В нос ударил резкий запах дыма. От неожиданности набрав полные легкие воздуха, я закашлялся. Легкие сковал спазм, но отпустило быстро.

С трудом, лишь со второй попытки приоткрыл слипшиеся веки.

Сначала ничего не разглядел — едкий дым раздражал глаза, от чего они тут же начали слезиться. Хотел протереть их, но рука не поддалась.

Как-то резко ощутил острую боль в правой ноге, чуть повыше колена.

Неуклюже приподнявшись, с ужасом осознал, что мою ногу что-то грызет. Что-то мелкое, лохматое. Зубастое.

От ужаса я попытался заорать, но из горла вырвался только жалкий хрип.

Инстинктивно дернул ногой. Тварь оторвалась от своего занятия и подняла окровавленную морду с таким видом, словно бы спрашивала — че надо?

Заорал. Двинул ее ногой прямо в харю. Чавкнуло.

Существо взвыло, ловко отпрыгнуло и неестественно быстро ринулось куда-то вниз, мгновенно скрывшись из вида.

Тяжело дыша, я пытался взять себя в руки. Сердце бешено колотилось, взгляд затравленно скакал по стенам, потолку. Пока не понимал, где я и что, мать вашу творится?

— С-сука… Что за… хрень? — срывающимся голосом пробормотал я. С трудом сглотнул вязкую слюну. В голову ворвался целый рой мыслей, от которых срывало башню.

По спине пробежали ледяные мурашки.

Справа что-то громко хрустнуло, отчего я в ужасе вжался в стену. Рука зашарила по мусору, ища палку, гвоздь… Хоть что-нибудь.

Вокруг полумрак, лишь по черным стенам скачут оранжевые сполохи пламени. Было жарко. Справа догорала бесформенная куча обломков и каких-то тряпок. Обгоревший потолок частично провалился — там все еще догорали остатки трухлявых бревен, а чуть выше них угадывался фрагмент неба, затянутого серыми тучами.

Затравленно осмотрелся. Сообразил, что меня завалило каким-то мусором и пеплом. Поперек лежала обгоревшая, еще дымящаяся деревянная балка. С левого конца торчали ржавые гвозди.

В спину что-то упиралось, черт возьми. Отвратительное ощущение.

Попробовал приподняться, но все тело мгновенно отозвалось болью, как будто меня долго и качественно избивали. Какого хрена, это еще почему?

Кто я вообще такой?!

Сконцентрировался, попробовал вспомнить, как я здесь оказался и что вообще со мной произошло. Ни хрена не получилось. Вместо памяти какая-то мутная пелена.

Вот дерьмо, да я даже не помню своего имени!

И словно по команде, прямо поверх резко помутневшей картинки обгоревшей комнаты, передо мной раскрылось что-то странное, сильно напоминающее игровой интерфейс компьютерных игр.

— Чего-о? Объект?! — ошарашено прохрипел я, облизывая пересохшие губы. — С хера ли я объект 6713?

Надпись пропала.

Судорожно выдохнул. Попытался взять себя в руки — самое главное не паниковать. Не паниковать, блять!

Открыл глаза и еще раз осмотрелся.

Сижу в комнате, где совсем недавно был и все еще продолжается пожар — все признаки налицо. Как я здесь оказался? Проживал? Заперли меня?

Сместился вправо и осмелился заглянуть в соседнюю комнату, но ничего, что попало в поле зрения, не опознал. Какая-то незнакомая картина на стене, наполовину сгоревший диван и сломанный стол. Битые тарелки. На стенах ошметки обгоревших обоев, кое-где облупилась штукатурка. Под потолком, на обгоревшем проводе с тихим скрипом болтается люстра, на полу оплавленные остатки старого ковра.

Обратил внимание, что на мне надет какой-то бесформенный грязно-желтый костюм, в прожженных дырах. Материал на вид грубый, вроде не резина, но и не ткань. Из-за жары, костюм неприятно прилип к телу.

Обуви нет. Ноги босые, в грязи.

Дьявол, бедро кровит. Та мелкая тварь успела добраться до мяса. Боль тупая, ноющая. Но терпимая.

На правой руке оплавленная перчатка.

Трясущимися пальцами стянул ее. Неосознанно протянул ладонь к голове. Грязные пальцы скользнули по шершавому пластику. Шлем, что ли? Какого хрена?

Да кто я такой? Байкер? Или может пожарный?

Ну, точно! Наверное, я один из пожарных, которые прибыли на вызов и пытались потушить очаг возгорания. В одной из комнат меня по голове долбанула горящая балка и я потерял сознание. Очнулся, когда уже все закончилось. Но тогда почему мне никто не помог? И вообще, где остальные пожарные?

Кое-как спихнул с себя тяжелую балку, приподнялся на локтях. Чуть отполз влево и прижался спиной к стене. Она еще была теплой, но хотя бы не выглядела обожженной.

Растерялся, так как в голову полезла всякая нелогичная чушь.

Снова выскочило системное окно, только уже с другим содержимым:

— А-а? — постепенно выходя из ступора, ошеломленно пробормотал я. — Что за херня? Какие в задницу кластеры?

В голове путаница, куча вопросов. Самочувствие дрянь.

В легких все еще свербило от едкого дыма.

И тут из соседней комнаты раздалось урчание, послышался тихий звук приближающихся шагов. Я настороженно замер, прислушался.

— С-сука… Опять?!

По спине поползли ледяные мурашки. В затылок ударила дрожь. Все тело содрогнулось. Дернулся, неловко зацепил балку, которая со скрежетом поехала вниз.

Шлем слетел с головы и глухо цокнув о деревянный пол, покатился в сторону.

Из соседней комнаты снова послышалось урчание — я себя выдал!

Атмосфера накалялась. Я лихорадочно искал глазами какую-нибудь палку — что бы там ни рычало, оно вряд ли пришло с хорошими намерениями. Посетила запоздалая мысль — мелкая тварь, что жрала мою ногу была детенышем. А сейчас явилась его мамаша…

Секунда.

Дерьмо, дерьмо-о! Что делать?

Пять секунд.

Облизнул пересохшие губы. Черт, кажется, я слышу, как колотится о грудную клетку мое собственное сердце. Да почему так громко?

Снова послышалось рычание, но уже ближе. Сразу за углом.

Хрустнул мусор под ногами.

Резко подскочивший адреналин, на пару с кортизолом, попав в кровь, сыграли со мной злую шутку. Не выдержав ожидания, я совершил глупейшую ошибку — решил спасаться бегством, даже не зная, могу ли я бегать?!

Неуклюже вскочил.

Сзади послышалась возня, довольное чавканье. Шатаясь словно пьяный, я успел сделать лишь три шага, после чего полетел к соседней стене, сбитый с ног неведомой тварью. Тонкая преграда затрещала, но выдержала. Плечо отозвалось болью.

Рычание. Щелкнули зубы.

Тварь ухватила меня за ногу. С чавканьем начала трепать.

Прострелила острая боль.

Я заорал от боли и страха. Руководствуясь одними только инстинктами, я попытался высвободиться.

Что там на меня напало, я даже не разглядел толком. Серая мешанина грязной свалявшейся шерсти, впилась в меня зубами и волоком потащила в соседнюю комнату.

Ну и силища!

Слава костюму — не знаю, что там за материал, может нейлон, но он отлично держал. Конечно, зубы пробили кожу, даже вошли в мясо. Но до костей дело не дошло. Не будь его, это дерьмо мне ногу бы отгрызло.

Я заорал, принялся отбиваться. Пальцы судорожно попытались ухватиться за ошметки жженого ковра. Чуть ногти там не остались.

Откуда-то из глубины подсознания, вспыхнула тупая злость. Меня, сожрать? Щас!

Подгадал момент и пнул ногой в морду, затем принялся вырываться. Привстал, отшатнулся влево и изо всей силы ударил локтем, попав во что-то мягкое. Существо жалобно взвизгнуло, но в следующий момент на правом запястье сомкнулись острые зубы, но снова спас костюм. И все же руку обожгло болью.

Я заорал, долбанул кулаком по черепу, а затем навалился на тварь всей массой и продолжил молотить рукой. С силой оттолкнулся ногами от стены и мы оба провалились в какую-то дыру в полу.

Падение было коротким, но крайне жестким.

Грохот, треск дерева.

Перед глазами возник окровавленный деревянный обломок, который прошел насквозь через тело волосатой твари. В лицо брызнуло горячей кровью.

Яростный рев, вой.

Мгновение и меня швырнуло в сторону, словно пушинку Я упал на бок, кое-как пнул тварь ногой, кажется по голове. Мгновение и она снова оказалась прямо надо мной. В лицо брызнуло дурно пахнущей слюной. В живот уперлась то ли лапа, то ли что-то другое.

Яростно ругаясь, я изо всей силы ударил кулаком. Клацнули зубы.

Заерзал, во все стороны полетел мусор.

А потом мне под руку подвернулась разбитая закопченная бутылка. Схватил ее окровавленными пальцами и нанес два быстрых удара в брюхо. После второго, кусок стекла сломался и поранил мне ладонь.

Тварь же, издав жуткий вой, вырвалась и расшвыривая попадающиеся обломки, рванула прочь. Но уже у самого выхода неожиданно споткнулась и угодила в кучу горящих досок. Дернулась пару раз, но оттуда уже не выбралась.

Тяжело дыша, я облокотился на спину и замер. От пережитого стресса ничего перед собой не видел. Сердце бешено колотилось, легкие болели. Мозг еще не успел все переварить, поэтому я впал в прострацию.

Одновременно, перед глазами выскочило окно интерфейса.

Я сидел, хлопал глазами, читая всплывающие строки, но совершенно не понимал их смысла. От количества поступающей информации, в голове образовалась тьма вопросов, это начало раздражать.

Какая сила? Какая нахрен ловкость? Бред!

А едва дочитав до конца, выскочило другое сообщение:

Я судорожно выдохнул.

Несколько мгновений взвешивал свои действия, затем закатил грязный обожженный рукав и взглянул на рану. Нахмурился. Плохо дело. Кожа в нескольких местах прокушена и содрана, обильно сочится кровь. Уже начало опухать. А что если в кровь какая-нибудь дрянь попала?

— Аптечку, мля? Да где я ее здесь возьму? — переходя на крик, крикнул я, выплескивая эмоции.

Затравленно осмотрелся.

В этом хаосе отыскать что-то полезное было почти нереально. И хотя нижний этаж здания и пострадал от пожара ощутимо меньше, здесь тоже мало что сохранило первоначальный вид. Справа догорали остатки деревянного шкафа и провалившихся межэтажных перекрытий, слева дымило что-то бесформенное. Чуть дальше сломанная тумбочка, над ней дыра в потолке. Кажется, та тумбочка пострадала в процессе нашего падения.

Все было засыпано мусором и пеплом. И все же я встал на ноги, глянул вправо, влево. Побежденная тварь, лежала в огне и горела, источая по всему помещению смрад паленой шерсти.

Закашлялся.

Дышать было неприятно, поэтому я поспешно отошел в другой конец помещения, заметил проход на кухню и на трясущихся ногах зашагал прямо туда. Но уже на полпути остановился, вовремя вспомнив про предупреждение… Чье предупреждение? Какой-то системы?

Слева в стене зияла дыра, через которую просматривались зеленые кусты. Наверное, именно через этот пролом тварь сюда и влезла.

Заметил комод у стены, чуть ли не бегом бросился к нему и попытался задвинуть им дыру. Вроде получилось.

Прислушался, но кроме стука своего сердца ничего не услышал. Внутри уже могут быть и другие твари, сражаться с которыми я совершенно не готов.

Кажется, никого. Но все же…

Рискнул, двинулся дальше. Увидел висящий на стене небольшой белый шкафчик с приоткрытой дверцей. Шагнул к нему, со скрипом распахнул дверцу. Внутри обнаружился бинт в старой бумажной упаковке, перевязочный пакет и небольшая бутылка с криво прилепленной этикеткой «Антисептик».

Странно, но я откуда-то знал, как правильно обрабатывать рану и оказывать первую помощь. Управился за пару минут, даже сам удивился. Причем, подлатал не только запястье, но и рваную рану на ноге.

Так, может, я не пожарный, а спасатель? Или даже врач?

Медленно подошел к окну, выглянул наружу.

Повсюду унылая, мрачная картина. Брошенные машины, наполовину разрушенные дома, разбросанный мусор. Небо серое, мрачное. Ветер колышет листву. Капает мелкий дождь, часть капель уже стекала по стеклу, сильно сокращая обзор.

Заметил, что на растрескавшемся асфальте, перед домом, лежат чьи-то кости с остатками мяса. Да там на целый скелет детали найдутся.

Да вашу же мать, что вокруг творится?

Справа увидел улицу. Долбанный дождь, ни хрена толком не видно. Испытал желание разбить стекло, но вовремя остановился — лишний звук привлечет внимание.

Вовремя заметил крашенную в несколько слоев задвижку, сломал ее. Тихонько приоткрыл окно. В лицо ударил запах пыли, прелых листьев и тухлятины.

Хотел уже отойти, но метрах в сорока разглядел бредущего по улице человека, одетого в бесформенные лохмотья. С виду бродяга, ну или бомж. А над его головой, прямо в воздухе висела желтая надпись, с идентификатором.

Человек, явно страдая сколиозом и прихрамывая на левую ногу, не торопясь шел по улице. В одной руке держал старую лопату с обломанной рукоятью, в другой болтался полиэтиленовый мешок.

Может, он что-то знает? Поможет мне, объяснит? Я уже собирался окликнуть его, но вдруг, где-то совсем рядом раздался жуткий вой. Бомж Гриша тревожно обернулся, покрутил лохматой головой по сторонам и заметно ускорился. Хотел свернуть в переулок, но почему-то передумал.

А уже через несколько секунд, ему наперерез, из кустов выскочило крупное лохматое существо, очень похожее на то, что сейчас горело в соседней комнате, наполняя смрадом помещение. Только раза в полтора крупнее.

Почти сразу я разглядел и красную надпись, висевшую в воздухе, прямо над головой твари.

— Хмырь… — во все глаза глядя на тварь, пробормотал я, узнав противника. — Гибрид? Что за ерунда?

Чуйка забила тревогу. Прям жопой почувствовал, что сейчас случится какое-нибудь дерьмо.

Видимо Гриша и сам сообразил, что встреча будет неприятной. Очень. Он что-то крикнул, неуверенно отступил, поднял лопату. А затем замахал ей так быстро, что обычный человек так ни за что не смог бы, но Хмыря это нисколько не смутило.

Тварь заурчала и совершив ложный выпад влево, неожиданно отшатнулась вправо, оттолкнулась и в прыжке сбила с ног бомжа.

Я плохо видел, но, кажется, среди спутанной шерсти мелькнули острые белые зубы. Человек выронил лопату, отбивался руками, пытался выбраться. Но менее чем через пару секунд я услышал истошный крик.

Бомж перестал сопротивляться и затих. Надпись над ним сначала стала бледной, затем почернела и пропала совсем. А мутант, убивший Гришу, с довольным урчанием принялся пожирать добычу.

— А, блять! Дерьмо! Вот дерьмо-о! — с ужасом глядя на расправу, бормотал я. Отскочил вглубь кухни. — Да как так-то? Этого не может быть!

Швах! Наглядное доказательство того, что сдохнуть здесь — раз плюнуть. Чтобы выжить, придется постоянно защищаться и что-то мне подсказывало, что тот неудачный гибрид, далеко не самое страшное, что обитает снаружи.

Валить из дома? Безусловно, но куда? А может, здесь безопаснее?

Так, стоп! Мыслить трезво, мыслить трезво… Трезво блять!

Осторожно выглянул наружу — труп остался лежать там же, а вот Хмырь куда-то пропал.

Прислушался. Тихо.

Попробовать забаррикадироваться? Заколотить двери и окна… Нет, не вариант. Здесь повсюду дым. Ни досок, ни гвоздей. Трындец, даже забивать нечем, да и шум лишний.

Мысли хаотично скакали то в одном, то в другом направлении, цепляясь за любую надежду. В голове возникло стойкое ощущение, что я зря теряю драгоценное время. Вдруг, ко мне уже что-то лезет?

Так не пойдет, отставить панику!

Э-э-м, первым делом нужно найти хоть какое-то оружие ближнего боя. Что-нибудь острое или тяжелое. Нож! Мне нужен нож!

Прошвырнулся по кухне, осмотрел пару нижних шкафов, а затем на глаза попалась стоящяя в углу кочерга с деревянной ручкой. Подхватил ее, крепко сжал в руке. Сделал пробный замах. Тяжелая.

— Уже кое-что. Хоть не с голыми руками, — удовлетворенно пробурчал я, постепенно привыкая к своему голосу. Блин, я не только своего имени не знаю, но и возраста тоже. Вроде около тридцати, но охрипшие голосовые связки искажали реальное положение вещей.

Сделал еще один взмах. Задержал взгляд на рукояти. Перед глазами промелькнула серая надпись:

— Ни хрена себе! Тут еще и у предметов есть описание? — изумился я, затем подхватил со стола пустую стеклянную бутылку. Присмотрелся к ней — ничего.

Неосознанно разбил ее об угол стола.

Тут же выскочило описание:

— Так, ясно. Значит, здесь что-то вроде системы крафтинга. — вспомнил я слово, смысл которого понимал очень поверхностно. — Хорошо, учтем.

Кочерга выглядела куда солиднее, поэтому взял ее.

Обожженный костюм на мне выглядел настолько убого, что я и сам легко сошел бы за бомжа. Нужно что-то с этим делать. А еще найти бы еду, воду. И рюкзак — не таскать же все в карманах?!

Честно говоря, сомневался, что все это смогу найти в развалинах сгоревшего дома. Сильно сомневался. Кухня уцелела лучше всего, но вот одежды здесь не было. Зато провизию еще можно поискать.

Оптимизм, только начав нарастать, быстро угас. В потрепанных шкафчиках я нашел только вскрытый пакет с сухарями, гнутую банку рыбных консервов и засохшие сухофрукты. Все остальное либо безнадежно испорчено, либо вообще не пригодно.

Воды тоже не было, но повезло — на подоконнике обнаружил вскрытую банку вишневого компота. Вроде нормальный, хотя и кислил. Подумал, половину употребил жадными глотками, а остальное слил в найденную тут же пластиковую бутылку.

Вернулся обратно в помещение с поверженной тварью, еще раз осмотрелся. Невольно взглянул на тлеющего Хмыря.

Шерсть сильно оплавилась, и в итоге получилась какая-то бесформенная масса, с четырьмя уродливыми лапами. Кажется, это что-то вроде смеси крупного тушканчика и собаки. Неудачный гибрид, ага… Откуда такое дерьмо здесь взялось?

Лестницу на второй этаж завалило обломками, а на первом этаже, помимо кухни была только небольшая кладовка. Порывшись среди мусора, отыскал только старые кроссовки, один из которых был без шнурков. Заметил его куском мягкой проволоки. Так лучше, чем без обуви вообще.

Распихал припасы в карманы, неуверенно двинулся к выходу и в нише у самой двери наткнулся на вешалку. На ней обнаружилась старая растрепанная куртка, цвета хаки. Внизу валялись смятые джинсы.

Схватив вещи, я вновь вернулся в кухню и наконец-то сбросил обгоревшие остатки костюма. Сразу же убедился, что он не относился к противопожарной защите. Это явно что-то другое.

Оделся я быстро. Размеры великоваты, но все же лучше чем ходить в жженых лохмотьях.

Отыскал черный пакет для мусора, куда и покидал найденные продукты.

Еще пару минут бродил по этажу, смотрел в окна. Снаружи ничего страшного пока не увидел, но это еще ни о чем не говорило.

Шагнул к двери, покрепче сжал кочергу. Скакнул адреналин.

Прислушался. Снаружи тишина, только где-то загремел гром. Толкнул дверь, та со скрежетом открылась только на треть.

Оказавшись снаружи, огляделся. Вроде, никого. Дождь прекратился, но тучи никуда не делись.

Двинулся вперед, миновал небольшой дворик с детской площадкой. Повсюду пыль, мусор. Соседний дом тоже заброшен.

Едва я выбрался на улицу и ступил на асфальтированную дорогу, как справа послышался истошный женский крик. Без лишних раздумий рванул туда. И уже через несколько секунд я увидел девушку, которую пытались изнасиловать двое…

У обоих идентификаторы над головами. У обоих угрожающе красные.

Механик был в военном камуфляже, с плотно набитой разгрузкой. На голове кепка, на ногах берцы с высоким рантом. За спиной торчал ствол автомата, а на боку болталась кобура с пистолетом.

Он держал за руки молодую девушку, совершенно не заботясь о том, нравится ей это или нет. Второй, низкого роста, но зато толстый, в похожей экипировке, грубо срывал с девчонки какую-то желтую одежду, при этом мерзко смеясь. И дураку было ясно, девушке, срочно нужна помощь.

На эту висящую над ее головой надпись, я уже не обратил никакого внимания. Зато откуда-то был уверен, что нужно ее выручать.

Сам не знаю, что на меня нашло. Страх отступил. Вот был и нет его. Я забыл про тварей, забыл про обстановку. Пакет с провизией полетел на землю.

Ярость подкатила к горлу так, что я почувствовал себя машиной для убийства.

Крепко сжав кочергу, я бегом бросился к ним, не замечания ничего вокруг. Не обратил внимание на стволы, на то что их двое, а я один.

Меня бы и не заметили, но когда до объектов оставалось около пяти метров, я заорал:

— Э-э, а ну отпустили девушку, гандоны!

Оба схватились за пистолеты и непонимающе уставились на меня, однако уже через секунду, Жирный расслабился и выдавил кривую ухмылку:

— Тебе жить надоело, придурок? Зеленый, как сопля! Герой, мля! Вали отсюда, пока и тебе башку не открутили!

Оба отвернулись и продолжили забаву.

А мной овладела слепая злость, что натурально сорвало башню.

Я просто подскочил к Механику и, замахнувшись кочергой, двинул ему по черепу. Тот отшатнулся, схватился рукой за затылок.

— А-а! Баран, ты себе только что приговор подписал! — заорал он, выхватывая нож, больше похожий на тесак.

Но его опередил Жирный.

— «Молот»! «Скольжение»! — заорал толстяк, после чего совершенно неуловимо пропал из виду, как будто скатился куда-то влево и вниз. А через мгновение, появился справа от меня, одновременно делая замах чудовищной битой, с одной стороны утыканной вкрученными болтами.

Хря-я-ясь!

Удар был страшный, неестественно страшный. Кочергу выбило из руки, а головки болтов разорвали кожу и мясо так, что мне в какой-то момент показалось, будто оторвалась кисть. Мозг обожгло адской болью.

Я охнул, не удержал равновесие и рухнул на колени. Обхватил покалеченную руку, отпустил. Неуклюже попытался встать и подобрать кочергу, но куда там…

— Ты попал, зелень! — мерзким голосом процедил Жирный, затем ударил еще раз, но уже по спине. Меня сковало болью, но кажется на этот раз, он не вложил и половины силы.

— Куда ты сунулся, лошара? На нас? — подстегивал себя Жирный, затем пнул ногой мою кочергу и расхохотался. — Что это придурок, кочерга? Этим ты собрался сражаться? Баран! Да ты знаешь, кто мы? Мы из группы Шмеля, а он тут всем заправляет! Делаем все, что захотим, ничего нам за это не будет. Запомни!

Снова тяжелый удар, теперь по левому плечу. Что-то хрустнуло, а от вспыхнувшей боли меня скрутило так, что я почти перестал воспринимать реальность. Рухнул на землю, но меня тут же за шкирку подняли обратно.

— Э-э, нет! Погоди сливаться! — продолжал веселиться Жирный. Двинул кулаком мне в подбородок.

— О боже, Артем! — неожиданно вскрикнула Линда с расширенными от ужаса глазами, глядя прямо на меня. Ее крепко держал за руки ухмыляющийся Механик.

— Ха, а она его знает! — хохотнул Жирный, обернувшись к девушке.

Ее уже успели частично раздеть. Только сейчас, краем глаза я обратил внимание, что на земле валялись разрезанные фрагменты точно такого же грязно-желтого костюма, какой ранее был на мне.

Жирный, не переставая усмехаться, наклонился и заглянул мне в лицо. В нос ударил запах давно нечищеных зубов.

Голова кружилась, острая боль сковала тело. И все же я изловчился и плюнул ему прямо в морду. Кровавыми соплями.

— Ах ты тварь! — кажется, его переклинило. Он ударил меня коленом в лицо, при этом не переставая орать — Может тебе глаза вырвать? Или башку проломить?

Перед глазами вспыхнуло угрожающее предупреждение:

Тишина.

Две секунды, три. И наконец…

— А знаешь… Убивать не стану! Падальщики сами с тобой разберутся. Растащат по частям и все. Ногу туда, руку сюда. Тебе понравиться!

— Отпустите его, уроды! — полураздетая девушка попыталась вырваться, резко ударив затылком в нос охранника.

— Заткнись, тварь! — ошалевший от боли Механик, прикрывая кровоточащий нос, тут же дал ей звонкую пощечину, отчего голова девушки дернулась в сторону. Затем он просто сгреб ее в охапку и грубо швырнул ее на землю.

— Мех, полегче! — укоризненно произнес Жирный. — Ты б ее не бил, Шмелю ведь показывать. Мы ее три дня искали!

— Да похер, скажу такая и была, — хмуро отмахнулся тот, вытирая кровь. — Жир, кончай уже развлекаться с этим придурком, погнали обратно. Жрать охота!

— Убедил! Слушай, угости-ка его «Пластырем» напоследок, а? Люблю смотреть, как ты это делаешь. — контроллер злобно усмехнулся, пихнул меня ногой в бок.

Где-то сзади меня послышался шум приближающейся машины.

— О, Драйвер подкатил! — довольно хмыкнул Жирный.

Механик кивнул, встал слева от меня. Совершил какое-то движение и…

— «Пластырь»!

У меня в глазах все помутнело. Фокус расстроился, земля ушла из-под ног.

Вспышка. Тьма…

Я с трудом приоткрыл глаза. Оказывается, правый заплыл.

Мерзкое ощущение того, что я вляпался в дерьмо, никуда не пропало и навалилось с такой силой, что ничего в голову не лезло.

Занервничал, попробовал пошевелиться и сильно об этом пожалел. Боль сковала все тело так, что я даже зажмурился.

Самочувствие было хуже некуда. Осознание того, что меня всего поломало, было просто отвратительным. Сковал страх, что таким останусь навсегда.

— Да отвали ты! — превозмогая боль, пробормотал я, устав читать появляющиеся строки. — И без тебя знаю, что я в жопе!

Был уверен, что пробормотал это вслух, но к своему удивлению осознал, что не слышу собственного голоса. Да и не только его. Сопутствующий шум, вроде ветра, шороха травы или веток, пения птиц. Не было ничего. Сплошная тишина. А ведь краем глаза я заметил, как колышутся ветки ближайшего тополя.

Ни хрена не слышу! Я реально оглох!

Это, мать вашу, хуже чем дерьмо и все, что попадает под то же описание!

А еще у меня болело все тело. Буквально все и сильно. Даже шевелиться не хотелось.

В горле пересохло. Сильно хотелось пить. Неосознанно вспомнил про вишневый компот в бутылке — аж в желудке заныло. Да и голод начал донимать.

— Что, мля? Сон? — простонал я, шевеля пересохшими губами. Во рту чувствовался привкус крови. Кажется, зубов стало меньше.

Как ни прискорбно это осознавать, но все то немногое, что я нашел в сгоревшем доме, теперь могло быть, где угодно. Скорее всего там же, где меня жестоко избили. Вряд ли тех отморозков заинтересовал тот мусор, что я прихватил с собой.

Жирный и Механик. Твари. Не люди. Почему так жестоко обошлись со мной? Я ведь просто хотел помочь девчонке. Как там ее звали? Линда, кажется?

Черт! Ведь на ней был точно такой же костюм, как и у меня. Только целый. Сам не заметил, как переключился на ее образ и вдруг вспомнил, что она назвала мое имя. Да и смотрела так, словно хорошо меня знала. Кто она?

Так, имя… Вроде Артем, да?

— Слава яйцам! — измученно улыбнулся я, пытаясь не только думать, но и анализировать свое состояние. И то и другое шло тяжело, со скрипом.

Сильно болела сломанная правая рука, да и ключица напоминала о каждом, даже малейшем неосторожном движении. Откуда-то пришло осознание, что с такими травмами нужна обязательная госпитализация — самостоятельно такое не залечить.

Одновременно подумал и о том, что понятия не имею как выбрать подтверждение смены имени. Кнопок ведь не было — просто изображение. А как тогда, голосом? Смешно, но вдруг?! Попробовал, однако, из горла раздался только нечленораздельный хрип, который система не приняла.

В итоге, я просто зафиксировал взгляд на визуализации подтверждения и подумал о требуемом действии.

Вопросы? Прямо так, в никуда? Верилось с трудом. Кто меня тут услышит?

Но лежать и ждать пока меня найдет какая-нибудь тварь, вроде Хмыря, понятия не имея о ситуации… Я же даже защититься не смогу!

— Что за кластер 17/7К? — мысленно спросил я, глядя на один из элементов интерфейса. — Где я нахожусь? Расстояние?

Невероятно, но мне мгновенно пришел ответ на заданные вопросы.

Не раздумывая, подтвердил команду, но никаких видимых изменений не заметил. Я ожидал, что сработает что-то вроде навигатора, но никаких стрелок или целеуказателей в поле зрения не появилось.

— Чего-о? — снова ощутив прилив злости, процедил я. — Два с половиной километра? Да я сейчас подохну нахрен! Как мне идти?! Трындец, бля!

С минуту просто лежал, пытаясь взять себя в руки. Паника еще никого до добра не доводила и я знал это более чем хорошо. Откуда? Да хрен его знает!

— Что такое Бастион? — мысленно я задал второй вопрос.

— Иди в задницу, зараза! — в отчаянии выругался я, осознав, что остался ни с чем. Наивно полагал, что мне детально расскажут, что и как… Ага, губу раскатал.

Где-то рядом сверкнула молния. Может и гром прогремел, вот только я ничего не услышал. Потеря одного из органов чувств — это странно и страшно. Мозг просто не понимает, как так получилось. Не слышать собственный голос — то еще психологическое испытание.

Черт, кажется сейчас снова начнется дождь.

Сильно нервничая, вовремя взял себя в руки. От осознания безысходности и беспомощности упадет моральный дух, только добавится новых проблем, а вот они сейчас лишние.

Надо мной нависли свинцово-серые тучи, еще немного и случится дождь. Лежать на спине, ограниченным в движениях и чувствовать себя полутрупом — это тяжкое испытание, которое чудовищно угнетает. Да что там, полностью деморализует.

Я кое-как повернул голову вправо, заскрежетал зубами от вспыхнувшей боли. Плечо заметно опухло, частично это коснулось и мышц шеи, ограничив подвижность.

Полежал, собрался с силами. Поднял левую руку, поднес к лицу. Пальцы грязные, в следах крови. Но хотя бы без травм и то хорошо.

А вот с правой рукой все было куда печальнее. Даже не смог ее приподнять и рассмотреть. Наверняка, там все очень плохо.

Упали первые капли дождя. Несколько попало на лицо, что оказалось даже приятным.

Жажда усилилась в момент.

Неосознанно облизнулся. Решил подождать.

Дождь закапал сильнее, не прошло и минуты. Удалось языком слизать несколько капель. Пить все еще хотелось, но хоть немного влаги я в себя пропустил.

Очень быстро осознал, что лежать под дождем на сырой земле не приведет ни к чему хорошему. У меня и так уже два перелома! Куда уж хуже? Какое-то жалкое воспаление легких, ощутимых проблем мне уже не доставит…

Жуткая, непрекращающаяся боль меня почти уже доконала! Сколько я уже здесь лежу? Час? Два часа? А сколько еще придется?

Вот дерьмо, как же хочется сдохнуть…

Каждое движение — боль. Каждый вздох — мучения.

А с другой стороны, я сильно, очень сильно хочу жить. Возможно, что и держусь я лишь на морально-волевых качествах.

Но размышления делу не помогут. Нужно что-то делать и прямо сейчас.

Дождь быстро усиливался, еще немного и это будет настоящий ливень.

Вдохнул, выдохнул. Собрался с силами.

Нечеловеческим усилием сделал рывок и попытался перекатиться на левый бок. Получилось, но вспыхнула такая боль, что аж в глазах потемнело. Проклятая сломанная ключица горела огнем, перебивая все внимание на себя.

Немного свыкся с болью, чуть наклонился и наконец-то разглядел правую руку.

Выдохнул, прикрыл глаза.

Снова посмотрел. Дела хреновые — кожа и ткань были покрыты тонким слоем засохшей крови, а вся конечность сильно опухла. Цвет кожи бурый, даже слегка фиолетовый. А еще прямо через кожу, наружу выпирал заметный бугорок — под немыслимым углом вывихнутый сустав. Жесть!

Сам сустав, сломанная кость… Состояние травмы не поддается описанию. От одного вида дурно стало.

Кое-как подтащил покалеченную руку к себе и от запредельных болевых ощущений, чуть сам себе язык не откусил.

Подтащил и прижал к груди покалеченную руку. Полежал немного на том же боку, нащупал ногами какой-то камень, вкопанный в землю. Оттолкнулся от него, совершил пару движений, невольно ощущая себя беспомощным червяком, ползающим в грязи.

Повторил.

Еще раз. Перемещаться таким образом по грязи, через лужи — удовольствие очень сомнительное. А я даже толком и не знал, в каком направлении мне двигаться. Проползти таким макаром до метки два с лишним километра — да это даже не смешно!

А дождь уверенно набирал силу.

Я думал лишь о том, чтобы найти какое-нибудь укрытие. Не валяться же в луже, то и дело прикрываясь от летящих в лицо грязных брызг.

Пытался определить — меня бросили там же где и избили, или оттащили к обочине, чтобы внимание не привлекал? Да какая разница? Сейчас я лежал на небольшой поляне, поросшей желтой травой. Справа дорога, слева забор и какие-то дома. Но до них слишком далеко.

Метрах в тридцати разглядел раскидистый тополь. Справа от него, небольшой то ли дом, то ли сарай. Можно попробовать доползти туда и переждать дождь. Пожалуй, ближе я сейчас ничего не найду.

На земле заметил следы от протекторов, уходящие в сторону дороги. Судя по ним, здесь стояло что-то мощное и тяжелое, вроде внедорожника. На нем и уехали Жирный с Механиком, заодно прихватив с собой Линду. Куда? К какому-то местному Шмелю, чтоб его пчелы оттрахали. Что он в районе за анархию развел?

Меня, израненного и оглушенного, просто бросили на съедение Хмырям? Это бесчеловечно, мерзко. Так только последние отморозки поступают. Добили бы уже…

Впрочем, раз я не помер сразу — значит, еще есть шанс выкарабкаться. Пусть маленький, но все же. Побарахтаюсь. А там, может выживу и отомстить смогу. И Линду найти… И еще бы… К черту!

Вздохнул, выругался. Оттолкнулся, прополз еще немного вперед.

Отдохнул.

Повторил.

Начал помогать себе здоровой рукой, цепляясь за мокрую грязную траву и мелкие камни. Процесс пошел чуть быстрее, хотя боль усилилась еще больше. Терпел ее, скрежетал зубами, стонал, ругался. Кажется, даже начал привыкать.

Дождь набрал максимальную силу и лил как из ведра. Видимость резко снизилась.

Земля быстро намокла, начали появляться мелкие лужицы. Тело сковал озноб — вода была холодной. Одежда быстро намокла, прилипла к телу, еще больше ограничив движения. Мерзкое ощущение.

До замеченного мной тополя оставалось немного, когда на пути попалась широкая и глубокая канава, уже частично заполненная стремительно стекающей отовсюду водой. Откуда ее столько? По краям камыши, размокшая глина. Я и так был по уши в грязи, мокрый, а лезть через бурлящую канаву — завершающий штрих, достойный уважения.

Двигаться в абсолютной тишине, не слыша шума дождя и грома, было странно. Как будто барахтаешься в тесном, максимально герметичном аквариуме.

Неправильно оценив глубину канавы, я сунул туда ногу. Сразу осознал, что проползти не получится — захлебнусь к чертям. Это не просто канава, что-то вроде старого, забитого илом и тиной канала. Тут и до дождя скопившейся жижи хватало, а сейчас тем более. Всего-то метра три в самом широком месте, но даже вброд опасно…

Краем глаза взглянул на небо и охренел. Тучи были темно-лиловыми, ненормальными. Страшными. Да здесь не то, что ливень, тут сейчас град случится!

Да-а, глубину той задницы, в какую я попал, даже измерить сложно!

С трудом разглядел какой-то деревянный мостик, перекинутый через эту самую канаву. Вода в ней продолжала прибывать, появилось течение, что меня совершенно не обрадовало. На дне наверняка полно ила или водорослей — запутаюсь, упаду, а вот выберусь ли — под большим, сука, вопросом.

Нужно встать.

Да, будет больно. И тяжело. Но иначе никак!

Встать получилось не сразу. От дикой боли, я едва не провалился в обморок. Кажется, даже почувствовал, что сломанные кости с мерзким потрескиванием рвут поврежденную плоть, причиняя мучительные страдания.

Я до такой силы сжал зубы, что казалось, услышал хруст собственной эмали. Жевательные мышцы просто одеревенели от постоянного напряжения.

И все же я встал. С титаническим трудом. Долбанная неврология — дала о себе знать ушибленная лопатка, боль в пояснице. По седалищному нерву стрельнуло в ногу так, что я аж взвыл, зажмурился. Замер, едва не рухнул обратно на землю.

Отпустило лишь минуты через две.

Разогнуться и принять вертикальное положение не получилось. Спина, лопатка и плечо — в совокупности я получил такой болевой посыл, что сам удивился, как я еще от болевого шока не сломался к хренам.

Что там срочно нужно повысить, я не узнал потому, что переключился на реальную картину. Рядом со мной, в каком-то полуметре, прямо в лужу шлепнулся кусок льда. Огромный, размером с куриное яйцо. В метре справа, упал второй. Затем третий.

Уже через несколько секунд они падали тут и там, разбрызгивая грязь.

С секунду я наблюдал за происходящим, с досадой осознавая, что тот самый град, который должен был начаться — уже здесь.

А затем прилетело прямо в голову.

Наверное, я громко застонал — не мог не застонать, рухнул на колени. Завалился на бок, схватившись ладонью за пораженное место.

Было охренеть как больно. Но разве меня этим остановишь — одной травмой больше, одной меньше. До этого же терпел.

Встал. С упорством барана двинулся дальше. Попытался ускориться.

Крупный кусок льда попал по ноге. Больно, но по сравнению с остальными травмами, это полная ерунда.

Опять прилетело, но уже по другой ноге. Не беда, терпимо.

Пригнувшись и здоровой рукой кое-как прикрыв голову, я заковылял к мостику.

Добрался, вступил на него. Почти не обратил внимания на то, что перил у него почему-то нет. Перейти его, а там пару десятков метров и вот он тополь. Дальше сарай. Можно отдохнуть, собраться с силами. Хоть не под дождем сидеть и то хорошо.

Но коварная судьба распорядилась иначе!

Вот чем я так насолил Фортуне, а? Моя черная полоса не собиралась заканчиваться, она наоборот, становилась все жирнее, все злее. Складывалось ощущение, будто удача попросту слилась или как и я сам, погрязла в дерьме.

Уже будучи на середине мостика, левая нога попала на тонкую трухлявую доску, которая под тяжестью моего тела взяла, да и проломилась. Конечность, почти по голень ушла вниз, и вполне ожидаемо застряла. А сам я, от неожиданности потеряв равновесие и сдирая с голени кожу, завалился вправо и рухнул в бурлящую воду.

Окунулся, что называется, до дна, даже в ил встрял. Странно, но хотя и было очень больно, я не вырубился. Рядом проплывал трухлявый кусок бревна, за который я и умудрился ухватиться. Из последних сил старался держаться на поверхности, прижимая поврежденную руку к груди.

Было не очень глубоко, но стекающая огромным ручьем грязная вода несла меня по течению, переворачивая и вертя мое тело, как попало. Бился коленями о камни, застревал, срывался.

Нахлебался воды почти сразу. Повсюду грязь, какие-то листья, ветки.

Я едва успевал набирать воздуха.

Кашлял, плевался.

Тут и там падали крупные градины, пару раз прилетело в спину. На такие «мелочи» я уже не обращал внимания, просто старался держаться на плаву.

Вот меня загнало в кучу зацепившихся за дно веток. Туда уже нанесло порядочно мелкого мусора, ила и тины. Именно поэтому пришвартовался я мягко, со спецэффектами. Мое бревно выскользнуло и стремительно поплыло дальше.

Я кое-как зацепился рукой за ветки, но пальцы постепенно соскальзывали. Мельком заметил, что дальше русло канала сужается и уходит под уклон. Местами глиняный берег осыпался, обнажив толстые корни деревьев — впереди образовался бурлящий водоворот, забитый мусором. Сразу за ним крутой поворот. Если меня прибьет к корням и я там застряну, то оттуда уже не выберусь — утону на хрен. В дерьме.

И тогда я заорал.

Громко. Очень громко. Что было сил.

И хотя сам я себя не слышал, все же не терял надежду, что услышит кто-то другой. Поможет или нет, это уже другая история.

Десять секунд, двадцать.

Минута.

Силы заканчивались.

Из последних сил повернулся, кое-как подгреб поближе к веткам. Даже удалось упереться ногой в дно, но все равно держаться было непросто — силы уходили впустую.

Ливень, кажется, немного сбавил темп и я уже было решил, что все закончилось, когда мой взгляд выхватил стоящего на берегу черного Хмыря…

Жуткий гибрид крысы и собаки меня не просто увидел. Он пришел намеренно, скорее всего, просто находился где-то поблизости и сейчас среагировал на мой крик.

Мокрая лохматая тварь буравила меня голодным взглядом, стоя на самой границе берега. Расстояние метра два, не больше. Однако достать до меня он не мог. Поэтому сообразив, что я никуда не денусь, просто выжидал.

Я мельком увидел нижнюю челюсть с острыми зубами как у крысы, а ниже различил скрюченные рудиментарные лапы с кривыми когтями.

Тварь периодически поглядывала на небо, как бы оценивая, скоро ли закончатся мокрые осадки? Хитрая зараза! Да еще и шестого уровня. Она заметно крупнее ее собратьев, а значит сильнее, умнее и опаснее.

Сражаться с Хмырем высокого уровня даже будучи полностью здоровым — заранее фиаско. А в моем теперешнем состоянии и подавно. Сейчас я представляю собой лишь отличный бесплатный десерт.

Голодный Хмырь никуда не уходил, а просто ждал, пока уровень воды немного опуститься. Нужно всего-то дождаться, приблизиться и ухватив зубами, вытащить на берег. А потом можно жрать, с удовольствием хрустя костями и чмокая теплым мясом.

Прошло еще секунд тридцать, когда все-таки тварь не выдержала и полезла в воду.

Вариантов у меня было всего два — либо отпустить ветку и, устремившись в водоворот утонуть, или стать тем самым десертом.

Секунда, другая.

— Ага, хрен тебе, а не мясо! — кашляя и сплевывая воду, выдохнул я, а затем отпустил ветку…

С головой погрузился в грязную воду, оттолкнулся ногами от дна и налетел на корни. Нога неудачно попала между ними, почти сразу же застряв. Течением меня потянуло дальше, но куда? Тут только разорваться.

Снова хлебнул воды, едва не подавился. Ощутил приступ паники, накатила волна слабости. Про боль я уже молчу.

На мгновение снова увидел Хмыря — тот неторопливо шел по берегу, не спуская с меня голодных глаз.

Я с трудом ухватился здоровой рукой за корень, нашарил ногой дно, изловчился и наконец-то высвободил застрявшую ногу. А затем разжал руки. Хотел отдаться во власть течения, но проплыв через страшный водоворот и свернув за угол… попал на мель!

Осыпавшаяся с берегов глина быстро забила резко расширившийся канал, поэтому на этом мое плавание завершилось. И я даже не знаю, что хуже.

Воды все еще было много, но глубина не превышала и трети метра.

Сил уже не осталось. Хотя в воде все вещи куда легче, устаешь в ней куда быстрее. А когда ситуация сложная, так вообще туши свет. А у меня она просто критическая — несколько ранений и только одна рука…

— Да знаю, я. Знаю! — одними губами прошептал я, кое-как перебравшись туда, где воды было меньше.

С трудом поднял голову и почти сразу увидел несущегося ко мне во весь опор Хмыря…

Вздрогнул. Понял, что мне от него никуда не деться.

— Ну, вот и все! — обессилено выдохнул я, откидывая затылок назад. — Сейчас меня будут жрать!

Прикрыл глаза, выдохнул, ожидая расправы. Разум очистился.

Вот и конец.

Бегал я, бегал. Пытался отсрочить неизбежное и выжить — а в итоге что? Все впустую. Ждал, а боли все не было и не было. Кажется, даже ливень почти закончился, хотя молнии все еще сверкали. Тупая боль больше не ощущалась такой невыносимой, как раньше. Кажется, я даже свыкся с ней.

Хмырь, распахнув зубастую пасть, подбежал прямо ко мне. Остановился, повел носом — как бы вкушая аромат добычи, добровольно согласившейся не сопротивляться. И вдруг замер. Отпрянул. Недовольно тряхнул лохматой головой, щелкнул зубами и вдруг, рысью помчался куда-то вниз по руслу канала. Не прошло и пяти секунд, как он скрылся из виду.

Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать.

— Ну и какого хрена? — пробормотал я одними губами, после чего снова опустил голову в воду. — Вегетарианец, что ли?

— В жопу идите со своим Бастионом! — пробормотал я, снова прикрыв глаза.

Прошла минута, другая.

Я по-прежнему лежал в воде, не обращая внимания на время. Погодные условия меня совершенно не волновали. Состояние было настолько дерьмовым, что я даже шевелиться не хотел. А ведь надо. Я все еще жив и на это есть причина.

Может, это шанс?

Намек, что рано мне еще сдаваться? Я ведь так ничего толком и не узнал!

В голове все перемешалось, накатила какая-то сонливость, с которой бороться было просто невозможно. И, кажется, я вырубился.

Не знаю, сколько прошло времени. Может час, а может и больше. Раз я все еще жив и меня никто не сожрал, значит повезло…

Определенно близился закат. Я все еще ничего не слышал, но напрягало это уже не так сильно. Человек это такая живучая тварь, которая может привыкнуть ко всему, сама этого не осознавая. К любой жизни, к любым условиям, даже к самому низкому существованию. Жить в дерьме и грязи, среди червей и паразитов. Без жрачки, без воды. В холоде. Не важно.

Я попробовал привстать. Про стрельнувшую боль уже молчу — это как само собой разумеющееся. На ноги встать не смог — сил почти не осталось. Увидел рядом застрявшее на отмели бревно. Подполз к нему, уперся спиной. Что делать дальше, тупо не знал… Найти еду, воду, медицинскую помощь. Оружие. Трындец, каким образом? Где?

