Alex Aster

Emblem Island

Curse of the Forgotten City

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Copyright © 2021 by Alex Aster

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency.

Cover art © Fiona Hsieh/Shannon Associates

© Захаров А. В., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

Тор Луна посмотрел на девушку, лежавшую в песке, и подумал, что она, может быть, уже мертва. Всего несколько мгновений назад её выбросило на берег, словно доску, оторванную от разбитого корабля. Её до странности бледная кожа идеально сочеталась с серебристыми волосами, но ещё страннее была отметина на запястье. Редкий символ, такой же, как у Тора.

Рыба.

Та самая эмблема, которой он желал почти всю жизнь. Та, которую он получил в худших возможных обстоятельствах. Эмблема, даровавшая способность дышать под водой.

Тор отшатнулся; его подруга Мельда оттолкнула его и подбежала к девушке, которая несколько секунд назад удивила их всех предупреждением: «Они идут».

Мельда перевернула девушку на бок, и все увидели глубокую рану, идущую вдоль грудной клетки. Жемчужины, нашитые на одежду девушки, были обагрены кровью. Мельда оглянулась через плечо, широко раскрыв глаза от удивления.

– Энгль, позови на помощь!

Энгль тут же бросился бежать. Тору стало даже интересно: Энгль так быстро послушался её потому, что проникся к ней уважением после их смертельно опасного путешествия, или же это сработала её эмблема лидера?

– Тор, сделай что-нибудь! – сказала Мельда, изо всех сил зажимая рану.

Девушка по-прежнему не двигалась.

Если кто-то и мог её спасти, то это Тор. Месяц назад он стал самым могущественным созданием на Острове Эмблем, унаследовав все способности Ночной Ведьмы. У него уже появилась первая новая эмблема.

И, если верить предсмертным словам Ночной Ведьмы, за нею последуют и другие.

Тор присел на песок рядом с Мельдой и положил дрожащую руку на плечо девушки. Оно было холодным как лёд.

– Я… не знаю как.

Мельда оторвала край подола своей длинной юбки и крепко обвязала им туловище девушки. Вскоре светло-голубая ткань окрасилась красным.

– Проснись! – воскликнула Мельда, и Тор вздрогнул. У владельцев лидерских эмблем были особенно громкие голоса. Уж он-то это знал. До того, как он загадал желание, которое навлекло на него проклятие, он тоже носил на запястье такие же пурпурные кольца, которые говорили всем, что он будущий лидер.

Мельда без предупреждения бросилась к воде. Тор, под руками которого уже собралась небольшая лужица крови, увидел, что она схватила что-то наполовину закопанное в песке.

Вскоре Мельда вернулась и, прежде чем Тор успел хотя бы закрыть уши, поднесла раковину к губам и громко дунула в неё.

Солёный воздух прорезал звук, похожий на сирену, и глаза девушки резко открылись.

Где-то вдали слышались крики. Тор узнал три голоса: Энгль, миссис Эрида, единственная целительница в деревне, и его мама – касика Эстрели.

– Ты выживешь, – ровным голосом сказала Мельда девушке. – Кто сделал это с тобой? Кто идёт сюда?

Девушка вдруг прикрыла зелёные глаза. Одной рукой она нащупала рану, потом села, вздрогнув от боли. Её длинные серебристые волосы были испачканы песком и кровью.

Её пальцы дрожали, а вот голос – нет. Она ответила:

– Пираты.

Целительница остановила кровотечение. Тор старался не смотреть на свои руки – они были перепачканы красным как раз там, где проходила его линия жизни. Вместо этого он смотрел на горизонт, в любой момент ожидая появления кораблей.

– Пираты? – спросил Тор и повернулся к миссис Эриде, которая зашивала рану. Она смазала её обезболивающим маслом ивовой коры, но девушка всё равно прикусывала губу с каждым уколом иголки.

Девушка кивнула, её лицо по-прежнему оставалось очень бледным.

– И не просто пираты.

Она прошептала следующее слово таким же тоном, каким Тор когда-то говорил «Ночная Ведьма».

– Калаверас[1].

Рядом с ней присела мама Тора, касика Луна.

– Ты уверена?

Девушка кивнула.

– Кто такие Калаверас? – спросил Энгль, тоже стоявший лицом к морю. – Я ничего не вижу.

Тору стало чуть легче. Если уж Энгль, обладатель эмблемы дальновидящего, которая позволяла ему видеть на огромные расстояния, не видел пиратов, значит, до них ещё много миль. Интересно, сколько времени понадобилось девушке с меткой ихтиандра, чтобы добраться до берега? Откуда она?

Касика Луна покачала головой.

– Калаверас – просто миф. Группа пиратов, проклятых Ночной Ведьмой. Они обречены вечно ходить под парусом совсем близко от суши, но так и не сойти на берег.

– Но теперь Ночной Ведьмы больше нет, – быстро сказала Мельда.

Тор сглотнул.

– А это значит, что и её проклятия тоже больше нет.

Скорее всего, в тот день были разрушены все её проклятия, а не только то, от которого страдал Тор. Он вспомнил последние слова Ночной Ведьмы:

И не сомневайся, Тор Луна: тьма уже приближается к твоей деревне.

Девушка зашипела, когда миссис Эрида приложила палец к швам, безмолвно ускоряя заживление раны. А потом она повернулась к Тору.

– Они забрали мою бабушку. И всех остальных.

Она посмотрела на хорошо заметную эмблему-рыбу на его рукаве.

– Ты можешь мне помочь, я знаю.

Тор быстро натянул рукав пониже. Миссис Эрида отвлеклась, копаясь в своём мешочке. Она вряд ли увидела новую отметку, которую он скрывал, но всё-таки нужно быть осторожнее. Никто, кроме его друзей и родителей, не знал, что произошло с прежней эмблемой.

Когда он снова повернулся к девушке, на её лице играла хитроумная улыбка, словно она только что узнала его тайну и теперь думала, как воспользоваться ею в своих целях.

Мельда внимательно посмотрела на неё.

– Кто ты? Откуда?

Девушка ответила ей холодным взглядом.

– Я Веспер. Я из поселения ихтиандров, известного как Клинок-в-Чешуе.

Касика Луна поднялась; её загорелые колени были перепачканы песком.

– Значит, он существует, да? Забытый город Клинок-в-Чешуе?

Веспер кивнула.

– Он такой же настоящий, как Ночная Ведьма и Калаверас.

Она стиснула зубы, когда миссис Эрида наложила на зарубцевавшуюся рану бальзам.

– Кто-то из наших собратьев предал нас. Привёл Калаверас в наш город и помог обойти защитные чары.

Тор потёр виски; голова начинала сильно болеть.

– Почему они напали? Что они ищут?

Веспер пропустила локон своих странных серебристых волос сквозь пальцы.

– То же, что и любой стоящий пират. Они хотят править всеми морями.

Она посмотрела на океан. Пенистые волны бились о берег всё ближе и ближе к её ногам, словно хотели схватить её и утащить обратно.

– Они ищут Пиратскую Жемчужину.

Ноздри касики Луны раздулись. Тор повернулся к матери.

– Ты слышала о ней?

Похоже, касика Эстрели знала о море много больше, чем рассказывала Тору.

Её рука сжалась в кулак; пурпурная эмблема лидера ярко выделялась на её запястье.

– У меня есть книга. Её написали давным-давно и передавали в семье из поколения в поколение. В ней рассказано… обо всём этом.

Веспер скорчила гримасу.

– Хорошо, что хоть кто-то это записал. Жители Клинка-в-Чешуе слишком суеверны, чтобы записывать эти мифы на бумагу. Калаверас пришли в поисках жемчужины. Её доверили моему народу, и она пробыла у нас не один век – но пираты не знали, что её уже давным-давно украли.

– Кто украл? – спросил Тор.

Она покачала головой.

– Не знаю. Но Калаверас не остановятся, пока не найдут её. Жемчужина управляет всеми морями. Если она попадёт к ним в руки, они смогут затопить весь Остров Эмблем, если захотят. Или осушить океан. – Веспер глубоко вздохнула. – Они идут сюда. Они вряд ли намного от меня отстали. Вам нужно торопиться. Они собираются захватить Эстрель и сделать деревню своей базой для поисков жемчужины. Они сожгут всю деревню ради господства над морями. Или просто потому, что им захочется. Теперь, когда проклятие снято, они отчаянно хотят вернуться на сушу. И посеять хаос.

Хаос. В Эстрели.

Целительница наложила последнюю притирку, которая пахла мёдом и мятой. Кивком показав, что её работа здесь окончена, она торопливо пошла обратно в деревню – несомненно, для того, чтобы предупредить родных о надвигающейся опасности.

Касика Луна выпрямилась. Тору представлялось, что она уже строит в уме планы: как эвакуировать деревню, где найти безопасное место для её жителей. Но, возможно, времени у них не будет. В деревне слишком много народу, и они не смогут уйти далеко. По крайней мере, если пираты действительно жаждут грабежа настолько сильно, как утверждает Веспер, и если они действительно уже так близко, как ей кажется.

Тор и Мельда переглянулись. Мельда на мгновение прикрыла глаза, и Тор понял, что она думает о том же, о чём и он. Они оба пережили уже столько приключений, что хватило бы на целую жизнь. Они устали. Даже Энгль, всегда готовый к новым впечатлениям, выглядел настороженным.

Когда Мельда открыла глаза, по-прежнему поразительно серые, напоминавшие о том, какой же катастрофой обернулось их прошлое приключение, её лицо оставалось спокойным.

– Ночная Ведьма прокляла Калаверас. Может быть, у неё было что-то, что способно их остановить.

Энгль резко обернулся к ней; Мельда достала из кармана монетку и зажала её между пальцами.

Монетка телекорпа, зачарованная так, чтобы доставить их домой после того, как путешествие к Ночной Ведьме закончится. Она поблёскивала в солнечном свете, словно до сих пор сохранила часть своих сил.

Энгль уставился на неё.

– Думаешь, она сможет перенести нас между Эстрелью и зáмком Ночной Ведьмы?

Мельда кивнула.

Тору не хотелось возвращаться в то место. Именно там его заставили занять место Ночной Ведьмы – после того, как она сочла себя слишком неправедной, чтобы сражаться со злом, которое, по её словам, угрожает Острову Эмблем.

Тор вдруг понял, что уже тогда она знала, что Калаверас придут. Она точно знала, что случится после её смерти: разрушатся проклятия, воцарится хаос. Тем не менее она умерла и завещала всё это ему, своему наследнику.

Он ненавидел Ночную Ведьму – даже больше, чем раньше.

Но Эстрель в опасности. Тор увидел это в морщинках на лице мамы, пока та раздумывала, как же спастись. Так что он шагнул вперёд и положил руку на ладонь Мельды. То же самое сделал и Энгль.

– Мы скоро вернёмся, мам.

Казалось, мама начнёт протестовать, она даже открыла рот – но потом кивнула. Возможно, радовалась, что сын окажется далеко от побережья.

Но прежде чем они исчезли, заговорила Веспер:

– Постойте! Я могу помочь.

Мельда приподняла бровь и с сомнением посмотрела на неё.

Веспер со стоном поднялась на ноги. Мама Тора протянула ей руку, чтобы поддержать. Девушка отбросила серебристые волосы и показала метку на шее, прямо под ухом. Драгоценный камень.

Эмблема.

Тор уставился на неё.

– У тебя их две?

На Острове Эмблем иметь больше одной эмблемы считалось грехом. Именно поэтому Ночной Ведьмы так боялись, именно поэтому Тор так тщательно скрывал свою новую метку. Никто не должен иметь больше одной эмблемы; это слишком большая сила, чтобы можно было распоряжаться ею ответственно.

Веспер кивнула.

– У всех в Клинке-в-Чешуе по две эмблемы.

Плечи Тора чуть-чуть приподнялись, словно с них упала часть тяжкого бремени. Может быть, он не так уж и одинок. Может быть, он не злодей.

Он не знал, что означал драгоценный камень, но если уж Веспер сказала, что может помочь им остановить пиратов и не дать им напасть на Эстрель, он поверит ей. Даже если Мельда своим взглядом даст ему понять, что она ей не доверяет.

Веспер положила ладонь поверх руки Тора. А потом они вчетвером исчезли.

Когда они опустились на землю, в ушах Тора свистел ветер. Он едва чувствовал ноги, словно в те мгновения, что потребовались для путешествия, кто-то разобрал их по косточкам, а потом снова склеил. В прошлый раз друзья добрались быстрее. Может быть, с каждым использованием монетка теряет силу?

Они приземлились на маленьком поле на вершине скалы, на которую Тор забирался месяц назад. Трава была бледной, не имела вообще никакого цвета, не считая редких чёрных пятен. Ни неба, ни солнца не было видно за густым туманом. Тор поёжился. Было холодно, как зимой.

Перед ними, в сотнях футов внизу, простиралось Озеро Пропащих, серое, как глаза Мельды, и до странности спокойное. Энгль, стоявший рядом с Тором, замер. Он крепко зажмурился и сжал зубы. Мельда нащупала руку Энгля, потом Тора и на мгновение схватила их, вспоминая. Веспер стояла в нескольких футах от них.

Через мгновение Энгль улыбнулся и сказал:

– Будем надеяться, что у ведьмы есть что-нибудь в закромах. Я не завтракал.

Тор ухмыльнулся в ответ, потом повернулся и замер.

Перед ним раскинулся замок Ночной Ведьмы – бесконечные на вид стены из серебряного кирпича, сводчатые окна, десятки башен, спиралями уходящих к небу и увенчанных каменными статуями разных существ. Все они не сводили глаз с Тора, когда тот сделал первый шаг.

Тору очень хотелось ненавидеть этот замок, но что-то в глубине его души щёлкнуло и встало на место, словно головоломка, которую он складывал, даже не замечая этого.

Тор практически слышал где-то в своём воображении смех Ночной Ведьмы.

– Идём скорее, – сказал он, пытаясь прогнать от себя это ощущение, и направился к блестящим входным дверям, сделанным из чистого металла.

Но они были без ручки.

Но Тор знал, что делать. Он прижал ладонь к холодному железу, и двери открылись, впустив друзей в огромный зал с таким прозрачным потолком, что ребятам даже показалось, что они так и остались на улице.

– Что мы ищем? – спросил Энгль. Его всевидящие глаза двигались туда-сюда; он уже запоминал каждый уголок этого зала.

– Я… я не знаю, – ответил Тор и повернулся к Мельде.

Та пожала плечами.

– Наверное, что-нибудь, связанное с морем.

Они разделились. Тор поднялся по стольким лестницам и прошёл столько коридоров, что, наверное, в любом другом замке уже испугался бы, что заблудится и уже никогда не выберется из этого лабиринта. Но он чувствовал, словно ему всё здесь знакомо, словно невидимая нить тянет его за собой.

Он остановился в библиотеке. Шкафы в ней доставали до потолка, и лишь на самых верхних полках стояли книги – до них можно было добраться с помощью приставной лестницы. На остальных полках лежали различные вещицы. Драгоценные камни, свёрнутые карты, маленькие статуэтки. Тор потянулся было к песочным часам, но тут за спиной заскрипели половицы.

– Как? – Веспер.

Он повернулся к ней.

– Что «как»?

Она шагнула вперёд.

– Никто, кроме нашего народа, не может иметь этой эмблемы. – Она кивнула на его руку. – Как ты заполучил её?

Тор простёр руки, показывая на замок.

– Ночная Ведьма. Она дала мне эмблему, о которой я всегда мечтал.

Веспер подняла бровь.

– Жестокая злодейка из худших детских кошмаров просто подарила её тебе по доброте душевной?

Тор невесело засмеялся.

– Нет.

Он задумался, стоит ли вообще говорить ей об этом – о тайне, которую он скрывал уже целый месяц. Веспер явно не нравилась Мельде – судя по всему, Мельда ей не доверяла. Но, пусть сам Тор ещё так и не решил, как относиться к девушке-ихтиандру, он сказал:

– Она дала мне и другие способности. И обязанности.

Веспер уставилась на него зелёными глазами. Тор нахмурился.

– Я не хотел этого. Ничего, что с ней связано. Отдав их мне, она просто наложила на меня проклятие – чтобы снять предыдущее, из-за которого я её и искал.

Веспер наклонила голову вбок.

– Да, это в самом деле проклятие.

Она, похоже, хотела сказать что-то ещё, но потом посмотрела чуть выше головы Тора, на те полки, которые он разглядывал чуть раньше.

На средней полке лежал маленький якорь – прямо рядом с миниатюрной серебряной снежинкой. Они были такого размера, что их легко можно было бы подвесить на браслет как обереги.

– Вот что нам нужно, – сказала Веспер и забрала и то и другое. Повернувшись, чтобы уйти, она заметила, что Тор недоумённо смотрит на неё.

– Поверь мне, – просто добавила она.

И, поскольку собственного плана у Тора не было, он забрал песочные часы, на которые обратил внимание, а потом пошёл обратно вниз, в большой зал.

Тор, Энгль и Мельда выбежали из замка, следуя по пятам за Веспер. Девушка-ихтиандр бежала к скале, не останавливаясь.

– Куда она направляется? – спросила Мельда, сложив руки на груди и недовольно нахмурившись.

– Даже не представляю, – ответил Тор.

В нескольких футах от края скалы Веспер вдруг остановилась. Тор, тяжело дыша, догнал её. Энгль внимательно смотрел на два украшения в её руке.

Веспер взяла двумя пальцами маленький серебряный якорь и бросила его в Озеро Пропащих.

– Ты что, с ума сошла? – ужаснулась Мельда.

Веспер лишь ухмыльнулась. Она вытянула руку, когда крохотное украшение исчезло из виду; Энгль отвернулся, когда якорь исчез под водой.

Тор задумался, стоило ли доверять незнакомке.

А потом озеро вдруг задрожало. Пошло пузырями. Тор отступил на шаг: из серой воды что-то появилось, подняв такой столб брызг, что они взметнулись почти до вершины скалы.

Из озера носом вперёд вынырнул корабль и опустился на водную гладь с ещё более громким плеском. Он казался огромным даже с расстояния в несколько сотен футов – чёрный как ночь, с парусами, сделанными из паутины.

Энгль моргнул.

– Так что, говоришь, делает твоя вторая эмблема?

Веспер сжала пальцы в кулак, а потом распрямила, хрустя костяшками.

– Я могу менять размеры любой вещи, делать её большой или маленькой.

Она протянула руку, и Тор увидел, как корабль уменьшился настолько, что его невозможно было разглядеть, а потом подплыл по воздуху прямо к ладони Веспер. Маленький серебряный якорь теперь соединялся с крохотным кораблём цепочкой, которая тянулась по её большому пальцу.

– Откуда ты узнала, что в озере прячется корабль? – спросила Мельда.

Веспер пожала плечами, потом подняла запястье. На нём был браслет с примерно полудюжиной оберегов.

– Моя эмблема помогает мне чувствовать вещи, которые заколдовали и сделали маленькими. Когда мы появились на скале, я почувствовала, что что-то прячется в воде, а увидев якорь, я поняла, что это. На некоторых вещах чары действуют подобно замкáм, и, чтобы рассеять их, нужны соответствующие ключи. Якорь – это ключ.

– А снежинка? – напряжённо спросила Мельда.

Веспер протянула маленькую снежинку Тору. Та ярко блеснула, коснувшись его кожи – весьма своеобразное приветствие.

– В ней спрятаны чары, которые не дадут Калаверас добраться до берега.

Снежинка на ладони Тора казалась холодной.

– Как?

– Она заморозит их. Но не навсегда. И нам нужно будет подплыть достаточно близко, чтобы это сработало.

Мельда нахмурилась.

– И что нам делать, когда они снова оттают? Эстрель всё равно будет в опасности.

Тор стиснул зубы. Он знал, что происходит: начинается очередное приключение, в котором ему совсем не хочется участвовать. Но Мельда была права. Снежинка – лишь временное решение.

– Пиратская Жемчужина подарит им господство над всеми морями, да?

Веспер кивнула.

Тор вздохнул.

– Тогда нам нужно будет найти её раньше их. И с её помощью отправить пиратов туда, откуда они пришли.

Мельда отвернулась от него. Она машинально потянулась к кулону, которого у неё больше не было – раньше она всегда вертела его в руках, когда волновалась.

Энгль пожал плечами.

– Я только сегодня утром говорил, что скучаю по приключениям.

Мельда сердито посмотрела на него.

– Я ни по чему не скучаю. – Она повернулась к Тору. – Но сейчас, похоже, у нас просто нет выбора.

– Я готова, – сказала Веспер. (Эти слова нисколько не успокоили Мельду.)

А потом они снова положили ладони на золотую монетку, чтобы вернуться домой. Она засветилась – и один вздох спустя ребята стояли перед совсем другой водой.

Сапфировое море, рядом с которым располагалась деревня Эстрель, было синим, будто драгоценный камень. Невероятно насыщенно-синим до самого горизонта.

До двенадцати кораблей, сложенных из клубящегося дыма и костей.

– Калаверас, – выдохнула Веспер.

Тор крепче сжал в руках снежинку, и металлические края украшения впились ему в ладонь. Он ещё никогда не видел таких огромных кораблей. Даже корабль Ночной Ведьмы, увеличенный до своих настоящих размеров, мог целиком поместиться в трюме одного из кораблей пиратов.

Энгль сглотнул. Благодаря своей эмблеме он видел намного дальше Тора.

– Их там сотни… и они… они…

– Мертвы? – спросила Веспер.

– На них больше костей, чем плоти! – сказал он.

Веспер кивнула.

– Проклятие работает. Они должны добраться до суши, чтобы стать целыми.

До берега оставалась лишь миля.

– Тогда вперёд, – сказала Мельда.

– Тор, – послышался голос позади них.

Мама.

Она стояла, прижав к груди книгу.

– Мам, мне надо идти. У нас есть план, который остановит пиратов, по крайней мере, на время. И корабль.

Он попытался встать прямо, подняв подбородок, словно лидер, которым никогда не хотел стать, хотя пальцы у него немного подрагивали.

– Мам, мы сами найдём Пиратскую Жемчужину и спасём Эстрель.

Он поднял ладонь и показал ей шрам, который оставила Ночная Ведьма прямо посередине, ужасную отметину на линии жизни.

– Возможно, я единственный, кто может это сделать. Я должен попробовать.

По щеке касики Луны скатилась слеза. Тор ещё ни разу не видел, как она плачет.

– Я знаю.

Она встревоженно наморщила лоб. Её волосы – теперь седые, после того, как она отдала их цвет гоблину во время поисков сына, – были завязаны в хвостик.

– Я знаю, кто ты теперь и что должен сделать, – сказала мама. Она, как никто, знала, на какие жертвы порой приходится пойти, чтобы служить и защищать. – Тебе понадобится вот это. Давным-давно один из твоих предков спас пирата, которого выбросило на эти самые берега. В благодарность он подарил нам книгу. Легенды о морях. Ты прочитал бы её, если…

Она не договорила, но Тор закончил за неё фразу у себя в голове: «Ты прочитал бы её, если бы не загадал желание, которое сделало тебя новым Нечистым на Острове Эмблем, наследником Ночной Ведьмы. Ты бы прочитал её, если бы следовал правилам и стал будущим лидером Эстрели».

Она протянула ему книгу. Обложка была сделана из ракушек, беспорядочно слепленных между собой. Страницы пахли солью и рассолом; они давно пожелтели и кое-где порвались.

На обложке было написано: «Книга Морей».

– Мы не сможем сдержать их надолго, – сказал Тор, показав ей снежинку. Мама мельком взглянула на неё, затем снова посмотрела в глаза сыну. – Эстрель нужно эвакуировать… на всякий случай.

На случай, если у нас ничего не получится, хотел сказать он, но не сказал.

Касика Луна сглотнула.

– Этим займусь я, – сказала она и крепко обняла сына. – Хотелось бы мне сделать больше, чтобы защитить тебя. Хотелось бы сделать больше прямо сейчас.

Неподалёку Мельда обнимала свою маму. Должно быть, она пришла, хватившись дочери. Родители Энгля, учёные, были далеко отсюда – работали в Алебастровых Пещерах.

Тор в последний раз вдохнул запах корицы – запах дома, – зная, что теперь не скоро вернётся к маме.

– Ты сделала всё правильно, – сказал он. Тор отстранился и попытался улыбнуться. – Это я загадал плохое желание.

Она взяла его за руку и нажала ногтем на ладонь. Не на линию жизни, а на шрам, оставленный Ночной Ведьмой.

– Я могу отпустить тебя только потому, что знаю, кто ты. И какими силами теперь владеешь. – Касика Луна вздрогнула. – Ты сильный, Тор; всегда был сильным. Не дай этой новой части изменить тебя.

Тор снова обнял маму. Она подозвала Энгля и обняла и его.

– Приглядывайте друг за другом, вы трое, – сказала она, обращаясь к Мельде, Энглю и Тору. Потом она посмотрела на Веспер и кивнула – она не знала, можно ли ей доверять, но выбора не оставалось.

Тор сжал мамину руку. А потом повернулся к морю.

Они вошли по колено в океанские воды, потом Веспер бросила маленький кораблик в волны. Повинуясь указаниям её руки, он принял ровно такой размер, чтобы они смогли все в него забраться. А потом, чем дальше они отходили от берега, тем больше он становился. Тор крепко держался за переборку, а корабль всё расширялся прямо вокруг них. Когда они ушли так далеко в море, что мама превратилась в далёкую маленькую фигурку, корабль раскрылся словно цветок, подняв тучу брызг, и их всех подбросило в воздух. Тор отпустил переборку, и его отбросило в самый центр палубы. Деревянные доски становились всё длиннее и длиннее, а борта расходились всё дальше. Лишь когда вода стала тёмно-синей, корабль принял свою истинную форму, с фигурой русалки на носу.

Тор, пошатываясь, поднялся, разглядывая корабль. Устойчивый как суша, но текучий как море. Мальчик хотел осмотреть каждый его дюйм, но сейчас на это не было времени. Тор прошёл к носу, чувствуя запах солёной воды; ветер завывал в ушах, развевая волосы.

Корабли из дыма и костей были уже так близко, что он видел их пассажиров. Энгль был прав. Команда выглядела почти неотличимо от самогó костяного судна – лишь небольшие участки их тел были покрыты кожей. Какой-то человек ухмыльнулся Тору; у него сохранилась лишь половина губ и четверть зубов.

– Тор. – Мельда встала с одной стороны от него, Энгль – с другой.

Он кивнул.

– Знаю.

Они дрейфовали всё ближе. Ветер всё так же развевал их волосы, а солёная вода щекотала ноздри.

– Тор.

– Ещё чуть ближе.

Они направлялись прямо к флагманскому кораблю, чудовищному судну с призрачной носовой фигурой акулы с разинутой пастью, обнажавшей ряды острых зубов.

Зубы становились всё больше и больше… и всё ближе.

– Тор!

Он размахнулся и со всей силы бросил снежинку в воду между их кораблём и кораблями пиратов.

Океан затрещал, едва снежинка коснулась воды. Он превратился в лёд, который шёл волнами, распространяясь быстрее ветра. Корабли заскрипели, вмерзая в лёд. А он не ограничился одной лишь водой – лёд поднимался вверх, ненасытный, захватывая трюмы, палубы, замораживая полумёртвых моряков ещё до того, как они успеют хотя бы двинуться; крики стихли, едва начавшись. Кто-то успел бросить саблю, но и она замёрзла, не долетев до корабля Ночной Ведьмы, и с грохотом упала вниз, на лёд.

Замороженные. Целый флот кораблей и люди, похожие на ряд статуй.

Но не все стояли неподвижно. Три человека как-то сумели спастись ото льда. Один – в широкой чёрной шляпе, которая парила прямо у него над головой; должно быть, капитан Калаверас. Рядом с ним – кто-то с волосами как у Веспер, такими же серебряными. Предатель Клинка-в-Чешуе.

А между ними – человек в длинном плаще с капюшоном, от вида которого по спине Тора пробежал холодок. У него не было рта – лишь болезненная, бледная кожа, слишком туго натянутая на лице. Его глаза были чёрными, живыми казались лишь маленькие жёлтые искорки где-то в глубине. Он уставился на Тора с пугающим напряжением, затем склонил голову – как раз в тот момент, когда лёд снова попытался поглотить их. Прежде чем лёд успел добраться до этих троих, человек в капюшоне сотворил пурпурное пламя на ладони. А потом все трое исчезли в ещё одной вспышке сиреневого цвета.

– Бабушка!

Веспер схватилась за борт, и Тор, проследив за её взглядом, увидел на другом корабле женщину с серебряными волосами; замороженная, она тянулась к внучке. Она была окружена другими людьми в чешуйчатой одежде и с такими же странными волосами. Народ Веспер. Судя по всему, их забрали из Клинка-в-Чешуе, и теперь их, как и всех остальных, захватило снежное проклятие.

– Это не навсегда… – прошептала Мельда.

Веспер резко обернулась.

– Знаю, – отрезала она, потом глубоко вздохнула. – Это сильные чары… У нас есть две недели, прежде чем лёд растает. Две недели, чтобы найти жемчужину.

– Откуда ты знаешь? – спросил Энгль.

Она нетерпеливо покачала головой.

– У колдовства есть энергия. Когда она распространяется, становится больше или меньше, я чувствую это.

Энгль воспрял духом.

– А ты можешь сделать меня маленьким? – Он повернулся к Тору. – Если я стану маленьким, то моя хижина будет для меня дворцом! – Он просиял. – А один пончик будет как тысяча пончиков!

Мельда сердито посмотрела на него. Тор вообще пропустил его слова мимо ушей.

– Вы видели эту… – Тор не мог подобрать подходящего слова. – Фигуру?

– Это спектраль, – сказала Веспер, меряя шагами палубу. – И если он помогает Калаверас, то мы в куда большей опасности, чем думали.

– Эти трое сумели сбежать, – сказала Мельда. – Они попытаются найти жемчужину сами, верно?

Веспер кивнула.

– Калаверас – самые жестокие пираты из всех, что когда-либо выходили в море под парусом. Получив Пиратскую Жемчужину, они будут неудержимы. Ни один корабль, ни одно прибрежное или даже подводное поселение не будут в безопасности.

Тору очень хотелось вернуться домой. Он не стремился к новым приключениям. Больше всего ему хотелось, чтобы Ночная Ведьма выбрала кого-то… кого-то другого. Но Эстрель была в опасности, поэтому он сказал:

– Тогда нам нужно найти её быстрее, чем они.

Энгль почесал щёку.

– И как нам это сделать? Мы же даже не знаем, с чего начать.

Течение относило их к востоку, в сторону от замёрзших кораблей. В сторону от Эстрели. От родных.

Веспер протянула руку к браслету.

– Моя семья много поколений хранила карту морей.

Она отстегнула от браслета украшение в виде морского гребешка, положила его на ладонь и увеличила.

А потом открыла.

В воздухе заплясали яркие цвета, вырываясь из ракушки, словно лава из жерла вулкана. Они кружились и изгибались: красный цвет заката, синий – рыбьей чешуи, зелёный – Зуры, серебряный – лунного цвета. Потом они опустились на широкую палубу, и из них собралась объёмная картина. Тор отступил на шаг, когда прямо у его ног появилось море, затем горы и длинные полоски земли.

С громким воем все цвета и оттенки встали на свои места.

– Это Остров Эмблем, – сказала Мельда, смотря на странную карту.

– А вот это мы! – воскликнул Энгль, показывая пальцем.

Он был прав. На море покачивался крохотный кораблик неподалёку от флота замёрзших кораблей. Тору, чтобы разглядеть его, пришлось опуститься на колени, а рядом с ним присела Мельда. Они напоминали великанов, которые разглядывают остров из-за облаков.

Мельда подняла голову.

– Эта карта впечатляет, но мы до сих пор не знаем, куда нам плыть.

– У меня есть идея. – Веспер повернулась к Тору. – Можно посмотреть в ту книгу?

«Книга Морей» упала к его ногам, когда их корабль достиг огромных размеров. Тор поднял её и передал Веспер. Та начала быстро листать книгу, разглядывая названия на каждой странице.

А потом она резко кивнула.

– Вот. Я знала, что она поможет. – Она закрыла книгу прежде, чем Тор успел увидеть что-либо. – И история такая же, какую слышала я.

– Кто она? – спросил Энгль.

– Мора, кровавая царица моря.

Всевидящие глаза Энгля стали огромными, как дублоны.

– Кровавая царица?

– Она помогает тем, кто в море, совершить месть. А ещё она очень стара. Она может рассказать нам, где найти Пиратскую Жемчужину и как отомстить Калаверас. Легенда гласит, что она не больше нашего хочет, чтобы они правили всеми морями.

Мельда фыркнула.

– Ну да, она может нам помочь. Но какой ценой?

Веспер пожала плечами.

– Думаю, мы это всё узнаем на месте.

Мельда повернулась к Энглю и Тору, словно ждала, что они не согласятся с планом Веспер – искать кровавую царицу.

Тор не хотел идти против Мельды. Он доверял подруге. Но Веспер пришла к ним из моря, что было само по себе невероятно, и никаких других зацепок у них не было.

Он оглянулся через плечо на длинный ряд замёрзших кораблей, который был уже довольно далеко. Течение уносило их всё дальше в открытое море.

Веспер сказала, что морозное колдовство действует лишь две недели. А это значит, что время пошло.

– Думаю, стоит попробовать, – сказал он.

На лице Мельды мелькнуло изумление, которое быстро сменилось вспышкой боли.

Она повернулась к Энглю:

– А ты согласен?

Энгль не выглядел таким же уверенным, но он повернулся к Тору и улыбнулся – одними губами, но не взглядом.

– Я в деле. Никогда не встречался с кровавыми царицами, но она же не может быть ещё хуже, чем королева Аурелия, верно?

Мельда напряжённо посмотрела на Веспер и сказала:

– Очень хорошо. И где нам искать эту кровавую царицу?

Веспер провела рукой в воздухе, словно играя на невидимой арфе. Карта увеличилась, показав один из берегов, и продолжала расти, пока Тор не увидел большую пещеру. Внутри сидела женщина с голубой чешуёй на руках и груди. У неё были серебряные, мокрые от воды волосы и ярко-синие глаза. Она моргнула, и цвета рассыпались в сторону. Карта начала уменьшаться, и вскоре они снова увидели самих себя.

– Смотри, – сказала Веспер.

Тор сосредоточился на корабле, рядом с которым появилась серебристая линия. Она пересекала море, маня их за собой. Тор, Веспер, Мельда и Энгль внимательно следили за линией – она прошла через палубу, потом по лестнице на верхнюю палубу, извиваясь вокруг побережья Острова Эмблем. Остановилась она, лишь добравшись до островка, где сидело миниатюрное изображение кровавой царицы.

Веспер закрыла ракушку, и карта исчезла.

– Теперь, когда мы нашли её на карте, она покажет нам путь.

– Вот это гром и молния! – воскликнул Энгль. – Как думаешь, у неё еда в пещере есть? Я сегодня ещё не завтракал.

Мельда вздохнула.

– Что-то в этом я совсем не уверена, – ответила она. – И у нас есть проблемы посерьёзнее, чем твой бесконечный аппетит.

Она вскинула руки и повернулась, подчёркивая свои слова.

– Как, во имя Эмблем, мы собираемся управлять кораблём?

Тор сглотнул. Об этом он совсем не задумывался. На корабле даже штурвала не было.

Веспер хмуро повернулась к Тору.

– Ты сказал, что Ночная Ведьма даровала тебе свои силы, правильно?

Мельда кинула на Тора быстрый взгляд. Он отвернулся, не зная, зачем вообще столько всего рассказал Веспер. Незнакомке!

Но он рассказал. А теперь они вместе отправились в путешествие.

Тор кивнул.

– Корабль принадлежал ей, и он не похож на другие. Посмотри. – Веспер подбородком показала на замёрзший флот, который уже расплывался в дымке на горизонте.

– У них больше канатов, мачты тоже не такие. И штурвала нет.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Мельда.

– Раз он унаследовал её способности, это теперь его корабль. Только он может им командовать.

– И как ты предлагаешь это сделать? – недовольно спросила Мельда.

Веспер не сводила глаз с Тора.

– Подумай о том месте, куда мы должны попасть. Представь его в своём воображении. Почувствуй запах моря, представь кровавую царицу и остров, словно они прямо перед тобой.

Тор закрыл глаза. Он вспомнил кровавую царицу на карте, тёмную лужу, накапавшую с её волос. По его спине пробежал холодок, и он вспомнил другую женщину. И другую тёмную лужу. Похожую на оторванный кусок ночного неба. Ту, в которой он едва не утонул.

Послышался треск, и Тор открыл глаза. Паруса из паутины раскрывались и расправлялись на глазах, словно папины пирожки в печи или простыни на верёвке, подхваченные магическим ветром. Затем паутина отпала, превратившись в тёмную, как полуночное небо, ткань, усыпанную серебряными звёздами.

Затем послышался хлопок – канаты отвязались от мачт и вдруг полетели по воздуху прямо на Тора.

Он попытался увернуться от них, но канаты оказались быстрее – через мгновение они уже обвязали его запястья и лодыжки.

Мельда ахнула, но Веспер подняла руку, показав, что не надо пытаться освободить Тора.

Канаты на мгновение вспыхнули золотистым светом.

А затем корабль повернулся, ведомый невидимой рукой, и отправился в путь.

Тор прикрыл глаза, чтобы в них не попадала солёная вода – брызги постоянно летели на палубу, когда корабль спускался с гребня одной волны и поднимался по следующей. Океан шипел, волны были такими высокими и суровыми, словно само море пыталось остановить их путешествие.

Они плыли уже целый час, канаты по-прежнему крепко держали Тора.

Мельда схватилась за борт корабля и посмотрела на него; её губы побледнели.

– Ты можешь попробовать вести корабль ровнее?

Энгль ухмыльнулся ей. Он даже не пытался за что-нибудь держаться и радовался, когда его подбрасывало на очередной волне.

– А ты можешь просто повеселиться немного?

Веспер сидела на нижней палубе, перебирая обереги на странном браслете; её, похоже, качка нисколько не пугала. Да и не должна, подумал Тор. Она же из Клинка-в-Чешуе. Волны – это её стихия.

Тор потянул за канаты, обвязанные вокруг запястий и лодыжек, ощущая себя пленником. Его рука в ответ дёрнулась, словно он – кукла-марионетка, а корабль – кукловод.

Он стиснул зубы и попытался представить, как на этом корабле плавала Ночная Ведьма. Она ни за что бы не позволила кораблю собой командовать. Нет. Это она вела бы корабль – точно так же, как привела Тора, Энгля и Мельду в своё убежище.

Тор злился, от головной боли его уже начало подташнивать. Он изо всех сил потянул за канаты и мысленно проговорил чёткое послание – точно такое же, как когда он представлял себе кровавую царицу.

Канаты тут же ослабли. Они развязались и упали бесформенной грудой у его ног. Корабль, подчиняясь приказам Тора, постепенно стал идти ровнее. Он командовал волнами, а не подчинялся им.

– Ты укротил его, – сказала с нижней палубы Веспер.

Тор прошёл к правому борту, где стояли Мельда и Энгль. Мельда скривила верхнюю губу.

– Она мне не нравится, – тихо сказала она. – И, что ещё важнее, я ей не доверяю.

Энгль пожал плечами. Он откусил кусочек от странного шишковатого фрукта, который ему дала Веспер – она держала у себя на браслете миниатюрный мешочек с едой и увеличивала его до нормальных размеров, когда была голодна.

– Да ладно, она вроде нормальная. В конце концов, она же предупредила нас о Калаверас.

Энгль продолжил есть, громко чавкая; Мельда закатила глаза.

– А ещё она тогда умирала. Ей нужна была наша помощь.

Тор опустил глаза.

– Что ты хочешь сказать, Мельда?

Она посмотрела на море. Эстрель осталась далеко позади; берег превратился в тонкую линию, и никто, кроме Энгля, уже не мог на нём ничего разглядеть.

– Не знаю. – Она снова повернулась к Тору. – Просто… будь осторожнее, хорошо?

Тор кивнул и сказал:

– На самом деле у меня для тебя кое-что есть.

Он достал из кармана песочные часы, которые забрал из замка Ночной Ведьмы. Внутри пересыпáлись тёмно-синие песчинки. Часы были маленькие, c ладонь.

– Я не очень понимаю, что это, но, может, ты знаешь.

Мельда внимательно рассмотрела часы, наклоняя их из стороны в сторону.

– По-моему, это аренаора…[3] Мы изучали их на уроках лидерства.

Месяц назад, подумал Тор, она бы добавила к этому «Помнишь?». Но теперь она уже лучше знала его.

– Их можно настроить на задачу, или на событие, или на что угодно. Они отсчитывают время – в зависимости от того, что тебе нужно.

Она прикрыла глаза и прижала аренаору к своей эмблеме. Песок приобрёл такой же пурпурный цвет, а потом его вдруг стало больше, и он почти весь пересыпался на одну сторону.

– Что случилось? – спросил Энгль. – Что ты сделала?

Мельда открыла глаза и улыбнулась.

– Я только что подумала о морозных чарах, которые остановили Калаверас. Если я права, то песочные часы только что настроились на время, когда лёд растает. Теперь мы с точностью до секунды знаем, сколько у нас осталось времени.

Она повернулась к Тору.

– Спасибо.

Тор кивнул, потом подошёл чуть ближе к друзьям.

– Послушайте, я… – Он глубоко вздохнул. – Извините меня.

Энгль удивлённо поднял брови. Мельда молча уставилась на него.

– Нам слишком рано отправляться в новое смертельно опасное приключение, – сказал Тор. Он старался говорить беззаботно, но в животе у него пузырился страх, словно эликсир в котле. – И опять во всём виноват я.

Мельда открыла было рот, чтобы возразить, но Тор покачал головой.

– Да, я виноват. Ночной Ведьмы больше нет из-за меня, а Калаверас смогли напасть на Эстрель только потому, что ведьма умерла.

Он посмотрел на серебряную рыбу, нарисованную на его руке. Она блестела на солнце, её красотой можно было только любоваться.

– Это желание по-прежнему преследует меня… нас. Я каждый день о нём жалею. Каждый день. – Тор снова посмотрел в глаза друзьям. – Просто… простите меня. Мне очень жаль.

Энгль положил руку ему на плечо.

– Мы знаем, Тор, – сказал он и прошёл к книге, которую Веспер оставила на верхней палубе, «Книге морей». – Знаешь, морские чудовища ещё страшнее, чем чудовища из «Книги Куэнтос».

Энгль всегда интересовался чудовищными созданиями, и это немало помогло им в прошлом путешествии. Он лениво перелистал страницы, потом ухмыльнулся.

– Ну что, начнём с рассказа о кровавой царице?

Однажды море стало серым. Его жители сбежали в далёкие глубины, чтобы спрятаться от тьмы, которая пронеслась над Островом Эмблем и забрала с собою синеву океана. От тьмы, которая хотела уничтожить Остров Эмблем, каким он был – и каким он мог стать в будущем.

Но сильнее всего страдали русалки. Они больше не могли поднять головы к облакам, которые когда-то любили, и плавать по ярким водам, которые приносили им такую радость. Одни русалки умерли, другие обратились ко злу.

Многие волшебные создания вымерли в эти тёмные времена – они не смогли жить в вечной ночи.

Когда зло наконец ушло, осталась лишь единственная искра энергии. Единственный уголёк силы, который горел в самом сердце Острова Эмблем.

Главная русалка, Касамара, почувствовала эту искру. Она знала, что если сможет добыть хоть каплю этой силы, то спасёт свой народ. Так что она добровольно вызвалась выйти на сушу, даже зная, что назад в воду ей дороги больше нет, ибо русалка, покинувшая море, никогда не сможет вернуться.

Касамара нашла уголёк силы и принесла его частичку своему народу – и тем самым спасла его. Много лет она жила в пещере на суше, с тоской смотря на всё, что раньше любила, и в конце концов умерла от разбитого сердца.

После этого раз в столетие русалки выбирают одну из своих, чтобы она повторила славное путешествие Касамары и принесла морю немного новой силы. Большинство из них считали эту жертву великой честью – но одна русалка, Мора, отказалась отправляться в путь.

Тем не менее море даже против её воли выбросило её на берег. Навсегда привязанная к земле, Мора поклялась отомстить русалкам. Она не просто отказалась нести уголёк силы обратно в море… она забрала его себе.

Линия жизни Моры удлинилась вдвое, и целых двести лет она прожила в Пещере Касамары, неся погибель своему бывшему народу. Чтобы сохранить бессмертие, она заключила сделку с Ночной Ведьмой. Мора стала хранительницей ключей ко всем морским проклятиям Ночной Ведьмы, а в обмен каждый убитый ею человек продлевал ей жизнь.

