мыла в жопу может влезть, проходимца, который будет отпускать двусмысленные фразы, врать, не краснея и предаст при первой возможности.

Я ожидал чего угодно, кроме бухгалтера. Нет. Библиотекаря или секретаря. Именно так на первый взгляд выглядел Властитель Шардакс. Явно невысокий, готов поспорить, на полголовы ниже меня.

Стоило мне покинуть кабинет Властителя, как перед глазами пронеслось уведомление о взятии квеста. Моего мнения спросить забыли.

Потрясающее обилие информации. Нет, стойте, чуть меньше деталей, не нужно вывалить на меня всё сразу!

Сбоку деликатно откашлялся Тетзисс. Пока я залипал, читая текст перед глазами, он успел заглянуть к тифлингу и вернуться.

— Пройдёмте, сир, я выведу вас к чёрному входу, — наг сделал приглашающий жест рукой.

— Там что-то про награду упоминалось, — на ходу заметил я.

— Безусловно. Все необходимые распоряжение уже были отданы.

Обратный путь сквозь дворец запомнился мне мало. Слишком погрузился в собственные мысли. Ошейник из квестовых лимитов и условий вокруг меня продолжал сжиматься всё туже. Как соблюсти их все и ничего не нарушить?

— Сир, прошу принять эти предметы, — камердинер деликатно протянул в мою сторону поднос, на котором лежали кошель, сложенный вдвое ремень и серебряное кольцо, покрытое филигранными рунами. — Его Величество особо просило подчеркнуть, что вы не получите поблажек с завтрашнего дня в части личной безопасности. Охота на вас будет вестись всерьёз и со всем тщанием.

— Я понял с первого раза. Спасибо за всё, — забрав вещи, ответил я.

Итак, что тут у нас. 450 золотых и две шмотки.

Опоясок агента разведки

100 уровень

Редкий

Слот: Пояс

Тип: Кожа

Прочность [1000/1000]

5 150 брони

+ 47 к силе

+ 67 к ловкости

+ 67 к выносливости

+ 5.6 % к шансу атаки проигнорировать 50 % брони

+ 4.9 % к скорости перемещения в скрытности

Кольцо послушной марионетки

100 уровень

Редкое

Слот: Палец

Прочность [1000/1000]

+ 55 к силе

+ 58 к ловкости

+ 45 к выносливости

+ 42 к интеллекту

Способность: Отслеживание

Пассивное: Обладатель парного кольца всегда знает, где вы находитесь.

Прочитав название ювелирки, с трудом удержался, чтобы на сказать пару ласковых камердинеру, хоть он был и тут ни при чём. Однако всё же нацепил обновки. Здоровье подскочило до 36и тысяч.

Они не смогли бы назвать кольцо ещё более унизительным образом, если бы постарались. Как насчёт Перстень Живо Метнись-ка Мне За Пивом? Печатка Упал-Отжался?! Ободок Твой Номер Шестнадцатый, Тебя вызовут?

Пока я хмурил брови и беззвучно шевелил губами, Тетзисс поклонился и распахнул незаметную дверь. Такую легко пропустить, если не знать, что она здесь есть.

Вышел я в проулок уровнем ниже. Где-то над головой маячил огромный мост, по которому мы вошли в дворец. Огляделся по сторонам — пустой проулок, в котором практически отсутствовали двери. Видимо, они все выходили на другую сторону зданий. Накинул на себя Инкогнито и отпустил Курта.

— Извини, братец. Пока не решу проблему со слежкой, тебе нужно посидеть в безопасности.

Почувствовал горестный ментальный вздох, а хвост пса опустился. Его фигура растаяла, а моё и без того дурное настроение испортилось ещё сильнее. Хотел бы я прямо сейчас разбить несколько лиц.

Бурча себе под нос, двинулся в сторону Братства. Готов поставить эпик против медяка, что у них будет наводка на пропавший язык Разиена.

Каменный мешок никак не желал заканчиваться, а я наткнулся на какого-то уличного проповедника. Приглушённое бормотание послужило отличным намёком на род его деятельности.

Странный тип в старой дырявой кольчуге застыл у глухой стены трёхэтажного дома, раскинув руки в стороны. Не параллельно земле, а под углом, ладонями наружу словно его прибили к кресту в форме буквы «Х».

Ржавый шлем скрывал его облик, а на плечах болталась зелёная замызганная тряпка, когда-то плащ, сейчас — обноски.

Всё время, что я двигался по улочке в его сторону, незнакомец так и не опустил руки. Стоял, словно статуя, бубня себе что-то под нос. Лишь когда я поравнялся с ним, считал фрейм и разобрал эти слова.

?? сумасшедший проповедник, 91 уровень.

— Солнце — величественное светило. Словно наш древний Отец! Как бы я хотел быть столь же безупречно ярким! Луны — прекрасные самоцветы. Дочери его! Как бы я хотел быть столь же загадочно непостижимым!

— Чего? — не выдержал я.

— Здравствуй, незнакомец, восславь со мной Солнце, восславь со мной Луны! — на контрасте с его обветшалым обликом, голос товарища звучал бодро и слишком дружелюбно.

— Нет, спасибо, с меня хватит на сегодня шизы.

— Как хочешь, друг. Демиург всё равно благословляет тебя своим ослепительным светом! — не обиделся проповедник.

— Что ты сказал? — сознание вцепилось в новую информацию, как ротвейлер в кусок колбасы.

— Демиург — создатель миров, отец наш! Боги — капризные дети его!

— Ага. Стало ясно, что ничего не ясно.

— Солнце — это дар Демиурга. Согревающая благодать его! — благоговейно произнёс загадочный миссионер.

— Говоришь, Демиург создал богов? — уточнил я, единственное, что звучало чётко и понятно.

— Да, друг, после того, как Отец сотворил наш мир, устранился он, высек своим пером бессмертные строки в самой реальности и создал замену себе — богов, что призваны сохранять баланс и управлять нашими жизнями.

— Что-то хреново они справляются, скажу я тебе.

Неизвестный потупил взор.

— Возгордились они. Забыли Отца. Почитают лишь себя и свои желания.

— Давно по жопке не получали, ага.

Мой визави гулко расхохотался.

— Восславим, восславим Солнце! Восславим Луны!

Похоже линии диалога закончились, но… очень любопытно. Очень.

Помахав рукой, отправился прочь. Для верности накинул на себя Скрытность.

Происходящие в последнее время события угнетали. Чувствовал себя той самой марионеткой, колечко не соврало. Кто-то дёргает за нити, а я забавно дрыгаю ножками и ручками. Как вернуть себе контроль над своей жизнью? Перестать метаться от одного пожара до другого?

Под эти невесёлые мысли я добрался со второго раза до Шипящей Тыквы. Скинул стелс и вошёл. Внутри было занято всего несколько столиков. Клиентура, как и в прошлые разы, внушала скорее опасения. Хмурые личности приглушёнными голосами договаривались о каких-то мутных делишках.

Часы показывали чуть позже полудня.

Нужно закинуться чем-нибудь и побеседовать с Цабалом. Месяц пройдёт быстро. Нельзя терять время.

Приблизившись к барной стойке, пощёлкал пальцами, привлекая внимание хозяина. Прилавок был зажат между двумя деревянными балками-подпорками, что поддерживали второй этаж здания, оставляя не так уж много места. Никаких тебе посидеть с пивком на высоком стуле. Принял заказ и давай-ка за столик.

Тот самый «дружелюбный» тифлинг изобразил равнодушную мину и молча кивнул. Вот где: «Здравствуй, дорогой клиент, мы так рады снова видеть тебя в нашем славном заведении!»? Никакого сервиса. Поставлю одну звезду тебе, хрен ушастый.

— Что на обед, уважаемый?

— Тушёная капуста с телятиной. Эль. Бери или отвали.

Просто само радушие. Хочется возвращаться снова и снова.

— Ну что ж, я буду…

В левую руку, лежащую на барной стойке, вонзилась стрела. Вошла на середину древка и закачалась. Ощущение, словно мне в ладонь загнали клин. Раздирающая яркая боль.

Вам нанесли 11 987 единиц урона

Не сдержал крика и рванулся правой рукой к стреле, чтобы выдернуть. Не успел. Прямо в движении вторая стрела прошила кисть, прибивая её к подпорке сбоку от меня.

Вам нанесли 12 175 единиц урона

На вас повесили дебафф Кровотечение (30 секунд)

Кровотечение

Вы теряете 2 % здоровья раз в 3 секунды в течение 30 секунд.

Так и застыл, раскорячившись между прилавком и балкой. В голове шумело. Ладони кромсала нестерпимая агония. Казалось, дёрни чуть посильнее, и руки просто разойдутся на две части. Как-то отстранённо зафиксировал, что это не обычные наконечники для стрел. Слишком широкие, расходящиеся от древка V-образным углом.

Вам нанесли 719 единиц урона

Посетители только сейчас начали реагировать, сообразив что происходит что-то неладное. Сидящие за столиком смолкли. В зале повисла тишина. Хозяин Тыквы подался назад и сунул руку под прилавок. Я уловил металлический звон.

— Достанешь этот меч, и следующая стрела войдёт тебе в глаз. В левый, — хриплый, как гравий, голос поймал тифлинга в движении. Тот замер.

В распахнутую дверь вошла знакомая мне фигура. Невысокий лучник с маской на лице, идентичной моей. Кожаные доспехи и откинутый в сторону плащ, открывающий колчан за спиной. Безмятежный Тарантул. Твою мать! Как он меня нашёл? По Курту, как Властитель? Следил за мной до дворца и потом до самой таверны?

А главное, как? Как он вообще попал по мне? Дверь была закрыта! Смерил ошарашенным взглядом оконные ставни. Между ними оставался зазор, едва ли в три пальца толщиной. Поразительно.

Вам нанесли 719 единиц урона

— Быстро же ты смылся в прошлый раз. Оказывается, Гвинден славится не техникой боя, а тем как быстро он может драпать. Все эти рассказы про тебя и Кредрима, тебя и Истраля? Всё — пустышка? Никому сейчас нельзя верить, — с притворной грустью вздохнул новоприбывший.

— Знаешь, в спину стрелять из лука тоже много ума не надо. Лучший наёмный убийца Аскеша, пф.

— Для каждой цели и каждой ситуации существуют свои особые наконечники, — размеренным тоном произнёс Тарантул, игнорируя мои слова. — Если я хочу, чтобы цель помучилась, я использую срезни[2]. И поверь, мне заплатили, чтобы ты мучился, — собеседник приблизился и опёрся рукой на барную стойку по соседству со мной.

— Прошлые наёмники остались на улице по частям, — процедил я. — Ты скоро присоединишься к ним.

— Прошлые наёмники были недоумками. Любителями, которых наняли, чтобы прощупать тебя в деле. После всех слухов, что распустили о тебе болтливые языки, непобедимый Гвинден из Старшего Дома Эвер’харн казался фигурой невероятной. Могущественной. Однако вот он, стоит враскорячку, прибитый двумя стрелами к прилавку. Грустно, Гвинден, грустно, — рука в перчатке панибратски похлопала меня по щеке сквозь маску.

— Знаешь как говорят, никогда не стоит встречаться со своими кумирами, — отозвался я, обшаривая взглядом обстановку.

Вам нанесли 719 единиц урона

— О, как неловко, — подался назад Тарантул и прижал руку к своей маске. — Ты что серьёзно решил, что ты мой кумир? Уф. Нет, дружок. Всего лишь очередная цель. Видишь ли, Двуживщий, мне заплатили, чтобы твоя жизнь превратилась в сущий кошмар. Да, вы бессмертны, но ты никогда не будешь знать, в безопасности ли ты. Где и когда я нападу. Во сне. На отдыхе. В постели с какой-то красоткой. На нужнике. Мои стрелы отыщут тебя везде. И ты ничего, ничего не сможешь сделать. Я буду убивать тебя снова и снова. Раз за разом. Без конца.

— Знаешь, почему я уверен, что твои угрозам грош цена? — я улыбнулся под маской.

— Хм?

— Потому что ты прозевал его! — кивнул за спину лучнику.

Тот крутанулся на месте, в одно слитное движение кладя стрелу на тетиву. И не нашёл цели. Потому что её там не было. Древняя, как само время, уловка.

Сумрачный маскарад. Прыжок в тень. Дымовая шашка.

Все чувства обостряются. Тело накачивается адреналином.

Посетители с криками несутся прочь из заведения. Кто-то вылетает в окно, ломая ставни, кто-то скрывается через чёрный ход.

Переношусь в угол трактира и становлюсь незаметнее, пока клоны связывают Тарантула боем. Окровавленные стрелы остаются торчать из прилавка. Клубы ядовитого смогла наполняют зала, окончательно скрывая происходящее. Медленно восполняется здоровье.

Сам начинаю кастовать Астральный прыжок, выбирая точкой назначения Аскеш. Десять грёбаных секунд. По факту сражается только убийца, копии всего лишь изображают безвредные атаки.

— О, как неловко, — моим голос шипит один из них. — Простейший трюк, а грозный Тарантул попался, как полный кретин.

Стрела в упор взрывает копию.

Вы нанесли 16 672 единицы урона

— Ты всерьёз думаешь, что я тебя не переиграю? Не уничтожу? — второй псевдо-Гвин делает издевательский жест рукой и скрывается за опрокинутым столом. — Я тебя уничтожу!

Лучник рычит и дважды спускает тетиву. Копия еле успевает нырнуть через стол, опрокидывая его за собой. Стрелы вонзаются в деревянную поверхность, на треть прошивая её. Клон невредимым выкатывается и прыскает прочь. Толчок от спинки стула посылает его в полёт. Стрела находит ловкача в воздухе, и вспышка ментальной энергии расходится во все стороны.

Вы нанесли 16 672 единицы урона

Третий порывается отпустить очередной едкий комментарий, но лучник запускает руку в колчан и разом вытягивает десяток стрел. Его ладони на миг фокусируют дрожащую плёнку энергии. Острейшие снаряды расходятся веером по всему залу быстрее, чем я успеваю отследить движение.

Меня цепляет по касательной. Из бока вырывает кусок мяса, оставляя рубленную рану. Кровь хлещет на перевёрнутый стул.

Вам нанесли 14 669 единиц урона

Почему-то ноги больше не держат, и я оказываюсь на полу, наблюдая закопчённый потолок Шипящей Тыквы. В поле моего гаснущего зрения выплывает лицо в маске.

— Вот ты где, Гвинден. Помни, что отныне мы с тобой ближе, чем друзья. Где ты, там и я. До скорой встречи.

Выстрел уже не фиксирую, потому что в лицо прыгает темнота.

— Слушай, ну один раз — это случайность, но тут уже закономерность начинает проклёвываться. Вначале Аристраг, теперь жрица. У вас все советчики, да помощники давным давно отъехали или ещё где-то есть живые?

Ракаш шумно задышал в возмущении и начал охаживать себя хвостом по бокам.

— Мало нассс осссталосссь, — вздохнул Нактас и качнул головой.

— Что поделать, Гвинден, немногие пережили чистку, которую устроили нам враги. Кто-то отрёкся от Безмолвного и бежал, кто-то затаился, но всё ещё хранит веру в сердце. Остальных выследили и убили.

— Так, ладно, давайте поменьше кухонной философии, — ужасное настроение нет-нет да и прорывалось в голосе. — К чему ты рассказал это всё? Если она мертва, толку от неё…

— Потому что смерть не конец пути. Тем более смерть первожрицы. До неё можно достучаться при желании.

— А также угробив кучу редких ингредиентов и рискнув пятой точкой, — пробурчал тролль.

На сердитые взгляды обоих старейшин здоровяк лишь пожал плечами.

— Что?! Я говорю, как оно есть.

Покачав головой, Цабал свёл пальцы вместе, давая молодняку знак заткнуться.

— Дай нам время. Покопаемся в архиве, покумекаем, может быть что-то и надумаем. Я отыщу всю возможную информацию по тому месту, где убили жрицу. Туда с наскока не залететь. Понадобится большой отряд.

— А я займусссь просссчётом ритуала, — погладил подбородок наг.

— Только не тяните, заклинаю. На меня сейчас охоту открыли все, кому не лень. Ещё и старые хвосты проблем доставляют.

— Я тебя услышал, Гвинден. День-два. Не больше.

— Ладно. Порешали. Ещё несколько вопросов, Эстрикс всучила мне маску, — ткнул пальцем себе в лицо, — которая помогает скрываться. Вот только непонятно, насколько там качественная защита от магического выслеживания. Когда я врубаю её, я в домике или меня всё же могут засечь? Есть способ проверить?

— Эстрикс всегда имела особые отношения с Безмолвным, — Цабал почесал щёку и нахмурился. — Паучиха решила половить рыбу в мутной воде, старый друг?

Дроу переглянулся с нагом.

Нактас пожал плечами, ничего не ответив, и приблизился ко мне. Коснулся чешуйчатой рукой выделанной кожи и прикрыл глаза.

— Что там за отношения у Эстрикс с Безмолвным, говоришь? — не особо рассчитывая на ответ, уточнил я.

— Потом, всё потом, — отозвался Цабал.

Через несколько минут, которые мы провели в полной тишине, престарелый ящер заговорил.

— Защита имеетссся. Непроссстая, но не абсссолютная. Имей это в виду. При желании сссамые сссильные маги сссмогут её пробить и отссследить твоё положение. Поэтому твоё ссспасение лежит в том, чтобы надолго не задерживатьссся в одном месте. Либо затаитьссся там, где имеетссся исссточник других сссильных чар. Тогда он сссможет затруднить работу врагу. И вот ещё что, я чую второй магичессский узел на этом предмете. Не знаю, как его разблокировать, но сссвойства маски могут поменятьссся, и довольно сссильно, когда он спадёт.

— Понятно. Спасибо. Далее. Мне несколько инструкторов нужно. По кинжалам, наблюдательности и убеждению. Где таких найти подскажете? Причём, по кинжалам нужен грандмастер. Не меньше.

Хорошо бы избежать повторной поездки в Аскеш, а то никаких свитков не напасёшься.

Неожиданно слово взял Ракаш.

— По первым двум тебе дорога к Прыткому При́тту. Он частенько выпивает в Треснувшем Черепе, когда детишек аристо не тренирует.

На мой удивлённый взгляд тролль пояснил.

— Дуэли и тому подобное. У этих богатеев всё через задницу. Режут друг друга, почём зря из-за какой-то чепухи. «Ах, сир, вы косо на меня посмотрели, я изволю вызывать вас на поединок чести», — жеманным голоском протянул громила и сплюнул себе под ноги. — А он с их напыщенными сынками занимается, чтоб знали какой стороной клинка в противника тыкать. У него избыток опыта для этой работы, я тебе так скажу. Хоть и выглядит, как простак, а во время войны взвод личной разведки для Властителя возглавлял, но что-то там не сложилось. Ушёл на вольные хлеба.

— Что касается убеждения, языком молоть горазд Ланксэн Менестрель, — добавил Цабал. — Тот выступает перед почтенной публикой в Якоре и Осьминоге, что на главной площади. Если кошель позволит, попробуй с ним сойтись.

Прямо бар-хоппинг какой-то. Иди в ту таверну, иди в эту…

— Отлично. Последний вопрос. Как быть с моим спутником? Варк’растом? Час назад я не по собственной инициативе беседовал с Властителем, — при этих словах брови Цабала взмыли вверх, — который сообщил, что меня отследили именно по псу. Есть способ продублировать на него защиту, похожую на мою?

Наг переглянулся с дроу, после чего лидер Братства заговорил.

— Что хотел Властитель?

— Скажем так, того же, что и мы. Чтоб Аларис исчезла. Как и Малаак, насколько я понял.

— Интересно закручивается клубок… Обратись к нашему союзнику. Зовут Карку́н. Что-нибудь придумает. У него лавка не так далеко отсюда, давай отмечу на карте. Сотрудничает с криминальным миром, поэтому так просто на контакт не идёт. Скажи ему следующее: «Однажды тишину нарушит его глас.»

Распрощавшись, довольно быстро отыскал магазинчик, спрятанный внутри здания без фасада и вывески. Явно не пытается привлечь новых покупателей с улицы.

На стук открыл дверь кенку. Тощий, не очень опрятно выглядевший, в бежевой жилетке и когда-то белой рубахе.

— Мил сударь, домом ты ошибся, — протянул он хриплым дёргающимся голосом.

— Да нет, я по адресу. «Однажды тишину нарушит его глас». Цабал привет передаёт.

— Привет — это отлично, а где ящик свинины, который он мне обещал? Его Цабал передать не хочет? И если ящик не спрятан у тебя за спиной, можешь проваливать.

Опять проверка? Сколько можно?

— Я скорее поверю, что сюда явится лично Властитель, чем в то, что ты будешь иметь дело со свининой.

И швец, и жнец активирован успешно.

Каркун выглянул опасливо наружу, оглядел улицу в поисках отряда стражи, спрятавшегося в кустах, но не нашёл.

— Проходи, коли так.

Внутри было не очень чисто, что чётко коррелировало с внешним видом самого владельца лавки. На стене позади прилавка висели какие-то безобидные безделушки. Явно не топ десять опаснейших магических артефактов Виашерона.

— Чем могу помочь, друг моего друга? — торговец потарабанил когтями по дереву.

— Меня ищут всякие опасные товарищи.

— Плохо дело, — не очень убедительно симулировал участливый голос кенку.

— Разберусь. Так вот, у меня защита от магического отслеживания есть. А у моего спутника — нет. Мне нужно, чтобы меня не смогли отыскать с его помощью.

— Что за спутник говоришь? — оживился владелец магазина.

— Варк’раст.

— Однако. Давненько их не видел. Показывай.

— Обязательно?

— Давай-давай, я не буду валандаться здесь с тобой весь день.

Призвав Курта, который обрадовался мне, будто месяц не виделись, попросил его замереть на месте. Пернатый измерил диаметр шеи пса и поскрёб в затылке.

— Значит так, мил сударь, есть у меня одна штука. Недешёвая, сразу говорю. Но зверюгу твою скроет, кроме чар архимага, конечно. В остальном за качество отвечаю. Обожди.

Каркун скрылся в подсобке и довольно долго отсутствовал. Наконец, вернулся и шлёпнул на прилавок ошейник. Из грубой выделанной кожи орехового цвета. Пол ладони шириной с блестящим жёлтым камнем, утопленным внутрь.

Ошейник затаившегося хищника

33 уровень

Редкое, реликвия

Слот: Шея

Тип: Ошейник

Прочность [330/330]

4 720 брони

+ 22 к силе

+ 11 к ловкости

+ 22 к выносливости

+ 3.1 % к меткости

Способность: Эфирные помехи

Пассивное: Отслеживание носителя этого ошейника с помощью магии затруднено.

— С тебя, значит, 375 золотых.

— А ещё что-нибудь для него есть? Броня…, - заглянул в окно пса и посмотрел доступные слоты, — шлем, аксессуар или оружие?

Оружие? Двуручный меч ему в зубы, чтобы рубил вражин?

— Поставил ты мне задачку, друг, — почесал в затылке торговец, — у меня тут не магазин «Всё для животных», вообще-то. Ладно, дай гляну.

Я успел заскучать, когда кенку вернулся.

— Так, всё, что нашлось, — с этими словами он вывалил на прилавок четыре металлических браслета из белого металла, которые выглядели, как полоски закрученные в несколько витков, а также чернённую броню, состоящую из двух частей: нагрудной пластины, уходящей к животу, и спинной. Обе соединяли ремни, позволяя нацепить её через голову.

Армиллы скользящего аспида

50 уровень

Редкое

Слот: Конечности

Тип: Аксессуар

Прочность [500/500]

+ 25 к силе

+ 33 к ловкости

+ 21 к выносливости

Способность: Бесшумные шаги

Пассивное: Пока ваш компаньон носит эти браслеты, его шаги не издают ни звука, независимо от поверхности, по которой он движется.

Орихалковый бардинг защитника

68 уровень

Редкое

Слот: Грудь

Тип: Броня

Прочность [680/680]

9 850 брони

+ 50 к силе

+ 20 к ловкости

+ 65 к выносливости

+ 7.3 % к шансу уклонения

— Эти по 145 и 180 золотых, соответственно. Итого: 700 монет с тебя.

— Что ты мне цены задираешь, будто я чужой? Давай, помоги Братству, родина тебя не забудет. Слышал небось уже, что Безмолвный вернулся? Замолвлю за тебя словечко, — я нёс какую-то ахинею в попытке выбить скидку.

Обоснованность таких расценок всё равно не смогу проверить, но хоть попытаюсь их срезать.

Продавец скривился и отвернулся, задумавшись.

— Ладно, в самом деле, Цабала не первый день знаю. Пускай будет 595 золотых, но это последняя цена.

Скидка 15 %. Неплохо.

Выскочило уведомление.

Отыщите инструктора, если желаете развивать навык Убеждения и далее.

— Ну вот, по рукам, — ответил я, с трудом удерживая фальшивую улыбку на лице.

Твою мать. Почему не мог вначале все навыки повысить, а потом уже закупаться.

Отсчитал необходимую сумму и сгрёб предметы. Схватив ошейник, экипировал его на Курта. Тот обновку воспринял с благодарностью.

«Подарок. Друг. Радость.»

— Красота, ага, и глаза подчёркивает, все самки будут твои, — улыбнулся ему я.

— Слушай, Каркун, где Треснувший Череп находится?

— Через три улицы отсюда, между лавками мясника и ростовщика. А что, надумал размяться? Ты смотри, там такие головорезы в ринг заходят, как бы калекой не остался.

— Спасибо за совет. Буду осторожен.

Нужную точку отыскал довольно быстро, а вот на уговоры Притта[3] пришлось потратить почти четверть часа. Одноглазый тифлинг на протяжении всего разговора улыбался так, словно знал какую-то шутку неизвестную более никому. Радужка его уцелевшего глаза цветом походила на свежепролитую кровь, а кривая ухмылка придавала инструктору вид конченного плута. В целом, он сильно напомнил мне Кераши.

Он порывался выйти в ринг со мной, чтобы посмотреть, чего я стою на деле, но мне было жалко терять время. Поэтому сошлись на том, что за обучение я заплачу на 20 % больше, и довольные друг другом на том и расстались.

Отдав 132 золотых, открыл себе дорогу к Грандмастеру и выучил две новые абилки. Весьма приятную, надо сказать. Теперь первая атака вне стелса, так или иначе получит от него бонус к урону.

Интересно, а клонов она создаст? Когда верну себе Теневой сдвиг, нужно будет проверить.

Вы выучили новые способности:

Грязный приём

Ранг: Обычный

1 уровень (1/3)

Пассивное

Требует экипированного кинжала

«Единственный показатель, который когда-либо учитывался в реальном мире, — это то, сколько раз ты уходил с поля боя и оставлял своего противника мёртвым в пыли.»

Первая атака в бою, нанесённая вами с помощью кинжала, приобретает все преимущества, даруемые скрытностью.

Гляди в оба

Ранг: Обычный

1 уровень (1/1)

Пассивное

«— Кто вы?

— Кто? „Кто“ — это лишь форма, сопровождающая „что“, а „что“ я — это человек в маске.

— Я вижу.

— Разумеется, видите. Я не подвергаю сомнениям вашу наблюдательность. Я лишь отмечаю парадокс вопроса человеку в маске, кто он такой.»

Ваша наблюдательность обострилась. Вероятность заметить тайники, скрытые знаки, ловушки, попытки обмана со стороны NPC повышена на 10 %.

С менестрелем получилось одновременно и проще, и сложнее. Проще, потому что он не выкручивал мне нежные части тела, а легко согласился в обмен на холодное твёрдое золото повысить навык. Сложнее, потому что смазливого гоблина, да, оказывается такие бывают, окружала толпа фанаток, которые ревностно следили, чтобы к их кумиру не приближались посторонние.

Ланксэн, обладатель шикарной причёски помпадур в стиле рокабилли и чахлой растительности на груди, что виднелась сквозь расшнурованный ворот рубахи, наконец, дозволил махнуть рукой, и меня пропустили к его столику. Местная знаменитость изволила отдыхать между выступлениями.

Пришлось раскошелиться ему на выпивку, чтобы завязать разговор, но в итоге, расставшись, с двадцатью монетами, от столика отошёл полностью довольный.

Вы выучили новую способность:

Весёлый нрав

Ранг: Обычный

1 уровень (1/1)

Пассивное

«Моя сила убеждения настолько же сильна, как туфта, которой я могу её подкрепить.»

Ваш дружелюбный вид делает собеседника сговорчивее. С вероятностью 5 % вам даже не придётся опускаться до лести и подхалимажа, чтобы узнать нужную информацию или получить желаемое. С вероятностью 10 % НПС, который изначально настроен против вас, будет открыт к диалогу.

Настало время неприятного разговора. Открыв закладки чата, что мигали, как новогодняя ёлка, отыскал диалог с Арктуром. Если перевести с могучего матерного на деловой стиль, он уточнял, всё ли у меня в порядке с головой, что именно произошло и настойчиво звал на личную беседу.

Гвинден: Привет, давай поговорим. Куда выдвигаться?

Арктур: Жду тебя в клан-холле через десять минут.

Гвинден: А где он у нас?

Арктур: У меня нет слов. Одни междометия. Так, ты в Элдертайде. Не двигайся. За тобой зайдёт Айнхэндер.

Гвинден: Принял. Жду.

Через пять минут раздался хлопок телепорта, и внутрь заведения вполз плетельщик душ. Посох за его спиной в виде искорёженной тьмой деревяшки придавал ему вид мрачный и отталкивающий. Встретишь такого в тёмном переулке, от греха подальше отдашь всю наличку.

Наг отыскал меня и приглашающе махнул рукой.

— Пошевеливайссся, новичок, — процедил наг. — Устроил ты бардак, конечно. Нам из-за тебя уже два гильдии войну готовятся объявить. Ты в курсе вообще? Чат читаешь?

— В перерывах между попытками избежать смерти от наёмных убийц было не до того как-то, прикинь? — оскалился я.

— Ты мне поюродствуй тут ещё.

Разломав печать свитка, офицер сотворил окно портала, на другой стороне которого находился внутренний двор крепости. Торопя и подгоняя меня, он затолкал мою тушку на ту сторону и потащил к воротам высокого здания. Даже толком рассмотреть его не успел из-за постоянных окриков.

Очень плохой тургид, не рекомендую.

Рывок на третий этаж, вверх по роскошной лестнице. По пути встречались соклановцы, которые не спускали с меня глаз. Такая известность нервировала. Многие неодобрительно шептались.

Наконец, я зашёл внутрь кабинета, где меня уже дожидался Арктур. Орк стоял спиной ко мне, наблюдая через раскрытое окно тренировочную потасовку на небольшой арене. Диверсант сцепился с Ваймером, а вокруг собралась небольшая толпа.

— Ну здравствуй, счастливчик. Тебя сразу кикнуть или помучаешься? — не поворачиваясь, обратился он ко мне.

— Помучаюсь, мне не привыкать. Всё настолько плохо?

Выёживаться я не собирался, как и унижаться, но сдаваться просто так не хотелось. При проработке этого разговора решил, что постараюсь максимально открыть ему правду. На сто процентов чувствовал уверенность, что начни я сочинять какие-то фальшивые байки, ничем хорошим это не закончится.

— Сам посуди. В мирных зонах идёт рубилово — открытое ПВП между игроками, — голос гильдмастера выдавал смесь усталости и раздражения. — Светлая и тёмная фракция режут друг друга, а порой и своих, как в последний раз. Рудники, фермы и лесозаготовки, которые принадлежат топам, страдают. Если их не захватывают, то совершают набеги. Пытаются уничтожить. Клубок противоречий, споров и скандалов копился давно, а тут такой шикарный шанс разом разрубить его, без потери в репутации у неписей. Переделить ништяки, а заодно пустить кровушку всем своим соперникам и врагам.

Орк развернулся ко мне лицом и опёрся на подоконник.

— Кроме того, у нас и раньше конкурентов хватало, а теперь другие гильдии — мелкие рыбёшки — думают, что могут массой своей задавить нас, да ещё и нажиться на этом. Две уже войной грозят. Лишь бы тебя захватить, а нас выставить пособниками этого Безмолвного мудака, кто бы он не был. Те, кто уже отхватил квесты от Церкви Малаака, болтают, что там награды весьма вкусные.

Он провёл рукой по лицу. Жест слабости, который сдержанный в поступках и невозмутимый в поведении Арктур прежде никогда бы себе не позволил.

— Ну и на закуску. Никто не понимает, чего ожидать от Виашерона. Это просто ивент? Это тизер нового аддона? — с каждым вопросом голос орка накалялся. — Запуск масштабного рейдового контента? А когда люди чего-то не понимают, они ведут себя как тупые, склонные к панике опасные звери. Если не восстановить порядок, не вернуть контроль, через две недели полыхать будет весь мир, а через месяц на его обломках будут хозяйничать другие гильдии. И вовсе не те, что сейчас держатся на вершине. Тебе понятно? Я ответил на твой вопрос, Гвинден?! — рыкнул орк. — А теперь ответь и ты — на мой. Почему я вынужден узнавать об этом дерьме из серверного уведомления?! — Арктур ткнул пальцем в мою сторону, сцепив зубы.

— Послушай, я…

— Почему ты не пришёл ко мне и не сказал, что отхватил какую-то важную квестовую цепочку. Почему не обозначил соотношение награды и рисков? Почему ты посчитал, что это нормально подставить свою гильдию, подвести под удар своих товарищей и оставить их расхлёбывать последствия?

— Если я скажу, что не знал, ты поверишь мне? — тяжело вздохнул я.

Гильд лидер был прав. Во всём.

— Если не услышу очень, и я подчёркиваю, очень хорошее объяснение — нет.

— С чего начать?.. — я решил выложить все карты.

Сжигать мосты с последней группой людей, которые могли оказать мне поддержку, когда со всех сторон атакуют хищники, не входило в мои планы.

— Начну с начала. По случайности мне попался квест. Нужно было найти группу ребят, которые называют себя Братство Безмолвных. Слыхал про таких?

— Нет, — нахмурился собеседник. — Хотя постой. Это какие-то оборванцы, которые в столице вечно ищут лохов, каштаны из огня таскать для них? Что-то про затопленную канализацию.

— Да, они самые.

— И ты согласился ради зелёнки полезть туда? — искренне удивился орк.

— Дело в том,… что мне они предложили не мусор, как всем, а скрытый класс.

— Почему? — прищурился Арктур.

— У меня нет ответа, но есть теория.

— Выкладывай.

Я задержал дыхание. Светить Теневым сдвигом не хотелось, но ложь он наверняка распознает.

— В стартовом сценарии я нашёл кусок аэссита.

— Осколок? — уточнил лидер.

— Нет, целый кристалл.

— Хренасе, — шумно выдохнул орк. — Они прежде нам только дважды попадались за всё время. Так, и как это связано с Братством?

— Я прокачал себе стелс.

— Понятно. Поэтому тебя не было видно на Тропе. А Шило никак не мог допереть, что ты за фокусы там устроил. И вот как ты проник в Банк Стоунхоллов. Вероятно, поэтому ты и линии разлома на сердце Аватара Герцога Бездны видел. Ловко, Гвин, ловко. Однако всё ещё не улавливаю связи, — из голоса собеседника постепенно уходила злость, её сменяла заинтересованность.

— Эти товарищи заявили, что чуют метку Безмолвного на мне. Все их методы работы завязаны на роговский архетип. Даже задания подразумевают скорее тайное проникновение, нежели открытое столкновение. Плюс Властитель сообщил, что видит пять меток на мне.

— Что?.. — ещё сильнее поразился ГМ.

— Я дойду до этой части. Аларис, Эстрикс, Безмолвный, Малаак, я так считаю. Кто пятый пока не знаю. Короче, это единственный вариант, где я мог получить метку Безмолвного. Пока не понимаю, как он здесь завязан, но ничто иное не ложится гладко на всё происходящее.