Вдруг, впереди заметил какое-то движение. Пригляделся. Ну точно, ниже по руслу канала, среди зарослей камышей кто-то шел, причем очень быстро. Расстояние небольшое, может метров шестьдесят.

Через несколько секунд я заметил человека, одетого в бесформенный охотничий комбинезон. Разглядел, что вокруг него колыхается какое-то мерцающее марево. Впрочем, оно быстро рассеялось. На голове у него то ли кепка, то ли шапка. В руке потертая двустволка, а на спине походный рюкзак.

Выбравшись из камышей, он бегом рванул вверх по берегу, прямо ко мне. Когда он заметил меня, то резко снизил темп, а потом и вовсе перешел на шаг. Тревожно обернулся назад, снова посмотрел на меня.

Я потянулся, подхватил грязную палку и выставил перед собой. Мало ли, вдруг такой же урод как и те двое, что Линду увезли?!

Высветился идентификатор.

Поравнявшись, он остановился, окинул меня внимательным взглядом и спросил:

— Здорова братан! Ты че это в меня палкой тычешь?

Ну как спросил. Это я по губам прочитал.

Глядя на него с подозрением, я ткнул пальцем на уши, пытаясь объяснить ему, что ничего не слышу.

— Чего такое? — бродяга даже растерялся. — А, глухой что ли?

Последнее я прочитал по губам.

Я медленно кивнул, а сам напрягся. Странный тип.

Тот прищурился, обратил внимание на заходящее солнце, затем снова посмотрел в ту сторону, откуда появился. Затем провел пальцами по своему лицу и указал на меня. Наверное, спрашивает, кто меня так разукрасил.

— Встретил пару гандонов, — с трудом пробормотал я. Не слыша своего голоса, вести разговор было непривычно. Что там получилось на выходе — непонятно, но, кажется, он меня понял.

Белый задумчиво кивнул, затем скользнул взглядом по моим ранам и зачем-то полез в рюкзак. Вытащил оттуда оранжевую аптечку. Порылся еще, извлек фляжку в камуфляжном чехле. Подмигнул мне. Положил рядом со мной на камни, после чего развернулся и рванул прочь.

Я с некоторым подозрением посмотрел на вещи.

Неожиданно.

Я обернулся, хотел крикнуть ему вдогонку благодарность, но вряд ли бы бродяга меня расслышал.

Дотянулся до аптечки, поднял ее. Взвесил, затем приоткрыл.

Внутри кое-чего не хватало, но в целом, все необходимое имелось.

Сначала я вколол себе обезболивающее. Разделил на две части, один укол сделал в область плеча, второй в руку. Подействовало через минуту, отчего я даже улыбнулся. Какой же кайф, когда у тебя ничего не болит!

Даже странно, как в раны грязь или микробы не попали — канава-то была буквально забита грязью и тиной. Странное дело.

Открытые рваные раны, оставшиеся от зубов Хмыря и ударов ужасной биты Жирного, я обработал антисептиком, наложил перевязочные пакеты. Получилось не очень хорошо, но в одиночку и такое сделать большая удача. Забинтовал плотным слоем бинта, соорудил перевязь, которую тут же определил на шею. Теперь не было необходимости постоянно прижимать руку к груди.

Стало немного лучше.

Конечно, кости сами собой так не срастутся, да и поврежденный сустав сам на место не встанет. Но вдруг повезет, сойдет воспаление?

Я облегченно выдохнул, расслабился. На все это ушло несколько минут, но только потому, что навыки уже имелись. Черт, да кто же я?

— Взрыв пакет? На хрена он мне сдался? Лучше пистолет дайте! — я чуть не подавился от неожиданности, затем все же улыбнулся. — Ну, да. Понятно. На крайний случай, чтобы можно было эффектно подорвать свою задницу взрыв пакетом?

Одновременно попытался понять, а где инвентарь-то? Рядом все еще лежала фляжка Белого, вскрытая аптечка. Где взрыв пакет?

Проверил карманы джинсов и куртки — ничего. Быть может, инвентарь виртуальный? Типа нужно задействовать интерфейс, открыть меню… Эм-м, а как?

Прикрыл глаза, но ничего не увидел.

Попробовал голосом. Тоже ничего.

Осмотрелся по сторонам и почти сразу заметил, что по берегу движется тройка людей в военной форме, а с ними пара собак. Кажется, это были овчарки. Двигались они быстро, причем явно по взятому следу. Собаки то и дело обнюхивали кусты камни, непрерывно лаяли.

Люди разделились.

Двое поднялись по берегу вверх, где замедлили движение, а третий торопливо направился ко мне. В руках у него винтовка, на поясе широкий нож в чехле.

Внимательно осмотрел меня, затем что-то спросил.

Я указал пальцем на уши, затем покачал головой.

— Глухой, что ли? — снова прочитал по губам.

Кивнул, а сам ожидал дальнейшей реакции. Лежу тут блин, загораю среди грязи. Не пойму, эта канава что, проходной двор? За десять минут — толпа народу.

Санта осмотрелся, затем тоже снял рюкзак и выудил оттуда нож в брезентовом чехле. Перебросил мне.

Подмигнул. Затем тоже убежал.

И все.

А я опять остался один, но зато с еще большей кучей вопросов.

Какого хрена происходит? То Белый подкинул аптечку, теперь этот ножом поделился. Что за ерунда, считают каким-то долгом поделиться со мной вещами? С какого перепугу? Хрень какая-то.

Ладно, будет время, разберусь.

Надо бы валить отсюда, а то еще кто-то притащится. И в третий раз этот кто-то может быть не таким щедрым.

Вспомнил про взрыв пакет… Вопрос остался нерешенным — где, мать вашу, его искать? Ай, ладно! Все равно сейчас толку от него никакого. Пока действует обезболивающее, нужно поскорее найти убежище. Отлежаться. Пожрать.

— Да мля! Какой еще нахрен регенерон? — раздраженно удивился я, затем еще больше разозлился. Эта система отсыпает бесполезные подсказки, от которых только еще новые вопросы лезут.

Бесит!

Взгляд сам собой упал на фляжку Белого. А что если…

Взял ее, открутил крышку, понюхал. Пахло чем-то кислым.

С горем пополам вылил пару капель на ладонь, лизнул. Что-то приторное, похоже на кислую травяную настойку. Сделал глоток, скривился.

Ох и дерьмо! Я аж закашлялся, отчего вновь почувствовал боль в ключице.

Но что странно, совершенно неожиданно тело наполнила легкость, даже силы появились. Одновременно ощутил, что кожа вокруг ран начала жутко чесаться. И это меня не на шутку напугало.

И приятно и страшно одновременно.

Однако сам эффект был недолгим. Уже через минуту меня отпустило. Трясущимися пальцами я закрутил фляжку, сунул ее в широкий карман мокрой куртки. Так вот что такое Регенерон… Хорошая штука, приберегу. И название нужно запомнить.

Осмотрелся — реально темнело. Еще может минут сорок и все.

Собрал добро, распихал по карманам, затем поднялся на ноги.

Все еще было тяжело, но куда лучше, чем перед падением в канаву. Хотел выбраться на размытый глиняный берег, но передумал. Мне не туда надо. Прятаться за тополем необходимости больше не было. А тот сарай, где я изначально хотел переждать непогоду остался позади.

Да меня и унесло-то не далеко, может метров на сто пятьдесят, не больше. Можно было вернуться и, к примеру, обшарить остальные дома. А ведь их там было около десятка. И то, это только те, на которые я обратил внимание.

Да что я, кажется, там целый поселок был. По-любому, что-нибудь да найду.

Заметил, что порвалась куртка. Затем удивился, что обувь каким-то чудом уцелела. Да я был по уши в грязи, мокрый. Но живой!

Немного приободрился, зашагал в другом направлении. Взобрался на другой берег, миновал группу кустов и вышел на небольшую поляну. Пошел вдоль канавы и уже через несколько минут оказался в том самом месте, где меня едва не убили.

Из-за прошедшего ливня на земле почти не осталось следов, зато я хорошо различил желтые фрагменты костюма, содранного с Линды. Что эти отморозки пытались с ней сделать? Изнасиловать? Да нет, тут определенно что-то другое!

Походил, посмотрел.

Обнаружил свой пакет. Внутри все то, что ранее отыскал в горящем доме. Жаль кочерга куда-то запропастилась.

Вскрыл пачку сухарей и принялся грызть их прямо на ходу. Запивал компотом. Кажется, жизнь налаживалась.

Справа была дорога, рядом с ней какое-то заброшенное административное здание. Ни надписей, ни указателей. То ли деревня, то ли поселок, но ведь и у него должно быть название?! Может, узнав название, смогу вспомнить, как я тут оказался и что вообще со мной произошло?

Не дошел. Наткнулся на чей-то брошенный рюкзак, укатившийся на обочину.

Вот так находка!

Не поленился слазить и достать его. Даже если внутри ничего нет, все равно хорошо — сам рюкзак мне тоже пригодится.

К моей несказанной радости, оказалось, он не пустой — по весу килограмма четыре, а может и больше. На тыльной стороне пришита грязная бирка:

Кажется, он принадлежал той самой Линде, которой я стремился помочь… Кто такая эта Самсонова? И кто я, блин, такой?

С замиранием сердца расстегнул молнию, заглянул внутрь и беззвучно присвистнул. Мне реально повезло, так как внутри была провизия, вода, медикаменты и даже какая-то аппаратура. Перебирать не стал — быстро темнело, а я так и не нашел нормального убежища, чтобы спрятать свою многострадальную задницу.

Взгляд упал на то самое административное здание, рядом с которым меня избили. Точнее на его чердак, забитый старыми досками. В нем-то я и решил остановиться.

Воспользовался не главным входом, а запасным. Старался сильно не шуметь, да и что я мог сделать? Пнуть дверь ногой? Ударить камнем?

Все пребывало в крайней стадии запустения. Внутри все покрыто пылью, разным бесформенным хламом. Тут и там сломанная мебель, разнообразный мусор.

— Тайник? Ага… В жопу его.

Быстро темнело, а из грязных запыленных окон падало очень мало света. Настолько мало, что пару раз я чуть не упал. Походил, посмотрел — ничего полезного. Тут явно до меня не один десяток бродяг побывал.

Отыскал лестницу на чердак, влез по ней наверх. Это тоже оказалось проблематично — рука-то одна, вторая на перевязи.

Но ничего — справился. И насрать, что на процесс подъема аж пять минут ушло. Забравшись, принял меры безопасности. Закрыл откидной люк, придавил его парой десятков найденных тут же кирпичей. Рядом натянул веревку. Если кто-то захочет сунуться ко мне в гости, вряд ли сможет ее открыть. А если и сможет, то натянутая веревка дернет меня за ногу. Вот если бы у меня еще слух был…

Даже удивился — силы откуда-то взялись. На берегу канавы лежал и подыхал, а тут немного взбодрился. Из-за регенерона, что ли?

С этими мыслями я и забился в угол, где валялись сломанные деревянные ящики. Нашел какие-то мешки с тряпьем, соорудил что-то вроде кровати. Не бог весть что, но сойдет. Главное хоть как-то переночевать.

Часов у меня не было… И это жутко напрягало! Когда уже закончится действие этого гребаного «Пластыря»? Мне надоело бродить глухим, постоянно ожидая появление какой-нибудь твари. Да и те, нормальные люди, смогли бы мне во многом помочь, задай я им правильные вопросы.

Решил по-быстрому осмотреть содержимое рюкзака Линды — вдруг найдется фонарик?

Фонарик там действительно нашелся — только крохотный, с одним единственным светодиодом. Но ведь рабочий же! Да-а, повезло, так повезло!

Внутри нашлись три большие банки мясных консервов, пачка незнакомых галет, рулон туалетной бумаги, пакетик с вяленым мясом. Еще внутри было несколько упаковок растворимого витаминизированного напитка, пару шоколадных батончиков, запасные батарейки. Фляга с водой. Две аптечки, одна маленькая походная, а другая расширенная, с полным комплектом противошоковых, обезболивающих и стимулирующих препаратов. Там даже радиопротекторы были, что ввело меня в заблуждение — на хрена их таскать с собой? Тут что, где-то есть радиация?

Помимо этого нашел бензиновую зажигалку и перцовый баллончик. Последняя находка меня даже рассмешила — я просто представил, как брызгаю из него в морду Хмыря шестого уровня, а тот плачет, визжит и пытается вырваться. Бесполезная вещь.

Еще в рюкзаке было какое-то устройство непонятного назначения. Похоже на кустарный измерительный прибор, с кучей входов и выходов. Имелся дисплей, кабель. Но как я ни пытался, включить его так и не удалось.

Уже собирался сложить все обратно, как вдруг заметил в рюкзаке карман, скрытый под водонепроницаемым швом. Раскрыв его, я обнаружил блокнот.

Открыл, посветил фонариком, но увидел только две записи, сделанные аккуратным женским почерком. Начал читать.

Догадавшись, что это про меня, я сильно удивился. Ну и куда я пропал? Кто этот Алексей? Черт возьми, куда их понесло? Стоп! Какого года? Что за херня?

А какой сейчас год?!

Навалилось столько вопросов, что даже голова разболелась. Решил не шуметь и максимально затаиться. Да еще и перед глазами высветилось очередное предупреждение о том, что здесь не безопасно.

Слуха по-прежнему не было, но я уже к этому немного привык.

Решил вскрыть одну из банок с консервами и перекусить по-нормальному — желудок давно уже просил что-нибудь в него положить, да все времени не было. Сухари с компотом не в счет.

Вскрыл банку подаренным ножом. Старался не шуметь, но откуда мне знать? Я же ни хрена не слышу!

Внутри оказалась тушеная свинина, причем качественная и невероятно пахучая. Сожрал ее так быстро, что и сам не заметил. Даже банку облизал. Выкидывать наружу не стал, оставил здесь же на чердаке. Тут и так мусора полно, одной банкой больше, одной меньше…

Делать было нечего, поэтому решил поспать.

Хорошо засыпать, когда у тебя напрочь отсутствует слух — ничего не отвлекает и не беспокоит. Раз и провалился в сон.

И все бы хорошо. Но, кажется, проспал я не долго…

Буквально подскочил, не понимая, что происходит! Во-первых, по причине того, что ко мне вернулся слух, причем в полной мере. А во-вторых, перестало действовать обезболивающее. Снова заныла сломанная ключица и кисть, но уже не так сильно. Боль была тупая, ноющая.

Но и это еще не все. Снаружи творилось что-то невероятное. Отовсюду раздавался вой, рычание, какое-то визжание. В здании кто-то носился туда-сюда, разбрасывая мусор и гремя им так, словно играл в футбол.

И ладно бы только это. Какая-то дерзкая тварь попробовала сунуться на чердак. Люк, придавленный кирпичами, заходил ходуном и это меня напугало до такой степени, что я не нашел ничего лучше, как самому забраться на него, придавив дверь своей массой.

Лучше бы я этого не делал.

Чуткий хищник сразу сообразил, что наверху есть добыча, причем большая и наверняка вкусная. Он значительно усилил попытки прорваться внутрь, но я держался что было сил, не давая ему этого сделать.

Уверенность, с которой я засыпал, обратилась в труху. Меня сковал страх. Страх перед неизведанным. С одной стороны, я типа в безопасности, с другой — а что я могу? Пырнуть ножом? Кинуть камень? Плюнуть в морду? Да и лежать, навалившись на люк собственным весом и вцепившись в него только одной рукой — так себе, не очень надежная защита. А точнее совсем ненадежная.

Какого черта, что твари нужно?!

Белков, жиров и углеводов, что же еще? Не от скуки же она сюда лезет!

И тут меня осенило. Вот я дурак, поел и не выбросил банку из-под консервов. Тварь, скорее всего, учуяла запах грязной банки и полезла выяснять, что это там такое вкусное?

Секунд двадцать она просто пыталась прорваться, а затем, яростно рыча, начала бить преграду мощными когтями, крошить древесину. Дверь жалобно скрипела, хрустела, но не поддавалась. В голове промелькнула мысль поджечь взрыв пакет и швырнуть его вниз, но… Ни спичек, ни самого взрыв пакета у меня не было. Нет, ну чисто технически он конечно был, а вот к применению не годился.

И вдруг стало тихо… Слишком тихо.

Прошло три секунды. Откуда-то снизу раздался жуткий, угрожающий рев, который разнесся по всему первому этажу, вогнав меня в ступор.

От такого жуткого рева меня даже деморализовало. Возникло сильное желание зажать уши, бросить все и бежать, куда глаза глядят. Чувство было настолько сильным, что я едва смог подавить его.

Топот тяжелых ног. Хруст и грохот, жалобный вой и визжание. Звуки борьбы. Что там происходило, я даже представить не мог. Зажмурившись, с ужасом лежал на крышке люка и слушал.

Но вот снова все затихло, а после раздался омерзительный чавкающий звук, хруст разгрызаемых костей.

Тут-то я и понял, что устроил ночлег в логове какой-то крайне опасной твари… Фортуна, мать твою, за что?!

Это были самые страшные минуты в моей жизни. Ну, той жизни, что я помнил.

Закончив пиршество, хищник громко взревел. Оглушительный рев снова пронесся по этажу, а я снова вжался в доски, не в силах контролировать свой страх. Хотя, это был даже не страх, а скорее подавление воли. На подсознательном уровне этот рев отбивал способности трезво мыслить, да и к сопротивлению вообще.

Некоторое время кошмарная тварь бродила по зданию первого этажа, все обнюхивала и изредка рычала.

А потом завалилась спать.

Я, вроде бы и в безопасности, но вот это самое неведение выматывало больше всего. Меня защищала только хлипкая дощатая дверь, пусть и скрепленная гибкими стальными лентами. Эту конструкцию и молотком разбить-то можно, если подойти к делу ответственно.

Вот же подфартило! И как она еще не нашла меня по запаху?

Прошло минут десять.

Потом еще десять. Я просто не знал, что предпринять!

Через щели в крыше и чердачных перекрытиях заметил, что уже начинает светать. Утро, черт возьми! Значит, ночь я почти пережил… Нет, почти не считается!

Стараясь не шуметь, я очень тихо привстал, отполз в сторону. Конечно же мусор хрустел под ногами, но тварь внизу храпела так, что у меня сложилось твердое ощущение того, что она меня не услышит. И все же, я старался не шуметь лишний раз.

Прислушался к самочувствию, подумал и вколол себе обезболивающее. Выждал, пока лекарство подействует, затем максимально тихо собрал все вещи в рюкзак и отошел к самой левой части чердака. Отыскал треснутый фрагмент старого шифера, вытащил удерживающие его проржавевшие насквозь гвозди, ударил по нему пару раз.

Кусок с хрустом откололся и полетел вниз, мягко шлепнувшись на высокую траву.

Выглянув наружу, я понял, что спуститься на этом участке будет весьма проблематично. Прыгать? Ну-у нет, высота-то нормальная, метра четыре. Внизу трава. Но это все равно чревато травмами, коих у меня и так хватает. Будь у меня две руки, не вопрос, можно придумать. Слезть как-нибудь по стене.

А так… Нет, не вариант.

Решительно отошел в другую сторону чердака, выглянул в небольшое окошко под крышей. Справа заметил ржавую пожарную лестницу. Состояние хреновое, но вроде бы крепкая — нужно пробовать.

Недолго думая, я закинул рюкзак на здоровое плечо, с тихим скрипом толкнул раму ногой. Выбрался, с трудом ухватился, кое-как подтянулся. Выбрался наружу, после чего, помогая подбородком, медленно спустился вниз. Выглядело это странно, но ползать по вертикальной лестнице с одной рукой, то еще удовольствие.

Спустился, прислушался.

С одной стороны страшно — всего пару часов назад тут творилось нечто невообразимое. Кто-то кого-то жевал, рвал на части. Все выло, ревело, рычало. Но сейчас почти все спокойно, даже поверить сложно. Во многих местах трава была вытоптана, ветки сломаны. Где-то же ночные твари должны отдыхать?

Осмотрелся. Куда бежать, в каком направлении?

Что делать? Да хрен его знает!

Вовремя вспомнил, что хорошо бы добраться до безопасного кластера 17/7К, только вот понять бы, где он находится. Вслух пробормотал что-то нечленораздельное, отругал себя за нерешительность. Уже понял, что здесь нужно действовать первым, но с умом. Не бросаться бездумно на тех, кто сильнее и опаснее тебя. Да, я про тех двоих, что пытались изнасиловать девушку. А изнасиловать ли? Может я что-то не так понял?

К черту. Потом буду думать.

Тихо двинулся вдоль стены здания, но поравнявшись с окнами, решил заглянуть внутрь.

Сделал это и даже пожалел.

Внутри лежала огромная жуткая тварь, размером с небольшого быка. Черная жесткая шерсть, внушительная морда с огромными клыками. Мощные передние лапы, увенчанные когтями. Это какая-то лютая смесь медведя и чего-то совсем неописуемого.

— Совсем сдурели? — от вовремя поступившей информации, я едва не подавился. — Как такую дуру вообще можно убить?

На фоне этой образины, шестиуровневый Хмырь выглядел как домашний котенок перед леопардом. Я даже не знаю, вследствие каких экспериментов могло получиться вот это?

Насытившийся зверь спал, издавая мерный, но громкий храп. Вокруг него валялись недоеденные куски мяса, обглоданные кости, разорванные внутренности. Кажется, охота прошла более чем успешно.

Разглядывать долго не стал. Ну его на хрен, лучше уносить ноги, пока есть возможность.

Вокруг вроде бы никого, но откуда-то справа раздался треск, скрип. Громыхнул далекий выстрел, затем послышался человеческий возглас.

Не отвлекаясь на детали, я встал на тапки и шагом бросился в довольно большую посадку, росшую сразу за зданием администрации. Туда уходила хорошо протоптанная тропинка, которой пользовались весьма часто, судя по ее состоянию.

Отчего-то я решил, что среди деревьев безопаснее. Может, так оно и было, откуда мне знать, где отсыпается все то зверье, что бушевало ночью? Вдруг, в домах?

Перешел на максимально быстрый шаг. Сердце громко стучало, легкие начали болеть, появилась слабость. Вот дерьмо, что-то я быстро выдыхаюсь, где чертова выносливость?

Отошел от тропы и среди деревьев заметил старый деревянный сарай, доверху забитый заготовленными дровами, уже рассохшимися от времени.

Хлипкая дверь была приоткрыта. Сначала сел на бревно у входа, но где-то недалеко раздался вой, поэтому, почти не раздумывая, я влез внутрь, а следом затащил и рюкзак.

Немного отдышался. Когда же это дерьмо закончится? Я все время бегаю, пытаюсь выжить. Но ни на шаг не приблизился к главному ответу — что, черт возьми, тут творится?

Минут пять я просто сидел внутри и прислушивался к доносящимся снаружи звукам, но потом бросил это занятие. Решил сменить повязки, так как старые бинты частично пропитались кровью. Уж не знаю, могут ли меня отыскать по запаху, но все равно… Я был уверен, что повязки точно нужно поменять. Какое-то навязчивое желание.

Содрал бинты, оценил раны. Стало гораздо лучше — раны покрылись тонкими корками, опухоль немного сошла. Но сами переломы никуда не делись… С ними что-то нужно делать!

На всякий случай, я наскоро обработал все антисептиком и обмотал новым слоем бинта. Сделал глоток Регенерона. Все остатки использованных медикаментов закопал прямо тут, в сарае.

Снаружи стало гораздо светлее. Посадку накрыли первые лучи утреннего солнца.

И вдруг:

— Да вашу мать! И тут подстава! — возмутился я, не забывая поглядывать через щели по сторонам. Сосредоточился, попытался понять, что в данный момент меня волнует больше всего. Что делать?

— Как ориентироваться на кластерах? — медленно произнес я.

Вопрос давно крутился у меня на языке, только вот задать его было некому.

— Да ка-а-ак, скотина ты бесчеловечная?! — взорвался я. — Как это сделать?

Совершенно ясно осознав, что ответ, снова оказался бесполезным, я едва удержался, чтобы что-нибудь не сломать. — Чертов Бастион!

Разозлился, долбанул ногой дверь. Та с грохотом отскочила от стены и вернулась обратно, ударив меня по ноге.

Выругался, пнул ее еще раз. Выбрался наружу.

Как? Как вызвать системное меню?

Голосом? Хорошо! Попытался вызвать меню голосом, использовал несколько вариаций. Без толку — ничего. Моргнул, прикрыл глаза. Да как это дерьмо работает?

— Зараза! — не сдержав злость, я пнул попавшееся под ноги ржавое ведро. Оно с грохотом укатилось в кусты, а секундой позже оттуда послышался шорох.

Я напрягся, пригнулся. Сам не заметил, как сунул руку в карман и вытащил оттуда нож. Во все глаза смотрел в ту же сторону, медленно отодвигаясь обратно в сарай.

Прошла секунда. Другая.

Неожиданно, ведро вылетело обратно, совершило небольшой круг почета и подкатилось к моим ногам. А мгновением позже из зарослей бузины выбрался одетый в маскировочный костюм человек, которого я определенно уже видел.

— Белый? — недоверчиво пробормотал я, узнав виденного ранее бродягу. — Белый!

Почти сразу появился желтый идентификатор.

— А-а, опять ты! Чего шумишь? — угрюмо пробурчал тот, вытаскивая из тех же кустов темно-зеленый рюкзак. — Смотрю, со слухом уже все в норме?

— Ага. Да так… Бесит пара моментов, — невнятно произнес я, наблюдая за действиями недавнего знакомого.

На меня накатила какая-то необоснованная радость, словно бы старого друга увидел. Черт, Артем, контролируй эмоции! И не друг он мне совсем. Да, во время последней встречи не убил, наоборот помог аптечкой и Регенероном. Но это пока ни о чем не говорит — тогда помог, сейчас завалит.

Одновременно я обратил внимание на то, что одежда бродяги в крови и местами порвана. — Эй! Ты в порядке?

— Ай, забей. Нормально, — бродяга подошел ближе, швырнул сумку к сараю. — Да ты сам выглядишь куда хуже, чем я. Здоровья лишь треть. Дай-ка угадаю, ищешь знахаря, да?

— Да. Очень. У меня два перелома.

— Вижу, бывает и хуже, — Белый смерил меня внимательным, но каким-то недоверчивым взглядом. — Что ты тут делаешь?

— Отдыхаю, — отбрехался я.

Возраст у него под сорок, не особо старше меня. Невысокий, коренастый. Небритый.

— Да я не об этом, — скривился Белый, затем удивленно добавил. — Ты ведь зеленый! Как так получилось? Это ж второй круг!

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — пробурчал я. — Вообще ничего не понимаю. Хоть ты объясни, что здесь творится? Где я нахожусь, мля?

— Не-е, парень, — тот отрицательно качнул головой, предостерегающе поднял руки ладонями ко мне и ухмыльнулся. — Извини, я того… Короче, не думаю, что я тот, кто введет тебя в курс дела. Дерьма вокруг хватает.

Я не ответил. Тип какой-то мутный, поведение странное. Но кто еще может мне помочь?

— Да? Я тут очередей из разъяснительных бригад что-то не вижу, — возразил я, выразительно поглядев по сторонам. — А вот тебя, за последние сутки уже дважды встречаю. Может, в этом есть какой-то смысл?

Несколько секунд он молчал, затем широко улыбнулся.

— А смысл-то реально есть! Мля, извини братан, что-то я перегнул! Как бы помогать новичкам не западло, даже хорошо. Бастион такое поощряет, причем щедро. Вот я тебе аптечку дал, мне к очкам лояльности прилетело. Мда… Ладно, убедил. Только это… Сразу скажу, что со мной тебе не безопасно, проблемы у меня на хвосте.

— Знаю. Видел — ищут тебя. Трое охотников с собаками, да?

— Да, есть такое дело. Задание у меня было…

— Какое еще задание? А впрочем, это не мое дело. Я их в другом направлении отправил, — соврал я, надеясь, что этот аргумент сработает.

— Серьезно? — тот даже слегка расслабился. — Да ладно-о…

Он сел на пень, затем неожиданно расхохотался.

— Артем? Вижу, совсем недавно идентификатор сменил? Это хорошо, так проще. Ты же зеленый совсем, да еще и первого уровня! Как ты здесь оказался?

— Да поясни ты уже, наконец, почему я зеленый? — устало спросил я, понимая, что разговор начался не с того. Чувствовал я себя, мягко говоря, нелепо.

— Ну ладно, немного времени у нас есть, — бродяга осмотрелся по сторонам, выудил из рюкзака банку пепси и пшикнув открывалкой, тут же влил в себя половину содержимого. — В общем, мы в Бастионе — это какая-то система, внутри которой есть мы, объекты. Ну, то есть люди. Как так вышло и откуда все это взялось, никто толком не знает. Версий много, но все они хромают.

— Угу…

— Как я и сказал, система именует нас объектами — это люди. Ты, я и те парни, что меня ищут — все объекты. Есть еще люди субъекты, но их мало. Они ограниченные, не могут качаться. Вроде люди, а вроде и нет. Так, что еще? А! У Бастиона есть семь больших кругов, собранных из сотен кластеров. Сейчас мы на втором круге. Дальше пятого еще никто не забирался. Так э-э… Такие как ты, зеленые, должны быть на первом круге, потому что там куда безопаснее, чем здесь. Как сюда попал, помнишь?

— Нет. Ничего не помню, — выдохнул я, затем неуверенно добавил. — Система, значит? А этот интерфейс перед глазами, уровни и идентификаторы…

— Да это все Бастион. Не очкуй, ты не первый, все такими были, — усмехнулся Белый, затем сделал глоток и произнес. — Ладно, давай так… Я направляюсь в кластер 18/5А, дела у меня там. Можешь двигать за мной, как раз попробую ввести тебя в курс дела. Опыта наберешься, качнешься немного. Согласен?

— Ну да.

— За услуги брать с тебя ничего не буду, все-таки мы вроде как знакомые. Но вообще, я бы рекомендовал тебе вернуться на первый круг, там набрать пару-тройку уровней, а только потом лезть сюда.

— Не могу. Дела у меня.

— Дела? Это какие? — открыто рассмеялся бродяга. — Бутылки собирать по округе?

— Нет, — я хотел было рассказать про Линду то, что уже успел заметить и сопоставить сам, но вовремя передумал. Не доверяю я ему пока что.

Промолчал, но Белый все понял правильно.

— Лады, не хочешь говорить, не нужно. Правильная позиция — доверие вещь ценная. Заслужить надо. Значит так, до кластера я тебя доведу, дальше сам. Там есть торговый маршрут, если договоришься и выполнишь для них пару простых заданий, то тебя за небольшую сумму доставят к первому кругу. И только туда, больше маршрутов нет.

— Мне туда не нужно, — заупрямился я.

— А куда тебе нужно? — влив в себя еще треть содержимого банки, удивился Белый. Но ответить я ему уже не успел.

Спереди, прямо из лесу послышался странный хрюкающий звук, громкий треск веток. Топанье.

— Ох, вот мы попали, так попали! — перепугавшийся бродяга отбросил банку, лихо вскочил с места и тут же приготовил к бою свою двустволку. Другой рукой он подхватил с пня рюкзак и, молниеносно закинув его на плечо.

— Что это за звук? Кто хрюкает? — спросил я, с тревожным ожиданием рассматривая лесную чащу, но ничего там не видел. А звук то приближался, то удалялся.

— Урка. — по напряженному выражению лица нового напарника, я понял, что у нас проблема. Причем серьезная.

— Что делать?

Напряженная пауза.

— Тихо. Двигай за мной. Шевели лапами, а то здесь их и оставишь. Быть может, Урка просто мимо пройдет.

— Кто-о пройдет? — прошипел я, по-прежнему ничего не видя среди деревьев. То, что назвал Белый, мне ни о чем не сказало.

— Урка. Говорю же, — процедил напарник, тыльной стороной ладони вытирая со лба пот, при этом продолжая медленно отходить назад. Стол огнестрела вертелся по сторонам, ища цель. — Что, не встречал еще? И хорошо! Вики почитаешь, поймешь.

— Я не знаю как, — пробурчал я, но бродяга никак не отреагировал.

— Давай за мной… — напарник хотел было свернуть на тропу, по которой я сюда пришел, но вдруг резко передумал. — Ах, ты ж черт… Не успели! Вот он, Урка.

Я уставился вперед и только сейчас заметил, как через кусты продвигается какая-то темная человекоподобная тварь, с очень развитой мускулатурой. Задние лапы короткие, передние неестественно длинные. Тварь крупная, коренастая. С виду очень сильная и крайне опасная. Ни пасти, ни глаз у нее не было — только одна большая дыра на всю морду. А в ней какая-то пустая чернота. На голове торчащие к верху острые уши.

Перед глазами вспыхнуло угрожающе-красное предупреждение.

— Ох… И че делать? — пробормотал я, сжимая в здоровой руке абсолютно бесполезный ножик.

— Тихо, — прошептал бродяга, следя за противником. — Контролируй эмоции. Он питается страхом.

Урка неспешно выбрался на край поляны, остановился. Направил свою ужасную морду с дырой в нашу сторону, сделал странное движение. Вроде как принюхался.

От него, прямо по земле, во все стороны распространялась какая-то плохо различимая аура. Отчего-то я решил, что она нагоняла уныние и смертельную тоску.

Да и весь его внешний вид, словно кричал — вот какой я опасный. Бойтесь меня!

Страхом питается? А-а, ну тогда ладно. Значит, жиры, белки и углеводы его не интересуют? Это хорошо, а то я как раз не в форме.

Дурацкая шутка. Совсем не к месту.

Он медленно двигался к нам, совершая медленные, почти ленивые движения.

— Так, не бояться. Не бояться! — думал я, глядя на приближающуюся угрозу. А у самого спина взмокла так, словно мне за шиворот стакан воды вылили.

Внезапно, у хранителя шевельнулись кончики ушей. Он резко развернулся влево, снова замер.

Справа от нас, прямо из зарослей травы показался Омутник девятого уровня. Наверняка, это тот самый, что устроил пиршество в здании администрации. Какого черта он здесь забыл? Притащился по моему запаху?

Голова Белого тоже качнулась в направлении нового противника. Заметив выход второй твари, он мелкими шажками начал забирать влево, отодвигаясь поближе к кустам.

— За мной, — едва слышно шепнул он.

Все внимание Урки мгновенно переключилось на Омутника. Тот ответил тем же, с вызовом глядя на хранителя. Игра в «гляделки» продолжалась секунд пятнадцать, показавшихся вечностью.

А затем Омутник оглушительно взревел, как-то сжался и совершил просто немыслимый прыжок, приземлившись прямо на то место, мгновение назад стоял, словно растворившийся в воздухе хранитель. Зверь-преследователь качнул головой влево, вправо. Никого. Тихо рыкнул.

Шорох.

Тихий шелест.

Взмах серой когтистой лапы и плечо Омутника перечеркнули четыре глубокие, кровавые борозды. Он взвыл, резко развернулся… На него тут же налетел Урка, издавая непонятные звуки.

— Все, валим. Валим! — Белый резко развернулся и ухватив меня за воротник, решительно потащил за собой в лес.

Что происходило за нашими спинами дальше, я не уже не видел. Судя по звукам, борьба двух высокоуровневых уродов была нешуточной. И хотя разница между ними ощутимая, зверь-преследователь все равно был серьезным противником.

Вой, рев. Глухие удары, клацанье когтей и зубов.

Тридцать секунд. Минута.

Две минуты.

Не замечая хлещущих по лицу веток и путаясь в траве, мы неслись прямо через заросли, стараясь уйти как можно дальше.

Увы, хватило меня ненадолго.

— Да стой ты… Не могу больше! — простонал я, едва не грохнувшись в кусты.

— Ага, выносливость просела, да? — тот сплюнул на траву, прислушался.

Я просто кивнул. Попытался восстановить дыхание.

— Вот это нам повезло, — слегка запыхавшись, произнес Белый, когда мы наконец-то остановились. — Этот Омутник появился как нельзя кстати!

Я же едва легкие не выплевывал. Триста метров по лесу, в темпе марш-броска… Было жестко.

Выносливости у меня вообще нет, да и рука снова начала болеть. Ну ясно, растрясло, пока делали ноги.

— Слушай, мне бы знахаря найти, — пробормотал я, пытаясь восстановить дыхание. — Знаешь где?

Бродяга обернулся, взглянул на мою руку, ухмыльнулся.

— Есть тут один. Недалеко.

— Покажешь?

— Да не вопрос, самому нужно кое-что подлатать. Только такие услуги не бесплатны, имеют цену. Иначе никто с тобой возиться не станет.

Не скажу, что новость меня сильно удивила, но все равно я внутренне напрягся.

— И чем платить? Денег у меня нет.

— Знаю, что нет. Но здесь иная валюта. Короче, смотри! — бродяга выудил из своего рюкзака небольшую пластиковую капсулу, обернутую в плотную ткань. Покрутил ее в руках, чем-то щелкнул и протянул мне.

Приняв предмет одной рукой, кое-как положил его на колени, откинул пальцем крышку и заглянул внутрь. Там лежал крохотный синий кристалл, испускающий тусклый свет.

— И что это?

— Синий лиддит Энергии. Сокращенно лид. Добывается из местной живности, вроде того же Омутника. Да его много у кого можно встретить. У большинства здешних тварей возле сердца есть защищенный кокон, в котором и находятся лиддиты. Они бывают разные.

— То есть, чтобы зарабатывать, нужно убивать тварей, вскрывать им брюхо и потрошить на предмет таких вот кристаллов?

— Грубо говоря, да. Но об этом расскажу позже, если что-то подвернется по пути, покажу наглядно. — Белый снова встал, осмотрелся по сторонам и вдруг его взгляд остекленел.

— Ты чего? — я сразу же напрягся, решив, что он снова увидел очередную опасную тварь.

— Ничего. Просто карту смотрю.

Мне стало неловко. Я ведь так и не понял, как вызывать системное меню, как разворачивать карту и проверять установленные метки.

— Э-э… Белый, как ее открыть?

Прозвучало совсем по идиотски, но напарник отреагировал не совсем так, как я думал. Бродяга усмехнулся, но все же удостоил ответом.

— Тебе никак. Их сначала нужно приобрести у картографа. С нуля-то у тебя ничего нет. Да и на что тебе там смотреть?

— Мне этот Бастион предложил метку на карте поставить!

— Чего-о? Без карты? — Белый вытаращился на меня так, словно я на глазах начал в Хмыря превращаться. — Не врешь? Хм-м! Да ты реально странный тип!

— Почему?

— Я же сказал. Пока карты не загрузишь, ты слеп. Метки ставить некуда. Даже функции такой нет. А ну-ка… Знаешь, что такое расфокусированное зрение? Вот попробуй его и одновременно мысленно вызови карту.

Я попробовал, но получилось только со второго раза.

— Ну?

— Есть! — обрадовался я и тут же нахмурился. — Только она какая-то странная!

— В смысле?

— Ну-у, скрыта туманом каким-то, видно только те места, где я сам уже ходил. Ох ты ж черт, а чего она такая огромная?

— Ага. Территория Бастиона насчитывает около шестисот тысяч квадратных километров. И больше двух тысяч кластеров. Есть мертвые, есть битые, но большинство нормальные.

— Так! У меня тут в двух километрах к северу стоит указатель на кластер 17/7К. — перебил я, заметив голубую метку. — Вот туда мне туда и надо.

— Какой кластер? Ага… А на хрена?

— Бастион предложил безопасное место, ну я и согласился. Типа там нормально.

Белый закусил губу, еще раз покосился на меня недоверчивым взглядом и сделал пару задумчивых кругов вокруг меня, затем произнес. — Братан… Кластер о котором ты говоришь, был уничтожен ордой больше двух месяцев назад. Должен был перезагрузиться, но почему-то не вышло. Из двухсот человек — там одни трупы. И входа туда больше нет. Но раз тебе это от Бастиона прилетело, то я пойду с тобой.

— А чего это ты так заинтересовался? — прищурился я, в голову закралось подозрение. — У тебя ж вроде дела были?! С чего такая резкая смена настроения?

— Обычно, когда кому-то приходит задание от Бастиона, то в случае удачного выполнения прилетает очень серьезная награда. — Белый даже оскалился от непонятной мне радости. — Перепадает и тем, кто помогает с выполнением задания. Насколько я помню, последний раз задание Бастиона было провалено больше месяца назад и с тех пор — тишина.

Я задумался, но информации было так много, что я все равно запутался. Эта система была мне пока непонятна.

Все, чего я хотел это привести себя в порядок, найти Линду и отомстить тем уродам — Механику и Жирному. Ну, еще восстановить память. А выполнять мутные квесты от еще более мутного Бастиона, в мои планы не входило. Совсем.

Я протянул бродяге капсулу с синим кристаллом, но он отказался.

— Раз своих лидов у тебя пока нет, оставь этот себе. Расплатишься со знахарем. Потом возместишь.

— Договорились, — я упаковал капсулу и сунул в рюкзак. — А далеко идти?

— Да не особо, километра три по болотам. Как раз в ту же сторону, что и заданный кластер. Маршрут почти не опасный, но могут быть нюансы. Тут везде так. А сейчас предлагаю позавтракать. Я со вчерашнего вечере ни хрена не жрал! — Белый снова прислушался, осмотрелся. — Ага, видишь тот крайний дом слева. С красной крышей.

— Ну?

— Вот там и остановимся. Лучше быть под крышей, чем на открытом месте. Этот кластер относительно безопасный, а такие редкие твари как Урка — вообще нонсенс. Но дерьмо случается. Не люблю жрать, когда тебе мешают.

Мысленно я с ним был согласен. Очень.

Но едва мы выдвинулись в сторону того дома, как из посадки, откуда мы выбрались, раздался громкий рев и шум ломаемых веток. А спустя несколько секунд, из зарослей показался тот же Омутник девятого уровня, только израненный и окровавленный. Выглядел он ужасно — передняя лапа сломана, глаз выдран. Все тело в серьезных ранах, царапинах.

Появление противника застало нас врасплох. Насчет Белого не знаю, а я чуть в штаны не наложил, когда эта образина с ревом бросилась в нашу сторону. Мой ножик — это так, зубочистка. Вены себе им можно вскрыть, если эта дура начнет трапезу.

— Мля, попали! — вскрикнул бродяга, вскидывая двустволку и беря на прицел тварь. — Артем, беги! Беги!

Затем он дважды выжал спусковой крючок…

Позади меня дважды громыхнул выстрел.

Одновременно прозвучал и оглушительный рев.

Сам не знаю почему, но я сначала перешел на шаг, а потом и вовсе остановился. Обернулся.

Белый, стоя по колено в густой траве, спешно перезаряжал двустволку, а шатающийся Омутник, двигаясь с заметным трудом, готовился совершить прыжок.

Снова прогремел выстрел. Но только один.

Словно завороженный я смотрел на то, как тварь в неуклюжем прыжке сбила с ног человека, вцепившись в него клыками. Бродяга вскрикнул.

В глазах мелькнуло какое-то наваждение — Белый, хотя и находился в лапах твари, но выглядел хорошо и даже очень. Ожидаемо должна была лететь кровь, а сам человек уже должен быть на грани, но нет… Напарник умело отбивался ножом и при этом его покрывало что-то вроде силового поля.

Одна моя половина рвалась на помощь, другая, руководствуясь инстинктом самосохранения, желала противоположного. Не удивительно, что меня раздирали сомнения — а на хрен оно мне надо? Пока тварь занята напарником, я могу успешно сделать ноги. Спрячусь. Выжду время в безопасности, а затем вернусь за его вещами. Наверняка в рюкзаке у Белого много чего интересного имеется.

Отличная идея.

Но это не про меня.

Я не мародер и никогда им не был. Откуда я это знаю? Да какая разница, просто знаю и все. Моральные принципы не позволяли.

Не думая о возможных последствиях, я бросился к ним. Двустволка лежала на траве. Как происходила сама схватка в зарослях — не разобрать.

Я решительно подскочил, схватил двустволку, кое-как проверил наличие патрона. Шагнул к ослепшей на один глаз твари, трясущейся от напряжения рукой приставил дуло к ее голове, затем без раздумий выжал спусковой крючок.

Громыхнул оглушительный выстрел.

Брызнула кровь. Огромная тварь дернулась и сразу обмякла, рухнув всем своим весом на человека.

Белый захрипел, выпучил глаза и тут же застонал.

А у меня перед глазами выскочило системное окно.

Я еще не успел понять, что все закончилось, как выскочило второе окно.

Я продолжал стоять с разряженной двустволкой в руках, читая строки. Смысл доходил с трудом — сказывался адреналин, разжижающий кровь. Ну и гормон страха. Система системой, а действие гормонов никто не отменял.

— А-а, зараза! Вот зачем ты влез, а?! — возмущенно простонал Белый, с большим трудом выползая из-под окровавленной туши. Часть его лица была заляпана брызгами крови и мозгов.

— Чего? — переспросил я, глядя на него отсутствующим взглядом.

— Я его почти добил. Ты на хрена стрелял?

— Думал, он тебя сожрет!

— Ага, щас… — недовольно махнул рукой бродяга. — Да у меня стазис еще секунд десять точно выдержал бы. Я бы ему нож в глаз воткнул бы. Эх, девятый уровень! Нормально прилетело бы, может шестерку разменял бы.

Тут он заметил, что выгляжу я растерянно.

— Ты чего, завис что ли? А, понимаю! Уровень дали? — Белый прищурился. — Хм… Нет, не дали. Так же первый и остался. А что тогда?

— Очки какие-то. Много. И еще опыт.

— Ну да, опыта много должно было упасть. Мелких тварей, вроде Хмырей, нужно десятка два завалить, чтобы уровень дали. Странно, почему ты все еще первый. Проверь, сколько тебе нужно опыта, до следующего уровня.

— Не написано. Только общее число уже накопленного — две тысяча шестьсот тридцать семь.

— Ерунда какая-то. — Белый стер ладонью остатки мозгов с лица. — Так не бывает! А способности никакой не прилетело?

— Вроде нет. Ничего такого, — соврал я, пока не решившись открывать ему всю правду.

— Хреново. Наверное, это потому, что ты только добил Омутника, а всю работу сделал я. Ну, вообще-то Урка его знатно покромсал, но и я ему в морду трижды стрелял жаканом. Ладно, считай чудо, что вообще отбились. Такая тварь даже раненая, крайне опасна. Я со своим пятым уровнем, только раз седьмого завалил. Но и то, субъект был ослаблен ядом и частично парализован.

— Слушай… — я перебил его, не дослушав до конца. — Я же видел, как он тебя в прыжке с ног сбил. Грыз твою голову, потом руку, ну. Как так получилось, что на тебе ни царапины?

— Братан, это иллюзия, — загадочно улыбнулся Белый. — Способность у меня такая — со стороны выглядит не то, что на самом деле. Иллюзия одновременно защищает меня силовым полем. Полезная вещь, случайно получил. Жаль только недавно смог улучшить.

— Что значит улучшить? — я опять ничего не понял. Информации было так много, что я снова начал раздражаться, забыв о недавней победе и приобретенной специальности.