Вот так Мора стала кровавой царицей, хранительницей тайн и проклятий океана и самым смертоносным из живущих в нём созданий.

Корабль Ночной Ведьмы был оснащён для того, чтобы нести целую команду. Под палубой располагались десять кают – маленьких, но красиво декорированных, словно когда-то ими пользовалась сама ведьма. Как только Тор вечером вошёл в свою каюту, на богато украшенном прикроватном столике зажглась свеча. Паутина и пыль, скопившиеся в углах комнаты, опали – корабль чистил сам себя. Прямо из воздуха появились свежие простыни, с громким хлопком развернулись и мягко опустились на кровать. Волшебным был каждый дюйм этого корабля.

Тор выглянул из маленького круглого окошка. Волны бились в толстое стекло, затем отступали и возвращались снова. Он закрыл глаза и почувствовал корабль, словно какая-то его часть слилась с ним воедино. Корабль служил его продолжением.

Если верить Веспер, они доберутся до кровавой царицы на следующее утро.

Он сглотнул, вспомнив её историю. Как и Ночная Ведьма, она обрела свою силу, убивая других. Как давно в её пещеру не заглядывали путешественники?

Вдруг она убьёт их сразу, даже не заговорив?

Корабль накренился, и на пол упала ваза, разбившись на тысячу осколков. Прежде чем Тор успел наклониться, чтобы убрать их, они исчезли.

Нужно ложиться спать. Он зарылся под одеяло, и свеча погасла сама собой.

Вместе с темнотой пришли сны.

А во сне к Тору явилась Ночная Ведьма.

Она снилась ему почти каждую ночь после того, как закончилось их путешествие. Она умерла, но в его памяти она стала бессмертной. Сны всегда были одинаковы: Ночная Ведьма улыбалась, когда из неё исходила тёмная сила. Улыбалась, вдавливая свой палец ему в ладонь. А потом кошмар заканчивался: Ночная Ведьма прыгала со скалы и превращалась в дюжину птиц, половина из которых светлые, половина – тёмные.

Но на этот раз сон был другим.

На этот раз она говорила.

Её волосы парили вокруг головы, словно погружённые под воду. Они снова вернулись в ту пещеру на скале. Ночная Ведьма выглядела почти так же, как и в тот день, но немного изменилась. Её глаза остекленели, кожа стала полупрозрачной. Она печально улыбнулась.

– Надеюсь, ты помнишь, что я сказала тебе, Тор Луна, – сказала она; её голос был глубоким, словно океан. Она взяла его за руку и провела пальцем по его линии жизни. – Он идёт. Они все идут.

Она отвернулась и пошла прочь. Шёлковое платье струилось за ней.

– Кто идёт? – спросил Тор. Его голос звучал откуда-то издали. – Как мне их остановить? Где найти жемчужину?

Ночная Ведьма оглянулась через плечо, склонив голову. Она стояла всего в нескольких дюймах от края скалы. Она открыла рот – но прежде чем успела хоть что-то сказать, воздух прорезал громкий крик. Её глаза широко открылись.

А потом она снова прыгнула со скалы.

Тор сел в постели, и свеча тут же снова зажглась. На деревянной стене, покачиваясь в ритме морских волн, виднелась его длинная тень.

Его сердце стучало быстро, словно барабан в канун Нового года. Тонкие простыни стали липкими от пота. Он слез с кровати и снова услышал крик в темноте. Такой же, что прервал его сон.

Тор выбежал из каюты в узкий коридор. Мельда уже стояла там, испуганно глядя вперёд.

– Это Энгль, – сказала она.

Через мгновение они распахнули дверь в каюту Энгля.

Он метался в постели, крепко зажав в кулаках покрывало. Словно пленник, который пытается вырваться из цепей.

Но его глаза были закрыты.

Мельда подбежала к нему и остановилась, не зная, что делать дальше. Она повернулась к Тору.

– Он спит.

Энгль снова закричал, и Тор схватил его за плечи.

– Энгль, – твёрдо сказал он.

Его друг по-прежнему дёргал головой туда-сюда, крепко зажмурив глаза.

– Нет! – взвыл Энгль. – Больно, больно!

Энгль вдруг обхватил себя руками и снова закричал, затем резко втянул ртом воздух, словно его ранили.

– Энгль! – закричал Тор прямо ему в ухо, но его друг так и не проснулся. – Эн…

Мельда схватила с прикроватного столика стакан воды и выплеснула его прямо в лицо Энглю.

Энгль ахнул и рывком сел, чуть не столкнувшись лбами с Тором. Его грудь вздымалась, он тяжело дышал, вытаращив глаза; по его светло-русым волосам на веснушчатые щёки стекали струйки воды.

Он огляделся, сердито моргая, потом уставился на Мельду.

– Ты что, только что облила меня?

Мельда дрожащей рукой поставила стакан и приподняла подбородок.

– Да.

– Зачем ты это сделала?

– Ты дёргался, словно одержимый!

Энгль прижал ладонь ко лбу и вздрогнул, словно от этого движения было больно.

– Ох. Извините. Я что, вас обоих разбудил?

Мельда и Тор переглянулись.

– Такое… часто бывает? – тихо спросил Тор.

Энгль почесал в затылке, потом пожал плечами.

– Типа того. Началось после… после Озера Пропащих.

По спине Тора медленно пробежал холодок. Худший день в его жизни – но он даже не задумывался о том, что таким же он стал и для Энгля. Его друг не рассказал о происходящем ни слова.

Перед его глазами встал образ: Энгля хватают костогневы и утаскивают глубоко в серые воды Озера Пропащих. Энгль в тот день был на волосок от смерти и умер бы, если бы не Мельда.

Тор моргнул и увидел Мельду – она стояла возле Энгля и крепко держала его за руку.

– Мне тоже снятся кошмары, – проговорила она. – Ты… хочешь об этом поговорить?

Энгль напряжённо посмотрел на неё и тоже сжал её руку. А потом, через мгновение, оттолкнул её ладонь и хитро ухмыльнулся.

– Надеюсь, ты не пытаешься заговорить мне зубы, чтобы я забыл, что ты облила меня водой. Давай проверим, понравится ли тебе, если я тебя так разбужу завтра!

Мельда прищурилась и, не говоря больше ни слова, вышла из каюты.

Энгль пожал плечами.

– Никакого чувства юмора. Спокойной ночи, Гримельда! – сказал он достаточно громко, чтобы она услышала его даже в коридоре. Он ухмыльнулся, произнося полное имя Мельды. Потом он склонил голову набок, хрустя суставами в шее, и повернулся обратно к Тору. – Со мной всё хорошо, за меня не беспокойся. Иди спать. Нельзя же, чтобы завтра с утра капитан Тор вышел на мостик заспанным!

Тор хотел остаться и заставить Энгля обо всём рассказать, но ради друга он просто встал и улыбнулся. Вернувшись в свою кровать, он ещё долго не спал. Интересно, как они втроём переживут ещё одно смертельно опасное приключение, хотя до сих пор даже ещё не пришли в себя после предыдущего?

Наутро Веспер исчезла.

– Энгль, наверное, твои крики её спугнули, – беспечно сказал Тор, хотя на самом деле его живот скрутило от страха. Что, если Мельда была права? Что, если девушке-ихтиандру на самом деле нельзя было доверять, и ночью она просто сбежала?

Они обошли все каюты, все закутки, все уголки трюма.

– Мне очень не хочется говорить «Ну вот, я же говорила», – сказала Мельда, когда они поднялись на палубу. Как и в трюме, там было пусто. – Но я сказала…

– Кто-нибудь хочет морской пены на завтрак?

Тор, Мельда и Энгль подбежали к борту и увидели голову с серебряными волосами, покачивавшуюся на волнах. Веспер. Она держала изогнутую устричную раковину, полную чего-то блестящего.

Она легко поднялась по лестнице, вделанной в борт, сначала уменьшив раковину, а потом снова сделав её большой, и уселась перед ребятами. Её волосы прилипли к голове и плечам, чешуйчатое платье блестело на утреннем солнце. Она достала ложку из крохотной сумочки – одного из многочисленных оберегов на её странном браслете – и показала на морскую пену.

– Если собирать её свежей, сразу после восхода, она ещё не пропитывается солью и просто великолепна на вкус.

Она протянула ложку Энглю, и тот без вопросов попробовал пену и округлил глаза от удовольствия.

– Это как сахарная вата, смешанная с тёртым ледниковым льдом!

Он взял ещё ложку и предложил Мельде.

– Вот, попробуй!

Мельда холодно взглянула на него.

– Нет, спасибо, – ответила она.

Тор не знал, почему она отказалась: потому что до сих пор была обижена на Энгля из-за вчерашнего, или же потому, что не хотела брать ничего из рук Веспер.

– Ты плавала? – спросил Тор.

Веспер кивнула и недовольно посмотрела на небо.

– Хотела найти водоросли, чтобы вылечить ожоги.

Энгль приподнял бровь, на мгновение оторвавшись от добытой Веспер пены (он почти доел её).

– Ожоги?

– Моя кожа не привыкла к солнцу, – объяснила она, показывая на своё бледное лицо. – Она легко обжигается. Придётся принимать меры предосторожности. – Она склонила голову и посмотрела на Тора. – Ты ещё не использовал её?

Тор понял, что она имеет в виду. Эмблему на запястье, ту самую, о которой он так давно мечтал. Дарующую способность дышать под водой.

Она была права. Он её не использовал. Вернувшись из путешествия, Тор не хотел ею пользоваться. Можно даже сказать, ненавидел её – точно так же, как и ведьму, которая её подарила. Эмблема напоминала о том, что он изменился.

Тор просто покачал головой – нет.

Веспер нахмурилась.

– В следующий раз поплавай со мной.

Тор ответил ничем не обязывающей улыбкой.

Энгль тихо присвистнул. Держа в руках пустую тарелку-раковину, он посмотрел вперёд, туда, куда указывал нос корабля.

– Это ведь похоже на кошмар, да?

Далёкое побережье было каменистым и острым; камни выглядели настолько кривыми, что даже морским волнам не удавалось их сгладить. Чёрные скалы обросли гроздьями ракушек, острых, как ножи. Из пещеры вырывался ореол пурпурного цвета, одновременно зловещий и прекрасный – словно сразу и предупреждал «Не подходи», и манил к себе: «Подойди».

Идеальное логово для кровавой царицы.

Поток энергии пронизал Тора до костей; корабль заскрипел и остановился, паруса опустились. Якорь погрузился в воду.

– Нам плыть всю оставшуюся дорогу? – тихо спросила Мельда, разглядывая десяток ярдов, оставшихся до пещеры. Здесь было слишком мелко для корабля.

Не успела она договорить, как со дна океана всплыл мост из раздавленных раковин и придвинулся прямо к борту корабля.

– Похоже, она нас ждёт, – нервно проговорил Энгль.

А потом, словно доказать себе, что не боится вчерашних кошмаров, он первым спрыгнул с корабля, высоко подняв голову. Мельда закатила глаза и последовала за ним.

Потом – Тор, а последней спустилась Веспер. Она двигалась очень осторожно. Она боится, понял Тор. Даже не боится – просто в ужасе.

Прочитав историю о кровавой царице, он тоже должен был бояться. Но он не чувствовал особого страха. Ещё один новый день, ещё одно новое чудовище, с которым предстоит встретиться – какая-то часть его до сих пор оставалась онемевшей, замороженной. Сломанной.

Он ободряюще улыбнулся Веспер.

– Нам приходилось встречаться с существами и похуже, – сказал он. Ложь заполнила его рот целиком. В книге говорилось, что кровавая царица – самое смертоносное из созданий моря.

– Что, правда? – загремел голос, громкий, как приливная волна. Он заполнил собою всю пещеру. Голос слышался из бассейна, похожего на большой колодец. Серебряного, как луна. Вода от звука её голоса шла волнами.

А затем что-то появилось в самом центре. Макушка. Медленно, дюйм за дюймом, кровавая царица поднималась из воды. С неё стекала вода – необычайно густая, непрозрачная, словно жидкое серебро.

Кровавая царица выглядела как королевская особа, которая слишком много времени проводила на море. Её волосы были потрясающими, как лунный свет, скулы – острыми, лицо – изящным. Кожа была светло-голубой, как вода на мелководье, а одета она была в платье, полностью сшитое из жемчужин.

Она пошла по воде, словно посуху, и остановилась рядом с ребятами, сразу же обратившись к Тору:

– Значит, моя подруга умерла?

Где-то в глубине души Тора – в той её части, которая не полностью ему принадлежала, – поднялась щемящая печаль.

– Ночная Ведьма?

Мора нахмурилась и обнажила зубы, которые казались совсем не подходящими для её прекрасного лица – острые, как у акулы, заполнявшие весь рот.

– Она такая же Ночная Ведьма, как я – великая, страшная кровавая царица.

Энгль сглотнул.

– То есть… вы не убивали всех этих людей?

Она повернулась к нему.

– Конечно, убивала. Но кто скажет, что они этого не заслужили?

Энгль моргнул.

– Значит, вы не собираетесь убить нас и выпить кровь из наших сердец? – спросила Веспер. Она стояла у самого выхода из пещеры, готовая бежать в любой момент.

Мора окинула взглядом её волосы – такого же цвета, как у неё самой, – и приподняла бровь.

– Легенды Клинка-в-Чешуе, полагаю? – Она склонила серебристую голову. – Я, конечно, не прочь отведать грешное сердце, но ваши… – на мгновение по её лицу пробежало удивление. – По большей части добрые. По крайней мере, ваши помыслы чисты. – Она скорчила гримасу отвращения. – Они бесполезны для моих эликсиров.

Тор понял, что бассейн, из которого появилась кровавая царица, – это гигантский котёл. На поверхность всплыла кость, потом другая, и Мора ухмыльнулась.

– Кто знает, может быть, я и передумаю… припасов в последнее время как-то не хватает.

Веспер шагнула к выходу из пещеры. Мора запрокинула голову и расхохоталась.

Мельда шагнула вперёд и сказала:

– Мы ищем Пиратскую Жемчужину. Вы знаете о ней?

Кровавая царица невероятно быстро повернула голову к ней и улыбнулась, вновь ощерив акульи зубы.

– Пиратская Жемчужина? Зачем, во имя Эмблем, вашей компании она понадобилась?

– Мы хотим найти её раньше, чем кое-кто ещё.

– Кто?

– Калаверас.

Кровавая царица зашипела и медленно развернулась в своём огромном котле.

– Точно… Они же теперь на свободе. – Она посмотрела на Тора. – Я чувствую, как через тебя течёт огромная сила, подобная приливу. Она дала тебе так много.

Мора взяла Тора за руку. Её кожа была покрыта слизью и казалась слишком податливой, будто размякла под водой. Он с трудом сдержался, чтобы не отпрянуть.

– Мне понадобится твоя кровь, – сказала она и, не дожидаясь ответа, полоснула острым как кинжал ногтем по линии жизни Тора.

Тор вскрикнул – не только от боли, но и из-за того, что вспомнил, как то же самое с ним сделал другой человек. Рана снова открылась, и из неё хлынула кровь. Мора перевернула его руку, а Тор увидел, как вода в гигантском котле стала ярко-алой.

Мельда бросилась вперёд, словно собираясь оттолкнуть кровавую царицу. Но Мора уже отпустила руку Тора. Он, вздрогнув, увидел, как рана сама собой затягивается. Мельда схватила его за руку, словно пытаясь защитить.

– Зачем вам понадобилась его кровь? – гневно спросила она.

Кровавая царица пожала плечами.

– Ещё одно зелье. Я как раз над ним работала…

Глаза Мельды яростно блеснули.

– Успокойся, маленький лидер, обмен есть обмен. Я помогу вам найти жемчужину. – Царица махнула рукой, показывая на другую сторону бассейна, и кровь исчезла. Вместо неё появилось изображение. – Это зачарованный компас. Он помогает каждому найти то, что потеряно.

– Но у нас ведь никогда не было жемчужины. Как он поможет нам найти то, что мы не теряли? – удивилась Мельда.

Мора повернулась к Веспер. Девушка-ихтиандр под взглядом кровавой царицы, похоже, побледнела ещё сильнее.

– Жемчужину когда-то охраняли жители забытого города Клинок-в-Чешуе, но потом её украли у них и хорошо спрятали. Она должна взять компас. И он приведёт её к жемчужине, которую потерял её народ.

Мора снова коснулась воды, и изображение изменилось.

– Компас зарыт на острове Индиго. А единственный способ туда добраться – через Пасть Дьявола, скопление рифов, через которое почти невозможно пройти.

Мельда заскрипела зубами, увидев картину в котле. Рифы выглядели непроницаемым лабиринтом. Достаточно один раз свернуть не в ту сторону, и корабль разорвёт в клочья.

– Откуда нам знать, что вы говорите правду? – спросила Мельда.

Тор даже вздохнуть не смел, когда кровавая царица медленно повернула голову к Мельде.

Энгль сглотнул.

Но Мора лишь склонила голову.

– Бессмертие несёт с собой много проклятий. Одно из них состоит в том, что бессмертные всегда обязаны говорить правду. Из-за этого, конечно, очень трудно хитрить и плести интриги.

Тор застыл. Ночная Ведьма была бессмертна. Это значит…

– Ты не сможешь уйти от судьбы, мальчик, как бы тебе этого ни хотелось, – сказала кровавая царица. – Никто из нас не сможет.

Когда они вышли из пещеры, корабль покачивался на волнах, не сдвинувшись ни на дюйм. Мора прошла вместе с ними по мосту из ракушек; под её ногами появлялась земля, когда она обходила кругом корабль. Дорожка постепенно поднималась вверх, к русалке, вырезанной на носу корабля. Тор увидел, как кровавая царица вставляет кусочки морского стекла в её глаза.

– Она поможет вам в Пасти Дьявола, – сказала Мора.

А затем, не оглядываясь, пошла обратно в пещеру. Вода стирала мост за ней следом.

Веспер снова открыла ракушку-карту и нашла дорогу к следующему пункту, куда им предстояло отправиться, – Пасти Дьявола. С высоты птичьего полёта лабиринт из скал выглядел коварным. Тор не мог даже представить, каким он окажется, когда они доберутся до него.

– Мы будем там завтра, – сказала Веспер.

Энгль разочарованно вздохнул.

– А до тех пор что нам делать?

Мельда уставилась на него.

– По возможности – не погибнуть в зубах чудовищ, о которых так много рассказывают в книге, – сказала она, сложив руки на груди.

– Ну, я умираю от голода, – сказал Энгль. Эти слова никого не удивили. – Надо остановиться и добыть еды.

– Я тоже хочу есть, – признался Тор. – Сегодня дома должны были готовить фаршированные фиолетовые перцы…

– Фиолетовые перцы? – ахнул Энгль. – Я их очень люблю.

– Я тоже. Я готов даже драться с пиратом на дуэли ради парочки перцев с приправами…

Не успел он и договорить, как на палубе появилась целая тарелка фаршированных перцев, посыпанных тёртым сыром и паприкой.

Энгль замер, открыв рот в виде буквы «О».

Тор моргнул. Мельда и Веспер молчали.

– Сделай так ещё раз, – тихо сказал Энгль, не подходя к тарелке и на шаг.

Тор вспомнил слова Веспер. Корабль теперь принадлежит ему. Он закрыл глаза, а потом позволил своему воображению разгуляться, мысли появлялись подобно фейерверкам. Он представил себе целую кучу своих любимых блюд на завтрак, каждое – вкуснее предыдущего, и Энгль ахнул.

Тор открыл глаза и увидел, что перед ним появился стол, ломящийся от тарелок с самой разной горячей едой – эмпанадами с цветочной начинкой, омлетом с сыром и пряностями, беконом, тостами с каштановым маслом, изумрудными булочками с кремом, круассанами с алмазной пылью, фруктами, чаем с канелой, горячим шоколадом с розовой солью, сапфировыми смузи с ягодами, ярко-красным вишнёвым соком.

Энгль широко улыбнулся.

– Всё, беру свои слова обратно. Я просто счастлив, что ты – новая Ночная Ведьма. – А потом он набросился на еду.

Мельда взяла синий смузи.

– Как думаешь, ты сможешь заставить появиться здесь всё, что нам нужно?

Тор задумался о том, чего может захотеть, и где-то внутри почувствовал, что возможности корабля всё же ограничены.

– Нет. Но, по-моему, на корабле есть всё то, что можно найти в гостинице. И всё необходимое для плавания.

Энгль облизнул пальцы, перемазанные изумрудным кремом.

– На этот раз обойдёмся без вчерашнего хлеба, ладно?

Мельда едва заметно улыбнулась воспоминаниям.

Веспер приподняла бровь, потом пожала плечами и потянулась к тарелке с нарезанными фруктами и жареным мясом. Она положила в рот кусочек ананаса и скорчила странную гримасу, пережёвывая его – словно не ожидала, что он окажется кислым.

Тор понял, что уже почти целые сутки ничего не ел. Но он не чувствовал голода. Может быть, он уже привык к пустому желудку, потому что во время прошлого приключения они постоянно голодали?

Или, может быть, дело в чём-то ещё? Время на море, казалось, шло иначе. Каждый час мог быть подобен лёгкому порыву океанского ветра, а мог тянуться бесконечно, словно горизонт.

Тор ел тихо, вгрызаясь в спелое, насыщенное, терпкое манго. Яйца были мягкими и хорошо приправленными; кайенский перец пощипывал кончик языка, а почувствовав сладость алмазной начинки в пирожке, Тор улыбнулся.

Он вспомнил отца-повара. Что мама сказала ему о новой отлучке Тора? А Роза – его младшая сестра, благодаря которой их дом всегда был полон музыкой – у неё была эмблема певицы. Интересно, она уже спросила, где брат?

Он снова их бросил. Ради поисков, которые даже сейчас, когда перед ним стоит целый банкетный стол, кажутся совершенно бесплодными.

У Тора перехватило дыхание, когда корабль вдруг вздрогнул, – послышался такой громкий хруст дерева, что показалось, будто воздух начал трескаться.

Корабль резко покачнулся, и все металлические подносы с едой рухнули на палубу.

Тор поднялся, расставив руки для равновесия; корабль по-прежнему опасно кренился в сторону.

– Мы на что-то наткнулись, – сказал Энгль, на секунду посмотрев прямо сквозь корабль. В удачные дни эмблема дальновидящего позволяла ему видеть вещи насквозь.

Ребята осторожно прошли к носу корабля. Русалка уцелела, а вот часть борта рядом с ней разлетелась в щепки.

Из моря торчало что-то, сделанное из идеально белого мрамора.

Ворота.

Веспер перекинулась через борт почти полностью, чтобы коснуться пальцем мраморных ворот.

– Поверить не могу, – проговорила она.

Энгль фыркнул.

– Ага, я тоже поверить не могу, что никто ещё не разломал эти ворота. Они что, серьёзно стоят вот так, посреди моря, и ждут, какой бы корабль им ещё потопить?

Веспер повернулась к нему.

– Эти ворота обычно прячутся глубоко внизу и не поднимаются для кого попало. Это приглашение.

– Куда? – спросил Тор.

Она широко улыбнулась.

– В тайный город Арениска[4].

На несколько мгновений повисла тишина.

Энгль почесал в затылке.

– Куда?

Веспер моргнула.

– Вы что, книгу не дочитали? – фыркнула она. – В книге легенд обязательно должно что-нибудь быть о городе Арениска.

Мельда сложила руки на груди и возмущённо сказала:

– Я дочитала её вчера вечером.

Конечно же, дочитала. Тор давно так не радовался существованию Гримельды Александер.

– И – да. В ней рассказывается об обоих забытых городах.

– И что это такое? – спросил Тор, с опаской поглядывая на ворота. Они были увенчаны аркой, похожей по форме на корону. Двери были чуть-чуть приоткрыты.

– Подводный город, как Клинок-в-Чешуе, – сказала Веспер. Её глаза поблёскивали. – Он пал много веков назад. Говорят, в его развалинах прячется множество утраченных чудес. – Она снова коснулась ворот. – В него можно попасть, только если он сам тебя пригласит. Для всех остальных он скрыт.

Энгль приподнял бровь.

– Если он такой весь из себя скрытый и тайный, то как он вообще погиб?

Мельда хмуро посмотрела на царивший внизу беспорядок – их завтрак был размазан по всей палубе.

– У тебя будет много времени подумать над ответом, пока они его исследуют. Я буду в своей каюте. – Она повернулась, чтобы уйти, затем добавила через плечо: – Надолго не задерживайтесь. Мы не можем терять времени. – Она подняла над головой аренаору, подчёркивая последние слова.

Энгль, поняв, что не сможет увидеть город, сразу пал духом.

– Ладно. Принесёте мне что-нибудь дельное?

Он вместе с Мельдой спустился на нижнюю палубу, ворча из-за прерванного обеда.

Тор остался стоять рядом с Веспер. Её плечи порозовели – солнце уже оставило на них свои отметины. Её переносица стала золотистой, а вокруг быстро появлялись веснушки. Она с тоской посмотрела на ворота.

– Я всегда мечтала побывать в Арениске, – сказала она. – Но не верила, что мне это удастся даже через тысячу лет.

Она протянула Тору руку.

На какое-то мгновение он задумался, стоит ли её брать. Он любил море столько, сколько себя помнил, рано утром перед школой всегда ходил плавать в океане, знал наизусть каждый дюйм морского дна возле Эстрели. Он обожал плавать – и именно поэтому рискнул всем, загадав желание на Новый год.

Но, став Нечистым, он ещё ни разу не входил в море. Ему даже не хотелось плавать.

А это значило, что он даже не знал, каково это – исследовать океан, дыша под водой.

Веспер окинула его знающим взглядом.

– Я провела всю жизнь в море, – сказала она. – А теперь я над водой – от воздуха у меня трескаются губы, солнце обжигает кожу. – Она посмотрела мимо него, о чём-то раздумывая. – Перемены – это плохо, только если позволить им сделать тебе плохо.

Тор сглотнул. Внизу плескались волны, тянулись к нему. Звали к себе, словно голос сирены. У него закололо в животе из-за чувства вины. Не только из-за жертв, которые пришлось принести, чтобы он получил эмблему, которую всегда хотел, но и за то, что он потратит драгоценные минуты, чтобы просто поплавать – а время не ждёт. Но он, в конце концов, плавает не ради себя, рассудил он, – может быть, они найдут в подводном городе что-нибудь полезное. Веспер, в конце концов, сказала, что там скрыты утраченные чудеса. Вдруг какое-нибудь из них поможет в поисках жемчужины?

Тор взял Веспер за руку.

И они прыгнули.

Под водой Тор увидел, что ворота тянутся вниз, в бездну, на много миль. Веспер проплыла в проём между дверями и зна́ком показала ему следовать за ней.

Он так и сделал, и они стали погружаться всё глубже и глубже.

За воротами всё казалось обычным. Мимо Тора проплыли несколько косяков рыбы, даже не обратив на него внимания. Веспер плыла прямо вниз, всё глубже и глубже, даже не задумываясь. Тор последовал за ней, вытягивая руки вперёд и отводя назад, работая босыми ногами. Он никогда ещё раньше не нырял так глубоко – настолько, что утонул бы, не успев выбраться на поверхность.

Примерно каждые десять футов цвет моря менялся – оно становилось всё темнее. Зелёное, потом голубое, потом синее. Солнце, размытое пятно света, постепенно начало тускнеть.

В ушах стучало от давления. Что-то перевернулось в груди. Лёгкие болезненно сжались, горло болело.

Веспер повернулась к нему. А потом заговорила, так же легко, как и на суше. Голос звучал с небольшим эхом:

– Тор, дыши.

Он сомневался, хотя его внутренности уже начали усыхать, словно пожирая сами себя. Что она имеет в виду – «дыши»? Разве вода не хлынет в лёгкие, после чего я утону?

Она встряхнула его за плечи и повторила:

– Тор, ДЫШИ! – Из её рта вырывались пузырьки.

Не в силах выдержать давление в груди, он схватил ртом воздух…

И нашёл его. Нет, не воздух, что-то вязкое. И очень мягкое. Оно заполнило его лёгкие, и Тор сделал ещё вдох. Потом ещё.

Веспер кивнула.

– Видишь? Тор, ты же ихтиандр. Тебе вообще не обязательно всплывать на поверхность.

Что-то щёлкнуло в его голове, словно соединившиеся кусочки головоломки. Тень, которая преследовала его, чувство вины и гнева из-за того, что Ночная Ведьма передала ему свои силы, пропали здесь, под водой. Тор широко улыбнулся и огляделся, словно впервые видел океан.

– Я ихтиандр, – повторил он, и слова спокойно вырвались из его рта. Он ещё раз воскликнул: – «Я ихтиандр!» – да так громко, что на него уставилась какая-то рыба.

Тор нырнул ещё ниже, вздымая тучу пузырей с каждым движением. Он перевернулся и поплыл на спине (так вода не щекотала ему ноздри). Солнце превратилось в золотое пятнышко далеко наверху. На разной глубине плавали рыбы, одни – близко к нему, другие – совсем далеко, и он всё это видел. И над ним, и под ним открывался целый мир.

Он развернулся и поплыл дальше в тёмную бездну, теперь уже Веспер следовала за ним. Он плыл и плыл, пока не рассеялась темнота…

Город Арениска простирался на много миль вокруг; широкие каменные улицы были вырезаны прямо в морском дне. Сводчатые здания были такого же голубого цвета, как и море, скрываясь от любопытных взглядов с поверхности. Построены они были из спрессованного песка – словно песчаные замки, которые он любил строить на побережье Эстрели, только в натуральную величину. В центре города стоял дворец, состоящий из нескольких небольших круглых строений, обрамлённых высокими колоннами. Между колоннами цвёл гигантский коралл. Рифы всех цветов украшали каждый квартал Арениски, образуя радужную дорогу через город.

У Тора было множество вопросов о подводной жизни, и Веспер могла на них ответить.

– Что вы едите? – спросил он.

Веспер плыла рядом с ним.

– Морские растения, морских животных… это очевидно.

– А ты когда-нибудь ела наземную еду?

Овощи?

Она приподняла плечо.

– Теперь – да, – сказала она, и Тор вспомнил их завтрак.

– У вас есть школы?

– У нас есть старейшины, которые учат нас всему необходимому. Практическим знаниям. – Она вздохнула, и из её рта вырвалось несколько пузырьков. – По крайней мере, тому, что они считают практичным.

Она нырнула ниже – разговор явно был окончен.

Тор направился к бывшему жилому кварталу. Десятки домов, похожих на замки из песка, стояли бок о бок – такого же размера, как его дом в Эстрели. К некоторым фасадам в качестве маскировки были прикреплены ракушки. Некоторые из этих ракушек упали на дно.

За жилым кварталом располагался рынок – скопление лавок с пустыми окнами. На главной площади города стояли белые мраморные статуи – изображения разнообразных морских существ, большинство из которых Тор не узнавал. Что ещё пряталось в водах за пределами Сапфирового моря, кроме этого забытого города? Впервые за долгое время грудь Тора наполнилась волнением. Он хотел увидеть всё.

В конце площади со статуями возвышалось второе по величине здание Арениски – спиральная башня.

– Это библиотека, – сказала Веспер. Тор резко обернулся, даже не заметив, что она по-прежнему плывёт позади него. Она схватила его за руку и сказала: – Думай о тяжёлых вещах. Кораблях, мраморе, китах, якорях.

Они тут же, пуская пузыри, начали опускаться на главную улицу Арениски, словно Тор вдруг набрал в карманы камней.

Как только её ноги коснулись мостовой, Веспер пошла вперёд – так же спокойно, как и по земле.

Тор всё ещё плыл в нескольких дюймах ото дна.

Веспер показала вниз.

– Давай скорее. Мы не можем потратить тут целый день.

Он подумал о глыбах, гидроклопе, горах – самых тяжёлых вещах, что мог себе представить. И буквально через секунду тоже опустился на дно.

Тор прошёл вслед за Веспер через сводчатый проём библиотеки. Двери не было. Внутри башни спиралью закручивались книжные шкафы; в центре было совершенно пусто, так что Тор видел всё до самой крыши из морского стекла. Должно быть, на этих полках стоит не один миллион книг.

И всё это просто бросили, как и весь город.

– Куда все исчезли? – спросил он.

Веспер пожала плечами, поднимаясь по лестнице, извивавшейся вдоль стен.

– Если верить легендам, то один из жителей города поднялся на сушу. Ему много лет рассказывали, что на Острове Эмблем царит тьма и мрак, а он нашёл там свет и яркие цвета. Он вернулся и рассказал об этом остальным, и они оставили свой подводный дом ради великих чудес наземной жизни.

Она взглянула на него, изогнув бровь.

– Но бросить всё это? – Она вскинула руку, поднявшись на второй этаж; другой рукой она обвела заросший кораллами балкон. – Бросить священные древние знания?

Она щёлкнула языком и пошла дальше вдоль ряда книг, явно ища что-то определённое.

– Я в это не верю. – Веспер остановилась, да так неожиданно, что Тор чуть не врезался ей в спину. Она повернулась и серьёзно посмотрела на него. – Мне кажется, они сбежали.

Тор моргнул.

– От кого?

Она пожала плечами.

– Точно не скажу. От проклятия Ночной Ведьмы? От пиратов? От захватчиков? Это произошло много веков назад. Мне кажется, никто не знает правды. А в Клинке-в-Чешуе такие вещи не записывают. – Веспер нагнулась над полкой с книгами, хмуря лоб. – Но они точно ушли не на Остров Эмблем, в этом я уверена. Если бы они были там, то я бы почувствовала на острове намного больше людей с меткой ихтиандра, но я ничего не почувствовала.

– Так куда же они ушли?

Она повернулась к нему.

– Конечно же, в другой тайный подводный город. Настолько тайный, что о нём не пишут даже в пиратских книгах.

Тор тоже нагнулся над книгами и спросил:

– Что ты ищешь?

Веспер раздражённо выпрямилась и направилась по длинному коридору к лестнице на третий этаж.

– То, чего, может быть, даже не существует. Ещё один миф.

Веспер шла и шла всё дальше мимо книжных шкафов. Тор взял с полки книгу, но страницы были пусты. Потом взял другую – и в ней тоже ничего не было.

– Они заколдованы, – сказала Веспер с третьего этажа, перегнувшись через перила балкона. Она закатила глаза. – Коснись эмблемой первой страницы.

Тор сделал, как она сказала, и едва рыба на его запястье прикоснулась к бумаге, на странице тут же проступили чернила, а на обложке появилось название: «Как поймать глимингтона и почему этого ни в коем случае не нужно делать».

Он поставил книгу обратно на место, потом достал другую: «Отливные ритуалы для новичков в раскопке морского дна». И третью: «История разноцветных хвостов у русалок».

Прежде чем он успел взять ещё одну книгу, сверху послышался глухой удар, затем вскрик: «Ай!»

Тор взбежал на шестой этаж, на половину высоты башни. Там манускрипты были ещё древнее. Вместо книг на полках лежали тщательно свёрнутые свитки. А Веспер лежала так, словно упала откуда-то. Она хмуро смотрела на стену.

– Помоги мне вот это достать, хорошо?

Он посмотрел туда же, куда и она, и застыл.

На маленькой полке, вырезанной прямо в стене, стоял череп.

Веспер фыркнула.

– Что, по-прежнему ничего не боишься, да? Легенда гласит, что больше тысячи лет назад в Арениске жила великая прорицательница. И даже её кости до сих пор сохранили силу её предсказательной эмблемы.

Тор отступил на шаг.

– Ты что, собираешься его забрать?

Веспер встала и отряхнулась.

– Нет, конечно. Я просто пытаюсь заставить его заработать… – Она прошла мимо Тора и попыталась схватить череп с боков. – Ещё немного…

Она снова упала, потянув слишком сильно, но на этот раз произошло ещё кое-что.

Череп открыл рот.

А внутри, там, где когда-то был язык, развернулся маленький тонкий свиток.

– Должно быть, это оно, – сказала Веспер, потянувшись за свитком. Пожелтевший, пустой. От него осталось лишь несколько дюймов.

– Что это вообще такое?

Она взяла бумагу двумя пальцами. А затем, к удивлению Тора, разорвала её.

– Легенда гласит, что если удастся оторвать хоть чуть-чуть от этого пергаментного языка, прорицательница предскажет тебе будущее.

Тор посмотрел на кусочек бумаги, оставшийся в руках Веспер. Медленно, буква за буквой, на нём проступали слова.

Веспер застыла.

Затем буквы встали на места.

Путешествие окажется бесполезным, и один из вас погибнет.

Это, конечно, было невозможно, но Тору показалось, что он тонет.

Внизу что-то застонало. Он схватился за поручни балкона и посмотрел вниз. Только сейчас он заметил, что башня уходит не только вверх, но и вниз. В центре библиотеки было совершенно темно, как в колодце, и она уходила так глубоко, что, наверное, даже Энгль не смог бы увидеть дно.

Ещё один звук – на этот раз больше похожий на рычание.

Веспер тут же встала рядом с ним.

– Что это такое?

– Не знаю, – тихо ответил Тор. – Но звук доносится вон оттуда. – Он указал пальцем в бездну.

И как раз в этот момент оттуда быстро, как молния, вынырнул гигантский кальмар, выставив перед собой щупальца. Тор отскочил обратно в коридор и оттащил за собой Веспер; через мгновение мимо них пронеслось щупальце размером с гидроклопа. Каменный балкон обвалился и упал вниз, в бездну.

– Что это такое? – спросил Тор, прижимаясь спиной к стене.

Кальмар размахивал длинными оранжевыми щупальцами, пытаясь найти их.

– Это волькадо[5], вид кальмара. – Веспер, похоже, сильно перепугалась. – У некоторых священных мест под водой есть хранители, животные, которые защищают их.

Веспер покачала головой.

– Я думала, что раз уж город заброшен…

Тор напрягся. Веспер закричала.

Огромный глаз гигантского кальмара смотрел прямо на них, занимая всю высоту этажа.

– Беги! – крикнула Веспер, и Тор чуть не споткнулся, вскакивая на ноги. Он бросился по коридору, который шёл вдоль стен спиральной башни, прыгая под полками и стараясь не оборачиваться.

Они спустились на этаж, потом ещё на один, и Веспер крикнула:

– Берегись!

Что-то так сильно обхватило Тора, что он ахнул. А потом его вытянуло в центр библиотеки.

– Дерись с ним!

Теперь кальмар держал его за пояс. Тор изо всех сил ударил кулаком по щупальцу, но кожа кальмара была крепкая, словно дублёная, а хватка присосок совсем не ослабла.

– Ты можешь уменьшить его? – спросил Тор, хватая ртом воздух.

Веспер с ужасом смотрела на него с балкона.

– Нет, я… я никогда не пробовала так делать с большими живыми существами!

Кальмар дёрнул щупальце, в котором держал Тора, вперёд. К своей пасти. Чудовище было раза в три больше, чем корабль Ночной Ведьмы, его тело занимало всю сердцевину башни.

– Хоть попробуй!

Веспер прищурилась и вытянула руку. Сосредоточилась. От напряжения у неё даже начала пульсировать вена на шее. Но кальмар так и остался гигантским. А Тор уже был почти у него в пасти.

Веспер вдруг просияла. Она отступила на несколько шагов и прыгнула с полуразвалившихся перил балкона, приземлившись на другое щупальце чудовища. Оно размахивало им туда-сюда, но Веспер крепко держалась. Тор увидел, как она снимает с браслета ещё один оберег и увеличивает его – и он превращается в кинжал. Веспер нанесла удар по мягкой коже между присосками кальмара.

Чудовище взревело, когда клинок достиг цели, и щупальце, державшее Тора, ослабло.

– Думай о чём-нибудь лёгком, словно пёрышко! – крикнула Веспер, когда Тор вывернулся.

Сначала он начал падать вниз, вслед за кальмаром. Но как только он подумал о прыгунах – гигантских красных воздушных шарах, на которых эмблемитяне путешествовали на далёкие расстояния, – странная подводная сила притяжения тут же перестала работать, и он поплыл вверх, вслед за Веспер, к вершине башни. В самом центре стеклянного потолка оказался небольшой зазор, и Веспер увеличила его.

Прежде чем гигантский кальмар успел прийти в себя (тем временем его щупальца превратили старинную библиотеку в руины, пока он опускался обратно в бездну), Тор и Веспер проскользнули в дыру и поплыли прочь из подводного города.

Корабль трещал под ногами Тора, сам он дрожал. Перед ним стояла Мельда, скрестив руки. От беспокойства она закусила щёку.

– Почему вообще морское чудовище напало на вас? Стражи библиотек ни на кого не нападают, если нет угрозы их территории.

Веспер устало пожала плечами.

– Возможно, он решил, что пророчество, которое мы забрали из черепа, и есть угроза.

Мельда зажала кусочек бумаги в руке – он, на удивление, оказался непромокаемым, вода просто стекла с него.

– Насчёт этого пророчества… можно ли ему вообще доверять?

Энгль всё ещё разглядывал его, широко раскрыв глаза, словно суперзрение изучало каждый изгиб чернил.

– Пророчества не врут – так ведь говорят, правильно? Вот почему уже давным-давно не рождался никто с эмблемой прорицателя! Такие люди слишком ценны и появляются только раз в сто лет, верно? А когда они рождаются, то изо всех сил скрывают свою метку – я бы уж точно так поступил. Представляете, какая толпа стояла бы у ваших дверей, чтобы узнать своё будущее?

Мельда закатила глаза.

– Представляю… Но к тому же пророчества – это ещё и загадки. Полные тайных смыслов.

Энгль повёл бровью.

– Я бы сказал, что здесь всё предельно ясно, Мельда.

Он был прав. Тор снова повторил слова про себя. Если верить прорицательнице, то их путешествие обречено. Более того, кто-то из них умрёт ещё до того, как всё закончится.

Мельда уже кричала:

– И что теперь нам делать?! Вернуться домой? Дать Калаверас разрушить Эстрель и весь Остров Эмблем? Сдаться? – Она покачала головой. – Мы знали, что это путешествие будет трудным. Но всё равно отправились в путь.

Энгль фыркнул.

– Ты помнишь пророчество! Мы даже не найдём жемчужину, наше путешествие бесполезно. А один из нас умрёт в пути. Лучше вернуться домой и попытаться сразиться с пиратами.

Мельда сжала кулаки.

– Я не позволю какому-то черепу в забытом городе управлять моей судьбой. Будущее подвижно, его можно изменить.

Веспер сидела в нескольких футах от Тора с полотенцем на плечах. Она не проронила ни слова.

Мельда повернулась к ней, её глаза горели.

– А ты, Веспер? Это ты искала прорицательницу. Ты попросила у неё предсказание. Ты получила ответ, которого так ждала?

Тор приготовился к серьёзной ссоре.

Но Веспер лишь подняла голову, её лицо оставалось пустым. Яркий блеск исчез из её глаз.

– Нет. Не получила, – ответила она и ушла в свою каюту.

Мельда, Энгль и Тор устроили голосование. Они – команда. И пророчество, неважно, верят они ему или нет, действовало на всех.

– Я считаю, что нам нужно плыть дальше, – сказала Мельда.

Тору очень хотелось быть таким же решительным, как Мельда. Но в глубине души он понимал, что пророчество – это знак. Может быть, им действительно стоит повернуть назад. Может быть, они взвалили на себя непосильную ношу…

Но в конечном итоге Тор согласился с Мельдой. Только потому, что не мог вынести и мысли о том, что придётся вернуться в Эстрель и признать поражение.

Энгль был с ним не согласен.

– А я считаю, что нам нужно повернуть назад.

Мельда недоверчиво посмотрела на него.

– С каких это пор ты чего-то боишься?

Энгль отвёл взгляд.

Она шагнула к нему, подбоченившись.

– Это разве не ты первым спрыгнул с балкона в Пафосе, когда губы на твоей руке сказали так сделать? Разве не ты восхищался этой горкой смерти – свистелкой – в тропическом лесу?

Энгль отвернулся. Тор видел, как он сжал зубы и как шевелятся его ноздри.

– Разве не ты буквально вчера сказал, что скучаешь по приключениям? – Мельда покачала головой. – С каких это пор ты вообще чего-то боишься?

Энгль резко развернулся к ней.

– С тех пор, как я чуть не умер! – крикнул он. На его лице не было и тени улыбки.

Тор замер. Мельда заморгала и посмотрела на него. За годы, что Тор знал лучшего друга, он ещё ни разу не видел его таким серьёзным.

– Энгль, я…

Энгль ушёл, прежде чем Мельда успела договорить. Она медленно повернулась к Тору, у неё отвисла челюсть.

Тор тоже раскрыл рот от удивления.