— Хорошо. Дальше, — кивнул мой визави.

— В обмен на скрытый класс я, естественно, согласился на квест. Получил самый минимум информации. Мол, что их товарищ был похищен, а под городом есть журнал с информацией. Решил, что это какой-то маг, ну и ладно. Достал им журнал и поймал эту долбаную «гранату» — следующий этап — найти узника, которого заточили где-то у Ордена Алого Рассвета.

Арктур хлопнул себя по лицу и скривился.

— И здесь твой след. Как, твою мать, как ты туда вообще проник? Благодаря своему имба стелсу?

— Нет, вообще-то меня Аларис прокляла. Откатила мне абилки на три ранга назад, — выдал я правду, словно ухнул в ледяную воду с головой.

Можно было бы, конечно, встать в позу и уйти из гильдии. Не пришлось бы ничего объяснять, открываться и показывать уязвимое подбрюшье. А потом что? На меня уже сейчас охотятся все, кому не лень. Не говоря уж о тех, с кем я знатно успел поцапаться — дворфы, Старший Дом До’Эт, Церковь Малаака, верующие Аларис.

Насколько бы я не был силён и хитёр, одному со всем миром воевать не получится. Так или иначе придётся рисковать и кому-то открыться. Лучше уж тем, кто захедхантил меня и мог сейчас предоставить вменяемую поддержку.

— Чего? — недоумённо уставился на меня орк. — Ты с богами на брудершафт что ли пьёшь? Тут игрок может с самого старта Виашерона сидеть и ни одного не встретить за всё время.

— Ну вот так получилось, откуда я знаю. Когда полез под город, эта светлая сука явилась и запретила мне квест выполнять. Предложила престиж класс в награду, если откажусь от задания.

— А ты не отказался, конечно? — поднял бровь лидер.

— Нет. Просто не люблю, когда мне приказывают, — я пожал плечами.

Гильд мастер начал беззвучно смеяться. Его грудь вздрагивала, а бока ходили ходуном, пока лицо тщетно пыталось удержать выползающую улыбку.

— Прямо полегчало. Спасибо. Ему богиня ультиматум ставит, а он ни в какую, потому что не любит, когда ему указывают. Не могу решить ты самый гениальный игрок или самый тупой из тех, что я встречал. Господи, чем я занимаюсь только? Из-за вас — КиберКатлет-оболтусов, — передразнил ГМ, — ребёнка почти не вижу. Надо же было тебе так вляпаться…

— Слабоумие и отвага, ага, — кивнул я. — Короче, Аларис порезала мне в хлам персонажа, но Эстрикс намекнула, что нужно выполнять поручение Братства. Тогда смогу снять дебафф.

— Угу, Эстрикс ему намекнула, — как нечто само собой разумеющееся, повторил он.

— Еле пролез внутрь Собора. Отыскал алтарь, в котором запечатали Безмолвного. Освободил его. Ну и получил хер на блюде от Системы.

— Всё? — уточнил ГМ.

— Ещё их Гранд-мастера убил, — улыбнулся я. — Мерзкий типок. Был. Поэтому я не соврал, когда сказал, что не знал, как оно повернётся. Ни на одном этапе не было предупреждения, что «выполняя эту цепочку вы даёте согласие, разосраться со всеми Разумными представителями Виашерона». Да и по награде непонятно. Стоит «вариативно» и всё.

— Дракон, которого мы грохнули, тоже с этим связан?

— Нет, это не имеет отношения к данной цепочке. Просто одиночный квест.

— А ко мне почему сразу не пришёл? — уже другим тоном спросил Арктур.

— Во-первых, я из Собора вырвался сегодня только под утро. Обложили со всех сторон. Пришлось пережидать. Еле сбежал оттуда. Пока оклемался, пока побеседовал с Властителем — меня силком под руки к нему отвели, пока поговорил с Братством о следующем шаге, ну вот и написал тебе, как освободился. Во-вторых, если честно, не знал как объяснить творящийся звиздец. Собирал мозги в кучу.

— Резюмируем. Ты выпустил какую-то НЕХ, которая грозит Виашерону концом света. На тебя ополчились вообще все. При этом твой персонаж понерфлен в край, а нужно, я так думаю, выполнять следующий квест в цепочке. Не менее сложный. Нигде не ошибся?

— Нет. Кроме одного, он не НЕХ. В квесте, который я получил последним, говорится, что Разиен — павший бог.

— Тёмного пантеона? Светлого? Серого? — вцепился в информацию орк.

— Что за Серый пантеон? Первый раз слышу, — неподдельно изумился я.

— Нейтральная фракция. Больше крафтерам и неписям важны. В тёрки первых двух не лезут. Дай-ка вспомню, — задумался собеседник. — Мармиджи́р, покровитель торговли, — начал загибать пальцы он. — Креа́стр, покровитель ремесла. Реса́нна, покровительница охоты и дикой природы. Кава́джи, покровитель мудрости и загадок. Кама́рра и Аррама́к, покровители вероятностей и азартных игр. Вроде никого не забыл.

— Прикольно. Оказывается, я уже слышал имена двух из них. Креастру молился мой покойный учитель алхимии. А Ресанне — какой-то орк, которого я в данже встретил. Слушай, а кто такая Аа́нке? Её Властитель Шардакс упоминал.

— Тёмный Пантеон. Аанке, покровительница хитрости и насмешек. Местный Локи в юбке. Своеобразная дама, по рассказам тех, кто сталкивался с её жрецами и верующими.

— Ни о чём мне не говорит. В любом случае, нет, в квесте не сказано от какого Пантеона Безмолвный. Просто — Павший бог.

— Раз упомянул про Властителя, давай теперь о нём. Что хотел этот рогатый Макиавелли?

— Сложно сказать, — честно отозвался я. — Насколько понял, его конечная цель — избавиться от обоих глав Пантеонов.

— Иного от него и не ждал, — прищурился Гильдмастер, — на цели меньшие, чем мировое господство, он не разменивается. — А ты каким боком замешан? Способен помочь ему?

— Он во всяком случае так считает. Иначе я бы уже сидел в темнице. Дал мне месяц, чтобы устранить Аларис.

Арктур ничего не ответил и задумался, явно переваривая услышанную информацию.

— Первое, помнишь, штрафы в ходе рейда?

— Десять-пятнадцать, вроде, за средние косяки.

— Ага. Так вот, за то, что так или иначе ты подставил гильдию, твоё ДКП обнуляется. И уходит в минус на сто единиц. Незнание законов не освобождает от ответственности, и всё такое, — качнул рукой собеседник. — Мог бы догадаться, что тебе не обычную цепочку квестов всучили. Прийти и посоветоваться, в конце концов.

Минус 148 ДКП. Сурово.

— Второе. Какой следующий шаг квеста?

— Найти язык Разиена и вернуть ему. Должен восстановить силы Безмолвного.

— Зацепки нашёл уже?

— Что-то вроде того. Братство проверяет информацию, но говорит, что в тундре на севере есть какой-то уничтоженный клан орков. Мол, его покойная жрица знает, где язык Разиена. Вроде как с ней можно переговорить, но судя по их данным, там опасно. Данж, а скорее всего рейд.

— Понятно. К этой части мы подойдём, когда будет конкретика.

— То есть меня не кикают из гильдии? — на всякий случай уточнил я.

Арктур смерил меня серьёзным и крайне пронзительным взглядом.

— Гвин, ты ходишь по охуенно тонкому льду, — без всяких обиняков произнёс он. — Сейчас мне кажется, что потенциальные награды от воскрешения бога и связанных с этим плюшек перевешивают риски, но если чаша весов сдвинется ещё на несколько миллиметров, твоя задница покинет Буревестников быстрее, чем ты сможешь написать в чат «Ой». Тебе ясно?

Ваше убеждение повысилось до 78 (+3)

— Предельно ясно. И всё же, почему?

— Что почему?

— Почему ты хочешь в это ввязаться?

— Потому что, как я и сказал, то, что свалилось с небес на твою дурную голову, звучит, как квест, который перекраивает карту всего мира. Который возвышает одних, и топит других. В подобной ситуации нельзя оставаться наблюдателем, но критически важно оказаться на верной стороне. Если сделаем всё правильно, наш текущий клан-холл покажется свинарником по сравнению с потенциальными ништяками.

— Ясно. Какой план? Получаем информацию от Братства и двигаем к тому данжо-рейду?

— Что-то типа того. Во-первых, снимай запрет на просмотр персонажа. Хочу твой эквип оценить. Ага. Понятно. Тебя нужно одевать, причём срочно. Часть слотов до сих пор пустые или забиты каким-то мусором. Кольцо 8го уровня, серьёзно? — язвительно спросил орк.

Мне стало стыдно.

— Да как-то хватало урона раньше, пока под дебафф не попал.

— Пока не перестало хватать, ага. Победа любит подготовку, Гвин. Нельзя в таких вещах на «авось» полагаться. Загляни к нашему казначею. Он тебя снабдит, я предупрежу.

— Окей.

— Во-вторых, переходишь в режим глухой обороны. Никакого необдуманного риска. Если тебя захватят, всё пропало. Партия закончена. Сидишь здесь и до разговора с Братством не отсвечиваешь.

— Не получится. На меня охотится столько разных фракций сейчас, что мой единственный шанс, надолго нигде не задерживаться. Старший Дом дроу нанял киллера по мою душу. Все эти гильдии, которые понабрали квестов. Церковь Малаака и Аларис. Возможно, также дворфы. Узнают, что я здесь, клан-холл осадят, а против всех разом нам не отмахаться. Так ты хотя бы можешь заявить, что я скрываюсь от вас. Что я ушёл в самоволку. А если засяду в нашей цитадели, через сутки здесь будут армии ошиваться.

Арктур грязно выругался. Долго и витиевато.

— Тогда за шмотками и на выход. Берёшь стопку свитков и скачешь по всему Виашерону сайгаком. Узнаешь детали по нашей цели, собираем отряд и вперёд за языком. Задача ясна?

— Да.

— Тогда вперёд.

Развернулся на выход, когда он снова меня окликнул.

— Да, кстати, тебя Персефона чё-то там искала, поскольку ты на связь не выходил. Загляни к ней перед уходом. Негоже так с девушкой себя вести, — пожурил меня лидер.

— Принял.

Снаружи комнаты меня уже ждал Шило. Вечно неунывающий гоблин балансировал два ножа на указательных пальцах обеих рук, высунув язык.

— Дарова. Разнос окончен, паря? Вижу, ты до сих пор в наших славных рядах. Это радует. Только учти, это уже первый страйк, зная Арти. Больше не глупи так, — посерьёзнел он.

— Понял-понял. Тебя мне в компанию дали или ждёшь босса?

— Да без меня ты тут блуждать будешь до нового года, — отмахнулся гоблин, ловко спрятав ножи в перевязь. Пошли, отведу к казначею. К нему тоже, знаешь ли, подход нужен. О, вижу, ты тоже присоединился к великолепному братству метательных ножей? Молодца. Все эти луки и арбалеты полная фигня. Круче хорошего кинжала ничего нет и быть не может, — мечтательно протянул коротышка.

Улыбнувшись, я ничего не ответил.

Спускались мы в подвал, где у двери похожей на сейфовое хранилище нас уже ждали. Ещё один представитель зелёного остроухого племени. СынМаминойПодруги, чернокнижник, 123 уровень. Казначей несмотря на любопытный ник оказался существом, напрочь лишённым чувства юмора и дружелюбия.

— Опять обирать меня пришли? — без приветствий выдал этот товарищ.

— А кто кроме тебя подберёт ему нормальный эквип, — обеими руками ткнул в мою сторону Шило, — ты только посмотри! Четыре пустых слота в ювелирке, а те что заняты — какой-то мусор. Сапоги 50го уровня. Даже табарда нет. Это работа для СынаМаминойПодруги! Без тебя никак.

— Ууу, подхалим! — потряс кулаком казначей, — ага, без меня табард он купить не мог. Как же. Ладно. Давай посмотрим на нашего клиента. Спеллсворд[4], значит, ладно. Так, не вертись. Беда, беда, огорчение, — скривился гоблин. Стоять здесь, руки не распускать, за мной не ходить. Сейчас вернусь.

— Погоди. Пару моментов. Два редких кольца и нэк 110+ у меня есть в загашнике. Их можешь вычесть. Далее, нужны Свитки телепортации, штук десять хотя бы. И штуки три Свиткаточной телепортации. И последнее, нужен мифрил — семь порций, три топлива высшей категории, а также кристаллы маны.

— Я тебе что, аукцион?! — всплеснул руками зелёный, — может ещё химией подсобить? Ничего не дам! Мифрил какой чистоты нужен? Какое топливо? Какого размера кристаллы и сколько?

От удивления я скосил глаза на Шило, который успокаивающе кивнул. «Всё в порядке».

— Эпический мифрил. Как он там, а, Чистейшая мифриловая руда. Топливо, секунду, Эссенция первородного огня либо Эссенция первородной молнии. Три средних кристалла.

— Ходют тут, топчут, обирают гильдию, — пробурчал собеседник и с этими словами скрылся за огромной дверью.

— Не кипешуй. Ща всё будет! — показал мне «окей» Шило. — А на кой тебе мифрил и эссенции?

— Цепь хочу выковать. Экзотическое оружие дроу.

— А на куя, простите мой французский? Чем тебя кинжал и меч не устраивают? Потеряешь доступ к бэкстабу и пелене, не говоря уж про парирование и пируэт. Херней какой-то маешься.

Не говорить же ему про Свайп.

Вскоре показался вредный хранитель ценностей гильдии.

— Так, поскольку с ДКП у тебя полная жопа, платить будешь золотом. Шеф сказал, с этим у тебя порядок. Со скидкой для своих, не боись, — отмахнулся Сын на не заданный вопрос. Пошли по списку. Шесть колец для роги, среди них одно для спеллсворда. С двадцатипроцентной скидкой — 675 золотых. Табард — один золотой, — уничижительно улыбнулся гоблин. — Штаны — 235 золотых. Сапоги — 212 золотых. Десять свитков простых — 2400 золотых. Три точных — 1200 золотых.

Казначей ловко жонглировал суммами, не хватало только щёлканья бухгалтерского аппарата.

— Семь кусков Чистого мифрила — 4480 золотых. Три Эссенции первородной молнии, огня не было, — он пожал плечами, — 2880 золотых. Три Средних кристалла маны — 5400 золотых. Итого… — он задумался.

— Обе мои почки, — буркнул я.

Трюкач слева от меня зашикал.

— Итого: 17483 золотых. Так уж и быть, скину ещё немного, пусть будет семнадцать чистыми. Только из уважения к тебе, Шило.

— Премного благодарен, — начал расшаркиваться разбойник, размахивая воображаемой шляпой.

Готов поклясться, что мой кошелёк издал возмущённый вой.

С огромной неохотой я оторвал от сердца гору денег и выложил её в окно торговли напротив кучи экипировки и ресурсов. Осталось у меня чуть больше шестнадцати тысяч.

— А за счёт чего такая скидка? — уточнил я у провожатого, когда мы шли прочь. — В убыток себе что ли?

— Большую часть сокланы крафтят или добывают. Начертатели свитки ваяют, например. У нас клан-холл так удачно расположен. Место максимально кошерное, поэтому производительность хорошая. На юге — алхимическую траву выращиваем. На западе — рудник орихалка и лес.

— Повезло?

— Не, паря, просто выбили отсюда сектантов Запечатанной Пятёрки. Здесь раньше их схрон находился.

— Кто такие? — чтобы поддержать разговор, уточнил я.

— Да придурки какие-то. Очередной культ судного дня, только под соусом того, что на Виашероне запечатаны пять огромных тварей. Чудо-юдо местного разлива. Если их почитать, можно прямиком на небеса отправиться. Вроде как один даже в соседней локации с нами сидит, но мы носом землю перерыли, ничего не нашли. Видимо закладка на будущий контент, который ещё не создали.

Он остановился и пожал мне руку.

— Ладно, Гвин. Рад был повидаться. Нужно бежать. Клювом не щёлкай. Выкрутимся. Не впервой.

Второпях Шило унёсся прочь, а я открыл чат с Персефоной.

Гвинден: Привет, я в нашем клан-холле. Хотела поговорить?

Персефона: Никуда не убегай. Нет. Наоборот. Иди к портальной площадке. Встретимся там.

Гвинден: Как скажешь.

Когда я вышел во внутренний двор, наконец, получил возможность осмотреться.

Небольшая крепость имела довольно высокие толстые стены из серого камня. В северной части расположился не совсем замок, но и не жилой дом. Укреплённое сооружение в три этажа высотой. К нему прижимались пристройки, в которых сновали игроки и местные. Все занятые делом. Что находилось за стенами увидеть не получалось, но судя по карте, клан-холл находился на востоке Берклэнда, почти на берегу океана.

Хлопнул портал, и из воздуха выступила Персефона. Жрица с алой кожей выглядела сосредоточенно, но в глазах её плескалось волнение. Сегодня девушка заплела свою пышная копну золотых волос в косу. Ни слова не говоря, она схватила меня за руку и потащила обратно к главному зданию. На втором этаже затолкала в комнату, судя по всему её личную, и заперла дверь.

Жестом указала на пару кресел, а сама осталась стоять. Правда стояла на месте она недолго. Начала судорожно ходить из угла в угол.

— Так. Что случилось? Это по поводу Безмолвного? — напрягся я.

— Нет, Олег, — собственное имя резануло по ушам, вырывая из состояния спокойствия, которое я с трудом вернул себе после разговора с Арктуром. — Это по поводу твоего отца.

В груди закололо.

— Мне удалось связаться с этим Косолапым, с Тимофеем через форум. В общем… — она дёрнула себя за косу и замерла. — Сам послушай. Я с ним созвонилась потом. Он записал для тебя сообщение. И передал ещё несколько.

Девушка дёрнула рукой, включая воспроизведение. Слова полились будто из воздуха.

Голос своего босса я узнал сразу. Он явно был на взводе и звучал растерянно. Говорил резко, словно боялся, что разговор может прерваться в любой момент.

— Олег. Олег! Что случилось? Почему ты не вышел на связь?! Куда ты пропал? Господи, я думал, ты умер. От этих уродов из Парагона ничего не вытянуть. Полтора года. Полтора года! Где ты был?!

Я ощутил, как внутри всё оборвалось.

Фурия

Пережитый ужас никак не давай ей собраться и успокоиться. Снова и снова Фурия прокручивала в голове схватку посреди океана смолы. Она состоялась в голове у девушки, но от этого не была менее реальна. Эрлатторн выжил благодаря её безрассудности и теперь желал подчинить себе тело орчанки.

«Мы, что-нибудь придумаем, цыплёнок. Нельзя сдаваться без боя» — успокаивающим голосом прошептал Ансельм.

Ничего не ответив ему, она поднялась на ноги и начала торопливо стучать в стену башни, которая снова стала монолитной структурой. Через полминуты в ней открылся проход, и Фурия молнией взлетела по винтовой лестнице в кабинет Изегаста.

Волшебник явно почивал, до того, как его разбудили, поскольку её глазам он предстал в длинной ночной рубашке до колен и смешном колпаке с кисточкой на конце. На любой другом человеке этот наряд смотрелся бы потешно, но на суровом маге в какой-то мере даже величественно. Во всяком случае цвет ночная рубаха имела ровно тот же, что и его дневная мантия — чёрный с фиолетовыми узорами.

— Что случилось, клыкастая? Ты же собиралась покинуть мой дом и отправиться убивать дракона, — протирая глаза, спросил он.

— Случилось то, что я посчитала себя самой умной, а сейчас поплатилась за это! — её голос всё ещё скакал, выдавая крайнее волнение.

— Объяснись, — зевнул Изегаст.

— Слышал когда-нибудь о Гастромантии?

— Краем уха, — честно признался её собеседник.

— Каким-то образом я изучила Гастромантию, когда съела сырое сердце йети. С тех пор ещё дважды пользовалась этой загадочной штукой. Сожрала мозжечок грифона и пси-узел Старшего Разума.

Маг судя по всему окончательно проснулся, поскольку вылупился на неё в крайнем изумлении.

— Ты не только убила Старший Разум, но ещё и сожрала его кусок? Ты в своём уме, орчанка? Жить надоело?

Девушка склонила голову.

— Пять минут назад он пытался захватить моё тело и, если бы не вмешался Ансельм, сейчас где-то там ходил бы божок иллитидов в облике орка.

«Я уверен, ты справилась бы и сама,» — великодушно заметил паладин.

Не нужно. Мы оба знаем, что это не так.

— Даже я, полный профан в Гастромантии, знаю насколько живучим является Старший Разум! — рубанул ладонью Изегаст. — Иллитидам для размножения нужны головастики и беспомощные жертвы. Их предводителям — достаточно внедрить ментальную частицу себя с помощью псионики, чтобы с помощью этой резервной копии восстановиться. Ты же сделала всю грязную работу за него. Добровольно сожрала именно тот орган, который и дарует им способности телепатии и контроля разума.

— Поздно шашкой махать, — устало протянула девушка. — Что делать? Ты знаешь кого-нибудь, кто разбирается в Гастромантии? Мне нужна помощь специалиста.

Маг задумался.

— Быть может. Мой однокурсник как-то упоминал, что однажды столкнулся с сумасшедшим затворником. Старик табакси, весь увешанный костями, он вырезал какой-то орган из мантикоры и сожрал его сырым на глазах Соллеаса. Собственно, через него я и получил тот небольшой клочок информации по Гастромантии, которым владею. Они странствовали вместе в течение нескольких дней, прежде чем дороги развели их.

Фурия почувствовала как в груди зарождается огонёк надежды.

— Где найти этого старика?

— Понятия не имею, — разбил её надежды Изегаст. — Вот что, обратись к Соллеасу. Я предупрежу его о твоём приходе. Возможно, он знает больше. И поспеши. Со Старшим Разумом шутки плохи.

— Будь уверен, это я осознала. Где найти твоего друга?

— Мы не друзья, — отмахнулся маг. — У меня нет друзей. Больше нет друзей, — поправился он. Соллеас засел в Ластхельме. Занимает какую-то бестолковую, но хорошо оплачиваемою должность в Брэмворе.

— Где?

— Брэмвор — Институт Колдовских Наук, — как нечто само собой разумеющееся произнёс мужчина. — Оттуда выходят лучшие маги и чародеи Империи.

— Ясно. Хоть какой-то план… Спасибо, Изегаст.

— Пустое. Ложись-ка ты в гостевой спальне, — с беспокойством в глазах осмотрел её собеседник. — Завтра расправишься с драконом и сразу отправляйся к Соллеасу.

Она не могла не отметить этот факт. Чародей, который до этого проявлял к ней неприкрытую враждебность и лишь к самому концу их кратковременного знакомства немного оттаял, выглядел так, будто ему было не плевать на неё.

Чудеса чудесные.

«Узнаю своего старого друга. Именно таким я запомнил его,» — с ноткой грусти заметил Ансельм. «Он тратил кучу сил, чтобы сберечь рядовых бойцов. Никогда не бросал их на убой. Не прикрывался ими от врага. Всегда наравне. Всегда в первых рядах.»

— Хорошо, — кивнула девушка. — Я пойду. Постараюсь отдохнуть. Скажи, ты сможешь открыть мне портал в Ластхельм? Я никогда не была там, да и свитков всё равно нет.

— Конечно, — кивнул Изегаст. — Всё, кыш, кыш!

Ей долго не удавалось заснуть. Неосознанно она вздрагивала и просыпалась, стоило её сознанию только начать уплывать в царство грёз. Боялась, что этой слабости хватит Эрлатторну, чтобы перехватить контроль над телом. Наконец, отрубилась под утро от усталости. Ей ничего не снилось.

— Чу́дно. Гастроманта я встретил, когда пересекал вместе со своими спутниками Гибельные пустоши на юго-востоке Берклэнда. Нам пришлось встать на привал возле Мавзолея Шейха Маке́раса Одарённого. Оазис, раскинувшийся за его стенами, показался нам хорошей точкой для ночлега. Гиблое место, как мы выяснили позже, но тогда я этого не знал. В ночи нас атаковали умертвия. Гнилые твари, что выскочили, завывая, из стен этого Богами проклятого места. Многие пали тогда, — лицо Соллеаса впервые потеряло неприятное хитренькое выражение, сменившись, мрачной гримасой, — пока не вмешался случай. Этот сумасшедший старик выскочил из темноты, как летучая мышь из Бездны. Сталью и магией поразил дюжину мертвецов. В одиночку переломил ход сражения.

Полуэльф смолк.

— Однако, это пока не сказка, а присказка, сказка будет впереди, — хмыкнул маг, возвращая себе глумливое выражение лица. — Итак, он спас нам жизни. Я выяснил, что мы двигаемся в одну и ту же сторону — в Кабасию.

— Как его звали? — перебила рассказчика Фурия.

— Браа́ха Бредущий по Пескам. Неопрятного вида кочевник, весь украшенный клыками, когтями и черепами. Не перебивай меня, Двуживущая, — фыркнул Соллеас. — Итак, мы двинулись вместе через пустыню. Злой рок преследовал нас по пятам. Совпадение или воля Бездны, но через два дня мы наткнулись на мантикору. Огромная злобная тварь. Водная магия оказалась против неё бессильна. Да и не было там в достатке воды вокруг. Лишь то, что я имел на себе. Снова нас выручил этот кошачий дикарь. Кое-как мы одолели монстра, и прежде, чем я успел поздравить его с победой, Брааха вырезал что-то из груди зверя и начал с шумом жевать. Ты бы видела это зрелище! — оживился Соллеас. — Вся морда старика оказалась измазана кровью и потом, но он чавкал сырым мясом, словно это была хорошо прожаренная говяжья вырезка. Представляешь?!

О, я прекрасно представляю. И на вкус это больше похоже на говяжьи анусы.

— Ближе к делу? Где живёт этот Гастромант?

Соллеас дёрнул мизинцем, и тонкая водная струя в мгновение ока хлестнула от его руки к лицу девушки. Самым краем задела её щёку, но рассекла плоть, пуская кровь. Вспышка неожиданной боли застала Фурию врасплох.

Вам нанесли 489 единиц урона

— Я же просил не перебивать меня, клыкастая. Что за неуважение?! — с притворным возмущением задал вопрос маг, но издевательские чёртики плясали в его глазах.

Однажды… Однажды мы вернёмся к этому разговору эльфёныш, и ты пожалеешь. В этом я тебе клянусь.

«Дыши, цыплёнок, дыши. Главное сейчас получить информацию,» — вклинился в её мысли паладин.

— Ладно. Мне самому наскучил этот разговор, — скуксился Соллеас. — Табакси сопроводил нас до границы с сельвой и пошёл обратно. Во время путешествия он упоминал, что пересекает Гибельную пустошь раз за разом, изредка задерживаясь в Кабасии на недолгий срок. Поэтому, если тебя интересует этот полоумный старик, ищи его около Мавзолея или в джунглях.

Квестовый журнал отозвался на это очередным уведомлением.

_______________________

— У меня есть ещё один вопрос. Я столкнулась однажды в бою с линнормом и схлопотала за своё благородство проклятие. Усиливающее ур… травмы, получаемые мной от огня. Можно его как-то снять?

Собеседник прошёлся по ней внимательным взглядом.

— Н-да, неприятная штука. Я слыхал о линнормах — мстительные твари с врождённой магией. Могу убрать эту гадость. Это не так просто, как кажется. Расколдовывание обойдётся тебе в полторы тысячи золотых. Или же можешь искать этого змея по всему Виашрону, — усмехнулся полуэльф. — Его убийство тоже снимет проклятие.

У меня всего две семьсот. А мне ещё свитки покупать. С другой стороны, хлам накопился в сумке, да и дебафф этот продолжает жизнь отравлять. Ладно. Решено.

— Хорошо, — она потянулась в сумку за монетами.

— Знаешь, клыкастая, я ошибся, — Соллеас задумчиво приложил палец к губам. Снятие проклятие будет стоить две с половиной тысячи.

— Сколько?! — не удержалась девушка. — Т… Вы же говорили, что золото вас не интересует?

— Не интересует, — ощерился чародей. — Всё просто. Я хочу разорить тебя. Хочу, чтобы ты страдала. Видишь ли, Двуживущая, я ненавижу всех вас. Орков. Дроу. Тифлингов. Тёмный мусор, недостойный пачкать подошвы моих сапог. Жаль, что Изегаст Мышонок размяк. Уж на него-то можно было положиться, когда дело касалось зелёного дерьма вроде тебя и твоих сородичей. Ещё больше жаль, что наш Императору не превратил ваш жалкий материк в отполированное до блеска стекло.

«Держи свой нрав в узде. Твой разум должен оставаться спокойным, как водная гладь, даже в самой накалённой обстановке.» — отозвался Ансельм. «Не позволяй ему провоцировать себя. Он только этого и ждёт.»

Понятно. Если даже достану запрошенную сумму, цена снова вырастет. Чтоб его демоны имели 24 на 7.

Фурия прикрыла глаза и медленно досчитала до десяти. Выдохнула. Не сказав ничего остроухому ублюдку на прощание, она двинулась к выходу.

— Не забудь, ты мне должна, дикарка. И ты исполнишь зарок, — без малейшего следа юмора в голосе процедил ей вдогонку Соллеас.

_______________________

Связанная клятвой

Ранг: Эпический, скрытое

Соллеас Водная Плеть взял с вас обещание исполнить одно его поручение. Однажды он свяжется с вами, чтобы получить обещанное. Помните, клятвопреступникам нет покоя в этом мире.

Задача:

Дождаться пока Соллеас выйдет на связь и объяснит задачу 0/1.

Скрыто 0/1.

Скрыто 0/1.

Награда: скрыто.

Ограничения: У вас нет возможности отказаться от задания.

Внимание: в случае намеренного провала задания, репутация с Соллеасом упадёт до значения Ненависть. Кроме того, вы потеряете 15 уровней, а ваши параметры и характеристики навсегда понизятся на 10 %.

_______________________

И ни малейшей возможности отказаться от задания. Шикарно.

Покинув стены Брэмвора, орчанка остановилась посреди улицы.

Нужно продумать дальнейшие шаги. Мне нужно вернуться обратно на тот материк. Времени на корабль нет. Свиток телепорта перебросит? Или нужно портал заказывать?

Быстрый поиск по форуму подсказал, что лишь Свиток точной телепортации или ещё более дорогой Свиток портала позволяли переноситься с континента на континент.

Придётся раскошелиться. Далее. Прокачка боевых навыков остановилась. Нужно найти учителя. Сейчас и копья, и щиты достигли первой границы.

«А я чем тебе не учитель?» — с какой-то детской обидой в голосе спросил Ансельм. «Нужно было только попросить…»

Вы выучили новые способности:

Безграничный охват

Ранг: Обычый

1 уровень (1/3)

Пассивное

Требует экипированного копья.

«Копьё — это тебе не меч, салага. Никакого сближения с врагом. Держи дистанцию и рази его со всей доступной тебе скоростью. Даже три-четыре неглубоких удара заставят его истечь кровью, сохранив твою тупую голову на плечах.

Сержант Гильберд Дикобраз, инструктор армии Оснии.»

Вы научились дотягиваться копьём до самых дальних целей. Радиус действия физических ударов и атакующих способностей увеличен на 0.5 м.

Огреть щитом

Ранг: Обычый

1 уровень (1/5)

Мгновенное действие

Восстановление: 40 сек (33.6 сек)

Расходует 400 единиц энергии.

Требует экипированного щита.

«— Тебе не говорили, смерд, что щиты вообще-то используются для защиты?

— Говорили.

— Тогда почему у тебя щит утыкан шипами, а его края заточены?!

— Сейчас покажу.

Древан, десятник Отряда Череполомов — Виконту Дориану кон Уайтхоллу,

Таверна Чёрная Казарка,

Прискорбный Инцидент с Пролитым Элем.»

Незатейливый удар щитом, который наносит (Броня щита * 1.2) урона, а также с вероятностью 15 % вызывает у цели дезориентацию на 1с (шанс промаха увеличен на 60 %).

«Теперь и дальше можешь постигать искусство обращения с копьём и щитом,» — торжественно заявил паладин.

Спасибо, лисёнок, — мысленно ухмыльнулась девушка.

«Ох! Не следовало мне это тебе рассказывать», — застонал Ансельм. «Теперь никогда мне этого не спустишь?»

Неа! — хихикнула она. Так, пошутили и хватит. Закупаюсь на аукционе и летим в Гибельную Пустошь.

Прежде, чем достигнуть точки назначения, Фурия заскочила на почту. Очень уж бесила неисчезающая иконка письма. Из почтового ящик она вытащила латный пояс — подарок от Гвина, а также дрогнувшей рукой — пятьдесят тысяч золотом. Вначале даже не поверила.

Это что, какая-то ошибка?

Сопроводительное письмо от некого СынаМаминойПодруги гласило, что во вложении находится её доля за продажу ключа от запечатанного рейда.

Были бы у меня эти деньги полчаса назад… Хотя всё равно не помогло бы.

Преисполненная оптимизма, орчанка устремилась к аукциону.

Царство бурной коммерции располагалось в зале с высоким потолком, который поддерживали дюжины узких мраморных колонн. Вытянутое помещение формой напоминало торговые ряды, разве что в них обычно не встретишь безукоризненно одетых клерков, а также не увидишь огромный стеклянный купол, что как надрез в камне, протянулся сквозь всю крышу здания.

Орчанка выставила на продажу кучу лома, забившего её инвентарь, с минимальным отпущенным на сделку сроком. Старые штаны и наручи, волшебная палочка Кесмы, кулон подводного дыхания и самую первую палицу. В общем всё то, что безбожно, переросла. Вместе с тем хламом, который насобирала пока качалась и делала квесты для Изегаста получилось 840 золотых.

На эти деньги купила стак Улучшенных массивных зелий здоровья за 1000 золотых, два Свитка точной телепортации, также за 1000, чтоб хватило на обратную дорогу, один обычный Свиток телепортации за 310 и, наконец, пару Свитков возврата за 160. На полноценный апгрейд экипировки не было времени, поэтому по быстрому заменила только перчатки, поскольку текущие 40го уровня совсем устарели.

Рукавицы рунной крепости

86 уровень

Редкое

Слот: Кисти рук

Тип: Латы

Прочность [860/860]

15 730 брони

+ 57 к силе

+ 19 к ловкости

+ 57 к выносливости

+ 3.4 % к меткости

+ 4.2 % к поглощению магического урона

Проверила наличие еды и воды в сумке, походный набор, включающий постельные принадлежности в скатке, посуду, кремень и кресало, а также прочие предметы первой необходимости.

Оставалась главная проблема. Как найти одного табакси посреди огромной территории? Как отыскать песчинку… в пустыне.

«Аксиос помогает тем, кто помогает себе сам,» — глубокомысленно протянул паладин.

На сердце боль, в душе тоска, второго нет нигде носка, — съязвила девушка. Эк тебя на философские цитаты потянуло, призрачный ты наш Стетхем.

«Кто? Кем ты меня назвала?!» — всполошился Ансельм.

Был такой один могучий воин, кумир молодёжи.

Этот ответ удовлетворил рыцаря. Он даже как-то приосанился мысленно.

Единственные ориентир, выданный Соллеасом, был Мавзолей. Поэтому начать Фурия решила именно с него. Вытащила свиток и попыталась сломать печать на нём. Система ответила ругательным сообщением.

Использование свитков телепортации, портала и возврата невозможно в точке назначения.

Выругавшись, орчанка снова полезла на форум. Смотреть карту. Глаз зацепился за последнее сообщение в одной из тем. Почему-то была неверно указана текущая дата. Наверное сбой. Ближайший город, а точнее деревня, ибо городов в Гибельной пустоши не имелось, называлась Зальфари.

Именно туда Фурия и перенеслась, повторно активировав свиток. Мощёные улочки Ластхельма сменились пустыней. Она замерла, вбирая в себя новые виды, запахи и звуки.