— Короче, в двух словах. На втором уровне прокачки каждый объект получает рандомную способность. Это может быть что угодно — запредельная меткость, улучшенная скорость. Даже невидимость. Вариаций тьма! До пятого уровня новых способностей не будет, но зато уже имеющуюся, можно модифицировать. Пока ясно?

— Ясно, — я посмотрел на распростертое тело и в голову тут же напросился вопрос. — Слушай, а внутри него эти… Ну как их, лиды могут быть?

Бродяга утвердительно кивнул, причем у него даже глаза заблестели.

— Конечно, причем могут быть и особые. Предлагаю поделить. Мне три четверти, тебе четверть!

— Э-э! Поровну, — уверенно заявил я, глядя ему в глаза. — Завалил-то я!

Повисла напряженная пауза.

— А ничего не треснет? — тот оценивающе посмотрел на меня, затем глянул на поверженную тварь, после чего расхохотался. — Ладно, не вопрос. Только доставай их сам!

— Хорошо! — я растерянно глянул на тело. Его вес, даже навскидку был килограмм под триста. Как бродяга из-под такой образины выбрался?

Напарник, хитро улыбаясь, сунул мне нож в руку, но я покачал головой и полез за своим.

С чего начинать, я понятия не имел. Кокон с лидами был внутри брюха, рядом с сердцем. Как он выглядел и что именно из себя представлял, я не знал. Понятно, что процедура кровавая и неприятная, но зато полезная. Вот я сейчас…

Попытался поднять лапу, но сделать это одной рукой было нереально.

— Ай, твою мать! Вот, сюда режь! — Белый нетерпеливо ткнул ножом в правый бок, чуть пониже шеи. — Сюда и вправо.

И я начал резать. Сначала неуверенно, с брезгливостью. Особенно, когда еще теплая кровь потекла к ногам… Не прошло и минуты, как я по уши уделался в крови. Почувствовал вонь внутренностей. Искал долго, но кокона почему-то так и не нашел, хотя сердце уже вытащил наружу.

— Что-то нет ничего, — морщась, выдохнул я, кое-как подавляя рвотный рефлекс. Копаться в потрохах такой огромной твари было сложно — отвратительный запах, да и вид совсем не располагал.

— Есть! Ищи лучше! — авторитетно заявил напарник и открыл вторую банку с пепси. Усевшись на заднюю часть тела Омутника, он не спеша наслаждался напитком. Я поразился его хладнокровию — рядом кровь и кишки, а он тут пепси распивает.

Еще минута ушла на то, чтобы я прощупал большую часть брюшины, аж засунул руку почти по плечо — ничего.

Кажется, запах даже усилился. Воняло так, что даже невозмутимый Белый отсел подальше. Копаться в теле мертвого животного удовольствие просто феерическое.

Но долго так продолжаться не могло.

— Ты там лиды в кишках ищешь, что ли? Еще бы в жопу ему залез.

И тут я не выдержал. С характерным звуком блеванул прямо внутрь туши. Очень многое вылезло обратно.

— Фу, вот дерьмо! Ты че творишь? — банка с недопитым пепси полетела на землю, а сам бродяга вскочил и встал надо мной с таким видом, словно я его любимый холодильник заблевал. Изнутри.

— Извини, — кашляя и с трудом сдерживая остаточные рвотные позывы, прохрипел я.

Он с досадой хлопнул ладонью по лбу, покачал головой и отвернулся. Снова посмотрел на «изящную» картину. Затем все же произнес.

— Ты б ему еще в пасть наблевал, — продолжал возмущаться бродяга. — Короче, левее возьми. Там твой кокон.

— Ты же сказал справа, — меня все еще тошнило, но соображал я трезво.

— Я… Ну я вроде как пошутил, — для убедительности, даже плечами пожал.

Подходящего слова, которым можно было охарактеризовать выходку Белого я не нашел, потому промолчал. Очень хотелось ляпнуть что-то такое, ядреное, но я понимал, почему он так сделал — я оборзел, а он проучил.

Да мерзко, противно. Но раз взялся, то доводи дело до конца.

Кокон нашелся слева, причем очень быстро. Не было никакой необходимости засовывать руку по локоть.

Вытащив наружу плотный белый пузырь, размером с литровую бутылку, я вопросительно посмотрел на напарника.

— Да, это оно! Режь внешний слой, да не бойся ты. Это ж не желудок!

Внутри оказалось сразу четыре лида. Один бы средний, изумрудно-зеленый, два маленьких синих и один огромный, красного цвета.

— Ого, да это же большой красный лид Ярости! — восхищенно воскликнул Белый, потирая руки. — Даже огромный. Так, еще зеленый лид Здоровья. Ну, тоже очень неплохо… Ага и два синих.

— А мелкие синие, это лиды Энергии?

— Ага. Добавляют к выносливости, но забирают восстановление очков Баста.

— Что еще за очки Баста?

— Это особые очки, которые дают возможность пользоваться своими способностями. Вот я силовое поле ставлю, на это расходуются очки Баста. Чем их больше, тем лучше. Если их нет, все — ничего не сможешь. Есть такие люди, их зовут глушителями — они гасят очки Баста, как бы выжигая их. Что это значит и дураку понятно.

— Ого… — удивился я, впитывая информацию. — А какие еще лиды существуют?

— Редкие — белый, и еще черный есть. Желтый, но он совсем убогий. Есть специальные сборки лидов, собранные специалистами — серебряный и золотой. Но не забивай этим голову, слишком сложная хрень.

— А что за специалисты?

— Их зовут мастерами и их услуги крайне дорогие, но зато при создании сборок можно играть с параметрами как угодно.

— И что, получается, за такие вот кристаллы можно купить что угодно?

— Вопрос даже не в том, что за них можно купить, — задумчиво произнес Белый. — Более ценным будет употребить их, усиливая свои собственные параметры. Силу, ловкость. Очки Баста, да много чего.

— В смысле усиливать?

— Глянь на эту тушу — в ней килограмм триста! Я смог вылезти, а вот тебя бы уже раздавило на хрен. Не заморачивайся, братан. Если доживешь, сам все увидишь. Долго рассказывать.

— А разве мы куда-то торопимся?

Бродяга усмехнулся, вытащил из рюкзака еще четыре пустых контейнера, из которых два отдал мне.

— Бери красный. Он самый ценный, да и попадается редко. А остальное мое.

— На болота, куда и собирались. Знахарь там! — он указал рукой на стену тумана. В той стороне, прямо из воды рос огромный кривой дуб, с раскинувшимися по сторонам узловатыми ветвями.

Мой взгляд скользнул по какой-то странной коричневой кучке, на границе с твердой почвой. — А это что такое?

— Так, новое правило. Ты хоть немного помолчать можешь? — бродяга внимательно осматривал кромку тумана, но все же обратил внимание на кучку. — Ну, зверушка какая-то облегчилась, тебе-то что?

— Эта зверушка случайно не тираннозавр? — поинтересовался, глядя на выдающееся достижение той самой зверушки.

— Нет, просто болотный баклан, — он мельком взглянул на объект моего внимания. — А может быть и нет. Неважно. Лежит здесь уже давно.

Я кивнул головой, одновременно пытаясь понять, что такое баклан и как он должен выглядеть.

— Далеко нам идти по болотам?

— Около километра. Да ты не переживай, братан! Тут тропинка есть, почти безопасная.

— Не нравится мне это твое «почти». Может, это оно для тебя почти безопасное? А со мной как?

Тот почесал пальцами щетину на подбородке, неопределенно качнул головой.

— Идем или нет?

Боль в плече все еще сохранялась, да и кисть по-прежнему была в плачевном состоянии. Запас обезболивающих практически иссяк. И, черт возьми, мне надоело таскаться за бродягой, ощущая себя однорукой обузой.

— Идем! — решительно заявил я.

— Отлично, держись за мной. — Белый криво усмехнулся, развернулся и направился прямиком к воде.

Для начала мы старались держаться суши, обходили лужи, ямы. Шагали по кочкам, сваленным в кучи стеблям сухих камышей. Видно было, что здесь иногда кто-то ходил, правда, чем дальше, тем следов было все меньше. В одном месте, слева на шесте воткнутым в ил, висел чей-то рюкзак.

— Гляди? Может, достанем?

— Попробуй. Только учти, тут глубоко!

Я не двинулся с места, отчего напарник хохотнул.

— Молодец, не безнадежен. Да этот рюкзак тут уже лет десять висит. Много кто пытался достать, но никто не смог.

— Ясно, — я разочарованно махнул рукой и шагнул дальше.

Тропа быстро превратилась в череду островком, часть которых была притоплена.

Вода холодная, темная. От нее ощутимо несло тиной, да и запах был тяжелый, застоявшийся. Кроссовки тут же промокли, поэтому при каждом шаге во все стороны разлеталось эхо — чавк, чавк, чавк! В абсолютной тишине это стало быстро действовать на нервы.

— Старайся идти за мной след в след, — произнес напарник, остановившись и окинув меня укоризненным взглядом. — Тут местами ямы есть такие, что и с головой уйти вполне возможно. Да и это… Еще может появиться Водянка.

— Это еще что за дерьмо? — напрягся я, мгновенно представив себе огромную тварь, похожую на полупрозрачный пузырь.

— Да тоже субъект. Лежит себе на поверхности, на огромную кувшинку похожа. Как ближе подойдешь, так она совершает что-то вроде рывка, обволакивает со всех сторон и тащит на дно. Ну а там, сам понимаешь…

Я очень красочно представил себе, каково это — перевариваться в чреве гигантской плотоядной кувшинки. Видимо эмоциональное состояние отразилось на лице, потому что Белый, обернувшись ко мне, громко заржал.

— Ахах, братан! Да не переживай ты так. Их тут последний раз хрен знает, когда видели! Водянка пакость редкая, но ее на воде хорошо видно, главное не зевай.

Мы двинулись дальше, а я неожиданно вспомнил, что есть что-то вроде базы данных, собранными объектами в одно целое. Система о таком информировала. Да и напарник что-то про вики говорил.

— Белый, как ознакомиться с местной живностью?

— Подойди к краю, свистни три раза, затем прыгай вниз головой. Перед этим не забудь обмазаться золой и развести костер.

На мгновение повисла тишина, я даже чапать перестал. Но тут напарника прорвало вырвавшимся наружу хохотом.

— Да блин, я серьезно! — мне было смешно, но осознание глупой ситуации оказалось сильнее.

Тот немного успокоился, затем ответил. — Тот же процесс, что и с картой, только вкладка ниже. Потыкай взглядом, разберешься.

Но разобраться со вкладками мне было не суждено. Неожиданно, слева от напарника вода взорвалась черно-зелеными брызгами и пучками тины. Одновременно с жижей, на Белого налетело что-то плотное, буро-зеленое, похожее на рваный кусок брезента. Ну или на медузу.

Они сплелись в бесформенный клубок и шлепнулись в воду. В месте падения тут же все начало бурлить, пузыриться. Поднялся ил. Мелькали части тела напарника, слетевшая кепка, фрагменты «брезента».

Я бросился на помощь, одновременно доставая самострел. Есть ли смысл стрелять в растение вопрос тоже интересный, но совсем несвоевременный.

Хотел было сунуться в воду, но вокруг все «плавало». Заметил кочку.

— Твою мать! — заорал я, отпрыгивая в сторону. Кочка оказалась мокрой глиной, поэтому я не удержался на ней и шлепнулся на пятую точку. Кроссовок без шнурков, совершив финт, полетел в воду.

В метре от меня мелькнула рука бродяги. Не знаю как, но я словно гадюка, ухватил его за запястье и потянул на себя. Тянуть одной рукой было не столько тяжело, сколько неудобно. Коснулся рукой Водянки и тут же отдернул ее — жжется, зараза.

Самострел полетел в сторону, а в руке появился нож. Не раздумывая, быстро полоснул им по гладкой лоснящейся поверхности растения и поразился тому, что прием оказался совершенно неэффективным.

Повторил движение, но уже куда увереннее.

Затем еще раз и еще.

Тут и там появились расползающиеся в стороны темные разрезы, по воде пошли радужные пятна. Брезент начал странно сокращаться, вибрировать. Кажется, Белый почувствовал, что противник начал сдавать и потому борьба резко усилилась. Вздыбился ил, тина. Водянка, с глухим звуком, вдруг треснула пополам, а из центра вылезло широкое лезвие ножа и резко поползло вниз.

А двумя секундами позже, из чрева живого «брезента» вылез грязный как черт Белый, ругаясь так, что будь Водянка еще живой, тут же завяла бы.

— Цел? — спросил я, протягивая руку.

— Почти! — прохрипел тот, выбираясь на тропу.

Только сейчас я обратил внимание, что вся его кожа красная, покрыта вздувшимися пузырями. Да и одежда, пошла непонятными пятнами, испытав на себе действие желудочного сока твари. Самого желудка-то у нее может и не было, а вот обволакивать и выделять этот самый сок существо умело прекрасно.

— Эка тебя пожгло! — воскликнул я, глядя на рваные ошметки Водянки.

— Лютая попалась. Голодная. У них сок более едкий, — напарник разлегся прямо на болотной траве, смотрел в небо и тяжело дышал. — Спасибо, что не бросил. Сам бы я не выбрался.

— Куда мне без тебя?

— А ведь верно, — невесело усмехнулся тот. — Корыстный ты человек, Артем!

— Ерунда. Может, тебе чего-нибудь хряпнуть?

— Сам хряпни! — простонал Белый, но затем поинтересовался. — А что есть?

— Регенерон. Ты ж сам мне его оставил! — честно ответил я. После моих слов, Белый заметно повеселел.

— А че ты его не выпил-то? — он посмотрел на меня, как на дурака.

— Да я немного попробовал, остальное решил приберечь. Хорошая штука.

— А то! Только недолговечная, после приготовления действует только сорок восемь часов. Судя по тому, что я ее намешал как раз перед побегом… Дашь?

— Держи! — я перебросил ему фляжку.

Бродяга поймал ее, благодарно кивнул. Отточенным движением он свинтил крышку, затем жадно приложился к горлышку.

Несколько секунд и пустая фляжка вернулась обратно ко мне.

— Зачет! Мы теперь в расчете. — благодарно прошептал он.

Конечно, после приема Регенерона процесс заживления ускорялся втрое, но действовал недолго. Уже через несколько минут, Белый перестал кряхтеть от боли, хотя сама краснота еще не сошла, да и волдыри еще давали о себе знать.

— Ну как?

— Жить буду, — он кое-как поднялся. — Бля, вот теперь и мне нужны услуги знахаря! Жаль у него специальность не та.

— Чего?

— Неважно. Идем?

— Сейчас, только кроссовок выловлю, — сказал я, глядя на плавающую в метре от берега обувь. Отломал кусок толстой камышины, подцепил его и толкнул к себе. Затем выловил, вылил жижу и надел на ногу. Холодно, противно. Но лучше так, чем без обуви совсем.

Напарник понимающе кивнул.

И мы двинулись дальше. Оба грязные как черти, да и воняло от нас так, что попадись на пути какая-нибудь тварь, она бы с отвращением сбежала бы без оглядки.

Первым шел бродяга. Он то и дело скрипел зубами, поправлял одежду, но терпеливо молчал.

— Сколько нам еще идти? — я задал этот вопрос уже раз в шестой или седьмой.

— Немного. Ногами шевели блин, а не языком. У меня от твоих вопросов скоро диарея начнется.

Я пропустил его пожелание мимо ушей, пытаясь разобраться — что еще прошло мимо моего внимания.

— Ты ж говорил, что Водянок здесь давно нет?

— Ну раньше не было. — он пожал плечами и зашипел от боли. — Я тут недели три назад проходил, было нормально. Такое бывает.

Признаюсь, идти черепашьим ходом по болоту меня сильно раздражало. Но напарник убедил, что лучше так, чем провалиться в какую-нибудь яму.

Так прошло около двадцати минут, когда наконец-то Белый остановился.

— Что, уже пришли? — обрадовался я.

— Нет! Тихо! — напарник поднял вверх руку, не переставая прислушиваться. — Сюда кто-то идет!

— Человек? — сам-то я ничего не слышал.

— Сложно сказать, — он кинул взгляд на кучу сухого камыша слева. — Живо туда и огнестрел приготовь. Мало ли.

Я, неуверенно качнувшись, едва не ушел по колено в ил. Но все же занял указанную позицию и крепко сжал ствол. Сам бродяга спрятался справа, подняв двустволку.

— Ждем! — прошипел он.

Не прошло и тридцати секунд, как и я услышал шлепки по воде. Кто-то, совершенно не заботясь о производимом шуме, ломился напролом.

А еще через двадцать секунд, из-за зарослей показался человек, по уши в грязи и тине. На нем какая-то бесформенная, местами разорванная одежда. В руке огрызок ржавой арматуры.

Он добрался до нашего островка, остановился и бегло осмотрелся. Человек зажимал рану на животе и что-то бормотал, не переставая оглядываться.

Я неуверенно покосился на Белого, но тот никак не отреагировал, просто держал его на прицеле. Странно, но у оборванца идентификатора почему-то не было.

Вдруг, человек повернулся спиной и я разглядел, что на нем точно такой же костюм, какой был у Линды и у меня. Увиденное меня просто поразило.

Сам не заметил, как поднялся и шагнул к нему.

— Эй, ты! — крикнул я, поднимая руку с самострелом.

Тот отреагировал почти сразу — резко плюхнулся животом прямо в камыши, коротко вскрикнул и вдруг затих. И почти сразу он сдавленно замычал, начал барахтаться. Закричал.

Я рванул к нему, но и сам едва не провалился в яму.

— Артем, стой! — заорал Белый, вскакивая с места.

— Нужно ему помочь!

— Стой, сказал!

Я слышал, но не слушал его.

И вдруг, выскочил идентификатор.

Точно такая же мутная хрень, как и у Линды. Нужно спасти его и выяснить — кто он и почему одет в такой же костюм как и я. И вообще, пролить свет на происходящее. Но какого хрена у него падает здоровье?

Добравшись до него, я заметил, что он уже частично провалился в болото. Парень барахтался, кричал, но все равно сползал все ниже и ниже. Краем глаза я отметил, что всю правую ногу облепили какие-то черные пиявки, каждая размером с крупную сосиску. Меня аж передернуло от омерзения.

— Артем, не лезь! — заорал напарник, закидывая на плечо двустволку и одновременно доставая из рюкзака веревку. — Это опасно!

— Вытащи его! Вытащи, он нужен!

Белый кинул веревку, но Михаил то ли не увидел ее, то ли по какой-то другой причине, не стал ее брать.

Хотел было полезть за ним, но с одной рукой это было бы глупо. И тогда вместо меня полез Белый. Обмотал себя за пояс, другой конец веревки кинул мне.

— Держи крепко! — крикнул он и полез в камыши.

Добрался быстро, схватил его за руку и что было сил, потащил на себя. К моему удивлению, Михаил попытался ударить его арматурой, но Белый легко выбил ее из руки.

Не прошло и минуты, как спасенный уже лежал на островке, жадно глотая воздух.

— Что это за дерьмо у него на ноге? Пиявки? — я потянулся к ним, но Белый резко вскинул руки.

— Нет! Не трогай! Морусы, разве не видишь?!

— И что с ними делать?

— Да ничего.

— Сами отвалятся? — я сплюнул на землю.

— Нет. Ему уже не помочь, еще минут десять, может пятнадцать и все, — сказал напарник и отвернулся.

— Чего-о? Что ты несешь? — взорвался я, глядя на неподвижно лежащего Михаила. — Это же просто пиявки.

— Нет. Это Морусы. Их яд хуже змеиного. Жидкость, что они впрыскивают в рану через укус, разжижает ткани, мышцы, растворяет сосуды.

Он услышанного меня даже передернуло. По спине проскочили мурашки, ударили в затылок. Я неуверенно привстал, растерянно осмотрел человека. Умереть такой смертью, страшно.

Михаил оказался молодым худощавым парнем. Он лежал, тяжело дышал и беспомощно хлопал глазами. Его костюм был разорван в нескольких местах, измазан грязью и кровью.

— Что… Что вам надо? Отвалите, уроды! Вам меня не достать! — начал отбиваться он, после чего закашлялся.

— Эй! — я наклонился над ним, заглянул ему в лицо. — Ты меня видишь? Узнаешь? Черт, смотри внимательно!

Дал ему пощечину.

И тот наконец-то посмотрел. Прищурился, удивился и округлил глаза.

— Артем? — судорожно выдохнул он. — Так ты жив? Ох, черт!

— Да, это я. Я жив. Но ни черта не помню! — я чуть ли не кричал. Мне нужно было спросить так много, но мысли в голове путались. С чего начать-то?

— Миша, объясни!

— Ты был прав. — он меня как будто не слышал. — А я дурак! Плохая идея, но теперь для меня поздно что-то менять…

— Ты это брось! Что менять? Все нормально! — больше всего на свете я хотел, что бы он сейчас жил. — Черт, скажи мне… Кто я такой?

Неожиданно тот закашлялся кровью. Лицо стало каким-то зеленоватым. Я разглядел, что у него на животе глубокая рваная рана.

— Регенерон поможет? — спросил я у Белого. Тот отрицательно качнул головой. Да и не было его у нас.

— Миша, не закрывай глаза. Держись.

— Все, Артем… — Михаил умирал и так все было понятно. — Нас было… шестеро. Жаль, что ты ничего… не помнишь…

— Скажи мне хоть что-нибудь! — попросил я, не зная, что предпринять. — Я должен понять!

— Найди… Линду! Обязательно найди… ее! — слабеющим голосом пробормотал он. Затем его скрутило в жесточайшем спазме. Михаил истошно закричал. Глаза налились кровью, кожа посинела. Его затрясло, начались конвульсии.

Громыхнул выстрел.

От неожиданности. Я даже отшатнулся.

Михаил затих — его грудь окрасилась кровью. Идентификатор тут же почернел и растворился прямо на глазах.

— Ты зачем это сделал? — пробормотал я, резко повернувшись к бродяге. На меня нактила злость, хотя я понимал, что он поступил правильно.

— Чтобы не мучился, — жестко ответил тот, извлекая из двустволки стреляную гильзу. — Говорил же, не нужно было его спасать. Утонул бы и все.

Он молча отошел от меня, подобрал свой рюкзак.

А я все сидел и смотрел на мертвое тело, переваривая случившееся.

Некоторое время было тихо, затем я поднял голову и посмотрел на жутковато-красное лицо Белого. Он смотрел на меня изучающим взглядом, кусал нижнюю губу, но молчал.

— Артем! Мне чертовски интересно, кто ты такой? — все-таки произнес он, надевая рюкзак.

— Если бы я сам знал, — тихо ответил я и поднялся на ноги.

— Ладно. Пора идти.

— И что, бросим его вот так? — я с сожалением посмотрел на мертвое тело.

— Предлагаешь похоронить? — удивился напарник, махнув рукой. — Это лишнее. Бастион все сделает сам.

Что я мог сказать на это? Да ничего!

А уже через несколько минут понял, о чем именно он говорил. Тело Михаила вдруг почернело, начало скукоживаться. Кожа темнела, пузырилась. Показались мышцы, затем кости. Плоть сгнивала и высыхало просто моментально. Не прошло и двадцати секунд, как вместо только что умершего тела, появился скелет в грязно-желтых лохмотьях. А затем и кости рассыпались в прах.

— Ну, вот и все. Как я и говорил, нет нужды хоронить.

— Это что… Так мы умираем?

— Вроде того. Бывает по-разному, но общий вид у всех тот же. Ничего не остается, кроме лохмотьев одежды. Все, идем. Нечего тут задерживаться. Или мы уже не идем к знахарю?

Я бросил последний взгляд на ошметки костюма, кивнул и двинулся туда же, откуда прибежал погибший.

— Э-э, нет. Артем, нам не туда. — Белый покачал головой.

Вопросительно на него посмотрев, я остановился в нерешительности.

— Нам туда! — он указал на едва виднеющийся вдали остров, поросший корявыми деревьями. — За мной!

Я, молча, кивнул и отошел в сторону. Настроение было паршивое. Ниточка, которая могла пролить свет на причину моего нахождения здесь, только что умерла…

Несмотря на небольшое расстояние, идти пришлось долго.

Проклятый туман, то сгущался, то наоборот рассеивался. Из-за того, что он искажал реальность, угадать точное расстояние было проблематично.

— Белый! — громко позвал я, обращаясь к напарнику. С того момента, как погиб Михаил, я ни разу с ним не заговорил.

— Что?

— Спасибо, что помог, — поблагодарил я, чувствуя, что неправ. Нужно было сделать так, как он говорил.

Тот кивнул, сделал несколько шагов и снова остановился.

— Знаешь, это не мое дело… Но кажется, ты, этот Михаил и упомянутая им Линда… Все вы как-то связаны. И вляпались в очень нехорошее дело.

Странно, ведь парня никто не преследовал. От кого он убегал?

— Думаю, ты прав. Меня другое пугает… Почему идентификатор не показывал ни уровень, ни класс?

— Это необычно, но такое бывает. Правда, я ни разу не встречал такой феномен. Кто-то говорил, что подобное может быть в том случае, если Бастион еще не принял в систему объект… Но это не точно.

Мы шли дальше. Моя одежда давно уже превратилась в грязные, мокрые и дурнопахнущие тряпки. Невесть откуда появились мошки, комары. Они так и норовили влезть в глаза, кусались и мешали обзору.

— Какое сейчас время года?

— А это важно? Оно тут всегда одинаковое, ранняя осень. Сентябрь, кажется. Замерз?

— Да. Шмотку бы новую найти. Все промокло, одно дерьмо.

— Это можно. У знахаря найдется что-нибудь, — ответил тот, не сбавляя темп. Постепенно, воды становилось меньше, кочек все больше. Приближался островок, с десятком искореженных деревьев.

— А этот знахарь, он кто такой? — я чуть ускорился, чтобы ничего не пропустить.

— Такой же человек, как и мы, но его способности направлены исключительно на лечение людей.

— Только лечение? И что, ничего другого он не умеет?

— Ему и не нужно. У них тоже есть уровни. Например, знахарь со способностью лечения переломов первого уровня, может залечить такие травмы как перелом пальцев или носа. Второй уровень способен латать средние переломы, вроде ребер. Ну и так дальше. Максимальный это третий, но далее все идет на скорость… сращивания. Ну, я точно не знаю. То же касается пулевых ранений, отравлений ну и так далее.

— А у этих знахарей есть другие специальности? Типа, в рамках своего класса?

— Да. Вариантов много, а вот их самих на весь круг с десяток найдется максимум. Они сидят либо в защищенных поселениях, либо сами по себе, где их никто не побеспокоит.

— Знахарь к которому мы идем, нормальный?

— Ага, почти. Со своими чудесами, конечно… Вообще, мы не в том положении, чтобы выбирать. В радиусе пятидесяти километров только этот есть. Один раз у него бывал уже.

Еще десять минут и болото резко закончилось. Земля резко пошла вверх, стала более плотной. Вверх, между камней шла извилистая тропинка. Пожалуй, справа и слева от нее пройти было бы очень проблематично.

Возле камня, наспех вкопанная выцветшая табличка:

— Че за херня? — спросил я, глядя на табличку. — Какой еще малыш?

— Сейчас увидишь!

Мы прошли еще метров двадцать, когда Белый неожиданно остановился. Впереди, на толстой цепи сидела собака, размером с огромного медведя. Порода была непонятной, но кажется какая-то смесь сразу нескольких видов. Огромная зубастая пасть, толстая грязная шкура, мощные передние лапы.

— А это что за пес?

— Это и есть малыш.

— Ах, так это малыш? Ну, тогда ладно, тогда все нормально, — облегченно выдохнул я, затем подавился слюной и громко спросил. — Ты че, серьезно?

— Ну да. Так его зовут.

— Очень символично! Да у него веса под два центнера.

— Больше! — хмыкнул бродяга.

При нашем появлении, пес настороженно приподнялся, потянул носом.

— Сова-а, открыва-ай! Медведь прише-ел! — неожиданно заорал Белый так, что я аж вздрогнул.

Пес, при этих словах равнодушно отвернулся и улегся обратно.

Зато откуда-то из-за камней прилетела ответка:

— Щас я этому медведю, в задницу шишек напихаю!

Бродяга только усмехнулся и взмахом поманил за собой.

Я неуверенно шагнул следом, не спуская глаз с собачки. Когда мы прошествовали мимо, то я обратил внимание, что за камнями валяется скелет, в разобранном виде. А может и целых два.

— Да-да, малыш не любит, когда сюда приходят случайные гости, — пояснил Белый, проследив за моим взглядом. — Он их ест. Да расслабься ты, нас пропустили.

Медленно поднявшись по тропинке вверх, мы оказались в густом тумане. Но Белый определенно знал куда идти. Уже через минуту я разглядел сложенный из разнокалиберных валунов бесформенный дом. Крыша деревянная, накрыта высушенной тиной и мхом. Окно огромное, но только одно, да и то кривое.

— Прям дом на болоте, какой-то, — вырвалось у меня. — Мрачновато выглядит!

— Так оно и есть. Внутри еще хуже.

Дверь скрипнула и на пороге появился крупный седой мужик с длинными волосами. Из-за его плеча выглядывал молодой парнишка, лет тринадцати.

— А, Белый! — недовольно вздохнул тот, после чего шагнул навстречу. — Мы ведь договаривались, чтобы никого за собой не тащил!

— Знаю, Знах. Тут особый случай, — он подошел ближе и кивнул на меня. — Навигатор!

— Серьезно? — Знахарь удивленно поднял брови и впился в меня взглядом. Я буквально почувствовал, что внутри головы у меня что-то зашевелилось.

— Ага. Причем очень интересный. Поможешь?

— Как обычно. Цена прежняя, — скривился седой, затем быстро осмотрел с ног до головы. — Оплата сразу, иначе не возьмусь. У этого три перелома.

— Два, — поправил я.

— Три! — прорычал седой и добавил. — Я лучше знаю.

Я не нашелся что ответить, поэтому продолжал стоять на месте.

— Синий лид. А с тебя Белый, два синих, — голосом он даже подчеркнул последнюю фразу. — И ты знаешь почему, так!

— Да.

— Тогда проходите.

— Как ты меня назвал? Навигатор? — тихо спросил я, но ответа не получил.

Дом знахаря оказался очень похож на пещеру естественного происхождения. Внутри было минимум мебели — только грубые деревянные лавки, пара столов. Огромный шкаф, аж на половину стены. И все. Были и другие комнаты, но что в них я не разглядел по причине плохого освещения.

Здесь было множество книг, шкафчиков с какими-то непонятными предметами. Под потолком висели пучки самых разных трав, распространяя по дому какой-то дурманящий аромат.

— Колдун какой-то! — пробормотал я, озираясь по сторонам.

— Не, не колдун. — Белый усмехнулся и сел на ближайшую лавку. — Давай, ты первый.

Я даже не знал, к чему готовиться. Но атмосфера напрягала, от чего и я начал нервничать.

— Чего ты разнервничался, первый раз что ли? — хмуро спросил Знахарь и тут же ответил. — Молчи, мне сосредоточиться надо. Лиды парню отдай.

Я только сейчас заметил, что тот стоял рядом со мной, словно чего-то ждал.

Молча сняв рюкзак, я вытащил из капсулы синий лид и сунул ему в руку. Тот кивнул и отошел в сторону.

Неуверенно подошел, с некоторым трудом лег спиной на лавку. Черт, она оказалась огромной и неудобной. Седой подошел ближе, шумно выдохнул, затем коснулся пальцами моей покалеченной кисти, прикрыл глаза и что-то забормотал.

Я уже было подумал, что сейчас будет какое-то изощренное заклинание, но этого не произошло. Вместо этого он совершил руками пару непонятных движений, я почувствовал приятное тепло. Затем на меня акатило странное ощущение — как будто его пальцы трогают сам сустав, кость. И не через кожу и плоть, а напрямую. Я почувствовал нарастающее жжение, сильный жар. Неприятное ощущение, но терпимо. Подумаешь, я готовился к чему-то более страшному.

Сам же лекарь вдруг странно засветился, как будто изнутри.

Я хотел было пошутить, на тему сервиса и обслуживания, но не успел.

Знахарь так резко дернул мою кисть вправо и вверх, что я даже охнул. Меня сковала жесточайшая боль, я не сдержался и вскрикнул. Зубы клацнули друг о друга с такой силой, что даже в мозгу отдалось.

А седой, с невозмутимым видом, продолжал. Его совершенно не парило, что он на «живую» вправляет мне сустав и… что? Сращивает кости? Да как такое возможно?!

Нажал пальцами прямо на головку кости, крутанул ее вокруг оси. Неожиданно мерзкий хруст кости и сустава сводил с ума. Мозг понимал, что это ненормально, но сопротивляться было просто невозможно. Знахарь толкнул, крутанул еще раз, затем ударил по кисти тыльной стороной ладони, хмыкнул и резко сжал обе кости сразу.

У меня даже слезы потекли. Неприятно отозвался мочевой пузырь, но я мгновенно взял его под контроль.

Боль была просто адской, отчего я даже дугой выгнулся. Затылок уперся в доски, а пятая точка, казалось, вообще вросла в лавку, как будто так и было.

— С кистью все. Дальше плечо. Да расслабься ты, мешаешь только, — отругал Знах, даже не открывая глаз.

Горячие пальцы переползли к ключице.

С ней получилось особенно невыносимо. Знахарь резко вонзил в меня свои пальцы и начал копаться ими прямо в опухшей плоти, что-то давил там, крутил. А потом резко стянул кости руками — насквозь, что ли? — и снова хлопнул тыльной стороной ладони.

Когда я увидел его руки, то обомлел — они были в крови. Он что, реально рылся ими в моих ранах?

— Почти закончили, — выдохнул он, затем скомандовал. — Теперь на живот давай, у тебя лопатка треснута.

Перевернулся я уже с большим трудом. Казалось, боль захватила каждый нерв, каждый сосуд. Каждую клеточку организма. И все же это была другая боль, совсем не та, что была до нее.

Он снова начал свою хирургическую процедуру, но на этот раз обошлось не так больно. Что-то хрустнуло, щелкнуло. Седой пару раз хлопнул по кости, надавил. Потянул вверх и отпустил.

— Все. С переломами закончили, — он открыл глаза и зашагал прочь. — Остальное не мой профиль.

Несколько секунд я просто лежал, пытаясь понять, что со мной сделали.

— Часов шесть надо поспать, там видно будет. — Знахарь поискал глазами пацана. — Малой, принеси этому Регенерон. Спать можете прямо здесь, я привык. Так, Белый, теперь ты. Ну-ка, что там у тебя?!

Дальше я не слушал, просто лежал на лавке, крепко сжав зубы. Да и булки тоже. Больно, трындец просто! Попробовал пошевелить кистью и о чудо, она двигалась. Без боли конечно не обошлось, но ни переломов, ни вывихов больше не было. Охренеть. Да если бы я это своими глазами не видел, ни за что бы не поверил. Вот так, только руками, без инструментов этот человек просто срастил мне кости. Без наркоза. Без гипса. За несколько минут.

Пацан сунул мне под нос бутылку с мутной жидкостью. Кажется, на дне плавали какие-то красные крошки. Стоп, это что, крошки красного лиддита Здоровья. Ох, черт!

Сделал глоток, потому еще два. Живительный напиток потек в желудок.

На вкус кислое дерьмо, но только сейчас я понял, что уже давно дико хочу пить. Просто неистово.

Сразу во всем теле появилось приятное тепло, зачесалась кожа вокруг ран. А на меня накатила дикая сонливость, отчего я закрыл глаза и провалился в сон…

— Эй, ну все хорошо уже валяться!

Я не сразу понял, кому принадлежит голос — то ли со слухом что-то, то ли я не проснулся окончательно.

— А? — я с трудом приоткрыл глаза, но в поле зрения ничего похожего на обладателя голоса пока не увидел.

— Что а? Я же вижу, ты уже в норме! — что-то зашуршало, затем треснуло.

— Белый?

— Красный, блин! — ну точно, голос бродяги.

Я кое-как поднялся и натурально удивился тому, что тело не болело. Вообще.

Приподнял правую руку — кисть работала точно так же, как будто никаких вывихов и переломов не было. Ощупал ключицу — все в норме, опухоль еще есть, но куда меньше, чем раньше.

— Круто! — вырвалось у меня. — И это за шесть часов?

— Семь. — отозвался Белый.

— Я просто не верю. Да такие раны могут три-четыре мяса заживать. А тут… Не верю, блин!

— Сломать тебе снова? Посмотришь еще раз. Я даже зеленый лид отдам, ради такого представления.

Я только сейчас заметил, что тот уже надел чистый маскировочный костюм, подобрал новый рюкзак. На голове шапка, на ногах ботинки. Не сказать, что все новое, но зато чистое и сухое.

— Ладно, проехали. Что дальше по плану?

— Куда тебе Бастион метку поставил?

— На кластер 17/7К.

— Вот туда и идем.

— А для меня шмотка найдется?

Бродяга уставился на меня оценивающим взглядом, затем произнес:

— Ну, кое-что может и подберем. Видишь ли, у Знахаря здесь что-то вроде личного схрона. Я в прошлый раз тут кое-что на храние оставил, сейчас забираю. Но ты не очкуй, голым не останешься.

Белый вышел из комнаты, а я вновь прислушался к своим ощущениям. Никогда так бодро себя не чувствовал. Все еще сложно было осознать, что я полностью здоров. Ну что же, Жирный и Механик, вот сейчас я с вами потягался бы. Да, мысль конечно слишком дерзкая, но резко вспыхнувшим эмоциям было все равно. У тех и уровни были куда выше моего, а снаряжение просто поражало. Кто же они такие и кто такой этот Шмель, что у него такие отморозки?

Да нет, даже не это главное. Зачем им Линда? Дело ведь не в простом изнасиловании. Тут явно что-то другое. Михаил сказал найти Линду, именно это я и собирался сделать. Но где искать? С чего начинать?

Вернулся Белый, бросил на лавку камуфляжные штаны, черную футболку и какую-то жилетку с кучей карманов.

— Вот, примерь. Один хрен ничего лучшего нет.

Не прошло и пяти минут, как я избавился от своей грязной бесформенной шмотки и оделся в нормальную и сухую.

— Ну как?

— Отлично!

— А вот обуви извини нет. Но шнурок, думаю, найдем.

Неожиданно хлопнула тяжелая входная дверь и в помещение вошел Знахарь.

— Все, закончили? — пробурчал тот. — Двигайте уже, у меня прием окончен.

Белый молча кивнул.

Седой прошел мимо меня, но вдруг остановился и обратился ко мне.

— Так ты, значит, навигатор? Ну и что тебе выдал Бастион?

— 17/7К. — пока я соображал, что ответить, вмешался напарник. — Тот самый!

— О, как! Любопытно. — старик прищурился, шагнул ко мне, а затем перевел вопросительный взгляд на бродягу.

— Он же зеленый, да еще и первак. Откуда ты его выцепил?

— Случайность.

— М-м… И то что у него способность «Ржавчина», тоже случайность? — седой скосил глаза на лавку, на которой я лежал во время лечебных процедур. — Вон, все гвозди поело!

После этих слов лицо напарника приобрело крайне удивленное выражение. Он привстал, шагнул ко мне.

— Артем, серьезно? У тебя открыта способность управления ржавчиной? Где ты ее взял?

— Когда Омутника добил. Бонусом прилетело.

— И ты молчал?

— Ну извини, я не знал, стоит ли тебе доверять. — я выдержал его укоризненный взгляд и ответил как есть.

— Это ты правильно сделал, молодец. — тот слегка улыбнулся.

— А почему тебя так удивила моя способность?

— Да потому, что это очень, очень необычная способность. Такие встречаются крайне редко. Тем более, что первая способность дается от Бастиона лишь на втором уровне. А в твоем случае, все наоборот.

— И что, это типа круто? — спросил я, глядя на Знахаря.

— Ну, особенность не совсем боевая, но ей можно найти кучу применений. На первом уровне, конечно, эффект так себе. Зато потом, ого-го что можно творить.

— Например?

— К примеру, нацелит на тебя кто-то ствол, применяешь способность. Все детали заржавеют и все, ствол можно выбрасывать. А вот если способность прокачать, то на четвертом-пятом уровне сможешь на ходу движки у танков клинить, пушки выводить из строя. Шаришь?

— Ого, даже так можно?

— Это еще цветочки. — усмехнулся Белый. — Тебе реально повезло! А можешь точно озвучить, что именно дает твоя способность?

Я открыл системное меню, отыскал вкладку — благо она была первой — и озвучил:

— Способность управление ржавчиной. Окисляет любой металл, в течении двух секунд. Процент эффективности воздействия варьируется от двадцати пяти, до пятидесяти пяти. Требуется визуальный контакт с предметом воздействия.

Белый выслушал и удовлетворенно кивнул.

— Но прежде чем нам куда-то идти, нужно научить тебя ей пользоваться! Путь на кластер 17/7К будет проходить через сектор, где не безопасно. Встречаются и объекты. Так что это в твоих интересах! Будем пробовать?

— Само собой!

Почти сразу же мы выбрались на улицу. Перед домом Знахаря была небольшая, усыпанная мелким камнем площадка. Туман никуда не делся, но как будто бы немного разрядился.

— Э-э, что это ты придумал? — удивился я, когда заподозрил, что дело пахнет керосином.

— А что не так?

— Мне на тебе способность испытывать? — я с сомнением смотрел на напарника, который целился в меня из старого пистолета «Макарова».

— Нет, можешь к Малышу в гости сходить, — насмешливо возразил Знахарь. — У него как раз ошейник из стали.

Я содрогнулся. Ну уж нет, пес Знахаря слишком большой и непредсказуемый в поведении.

— И что мне делать? — я неуверенно вытянул руку, хотя честно говоря, сам не знал, для чего я это сделал.

— Сконцентрируйся, тебе нужно захотеть, чтобы мой пистолет не смог выстрелить! Кстати, какой расход?

— Расход чего?

— Топлива, блин! — Белый нахмурился, а пацан, наблюдающий за моей «тренировкой», противно захихикал.

— Я понял, очки Баста, да? — тут же исправился я, осознав свой прокол. — Так, пишет двадцать очков разовое применение. А всего у меня тридцать пять!

Обратил внимание, что Знахарь после моих слов задумался.

— Не густо, но это поправимо, — скривился бродяга. — Давай, делай, как я сказал. Ты должен пожелать, чтобы мой пистолет не смог в тебя выстрелить!

Я попытался все сделать, как он сказал, но ни хрена не получилось. Как эта способность должна сработать?

— Ну?

— Никак!

Белый перезарядил ствол, вскинул руку и снова взял меня на прицел.

— Завалить тебя, урода, а? — вдруг заорал он и шагнул навстречу.

Сначала я невольно улыбнулся — слишком уж реалистично Белый начал отыгрывать вероятного противника.

Я попытался снова и опять ничего не вышло.

А Белый, не отрывая от меня глаз, медленно двигался ко мне. Его лицо перекосило от злости и напряжения. Ствол «Макарова» вильнул вниз.

Выстрел!

У меня под ногами вздыбилась земля. От неожиданности я даже отшатнулся.

— Эй, полегче! — такого я не ожидал.

Выстрел!

Снова вздыбилась, но уже под самой подошвой, я даже ощутил толчок в месте попадания. Полетели клочья земли.

— Да ты че творишь? — заорал я, отпрыгивая назад. — Сдурел?

— Применяй способность, а то ведь завалит! — громко посоветовал Знахарь, теребя короткую седую бороду.

Я попробовал снова и опять ничего не произошло. С одной стороны я понимал, что это тренировка, а с другой в душу закрались сомнения — может напарник слетел с катушек?

Выстрел. Выстрел. Выстрел.

Я максимально сконцентрировался и всей своей сущностью пожелал, чтобы способность сработала.

Белый был всего в пяти шагах. Его лицо исказило так, словно это была жуткая маска. И тут его ствол громко щелкнул.

Выстрела не последовало.

— А-а! Есть! — обрадовался я, вот только Белый мое настроение не разделил.

— Хорош лыбиться! У меня просто патроны закончились! — выдохнул он, затем посмотрел на Знахаря и неожиданно захохотал. — А ведь есть еще три магазина!

Улыбка сползла с моего лица, потому что я ни хрена не понял.

— Че за хернь?

Но они оба смеялись, не торопясь отвечать на мой вопрос. Даже Малой, стоя за спиной седого, мерзко хихикал.

И тогда меня сковала злость. Где-то внутри, у сердца, образовался сгусток быстрорастущей ярости. В голове сам собой образовался порядок действия, причем, совсем не такой, как объяснял напарник.

— «Ржавчина»! — рявкнул я, выбрав целью Белого.

Что-то произошло. В голове резко потеплело, по всему телу пробежала легкая дрожь. А Белый вдруг качнулся, удивленно посмотрел на меня и тряхнув рукой, выронил пистолет. Тот глухо шмякнулся на едва подсохшую грязь.

— Во, другое дело! — похвалил Знахарь и поднялся с лавки. — Сам допер!

Ну а я, злобно смотрел на напарника, постепенно понимая, что способность сработала.

— Вы че за цирк устроили? — прорычал я.

— А иначе никак, — тут же прокомментировал Белый, поднимая пистолет. — На вот, посмотри на свою работу! Блин, даже кольцо окислилось.

Я шагнул ближе, взял ствол.

Ствольная коробка осталась той же, а вот по краям были отчетливо различимы следы ржавчины. То же самое можно было сказать и про ствол.

Снял крышку и присвистнул.

— Да тут все поело коррозией! Охренеть, не верю своим глазам!

И действительно, часть внутренних механизмов выглядела так, словно «Макаров» пролежал в луже пару-тройку месяцев.

— Да тут ни разу не пятьдесят пять процентов, а все восемьдесят! Как это у тебя получилось?

— Я сам не ожидал.

— Ну хорошо, а теперь попробуем на чем-нибудь другом. — Белый задумчиво повернулся к Знахарю. — Лепесток есть?

— А синий лид есть? — парировал тот, сверкнув глазами.

— Есть, отдам, — вздохнул бродяга. — Так что?

— Малой принеси лепесток. — седой повернулся к пацану. — А лучше два.

Тот сорвался с места и бегом рванул в дом.

— Лепесток, это что? — напрягся я. — Противопехотная мина, что ли?

— Ага.

— Каким нужно быть человеком, чтобы хранить такое в доме? — ужаснулся я.

— Ну на, посмотри на меня. — Знахарь даже привстал, повернулся боком. — Рассмотрел? Вот такой я человек.

— Да я не об этом. Ладно.

Прошла минута, хлопнула дверь. Малой притащил сразу четыре мины. Щедро, однако.

— И что, как с ними быть? — честно говоря, я не понимал, что должно случиться с минами, если внутренняя часть окислится.

Белый встал от меня метрах в пяти, активировал одну и бросил мину перед собой, затем шумно вздохнул.

— Э-э, ты чего задумал? — напрягся я, но добавить ничего не успел.

Напарник шагнул и наступил на лепесток, затем глянул на меня.

— Действуй!

— Да ты больной, Белый! — пробормотал я, пристально глядя на его ногу, накрывавшую подошвой ботинка мину.