– С ним что-то не в порядке, да?

Он сглотнул.

– Да. Что-то совсем не в порядке.

Мельда кивнула.

– Я смогу с этим справиться, – прошептала она, потом пошла вслед за Энглем.

Тор задумался – может быть, подойти к ним через несколько минут, хотя бы чтобы убедиться, что они не выкинули друг дружку за борт? Энгль ещё никогда раньше так не говорил, даже никогда раньше не злился. Он сам с ним поговорит, решил Тор. Когда у Энгля будет настроение получше.

Он сидел на палубе, чувствуя жизнь в деревянной палубе под собой, в океане вокруг. Чувствовал ветер на кончике носа, словно он сам был кораблём. Связь, соединявшая его и корабль, вчера стала лишь сильнее, и Тор понял, что может приказать кораблю что угодно, пока он на борту.

Проверяя эту связь, Тор хотя бы смог отвлечься. Потому что когда Тор задумывался об Энгле или пророчестве, то понимал, что больше согласен именно с ним, а не с Мельдой. А если он согласится с Энглем, то сможет в любой момент изменить курс, развернуть корабль среди ночи…

Но план Энгля – вернуться и сражаться – тоже не сработает. Они ни за что не смогут справиться с десятками кораблей Калаверас, с дымом, костями и трупами. Лишь сила жемчужины поможет им отправить Калаверас обратно за горизонт, в кровавые воды, откуда они прибыли.

А что делать с капитаном Калаверас, предателем из Клинка-в-Чешуе и таинственным спектралем? Они исчезли во вспышке света, им не нужен корабль, чтобы передвигаться. Вдруг они уже нашли жемчужину? Что, если они используют её силу, чтобы разрушить Эстрель, пока Тор плавает по открытому морю, не в силах помочь?

Он вздохнул, отбрасывая прочь сомнения. Они были всего лишь лишним грузом на душе.

Нужно найти жемчужину – и так, чтобы никто при этом не умер. Плевать, что говорится в предсказании. Они найдут способ.

Тор улыбнулся. Ибо, как бы невероятно это ни звучало, однажды им уже это удалось. Месяц назад линии жизни предсказали им смерть.

Но тем не менее они на корабле.

Он глубоко вздохнул. Мельда права. Давно умершая прорицательница не может определять их судьбу.

Весь день Тор читал «Книгу морей». Чем больше он будет знать о препятствиях, которые ждут их впереди, тем лучше сможет подготовиться. Он читал, пока его не сморил сон; солнце согревало его руки и ноги, а одежда, которую дал ему корабль, была лёгкой и воздушной. Идеальной для дальних плаваний.

Когда он проснулся, над ним сияли звёзды – сгрудились вокруг него, словно судачащие старушки. Наблюдали за ним.

Тор выпрямился. На палубе было пусто. Они что, оставили меня здесь на всю ночь? И ушли спать без ужина?

Нет, не пусто.

Тор повернулся к носу корабля и шумно выдохнул от изумления.

Там стояла Ночная Ведьма и смотрела на воду. Почувствовав его взгляд, она обернулась.

– Он знает, что меня больше нет, – сказала она. Ночная Ведьма медленно пошла к нему, но палуба под её босыми ногами не скрипела. – Он знает, что мои проклятия больше не действуют.

Тор хотел что-то сказать, задать вопрос, может быть – закричать, но его тело оцепенело. Он даже не мог открыть рот. Он лишь молча смотрел, как Ночная Ведьма подходит всё ближе и ближе.

Она наклонилась над ним.

– Осталось недолго. Ты в опасности, Тор Луна.

С последними словами она протянула руку и ткнула острым ногтем прямо ему в лоб.

Он снова проснулся, хватая ртом воздух.

Небо было не звёздным, а синим, как обычно под вечер.

На верхней палубе стояла Веспер и смотрела на него.

– Ты… в порядке? – смущённо спросила она.

Тор моргнул пять или шесть раз подряд и попытался встать, но ноги сильно затекли, а руки дрожали.

– В порядке, – выдохнул он.

Ночная Ведьма приходит к нему в кошмарах. Но не для того, чтобы мучить его…

А чтобы предупредить.

Веспер не ушла. Она присела рядом.

– Нам очень повезло, да?

Тор не сразу понял, о чём она спрашивает – перед глазами до сих пор стоял образ Ночной Ведьмы.

Веспер приподняла бровь.

– Ну, с тем чудовищем в библиотеке?

– О. Да, точно.

– А что ты думаешь о пророчестве? – Она покосилась на него, напряжённо ожидая ответа.

Тор выдохнул и пожал плечами.

– Я надеюсь, Мельда права, и судьба подвижна.

Тор посмотрел на свою линию жизни. Набор глубоких провалов и высоких вершин, слишком беспорядочный и запутанный, чтобы его можно прочитать. У Энгля и Мельды они были почти такими же. Значит ли это, что они трое в безопасности?

Веспер проследила за его взглядом.

– Они здесь не работают, – просто сказала она и протянула ему свою ладонь. По ней тянулась едва заметная радужная линия. Она почти полностью выцвела, прочитать её было невозможно. – Когда-то у нас тоже были линии жизни, как и у вас. Но сила Острова Эмблем постепенно ослабевает. Чем дальше ты отходишь от суши, тем меньше она действует. – Веспер постучала пальцем по его линии жизни. – Насколько мне известно, линии жизни не предсказывают то, что происходит на море.

Тор надеялся, что источники у девушки-ихтиандра ненадёжные. Потому что если и она, и пророчество правы, то их длинные линии жизни не имеют никакого значения.

Любой из них может умереть.

Он попытался снова встать – затёкшие мышцы уже пришли в себя. Тор вытянул руки над головой, и тут ему в голову пришёл вопрос:

– Как ты сбежала от пиратов и добралась до Эстрели раньше их?

Она появилась на берегу намного раньше, чем Калаверас. Из-за этого Тор относился к Веспер с определённым подозрением. Как она смогла сбежать от пиратов, хотя всех остальных жителей Клинка-в-Чешуе взяли в плен?

Веспер внимательно посмотрела на него. Тор подумал, что, возможно, она раздумывает, говорить ему правду или нет. Наконец она пожала плечами.

– Рядом с берегом Эстрели спрятан подводный портал, ведущий к Клинку-в-Чешуе. Когда пираты напали, бабушка сказала мне, куда плыть. И я поплыла.

– И где находится портал?

– Он привязан к затонувшему кораблю.

Тор моргнул. Костяная Шхуна – та самая, к которой он много раз подплывал, но не смел прикасаться из-за деревенских суеверий.

– Я знаю этот корабль.

Она приподняла плечо.

– Знаю. – Веспер слегка покраснела. – Я видела тебя раньше… издалека. Ты плавал.

Она видела его. И как теперь к этому относиться? Злиться из-за того, что на него вот так глазели, или радоваться, что даже когда ему казалось, что он единственный на всём Острове Эмблем, кто любит море, на самом деле он был не одинок?

– Именно поэтому я знала, куда мне идти, когда они напали. – Она не отвела глаз. – Именно поэтому я знала, что тебе можно доверять.

После ужина, поздно вечером, Тор лёг спать, надеясь, что и он может ей доверять.

Проснулся Тор посвежевшим. Он спал мирно, без визитов Ночной Ведьмы. Он даже не услышал, как Энгль кричит из-за своих кошмаров.

Он постучал в дверь каюты друга, надеясь поговорить с ним с глазу на глаз, прежде чем подняться на палубу. Но ответа не было. Тор немного подождал, а потом поднялся наверх. Энгль стоял на носу корабля и смотрел вперёд.

– Пока ничего, – сказал Энгль, увидев Тора. Он широко улыбался, словно его вообще ничего в мире не беспокоило. – Но Веспер говорит, что мы уже близко.

Девушка-ихтиандр сидела в нескольких ярдах от них, рассматривая миниатюрную версию своей разноцветной карты.

Мельды нигде не было. Тор попросил корабль приготовить завтрак – маффины с бананами и фундуком и чай с канелой и сливками. Он уже подошёл к люку, ведущему в трюм, и собирался отнести еду в каюту Мельды, но тут она сама выбралась наружу.

– Спасибо, – коротко сказала она. Выпечку она взяла, но ни кусочка не откусила.

– Мельда, ты хочешь… – Прежде чем Тор успел спросить, хочет ли она ещё поговорить с Энглем, с верхней палубы послышался крик.

– Поднимайся скорее сюда, капитан Луна! – крикнул Энгль с набитым ртом.

Перед ними расстилалось целое поле острых скал – словно морское чудовище, оскалившее зубы под водой. Тор молча смотрел на рифы. Они, казалось, с каждым мгновением становились всё выше.

А приближались они быстро.

Корабль нёсся к Пасти Дьявола на полной скорости, словно его тянуло туда водопадом. Слишком быстро. На такой скорости будет почти невозможно пробраться через лабиринт. Тор прикрыл глаза и постарался установить связь с кораблём, замедлить его ход. От напряжения он заскрипел зубами. Но корабль уже подхватило течением и потащило прямо к смертоносному лабиринту.

Вот почему он так опасен, подумал Тор. Не только из-за того, что рифы расположены так близко друг к другу, но и из-за того, на какой скорости их придётся обходить.

Позади послышались шаги, затем рядом с ним встала Мельда. Её лицо было мрачным.

– Ну хорошо. Давай докажем, что предсказательница ошибалась. – Она повернулась к нему. – Тор, ты управляешь кораблём, а это значит, что тебе нельзя сомневаться. Обходи рифы так быстро и аккуратно, как сможешь. Следи за течением, ветром, скоростью… за всем.

Она отвернулась.

– Энгль, пока Тор сосредоточен на том, что находится прямо перед носом корабля, ты смотри дальше, вперёд. Тор должен заранее знать, что его ждёт за поворотом.

Мельда вздрогнула.

– Поскольку ты, Тор, всего два дня как управляешь кораблём, мы, скорее всего, во что-нибудь врежемся. Я посмотрю, есть ли у нас что-нибудь, чтобы заделать течь.

Она исчезла внизу; Тор смотрел вперёд.

Они вошли в Пасть Дьявола. Скалы, похожие на огромные сабли, торчали из-под воды и поднимались высоко в небо, словно кто-то нарезал гору на тонкие ломтики и сделал из неё лабиринт. Достаточно врезаться всего в одну такую скалу, и корабль потонет.

А их здесь не один десяток.

Справа от себя Тор увидел разбитый старинный корабль – могучее судно, от которого остался лишь остов, застрявший между двумя огромными камнями, и истлевшие паруса. На остатках мачты сидели белые птицы и громко клекотали.

– Тор, – сказал Энгль.

Тор твёрдо встал на палубу обеими ногами и высоко поднял голову. Он тихо замычал, ища связь с кораблём, и, словно по сигналу, канаты, которые когда-то схватили его, взлетели в воздух и обернулись вокруг его рук и ног. Но на этот раз Тор был уже не марионеткой, а кукловодом.

– Готов? – спросил Энгль.

Тор кивнул.

Не успел он и моргнуть, как корабль покачнулся под беспощадным течением, и перед ним выросла скала – толстая, как румпель, и высокая, словно мачта. Тор опустил левую руку, натянув канат, и корабль в последний момент отвернул в сторону, громко чиркнув бортом о риф.

Энгль скорчил гримасу.

– Отметина останется, – сказал он.

Корабль, покачиваясь, приближался к новой скале, тонкой и высокой, словно башня, и на этот раз Тор увернулся уже увереннее, вообще не задев её. Впереди из моря торчали ещё две скалы – высотой по сто футов, буквально в нескольких ярдах друг от друга. Обходить их обе стороной было уже слишком поздно – течение бросало корабль из стороны в сторону, будто его затянуло в вихрь. Тор крепко ухватился за канаты и направил корабль вперёд – прямо в узкий проход между ними.

Энгль сглотнул.

– Думаешь, мы сможем пробраться?

Тор стиснул зубы.

– Придётся.

Он сосредоточился; на висках выступил пот. Скалы приближались и приближались. Тор выровнял корабль и начал тщательно маневрировать, слегка отклоняя его, проверяя течение и крепость хватки, чтобы пройти точно между ними…

Из ниоткуда налетела волна и бросила их в сторону, прямо на одну из скал.

Но, прежде чем правый борт разлетелся на куски, скала просто исчезла. Хотя нет, она осталась на месте – просто стала такой маленькой, что корабль просто проскочил прямо над ней с глухим стуком.

Тор резко развернулся и увидел Веспер. Та стояла с вытянутой рукой и тяжело дышала.

– Снова я такое проделать смогу ещё не скоро. – Она бессильно опустилась на землю. – Дальше как-нибудь сам.

Энгль схватил Тора за плечо.

– Берегись!

Он дёрнул руку Тора, словно штурвал, и они едва успели увернуться от ещё одного рифа, высотой всего в несколько футов, но достаточно острого, чтобы прорезать днище корабля, словно ножницы – лёгкую ткань.

Тор благодарно кивнул другу, который стоял рядом, широко раскрыв глаза. А потом сглотнул.

Впереди виднелась целая стена из скал, похожая на ряд кинжалов. Они стояли слишком близко друг к другу, чтобы можно было пройти между ними.

А течение несло корабль прямо на эту стену.

– Дальше будет ещё хуже, – сказал Энгль. – Их слишком много.

– Разворачивайся! – закричала Мельда, выбегая на верхнюю палубу.

Тор попытался, изо всех сил потянув канат в сторону. Но течение было сильнее, оно всё равно тащило корабль на скалы.

Есть же что-нибудь, что они могут сделать? Что-то, чем можно воспользоваться? Тор зажмурился и погрузился в себя, призывая Ночную Ведьму.

«Помоги мне», – взмолился он.

Но ответа не последовало.

Его руки сами сжались в кулаки. Ещё несколько ярдов, и они разобьются, навсегда оставшись в Пасти Дьявола.

Где все эти силы, которые он якобы унаследовал? Где дары, которые Ночная Ведьма отдала Тору, чтобы помочь в битве с грядущей тьмой?

Где…

Деревянная сирена, вырезанная на носу корабля, вдруг ожила. Её верхняя часть оторвалась от корпуса. Она посмотрела на ребят глазами из морского стекла, которые подарила ей кровавая царица. В руках она держала меч, обросший ракушками.

Высоко подняв голову, русалка повернулась лицом к скалам и вскинула клинок. А потом начала прорубать путь.

Чудовищные скалы под ударами сирены рассыпались в пыль. Она ловко управлялась с мечом, разрубая каждый риф, что смел встать у них на пути; огромные куски горных пород падали в океан, словно осколки стекла.

Она мощными ударами разрубала одну скалу, потом поворачивалась и убивала следующую.

Когда они прошили стену из скал насквозь, сирена полностью отделилась от корабля и безмолвно нырнула в море. Тор увидел её сверкающий хвост далеко впереди – он неровной радугой рассеивал солнечный свет, – а затем русалка выскочила из воды и сразила мечом оставшиеся скалы. Тор легко провёл корабль через обломки, следуя за сиреной, словно за путеводной звездой.

А потом Пасть Дьявола выплюнула корабль – так же внезапно, как и втянула его в себя.

Течение оставило их в спокойных сверкающих водах.

– Она что… уплыла? – спросила Мельда, уставившись на море, а потом резко отпрыгнула, вскрикнув: сирена выскочила на палубу, потом устроилась на прежнем месте под бушпритом и неподвижно замерла.

– Спасибо, – сказал Тор, не уверенный, слышит ли его русалка.

Он обернулся и посмотрел на исчезавший вдали каменный лабиринт; сердце до сих пор колотилось в груди. Руки отяжелели и ныли от усталости. По его приказу верёвки вокруг запястий развязались, и Тор вздрогнул – у него едва не подкосились ноги.

– Там, впереди, – сказал Энгль.

Тор резко повернул голову, опасаясь очередного препятствия на пути. Но увидел он лишь золотистую полоску на горизонте. Маленькую, едва заметную.

Остров Индиго.

Интересно, сколько народу погибло, пытаясь до него добраться?

– Он просто до смешного маленький, – сказала Мельда, когда они подплыли ближе.

И в самом деле, остров Индиго был едва ли не меньше, чем их корабль. Его скорее можно было назвать песчаной косой, чем островом. Прямо в центре росла одна-единственная пальма.

Корабль пришлось остановить даже раньше, чем они добрались до острова – вокруг было слишком мелководно. Едва Тор подумал, что им понадобится шлюпка, она действительно появилась рядом с кораблём, закреплённая прочным канатом.

Ребята сели в лодку плечом к плечу; до острова было совсем недалеко, волны были мягкими и пенными. Вскоре весло Тора упёрлось в песок.

– Интересно, кто же настолько буквально понимает поговорки? – спросил Энгль. – Нет, говорят, конечно, «Место отмечено крестом», но…

Место действительно было отмечено крестом – красным, из цветного песка, прямо в тени пальмы. Энгль пожал плечами.

– Ну хоть что-то здесь будет несложно, – проговорил он, потом начал копать – прямо руками.

Тор присоединился к нему, потом Мельда. Веспер увидела, что в нескольких ярдах от них лежит большая изогнутая раковина с пятнами на спирали.

– Такие раковины очень редкие, в Клинке-в-Чешуе их считают настоящими сокровищами, – объяснила она остальным, подбирая раковину.

Через час они выкопали уже настолько глубокую яму, что в ней можно было встать во весь рост. Веспер присела возле дерева, держа раковину на коленях. Тор уже начал сомневаться, действительно ли всё настолько очевидно – вдруг этот крест здесь только для того, чтобы отвлечь их, а то и просто ловушка?

Но потом его пальцы наткнулись на что-то твёрдое.

Веспер подняла голову, услышав, как он ахнул. Тор начал копать ещё быстрее, ощупывая края чего-то квадратного. Мельда и Энгль помогли ему достать из-под песка золотую шкатулку, украшенную ракушками, и отчистить крышку. Возможно, в ней когда-то лежало кольцо или ожерелье.

– Ну, открывай, – сказал Энгль, вытирая вспотевший лоб перепачканной песком рукой.

Тор открыл шкатулку.

Из-за его плеча послышался вздох Веспер:

– Это не компас.

Тор заскрежетал зубами. Это действительно был не компас. На подушечке внутри шкатулки лежал порванный, пожелтевший кусок пергамента.

И стояла подпись: «Капитан Джек Полубак».

Энгль в отчаянии упал на песок, зажмурив глаза.

– Да вы что, шутите?

– Синие волосы? – удивлённо спросила Веспер.

Мельда пожала плечами – её, судя по всему, неудача нисколько не напугала.

– Ну, значит, мы должны найти этого капитана Джека Полубака.

Энгль фыркнул.

– И как нам это сделать?

Она подняла голову.

– У меня есть идея.

Тор даже не решился спросить, что это за идея, опасаясь, что последние обрывки надежд, всё ещё прячущиеся в груди, высохнут и сгорят под беспощадными лучами солнца.

Мельда достала из шкатулки записку и осторожно взяла её двумя пальцами. На корабль они вернулись, не обменявшись ни словом – лишь Веспер, пожаловавшись на жару, нырнула в море и несколько минут плыла рядом. Поднявшись на борт, Мельда, не теряя ни секунды, тут же поднялась на верхнюю палубу и прошла к носу. К русалке. Схватившись за поручень на борту и опасно перегнувшись за него, Мельда приложила пергамент к изящному носику русалки, словно та была ищейкой.

Энгль прошептал:

– Она ведь не думает, что это реально сработает, да?

Русалка склонила голову, словно кивая.

И корабль пришёл в движение.

Корабль тихо уходил от острова Индиго, ведомый русалкой – та, судя по всему, уже проложила курс к таинственному капитану Джеку Полубаку. Первые несколько часов Тор, Мельда, Энгль и Веспер провели на палубе. Смотрели и ждали.

Но корабль всё не останавливался. Так что, когда на небе появились звёзды, а само оно стало чернее чёрного, ребята ушли спать.

На следующее утро Тор едва успел попросить корабль приготовить ему утреннюю чашку какао, как деревянные стены каюты заскрипели. Корабль остановился.

Тор, быстро набросив одежду, выбежал на палубу. Яркий солнечный луч заставил его зажмуриться, и Тор вспомнил, что давно уже хотел попросить у корабля шляпу. Мельда и Энгль уже стояли на палубе и тихо переговаривались.

– Что такое?

Энгль щурился – что было совсем необычно.

– Мы остановились, но я не вижу ничего. Никакой суши, ни в одном направлении.

Тор огляделся. Энгль был прав. Они остановились прямо посреди моря, нигде не было видно ни берегов, ни островов.

И где же тогда капитан Джек Полубак?

Мельда вздохнула.

– Может быть, я была неправа?

Тор прошёл мимо них, туда, где на нормальном корабле стоял бы штурвал. А потом – к русалке, чтобы увидеть то же, что и она.

Он сглотнул.

– Нет, Мельда. Похоже, ты была права.

В море торчала зияющая дыра размером с главную площадь Эстрели. Из неё выкачали всю воду до самого дна. По вертикальным стенкам дыры стекали водопады, но вокруг море оставалось совершенно нормальным. Корабль стоял в опасной близости от края – ещё немного, и он рухнул бы вниз, с высоты сотен футов.

Энгль ахнул.

– Там внизу человек!

Мельда моргнула.

– Похоже, мы нашли капитана Полубака.

Тор попросил у корабля длинный канат. Он свернулся у ног Тора, затем пополз по палубе. Энгль завязал его узлом вокруг носовой фигуры и хорошенько дёрнул.

– Должен выдержать. Наверное.

Мельда посмотрела на него.

– Очень ободряет.

Энгль пропустил её слова мимо ушей.

– Как думаете, как капитан вообще туда попал?

Мельда вздохнула.

– Вряд ли его завели туда благородные поступки на море. – Она повернулась к Тору. – Будь осторожен. Ему нельзя доверять.

Энгль закатил глаза и пробормотал:

– Да ты вообще хоть кому-нибудь в последнее время доверяешь? – Он покосился на Веспер, которая ела свежую морскую пену на нижней палубе.

Прежде чем Мельда успела ответить, вмешался Тор:

– Она права. В конце концов, он, скорее всего, пират.

Тор схватился за канат; Мельда, Энгль и сирена крепко держали другой конец. А потом он прыгнул.

Он так сильно закусил язык, что на глазах выступили слёзы.

Он падал, падал и падал, пока Мельда и Энгль не натянули верёвку, и он резко остановился; канат обжигал пальцы.

– Извини! – крикнула сверху Мельда.

Он поднял голову и увидел русалку, заглядывавшую прямо в дыру; корабль всё ещё было видно. Тор опустился всего футов на двадцать.

Океан стоял стеной перед ним. По ту сторону плавали стайки рыб. Вдалеке цвели кораллы. Совсем рядом проплыла акула, посмотрела на него, потом уплыла прочь. Тор коснулся рукой водной стены, и пальцы легко прошли сквозь неё и намокли.

Мельда и Энгль медленно травили канат, опуская его всё ниже и ниже. Тор всё время смотрел на море, стараясь не думать о пропасти под ногами. И о человеке, который ждёт там, внизу.

Разные слои моря выглядели очень интересно – как и разные ярусы джунглей Зуры. Вблизи от солнечной поверхности морские существа были самых разных цветов, словно у художника, который их выдумывал, была в распоряжении вся палитра. Тор увидел оранжевую рыбу-клоуна, синюю тонконогую морскую звезду, фиолетового угря с золотистыми пятнами, который полз, словно змея, и прямо у него на глазах сменил окраску на зелёную. Маленький лавандовый осьминог грациозно проплыл мимо; казалось, что все его щупальца связаны вместе. За ними следовали ещё два – один розовый, как мякоть арбуза, другой голубой с белыми полосками, словно подражавший цвету неба.

Чем ниже Тор опускался, тем меньше ярких пигментов оставалось у художника. Глубоководные существа жили в темноте, их оттенки становились всё более блёклыми – прямо как во время путешествия по Острову Эмблем.

Смотреть в океанские воды было всё сложнее, и на какое-то мгновение Тор даже пожалел, что у него нет эмблемы Энгля. Просто для того, чтобы посмотреть, живёт ли хоть что-нибудь на такой глубине. Город Арениска был построен прямо на морском дне, но он располагался недалеко от берега и не так глубоко.

Тор знал, что они сейчас посреди океана, в едва ли не самых свирепых водах. Ему было интересно – по-настоящему интересно, – что же живёт так глубоко внизу.

Его ноги коснулись песка.

Тор резко развернулся, готовый защищаться от пирата, который наверняка уже сошёл с ума от жизни в таком месте.

Но человек, стоявший перед ним, широко улыбался. У него были длинные кудрявые волосы и бронзовая, огрубевшая от солнца кожа. Из-под длинных рукавов виднелись извилистые татуировки, доходившие до самых кончиков пальцев. Он снял капитанскую треуголку (под ней оказалась большая лысина с вытатуированным в центре глазом) и поклонился.

– Тут нечасто бывают гости, как понимаешь! – сказал пират. Нахмурившись, он огляделся, словно впервые понял, где же оказался. – Можем мы предложить тебе немного… э-э-э… маринованных водорослей? – Он показал на унылый тёмно-зелёный комок. – Или вяленого гигантского трубчатого угря?

Тор с трудом сдержал тошноту.

– Мм… нет, спасибо.

Пират продолжил:

– Уверен? Мы их сами поймали!

Он ловко выхватил из ножен длинную, изогнутую, блестящую саблю и вскинул её высоко в воздух. Тор отступил на шаг.

Пират ткнул саблей прямо в толщу воды, показывая, как ловил угря, потом помахал Тору мозолистым пальцем.

– Нужно много практики и ещё больше терпения, но вкус того стоит!

Он убрал саблю обратно, и Тор с облегчением вздохнул.

«Может быть, стоит забраться обратно на канат и сказать, что я обознался, и мне нужен другой житель морского дна?»

Но нет. Им нужен компас, чтобы найти жемчужину.

– Вы капитан Джек Полубак?

Пират перестал жевать зловонную вяленую рыбу – выглядела она так, словно жевать её нужно ещё очень долго, – и ухмыльнулся.

– Ты слышал о нас?

О нас? Может быть, пират просто сошёл с ума?

– Э-э-э… да. Мы с друзьями отправились в путешествие, и нам кажется, что у вас есть что-то, что нам нужно.

Капитан Полубак просиял.

– Путешествие? Обожаю путешествия!

Он наклонился к Тору; тот готов был поклясться, что из его длинных кудрявых волос что-то выползло.

– Особенно морские.

Он вытащил крохотную саблю из переднего кармана куртки и начал ковыряться ей в зубах.

– Ну, так чего тебе надо? – спросил он, чудом не порезав себе язык.

– Компас с острова Индиго.

Капитан Полубак замер. Убрав саблю-зубочистку обратно в карман, он покачал головой.

– Этот компас давным-давно украли у нас пираты – те же самые, что заперли нас здесь, знаешь ли.

Тор почувствовал болезненный укол разочарования в груди. Они проделали такой путь…

Но, может быть, пират всё-таки сможет принести какую-нибудь пользу. Если он расскажет, кто именно украл компас…

– Как вы сюда попали?

Капитан Полубак присел на перевёрнутую бочку, наполовину вкопанную в песок.

– О, это долгая история… Но нас упекли сюда несправедливо, готов клясться, пока не испущу дух! Проклятие, наложенное самим морем, проклятие за проклятие…

Он ткнул пальцем в толщу воды.

– И жестокое, как налетающий прилив. Мы могли бы попробовать спастись вплавь, но утонули бы, не добравшись до поверхности. Проклятие даже поддерживает в нас жизнь, чтобы мы страдали в этой водной могиле целую вечность. Мы едим не потому, что нам нужно. – Он подмигнул и откусил ещё один кусочек напоминавшей резину вяленой рыбы. – А потому, что это вкусно.

Тор вежливо кивнул и собирался уже задать ещё один вопрос, но пират опередил его.

– Чего ты ищешь, мальчик?

Тор сглотнул. Что-то подсказывало ему, что на этот вопрос отвечать не стоит, но слова сами слетели с языка:

– Пиратскую Жемчужину.

Капитан Полубак снова улыбнулся, показав полусгнившие зубы; на некоторых из них стояли коронки из драгоценных камней, несомненно, украденных.

– Ну, вот её мы поможем тебе найти.

Тор замер.

– Что?

– Ну, мы знаем, где сейчас наш компас. Мы отведём тебя к нему, а потом ты найдёшь жемчужину.

Тор вспомнил предупреждение Мельды. Пирату верить нельзя. Что-то об этом говорилось в «Книге морей», но он не мог вспомнить, как же звучала эта фраза.

– А что в обмен?

Капитан ухмыльнулся ещё шире.

– Ну, знаешь, настоящая сделка – она как весы. Обе чашки должны быть в равновесии… – Он пожал плечами. – Мы просим только одного: освободи нас.

Тор решил, что это не так уж и плохо. Им так или иначе нужно будет спасти пирата из этой дыры, чтобы он помог им найти компас.

– Давайте сначала разберёмся: «мы» – это один вы, правильно? Вы просто… так себя называете?

Ему совсем не хотелось, освободив пирата, заодно выпустить на свободу какого-нибудь морского духа или демона.

Капитан Полубак нахмурился, потом кивнул.

Тор притворился, что раздумывает, потом кивнул.

– Хорошо. Мы заключаем сделку.

– Замечательно.

Пират положил обе руки на живот – неожиданно толстый для человека, которому приходится питаться вялеными угрями.

– Надеюсь, у твоих друзей сильные руки.

Тора подняли первым. Когда Энгль перетащил его через борт, Мельда чуть не упала от радости.

Веспер встала.

– Ты достал его?

Тор почесал шею и вздрогнул.

– Не совсем.

Капитана Полубака пришлось вытягивать наверх всем четверым. Тор несколько раз был уверен, что они вот-вот его уронят, но, похоже, им немного помогала и русалка, и в конце концов он грузно перевалился через борт, трепыхаясь, словно рыба.

Веспер посмотрела на него и наморщила покрывшийся веснушками нос.

Капитан Полубак, похоже, этого не заметил; он выпрямился и шагнул к ней со словами:

– Ихтиандр, а? С этими волосами ты больше похожа на русалку.

Веспер резко выпрямилась, потом быстро ушла на корму.

Капитан Полубак пожал плечами и повернулся к Энглю и Мельде.

– Как, во имя Эмблем, вы вчетвером управляетесь с кораблём такого размера? – Он почесал бороду, длинную, кудрявую и совершенно неухоженную. – Куда делся штурвал?

– Это не твоё дело, пират, – презрительно ответила Мельда.

Капитан Полубак схватился за живот и рассмеялся.

– Пират? Пираты воруют, рыщут по морю, плавают командами, путешествуют. – Он пожал плечами. – Мы много лет торчали в этой бездне, и, знаешь, титул пирата как-то постепенно испаряется, если ты не пиратствуешь. – Он склонил голову и посмотрел на Мельду. – Я бы сказал, что даже ты – в большей степени пират, чем мы.

Мельда фыркнула.

– Мы ничего не украли!

Он поднял густую бровь.

– О, правда? Полагаю, вы плавали на остров Индиго за компасом, а? Если бы он был там, вы бы его забрали, а? И что, он бы принадлежал вам, а? – Полубак снова засмеялся. – И вообще, ваши паруса по краям стали золотыми. Значит, кто-то что-то украл.

Тор поднял голову. Капитан Полубак был прав. Они всегда такими были? Тор не мог вспомнить – слишком уж малозаметным был золотой оттенок.

Мельда сердито посмотрела на него.

– Значит, по твоей же логике выходит, что твоё звание капитана тоже испарилось. Если только у тебя в этой дыре не было корабля и команды, правильно?

Капитан Полубак задумался, потом нахмурился.

– Ну ладно, хорошо, значит, мы – пираты.

Мельда закатила глаза.

– Рада, что хотя бы с этим прояснилось.

Пират выпятил грудь и с гордостью обошёл палубу.

– Полагаю, вы хотите знать, куда нам теперь плыть?

Тор вздохнул.

– Да.

– Изумительно!

Он снял шляпу и сунул в неё руку. Рука ушла внутрь намного глубже, чем казалось возможным – она исчезла по самое плечо. Наконец он выудил оттуда подзорную трубу и ловким движением запястья раскрыл её и приложил к глазу; Энгль сначала что-то хотел сказать, потом пожал плечами.

– У него совсем крыша протекла, – тихо сказал он Тору, потом продолжил есть ириски с солёной водой из пакетика, который ему дала Веспер.

Тор смотрел на капитана Полубака. Тот несколько секунд смотрел в подзорную трубу, кивая и бормоча что-то про себя, потом перевернул и посмотрел в другой конец.

Мельда недовольно глянула на него.

– Когда капитан Полоумный выберет курс, сразу скажите мне.

Качая головой, она спустилась на нижнюю палубу.

Тор пошёл к капитану Полубаку, который крутил подзорную трубу, пока она не стала длиной футов пять; вытянув её вперёд, он чуть не грохнулся в море, потеряв равновесие.

– Мм… как с этим обстоят дела?

Пират буквально за полсекунды свернул подзорную трубу обратно в маленький брусок.

– Плавненько! А теперь мы минутку подумаем, куда плыть.

Тору уже в который раз хотелось спросить, что, во имя Эмблем, капитан вообще творит, но он заставил себя сохранять спокойствие.

Капитан Полубак, качая головой, что-то бормотал про себя.

– Так, сначала они пошли бы в Форелий Нос, чтобы запастись провизией, потом, может быть, в Амару, если у них ещё осталось золото – прекрасный город, кстати, – ну а потом прямиком в Бегущую Свинью, чтобы там продать… Нет, это слишком рискованно, жемчужину ищет слишком много народу, они поплывут в какое-нибудь менее подозрительное место, где много покупателей. Где-нибудь, где можно найти хороший тайник, пока слухи о жемчужине не поползут снова. – Он ткнул куда-то пальцем наугад. – Вот куда они отправились, без всякого сомнения!

– Мм… «вот» – это куда?

Капитан Полубак схватил его за плечи и наклонился настолько близко, что от вони у Тора начали слезиться глаза.

– Перла, мальчик мой. Город Искателей.

Перла. Большой рыбацкий город, в котором ему всегда хотелось побывать.

Тор кивнул. Это его вполне устраивало.

– Отлично. Я проложу курс, – сказал он, притворяясь более опытным моряком, чем на самом деле. Капитан Полубак, несомненно, уже думает, как бы захватить корабль – и ему совершенно не обязательно знать, как он работает. Да и о браслете Веспер, который наверняка стоит очень дорого. – Может быть, тебе спуститься вниз, найти себе каюту и освежиться? Ты найдёшь там всё, что может понадобиться.

Капитан Полубак кивнул и, к счастью, наконец опустил руки. Принюхавшись, он нахмурился.

– Полагаю, нам в самом деле стоит искупаться. – Он улыбнулся. – Раза четыре.

Он со смехом похлопал Тора по плечу и ушёл.

Когда Тор убедился, что пират спустился в каюту, он подошёл к Веспер. Вскоре они уже смотрели на карту, нарисованную на палубе зачарованной раковиной.

– Вот мы, а вот Перла, – сказала она. – Шесть дней пути при хорошем ветре. Семь при не очень хорошем. Далеко.

Тор сглотнул. У них не так много времени. По подсчётам Веспер, которые подтверждала аренаора Мельды, лёд, который удерживал Калаверас и жителей Клинка-в-Чешуе, продержится лишь ещё десять дней.

– Значит, придётся поторопиться.

Веспер кивнула. Она отвернулась, и Тор шагнул к ней. Вчера она была особенно необщительной, избегая разговоров чаще обычного.

– У тебя всё хорошо? – спросил он.

Она приподняла бровь, словно удивившись, что ему вообще это интересно.

– Да, конечно. Я просто беспокоюсь за свой народ. – Она ухмыльнулась. – А ещё я не нравлюсь твоим друзьям, и это не секрет.

– Энглю – нравишься, – пожал плечами Тор. – Хотя, наверное, потому, что ты его всё кормишь морскими лакомствами. – Он нахмурился. – Мельде просто… трудно доверять людям. Нам всем трудно, после… – Он прокашлялся. – Она хочет тебе доверять. Мы все хотим. – Тор посмотрел ей в глаза. – Мы ведь можем тебе доверять?

На мгновение Веспер застыла. А потом улыбнулась.

– Конечно, можете.

Капитан Полубак вышел на палубу лишь после полудня. Под потрёпанную куртку он надел чистую хлопковую рубашку, брюки тоже сменил. Его сапоги уже не были перепачканы песком, а бороду он причесал, и в ней уже не ползала живность. Он держался за поля начищенной до блеска шляпы.

– У вас просто отличный корабль. – Он покосился на Тора. – Как, говоришь, вы его добыли?

– Не твоё дело, пират, – сказала Мельда, пристально смотря на него.

Капитан Полубак пожал плечами и повернулся к Тору.

– Ну так что, в каком порту остановимся? Понтерей? Форт-Сикким?

– Ни в каком, – просто ответил Тор.

Пират выпучил глаза и показал пальцем в небо.

– Что за глупости ты несёшь, мальчик? Сегодня же полнолуние!

Тор поднял голову; в небе действительно уже виднелась тень полной луны. Он читал эту легенду в книге и относился к ней со всей серьёзностью. Но у него не было выбора.

– У нас очень мало времени. Мы не можем стоять в порту целую ночь.

Капитан Полубак хмыкнул, потом фыркнул.

– У вас вообще не будет никакого времени, когда вас уложат в подводную могилу!

Он начал мерить шагами палубу, бормоча себе под нос:

– Они смерти себе желают! О, рыбы морские, помогите нам. Капитан Джек Полубак на борту корабля в полнолуние! Так же нельзя, это все знают!

Мельда улыбнулась и елейным голоском проговорила:

– Если тебе не нравится наше решение, мы с большим удовольствием отвезём тебя обратно, в твою дыру.

Капитан Полубак скривил потрескавшиеся губы и выпрямился.

– Это не обязательно. Полагаю, мы сможем справиться с любой напастью, которую для нас уготовало море.

Тем вечером Тор попросил корабль устроить настоящий пир, чтобы не думать о полной луне, сиявшей прямо над ними, словно огромный глаз. Она смотрела и ждала.

На палубе появился длинный стол, окружённый богато украшенными деревянными стульями и накрытый чистой белой скатертью. Потом на стол из ниоткуда с тихим звоном начали падать ножи и вилки, а посреди стола появилась целая дюжина накрытых подносов.

Все по очереди сняли с подносов крышки; под ними обнаружилось горячее мясо, завёрнутое в бекон, рыба в панировке из миндаля, трижды запечённый розовый картофель, куриные крылышки в кленовом сиропе с морой[6] и овощи, обжаренные в сливочном масле с чесноком.

Все ели с таким аппетитом, будто их давно морили голодом, особенно Энгль, который всегда думал о еде. Но переесть капитана Полубака не удалось никому: он обсасывал уже обглоданные куриные кости и облизывал жир с пальцев; от вида этого Веспер чуть не стошнило. Ребята молча смотрели, как он ест фрукты и салат прямо руками, вообще не пользуясь ни вилкой, ни ножом. А потом он поднёс к губам тарелку с супом и начал пить его, громко хлюпая.

Он отставил тарелку, лишь полностью опустошив её, а потом, поймав их взгляды, смущённо опустил голоду.

– Мы… уже давно так не пировали.

Энгль моргнул.

– Никогда ещё не видел человека, который может съесть больше, чем я, – сказал он, хмуро глядя в свою тарелку. Он, похоже, чисто из вредности собирался доесть всё, что там лежало, но прежде чем он успел донести вилку до рта, послышался звон, словно далёкие часы пробили полночь.

И корабль остановился.

Капитан Полубак со стоном поднялся из-за стола, вытер рот шёлковой салфеткой и бросил её в тарелку.

– Готовьтесь увидеть море таким, какое оно на самом деле, – сказал он и залпом выпил целый стакан эля. Эль стекал по его подбородку, впитываясь в бороду. – Потому что оно больше не скрывает своего истинного лица. Только что оно сняло маскарадную маску.

Тор встал вместе с остальными. Он взмахнул рукой, и обеденный стол исчез вместе со всем содержимым.

Снова послышался звон, громким эхом разносясь над водой. Тор, Мельда и Энгль встали спина к спине, смотря в трёх разных направлениях.

– В книге говорится, что даже русалки в полнолуние могут утонуть, – быстро сказала Мельда. – Это значит, что утонуть можешь даже ты, Тор, хоть ты и ихтиандр.

Она покачала головой.

– Море не сможет нам навредить, если не прикоснётся к нам. Лучше всего нам будет во что бы то ни стало оставаться на корабле.

Энгль сглотнул.

– Я тоже читал эту историю, Мельда. Корабль нам ничем не поможет, если разлетится в куски.

Последний, третий звон.

А потом стук. Кто-то стучался в борт корабля, словно в дверь.

Никто не пошевелился.

Ещё три стука.

Капитан Полубак повернулся и насмешливо посмотрел на них, явно недовольный тем, что его не послушали.

– Эй, вы собираетесь отвечать?

Тор сглотнул. Вместе с Мельдой и Энглем он осторожно прошёл к правому борту и посмотрел вниз, чтобы понять, кто же стучит.

На них смотрел маленький мальчик. Его губы были синюшными, кожа – распухшей и бледной, чёрные волосы беспорядочно налипли на голову. Он стоял на воде, словно на твёрдой земле.

– Впустите меня. Я весь промок. И мне холодно. Так холодно.

Он выглядел мёртвым. Тор был совершенно уверен, что он мёртв. Тем не менее – вот он, во плоти, стучит в борт корабля.

Капитан Полубак кивнул.

– Должно быть, мы в Треугольнике Тортуги, – сказал пират. – Он знаменит свирепыми штормами, которые потопили не один корабль. Те, кто утонул здесь, в свете полной луны выходят на поверхность… – Увидев перепуганный взгляд Энгля, он пожал плечами. – А мы вас предупреждали.

Тор посмотрел на Мельду. У неё в глазах стояли слёзы. Она спросила у мальчика:

– Тебе разве больше никуда пойти? В… лучшее место?

Мальчик пожал плечами, его синие глаза внимательно смотрели на неё.

– Не знаю. Меня просто бросили. Я упал в воду, а они поплыли дальше.

Из воды один за другим вылезали всё новые мертвецы и вставали на водную гладь. Все они повернулись к кораблю.

Мальчик посмотрел на остальных и зарычал.

– Я пришёл сюда первым! – закричал он на них. Остальные приближались, некоторые даже бегом. – Я первый в очереди!

Мельда отступила на шаг, чуть не врезавшись в капитана Полубака.

– В очереди на что? – выдохнула она.

– На новое тело, – сказал он.

Энгль, уже успевший отбежать на середину палубы, громко сглотнул.

– Ну, они же не могут залезть на корабль, правильно? Он большой, и…

Веспер выпучила глаза.

– Лестница!

Какая-то женщина уже залезла почти на самый верх; её распухшее лицо торчало над бортом. Она свирепо улыбалась.

– Хочу в следующей жизни серебряные волосы, – проговорила она, не сводя глаз с Веспер.

Тор взмахнул рукой, и корабль послушался: лестница полетела в воду, и мёртвая женщина лишь успела округлить глаза, прежде чем упасть.

Он снова выглянул за борт. Там уже скопились десятки мертвецов, окруживших корабль со всех сторон; они толкались, борясь за места в первом ряду, и даже пытались лезть друг на друга.

– Там здоровый мужчина! Немолодой, конечно, но сойдёт!

– А я бы не отказался снова стать ребёнком.

– Я возьму кого угодно, с дороги!

Мельда схватила Тора за руку и сказала:

– Они найдут какой-нибудь способ сюда забраться. Нам нужно уходить. Прямо сейчас.

Тор потянулся к кораблю, ощутил его вокруг себя. Затем приказал ему плыть вперёд.

Но корабль не сдвинулся и на дюйм. Он застрял в ловушке, а вода вокруг него стала густой, как патока.

– Ты можешь освободить корабль? – спросила Мельда, смотря на его напряжённое лицо.

– Пытаюсь, – прошипел Тор, сморщив лоб. Это было так же тяжело, как толкать каменную глыбу.

Корабль застонал, но так и не освободился.

– Ты ведь можешь попросить у корабля что угодно, правильно? Попроси что-нибудь полезное. Попроси… – Мельда вдруг просияла. – Попроси удочку и огромную репу!

Тор уставился на неё.

– Что?

Она всплеснула руками.

– Ты что, не всю книгу прочитал, да?

– Мм…

– ДЕЛАЙ, ЧТО ГОВОРЯТ!