Огромное солнце величественно садилось за горизонт, окрашивая пески, глинобитные строения и редкие пальмы в багровые цвета. От небольшого озерца — сердца этого оазиса несло прохладой. Деревня примостилась в окружении небольшой горной гряды и росла больше вширь, чем ввысь. Отсутствие нормальных строительных материалов не располагало к сложным архитектурным начинаниям. Лишь несколько квадратных башен попытались выбиться за пределы обычных двухэтажных строений, но и те стояли то ли недостроенные, то ли разрушенные злым умыслом.

На улочках можно было заметить песчаных орков — обладателей коричнево-красного оттенка кожи. Они передвигались, закутанные в светлые одежды, открывая миру только часть лица. Изредка попадались гоблины, тролли и минотавры, а также другие игроки.

Фурия ступила к ближайшему прохожему, когда какая-то юркая тень толкнула её в спину и понеслась дальше по узкой улице. По какому-то наитию орчанка заглянула в сумку и увидела, что количество золота в ней уменьшилось на четыре сотни.

Прежде, чем она ринулась вслед за воришкой, свистнул хлыст, обвивая того за горло. На песок прыснула кровь. Извилистая кожа натянулась, а грабитель, оказавшийся гоблином, начал царапать горло. Девушка отыскала взглядом новый элемент.

Двухметровый орк в длинных богато украшенных одеждах золотистого цвета. На голове что-то в духе арабской куфии карминового цвета, которая держалась за счёт чёрного обруча, надвинутого на лоб. У пояса кривая сабля. В руках хлыст, рукоять которого заменяла берцовая кость явного человекоподобного существа.

Колоритный товарищ.

Незнакомец с силой рванул кнут на себя, и гоблин полетел назад, будто ничего и не весил. Рухнув на спину, он полузадушенно засипел. Его глаза вылезли из орбит, а цвет кожи приближался к синюшному.

— Отпусти его, будь добр, — ровным голосом попросила девушка.

Орк дёрнул плечом, освобождая пленника, а тот разразился сухим щёлкающим кашлем. Фурия присела рядом с воришкой и вырвала из его ослабевших пальцев мешок с монетами. Система именно так отобразила пропажу.

Пощёлкав пальцами перед его лицом, она заставила придушенного коротышку обратить на неё внимание.

— Тебя можно поздравить, ты знаешь это?

Лежащий на земле ответил на это испуганным нервным взглядом.

— Потому что сегодня ты заново родился. Ещё минуту назад ты был мёртв, а сейчас жив и относительно здоров. Хочешь, чтобы это продолжалось и дальше? Завязывай с воровством. Иначе в следующий раз тебе не повезёт.

— Ты напрасно тратишь воздух на этот помёт дикого спарроса, Двуживущая. Такие как он не внемлют разумной речи. Только боли и стали, — голос орка звучал приглушённо и немного хрипло. — Нужно было забрать его жизнь и уберечь другого путника от беды.

— Возможно ты и прав, незнакомец. Что ж, если тупость не позволит ему сделать выводы из случившегося, рано или поздно он умрёт. Ставлю золотой, что рано, — хмыкнула Фурия.

«На такое пари я бы не согласился,» — протянул Ансельм. «Не нужно быть предсказателем, чтобы увидеть, что его ждёт верёвка.»

Гоблин затравленно огляделся по сторонам, пробормотал неразборчивое извинение и бросился на утёк.

— Спасибо за помощь, уважаемый, — поднимаясь на ноги, произнесла Фурия.

— Пустое, — громыхнул орк, — путники, впервые попавшие в Зальфари, часто застывают, поражённые его красотой и неукротимым духом. Этим и пользуются такие воришки.

— Как тебя зовут?

Блин, могла бы фрейм посмотреть. Совсем уже перестала отличать реальность от вымысла, дурёха.

— Меня редко зовут, — качнул головой здоровяк. — Боятся, что я прознаю про их тёмные дела. Арзра́м — моё имя. Урла́к — моё ремесло.

— Прости, я действительно не местная. Кто или что такое урлак? — заинтересованно протянула орчанка.

— Урлаками кличут тех, кто добровольно решает поддерживать общественный порядок. Пустошь большая. Она привлекает убийц и воров, отбросы со всего Виашерона. Кто-то должен следить, чтобы законы исполнялись, а виновные получали по заслугам.

— Полезное дело. Что ж, ещё раз спасибо за помощь, Арзрам. Не подскажешь, в какую сторону находится Мавзолей Шейха… — она попыталась вспомнить имя его обитателя.

— Шейха Макераса Одарённого, — буднично продолжил законник. — Плохое место. Что ты там забыла?

— Я ищу одного чел…Разумного. Табакси. Говорят, он носит украшения из костей и часто странствует по пустыне.

— Я знаю, о ком ты говоришь. Он переменчив, как самум. Никогда не знаешь, куда его занесёт.

— Да, я слышала то же самое. Однако он часто проходит мимо Мавзолея. Поэтому и иду туда.

— Не желаешь составить мне компанию? — подбоченился урлак.

— А ты что там забыл? — удивилась и немного напряглась девушка.

— Вчера в Зальфари произошло убийство. Я знаю, кто виноват, — Арзрам говорил короткими рубленными фразами. — И знаю, куда он направляется. Собирался отправиться вдогонку, когда застал твою беду — ограбление. Наши дороги совпадут на время. Вдвоём будет безопаснее.

Как думаешь, не врёт? — Фурия послала мыслеобразы паладину, передавая суть разговора.

«Думаю, нет. Он такой же слуга закона, как и я. Аксиос направил его нам на помощь.»

Послушай, иногда сигара, это просто сигара.

«Что такое?.. Хм, ясно. А иногда неожиданное вмешательство — это просто божественное проведение,» — в тон ей ответил рыцарь.

— А кто убийца-то? — на ходу поинтересовалась Фурия.

— Гурда́р Крадущийся.

При этих словах в её голове пронеслась вспышка резкой боли. Мелькнуло и растаяло, как дым, воспоминание.

Смех. Тепло рук. Низкий вибрирующий голос. Крики. Холод.

— Я… кажется знаю его, — она ощутила, что во рту пересохло.

— Действительно? — урлак даже остановился. — Кем он приходится тебе? Другом? Врагом?

— Я думаю… это мой отец.

— Так ты его ищешь, а не того странствующего табакси? — внимательно посмотрел на неё орк.

— Нет? Что? — она сжала руками виски.

Голова разрывалась, словно пыталась уместить две реальности. Её существование на Земле: занятия спортом, сладость побед и горечь поражений, любящих родных, травму, депрессию, угасающую волю к жизни, вырванный у злодейки судьбы последний шанс.

И загадочные отрывистые воспоминания, связанные с Виашероном: две фигуры, склонившиеся над ней, что смотрят любящими глазами, морская качка, долгая дорога, сеть тоннелей, крики и лязг стали, женский успокаивающий голос, хруст снега под ногами, болезненные стоны, падение, дикий холод, подкрадывающаяся смерть и одинокий охотник, с оханьем подбирающий пищащий свёрток из шкур.

«Фурия, что с тобой? Что происходит?» — встревожился паладин.

— Эй, Двуживущая, ты в порядке? — Арзрам пощёлкал пальцами перед её лицом.

— Нет. Я не знаю. Не понимаю. Ничего не понимаю, — она пошатнулась, но устояла.

Пульсирование в висках медленно стихало.

Облизав пересохшие губы, девушка начала размеренно вдыхать через нос и выдыхать через рот, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.

— Я не знаю этого Гурдара, — выпалила она, — и одновременно… знаю. Как такое может быть?

Законник ответил на это непонимающим взглядом.

— По всему выходит, что я была слишком мала, даже для того, чтобы запомнить его лицо, не то что имя, однако ты произнёс его и оно отозвалось во мне. Юкха — моя мать. Гурдар — мой отец.

Зачем я сказала Арзраму про него?! Ответила инстинктивно. Не подумала. Совсем не подумала. Если урлак охотится за Гурдаром, только что я лишилась сопровождающего. В душе такой раздрай, ещё и голова толком не соображает.

«Правда — лучше даже самой изобретательной лжи,» — заметил Ансельм. «Если вам не суждено путешествовать вместе, так тому и быть, однако откровенность может и помочь тебе.»

— Память крови, — весомо обронил орк. — Я слышал о таком. Редкий дар. Наследственный. Передаёт воспоминания от матери к ребёнку. Теперь постепенно они будут просыпаться в тебе. Неизвестно, что именно открывает эту плотину, но когда она прорвана, её уже не заткнуть. Ты не выглядишь, как лгунья, а я давно научился различать, где правда, а где ложь. Скажи, ты помешаешь мне задержать Гурдара?

— Нет, — пожала плечами Фурия. — Мне нет до него дела. Если уж кого и можно назвать моим отцом здесь, так это Яггрена. Он находился со мной, когда это было важно.

«Ты уверена?» — спросил рыцарь.

— Пошли, у меня мало времени, — проигнорировала она рыцаря. — Нужно отыскать странника с костями.

Что произошло с Гурдаром? Почему он жив и почему его не было рядом? Как я оказалась в лесу одна, когда меня нашёл Яггрен? Одни вопросы и никаких ответов.

Арзрам прищурился и медленно кивнул.

Они вышли к границе деревни, к каньону между скалами, ведущему в безбрежное море песка. Холодный ветер гнал его вперёд, заставляя струиться. Температура в пустыне падала так же стремительно, как и росла.

— Ничего, что мы идём ночью?

— Нет, — не замедляясь, качнул головой орк, — это самое комфортное время для путешествия, хоть и довольно опасное — много чего вылезает из песка по ночам. Однако нет губительной жары, как днём. Будем идти покуда сможем, а к рассвету ляжем спать. Главное найти безопасное место.

— Мне нужно спешить. Если не найду табакси в срок, будет очень плохо, — не стала выдавать грозящие ей последствия девушка.

— Поверь, Двуживущая, если будем идти днём, нас будет видно за километр, а твари вокруг бродят ещё опаснее, чем ночью.

Несколько часов они шли в молчании. Только хруст шагов и ноги, уходящие вглубь песка по щиколотку. Впервые орчанка обрадовалась высоким латным сапогам, куда не могли попасть колючие крупицы. Обычными ботинками давно бы начерпала полную обувку.

— Странно, что у тебя нет ездового животного, — чтобы скрасить скуку произнесла орчанка.

— Был, — отрывисто ответил урлак. — Мой спаррос погиб в схватке на прошлой неделе. Не нашёл замену.

И орк снова замолчал. Похоже, тишина не доставляла ему никакого дискомфорта. Привык к долгим странствиям в одиночку.

— Кого убил Гурдар?

— Торговца Шадрака. Душегуб пришёл в Зальфари позавчера с юго-востока. Просидел в духане почти сутки, а ночью забрался к купцу в лавку и перерезал бедняге глотку. Правда ничего не взял. Не ограбление, какие-то другие причины. Я узнаю их, когда схвачу Гурдара. Убитого, к сожалению, нашли только сегодня, а виновный уже сбежал.

Что заставило его прикончить этого торгаша? Ладно, это не моя война.

Ещё через час из темноты им навстречу бросилась пара ночных хищников. Странные создания, что сочетали в себе черты и ящеров, и огромных котов. Четыре лапы несли мощные тела, покрытые мехом, переходящим в гладкую шкуру. Полоски, позволявшие им сливаться цветом с песком. Острые загибающиеся назад рога, костяной гребень на хребте, хвост с лезвием на конце и пасть полная острейших клыков.

Дикий спаррос[9], 103 уровень, 284к ХП.

Арзрам бился умело, удерживая внимание одной твари, а вот Фурии пришлось не сладко. Нападавший значительно превосходил её в ловкости, и она вновь почувствовала себя беспомощной, как тогда в столкновении с Клацклацем.

Ненавижу таких проворных сволочей!

Помогло наличие копья и возможности атаковать с большой дистанции. Она не подпускала противника к себе, потихоньку выматывая его. Стальной шквал хорошо пробивал шкуру спарроса, оставляя глубокие колотые раны.

Ей удалось нанести несколько мощных ударов и по хищнику, занятому её спутником. Просто монстр оказался на дистанции удара, да ещё и спиной к ней. Почему бы не помочь.

Орк закончил со своим раньше неё и подключился к бою. Вдвоём они быстро одолели зверя.

+ 610 985 опыта

+ 610 985 опыта

— Это вот на таких уродцах ты ездил? — отдуваясь бросила девушка.

— Умные, хоть и опасные звери, — равнодушно отозвался орк. — Главное не сесть на гребень случайно, — его губы дрогнули в чём-то похожем на улыбку.

Бесконечный марш продолжался, пока она не почувствовала, что по-настоящему выбилась из сил. Даже вспомнила с какой-то ностальгией бешеный марафон от Карригского пика до стойбища своего клана.

В какой-то момент перед её глазами выскочили огромные абзацы текста. Серверное уведомление. Фурия читала строку за строкой, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения.

Твою дивизию! В какие неприятности снова влез этот обормот-эльф?! У него ж теперь огромная мишень на спине нарисована. Ни на минуту его одного нельзя оставить! Ладно, пока не избавлюсь от подселенца, помощи от меня никакой. Нужно будет связаться с ним, в любом случае.

Они шли ещё долго, но её провожатый, наконец, остановился. Орк выбрал удачное, на его взгляд, место. Там они и решили заночевать.

Только на привале Арзрам опустил ткань, открывая своё лицо. Грубое, лишённое какого-либо изящества или нюансов. Мясистый нос. Шрамы на подбородке и щеке. Глубоко посаженные глаза. Обычный воин каких десятки.

Путники забились под скалой, выступающей на три метра из песка. Косым гребнем она торчала, создавая закуток, где едва уместились два тела. Орчанка разложила свою скатку — подстилку и одеяло. Всё лучше, чем на голой земле спать.

Солнце уже показалось из-за горизонта, понемногу заливая пространство ослепляющим светом. Их пристанище создало благословенную тень и относительную прохладу.

— Будем дежурить по очереди? — привычно уточнила Фурия.

— Да. Я возьму первую смену.

Она боялась, что настойчивые мысли не дадут ей заснуть, но пережитое за день изрядно утомило девушку. Её сморило почти сразу.

Когда законник потряс её за плечо, не сразу сообразила, где находится и почему вокруг такая жара. Просто пекло. Воздух даже переливался, создавая призрачные образы.

Орчанка прислонилась спиной к камню и шумно выхлебала половину фляги. Хорошо, что взяла воды с собой с запасом.

Ещё полдня прошло. Смогу ли я найти Гастроманта? А если нет, что станет с Ансельмом? Турнир начнётся всего через день после того, как истечёт отведённый мне срок на собственное спасение. Если я провалюсь, кто-то должен помочь паладину. Нужно поговорить с Гвином. Не хочу, чтобы моё тело бродило по Виашерону и доставляло проблемы другим. Эрлатторн не должен победить.

Правда моя смерть будет означать, что дорога к справедливости через турнир будет закрыта. Может есть иной путь? Барон с женой убили Ансельма у себя в замке. Могли ли остаться улики? Трофеи, которые они прихватили на память, чтобы злобно хихикать долгими зимними вечерами над простофилей рыцарем?

«Эй,» — не выдержал паладин. «Я вообще-то тоже здесь сижу!»

Не мешай мне изображать прокуренного детектива с диктофоном, — криво улыбнулась орчанка. Да, нужно увидеться с Гвинденом. И вообще, как-то прояснить с ним всё. Раз и навсегда. А то, как школьники, ей богу.

Её мысли снова перескочили на свежеоткрытые воспоминания.

Что случилось с Юкхой? Почему они разделились? Гурдар вон живёхонек, а его жена? Почему вообще я вижу какие-то флэшбеки из прошлого этого тела? Разве не должно оно быть пустой болванкой со сфабрикованной историей?

Солнце село и ночь снова опустилась на пустыню.

Арзрам встал сам, словно по будильнику. Вновь они двинулись дальше. Второй день слился для неё в один сплошной кросс через Гибельные пустоши, перемежающийся редкими стычками с местными обитателями — гулями, что выглядели, как иссохшие трупы, а под ногтями носили ядовитую заразу, странными броненосцами, у которых острый шип торчал из головы, а также здоровущими стервятниками.

За ночь путники перебили больше трёх десятков всевозможных тварей. Фурия с восхищением следила, как урлак сочетал технику боя на мечах с хлёсткими ударами бича. Его конец был окован металлом, поэтому тела противника он рассекал ничуть не хуже клинка, а каждое столкновение кожи и стального когтя со шкурой случайно твари отдавалось хлопком.

Это позволило взять несколько уровней.

Получен 91 уровень (+3)

Ваша сила повысилась до 181 (+6)

Ваш интеллект повысился до 91 (+3)

Ваша выносливость повысилась до 183 (+6)

Получено 3 единицы талантов (31)

Ваше владение копьями повысилось до 81 (+6)

Ваше владение щитами повысилось до 79 (+4)

Как только начало светать, они вновь остановились на привал, а орчанка со стоном повалилась на подстилку. Отрубилась, быстрее, чем голова коснулась лежанки. Законник вскоре разбудил её, девушке показалось, что не прошло и часа. Пришла её смена сторожить.

Мысли о буквально сгорающем прямо сейчас времени откровенно нервировали её. Оно вытекало… как песок сквозь пальцы. До конца отведённого ей срока осталось всего 42 часа. В этих сумрачных думах орчанка и провела всё время.

Солнце нестерпимо жарило над головой. Ей казалось, что за эти два дня она выпила больше тридцати литров воды, но это вряд ли.

Ещё полтора часа она сидела, невидящим взглядом упёршись в песок под ногами, пока гудящий звук не вывел её из этого состояния. Вдалеке на горизонте собралась какая-то тёмная туча.

Любопытно. Что тут за спецэффекты?

«Мне кажется тебе стоит разбудить орка,» — с беспокойством заметил Ансельм.

— Арзрам, глянь, что там за дичь творится? — она затрясла спящего законника.

Тот фыркнул и закашлялся. Нашарил, не раскрывая глаз, мех с водой в своей котомке и приложился к нему. Сел на лежанке и нехотя продрал глаза.

— Кхрм, да. Что случилось? Спарросы? — хриплым всё ещё сонным голосом спросил он.

Урлак провёл пятернёй по лицу и напряг зрение, не переставая пить. Когда его глаза, наконец, сфокусировались на горизонте, он поперхнулся и выплюнул фонтанчик воды перед собой. Судорожный стук здорового кулака по груди. Законник заметался и начал лихорадочно собирать свои нехитрые пожитки в сумку

Глядя на него, подключилась и Фурия.

— Что такое?

— Самум, Аксиосом клянусь, это чёртов самум! Бездна, почему сейчас?!

— Чего? — не врубилась орчанка.

— Пустынный шторм! Не ломай дурака, Двуживущая. Живее!

Подталкивая её в спину, Арзрам добился того, чтобы за минуту они собрались и понеслись прочь. Шум за их спиной постепенно нарастал.

— Чем. Опасен. Самум? — на бегу крикнула Фурия.

— Размажет, — рявкнул орк. — Песком сдерёт с тебя всю плоть, — его, похоже, дыхалка не беспокоила.

— Сидели. Под. Камнем!

— По направлению ветра. Быстрее, мать твою, меньше болтай!

Бежать по песку было тяжело. Ноги утопали в нём. К тому же никак не удавалось добиться нормального сцепления подошвы с поверхностью. То в горку, то с горки. Словно залезать на чёртов степпер. Девушка лишь сфокусировалась на движении. Шаг. Второй. Третий. Переставляй ноги. Быстрее и быстрее. Позади смерть.

Почему сейчас?! — мысленно простонала она.

«Боги не посылают нам испытаний больше, чем мы можем вынести,» — рассудительно ответил Ансельм.

Боги могут поцеловать меня прямо в мою зелёную за…

В десятках метров от беглецов огромная белоснежная молния, ослепительная в своём сиянии, ударила в песок. Грохнуло так, что на миг она потеряла слух. Сам же песок превратился в стекло на пятачке больше трёх метров в окружности.

Орчанка пыталась вспомнить как называется этот материал, был там какой-то специальный термин, но у неё никак не получалось. Лишь бы отвлечься от настигающей их огромной, до небес, непроглядно чёрной стены. Окутанная песком и стреляющая молниями, она казалась зрелищем завораживающим, если смотреть из безопасности, сейчас же — чудовищно опасным.

— Капец, да что за непруха! — взвыла неизвестная девушка.

Несколько магических снарядов свистнули во мгле. Орчанка ощутила, как что-то врезается ей в грудь. Разрывает мышцы и кожу. Боль захлестнула её сознание алым прибоем.

Вам нанесли 20 664 единицы урона

Сбоку застонал и Арзрам.

— Выкормыши Бездны, идите сюда и деритесь с честью! — заорал он разъярённым голосом.

— Они расстреляют нас издали! — гаркнула Фурия.

В ответ на это неизвестная вскинула руку, и огненная искра взлетела ввысь над троицей. Зависла на миг и распахнула во все стороны пылающий купол. Купол откровенно скромных размеров, который едва возвышался над их головами. Это слегка разогнало непроглядную тьму. Снова открыло их взору десяток шайтанов, непрерывно кружащих вокруг.

Под тусклым алым светом твари приобрели ещё более ужасающий демонический вид, ибо барьер не столько освещал их, сколько вырывал из сумрака покрытые тенями оскаленные пасти.

— Чем меньше его площадь, тем меньше расход маны — прошипела третья.

Фурия стиснула до хруста древко копья. Она пыталась отследить перемещения всех врагов, но это было просто физически невозможно. Пустынные демоны мельтешили за огненной стеной, как мухи.

— Танкуй, зелёная, танкуй, как никогда! — крикнула магичка.

Игрок Бестия приглашает вас присоединиться к группе.

Принять: да/нет?

Несколько песчаных снарядов ударили в пламенный барьер, но беспомощно рассыпались.

Согласившись, Фурия активировала несколько способностей.

Агрессивная стойка. Походный строй.

Орчанка хотела было ответить ей, но не успела. Шайтаны ринулись к куполу. Сквозь него они прошли, издав болезненный клич, потеряли по 8-10 % ХП, но просочились внутрь.

Времени на разговоры не осталось.

Фурия приняла взмах когтистой лапы на подставленный щит и косым взмахом прочертила впалую грудь врага.

Вам нанесли 6 997 единиц урона

Вы нанесли 8 945 единиц урона

Под купол залетали всё новые и новые монстры. Файрболлы из-за спины орчанка вылетали с пулемётной очередью. При столкновении огня с телами шайтанов, на месте ранений оставались обугленные следы, которые плохо восстанавливались. Арзрам отвлёк на себя сразу троих и умело фехтовал. Его сабля мелькала так же неуловимо, как его хлыст, рассекая воздух и песчаные тела.

— Нам не перебить их всех! — уклоняясь от взмаха лапы, гаркнула Фурия.

Ваша ловкость повысилась до 23 (+1)

Удар молнии отпечатался на её сетчатке. Жуткий грохот.

— И не нужно! Они уйдут вместе с бурей! Надо только продержаться! — пыхтя, отозвался урлак.

— Мана не резиновая! — пожаловалась Бестия и тут же завопила.

Орчанке пришлось Провокацией снимать с неё демона, который успел уже дважды атаковать её.

Широкий взмах. Копьё воительницы по дуге распороло зависшие в воздухе тела.

Вы нанесли 26 890 единиц урона

…

Вы нанесли 34 770 единиц урона

Вы исцелили себя на 6 954 единицы здоровья

Сработал самохил от Агрессивной стойки.

Вслед за лезвием оружия во все стороны выстрелила сияющая волна. Она прошила шайтанов, обнажая их бурое нутро.

Вы нанесли 12 776 единиц урона

…

Вы нанесли 16 155 единиц урона

Внутри купола сделалось тесно. Шайтаны набились в него, как сардины, из-за чего всё чаще их несуразно длинные лапы доставали кого-то из игроков или Арзрама, а Фурия не могла использовать преимущество своего копья — возможность держать врага на дистанции от себя.

Яростный крик, Бросок рикошетом.

Металлический диск просвистел внутри замкнутого пространства, сминая страшные хари. Пять сообщений об уроне выскочили перед глазами.

Вы нанесли 16 575 единиц урона

…

Вы нанесли 33 150 единиц урона (х2)

Изнурительный выпад в шайтана, который занёс огромные когти назад, собираясь пронзить Бестию. Орчанка еле успела. Размазалась в движении, пробивая горло монстра. Тот захрипел и забился.

Вы нанесли 49 882 единицы урона

Сразу же Стальной шквал. Неуловимо для глаза копьё четырежды пронзило монстра, оставляя зияющие дыры.

Вы нанесли 51 223 единицы урона

…

Вы нанесли 38 119 единиц урона

Шайтан упал бездыханной кучей песка, и это повторно активировало Стальной шквал в ближайшую цель. Сработала заморозка от Совершенного сердца стужи, обращая струящуюся форму демона в ледяную статую.

Из земли ударили раскалённые каменные шипы, прошивая врагов насквозь. Замороженная статуя взорвалась изнутри, окатив их всей холодной крошкой.

Магичка смахнула пот с лица и опрокинула зелье, восстанавливая ману. Количество демонов внутри купола всё продолжало увеличиваться. Стало настолько тесно, что невозможно было сдвинуться, чтобы не задеть кого-то. Товарища или противника.

А из-за большого количества врагов не удавалось сконцентрироваться на ком-то одном, чтобы нанести ему финальный добивающий удар. В результате вокруг носилась куча подранков.

Небо над головой посветлело на один тон.

— Самум уходить прочь! — заорал урлак.

Снова Широкий размах.

Копьё девушки собрало богатую жатву, переключая внимание тварей на неё. Самохила от Яростного крика уже не хватало, чтобы перебить резко возросший входящий урон.

Чья-то клешня вошла в её бок, заставив задохнуться.

Вам нанесли 29 788 единиц урона

Два когтя едва не распороли горло, вместо это взрезали кожу на грудине.

Вам нанесли 21 507 единиц урона

Из 87 тысяч ХП, что она имела в обычном состоянии, осталось чуть больше восьми тысяч. Пришлось опрокинуть в себя Улучшенное массивное зелье здоровья.

Вы исцелили себя на 87 332 единицы здоровья

И тут же врубить Оборонительную позицию. Она вертелась ужом, принимая на аспис длинные когти. Какой-то шайтан-умник даже выстрелил в неё магическим снарядом, но сработал 10 % шанс на рикошет. Заклинание безвредно отскочило от щита и пробило своего создателя.

Жизни Бестии, как и Фурии, стремительно падали.

Арзрам находился всего в метре от от неё, поэтому она видела, как ощерился законник и сквозь яростный хохот бросил:

— Хороший день, чтобы умереть!

Его словам вторил удар молнии, который высветил крошево из кружащихся монстров.

Орк заорал внезапно во всю мощь своих лёгких, становясь больше в размерах, и взорвался стальной бурей. Его меч зацепил хотя бы раз почти всех шайтанов, собравшихся внутри купола. Длинный бич взвился смерчем, рассекая тела до самого нутра. А сам орк бросился прочь.

Во тьму.

Демоны последовали за ним. Внутри осталось всего трое израненных тварей, на которых девушка набрала больше всего агро.

Вместе с магичкой она разделалась с ними за две минуты.

Тьма отступила, а огненный купол схлопнулся. Бестия оказалась выжата досуха. Небо над их головой посветлело. Солнце пробилось сквозь песок и мглу. Буря умчалась за пределы мавзолея, а вместе с ней отступили и шайтаны. На месте их смерти остались только кучки песка и костяные хребты.

Спонтанная напарница сползла вдоль каменной стены и плюхнулась на пятую точку. Фурия же бросилась прочь — на поиски Арзрама. Орк отыскался всего в тридцати метрах от места отчаянной схватки. Урлак лежал лицом в песке. Его спину в нескольких местах пронзили длинные когти. Кровь до сих пор вытекала, не успев свернуться.

Шайтаны не смогли одолеть его лицом к лицу, поэтому напали из-за спины. Как шакалы.

Орчанка наклонилась к убитому и перевернула его на спину. Аккуратно закрыла глаза. Система предложила ей собрать какую-то добычу с законника, но девушка, не глядя, отказалась и закрыла окно.

Шарканье шагов за спиной возвестило о приближении Бестии.

— Вот тупой непись. И чего у него крышу сорвало? Сидел бы под купол, глядишь выжил бы.

Фурия сглотнула жгучий ответ полный горечи, который готовился сорваться с её губ. Вместо этого медленно проговорила.

— Он спасал нас. Отвлёк внимание монстров, потому что знал, что нам конец.

— Угу, прям. Разрабы просто халтурят. Шарики за ролики уехали, да и всё. Ты будешь его лутать или чё?

— Не смей, — сурово ответила орчанка. — Даже не думай об этом.

— Чего? Предлагаешь просто оставить его добро валяться?!

Фурия крутанулась на месте и приставила четырёхгранное остриё копья к горлу закутанной в ткани девушки. Её здоровье висело на 32 %, а мана до сих пор едва пробила четверть. Правда и здоровье орчанка не превышало 25 тысяч.

— Я тебя предупредила. Сожги его. Немедленно.

Бестия скосила глаза на оружие у своей глотки и нахмурилась.

— Серьёзно собираешься получить красную метку ПКшера из-за долбаного непися? — с искренним изумлением протянула магичка.

— Он умер за нас. Если для тебя это ничего не значит, это твой выбор. Последний раз повторяю. Сожги его! — рыкнула орчанка.

Почему у неё скрыто по умолчанию имя, класс и раса? Какой-то аналог Свитка инкогнито?

Бестия медленно подняла левую руку и направила поток огня на лежащее тело Арзрама. Оно начало шкворчать, а в воздухе поплыл тошнотворный запах горелой плоти. К тому моменту, когда полоска маны магички снова опустела, от орка остались только почерневшие кости.

Ваше запугивание повысилось до 14 (+2)

— А теперь проваливай, но прежде скажи, — бросила Фурия, — ты видела табакси, увешанного костями?

Мастер переговоров от бога. Вначале настрой её против себя, а потом уже узнавай важную информацию. Не можешь по нормальному с людьми договариваться, не так ли?

Собеседница ухмыльнулась и коротко ответила:

— Нет.

Правда глаза её на миг ушли в сторону, разрывая зрительный контакт.

— Аксиосом клянусь, я вскрою тебе глотку! Хочешь оказаться на кладбище?! Ты встречала этого табакси?!

«Не упоминай его имя всуе», — заметил Ансельм. «Тем более в таком ключе.»

Бестия поморщилась и вздохнула.

— Хорошо! Хорошо. Сучка психованная, — негромко прошептала она. — Да! Когда я только вышла из Кабасии, он как раз вступил в джунгли. Я удивилась ещё, что это за некромант весь в трофеях.

Ваше запугивание повысилось до 16 (+2)

Фурия отвела копьё в сторону и мотнула головой. Магичка отступила назад, не поворачиваясь к орчанке спиной, и двигалась так пока не ушла на десяток метров. Остановилась и подняла руку, которая вспыхнула огнём. Воительница приготовилась бросить оружие, как только заклинание сорвётся с ладони противницы, но та, постояв, передумала. И вскоре скрылась за барханами.

«Он умер, защищая невинных, как и положено тому, кто охраняет закон», — промолвил паладин. «Не грусти, ибо нет выше награды для смертного, чем погибнуть, выполняя свой долг. Аксиос встретит его, как собственного сына.»

Угу, и в награду получил плевки, да смешки от этой козы.

«Такие, как мы, выбирают себе призвание не ради награды и публичной благодарности. И это превращает нас в одиночек.»

Девушка хотела бы возразить Ансельму, но не стала. Скорее всего погибший согласился бы с ним. Иначе зачем ещё он охранял порядок и законы в краю беззакония.

Перед глазами медленно истаивали системные уведомления.

+ 697 708 опыта (х4)

Итого: 2 790 834 опыта

Получен 92 уровень (+1)

Ваша сила повысилась до 183 (+2)

Ваш интеллект повысился до 92 (+1)

Ваша выносливость повысилась до 185 (+2)

Получена 1 единица талантов (33)

Ваше владение копьями повысилось до 86 (+5)

Ваше владение щитами повысилось до 82 (+3)

Фурия аккуратно подхватил Арзрама и двинулась прочь. В сторону Кабасии, сверяясь со своей картой. Та хоть и не имела деталировки, в общих чертах показывала направление.

Удалившись на достаточное расстояние, орчанка остановилась. Она не хотела хоронить его вблизи Мавзолея. Кто знает, что выбирается оттуда по ночам.

Больше сорока минут ушло на то, чтобы голыми руками выкопать основательную могилу. Что-то такое вертелось у неё на уме про падальщиков, которые отроют мертвеца, если не поместить его достаточно глубоко.

Аккуратно опустив туда тело, девушка засыпала яму и придавила валуном. Это была вторая причина, почему ей пришлось далеко прогуляться с урлаком на руках. Камни попадались в пустыне далеко не на каждом шагу

«Нужно что-то сказать. Когда новая душа отправляется на тот свет, боги внимательно слушают живых. Их слова могут склонить чашу весов на ту или иную сторону», — медленно произнёс паладин.

— Я была знакома с Арзрамом всего несколько суток, но за это время он показал себя достойным орком, — попыталась подобрать нужные слова Фурия. — Взвалил на себя важную миссию — охрану правопорядка. Не по приказу или за награду, а по велению души. Наверное, он знал, что умрёт именно так. В бою, а не в своей кровати, однако не устрашился. Более того, он спас мою жизнь и жизнь Бестии. Сознательно пожертвовал собой. Если боги действительно слушают меня, пускай суд его будет справедлив, а посмертие — счастливым. Арзрам — это заслужил. Я сказала, — добавила орчанка.

Ансельм ничего не произнёс, но она ощутила молчаливую волну одобрения со стороны рыцаря.

В ушах девушки мелодично и едва слышно прозвенел колокольчик, а следом — барабан войны. Эхо от эха чрезвычайно далёкого звука.

Репутация с Аксиосом повышена на 500 (Равнодушие)

Репутация с Братигеном повышена на 500 (Равнодушие)

Внутри себя орчанка ощущала только опустошение и крайнюю усталость. Хотелось забиться в какую-то нору и провалиться в долгий сон без сновидений. Вместо этого она заставила себя шагать дальше. Непреклонно и неутомимо. Время поджимало.

Нельзя сказать, что за это время она успела сильно привязаться к погибшему, просто… просто Арзрам снова продемонстрировал ей, чем Виашерон отличается от реального мира. Здесь до сих пор жила честь и было проще найти её повседневные проявления.

Ей не хотелось обобщать, как и делать категоричные выводы, но она не могла себе представить, чтобы кто-то пожертвовал собой так просто, с такой готовностью, ради двух незнакомцев. Наверное, такие люди имелись, бесспорно, но ей их встречать не доводилось. А потом она вспомнила того психолога — Николая.

Разве нельзя назвать это формой самопожертвования? Он явно трудился не ради огромной зарплаты, судя по его простому кабинету и внешнему виду. Приходил на работу, которая день за днём сталкивала его со сломанными людьми. Сломленными людьми. Которые закрылись от мира и от всего на свете. Такими людьми, как она.

И всё же он пытался помочь им. Вытащить их из скорлупы. Заставить бороться. Другая форма героизма, но от того не менее важная. Эти мысли крутились у неё в голове, пока она механически переставляла ноги.

Если бы в эти часы, ей довелось наткнуться на диких хищников, здесь бы её дорога и закончилась. Отбросила девушку на неизвестное кладбище, но то ли самум их всех разогнал, то ли боги миловали, однако орчанка пришла в себя, когда звёзды давно высыпали на небе.

Фурия вспомнила, что сотней метров ранее проходила группу скал. Одна из них кренилась, как Пизанская башня. Туда она и вернулась. Забилась между ними, развела почти незаметный костерок и раскатала свою подстилку.