— Ага… Если не сработает, мне ступню оторвет. Если так, то отвести тебя я уже не смогу. Так что давай, все от тебя зависит.

Да зачем же такие радикальные и глупые меры? Бред какой-то.

И все же я сконцентрировался, собрался.

— «Ржавчина»! — снова рявкнул я, пытаясь повторить то состояние, когда это получилось в первый раз.

В голове снова потеплело, но заметно слабее.

— Ну что, я убираю? — негромко спросил Белый, взглянув на меня с некоторым сомнением.

— Стой! — крикнул я. — Кажется, не сработало!

— Чего-о? — лицо у напарника приобрело растерянное выражение. — Почему?

— Очков Баста не хватило.

— С-сука! — тот хлопнул себя по лбу, затем простонал: — Артем, твою мать! А-а, я совсем забыл, что у тебя еще ни хрена не накопилось толком. Вот дерьмо.

Знахарь хохотнул и поднялся с места.

— Кажись, сегодня мой день. Еще один лид прям в руки просится!

— Хорош тебе уже, Знах! — простонал Белый. Перспектива остаться без левой ступни его совсем не радовала.

— Чего сказал? — тот даже пальцем в ухе поковырял.

— Будет тебе лид!

— А! Ну тогда убирай ногу, остальное соберем. Ну… из того, что останется. Да?

— Знах!

— Ладно, — он подошел ближе, осмотрел мину, затем развернулся и коротко свистнул.

Не прошло и пяти секунд, как послышался громкий топот и фырканье. А затем из-за поворота выскочил Малыш.

— Малыш, фас! Только аккуратно! — крикнул седой.

Едва Белый увидел несущуюся на него гору мяса и костей, упакованную в толстенную шкуру, он хрюкнул и побледнел.

А пес, радостно распахнув гигантскую пасть, откуда вывалился огромный лиловый язык, словно бронепоезд, несся на моего напарника. Во все стороны летели то ли сопли, то ли слюни.

— Трындец! — вырвалось у меня, когда я представил, что будет дальше.

Трехсот килограммовая тушка Малыша просто снесла бродягу с ног и его откинуло на добрых четыре метра. Я думал, что мина хлопнет, но этого не произошло. Лепесток так и остался лежать в мягкой земле, никак не отреагировав на резкое изменение веса.

Зато Белого приложило хорошо.

Он лежал под Малышом с громко ругался свежесочиненным матом. Если из его речи убрать весь мат, то можно сказать, что он упал молча.

— У меня ребра на хрен сломаны! — завопил он, правда, из-за хрипа половину слов было не разобрать. А счастливый Малыш старательно облизывал «спасенного», отчего голова напарника была вся в густых соплях.

— Фу, Малыш! — крикнул Знахарь и образина послушно отскочила в сторону. Хорошо же его выдрессировали.

Я подошел ближе, наклонился. Белый лежал на спине, хрипел. Кожа побледнела.

— Знах… Вот зачем, а? — спросил я, наблюдая как обиженный зверо-пес возвращается обратно.

— А что ты хотел? — возразил седой. — Мне проще ему ребра срастить, чем новую ногу вырастить. К тому же не забывай, плоть я лечу очень хреново. Тебе нужна перспектива ходить с торчащей костью наружу? Нет? Вот то-то же.

— Обиднее всего, что лепесток не взорвался, — негромко произнес я, глядя на опасный предмет.

— Значит, использовались те очки, что оставались. Любопытно. Не думал, что такое возможно.

Знахарь загадочно усмехнулся, но ничего не сказал. Проверять мину на степень окисления дураков не нашлось.

Знахарь помог подняться Белому на ноги, затем отвел его в свой каменный дом. Спустя несколько секунд оттуда донеслись такие жуткие крики, что я даже губу закусил, вспомнив, как больно было мне.

Внутрь не пошел, решил осмотреть территорию.

Вверх, сразу за домом уходила еще одна тропинка. Никаких указателей там не было, поэтому не справившись с любопытством, направился туда.

Но не прошел я и двадцати метров, как из-за огромного камня послышалось рычание. А затем я увидел второго пса, еще крупнее, чем Малыш.

Пес был нереально уродлив. Шкура в жутких шрамах, хвост отсутствовал. Зубы достигали размеров ладони. Такая дура меня и пополам может перекусить. Такса впилась в меня своими жуткими глазищами и глухо ворчала, всем своим видом символизируя отказ пропустить меня. А оно мне надо?

Намек я понял быстро — дальше проход закрыт.

Спустился обратно к дому, подошел к двери и очень хорошо расслышал очередной вопль Белого. Ну нет, не хочу я туда.

Повернулся обратно, увидел грубо сколоченную лавку справа от входа, подумал и направился к ней. У меня было важное дело, без которого соваться дальше было просто глупо. Я вызвал меню и принялся искать базу данных…

Он посмотрел направо, налево. Шумно выдохнул, положил руку на кобуру. Ощутил рукоять пистолета.

Он ничего не помнил, однако понимал, что место, где он оказался, именно то, куда ему было нужно… Обрывки памяти сыграли злую шутку, но кажется, он был к этому готов.

На спине у незнакомца небольшой компактный рюкзак, на голове широкополая панама, с противомоскитной сеткой. На теле камуфляжный костюм.

— Какого…черта? Э-э…

Он осмотрелся, прислушался.

Вокруг туман, справа стена соснового леса. Слева высокий холм, поросший колючим кустарником. Сзади только пустая степь. Туман был не сильный, но обзор был не более трехсот метров.

— Довольно паршивое место! — процедил он, прислушиваясь к доносившимся из леса звукам.

Он сунул руку в карман, нащупал там что-то и аккуратно вытащил смятый кусок картона. Что это такое, незнакомец и понятия не имел.

Развернул и с удивлением обнаружил, что на ней изображен молодой парень в желтом комбинезоне. Рядом, от руки, черным маркером было написано:

— Артем… Артем? И почему я должен тебя убить? — память предательски молчала, поэтому человек колебался, не понимая, как именно поступить. Ведь он совсем ничего не помнил.

Но чувство того, что сделать это просто необходимо, было настолько сильным, что у него рассеялись все сомнения.

— Ну что же, Артем. Я иду за тобой! — выдохнул он, еще раз взглянул на фото и зашагал вперед.

Разобраться с базой данных оказалось просто. Огорчало лишь то, что из-за низкого уровня, я не мог получить доступ к информации о всех тварях, обитающих на втором круге. Данные первого круга были доступны полностью, но там противники достигали максимального четвертого уровня. И являлся им матерый Хмырь.

Здесь же, кроме упомянутого выше существа, я смог прочитать только про Кикимору, Омутника и пиявок Морлов. Еще был какой-то Шеверг, но у того даже изображения не было. Про Урку — ничего.

— Мда, не густо! — я закрыл системное меню. — Первый уровень, задница мля.

Просидел я так минут двадцать. Захотелось пить.

Прислушался, вроде криков Белого больше было не слышно, поэтому я решительно встал и направился в дом.

Открыв дверь, я поразился царившей там тишине.

Вошел, осмотрелся. Под потолком висело четыре масляных лампы, без защиты. Света было немного, но достаточно.

Мой напарник лежал на одной из лавок, а рядом лежала пустая бутылка от «Регенерона». Кажется, Белый выглушил ее всю, до дна. А потом отрубился спать.

Я уже хотел было двинуться к своим вещам в углу, но неожиданно сработала чуйка.

Чуйка, это такая неосознанная способность мозга, предугадывать результат стечения обстоятельств. Не всегда и крайне слабо. Но это так.

Вот и сейчас я ощутил, что внутри дома что-то не так. То ли тишина на меня так повлияла, то ли неподвижно лежащий напарник, не знаю.

Тишина поражала, а я все стоял и никак не мог понять, что за ерунда?

Шагнул, чуть ускорился. Подхватил рюкзак, сразу же сунул в него руку и вытащил самострел.

Рукоять как влитая легла в ладонь.

Шагнул к Белому, подумав, что хорошо бы его разбудить.

И только сейчас увидел черный идентификатор.

— Какого хера? — не сдержался я и рывком бросился к нему.

Одновременно, слева раздался какой-то шорох. Я резко вскинул руку и с замиранием сердца следил, как по каменному полу, прямо ко мне катилась ребристая граната…

Не обратил на это внимания.

Деваться было некуда — лавки укрытие так себе. Осколками оборонительной гранаты меня на части порвет.

Счет пошел на доли секунды и тогда я не нашел ничего лучше, чем проследить за траекторией движения гранаты и громко крикнуть:

— «Ржавчина»!

Смотрел я точно на объект, вот только факт того, что у меня очки Баста просели в ноль, я как-то позабыл.

И, тем не менее, в голове появилось то самое тепло, сигнализирующее о том, что способность успешно активирована.

Граната цокнула пару раз, уперлась в деревянную ножку, в полутора метрах от меня и замерла. Взрыва не последовало.

Зато из-за угла показался Знахарь с перекошенным от злости лицом. Кажется, он решил проверить, почему не взорвалась граната.

Увидев меня посреди комнаты, он опешил и остановился. В руке у него был арбалет или что-то на него похожее.

— Ка-ак? — воскликнул он, одновременно поднимая оружие. — У тебя же не было очков Баста!

Я же был уже наготове. Вскинул руку и нажал на спуск.

Глухо хлопнуло.

Это не было похоже на выстрел из «Макарова», но какая разница?

Вылетевшая пуля попала точно в живот Знахаря. Он согнулся пополам, застонал.

— А-а-ах! — он повалился на пол, но арбалет не выбросил. Он снова начал его поднимать, когда я нажал на спусковой крючок второй раз.

Бах!

Вторая пуля попала в плечо, выбив фонтанчик крови. Арбалет вывалился из руки, а сам Знахарь жалобно взвыл.

— Не убивай! Не убивай, прошу!

Я, не спуская с него глаз, шагнул навстречу. Седой старик бесформенной кучей лежал на полу, истекая кровью.

— Артем! — захрипел он, пытаясь прикрыть рану ладонью. — Не убивай, не надо!

Я тяжело дышал, сердце бешено колотилось в груди. Адреналин буквально кипел в крови, из-за чего организм подначивал сам себя.

— Какого хрена тут происходит?

— Я объясню, объясню. Дай только чуть подлечиться, а?

— Давай. Только без глупостей! — предупредил я, понимая, что в таком состоянии, он вряд ли что-то расскажет. — Или башку прострелю, глядишь, второй уровень дадут.

Знахарь приложил руку к животу, вздрогнул. Шкала здоровья поползла вверх.

— Достаточно!

Знахарь послушно убрал руку, но продолжал смотрел на меня со смесью страха, злости и удивления.

— У тебя же не было очков Баста! — прохрипел он. — Как?

— Разве я не говорил? — ухмылка перекосила мое лицо. — Я любимчик Бастиона!

Знахарь на секунду замер, кое-как сел на пятую точку. — Что это значит?

— Не важно! Лучше расскажи, какого хрена здесь творится?

— Ты это… Не горячись. Все нормально.

— Заткни пасть! — внутри меня забурлила ярость. — Отвечай на вопросы!

— А ты поймешь? — усмехнулся седой, бросив быстрый взгляд куда-то на входную дверь. Сзади что-то щелкнуло, покатилось.

Я резко обернулся и успел увидеть, как между лавкой и стеной прошмыгнуло что-то мелкое. Почти сразу Знахарь бросился на меня и попытался выбить самострел из рук.

Громыхнул сухой выстрел.

Старик охнул и рухнул на каменный пол с простреленным горлом.

Сзади что-то треснуло. Свистнуло.

Мимо меня со свистом пролетело что-то тонкое, очень острое. Дротик, что ли?

Я резко скакнул вправо и наконец-то заметил Малого.

— Пацан, я тебя не трону, если обойдешься без фокусов, — крикнул я трясущимся от волнения голосом. — Я только хочу понять, что тут произошло?

Повисла пауза.

Наконец, он выбрался на свет и швырнул на пол короткую трубку.

— Мы договорились, да? — осторожно спросил я. Вид у парня был диковатый, глаза вытаращены, рот приоткрыт. Волосы растрепаны.

Тот неуверенно кивнул.

— Расскажи мне, что произошло, и я уйду. Тебе ничего не сделаю. Сам станешь лекарем. Устраивает?

Тот расширенными то ли от злости, то ли от страха глазами, посмотрел на труп старика, затем неуверенно кивнул.

— Вот и хорошо. Рассказывай, зачем вы убили Белого?

— И это все? — изумился я, выслушав сбивчивый рассказ Малого. — Не верю!

Вид у пацана был одновременно испуганный и злобный. Пожалуй, будь у него возможность, он бы мне зубами в горло вцепился.

Если верить его сбивчивому рассказу, то выходило, что у Белого был с собой неплохой хабар и потому, Знахарь решил заманить его в ловушку, выдав пустяковое задание с таксой. Той самой таксой, на которую я наткнулся за домом. Но он передумал, так как в процессе моего обучения, бродяга очень кстати получил довольно серьезное ранение. Оставалось только добить его, ликвидировать меня как свидетеля и завладеть имуществом.

Хороший план. Но напрочь прогнивший. И что будет с лояльностью лекаря? Уйдет же в минус, знахари должны лечить людей, а этот решил убивать и грабить? Ну нет, тут что-то другое.

— А теперь расскажи правду. — я повысил голос так, что пацан от неожиданности вздрогнул. — Историю про банальное ограбление, оставь для других ушей!

— Я… я не вру. — для убедительности, тот даже шмыгнул носом, но я сразу догадался, что он лжет.

Я чувствовал, что правда была на поверхности, но какая именно? И не связано ли это как-то со мной?

— На болотах мы встретили парня. — медленно произнес я, глядя ему в глаза. — В желтом костюме. Он случайно не от вас убегал?

Я вспомнил про Михаила. Сопоставил два факта и вуаля — родилась версия.

После моих слов лицо у парня перекосило. Кажется, я попал в точку.

— Ага, значит от вас?! И почему же он убегал? Что вы с ним хотели сделать?

Он бросил быстрый взгляд на трубку, дернулся.

Я лениво подхватил двустволку Белого и навел ее на Малого. Конечно же, стрелять я не собирался, но припугнуть стоило.

— Без глупостей! Отвечай на вопрос!

Да, я сильно нервничал. Держать на прицеле тринадцатилетнего подростка это само по себе ненормально, а когда тот хочет тебя убить, тем более. Я человек, а не машина, кто бы там что ни говорил.

— Я не все знаю. — пробормотал Малой. — Учитель сказал, что люди в желтых костюмах нужны какому-то Шмелю. Один в таком костюме пришел к нам за помощью, но сбежал раньше и мы не успели его остановить. Это все.

Вот оно что! Сначала Линда, потом Михаил. И снова этот таинственный Шмель. А ведь будь я при встрече с Жирным и Механиком в тех обгоревших обносках, меня бы тоже загребли. Интересно, зачем?

— А как вы узнали о том, что таких людей ищет Шмель?

— По рассылке, как же еще. — теперь удивился Малой, посмотрев на меня как на идиота.

Значит, в Бастионе есть какая-то системная рассылка? Типа как мне пришла рекомендация идти к кластеру 17/7К? Ну что же, вполне допустимо. Все это я анализировал прямо на ходу, перескакивая с одного обстоятельства, на другое. Мысли ускользали.

— Ладно. И как это вяжется с Белым? Причем здесь мы?

— Твой напарник сказал, что ты как-то с ними связан. Вот мы и подумали…

— Подумали? Ага, а затем решили подорвать меня гранатой? Бред какой-то! — вскричал я, буравя Малого яростным взглядом.

— Живым или мертвым. — тихо произнес пацан, опустив глаза. — Дохлого доставить проще.

А, ну теперь все ясно. Вот дерьмо… Люди, когда же вы будете надежными?

Вряд ли от Малого можно вытянуть еще что-нибудь полезное. И так весь трясется от страха. Ну или от злости и беспомощности.

Я посмотрел на рюкзак напарника, подошел к нему. Вскрыл и присвистнул. Много пластиковых капсул. С ходу насчитал аж три больших красных лида, больше десятка синих. И одни огромный, зеленый. Помимо этого наткнулся на малую серебряную сборку лидов. О подобном я почти ничего не знал.

Черт! Теперь мне стало понятно, почему Белого преследовало трое охотников. Он их что, украл?

— Эх, бродяга, бродяга! — удручено выдохнул я, с сожалением глядя на одежду, оставшуюся от Белого. — Спасибо тебе за помощь, если не ты меня бы уже Хмыри доедали!

Малой шмыгал носом и молчал.

— Как я и говорил, тебе ничего не сделаю. Я сейчас уйду, но все вещи напарника возьму с собой. Это ясно?

Тот кивнул и медленно отошел назад, спрятавшись за дверью.

Ну а я быстро перекидал свои немногочисленные вещи в рюкзак напарника, взял его ботинки, шапку. Подумал, по быстрому влез в берцы.

Окинул взглядом помещение дома и направился к выходу. Больше меня тут ничего не сдерживало.

Открыл карту, сразу определил дальнейший маршрут. Сначала нужно было вернуться через болота обратно на берег, а затем продолжить путь к указанному системой кластеру.

Я вышел из каменного дома, направился к тропе, ведущей вниз. Через треть минуты позади еще раз скрипнула дверь. Резко обернувшись, я снова увидел пацана. Тот стоял на входе с торжествующим видом.

В следующий момент он громко свистнул. Точь в точь, как сам Знахарь.

Я похолодел, потому что знал, что за этим последует.

Послышался громкий, быстро приближающийся топот и уже через пять секунд из-за огромного валуна показался Малыш.

Я на мгновение застыл, спешно анализируя, что предпринять дальше. Малой явно подловил меня, отыскав способ отомстить за убийство учителя. А ведь я не собирался убивать Знахаря, зачем он попытался отобрать у меня самострел? Это была случайность.

— Фас, Малыш! — звонким голосом крикнул Малой, указав на меня рукой.

Зверо-пес, едва выскочивший на открытое место, хорошо расслышал команду, потому что среагировал сразу. Резко сменив траекторию движения, он огромными скачками понесся ко мне. От увиденного, кровь стыла в жилах.

Но, несмотря на страх, я уже принял решение. Вскинул двустволку Белого и быстро прицелившись, дважды выжал спусковой крючок.

Один за другим раздалось два гулких выстрела и оба не ушли в молоко — одно попадание пришлось в правую переднюю лапу, другое в грудь. Но и свалить такую образину естественно не смогли.

От неожиданности, тот даже остановился как вкопанный. Дернулся, грозно зарычал и снова рванул вперед. Скорость зверо-пса заметно снизилась, а вот злость возросла в разы. Оскалив жуткую пасть, он бросился на меня.

Я резко скакнул в сторону и бегом понесся к огромному валуну, метрах в тридцати слева от меня. Ускорился так, как только мог. А позади уже раздавалось тяжелое дыхание разъяренной образины.

Я оттолкнулся от земли и буквально запрыгнул на валун, но при этом выронил разряженную двустволку. Та с лязгом упала вниз.

Одновременно, клацнули зубы.

— Хрен тебе! — рявкнул я, взглянув на осатаневшего Малыша.

Тот попытался влезть на довольно скользкий валун следом за мной и у него это почти получилось, но подвела простреленная передняя лапа. Он с повизгиванием сполз обратно.

В принципе, если бы собакен разогнался, то мог бы меня достать с разбега. Но додумается ли?

Оружие Белого лежало внизу, рядом с валуном. До него Малышу не было дела. Тот рычал, бестолково рыскал туда-сюда, скалился и буравил меня разъяренным взглядом.

И тут я заметил, что его шкала здоровья медленно начала расти вверх.

— Ах ты дерьмо, так ты еще и регенерируешь?! — выругался осознав, что если ничего не делать, то он за час восстановит свое здоровье и тогда просто влезет на валун. Тогда мне крышка.

Я скинул рюкзак Белого, заглянул внутрь и снова охренел. Оказывается, у него было две гранаты «РГД-5», еще один пистолет «Макарова». Вспомнить покойника добрым словом — никогда не поздно.

Конечно, кидать гранаты я не стану — сам пострадаю. А вот пистолет вполне подходит, плюс у меня есть подаренный Белым самострел. Бить противника вот так, из безопасного места, может и нечестно… Но когда дело касается выживания, пошло оно все к черту.

Выхватив пистолет, я передернул затвор. Прицелился в беснующегося под камнем зверо-пса и дважды нажал на спуск.

Выстрел. Выстрел.

Обе пули попали в грудь.

Тварь взревела, затрясла головой. Кажется, ей это не особо навредило.

— Черт!

«Макаров» слишком маломощный, чтобы наносить серьезные повреждения такой образине. Если отсюда выберусь, нужно будет позаботиться о том, чтобы приобрести оружие посерьезнее.

Снова прицелился, но теперь в голову.

Выстрел!

Пуля угодила точно в лоб, но не пробила толстый череп.

Малыш на мгновение замер, глаза у него закатились. Он замотал головой, во все стороны полетели брызги соплей и крови. Мгновение и он снова принялся рычать и нарезать круги.

И тут мне в голову пришла идея. А что если стрелять по лапам? А потом спрыгнуть с валуна и бегом рвануть к болотам? С простреленными лапами он меня не догонит, а в болотах такая тварь сама в трясине увязнет. Хорошая идея.

Я прицелился в левую лапу, но выстрела не последовало. Осечка или утыкание патрона? Неважно.

Пистолет отправился обратно в рюкзак, а я вытащил торопливо свой разряженный самострел. Быстро отыскал как извлечь кустарный магазин, достал запасные патроны, завернутые в промасленную бумагу.

Они оказались разные. Два с зеленой окантовкой, один с синей, три с красной. Был даже один с белой. Хрен его знает, для чего какой… Зарядил один белый, один зеленый и один красный.

Прицелился еще раз и выстрелил снова.

Эффект был невероятным.

Мощную лапу Малыша словно из дробовика долбанули. Зверо-пес взвыл, затрусил на трех лапах. Жалобно взвыл.

Я выстрел еще раз, но уже в грудь.

И снова эффект, которого я не ожидал. В месте попадания пули как будто вспыхнуло зеленоватое облачко.

Отравляющий боезапас? Белый, ну ты псих! И тем не менее, спасибо тебе! Зачем ты дал мне такое необычное, пусть и неважное с виду оружие?

Я уже собирался выстрелить в последний раз, когда совершенно неожиданно мне в бедро воткнулся дротик.

Прострелила острая боль. От неожиданности, нога скользнула по камню и я едва не слетел вниз. Удержался кое-как и почти сразу понял, что я оказался в очень невыгодном положении.

Дротик!

Малой, осознав, что пока я на камне Малыш мне ничего не сделает, сбегал в дом и вновь вооружился своей трубкой. Вот сопляк! Надеюсь, хоть стрелы не отравленные?

У малыша медленно падало здоровье — кажется отравляющая пуля хорошо делала свое дело. Собакен вертелся на месте, фыркал и скулил. Ну прям домашний декоративный песик, еще бы тапки принес.

И тем не менее, туша, под полтора центнера весом выглядела очень плохо.

Я снова влез на камень и увидел пацана. Он стоял метрах в десяти и торопливо пихал в трубку вторую стрелу. При этом он смотрел на меня с такой ненавистью, что мне аж не по себе стало. Вот же упертый мелкий засранец.

Конечно, повреждение от дротика — это совсем не пулевое ранение. Можно и потерпеть. Тем более, мне есть с чем сравнивать.

Я просто закинул рюкзак на спину, подобрал самострел. Затем рванул к другому краю валуна, сделал вид, что собираюсь прыгать. Малыш же, не переставая рычать, пополз следом за мной. Действие кислоты остановилось на тридцати пяти очках здоровья. И сейчас шкала вновь поползла вверх.

А затем я резко бросился в другую сторону, спрыгнул вниз и подобрав двустволку, бегом бросился вниз к тропе ведущей на болото.

Снова просвистел дротик, но я прикрылся рюкзаком, поэтому вторая попытка Малого навредить мне, ни к чему не привела. Я слышал, как он яростно взвыл, что-то крикнул.

Я бежал, не обращая внимания на все, что происходило вокруг. Туман скрывал меня от посторонних глаз, если они конечно, были.

Тридцать секунд.

Минута.

Сзади послышался топот.

Я резко обернулся и увидел, что настырный Малыш, сильно хромая и истекая кровью, все еще ковыляет за мной. Из-за тумана разглядеть его морду было сложно, но глаза блестели нехорошим огнем. Проклятый бестолковый зверо-пес.

Я двинулся дальше, но довольно быстро моя скорость резко снизилась. Болото было прямо передо мной, но вот той тропы, по которой меня вел Белый я не видел. Искать наугад, времени не было.

Все что мне оставалось, добить чертову тварь, чтобы спокойно отыскать тропу и выбраться с этого дерьмового места.

Я вскинул самострел с последним оставшимся патроном. Кажется, там был заряжен белый.

Расстояние между нами быстро сокращалось.

Пять метров. Три метра.

Малыш радостно распахнул чудовищную пасть, готовясь сбить меня с ног и разорвать меня на части.

Выстрел!

Пуля попала прямо в глаз.

Одновременно я отпрыгнул в сторону, завалившись на бок. Туша Малыша рухнула на землю и по инерции поползла дальше, взрывая влажную землю и мелкие камешки. Остановилась в метре от кромки болота.

— Ф-фух, зараза! — выдохнул я, едва справляясь с эмоциями.

Это только в фильмах выглядит, что главный герой такой крутой и невозмутимый, почти вплотную поражает в мозг жуткую тварь и остается целым и невредимым. Мне стоило огромного самообладания не выстрелить раньше времени или вообще не попытаться свалить. Кажется, я набираюсь опыта, а мой собственный характер постепенно лезет наружу. Так что ли, формируется личность?

— Ни хрена себе! — только и вырвалось у меня.

Я кое-как поднялся, подошел к туше поверженного Малыша. Пуля попавшая в глаз оказалась с зарядом белого фосфора. Сейчас пробитая глазница дымилась.

Отошел прочь, одновременно подумав о том, почему у меня не растет уровень? Я уже завалил тварь девятого и седьмого уровней, до этого поразил Хмыря второго уровня. Ну и еще Знахаря. А уровень все не растет! Какого хрена?

Подумал, что хорошо бы лиды из него вытащить, но это же время…

А тут еще откуда-то из глубины острова раздался жуткий протяжный вой. Кажется, это была «Такса». Мамаша. Если конечно, это она, каким-то образом поняла, что ее щенка больше нет…

— Ай, как не хорошо.

Я решил поскорее уносить ноги. Если сюда явится Такса, мне точно кирдык. И то чудо, что я смог образину Малыша завалить…

Отыскал тропинку, вскочил на нее и почапал вперед, стараясь поскорее убраться в туман. Хлюпала вода, кричала какая-то болотная птица.

Обратил внимание, что начала падать выносливость. Почувствовал голод, следом навалилась жажда. Пока терпимо, но если выносливость упадет, мое продвижение через болото сильно замедлится.

Я прыгал с кочки на кочку, обходил ямы. Пару раз замечал плавающих на поверхности Водянок, третьего и пятого уровня соответственно. О том, как атакует такая тварь я уже знал и поэтому обходил их по широкой дуге.

Вдруг, отуда-то позади, послышался громкий, жалобный вой. И без разъяснительной бригады было ясно, что это воет Такса. Она либо нашла место, где я убил Малыша, либо само тело, которое по правилам Бастиона, уже должно было рассыпаться в прах.

Оглянулся, но в густом тумане ничего не увидел. По спине пробежали мурашки, слишком хорошо я запомнил внешний вид Таксы. Блин, и какой дурак дал такой чудовищной скотине прозвище Такса?

Сам не заметил, как ускорился. Адреналин все еще кипел, поэтому подстегиваемый страхом мозг, толкал вперед разогретое тело.

Так прошло минут двадцать.

Под конец, сильно запыхавшись, я наконец-то остановился и прислушался. Помимо бешено стучащего сердца, никаких звуков не доносилось.

Отыскал небольшой участок относительно сухой почвы. Устало опустился на кучу камыша и наконец-то выдохнул.

Мне бы перекусить, но осознание того, что тварь может последовать за мной, не давало расслабится. И хотя я понимал, что такую тяжелую тушу болотная тропа попросту не выдержит… А вдруг?

Решил отложить перекус на тот момент, когда выберусь с болота.

Вместо этого обратился за справкой к системе.

У меня ведь была возможность задавать вопросы, так почему бы не воспользоваться ей сейчас?

— Почему у меня не растет уровень? — я задал мысленный вопрос, обращаясь к системе.

Ответ пришел тут же.

Ответ меня неприятно поразил. На мгновение. Я даже ощутил себя каким-то прокаженным.

— Так! — задумчиво пробормотал я, глядя в туман. — Ну и какого хрена на мне «черная метка»?

Вообще-то, задавал я его, ни к кому конкретно не обращаясь, но система приняла его на свой счет.

— Ну конечно! И почему я не удивлен? — разочарованно выдохнул я. — Что, придется все выяснять самому?

И вдруг, откуда-то слева послышался хруст ломаемых камышей…

Я подпрыгнул, словно пружина — подумал, что осатаневшая Такса ломится через болото. Но вовремя пришло осознание того, что камыш трещит с другой стороны.

Заметно нервничая, я схватился за двустволку и только сейчас вспомнил, что она не заряжена. Как не был заряжен и подаренный мне самострел.

Вот дерьмо! Убегая от мамаши Малыша, я совершенно забыл о других угрозах.

Торопливо сунул руку в рюкзак, нашарил горсть патронов. Разломил ствол, вытряхнул пустые гильзы. Вложил в гнезда новые.

Готово!

Приподнялся и выглянул из зарослей, пытаясь понять, кто это так шумит. Одновременно услышал голоса.

Кажется, их было двое.

Послышались всплески воды, треск ломаемых камышей усилился.

Черт, да почему они так шумят? Совсем ничего не боятся, или это проклятый туман так усиливает распространение звуков?

Я облегченно выдохнул — хоть не красные, и то хорошо. Но тут же отругал себя за глупые преждевременные мысли. Знахарь, изначально, тоже не был врагом, а стал им за секунду.

Оба были одеты, как попало. Оба вооружены, но чем именно, я не разглядел. Вроде бы, явной угрозы от них не чувствовалось, но как оно на самом деле?

В людях разбираться я еще не научился. И на то была причина — сначала подстава с Жирным и Механиком, потом Знахарь и его пацан… Так! Кажется, Трубник ранен, потому что его правая рука подвешена на перевязи, да и состояние здоровья говорило само за себя.

Они тоже меня заметили, потому, что Змей резко пригнулся, указал в меня рукой и что-то сказал напарнику. Оба потянулись к оружию, но доставать его не стали. Кажется, обоих смутил мой «зеленый» первый уровень.

— Эй, Артем! — крикнул Змей, так и не достав ствол из кобуры. — Ты ружье-то опусти, мы тебе зла не желаем.

Ствол я опускать не стал. Ну так, на всякий случай.

Вместо этого я громко поинтересовался:

— Куда идете? К Знахарю, что ли?

— Угадал, — произнес Змей, прикрывая собой напарника. — Трубнику Хмырь руку потрепал, оказалось кость сломана. А в кластере, да и паре соседних, знахарь только в этом болоте и обитает. Да еще и со специальностью костоправа.

Я все-таки опустил двустволку, но убирать не стал.

— Можете поворачивать обратно, — сказал я, качнув головой. — Сэкономлю вам время.

— В смысле? — они растерянно переглянулись между собой.

— Не принимает он.

— И по какой причине?

— По причине собственной смерти.

Видно, что мой ответ их явно обескуражил. Змей неуверенно протянул руку к кобуре, но сразу передумал. Видимо, снова взглянул на мой зеленый уровень.

— А не ты ли ему помог умереть? — спросил Трубник.

Лгать не хотелось, а правда была слишком уж неожиданной. И все же я решился. — Этот нехороший человек, вместо того чтобы срастить напарнику сломанные ребра, добил его. А после и меня едва гранатой не подорвал. Вот такие пироги.

— Эм-м… А на хрена ему это делать? — произнес Змей. Видно было, что оба пребывают в замешательстве.

— Легких денег захотел. Напарник при деньгах был.

Повисла пауза, но на надолго.

— Ясно, вопросов нет, — бродяга повернулся к Трубнику, снова что-то спросил у него.

Расстояние между нами метров двадцать, не больше, но его слов я не разобрал.

И тут, над болотом пронесся угрожающий вой Таксы. Черт, слышимость на болоте просто чудовищная, несмотря на то, что туман должен глушить все звуки. Когда же эта зараза успокоится?

— Воу, это че еще за херня, а? — оба от неожиданности вздрогнули.

— Кто ревет?

— Да собака знахаря, — лениво отмахнулся я, не спуская с них глаз. — Та еще тварь.

Так-то позиция у меня была выгоднее, чем у них и все трое это понимали.

Шел мозговой процесс.

— Хорошо. Э-э… С этим разобрались, — произнес Змей, а затем спросил. — Артем, к тебе претензий нет, если, конечно, правду сказал. Это… Ну, сам-то ты куда направляешься?

— Обратно на берег. В той стороне больше делать нечего.

— Это точно. Раз так, предлагаю объединиться! Там за нами стая голодных Хмырей увязалась… В болото не полезли, но со счетов их сбрасывать рано. Это твари такие. Если они еще на берегу, мы вдвоем вряд ли отобьемся, а втроем вполне возможно. Как тебе предложение?

— Откуда я знаю, что могу вам доверять?

— Ни откуда, — невозмутимо возразил Трубник. — Хочешь иди, хочешь нет. Тут, сам решай.

Он секунд двадцать еще стоял на месте, затем демонстративно развернулся и окликнул за собой товарища.

Мне, в самые кратчайшие сроки, стоило решить, идти с ними или же выбираться самостоятельно. С одной стороны, самому проще — меньше риска быть обманутым. Оружие у меня есть, а на болотах вроде бы ничего особо опасного не встретилось. Но с другой стороны, вместе быстрее и безопаснее. Не все же такие уроды, как Знахарь?!

— Эй, погодите! — крикнул я удаляющейся парочке.

Оба остановились, оглянулись.

— Решился?

— Ага, — я подхватил рюкзак и зашагал к ним. — До берега вместе, а там посмотрим!

Когда непонятная система предложила объекту № 6718, выбрать себе новое имя, он не стал сильно заморачиваться. Достаточно было повернуть голову и взглянуть на труп мародера, лежащий прямо в грязной зловонной луже.

Мертвому-то, какой смысл от имени?

Собственно, до встречи с объектом № 6718, мародер чувствовал себя прекрасно и даже рассчитывал занять удобную позицию на дороге, втихую грабить низкоуровневых бродяг. Итог — печален. Для мародера, само собой.

— Марк? Сойдет! — к новому имени он отнесся абсолютно нейтрально.

Знаний об этом странном месте не было, память отшибло напрочь. Учиться всему с нуля было не в его планах, но другого выхода он пока не видел.

Едва новоиспеченный Марк выбрался из соснового леса, то сразу оказался на большой поляне, где примостился населенный пункт с названием Черновцы. Поселок оказался практически заброшенным, но кто-то в нем все-таки обитал.

Его довольно хорошо обнесли стеной из веток и бревен, поставили наблюдательную вышку. Даже создали что-то вроде штаба. А на крыше дома белой краской написали:

Марк насчитал девятерых «красных», вооруженных охотничьими ружьями. Имелся и старший всей этой организованной преступной группировки:

Марк совершил пробную попытку пройти на территорию через парадный вход, но ему очень убедительно дали понять, что гостей тут не ждут. Тем более непрошеных.

Пуля, выпущенная из карабина Жгута, насквозь пробила ему левое бедро.

Едва успев унести ноги, спустя несколько минут, Марк уже лежал на траве, зажимая кровавую рану. Аптечки не было, Регенерона тоже, а система упорно советовала найти какого-то знахаря…

— Так мы его знаем! — воскликнул Змей, когда я упомянул идентификатор своего бывшего напарника.

— Серьезно?

— Ну да. Пересекались пару дней назад, правда, на другом кластере. — Да и на первом круге дважды в одной группе были. Там вообще принято группами ходить, так безопаснее.

— А ты как с первым уровнем на втором круге оказался? — спросил Трубник.

— Понятия не имею, — меня уже порядком заколебал этот вопрос.

Змей понимающе хмыкнул и оставил эту тему.

Туман откровенно достал — то в нем мерещились какие-то твари, то долетали звуки воющей Таксы. Раз наткнулись на огромную Водянку.

Мы без проблем выбрались с чертовски дерьмового болота, а по пути даже успели немного понять друг друга.

Как выяснилось, Змей и Трубник, хотя и были разных специальностей, почти с самого начала ходили вместе, да и очнулись в одном кластере. Что давала специальность, я так и не понял, решив отложить этот вопрос на более удачное время.

Когда мы наконец-то вступили на твердую почву, выяснилось, что у всех основательно просела выносливость. Осмотрелись, но ранее упомянутой стаи Хмырей нигде не заметили и поэтому решили разбить лагерь. Тем более что близился вечер.

Сидя в болоте, я об этом даже не подумал, поэтому сейчас был даже, рад, что обзавелся компанией. Ребята нормальные, адекватные. Возвращаться обратно в Мукачево было бы глупо, поэтому посовещавшись, отошли метров на триста от болот и расположились на заброшенной лесопилке.

Тут и осталось-то пара полуразрушенных строений, несколько легких навесов, а сам распилочный станок, со временем превратился в гору ржавчины.

Осмотрев местность, мы в итоге обосновались в небольшом крытом навесе, защищенном с трех сторон довольно прочными дощатыми стенами. Имелась даже откидывающаяся дверь, но надежной я бы ее не назвал.

Часть крыши отсутствовала, кажется, просто прогнив от дождей. Именно в том месте развели костер и решили подогреть консервы, выпить чаю. Дров было достаточно, поэтому не пришлось тратить время на поиск топлива для костра.

Змей, доставая походную кружку, авторитетно заявил, что чай отлично поднимает выносливость. Не знаю, так оно или нет, но от чая я тоже не отказался.

Трубник все еще мучился — ситуация та же, что и у меня ранее, только перелом был не кисти, а лучевой кости. Сами раны от зубов Хмыря он успешно подлечил, а вот с переломом так дело не пройдет. Нет, конечно, если наложить шину, обездвижить, то с учетом ускоренной регенерации, может и срастется и даже правильно… Дня три, или даже меньше. Но зачем столько возни, если есть специальные люди, ускоряющие процесс в разы?

В общем, пока мы с Трубником ужинали, Змей растянул вокруг лагеря толстую леску, привязанную к пустым консервным банкам. Самая старая, простая и эффективная сигнализация. В тишине отлично слышно, а если о ней не знаешь, то легко зацепишься и выдашь себя. Сомневаюсь, что Хмыри или другие твари разбираются в таких тонкостях. Кажется, бродяга хорошо разбирался в таких моментах.

А когда я увидел, что вернувшийся Змей достал из капсулы мелкий красный лид, быстро раскрошил его в порошок, высыпал во флягу и залил спиртом, то чуть не подавился чаем.

— Ты зачем это сделал? — прохрипел я.

— Регенерон готовлю, — спокойно ответил тот, посмотрев на меня с удивлением. — Ты что, не в курсе?

— Да я как бы, вообще первый раз вижу, что лид используют не как валюту. — пробормотал я, ощутив себя в неловком положении.

— Ничего, это нормально. А тебе Белый разве не объяснил?

— Да как-то не успел. Слишком быстро умер.

— И как лиды на себя применять ты тоже не знаешь?

Я отрицательно качнул головой.

— Ясно, это очень просто. Ну, смотри, — бродяга отложил флягу, потянулся к рюкзаку и вытащил капсулу с синим лидом. Затем, взглянул на часы, что-то посчитал.

Он вложил кристалл в ладонь, прижал к груди и негромко произнес:

— «Поглощение»!

Из-под пальцев сверкнуло синим, но оно тут же погасло. А Змей разжал ладонь, в которой были лишь ошметки, похожие на крупную соль.

— И все?

— Ага, — он выбросил остатки кристалла наружу. — Просто и понятно. Только тут свои нюансы. Часто так делать нельзя, иначе… ну, там по-разному может быть. Очки Баста сольешь, выносливость. А может и всю шкалу здоровья. Строго по времени и обязательно при наличии не менее тридцати процентов общей выносливости. Запомни это.

— Запомнил. Ну, ты поглотил лид и что?

— Это дало мне… — на мгновение его взгляд остекленел. Я сразу догадался, что Змей рылся в системных вкладках. — Плюс двенадцать единиц к выносливости. Грубо говоря, сможешь на минуту дольше убегать, больше переносить, преследовать кого-либо. Так, потихоньку, можно прокачивать самого себя. И это самое главное, использовать лиды как валюту — это уже второстепенное.

— Не-е, ни фига, — возразил Трубник. — Первое, это использование лидов для создания сборок. Ты в курсе, что есть сборки, позволяющие воскрешаться?

— Это как?

— А так. Есть у тебя такая воскрешающая сборка — поглоти ее. И когда, вдруг, тебя завалят, спустя некоторое время, вновь поднимешься. Живым и здоровым. Штука очень редкая и дорогая, мало кто такие может создать. Спецов много, но это нужно быть мастером.

— М-да. — выдохнул я, почесав затылок. — Белый говорил, что лиды можно и нужно использовать не только как валюту, но и как инструмент развития. Но лишь вскользь.

— Не благодари. Сами такими были, тоже все по фрагментам узнавали. Бастион хитер, никакой информации нам не предоставляет. Типа, либо сдохни, либо сам догадайся. Вот так и живем.

— А какой во всем этом смысл?

— В чем? В жизни?

— Нет, смысл Бастиона?

Оба уставились на меня с нескрываемым удивлением.

— Ну ты даешь, Тем! — усмехнулся Змей. — Вот если узнаешь, будь добр, сообщи и нам. Никто из оказавшихся здесь не помнит, кем был раньше. А жить-то хочется. Бастион и помогает и осложняет жизнь.

— Белый говорил, что много лет назад случилась катастрофа, это так?

— Ну, не так уж и много. Лет пятьдесят, может немного больше.

— А какой сейчас год?

— Здесь время стоит на месте. Одна и та же осень. Никто тебе не скажет, какой сейчас год. Это странно, но придется принимать реальность такой, какая она есть.

Черт, а ведь хорошо бродяга сказал. Реально хорошо.

С момента как я очнулся, я только и делал, что принимал реальность.

В общем, консервы мы доели, чай допили.

— Ребят, а кто-нибудь слышал про Шмеля? — осторожно спросил я.

— А как же! — хохотнул Трубник. — Редкий упырь. А зачем он тебе?

— Да меня его ребята едва не похоронили. И забрали у меня кое-что очень важное.

— Да? Забудь! Шмель тот еще утырок, совсем с правилами не дружит.

— Ясно. А про ребят в желтых костюмах знаете?

Змей посмотрел на меня с удивлением.

— Да. Но их здесь давно не видели. Что-то ты вопросы странные задаешь!

— Что непонятно, то и спрашиваю, — невозмутимо ответил я.

— Темнеет, — заметил Трубник и обратился к Змею. — Ну что, как обычно?

Тот кивнул, затем повернулся ко мне.

— Когда собираемся группами на ночлег, все спят, кроме одного. Дежурим по три часа и меняемся.

— Толково, поддерживаю.

— Твари могут прийти, а могут и не прийти, тут как повезет. Но сюда им влезть будет проблематично. Если их много и предпринимают попытки атаковать, то отстреливаемся все вместе. Как-то так.

Я вспомнил свою первую ночь на чердаке здания администрации. Засыпать без слуха было просто, а вот просыпаться страшно. Тогда мне повезло, что я надежно забаррикадировался. И мне тогда еще повезло, что вовремя явился Омутник…

— Приготовь все оружие, — посоветовал Трубник, доставая пистолет неизвестной модели. — Ночью на это времени не будет.

Я достал сверток с патронами для двустволки и только сейчас заметил, что ствол-то не простой.

— Неплохой огнестрел, — похвалил Змей. — От Белого остался?

Я кивнул, вспомнив, про погибшего напарника. Многое от него досталось мне, пусть лежиться ему спокойно. Самострел показывать не стал, но втихую зарядил его новыми патронами. Пистолет «Макарова» выложил, но причину осечки не выяснил.

— Что, утыкание патрона?

— Не знаю.

— Забей, я посмотрю, — успокоил Змей, указав на ствол.

Бродяга расстелил спальник, но ложиться не стал.

— Моя вахта первая, потом стоит Трубник. Тем, ты до утра. Норм?

— Нормально.

— Отлично.

Спальника у меня не было, пришлось ложиться прямо так, на доски, а под голову класть рюкзак. Не очень удобно, но лучше чем ничего. Кажется, только закрыл глаза, как тут же вырубился…

Как в замедленной съемке, старые доски с жутким хрустом треснули, просели внутрь, но все-таки выдержали.

Желание действовать слегка перебивало чувство страха — оружие имелось, руки-ноги целы. Ну, то есть пока целы.

Загрохотало.

Истошно заорал Змей, а затем и Трубник, оба открыли хаотичный огонь. Да и я, действуя только на инстинктах, резко развернулся, сунул двустволку в щель и дважды нажал на спусковой крючок.

Громыхнул выстрел, второй.

Брызнула кровь. Взвыла раненая тварь.

Тварь, жутко взвыв, с силой ударила лапой по двустволке, сорвалась с места и растворилась во тьме, даже идентификатор пропал. Снова загрохотали выстрелы — Змей отстреливался сразу из двух пистолетов, затем переключился на тварь, забравшуюся на крышу.

А дальше начался какой-то ад.

Я стрелял, почти не целился, перезаряжался, снова стрелял. Чьи-то когти раскрошили одну из досок и разодрали мне плечо, но мгновенно забыл о травме.

Красные идентификаторы то гасли, то чернели, то появлялись вновь. Урчание, вой и рев. Хрустели доски, дверь дергалась так, что была готова развалиться на части. Все смешалось в какую-то дикую какофонию, мозг работал только на самые приоритетные раздражители, отсеивая все остальное.

Кричал Трубник, ругался матом Змей. Оба стреляли, стреляли, стреляли…

Вдруг, в проломе крыши показалось и тут же упало в костер тело крупного Хмыря. Горящие головешки, угли иискры разлетелись во все стороны. Резко стало темнее, обзор ухудшился.

Не знаю, сколько продолжалось это безумие.

В какой-то момент я просто понял, что у меня закончились патроны. Заряжать двустволку было попросту нечем. Хотел уже достать гранату, но вовремя осознал, что она явно будет здесь лишней.

Змей расстрелял последнюю обойму и Хмырь четвертого уровня рухнул прямо под дверью.

Все, бойня закончилась.

Резко настала тишина, погасли все красные идентификаторы.

Я отшвырнул путающийся под ногами смятый спальник, выхватил из рюкзака нож. Воняло горелым — мертвый хмырь лежал на углях, потихоньку отравляя воздух жженой шкурой.

Адреналин буквально кипел в крови, не давая успокоиться. Сердце бешено стучало, но кажется, выносливость еще была в норме.