Он моргнул, и на палубе появилось то, что потребовала Мельда. Та сразу же схватила удочку и репу и сунула их Энглю.

– Ты у нас главный знаток зверей. Не хочешь поймать морское чудовище?

Энгль ухмыльнулся, потом побежал вслед за ней к носу корабля.

– Держите их подальше, – скомандовала Мельда, обернувшись через плечо.

Мертвецы изо всех сил колотили по бортам корабля. Одни пытались подсадить других, падали в воду и снова выныривали. Их уже собралась не одна сотня.

Тор попросил у корабля вёдра с водой и вместе с Веспер и капитаном Полубаком начал выливать воду на мертвецов. Они, свирепо шипя, погрузились в воду, ненадолго успокоившись. Но Тору удалось выгадать лишь несколько минут.

Затем они попробовали огонь, но он, похоже, лишь раззадорил мертвецов – они бросились в новую отчаянную атаку, глубоко погружая острые, грязные ногти в дерево. Некоторые пытались пробить борт кулаками.

– Не беспокойтесь! Корабли, подобные этому прекрасному созданию, практически неприступны, – сказал капитан Полубак, и тут внизу что-то затрещало. Полетели щепки. – Э-э-э… практически.

Не успел Тор броситься в трюм, чтобы не дать мертвецам прорваться снизу, как послышалось громкое шипение и стрёкот. Удочка Энгля натянулась.

Потом она дёрнулась вперёд, и Энгля потащило по палубе. Он бы улетел в воду, если бы Мельда не успела подхватить его и затащить назад.

Тор бросился на помощь. Мельда держала Энгля, а Тор держал её, отклонившись как можно дальше…

А потом они сдвинулись с места. Чудовище, привлечённое репой, оказалось достаточно большим, чтобы сдвинуть корабль с про́клятого места.

Мертвецы закричали и попрыгали в воду, чтобы корабль не раздавил их.

Тор глянул Мельде через плечо и увидел под водой гигантскую тень, которая тащила корабль за собой, не выпуская изо рта крючок.

– Удочка долго не продержится, – сквозь зубы проговорил Энгль.

Чудовище тянуло всё сильнее и быстрее.

– И мы тоже, – ответил Тор, едва не выпустив Мельду.

Она вскрикнула, когда его пальцы соскользнули, и Энгля потащило вперёд…

И без всякого предупреждения они отлетели назад. Тор с грохотом приземлился на палубу, из него сразу вышибло дух. Он хватал и хватал ртом воздух, пока не смог дышать снова.

– Леска порвалась, – сказал Энгль, его лицо всё ещё было красным от натуги. Он протянул руку Тору, помогая ему подняться.

Мельда выглянула за борт.

– Ничего не вижу, – сказала она. – Похоже, мы спаслись от мертвецов.

Энгль сглотнул. Он не сводил глаз с горизонта.

– А вот от этого как будем спасаться?

Тор прищурился. Он ничего не видел – да и не увидел бы в темноте на расстоянии в несколько миль. Но через мгновение он замер.

Стена воды, сливавшаяся с ночным небом, неслась к ним, всё вырастая и вырастая; она была уже выше скалы. Стофутовая волна впитывала в себя всё больше воды, охватывая всё вокруг в своём гневе.

Капитан Полубак присвистнул.

– Может быть, нам и стоило остаться в дыре, – проговорил он.

А может быть, им всем стоило прислушаться к пророчеству.

Тор нащупал руку Мельды, та другой рукой схватила Энгля.

– За приключения, – прошептал он.

– За приключения.

– За приключения.

Волна с воем неслась на них. Тору пришлось задрать голову, чтобы увидеть её вершину. Ни увернуться, ни убежать уже нельзя. Всё кончено.

Он закрыл глаза.

Веспер тряхнула его за плечи, и он снова открыл глаза.

– Да, я кое-что украла, – быстро сказала она, срывая оберег со своего браслета. Оберег напоминал снежинку, которую они использовали, чтобы остановить Калаверас.

Но этот оберег имел форму облака.

Она протянула его Тору. Тот в последний раз посмотрел на несущуюся стену воды; она была уже так близко, что капли долетали до него. Тор бросил оберег на палубу.

И, словно подхваченный облаком, корабль взмыл над водой.

Тор впился пальцами в доски палубы, полностью слившись с кораблём. Они поднялись лишь на несколько дюймов над водой, а волна уже здесь, почти захлестнула их…

С утробным стоном он схватился за невидимые поводья корабля и направил его в небо. Волна промахнулась буквально на волосок.

А они взлетали всё выше – достаточно высоко, чтобы весело улыбнуться луне.

Лишь совершенно уверившись, что они спаслись от гнева моря, Тор решился подняться с палубы. У него подкашивались ноги. Шатаясь, он кое-как дошёл до борта и посмотрел вниз. Море виднелось далеко внизу, плоское, как зеркало, да и отражалось всё в нём почти так же хорошо. Волна исчезла.

– Мы… летим, – прошептала Мельда, вставая рядом с ним и едва заметно качая головой.

– Это… просто… гром и молния, – сказал Энгль, взъерошив светло-русые волосы.

Капитан Полубак положил тяжёлую руку на плечо Тора.

– Поднебесный капитан. – Он робко засмеялся. – Забудь обо всём, что мы говорили раньше.

Тор пожал плечами.

– Когда грозит смерть, чего только не скажешь.

Живот Тора скрутило от страха. Они были слишком близко… слишком близко к смерти. У него не было ни плана, ни вариантов, ни пути к спасению. Он не послушался предупреждений в книге, и из-за этого они чуть не погибли.

Радость от полёта прошла довольно быстро. Мельда нахмурилась и резко повернулась к Веспер. Та стояла совершенно неподвижно, восторженно разглядывая небо.

– И что, ты так и собиралась прятать заколдованное облако, которое стащила из замка Ночной Ведьмы? Даже не подумала ничего сказать, когда морские упыри чуть не залезли на корабль? Или когда мы чуть не погибли в Пасти Дьявола?

Веспер сглотнула.

– Я… я хранила его. До тех пор, пока оно нам на самом деле не понадобилось.

– А когда оно нам понадобится, решала ты? Почему?

Веспер сердито посмотрела на неё.

– Я не хотела потратить его зря.

– Нет, ты просто хотела украсть его. А потом, наверное, продать тому, кто больше попросит! И ты с ним рассталась только потому, что тебе самой грозила гибель, не притворяйся, что ты сделала это ради нас. – Мельда фыркнула. – Будь моя воля, тебя бы вообще здесь не было.

Веспер выглядела так, словно ей отвесили пощёчину.

Энгль нервно усмехнулся и встал между ними. Он положил руку на плечо Мельды.

– Не закипай, Гримельда. Если бы не Веспер и её ловкие фокусы, мы бы сейчас были среди этих морских упырей.

Но Мельда не отступилась. Она по-прежнему так смотрела на Веспер, словно хотела прожечь в ней дырку, а потом сбросила руку Энгля с плеча и убежала в каюту.

Капитан Полубак потёр руки.

– Первая перебранка на борту, как прекрасно! – Он нахмурился. – Слушай, а как твой корабль называется?

Тор отвернулся от него.

– У него нет имени.

Пират тихо присвистнул.

– У любого корабля должно быть имя, мальчик. Если у него нет имени, это приносит несчастья.

Тор заскрипел зубами. Нет уж, ещё одно пиратское суеверие он игнорировать не станет.

– Назови его сам, как хочешь, – сказал он.

Капитан Полубак просиял. Он провёл рукой по борту, потом облизал ладонь сверху донизу; Веспер скривила губы от отвращения. Он кивнул, потом повернулся и объявил:

– Нарекаю тебя «Заклинатель Облаков».

Энгль пожал плечами.

– А мне нравится. – Он обвёл руками всё вокруг. – Не слишком-то оригинально, но вполне неплохо.

Веспер, не проронив ни слова, спустилась с верхней палубы. Тор надеялся, что она будет держаться подальше от Мельды.

Он опёрся о борт корабля. Тор никогда даже не думал, что ему доведётся смотреть на небо сверху. Рядом с ним встал Энгль. Они оба оглядывались вокруг: облака кружились туманом, звёзды были округлыми и яркими, луна скорчила разочарованную гримасу.

– Что нам делать? – спросил Энгль, махнув рукой куда-то в сторону кают Мельды и Веспер.

Тор вздохнул.

– Мельда совсем ей не доверяет.

– Знаешь, если ты крадёшь что-то у Ночной Ведьмы, это явно не способствует доверию.

Тор повернулся к другу. Прошлой ночью он снова слышал, как Энгль мечется по кровати и кричит из-за кошмарных снов. Но когда Тор решил встать и разбудить друга, тот уже замолчал. Тор ещё час лежал, прислушиваясь. В глубине души он надеялся, что новое опасное приключение сможет в какой-то степени излечить Энгля. Или хотя бы отвлечь. Но кошмары так и не отпускали.

– А ты доверяешь Веспер? – спросил Тор.

Энгль закусил щёку, склонил голову и снова посмотрел на небо. Он потянулся к облаку, но пальцы прошли прямо сквозь облако – оно оказалось совсем не похоже на сахарную вату, несмотря на все его надежды. Энгль разочарованно посмотрел на руку.

– Холодные. Облака холодные.

– Энгль…

Он пожал плечами.

– Зачем Веспер рисковать жизнью, отправляясь в это путешествие, если она не пытается действительно спасти свой народ от Калаверас? Что ей скрывать?

Тор закрыл глаза. Ветер холодил нос и хлестал по щекам. Его тёмные волосы были безнадёжно растрёпаны. Когда они с Энглем спустились с верхней палубы – там остался один капитан Полубак, растянувшись на досках и заложив руки за голову (по его словам, он принимал звёздные ванны), – Тор сказал:

– Это-то я и пытаюсь понять.

Тор знал, что чары вечно не продлятся. Когда он проснулся, корабль уже начал погружаться в облака. Любой, кто посмотрел бы вверх этим прекрасным ярким утром, увидел бы огромный корабль, спускающийся в море, словно только что выплывший из золотого солнечного моря.

– А жаль, – сказал капитан Полубак. Он по-прежнему лежал на палубе; Тор подумал, что он, должно быть, и спал тоже там, купаясь в звёздном свете. Пират говорил, что это полезно для кожи и придаёт ей здоровый блеск, и, похоже, он был прав. Капитан Полубак выглядел уже не таким измотанным, как раньше. – Могли бы провести остаток наших дней здесь, ни в чём не нуждаясь.

Энгль бросился к борту, широко ухмыляясь.

– Сделай спуск немного повеселее, а?

Тор вздохнул и приказал кораблю войти в пике; ветер развевал им волосы. Энгль радостно закричал, а Мельда, которая как раз вышла на палубу, выглядела так, словно её вот-вот вырвет. Тор схватился за мачту, а корабль всё нёсся, нёсся и нёсся вниз…

И приводнился с громким плеском, способным, наверное, даже разбудить морское чудовище.

Тор упал на спину, смеясь, а Энгль прокатился по палубе. Мельда попыталась нахмуриться, но не смогла сдержать улыбки.

– Ладно, хорошо, повеселились, и на сегодня хватит. – Она встала, потирая спину. – Полагаю, мы сумели выгадать немного времени, пока летели.

Деревянную палубу тут же окрасили яркие цвета – ожила карта. Веспер стояла в нескольких футах от них, пряча в руке украшение в виде морского гребешка.

У капитана Полубака чуть глаза из орбит не вылезли.

– Это что у тебя за карта такая?

Они не обратили внимания на его вопрос. А Мельда притворилась, что вообще не видит Веспер.

– Ты права, – твёрдым голосом сказала Веспер. – До Перлы остался лишь день пути, а ветер на нашей стороне.

Через мгновение карта исчезла.

Мельда резко кивнула, потом спустилась на нижнюю палубу, где Тор уже сотворил для всех завтрак. Их ждали бананы со льдом, каша с горькими ягодами, йогурт с корицей, сок голубики и пурпурное авокадо. Мельда сложила еду в тарелку, ушла от них в дальний конец палубы и присела возле бизань-мачты. С собой она взяла «Книгу морей».

Энгль скорчил гримасу.

– Завтрак какой-то слишком лёгкий на вид.

Тор закатил глаза и добавил на стол корзину маффинов с арахисовым маслом и рулеты с перечной мятой.

К столу подошёл капитан Полубак.

– Не могу не заметить, что здесь нет эля…

Тор уставился на него.

– Утро только началось!

Пират вскинул руки, словно сдаваясь, и ушёл, бормоча что-то под нос.

Энгль вскоре прервал завтрак, наклонил голову и сказал:

– Похоже на городок.

Тор не увидел ничего. Капитан Полубак достал подзорную трубу, приложил её к глазу и кивнул.

– А, это Причал Сирены, – сказал он. – Милое местечко. Они там поклоняются русалкам. Есть несколько весёлых таверн. Да и сладости отличные. – Он повернулся к Энглю. – Когда-нибудь пробовал карамельки с морской солью?

– Не уверен. – Энгль повернулся к Тору. – Нет.

– Но ты слышал, что сказали Мельда и Веспер. Мы выгадали больше чем достаточно времени.

Тор не поднял головы.

– Нам нужна провизия для путешествия!

– Корабль даст нам всё необходимое.

Энгль нахмурился – он явно пытался выдумать хоть какой-нибудь повод заглянуть в прибрежную деревню. А затем он просиял:

– Я читал эту книгу! Ну, «Книгу морей». Там говорится, что гребень русалки пропал навсегда. Может быть, он там. Если мы найдём его, то русалка выполнит наше желание, и мы просто пожелаем жемчужину! И тогда нам не нужно будет ни плыть в Перлу, ни искать компас, вообще больше ничего.

Тор посмотрел на капитана Полубака и спросил:

– Ты когда-нибудь слышал о гребне?

Пират кивнул.

– Конечно. Каждый пират, каждый капитан ищет его.

– И каковы шансы, что мы найдём его в Причале Сирены?

Капитан Полубак покосился на Энгля; тот смотрел на него умоляюще.

– Э-э-э, ну, шансы всегда есть, правильно?

Энгль подпрыгнул и торжествующе взмахнул кулаком.

Тор закатил глаза и проговорил:

– У вас есть час. Туда и обратно.

Может быть, им действительно нужен отдых в новом месте.

Мельда была явно недовольна, когда они подплыли к пристани. Она (и это не стало неожиданностью) напомнила Тору о том, что время не ждёт. Но её протесты тут же стихли, когда она увидела в гавани маленький магазинчик с лентами.

– Один час, – сказала она, строго смотря на него.

Когда они сошли с корабля, Энгль спросил:

– Не хочу портить никому настроение, но откуда нам знать, что корабль никто не украдёт?

Веспер пожала плечами.

– Потому что мы заберём его с собой.

Через мгновение корабль стал таким крохотным, что поместился на ладони, и она убрала его в карман.

Капитан Полубак моргнул.

– Сильная у тебя эмблема, девочка.

– Да, – напряжённо сказала Мельда, потом повернулась к Веспер. – Даже не пытайся украсть его и уплыть без нас. – И она быстрыми шагами ушла к магазину с лентами.

Веспер вздохнула и забежала в лавку, где продавали волшебный крем, защищающий от солнца. Её плечи уже стали болезненно-красного цвета.

Причал Сирены был маленькой деревушкой, и в здешней гавани могло поместиться не очень много кораблей. Намного больше там было вёсельных лодок; большинство из них, похоже, приплывали от косы вниз по берегу, застроенной новыми домами.

Главная площадь выглядела скромной, но людной. Деревянные магазинчики уже давно выцвели из-за солёного ветра, а в высоту были не больше, чем дом Тора. В большинстве из них могла поместиться лишь горстка людей, что, впрочем, не мешало им лезть внутрь целой толпой. Другие даже не заходили – им, похоже, просто нравилось разглядывать товары на витрине. Тор сморщил нос. Неподалёку виднелся рыбный рынок, и на нём явно что-то протухло.

В центре площади стояла статуя, богатые украшения которой резко выделялись среди скромной обстановки, – гигантская статуя русалки с волосами до пояса, сидящей на камне.

– Они их обожают, – сказал капитан Полубак. – А это значит, что они никогда не видели живой русалки в море. – Он покачал головой. – Есть много видов русалок, знаешь ли. Большинство об этом не знает. Сирены – самые худшие из них.

Он дёрнул плечами, словно у него по спине пробежал холодок. А потом ухмыльнулся, увидев таверну под названием «Сварливая казарка».

– Ну, мы пойдём, ребята.

Энгль пожал плечами и направился к «Лолли», лавке, сильно напоминавшей по виду пряничный домик.

Тор схватил его за рубашку.

– Ну уж нет. Мы пришли сюда, чтобы поискать гребень. Ты сам это предложил, не забыл?

Энгль вздохнул и пошёл вслед за Тором по площади, в сторону статуи сирены. У кончика её хвоста располагался небольшой фонтан. Статуя была настолько высокой, что Тору пришлось задрать голову, чтобы увидеть её лицо.

– Выглядит так, словно она причёсывается, – сказал Тор, внимательно разглядывая статую. Она держала одну руку над локонами, а пальцы сцепились вместе так, словно в них раньше что-то было. Может быть, когда-то сирена держала этими пальцами тот самый гребень?

Тор вздохнул. Если так и было, то сейчас гребня уже нет.

– Брош монетку, и твоё желание шбудетша.

Обернувшись, Тор увидел сгорбленного старика, широко улыбавшегося беззубым ртом.

– Это древний, жаколдованный фонтан желаний.

Энгль тут же начал рыться в карманах, но нашёл там только крошки от печенья. А потом нахмурился.

– Эй, а почему в этом фонтане желаний нет ни одной монетки? – Он повернулся к старику. – Ты их оттуда таскаешь, что ли?

Старик быстро ретировался, и в этот момент подошла Мельда. Её непослушные чёрные волосы были заплетены в густую косичку сбоку головы, в которую она продела блестящую золотую ленту. К груди она прижимала огромный фолиант. Она что, уже успела где-то найти ещё и книжную лавку?

– Мельда? – удивился Энгль. Та просияла и коснулась пальцем косички, словно ждала, что он сейчас скажет что-нибудь о ней. – У тебя есть дублоны?

Она окинула его сердитым взглядом и вздохнула.

– Да. После прошлого раза я теперь всегда ношу с собой деньги.

Энгль открыл было рот, но она прервала его одним движением руки.

– И – нет, тебе я не дам ни монеты.

Мельда ушла. Энгль поплёлся за ней.

– Я просто одолжу её у тебя! Потом верну!

Тор зашёл в книжную лавку. Там пахло бумагой и солью и вообще было как-то удушливо, словно в трюме корабля. Магазинчик был тесный, но пространством там распорядились очень эффективно. Книжные шкафы доставали до потолка, а стены украшали обои из книжных обложек. Посередине лавки стояла серебряная спиральная лестница, а на её вершине стояла продавщица. Она потянулась к книге на другом конце лавки, и лестница вдруг пришла в движение, завертевшись волчком. Она скользила по деревянному полу, будто коньки по льду, и остановилась, добравшись до нужного места.

Продавщица взглянула на него поверх очков.

– Чем могу помочь?

– Что вы знаете об этой статуе? – спросил он, показывая через открытую дверь на сирену.

Продавщица сжала губы.

– Много чего. Её первой построили в Причале Сирены. А ещё это до сих пор самая прочная и высокая постройка в деревне. Строить дома и лавки выше её запрещено – это знак почтения.

– А статуя со временем менялась?

Продавщица удивлённо подняла брови. Она была худой, с копной кудрявых седых волос – словно живой одуванчик.

– Она каменная, мальчик.

– Знаю. Просто… – Он осёкся. Лучше спрашивать сразу конкретно. – У неё когда-нибудь был гребень?

Продавщица улыбнулась.

– Ты наблюдательный, этого не отнять. – Она снова сжала губы, раздумывая, потом пожала плечами. – Да, был. Это легенда нашей деревни, но кто-то верит в неё на самом деле. Верит, что Причал Сирены был построен вокруг статуи благодаря силе гребня.

Лицо Тора, должно быть, выглядело преисполненным надежды, так что она нахмурилась.

– Но не спеши устраивать охоту за сокровищами. Даже если эти рассказы – правда, гребень давно исчез. Скорее всего, лежит сейчас в каком-нибудь музее. Или на дне морском – откуда мне знать?

– Спасибо.

Тор выбежал из лавки. Он вспомнил слова кровавой царицы: зачарованный компас помогает любому найти то, что потерял.

Если статуя сирены когда-то держала в руке гребень, может быть, они смогут с помощью статуи и компаса найти гребень.

А если найдут гребень, то им останется лишь пожелать себе жемчужину.

Энгль прав. Добыть Пиратскую Жемчужину с помощью желания кажется куда легче, чем бежать за ней наперегонки с капитаном Калаверас, предателем Клинка-в-Чешуе и спектралем…

И, что ещё важнее – если они сменят план, то, может быть, смогут даже изменить судьбу и избежать смертельного пророчества.

Решено. Нужно найти гребень. Тор сглотнул. Чтобы воспользоваться компасом, статуя сирены должна держать волшебное устройство в руках. Но у них не будет времени вернуться в Причал Сирены после того, как они найдут компас… Можно, конечно, попросить Веспер уменьшить статую, но если просто взять и украсть главную достопримечательность города, у них явно будут огромные проблемы.

Тор просиял. Может быть, им не понадобится вся статуя, и будет достаточно лишь маленькой частички?

Он снова подошёл к статуе и стал внимательно её разглядывать. Какой-нибудь раскрошившийся кусочек, такой маленький, что никто и не заметит…

– Хочешь шувенир?

Сгорбленный старик снова вернулся. На этот раз у него в руках был прозрачный мешочек с каким-то порошком.

– Обрешки штатуи ширены, – сказал он, показывая маленький ножичек и широко улыбаясь. Тор увидел, что у него всё-таки есть один зуб, прятавшийся в глубине рта. – Говорят, приношат удачу. Вшем морякам полежно держать на корабле кушочек штатуи ширены.

«Это может сработать», – подумал Тор. Если они положат обрезки статуи на компас, он может привести их к гребню, украденному у статуи.

– Откуда мне знать, что они настоящие?

Старик явно оскорбился.

– Это моя работа, вот, смотри.

Он показал на хвост сирены, на самый кончик. И действительно, его явно кто-то обточил.

Старик торговался буквально до посинения, но в конце концов всё-таки принял предложение Тора, который вручил ему один-единственный дублон, найденный в кармане.

Забрав мешочек, Тор сжал его в ладони. Они, конечно, не нашли гребень, но если он прав, то у него в руках неплохая замена.

Теперь им нужен только компас.

Народ всё прибывал и прибывал на рынок. Большинство посетителей беспечно попивали подсоленный эль из больших кружек, разглядывали витрины и болтали между собой, греясь на солнышке. Несколько уличных продавцов жарили рыбу прямо на улице вместе с шашлыками из водорослей и креветками-гриль в абрикосовом соусе чили.

У Тора уже слюнки текли, когда он добрался обратно до гавани. Там он увидел Веспер, которую окружила небольшая толпа. Какая-то женщина держала её за руку.

– Твои волосы! – воскликнула она. – Серебристые, как у сирен! – Она обернулась и замахала рукой, подзывая остальных.

Другая женщина бесцеремонно коснулась её головы, и Веспер оскалила зубы. Но зевакам, похоже, это только понравилось.

– Точно как я себе представляла! Быть не может! Неужели ваш народ научился ходить, как мы?

Молодая девушка в панике огляделась.

– Если это правда, вдруг они уже давно среди нас? А мы их и не замечаем!

– А сколько тебе лет? – спросил маленький мальчик, держась за мамину юбку.

Веспер отступила на несколько шагов от толпы.

– Я не сирена, – резко сказала она. Но она казалась измученной. Разбалансированной.

Она побежала в гавань, преследуемая по пятам толпой, и бросила корабль в воду. Он в одно мгновение превратился из украшения в настоящее судно; не успели жители деревни и ахнуть, как она быстро взобралась по трапу и спряталась в трюме.

На пристань вышла Мельда, рядом с ней – Энгль. Он держал в руках карамельную палочку. Интересно, сколько ему пришлось ныть, прежде чем Мельда всё-таки сжалилась?

– Где Полубак? – спросил Тор.

Мельда пожала плечами, перевязывая старой лентой книгу о русалках. Другой конец она привязала к запястью – наверное, для того, чтобы было легче лезть на борт по лестнице.

– Ну, ты сам сказал, что у нас всего час. Я на самом деле не сильно огорчусь, если мы просто бросим его тут.

Энгль, держа карамельку в зубах, полез по лестнице вслед за ней.

В самом деле, с чего ожидать пунктуальности от пирата? Закатив глаза, Тор направился прямо к «Сварливой казарке».

Дверь не соответствовала по размерам проёму, так что крики и плохая игра какого-то скрипача были слышны далеко на улице. Разбилось стекло, и послышался смех, а за ним – требование подать ещё эля. Тор глубоко вздохнул и вошёл внутрь.

Бо́льшую часть таверны занимала барная стойка, а на деревянной стене была вырезана красивая картина. Пять русалок, лежащих на боку; их хвосты служили полками, на которых стояли разнообразные эликсиры.

Капитан Полубак сидел за круглым столом, окружённый толпой моряков. Перед ним лежали блестящие монетки из игры, незнакомой Тору. У всех остальных этих монеток, правда, было заметно больше.

– Мы расплатимся! – говорил Полубак, требуя новые монетки. – Поверьте, мы обязательно расплатимся, смотрите… – Увидев Тора, он приподнял бровь. – Думал, вы уже отплываете.

Может быть, им в самом деле стоило уплыть без него?

Тор сложил руки на груди.

– У нас уговор. Или ты забыл?

Капитан Полубак пожал плечами и ответил:

– Если хочешь от нас избавиться, мы не обидимся. Деревня тут хорошая. И мы нашли новых друзей. – Он широко улыбнулся сидящим за столом, но в ответ не улыбнулся никто. Он наклонил голову к Тору и едва слышно спросил: – У тебя дублонов не найдётся, парень?

Один из моряков встал.

– Я так и знал.

Его соседи слева и справа тоже встали.

– Ты не выйдешь из таверны, пока не заплатишь всё, что нам должен, пират.

Капитан Полубак нервно засмеялся и поднялся, вскинув руки. Один из моряков вздрогнул.

– Ну и жуткая у тебя линия жизни.

Остальные тоже взглянули на неё и ахнули.

Тор её не разглядел, но сейчас было не самое подходящее время.

– Бежим! – сказал он, и они бросились к двери.

Владелец таверны двинулся было в их сторону, чтобы остановить, но потом пожал плечами, похоже, решив, что не стоит тратить силы.

Они выскочили через дверь и бросились бежать. Моряки не отставали.

На бегу Тору показалось, что он уголком глаза увидел парящую шляпу – точно такую же, как носил капитан Калаверас. Не останавливаясь, он резко повернул голову в ту сторону, но шляпы уже не было.

Мельда стояла на верхней палубе, у неё отвисла челюсть.

– Полный вперёд, и побыстрее! – закричал капитан Полубак, тяжело дыша. Судя по всему, бегать ему не доводилось уже давно.

– А ты не отставай! – крикнул в ответ Тор.

Они добежали до корабля, и Тор запрыгнул на лестницу и залез на несколько ступенек вверх, чтобы пирату тоже было за что ухватиться. А потом, быстро сжав кулак, он приказал парусам раскрыться, и корабль тут же отошёл от берега.

– Прощайте! Адью! Хорошего дня, чёрт побери! – крикнул капитан Полубак морякам, грозившим ему кулаками с причала. Потом он повернулся и помахал им шляпой, держась за лестницу лишь одной рукой и одной ногой.

Тор забрался на палубу, вскипая от гнева. Если бы пират не был нужен им, чтобы найти компас в Перле, он с радостью отдал бы капитана в руки матросам.

Мельда стояла и ждала, нахмурившись.

– Не спрашивай, – проговорил он, проходя мимо. У Тора вдруг жутко разболелась голова, и больше всего ему сейчас хотелось прикорнуть. Он спустился под палубу и, проходя мимо каюты Веспер, вдруг услышал приглушённый голос.

Она с кем-то разговаривала.

Тор прижался ухом к её двери.

– Пожалуйста, – говорила она. – Умоляю…

Под его ногой заскрипела половица, и она замолчала. Через секунду Тор постучался в дверь, и Веспер открыла, заливаясь краской.

– Что? – недовольно спросила она.

Тор заглянул внутрь. Каюта была маленькой, спрятаться здесь негде. Она была одна. Большая раковина, которую она нашла на острове Индиго, лежала на столе.

– Обед, – просто сказал он и щёлкнул пальцами.

В комнате появился поднос с едой.

А потом Тор резко повернулся на каблуках и пошёл обратно. Нужно было поговорить с единственными на корабле, кому он доверял.

Мельда слушала рассказ Тора, и её ноздри шевелились от возмущения. Она развязывала и снова завязывала ленту в косе; та ярко блестела в закатном солнце.

Оставалось меньше дня пути до Перлы. До компаса.

И, если обрезки статуи действительно сработают, – всего несколько часов до жемчужины.

На мгновение Тор позволил себе задуматься, каково это будет – вернуться домой к маме целым и невредимым. И спать целую неделю, притворяясь, что он нормальный.

А потом Мельда щёлкнула пальцами у него под носом. Он моргнул; она закатила глаза.

– Грезишь наяву? В такое время?

– Извини… это всё. Всё, что я услышал.

Она покачала головой и начала мерить шагами верхнюю палубу. Потом вдруг повернулась к нему.

– Я знала, просто знала, что с ней что-то не так. – Она вскинула руки. – Но просто прогнать её мы не можем. Нам нужен кто-то из Клинка-в-Чешуе.

– А может быть, и нет. – Тор оглядел палубу, чтобы убедиться, что больше там никого нет, потом достал из кармана маленький мешочек. Внутри лежали каменные обрезки.

Энгль уставился на мешочек.

– Это…

– Обрезки статуи из Причала Сирены. Владелица книжной лавки сказала, что у неё когда-то был гребень, и его украли.

Мельда выпрямилась.

– Значит, нам нужен только компас. С помощью обрезков статуи мы найдём пропавший гребень сирены. А если найдём гребень, то сможем загадать желание. А если загадаем желание…

– Получим жемчужину, – закончил Энгль.

Они ухмыльнулись друг другу, словно воры после удачного налёта.

– Отлично, – сказала Мельда. – Мне и так не хотелось рассчитывать на Веспер в поисках жемчужины. Ей нельзя доверять. Да и капитану Полубаку, если уж на то пошло.

Опустив головы, они встали совсем близко друг к другу.

– Когда найдём компас, можно будет сразу распрощаться с ними обоими, – сказал Тор. – А до тех пор ведём себя так, словно ничего не знаем.

Энгль пожал плечами.

– Без проблем.

Мельда мило улыбнулась ему.

– Это будет совсем нетрудно.

Тор закатил глаза.

– У нас на этом корабле и так достаточно врагов, – тихо сказал он. – Давайте хотя бы не будем ссориться с друзьями.

Перед ужином Тор пошёл искать Энгля. Тот сидел на корме и, прищурившись, глядел на воду.

– Нашёл что-нибудь интересное? – спросил Тор.

Энгль продолжал смотреть в воду.

– По-моему, что-то… – Он покачал головой. – Неважно.

– Что такое?

Энгль отвернулся от воды и энергично заморгал.

– Ничего. Просто эти дурацкие кошмары. По-моему, они просочились в настоящую жизнь и пугают меня. Я вижу странные вещи…

Мельда оторвалась от новой книги о русалках и направилась к ним.

– Хочешь поговорить об этом? – спросил Тор. – Я хотел спросить тебя…

Энгль покачал головой, потом лениво отмахнулся, увидев встревоженное лицо Тора.

– Ничего страшного, – сказал он. – Просто надо лучше спать по ночам. – Подошла Мельда, и он громко добавил:

– А Мельда к тому же так громко храпит!

Она недовольно посмотрела на него.

– Если из нас кто и храпит, то ты. А ещё ты говоришь во сне, – сказала она.

Энгль побледнел.

– Да?

Она коварно улыбнулась.

– Да, и я всё слышу через стену. – Мельда посмотрела на свои пальцы. – Ты говоришь столько интересного…

Энгль вскочил и убежал. Мельда засмеялась ему вслед, потом повернулась к Тору со словами:

– На самом деле он не говорит во сне.

– Знаю. Я тоже всё слышу через другую стену, не забыла?

Она вздохнула, и улыбка исчезла с её лица.

– Я пыталась с ним об этом говорить. А он не хочет. Не считает, что кошмары – это серьёзно.

Тор посмотрел на друга. Тот прошёл к противоположному борту и снова стал смотреть в воду.

– Я с ним поговорю, – сказал он.

Мельда кивнула, потом показала на свою новую книгу о русалках.

– Оказывается, русалок есть несколько видов.

– Капитан Полубак тоже об этом сказал.

– И большинство из них крайне опасны. Лишь очень немногие из них дружелюбны и готовы помочь. Одни – зелёные, с длиннющими, как колья, ногтями. Другие – полулюди-полуосьминоги, третьи так прекрасно поют, что заставляют моряков прыгать с кораблей… Мелодин мы, если помнишь, уже встречали, да ещё и посреди пустыни.

Тор невесело засмеялся. Он вспомнил их фиолетовые, похожие на драгоценные камни глаза и голоса, подобные кленовому мёду. Они утопили бы его в оазисе, если бы не Мельда и Энгль.

Мельда продолжила:

– Некоторые из них, как в истории из книги твоей мамы, поют, оживляя кошмары.

Тор замер. Так вот что на самом деле мучит Энгля? Сирена нашёптывает ему морские кошмары, заставляет видеть ужасные вещи даже наяву?

– Там говорится, что их шёпот действует и во сне, – сказала Мельда, кивнув; похоже, она думала о том же самом. – Может быть, поэтому он видит на корабле такие ужасные сны.

– Так… И как нам их остановить?

Она открыла книгу на странице с загнутым уголком.

– Есть эликсир от плохих снов. О нём написано в этой книге. Он прогоняет любые плохие сны.

Следующий час они готовили эликсир. Для этого им понадобилась горсть морской пены, серебристый волос (который с большой неохотой дала им Веспер), немного моры, корабельное дерево и слюна пирата. Всё это нужно было смешать в устричной раковине.

Хотя обычно эликсиры могли готовить только люди с эмблемой зельевара, на море, похоже, действовали другие правила. Тор перемешал смесь, и она пошла голубыми пузырями, потом зелёными. Потом вскипела, и от неё осталась лишь тонкая, прозрачная паста.

– Мы натрём ею подушку Энгля… и всё, кошмары прекратятся, – сказала Мельда. – И неважно, русалка их наводит или ещё кто-нибудь.

Они решили ничего ему не говорить. Энгль в последнее время не желал говорить о своих кошмарах, так что не нужно ещё сильнее его смущать, решил Тор. За ужином, пока Энгль с жадностью уплетал початок обжаренной, смазанной маслом и посыпанной орехами кукурузы, Мельда ненадолго встала из-за стола. Вернулась она уже без эликсира и безмолвно кивнула Тору.

Той ночью впервые за долгое время Энгль спал спокойно.

На следующее утро Энгль широко улыбался. Он поднял руки высоко над головой, расхаживая по палубе, а потом подпрыгнул и остановился возле друзей. Одной рукой он растрепал волосы Тора, а другой – дёрнул Мельду за косичку.

Та лишь с большим трудом сдержала улыбку и сказала:

– Хорошо выглядишь.

Энгль несколько раз подпрыгнул, словно собирался выйти на бойцовский ринг. Он был полон энергии.

– Я замечательно себя чувствую. Свежо. Давно уже так хорошо не спал.

Тор и Мельда быстро переглянулись.

– Хорошо, – сказал Тор. – Сегодня важный день.

Перла была всего в нескольких милях впереди. Энгль громко храпел в соседней каюте, а вот Тор вообще не смог заснуть. У него крутило живот – казалось, что всё внутри переплелось из-за надежды, страха и тревоги.

Сегодня они могут заполучить жемчужину. Если всё пойдёт как нужно.

Тор сглотнул. Он уже знал, что всё очень редко идёт по заранее составленному плану.

– Ну что, вперёдсмотрящий, есть что-нибудь на горизонте? – спросила Мельда. Она широко улыбалась, глядя, как Энгль снуёт по палубе, смотря то в одном, то в другом направлении.

Тор тоже улыбнулся, увидев, как Энгль споткнулся о неровную доску, потом громко рассмеялся. Он давно не видел друга в таком хорошем настроении. Может быть, теперь с ним всё хорошо. Может быть, они всё-таки сумеют забыть о прошлом.

Из трюма вышел капитан Полубак, заткнув ухо пальцем.

– Что тут ещё за шум? – спросил он.

Потом он открыл рот, чтобы что-то добавить, и ахнул. Его голова неестественно задралась вверх, подбородком к небу, словно кто-то схватил его за волосы. Мельда закричала – и её голова вывернулась точно так же.

А Тор почувствовал, как к его горлу приставили клинок. Это ощущение гладкого металла не спутать ни с чем.

Капитан Полубак ухмыльнулся.

– Привет, Синяя Коса, – сказал он.

И, словно кто-то отбросил занавес, на палубе появилась целая дюжина пиратов с обнажёнными саблями. Неподалёку на якоре стоял корабль, и между ним и «Заклинателем Облаков» были натянуты прочные канаты.

Пираты взяли их на абордаж без единого звука – и их не заметил даже Энгль. Они как-то сделали себя невидимыми.

– Эта эмблема никогда не устареет, – проговорил Полубак.

Женщина, державшая саблю у его шеи, плюнула ему на сапоги. На ней, как и на Полубаке, была капитанская треуголка, а кожа так же сильно загорела, как и у Тора; она была покрыта татуировками, но в сравнении с блестящей серебряной эмблемой невидимости они казались выцветшими. Чтобы сделать невидимыми всю команду с кораблём, требовалась невероятная сила. Интересно, где она научилась так великолепно пользоваться своими способностями?

Она ответила хриплым голосом:

– У тебя хватает наглости так спокойно говорить со мной после того, что ты сделал? Надо было отрезать тебе язык, глупец.

Она приставила лезвие ещё ближе к его шее, и кадык капитана Полубака нервно дёрнулся.

– Не надо, не надо. Пока мы жили в подводной дыре, мы всё обдумали… раскаялись.

Синяя Коса громко, но невесело расхохоталась.

– Оставь это враньё рыбам!

Она кивнула одному из своих юнг – мальчику, который выглядел не старше Тора. Он был одет в потрёпанный кожаный жилет, шорты и старые коричневые сапоги; его длинные волосы спускались ниже плеч.

– Обыщи их.

Юнга сначала подошёл к Тору. Тот напрягся, ожидая, что он сейчас вытащит оружие, но молодой пират не тронул его и пальцем. Он лишь вытянул руку, потом опустил её.

– Ничего ценного, – сказал он слишком низким для ребёнка голосом.

К горлу Тора по-прежнему был приставлен клинок – так близко, что он даже не решался дышать глубже, чем необходимо. Рука, которая держала саблю, заросла коростой и чем-то похожим на рыбью чешую. Из костяшек пальцев пирата торчали маленькие ракушки.

Тор сглотнул и почувствовал, как холодный металл коснулся шеи.

Юнга подошёл к Мельде.

– Всего несколько дублонов, – насмешливо сказал он.

Подойдя к Энглю, юнга скорчил гримасу.

– Раскрошившиеся, чёрствые пирожки.

Веспер по-прежнему сидела у себя в каюте. Её они, похоже, не заметили. Может быть, она сделала себя очень маленькой. А может быть, как-то сбежала и нырнула глубоко в море, услышав шум. Так или иначе, Тор ничему не удивлялся.

Юнга наконец-то дошёл до капитана Полубака. Тот нервно засмеялся.

– А он уже хорош…

Юнга свирепо посмотрел на него и полным яда голосом ответил:

– Да. У меня уже двадцать лет практики.

– Двадцать? – не сдержавшись, переспросил Энгль.

Синяя Коса пронзила его взглядом.

– Вот уже двадцать лет наши линии жизни заморожены.

Она чуть сильнее нажала саблей на горло капитана Полубака, и по его шее стекла капелька крови.

– Двадцать лет мучений. Мы не можем ни спать, ни выйти на сушу. – Её ноздри раздулись. – Обычно линии жизни здесь ничего не значат. Но проклятие, связавшее нас, безжалостно.

– Но разве ваше проклятие не разрушилось, как все остальные? – удивился Энгль. Тору очень хотелось, чтобы он наконец замолчал.

– Это с нами сделала не Ночная Ведьма… Нет, нам пришлось заключить сделку с куда более страшной тьмой, чтобы освободиться. – Она ухмыльнулась и посмотрела на Полубака. – И вот тут-то в дело вступаете вы четверо.

Она кивнула юнге. Тот поднял руку.

И улыбнулся.

– У тебя ведь есть кое-что очень ценное, правда ведь, Джек Полубак?

– Капитан Джек… – начал было он.

Но прежде чем он успел договорить, юнга сунул руку под куртку капитана Полубака и вытащил кое-что из одного из многочисленных внутренних карманов.

Компас.

Тот самый компас.

И Тор даже забыл о том, что к его горлу приставили саблю. Он резко дёрнулся, застав пирата врасплох. На мгновение ему даже удалось вырваться. А потом чешуйчатая рука пирата оцарапала руку Тора, когда тот снова попытался его поймать.

– Ты врал нам! – закричал он. Сабля снова оказалась у его горла. – Ты использовал нас, чтобы добраться до Перлы! А потом собирался сбежать от нас и сам найти жемчужину!

Капитан Полубак пожал плечами.

– Никогда не заключай договор с пиратом, если он подпишет его не своей кровью.

Синяя Коса широко улыбнулась. Она отпустила Полубака, толкнула его на палубу и переступила через него. Она медленно подошла к Тору, её шаги эхом разносились по палубе. Вблизи Тор заметил, что в её толстую синюю косу вплетена целая дюжина алмазов. Она снова улыбнулась.

– Что ты знаешь о Пиратской Жемчужине?

Тор напрягся, но ничего не ответил.

Она, по-прежнему улыбаясь, щёлкнула пальцами, и пират-юнга схватил Энгля за рубашку и подвёл к борту.

– Мы выбросим его за борт. И я сделаю его невидимым – и даже не просто невидимым. Он будет кричать, звать на помощь, но вы его не услышите. Вы будете искать много часов, но не увидите его. Пока не станет слишком поздно…

Энгль окаменел. Тор ещё никогда не видел его настолько перепуганным. Должно быть, сейчас его друг прокручивает в голове тот самый день на Озере Пропащих, когда едва не погиб. Когда его утащили в глубины серых вод, и он оставил всякую надежду снова вынырнуть…

Нет.

Больше никогда.

Им нужно спастись, но план спасения, придуманный Тором, приведёт к потере компаса. Он посмотрел на друга…

И принял решение.

Тор посмотрел прямо в глаза Синей Косе. Потом вскинул руки, и корабельные канаты полетели к нему. Пират, угрожавший ему саблей, вздрогнул, и Тору удалось отскочить в сторону. Даже Синяя Коса, похоже, изумилась происходящему. Она уставилась на него, а Тор изо всех сил прижал руки к палубе, словно пытаясь пробиться через неё насквозь. Он застонал от натуги, и корабль послушал его.

– Задержите дыхание! – закричал он.

Русалка на носу корабля погрузилась под воду.

Послышался громкий шум, когда корабль быстро, как молния, опустился на глубину. Тор сжал кулаки, и остальные канаты крепко схватили Мельду, Энгля и – пусть и с большой неохотой – капитана Полубака. Соединившись с кораблём, Тор понял, что Веспер по-прежнему сидит в своей каюте. Синюю Косу и её пиратов смыло с палубы, и они остались далеко за кормой «Заклинателя Облаков». Корабль быстро плыл вперёд под водой, оставляя за собой тучи пузырьков.

А потом, через несколько секунд, Тор потянул за канат, и корабль так же быстро поплыл к поверхности.

Солнечный свет приближался, а потом разлился повсюду ослепительным потоком, и Тор обессиленно рухнул на палубу. Корабль со скрипом выровнялся. Канаты опустили Мельду и Энгля на палубу, и они кашляли и кашляли, лишь иногда прерываясь, чтобы перевести дыхание.

Мельда, опершись об одну из мачт, с трудом подняла руку и показала пальцем на Тора.

– Никогда больше так не делай, – проговорила она.

Энгль фыркнул.

– Зачем ты его спас?

Он показал на капитана Полубака, который ползал по палубе, отчаянно пытаясь найти шляпу. Наконец обнаружив её, насквозь мокрую и кое-где начавшую расходиться по швам, он водрузил её на голову.

– Не знаю.

Открылся люк, ведущий в трюм, и из него брызнула вода. А потом из него вылезла Веспер, спокойно выжимая волосы.

– Спасибо за помощь, – саркастически сказала Мельда, сжав кулаки. Её голос всё ещё был хриплым. – Ты что, просто хотела дождаться, пока они нас всех перебьют? А потом сбежать в свой водный мир?

– Я…

Мельда кинула на неё такой свирепый взгляд, который, наверное, мог бы прожечь дыру в алмазе, и Веспер, даже не договорив, снова юркнула в люк. Тогда Мельда обратила свой гнев на капитана Полубака.

– А ты… ты лживый, грязный, бесстыдный пират!

Энгль встал рядом с ней и мягко положил ладонь на её руку.

– Впереди земля, – тихо сказал он.

Они остановились в первом же порту. То был большой город, плакат на пристани гласил «Добро пожаловать в залив Тортуга». Название казалось Тору знакомым – может быть, Мельда его как-то упоминала?

Капитан Полубак пытался юлить и искать отговорки, но ответом на все его слова были лишь гневные взгляды, так что в конце концов он слез с корабля по лестнице и исчез на пристани.

Тор смотрел вслед пирату, пока тот не превратился в точку на горизонте, потом повернулся к друзьям.

– Ну, что теперь? – спросил он. Каждый шаг был неверным. Все, кому они доверяли, обманули их.

Но Тор всё равно не сожалел о своём решении – спасти Энгля, а не компас.

Мельда посмотрела на свои маленькие песочные часы; там уже осталось куда меньше пурпурного песка, чем раньше.

– Всё кончено, да?

Они столько сил потратили, чтобы найти зачарованный компас. Он был ключом, который приведёт их к жемчужине. Без него у них нет никакой надежды.

Но компас забрала Синяя Коса со своей командой.

Энгль ухмыльнулся.

– Это кто тут собирается сдаваться? – спросил он, затем вытащил кое-что из кармана.

Компас.

Компас блестел, словно драгоценный камень. Его циферблат был перламутровым, а стрелки – из чистого золота. Внутри он был украшен изображениями рыб, ракушек и месяцев, разделявших четыре символа – С, В, Ю и З.

– Украл его у того странного парня-пирата, – пожал плечами Энгль. – Как раз когда ты погрузил корабль под воду. – Он улыбнулся ещё шире. – Это кстати вышло, гром и молния.

– А ещё жутко, – добавила Мельда. Она говорила ровным голосом, но её глаза были широко раскрыты. Мельда смотрела на Энгля – впечатлённая, немного удивлённая.

Тор ухмыльнулся.

– Может быть, из тебя всё-таки выйдет пират.

Он сунул руку в карман и обрадовался – юнга, похоже, не счёл мешочек с каменным порошком хоть сколько-нибудь ценным. В конце концов, это действительно просто обрезки статуи, и они не имеют никакого значения, если не знать, для чего их можно использовать.

Но вдруг он окажется неправ… Тор прогнал от себя эту мысль. Всё должно сработать. От этого зависит будущее Эстрели.

Энгль был очень голоден, так что попросил перекусить, прежде чем приступать к следующей части плана. Тор согласился с ним – потрясение от встречи с пиратами всё ещё не прошло. Он как раз допивал стакан штормовичного сока, когда внизу вдруг что-то дёрнулось, и Тора бросило вперёд. Корабль безмолвно потянул за невидимую нить, связывающую их, и Тор схватился за неё. Он, став кораблём, ощупал себя и почувствовал, как что-то льётся внутрь. Он вздрогнул.

Из трюма выскочила Веспер.

– У нас пробоина, – сказала она. – И большая.

Тор тоже это почувствовал. Борт корабля был сильно повреждён в Пасти Дьявола, а когда корабль взлетел в воздух и приводнился, всё стало ещё хуже. И, похоже, после прогулки под водой, когда они спасались от Синей Косы и её команды, несколько досок просто оторвались.

– Ты можешь сделать её меньше? – спросил Тор. Корабль скрипел и стонал, и он чувствовал, как в трюм наливается вода.

Она кивнула.

– Могу. Но это продержится недолго. Нужно заделать дыру.

На ремонт понадобится целая вечность, которой у них не было. Словно по сигналу, Мельда тихо извлекла из кармана аренаору и скорчила гримасу. Прошла уже почти половина отведенного им времени.

– У нас нет времени, – сказал Тор.

Веспер посмотрела вниз. Тор услышал плеск воды, заполняющей коридор.

– У нас нет выбора, – ответила она и побежала вниз, чтобы хотя бы временно замедлить процесс.

Мельда вздохнула.

– Она права. Если не починить корабль, то мы просто не сможем следовать за компасом. – Она повернулась к Энглю. – Видишь что-нибудь поблизости?

Дальновидящий посмотрел вперёд. Оставив капитана Полубака в заливе Тортуга, они ушли не слишком далеко от берега. Энгль кивнул.

– Тут неподалёку городок. В порту стоят корабли. Там обязательно найдётся кто-нибудь, кто починит старичка «Заклинателя Облаков».

Вернулась Веспер; её штаны были мокрыми до колен.

– Я закрыла пробоину. Но ненадолго.

Она открыла свою карту-ракушку, и они все увидели западный берег Острова Эмблем, усыпанный городами и деревнями.

Деревня, которую увидел Энгль, называлась Гаргиль. Тор никогда о ней не слышал. Он глянул на Мельду, но та покачала головой – она тоже не знала такого названия.

– Никогда ещё не видел такого города, – сказал Энгль.

Гаргиль полностью стоял на дощатых пристанях, выдававшихся далеко в море. Их было несколько десятков, они пересекались друг с другом, причём не ровной сеткой, а как попало, словно какой-нибудь небесный великан сбросил на море большую горсть мостов, а люди решили построить из них город.

Тор кое-как пришвартовал корабль к кривой пристани, чуть не врезавшись в лавку, стоявшую на самом краю соседнего пирса. На здании висела целая куча часов, пригибая его к земле – казалось, что стоит повесить ещё пару-тройку, и оно упадёт в море.

Из окна выглянула женщина и широко улыбнулась. В её волосах были бигуди, а одета она была в широкий фартук, словно прямо сейчас пекла хлеб.

– Рада вас видеть, не заинтересует ли вас хронометр? У нас есть часы, которые кудахчут, часы, которые лопочут, часы, которые топочут – очень полезно, если вам трудно с утра встать с кровати, – часы, которые показывают неправильное время, если вы любите опаздывать. Часы, которые поют, часы, которые спать не дают, часы, которые в беде не бросят, часы, которые кофе в постель приносят, часы…

– Нет, спасибо, у нас с этим всё хорошо, – сказала Мельда и достала из кармана аренаору.

Продавщица нахмурилась.

– Я бы лично не предпочла песочные часы, но каждому своё…

Она уже собиралась удалиться, но тут Тор спросил:

– А здесь кто-нибудь ремонтирует корабли?

Она указала на другую сторону пристани, потом с шумом захлопнула окно.

Тор пошёл туда, куда показала продавщица, а остальные остались на борту – все, кроме Энгля, который сошёл на берег, хотя Мельда настаивала, чтобы он остался. Его не остановило даже напоминание, что у него в карманах нет ни монеты.

Владелец корабельной мастерской лежал в кресле, опасно отклонившись назад и держа во рту камышинку.

– Полагаю, вам нужна моя помощь, – высокомерно сказал он, увидев Тора.

Тор кивнул.

– Мой корабль сильно повреждён. Пробоина в борту.

Мастер-корабел широко ухмыльнулся. У него были жёлтые зубы, некоторые из них – довольно острые. Тор быстро поискал взглядом его эмблему, но ничего не увидел.

– И как так вышло?

– Просто рифы.

Корабел, не прекращая улыбаться, кивнул.

– Просто рифы… Ну, посмотрим.

Он прошёл вслед за Тором к кораблю. Мельда и Веспер стояли, опираясь на борт. Волшебство девушки-ихтиандра уже переставало действовать, и пробоина расширялась прямо на глазах.

Корабел присвистнул.

– Плохо, всё очень плохо. Наверное, уже даже и чинить не стоит. – Он повернулся к Тору. – Может быть, просто сбудете ваше судёнышко с рук? Боюсь, здесь ремонтировать уже нечего. Я сегодня щедрый. Заплачу вам пятьдесят дублонов, потому что мне вас очень жалко.

Мельда фыркнула.

– Вы ведь шутите? – Она огляделась. – Порт пустой, клиентов нет? Не пытайтесь нас облапошить.

Корабел повернулся к ней, огляделся и нагнулся, чтобы стать одного с ней роста. А потом ухмыльнулся, показав гнилые зубы во всём великолепии.

– Ты, конечно, права насчёт клиентов… – Он драматично повернул голову влево, потом вправо. – Но другого корабела в этом городе я тоже не вижу. – Мастер посмотрел на пробоину в борту и засмеялся. – А с такой дырой в борту вам уже никуда больше не доплыть. Лучше соглашайтесь на моё предложение. И что-то я подумал и решил, что заплачу сорок дублонов.

Мельда вскипела.

И, едва корабел снова открыл рот, он упал в воду – доски под его ногами внезапно стали крохотными, шириной всего в дюйм. Веспер шагнула к нему и улыбнулась, смотря через новоиспечённую дырку в пристани. Корабел громко выругался – он весь вымок, да ещё и мусор, скопившийся под пирсом, тут же налип на него.

– Как вода? – спросила она. – До смерти поплавать хочется.

И тут появился Энгль, истерически хохоча. Он заглянул в дыру, увидел корабела, который всё ещё ругался, пытаясь вылезти, и засмеялся ещё громче.

– Вы её разозлили, да?

Мельда едва заметно улыбнулась, потом сердито посмотрела в дыру и вздохнула.

– И что нам теперь делать?

Корабел, конечно, ужасный человек, но он был прав. Кроме него, в городе им некому помочь, а куда-то ещё им уже не добраться.

Энгль пожал плечами.

– К счастью, я уже тут всё осмотрел. – Он поднял руку и прикрыл ею рот. – Продавцы тут просто ужасные, даже не дали попробовать ириски!

Он с отвращением покачал головой.

– И?.. – спросила Мельда.

– И, мне кажется, у меня есть идея! Веспер, ты можешь уменьшить корабль?

Мельду его слова явно не убедили, но Веспер сделала, как он попросил.

Энгль провёл всех по пристани, которая временами почти полностью уходила под воду. А потом разделялась надвое. Одна сторона вела к ещё одному беспорядочному нагромождению пирсов – именно туда они и пошли, встав на плавучий мостик, который тащил верёвкой какой-то человек. Он снял шляпу, когда они проходили мимо.

Наконец они добрались до небольшого скопления магазинчиков, теснившихся на одном-единственном причале.

– Как, во имя Эмблем, ты вообще нашёл это место? – спросила Мельда.

– Просто… ходил везде, – ответил Энгль, пожав плечами.

Перед ними стояли три здания. Небольшая галерея с многослойными картинами, зачарованными таким образом, что в одной раме по очереди появлялись несколько разных произведений. На большинстве из них, что неудивительно, изображались либо море, либо Гаргиль – лабиринт из пристаней, который уж точно ни с чем не перепутаешь. Рядом с галереей располагался ресторан. Из открытого окна доносился запах пряностей, незнакомых Тору, но настолько острых, что даже от одного вздоха в носу тут же зачесалось.

Энгль вошёл в третье здание – магазин игрушек.

Мельда вздохнула и закатила глаза.

В лавке они увидели полосатые волчки, на которые наложили чары, не дававшие им останавливаться, серпантины, которые меняли цвет и носились туда-сюда – один из них чуть не хлестнул Тора по лицу, – галопирующих деревянных лошадок и воздушных змеев, летавших сами по себе. На столе о чём-то спорила группка кукол; увидев посетителей, они сразу же повернулись к ним. Хмурые выражения тут же исчезли с кукольных личиков, и они весело улыбнулись и дружно сделали книксен.

– Какие красивые волосы! – сказала одна кукла тонким, высоким голоском и быстро-быстро заморгала, смотря на Веспер; её ресницы были сделаны из чёрных перьев.

Другая оттолкнула её и добавила:

– Я считаю, что лучший цвет – серебряный! Посмотри, прямо как моё платье!

Для верности она ещё и закружилась.

Третья кукла засмеялась и, пробегая мимо второй, тайком ущипнула её.

– Ты чуть ли не самая красивая девочка из всех, что я видела! Мы станем отличными подругами.

– Мне не нужны подруги, – коротко ответила Веспер и отошла.

Куклы повернулись друг к дружке, и Тор услышал, как они снова начинают спорить.

– Ты виновата, всегда ты лезешь!

– Да не такие уж и красивые у неё волосы, простенькие совсем, если хочешь знать моё мнение, – такие же, как твоё платье!

Тор пошёл дальше по лавке. Он взял мячик, и тот тут же отскочил в стену, а потом вернулся к нему в руки. Потом едва успел увернуться от крохотного паровоза с вагонами, из трубы которого валил настоящий дым, и ему, похоже, не требовались даже рельсы. Энгль прошёл в самую дальнюю часть лавки, и из-за занавеса вышел пожилой продавец.

– Я разве тебе не сказал, чтобы ты больше сюда не приходил? – устало спросил старик. Интересно, сколько всего Энгль успел здесь сломать?

– Я сейчас вообще ничего не трогал! Клянусь! – сказал Энгль, потом показал Веспер, чтобы она подошла. – Нам нужна помощь. Вы сможете вот это починить?

Веспер протянула ему крохотный кораблик с пробоиной в борту. Он в самом деле выглядел очень похожим на игрушку.

Старик прищурился и посмотрел на него через стёкла очков.

– Наверное. У меня есть столярная мастерская… – неуверенно ответил он.

– Мы вам заплатим, – сказал Энгль, хотя Тор не совсем представлял, как. Деньги были только у Мельды, да и то максимум горстка дублонов.

Старик вздохнул.

– Я сделаю всё бесплатно, если вы никогда больше не переступите порог моей лавки.

Они прошли вслед за ним в другую комнату, где было полно древесины, станков и ведёрков с краской. Хозяин лавки сел за старый стол и аккуратно положил перед собой корабль.

С громким скрипом он повернул гигантское увеличительное стекло, прикреплённое к столу, и поднёс его к глазу. Он сдвинул брови и прищурился, словно не верил глазам.

Он смерил гостей взглядом, потом спросил у Веспер:

– Ты ведь магнификат[7], верно?

Она сглотнула, потом кивнула.

Хозяин лавки, не говоря больше ни слова, повернулся к столу.

Маленькими клещами он открыл люк на палубе корабля, перевернул его вверх дном, и оттуда хлынул поток морской воды. Он вытер её тряпочкой и прищёлкнул языком. Теперь, когда корабль высох изнутри, мастер не глядя схватил длинный серебристый инструмент, похожий на перо. Он зашипел, когда хозяин лавки нажал на один из концов; из другого конца вылетела маленькая искра.

Игрушечных дел мастер, негромко мыча, водил странным инструментом по дыре в борту корабля, заделывая её. Впрочем, он всё равно остался недоволен; сунув палец в открытую банку с серым гипсом, он смазал им корабль сверху. Всё это время он разглядывал свою работу через лупу.

Что-то пробормотав под нос, мастер встал и прошёл в другой конец комнаты. Вернулся он с маленьким ведёрком тёмной краски и кисточкой – крохотной, с виду на ней было не больше десятка ворсинок.

Он закрасил доски поверх пробоины, потом довольно кивнул.

– Всё равно видно, что игрушка была сломана, но лучше я за такое короткое время не сделаю.

– Всё замечательно, – сказал Тор. – Спасибо.

Как и было уговорено, ребята пошли к выходу. Все, кроме Мельды, которая внимательно посмотрела на старика.

– Да? – устало спросил он.

– Это эмблема оживителя, – сказала Мельда, показывая на палец старика. Там блестела маленькая золотая искорка. – Вы действительно можете сделать любой неживой предмет настоящим?

– Нет.

Мельда покраснела, явно разочарованная.

– Ох.

Она повернулась, чтобы уйти, но старик добавил:

– У оживления есть разные уровни. – Он вздохнул. – Вещь сама решает, хочет она ожить или нет.

– А если не хочет?

Игрушечник пожал плечами.

– Значит, никогда не проснётся. – Он посмотрел на кораблик в руке Тора, потом на ребят и снова вздохнул. – Иногда, когда я что-то оживляю, оно много чего рассказывает. Я сегодня утром взял на обмен старого щелкунчика, и он о многом предупредил. Когда он стоял в витрине магазина в Причале Сирены, то увидел, как кто-то появился и исчез на площади. По его словам, это был капитан Калаверас.

Тор замер. Когда они были в Причале Сирены, он мог поклясться, что на мгновение уголком глаза и сам видел шляпу капитана.

За ними следят?

Мастер покачал головой.

– На вашем месте я бы ушёл вглубь материка, – сказал он. – Если проклятие Калаверас разрушено, то в море и в любом портовом городе небезопасно.

Обратно на пристань они шли молча. В голове Тора крутилось предупреждение игрушечника.

Жаль, что они не могут последовать его совету и уйти на сушу. Им придётся плыть навстречу опасности, в самый центр урагана.

И надеяться, что капитан Калаверас, предатель и спектраль не доберутся до жемчужины раньше их – или не нападут до того, как они успеют её найти.

Игрушечник прекрасно починил корабль. Когда Веспер снова сделала корабль большим – стараясь держаться подальше от корабела, которого унесло течением, и он всё ещё пытался забраться обратно на пристань, – пробоина оказалась полностью заделана.

– Теперь кажется, что у него шрам, а? – сказал Энгль. Забираясь по лестнице, он похлопал корабль по борту. – Выглядишь устрашающе, «Заклинатель Облаков».

Поднявшись на борт, Тор, Мельда и Энгль собрались на носу.

– Компас у нас, – сказал Тор. – И частичка статуи сирены – тоже. Мне кажется, нам сначала нужно найти гребень. Если мы с его помощью получим жемчужину, то, может быть, пророчество даже не сработает, потому что мы изменили план. А если не получим, то можно всегда воспользоваться компасом и отправиться прямо за жемчужиной. – Он посмотрел на зачарованный компас, лежавший у него на ладони. – Если я прав, и гребень был у той самой статуи сирены, значит, компас приведёт нас прямо к нему.

А если легенды из «Книги морей» правдивы, то, причесав гребнем море, они вызовут русалку, пожелают найти жемчужину, и русалка исполнит их желание.

Энгль широко улыбнулся.

– Ну тогда вперёд.

Тор осторожно сунул палец в мешочек из Причала Сирены. На него налипло немного каменной пыли. Он прижал палец к стеклу компаса и затаил дыхание.

Если это не сработает, им придётся надеяться на Веспер. Ей нужно будет держать компас, и, если верить пророчеству, в этом путешествии один из них погибнет. И нельзя забывать о капитане Калаверас, предателе из Клинка-в-Чешуе и таинственном спектрале. Вполне возможно, противники уже в нескольких часах пути до жемчужины – или вообще сидят на хвосте…

Нет, это должно сработать.

Тор напряжённо разглядывал компас, надеясь, что оказался прав.

Стрелка действительно закрутилась.

И, наконец перестав крутиться, указала прямо на запад.

От облегчения у него чуть не подкосились ноги.

– Значит, её помощь нам больше не нужна, да? – прошептала Мельда, махнув рукой куда-то в сторону каюты Веспер. Та спустилась в трюм, как только они забрались на борт. Интересно, что она делает там, внизу? Наверняка говорит по той самой таинственной раковине.

Тор кивнул.

– Да, не нужна. Но давайте не будем ничего делать, пока не найдём гребень. А потом – русалку.

Он знал все предупреждения. В книге Мельды рассказывалось о десятках разных видов русалок, но у всех были общие черты: злоба и лживость. Формулировать желание нужно будет очень точно, не оставив ни малейшей возможности для неверного толкования.

Они просидели на палубе несколько часов, наблюдая, как слегка колеблется стрелка компаса. Веспер поднялась за едой, но даже за обедом Тор не сводил глаз с пиратского инструмента, золотой стрелкой которого руководила невидимая сила.

Иногда Тор сыпал на стекло новые щепотки пыли от статуи, когда прежние сдувал ветер. Тор вёл корабль точно так же, как великанши – своих лошадей. Корабль слегка поскрипывал под ногами, серебристо-синие паруса всегда были наполнены ветром, даже когда Тор не улавливал ни малейшего дуновения.

Интересно, зачем Ночной Ведьме понадобился такой корабль? Может быть, она плавала на нём сотни лет назад, когда была ещё просто девушкой, а не легендарным чудовищем?

Чувствовала ли она такую же тягу к морю, какую всегда ощущал в глубине души Тор?

Вскоре смотреть на компас стало утомительно. Они решили сидеть возле него посменно, дабы убедиться, что на стекле всегда есть хоть немного каменного порошка. Мельда и Энгль спустились на нижнюю палубу, ожидая своей очереди.

Тор присел и опёрся о мачту, и тут послышался всплеск.

Он тут же вскочил на ноги.

Веспер смотрела на него из воды.

– Не беспокойся, я вас догоню, – сказала она и нырнула.

Тор почувствовал укол зависти. Он грезил наяву о забытом подводном городе, спрятанном в глубинах, которых он ни за что бы не смог достичь без новой эмблемы. Дышать под водой – совсем не то же самое, что просто плавать под водой. Он хотел прожить тысячу лет просто для того, чтобы увидеть каждый дюйм морского дна, встретить всех существующих обитателей моря.

Веспер, как и обещала, через несколько мгновений уже забралась на корабль по лестнице и прошла к нему, оставляя за собой мокрые следы.

– Жаль, что тебе приходится быть капитаном, – сказала она. – Вода тёплая.

Она по-турецки села на палубу и выжала волосы.

– Ты не представляешь, как это всё странно для меня, – добавила она; возле её коленей натекла лужица. – Мне никогда в жизни не приходилось себя сушить.

– Расскажи мне о Клинке-в-Чешуе, – сказал Тор.

Она опустила голову так резко, словно к ней привязали груз.

– Когда-то он был величественным. Я помню его таким с детства. Он был таким хорошим, таким красивым. Тогда мы жили в гармонии с русалками.

Тор приподнял брови, и Веспер покосилась на него.

– Не с такими, о которых ты слышал. Мы жили с ногохвостами – они не слишком отличаются от нас с тобой. Они дышат под водой, у них есть плавники, но хвосты… внутри их хвостов видны ноги. Сросшиеся вместе, но они там есть, очень похожие на наши. У них есть своя история происхождения, и она жуткая. – Веспер закусила губу. – Одна из них была моей лучшей подругой. Сальма. Наши отцы вместе правили Клинком-в-Чешуе.

Веспер закрыла глаза, и Тор с удивлением увидел, как по её щеке стекает слеза и быстро исчезает в серебряных волосах.

– Однажды на нас напали. Отец запер меня в комнате, чтобы я не попыталась ввязаться в бой – я была ещё слишком маленькой. К тому времени, как мне удалось выбраться, мои родители погибли.

Тор опустил голову, не зная, что ответить.

– Мне жаль, – в конце концов решился он. Тор вспомнил, как Веспер звала свою бабушку, но не родителей. Нужно было сразу понять.

Она пожала плечами.

– И все ногохвосты сбежали. Уплыли и больше не вернулись. Клинку-в-Чешуе нанесли большой ущерб, а оставшись без предводителя, город лишь начал разваливаться и дальше. Многое… изменилось. Некоторые законы с годами ослабевали, но всем жителям запретили покидать Клинок-в-Чешуе – мы опасались, что на нас нападут снова. Но я тайком выбиралась за пределы города и ни разу не встретила ничего, чего можно было бы бояться.

– А кто напал на Клинок-в-Чешуе? – спросил Тор.

Веспер покачала головой.

– Даже не представляю. Об этом никто не рассказывает. А большинство из тех, кто мог знать, уже умерли. – Она пожала плечами. – Как я уже говорила тебе, жители Клинка-в-Чешуе очень суеверны. Они верят, что если написать о чём-то плохом, оно случится. А если рассказать – то случится что-нибудь ещё хуже.

– Мне очень жаль, Веспер, – повторил Тор, зная, что этого явно недостаточно.

Она глубоко вздохнула.

– Мой народ уже слаб, сломлен. Если Калаверас победят, то ихтиандров больше не останется. Наш город – последний, о котором я знаю. – Нижняя губа Веспер задрожала, и она прикусила её. – Мои родители погибли, защищая свой народ. – Она опустила голову, её зелёные глаза блестели. – Я не допущу, чтобы их жертва стала напрасной.

Позже на море установился штиль. Вода вокруг корабля казалась тяжёлой, и Тору требовалось больше усилий, чем обычно, чтобы вести корабль. Он сидел один на палубе, держа в руках компас, и тут к нему подошла Мельда. Она предложила сменить его, но Тор отказался. Он не устал, к тому же ему нравилось смотреть на воду – особенно когда день превращался в вечер.

– В это время вода всегда выглядит ленивой, – сказал он, глядя на океан. У немногочисленных волн, которые всё же появлялись на водной глади, гребни были округлыми, словно море собиралось с работы домой.

Тор не понимал, как вообще можно устать смотреть на море. С каждой пройденной милей вода вокруг чуть менялась.

Он повернулся к Мельде.

– Знаешь… Веспер, наверное, не такая уж и плохая. Может быть, ей всё-таки можно доверять.

Мельда странно посмотрела на него.

– Ты руководствуешься фактами? Или ты просто предвзят, потому что она ихтиандр, как и ты?

– Это ещё что значит?

Мельда пожала плечами.

– Ты всю жизнь хотел быть ихтиандром, а она – первая с этой эмблемой, кого ты встретил. Я понимаю, почему ты хочешь ей доверять.

– Нет, я просто… – Он хотел было рассказать Мельде о прошлом Веспер, но осёкся. Так нельзя. Эту историю она должна рассказывать сама.

Мельда присела рядом с ним.

– Тебе это хотя бы нравится? – Она кивком показала на эмблему.

Всего месяц назад Мельда фыркнула, узнав, что Тор пожелал себе эмблему ихтиандра. Теперь же в её серых глазах не было ни капли осуждения. Он поднял голову и нахмурился.

– Это всё кажется неправильным – из-за цены, которую пришлось заплатить. И обстоятельств.

Он посмотрел на Мельду.

– Но… да. Она оказалась именно такой, какой я думал. – Тор выпрямился. – Арениска… ох, видела бы ты её, Мельда. Больше, чем Эстрель, больше даже, чем Пафос. Но… там, внизу. – Он широко улыбнулся. – Дышать под водой – это просто невероятно. Это как дышать воздухом, только он гуще, понимаешь? И, можно даже сказать, слаще. Под водой всё по-другому. Можно ходить, как по земле, или плавать, или… – Он замолчал, глубоко вздохнул и медленно опустил голову. – Знаю, это всё звучит странно. Но я не могу объяснить, в чём дело. Меня просто всегда тянуло к океану, словно меня там что-то ждало. – Тор пожал плечами. – Ты знаешь, как это?

Мельда смотрела мимо него, куда-то вдаль. Её пальцы коснулись шеи – там, где раньше висел её кулон. Раньше – до того, как она пожертвовала капелькой цвета, чтобы спасти Энгля.

– На самом деле – да, – ответила она.

А потом они взлетели в воздух.

Тор ударился о борт корабля. Хрустнула кость, руку пронзила боль – словно под кожей взорвались фейерверки. Он закричал, и Мельда подползла к нему. Энгль вскочил на ноги у противоположного борта.

В корабль что-то ударило.

– Что это вообще…

Прежде чем Энгль успел договорить, из воды стремительно, словно леска удочки, вылетело щупальце. Оно с такой силой ударило по палубе, что Тора, Мельду и Энгля снова отбросило назад.

Кость руки торчала в странном направлении, едва не прорывая кожу. Вставая, Тор аккуратно придерживал руку, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от боли.

Энгль сглотнул.

– Это волькадо, – сказал он. – Пять щупалец. Пятьдесят футов в длину. Хищный. – Он покачал головой. – Я знал, что нас что-то преследует. Мне это не привиделось.

Мельда закричала; из воды вырвалось ещё одно щупальце и ударило по кораблю. На этот раз оно проползло по борту, потом под килем, обхватив корабль полностью.

– Он нас на куски разнесёт! – Мельда повернулась к Энглю. – У него есть какие-нибудь слабости?

Он кивнул.

– Ужасное зрение. Он реагирует только на движение.

К двум щупальцам присоединилось третье. Потом четвёртое и пятое. Присоски с хлюпаньем прикрепились к дереву, потом чудовище напрягло щупальца, и корабль затрещал. По палубе побежала трещина, кривая, словно молния. Корабль грозил развалиться напополам.

Тор узнал чудовище – оно выглядело в точности как гигантский кальмар из Арениски. Интересно, чем занята Веспер в своей каюте? Тор надеялся, что ей удастся сбежать через иллюминатор, если корабль окончательно раздавят.

– Сколько их существует? – спросил он, пытаясь перекричать треск досок. Рука пульсировала от боли.

Энгля трясло.

– В одном океане может жить только один.

И тут на палубе появилась Веспер, с трудом открыв люк – его частично накрыло одно из щупалец.

Тор шагнул к ней. Ему уже не верилось, что он только что пытался убедить Мельду, что Веспер можно доверять.

– Ты украла его, да?

Он вспомнил слова капитана Полубака о золотых краях парусов: пират сказал, что это значит, что на корабле везут что-то краденое. Тор предполагал, что паруса почувствовали украденное из замка Ночной Ведьмы украшение-облако, но сейчас…

– Что украла? – закричала Мельда.

Море вокруг корабля пузырилось, словно кто-то варил в огромном котле суп, и они должны были стать в нём главным ингредиентом.

– Череп прорицательницы.

Вот почему чудовище напало на них в библиотеке. Вот почему так долго преследовало их.

– Отдай его обратно! – крикнул Тор.

Веспер колебалась.

– Иначе ты убьёшь нас всех! – добавила Мельда.

Веспер сунула руку в карман и увеличила череп до полного размера. А потом бросила в воду.

Одно из щупалец потянулось за ним. Море перестало кипеть.

На какое-то мгновение Тор даже подумал, что волькадо сейчас просто уплывёт.

Но потом остальные щупальца волькадо напряглись ещё сильнее. Похоже, чудовище ещё с ними не закончило.

Корабль снова затрещал, и Тор вздрогнул, почувствовав, что он вот-вот разломится на куски.

Веспер бросилась к борту. Тор подумал было, что она собирается просто бросить их, но тут она крикнула:

– Прыгайте!

У Мельды было такое лицо, словно слушать Веспер ей хотелось меньше всего на свете, но сейчас выбора не было. Они прыгнули в море.

К тому моменту, как Тор упал в воду, корабль уже был размером не больше, чем его большой палец.

Щупальца волькадо лишились точки опоры, и он тоже тяжело плюхнулся в океан. На мгновение у Тора зажужжало в ухе – словно туда попала каким-то образом пробравшаяся на корабль пчела. Он почувствовал во рту вкус соли и проглотил воду, которая ещё недавно обожгла бы ему лёгкие.

Волькадо возвышался прямо над ним, и каждая клеточка Тора хотела уплыть от него как можно дальше… Но он вспомнил предупреждение Энгля и заставил себя держаться неподвижно, хотя рука до сих пор пульсировала от боли, которая стала лишь ещё сильнее от удара об воду. Щупальца чудовища слепо шарили по воде, стараясь схватить хотя бы кого-нибудь. Энгль. Мельда.

Тор, морщась от боли, искал взглядом друзей, надеясь, что они не только смогут оставаться неподвижными, но и выдержат почти полминуты под водой.

Время шло. Тор едва не вздрогнул от боли, выдав себя движением, но волькадо наконец надоело ждать.

Оттолкнувшись от воды огромными щупальцами, он исчез в глубине, забрав с собой череп предсказательницы.

Тор лежал в своей каюте на корабле, хотя и не помнил, как туда попал. Внутри было жарко, как летом, хотя чем дальше они шли вдоль берега, тем холоднее становилось вокруг. Может быть, они зачем-то сменили курс? Мельда склонилась над ним и положила на лоб тонкую льняную тряпочку. Тор горел изнутри, словно сломанная рука была всего лишь угольком, который разжёг целый костёр. По его лбу стекал пот.

Тряпка была холодной как лёд. Он тихо, с облегчением вздохнул.

– Он проснулся, – сказал Энгль, бросаясь к нему.

Тор посмотрел на руку – она по-прежнему пульсировала от боли. Среди них не было курадоров – чтобы вправить кость, им нужно будет найти кого-нибудь с эмблемой целителя. Это, конечно, будет трудно, но курадоры есть в любом большом городе, а на побережье их немало. Но когда ему наконец удалось сфокусировать зрение, Тор увидел, что его рука вообще не похожа на руку.

– Мы увидели это, когда разорвали твой рукав, чтобы посмотреть, что с тобой, – быстро сказала Мельда. – Ты потерял сознание.

Его кожа была покрыта тёмными чешуйками. Они шли от плеча до пальцев, а вместо костяшек уже выросли маленькие ракушки.

– Оно распространяется, как лесной пожар. Мы видели, как оно растёт. Несколько часов назад было только на локте…

– У пирата, который угрожал мне саблей, было то же самое, – быстро сказал Тор. – Вы знаете, что это? В книге есть об этом что-нибудь?

Он припомнил, что видел там главу о морских недугах.

Мельда кивнула.

– Нам кажется, это… это…

Она всхлипнула и быстро отвернулась.

Энгль выглядел не менее расстроенным. Он присел на край кровати Тора и сказал:

– Похоже, это штормовая короста, дружище.

Тор прищурился. Штормовая короста. Теперь он вспомнил. Известных лекарств нет, по крайней мере, найти их почти невозможно… И убивает меньше чем за день.

– Но это глупость какая-то. Тот пират болел ей явно больше, чем один день.

Мельда смахнула слёзы. Её глаза были налиты кровью.

– Они прокляты, Тор, их линии жизни заморожены. Должно быть, его линия жизни остановилась, когда он уже заболел – только поэтому он и жив до сих пор.

Меньше чем за день. Он глянул в окно – над морем уже стояла ночь. С пиратом он встретился сегодня утром, а это значит, что у него осталось лишь несколько часов.

Тор вспомнил пророчество. Один из них умрёт. Это было предначертано.

Где-то в глубине души он даже радовался, что умрёт он, а не кто-то из друзей.

Он попытался улыбнуться.

– Всё хорошо, – сказал он. – Плывите дальше, хорошо? Попробуйте найти жемчужину. Спасите Эстрель. И скажите маме… – К горлу подкатил комок, не выпуская изо рта слова. Он сглотнул. – Скажите ей, что я…

Перед глазами снова всё поплыло. Он попытался ещё что-то сказать, но…

Тор провалился во тьму.

Что-то ждало его в бездне. Тьма двинулась и рассыпалась, и из неё вышла женщина в платье с разорванным шлейфом.

Ночная Ведьма.

– На волосок от смерти, – проговорила она, разглядывая его. – Лишь мои силы поддерживают в тебе жизнь. Но и они скоро закончатся.

Она покачала головой.

Тор посмотрел на себя и понял, что цел и невредим. Рука больше не болела, жара он тоже не чувствовал.

Наоборот, ему было холодно. Очень холодно.

– Я хочу показать тебе кое-что.

Она пошла в темноту; разорванный шлейф платья стелился по земле.

Тор пошёл за ней.

Он споткнулся – и упал в совсем другой мир, словно погрузился в портал. Далеко впереди он увидел девочку. Она выбралась из лодки, которую выбросило на остров, лишённый всякого цвета – словно по нему пронёсся шторм и забрал всё лучшее себе.

Остров Эмблем, каким он был тысячи лет назад.

А эта девочка – Эстрель, основательница его деревни.

– Чары, с помощью которых она вернула острову прежнюю красоту и создала первые эмблемы…

Ночная Ведьма плыла рядом с ним по волнам. Они смотрели, как девочка, спотыкаясь, бредёт по серому песку.

– Ты когда-нибудь задумывался, откуда они взялись?

Тор вспомнил рассказ из «Книги Куэнтос».

– От её бабушки, – сказал он.

– Хорошо. Но кто была её бабушка? Откуда приплыла Эстрель?

Тор никогда об этом не задумывался. Ещё месяц назад он даже не верил во все эти истории, не говоря уж о том, чтобы всерьёз о них задумываться.

Ночная Ведьма повернулась к нему.

– Уничтожив этот остров, тьма нашла дом Эстрели. Она была единственной, кто смог спастись, и она забрала с собой самый сильный талисман своего народа.

Ожерелье. То самое, на котором висели обереги, ставшие первыми эмблемами.

Услышав мысли Тора, она кивнула и продолжила:

– Бабушка Эстрели и все её соплеменники пожертвовали собой. Они использовали все свои способности, чтобы поймать тьму в ловушку в своих землях и попытаться изгнать её навсегда. Она дремала больше тысячи лет. Под влиянием Эстрели сила Острова Эмблем росла; тьма на её родине померкла и почти исчезла.

Ночная Ведьма кивком показала на преобразившийся остров. На берегу стояла другая девочка и смотрела прямо на них. У неё были странные белые волосы.

– А потом родилась я, носительница первой смертоносной эмблемы. Я могла убить кого угодно одним прикосновением – но это уравновешивалось моей способностью кого угодно воскресить. Я могла помочь окончательно изгнать тьму из-за морей – но после того, как убили моего отца, тьма расцвела во мне. Тьма питается тьмой, Тор. Чем более зловещей и сильной я становилась, тем сильнее делала его – и в конце концов он воскрес.

Он. У Тора было столько вопросов. Тьма – это человек? Или вещь? Откуда она взялась? Каким был Остров Эмблем до того, как его разрушили, а потом на его берега высадилась Эстрель?

Ночная Ведьма повернулась к нему.

– Теперь, Тор, это твоя задача – сделать так, чтобы прежние истории не повторились снова.

– Но я умираю, – возразил Тор. – Я больше не могу ничем помочь. Не могу спасти остров. – Он тяжело вздохнул, его голос дрожал. – Ты выбрала не того человека. Я ни на что не годен. Я даже не хотел быть вождём своей деревни, не говоря уж о том, чтобы защищать весь Остров Эмблем. Я ни на что не годен.

Она нахмурилась и показала на что-то вдалеке.

– У тебя есть кое-что, чего никогда не было у меня, – прошептала она. – Помощники.

Подул ветер, и она исчезла. Тор по-прежнему смотрел туда, куда она показала – в открытое море. Тор пошёл в ту сторону, вода под ногами была скользкой, словно лёд. Подойдя ближе, он понял, что ведьма показала ему на корабль.

«Заклинатель Облаков». Стоит на якоре посреди пустоты. Тор услышал голоса, торопливые, громкие, приглушённые, разносящиеся эхом. Хаос. Вскоре он увидел на палубе Мельду, Энгля и Веспер. Они бежали, словно корабль тонул.

– Скорее, он едва дышит! – закричала Мельда. Она стояла рядом с Веспер. Они что, помогают друг другу?

Неужели Мельда простила Веспер за то, что она украла череп и подвергла их всех опасности?

Прежде чем Тор успел понять, что происходит, Веспер прыгнула в воду прямо перед ним. Даже не замечая его.

Тор подумал о тяжёлых вещах и погрузился вслед за ней, опускаясь ко дну ногами вперёд.

Далеко внизу виднелся разбитый, затонувший корабль. Веспер с невероятной скоростью вплыла внутрь, хмуря брови.

– Ну же, скорее, скорее, – бормотала она себе под нос, расталкивая и разбрасывая содержимое трюма. Корабль был огромным, больше даже, чем «Заклинатель Облаков»; его нос был украшен фигурой большой птицы с распростёртыми крыльями.

Тор хотел подплыть поближе, понять, что она делает. Но не успел – Веспер уже выплыла обратно из обломков. Он последовал за ней к поверхности.

– Я нашла его! – крикнула Веспер, едва высунула голову из-под воды.

Тор снова стоял на океанской глади.

Веспер забралась на вторую ступеньку лестницы, затем присела, держась одной рукой.

В другой руке она сжимала золотой гребень. Она потянулась к воде и легко провела гребнем по поверхности.

Молчание.

Ничего не двинулось. Волны по-прежнему лениво бились о борт стоящего на якоре корабля.

– Попробуй ещё раз, – в отчаянии взмолился Энгль. – Ты должна, это должно сработать. Пожалуйста.

Веспер настороженно огляделась и снова потянулась к воде. Но прежде чем она успела снова коснуться гребнем моря, из чёрной воды высунулась бледная рука и схватила её за запястье.

Веспер ахнула от неожиданности. Гребень упал и исчез под водой.

Из моря вынырнула голова. Её волосы были золотыми, словно солнечный свет, вплетённый в шёлк, а гребень теперь украшал её макушку. Глаза сирены были розовыми, как закат, и намного больше, чем даже у Мельды, обрамлённые ресницами – такими длинными, что касались щёк.

Веспер моргнула, поражённая красотой русалки.

– Мы… мы…

– Вы нашли его, – сказала сирена масляным, мягким как бархат голосом. Хвост русалки ненадолго показался из-под воды – она радостно взмахнула им, подняв тучу брызг. Он был покрыт яркой, блестящей чешуёй, а красноватые плавники были почти прозрачными, как перья. – Загадайте желание – и не потратьте его зря.

С палубы послышался голос Мельды, утробный, отчаянный:

– Спаси нашего друга, Тора. Вылечи его от всех недугов и ран. Пожалуйста.

Нет. Им нельзя тратить желание на него! Они ведь могут найти жемчужину. Тор этого не стоит. Он бросился вперёд по воде, надеясь, что успеет запротестовать и загадать другое желание.

Сирена повернулась к нему, когда он подбежал совсем близко – словно видела его. Она с любопытством склонила голову, потом кивнула Мельде.

И утащила его за ноги на дно моря.

Тор спрыгнул с кровати. На лестнице послышались шаги, и в каюту ворвалась Мельда, за ней – Энгль и Веспер.

Мельда обхватила его руками, уткнулась ему в плечо и зарыдала.

– Ты… ты умер, Тор! Ты был мёртв, стал совсем холодным и синим…

Затем его обнял Энгль, и Тор очень удивился, увидев, что глаза его друга покраснели от слёз.

Энгль мрачно кивнул.

– Она правду говорит, Тор. Ты умер. Мы все думали… – Он выпрямился и опустил голову. Потом попытался улыбнуться, но не смог. – Но ты с нами. С тобой всё хорошо.

У Тора не было ни сил, ни желания говорить им, что нужно было пожелать жемчужину. Что тогда, может быть, их путешествие не было бы обречено на провал.

Потому что пророчество оказалось верным.

Один из них умер – а потом воскрес.

А это значило, что и вторая половина предсказания тоже сбудется. Поиски жемчужины завершатся неудачей.

В глубине души Тор, даже направляя корабль вперёд, хотел просто всё бросить и вернуться. Но теперь, увидев, какую жертву принесли ради него друзья, он понял, что дело здесь не в нём и не в способностях Ночной Ведьмы.

Дело в них. И он готов умереть десять раз, чтобы спасти их даже от одной смерти.

На них рассчитывает весь Остров Эмблем.

Он повернулся к Веспер. Та, широко раскрыв глаза, смотрела на него с другой стороны комнаты, сложив руки на груди. Её волосы были всё ещё мокрыми, и с них на пол натекла небольшая лужица.

– Спасибо, – сказал он. – Я знаю, что ты не обязана была мне помогать, так что… спасибо.

Никто даже не спросил, откуда Тор знает, что помогла ему именно Веспер.

– Я рада, что с тобой всё хорошо, – просто сказала она и вышла из каюты.

Тор повернулся к друзьям.

Мельда вздохнула.

– Я и на мгновение не стала бы ей доверять. Но, полагаю, она не такая уж и плохая.

Энгль кивнул.

– А сейчас она нам нужна.

Его друг был прав. Они потратили своё желание, так что теперь придётся использовать компас так, как говорила им кровавая царица – вручить его кому-то, кто жил в Клинке-в-Чешуе. Только тогда компас приведёт их к жемчужине.

Оставалось лишь надеяться, что спектраль, капитан Калаверас и предатель из Клинка-в-Чешуе не найдут её раньше.

Тор был благодарен Веспер за то, что она помогла спасти его, но всё же раз за разом прокручивал в голове события этого вечера, начиная с нападения волькадо.

Зачем Веспер украла череп прорицательницы?

Он проспал всю ночь; сон был сладким, словно сапфир, и густым, как сироп. Всё утро он тоже проспал, почти до полудня. Когда Тор наконец вышел на палубу, он умирал от голода; корабль приближался к суше. Мимо них проходили другие парусники – в гавань и из гавани. Должно быть, это большой, многолюдный порт.

– Тор! – воскликнул Энгль, широко улыбаясь, и сбежал с верхней палубы. – Как спалось?

– Хорошо, спасибо, – хриплым, срывающимся голосом ответил Тор. Ему очень хотелось пить, и он понял это только сейчас. – Мы заходим в порт?

Подошла Веспер, держа в руках компас.

– Мы идём туда, куда он показывает.

Она открыла свою карту, и Тор нахмурился, увидев надпись на досках возле своих ног.

– Жемчужина в Перле? [8]

Энгль пожал плечами.

– По крайней мере, так говорит компас.

– А как корабль плыл без меня?

Мельда подошла к нему.

– Мы думали, что он никуда не поплывёт… но потом мы объяснили русалке, что случилось, и корабль прислушался к нам. Он, конечно же, всё равно привязан к тебе, без тебя он плыть не может.

Она сглотнула.

– Когда тебя не стало… – Мельда вздрогнула, – корабль вообще перестал двигаться. Паруса поникли. Вот как мы узнали.

Тор чувствовал себя живым, как никогда, но даже не мог представить себе те мгновения, когда Мельда и Энгль считали его мёртвым. Если что-нибудь случится с кем-то из них…

Нет. Он прогнал от себя эти мысли. Его спасли ради них – чтобы он помог двум друзьям, которые постоянно рисковали жизнью ради него, не задавая вопросов. Они спасли ему жизнь с помощью гребня, и с этим долгом он не расплатится никогда – но он может сделать всё возможное, чтобы они нашли жемчужину, спасли деревню и благополучно вернулись домой.

Именно это они и собирались сделать.

Порт Перлы тянулся вдоль берега на целую милю, там могла бросить якорь сразу добрая сотня судов. Корабли в три раза больше «Заклинателя Облаков» весело покачивались у своих пирсов, сделанные из роскошного дерева, совершенно гладкого и нового. Тор заметил, что они группировались по носовым фигурам. Одни корабли были украшены рычащими позолоченными львами. Неподалёку виднелся небольшой флот кораблей с лошадьми на бушприте. Затем – воины. Огромные змеи. И, наконец, птицы.

В порту шла бойкая торговля, рынок начинался прямо на причале. Ребята высадились на берег и забрали корабль с собой, и их тут же обступила толпа торговцев, пытавшихся перекричать друг друга.

– Свежая треска, самая вкусная в Перле!

– Устрицы, лучшие на всём Острове Эмблем!

– Редкая тигровая макрель, лимонные дольки в подарок!

– Настоящие зачарованные удочки! Сегодня вы гарантированно поймаете себе ужин!

– Жареная рыба с жареной картошкой и пурпурными пикулями!

– Перлой тоже правит королева, как Пафосом? – спросил Энгль у Мельды. Увидев сразу столько еды, он едва ли не терял самообладание.

– Нет. Перлой правят пять верховных купцов, которые, как говорят, собрали у себя лучшие зачарованные предметы Острова Эмблем, которые им свозят со всех побережий. – Она пожала плечами. – Если честно, я даже не удивлена, что жемчужина здесь. Должно быть, хранится в каком-нибудь из дворцов.

Она показала вверх, на скалу, обрамлявшую город. Прямо в склоне были построены пять огромных дворцов, соединённых мостами.

– Как, во имя Эмблем, нам туда подняться? – спросил Энгль.

Тор не знал. Эти дворцы, похоже, хорошо охранялись.

– Давайте просто последуем за компасом.

Веспер крепко держала его в руке и каждые несколько секунд бросала взгляд на ладонь. Стрелка провела их по пристани, затем мимо роскошных прибрежных особняков из ослепительно-белого мрамора.

Перла была богатым городом. Улицы были вымощены камнем, и на мостовых не было ни единой трещинки. На первых этажах городских домов располагались лавки с аккуратно расставленными в витринах товарами. Через стёкла Тор видел одежду из паучьего шёлка, украшения с драгоценными камнями размером с небольшую картофелину. В одной из лавок продавались зачарованные шляпы, которые умели самые невероятные вещи – например, шептали на ухо хозяину имя незнакомца, который шёл навстречу по улице, или предупреждали его о надвигающейся опасности. По крайней мере, так утверждал зазывала, стоявший у входа.

Все в Перле носили шляпы, некоторые из которых были довольно странной формы – например, напоминали лук или птицу. И все – ярких цветов: лаванды, сливочного масла, индиго, фиолетовый, можжевеловый, даже бёдра испуганной нимфы.

Кто-то с эмблемой иллюзиониста стоял посреди дороги и рисовал в небе невидимой кистью, создавая парящие в воздухе ленты и воздушные шарики, которые лопались, а потом появлялись снова. Судя по всему, Перла готовилась к какому-то празднеству.

– Они тут явно любят шоколад, – сказала Мельда. Буквально в каждом квартале стояла шоколадная лавка, но цены в витринах были такие, что Энгль ахнул.

– Десять дублонов за шоколадный батончик?! – воскликнул он. – Да за такие деньги он должен быть из золота!

– Он и есть из золота, – сказала Мельда, приглядевшись к вывеске.

– Город Искателей, – тихо проговорил Тор, вспомнив, как его назвал капитан Полубак.

Мельда ухмыльнулась.

– Да уж.

– Сюда. – Веспер свернула в узкий переулок, и они последовали за ней, кое-как просочившись мимо женщин в платьях такой ширины, что они занимали чуть ли не весь квартал.

Мельда с любопытством взглянула на них.

– Я ещё никогда не видела таких тканей, – тихо сказала она. – Они волшебные.

Одно из платьев сменило цвет с ледяно-голубого на розовый, а потом укоротилось, став выше лодыжек, когда его владелица увидела на дороге небольшую лужу. На другом платье выросли рукава и капюшон, когда женщина пожаловалась на ветер.

Веспер снова повернулась, и они оказались в переулке, сплошь уставленном тавернами, совершенно непохожими на «Сварливую казарку». А потом она остановилась, и Тор врезался ей в спину.

– Она… много двигается, – проговорила Веспер.

Стрелка компаса дёргалась туда-сюда, словно запутавшись, но в конце концов всё же указала новое направление.

– Это значит, что жемчужина тоже двигается, – сказала Мельда.

Тор кивнул.

– А это значит, что жемчужину кто-то носит с собой.

Веспер пошла быстрее, почти бегом. Шум Перлы и изысканная музыка остались вдали – они прошли в самый бедный квартал города; впрочем, даже он выглядел лучше большинства деревень.

Улицы были почти пусты, все лавки, похоже, закрылись. Даже солнце здесь, казалось, светило меньше, скрытое высокими зданиями у гавани. Тор увидел вывеску на углу улицы – сейчас они шли по улице Голуэй.

– Ищете что-то?

За спиной у них стоял человек в дорогом длинном плаще. На его шляпе горел настоящий огонь, но ткань почему-то оставалась нетронутой.

– Нет, – твёрдо ответила Мельда, и они пошли дальше, не сказав больше ни слова.

Энгль сглотнул.

– Не нравится мне это место. – Он огляделся и прищурился. – По-моему, нас кто-то преследует.

Тору очень хотелось повернуть обратно. Ему тоже было тревожно – словно за ними кто-то наблюдает. Но стрелка компаса вела их всё дальше по улице, в самые тёмные уголки города.

В другом переулке неподалёку послышался крик. Затем ещё один.

Мельда вздрогнула и сжала кулаки.

– Ходят слухи, – тихо сказала она, – что этот город так богат потому, что зарабатывает огромные деньги на тёмных чарах.

У Тора пересохло во рту. Он однажды слышал о тёмных чарах от одноклассника, которого учительница отправила домой, когда он заговорил о них на уроке. Тёмные чары рождаются из боли, обычно – когда кого-то силой заставляют зачаровать предмет. А ещё для них всегда нужна кровь.

Компас показал на какой-то переулок.

Тор очень хотел развернуться и убежать. Но они уже подошли так близко… Так что они свернули в переулок, но в конце его оказался лишь тупик. Идти было некуда. Жемчужины тоже нигде нет.

Стрелка компаса перестала двигаться.

– Что случилось? – спросил Энгль.

Неподалёку послышался странный капающий звук. Скрипнула ржавая дверь. Из соседнего здания повалил дым.

Веспер потрясла компас, пытаясь заставить его работать. Но стрелка не двигалась.

– Не знаю. Я делала всё как обычно.

Мельда огляделась.

– Наверное, это из-за волшебства. Здесь слишком много зачарованных вещей, они могут действовать на компас.

Тор развернулся… и застыл на месте.

У входа в переулок стоял предатель из Клинка-в-Чешуе, рядом с ним – капитан Калаверас. Его парящая шляпа была покрыта пламенем – таким же, как у того человека на улице. У Тора засосало под ложечкой. Капитан Калаверас вытащил из кармана спичку, поджёг её от шляпы, затем шепнул что-то прямо в пламя. Оно на мгновение загорелось пурпурным.

А потом погасло – вместе со всеми уличными фонарями.

В полумраке Тор с трудом разглядел фигуру, возникшую во вспышке сиреневого.

– Спектраль, – прошипела Веспер.

Капитан Калаверас и предатель из Клинка-в-Чешуе исчезли. Пропали.

Ещё одна вспышка, и появился другой спектраль. Потом третий. Они перегородили переулок.

Ни у одного из них не было рта, на его месте – лишь туго натянутая кожа. Тем не менее Тор услышал их, когда они подошли ближе. Они тянулись прямо к его уму, пытались вскрыть его, словно упрямую устрицу.

«Мы здесь, чтобы забрать тебя», – раздался прямо в его голове вкрадчивый голос.

Мельда похолодела. Энгль ахнул.

Веспер всхлипнула. Интересно, что они сказали ей?

Ребята прижались к стене. Бежать было некуда. Спектрали приближались, шелестя длинными плащами.

Веспер вскинула руку, чтобы сделать их маленькими, но её пальцы дрожали. Она застонала от напряжения, но так и осталась стоять.

«Ты готов увидеть, как умирают твои друзья, Тор Луна?»

Спектраль стоял прямо перед ним, и кожа на его лице растянулась, словно он улыбался.

Тор вскрикнул и схватился за руку. Его линия жизни уменьшалась прямо на глазах. Веспер говорила, что линии жизни не действуют на море – именно поэтому их линии жизни вообще не менялись, даже когда они были на волосок от гибели…

Но сейчас они на суше. Радужная линия всё уменьшалась и уменьшалась, пока почти не пропала совсем. Линии Энгля и Мельды тоже погасли. Спектраль шагнул вперёд…

И рассыпался в пепел, когда в него вонзилась стрела.

Ещё одна стрела просвистела мимо Тора, поразив следующую цель. Последний оставшийся спектраль поднял дымовую завесу, словно щит, затем запустил огромный луч пурпурного огня туда, откуда прилетела стрела.

Но и его пронзила стрела – уже с противоположной стороны.

И спектраль распался на части.

Линия жизни Тора снова выросла, став такой же, как раньше. Процесс был очень мучительным – радужная нить прошивала кожу. У выхода из переулка послышался грохот.

Там стоял человек, с которым они встретились на улице Голуэй. Он зажёг спичку от шляпы и направился к трём кучкам пепла, очевидно, собираясь снова их разжечь. Но сверху послышался голос:

– На твоём месте я бы этого не делал.

Незнакомец тут же обратился в бегство.

А Тор узнал голос.

И через мгновение с крыши спрыгнул тёмный силуэт, державший в руках верёвку.

Капитан Джек Полубак. Он был одет в рубашку без рукавов; по всей длине его предплечья светилась эмблема-стрела.

На крыше здания напротив послышалось какое-то движение. Полубак быстро вскинул руку запястьем вверх, потянул другой рукой и отпустил. Стрела-эмблема, слетев с его ладони, тут же превратилась в настоящую стрелу, а на коже её тут же сменила другая.

У Энгля отвисла челюсть.

Мельда, впрочем, была совсем не так впечатлена.

– Как ты тут нас нашёл?

Пират почесал в затылке.

– А что, «спасибо, что спас нам жизнь» не будет? Мы этого всё-таки заслужили. – Он вздохнул. – В заливе Тортуга нас преследовали неудачи… Мы проигрывали во всех азартных играх, нас били во всех драках, мы теряли все найденные дублоны… – Полубак задумчиво посмотрел на них. – И мы поняли, что ужасно испортили себе карму, когда обманули вас после того, как вы освободили нас. – Пират пожал плечами. – В общем, мы хотим за это расплатиться.

Мельда недовольно посмотрела на него.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Ну, мы начали расспрашивать про жемчужину, услышали кой-какую болтовню о делишках в Перле. Мы решили, что она там, а компас приведёт вас в Город Искателей. Так что мы дождались вас там и шли за вами от самой пристани. На случай, если мы вам понадобились.

Энглю действительно казалось, что их кто-то преследует. Похоже, пират отлично умел прятаться, раз Энгль его не заметил.

Капитан Полубак показал на три кучки пепла.

– Опасные у вас враги.

Веспер покачала головой.

– Значит, они забрали жемчужину, да? Компас завёл нас сюда. Прямо к ним.

Тор моргнул, пытаясь подавить внезапный приступ тошноты. Если жемчужина уже у предателя, спектраля и капитана, то судьба Эстрели предрешена. Они уничтожат деревню за несколько минут.

Его родные…

– Не обязательно, – ответил капитан Полубак. – Говорят, что капитан Калаверас, тот малый с серебряными волосами и спектрали прочесали уже весь город. Они собирают информацию у купцов, пиратов… даже убийц. Насколько я знаю, они её не нашли.

Веспер покачала головой.

– Но компас…

– Компас – капризная штука, которая в любой момент готова тебя обмануть, чтобы попасть туда, куда хочется ей, – сказал пират. – Уж нам-то поверьте, плавали, знаем. Если ты хоть на мгновение позабудешь о том, что потерял, он потащит тебя за собой…

Мельда метнула в Веспер убийственный взгляд, но, к радости Тора, ничего не сказала.

Тем не менее ошибка Веспер едва не стоила им всего. Спектрали появились почти мгновенно, хотя среди них не было того, которого они видели на корабле Калаверас. Нет, тот был ещё больше и сильнее…

Почему с ними не было большого спектраля? Что за сделку заключили с ним капитан Калаверас и предатель?

Если предатель из Клинка-в-Чешуе и капитан Калаверас сейчас в Перле, это значит, что спектраль тоже где-то близко. Тор вспомнил, что писали о спектралях в «Книге морей». Если самый сильный из них умеет хотя бы половину того, что рассказывали в книге…

– Нужно уходить. Немедленно, – сказал Тор.

Капитан Полубак кивнул, нервно оглядывая соседние крыши.

– Хорошая идея.

Они торопливо выбежали из переулка. Капитан Полубак шёл первым, держа вытянутую руку перед собой и готовый выпустить дождь стрел в любого врага. Уже темнело, и улица Голуэй, похоже, просыпалась. Открывались лавки, из них выходили какие-то сомнительные личности. И мужчины, и женщины были одеты в шляпы, украшенные паутиной, чёрными алмазами, льдом, дымом, костями и даже змеями. Какая-то женщина, одетая в чёрные перчатки по локоть, злобно рассмеялась, когда они приблизились; её голос был неприятным, напоминал скрип закрывающейся двери.

Тор вздохнул с облегчением, когда они выбрались на главную улицу. Богатые жители Перлы, разодетые в пух и прах – у некоторых из них драгоценные камни были вплетены прямо в ткань одежды, – разглядывали их с презрением. Они толпами валили в сторону пристани.

На набережной Мельда попыталась протолкнуться вперёд, но толпа была слишком плотной, и их оттеснили к самому краю, прижав к ряду домов. Тор вертел головой во всех направлениях, ища взглядом пурпурную вспышку. Откуда угодно могли появиться спектрали. Или капитан Калаверас с огромным палашом. Капитан, знаменитый своими кровопролитиями… Весь город был опасен.

Капитан Полубак выругался, увидев спектраля, появившегося на краю толпы. Он внимательно разглядывал собравшихся.

Тор открыл было рот, но его тут же зажали ладонью.

– Не двигайся, если хочешь жить, – шепнули ему на ухо, затем затащили в дверь.

Он оказался в прихожей обычного городского дома. Вслед за ним туда же ввалились Мельда, Энгль, капитан Полубак и Веспер. Дверь тут же захлопнулась. Через отверстие в ставнях Тор увидел, как мимо прошёл спектраль, закутанный в плащ с капюшоном. Он искал их.

– «Спасибо» принимаю дублонами, золотом и шоколадом, – послышался голос, тот же самый, что только что шептал ему на ухо.

Перед ними стояла молодая женщина, одетая во впечатляющую трёхъярусную розовую шляпу – три банта, расположенных один над другим, – и белое платье с лентой на поясе, похожее на праздничное суфле, которое любил готовить папа Тора.

Она прикрыла один глаз и посмотрела на него.

– Не такого ты ждал, да? Знаю, платье довольно расфуфыренное… Но, знаешь ли, в Перле приходится хорошо выглядеть.

Одним быстрым движением она развязала ленту на поясе, и нижняя часть платья тут же отпала – под ней обнаружились куда более практичные брюки и башмаки. Девушка презрительно отбросила юбку ногой.

– Значит, так, – широко улыбнулась она. – Рада знакомству. Меня зовут Виолетта, и я убийца.

Энгль, стоявший позади Тора, сглотнул. Мельда спросила:

– Что, прости?

Капитан Полубак засмеялся.

– Должен был понять по заколке, – сказал он. – Из какого ты Дома?

Виолетта просияла.

– Багряный.

Пират кивнул, потом поклонился.

– Это честь для меня.

Она в ответ кивнула.

– Ты вообще понимаешь, что происходит? – шёпотом спросила Веспер у Энгля.

Тот покачал головой:

– Вообще ни крошки, ни капельки.

Капитан Полубак повернулся к ним.

– Видите ли, убийцы делятся на пять Домов, у каждого – свой кодекс. Правила, если угодно. Мы, пираты, частенько с ними сталкиваемся.

– И какому же кодексу следует Багряный Дом? – спросила Мельда.

Виолетта зна́ком показала им пройти вглубь дома. В коридоре она, как ни в чём не бывало, сняла с себя целую кучу оружия. Кинжал из-за корсажа, три ножа, замаскированных под шпильки, из волос, целый меч со спины. А ещё целую кучу других безделушек. Тор даже не представлял, что это такое, но был совершенно уверен, что они заколдованы так, что ими можно убить.

Она провела их в большую гостиную с удобным диваном, мягкими подушками и толстыми одеялами.

Виолетта, застонав, опустилась в кресло и закинула ноги на мраморный кофейный столик.

– Что за день такой, – протянула она, качая головой. Она провела рукой по длинным тёмно-русым волосам и со словами «Ой, забыла один!» вытащила из-за уха трёхдюймовый ножик с ручкой, которую было не отличить от заколки. С грохотом бросив его на столик, она спросила:

– Так, а тебя как зовут? – Она смотрела прямо на Мельду.

Та моргнула.

– Гримельда Александер. Сокращённо Мельда.

Виолетта улыбнулась.

– Так вот, Мельда. У Багряного Дома очень простые правила. Никогда не убивать для развлечения, никогда не убивать невинных, никогда не упускать цель. – Она пожала плечами. – Вот и всё.

Веспер склонила голову и приподняла бровь.

– А кто определяет, кто невинный, а кто нет?

– Хороший вопрос. Я определяю. Убиваю только самых презренных и ужасных. – Она выдернула нитку из шляпы. – В таком коррумпированном городе это один из очень немногих способов не дать им обидеть по-настоящему невинных.

– Коррумпированном? – Мельда наморщила лоб. – Кто здесь коррумпирован?

– Боюсь, что все. – Виолетта наклонилась к ней. – Я получала поручения от домохозяек, законодателей, аристократов… даже детей, веришь, нет?

Увидев лицо Энгля, она покачала головой.

– Я, конечно, их не принимала. – Она прищурилась. – Ну, не все.

– А как можно стать убийцей? – с любопытством спросил Тор. Он вообще даже не задумывался, что убийствами можно зарабатывать на жизнь.

Она улыбнулась, показав ослепительно-белые зубы.

– Надо исключительно хорошо научиться убивать.

Тор откинулся на спинку дивана, и убийца засмеялась. А потом резко сжала губы и опёрлась подбородком о руку.

– Но эта работа ведёт к одиночеству, – тоскливо проговорила она. – Когда кто-нибудь вроде меня заводит друзей, всё… довольно сильно усложняется. Особенно когда у тебя есть враг, и он пытается использовать твоих близких в качестве приманки. – Виолетта покачала головой. – Такое иногда бывает…

Она потёрла ладони, и Тор увидел, что у неё очень длинная линия жизни – должно быть, ещё и из-за этого она решила овладеть этой профессией без особых сомнений.

– Так или иначе мы будем обсуждать награду за ваши головы?

Тор обмер. Они что, пришли прямо в логово врага? А Виолетта – такая же злодейка, как человек в горящей шляпе?

Виолетта приподняла брови.

– О, я не собиралась на вас заработать, – сказала она, опустив голову. – Похоже, я выразилась не совсем ясно. – Она постучала пальцем по нижней губе. – Сейчас вас ищет вся улица Голуэй. А это значит, что мы с вами, скорее всего, на одной стороне.

Тор сглотнул. Капитан Калаверас, спектраль и предатель, похоже, очень хотят их смерти, раз уж даже объявили награду за их головы.

– И что это за сторона? – спросил Тор.

Виолетта нахмурилась.

– Спектрали за этот месяц бывали в городе чаще, чем за последние десять лет. Они что-то планируют, и я хочу их остановить.

Энгль с подозрением взглянул на неё.

– Почему?

– У меня есть на то причины, дальновидящий, – сказала она, увидев его эмблему. – Выполняя одно поручение, я жила на корабле вместе с пиратами. И много чего наслушалась о Калаверас. Их капитана нужно остановить. Завладев жемчужиной, он разрушит всё хорошее, что есть на Острове Эмблем. В том числе все города, которые я называю своим домом. – Она сглотнула. – Но, что ещё важнее, любой враг спектралей – мой друг.

– Спасибо, что открыла нам дверь, – сказал капитан Полубак.

Виолетта резко повернулась к Мельде и спросила:

– Ты что, не слышала, что глазеть невежливо?

Та покраснела.

– Просто… я увидела отметку на твоём запястье.

Теперь её заметил и Тор. Серебряная полоска, похожая на расплавленный лунный свет. Он уже видел такие отметки раньше.

Виолетта ухмыльнулась.

– Я тренировалась у великанш всё детство, – сказала она. – Это лишь одна из полосок, которые я там заработала.

Мельда просияла.

Энгль закатил глаза.

– Ну начинается…

– Мы недавно у них бывали! Ты знаешь Валентину?

Виолетта кивнула.

– Конечно! Она моя хорошая подруга.

– Она учила меня фехтовать на мечах! Правда, всего несколько минут, но я так удивилась его весу…

Мельда с увлечением рассказывала Виолетте о великаншах, а Тор заметил на руке убийцы ещё одну метку – эмблему. Он мог бы придумать, наверное, с десяток способностей, которые идеально подошли бы, чтобы убивать людей, но вот такая ему бы и в голову не пришла.

– Ты анибока[9], – сказал он, прервав одну из многочисленных историй Мельды. Та сердито взглянула на него. – Ты умеешь говорить с животными.

Веспер удивлённо подняла бровь и спросила:

– Это полезно в твоей… профессии?

Виолетта широким жестом убрала волосы назад.

– Ну, вообще-то именно так я вас нашла.

Тор нахмурился.

– Правда?

Виолетта свистнула, и в комнату влетела маленькая птичка – серо-голубой жаворонок. Она приземлилась к ней на плечо.

– Она рассказала мне, что Кромус вышел на охоту. Это тот, у которого шляпа горит. – Виолетта закатила карие глаза. – Смешно ведь выглядит, да?

– Значит, они твои шпионы? – спросила Веспер.

– Намного больше, чем шпионы. Но – да, они мои глаза и уши и в этом городе, и за его пределами. – Она подмигнула им. – А теперь… хватит уже о работе. Кто есть хочет?

Тор только сейчас понял, что в последний раз ел ещё до того, как умер, и у него кольнуло в животе. Энгль – который несколько часов назад совершенно точно уплетал морские лакомства Веспер – ответил громким «да».

– Отлично! Я не готовлю – ножей мне вполне хватает на работе, если вы понимаете, о чём я, – но я принесу что-нибудь из ресторанчика по соседству. Он очень маленький и милый; повара там из Зуры, и они привезли оттуда кучу самых разных пряностей. Я закажу большой обед.

Улыбнувшись, Виолетта прошла в прихожую, привязала обратно юбку и вышла на пристань; толпа ещё не разошлась, но уже было не так людно, как чуть раньше.

Мельда пожала плечами.

– Она довольно милая.

Энгль уставился на неё.

– Она убийца!

Ручная птица Виолетты, оставшаяся дома, сердито зачирикала на Энгля.

– Что такого? – спросил он. – Это же правда!

– Прекрати, – сказала Мельда.

Энгль фыркнул.

– Да она тебе нравится только потому, что тренировалась у твоих обожаемых великанш!

А ведь Мельда так и не сняла кольцо, которые подарили ей великанши – оно напоминало ей, что нужно всегда быть сильной. Она покрутила его на пальце, шумно выдохнула и развалилась на невероятно удобном диване Виолетты.

Веспер пожала плечами.

– По-моему, она ловчее угря.

Энгль удивлённо посмотрел на неё и заморгал. Похоже, какой-то распространённый комплимент из Клинка-в-Чешуе, решил Тор.

Капитан Полубак удобнее устроился на диване и пошевелил пальцами ног, не снимая сапог.

– Вы не поверите, в каких местах нам пришлось ночевать, когда вы бросили нас в заливе Тортуга. – Он огляделся. – А тут просто роскошно.

Энгль фыркнул.

– Должно быть, убийства – прибыльное дело.

Мельда окинула пирата суровым взглядом.

– Даже не думай ничего красть.

Капитан Полубак рассмеялся.

– Красть у убийцы? Ты что, с головой не дружишь? Я такое себе и не представлю.

Жаворонок подлетел к нему и возмущённо зачирикал. Пират вздохнул и вытащил из кармана кинжал с украшенной рубинами рукоятью – кинжал, которого явно не было в его кармане до того, как они вошли в дом. Он положил его на стол и поднял руки, признавая поражение:

– Хорошо, хорошо.

Вскоре пришла Виолетта. Она тащила в руках целых три корзинки с едой и большую коробку перлинского шоколада.

Они поужинали в её столовой – жареная картошка с чесноком, жареный хлеб со сливочным маслом, грибной суп, свежий лосось в разноцветных специях, приготовленные на пару овощи, каких Тор раньше и не видел, – ожидая, когда же наконец стихнет шум на улице.

После многочисленных вопросов от Мельды и Веспер Виолетта наконец объяснила, как устроена работа убийцы. В прорезь в её двери просовывают белое письмо с красной сургучной печатью. Если она отказывается браться за работу, то просто ничего не делает. Если же соглашается, то на следующий день выходит на рынок в красных перчатках, и там её видит заказчик.

Принимать заказ ответным письмом слишком рискованно. А вот пристрастия в одежде, как она выразилась, к делу не пришьёшь.

После того, как она принимала заказ, ей присылали подробные указания на обёртке для рыбы, которую она покупала в определённом месте на рынке. Ну а после этого остаётся только выполнить свою работу.

– А как называются другие Дома убийц? – спросила Мельда. – Какие у них принципы?

Виолетта сжала губы.

– Мы все называемся оттенками красного цвета. Кроме Багряного, есть ещё Гранатовый, Рубиновый, Алый и Мареновый. – Виолетта нахмурилась. – Давайте скажем так: единственное сходство между нами и остальными Домами – в том, что мы тоже убиваем. Наши методы, причины и мораль… очень разные.

Капитан Полубак чуть не подавился элем, который предложила ему Виолетта.

– Хорошо сказано, да, – смеясь, сказал он. По его бороде потекла струйка эля.

Виолетта вдруг повернулась к Веспер и наклонила голову.

– Что такое? – спросила она.

Веспер лишь моргнула.

– Я очень тщательно изучала язык тела. У тебя есть вопрос. Задай его.

Веспер сжала губы. Ей очень не хотелось говорить. Секунда шла за секундой, но Виолетта оказалась очень терпеливой, и в конце концов Веспер спросила:

– Твоя эмблема… Она никак не связана с убийством. Как ты вообще стала наёмной убийцей? Кто тебе это предложил? Почему?

Виолетта откинулась в кресле.

– Ах. – Она закусила губу. – Я ненавижу судьбу, рок и вообще любые предначертания. Моя эмблема, конечно, не лучшая для убийцы, но я заставила её на себя работать. Я развиваюсь. – Она пожала плечами. – Практически любую эмблему можно использовать для любой работы. Вот у тебя какая эмблема?

– Я магнификат, – ответила Веспер. Тор удивился, что она не сказала «ихтиандр».

Виолетта щёлкнула пальцами.

– Замечательно! Немалая часть моей работы состоит в маскировке – я прячусь сама и прячу некоторые вещицы, которые хочу скрыть от чужих глаз. – Она постучала по столу пальцами, накрашенными тёмно-красным лаком. – Если бы у меня была твоя способность, я бы делала не только самое очевидное – то есть прятала вещи, делая их очень маленькими. Нет, я бы прятала их у всех на виду. Делала их настолько необычно большими, чтобы они выглядели как что-то совсем другое, чтобы никто даже не подумал, что́ это такое на самом деле.

Она с шумом выдула воздух, раздумывая.

– А если бы я дралась, то, опять же, сделала бы не то, что от меня ожидают – то есть не стала бы делать себя больше или меньше. Я бы изменила размер своих врагов. Потому что они этого не ожидают. – Виолетта пожала плечами.

– Видишь ли, на работе мне приходится встречаться с людьми, которые умеют защищаться от силы эмблем, а ещё – с людьми, которые чувствуют, что от них что-то пытаются скрыть, так что элемент неожиданности просто бесценен.

– А как насчёт моей эмблемы? – с энтузиазмом спросил Энгль. – Что бы я делал, если бы стал убийцей?

Виолетта посмотрела на подзорную трубу, изображённую на его руке, и снова пожала плечами.

– Ты бы стоял на шухере. Боюсь, тут ничего необычного нет.

После того, как они насытились, Виолетта предложила им переночевать здесь.

– У меня в доме много комнат, – сказала она. – А ещё я люблю принимать гостей.

Тору, конечно, хотелось остаться, но они не могли принять предложение. Мельда извлекла из кармана аренаору.

– Нам предстоит долгий путь, а времени мало, – сказала она.

– Понимаю. Может быть, в другой раз. – Виолетта выглянула в щель между ставнями. – Я их тут не вижу, но кто знает, что сейчас прячется в темноте. Выведу вас через чёрный ход.

Все снова спустились на первый этаж. Комната, в которой они оказались, напоминала обычную спальню, но потом Виолетта отодвинула кровать, и под ней обнаружился люк.

– Эти туннели тянутся под всем городом, – сказала она, открывая люк. – Но доступны они лишь немногим избранным. – Она свистнула, и в комнату влетел её жаворонок. – Она покажет вам дорогу. Если я могу вам хоть чем-то помочь, просто скажите моё имя ближайшей птице. Весточка обязательно до меня дойдёт.

Тор поблагодарил её и спустился вниз первым. Туннель был выложен камнем и оказался таким узким, что капитану Полубаку пришлось пригнуться. Мельда попрощалась последней и даже подпрыгнула от неожиданности, когда мимо неё пронеслась птица, которая повела их подобно путеводной звезде; они шли прямо под всеми опасностями – и чудесами – Перлы. Дом Виолетты стоял не слишком далеко от пристани, так что уже через несколько минут жаворонок привёл их к двери, которая выходила к тихой гавани в самом дальнем конце пристани. Энгль вышел первым, чтобы убедиться, что горизонт чист. Птица чирикнула на прощание и улетела обратно в туннель.

А потом, поймав попутный ветер, они наконец покинули Город Искателей.

Капитан Полубак закинул ноги на бочку, стоявшую на палубе, словно и не уходил никуда.

– Ну, в конце концов, он действительно спас нам жизнь, – пожал плечами Энгль. – Если он хочет помочь, пусть помогает.

Пират его беспокоил меньше всего. В аренаоре Мельды просыпалось уже немало песка с тех пор, как на них напал волькадо. Если они всё ещё хотят найти жемчужину и спасти Эстрель, нужно сделать это как можно скорее.

Если лёд, который сдерживает Калаверас, растает до того, как ребята вернутся, всё будет напрасно.

Тор вспомнил о видениях Ночной Ведьмы и о словах убийцы. Спектрали что-то планируют… Не этого ли так боялась Ночная Ведьма? О чём она его предупреждала?

Он вспомнил, что Веспер сказала что-то о спектралях в первый день путешествия, и отвёл её в сторонку.

– Что ты знаешь о спектралях?

Она удивлённо взглянула на него.

– Почему ты спрашиваешь?

Тор заскрипел зубами. Почему она не может просто взять и ответить?

– В Клинке-в-Чешуе запрещено писать о любых опасностях, но ты знаешь о них. Откуда?

Веспер замерла. Немного помолчав, она спросила в ответ:

– Почему ты задаёшь столько вопросов, Тор?

Уголком глаза он увидел Мельду, которая шла к ним. Тор не хотел пугать ни Мельду, ни Энгля видениями Ночной Ведьмы. Пока ещё не время. У них слишком много других проблем.

– Неважно, – сказал он и ушёл к друзьям.

Настроение у Мельды было лучше обычного – скорее всего, подумал Тор, из-за того, что смогла обсудить с убийцей великанш.

– Ты готов? – спросила она у Тора.

Он недоумённо поднял бровь.

– К чему?

– Проложить последний курс.

Мельда созвала всех на нос корабля.

Энгль достал из кармана компас и отдал его Веспер. Она закрыла глаза и, как посоветовал капитан Полубак, сосредоточила все мысли на жемчужине.

– Капелька крови может помочь, – тихо сказал капитан Полубак.

Не сомневаясь, Веспер увеличила оберег-кинжал так, что лезвие стало хорошо видимым, а потом ткнула себе в ладонь.

На стекло компаса упала капелька крови.

Все затаили дыхание.

Стрелка крутилась быстро, как молния, словно кровь придала ей новые силы. Она долго поворачивалась туда и сюда, но в конце концов выбрала направление.

На север.

Тор приказал кораблю плыть туда.

Наконец-то, наконец-то они ищут жемчужину!

Капитан Полубак зевнул и сказал, что неплохо было бы поспать. Но прежде чем он успел уйти в каюту, Мельда остановила его.

– А что ещё ты слышал о жемчужине в Перле?

Он пожал плечами.

– Только то, что эти три персонажа её там ищут. Капитан, спектраль и парень с серебряными волосами, как у неё, – он показал на Веспер.

– И это всё? – спросил Тор.

– Ещё слышал кое-что о капитане Калаверас… Он искал зачарованный предмет… – Капитан Полубак пристально посмотрел на него. – Что-нибудь, чтобы растопить лёд.

Тор похолодел и уточнил:

– Он его нашёл?

– Не могу сказать.

Мельда мерила шагами палубу, опустив голову.

– Это хорошо. Если бы они уже нашли жемчужину, то не стали бы искать другие волшебные предметы. Они бы просто разморозили море с её помощью. – Она просияла. – Значит, у нас ещё есть время, мы можем найти жемчужину первыми.

Тор надеялся, что она права.

Они не знали, куда плывут – так что не знали и когда доберутся. Они могли лишь плыть вперёд, слепо следуя компасу.

И надеяться, что им хватит времени.

Перед сном Тор столкнулся с Веспер в коридоре.

– Зажило? – спросил он.

Веспер довольно сильно порезала ладонь ножом, и Мельда приготовила простенький эликсир, чтобы смягчить боль. Веспер уменьшила компас и повесила его на свой браслет как оберег.

Она ошеломлённо посмотрела на него, словно не услышав.

Тор опустил голову.

– С тобой всё хорошо, Веспер?

Она моргнула.

– Мм… да. Конечно. Просто… устала.

Веспер кивнула ему, потом быстро ушла в свою каюту.

Тор заметил, что её зелёные глаза слегка припухли и порозовели. Словно она плакала.

На следующий день Тор проснулся, дрожа от холода, несмотря на одеяло. Они всю ночь плыли на север, и погода внезапно сменилась. Он попросил у корабля тёплую одежду и закутался в несколько слоёв, прежде чем покинуть каюту.

Мельда уже сидела на палубе, завернувшись в одеяло, Энгль – рядом с ней. Тор щёлкнул пальцами, и прямо из воздуха появилась целая гора курток, шерстяных одеял, носков, а рядом – стол, уставленный тёплыми напитками: горячим шоколадом, чаем с канелой, горячим ромом для Полубака.

Пират весело сдвинул шляпу набекрень, благодаря Тора, потом схватил кружку со стола.

– Знаете, в таких холодных водах живут очень интересные рыбы, – сказал Энгль. Надев куртку, он залпом выпил целую чашку горячего шоколада. Он выглянул за борт, и Тор задумался: как глубоко он видит? – Омбре-энглефино[10], длиннохвостые нельмы, лимонные морские улитки, гигантские лососи, лентохвостая камбала.

Мельда быстро повернулась к нему, заинтригованная.

– А как можно поймать гигантского лосося?

Энгль нахмурился.

– Они очень чувствительны к движению, так что если бы я хотел поймать лосося, то устроил бы в воде суматоху, чтобы попытаться его привлечь.

Мельда широко улыбнулась ему.

– Отлично. Поймай лосося. – Она выплела из косы яркую золотую ленту и протянула ему. – А это используй как приманку.

Энгль нахмурился, потом пожал плечами.

– Ты правда думаешь, что он здесь? – спросил Тор у Мельды, когда та подошла к нему. Он точно знал, какого лосося, как она надеется, должен поймать Энгль – за последние несколько дней он прочитал «Книгу морей» от корки до корки. А вот Энгль, похоже, нет.

Она развела руками.

– Попробовать стоит.

Мельда взяла чашку горячего шоколада, сдобрила её порцией сливок, которые Тор сотворил вместе с остальными напитками, и присела, ожидая, пока Энгль придумает план.

– Если кто и сможет поймать мифическое морское существо, так это он.

Минут через двадцать на палубу вышла Веспер и присела рядом с капитаном Полубаком, который причёсывал бороду миниатюрной саблей. Вода стала уже такой холодной, что Веспер не могла в ней плавать, так что она сидела и с тоской смотрела на волны.

– Мы ждём, парень, – сказал капитан Полубак Энглю, который сидел у противоположного борта. В кружке капитана плескались остатки рома.

Тор ухмыльнулся.

– Энгль, надеюсь, ты не собираешься вместо ленты сделать наживкой себя?

Энгль показал им язык. Он уже почти полчаса пытался придумать план. Сначала он решил сам прыгнуть в воду и поплескаться. Мельда быстро отговорила его – во-первых, вот уже несколько миль за кораблём плывут акулы, во-вторых, там просто слишком холодно. Потом Энгль попросил Тора сотворить с помощью корабля несколько вещиц, но так ни к чему и не притронулся.

Энгль перегнулся через борт, прижавшись к нему животом, и сложил руки рупором возле рта. Он начал кричать, а потом запел пиратские песни, которые любил по утрам распевать капитан Полубак. Только вот слова он помнил далеко не все.

Капитан Полубак вздрогнул, услышав, как отчаянно фальшивит Энгль, и глотнул ещё рома.

– Эй, подожди, я ещё вот эту знаю! – сказал дальновидящий.

Веспер закатила зелёные глаза.

– Если ты хочешь привлечь лосося движением, то твой голос в этом не поможет, каким бы прекрасным он ни был. Переходя из воздуха в воду, он почти не создаёт вибраций.

Энгль перестал петь и повернулся к ней.

– И что ты рекомендуешь?

Она вздохнула.

– Нам понадобятся доски.

– Готовы?

Они все стояли в разных местах палубы, держа в руках по две доски. Энгль оглянулся, чтобы убедиться, что все находятся где нужно, потом крикнул:

– Давайте!

И они начали ритмично стучать досками по бортам корабля, словно он был гигантским барабаном. Веспер объяснила, что такие вибрации привлекут рыбу куда лучше, чем пение. Тор даже удивился, что капитан Полубак тоже согласился помочь, и сейчас криво улыбался, видя, как пират неохотно стучит досками по дереву. Они стучали и стучали; у Тора быстро устали руки, но вскоре он убедился, что Веспер права.

Вокруг корабля собрались десятки любопытных морских существ, всплывших из тёмных глубин. Несколько акул с такими головами, каких он раньше не видывал. Одна – длинная, прямо как пила. Другая – приплюснутая, с глазами на противоположных сторонах. Третья – с глазами на одной стороне, как у камбалы. Четвёртая – с двумя гигантскими острыми клыками, как у вампира.

Тор замедлил корабль до самого тихого хода.

– Долго ещё, мальчик? – спросил капитан Полубак. Он едва дотрагивался досками до борта, но выглядел так, что ещё несколько вздохов, и упадёт в обморок.

– Ещё немного! – сказал Энгль. Он стучал с куда бо́льшим воодушевлением, чем все остальные – похоже, его силы были неисчерпаемы.

– Никогда ещё не видел гигантского лосося, – мечтательно проговорил он. – Стоп, это что, оптагорп?

– Что такое оптагорп? – спросил капитан Полубак с кормы, пытаясь отдышаться.

Энгль прищурился, потом просиял.

– Веспер, готовься! – крикнул он, улыбаясь морю и крепко держа удочку с нанизанной на неё лентой, – он явно увидел что-то, что не мог видеть больше никто.

Веспер подбежала к нему, бросив доски на палубу. Она стояла, вытянув руку. Все замерли, перестав стучать, но потом, по крику Энгля, продолжили. Энергично махая руками, Тор приподнялся на цыпочки и увидел, как из глубины всплывает рыба, которая ещё больше акул, золотая и блестящая, словно отражение солнца на море. Прежде чем она успела схватить ленту, Веспер уменьшила её, и они подняли её на палубу.

Едва коснувшись досок, рыба снова приняла прежние размеры, и Тор невольно отпрянул.

Рыба оказалась больше, чем сам Тор. Она начала биться, размахивая хвостом, и он подумал, что сейчас, должно быть, рыба просто прыгнет обратно в воду.

Золотая чешуя лосося Солнечной Слезы была завораживающе яркой. Она отражала солнечные лучи, превращая их в миниатюрные, ослепительные радуги. На какое-то мгновение Тор замер, околдованный – точно так же, как месяц назад, когда услышал песню мелодин.

Лишь одна чешуйка была другого цвета – серебряной.

Увидев её, Тор едва не протянул руку, чтобы забрать, но остановился. Он читал рассказ и знал, что произошло с рыбой, которая попыталась украсть чешуйку лосося.

У него перехватило дыхание. Он понял, что сначала всё-таки нужно было составить план. Лосось по-прежнему бился на палубе, прыгая туда-сюда. Скорее всего, им придётся просто отпустить его – одна чешуйка не стоит того, чтобы из-за неё кто-нибудь умер…

– Остановись! – скомандовала Мельда, и от её громкого голоса рыба замерла.

Тор хотел было сказать Мельде, что эмблема лидера не действует на животных… но лосось действительно послушал её. Впрочем, эмблема Мельды не могла контролировать рыбу – лишь убеждать её.

Мельда наклонилась ближе и протянула к лососю руку – но не коснулась его.

– Твоя чешуйка. Ты разрешишь нам её взять?

Рыба дёрнулась.

Мельда отшатнулась. Тор подумал, что лосось сейчас попытается спрыгнуть с корабля или укусить её, но тут что-то блеснула, и серебряная чешуйка упала на палубу, а вместо неё тут же выросла золотая.

– Скорее, мы не должны причинить ему вред! – крикнул Энгль.

Веспер снова уменьшила лосося, потом бросила его в воду и сделала большим. Он быстро уплыл вместе с остальными рыбами – те потеряли интерес к кораблю, как только стало тихо.

– Все остальные, должно быть, просто пытались её украсть, – тихо сказала Мельда. Она наклонилась и аккуратно взяла чешуйку двумя пальцами. Она была полупрозрачной и гладкой, как перламутровая отделка компаса.

– И для чего же она? – спросила Веспер.

Она посмотрела на золотую ленту, которая по-прежнему покачивалась на воде, словно лишь только что поняла, почему Мельда решила использовать именно её как наживку. Лосось, которого они поймали, явно не был обычной рыбой. Тор в очередной раз поблагодарил вселенную за то, что Мельда так внимательно читала все истории.

Мельда прижала палец к чешуйке, и та заблестела.

– В «Книге морей» говорится, что она увеличивает силу эмблем. – Она восхищённо рассмотрела чешуйку со всех сторон. – Это редкое, желанное сокровище. – Стиснув зубы, Мельда протянула её Веспер. – Возьми.

Энгль изумлённо заморгал. Тор не решился ничего сказать.

Мельда пожала плечами и высоко подняла голову.

– Держи её при себе… пока. Если усилить наши эмблемы, это особенно ничем не поможет, но твоя… – Она вздохнула. – Даже Виолетта об этом сказала: твою силу можно использовать и другими способами, не только самыми очевидными.

Веспер удивлённо приподняла бровь, потом всё же забрала чешуйку. Она засветилась в её ладони. Девочка кивнула, потом уменьшила её и повесила на браслет.

Энгль широко улыбнулся.

– Я сделал это, – торжествующе сказал он. – Я поймал мифическое морское существо. Практически сам, без помощи.

Мельда недовольно посмотрела на него.

Энгль, не обращая на неё внимания, вприпрыжку добежал до стола с тёплыми напитками и схватил с тарелки горсть маршмеллоу, которые нужно было бросать в горячий шоколад. Сунув в рот сразу три, он спросил:

– Эй, Полубак, а ты как вообще угодил в эту дыру, а?

Капитан Полубак присел на бочку, и та заскрипела под его весом.

– О, это долгая история.

Энгль повернулся к носу и прищурился, потом снова посмотрел на пирата.

– Впереди ничего нет ещё много миль. У нас есть время.

Капитан Полубак пожал плечами.

– Ну хорошо.

Тор, Мельда, Веспер и Энгль сели перед ним на одеяла. Пират, похоже, обрадовался слушателям.

– Пожалуйста, говори правду, – сказала Мельда. – Никаких преувеличений и выдумок.

Капитан Полубак ухмыльнулся.

– Не беспокойся, юный лидер. В такой истории нечего преувеличивать.

Он прочистил горло.

– Много тысяч лет назад на Острове Эмблем что-то взорвалось и сожгло весь остров. Куски его зачарованного ядра разлетелись повсюду, как бешеные, и упали в море – несравненные сокровища… драгоценные камни, наделённые силой. Первые пираты охотились за ними до самой смерти. Почему? Потому что даже одного из них было достаточно, чтобы разрушить город, чтобы покончить с любым, величайшим врагом.

Пират отхлебнул рома из кружки.

– Со временем эту волшебную руду раскололи на много маленьких частей, а потом сковали из неё Двенадцать. Двенадцать вещей. Ожерелье, кольцо, карманные часы, саблю, даже вилку! И даже не догадаешься, какие они сильные, если не коснёшься какого-нибудь из них по ошибке. Каждый пиратский король получил один из этих предметов, чтобы передавать их по наследству. Чтобы разделить силу поровну.

Но вот чего они, глупые, не знали, так это того, что некоторые из этих волшебных камней были прокляты. Треть всех семей поразили проклятия, да такие сильные, что передавались из поколения в поколение. У одной все дети рождались наполовину рыбами. Другая страдала от ненасытной жадности. А если кто-то из членов третьей семьи влюблялся, их любимые быстро погибали.

Мы из прóклятой пиратской семьи. Одной из тех четырёх, кому достался предмет с проклятием.

Энгль сглотнул.

– И как была проклята твоя семья?

Капитан Полубак пожал плечами.

– Когда мы взрослели, наша линия жизни замораживалась. Ну, когда линии жизни ещё что-то значили на море.

Энгль нахмурился.

– Не так и плохо звучит.

Пират кивнул.

– Да, неплохо. Мы даже проклятием это не считали. Нам досталась почти вечная молодость.

Он сжал растрескавшиеся губы.

– Но потом мы влюбились в женщину, которой судьба предназначила смерть. Её линия жизни почти закончилась, когда мы встретились. Кровавая царица согласилась передать наше проклятие ей – она думала, что это спасёт ей жизнь.

Капитан Полубак посмотрел куда-то вдаль, мимо них.

– Мы не знали, что когда кровавая царица передала проклятие, она сделала его намного хуже. Да, она заморозила линию жизни нашей возлюбленной, но прокляла всю её команду и обрекла её вечно ходить по морю. Вся её семья состарилась и умерла, а она даже не могла быть с ними. А ещё она не могла спать, и, проведя много лет без отдыха, сошла с ума.

Он поднял ладонь, и Тор понял, что́ же так напугало азартных игроков в «Сварливой казарке». Линия жизни капитана Полубака начиналась как тонкая ниточка, а потом исчезала, оставив на ладони большой промежуток. А ближе к другой стороне снова появлялась – неровная, полная взлётов и падений.

– Синяя Коса, – тихо сказала Мельда. – Вот почему она тебя ненавидит.

Капитан Полубак мрачно кивнул.

– Передавать проклятия запрещено. Именно так мы и оказались там, где вы нас нашли.

Мельда склонила голову набок.

– Что Синяя Коса имела в виду, когда сказала, что заключила сделку с тьмой, чтобы освободиться от проклятия?

Капитан Полубак опустил взгляд на палубу.

– Когда что-то взорвалось на Острове Эмблем и сожгло его, выбросив в море магические камни, что-то ещё вырвалось на свободу. Что-то пробило себе путь в тот день. И она заключила сделку с этим… чем-то.

Тор сглотнул и осторожно спросил:

– А что ещё ты знаешь об этой тьме?

Капитан Полубак покачал головой.

– Не слишком много. А больше как-то и не хочется. – Он тяжело поднялся и вытер руки о штаны. – Вот и вся наша история. – Капитан Полубак улыбался, но Тор видел, что взгляд его остался печальным. Пират кивнул Энглю. – Эй, парнишка, хочешь, научу ловить креветок-светлячков?

Энгль с энтузиазмом кивнул, и они с Полубаком ушли на нос корабля.

Мельда что-то пробормотала насчёт тёплой ванны и спустилась в трюм.

Веспер закусила нижнюю губу, о чём-то раздумывая. Она смотрела на свои ладони с едва видными линиями жизни.

– Хочешь… поговорить? – спросил Тор.

У неё, похоже, как выражалась его мама, завёлся червяк в мыслях – ползучая тревога, которая никак не желает уходить.

Веспер посмотрела на него широко раскрытыми глазами, словно отчаянно хотела что-то сказать. Но потом глаза снова потускнели, и она посмотрела на палубу.

– Нет, – резко ответила она и встала. – Я ценю твоё беспокойство. Но мне не нужны друзья.

Компас по-прежнему показывал на север, и путники зашли уже дальше, чем показывала карта. Они три дня не видели никакой суши, а ветер стал совсем морозным.

Мельда дочитала книгу о русалках, но потом взяла карандаш и стала делать пометки на полях. Тору казалось, что она просто пытается отвлечь себя от аренаоры, в которой осталось лишь несколько щепоток песка. Веспер с каждым часом выглядела всё более измученной, словно дни, проведённые вне воды, давались ей всё тяжелее. Энгль крепко спал.

Днём Тор почти всё время стоял на носу корабля, словно это как-то могло помочь ему плыть быстрее. Он потянул за незримую нить, связывающую его с кораблём, и приказал тому прибавить скорость, чтобы быстрее пройти через узкий канал между двумя огромными скоплениями снега, тянувшимися на многие мили.

– Посмотрите-ка, – сказал капитан Полубак.

Остальные тут же вскочили.

Впереди на воде покачивались айсберги, окружённые длинными льдинами. На айсбергах сидели русалки с синими, как лёд, хвостами и белыми волосами, которые развевались вокруг их голов, словно они на самом деле были под водой. Их плавники были серебристыми и непрозрачными, словно только что найденные алмазы. Они шептались друг с дружкой на языке, который Тор не понимал.

– Мельда? – спросил он. – Твоя книга говорит что-нибудь о них?

Мельда с интересом рассматривала их.

– Это зимницы. Русалки, которые живут в холоде и черпают из него силу.

– Они опасны?

Она сжала губы.

– Только если ты попытаешься украсть у них лёд. У них очень острые зубы и ногти.

– А что они едят?

– Мороженую рыбу. – Мельда странно посмотрела на него. – А ты что подумал?

Он пожал плечами.

– Не знаю, Мельда. Ты бы сказала, что здешний лёд синий, как безоблачное небо?

Мельда прикрыла глаза, сразу узнав фразу.

– Ты же не серьёзно? У нас слишком мало времени.

Она показала ему аренаору.

– Знаю. Но правдолюб может сказать мне что-нибудь, что поможет в путешествии. Или даже изменит судьбу.

Тор сглотнул. Почти всё время, стоя на носу корабля, он думал о пророчестве. Оно предсказало его смерть, но он сумел выжить.

А ещё оно предсказало, что их путешествие окажется бесполезным.

Значит, и тут есть какая-нибудь лазейка. Какой-то способ добраться до жемчужины быстрее, чем капитан, спектраль и предатель.

Мельда выглядела недовольной, но всё же с тяжёлым вздохом кивнула.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет. Мне кажется, туда я должен идти один.

Тор остановил корабль и попросил Мельду объяснить остальным, куда он пошёл. Спустившись с лестницы, он аккуратно ступил на огромную льдину, дрейфовавшую рядом с его кораблём. Она вела прямо к русалкам, спокойно сидевшим на айсбергах. Тор свистнул, и Мельда сбросила ему корзину с мороженой рыбой, которую он сотворил минуту назад. Под ногами было скользко – одна нога поехала вперёд, другая чуть не подкосилась, но он сумел устоять. Ему совсем не хотелось разбить голову о лёд.

Русалки с любопытством смотрели на него, перебирая пряди волос. Их голоса-колокольчики смолкли, когда он подошёл ближе; несколько зимниц оскалили острые, как кинжалы, зубы.

Тор подошёл к ним и поставил перед собой корзину. Он встал на колени, не сводя глаз с русалок на случай, если они решат наброситься на него, и вытащил за хвост из корзины одну из рыбин.

Голоса зимниц тут же изменились – они звучали взволнованно.

– Я ищу правдолюба, – проговорил Тор.

Интересно, они вообще его понимают?

Одна из зимниц посмотрела на него, словно пытаясь понять, что он имеет в виду. Остальные тем временем с неожиданным изяществом растащили рыбу из корзины.

Тор посмотрел на любопытную зимницу.

Она явно не говорила на его языке. Стиснув зубы, он попытался в лицах изобразить, что такое «правдолюб», но потом вспомнил о своей эмблеме и показал на неё пальцем. Уж она-то наверняка для русалки что-то значит.

Зимница тут же кивнула.

Она прыгнула в воду, и Тор бегом бросился вслед за ней, скользя и спотыкаясь. Льдина закончилась, и он перепрыгнул на другую, едва не упав в воду, когда она накренилась под его весом. Но он успел прыгнуть на следующую льдину, избежав знакомства с ледяной водой. Зимница не поднимала головы и не оглядывалась – лишь плыла вперёд, быстро работая хвостом и иногда поднимая им ледяные брызги.

Тор опустился на колени и начал грести руками. Его маленькая льдина подплыла к огромному куску пакового льда, широкому и твёрдому, почти как суша. Когда он перепрыгнул на паковый лёд, зимница нырнула под лёд. Тор видел её сквозь толщу замёрзшей воды. Эта огромная льдина была наполовину прозрачной, наполовину заиндевевшей и на удивление крепкой, несмотря на трещины, похожие на те, что бывают на мраморе. Он шёл вслед за зимницей, пока корабль не превратился в далёкую точку на горизонте. Пошёл снег.

Когда она остановилась, остановился и Тор. Зимница повернулась к нему, улыбнулась через лёд, а потом быстро уплыла.

Он дошёл до пещеры, полностью сделанной изо льда.

Вход в неё охраняли сосульки, острые как мечи; казалось, они готовы в любой момент упасть и пронзить незваного гостя. Тор приблизился к самому входу и остановился там, не решаясь пройти. Пещера оказалась гигантской жеодой из ледяных кристаллов, которые светились сверхъестественно ярким синим светом.

Пару секунд он думал, не повернуть ли обратно. Он вспомнил легенду из «Книги морей» и предупреждение. Правда часто приводит к хаосу.

Что, если правдолюб скажет ему что-то невероятное? Что-то, что изменит всё?

Или, хуже того, правду, которую Тору лучше бы и не знать?

Он сделал шаг назад и посмотрел на отпечатки своих сапог. Всё путешествие Тор сомневался в себе. В том, что он достоин стать наследником Ночной Ведьмы. В самом этом наследии, свалившемся на него, как снег на голову.

Но он принял решение плыть вперёд любой ценой. А это значило, что придётся смириться и со всеми возможными последствиями.

– Здравствуйте? – несмело спросил он. Его голос эхом разнёсся по пещере.

– Входи, – послышался холодный как лёд ответ.

И он вошёл.

За входом в пещеру прятался роскошный дом, построенный из блестящего льда. По ледяным ступенькам спускалась женщина. У неё были длинные белые волосы. Тор даже не пытался предположить, сколько ей лёт. На ней была корона из сосулек и бело-синее шелковистое платье.

Женщина-правдолюб не удивилась, увидев его. На её лице вообще не было никаких чувств.

– Полагаю, ты здесь, чтобы использовать мои способности?

Тор кивнул. Она сняла со спины длинный меч и с невероятной силой отрубила от лестницы кусок поручня. Он отлетел к Тору и упал прямо у его ног.

– Растопи его в своих руках, и я рассмотрю лужу.

Тор опустился на колени и схватил ледышку, прежде чем женщина-правдолюб передумала бы и прогнала его прочь. Лёд тут же начал жечь ладони. Он таял очень медленно – мучительно медленно. Тор стиснул зубы, пытаясь отвлечься от невыносимой боли.

– Вам разве не интересно, кто я?

Она посмотрела на него.

– Нет.

В конце концов лёд превратился в воду, и осталась лишь маленькая твёрдая сердцевина, похожая на желток разбитого яйца. Тор, хотя его руки уже онемели от холода, всё равно дождался, когда растает и этот последний маленький кусочек. Только потом он дал воде пролиться.

Женщина подошла к нему, и Тор увидел её эмблему – белый круг, ярко горевший на тыльной стороне ладони. Она опустилась на колени, её платье стелилось по земле вокруг неё. Проведя пальцем по воде, она снова выпрямилась.

– Не задавай никаких вопросов. Я скажу тебе три правды. А потом ты должен уйти.

Тор кивнул.

– Первая правда. Пророчество сбудется.

Тор и так это понимал, но когда он услышал подтверждение, у него заныло в животе. Выходит, они не найдут жемчужину раньше, чем спектраль, капитан Калаверас и предатель из Клинка-в-Чешуе? Никакой лазейки нет?

Женщина-правдолюб продолжила скучающим тоном:

– Вторая правда. Пророчество ещё не сбылось. В нём говорилось не о твоей мимолётной смерти.

У Тора перехватило дыхание и всё поплыло перед глазами. Если пророчество истинно, но ещё не сбылось…

Он или кто-то из его друзей вскоре умрёт.

Тор даже забыл, что его ждёт ещё одна правда, но голос в последний раз разнёсся по пещере:

– И третья правда. Предатель из Клинка-в-Чешуе…

Тор вспомнил его, представил себе, как он растворяется в воздухе вместе с капитаном Калаверас и спектралем.

– …Это брат вашей спутницы-ихтиандра.

Тор шёл по льду, чувствуя внутреннюю связь с суровым пейзажем. Ему казалось, что он тоже промёрз насквозь и пошёл трещинами. Невесомый, но плотный. И вот-вот развалится на части.

Он доверял ей. Даже после всего, что она сделала, после всех знаков, которые он проигнорировал, он всё равно верил в её историю.

У Тора дрожали руки, когда он забрался на борт корабля. Он сразу же бросился к Веспер, которая разглядывала карту – очевидно, в поисках ближайшей земли.

– Ты работаешь на них? – спросил он и сам удивился звуку своего голоса.

Веспер резко выпрямилась.

– На кого?

Через мгновение за его спиной уже стояли Мельда и Энгль.

– На тех, кто захватил в плен твой народ. На тех, кто назначил награду за наши головы.

– Нет, конечно, – фыркнула она.

Тор вскипел. Он не помнил, чтобы когда-либо так злился.

– Он твой брат?

Мельда застыла. Потом тихим голосом спросила:

– Кто… её брат?

– Предатель из Клинка-в-Чешуе.

Веспер высоко подняла голову. Её руки слегка подрагивали.

Она кивнула.

– Что?! – закричала Мельда. – Как давно ты играешь с нами в игры? Это был твой план с самого начала? Шпионить, дождаться, пока мы придумаем, как добраться до жемчужины, а потом рассказать обо всём брату?

Веспер помотала головой.

– Нет. Я…

– Ты утверждаешь, что не пыталась связаться с ним с помощью раковины в своей каюте?

– Пыталась, но…

– Ты лгала нам с того самого момента, как тебя выбросило на берег Эстрели. Ты назвала его предателем из Клинка-в-Чешуе, хотя на самом деле он твой брат, и ты работаешь на него…

– Я не работаю на него! – закричала Веспер. – Я пытаюсь спасти его!

На палубе повисло молчание. Мельда свирепо посмотрела на неё:

– Я не верю ни одному твоему слову.

Энгль шагнул вперёд и осторожно положил руку на плечо Мельде.

– У тебя есть один шанс объясниться. – Он повернулся к Тору и Мельде. – Правильно?

Мельда отступила на шаг и встала рядом с Тором. Они ничего не ответили.

Веспер кивнула. Её пальцы дрожали – она нервничала, потому что пыталась на ходу сочинить новую ложь? Или же она расстроилась из-за того, что они вывели её на чистую воду?

– После смерти родителей у брата были… проблемы. Он знает, кто их убил и что случилось в тот день. Он пересёк моря вдоль и поперёк, нарушая все правила нашего города, ища возможности отомстить. Кровавая царица отказала ему – не знаю почему. Когда проклятие Калаверас разрушилось, он обратился к ним и попросил их помочь отомстить, а в обмен предложил жемчужину. А когда обнаружилось, что жемчужины в Клинке-в-Чешуе нет, он, скорее всего, обещал найти её…

Я узнала обо всём этом, когда уже было слишком поздно, когда они уже вторглись в город. Он считал, что они не сделают нам ничего плохого, но я сказала, что им нельзя доверять, и после этого он запер меня в комнате – точно так же, как родители много лет назад. Бабушка выпустила меня и сказала, чтобы я бежала из города. Я попыталась предупредить остальных, но на выходе из дворца меня перехватил один из Калаверас – и ударил саблей в бок. Я смогла добраться до портала, ведущего к кораблю возле Эстрели, а остальное вы уже знаете.

Мельда покачала головой.

– Я тебе не верю, – снова сказала она. – Почему ты сразу всё это не рассказала?

– Вы и так мне уже не доверяли. Я подумала, что если скажу вам правду, то вы найдёте способ добраться до жемчужины без меня. Вы были моим единственным шансом найти моего брата – и остановить его.

– Значит, ты использовала нас, – сказал Тор.

Веспер невесело засмеялась.

– В той же степени, что вы использовали меня. Вы что, думаете, я не знала, что вы собираетесь меня где-нибудь высадить, как только поймёте, как добраться до жемчужины без помощи кого-либо из Клинка-в-Чешуе? Вы использовали меня как приложение к компасу, чтобы добраться хотя бы сюда.

Она нахмурилась.

– И не притворяйтесь образцами честности. Вы сами не честны даже друг с другом.

Энгль шагнул вперёд.

– Вот тут ты не права.

Веспер не отступилась.

– Что ж… спроси тогда друзей о своих кошмарах.

Тор обмер. Мельда тихо ахнула.

Энгль повернулся к ним.

– О чём она?

– Ни о чём, – ответила Мельда. – Мы приготовили тебе эликсир. Чтобы помочь тебе.

– Что? – Дальновидящий скорчил гримасу. – Вы дали мне эликсир, даже не сказав мне?

– Ты отказывался об этом говорить, – сказал Тор. – Ты страдал. Мы хотели помочь. И эликсир сработал.

Энгль отступил на несколько шагов.

– И вы сделали это тайком от меня? Вы оба?

Мельда широко раскрыла глаза.

– Ты что, не видишь, что она пытается сделать? Она хочет отвлечь нас, рассорить…

– Я не делаю ничего, – сказала Веспер. – Вы трое очень быстро осудили меня, сказали, что не доверяете мне, но если вы заглянете в глубины своей души, то, уверена, найдётся что-нибудь такое, что вы скрывали даже от лучших друзей. И, я уверена, тому будут причины. У меня тоже есть причины. Он мой брат – Она вскинула голову. – Я готова на всё, чтобы спасти его. Даже на что-нибудь гораздо худшее, чем уже сделала. И, уверена, вы меня в этом поймёте.

Она прошла к люку и остановилась у самой лестницы.

– Я лгала, воровала, и я знаю, как это всё выглядит… но я не работаю на них. Я не меньше вашего хочу найти жемчужину, чтобы она не попала в руки Калаверас.

Энгль не разговаривал с ними. Даже когда Тор сотворил банкетный стол длиной во всю палубу, он не вышел из каюты.

После ужина Тор отправил в комнату Энгля поднос с его любимыми сладостями – сапфировым пирогом, меренгами с изумрудным кремом, пончиками с алмазной пудрой. Но через несколько мгновений Тор услышал, как хлопнула дверь каюты Энгля, и, заглянув вниз, увидел, что поднос стоит на полу в коридоре.

Мельда и Тор сидели на палубе, завернувшись в несколько одеял. Они не могли заснуть.

– Энгль долго мне не нравился, – проговорила она, смотря на луну, от которой уже остался только месяц. – Даже когда я его ещё не знала.

– Почему?

Она вздохнула.

– Я так радовалась, когда пошла в школу, гордилась эмблемой лидера. Я знала, насколько она редкая, и, узнав, что в моём классе только ещё один ученик, обрадовалась ещё сильнее.

Тор посмотрел на неё.

– Мельда, ты же просто ненавидела учиться вместе со мной.

Она нахмурилась.

– Дай мне закончить. – Она глубоко вдохнула. – Школа для меня всегда была облегчением. Я люблю братьев и очень рада, что им сейчас лучше, но я не хотела постоянно сидеть дома. У меня не было времени играть или искать друзей, потому что маме постоянно требовалась помощь. А вот школа – это другое. Я должна была туда ходить. Так что когда я увидела, что в классе лидерства, кроме меня, только один ученик, я подумала…

Она осеклась и закатила глаза, словно ей самой было неловко это слышать.

– Но потом я увидела тебя с ним. У тебя уже был лучший друг. Вы каждый день обедали вместе, даже когда все уже стали делиться по эмблемам. Так что… он мне не нравился.

– Мельда, я даже не представлял…

– Знаю, знаю. Я рассказываю об этом не для того, чтобы пристыдить тебя. А потому, что всё понимаю. Понимаю, почему ты так долго дружишь с Энглем. Он для тебя как член семьи.

Энгль практически стал членом их семьи. Поскольку его родители работали далеко, в Алебастровых Пещерах, он часто ночевал в доме Луна. Энгль приходил на каждый ужин и на каждый завтрак.

– Я много раз его недооценивала. – Она осторожно взглянула на Тора. – Думаю, мы оба его недооценивали.

Он понял, что Мельда права. Тор до сих пор видел в Энгле несерьёзного шутника, каким он был в младших классах. Но Энгль намного больше, чем просто весельчак. Он невероятно верен друзьям… и хитёр, когда нужно.

Весь последний год Тор был просто одержим плаванием и желанием, которое он хотел загадать на Новый год. Вдруг это и вбило клин между ним и лучшим другом? Тор знал Энгля лучше, чем кто-либо другой, но всё равно удивился, когда тот сознался, что до сих пор не может прийти в себя после Озера Пропащих.

А в последний месяц Тор был слишком занят своей болью. Своим разочарованием. Своим гневом на Ночную Ведьму и на то, что она с ним сделала. Он должен был спросить Энгля, всё ли с ним в порядке. Тор должен был понять, что его друг прячет боль за шутками и смехом. Он уже так делал – когда расстраивался из-за того, что родителей почти не бывает дома.

– Мельда, – вдруг сказал он. – А ты-то сама в порядке?

Она моргнула.

– Нет. Я не в порядке… – Мельда сглотнула. – Но если мы все вернёмся домой целыми и невредимыми, я придумаю, как помочь себе.

Они просидели на палубе всю ночь, рассказывая друг другу истории об Энгле, пока дальновидящий не выбрался из трюма. Уже начало светать.

Мельда и Тор тут же встали. Он шагнул к ним.

– Прости нас. Мы не должны были делать так тайком от тебя. Нужно было сначала поговорить с тобой.

Энгль кивнул.

– Ага, нужно было.

Они замолчали.

– Ты хочешь об этом поговорить? – тихо спросила Мельда. – Об Озере Пропащих?

Энгль опустил голову и закусил щёку изнутри. Потом кивнул.

Присев рядом с ними, он нахмурился.

– Я никогда ничего по-настоящему не боялся, – пожал он плечами. – Никогда не думал о смерти.

Тор знал это. В прошлом путешествии Энгль был самым храбрым из них.

– Но потом меня утащили в Озеро Пропащих, и я думал, что умру. Я подумал: ну вот и всё, мне конец. Мне было больно, я боялся. Очень боялся.

Энгль запрокинул голову и посмотрел на небо. Солнце только-только начало выбираться из-за горизонта.

– Когда мы вернулись, всё стало другим. Мама немного побыла дома, и я притворялся, что всё нормально, потому что хотел, чтобы она вернулась в Алебастровые Пещеры. Но на самом деле ничего не было нормальным. Мне это снится каждую ночь. Каждую ночь меня утаскивают под воду костогневы.

Мельда взяла его за руку.

– Как мы можем тебе помочь?

Он пожал плечами.

– Ну… вот так, – сказал он. – Говорите со мной. Мы… – Энгль сглотнул. – Мы на самом деле ни разу об этом не говорили.

Тор понял, что его друг прав. Они по утрам почти всегда встречались на пляже, но чаще всего просто сидели молча. Потерявшись в своих мыслях. Справлялись с последствиями путешествия в одиночку.

Тор кивнул.

– Обещаю, что теперь буду говорить с вами обо всём. Даже о плохом.

– И я тоже, – сказала Мельда.

Энгль улыбнулся.

– И я.

– Кстати, если уж на то пошло, – сказал Тор. – У меня есть ещё… плохие новости.

Он пересказал им слова женщины-правдолюба. Энгль и Мельда заметно побледнели.

– Значит, один из нас умрёт? – спросила Мельда, глядя куда-то мимо Тора.

Тору показалось, словно ему в живот воткнули нож. К горлу подкатил комок, и он ничего не смог сказать, так что просто кивнул.

Энгль склонил голову.

– Я не хочу умирать, – тихо сказал он. – Но если я умру, спасая кого-нибудь из вас или Эстрель… на такую смерть я согласен.

По щеке Мельды скатилась слеза. Она покачала головой.

– Нет. Я не хочу плыть дальше. Я… я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас умер. Мы ведь всё равно потерпим неудачу.

Тор подумал, что Энгль сейчас, скорее всего, назовёт Мельду лицемеркой. Но тот, к удивлению Тора, лишь вздохнул.

– Мель, нам нужно хотя бы попробовать. Эстрель рассчитывает на нас.

Нижняя губа Мельды задрожала.

– Но она же правдолюб. И она сказала, что один из нас умрёт, и мы не получим жемчужину. Какой смысл?

– Знаешь, что? Что, если жемчужину уже уничтожили? Что, если она вообще не существует? Что, если мы найдём что-нибудь другое, чтобы спасти Эстрель или победить Калаверас? – Энгль вздохнул. – Пророчество может исполниться тысячами возможных способов. И если мы в конце концов всё-таки не дадим им напасть на Остров Эмблем, значит, это того стоит. Нельзя сдаваться сейчас.

Мельда моргнула.

– С каких это пор ты стал голосом разума?

Энгль ухмыльнулся.

– С тех пор, как наш голос разума стал говорить неразумные вещи.

Тор едва слышно засмеялся. Но его грудь сдавило изнутри. Ибо, пусть он и принял решение двигаться вперёд любой ценой, он не мог представить, каково это – жить без одного из лучших друзей.

Тор, Мельда и Энгль говорили, пока не встало солнце, и на палубу, хмурясь, не выбрался капитан Полубак.

– Из-за вас троих мы потеряли самые важные для красоты часы сна, – сказал он и показал на глаза – под ними образовались впечатляющие фиолетовые синяки. – Нет, вы только посмотрите на них! Посмотрите! – Он подошёл к ребятам, нагнулся и приложил руку к уголку рта. – Ну так чего, ихтиандра за борт, ага?

Мельда сердито посмотрела на него.

– Значит, вторые шансы можно давать только тебе, да?

Капитан Полубак выпрямился.

– Вторые шансы? Вы её и так не любили, а теперь собираетесь просто взять и простить?

Мельда невесело усмехнулась.

– Простить? Нет. Но, признаюсь, если в последний раз она нам не врала, то я её понимаю. – Она вздохнула. – Ради моих братьев я готова на всё.

– Мне кажется, она говорит правду, – сказал Тор. Мельда повернулась к нему. – Когда она держала в руке компас, он привёл её в Перлу. И мне кажется, это не потому, что она не могла сосредоточиться на жемчужине. По-моему, компас вел её к брату.

Энгль кивнул.

– К брату, которого потеряла. Логично звучит, ага.

Капитан Полубак тихо присвистнул.

– Вот и ещё один повод отправить её подальше! Она чуть не привела вас прямо в лапы к врагам! Ох, если бы не наши стрелы…

Они долго спорили и в конце концов пришли к выводу, что Веспер доверять нельзя – какими бы ни были её намерения. Если придётся выбирать между ними и братом, она точно выберет его.

Тем не менее бросить её здесь, так далеко на севере, – всё равно что приговорить её к смерти. Так что они решили действовать осторожно и внимательно за ней наблюдать.

– Решено, она останется на корабле, – сказал Тор.

Капитан Полубак покачал головой.

– Ты ещё поплатишься за свою доброту. Всегда так бывает. Все, абсолютно все и всегда думают только о себе. – Он фыркнул. – У нас даже нет эмблемы прорицателя, но мы и то всё понимаем! Одно мы вам скажем: если вы хотите предсказать, что человек захочет сделать дальше, просто подумайте о том, чего ему больше всего хочется. Он сделает что угодно, если это приблизит его к желаемому. – И он ушёл, бормоча под нос: – Может, ещё будем добры к вору, который чуть не снёс нам голову? Или к морскому чудищу, которое хотело откусить нам руку?

Тор сотворил завтрак, чтобы Полубак хоть ненадолго замолчал. Один поднос он создал прямо в каюте Веспер, не ожидая, что она выйдет на палубу.

Но, как ни удивительно, она вышла – как раз когда все поели.

Она с очень серьёзным лицом раскрыла оберег-раковину. Карта выпала ей под ноги, окрасив всю палубу в яркие цвета. Вокруг корабля по-прежнему всё было белым-бело.

– Компас изменил направление, – сказала она и протянула его остальным. Стрелка уже несколько дней показывала на север, но сейчас повернула на восток.

Тор посмотрел на карту, ища хоть что-нибудь в восточном направлении. Обнаружилось, что если они поплывут на восток, то смогут добраться лишь до одного места.

До самой северной оконечности Острова Эмблем.

Наконец-то у них появился пункт назначения.

По спине Тора пробежал холодок.

– Далеко?

– Прибудем туда завтра днём.

У Тора чуть не подкосились ноги от облегчения. Песок в аренаоре Мельды почти закончился. У них совсем нет времени. Если они собираются найти жемчужину и спасти Эстрель до того, как растает лёд, им нужно успеть до завтра.

Веспер осталась стоять. Похоже, она раздумывала над каким-то решением. Тор представлял себе, как в её голове крутятся мысли.

Наконец она вздохнула и повернулась к Энглю.

– Я знаю, что ты мне не доверяешь. Но мне кажется, что я могу тебе помочь. В знак примирения.

– С чем помочь? – ядовито спросила Мельда.

– С кошмарами. Эликсир, который вы приготовили, долго не продержится. Такие сны не уходят сами по себе за одну ночь.

Энгль посмотрел в свою пустую тарелку.

– И как ты можешь помочь?

Веспер сняла с браслета оберег, потом увеличила его. На её ладони лежала звезда, сплетённая из шёлковых нитей, похожая на инструмент.

– Это каптура, ловец снов, – сказала она. – Мама сплела её для меня, когда я была маленькой, и зачаровала её своей эмблемой.

– Какая у неё была метка? – тихо спросил Тор.

– Она была ходящей по снам. Она могла войти в разум любого человека, когда он спал, видеть то, что он видит, и при необходимости вмешаться.

Энгль посмотрел на таинственную звезду.

– Эта штука не даст мне видеть кошмары?

Веспер покачала головой.

– Нет. Она просто поймает твои худшие сны в свои нити. И тогда ходящая по снам сможет пройти в них вместе с тобой, изменить их… и, если получится, избавить тебя от самого́ источника кошмаров.

– Но среди нас же нет ходящих по снам, – довольно резко сказала Мельда. – Если только у тебя нет ещё и третьей эмблемы, о которой ты нам не рассказывала.

Веспер вздохнула. Похоже, она с большим трудом сдерживалась, чтобы не устроить очередную ссору с Мельдой.

– Каптуру зачаровала моя мама. Мы сможем воспользоваться её силой, чтобы один раз войти в один из его снов. – Она повернулась к Энглю. – Если, конечно, ты этого хочешь.

Энгль закусил губу и задумался. Он посмотрел на паутину, потом на Тора, на Мельду.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Будет больно?

Веспер пожала плечами.

– Твоему телу – нет.

Она провела пальцами по нитям каптуры, словно играя на арфе, и послышалась мрачная меланхоличная мелодия.

– Она всё это время ловила твои сны, потому что ты спал рядом с ней, – сказала Веспер, не прекращая перебирать нити. – Просто закройте глаза, и я найду худший сон Энгля. Закройте глаза и сосредоточьтесь на музыке…

Голос Веспер умолк, и Тора вдруг потащило вперёд, к каптуре, порывом неожиданно налетевшего ветра. Какую-то его частичку словно оторвало от тела, и он услышал, как с грохотом падает на палубу.

А потом его закрутило. Кожа была холодной как лёд, голова полнилась тучами и паутиной. Снова подул ветер, на этот раз потащив его вниз, а потом он опустился на твёрдую землю. У Тора подкосились ноги.

Открыв глаза, он увидел перед собой воду.

Они оказались у Озера Пропащих! Мельда только что обменяла у гоблина синеву своих глаз на разрешение воспользоваться его лодкой. Они начали грести, ничего ещё не зная о чудовищах, обитавших под водой – те уже кружились возле лодки, готовясь напасть.

Тор услышал, как ахнула Мельда. Она была не только в лодке, но и стояла рядом с Тором над Озером Пропащих. Они смотрели на себя, плывущих по водной глади.

– Добро пожаловать в мой кошмар, – прошептал Энгль, стоявший с другой стороны от Тора и смотревший прямо вперёд.

Они по-прежнему гребли, но Тор увидел, как что-то движется под водой. Что-то, о чём Тор и его друзья, сидящие в лодке, даже не подозревали.

Энгль задрожал, у него стучали зубы.

– Они… они приближаются, – запинаясь, едва слышно проговорил он. – Они…

Тор встал прямо перед ним.

– Они тебя не убили, – сказал он. – Мельда спасла тебя, помнишь?

Тор показал на её лицо.

– Она ради тебя отдала свою капельку цвета.

Мельда взяла за руку Энгля, потом Тора.

– Я бы так поступила ещё миллион раз, потому что ты жив, Энгль. И костогневы больше никогда не сделают тебе больно. Клянусь.

Энгль сглотнул.

– Знаю. Я просто по-прежнему вижу их, чувствую, как их когти режут меня…

Он вздрогнул и схватился за грудь.

Послышался крик. Тор обернулся и успел увидеть, как один из костогневов схватил за шею Энгля и вытащил его из лодки. Он мгновенно исчез.

Энгль упал на колени. Его рот широко раскрылся, руки дрожали.

Оттуда, где они стояли сейчас, Тор мог видеть даже под водой. Он видел, как костогневы тащат Энгля вниз, вниз, вниз. Видел, как его друг тянет руку, зовя на помощь.

Тор опустился на колени и попытался погрузиться в воду, но под ним она была твёрдая, как лёд. Он видел, как Энгля уносят всё глубже и глубже, как его друг пытается вырваться. И он никак не мог ему помочь. Он хватил кулаком по воде; Тор знал, что она не настоящая, но всё равно не мог просто сидеть и ничего не делать.

Настоящий Энгль, стоявший рядом с ним, молча смотрел на Энгля во сне – тот был на волосок от смерти.

Нет, это плохая идея, теперь всё будет ещё хуже…

Где-то поблизости послышался грохот, словно гора разлетелась на куски.

Появилась Веспер, окутанная золотым светом, словно падающая звезда в пламени. Она прошла мимо них, потом простёрла руки к воде.

Её пальцы вспыхнули жёлтым, и от них пошли широкие лучи. Послышалась целая сотня криков, и костогневы исчезли в ослепительной вспышке, разлетевшись на миллион крохотных шариков света. Даже само озеро, казалось, разлетелось на части.

И Веспер, по-прежнему ярко сияя, погрузилась в Озеро Пропащих. Она быстро подплыла прямо к Энглю. Костогневы ещё не успели оставить кровавые полосы на его груди. Она вытащила его из воды и положила в лодку.

– Всё хорошо, – сказала она. – Ты в порядке. – И она прижала руку к его груди.

Из тела Энгля вырвались новые лучи, похожие на плетёные золотые нити, и Тор увидел в них воспоминания. Небольшие кусочки памяти Энгля – от катания на свистелке до того случая, когда он сломал руку на бечёвочных деревьях. Большинство воспоминаний было окутано светом, но несколько – таких маленьких, что Тор не смог разглядеть их содержания, – были тёмными. Веспер аккуратно брала каждое воспоминание и растягивала их, словно мокрую ткань. Она работала быстро, делая хорошие воспоминания большими, а плохие – маленькими. Наконец она добралась до сочившегося тьмой воспоминания об Озере Пропащих. Оно было сложено в двенадцать раз, и, когда Веспер полностью его развернула, Тор увидел, какое оно огромное – оно занимало бо́льшую часть всего пространства в голове Энгля. Развернув воспоминание, Веспер уменьшила его до таких маленьких размеров, что все остальные его просто раздавили.

А потом она вышла из кошмарного сна Энгля, оставив за собой лишь след из солнечного света.

Той ночью Энгль спал спокойно даже без эликсира. А вот Тору так не повезло.

К нему снова пришла Ночная Ведьма.

Он оказался на скале, перед её замком. Она стояла у входа и смотрела на Тора со странным выражением лица.

С болью. И страхом.

– Тор.

Кто-то коснулся его груди, он резко вдохнул и чуть не упал с кровати.

Рядом стояла Мельда, её рука всё ещё тянулась к нему.

– Это я, – сказала она. – Ты в порядке?

Он кивнул. На лбу выступили капельки пота.

– Да. Ты напугала меня.

Она была всё ещё одета в ночную рубашку, а все ленты завязала узлами в волосах.

– Что-то случилось?

– Мы остановились, – сказала Мельда.

Тор на мгновение замер, прислушиваясь к кораблю. Она была права. Тор тут же вскочил с постели.

– Мы что, уже добрались до северного мыса?

В коридоре ждала Веспер. Её серебристые волосы были заплетены в косичку и перехвачены лентой, которую ей дала Мельда.

– Нет, – ответила Веспер. Она вслед за Тором вышла на палубу, где уже ждали Энгль и капитан Полубак. Похоже, Тор был последним, кто узнал, что корабль остановился.

Было ещё темно; звёзд было столько, что они напоминали тёплое одеяло, которое небо набросило на землю, чтобы та не замёрзла.

Тор потёр глаза, прогоняя сон, потом посмотрел вперёд. Весь горизонт закрывал остров.

– Он тянется на много миль, – покачал головой Энгль. – Словно… стена. Не даёт нам плыть дальше.

Веспер открыла свою ракушку, и у её ног лениво, словно тоже только что проснувшись, развернулась карта.

– Его нет на карте. Вообще нигде.

Тор почесал в затылке. Остров был длинным, но узким, почти полоской из золотого песка. Больше всего он напоминал песчаную косу.

– Тогда придётся пройти по нему пешком, – сказал он.

Энгль повернулся и странно посмотрел на него.

– Тор, что ты видишь?

– Что?

– Что ты видишь на острове?

Он нахмурился.

– Ничего, просто песок.

Капитан Полубак расхохотался и покачал головой.

– Мы видим золото, мальчик. Горы золота. И драгоценные камни размером с картошку, которые растут прямо из земли.

Мельда вздохнула.

– Это явно Исла-Помме. Он покажет тебе всё, что угодно, лишь бы заставить тебя подписать с ним договор.

Веспер стояла совершенно неподвижно.

– Я вижу брата, – сказала она.

Все спустились в каюты и переоделись. Тор ещё раз подумал о словах Мельды: остров показывает то, чего ты больше всего хочешь.

Почему тогда он не видит ничего?

Мельда и Энгль ждали его в коридоре.

– Нам надо поговорить, – сказала она. Вытянув шею, она убедилась, что в коридоре больше никого нет. – Идти через Исла-Помме – не очень хорошая идея.

Энгль глянул на неё.

– Конечно! Это ведь не единственный возможный вариант, правильно?

Мельда ответила сердитым взглядом.

– Ты слышал Веспер. Она увидела там своего брата, а это значит, что остров попытается заключить с ней сделку, чтобы спасти его.

Энгль пожал плечами.

– Но это же хорошо?

Мельда изумлённо уставилась на него.

– Остров очень кровожаден, а она очень ясно дала нам понять, что готова на всё, на что угодно, лишь бы спасти брата.

– И что же нам делать? – спросил Энгль.

– Всё, что угодно, лишь бы она не подписала никакого договора, – твёрдо проговорила Мельда.

Одевшись, все собрались на палубе, и Веспер уменьшила корабль прямо под ними – до размеров маленькой шлюпки, которая сможет спокойно пристать к берегу. Когда они сошли на сушу, Веспер сделала корабль совсем крохотным и пристегнула его к браслету.

– Что бы остров ни предлагал, не соглашайтесь, – строго сказала Мельда.

Капитан Полубак, к удивлению Тора, кивнул и добавил:

– Море берёт вдвойне за всё, что отдаёт.

Тор по-прежнему ничего не видел. Остров был совершенно плоским и гладким – даже деревья на нём не росли. Он пошёл вперёд, раздумывая, что же видели остальные. Чем можно прельстить Мельду? Тор посмотрел на неё; она разглядывала что-то, чего Тор не видел. Потом Мельда покачала головой и просто прошла мимо.

Капитан Полубак катался по песку, смеясь и наполняя карманы невидимыми сокровищами. Он завывал, словно волк на луну, потом покатился на животе, размахивая руками – должно быть, скатывался с целой горы алмазов.

Энгль выглядел просто ужасно. Сложив руки на груди, он наверняка шёл среди столов с самой вкусной и разнообразной едой. Перед тем, как они сошли на берег, Мельда заставила его прочитать рассказ об Исла-Помме, и он знал, что достаточно съесть всего один кусочек какого-либо блюда, чтобы заключить смертельную сделку.

Тем не менее, похоже, он всерьёз над этим раздумывал.

По лицу Веспер текли слёзы и капали прямо на песок. Она безмолвно шла вперёд, плача; когда Тор спросил, всё ли у неё в порядке, она даже не обернулась.

Он собирался повторить вопрос, но тут увидел, что его остров тоже на самом деле не пуст. На противоположном берегу что-то лежало – у самой кромки воды, так, что его могло смыть любой большой волной.

Устрица. Она открылась, и, увидев содержимое раковины, Тор упал на колени.

Жемчужина.

Пиратская Жемчужина.

– Она твоя, – шепнул ему на ухо ветерок. – Если захочешь.

Из ниоткуда прямо перед его носом появился кусок пергамента.

Тор прочитал договор.

Внизу на пергаменте оставили место для подписи.

Он оглянулся через плечо. Мельда напряжённо смотрела себе под ноги, хмурясь. Веспер по-прежнему плакала.

Тор попросил перо. Оно тут же появилось в воздухе, и Тор без сомнений воткнул острый металлический кончик себе в ладонь. Кожа тут же окрасилась алым.

Прежде чем его кровь успела обагрить лист, пергамент отлетел в сторону и упал на воду.

Тор развернулся и увидел, что рядом с ним стоит капитан Полубак.

– Ты что, с ума сошёл?

Мельда бросилась к нему. Тор понял, что они, возможно, и не видели иллюзию жемчужины, но зато увидели совершенно настоящий договор, пропитанный водой и пришпиленный стрелой к песку.

– Ты собирался это подписать? – разъярённо спросила она, увидела струйку крови на его ладони и прикрыла рот рукой.

Он заскрипел зубами.

– Оно того стоит. Я готов заключить эту сделку.

Тор никогда не хотел получить силы Ночной Ведьмы. Он с радостью отдал бы их все ради того, чтобы получить жемчужину и спасти свой народ. Изгнание из Эстрели – это, конечно, плохо, но он готов жить где угодно ещё, если благодаря этому Калаверас не уничтожат его родину и не навредят семье.

Мельда бросилась к договору и попыталась прочитать слова, ещё не размытые водой. Она фыркнула.

– Ты хоть подумал, зачем этот ужасный остров хочет получить твои способности?

Тор промолчал.

– Потому что остров хочет предложить их в качестве нового соблазна, чтобы кто-нибудь ещё подписал с ним новый договор. Капитан Калаверас. Или даже спектраль. Или кто-то ещё хуже! – Она запустила руки в волосы, краснея от гнева. – Ночная Ведьма ведь говорила тебе, как опасны могут быть её силы, если попадут не в те руки. А ты так легко готов просто взять и отдать их кому угодно? Просто потому, что больше не хочешь нести за них ответственность?

Тор сжал кулаки.

– Потому, что я хочу спасти Эстрель.

Мельда рассмеялась ему в лицо.

– Нет. Потому, что ты хочешь спасти себя.

Тор вспыхнул. Лицо вдруг стало очень горячим, хотя солнце ещё даже не поднялось над горизонтом.

– Я не просил их! Я получил их против воли – и что теперь, я должен их принять только потому, что мне отдали их даром?

Мельда ничего не ответила – лишь посмотрела на него так, словно не верила ушам.

Тор сглотнул. Он никогда ещё не видел её такой разочарованной.

Она резко выдохнула.

– Ладно. Подписывай что хочешь, Тор. Это всё-таки твоя линия жизни. Прости, что вообще о ней думаю.

Когда они пересекли остров, Веспер увеличила корабль. Тор поднялся на борт, но не пошёл в свою каюту. Он остался сидеть на палубе, слушая шум волн.

Он был так близок к тому, чтобы подписать договор… он бы подписал его, если бы не пират.

Тор услышал за спиной скрип и обернулся.

Перед ним стояла Веспер, её глаза были налиты кровью, словно она не могла уснуть и искала такого же покоя, какой дарит ему океан. Увидев Тора, она шагнула в сторону, намереваясь уйти.

Он покачал головой.

– Не уходи. Хотя бы не уходи из-за меня.

Казалось, что она всё равно сейчас уйдёт. Но потом она медленно подошла к нему и опёрлась локтями о борт.

– Кошмары? – спросил Тор.

Она покачала головой.

– Они мне не снятся. Уже давно.

– Мама помогла?

Веспер кивнула.

– Она превращала все мои кошмары в обычные сны, и в конце концов в них не осталось ничего, чего можно было бы бояться.

Тор покосился на неё.

– Ты не боишься ничего?

Она странно посмотрела на него.

– Конечно, боюсь. Я просто не вру самой себе. – Она пожала плечами. – Знаешь, кошмары обычно снятся, если ты сам не признался себе в том, чего боишься. – Веспер многозначительно посмотрела на него. Тор промолчал. – Знаешь, мне это знакомо. Ну, когда не хочешь владеть чем-то, что получил против воли.

Тор всё равно не ответил.

– Когда мои родители умерли, брат отрёкся от трона Клинка-в-Чешуе. Он не хотел править – он хотел только отомстить. Он проводил целые недели вне города в поисках… даже не знаю чего. Он планировал битву, хотя мы мирный народ. – Она сглотнула. – Корона досталась мне.

Вот тогда Тор посмотрел на неё.

– Но ты же была…

– Ребёнком? – невесело усмехнулась она. – Трон на самом деле особенно ничего не значит. У нас есть совет старейшин, он принимает почти все решения. Но с троном связаны чары, которые охраняли Клинок-в-Чешуе все эти годы. Мои предки заключили сделку с кровавой царицей. Если мой род прервётся, Клинок-в-Чешуе перестанет существовать.

Перестанет существовать. Это даже хуже, чем родиться лидером. С детства нести ответственность за судьбу всего своего народа… Наверное, она действительно понимает, как он относится к наследству Ночной Ведьмы. И намного лучше, чем он думал.

– В моей деревне, в Эстрели, мой род правит столько, сколько мы себя помним. Мы носим эмблему лидера, – объяснил он. – Я не понимал, насколько это важно, и загадал желание избавиться от неё. Вот с чего всё началось. Вот почему Ночная Ведьма выбрала меня.

Веспер посмотрела на него.

– Я не просила, чтобы меня родили в королевской семье Клинка-в-Чешуе. Чтобы будущее города зависело от судьбы моего рода. Никто меня не спрашивал. – Веспер пожала плечами. – Ты, наверное, тоже не просил Ночную Ведьму сделать тебя своим наследником, но это уже случилось. Это происходит на самом деле. Ты можешь либо принять её наследие и использовать его, чтобы сделать мир лучше, либо и дальше жалеть себя и пытаться забыть, кто ты такой.

– Я не…

Веспер подняла руку.

– В первый день на корабле канаты вертели тобой, словно марионеткой. Только когда ты решил укротить корабль и силы, связанные с ним, они тебя отпустили. – Она прищурилась и посмотрела на него. – Ты собираешься и дальше быть пленником своей судьбы или же всё-таки перестанешь жаловаться и станешь тем, кем ты можешь стать? Тем, кого в тебе увидела Ночная Ведьма?

Тор моргнул. Ему словно одновременно отвесили пощёчину и обняли.

Веспер пожала плечами.

– Просто подумай об этом, Тор, – сказала она.

Они ещё долго стояли в молчании.

И Тор принял решение. Веспер, конечно, говорила довольно резко, но она была права.

Нравится ему это или нет, но он теперь обладает новыми силами. У него и дальше будут появляться новые эмблемы. И он может либо скрывать их – точно так же, как скрывал метку ихтиандра, стыдясь того, во что превратился, – либо понять, что какую бы силу он ни получит, он всё равно останется Тором Луна.

И всегда им будет.

Небо постепенно синело в утреннем свете, на нём не было ни облачка. Тор показал на него и скорчил гримасу.

– Ты ведь знаешь, что это значит?

Веспер кивнула.

– Да. Впереди шторм.

Корабль раскачивался, с трудом пробиваясь сквозь шторм. Тор стоял на коленях на палубе, пытаясь не дать «Заклинателю Облаков» перевернуться вверх дном. В борт ударила такая сильная волна, что он отлетел в сторону и упал на спину. Волосы налипли на лицо, он едва мог видеть – ветер швырял воду прямо ему в глаза.

Доски скрипели и стонали; в воздух взлетели канаты и схватили его за запястья, не давая упасть.

Веспер открыла люк, высунула голову из трюма и закричала:

– Мы сошли с курса! Нам нужно на восток!

Тор кивнул и слегка повернул корабль. Он закрыл глаза, и тут по сирене на носу корабля ударила огромная волна, накрывшая почти всю палубу. Она утащила бы с собой и Тора, если бы не канаты.

Тор оказался между двумя разъярёнными стихиями – дождём, который хлестал из тёмных туч, круживших над кораблём, словно бесконечная стая волков, и морем, изо всех сил пытавшимся достать до небес.

Мельда и Энгль протестовали, когда Тор попросил их остаться в трюме, но в конце концов всё-таки послушались его. Тор не возражал против одиночества. Он предпочитал дождь, стучащий по голове, мыслям, кипевшим внутри неё.

В нос ударила ещё одна волна, и Тора обдало ледяными брызгами. Тор уже вообще ничего не видел, дождь полностью ослепил его, так что он опустился на палубу и стал управлять кораблём, словно лошадью, галопирующей по волнам, разве что вместо поводьев у него были канаты, привязанные к рукавам.

– Почти добрались! – послышался голос сквозь шум ливня, и Тор с облегчением вздохнул. Волны постепенно становились всё слабее, и вскоре корабль вышел из открытого моря и приблизился к берегу.

Дождь ослабел, и Тор наконец смог снова встать.

Перед ними виднелся городок с гаванью, где мог разместиться лишь один корабль.

Тор пришвартовался, потом спустился в трюм.

– Тор, ты бледный, как кость! – воскликнула Мельда, уже забывшая о вчерашней вспышке ярости. Пошатаваясь, он прошёл в свою каюту, переоделся в сухое и попытался согреться. Несмотря на несколько слоёв одежды и горячий чай, который Мельда предложила ему, едва он вышел из комнаты, в груди у него было пусто, словно в медовых сотах.

– Ты уверен, что надо идти прямо сейчас? – обеспокоенно спросила она. Должно быть, выглядел он ужасно.

– Мы так близко, – ответил Тор, сам удивившись тому, как слабо звучит его голос. – Капитан Калаверас и его союзники могут прибыть сюда с минуты на минуту. Нам нельзя медлить.

Мельда кивнула. Тор явно не убедил её, но она не стала возражать. К ним подошёл Энгль, широко улыбаясь, хотя глаза его весёлыми не были.

– Что бы ни случилось, это было классное приключение, – сказал он и вытянул ладонь линией жизни вверх.

– За приключения, – проговорила Мельда. Её глаза наполнились слезами, словно грозовые тучи, из которых вот-вот польётся дождь. Она прижала свою линию жизни к его.

– За приключения, – закончил Тор и положил на их ладони свою.

А потом они поднялись на палубу, навстречу тому, что ждало их впереди.

Городок выглядел заброшенным. Каменные дома, пустые улицы – но Тор готов был поклясться, что увидел, как кто-то поспешно закрывает ставни.

Он вышел на скрипучую пристань, которая, казалось, готова была развалиться в любой момент. За ним следовала Веспер, держа в руках компас. Его стрелка была совершенно неподвижна.

Веспер сошла с корабля, и стрелка тут же повернулась в сторону. Тор посмотрел туда же и замер. Что-то в глубине его души зевнуло и потянулось, медленно просыпаясь.

В миле от пристани виднелся остров, соединённый с городком узким перешейком, по обе стороны которого бушевал океан. Тор чувствовал связь с этим местом, словно он был привязан к нему невидимой нитью. А на другой стороне что-то тянуло его вперёд.

– Это приливный остров, – сказала Мельда. – Как в книге. Перешеек видно только во время отлива.

На острове возвышалась лишь гора с башней на самой вершине.

– Значит, пора идти, – сказал Энгль.

Перешеек, из песка и обломков ракушек, хрустевших под ногами, был таким узким, что рядом идти можно было только вдвоём. По сторонам бились волны, окатывая брызгами. Снова пошёл дождь, хлестал по лицу, в ушах Тора завывал разгневанный ветер, а океан здесь был ужасного тёмно-синего цвета – в воде ничего не было видно. Когда они прошли половину пути, Тор огляделся. Они ушли далеко в море. Тору казалось, словно он идёт прямо по воде (так же, как однажды шёл вместе с Ночной Ведьмой), а не по узкой песчаной косе.

– Видишь, как подняться наверх? – спросила Мельда у Энгля, кивком показав на гору. Она оказалась даже больше, чем думал Тор, и башня на вершине выглядела крохотной.

Энгль кивнул.

– Да, там есть тропинка. С древней лестницей, которая выглядит не слишком-то крепкой.

Серые грозные тучи преследовали их, по очереди сверкая молниями. Очередная вспышка осветила башню, и Тор увидел на её верхушке широкое окно.

Что, если жемчужина в этой комнате?

– Можешь заглянуть в башню? – спросил Тор.

Глаза у дальновидящих были намного чувствительнее, чем у остальных, потому что трудились намного прилежнее. Энглю придётся использовать сквозное зрение – а это у него получалось лишь иногда, в хорошую погоду.

От раската грома под ногами задрожала земля. Тор сглотнул. Погода подкачала.

– Нет. Ничего не вижу.

Море клокотало всё яростнее. Океан уже наступал на перешеек, хотя прилив по-настоящему ещё не начался. Тор пошёл быстрее, несмотря на то, что у него болели все мышцы после того, как пришлось управлять кораблём в шторм. Он посмотрел на друзей; те, опустив головы и ссутулившись, упрямо шли вперёд. Его решимость была твёрдой, словно мрамор.

Что бы ни случилось, это неважно. Если его друзья выживут, этого будет достаточно. Этого всегда будет достаточно. Он прокручивал в голове эти слова, пока они не вышли к подножию горы.

Высокий пик окружала узкая полоска песка; когда они шагнули на неё, дождь хлынул ещё сильнее, заливая землю вокруг. Облака словно уже оплакивали что-то ужасное.

– Сюда, – сказал Энгль, убирая от глаз намокшие светло-русые пряди.

Лестница начиналась на левой стороне горы и спиралью обходила её, поднимаясь к башне.

Энгль был прав, лестница выглядела очень древней. Ступеньки превратились в бесформенные камни, едва державшиеся на местах.

– Поднимайтесь осторожнее, – сказала Мельда, завязывая волосы в хвостик одной из своих лент. – Камни скользкие, и если упасть с такой высоты, мы погибнем.

Чем выше они поднимались, тем правдивее звучали её слова. Один неверный шаг, одна упавшая ступенька, и они все полетят вниз, навстречу смерти. На море поднимались волны с огромными белыми бурунами.

– Осторожно! – воскликнул Энгль, когда на них налетела волна высотой в пятьдесят футов.

Тор вжался в склон горы. Лестница превратилась в ловушку, из которой некуда бежать. Мельда осталась стоять, застыв от страха, и смотрела на приближающуюся стену воды.

Волна ударила в скалу прямо у них под ногами, чуть-чуть до них не добравшись. Ледяные брызги окатили Тора, Мельда ахнула. Протирая глаза от солёной воды, она шагнула мимо ступеньки и упала. Но Энгль подхватил её за куртку.

– Вода прибывает, – сказал он дрожащим голосом. – Скорее, скорее!

Мельда побежала вверх по ступенькам, подошвы её башмаков скрипели о камень. За ней спешил Энгль, потом Веспер, за ними – Тор. Замыкал процессию капитан Полубак, тяжело дыша и кашляя. Грудь Тора словно заморозили, лёгкие болели от каждого вдоха. Он насквозь промок и замёрз.

Он замедлил шаг, чтобы подождать пирата, но Полубак лишь отмахнулся.

– Если нам суждено умереть, то мы будем только рады, если нас погребёт море.

Ударила новая волна, ещё ближе к ним, и вниз, в бездну, посыпались камни. Тор знал, что не может утонуть, но был совсем не уверен, переживёт ли падение в ледяную воду.

Прилив поднял ещё одну огромную волну, и на дне Тор увидел сотни острых как ножи камней. Он сглотнул. Может быть, он и не утонет, но если он каким-то чудом не погибнет в ледяной воде, эти камни точно его убьют.

Дождь, прилетавший откуда-то сбоку, почти ослепил его. Тор не решался останавливаться и смотрел себе под ноги, смахивая с лица мокрые волосы. Над головой послышался раскат грома, затем ударила молния – Тору показалось, что совсем близко.

– Ещё несколько шагов! – крикнула Мельда. А затем, даже раньше, чем Тор ожидал, послышался громкий скрип ржавых дверных петель.

Он, шатаясь, вошёл в башню и, поскользнувшись, упал на колени. Тор закашлялся – настолько сильно сдавило грудь.

Невидимая нить, которая вела его к острову, снова натянулась. Тор поднял голову и увидел, что эта башня – на самом деле маяк, и на его вершину ведёт спиральная лестница.

– Там, – едва слышно проговорил он. – Она там.

Тор начал подниматься по лестнице, остальные – за ним.

– Нет. – Он развернулся. – Останьтесь. Пожалуйста. Мы не знаем, что ждёт нас наверху и что произойдёт. Не нужно идти всем.

Мельда шагнула вперёд.

– Ну уж нет. Ты так поступил в прошлый раз. Мы с Энглем остались, а ты пошёл к Ночной Ведьме в одиночку. – Она решительно покачала головой, и Тор понял, что её уже не переубедить. – Больше никогда так не делай. Мы идём вместе.

И они все поднялись по лестнице вслед за Тором. Ступеньки упирались в закрытый люк.

Тор открыл его.

Башню увенчивал огромный купол. Окно, которое Тор увидел снизу, было вырезано в стене – огромное, ничем не закрытое. Снаружи бушевал шторм, долетавшие внутрь капли дождя громко стучали по каменному полу. В просторной комнате было пусто, за одним исключением.

Прямо в середине лежала раковина устрицы.

Тор почувствовал её силу. Она притягивала рассвирепевшие океанские волны, они неслись прямо к ней.

Пиратская Жемчужина. Она внутри этой раковины.

Тор шагнул к ней.

Комнату озарила пурпурная вспышка молнии. Она ударила Тора прямо в грудь.

– Тор! – закричала Мельда и бросилась к нему.

Энгль упал на колени.

Но Тор не двигался.

В комнате словно из ниоткуда появился спектраль. С одной стороны от него стоял капитал Калаверас, с другой – предатель из Клинка-в-Чешуе.

Веспер повернулась к спектралю и оскалила зубы. Она бросилась к нему, чтобы нанести удар – но спектраль мгновенно сотворил в руке шар пурпурного пламени и нацелил его прямо ей в голову.

Огненный шар полетел к ней, но промахнулся, пробив зияющую дыру в куполе.

Предатель из Клинка-в-Чешуе в последний момент оттолкнул спектраля в сторону.

Капитан Полубак быстро выпустил в него пять стрел, одну за другой. Но этот спектраль был сильнее всех прочих – он поднял стену из дыма меньше чем за секунду и отразил все стрелы. Пират продолжил стрелять, подходя всё ближе. Купол маяка с другой стороны всё продолжал раскачиваться и в конце концов рухнул в море прямо у них на глазах. Шторм ворвался внутрь; комнату освещали ужасающие вспышки молний, а раскаты грома заглушали всхлипы Мельды.

Капитан Полубак стрелял и стрелял, оттесняя спектраля назад, готовясь нанести смертельный удар. Спектраль прищурился и, взмахнув рукой, сотворил вокруг себя новый щит, пурпурный, как его огонь. Две стрелы попали в него, отскочили и вонзились пирату прямо в живот. Он рухнул на пол.

В другой части комнаты Веспер подошла к брату, который спас её от огненного шара спектраля.

– Кальдер, – сказала она и протянула руку брату. – Пожалуйста, не поступай так. С Клинком-в-Чешуе. Со мной.

Какое-то мгновение Кальдер колебался. Затем протянул ей руку.

Но прежде чем он успел коснуться её пальцев, ему в грудь ударил ещё один пурпурный огненный шар спектраля. Удар был такой силы, что выбросил его из окна, и он полетел вниз, на острые камни.

Вместе с криком Веспер раздался ещё один раскат грома, такой громкий, что казалось, что сейчас весь мир расколется напополам.

Спектраль раскрыл ладонь, раковина устрицы поднялась и оказалась прямо у него в руке. Затем он исчез вместе с капитаном Калаверас.

Тор приоткрыл глаза, и Мельда не то вскрикнула, не то всхлипнула. Она тут же бросилась к нему. Её глаза были широко открыты, а руки дрожали, словно она до сих пор ещё не верила в произошедшее.

Тор снова моргнул, и Мельда опустилась на колени. Рядом с ней сел Энгль.

– Тор, – едва слышно проговорил он. – Ты…

Тор кивнул и медленно выпрямился. Его грудь горела, он вздрогнул от боли. Похоже, от огненного шара обуглилась кожа.

Он приподнял рубашку и увидел под ней что-то блестящее, свежее, ещё горячее на ощупь.

Новую эмблему.

Щит.

– Так вот как ты выжил, – прошептала Мельда.

Всевидящие глаза Энгля посмотрели на его руку.

– Посмотри.

На левом запястье, там, где раньше были пурпурные ленты лидера, горело кольцо пурпурного пламени.

– Ещё одна эмблема? – спросила Мельда.

Тор не знал, что это.

Капитан Полубак истекал кровью. Из его живота торчали две стрелы.

– Не доставайте их, – сказала Мельда и поднялась на подкашивающих ногах. Она огляделась в поисках хоть чего-нибудь, что может остановить кровотечение. Но в комнате было пусто. – Нужно помочь ему, скорее.

Энгль, кряхтя, помог пирату подняться на ноги.

Тор подошёл к Веспер; та смотрела в единственное в комнате окно. Её рот был приоткрыт в беззвучном крике, она не сводила взгляда с волн и камней внизу. По щеке стекала единственная слеза. Её лицо перекосилось от боли.

Но в глазах горел гнев.

Она отвернулась и, не говоря ни слова, бросилась вниз по лестнице.

Энгль помог капитану Полубаку спуститься. Шторм уже почти закончился. Небольшой дождь ещё шёл, но волны успокоились. Пират пока мог идти, но его глаза то закрывались, то открывались снова.

– Не спи, – резко сказал ему Энгль. – Лестница – не подобающее место для смерти пирата.

Они медленно спустились с горы – в ясную погоду это оказалось сделать куда легче. Вскоре они уже стояли на песке. Веспер рисовала на подножии горы какой-то символ, которого Тор не знал.

Он присел рядом, опустив голову в знак скорби. Он знал, что никакие слова здесь не помогут – да и не знал, что сказать.

Так что он просто сидел рядом с Веспер. Её плечи тряслись от плача.

У неё не осталось родных. Только бабушка, которую Калаверас держат в плену на одном из своих кораблей.

Ей некуда идти.

И у неё нет жемчужины.

Веспер поднялась, Тор – за ней. Они пошли вслед за Энглем и Мельдой, которые уже преодолели четверть пути по песчаному перешейку, поддерживая капитана Полубака.

Всё это путешествие обернулось катастрофой. Они потерпели неудачу. Спектраль и капитан Калаверас, несмотря ни на что, получили власть над морями.

А брат Веспер погиб. Она своими глазами видела, как он выпал из башни.

Мама Тора, отец, сестра… всю их деревню вот-вот сровняет с землёй огромная волна или ватага кровожадных пиратов.

Они так рассчитывали на Тора и остальных…

А он их подвёл.

Они как раз догнали остальных, и тут вдали вдруг послышался рёв. Тор повернулся на звук, Веспер – тоже.

Он сглотнул.

Волна высотой в половину горы неслась на остров. Она ударила в гору и разделилась надвое. Обе половины продолжили движение. Они опускались прямо на перешеек.

Прилив наступал.

Тор посмотрел по сторонам. До острова слишком далеко. До причала – тоже. Он и Веспер, может быть, и не погибнут… но вот его друзья утонут.

Пророчество.

– Бегите! – закричал Тор, и они все бросились бежать, но вода преследовала их по пятам, огибая склоны горы. Ещё несколько секунд, и она накроет их.

Веспер стояла неподвижно, словно впала в транс. Она бормотала что-то, едва шевеля губами.

– Спрятано у всех на виду, – тихо проговорила она. Тор узнал слова Виолетты; та рассказывала, каким неожиданным образом можно использовать эмблему магнификата. – Теперь я это чувствую… Вот она. Спрятана у всех на виду.

– Что ты делаешь? – закричал Тор ей в спину.

Она по-прежнему не сдвинулась ни на дюйм, хотя волна неслась прямо на неё. Она отстегнула от браслета чешуйку лосося Солнечной Слезы и сжала её в ладони.

– Жемчужина была не в раковине устрицы, которую забрал спектраль, Тор. Устрица лежала на жемчужине.

– Что? – удивился Тор.

Веспер вытянула руку…

И гора затряслась.

Чешуйка лосося во много раз усилила способности Веспер, от неё волнами шла энергия. С горы посыпались камни, и весь остров развалился на миллион мелких кусочков. Ступеньки обрушивались вниз – но сама гора ещё стояла, высокая, округлая. Башня на вершине, где лежала раковина устрицы, развалилась напополам, затем рухнула прямо в воду. Веспер, вскрикнув, напрягла все силы; чешуйка в её руке сверкала серебром.

Под камнями на горе показался песок, а затем за полсекунды сдуло и его, и Тор понял, что это вообще не гора.

Гладкая, белая, блестящая, наполовину закопанная в морское дно. Огромная, словно луна.

Жемчужина!

Спрятанная у всех на виду. Её сделали большой, а не маленькой.

Веспер подняла вторую руку и утробно застонала.

Приливная волна уже почти настигла их. Мельда закричала, когда вода налетела сразу с двух сторон. Бежать было некуда…

Веспер снова громко вскрикнула. Жемчужина вдруг стала совсем маленькой и прилетела прямо к ней в ладонь.

Она сжала кулак – и море остановилось как вкопанное. Волны повисли в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену.

Веспер держала жемчужину над головой, пока они не добрались до пристани. Едва она опустила руку, приливная волна обрушилась на перешеек, и он полностью скрылся под водой, словно его никогда там и не было.

А потом она опустилась на колени и зарыдала.

Капитан Полубак стонал от боли.

Мельда выхватила из кармана аренаору. Там осталось всего несколько песчинок.

Они добыли жемчужину. Им осталось лишь поскорее вернуться домой и воспользоваться ею.

В кармане Мельды лежала не только аренаора, но и монетка телекорпа. Она подошла к Веспер. Та протянула ей чешуйку; на её лице не дрогнул ни один мускул.

– Если чешуйка увеличивает силы, – тихо проговорила Мельда, – может быть, она сделает и монетку достаточно сильной, чтобы перенести нас домой.

Тор поблагодарил вселенную за существование Гримельды Александер. Его ум разлетелся на тысячу кусочков, и они до сих пор не собрались обратно.

Но они до сих пор нужны Эстрели. И его семье.

Разваливаться нельзя.

Они все положили руки на ладонь Мельды, в которой были зажаты монетка и чешуйка. Пальцы капитана Полубака были совсем холодными. Другой рукой Веспер уменьшила и подхватила их корабль.

А потом они исчезли.

Тор сначала почувствовал землю под ногами, и только потом к ним присоединилось остальное тело. Он был тенью, потом призраком, потом наконец стал настоящим, и когда вес в одно мгновение вернулся к нему, у Тора на секунду вышибло дух.

Он открыл глаза и чуть не упал на колени.

Они стояли в его гостиной, в хижине его семьи, построенной прямо в стволе огромного дерева с пурпурными листьями. Пурпурный означает лидерство.

Мельда и Энгль повернулись к нему, и он бросился к ним в объятия. Их первое путешествие началось в этой самой комнате – после того, как Тор обнаружил проклятие у себя на запястье. А их второе путешествие здесь закончилось.

Он сглотнул и отступил на шаг. Веспер и капитан Полубак недоуменно оглядывались.

Нет, ничего ещё не кончено.

– Я позову помощь, – обещал Тор капитану Полубаку, усаживая его в кресло.

Пират был очень бледен, его одежду пропитала кровь. Тем не менее он сумел улыбнуться и тихо сказал:

– Пусть море вскипит.

Тор повернулся к Мельде, Энглю и Веспер.

– Идём.

Он вывел их на главную улицу деревни. На улицах, как и в доме, было пусто. Интересно, успела ли мама всех эвакуировать?

Мельда сжала в руке аренаору. Последние песчинки упали в нижнюю половину часов.

А потом стекло треснуло.

– Тор! – вскрикнула Мельда, и Тор сразу понял, что это значит.

Время вышло.

Калаверас начали оттаивать.

Они добежали до берега, и Тор увидел маму во главе небольшой толпы, собравшейся у кромки воды. Он узнал их всех. Соседи, члены деревенского совета. Отец.

У всех в руках оружие. Они были готовы защищать свой дом, хотя на каждого приходилось как минимум по десять пиратов. Хотя Тор ни разу в жизни не видел, чтобы они вообще хоть с кем-нибудь сражались.

– Мама! – закричал он.

Спина касики Луны тут же напряглась.

Она медленно развернулась. Её нижняя губа дрожала, в глазах стояли слёзы.

– Тор? – прошептала она.

Тор бросился к маме и обхватил её руками.

– Мы достали её! Мы здесь! – сказал он.

И тут мимо его головы что-то просвистело и разнесло на куски пальму.

Пушечное ядро.

– Один из кораблей уже полностью оттаял! Да и остальные не отстают, – сказал Энгль.

– Скорее! Нам нужен целитель, – проговорил Тор, обнаружив в толпе миссис Эриду. Он быстро объяснил, что случилось с капитаном Полубаком, и та бегом бросилась к его дому.

Веспер держала в одной руке жемчужину, в другой – чешуйку. Она не смотрела ни на Тора, ни на кого-либо ещё. Её свирепый взгляд был устремлён на корабль Калаверас, на котором сидели сотни людей с такими же волосами, как у неё.

Её народ.

Она вошла в ту самую воду, которая выбросила её на берег две недели назад, окровавленную, умирающую.

И нырнула.

Словно ракета, она пронеслась под водой, а потом вынырнула – её подняла волна, спиралью извивавшаяся под ногами. Она стояла на воде прямо перед флагманским кораблём Калаверас.

– Он там. Капитан, – тихо сказал Энгль. – И спектраль.

Взмахнув рукой, она окатила волной корабль с пленёнными жителями Клинка-в-Чешуе, и Тор увидел, как они, словно по мосту, бегут по волне обратно в океан, в свой дом. Вскинув другую руку, она создала непроницаемую стену воды перед кораблями Калаверас, которые начали стрелять по ихтиандрам из пушек.

Тор не один год плавал в Сапфировом море, так что знал, что Костяная Шхуна сейчас находится прямо под Веспер. Её сородичи смогут сбежать через портал и целыми и невредимыми вернуться домой. Когда последняя серебряная голова исчезла под водой, Веспер подняла обе руки высоко над головой…

И обрушила на пиратов весь гнев моря.

Огромные волны бросали корабли Калаверас один на другой, доски трещали и разлетались в куски. Крепко зажав жемчужину в кулаке, она разрезала два корабля волнами, которые сделала острыми, словно лезвия мечей. Воздух полнился криками Калаверас; пираты падали в воду, их корабли разваливались на части.

Капитан Калаверас выкрикнул приказ. С носа его корабля спрыгнула акула и направилась прямо к Веспер. Она была в пять раз больше девушки – чудовищное создание, которое могло легко проглотить Веспер целиком.

Но Веспер была владычицей морей. Один взмах руки, и акула развернулась и набросилась на собственного капитана. Гигантская рыба выпрыгнула из воды и широко раскрыла пасть, чтобы проглотить его.

Капитан отпрыгнул назад, но акула успела схватить его зубами за кисть руки – и, откусив её, нырнула под воду.

Спектраль спешно покинул корабль, исчезнув в сиреневой вспышке.

Веспер трясло. Океан начал закипать от её ярости – и печали. Тор даже испугался – вдруг она сейчас утопит их всех одним взмахом? Обрушит на них огромную приливную волну?

Но потом море успокоилось.

Веспер опустила руки. Чешуйка ярко горела на её ладони, океан по-прежнему держал её на высоком троне.

Она подняла палец, и остатки флота Калаверас исчезли.

Нет – не исчезли. Веспер сделала флот Калаверас таким маленьким, что он весь мог поместиться в аквариум.

И именно туда она их и посадила. Энгль, прижавшись лицом к стеклу, смотрел, как Калаверас плавают по морю внутри аквариума – там были даже острова. Один из кораблей выстрелил в него из пушки – и ядро с жалким звоном отскочило от стенки. Изнутри послышались тонкие, писклявые крики. Энгль довольно ухмыльнулся и скорчил гримасу, дразня их.

– Всё, теперь они точно никогда ни на кого не нападут, – сказал Тор.

Энгль согласился держать пиратов у себя дома, запертых в стеклянном шаре.

Калаверас больше нет.

Эстрель в безопасности.

После того, как лёд начал трескаться, мама отправила жителей деревни в близлежащие Пещеры Троллей – вручив им факелы и другие источники света. На случай, если Калаверас всё же захватят деревню, они планировали укрыться в дружелюбном городке Кристаль.

К счастью, это не понадобилось.

По спине Тора пробежал холодок, когда он подумал, что бы произошло, опоздай они хоть на несколько минут.

Что бы произошло, если бы капитан Калаверас и спектраль заполучили жемчужину? Он своими глазами видел её силу; если бы ею владел злодей, то всему Острову Эмблем пришёл бы конец.

Жемчужина оказалась даже ещё полезнее, чем они могли себе представить. Уменьшив Калаверас, Веспер воспользовалась её силой, чтобы защитить побережье Эстрели – зачарованные прибрежные воды теперь отводили опасность. Ещё она изменила течение, чтобы оно не вело прямо к деревне, и создала специальные водовороты, которые будут появляться в случае опасности. Друзья сумели остановить смертоносных пиратов, но, безусловно, в будущем ждут и новые опасности.

А ещё Веспер воспользовалась силой жемчужины, чтобы снова спрятать Клинок-в-Чешуе, восстановив чары, уничтоженные Калаверас.

– Что ж, нам пора, – сказал капитан Полубак, ёжась от боли.

Миссис Эрида заживила его рану, но сказала, что ещё неделю нужно будет соблюдать постельный режим. Пират, впрочем, явно не собирался слушаться её советов – он встал и, пошатываясь, прошёл к двери.

– Куда ты пойдёшь? – спросил Энгль, хмурясь.

Капитан Полубак улыбнулся ему.

– Мы думаем найти Синюю Косу и её команду, – сказал он. Мельда удивлённо глянула на пирата, но тот лишь пожал плечами. – Когда едва не умираешь, начинаешь по-другому смотреть на вещи. Мы хотим попробовать снять с неё проклятие.

В последний раз кивнув Энглю и пообещав всем, что снова с ними встретится, пират распрощался и ушёл.

Веспер стояла посреди дома Тора, разглядывая ствол дерева, стоящий прямо в гостиной. Должно быть, она и деревьев-то никогда не видела, пока её не выбросило на берег.

– Я тоже пойду, – тихо сказала она.

Первым к ней подошёл Энгль.

– Спасибо за вкусняшки, – сказал он. – И за то, что спасла нас… несколько раз. Точно скажу, ты вышла в ноль за те несколько раз, что мы из-за тебя чуть не погибли.

Он сунул аквариум с Калаверас под мышку (вода в нём отчаянно булькала) и помахал всем рукой.

Мельда подошла к девушке-ихтиандру. Её лицо было очень серьёзным.

– Прости, – сказала она. – За то, что не доверяла тебе. И… за всё остальное.

Веспер приподняла плечо.

– Ты имела на это полное право, – ответила она.

– Вот. – Мельда достала из кармана подарок. – Под цвет твоих волос. – Она держала в руке серебряную ленту.

Веспер долго стояла и моргала, разглядывая её.

– Спасибо, – наконец тихо сказала она.

Тор вышел с ней из дома. По улицам ходили немногочисленные зеваки – жители деревни ещё не до конца осознавали, насколько близки были к тому, чтобы потерять всё, что у них есть.

Как Веспер, которая потеряла так много.

Тор предложил проводить её к морю, и они дошли до берега молча, погружённые в свои мысли. То был самый длинный день в жизни Тора. В Эстрели всегда было тепло, но он всё ещё чувствовал холод в груди.

Они дошли до песка, и Веспер повернулась к нему.

– Мне кажется, пророчество было вообще не о тебе, – сказала она.

Этого Тор никак не ожидал.

– О чём ты?

– Бумагу с пророчеством оторвала я, и, увидев эти слова, я сразу поняла, что они значат. «Путешествие окажется бесполезным, и один из вас погибнет». – Её голос дрожал. – Я знала, что это обо мне… Моё путешествие, в которое я отправилась, чтобы спасти брата, будет бесполезным. – Её голос надломился, и она посмотрела себе под ноги. Из глаз катились слёзы. – Я знала, что «один из вас» – это либо я, либо мой брат.

Она сделала глубокий вдох, наполнив воздухом лёгкие. Когда она выдохнула, её плечи задрожали, и она всхлипнула. Лишь через несколько минут она снова смогла посмотреть ему в глаза.

– Знаю, я поступила жестоко, не сказав об этом вам. Я видела, каким тяжким грузом висело пророчество на тебе и твоих друзьях. Но я просто надеялась, что оно неверно. Если бы я сказала правду, то судьба была бы предрешена, и я бы уже точно не смогла ничего изменить…

– Вот зачем ты украла череп, – тихо сказал Тор.

Веспер кивнула.

– Я израсходовала весь его бумажный язык, надеясь, что пророчество изменится. – Она повернулась и посмотрела в сторону бесконечного горизонта. – Но оно не изменилось.

Она взяла Тора за руку и вложила в неё жемчужину; они договорились спрятать её там, где её точно никто больше не найдёт. Доставить жемчужину до места назначения должен был Тор. А потом Веспер отдала ему и якорь, прикреплённый к кораблю Ночной Ведьмы. Она уменьшила его до размеров большого пальца.

А вот чешуйку лосося Солнечной Слезы Тор у неё не взял.

– Мы хотим, чтобы она осталась у тебя, – сказал он. – Чтобы ты восстановила прежнюю славу Клинка-в-Чешуе.

Веспер с благодарностью склонила серебряную голову. Последние слёзы упали на землю, и её лицо тут же преобразилось. Она высоко подняла голову, расправила плечи и прищурилась.

– Я сказала тебе, что приплыла сюда, потому что раньше видела тебя. И знала, что ты сможешь помочь. Спасибо, что не подвёл. – Она накрыла его ладонь своей, коснувшись оберегов. – Спасибо… что был мне другом.

В последний раз кивнув ему, серебряноволосая девушка-ихтиандр исчезла в море.

Тор приземлился и упал, сжимая в кулаке монетку телекорпа. Ветер завывал в ушах; он стиснул зубы, с трудом унял дрожь и поднялся.

Перед ним возвышался замок Ночной Ведьмы. Он шагнул вперёд, и все светильники внутри тут же зажглись. Они ждали его.

Когда он подошёл к двери, та открылась. Едва Тор оказался внутри, зажёгся камин, согревая его. В его кармане лежала жемчужина.

Они все согласились, что лишь в этом месте, которое охраняют сами Тени и колдовство Ночной Ведьмы, можно спрятать Пиратскую Жемчужину, чтобы она не попала в руки спектралю. Её сила слишком велика, чтобы держать её где-либо ещё; благодаря Веспер они своими глазами увидели, на что способна жемчужина.

Тор поднялся по лестнице, и по стеклянному потолку замка застучал дождь. Как и раньше, его тянула вперёд незримая нить – по пустому коридору, мимо десятков запертых дверей, через арку к другой, изогнутой лестнице. Он поднимался по лестнице, пока не оказался в библиотеке, полной миниатюрных зачарованных предметов.

Казалось, он стоял здесь с Веспер, тогда ещё незнакомкой, целую вечность назад. С незнакомкой, которая оказалась их спасительницей.

Именно здесь он рассказал Веспер о своих силах и о том, как же сильно он им не рад.

Он и сейчас им не радовался, но теперь многое изменилось. Нравятся Тору силы Ночной Ведьмы или нет, неважно. Ему, конечно, всё равно больше всего на свете хотелось, чтобы Ночная Ведьма избрала кого-нибудь другого, но его судьба уже предрешена, и, как ему сказала кровавая царица, от неё не сбежать.

Тор положил на полку якорь, прикреплённый к миниатюрному «Заклинателю Облаков», и удивился, поняв, насколько ему жаль расставаться с ним. Рядом он положил жемчужину.

Выполнив свою задачу, Тор вышел из библиотеки и пошёл вниз по коридору, собираясь телепортироваться домой.

Но что-то остановило его.

Он пошёл по коридору, повинуясь зову невидимой нити, и вскоре оказался в зале со сказочными гобеленами. Персонажи с интересом глянули на него, затем отвернулись обратно и продолжили показывать свои истории. Он уходил всё дальше и дальше в замок; стены здесь были намного толще, чем у входа, а камни выглядели совсем старыми, словно замок Ночной Ведьмы строился постепенно, обрастая и обрастая новыми слоями.

Замок был огромным – настолько, что Тор подумал, что не сможет обойти его весь даже за сто лет. Пол пошёл вниз, под уклон; может быть, замок заканчивается на другой стороне скалы? Или даже уходит куда-то под землю?

Тор дошёл до двери. Высокой и прочной, сделанной из цельного камня. Когда он открыл её, в углу синим пламенем загорелся камин.

Огонь мерцал, трещал и шипел. Тор присел на колени и, даже не задумываясь, не обожжётся ли, сунул руку прямо в камин.

Его пальцы коснулись твёрдого предмета, спрятанного в золе, и он тут же вытащил его из синего пламени. Это оказался дневник.

Тор открыл его и чуть не выронил.

Это её дневник. Дневник Ночной Ведьмы.

Тор перелистывал страницы, не понимая, зачем она решила отдать дневник ему, но потом увидел кое-что и замер.

Изображение пурпурного пламени, такого же, как то, что горело на его запястье. И предупреждение.

У него похолодело в животе от страха. Тор понял, что ему ещё очень многое предстоит узнать о силах Ночной Ведьмы.

И о своих собственных.

Работа над книгами об Острове Эмблем – это приключение, и я участвую в нём наравне с вами, читатели. В отличие от всех других историй, которые я рассказывала, эти книги разворачиваются словно сами собой, без особого моего участия. Мне достаются персонажи, которые сами решают, что делать дальше, и места, в которых отчаянно хочется побывать. Но на этом всё не заканчивается. Мой первый черновик превратился в то, что вы прочитали, лишь благодаря усилиям моего замечательного редактора Энни Бергер, которая верила в этот мир с самого начала и всегда знает, как сделать историю ещё лучше – спасибо тебе за всё. Спасибо моему издательству, Sourcebooks, которое делает великолепные обложки; я просто обожаю работать с его замечательной командой. Большое спасибо Хизер Мур, у которой точно на руке эмблема маркетолога – я очень рада, что ты мне помогаешь. Особая благодарность Кэсси Гатмен, Эшлин Кейл, Кэти Штуц, Лиззи Левандовски, Кейтлин Лоулер и Валери Пирс. И моей замечательной команде – Эрику Гринспену, Лауре Брэдфорд, Мишель Вейнер и Берни Барте.

Спасибо моей семье, которая терпит мои дикие приключения. Моей маме Клоди, которая всегда верила в меня и благодаря которой я воплотила свои мечты. Моему папе Киту, который научил меня, что чем прилежнее ты трудишься, тем больше тебе сопутствует удача, и самому весёлому человеку из всех, кого я знаю. Моей сестре-близняшке Даниэлле, второму самому весёлому человеку, которая прочитала мои первые книги и не сказала, что они ужасны – я так тобой горжусь. Моему любимому Рону, который поддерживает меня с невероятной силой и благодаря которому я каждый день улыбаюсь, – я люблю тебя. Моей бабушке Росе, которая разожгла во мне страсть к историям. Моему дедушке, который не слишком разговорчив, но он – самый мудрый человек из всех, кого я знаю. Моей тёте Анджели, которая подарила мне одни из лучших в жизни воспоминаний, и дяде Карлосу. Джон-Карлос и Луна, моя звезда и моя луна – надеюсь, когда-нибудь вы прочитаете и полюбите эти книги, потому что они для вас. Моему первому читателю, Шону. Моей тёте Морин и дяде Хулио. И пуделю Лео – за то, что он такой милый.

И спасибо вам, читатели. За новые приключения!

Алекс Астер окончила Пенсильванский университет. Она специализировалась на английском языке и литературе. Серия «Остров Эмблем» вдохновлена латиноамериканскими мифами, которые в детстве перед сном рассказывала ей бабушка-колумбийка. Алекс живёт в Нью-Йорке.

Исследуйте мир Острова Эмблем на сайте www.asterverse.com.

Калаве́рас по-испански значит Черепа.

Тибуро́н по-испански значит акула.

Аренао́ра по-испански значит песочные часы.

Арени́ска по-испански значит песчаник.

Волька́до по-испански примерно значит переворачиватель.

Мо́ра – вид малины, которая растёт в Южной Америке.

Магни́фикат по-испански значит увеличитель.

Пéрла по-испански значит жемчужина. Вы бы, наверное, тоже удивились такому совпадению.

Анибо́ка по-испански значит говорящий с животными.

О́мбре по-испански значит мужчина, энглефи́но – пикша. Интересно, почему рыбу так назвали?

И́сла-По́мме переводится с испанского как Остров плодов.