В эту секунду она ощущала себя полностью одна. Словно человек, выброшенный за борт корабля, который дрейфует на куске древесины в необъятном океане. Лишённая какой-либо поддержки и контакта с другим человеком. Как там, в реальности.

Да, мама пыталась говорить с ней, но так как она избегала острой темы — увечья, это не позволяло девушке искренне поделиться с кем-то своими мыслями, своими переживаниями.

Сама не заметила, как открыла список друзей. Напротив Гвина, как и всегда, горел зелёный огонёк — он был онлайн. В онлайне присутствовал и Маджестро, а вот Фобос и Деймос находились вне игры.

Орчанка написала быстрее, чем позволила сомнениям помешать ей, начать задавать вопросы и подвергать анализу собственные действия и желания.

Фурия: Ты не занят? Мне плохо. Я бы хотела с тобой поговорить. Пожалуйста.

Всё. Я это сказала. Обратной дороги нет.

Гвинден: Хорошо.

Игрок Гвинден приглашает вас присоединиться к группе.

Принять: да/нет?

Через минуту мягко хлопнул телепорт.

В свете костра показался тёмный эльф. Он выглядел… плохо. Паршиво. Дерьмово. Ещё хуже неё самой.

Разбойник двигался, но в этих движениях не было души. Его глаза смотрели перед собой, но в них было тускло, как в погасшей печи. Обычно ярко синие глаза казались серыми. Выцветшими.

Он опустился напротив неё, по другую сторону костра и посмотрел на неё слепым взглядом.

— Привет. Что случилось? — прошептал дроу.

— Погоди, что случилось с тобой? — встревожилась Фурия.

Гвинден лишь мотнул головой.

Ему нужно пространство. Понимаю.

Девушка глубоко вздохнула. Она ненавидела открываться. Ненавидела ощущение уязвимости, которое приходит, когда ты говоришь с людьми о чём-то важном. О том, что тебя действительно волнует. Потому что такая уязвимость позволяла близкому человеку воткнуть в тебя нож именно туда, где было больнее всего.

— Помнишь, как я смогла противостоять Контролю разумаот Сорна? Как хотела добраться до убитого Созерцателя? Это потому, что случайно открыла способность под названием Гастромантия. Скрытая ветка Кулинарии. Она позволяет мне съедать части убитых врагов и получать взамен их силы.

Эльф слушал, не перебивая.

— Я съела и Эрлатторна. Старший разум. От него и получила эту защиту. А вот теперь он снова объявился, — горько усмехнулась Фурия, — и собирается захватить моё тело, если не найду способ разделаться с ним раз и навсегда. Поэтому я иду неизвестно куда, ищу неизвестно кого, ради призрачного шанса спасти свою жизнь. Если проиграю, что будет со мной? Эксперимент завершится? — при эти словах Гвинден дёрнулся.

Орчанка сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Я вернусь туда? Туда, где я калека, — она проглотила горечь от ненавистного слова. — Или мне дадут создать другого героя? Я не хочу туда. Веришь. Не хочу. Не хочу! Это эгоизм. Потому что кроме ублюдка Эрлатторна в голове у меня сидит ещё и мёртвый паладин.

Гвинден почти проявил интерес. Его бровь вяло дёрнулась.

— Не спрашивай. Долгая история. Я обещала помочь ему, а думаю только о себе. Если я провалюсь, ты сможешь оказать мне ещё одну услугу? Я наверное достала тебя, да? Пишу, только когда мне что-то нужно от тебя. Кому нужны такие друзьям? Никому, — она говорила торопливо, почти глотала слова. — Просто, Ансельм не виноват, что я такая идиотка.

Рыцарь попытался что-то сказать, но девушка проигнорировала его.

— Я не хочу, чтобы из-за меня он пострадал. Есть шанс восстановить справедливость. Реальный шанс. Наказать виновных. Поверь, там настоящие закоренелые ублюдки. Я всё расскажу. Там по твоей специфике. С твоим идеальным стелсом, будет элементарно.

Гвинден закусил щёку, чтобы не рассмеяться. Фурия просто зафиксировала это, не придав значения.

— Я видела, как ты исчезаешь и в подземелье, и в рейде, и в Шахте. Для тебя это будут сущие пустяки. Пожалуйста! Мне так страшно. Чёрт! — она выругалась. — Я всегда хочу казаться такой бесстрашной. Такой сильной. А сейчас чувствую себя, как маленькая девочка. Потому то не знаю, что впереди. Отвратительно чувство. Не хочу умирать… Не хочу проигрывать… На кону слишком многое.

Она замолкла и уставилась в песок. Прошло несколько минут.

Дроу начал говорить.

Неспешно. Безэмоционально.

По мере того, как он рассказывал, Фурия с ужасом следила за ним.

Слова буквально высасывали из него всю душу, оставляя пустую оболочку. Его кожа, его лицо потеряли всякую краску. Приобрели нездоровый, тусклый оттенок. Восковая бледность саваном накрывала его лик.

Дроу описывал всё очень буднично и без прикрас. Однако Фурия видела, что каждое слово грозило сломать его. Он качался на краю пропасти, и малейшее касание могло отправить его за грань.

Когда Фурии написала мне, я сидел на берегу океана и смотрел на волны, раз за разом накатывающие на берег. День сменился ночью, а значит с момента разговора с Персефоной прошло много часов. Они не остались у меня в памяти. Приглашение я воспринял, как спасательный круг. Как знак судьбы. Я не хотел быть один, потому что не знал, что сделаю с собой.

Орчанка сидела в тесной лощине рядом с открытым огнём. Обычно сильная и бесстрашная она выглядела невероятно хрупкой. Потерянной. Казалось толкни её посильнее, и она разобьётся на миллионы осколков.

Её рассказ закрыл многие накопившиеся к ней вопросы, но главное, дал понять, что мне тоже нужно с кем-то поделиться случившимся. Я не мог носить это в себе.

Поэтому начал говорить.

Четыре сообщения. Тимофей передал четыре сообщения от отца.

Первое было записано через два дня после операции, когда он немного оклемался.

— Исчерпывающий доклад от Бессонова Бориса Степановича — Бессонову Олег Борисовичу, — на записи отец усмехнулся.

Он звучал гораздо лучше, чем в последнюю нашу встречу. Бодрее. Оптимистичнее.

— Операция прошла успешно. Доктор Ким, не родственник диктатора, я уточнял, — снова звук смешка, — сказал, что прогноз благоприятный. Талдычат, что мне нужно восстанавливать силы. Ты бы видел эту больницу, Олежка. Санаторий отдыхает. Сплошное стекло и метал. Кормят на убой. Внутренний двор, гулять — не перегулять. Ладно, не буду утомлять тебя деталями, — он вздохнул. — У меня всё нормально. Спасибо тебе, сынок.

Второе сообщение было записано через месяц после операции.

— Олег, привет. Тимофей говорит, ты не выходил с ним на контакт. Вот чего ты батю снова бесишь? Мне, между прочим, нельзя волноваться. Балбес. Ладно. Понимаю, что не от тебя зависит там. Знать бы ещё, во что ты ввязался. Я вернулся в Москву. Доктор Ким диагностировал полную ремиссию. Хожу, не знаю, чем заняться. Энергии прорва. Идей ещё больше. Я ж думал всё, отыграл свою шарманку, а оно видишь как. Планирую, вон, снова на плавание записаться. Палыч опять же зовёт к себе, ремонты проводить. Так-то в тачках поковыряться охота, но вроде пока нужды нет. Этот Парагон перечислил мне деньги, но никакой информации по тебе от них не добиться. Скрытные, прям особисты какие-то, ей богу.

Третье сообщение было записано спустя девять месяцев после операции.

— Привет, сын. Мы с Тимофеем уже и так, и эдак. Не смогли из Парагона ни слова вытянуть. Подай хоть какую-то весточку. Прошу, — отец горько вздохнул. — Почти год прошёл. Да… — Съездил на море с Серёгой. Рыбачили с лодки. Наплавались. Представляешь на свидания походить успел. Спросом у дам ещё пользуюсь, — смех. — Только… не хочу врать. Начал кашлять. Рентген, туда-сюда. Скорее всего, рецидив. Шансы вроде есть. Корейцы тогда почти всё вырезали. Почти, да не всё, похоже. Посмотрим. Ты меня знаешь. Бодаться буду до последнего. И ты бодайся. Если что случилось, я с тобой. Покажем им всем, где раки зимуют, ага? — он старался говорить нарочито бодро и уверенно. — Обнимаю.

Четвёртое сообщение было записано спустя одиннадцать месяцев после операции.

— Эх, Олежа. Жалко, конечно, как оно повернулось. Ты мне почти год подарил, да только без тебя это…, - глухой кашель. — Говорят агрессивная форма. Счёт на недели идёт. Я тебе не плакаться звоню, не для того. Я попросил Тимофея, чтоб когда ты сможешь вырваться, где тебя там держат, он передал мои слова. Не хочу уходить, не попрощавшись. И без напутствия да. Во-первых, Олег Борисович, — смешок, — в лице отцовской фигуры, то есть себя, запрещаю вам горевать, тревожиться и пуще всего себя обвинять. Я считай, уже мёртв тогда был. Всё, что сверху — это бонус. Подарок от судьбы. И подарок этот я получил только благодаря тебе. До болезни я же, как все, жил. Дом — работа — дом. Как выписали меня. Столько эмоций, столько впечатлений получил. Знаешь, например, что твой батя дикарём в Карелию поехал? Не знаешь, поди. Ты бы видел эту красоту. На Сахалине на этом долбаном сноуборде с горы съехал, — отец явно улыбается. — Пропахал носом склон. Все ржали над сумасшедшим пенсионером, а я такой азарт почувствовал. На двадцать лет младше стал. С женщиной одной познакомился. Хорошая. Тоже вдова. Не стал тебе в прошлый раз про неё рассказывать. Я к чему это. Вот эти все эмоции, впечатления, сынок, это ж ты мне их подарил. Поэтому, если узнаю, что ты там себя в чём-то укоряешь, спущусь, ну или поднимусь, тут уж как Бог рассудит, и по башке твоей дурной настучу. Так и знай. Ага, — он замолчал, а когда продолжил говорить, в его голосе проскользнула искренняя тревога. — За тебя у меня сердце болит. Ты ж упёртый, прям как я. Если не смог связаться, значит крепко мешали, но они нашу семью недооценивают. Потому что, если ты что-то решил, тебя никто кроме себя самого остановить не сможет. Пообещай мне только одну штуку, — кашель, — что сдаваться не будешь. Люблю тебя, сын. И спасибо за всё. Будь счастлив.

Этот грёбаный гремлин внутри оказался прав. Он умер, а меня не было рядом, когда это произошло.

Я почувствовал, как что-то лопнуло внутри, когда дослушал последнюю запись. Персефона ещё что-то говорила, но я ушёл в стелс и пулей вылетел из клан-холла. В голове не было мыслей, кроме ненависти к себе.

И к Решетову.

Это их козни. Парагона! Я должен был вырваться через год, как обещано. Я увидел бы отца. Он не уходил бы один, окружённый незнакомыми людьми.

Я выплеснул это всё из себя. Этот горький яд, который отравлял меня изнутри. Рассказал Фурии всё от начала и до конца.

Девушка сидела рядом со мной, сжимая мою ладонь. Когда пересела? Не заметил. Пока говорил, ничего не видел и не слышал.

Яд ушёл, а его место заняла необъятная пустота. Чёрная дыра в груди. Она засасывала любые порывы. Любые попытки придумать что-то осмысленное. Построить планы. Вытягивала из меня эмоции, не позволяя ощутить ни горя, ни радости.

Я просто хотел умереть и больше не прокручивать эти сообщения в голове.

Орчанка взяла моё лицо руками и подняла. Заставила посмотреть себе в глаза. В них я увидел беспокойство за меня. Ей было не всё равно.

В них я увидел тонкую нить, что связала нас. Мы не были одни против всего этого мира. Через безграничный космос, каким-то чудом, мне удалось докричаться до другого живого существа. Родственного существа.

В них я увидел понимание всего, что я сейчас переживаю. Она был сломана, так же, как и я. Но её огонёк ещё горел. Тускло. Колеблясь, как дыхание свечи, но горел.

Она поцеловала меня в этот миг, и я ответил. Мы упали на скатку, срывая друг с друга одежду.

От одной искры вновь разгорелось пламя.

И тьма отступила.

Когда Фурия проснулась, вокруг до сих пор простиралась ночь. Ветер шелестел и развеивал повсюду пригоршни песка. Даже их слегка припорошил.

Она заснула на груди у Гвина, впервые за долгое время, ощущая себя в безопасности. Не в одиночестве. Не против всего света с беззащитной спиной.

Девушка примирилась со своими чувствами и с тем, что на той стороне всё неминуемо развалится. Однако больше она не хотела упускать возможность быть счастливой здесь и сейчас из-за страха о том, что может быть.

Первое, что она увидела, открыв глаза, это мирно посапывающего дроу. Во сне его лицо разгладилось. Вернуло себе толику цвета и жизни. Сейчас он не выглядел свежеоткопанным мертвецом.

Она понимала, в каком состоянии эльф находился до их разговора, потому что и сама прошла через это. Когда не стало отца и когда пришла в себя в палате, перестав ощущать ноги. Врачи кололи в них иголками, а она хотела почувствовать хоть что-то. Боль. Щекотку. Лишь бы вырваться из этого состояния тотального равнодушия, где все эмоции скованы льдом.

Девушка аккуратно села, стараясь не потревожить спящего. Её мысли перескочили на один из фрагментов их разговора.

Он рассказал ей, что их сроки давно прошли. Это объясняло расхождение дат на форуме. Никакого сбоя. Просто злой умысел. Всех участников эксперимента обязаны были выпустить из капсул, но не сделали этого… Это вызвало у неё гнев и обиду, бесспорно, но в голове засела и ещё одна мысль, которая не давала ей покоя.

Гвин явно помнил зачем полез в эту капсулу. Чтобы спасти отца! Не оставлял попыток связаться с ним, и, наконец, ему это удалось. А что она? Она попыталась хоть раз выйти на контакт с матерью? Или с лёгкостью забыла свою прежнюю жизнь. Вычеркнула, как будто её и не было. Лишь бы не думать о том, что рано или поздно ей придётся вновь расстаться со своими ногами.

Что она за человек такой? Человек ли она вообще?! Эгоистка! Дрянь!

Орчанка залепила себе пощёчину, чувствуя, как щека начинает пульсировать.

Вам нанесли 389 единиц урона

Кто сидел с ней в палате? Кто ухаживал за ней?

Вам нанесли 412 единиц урона

Кто стал её главным фанатом после смерти отца? Кто ездил на все её выступления? Кто терпел её ублюдочный!

Вам нанесли 396 единиц урона

Несносный!

Вам нанесли 755 единиц урона (х2)

Строптивый!

Вам нанесли 313 единиц урона

Характер!

Она давно перестала чувствовать своё лицо, которое превратилось в один большой синяк. Лопнула губа. Из носа стекала алая струйка. Песок размок от капель крови и слёз. Её душило от ненависти к себе. Хотелось кричать, но она боялась разбудить его.

Фурия вновь ткнула себе в самое нутро ещё одной резкой злой мыслью. Если они обманули по срокам, с чего ты решила, что не обманули во всём остальном? Был ли погашен кредит? Или в дополнении к моему исчезновению, это ярмо до сих пор висит на маме?! Ты даже не удосужилась узнать это!

Девушка замахнулась, вкладывая всю доступную ей силу в этот удар. Когда ладонь орчанки почти коснулась собственного лица, рука Гвина, как был, из положения лёжа, перехватила её запястье. Удержала.

Он тряхнул головой, сбрасывая остатки сна и поднялся с лежанки. Оглядел её внимательным взглядом с одной и с другой стороны. Не слушая возражений, влил в её горло лечебное зелье.

Вас исцелили на 66 408 единиц здоровья

Девушка попыталась бессвязно объяснить, что она заслужила всё это и даже больше, но он обнял её. Просто прижал к себе. Стиснул, не давая говорить, и держал до тех пока, её не отпустило. Пока не улеглась её дрожь.

— Спасибо, — прошептала она.

— Каждый из нас борется с собственными демонами, как может, — хрипло промолвил Гвин. — Не знаю, в чём дело, но уверен, ты судишь себя строже, чем ты того заслуживаешь. Если где-то ошиблась, что-то натворила, извлеки из этого урок. Загладь свою вину. Стань лучше, чем была прежде, и шагай дальше. Успокоилась? — он нежно положил ладонь на её щёку.

Девушка медленно кивнула.

— Тогда расскажи мне, что случилось.

Фурия, сбиваясь, поведала об отношениях с матерью. О спорах и конфликтах. О том, как на неё вышел Решетов и предложил решить финансовые проблемы их семьи, в обмен на её участие в испытании капсулы. И, наконец, о злости на саму себя. Как сравнение между ними двумя вышло далеко не в её пользу.

Гвин не перебивал её и слушал внимательно. Когда она замолкла, он вздохнул.

— Другие люди зачастую кажутся нам гораздо лучше нас самих. У них вся жизнь под контролем. Они ходят в театр и по выставкам, а мы лежим на диване и едим чипсы. Они строят карьеру, а мы тухнем на одной и той же должности год за годом. У них счастливые отношения со второй половинкой, а мы день не можем провести без ругани. Это иллюзия, Фурия.

— Аврора, — тихо промолвила она.

— Аврора. Тебе идёт это имя, — дроу улыбнулся и погладил её по волосам. — Ты думала, что я все силы положил, чтобы связаться с отцом. Это не так. Я написал нескольким людям и, не получив ответа, расслабился. Я мог бы предпринять кучу разных шагов, но видимо меня больше интересовало прохождение квестов, чем то, что по-настоящему важно. У меня был шанс что-то изменить. Поднять шумиху и вырваться на свободу. К отцу. Я потерял его, и теперь мне с этим жить, — его голос дрогнул. — Я не снимаю ответственности с Парагона. Я заставлю их ответить за всё! Однако для хлопка нужны две ладони. Я виноват. Что касается тебя, ещё не поздно. Всё можно переиграть. Если хочешь передать весточку матери, я могу попросить Персефону. Думаю, она не откажет.

— Спасибо. Я бы очень этого хотела, — произнесла орчанка. — Как тебя зовут? Там…

— Олег, — слегка смутился Гвин. — Извини, туплю. Вместе столько выхлебали, а именами не догадались обменяться.

— Пусть Персефона свяжется с моей матерью. Скажет, что я жива и здорова. Объяснит про наше положение. Спросит насчёт кредита и как у неё вообще дела. Может нужна какая-то помощь.

— Конечно.

Девушка продиктовала телефонный номер.

— Так. Теперь по вчерашнему разговору, — нахмурился дроу. — Рассказывай всё с самого начала. Во что ты вляпалась? Что за паладин? Что там со Старшим Разумом? Что от меня конкретно нужно?

— Это во что ты вляпался?! — хмыкнула орчанка. — Весь сервер видел то сообщение. Опять отыскал приключения на собственную задницу.

— Я первый спросил, — улыбнулся Гвин.

Фурия постаралась сжато изложить самую суть, после чего снова перешла к просьбе.

— У меня осталось, — она скосила взгляд на таймер, — чуть меньше девятнадцати часов. Если получится, отыщу учителя Гастромантии каким-то образом избавлюсь от Эрлатторна. Если нет… — орчанка напряжённо вздохнула, — разыщи меня и убей. Надеюсь, этого хватит для самопального экзорцизма. Не хочу, чтобы этот ублюдок шатался по миру в моём теле. Сними с меня шлем, надень и Ансельм выложит все остальные детали. Это не главное. Самое важное. Тебе нужно найти замок Талимар и перевернуть его вверх дном. Если мне конец, через дуэль решить квест не получится. Быть может, в гнезде Шальберов найдутся какие-то улики. Попробуй предъявить их Лорду-Наместнику в Артасонне через два дня. Если же я справлюсь, встретимся на турнире.

Девушка поделилась квестом с эльфом, глаза которого расфокусировались, явно изучая детали, после чего он принял задание.

— Знаю, что у тебя своих проблем сейчас хватает, — покаянно потупилась орчанка, — но я чувствую ответственность за паладина. Я обещала помочь ему. Не хочется, чтобы этому что-то помешало. Тем более такая мелочь, как моя смерть, — она оскалилась.

— Во-первых, даже не шути так, Аврора. Ты столько трудностей преодолела, и там, и здесь. Этот псионик-переросток тебе на один зуб. Во-вторых, мне сейчас без разницы, где скрываться. Может, в Оснии меня меньше всего как раз искать будут, — хмыкнул эльф.

— Ты же сможешь пробраться в замок? Там явно охрана будь здоров, — помрачнела Фурия.

— У меня идеальный стелс, не забывай, — улыбнулся Гвин. — Сама сказала.

— Хорошо, — медленно выдохнула она. — Теперь твоя очередь. Выкладывай. Что за Безмолвный? С чего тебя грохнуть хотят все на свете?

Гвинден говорил быстро, обрисовывая предысторию своих отношений с Братством и попавшимся квестом. Рассказал про Властителя и Буревестников, про преследующего его наёмного убийцу, а также конфликт с церковью Малаака и Аларис.

— Ты смотри, аккуратнее с ней. Наградит ещё каким-нибудь божественным лишаем, — бросила девушка.

Эльф почему-то криво улыбнулся.

— Постараюсь быть осторожнее.

— Ты уверен, что этому Разиену стоит помогать? Хороших людей просто так не запечатывают в камень. Ты же ничего о нём не знаешь. Вдобавок, сценарий под названием Апокалипсис… Всем обитателям Виашерона теперь грозит конец света. Смерть. Ради чего? — она внимательно посмотрела на тёмного эльфа.

— То, что ты сейчас сформулировала, называется «Гипотеза справедливого мира». Когнитивное искажение, которому подвергается каждый человек. Ошибочное убеждение, что наш мир устроен справедливо. Что люди в жизни получают ровно то, что заслужили. Из-за своих личных качеств или поступков. Хорошие люди награждаются, а плохие — наказываются. Поэтому, если с кем-то случилась беда, значит, он сам её заслужил. Своими качествами или делами. Нет, Аврора, — покачал головой он. — Это так не работает. Вокруг нас сумбурный хаос. Праведных не всегда осыпают деньгами и признанием, а ублюдки не всегда получают по заслугам. Ты хочешь сказать, что заслужила всё, что произошло с тобой там? — он махнул рукой наверх.

Девушка тяжело вздохнула. Иногда она действительно так считала.

— А мой отец? Я так не думаю. Что же касается конца света, я этого не допущу. Верну силу Разиену и отомщу Аларис. Вот это будет «справедливый мир», — Гвин изобразил кавычки.

— Извини, задела за живое, — глухо произнесла орчанка.

— И ты меня. Больной вопрос в какой-то степени. Должно быть я сам внутренне сомневаюсь в том, что делаю, иначе бы так не отреагировал, — он взял её руку в свою и погладил.

— Я рада… что написала тебе, — она почувствовала, как её щёки заалели и ещё больше смутилась.

— Я тоже, — шепнул дроу и, наклонившись, поцеловал её.

В отличие от прошлых страстных жадных поцелуев, этот вышел нежным и спокойным. Правда не менее сладостным. Нижние клыки слегка мешали, но девушка вскоре приноровилась.

— Слушай, а тебе тоже вчера выскочило системное сообщение? — внезапно покраснела девушка. — Что-то в духе: «Подтвердите, что вы согласны добровольно вступить в половой акт!»

— В противном случае, мы вышлем за вами вертолёт и спецназ! — расхохотался эльф.

Орчанка не выдержала и тоже прыснула.

— Заботится, вишь, о нас система. Мне нужно идти, — вздохнула она. — Иначе могу не успеть.

— До встречи на турнире, — сжал её руку дроу. — Я верю в тебя. Надери ему зад!

— До встречи на турнире, — без всякой уверенности в голосе ответила Фурия.

Гвинден ещё раз сжал её ладонь и исчез в хлопке телепорта.

Орчанка осталась одна, но сейчас в её груди вместо тревоги и беспокойства поселилась уверенность. Ей действительно нужен был этот пит-стоп.

Нельзя продираться через бурю день за днём. Как бы не были велики твои внутренние ресурсы, иногда нужно остановиться, чтобы почувствовать руку на своём плече и поддержку, которая вливается через простое касание близкого человека. Или тёмного эльфа, тут уж кому как повезёт.

Она собралась за пять минут и выдвинулась навстречу джунглям. В конце концов, её ждало свидание через два дня. Неприлично заявляться на него с ментальным паразитом. В обществе не поймут.

Фурия атаковала, не раздумывая. Её глаза только зафиксировали фрейм орка, вбитого по ноздри в землю, а тело уже начало двигаться.

Бросок рикошетом.

Аспис сверкнул на солнце и саданул здоровую тварь по горлу. Другой бы на его месте сбился, поперхнулся пускай всего на миг или два, но обладатель толстой, как дуб шеи, даже не дрогнул.

Вы нанесли 16 575 единиц урона

Она же уже летела навстречу врагу, размазавшись в Изнурительном выпаде.

Копьё вонзилось в здоровенную грудь монстра, она так и бугрилась мускулами, а сам он покрылся ледяной коркой на три секунды вместо заявленных пятнадцати.

Вы нанесли 14 047 единиц урона

Силён засранец!

Шаг назад и сразу Стальной шквал. Матово чёрный наконечник прострочил тело гираллона. Глубокие проникающие раны, словно клинья забивали.

Толстый слой морозного инея, накрывший белый свалявшийся мех, из-за брызг крови приобрёл сходство с фруктовым льдом. Как будто некий затейник измазал гориллу клубничным шербетом.

Вы нанесли 27 988 единиц урона

…

Вы нанесли 26 565 единиц урона

Орчанка отслеживала реакцию зверя, поэтому стоило пелене в его глазах рассеяться, сразу же ушла перекатом в сторону. И не зря. Три конечности прочертили место, где она только что стояла. Смяли бы её, как мокрый картон, замешкайся она хоть немного.

Ей удалось бросить один стремительный взгляд на орка, лежащего в небольшом кратере, который образовался на месте удара. Он не подавал признаков жизни, а вглядеться в его фрейм девушка просто не успела.

Костелом, усиленный баффом от Стального шквала, врезал по толстенной лапе огромного ублюдка. Он и не заметил. Подумаешь, какие-то надоедливые комары жалят.

Вы нанесли 51 990 единиц урона (х2)

Гираллон застучал пудовыми кулаками по груди и заревел столь неистово, столь громогласно, что Фурия отскочила назад несколькими прыжками, сама не понимая почему. Лишь осознавала, что нужно спасаться во что бы то ни стало, что ей грозит смертельная опасность. Только текст, выскользнувший перед глазами, прояснил ситуацию.

На вас повесили дебафф Устрашение (5с)

Устрашение

Ваше сердце наполняет страх. Вы не контролируете себя.

Отталкиваясь лапами от земли, монстр помчался ей навстречу. Каждый его шаг вызывал дрожь, будто мини-землетрясение. Дебафф спал в самую последнюю секунду, и она успела подставить щит под косой замах чудовищной лапы. Её ноги оторвало от земли. Орчанку пронесло больше семи метров, прежде чем её спина нашла ствол какого-то дерева. От удара оно переломилось, а девушку вмяло внутрь коры, образовав уютное дупло.

Вам нанесли 37 889 единиц урона

Позвоночник хрустнул, и волна раздирающей внутренности боли прокатилась по телу. Она ощутила, как сломалось несколько рёбер, одно из которых проткнуло кожу. Отлепившись, со вскриком упала на влажную траву и еле устояла на ногах. Скосила глаза и заметила белую кость, которая торчала наружу. Всё это заставляло холодный пот градом лить по её лицу, несмотря на жару.

Белоснежное чудовище не заставило себя ждать. Вновь оно подскочило к ней и закинуло все четыре лапы к небу. Фурия не успевала уклониться, а каждое движение, вызывало болезненные пульсации в боку, поэтому активировала Оборонительную позицию и закрылась щитом.

Первый удар заставил её ноги ходить ходуном, как желе. Казалось, что на неё упал средних размеров внедорожник.

Вам нанесли 22 188 единиц урона

Второй прогнул девушку в коленях. Она просела, а её сапоги ушли во влажную почву по щиколотку.

Третий, чуть запоздалый, опрокинул бы её на спину, но орчанка, наконец, нашарила взглядом неизвестного орка и Рывком устремилась в его сторону.

Нелепым жуком девушка промчалась под падающими лапами, издав мучительный крик. Сломанные рёбра при каждом шаге тёрлись друг о друга.

На месте ударов о землю остались огромные ямы.

Походя она выпила целебное зелье и швырнула ещё одно в сторону разлёгшегося бойца. Склянка, не разбившись, упала на мягкую траву рядом с его головой.

Вы исцелили себя на 88 544 единиц здоровья

Она влила бы пузырёк ему в глотку сама, но гираллон не зевал. Стоило добыче ускользнуть, как он прыжком взвился в воздух.

«Брелларк!» — мысленно гаркнул доселе молчавший Ансельм, и она уловила его посыл.

Не лезть на рожон. Не жадничать. Не подходить слишком близко. Дистанцию. Всегда держать дистанцию.

Раз за разом она повторяла эти слова себе, пока организм неторопливо заштопывал раны.

Громадная горилла упала сверху, как мультяшный рояль. Оставил кратер на месте приземления. Фурия же выскользнула из-под траектории атаки и нанесла один неглубокий укол.

С запасом разорвала дистанцию, уходя ещё от двух лап.

Маленькая юркая фигура и необузданный титан носились по поляне, осыпая друг друга ударами. Изменив тактику, орчанка перестала подставляться, а её копьё всё чаще пускало кровь монстру. Его это только раззадоривало. В его глазах она видела неистовое безумие настоящего берсерка.

Мощный хриплый вдох прозвучал в стороне. Из тех, что раздаются, когда пловец с отказавшим кислородным баллоном, наконец, вырывается на поверхность с бездонной глубины. Из тех, что символизируют к изумлению самого ныряльщика, что он ещё жив.

Ей некогда было проверять его состояние. Выгадав момент, когда чудовище в очередной раз промазало, она выхватила из кармашка на поясе Волшебную палочка паралича и пустила луч зелёной энергии.

Гираллон застыл статуей со вскинутым в замахе кулаками и раззявленной пастью. Малахитовые искры плясали у него на коже. Он не сможет двигаться целых 17 секунд.

Стальной шквал. Четыре выпада прошили его морду. Теперь орчанка могла прицелиться со спокойной душой. Наконечник копья Цепляющим ударом вонзился в грудь чудовища и попытался приподнять его. Напрасно. Монументальный громила лишь сдвинулся на шаг, пока хлопья алой пены падали с его морды.

Вы нанесли 14 227 единиц урона

Придурок начал жевать собственную щёку от ярости?

Здоровье гираллона упало до 28 %, когда он вышел из-под эффекта контроля и вспыхнул на секунду алой энергией. Вместе с наносимым уроном возросла и его скорость.

Фурии всё больше приходилось уклоняться и убегать, чем атаковать самой. Она сама не заметила, как собрала десятикратный эффект Юркость Ансельма. Заметила, что это произошло лишь оттого, что заставший её врасплох взмах огромной лапы не оторвал ей голову. Тело орчанки зажило своей жизнью. Она ощутила, как паладин направляет её, немыслимым образом выгибая назад. Увернувшись, тут же ушла в обратный кувырок.

Монстр было ринулся вслед за ней, но сам напоролся на копьё, которое она упёрла в землю.

Вы нанесли 26 779 единиц урона (х2)

Вот только гираллон плевать хотел на зубочистку, засевшую у него в груди. Он пёр, не обращая внимание на то, что насаживается всё сильнее на древко оружия. Расстояние между ними сократилось так сильно, что ей пришлось выбирать: бросить оружие или сражаться на ближней дистанции.

Этот миг нерешительности позволил чудовищу прямым резким ударом пробить ей в корпус. Чёрт, да весь его кулак совпадал по размеру с её корпусом! Фурия закрылась щитом, врубая Провокацию и уповая на минус 25 % ко входящему урону. Это не помогло. Лапища здоровенного ублюдка вмазалась в орихалк, но запреградная травма оказалась столь сильна, что её предплечье разнесло на десяток осколков. Аспис сорвало, стремительным диском посылая его в сторону.

Вам нанесли 54 989 единиц урона

На долю секунды ей показалось, что внутри её руки произошёл взрыв. Все кости до единой треснулись в мелкое крошево. Осколки изрешетили кожу девушки, разворотили её в нескольких местах. Кровь щедро запятнала траву.

На вас повесили дебафф Осложнённый перелом (до исцеления).

Осложнённый перелом

Атаки поглощают в два раза больше выносливости. Меткость, сила и ловкость снижены на 35 %. Вы теряете 3 % здоровья раз в пять секунд.

Она закричала от резкой агонизирующей боли и отшатнулась назад, так и не выпустив древко копья. Гираллон же подступил ещё ближе и замахнулся всеми конечностями сразу.

Вам нанесли 2 656 единиц урона

Приплыли, — почти спокойно подумала она, наблюдая, как приближается смерть.

Что-то прошелестело, и молниеносная тень оседлала загривок чудовища. Одной зелёной рукой вцепилась в рог твари, а другой с усилием протащил своим странным оружием поперёк его глотки.

Глаза шокированной девушки фиксировали, как рычит незнакомец, с наслаждением кромсая чужую плоть. Как заходится в громогласном рёве чудовище, пытаясь сбросить наглеца.

Костяные зубья деревянной дубины не столько резали горло, сколько распарывали его, оставляя жуткие рубленые следы. Будто через мясорубку пропустили шкуру. Она оказалась на диво крепкой и поддавалась неохотно. Во все стороны брызгала кровь.

«Действуй! Не спи!» — внезапно гаркнул Ансельм, и она послушалась.

Активировав Яростный крик и Мизерикорд, орчанка ощутила, как вздуваются мышцы спины и рук. Сломанная конечность от этой нагрузки тут же вспыхнула, как облитая бензином, но Фурия сцепила зубы до хруста и налегла всем весом на копьё, задирая наконечник вверх.

Оружие превратилось в огромный рычаг. Под давлением девушки оно начало поддаваться. Гираллон взвыл, а её ухо уловило хруст внутри груди монстра. Хруст усилился и что-то оглушительно треснуло. Отблеск ониксового пламени скользнул внутрь и ввысь, разрезая органы противника.

Вы нанесли 88 904 единицы урона

Гираллон захрипел. Заворчал. Одна пара руку потянулась к загривку, вторая — в сторону копья, но замерли на полпути.

Элитный монстр пошатнулся и завалился лицом вперёд. Фурия еле увернулась от падающего титана. От столкновения пятки копья с землёй, оно прошило чудище насквозь и выстрелило из его спины, едва не проткнув мужчину. Просвистело буквально в сантиметре от его бока, вызвав у того удивлённый вскрик.

Орк, оседлавший убитую гориллу, не отцеплялся, пока не убедился, что враг окончательно повержен. Для верности рубанув ещё раз по шее под затылком, он вытер залитое кровью оружие о мех твари.

Только после этого перевёл взгляд на Фурию и вновь ошеломлённо качнул головой.

На вид ему было под пятьдесят. Черноволосый, с топорщащейся короткой бородой и усами. Кустистые брови и пронзительные глаза. Один из нижних клыков неаккуратно обломан и теперь болтается в виде серёжки у него под ухом. Одет в странные бордовые одежды. Не то греческая тога, не то восточный халат, открывающий часть груди и одну руку. Руку, при этом, всю покрытую татуировками морской тематики — сплошь якоря, верёвки и какие-то узоры.

Гурдар, главный охотник Клана Нефритовой Кобры, 107й уровень.

— Кто ты, незнакомка? — низким вибрирующим голосом задал вопрос орк. — И почему так похожа на мою жену? Её янтарные глаза. Её черты лица. Её волосы… — медленно протянул он. — Что это за колдовство?

Фурия смерила его долгим взглядом и усмехнулась.

— Папаня, я так полагаю?

Орк отступил на полшага назад и поднял кисть, словно пытаясь закрыться от морока.

— Это злая шутка, и она тебя не красит, незнакомка, — рыкнул он, нахмурив брови. — Не тревожь мою боль или нам придётся сойтись с тобой в последней схватке. Я не посмотрю, что ты спасала мне жизнь!

Обидчивый какой.

Немного запоздало система отреагировала ворохом сообщений.

+1 581 982 опыта

Получен 93 уровень (+1)

Ваша сила повысилась до 185 (+2)

Ваша ловкость повысилась до 24 (+1)

Ваш интеллект повысился до 93 (+1)

Ваша выносливость повысилась до 187 (+2)

Получена 1 единица талантов (34)

Ваше владение копьями повысилось до 90 (+4)

Ваше владение щитами повысилось до 84 (+2)

— Мне как-то по барабану, веришь ты или нет, — устало отозвалась девушка. — Я помню твоё имя, Гурдар, как и имя моей матери — Юкха. Делай с этой информацией, что пожелаешь.

Хоть на зелье сэкономила с этим левел-апом, — отстранённо подумала она.

Желваки заходили на щеках собеседника. Его глаза буравили её, пытаясь проникнуть в самую душу. Фурия ожидала какой угодно реакции, но орк её удивил. Внезапно его лицо разгладилось, а сдавленный вздох вырвался у него из груди. Охотник сглотнул и влага побежала у него по щекам.

— Как?.. Как это возможно? — проклокотал его голос. — Они все мертвы. Ты… мертва! — он опёрся на оружие всем весом, ища в нём поддержку.

«Соболезную, Фурия. Я знаю, каково это терять близких,» — мысли Ансельм прокатились тёплым прибоем.

Девушка неловко пожала плечами. Израненная рука постепенно переставала напоминать провёрнутую через мясорубку колбасу.

— Если бы я сама ещё понимала. О твоём существовании я узнала позавчера от урлака Арзрама. Тогда же вспомнила свою мать. Что с ней стало? Как она умерла? Почему вы не вместе? — орчанка сама удивилась тому, что посыпавшиеся вопросы, действительно волновали её.

Гурдар постарел на глазах. Согнулся в поясе. Его ладони мелко дрожали, обхватив рукоять дубины-меча.

— Память крови… Её подарок! Чтобы ответить на этот вопрос,… дочка, — с трудом выговорил он и просительно взглянул на неё, но Фурия никак не отреагировала, — нужно начать мой рассказ с самого начала. История нашей любви — это история о противостоянии предрассудкам и традициям. Я был простым моряком, сбежавшим из родного дома на другой край света, она — той, кому было уготовано сияющее будущее. Нас свела случайная встреча, быть может, сама судьба, — в его глазах клубились воспоминания.

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте, — съёрничала внутри себя девушка, но осознала, что это защитная реакция. Просто она не хотела пропускать через себя эмоции Гурдара. Его боль.

— Мы столкнулись в Стойбище Клана Мглистых Выдр. Туда пришла моя баржа, везущая очередной груз остроухим ублюдкам дроу. Туда же привели её родители на торжище. Наши чувства вспыхнули резко, как лесной пожар. Она убежала со мной… Наперекор родне и, в особенности, своей матери. Та загадывала своей дочери совсем другие перспективы, чем жизнь с перекати-поле плотогоном. И всё же мы были счастливы с ней. Увы, наше счастье продолжалось не долго. Её родичи отыскали нас. Силком забрали мою красавицу Юкху… и тебя. Ты только родилась. Принесла нам столько радости. Я дрался с ними, дочка, поверь, я дрался с ними изо всех сил, — голова Гурдара поникла. — Этого оказалось мало. Они собирались убить меня, но вступилась она… Моя Юкха. Меня избили до полусмерти, а вас увезли на родину. Тогда я решил, что возвращусь к своему клану. Добьюсь уважения. Стану вождём. И вернусь за моими девочками. После этого Катра не посмеет мешать нам быть вместе. Только через год до нас дошли вести о том, что произошло, — он замолк.

— А что произошло? — спросила Фурия.

— Весь её клан уничтожили. Информацию скрывали от чужаков. По крупицам я собирал детали. Мне известно немного. На них напали, кто — не знаю, и вырезали всех до одного. Я думал ты умерла вместе с ней, — он поднял взгляд и орчанка увидела сколько душевной боли скрывалось в его глазах. — Я думал ты умерла! Я должен был не оставлять поисков! Я виноват перед тобой, — орк протянул руку к ней в просящем жесте.

Что-то дико закричало в стороне от них. Где-то в сотне метрах дальше в джунглях.

— Нам нужно идти, — очнулся Гурдар. — Здесь небезопасно. Я отведу тебя в стойбище, там мы продолжим разговор.

— Я не могу, — покачала головой девушка. — Мне нужно найти табакси, которого прозвали Брааха Бредущий по Пескам. Я слышал, он недавно вошёл в эти джунгли.

— Тогда нам точно по пути, дочка. Потому что Брааха остановился у нас, — кивнул орк. — Здесь не так много мест, соблюдающих нейтралитет. Кенку и табакси воют давно и даже мирное соглашение между Империей и Союзом не остановило эту вражду. Наш клан является одним из таких мест. Зачем тебе нужен этот старый чудак?

Гурдар поманил её и двинулся вглубь сельвы.

— Только он может помочь мне, — отозвалась орчанка, последовав за ним.

— Ты больна? — встревожился охотник. — Я могу попросить нашего шамана взглянуть на тебя.

— Мою болячку шаман не излечит, — отмахнулась девушка. — Дело жизни и смерти. Нужен Брааха. И чем скорее, тем лучше.

— Тогда поспешим! — серьёзно произнёс он, ускоряясь.

Они почти бежали сквозь джунгли. Гурдар разрывал листья и кусты своим странным оружием, открывая ей дорогу.

— Почему ты убил того торговца? — на ходу спросила Фурия.

Орк не сбился с шага и размеренным голосом ответил:

— Он поставлял вместе с обычными товарами эту гнусь — Прожиг — нашему клану. Намеренно травил наш молодняк. Мы узнали об этом совсем случайно. Разорвали торговлю с ублюдком Шадраком. Пригрозили скормить его тиграм, если снова приблизится на полёт стрелы к стойбищу. Что ж, он не внял предупреждению. Тайно продолжил привозить порошок на наши земли. Поэтому вождь оправил меня в Зульфари решить этот вопрос.

Интересно, как отреагировал бы на эту историю Арзрам? Послужило бы это смягчающим обстоятельством или суровый урлак в любом случае настаивал бы на наказании?

«Он принял бы их во внимание, но скорее всего твой отец не ушёл бы от ответа,» — отреагировал на её мысли Ансельм.

Не могу обвинять Гурдара. Я видела и то, как Прожиг влияет на Разумных, и тех, кто им барыжит.

— Понятно, — качнула головой девушка. — А что у тебя за странное оружие? Никогда такого не встречала.

— Макуауитль. Оружие наших предков. В Кабасии мало железа. Приходится выкручиваться. Как ты жила все эти годы? — орк косо взглянул на неё и сменил тему.

Фурия в общих чертах рассказала про Яггрена и Клан Гремящего Пика. Сама не заметила, как перешла к событиям последних месяцев. Когда речь коснулась Гвина, орк как-то нахмурился, но потом пожал плечами и ничего не сказал.

В какой-то момент деревья расступились, открывая вид на лесную деревушку. Скопление хижин и домиков из соломы и досок, построенных высоко на деревьях. На разных уровнях, соединённых друг с другом подвесными мостами.

Обилие зелени маскировало это стойбище, делая его незаметным уже с пятидесяти шагов. Небольшая речка питала водяную мельницу, а также самопальные лифты, что связывали землю и эти постройки.

Она видела множество орков, молодых и старых, что деловито шагали по каким-то своим делам. Кто-то нёс тушу убитого кабана. Кто-то — охапку трав или срубленное деревце. Никто не прохлаждался.

— Брааха обычно ночует в хижине почётных гостей, что подле жилища шамана, — проговорил Гурдар. — Пойдём, я покажу где она.

Он направился к ближайшему лифту — платформе, рассчитанной максимум на двух пассажиров, подвешенной на крепком канате. Фурия напряглась, но процесс подъём прошёл без происшествий. Ей не удалось заметить, кто активировал механизм и каким образом.

Лифт привёз их на второй уровень, откуда им пришлось пересечь подвесной мост и вновь воспользоваться лифтом. Ранговость племени лежала на поверхности. Чем выше состоял в обществе орк, тем выше он проживал. Буквально.

На третьем, максимально уровне находилось всего четыре хижины.

— Вождь, шаман, жрица и обиталище для почётных гостей, — объяснил Гурдар и распахнул хлипкую на вид дверь в один из домов. Украшенный резьбой, цветами и перьями, с которыми местные попугаи явно расстались не по своей воле.

Девушка слегка наклонила голову, ступая внутрь. Здесь было достаточно темно. Свет проникал через единственное окно, обрисовывая силуэты простой деревянной мебели, а также единственного обитателя — табакси.

Он сидел, скрестив ноги, на полу спиной ко входу. Причём проигнорировал и добротный стул, и кровать. Либо гастромант увлекался йогой и сейчас практиковал асану Поза лотоса, либо старательно изображал из себя загадочного мистика.

— Почтенный Брааха, — заговорил орк, — позволь потревожить твой отдых.

— Ты в своём праве, Гурдар, — отозвал старик, — я гость вашего Клана. Чем этот пропащий странник может быть полезен? Хмм, — внезапно склонил он голову набок. — Как любопытно.

С этими словами табакси поднялся на ноги и развернулся к ним лицом.

Фурия разглядывала его со смесью удивления и интереса. Гастромант оказался действительно древним существом. Старым, как время, леопардом[11]. Длинные седые космы торчали из-под замысловатого головного убранства — сплошь перья и рога. Один глаз закрывала простая тканная повязка. На груди болтались ожерелья в виде косточек, бусин и камешков. Тощая фигура укутана в простой тёмный халат. Мантией это назвать у неё язык бы не повернулся.

Видя её возмущённо-ошарашенный взгляд, табакси качнул посохом.

— Я не могу помочь тебе. Только ты сама можешь помочь себе!

— Поясни, — силком погасила свои эмоции девушка.

— Нежеланный гость слишком сильно освоился внутри твоего разума к этому моменту. Если бы ты пришла ко мне хотя бы через неделю после того, как поглотила его… Я смог бы вышвырнуть эту тварь, как слишком наглую крысу, что облюбовала чей-то амбар. Чтобы одолеть его сейчас, тебе придётся спуститься в самые глубины своего разума. Встретиться с ним лицом к лицу. Либо он будет уничтожен. Либо навсегда завладеет твоим телом, — леопард говорил глухим спокойным голосом.

— Каковы мои шансы? — голос орчанки дрогнул.

— Один к десяти, не более, дитя, — потёр подбородок гастромант. — Твой захватчик успел хорошо обжиться на новом месте. Чтобы выковырять его, придётся резать по живому. Фигурально выражаясь, — качнул ладонью старик. — Лишь однажды я сталкивался с подобной ситуацией. Один из моих учеников польстился на запретную силу и поглотил сущность невинного коатля. Мало того, что он навлёк на себя гнев богов, ибо коатли являются божественными слугами, так этот глупец не смог пройти испытание. Дух небесного змея захватил его тело. Сам же хозяин погиб.

— Испытание, — ухватилась за новое слово Фурия, — что это такое?

— Тебе и самой должен быть хорошо известен ответ на этот вопрос, — качнул головой табакси. — Дважды ты проходила его успешно. Получила силу йети и грифона. Могущественные обитатели нашего мира не любят расставаться с ней слишком легко. Силу нужно заслужить! — неожиданно лязгнул голос Браахи. — Они испытывают тебя и после своей смерти. Если докажешь, что у тебя есть необходимые качества, лишь тогда получишь дозволение поглотить их сущность.

Понятно. Проморозившее меня насквозь сердце йети. Сорвавший башню от адреналина мозжечок грифона.

— Чем отличается Старший Разум? Когда я съела его, никаких испытаний не было.

Дряхлый собеседник покачал головой.

— Твой гость и подобные ему существа, что владеют могучей магией разума, не так крепко держатся за свою физическую оболочку. Когда пришёл его час, он поставил всё на кон. Отложил испытание на столько, на сколько мог, и сразу преподнёс тебе свой дар. Это позволило Старшему Разуму прорасти внутри тебя. Повысить свои шансы на успех, когда испытание, наконец, настанет. За эту уловку боги возьмут с него равную плату. Если сможешь одолеть захватчика, полученный дар во сто крат усилится. Однако повторюсь, надежда на успех весьма мала.

— И ничего нельзя сделать, чтобы повысить её шансы? — пророкотал орк.

Брааха задумался.

— Если ты готов рискнуть, я могу отправить тебя вместе с девушкой в её разум. Вот только смерть твоего духа, приведёт к смерти твоего тела. Подумай дважды.

— Ты-то куда собрался, Гурдар? — удивилась Фурия. — Мы знакомы меньше часа.

Охотник отмахнулся, не тратя времени на сомнения.

— Однажды я уже потерял тебя, дочка. Больше этого не допущу. Если я могу помочь тебе, я обязан помочь!

— Что мне нужно будет сделать внутри? — развернулась к гастроманту орчанка.

— Ты поймёшь это сама. По правде говоря, — немного смутился Брааха, — я сам не знаю. Лишь слышал о подобном методе от своего учителя. Вот ему-то довелось спасти жизнь тролля, который пострадал, как и ты.

— Что ж, — пожала плечами Фурия, — тогда не будем затягивать. Что требуется от меня? Распевать мантры? Медитировать под водопадом? Съесть галлюциногенные грибы?

Табакси усмехнулся.

— Это было бы забавно, но нет. Подождите пока я приготовлю настой самосозерцания. Надеюсь, у вашего шамана есть все необходимые травы, — прокряхтел старик.

Брааха отсутствовал больше четверти часа, а когда вернулся держал в пятнистых руках две плошки с едко пахнущей жижей.

Гурдар принял свою ёмкость спокойно. Явно доверял странствующему гастроманту. Девушка же обхватила глиняную миску ладонями и напряглась.

Знать бы ещё, что в ней намешано?

«Подумав — решайся, а решившись — не думай,» — голос Ансельма излучал поддержку.

— Вы погрузитесь в состояние транса, — заговорил Брааха. — Захватчик успел хорошо изучить тебя, девочка. Не удивляйся тому, что твоё прошлое открыто для него, как на ладони. Он бросит против вас всё, что имеет. Ваши страхи, сомнения, сожаления. Обратит против вас всю вашу застарелую боль. Помните, всё это имеет власть над вами, только если вы этому позволите.

Фурия медленно выдохнула, успокаивая нервы, натянутые, как канаты. Поднесла ко рту плошку и резко отхлебнула. Неприятный вкус аниса шибанул по рецепторам. Она аж скривилась. Во рту скопилась тягучая слюна. Хотелось сплюнуть, но её повело. В голове зашумело и орчанка неловко плюхнулась вначале на пятую точку, а потом и на спину. Перед глазами крутились узоры из сучков, проглядывающих в досках.

— Не сопротивляйся, дитя, — голос табакси расплывался. — И пусть боги будут к тебе милостивы сегодня.

Шум замедлялся, пока не превратился в одну затяжную ноту. Девушка падала спиной вперёд в бескрайнее море мглы. Абсолютная тишина ударила по ушам. Исчезли запахи. Тело приземлилось на поверхность мягкую и податливую, как кисель. Расплавленный серые клубы дыма тянулись насколько хватало глаз.

Она замерла, припав к мерцающей поверхности, словно дикая кошка, и прислушалась ко всем своим чувствам. Ничего. Абсолютно стерильная среда. Двинулась вперёд наугад и прошла всего несколько шагов, прежде чем перед ней заклубилась стена, сотканная из тьмы.

Сцепив зубы, Фурия ступила сквозь неё и оказалась в своей детской.

Она помнила этот плакат с рыбкой, плывущей против течения. Эту кровать. Фотографии сердитой девочки на стенах, что вечно не хотела, чтобы её снимали. По центру помещения стояла коляска. Та самая. Металлическое чудовище. Символ её неполноценности.

Опустив взгляд, девушка увидела не привычную оливковую кожу, а её прежнюю. Бледную. Покрытую веснушками. Больше она не стояла на своих двоих. Сидела. В коляске. Снова.

На плечо девушки опустилась маленькая рука. Столь знакомая. Мама.

Она выплыла вперёд, не поворачиваясь к Авроре лицом. Замерла напротив спортивных наград и медалей. Столь же знакомым подрагивающим голосом заговорила.

— Знаешь о чём я жалею, доча?

— Мама?

— Что ты не умерла. Там. На склоне горы.

Слова ударили её под дых, выбивая почву из-под ног. От пришедшей в голову метафоры девушку пробило на нездоровый истеричный смех.

— Я всегда знала, что мне досталась бракованная дочка. Пока другие росли нормальными людьми. Слушались родителей. Усердно учились. Пошли на нормальную работу. У меня родилась ты. Неудачница! Ну вот. Теперь внешняя оболочка соответствует внутренней сути.

Невысокая женщина обернулась и растянула губы в жуткой механической улыбке. В ней не было ничего живого. Никаких эмоций. Симпатии. Любви.

— Неправда, — прошептала Аврора.

— Не дерзи матери! — взвизгнула женщина. — Ты хвасталась спортивной карьерой. Где она сейчас? Я знала, что из тебя никогда и ничего не выйдет! — голос говорившей набирал обороты.

— Ложь! — дрогнул голос девушки.

— Ты получила ровно то, что заслужила! Ты причиняла мне боль день за днём. Ты плевала на наши чувства. Я стыдилась тебя. Отец не подавал вида, но ты разбила ему сердце. Он умер из-за тебя! Мы хотели другую дочь. Нормальную!

Аврора сжалась, ощущая как злые обидные слова ранят её, оставляя кровавые царапины на коже.

— Ты осталась калекой! И ты умрёшь никчёмной калекой! Одна!

Сидящая в кресле худая фигура скрючилась, закрыла уши ладонями. По её лицу струились слёзы. Голос матери звучал всё громче и громче. Он рвал барабанные перепонки. Проникал сквозь любые преграды.

Девушка не выдержала. Вскинула руку и сжала её в кулак. Мать подступила.

— Давай. Ударь меня. Мы обе знаем, это всё, на что ты годишься. Только так и умеешь решать свои проблемы. Агрессивная. Злая. Желчная. Девчонка!

Кулак дрожал. Он рвался с цепи, как некормленый пёс. Хотел крови. Мяса.

«…только если ты этому позволишь,» — резонировал в её голове скрипучий голос.

— Я прощаю тебя, — губы Авроры едва двигались.

— Я не слышу. Что ты мямлишь?! — разъярилась женщина, чьё лицо начало пузыриться. Трансформироваться.

— Я прощаю тебя! — сглотнула девушка, чувствуя, как тяжёлый груз падает с души. — Ты любила меня всем сердцем. Я знаю это. Показывала эту любовь, эту заботу, как умела. Ты хотела мне добра. Ты гордилась мной. По-своему.

— Ложь! — рассерженной кошкой зашипела мать.

— Я прощаю себя! — громче, решительнее произнесла Аврора. — Я наделала ошибок. Обижала тех, кто был мне дорог. Причиняла им боль. Я виновата! Но я изменилась. Злой маленькой девочки больше нет. Она не властна надо мной!

Аврора толкнула колёса коляски, и те провернулись с неприятным скрипом. Она въехала прямо в фигуру матери… и та растаяла. Обратилась в дым.

Стены комнаты потекли. Мираж. Иллюзия. Впереди возвышалась новая обсидиановая стена. При контакте холод пробежал по коже, и фигура в кресле попала в помещение, облицованное отвратительной бледно-жёлтой плиткой. Она помнила его хорошо.

Морг.

На прозекторском столе, накрытый не слишком чистой белой тряпкой лежал седовласый мужчина лет пятидесяти. Смешные оттопыренные уши. На макушке венчик волос вокруг лысины. Крупный нос. Закрытые, мёртвые глаза. Глаза, в которых обычно таилась смешинка. Словно их обладатель готов был рассмеяться в любой миг.

Аврора знала, что это являлось правдой. Отец не только обладал отличным чувством юмора. Он заряжал любую компанию положительные эмоциями. Мог развернуть полярность внутри любого, даже сильно расстроенного человека. Вытащить его из глубокой хандры. Причём никогда не шутил за чей-то счёт. Никогда не насмехался над кем-то. Всегда по-доброму.

Она не хотела приближаться ни к столу, ни к телу, но что-то влекло её. Ржавые колёса крутились, издавая неприятные звуки.

Девушка вновь рассматривала мёртвое тело, когда-то бывшее человеком, которого она любила больше всего на свете. Который безоговорочно поддерживал её. Принимал её такой, какая она есть. Со всеми недостатками, тиками и неврозами.

Она почти не удивилась, когда он распахнул белёсые слепые глаза.

— Давно не виделись, да, бука? — звук рождался в шершавом высохшем горле.

Так он её называл с самого детства. За нелюдимость, диковатость и вредный характер.

— Да, папа, — кивнула она и вытерла хлюпающий нос.

— Ты же знаешь, что я не виню тебя в своей смерти? — обманчиво мягкий голос обвился вокруг неё. Взял за горло.

— Что? — подавилась Аврора.

— Мы оба знаем, это чудо, что я вообще прожил столько лет бок о бок с тобой. Сколько скандалов. Ссор. Истерик. Криков. Разнимать вас с матерью. Разводить по разным углам. Ох, — вздохнул отец, — это полноценная работа. И я пахала 24 на 7. Немудрёно, что моё сердце не выдержало, да, бука?

Аврора хотела податься назад, но колёса её коляски просто отказывались прокручиваться.

— Ну ничего, теперь это работа для кого-то другого. Вроде этого твоего эльфа. Это неблагодарный труд, знаешь ли. Смотри, чтобы и его сердце не отказало столь быстро. А он знает, что ты не умеешь быть благодарной? — усмехнулся мертвец и подался к ней на локтях. — Что отталкиваешь всех, кто пытается пробиться к тебе сквозь ряды острых колючек? Как Тёма, например? Ты ведь не дала ему шанса проявиться свои лучшие качества, не так ли? Везде видишь врагов. Везде видишь подвох. Так жить невозможно.

Каждое слово оставляло в ней сквозную дыру. С мясом пробивало её тело. Руки не просто дрожали. Ходили ходуном. Дыхание стискивало от боли.

— Жалко, конечно, что я умер один. Совсем один. Я понимаю, твоё соревнование было гораздо важнее, — протянул мертвец. Надеюсь, эта медалька того стоила? Ведь стоила же? Или нет? — его голос свалился в рычащие нотки.

«Я верю в тебя!» — слова Ансельма.

«Я верю в тебя, Аврора!» — слова отца.

Они накладывались друг на друга. Заставили её распрямиться. Встретиться взглядом с говорившим.

— Плохая копия, комок мяса. В тебе нет и одной тысячной того света, что излучал мой отец. Я не верю тебе. Я не виновата, — прошептала она. — Я не виновата в его смерти! — прогремел её голос. — Я не могла быть рядом и за это я прощаю себя! Потому что он бы… простил!

Ладонь Авроры взметнулась и прошла сквозь лежащее тело, обращая его в дым. Как и весь морг.

Снова стена.

Каждое движение колёс высасывало из неё энергию. Она чувствовала себя всё хуже и хуже, но упрямо катилась вперёд.

Вокруг простиралась лощина, спрятанная в бескрайней пустыне, под прикрытием скал. Тускло горел костёр, у которого сидел тёмный эльф. Он ворошило угли палкой и, не отрываясь, смотрел на огонь.

— Привет, зелёная — хмыкнул Гвинден. — Иди сюда. Садись, чего стои… А? Подловил? — ухмыльнулся он, поворачиваясь к ней лицом.

Его голос звучал иначе. Вместо теплоты — холод. Вместо искренней нежности — язвительная колючесть.

Колёса едва одолевали рассыпающийся во все стороны песок, но всё же она подъехала ближе.

— Мы неплохо провели вместе время, скажи? — расплылся в улыбке дроу. — Почти жаль, что мне придётся бросить тебя. Вру, — заржал он. — Не жаль. Я предам тебя. Сама знаешь. На людей вообще нельзя полагаться. Слишком слабые. Непостоянные. Ненадёжные. Проще быть одной. Безопаснее быть одной. Тем более такой калеке, как ты, — растянул губы в улыбке собеседник, а в его лице проступили иные черты. Черты её бывшего.

Ногти Авроры врезались ей в кожу. Вкус крови во рту. Сжала зубы до хруста, не замечая.

— Скажи вообще спасибо, что напоследок тебе немного перепало. Что-то среднее между сексом из жалости и некрофилией, — заржал эльф, указывая пальцем на её ноги. — Просто признай, что лучшего ты всё равно не заслуживаешь. К чему эта бессмысленная попытка. Отношения? С тобой?! Шутишь что ли. Я предам тебя! Поэтому нужно расстаться прямо сейчас.

Слова шариками от пинбола рикошетили у неё внутри черепа. Каждое столкновение причиняло душевную боль.

— А ещё лучше, вам бы покончить с собой, — лицо эльфа потекло, обретая черты психолога Николая. — Терапия? Бред. Вы отравляете существование всех, кого касаетесь. Вы не заслуживаете счастья и тепла. Мой вам совет, как профессионала, прекратите барахтаться. Вы знаете, что нужно делать.

Она знала это сама. Что не заслуживает счастья. Что любые отношения обречены на провал. Поэтому ведь так хотела остаться одна.

— Тем более, ты уже пыталась это сделать, не так ли? — на песке сидел ребёнок в пуховичке и комбинезоне. Тот самый ребёнок с трассы в Банско.

— Ты хотела убить себя. Поэтому свернула с трассы. Однажды уже смалодушничала. Просто доведи начатое до конца, — самодовольная улыбка. Говоривший просто лучился от восторга.

— Нет, — просипела Аврора.

— Да лаааадно? Серьезно? — Гвинден вернул себе форму. — Зачем страдать и дальше? Просто, ну ты знаешь, грохни себя!

— Да, люди могут причинить мне боль. Как я причиняла другим. Существование в одиночестве. Существование в страхе. Это не жизнь! И я отказываюсь так жить дальше. Я буду счастлива. Я имею право на счастье! — скорее себе, чем эльфу выкрикнула девушка. — Я буду бороться за своё тело, грёбаный ты комок телепатии и дерьмовых страшилок. Я. Иду. За тобой! И тебе не скрыться!

Кулак сидящей в кресле Авроры вбил сгусток дыма в песок.

Зарычав, она крутанула колёса, но те не поддались. Агатовая стена впереди призывно мерцала. Неловко девушка свалилась наземь и поползла вперёд. Сантиметр за сантиметром. Она подтягивала на руках ставшие каменными ноги. Это давалось всё труднее и труднее, словно что-то мешало ей. Тащило назад.

Носом пошла кровь, пятная дым у неё перед лицом. В виске пульсировала жила так, словно грозила порваться в любой миг. Ей было плевать. Она тащила себя навстречу бесцветной стене.

Пересекла эту преграду.

Аврора оказалась в незнакомой хижине. Крошечной, откровенно простой и незамысловатой.

Прямо на её глазах три здоровых, как медведи орка, все покрытые шрамами и плохо зажившими ранами, избивали совсем ещё юнца. Он рычал и скалился, пока огромные кулаки превращали его лицо в кашу. Вот треснул и отлетел нижний клык.

— Не позволю! — неразборчиво выкрикнул юноша. — Вы не заберёте их у меня! Братиген, дай мне сил!

— Ты ничтожество, Гурдар, — холодный голос говорившей бил лежащего, словно плетьми. — Ты не достоин дышать одним воздухом с моей дочкой. Ты никогда больше не увидишь ни её, ни мою внучку!

Позади троих громил стояла властная орчанка. Великолепная осанка. Выверенная интонация. Она заставлял повиноваться и подчиняться. Красивые, но такие же холодные, как её голос, черты лица. В богатых одеяниях. С посохом, который источал изумрудное сияние.

— Я люблю их! Юкха! — хрипел юноша, пока кровь хлестала ему в рот, затрудняя дыхание и речь.

Аврора сориентировалась мгновенно и подтянула себя к Гурдару. Громилы-орки словно не видели её.

Обхватив его ладонь, она заорала ему в ухо.

— Юкха спасла тебя! Ты сам сказал мне это! А сейчас тебя спасу я! Ты не один! Больше ты не один! Ты говорил, что дрался за меня! Покажи это!!

Юнец разлепил отёкший глаз, который едва видел, и уставился на неё.

— Дочка?.. Почему ты выглядишь так…

Понемногу разум вновь наполнил его глаза. Гурдар оскалился и поднялся на шатающихся ногах. Его лицо менялось. Годы брали своё. Вернулся суровый облик, знакомый ей.

— Однажды ты отняла их у меня, Катра! Довольно!

С рёвом орк ринулся навстречу врагам, обращая их в дым. Замер, с шумом втягивая в себя воздух и никак не мог отдышаться.

— Проклятые шутки этого слизняка. Что он сделал с тобой? — проворчал Гурдар, поднимая её с пола. Взял на руки и прижал к себе.

Аврора хотела отстранится, но не стала. Не сейчас.

— Нам туда, — тонкая бледная рука указала на стену тьмы, зияющую на месте выхода из хижины.

— Как скажешь, дочка.

Вместе они ступили на ту сторону.

Внутри огромного помещения без стен и крыши пульсировал огромный мозг. Вначале она приняла его за Эрлатторна, но нет. То был её собственный разум. Сам захватчик выглядел, как клещ присосавшийся к её мозгу. Багровый пульсирующий, разбросавший жгуты щупалец во все стороны. Как опухоль, он приник к ней и прорастал всё глубже с каждой секундой.

Гурдар сделал всего три шага вперёд, когда позади раздалось шипение. Из теней соткались знакомые ей чудовища. Иллитиды. Десятки врагов стягивались к ним со всех сторон.

— Делай, что должно, дочка, — негромко произнёс орк, аккуратно опуская её наземь. — Они — мои!

Аврора поползла вперёд, отчаянно работая локтями.

— ИДИТЕ СЮДА, СУЧЬЕ ПЛЕМЯ! — заревел он. — ГУРДАРА ХВАТИТ НА ВСЕХ!

Девушка тащила себя всё ближе к колоссальному мозгу. Звуки сражения заполнили пространство. В стороне от неё упала рассеченная фигура. Вместо крови из неё вытекала клубящаяся тьма, что отливала фиолетовым.

Она успела добраться до основания и начала подъём. Не знала, что сделает, когда приблизится к Эрлатторну, но настырно двигалась вперёд. Широкие борозды прорезали кору мозга. Через них приходилось подтягивать тело на одних руках. Цепко впиваться в розовую плоть, чтобы не свалиться вниз.

Шипение позади приближалось. Аврора успела обернуться, когда три иллитида приблизились к ней. Окружили. Их призрачное оружие устремилось к её горлу.

Что ж, я попыталась. Прости, Гвин. С меня свидание. Когда-нибудь.

Вспышка ослепительного света расчертила фигуры теней. Рассекла их на несколько частей, отбрасывая далеко назад. Стремительная юркая фигура скользящим движением поравнялась с ней и протянула руку в белоснежных латных доспехах.

— Прости, что задержался, цыплёнок! — улыбнулся сияющий веснушчатый рыцарь.

— Ансельм! — не удержалась она.

Не дожидаясь, паладин схватил её на закорки и помчался прямо к багровой опухоли.

— Стой! Помоги Гурдару! — в ухо ему закричала девушка.

— Не теряй главную цель, — отозвался рыцарь. — Без твоего дружка исчезнут все пособники!

— ЭТО ВСЁ, НА ЧТО ВЫ СПОСОБНЫ?! Я ВИДЕЛ ДЕТЕЙ, КОТОРЫЕ БИЛИ СИЛЬНЕЕ! — ревел орк.

Ансельм за несколько секунд преодолел расстояние, на которое у неё ушли бы минуты. Паладин тут же попытался вонзить копьё в алый клубок, но его оружие бессильно отскочило.

Шипение. Десятки фигур подплывали все ближе к ним, игнорируя Гурдара.

— У нас гости, — напряжённо заметил он, спуская её подле Эрлатторна. — Я займусь ими.

Аврора осталась наедине с пульсирующей массой мерзкой плоти. Ударила кулаком. Раз. Другой. Бесполезно.

Это мой разум! Я здесь хозяйка, а не он! Я владыка!

Она отставила руку в сторону и напряглась. Почувствовала сопротивление такой силы, словно пыталась мизинцем сдвинуть фуру. Из её горла вырвался яростный крик. Она вкладывала всю себя в эту ментальную атаку. Все резервы. Всё упрямство.

Я. ЗДЕСЬ. ХОЗЯЙКА!

Что-то поддалось. В ладони начало формироваться копьё. Копия оружия, к которому успела привыкнуть за это время. Количество теней вокруг нарастало.

Ансельм носился с такой скоростью, словно к его ногам приделали крылья Гермеса. Каждый его шаг, каждый выпад и взмах заканчивался смертью одного из врагов. Она не могла не отметить, как грациозно и смертельно сражался паладин. И всё же враги прибывали. Он пока опережал их, но это давалось рыцарю всё труднее и труднее.

С протяжным воплем девушка вбила остриё копья в багровое нутро Эрлатторна. Оглушающий визг прокатился по залу.

«Остановись, жалкое создание! Ты не можешь погубить моё величие!» — с царской интонацией процедил захватчик.

— Спорим? — рыкнула Аврора, не переставая атаковать опухоль. — Всего лишь. Жалкий. Кусок. Ментального. Дерьма!

Оружие входило раз за разом в самую сердцевину. Во все стороны хлестали потоки чёрного смога и какой-то жижи.

— ПРЕДКИ, ПРИМИТЕ МЕНЯ! — прогремел голос Гурдара. — ДОЧКА!

Фигура кричащего орка скрылась, погребённая десятками врагов.

— Фурия! — вскрикнул Ансельм, закрывая её собой.

Девушка почувствовала укол в самом сердце, и в этот миг волна огня вырвалась из наконечника копья, затапливая Эрлатторна беспросветным обжигающим жаром.

«Ты всегда будешь одна… Ты всегда будешь несчастна,» — донёсся до неё угасающий шёпот Эрлатторна.

Фурия рывком приняла сидячее положение. В груди дико стучало сердце. Холодный пот заливал лицо, к тому же она продрогла. Солнце успело скрыться, в хижине стояла густая темнота.

Не разбираясь, девушка бросилась к Гурдару, который мешком валялся рядом с ней. Брааха что-то сказал, но она не слушала.

Глаза орка закатились, демонстрируя белки. Он не дышал.

— Я запрещаю тебе умирать! — рявкнула она и затрясла его за плечи, как куклу.

«Фурия… Он ушёл», — с состраданием в голосе произнёс Ансельм.

— Чёрта с два! — она влила ему в рот целебное зелье.

Никакой реакции.

Орчанка положила руки ему на грудь, как её учили, и приступила к прямому массажу сердца.

Голос табакси шёл бессмысленным фоном.

«Фурия… хватит. Остановись».

— Никто больше не умрёт из-за меня! — её голос дрожал, словно туго натянутая струна.

Она саданула отцу по груди, пытаясь запустить сердце. Раз. Второй. Третий.

Руки девушки бессильно упали, и она поникла.

«Мне очень жаль, цыплёнок. Этот почтенный орк счёл, что ты достойна того, чтобы отдать свою жизнь за тебя. Он умер, как настоящий воин. Его жертва была не напрасна. Прими её, как полагается.».

В последний раз трясущейся рукой она ударила лежащего по грудине.