— Ты цел? — спросил я, глядя на взъерошенного Змея.

Тот посмотрело на меня испуганными глазами, утвердительно кивнул, но потом скривился от боли. Ему зацепили правое бедро, причем в двух местах. Он вытер ладонью кровь, но это не сильно помогло.

— Спасибо, что вспомнили обо мне! Да, я тоже в норме! — подал голос Трубник, сидя на полу. Ему прилетело по лицу и едва не оторвало ухо. Мы оба едва не засмеялись…

И вдруг, широкая доска, сразу за спиной Трубника, оторвалась. Мелькнул идентификатор Хмыря.

Жуткая тварь просунула уродливую волосатую лапу и рывком разодрала сантехнику грудь и горло. Сантехник удивленно вытаращился, изо рта брызнула кровь.

А дальше, урчащая тварь просто оторвала ему голову. Та упала вниз и быстро подкатилась к ботинкам ошарашенного Змея.

— Не-ет! С-сука! — яростно заревел бродяга, вскинул «Макарова» и открыл беспорядочную стрельбу. Из выпущенных четырех пуль, попала только одна.

Тварь, издав победоносный рык, с гулким топотом скрылась во тьме. Пистолет бродяги сухо клацнул, расстреляв всю обойму. Змей, словно обезумев, решительно дернулся к двери, но я успел ухватить его за плечо.

— Стой! Ты ему уже не поможешь, — крикнул я, указав на истекающее кровью тело Трубника. — А тварь тебя на куски поревет! Там девятый уровень!

Видимо, здравый смысл все-таки перевесил состояние ярости, поэтому бродяга замер, не решившись открывать дверь.

— Мразота! Она ему башку оторвала, ты видел? — выругался он, пнув ногой маленький металлический чайник. — Да как так? Мы же все время вместе с ним были! Найду, кишки намотаю на дерево!

— Спокойно, Змей!

— Какое, блять, спокойно? Ты это видишь? — он яростно махнул рукой на труп напарника.

— Вижу… У меня патроны кончились, — тихо пробормотал я, глядя на разряженную двустволку. — Есть, что-нибудь?

Змей сплюнул, наклонился и подобрал пистолет Трубника, затем вытащил обойму, цокнул языком.

— Здесь три патрона. У меня еще магазин к «Макару». Есть обрез, но он выдает осечки через раз. Могу отдать, но оружие ненадежное.

— Пойдет. Лучше, чем нож. — сказал я, бросая его обратно в рюкзак.

Бродяга тут же передал мне оружие.

Снова послышался приближающийся топот.

Все произошло настолько быстро, что я не сразу понял, что вообще произошло.

Змей успел среагировать, а я нет. События ускорились настолько, что картинки хаотично сменяли друг друга, а мозг попросту не успевал выделять самое важное.

Внезапно, та стена, что уже была повреждена ранее, с грохотом разлетелась на куски, словно в нее танковый снаряд попал. Полетели ошметки, гвозди и опилки. Чудовищный Хмырь влетел внутрь, отшвырнув меня в сторону. Больно ударился спиной, сполз вниз, но обрез я кое-как удержал.

— На тварь, получи! — крикнул Змей и вскинул руку с пистолетом.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

У Хмыря разом слетело почти пятьдесят очков здоровья.

Грозный рев.

Рывок.

Взмах когтистой лапы и не успевший увернуться от удара Змей, с грохотом рухнул на пол, разметав головешки и наши вещи. Кажется, он здорово приложился головой.

Тварь, ломая доски, влезла под навес и оказалась всего в метре от меня.

Я приподнял ствол обреза и выжал спусковой крючок.

Осечка.

Выжал второй.

Громыхнуло так, что я едва не оглох.

Прямо в коленный сустав Хмыря угодил большой заряд крупной картечи. Во все стороны полетели фрагменты шкуры, брызги крови и даже кости. Нога хрустнула и тварь с ревом рухнула на пол. Наполовину отстрелянная конечность болталась на остатках мышц и кожи.

— «Разряд»! — вдруг рявкнул поднявшийся на ноги Змей. С его руки сорвалась бледная, едва заметная искра. Попав в тварь, она на секунды на две практически парализовала противника, заставив того снова повалиться на пол.

И все же ужасная травма не помешала ей сделать рывок.

Хмырь сбил потрепанного Змея, вцепился клыками ему в руку. Бродяга заорал, принялся отбиваться кулаком. Хрустнула кость.

Отбросив бесполезный обрез, я дрожащими пальцами схватился за пистолет Трубника. Кажется, это был «ТТ».

Привстал на колено и дважды нажал на спуск.

Выстрел!

Выстрел!

Выстрел!

Сухой щелчок!

Все, я пуст. А тварь, совершенно забыв про инстинкт самосохранения, продолжала жрать Змея.

Мне бы выхватить из рюкзака самострел, но в творившемся хаосе я просто не увидел, куда подевался мой рюкзак! Где он, черт возьми?!

Бродяга, проявляя чудеса стойкости, сопротивлялся просто неистово. Здоровой рукой он выхватил нож и ткнул им прямо в морду Хмыря, отчего тварь зашипела и отпустив руку, вцепилась уже плечо, прокусив заодно и шею.

Я увидел, что шкала здоровья у бродяги замерцала, подошла к опасному минимуму. Еще немного и бродяга откинет ноги. У него и так травм уже, на троих наберется.

И тогда я, подхватив кусок сломанного бруса, перехватил его и бегом бросился к Хмырю, используя обломок как копье.

Он вонзился противнику в бок, но не нанес критического урона, хотя и проткнул шкуру.

— Да сдохни ты уже, наконец, говно! — срывающимся от напряжения голосом, заорал я, вспомнив, что мой нож тоже где-то в рюкзаке. Ну не было у меня достаточно больших карманов.

Хмырь среагировал, развернулся и ударил меня наотмашь так, что когти распороли и одежду и кожу на груди.

Перед глазами зарябили предупреждения. Удивительно, но боли я не чувствовал совершенно.

Окровавленный и ослабевший Змей, нашел в себе силы и воспользовался моментом — раз ударил тварь ножом, выбив еще десять очков.

Одиннадцать! У Хмыря осталось всего одиннадцать очков!

Но бить озверевшую образину было просто нечем.

Я бросил лихорадочный взгляд на тело Трубника. У него в руке был зажат нож. Я кое-как поднялся на ноги, шагнул к нему и выдернул нож из чернеющей руки. Затем, прыгнув Хмырю на спину, ухватился руками за его толстую шею, и одним неловким ударом, перерезал ему горло. Что-то горячее потекло наружу, по рукам.

Тварь задергалась, попыталась сбросить меня и… обмякла!

Я буквально сполз с твари, рухнув на заваленный досками и вещами пол. Повсюду была кровь, причем, по большей части самого Хмыря и мертвого Трубника. Перевел взгляд на израненного и окровавленного бродягу — тот неподвижно лежал на полу, взгляд его уже остекленел.

— Дерьмо-о-о… — простонал я, ударив кулаком по доске. Глухо звякнуло.

Оба моих товарища, погибли. А ведь мы едва успели познакомиться и даже немного сдружиться. Какого хрена, почему все, с кем я встречаюсь, погибают?

— Знаю, знаю… — выдохнул я, подтащил к себе рюкзак Змея, схватил брошенный разряженный пистолет. Кое-как поднялся и, шатаясь, бросился в лес. Уже отовсюду слышался приближающийся вой, рев и визжание.

В темноте я кое-как разглядел сваленные в огромную кучу толстенные бревна. Многие из них сгнили, переломились пополам. А прямо под ними я увидел широкую щель, в которую вполне можно было протиснуться. Наваленные как попало бревна образовали что-то вроде естественного и вполне неплохого убежища. Правда, об этом я узнал уже потом.

Почти не соображая, я кое-как пихнул туда рюкзак, а следом заполз и сам. Зацепился за сук, разорвал одежду.

Плевать! Главное выжить! Уцелеть!

И как раз вовремя — мимо пронеслось что-то шустрое и довольно крупное.

Упал на спину, кое-как сполз пониже. И замер. Даже глаза закрыл от страха.

Да, черт возьми, я дико боялся за свою жизнь — мне чудом повезло уцелеть в схватке, где страшной смертью погибло двое более опытных товарищей.

Боже, что творилось вокруг. Эти ужасные звуки я даже передать не в состоянии…

Тело налилось тяжестью, накатила слабость. От нахлынувших эмоций, я просто перестал воспринимать реальность и кажется, отрубился…

Очнулся я, когда уже было утро.

Тихо, спокойно. Кажется, даже птички пели.

Кое-где, через широкие щели пробивалось солнце.

И тут на меня навалились воспоминания о ночных событиях. Это мерзкое чувство того, что ты выжил, а все погибли… Эмоции навалились скопом. И страх и злость и даже отвращение. Ко всему. К этому месту, к себе, за то, что не смог помочь товарищам. Да, завалил тварь, выжил сам. Но… Дьявол! Как же тяжело на душе, если в этом сраном Бастионе она вообще есть.

— Артем, вставай! — пробормотал я сам себе. — Надо вставать. Надо идти. Ты и так уже потерял слишком много времени, таскаясь по этому болоту.

Но вставать очень не хотелось. Болели раны на груди и плече.

Ощутил дикую жажду.

Нащупал рюкзак сбоку, открыл кое-как. Вытащил фляжку с Регенероном и высадил половину. Вкус дерьмо, но в данный момент он показался мне, чуть ли не божественным напитком.

Выбрался наружу. Осмотрелся и сразу обратил внимание на то, что пока я валялся в беспамятстве, какая-то тварь выследила меня и попыталась пролезть ко мне. Но не смогла. На бревнах были видны следы когтей.

— А, с-суки! — хмуро процедил я. — Что, не вышло?

На лесопилке никого не было.

Я медленно зашагал к тому навесу, в котором мы пытались пересидеть ночь.

Выглядел он просто ужасно. Крыша и одна из стен проломлены, повсюду окровавленные доски, разбросанные вещи. Земля буквально испещрена следами, мусором и брызгами крови.

Естественно, тел не осталось. Ни тварей. Ни людей. Только одежда, оружие. Гильзы.

Я быстро собрал то, что еще можно было использовать. Отошел к соседнему строению и первым делом обработал свои раны, перебинтовался. Проверил имущество.

В итоге, у меня получилось целая куча консервов, три пистолета, из которых два были в довольно плохом состоянии. Обрез я выбросил, так как система обозначала его как крайне ненадежное оружие. Из исправного огнестрельного оружия и с достаточным количеством патронов, у меня остался только самострел. Ну и гранаты.

Еще у меня было две неплохих аптечки, несколько упаковок бинтов. Шесть синих лидов, один зеленый. Две фляги Регенерона, бутылка воды и спички.

У Трубника был с собой запасной комплект одежды, который почти не пострадал. Именно в него я и переоделся. Покрытые пятнами крови спальники я брать не стал — запах, мало ли…

И хотя чувствовал я себя все еще дерьмово, я заставил себя двигаться дальше. В основном, хреново было морально, физически же все нейтрализовал Регенерон. И хотя раны на груди еще не зажили, за них я вообще не опасался.

И я ушел.

Сверился с картой. Маркер показывал, что мне нужно пройти около полутора километров.

Двинулся прямо через небольшую рощу, срубив небольшое дерево и соорудив из него что-то вроде копья. Метатель копий из меня еще тот, но в критической ситуации и это оружие.

Справа от меня осталось огромное болото. Вой проклятой Таксы больше не доносился, что хоть немного, но радовало. Да и вообще, после ночи, все твари словно пропадали… Отсыпались они, что ли?

Роща вытянулась на север, заросла кустарником. Ничего интересного здесь я не нашел, поэтому побродив немного, двинулся дальше.

Минут через десять выбрался на опушку и заметил небольшой домик. Забор отсутствовал, да и вокруг ничего интересного, кроме зарослей травы не было. Решил заглянуть внутрь, вдруг там есть что-то полезное?

Дом, вполне ожидаемо, оказался заброшен. Входная дверь оказалась не запертой, но по всему было видно, что сюда давно никто не входил.

Приоткрыл дверь, вошел внутрь.

Оружия здесь не было. Ну, почти — только топор, воткнутый в пол. Огромный и тяжелый. Таскать такую дуру с собой это верх глупости.

Нашел пару банок квашеной капусты, кусок сала и ломать черствого хлеба.

Одежда была, но так — тряпки. Ничего подходящего.

Уже собирался выходить, как вдруг услышал какое-то повизгивание.

Прислушался, определил источник звука и уже через минуту, в соседней комнате обнаружил пса…

— Овчарка? — удивленно выдохнул я, опознав немецкую породу. Это-то я откуда-то помнил!

Но еще большее удивление у меня вызвало то, что пес был на цепи. Да, прямо в доме. Какой идиот оставил здесь собаку умирать с голоду?

А собака и впрямь была голодной. Очень. При моем появлении она даже не лаяла, а только скулила, глядя на меня преданными глазами.

— Э-э, собакен, ну и кто ж тебя тут бросил-то? — проворчал я, осматривая комнату. На полу, в углу валялись вскрытые пустые банки из-под консервов. Какими бы овчарки ни были умными, но я не думаю, что они самостоятельно умеют вскрывать консервные банки. Да и пристегивать себя цепью к стене тоже не станут.

А пес оказался сукой.

Я без проблем сунул ей найденный кусок черствого хлеба, налил в банку воды. Затем открыл и вывалил тушеную свинину. Голодное животное налетело и вмиг сожрало и то и то. А затем, с характерным шумом, принялось хлебать воду.

— Наелась? — улыбнулся я, глядя, как собака слизывает жир в банке и довольно виляет хвостом. — Ну что, давай освободим тебя, что ли?

Сходил за топором, притащил его и кое-как размахнувшись, перерубил тонкую цепь.

— Все, гуляй! — скомандовал я, но она никуда не ушла.

Просто уселась на задницу и, виляя хвостом, молча пожирала благодарными глазами.

— Ну чего? Иди, свободна!

— Гав!

— Ага, и тебе того же. Чего смотришь?

— Гав!

— О, как! Интересно, — пробормотал я, задумчиво глядя на Псинку. Та в ответ облизнулась.

Еще секунд двадцать я переваривал предложение, а потом подумал о том, что от собаки будет реальная помощь. А потому и согласился.

Но пока придумывал ей имя, собака умудрилась разбить одну из банок с капустой и тут же ее сожрать. Следом, в ход пошло оставленное мной на лавке сало.

— Э-э, да куда в тебя столько влезает, дурная? — усмехнулся я. — Короче, будешь Бочкой!

— Ну, точно Бочка! — проворчал я, глядя, как моя новая спутница поглощает уже вторую банку с тушенкой. — Да я на тебя так еды не напасусь!

Та с жадностью облизала банку, пихнула ее мордой и, усевшись на пятую точку опоры, уставилась на меня голодными глазами, ожидая продолжения банкета. А для убедительности, еще и хвостом замахала.

— Не, подруга! Так не пойдет, давай-ка ты сама будешь себе пищу добывать? — я сложил остатки еды в яму, присыпал землей. Золотое правило.

— Гав!

— Я смотрю, мы друг друга хорошо понимаем, да? — хмыкнул я, на что Бочка ответила точно так же, как и на предыдущий вопрос.

Затем я застегнул рюкзак, закинул его на плечо, туда же определил и двустволку.

Кстати, порывшись в рюкзаке Белого, я нашел еще целых три патрона.

Из всех вещей Змея, Трубника и Белого, мне больше всего подошел рюкзак именно моего бывшего напарника. Большой отдел, куча мелких карманов отдельный отсек для хранения лидов. И прочный, очень прочный материал. От Трубника взял маскировочной халат, который обнаружился на самом дне рюкзака.

Спустя два часа после того, как я встретил Бочку, мы успели пройти почти километр, пока не уперлись в каменное ущелье. Оно было длинным — уходило в обе стороны на довольно приличное расстояние, то углубляясь, то наоборот выходя почти на поверхность. Оказалось, что внутри проходила грунтовая дорога, но кажется, ей давно никто не пользовался.

Пока думал, как обойти ущелье, Бочка сама устроила привал, завалившись спать прямо на траву.

— Намек понял, сам устал, — ухмыльнулся я, глядя на спутницу и сбрасывая рюкзак. Рядом росло небольшое дерево, вот рядом с ним я и расположился.

Тщательно перебрал все вещи, которые покидал не глядя. Отсортировал все, что могло пригодиться.

Оказалось, к самострелу у меня осталось семнадцать патронов, к «Макарову» четыре патрона. Гранаты я тоже предусмотрительно взял с собой. Штука мощная, но вдруг мне на пути встретится что-то такое, что аргументом против него будет только РГД?

Вспомнил про подаренный Бастионом взрыв пакет, но как я ни пытался, так и не нашел никакого внутреннего инвентаря. Система явно что-то недоговаривала, когда советовала обратиться к системному меню.

Вместо этого обнаружил вкладку со своими параметрами и принялся их изучать.

— Ну и почему у меня нет специальности? — задумчиво пробормотал я, бегло изучив список.

В том, что со мной что-то не так, я уже не сомневался. Наличие одних только статусов «Черная метка» и «Любимчик Бастиона» уже говорило о том, что я особенный. Но вот в лучшую сторону? Или наоборот?

У меня все еще первый уровень, хотя, с учетом случайных удачных побед над тварями высоких уровней, у меня давно уже должен быть второй. А он не растет. И хрен его знает почему!

И несмотря на это, я мог похвастаться тем, что у меня имеется уже две способности, хотя вторая должна открываться вроде как только на пятом уровне. И если с первой способностью все было ясно, то, что еще за «Бионавигация»?

Еще, при нулевых очках Баста, я смог использовать «Ржавчину»… Как? А так — система услужливо загнала очки в минус. Типа авансом. Не думаю, что кто-то еще похвастается подобным. И в самом начале… Аура беззащитного. Это только у меня? Или у всех бедолаг, попавших не на свой круг?

Черт, да я со всех сторон выделился. Меченый, блин.

Открыл меню, решил ознакомиться с описанием полученной способности. Порылся в описаниях доступных для чтения и увидел огромную «простыню» информации, которую даже лень читать было. Но куда деваться, пришлось…

— Ага, неплохо. Но вот от боевой способности я бы сейчас точно не отказался, — пробормотал я, вспомнив, что Змей очень толково применил какой-то «Разряд», чтобы парализовать матерого Хмыря. Мне бы что-то подобное очень пригодилось бы.

— Гав! Гав!

Бочка заволновалась, начала бегать туда-сюда, то и дело прислушивалась. Кажется, в ущелье кто-то был. Человек? Зверь?

Я отложил свои вещи, натянул маскировочный халат, что достался мне от Трубника и пригнувшись, двинулся к краю ущелья. Как раз в этот момент я услышал гул двигателя, причем мощного. Так тут еще и транспорт есть?

Выглянув из-за камня, я увидел, что с востока на запад движется небольшая колонна, состоящая из квадроцикла, двух внедорожников и одного грузовика.

Грузовик был тентирован камуфлированным брезентом, а кабина укреплена решетками. Спереди был установлен небольшой грейдер, по бокам размещались колья.

У обоих внедорожников в кузовах были установлены тяжелые пулеметы, за которыми хорошо различались стрелки. Машины были явно не в заводской комплектации — заменены двери, бампера, на окнах установлены решетки.

Черт, серьезные ребята. Я насчитал шестерых, но в грузовике наверняка были еще люди. Все в камуфляже, бронежилетах. Хорошо вооружены.

Впереди, метрах в тридцати от колонны, двигался огромный квадроцикл, с водителем и одним вооруженным пассажиром. Как раз в тот момент, когда я сосредоточил взгляд на втором из них, выскочил красный идентификатор.

— Ах ты с-сука! — пробормотал я, опознав старого знакомого. — Значит, раз ты здесь, то и Жирный где-то тут?

Я принялся искать глазами второго урода, но его нигде не было. Зато, совершенно неожиданно, мне на глаза попался другой человек.

От удивления, я даже рот раскрыл. Но быстро взяв себя в руки, прижался к земле пониже. И хотя я находился на возвышенности, Шакалы могли меня увидеть. А рисковать-то не хотелось. Одна очередь из пулемета и от меня одни ошметки останутся.

Затем, я все же не справился с любопытством и выглянул еще раз, убедился, что мне не показалось. Присвистнул. Тот самый Шмель, о котором я уже не раз слышал, сидел в первом внедорожнике, откинув защитную решетку и вытащив наружу ноги в берцах.

— Предводитель Шакалов? Сами уроды и название такое же взяли? — проворчал я.

До колонны было где-то метров восемьдесят, когда совершенно неожиданно квадроцикл резко остановился, а следом встала и вся колонна. Черт, неужели меня увидели? Да нет, не может быть. Хотя, вдруг, у кого-то имелась способность, вроде сканера?! В этом непредсказуемом Бастионе может быть что угодно — способностей море вариаций.

Стараясь не показываться, я лишь краем глаза видел, что Механик спрыгнул с четырехколесного вездехода, осмотрел дорогу впереди и покрутив головой по сторонам, двинулся к первой машине. Оба пулеметчика принялись вертеть стволами по сторонам. Исключая возможность неожиданного нападения.

Тут-то я и сообразил, что если останусь на месте, меня точно заметят. Вдруг они начнут прочесывать сектор?

Отполз назад, прислушался. С трудом можно было расслышать голоса, хлопанье дверей. Черт, что заставило их остановиться?

Снова взревел движок, но только один. Начал перемещаться левее.

Невозмутимая Бочка, высунув розовый язык, лежала на траве, и, черт возьми, была совершенно спокойна. Явно обученный пес. Почему же прежний хозяин бросил ее?

Противник, которому я хотел отомстить, был рядом, внизу в ущелье. Можно выместить злость… Но это будет крайне глупо и не факт, что удастся. Да, во второй раз я ни за что не сунусь к таким хорошо подготовленным ребятам. Против них нужен очень серьезный аргумент, которого у меня не было. Танк.

Но танка не было.

Были гранаты.

Как сильно мне хотелось взять, выдернуть кольца и швырнуть их вниз, одну за другой. Вот шуму-то будет! А потом высунуться и из самострела выстрелить в ближайшего «красного» противника. План дерзкий и заранее безнадежный. Ну посечет их осколками, может даже кого-то убьет. А дальше?

Выжившие начнут прочесывать местность, найдут меня и Бочку, без выяснения пристрелят и все. Вот так Артем ты мечтал отомстить?

Я даже улыбнулся. Нет, месть должна быть жестокой, расчетливой и продуманной. И к тому же, сейчас меня больше волновал другой вопрос — а где Линда? В грузовике? Тогда куда они едут? Собираются покинуть этот круг?

Вопросов было много, а ответы могли быть какие угодно. Сидеть и ждать вот так, оставаясь в неведении, было невыносимо.

И тогда, соблюдая осторожность, я снова подполз к краю и выглянул. Все люди вышли из машин и занимались какой-то работой. Я насчитал тринадцать человек, у самого «слабого» был седьмой уровень. Не хило!

Сам Шмель стоял у внедорожника, покуривая кальян.

Высокий, крепкого телосложения. Короткая стрижка, татуированная морда, одет в камуфляжные штаны, футболку и жилетку-разгрузку. В бронежилете. Вооружен до зубов, одних только пистолетов я насчитал аж три, причем у него уж точно не жалкие «Макаровы», а нормальные модифицированные стволы.

Я отполз и выглянул с другой стороны и наконец-то сообразил, чем именно занимаются люди Шмеля. В каменной стене ущелья был оборудован какой-то склад. Ну или военный бункер, не знаю.

Двери я не заметил, был просто открытый проход, а люди таскали какие-то коробки, ящики и контейнеры. Все складывалось прямо в грузовик. Вот черт, кажется, они грабят чей-то бункер!

Прошло минут десять — Шакалы вынесли уже больше пятидесяти коробок и ящиков, но уезжать они не почему-то не торопились. И вдруг я увидел ЕГО…

Вот эта сука, едва не переломавшая мне все кости! Он стоял на стреме и осматривал дальнюю часть ущелья в бинокль.

Сразу над ним нависала скала, на вершине которой лежали довольно крупные камни. Сбросить их на него было бы круто, но вряд ли получилось бы — та скала просматривалась с другой стороны другим наблюдателем. Меня увидели бы еще до того, как я закончил бы свою диверсию.

Сам Жирный был вооружен внушительным пулеметом, какой-то неизвестной мне модели.

Выстрелить в него? Нет, глупо. Ничего существенного я ему не сделаю. Стоп, а вот поднасрать — да, вполне могу.

Внимательно глядя на ствол его пулемета, я тихо произнес:

— «Ржавчина».

Эффект превзошел все мои ожидания. У пулемета Жирного вдруг сломалось крепление и сорвавшийся ствол с лязгом грохнулся ему под ноги. Шакал громко выругался, то ли от боли, то ли от злости. Затем потянулся за упавшим оружием, да так и замер.

— У нас проблема! — вдруг заорал Жирный и сорвавшись с места, бегом бросился к остальным.

— Вот баран! — тихо усмехнулся я, затем потихоньку отполз назад.

Конечно, брось я ему гранату, сразу стало бы ясно, что рядом противник. Причем, нереально дерзкий. А здесь, по непонятной причине, пулемет просто проржавел насквозь. Это само себе странно и произойти в Бастионе это могло по любой причине. Не так очевидно.

А мне нужно срочно уносить отсюда ноги. Хотя бы недалеко. И собаку не забыть.

Поднявшись на ноги, я подхватил рюкзак и двустволку, поманил за собой Бочку и бегом бросился в заросли кустов, с краю от рощи. До них метров сорок, не больше. Выяснять, кто явится осматривать место, я благоразумно не стал.

Поднасрал Жирному и то хорошо.

Добежал, лег на живот и спрятался в зарослях. Вот теперь понаблюдаем.

Не прошло и пяти минут, как из ущелья, выбралось какое-то камуфлированное тело, в легком шлеме и бронежилете.

Шакал поднялся на уступ, осмотрелся. Достал то ли рацию, то ли телефон и что-то произнес. Затем покачал головой, взглянул на небо, снова осмотрелся и уже собирался двинуться обратно, но тут в игру вмешался мутант…

Огромная тварь, непонятно как оказавшаяся вблизи того места, выскочила из-за группы деревьев и тяжелой рысью понеслась к ничего не подозревающему Гринго. А когда стрелок все-таки заметил приближающуюся опасность, было поздно.

Он вскрикнул, резко поднял винтовку, но выстрелил всего один раз. Раздался хлесткий сухой выстрел и тут же рев возмущенного зверя. А дальше, Омутник в прыжке сбил с ног человека и они оба полетели в ущелье… Снизу раздался истошный крик, жуткое рычание и почти сразу же очередь из тяжелого пулемета…

Все закончилось очень быстро.

Я подождал пять минут, десять. Бочка даже успела поймать какую-то крысу и удовольствием сожрать ее.

Время шло. Ничего не происходило.

— Ну что, собака? — произнес я, глядя на овчарку. — Что ты умеешь, кроме как много жрать и не толстеть?

— Гав!

— Отличная способность, — тихо усмехнулся я. — Но я так тоже умею!

И вдруг, она резко обернулась, навострила уши. А затем сорвалась с места и неестественно быстро рванула куда-то в степь.

— Эй, ты куда? — громко произнес я и тут же со страхом глянул в сторону ущелья. Вроде никого, но мало ли?

Тишина.

А Бочка уже пропала из виду, скрывшись в сухой траве. Даже навскидку, ее скорость была около пятидесяти километров в час. Охренеть, да так не каждая лошадь сможет! Ни хрена себе, Бастион даже на законы биологии плевать хотел?

Через минуты полторы, мой пес вернулся обратно, таща в зубах только что пойманного зайца.

— Ну ты выдала блин, я уж думал, сбежала от меня! — произнес я, когда Бочка притащила добычу прямо ко мне. — И как ты это сделала?

— А-а, так вот оно что, — усмехнулся я, прочитав описание способности. — Ну, теперь ясно, почему ты все время хочешь жрать!

Бочка довольно завиляла хвостом и гавкнула.

— Своего зайца можешь слопать сама, у меня тушенка есть. Но за предложение спасибо.

Выждав еще несколько минут, я решил пойти проверить ущелье. Скорее всего, Шакалы уже свалили. Раз Гринго доложил, что все в порядке, зачем еще раз проверять территорию? Тем более, после такого падения, у них явно минус один стрелок.

Подкрался, выглянул.

Зря я так осторожничал — в ущелье никого не было.

Поднялся на уступ, осмотрел всю дорогу. Меня заинтересовало то место, из которого они таскали ящики и контейнеры, но если ранее между камней находилась дверь, то сейчас там ничего не было. Вообще, только скала.

Я осмотрелся, свистнул насытившуюся Бочку.

Потихоньку спустился в ущелье и в самом низу, наткнулся на пулемет Жирного.

Осмотрел его и расхохотался.

Это был раскрашенный ПКМ, но ржавчиной его покорежило настолько, что можно было с уверенностью сказать — этот ствол ржавел лет двадцать, не меньше.

Пнул его ногой и двинулся дальше. Сзади по склону, словно гордый крейсер Варяг, загребая пыль и мелкие камешки, неуклюже сползала Бочка.

Пересек дорогу и оказался у отвесной стены покрытой трещинами и мхом. Рядом валялись булыжники самых разных размеров. Ну, и где тут склад? Здесь же даже ворот нет, хотя я точно видел проход. На песке я обнаружил следы ботинок — все точно, я не ошибся. Ящики таскали отсюда!

Осмотрелся, побродил.

Ничего.

И наверное, ни хрена бы я и не нашел, если бы не собака. Овчарка подбежала в стене, принялась обнюхивать все, тревожно вертеть головой. Минуты полторы она бегала туда-сюда и я уже было решил, что толку не будет, как вдруг та остановилась у кучи мха в скале, подняла голову и призывно гавкнула.

— Что-то нашла? — я неуверенно шагнул к ней, остановился и непонимающе взглянул на кучу мха. Он рос как-то странно. Слишком много его было на одном месте.

Разгреб руками, часть оторвал от стены. Там оказалась скрытая щель, в которой находился металлический рычаг.

— Хитро, блин! — произнес я, понимая, что только что разгадал нормальный такой квест. Дернул за него, отошел. Раздался тихий скрежет и часть стены сдвинулась, образовав проход.

— Молодец! — похвалил я собаку и потрепал между ушами.

Вот и дверь.

Толкнул ее ногой, вошел внутрь.

Темнота, хоть глаз выколи. Справа увидел выключатель, щелкнул и охренел — вспыхнул яркий свет.

Передо мной раскинулось большое помещение, частично заставленное ящиками, накрытыми маскировочной сетью.

Оглянулся — Бочка стояла на входе, но заходить явно не собиралась.

— Заходи, никого дома нет! — поманил я ее за собой.

Та вильнула хвостом, но заходить не стала.

— Нет? Ну тогда на шухере стой! Только мох не ешь, а то ты в еде не сильно разборчива!

Я прошел внутрь и понял, что это какой-то правительственный бункер, о котором Шмель и его люди откуда-то знали. Может у них в команде эксперт по поиску тайников есть? Или какой-нибудь картограф? Неважно. Главное найти что-нибудь, что мне пригодится для выживания в Бастионе.

Увы, но после десяти минут обследования склада, я обшарил почти все ящики — ничего. Ни оружия. Ни боеприпасов. Даже еды не было. Люди Шмеля вынесли все, что представляло какую-нибудь ценность. Вот уроды, а?

Осталась всего пара ящиков в самой дальней части склада. Один оказался с кодовым замком и после трех попыток он намертво заблокировался, а вот второй поддался.

Открыв крышку я присвистнул. Внутри были автоматы Калашникова, правда, в старой модификации еще под патрон калибра 7,62 мм.

Я насчитал десяток, но мне столько было не нужно. Хватило бы и одного. Даже два таскать с собой проблематично. Патроны тоже имелись — целая «цинка».

— А вот это неплохой хабар! — радостно воскликнул я, собирая пустые магазины.

Решил, что четырех достаточно, больше носить бессмысленно — я не собираюсь штурмом брать логово этих Шакалов. Да и честно, что я могу с одним автоматом?!

Вскрыл ножом «цинку», набрал патронов сотни полторы.

Встал и уже собирался покинуть склад, когда внезапно, Бочка тревожно залаяла, но увлекшись, я не сразу обратил внимание.

— Что там у тебя такое? — я обернулся и с ужасом увидел, что скала, являющаяся маскировкой для тайника, задвигалась обратно, перекрывая мне выход…

— Э-э! Нет, нет, только не это! — я словно ужаленный подскочил с места, кое-как ухватил автомат и бегом бросился к выходу. Оставалось всего треть расстояния и, несмотря на то, что я торопился — я видел, что мне все равно не успеть.

Когда же я подскочил, там осталась лишь щель толщиной в ногу, но и она быстро сужалась. Пролезть не получится.

— А-а, вот я дурак! — отругал я сам себя за глупую безалаберность. Бочка-то все сделала как надо — гавкала и привлекала внимание, а я увлекся, вскрывая драгоценную «цинку». Если я бы среагировал сразу, сейчас был бы уже снаружи.

Собака, какой-бы умной она не была, открыть рычаг вряд ли сможет, не на то училась. Да и вообще, все, чем она в состоянии мне помочь, это позвать кого-нибудь на помощь, чтобы выпустить меня наружу.

— Бочка приведи помощь! — успел крикнуть я, а затем, с жутким скрежетом, скала встала на свое место, намертво отрезав проход.

Все!

Нет, не все — едва закрылась «дверь», вырубился свет!

— Шикарно, мля! — выдохнул я, расстегнул рюкзак и принялся на ощупь искать фонарик. — Простейшая конструкция! Бетонный бункер, в толще скалы.

Нащупал его, быстро вытащил и включил. В кромешной темноте слабый белый лучик света выглядел жалко. Но и то хорошо, а если бы у меня не было фонаря?

Попробовал вновь активировать освещение бункера, но ничего не произошло. Кажется, механизм открытия двери как-то взаимодействует с системой освещения. Пока он закрыт, электроэнергия не поступает. Как-то так.

Что теперь делать? Ждать, пока мой пес кого-нибудь приведет? А если никого не найдет? Или ее убьют? Бочка собака умная, но все равно, в условиях жестокого мира Бастиона, это всего лишь собака.

Да даже если найдет, я могу тут и неделю просидеть!

Накатил приступ паники — неужели я клаустрофоб?

Немного успокоился. Решил, раз торопиться мне некуда, нужно еще раз обойти бункер и все осмотреть. Так-то он небольшой — всего одно помещение, может квадратов в двести пятьдесят.

Однако я ошибся.

С восточной стороны все было не так просто — здесь, вдоль стены, была цепь небольших помещений. Конечно, из-за слабого источника света, я не смог все толком рассмотреть, но зато стало ясно, что это действительно военный бункер, еще с конца семидесятых годов. В голове была какая-то каша, путаница с годами. Я не знал, какой сейчас год, но почему-то отрывками помнил, про какой-то СССР.

Мне же около тридцати, так? У в дневнике Линды речь шла про 2027 год, вроде я не ошибаюсь? Значит, никакого СССР быть не может. Бред какой-то. Я думаю не туда.

Заглянул в одно помещение — пусто. В другое, там стол с какими-то папками. Вошел внутрь. На столе, помимо папок, очень много старых пожелтевших бумаг, но все безнадежно устарело и было почти не читаемым.

А затем, я увидел на стене карту. Большую военную карту, обозначенную красными и зелеными секторами. Карта была старой и от времени частично рассохлась, но одно я прочитал без проблем — Украинская ССР.

— Так, с этим ясно, — пробормотал я, понимая, что мне ничего не ясно.

Карта давно устарела и не факт, что она вообще соответствует реальности. Сомневаюсь, что в Бастионе есть Украинская ССР. Может, они как-то и взаимосвязаны, но… Черт, мысли путаются, никак не могу сопоставить данные. Да что со мной?

Вспомнил про населенный пункт Мукачево, где я пришел в себя. Попробовал отыскать его на карте, но из-за ее неважного состояния, это все равно, что икать иголку в стоге сена.

Однако затем, мне на глаза попалась большая красная отметка — бункер № 84. И тут же в одной из бумаг я заметил то же самое обозначение. Значит, бункер существует реально? И на военной карте Украины он тоже есть! Что же выходит? Я внутри того самого бункера?

Да ни хрена не выходит. Название может быть простым совпадением.

Конечно, можно предположить, что на всей этой территории теперь «случился» Бастион. Смелое предположение, слишком смелое. И ничем это не подтвердить.

В бумагах ничего интересного не нашел — какие-то рапорта, приказы, заявки. Накладные. Кажется, этот склад был давно законсервирован, а Шмель о нем как-то узнал. У него и так достаточно крупные силы, а с учетом всего этого оружия… Черт, что он вообще задумал?

Я осмотрел все остальные помещения, но так ничего полезного и не нашел. Лишь в последнем, я отыскал россыпь пистолетных патронов. Вытащив свой «Макаров», я решил проверить, подойдут ли они.

И уже собирался начинать, когда со стороны входа снова раздался шум, скрежет.

— Какого черта? Бочка кого-то привела, что ли? — пробормотал я, откладывая пистолет и хватаясь за автомат.

Или же, это вернулись Шакалы? Дьявол!

Я торопливо рванул обратно в основное помещение, перед поворотом выключил фонарик. Нервничая, схватился за «Калашников», выглянул из-за стены и приготовился открыть огонь, если это будут люди Шмеля.

Да, скорее всего, меня завалят очень быстро, но хотя бы одного или двоих я заберу с собой.

Показался дневной свет. Проем становился все шире. Стало куда светлее.

И вдруг.

— Гав! Гав!

Я не отреагировал, продолжая держать на прицеле выход из бункера, но на душе стало теплее. Раз собака здесь, значит, Шакалов тут точно нет, Хотя…

— Гав!

В поле зрения появилась Бочка, но почему-то одна. Ну и где тот, кого она привела?

Выждав еще секунд десять, я встал и медленно направился к собаке, но автомат не опустил. А выбравшись наружу, я сразу же осмотрелся, но никого не увидел. Кто, черт возьми, открыл дверь?

В голову закрались сомнения, что собака справилась сама. Покосился на нее, оценил. Да нет, не может быть.

— Это ты сделала? — я ласково потрепал ее между ушами. — Ты сама открыла дверь?

— Гав!

Сильно сомневаясь, я направился к скрытому рычагу и сразу же заметил, что он погрызен и обслюнявлен. Ну ясно, собака в прыжке пыталась достать его зубами, уцепиться и опустить вниз. И у нее получилось. Я удивленно перевел на нее взгляд.

— Бочка, а ты точно собака? — спросил я, все еще не веря в происходящее. Затем полез в рюкзак и вытащив оттуда банку тушенки, тут же вскрыл ее ножом и отдал спасительнице. — Держи, заслужила!

Овчарка с чавканьем оприходовала ее меньше чем за минуту, уселась и виляя хвостом, ожидала добавки.

Да-а, если бы не Бочка, сидеть бы мне в этом бункере сутки или неделю. А может и больше. Далеко не факт, что кто-то отправился бы за собакой хрен пойми куда. Я бы не пошел.

Затем перекусил и я, утолил голод и жажду. Ей снова досталась банка из-под консервов, правда, почти пустая.

Судя по солнцу, было около трех часов дня. До вечера еще далеко. Нужно валить отсюда, я и так зря трачу время.

Сверился с маркером и понял, что до указанного системой кластера осталось не более километра — ерунда. Совсем рядом. Нужно только отыскать участок стены попроще, влезть на склон ущелья и продолжить путь.

Но вдруг, перед глазами вспыхнуло предупреждение.

— Чего? Какая на хрен перезагрузка? — сильно удивился я, глядя на отсчет. — Что это значит?

Бочка ощутимо заволновалась, начала вертеться по сторонам и скулить. За то, пусть и небольшое время нашего путешествия, такой я ее еще не видел. В отличии от меня, пес прекрасно понимал, что перезагрузка это плохо.

Да я это и сам уже понял. Таймер был красным, отсчет уверенно приближался к нулю.

А куда, блин, деваться? Убежище рядом только одно.

Внезапно, щелкнул рычаг и массивная скала-дверь снова поползла обратно, закрывая проход внутрь бункера. Странный механизм.

Я бросился к рычагу, повторно опустил его вниз, а между скалой и рычагом сунул камень. Чтобы не сработал снова. Дверь снова поползла в исходное положение.

Сам же я торопливо скользнул в бункер и поманил за собой животное.

— Бочка, внутрь живо! — скомандовал я, махнув рукой.

Собака заметно волновалась, но заходить внутрь, почему-то не торопилась. Что это с ней? Как будто чего-то боится!

— Черт! Бочка! Бегом сюда! — рявкнул я, но пес снова не повиновался. Овчарка продолжала тревожно бегать туда-сюда, махать хвостом, но заходить упорно не желала.

Черт, что делать? Сдохнуть? Да я даже не знаю, что будет при перезагрузке. Рисковать? Вот дерьмо!

Махнул на нее рукой и бегом рванул вглубь бункера, решив переждать перезагрузку в одном из тех небольших помещений, где я нашел карту. Свет горел исправно, поэтому я направился в самое дальнее помещение, где кажется, был даже шкаф.

Я отошел к центру комнаты, буквально запрыгнул за угол. Прижался спиной к стене. Сам не зная чего ожидать, на всякий случай заткнул уши, закрыл глаза. И замер.

Прошло пять секунд, десять.

И все? Это перезагрузка?

Ничего страшного.

Поднял голову, открыл глаза и уши. Прислушался — вроде тишина. А нет, не тишина. Что-то скреблось, потрескивало и вздыхало. Непонятная смесь звуков, но явно биологического происхождения.

В основном помещении бункера что-то изменилось. Совсем незначительно.

Я тут же поднял автомат, снял его с предохранителя и приготовился, что придется стрелять.

Какого черта собака не стала заходить в бункер? Может, она знала то, о чем я даже не догадывался? Что-то страшное?

Черт меня за язык дернул — не прошло и минуты, как я в этом убедился.

Услышал приближающиеся шаги…

— Кто там? — громко крикнул я. — У меня автомат!

Шаги приближались. Какие-то они были странные.

А затем в дверном проеме показался человек. Точнее, то, что от него осталось.

Я ощутил сильный запах тухлятины.

Да и было с чего. То, что стояло в проходе, выглядело как человек, которого похоронили около двух недель назад. Только по какой-то причине умерший взял, да и вылез обратно. Вздувшаяся синюшная кожа, непонятная исковерканная фигура. Глаза белые, часть зубов отсутствуют. Грязная одежда, покрытая пятнами грязи и крови.

— Вэ-э-э… — Мертвяк Василий вскинул руки и, растопырив пальцы, направился ко мне.

У меня аж мурашки по спине пробежали, причем, каждая размером со слона. Мерзкое ощущение. Передо мной живой мертвец. Твари — тварями, а к такому я совсем не был готов.

— Ну, на хер! — пробормотал я и попятившись, уткнулся спиной в стол.

А затем поднял автомат и нажал на спуск.

Громыхнул выстрел.

Пуля попала в грудь мертвому Василию, чавкнула. Выбила фонтанчик брызг. Но противник даже не обратил на это никакого внимания, а просто пошел дальше, вытаращившись на меня жуткими белыми глазами. И тогда я поднял ствол выше, дал два одиночных в голову.

Брызнули кровавые брызги.

Василий что-то булькнул и рухнул на спину, вяло дернул ногами и заурчал.

— Значит в голову? — спросил я, но ответ мне был не нужен.

Шагнул к нему, выстрелил еще раз, прямо в лоб. Субъект затих.

Уже обрадовавшись, я перешагнул через дурно смердящее тело и вышел в основное помещение бункера и охренел.

Их было еще восемь.

И каждый был сотрудником бункера. Охранником. Делопроизводителем., грузчиком.

Что тут думать? Они всем скопом двинулись ко мне!

Нужно действовать!

Я стрелял одиночными им точно в головы, стараясь не подпускать мертвяков близко. Кому-то хватало двух-трех пуль, а кому-то и пяти было мало.

К счастью, все мертвецы были крайне медлительны и очень глупы. Все их действия — вскинуть руки и что-то булькая, идти ко мне. Цель одна — сожрать живого. Зачем мертвым жрать?

Я убил их всех.

И уже думал, что все закончилось, что сейчас я смогу наконец-то покинуть это жуткое место, но тут появился ОН…

— Да вашу мать, вы издеваетесь? — вскричал я, глядя на начальника бункера. Образина была жуткой.

Да, черт возьми, там было на что взглянуть.

Огромный кусок упитанного мяса, метра под два ростом, широкий в плечах и, кажется, с хорошо развитой мускулатурой. Он был в классическом, но очень грязном и рваном костюме «тройка». В руках ржавая монтировка, а на голове каска. Советская каска, с красной звездой. Что за хренотень?!

— Ты… Тебя… Убивать! — проревел он таким голосом, что я аж сжался от ужаса.

Здоровый мертвяк резко сорвался с места и бегом бросился ко мне. Ему по пути попался ящик и он разнес его в щепки.

Вскинул «Калашников» и открыл огонь одиночными, одновременно уходя с его линии атаки.

Пули вязли у него в теле, выбивая смехотворное количество очков.

Я в ужасе осознал, что менее чем через пять секунд, меня просто размажут по стене. Монтировкой.

Шустро отпрыгнул и тут же откатился влево, едва не схлопотав по голове — здоровенная туша развернулась так шустро, что я мгновенно осознал — в Бастионе не только на законы биологии плевать, но и на законы физики тоже.

После неудачного переката, я выронил автомат. Вскочил, бегом бросился вглубь бункера и, совершив прыжок, запрыгнул на ближайший оружейный ящик. Перепрыгнул на соседний, влез на второй уровень.

Сверху было куда безопаснее, но только на первый взгляд.

Валерий Николаевич махая монтировкой словно вентилятором, принялся с остервенением ломать деревянные ящики.

Я влез на контейнер. Торопливо скинул рюкзак и потянулся за гранатой. О том, что пришло время для ее использования, я ощутил интуитивно.

Вытащил, дернул кольцо и швырнув кругляш ему под ноги, ловко скатился на другую сторону.

Грохнуло так, что больно долбануло по ушам. И, несмотря на это, я расслышал дикий рев.

Мелькнул идентификатор.

— Да ты охренел! — простонал я, поднимаясь с пола. Состояние здоровья мертвяка я оценил лишь краем глаза. Оно почти не падало.

— Я! Убивать! Убивать! — послышалось из-за ящиков.

А я полез за второй гранатой, но в руку попался мой самострел.

Трясущимися руками подготовил его к стрельбе, снова вскочил на ящик и принялся ждать, пока противник покажется на виду. Но он пропал, а идентификатор даже не светился. И тут, стена ящиков слева содрогнулась, начала заваливаться на меня. Отскочить-то, я отскочил. Но мертвяк оказался совсем рядом.

Скользящий удар огромной ручищей и я полетел на пол, грохнулся, приложился головой об стену. Перед глазами вспыхнули разноцветные огоньки.

Вроде бы ничего не сломал, но было очень больно, а перед глазами дополнительно вспыхнули тревожные предупреждения. Я отмахнулся от них, прицелился.

Выстрел!

Выстрел!

Выстрел!

Все три пули, из которых одна была отравляющей, а другая с зарядом из белого фосфора, попали в цель.

У него просто чудовищная сопротивляемость к физическим повреждениям. Нужно бить в голову, но там проклятая каска. Советский металл из самострела не пробить. Автомат может взять, должен, по крайней мере. Но законы физики здесь иные.

Мой «Калашников» валялся там же.

Перезаряжать самострел времени не было — повсюду разбросанные или сломанные ящики, но для такой образины они, ни разу не препятствие. Да и рюкзак я надеть не успел.

И когда ящики закончатся, долго бегать я не смогу. Даже сейчас, со всеми этими прыжками и скачками, у меня выносливость просела почти наполовину. Черт, нужно ее добить распределяемыми очками. Если выживу.

Рванул за автоматом, едва не поскользнулся на разбросанных обломках. Подобрал автомат, но тут же услышал какой-то свист. А когда понял, что свистело, было уже поздно.

Вращающаяся в воздухе монтировка, попала мне в ногу. Вонзилась прямо в бедро, проткнув мягкие ткани.

Я заорал от боли, но автомат не отпустил.

— С-сука! Н-на!

Открыл огонь одиночными, но не в голову, а по ногам.

Субъект взвыл. Споткнулся, упал на колено.

И тогда я прицелился и выстрелил в голову.

Выстрел!

Выстрел!

Обе пули срикошетили в стороны, а образина, криво усмехнувшись, хромая, двинулась ко мне.

Черт, да что делать?

Кое-как привстав, я снова поднял ствол автомата, дал еще один выстрел. Результат тот же — рикошет. Проклятая каска!

Все, убежать я уже не смогу, даже с раненой ногой, урод двигается куда быстрее.

И тогда меня посетила гениальная идея!

Я устремил взгляд прямо на каску, сконцентрировался.

— «Ржавчина»! — заорал я.

В голове приятно потеплело, по телу прошла знакомая дрожь. А мертвяк неожиданно остановился и тревожно завертел головой. Что-то удивленно прорычал.

Вскинув автомат повторно, я прицелился в голову еще раз и трижды выстрелил.

Я прекрасно видел, как в проржавевшей насквозь каске образовалась рваная дыра, из которой в морду стекала бурая жижа.

Снова поднял автомат и выжав на спуск, и с замиранием сердца услышал, что вместо выстрела раздался звонкий щелчок. Закончились патроны.

— Ах ты дрянь! — я опустил бесполезный автомат. Запасные магазины остались в рюкзаке, а он лежал где-то за спиной мертвого «Валеры».

— Убивать! Убивать! — зарычал он и неуверенно шагнул ко мне, огромной ручищей поправляя покосившуюся каску.

За моей спиной все еще болталась на ремне двустволка Белого. Два патрона. Третий валялся в кармане.

Снял, вскинул и быстро прицелившись, выстрелил. Секунда промедления, второй выстрел. Обе пули в яблочко.

Осталось всего тридцать очков.

А у меня один патрон.

Трясущимися руками перезарядил, вставил его в гнездо. Пустые гильзы цокнули об пол.

Субъект остановился, бестолково затряс головой — кажется, повреждение мозга и черепной коробки, серьезно осложняет жизнь не только мелким мертвякам, но даже такому переростку.

Выстрел!

— Что-о? — от шокирующей досады заорал я, понимая, что не хватило удачи. Ведь могло хватить, но не хватило. Одно очко здоровья. Всего одно.

Мертвяк шатаясь, стоял на месте, вертел окровавленное башкой, что-то рычал, но никаких активных действий не предпринимал.

У меня оставался только нож Змея, да разряженный самострел. Под ногами валялся бесполезный «Калашников», в руках двустволка.

Куча бесполезного оружия.

Не знаю, умел ли я метать ножи, но почему бы не узнать это сейчас?

Вытащил, перехватил поудобнее и что было силы, швырнул его в цель.

Швырнул неправильно, неумело. Попал!

Но видимо, системе понравилось надо мной издеваться.

Чавкнуло. Нож воткнулся точно в брюхо, но это попадание ножа никак не сказалось на состоянии здоровья Валерия Николаевича — как было одно очко, так и осталось.

И пока тварь меня не видела, я развернулся и заковылял к дальнему помещению, где лежал оставленный мной «Макаров».

Мертвяк тоже пришел в движение — сильно хромая, двинулся за мной, уверенно сокращая дистанцию.

Осталось немного. Пятнадцать метров до комнаты. Там «ПМ» Там спасение!

Десять метров.

Рычание за спиной приближалось. Нога болела так, что встать на нее было просто невозможно. Но я ковылял, шатался. Шипел от боли и шел дальше.

Свернул за угол.

Пять метров.

Обернулся — противник тоже показался из-за угла. Жуткая морда смотрела прямо на меня, смакуя мою плоть.

Три метра. Два.

Ввалился внутрь и рухнул на пол. Увидел стол, на нем разглядел черную рукоять пистолета. Пополз на животе. Черт, кажется, я не дотянусь.

Тварь сунулась за мной, пролезла через дверной проем, с треском сорвав деревянную раму.

Еще немного и…

А в следующую секунду, мою покалеченную ногу, словно в тиски зажали! Чудовищные пальцы сомкнулись на голени. Острая боль прострелила мозг настолько сильно, что я заорал не своим голосом. От отчаяния, от боли и бессилия.

Тварь дернула меня к себе, нависла надо мной, готовясь разорвать на части…

С ужасом глядя, как мертвяк «Валерий Николаевич» тянет меня к себе, я начал отбиваться. В том, что меня сейчас разорвут на части, не было никаких сомнений.

Я торопливо двинул его ногой в морду, но не попал — нога с чавканьем вошла в плечо.

И внезапно, начальник бункера передумал.

Что-то проревел, перехватил меня в другую руку, хорошенько встряхнул и поднес к своей морде, чтобы рассмотреть поближе.

— Я убивать… Ы-ы-ы!

Висеть вниз головой было крайне неприятно, но оказалось, что это были еще цветочки… Меня окатило волной такого зловония, что от омерзения, я аж содрогнулся. Казалось, самые глубины мозга продрало тухлятиной так, что у самого мозги начали скукоживаться.

Желудок оказался слабее… Он отозвался тут же, причем соответствующе. Все съеденное и не переваренное вывалилось наружу, заляпав и самого мертвяка и все вокруг.

Ему такое халатное отношение к еде, конечно же, не понравилось.

«Валера» возмущенно взревел, грубо отшвырнул меня в направлении шкафа, отчего я с грохотом ломая мебель, рухнул в непонятной позе.

Мне и так было хреново, а жесткое падение добавило острых болевых ощущений.

Практически ничего не видя перед собой и не соображая, я начал выбираться из-под обломков, когда меня ухватили второй раз, но уже за руку.

Приподняли над полом.

Я почти не соображал что происходит, то ли головой хорошо приложился, то ли общее состояние было настолько дерьмовым.

— Убивать! Убивать! Ы-ы-ы!

Снова тряхнул, да хорошо так, от души. У меня даже в плече захрустело, повторно сковала острая боль. Швырнул на пол, от чего у меня едва душа из тела не сбежала.

Я сдавленно застонал, потому что ничего другого сделать уже не мог.

И тут он ухватил меня прямо за голову, резко дернул и поставил на пол. Ботинки коснулись пола, но стоять самостоятельно я уже не мог. Неестественно вывернутая рука, сильно болела, все тело было в ссадинах и ранах. Да еще и бедро пробитое монтировкой… Но в мозгу неожиданно протрезвело — экстренное действие какого-то гормона, нет? Инстинкт?

Не важно!

Я неосознанно протянул здоровую руку, рывком вытащил из брюха мертвяка нож и из последних сил воткнул его прямо в глаз «Валерия Николаевича».

Чавкнуло.

Обезвреженный мертвяк резко отпустил меня. Мы оба рухнули на пол. Только в отличии от него, я был еще жив. Упал я на спину, не в силах контролировать свое покалеченное тело. Сознание пока еще не покинуло мозг, но, кажется, закатилось в самую дальнюю дыру и там осталось. Но, может быть это еще не конец?

Все! Отвоевался?

А тогда почему я все еще что-то ощущаю? Какую-то приятную и мягкую невесомость — мысли тягучие, густые. Разве такое бывает?

Я что… Жив, что ли?

Перед глазами вспыхнуло ярко-красное и очень знакомое.

Конечно, сам себе оказать помощь я не в силах. Сейчас бы глотнуть Регенерона, но фляжка в рюкзаке, а рюкзак где-то в соседнем помещении, забросанный обломками.

Всего два очка и я труп.

Непонятно, как мертвяк с одним очком здоровья не только передвигался и преследовал меня, но еще и меня чуть не убил? У них что, физиология другая? Черт! Конечно другая — он же воскресший мертвяк!

Я просто лежал и думал. Обо всем. Мысли скакали с одного на другое. Время шло. Смрад тухлятины казалось, заполонил все вокруг, но в какой-то момент он перестал меня беспокоить. Да, неприятно. Но не более того.

Тело почти не слушалось. Боже, сколько же костей он мне сломал? А если позвоночник?

Я потерял счет времени.

Лежалось хорошо, хотя я понимал, что так долго продолжаться не может. Система ясно давала понять, что самостоятельно восстановить здоровье не получится. Нужна чья-то помощь. И где ее взять? Что делать?

В этом богом забытом бункере, меня никто не найдет. Если, конечно, никого не позвать…

Подумал о своей Бочке.

Что с ней стало после перезагрузки кластера? Бункер вон как поменяло — сотрудники и рабочие, погибшие давным-давно, воскресли вновь, превратившись в смердящих голодных тварей. А начальник склада вообще превратился в нечто невообразимое. Десятый уровень!

Да таких противников нужно втроем или вчетвером бить, а я один, с кучей оружия, но без патронов… И ведь смог же!

Интересно, когда мертвяк ломал и крушил ящики, в них было что-нибудь полезное? Я тогда не обратил внимания на этот момент, не до того было — как бы выжить пытался. А что если перезагрузилось и содержимое бункера, вместе с обитателями? Все оружейные ящики и тому подобное?

У кого узнать? Ну, ясно у кого!

— Что происходит при перезагрузке кластера? — мысленно спросил я, обращаясь к Бастиону.

— Артем, значит… Это твое настоящее имя? — устало выдохнул порядком потрепанный Агроном, присаживаясь на покрытый мхом камень.

Осознав, что опасности больше нет и убрал автомат за спину, я полез за ножом.

Проводник, оказавшийся субъектом, был седым голубоглазым стариком, лет шестидесяти.

— Что это ты собираешься делать? — с интересом спросил проводник, наблюдая за моими действиями.

— Лиды хочу достать, а что? — я уже начал прицеливаться, откуда бы поудачнее можно вскрыть тушу Хряка и достать ценности.

— Не надо, пусть там остаются, — нахмурился проводник.

— Это еще почему? — возмутился я, глядя на него с некоторым раздражением. — Это ж восьмой уровень, не мелочевка какая-нибудь! Да я лучше…

— Верно, — перебил он, — Не мелочевка! Но, у тебя и так много чего с собой есть. Я угадал?

Агроном прищурился, внимательно окинул меня взглядом.

— Ну допустим, — не стал врать я.

— Так какая необходимость брать еще?

Черт, вот ведь упрямый старик. Чего докопался? Я ему шкуру спас, а он тут мне еще указания дает и лекции читает.

Рядом крутилась Бочка, виляя хвостом и выпрашивая еду. Это ее любимое занятие, на которое я уже почти не обращал внимание.

— Хорошо, не буду! — выдохнул я и убрал нож обратно. Еще немного и тело Хряка просто рассыплется в прах, а вместе с ним и дорогостоящие лиды. Жалко, конечно, ну а что поделаешь?

Агроном открыто улыбнулся, хотя я совершенно не разделял его оптимизма.

Я просто сидел, смотрел на нового знакомого, ожидая выяснить у него причину, по которой мне не стоило собирать хабар с поверженного противника, но кажется, проводник не считал нужным что-то объяснять.

Разговор не клеился — какой-то странный дед. Ни спасибо, ни пожалуйста. Я его шкуру спас, а он философствует, строит из себя что-то. Это что же получается, Бочка вела его ко мне, когда на них Хряк напал? Где она его вообще нашла, не просто же так, по пути попался?

Я молчал, он тоже молчал. В какой-то момент я заметил, что он жестом поманил к себе Бочку.

— Тебе повезло, Артем! — негромко произнес он, гладя собаку. — Это очень умное животное. И преданное. Вижу, у нее была тяжелая судьба, но к счастью, ей попался хороший хозяин.

— Откуда вы это знаете?

— Просто вижу.

— Это как?

— Очень просто. Вот у тебя есть способность окислять металл, а у меня видеть прошлое. И немного будущее, — тот снова улыбнулся. — И без разницы человека или же животного. Еще у тебя есть и другая способность, но ты пока не знаешь, как именно ей пользоваться. Верно? Если хочешь, научу!

Я неуверенно покачал головой. Да, слова старика меня удивили, но развешивать уши я не собирался.

— Лучше скажи мне вот что… — глухо произнес я, глядя на свою карту. — Ты проводник?

— Можно и так сказать. У меня много талантов.

— Мне как раз нужен проводник.

— Дойти до кластера 17/7К? — спросил Агроном и снова загадочно улыбнулся.

А у меня словно дар речи пропал. Откуда он знает?

— Не удивляйся. Просто когда появляется Навигатор, то вместе с ним и люди, способные оказать ему помощь. Я такой человек.

— Кто такой Навигатор? — пробормотал я, удивленно глядя на старика.

— Сложно ответить на твой вопрос, — задумался проводник, взглянув на небо. — В Бастионе с самого его появления было неспокойно. Постоянно что-то происходило, менялось. Это огромная машина, в которой то и дело теряются мелкие винтики.

— Я ничего не понимаю.

— Грядут перемены, — жестким голосом произнес Агроном. — В Бастион вмешались силы, которые могут все изменить. Все обрушить. Навигатор это тот, кто либо все поправит, как было, либо уничтожит. Что, все еще не понял, что ты особенный? Ты пользуешься уникальными привилегиями, которые тебе дал сам Бастион, в обмен на что-то, что для тебя важно. Много ли таких ты встречал?

— Я ничего не отдавал. И подобных не встречал.

— Это ты так думаешь!

Некоторое время мы сидели молча, затем я снова спросил:

— Ну хорошо, выходит, все так плохо?

— Нет, на самом деле такое случалось и раньше. Много раз. Но сейчас кое-что пошло иначе. Не по традиционному сценарию.

Старик говорил какими-то загадками, из которых я половину не понимал вообще.

— А я-то тут причем? — в конце концов, не выдержал я.

Но старик не ответил. Вместо этого он вскочил на ноги, тревожно осмотрелся по сторонам и заявил:

— Нужно уходить отсюда! Срочно!

Я тоже встал, неосознанно схватился за автомат.

— Что происходит?

— Не время, за мной. Да шевели ты копытами!

Мы чуть ли не бегом бросились в рощицу впереди, почти не разбирая дороги. Добрались до густых зарослей — тех самых, в которых я почти сутки назад прятался от Гринго и где Бочка оприходовала пойманного зайца.

— Да в чем дело-то? — вскипел я, чувствуя себя мальчиком на побегушках.

А уже через несколько секунд я услышал гул в небе. Он становился все громче, набирал силу и перемещался.

— Черт, это что… Самолет? — изумился я, пытаясь отыскать летательный аппарат в небе.

— Да! — старик сжался, прикрыл глаза.

— Но разве здесь кто-то может летать?

Это был старый спортивный самолет, выкрашенный в зеленовато-коричневый камуфляж. Кажется, он делал облет территории.

— Тихо! — прошипел старик и вдруг закрыв глаза, раскинул руки в стороны.

Всех троих окутало какое-то полупрозрачное и едва осязаемое поле, вроде купола.

Бочка, без лишних указаний молча лежала на траве, не издавая ни звука. Еще бы уши прижала, вообще здорово получилось бы.

Полетав некоторое время, самолет направился на север и скрылся из виду.

А старик опустил руки и наконец, открыл глаза.

— А теперь объясни, что я только что видел? — спросил я, повернувшись к невозмутимому проводнику.

— Позже объясню. Все, пора выдвигаться к твоему кластеру. Я покажу наиболее безопасную дорогу.

— И все? — раздраженно спросил я, глядя ему вслед. Но старик не ответил.

Он повел меня через ущелье, напрямик. По пути я не упустил возможности зайти обратно в бункер и забрать свои вещи и оружие.

Огнемет я оставил, а вот снайперский «ТСВ» я бросать не собирался. Бесполезную двустволку Белого пришлось оставить — патронов для нее все равно не нашлось, а таскать лишний вес на себе — глупо. Когда я предложил взять автомат Агроному, тот наотрез отказался, сославшись на то, что все необходимое при нем. При этом он похлопал рукой по кобуре, висящей на поясе.

Вообще, одет был старик в широкий охотничий костюм, перетянутый ремнем. У него был походный рюкзак, но явно меньше моего.

— У тебя же только пистолет! — возразил я, когда понял, что другого оружия у него нет.

— Мне этого достаточно, — спокойно ответил тот. — А еще с нами есть Бочка. Кстати, имя ты ей прям подходящее взял.

— Предыдущее было не очень, — ответил я, пытаясь разобраться и выделить самые важные вопросы.

Я закрыл бункер, вернул на место рычаг и замаскировал все мхом. Возможно, я еще вернусь сюда, если вдруг понадобиться оружие.

Мы двинулись вверх по склону, нашли небольшую, почти незаметную тропку и без всяких проблем забрались на самый верх. Перед нами располагалась поросшая мелкой травой равнина, кое-где перерезаемая оврагами и холмами.

— Откуда ты знаешь куда идти? — спросил я, наблюдая за уверенными движениями проводника.

— Артем, я же проводник, — напомнил тот, не сбавляя темпа. — И вообще, у меня много талантов. Я бы не хотел раскрывать их все. Понятно?

Я лишь кивнул, но его устроило и это. Разговор по-прежнему не вязался.

Бочка шла рядом, изредка вырываясь вперед или отставая.

— Ты можешь ответить мне на вопросы? — наконец-то не выдержал я и обратился к Агроному.

— Смотря что именно ты задашь, — двусмысленно ответил он. — Давай, излагай. Посмотрим, что именно тебя волнует?

— Э-э… Я очнулся в горящем доме, в каком-то желтом костюме. Точно такой же костюм я видел у одной женщины, которую забрали какие-то уроды, называющие себя Шакалами. И аналогичный костюм я опознал у молодого парня погибшего на болотах.

— В чем суть вопроса? — не оборачиваясь, спросил он.

— Все мы как-то связаны. Чем именно? Что за люди в желтых костюмах? И почему их ищут Шакалы?

Агроном лениво усмехнулся. Всем своим видом он показывал, что давно уже все знает ответы на все вопросы, но сообщать их мне напрямую почему-то не намерен.

— У тебя сложная судьба. Ты попал в Бастион против своей воли, и не понимаешь, что именно тебя ждет. Все это напрямую связано с тем, что тебе предстоит сделать для системы.

М-да, легче от его разъяснений не стало. Наоборот, общая картина превратилась в какой-то бессмысленный клубок. Почему Агроном странный ясно — он субъект, отсюда и поведение.

— Ты же в курсе, что у Бастиона семь кругов, да? — поинтересовался старик, затем продолжил. — Так вот, никто не заходил дальше пятого круга. А знаешь почему?

— И почему же? Там очень опасно?

— Верно. Пятый круг просто не предназначен для того, чтобы через него ходили люди. Но они все равно ходят.

— Зачем?

— В самом центре седьмого круга, находиться то, что управляет всем Бастионом. Шестой и седьмой круг это своеобразная защита. А здесь есть весьма амбициозные люди, которые вполне способны решиться захватить власть над всем Бастионом. И знаешь почему?

— Я не в курсе.

— Из-за тебя. Твое появление здесь внесло такие коррективы, что пройти к центру Бастиона стало возможно. Сложно, даже почти невозможно. Но все-таки шанс есть. Ты ведь ищешь девушку, так?

— Да, — ответил я, затем подумав, добавил, но уже про себя. — Ты только с виду старик, а кто же ты на самом деле?

Но Агроном только загадочно усмехнулся и на дальнейшие вопросы отвечать не стал.

Прошло почти сорок минут, когда внезапно Бочка насторожилась, а Агроном встал как вкопанный.

— В чем дело? — спросил я, на всякий случай, схватившись за автомат. Странно, но за прошедшее время мы не встретили ни одного враждебного субъекта. Странное дело.

— Мы дошли до границы кластера.

— Но я ничего не вижу. Все абсолютно одинаково, — я даже по сторонам осмотрелся, пытаясь разглядеть, где же эта самая граница. Та же равнина, те же овраги и холмы. Ничего разительно отличающегося я не увидел.

— Ну-у, Артем… Будь внимательнее, — весело ухмыльнулся старик. — Посмотри на одинокий тополь слева. Да вон тот. Что ты видишь?

Я присмотрелся и действительно заметил странности. Он как будто бы замер, несмотря на то, что дул свежий ветер. Ни один листочек, ни одна веточка не шевелилась, даже трава по какой-то причине не пригибалась от ветра. Дерево как будто сфотографировали.

— Видишь, да?

— Да, но как это возможно?

— А дальше еще веселее, — произнес старик и зашагал прямо к тополю. — Не отставай.

Миновав призрачную границу, мы резко оказались в другой местности. С этой стороны никакого тополя не было — был раскидистый дуб, у которого аналогичным образом не двигались ни листья, ни ветки.

— Мы на месте. Это кластер 17/7К. Он сравнительно небольшой, может около километра в диаметре.

— Я слышал, что здесь что-то произошло. Так?

— Да, — нахмурившись, произнес Агроном. — Этот сектор был на пути гона… Это такое явление Бастиона, когда субъекты всех видов и уровней собираются в одну глобальную стаю и прут в неизвестном направлении, уничтожая все на своем пути. Очень редко случается, что на ее пути оказывается укрепленный населенный пункт. А здесь… Здесь, все случилось спонтанно, погибло больше двухсот человек. А по прошествии двенадцати дней, кластер почему-то не перезагрузился, что само по себе странно. Все осталось точно таким же, как и пару месяцев назад.

— И где же здесь населенный пункт?

— Там, сразу за холмом. Но там мало что уцелело. Ты иди, я никуда не тороплюсь.

Я двинулся вперед, сам не понимая, что именно хочу там найти. Ответы на вопросы? Да, возможно.

Пройдя метров пятьсот, я вдруг обнаружил, что Агроном остался на месте, а Бочка вяло ковыляла следом за мной, но без особого энтузиазма. Что старик хочет сказать своим поведением? Что я должен во всем убедиться сам? Кажется, он сам уже давно знает ответы на многие вопросы, которые я даже еще сформулировать не успел.

И я продолжил идти.

Впереди реально показался поселок, обнесенный грубой стеной из бревен. По краям пустые вышки, где ранее наверняка находились наблюдатели или пулеметчики.

Во многих местах стена была проломлена, здания разрушены или просто сгорели. Я прошел вдоль стены, заглянул в пролом. Все разрушено, брошено. Крайняя стадия запустения — людей здесь точно нет. Ну и для чего система поставила мне маркер? На что мне тут смотреть?

Сверился с точными координатами — мне нужно пройти в самый центр поселка, в административное здание. Двинулся туда, но старался идти так, что если появится какая-нибудь опасность, то можно будет спрятаться за угол.

Постоянно сверялся с маркером, расстояние до конечной точки быстро сокращалось.

Вот и здание. Обошел его по кругу, заглянул в окна. Кажется, там был сильный пожар — все выгорело к хренам.

— Ну, а ты что думаешь? — спросил я у Бочки.

— Гав!

— В самом деле? Ну, тогда ладно!

Вошел внутрь, побродил по первому этажу, зашел в несколько помещений забитых мусором. Ничего, что могло бы представлять какую-либо ценность. Мусор хрустел под ногами, но я не парился по этому поводу, тут все равно никого нет!

Что я ищу? Для чего?

Но когда я зашел в длинное узкое помещение, я заметил брошенный на полу желтый костюм, какие уже видел раньше. Точно такой же был и у меня. И тут меня осенило…

— Опять костюмы… Черт, да для чего они вообще создавались? — пробормотал я, поднимая его с пола. Рядом обнаружился небольшой кейс из черного пластика. Он был пробит пулями в двух местах сразу. Какое-то научное оборудование?

Перевернул, заметил бирку:

Мне это вообще ни о чем не говорило. Только добавило новых вопросов — ну а что тут такого?

И, наверное, я так ничего и не понял бы, если бы вдруг не услышал шум движущегося неподалеку транспорта.

— Бочка, сваливаем! — крикнул я, и сообразительный пес мгновенно сорвался с места, рванув через запасной выход. Я тоже хотел последовать его примеру и сделал бы это, если бы перед глазами не вспыхнуло:

И я остался. Сам не знаю, что на меня нашло… Быть может, чертов Бастион хочет меня слить?!

— Ну и зачем? — пробормотал я, одновременно понимая, это явно имеет какой-то скрытый смысл.

На территорию разрушенного населенного пункта въехало что-то мощное. Самого транспорта я не видел, но судя по звуку, это был внедорожник или даже вездеход. И не прошло и минуты, как он остановился точно у здания администрации. Ну и кого там принесло?

Двигатель заглушили. Послышались голоса.

Я не расслышал, о чем говорили прибывшие, хотя меня и разбирало любопытство.

Затем повисла тишина. Минут пять вообще ничего не происходило, и я уже решил сам подкрасться к оку, как вдруг я услышал шаги. Внутри здания кто-то был.

— Вот дерьмо! Какого черта я все еще здесь?

Шаги приближались. Может быть, это совсем не враг, а кто-то из нейтральных бродяг? Ну, мало ли, решили еще раз осмотреть мертвый кластер, почему нет?

Человек подошел к двери, схватился за ручку и резко распахнул ее.

Вспыхнувший идентификатор меня едва не парализовал.

У меня пред глазами аж все потемнело от ярости и ненависти. Вот так встреча!

— Э-э, какого черта? — прохрипел он, увидев нацеленный на него ствол моего автомата. — Ты?

Я держал его на прицеле, а сам натурально торжествовал.

Ай да система, ай да молодец, Бастион. Да после того, что со мной сделали эти утырки, я был готов каждого в собственном дерьме закопать! Живьем! Чтоб захлебнулись там на хрен!

— Сюрприз! — с ненавистью процедил я, целясь ему в горло. — Не ожидал, тварь?

Так-то на нем был довольно серьезный бронежилет, который с такого расстояния мог и пулю калибра 7.62 остановить. Но очередь вряд ли…

Он смотрел на меня непонятным взглядом — какой-то странной смесью страха, злости и удивления. Его рука сама собой дернулась и я выжал спуск.

Громыхнул выстрел.

Пуля попала точно в грудь, отчего Шакала согнуло пополам и чуть оттолкнуло.

— Ты редкая мразь! — зашипел я, раздираемый изнутри от ярости. Она затмила собой все. — Ты понимаешь, что вы с-суки со мной сделали? Два жестоких гондона! Вы меня избили, переломали мне кости. Я оглох на хрен… «Пластырь» помнишь, да? Ты хотя бы представляешь, каково оказаться в этом дерьме и ничего не слышать? А?

Я подскочил и со всего маху врезал ботинком ему по морде.

— Э-эй, какого хрена там у тебя творится, Мех? — по коридору пролетел голос напарника, послышался тяжелый топот.

Еще один Шакал. Он-то ни при чем, мне плохого не делал. Но в свете последних событий, я очень заинтересовался деятельностью Шмеля и его людей. А значит, это тоже потенциальный враг. Вряд ли он просто развернется и уйдет, когда увидит, что я избиваю его напарника.

В дверях показался второй Шакал. Вспыхнул идентификатор.

— Ты еще что за хрен? — тот сунулся внутрь, держа в руках дробовик.

Я просто довернул ствол и, не раздумывая, дал короткую очередь.

Часть пуль ударила в бронежилет, часть ушла ниже, пробив оба бедра. Водитель рухнул на пол, выронив оружие. Зажимая кровавую рану на бедре, он попытался отползти, но ничего не вышло. Тогда свободной рукой он полез за пистолетом в набедренную кобуру.

— Без глупостей! Следующая пуля тебе в голову! — яростно рявкнул я, не узнав собственного голоса.

Перевел взгляд на Механика и заметил, что тот уже схватился за рукоять пистолета, но оружие почему-то не поддавалось. Шакал дернул сильнее и наконец-то извлек ствол, тут же поднял его на меня.

— «Ржавчина»!

Оружие, наверняка было классным, явно улучшенным или модифицированным. Но всего за две секунды оно превратилось в основательно проржавевший металлолом.

— А-а-э? — промычал Механик, раз за разом выжимая заклинивший намертво спусковой крючок и не понимая, как так получилось.

А я размахнулся и снова дал ему по морде ногой. Шакал хрюкнул, растянулся на полу, схватившись обеими руками за разбитый нос. Кто получал в нос ботинком, знает, как это больно — стерпеть такую боль смогут лишь единицы. И насрать, что он прокачанный объект. И уровень уровнем, а боль все чувствуют одинаково.

— Лежи, мразь! А то ведь я прямо жажду тебя пристрелить! — снова крикнул я, затем нажал на спуск.

Джонни, воспользовавшись тем, что я отвлекся, все-таки изловчился, выхватил ствол и навел его на меня.

Выстрел!

Пуля попала мне запястье, пробив мягкие ткани. Это было больно, но реакция последовала незамедлительно — короткая очередь превратила голову водителя в бесформенное кровавое решето.

Тело мягко просело вниз. Рука с пистолетом глухо упала на пол и цокнула по бетону.

Я уже понял, что во время активных боевых действий, системный лог о том, что я победил того или иного противника не приходил. Лишь когда сам Бастион считал, что для этого пришло время, падало оповещение. Иногда это происходило настолько неожиданно, что я даже раздражался.

Механик, сидя на пятой точке, зажимал ладонями сломанный нос, плевался кровью и буравил меня непонятным взглядом.

— Чего смотришь, мразь? — хмыкнул я, заметив его взгляд. — Хочешь добавки?

— Нет, — ответил тот и даже головой качнул. — Если бы я тогда знал кто ты, то не стал бы накладывать «Пластырь».

— А что, сразу пулю в голову? Или глаза выколол бы? — меня понесло. Хотелось с ним разобраться поскорее, но так, чтобы он долго мучился. Так же, как и я сам. Просто убить это легко и просто.

— Нет. — Шакал снова качнул головой. — Ты ни хрена не знаешь! Дай мне сказать.

— А зачем мне слушать твое дерьмо? Думаешь я не знаю, к чему ты ведешь? Выводишь на ненужные мне разговоры, тянешь время. Я сам не знаю, почему я еще не выстрелил.

— Угу. Ты сначала послушай, а потом решишь, стрелять или нет!

Куда мне было торопиться? Задание Бастиона я уже выполнил — нашел какой-то прибор и костюм. Отсюда напрашивается вывод, что те, кто носили такие костюмы, имели какое-то отношение к ученым. Мыль додумаю потом, сейчас нужно закончить дело.

Время у меня есть, можно послушать жалкий лепет этого Шакала, а потом прострелить ему руки и ноги и оставить подыхать. Поступай с врагом так, как поступили с тобой. Это честно и справедливо!

— Говори!

Тот вытер кровь с губ, облокотился плечом о стену. Затем, внимательно глядя мне в глаза, двумя пальцами расстегнул вторую кобуру и, выудив оттуда другой пистолет, отбросил в сторону.

— Это чтобы отсеять недоразумения, — пробормотал он, затем шумно вздохнул и продолжил. — Все здесь не так, как тебе кажется. Я получил задание от Бастиона, прибыть сюда! Ты тоже, так ведь?

— Допустим.

— Не допустим, а факт. Никто не суется в мертвые кластеры по своей воле. Думаешь ты пришел сюда сам? Да ни хрена подобного! Моя задача ожидать здесь Навигатора!

То, что я услышал, повергло меня в легкий шок.

— Чего-о? Что ты несешь? — протянул я, поражаясь услышанному. — Хочешь сказать, что ты, Шакал, жестоко обращающийся с пленными, урод, по своей натуре, был прислан Бастионом на помощь Навигатору?

— Я не урод.

— Да-а? А кто ты? — снова вскипел я. — Напомнить, что вы с Жирным со мной сделали?

— Я не Шакал. И не имею к их действиям никакого отношения. Но я вынужден быть среди них, собирать информацию.

— Ага! Красиво поешь! — усмехнулся я, услышав классический вариант «да я вообще не при делах». — Может, тебе колено прострелить? Хватит мне зубы заговаривать!

— Хочешь, стреляй, — тот сделал невозмутимый взгляд. — Если бы я реально хотел издеваться над пленными, я бы тот «Пластырь» использовал бы на полную силу, а не специально для глаз Жирного.

— Что-о? Ты хочешь сказать, что пожалел меня?

— Типа того, — он сплюнул кровь на пол. — Это был спектакль, чтобы Жирный ничего не заподозрил. Я совсем недавно примкнул к Шакалам и мне нужна репутация. Но убивать просто так я не могу, принципы не позволяют.

Моя решительность пошатнулась. С одной стороны, он может рассказывать такие сказки, чтобы просто заговорить зубы и прикрыть свою драную шкуру. С другой, вполне может говорить правду. Она может быть совершенно неожиданной и не соответствовать моим ожиданиям. Ведь если подумать, какого черта ему переться в мертвый кластер и лезть в здание, где давным-давно все сгорело? Поживится здесь нечем! Черт, да кто же такой этот Механик?

— Какое у тебя задание от Бастиона? — спросил я.

— Сам посмотри, — на мгновение его взгляд остекленел, затем он совершил какое-то неуловимое движение и вопросительно уставился на меня.

— Ну? — я ровным счетом ничего не понял. — Что ты сделал?

— Проверь общую рассылку. Индивидуальный канал. — Шакал скривился так, как будто ему уксуса в рот брызнули.

Системную вкладку я отыскал быстро — она была подсвечена красным. Но ничего открыть я не успел.

В тот самый момент, когда я отвлекся, то слишком поздно сообразил, что допустил ошибку — меня провели! Механик вскинул руку и крикнул:

— «Стазис»!

А дальше, мое тело словно в вязкую смолу бросили. Все движения, несмотря на мое сопротивление, резко стали вялыми, замедленными. Мозг по-прежнему думал в нормальном режиме, а вот тело катастрофически не успевало.

Словно в плохом кино я видел, как тяжело поднимается с пола Механик. На его лице, вымазанном кровью, застыла мерзкая ухмылка и… что-то еще.

— Я просто не могу поверить, что такому идиоту как ты, выпала роль Навигатора?!

Он размахнулся и врезал мне в нос.

Хрустнуло.

Мозг отозвался болью, а в ушах отчетливо был слышен хруст моих же хрящей.

Замахнулся еще раз, но тут все движения вернулись в норму. От второго удара я попытался заслониться автоматом и, у меня получилось, но внезапно, снизу прилетела подсечка, больно рубанув по икрам. Упасть я не упал — удержался, но в голове еще прилично звенело, а глаза застилал багровая пелена.

Я пошатнулся, ватными руками выронил автомат и упершись рукой о стену чтобы не упасть, все-таки попытался уклониться от следующего удара.

Перехватил его руку, оттолкнул корпусом и внезапно попал в захват. Оба, не удержав равновесия, рухнули на пол. Я попытался навалиться на него, но засранец оказался куда сильнее. Он уже собирался ударить меня еще раз, но тут…

И вдруг прогремел выстрел.

Прямо здесь, в этот помещении.

— Прекратить это дерьмо! — рявкнул непонятно откуда взявшийся Агроном, опуская свой пистолет. — Механик, в сторону! Ты чего творишь? Совсем с катушек слетел?

— Ну а какого хрена он мне нос сломал?

— Наверное, есть за что? — нахмурился проводник и тут же скомандовал. — Вставайте. Оба.

— Меня не интересует, что вы тут не поделили… — начал он недовольным тоном, что сразу же вывело меня на еще большие эмоции.

— А не пошел бы ты на хер, дядя! — взревел я, глядя на странную парочку и при этом, почти не контролируя свои эмоции. — Мне насрать, что тут творится! Ничего не перепутал, а? Я не нанимался к тебе на работу! Если помнишь, я искал проводника, а не долбанного начальника. Сначала разговаривать научись по-человечески, а после командуй мной! Идите на хер, уроды!

Я резко развернулся, подхватил свой автомат и решительно зашагал к выходу из помещения.

— Стой, Артем! Я все объясню!

Я не отреагировал, просто пропустил его слова мимо ушей.

— Да стой ты, не глупи! Ты же не понимаешь, в чем дело!

А уже через пару секунд я отчетливо услышал знакомое слово:

— «Стазис»!

Ну вот, опять это дерьмовое ощущение. Время загустело, все движения замедлились до такой степени, что на собственном приеме ощутил, что чувствует комар, попавший в мед.

Пять секунд. Десять.

Отпустило. Я снова обрел власть над своим телом. Развернулся и яростным взглядом впился в дуло пистолета, направленного мне в лоб. Держал его не Агроном, а Механик. Но на лице не было прежнего злорадства, скорее какое-то напряжение и отчаяние, что ли…

— Ну, стреляй! — хмыкнул я. — Давай!

— Сядь вон туда! — рявкнул проводник махнул рукой на грязную лавку, засыпанную пеплом.

Я подчинился, но с явным нежеланием. Что он себе позволяет? Как разительно поменялось его поведение — раньше это был просто неприятный старик, а теперь… И вообще, это точно субъект?

Что-то ни хрена он не ограниченный! Белый, кажется, что-то упоминал про то, что люди-субъекты встречаются редко, не могут качаться и получать уровни. Они во многом ограничены и гибнут гораздо быстрее. Да, этот Агроном странный, говорит загадками — но он субъект. Идентификатор не врет. А что происходит сейчас? Субъект пытается подчинить объект? Что за дерьмо твориться в этом Бастионе?

— Мы не с того начали, Артем, — шумно вздохнув, произнес проводник, тоже присаживаясь на сломанный табурет.

Что тут скажешь? Вот и я ничего не сказал, оставалось только слушать.

— Для начала, вот что, — он сделал какое-то движение рукой, пробормотал что-то невнятное и его идентификатор перестроился прямо на глазах.

— Это… И такое бывает? — удивился я, справляясь с эмоциями.

Изменился не только идентификатор — расправились черты лица, куда-то пропали морщины. И вот передо мной уже не шестидесятилетний старик, а мужик, лет сорока пяти с небольшим.

— Да, это моя способность искажать видимую информацию относительно себя. Годится только при контактах с низкоуровневыми объектами. Ну, вроде тебя. Это не важно.

— А этот, тоже с сюрпризами? — я кивнул на Механика.

— Нет. — Кокос скрипнул зубами, затем продолжил. — Не буду ходить вокруг, да около, а расскажу все как есть. Бастион — это огромная территория, которой полностью управляет система. Ей подчинено все. По семь кругов ты знаешь, так? Никто не знает, что находится в самом его центре, но предположительно, там и есть центр управления Бастионом. У всего есть центр и у Бастиона он тоже должен быть.

— Как это может быть?

— Не перебивай. Повторюсь, Бастион это система. Такие как ты, попадают сюда случайно. Извне. Подавляющее большинство обычные люди, но они всегда были здесь, только жили в разное время. Даже до Бастиона. Тебе пока это сложно понять, но постепенно поймешь.

— Продолжай.

— Я, ты, еще некоторые объекты, попали сюда случайно, потеряв память. Но! В отличии от многих, у меня в кармане нашелся листок бумаги, в котором были определены цели и задачи. Без объяснений. Возможно, это сделал я сам, до того, как попал сюда. Не знаю.

— Ничего не пойму, — усмехнулся я, отмахнувшись рукой. — Втираешь мне какую-то дичь!

— Не ерничай, — встрял Механик. — Ты внимательно слушай, Кокос здесь очень давно и владеет полезной информацией.

— Артем… Попав сюда, ты потерял память, — продолжил интрудер. — И ты не знаешь, кем ты был до того, как очнулся. Верно?

Я кивнул.

— Так вот, открою тебе правду. Ты был в составе научной группы, которую тайно забросили в Бастион, дабы понять, что он из себя представляет. До этого подобное удавалось лишь случайно, да и то в нескольких случаях.

Поверить в услышанное было просто сложно, а еще сложнее сопоставить два факта — систему и реальный мир. Выходит, все это системное дерьмо имеет какие-то границы?

— Так… Ну а ты кто такой? — нахмурился я.

— Я ликвидатор. Моя цель собирать сведения о радиационной обстановке. Здесь сложно объяснить, но здесь замешано еще и время. Катастрофа…

— Да, я что-то слышал про катастрофу, случившуюся пятьдесят лет назад, — перебил я. — Но никто точно не знает.

— Белый сказал? Да, он прав. Об этом мне ничего не удалось узнать. Возможно, это просто хорошо спланированная легенда.

— Ну и что дальше?

— Артем, твоя группа, попав в Бастион, каким-то образом, сама того не желая, вмешалась в ход работы всей системы. Вызвала тотальный сбой. Всех вас, случайным образом раскидало по кругам, причем в разное время и место. Например, я точно знаю, что девушка, появилась тут на трое суток раньше тебя.

— Линда! Она тоже из группы? — удивленно пробормотал я. — Еще был Михаил…

— Да, я не успел поговорить с ней… Она попала к Шмелю раньше. А Михаил изначально попал в другой кластер и тоже пытался найти Линду. Ты его видел?

— Он погиб. На болотах.

Механик и Кокос переглянулись.

— Что?

— Это плохо. Значит, не дошел. У Михаила тоже была часть научного оборудования, которое теперь нужно либо уничтожить, либо надежно спрятать. Скорее всего, он спрятал его там же, на болотах.

— Какое еще оборудование?

— Я не знаю, но оно точно есть.

— Хорошо, допустим. А кто такой Шмель? Местный авторитет?

— Такой же ликвидатор, как и я, но с дерьмовой репутацией. Его цель добраться до центра Бастиона и подчинить его себе. И теперь это возможно. Часть специальной аппаратуры, которую группа доставила с собой, может вызывать сбои системы на кластерах. Грубо говоря, если он соберет весь комплект, он почти беспрепятственно сможет пробивать барьеры между кластерами и даже кругами. Конкретно здесь, пусть и случайно, произошла демонстрация силы!

— То есть, ты хочешь сказать, что не было никакого гона?

— Не было. Это легенда. Откуда взяться ордам тварей, если их на всем кластере столько не наберется? Нет, Артем, я точно знаю, что кластер был уничтожен путем воздействия аппаратуры на систему Бастиона. Результат ты видишь сам.

— Дерьмо!

— Раньше, тоже случались мелкие сбои, но они были системные. Легко стабилизируемые. А скоро будет горячо!

Повисла напряженная пауза.

— Сколько человек было в моей группе? — спросил я.

— Шестеро. Главным был Алексей Пономарев и где он сейчас не знает никто. Но именно он и создал большую часть оборудования. По его же инициативе, группа отправилась сюда.

— Так это что получается… Если Линда у Шмеля, а Михаил погиб. Где еще двое?

— Никакой информации у нас нет. Они как сквозь землю провалились, но есть предположение, что они тоже у Шмеля. Именно это и пытается выяснить Механик.

— Это крайне сложно — у Шакалов большое влияние. У них лагеря на всех трех кругах, — спокойно произнес тот, взглянув на меня без тени ненависти. — А все, чего я пока что добился, это сопровождать их колонны с техникой.

— Ну это какой-то Трындец! — выдохнул я и тут же переключился на другую тему. — Хорошо, ладно. Тогда зачем нужно было пудрить мне мозги? Этот спектакль с Агрономом, зачем?

— Чтобы не вызывать подозрений. — заявил Агроном. — Тут повсюду глаза и уши. Самолет помнишь?

— Ну да.

— Белый, кстати, тоже когда-то был человеком Шмеля, но давно. Да и честно говоря, мы тоже не сразу поняли, кто ты такой. Механик вон вообще, едва остановил Жирного, чтобы тот тебя не убил. Но он понятия не имел, что ты один из тех, кто нам нужен.

— И много вас?

— Мало. Очень мало. Но об этом потом.

— И что вы теперь намерены делать?

— Для начала отыскать всех членов твоей группы и не допустить того, чтобы Шмель дошел до центра Бастиона. И вот что мы решили сделать в первую очередь…

— Все это как-то неправильно, — задумчиво пробормотал я, когда Кокос озвучил довольно шаткий план. Голова кругом пошла от избытка информации и я вышел наружу, увидел обожженный пень, на него и сел.

В голове действительно не укладывалось. Такая разительная перемена обстановки угнетала — в какой-то момент я ведь реально подумал, что Бастион повсюду. И хотя в голове было твердое убеждение в том, что наличие какой-то системы в реальной жизни это гарантия получения «желтого билета»… Это было реально! Люди реально умирали, реально убивали. А по факту оказалось, что и у Бастиона есть границы. И находиться все это может где угодно, хоть в Америке, хоть в Азии…

Я имею какое-то отношение к ученым? Да ну, не смешно. Разве я похож на яйцеголового? И кто сказал, что Кокос прав? Да, он здесь давно и обладает куда большей информацией, чем я. Но и его теория не истина в последней инстанции.

— Какое оборудование он имел в виду? — произнес я, вспомнив про то устройство, что все еще лежало в моем рюкзаке. То, что я обнаружил в вещах Линды.

Вытащил его, осмотрел и почти сразу заметил маркировку аналогичную той, что была и на другом устройстве пробитом пулями.

— Витязь? Что это за ерунда? — я вертел прибор в руках, ничего не понимая.

Оно не работало, как я ни пытался его включить.

Послышались тихие шаги, поэтому я торопливо убрал прибор обратно в рюкзак.

Я оглянулся и заметил приближающегося Механика.

Тот подошел, поколебался и сел рядом со мной. Затем достал сигарету, сунул в зубы и предложил мне открытую пачку.

— Не курю, — пробурчал я, все еще думая обо всем услышанном. Информации море, не все друг с другом вяжется. Хоть убей, но в голове была каша.

Механик коротко кивнул и убрал сигареты в карман.

— Ты это… За то что я на тебя бросился, извини. И за «Стазис» тоже. Я чуть было с катушек не слетел, когда ты мне дважды лицо раскрасил ботинком. Эмоции зашкалили, терпеть не могу когда меня бьют…

— Про «Пластырь» еще забыл, — хмыкнул я. На самом деле меня уже отпустило, все-таки во время первой нашей встречи избивал меня не Мех, а тот Жирный ублюдок.

— Я же уже объяснил… — тот выпустил клуб дыма.

— Да, я слышал. Ладно. Но кое-что никак не выходит у меня из головы. Почему ты не помешал Жирному, когда вы наткнулись на Линду? Как вы ее вообще поймали?