Хриплый кашель разорвал тишину. Гурдар затрясся, как задыхающийся от мокроты. Орчанка не сразу сообразила перевернуть его на бок, а когда смогла, орка вырвало чёрной жижей. Очень похожей на ту, что извергал из себя раненный Эрлатторн.

— Поразительно… — гастромант осёкся.

Система разродилась уведомлениями.

Гвинден

Ночь, проведённая в пустыне, оставила меня в смятении.

С одной стороны, я ощущал покой и умиротворение. Фурия спасла меня. Выдернула из болота апатии и тоски. Разожгла огонь, позволив бороться и дальше. Вдобавок, мы, наконец, перестали ходить вокруг, да около, избегая неудобной правды. Наши чувства оказались взаимными, и мы смогли признаться в этом.

С другой стороны, я теперь чертовски беспокоился за неё. Виашерон уже успел показать свою бессердечную сторону. И пусть я знал, что внутренней и внешней силы ей не занимать, как побить оппонента, когда у него краплёные карты? Всё, что могу сейчас, помочь ей с заданием. Отыскать какие-то улики, ожидая, пока Братство Безмолвных закончит сбор информации.

Ещё раз перечитал задание. Как и всегда, слишком общие слова. Никакой конкретики.

Из Гибельных пустошей я перенёсся в Аскеш. Хотелось закрыть хотя бы один вопрос — сдать все ингредиенты кузнецу. Пускай я пока не смогу получить все преимущества от скорпионьей цепи, хотя бы подготовлюсь к тому моменту, когда сниму проклятие светлой суки.

Шардрин о чём-то беседовал с другим игроком и велел мне подождать снаружи. Больше получаса я сидел у него под дверями, одним глазом кося на полоску маны, контролировал расход на поддержание Инкогнито, а другим — занимался своими делами.

Во-первых, призвал Курта и нацепил на него ошейник. Надеюсь, этого хватит, чтобы сбить со следа всяких уродов.

Пёс просто сошёл с ума от радости. Прыгал и бесновался вокруг меня. Да у меня и самого, если честно на душе потеплело. Соскучился по мальцу. Загладил и зачесал его вволю. Нужно будет при случае разобраться с его талантами. Варк’раст уже тридцать третий уровень взял, а я всё чего-то медлю.

Во-вторых, изучил Карту кПепельному склепу, полученную в награду за квест. Как-то выпала она у меня из фокуса. А меж тем, Разиен вряд ли мне стал бы совать какой-то хлам.

Карта к Пепельному склепу

Квестовый предмет

Данная карта позволяет узнать местонахождение Пепельного склепа. Вы ощущаете божественную печать, скрепляющую бумагу. Чтобы снять печать обратитесь к её создателю.

Почесал в затылке.

— Ерунда какая-то, да, Курт?

Компаньон ответил на это бодрым гавком.

Зачем Разиену выдавать мне карту, которую он же и запечатал? Или не он? Или не хотел, чтобы я лез в этот склеп раньше времени? А может, мне самому надо отыскать способ снять печать? Столько вариантов и никакой ясности.

В-третьих, написал Персефоне.

Гвинден: Привет, можешь сейчас говорить?

Персефона: Немного занята, но давай. Иди в голосовой канал. На текст не могу отвлекаться.

— Привет, хотел извиниться, что унёсся вчера, не попрощавшись. Крышу мне конкретно те новости снесли, сама понимаешь.

— Ещё бы. Боюсь представить, что у тебя на сердце творилось, — звук взрывов и лязг стали заглушил её голос. — Да куда ты тащишь босса, дятел безмозглый! — заорала девушка. — К стене его, к стене!

— Эээ.

— Извини, не тебе. В данж отправилась с новичками. О чём мы? Ах, да. Ты решил, что будешь делать со всем этим?

— Как раз поэтому и звоню тебе. Сможешь договориться об интервью с каким-нибудь сайтом или журналом? Чем крупнее, тем лучше, но мне главное, чтобы информация вышла в открытый доступ.

Дикое рычание и свист заклинаний.

— Только попробуй отдаться в огне, Алистер! Никогда тебя больше хилить не буду! Так и знай! — безапелляционным тоном прокричала жрица. — Гвин, я постараюсь, — уже тише обратилась она ко мне. — Обещать тяжело. У меня нет таких контактов, но друзей поспрашиваю. Мишка вроде на журналистику поступал. Может подскажет кого.

— И ещё кое-что. Тебе не сложно связаться с матерью Фурии? Успокоить. Узнать, как у неё дела.

Я переслал телефонный номер в чат жрице.

— Не вопрос. Если это всё, я побежала. Эти олухи нас вайпнуть собрались!

— Спасибо! — только и успел ответить я, прежде чем связь разорвалась.

Я буду не я, если не заставлю Решетова получить по жопе от начальства. Хотя бы увольнения добиться. А может и под статью удастся его подвести. Плюс, нас всех вытащить на свободу. Будет большой скандал, а это ровно то, что нам надо.

В-четвёртых, добрался до давно мигающих сообщений от ребят. Не вежливо, конечно, было их игнорировать, но действительно никак не мог найти удачное время, чтобы ответить.

Маджестро: Гвин, это что такое сейчас выскочило? Союзник Врага. Апокалипсис. Тебе нужна помощь?

Маджестро: Старина, тебя спасать надо или пока сам справляешься?

Маджестро: Дружище, отпишись, как сможешь. Волнуюсь за тебя.

Гвинден: Привет, извини, что долго не отвечал. Разгребал. Вижу, ты сейчас на Корлэнде. Сможешь через пару часов в Гейлкросс прибыть? Расскажу, что со мной произошло, плюс ещё одна тема есть.

Маджестро: Не вопрос. Квест закончу и приеду. До встречи.

Гвинден: Спасибо. До встречи.

Рогатые братья забомбили мне чат тремя десятками сообщений.

Деймос: Уголёк, что за нах? Ты где такой ядерный чемоданчик откопал?

Фобос: Ну ты, конечно, даёшь. Если уж вляпаться, так по-крупному. Лол. Помощь нужна?

Деймос: Харэ игнорировать меня, а то больше не буду тебе нюдсы скидывать! От нас что-то нужно? Убить там, похилить?

Фобос: Мистер Затейник, выйди на связь, а то мы уже ставки делаем, сколько ты продержишься.

И всё в таком духе.

Написал им обоим и договорился встретиться там же. Нельзя друзей динамить. Плохо, что раньше не смог связаться.

В-пятых, проглядел, что мне досталось от скупого казначея Буревестников.

Кольцо экономного удара

108 уровень

Редкое

Слот: Палец

Прочность [1080/1080]

+ 81к силе

+ 81к ловкости

+ 54к выносливости

+ 7.7 % к шансу способности затратить на 50 % меньше энергии

Перстень кипучей силы

104 уровень

Редкое

Слот: Палец

Прочность [1040/1040]

+ 59 к силе

+ 73 к ловкости

+ 55 к выносливости

+ 6.2 % к шансу атаки восстановить 10 % случайной характеристики

+ 3.3 % к сопротивлению эффектам контроля

Ободок волшебной стали

108 уровень

Редкое

Слот: Палец

Прочность [1080/1080]

+ 55 к силе

+ 55 к ловкости

+ 48 к выносливости

+ 60 к интеллекту

+ 5.4 % к скорости восстановления маны

Печатка вероломного стилета

107 уровень

Редкое

Слот: Палец

Прочность [1070/1070]

+ 72 к силе

+ 80 к ловкости

+ 61 к выносливости

+ 5.7 % к наносимому урону от кинжалов

Ободок прыткости

111 уровень

Необычное

Слот: Палец

Прочность [1110/1110]

+ 60 к ловкости

+ 52 к выносливости

+ 3.8 % к скорости перемещения

Кольцо лиходея

103 уровень

Необычное

Слот: Палец

Прочность [1030/1030]

+ 46 к ловкости

+ 46 к выносливости

+ 4.1 % к наносимому урону от мечей

Набедренники точного укола

109 уровень

Редкое

Слот: Ноги

Тип: Кожа

Прочность [1090/1090]

6 655 брони

+ 80 к силе

+ 80 к ловкости

+ 58 к выносливости

+ 7.1 % к меткости

Краги второго дыхания

106 уровень

Редкое

Слот: Ступни

Тип: Кожа

Прочность [1060/1060]

6 320 брони

+ 73 к силе

+ 78 к ловкости

+ 63 к выносливости

+ 4.2 % к скорости восстановления энергии

Табард гильдии

Вне уровней

Обычное

Слот: Тело

Тип: Ткань

+ 5 % к получению положительной репутации с фракциями и NPC

Вещи все, как на подбор.

Вытащив табард из инвентаря, заинтересованно осмотрел накидку. Ткань глубокого синего оттенка, на которой изобразили птицу, раскинувшую в полёте мощные крылья на фоне молнии. `

Экипировал обновки, и здоровье разом подскочило до пятидесяти двух тысяч. Это что значит, без проклятия я по ХП уже перевалил за сотку?

Наконец, кузнец освободился, а важного вида дроу-берсерк покинул его обитель, напоследок окинув меня надменным взглядом. Придурок.

— Ну-с, недоросль, — потёр руки Шардрин, — достал всё по списку? Смотри, не пытайся меня обмануть. Из мусора шедевр я ваять не буду!

Микеланджело хренов.

— Как обещал, 7 кусков Чистейшей мифриловой руды, 3 Эссенции первородной молнии, 2 Средних кристалла маны, 1 Безупречный рубин, 1 Безупречный сапфир, 1 Веселье бога. Получите, распишитесь.

Дроу выглядел почти впечатлённым.

— Надо же, подмастерье Кераши не провалило простейшее задание.

Простейшее?! Ты хоть знаешь, сколько золота я отвалил за это добро?!

— А завтра какой сюрприз будет? Этот алкоголик научится хорошим манерам? — проворчал лысый кузнец.

Уж чья бы корова мычала.

— С тебя полторы тысячи за мою работу, — задумчиво протянул Шардрин, вертя в руках куски мифрила и сияющие сферы эссенций.

— Уважаемый мастер, сделай скидку, сам подумай. Как часто тебе приносят столь превосходные ингредиенты? А не всякий мусор, заставляя зарабатывать на хлеб, создавая скучные типовые поделки? К тому же, твоё клеймо будет стоять на оружие члена гильдии Буревестников. Его смертоносный и прекрасный блеск будут наблюдать сотни Двуживущих и местных Разумных. Это несомненно заставит их бросить всё и направиться к тебе с новыми заказами, — поток моего красноречия иссяк.

— Хмм, узнаю руку этого болтуна. Если даже он не научил тебя сражаться, науку чесать языком точно преподал, — хмыкнул мой собеседник. — Ладно, скину полторы сотни. Только учти, если никто не придёт ко мне с историями о том, как их поразил мой шедевр в твоих руках, следующий заказ тебе обойдётся на 20 % дороже. Имей в виду.

Ваше убеждение повысилось до 80 (+2)

— По рукам! — обрадовался я. — Когда будет готово оружие?

— Через двенадцать часов. Настоящее искусство не терпит спешки, — проворчал дроу.

— Как скажете. Можете мне сейчас кинжал починить? Сломали в бою. Уверен, вам это раз плюнуть.

Дроу закатил глаза.

— Только быстро.

Кузнец принял из моих руках обломанный кортик.

— Эвон как ты его угробил. Просто дикарь, право слово. Тут весь клинок перековывать придётся. Жди.

Мастер снял обмотку с гарды и закинул металлический обломок в тигель. Расплавил, предварительно закинув туда ещё один стальной слиток. Выбрал какую-то форму, поцокав и залил раскалённую смесь. Остужал, стучал кувалдой, придавая конечную форму. И, наконец, затачивал.

Получилось дольше, чем я надеялся, но быстрее, чем я боялся.

— С тебя 58 золотых.

Половина стоимости предмета. Да, лучше не доводить до полной поломки.

Расплатившись, получил восстановленное оружие и был практически силком выставлен за дверь.

— Всё, кыш, кыш, — махал руками кузнец.

Распрощавшись, покинул очень гостеприимного ремесленника и направился к Дому Эвер’харн. Хотелось обсудить со своей семейкой сложившуюся ситуацию. Вечно их избегать тоже не получится. Нужно понимать на каких позициях мы находимся. Сотрудничаем или у меня прибавилось врагов?

Спокойно добрался до мрачного здания, так напоминающего мавзолей. Сегодня оно выглядело чуть лучше. Неужто финансовое положение Дома несколько выправилось, и мы можем себе позволить столь дорогие услуги промышленных альпинистов? Или кто там стены моет на высоте в Аскеше.

Насвистывал и думал о своём, когда дорогу к неприметной двери мне перегородила невысокая фигурка. По началу я принял её за местную. Слишком уж дико на выглядела. Однако потом мой взгляд уловил цвет её фрейма. Всё же игрок.

Её глаза на миг вспыхнули золотом, и она собралась, теряя состояние расслабленности.

— А вот и ты. Привет, везунчик, — вкрадчивый голос девушки заставлял прислушиваться к ней. — Я уже заждалась тебя. Прям устала караулить.

Курт вздыбил шерсть и глухо зарычал, не спуская с неё глаз.

Пепельно бледная кожа. Абсолютно чёрная склера и зрачок, на фоне которых выделялась золотистая радужка. Лицо ниже носа скрыто тёмно-зелёным шарфом. Короткая стрижка, никаких чисто женских кудрявых локонов. Все вместо это казалось странным, но не столь странно, как две вещи. Огромные загибающиеся вверх брови. Просто дедушка Брежнев обзавидуется. Они выдавались за границы её лица сантиметров на семь и упрямо торчали в воздухе, даже не думая падать. А также золотистые перья, проглядывающие в её волосах, бровях и коже.

Экипировка явно сетовая. Кожаная броня с меховой оторочкой у шеи, перчатки, браслеты и наплечники. Вся в одной стилистике. С изображением какой-то птицы. Не то орла, не то совы.

В руках девушка[12] мягко покачивала кинжал, словно вырезанный из куска льда.

Великая Священная Гончая. Ровно тот престиж-класс, который мне предлагала Аларис, если откажусь от задания Братства. Совпадение? Как говорится, не думаю.

— Что эта стервозная мадам имеет мне сказать? — ответил я, готовый в любой момент скользнуть в стелс.

Вендетта откашлялась.

— Я бы выбирала выражения, потому что ты только усугубляешь своё положение. Аларис хочет, чтобы ты знал, раньше она ещё могла дать тебе второй шанс. Ты был достаточно наказан за свою дерзость. Теперь же пощады не жди. С освобождением Безмолвного ты сжёг все мосты. Отныне вся мощь Империи Света обратится против тебя. Тебя найдут и загонят. Посадят на цепь и заставят страдать день за днём. Без конца. Вот эта часть мне не до конца понятна, если честно, — перешла с торжественного тона на нормальный девушка, — как они заставят страдать игрока? Ну да хрен с ним. Это их дело. Меня зовут Вендетта, я Великая Священная Гончая госпожи Аларис, — голос асимара преисполнился внутренней силы. — За многочисленные преступления против Империи Света и Церкви Аларис ты приговариваешься к циклу бесконечных смертей. Приговор привести в исполнение незамедлительно!

Её руки вспыхнули золотистым сиянием.

Любопытно, зачем ей проговаривать всё то, что и так показывает её фрейм? Глупость какая-то. Дешёвые понты? Требуется по квесту? Или тут что-то иное? И почему цикл бесконечный? Ну воскресну я на ближайшем кладбище. Или не на ближайшем?..

Внутри всё напряглось. От светлой твари можно было ожидать любой подставы.

— Это очень всё интересно, но я пожалуй откланяюсь, — усмехнулся я. — Можешь передать этой стерве, чтобы облизала чешуйчатое достоинство сахуагина.

Скрытность.

Исчезнув, я тут же рванул в сторону. Соревноваться в силе с этой девкой у меня не было никакого стимула.

Боковым зрением засёк, как она взмахнула рукой, и янтарная сфера размером с футбольный мяч рванула в точку, где я находился секунду назад. Успел сделать несколько шагов, прежде чем магический снаряд столкнулся с брусчаткой Аскеша. Ослепительный взрыв энергии на секунду лишил меня зрения. Как и Скрытности. Это я осознал по тому, что Вендетта неслась в мою сторону быстрыми скачками.

Дело дрянь. Курт держись позади!

Пёс недовольно зарычал, но подался прочь.

Сумрачный маскарад.

Две иллюзии бросились навстречу гончей и обрушили на неё вихрь ударов. Я же развернулся и побежал прочь. Глазами клонов видел, как девица что-то шепнула, прижав кинжал к груди, а мои копии растаяли, как мыльные пузыри. Даже не взорвались, как им следовало бы сделать при уничтожении!

Да что за хрень происходит?!

Я покрыл ещё десяток метров, когда со спины меня опутали золотистые цепи с грузами на концах, похожие формой на болас. Тяжёлые шары смачно впечатались мне в солнечное сплетение, заставив задохнуться.

Вам нанесли 24 905 единиц урона

На вас повесили дебаф Сакральные путы (5с)

Сакральные путы

Вы иммобилизованы и не можете пошевелиться.

Дебаф спал впритык. Я уже чуял её дыхание у себя на затылке, когда путы распались золотыми искрами. В ту же секунду я активировал Парирование, одновременно разворачиваясь к ней лицом.

Мой кортик взметнулся наискосок, отражая колющую атаку, что должна была пронзить мою шею.

Почему она не ушла в стелс? Не хочет? Или не может? К чему вся эта театральщина с речью и вынесением приговора?

Вопросы роились в голове, пока я отбивал в сторону второй удар. Кинжал словно вырезанный из льда мелькал чудовищно быстро, как атакующая гадюка. Еле успевал даже с включённым Парированием.

Так сфокусировался на её оружии, что допустил непростительную ошибку. Оставил без внимания свободную руку. Она меж тем загорелась и устремилась мне в грудь. Уклониться сам я уже не успевал, поэтому врубил Багровый пируэт.

Тело скрутило гуттаперчевой куклой и пробросило под резким джебом. Меня закрутило вокруг своей оси, а ладонь уже перебросила и поймала кинжал обратным хватом, чтобы вбить его по гарду в поясницу асимара.

Злая ирония. Не иначе. Её тело изогнулось так, будто напрочь было лишено таких мелочей, как позвоночник. Девушка ускользнула от атаки и столь знакомым крутящимся движением оказалась у меня за спиной.

Как тебе Багровый пируэт на собственной шкуре?

Ответить себе я уже не успел, потому что сжёг Невероятную изворотливость в тот же миг, когда мой кортик пронзил пустоту. Этого едва хватило. Моё тело разминулось с льдистой сталью на какой-то миллиметр.

Улыбки Вендетты я не видел под шарфом, но готов поклясться ляжками Эстрикс, гончая улыбалась. Мы замерли друг напротив друга, тяжело дыша. Нет. Пыхтел только я. Она даже не вспотела.

— Неплохо, мой прыткий, неплохо, — так же благодушно произнесла черноглазая.

— Может голдой возьмёшь и оставишь меня в покое? — на удачу предложил я и опрокинул в себя Большое зелье здоровья.

Вы исцелили себя на 39 329 единиц здоровья

— Фи, — скривилась девушка, — ещё зелёнку мне протяни. Аларис наделила меня этим чудесным престиж-классом, под обещание спустить с тебя шкуру. Сам понимаешь, тебе нечего мне предложить.

Интересно, а все игроки волей-неволей начинают говорить так пафосно, из-за того, что круглые сутки общаются с местными или только самые задроты? У близнецов, кажется, ментальный щит есть от этой заразы.

Я бросил на неё Первородные оковы, но фигуру асимара окутал призрачный щит. Чернильные цепи исчезли, так и не найдя своей цели.

Уклониться от её атаки не получилось. Не помог даже бафф. Вендетта размашисто взрезала кинжалом пространство вокруг себя, а на моей груди осталась глубокая кровоточащая рана.

Вам нанесли 26 956 единиц урона

На вас повесили дебаф Кровавая пелена (30с)

Кровавая пелена

Вы теряете 11 799 единиц урона каждые 3 секунды в течение 30 секунд.

Мгновенно выстроил комбинацию и привёл в исполнение.

Дымовая шашка улетела мне под ноги.

Вам нанесли 11 799 единиц урона

В ту же секунду ушёл в Скрытность и начал каст Тысячи порезов.

Если отравление и оказало какой-то эффект на Вендетту, вида она не показала и вновь выпустила заклинание. Оно оказалось быстрее. Меня выбросило из стелса под аккомпанемент появившихся клинков. Вот это уже её удивило. Брови асимара взметнулись вверх, но предпринять она ничего не успела.

Десять сотен мечей всевозможных форм и фасонов ударили в одну точку. Пронзили, порезали и пропороли её тело, оставляя страшные раны. Гончая пошатнулась, но даже не застонала. Вот они блага игры без боли.

Вы нанесли 50 114 единиц урона (х15)

У неё осталось чуть больше 60 %.

Вам нанесли 11 799 единиц урона

Прошёл по краю. У меня же — около двух тысяч ХП. Одним залпом проглотил содержимое склянки Улучшенное массивное зелье здоровья, снимая кровотечение.

Вы исцелили себя на 52 667 единиц здоровья

Девица оправилась и глухо зарычала. Её чёрные мигающие глаза смотрели прямо на меня. Я лишь оскалился и сделал приглашающий жест рукой.

Асимар ответила на это очередным заклинанием. На долю секунды соединила обе ладони вместе и направила в мою сторону, словно умоляла о чём-то. Конус ослепительной энергии пронёсся сквозь меня и оставил очередной подарок.

На вас повесили дебаф Сокрушительное отчаяние (10с)

Сокрушительное отчаяние

Наносимый вами урон снижен на 15 %, а ваша меткость и шанс нанесения критического удара на 7 %.

Её кинжал уже мелькнул стремительной тенью и устремился мне в сердце. Парирование до сих пор не откатилось, а это значит с начала схватки прошло меньше полминуты. Заячий бег позволил избежать скоропостижной смерти. Отклонив тело назад, пропустил лезвие стилета мимо себя.

Вороний грай кастуется мгновенно. Его я и бросил ей под ноги. Сумрачные птицы закружились около гончей. Пронзительно каркая и оставив ей напоследок гостинцы в виде грозди дебаффов.

Вы нанесли 24 374 единиц урона

Вендетта по-настоящему разъярилась и впервые начала воспринимать меня всерьёз. Её доспехи окутала мерцающая золотом дымка, но прочитать описание баффа мне уже не хватило времени.

Первый взмах снял больше 40 % жизней. Яркая боль прокатилась от глубокой раны на месте моей почки. Второй — с помощью Заячьего бега я превратил в порез по касательной. От третьего ускользнул с помощью Прыжка в тень, и тут же скастовал ещё два подряд. Этим восстановил себе 15 % маны и приобрёл 20 % бафф на скорость.

Даже так не смог уйти от знакомых цепей-болас. Асимар каким-то рывком сократила расстояние и резким движением метнула в мою сторону заклинание. Они вновь спеленали меня по рукам и ногам.

Вам нанесли 24 905 единиц урона

На вас повесили дебаф Великие сакральные путы (18с)

Вендетта ощерилась, пока её руки наливались чем-то явно неприятным и чертовски опасным.

«Друг. В. Опасности.» — пришла почти связная мысль Курта.

Нет! Стоять!

Варк’раст проигнорировал меня и, мигнув, оказался в воздухе позади девицы. Упал ей на загривок и вцепился зубами в шею.

— Эй, что тут происходит, Бездна вас задери?! — чей-то возмущённый голос раздался в стороне.

Я не видел ничего кроме пса, который рычал и кромсал с двух сторон горло асимара. Она, наконец, выкрутилась и локтем саданула беднягу в бок. Что-то хрустнуло и Курт с визгом отлетел в сторону. Покатился в пыли, издавая болезненный лай.

Алая пелена упала мне на глаза.

Беснуясь в магических узах, наблюдал, как эту тварь окружила троица городских стражей. Они запоздали с атакой, потратили драгоценные секунды на то, чтобы оценить ситуацию. Ей хватило этого, чтобы превратить их в истекающий кровью фарш.

Черноглазка направилась ко мне, всё так же крутя в ладони кинжал.

— Могли же закончить всё по-хорошему, Гвин. Ладно, не по-хорошему. По-простому, по крайней мере, — поправилась она.

— У тебя прекрасный вкус на девушек, а, малец? — знакомый насмешливый голос прозвенел в стороне.

— Вали-ка ты подобру-поздорову, — развернулась к говорившему Вендетта.

— Что вы, леди, такие брови, я просто не могу оставаться в стороне, — ухмыльнулся Кераши, выступая в поле моего зрения.

Инструктор сделал несколько шагов и покачнулся. Да он вусмерть пьян!

Зараза!

— Не говори, что я не давала тебя шанса, — склонила голову набок гончая.

— Нет-нет, этот танец за мной, — поклонился Мастер Умриен и завёл за спину левую руку, согнув её в локте.

С трудом сдержал рвотный позыв.

— Бездна, прошу простить мои дурные, ик, манеры.

Черноглазка атаковала первой. Крест-накрест взрезала пространство, где находилось лицо дроу, но он плавно перетёк в сторону. Тут же проткнул скьявоной её корпус. Попытался. Девица Багровым пируэтом ушла ему за спину. Наткнулась на Ответный удар. Я хорошо знаю этот приём.

Дроу слишком быстро крутанулся на месте и легонько мазнул клинком, отбивая кинжал чуть в сторону. Лезвие же его меча прочертило корпус бровастой, оставляя длинную кровавую полосу. Здоровье девушки упало до 45 %, вынуждая её потянуться к зелью на поясе.

Кераши удивил меня. Вендетта почти поднесла склянку ко рту, когда дроу плоской стороной клинка хлопнул по сосуду, разбивая его вдребезги. Алая жидкость и осколки стекла окатили её тело и брусчатку Аскеша.

— Ах ты ублюдок черножопый, — рыкнула асимар, теряя всякие намёки на спокойствие.

— Леди, уверяю вас, у меня все части тела чёрные, не только седалище, — хищно улыбнулся инструктор, отводя скьявону назад. — И я готов вам показать их в другой обстановке.

Гончая фыркнула и знакомым жестом оттянула ладонь на себя.

Я хотел бы предупредить дроу, что сейчас она парализует его, но не мог. Оставалось бессильно наблюдать.

Умриен прищурился и на секунду поплыл. Золотистый болас влетел в него… и разбился на мелкие искры. Словно тучу светляков выпустили из банки.

Упёртость дуэлянта. Совсем забыл про неё. Иммунитет к контролю.

— Продолжим? — показал клыки эльф и подшагом сократил дистанцию.

Вендетта прошипела что-то неразборчивое и взорвалась кольцом Кровавой пелены. Вот только её противник уже Левитацией подбросил себя в воздух. Атака безвредно прошла понизу, а в его руках уже мелькнула коброй скорпионья цепь. Она чиркнула асимара по лицу самым краем. И всё же распластала его на две части.

Здоровье черноглазой упало до 17 %. Она врубила все кулдауны разом. Ускорилась. Засияла, как маяк. Увеличила наносимый урон.

Кераши ответил на это своими приёмчиками. Его фигуру охватило синее, как глубокий морской лёд, свечение. Дроу разогнался раза в два. И тут же слегка расплылся под действием Лёгкой поступи. Его уклонение, как и скорость, устремились к каким-то совсем запредельным показателям.

Мои глаза не успевали за ходом боя. Я видел отрывочные фрагменты. Уход от косого взмаха. Подшаг. Выпад. Отскок. Парирование. Комбинация из двух ударов.

Корпус тёмного эльфа покрыли глубокие раны. Вендетта оказалась хороша. Достойный соперник. В какой-то момент она создала провал в земле, заставляя инструктора сбиться с шага и упорхнуть прочь. Сама же девица шагнула прямо по дыре и сократив дистанцию, пронзила кинжалом бок врага.

Иллюзия. Она может создавать иллюзии.

Мастер Умриен показал весь свой арсенал в этом бою.

Его руки чередовали оружия одно за другим. Скьявона, кинжал, скорпионья цепь, даже что-то типа парных тонфа. Это нервировало оппонента. Сбивало её с толку. Всё чаще она била невпопад. Промахивалась.

Если бы я не видел конец этой схватки своими глазами, ни за что бы не поверил. Асимар распласталась в глубоком выпаде. Льдистый кинжал почти пронзил сердца инструктора, когда он отклонился в сторону, набрасывая на её руку один конец скорпионьей цепи.

Стальная змея опутала её предплечье и запястье, а Мастер уже взвился в воздух резким прыжком. За долю секунды перелетел у девушки над головой и оказался за её спиной. С силой дёрнул на себя цепь, натянутую через плечо бровастой красотки.

Вместе с ней рванула назад и ладонь Вендетты, сжимающая кинжал. Лезвие кольнуло её в яремную вену. Выступила кровь.

Девушка воспротивилась. Зарычала. Хлопья алой пены летели с её губ, а стилет дрожал от напряжения. Однако Кераши вбил каблук сапога в поясницу гончей и вновь с силой дёрнул на себя цепь.

С влажным распарывающим звуком лезвие вошло в горло девушки, и она захрипела. Свободная ладонь заметалась, но внезапно опала. Здоровье асимара обнулилось.

Невысокая фигура рухнула на мостовую, как подкошенная.

— Вот так это и делается, малец, — устало вытер со лба кровь вперемешку с потом дроу и, замычав, прижал руку к раненому боку.

Судя по громкому топоту ног, к нам приближалась компания.

Дебафф только-только слетел с меня. Я молча швырнул ему одну целебную склянку, а сам бросился к Курту. Его фрейм до сих пор показывал, что пёс жив, хоть и очень плох. Он лежал на земле, кося грустным глазам на меня.

«Слабый. Плохой.» — огорчённая мысль скользнула мне в голову.

Лучший. Самый лучший. Настоящий друг.

Откупорив зелье, вливал его в рот варк’раста, когда мелодичный звук отвлёк моё внимание.

Фигура Вендетты светилась.

Вспышка янтарной энергии зародилась в её теле и вышла наружу. Раны заживали на глазах, а мерцающий барьер окружал её коконом. Я быстро пробежался глазами по баффу.

Великая улыбка фортуны

Весь входящий урон в течение 10 секунд будет поглощен на 100 %.

Ваша вероятность уклонения и парирования повышена на 35 % на 20с.

Три ваши следующие атака восстановят ваше здоровье в пропорции 50 % от нанесённого урона.

Твою мать…

Кераши сощурился и недовольно сжал губы в нитку.

— Вот что, шкет, вали-ка ты в Дом. И поживее, — буркнул он.

— А спину тебе сгущёнкой не намазать? — парировал я.

Полдюжины членов городской стражи успело собраться позади Умриена.

Вендетту подняло в воздух и мягко опустило на земле. Как только носки её сапог коснулись брусчатки, асимар распахнула глаза. Сейчас в чернильной мгле закручивались вихри сияющей энергии.

— Тебе повезло, счастливчик. Просто повезло. Скоро увидимся.

Печать свитка в её руках треснула, и бровастая мадам растворилась в воздухе.

Кераши тяжело вздохнул и потерял боевую стойку. Его поддержали, не дав упасть. Я ушёл в стелс. Не стоит со стражей связываться. Не в моём положении.

Как-то отмахались. Как-то. Если б не Мастер, лежать мне под землёй. А может и где-то в лапах Ордена Алого Рассвета. Слишком близко прошёл от края. Нужно валить и как можно скорее.

Мои глаза недоумённо нашарили дебафф, который я проворонил во время схватки.

Неумолимая охота

Если Священная гончая ранит цель, и та убегает, Священная гончая всегда знает направление, в котором находится её цель, и приблизительное расстояние (с 10 % погрешностью) между ней и её целью. Если цель находится в пределах 15 метров, Священная гончая может определить точное местоположение цели.

Курт вопросительно гавкнул, почуяв мою реакцию.

О… Это нехорошо.

Беда не приходит одна. Не так ли?

Мало мне было упоротого киллера, теперь навязалась ещё и это гончая. И ведь не отстанет по своей воле. Аларис не даст. Будет натравливать на меня снова и снова. Церковь Малаака вон хочет меня в темницу бросить. Осталось только от дворфов дождаться какого-нибудь бородатого моджахеда и всё — полная коллекция. Интересно, её можно где-то обменять на блестящий значок или памятный трофей?

«Я собрал заклятых врагов из самых могущественных фракций Виашерона, и все, что я получил, лишь эту паршивую футболку».

И я даже не говорю про то, что этой Фриде Кало с перьями богиня отвалила плюшек в обе ладони, а мне от Эстрикс и Разиена пока что только пинки прилетают. Ну ладно, не только.

Начинаешь задумываться волей-неволей, не прогадал ли я с выбором. Кто знает, как сложилась бы моя жизнь здесь, не ставь эта коза мне ультиматумы и не начни угрожать. Именно поэтому, дети, ничто не стоит так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость.

Ух, Аларис, молись сама себе, потому что, когда я сниму дебафф, я вырежу всех твоих жрецов до одного.

В любом случае, появляться около Дома Эвер’харн больше нельзя. Вендетта ждала меня здесь. Караулила. Могут и другие.

Если раньше мотивацией не засиживаться на одном месте была только возможность врагов отследить меня с помощью сильной магии, то теперь на мне болтается вполне себе конкретный GPS-маячок.

Прекратив бурчать себе под нос, я дождался пока стража закончит допрашивать Кераши и удалится, после чего показался ему на глаза.

— Спасибо, Мастер, — вполне искренне поблагодарил я его, — спас ты мой афедрон от печальной участи.

— Кого? Чего? — явно завис дроу, продолжая растирать ранение.

Зелье залатало его бок, но он, похоже, до сих пор побаливал.

— Без разницы. Претензий у стражи к тебе нет? — я сменил тему.

— Откуда бы? — отмахнулся тёмный эльф. — Рассказал, что какая-то буйная пигалица атаковала славного гражданина Аскеша, а мне пришлось вмешаться. На этом и разошлись. Так что, славный гражданин Аскеша, — хмыкнул Кераши, — с каких пор за тобой бегают помешанные поклонницы?

— С тех самых пор, как я освободил Разиена, — вздохнул я.

— Ну-да, ну-да, наслышан. Неумно, ученик, совсем неумно.

— Что-то знаешь про него? — окинул я Кераши внимательным взглядом.

— Мне хватает госпожи нашей Эстрикс. Верования надземных дикарей меня мало интересуют, — лениво отозвался собеседник.

— Понятно. Кстати, как там Чезедра отреагировала, когда узнала?..

— О-о-о, — протянул Мастер Умриен, — скажу тебе так, мой недалёкий ученик, от неё я пополнил свой лексикон грязных и непристойных ругательств. Вот оно преимущество долгой жизни — обширный словарный запас, — философски заметил дроу.

— Но сдавать меня врагам не собирается? — напряжённо выдавил я.

Тёмный эльф качнул головой.

— Нет. Разве что грозилась лично отрезать тебе уши. А ты собрался к ней на встречу?

— Было дело.

— Мой тебе совет, пока не стоит её дёргать. Дай Матриарху остыть.

— Как скажешь. Передавай привет от меня Соверетту.

До встречи с ребятами оставалось ещё достаточно времени, поэтому я шустро заскочил на аукцион. Выставил на продажу накопившийся хлам, включая мешочек драгоценных камней, а также скинул Фурии кольцо, стыренное из сейфа Иволетта. Стал богаче на семнадцать сотен золотых. Докупил недостающие ингредиенты для изготовления двух Настоев клубящихся теней за 380 золотых.

Кто знает, насколько бдительная охрана в замке Талимар?

Прямо оттуда я прыгнул с помощью Свитка точной телепортации в Гейлкросс. Предварительно убедился, что на мне висят стелс и Инкогнито. Время перевалило за полдень, и сейчас на залитых солнцем тесных улочках ошивалось множество людей и игроков.

Телепортация выкинула меня на местную городскую площадь. Правда украшал её не фонтан, а небольшая статуя. В прошлом благородного медного оттенка — сейчас покрытая малахитовой патиной.

Женщина, осевшая на землю, которая баюкала на руках убитого солдата. Доспехи явно выдавали род деятельности погибшего. Возможно, мать и её сын, либо пара возлюбленных. Время стёрло черты лица, поэтому возраст обоих определить не удавалось.

Имелась и металлическая нечитаемая табличка, которая наверняка раскрывала суть образа, но я готов был поспорить, что смогу угадать сюжет и так. Жертвы войны доблестной Империи Света и проклятого Тёмного Союза.

Из таких незаметных вещей и складывается пропаганда. Местные жители видят монумент день за днём и безошибочно могут заявить, что эти тёмные ублюдки гнусно резали наших ребят. Вот ты статую Оуэна и Лиззи видел? Видел, скотина? А это ведь наш земляк. Был! За тебя жизнь отдал на Корлэнде, когда их отряд в засаду сучьих дроу попал!

Понял, что меня занесло оттого, что ногти впились в кожу.

Интересно, это мои мысли или неизвестного мне дроу из Младшего Дома Аркендар, чьё тело я занял? Иначе откуда такая эмоциональная реакция?

После того сновидения об уничтожении всей его семьи я старался не вспоминать об этой теме. Не задумываться о том, как так получилось и что это могло значить.

До встречи с ребятами оставалось ещё полчасика, поэтому я забился в ближайший переулок и достал Переносную алхимическую лабораторию. Разложил всё необходимое для приготовления Настоев клубящихся теней. Два корешка эбенового дерева, ихор дриады и сумрачную белладонну.

Корни требовалось мелко раскрошить пестиком, после чего добавить отливающий изумрудом ихор в ту же плошку. Последний ингредиент напрямую не использовался. Пожухлое на вид растение я поджёг с помощью специальной горелки и окурил плошку прогорклым дымом. Смесь, которая до этого выглядела, как серобуромалиновая кашица, при контакте с вонючим паром потеряла всякий цвет. Стала иссиня-чёрной и густой, как кисель.

Ваша алхимия повысилась до 159 (+2)

С первым настоем я мешкал, зато второй получился идеально. Даже покойный Шаллаш оценил бы по достоинству. Хотя кого я обманываю, эта мерзкая ящерица в жизни никого не хвалила по своей воле. Мало того, один из использованных корней обнаружился не потраченным в инвентаре. Похоже, прокнула пассивная способность на экономию

Подобные размышления перебило системное сообщение.

Ваша алхимия повысилась до 161 (+2)

Вы изучили новый рецепт Алхимии

Рецепт: Настой блистательного цилиня

Редкое

Необходимый уровень профессии: 155+

Требуется: 1 алхимическая колба, 1 порция чешуи цилиня, 3 порции кипящей сербалины, 1 порция базальтовой энцелии.

Повышает силу и ловкость на 110 (137,5) на 60 (75) минут.

— Как тебе такие пирожки с котятами, Курт? — покосился я на пса, который мирно дремал в тени здания.

Варк’раст приоткрыл один ленивый глаз и зевнул.

«Скучно. Играть.»

— Хитрый жук, лишь бы играть, да есть, — ухмыльнулся я.

«Пища…» — донёсся до меня голодный вздох.

Первый прок за всё это время. Интересно, от чего? Моего походного набора или ачивки за приготовление эпического снадобья? В любом случае, огонь!

Маджестро: Привет, я стою на площади, ты где?

Гвинден: Сейчас буду. Момент.

Вначале я даже не узнал его. Настолько кенку изменился. Только лютня, прошу прощения, мандолина, с которой он не расставался, помогла опознать пернатого.

Макушку музыканта украшал красный шутовской колпак с двумя висящими бубенцами. Его лицо закрывала маска, вырезанная из кости. Полностью белая, если не считать тонких чёрных полос, вертикально пересекающих глаза. У неё имелся огромный нос на подобие образа чумного доктора или завсегдатая венецианского карнавала. Этот самый нос плотно облегал клюв антропоморфной птицы.

Маджестро до сих пор носил тёмно-зелёный кейп без рукавов, который клубился чёрным дымом на уровне коленей. Теперь же к нему добавился алый стёганый дублет, из которого торчали белоснежные кружевные манжеты рубахи.

Довершали облик тёмные штаны и бинты-обмотки на птичьем голеностопе.

Маджестро, бард, 93й уровень.

Я конкретно так завис, рассматривая обновки.

Модник-огородник.

— Гвин? Ты? — не узнал мою маскировку игрок и тут же, — Старина, привет! Как ты?

— Пока справляюсь, — осторожно ответил я. — А с тобой… что произошло? — сделал неловкий размашистый жест в сторону его экипировки.

— Нравится? — судя по голосу он засиял.

— Кхм. Я в полном восторге, — с серьёзной миной заметил я.

— Воооот! Хоть кто-то сечёт! Шмотки от Коллегии Шёпотов! Я теперь бард. Наконец-то!

— Ну поздравляю, дружище. Ты долго к этому шёл.

Маджестро дважды рубанул по струнам, издавая рокочущие звуки. Несколько игроков, стоящих вдали обернулись на шум.

— Тихо-тихо. Не привлекай внимание, — напрягся я.

— Упс. Понимаю. Тебя ж все ищут, да?

— Не то слово. Близнецов дождёмся и расскажу, чтоб дважды не повторять.

Тифлинги словно только и ждали, что про них вспомнят.

Первым показался Деймос. Усатый маг важно шествовал, одетый в багровую мантию с высоким воротником и широкими рукавами. Запросто можно спрятать батон колбасы и пару пивных бутылок. Опирался при ходьбе он на двуручный посох с пылающим навершием. Чародей просто лучился самодовольством и явно тащился от себя.

Деймос, Повелитель стихий, 96й уровень.

Позади его догонял Фобос. Жрец променял скромный походный наряд на белую сутану с золотисто-бирюзовой вышивкой и большим капюшоном. Молодой тифлинг крутил в одной руке нефритовые чётки, а в другой — короткий изящный жезл.

Фобос, Заоблачный адепт, 94й уровень.

— Уголёк? — пристально вгляделся в мою иллюзию Деймос. — Понял, принял. Маскировка! — громко прошептал он брату.

Мне захотелось приложить ладонь к лицу и шумно вздохнуть.

— Гвин, — аккуратно поздоровался Фобос и уже громче добавил, — вся компания в сборе! Только зелёной не хватает. Где она ща пропадает?

— Тоже влипла в неприятности, — я покачал головой. — Такие вот мы везучие.

— Влипла? Что случилось с Фурией? — заволновался Маджестро.

— Это я уже понял, когда ты умудрился один Старший Дом против себя обратить и спасти жизнь Матриарху второго, — заржал маг, перебивая кенку. — Нет чтобы, панцирников, как все, убивать по 30 штук.

— Братюнь, заглохни, — ласково заметил Фобос. — Дай человеку спокойно рассказать.

— Я тебе заглохну! — насупился усатый.

— Я скучал по вам, — не выдержал и расплылся в улыбке. — Вот кто ещё будет собачиться десять минут на пустом месте? Никто.

— В этом плане мы незаменимы, — хмыкнул жрец.

— … говорю вам, эти три хрена мне знакомы! — громко протянул незнакомый голос в стороне от нас.

— То, что ты близко знаком с чужими хренами, мы и без тебя знаем, — расхохотался второй.

С другого конца площади к нам приближалась группа из пяти игроков.

Димедрол, дроу, дервиш, Культ Инферно, 118к ХП, 97й уровень.

Эллачка, орчанка, осквернительница, Культ Инферно, 89к ХП, 92й уровень.

ВаБанк, тролль, шаман, Культ Инферно, 91к ХП, 90й уровень.

Крюггер, тифлинг, повелитель зверей, Культ Инферно, 110к ХП, 95й уровень.

Чуть позади семенил говоривший самым первым.

Аймдрыщ, гоблин, чернокнижник, Культ Инферно, 85к ХП, 89й уровень.

— Если мы из-за тебя опоздаем на Турнир!.. — скривился дроу и угрожающе замахнулся на зелёного коротышку.

— Дим, надо только проверить и всё! — канючил гоблин.

Ещё не зная, почему я напрягся. Не дожидаясь подхода, игроков пригласил ребят в группу. Я аккуратно достал кинжал и как бы невзначай начал вертеть в руках. Дело привычки и всё такое.

Представители Культа Инферно приблизились к нам и замерли в нескольких шагах.

— Ну, пентюх, что ты от нас хотел? — пробасил тролль чернокнижнику.

— Я их знаю откуда-то… — лицо мелкого скривилось в напряжённой мыслительной работе.

Не менее напряжённой чем мой собственный разум, который судорожно пытался понять, почему внутри что-то свербит. И явно не глисты.

— Ребзя, вы нас с кем-то перепутали, — улыбнулся Фобос и успокаивающе махнул рукой.

— Братан, да я понимаю, но вишь нашему новичку неймётся че-то, — пожал плечами Крюггер. — Ща он разродится, и мы свалим.

Взгляд гоблина, тем временем, упёрся в мой кинжал и застыл. Аймдрыщ нахмурился. Его глаза широко распахнулись, а следом и рот. Одновременно искра понимания вспыхнула и в моей памяти, заросшей паутиной.

— ТЫ! — рявкнул чернокнижник.

— ТЫ! — рык вырвался из моей глотки.

— Чего? — неохотно глянул на гоблина Димедрол.

— Это он! — заорал Аймдрыщ. — Гвинден этот! Которого все ищут!

Что меня выдало? Эквиракс лежит в сумке. То, как крутил кинжал в руках? Компания? Запомнил близнецов и кенку?

— Не гони, — сипло протянул Крюггер. — Тот дроу, а этот тифлинг. Плюс какой-то класс у него мудрёный. Фантомная тень. Нет, — поправился повелитель зверей, — эфирный призрак?

— Отвечаю! Я этих ублюдков из тысячи узнаю, — продолжал надрываться коротышка. — Из-за них меня Псы на бабки поставили! Он это! В маскировке!

— Помнишь, какую награду за того типа сулили? — медленно произнесла Эллачка, окинув меня голодным взглядом. — Вдруг и правда он?

— Больше слушайте этого придурка, — обратился я к игрокам. — Просто увёл как-то шмотку у него на ролле в одном данже. Вот и исходит на говно, пытаясь отомстить.

Соклановцы посмотрели на гоблина совсем не удивлённым взглядом.

— Айм, в натуре? — разозлился Димедрол.

— Это вранье! — заорал чернокнижник. — Отвечаю, это он!

— Стали бы мы с тем Гвином ходить, — хмыкнул Деймос. — Давно бы сами его уже сдали за награду.

Это заставило всех призадуматься.

— Тем более штрафы за ПК своих сейчас снизили, — ни к кому конкретно не обращаясь, добавил ВаБанк грохочущим тоном. — Всего полчаса метка висеть будет.

Гвинден: Приготовьтесь.

Тифлинги по бокам от меня собрались, теряя ауру расслабленности.

Отряд стражи, состоящий из четырёх человек, промаршировал в десяти шагах от нас, громко бряцая оружием, и скрылся в переулках. Мы все приняли вид нашкодивших котят. Крюггер даже фальшиво насвистывать начал. Ещё хуже меня.

Если уж драться, то пусть красные ники будут у них, а не у нас. Надо провоцировать.

— Дрыщ, а много денег-то задолжал Псам? — я расплылся в самой неприятной улыбке из всех возможных. — Рубанок ещё поди и приложил пару раз от души, да? Никто не любит таких крыс, как ты.

Остроносый игрок наливался краской по мере того, как я говорил, и, наконец, взорвался заклинанием, вереща что-то нечленораздельное.

Всполох зелёного пламени слегка опалил мне бок и расплескался от удара о каменную стену здания за моей спиной. Уклоняться я начал в ту же секунду, как его рука загорелась магической энергией.

Вам нанесли 4 989 единиц урона

Вас атаковал Игрок Аймдрыщ. Вы можете защищаться.

Имена всего отряда мгновенно окрасило алым. За действия одного отвечали все.

Время замедляется.

Врубаю Кровавую пелену. Если уж тратить эффект авто-стелса для первой атаки кинжалом, то на способность, которая заденет всех.

От моего кортика расходится красная полоса, словно к гарде привязали яркую ленту. Тела игроков пересекают резаные раны.

Вы нанесли 29 707 единиц урона (х10)

…

Вы нанесли 31 448 единиц урона (х10)

Быстрее всех успевает очухаться дервиш. Два изогнутых клинка в его руках оживают и норовят обезглавить меня хлёстким ударом. Увернуться не получается. Дроу двигается гораздо быстрее, чем я предполагал.

Злая резкая волна звука расходится прочь от Маджестро вместе с оглушительным голос барда.

♪ Get back motherfucker! You don't know me like that! ♪

Она расшвыривает вражеские цели, сбивает их с ног и тащит по брусчатке. Орчанка влетает спиной в потемневшую статую. Димедрол умудряется сделать обратное сальто в воздухе и приземлиться на ноги пусть и в десятке метров от нас. Крюггера закрывает появившийся из ниоткуда медведь. Здоровый. Гризли не меньше. Он принимает на себя основной удар и лишь слегка пригибается к земле. Шамана и чернокнижника сметает куда-то в сторону.

Площадь наполняется криками, звуками боя и хаосом.

Деймос одной рукой выпускает огненную комету, а второй — ледяные диски. ХП дервиша падает до 50 %, а осквернительницы — до 31 %. Фобос накрывает меня призрачным барьером энергии, и тут же кастует что-то ещё.

На вас повесили бафф Благословение сияющего неба (45 м)

Благословение сияющего неба

Ваше поглощение физического и магического урона увеличено на 15 %, а основные параметры — на 5 %.

Призванный мишка, расталкивая заметавшихся горожан, рвётся ко мне, когда перед ним из воздуха появляется новый гость. Приземистое существо, состоящее целиком из глубокого синего льда с бахромой снега на плечах. Без какого-либо лица или даже символической морды, но с гребнем острейших сосулек на хребте. Одна рука заканчивается плоским обрубком, похожим на таран, вторая — клиновидным остриём.

Плохо, наверное, живётся бедному элементалю. Даже зад не почесать толком.

Отвлечённые мысли помогают сохранять спокойствие.

— Давай, Эсикмо! — орёт Деймос, входя в раж.

Эскимо… Серьёзно?

Элементаль принимает на себя атаку гризли, но в спину морозному духу с пронзительным визгом врезается здоровенный кабан-секач.

Крюггер уже готов спустить тетиву лука, когда у него на загривке появляется Курт и отчаянно вцепляется в шею. Прошлую ошибку не повторяет и спустя несколько мгновений исчезает.

В движении к Повелителю зверей замечаю, как вибрирующий звук мандолины фокусируется и принимает облик острейшей струны, которая хлыстом рассекает тифлингу грудь.

♪ Cut my life into pieces ♪ — голос Маджестро энергичен и полон кипящего восторга.

Здоровье цели разом проседает на 14 %.

Кровотечение успевает нанести врагам только два тика, прежде чем шаман снимает его с отряда, попутно отлечивая всех на 15к.

— Держитесь, ребят! — орёт тролль.

Краем глаза вижу, что площадь опустела, но несколько игроков из Империи Света с интересом следят за дракой. Один даже на маунте сидит. Серьёзный дядя.

Прыжком в тень оказываюсь подле гоблина. Он сам и создал ту тень, из которой я выхожу, вбивая кортик ему в затылок. Удар в спину парализует коротышку на 3 секунды.

Вы нанесли 13 889 единиц урона (х2)

Что-то очень быстрое сносит меня, ломая ребро. Дыхание перехватывает, а земля и небо меняются местами.

Вам нанесли 17 180 единиц урона

Мерцающий щит истаивает. Тело распорото от подмышки до бедра, а нехорошее свечение охватывает рану.

На вас повесили дебафф Заразное прикосновение (12с)

Заразное прикосновение

Вы теряете 3 % здоровья каждые 2 секунды.

Огромный саблезубый тигр оказывается всего в шаге от меня. Вот только вместо шкуры и мяса он состоит целиком из костей. Словно экспонат, сбежавший из музея естественной истории. Игривый ник «Эллачка» до сих пор висит над немёртвым хищником.

Вам нанесли 1 573 единицы урона

Вас исцелили на 29 565 единиц здоровья

— Скажи «пока-пока!» — рычит зверюга.

Прежде, чем его клыки сомкнутся на моём горле, из земли вырывается каменный столп и швыряет кошака на десяток метров ввысь.

— Пока-пока! — на выдохе ухмыляюсь, наблюдая знакомые ледяные диски Деймоса.

В полёте они и находят Эллачку, разрывая на части. На землю падает дождь из костяных обломков.

Один выбыл.

Фиксирую, как дервиш обрушивает два злых удара на барда. Стена звука заворачивает его в саван, защищая от стали.

♪ You can't touch this ♪ — с улыбкой напевает пернатый, а музыка, издаваемая мандолиной, почему-то усиливает моё желание нацепить широкие штаны.

— Ублюдок! Они убили Эллу! — громыхает ВаБанк.

Кенни. Ага.

Кидаю в сторону шамана Вороний грай.

— Что ж ты такой говорливый, а?

Вы нанесли 31 374 единицы урона

Тролль как раз кастовал что-то недоброе, а сам я Прыжком в тень отправляюсь к дроу.

Защитная стена, мигнув, исчезает. Бард же, вместо того чтобы убегать или защищаться, как-то съёживается. Становится уязвимым и мелким.

Димедрол режет его от ключицы до паха, а я харкаю кислотой атакующему на затылок.

Вы нанесли 46 153 единицы урона (х2)

— Не хочешь сразиться с кем-то своего размера?

Моя сабля почти распорола его тело.

Стрела вонзается мне под лопатку.

Вам нанесли 29 676 единиц урона

Внезапная острая боль сбивает с ритма. Клинок промахивается. Свободной рукой наотмашь швыряю метательный нож в Крюггера и уже сам вынужден защищаться от скимитаров дервиша. Маджестро отползает в сторону.

Вы нанесли 7 565 единиц урона

От места попадания снаряда во все стороны распространяется пламя и тифлинг вспыхивает, как облитый бензином. Дебафф горения. Найс.

Меч лишь слегка чиркает по плечу, но рана сушит тело. Чувствую, как из меня вытягивают влагу.

Вам нанесли 17 343 единицы урона

На вас повесили дебафф Увядание (15с)

Увядание

Ваша ловкость снижается на 10 %, а скорость восстановления маны и энергии на 20 %.

Вас исцелили на 36 808 единиц урона (х2)

— Я отрежу тебе башку, дебила кусок! — скалится дроу.

Злая улыбка Димедрола пляшет у меня перед глазами. Пляшет и сам тёмный эльф. Его движения пластичны и стремительны. Больше танец, чем бой. Делаю обратный кувырок и, оттолкнувшись рукой от мостовой разрываю дистанцию ещё сильнее.

Этот миг полёта сквозь воздух позволяет зафиксировать, как разряд электричества, брошенный шаманом, влетает в Деймоса. Тот занят владельцем контактного зоопарка. Кабан и медведь наседают на Эскимо с двух сторон, отрывая куски льда от его тела. Крюггер сжигает какую-то способность, и целый табун зверей внезапно ломится прямо из воздуха в сторону мага. Застать концовку этой сцены уже не получается.

Поскольку мой оппонент не отстаёт.

От второго удара ухожу Багровым пируэтом. Скольжу под клинками, закручиваясь вокруг своей оси. Кортик влетает в спину дроу прямо напротив сердца.

Вы нанесли 11 694 единицы урона

Прокает дополнительное уклонение и трёхсекундный Заячий бег. Фигура противника перестаёт смазываться для моих глаз.

Успеваю сделать три вещи подряд. Опрокидываю в себя флягу с маной, восполняя почти обнулившийся запас. Врубаю Сумрачный маскарад вокруг себя и сразу Первородные оковы на гоблина. Тот уже смог призвать какого-то рогатого демона и сейчас кастовал сферу, отливающую грязно зелёным оттенком.

Чернильные путы выстреливают из земли и стискивают в объятиях чернокнижника. Хрустят кости.

Вы нанесли 20 145 единиц урона

Вы исцелили себя на 10 072 единиц здоровья

Врубаю Невероятную изворотливость и оттягиваю оппонента к парализованному Дрыщу. Два клона кружат возле меня, мешая понять, кто из нас реален. И всё же Демидрол всего за три точных атаки уничтожает одного из них. Пытается на ходу выпить склянку целебного зелья, но вспышка психической энергии заставляет его растерянно заморгать. Стекло валится у дервиша из рук.

Призванный демон пытается оторвать мою бедную голову, но задранное уклонение помогает извернуться, пропуская когти над собой.

— Фобос, щит! — ору во всю глотку.

Активирую Тысячу порезов. Одна целая семь десятых секунды. Именно столько занимает каст абилки. Нельзя им позволить мне помешать. Приходится ещё дважды уклониться от атак Демидрола и рогатой твари. Дервиш всё равное настигает меня. Золотистый барьер вздрагивает от удара, но держится.

Способность срабатывает одновременно с тем, как из земли бьёт гейзер противоестественной энергии. Почти успеваю отшагнуть. Почти.

Вам нанесли 38 654 единицы урона

Правая рука растворяется по локоть. Кинжал валится и звенит о брусчатку. Кричу от боли и уже не вижу, как сотни клинков бьют по площади. Зато их явно видит Аймдрыщ перед смертью, потому что пронзительный вопль разносится по всей площади.

— ЭТО ГВИНДЕН! ЭТО ОН!

Вы нанесли 60 096 единиц урона (х2)

…

Вы нанесли 75 134 единицы урона (х2)

Нашинкованные в мелкую стружку дроу и гоблин лежат в лужах собственной крови.

Меня обволакивает зелёное свечение лечащего заклинания Фобоса. Боль понемногу стихает.

— Ща-ща-ща, — бубнит молодой жрец.

ВаБанк обнаруживается вмурованным в огромный блок льда. Судя по опустошённой полоске здоровья — мёртв. Крюггер же неловко висит в воздухе на призрачных струнах. Они тянутся к мандолине Маджестро.

Опутывающее соло (7с)

Цель иммобилизована и не может пошевелиться.

Повелитель зверей матерится во весь голос, пока Эскимо добивает его медведя. Кабан косит слепым глазом в стороне. Курт вырывает из него куски мяса и довольно урчит.

Вся битва заняла чуть больше минуты.

Лицо Фобоса меняется. Он пытается что-то сказать. Предостеречь.

Активирую Парирование, не теряя ни секунды.

Слева в меня влетает высокий воин в глухом шлеме. Двуручный меч, принятый на жёсткий блок, отсушивает руку.

Даже не успеваю прочесть его имя в первую секунду. Судя по худощавой фигуре — эльф. Помогает системное сообщение.

Вас атаковал Игрок Татсумаки. Вы можете защищаться.

Припадаю к земле, и шпала свистит над головой. Эльф же напевает. Неразборчиво гудит какую-то мелодию. На его фрейме появляется новая иконка баффа.

Татсумаки, светлый эльф, предвестник рассвета, Потерянный рай, 127к ХП, 96й уровень.

— Как хорошо, что вы уже слили кулдауны! — судя по довольному голосу лыбится какой-то игрок.

Вокруг меня загустевает стена звука. Рябит и уплотняется.

♪ Hey! Teachers! Leave them kids alone! ♪ — где-то позади нас голос барда наполняется внутренней силой.

Оградительный аккорд (10с)

Вас накрывает щит, который сохраняется до 10 секунд, предотвращая урон в объёме до 45 000 единиц.

В него и влетает отливающая серебром молния. От неё пахнет благовониями и озоном.

Барьер лопается, а огромный орёл в белоснежней мантии раздражённо шипит.

Протэй, аракокра, инквизитор, Потерянный рай, 106к ХП, 104й уровень.

Слева от меня проносится на полном ходу хоббит с кинжалами в руках. Сноровисто пластает мой корпус и бежит себе дальше.

— Интересно, что я получу по квесту за твою тушку, — ухмыляется низушек.

Ещё и два пальца к виску насмешливо прикладывает. Засранец. В один миг достигает Фобоса и навязывает ему ближний бой. Почему не в стелсе?

Вам нанесли 36 989 единиц урона

ТвойКрашЛаваш, хоббит, незримое лезвие, ЗаградОтряд, 112к ХП, 99й уровень.

Меня окутывает ещё один щит. Теперь от Фобоса. Шестое чувство вопит об опасности. Начинаю разворот, и острое как бритва копьё прошивает насквозь правое плечо, едва не отрывая оставшуюся руку.

Вам нанесли 18 859 единиц урона

Боюсь представить, на сколько был бы удар без барьера.

Здоровье на волоске. Мне нужен хил!

Отпрыгиваю назад под звонкий топот копыт. Тот, кого я посчитал всадником, оказывается сам себе маунтом.

ПодковыГну, кентавр, клинок кровавой бури, ЗаградОтряд, 102й уровень, 132к ХП.

На ходу он ловит прыгнувшее ему в руку копье и швыряет его в Деймоса. Клеймор тем временем летит мне в лицо, поэтому фокусируюсь на своих проблемах. Внезапно варк’раст бросается под ноги эльфу, заставляя того споткнуться.

Дымовая шашка. Скрытность. Амплификация. Кислотный плевок.

Татсумаки падает неловко, потому что падать тоже надо уметь. Всем весом на выставленные локти, едва не распоров горло о собственный меч. А я уже у него на спине заливаю разъедающей жижей шлем воина на затылке.

Вы нанесли 63 228 единиц урона (х8)

Едкий дым по чуть-чуть восстанавливает моё здоровье.

Предвестника накрывает целая группа дебаффов, выбивая на время из боя. Краем глаза вижу, как Протэй завершает каст. Его кисти наполнены ослепительным серебристым светом. Немигающий взгляд не сулит мне ничего хорошего. Вот только бард, про которого все забыли, закрывает ладошкой клюв и что-то неразборчиво шепчет. Даже с моим острым слухом слов не разобрать.

Глаза инквизитора стекленеют. Он разве что слюну не пускает.

Теневые сведения (20с)

Цель запугана и подчиняется чужим командам. Пожалуйста, не выдавайте её секрет!

Полыхая серебром, молния со всей дури бьёт мимо меня прямо в кентавра, который закидывал мага метательными дротиками.

Половины столба здоровья, как не бывало.

ПодковыГну ещё и отбрасывает на три шага назад, оглушая. Аракокра уже готовит новое заклинание.

— Какого хера, Протэй?! — возмущённо орёт хоббит.

Моя оставшаяся рука продолжает нарезать Татсумаки, который до сих пор не успел оправиться от ошеломления и парализации. Потрошение распарывает доспех на спине, оголяя позвоночник. Культя потихоньку отрастает.

Вы нанесли 26 442 единицы урона

Знакомый прозрачный бич, сотканный из музыки, стегает хоббита, отбрасывая его прочь от нашего хилера. У того осталось чуть больше 13 % ХП.

♪ Off with your head ♪

Кровавая полоса раскрывается на горле низушка. Кто-то уже опустил его здоровье до 38 %. Прежде, чем он успевает прийти в себя, копьё изо льда прошивает его грудь, срезая 20 %, а следом с рук Фобоса срывается снаряд, до краёв наполненный светом.

Сияющая магия не оставляет на коже и доспехах Краша следов, но его глаза сгорают изнутри. Мгновенно. Чёрные провалы выпускают из себя тонкие струйки дыма.

— Ну отец, ты даёшь! Неистовый служитель культа! — отвлекаюсь на миг от эльфа, чтобы окинуть быстрым взглядом всё поле боя, а не только сектор с нашими кастерами.

Кентавр лежит на боку с развороченной и обугленной грудью. Крюггер валяется, разорванный на две части. Беззастенчиво светит лиловыми кишками. Аракокра растерянно трясёт головой, пока Курт грызёт его тонкую птичью голень. Майнд контроль только спал.

Громкий топот ног извещает о приближении стражи.

— У нас компания! — констатирует очевидное Деймос.

Вас исцелили на 28 998 единиц здоровья

Спрыгиваю прочь с Татсумаки и подхватываю отросшей рукой кортик. Эльф только начал подниматься на ноги, а я кидаю в него Первородные оковы и следом Вороний грай в инквизитора, который со злостью готовит какое-то заклинание.

Тени из цепей вдавливают в брусчатку предвестника. Летающие и непрерывно каркающие кляксы давят на мозги их кастеру, накладывая молчанку.

Перед глазами проносятся цифры. Игнорирую.

Дымовую шашку на другой конец площади. Прямо в набегающую толпу людей в одинаковой униформе. Прыжок в тень к Протэю. Удар в спину. Потрошение. Отшатываюсь прочь, и огненная комета сносит голову ему с плеч.

— Сорян! — веселится Деймос.

Угрожающе трясу кулаком в его сторону, одновременно обшаривая тело убитого.

Татсумаки, про которого все забыли, рывком влетает в нашего хилера. Тот так и не вылечил себя, сосредоточившись на нас. Двуручник, усиленный какой-то абилкой, рассекает тифлинга наискосок. Белоснежное одеяние становится алым, и кусок тела с рукой сползает на брусчатку.

Повелитель стихий рычит от злости. Огненная пятерня вырывается из земли, зажимая эльфа в титаническом кулаке. С неприятным хрустом спрессовывает. Кипящая кровь струями брызжет из сочлений в латных доспехах. Металл плавится, но изнутри шлема не слышно ни единого звука.

Под Заячьим бегом я проношусь мимо сражённых бойцов и подбираю добычу. Вокруг падают стрелы. Подгоняемые стражей мы бежим прочь.

Из города мы прорывались с боем.

Помогло две вещи. У нас имелся отрыв по времени. Находившиеся в Гейлкроссе игроки не сразу сообразили, что происходит. Лишь крики несущейся с отставанием стражи привлекли их внимание.

Кроме того, городок разрастался естественным образом, а не по точному архитектурному плану. Поэтому улицы проложили не прямыми чёткими линиями. Наоборот, они извивались, поворачивая то в одну, то в другую сторону. Это защищало нас от части дальнобойных заклинаний и стрел.

Косые улочки постоянно выплёскивали из себя всё новых врагов. Они вылетали по одиночке и мелкими группками.

Какое-то безумие! В атаку шли герои, только вылезшие из яслей, что умирали от одного удара. На нас бросались и стражники, но их вырезали сами игроки. Не хотели делиться добычей. Чёрт, да они атаковали даже друг друга. У всех просто крышу снесло.

Под горячую руку попали и все остальные члены Тёмного Союза. Эльфы и люди бросались на любого представителя нашей фракции. Разумного или Двуживущего. Заливали огнём, рубили в клочья в порыве лихорадочной ярости. Не могу сказать, что я очень расстроился этому. Тёмные тоже видели во мне только бегущий золотой мешок с ништяками. Было жалко только местных, им воскреснуть не удастся.

Мы мчались, не останавливаясь. Лишь огрызались на ходу, бросая заклинания и абилки в сторону загонщиков. Сливали весь арсенал способностей контроля и замедления. Все кулдауны. Я потратил по две клейкие и две зажигательные гранаты.

Происходящее вокруг выбило меня из колеи. Шум и грохот магических взрывов. Мат. Топот ног. Металлический привкус крови и дым. От неосторожных заклинаний разгорались пожары.

Я давно уже изменился. Больше не растерянный новичок, который дикими глазами смотрел на свою мучительницу со скальпелем в руках. Страх не парализует больше волю, не вынуждает застывать, не зная, что делать дальше. И всё же в столь массовых побоищах мне сражаться не доводилось. С десятками врагов, которые жаждут моей крови.

Не паника, но внутренне напряжение, поселилось в груди. Потому что на кону стояли и жизни моих друзей. Они доверились мне, а значит, я отвечал за них.

Деймос и Маджестро показали себя во всей красе. Первый вытягивал из земли, льда и огня прочные преграды, которые пусть на несколько секунд, но создавали затор. Заставляли преследователей тратить время и ману на пробитие пути. Второй наводил шороху с помощью отталкивающего аккорда и нового заклинания, берущего под майнд контроль вражескую цель.

Когда в толпе малявок и нескольких хай левелов стальным вихрем завертелся двухметровый асимар-блондин с двуручной секирой — это оказалось для них настоящим сюрпризом. Прежде, чем его убили, он успел скосить десяток мелких и пару-тройку своих товарищей.

Курта пришлось отозвать ещё в самом начале погони, чтобы не потерять его.

Если бы враги действовали сообща, а не мешали друг другу — не толкались, не сбивали друг другу прицел, не заслоняли случайно наши спины от атак. Если бы среди них нашёлся кто-то достаточно авторитетный, чтобы взять творившийся хаос под контроль. Если бы они послали кого-то нам наперерез окольным путём. Много если. Произошло то, что произошло.

Мало кто понимал, почему на нас вообще нападали. Все, кто слышал крик Дрыща, полегли на главной площади, но в дело вступил охотничий инстинкт. Собака преследует добычу не ради сочного куска мяса, а потому что жертва убегает.

Городок оказался небольшим, но за каждый метр мы платили своей или чужой кровью. Без хилера выживать получалось только за счёт постоянного движения и исцеляющих зелий.

Вечно нам везти не могло. Так мы потеряли Маджестро. Его зацепила стрела, а потом и гранитные иглы, которые запустил геомант на достаточно ровном отрезке улицы.

В какой-то момент мы словили красные ники, потому что начали бить на опережение. В итоге из Гейлкросса выбрался только я. Деймоса снёс рыцарь смерти, спрыгнувший с крыши. Похоже, у кого-то мозги в этой толпе всё же нашлись. Он приморозил тифлингу ноги и одарил его потоком чумы прямо в лицо. Я остался один.

Судьба рогов. Выживать там, где дохнут твои друзья. Паскудство, одним словом.

Астральным прыжком перенёсся сквозь каменную стену на соседнюю улицу. Оттуда Прыжком в тень сквозь распахнутые ставни на чердак дома.

Затаился на несколько минут, пока преследователи в ярости обшаривали всё вокруг. Стоило шуму чуть затихнуть, как я в стелсе выбрался на крышу и побежал дальше. До городской стены оказалось рукой подать. Деймос не дотянул совсем чуть-чуть.

Уже через десять минут укрылся в ближайшем подлеске и наблюдал, как отряды стражи точечно вяжут самых буйных игроков, которые в пылу драки резали местных. Двуживущие попытались вырваться за пределы ворот, но подоспело подкрепление. Да и было тех отбитых всего полдюжины.

На наше счастье, кладбище оказалось на другом конце Гейлкросса. На востоке — подле пристани. Тогда как поехавшие игроки Империи Света к этому моменту собрались на западе. Поэтому ребятам в суматохе удалось выбраться через пляж из города на север. Безусловно адекватные товарищи спохватятся с минуты на минуту и перекроют все выходы из города, но будет уже поздно.

Гвинден: Вижу на карте какую-то мельницу в получасе ходьбы от порта. Встретимся там, окей?

Деймос: Я забыл уже, что с тобой не соскучишься, уголёк. Вечно движуху наведёшь.

Фобос: Мы идём.

Маджестро: Я давно уже свалил из этого пекла. Буду ждать вас там.

По пути снова призвал обратно Курта. Всё ж не так скучно идти будет. Да проглядел ворох проигнорированных системных сообщений.

Итого: 9 223 883 опыта

Получен 103 уровень (+2)

Ваша сила повысилась до 81 (41) (+2)

Ваша ловкость повысилась до 305 (152) (+6)

Ваш интеллект повысился до 153 (77) (+4)

Ваша выносливость повысилась до 135 (68) (+2)

Получены 2 единицы талантов (20)

Вы получили достижение «Охота за головами» ранг 1 (1/3)

«Открыв охоту на человека, будь готов сам оказаться в роли добычи»

Описание: Убить 10 игроков.

Награда: Весь урон, наносимый другим игрокам, увеличен на 5 %.

Вы получили достижение «Охота за головами» ранг 2 (2/3)

Описание: Убить 25 игроков.

Награда: Весь получаемый урон от других игроков, снижен на 5 %.

Вы получили достижение «Охота за головами» ранг 3 (3/3)

Описание: Убить 50 игроков.

Награда: Сопротивление эффектам контроля увеличено на 7 %.

В стелсе я вполне себе мирно двигался по живописной пасторали Оснии. Любовался золотыми полями пшеницы и рожи. Зелёными лугами, которые смотрелись скорее ухоженным газоном, нежели дикой природой. По сельской дороге процокал ослик со стариком в соломенной шляпе. Сложно поверить, что в десяти минутах отсюда люди только что резали друг другу глотки и чуть не сожгли полгорода.

Мельница на горизонте постепенно приближалась, но судорожно мигавшая иконка сообщения привлекла моё внимание. Гильд Лидер. Не к добру.

Арктур: Ты что там устроил?! Тебе сказали сидеть тихо и не высовываться! Что за Хиросима на месте Гейлкросса?!

Гвинден: Привет, ну немного перестарались. С кем не бывает.

Арктур: Не испытывай моё терпение. Что произошло? Помощь нужна? Удалось смыться?

Гвинден: Да. Всё в порядке. Меня узнали. Маскировка не помогла. Пришлось отбиваться. Подтянулись другие игроки. Дальше, как снежный ком.

Арктур: Господи. Кто тебя послал мне и за какие прегрешения? Ещё раз. Для особо талантливых. Сиди тихо! Тихо! Не привлекай внимание к себе. Отбой.

Я почти услышал рык орка и звук швыряемой телефонной трубки. Всё же мысленная отправка текста в чат не даёт той эмоциональной разрядки, как возможность от души приложить телефоном о стол.

Легко тебе говорить. Иногда можно нигде не ошибиться и всё равно проиграть. Кто мог предсказать, что зелёный пакостник меня узнает? По крайней мере удалось его прирезать. И за этот раз, и за тот отплатил.

До спадения чёрной метки за статус ПК осталось ещё четверть часа. Главное не найти новых неприятностей.

Под эти размышления я приблизился к невысокому строению. Двухэтажная узкая мельница с треугольной красной крышей. Загляденье. Хоть сейчас на обои рабочего стола можно ставить. Она находилась чуть в стороне от посевных полей у берега неглубокого ручья, что всё же обеспечивал работу механизма.

Поскольку из группы мы так и не вышли, я видел расположение ребят. Судя по карте Маджестро сидел чуть в стороне. В весьма символических кустах около единственного дуба. Даже не дуба. Дубка. Могучим деревом он станет через несколько десятков лет.

Братья-тифлинги отставали от меня минут на семь-десять.

Плюхнувшись на мягкую траву, оглядел барда. Тот привалился спиной к дереву и беззвучно двигал пальцами рядом со струнами. Явно хотел бы что-то сыграть, но всё же мужественно держался, чтобы не шуметь.

Варк’раст подошёл к нему и мягко ткнулся лобастой головой под руку музыканта. Лёг, поджав лапы, и прикрыл глаза. Маджестро с удивлением изучил выросшего пса и начал почёсывать урчащую животину.

— Ты хорошо дрался сегодня, — заметил я. — Грамотно. Очень вовремя взял под МК того кастера. Да и милишника потом. Уже не тот пацифист, что сомневался будет ли от него толк в данже.

Кенку опустил взгляд, словно похвала принесла ему вместо радости — дискомфорт.

— Я опять струсил, старина, — медленно протянул он. — Надеялся, что обучение в Коллегии поможет. Без толку. На меня нельзя полагаться, — с горечью произнёс Маджестро. — Однажды я подведу тебя. Подведу всех вас.

Почему мы готовы давать другим вторые шансы? Находим оправдания для чужих слабостей? Себя же готовы казнить за минутный провал. Никогда не можем оправдать собственных завышенных ожиданий.

— Послушай меня внимательно, дружище. — даже Курт приподнял морду с травы, внимая нашему разговору. — Если я почувствую, что ты тянешь нас назад, непременно скажу тебе об этом. Не просто озвучу и дам пинка под зад, а протяну руку, чтобы помочь тебе стать сильнее. Этот миг не настал. Я сказал ровно то, что хотел сказать тебе в самом начале. Не льстил. Не преувеличивал твои заслуги. Ты действовал с максимально возможной для себя эффективностью на данный момент. Можно ли повысить эту эффективность? Безусловно. Ты сам знаешь, что для этого нужно изменить. За тебя этот путь никто не сможет пройти, но я с ребятами буду рядом. Деймос расскажет пару непристойных шуток. Фобос схохмит над интеллектом своего братца, а Фурия будет ругаться на них обоих и закатывать глаза.

Кенку слегка улыбнулся. Я давно научился распознавать эмоции на лице, лишённом привычных черт. Очень просто понять, хмурится или улыбается собеседник, когда у него есть губы. Попробуй разберись, когда их заменяет клюв.

— Если хочешь измениться, сделай это. Никакой волшебник изумрудного города не сможет наделить тебя храбростью. Только ты сам и можешь этого добиться. Шаг за шагом, заставляя себя совершить то, чего ты боишься.

В горле пересохло. Пришлось приложиться к меху с водой.

— Скажите, что вы не поделили без меня весь лут! — звонкий голос Деймоса ударил по ушам.

Бросил быстрый взгляд на барда. Тот, судя по его виду, перестал раскисать и собрался.

Сквозь кусты проломился маг, расталкивая ветки посохом и цепляясь мантией за зелень. Следом показался Фобос.

— Здарова, бандиты, — улыбнулся жрец.

— Хвоста не было? — уточнил я, пожимая протянутые руки.

— Вроде чисто, — пожал плечами Деймос. — Так это, лут. Чё упало?

— Ты уймёшься, болезный?! — закатил глаза Фобос. — Чисто наркоман. Синьку, поди, в порошок стирает и нюхает. А от эпиков будет явный передоз. Поэтому ему не выдавать.

Повелитель стихий по мере реплик брата надувался от возмущения. Аж руки затряслись.

— Ты чё несёшь, убогий? Прошу суд присяжных отклонить показания защиты! — прошипел он. — Поскольку по нему дурка плачет!

— По всем нам, — прошептал я себе под нос и уже громче, — вначале добыча, потом байка.

— Ничоси, — округлил глаза Деймос. — Байка прям! А можно заказать какие-то другие формы? Частушку там? Лимерик?

— Лимерик? Легко.

Я откашлялся, чтобы потянуть время.

— Молодой обалдуй из Гейлкросса…

Бард заинтересованно склонил голову и тренькнул по струнам в такт словам.

— Стал жертвой двойного доноса,

— Он слился в бою,

Фобос растянул улыбку до ушей.

— Он лёг, как олень, — я хлопнул мага по рогам.

— В бою не полезней поноса!

Деймос побагровел… не выдержал и заржал, прихрюкивая.

— Хорошо, хорошо, — отфыркиваясь ответил тифлинг, — я не злопамятный, я записываю. Главное не стой на пути спеллов в следующей драке, а то мало ли что, — хмыкнул он.

— Фигня. Я же Гвин-Хрен-Попадёшь, резкий, как бэкстаб по яйцам и жёсткий, как полный вайп.

Пять минут общения с близнецами и меня куда-то заносит.

— Так и запишем, — покивал Фобос.

— Ладно, повесились и хватит. Кто что успел надёргать с тех уродов? У меня шлем с варлока, меч с дервиша и пояс с инквизитора, плюс суммарно 430 голды.

Насколько же статус ПКшера увеличивает шансы потерять после смерти эквип. Лучше с такими вещами не баловаться. А то без трусов остаться можно.

Гвинден: [Клобук грязного малефика], [Надёжный скимитар Зхорра], [Кушак святой мощи].

Маджестро: [Ядро животного совершенствования] и 80 золотых.

Деймос: [Панцирь восходящего солнца], да 238 золотых.

Фобос: [Ободок дикости]. По баблишку, так, 306 монет.

— Тогда суммарный навар — 1054 голды или по 263 монеты на каждого.

Мы споро перетасовали деньги.

— Я возьму шлем, если никто не возражает, — очень вежливо, нехарактерно для себя, сказал Деймос.

И разве что по кошачьи эдак не похлопал глазками.

Фобос, единственный альтернативный претендент, вяло махнул рукой.

— А я в таком случае — пояс.

— Меч же никому не нужен? Ок, тогда я заберу.

Экипировал обновку и завис на секунду, изучая статы. Очень странное чувство дежавю. Словно меня нашёл тот тип мечей, который я должен был избегать во что бы то ни стало. Отчего так?

Меч смотрелся очень просто и без изысков, но действительно надёжно. Прямая гарда. Изогнутое лезвие. Потемневшая от времени и пота рукоять.

Путешествие в стелсе по грунтовке выдалось вполне спокойным. Ни разбойников лесных не встретил, ни монстров из кустов. В стороне пробегали волки. Да. Рыкнул медведь в чащобе, но в целом без неприятностей.

Отписалась Персефона, что, кажется, нашла подход по моей просьбе. Просила ещё подождать.

Поход на форум принёс больше информации по добытому ядру. Оно не даром оказалось эпическим. Редкое, действительно, забирало опыт от игрока — к его спутнику. Эпическое же, по сути, копировало твой опыт и передавало зверюге. Минус лишь в том, что это лотерея по объёму опыта.

— Курт, хочешь стать мега-качком?

Варк’раст завис. Даже хвост перестал махать из стороны в сторону.

«Кочка? Холм?»

Если бы пёс мог, он покрутил бы пальцем у виска.

— Говорю, сильным хочешь быть?

Восторг пополам с энтузиазмом затопили мне голову. Курт не просто хотел стать сильнее. Жаждал этого всей душой. Он давно переживал, насколько полуразумное существо способно это делать, оттого что не может в бою приносить больше пользы.

Камень нагрелся и треснул у меня в ладони, а нас с псом связал энергетический канат толщиной почти с мою руку. Он постоянно менял цвет от золотистого к красному, а потом обратно, не замирая ни на секунду.

Секунды тянулись одна за другой. Процесс занял неполных шесть минут. Курт дышал всё это время напряжённо и шумно. Втягивал в себя воздух, будто бежал спринт, а его облик закрывало сияющее марево. Не разглядеть толком.

Наконец, энергия исчезла, оставив варк’раста в покое. Он изменился и довольно серьёзно. Пропал молодой кобель, который ещё недавно смотрелся неловким подростком. Рядом со мной ступал матёрый зверь. Метр двадцать в высоту до холки. Под 100 килограмм веса. Он уже превзошёл своего отца по всем физическим параметрам. Пушок на подбородке превратился в длинную шерсть, делающую его таким похожим на мудреца или восточного дракона. Уши стали ещё длиннее. Окрас ярким и контрастно коричневым. Острые зубы. Серьёзные гла… А нет, всё такой же шалопай.

Курт, Мерцающий пёс, 83й уровень, 47к ХП.

Курт закружился на месте, изучая возможности нового тела. Припал к земле и басовито гавкнул. Даже сам удивился звуку.

«Друг. Меньше?»

— Нет, просто кто-то хорошо кушал кашу и вымахал, как телёнок.

Варк’раст напрягся и, мигнув, исчез, чтобы появиться в тридцати метрах от меня. Плюс-минус. Было меньше. Определённо.

Эксперименты пришлось прервать, потому что по дороге пронеслось несколько всадников, поднимая пыль. Какой-то игрок в компании местных. Впритык успели убраться в кусты. Меня, может, в стелсе и не заметят, но вот Курта — точно.

Надеюсь, не по нашу душу.

Я уже изрядно утомился, когда впереди показалось скопление домов. Меньше города, но больше деревни. Виашеронский райцентр, скажем так. Обилие деревянных и соломенных крыш. Лица простые, как три копейки. Загорелые, конопатые и краснощёкие. Неплохие люди, напротив.

Обогни эти дома и спрячься где-нибудь в кустах на пути к во-о-он тому замку.

Я махнул рукой, указывая на взметнувшееся сосредоточие мрачного серого камня.

Пёс понятливо махнул хвостом и унёсся по дуге прочь.

И чего меня потянуло в Моссли? Так назывался сей незатейливый населённый пункт. Сам не знаю. В стелсе я крался по улочкам и глазел по сторонам. Солнце плавно опускалось за горизонт, заливая огнём соломенные крыши, дровницы и растянутое на верёвках бельё.

Мимо пронёсся человек, игрок 12го уровня с ником Багатырь.

— Да где тут эти сраные крысы?! — прорычал он, исчезая за поворотом.

Дорога обогнула трактир, судя по вывеске, и вышла к небольшой каменной церквушке с двухэтажной жилой пристройкой. Прям классика. Все живут в избах и лачугах, но церковь из камня

вынь да положь.

Я кривился, но заглянул внутрь.

В полутёмном помещении стояли ряды кроватей, а на дальнем конце — простенькая статуя Аларис. Не чета той, что украшала собор Ордена, но сходство сильное. Разве что вместо меча и щита она безоружна и протягивала руки к наблюдателю.

Койки не пустовали. Их занимали даже по виду бедняки и нищие. Все сизые, кто в нарывах, кто с неполным комплектом конечностей. Мрак.

Пока я изучал церковь изнутри, снаружи её остановились две женщины с корзинами белья в руках.

— Энн, ну что там? Лихоманка? Аль что похуже? — встревоженно шепнула, судя по всему, прачка.

— Отец Бернард сказал, лихоманка, Линсли. Иначе бы уже заслон поставили, — сглотнула вторая. — Аларис милует, пронесёт. Слыхала, что Светоносная ответила на его молитвы. Да святится имя её! Отец Бернард исцелил троих вчера. Если дальше пойдёт и так, до завтра все покинут эти стены на своих ногах.

— Твои слова, да Аларис в уши, Энни, — вздохнула первая.

Надо же, светлая сука не только злобствовать умеет. Вот уж чудеса чудесные.

Примерно с такими мыслями я добрался до позиции Курта. Тот засел, как полагалось, на расстоянии нескольких сотен метров от кольца стен в густом кустарнике.

Стены оказались вполне себе защитные, не символические. Они блокировали проход со всех сторон кроме дороги, ведущей от Моссли к главным воротам. Позади же торчали три квадратных строения. Два поменьше, и одно побольше — донжон. Плюс ещё несколько одноэтажных зданий — они виднелись сквозь распахнутые ворота, у которых несла стражу пятёрка бойцов.

Солнце окончательно скрылось, и всё вокруг погрузилось во мрак. Тут же створки начали неторопливо закрывать. Распорядок. Все дела.

Давай-ка я отпущу тебя пока. Мне нужно будет втихую проникнуть. Скоро снова увидимся.

Курт издал горестный ментальный вой.

Чувствуя себя последней сволочью, отменил призыв.

Сквозь ворота Астральным прыжком? Или через стены? Метров десять-пятнадцать? Значит, через стены.

Пригибаясь к земле, я приблизился к основанию каменной преграды и опрокинул в себя Настой клубящихся теней. Сразу почувствовал себя увереннее.

Левитация медленно подняла меня к гребню стены. Дождавшись, пока факел сдвинется в сторону, перемахнул и замер на миг.

До ближайшей крыши одноэтажного здания метров десять. Вполне.

Прыжок в тень выбросил меня на черепицу, но наученный горьким опытом, я сразу подхватил себя Левитацией, не давая коснуться хрупкой поверхности. А то знаю, раз и нога торчит из потолка в чьей-то спальне.

Внутри замка люди ещё передвигались, но без особой спешки, и в не очень больших количествах. Они хоть за последний год битву видели или тут совсем мхом покрылись?

Следующая крыша всё ещё в радиусе телепортации. Прыжок и я парю над невысоким строением. Так. Как бы сразу в донжон залезть? Желательно через крышу.

Крики стражи прокатились по двору. Громкие.

Засекли? Как?!

Несколько бойцов на стене заметались, после чего один наклонился и доложил командиру, что стоял внизу.

— Всадник, Сир! Орёт, чтоб впустили!

— Кто такой? — рявкнул медведеподобный здоровяк в кольчуге и при топоре.

— Не сказал. Явил знак Аларис, Сир. Что делать?

Я сглотнул комок, вставший в горле.

— Запускай, — подумав ответил его шеф.

Ворота так же медленно распахнулись. Внутрь влетел белоснежный конь, закрытый по ноздри латами. Его всадник, далеко — толком не разглядеть, вместо того чтобы спрыгнуть с животного, встал на седло и пронзительно закричал.

— Я Великая Священная Гончая госпожи Аларис! В стенах вашего замка скрывается преступник и еретик! Её словом я требую, что вы помогли мне схватить этого ублюдка!

Ночка становится всё веселее.

Вендетта закончила орать и сосредоточенно посмотрела примерно в мою сторону. Поводила головой, словно выцеливая.

— Оцепить территорию! — скомандовала она. — Больше света! Он скрывается в тенях!

Не дожидаясь развития событий, я рванул по воздуху к высокому донжону. Четырёхэтажное строение возвышалось над всеми постройками, как школьник, оставшийся на второй год, среди своих одноклассников.

Приблизился к каменной глади и замер. Я висел на высоте около двадцати метров, поддерживаемый заклинанием. Узкие бойницы. Никаких тебе окон. Нет и магической вязи в толще стен, насколько я вижу.

Сконцентрировался и Астральным прыжком бросил себя внутрь. Прошлые переносы сквозь материальные преграды вышли смазанными из-за дикого напряжения и надвигающейся смерти. Я едва ли успел что-то прочувствовать и понять.

Сейчас же тело будто сжалось в одну точку. Бесплотным духом меня протащило сквозь толстую каменную кладку. Я ощутил её сопротивление. Бессильное меня остановить, но всё же попытавшееся. Прорвал барьер, не задерживаясь, и оказался внутри.

Ночная прохлада уступила место хорошо прогретому помещению. Огонь ревел в камине. Несколько канделябров освещали пространство. Нечто среднее между гостиной, рабочим кабинетом и спальней.

У других бы аристо по отдельной комнате имелось для каждой из этих целей. А здесь всё слепили в одну кучу. Письменный стол соседствовал с кроватью, а та — с креслами около низкого кофейного столика.

Обставлено всё недурно. Картины и зеркала на стенах. Обилие дерева и ярких тканей. Дедушкины часы с кукушкой. Здоровый глобус Виашерона в тёмном дубе. Охотничьи трофеи на стенах — головы оленей, кабанов, волков.

Фурия успела рассказать мне про Шальберов, заманивших к себе её друга-рыцаря, чтобы отравить его. Барон и баронесса. Мелкая рыбёшка в сравнении с другими аристократами. Поэтому и жилище весьма скромное. Замок не замок, а так, каменное домище.

Присутствие настырной гончей в сотне метров от меня подгоняло и заставляло спешить. Осмотр решил начать с традиционных схронов — картины, зеркала, книжный шкаф. Подвигал и заглянул под каждую, но тайников не нашёл. Прощупал пол с обеих сторон кровати. Её изголовье. Всё тщетно.

Местная библиотека тоже оказалась не чета той — в кабинете Гранд Мастера Иволетта. Так, стенд полметра шириной, даже не полностью забитый книгами.

На полной скорости я дёргал за фолианты и водил ладонями по полкам, ища секретные ниши. Времени на аккуратное обшаривание уже не осталось.

Где-то далеко внизу нараспашку громко хлопнула дверь. Мои чуткий слух уловил эхо от этого грохота. Руки начали перебирать предметы обстановки ещё шустрее.

Еле слышный крик где-то у основания башни.

Позади скрипнула дверь, а я так и замер с рукой на очередной книге.

В комнату ввалился темноволосый юноша. Светлый камзол. Бежевые бриджи. Совершенно идиотская поросль на лице. Из той категории, когда подросток решает, что ему срочно нужно отрастить усы и бороду, чтобы выглядеть взрослее. В итоге получается так, будто он собрал где-то лобковые волосы и приклеил их к лицу.

А́рло кон Шальбер, 35й уровень.

От него не отставал рыжий котяра. Упитанный, словно кабачок на ножках, он норовил подлезть новоприбывшему под ноги.

— Чарльз, не мешай! — ломающимся голосом бросил Арло.

Слившись со стеной, я аккуратно присел и сдвинулся ещё глубже в тень. Освещение вокруг оставляло желать лучшего.

Ну не убивать же его?

— Как на турниры ездить, так папенька с маменькой завсегда готовы, а как меня с собой брать… Тираны! Деспоты! Ну ничего, Чарльз, — юноша поравнялся со стеной и поправил картину, висевшую набекрень благодаря моим стараниям, — зато я знаю, что где-то здесь у них спрятано бренди.

Кот тем временем прошествовал мимо своего человека, а также письменного стола и кресел, и замер напротив меня. Зелёные глазищи пристально смотрели мне в самую душу.

Он же не может меня видеть? Так?

— Мррряяу! — издал неприятный режущий уши звук пушистый засранец.

Мощные толстые лапищи. Белая грудка. Здоровое брюхо.

Ну да. На Чарли этот зверюга явно не тянет.

— Свали! — шикнул я на него.

— Чарльз! — не отрываясь от глобуса, гаркнул Арло.

Мохнатый кабачок снова пронзительно мяукнул. Хотя при его басе это слово слабо подходило.

Не даром говорят, что коты видят сокрытое.

Моя рука погрузилась в инвентарь в тщетной попытке найти что-то съедобное. Где-то внизу раздался повторный неразборчивый крик.

— Да что там происходит? Бездна! — буркнул подросток. — Старый Грегор совсем распустил слуг.

Глобус щёлкнул и раскрылся — верхняя половина откинулась влево на невидимых петлях.

— Так-так-так, — Арло постучал себя по губам, выбирая бутылку. — Что скажешь, Чарльз, прошлогодний урожай или сразу позариться на юбилейную столетнюю бутылку? Чтоб знали, как меня одного оставлять!

Чарльз же проигнорировал человека и зычно мявкнул. Мне показалось, даже зеркало зазвенело. Наконец, моя рука что-то нащупала и швырнула в сторону пушистого сатрапа. Перед удивлённой мордой котяры шмякнулась крыса. От удара о каменный пол её оглушило. Она лишь пискнула, не пытаясь убежать.

Упитанный хищник изучил подношение со смесью изумления и презрения. Возможно, так выглядел бы миллионер, который всю жизнь питался фуа-гра и икрой белуги-альбиноса, когда в один день перед ним поставили бы роллтон. Кот, видимо, счёл дар всё-таки достойным. Любопытство взыграло? И вцепился зубами. Хвост только и мелькнул в огромной пасти.

— Ах, — причмокнул губами юноша, — великолепно.

Так. Этот цирк начинает затягиваться. У меня нет на это времени! Стоп. В голове мелькнула внезапная идея. В глобусе спрятали бар. А если не только его?

Отвлекающий манёвр заставил Арло оторваться от бутылки. Пил он прямо из горла. Кадык так и ходил вверх-вниз. Вот только блюющих детей мне здесь не хватало!

— Чарррльз? — протянул малец.

И, качаясь, направился в сторону шума.

♪ И уносит меня, и уносит меня… ♪

Детский алкоголизм — это вам не шутка!

Я же скользнул в одно движение к бару и заглянул внутрь. Глобус оказался реально огромным. Больше метра в диаметре. Поэтому секретный запас выпивки впечатлял. Недолго думая, я начал забрасывать содержимое тайника внутрь инвентаря одно за другим.

Куда-то же надо бутылки сгрузить.

Рыжий Чарльз тем временем запрыгнул на журнальный столик, с него — на спинку кресла, а уже оттуда — каким-то образом на голову оленя на стене. Там и уселся, смотря на комнату сверху вниз. Как и подобает коту.

Впечатляющая акробатика для его комплекции.

Меньше, чем за минуту ниша опустела, а я приблизил лицо, изучая оббитое войлоком дно. Чёрная плотная ткань казалась абсолютно монолитной. Никаких щелей. Никаких кнопок и углублений.

Сбросив перчатки туда же в сумку, поводил голой ладонью, фокусируясь на ощущениях. Даже глаза закрыл. Что-то снова протяжно промычал упившийся вьюнош. Этажом ниже заорала Вендетта. Проигнорировал и первого, и вторую.

Давай! Давай!

Интуиция прямо голосила, что я на верном пути.

Вот оно!

Тонкая, чуть толще ногтя, выемка. Надавил на неё, и дно слегка скрипнуло, выступая наверх. Подцепил эту крышку и распахнул. Лакированное дерево, в котором утопает замочная скважина. Замок 23го уровня.

Ваша наблюдательность повысилась до 78 (+3)

Ну конечно! — мысленно скрипнул я зубами. Секретный приёмчик не прокатит. Им только до 21го левела можно мгновенно взломать.

— Чарррльз, ты, ик, тоже это видишь? — заплетающимся языком пробормотал Арло.

Иди ты… в пень, малец. Не до тебя сейчас.

Мысленно активировал Поскрести по сусекам. В моей ладони материализовалась великолепная отмычка. Такую мог бы создать Фаберже из золота, горного хрусталя и эмали, если бы прославленный мастер имел преступные наклонности. Даже как-то жалко в дело пускать. По градации она не уступала алмазной, но имела +20 % к шансу взлома.

Вставил её в механизм и замер, изучая его. Пять штифтов. Снова.

Нельзя думать. Нельзя управлять руками. Нельзя осознавать, что делаешь. Нужно просто довериться наработанной мелкой моторике. Довериться телу.

Я отрешился от происходящего. Шаги по лестнице. Щёлк. Шаги бредущего ко мне подростка. Щёлк. Неприятное поскрипывание шероховатого языка о мягкую плоть. Котяра, вылизывающий себе яйца. Щёлк. Поворот дверной ручки. Щёлк. Алкогольные пары на моём лице. Вибрация. Сын Шальберов раскачивается. Крик только зарождается в его глотке. Щёлк.

Откинул очередную крышку и одним слитным движение выгреб содержимое второго дна подчистую.

Перед глазами пробежали строчки системных сообщений.

— ААААА! — заорал обладатель чахлой поросли на лице.

В комнату влетела асимар.

— Где этот урод?! — с порога заорала она.

Следом за ней в комнату вбежал тот самый громила. Капитан местной стражи.

— Я не уррроод! Я всссё объяссснююю! — на пятках крутанулся Арло, но его слегка повело.

— Сир! — обеспокоенно рявкнул стражник.

— Меня зовут Вендетта! Я Великая Священная Гончая госпожи Аларис! — провозгласила она, игнорируя аристократа.

Глаза девушки бегали по комнате лишь мгновение, а следом её рука бросила в мою сторону знакомую золотую сферу. Рывком меня выдернуло из стелса. Ну да, между нами меньше пятнадцати метров.

— За многочисленные преступления против Империи Света и Церкви Аларис ты, Гвинден, приговариваешься к циклу бесконечных смертей. Приговор привести в исполнение незамедлительно!

«Меня зовут Иниго Монтойя. Ты убил моего отца. Приготовься умереть.»

— Ты заткнёшься уже, Мисс Монобровь? Я с первого раза всё услышал. Или ты себе постоянно надиктовываешь, чтобы не забыть?

Её глаза превратились в щёлочки, а губа поднялась, открывая клыки. Левая кисть подалась назад, наливаясь магическим свечением.

Мне даже двигаться не пришлось. Длины рук хватило, чтобы в миг подтянуть к себе мальца и приставить кинжал к его горлу, заслоняясь от возможной атаки.

— Я бы не стал на твоём месте.

Главное блефовать с полной верой в то, что я готов его прирезать. Даже, если это не так.

— Думаешь, мне не плевать? — хмыкнула Вендетта.

— Мне, — голосом выделил капитан, — не плевать! Стоять, гончая! Барон не должен пострадать!

Она бросила на него косой хмурый взгляд, но заклинание так и не слетело с её рук.

Ещё бы. Я бы тоже подумал дважды.

Вид здоровяк имел лютый. Короткий ёжик седых волос. Усы, переходящие в бороду. Руки толще моего бедра. Грудь колесом. Кираса аж трещит. Короткий меч на плече и баклер на запястье. Метательный топорик у бедра. Серьёзный дядя.

Капитан Гвидо Реордан, элитный, 118й уровень, 1.1 м ХП.

— Чего ты хочешь, дроу? — процедил он.

— Сони Плейстейшн 7, шашку и свисток, — ответил я, аккуратно осматриваясь.

Главное с них глаз не спускать.

— Что? — выпал в осадок Гвидо.

— Он тянет время! — прошипела Вендетта.

— Ага, тяну, — улыбнулся я, отсчитывая последние секунды каста.

Разом случилось несколько вещей.

Ладонь асимара пошла вперёд. Капитан сместил центр тяжести, наваливаясь на неё. Ну а я свободной рукой швырнул в лицо гончей крысу.

— Чарльз! Фас!

Моё тело сжалось в одну точку. Изнанка мира звала меня. Обещала провести безопасными тропами, куда угодно. Со мной тени, и теперь я в безопасности.

Этот миг растянуло во времени, прямо как китайскую лапшу. Поэтому я зафиксировал две детали. Как огромный рыжий котяра прыгнул со своего насеста вслед за летающим грызуном. И влетел всей своей массой в лицо девицы, дико мяукая! Как золотой болас заклинания опутал Арло, закричавшего от испуга.

Картинка перед глазами сменилась, как резко прокрученная киноплёнка.

Меня окружали приземистые шатры. Ноги утопали в снегу. Изо рта вырывался морозный пар.

Скрытность.

Я замер посреди стойбища Клана Гремящего Пика, озираясь по сторонам. Похоже, никто не заметил моё прибытие. Вот и славно.

Форму Отпечаток — Астрального прыжка для телепортации на дальние расстояния я до этого никогда не использовал. Провальная попытка в трактире Элдертайда не считается. На неё я решился, чтобы гарантированно обрубить хвост. Кто знает, какие тузы припрятаны у Вендетты.

Бросил бы себя сквозь стену, а она возьми, да и достань меня каким-то образом. Лучше уж сразу на другой континент. Хотя, конечно, длинный каст этого заклинания существенно повышал риск. Давно пора прокачать его.

Я покопался в инвентаре и извлёк под лунный свет шестиугольную золотую пластину, присоединённую к истлевшему куску бордовой ткани. Когда-то муаровая лента, сейчас — лохмотья. Тонкий кусок металла украшала гравировка в виде зубчатой короны и скрещённых мечей.

Персефона: Гвин, ты не спишь?

Гвинден: Нет. Что случилось?

Персефона: Удалось найти журналиста, который готов взять интервью. Прямо сейчас. Арктур помог. Тип от какого-то сайта. Я проверила, немного желтушный, но… Я дала твои контакты. Он напишет тебе.

Гвинден: Спасибо.

Мысль, что уже сегодня удастся ударить по Решетову заставила сердце громко стучать.

Через минуту мигнуло сообщение.

Борислав: Доброй ночи, с вами просила связаться некая Персефона. Она вкратце обрисовала ситуацию, но всё это до сих пор звучит, как какая-то безвкусная шутка. Вы готовы встретиться и поговорить?

Гвинден: Да. Свиток телепортации есть?

Борислав: Минуту.

Борислав: Да. Есть.

Гвинден: Буду ждать. Надеюсь орки вас не пугают.

Борислав: Молодой человек, после тридцати лет в этой профессии меня уже мало что пугает.

Пригласив его в группу, медленно задышал, успокаивая нервы.

Время платить по счетам, Алексей.

— Срань господня! — сглотнул Борислав и откинулся назад, широко распахнув глаза.

К концу моего монолога он не мигал уже секунд десять, а его лицо приобретало всё более напряжённое выражение.

— Вы уверены, что нет никакой технической ошибки?

— Нет! — вновь повторил я. — Все сроки, указанные в договоре давно прошли. И для меня, и для других ребят, попавших в группу тестировщиков. Я должен был испытать капсулу, а попал прямиком на мясницкий стол!

— И вы пробовали связаться с технической поддержкой?

— Вы вообще слушали меня? — не выдержал я. — Это первое, что я сделал. Мой запрос мгновенно закрыли.

Курт поддержал мой недовольный голос возмущённым лаем.

Щуплый тифлинг 14го уровня потёр переносицу.

— Прошу прощения. Просто надеялся, что это дело не то, чем кажется на первый взгляд, — журналист с силой выдохнул. — Раз вам не удалось достучаться до техподдержки, значит как минимум кто-то ещё прикрывает этого Решетова. Наш лучший сценарий, если он работает в составе небольшой группы. Если же в этом замешана верхушка компании…

— Тридцать лет в этой профессии вас к такому не готовили? — не удержался я от шпильки.

— Молодой человек, до того, как я начал писать околоигровые новости, я вёл политическую колонку. Я освещал выборы! Коррупционные скандалы! Расследования! Поверьте, там цена неаккуратно брошенного слова ещё выше.

— Тогда как попали в игровую тематику?

Борислав скривился.

— То самое неаккуратно брошенное слово. Мог заплатить жизнью, но заказчики ограничились моим увольнением и чёрным списком. Ни один серьёзный журнал, газета или сайт не возьмёт меня к себе. А зарабатывать на кусок хлеба как-то надо.

— Что думаете насчёт моей истории? Есть шанс привлечь этого урода к ответственности?

Тифлинг задумался и почесал нос.

— Теоретически да. Зависит от того, насколько у Решетова длинные руки и от того, кто стоит за ним. Если покровители действительно высокие, мою статью могут задавить в зародыше. Нажать через владельца сайта или через его хостинг. Через цензуру посредством масс-медиа. Вариантов много.

— Рискнёте? — я затаил дыхание.

— Да, — журналист посмотрел мне в глаза и ответил после небольшой паузы.

— Почему? Не проще ли взять чемоданчик полный мёртвых американских президентов у Решетова?

— А вы забавный молодой человек, — усмехнулся собеседник, — сами уговариваете меня кинуть вас. Логичнее было бы наоборот, нет?

— Вы же не идиот, — пожал плечами я. — В первую очередь должны были подумать о таком раскладе. Мне интересно послушать, что скажете. Хоть пойму по вашему тону, стоит ли мне готовиться к худшему.

— Тогда почему вообще затеяли всё это?

— Потому что, как сказал бы мой друг: «Правила едины для всех!»

Я покатал в руках кинжал и продолжил.

— Если ничего не сделать, пострадают и другие люди. Следующая группа подопытных, которых этот ублюдок бросит под нож.

— Вот именно поэтому я и не пойду за чемоданчиком в Парагон, — удовлетворённо кивнул Борислав. — Это первая причина.

Кажется, не лжёт.

— А вторая?

— Шантажировать людей подобных Решетову — безумие. Для них цена человеческой жизни — пшик. Слишком велик шанс получить пулю. Или деньги, а потом уже пулю. Публикация же материала делает месть бессмысленной. Кота в мешке уже не утаить, а лишнее внимание к себе привлечёшь.

— Н-да.

— И, наконец, потому что подобная статья сделает нас центром внимания. Притянет огромный трафик на наш сайт. Заинтересует потенциальных рекламодателей и тому подобное. В накладе я не останусь, не переживайте.

Вот в этот мотив я готов поверить охотнее всего. Хотя для чего-то же он занимался политическими новостями. Многие в юности становятся идеалистами. Вопрос, остался ли он идеалистом и сейчас?

— Когда выйдет статья?

— Скорее всего завтра. Главный блок на сайте займёт. Коронный! — улыбнулся он.

Отлично. Чем скорее, тем лучше.

— Мне нужна анонимность.

— Обижаете, — отмахнулся тифлинг. — Настоящий журналист не раскрывает своих источников. Мне же от вас будут нужны доказательства. И хорошо бы переговорить с остальными тестировщиками.

— Копию всех документов я заранее на всякий случай отправил своему знакомому. Вот его контакты. Что касается ребят, сейчас попробую договориться. Если они захотят рисковать, конечно.

— Безусловно, — кивнул мой визави. — Это их выбор.