— Тот поселок, э-э… Мукачево, кажется… Он был одним из тех мест, что настоятельно велел проверить Шмель. Сам я пока не понимаю как, но он точно знал, где ее искать. Жирный — его доверенное лицо, он контроллер. У него способности… Ну, там сложно. В общем, наткнулись мы на нее прямо на дороге. Я бы даже предпринять ничего не смог.

— Пулю в башку, не?

— Не вариант. — Механик отрицательно качнул головой. — Кокос твердо дал понять, что нужно выяснить, где находятся остальные участники группы. Ведь то устройство, которым разрушили наш кластер, было при одном из ученых. Значит, он уже находится где-то у Шмеля. Мне не вариант светиться, я же только влился в банду. И к тому же, сама девчонка оказалась без оборудования вовсе, я вообще не сразу понял, кто она… Короче, мне нужно было играть свою роль. Вот я и не стал вмешиваться. А затем, совсем некстати ты со своей кочергой появился. Эпический ход, конечно. Видел бы ты свои глаза! М-м… Если бы Жирный как-то догадался бы, что ты тоже имеешь отношение к ученым, он бы и тебя загреб. А тогда обстановка была бы еще хуже.

— Мой костюм обгорел в пожаре, я его скинул. Но погоди, если я тоже был в составе группы, то что получается, у меня тоже должно было быть какое-то устройство?

— Не знаю, — лицо Механика приобрело странное выражение. Казалось, он хочет что-то сказать, но не может. — Спроси у Кокоса. Так, что? Мир?

Он протянул мне ладонь и замер, глядя в глаза.

— Мир. Но ты мне должен, — выждав паузу, ответил я и усмехнулся. — Все-таки я в долгу тоже не остался!

— Это точно, зубы мне пересчитал и нос сломал! — он потрогал свой кривой шнобель. — Как рука-то?

Простреленная рука почти не болела и это было странно. Я вообще про нее забыл.

Быстро закатал рукав и увидел, что пуля только разорвала кожу, чуть зацепив мясо. Рана несерьезная, забинтовать и глоток Регенерона вдогонку.

— А тот Джонни, что с тобой был. Он кто?

— Да так, водила наш. Я его с собой взял, типа мы на рейд выехали. У Шмеля постоянно разведывательные группы по всему кругу колесят, это как бы нормальное явление. И это при том, что сами круги тоже не до конца исследованы. Процентов на восемьдесят где-то. Конечно, то что ты его завалил хреново, мне как-то отчитаться нужно будет.

— Почему?

— Ну ты его уровень видел? Высокоуровневые объекты вроде меня, более живучие, нас и убить-то сложнее. Если конечно, это не очередь в голову. Ладно, что-нибудь придумаю.

С минуту мы сидели моча, затем я спросил.

— Ну и что мы будем делать? Кокос объяснил, но я мало что понял, в голове каша.

— Понимаю, сам еще до конца не въехал. Мы ищем лидера группы Алексея и у Кокоса есть предположение, что он в кластере 19/3. Именно туда нам и нужно сгонять.

— Вместе?

— Возможно. Но прежде, нужно попытаться разобраться с твоей «Черной меткой». Она появилась не просто так. — оказалось, что Кокос выбрался из дома так тихо, что никто его даже не заметил. — Она не дает тебе нормально набирать уровни, а без этого ты слаб.

— Я знаю. Еще… Перед тем, как я сцепился с Механиком, Бастион накинул мне дополнительный уровень к «Любимчику Бастиона». Зачем?

— Да кто ж тут разберет? — пожал плечами Кокос. — Но думаю, это как аванс за то, что ты согласился помочь уберечь систему от большого сбоя.

— Я пока еще ни на что не согласился. — заявил я, но без прежней уверенности. — Что с меткой?

— Есть один человек, у него редкая, малополезная способность, но в твоем случае она для тебя просто спасение. Наверняка, метка появилась в тот момент, когда ты попал в Бастион! А это значит, что получил ты ее в процессе инициации. Кто-то с другой стороны совсем не заинтересован в том, чтобы ты находился здесь. Способность поможет понять, с кем ты связан и что можно сделать.

— Тогда чего мы ждем? — я жестом указал на внедорожник. — Транспорт есть, оружие тоже.

— Не гони коней, — сдержанно произнес интрудер. — Мех скоро отправится обратно, поэтому ни о каком транспорте и речи быть не может. Оружие, боеприпасы, еду и аптечку все это можешь взять у меня, но вот идти за ответами, придется в одиночку.

— Куда?

— Я покажу. — Кокос развернулся, кивнул Механику. — Тебе пора. Не рискуй лишний раз.

— Понял, — он подхватил свой рюкзак, взял кобуру.

Я невольно обратил внимание, что его новый пистолет какой-то слишком уж громоздкий. Ствол был ненормально широким. Стоп, да это даже не пистолет. Это револьвер! Что это, модификация?

— Что у тебя за ствол? — поинтересовался я, указав на кобуру.

— А! Есть пистолет с глушителем, а у меня с громыхателем! — хохотнул Мех, и расстегнув кобуру, вытащил карманную гаубицу.

— Нравится? Это револьвер «РШ-12», но неоднократно модифицированный. Пушка!

— Где взял такой?

— А там уже нету, можешь не искать! — снова рассмеялся Мех, сунул ствол обратно. Затем он влез в машину и завел двигатель.

— Тебе тоже что-нибудь подберем, — сказал Кокос, хлопнув меня по плечу. — Идем!

Внедорожник взревел движком, взрыл колесами землю и рванул вперед.

Мы вышли на улицу и направились к самой дальней постройке. Я в очередной раз убедился, что это место выглядит удручающе. Сплошь руины, мусор. Жизни здесь не было.

Вдруг, позади раздалсось пыхтение, шум и топот.

Я резко обернулся и увидел бегущую во весь опор, но довольную Бочку.

— Гав!

— Ты где пропадала, бестия? — я ласково потрепал ее по голове. Пес лизнул меня в ухо. — Опять свой ненасытный мешок углеводами набивала?

— Интересная способность у твоей собаки, — хмыкнул Кокос, изучая ее идентификатор. — Советую тебе задуматься над тем, как можно ее использовать. Сама Бочка не в состоянии грамотно распоряжаться тем, что дал ей Бастион.

— Гав!

— Вот и я о том же! — сухо улыбнулся интрудер и ткнул рукой в дом справа. — Мы почти пришли.

Двухэтажный дом, оказался почти разрушенным, причем выглядело это странно. Как будто все оплавилось в одну непонятную масс, да так и застыло. Однако, вход в подвал уцелел и именно туда и направился Кокос.

— Что здесь?

— Небольшой схрон. Пополнишь запасы, можешь брать все, что понравится.

— У меня уже есть кое-что, — я быстро вытащил из рюкзака самострел и показал интрудеру. — Белый подарил. Сказал беречь.

Тот повертел его в руках, внимательно осмотрел.

— Да, вещь действительно хорошая. Пожалуй, ничего лучше ты здесь не подберешь. Но она не очень практичная. Я бы порекомендовал поставить на него расширители и наделить особыми свойствами. Если хочешь, могу помочь в этом. Сегодня ты уже никуда не пойдешь, а вот на завтра у тебя ответственное дело.

— Ну, давай.

— Хорошо. Оставь мне его, часа на два. Окей?

Я кивнул, снял с плеча рюкзак и осмотрелся по сторонам. Кокос сунул мне в руки ключ, затем взял мой ствол и удалился обратно наверх.

Передо мной был темный подвал, у самого входа перекрытый прочной решеткой. На ней висел амбарный замок, весьма серьезного вида.

Вставил ключ, открыл. Со скрипом распахнул решетку. Под потолком болталась тусклая лампочка, которая вспыхнула в тот самый момент, как я оказался внутри подвала.

Справа и слева, неровными рядами лежали картонные коробки и деревянные ящики, большие пластиковые и бумажные пакеты. Стояла стойка с оружием, причем среди них я разглядел даже гранатомет одноразового применения.

Я даже присвистнул. Ничего себе схрон, это полноценный арсенал получается.

— Да тут есть на что взглянуть. — пробормотал я и двинулся вперед, не зная с чего начать.

Сначала я выбрал себе другой рюкзак, более прочный и эргономичный. В него сразу уложил пару самых лучших аптечек третьего уровня. Взял мощный фонарик с аккумулятором, а затем подумал и взял еще один, но на динамической тяге.

Две пустые фляги, десять банок с тушенкой и различными кашами — все туда. Прихватил воду в бутылке, несколько пакетов концентратов и походный набор.

Затем подыскал себе легкий бронежилет второго класса защиты, жилет-разгрузку и комплект прочной военной формы, со вшитыми элементами защиты. В голове сразу родился вопрос — а откуда это все взялось в Бастионе? Оно вроде как новое, не ношенное. Что-то я заводов по шитью одежды здесь пока не увидел, да и оружейных фабрик тоже не было. Откуда-то оно берется?

В процессе примерки наткнулся на большое зеркало и наконец-то смог полюбоваться на свою морду. Я не ошибся — на вид, мне лет тридцать, может чуть больше. Короткая стрижка, смуглая кожа. Довольно высок, не то чтобы широк в плечах, но далеко не дрыщ.

За двое с лишним суток появилась плотная щетина, придав мне брутальности. Да еще и черты лица жесткие, волевые. А глубоко посаженные карие глаза блестели так, что я даже удивился. Это от энтузиазма, что ли?

Примерил форму — зачет, даже самому понравилось. Затем отыскал обувь и остановился на ботинках с высоким берцем и металлическим рантом. Таким можно не то что опробовать нос на прочность, но и челюсть в трех местах сломать.

Попрыгал и понял, что все устраивает. Ничего не болтается.

Подошел к стойке с оружием и сразу понял, что ничего интересного здесь нет. Все стволы рабочие, некоторые даже с расширителями, но не мое… Честно говоря, я все еще не определился, какой тип оружия меня устраивает больше всего.

От автомата «ТКБ» я решил избавиться. Довольно громоздкий агрегат, к тому же глушитель к нему был не предусмотрен. Да и унификация по патронам подвела.

В итоге я оставил себе только винтовку «ТСВ», но заменил на ней прицел. Все это не требовало особых навыков, а сам прицел я открутил со стоящей в стойке «СВД».

Нет, я вовсе не специалист по оружию. Даже наоборот. Руководствовался только по простому принципу — удобно и практично. Дополнительно взял себе пистолет.

Отыскал патроны, отсыпал в рюкзак, дополнительно снарядил два полных магазина.

Снова подошел к зеркалу и довольно хмыкнул.

— Вооружен и опасен. Аж сам себя боюсь.

Снаружи гавкнула Бочка, но по ее интонации, я понял, что это прозвучало без какой-либо угрозы. Раздался чей-то голос, затем скрипнула дверь.

Я резко обернулся, ожидая увидеть Кокоса, но это оказался совсем не он.

Вспыхнул зеленый идентификатор:

— А ты кто? — громко спросил я, как бы случайно взяв в руки «Форт».

— Читать не умеешь? — хмыкнула Маргарет, спускаясь по лестнице. Глаза сами собой скользнули на ее выпирающую под майкой грудь.

На вид лет тридцати с лишним, чут ьстарше меня, худощавая, хорошо сбитая. Рост небольшой, длинные темные волосы. Одета в расстегнутый маскировочный костюм. На плече винтовка неизвестной модели.

— Читать умею, но мне это ни о чем не говорит. — парировал я, на что она только усмехнулась.

— Я Маргарет, можно просто Мара. Кокос просил поднять тебе навыки стрельбы и тактической маскировки. Идем?

— Куда?

— Навыки поднимать!

— Готово! С тебя малый синий лид! — бесцеремонно заявил Знахарь, закончив процедуру. Он вытер окровавленные руки о тряпку и отошел в сторону.

Марк неторопливо поднялся с кровати, осмотрел шрам оставшийся от пулевого ранения, удовлетворенно кивнул. Три минуты боли, и все — тело починили, никаких ран у него больше не было. Это было удивительно, даже не верилось. Но факт оставался фактом — его вылечили.

Марк задумчиво осмотрелся и встретился глазами со Знахарем.

— Какой еще лид? — спросил он, всем своим видом показав недоумение.

— Синий! — сдержанно произнес целитель, приложившись к фляжке. — Дальтоник, что ли?

— У меня нет такого. Что за лиды вообще?

— Ясно! Значит, придется отработать, — с готовностью отозвался хозяин дома. — За домом поселилась стая мелких Хмырей, если заставишь их свалить с моей территории, так и быть, прощу тебе оплату за услуги. Ничего серьезного.

— У меня нет времени, — нахмурился Марк, одевая штаны.

— Э-э, ты брось тут шутки шутить! Умник! — Знахарь начал нервничать. — Был тут у меня не так давно, такой как ты, бесплатник.

— Правда? И где он? — сухо поинтересовался Марк, расстегивая рюкзак.

— Там же, куда отправишься ты, если не заплатишь! — Знахарь поднял руку с зажатым в ней обрезом. — Так как?

— Я же сказал, у меня нет времени. Тороплюсь я.

Знахарь коротко свистнул. Марк краем глаза заметил, что на потолке что-то шевельнулось. Вспыхнул красный идентификатор.

— Ладно! Не нервничай, — фальшиво улыбнулся Марк, оценив, что Спайдер выглядит мерзко и довольно серьезно, да и обрез у Знахаря неплохой. — Где твои Хмыри?

— А ты неплох! — похвалила Маргарет, когда я сбил подряд шесть банок из семи. Бить из «ТСВ» с новым прицелом — одно удовольствие. Нет, конечно я не собирался становится снайпером, но вместе с этим понимал — пока я первого уровня, ко мне будет цепляться все дерьмо, что обитает на близлежащих кластерах. А значит, вступать в ближний бой нежелательно, нужно работать на средней дистанции.

— Уже кто-то тренировал?

— Да нет, тут много ума не требуется. Просто получается и все.

— Это хорошо. Так проще. А теперь попробуем иначе…

Она Застегнула комбинезон, накинула капюшон и схватив пистолет, шустро шмыгнула на стрельбище.

Кстати, стрельбищем оказалось довольно большое поле, когда-то засаженное помидорами. В связи с тем, что кластер считался мертвым, то и ничего там не росло. Жизни в мертвых кластерах вообще не было.

— Ты что задумала? — крикнул я ей вдогонку, но ответа не получил.

Двадцать секунд, тридцать. Тишина.

И вдруг, со стрельбища раздался выстрел. Пуля просвистела в каком-то дюйме от моего левого уха.

Выстрел!

Выстрел!

— Эй? Ты чего творишь?

— Обезвредь снайпера! — крикнула откуда-то Маргарет, хотя я ее даже не видел. Хорошая же у нее маскировка.

Я сорвался с места, нырнул в гущу сухой травы, перекатился и оказался в какой-то неглубокой канаве.

И приникнув к винтовке, принялся искать цель.

Пять секунд — ничего. Десять — та же история.

Выстрел — сухая ветка у моей головы переломилась пополам. Я оперативно перекатился левее, пригнулся и бегом бросился вниз по канаве, стремясь добраться до колодца впереди.

Пуля, выбив крошку, щелкнула о камень прямо передо мной.

— Не зачет! — послышался голос Кокоса. — Маргарет справа, метрах в двадцати. Она тебя прекрасно видит, а ты ее нет.

— Ну и к чему это?

— А к тому, что твой противник не всегда будет видимым, — произнес Кокос, держа что-то завернутое в серую ткань.

Я поднялся, подошел к нему.

Снова просвистела пуля — Маргарет продолжала развлекаться.

— Ну все, хоро-ош! — крикнул я, едва не подскочив на месте.

Стрельба стихла.

— Вот твой самострел. — Кокос протянул мне ткань.

Я закинул «ТСВ» на плечо, взял оружие и развернув ткань, присвистнул.

— Обалдеть! — восхищенно произнес я. — Ты что с ним сделал?

— Там все написано, применил пару расширений. — отмахнулся Кокос. — Нравится?

— А то! — я скакал глазами по строкам с описанием. — А что за привязка предмета?

— Ты можешь привязать предмет к себе и если, вдруг, он потеряется или у тебя его заберут, то через определенное время он снова появится у тебя в инвентаре.

— Круто! — обрадовался я, но затем смутился. — Э-эм, Кокос… Как открыть инвентарь?

Но интрудер только рассмеялся, однако на вопрос не ответил.

— Эй, я серьезно! — невольно ощутил себя дураком. — Как открыть инвентарь?

Тренировка повторялась еще трижды, пока я наконец-то не научился прятаться сам и через раз определять позицию Маргарет. Устал как скотина, а выносливость просела да две трети. Но зато я был доволен. Все это пригодится мне для того, чтобы отомстить.

Вечером, Кокос решил порадовать нас шашлыком и назначил меня старшим. В результате я заслужил почетное звание фальшивошашлычника, потому как мясо у меня подгорело. Больше всех радовалась Бочка, сожрав все, что плохо лежало.

Оказалось, что на кластере есть еще двое из группы Кокоса, но знакомства не получилось — те были по уши в работе.

Ночь прошла спокойно, без инцидентов. Да и кто явится на мертвый кластер?

Уже утром, я полностью снаряженный стоял у северной границы кластера, готовый двинуться в путь. Получив все необходимые инструкции, я нервничал. Идти предстояло через опасные места, и именно это не давало мне покоя.

И тут непонятно откуда, появилась Маргарет, одетая в шикарный маскировочный костюм.

— Чего пялишься? — хмыкнула она, заметив, что мой взгляд опять скользнул по ее груди, которую даже костюм не скрывал.

— Ты куда это? — пробормотал я, глядя на нее как на привидение. С буферами.

— С тобой, куда ж еще. Кокос тебя одного через пять кластеров не отпустит! Готов выдвигаться?

— Гав! — встряла Бочка и облизнулась. Она снова хотела жрать…

Палец сократился по молниеносной команде, уже в который раз выжав спусковой крючок.

Выстрел — снова в яблочко!

Череп субъекта развалился на части, а во все стороны полетело содержимое — мозги и брызги крови.

Лог о победе почему-то выскочил внезапно, в тот самый миг, когда я разрядил свою винтовку в очередную наглую тварь, рискнувшую подобраться особенно близко. И это было странно. Но в Бастионе все странно, попробуй-ка объясни то или иное действие.

Моя «ТСВ», работала как швейцарские часы, но я тупо не успевал ее заряжать — так плотно наседали твари, уверенно тесня нас к каменному мешку.

У Маргарет дела шли немного лучше — она била точно в головы, при этом поражала только тех Хмырей, что представляли наибольшую опасность. Мой правый фланг, ее — левый. Поровну, все по честному. Но, черт возьми, из-за устроенного нами шума, со всей округи сюда сбегались все новые и новые Хмыри. И откуда их здесь столько взялось?

А началось все спонтанно и совершенно случайно.

Моя Бочка, устроив очередную охоту за каким-то диким грызуном, заползшим в нору, своим возмущенным лаем привлекла внимание мелкого пустынного Хмыря. Атаковать он не стал. Вместо этого, гаденыш громким воем приманил всю стаю.

Численность группы навскидку превышала пятнадцать субъектов, что само по себе было проблемой. Проблемой для двоих стрелков, из которых один вообще не пойми что. А если учесть, что в этот момент пути мы еще и находились недалеко от извилистого каменного плато, то и спрятаться в этом секторе было крайне проблематично.

Успев завалить троих и ранить еще столько же, мы в спешном порядке отступали. Однако осатаневшие субъекты последовали за нами, то и дело предпринимая все новые попытки полакомиться человечинкой.

Продолжая вести стрельбу из своих винтовок, мы сами того не желая загнали себя в ловушку — за нашими спинами был только большой каменный мешок, где и спрятаться-то особо негде. Несколько больших валунов, пара широких трещин и большое кривое дерево, похожее на сосну.

— Дерьмо! — выругался я, когда появилось несколько свободных секунд. — Мы почти в ловушке!

— Подтверждаю, дерьмовее некуда! — Мара торопливо забивала магазин патронами, которые болтались у нее в каждом кармане. — Раньше этот маршрут был спокойнее, кажется, последняя перезагрузка кластера все переиграла. Ничего, прорвемся!

Мне упало уже два лога, а уровень все не рос. Выходит, статус «Любимчик Бастиона» второго уровня все еще не перевешивал отрицательные моменты «Черной Метки»? Тогда на хрена мне его повысили?!

Когда я между делом поинтересовался у спутницы, что дает повышение уровня, она усмехнулась, но все же ответила.

— Много чего. У тебя не распределенные очки есть?

— Ну!

— Так вот сейчас, на первом уровне, от них толку ноль. Ты их даже распределить не сможешь. Плюс рост способностей — с каждым уровнем ты сам можешь выбирать, улучшение какой способности тебе больше всего необходимо.

— А у меня все происходит спонтанно.

— Это тоже большой минус. Блин! Твою «Черную Метку» нужно снимать как можно скорее, Кокос абсолютно прав!

Несколько секунд затишья.

— Э-э! Смотри! — я махнул рукой на небольшую группу субъектов, пытающихся зайти к нам с правого фланга. — Чего они мутят?

— Пытаются взять в клещи. Обычные Хмыри глупые — лезут прямо на стволы, а эти хитрые. Сначала думают, потом делают. Умны, организованны. Вот суки, а?

А спустя еще несколько секунд, я заметил предводителя этой стаи, обратив внимание на его кроваво-красный идентификатор.

— Твою мать! Ты видишь ту тварь? — поразился я, сообразив, что ранее еще не видел субъектов, обладающих способностями. — Они что, тоже умеют применять силу?

— Еще как. Я как-то Омутника девятнадцатого уровня на границе видела, так у того целых три способности. Он двоих охотников просто парализовал, а потом отрывал им конечности и пока они истекали кровью, тупо наслаждался. Как тебе такое?

— Вот хрень! Что будем делать?

Я осмотрелся по сторонам — с востока и юга почти отвесная стена. С запада равнина, но как раз оттуда и лезли противники. Оставался север…

— Нужно отходить в мешок! — прищурилась Мара. — Там, слева, видишь нагромождение камней?

— Вижу. Но тогда мы будем в ловушке! — возразил я, торопливо распихивая запасные патроны по карманам разгрузки.

— И хорошо, — она указала рукой на огромные валуны. — Займем позиции за ними. Место там довольно узкое, они будут только мешать друг другу.

— Ага, а если они обойдут нас с тыла.

— Значит, не пропускай! Все, готов? Давай бегом туда!

Пустотные Хмыри медленно брали нас в кольцо, при этом ловко прячась за камнями, кустами и деревьями, показываясь лишь на долю секунды. Стрелять по ним было бессмысленно, я попробовал дважды. Но когда они увидели, что мы снова бросились бежать, то не долго думая, рванули вдогонку.

Сорок метров.

Тридцать.

Рычание сзади быстро приближалось.

Двадцать метров.

Уже отчетливо слышен топот многочисленных лап.

Десять!

Одна из тварей то ли споткнулась, то ли еще по какой-то причине, но вся стая резко замедлилась. Послышался вой, рев. Шипение.

Эта заминка дала нам секунд двадцать форы и мы успешно добрались до валунов.

Я прошмыгнул мимо камней, занял позицию и вскинув винтовку, быстро прицелился в ближайшего противника. Выжал спуск.

— Выстрел!

Сзади меня, Мара тоже открыла прицельный огонь. Мы работали в два ствола, практически не тратя зря ни секунды. Каждый патрон шел точно по назначению.

Конечно, по эффективности стрельбы мне было далеко до спутницы, но я быстро учился. И у меня получалось.

Сразу два Хмыря простреленных насквозь, рухнули под ноги своим сородичам, но оба еще отсвечивали красным.

— У меня граната есть, — крикнул я, перезаряжая магазин.

— Прибереги, пока рано.

Снова выстрел. Второй, третий.

Хмырь седьмого уровня сунулся между камней и покатился вниз, с простреленной головой. Но озверевшие субъекты, видя смерть своих сородичей, уже не могли остановиться. Их яростно подгонял вожак, да и голод играл далеко не последнюю роль.

— Н-на, скотина! — процедил я, в очередной раз выжимая спусковой крючок.

Следом полез второй, затем третий. Раненые Хмыри мешали друг другу, толкались. А мы, словно два Ворошиловских стрелка, били и били. И в какой-то момент у меня закончились патроны.

Выхватил пистолет, но на таком расстоянии от него толку особого не было — почти вся обойма ушла впустую. Таким макаром, нас просто задавят — зачастую, по одному субъекту нужно было совершить два-три, а в некоторых случаях и четыре выстрела. Маре требовалось меньше.

И тут напарница, отстреляв магазин, громко крикнула:

— Артем! Кидай гранату!

Я торопливо отложил винтовку, полез в разгрузку. Выдернул кольцо и что было сил, швырнул «РГД-5» вперед. Грохнуло, во все стороны разлетелись осколки и каменная крошка. Поднялась пыль. Сразу три идентификатора почернело и тут же потухло.

— Неплохо! — крикнула Маргарет, бросая вторую гранату.

Снова громыхнуло. А девушка возобновила стрельбу. — Отходи, я прикрою!

Я схватил «ТСВ» и, петляя между попадающихся тут и там камней, бросился назад. На ходу пытался перезарядиться, но только зря патрон потерял.

Их осталось мало, зато выжили самые матерые.

Мара, расстреляв последний магазин, закинула за спину винтовку и, встав во весь рост, громко крикнула:

— «Деза»!

Одновременно в сторону тварей устремилось что-то быстрое, невидимое.

Все атакующие Хмыри словно разом ослепли, начали бестолково тыкаться в камни, падать, атаковать друг друга. Это продолжалось секунд десять, двенадцать.

А девушка, воспользовавшись заминкой, бегом рванула ко мне, доставая на ходу пистолет.

Закончив перезарядку, я снова вскинул винтовку и дал пару выстрелов. А больше стрелять было не в кого…

Порыв ветра сдул пыль и я увидел, что последние выжившие твари улепетывают без оглядки.

— Что, уже отбились? — пробормотал я, глядя на место побоища. Решил отложить чтение описания полученной способности на другой раз.

— Отбились! — выдохнула девушка, но тут же напряглась и снова вскинула ствол винтовки.

Там, между нагромождений тел и камней показался целый и невредимый вожак пустотных Хмырей.

Не обделенный интеллектом субъект, вел себя странно. Он вытянулся на камнях, и почти не двигаясь, внимательно осматривал нашу позицию.

— Запоминает, тварь! — прошипела Мара, опуская винтовку. — Мы ему больше половины стаи покрошили, для него это как оскорбление. Вот хрень. Теперь будет таскаться за нами и искать возможность отомстить.

— Даже так? Так может завалить его? — я тоже поднял «ТСВ», прицелился. Вожак Хмырей, словно почувствовав, скрылся из виду и больше не появлялся.

— Все. Свалил.

— Это ненадолго. — Маргарет занервничала. — Пустотные Хмыри злопамятны. Нужно быть осторожными.

— А чем ты их так дезориентировала? — поинтересовался я, решив ее отвлечь. — Почти всех словно контузило.

— Способность дезориентировать противника. На несколько секунд он слепнет, глохнет. В общем, становится беспомощным. Если применить ее на разъяренного противника, то эффект немного другой — он начинает разить себе подобных. В общем-то, я так и сделала.

— Круто! — я облегченно выдохнул и еще раз просмотрел лог. Опыта дали много, но что толку от него? Я по-прежнему не развиваюсь. Выносливость, хотя и потихоньку росла, но этого было мало. За спутницей я просто не поспевал.

— Чего задумался? — ее голос вернул меня в реальность. Оказалось, что Мара сняла верхнюю часть комбинезона, оставшись только в майке. Я снова отвел глаза, потому как было на что посмотреть. Кажется, ей даже нравилось издеваться.

— Да так… Выносливость считаю.

— Ясно, — она села на камень рядом. — А ты молодец, думала, сдашься. Не каждый объект даже пятого уровня сможет держаться так же, как и ты.

— Ну не бросать же тебя одну, — улыбнулся я, одновременно проверяя карманы. Патронов для «ТСВ» осталось штук десять.

Ее взгляд вдруг остекленел — Мара изучала карту.

— Ну что, далеко еще?

— Мы немного отклонились, но в целом наверстаем быстро. Осталось пройти через два небольших кластера, а там места знакомые. Есть кого попросить о помощи, если совсем тяжело будет.

— Там тоже будут нюансы?

— Обязательно. Это Бастион, Артем. Тут ходить одними тропами чревато, — девушка подняла голову и осмотрелась по сторонам. — Ладно, проверяем оружие и двигаем дальше.

— Ты хоть представляешь, что именно попало к тебе в руки? — восхищенно сказала Мара, вертя в руках Маску Мстителя. — Это… Это самая уникальная вещь, какую я только видела. Предмет во многом позволит облегчить тебе задачу и в первую очередь потому, что тебя попросту не найти.

— В смысле?

— У Шмеля есть люди со способностями сканеров. Слышал? Нет, ну не важно. И есть у него один специалист высшего класса, который может отследить любой объект на всем круге. Представляешь?

— И как он это делает?

— Точно не знаю, но достаточно, чтобы специалист увидел стандартный идентификатор цели и все. Можно начинать работать.

— Имя?

— Нет. Не то. Ты же в курсе, что каждый, кто очнулся в Бастионе, начинает не с имени, а с присвоенным ему номером? Это уже потом нам либо дают имя другие, либо, если повезет, изменяешь его сам.

— Мне система предложила сменить имя, едва я услышал, что Линда обратилась ко мне по имени. — выпалил я, попытавшись похвастаться.

— О, и почему я не удивлена? Счастливчик. Ты вообще многое отхватил от Бастиона. Причем на халяву.

— Ага и «Черную Метку» тоже?

— Ну это другое. — отмахнулась спутница. — Короче, береги предмет и сразу же его привяжи. Если ты потеряешь Маску, спустя какое-то время она вновь вернется в инвентарь.

— Мара… — я замялся, вспомнив о давней проблеме. — Как, блин, открыть инвентарь?

— Ты серьезно, не прикалываешься? — она даже прищурилась. — Это же просто. Мыслекомандой! Ах, черт, тебе же еще не дали второго уровня. Блин! Тогда — никак!

Ну вот, очередное ограничение от Бастиона. Нормально развиваться в принципе невозможно! Что-то сверх нормы, а на что-то даже смотреть страшно.

— Упс… Темнеет! — вдруг заметила Маргарет, осматриваясь по сторонам. — Бегом к автобусному депо. До него чуть меньше километра.

Добрались быстро, все-таки выносливость свою я восстановил примерно наполовину.

Само автобусное депо оказалось полуразрушенным, но большая часть первого этажа уцелела, хотя и было похоже на сплошные руины.

Миновав пару коридоров, мы вышли на относительно целое место. Мара точно бывала здесь раньше, потому что уверенно ориентировалась в планировке здания. Она быстро привела меня в дальний конец здания и остановилась в задумчивости.

— Что-то не так?

— Мы пришли.

Здесь была довольно большая комната для персонала, вход в которую закрывала массивная стальная решетка. Было видно, что ее ставили отдельно какие-то местные умельцы, хотя сам процесс показался мне слишком уж трудоемким и нецелесообразным. И ведь ставили-то ее недавно. Найти решетку, сварочный аппарат. Закрепить, сварить. Ага, в условиях постапокалипсиса?

— Почему решетка ещё стоит? Разве при перезагрузке кластер не возвращается в исходное состояние? — спросил я, ничего не понимая.

— Ты о чем?

— Ну, я ранее видел, что Шакалы разграбили какой-то оружейный бункер… Когда я получил предупреждение о перезагрузке, я спрятался в том же бункере. Так вот все оружие, что оттуда вынесли, вновь оказалось в ящиках.

— Ты спрятался в бункере? — Мара даже рот открыла от ужаса. — Как ты там вообще выжил? Ты хоть представляешь, какое дерьмо там могло оказаться сразу после перезагрузки?

— Так и было, дерьмо оказалось! — я аж содрогнулся при одной мысли об «Валерии Николаевиче». — Чуть было ласты не склеил. Там был полный бункер мертвяков и их начальник десятого уровня. Именно после его ликвидации мне и перепали координаты тайника Бастиона.

— Охренеть! Только тот факт, что ты выжил, говорит, что ты реально любимчик Бастиона, — она снова посмотрела на меня с удивлением. — А по поводу решетки, я тебе так скажу… Все что создается здесь руками человека, при перезагрузке самого кластера тоже остается. Именно так здесь и отстраивают укрепленные поселения, даже маленькие городки. Это крайне сложно, но за много лет много чего удалось восстановить. Однако не обольщайся — здесь постоянно идут войны за власть, поэтому долго ничего не стоит.

В помещении имелся большой стол, несколько деревянных ящиков, которые служили стульями. Была даже собранная из кирпичей печь и небольшой запас дров. А вот кроватей не было, зато кто-то устроил здесь что-то вроде лежаков, из обломков мебели, кресел и мешков, набитых тряпками. Выглядело так себе, но и на том спасибо. Оказалось, не очень удобно, но зато куда лучше, чем спать на стульях. Или на лавках.

Кирпичные стены оштукатурены, даже покрашены. Потолок и пол — бетонные плиты, а единственное окно забрано решеткой. Надёжное место, тут и несколько ночей можно провести.

— Ты здесь уже ночевала? — поинтересовался я, бросая рюкзак на стол. — Здесь четыре лежака, значит, больше четырех человек, тут не останавливались?

— Да, было дело. И вшестером приходилось ночевать, так что это нормально. Сейчас затопим печь, соорудим чай. Как тебе предложение?

— О-у! Так ловко на свидание меня еще не приглашали, — усмехнулся я, снова встретившись с ней взглядом. — Правда, я ни хрена не помню, но предложение принимаю!

Неожиданно Мара расхохоталась, оценив шутку. Действительно, получилось интересно.

Нужно было подготовиться к завтрашнему дню, проверить патроны, Регенерон. Как раз его у меня не было, поэтому пришлось срочно готовить все необходимое. Красный лид у меня был, спирт тоже имелся. Осталось раскрошить кристалл и залить его спиртом. После этого Регенерон можно употреблять в течении сорока восьми часов, но не более. Иначе может возникнуть обратная реакция и тогда ни о каком выздоровлении не будет и речи. Вообще, конечно, сам я понятия не имел, что будет, если выпить просроченный Регенерон. О чем и спросил Мару.

— Я не проверяла. — отозвалась девушка. — Но слышала, что один парень, будучи при смерти, забил на правило и выпил просрочку.

— И что с ним стало?

— Ничего. Оклемался, ушел и больше его никто не видел. Может, в субъекта превратился, а может и в живого мертвяка. Может, просто с ума сошел. Проверять такое дерьмо никто в здравом уме не будет.

Я быстро раскрошил кристалл, хотел уже залить его спиртом, но Маргарет остановила.

— Не так, мельче нужно, иначе эффект будет слабый, — заметила спутница. — Что-то вроде порошка должно получиться. Кроши ещё.

Я кивнул и вновь принялся перетирать лид, доводя до нужного состояния. Нудный процесс.

— Мара, мой погибший напарник говорил, что из красных лидов высоких уровней можно готовить что-то такое, что позволяет воскрешать погибших. Это так?

— Да, но одним красным лидом тут не обойтись. Нужна сборка лидов, а спецов, способных такое создать, очень мало.

Мы говорили больше часа. Обо всем. Я то и дело задавал самые разные вопросы, но не всегда получал ответы, которые считал полезными. Пару раз даже пришлось поспорить, но в итоге я все равно проигрывал.

Когда я поинтересовался у своей спутницы о времени ее нахождения в Бастионе, то оказалось, что ее срок уже почти равен году — столько она топчет кластер за кластером.

— А почему у тебя такой низкий уровень?

— Это не быстрый процесс, особенно после пятого. С каждый уровнем требуется все большее количество опыта. А что касается меня… Все как раз потому, что долгое время я провела в рабстве у союзников Шакалов. А потом сбежала.

Тема была не очень приятной, поэтому я поторопился ее сменить.

Вечно голодная Бочка, сожрав запасы Маргарет, заснула в углу комнаты, сразу принявшись храпеть.

— Ну, началось! Как будем дежурить? — спросил я, проверив решетку.

Замка там не было, только кусок металлического рельса, исполняющий роль засова и блокирующий открытие решетки.

И хотя уже совсем стемнело, пока еще было тихо. То ли местоположение автобусного депо было слишком уж диким, то ли стены здания толстые… Ну или еще по какой-то причине, но снаружи по-прежнему не доносилось ни звука.

— Не нужно дежурить, — ответила девушка, снимая маскировочный комбинезон. Теперь она осталась только в майке и коротких шортах.

Блин, постапокалипсис — все дела, ясно. Но когда перед тобой симпатичная девушка, сложно не реагировать. Мозг самостоятельно выбирает объект внимания и концентрируется на нем. Нет, никто не говорит, что нужно бросаться на существо противоположного пола, словно голодное животное, но инстинкты никто не отменял. Тем более в стрессовой ситуации. А она охренеть какая стрессовая.

Мара обернулась в самый неподходящий момент.

— Чего уставился?

— А то ты сама не знаешь, — парировал я, вновь занявшись рюкзаком.

— Нет, не знаю, — она улыбнулась и принялась готовить лежак, убирая все ненужное в сторону. Один из мешков достался храпящей собаке.

— Я про… Почему дежурить не нужно?

— Глянь на решетку, ее только танком выдернуть можно. Если что-то явится, Бочка поднимет шум и разбудит нас.

Здравое замечание, я даже возражать не стал. Правда, храп собаки тоже мог услышать кто угодно… Ай, ладно!

Свой комбинезон я снимать не стал, только верхнюю часть. Было не холодно — печь работала на совесть.

Из источников света осталось немного — только фонарь, работающий на минимальном уровне мощности. Ну и из открытой дверцы печи падало немного света, освещая противоположную стену.

Пока я разбирался со своими вещами, Мара тихо подошла ко мне сзади и прошептала:

— Артем!

— Я резко обернулся и мы столкнулись взглядами. Волосы у нее распущены, пахнет приятно. Причем не парфюмом, а просто приятно. Весь ее вид был таким, что мне не по себе стало. Не знаю, о чем думала она, но я все о том же. Невольно ощутил жар. Да и в штанах сразу же что-то ожило.

— Э-эм?

— Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? — тихо сказала она, продолжая смотреть прямо в глаза. А я едва отвел взгляд в сторону и сразу увидел выделяющиеся через ткань соски. Вот блин, что, больше посмотреть было некуда? Да что ж такое?!

— Как смотрю? — пробормотал я, а сам даже слюну сглотнул с трудом.

— Я тебе нравлюсь? — ее рука потянулась к моей, затем скользнула по бедру и… замерла.

— Угу… И к тому же, тут вообще с женщинами… — договорить она мне не дала.

— Я смотрю что-то поднимается?

Она резко прижалась ко мне всем телом, губами потянулась к моим. Мне что, показалось или они у нее накрашены?

Химическая реакция пошла, особенно когда ощутил, что ее упругая и блин, большая грудь, коснулась моего тела. Мешала только ее майка.

А ее рука уже скользнула мне под одежду, ловко начала путешествовать вниз.

И тогда я контратаковал.

Ну а чего сдерживаться?

Прижал ее к себе. Обе руки обхватили спину, скользнули на задницу, которая тоже оказалась очень даже ничего. Но через шорты все равно не так приятно, поэтому пришлось стягивать их вниз…

— А ты не робкий… — пробормотала она, но я тут же прижался к ее губам снова. Наши языки устроили какую-то яростную борьбу.

Повалил ее на мешки и подушки, принялся лихорадочно стягивать с нее майку. Все мешало, путалось. Я дёргал и нервничал.

— Да погоди ты… — усмехнулась она и избавилась от нее самостоятельно.

До этого я спрашивал себя, какой же у нее размер? А сейчас цифра меня совершенно не волновала.

Реакция и так была горячей, а дальше я вообще превратился в какого-то изголодавшегося демона. Особенно, когда ее руки начали доставлять мне удовольствие…

— Вижу, что нравлюсь. — прошептала она и тут же ойкнула. — О-у, полегче!

Вся оставшаяся одежда слетела с нее просто моментально — это что, тоже такая способность?

Да не важно.

Мара оказалась куском сладкого пирога, не съесть который было просто невозможно.

Следующие полтора часа прошли в таком бешеном темпе, что никакая печка не понадобилась. Нам было более чем жарко. И это несмотря на то, что снаружи как бы сентябрь.

Было жарко, реально очень жарко. Мара и сама оказалась горячей штучкой, вытворяющей невероятные вещи.

А Бочка, лежащая рядом с печкой, не замечая ничего вокруг, даже не перестала храпеть. На голове умной собаки висели шортики девушки, но ей было все равно.

Уже спустя час, Маргарет, кое-как натянула майку, да так и заснула. А я, некоторое время повалявшись рядом с ней, встал, еще раз полюбовался ее формами и пошел готовить себе чай. Спать почему-то не хотелось.

Уже под утро к нам заявился ночной гость. Идентификатор я не разглядел, но судя по звукам доносившимся из коридора, это был пустотный Хмырь. Близко подходить не стал — услышал лязганье приводимого в действие огнестрельного оружия.

— Гав!

— И тебе привет! — пробурчал я, глядя на навострившую уши овчарку.

Мара, все так же в одной майке принялась поспешно одеваться. Ей хватило минуты, чтобы одеть все то, что так быстро слетело с нее ночью.

— Доброе утро. Все нормально! — успокоил я, наблюдая за решёткой и процессом одевания полуголой Мары.

Хмырь, если конечно это был он, оказался не таким тупым, на рожон не полез.

— Предлагаю позавтракать и двигать к Федору, причем поскорее.

— Поддерживаю.

— Гав! — Бочка тоже была согласна.

— Ну еще бы ты была против, уничтожитель тушенки. — хмыкнул я, на что собака с готовностью отозвалась.

Пока завтракали, я задал вопрос, который меня взволновал еще в бункере.

— При перезагрузке кластера, Бочка осталась на открытом воздухе. Выходит, что на нее это никак не повлияло?

— Тут по разному бывает. Но чаще да, не влияет.

— А что с будет с нами?

— Может слететь уровень, могут выгореть очки Баста или вся выносливость. Убить не убьет, но жизнь подпортит в любом случае.

Так что тут спорный вопрос — в бункер с мертвяками или на открытом воздухе.

Тушёнка уже надоела, поэтому я открыл рисовую кашу с курицей, а вот Маргарет увлеклась консервированными ананасами. Бочка не гнушалась ни того, ни другого. А параллельно с этим, себе на закуску еще и крысу поймала.

Некоторое время мы пили чай молча, затем я поинтересовался.

— А то что ночью было, это у нас как? Серьезно или так, на раз?

— А это важно? — спросила она, глядя мне в глаза и едва заметно улыбаясь.

— Очень. Ну так, чтоб границы установить. М-м?

— Ну а сам-то как хочешь?

— Скорее за, чем против. Правда, с учетом постоянной опасности Бастиона…

— Забей.

Закончив завтрак, мы собрали вещи и выбрались наружу. С ходу, первое что бросилось в глаза — наличие множества самых разных следов вокруг автобусного депо. Тварей здесь было много, судя по следам. Но одни отличались особенно — не иначе как наш знакомый, вождь пустотных Хмырей объявился.

— Видишь, да? — Мара указала на отчётливо видимые следы.

— Вижу, эта скотина за нами будет идти. Жаждет мести! Идём?

Мы быстро миновали небольшую равнину, обошли по дуге пересохшее озеро и наконец-то заметили впереди стену темного леса, где и проживал Федор. Оставалось минут сорок пути, когда позади нас вдруг послышался быстро нарастающий шум.

— Вот дерьмо! Кто это может быть?

— Здесь? Только Шакалы. Блин, два внедорожника. Кажется, нас заметили! Артем, валим. Давай за мной. К берегу озера они не поедут, там песок и мокрая глина.

Мы бегом бросились к краю озера, где все поросло низким камышом. Под ногами противно чавкало, но никто не жаловался. Бочка так вообще, словно сообразив, что собак отморозки не жалуют, бежала первой, то и дело проваливаясь в ямы.

— Какого хрена? — удивился я, спрашивая Мару. — Мы же не шумели совсем. Как нас могли обнаружить?

— Наверное, у них очень хороший сканер. — предположил я, одновременно пытаясь понять — я-то им зачем? Просто новичка Артема вряд ли кто-то из них знает… С Маргарет история другая, но и ей наверняка есть чего опасаться.

Она остановилась, подняла бинокль и на несколько секунд зависнув, оценила степень угрозы.

— Блять! Тема, мы попали! Там Гоблин!

— Какой еще нахрен гоблин?

— Правая рука Шмеля. Отморозок. И они едут к нам…

— Черт! Да у них стекла бронированные! — вскричал я, когда понял, что после второго точного выстрела в лобовое стекло, водитель внедорожника чувствует себя превосходно. — Вот уроды, а?

— А чего ты ожидал? Это усиленный патруль Шакалов, а не оборванцы с окраины. — Мара старалась бить по колесам приближающегося транспорта, но получалось плохо.

Бежать было бессмысленно — до леса еще очень далеко. Справа и слева равнина, да озеро.

И хотя между нами и Шакалами было ещё около двухсот метров, напрямую они проехать не смогли. Мешала болотистая полоса земли, где оба внедорожника просто увязли бы и зарылись под собственным весом.

— Что делать? — спросил я, во все глаза глядя на пулеметчиков в кузовах пикапов. — Они могли бы нас убить! Но не стреляют!

Вокруг только равнина, здесь даже укрыться негде. Нормальных позиций нет и это хреново.

Мара проигнорировала мой вопрос, следя за тактикой Шакалов. Никто из них действительно даже не пытался стрелять в нашу сторону.

— Хотят живьем взять, с-суки! — процедила Маргарет, затем снова прильнула к винтовке. Присела на колено. Прицелилась.

Выстрел!

Кажется, одному из стрелков не повезло — он вскрикнул, внезапно сполз в кузов и пропал из виду.

— Одного урода достала. Но их еще семь.

Как бы там ни было, но я здраво оценил обстановку и понял, что нам не скрыться. Раз это люди Шмеля, значит, поймав нас и обыскав мои вещи, они очень быстро поймут, что странное устройство у меня в рюкзаке не просто безделушка… Возможно это часть того комплекта, что собирает Шмель. А продолжив допрос, они узнают кто я такой…

Ага, пусть ещё попробуют схватить меня. Черт! Но куда деть устройство?

Я больше не пытался стрелять… Какой смысл?

Мой взгляд сам собой упал на Бочку. Умная собака не стала маячить на виду, а спряталась в небольшой яме — наружу торчали только уши.

Пока Мара стреляла, меня озарила идея, о которой я не захотел говорить с девушкой. Не знаю почему. Она ведь тоже все ещё не знала, что именно я ношу с собой. Никто не знал.

— Бочка! Ко мне! — негромко позвал я, одновременно снимая и сразу же расстегивая свой рюкзак.

Овчарка всего за секунду оказалась рядом, ткнулась мокрым носом мне в лицо.

Я быстро вытащил небольшое устройство Линды, быстро завернул его в кусок ткани, перетянул оторванным шнурком и сунул свёрток в зубы Бочке.

— Беги отсюда! Беги быстро! — как можно спокойнее произнес я и указал рукой на стену леса. Когда собака двинулась в указанном направлении, я крикнул. — «Аллюризм»!

Ранее я успел прочитать в базе данных не только инфо по своим способностям, но и отыскал вкладку, где описывались умения питомцев. Согласно прочитанному, владелец животного может сам активировать способность своего животного, по своему усмотрению. Главное условие — чтобы у животного было достаточное количество накопленной энергии.

И Бочка рванула вперед так, что у меня в глазах зарябило. Даже профессиональная скаковая лошадь будет нервно курить в сторонке, завидуя такой скорости. Как там выдерживают мышцы и кости? Невероятно! И хотя длилось это всего-то секунд двадцать, Бочка успела слинять метров на семьсот.

— Разбегаемся в стороны! — крикнул я Маре и, хлопнув ее по плечу, бегом бросился влево.

— Беги, я прикрою! — отозвалась та и почему-то не двинулась с места.

Внедорожники Шакалов уже сделали небольшой круг, снова вышли на нормальный участок земли и рванули к нам.

Выстрел!

Выстрел!

Я, не прекращая бега, резко обернулся — Маргарет по-прежнему стреляла по приближающимся машинам. Первый джип, видимо более легкий, вырвался вперед, но его пулемет все ещё молчал.

— Идите на хрен, уроды! — крикнула Мара, встав во весь рост и продолжив стрельбу стоя.

Выстрел!

И тут наконец-то прогремела пулеметная очередь.

Я не видел, но кажется, стреляли по девушке. Обернувшись, я заметил, что Мара опустилась на землю, но уже без винтовки — та лежала на земле рядом.

— Мара-а! — заорал я, осознав, что произошло страшное — ее накрыло очередью из тяжелого пулемета. Дернулся к ней, но тут же остановился в замешательстве.

Секунда. Три секунды.

А затем, как в замедленной съемке, я увидел, как внедорожник на полной скорости врезался в пытающуюся подняться на ноги девушку.

Ее идентификатор мигнул, замерцал.

— Не-ет! С-суки! — я вскинул винтовку, прицелился и выстрелил точно в открытое стекло с пассажирской стороны. Даже с расстояния в сорок метров я разглядел, как внутри салона брызнула кровь.

Ярость и отчаяние овладели мной, откинув все лишнее. В голове резко стало пусто.

Я присел на колено, снова выжал спуск.

Выстрел!

Попал в фару.

Выстрел!

Моя «ТСВ» сухо клацнула. Закончились патроны.

Отбросив бесполезный ствол в сторону, я выхватил «Форт». Открыл беспорядочную неприцельную стрельбу.

— Ну! Сюда-а! Давайте, гандоны! — кричал я, вновь и вновь нажимая на спусковой крючок.

Уже через несколько секунд закончились патроны и там.

До ближайшего пикапа было около двадцати метров, когда я выбросил пистолет. Пристально глядя на несущуюся на меня гору железа, я заорал:

— «Ржавчина»!

Уровень навыка был слабоват и вряд ли мне бы удалось заклинить двигатель, но кое-что я все же сумел.

Пикап резко вильнул в сторону, затем в другую, налетел правым колесом на небольшой камень. Его неуклюже подкинуло в воздух. Видимо центр тяжести сместился и машина, заваливаясь на бок, с грохотом и лязгом сминаемого металла рухнула вниз, подняв тучу пыли. Я еще успел увидеть, что она перевернулась на крышу. Сорванный со станка пулемет вывалился из кузова вместе со стрелком.

— Да, сука! Вот так! — рявкнул я, отскакивая назад, уходя с траектории движения.

Но второй пикап, сбивший Мару, развернувшись, быстро рванул ко мне. Стрелок, выведенный из строя моей спутницей, вновь появился за станком.

Пулемет дал короткую очередь — стелющиеся по земле пули выбивали фонтанчики пыли. Но мне было все равно. Шакал бил из пулемета только чтобы припугнуть, но вовсе не на поражение.

У меня оставался только самострел, но много ли от него толку?

Выхватил, прицелился.

Выстрел!

Мимо!

Выстрел! Мимо!

— Да с-сука! — прорычал я, целясь тщательнее.

На мгновение я увидел водителя — лысая, словно бильярдный шар башка, а на потном лице черные усы.

Пикап, не доехав до меня нескольких метров, резко затормозил. Из открытого окна высунулась морда.

— «Стан»! — донеслось до меня.

И тут я ощутил, что ни единая мышца мне больше не подчиняется. Я как стоял, так и рухнул на землю, полностью обездвиженный.

Однако слух, зрение и другие органы чувств работали хорошо. Я услышал, как пикап остановился, хлопнула дверь. Послышались торопливые шаги.

— Щас я эту суку…

Передо мной выросла чья-то темная фигура, но одновременно с появлением красного идентификатора, я успел разглядеть еще и приближающуюся ребристую подошву ботинка.

Удар в лицо был настолько сильный, что я сразу вырубился…

Марк повертел в руках ствол обреза, взвесил его и довольно хмыкнул. Затем убрал его за спину.

Всего в трех метрах слева от входа в дом, валялись дымящиеся ошметки Спайдера. Да и сам знахарь уже не подавал признаки жизни, лежа в лузе собственной крови.

Выполнив задание и перебив стаю из трех Хмырей второго уровня, Марк вернулся к заказчику, но вовсе не для того, чтобы отчитаться по проделанной работе.

Едва довольный возвращением пациента хозяин «лечебного учреждения» показался на пороге, как сразу же получил четыре пули в живот. Затем, «контрольная» пуля пошла в голову.

Бросившийся на защиту хозяина Спайдер, получил в морду бутылку, наполненную бензином, куда Марк предварительно сунул горящую тряпку. Все это дело, именуемое «коктейлем Молотова» разбилось и вспыхнуло.

Паук, всего за несколько секунд сгорел заживо.

А Марк получил прибавку к основным параметрам и второй уровень, одновременно открыв первую специальность.

— Спасибо за обрез, — безразлично произнес Марк, глядя на мертвого знахаря. — Наверняка, у тебя в доме есть много любопытного?! Ты же не против, если я проверю?

Ответить труп не мог. Он вообще просто лежал, на все согласный.

Уже спустя полчаса, Марк выбрался из дома, сжимая в руках винтовку без оптического прицела. На поясе, в кожаной кобуре висел второй пистолет. Теперь у Марка с оружием все было в порядке, да и с боезапасом нормально.

К тому же у него появился более вместительный рюкзак, легкий бронежилет и маскировочный халат. Две фляги Регенерона, запас пищи и воды, несколько аптечек. И целая куча каких-то разноцветных кристаллов, самых разных размеров. Синих было больше всего.

— Раз этого хлама у тебя много, значит, оно ценное! — решил Марк, высыпая все в свой рюкзак. — Позже узнаю, что со всем этим делать!

Что такое Регенерон, он уже успел оценить, поэтому посчитал найденные фляги самым ценным приобретением.

Марк сжег дом, после чего двинулся на север. Остановившись, он раскрыл карту, но ничего ценного там не увидел.

Затем, выудил бинокль и разглядел тот самый населенный пункт, куда он хотел попасть ранее, но получил пулю в ногу.

— Кажется, стоит попробовать сходить к ним еще раз, — произнес Марк, погладив винтовку…

— Этот урод пикап Майнера угробил! Напрочь! — чей-то визгливый голос резал слух.

— Ну и что? — второй голос был спокойный, уверенный.

— А то! Ты на идентификатор этого сученка глянь, это же первый уровень блин. Зеленый! Я даже не знаю, как он это сделал! — послышался лязгающий звук, стук по металлу. — Движок вроде цел, но часть механизмов просто в говно. Какая-то хитрая способность.

— Хватит орать! Чего ты завелся?

— Гоблин, а как я теперь этот пикап в строй поставлю? Тут работы на неделю!

— Кто у нас автомеханик? Ты? Вот и занимайся! — чей-то жесткий голос дал понять, что разговор закончен. Послышались удаляющиеся шаги.

Я открыл глаза, но не сразу понял, где нахожусь. Почему-то болел нос, а во рту был металлический привкус крови. И голова гудела.

Я лежал прямо на бетонном полу, посреди какого-то гаража. Ну или ангара. Тело подчинялось, но как-то неохотно. Я не был связан и это казалось мне странным.

— Ну и кто же это тут нам попался? Очередной шахтер или может, гладиатор? — до меня донесся тот же самый голос. Он медленно приближался.

Раздался шумный вздох.

— Ладно, придурок, хватит прикидываться спящим! — меня ткнули в плечо чем-то острым. — Я же вижу, ты уже очнулся!

Медленно приоткрыл глаза и увидел стоящего в двух метрах слева крупного человека с лысой головой. Смуглое лицо, чуть косые глаза. Его идентификатор гласил:

— Вот, так-то лучше. А то лежишь, тут баронессу из себя строишь! Артем, значит? — протянул тот, осмотрев меня с головы до ног, затем поцокав языком, добавил. — Я тебя не знаю, но по какой-то причине ты привлек внимание Шмеля, а такое случается не часто. Откуда ты взялся?

— Точно не из пробирки, — прохрипел я, снова ощутив жажду.

— Смешно. — он был полностью серьёзен, даже не улыбнулся. — Ты юморист, что ли?

— Не помню, может и было дело.

— Ясно. — Гоблин обошел меня по кругу, пнул в бок ногой, затем взял табуретку и уселся рядом.

Я даже успел его немного рассмотреть. Крупный, широкоплечий. В плотном черном комбинезоне, сверху броник. На поясе кобура с револьвером. За спиной автомат неизвестной модели.

— И как ты здесь такой оказался? — спросил он, не отрывая от меня взгляда. — Первачок, зеленый, да еще и не из пробирки, а?

— Не повезло. — кривясь от боли, произнес я. — Какие-то уроды на пикапах мою подругу сбили, потом и мне по морде дали. Ты не в курсе, кто это?

— Я бы бросил шутить на твоем месте. — Гоблин покачал головой. — Я серьезно!

— Почему? Будете пальцы отрезать? Душить? Кожу прижигать?

— Нет, зачем же? Просто башку отрежу!

Вообще, в таких ситуациях, жертва обычно умоляет отпустить ее, рассказывает сказки. Обещает сделать что угодно, только чтобы не убивали. Но мне было как-то насрать. Куда делся инстинкт самосохранения? Я злился, а злость вытеснила все остальные чувства, в том числе и страх.

— Так не интересно, — ответил я, глядя ему в глаза. — И наверное больно.

Гоблин кивнул головой.

— Кто тебя послал и куда?

— Белый! — выдохнул я и отвернулся.

— Че-е? Это кто? И куда он тебя послал?

— Проведать твою бабушку!

Гоблин вскочил с табурета, шагнул ко мне и от души пнул под ребра. Черт, больно!

— Отвечай на вопрос, дибил!

— Да-а, дибил я… Что с меня взять, анализы? Так и те плохие, — выдохнул я, чувствуя, что даже слезы из глаз потекли. — Ладно, скажу. Мне нужно снять «Черную Метку», иду к какому — то Федору.

— Так, уже лучше. Что еще расскажешь? Например, про подругу.

— А что про нее рассказать? Переехали вы ее. Нахрена? Девчонка была хорошая.

— Наверное сиськи понравились? — криво усмехнулся Гоблин. — Да у нее и задница ничего так, а?

Я не нашелся что ответить.

— Ты странный, Артем… — Гоблин достал сигарету. — Повелся на уговоры Кокоса, отправился хрен пойми куда. Зачем?

Услышав имя интрудера, я напрягся. По-новому взглянул на Шакала. Он что-то недоговаривает.

— Откуда тебе это известно? — изумился я.

— А сам-то еще не догадался? — послышался знакомый женский голос слева.

Я повернул голову на звук глосса и увидел Маргарет. Целую и невредимую. Идентификатор был жёлтым, а шкала здоровья на максимуме.

— Какого черта, Мара? — я чуть слюной не подавился. Я-то считал ее погибшей под колесами пикапа, а в итоге что?!

— Эх, Артем, я давно сотрудничаю с Шакалами. Я же говорила, была в рабстве. Но оттуда так просто не уходят. — Мара прошла мимо меня, подошла к Гоблину и наклонившись, поцеловала его в губы. Тот лапнул ее за задницу.

Я отвернулся. Вот шлюха паршивая.

— Чего отворачиваешься? — ее голос начал меня бесить. — У тебя что, чувства ко мне, дурачок?

— Нет. Я просто тебя трахнул. — выдохнул я, глядя на нее с нескрываемой ненавистью. — И как тебя Кокос еще не раскусил?

— О! Он догадывался, — та снова подошла ко мне, наклонилась. — Я вызвалась проводить тебя, но он отказал. И тогда я решила действовать сама. А по поводу того, что ты трахнул меня… Хах! Было совсем наоборот!

— Ты через каждого Шакала задницей прошлась, а? Ну и как, со всеми переспала?

— Отставь свои жалкие оскорбления, — она перестала улыбаться. — Лучше скажи, какого это хрена Бочка рванула в лес, бросив тебя одного? Ты ей что-то отдал?

— Конечно. Тушенку. Ты же знаешь, она ее любит.

— Чушь не неси!

— А если буду?

Маргарет повернулась к Гоблину, что-то шепнула ему на ухо. Тот нахмурился, кивнул и крикнул:

— «Сиплый», «Гашик»! Бегом сюда!

Хлопнула дверь. Внутрь помещения ввались почти два одинаковых амбала, больше похожих на шкафы.

— Парни, этот шутник мне надоел. Говорить не хочет, дерзит. В общем, научите его вежливости. Разговорите. Только не убивать, он мне живым нужен, — скомандовал Гоблин, затем шлепнул по заднице Мару. — А я пока пойду развлекусь!

Девушка, проходя мимо меня, подмигнула мне, а я ни хрена не поняв, что это значит, переключился на приближающихся амбалов.

Я смотрел на них и понимал, сейчас меню будут бить. Сильно бить. Один держал в руке белую пластиковую трубу, а второй просто длинную толстую палку.

— Что будете делать? — спросил я. — Бить или резать?

— И то и другое, — успокоил меня Бибо. — Ты главное лежи, не вставай. Мы позаботимся.

Первый удар мне нанесли по бедру. Трубой. Удар сильный, хлесткий. Больно, просто охренеть. Я сжал зубы по крепче, но толку от этого было мало.

Последовал второй удар, потом третий. Десятый. Били только по ногам, бедрам. Иногда доставалось рукам. Особенно болезненный удар нанесли по колену — кажется, в нем даже что-то хрустнуло. Я аж застонал, не сдержав взрыв боли.

— О, мы на верном пути. Бибо! — промычал бугай Рокстедди. Труба и палка полетели на пол.

— Ы-ы, дальше как обычно?

— Скучно, но да.

Далее меня начали просто бить. Ногами. Куда придется. И это было очень болезненно.

Я терпел, а перед глазами мерцали предупреждения системы о том, что вновь и вновь, я получаю новые травмы. Кажется, здоровье просело на треть.

Я лихорадочно думал, что можно сделать? Амбалы тупые, но свою работу знают хорошо. Так мне все кости переломают, даже, кажется, пару уже сломали.

Мне на глаза неожиданно попался большой деревянный ящик, на котором в ряд лежали старые противогазы. И тут меня осенила одна очень толковая мысль.

— Эй, стоп. Все. Хватит. — завопил я, кое-как прикрывая лицо. — Я все скажу. Только больше не бейте!

— Что, уже? — разочарованно хмыкнул Бибо. — Я уж было решил, что ты не из мяса. Но так слишком быстро, не интересно заканчивать.

— Что мы еще не пробовали? — поинтересовался Рокстедди у товарищаи почесал огромную репу.

— Не знаю. О! А пусть он сам себе пытку придумает, — его взгляд пал на меня и он ухмыльнулся. — Ну!

— Надеть противогаз и перекрыть подачу воздуха? — не долго думая, простонал я.

— Во, нормально! — обрадовался Рокстедди и шагнул к тем самым противогазам. Взял один, а остальные тупо раскидал в стороны.

Подошел ко мне, ухватил меня за шиворот и приподняв, грубо водрузил мне на голову средство индивидуальной защиты. Затем ухватил шланг ручищей, сдавил его и прорычал.

— Дыши, дыши не стесняйся!

А мне только того и нужно было.

— «Автогения»! — процедил я и с удивлением осознал, что вокруг меня все резко позеленело…

Все видимое через окуляры пространство гаража окрасилось в зеленоватый цвет. Оба амбала закашлялись, принялись тереть глаза ручищами и метаться их стороны в сторону.

— А-а-у! Больно, жжет!

— Что за гадость? Мои глаза! А-а! Бибо, какого хрена здесь творится??

Хрясь — оба столкнулись лбами, а Рокстедди после столкновения растянулся на полу.

У обоих шкала здоровья уверенно поползла вниз.

А я, кое-как поднявшись на локтях, скрипя зубами от боли, перевернулся и пополз в сторону. В противогазе было хорошо — кроме запаха старой резины, да сокращенного обзора, больше никаких неудобств не было.

Все оружие и вещи у меня забрали, поэтому я понятия не имел, что делать дальше. Эх, Маску жаль. Да и самострел. Ну ничего, оба привязанные.

Ноги сильно болели, особенно колено. Спина ныла — почки что ли отбили? А когда я попытался привстать, колено подозрительно хрустнуло, мозг обожгла вспышка сильной боли. Я уткнулся лбом в бетон, полежал так секунд пять, затем пополз дальше.

Оглянулся, быстро оценил обстановку. Штаны местами пропитались кровью… Оба амбала представляли собой жалкое зрелище. Зеленоватое облако уже рассеивалось, но Шакалы были еще живы и дела у них были не очень.

Бибо, ничего не видя перед собой, налетел на стеллаж и с грохотом перевернул его. Сверху на него посыпались металлические детали, инструмент. Что-то тяжело упало на голову, отчего тот с воплем повалился на пол.

Рокстедди напротив, ползал по полу, кашлял так, что наружу летели не только сопли, но и даже кровь. Что он там пытался найти, непонятно.

У обоих «шкафов» шкала здоровья была в районе четверти и продолжала падать.

— Что, с-суки! Получили? — процедил я, но вряд ли меня кто-то расслышал. Резина глушила голос, искажая его до неузнаваемости.

Я кое-как привстал на одну ногу и прихрамывая, двинулся к другому стеллажу.

Под руку попался верстак, на котором лежал молоток.

Схватил его, сделал пробный взмах. Тяжелый.

Шатаясь, я двинулся прямиком к Бибо, который упал на колени, кашлял и пытался продрать глаза. Голова его была окровавлена.

Я подошел, резко размахнулся и со всей силы двинул дробящим инструментом ему по башке. Размахнулся второй раз — хрясь!

Тело мешком свалилось на пол гаража. Конвульсивно дернулось.

Идентификатор Шакала тут же мигнул и погас.

А я, словно бездумная машина, не обращая внимания ни на что другое, уже шел к Рокстедди. Тот, как-то сообразил, что все это произошло неспроста, а потому сам искал меня взглядом. Глаза слезились, он продолжал надсадно кашлять. Амбал попытался встать на ноги и у него это получилось.

— Ты-а! Это ты-ы сделал? — прохрипел он и потянулся к пистолету, висящему на поясе. А я все продолжал идти, словно ничего этого не видел.

Амбал вытащил ствол, кашляя и задыхаясь, снял с предохранителя и нацелил на меня.

— «Ржавчина»! — рявкнул я, глядя на ствол.

Знакомое ощущение — тепло в мозгу и приятная дрожь в теле, оповестили меня, что способность успешно сработала.

Рокстедди выжал спуск, но ничего не произошло. Снова нажал, затем еще и еще. Тупой амбал просто не понимал, как так получилось, что пистолет не хочет стрелять.

Отшвырнув ствол, он потянулся за ножом, но я уже был слишком быстро.

Черт, здоровый хрен!

Я качнулся влево, но не потому, что собирался совершить обманный маневр, а просто из-за не вовремя хрустнувшего колена, принявшего на себя большую нагрузку. Амбал расценил это по своему — дернулся в ту же сторону, делая выпад ножом.

Его шатало, широкое жирное лицо было бледно-зеленым.

Я увернулся. Сам взмахнул молотком. В итоге мое оружие прилетело ему точно по запястью. Удар вышел так себе, но Шакал все равно взвыл от боли. Оттолкнул меня рукой, затем резко ускорился, попытавшись сбить меня с ног. Почти промахнулся. Правда, почти не считается. Рывком сорвал с головы противогаз. Мне в нос ударил едкий запах, легкие мгновенно обожгло горячим.

Рывок. Удар.

Мы вместе полетели на пол, я приложился затылком о бетон. В глазах вспыхнули сотни разноцветных огоньков.

Туша амбала хоть и была здоровой, но при этом оставалась неповоротливой. Силищи много, а вот ловкости и реакции явно не хватало. Он рывком подтащил меня к себе, что-то прорычал.

Я, не глядя, наотмашь ударил молотком и попал во что-то мягкое. Тут же прилетело в ответ — острие ножа проткнуло мне плечо.

Снова заорав, я ударил еще. Потом еще раз. Еще и еще.

Бил до тех пор, пока не понял, что идентификатор противника почернел. Да и сам он выглядел крайне плохо. Лежал рядом, в луже собственной крови.

Все лицо вздулось, глаз был только один, а голова в крови. Нос расплющен, рука с зажатым в ней ножом сломана. На полу валялись высыпавшиеся зубы.

— Сдохни, тварь! — тяжело простонал я и откинулся на спину. Окровавленный молоток в руке звонко цокнул о бетонный пол.

Все. Отбился.

Но лежать нельзя. Нужно действовать.

Ядовитое облако практически рассеялось и хотя глаза все еще щипало, а в легких было ощущение, словно вдохнул горячего пара, я решительно хотел встать.

Моя шкала здоровья насчитывала лишь двадцать семь очков, что хотя и плохо, но совсем не критично. Бывало и хуже. Гораздо хуже.

Я разглядел в стороне одежду, оставшуюся от вышибалы Бибо.

Пополз к нему. Само тело Шакала уже превратилось в прах, хотя все остальное, включая обувь и даже оружие, осталось на месте.

В голове все плыло, мысли путались. Интерфейс рябил предупреждениями, но мне было все равно. Блин, это дерьмо только отвлекает. И по самочувствию ясно, что я меня хорошо обработали.

Подполз, выудил из кобуры пистолет Бибо, снял с предохранителя. Что за ствол?

Прищурился.

— Американский… — пробурчал, выудив откуда-то из закоулков памяти совершенно не нужную сейчас информацию.

Прошла минута.

Рядом валялась фляга, но едва я решил отпить из нее, как резко передумал. Оттуда несло ядреным алкоголем, запах вообще не был похож на живительный Регенерон. Желудок сжался в жалобном спазме. Ну нет, не хочу.

Отбросил ее в сторону, снова взглянул на одежду. Кажется, в разгрузке, есть небольшая аптечка. Вытащил ее, открыл. Сразу же взялся за обезболивающее. Вколол рядом с ножевой раной. Почти сразу стало легче. Мне бы повязку наложить, но я не успел.

Где-то впереди хлопнула дверь.

Послышались шаги.

Показалась растрепанная Маргарет, в одной майке и камуфляжных штанах. В руках у нее пистолет. Лицо перекошено от напряжения, глаза расширены.

Я поднял ствол и без лишних раздумий выстрелил в ее сторону.

Мимо.

Та успела среагировать и отскочить в сторону. Вот проститутка.

Следом за ней показался и Гоблин, но уже с автоматом в руке. Едва увидев меня, он тут же вскинул ствол и быстро прицелившись, совершил одиночный выстрел. Пуля попала точно в пистолет, разбила крышку. Во все стороны разлетелись осколки, один из которых рассек мне щеку. То, что осталось просто выбило у меня из руки. Отдалось по нерву так, что я аж вскрикнул.

— Не, ну ты смотри что натворил, а? — вскрикнул Шакал глядя на остатки одежды обоих вышибал. Затем переключившись на меня, громко крикнул:

— «Стан»!

Меня повторно парализовало, скрутило мышцы. Тело резко решило, что мозгу оно больше не подчиняется. А Гоблин подошел ближе, оглянулся на Мару.

Что-то спросил у нее. Та что-то ответила.

Он наклонился надо мной, нахмурился и произнес:

— Раз ты такой дерзкий, пусть Шмель тебя сам допрашивает!

Затем он поднял автомат и с силой двинул меня прикладом в висок. Мир как был темным и мрачным, ограниченным стенами и потолком гаража, так и погрузился во мрак полностью.

— Разве мы знакомы? — вместо приветствия, хмуро возразил я.

Не сказать, чтобы я боялся его, но опасение он вызывал, несомненно. На меня нахлынула гамма чувств, по отношению к предводителю Шакалов.

Шмель сделал еще пару шагов и, остановившись в двух метрах от меня, криво усмехнулся.

— Первый уровень? — протянул он, с какой-то странной ухмылкой. — У тебя зеленая лояльность… Награжден «Черной Меткой» и совсем без памяти? Вот дерьмо! Знал бы я, что такое возможно! М-да… Любопытно получилось!

Я не отвечал. А что мне ему сказать?

Он некоторое время молчал, словно смакуя свои слова.

— Как тебе Цитадель? — Шмель раскинул руки в стороны, словно бы демонстрируя все то, что здесь было создано.

— Впечатляет, — сухо ответил я, даже не обратив внимания на то, что происходило по сторонам.

— А ведь все это ты придумал! — с готовностью произнес Шмель. С его жесткого лица не сходила какая-то самодовольная улыбка.

Он потер ладонью щетину на подбородке. Снова усмехнулся.

— Откуда ты меня знаешь? — напрямую спросил я.

— Музыкант, глушитель стоит? — вместо ответа, он зачем-то обратился к контролеру.

— Все под контролем.

— Хорошо, ты свободен! — тот махнул ему рукой. — А ты Артем, иди за мной. Нам есть о чем потрещать.

Я не двинулся с места, хотя мне очень хотелось.

— Я могу и не просить, а просто дать команду и тебя потащат мордой по грязи, — негромко добавил предводитель Шакалов.

Такая перспектива меня не устраивала. Я неуверенно зашагал следом за ним. Колено мгновенно отозвалось болью, но я уже немного привык. Обернувшись, я заметил, что нас сопровождают два прекрасно экипированных бойца, у которых даже идентификаторы были пустые. Без имени, без уровня. Даже специальности не было.

Шмель неторопливо шел вперед, лениво посматривая по сторонам.

У меня в голове крутилась мысль — когда я видел его в ущелье, у него же вроде был тринадцатый уровень. А сейчас сразу девятнадцатый?! Разве можно так быстро прокачаться на таком высоком уровне?

Это что за херня такая? Что за аура «подавления»? Способность?

— Тебя что-то удивляет? — он остановился и взглянул на меня с пренебрежением.

Ответа взять было негде, а спрашивать я не собирался.

Отвечать не стал, просто качнул головой. А он двинулся дальше.

Так продолжалось несколько минут. Мелькали какие-то строения, дома. Попадались вооруженные патрули, двигался транспорт. Пару раз я даже видел «магазины». Здесь был арсенал, столовая и даже полноценный госпиталь.

Шмель продолжал идти, словно совсем забыв про меня.

Что-то не похож Шмель на слетевшего с катушек отморозка. Может быть, с головой у него и не все в порядке, но передо мной явно не безмозглый кретин. Много кто отзывался о нем негативно, но так ли это на самом деле? Или же он старательно изображает из себя кого-то другого? А может, я ошибаюсь?

Наконец-то он остановился и уставился куда-то вперед.

Я выглянул из-за его плеча и открыл рот от удивления.

Впереди была довольно большая асфальтированная площадка, на которой в данный момент производилась сборка какого-то крупного транспорта. Пока еще сложно было сказать, что это будет — было готово только массивное шасси.

Там были краны, множество самых разнообразных деталей и инструментов. Там работали люди, собирали что-то, переносили. Работа кипела.

— Что это такое? — спросил я, спешно соображая, что это может быть.

— Это? Мой билет отсюда, — хрипло ухмыльнулся Шмель, любуясь строительством.

— В каком смысле?

Он повернулся ко мне, посмотрел в глаза.

— Жаль, что ты все забыл, — вздохнул он, затем добавил. — Ты разве еще не понял? Бастион, это тюрьма! Нет, конечно, не в прямом смысле. Прошло много лет, но никто ничего не помнит. Кто-то уже был здесь. А кто-то попадает сюда и остается. Как мы.

— Я не понимаю. Что ты говоришь? — Шмель не походил на философа, но говорил какими-то загадками.

— Бастион появился не просто так, не сам по себе. А в результате катастрофы глобального масштаба, которая и вызвала все то, что ты видишь. Раньше здесь был обычный мир, обычные люди.

— Ничего нового ты мне не сказал, — фыркнул я. — Я это уже слышал. И не раз.

— Те, кто погибли во время катастрофы, обрели другую жизнь здесь, но уже в самом Бастионе. Все в разное время, из разных годов. Он огромен, включает в себя целую страну, захватывает части других государств. Но у Бастиона есть границы, через которые пройти невозможно. Тот, кто сюда попал, обречен остаться здесь навсегда. А я этого не хочу.

— И поэтому ты рассчитываешь прорваться к центру Бастиона, чтобы его уничтожить?

— Я бы выразился по-другому. Только захватить. Захватить для того, чтобы уйти отсюда.

— А разве это вообще возможно?

Шмель снова усмехнулся.

— Ну тебе же это как-то удалось. Хотя, это невероятно. А потом ты зачем-то вернулся обратно, да не один, а с целой научной группой.

— Группа? Где Линда? — напрямую поинтересовался я.

— А это важно?

— Для меня крайне важно.

— Ну еще бы. Все-таки это твоя жена, так ведь? А, ты же не помнишь!

Услышанное просто оглушило меня. С тем же эффектом можно было наложить на меня «Пластырь». Я не сразу нашелся что ответить.

— Как? Как это может быть? — пробормотал я, вытаращившись на него изумленным взглядом. Такого я вообще даже представить не мог. — Линда… Моя жена?

— Ага. А твоя фамилия Самсонов. Ты сотрудник научно-исследовательского института. И появление твоей группы все в Бастионе вверх дном перевернуло. Растрясло систему.

— Это почему же? — я все еще был в шоке и не мог поверить. Но почему-то я почувствовал, что это правда.

— Потому, что вы принесли с собой экспериментальное устройство, способное воздействовать на структуру самого Бастиона. Ты ведь был в кластере 17/7К так ведь? Видел, во что он превратился?

— Да, видел. И что?

— Это был эксперимент. Прямое доказательство того, что можно покинуть этот дерьмовый Бастион! Сломать его к хренам! Понимаешь?

— А что будет с остальными? Всеми людьми?

— Кто не последует за мной, скорее всего, погибнут. Точно погибнут. Это вызовет когнитивный дисбаланс.

— Но это же тысячи человек! Ты об этом подумал?

— Объектов! — небрежно поправил он, при этом даже содрогнувшись. — Ты никак не поймешь, что именно тут происходит, да? Что же, я объясню. Все те, кто топчут этот паршивый Бастион — уже мертвы. Кто-то год, а кто-то десятки лет. Все существующие здесь объекты, это как проекции реальных людей, живучих на этой территории до катастрофы. До Бастиона! Доступно излагаю?

— Чушь! Как они могут быть мертвы? — я указал на людей, работающих на площадке, на пулеметчиков на вышках.

— Слепки. Записанные системой копии. А как ты думаешь, почему они ничего не помнят? Да как раз для того, чтобы не было дисбаланса. Объекты должны понимать, что все это норма. Привычное положение вещей. Тут все равны. Разница лишь в том, кто раньше очнулся! Кто лучше прокачался! Взгляни на меня — уровень видишь?

— Девятнадцатый.

— А ты — первый! Как думаешь, почему?

— Я аномалия Бастиона. Меня называли Навигатором.

— Кто? Кокос? Этот фанатик и глупец? — расхохотался Шмель. — Ну, может, еще пара таких же как он, да? Это все полная чушь. Якобы Бастион выбрал для своей защиты объект, наделив его особыми полномочиями? Бред! Бастион нельзя понять, но его можно сломать. Что я и хочу. Для меня и многих других, это просто тюрьма! Понимаешь, почему это так важно?

Я не ответил. Признаюсь, сам не до конца понял, что за Навигатор такой и почему он такой особенный. Вообще, вся эта история была напичкана логическими дырами, из-за которых общая картина никак не могла обрисоваться полностью. Каждый давал мне крупицу информации, которая не вязалась с другой информацией.

— Неважно. Но ломать систему неподвластную нашему пониманию систему такого масштаба, невзирая на других… Это жестоко! И глупо!

— В прошлый раз ты думал иначе! — рьяно возразил предводитель Шакалов. — Ты был со мной и придерживался того же мнения! Мы были вместе!

— Ерунда!

— Не-ет, память сыграла против тебя.

— Шмель! Чего ты от меня хочешь? Говори как есть, без увиливаний, без шелухи!

— В группе вас было шестеро, — твердо произнес он. — Двое давно у меня, один погиб при побеге. Ты здесь. Я не могу найти еще двоих. Где они?

— А что будет, если я откажусь делиться информацией? — заявил я, глядя ему прямо в глаза. Информация у меня была отрывочная, но ведь Шмель этого не знал!

Повисла напряженная пауза. Лидер Шакалов словно бы выбирал подходящие слова, чтобы донести суть коротко и ясно.

— Мне очень этого не хотелось бы! — видно было, что он с трудом сдерживается. И это меня сильно напрягло. Что-то тут не так.

— С тобой я быстрее найду верное решение и сломаю систему, — продолжил Шмель. — Ничего не удержит меня здесь, я сыт по горло этим Бастионом!

— Говоришь, реальный мир существует?

— Да, хотя у меня нет доказательств. Границу Бастиона так и не нашли, хотя я отправлял сотни разведчиков во все кластеры. И ничего. Но я точно знаю, что ты смог. Ты выбрался!

— Тогда почему я вернулся обратно? Зачем?

— Мне остается только догадываться.

— Значит, не имея доказательств, ты хочешь разрушить все это и, невзирая на жертвы, выбраться самому? В мир, который, может быть, даже не существует?

— Да. Но я уверен! И к тому же, кто мне помешает?

— Я не хочу тебе помогать. Но и вставать на твоем пути тоже.

Шмель побагровел. Сжал кулаки.

— Дьявол, Артем! — взорвался он. Экипированные бойцы справа и слева от меня даже отшатнулись. — Я не понимаю, какого черта с тобой произошло? Мы же были вместе! Тебе что, не только память отшибло, но заодно и мозги промыло?!

— Все с моими мозгами нормально, — вспылил я, не сдержав эмоции. — Я не помню, кем ты был для меня. Но сейчас ты тиран и маньяк!

— Маньяк? Да ты охренел?! Не хочешь помогать, значит, не мешай! — лицо Шмеля перекосило от злости и отчаяния. — Просто дай информацию и можешь валить, куда вздумается. Где часть оборудования, которая была с тобой?

— Не знаю я. Не помню ничего.

— Врешь! Ваша группа разделилась и у каждого была часть устройства. У тебя тоже был элемент питания! — Шмеля натурально понесло. — И еще… Эта сука Линда куда-то дела модулятор! Ее взяли уже без нужной мне вещи.

— Не называй мою жену сучкой! — я мгновенно вскипел, дернулся к нему, но меня тут же ухватили за руки. Двинули по ногам, отчего я упал на колени. Нога снова взорвалась болью.

— Да ты дурак! — заорал Шмель. — Я тебе решение предлагаю!

От Шакала во все стороны устремилась какая-то энергия, от которой у меня даже в голове загудело.

— В задницу иди со своими решениями! Ты даже не знаешь, что можешь натворить… Ты спятил!

— Да ты… Ты! Я заставлю тебя рассказать мне все, что ты знаешь! Чего бы мне это не стоило! Я слишком долго искал пути отхода. Из-за того, что у тебя отшибло память и мозги съехали, я останавливаться не буду!

— Ага! Удачи! — крикнул я, затем оттолкнул локтем бойца слева.

Мне тут же двинули кулаком в ухо, отчего мозг встряхнуло так, что аж в глазах потемнело.

— Ты будешь делать то, что я скажу!

— Да хрен тебе по всей морде!

— «Пробка»! — рявкнул Шмель, глядя на меня взбешенным взглядом.

Меня с чудовищной силой откинуло в сторону каким-то кинетическим ударом так, что я едва шею не сломал, ударившись о стену здания. Что-то хрустнуло. Вспыхнула боль, но я даже не понял, где именно.

— Отвечай! — он двинулся ко мне. — Где составные части научного оборудования?

— В задницу иди!

— «Шокер»!

Тело сковал мощный электрический разряд, отчего у меня даже в костях заболело. Меня сжало в кокон, а через пару секунд отпустило. Кожу обожгло разрядом электроэнергии. Все тело мелко подрагивало, меня сковал озноб. Мозг не понимал, что происходит с телом.

— Говори! — от злости, потерявший над собой контроль Шмель, выглядел как обезумевшее животное. — Мне нужна информация!

— Отвали… Гондон! — кое-как прошептал я, пытаясь сесть. Кажется, мышцы верхней и нижней челюсти почти перестали мне подчиняться.

— «Скрутка»! — в ярости заорал Шакал.

Правую руку и левую ногу словно ухватили невидимые руки и принялись выкручивать. Тянуть в разные стороны. Что-то щелкнуло в спине. Затем, я отчетливо услышал хруст собственных костей и суставов. Это было так больно, что я едва не отключился об обжигающей разум боли. Случайно прикусил язык, почувствовал металлический вкус крови.

Болело все. И одновременно тело сковало странное ощущение, отбрасывающее боль на задний план.

Шакал, видимо осознав, что едва не убил меня, остановился в нерешительности, глядя на меня, выпученными глазами. Да он реально псих, больной маньяк. Отморозок.

— Хирурга ко мне! Живо! — заорал Шмель одному из бойцов. Тот сорвался с места и рванул в ближайшее здание.

А я лежал у стены, в неестественной позе, скорчившись от адской боли. И даже не мог пошевелиться…

— Вот зачем ты меня вынудил? — Шмель поколебался, подошел и присел рядом, глядя на торчавшие из моих ран сломанные кости. Правая рука и левая нога превратились в жуткую мешанину мяса и костных обломков. И, кажется, у меня был сломан позвоночник.

Я только сдавленно простонал. Мозг работал в «аварийном режиме», боль затмила собой все. Ни о каком здравом смысле и речи быть не могло. Сознание было чистым, но разум был готов отключиться. Еще немного и я отключусь, а там и до смерти не долго.

— Ты, приведи Линду! Живо! — скомандовал он другому бойцу.

Второй конвоир кивнул и бросился в противоположную сторону.

— Артем… Ты прости… Я… Мне нужно, очень нужно! — Шмель сидел рядом, положил тяжелую ладонь на плечо. — Слушай… Ну помоги мне. Или все закончиться плохо. Давай, а?

Я мотнул головой. Скрипнул зубами от боли и злости.

Сознание начало медленно потухать.

Послышались торопливые шаги.

— Вызывали? — раздался незнакомый голос со стороны.

— Хирург, этого нужно подлечить! — приказал Шмель, неестественно стальным голосом. — Я тут погорячился! Э-э… Сделай все, что можешь!

Тот неуверенно подошел ближе, наклонился. Быстро осмотрел, пощупал руками. Совершил какие-то манипуляции пальцами.

— Шеф, ты извини, — пробормотал он, растерянно глядя на Шакала. — Но это уже полутруп. В двух местах сломан позвоночник, рука и нога — фарш. Внутренние органы повреждены. Обильное кровотечение. Его добить легче. Протянет еще минуту, не больше. Даже я ему помочь не смогу… Поддержать немного да, минут пять.

— Артем! Бля! — Шмель, осознав, что теряет последнюю соломинку, снова начал злиться. — Да скажи ты мне хоть что-нибудь!

Но я молчал. Нечего было говорить.

— Держи его, сколько сможешь! — нахмурился Шакал, обратившись к доктору. — Где эта сука Линда?

Хирург сконцентрировался.

— «Удержание жизни»! — крикнул он и совершил какое-то сложное действие ладонями. Почти сразу, нестерпимая и всепожирающая боль покинула меня. Сознание все еще было пустым, но органы чувств работали как надо. Стало ощутимо легче.

Ее привели спустя минуту. Грязную, оборванную. Даже я, в своем ужасном состоянии понял, что ее наверняка били, а может и насиловали. Из одежды на ней только рваная рубашка, черная от грязи, да бесформенные дырявые штаны. Какого хрена? За что с ней так?

— Ты урод! — процедил я, переводя взгляд полный ненависти на Шмеля.

— О боже, Артем! — Линда вырвалась из рук сопровождающего и бросилась ко мне. Упала на колени и с ужасом уставилась на мои кошмарные раны. — Что они с тобой сделали?

Ее грубо ухватили за волосы и волоком оттащили от меня. Бросили на землю.

— С-сука… — прохрипел я, глядя на Шмеля полными гнева глазами. И видимо, тот почувствовал мою бессильную злость.

— Мля! Не хотел же до этого доводить, но ладно… Ты сам не оставил мне выбора! А, черт! Пока ты еще не сдох, скажи мне то, что я хочу знать! — Шмель подошел к девушке. — Последний раз прошу!

— Иди в задницу, мразь!

— Дурак! — вскричал он. — Ты сам довел до этого! От тебя требовалась только информация!

— На хер иди! — прохрипел я. — Ты предлагаешь мне стать соучастником массового убийства.

Шмель вздрогнул от нахлынувшей на него безумной ярости. Его лицо вновь перекосило от злости. Он размахнулся и ударил Линду по лицу. Изо рта девушки потекла кровь.

— Не-ет! — я попытался дернуться, но ничего не вышло. Хотя боли и не было, тело все равно было изломано так, что, ни о каких движениях не могло быть и речи.

— Артем! Тема! Скажи… Давай! — Шакал ухватил ее за волосы, резко дернул, от чего она вскрикнула.

— Линда… Я все знаю, — начал бормотать я, не зная как ей помочь. — Ты моя… Я тебя люблю! Они ответят за это!

Та посмотрела на меня мокрыми глазами, вытерла кровь с губ. Сложно было сказать, что она чувствовала.

— И я люблю, — выдохнула она и сплюнула кровь.

Шмель злобно рассмеялся.

— Перестань издеваться над девушкой, ты сукин сын! Тебе же я нужен! — процедил я, разрываемый на части рвущейся наружу яростью. — Но мне нечего тебе сказать! Я не знаю где то, что тебе нужно!

— Врешь! Гоблин сообщил, что у тебя была собака, которой ты что-то передал. И не нужен мне ты… Без пяти минут труп… — он внезапно расхохотался.

Вдруг откуда-то с соседней улицы послышался звук ревущего движка. Показался бронированный пикап.

Менее чем через двадцать секунд он остановился перед нами. Хлопнула дверь.

Я лишь краем глаза увидел идентификатор:

— Шеф! — крикнул он, выпрыгивая из машины. — Я нашел его! Есть примерные координаты! Ты был прав!

— Аха-ха! Другое дело! — осклабился Шмель и покосился на меня. — Вот и все. Значит, вы оба мне больше не нужны!

Он взглянул на девушку лежащую на земле, затем на меня. Ухмыльнулся.

— Шеф, да я его знаю! — вдруг вмешался Жирный, подойдя ко мне ближе.

— Откуда?

— Ну… А-а! Это же тот сосунок, что мы с Механиком встретили в «Мукачево»! Там же и бабу эту взяли! Ты смотри, живой еще, а ведь я его хорошо тогда обработал!

— Жир! — Шмель грубо оттолкнул ногой Линду, отчего она упала на землю. — Эта баба теперь твоя. Дарю. Можешь делать с ней что хочешь!

Жирный сначала растерялся, затем натянул на свою рожу довольную ухмылку и подошел ко мне.

— Это его жена! — добавил Шмель, любуясь реакцией Жирного.

— Жена твоя, да? — отморозок довольно облизнулся. — Жаль я раньше этого не знал!

Я сжал зубы от бессилия.

— Шеф, минута. Больше не смогу держать! — прохрипел вспотевший Хирург. — Очки быстро падают. Случай критический.

Но Шмель никак не отреагировал, наблюдая за действиями контроллера.

— Что мне с ней сделать? — Жирный покосился на девушку. — Может, поглумиться над ней? Задница, вроде ничего. А? Я воспользуюсь ей? А потом ребятам отдам! Как тебе такое предложение?

Я не сдержался и плюнул ему в морду. Кровавыми соплями.

Снова. Как и в прошлый раз.

Жирный взревел не своим голосом. Вскочил, неловко ударил меня ботинком в лицо, отчего я перевернулся на спину.

— Да я ее сейчас… Сука! Опять! — он решительно выхватил нож, подскочил к моей Линде и, схватив ее за волосы, резко оттянул голову на себя. Я и моргнуть не успел, как он резанул ей ножом по шее…

Брызнула алая кровь. Та закашлялась, захрипела. Схватилась руками за горло.

А Шмель лишь дерзко усмехнулся, подошел ко мне. Повернул мою голову так, чтобы я все видел и прошипел:

— Смотри, Артем! А знаешь, я ведь сделал с ней все, что хотел. И теперь она умирает. Из-за тебя. Нужно было только согласиться со мной… Но тебе дураку, эти люди оказались важнее. Не нужно было меня бесить!

Я не знаю, как описать свои чувства.

Разум обожгло осознание случившегося. Жена, с которой я даже не смог толком поговорить, умирала на моих глазах. Ее страдания невозможно описать словами. Из перерезанного горла хлестала кровь. Линда кашляла, хрипела, ползала по грязной сырой земле… Умирала. А я ничего не мог сделать. Совершенно ничего!

— Мрази… — прошептал я, судорожно отведя глаза в сторону. Смотреть на ее страдания было невыносимо больно. Какие же твари эти Шакалы! Жирный, Шмель… Что же вы за уроды… Я вас заставлю ответить! Была бы только возможность…

— Шеф, я все… Больше не могу! — простонал Хирург. — Очки просели.

— Да насрать уже, — безразлично отмахнулся Шмель. — Обоих выбросить, пусть их собаки сожрут. Биологическое дерьмо. Жир, собирай команду, нанесем визит начальнику этой группы…

И они ушли… Я еще успел увидеть их удаляющиеся спины.

Боль и осознание потери, пожирали меня изнутри. Было так погано, что даже сравнить не с чем.

— Бастион… — мысленно обратился я к системе. — Если ты слышишь… Умоляю! По-мо-ги!

— Все, парень. Прости! — выдохнул побледневший Хирург и убрал руки. По его изможденному лицу я понял, что он потратил все свои силы, чтобы удержать мое тело в сознании еще немного… Старался ведь!

На меня снова обрушилась вся та адская физическая боль, переломанного тела. Разом. В один момент. Я захрипел, прикрыл глаза. Анафилактический и болевой шок поставил точку. А мозг не справился с нагрузкой…

В абсолютной темноте, передо мной вспыхнули ярко-красные строки: