Что побудило Влада добираться до своего дома после учёбы в университете именно этой дорогой, он не понимал. Вероятно, само провидение.

Обычно он выбирал путь через городской сквер, где всегда было многолюдно и приходилось постоянно лавировать между праздно снующими прохожими, стараясь не задевать их. Зато здесь появлялась возможность встретить кого — нибудь из знакомых просто так, чисто случайно. И пообщаться вживую, а не посредством интернета. И не по телефону.

Но именно сегодня Влад решил направиться к дому через большой заброшенный пустырь по тропинке, о существовании которой не знали случайные прохожие.

Местное население пользовалось ею исключительно по необходимости, когда приходилось сокращать время своего пути, добираясь до работы или просто по неотложным делам. Так было гораздо ближе. Правда, далеко не так приятно, как по тротуарной плитке городского сквера. После обильных дождей, прошедших накануне ночью, тропинку порядком развезло, и она была вся скользкая, с многочисленными вкраплениями луж и всепроникающей липкой грязью. Но всё равно по времени выходило, что он его затратит на свой путь домой в два раза меньше, чем если бы добирался через сравнительно сухой и освещённый сквер.

И молодой человек, лихо перемахнув через небольшое ограждение, поспешил скорее пересечь это забытое многими пространство.

Когда шум людного бульвара остался далеко позади, а впереди между густых деревьев слабо замаячил далёкий просвет, юноша услышал в стороне от тропинки едва различимый звук. Распознать сразу, откуда он доносился, было довольно трудно. Похожий на слабый стон, этот приглушённый отзвук шёл определённо справа, а именно от места, где стояли железные контейнеры для мусора. Они здесь были, кажется, целую вечность. И жильцы близстоящих домов всё время недоумевали, почему о существовании этих баков регулярно забывало местное управление ЖКХ, не торопясь опорожнить их содержимое.

Но сегодня баки были на удивление практически пусты, не считая нескольких мусорных пакетов, что уже само по себе говорило о значимости уходящего дня. По крайней мере, для тех, кто верил в провидение.

Владислав не верил в предрассудки, но остановился, размышляя, стоит ли проверять, что там. По своему характеру он не был трусом. Да и комплекцией выгодно отличался от многих сверстников. А силой часто выигрывал в спорах.

И всё же не каждый день происходит с тобой такое, когда ситуация перестаёт быть предсказуемой и легко прогнозируемой.

Но секундой позже, окончательно решив, что кому — то может быть очень нужна его помощь, осторожно двинулся к контейнерам.

Не доходя до них пары метров, Владик заметил, что за баками прямо на траве лежит человек. Всё его тело было согнуто, вероятно, от нестерпимой боли. Это был мужчина в тёмном костюме. Он тяжело дышал, судорожно хватая ртом воздух. Юноша сразу заметил, что делал это несчастный с большим трудом. Мужчина был ранен. И рана, судя по всему серьёзная…

В руках он держал кожаный портфель, судорожно прижимая его к окровавленному животу.

Владислав наклонился к мужчине в стремлении хоть чем — то помочь и тут же почувствовал твёрдый предмет, уткнувшийся ему под ребро.

— Что, думал, я уже труп? — услышал парень голос незнакомца. — Дёрнешься или закричишь, убью, — добавил тот едва слышно.

Юноша миролюбиво, стараясь унять волнение, тихо, как только мог, прошептал в ответ:

— Простите, но вы ошибаетесь! Я совсем не тот, за кого меня приняли. Просто хотел помочь…

Мужчина, это было видно, не поверил сказанному. Или, возможно, попросту не расслышал слова юноши и продолжал больно давить под ребро. Но силы покидали его тело, и минутой позже рука несчастного бессильно опустилась на землю. В темноте блеснуло оружие.

«Нож! — промелькнула у парня мысль. — Может, пока не поздно, вырваться и убежать? А потом позвать полицию»?

Он хотел было выпрямиться и сделать первое, что пришло на ум, но мужчина, зацепив слабеющей рукой за карман его брюк, попытался этому помешать.

— Кто ты? — услышал юноша вопрос, слетевший с губ раненого.

— Говорю же, я просто хотел вам помочь. И всё. — Также шёпотом, но более настойчиво ответил Владислав.

— Так значит, ты просто прохожий? — спросил незнакомец. — Тогда лучше беги отсюда скорее, парень.

Глаза Влада уже привыкли к темноте и теперь он мог более чётко рассмотреть раненого. Это был мужчина в самом рассвете лет, с правильными чертами лица, сейчас искажёнными сильной болью.

Молодой человек заметил, что несчастный слабеет на глазах. Но если одна его рука сейчас безвольно лежала вдоль тела, то другая всё так же крепко прижимала к себе кожаный портфель.

— Кто вы? — пытаясь хоть чем — то помочь, спросил мужчину Владислав. — Может, стоит поскорее вызвать скорую помощь и полицию?

— Нет, не надо! — последовал ответ. — Но раз уж ты здесь, могу попросить об одном одолжении, юноша?

Голос его заметно дрожал, но это точно было не от страха, а от саднящей болью раны.

— Да, конечно. — Владик наклонился ещё ниже, чтобы лучше слышать.

— Я ранен в живот, — прошептал тот, — долго не протяну. Скоро меня найдут и, если не умру сам, прикончат. Но этот кейс и флешка, она лежит в моём кармане брюк, не должны попасть к ним!

Влад, несмотря на то что голос мужчины был едва слышен, отчётливо уловил слова незнакомца.

— Кто вас преследует? Зачем? Что такого страшного вы совершили? — от удивления повысив голос, попытался выяснить Влад, не зная, как поддержать в несчастном силы и ободрить его.

— Это сейчас совершенно неважно, молодой человек, — пресёк попытки выяснения раненный, — имеет значение лишь то, что я скажу.

— Прошу вас молодой человек, — добавил он спустя затянувшуюся паузу, — умоляю помочь моей семье. Вот номер телефона супруги. — С этими словами дрожащей окровавленной рукой он вложил в ладонь юноше мятый клочок бумаги. — Ни во что не влезайте и ничего не выясняйте. Доставьте ей этот кейс и флешку. В электронном накопителе находится очень важная информация! Никому не доверяйте, пока документы в ваших руках! Моя супруга знает, как поступить с ними. От вас требуется просто передать всё это ей. И вы, молодой человек спасёте очень многих людей от гибели…

Незнакомец, ненадолго замолчал, собираясь с силами, а затем продолжил, стараясь говорить без стонов, невольно срывающихся из его окровавленного рта.

— Знаю, что никаких гарантий дать мне не можете. Остаётся только надеяться, что вы порядочный и честный человек, которого мне послало небо. Я чувствую, что вы поможете. Интуитивно знаю это… Скажу ещё, что ваша помощь будет оплачена, так как хорошо понимаю, что с этой минуты вы тоже в смертельной опасности. Не буду скрывать — в кейсе очень важные документы и если они окажутся в нужных руках, то способны предотвратить взрыв — почище ядерного. Но они ни в коем случае не должны попасть к людям, преследующим меня!

Мужчина судорожно взял парня за локоть руки. Вероятно, боль от раны усилилась, и ему становилось всё труднее говорить.

— Я прошу доставить эти бумаги по адресу, который укажет вам моя супруга. И всё. Она спросит, как вас зовут. На что вы должны ответить следующее — меня не зовут, я прихожу сам, когда это надо. Запомните этот несложный пароль…

В уголках рта раненого показалась кровавая пена, и Владислав начал осознавать, насколько серьёзно положение. И раненого, и его самого.

Было ясно, что он впутывается в какое — то тёмное и, видимо, далеко не безопасное дело. И очевидно, если сценарий будет разворачиваться не в пользу лежащего на траве человека, то и ему, вероятно, совсем не поздоровится.

Но как отступить теперь? Если несчастный полностью доверился ему! Впрочем, бедняге всё равно ничего не оставалось…

Совсем рядом вдруг отчётливо послышались шаги.

«Если это его враги, то всё, — пронеслось в голове у юноши. — времени уйти отсюда у нас нет…».

— Тебе лучше укрыться. — очень тихо проговорил мужчина. — Думаю, это они…

Слыша быстро приближающиеся шаги, юноша распластался рядом с беглецом, и его рука случайно легла на какой — то холодный предмет.

«Видимо, тот самый нож, который бедняга сначала приставил мне к рёбрам», — подумал про себя Влад.

Но машинально обхватив холодный металл оружия понял, что взялся не за нож.

Медленно поднеся предмет к глазам, он с удивлением увидел, что держит за глушитель пистолет. Ствол тускло блеснул в темноте.

— Вот дела! — непроизвольно громко сорвался шёпот из уст Владислава.

Шаги тут же прекратились, и от этого необъяснимое чувство страха с головой накрыло ещё час назад такого беспечного молодого человека.

Юноша хотел было привстать с травы и осмотреться, чтобы первым увидеть опасность, но его остановила рука раненого. Мужчина, несмотря на ужасную рану, стремительно выхватил из рук парня пистолет и прицелившись, произвёл два выстрела в появившийся на фоне светлой стены соседнего дома силуэт человека.

В тишине пустыря послышались негромкие хлопки, и фигура, обмякнув, повалилась на землю.

— Всё, тебе пора! — прошептал, со стоном ложась на землю бедняга. — Теперь точно пора.

Владислав приподнялся и внимательно всмотрелся в смутное очертание лежащей фигуры. Человек, ставший очередной жертвой этих событий, неподвижно лежал на земле.

— Помоги мне, — прошептал, скрипя зубами от боли мужчина, кивая головой в противоположную сторону, — дотащи до того здания и там оставь. Не хочется умирать возле мусорных баков.

Парень осмотрелся по сторонам, а затем, осторожно приняв у несчастного кожаный кейс, набитый документами, бережно взял его под руки и стараясь причинять как можно меньше мучений, перетащил к заброшенному строению старой трансформаторной подстанции.

Посадив его спиной к безобразно оштукатуренной стене, юноша ещё раз обернулся, отыскивая взглядом силуэт лежащего человека.

Поверженный противник лежал, задрав к небу лицо и неловко вывернув ногу.

«А вдруг это просто прохожий? — пронеслось в голове у Влада. — А его так глупо настигла смерть».

Словно отвечая на мысли юноши, раненый тихо, из последних сил произнёс:

— Он один из них. Если не веришь, пойди и проверь карманы. Найдёшь много интересного. — И переведя дух, спросил: — Ну, так ты сделаешь то, что я прошу?

Владислав молча кивнул, но мысль, что на его глазах возможно убили невинного человека, не давала покоя.

— Да, — услышал парень слабый голос мужчины, — не вздумай брать ствол и телефон. Пистолет тебе ни к чему, а по телефону тебя сразу же засекут, и найти потом будет вопросом времени.

Влад поднялся и невольно пригнувшись, быстро пошёл к лежащей в отдалении фигуре.

Не доходя до убитого пары шагов, в свете уличного фонаря, парень заметил в руке поверженного блеснувший воронёной сталью ствол. И уже нагибаясь к трупу, отчётливо разглядел пистолет.

Выходит, раненый оказался прав. Это был преследователь. А значит, беглец просто опередил противника.

Убитый был прилично одет и никак не походил на обычного грабителя. В хорошем недешёвом костюме, в строгом галстуке и дорогих туфлях. Рядом с ним лежала слетевшая при падении шляпа.

Влад быстро, как до этого видел только в боевиках, осмотрел его карманы. Бумажник, дорогая ручка в маленькой записной книжке, пачка сигарет, нож. Не обычный нож. Сразу видно, из отличной стали. Ключи от автомобиля, мобильный телефон. И зажигалка с выгравированными на обеих сторонах двумя золотыми буквами «С. Г.».

Всё что обнаружил в карманах преследователя, юноша принёс к раненому, кроме телефона и лежащего рядом с убитым пистолета.

Мужчина, неловко опираясь на стену, сидел, опустив правую руку с пистолетом вдоль туловища, а левой зажимая место ранения. Под телом его уже скопилась густая лужица крови. У самой стены лежал портфель с документами. А когда Владислав опустился на колено рядом и поддерживая рукой для страховки голову несчастного, устремил на того взгляд, он, опасаясь что — то пропустить и не успеть сказать, торопливо зашептал кровавыми губами.

— Запомни, меня зовут Павел Николаевич. Фамилия моя тебе ни к чему. Это на тот случай, если всё — таки возникнут моменты непонимания с моей супругой. Скажи ей, пусть она поступит так, как мы уже обговаривали с ней. И больше никаких действий с твоей стороны быть не должно! — Мужчина вдруг сильно согнулся и по его телу пробежала судорога. Он схватился рукой за ткань тонкого свитера юноши и, сдерживая боль, что есть силы добавил: — Вещи мои забери. Телефон не засвечен. Документы им тоже ни к чему. И не пытайся, слышишь, даже не пытайся торговаться с ними, если в голову вдруг взбредёт мысль продать им обратно документы! Как только компромат снова окажется в их руках, — они убьют тебя!

Несчастный медленно выдохнул из лёгких воздух, голова его неестественно свесилась на бок и из уголка чуть раскрытого рта вытекла тонкая струйка крови. Рука, державшая парня за свитер, безжизненно упала на траву и из неё, блеснув в темноте, выпал маленький белый предмет. Мужчина был мёртв.

Смерть человека, пусть даже совершенно не знакомого, всегда оказывает какое — то магическое действие, если это происходит совсем рядом… А здесь несчастный умер практически на руках у юноши.

И поэтому, Влад даже не сразу пришёл в себя от потрясения. Он аккуратно вытащил свою руку из — под головы Павла Николаевича и собравшись с духом, осмотрел в темноте почву под ногами.

Через минуту у него получилось отыскать тот самый предмет, выпавший из руки умершего.

Это была флешка.

Юноша сунул её в карман брюк вместе с номером телефона написанным на клочке бумаги.

Затем, нащупав в пиджаке Павла Николаевича портмоне с документами и мобильный телефон, вытащил и быстро положил вещи в свою спортивную сумку. Немного подумав, бросил туда же предметы, которые забрал у мёртвого преследователя. Зачем, он и сам этого не понимал.

Ствол пистолета, как часто видел в детективных кинолентах, аккуратно протёр рукавом, стирая свои отпечатки. Затем, не трогая металл оружия открытыми участками кисти положил рядом с трупом.

«Полиция будет искать того, кто убил мужчину лежащего у стены дома, — подумал Владислав, — а Павлу Николаевичу на это уже всё равно. Но мои отпечатки необходимо убрать». Покончив с этим, молодой человек поднялся, перебросил через плечо свою спортивную сумку и взяв в руку драгоценный портфель скрылся в темноте злополучного пустыря.

Добравшись наконец до своего дома, Владислав долго пристально наблюдал, не следует ли за ним кто подозрительный, но никого не обнаружив, успокоился и решительно зашёл в подъезд.

Затем, помедлив, открыл ключом дверь и ещё раз прислушался к звукам улицы.

Вокруг всё было спокойно.

Войдя в квартиру, он быстро защёлкнул дверь на замок и опустился на стул в прихожей.

Устало скинув с ног кроссовки и прислонившись к стене, юноша долго просидел так в абсолютной темноте, переваривая в уме события, только — что произошедшие с ним.

И если честно, было от чего прийти в замешательство. Ведь за всю его недолгую жизнь судьба пока не подкидывала ему таких сложных задач. Тем более — влияющих на чью — то жизнь.

«В любом случае, — решил для себя Владислав, — надо поскорее с этим разобраться… Своё обещание Павлу Николаевичу сдержу обязательно. Не такое уж, в принципе, невыполнимое задание, доставить чемоданчик. Не на Луну же его везти, в конце концов».

Никаких вознаграждений за это, решил он, для себя брать не будет. Но не помочь в беде незнакомой семье, потерявшей близкого человека, он не мог. Это было не в его принципах.

Поднявшись наконец со своего места, быстро прошёл на кухню и зажёг свет. После, машинально включив электрический чайник и тут же забыв об этом, проследовал дальше в комнату. Затем, аккуратно положив кожаный кейс на письменный стол, долго без эмоций смотрел на него.

Какие страшные секреты таил он в себе? Да. Ещё же флешка…

Владик достал её из кармана и положил рядом с опасным компроматом.

Может, всё — таки отнести всё это в полицию? Но ведь он обещал несчастному, что отнесёт злосчастные документы его супруге. Видимо, в полиции у бандитов, преследовавших этого человека, есть свои люди, раз погибший о правоохранительных органах даже намека не сделал.

Устало опустившись на единственный в комнате стул, Влад протянул руку и включил старую настольную лампу, стоящую на углу стола. Затем вывалил содержимое своей спортивной сумки с правой стороны от кейса.

Первым предметом, выпавшим из сумки, был мобильный телефон Павла Николаевича. Парень осторожно взял его в руку. Телефон оказался продуктом известного бренда, и включить его, конечно не получилось. Аппарат запрашивал пароль.

Поэтому Владик сразу отложил его в сторону.

Взгляд молодого человека упал на маленькую записную книжку в красивом кожаном переплёте, которую он обнаружил в кармане пиджака преследователя.

Осторожно подняв её и приблизив к лицу, начал внимательно просматривать содержимое записной книжки.

Но вскоре понял, что ничего ценного из её содержания лично он не сможет извлечь точно. Там были одни сплошные цифры, столбцы и знаки, возможно, какие — то номера. А ещё короткие, аккуратно записанные строчки с сильными сокращениями в словах. Такими сильными, что при попытках их прочесть терялся абсолютно всякий смысл прочитанного. Ничего, что могло бы пролить свет на обстоятельства и людей, преследующих несчастного, молодой человек не увидел.

Было, правда, с пару десятков заглавных букв, очень похожих на начало фамилий, имён и отчеств. И напротив каждой были написаны слова «ликвид», «в доле», или «в работе».

Несколько раз внимательно прочитав эти строки, парень похолодел, поняв их смысл.

«Этих людей с пометкой «ликвид» — убили… — пронеслось у него в голове. — Что за страшные люди преследовали Павла Николаевича?»

Стоп, а это что?

Юноша, пролистав всю книжечку, уставился на её последний лист. На нём так же чётко, как и во всех предыдущих страницах, были выведены столбики цифр с сильно сокращёнными краткими пояснениями. Но одна строка была написана крайне коряво. Было видно даже невооружённым глазом, что рука, писавшая именно эту строчку, не принадлежала хозяину записной книжечки.

Но самое главное, что написанные слова были хоть и не красивы, но абсолютно без сокращений, что делало их содержание понятным. Номер телефона и через дефис расшифровка, чей это номер.

Так вот, там были выведены фамилия, имя и отчество. А также должность.

Владислав прочёл запись. Лендарт Артём Гершевич, главный архитектор строительной компании «Гиамант».

И далее, на следующей строке было начертано: «В доле. Взять под особый контроль».

Влад и раньше в новостях слышал эту фамилию… А запомнил её лишь потому, что очень яркая она была, что ли.

Конечно, в Российской Федерации на руководящих должностях довольно много людей с еврейскими корнями. Но всё равно данные именно этого человека запомнились ему довольно чётко.

Выходит, что преследователь был если не лично знаком с этим человеком из высоких архитектурных кругов, то по крайней мере имел прямой выход на него по телефону.

Странно, ведь на экране телевизора этот главный архитектор выглядел и вёл себя как вполне законопослушный гражданин. И в жизни вероятно честный и добропорядочный человек. Влад теперь даже в мельчайших деталях вспомнил его лицо с аккуратной бородкой и колючим пристальным взглядом из — под густых бровей.

«Впрочем, все они честные до поры до времени, — тут же промелькнула разумная мысль. — Пока не займут высокопоставленное кресло. Но это, несомненно, зацепочка и причём довольно чёткая. Может, взять и позвонить этому архитектору? Почему нет?»

Правда Павел Николаевич перед смертью предупредил, чтобы он ни во что не ввязывался…

Владислав поднялся и подошёл к подоконнику, на котором давно без дела пылился стационарный телефон. Если быть честным, он даже не помнил, когда пользовался им крайний раз. И уже начал набирать первые числа номера из книжечки, но подумав, всё — таки решил не форсировать события и для начала дозвониться до супруги Павла Николаевича. И этот архитектор, хоть и самый главный, сейчас вряд ли мог чем — то помочь юноше. В любом случае, если и звонить, то точно не с квартирного стационарного аппарата.

Он решительно положил трубу на место и вытащил из кармана свой видавший лучшие времена мобильник. Затем набрал ряд цифр из смятой бумажки, которую сунул ему в руку перед смертью несчастный. И уже хотел нажать на кнопку вызова, когда в мозгу вспыхнула мысль, что возможно за супругой умершего уже вовсю ведётся наблюдение! И скорее всего, её телефон давно прослушивают… Тогда его сразу вычислят. Узнают, кем и откуда был сделан звонок и быстро найдут. А какие это были опасные люди, Владик уже знал!

Вспомнив кадры подобных сцен из бесчисленных боевиков, парень собрался с мыслями и, стараясь не совершать неоправданных ошибок, которыми грешили главные герои всё тех же фильмов, решил в дальнейшем действовать с тройной осмотрительностью.

Для начала нужно было раздобыть «левую» сим — карту, какие обычно продают с рук, чтобы не светить свои паспортные данные.

Где её приобрести, он примерно знал.

Взглянув на свои старенькие наручные часы и прикинув в уме время на дорогу до ближайшего вокзала, молодой человек понял, что вполне может успеть до конца вечера обзавестись такой сим картой.

Быстро переодевшись и захватив с собой спортивную сумку, куда на всякий случай положил записную книжку Павла Николаевича, юноша одел кроссовки и выключив свет вышел из квартиры. И спустя каких — то пятнадцать минут бодро подходил к Ладожскому железнодорожному вокзалу.

Там как всегда было многолюдно и шумно. Пообщавшись с первым попавшимся ему на пути носильщиком, юноша быстро нашёл продающую «левые» сим карты девушку.

Не теряя времени, купил симку и тут же вставил в свой телефон.

Руки почему — то непривычно дрожали, словно операция по активации сим — карты была чрезвычайно ответственная и сложная.

После этого аккуратно набрал номер телефона, написанный на бумажке и затем, вздохнув, решительно нажал кнопку вызова.

Гудки прозвучали всего два раза. Было видно, человек, которому Владик сейчас звонил, явно ожидал звонка.

— Алло, — услышал он приятный женский голос. — Говорите, я слушаю.

Влад подавил не без усилия дрожь в голосе и ответил:

— Здравствуйте, могу я с вами поговорить?

— Представьтесь, пожалуйста, — еле слышно донесся до его слуха условный позывной. — Как вас зовут?

— Меня не зовут, — ответил он так же тихо, — я сам прихожу, когда это нужно.

Было отчётливо слышно, как на том конце провода женщина тихо вздохнула.

— Значит, это всё — таки случилось… — её голос слегка задрожал. — Вы хотите мне что — то передать?

Влад молча кивнул, словно говорившая с ним по телефону женщина видела его. Затем, спохватившись, ответил:

— Да, случилось. Где и когда это можно сделать?

— Не говорите мне, откуда звоните! И больше не связывайтесь по этому телефону. В записной книжке мужа есть адрес. Надеюсь, она у вас. Адрес написан на двенадцатой странице. Смотрите каждую вторую букву каждого слова от начала текста. Будьте там ровно в десять часов утра.

И тут же раздались гудки отбоя.

«Не очень — то она оказалась приветлива, — слегка разочарованно подумал он. И тут же мысленно поправил себя: — Впрочем, как должна вести разговор женщина, только что узнавшая, что с мужем случилось несчастье» …

Найдя на вокзале место, где было поменьше народу, и удобно устроившись между двух колон, Владислав осторожно достал из сумки записную книжку Павла Николаевича. Так, по крайней мере, представился ему перед смертью умерший. Затем быстро отсчитал двенадцать страниц и найдя нужную, начал вглядываться в маленькие, аккуратно написанные, словно женской рукой, столбики букв и цифр. Он сам бы никогда не догадался, что в тексте этой рядовой на первый взгляд страницы зашифрован адрес. Так гениально он был скрыт, даже при внимательном взгляде на неё.

Да и текст был не какой — нибудь банальной тарабарщиной, а реально нёс смысловую нагрузку о финансовом отчёте ввода в строй охранных систем видеонаблюдения на каком — то строительном объекте.

Аккуратно подчёркивая ручкой от начала текста вторую букву каждого следующего слова, Владислав без особого труда прочёл — улица Баррикадная, семь, девять.

Получилось, улица Баррикадная, дом семь, квартира девять! Парень мысленно зауважал бывшего владельца этой маленькой таинственной книжечки. Было видно, человек, заполнявший её, был незаурядно умён и осмотрителен.

А сколько ещё интересного скрыто в ней?

Разобравшись с этим вопросом, Владик спрятал записную книжечку обратно к себе в сумку и вышел из дверей вокзала. Нужно было возвращаться домой. Времени на отдых оставалось всё меньше. Сообразив по ходу, на чём можно было быстрее добраться до дому, юноша поспешил на ближайшую автобусную остановку.

Мозолевский Лев Рудольфович был высоким и крупным, пятидесяти лет мужчиной. Он всегда педантично относился к выбору всей своей одежды, начиная от обыкновенных мужских сорочек и заканчивая обувью.

Лев Рудольфович не особо не любил военную форму, хотя и уволился в звании генерала. Но даже когда проходил службу в войсках, практически всегда на сторонние совещания предпочитал надевать дорогие костюмы гражданского покроя известных брендов.

Вот и сейчас, продумывая начало речи перед своими подчинёнными о дальнейших планах и проблемах в реализации предложенного заокеанскими заказчиками секретного проекта, он с придирчивостью недовольного покупателя осматривал, как ему показалось, не слишком глаженую рубашку. В другой руке директор держал галстук, подобранным его помощницей.

«Опять Мария неаккуратно погладила вещи, — подумал генерал, недовольно сморщив нос. — Надо бы ей сделать замечание, а то совсем расслабилась. Делает, что хочет».

Наконец, окончательно определившись с цветом галстука, положил остальные, взятые из шкафа, на спинку кресла.

Всё ещё недовольно ворча, Лев Рудольфович деловито прошёл в свой обширный рабочий кабинет.

Подойдя к красивому столу из красного дуба, генерал сначала аккуратно присел, а затем удобно устроился в шикарном кресле, обтянутом красивой, тёмно — коричневого цвета, кожей.

Он никогда не изменял своим домашним привычкам. Вот и теперь, взяв со стола приготовленную для него аккуратную пачку газетных изданий, быстро принялся просматривать свежую прессу.

Мозолевский любил шелест пахнущих типографской краской листов. И всегда предпочитал узнавать о новостях из газет, нежели в Интернете. Хотя часто прибегал и к этому виду получения информации, понимая, что в век современных технологий по — другому было бы очень сложно выживать и адаптироваться.

Не найдя для себя ничего интересного, положил последний лист прессы на стол и бросив взгляд на красивые часы, висевшие над входом в кабинет, взял трубку телефона.

— Алло! — в тишине просторного кабинета его голос звучал по — командирски громко. — Олег Арсеньевич, я уже целый час жду доклад о том, что твои люди задержали мерзавца, сумевшего непонятным мне образом проникнуть к главному серверу компании и покопаться в нём.

Терпеливо выслушав ответ, Лев Рудольфович, привычно поморщив нос, несколько раз кивнул и кратко обронил в трубку:

— Меня это не интересует. Ищите. Он не мог далеко уйти. Олег, ты прекрасно понимаешь, чем нам это грозит в случае, если не найдём и не вернём похищенные документы.

Затем, дослушав доклад своего начальника охраны, а по совместительству первого помощника по работе с персоналом, отставной генерал окончательно подвёл итог их разговора.

— Ясно. Даю вам ещё час! — И положил трубку.

Он не любил сложностей. За довольно долгую штабную карьеру он успел помотаться по миру. Многое повидал на своём веку. И конечно, бывали моменты куда более серьёзнее. Когда существовала реальная угроза жизни.

Но заняв высокий пост генерального директора одной ведущей энергетической компании с государственной поддержкой, он стал куда более степенным. К тому же, очень скоро ему предложили по совместительству кресло помощника директора департамента проектного управления при министерстве энергетики РФ. Он согласился. Правда приходилось иногда выезжать в первопрестольную. Но в основном все смежные дела получалось выполнять здесь, дома. В городе на Неве. Благо видеоконференции стали большим подспорьем в решении многих задач. В общем, одно другому не мешало. И отставной генерал полюбил эту работу. Ведь теперь не нужно было часто и неизвестно на какое время улетать по служебным делам из родного дома.

Генералу нравился его загородный дом. И не потому, что тот был большим и необычайно комфортабельным. С внушительной сауной и прекрасным бассейном, с большим теннисным кортом и крытой стоянкой для его дорогих авто.

Просто район, где Лев Рудольфович выбил землю под строительство, он изначально долго не мог заполучить, по причине несговорчивости тамошней власти. Дело сдвинулось лишь после того, когда ему пришлось усиленно понажимать на определённые влиятельные рычаги. В России, наверное, по — другому и не бывает?

И вскоре он заполучил вожделенный земельный участок и начал строительство. Правда, поначалу пришлось закамуфлировать это «дело» как будто для возведения детского дома — интерната. Ну, чтобы не возникло глупых вопросов у вездесущей прессы. А когда площадь размером с гектар была добротно обнесена высоченным забором с усиленной охраной и всевозможными средствами контроля территории тему «размыли», обильно рассовав кучу банкнот во всевозможные инстанции.

Место действительно со всех сторон было удачным. И до города рукой подать, и уровень охраны «объекта» сделали на высшем уровне.

А генерал знал, как полезна была безопасность в наше непростое время.

Конечно, дел при его должности возникало немало, но все они были вполне решаемы, ведь в его руках находились практически безграничные возможности. С людьми, что сейчас стояли у него за спиной, можно было не особенно переживать за своё будущее.

Правда задачи, касающиеся верхушки власти, как правило, приносили гораздо больше проблем, чем всё остальное… И по роду деятельности ему приходилось решать их ускоренно и аккуратно, чтобы нужные господа, финансировавшие его управление, не были разочарованны работой отставного генерала. За которую, между прочим, он получал довольно хорошие деньги.

Но проблема, возникшая сейчас, непосредственно касалась не только его… Она грозила разрушить будущее целой группы влиятельных персон, занятых реализацией рискованного и очень грандиозного проекта, сулившего на выходе баснословные денежные средства.

Но проект нужно было ещё завершить.

А до этого оставалось подождать каких — то два — три года.

И поэтому Лев Рудольфович заметно нервничал. Вероятно, изначально не оценив реальной угрозы случившегося.

Возможно, хватка стала не та. Или по причине уже немолодого возраста, недавно перевалившего за пятьдесят.

Ворочаясь в своём красивом кресле, генерал в который раз за этот день начал прокручивать всевозможные варианты быстрого решения возникшей проблемы. И снова недовольно поморщив нос вскоре понял, что пока не видит её решения.

И, в который уже раз за вечер с тоской подумал о накрывающихся, судя по всему, выходных днях. А ведь он так хотел провести эти дни в кругу семьи. В том самом чудесном загородном доме.

«Ну надо же было так случиться, — корил он себя нещадно, — что всегда образцовая и надёжная служба охраны режимного объекта компании совершила такую непростительную грубую ошибку. В результате украдена необычайно важная информация с главного сервера управления… Теперь вот придумывай ответы на весьма логичные вопросы своих заокеанских заказчиков, если вдруг те узнают о несанкционированном взломе центрального сервера, хранившего злополучные секретные файлы и документы. Да ещё к тому же нужно успеть продумать, как всё вернуть, не засветившись…»

Лев Рудольфович прекрасно понимал, времени на решение возникшей проблемы у него оставалось всё меньше. Но резонно рассудив, что всё же пока не стоит поддаваться панике, поднялся из кресла и направился обратно к своему обширному гардеробу.

Нужно было основательно подготовиться к завтрашнему дневному совещанию.

На улице снова моросил мелкий дождь. И от этого на душе у Владислава совсем стало противно.

Спеша скорее очутиться дома, молодой человек быстро соскочил с подножки маршрутного автобуса и, поглядывая в большие окна витрин магазинов, бодро зашагал по тротуару.

Проходя мимо очередного неброского кафе, явно непредназначенного для обслуживания VIP клиентуры, юноша решил туда заглянуть, чтобы согреться чашкой горячего кофе.

Уверенно запустив руку в карман брюк, парень сразу обнаружил на дне неучтённую им мелочь. Это была скромная горсть монет, но в его случае её с лихвой должно было хватить на горячую чашечку восхитительного кофе.

А так как времени у него было в обрез, Владик вытащил эту мелочь и, быстро подсчитывая свой финансовый «багаж», уверенно шагнул по направлению к двери заведения. Но не успел он сделать и одного шага, когда буквально в метре от него, с глухим грохотом на тротуар упал мешок, доверху набитый строительным мусором…

Юноша застыл на месте, от удивления раскрыв рот. Мышцы словно парализовало.

«Совпадение? — лихорадочно пронеслось в голове юноши. — Но не бывает таких совпадений. Ещё никогда в жизни прямо перед ним не падали набитые тяжестью мешки!»

С изумлением глядя на серый куль, Владислав наконец очнулся, когда к дверям кафе стали подходить любопытные прохожие, а из кафе на шум громкого падения вышли посетители заведения, с опаской поглядывая вверх.

Но за упавшим мешком больше не последовало никаких враждебных действий. И молодой человек, несколько успокоившись, проскользнул внутрь кафе.

Затем, сделав заказ, стал дожидаться его исполнения, заняв самый дальний столик. А чтобы быстрее убить время, машинально достал свой мобильный телефон и открыл первую попавшуюся игру.

— Добрый вечер, молодой человек, — вдруг послышался мелодичный женский голос. — У вас не занято?

Юноша вздрогнул от неожиданности, но постарался не подать виду, что его застали врасплох таким безобидным вопросом. Он поднял взгляд и увидел рядом со столиком девушку. Вероятно, она зашла в кафе следом за ним.

Проделав в уме эту мысленную логическую цепочку, молодой человек слегка сконфузился, вспомнив, что после того как вошёл в заведение, абсолютно забыл о таком деле, как гигиена рук.

— Да, свободно, — ответил он незнакомке, отметив про себя, что девушка была довольно красива. Правда, несколько худощава. Однако худоба ей очень даже шла.

Владислав галантно поднялся со своего стула.

— Извините, — произнёс он. — Мне нужно вымыть руки. И конечно присаживайтесь, если вам здесь будет удобно.

Юноша услужливо отодвинул противоположный его месту стул, приглашая незнакомку присесть. А сам проследовал к дверям, на одной из которых красовалась буква «М».

Подходя к туалету Владик слегка обернулся, стараясь при этом придать своему лицу скучающий вид.

Девушка уже присела на предложенный им стул и вероятно ожидала официанта.

Юноша вошёл в туалетную комнату и, стоя у крана, долго задумчиво мыл руки, сосредоточенно глядя на себя в зеркало. Он никогда не считал себя красавцем, хотя, конечно, поклонницы были. Девушкам из университета нравился этот молодой человек своей спортивной фигурой и весёлым, бесхитростным характером.

Ко всему прочему Владислав несколько лет посещал секцию кикбоксинга. И довольно неплохо владел навыками этого боевого искусства. Но переехав жить отдельно в бабушкину однокомнатную квартиру, занятый учёбой в университете забросил спорт, всё время при воспоминании об этом собираясь с очередного понедельника продолжить занятия.

Правда в жизни применил свои боевые навыки всего лишь дважды. Да и то это было очень давно.

Но, несмотря на свои сильные стороны, Влад не любил мимолётные увлечения. А на продолжительные романы его явно не хватало. Потому что финансовые возможности очень часто не могли обеспечить ему длительные ухаживания за понравившейся девушкой. Тратиться же на короткие флирты юноша тем более не мог себе позволить, разбазаривая и без того скудные средства к существованию.

Учёба в университете отнимала львиную долю его скромной стипендии. А просить помощи у родителей, отягощённых воспитанием ещё двух несовершеннолетних детей, считал для себя делом непростительным. И если бы не однокомнатная квартира родной бабушки, оставившей этот свет три года назад, и логично доставшаяся Владу в наследство, под вопросом была бы и сама возможность учёбы её внука.

«Так кто же она на самом деле? — сверлила тревожная мысль в уме, когда он, старательно намыливая ладони, долго споласкивал их под струёй холодной воды. — Случайная посетительница? Или за ним уже следят, и красивая незнакомка совсем неспроста изъявила желание подсесть к нему за один столик. Ведь вокруг было порядка десятка пустых мест! Да ещё этот упавший сверху мешок».

Стряхнув оцепенение, юноша потряс головой, отбрасывая унылые мысли. Затем, состроив гримасу, попытался улыбнуться своему отражению в зеркале.

«Не неси бред, — назидательно проговорил он сам себе. — Тоже мне, агент 007 нашёлся».

Он тщательно вытер руки и вышел из туалета.

Девушка сидела там же, задумчиво помешивая свой кофе одноразовой чайной ложечкой.

Владислав, стараясь держаться более непринуждённо, с улыбкой подошёл к столику и сел на своё место. Его кофе уже стоял на столе.

«Интересно, — подумал молодой человек, — кто принёс его сюда?»

Ведь сам он не заметил, чтобы в этом кафе был штатный официант.

— Это ваш кофе, — отвечая на мысли юноши, произнесла незнакомка. — Я его принесла вместе со своим.

И красивая незнакомка загадочно улыбнулась.

— Не благодарите, — только и добавила она изумлённо смотрящему на неё молодому человеку. — Ничего страшного, говорю же, мне было не трудно.

— Спасибо, приятного аппетита, — только и смог выдавить из себя Влад. — Но не стоило беспокоиться…

Девушка чуть наклонила голову и ответила, помедлив.

— Спасибо. И вам того — же. — Затем, улыбнувшись, продолжила: — Погода, конечно, подкачала сегодня. Но очень надеюсь, что в дальнейшем вечер не принесёт неприятных сюрпризов.

Услыхав последние слова девушки, Владислав снова внимательно посмотрел на неё. Ему ответили таким же изучающим взглядом красивых, чуть раскосых чёрных глаз.

«У этой незнакомки определённо присутствуют азиатские корни. — подумал он. — Ведь до чего пронзителен её взгляд»!

— Сюрпризов? — как бы невзначай переспросил Владислав. — О каких сюрпризах вы говорите?

Незнакомка, не обращая внимания на его вопрос, молча допила свой кофе, и только поставив пустую чашку на блюдце и поднимаясь со своего места, невзначай бросила застывшему в недоумении парню:

— Люди всегда боятся неожиданных сюрпризов. Особенно когда они не запланированы и неприятны, разве не так? Но это не должно выбивать из колеи. Нужно твёрдо идти к своей цели.

При этих словах брови юноши от изумления поползли вверх.

Влад, провожая незнакомку неловко поднялся, то ли от удивления, то ли вспомнив про этикет.

— Вероятно, это так, — произнес он в ответ, когда девушка, завязывая на шее шарф, медленно отходила от стола. — Но люди не всегда способны адекватно оценивать неожиданные ситуации, тем более, когда они неприятны. Ведь к радостным событиям мы относимся куда более благосклонно. Приятного вам вечера…

Незнакомка внезапно остановилась и, чуть повернув в его сторону красивое лицо, произнесла:

— По — моему, главное, нужно правильно соизмерять свои силы и вовремя замечать малейшие изменения вокруг — и тогда ничего неприятного не случится. Лично я убеждена в этом.

Она махнула юноше на прощание рукою и исчезла за дверью кафе.

— Что за чёрт, — тихо пробормотал Владислав, чтобы люди, сидевшие за соседними столиками, не услышали его. — Кто она на самом деле? И почему говорила со мной какими — то туманными фразами?

Но, немного поразмыслив, парень с удивлением понял, что всё сказанные девушкой слова были абсолютно верны!

Он долго сидел растерянно смотря по сторонам, пока допивал свой уже давно остывший кофе.

И, несмотря на то, что совсем недавно очень торопился домой, ещё с пол часа просидел в этом кафе, о чём — то пространно размышляя.

Помощник Мозолевского, шеф его охраны, Гаврилов Олег Арсеньевич, нервно барабаня по кожаной оплётке руля автомобиля, вот уже целых тридцать минут ждал появления своего агента.

За окнами давно стоял глубокий вечер, спешащий плавно превратиться в ночь.

Олег Арсеньевич, как и его непосредственный начальник, не любил нештатных ситуаций. Но они всегда возникали внезапно. И конечно, в его работе часто случались подобные моменты. Собственно, он для этого и был поставлен на свою должность, потому что умел решать проблемы быстро и аккуратно.

Но происшествие, произошедшее сегодня днём, выделялось своей неординарностью и вытекающими отсюда возможными катастрофическими последствиями.

«Да где он, чёрт его побери! — мысленно, в который уже раз, выругался шеф охраны. — Как улитки ползают»!

И будто услышав его ругательство возле пассажирской двери автомобиля показалась тёмная фигура человека. Дверца открылась и на кресло пассажира осторожно опустился мужчина в сером невзрачном плаще.

Олег Арсеньевич с неподобающей начальству проворностью повернулся к подчинённому. Вонзив взгляд своих тяжёлых глаз в сотрудника, он торопливо прошипел сквозь зубы.

— Ну, где он? Нашли?

Агент выпрямился, словно принимая стойку «смирно» и чеканя слова, коротко ответил начальнику.

— Нашли. Он мёртв.

— Мёртв? — недоверчиво переспросил шеф подчинённого, вздохнув с облегчением. — Отлично. Где то, что он взял?

— Да, шеф, мёртв. Судя по всему, скончался от потери крови. Тело найдено рядом с проспектом Ударников, на пустыре.

— К чёрту тело! Где то, что он украл! Где документы? — прервал подчинённого Гаврилов. — Только не говори, что вы их не нашли!

— Шеф, — запинаясь, тихо проговорил агент. — Это ещё не всё…

Олег Арсеньевич при этих словах ещё больше побагровел.

— Не всё? А что ещё могло дурного произойти?

— Он мёртв, но, видимо, перед смертью успел выстрелить в Стаса… Вашего брата нашли рядом с телом Стахова.

Олег Арсеньевич, уже не контролируя себя, в гневе с силой хватил тяжёлой ладонью по рулевому колесу автомобиля.

— Что он там делал один? — прогрохотал шеф охраны таким голосом, что у агента сейчас возникло только одно желание —

выскочить живым из машины. — Почему, я тебя спрашиваю, он там был один?

— После того, как наш сотрудник Стахов…

— Не называй этого иуду нашим сотрудником! Эта гиена хитростью внедрилась к нам в штат, и я даже думать боюсь, чем это аукнется дальше, — прошипел Гаврилов, в упор сверля тяжёлым взглядом своих глаз подчинённого. — Где мой брат, ранен? Жив?

— Да, шеф, понял. После того, как Стахов скачал файлы с сервера компании и попытался скрыться от преследования, он физически не имел возможности с кем — то войти в контакт. Мы проследили сигнал, посылаемый с микрочипа скрытно поставленного на автомобиль Стахова. Такие устройства, вы знаете, наша служба монтирует на все авто сотрудников, допущенных к работе в шестом блоке управления. И конечно, отслеживаем данные с мобильных гаджетов всего персонала. В общем, неукоснительно выполняем ваш приказ, Олег Арсеньевич. Так вот, Стахов просто физически не имел достаточно времени целенаправленно встретиться перед смертью с кем — либо из своих подельников. А ваш брат… — тут агент неловко запнулся, не совсем зная, как продолжить. — Ваш брат хотел первым выйти на Стахова и нейтрализовать. Это он смертельно ранил его на углу проспекта Ударников. И сам хотел закончить операцию, не дожидаясь основной группы. Но вероятно, перед смертью Стахов успел нажать на курок…

Наконец, агент замолчал с опаской ожидая дальнейшей реакции своего жёсткого начальника.

Но шеф, услыхав страшную новость, как — то сразу обмяк и, отвернувшись от агента, с отрешённым видом уставился на приборную панель машины.

Он никак не мог ещё осознать, что потерял не просто покой на несколько дней. Не только то, что скоро мог потерять так упорно зарабатываемое высокое место в престижном управлении. Он потерял единственного брата…

Наконец, Олег Арсеньевич пришёл в себя и тяжело поднял голову.

— Обыщите всё в округе. Каждый сантиметр на этом квадрате. Но найдите украденные материалы! Тело моего брата немедленно увезти с места. Нельзя его там отсвечивать…

Агент только и ожидал подобного приказа, чтобы благополучно ретироваться из машины своего начальника.

— Да, шеф! Мы сделаем всё возможное.

И хотел уже было выскочить из автомобиля, но Олег Арсеньевич, внезапно повернувшись к нему, ловко ухватил агента за полу его плаща.

— Завтра к 09:00 утра я наблюдаю эти документы у себя на столе. В противном случае у нас будет тяжёлый разговор, — бросил он сотруднику, глядя тому прямо в глаза. — Надеюсь, Стахов не успел спрятать их на месте своей гибели. Ну или где — нибудь по дороге на пустырь, после своего ранения. Там с километр пути… Всё, ваше время пошло!

Агент хорошо знал суровый нрав начальника. Никто из подчинённых никогда не смел перечить ему. А кто пытался это сделать, куда — то сразу бесследно пропадали.

Кротко кивнув шефу, показывая, что понял, и не мешкая покинул машину.

Доложить о том, что карманы одежды обоих убитых были уже пусты, когда он сам лично прибыл на место происшествия, агент не посмел.

Что — то подсказывало, что возможно, это могли сделать обыкновенные бомжи, каких везде было полно по подворотням. И поднимать шум из — за такого пустяка, если это было так, не стоило.

Пока не стоило.

Зайдя в свою квартиру, Владислав тщательно зашторил все окна, хотя и был третий этаж. Затем, включив на кухне свет, налил в стеклянную кружку чаю и наскоро приготовил бутерброд с сыром. Ужинать не хотелось, видимо, сказывалось напряжение прошедшего дня, но вспомнив, что давно ничего не ел, решил употребить приготовленный сейчас себе ланч.

Быстро перекусив, прошёл в свою маленькую ванную и с удовольствием принял душ.

Помывшись и одев чистую одежду, юноша взял из коридора спортивную сумку и прошёл в комнату. Затем вытащил из неё записную книжку Павла Николаевича и аккуратно положил её на письменный стол. Включил настольную лампу и принялся внимательно изучать вещи убитого преследователя.

Записную книжку он рассматривать не стал, так как уже исследовал её содержимое до похода на вокзал. И понимая, что времени для её расшифровки нет совершенно, отложил книжечку в сторону, взяв в руки бумажник убитого преследователя.

Портмоне был сильно раздут. Разобравшись с замком, Владислав медленно открыл его и от удивления присвистнул.

Никогда раньше он ещё не видел столько банкнот иностранного производства… Вытащив объемную пачку купюр, парень заметил, что в портмоне были три вида банкнот.

Рублёвых бумажек было двадцать восемь тысяч. И равное количество долларов и евро. По пять тысяч.

Парень долго смотрел на свалившееся богатство. Мысли путались. Как ни крути, эти деньги могли сейчас достаться ему. Ведь не нести же эти вещдоки в полицию! Но и использовать их на свои нужды у Владислава — и он это знал — не поднялась бы рука. Всё — таки этого человека, какой бы он ни был, плохой или хороший, убили у него на глазах.

Чтобы не искушать себя и дальше, он старательно запихал пачки банкнот обратно в бумажник и отодвинул от себя на самый угол стола.

Затем, увидев в вещах убитого нож, осторожно взял его в руки.

Некоторое время Владик провозился с секретом раскрывания лезвия. А когда это, наконец удалось и лезвие, стрельнув из рукояти встало на место, с восхищением рассмотрел холодное оружие.

Клинок был судя по механизму очень дорогой. В полумраке комнаты благородная сталь отсвечивала серым матовым цветом. И лишь на самом острие лезвия, от настольной лампы, радостно играли ослепительные зайчики.

Влад невольно залюбовался красивым оружием. Затем так же аккуратно сложил механизм и отодвинул к краю стола. Туда, где уже лежал бумажник преследователя.

Увесистая зажигалка тоже была необычной. В глаза сразу бросалась её богатая инкрустация с двумя заглавными буквами «С. Г.» с обеих сторон, вероятно выполненными из чистого золота. А на её крышке мелкими буквами были выгравированы слова: «Дорогому брату на память».

«Вот, — печально подумал про себя Влад, — даже у этого наёмного убийцы был любящий брат. Который будет оплакивать его смерть, не ведая о грехах близкого человека» …

Но кроме этих слов никаких секретов она больше не содержала. По крайней мере, с первого взгляда. Хотя Владислав самым тщательным образом исследовал её в своих ладонях, стараясь увидеть хоть какой — нибудь намёк на скрытые кнопки или пазы.

Напоследок юноша поднял лежавшие чуть в стороне ключи от авто погибшего преследователя. Это была связка от машины марки «Мерседес».

«Вот человек, — снова сокрушённо подумал про убитого юноша. — Ведь всё имел — деньги, дорогую машину, вероятно и квартира не из бюджетных вариантов. Семья, наверное, осталась… Чего не хватало для счастья»?

Он с тоской посмотрел на лежавшие тут же вещи Павла Николаевича. Но сейчас не притронулся к ним.

У него, конечно, было желание включить свой старенький компьютер и посмотреть, хотя бы бегло, содержимое злополучной флешки. Но, поразмыслив решил, что гораздо спокойнее будет, если не узнает этого.

Если бы он знал в этот момент, как правильно поступил сейчас, не проверяя содержимое опасного накопителя!

Тело, намаявшись за долгий, полный тревог вечер настойчиво просило отдыха. И Влад, выключив свет, с нескрываемым удовольствием залез под мягкое одеяло.

Отставной полковник Зубров Игорь Анатольевич, привычно поддав пару на камни печи, удовлетворительно кашлянул в кулак и блаженно растянулся на верхней полке в шикарной парилке бани.

Надо сказать, вечер у бывшего полковника полиции, а ныне начальника охраны режимных объектов в главном управлении дирекции энергетической компании, начинался отменно. С жареным поросёночком, лобстерами и дорогим коньяком двадцатилетней выдержки на чудесной трёхэтажной даче его брата.

Брат Зуброва по матери, Михаил Игоревич, был в должности мирового судьи. И видимо, дела у него были куда более прибыльными, чем у Игоря Анатольевича. А проблемы менее хлопотными.

Но при всём этом оба родственника жили, как иногда говорят, душа в душу. Даже земельные участки их были по соседству. И когда супруги обоих братьев удалялись по делам от своих мужчин в шикарные городские квартиры, временные холостяки любили кутить на полную катушку. То есть, как полагается — с песнями и плясками.

Как и всегда, гуляли они в шикарной вотчине судьи по причине удачного расположения его особняка, окружённого двухметровой стеной с видеонаблюдением, укомплектованного комфортабельной сауной, кортом для тенниса и довольно внушительным бассейном с подогревом.

У отставного полковника дом, хоть и был такой же трёхэтажный, но кроме огромного гаража на три машины да прекрасного сада с невероятным количеством цветов и двумя фонтанами посредине участка, больше не имел мест для помпезного отдыха двух братьев.

К тому же, естественно, когда выдавались такие чудесные минутки безнаказанного времяпрепровождения, оба родственника любили привозить к себе друзей. Но чаще просто отдыхали с молоденькими девушками, прекрасно знавшими как дорогу к их домам, так и предпочтения обоих мужчин.

Но в этот вечер, видимо, отменному отдыху не суждено было свершиться, хотя началось всё, как всегда, многообещающе. С вкусными яствами, застольными беседами и двумя юными шалуньями, весело резвящимися сейчас в чистейшем бассейне.

И когда уже напарившись в бане Игорь Анатольевич, махнув с порога сто граммов отменного коньяка и закусив ароматным крупным виноградом, блаженно зашагал к бассейну, на столе, ломящемся от всевозможных закусок, настойчиво зазвонил его телефон.

— Да кому там не спится в такой чудесный вечер, — недовольно проворчал себе под нос бывший полковник и недоумённо почесав взъерошенный чуб, лениво поковылял в сторону красивой веранды.

— Алло, — привычно проговорил он в трубу, предварительно глянув на светящийся экран. Но увидев там только цифровую строчку номера, важно добавил: — У аппарата.

Но телефон молчал, и когда полковник уже хотел было нажать отбой, знакомый ему властный голос произнёс.

— Скажи мне, полковник, ты там отдохнул уже у братишки в сауне? Или мне попозже перезвонить?

Хмельной градус разом убавился в разгорячённом теле отставного служаки.

— Здравия желаю, Лев Рудольфович, — по — военному приветствовал он своего генерального. — Немного посидел там… Вернее, вот только попариться решил… Слушаю вас!

Но на другом конце трубки важный абонент вероятно не особенно жаждал выслушивать несвязные умозаключения бывшего полковника. И бесцеремонно его перебив, продолжил:

— Дела в принципе, наверное, подождут. Раз ты решил сегодня слегка попариться, значит, всё у нас хорошо, так?

Вопрос явно был с подвохом. Это сразу почувствовал старый лис. И от последних слов директора его весь до того расслабленный организм напрягся. Ведь, как назло, он сегодня уехал из офиса немного раньше обычного, чтобы побольше насладиться наметившимся отдыхом в домике брата, в надежде, что не понадобится вышестоящему начальству.

— Лев Рудольфович, перед тем как поехать домой, я лично справился у секретаря о всех текущих делах. Никаких неотложных задач не было…

— Значит, так, — снова на полуслове оборвал его властный голос директора компании, — через час у меня в кабинете. Видимо, вам пора, товарищ полковник, что — то менять в своём штате, раз пропала былая оперативность.

Гудки отбоя связи дали понять Игорю Анатольевичу, что его время уже пошло.

Проклиная всех и вся, он как был, в неглиже, с поверх накинутой простынёй неуклюжей трусцой продефилировал мимо чудесного бассейна с не менее прекрасными девицами, барахтающимися в нём. И не обращая внимания на их заманчивые крики, забежал в шикарный дом брата.

Переодевшись в штатный костюм, он таким же ускоренным шагом заскочил в спальню к родственнику и, несмотря на то, что тот был не один, сообщил о своём спешном уходе.

Судья, это было заметно, расстроился. Но понимая, что его родной брат никогда бы сам не покинул его дом без уважительной причины, да ещё в такой сладкий момент, только понимающе пожал плечами.

Игорь Анатольевич по — молодецки запрыгнул в свою роскошную Ауди и, плюя на все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, помчался по автостраде. Ему оставалось ровно сорок минут до совещания в резиденции компании.

Гаврилов Олег Арсеньевич уже давно бросил курить и до последнего времени был чрезвычайно рад этому обстоятельству. Но весть о внезапной потере родного брата проделала трещину в его размеренной, пусть и не лишённой экстрима, жизни.

И вот сейчас, сидя в своей машине на стоянке рядом с центральным офисом управления компании, не обращая внимания на притихших позади него агентов охраны, нервно закурил.

Оба его помощника благоразумно помалкивали, устроившись на заднем сидении автомобиля начальника.

Все ждали назначенное время.

И когда до начала совещания осталось всего минут десять, шеф охраны, ловко выкинув сигарету из окна, открыл дверцу и выскочил наружу.

Не успел он сделать и трёх шагов в сторону помпезного здания компании, когда рядом с ним остановилась машина с красивыми зеркальными номерами и из неё деловито вылез невысокого роста мужчина в дорогом костюме.

— Здравия желаю, Олег Арсеньевич! — сходу поздоровался приехавший. — Вас тоже вызвал?

Шеф охраны молча поздоровался с Игорем Анатольевичем — а это был именно он, — но не сразу ответил на обращённый к нему вопрос.

— Да, вызвал, — и немного помолчав, задал встречный вопрос полковнику: — Есть новости?

Игорь Анатольевич удивлённо поднял брови. Теперь он и сам начал понимать, что в аппарате его отдела, видимо, надо было что — то менять. Раз только он был не в курсе, что произошло.

— Пока что абсолютно ничего не знаю, — прямо признался коллеге бывший полковник. — А что случилось — то? Но шеф охраны, устало махнув рукой приглашая за собой, кинул на ходу:

— В таком случае лучше услышишь от самого!

И оба сотрудника компании, ответственные за безопасность и охрану режимных объектов, прошли в высокие двери внушительного здания.

В огромном кабинете шефа уже были посетители. Здесь присутствовал финансовый директор, директор по производству, первый заместитель директора по снабжению, начальник стратегического планирования.

Ещё был один незнакомец, облачённый в строгий дорогой костюм. Вероятно, откуда — то со сторонней организации, раз сидел поодаль от рабочего стола. Но, несомненно, имеющий отношение к собранному генералом экстренному совещанию.

Окинув взглядом пространство, Гаврилов Олег Арсеньевич не обнаружил одного человека всегда присутствующего на заседаниях шефа.

Не было директора по снабжению Селезнёва Петра Сергеевича, но здесь за него видимо находился его первый заместитель. И проходя к кабинету в приёмной он не заметил ассистентки Мозолевского по имени Александра. Фамилию её он всё никак не мог запомнить. Или просто не считал нужным.

Машинально сверив время на своих наручных «тиссот» с настенными часами в кабинете, начальник охраны удовлетворенно отметил, что, как и всегда, цифры на обоих показывали безукоризненно одинаково.

Он так делал всегда. Вероятно, для страховки. Или как добрый знак.

Внезапно двери обширного кабинета распахнулись, и в помещение стремительно вошёл его хозяин. За шефом, как две тени, следовали ассистентка босса Александра и тот самый господин Селезнёв.

Приглашённые на экстренное совещание сразу поднялись со своих мест.

Мозолевский Лев Рудольфович быстро подошёл к своему красивому креслу. Но не сразу сел, как это делал всегда, а взяв за спинку, немного отодвинул его от стола. Затем, передав секретарше какие — то бумаги, лежавшие до этого в одном из шкафчиков стола, подождал, пока та выйдет из кабинета.

— Доброй ночи. — услышали присутствующие в тишине огромного кабинета стальной голос генерального директора. — Надеюсь, никому не надо объяснять цель нашего внезапного совещания?

При этих словах в горле полковника Зуброва совсем пересохло, и он мысленно проклял Гаврилова за то, что тот не захотел просветить его перед совещанием о причинах внезапного сбора главных сотрудников управления.

Лев Рудольфович, наконец, сел и жестом показал своим подчинённым сделать то же самое. И оказавшись в своём любимом кресле, он словно только что заметил нового посетителя, скромно сидящего чуть поодаль от всех остальных.

Брови Мозолевского недовольно сдвинулись, но, сдержав раздражение, он произнёс, обращаясь уже исключительно к нему:

— Я вижу, что нас соизволили посетить кадры генерального конструкторского бюро? Ну, значит, сейчас работа закипит с удвоенной силой, — в голосе шефа послышались нотки сарказма. — Передайте, пожалуйста, мой поклон Артёму Гершевичу. Я вижу, он оперативно настроен, раз сразу после моего звонка направил своё доверенное лицо к нам. Видимо, он вам беспрекословно доверяет.

Незнакомец поднялся и склонил голову в знак приветствия. Затем вежливо произнёс:

— Доброй ночи, Лев Рудольфович. Я постараюсь ничем не помешать делу. Мой босс очень обеспокоен произошедшим и попросил меня приехать, чтобы быть в курсе происходящего. Сам он тоже, как только случится такая возможность, посетит вас. Если, конечно, у вас будет на это время.

Лев Рудольфович состроил умильную физиономию и, мотнув головой в знак согласия, ответил:

— Согласен. Дело не терпит отлагательств и крайне важно для всех здесь присутствующих. Я не против. И передайте господину Лендарту, что жду его в любое удобное ему время.

Незнакомец скромно кивнул и снова присел на край своего стула. Заседание началось.

Генеральный угрюмо обвёл присутствующих суровым взглядом своих серых глаз, а затем негромко произнёс:

— Все вы, думаю, уже осведомлены о том, что в наше главное управление был внедрён «крот». К сожалению, абсолютно никто — ни служба безопасности, ни кадровый отдел, ни даже я не смогли раскрыть эту крысу. А это может свидетельствовать о том, насколько профессионален был человек.

В кабинете на некоторое время повисла тишина. Были отчётливо слышны звуки дыхания присутствующих и негромкое тиканье настенных часов.

Затем все снова услышали ровный голос шефа.

— Агент Стахов сумел каким — то невероятным образом проникнуть в шестой блок, где находится главный сервер управления, в котором хранится вся секретная документация компании. Именно в нём находились все сведения по нашему проекту, над которым, не покладая рук, трудимся вот уже больше двух лет.

Как он сумел проникнуть туда, минуя кодированные замки и охрану, и не вызвать подозрение? В этом, естественно, ещё будем разбираться. Но в результате им была похищена часть сверхсекретной информации, самая важная часть. Она настолько важна, что, если где — нибудь случайно всплывет, мне трудно представить, какой шум последует за этим событием. Поэтому я прошу вас. Нет, я требую. Мобилизовать все имеющиеся у нас ресурсы и обеспечить возврат утерянных документов. Или их полное уничтожение. Не буду вам объяснять, что если произойдёт последнее, то мы должны быть абсолютно уверены в полной их ликвидации. То есть должно быть стопроцентное подтверждение этому. Короче говоря — или мы их возвращаем и затираем хвосты, или все вместе идём ко дну. Я специально пригласил сюда всех ключевых сотрудников, участвующих в проекте. Чтобы потом не вызывать каждого по отдельности. И все вы не меньше меня заинтересованы в его удачном окончании. Господа, те кто занимается снабжением, проектированием, строительством, сдачей объектов — продолжайте в том же духе. Ни на что не отвлекаемся. Ваша задача, обеспечить всем необходимым все площадки, замкнутые в рабочем цикле завершения проекта. Поиском пропажи займутся люди, специально нанятые для решения подобных проблем. К тому же, получающие за это неплохие деньги…

Только сейчас полковник Зубров начал понимать, из — за чего был поднят весь штат управления.

«Вероятно, кто — то прошляпил важные документы. Или слил их конкурентам за бабки, — пронеслось в голове у полковника. — Стоп. Стахов проник в наш секретный шестой блок? Но ведь это нереально сделать… И это я непосредственно отвечаю за его охрану! Стахов… а я всегда думал об этом интеллигенте, как о блестящем профессионале. Человеке с кристальной репутацией. Вот и верь потом в людей!»

— Какие будут конкретные предложения по существу вопроса? — снова послышался стальной голос директора. — Я вас слушаю.

В кабинете на несколько секунд воцарилась тишина. А затем со своего места поднялся помощник генерального директора, Гаврилов Олег Арсеньевич.

— Разрешите, товарищ генерал, первым начать мне, — услыхали все его слегка приглушённый голос.

Генеральный, немного сдвинув брови, бросил на своего помощника беглый взгляд и громко проговорил, чтобы было слышно всем присутствующим:

— Олег Арсеньевич. Я уже знаю, что в результате преследования Стахова после совершённого им взлома сервера вы потеряли родного брата. Это горько осознавать. И мы, лично я и все здесь присутствующие, выражаем вам и семье покойного искренние соболезнования. Но надеюсь, это обстоятельство не заставит вас совершать необдуманные действия и поспешные шаги в дальнейшем поиске компромата. А ваш аналитический ум, как и всегда, будет холодным и рассудительным при анализе текущих событий.

Гаврилов, как показалось всем, с абсолютно спокойным видом выслушал слова директора. А затем, опустив голову в знак согласия, тихо ответил:

— Не извольте сомневаться, Лев Рудольфович. Это, как вы сказали, обстоятельство, только подстегнёт меня как можно быстрее отыскать похищенные документы. Стахов мёртв. А следовательно, наказывать за убийство моего брата некого. Убийца уже наказан. Район, в котором произошла последняя стычка между братом и Стаховым, полностью оцеплен, и в настоящее время наши агенты переворачивают весь пустырь вверх ногами. Если у кого — то из здесь присутствующих появится информация, дающая более точные координаты нахождения утерянных доков, прошу немедленно сообщать. На этом пока всё.

И он, получив немое согласие шефа, опустился на своё место.

— Господин Зубров, — тут же услыхали собравшиеся в кабинете обращение директора непосредственно к своему заместителю по охране режимных объектов. — Какие шаги предпринимаете лично вы? Возможно, есть детальные соображения по данному делу? Ведь это грубый промах именно вашей службы, что столь важная для всех нас информация была украдена с главного сервера управления.

Похолодев нутром и по — военному моментально поднявшись со своего кресла, полковник Зубров принял стойку «смирно».

Мозг бывшего полисмена, ещё не совсем избавившись от дурманящих паров недавно принятого алкоголя, сейчас изо всех сил пытался найти подходящий в данном случае ответ. Но, как назло, ничего путного в голову не приходило.

Все присутствующие с удивлением начали поглядывать на покрасневшее от натуги лицо начальника службы охраны секретных объектов.

— Господин директор! — наконец раздался в тишине кабинета немного дёргающийся голос Игоря Анатольевича. — Мною уже отданы приказы всем вверенным службам по данному происшествию. Все сервера в управлении временно заблокированы до выяснения причин, коды сменены, утроена охрана. Буквально все подняты на ноги. И если похищенные файлы где — нибудь всплывут, специалисты сразу отследят место, где это произойдёт. А наша служба зачистки ликвидирует источник утечки.

Шеф, нервно покусывая нижнюю губу, терпеливо ожидал, когда закончится штатная тирада бравурных слов его подчинённого. А когда это случилось, тяжело глядя на отставного полковника, тихо процедил сквозь зубы:

— Игорь Анатольевич, если эти материалы, не дай бог, где — нибудь «всплывут», как вы только что сказали, то сильно подозреваю, не вы будете искать место, где они появятся, а уже будут разыскивать вас. И не только вас, к сожалению. Я не буду сейчас называть названия федеральных служб, которые очень захотят с нами всеми ближе познакомиться. Вы все их, уверен, отлично знаете. Тем более, специалисты этих служб частенько наведываются к нам в управление для контроля. И слава богу, пока мы умели не засвечиваться в поле их зрения, работая над нашим проектом…

Лев Рудольфович, нервно поёрзав в своём кресле, уселся, положив свои руки на дубовую столешницу стола.

— Ситуация с пропавшими документами усложняется ещё и тем обстоятельством, что вся работа, которую нам поручили наши «заказчики», уже практически завершена. Но к сожалению, пока до конца не отработана. А это означает лишь одно. Мы не можем в данный момент передать им результаты нашей гигантской работы, потому как воспользоваться её плодами они ещё не в состоянии. Существуют некоторые специфические неувязки, с которыми надо поработать. И для чего необходимо время! А использовать её просто для шантажа власти, по меньшей мере, глупо. Ребята из ФСБ и ГРУ не так тупы, чтобы повестись на ничем не подтверждённый блеф.

Мозолевский немного помолчал, соображая, куда ему целесообразнее направить усилия своих сотрудников для поиска пропавших документов. А затем снова продолжил.

— Надеюсь, все присутствующие здесь прекрасно понимают, что похищенные материалы ни в коем случае не должны нигде засветиться. Мы в шаге от огромных гонораров! Всего год, максимум два, отделяют всех от безбедного существования до конца дней! И в то же время все мы прекрасно понимаем, что заокеанские друзья вряд ли реально воспользуются плодами нашей с вами грандиозной работы. Да, вероятно, они смогут давить ею как рычагом на нашего президента и правительство, чтобы они стали сговорчивее в вопросах внешней политики. В данном случае я имею ввиду события в Украине и Сирии. Ну а если наше верховное руководство не пойдёт у америкосов на поводу, тем печальнее будут разворачиваться события для самой России… Но мы этого уже видеть не будем, так как после завершения нашего масштабного проекта всем настоятельно рекомендую покинуть родину. Все мы изначально подписались под этим неукоснительным условием, как бы нам не было жаль покидать обжитые дома и чудесную работу. Всем всё будет компенсировано в тройном размере. Я доходчиво объяснил?

Стальной блеск глаз Мозолевского во время его речи словно парализовал сидевших за длинным красивым столом.

— И поэтому категорически прошу использовать все имеющиеся средства и связи для поиска похищенных документов, — продолжил отставной генерал, немного переведя дух. — Не забудьте подключить службы полиции и всю агентурную сеть. Пускай поработают все! Денег не жалеть. Все они вернутся и преумножатся многократно, если нам дадут завершить этот проект. С этого момента нет никаких других дел! Доклады мне каждые три часа.

Мозолевский откинулся на спинку своего шикарного кресла, давая понять присутствующим после его последних слов, что готов выслушать все их соображения.

И примерно через час все заинтересованные стороны пришли к некоему общему знаменателю.

Был детально проработан дальнейший план действий. После чего все спешно покинули помещение, стараясь, несмотря на глубокую ночь, как можно активнее ускорить работы своих служб, направленные для поиска пропавшего компромата.

Все прекрасно понимали, что время теперь работает против них.

Дребезжащий будильник на тумбочке у кровати, наконец, вытащил Владислава из мира снов. Он ещё какое — то время после окончания сигнала повалялся в кровати. Не потому, что не хотелось вставать. А просто старался привести свои мысли в порядок.

Влад всегда так поступал, когда день сулил неординарные ситуации или ёмкие планы. Самые первые мысли после сна были абсолютно ясны, и многие вопросы, казавшиеся ещё вчера неразрешимыми, с рассветом вырисовывались выполнимыми и простыми.

Посмотрев на циферблат часов, парень с удовлетворением отметил, что до встречи на Баррикадной было ещё около двух часов. А стало быть, он вполне успевал позавтракать и не особенно торопясь, добраться до конечного адресата.

Умывшись и приведя себя в надлежащий порядок, Владик прошёл на кухню. Кинув на горячую сковороду пару яиц с кусочком колбаски, купленные вчера по пути домой, он бодро прошагал обратно в комнату, служившую ему одновременно и залом и спальней. Затем сел за стол, на котором всё ещё лежали вещи убитого незнакомца.

Взгляд юноши надолго задержался на единственном окне комнаты, пока в голове окончательно не созрел намеченный на сегодня план.

И только когда с кухни донеслось будоражащее обоняние шкворчание яичницы, Владик с удовольствием поспешил туда.

Не суетясь и блаженно смакуя, он не спеша уничтожил аппетитный завтрак, запивая его стаканом молока. Затем вернулся в комнату, сгрёб в свою спортивную сумку вещи со стола и, закинув её за спину, подхватил за ручку чёрный кожаный кейс.

Ещё раз внимательно оглядев своё жилище, бодро вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.

Он даже не подозревал, что вернуться обратно провидение позволит ему не так быстро, как он запланировал.

Поэтому с ясной головой и приподнятым настроением, какое бывает только у молодых людей, не обременённых глобальными проблемами, выбежал на улицу.

Утро выдалось тёплым. Асфальт уже совсем просох после прошедшего вчера дождя. А воздух наполнился свежими ароматами земли, травы и листвы деревьев.

Владик жил довольно далеко от центра города в спальном районе. Поэтому старый квартал уже давно заполнился деревьями и густым кустарником, что, однако, не мешало проживающим здесь людям, любить эти места.

Волей — неволей Владислав должен был снова пройти по тому самому пустырю, который он старательно обошёл вчера поздно вечером, когда пришлось ехать на вокзал за сим — картой.

Но начинался рабочий день, и народу, спешащего по неотложным делам, было много даже на этом пустыре.

Вот и сейчас чуть впереди него, вероятно, спеша на работу, быстро шли трое мужчин, все до удивления в одинаковых костюмах. Двое в руках несли чёрные чемоданчики. Немного позади мужчин следовала высокая, элегантного вида дама с маленькой собачкой на длинном поводке.

Завернув на пустырь, Владислав на всякий случай постарался приблизиться к этим троим и дамочке, чтобы не чувствовать себя неуютно на случай если вдруг трупы, лежащие рядом с тропинкой, ещё не были обнаружены.

Но боязнь оказалось напрасной, так как ещё задолго до этого места юноша заметил там непривычно много народу. По крайней мере человек пятнадцать в штатском и несколько в полицейской форме что — то сосредоточенно искали в высокой траве, обшаривая каждый метр пустыря.

Тел погибших не было, вероятно работа с ними уже была закончена и трупы отправлены в морг.

Мусорные баки были на своих местах. И если вчера вечером в них практически не было мусора, то теперь контейнеры стояли абсолютно пустыми и идеально чистыми!

Более того, вся трава в радиусе ста метров была выкошена триммерами. А скошенная зелень аккуратно свалена возле того самого дома, где совсем недавно нашёл свою смерть преследователь Павла Николаевича.

И не менее пяти человек в штатском скрупулёзно, травинка за травинкой, обследовали скошенный стог.

Стараясь ничем не выдать своего участия во вчерашних злоключениях на этом месте, вперив взгляд прямо перед собой, Владислав слегка ускорил ход, всем своим видом показывая, что необыкновенно куда — то спешит.

Поэтому парень быстро нагнал идущих чуть впереди него мужчин в одинаковых костюмах. А так как тропинка была довольно широкой, Влад решил виртуозно проскочить справа от них.

Но в тот самый момент, когда он почти поравнялся с крайним справа мужчиной и хотел уже начинать обгон, тот, резко затормозив, зачем — то развернулся на сто восемьдесят градусов.

Само собой, высокий юноша как цунами налетел на остановившегося человека.

От неожиданности взмахнув руками, сбитый с ног мужчина смешно повалился на спину. А его чёрный кейс, описав в воздухе дугу, упал прямо к ногам небольшой группы людей в штатском, что — то горячо обсуждающих между собой.

Владик, естественно, тоже потерял равновесие и, чертыхаясь, со словами извинений растянулся на траве рядом, потеряв при падении свою сумку и выронив из руки набитый компроматом портфель.

Только сейчас парень запоздало подумал, что недурно было бы перед выходом из квартиры спрятать кейс в свою объёмную сумку, а не «светить» им везде и всюду…

Сзади истошно залаяла маленькая собачонка, которую аккуратно вела на длинном поводке высокая женщина.

Мгновенно вскочив, Влад с интересом увидел, как группа людей в штатском, возле которой шлёпнулся чемоданчик сбитого им мужчины, стремительно легла на газон, словно в нём была бомба. Картина показалась настолько комичной, что юноша не удержался от смеха. Но, взглянув на упавшего от столкновения с ним мужчину, смотревшего на него убийственным взглядом, быстро подавил в себе внезапную весёлость.

— Очень прошу меня простить, — спохватившись, проговорил Владислав, пока товарищи мужчины помогали ему подняться с газона. — Я не специально на вас налетел.

Мужчина резко отмахнулся от произнесённых слов молодого человека, всем видом показывая до какого места ему извинения какого — то студента. И поспешил к своему чемоданчику, который от жёсткого падения раскрылся и из него прямо на траву выпало несколько тугих пачек купюр!

«Странные, однако, у нас в России представители спецслужб, — пронеслось у молодого человека в голове. — Зачем этот в штатском прибыл на место недавнего двойного убийства с полным чемоданом денег»?

Люди в штатском помогли пострадавшему собрать выпавшие пачки банкнот, и хозяин благополучно уложил деньги обратно в чемоданчик.

Влад тоже подхватил свою спортивную сумку, поднял с травы драгоценный портфель и поспешил скорее покинуть место своего неловкого фиаско.

Получилось так, что вместо незаметного следования по пустырю он сумел засветить себя во всей красе! Надо же было так оконфузиться.

Добравшись до конца заросшего зеленью парка, Владислав оглянулся, чтобы запечатлеть в памяти общую картину оперативных действий полиции.

Судя по всему, район был всю ночь оцеплен. Повсюду виднелись сорванные ленты ограждения территории. Но к моменту, когда Влад утром вышел из своего подъезда, всю территорию пустыря, включая мусорные контейнеры, уже давно внимательно осмотрели. Но, как прекрасно знал молодой человек, ничего найти ищейкам не удалось. Ведь то, что сейчас так интересовало полицию и этот многочисленный штат гражданских, было совсем недалеко от них, в его руке!

От этой головокружительной мысли у парня даже пошли мурашки по телу. Куда же он вляпался, если эти документы, вверенные ему Павлом Николаевичем, ищут буквально все, кому не лень?

На мгновение у молодого человека возникла мысль незаметно оставить свою сумку вместе с кейсом где — нибудь недалеко от злосчастного пустыря и набрав номер полиции, раз и навсегда покончить со своими злоключениями.

Но вспомнив слова умершего и свою клятву ему, парень отбросил внезапно нахлынувшие сомнения и, спешно вскочив в подъехавший трамвай, медленно укатил на нём к центру города.

Сейчас мы ненадолго оставим нашего главного героя, предоставив ему самому добираться до конечного пункта. И на некоторое время перенесёмся в противоположную часть города.

За окном шикарной машины быстро мелькали дома широкого проспекта Славы. Водитель прекрасно знал маршрут следования. За всё время пути он ни разу не сверился с навигационной системой автомобиля, уверенно следуя в плотном потоке городского транспорта.

На заднем сиденье, удобно устроившись, скучал уже немолодой, худощавого вида мужчина с благородной бородкой. Одет он был в дорогой, прекрасно сшитый костюм. С первого взгляда можно было подумать, что этот господин абсолютно ничем не занят. И просто наслаждается очередной заурядной поездкой по городу.

Но скучающий вид был ширмой.

Мужчина неспеша взял пачку дорогих сигарет с красивого столика, удобно встроенного между двух мягких, отделанных светлой кожей, кресел, и блаженно закурив, зажмурил глаза, стараясь хоть этим развеять плохое настроение.

Со вчерашнего вечера в его голове не смолкая звучал сигнал тревоги. Тревоги за себя и семью, которой бесконечно дорожил.

Казалось, такой безукоризненный и блестяще продуманный план, спроектированный и практически воплощённый в действительность, сейчас грозил разрушиться как карточный домик. И из — за чего? Из — за разгильдяйства и тупой халатности некоторых безмозглых слюнтяев! Да, к его сожалению, продумать и реализовать столь внушительный проект было невозможно без довольно большого круга посвящённых в него людей. Но ведь он столько положил труда, чтобы свести все риски к минимуму… По крайней мере, на вверенном ему участке проекта.

Прокол вышел именно там, где его совсем невозможно было предугадать.

«Но кто мог подумать, что существует вероятность проникновения к главному серверу закрытого режимного объекта? Да ещё покопаться там в секретных документах!? — мысленно, в который уже раз за последние сутки, твердил сам себе генеральный конструктор огромной строительной фирмы «Гиамант». — Конечно, нужно было это предвидеть… Надо было»!

Но если бы все секретные материалы, включающие в себя огромное количество чертежей и массу другой технической документации по данному проекту он хранил к примеру, в каком — нибудь рядовом офисе своей строительной компании, оттуда воры с подобной квалификацией наверняка унесли бы абсолютно всё!

Лендарт Артём Гершевич довольно давно возглавлял огромную строительную империю по части масштабных конструкторских проектов. И прекрасно знал своё дело.

И конечно, имел довольно солидную зарплату даже на уровне министерских портфелей в смежных областях. Но когда в его роскошный кабинет вошёл незнакомый мужчина в строгом деловом костюме и предложил за баснословную сумму махинацию «космического» масштаба, конструктор не смог устоять.

Обозначенная сумма была такова, что прекрасно владеющий вычислениями в математических дисциплинах, Артём Гершевич сразу подсчитал, сколько ему пришлось бы копить лет, даже далеко не с самыми маленькими доходами на посту генерального конструктора, чтобы хоть немного приблизиться к озвученной величине.

Конечно, Лендарт был опытным и весьма осторожным человеком. И прежде, чем он согласился со столь заманчивым предложением, незнакомцу пришлось изрядно попотеть, вкрадчивым голосом обрисовывая радужные перспективы в жизни Артёма Гершевича в случае реализации предложенной сделки.

Дав на раздумье неделю, странный посетитель откланялся и покинул кабинет.

Для конспирации в случае своего согласия генеральный конструктор должен был просто отобедать в одном из дорогих ресторанов города в строго установленное время.

Естественно, если бы Артём Гершевич не явился в ресторан к оплаченному незнакомцем обеду, это автоматически означало, что стороны не пришли к согласию по данному вопросу.

Но мучительно поразмыслив около трёх дней, проанализировав и сопоставив все за и против, генеральный конструктор понял, что план, предложенный агентом иностранной разведки, при его доскональном рассмотрении, вполне реализуем. И если выполнить элементарные меры безопасности и контроля — не так уж и опасен для будущего самого Артёма Гершевича и всего его дорогого семейства.

Он даже наскоро набросал на бумаге некоторые моменты и нужные для выполнения задуманного расчёты, убеждаясь, что предложенный проект весьма реален. Тем более, когда он подкреплён космических масштабов суммой в иностранной валюте.

Конечно, дело подобного уровня не могло быть лёгким. К тому же, как ни старайся, для реализации такого объёмного проекта ему придётся вовлекать в работу довольно большое количество нужных людей. И этих людей, само собой, тоже надо будет заинтересовать.

Но когда Артём Гершевич, обозначив своё согласие приходом на оплаченный незнакомцем обед, встретился через день со своим недавним посетителем, тот успокоил его, заверив, что финансовая сторона дела не является для заказчиков проблемной. За всё будет щедро заплачено.

К слову сказать, всё так и произошло.

Более того, в качестве бонуса на счёт генерального конструктора в одном из банков уже через три дня упала до неприличия кругленькая сумма. Причём всё тот же посетитель в следующий и, как оказалось, последний визит, заверил, что полученный транш является просто приятным дополнением к той цифре, что первоначально была озвучена на первом свидании.

Ну а со стороны генерального конструктора в руки посетителю перекочевали все нужные чертежи объектов, заинтересовавшие заокеанскую разведку.

Объектов было довольно много. И все их строила или выиграла тендеры на строительство именно строительная корпорация «Гиамант», генеральным конструктором которой и был уже знакомый нам Лендарт Артём Гершевич.

Щедрый посетитель предупредил конструктора, что отныне все встречи и разговоры будут скрытыми и зашифрованными от посторонних глаз. И в кабинете генерального агент больше ни разу не появился.

Все их последующие контакты происходили только за рубежом. Когда Лендарт вылетал за границу по своим профессиональным делам, посещая своих партнёров по строительному бизнесу.

Пару раз это произошло на отдыхе в Южной Америке, куда он вылетал со всей семьёй. После — в Праге и Берлине.

Поначалу Артём Гершевич очень переживал, что пошёл на столь низкий поступок, передавая секретные сведения иностранному агенту. Но позже научился успокаивать себя мыслями, что те чертежи и всевозможные наработки, собственно, не могли содержать столь уж секретных сведений. Ведь он передавал только проекты зданий и данные о сроках их постройки. Ну, ещё сметы и некоторые другие незначительные нюансы строительных работ. Всё.

И за это справно получал приличное вознаграждение, поступающее на разные счета в оговоренных заранее банках. В том числе и зарубежных. В твёрдой валюте, открытые на его имя.

Довольно быстро он сумел организовать высокопрофессиональную команду, привлекая в проект проверенных, в том числе очень влиятельных знакомых.

К тому же, как оказалось, заокеанские службы тоже не спали. И вскоре в сфере связей по данному делу у Артёма Гершевича появился давнишний его знакомый — Мозолевский Лев Рудольфович, генеральный директор одной энергетической компании, а по совместительству ещё и занимающий пост помощника директора департамента проектного управления при министерстве энергетики РФ.

Именно под прикрытием его управления и решено было начать разработку рискованного, но очень денежного проекта…

Они были давно знакомы, не раз пересекаясь в прошлом. И поэтому сразу нашли общие точки соприкосновения, сдобренные кругленькими суммами, исправно поступающими из — за рубежа.

И вот сейчас над ними и всем их делом нависла реальная угроза раскрытия…

Своим заокеанским хозяевам между ними решено было пока ничего не сообщать о произошедшем. Чтобы те не всполошились раньше времени и не начали чего доброго, заметать хвосты и сливать всех и всё подряд.

Само собой, сразу после происшествия были подняты абсолютно все силы для обнаружения пропавшего компромата.

Да, уже известно, что этот паршивый предатель Стахов в настоящий момент мёртв. Но куда он успел спрятать документы, пока до сих пор оставалось загадкой.

Сотрудники службы управления регламентации доступа и прочие специальные группы, приобщенные к реализации масштабного проекта, проведя доскональный анализ пути, которым уходил от погони Стахов, в один голос утверждали, что тот не имел ни времени, ни возможности с кем — либо встретиться. Потому что у него на «хвосте» всё время буквально висело три агента из службы безопасности компании.

Всего один раз он связался по мобильному телефону из автомобиля со своей супругой, существование которой тщательно скрывал. Это было уже известно.

А до этого звонил с телефона, за три часа до начала погони. Но содержание данного разговора было абсолютно рядового содержания. Стахов общался по рабочему моменту с начальником своего отдела. Вполне вероятно, на тот момент он ещё не замышлял проникновение к главному серверу управления.

А возможно, просто выжидал определённого стечения обстоятельств, чтобы совершить кражу файлов.

Всё это, конечно, ещё нужно будет проанализировать и ос — мыслить.

Один агент, участвующий в преследовании, был застрелен Стаховым. Труп его найден недалеко от беглеца буквально через какие — то считанные минуты после убийства. Их тела были ещё тёплыми и даже не успели окоченеть.

Но электронный накопитель с бесценной информацией бесследно пропал…

Вдобавок, как определили специалисты чуть позже, Стахов не только успел скачать на съёмный носитель внушительную часть секретных файлов. Он умудрился прихватить с собой солидный пакет бумажных материалов, непосредственно касающихся работ по продвижению секретного плана.

И случись этим документам где — то всплыть — выйти сухими из той болотной мути ни у кого бы не вышло!

Реальные сроки получат в этом случае все. Большие реальные сроки заключения…

Но никаких карт памяти и других носителей информации ни рядом с трупом Стахова, ни вообще где — нибудь в округе обнаружить не удалось. Хотя для этого огромная масса народу буквально перекопала место, где были обнаружены оба тела. Материалы пропали!

И вот теперь генеральный конструктор строительной корпорации «Гиамант» спешил на встречу с генеральным директором энергетической компании, чтобы скоординировать общие усилия и выработать план действий на случай, если украденные документы где — нибудь всплывут.

По крайней мере, сам Артём Гершевич не собирался сидеть сложа руки и ждать, когда к нему в кабинет войдут сотрудники ФСБ и наденут наручники. Втайне от всех своих подельников он уже с самого начала их преступной деятельности, так, на всякий случай, продумал пути отступления. И, как показали последние события, сделал это совсем не зря.

Артём Гершевич, конечно ещё надеялся, что пропавшие документы просто исчезли после гибели Стахова. И вся эта возня скоро прекратится по истечении какого — то времени. Но подстраховаться было не лишним.

Автомобиль господина Лендарта, наконец, подъехал к резиденции главного управления энергетической компании и, получив разрешение на проезд, вкатил в широкие ворота.

Вот уже битый час первый помощник генерального директора, Гаврилов Олег Арсеньевич, сидел в ближайшем к месту обнаружения трупов — Стахова и собственного брата, отделении полиции.

И сюда по его приказу стекалась вся информация по поиску пропавшего компромата. Но чем больше проходило времени, тем яснее для него становилась мысль, что что — то в этом деле идёт совсем не так. Где — то в цепочке расследования произошёл сбой. И по прошлому богатому опыту чувствовал, в этом уравнении была своя неизвестная величина. Что — то явно ускользнуло от его цепкого взора.

И это досадно его раздражало.

Не особо церемонясь, сплюнув себе под ноги, он повернулся на звук открывающейся двери.

Перед ним стоял начальник этого самого отделения полиции в звании майора.

— Ну? — сердито взглянув на полицейского, спросил Олег Арсеньевич. — Что — нибудь нарыли твои орлы? Или кроме как обирать барыг и крышевать проституток ничего больше и не умеют?

Начальник отделения был уже немолодым мужчиной. И видимо, он очень дорожил своим местом. Было заметно, что давно его скромное отделение не посещали такие важные и, судя по всему, влиятельные люди. За это он и любил своё затерявшееся на задворках спального района отделение полиции, что здесь был полноправным хозяином.

К тому же оно приносило довольно стабильный доход не только от профессиональной деятельности.

— К сожалению, пока ничего Олег Арсеньевич. Но мы прилагаем все усилия для поиска пропавших бумаг, — голос начальника полиции заметно дрожал, выдавая крайнее возбуждение немолодого служаки. — Мои люди опрашивают всех в радиусе километра. Весь штат отдела поднят на ноги. Если ваш погибший сотрудник утерял документы в этом квадрате, шанс их найти довольно большой.

Олег Арсеньевич с иронией посмотрел в широко раскрытые глаза полицейского.

— Ты, майор, сам — то веришь в то, что говоришь? Твои жиробасы, по ходу, только и умеют, что с барыг дань собирать. Никакого толку от вас нет. Зря только кормим вашу свору.

Он небрежно поднялся с кресла начальника полиции, на котором до сих пор сидел. Ещё раз недобро смерил хозяина отделения взглядом своих хищных глаз и вдруг, внезапно вытянув вперёд правую руку, больно ухватил майора за кадык. Затем, сильно сдавив этот участок шеи полицейского, притянул его лицо вплотную к своему.

— Советую тебе быть немного порасторопнее, — угрожающе прошептал он струхнувшему стражу порядка прямо на ухо. — Моё терпение не безгранично… — И, разжав пальцы, быстро вышел из кабинета, вытирая руку своим шёлковым носовым платком, оставив в глубоком ауте заслуженного полисмена.

— Найдёшь пропавшие бумаги, знаешь, как меня найти. — Донеслось уже с улицы до слуха присевшего от страха майора.

Простояв в ступоре десяток секунд, а затем спохватившись, полицейский выскочил вслед за гостем. А тот, словно зная об этом, бросил не оборачиваясь.

— Если вдруг кто — то из твоих людей случайно узнает что — то важное или поможет напасть на след пропажи, обещаю, он получит два… Нет, четыре месячных оклада. Ну а сам ты можешь смело рассчитывать на звание подполковника.

И, не сбавляя шаг господин Гаврилов быстро направился к злосчастному пустырю.

Тело его брата забрали отсюда ещё до появления полиции. Незачем было светить ещё одним трупом на месте смерти Стахова. Дело и так грозило началом совсем ненужного сейчас шумного расследования.

Гаврилов чувствовал усталость, копившуюся в его тренированном организме уже больше суток. Но своим профессиональным чутьём знал — первые сутки самые результативные. Дальше, скорей всего, глухарь. Если не найти свидетелей. А их, судя по всему, не было…

Олег Арсеньевич остановился и нервно закурил. Какую сигарету за сутки? Он уже и не считал. С наслаждением втянув в лёгкие струю никотина, мужчина с шумом выдохнул из себя дым.

Позади послышались шаги. Гаврилов повернулся, с интересом глядя на приближающегося человека. Это был один из его людей.

Молодой мужчина лет тридцати быстро подошёл к своему шефу и, чуть приблизив лицо к уху начальника, тихо проговорил:

— Мы нашли машину вашего брата. Он оставил её в двух кварталах отсюда. Судя по всему, там он и напал на след Стахова.

— Почему так долго искали? — недовольно спросил агента Гаврилов, невольно отстраняясь от слишком наседавшего на него сотрудника. — Немедленно проверьте запись с его видеорегистратора и, если найдёте что интересное, сразу сообщите мне.

Агент быстро сунул руку в карман пиджака и вытащил оттуда плоский гаджет.

— Вот он, шеф. Я сразу захватил регистратор с собой. Подумал, возможно, вы сами захотите просмотреть отснятое. — Он немного помялся, а затем, поборов нерешительность, добавил: — Вдруг там будут какие — нибудь важные или пикантные подробности, которые не следует видеть никому из посторонних.

Олег Арсеньевич с любопытством посмотрел на агента.

«А он далеко не глуп, — пронеслось у него в голове. — Надо бы, когда всё утрясётся, приблизить его к себе. Вполне возможно, из паренька в дальнейшем выйдет толк».

А сам, немного подумав, кинул на землю недокуренную сигарету и молча взял из руки агента плоский прибор. Затем кивком головы отпустил смышлёного малого дальше заниматься поисками.

Быстро вернулся в свою машину и, сев на заднее пассажирское место, включил регистратор брата, переданный его сотрудником.

А уже через десять минут его автомобиль с бешеной скоростью мчался по улицам города к управлению компании.

У него, наконец, появилась зацепка. Маленькая, ничтожная, но она была!

А в это время Владик, уже благополучно выбравшись из медленно ползущего трамвая, бодро шагал к фасаду одного из домов, на углу которого красовалась полустёртая надпись «ул. Баррикадная, 7».

Сверившись со своими наручными часами, он с удовлетворением отметил про себя, что прибыл к месту встречи с супругой покойного Павла Николаевича даже чуть раньше срока. И это время решил посвятить осмотру местности с обозначенным домом номер семь.

Здание стояло на углу квартала, примыкающего к водному каналу. Совсем рядом улицу Баррикадную пересекал большой проспект Мира. Поэтому шум от движущихся по нему машин здесь стоял практически постоянно. Но в то же время можно было сравнительно легко затеряться в нескончаемом людском потоке. Оставалось только выйти из арки дома и повернуть за его правый угол.

Подъезды домов, как обычно, находились с внутренней стороны двора, ограждая жильцов от постоянной уличной суеты большого города.

Внимательно оглядевшись по сторонам, как это часто видел в фильмах про шпионов, Владислав прошмыгнул в арку дома и уже через минуту звонил в дверной звонок квартиры с цифрой девять.

К его удивлению, на звонок никто не отозвался. Парень даже присвистнул от возмущения. Зачем было тащиться с утра в такую даль, раз его здесь совсем не ждут?

Он ещё какое — то время продолжал безрезультатно нажимать на кнопку звонка, пока до него не дошло, что, вероятно в квартире уже никого и нет…

Ещё не определившись для себя, что же ему предпринимать дальше, юноша неуверенно развернулся и медленно зашагал к уже знакомой арке, ведущей на улицу.

И когда он только скрылся в её тени, справа от него, вдруг неожиданно открылась дверь подвального автомобильного магазинчика. По крайней мере, так гласила вывеска над входом. И парня, схватив за рукав, в темноту помещения втащила чья — то настойчивая рука…

От неожиданности он не успел даже ничего предпринять, а в следующую секунду его рот прикрыла узкая женская ладонь. И приятный женский голос предупредил о нецелесообразности громко вопить сейчас на всю улицу.

Глаза Владислава, уже немного привыкшие к сумраку помещения, различили перед собой фигуру женщины в длинном чёрном платье. Выглядела она лет на тридцать пять, возможно, чуть больше. И сразу произвела на него приятное впечатление.

— Это вы, молодой человек, звонили мне вчера вечером? — снова услышал он её приятный низкий голос. — Надеюсь, вы были аккуратны, следуя сюда, и не привели за собой «хвост»?

Заметив, что молодой человек уже достаточно пришёл в себя, женщина медленно убрала свою прохладную ладонь с его губ. Затем, защёлкнув замок входной двери, кивком головы пригласила юношу проследовать вглубь магазинчика. Сама же быстро пошла вперед по узкому, заставленному коробками проходу, мимо запылённых тёмных витрин с автомобильными запчастями.

Немного оглядевшись, парень поспешил за ней, то и дело задевая за всевозможные картонные ящики, наваленные здесь всюду.

Пройдя вглубь просторного помещения, незнакомка открыла там какую — то дверь, вероятно, ведущую в подсобное помещение, где уже был включен свет.

Яркий сноп от электрической лампы разорвал полумрак, и очертания длинного подвального магазина прорисовались во всех деталях.

Это и вправду был магазинчик по продаже запчастей для иностранных авто. Всюду на витринах и стенах была размещена реклама фирм производителей автозапчастей и масел.

Владик, подойдя ближе к этой двери с интересом ещё раз осмотрелся и повернувшись к хозяйке, наконец смог разглядеть её. Перед ним стояла не лишённая красоты молодая женщина, но судя по её глазам, прошедшая ночь была у неё далеко не самой лёгкой.

Но сейчас хозяйка помещения видимо не была расположена бесцельно тратить своё время. Поэтому, сделав парню приглашающий взмах рукой в сторону подсобки, проговорила:

— Прошу вас, пройдёмте в комнату. Там удобнее разговаривать, вполне безопасно и есть вода. И постарайтесь, пожалуйста, ничего здесь не касаться руками. Не следует оставлять свои отпечатки там, где этого не следует делать…

Она снова слегка кивнула юноше и скрылась в глубине освещённой комнатки.

Владислав поспешил следом, стараясь без надобности ничего руками не касаться. А входя в подсобку, осторожно прикрыл за собой дверь, взяв за ручку краем рукава.

Наверное, совсем недавно в этой комнатушке отдыхали во время перерывов продавцы. Но сейчас в маленьком помещении были только он и хозяйка этого подвала. Владислав не сразу заметил сидевшего в углу на кушетке мальчугана. Лет одиннадцати, двенадцати, не больше. Присмотревшись внимательнее, юноша понял, кем приходился ребёнок молодой женщине, настолько мальчишка был похож на свою маму.

Мальчик сидел на короткой тахте, свесив ноги вниз, не доставая ими до пола. Его глаза недоверчиво осматривали вошедшего незнакомца. В руке он держал неполную чашку с чаем.

Женщина подошла к нему, протянула руку и нежно погладила мальчугана по голове.

Затем, повернувшись к Владу, словно оправдываясь, произнесла:

— Это наш сын с Пашей, Игорь. Его единственный сын. Здесь мы находимся со вчерашнего дня. Сразу же после вашего звонка. В квартире уже не так безопасно, как было раньше. А здесь, хоть и мало места, зато отсюда есть возможность, не опасаясь ничего, наблюдать за происходящим на улице. И при необходимости можно незаметно покинуть этот подвал.

Владик внимательнее окинул взглядом помещение.

Комнатушка была и вправду небольшая, но вполне уютная. Всё здесь было на своих местах. Чисто и опрятно.

— Да вы присаживайтесь, — произнесла хозяйка магазина, показывая ему на свободный стул. По крайней мере, так про неё подумал молодой человек, видя, как она привычно опустилась рядом в офисное кресло. — В ногах, говорят, правды нет. И расскажите, пожалуйста, как всё произошло. А потом подумаем об остальном.

Она повернулась к сыну и ласково, но требовательно попросила его на несколько минут выйти из комнаты.

Мальчик послушно встал и, взяв со стола игровую приставку, вышел.

Влад медленно присел на стул возле выхода из помещения, аккуратно положив рядом с собой на пол свою спортивную сумку и набитый бесценным компроматом кожаный кейс. Стараясь придать себе уверенный вид, он немного помолчал, собираясь с мыслями. И хотел уже было начать рассказ, но слова, приготовленные им ранее, предательски улетучились из головы, когда молодой человек взглянул на собеседницу.

Женщина грустно смотрела на него своими ясными голубыми глазами. И Владислав заметил в них накатывающиеся слёзы.

— Да. Я к вам… — начал он, но запнувшись замолчал, ещё больше сконфузившись от тона своего голоса. Но затем, собравшись, детально поведал обо всём, что с ним произошло за последние сутки.

Он постарался, не упуская даже мельчайших подробностей, рассказать супруге погибшего всё, что видел и узнал.

Рассказал и про то, что с ним произошло вчера у входа в кафе, когда ему на голову чуть не упал набитый битым кирпичом мусорный мешок. И что происходило на том злосчастном пустыре рядом с его домом сегодня утром.

И когда, наконец, он закончил свой скомканный монолог, только сейчас парень запоздало вспомнил про пароль, который должен был произнести при встрече

— Извините пожалуйста, если вас не затруднит, скажите ответ на пароль, — начал было он. Но, взглянув в полные слёз глаза хозяйки магазина, снова осёкся на полуслове.

Незнакомка, не в силах больше прятать свои слёзы, медленно смахнула их платочком, крепко зажатым в ладони, и тихо заплакала.

Влад сконфуженно опустил лицо и сдавленным голосом прошептал:

— Извините меня. Какой уж тут пароль…

Затем почти силой заставил себя снова взглянуть в заплаканное лицо женщины. Подхватив с пола свою спортивную сумку, он открыл молнию вместительного бокового кармана и высыпал на стол вещи Павла Николаевича вместе с содержимым карманов его убийцы.

— Вот. Это принадлежало вашему супругу. И человеку, который преследовал его, — добавил парень, окидывая взглядом лежащую на столе кучу всевозможных вещей.

Затем осторожно положил на стол чёрный кожаный кейс, набитый документами.

— А это, я так понимаю, какие — то очень важные бумаги, из — за которых случилась трагедия. И вот, ещё карта памяти. — он, спохватившись, быстро вытащил из кармана злосчастную флешку. — Здесь тоже какой — то компромат. Павел Николаевич сказал, что остальное, как с этим поступить, вы знаете сами.

Затем закинув свою спортивную сумку на плечо, решив, что теперь полностью выполнил перед умершим данное ему обещание, добавил:

— Искренне приношу вам свои соболезнования. Я обещал вашему супругу доставить эти вещи вам. Я это сделал. И если у вас нет ко мне больше вопросов, то я пойду.

Женщина с благодарностью взглянула на молодого человека.

— Деньги, что лежат в бумажнике убийцы моего супруга, возьмите себе. — она подвинула портмоне убитого преследователя ближе к Владу. — Нам они не нужны. А вам непременно пригодятся.

Владик нерешительно потоптался на месте. Сумма в бумажнике была более чем внушительной. И он никак не рассчитывал на такие дивиденды за выполненную им столь скромную миссию. Хотя понимал, что сам мог забрать эти деньги намного раньше не рассказывая о их существовании. Но Владислав всегда был за справедливость. И поэтому промолчать о деньгах он просто не мог. Это было не в его принципах. А вот сейчас он точно не знал, как себя вести.

— Это не всё, молодой человек, — немного успокоившись, проговорила незнакомка. Она быстро поднялась со стула и, пройдя в соседнее отделение в подсобке, скрылась там.

Влад терпеливо подождал, пока женщина не вернётся. А когда она появилась снова, в её ладони был небольшой свёрток.

— Это вам за неудобства и потраченные нервы. Конечно, здесь наверное не столько денег, как в бумажнике, но, как говорится, сколько могу… И спасибо ещё раз. — Незнакомка уверенно положила свёрток рядом с бумажником, набитым купюрами.

Видя, что молодой человек мнётся и никак не решается взять со стола деньги, она подошла и, взяв спортивную сумку парня, сама положила в неё бумажник и свёрток с деньгами.

Затем, решительно закрыв молнию на сумке, протянула её парню.

— Теперь всё, — коротко сказала она. — Ещё раз спасибо. Вы хороший человек, это сразу видно. Удачи вам! Выход найдёте сами?

Кивнув головой, Владик уже было повернулся к выходу из подсобки, но женщина снова остановила его, коснувшись рукой его плеча.

— Обождите. Нужно убедиться, что на улице всё спокойно. И если да, не забудьте протереть вот этой салфеткой кнопку звонка домофона у нашего подъезда. Вы же наверняка звонили в него. Будет не лишним. — С этими словами она протянула Владу влажную салфетку.

Женщина снова быстро прошла в соседнее ещё меньшее помещение, по сравнению с той комнатушкой, где они находились сейчас.

Молодой человек из любопытства подошёл ближе к входу в эту подсобку и осторожно заглянул туда.

То, что он увидел, довольно сильно удивило его, хотя он, казалось, был готов уже ко всему. Полстены маленького помещения была увешена работающими мониторами. И судя по картинкам с экранов, они транслировали панораму происходящего сейчас во дворе и с внешней стороны дома.

Но изумление быстро сменилось обострённым чувством опасности, когда, сконцентрировав взгляд на мониторах, Влад заметил большое количество мужчин в маленьком дворике дома. И все они занимали странные позиции. Словно боялись, что их обнаружат из окон многоэтажки.

— Выходит, они всё — таки выследили вас, — услышал молодой человек приглушённый голос хозяйки подвала. Женщина заметила его стоящим в проходе. Её красивое лицо, до этого выражавшее сдержанную скорбь и одновременное спокойствие, совершенно преобразилось. Взгляд голубых глаз стал сосредоточенным. В нём напрочь пропали следы недавних слёз.

— Или вполне возможно, узнали о нашем существовании. И если это действительно так, моё время и свобода действий заметно сузятся. — И затем, стряхнув с себя секундное оцепенение, быстро спросила. — Как ваше имя, молодой человек?

— Владислав, — едва слышно пробормотал всё ещё озадаченный происходящим на улице парень.

— Меня зовут София Константиновна. Можно просто Софья, — в ответ представилась она, внимательно оглядывая экраны мониторов. А затем, внезапно повернувшись к нему, неожиданно спросила: — Владислав, вы хорошо водите машину?

— Немного умею, — скромно ответил женщине молодой человек.

— Тогда вот что. — Софья Константиновна снова обратила взгляд на мониторы наружного наблюдения. — Если нас обнаружат здесь вместе, вам, мягко говоря, сильно не поздоровится. Мне, соответственно, тоже. Вдобавок ко всему, мой сын Игорь со мной. А с помощью его они запросто смогут меня шантажировать. Хотя всё, что им в принципе и нужно, находится в кейсе моего супруга, который вы принесли…

Она подошла к узкому сейфу, вмонтированному в стену напротив мониторов. Быстрым движением набрала код шифра и открыла его железную дверь.

Юноша с удивлением увидел, как женщина взяла из сейфа тяжёлый пистолет и, привычным движением проверив обойму, вставила обратно магазин в рукоять оружия. Затем, пошарив по дну железного шкафа, вытащила и протянула Владу связку ключей от машины, на брелоке которой красовалась эмблема известного немецкого автоконцерна.

Молодой человек машинально взял протянутые ему ключи от авто.

— Сейчас мы посмотрим, насколько решительно они настроены, чтобы проникнуть в нашу квартиру, — проговорила она, снова поворачиваясь к мониторам. — И только после этого будем что — либо предпринимать.

Люди у подъезда что — то недолго поколдовали с домофоном и вскоре проникли в дом. Четверо зашли в здание, трое остались снаружи. Ещё двое дежурили у трёх машин со стороны улицы.

— Всё. Похоже, ваш выход. — Софья Константиновна повернулась к Владиславу. — Сейчас вы возьмёте моего сына и вдвоём проследуете к нашей машине. Она стоит во дворе здания с номером 11, буквально через дом отсюда. Как подойдёте к этому дому, включите сигнализацию и сразу увидите, где она находится.

Хозяйка магазина вышла из маленькой подсобки с мониторами и на секунду остановилась перед столом в комнате, на котором лежали принесённые Владом вещи и чёрный кожаный кейс с документами.

— Владислав. Вы прекрасно справились с задачей привезти эти вещи и чемоданчик ко мне. Но сейчас очень прошу ещё об одном одолжении… Знаю, что своей просьбой подвергаю вас огромной опасности, но я и не скрываю этого. — Эти слова, было очень заметно, она произнесла с невероятным усилием. — Если откажетесь, я пойму. Но если рискнёте и поможете мне вывезти отсюда моего сына вместе с бесценными документами, моей благодарности не будет границ! Сейчас почти уверена, что они приехали сюда именно за мной. И наверняка уже знают, где мы до этого проживали. У меня абсолютно нет шансов незамеченной скрыться отсюда вместе с сыном. Эти люди, скорее всего, уже прекрасно осведомлены, что наш с Пашей сын и я находимся здесь, в этом доме. — при этих словах женщина слегка запнулась и быстро поправилась, — что мой сын находится здесь, со мной. Вероятно, они приехали сюда не за вами, Владислав, а потому что оперативно отследили нашу конспиративную квартиру. О вас они, скорей всего, пока даже не догадываются. Иначе давно бы выследили и попытались нейтрализовать… Вдобавок, если вы согласитесь помочь мне, выходя из арки, будете идти не один, а с ребёнком. Они решат, что вы проживаете где — то в этом доме. И направляетесь по делам с младшим братом.

Она немного помолчала, сосредоточенно собираясь с мыслями, а затем продолжила:

— Вы выйдете первыми, и если вдруг вас по какой — то причине попытаются остановить, я успею нейтрализовать препятствие.

Молодой человек взглянул в полное решимости лицо этой отважной женщины.

— Да, я готов помочь вам, Софья Константинова! — услышала она ответ неожиданного союзника. — Думаю, мне не составит труда сделать то, о чём вы просите.

И не дожидаясь её ответа, парень ловко сгрёб в свою спортивную сумку всё, что лежало на столе. А следом аккуратно уложил в отдельное отделение сумки кейс с документами. Карту памяти уже привычно спрятал в кармане брюк.

Покончив с нехитрыми сборами, он кивнул головой, показывая, что готов.

— Владислав, — уже почти по — дружески на прощанье проговорила Софья Константиновна. — Просто сделайте, что я прошу. Мне в сложившихся условиях, боюсь, не справиться, чтобы беспрепятственно вынести отсюда эти бесценные документы и безопасно вывести своего сына. Если он попадёт в руки к этим бандитам, то станет их козырной картой. И тогда я просто могу не справиться со своей задачей, за которую мой супруг заплатил своей жизнью…

Влад молча утвердительно кивнул ей головой. Юноша вдруг с отчётливой ясностью понял, судьба распорядилась так, что и он вдруг стал кому — то очень нужен. Что от того, как он сейчас поступит, зависит не просто чья — то судьба, а, возможно, и сама жизнь!

Они втроём молча прошли к входным дверям магазина.

Влад осторожно взял мальчугана за руку.

— Я готов, Софья Константиновна, всё будет хорошо.

— С этой минуты, Владислав, давай перейдём на «ты». И меня можешь звать просто Софьей, — благодарно взглянув на юношу, проговорила молодая женщина. — Сейчас вы выйдете из арки, не спеша повернёте направо и пройдёте по улице к дому номер одиннадцать. Я выйду вслед за вами через три минуты, чтобы не привлекать внимание тех людей, которые дежурят сейчас у машин. Если замечу, что у вас возникли с ними проблемы, нейтрализую их. Но знайте, что бы потом ни случилось, вы должны следовать к нашей машине! Даже если меня схватят, вы должны будете добраться до машины и уехать!

Давая Владу последние инструкции, женщина привычно помогла надеть сыну его небольшой ранец и заботливо застегнула на ветровке замок.

— Ещё раз повторяю. Если вдруг по какой — либо причине меня задержат, не подавайте виду, что знаете меня. Находите машину, садитесь в неё и включите навигатор. Выберете маршрут номер три, который забит в памяти. Это садоводческое товарищество Водник‑1. Следуя этим маршрутом, вы попадёте в наш загородный дом. Там будете оставаться, если я не приеду раньше, два дня, не меньше. Дальше, Владислав, ты можешь покинуть наш дом, а за сыном приедет моя знакомая. — Глубоко вздохнув, она с благодарностью взглянула в глаза молодому человеку. Затем, с любовью посмотрев на сына, проговорила, обращаясь уже к нему: Я очень тебя прошу помочь мне! Всего два дня! Сейчас без твоей помощи мне не справиться.

Влад, понимающе пожав плечами, молча кивнул соглашаясь.

— Не волнуйтесь, — проговорил он Софье, не смея пока переходить в разговоре с ней на «ты». — Я всё сделаю, как вы сказали.

Она ещё раз с благодарностью взглянула в глаза молодому человеку, вздохнула и, с любовью посмотрев на сына, проговорила, обращаясь уже к нему:

— Сынок. Твой папа всегда учил тебя быть мужественным перед лицом опасности. И проявлять при этом не только ум, но и хитрость. Ты всё знаешь в том доме на берегу озера. Отец не раз говорил тебе, как поступить, если вдруг что — нибудь неприятное случится с нами. Похоже, этот день настал. Слушайся во всем Владислава. Он хороший человек и позаботится о тебе первое время, пока я не приеду…

Софья Константиновна подняла своё взволнованное лицо, и Влад заметил тот же решительный блеск в её глазах.

— Главное, — проговорила она юноше, — действовать без лишней суеты. И никакой паники. Всё, выходите. Через три минуты — я.

Стараясь подавить всё возрастающее волнение, Владислав глубоко вздохнул и, открыв замок входной двери, осторожно вышел на улицу, держа за руку мальчика.

Господин Мозолевский, угрюмо нахмурив брови, внимательно просматривал сводки новостей информационных агентств. Он всегда проверял всё сам, так как больше всего на свете полагался на своё профессиональное чутьё. Но в новостных СМИ ничего тревожного по их делу не просматривалось. В глобальной паутине тоже не наблюдалось никаких намёков на сенсацию, основанную на потерянных компанией компрометирующих документах.

«Вполне возможно, я правильно поступил, не вводя в курс дел наших заокеанских партнёров, — в который уже раз про себя подумал Лев Рудольфович. — Время ещё терпит. Немного терпит»…

На его столе мелодично зазвонил телефон.

Посмотрев на аппарат, генерал несколько быстрее обычного снял трубку и приложил к уху.

— Мозолевский, — властно отозвался он.

Начальник управления регламентацией доступа компании доложил, что к нему на приём просится генеральный архитектор строительной фирмы «Гиамант», господин Лендарт.

— Впустите, — так же властно скомандовал он в телефон и положил трубку обратно. — Наверное, опять будет пугать меня возможными последствиями, словно я сам этого не знаю, — недовольно пробурчал он себе под нос. И, стараясь придать лицу более — менее дружественный вид, поднялся со своего шикарного кресла навстречу гостю.

Дверь кабинета распахнулась, и в проёме показалась секретарша Мозолевского, эффектная Александра.

— Лев Рудольфович, к вам господин Лендарт.

Шеф, улыбнувшись, дружелюбно махнул выглядывающему из — за стройной спины секретарши Артёму Гершевичу, приглашая того пройти.

— Артём Гершевич! — протяжно пророкотал Мозолевский на весь кабинет. — Входите. — И, взглянув на секретаршу, ждущую дальнейших указаний, бросил ей: — Саша, принесите нам хорошего кофе.

— Сию минуту будет сделано, Лев Рудольфович! — был её ответ, и Александра прикрыла за собой дверь.

— Хорошенькая у тебя Сашенька, — процедил сквозь зубы Лендарт. — Наверное, отменный кофе по утрам тебе варит? — И на его лице с острой бородкой нарисовалось что — то похожее на язвительную улыбку.

— Да не плохой, дорогой Артём Гершевич, — в тон ему проговорил Мозолевский. — Так вы по делу ко мне, или просто обсудить мою секретаршу?

Архитектор, сделав в воздухе жест рукой, показывающий, что всё то, что он сейчас произнёс, не имеет никакого отношения к его раннему визиту, и, садясь в одно из кресел рядом с креслом Мозолевского, внимательно окинул помещение взглядом.

Лев Рудольфович заметил этот взгляд.

— Не беспокойтесь. Прослушки здесь нет. Мои люди досконально проверяют помещение каждое утро. Так что можешь говорить свободно, — словно отвечая на немой вопрос главного архитектора, сказал Мозолевский, умышленно переходя в общении на «ты», показывая этим, что у него всё чисто.

— Не сомневаюсь, дорогой Лев Рудольфович, абсолютно не сомневаюсь. Но сам понимаешь, времена такие! Приходится быть осторожным.

Дверь в приёмную распахнулась, и в кабинет заглянула Александра, аккуратно держа в одной руке красивый поднос с вкусно дымящимися чашками кофе, маленькой вазочкой с сахаром и такой же со сливками.

— Разрешите? — раздался её мелодичный голос.

— Давай — давай, Сашенька! — дружелюбно махнул ей шеф. — А то Артём Гершевич мне все уши уже прожужжал о том, какой вкусное кофе ты всегда готовишь.

И, наверное, первый раз за два последних дня рассмеялся над своей шуткой.

Секретарша грациозно продефилировала через весь кабинет к столу, улыбаясь своей ослепительной улыбкой. Затем, слегка наклонившись, аккуратно переставила с принесённого подноса все приборы на стол, чуть в стороне от мужчин. И не менее эффектно выпрямившись, застыла с той же улыбкой.

— Пожалуйста, — снова послышался её голосок. — Что — нибудь ещё нужно, Лев Рудольфович?

— Нет. Пока ты свободна, — бросил ей шеф. — Надо будет, позовём.

Они подождали, пока девушка не покинет кабинет, невольно провожая её взглядом. А когда дверь за ней закрылась, Мозолевский внимательно посмотрел на гостя.

— Хорошо, что позвонил, я уже собирался уезжать. — Пробасил хозяин немного укоризненно. — Каким ветром здесь? Контора твоя, насколько помню, совсем не по пути от нашего района.

— Ну, так получилось, — махнул гость рукой. — Я не слишком тебя задержу. Тоже работы на сегодня полно.

А затем, слегка наклонившись к генералу, спросил, глядя тому прямо в глаза.

— Ну что, какие новости? Есть шанс найти компромат? Или пора готовиться к худшему?

Лев Рудольфович спокойно выдержал цепкий взгляд взволнованного подельника. И когда архитектор, не выдержав дуэли взглядами, уныло уставился в свою чашечку с ароматным кофе, к которому даже не притронулся, ответил:

— Опасения, конечно, присутствуют. Скажу тебе честно, поиски пока не дали результатов. — Генерал, взяв принесённый секретаршей кофе и поднеся к губам, сделал глоток. — Но всё же кое — что уже есть…

При этих словах Артём Гершевич снова поднял взгляд на генерального. Но предпочел пока ничего не говорить, а сначала выслушать, прежде чем снова задавать вопросы.

— Да. Ты не ослышался, — продолжил генерал, со смаком отпивая уже порядком остывший кофе. — Буквально только что мне доложили, и наши эксперты сходятся во мнении, выстрел, который произвёл Стахов в брата моего помощника Гаврилова, был сделан ориентировочно с пятидесяти метров. А мёртвое тело Стахова мои люди нашли у противоположного соседнего строения. То есть гораздо дальше!

— Ну, это ещё ничего не доказывает. Стахов, прежде чем сдохнуть, мог попросту успеть отползти от места, с которого произвёл выстрел. — не удержался от своего умозаключения Артём Гершевич. — Я уже видел план места гибели обоих, так что…

— Так — то оно так, — парировал его генерал, ставя пустую чашку на стол, — и это могло бы произойти на самом деле. Но эксперты утверждают, что Стахов на тот момент уже не мог самостоятельно передвигаться, учитывая большую потерю крови.

Главный архитектор с сомнением покосился на собеседника.

— Ты хочешь сказать, что твои медицинские эксперты смогли определённо высчитать, сколько той самой крови не хватило этому гаду, чтобы он самостоятельно, то есть без чьей — либо помощи перетащил свой раненный зад дальше от места выстрела?

— Именно, — невозмутимо ответил ему генерал. — Я послал туда лучших экспертов! Тело Стахова сразу оттранспортировали в одну высококлассную закрытую клинику и, проведя с ним всевозможные анализы, медики пришли к выводу, что, когда он нажимал на курок своего пистолета, в нём оставалось жизни всего на несколько минут. Когда наши люди обнаружили оба трупа, они были ещё тёплыми. Мы сопоставили время, прошедшее после последнего разговора младшего Гаврилова с агентами, высланными ему в помощь, и моментом, когда оба тела были обнаружены. Так вот, у нас никак не выходило, что Стахов успел за данный короткий срок пересечься с кем — то из своих сообщников, и более того, имея смертельное ранение в живот, наглухо подстрелить опытного агента. И потом отползти от мусорных баков, возле которых находился, на довольно приличное расстояние! И смог он это сделать до прибытия наших людей. Которые, замечу, были там спустя считанные минуты! Затем эксперты перерыли буквально весь заброшенный сквер и обнаружили две гильзы, выпущенные из пистолета Стахова. Они были найдены прямо возле тех самых мусорных баков, установленных аккурат посередине этого пустыря. Одна пуля попала в цель, вторую нашли рядом с трупом брата Гаврилова застрявшей в стене дома. Кстати, его тело мои люди с места происшествия убрали ещё до полиции. Незачем нам светить лишний раз ещё и с этим инцидентом.

Артём Гершевич с нескрываемым интересом слушал только что открывшиеся ему факты, о которых до этого ничего не знал. Он даже слегка подался вперёд, словно это помогало ему лучше воспринимать информацию.

Генерал, до этого свободно сидевший в своём кресле, вдруг тоже резко придвинулся к столу, и положив, для весомости произносимого, свои руки на его поверхность, продолжил, словно забивая словами гвозди:

— Так вот. Следы, обнаруженные там ещё и которые вели от места, где были найдены гильзы, до того самого здания, где нашли тело Стахова, доказывают — он не полз сам. Его притащили туда! Причём это был мужчина с сорок вторым размером ноги.

Генерал многозначительно замолчал, глядя на удивлённую физиономию Артёма Гершевича. Но тот, лишь немного причмокивая своими тонкими губами, молчаливо соображал, внимая словам Мозолевского.

Затем, наконец, скомпоновав в голове всё услышанное, главный архитектор откинулся в своём кресле и многозначительно произнёс, словно говорил себе сам:

— Выходит, Стахову кто — то пытался помочь…

— Именно! — кивая ему, отозвался генерал. — Документы не пропали бесследно. Их, судя по всему, забрал тот, кто оттащил тело Стахова к стене здания, где его и нашли. Вот только когда это произошло, до его смерти или после, мы не знаем. Вполне возможно, что этот неизвестный, наткнувшись на мертвое тело, обчистил его. И по каким — то своим, непонятным нам соображениям, перетащил труп к стене дома. То есть пока мы абсолютно не знаем, были они раньше знакомы или это была простая случайность.

Оба замолчали, обдумывая ситуацию. Каждый искал в своей голове ответ на эти вопросы. Наконец, первым нарушил тишину Артём Гершевич.

— Значит, получается, что этот неизвестный, который зачем — то помог Стахову перебраться к соседнему зданию, просто забрал у него все украденные документы и чертежи?

Главный архитектор корпорации «Гиамант» даже привстал со своего места.

— Признаюсь, — пробормотал он едва слышно, — у меня теплилась надежда, что они навсегда пропали… Не знаю, как. Сгорели… Или их выбросили в мусорный бак. Но сейчас получается, что они у кого — то на руках? И ладно, если этот «кто — то» просто позвонит кому — либо из нас и предложит выкупить их за любые деньги. И знаешь, я соглашусь с ценою, какую бы этот неизвестный ни назвал! Но он же молчит! Этот человек молчит уже почти сутки… Так чего он ждёт? Чего хочет?

При этих словах тело архитектора как — то неестественно затряслось. От страха и какого — то другого невероятного внутреннего напряжения.

Видя такой поворот событий, генерал резко встал и, обойдя стол, постарался как можно настойчивее усадить Артёма Гершевича обратно. А сам затем вернулся в своё кресло.

— Для начала успокойся! Пока мы не знаем, кто этот неизвестный. Да, судя по всему, он уже догадался, просмотрев бумаги, какую важность они представляют. Если, конечно, хоть сколько — нибудь соображает в проектной документации. Но, к сожалению, это не вся проблема… Кроме архива, Стахов успел покопаться и в нашем сервере. И умудрился скачать с него некоторые очень важные данные на защищённый электронный носитель. Флешку… Как ему это удалось, не имея кода доступа — полная неизвестность. Мои люди сейчас это выясняют. Но в похищенные электронные файлы нашими специалистами встроен определённый секретный код. Защита введена, разумеется, ещё до происшествия. Это делается всегда, когда дело касается совершенно секретных документов. Если кто — либо захочет их вскрыть, мы сразу узнаем об этом, — неторопливо проговорил Мозолевский, стараясь обстоятельно растолковать положение дел своему нервному гостю. — Конечно, есть вероятность, что этот «кто — то» обладает феноменальными данными в сфере компьютерных технологий и большими возможностями. Тогда он, вероятно, сможет аккуратно распаковать похищенный у нас компромат, не повредив файлы. Но повторяю, возможно, носитель уже окончательно потерян. Или незнакомец, не зная нашей защиты, включит не сегодня, так завтра свой компьютер и активирует украденную флешку. Тогда мы засечём его местоположение и мои люди без лишнего шума нейтрализуют объект.

Господин Лендарт, не перебивая выслушавший Льва Рудольфовича, после последних его слов несколько успокоился. И на его лице даже появился слабый румянец.

Он поднялся, наконец, с кресла и, протянув генералу свою руку, проговорил, словно обращаясь не только к нему:

— Очень хотелось бы надеяться, что это произойдёт как можно скорее. И когда найдёте, прошу, только не потеряйте его.

И задумчиво засунув обе руки в карманы дорогого пиджака, быстро прошёл к выходу из кабинета, после чего скрылся за его дверями.

«М-да, — с сожалением подумал про себя Мозолевский. — И вот с такими нервозными персонажами приходится иметь дело».

Генерал поднялся и, подойдя к большому окну, наблюдал, как от подъезда отъезжает шикарный автомобиль генерального архитектора строительной фирмы «Гиамант». Затем, набрав знакомый номер телефона, тихо проговорил в трубку.

— Вы уже взяли под наблюдение Лендарта?

И, получив положительный ответ, добавил:

— Не спускать с него глаз. Прослушивать все его разговоры. Мне не нужны ещё неприятности.

Гаврилов Олег Арсеньевич оказался прав. Данные с видеорегистратора рассказали о многом, что происходило в последние минуты жизни его родного брата. Но самое главное, они дали важную зацепку!

Олег Арсеньевич поспешил немедленно ознакомить с материалами, записанными регистратором, своего шефа. Но ему пришлось некоторое время подождать в приёмной. У генерального директора находился гость. Это был господин Лендарт.

И только через полчаса, когда тот покинул кабинет Мозолевского, Гаврилов смог войти, чтобы ознакомить шефа с записью с видеорегистратора своего погибшего брата.

Камера беспристрастно показала, как младший брат Гаврилова, сидя в машине, получил доклад по телефону о случившейся краже документов из закрытого шестого блока компании.

Сразу две камеры видеорегистратора транслировали картинку как с проезжей части, так и салона авто. Был слышен разговор Стаса, так звали младшего брата Гаврилова, с кем — то из сотрудников отдела.

— Да? — ответил Станислав своему оппоненту в трубку. — Кто это мог сделать?

И после небольшой паузы нецензурно ругнувшись в телефон, продолжил:

— Стахов? — Брат Олега Арсеньевича при этих словах даже шлёпнул себя по лбу. — Ясно! Да мне всегда не нравился этот умник начитанный…

Затем он ещё какое — то время внимательно слушал, что ему говорят по телефону, и словно спохватившись, вдруг резко перебил своего собеседника.

— Я тебя понял. Сейчас нет времени. У меня с собой пеленгатор. Если он, как ты утверждаешь, сейчас движется в мою сторону — я найду его по автомобилю.

Стас бросил свой телефон на соседнее пассажирское сиденье, вытащил откуда — то снизу небольшой плоский чёрный чемоданчик и, немного повозившись с ним, включил.

— Видите, Лев Рудольфович, — комментируя действия своего брат, проговорил Гаврилов. — Вот сейчас Стас обнаружит сигнал с маячка, спрятанного в машине Стахова. Вот, смотрите дальше.

На видео было видно, как Станислав, внимательно смотревший некоторое время на экран монитора, внезапно подскочил на своём месте.

При желании, сигнал маяка в густонаселённом районе можно было без особого труда отследить, современные технологии позволяли вычислять объекты на большем расстоянии. Но в данном случае пеленг по каким — то причинам начал быстро слабеть. Это было понятно по движениям Станислава, проделываемым им сейчас с кнопками чувствительного прибора. Почему это произошло, у младшего Гаврилова не было времени разбираться. Вполне вероятно, автомобиль Стахова был укомплектован активной системой подавления радиоволн. И это были далеко не дешёвые технологии. И пользовались ими в основном только серьёзные фирмы. Или специальные службы России…

— Вот, смотрите. Сейчас он снова засёк сигнал и продолжил преследование, — продолжил комментировать маршрут брата Гаврилов, для убедительности показывая схему следования машины на большой карте города, висевшей на стене кабинета. — Так было до проспекта Наставников. Машина брата оборудована прослушивающим эфир устройством. Вот с этого места, припарковавшись рядом с автомобилем Стахова, Стас сумел записать один его телефонный разговор. Вероятно, с супругой, о существовании которой в нашем отделе не знал никто! Заметьте это, шеф, абсолютно никто. Что уже само по себе говорит о многом. В том числе о высоком уровне Стахова в деле шпионажа.

Гаврилов замолчал на некоторое время. Затем, собравшись с мыслями, продолжил.

— Запись разговора я отдал нашим специалистам. Они уже работают с материалом. К сожалению, разговор Стахова был коротким, но нам, кажется, удалось засечь точку, где находилась в момент разговора супруга Стахова. Туда для проверки уже выехала группа.

Генерал удовлетворительно мотнул головой, показывая, что очень доволен работой помощника.

— Вот здесь, — снова акцентировал внимание своего шефа на видеозаписи с регистратора Гаврилов. — Стахов выскочил из своей машины и быстро уходит, захватив кейс. Вероятно, с похищенными бумагами. Станислав бросается следом за ним. Видите, добегает до угла следующего здания и, вероятно опасаясь окончательно упустить его, целится и стреляет. Видимо, этим своим единственным выстрелом он и попадает в него. Не знаю, но возможно, Стахов именно в этот момент повернулся, заметив за собой слежку. Я только так могу объяснить полученное им ранение в живот. Рана оказалась смертельной. Как знаем, чуть позже он скончается. И вероятно, именно за этим домом, где начинается довольно многолюдная улица, брат упустил его. Только так можно объяснить, почему он потерял целых полчаса, прошедших с момента выстрела, до обнаружения тел их обоих нашими агентами.

Олег Арсеньевич замолчал, удручённо вздохнув. А затем продолжил спустя минуту молчания:

— Посмотрите на часы видеорегистратора. Вот, Стас через десять минут после выстрела снова возвращается к машине. Берёт запасную обойму, прячет пистолет под пиджак и уходит в сторону проспекта Ударников через дворы. Дальше, в конце улицы, тот самый пустырь…

Запись регистратора бесстрастно фиксировала картинку быстро удаляющегося от автомобиля Станислава Гаврилова, пока тот совсем не скрылся в толпе. Словно финальный кадр фильма…

На часах гаджета светилось время — восемнадцать тридцать пять.

— Твой брат был профессионалом высокого класса, — наконец проговорил генерал. — После проследи, чтобы его семью не оставили в беде и назначили достойный пенсион. Лев Рудольфович немного помолчал и тихо добавил: — Да ты и сам всё прекрасно знаешь. Все проблемы с похоронами мы возьмём на себя. А сам пока занимайся этим делом. Не мне тебе говорить, как это важно для всех нас.

Гаврилов выпрямился и, коротко мотнув головой в знак согласия, ответил своему боссу:

— Я понял, Лев Рудольфович. Спасибо за заботу о семье брата. Разрешите начать расследование?

— Приступай, — посмотрев в глаза Олега Арсеньевича, бросил генеральный. — Я очень прошу тебя форсировать поиски пропавшего компромата. Постарайся поскорее вычислить, под каким именем и фамилией проживал Стахов. Не удивлюсь, если все его документы подделаны. В общем, накопайте на него всё, что можно. Думаю, в этом направлении можно найти зацепки.

Его верный помощник понимающе кивнул, без слов выключил регистратор и, попрощавшись, быстро направился к выходу.

И уже перед выходом из кабинета его догнали последние наставления отставного генерала.

— Олег, при появлении любых новостей — сразу доклад лично мне! Хоть ночью.

Олег Арсеньевич круто повернулся перед дверью и ещё раз утвердительно кивнув головой, скрылся за ней.

Выйдя из заброшенного автомобильного магазинчика, Владислав с непривычки зажмурился от солнечного света после тёмного подвального помещения.

Он крепко взял мальчика за руку и, стараясь отойти как можно дальше от выхода, пока его никто не увидел, быстро зашагал по направлению к улице. И когда до конца арки осталось три метра, молодой человек, изобразив на своем лице абсолютно безмятежное выражение, уверенно вступил в полосу яркого солнечного света.

Нужно было поскорее миновать припаркованные совсем рядом с аркой три автомобиля преследователей с двумя дежурившими мужчинами в штатском.

— Молодой человек! — внезапно раздался за спиной Владислава властный голос одного из них, когда, казалось, парень уже миновал наружную охрану.

— Да? — ответил он, слегка повернув голову к обратившемуся к нему человеку и останавливая за руку идущего с ним мальчугана.

Второй мужчина, до этого сидевший в первом автомобиле с телефоном в руке, оторвав взгляд от экрана, подозрительно глянул на них.

В голове Влада в эту минуту всплыли воспоминания о приёмах рукопашного боя, которым его когда — то учили на секции. И надо сказать, он довольно недурно владел некоторыми из них.

Крепкого вида здоровяк, буквально сверля Владислава жёстким взглядом своих серых глаз, начал медленно подходить к ним.

— Вы проживаете в этом доме? — услышал парень вопрос. — Или приходили к кому?

Влад сразу почувствовал себя не в своей тарелке под прицелом двух пар глаз, сканирующих его с мальчуганом.

— Да, — как можно увереннее ответил он, стараясь придать голосу более спокойный тон, — а что случилось, господа полицейские?

Парень намеренно обратился к ним как к представителям полиции, чтобы эти двое сразу поняли, что перед ними обыкновенный житель многоэтажки, идущий по своим делам.

— Могу я посмотреть ваши документы? — снова раздался голос ближнего к нему мужчины в штатском.

— Это обыкновенная проверка, ничего лишнего, — добавил второй, вставая с водительского сиденья и слегка разминая ноги.

— К сожалению, нет, — сокрушённо замотал головой молодой человек. — Я не имею привычки носить с собой паспорт, господа полицейские, отправляясь в магазин за продуктами. Но если вы немного подождёте, когда вернусь, то смогу вынести вам его посмотреть.

— Вернётесь из магазина? — переспросил тут же парня агент, остановивший его. — А зачем идти в магазин с ребёнком, который, судя по нему, уже совсем не грудничок, чтобы боятся оставлять его одного в квартире?

Владик уловил в его голосе недоверчивые нотки.

«Вот я идиот! — мысленно обозвал себя парень. — Конечно, выглядит глупо, что следуя в магазин, тащу с собой уже не маленького пацана… Тем более, что потом собираюсь вернуться с ним обратно домой»!

— Малой попросил отвести его по пути к другу. Тот живёт через два дома, в соседнем дворе, — ответил Влад на вопрос остановившего его «полицейского». — Разве в этом есть что — то противозаконное?

— Сказать по правде, то, что вы говорите, не выглядит правдоподобным, — отреагировал здоровяк, вплотную подходя к парню. Его напарник тоже начал движение в их направлении, оставив машины за спиной.

«Кажется, мы влипли, — сокрушённо подумал про себя Владислав, стараясь сохранять спокойное выражение лица. — Но надеюсь, они не будут крутить мне руки прямо здесь, среди белого дня».

К сложившейся ситуации прибавилось волнение за Софью Константиновну, которая должна была появиться из арки в любую секунду. Но вид самой арки был закрыт от глаз молодого человека широкоплечим здоровяком, остановившимся в шаге от них.

Его напарник тоже был уже совсем рядом, отставая от первого всего на пару шагов.

И когда Влад уже принял для себя твёрдое решение нокаутировать ближнего к нему быкоподобного мужчину, а от второго попытаться оторваться бегством, увлекая за собой мальчугана, за спинами этих горилл раздался глухой хлопок закрывшейся двери одной из их машин.

Оба агента от неожиданности остановились как вкопанные, замерев на месте.

Но когда до их слуха донёсся мощный звук заводящегося мотора, мужчины, резко развернувшись, с удивлением увидели, как первая из трёх авто, рванув с места, нырнула в разряженный поток параллельно идущих машин. А затем, лихо пролетев юзом двойную сплошную, развернулась и помчалась от них в противоположном направлении!

От неожиданности раскрыв рты, агенты несколько секунд остолбенело созерцали уходящий вдаль автомобиль. А придя в себя, забыв про всё на свете, кинулись к машинам.

Один агент как паровоз промчался в арку, по дороге сбив на вираже преклонного вида бабулю с внушительным свёртком в руке. Второй, торопливо заняв водительское место в одном из двух оставшихся у них авто, включил двигатель и начал спешно кому — то докладывать по телефону о случившемся.

Владислав не стал терять драгоценные секунды и, покрепче схватив пацана за руку, стал быстро уходить к углу здания, стараясь затеряться в толпе немногочисленных пешеходов.

Тем более, что молодой человек прекрасно понимал, кто смог так ловко угнать одну из машин этих непрошеных гостей.

И знал, что ждать Софью сейчас им не было никакого смысла. Потому что она была уже довольно далеко от места событий, отвлекая тем самым внимание преследователей полностью на себя.

Без проблем обнаружив в соседнем дворе машину, о которой говорила Софья Константиновна, Владик открыл её, завёл двигатель и включил навигатор.

Найти адрес, вбитый в память умного гаджета, было делом двух минут. И скоро, заурчав мотором, автомобиль плавно тронулся с места, увозя беглецов на северо — запад.

Полковник Зубров терпеливо дослушал рапорт очередного начальника смены, заступившего с командой на пост головного здания компании.

Вот уже несколько часов подряд Игорь Анатольевич без перерыва на обед терроризировал кадры, выискивая то самое слабое звено среди своего персонала, позволившее беспрепятственно проникнуть в строго охраняемый шестой блок и нагло похитить покойному Стахову пакет компрометирующих материалов.

«Ну не мог Стахов в одиночку продумать и тем более — реализовать всю эту сложную схему проникновения в закрытый режимный объект, в котором находится главный сервер компании… Учитывая великое множество всевозможных тепло и видео фиксирующих устройств, напичканных в каждом коридоре, проходе, лифте этого участка здания. Не говоря уже о внушительном штате высококлассно подготовленной охраны, — напряжённо размышлял про себя отставной полковник, скрупулёзно выискивая тот самый неизвестный «лаз», через который смог попасть в особо охраняемую зону этот, как ему поначалу показалось, интеллигентный и бесконфликтный сотрудник. — Ведь если он сумел провернуть такое в одиночку, значит, в его распоряжении были не только коды ко всем без исключения замкам дверей, но и расписание смен вахт, места расположения видеокамер и датчиков движения. И прекрасное знание плана самого охраняемого этажа секретного здания!»

Досадно потрепав себя по волосам в который уже раз за этот час, Игорь Анатольевич устало отпустил замученного его бесконечными вопросами начальника смены. И торопливо допив остывший чай, взял в руку телефон.

— Алло, — бросил он в трубу. — Быстро мне все записи с видеокамер объекта номер сорок четыре за последние десять, нет, пятнадцать дней! И графики дежурных смен с фамилиями заступавших в эти дни. И протоколы проверок времени вскрытия всех секретных замков и тревожных кнопок.

Зубров ещё какое — то время терпеливо копался во всевозможных документах, грудой лежащих на его рабочем столе, пока не зазвонил телефон.

Это был его брат. А они вот уже два дня как не общались вообще. Даже по телефону. В связи с событиями, произошедшими накануне, у полковника катастрофически не было времени на звонки близкому родственнику.

— Здравствуй, братишка! — прозвучал в трубе голос судьи. — Чем ты так занят, что бросил меня одного в тот вечер с красавицами? И даже не допил свой любимый коньяк, что совсем на тебя не похоже?!

В голосе брата скользили юморные нотки. Но сейчас полковник не оценил этого.

— В эту пятницу из Канады прилетает один мой старинный товарищ. Хотел бы вас познакомить, — сразу же продолжил судья, стараясь заинтересовать своего занятого родственника. — Надеюсь, ты разгребёшь важные дела и приедешь к нам на огонёк? Будут Викуся и Лорик! Уверен, что их помнишь. Это те самые бестии, которые были у меня на твой прошлый день рождения! Ведь признайся, что помнишь и не можешь их забыть?

Судья был настолько доволен собой и произнесённой им новостью для брата, что полковник даже физически почувствовал, как у родственника на том конце провода расплылась по физиономии улыбка.

Игорь Анатольевич, конечно же помнил этих девочек, о которых только что сообщил ему брат. Он уже сам раза три просил в разговорах с судьёй, чтобы тот как — нибудь ещё пригласил обеих. В прошлый его день рождения они так выжали из полковника все соки, что на женщин он не мог смотреть потом довольно долго!

От этих воспоминаний у заместителя Мозолевского даже дрогнул голос, когда он ответил судье.

— М-да. Как не помнить, помню… Но ты знаешь, дорогой, у меня на работе сейчас такой завал… Но не по телефону об этом. Давай я подъеду завтра и всё обсудим. Вдруг какую свежую идею мне подкинешь. Ты ведь у нас самым умным был в семье. — И полковник выдавил из себя подобие смешка. Но звук получился жалким и неубедительным.

— О! Я чую, и правда ты там не на диване лежишь, а весь закопался в работе! — снова услыхал Игорь Анатольевич осуждающие нотки судьи. — Нельзя же так себя изматывать. Конечно, приезжай хоть сегодня. Я пока в городе. В четверг уезжаю в дом. Ну, ты понял, зачем хочу тебя видеть? Жду в любом случае. Никаких отговорок не принимаю!

— Да, Миша, я бы с радостью. Но говорю же, у нас в управлении ЧП. Приеду завтра, поделюсь с тобой информацией, которую могу раскрыть. Мне будет интересно твоё мнение. А лучше помощь. Вдруг ты что дельное посоветуешь?

Михаил Игоревич, это чувствовалось, расстроился при этих словах брата.

— Ну что же, — только и ответил он родственнику. — Приезжай, Игорёк. Завтра так завтра. Я буду в своей городской квартире. Супруга прилетает во вторник из Воронежа, так что перекусим где — нибудь рядом в ресторанчике, а то дома — хоть шаром покати. Ладно, не скучай, до связи!

«Да уж поскучаешь здесь. Как же»! — с иронией подумал полковник, положив телефон обратно на стол. Затем тяжело поднялся с кресла и вышел из кабинета.

Было уже половина пятого вечера, когда господин Мозолевский, сидя в отдельной кабинке ресторана, расположенного прямо напротив здания его управления, только закончил трапезу.

После случившегося происшествия за чередой других дел, которые нельзя было проигнорировать, время обеда сильно сдви — нулось.

И было лишним говорить, что все служащие данного уголка роскошной вкусной пищи прекрасно знали этого человека в лицо.

— Не желаете ещё чего — нибудь, Лев Рудольфович? — проворковал, подобострастно склонившись управляющий заведения, незаметно появившись из — за спины дорогого клиента.

Мозолевский искоса взглянул на него с некоторым пренебрежением.

— Сева! — вдруг изрёк генерал, кидая скомканную салфетку в тарелку с остатками пищи. — Вот ты, когда у тебя появляются крысы, как с ними борешься?

Управляющий, которого назвали Севой, удивлённо раскрыв рот застыл в недоумении, не зная, шутят с ним или спрашивают серьёзно.

— Не совсем вас понял, господин Мозолевский… Вы сейчас про каких крыс упомянули? Наш ресторан всегда неукоснительно придерживается требований СЭС и подобного никогда…

Мозолевский раздражённо махнул рукой, останавливая его, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Сева. Я имею в виду воров. Обыкновенных воришек. Которые воруют еду на кухне, деньги из карманов работников ресторана или у посетителей.

— Так вы об этом! Простите мне мою глупость, Лев Рудольфович. Теперь понимаю, — сразу же затараторил управляющий, словно сорвавшийся со старта автомобиль. — Мы тщательно отслеживаем это. В ресторане установлено два десятка камер. Естественно, своя проверенная охрана. Наблюдая эти меры, потенциальный грабитель просто не будет рисковать, чтобы что — либо стащить. Себе дороже…

При последних словах Мозолевский уже с интересом посмотрел на своего вынужденного собеседника.

— Вот за что я, Сева, люблю твой ресторан, так это в первую очередь за гарантированный порядок. И уже потом за вкусную пищу.

Генерал встал и, не обращая больше внимания на застывшего ресторатора, вышел из заведения, приказав одному из своих охранников, чтобы тот рассчитался за обед.

Сразу же в дверях Мозолевского встретил начальник его охраны, Гаврилов.

— Лев Рудольфович, — понизив голос, произнёс Олег Арсеньевич. — Есть несколько свободных минут?

— Конечно! — кивнул ему директор. — Пошли только сядем в машину, а то неохота возвращаться в ресторан. Тем более, мы не проверяли его сегодня на чистоту от «жучков».

Они прошли к кортежу генерала, состоящему из трёх машин, и сели в длинный, представительского класса, автомобиль Мозолевского.

Удобно устроившись в креслах с минуту оба молчали, пока охрана закрывала двери авто. И лишь потом начали разговор.

— Ну, что — нибудь есть? — первым начал Лев Рудольфович. — Нашли доселе неизвестную нам супругу Стахова? И где результаты проверки объекта сорок четыре, откуда пропали секретные данные?

— Что касается объекта, — заговорил Гаврилов, — я только что звонил по этому вопросу Зуброву. Он будет у вас с докладом к шести часам вечера. Но по разговору понял, что все данные с камер получены и проанализированы им самим. Есть первые успехи.

Гаврилов замолчал на несколько секунд, видимо, собираясь с мыслями. А затем продолжил свой доклад.

— Лев Рудольфович. Наши люди уже вчера побывали по вычисленному адресу на улице Баррикадной, дом семь. Да, действительно, там проживала супруга Стахова. Некая София Константиновна Перова. У них со Стаховым, или как на самом деле его фамилия, мы пока не знаем, есть сын. Его отпечатки тоже всюду присутствуют в квартире на Баррикадной. Фамилию свою Перова при заключении брака, вероятно, не меняла. Возможно, для конспирации. Или по какой другой причине. Но это тоже нужно проверить. Так вот, вероятно они оба могли быть завербованы какой — то сторонней секретной службой. Возможно, иностранной. Но и исключить, что это не федералы, мы тоже пока не можем.

Мозолевский при последних словах Гаврилова невольно придвинулся к собеседнику.

— Так — так. И что? — торопя помощника, проговорил он, плохо сдерживая эмоции.

— Я сам только что побывал в их квартире. Кроме отпечатков пальцев постояльцев мы обнаружили там некоторые предметы, которые с абсолютной точностью указывают на то, что супруги занимались сбором информации. И что особенно интересно, именно по нашим объектам…

Генерал с нескрываемым удивлением уставился своим колючим взглядом на своего верного помощника.

— Выходит, это не слепой случай! Значит, Стахов был специально внедрён в наше управление с целью шпионажа?!

Гаврилов утвердительно покачал головой, соглашаясь с генеральным директором.

— Вот же гнида… — прошипел генерал с раздражением. — Но тогда на кого он работал? Если это федералы, то мы точно бы уже не сидели здесь, а давали признательные показания.

Гаврилов ничего не ответил директору и лишь жестом попросил у него разрешения закурить. Мозолевский, видимо, всё ещё обдумывая полученную от Гаврилова информацию, утвердительно кивнул ему. Но тут же с удивлением взглянул на своего помощника.

— Олег! — проговорил генерал, с укором глядя на того. — Ты же давно завязал с куревом. Зачем снова начал?

— Да вот, — затягиваясь сигаретой, протянул Олег Арсеньевич обречённым тоном. — Как — то в суматохе последних дел накрыло.

Мозолевский по — отечески похлопал помощника по колену.

— Вот что. Закончишь с этой проблемой, и я приказываю, слышишь, приказываю тебе бросить эту пагубную привычку. Сам курил долго, теперь понимаю, как был глуп. Ты меня понял?

Гаврилов утвердительно кивнул головой. Он знал, теперь уж точно бросить придётся. Мозолевский никогда не бросал своих слов на ветер.

— Что думаешь в свете открывшихся фактов предпринять? — снова нарушил молчание генерал.

— Это ещё не все, Лев Рудольфович, — понизив голос, отозвался Гаврилов. — Не всё так гладко получилось…

— Что произошло? — стальной тон Мозолевского прозвучал жёстче, чем кусок металла.

— Когда вчера наши люди прибыли к дому на улице Баррикадной, снаружи у машин оставили двух человек. Остальные заняли места у подъезда и в проходной. Когда сумели проникнуть в квартиру Стахова, там уже никого не было.

Гаврилов замолчал, стараясь найти слова для продолжения своего рассказа.

— Что? — вопросительно посмотрел на своего подопечного шеф. — Никак опять где — то облажаться успели?

— Да, — виновато проговорил Олег Арсеньевич. — Агенты не поняли, как, но супруга Стахова каким — то образом в самый последний момент сумела незамеченной выскользнуть из своей квартиры. Не исключено, что она заметила их, когда группа подъезжала к дому, а потом сумела где — то незаметно укрыться…Возможно, в соседнем подъезде, и выжидала удобного момента. Правда, эти тупоголовые отморозки в один голос уверяют, что до проникновения в подъезд они проверили все остальные выходы из дома. Вдобавок, во дворе они тоже оставляли двух человек! И те утверждают, что никто из других подъездов не выходил…

Оба мужчины замолчали, пока Гаврилов, докурив свою сигарету, не затушил её остатки в автомобильной пепельнице.

— Но, тогда как они узнали, что супруга Стахова ускользнула непосредственно перед самым их приездом? — снова первым нарушил молчание генерал.

— Потому что она сумела угнать одну из наших машин, на которых группа захвата прибыла на Баррикадную, — ещё больше понизив голос, ответил директору Гаврилов.

— Час от часу не легче! — раздражённо рявкнул Мозолевский. — Может, они ещё помогли ей завести мотор, чтобы беспрепятственно уехать?

— Нет, шеф, — виновато мотнув головой, пробурчал в ответ Олег Арсеньевич. — Те двое, что оставались дежурить у машин, на минуту отвлеклись на одного, по их словам, подозрительного молодого человека, вышедшего с мальчиком лет одиннадцати из двора дома. Говорят, хотели его проверить. Ну и пока разбирались, супруга Стахова воспользовалась моментом, незаметно проникла в незапертый автомобиль и сумела его угнать. Ключи от замка зажигания эти бараны, пока возились с парнем, оставили в машине.

Мозолевский даже побагровел от злости, настолько он был взбешён от только что услышанного.

Он некоторое время молчал, только тяжёлые желваки лихорадочно ходили на его скулах.

— И конечно же, вы потеряли её след… — наконец продолжил шеф, снова взглянув на своего помощника.

— Так и есть, — обречённо ответил Гаврилов, стараясь сейчас не смотреть в глаза генерала. — Ни её, ни машины пока не обнаружили. Я подключил все свободные группы. Оповестил все посты ГИБДД. Мы найдём её, Лев Рудольфович, рано или поздно…

— Вот что, мой дорогой Олежек, — грубо оборвал его генерал. — Мне не надо поздно! Мне надо сейчас! Сегодня! Ты меня понял? Найди её и притащи ко мне!

Гаврилов уже давно не видел своего шефа в таком бешенстве. Глаза генерала буквально метали молнии.

— Я понял, товарищ генерал, — по — военному отозвался Олег Арсеньевич. — Всё, что потребуется от меня, будет выполнено.

— А я вот, в последнее время, начинаю сомневаться в этом, — снова оборвал его шеф. — Что — то ещё есть?

— Есть, товарищ генерал, — снова по — военному ответил помощник. — Пришли данные экспертизы следов на пустыре. Так вот, Стахова оттаскивал к зданию один человек. Вероятно, молодой мужчина. Рост приблизительно метр восемьдесят. Эксперты обнаружили следы мужских кроссовок. Размер ноги сорок второй. По расстоянию между следами вычислили примерный рост. Следы обнаружены рядом с телами обоих убитых. Следовательно, можем предположить, что это не был случайный свидетель.

Гаврилов замолчал, всем своим видом показывая, что теперь он сказал всё, что хотел.

Мозолевский мрачно сидел напротив и нервно покусывал свою верхнюю губу, что случалось довольно нечасто. И говорило о его нервном напряжении.

— Вот, значит, как вышло, — наконец пробормотал генерал, не глядя на помощника. — Ну что же, надо искать молодого мужчину ростом метр восемьдесят, который носит сорок второй размер обуви. Другими данными, как я понимаю, мы пока не располагаем?

— Так точно. Пока только это, — утвердительно кивнул Олег Арсеньевич. — Но, безусловно, ясно одно, что именно этот человек забрал вещи обоих убитых. А вот было это запланировано заранее или простое стечение обстоятельств, следует выяснить. Возможно, субъект был подручным Стахова, и тот спешил именно на пустырь, чтобы передать подельнику украденные материалы.

— Перекопайте всё. Ищите глубже! Этот компромат необходимо во что бы то ни стало отыскать. А тех, кто виноват в наших теперешних проблемах, найти обязательно. Это ясно?

Слова шефа, словно чугунные чушки, падали на голову Гаврилова. Олег Арсеньевич терпеливо дослушал генерала, и когда тот замолчал, спросил:

— Господин гендиректор. Когда вернём похищенные документы, виновных ликвидировать? Я правильно понял ваш приказ?

Мозолевский, понуро взглянув на своего подчиненного, утвердительно кивнул головой.

— К сожалению, сведения настолько секретны, что другого выхода у нас нет. Эти люди, начавшие играть с нами в кошки — мышки, должны были прекрасно понимать, на что шли. И они, вероятно, слишком уверены в своём успехе, что немного меня тревожит.

Генерал протянул руку и открыл дверь автомобиля.

— Ты свободен, Олег. Времени мало, постарайся больше не облажаться.

Автомобиль, бодро раскручивая мотор, резво катил по улицам города. Оба долгое время молчали, каждый погружённый в свои мысли.

Молодому человеку было даже интересно наблюдать за поведением своего юного подопечного.

Мальчик, это сразу бросалось в глаза, рос не в стандартных условиях, в каких обычно воспитываются среднестатистические подростки. Конечно, было заметно, что он погрустнел. Ведь прекрасно понимал, что его отца уже нет в живых… Но в его глазах хоть и стояла слеза, не было никакой паники или рассеянности. Он стойко проглотил эту свою горькую пилюлю, и даже сейчас, когда его маме грозила реальная опасность, не подавал признаков отчаяния. Когда другие бы на его месте просто сходили с ума от горя.

— Ты не грусти, — неловко попытался успокоить мальчугана Влад, ещё не особенно разбирающийся в психологии подростков. — Скоро доберёмся до вашего дома, а там и твоя мама подъедет.

Мальчик медленно повернул свою взлохмаченную голову с грустинкой в глазах в сторону водителя. Но ничего не ответил, а только молча кивнул в знак согласия.

Владику даже стало немного не по себе от его по — взрослому осмысленного взгляда. Стараясь сгладить конфуз, он немного помолчал, а затем, как бы между прочим, продолжил прерванный разговор.

— Этот дом, куда мы сейчас едем. Он ваш? Или ближайших родственников?

— Этот дом построил мой дедушка. Но мы давно там не были. Наверное, с начала лета. Папа в последнее время говорил, что туда нужно будет переехать только в крайнем случае. Когда появится угроза для всей нашей семьи.

Голос мальчика звучал спокойно. Словно эти слова он когда — то накрепко заучил задолго до этого разговора, как школьное правило.

— Значит, там давно никто не живёт? — спросил удивлённо Владислав.

— Постоянно там уже давно никто не живёт, — соглашаясь с ним, ответил мальчуган.

— Ну а сестра у тебя есть? — снова спросил его молодой человек.

— Нет, — просто ответил Игорёк. — А у тебя?

Влад утвердительно покачал головой и почему — то надолго замолчал. А его маленький товарищ, видимо, тоже не очень был расположен продолжать этот разговор. И оба притихли.

Они ехали сейчас по одному из последних городских перекрёстков, после которого начинался длинный виадук. А миновав его, дальше уже предстоял путь по загородной трассе. Город заканчивался.

— У меня брат старший есть. И две сестрёнки, — неожиданно прервал затянувшееся молчание Владислав. — Только я давно их не видел. Сёстры с родителями живут на Комендантском. К ним езжу, наверное, раз в месяц. Далековато они от меня… А брат вообще в Мурманской области служит офицером на военном аэродроме.

— Это плохо, — по — взрослому протянул юный собеседник. — Был бы у меня родной брат, ни за что бы его не отпустил далеко.

Юноша не стал больше расспрашивать мальчугана о прошлой жизни. Парень понимал, мальчик мог, сам того не зная, озвучить в их разговоре лишнее, что совсем не обязательно было ему знать.

Но Игорёк, словно отвечая сейчас на его немой вопрос, снова удивил.

— Извини. Но я не могу тебе рассказать всего, — промолвил мальчик. — Папа всегда учил меня, что болтун — находка для шпиона. И хотя ты не шпион, лучше я просто не буду об этом говорить.

Впереди показался пост ДПС, и оба замолчали, когда их автомобиль в потоке машин начал медленно приближаться к стоящему на обочине полицейскому патрулю.

Явно не самый худой блюститель порядка, внимательно осматривая проезжающие мимо его машины, выискивал кого — то взглядом. В его лице читалась сосредоточенность.

— Видишь, — почему — то тихо проговорил Владик мальчику, словно полицейский мог его услышать. — Наверняка люди, которые выслеживают вас, подключили даже службы полиции для розыска. Поэтому веди себя как можно более естественно, когда мы поравняется с этим, несомненно, очень любящим пирожки, полицейским.

Игорёк улыбнулся на шутку, наверное, первый раз за день. Улыбка у него было красивой. И необычайно грустной. Но это было гораздо лучше, чем слёзы и уныние.

— Я всё понимаю, не переживай. Он ничего не поймёт, — ответил ему тихо Игорёк. И изобразив на лице глуповатую заинтересованность, с детской наивностью прилип к стеклу, в упор разглядывая упитанного блюстителя порядка.

А тот, скользнув взглядом по их машине, сразу переключил своё внимание на следующий за ними микроавтобус.

— Не понимаю, — поделился вдруг вслух своими детскими сомнениями с Владом мальчуган, — зачем в полицию берут с такими животами? Ведь все их мысли, по — моему, только о еде.

Влад рассмеялся, а следом засмеялся и Игорёк.

Так, постепенно, между ними установилось некое подобие дружбы. Оба уже не были зажаты в своих мыслях, и во время дальнейшей дороги, хоть и редко, но затевали разговор.

Вскоре навигатор услужливо сообщил водителю, что они прибыли к конечному пункту назначения и Влад с интересом огляделся по сторонам.

Автомобиль подкатил к высокому двухэтажному дому довольно старой постройки, расположенному на самом краю загородного посёлка, и скоро въехал в широко раскрытые деревянные ворота огороженного высоким забором участка. И если дом, это было видно, ещё поддерживали в надлежащем состоянии, то забор и сами ворота требовали срочной замены. Время нещадно источило их. Правда, внимательно оглядывая высокий забор, Влад не обнаружил в нём даже щелочки. Ограда была хоть и ветхая, но без видимых провалов.

А когда машина остановилась на открытой площадке перед домом, Игорёк по — хозяйски взял свой рюкзачок, закинул в него игровую приставку и открыл дверь автомобиля. Затем, соскочив с подножки на землю, живо повернулся к смотревшему на него молодому человеку.

— Ну, что ты сидишь? — тихо спросил Влада мальчик. — Пошли! Дом большой, там есть даже комната для гостей.

— Ну тогда, конечно, пошли! — стараясь придать своему голосу весёлый тон, откликнулся Влад. — Покажешь мне, где эта чудесная комната.

И они оба, закрыв машину, поднялись по широким деревянным ступеням к дверям строения.

Мозолевский, несмотря на то, что порядком вымотался за последние сутки, отдал категоричный приказ всем задействованным в поиске пропавшего компромата людям незамедлительно докладывать ему обо всех вскрывшихся фактах и результатах розыска.

На улицу уже давно опустилась ночная темнота, когда он позволил себе немного отдохнуть, чтобы утром с новыми силами взяться за возникшую проблему.

Генерал вошёл в свою спальную комнату и устало присел на широкую кровать. Никого из домашних не было. Ещё три дня назад он проводил семью на отдых в Испанию, где у него был прикуплен небольшой, но уютный домик.

— Что — то я, выходит, не доглядел, — вслух пробурчал он себе под нос. — Неужели у Стахова в управлении есть сообщник? Вероятно, прежде чем внедриться к нам, этот червь смог завербовать кого — то из моих помощников? Причём имеющих допуск к главному серверу. Но тогда кого? Ведь я сам лично отбирал практически весь персонал для этого рискованного проекта…

Но не найдя ответа на свой же вопрос и поймав себя на мысли, что уже начал сам с собой говорить, Лев Рудольфович стащил с плеч дорогой пиджак и, положив его рядом, откинулся на расстеленную постель. Так, лёжа в одежде, он снова глубоко задумался.

Но что — либо решить так и не успел. В кармане его пиджака настойчиво зазвонил телефон, и генерал, найдя аппарат наощупь, приложил его к уху.

— Слушаю.

На том конце трубки послышался голос Гаврилова.

— Доброй ночи, товарищ генерал, — по — военному начал шеф охраны. — Извините, что мешаю вам отдохнуть, но открылись кое — какие немаловажные обстоятельства.

Генерал, удовлетворительно закряхтев, удобнее сел на кровати и плотнее прижав телефон к уху, бросил тому:

— Ничего. Всё нормально. Я ещё не успел уснуть. Что там такого важного открылось, Олег Арсеньевич?

— Нашли машину, которую сумела угнать у нас супруга Стахова. Она бросила её на северо — западе города. Никаких отпечатков. Абсолютно ничего. Даже волос нет.

Генерал неслышно хмыкнул себе под нос.

— Выходит, она с муженьком и правда работала в паре, раз обучена подобным навыкам конспирации, — проговорил он в трубу, хотя создалось такое впечатление, что сказал это себе. И уже громче продолжил: — Что, Олег, совсем — совсем ничего?

— Почти ничего, — ответил генералу Гаврилов. — Наши специалисты успели подключиться к навигационной системе угнанного автомобиля, пока эта леди колесила по улицам города. Так вот, из машины она сделала всего один звонок неизвестному нам абоненту используя дешёвую китайскую трубу, которую после звонка выкинула в окно.

— Олег! — не скрывая досады, прервал доклад подчинённого генерал. — Ну так что, неужели по навигатору было сложно вычислить, на какой улице она избавилась от телефона?

— Товарищ генерал, — тут же отозвался Гаврилов. — Наши люди уже там. Но велика вероятность, что за время, прошедшее с момента, когда она выбросила телефон из машины, кто — то мог найти его и подобрать. Конечно, мы всё там перевернём, благо уже точно знаем место.

— Значит, не теряйте времени, — кивая сам себе, проговорил генерал помощнику, — перекопайте там всё, но этот телефон отыщите! Мне нужны её отпечатки пальчиков. И вполне возможно, она совершала с этого телефона ещё какие — то важные для нас звонки.

— Сделаем всё возможное, господин директор, — был немедленный ответ. — Но это ещё не всё.

— Давай, говори. Только сначала позволь перебраться из спальни в кабинет.

Генерал встал с кровати и перешёл в кабинет. Затем уселся в своё дорогое кресло. Ему всегда казалось, что именно там ему работалось наиболее комфортно.

— Всё, готов тебя слушать, Олег, — поднеся трубку к своему уху, наконец, сказал он ожидающему его на том конце Гаврилову.

— Мы допросили одного из соседей супруги Стахова по дому на улице Баррикадной, где она проживала с сыном. Агенты для конспирации работали в доме в форме полиции. Так вот, сосед этот сразу охотно рассказал, что имя и фамилия её, как я вам уже докладывал ранее — Софья Константиновна Перова. Жила одна с сыном. Но! — При этом слове Гаврилов сделал заметный акцент. — В их квартиру часто приходил интеллигентного вида мужчина. По описаниям это был именно Стахов! И пару — тройку раз сосед видел молодую девушку лет двадцати, может, чуть старше. Кто она, он не знает.

— А это уже кое — то, — пробормотал, опять скорее сам себе, Мозолевский.

На другом конце связи помощник замолчал, сознательно делая паузу, давая генералу осмыслить сказанное им.

— Что — то ещё важное есть? — после непродолжительного молчания спросил его Лев Рудольфович.

— Мы перерыли всю квартиру, где проживала Перова, — сразу послышался голос помощника. — Как я уже говорил, есть кое — какие предметы, явно указывающие на то, что их семейка занималась непростым ремеслом… Они работали в паре, возможно, на какую — то секретную фирму. Не исключено, с целью шантажа, охотясь за нашими секретными сведениями. На это указывают фотографии многих наших объектов, связанных между собой по закрытому проекту, всех охранных схем здания управления, фото сотрудников, работающих непосредственно в шестом блоке. Все они прикреплены кнопками на одной из стен над рабочим столом. В шкафах стола были обнаружены некоторые рабочие записи и чертежи, касающиеся проектной документации главного корпуса здания управления. Вероятно, мы вспугнули Перову, и в спешке она не успела всё уничтожить. Но не было обнаружено никаких технических средств. Вероятно, все свои шпионские реквизиты, подслушивающие устройства и прочую технику, они изначально хранили не по этому адресу. Или просто успели заранее всё перевести в другое место. Ну и лишне сказать, что мы, естественно, побывали на квартире, где проживал сам Стахов. Кое — что там удалось обнаружить, но к нашему делу эти вещи никак не относятся. Видимо, он тоже там не держал свои секреты. Произвели вскрытие его сейфа. Но нашли только бумаги по работе и никаких явных зацепок на его причастность к шпионажу.

Гаврилов снова умолк, давая шефу время всё обдумать.

— Ясно, — наконец услышал он голос Мозолевского. — Найдите мне эту Перову. Она, судя по всему, ключик ко всем этим загадкам. И, вероятно, знает, где спрятаны украденные у нас документы. Или знает, у кого они сейчас!

— Кстати, судя по пройденному пути, которым Перова следовала от улицы Баррикадной на северо — запад, можно сделать вывод, что она прекрасно знает город. То есть допускаю, что она из местных. Ну, или долго здесь проживает. А значит, велика вероятность, что у них была не одна такая конспиративная квартира, как на Баррикадной.

Мозолевский скривил рот.

— В общем, Олег, не мне тебя учить. Напряги извилины и досконально профильтруй все жилищные агентства, МФЦ и паспортные столы. Вдруг что вскроется по этому вопросу.

— Есть, товарищ генерал! — подал голос Гаврилов. — Разрешите, я озвучу одно соображение?

— Давай, слушаю, — живо переспросил генерал своего под — чинённого.

— Судя по всему, Перова двигалась на северо — запад города не случайно, — начал свои размышления вслух Олег Арсеньевич. — Тут вижу два варианта развития событий. Первое: Она спешно заметала свои следы и, не зная реально наших возможностей, невольно привела нас в район, где, возможно, у неё ещё есть место, в котором могла временно укрыться. И мы уже знаем, что у неё есть сын. И ребёнок её здесь, в городе. Об этом нам рассказал общительный сосед Перовой. Вполне вероятно, что именно к сыну она и приехала на север города.

Мозолевский, чуть наклонив голову, не перебивая, внимательно слушал Гаврилова. И это свидетельствовало о том, что директор разделяет его соображения.

— Второе, — не услышав комментариев генерала после своих слов, продолжил Гаврилов. — Возможно, она специально уводила нас из засвеченного квадрата, чтобы отвести от истинной нашей цели. Такое тоже не исключено.

Лев Рудольфович, сам того не замечая, несколько раз обвёл красивой ручкой на листе бумаги фразы, которые быстро писал, пока Гаврилов излагал свою точку зрения.

— Полностью с тобой согласен, — наконец услышал помощник голос шефа. — Ты молодец, Олег. Возьми сколько нужно людей и попытайся взять в разработку озвученные тобой сейчас мысли.

— Будет сделано, товарищ генерал, — ответил шефу начальник охраны. — Вот теперь у меня всё.

Мозолевский утвердительно кивнул головой, будто его помощник мог его сейчас видеть.

— Действуй, — сказал он в телефон. — Если что важное, сразу звони. — И, сделав отбой звонка, положил телефон рядом с собой на стол.

— Никуда ты, София, не денешься, — сказал генерал в пустоту, обращаясь к неизвестной пока супруге покойного Стахова. — Не таких конспираторов находили…

Он устало поднялся и проследовал в свою спальню. Времени на отдых оставалось всё меньше и меньше.

Изрядно утомившись за этот, как показалось, бесконечный день, Игорь Анатольевич Зубров, закрывая свой кабинет, в который уже раз с тоской подумал о собственной кровати. С каким блаженством он бы залез в неё и предался сладкому сну.

Но вместо этого бывший полковник сел за руль машины, развернулся и поспешил навестить своего сводного брата, которому клятвенно обещал сделать это днём.

Ехать до квартиры судьи было не далеко, и это обстоятельство сейчас немного успокаивало Зуброва. И когда спустя пятнадцать минут его автомобиль подкатил к новостройке, в которой располагались внушительные апартаменты Михаила Игоревича, в желудке полковника от чувства голода уже началась настоящая буря.

Но вспомнив, что брат ещё сегодня днём говорил ему о абсолютно пустом холодильнике, немного приуныл.

— Миша, — набрав номер судьи, сказал он в трубку, как только брат ответил. — Как понимаю, из еды у тебя дома ничего нет? Я стою внизу. Выходи, и мы где — нибудь вкусно перекусим. А то, честно признаться, поспать тоже бы сегодня не помешало. День выдался не из лёгких.

— Ну не то, чтобы совсем ничего, — протянул Михаил Игоревич, видимо не очень расположенный так быстро покинуть свою квартиру. — Хочешь, закажем еды сюда?

Полковник, совсем забыв, что и такое можно сделать, даже обрадовался предложению брата. Но тут же сообразил, что уехать домой из ресторана сразу гораздо проще, нежели из квартиры Михаила. Потому что прекрасно понимал, их беседа тогда может растянуться до бесконечности.

— Нет, Мишаня, не сегодня, прошу. Давай выходи, я знаю один ресторанчик здесь неподалёку.

— Хорошо, дорогой, дай мне пятнадцать минут, — проговорил брат и положил трубку.

Время, пока Михаил Игоревич собирался, текло неимоверно долго, и Зубров, чтобы совсем не раскиснуть, вылез из машины. Вечер был тёплым. После дождей земля пропиталась влагой и сейчас в воздухе стоял приятный аромат, исходящий от деревьев и травы.

«Эх, — подумал про себя полковник. — Как приятно в такую погодку посидеть с удочкой где — нибудь на озере».

А вслух произнёс, ни к кому не обращаясь:

— Как же, пустят меня на рыбалку…

— Что ты говоришь? — услыхал он за спиной голос родственника, неслышно вышедшего из своего подъезда. — На какую рыбалку ты там собрался?

— Да это я так сказал, — буркнул ему полковник, протягивая навстречу руку для рукопожатия. — Мысли вслух.

— Ох, Игорёк, ты себя совсем не жалеешь, — растянул в улыбке свои губы грузно севший в машину брата Михаил Игоревич. — Давай, для начала поведай, что там у тебя произошло.

И пока ехали в машине от порога дома брата до ближайшего ресторанчика, полковник в общих чертах поведал судье о происшествии, случившемся два дня назад. Естественно, упуская данные, содержащие секретные составляющие.

Судья, не перебивая, внимательно выслушал брата. Потом, когда они, пройдя в ресторан заняли одну из отдельных кабинок, быстро сделал заказ подскочившему официанту. И наконец, с серьёзным выражением на лице повернулся к родственнику.

— Игорь, конечно, странно, что этот твой Стахов смог не только прихватить с собой особо важные документы, но и успел скачать с защищённого сервера секретную информацию. Но если он это сумел сделать, значит, за этим и пришёл к вам. А следовательно, у этих материалов есть покупатель. Ну, или если тебе так более удобно, заказчик. Кстати, как долго он успел у вас проработать?

Отставной полковник на несколько секунд задумался.

— Один год, три месяца и двенадцать дней, — стараясь не ошибиться, наконец произнёс Зубров.

— Ну вероятно, он был очень опытный профессионал в деле шпионажа, — внимательно разглядывая принесённые официантом столовые приборы, уверенно сказал судья. А затем добавил: — За это время, естественно, успел себя зарекомендовать с самой положительной стороны. Возможно, завести нужные ему для дела знакомства. А вполне логично, и друзей непосредственно в управлении, которые каким — либо боком касаются работ с секретными данными. Ну и заполучить, или как — нибудь подделать, карточку с кодами доступа ко всем необходимым дверям. И если всё это он сделал грамотно, то нет ничего странного, что смог проникнуть к вам и украсть то за чем пришёл.

Оба замолчали на некоторое время, ожидая, пока официант накроет стол с заказанными блюдами. А когда тот удалился, полковник произнёс:

— Мишаня. Я проверил всех, кто хоть каким — либо случаем мог прикасаться к украденным документам и файлам. Этих лиц совсем немного. И знаешь, готов за каждого поручиться, потому что сам лично набирал людей в штат, ходатайствуя за них перед генеральным директором…

— Ну значит, или плохо проверял, или этот Стахов, сумел предложить им более выгодное предложение за их помощь, — невозмутимо парировал судья, с удовольствием отрезая небольшой кусочек жареного бифштекса и кладя себе в рот. А затем добавил, смакуя сочную еду: — Не бывает всё всегда чисто и гладко. Ну, а если так получилось, что он не прибегал к помощи твоих сотрудников, то значит самому хватило мозгов за столь недолгий период раздобыть все нужные коды доступа и прочую секретную информацию. Только лично я в такие возможности верю с большим трудом, Игорёк.

Полковник, молча пережевывая пищу, задумчиво переваривал в мозгу слова брата.

— А ты уверен, что именно Стахов скачал эти файлы с сервера? — вдруг перестав жевать, спросил его судья. — И вообще, ты сам просматривал записи видеонаблюдения?

Игорь Анатольевич на несколько секунд замер, глубоко задумавшись. А затем шлёпнул себя по лбу ладонью.

— Чёрт возьми! Конечно, просматривал. Но в записи существует один пробел, минут на двадцать. Мне объяснили, что в это время велись технические работы на линиях. Неужели…

— Вот именно, мой дорогой братишка, — смакуя догадку родственника, проворковал уже изрядно насытившись судья. — Готов биться об заклад, что эти работы проводились специально для отвода глаз. Вот где тебе нужно копать, родной.

Полковник подскочил со своего стула.

— Ты не представляешь, — повысив голос, пробормотал он возбуждённо. — Но я сам подписывал разрешение на эти работы! Когда этот интеллигент… Крыса эта недобитая, пришёл ко мне и доложил, что в аппаратной, отвечающей за работу сигнализации от несанкционированного проникновения в переходы режимного шестого блока и в офисе бюро пропусков происходят частые замыкания электропроводки. И якобы по этой причине случаются постоянные сбои компьютеров и электронных замков дверей…

Изумление полковника было настолько сильное, что судья постарался успокоить его, не на шутку испугавшись.

— Игорёк, это только пока догадки. Но их, конечно, тебе стоит проверить. Вспомни, когда это было. Возможно, это как — то связанно с пропажей документов…

На Игоря Анатольевича сейчас было жалко смотреть. Он внезапно весь сжался и, обмякнув, сел обратно в кресло.

— Вот я идиот! — наконец прошипел он, чуть заикаясь. — Конечно же, всё это звенья одной цепи… Этот Стахов сначала работал у нас именно на линиях связи и видеонаблюдения. Он досконально знал всё об их устройстве. А затем я собственноручно перевёл его в эту аппаратную, видя, что как специалист он прекрасно разбирается в электрических схемах. Он просто «купил» меня своими знаниями, когда не раз давал ценные, тогда казалось, рационализаторские умозаключения, способные улучшить работы электрических схем. И всегда выходило так, как он говорил! А на самом деле…

— А на самом деле, Игорёк, он подстраивал все ваши схемы наблюдения и охранные устройства для того, чтобы они в один прекрасный момент не сработали… Или, наоборот, сработали, когда это было нужно ему, — словно подводя итог, закончил за брата судья.

Немое изумление на лице Зуброва сменилось плохо скрываемым раздражением.

— И из — за этого паршивого шпиона на меня свалят теперь все «шишки»! Но и утаивать от руководства этот случай я не смогу. Всё равно это откроется в ходе разбирательства. Прости, Миша, но мне срочно нужно в управление. Возьми такси, пожалуйста, обратно.

Полковник, даже не попрощавшись с братом, поднялся со своего кресла и, взяв со стола ключи от своего автомобиля, двинулся к выходу из ресторана.

«Видимо, и правда дело серьёзное у Игорька, — подумал про себя Михаил Игоревич. — Раз он так взвинчен до предела».

Судья взял со стола мобильный телефон и портмоне, не спеша положил их в карман и подозвав официанта, попросил вызвать ему такси.

Совершенно не воображая, без всякого зазнайства, Игорёк обстоятельно показал Владиславу их большой деревенский дом. И признаться, молодой человек был под несомненным впечатлением от увиденного.

Несмотря на то, что дому было приблизительно пол века, строение выдержало испытание временем. И если снаружи уже чувствовалось его отрицательное влияние, то внутри, благодаря заботам проживающих здесь когда — то людей, дом светился чистотой, порядком и довольно неплохим ремонтом.

Всё здесь было рационально и добротно выдержано в стиле «под старину». Изогнутые межкомнатные арки, дубовые двери, всевозможные потолочные перекрытия с плетёными канатами были стилизованы с намёком под старинное морское судно.

И несомненно впечатляли своей броской непохожестью с обыкновенным убранством среднестатистического деревенского дома.

Хотя кухня и комнаты для отдыха оказались вполне современными. Здесь было абсолютно всё для комфортного проживания. В доме была даже небольшая сауна, расположенная в задней части старой постройки и заботливо обустроенная так же, как и весь дом, в стиле «а ля восемнадцатый век». С красивой большой бочкой для обмывания, изготовленной, весьма вероятно, из дуба. С деревянными ушатами для воды в парной с резными входными дверями.

Стены вместительного предбанника украшали предметы, явно указывающие на то, что хозяин необычайно любил морскую атрибутику. Они были увешаны шпангоутами, медными рындами и прочими предметами, указывающими на то, что когда — то давно эти вещи служили морякам на кораблях. Здесь даже присутствовал великолепный морской штурвал, притороченный ровно посередине фронтальной стены, отделяющей душевую от комнаты для переодевания и отдыха.

Владик долго рассматривал двухэтажный дом, любуясь убранством этого необычного «особняка», состоящего из большого зала, четырёх комнат, кухни, описанной нами сауны и вместительного гаража на две машины. Кстати, в гараже и сейчас стоял на хранении один интересный автомобиль. Шедевр некогда очень популярной в Советском Союзе марки седьмой модели.

Автомобиль приветливо блестел своими никелированными оконными вставками и выглядел довольно свежо, несмотря на свой преклонный возраст, переваливший, наверное, уже за тридцать лет.

— Это машина деда, — вдруг совсем близко услышал Влад звонкий голос мальчика, который до этого, видимо, куда — то отходил, пока молодой человек с удивлением осматривал убранство сауны. — Он очень её любил… И никому не позволял на ней кататься. Но мне иногда разрешал в ней сидеть.

В голосе этого не по годам развитого мальчугана сейчас угадывалась тоска, перемешанная с гордостью, хотя он и старался не показывать своих чувств.

— Дед умер два года назад. Хороший был… Всегда гордился, когда я показывал ему свой дневник. Любил рыбалку. За домом есть озеро и мы всегда, когда бывали здесь по выходным, выезжали с дедом по утрам за карасём.

Затем, словно спохватившись, Игорёк схватил Влада за руку и потянул к выходу из гаража.

— Пойдём! Я сейчас покажу тебе ещё кое — что!

Они быстро вышли из гаража на улицу и, завернув за угол большого дома, очутились с тыльной его стороны, обращённой к неширокому, но довольно длинному озеру. От строения к берегу водоёма вели добротные деревянные мостки, выходящие своим торцом за береговую линию водоёма и удерживаемые над водой крепкими сваями.

Вступив на деревянный настил, молодой человек, увлекаемый вперёд Игорем, сразу увидел красивую, окрашенную в белый цвет лодку, словно только что спущенную с какого — то, невидимого сейчас, судна.

Подойдя ближе, Владислав с интересом стал разглядывать самую настоящую шлюпку.

— Твой дед, видимо, в прошлом был отменным моряком! — проговорил он, не скрывая своего восхищения. — Она словно сошла с экранов фильма о пиратах.

— Да. Дед раньше служил капитаном на военном корабле Северного флота. Пока не вышел на пенсию, — ответил ему Игорь, заботливо поглаживая красивый белый борт лодки. — Он очень хотел, чтобы и я стал моряком. Всегда папе говорил…

Здесь мальчик, дрогнув голосом, на секунду осёкся, но, сдержав слёзы, продолжил фразу:

— Говорил, раз ты пошёл не в меня, пускай хоть внук моря увидит.

— Это всё здорово, Игорёк, — проговорил Влад, любуясь красивыми изгибами маленького судёнышка. — Но как она до сих пор не затонула? Ведь столько дождей прошло. А ей — хоть бы что.

Мальчишка хитро прищурил правый глаз и цыкнув губами, загадочно ответил.

— А её вода не берёт. Сама убегает за борт.

Но потом, не в силах скрывать правду, добавил.

— Да это сосед, Макар Савельич. Вон там живёт, видишь, дом справа. — И Игорёк показал рукой на крышу, едва видневшуюся отсюда из — за ограды. — Приходит сюда, когда дожди, и отчерпывает воду. Дружили они с моим дедом. Любит он на этой лодочке рыбачить. А мой отец всегда ему разрешает… Разрешал это.

Затем мальчуган развернулся и деловито зашагал к дому, крикнув Владу на ходу.

— Ты посмотри тут всё, а я пока найду что — нибудь из еды.

Влад остался на берегу один. Проводив Игорька взглядом, он уселся на край шлюпки с удовольствием стал созерцать чудесный вид водной глади, открывающийся отсюда.

Дом, как мы уже говорили, был крайним в посёлке. Соседи по береговой линии были только с правой его стороны. Влево открывалась панорама девственного озера. И если не смотреть на правую сторону, создавалось ощущение, что дом стоит где — то далеко, в лесной глуши. Только примерно в километре от их причала на водной поверхности застыла одинокая лодка с рыбаком. Он сидел, сильно склонившись со своей удочкой прямо к самому борту своего судёнышка, словно заснул в ожидании клёва.

«Эх, — пронеслось в голове у Владислава. — Как всё — таки здесь красиво! И если бы не драматические обстоятельства, приведшие меня сюда, с удовольствием бы отдохнул несколько дней в этом шикарном месте».

Он поднялся и, поглядывая по сторонам, медленно пошёл к дому.

Сон никак не хотел отпускать уставшее тело, но настырный телефонный звонок сделал своё, и Олег Арсеньевич, по привычке взглянув на циферблат электронных часов, взял трубу.

— Доброй ночи, — послышался незнакомый, как сначала показалось Гаврилову, голос. — Извини, что так рано. Но мы нашли телефон Перовой, который она выкинула из машины. Его передали нашим специалистам. Кое — что уже есть.

«Да это же Чистов! — наконец узнал голос своего агента Олег Арсеньевич. — Ну, какой молодец. Я вот уже сплю, а он весь в работе».

— Саша, — окончательно проснувшись, сказал в трубку Гаврилов. — Спасибо за работу. Я тебя понял. Молодцы. Скоро там буду. Что — нибудь ещё есть по этому делу?

— По отпечаткам, обнаруженным в квартире Перовой, мы выяснили, что, возможно, это не настоящая её фамилия. Во всяком случае, в картотеке полиции женщины с такими паспортными данными присутствуют, но ни одна не подходит под найденные в квартире отпечатки. Сейчас пробиваем её пальчики. Впрочем, вполне возможно, данные у полиции устаревшие и эта Перова просто не была зарегистрирована нигде легально. К сожалению, пока что мы имеем лишь её фоторобот, составленный со слов соседа. У Стахова, как мы и предполагали с вами изначально, тоже фальшивые документы. На квартире, в которой он официально проживал и был зарегистрирован, мы обнаружили тайник, спрятанный в стене ванной. В нём нашли небольшую сумму денег и паспорт на имя Страшнова Павла Николаевича. Сейчас наши люди пробивают его личность по этому документу. Но скажу сразу, если найденный паспорт тоже подделан, то качество подделки необычайно высокое.

Голос Чистова умолк, и Олег Арсеньевич, подумав минуту, наконец проговорил в телефонную трубку.

— Саша, спасибо за оперативность. Как только пробьете паспорт этого Страшнова, сразу дай мне знать. — И словно спохватившись, что забыл нечто очень важное, быстро спросил: — Да, кстати. Что с телефоном, выброшенным Перовой из машины, когда она угнала её с Баррикадной? Есть что — то интересное?

— При падении он сильно был повреждён, — снова послышался голос Чистова. — И видимо поэтому никто из пешеходов, прошедших за всё время мимо, не пытались его даже осмотреть. Но наши электронщики поработали над его осколками и вытащили всё, что смогли. В памяти телефона всего три звонка. Два исходящих и один входящий.

— Ну?! — нетерпеливо почти крикнул Гаврилов, даже присев на кровати. — И куда она звонила?

— Один звонок Перова сделала своему супругу. Он датирован двенадцатым августа, то есть за сутки до того, как Стахов, извините, назовём его так, побывал в шестом блоке. Второй — по неизвестному нам пока номеру. Его Перова сделала на следующее утро после того, как был ликвидирован Стахов. По времени звонила, когда совершила угон нашей машины с Баррикадной. Сейчас выясняем, на кого зарегистрирован этот номер. И ещё один звонок был входящий. Сделан был через сутки после последнего исходящего звонка с телефона Перовой.

— И откуда? Выяснили хотя бы, из какого района? — тут же задал вопрос Гаврилов, уже вскочив с кровати и начав одеваться.

— Да, выяснили, — услышал Олег Арсеньевич невозмутимый голос своего подчинённого. — Он был совершён со стационарного телефона, установленного на проспекте Революции. Я уже подал запрос через наших людей в полиции, чтобы получить содержание разговоров Перовой с найденного нами разбитого телефона. Как только что — то будет известно, сразу дам вам знать, Олег Арсеньевич.

— Да, Саша, — крикнул ему Гаврилов в ответ, уже находясь в дверях своей квартиры. — Если что — звони мне в любое время. Я прямо сейчас лечу на доклад к генеральному директору.

После этих слов он отключил звонок и, запрыгнув в стоящий у подъезда автомобиль надавил на газ.

Нужно было ещё добраться до центра. Благо, время пробок ещё не наступило.

— А разве нельзя узнать по оставленным в квартире на улице Баррикадной отпечаткам ребёнка, кем является его мать? — выслушав подробный доклад своего помощника, появившегося у него в доме в шесть утра, с сомнением в голосе спросил Мозолевский, надевая свой костюм.

— К сожалению, обнаруженные всюду в квартире отпечатки мальчика нигде не фигурируют, товарищ генерал, — покачав головой, с сожалением ответил Гаврилов. — Для этого, судя по его возрасту, он слишком мал.

— Значит, что мы имеем на текущий момент, — подытожил Лев Рудольфович, усаживаясь в своё любимое кресло в рабочем кабинете и аккуратно загибая пальцы. — Первое: есть супруга убитого Стахова, некая Перова. Есть главный подозреваемый, скажем так, Стахов. Он же Страшнов. Его вина, впрочем, не подлежит сомнению. Является ли фамилия Перовой настоящей, мы пока что не знаем. И состояли эти двое в реальном браке? Нужно проверить. Второе: у них есть сын. И ребёнок, в любом варианте, должен осложнять все передвижения Перовой. Это также нам необходимо учитывать в её дальнейших поисках. Пока, к сожалению, мы знаем только примерно, как оба выглядят. Абсолютно не знаем, находятся они сейчас вместе, или нет. В любом случае нужно срочно разослать по всем полицейским постам их приметы вместе с изображениями фотороботов, составленных по описаниям соседа Петровой. Вдруг где засветятся. Третье: существует некий абсолютно неизвестный нам мужчина, ростом примерно метр восемьдесят, сорок второй размер ноги, предположительно имеющий отношение к данной семье. Возможно, их сообщник.

Мозолевский замолчал, угрюмо уставившись в пол.

— М-да. Не густо, — наконец, пробормотал он, не обращая внимания на помощника. — Но это уже кое — что. А учитывая то обстоятельство, что спустя двое суток похищенные документы пока нигде не всплыли, это может означать, что возможно они уже безвозвратно утеряны. Или человек, у которого они сейчас находятся, не знает, что с ними делать. Или чего — то выжидает.

— Примерно так, Лев Рудольфович, — кивнул головой Гаврилов, внимательно слушавший каждое слово своего босса.

— Я точно ничего не упустил? — вопросительно глянув на Олега Арсеньевича, спросил его шеф.

— Ну, если не считать некоторых мелочей. — Поймав взгляд Мозолевского, ответил тот. — Мы пока точно не знаем, но, вероятно, у Страшнова был сообщник, внедренный в наш штат. Замечу, осведомлённый сообщник. Не из обслуги или охраны. А специалист высокого класса. Вдобавок сам Страшнов, хотя родом отсюда, оставил нам неразгаданные пока загадки. Например, то, что в их квартире на улице Баррикадной нет никаких семейных фотографий, даже любительских. То есть это помещение служило Перовой фактически только для временного проживания. Но тогда должно быть существует квартира или дом, где Страшнов с семьей обустроили свой настоящий домашний уют. С красивой мебелью, всевозможными личными предметами и конечно же, многочисленными семейными фотографиями. На стенах, полках, тумбах. А это мы сможем узнать, только раздобыв дополнительную информацию об их скрытной семейке. Думаю, исчерпывающие сведения на них могут быть у федералов. Или в следственном комитете. Но, как я понимаю, у нас нет в эти структуры проверенного выхода. В полицию я уже час назад сделал запрос. И последнее. Мы не знаем, кто была та девушка, несколько раз замеченная соседом у Перовой на Баррикадной. Что она не является их соседкой, абсолютно точно. Наш разговорчивый сосед категорически это отрицает. Значит, возможно, подруга? Или важный винтик в их шпионской машине.

Мозолевский угрюмо молчал не находя, что можно было ещё добавить к всему ими сказанному. Затем озабоченно посмотрел на циферблат своих наручных часов и кивнув помощнику сказал, поднимаясь с кресла.

— Всё, Олег, я в управление компании. Как только получишь содержание разговоров Перовой с найденного телефона, сообщи. И если из полиции поступят какие — нибудь данные по Страшнову, тоже сразу же звони. А пока у меня запланирована на девять утра важная встреча.

Олег Арсеньевич, легко поднявшийся с кресла сразу за директором, сделал знак, что всё понял. И, подхватив свой чёрный кейс, направился к выходу из кабинета.

— Да, вот ещё что, — вдруг остановил его Мозолевский. — Лендарт начинает паниковать. А ты сам понимаешь, как трудно успокоить старого еврея, не имея для этого весомых аргументов. Я начинаю опасаться, что он может сделать попытку выйти на связь с нашими заокеанскими «друзьями» и всё испортить. А те в целях перестраховки могут сразу же начать заметать свои следы в этом деле. И надеюсь, тебе не надо объяснять, что произойдёт, случись подобное. Наши жизни будут стоить не дороже просроченного яйца.

— Не думаю, Лев Рудольфович, что это будет так, — ответил начальнику Гаврилов. — Слишком много финансовых вливаний произвели в данный проект заокеанские заказчики. Да и в случае провала невозможно сразу ликвидировать такое большое количество осведомлённых людей. Скорей всего у них существует план, как с наименьшими потерями дистанцироваться от возможного грандиозного политического скандала. Правда, лично я даже не представляю, как это можно будет сделать. Ведь они сейчас пытаются играть со страной, имеющей внушительный ядерный арсенал. Вот уж точно, эти янки когда — нибудь плохо кончат со своими взрывоопасными идеями мирового господства.

Мозолевский угрюмо взглянул на помощника. И словно между прочим бросил ему, когда Гаврилов уже хотел закрыть за собой двери его домашнего кабинета.

— Ну, ты всё же не снимай с него наблюдение. Думаю, не лишним будет прослушать его в ближайшие два — три дня. Мне нужно быть уверенным, что Лендарт не заварит кашу раньше времени. И не станет рыть под собой землю. Поэтому присмотреть за ним необходимо. А то, чего доброго, постарается сигануть за кордон раньше времени. Я давно его знаю. И практически уверен, что он уже подготовил все пути к отступлению. Так что предупреди людей, пускай продолжают скрытное наблюдение.

— Всё будет сделано, Лев Рудольфович, — спокойно ответил шеф охраны. — Можете не беспокоиться. Он никуда не сбежит.

И двери кабинета бесшумно закрылись.

Ласковый свет утреннего солнца весело играл на стенах ка — бинета заместителя начальника управления ФСБ по городу Санкт — Петербургу, полковника Мосина Владимира Александровича, заглядывая в окна.

— Так. Что мы имеем на текущий момент по происшествию во Всеволожском районе? — послышался в тишине помещения приятный баритон хозяина кабинета, когда он обратился к двум своим подчинённым, сидящим за столом напротив него. — Доложите более подробно. Можете отвечать не вставая.

Тот, что был старше по званию, слегка пожав плечами, тут же ответил.

— Товарищ полковник. Вы уже в курсе этого дела, но разрешите чуть детально остановиться на нём. Вчера в девять часов утра нам поступила сводка из полиции, что во Всеволожском районе, на пустыре рядом с проспектом Ударников обнаружен труп неизвестного мужчины. Без документов. Позже установлено, тело принадлежит гражданину Страшнову. Тому самому Страшнову, что был ведущим специалистом в следственном комитете Кировского района примерно четыре года назад, если помните. Именно его под давлением одного высокопоставленного парламентария уволили из органов за то, что, вступившись за беззащитную девушку, когда к ней в ресторане пристала группа нетрезвой молодёжи, он применил своё табельное оружие.

— Да, я помню этот нашумевший случай, — кивнув седеющей головой, задумчиво проговорил хозяин кабинета. — Хороший был мужик. Жалко, что так с ним произошло. Если не ошибаюсь, среди молодёжи был сынок одного небезызвестного нам депутата…

— Точно так, товарищ полковник, — подтвердил слова начальника второй присутствующий оперативник. — Именно он, как утверждал в ходе следствия Страшнов, издеваясь, несколько раз ударил девушку по лицу в присутствии всех посетителей ресторана. А после, приставив ей к виску, как мы теперь уже знаем, пистолет — зажигалку, заставлял танцевать перед ними.

— Все мы поступили бы точно также, как сделал Страшнов, — угрюмо проговорил, вспоминая тот резонансный случай, полковник Мосин. — Если бы оказались на его месте. В подобной ситуации могла оказаться дочь любого из нас. И как мог знать Павел, что пистолет в руке пьяного недоумка был бутафорским…

Да, Мосин сейчас вполне отчётливо вспомнил обстоятельства того нашумевшего дела. Это произошло примерно четыре года назад, когда в один злополучный вечер, сотрудник Следственного комитета Кировского района Страшнов Павел Николаевич, возвращаясь со службы домой, услышал сквозь гремевшую в придорожном клубе музыку отчаянный плач и женский крик о помощи. Не раздумывая ни секунды, он вошёл в двери танцевального заведения для выяснения причины происходящего там. В своих показаниях Страшнов утверждал, что на входе в заведение отсутствовала охрана. Позже выяснилось, охрану этим вечером уволил сам хозяин ночного заведения за какой — то мелкий инцидент, произошедший с посетителями того мероприятия чуть раньше. А вызвать новых секьюрити к тому моменту не успел.

Войдя в ресторан, Страшнов сразу увидел, как в центре круга из орущих пьяных парней, изображая танец, корчится от дикого страха девушка лет восемнадцати. А рядом, нацелив чёрное дуло пистолета прямо ей в висок, стоит высокий молодой человек и, смеясь во всё горло, наотмашь бьёт её ладонью по мокрым от слёз щекам.

Не задумываясь, Павел бросился на помощь слабой девчёнке, неспособной оказать достойного сопротивления глумящимся над ней подонкам. И возможно, дело окончилось бы не столь плачевно, если бы завязалась обычная потасовка. Но молодой человек с бутафорским оружием в руке оказался сынком одного очень высокопоставленного законодателя. И конечно он, давно уверовав в свою исключительную вседозволенность и абсолютную неприкосновенность, с удивлением заметив приближающегося к нему мужчину с явными намерениями прекратить этот, как ему казалось, весёлый балаган, поначалу отвёл оружие от виска жертвы. А потом, с решительным блеском в глазах и презрительной улыбкой на лице, резко направил пистолет на приближающегося защитника несчастной.

Павел был не силён в приёмах рукопашного боя, хотя и двоечником не являлся по этому виду единоборства. Но что касалось стрельбы из огнестрельного оружия, равных ему нужно было ещё поискать.

Увидев угрожающий жизни жест пьяного парня, направившего прямо ему в лицо дуло пистолета, понимая, что на раздумье не остаётся ни секунды, оперативник стремительно выхватил из заплечной кобуры табельное оружие и произвёл выстрел.

Пуля попала в горло молодому человеку, перебив сонную артерию. Рана оказалась смертельной. А чуть позже выяснилось, что пистолет в руках у того был искусно сделанной дорогой зажигалкой…

Обычно начальство в подобных делах как может, помогает в смягчении наказания для своих подчинённых, переборщивших с мерами пресечения того или иного преступного деяния другими лицами. Понимая, что далеко не всегда возможно, находясь на задании и рискуя жизнью, оценить степень опасности, исходящей от противника. Но подобного не произошло на этот раз…

Павел Николаевич, заступившись за незнакомую девчонку, смертельно ранил не простого паренька с улицы, а сына народного избранника, близко знавшего руководителя силовой структуры, сотрудником которой являлся Страшнов.

Суд не особенно разбирался в тонкостях этого дела и Павла Николаевича, несмотря на прекрасный послужной список и красный диплом за окончание государственного университета юстиции на факультете подготовки следственных работников, уволили со службы. А спустя три месяца суд вынес вердикт и приговорил его к двум годам лишения свободы…

Надо сказать, сторона обвинения просила о гораздо более жёсткой мере наказания. Но видимо, всё — таки сыграл свою роль сам факт образцовой безупречной службы Страшнова в органах.

Павел не имел среди своих друзей высоких чинов и других влиятельных персон, способных побороть произвол властей. А все серьёзные адвокаты, как по команде, отказали ему в поддержке даже за хорошие деньги. Кто — то явно был заинтересован в том, чтобы его посадить за решётку любыми путями. Поэтому Страшнова сразу в зале суда заключили под стражу и увезли в автозаке.

Ну в дальше товарищи по службе ещё некоторое время навещали его, справляясь о нуждах недавнего коллеги. Но тот, замкнувшись в себе, перестал идти с ними на контакт. А отсидев свой срок, куда — то и вовсе пропал. И за рутинными заданиями в борьбе с терроризмом и преступностью об этой истории вскоре благополучно все забыли. Решив в коридорных разговорах при упоминании того дела, что бывший следователь после отсидки наверняка сменил место жительства. И скорее всего, поднимает сейчас где — нибудь на просторах большой родины многострадальное сельское хозяйство.

И вот спустя четыре года на заброшенном пустыре одного из спальных районов города находят тело того самого Страшнова с огнестрелом в области живота.

Как позже выяснили медэксперты, именно в результате этого ранения Страшнов скончался от потери крови. Рана была несовместима с жизнью.

— М-да, — снова задумчиво протянул полковник Мосин. — Хороший был специалист. Настоящий профессионал. Умный и рассудительный. Я несколько раз пересекался с ним по параллельным делам. Он некоторое время работал с нашей конторой, помог в трёх расследованиях. Кстати, прекрасно разбирался в современной электронике…

— У него супруга была. Красивая такая девушка. Кажется, Софией звали, — проговорил, вспоминая, старший оперативник. — И сын, кажется, остался. Сейчас парню, наверное, лет десять — одиннадцать будет.

Полковник Мосин, поигрывая в руке карандашом, некоторое время задумчиво молчал. Затем, посмотрев на своих подчинённых, проговорил, окончательно решив что — то про себя.

— Так. Ввиду криминальной составляющей и возможных последствий по размыванию и сокрытию этого преступления прошу взять его в разработку. Несомненно, убийство неординарное, и там есть что копать. Предполагаю, в самом Следственном комитете могут постараться спустить это убийство как глухарь. Возможно, в преступлении замешан тот самый депутат Лунько.

— Есть, товарищ полковник, — ответил начальнику старший оперуполномоченный.

— Да. Вот ещё что. Надо найти его семью, — немного подумав, проговорил хозяин кабинета. — Непременно узнать, может, им нужна какая помощь. В похоронах, возможно. Уж явно Страшнов не успел заработать миллионов после того, как вышел из тюрьмы. Ну и вдруг его супруга в беседе прольёт свет на убийство мужа. А я сам сегодня же позвоню в Следственный комитет. Пускай тоже подключатся к этому делу. Вдруг что и вскроют по своей линии.

Полковник поднялся со своего кресла и, пройдя к окну, открыл настежь рамы. Затем, повернувшись к подчинённым, молча наблюдавшим за его действиями, спросил:

— Вот правда интересно, его смерть — нелепая случайность? Или всё — таки месть неугомонного папаши того паренька, которого застрелил Павел?

— Сомневаюсь, товарищ полковник, — ответил ему оперативник, который был старше возрастом и званием. — Если бы папаша этого молодого отморозка хотел мести, Страшнова давно нашли бы мёртвым ещё на зоне. Хоть она и закрытого типа, строго для проштрафившихся силовиков и полицейских. Но не мне вам рассказывать, как это всё можно сделать. Думаю, за этим кроется явно что — то другое…

— Но тогда что другое? — посмотрев на подчинённого, спросил полковник, возвращаясь к своему столу.

Он аккуратно сел в своё кресло и проговорил:

— Как я понимаю, эксперты уже изучили пулю, извлечённую из тела Страшнова?

— Да, товарищ полковник, — ответил старший оперативник. — Ничего засвеченного ранее по этому оружию не обнаружено. Выстрел произведён из чистого пистолета без криминального прошлого.

— Я так и подумал, — кивнул головой Мосин. И взглянув на младшего оперативника, обратился уже конкретно к нему. — Не знаю, с чего вы начнёте, но возьмите это дело в разработку, Сергей Георгиевич. Понимаю, что и без этого их у вас куча, но прошу помочь. С этого момента оно ваше.

— Есть, товарищ полковник! — поднявшись, по — военному чётко ответил оперативник. — Разрешите приступать?

— Да. Больше не задерживаю, — коротко бросил обоим подчинённым Мосин и, проводив их взглядом, взялся за телефонную трубку стоящего на столе аппарата.

Ранний вечер не радовал погодой. Ещё с утра тяжёлые свинцовые тучи заволокли небо, а ближе к обеду пошёл сильнейший ливень, барабанивший по крышам домов не меньше часа.

Поэтому, когда Мозолевский вышел из своей городской квартиры, заехав сюда с работы на несколько минут, по его телу под порывами прохладного ветра пробежал неприятный озноб.

Засовывая руки в карманы плаща, он невольно поёжился от совсем не летней свежести, а затем быстро, почти бегом прошёл к своей машине, которую ему пришлось ожидать у порога дома целую минуту.

— Эдик, — недовольно бросил своему водителю директор, когда удобно примостил свой генеральский зад на заднее сиденье автомобиля. — Неужели ты не видишь, какая за окном погода? И заставляешь так долго себя ждать.

Водитель деликатно повернулся к шефу и слегка наклонив голову, проговорил:

— Прошу прощения. Постараюсь больше не опаздывать, Лев Рудольфович.

— Да уж постарайся, — снисходительно буркнул тот ему в ответ.

Но, несмотря на частые мелкие промахи, замечаемые за Эдиком, Мозолевский почти всегда прощал своему водителю всё это. Так как прекрасно знал, что найти даже в их большом городе такого как Эдуард высококлассного водителя было далеко не просто. Эд был профессионалом в своём деле.

— Давай обратно в управу, — скомандовал Мозолевский. А спустя секунду добавил: — И постарайся не лихачить на дороге без надобности. Сейчас не стоит светить себя лишний раз под камерами.

И пока его представительский авто плавно скользя по дороге стремился к концу маршрута, мысленно старался построить схему предстоящих задач на день.

А когда ступил ногами на асфальт у здания управления компании, первым кого увидел, был его шеф охраны.

Гаврилов, заметив подъехавший к зданию автомобиль гендиректора, привстал с капота машины, на котором до этого сидел и направился навстречу шефу.

— Что — то полезного успели сделать? — недовольно спросил Мозолевский, когда помощник, подойдя к его машине, застыл в ожидании. И выбравшись из тёплого салона автомобиля на прохладную улицу, добавил: — Только давай, по существу. Времени нет.

— Так точно, Лев Рудольфович! — слегка склонив голову, ответил генералу Олег Арсеньевич. — У нас есть проверенные данные по Страшнову.

Мозолевский даже застыл на месте на секунду позабыв о беспокоившей его пронзительной вечерней прохладе, внимательно вглядываясь в глаза помощника. И немного подумав, кивнул ему, показывая на высокие двери проходной.

— Ну, тогда пошли ко мне. С этим надо разбираться в первую очередь.

И обернувшись к водителю, бросил тому.

— Эдик, пока ты мне не нужен. Но никуда не отъезжай. Нам ещё сегодня ехать в администрацию города. Почему — то горят там желанием меня видеть.

Затем вместе со своим начальником охраны быстро проследовал к себе в кабинет, размашисто шагая по широким коридорам управления. А когда оба, наконец, оказались в его просторном кабинете, и за секретаршей закрылась массивная дверь, Мозолевский уселся в своё обшитое дорогой кожей кресло и в ожидании уставился на помощника.

— Паспорт, который нашли в тайнике на квартире Стахова на имя Страшнова Павла Николаевича — подлинный. — Чётко проговаривая каждое слово, ответил на немой вопросительный взгляд шефа Олег Арсеньевич. — И уже выяснили, что он состоит, вернее состоял, на службе в следственном комитете Кировского района. Знаем мы теперь также адрес, где он проживал со своей семьёй, когда был на госслужбе. Кстати, Перова реально являлась его законной супругой. И у них есть совместный ребёнок. Сын Игорь. В общем, наши люди уже побывали по этому адресу. Но, к сожалению, сейчас там усиленно трудится полиция и следственный комитет.

Произнеся последние слова, Гаврилов замолчал, всем видом показывая, что ожидает реакции босса на услышанное.

Но тот, угрюмо опустив взгляд в чашку с кофе, принесенную секретаршей, почему — то долго хранил молчание.

Затем медленно поднялся с кресла и тяжело шагая, прошёл по кабинету к окну. Некоторое время Мозолевский, не произнося ни слова долго смотрел на капли дождя, барабанившие по стеклу. И только спустя пять минут, не оборачиваясь к своему помощнику, тихо произнёс:

— Так значит, говоришь, состоял на службе в следственном комитете? А не тот ли это Страшнов, который, если мне не изменяет память, застрелил в ресторане сыночка нашего депутата Лунько?

Гаврилов утвердительно кивнул головой, соглашаясь с директором.

— Именно так. К сожалению, наш кадровый отдел не имеет доступа к антропометрическим и прочим данным на оперативных работников госструктур, даже бывших… Поэтому мы и не могли обнаружить это обстоятельство и вовремя раскрыть. К тому же отбыв свой срок, Страшнов долгое время ничем себя не проявлял. И нам сейчас необходимо во что бы то ни стало выяснить, на кого он начал работать позже. Если на свою бывшую контору, то по всему получается, что рыть под нас он мог не один. А если успел передать похищенный компромат своему начальству, то дело нашего задержания — вопрос решённый.

Мозолевский наконец отвернулся от окна и снова прошёл к столу.

— Не думаю, — проговорил он, усаживаясь обратно в кресло. — В противном случае нас бы уже всех упаковали ещё вчера… Да и наши электронщики пока не обнаружили, что флешку с крадеными файлами где — то активировали. Конечно, глупо думать, что у этой конторы нет мощных средств блокировки защиты, с помощью которых они могли бы без особого труда вскрыть защищённые файлы. Но убеждён, если это так, они бы уже давно постучались к нам в двери.

Оба замолчали, неприятно ощущая, словно незримая опасность реально заглянула в бронированные окна кабинета.

— Так, — произнёс спустя пару минут Мозолевский. — Пока будем считать, что Страшнов работал не на СК, а на какую — то стороннюю контору. Не исключаю, что частную. И конечно, необходимо немедленно прощупать по своим каналам, точно ли к этому происшествию не причастны его друзья из комитета. Да, и вот ещё что. Раздобудь — ка материалы того случая с этим Страшновым, когда он застрелил сыночка Лунько. Возможно, зацепку можно обнаружить именно там.

— Я вас понял, Лев Рудольфович. Всё сделаю, — ответил тот директору. — Думаю, в сложившейся обстановке необходимо не дать нашим кадрам, причастным к «проекту», запаниковать. Кто — нибудь из них может дать слабину и наделать непростительных глупостей. К примеру, первым кинуться с повинной в органы…

— Несомненно, — допивая свой уже остывший кофе проговорил Мозолевский. — Если тебе позвонит Лендарт, ни слова об этом. Всех, кто в курсе дела, настрого предупреди о последствиях. В противном случае — никому пощады не будет… Так им и объясни. А с Лендарта не своди глаз. Если начнёт пылить… В общем, ты знаешь, что тогда нужно делать.

Суровые желваки заиграли на массивных скулах отставного генерала. И Гаврилов с содроганием подумал, что может сделать этот человек с любым попавшим к нему в немилость.

— То есть, — решил всё же уточнить Гаврилов. — Даже в отношении Лендарта — вплоть до крайней меры?

Мозолевский угрюмо бросил на него тяжёлый взгляд своих стальных глаз и утвердительно кивнул головой.

— Именно это я и имею в виду. Очень жаль, что пока без него в нашем деле никак не обойтись. Слишком много завязано и зависит от этого старого пройдохи. Но как только Лендарт поставит под окончательным документом свою подпись с гербовой печатью, можно будет незаметно отвести его от дел. Америкосы тоже не глупы и прекрасно понимают, кто в нашей цепочке слабое звено. Они уже предложили мне плавный вывод Лендарта из проекта по завершении сделки.

Гаврилов с интересом глянул на своего шефа. Но тот, уловив во взгляде помощника почти нескрываемое изумление, постарался успокоить его любопытство.

— Нет, это не то, о чём ты подумал. Как только мы закончим с проектом, ему просто переведут окончательный транш в обозначенный им самим любой западный банк, и он заранее покинет страну.

Олег Арсеньевич недоверчиво скривил губы в усмешке.

— Вы думаете, что, получив все козыри от этой сделки, они будут играть по правилам? По — моему, им будет легче просто устранить его. И это для нас, кстати, не самый худший сценарий… Ведь на очереди потом можем оказаться и мы.

— Не совсем так, дорогой мой, — почти прошептал ему в ответ генерал. — Лендарт тоже не лыком шит. Этот старый еврей, знаю точно, уже сто раз постарался обезопасить себя на подобный ход развития событий. Но я слежу за ним. А стало быть, пока он под нашим контролем, мы можем всегда на него повлиять. В общем, я сейчас поехал в городскую администрацию, а по пути заскочу кое к кому и наведу справки по Сташнову. Что узнаю конкретного, сообщу. Будем надеяться, что он именно в нашем деле не работал ни на следственный комитет, ни на федералов…

— Есть одна мысль, — вдруг тихо проговорил Гаврилов, заметив, что директор собирается уже уходить. — Не возражаете, Лев Рудольфович, если я оставлю на квартире Страшнова людей после того, как там никого не останется из полиции и следаков. Вдруг, да и залетит туда какая птичка, нужная нам…

Мозолевский тяжело поднялся со своего кресла и, облокотившись на стол, с интересом посмотрел на своего шефа охраны.

— А мысль и правда дельная, — ответил он помощнику. — Не стоит ею пренебрегать. Поставь там кого посмышлёнее. А лучше пару человек, для надёжности.

Затем медленно накинул на плечи свой плащ, и уже следуя к выходу из кабинета, бросил идущему за ним Гаврилову:

— Да, Олег, не забудь раздобыть подробности того происшествия в ресторане с сыном нашего депутата. Вполне вероятно, что ноги всего этого дела могут тянуться из тех времён. В общем, сейчас работай по этим направлениям.

И уже спустя пять минут автомобиль генерального директора скрылся в общем потоке машин, следующих к центру.

Тревога за сына не давала спокойно расслабиться и трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию. София, как могла, старалась держать концентрацию своего внимания на должном уровне. И тогда, когда совершила отвлекающий манёвр, заставивший переключить внимание на неё остановивших Владислава и её сына обоих агентов наружной охраны. И когда вполне профессионально ушла от неминуемого преследования, даже не зацепив за собой «хвост».

Но всё это произошло ещё вчера утром. А сейчас, ближе к вечеру второго дня, материнский инстинкт в полной мере давал о себе знать, острой тревогой терзая душу. Но женщина понимала, что нужно во что бы то ни стало переждать некоторое время в безопасном месте. Желательно даже несколько дней.

Сначала первой мыслью у Софии было приехать на их с Павлом квартиру. Но осторожность перевесила этот порыв. Если враг так оперативно среагировал и молниеносно появился на Баррикадной, то и адрес их основной квартиры люди Мозолевского могли уже знать.

Поэтому, чтобы окончательно сбить преследователей со следа, и те потеряли нить погони, София, уйдя на угнанной машине как можно дальше в северную часть города, бросила её в одном из тупиковых глухих дворов. А сама, досконально уничтожив все свои отпечатки, протерев влажной салфеткой рулевое колесо и ручки дверей автомобиля, на общественном транспорте приехала к Юлии, их тайной помощнице, на южную окраину города. Ключи от её квартиры всегда были при ней. Тем более, что молодая девушка проживала совсем недалеко от улицы Баррикадной.

Но так получилось, что Юлия ещё вчера утром уехала в двухдневную командировку. И вернуться должна была только сегодня ближе к вечеру. Поэтому Софии пришлось в одиночестве коротать эти бесконечно долгие два дня.

Молодая женщина очень надеялась, что Юля не могла так быстро попасть под подозрение. А в том, что их будут искать с утроенной силой, конечно, нисколько не сомневалась.

Уходя от погони, София успела перекинуться с ней парой фраз, чтобы та была в курсе всех тревожных событий.

Пытаясь немного отвлечься от мыслей, женщина налила чашечку горячего кофе и, укрыв ноги тёплым пледом, поудобнее устроилась на небольшой уютной софе.

Слегка наклонив голову на плечо, она задумалась, вспоминая, как им пришла в голову сумасшедшая, как показалось поначалу, мысль похитить с главного сервера энергетической компании неопровержимый для правосудия компромат, который, судя по информации, совершенно случайно попавшей к её супругу, находился в засекреченном шестом блоке этой авторитетной организации.

Эти компрометирующие документы напрямую касались человека, виновного во всех последних злоключениях бывшего сотрудника следственного отдела Кировского района города Страшнова Павла. Не говоря уже о том, что несли явную угрозу суверенитету страны.

Да, волею судьбы, которая, судя по всему, непременно хотела продолжения всей этой истории, в один из последних дней уходящей зимы она случайно свела в обычном загородном доме двух непримиримых противников. Влиятельного думского законотворца, вершителя чужих судеб, и бывшего заключённого закрытой тюрьмы для государственных служащих. И ведь оба даже не подозревали, что кривая снова сведёт их вместе, заставив одного из них поверить в неотвратимость наказания.

Ну а второй, широко шагая по жизни, старался сейчас не упустить прекрасный шанс и сорвать абсолютный золотой куш, суливший ему внушительный гонорар за предложенный заокеанскими друзьями один рискованный проект.

В тот зимний ненастный вечер у Алексея Валерьевича Лунько, полномочного представителя одной влиятельной думской партии, была назначена конфиденциальная встреча с его давним знакомым. Более того, в штате этого знакомого до известного трагичного случая в ресторане некоторое время работал его единственный сынок.

И вот теперь этот господин очень просил Лунько о встрече, недвусмысленно намекая на довольно немалые дивиденды в случае положительного исхода в обозначенном им разговоре.

Алексей Валерьевич был уже не маленьким мальчишкой, и прекрасно понимал, что хорошие денежные вливания со стороны невозможны без каких — либо ответных действий. И следуя на встречу, догадывался, что от него, скорее всего, требуется что — то подписать или протолкнуть какой — то документ, содержащий вероятно, не совсем корректные по отношению к государству инструкции. Государству, которому он очень старался не попадаться на глаза в отдельных моментах, когда частенько пользовался своим положение.

Правда, его здоровье сильно подкосила гибель единственного сына, застреленного несколько лет назад сотрудником следственного комитета, случайно оказавшимся рядом с рестораном, в котором отдыхало с друзьями его чадо.

Не разобравшись, тот применил своё табельное оружие против молодого, подававшего большие надежды наследника Алексея Валерьевича, когда парень, развлекаясь с товарищами, шутя, пытался заигрывать с одной молоденькой сотрудницей фирмы.

Но время лечит. Вылечило оно, хоть и не без шрамов, душу нашего законодателя. Вылечило, но не исправило совершенно…

Завершив свои неотложные дела в городе, господин Лунько отправился на встречу. И приехал, по приглашению этого давнего знакомого, в один из загородных домов отдыха с названием «Благодатный приют» почти вовремя. А услышав от администратора мини отеля, что его уже ожидают, поспешил в озвученный им номер.

Там его поджидал бывший генерал, а ныне генеральный директор одной очень солидной энергетической компании, Мозолевский Лев Рудольфович.

Оба подошли друг к другу и тепло пожали в приветствии руки. А спустя несколько минут депутат Лунько узнал, зачем он так срочно понадобился господину Мозолевскому. Не без интереса, надо сказать, для себя.

Правда, во время их беседы временно погас свет. Но появившийся в дверях администратор отеля извинился за временные неудобства и заверил важных гостей, что скоро эту неприятность устранят. Что, собственно, и случилось спустя полчаса.

На их разговор эта заминка никак не повлияла, и старые знакомые быстро пришли к взаимному пониманию. Правда, сумма, которую обозначил за свои услуги думский законотворец, была настолько велика, что господин Мозолевский попросил того немного подождать с окончательным решением до утра следующего дня.

Но, забегая вперёд, скажем, что её без долгих раздумий утвердили заокеанские хозяева проекта, понимая, насколько ценными были услуги, за которые должен был похлопотать господин Лунько.

Вспоминая сейчас обо всём, что произошло, Софья снова и снова прокручивала в голове эпизоды всех их действий, где они могли проколоться с Павлом. Где совершили ту трагическую ошибку в, казалось, идеально продуманном плане.

Возможно, в последний момент операторы шестого блока, куда должен был проникнуть её муж, что — то поменяли в запрограммированных кодах доступа к закрытому центральному серверу… Или сам Павел как — то выдал себя, торопя события?

Нет, зная своего супруга, она тут же откинула эту пришедшую в голову возможную причину. Тем более, что Павел всё — таки сумел подобрать пароль к компьютеру и извлечь оттуда секретные файлы.

Но, возможно, уходя из блока, он не обратил внимания на какую — нибудь скрытую в процессоре защиту? И именно поэтому за ним сразу же была организована погоня?

Софья допила уже остывший кофе и, поставив пустую чашку на пол, снова задумалась. Воспоминания прошедших дней, как картинки, понеслись в её голове.

Судьба порой бывает коварна и непредсказуема. И только одному проведению известно, почему именно в этом мини отеле и именно в этот час случилось банальное короткое замыкание, оставившее без света и тепла почти всё здание. И торопясь поскорее исправить досадное происшествие, изрядно портившее настроение постояльцам, администратор заведения, не найдя своего штатного электрика, любившего частенько прикладываться к бутылочке, вызвал специалиста в этой области из ближайшей конторы. И им оказался бывший заключённый и в недавнем прошлом неплохой специалист следственного комитета, Страшнов Павел Николаевич.

После выхода из мест не столь отдалённых он не стал долго отлёживаться на кровати и ждать манны небесной. Бывший следователь понимал, что денег, которые зарабатывала его жена на поприще детского тренера по стендовой стрельбе, и растившая одна их сыночка, было совсем недостаточно. И Павел, прекрасно разбиравшийся в электрике и компьютерной электронике, сразу же устроился в одну из частных контор, специализирующихся на этой работе. Решив, что для начала этого должно будет хватать, пока не подыщет чего — нибудь более достойного. Ведь не секрет, что бывших заключённых не особенно охотно принимают на работу в солидные компании.

Вот он и оказался в тот ненастный холодный вечер тем самым свободным специалистом, которого послал диспетчер фирмы на ликвидацию короткого замыкания в отель под названием «Благодатный приют».

Прибыв на место, Павел сразу понял, что проблема совсем пустяковая и, неспешно копошась в щитке, убирая обгоревшие концы электрических проводов, внезапно расслышал за стеной негромкие голоса. И один из них показался ему до боли знакомым…

Он ни с кем не мог бы его спутать. Этот голос острой занозой навсегда засел в его воспоминаниях. Это именно он гремел на суде, заставляя всех, даже судью, проникнуться мыслью, что подследственный Страшнов категорически опасен для общества! И это его обладатель всеми правдами и неправдами добился, чтобы бывшего следователя закрыли в тюрьме, надолго оторвав от жизни, от любимых ему людей…

Павел осторожно приник к стене, пытаясь расслышать о чём говорили в соседнем номере. На его удачу электрощит, в котором он только что копался, был вмонтирован в ту самую стену, отделявшую его от беседующих. И припав ухом к открытой дверце щитка, Павел практически без искажений услышал всё, о чём толковали два высокопоставленных господина.

А спустя час Страшнов отчитался администратору о выполненной работе и благополучно покинул мини отель. Он теперь точно знал, что судьба специально привела его именно сюда. Она дала ему шанс не просто рассчитаться с некоторыми людьми за годы, несправедливо проведённые в тюрьме, но и толкала на помощь уволившему его на обочину жизни государству не попасться на ядовитый заокеанский крючок.

Конечно, Павел далеко не всё понял из подслушанного разговора. А то, что ему недоставало, он узнал чуть позже, применив сноровку и, конечно, современные средства подслушивающих устройств, которые сохранились у него со времён службы в органах. Этого добра у него хватало. Ведь он сам скрупулёзно умел собирать их, применяя недюжинные знания в этой области, которыми владел в совершенстве.

И уже спустя полгода Страшнов знал всё, что ему было нужно.

Сначала он не хотел привлекать для выполнения своего плана супругу. Но вскоре понял, что сильно рисковал бы, не посвятив её в задуманное им дело.

Софья внимательно выслушала его, когда Павел, наконец, посвятил её в то, что уже знал сам. И его вторая половинка полностью поддержала его, уверенная, что план должен был сработать. У её Паши всегда было так. Тем более, что под угрозой оказалось само Российское государство. Пусть неблагодарное и насквозь коррумпированное, но в нём проживали миллионы простых ни о чём не подозревающих людей… И вскоре супруги действовали как одна команда.

Конечно, обдумывая план, они многократно прорепетировали все схемы отступления на случай провала операции изъятия компрометирующих документов с главного сервера управления. Риски были невероятно огромны. Они прекрасно понимали это и максимально подготовились ко всем неожиданностям.

Но, как ни крути, даже используя весь бесценный опыт, полученный на прошлой службе её супругом, было далеко не просто продумать и предугадать абсолютно всё. Даже крупным секретным организациям далеко не всегда это удаётся. А тем более одиночкам вроде них.

Паша сразу отмёл мысль, высказанную ему Софьей, что неплохо было бы обо всём услышанном рассказать его бывшим сослуживцам. Он понимал, что даже в СК были продажные люди. И тогда ни ему, ни его семье не дали бы прожить и дня. А он не мог так рисковать. Второго подобного шанса ему судьба не подарит…

— Мы начнём одни, — аргументируя свои выводы, сказал супруге Павел. — Я всё продумал. И для реального воплощения плана мне необходимо внедриться в штат этого управления. Я знаю кое — кого в нашем городе, кто может без особого труда помочь мне раздобыть поддельные документы. Всё что нужно, паспорт, права. А в этой энергетической компании, как, впрочем, и в любой другой, ценят хороших электронщиков и программистов. И ты сама знаешь, что мои знания в области электронных систем далеко не самые заурядные.

На том и порешили. А спустя неделю Павел положил перед Софией на стол свеженький паспорт с его фотографией на имя Стахова Андрея Викторовича.

Подделка действительно была великолепно выполнена. Как ни вертели в руках документ, найти хоть какие — нибудь неточности так и не смогли. Правда, и цену мастер запросил за эту работу немалую. Но учитывая старое знакомство с бывшим оперативником, чуть позже скинул сумму до вполне приемлемой.

Конечно, София очень переживала за супруга. Но видя решительный блеск в глазах Павла, вскоре сама заразилась его энергией. В глубине души она даже надеялась, что если у них получится всё задуманное, её любимого Пашку восстановят в должности и вернут на службу.

Но, как мы теперь знаем, этого, к сожалению, не случилось…

Несколько раз они даже хотели бросить задуманное, упираясь в очередную возникшую на их пути непосильную задачу.

Но вскоре у них появился неожиданный, невероятно ценный союзник. Вернее, союзница.

Ей оказалась молодая девушка, которую в тот злополучный вечер в ресторане, пытался защитить от разгулявшейся пьяной молодёжи Павел.

Почему она не проявила себя раньше? На то были очень серьёзные причины. Но всё по порядку.

Юлию, а именно так звали девушку, сразу же после того печального события навестили люди неприкрытого криминального вида. И грубо предупредили, чтобы она не решила, чего доброго, рассказать лишнего в полиции. А потом, дав до утра шанс выбрать между спокойной жизнью и полиэтиленовым мешком, в котором, возможно, спасатели найдут её тело, недвусмысленно объяснили, какой текст должна будет озвучить на суде.

Она была молода, красива и, конечно, не хотела умирать.

И Павел получил реальный срок…

Но, наверное, в каждом человеке рано или поздно просыпается совесть. В случае с Юлией это случилось сразу же после оглашения приговора.

И девушка прекрасно понимала, что очень рискует, записываясь на «свиданку» к своему несправедливо осуждённому заступнику. Но больше не могла ждать, так порой ей становилось на душе противно и горько, что из — за неё по трагическому стечению обстоятельств пострадал случайный человек…

Но в тот раз Павел не захотел с ней встречи. Уж больно невыносима была тяжесть разочарования в людях. Он отказал ей в свидании и Юлия вернулась домой с тяжёлой ношей вины, гнетущей её долгие годы.

И вот как — то вечером, когда семья Павла собралась поужинать, в дверь позвонили.

Софья открыла, и в квартиру быстро вошла девушка, чьи показания на суде очень навредили её Паше.

Хозяйка на мгновение даже растерялась, но быстро пришла в себя, и только присутствие в комнате их сына спасло нежданную гостью от горьких слов в её адрес.

— Зачем вы пришли к нам? — едва слышно прошептать София.

— Прошу вас выслушать меня! — чуть не плача, проговорила гостья. — Я бесконечно виновата перед вами. И это чувство гложет с тех самых минут, когда меня заставили, запугав до смерти, изменить показания. Прошу выслушать, всего несколько минут…

Она села на свободный стул и заплакала. Супруги с удивлением переглянулись, не зная, как реагировать на этот поздний визит.

— Ну, раз пришли, говорите, — сказал Павел Николаевич, внимательно наблюдая за ней. — Если есть что сказать.

Софья по — тихому отправила сына в его комнату и опустилась напротив гостьи. Все понимали, что общение будет долгим.

Наконец гостья немного успокоилась и начала свой рассказ, который казалось, не закончится никогда. Девушка, чью душу совсем вымотала вина за чужие поломанные жизни, больше всего на свете сейчас хотела хоть как — то искупить свою вину перед этими людьми.

Юлия говорила не меньше часа, часто прерываясь, чтобы глотнуть воды и привести свои мысли в порядок. И по началу ей было очень нелегко смотреть в глаза Павлу и его супруге, понимая, какие чувства эти люди испытывают к ней. И она как могла старалась сейчас объяснить, почему так произошло. Что помешало ей тогда выступить в защиту Павла… И сердце бывшего заключённого постепенно оттаяло к этой, как поначалу ему казалось, неблагодарной девушке. Он увидел, что и для Юлии далеко не гладко прошли эти годы, которые он провёл в тюрьме.

Наконец, гостья закончила рассказ и, собираясь уходить, вытащила из своей сумочки пухлую пачку пятитысячных купюр.

Положив её на стол, она просто сказала, обращаясь к обоим супругам:

— Ещё раз прошу, простите меня. Эти деньги я заработала сама. И прекрасно понимаю, что ваша семья по моей вине долго была лишена материальной поддержки. Прошу, не отказывайтесь и возьмите их! Здесь ровно четыреста тысяч. Всё, что смогла скопить…

Павел долго неподвижно сидел, глядя на увесистую пачку купюр. Затем поднялся, взял деньги и положил обратно в сумку девушке.

— Спасибо, Юля, но это лишнее. Для меня гораздо дороже то, что вы оказались совсем не такой, какой я представлял вас раньше. Мы не бедствуем. Я уже устроился на хорошую работу и не нуждаюсь в помощи.

— Я в курсе этого, Павел Николаевич, — вскинув взгляд своих красивых глаз на бывшего сыскаря, тихо произнесла девушка. — Вы устроились на работу к нам в управление. Под чужим именем и фамилией.

Оба супруга, метнув друг на друга изумлённые взгляды, остолбенели от неожиданности. Затем Софья непроизвольно начала подниматься со своего стула, под наплывом противоречивых чувств инстинктивно прижимая к шее свою ладонь.

— Да, я знаю это, Павел Николаевич. Лично смотрела ваше дело два дня назад в отделе кадров, — спокойно проговорила гостья. — А вчера ездила по адресу, который указан в вашем паспорте, но мне никто не открыл дверь. Тогда я проследила за вами сегодня. И вот я здесь.

Павел тяжело посмотрел на неё, не зная, что сказать на прозвучавшие слова.

— Тогда непонятно, Юлия Сергеевна, почему вы приехали совершенно одна, без группы захвата? — наконец, холодно выдавил он из себя. — Ведь подвергаете себя большой опасности, появившись здесь у нас. Или я ошибаюсь, и за дверями уже дежурят агенты Мозолевского?

Павел бесшумно поднялся со своего стула и, пройдя к окну, осторожно осмотрел двор.

— Нет там никого. Я действительно приехала одна, — спокойно ответила ему гостья. — И я здесь только для того, чтобы помочь в деле, которое вы задумали.

Изумление на лицах супругов после произнесённых слов Юлии читалось уже совершенно без труда.

— Что вы сказали? — не совсем понимая, что происходит, спросила Софья, опустившись на место. — Вы хотите помочь нам? В чём помочь?

Спокойно поднявшись со стула и глядя прямо в глаза Страшнову, гостья ответила на вопрос его супруги.

— Именно так. Я сказала, что очень хочу помочь вам в задуманном деле. Ведь именно для этого вы, Павел Николаевич, устроились по поддельным документам к нам на работу? На место дежурного оператора электронных систем.

— Допустим, — отозвался Павел, ещё раз быстро осмотрев в окно площадку перед домом и возвращаясь на своё место. — Тогда какой ваш интерес? Я начинаю понимать, что, придя к нам совершенно одна, вы появились не затем, чтобы сдать меня властям за подделку документов. Или бандитам Мозолевского.

— Именно это я и хочу объяснить, — спокойно проговорила девушка. — Тем более, что вам просто необходим свой человек и надёжный помощник, работающий в самом защищённом блоке компании. Человек, который имеет доступ к режимному серверу компании. Разве я не права?

Павел с ещё большим интересом присмотрелся к неожиданной гостье. Несомненно, она была либо абсолютным подарком, которого очень не хватало им… Либо искусной западнёй.

— Павел Николаевич, — словно читая его мысли, отчётливо проговорила Юлия. — Согласитесь, какой мне прок снова подставлять вас? Ведь вы уже отсидели своё. Разве что из корысти выслужиться перед начальством? Или для того, чтобы получить вознаграждение за информацию о том, что вы проникли на работу в компанию под чужим именем?

— Ну, согласитесь, Юлия, за такую информацию вы реально можете неплохо заработать, — вступила в разговор тихо сидевшая до этого Софья.

— Да. Это, возможно, и имело бы место быть, — также едва слышно ответила ей гостья. — Но, во — первых, я не настолько коварна, чтобы ещё раз сделать гадость человеку, попытавшемуся мне помочь в трудную минуту…

— Значит, есть что — то ещё, что не даёт вам спокойно сдать меня? — быстро спросил девушку Павел, стараясь вопросом сбить Юлию с мысли и тем самым заставить ошибаться, чтобы она выдала свой реальный замысел, если бы такой существовал.

— Да. Это как раз и есть — во — вторых, — ответила она твёрдо, повернувшись снова к Павлу. — Я очень хочу отомстить… А месть, сами знаете, лучше подавать холодной.

Последние произнесённые слова девушки вызвали ещё больший интерес у обоих супругов.

— Отомстить? — повторил за ней Павел. — Но кому? И за что?

Юлия на некоторое время замолчала, отрешённо смотря куда — то в центр стола, за которым они сидели. А затем, подняв взгляд на Павла, медленно проговорила, словно с силой выдавливая из себя слова.

— Да. Именно отомстить… На следующий день после того происшествия в ресторане ко мне наведались цепные псы этого поганого ублюдка, папаши застреленного вами моего непосредственного начальника, Лунько Эдуарда Алексеевича… А немного позже приехал и он сам. Наглый, грубый, плешивый урод…

— И что они хотели от вас? — негромко спросила гостью София.

— Сначала они долго хозяйничали в моей квартире, словно не замечая моего присутствия. А когда я попыталась помешать им переворачивать всё вверх дном, крепко связали меня и бросили на пол…

Произнося эти слова, девушка задрожала всем телом, вспоминая те прошедшие события.

— И когда появился плешивый папаша Эдуарда Алексеевича, для меня начался настоящий кошмар. Он сказал мне, что из — за моей тупости потерял единственного сына. И что я могла бы потерпеть и позволить его сыночку немного порезвиться… И если бы даже его сыночек овладел мной прямо там, в ресторане, то он сам лично заплатил бы за это моё неудобство солидную сумму. Словно я какая — то вещь…

Юля, уже не имея сил сдерживать эмоции, снова громко зарыдала, закрыв лицо ладонями.

Софья, проникшись рассказом гостьи и переживая ничуть не меньше её самой, быстро взяла уже пустой стакан, стоящий на столе и налив воды, поставила перед девушкой. Затем ласково погладила её по плечам, пытаясь остановить поток слёз, буквально стекавший из — под тонких пальчиков Юлии. Было видно, настолько давило тяжестью пережитое гостьей давно минувшее событие.

— А потом… — немного успокоившись, продолжила девушка едва слышно. — Он крикнул свои псам, что те могут делать со мной что угодно. Чтобы я поняла и осознала, что угодить тогда одному Эдику было бы гораздо проще, чем сейчас одновременно нескольким голодным мужикам…

Она снова заплакала, но теперь тихо, чуть вздыхая, и её слёзы прозрачными бусинками стали медленно скатываться по её щекам.

Павел и Софья молчали, понимая, насколько тяжело приходится сейчас их гостье, вспомимая произошедший с ней чудовищный эпизод.

— Это продолжалось не меньше часа… — подавив очередной приступ плача, наконец, проговорила Юля. — А он сидел в моём кресле и, не спуская с меня взгляда, наблюдал… Ну а когда этот кошмар прекратился, они просто бросили меня на кровать и, уходя, кинули мне эти листы бумаги.

С этими словами девушка достала из своей сумочки сложенные вчетверо два изрядно помятых листка.

Павел аккуратно взял их и прочёл текст, который должна была озвучить следователям Юлия. Содержание сводилось к тому, что Страшнов, внезапно появившийся на той вечеринке в ресторане, без предупреждения применил своё табельное оружие по отношению к веселившимся молодым людям. И что сама Юлия, которую оперативник якобы пытался защитить в тот момент, не оценивала действия своих немного выпивших новых знакомых как что — то угрожающее ей самой.

— А уходя из моей квартиры, он повернулся и сказал, что если в моих показаниях будет что — то лишнее, чего не надо говорить, то, что со мной сделали сейчас, будет детским лепетом, что с ней сотворят потом. И вполне вероятно, что мой изуродованный труп могут обнаружить где — нибудь в реке, — закончила со вздохом девушка.

Павел неподвижно сидел и смотрел в окно. Софья тоже молчала, с жалостью глядя на заплаканное лицо гостьи.

Рассказ незнакомки поразил обоих супругов до глубины души. Теперь до Павла со всей ясностью дошло, почему девочка, которую он тогда пытался защитить от пьяных подонков, даже не пыталась хоть чем — то помочь ему, выдав абсолютно лживые показания.

— Я, конечно, подозревал, что вам, Юлия, будут угрожать. Но никогда бы не подумал, что этот Лунько в своих угрозах зайдёт настолько далеко, — наконец проговорил он. — И если действительно хотите мне помочь, а заодно и отомстить им за эту подлость, считайте, что вы в деле. — И поднявшись со своего стула, Павел протянул ей свою руку.

Юля, уже достаточно успокоившись, тоже привстала и, пожав протянутую ей ладонь, смущённо улыбнулась.

— Вы увидите, что не зря доверились мне, — сказала она. — Я не сидела всё это время сложа руки. И теперь имею точный план здания со всеми техническими чертежами, включая электрические и электронные схемы. Есть даже автоматические сменные коды дверей, ведущие в закрытые зоны шестого блока на ближайшие две недели.

Павел, до этого с интересом слушавший неожиданную союзницу в его непростом деле, с уважением посмотрел ей в глаза.

— Ну, значит, вас нам послало само небо. — И в первый раз за этот вечер улыбнулся гостье.

Вот так неожиданно у них появилась неоценимая помощница в самом центре закрытого режимного объекта. И уже на следующий вечер снова собравшись вместе они начали прорабатывать детальный план похищения компромата, который, в случае успешной реализации их сумасшедшей задумки, стал бы убийственным для лиц, причастных к его разработке. Не говоря уже о том, что секретный проект заокеанских спецслужб нёс совершенно реальную угрозу безопасности государства.

И видимо всё то же провидение помогло образоваться их небольшой, но очень эффективной группе, объединившей людей в рискованном плане отмщения, в интересах часто такой не благодарной, родины.

За окном громко залаяла собака и Софья, очнувшись от раздумий, взглянула на часы. Скоро должно было стемнеть. Женщина встала и подошла к окну. После недавнего дождя, прошедшего накануне, все улочки города были буквально испещрены вкраплениями луж. Но ветер уже стих и на улице было абсолютно спокойно. И, наверное, это спокойствие вселило в женщину надежду, что её противник не так уж и всесилен.

Она уже в который раз за день подумала, что ей мог очень пригодиться её собственный автомобиль, припаркованный в глухом тупике возле их с Павлом дома. Ведь вполне вероятно, если люди Мозолевского окончательно потеряли её след, то и адрес их квартиры они возможно ещё не успели узнать. И там, как помнила София, ещё оставались не уничтоженные Пашей детали их совместного плана. Да к тому же при Павле в момент его смерти не осталось никаких документов, подтверждающих его личность. Их унёс с собой Владислав. А зная нерасторопность участковых инспекторов, неопознанным её супруг мог пролежать в морге кучу времени. И у неё, по её собственным соображениям, на то, чтобы аккуратно побывать на своей квартире, было, по крайней мере, пара дней точно.

Рассудив так и совсем успокоившись, София убрала за собой квартиру Юлии, и быстро выйдя на улицу, поспешила на ближайшую автобусную остановку. Она решила прямо сейчас проехать на свой старый адрес, чтобы раньше ищеек Гаврилова наведаться в их с Пашей квартиру. Нужно было уничтожить все оставшиеся там следы их дерзкого плана.

И конечно, откуда София могла знать, что её мужа почти сразу же опознал один из приехавших на место убийства коллега по прежнему месту службы. Их контору для расследования преступления вызвала полиция, выяснив, что смерть мужчины наступила вследствие огнестрельного ранения. А это было уже серьёзно.

Звонить Юлии Софья не стала, решив, что после того, как возьмёт свою машину, снова вернется сюда и сама расскажет обо всём, что с ней произошло.

На какое — то время София даже уверовала, что ещё может контролировать ситуацию. И отбросив последние сомнения, молодая женщина легко заскочила в подъехавший автобус.

Примчавшись в свой офис, расположенный в одном здании с печальным шестым блоком, после разговора с братом Зубров немедленно вызвал к себе в кабинет сотрудников, имеющих доступ к электронным схемам здания. Всех, кто был допущен к работе с охранными системами закрытых блоков компании.

Список получился не меньше пятнадцати человек. И несмотря на дикую усталость, Игорь Анатольевич с удвоенной энергией снова взялся допрашивать их одного за другим, стараясь не упустить из бесед с подчинёнными ничего даже мало — мальски важного. Примерно часа через два, сопоставляя всю полученную информацию, круг подозреваемых сузился до пяти человек.

Сделав долгожданный перерыв, Зубров устало бухнулся на свою рабочую кушетку, специально приобретённую им для подобных случаев, и, дозвонившись своей супруге, постарался, как мог, успокоить её. Заверил, что с ним всё в порядке, и сказал, что не сможет приехать домой ввиду неотложных дел.

— Смотри, не заработайся там, — заботливо посоветовала ему по телефону супруга. — Закажи ужин и постарайся сильно не напрягаться. Тебе это вредно. И не забывай пить свои таблетки!

— Да не забываю я! — недовольно буркнул Зубров ей в ответ и положил трубку, вспоминая, что совсем уже забросил это дело. Хотя в последнее время у него начало изрядно пошаливать давление. — Найти бы ещё, где эти таблетки.

Он устало закрыл глаза ладонью и задумался. По данным проделанного им служебного разбирательства выходило, что технические работы, ставшие причиной двадцатиминутного перерыва в видео мониторинге закрытого четвёртого блока управления, были заранее запланированы регламентным графиком обслуживания электронных систем здания. То есть вывод следовал такой. Либо Стахов просто выжидал подходящего момента для реализации своей задачи, либо он настолько детально просчитал все действия обслуживающего персонала блока наперёд, что был готов именно к этому конкретному случаю.

Зубров тяжело поднялся с кушетки и с силой начал тереть ладонями виски, уже порядком гудевшие тупой болью в черепной коробке.

— Но, если это действительно происходило так, — продолжил он анализировать свои мысли, рассуждая вслух — то безусловно само по себе уже говорит о прекрасной профессиональной подготовке Стахова как агента. И тогда остаётся открытым ещё один вопрос… Несомненно, Стахов, будучи специалистом высокого уровня в деле электронных технологий, мог обойти системы видеонаблюдения, воспользовавшись временем, отведённым на технические работы в закрытом корпусе здания компании. Но он никак не мог знать порядок смены кодированных сигналов к входным дверям блока! Стахов был высококлассным спецом, но не был же он экстрасенсом! Не было у него возможности контролировать периодически изменяемые группы кодов в реальном времени, поступающие ко всем системам блока. Для этого он должен был обладать сведениями и полномочиями, какими обладают всего три человека в управлении! А это просто нереально…

Зубров с силой сжал кулаки. Где же случился прокол? Кто виновен в этом? Ведь Стахов не только проник незамеченным в режимное помещение центрального сервера, минуя абсолютно все кодированные замки. Он успел, покопавшись в документах, хранящихся в закрытом сейфе, за короткое время взломать секретный код доступа в системный блок и скачать всю компрометирующую информацию! Значит, он несомненно знал пароль и был прекрасно осведомлён, что и где искать…

И Зубров, с абсолютной точностью для себя, вдруг понял, что Стахов не смог бы всё это провернуть, не имея здесь прекрасно осведомлённого помощника. Именно осведомлённого! И это, вне всякого сомнения, был кто — то из последних пятерых, опрошенных им…

Игорь Анатольевич сейчас очень пожалел, что сам лично только что отпустил их всех по домам. Ведь по постановке вопросов, задаваемых им в беседе каждому из подчинённых, они без труда могли сообразить, в чём, собственно, их подозревают. И вполне вероятно, прямо сейчас эти люди могли уже предпринять шаги по сокрытию своих следов в этом деле. Или того хуже, попросту сбежать.

«Впрочем, куда они могут деться до утра? — тут же постарался хоть как — то успокоить себя Зубров. — Сейчас половина второго ночи. Наверняка у них в голове сейчас только одна мысль — поскорее залезть в свою тёплую кроватку и уснуть. Так что, пожалуй, и мне совсем не помешает это сделать. А утром посоветуюсь с Гавриловым, как нам расколоть предполагаемого агента, работающего в паре с покойным Стаховым».

Решив для себя эту задачу, он наскоро перекусил тем, что нашёл в холодильнике, и тут же снова улёгся на рабочей кушетке. А спустя всего минуту провалился в глубокий сон.

Было уже без четверти девять вечера, когда Разумовский Сергей Георгиевич, старший оперуполномоченный федеральной службы безопасности, подъехал к дому, в котором раньше проживала семья покойного Страшнова. Это был почти центр города, и движение по расположенному рядом с домом проспекту было, несмотря на время, довольно оживлённое.

Разумовский обладал прекрасной профессиональной памятью и сейчас, даже не заглядывая в свой блокнот, в который по привычке всегда записывал нужные ему адреса, по памяти вспомнил номер квартиры бывшего следователя Страшнова. Он медленно вышел из машины и, тронув на брелоке кнопку сигнализации, неспешно прошёл к нужному подъезду, осматривая окрестность.

Рядом с ним никого не было. Только метрах в ста от него одиноко гуляла со своей собачкой молодая девушка, держа в руке мобильный телефон и, видимо, разговаривая о чём — то весёлом. Даже отсюда, где сейчас находился Сергей, был слышен её звонкий смех.

Вход в подъезд была оборудован домофоном, и оперативнику пришлось немного подождать, пока кто — нибудь не выйдет и не откроет замок.

Наконец дверь распахнулась и в проёме выхода показалась тёмная фигура высокого мужчины. Незнакомец искоса бросил беглый взгляд на Сергея, не особенно торопясь освободить проход внутрь подъезда. И неизвестно, чем бы закончилась эта дуэль мужчин взглядами, но тут у того в кармане зазвучал сигнал мобильного телефона.

Здоровяк вытащил аппарат из кармана плаща и, приложив к уху, шагнул вправо, освобождая оперативнику путь.

— Алло, — услыхал Разумовский голос незнакомца, когда уже скрылся за входной дверью подъезда. — Уже на месте. Мы взяли её, Олег Арсеньевич. Ждём ваших дальнейших указаний.

Профессиональное чутьё мгновенно подсказало оперативнику, что произнесённые слова явно касались и его. Вернее, он почувствовал, что прибыл на место, которым интересовались, судя по всему, не только в его ведомстве.

Чтобы мужчина ничего не заподозрил, оперативник шумно затопал по цементному полу подъезда, создавая иллюзию, будто начал подниматься по ступенькам. А сам, пройдя несколько ступеней вверх, тихо скользнул обратно к выходу и осторожно прильнул к холодному металлу двери, собираясь услышать подробности телефонного разговора.

Но за дверью молчали. Видимо, получив инструкции, здоровяк уже сделал отбой звонка. А то, что он сейчас стоял рядом, прямо за стальным листом двери, Сергей чувствовал по сладковатому сигаретному дыму, дошедшему до его ноздрей в темноте подъезда.

Оставаться здесь становилось опасно. Мужчина, несомненно, должен был скоро вернуться. И теперь оперативник почти не сомневался, что тогда он проследует в сорок шестую квартиру, расположенную на втором этаже этого подъезда.

Стараясь двигаться как можно тише, Разумовский на цыпочках прокрался до лестничной клетки и вытащил пистолет. Затем, аккуратно сняв оружие с предохранителя, осторожно проследовал наверх, по пути вывернув лампу освещения на втором этаже.

Дверь квартиры с номером сорок шесть располагалась в левом крыле этажа и была там крайней справа.

Сергей осторожно коснулся её кончиками пальцев левой руки, проверяя, не заперта ли она. Но, как и предполагал оперативник, выходя во двор, здоровяк не захлопнул её на замок. Почему тот решил покурить на улице, для Сергея осталось загадкой.

Полотно двери бесшумно распахнулось, и взгляду Разумовского открылся тёмный коридор, деливший квартиру на две части. В одной, откуда к выходу струился приглушённый свет, располагалась кухня. Вторая слева, была также слабо освещена, вероятно ночником или настольным световым прибором.

В прихожей витал аромат приятных женских духов, соперничавший с другим, более резким, цитрусовым. Это был запах не самой дорогой туалетной мужской воды. Но, как говорится — на вкус и цвет…

Значит, предположил Сергей, в квартире могут находится по крайней мере два человека — мужчина и женщина. Ведь от субъекта, вышедшего сейчас покурить, исходил совсем другой «аромат». Гремучая смесь мятного спея с запахом пота и курева.

Стараясь не шуметь, оперативник вошёл в квартиру и слегка прикрыл входную дверь, чтобы сквозняк не успел выдать его появления.

В помещении было тихо, если не считать негромкого звука включенного на кухне телевизора и доносившуюся оттуда чью — то возню с посудой.

Понимая, что на пороге вот — вот может возникнуть спустившийся во двор здоровяк, Разумовский осторожно прошёл вдоль длинного тёмного коридора квартиры в левую часть и незаметно заглянул в комнату.

В слабом свете изящной настольной лампы он увидел пристёгнутую за руку к ножке кровати молодую женщину. Она без движений сидела на полу, опираясь спиной о стену и опустив лицо. Возможно, прежде чем пристегнуть жертву к кровати бандиты при помощи снотворного усыпили жертву.

«А вот и хозяйка квартиры, — догадался оперативник. — Выходит, убийство Павла было не случайным эпизодом и здесь далеко не всё так просто».

Застыв на месте, Сергей несколько секунд размышлял, что ему предпринять в первую очередь: освободить женщину, или обезвредить копошащегося на кухне второго противника. Но взглянув и убедившись, что София, а это была именно она, жива, понял, что необходимо сначала зачистить пространство в тылу, обезопасив себя от возможных неприятностей.

И когда Сергей уже развернулся, чтобы проследовать на кухню, женщина подняла голову и оперативник встретился с ней взглядом. И сразу для себя отметил, что в глазах молодой женщины не было и тени страха.

София подалась всем телом вперёд, видимо, чтобы что — то сказать Разумовскому, приняв его за одного из боевиков, но он тут — же приложил палец своей руки к губам, подавая ей предупреждающий знак не шуметь.

Глаза женщины заметно округлились, в её взгляде прочиталось удивление.

— Софья Константиновна, только ничего не говорите, — прошептал ей Разумовский, стараясь как можно тише и вместе с тем чётко произносить каждое слово. — Потерпите немного пока я наведаюсь на кухню.

И увидев, что женщина, с облегчением вздохнув, кивнула ему в ответ, понял — она всё поняла правильно.

Проверив оружие и, убедившись ещё раз в его исправности, он развернулся, чтобы проследовать на кухню. И тут же в полумраке помещения увидел силуэт высокого мужчины. Тот лениво шёл по тёмному коридору прямо к нему. В правой руке боевик что — то держал, вероятно пищу. Потому что, двигаясь по направлению к комнате, где была пленница, он то и дело подносил эту руку ко рту, с удовольствием что — то откусывая. И это нехитрое занятие ему, несомненно, нравилось. До слуха Сергея доносились довольные звуки пережёвывания вкусной пищи.

«Не видеть он меня не может, в коридоре не настолько темно, — сразу проанализировал ситуацию Разумовский. — Наверное, принял меня за своего напарника!?»

И сразу же получил подтверждение своих мыслей.

— Ну? — громко произнёс жующий пищу мужчина, подходя почти вплотную к оперативнику. — Что сказал шеф?

Но услышать ответ предполагаемого приятеля гурман не успел. Тяжёлый кулак Разумовского профессионально впечатал недоеденную куриную ножку ему точно в рот, заменив на время кляп. И последнее, что смог в полумраке увидеть его изумлённый взгляд, когда, отскочив от удара, он постарался исправить своё далеко не горизонтальное положение, это подошву правого ботинка оперативника, с размаху ударившую прямо ему в грудь…

Нанося удар ногой, Сергей явно перестарался. Тело противника, описав длинный полукруг, с грохотом опустилось прямо напротив поворота коридора на кухню, преодолев по воздуху не менее трёх метров.

Не теряя ни секунды, Разумовский метнулся к поверженному боевику на случай, если бы тот попытался подняться. Но это оказалось лишним. Мужчина был в глубоком нокауте. И оперативнику пришлось поскорее извлечь у него изо рта недоеденную куриную ножку, чтобы тот не задохнулся, находясь без сознания.

Быстро обыскав противника и забрав всё, что обнаружил у того в карманах, Сергей оттащил бессознательное тело незадачливого едока на кухню. Там, используя длинное кухонное полотенце, найденное тут же, крепко связал его. Наручники были у Разумовского, но он попридержал их для более крепкого, как ему показалось, здоровяка, вышедшего на улицу. Понимая, что всё равно придётся встретится с ним при выходе.

Затем Сергей вернулся в комнату, где оставалась Софья, и ключом открыл стальной браслет, сковывающий её запястье.

— Вот теперь, София Константиновна, можно немного пообщаться, — стараясь говорить спокойно, произнёс Разумовский, пряча свой пистолет и помогая женщине подняться с пола. — Но только пару минут. Времени у нас с вами в обрез.

Женщина, благодарно взглянув на своего спасителя, поднялась с пола и, присев на край кровати, тихо прошептала в ответ.

— Спасибо вам большое. Если честно, я уже готовилась к самому худшему, зная этих подонков.

Затем, метнув взгляд по направлению к выходу из комнаты, беспокойно добавила.

— Извините, но их было двое. И тот второй, который у них главный, куда — то вышел. Я слышала их разговор.

— Да, я знаю, — сосредоточенно ответил ей спаситель, присаживаясь на стул, стоявший у входа в комнату. — Поэтому нам нужно как можно скорее выбираться отсюда. По отрывку телефонного разговора, свидетелем которого я случайно был, здесь скоро должна появиться «тяжёлая артиллерия». Дайте мне минуту, нужно осмотреться.

Оперативник поднялся и быстро вышел из комнаты. Осторожно проследовав до входной двери, он открыл её и внимательно прислушался к звукам, идущим снизу. Там было тихо. Но он конечно понимал, что нужно спешить.

Вернувшись обратно, Разумовский увидел, как женщина

что — то быстро собирает в свою сумочку из тайника, искусно скрытого от посторонних глаз в спинке тахты. Сергей сам бы ни за что не догадался о его существовании, будь он первый раз на этом месте. Поэтому опер даже не удивился, что побывавшие здесь совсем недавно полицейские не сумели обнаружить этот потайной сейф.

— София Константиновна, — тихо обратился он к ней, — нужно поскорее покинуть вашу квартиру, думаю, времени у нас осталось очень мало. И вы случайно не знаете, кто такой Олег Арсеньевич, которому звонил у подъезда второй бандит?

Перова на секунду прекратила своё занятие и замерла, вспоминая.

— Вы знаете…

— Можно просто Сергей, — пришёл ей на помощь оперативник, памятуя, что так и не представился спасённой им женщине. — Фамилия моя Разумовский.

— Очень приятно. Знаете, Сергей, если вы ещё скажите его фамилию, то я ответила бы наверняка…

— Этого я пока не знаю, — с сожалением проговорил Сергей. — Но нам правда уже пора уходить, София Константиновна.

Перова захлопнула дверцу тайника и, задвинув прикроватную тумбу, легко поднялась на ноги.

— Да, я готова, извините за задержку.

И показав на свою сумку, набитую какими — то бумагами из скрытого сейфа, добавила:

— Здесь, Сергей, много интересного. Остальное, надеюсь, в одном укромном месте.

— Прекрасно, — кивнул ей Разумовский. — Расскажете по дороге.

Они быстро прошли к входной двери и убедившись, что на этаже никого нет, осторожно спустились вниз.

Но им не суждено было незаметно покинуть подъезд. Прислушавшись к звукам, доносившимся снаружи из — за массивной железной двери, и даже убедившись, что там вроде было всё тихо, Сергей коснулся кнопки домофона. И когда уже начал её открывать, с усилием нажимая на дверь левой ладонью, из темноты улицы ему навстречу шагнул уже знакомый оперативнику персонаж. Это был именно тот здоровяк, говоривший по телефону с неким Олегом Арсеньевичем.

Времени на раздумье не было, так как следом за Сергеем из полумрака подъезда показалась стройная фигурка Софии…

Здоровяк, заметивший сначала неожиданно появившееся препятствие в виде Разумовского, хотел было чуть отступить назад, освобождая выход из подъезда, но увидев за выходящим мужчиной силуэт женщины, которую лично сам недавно пристегнул к кровати наручниками, остался на месте, с изумлением глядя на них.

— Ты кто такой? — выдавил он из себя, засовывая за полу своего плаща правую руку, намереваясь, видимо, для убедительности вытащить оттуда оружие. — Что — то я тебя не признаю.

— Да и не нужно, — коротко бросил ему Разумовский и, сделав резкий взмах, по касательной ударил противника ребром ладони в правую сторону шеи.

Здоровяк что — то нечленораздельно крякнул и, уронив голову на грудь, нелепо завалился направо. И спустя мгновение, как подкошенный упал назад, ломая кусты роз, высаженные у подъезда.

София с широко распахнутыми глазами с уважением глянула на своего внезапного спасителя.

— А вы, Сергей, случайно, не Джеймс Бонд? — несмотря на серьёзность момента, шутливо прошептала она мужчине.

Разумовский, привычно обыскав поверженного противника, достал свои наручники и быстро защёлкнув, приковал руку здоровяка к железной ограде.

— К сожалению, нет. Но я работаю над этим, — в тон женщине проговорил он. — Просто товарищ чрезвычайно удачно встал для удара.

Затем, вытащил из своего кармана чистый целлофановый пакет и аккуратно положил в него пистолет бандита. Покончив с этим важным делом, оперативник уже не церемонясь кинул изъятый у здоровяка бумажник, мобильный телефон и зажигалку себе в пиджак. Потом взял Софию за руку и быстро проследовал к своей машине, по дороге вызвав на место происшествия патрульный автомобиль.

Покинув кабинет заместителя генерального директора Зуброва Игоря Анатольевича, ассистентка начальника шестого блока Хорошева Юлия Николаевна сразу проследовала на подземную парковку возле управления. И уже через пять минут, усевшись за руль своего автомобиля, кратчайшей дорогой направилась к дому.

Было уже поздно. Получилось так, что Зубров вызвал её на беседу предпоследней, так как она находилась в командировке и, приехав вечером в город, по пути заскочила в офис забросить рабочие документы. Здесь её и попросили задержаться. А когда их разговор подошёл к концу, стрелки часов показывали ровно час ночи.

На улице изрядно похолодало. И её легкий летний плащ совсем не спасал от холода. Благо, девушка проживала в таком районе, где места для парковки рядом с домом почти всегда были свободны. И поэтому не приходилось слишком долго добираться от машины к своему подъезду.

После состоявшейся беседы с отставным полковником она ясно для себя поняла, что петля расследования несанкционированного взлома головного сервера компании начинает стремительно сужаться. И вполне резонно, что скоро они вычислят, кто помогал Страшнову беспрепятственно проникнуть в закрытый шестой блок.

А ведь это именно она сумела тайно от своего непосредственного начальника, виртуозно скопировать меняющиеся секретные коды, закрывающие все двери шестого блока компании. И надо отметить, проделала это филигранно

Всего за три дня до известных событий, работая в кабинете за одним столом со своим начальником, попросившим помочь Юлию с разбором документации, ей удалось воспользоваться его пятиминутным отсутствием, чтобы войти в рабочий компьютер и скачать все коды доступа, а заодно и запомнить пароль входа в системный блок сервера.

Ей даже пришлось немного подождать его появления в кабинете. А когда начальник, наконец, явился с перекура, Юля, добросовестно завершив работу, которую должна была закончить с документами, отдала ему результаты и спокойно покинула кабинет.

И выходя, с удовлетворением отметила, что начальник, усев — шись обратно за свой рабочий стол, абсолютно ничего не заметил. У неё было вполне достаточно времени, чтобы успеть почистить в компьютере все «хвосты», предательски указывающие, что кто — то совсем недавно нагло рылся в документации с грифом «совершенно секретно».

Девушка прекрасно знала технику и виртуозно пользовалась компьютерными программами.

Подъехав к своему дому, Юля, как её учил Павел Николаевич, сделала контрольный круг, внимательно наблюдая за всеми следующими за ней машинами, благо, в такой поздний час их было совсем немного. Не заметив ничего подозрительного, она быстро припарковалась у соседнего дома. Затем вышла из авто и спокойно, без суеты, прошла в свой подъезд, где снова задержалась, оглядывая двор.

Во дворе всё было спокойно. Только свежий ветер радостно шелестел в кронах деревьев, играя с зелёной листвой.

Вчера утром Юле позвонила София и коротко бросила в трубку, что в их деле появились серьёзные проблемы. Звонила она из машины. Сказала, что на пару дней ей нужно будет где — нибудь отсидеться, потому что на их след вышли люди Мозолевского. И спросила разрешения у девушки, чтобы воспользоваться для этого её квартирой. Затем настоятельно требовала, чтобы сама Юлия как можно тише вела себя на своём рабочем месте, и по возможности внимательно наблюдала за происходящим в компании.

А как только всё уляжется, сама София собиралась уехать в загородный дом родителей Павла, чтобы забрать своего сына, которого отправила туда с каким — то своим знакомым. Больше Юля ничего от Софии не услышала. Та бросила трубку и больше не выходила на связь.

«Интересно, — подумала про себя девушка, — где сейчас может находиться Софья? У меня в квартире или уже уехала за сыном в дом родителей мужа? В принципе, она могла сегодня спокойно переночевать у меня, а уже утром выбираться за город. Ведь, скорее всего, укрываться на их с Павлом квартире было в данной ситуации очень опасно. Но, учитывая последние обстоятельства, мне и самой нужно поскорее отсюда съехать».

Во дворе дома было припарковано довольно много машин, но большинство из них были соседскими. Юлия поднялась по ступенькам к себе на третий этаж и вставила ключ в замочную скважину. Затем повернула его два раза по часовой стрелке и осторожно приоткрыла дверь. В квартире было тихо.

«Если Софии здесь нет, соберу всё необходимое и постараюсь ещё до рассвета добраться до загородного дома Страшновых», — подумала девушка, понимая, что если не уедет прямо сейчас, то уже утром с ней будут разбираться её теперешние работодатели. И скорее всего не самым цивилизованным образом.

Она быстро прошла на кухню, предварительно закрыв за собой входную дверь. Там девушка включила электрический чайник и устало присела на стул.

«Судя по всему, Софья после их вчерашнего утреннего разговора по телефону сразу уехала к себе, — подумала девушка. — А не звонила мне больше, значит, опасалась прослушки».

Не дождавшись, когда закипит в чайнике вода, Юлия поднялась и пройдя в комнату, включила освещение.

Каково же было изумление и страх девушки, когда в ярком свете люстры она увидела сидящего в её любимом компьютерном кресле знакомого мужчину.

— Доброй ночи, Юлия Владимировна, — проговорил нежданный гость. — Что — то вы слишком долго задерживаетесь после работы. Совсем не бережёте себя.

Стараясь сохранять внешнее спокойствие, девушка медленно прошла в противоположный от гостя конец комнаты и, усевшись на софу, устало вытянула вперёд ноги.

— А вам не кажется, Олег Арсеньевич, — произнесла она в ответ, — что несанкционированное проникновение в чужое жилище не совсем, скажем так, правомерно?

Господин Гаврилов, а это был именно он, слегка наклонился вперёд всем телом, словно хотел встать.

— Вне всякого сомнения, это так, Юлия Владимировна, — резко прозвучал в тишине квартиры голос шефа охраны Мозолевского. — Но если моё появление здесь окажется ошибочным, и мы это поймём, развеяв сомнения, то со своей стороны гарантирую, что подобный ночной визит будет компенсирован. Допустим, высоким денежным вознаграждением. Согласны?

В комнате снова повисла тишина, и до слуха девушки отчётливо донёсся звук закрываемой входной двери. Но Юля точно помнила, что сама закрыла эту дверь на ключ.

Заметив, что хозяйка квартиры услышала подозрительную суету в коридоре, господин Гаврилов снова откинулся назад в кресло, усаживаясь поудобнее.

— Не стоит беспокоиться, Юлия Владимировна, — бросил ночной гость встревоженной девушке, — это мой человек занял своё место у входной двери, чтобы никто не смог помешать нашему приватному разговору.

И она увидела, как на бесстрастном лице помощника генерального директора расплылась язвительная ухмылка.

— Ну и конечно, для того, чтобы у вас, милая Юлия Владимировна, вдруг не возникло внезапного желания оставить меня одного, в чужой квартире.

«Так. Если до сих пор ничего не спросил про Софию, значит, они ещё не знают о ней», — с облегчением подумала девушка, внешне стараясь держаться спокойно. И сосредоточилась вспоминая, чему учил её Страшнов о том, как вести себя в случае, подобном только — что произошедшему с ней.

«Нужно выиграть время для того, чтобы усыпить бдительность противника… Это, правда, легче сказать, чем сделать. Но надо постараться».

Только сейчас Юля с сожалением подумала о травматическом пистолете, прикреплённого скотчем ко дну её компьютерного стола. И до которого она сейчас абсолютно не могла добраться.

Паша Страшнов сам прикрепил туда это оборонительное оружие, зная коварство потенциального противника. И потому постарался хоть как — то позаботиться о безопасности девушки.

Но господин Гаврилов, развернув кресло к входу в комнату, служившую Юле рабочим кабинетом, теперь сидел спиной к столу, опираясь спинкой сиденья прямо на него.

— А разве вам не говорила ваша мама, проживающая со своим престарелым родителем, вашим дедушкой, в деревне с интересным названием Никольское, что находится в сорока семи километрах от нас, — снова послышался язвительный голос помощника Мозолевского, — что обманывать старших, в том числе своих работодателей, совсем нехорошо? А тем более воровать их маленькие секреты…

«Вот же с… — с раздражением подумала Юлия о неприятном ночном госте, не скупясь в мыслях на крепкое ругательство в его адрес. — Они уже и про моих родственников знают!». И тут же с облегчением вспомнила, что всего два дня назад мама увезла своего престарелого отца на родину в Белоруссию, на юбилей к его родной сестре.

— Говорила, Олег Арсеньевич, — парировала полные скрытой угрозы слова ночного гостя молодая девушка. И добавила, стараясь говорить как можно более спокойно и вместе с тем с досадой: — Надеюсь, что как только всё выяснится, вы немедленно покинете мою квартиру и больше здесь не появитесь. Мне ещё нужно немного отдохнуть перед тем, как выйти на работу.

— Да конечно, как только мы во всём разберёмся, я сразу — же вас покину, — соглашаясь, кивнул в ответ помощник Мозолевского, в глубине души досадуя, что не произвёл должного впечатления на эту молодую особу глубоким познанием её родственников, озвученных им в целях запугивания. И ещё надеясь на хоть какой — то эффект, что возможно, девочка просто не поняла смысла скрытых угроз в сторону её близких, добавил, имитируя сожаление.

— И нам не нужно будет насильно привозить прямо сюда ни твою маму, ни дедушку для того, чтобы сделать вас сговорчивее, Юлия Владимировна…

— Я всё прекрасно поняла, — поникшим голосом ответила девушка, поднимаясь с софы, на которой сидела. — Только дайте сперва привести себя в порядок. И хотя я смертельно устала, обещаю, что потом мы всё с вами проясним.

— Только прошу вас не слишком злоупотреблять моим терпением, — тоном хозяина бросил ей Гаврилов. И услышав в кармане звонок своего мобильника, добавил: — Надеюсь, вы успеете умыться, пока я буду говорить по телефону.

И проводив властным взглядом, не терпящим возражений, удаляющуюся в ванную девушку, взял в руку назойливо звонящий аппарат.

Пока Разумовский вёз Перову к себе, разумно рассудив, что ей там будет гораздо безопаснее, София, как могла, подробно обрисовала сложившуюся картину, понимая, что проводить расследование дальше в одиночку она уже просто была не в состоянии.

А учитывая реально грозящую опасность её сыну, ей самой и всем людям, входящим в круг посвящённых лиц в этом деле, София была необычайно рада так неожиданно подоспевшей помощи в лице старшего оперуполномоченного Сергея Разумовского.

Но перед тем, как женщина начала излагать все подробности этого на первый взгляд фантастического дела, Разумовский, предварительно включив запись, вложил ей в руку свой диктофон.

— Софья Константиновна, — сказал он, внимательно посмотрев ей в глаза. — Будьте добры, обстоятельно и не упуская никаких, даже мельчайших подробностей, обрисуйте на словах всё, что произошло с вами. Что этому способствовало.

Женщина понимающе кивнула головой и не теряя времени поведала в микрофон всё, что знала сама. Начиная от момента, когда её Павел, вернувшись из мест лишения, случайно стал свидетелем встречи двух высокопоставленных лиц в загородном отеле «Благодатный приют». И пока они ехали по ночным улицам города, она, стараясь не упустить даже мельчайших деталей, рассказала всё, что было ей известно о преступном сговоре.

И когда подъехали к дому, где проживала семья Разумовского, Софья успела закончить свой рассказ о предположительном месте нахождения всех компрометирующих документов, основательно обличающих, участвующих в разработке и реализации чудовищного по своим масштабам преступного проекта лиц. Курируемого из — за океана американскими секретными службами. Не забыв, естественно, заострить в рассказе внимание на угрозе жизни своего сына и молодого человека по имени Владислав, у которого и должен был сейчас находиться весь компромат.

— История серьёзная, — внимательно дослушав до конца, произнёс Разумовский, забирая у женщины диктофон и выходя из машины. — И я даже не вправе осуждать Павла за то, что сразу не пришёл к нам, узнав об этом преступном сговоре. Не знаю, как бы я сам поступил, окажись на его месте после столь несправедливо вынесенного обвинительного приговора…

За всю дорогу, пока София излагала в мельчайших подробностях свою историю, он лишь пару раз прервал её, уточняя определённые фрагменты событий. И сейчас оперативник знал практически всё.

Он быстро спрятал в кармане куртки диктофон с записью разговора и, открыв дверь с пассажирской стороны, где сидела Софья, пригласил выйти её из машины. Они были на месте.

Супруга Разумовского вместе с его двумя дочерями неделю назад уехали отдыхать в Крым, который уже как шесть лет стал российским. И их квартира сейчас часто пустовала по причине того, что сам Сергей, не привыкший к тишине, предпочитал приезжать сюда только на выходной, оставаясь в рабочие дни в отделе, где у них была обустроена уютная комната отдыха.

Он проводил женщину к себе домой и, показав, что и где там находится, предложил отдохнуть после пережитого ею потря — сения.

С первых слов, когда Перова только начала посвящать его в детали происходящего, Сергею показалось полным бредом всё, о чём говорила эта взволнованная женщина. Но всё больше вникая в суть дела, начал понимать, насколько чудовищным был задуманный план заокеанских спецслужб и доморощенных врагов государства, продавших за дивиденды интересы родины.

Опытный оперативник профессиональным чутьём сразу понял, что необходимо срочно получить эту взрывоопасную информацию, добытую Страшновым ценою собственной жизни!

И сейчас для этого нужно было безотлагательно получить добро от вышестоящего начальства, чтобы немедленно задействовать весь спектр антикоррупционных и антитеррористических действий по отношению к лицам подозреваемым в преступном сговоре. Наделённым самыми высокими полномочиями и уверовавшими в свою полную неприкосновенность.

— София Константиновна, — обратился к ней оперативник, бегло осмотрев переданные ему бумаги, захваченные женщиной из тайника своей квартиры. — Я так понимаю, это наброски вашей с Павлом работы по данному делу. Всё это очень интересно. Но сам компромат сейчас находится в вашем загородном доме у некоего молодого человека по имени Владислав?

— Именно так, — коротко ответила ему София.

— Прошу вас, больше никаких звонков без нашего участия, — продолжил Сергей, спешно собирая свой портфель. — Все дальнейшие действия мы берём на себя. Единственное, о чём попрошу, дозвонитесь сегодня до сына или до этого Владислава. Необходимо срочно предупредить их о грозящей опасности, чтобы оба были готовы к любому сценарию развития событий. На этом всё. От вас больше не нужно никаких действий.

Но, взглянув на свои наручные часы, Разумовский резонно сообразил, что на город давно опустилась ночь.

— Хотя нет, сейчас уже довольно поздно. По вашему рассказу я понял, что в городе они нигде укрыться не могут. И дом отца вашего мужа — это единственное сравнительно безопасное место для них.

Разумовский замолчал, задумавшись на пару минут. А затем продолжил, размышляя вслух:

— Так. Если я даже прямо сейчас поеду туда, то, учитывая темноту, буду в заданном месте приблизительно часа через два. А это значит, в районе трёх — четырёх часов ночи. И если люди Мозолевского уже там, то, вероятнее всего, в одиночку я практически ничем не смогу им помешать…

Сергей снова замолчал, сосредоточенно соображая, как ему поступить дальше. Затем, здраво оценив обстановку, продолжил, повернувшись лицом к женщине.

— Однако то обстоятельство, что ваши преследователи устроили засаду у вас в квартире только сегодня вечером, скорее всего говорит о том, что пока они не знают о загородном доме. А если и узнали о нём, станут его проверять не раньше завтрашнего дня! Надеюсь, у вас с Пашей был план на случай внезапного отступления из дома вашего свёкра, случись такая необходимость?

— План был, — тихо проговорила София Константиновна. — Но он может сработать только в том случае, если у них будет время воспользоваться нашей лодкой, стоящей на пирсе с тыльной стороны дома. Дом расположен у озера. И им в случае опасности нужно будет просто переправиться на противоположный берег. Там мой сын знает, что делать и где можно укрыться.

— А как далеко от вашего дома противоположный берег озера? — резонно поинтересовался у женщины опытный оперативник.

— Думаю, около километра, может, чуть больше… — заметно сомневаясь, ответила ему Перова.

— Выходит, если вы позвоните сыну прямо сейчас, среди ночи, то вряд ли они будут способны в кромешной темноте легко воспользоваться лодкой и попасть на противоположный берег с достаточной точностью. К тому же мы не знаем, какая будет ночью погода… Не исключено, что на озере сейчас довольно неспокойно, — проговорил медленно Сергей.

— Да, — подумав, согласилась с оперативником София. — На озере часто бывают большие волны. Наш дом стоит в самом конце водохранилища.

— Давайте сделаем так, — кивнув головой решил Разумовский. — Не нужно прямо сейчас беспокоить сына и этого вашего знакомого Влада. Всё равно ночью они вряд ли смогут что — либо толковое предпринять. А с утра вы позвоните им и уже по светлому времени они смогут спокойно переправиться на другой берег. Ну а пока располагайтесь здесь, а я, чтобы не терять время, поеду в отдел. Нужно уже прямо сейчас начать действовать на опережение.

Затем Сергей быстро переоделся, прихватил своё табельное оружие и перед тем как захлопнуть за собой дверь, обернулся в прихожей к провожающей его Софье:

— Нам, главное, успеть перехватить этих подонков по пути туда. Я сейчас еду в контору. А вы ждите меня здесь и никуда не уходите. Учитывая реальную опасность для всех людей, втянутых в данные события, все действия с этого момента будут только по согласованию с нашими силовыми структурами. И повторяю, в целях безопасности вы можете совершить всего один звонок сыну — больше никому! Свой телефон после звонка немедленно отключите! Если вдруг случится что — то очень важное, в моём рабочем столе лежит мобильник. Там первым записан мой номер. Если не забыли, моя фамилия Разумовский. Связь через этот телефон.

Сергей кивнул на прощание, закрыл дверь квартиры и умчался в контору, по пути по телефону предупредив коллег, включая начальника, об экстренном сборе в отделе.

В трубке мобильного телефона, как только Гаврилов поднёс её к уху, раздался сердитый голос Мозолевского.

— Олег! Ты там спишь, что ли? Почему от тебя нет никаких донесений? Удалось что — нибудь узнать по Страшнову? И по тому громкому делу с сыночком депутата Лунько?

Олег Арсеньевич с досады тихо хлопнул себя по лбу, понимая, что действительно уже давно не выходил на связь с генеральным. И не потому, что не было что доложить. Просто хотелось прежде досконально разобраться во всём, что успел «накопать» за последние три часа.

— Никак нет, Лев Рудольфович, конечно же, я не сплю, — проговорил он спокойным тоном. — Хочу сразу отметить, что как обычно, вы оказались правы, посоветовав мне поднять документы и проанализировать тот нашумевший случай в ресторане, когда Страшновым был застрелен сынок депутата Лунько.

— Да? — в голосе директора послышались заинтересованные нотки. — И что там всплыло?

— А то, товарищ генерал, что юная особа, из — за которой в ресторане произошёл несчастный случай, продолжала самооотерженно работать в сердце нашего самого закрытого режимного шестого блока, — всё так же спокойно ответил директору помощник.

— Ну а что в этом криминального? — переспросил его Мозолевский. — Не она же убила из пистолета сына Лунько.

— Нет, конечно, не она, — соглашаясь, проговорил Олег Арсеньевич. — Но именно ей, по какой — то, пока не известной нам причине, позвонила со своего телефона Перова. Потом, выкинула этот мобильный из окна автомобиля, угнанного у нас на следующий день после случая, произошедшего на известном нам заброшенном пустыре…

В трубке телефона Гаврилов услышал какие — то непонятные звуки, похожие на сдавленный хрип или болезненный вздох. Мозолевский, видимо, никак не мог поверить в только что услышанное им от своего помощника.

— Вот гнида, — наконец раздался глухой, полный досады и нескрываемой злобы голос генерала. — Выходит, именно она была в связке с этой семейкой! И получается, что она вполне могла раздобыть Страшнову все электронные коды дверей шестого блока и пароль к доступу в сервер!

— Получается так, Лев Рудольфович, — ответил генералу его помощник. — Мы скоро в этом разберёмся. Я уже у неё в квартире.

— Неужели мы ей мало платили за работу, раз она пошла на такие рискованные для себя шаги? — размышляя вслух, раздался в трубке голос шефа. — Почему — то не очень в это верится…

— И правильно, — в тон генеральному ответил Гаврилов. — Здесь, судя по всему, замешаны чувства мести. Возможно, даже обида. Ну, ещё, наверное, чувство справедливости. Ведь сыночка Лунько Страшнов застрелил после того, как парень сделал в его сторону провокационный жест.

— Чувство мести? — переспросил Мозолевский. — Неужели на такое способна какая — то слабая девчонка? Как бы то ни было, хватай её и немедленно тащи сюда. Уж больно охота взглянуть в глаза этой вертихвостке…

— Скоро буду, товарищ генерал! — отозвался на последние слова шефа Гаврилов. Но в ответ услышал только громкие гудки отбоя связи.

Олег Арсеньевич поднялся со стула и хотел было уже проследовать к ванной, чтобы поторопить девушку, как вдруг телефон в его руке снова «ожил», требуя к себе внимания.

— Да! — коротко бросил он, поднеся трубку к своему уху. И спустя полминуты почти крикнул: — Оставайтесь на месте! Я выезжаю к вам прямо сейчас. Не спускайте с Перовой глаз, а если она и на этот раз ускользнёт от вас, то лучше сразу пусти себе пулю в лоб!

Гаврилов быстро прошёл в коридор, стукнул кулаком по двери ванной комнаты и громко спросил:

— Юлия Владимировна, вам ещё долго?

— Простите, но я только разделась! — услышал он возмущённый женский голос. — Дайте мне хотя бы минут пятнадцать. Никуда я не денусь!

Бросив тяжёлый взгляд на неподвижно застывшую на пороге фигуру агента, Гаврилов показал ему пальцем на дверь в ванную.

— Как только оттуда выйдет, пристёгиваешь наручниками к себе и тащишь к шефу.

Охранник в ответ утвердительно кивнул своему начальнику тяжёлой головой.

— Понял вас, Олег Арсеньевич.

И уже на пороге квартиры, неожиданно остановившись напротив своего бойца, помощник Мозолевского, внимательно посмотрел тому в глаза.

Гаврилова несколько смутило полное отсутствие во взгляде помощника всякой разумной мысли, присущей нормальному человеку.

— Ты меня точно правильно понял? — спросил он под — чинённого.

— Я вас точно понял, — тут же услышал его бесстрастный ответ.

— Ну ладно, — протянул Олег Арсеньевич в задумчивости. — Смотри, ничего не перепутай, иначе до конца своих дней будешь туалеты чистить. Если вообще сможешь дышать…

И за Гавриловым закрылась входная дверь.

Конечно, он бы с большим удовольствием лично препроводил Хорошеву в кабинет директора, но время стремительно уходило, а надо было сделать ещё столько дел… Ведь прямо сейчас ему сообщили, что в устроенную на квартире Страшновых засаду попалась Перова, собственной персоной!

Ничего не подозревая, она появилась там совершенно одна и тут же была схвачена его людьми. И, само собой разумеется, что, выбирая из двух последних бонусов, выпавших ему этим поздним вечером, Олег Арсеньевич выбрал Перову.

Понимая, что именно эта женщина имела больший вес в разгадке тайны о похищенных в управлении секретных данных. Отъезжая от дома, где была расположена квартира Хорошевой, он понимал, что рисковал потерять эту прыткую молодую птичку, оставляя её под охраной не обремененного аналитическим умом охранника. Но успокаивал себя мыслью, что задача, которую поставил своему агенту, не отличалась сложностью выполнения. Ведь тому нужно было просто дождаться, пока девушка приведёт себя в порядок и, взяв за руку, отвезти к Мозолевскому. Всё! Дальше уже директор сам решит, что с ней делать.

Рассудив так, шеф охраны сел за руль своего автомобиля и растворился в редком потоке машин.

Яркий луч летнего солнца проник сквозь неплотную ткань шторы и упал на лицо молодого человека. Вот уже больше суток он с Игорьком отдыхали в загородном доме покойного дедушки мальчугана, наслаждаясь тишиной. И если бы не смутная тревога за его маму, жизнь, казалось, снова начинала радовать, заставляя позабыть неприятные моменты.

Владик посильнее зажмурил глаза и отвернулся было к стене, но сразу повернулся обратно, заметив про себя, что погода после вчерашнего пасмурного дня совсем наладилась.

С трудом снова раскрыв свои веки, парень посмотрел на циферблат настенных часов и с удивлением заметил, что было ещё совсем рано. Стрелки показывали половину девятого.

Понежившись ещё какое — то время в кровати, он решительно приподнялся на локтях и выглянул в окно.

Утро и правда обещало быть чудесным. Голубое небо, восхитительное в своих ярких красках, радовало глаз, А ласковое теплое солнце, заливавшее буквально всё вокруг, создавало ощущение бесконечного спокойствия и счастья.

— Да, — пробормотал Влад себе под нос. — И почему людям не живётся спокойно? Зачем повсюду столько нехорошего, а временами и просто отвратительного?

Он сел на кровати и снова оглядел комнату, в которой его поместил Игорёк на правах хозяина. Сам мальчик занял маленькую комнатку рядом, за стенкой. Но никаких звуков оттуда пока совершенно не было слышно. Вероятно, паренёк ещё спал, уставший от позднего просмотра телевизора. Из — за стены до слуха Влада пол ночи доносились звуки какого — то фантастического фильма.

Поднявшись с кровати, молодой человек бодро проследовал в душевую, расположенную в сауне. Затем, приняв душ, вернулся обратно, готовый к новому дню.

Мальчик уже не спал. Из — за стены, разделяющей обе комнаты, доносился звук включенного телевизора.

— Тут — тук, — импровизировав звук стука в дверь, громко проговорил Владислав. — Можно к вам?

Дверь тут же распахнулась, и показалось сосредоточенное лицо мальчугана.

— Владик! — почти крикнул он. — Где ты ходишь?! Только что звонила мама. Кстати, ты умеешь управлять шлюпкой? Она сказала, чтобы мы немедленно покинули дом деда и на шлюпке переплыли на противоположную сторону озера. И там ждали её приезда.

С этими словами он снова скрылся за дверью.

— Да к чему такая спешка? — произнёс, входя в комнату Игоря Владислав, с сожалением думая, что так быстро придётся покинуть это райское место. — Мне кажется, здесь вполне безопасно…

Войдя в помещение, молодой человек сразу увидел уже заправленную кровать, на которой спал Игорёк. Рюкзак мальчишки лежал рядом с дверью, плотно упакованный.

— Если мама сказала, что необходимо срочно покинуть дом, значит, это действительно так, — назидательно произнёс маленький хозяин, стараясь, видимо, сейчас походить на своего отца. — Собирайся, нам пора к шлюпке. На том берегу в ста метрах от озера находится строительная площадка. Нужно проникнуть на её территорию и там на время укрыться, в недостроенном коттедже. Я хотел тебя позвать, чтобы лично услышал её инструкции, но ты куда — то запропастился. Всё. Собирайся. Я буду ждать тебя на кухне. Приготовлю быстро нам по бутерброду.

И маленький хозяин, подождав, пока озадаченный гость покинет его комнату, закинул свой рюкзачок себе на спину и, заботливо прикрыв дверь, громко затопал по ступенькам, сбегая вниз.

И Игорёк, подождав, пока озадаченный гость покинет его комнату, закинул свой рюкзачок себе на спину и, заботливо прикрыв дверь, громко затопал по ступенькам, сбегая вниз.

Владик сокрушённо тряхнул копной своих волос и почти через силу пошёл собираться. А когда, уже одетый, спустился со второго этажа и прошёл на кухню, то к своему удивлению мальчика там не обнаружил.

Пара бутербродов лежала на обеденном столе, а горячий пар из носика чайника, стоящего на плите, и со свистом вырывавшийся наружу, давал знать, что уже давно закипел.

«Может быть, зачем — то выскочил на улицу, пока дожидался меня?» — подумал про себя юноша.

И хотел уже направиться в хозяйственный блок дома, как вдруг негромкий свист откуда — то справа привлёк его внимание.

Он повернул голову в направлении звука и тут же увидел Игорька, застывшего в одном положении. Мальчуган стоял в маленькой подсобной комнатке, служившей хозяевам в качестве раздевалки и одновременно небольшого склада подручного инвентаря. В этом отделении было всего одно узкое окошко, дававшее естественное дневное освещение. И в это окошко сейчас внимательно всматривался Игорёк.

А когда Владик, сделав по направлению к нему шаг, хотел уже спросить, чем это он там так занят, мальчуган снова повернулся к молодому человеку и приложил указательный палец правой руки к губам, приказывая молчать. А затем этим же пальцем поманил его к себе.

Владислав приблизился к нему и, вопросительно посмотрев на маленького следопыта, раскрыл рот, собираясь задать всё тот же вопрос. Но Игорёк только кивнул на окно, указывая пальцем, куда нужно было обратить внимание.

Ничего не понимая, молодой человек бросил заинтересованный взгляд в указанном направлении. За узким стеклом окна виднелась площадка перед фасадом дома, а дальше высокий забор, выкрашенный когда — то в зелёный цвет с широкими ставнями въездных ворот, закрытыми наглухо им ещё вчера после осмотра территории, когда вместе с Игорьком приехал сюда.

Ворота, в отличии от забора, сколоченного без каких — либо заметных просветов и щелей, были изготовлены из широких, хорошо зачищенных длинных деревянных брусков. Со временем брусья потемнели и кое — где начали активно подгнивать, устало прогнувшись под тяжестью.

По форме ворота были похожи на своеобразную паутину. Длинные жерди, крепясь одним концом к определённой точке в центре деревянной рамы, веером расходились внешними по разным углам обеих створ, образуя незамысловатый узор.

Так вот, в этих широких просветах довольно хорошо просматривался поворот от главной асфальтированной дороги до дома. И прямо сейчас, на этом перекрёстке, стояло три черных, наглухо тонированных джипа…

Влад обратил внимание, что никого рядом с этими машинами видно не было. Но это отнюдь не означало, что приехавшие на них пассажиры не успели пройти вдоль гравийной дороги, ведущей прямо к дому, скрываясь в тени деревьев.

Оставаться в доме дальше было не безопасно. Это сразу стало понятно обоим, несмотря на то, что стоящие на перекрёстке машины могли быть чьи угодно.

Тронув Игорька за плечо, Влад жестом поманил его за собой, отходя от окна.

Влад, тронув Игорька за плечо, жестом показывая ему уходить. И остановился только тогда, когда пересёк длинный коридор и очутился у дубовой двери в сауну, откуда в свою очередь можно было беспрепятственно пройти во внутренний двор участка.

— Игорёк, — повернувшись к мальчику, почему — то шепотом произнёс Владислав. — Конечно, возможно, эти машины здесь совсем не по наши души. Но я согласен с твоей мамой. Нам лучше покинуть ваш гостеприимный дом, дабы не попасть в очень неприятную ситуацию. Но скажи мне, что твоя мама ещё сказала тебе? Какие — нибудь конкретные инструкции были?

Мальчуган кивнул в ответ своей лохматой шевелюрой.

— Да, мама сказала, чтобы я выкинул свой телефон сразу после разговора с ней и взял новый в ящике тумбочки, в спальне. Я его уже там нашёл.

С этими словами Игорёк быстро прошёл коридор предбанника и не раздумывая открыл заднюю входную дверь, отодвинув её тяжёлый железный засов. Затем, широко размахнувшись, запустил свой телефон в темнеющую неподалёку гладь озера.

Влад даже не успел ничего сказать ему про то, что совсем неосмотрительно вот так, не убедившись в безопасности, открывать двери дома.

Громкий всплеск возвестил миру, что телефон попал точно в цель. То есть угодил прямо в воду. И в ту же секунду справа от края высокого забора, конец которого уходил довольно далеко в озеро, защищая участок от непрошенных гостей со стороны воды, раздались удаляющиеся вглубь леса шаги.

Было очевидно, что неизвестный наблюдатель был не готов к таким громким провокационным звукам, прозвучавшим в полнейшей тишине словно выстрел. И этот человек на всякий случай решил ретироваться подальше от забора, дабы не рассекретить своего присутствия.

— Игорь! — сердито прошептал, глядя на мальчугана, Влад. — Ты с ума сошёл? Ведь теперь они точно знают, что мы здесь!

Мальчик сокрушённо пожал плечами, будто бы извиняясь за столь непродуманный поступок.

— Тогда самое время делать ноги, — просто произнёс он, снова приоткрывая дверь. — Пока не поздно.

— Обожди! — громко прошептал Владислав, мешая мальчугану открыть дверь. — Сначала нужно убедиться, что там точно никого нет поблизости.

— Но как это сделать, если нам нельзя даже выйти во двор!? — возмущённо прошептал ему в ответ Игорёк.

— Значит, тогда выйду я один, — невозмутимо проговорил молодой человек, поднимая с пола свою спортивную сумку, с которой никогда не расставался. — А ты жди здесь. И как только я проверю обстановку и увижу, что вокруг всё тихо, мы сразу же прыгаем в шлюпку и отчаливаем.

Мальчуган снова пожал плечами, так, что было трудно понять, согласен он с доводами, приведёнными его старшим напарником, или нет.

— Я сейчас выйду, — повторил свой инструктаж Влад, передавая в руки Игорьку свою драгоценную ношу, — а ты стой здесь и слушай, что происходит в доме. Потом я осторожно обойду дом и проверю, нет ли кого на участке. А когда вернусь, мы отплывём на шлюпке к противоположному берегу. Надеюсь, у них нет здесь катера, чтобы преследовать нас по воде. Да, и следи за моей сумкой. В ней кожаный кейс твоего отца с какими — то очень важными документами. В чемоданчике лежит флешка. В ней, так понимаю, всё, за чем они охотятся… Когда выйду — сразу закрой за мной эту дверь.

С этими словами Владислав приоткрыл тяжёлую входную дверь и исчез за ней.

Его сердце бешено колотилось от мысли, что где — то совсем рядом, за забором находится опасный противник, который приехал сюда отнюдь не для детских игр. Юноша прекрасно понимал, что попадись сейчас им в руки, ничто бы его не спасло.

Но как ни странно, эта мысль не усилила ощущение опасности, а наоборот, он будто почувствовал прилив сил, своеобразный кураж, что вот сейчас от его смелых продуманных действий зависит не только собственная жизнь, но и жизнь мальчика, доверившегося ему. А быть может, и будущее очень большего количества людей!

Юноша быстро обошёл дом, но не заметил ничего подозрительного. Всё так же ласково светило солнце, а в кронах деревьев листвой привычно играл лёгкий ветер.

Подойдя к воротам, молодой человек осторожно осмотрел перекрёсток, но к своему удивлению, не увидел там никаких машин.

«Неужели уехали? — вздохнув с облегчением подумал про себя Влад. — Значит, мы напрасно волновались?»

И только он хотел было повернуть обратно, чтобы поскорее успокоить Игорька, как вдруг его внимание привлёк едва различимый, выбивающийся из общего фона необычный звук. Будто совсем рядом кто — то говорит сам с собой. Монотонно и негромко. Как радио.

Юноша мгновенно лёг на землю и прислушался. Звук голоса шёл из — за забора справа. Приблизившись вплотную к ограде, Владик осторожно просунул голову и плечи между нижними брусьями ворот. А затем, стараясь не шуметь приподнялся, оглядывая пространство снаружи.

То, что он увидел, заставило зашевелиться волосы на его голове… Прямо перед забором, с внешней его стороны, стояли те самые джипы, которые молодой человек видел совсем недавно на перекрёстке! А за машинами находилось около десятка крепкого вида мужчин.

Из своего укрытия Влад мог видеть только их ноги. Рассмотреть всё детально мешали внедорожники, кучно стоящие друг за другом.

Расположившись полукругом, боевики внимательно слушали, что им говорил занявший место в центре мужчина. Вероятно, главный группы. По своеобразному южному говору парень сразу понял, что главарь был кавказцем.

— Теперь давайте сверим часы, — долетели до острого слуха Владислава последние слова бригадира. — Ровно в двенадцать, то есть через пятнадцать минут, заходим сразу с четырёх сторон. И помните, главное — найти документы и флешку. Если это не удастся, берём живыми всех, кто окажется в доме, и выбиваем из них всю нужную информацию!

Слушать дальше, что ещё собирался сказать своим подопечным бригадир, Владислав не стал. Он знал всё, что сейчас ему было крайне необходимо знать. А именно — время начала их нападения на дом…

Стараясь не шуметь, он осторожно протиснулся обратно и, поднявшись на ноги, поспешил на задний двор, чтобы как можно скорее предупредить Игорька о грозящей им обоим опасности.

Двигаясь на машине к конторе, Разумовский, несмотря на поздний час, сумел оперативно обзвонить сотрудников отдела, включая, естественно, начальство. И вкратце объяснив срочность, попросил всех как можно скорее прибыть на точку сбора.

Затем, запросив у начальника разрешения, выслал по адресу квартиры Страшновых дополнительную оперативную группу. Для того, чтобы она успела, если бы в этом возникла необходимость, помочь полиции в охране и сопровождении в отделение обоих бандитов, нейтрализованных им лично при освобождении Перовой. Их показания очень могли пригодиться в дальнейшем.

И уже буквально через час весь штат отдела был собран в полном составе в кабинете полковника Мосина Владимира Александровича.

Понимая, что в сложившейся ситуации дорога была каждая минута, Разумовский лаконично, стараясь при этом не упустить абсолютно никаких деталей, обрисовал коллегам положение дел.

А ещё часом позже, учитывая серьёзность момента, группа захвата с оперативниками отдела уже мчалась по направлению к северной части города. Чтобы скорее добраться туда, где по последним данным сейчас находились несовершеннолетний сын Перовой под присмотром молодого человека по имени Владислав.

Оперативники прекрасно понимали, какая смертельная опасность угрожала им обоим. Потому что в их руках находились ценнейшие секретные материалы, полностью изобличающие круг посвящённых в преступный сговор лиц.

Получив информацию, хоть и не подтверждённую документально, заместитель начальника управления ФСБ по городу Санкт — Петербургу полковник Мосин, сразу принял всю ответственность за начальную фазу операции на себя, не раздумывая отдав приказ группам выдвигаться по указанным адресам. Необходимо было незамедлительно действовать, понимая, что преступной стороной за этими компрометирующими материалами уже в полную силу ведётся погоня. И Мосин профессиональным чутьём сыщика осознавал, насколько было важно добраться до них непременно первыми, опередив противника…

Но пока, не имея на руках неопровержимой доказательной базы, подтверждающей наличие шпионской деятельности заокеанских спецслужб на территории Российской Федерации, полковник сильно рисковал, отдавая приказ на задействование в операции сил специального назначения ФСБ России. Ведь, в конце концов, данные, которые передала Разумовскому Перова, хоть и говорили о причастности тех или иных лиц в сговоре и преступной деятельности в пользу недружественных разведывательных служб иностранного государства, всё же не имели под собой подтверждающих это фактов.

Но, по словам той же Перовой, именно такого рода доказательства находились сейчас в руках юноши по имени Владислав, невольно оказавшегося втянутым во всю эту шпионскую историю.

И вот поэтому уже в начале восьмого утра оперативная группа сил специального назначения Управления «А», выскочив из города, стремительно помчала колонной из трёх машин в сторону севера, рассекая автомобильный поток звуками сирен и проблесковыми маячками на крышах.

Да, Мосин прекрасно понимал — не имея на руках этих бесценных документов, с головой обличающих в преступлении против государства некоторых высокопоставленных слуг народа, он не мог сделать официальный запрос вышестоящему начальству на разрешение отдать приказ арестовать всех замешанных в сговоре лиц. Но доложив директору службы о сложившейся ситуации, был немедленно вызван в Москву на экстренное совещание для разъяснения и выработки срочных оперативных действий по данному делу.

Понимая всю степень опасности для государства, там же был оперативно создан штаб по отработке предполагаемых мероприятий.

Этим же утром был утверждён план дальнейшей работы по подготовке к нейтрализации причастных к не имевшему до этого в истории государства случаю грандиозного преступного сговора высокопоставленных лиц, занимающих руководящие посты некоторых министерств и ведомств, с заокеанскими разведывательными службами.

В операции было решено задействовать не менее пятисот оперативных сотрудников и полицейских, немедленно вызванных из близлежащих городов и районов на случай, если местная полиция вдруг была замешана в сговоре.

Предварительно всем сотрудникам, задействованным в операции, был сделан категоричный приказ сдать все имеющиеся у них средства связи. А для координационной работы между группами должны были использоваться индивидуальные переносные станции с открытыми только для них специальными линиями связи, надёжно защищёнными от прослушивания.

Было сделано всё возможное, чтобы в процессе оперативных действий не допустить даже малейшей утечки информации.

Предполагалось одним ударом накрыть всех подозреваемых, чьи имена и адреса были уже известны федералам, получить которые, по счастливой случайности, удалось благодаря грамотным действиям одного оперативного работника, сумевшего буквально вырвать из рук бандитов женщину, поведавшую о масштабном сговоре против государства.

Маховик правосудия закрутился, стараясь опередить заокеанских недругов в их стремлении реализовать задуманный преступный план. И уже потирающих в предвкушении свои руки от получения предполагаемых дивидендов в виде сговорчивой по некоторым принципиальным вопросам внешней политики, России.

Закрыв на засов добротную дверь, ведущую в дом с заднего двора, Владислав сразу увидел Игорька, стоящего прямо за ней. Мальчик, держа обеими руками ржавый обрезок железной трубы в ожидании вероятного противника, замер, опираясь спиной в поленницу из дров, сложенную у стены.

— Мысль, в принципе верная, — проговорил Владик мальчугану, — но нам бы лучше поскорее покинуть это место.

А затем поделился тем, что видел и слышал.

Игорёк, увидев юношу, сразу отбросил трубу. И похлопав ладонями, стряхивая пыль, не перебивая, внимательно выслушал его. А затем совершенно спокойно сказал, будто разговор шёл о совсем ординарном случае.

— Ну, тогда давай, пока у нас есть несколько минут, выведем автомобиль деда из гаража и сделаем вид, что собираемся удрать на нём. Так сказать, запутаем следы. А сами сиганём на шлюпке по озеру.

Влад уже было открыл рот для того, чтобы отмести абсурдную идею маленького напарника, внезапно остановился.

— То есть, ты хочешь этим отвлечь их внимание?

— Да, — кивнул своей взъерошенной шевелюрой не по годам смышлёный мальчуган. — А сами незаметно проберёмся в шлюпку и переправимся на противоположный берег!

Что и говорить, план был хорош… И Владиславу поначалу даже показалось, вполне выполним. Но уже через секунду он махнул рукой, показывая Игорьку, что из этого ничего не получится.

— Не выйдет. Ты сам слышал, что за оградой у берега озера нас уже караулят. И как мы можем одновременно быть и в машине, и в шлюпке?

Затем, увидев у стены, где стоял мальчик, свою спортивную сумку, в которой лежал кожаный кейс с документами, бережно подхватил её. — Игорёк! — твёрдо проговорил он, повернувшись к мальчугану. — Как я тебе уже говорил, в этой сумке те самые документы, за которыми ведут охоту эти люди. Очевидно, они содержат какую — то страшную и важную информацию, раз нас так быстро обнаружили. И твой отец, отдавший за это свою жизнь, был бы огорчён, если они снова попадут в руки к бандитам! А значит, мы должны помешать этому и приложить максимум усилий, чтобы документы и флешка, лежащая в этом портфеле, — с этими словами молодой человек открыл сумку и показал мальчику находившийся в ней кожаный кейс, — не попали к ним!

Тот понимающе кивнул головой.

— Ты прав. Нам нужно как можно скорее отвезти их к моей маме. Я тогда слышал ваш разговор, в подвале магазина.

Понимая, что времени у них оставалось всё меньше, Владислав решительно протянул сумку с бесценным содержимым мальчику.

— Слушай меня внимательно. У нас с тобой на всё примерно минут шесть, не больше. Сейчас я заведу мотор и подъеду на машине к въездным воротам. Ты же доберёшься до шлюпки, отвяжешь её и ляжешь в ней на дно. Если вдруг я не появлюсь через три минуты после того, как скроюсь за углом дома, посильнее оттолкни лодку от причала и постарайся при этом, чтобы тебя никто не заметил с берега. Думаю, что, увидев медленно дрейфующую шлюпку, они не сразу догадаются, что там кто — то есть. Скорее всего решат, что мы, заметив за собой слежку, по логике вещей, должны удирать отсюда со всех ног.

— Но как я могу оставить тебя здесь! — возмущённо прошептал Игорёк. — Нет. Я буду ждать, пока ты не появишься в лодке.

Влад сделал мальчику жест замолчать. Времени на пререкания совсем не оставалось.

— Я прошу тебя! — твёрдо проговорил он мальчугану. — Мне нужно отвлечь их внимание от тебя! Или ты забыл про документы? В одиночку я легко смогу оторваться от них на машине твоего деда. И на первом же повороте, думаю, сразу за тем перекрёстком, выпрыгну из неё и кустами скрытно доберусь до озера. А доплыть до лодки для меня вообще не составит труда.

— А вдруг, если даже сможешь их обмануть и выехать за ворота, они схватят тебя на обратном пути к озеру? — спросил мальчуган, всё ещё сомневаясь, что предложенный Владом план был единственно верным.

— Игорёк, поверь, я буду очень стараться не попасть к ним в руки… — как можно убедительнее проговорил Владислав и не дожидаясь ответа мальчишки, повесил свою сумку ему на плечо

— Всё, — приказал он. — Я первый. Как только услышишь, что машина завернула за угол дома, выходишь и вдоль забора пробираешься до причала. Дальше знаешь, что делать.

Дав мальчишке последнее указание, Владик выскочил на улицу и быстро распахнул двери гаража. Автомобиль, хоть и было заметно, что уже давно стоял без движения, завёлся со второго раза. Понимая, что звук заведённого агрегата отечественной сборки по любому сразу долетит до ушей противника, молодой человек не стал оттягивать с дальнейшими действиями и нажав на газ, лихо выскочил на автомобиле из ворот гаража. Затем, завернув за угол дома, рванул, насколько это ему мог позволить мотор «Жигулей», по направлению к главным воротам участка.

Те несколько секунд, которые понадобились на покрытие расстояния от конца дома до ворот, показались ему вечностью… Владик знал, что деревянный засов, удерживающий старые полусгнившие створы ворот, был такой же древний, как и они сами. Ведь он только вчера осматривал этот деревянный брус, в сердцах досадуя на его ненадёжность. И поэтому, не раздумывая, ткнув на скорости бампером машины в створ ворот, с удовлетворением увидел, как полусгнившая палка засова с треском лопнула, освобождая путь. А в следующую секунду, выскочив на оперативный простор, юноша с тревогой заметил, как с обеих сторон к «Жигулям» мчатся сразу два противника со свирепыми выражениями на лицах! И преждевременно порадовавшись столь лёгкому факту ухода из смертельной западни, парень с ужасом увидел, как эти двое, выхватив из пиджаков пистолеты, открыли по нему шквальный огонь…

Пули сразу же вышибли в машине оба стекла. И заднее, и лобовое. А затем парень услыхал глухие стуки по кузову авто, словно кто — то методично строчит острым предметом по закрытой консервной банке. И в следующее мгновение что — то больно обожгло верх его левого плеча.

В пылу погони Владик даже не сразу понял, что одна из пуль всё же нашла его… И только когда старенький дедовский аппарат, весь израненный от метких попаданий в него множества пуль, вырулил на асфальтированный перекрёсток, парень понял, что не всё так радужно в его делах.

Рана на плече жгла, причиняя боль и мешая в управлении и без того тугого автомобиля. С трудом вырулив за поворот, Владислав не сразу заметил, что оба задних колеса машины полностью спущены, что напрочь замедлило ход и без того не резвых «Жигулей».

Кинув взгляд в зеркало заднего вида, так как оба боковых были снесены шквальным пистолетным огнём, он увидел, что джипы преследователей ещё не показались в зоне видимости из — за поворота.

С трудом проехав на «израненной» машине ещё метров двести, Владислав, резко повернув руль влево, пересёк шоссе и съехал в глубокую придорожную канаву. А когда израненный агрегат, уткнувшись бампером в канаву полностью остановился, дымя выхлопными газами, заглушил мотор.

Сердце бешено билось в груди, заставляя глубоко дышать. Застонав от боли, юноша с усилием открыл водительскую дверь и, вывалившись из машины, побежал, что было сил, по дну глубокой водосточной канавы в противоположном направлении по отношению своего недавнего движения.

И когда он удалился от подбитых «Жигулей» уже метров на сто, свистящий звук бешено вращающихся шин заставил его упасть на дно канавы.

Влад видел, как мимо него на бешеной скорости в сторону города пронеслось три чёрных джипа в страшном желании настигнуть старый дедовский автомобиль, крышу которого, вероятно, совсем не было видно с дороги.

Не дожидаясь, пока преследователи поймут, что «Жигули» не могли так быстро уйти от них, он что есть силы бросился бежать к кромке спасительного леса, за которым сейчас было не видно стоящего на краю дачного посёлка дома деда Игоря.

И когда парень уже влетел в первый от дороги густой куст, нещадно царапая себе лицо и руки, то краем глаза увидел, что одна из двух машин преследователей возвращается обратно, медленно двигаясь по своей полосе.

Остановившись чтобы перевести дух, молодой человек начал из — за кустов наблюдать, что будет предпринимать противник.

Черный джип преследователей, наконец, достиг того места, где в глубокой канаве с их стороны застыл изувеченный корпус «Жигулей». Машина затормозила, и из неё на дорогу выскочило четверо бандитов. Все в одинаковых чёрных костюмах. Они бросились к «Жигулям», и обнаружив, что в них никого нет, в нерешительности остановились, громко обсуждая свои дальнейшие действия.

Влад не стал больше терять драгоценное время и побежал вглубь леса, стараясь двигаться в сторону, где, по его мнению, находился дом деда.

Так он двигался метров триста, пока не выскочил на какую — то старую просёлочную дорогу.

Внимательно понаблюдав, нет ли поблизости кого — нибудь из неприятелей, Владик вышел на дорогу и, осмотревшись, понял, что он всего в каких — то ста шагах от ворот дома, из которых он совсем недавно так эффектно выехал.

Догадываясь, что его преследователи могли оставить возле дома засаду, парень не пошёл через главные ворота, а круто свернув вправо, начал двигаться вдоль высокого забора, ограждающего участок. И когда до берега озера оставалось не больше пятидесяти шагов, Владик остановился, прислушиваясь к звукам, доносящимся из — за забора.

Но как он ни старался, ему не удалось обнаружить ничего подозрительного. Дом хранил полное молчание. Никаких посторонних звуков, кроме шума леса и пенья птиц, не доносилось до его слуха.

Понимая, что его преследователи уже вовсю начали прочёсывать местность вокруг расстрелянных ими «Жигулей», Владислав не стал больше ждать и, несколько раз сильно ударив ногой по одной из досок забора, с треском выбил её из ограды. Затем, с трудом протиснувшись в образовавшийся проём, пролез через забор, скрипя зубами от боли в предплечье.

Оказавшись наконец за оградой, он быстро пробежал на задний двор участка. И когда, оглядываясь по сторонам, завернул за угол дома, его взгляду стал виден весь причал.

Глянув на ровное полотно озера, слегка покрытое небольшой рябью, он с удивлением увидел знакомую шлюпку, спокойно дрейфующую в каких — то ста метрах от причала.

Тревога за Игоря, и до этого терзающая его, многократно возросла, ведь мальчик, по его расчётам, давно должен был быть уже на противоположном берегу!

Он бросился к двери дома и рванув её на себя, обнаружил, что она не заперта. Значит, Игорька уже не было в доме…

Влад в нерешительности остановился на пороге. Стараясь сохранять хладнокровие, он повернулся, чтобы внимательно осмотреть весь задний двор участка, в надежде обнаружить мальчишку. И в это мгновение ему в затылок упёрся какой — то твёрдый предмет…

— Стоять, — послышался из — за спины чей — то сильно прокуренный голос. — Дёрнешься, и я вышибу из твоей головёшки мозги!

Влад на секунду замер, а потом медленно поднял свою здоровую руку вверх, понимая, что вот теперь он точно проиграл…

Неподвижно застыв перед зеркалом в ванной, Юлия некоторое время не могла сообразить, что ей можно было предпринять, чтобы выбраться из сложившейся ситуации.

Да, она, конечно, сразу осознала, что совершенно глупо попалась в расставленную ей западню… Но кто бы мог подумать, что её так быстро смогут вычислить!

Заходя в ванную, девушка сразу открыла оба крана, чтобы шум льющейся воды немного заглушил звуки.

На минуту её мысли прервал диалог с Гавриловым перед тем, как тот покинул квартиру по неизвестной пока причине. И судя по всему, мотив был очень серьёзный, раз он не стал даже дожидаться появления девушки.

«Выходит, верный пёс Мозолевского убежал куда — то по более срочному делу, — подумала Юля с некоторым облегчением. И одновременно с непонятной тревогой на душе. — А значит, мне крайне необходимо воспользоваться этим моментом, пока в квартире остался всего один охранник».

Немного поразмыслив в голове пленницы родился, как ей показалось, довольно неплохой план. И она, не теряя времени принялась за его подготовку.

Девушка взяла с полки фен для сушки волос и маникюрные ножницы. Затем обрезала шнур у самой рукоятки прибора и хорошенько зачистила оба конца.

Основательно прикинув, достают ли они до пола, и убедившись в этом, она положила душевой шланг на кафельную плитку и переключила на него подачу воды. Ванную комнату начало быстро заливать водой, и уже через пять минут всё пространство было равномерно затоплено примерно на пару сантиметров.

Не дожидаясь этого момента, Юлия аккуратно залезла в ванну, предварительно постелив на её дне небольшой прорезиненный коврик, лежавший скрученным между стенкой и шкафчиком. Затем кинула оба оголённых конца от провода обрезанного фена на пол прямо в воду, а вилку шнура положила рядом с розеткой, чтобы потом не искать её в темноте.

Необычайно радуясь тому обстоятельству, что не успела сделать в своей ванной капитальный ремонт, она почти с любовью посмотрела на единственную лампочку, освещающую это небольшое помещение. А затем, чтобы не обжечься, взяв в ладонь полотенце для рук, осторожно выкрутила колбу из патрона, заставив погаснуть. Ванная погрузилась в темноту.

— Ой! — громко крикнула девушка, стараясь придать своему голосу испуганное выражение. — Прошу вас, не нужно баловаться! Пожалуйста, включите свет.

Но ей никто не ответил. Вероятно, охранник далеко не сразу понял, что от него хочет эта молодая особа, которую он охранял.

— Молодой человек! — снова громко крикнула Юлия, приблизив лицо к самой двери в ванную. — Прошу вас, или включите снова свет, или помогите его включить! Я не одета!

— Я не выключал свет, — наконец послышался беспристрастный голос охранника. — Что у вас там случилось?

— У меня погас свет. И я не знаю, почему, — ответила Юлия, стараясь говорить тоном близким к истеричной безысходности. — Прошу, если это не вы отключили, зайдите сюда и помогите найти причину его пропажи!

За дверью на минуту воцарилась тишина. Видимо, сейчас в голове этого верзилы происходила неимоверная путаница. Ведь он не получал от своего начальства инструкций, как вести себя в подобной ситуации…

Наконец, в дверь ванной постучали.

— Не заперта! — ответила девушка. — Помогите, будьте добры, разобраться с электричеством.

И отойдя подальше от двери, аккуратно встала ногами на коврик, предварительно закрыв себя шторкой, чтобы охранник не увидел, что она в одежде.

Дверь распахнулась, и девушка с облегчением заметила по тени от освещения в коридоре, как рослый мужчина смело шагнул в ванную комнату.

Его ноги, сначала правая, а затем и левая, с шлепком ступили на плитку пола, обильно заполненную водой на несколько сантиметров.

«Пора! — пронеслось в голове у Юлии. — Иначе он всё поймёт!»

— Что здесь произошло? — только и успел спросить пленницу охранник, в голосе которого угадывались нотки раздражения, перемешанные с удивлением. — Вы же потоп здесь устроили!

Это были его последние слова. Держа заранее в ладони вилку от обрезанного провода фена, девушка быстро воткнула её в розетку. Раздался громкий хлопок, и сноп ярких искр разлетелся по всей ванной. И тут же погасло освещение во всей квартире. Пространство ванной снова погрузилось во тьму. А через мгновение грузное тело охранника, сотрясаемое в конвульсиях от поражения электрическим шоком, шумно повалилось на пол.

Поняв, что её план сработал, Юля выдернула вилку шнура из розетки и осторожно отодвинула штору. Но разглядеть что — либо не смогла. Кромешная темнота не позволила этого сделать.

— Вы там в порядке? — на всякий случай спросила она лежащего в луже воды мужчину. И услышав тишину, добавила: — Надеюсь, что ты скоро оклемаешься. Обещаю, когда отсюда выйду, то вызову тебе скорую помощь.

Юлия закрыла краны, втащила душевой шланг с пола в ванну и прошла по ней к тому краю, что был ближе в двери. Затем, легко перескочив через безмолвно лежавшее тело охранника, очутилась в коридоре.

«Так, — подумала она, соображая. — Вполне возможно, что внизу остались ещё люди Гаврилова. Нужно быть осторожной».

Разбираться с освещением в квартире ей было абсолютно некогда. Девушка наощупь нашла свою сумочку, в которой лежал телефон. Затем включила на нём фонарик и, освещая им, быстро отыскала нужные ей вещи и всю сумму наличных денег, спрятанную в квартире.

Потом покидала это всё в дорожный чемодан, прихватила документы и, положив в карман куртки травматический пистолет, до этого спрятанный под крышкой стола, прошла к выходу.

Прежде чем покинуть свою квартиру, Юлия зашла в ванную комнату и быстро осмотрела лежавшее там без движения тело охранника. Она без труда обнаружила в кармане его костюма телефон, бумажник с документами и пистолет.

Телефон она предусмотрительно забрала с собой. Так она могла, по крайней мере, знать, когда хозяева этого несчастного спохватятся и начнут бить тревогу из — за его пропажи. И когда примерно можно ожидать организации за ней погони.

Юля не смогла, как ни старалась, пересилить себя и попытаться прощупать его пульс. Да и если быть честной, времени на это у неё совсем не оставалось.

Девушка набрала номер скорой помощи и вызвала бригаду по своему адресу, объяснив причину вызова как поражение человека электрическим током. Затем быстро, как могла, осушила пол с помощью тряпки и ведра, бросила испорченный фен вместе со шнуром в мусорный мешок и осторожно открыла входную дверь.

Понаблюдав с минуту за подъездом и плохо освещённым двором, который хорошо просматривался через широкое окно лестничной клетки, девушка пришла к выводу, что всё в округе относительно спокойно.

Немного успокоившись от этой мысли, прихватила свой чемодан с мусорным мешком и осторожно вышла из квартиры.

Нужно было успеть уехать отсюда до приезда бригады скорой помощи. Ну и конечно, раньше головорезов Гаврилова.

Лев Рудольфович так и не дождался появления у себя в кабинете своего шефа охраны, который должен был привезти схваченную в её собственной квартире сотрудницу их управления Хорошеву Юлию Николаевну.

Не появился Олег Арсеньевич в кабинете генерального директора и к пяти часам утра.

В ожидании помощника, утомлённый тревогами и усталостью последних дней, господин Мозолевский незаметно уснул, вытянувшись в полный рост на своей кушетке.

И, наверное, так бы он дремал довольно долго, если бы ровно в семь утра не зазвонил мобильный телефон, настойчиво вытаскивая его сознание из радужного мира сновидений.

— Слушаю, — ещё не совсем понимая, где находится, проговорил он в трубу. — А, Олег? Ответь сначала, почему ты ещё не у меня?

Затем он замолчал, внимательно слушая рапорт Гаврилова, голос которого был необычайно раздражённым и безмерно усталым. И по мере того, как до директора начал доходить смысл сказанного помощником, глаза Мозолевского стали наливаться кровью.

Он резко поднялся с кушетки и, держа телефон у уха, проследовал к ближайшему от него креслу.

— Стоп! — наконец прорычал он в аппарат. — То есть, как я понял, твои люди снова упустили Перову?! И что сбежать ей помог какой — то неизвестный нам агент 007, легко уложивший обоих твоих бойцов? Что за бред ты несёшь!

В трубке снова послышался усталый голос помощника, но Мозолевский не стал слушать его и, наверное, первый раз за все годы их совместной работы сорвался на Олега Арсеньевича.

— Мне уже порядком надоели твои промахи и сплошное разгильдяйство твоих людей! — раздражённо пророкотал генерал в телефон. — Ты что, не осознаёшь всю серьёзность положения? И где до сих пор находится та самая Хорошева, которая подозревается в сговоре с семейкой Страшнова? Почему проигнорировал мой приказ и не привёз её ко мне?

На том конце трубки воцарилось странное молчание. Вероятно, для Гаврилова последние слова директора стали очень неприятным сюрпризом.

Но генерал не был намерен слушать тишину.

— А теперь внимательно вникай в мои слова. Разбираешься там со своими тупоголовыми мордоворотами, и жду тебя здесь через час! И если к этому времени вдруг не поступят более радужные известия, боюсь, что в твоей компетентности я буду откровенно разочарован.

Мозолевский нажал на телефоне кнопку отбоя связи и с силой швырнул его на кушетку, не заботясь, что вполне мог промахнуться.

— Ни на кого нельзя положиться… — прошипел он, с трудом завязывая свой галстук. — Как только разгребу всё это дерьмо, уволю всех к чёртовой матери.

Наконец, галстук поддался, и генерал, оценивающе посмотрев на своё отражение в зеркале, прошёл на своё место во главе стола.

Затем, нажав на кнопку вызова секретарши, привычно сказал обращаясь в микрофон аппарата:

— Саша, сделай мне чашечку кофе с… — но, кинув взгляд на циферблат настенных часов, даже не стал заканчивать начатую фразу. Он с раздражением понял, что и крепкий кофе ему сейчас абсолютно не светил. Александра должна была появится на своём рабочем месте только через час.

— Выходит, — недовольно пробормотал генерал себе под нос, — во всём управлении сейчас только я и работаю. Точно уволю всех к чёртовой матери…

И Лев Рудольфович, взяв со стола ближайший к нему ворох бумаг, принялся изучать их содержимое, чтобы хоть как — то унять свою злость.

— Ну и кого это к нам занесло? — снова послышался ехидный, сильно прокуренный мужской голос. — Сейчас ты медленно поворачиваешься с обеими поднятыми ручонками и заходишь.

Влад, сжимая зубы от боли и бессилия, как мог, поднял над головой свою левую раненную в плечо руку.

— Я ранен в плечо, — сказал он незнакомцу. — Мне срочно нужен доктор.

— Конечно! — протянув, ответил тот юноше. — Будет тебе и доктор. И утюг с паяльником.

Молодой человек медленно повернулся, и наконец смог разглядеть противника.

Это был среднего роста и коренастого телосложения уже немолодой мужчина. С хищным выражением лица, на котором играло довольное подобие улыбки. Он явно был в духе.

— О как! — радостно пропел противник. — Чего это ты решил вернуться? Или забыл чего здесь?

Сиплый, как его мысленно окрестил Владик, видимо, узнал его. Значит, он был одним из тех, кто пытался помешать юноше выскочить на машине из устроенной бандитами западни, когда парень с шумом прорвался через ворота, стараясь отвлечь внимание врагов.

— Баклан, ты реально ступил, вернувшись сюда, — снова самодовольно просипел мужчина. — Но в принципе, можешь ещё себе помочь, если покажешь, где спрятал документы. Тогда умрёшь быстро и без мучений. Потому что умереть тебе придётся при любом раскладе.

«Вот как? — пронеслось у Влада в голове. — Выходит, они так и не схватили Игорька! И он где — то совсем недалеко, возможно даже, затаился в доме…».

— Я не совсем понимаю, что вы от меня хотите?! — стараясь сохранять спокойствие, ответил Сиплому молодой человек. — А вернулся я, потому что начал переживать за дом. Мне его одолжили на выходные мои знакомые. И я ничего не знаю ни о каких документах.

— Ну — ну, — соглашаясь, с издевкой протянул довольный противник. — Конечно, не знаешь. Вернее, пока не знаешь. А как только я позвоню и сюда подъедут наши хлопцы, ты, даю зуб, вспомнишь даже то, чего никогда и не знал! Давай, двигай ко мне.

Влад сделал два шага вперёд и медленно вошёл в проём двери. Здесь ничего не изменилось. Сиплый бегло ощупал его, проверяя на предмет оружия. Затем закрыл на засов входную дверь и, не опуская пистолет, махнул им, показывая парню следовать дальше в дом. Вероятно, он был здесь не один и хотел скорее похвастаться своей удачей.

Но такая перспектива совсем не улыбалась нашему герою.

— Ой! — надсадно тихо вскрикнул Влад и схватился за свою раненую руку. — Вот здесь есть аптечка. Будьте человеком, дайте хоть себя перевязать. А то кровью истеку!

Кровь и правда уже просочилась сквозь его тонкий свитер и теперь свободно капала на пол.

— Ладно, — согласился с юношей Сиплый. — Только без меня. Не люблю эти дела с кровью, хоть и часто пускаю её людям.

Его лицо снова расплылось в довольной улыбке.

— Где тут твоя аптечка?

— Здесь, в подсобке, — ответил парень, показывая на резную дверь сауны, которая была расположена справа от входа в дом с заднего двора, опасаясь, что тот может передумать.

— Я быстро!

— Давай — давай, — кивнул ему коренастый мужчина. — А я пока позвоню нашим. Так сказать, порадую их. А то, поди, все ноги стёрли, лазая по лесу в поисках тебя. — И он надрывно засмеялся.

Боевик, не сводя с Владислава глаз, завёл его в подсобное банное помещение, на стене которого, на видном месте, был прикреплен небольшой аккуратный ящик с нарисованным на нём крестом красного цвета.

Эту аптечку Влад заметил сразу, как только первый раз вошёл сюда.

Сиплый недоверчиво проверил содержимое ящика и, убедившись, что там были только бинты и прочая аптекарская мелочь, сразу потерял к нему интерес.

— У тебя три минуты, — бросил он парню. — Я рядом. И помни, ты у меня на мушке.

Он больно ткнул Влада дулом пистолета между лопаток, приказывая шевелиться. А сам, вытащив телефон, отошёл к дверному проёму, ведущему на задний двор участка.

Морщась от боли, парень скинул свой тоненький свитер и внимательно осмотрел рану.

Пуля лишь чуть задела его плечо. Но крови вышло достаточно много, отчего Владислав и пришёл сначала к выводу, что рана довольно серьёзна. Но, увидев действительное положение дел, юноша успокоился. Потом, как смог, перевязал рану, затянув для удобства узел бинта у себя на груди, предварительно забинтовав плечо.

Порывшись в одной из коробок с тряпьём, наваленных тут же в подсобном помещении, нашёл довольно сносный свитер, чем — то даже схожий по покрою и цвету с его одеждой. И прикинув на себя, не раздумывая, натянул на плечи.

Судя по тому, как ладно подошёл ему свитер, дед Игорька был примерно той же комплекции, что и Владик.

Из коридора, служившего также предбанником, в котором была аккуратно сложена внушительная поленница дров, послышался голос Сиплого.

— Сурен, двигай сюда. Я перехватил этого цуцика, который свинтил отсюда на «Жигулях». Но видимо, что — то забыл и вернулся обратно. По любому — за портфелем.

Затем за поленницей воцарилось молчание. Очевидно, Сиплый вникал в указания своего бригадира. Судя по имени тот был кавказской национальности. А дослушав до конца, боевик коротко бросил в телефон:

— Нет. При нём никаких документов не было. Говорю же, скорей всего он и вернулся обратно за ними! Приедешь, сам у него спросишь.

Владислав понял, что в его распоряжении осталось не больше пяти минут, чтобы попытаться что — нибудь предпринять для своего освобождения. Потом, учитывая многочисленность группы противника, сделать это будет невозможно.

Он вышел из подсобки. Сиплый сразу увидел его и махнул пистолетом, показывая двигаться вглубь дома. Но Влад понимал, что скорей всего где — то в доме находиться напарник этого бандита и вполне вероятно не один. По любому, уезжая за ним в погоню, боевики оставили минимум двух своих товарищей на обоих входах в дом.

Не в силах быстро что — либо придумать, юноша бросил растерянный взгляд на место, где по его расчётам должен был лежать обрезок железной трубы. Владислав хорошо помнил это, когда мальчуган, сторожа выход из дома, при его появлении отбросил тяжёлую железку в сторону. Но трубы нигде не было…

«Неужели Игорёк прихватил её с собой? — пронеслось в голове у парня. — Но зачем? Ведь на улице её никак нельзя было применить как оружие… Против хорошо вооружённых бандитов».

Молодой человек вздохнул и медленно пошёл по проходу, ведущему в центральную часть дома. Сиплый, не спуская с него внимательного взгляда, осторожно шёл следом.

— Сейчас приедут братки, и ты, поверь мне на слово, очень быстро расколешься, — словно родитель своему ребёнку, назидательно бубнил он юноше, пока оба шли по коридору. — Так что на твоём месте я бы уже начал вспоминать, куда запрятал эти чёртовы документы.

Пройдя по неширокому коридору к двери, за которой начинался маленький холл с разветвлением прохода к кухне и лестнице на второй этаж, Владик остановился, делая вид что поправляет на груди узелок своего бинта. На самом деле он просто пытался выиграть время. Юноша понимал, что за этой дверью он уже будет под дулом сразу двух пистолетов. И тогда шанс спастись исчезнет совсем…

Владислав неожиданно повернулся к Сиплому.

— Слушай, я сейчас вспомнил, где спрятал документы.

Бандит на секунду напряжённо застыл, подозрительно сверля молодого человека взглядом серых глаз. А потом его рот расплылся в широкой улыбке.

— Вот ты красава! — глухо крякнул он парню. — И где же они?

И Владик уже хотел было начать сочинять историю с документами, которая бы хоть на немного отсрочила его появление перед остальными членами банды, как вдруг за спиной боевика заметил едва заметное движение.

Силуэт Сиплого почти полностью загораживал свет от лампы в маленьком проходе, и молодой человек видел только едва различимую тень.

«Если это Сурен со своей бригадой, — тоскливо подумал парень, — то мне конец…».

— Ну что ты застыл, фартовый? — язвительно спросил бандит. — Или говори дело, или пошли дальше.

Понимая, что ему больше нечего терять и в решимости продать свою жизнь как можно дороже, Влад резко дёрнулся вперёд. Он хотел воспользоваться тем, что в плохо освещённом коридоре у него появлялся некоторый шанс нанести противнику сокрушительный удар в челюсть.

Но Сиплый оказался тренированным бойцом. Он молниеносно увернулся от удара и технично отскочил назад, сохраняя между ними безопасную дистанцию. Но при этом почему — то не применил оружия. Вероятно, опасаясь ненароком застрелить драгоценного пленника.

От сильного выпада потеряв равновесие, Влад больно стукнул кулаком правой руки о стену. Туда, где секунду назад находилась голова бандита. Досадуя, не зная отчего больше, от боли в руке, или обидного промаха, он резко развернулся, намереваясь снова накинуться на врага.

Но то, что произошло следом за этим парень и вовсе не ожидал…

Сиплый, довольный ловким уходом от кулака пленника, встал с видом победителя в проходе перед предбанником, снисходительно помахивая стволом пистолета в руке.

— Вот теперь, баклан, тебе в любом случае кранты! — начал было бандит свою назидательную речь. — Молись своим…

Но кому нужно было молиться, он не успел объяснить.

За спиной Сиплого снова промелькнул чей — то силуэт и боевик, споткнувшись на полуслове, внезапно замолк.

В замкнутом пространстве раздался гулкий металлический звук. Голова бандита дёрнулась и что — то нелепо крякнув, он как подкошенный рухнул на оба колена. Пистолет выпал из его ладони, и в тускло освещённом коридоре грохнул непроизвольный выстрел. Беспомощно уронив голову на грудь, боевик всем телом повалился под ноги Владиславу, открывая вид стоящего до этого у него за спиной отважного спасителя юноши.

Это был Игорёк!

Мальчик, только что ловко сваливший ударом железной трубы по голове матёрого боевика, резко отбросил в сторону своё оружие и судорожно вздохнул, невольно показывая, как нелегко это ему далось.

Всё ещё не понимая до конца причину своего неожиданного спасения, Владислав метнулся к упавшему на пол пистолету Сиплого. Он молниеносно подхватил оружие и не раздумывая направил ствол на дверной проём. И сделал это как раз вовремя!

Дверь, ведущая в основную часть дома, распахнулась от сильного удара ногой, и в проходе показалась внушительная фигура второго бандита с пистолетом в руке.

Понимая, что новый противник не станет ждать, Влад нажал на курок, стараясь попасть врагу в ногу.

В маленьком пространстве коридорчика выстрел прозвучал снова невыносимо звонко, больно стуча по барабанным перепонкам. И высокий бандит, матерясь что есть мочи, скрылся за углом, отступая, успев выпустить в темноту коридора три пули.

К великому счастью все три смертоносных посланницы кучно пробили стену коридора всего в нескольких сантиметрах от головы молодого человека, не причинив вреда.

И решив не испытывать судьбу далее, понимая, что напарник Сиплого скоро придёт в себя от такой неожиданности, юноша подскочил, сгрёб в охапку смелого мальца и пулей выскочил в предбанник. Затем захлопнул за собой дверь и подпёр её стоящим в углу железным ломом. И только потом удивлённо повернулся к мальчишке.

— Ты что здесь делаешь? — почти сердито крикнул он. — Что я тебе говорил?

Мальчик, широко раскрыл глаза и, немного заикаясь от возмущения, медленно проговорил:

— Вообще — то я только что кое — кому спас жизнь, если ты этого не заметил!

Владислав не мог этого отрицать и, присев на стоящий рядом деревянный чурбан, сразу сменил своё возмущение на милость.

— Спасибо тебе, конечно, — проговорил он уже более мягко. — Но мы же договаривались, что ты будешь спасать документы, из — за которых и возникла вся эта заваруха, пока я буду отвлекать на себя бандитов. А иначе тогда какой был толк во всех моих, до этого, движениях? Кстати, а где документы?

Мальчик уже открыл было рот, чтобы ответить, когда на улице, где — то в стороне главной дороги от участка, словно гром среди ясного неба, раздались многочисленные звуки выстрелов! И сразу за дверью, подпёртой Владом железным ломом, раздался громкий окрик напарника Сиплого.

— Всё, шавки! Я не знаю, сколько вас, но теперь вам по любому кранты! Сурен каждого подвесит за причинное место и будет медленно жарить, пока не сдохните!

Влад машинально проверил магазин зажатого у него в ладони пистолета и вздохнув, сказал притихшему Игорьку:

— Осталось всего пять патронов. Поэтому постарайся вспомнить в этой части дома хоть какую — то надёжную лазейку, чтобы спрятаться там.

А сам поднялся и, держа в прицеле пистолетной мушки вход, встал рядом с дверью, готовясь к последнему бою.

Самое первое желание у Юлии было позвонить Софье. Но здраво рассудив, она передумала. Ведь если у неё самой дома была организована засада, то вполне логично могло быть, что и в квартире Страшновых уже дежурят люди Мозолевского.

Поэтому, сделав крутой разворот, она свернула с проспекта и остановилась. Нужно было сначала всё хорошенько обдумать.

Ехать к Перовой было крайне опасно. И звонить ей сейчас точно не нужно. Телефон Софии мог уже стоять на прослушке. Да скорее всего, это так и было.

Подумав об этом, Юля торопливо отключила свой телефон и, вскрыв корпус, вытащила из него сим — карту. Затем, разломив её пополам, выкинула в окно.

Порывшись в сумочке, девушка скоро нашла чистую симку, которую всегда носила с собой на крайний случай. Уроки Страшнова не прошли даром и сейчас давали свои плоды. Затем, аккуратно вставила в телефон и активировала сим — карту. Теперь она могла хотя бы быть спокойна за это…

«Значит, так, — стараясь рассуждать здраво, начала девушка внутренний анализ событий. — От меня Софья могла уехать только по двум адресам. Это либо к себе домой. Или за город, в дом родителей Павла. Судя по всему, там сейчас её должен дожидаться Игорёк. Но вряд ли Софья рискнула бы выбираться за город ночью. Поток машин в это время довольно редкий. Вычислить её, если бы на это пошёл противник, становилось совсем пустяковым делом. Выходит, что скорее всего, она могла поехать только к себе домой… Других подходящих для этого адресов вроде, как и не было больше. Если не считать подвальное помещение на улице Баррикадной.

Но и там опасность быть схваченной слишком велика… Как ни крути, мне необходимо удостоверится, что Софьи нет в городе. А для этого нужно доехать до их квартиры и осторожно прощупать ситуацию. Павел учил, какие знаки нужно оставлять, чтобы мы понимали, что вокруг безопасно. Выходит, если я увижу около подъезда на ветке дерева справа привязанную коричневую ленточку, или в окне их квартиры длинный кувшин с пластмассовой розой — значит всё чисто. Нет их, разворачиваюсь и аккуратно ретируюсь».

Рассудив так и приняв окончательное решение, Юля вырулила обратно на дорогу и, нажав на газ, повела свой автомобиль в сторону квартиры Страшновых. Нужно было срочно встретиться с Софией, чтобы предупредить её об опасности.

Их квартира была не далеко от её дома, и девушка решила, что не будет подвергать ни её, ни себя опасности, названивая Софье по телефону. Гораздо безопаснее приехать к ней и рассказать обо всём, что произошло за этот день. А там уже сообща они сумеют продумать свои дальнейшие действия.

На улице уже стояла глубокая ночь, когда автомобиль домчал девушку до знакомой улицы, где располагалась семиэтажка Страшновых.

Юля, как учил её Павел, остановила машину за квартал от дома и, накинув на плечи лёгкую кожаную куртку, вышла, прислушиваясь к звукам. Вокруг не было ни души.

Закрыв автомобиль и сжимая в руке спрятанный в кармане пистолет, прихваченный из своей квартиры, девушка направилась по адресу. И уже через пять минут, пройдя за домами, так, чтобы были видны все подъезды в доме Страшновых, встала за углом противоположного здания.

Двор здесь тоже плохо освещался. У примерно двадцати фонарей горело лишь треть ламп.

При таком слабом освещении Юля не сразу заметила, что у подъезда Страшновых что — то происходит. Мешали припаркованные машины. Но вскоре поняла, что заставило её насторожиться. В одном ближайшем к нужному ей подъезду автомобиле загорелся слабый огонёк прикуренной сигареты… В салоне авто на пассажирском месте сидел мужчина. Значит, и на водительском явно кто — то был!

Юлия застыла. И даже понимая, что заметить её с такого расстояния было сейчас практически невозможно, холодок страха предательски пробежал по её спине. Она ещё глубже отодвинулась в тень деревьев, но осталась на месте.

Ждать пришлось недолго. Дверь подъезда широко распахнулась и на улицу вышел высокий мужчина в длинном кожаном плаще. Следом за ним показалось ещё несколько человек. Все в коротких, тёмного цвета куртках. Первый, судя по всему главный из них, остановился у второго автомобиля и махнул рукой. И сразу подбежав к пассажирской двери этой машины двое крепких мужчин распахнув её, выволокли шатающееся тело человека. Чтобы тот не упал, они жёстко зафиксировали его между собой.

— Киря Киря, — услыхала Юлия голос главного и снова неприятное чувство страха на мгновение сковало её сознание. Это был Гаврилов. — Как же ты мог так лохануться и упустить такую нужную нам бабу?

Несчастный, сильно шатаясь, попытался что — то проговорить в своё оправдание, но Гаврилов не стал его слушать и повернувшись к одному из своих подчинённых, спросил:

— Так значит он был прикован к этой ограде?

— Да, Олег Арсеньевич, — был тут же ответ. — Вот здесь. — И помощник показал рукой на заросший кустами роз участок, ограждённый невысокой железной оградой.

— Да? — снова донесся до слуха девушки голос Гаврилова. — Ну значит пристегните его туда обратно. Его же кто — то здесь оставил. Видимо до приезда ментов.

Тело провинившегося быстро пристегнули к ограде, отчего тому пришлось встать на колени.

Сзади к Гаврилову подошёл мощного вида мужчина и что — то негромко спросил шефа.

— А кто сказал, что наш Киря расколется у мусоров? — ответил, оборачиваясь к подчинённому Олег Арсеньевич. — Он мальчик послушный, сам устранит эту проблему. Ведь так, Киря?

Стоявший на коленях человек потупив взгляд молча кивнул головой.

— Дайте ему ствол. — абсолютно невозмутимо приказал Гаврилов — Хватит жевать сопли. Нам пора.

Один из его помощников сунул в руку провинившегося пистолет и приставив оружие дулом к виску, тут же нажал на курок… Голова жертвы дёрнулась и тело несчастного повалилось в кусты.

— А что со вторым делать, шеф? — послышался голос боевика, нажавшего на курок.

— Он уже в машине? — спросил Олег Арсеньевич его.

— Да, без сознания, — ответил тот начальнику.

— А чем он лучше Кири? — снова повернувшись к нему, проговорил шеф. — Но сделайте так, чтобы тело никто не нашёл. Хватит этого дерьма. Всё, теперь уезжаем. Мусора уже в километре от нас.

Бандиты попрыгали в машины и кавалькада из четырёх машин отъехала от дома.

Только торчащая из куста рука несчастного, прикованная наручниками к перекладине ограждения, выдавала место преступления.

А через пару минут к подъезду подкатил полицейский автомобиль. Как обычно вовремя.

Юлия вышла из темноты и медленно пошла обратно, запоздало сожалея, что не догадалась снять совершённое преступление на телефон. Но кто же мог подумать, что эти звери способны расправиться даже со своими людьми!

Выходить сейчас к полицейским девушка тоже не спешила, зная не понаслышке, сколько их сидит на «бюджете» в разных конторах. И она абсолютно не была уверена, что приехавшие сотрудники полиции не были в связке с преступниками.

Юлия не могла знать, что прибывший на место преступления полицейский наряд был вызван оперативником ФСБ Разумовским.

Она уже поняла, что София была у себя на квартире. И её, судя по всему, так же, как и Юлю, схватили люди Гаврилова. Но получается, что Перова тоже сумела каким — то образом перехитрить охрану и сбежать?! Вот это поворот…

Эта ночь была явно не самая удачная в жизни Гаврилова Олега Арсеньевича.

Добравшись до машины, Юлия выехала со двора и несколько минут бесцельно колесила по городу, не зная, что предпринять. Ей необходимо было срочно где — нибудь укрыться. Совершённое только — что на её глазах убийство наглядно подтвердило, какие страшные люди охотятся за ними.

Но немного подумав, девушка резко выкрутила руль вправо и повела автомобиль к окраине города. В сторону ближайшего съезда, ведущего к загородному дому свёкра Софьи Перовой.

Было уже без четверти восемь, когда Гаврилов Олег Арсеньевич, изрядно уставший, с серым от переутомления лицом, подъехал к зданию энергетической компании.

Он только что лично сам побывал в квартире Хорошевой, но, как мы уже знаем, никого там не обнаружил.

Девушки там не было.

Не оказалось на месте и охранника, который должен был доставить её к генеральному директору на встречу…

Гаврилов какое — то время внимательно осматривал квартиру, используя для этого карманный фонарь. Но так и не смог понять, куда могли подеваться этот крепкого вида парень из его охраны и сама пленница.

На тот момент, когда Гаврилов со своими людьми приехал сюда, скорая помощь уже покинула квартиру, увозя поражённое электрическим током тело незадачливого охранника. А влага после потопа в ванной, устроенного девушкой, уже изрядно подсохла. И в темноте помещения было трудно различить, где стены были ещё мокрыми, а где нет.

Правда, Олега Арсеньевича немало озадачил факт полного отсутствия в квартире электричества и едкий специфичный запах сгоревшей проводки. Но он пока не мог напрямую связать это с пропажей своего человека и его ценной пленницы. Пока не мог… Попытка связаться с оставленным в квартире агентом по телефону ни к чему не привела. На длинные гудки вызова так никто и не отозвался.

Медленно передвигаясь в небольшой по площади квартире пропавшей девушки, каким — то своим особым шестым чувством он вдруг ощутил, что ситуация постепенно выходит из — под его контроля, заставляя ошибаться. А этого допускать было нельзя ни в коем случае! Ну не могло оказаться простой случайностью, что практически одновременно обе его пленницы, схваченные в разных концах города, сумели перехитрить опытных агентов и бесследно пропасть. Так просто не могло быть! За этими двумя исчезновениями стояла какая — то неизвестная ему сила. Но какая?

Вот и Киря, оправдываясь перед смертью, всё твердил про какого — то мужика, профессионально свалившего его всего одним ударом, когда он пытался преградить тому дорогу. Второй агент был вообще не в состоянии что — либо сказать. Его так и не сумели привести в сознание и увезли ликвидировать бесчувственным.

Но тогда сам собой напрашивался вполне риторический вопрос… Кем мог быть на самом деле этот нежданный спаситель — одиночка? Ведь то что он действовал один, было очевидно! Если бы за ним стояли государственные специальные службы, людей задействованных в освобождении пленниц было бы в любом варианте гораздо больше!

Значит, выходило, что им мог оказаться совершенно «случайный пассажир»?

Вроде того случая с застреленным сыночком господина Лунько? Когда следователь по особо важным делам Страшнов, случайно оказавшийся рядом, вмешался в ситуацию и подстрелил молодого парня.

Или, вполне возможно, это мог быть любовник Перовой, пока не известный, появившийся в этот час для амурной встречи по знакомому ему адресу? Или, в конце концов просто верный друг их семьи?

Но как ни старался Олег Арсеньевич прокручивать у себя в голове все эти мысленные хитросплетения, он не мог нащупать в своих ночных провалах явные признаки действия государственных силовых структур. Хотя его тонкое профессиональное чутьё почему — то именно сейчас остро ощутило присутствие опасности. А он с ним редко ошибался…

Окинув взглядом комнату девушки последний раз, Гаврилов выключил фонарик и, бросив тяжёлый взгляд на своего помощника, безмолвно застывшего в дверном проёме, быстро вышел из квартиры.

Медленно двигаясь в плотном потоке утреннего городского транспорта, всю дорогу до главного управления Олег Арсеньевич снова и снова возвращался в мыслях к деталям кошмарной ночи. Но как ни старался, ничего объективно полезного на ум не приходило. Слишком много в этом деле проявилось неизвестных величин.

Сперва высокий мужчина с сорок вторым размером ноги, следы которого были обнаружены на пустыре возле тела Страшнова. Потом появился второй неизвестный, усилиями которого было сорвано задержание Перовой…

Теперь возник вопрос, куда могли подеваться охранник и так мастерски застигнутая врасплох им самим Хорошева, оставленная под охраной этого агента.

И подходя к дверям кабинета генерального директора, Гаврилов прекрасно понимал, каким будет предстоящий разговор.

Помощница Мозолевского, Александра, уже была на своём месте.

— Здесь? — коротко бросил Гаврилов девушке, кивнув подбородком на двери кабинета шефа.

— Да, — подтвердила Александра, растерянно глядя на него. — Он там не один, но уже три раза спрашивал о вас. И я так поняла, он в очень плохом настроении…

Гаврилов резко поднёс свой указательный палец к губам, приказывая девушке замолчать.

— Я знаю, Саша, какое у него настроение. Давайте обойдёмся без комментариев, — и стукнув костяшкой того же пальца по полотну двери, дождался разрешения войти.

Мозолевский сидел в своём кресле. На столе перед ним дымилась, видимо, только что приготовленная Александрой, чашечка кофе. Но было видно, что директор даже не притронулся к излюбленному ароматному напитку.

Перед генералом стоял незнакомый Олегу Арсеньевичу высокий мужчина лет сорока пяти в дорогом костюме и до блеска начищенных туфлях. Черты его лица выдавали в нём уверенного в себе человека, не привыкшего к пустой болтовне.

Мужчина слегка повернул голову в направлении вошедшего в кабинет Гаврилова и, смерив его взглядом зелёных глаз, снова повернулся к директору.

— Мы с нетерпением будем ждать сегодня от вас новостей, Лев Рудольфович, — произнёс он негромко. — Сами понимаете, ситуация явно выходит из — под контроля и грозит не только вам… И либо вы сегодня ставите всё на свои места, либо люди, сидящие наверху, начнут сжигать мосты. Меня настойчиво просили проинформировать вас об этом.

Затем гость, не ожидая ответа хозяина кабинета, повернулся к выходу и, пройдя мимо Гаврилова, скрылся за дверью.

На минуту в кабинете воцарилась тишина.

— Ну? — наконец, гулко прозвучал в пространстве объёмного помещения голос Мозолевского. — Чем похвастаешь?

Сделав несколько шагов вперёд, Гаврилов застыл перед длинным столом, за которым восседал директор.

— Вы прекрасно знаете, Лев Рудольфович, что успехов на сегодня нет… — Твёрдо глядя в глаза шефу, произнёс он.

— В принципе, я так и подумал, — с издевкой в голосе бросил Олегу Арсеньевичу генерал. — А знаешь, Олег, кто этот человек, который только что покинул нас?

— Признаться, посетила мысль, что я возможно где — то с ним пересекался. Но могу ошибаться. Нет… Даже, скорее всего, ошибаюсь. Такую яркую личность я бы запомнил, — ответил, раздумывая Гаврилов.

— Это заместитель первого помощника совета безопасности. И сам понимаешь, он здесь был не потому, что у нас всё хорошо.

— А чего они хотят и какой информацией обладают по нашему делу? Ведь, насколько я осведомлён, их высокая контора не входит в список организаций, причастных к реализации этого проекта. И соответственно, к распределению денежных потоков…

— Теперь входит, — резко прервал его Мозолевский, вставая с кресла. — Час назад мне звонил небезызвестный тебе Лунько. Он завуалировано поделился со мной информацией, что на наш след вышли федералы. Как это случилось, понятия не имею. Но это уже произошло. И к сожалению, Лунько не располагает сведениями, что конкретно знают в этой конторе и откуда произошла утечка. А этот кадр, который только что вышел отсюда, был здесь, чтобы предупредить нас, что если сегодня мы не вернём украденные документы, то нас попросту «сольют». Тем, кто наверху, не нужны никакие проблемы. Поэтому сам должен догадаться, что у нас всего один день для возврата документов. Всего один! И мы либо заканчиваем этот грёбанный проект и, получая деньги, сваливаем из страны, либо уже завтра этот самый господин Лунько первым станет давать изобличающие нас показания, представая в свете прессы и телевидения, как законопослушный правдолюб и ревнивый страж государственного порядка, вскрывший очередной, неслыханный по масштабам, противогосударственный заговор. Ведь по сути, его имя нигде официально не значится в нашем деле…

Гаврилов, молча дослушав затянувшийся монолог своего директора, невольно вспомнил о звоночке, прозвучавшим в его голове часом ранее. Его шестое чувство не подвело его и в этот раз.

— Значит, вся надежда на группу, которую я выслал по адресу ныне покойного отца Страшнова. Других мест, где ещё могла укрыться Перова, мы не знаем. И тем более мы не знаем, где может находиться кейс с бумагами и флешка с похищенными с нашего сервера файлами, — на секунду Олег Арсеньевич, сконфуженно поморщив нос, замолчал. А затем добавил, подводя черту. — И у кого сейчас они находятся, остаётся только гадать.

Мозолевский, тяжело дыша, сел обратно в своё кресло, и вперив взгляд своих глаз куда — то в стену, сказал, словно обращаясь в никуда:

— Ещё вчера я был уверен, что всё обойдётся… Но теперь, как мы оба понимаем, у нас остался всего один день. И от того, как мы его закончим, будет зависеть жизнь многих, очень многих людей… Если ничего не удастся, приказываю немедленно уничтожить все файлы и архивы шестого блока. Другого пути нет. Лучше быть свободным и небогатым, чем долго — долго сидеть олигархом в камере.

Лев Рудольфович снова поднялся, медленно подошёл к своему сейфу, скрытому от посторонних глаз в стене и, открыв замок, вытащил оттуда объёмный свёрток.

Затем, подойдя к своему помощнику, сунул свёрток ему в руки.

— Здесь триста тысяч евро. Не знаю, как ты используешь их при розыске украденных документов, мне плевать. Но я прошу тебя сделать для этого всё возможное… Иначе…

Что означало слово «иначе», отставной генерал так и не пояснил. Замолчав, он медленно прошёлся вдоль всего кабинета. А дойдя до стены, резко развернулся к своему начальнику охраны и, показав на дверь, бросил:

— Что ты ждёшь, Олег! Действуй! У нас с тобой всего одни сутки. Завтра для нас может вообще не наступить…

Стоя у закрытого входа в предбанник, Владислав с тревогой и некоторой надеждой прислушивался к звукам выстрелов за стенами дома. Ведь это могло означать, что бандиты возможно наткнулись на трассе на какой — нибудь полицейский пост и теперь, удирая к дому, усиленно отстреливаются от погони.

Другого оправдания возникшей перестрелке молодой человек просто не находил.

На самом же деле всё произошло немного иначе…

Группа оперативного реагирования ФСБ, отправленная к дому отца Страшнова, съехав с основной трассы и повернув по грунтовке к видневшемуся сквозь листву деревьев строению, буквально наскочила на три чёрных внедорожника, только что остановившихся возле ворот дома.

Бригадир боевиков Мозолевского по имени Сурен, так получилось, стоял немного в стороне от вышедших из машин своих подопечных. Потому что именно в этот момент с кем — то разговаривал по телефону. И только поэтому, когда из двух подъехавших микроавтобусов начали выскакивать один за другим бойцы спецподразделения «Альфа», он вовремя заметил опасность и успел прыгнуть за поваленный ветром ствол большого дерева. А затем, грамотно взвесив соотношение сил, не мешкая, бросился в лес.

А дальше всё происходило как в кино про лихие девяностые…

Боевики Гаврилова, все как по команде, выхватили оружие и, отступая к высокой ограде дома, открыли интенсивную стрельбу по внезапно появившемуся противнику.

Правда, потеряв в первые пару минут около трети своих товарищей, быстро поняли, насколько неравны оказались силы. И заняв оборону за ветхой оградой дома, открыли бешеный огонь по бойцам спецназа.

В скоротечном огневом контакте силовики тоже понесли потери. Но они были несравненно меньше, чем у противника. В интенсивной перестрелке серьёзное ранение получил один офицер. Ещё двое отделались лёгкими царапинами.

Однако, как только боевики обнаружили, что среди них нет старшего, трое из выживших, отстреляв все свои патроны, сразу сдались силовикам.

И всё это время, пока у ворот ограды дома продолжалась описанная выше вооружённая стычка, Владислав, неподвижно застыв, тревожно прислушивался к звукам оглушительной стрельбы.

Но через пять минут, окончательно уверившись, что у боевиков, чью группу с такой надеждой ожидал затихший внутри дома бандит, возникли определённые проблемы, наконец решил действовать.

Повернувшись к Игорьку, который с не меньшим интересом прислушивался к звукам близкой пальбы, он тихо свистнул, привлекая к себе внимание мальчика.

— Сейчас я аккуратно выйду на задний двор и постараюсь разведать обстановку. Похоже, у наших преследователей возникли нешуточные проблемы, — проговорил Влад тихо, чтобы противник за дверью не смог расслышать его план. И показав пальцем в сторону открытой двери в баню, продолжил: — А ты пока залезь в пустой деревянный чан для воды и жди.

— Ага, — ироничным тоном ответил ему мальчуган. — Буду ждать, пока этот долговязый не вышибет дверь и не схватит меня. Здорово ты придумал…

Осторожно ступая, Владик подошёл к железному лому, удерживающему дверь, за которой притаился их противник. И проверяя конструкцию на прочность, пару раз с силой дёрнул за него.

— Да нет, это надёжно.

Но сразу поймал себя на мысли, что как бы ни была надёжно закрыта подпёртая ломом дверь, оставлять у себя в тылу вооружённого до зубов бандита было крайне неосмотрительно. Ведь невозможно было даже представить, чем тот сейчас занят.

За дверью царила тишина. И была вероятность, что он мог пробраться к парадным дверям дома и в любую минуту впустить внутрь своих оставшихся в живых товарищей. А этого никак нельзя было допустить.

Влад подошёл к застывшему на пороге мальчугану и, наклонившись, прошептал ему на ухо.

— Залезай в чан и затихни. Я открою внешнюю дверь и создам шум, что мы с тобой вышли во двор. А сам встану в угол за подпёртую ломом дверь. И тогда сразу узнаем, что задумал притихший в доме бандит.

Посмотрев на своего маленького товарища и не увидев в его взгляде возражений, он продолжил, прислушиваясь к близкой оружейной пальбе.

— Если он сможет быстро выбить эту дверь, то в любом случае бросится в погоню, — добавил уверенно Владислав. — Ведь он наверняка будет думать, что мы уже во все ноги улепётываем в лес, подальше от дома. И тут я, воспользовавшись внезапностью, легко смогу обезоружить его. В темноте помещения он вряд ли сможет меня разглядеть. Ну а если за этой дверью по — прежнему всё будет тихо, значит, наш противник уже впускает через парадную дверь своих будущих сокамерников.

Игорёк, сосредоточенно подумав несколько секунд, наконец быстро залез в глубокий деревянный чан, вероятно, придя к мысли, что ничего более путного в сложившейся ситуации они всё равно придумать не могли.

Внутри большой деревянной кадушки было сухо и прохладно.

— Где документы — то? — снаружи донёсся до мальчика приглушённый голос Влада. — Куда ты их спрятал?

— Они лежат в шлюпке в твоей сумке, — также тихо ответил Игорёк. — Флешка в кейсе. Я только успел оттолкнуть её от причала… Думал, что потом легко догоню вплавь. Сам же понимаешь, как опасно было прятать кейс в доме после случившегося…

— Так — что — сам — то в шлюпку сразу не прыгнул! — слегка рассерженно прошептал юноша. — Я же тебе так и говорил сделать!

В чане на минуту воцарилось молчание. А потом, чувствуя вину за случившееся, послышался виноватый голос Игорька.

— Упал я на мостике. Отталкивая шлюпку, поскользнулся и упал… А потом вдруг увидел бегущего от ограды со стороны гаража к дому бандита. Этого, с сиплым голосом. Ну, только и успел, что заскочить обратно незамеченным в предбанник. До сих пор удивляюсь, как он меня не заметил. А шлюпка отплыла… Это сиплый, после того, как она отошла от берега, несколько минут, видимо, соображал, кто ею управляет. Но, вероятно понял, что в шлюпке никого нет, потому что потом побежал в дом.

Влад молча ждал продолжения рассказа, но Игорёк ничего больше не сказал. Было слышно, как из чана доносится лёгкое шмыганье носа.

— Ладно, — примирительно проговорил Влад, стараясь ус — покоить мальчугана. — В конце концов, если бы ты успел заскочить в шлюпку, то, скорее всего я бы уже не разговаривал с тобой сейчас. Спасибо, что спас мне жизнь.

— Да обращайся, если что… — донеслось из чана. — А шлюпку далеко не отнесёт. Ветра практически нет…

— Видел я её, когда сюда второй раз попадал, — ответил мальчику парень. — Найдём её обязательно. Надо найти!

Затем, ещё раз проверив обойму в пистолете и сняв оружие с предохранителя, сказал:

— Ну что, Игорёк, погнали?

— Давай, я готов — прозвучало из чана. — Начинай шуметь.

Убедившись для успокоения, что Игорька совсем не видно в чане даже при внимательном взгляде на помещение, Владислав быстро прошёл к двери, ведущей на задний двор и стараясь создавать как можно больше шума, с лязгом открыв засов распахнул её.

Затем, повернувшись в сторону дверного проёма внутрь дома, громко скомандовал:

— Всё, Игорёк, теперь дёру! — и сильно топая ногами, сымитировал бег. А сам быстро прошёл внутрь предбанника и занял место в углу у двери, за которой возможно притаился бандит.

И тут же страшный удар буквально потряс её толстое полотно… Но ржавый лом с достоинством выдержал первый натиск, впиваясь нижним концом в щели между досок пола.

Долговязый, вероятно, всё это время чутко вслушиваясь в звуки из предбанника, принял действия молодого человека за чистую монету. И теперь, понимая, что его добыча начинает ускользать, с удвоенной силой начал налегать на преграду, с разбегу всаживая в доски дверного полотна подошвы своих туфель.

Владислав, сердитым жестом показывая мальчугану опуститься на самое дно чана, видел, что под настырными ударами Долговязого дверь начала потихоньку сдавать. И уже через пару минут в том месте, где тупой конец лома упирался в её полотно, пошла широкая рваная щель. А ещё через минуту, выбив верхние доски и откинув лом рукой, бандит ворвался в предбанник и пулей бросился к распахнутой внешней двери.

Внимательно наблюдая за действиями противника Владислав прекрасно уловил момент, когда тот сумел совладать со своей преградой. И как только высокий бандит ринулся к проёму выхода во двор, успел ловко присесть и подставить ему классическую подножку.

Изрыгая на лету череду матерных слов, Долговязый с грохотом врезался головой в самый низ поленницы, потеряв при падении пистолет! И дровяная стена, дрогнув, всей своей массой обрушилась на бедолагу…

А когда сбитый с толку и ошарашенный громким падением бандит попытался подняться и принять боксёрскую стойку, подскочивший к нему Влад мощным движением правой руки отправил его в глубокий нокаут.

Долговязый, как в самом настоящем кино, нелепо вскинув руками, словно пытаясь за что — нибудь ухватиться, отлетел назад к стене и ударившись в неё, рухнул на пол.

— Ух! — послышалось из глубины деревянного чана для купания. — Как ловко ты его сделал!

Не зная реальных сил противника, Влад несколько не рассчитал удар, вложив в него всю силу. И теперь, переживая за жизнь пусть и жалкого существа, наклонился над ним, проверяя жив ли тот.

— Да что ему будет? — вылезая из чана проговорил Игорёк. — В его голове и мозгов — то, наверное, нет. А значит, и сотрясенья быть не может.

Времени вступать в полемику по данному вопросу у беглецов совсем не оставалось. Надо было спешить и Влад забрал пистолет лежащего без чувств бандита, быстро сунул его в свою сумку. Затем бросил туда же пистолет Сиплого. Потом оба, похватав свои вещи, стремительно выскочили во двор.

К этому моменту стрельба уже почти совсем затихла и лишь одиночные выстрелы иногда вспарывали тишину летнего дня. Выяснять, кто вышел там победителем, а кто проигравший, Владик не стал, резонно рассудив, что для начала нужно найти уже довольно далеко уплывшую от берега шлюпку с бесценными документами.

По прямой добежав от угла дома до ограды, окружающей весь участок, парень сходу ногой выбил в ней широкий кусок доски и осторожно выглянув в образовавшийся проём, удостоверился, что с внешней стороны забора всё спокойно.

Игорёк в это время, поправляя на спине свой рюкзак, с каменным спокойствием ожидал дальнейших приказов своего на — парника.

— Вроде тихо, — наконец проговорил юноша, оглядываясь на мальчика, и тут же скомандовал: — Пролазим и бежим вдоль забора до озера! Там, если сразу увидим шлюпку, постараемся как можно быстрее до неё добраться. Надеюсь, что её уже прибило к берегу. Нужно забрать из неё кейс с документами, пока никто её не обнаружил. Иначе всем нашим стараниям — грош цена!

Оба протиснулись в образовавшийся проём и, оказавшись по другую сторону ограды, бросились в густую зелень леса.

Было уже около десяти утра, когда Олег Арсеньевич, добравшись до своего дома, наконец попал к себе в квартиру. Быстро принял контрастный душ и, плотно позавтракав, опять вышел из подъезда.

На улице его ожидало сразу четыре автомобиля, полностью набитые верными людьми. И как только шеф охраны Мозолевского вышел из дверей подъезда, к нему подскочил с докладом внушительного вида агент.

— Олег Арсеньевич! Только что сообщили, Лендарт покинул свою квартиру на Московском и вместе с семьёй отъехал в сторону аэропорта. Что прикажите делать? Там им ехать несколько минут.

— Я был уверен, что этот вшивый интеллигент всех сдаст при первой возможности… — с досады махнув рукой, недовольно пробурчал себе под нос верный помощник генерального, прыгая на пассажирское сиденье первой машины. — Надеюсь, вы ведёте его?

— Конечно! — тут же ответил здоровяк, занимая место водителя. — Какие будут указания?

Бросив хмурый взгляд за окно автомобиля, Олег Арсеньевич на секунду задумался. Конечно, было очень некстати, что конструктор едет в одной машине с семьёй… Дети точно не виноваты, что их отец запаниковал и первый дал слабину. А затем повернулся к подчинённому и глухо произнёс:

— Он не должен никуда улететь. Как только выйдет в аэропорту из автомобиля, уберите его. Если не получится убрать одного, ликвидируйте всех. Этот еврей слишком много знает…

— Понял, — бесстрастно ответил начальнику агент. И в ту же минуту передал приказ группе, следовавшей за автомобилем генерального конструктора.

«Интересно, — подумал Гаврилов, — этот старый пройдоха рванул в бега из — за боязни, или сумел разузнать что — то очень важное?».

— Давай, Слава, отправь прямо сейчас в аэропорт ещё одну машину, так, на всякий случай. После того, как нейтрализуете Лендарта, все на дно, на время. Нужны станете, позову.

И спустя мгновение от их кортежа отделился полный вооружённых боевиков автомобиль. Машина резко затормозила и, нырнув в переулок, помчалась по направлению к аэропорту.

— Да, вот ещё что, — словно что — то вспомнив, проговорил, обращаясь к своему водителю, Олег Арсеньевич. — Передай всем. Наградой за возвращение похищенного кейса с документами будут двести тысяч евро. Думаю, это хороший стимул для работы.

Сто тысяч от всей суммы Мозолевского он резонно решил придержать для себя.

Ветки деревьев неприятно хлестали по лицу смуглого на вид мужчину, когда он, не разбирая дороги бежал от места, где сейчас раздавалась интенсивная оружейная стрельба.

Это был бригадир группы захвата отправленной в дачный посёлок «Водник1» Гавриловым для поиска пропавшей Перовой.

Но прибыв на место, боевики вынуждены были сначала вести преследование стареньких «Жигулей», чудом сумевших вырваться со двора окружённого дома. А вскоре после бестолковой погони Сурену позвонил один из оставленных им в засаде людей и сообщил, что взял в плен предполагаемого сообщника Перовой, очевидно знающего, где спрятаны похищенные документы. И вся кавалькада, состоящая из трёх внедорожников устремилась обратно к дому возле озера.

Но когда Сурен, предвкушая, уже отсчитывал в мыслях обещанные начальником двести тысяч евро за найденные документы, его планы вдребезги разбили неведомо откуда появившиеся бойцы спецназа.

Именно в этот момент, когда перед домом появились силовики, бригадир докладывал Гаврилову по телефону о положении дел, поигрывая на ладони осколочной гранатой Ф-1.

И когда из резко выруливших с трассы на просёлочную дорогу тонированных микроавтобусов начали выпрыгивать бойцы спецназа, он, кинув гранату в карман своих брюк, не раздумывая ни секунды, прыгнул в ближайший куст.

И надо сказать, сделал это как нельзя вовремя… Срезая ветви кустарника над его головой густо засвистели пули, выпущенные из автоматического оружия.

Чуть привстав с земли и низко пригнувшись, бригадир стремительно рванул в самую гущу леса, где в отдалении просвечивал край озера.

Ещё утром, скрупулёзно изучая карту этого места, Сурен заметил, что дом, куда было приказано прибыть, был крайним в посёлке. Почти сразу за домом была обозначена заброшенная дорога, а стало быть, по ней он мог довольно быстро выйти невредимым из опасной ситуации.

Отбежав шагов двести от забора, кавказец на несколько

минут затих, прислушиваясь к шуму боя. Звериным чутьём, по интенсивности выстрелов он сразу определил, что его группа вне всякого сомнения потерпела в бою полное поражение. Ждать чего — либо дальше не было смысла и Сурен, забыв о товарищах ломанулся в глубь леса.

А когда по его расчётам он уже должен был добраться до дороги, впереди, метрах в пятидесяти, замаячили две бегущие параллельно его движению фигуры.

Хлопнув по внутреннему карману пиджака, кавказец привычным движением извлёк из плечевой кобуры пистолет. Проверить наличие патронов в обойме тоже было делом трёх секунд.

Сурен почему — то сразу понял, что это могли быть только люди, которых он и должен был захватить. Ведь не грибники же здесь устроили забег сквозь густую чащу леса? Судя по росту, одна из них была небольшой, детской… А значит, вторая, повыше, возможно принадлежала Перовой! Той самой Перовой, в руках которой сейчас могли быть похищенные документы…

Мысль обогатиться сразу на двести тысяч евро снова молнией пронзила сознание матёрого бандита.

Аккуратно забежав к беглецам с тыла соблюдая безопасное расстояние, чтобы те не заметили за собой погони, Сурен постепенно начал сближаться. Но когда до них оставалось всего каких — то двадцать метров лесных зарослей, бригадир внезапно остановился, озадаченно всматриваясь вперёд.

Вторая фигура, та, что повыше, явно была мужской. Но разбираться, кем мог быть этот высокий парень, у бригадира не было времени. Да и какая ему была разница, кто это, если, присмотревшись внимательнее к мальчишке, Сурен понял, это был никто иной как сын Перовой! Кавказец хорошо запомнил приметы парнишки. Фоторобот Игорька был у него в заднем кармане брюк. А это уже было немало! Ведь заполучив мальчугана, он сможет быстро вытянуть из его матери любые документы. А значит — получить деньги!

Ну а высокий парень, наверное, им родственник. Или знакомый. Какая теперь разница?

И словно в подтверждение его мысли впереди раздался голос молодого человека.

— Игорёк! — услышал Сурен. — Где сейчас может быть шлюпка?

— Должно быть, вон за тем мысом, — ответил мальчуган, останавливаясь у самого берега, где дорога выходила на довольно широкий пятак для разворота машин. И показав куда — то пальцем, добавил. — Думаю сейчас добежим туда и сразу её увидим!

Сурен присел, опасаясь, что его раньше времени обнаружат.

— Лишь бы документы были там! — снова послышался голос молодого человека. — Как только их возьмём, вернёмся обратно и найдём тех, 195 Я очень хочу отомстить… кто напал на бандитов. Ведь это самое надёжное подтверждение того, что они нам не враги!

И оба беглеца быстро скрылись в лесу, на другой стороне дороги.

— Эх, шайтан! — шёпотом выругался Сурен. — Чтоб вас… — И уже не опасаясь, что может быть обнаружен, кинулся следом за ними.

Но видимо в стремлении не упустить свою цель не совсем правильно выбрал путь, забрав немного влево. И когда остановился в очередной раз, чтобы сориентироваться, понял, что беглецы находятся где — то гораздо правее.

Сделав корректировку маршрута, бригадир наконец снова заметил обоих.

Подобравшись ближе к берегу озера, он прекрасно видел, как молодой парень, забравшись в шлюпку, какое — то время сосредоточенно что — то в ней искал. Затем поднял со дна носового отсека серую спортивную сумку и радостно улыбнулся.

— Сумка с документами здесь! — возвестил он, заглянув в неё. — В полном порядке.

И от этих слов Сурен чуть было не выскочил из густых зарослей, в которых старательно прятался от беглецов. Но с усилием удержался, наблюдая, как молодой человек, улыбаясь удаче, выпрыгнул из шлюпки и подошёл к своему маленькому спутнику.

— Игорёк! Сумка с кейсом у нас и похоже, в полном порядке. Пошли теперь к союзникам?

— Побежали скорее! — отозвался мальчуган, весело взмахнув руками. — Только давай зайдём чуть правее, ближе к воротам. А то чего доброго наткнёмся на какого недобитого бандюгу…

И оба одновременно повернувшись в сторону посёлка, уже сделали первые шаги к обочине дороги, когда были остановлены внезапным гортанным криком…

— Ц — ц — ц, не надо так торопиться! — неожиданно раздался из зелёной чащи хриплый голос с кавказским акцентом. И секундой позже, держа обоих на мушке пистолета, оттуда показался высокий незнакомец. — Давай, медленно положи сумочку на землю, кидай портфель пацана туда же и залазьте в шлюпку!

Зубров Игорь Анатольевич, выйдя из дверей кабинета гендиректора, был похож на спелый помидор. Его лицо приобрело почти бордовый оттенок.

— С вами всё хорошо? — донёсся до его слуха голос секретарши Александры. — Может, стакан воды?

— Не помешал бы, — буркнул бывший полковник полиции, проходя мимо её стола и скрываясь за дверью, ведущей в широкий коридор.

Игорь Анатольевич был уже осведомлён, кто оказался замешан в сговоре со Стаховым. Вернее, как теперь было правильное говорить — со Страшновым. И это известие абсолютно дезориентировало его.

— Кто бы мог подумать… — бормотал он, широко шагая по коридорам главного управления, направляясь к выходу из здания. — А ведь с виду была такая скромная девчонка…

В его голове никак не укладывалось, что скрытым агентом оказалась молодая сотрудница шестого блока Хорошева Юлия.

— Только попадись мне. — вслух произнёс бывший полковник полиции, распахивая двери управления. — Живой в асфальт закатаю!

Он подошёл к своему авто и сев за руль, глубоко задумался. Затем через несколько, наверное, самых долгих минут в его жизни, завёл мотор и направил машину в сторону своего дома. И уже следуя выбранным маршрутом, вдруг обречённо осознал, что лучшим выходом из сложившейся ситуации лично для него может быть только пуля…

Полковник прекрасно понимал — если в кратчайшее время не обнаружат пропавших документов и обеих женщин, а в это он сам уже абсолютно не верил, дела людей, замешанных в рискованном проекте, будут чертовски погаными. В том числе и его дела…

Свернув с проезжей части к тротуару и остановив авто, Зубров вытащил из бардачка пистолет. Затем, снял оружие с предохранителя и взведя курок, медленно вставил ствол себе в рот. Палец, дёргаясь и дрожа, никак не хотел коснуться спускового крючка. Обильная испарина бусинками выступила на багровом лбу полковника. По спине предательски побежала струйка пота.

Но решимости так и не хватило…

Пистолет выскользнул из его руки и грохнулся под ноги. Этот громкий звук, вероятно, привёл его в чувство. Зубров, шлёпнув себя несколько раз по щекам, поднял пистолет, кинул его обратно в бардачок и схватился за рулевое колесо.

Завести машину и надавить на газ было делом пары секунд. Он знал теперь, что ему нужно делать! Необходимо не дожидаясь ареста собрать наиболее ценные вещи и прямо сейчас попытаться покинуть страну. Благо, денежные средства у его семьи имелись в достатке. Был даже куплен небольшой домик в Испании.

— Дорогая, — набрав номер телефона своей супруги и срываясь на хрип, прокричал он в трубку. — Не спрашивай сейчас меня ни о чём. Немедленно собери необходимые вещи, возьми такси и уезжай в аэропорт. Ты знаешь, куда взять билет. Дальше ожидай моего прилёта в отеле, который нам очень нравится. Я буду там вечером!

А затем, нетерпеливо выслушав взволнованный голос жены, прежде чем отключить телефон, мотнул головой.

— Да, дорогая. Судя по всему, так и обстоят дела. Нам немедленно нужно покинуть страну. Или случится непоправимое.

Что означали эти его последние слова, полковник не стал уточнять. Он нажал отбой звонка супруге и хотел уже бросить телефон на правое пассажирское сиденье, как вдруг заметил входящий вызов.

Глянув на экран мобильника, Зубров с раздражением увидел, что ему звонит никто иной, как Гаврилов.

— Слушаю тебя, Олег. — стараясь придать голосу спокойный деловой тон, активировал он блютуз автомобиля включив громкую связь. — Какие — нибудь новые вводные?

— Судя по всему, да, — донёсся из динамиков голос верного пса Мозолевского. — Игорёк, ты что, забыл, что наш рабочий день заканчивается не раньше девятнадцати часов?

— И что из этого? — выходя из себя от наглости помощника шефа, вспылил бывший полковник. — Не тебе, Олежек, меня учить! Мы одного ранга начальники!

— А я не и собираюсь ничему тебя учить, Гоша. Да и поздно уже это делать. Ты сам выбрал свой путь, — снова послышался в салоне голос Гаврилова. — Я звоню тебе сказать, что ты уволен.

Игорь Анатольевич от изумления даже не успел что — нибудь произнести в ответ. Его автомобиль в этот момент двигался по набережной, и последнее, что он успел заметить, были два мотоциклиста, взявшие его, словно эскорт, с обеих сторон.

Тот, что был справа, спокойно достал из куртки пистолет с глушителем и, сделав несколько выстрелов в правое переднее колесо машины Зуброва, резко затормозив, отстал.

Резиновый баллон гулко лопнул… Автомобиль, рванув вправо, пробил кованое ограждение и, сорвавшись с высокой набережной, рухнул в воду…

Так получилось, что задачей оперативной группы, в которой оказался Разумовский Сергей, было обнаружение и, если бы это потребовалось, защита сына Софии Перовой. Само собой, это также относилось и к случайно замешанному в этом деле молодому человеку по имени Владислав.

И когда отряд специального подразделения ФСБ «Альфа» под руководством старшего оперуполномоченного Разумовского столкнулся с боевиками из группы зачистки Гаврилова в садоводческом поселке «Водник–1», Сергей был во втором подъехавшем к загородному дому микроавтобусе.

В завязавшейся перестрелке он почти сразу получил лёгкое ранение в грудь. Спас кевларовый бронежилет, иначе дело окончилось бы гораздо печальнее. А так оперативник отделался лишь неприятным сотрясением в области грудной клетки от жёсткого контакта со смертельной посланницей. И уже спустя пять минут Разумовский снова очутился в гуще перестрелки.

Перевес был на стороне силовиков. И в численности, и в оружии. К тому же на руку сыграл элемент неожиданности. Поэтому примерно через пятнадцать минут, в течение которых длился бой, спецназовцы успели зачистить всю территорию перед домом и беспрепятственно вошли внутрь деревянного строения.

В самом доме, как ни странно, никого не оказалось. Только в задней части хозяйственного блока обнаружили двух безоружных боевиков, лежащих на полу без сознания. Кто этому мог поспособствовать, было не ясно.

Захваченные в перестрелке живые боевики ничего вразумительного по этому поводу объяснить не могли. А те что были обнаружены в доме, долго не приходили в себя.

Их естественно привели в чувство, но продуктивный разговор с задержанными пока не получался.

Разумовский был несколько раздосадован результатом. А так как старшим группы был назначен именно он, то Сергей незамедлительно отдал приказ приступить к поиску чёрного кейса с бесценными компрометирующими документами.

Но не смотря на оперативность поиски не увенчались ус — пехом.

Всего в результате перестрелки с боевиками пострадали три офицера отряда, если не считать ранением лёгкую контузию самого Разумовского.

В рядах противника было уничтожено пять человек. Ещё двое получили ранения, один тяжёлое. Для его спасения сразу был вызван медицинский вертолёт.

Оба обнаруженных в доме боевика довольно долго находились в состоянии сильной дезориентации. И получить от них хоть какую — то информацию представилось возможным лишь спустя добрых десять минут. А когда это, наконец, произошло, Разумовский узнал, что сын Перовой и молодой человек по имени Владислав были здесь всего несколько минут назад.

Также оперативник выяснил, что, к сожалению, никаких документов ни у Влада, ни у мальчика, при себе не было. По крайней мере, допрошенные в один голос утверждали, что в руках у высокого парня точно не было ничего похожего на портфель.

Разумовский немедленно отправил всех свободных людей прочесать лесной массив, начинающийся за оградой дома, в радиусе двух километров. Но поиски ни к чему не привели. Только примерно в километре от начала участка, у самого берега, офицеры спецназа обнаружили мирно покачивающуюся на воде пустую шлюпку.

При детальном осмотре места обнаружения маломерного судна Сергей без особого труда разглядел на песке возле неё несколько абсолютно свежих отпечатков ног.

Вне всякого сомнения, следы принадлежали двум людям — взрослому и ребёнку. И эти свежие отпечатки указывали на то, что здесь, всего несколько минут назад, возможно были сын Перовой Игорёк и молодой человек по имени Владислав. И с большой долей вероятности, в их руках сейчас мог находится портфель с бесценным компроматом! Но куда они оба тогда исчезли?

Вплавь по воде беглецы точно не успели бы далеко отплыть. С этого места озеро прекрасно просматривалось на километры вокруг. Тем более, что в их случае резонно было бы воспользоваться лодкой.

Разумовский по рации связался со штабом и для осмотра ближайшей лесной зоны запросил вертолёт. Судя по карте, квадрат поиска был довольно обширный. Садоводческий посёлок «Водник1» находился в семи километрах от ближайшего большого товарищества. И прочесать быстро такой внушительный участок даже силами их группы не представлялось возможным.

Затратив ещё около десяти минут на детальный осмотр отпечатанных на песке следов, Сергей пришёл к выводу, что здесь совсем недавно побывало не два, а три человека. Немного поодаль, ближе к лесу явно просматривались следы мужского ботинка. Причём отпечатки этой обуви были настолько чёткими, что ясно просматривался бренд изготовителя. И насколько знал Разумовский, он был не из дешёвого сегмента. Мужские туфли этой фирмы начинались с ценовой отметки в двадцать тысяч. Судя по всему, человек явно не экономил на обуви. Но кто это мог быть? Откуда и главное с какой целью появится рядом с беглецами?

Так или иначе, но довольно быстро оперативник разобрался по отпечаткам следов, что этот третий явно не входил в круг друзей мальчика и юноши. Обладатель дорогой обуви шёл параллельно их движению, но между ними было некоторое расстояние. Отпечатки дорогой обуви два раза пересекли оба следа беглецов, и это говорило о том, что их хозяин двигался не рядом с беглецами, а за ними. Вероятно, контролируя их. Возможно держа обоих под прицелом оружия.

Ближе к лесу отпечатки потерялись в траве. Но направление Сергей определил верно. Все трое шли к трассе, до которой отсюда было не больше километра.

Пройдя этот отрезок пути, оперативник обнаружил, что не доходя до трассы трёхсот метров, его путь пересекла всё та же лесная заброшенная дорога, начинающаяся совсем недалеко от забора дома, где произошла перестрелка.

И здесь Сергея снова подстерегала загадка.

На дорожной колее был явно виден совсем свежий автомобильный след, указывающий, что машина проехала в обе стороны!

Нет, в наличии на этом пути отпечатка протектора от машины не было ничего необычного. Если бы не одно обстоятельство — пересекая совсем недавно эту дорогу, Сергей с абсолютной уверенностью мог сказать — свежего следа здесь не было!

Исследуя каждый метр дороги, оперативник дошёл до точки, где след от автомобиля встретился с нечёткими отпечатками ног беглецов. В этом месте осталась колея от резко затормозивших колёс авто. И здесь же на земле Разумовский разглядел явные отпечатки каблуков женской обуви. Были довольно чётко видны характерные глубокие ямки, оставленные в грязи.

Потом следы людей исчезли, из чего оперативник сделал вывод, что все, включая женщину, уехали на автомобиле. Проехав вперёд метров сто, машина развернулась на узкой дороге. Сергей увидел следы разворота и помятые с обеих сторон дороги кусты. Было понятно, что человек, управлявший легковым транспортным средством, старался как можно аккуратнее совершить манёвр. Вероятно, с целью не поцарапать автомобиль.

Для очистки совести Разумовский дошёл до самой трассы, но здесь ничего и никого не было. Авто, недавно свернувший на эту малоприметную лесную дорогу, следуя из города, уехал в обратном направлении. И судя по времени, это произошло минут десять, пятнадцать назад…

«Досадно, — думал Разумовский, быстро следуя к дому, — что никто из его группы не слышал проезжавший по этой заброшенной дороге автомобиль».

Он снова по закрытой линии вызвал штаб и отбил уже не нужный ему вертолёт. Было понятно и без облёта территории, что кто — то увёз беглецов на автомобиле. Но одно оставалось неприятной загадкой… Это заранее спланированный вариант событий, или все карты спутал его величество случай? Кем могли быть обладатель дорогих мужских туфель и дама в автомобиле? Звенья одной цепи или всё тот же неизвестный фактор?

Было около полудня, когда возле главного здания управления энергетической компании притормозило сразу пять тонированных авто с номерами федеральных специальных служб. Без объяснения причин силовики обезоружили всю охрану на входе и по всему периметру административного комплекса.

Затем, оперативно заблокировав двери, оповестили по громкой связи приказ всем сотрудникам управления оставаться на своих местах.

Однако практически одновременно с этим событием в центре помпезного здания внезапно раздался оглушительный взрыв. И почти моментально два этажа строения, пятый и шестой, начало заволакивать едким чёрным дымом.

Спустя ещё пять минут яркие языки пламени стали вырываться из нескольких десятков окон компании.

Полковник Мосин готовился к всевозможным сюрпризам со стороны руководства компании, так как уже прекрасно был осведомлён о главных подозреваемых в этом деле.

Знал он и их возможности. Поэтому почти сразу с возникновением пожара в шестом блоке здания в небе появилось три пожарных и два специальных вертолёта. А к самому управлению подъехало не менее десяти пожарных расчётов.

Из вертолётов специального назначения до окон горящего шестого блока по канатам стремительно спустилось несколько экипированных бойцов. Разбив окна, откуда ещё не вырывались языки пламени, они быстро скрылись внутри здания.

Но проникнуть к главному серверу с архивом оперативникам так и не удалось. Второй взрыв, гораздо мощнее первого, снова сотряс всё строение. А мгновением позже от сильнейшей взрывной волны в корпусе повыбивало практически все окна, начиная с третьего по восьмой этажи!

Спустя двадцать минут полковнику Мосину доложили, что при взрыве газа, уничтожившего содержимое на трёх этажах здания, помимо семи офицеров спецназа погибло не менее сорока сотрудников штата компании…

Начиная эту операцию, Владимир Александрович прекрасно осознавал, что, скрывая следы заговора, преступники будут

готовы на многое. Но что они пойдут на такие огромные человеческие жертвы, не укладывалось в голове бывалого оперативника…

Весь шестой блок практически полностью выгорел. Огнём было уничтожено всё оборудование, включая сервера, техническую документацию, линии коммуникаций. Полностью были потеряны все архивы и документация компании.

— Странно, господин генеральный директор, — проговорил Мосин, подходя к группе лиц из управления компанией, среди которых был Мозолевский Лев Рудольфович, — как так получилось, что не сработало ни одно противопожарное устройство на шестом и пятом этажах здания?

Продемонстрировав присутствующим своё служебное удостоверение и подождав, пока его сотрудники возьмут верхушку компании в кольцо, он бесстрастно кивнул на высокомерно стоящего перед ним гендиректора.

— Проводите, пожалуйста, господина Мозолевского к его автомобилю. И проследите, чтобы и остальным нашёлся транспорт. Возьмите всех без исключения для дачи показаний.

— Я так понимаю, это какое — то из ряда вон неслыханное недоразумение, товарищ полковник? — сквозь зубы проговорил бывший генерал, поворачиваясь к Мосину. — Столько шума и суеты из — за обычного пожара? У вас уже приготовлены ордера на задержание всех моих людей? Или имеются какие — то пока неизвестные нам сфабрикованные факты, позволяющие взять меня и весь персонал прямо сейчас под стражу?

— Нет, господин генеральный директор, — глядя в глаза Мозолевскому, проговорил полковник ФСБ. — Пока мы ими не располагаем. А такие факты всё же существуют? Нет? Но уверяю вас, что мы работаем над этим. И по поводу пожара… Так вот, скажу вам, гражданин Мозолевский, что в огне погибло нескольких сотрудников оперативных служб. По крайней мере, с ними вот уже двадцать минут нет связи. Сколько погибло вашего персонала, мы скоро уточним. Но людей десятки. Так что говорить об этом пожаре, употребляя термин «обычный», абсолютно некорректно. И обещаю, вы ответите за эти жизни, так как лично ответственны за эту сторону проблемы.

Теперь по поводу задержания. Мы вас пока не задерживаем. А проводим доследственные мероприятия, действуя строго в рамках закона, по возбуждённому уголовному делу о преступной халатности руководства вашей компании осуществляющего работу и обеспечение безопасности людей, занятых на производстве. В результате чего погибло двое и более лиц. Надеюсь, этого вы не станете отрицать?

— Ну что же, — потерев свой подбородок, ответил Мозолевский. — Разбирайтесь, раз это кому — то нужно. Надеюсь, я могу говорить по телефону?

И поймав холодный взгляд серых глаз Мосина, добавил, уже следуя к машине:

— Раз я пока свободный гражданин своей страны.

— Очень надеюсь, что слово «пока» скоро исчезнет из этой фразы, — одними губами, тихо произнёс полковник ФСБ вслед удаляющемуся директору компании. — Нам бы только отыскать документы Павла…

Мосин развернулся и направился к оперативной машине, в которой был развёрнут координационный штаб служб, задействованных в операции. А минут через пять полковнику позвонил офицер, сопровождающий в расположение отдела, в ведении которого входил район происшествия, всех задержанных для дачи показаний сотрудников компании и сообщил:

— Владимир Александрович. В числе руководства холдинга, направленных для дальнейшего разбирательства, нет начальника охраны Мозолевского, Гаврилова Олега Арсеньевича. И судя по данным, поступившим в разработку по делу Страшнова, он, наравне с другими подозреваемыми, принимал активное участие в подготовке и реализации преступного проекта.

Учитывая, что в подчинении Гаврилова находятся прекрасно подготовленные сотрудники военизированного звена, набранные из проверенных людей, способных на любые действия, необходимо найти его в кратчайшие сроки. По оперативной информации, в состав этого охранного подразделения входит не меньше ста человек. С одной такой подготовленной группой наши люди вступили в огневой контакт в садоводческом товариществе «Водник–1». Боевики были прекрасно вооружены и обучены. Даже несмотря на фактор неожиданности, мы понесли потери при вооружённом контакте с ними.

Исходя из этого усматриваю необходимость в скорейшем обнаружении и нейтрализации Гаврилова, как главного координатора этого подразделения.

Мосин внимательно выслушал доклад офицера, прерываясь только на неотложные сообщения экстренных служб, задействованных в тушении пожара.

Он сам лично, всего пару часов назад ознакомившись с полной записью рассказа, продиктованного на диктофон Разумовского супругой покойного Страшнова, определил для своих сотрудников, задействованных в операции по аресту всех подозреваемых причастных к данному делу, что личность Гаврилова является одной из первостепенных в очерёдности задержаний.

— Немедленно подключить все свободные силы и средства для обнаружения его местонахождения. Необходимо в кратчайшие сроки найти Гаврилова, чтобы своими действиями он не смог помешать в поиске документов! — немедленно последовал приказ полковника ФСБ.

Офицер бросил в трубку стандартное «есть, товарищ полковник» и Мосин отбил звонок. Но тут же оператор координационного узла подал заместителю начальника управления ФСБ вторую телефонную трубку спецсвязи.

— Первый на связи! — проговорил в микрофон Владимир Александрович. — Докладывайте.

— Первый, я седьмой, — послышался слегка искажённый помехами голос оппонента. — Только что по пути в аэропорт расстрелян автомобиль генерального конструктора Лендарта. Все находящиеся в машине — водитель, сам Лендарт и его семья — погибли на месте. Стреляли из автоматического оружия, сразу из двух машин. Затем уже расстрелянный автомобиль подожгли, облив бензином. Сейчас изымаем записи с камер видеонаблюдения по дороге в аэропорт. Одновременно огнём полностью уничтожены квартира Лендарта и его загородный дом. По объектам работало не менее пяти групп.

Полковник Мосин с силой сжал кулаки. Преступники начали усиленно заметать следы. И делают это, абсолютно не скупясь в выборе средств. Дорога была каждая минута.

— Товарищ полковник, полчаса назад, — продолжил после некоторой паузы доклад невидимый им оперативник, —

на пересечении Митрофаньевского шоссе и набережной Обводного канала на полном ходу в воду слетел автомобиль начальника охраны режимных объектов Зуброва Игоря Анатольевича. Очевидцы утверждают, что непосредственно перед этим по машине Зуброва был открыт огонь из пистолета людьми на мотоцикле. Мотоциклистов было двое. Автомобиль скоро достанут со дна реки, тело подняли…

— Они убирают людей, обладающих важной информацией, — проговорил сам себе Владимир Александрович, держа в руке телефонную трубку. — Мозолевский здесь практически со всем персоналом. Лунько вряд ли смог бы так оперативно реагировать на сложившуюся ситуацию. Не его почерк, да и размах не тот. Хотя нельзя и это сбрасывать со счетов. Но почти уверен, что эти убийства дело рук Гаврилова…

— Что вы говорите, товарищ полковник? — не расслышав последние слова своего начальника, раздался их микрофона голос оперативника. — какие будут дальнейшие указания?

— Приказываю, немедленно бросить все силы на поиски Гаврилова! — громко скомандовал тот в трубку. — Вести его розыск по всем направлениям. Доклад мне лично каждые двадцать минут!

Не дожидаясь, когда подчинённый ответит ему в телефон стандартное «есть», Мосин выскочил из оперативной машины и, несмотря на возраст, бегом устремился к своему служебному автомобилю.

Смутное чувство тревоги больно терзало сердце. Софья изо всех сил старалась держаться. Она, как и настаивал Разумовский, только один раз позвонила утром сыну и предупредила, чтобы он вместе с Владом как можно скорее покинули дом деда. И теперь не знала, куда себя деть, не имея возможности самой проверить, успели ли они безопасно переплыть озеро и укрыться на другом берегу.

Не обращая внимания на назойливую муху, жужжанием мешавшую сосредоточиться, София неподвижно сидела в кресле и, почти не мигая, смотрела в чёрный квадрат выключенного телевизора. Правая ладонь женщины сжимала мобильный телефон, оставленный ей для связи хозяином квартиры. В таком положении она пребывала уже час.

И неизвестно, сколько она просидела бы так ещё, если бы не внезапный звонок, разорвавший тишину квартиры и невольно заставивший вздрогнуть. Рука дёрнулась и телефон упал на пол, громко стукнувшись при падении.

«София! — раздосадовано подумала про себя молодая женщина. — Немедленно возьми себя в руки! Сейчас вообще не время раскисать».

Она наклонилась и подобрала с пола назойливо звонящий мобильник.

— Да, Сергей, слушаю вас, — ответила, прислоняя телефон к уху.

И в ту самую минуту, когда оперативник, подбирая слова, объяснял Софье положение дел, её лицо мертвецки побледнело. Не перебивая дослушав Сергея, она проговорила, переходя на шёпот:

— То есть вы пока не знаете, где сейчас находятся мой сын и Владислав… И что с ними произошло, не можете ответить. Тогда очень прошу, Сергей, как только получится, приезжайте сюда и заберите меня. Это невыносимо, сидеть в закрытом посещении и постоянно ждать чего — то самого страшного…

Однако получив ответ, что в сложившихся обстоятельствах у него нет никакой возможности приехать за ней, но он сделает всё возможное для поиска её сына, женщина кивнула головой и, поблагодарив оперативника, отбила вызов.

Затем, всё уже решив для себя, София подошла к входной двери и попыталась её открыть, поворачивая замки. Дверь, естественно не поддалась. Повторив попытку ещё пару раз, она поняла, что Разумовский не стал рисковать и для надёжности просто закрыл дверь снаружи на ключ, чтобы в минуту слабости та не наделала глупостей.

Пройдя обратно в комнату и в раздумье остановившись у окна, София посмотрела с высоты второго этажа на залитый солнечным светом двор. Потом, глядя на снующих по улице редких прохожих женщина взяла со стула свою сумочку и привычно проверила её содержимое. Аккуратно положила в неё оба мобильных телефона, выключенный свой, с которого недавно звонила сыну, и мобильник Разумовского, оставленный им для связи.

Распахнув настежь оконную створу, она смело уселась на подоконник, опустив обе ноги наружу. А минутой позже, осторожно развернувшись и держась руками за край окна, сползла вниз, ненадолго повиснув. Затем рассчитав, куда, по её мнению, было не так опасно спрыгнуть, с силой оттолкнулась от стены локтями и разжала пальцы.

Приземление оказалось жёстким, несмотря на то, что София упала на траву газона. И в первую минуту от саднящей боли в обеих ногах женщина не могла даже привстать.

Но постепенно боль отпустила, дыхание восстановилось, и Софья, немного хромая, добрела до ближайшей скамьи. А ещё через минуту, полностью придя в себя от потрясения, поднялась и медленно пошла к шумевшей неподалёку моторами машин улице.

Сразу после того, как Гаврилов покинул кабинет гендиректора с внушительной суммой денег, то первым делом оповестил людей, задействованных в поиске похищенных Страшновым документов, о солидном денежном вознаграждении в случае их обнаружения.

Потом, постоянно озираясь по сторонам, в сопровождении сразу двух машин охраны приехал к себе на квартиру. Он уже интуитивно осознавал, что раскалённое кольцо опасности начинает сжиматься, неотвратимо отсекая пути к отступлению. А чувство тревоги, капканом сдавливающее грудь, мешало думать рационально.

Мысли долго не приходили в порядок, внося определённую сумятицу. Не осознавая, что делает, Олег Арсеньевич машинально достал из початой пачки сигарету и уже привычно закурил, хотя до этого точно для себя решил бросить надоевшую за годы пагубную привычку.

Медленно, абсолютно не чувствуя вкус никотина, он выкурил одну, затем вторую сигарету. И вероятно, это обстоятельство несколько успокаивающе подействовало на него.

А возможно, просто пришло время для взвешенных и обдуманных решений.

Стряхнув с себя ворох тревожных мыслей, Гаврилов решительно поднялся с кресла.

И именно в этот момент ему позвонил бригадир отправленной в загородный дом свёкра Перовой группы, и сообщил, что его людьми задержан её предполагаемый сообщник. И судя по всему, пленник знает, где находится похищенный из шестого блока компромат.

Получив, наверное, первую за последние сутки обнадёживающую новость, и отдав бригадиру приказ срочно с пристрастием допросить пленника, Олег Арсеньевич позволил себе немного расслабиться и даже невольно улыбнулся.

Все тревожащие до этого момента мысли потихоньку отступили, и он даже с аппетитом позавтракал любимой глазуньей с копчёными жареными колбасками.

Но как показали дальнейшие события, расслабляться было ещё рано… Потому что буквально на следующем сеансе связи всё тот же бригадир внезапно первым прекратил с шефом охраны разговор, беспардонно отключившись, что само по себе было нонсенсом для Гаврилова. Но даже тех трёх секунд, предшествовавших отключению, Олегу было достаточно, чтобы понять, что в трубке телефона послышалась автоматная стрельба…

Дальнейшая попытка связаться с Суреном не принесла должного результата. Телефон бригадира не отвечал. Так продолжалось минут двадцать. И Олег Арсеньевич, потеряв всякое самообладание, вскрыл спрятанный в стене сейф и быстро опустошил его содержимое, поспешно покидав тугие пачки банкнот вместе со всеми документами в объёмную дорожную сумку, найденную в кладовой. Он понял, спастись можно было теперь только бегством.

И когда первый помощник Мозолевского, побросав дорожные сумки и чемодан в багажник, уже уселся в свою машину, его телефон снова ожил.

Бросив взгляд хмурых глаз на экран телефона, Олег Арсеньевич с удивлением увидел, что звонок был от того самого Сурена.

— Да! — почти крикнул он, принимая вызов. — Что там у тебя произошло? Почему стрельба?

Но следующие слова бригадира, словно медовая пастила, легли сладким покровом на тревожные мысли господина Гаврилова, успокаивая их.

Олег Арсеньевич даже не сразу понял смысл произнесённого, что, возможно, было следствием сильного кавказского акцента Сурена. Но через минуту содержание услышанного дошло до него… Он понял — украденные документы были в руках этого человека! Похищенный компромат находился у горячего кавказца! Более того, в машине Сурена сейчас сидели сын Перовой, напарник мальчишки по имени Владислав и пропавшая прошлой ночью Хорошева Юлия!

— Вот уж точно, если и случается в жизни сорвать куш, то Сурен сумел снять все бонусы, какие только могли быть в этой игре… — пробормотал первый помощник Мозолевского, разворачивая машины в сторону выезда из города, чтобы как можно скорее заполучить в руки эти самые призовые.

В эту минуту Олег Арсеньевич ещё не знал о начавшемся пожаре в здании их главного управления энергетической компании. И даже не мог подумать, что всё руководство компании, занятое над проектированием, техническим оснащением и вводом в строй объектов энергетического, в том числе атомного назначения, почти в полном составе отправлено для дачи показаний по открытому уголовному делу.

Оставим на время в покое пребывающего в приподнятом настроении от последних полученных известий господина Гаврилова, спешащего на встречу с Суреном и постараемся воспроизвести события, положительно повлиявшие на настроение начальника охраны генерального директора управления.

Продолжая наблюдать из — за густых зарослей за действиями молодого парня, вскочившего в шлюпку, Сурен увидел, как тот, осмотрев содержимое гребного судёнышка, быстро прошёл в нос лодки, что — то выискивая в ней. Затем наклонился и радостно поднял над собой то, что искал. В руке у него была серая спортивная сумка, которую юноша, счастливо улыбаясь, показал ожидающему неподалёку мальчугану.

— Сумка с документами здесь! — возвестил он, заглянув в неё. — В полном порядке.

После чего, спрыгнув с лодки, пошёл к своему маленькому товарищу.

— Игорёк! Сумка с кейсом у нас и похоже, в полном порядке. Пошли теперь к союзникам?

— Побежали скорее! — отозвался мальчуган, весело взмахнув руками. — Только давай зайдём чуть правее. Ближе к воротам. А то чего доброго наткнёмся на какого недобитого бандюгу…

Что это за кейс, бригадиру не нужно было объяснять! Сурен вдруг снова осознал, что его денежный счёт в скором времени мог чудесным образом пополниться не только обещанными двумястами тысяч евро за обнаружение пропавшего компромата, но и чаевыми за доставку начальству виновников всех неприятностей.

— Обожаю свою работу, — прошептал он сквозь зубы, проверяя ещё раз обойму своего пистолета и нащупывая в кармане брюк лежавшую там гранату.

Выждав, когда беглецы максимально приблизятся к кустам, в которых он скрывался, боевик решительно шагнул им навстречу, держа обоих в прицеле пистолета.

— Ц — ц — ц, не надо так торопиться! — довольно цыкая прогрохотал Сурен опешившим от его внезапного появления товарищам. — Давай, медленно положи сумочку на землю, кидай портфель пацана туда же и залазьте оба в шлюпку!

Сказать, что наши друзья были ошеломлены появлением столь колоритной фигуры прямо перед ними — это ничего не сказать… Они замерли, не веря в случившееся. Но затем, когда пришла ясность от мысли, что их фантастическим образом провели, оба обречённо подняли руки вверх, осознавая свой полный провал…

— Мальчика не трогай, — только и произнёс Владислав, с тревогой глядя на направленный в них пистолет. — Вот, что вы ищете. Можешь забрать и отпустить нас на все четыре стороны.

Парень медленно положил на траву свою спортивную сумку с лежавшим в ней кейсом. А затем отошёл назад, заслоняя собой Игорька.

Кавказец, не спуская с обоих взгляда чёрных глаз, приблизился к сумке и, открыв её, бегло проверил содержимое.

Сначала он, тихо присвистнув, озадаченно вытащил из сумки два пистолета, не понимая, что это серьёзное оружие делает здесь. Но, заметив плотно набитый документами чёрный кейс Страшнова, сразу позабыл всё на свете. А когда в кармашке кейса он к тому же обнаружил маленькую флешку, губы его растянула победная улыбка.

— Ай, красавчег! — проговорил он, от удовольствия причмокнув языком. — Спасибо за предложение, но вы оба мне нужны. Кидай свой телефон сюда, повернись и выстави руки назад, чтобы я защёлкнул на них вот эти браслэтики.

И Сурен показал наручники, которые всегда носил с собой, на всякий случай.

Владу не оставалось ничего, как покориться воле высокого кавказца. Он бросил ему мобильник и дал сковать за спиной руки.

Игорёк исподлобья смотрел на всё происходящее, и в его глазах начали загораться огоньки неповиновения.

Владик уже довольно хорошо изучил своего маленького напарника и чувствовал, что в душе мальчишки, в которой, казалось, вообще не было места страху, начал закипать бунтарский дух. И именно этого он опасался больше всего. Его маленький дружок, сам того не желая, мог сейчас наломать дров.

— А где твой, малэц? — угрожающе глянув на пацана, прорычал бандит, убирая мобильный телефон Владислава в спортивную сумку юноши.

— А у меня телефона уже месяц нет! — запальчиво ответил мальчуган. — Я его потерял в посёлке, и мама пока не хочет мне покупать новый…

Кавказец зло посмотрел на Игорька взглядом тёмных глаз и шагнув к нему быстро обыскал, прощупывая карманы. Но обнаружить мобильник не получилось, и вероятно это обстоятельство сразу его успокоило.

— Игорёк, — тихо проговорил мальчику Владислав. — Давай не будем раздражать этого гражданина. Возможно, он хорошо всё обдумает и отпустит нас.

Сурен, естественно, услышал его слова. Проверив надёжность стальных браслетов, кавказец грубо толкнул юношу в спину, заставляя идти вперёд.

— Отпускать или нет, не мне решать, — бросил он, ставя своё оружие на предохранитель, но не убирая в кобуру. — Если будете вести себя спокойно, может, и отпустят вас. А теперь давай, трогай ближе к дороге, нам нужна машина.

— А мой ранец? — смело крикнул Игорёк кавказцу. — Там у меня мои игрушки и тетради в школу…

— Тогда хватай своё барахло и неси сам, — плюнув под ноги проговорил бандит и расхохотался, кидая спортивную сумку Влада себе на плечо. — Каждый несёт свою ношу.

Пока троица в полном молчании следовала в направлении трассы, Владислав понял, что высокий бандит здесь абсолютно один. Стрельба со стороны дома уже давно смолкла и это означало лишь то, что одна из противоборствующих сторон победила. А тот факт, что сейчас их колоритный конвоир вёл обоих в сторону дороги, а не к дому, ясно свидетельствовал — победителем стычки стали не бандиты. И от этого в душе молодого человека начала зарождаться крохотная надежда на скорое освобождение.

И когда в просветах деревьев показалась лесная дорога, а минутой позже до слуха донеслось урчание мотора, юноша с нетерпением начал ожидать определённых действий со стороны силовых структур.

Но ничего не произошло. Все трое практически одновременно заметили приближение легковушки, за рулём которой сидела молодая девушка. Что никак не вписывалось в концепцию юноши, будто в этой машине к ним спешили бравые спецназовцы.

А после того, как их конвоир, словно коршун, выскочив из — за деревьев на дорогу и направив дуло пистолета в лобовое стекло, заставил резко затормозить легковушку, все надежды на скорое спасение окончательно рухнули.

— Медленно выходи из машины! — раздался грубый крик сына гор, распугавший безмятежно сидящих в листве деревьев мелких пернатых. — Или я жму на курок…

Из автомобиля вышла молодая девушка и замерла, удивлённо вглядываясь в смуглое лицо кавказца.

— Прошу вас, не стреляйте! Я по ошибке перепутала поворот и случайно оказалась здесь… — тихо проговорила Юлия, стараясь не провоцировать мужчину. А это была именно она. — Если вы не против, я сейчас покину это место. И никому не скажу о том, что видела!

— Тётя Юля! — вдруг неожиданно вырвалось из уст мальчугана. — Где моя мама? Разве она не с вами?

Игорёк тут же замолк, понимая, что сболтнул лишнего. Но бригадир уже смекнул, что эта появившаяся неведомо откуда девушка не была здесь случайным человеком. Вот и мальчишка сразу узнал её! А значит, на самом деле всё гораздо сложнее, чем кажется…

— Кидай мне свой телефон и быстро садись за руль! — почти прорычал он опешившей девушке. Затем, когда телефон Юлии оказался в его руках, повернул голову к беглецам и рявкнул: — Ты, длинный, на переднее пассажирское сиденье. Пацан со мной на заднее. Если кто — нибудь из вас сделает хоть одно лишнее движение, я разнесу мальцу голову из пистолета! Вам понятно?

Пленники кивнули, показывая, что поняли. А когда все заняли свои места, кавказец для надёжности привязал Влада к спинке сиденья ленточным скотчем, найденным в бардачке автомобиля, так как счёл его наиболее опасным из пленников.

Потом достал кейс с документами из сумки, кинул её в багажник автомобиля. Оба пистолета и мобильные телефоны Влада и Юлии боевик, немного подумав, бросил обратно в сумку. Бесценный портфель Сурен для надёжности решил держать при себе.

Усевшись рядом с мальчуганом, бандит взял его на мушку и приказал, внимательно наблюдая за девушкой:

— Разворачивай машину и медленно выезжай к дороге. Думаю, ты пытаешься меня обмануть, поэтому поедешь с нами. Пускай с тобой разбирается Гаврилов. Мне главное получить за вас деньги!

Автомобиль сделал разворот и вскоре скрылся в направлении трассы.

Всю дорогу, пока угрюмый кавказец, угрожая ей пистолетом, заставлял везти их на встречу с Гавриловым, Юля мысленно ругала себя за проявленную беспечность. Как могла так нелепо попасться!? Обидно было вдвойне, что, виртуозно перехитрив охранявшего её боевика и сбежав из своей квартиры, она снова смогла попасться… И надо же было ей завернуть на эту заброшенную лесную дорогу, когда, подъехав к перекрёстку, ведущему от трассы к дому покойного свёкра Софии, и заметив там множество машин, девушка решила перестраховаться, проехав немного дальше.

К сожалению, приличное расстояние и солнце, нещадно светившее прямо в глаза, сделали своё дело. Юлия не смогла разглядеть на бортах микроавтобусов, стоящих позади чёрных джипов, опознавательные надписи государственных силовых структур. Зато наличие тонированных внедорожников рядом с домом многое объясняло.

И проехав перекрёсток, девушка уверенно свернула на просёлочную дорогу. А через несколько сотен метров глупо попалась на прицел здоровенному боевику.

Стараясь не смотреть в зеркало на сидевшего позади бандита, чтобы лишний раз не раздражать его, девушка с сожалением думала о своём оружии, которое сейчас бесполезно лежало в её дамской сумочке на заднем сиденье автомобиля, рядом с мальчуганом.

Эх, как неосмотрительно она бросила туда сумочку, не думая, что травмат может так быстро пригодиться…

А когда кавказец набрал на своём телефоне чей — то номер и она узнала голос Гаврилова, по телу пробежал знакомый холодок. Юлия ясно ощутила по тону разговора бандита с начальником, насколько оба были довольны от свалившейся на них удачи. Ведь в их руках оказались одновременно и похищенные документы, и самые важные свидетели.

Девушка ни на секунду не сомневалась, что выйти живыми никому из пленных абсолютно точно не удастся. Если в их участь не вмешается его величество случай.

Ну, или хотя бы, для начала, ей нужно как — то добраться до своей сумочки…

Весь путь, пока они ехали в направлении города, бандит одной рукой держал свой пистолет, ладонь другой лежала на чёрном кейсе с документами.

Было понятно, что он ни на секунду не ослабит своего внимания и рисковать ценными бумагами точно не будет.

Поэтому, с сожалением выкинув из головы мысли, как добраться до своей сумочки, Юля покорно вела машину вперёд, повинуясь приказам кавказца. И когда до города оставалось не больше трёх километров пути, бандит в очередной раз сделал ей знак завернуть в ближайший поворот.

Девушка знала, куда ведёт эта асфальтированная дорога. Когда — то в юности она пару раз бывала здесь со своими одноклассниками, отдыхая шумной компанией на местной базе отдыха, отстроенной ещё в советские времена и уже тогда переживающей не самые лучшие времена, приходя в запустение.

Но бандит жестом приказал проехать мимо ворот базы. И девушка повела машину дальше, углубляясь в лес, пока не вырулила на довольно широкую площадку перед одиноко стоящим трёхэтажным особняком, очень напоминающим недостроенную гостиницу. Правда, без вывески и прочих броских атрибутов.

Было заметно, что бандит нервничает, хотя и старается этого не показывать.

Территория перед зданием была не огорожена. Но это, вероятно, было в проекте, судя по выкопанным по периметру множеству ям под столбы.

Недалеко, ближе к береговой линии, виднелись два невысоких красивых строения, покрытых красным ондулином. Скорее всего сауна, или гаражи для водного транспорта.

— Приехали, — сухо бросил им смуглый охранник, оглядываясь по сторонам. — Сидим тихо. Я наблюдаю за вами. Если попытаетесь дёрнуться, убью всех, не раздумывая!

Он, прихватив с собой кейс и выдернув из замка зажигания автомобиля ключи, не спеша вышел из машины. Затем, всё время держа на мушке своих пленников, подошёл к дверям особняка и осмотрел замки.

Убедившись, что с ними всё в порядке, обошёл участок в обе стороны, не выпуская автомобиля из поля зрения. И скоро вернулся обратно, внимательно оглядываясь вокруг. Было заметно, что бандит нервничает, хотя и не показывает вида.

Учитывая, что их машина здесь была единственным транспортным средством, если не считать пришвартованный у длинного берегового пирса маломерный катер, никого из людей рядом быть не должно. Даже охрана в этом месте отсутствовала, что совсем навевало на нехорошие мысли. Ведь не могло такое недешёвое строение оставаться абсолютно без присмотра.

Того времени, когда бандита не было в машине, Юлии хватило, чтобы успеть перекинуться несколькими фразами с мальчуганом и пока неизвестным ей молодым человеком.

— Игорёк, у меня в сумочке лежит пистолет, постарайся незаметно достать его…

— Когда выйдем из машины, выбери момент и незаметно передай его мне. Сейчас не надо, этот мерзкий тип всё время смотрит на нас. И скажи, он забрал у тебя телефон?

— Не смог найти его. — лучезарно улыбнувшись, ответил Игорёк. — Мозгов то не хватило поискать в моём ранце.

— А почему его у тебя не забрал? — снова удивилась девушка, видя плотно упакованный школьный рюкзачок рядом с его хозяином.

— А кто его знает? — пожав плечами, сказал Игорёк. — Видимо не хотел его нести до машины, вот и оставил мне.

— Ну самое время скинуть маме смс…

— Уже скинул, — снова ответил он девушке, показывая свой телефон. — Жаль, не знаю, где мы конкретно, а то бы и это сообщил…

— Мы у базы отдыха «Тихий берег». Немного дальше отъехав по дороге, наверное, километра три.

— Я так понимаю, вы прекрасно знаете друг друга, — нарушил молчание сидящий рядом с девушкой молодой человек. — Есть какие — нибудь мысли?

И словно спохватившись, добавил:

— Ой, простите. Я Владислав. В моей сумке, которую этот «товарищ» бросил в багажник, лежат два заряженных пистолета. Но так понимаю, нам до них сейчас не добраться. Поэтому нужно придумать, как выбраться из этого положения без оружия. В принципе и травматический пистолет будет очень кстати…

— Меня Юлией зовут, — приветливо кивнув парню, представилась девушка. И с интересом взглянув ему в глаза, добавила: — Непременно надо выбираться. Главное, чтобы нас не разъединили…

— А ну закрыли рты! — сильно ударив рукояткой пистолета по капоту машины, рявкнул бандит, подойдя к автомобилю сзади. — Ещё слово, застрелю пацана!

Подойдя к задней дверце, кавказец приоткрыл её и бережно поставил кейс на заднее сиденье рядом с мальчуганом.

— Тихо сидим, — добавил он уже спокойнее, поигрывая в руке пистолетом. — Пока за вами не приедут. Недолго осталось.

Нервно постукивая тупым концом карандаша по столу, полковник Мосин уже полчаса просматривал данные допрошенных сотрудников управления энергетической компании. Но единой картины пока сложить так и не удалось. Ясно было одно, если сговор и существовал, посвященных в него было не так уж немного.

А если кто — то из допрошенных и был замешан в деле, держались они спокойно. Вероятно, надеясь на могущественную помощь сверху.

Практически все в один голос крутили одну и туже пластинку. Ничего такого не знаем. Пожар случился из — за короткого замыкания. Или неосторожных сварочных работ, проводимых на сгоревшем этаже подрядной организацией. Виновных найдём и накажем… В общем, всё шло как по хорошо отрепетированному сценарию.

Мозолевский вторил вместе со всеми. Ничего не знает, вся работа в компании велась в штатном режиме. В общем, выудить какие — либо зацепки экспертам пока не получалось.

А время для удержания внушительного штата сотрудников одного из ведущих управлений энергетики для проведения доследственных действий катастрофически быстро заканчивалось.

Чувствуя это, господин Мозолевский уже несколько раз справлялся у дежурного офицера, когда начнут отпускать по домам его подчинённых.

Адвокат компании уже давно находился здесь и внимательно следил за соблюдением всех правовых норм, чтобы, в случае чего, можно было в судебном порядке оспорить те или иные нарушения, допущенные в работе следственных действий. Но как назло, никаких подтверждающих сведений о причастности допрошенных лиц к преступному сговору никак не удавалось обнаружить.

Разумовский молчал…

Эксперты, задействованные в подъёме из воды автомобиля Зуброва Игоря Анатольевича, тоже пока не могли найти ничего криминального в документах из портфеля утопшего. Ясно было как день, что если и существовали компрометирующие бумаги и файлы в управлении компании, все они были уничтожены огнём.

И единственной надеждой по серьёзному прижать преступников оставались документы, похищенные с главного сервера компании бывшим сотрудником Кировского следственного отдела.

Но время шло и Мосин не имел права до бесконечности удерживать такое большое количество людей. Одновременно с этим полковник прекрасно понимал, что как только Мозолевский выйдет из этих стен, то сразу уничтожит все то немногое, что, возможно, ещё осталось из улик, если таковые ещё существовали. А то и вовсе попытается скрыться от правосудия. Чего

Владимир Александрович абсолютно не мог допустить!

Полковник взял со стола телефон и набрал номер Разумовского.

— Олег. У нас заканчивается время. Доложи, что там есть по делу.

— Товарищ полковник, — послышался ровный голос оперативника. — Как уже докладывал, группа обезвредила боевиков Гаврилова, обложивших дом у озера. Но ни в доме, ни рядом обнаружить документы, о которых рассказала Перова, не удалось. Не смогли пока и найти её сына.

— Что думаешь предпринимать в сложившейся ситуации? — сухо спросил подчинённого полковник.

— Сына Перовой и молодого парня по имени Владислав, в руках которого должны были находиться интересующие нас документы, вероятнее всего, кто — то перехватил. На месте обнаружены свежие следы от покрышек автомобиля, на котором их увезли в направлении города. Судя по всему, беглецов захватил один из боевиков группы зачистки Гаврилова, прибывшей в садоводческий посёлок для поиска интересующих нас документов. Вероятно, сумевший воспользоваться ситуацией и скрытно уйти с места огневого контакта. За рулём автомобиля, на котором увезли беглецов, была женщина. Какое отношение она может иметь к делу — выяснить не удалось.

— Олег, ищите! Нам нужно найти этот портфель. Он, похоже, единственное наше доказательство причастности подозреваемых лиц к сговору с заокеанскими спецслужбами. Не найдём документы, не сможем прижать этих оборотней к стенке.

— Мы делаем всё возможное, товарищ полковник…

— Значит, надо совершить невозможное! — с досадой саданув по крышке стола своей ладонью, проговорил полковник. — Как только что накопаете — звонок мне!

Мосин медленно положил мобильник на стол и взялся за трубку стационарного телефона с гербом России на корпусе аппарата.

Пришло время доклада директору ФСБ.

Когда кортеж из трёх автомобилей Гаврилова подъехал к одиноко стоящему зданию за базой отдыха «Тихий берег», день уже клонился к вечеру.

Солнце медленно опускалось за кромку леса на другой стороне озера, бросая длинные тени деревьев на широкую площадку перед домом.

Шеф охраны Мозолевского уже был в курсе, что его босса в сопровождении практически всего аппарата управления компании увезли из офиса для проведения доследственных действий. Но, как сообщил адвокат фирмы, пока у силовиков каких — либо убийственных доказательств на руках не было. Ничего серьёзного, с чем бы не смогла справиться адвокатура компании. Всё было уничтожено огнём.

Единственное, что ещё оставалось, это кейс Страшнова, находящийся сейчас в руках одного из его боевиков.

В стоящем неподалёку от здания автомобиле Олег Арсеньевич сразу узнал на водительском кресле молодую девушку, сумевшую совсем недавно улизнуть из — под самого его носа. И от удовольствия потёр свой подбородок.

Это кавказец умудрился не только добыть пропавшие документы, но и каким — то образом захватить по дороге беглецов, обладающих компрометирующей информацией! Разве что в этой компании пока не хватало супруги Страшнова. Зато в машине сейчас должен был находиться её сынок. По крайней мере, так по телефону ему сообщил Сурен. А это чудесным образом поможет прикрыть ей рот… Даже если она где — то уже сболтнула лишнего. Недолго ведь и отказаться от своих слов. Определённо, сегодня довольно неплохой день!

Впереди машины, слегка присев на капот и скрестив на груди мускулистые руки, стоял смуглый мужчина. При появлении автомобилей он выпрямился и застыл в ожидании, пока эскорт не остановился возле подъезда.

— Чудесная работа, Сурен, — громко сказал Гаврилов, выходя из первой машины. — Что же ты держишь дорогих гостей в душном салоне? Отвёл хотя бы их в гараж.

— Олег Арсеньевич, — проговорил в ответ кавказец. — Разве вы не знаете, что у меня нет ключей? Да и на улице гораздо проще было их контролировать.

Сурен повернулся к автомобилю и, сильно стукнув ладонью по капоту, показал жестом, чтобы пленники вышли из салона. Но вспомнив, что сам примотал молодого парня скотчем к пассажирскому креслу, обежал машину и торопливо разрезал сковывавшие его путы клейкой ленты.

Тем временем один из подчинённых шефа подошёл к входной двери безлюдного здания и ключами открыв замки, осторожно вошёл внутрь. Следом за первым охранником в дом вошли ещё три крепкого телосложения мужчины. Они быстро проверили всё здание с первого по третий этаж и вскоре появились на пороге.

— Всё чисто, шеф, — бросил один из них, обращаясь к начальнику. — В доме никого.

— Ну что же, отведите наших гостей в новую сауну, пускай оценят будущий комфорт. А кейс… кстати, Сурен, где портфель с документами? — вдруг встревожено спросил Гаврилов, резко повернувшись к кавказцу. — Неужели ты меня разыграл?

— Здесь он, на заднем сиденье, Олег Арсеньевич, — ответил тот, улыбаясь во все свои тридцать два зуба. И широко открыв заднюю дверь автомобиля, вытащил за ручку кейс, до этого лежащий рядом с мальчуганом. — Вот, как вам и говорил. В целости и сохранности.

Пленники вышли из автомобиля и, подталкиваемые для скорости двумя рослыми бойцами, пошли по направлению к береговым строениям. Следом за ними, с ранцем за плечами, плёлся хныкающий мальчишка, смешно шаркая по песку ногами.

— Стоп! — секунду подумав, вдруг громко скомандовал конвоирам шеф. — Не могу же я уйти в дом, так и не поздоровавшись с дорогими гостями. Это как — то даже и некультурно.

Спокойно чеканя каждый свой шаг, Олег Арсеньевич, с косой улыбкой на губах, медленно подошёл к пленникам.

Остановившись напротив Юлии, Гаврилов с минуту, всё так же зло улыбаясь, насмешливо уставился в глаза девушки, не произнося ни слова. А затем, взяв правой рукой за затылок, резко придвинул её голову к своему лицу.

— Что же вы, Юлия Николаевна, вчера ушли, не попрощавшись? — уже не скрывая злости, прошипел он ей на ухо и в его серых глазах вспыхнул недобрый огонь. — Я ужас как этого не люблю…

Он резко отпустил девушку и, повернув лицо к стоящему рядом с Юлей Владиславу, с интересом осмотрел парня.

— А! Не тот ли это молодой человек, что с самого начала так мерзко спутал нам все карты? Начиная с момента, когда оттащил умирающего Страшнова к соседнему зданию. А затем ещё набрался наглости прихватить с собой кейс с украденными у нас документами?

Хищно осклабившись, Гаврилов шагнул к Владу и, заглянув ему в глаза, с минуту наблюдал за реакцией юноши.

Спокойно выдержав тяжёлый взгляд человека, который не всегда могли вынести даже его верные подчинённые, парень лишь слегка отстранил своё лицо назад, словно отодвинувшись от неприятного насекомого. И надо сказать, этим необычайно взбесил непривыкшего к непокорности помощника Мозолевского…

Не говоря ни слова, Гаврилов резко схватил парня ладонью за шею и со всей силы кулаком правой руки врезал ему под дых.

Согнувшись от боли Влад рухнул вниз, опустившись на оба колена, хотя мысленно и был готов к удару. А Гаврилов, не дав прийти ему в себя, что было силы припечатал подошвой своего ботинка прямо в грудь пленнику.

Отлетев метра на два назад, молодой человек плашмя упал спиной на землю, больно ударившись раненым плечом.

Юля, не сумев сдержать себя от этого бесчеловечного поступка, ринулась к Гаврилову и, повиснув у него на шее, попыталась остановить избиение. Но тут же была отброшена назад подоспевшим охранником, сильно стукнувшись головой при падении о землю.

Игорёк, с широко раскрытыми глазами глядевший на эту ужасную картину, уже хотел было выхватить из — под кофты спрятанный там травматический пистолет, чтобы отомстить за обиду своих друзей, когда прямо ему в висок больно упёрся ствол оружия.

— А ну встали оба! — раздался резкий окрик Гаврилова. — Иначе вышибу мозги этому червяку!

Юлия, вскочив первой, помогла подняться на ноги юноше. Скованные позади руки не давали парню возможности без посторонней помощи быстро встать самому.

А когда они, наконец, заняли свои места, Гаврилов, брезгливо оттолкнув мальчишку, спокойно убрал пистолет себе в заплечную кобуру.

Затем, отдав своим боевикам приказ конвоировать пленников дальше, быстро пошёл к дому, потеряв к ним всякий интерес. Но очутившись на крыльце, вдруг резко остановился перед услужливо распахнутой его охранником двери дома и на секунду замер.

Потом обернулся, и пока его люди не закрыли пленников в недостроенной на берегу сауне, оставался стоять у раскрытой двери, словно проверяя действия охраны.

— Не знаю, когда и зачем, — едва слышно проговорил себе под нос Олег Арсеньевич, — но этот сынок Перовой может очень мне пригодиться. Вдруг что и выменяю за его жизнь…

Поймав такси, София быстро добралась до своего дома на улице Баррикадной, благо, когда её схватили люди Гаврилова, они даже не удосужились просмотреть её сумочку на предмет наличия денег. А лишь обыскали для порядка, так, на всякий случай.

Войдя в дворовую арку, женщина, даже не взглянув на двери своего подъезда, быстро вытащила из сумочки связку ключей и открыла входную дверь в подвале заброшенного автомагазина.

Этот помещение они сняли вместе с Павлом и Юлией, чтобы была возможность иметь под рукой скрытое и надёжное убежище на случай внештатной ситуации.

Там они смогли быстро обустроить довольно неплохую систему видеонаблюдения за всеми подходами к дому. Благо, Павел прекрасно разбирался в этом деле.

Именно у порога этого подвала она первый раз встретилась с Владиславом, когда люди Гаврилова впервые напали на её след.

Пройдя в подсобное помещение, София убедилась, что здесь никого не было с того самого дня, когда она в последний раз была тут.

Покидая подвал после того, когда Владислав с её сыном ушли по направлению к спрятанной в соседнем дворе машине, София по телефону предупредила Юлию, что их квартиру на Баррикадной нашли ищейки Мозолевского. И находиться в этом помещении, совсем рядом с раскрытой квартирой, становилось крайне опасно. Поэтому София даже не рассматривала это убежище как вариант, чтобы отсидеться здесь какое — то время.

На этот случай, при возникшей в том необходимости, для этого могли быть использованы квартира Юлии, или загородный дом свёкра. Но, как мы знаем, оба эти варианта очень скоро отпали. По той причине, что были уже известны врагу.

И вот теперь, не в силах сидеть сложа руки, когда её сыну угрожала смертельная опасность, Софья рискнула приехать сюда. Так как только здесь она могла найти необходимое ей сейчас оружие.

Её супруг Павел всегда и во всём был предусмотрителен. Особенно в случаях, касательно безопасности семьи. И именно для этого в разных концах длинного заброшенного помещения Павел организовал схроны, спрятав там оружие.

Один пистолет был обнаружен у Софьи людьми Гаврилова после удачно спланированной на неё засады в их с Павлом квартире. Второй был спрятан прямо у входа в подвал, справа за водопроводной трубой. Там он и лежал, завернутый в целлофан и тряпки.

Быстро проверив его исправность и наличие полной обоймы, женщина спрятала оружие, сунув ствол сзади за пояс.

Затем, осторожно вышла из заброшенного магазина и закрыла дверь на замок. Осмотревшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, Софья быстро проскользнула через арку на улицу.

Теперь она знала, что будет делать.

Докурив сигарету и выбросив окурок себе под ноги, Олег Арсеньевич быстро прошёл в одну из комнат правого крыла здания на первом этаже. По его привычным движениям было сразу понятно, что этот человек находился здесь не первый раз.

Помещение имело два окна, выходящих на противоположную от входа в здание сторону. Взору из окон открывался каменистый берег озера, покрытый приятной мелкой галькой. И в свете заходящего солнца казалось, что на каждом, даже самом мелком камушке, горел озорной солнечный зайчик.

Справа был виден край соснового леса, до которого от дома было метров сто. Левый берег был весь изрезан тёмными водными протоками, густо заросшими камышом.

Следом за шефом в комнату зашёл Сурен, неся в одной руке чёрный кожаный кейс, а в другой серую спортивную сумку Влада.

— Что это ты притащил ещё с собой? — с интересом глядя на сумку, спросил Гаврилов, устало опустившись в кресло за широким деревянным столом. — Надеюсь, не бомбу?

Кавказец криво улыбнулся шутке шефа и, поставив плотно набитый бумагами кейс на стол, небрежно бросил сумку юноши рядом на пол. Затем услужливо отошёл немного назад и снова улыбнувшись, пояснил, ломая русский язык на кавказский манер.

— Э, нет, Олег Арсеньевич, какая бомба! Это всякие там шмотки — мотки долговязого парня. Когда я его взял, портфель был в его сумке. А забрал её на всякий случай. Вдруг там что интересное для вас имеется.

— Ну, в принципе, правильно сделал, — кивая головой, согласился Гаврилов. И махнув рукой, добавил: — Дай её сюда. Мне показалось, что там что — то звякнуло.

Кавказец снова шагнул к столу и, подняв сумку с пола, поставил перед шефом.

В суматохе погони, ещё на берегу, он успел бегло осмотреть её содержимое. Но, увидев кейс с вожделенными документами и вспомнив о награде за их нахождение, кавказец напрочь забыл обо всём на свете. И теперь ему самому было интересно, что ещё могло храниться в закромах объёмной серой сумки.

Улыбнувшись, он расстегнул молнию и посмотрел на её содержимое. Затем, изображая фокусника, поочерёдно вытащил из сумки два заряженных пистолета.

Их он заметил ещё у шлюпки. Профессионально повертев в руках обоими стволами, словно ковбой, а затем проверив их обоймы, бригадир аккуратно положил их на стол.

— Недурно, — саркастически проговорил Гаврилов, попыхивая очередной только — что закуренной сигаретой. — Хоть чему — то годному научился. Только не говори, что они не твои.

— В том то и дело, что нет! — вспыхнув, прогудел Сурен. — Сам был удивлён, обнаружив такое у этого паренька.

И Олег Арсеньевич понял — тот не врал.

— Ну-у, значит, этой девчонки… — и Гаврилов добавил несколько откровенно матерных слов в её адрес. — А что там ещё есть? Не удивлюсь, что гранаты.

— Нет, Олег Арсеньевич, — проговорил бригадир, цокая языком. — Ничего существенного, так, шмотки какие — то. Телефоны — это я их туда кинул, когда взял и девчонку и этого долговязого. Да ещё мелочёвка всякая…

Сурен, на секунду замерев, вдруг жадно впился взглядом своих тёмных глаз в какую — то деталь, находящуюся в сумке. Было заметно как она очень заинтересовавшую кавказца. А затем, хищно запустив правой рукой вглубь сумки, медленно вытащил оттуда туго набитый портмоне.

— Вах! — вырвалось у него восхищённо. — Вот это хороший приз! Как я его раньше не заметил?!

На этот раз удивление отразилось уже на лице сидевшего по ту сторону стола Гаврилова. Он лихо отбросил докуренный окурок и, резко поднявшись со своего кресла, беспардонно выхватил из рук кавказца, как показалось тому, его законную добычу.

— Олег Арсеньевич! — с плохо скрываемым раздражением, недобро сверкнув чёрными зрачками глаз, прошипел Сурен. — Не по понятиям отбирать добытый в бою трофей…

— Идиот! — гневно повернув к нему искажённое от злости лицо, бросил Гаврилов своему обнаглевшему бригадиру. — Знаешь ли ты, чей это портмоне? Это портмоне моего родного брата! И я начинаю подозревать, что убить его мог как раз этот самый молодой ублюдок… Ведь я до сих пор достоверно не знаю, что там на самом деле произошло.

Гаврилов весь побагровел от нахлынувших чувств. Внимательно осмотрев туго набитый кошель, Олег Арсеньевич бережно положил его на стол, подальше от кавказца. А затем резко поднял принадлежащую Владиславу сумку и высыпал её содержимое прямо перед собой на стол.

Сверкнув, вместе с ворохом какого — то белья, туалетными принадлежностями и телефонами на поверхность стола упала, громко звякнув, знакомая Олегу Арсеньевичу зажигалка. Легко скользнув к краю, она звонко приземлилась на пол. Гаврилов быстро нагнулся и поднял её. В свете затухающего дня на двух сторонах этого маленького красивого предмета золотом блеснули выгравированные буквы «С. Г.»

— Станислав Гаврилов… — прошептал он, поворачиваясь лицом к бригадиру. — Видишь ли ты теперь, чья это вещь? Трофей твой, говоришь? Эту зажигалку я лично подарил своему брату на его тридцать лет!

— Олег Арсеньевич… Дорогой! — пытаясь оправдаться, пробубнил едва разборчиво кавказец. — Ну откуда же я мог это знать!? Конечно, это ваши вещи, кто теперь спорит?

И Сурен, стараясь не раздражать шефа, сделал несколько шагов назад, встав далеко к стене.

Гаврилов отрешённо опустился в кресло и бережно взял в руки лежащую в тряпье записную книжку брата. Потом, оторвав взгляд от дорогих сердцу вещей, громко крикнул:

— Приведите ко мне этого бродягу! Что — то у меня накопилось слишком много вопросов, на которые, думаю, он может знать ответы…

Из коридора немедленно показалась голова одного из его быков.

— Понял вас, Олег Арсеньевич! — проговорила голова, прежде чем скрыться. — Сейчас сделаем.

И в коридоре послышались быстро удаляющиеся в сторону выхода шаги.

Сурен, понимая, что может совсем потерять всякую надежду на получение хоть какой — то награды за найденные документы, состроил на своём небритом лице извинительную мину. Затем, сложив обе руки вместе, попытался загладить недавний свой конфуз.

— Олег Арсеньевич! Извини меня за этот нехороший жест… Но все наши люди знают, что вы человек слова. И помнится, недавно обещали награду за найденные документы… Вы же не забыли об обещанном вами денежном вознаграждении? И я был бы очень признателен, если бы получил озвученную вами сумму прямо сейчас.

Гаврилов презрительно улыбнулся и, крикнув второго помощника, попросил принести из машины свою дорожную сумку.

— Конечно, получишь всё, что причитается. Я слов на ветер не бросаю. И сможешь забрать всю сумму, когда я увижу, что ты и правда выполнил задание.

Сурен, встревожено глянув на бесстрастное лицо шефа, не на шутку засуетился.

— Олег Арсеньевич! — пробасил кавказец, придвигаясь потихоньку к столу и показывая на кейс указательным пальцем правой руки. — Так вот же эти документы, они тут! Я лично всё проверил…

Гаврилов, смерив презрительным взглядом высокую фигуру бригадира, кивнул на кейс.

— Ну так открывай. Посмотрим, что за бумаги ты мне привёз.

Торопясь выполнить приказ, Сурен сделал оставшиеся два шага до стола и, подхватив кейс, быстро расстегнул на нём замок. Затем, повернув портфель к Гаврилову, широко его распахнул.

Олег Арсеньевич, жадно бросив взгляд на содержимое кейса, несколько секунд, казалось, не двигался вообще. Создалось ощущение, что его хватил удар…

Не имея возможности видеть набитый бумагами портфель из — за его открытой лицевой стороны, кавказец в выжидании замер, совсем не понимая ошарашенной реакции своего босса.

— Ну, Олег Арсеньевич? — проговорил бригадир заискивающе. — Эти же документы мы искали?

Гаврилов, оторвав пристальный взгляд от содержимого портфеля, наклонил голову и, зло прищурившись на кавказца, ударом ноги по столу заставил кейс подскочить и опрокинуться. Содержимое вывалилось, открываясь взгляду кавказца.

Кинув взгляд чёрных как смоль глаз на стол, Сурен, не веря тому, что видит, прыгнул вперёд, чтобы убедиться, что это не сон…

На столе бесформенной кучей лежала увесистая стопка детских альбомов для рисования, игровая приставка с наушниками и пачка фломастеров…

— Что это, э! — вырвалось, у оглушённого увиденным кавказца. — Что это?

Но получить ответ на свой вопрос он так и не успел.

В комнату вошёл охранник, бережно внося сумку шефа с деньгами. Но увидев на столе непонятную кучу всевозможного детского барахла, в выжидании застыл прямо у входа, не зная, что делать дальше.

— Шеф, — наконец тихо проговорил он, обращаясь к своему боссу. — Вот ваша сумка.

Гаврилов, наконец очнувшись от шока, поднялся с кресла. Вид его был страшен. И без того хищные черты лица заострились в свете уходящего солнца, не обещая окружающим ничего хорошего.

— А скажи мне, дорогой Суренчик, за что я должен вручить тебе двести тысяч? За вот эту приставку? Или за чудесные альбомы для рисования?

На того, к кому были обращены слова, было больно смотреть. Сурен, всё ещё не веря своим глазам, беспрестанно вороша содержимое кейса и не находя там нужных вещей, наконец беспомощно оторвался от портфеля и, опустив голову, застыл без движения.

— Ну же, Суренчик! — снова раздался голос начальника охраны. — Вон и награду тебе уже принесли.

Охранник, принёсший сумку с деньгами, наконец, понял, что всё происходящее сейчас в комнате совсем не то, чего ожидал его хозяин. Он быстро убрал сумку за спину и выхватил из — за пояса пистолет. Было видно, что он готов ко всему и без промедления пустит в ход своё оружие, если того потребует ситуация.

Кавказец, до которого уже дошло, что где — то он допустил катастрофический промах, медленно выставил вперёд обе руки, словно сдаваясь. Сокрушённо покачав головой, ломая речь и немного заикаясь, Сурен, наконец, сумел вымолвить несколько слов:

— Шеф! Обещаю, я всё исправлю… Дай мне всего несколько минут, и я найду эти документы… Дай мне время!

В комнату вошёл ещё один боевик, вводя юношу с застёгнутыми за спиной руками.

Увидев в руке своего напарника пистолет, тот тоже инстинктивно выхватил своё оружие, второй рукой для надёжности схватив пленника за плечо.

Влад, бросив взгляд на лежащую на столе стопку всевозможных вещей, с удивлением для себя вдруг заметил, что это были предметы его маленького напарника. Вон и игровая приставка его… А следующая мысль буквально поразила парня, заставив всё его существо возликовать! Ведь получалось, что смышлёный мальчуган каким — то образом успел за время, когда кавказец покидал автомобиль, встречая своего босса, незаметно вытащить бесценные документы из кейса, и чтобы тот не сразу заметил пропажу, запихал свои вещи в кожаный портфель отца. Но каков сорванец!

Но тут же его восторг утих. Ведь Игорёк сейчас находился не где — нибудь на свободе, в безопасности, а сидел запертым вместе с Юлей на берегу…

Владислава охранники поместили в отдельном помещении от Юлии и мальчишки, чтобы у пленников не было возможности общаться друг с другом.

«Надо что — нибудь срочно придумать… — пронеслось у него в голове. — Как — то нужно их отвлечь, чтобы у Юлии было хоть немного времени найти выход из ситуации».

Но то, что произошло в следующее мгновение, поразило юношу даже больше, чем вещи Игорька, лежащие сейчас на столе перед Гавриловым…

Не произнося ни слова, главарь всех этих вооружённых людей, кинув быстрый взгляд тяжёлых глаз на вошедшего пленника, резко выхватил из плечевой кобуры пистолет и направил в грудь стоящего напротив его кавказца…

— Олег Арсеньевич! — переходя на шёпот, прохрипел тот, отступая к стене, словно это мизерное расстояние могло уберечь его от пули. — За что?! Я найду эти проклятые документы! Найду их бесплатно!

— Да? Найдёшь бесплатно? — металл в голосе Гаврилова резал воздух, словно бритвой. — Поздно, дорогой. Думаю, я уже и сам в курсе, где сейчас документы. И ты прекрасно знаешь, как я поступаю с не исполнившими мой приказ.

В полутьме комнаты сверкнула яркая вспышка выстрела, а слух обожгло громким хлопком. Тело Сурена конвульсивно дёрнулось, приняв стальную посланницу. Его правая, покрытая густыми волосами рука, за секунду до этого успевшая выхватить из — за пояса брюк пистолет, упала, роняя оружие. И кавказец как подкошенный рухнул на пол, нелепо завалившись вбок. А на его белоснежной рубашке начало расплываться тёмно — красное пятно…

Владислав, несмотря на то, что за последние несколько дней уже привык ко всякого рода неожиданностям, был всё же в определённом шоке от увиденного. Ведь на его глазах только что убили человека…

Нет, совсем недавно он уже был свидетелем убийства, но там был момент определённой подготовки, что ли… Да и следующая череда событий быстро закалила молодого человека. Но это преступление произошло всего в двух метрах от него!

Оба боевика, присутствовавшие в помещении, даже не дёрнулись. Судя по всему, они были далеко не новичками в подобных делах.

— Убрать? — безразлично спросил один из них, показывая дулом своего пистолета на ещё дрожащее в конвульсиях тело кавказца, вопросительно глянув на босса. — Или пусть остынет?

— Успеете, — спокойно убрав пистолет обратно в кобуру кинул тот, не оборачиваясь к подчинённому. — Освободите руки бедолаге, дайте глотнуть свободы перед тем, как следом за нашим Суреном отправится.

Владу сняли наручники, и он с облегчением растёр затёкшие запястья. Тем более, что юноше приносила определённые неудобства пулевая царапина на левом предплечье. И хотя рана уже слегка затянулась, плечо немного саднило.

— Я спрашиваю — ты отвечаешь, — коротко бросил хозяин положения. — Говоришь честно, может, будешь жить. Нет — убью так же, как и эту собаку.

Охранник, до этого крепко державший парня за ворот свитера, слегка подтолкнул его к столу, одновременно показывая жестом, что он у него на мушке.

— Вы обыскали парнишку? — вопросительно взглянув на своих помощников, спросил Гаврилов. — Оружия у него не нашли?

— Обыскали, шеф, — послышался лишённый всяких эмоций ответ. — Проверили его и девку. Оружия при них не было. У этого повязка на плече, видно, где — то поймал пулю. Но царапина пустяковая, только шкурку попортил.

Олег Арсеньевич, внимательно рассматривая пленника, снова бросил быстрый взгляд на своих быков.

— Да? А маленького гадёныша вы не удосужились проверить?

Оба верзилы удивлённо посмотрели друг на друга.

— Олег Арсеньевич… — наконец, один из них обрёл способность разговаривать. — Да он же пацанёнок совсем! Откуда у него может быть оружие?

Обречённо покачав головой, показывая своё недовольство, Гаврилов уселся снова в кресло.

— Какие же вы всё — таки недоумки… Вот пока будете так мыслить, ваша доля — стоять за стульями хозяев. Мне нужен ранец этого пацана!

Не понимая, почему так злится шеф и туго соображая, что он от них хочет, оба бойца застыли в выжидающих позах, скрестив руки. То ли им нужно было сейчас бежать и обыскивать мальчугана, то ли оставаться на месте. Выбор обоих, после мучительных раздумий, выпал на то, чтобы остаться.

— Я разве неясно выразился? — прогремел голос начальника, заставляя от испуга взлететь любопытного голубя, севшего на ветку напротив одного из окон. — Немедленно обыскать мальчишку! Если его вещи лежали в этом кейсе, где находились документы, значит, то, что мы ищем, находится у него в ранце, олухи!

Поняв, наконец, что от них требуется, оба телохранителя ринулись к выходу.

— Эй, куда вдвоём то! Один, на всякий случай, останься у входа, — крикнул им вслед Гаврилов. — И принесите, наконец, мне эти документы! Найди портфель сосунка и пулей обратно!

— Поняли, шеф! — тут же послышался ответ. И оба со всех ног бросились выполнять поручение босса.

— Ну? — снова взглянув на пленника, спросил помощник Мозолевского. — Откуда у тебя в сумке два боевых пистолета и личные вещи моего брата? Нет, конечно, приближённо я понимаю, какую роль ты сумел сыграть во всей этой истории… Ты тот самый незнакомец с сорок вторым размером ноги, следы которого были обнаружены нашими экспертами на месте смерти Страшнова. Заметь, я не спрашиваю, а констатирую факт. То, что чуть раньше этого иуды там был застрелен мой родной брат, полиция не знает. Но мы — то с тобой отлично осведомлены, что произошло на том пустыре?!

Гаврилов, постепенно заводя себя, сам того не желая, резко встал с кресла, на котором сидел. Его взгляд с новой силой запылал от вновь проснувшейся ненависти к предполагаемому убийце родного брата. В голове снова ожила, казалось, совсем нелепая мысль… А не этот ли парень в тот роковой вечер нажал на курок пистолета и убил Стаса? Ведь Страшнов, возможно, был на тот момент уже не в состоянии прицельно выстрелить. Он уже был смертельно ранен и чуть позже умер от потери крови…

— Если виновен в смерти моего брата, тебя ничто не спасёт, — слова, словно приговор, резали тишину комнаты. — Ты только можешь сейчас немного облегчить свой конец. Сознайся, ведь в тот вечер, когда Страшнов был уже при смерти, ты выстрелил в Стаса?

Понимая, что его жизнь в эту минуту не стоила и гроша, Влад всё же не позволил себе снизойти до мольбы к этому страшному человеку. Он прекрасно понимал, что в данный момент всё равно не смог бы доказать Гаврилову, что именно Страшнов перед тем, как умереть, успел выстрелить в своего преследователя.

— Это сделал не я, — ответил парень, смело глядя в глаза противнику. — А вещи оказались в моей сумке только потому, что забрал их из карманов одежды вашего брата, когда Страшнов застелил его. И чтобы я убедился, что он произвёл выстрел не в случайного прохожего, сказал мне обыскать тело убитого. Я знаю, что всё равно не оставите нас в живых. Но повторяю, моя совесть чиста. И прошу вас только об одном, пощадите хотя бы девушку и пацана. Они ни в чём не виноваты.

Гаврилов, обогнув угол стола, на котором вперемешку лежал ворох всевозможных вещей, медленно вытащил из своей кобуры уже стрелявший в этой комнате пистолет.

— А ну пошёл к выходу! — махнув стволом, приказал он юноше. — Ты умрёшь, но не в этой комнате. Хочу сделать это на глазах твоих друзей…

Владислав, понимая, что у него здесь нет никаких шансов противостоять хорошо вооружённому противнику, всё же сделал попытку, словно оступившись, сдвинуться ближе к столу. Туда, где лежали оба пистолета, добытые им ещё в доме у озера.

— Даже не думай об этом, — остановил парня Гаврилов, наводя ствол прямо в лоб пленнику. — А ну — ка давай подальше от стола и быстро на выход!

Владику не оставалось ничего больше, как смириться и двинуться к двери.

Гаврилов, всё время держа его на мушке, последовал за молодым человеком. И когда юноша уже ступил одной ногой на пол длинного коридора, ведущего во двор, где — то совсем недалеко на улице раздались четыре пистолетных выстрела…

Нервно барабаня по поверхности стола, Лев Рудольфович вот уже в течение последних пятнадцати минут с нетерпением ожидал известия о том, что его самого и его подчинённых отпускают по домам.

Время шло, всех уже давно опросили, но отпускать почему — то не спешили.

Конечно, Мозолевский прекрасно понимал, чего именно ждали органы правопорядка. И чем дольше продолжалось ожидание, тем увереннее становился взгляд гендиректора энергетической компании.

Он догадывался, что ни полиция, ни органы ФСБ пока не смогли найти против него прямых обвинительных доказательств. А учитывая факт, что помещение шестого блока, на сервере которого хранились все данные о засекреченном проекте, было полностью уничтожено огнём, правоохранительным службам нужно было непременно отыскать злосчастный кейс Страшнова с украденными им документами.

Неприятно заскрипев, открылась входная дверь, и в помещение, где ожидали служащие огромного управления, вошёл полковник службы безопасности Мосин.

— Ещё раз добрый вечер, господа, — встав перед ними, проговорил Владимир Александрович. — Приношу свои извинения, что вам пришлось некоторое время подождать. Теперь все могут быть свободны.

По комнате пробежал лёгкий вздох облегчения. Люди сразу поднялись со своих мест в надежде поскорее покинуть это не самое комфортное помещение.

— Минуточку, господа! — остановил их спокойный голос Мосина. — Я не закончил. Свободны все, кроме генерального директора управления господина Мозолевского, руководителя службы охраны труда Наумова Сергея Викторовича и весь подконтрольный ему штат специалистов, а также Селезнёва Петра Сергеевича, директора по снабжению.

На глазах Мозолевского отобразилось некоторое беспокойство. Ведь адвокат, которого он сразу вызвал, когда всех попросили проследовать для дачи показаний, заверял, что сделает всё возможное, чтобы его освободили в первую очередь, без проволочек.

— Простите, — раздался раздражённый голос Льва Рудольфовича. — А собственно, почему нас не отпускают? Это, как понимаю, совершенно незаконно!

Мосин, до этого любезно провожавший у выхода из помещения всех отпущенных людей, резко развернулся и, сделав навстречу Мозолевскому три шага, встал прямо перед ним.

— А вас, господин гендиректор, я попрошу остаться, — цитируя фразу одного известного криминального сериала, проговорил Владимир Александрович. — До предъявления вам обвинения в причастности к организации преступного сговора с американскими спецслужбами с целью последних дестабилизировать деятельность государственных органов власти и воздействие в дальнейшем на принятие ими решений. Проще говоря, организация и подготовка деятельности террористической направленности. Там для вас, господин генеральный директор, целый букет статей федерального закона. И на какую потянете вы, разберётся следствие, можете даже не сомневаться. Сроки от десяти до двадцати лет лишения свободы. А чтобы ваш адвокат не сильно нервничал, объясняю, что пока, на вполне законных основаниях вы задержаны по статье 219 УК РФ. То есть вам вменяется преступная халатность, ставшая причиной смерти двух и более лиц. Ну и, чтобы вы знали, одно это влечёт наказание в виде лишения свободы до семи лет. А дальше, как уже говорил, покажет следствие.

Мозолевский, побагровев лицом и с ненавистью глядя в глаза полковнику ФСБ, проговорил, словно вонзая в него каждое своё слово:

— То правонарушение, которое вы пытаетесь мне вменить, является очень серьёзным обвинением, товарищ начальник. Я имею в виду статью 275 УК РФ, насколько я понял… Надеюсь, у вас присутствуют неопровержимые доказательства, чтобы подтвердить смысл сказанного? Ну а по поводу 219-й не переживайте. Как — нибудь это осилим. Мир не без добрых людей…

— Да, безусловно. Мир не без них, — отвечая на вызов отставного генерала, проговорил опытный оперативник. — Но думаю, и эти люди, которые в вашем понимании олицетворяют доброту, тоже непременно предстанут перед законом. И депутат Лунько. И все остальные высокопоставленные члены вашего преступного синдиката. Государственная измена — это не тот случай, который предусматривает послабления для лиц, обвиняемых в этом преступлении. Я рад, что уже осведомлены о статье, вменяемой вам. Ваш адвокат, судя по всему, не зря свой хлеб кушает.

В помещении на минуту воцарилась звенящая тишина. Затем Мосин развернулся и, подойдя к двери, снова кинул взгляд на отставного генерала.

— У вас ещё есть время хорошенько всё обдумать, господин Мозолевский. Я понимаю, тот путь, по которому пошли для обогащения, отвратителен. И вряд ли будет прощение. Но вы всё же можете несколько смягчить наказание за совершённое перед государством преступление… В следующий раз, когда мы увидимся снова, вы должны будете или написать чистосердечное признание, или упрямо ожидайте результатов расследования. А то, что мы найдём доказательства вашей непосредственной причастности к озвученному мною преступлению, можете не сомневаться.

И за полковником, скрипнув, захлопнулась дверь.

В совсем ещё свежем, недавно построенном помещении сауны густо пахло краской и струганной древесиной. Было видно, что хозяева не скупились на расходы.

Игорёк не заметил ни одной отечественной наклейки на всюду сложенных штабелями строительных материалах, приготовленных для окончательной чистовой отделки строения. Не говоря уже о разобранных, скромно стоящих в одном из углов этого совсем не маленького помещения трёх биллиардных столах с эмблемами престижного бренда.

— Вот буржуины живут, — наконец, спокойно резюмировал мальчуган, повернувшись к девушке. И вздохнув, добавил: — Я заметил, Владика закрыли в комнате слева. Это там, где дверь смотрит на окно в коридоре.

— Молодец, — похвалила Юля наблюдательного мальчишку. — Но охранников двое. И они вооружены. Даже если нам удастся как — то выбраться отсюда, мы будем практически беззащитны перед их пистолетами с нашим травматическим пугачом.

— Ну да… — нехотя согласился паренёк, вытаскивая травмат из — под рубашки и протягивая оборонительное оружие девушке. — Ты с ним, наверное, лучше меня справишься. Хотя и я умею стрелять. Отец научил…

Вспомнив о чём — то личном, Игорёк опустил голову и заметно загрустил.

— Ну что ты… — сочувственно прошептала на ухо мальчику Юлия. — Не раскисай, пожалуйста. Ты мне нужен бодрым и решительным.

— Да не, — ответил ей бесстрашный мальчуган и, внимательно заглянув в глаза девушке, добавил: — Всё нормально. Я очень хочу отомстить за смерть папы… Сейчас только придумаю как…

Но что Игорёк хотел придумать, он не успел сказать. В коридоре послышались шаги, и следом, где — то совсем рядом открываясь, лязгнул замок двери. А минутой позже пленники услыхали, как Владислава вывели из комнаты, где тот был заперт, и повели к выходу.

Что это был именно он, парень сам крикнул им, проходя по коридору к выходу на улицу.

— Меня куда — то повели! — послышался его удаляющийся голос. — Вы держитесь!

А следом наступила тишина. Боевик, уводящий Владислава, плотно закрыл за собой добротную внешнюю дверь.

Девушка с удивлением переглянулась с мальчуганом.

— Блин, — озадаченно озвучила она свои тревожные мысли. — А вот это уже совсем нехорошо. Теперь мы даже не будем знать, где, в случае чего, его можно найти…

— Ну, может, его просто допросят и приведут обратно, — предположил мальчишка. И добавил, словно невзначай: — Владик всё равно им ничего не может толкового рассказать про документы. А они — то туточки! — И Игорёк, распахнув свой рюкзак, с торжествующим видом показал девушке лежащие там тугие стопки листов, аккуратно упакованных по отдельным пластиковым файлам.

Глаза Юлии от удивления стали почти круглыми.

— Так вот чем ты занимался на заднем сиденье машины, когда этот джигит на несколько минут покинул нас, встречая своего хозяина?

— Ну а что? — непринуждённо парировал Игорёк. — Сама согласись, другого момента быстро вернуть эти документы всё равно не предвиделось. А тут был почти стопроцентный шанс. Я же видел, как этот бандит, выходя из машины, сам проверил содержимое кейса. Ну и подумал, что вряд ли он станет делать то же самое, вернувшись обратно через три минуты.

Девушка с уважением посмотрела на не по годам развитого мальчика.

— М-да, — только и сказала она. — Мне тебе нечего даже противопоставить в этом твоём железном доводе. Хотя рисковал ты не по — детски.

Она легко поднялась с деревянной лавочки, на которую они присели, войдя в помещение, и, проверив травматический пистолет, подошла к закрытой двери. Прислушавшись с минуту за звуками извне, она поманила мальчика к себе.

— В коридоре, скорей всего, никого нет, — резюмировала она, для надёжности прошептав эти слова прямо в ухо мальчугану. — А раз документы у нас, тем более надо как можно скорее выбираться отсюда.

— С удовольствием послушаю твой план действий, — так же тихо прошептал он ей. — Коль мой проект побега пока не совсем созрел для его озвучивания.

На губах девушки, несмотря на серьёзность положения, промелькнула улыбка. Ей очень нравился этот маленький Страшнов, тонко сыплющий всегда по делу оптимистичным сарказмом, приправляя им свои недетские умозаключения. И что было самое интересное, он практически никогда не ошибался в его дозировке.

— Ну да, — кивнула она, соглашаясь. — Поэтому — то мне и приходится сейчас думать за нас двоих.

Девушка ещё с минуту прислушивалась к звукам в коридоре, а затем что было силы пнула по запертой двери.

Эхо глухо отдалось в стенах большого помещения, заполняя пространство.

— Мм, — многозначительно кивнув головой, декларировал со своего места Игорёк. — Ну судя по всему, твой план состоит в том, чтобы выбить эту свежесклеенную дверь, в производстве которой, скорее всего, была использована древесина дуба.

Посмотрев на Игорька с некоторым укором, Юля снова стукнула рукоятью травматического пистолета по полотну деревянной двери, сожалея, что убегая из своей квартиры, не догадалась обуть удобные кроссовки вместо туфель.

— Могу дать бесплатный совет, — всё так же обстоятельно проговорил мальчуган, снова утвердительно кивнув подбородком. — Если твой план и правда заключается в том, чтобы выбить дверь и незаметно покинуть нашу камеру, тогда, для более эффектных звуков, можешь взять вон тот лом, который наши надзиратели почему — то даже не удосужились забрать с собой. Хотя, возможно, они вообще не подозревают, что лом можно применить в качестве холодного оружия.

И на его лице засветилась почти безмятежная улыбка.

— Слышишь, умник, — улыбнувшись в ответ, бросила ему девушка. — Ты бы подошёл сейчас сюда поближе. И встань у самой двери. А то один из наших сторожей уже идёт к нам.

Игорёк прислушался. Именно так и было. В коридоре стали слышны приближающиеся тяжёлые шаги одного из охранников.

— Ну-у, — недовольно протянул мальчишка, с весёлым укором взглянув на девушку. — Ты даже её ещё не поцарапала, а твой блестящий план побега уже рухнул.

И он, поднявшись, быстро заскочил за спину Юлии, предоставляя ей первой приступить к объяснению своих действий боевику.

— Чего шумите там! — грозно пробасил из — за двери подоспевший на громкие звуки охранник. — Дождётесь, что я свет вам отключу.

— А кстати, это и правда будет проблема… — прошептал едва слышно мальчуган. — Дальше — то какие наши действия?

— Будьте добры, — не ответив малому, проговорила девушка громко. — Мне очень надо в туалет! Вы закрыли нас здесь и даже не удосужились отпереть двери санузла. Если он уже готов к использованию, не откроете хотя бы одну кабинку?

Туалет на три места был предусмотрен в этом просторном помещении. Дверь с соответствующей надписью находилась в правом крыле будущей сауны. Кстати сказать, она и правда была закрыта, так что Юля даже не обманывала сторожившего их боевика.

— Вот чёрт! — раздалось из коридора. — Точно. Сейчас возьму ключи, приду и открою.

И узники услышали его быстро удаляющиеся шаги.

— Ну, в принципе, ход грамотный, — снова превратившись в искушённого критика всех действий напарницы, проговорил малой. — А сейчас, когда он отворит нашу дверь, ты грохнешь ему прямо в лицо из травмата?

— Почти так, — соглашаясь, кивнула девушка Игорьку. — С той лишь разницей, что он — то не знает, что это травматический ствол. Попробую сначала взять его на испуг.

— Ну а если у него не хватит мозгов испугаться за свою пустую жизнь? — с некоторым сомнением покачав головой, снова усомнился маленький критик.

— Ну тогда ничего другого у нас и не остаётся, — ответила она. — Убить его не убью, но покалечу точно.

И услышав звук открывающейся внешней двери, а следом торопливые шаги вернувшегося охранника, оба замолчали.

Время действовать неотвратимо приближалось, следуя вместе с их надзирателем.

В первые секунды после прозвучавших где — то совсем рядом выстрелов оба, и Гаврилов, и Владислав без движения застыли на месте.

Никто из них не мог с точностью предположить, кто применил оружие. Враг или друг? Затем, очнувшись, Гаврилов схватил пленника за ворот лёгкого свитера, и с силой дёрнув назад, заставил упасть на спину.

Не давая опомнится и сожалея, что всего несколько минут назад сам приказал освободить от наручников руки юноше, он за шиворот протащил его к противоположной стене. Для этого пришлось обогнуть стол с противоположной стороны, чтобы не перетаскивать парня через лежащего в луже собственной крови убитого кавказца.

Очутившись около левого окна, Гаврилов осторожно выглянул на улицу, оглядывая площадку с обратной стороны дома. А чтобы у Владислава не появилось даже малейшего желания оказать сопротивление, сильно заломил ему за спиной руки, подняв как можно выше и причиняя этим нестерпимую боль. И для страховки приставил к виску жертвы снятый с предохранителя пистолет.

— Дёрнешься, сразу грохну! — послышался его громкий шёпот.

Снаружи царила тишина. Такая звенящая, что были слышны звуки пролетающих снаружи шмелей.

Так прошло несколько томительных минут.

Постепенно напряжение начало спадать. Олег Арсеньевич, чтобы окончательно развеять сомнения, вытащил из кармана телефон и набрал номер помощника, стоящего на входе.

— Что там у вас произошло? — раздражённо бросил он в трубку, когда после продолжительного дозвона телефон включился на приём. — Немедленно двигай сюда, нужно упаковать паренька.

На другом конце связи повисло молчание. А затем Гаврилову ответил женский голос… Кому он мог принадлежать, Олег Арсеньевич не мог даже предположить. Это явно была не Юлия.

— Некому к тебе идти, ублюдок. Нет у тебя больше охраны. Бросай ствол и выходи из дома с поднятыми руками. А парня оставь в покое. Тронешь его, себе только срок добавишь!

Затравленно оглядываясь по сторонам, Гаврилов снова выглянул в окно, соображая, насколько реально было, выскочив сейчас туда, благополучно перебежать по открытому пространству до ближайшего леса.

— Кто это говорит? — выигрывая время, медленно проговорил он в телефон. — Что — то я не узнаю.

— А вот я твой сразу узнала, — спокойно парировали на другом конце. — Хоть и не имела возможности слышать его раньше.

— Да, впрочем, мне плевать, кто ты. — Обретая уверенность, крикнул Олег Арсеньевич в телефон. — По всей вероятности, ты здесь одна. Иначе я бы уже видел зелёных человечков, прыгающих вокруг дома. Поэтому, сейчас ты отойдёшь от двери и подгонишь одну машину прямо к выходу. Оставишь её заведенной и дашь мне уехать. В противном случае я прямо сейчас грохну твоего дружка!

На минуту в трубке поселилось молчание. Казалось, женщина раздумывала над озвученным ей ультиматумом. А затем прозвучало как приговор:

— Ты сядешь в тюрьму. Надолго сядешь, за все твои гнусные дела. Нет таким, как ты, места на свободе. Рядом со мной сейчас стоит мой сын. Документы, которые вы так долго и тщетно искали, у меня. И прекрасно знаю, что сейчас все твои мысли лишь о том, как постараться незаметно выбраться из дома. Так вот, чтобы зря там не суетился, с обратной стороны здания, прямо под окном, рядом с которым сейчас находишься, спряталась хорошо тебе знакомая девушка. Юлией зовут. И у этой девушки в руках боевой пистолет. Так что забудь о мысли выпрыгнуть наружу, чтобы случайно пулю не поймать.

Гаврилов, насколько хватало зрения, снова осторожно осмотрел улицу, стараясь как можно шире охватить взглядом место рядом с зданием.

— Вы блефуете, Софья Константиновна! — наконец крикнул он в телефон, понимая теперь, с кем говорит. — Ваша Юлия заперта в гараже на берегу! Можешь проверить! Если я…

Он не успел договорить. Снаружи раздался выстрел, и пуля, пробив стеклопакет, проделала чёрную точку в потолке правого угла комнаты.

По траектории полёта Гаврилов понял: стреляли из — за стены, снизу, справа от окна.

Выходит, Перова не блефовала!

— Твари… — не выдержав, прошипел помощник Мозолевского, и нажал кнопку отбоя вызова. — Замочу вас всех!

Обхватив Влада рукой за горло и держа дуло пистолета у виска, Гаврилов осторожно повёл его обратно к двери.

Он не опасался, что ему могут выстрелить из окна в спину. Первый этаж был довольно высоко от земли. Примерно два с лишним метра. И никаких строительных лестниц здесь уже не было. В здании велась чистовая отделка.

— Не дёргайся… — прошипел он на ухо пленнику. — Поможешь мне уйти невредимым, даю слово, оставлю в живых…

Они уже были совсем близко от выхода, когда дверь, ведущая в комнату, распахнулась, и в помещение, держа перед собой наизготовку пистолет, вошёл неизвестный Гаврилову мужчина в форме спецназа ФСБ «Альфа».

Его появление было настолько неожиданным, что в первые несколько секунд Олег Арсеньевич панически замер, не понимая уже абсолютно ничего, что происходит…

Мужчина, сделав один небольшой шаг навстречу, оста — новился.

— Олег Арсеньевич. — проговорил он спокойным ровным голосом. — Не усугубляйте ваше и без того незавидное положение. Дом окружён. Положите на пол пистолет и сделайте три шага назад. Я знаю, что говорю. Посмотрите на стену перед вами. Видите красную точку на ней? Точно такая же точка сейчас светится у вас на затылке. Вы ведь прекрасно знаете, что это такое?

Гаврилов, стараясь не выпускать из виду противника, скосил взгляд на озвученный участок стены. И сразу заметил на нём маленькое красное пятнышко лазерного прицела.

— Вижу, что видите, — так же спокойно проговорил незнакомец. И продолжил: — Моя фамилия Разумовский. Старший оперуполномоченный по особо важным делам. У вас, Олег Арсеньевич, два выхода. Или вы делаете то, что я вам говорю. И остаётесь в живых. Или вас уберёт снайпер. Что выбираете?

В комнате повисло напряжённое молчание. Слышалось только шумное дыхание загнанного в ловушку главаря боевиков.

Затем Гаврилов, затравлено бросая яростные взгляды по сторонам в надежде найти хоть какую — нибудь лазейку из созданного им самим капкана, видимо придя к какому — то тяжёлому для себя выбору, немного отстранил от виска жертвы пистолет и, выдохнув, проговорил сквозь зубы переходя на тюремный жаргон:

— Твоя взяла, начальник. Но ты прекрасно знаешь, если документы, сам понимаешь какие, уже у вас в руках, то о каком снисхождении может идти речь? Пожизненное мне обеспечено. Но и помирать как — то не с руки. Может, давай договоримся? Сколько хочешь за мою свободу? Ведь в твоих силах сделать так, чтобы меня не нашли… Скажешь своему начальству, не смог уследить… Что как — то я сумел убежать… Назови номер счёта и уже сегодня ты получишь сто… нет, двести тысяч евро! Я озолочу тебя, дай только уйти.

— Олег Арсеньевич, — осторожно качая головой и не спуская цепкого взгляда с бывшего помощника Мозолевского, проговорил оперативник, прерывая его. И затем, постучав по манжету кителя пальцем, продолжил: — Видите, это микрофон. Все ваши слова записываются. У вас нет другого выхода. Конечно, можете успеть нажать на курок и убить ни в чём не повинного молодого человека. Но это ведь ровным счётом лично вам ничего не даст. Я убью вас даже раньше, чем вы попытаетесь навести на меня ствол. Не говоря уже о снайперах, которые только ждут моего приказа. Так что положите на пол пистолет и отойдите на три шага назад. Даю вам минуту…

Гаврилов, подняв от безысходности своё лицо вверх, зажмурился, злясь на весь белый свет. Так глупо попасться… Где же было его шестое чувство? Ведь оно никогда ещё не подводило хозяина!

Разумовский прекрасно видел смену эмоций на лице противника. В один момент он даже поймал себя на мысли, что вот сейчас, пока противник зажмурил глаза, вполне возможно почти со стопроцентной вероятностью простелить ему голову… Но нет. Приказ был по возможности взять живым…

— Ну? — снова ровным тоном спросил Сергей бывшего начальника охраны Мозолевского. — Будьте благоразумным.

Гаврилов открыл глаза и криво улыбнулся, глядя ненавидящим взглядом в упор на Разумовского. Затем пожал плечами и махнул рукой, в которой был пистолет, показывая, что готов сдаться. Потом медленно отступив от Влада, используя его фигуру как стену между собой и оперативником, начал приседать, нехотя опуская пистолет на пол, как и просил Разумовский.

Вздохнув с некоторым облегчением, Сергей тоже слегка опустил, нацеленный в лицо противнику ствол.

Ему очень не хотелось проливать кровь, даже если это был опасный преступник.

И в тот самый момент, когда пистолет, стукнув, лёг на покрытый дорогой плиткой пол, Гаврилов резко выпрямился и что есть силы пнул молодого человека в спину подошвой своего ботинка!

От сильного удара Владислав не удержался на ногах и, покрыв два с лишним метра до дверей, повалился на оперативника, полностью загородив собой врага…

Всё произошло настолько стремительно, что Разумовский ничего не успел предпринять.

В поле его зрения сейчас оставалась только правая нога преступника. И он, уже не раздумывая, вскинув оружие, нажал на курок…

Каким бы быстрым не был расчётливый манёвр Гаврилова, пуля, выпущенная оперативником, нашла цель. Взревев от дикой боли, тот развернулся и, низко пригнувшись, чтобы его не могли подстрелить стерегущие окна снайперы, бросился к столу.

— Там оружие! — громко крикнул Владислав, успев сообразить, куда устремился противник.

Разумовский, уже не особо целясь, произвёл ещё три выстрела в противника, пока тот успел достичь своей цели. И прекрасно видел, что все три пули попали в цель. Но казалось, они не причинили ему никакого вреда…

На самом деле две смертельные посланницы принял на себя одетый под дорогим пиджаком кевларовый бронежилет. И только третья, пройдя по касательной вдоль плеча, застряла у помощника Мозолевского под ключицей, причинив адскую боль. Но остановить его не смогла.

Достигнув стола и сделав прыжок, Гаврилов как в голливудском боевике, перелетел через него, по пути хватая оба лежащих на нём пистолета.

Упав с другой стороны на плечи, несмотря на невыносимую боль от засевшей под ключицей пули, преступник злорадно осклабился, взводя оба ствола в боевое положение. Понимая, что единственной возможностью попытаться выиграть для себя время было ликвидировать находившегося в комнате вооружённого оперативника, он резко встал и, выставив вперёд пистолеты, открыл шквальный огонь на поражение.

Но когда до сознания Гаврилова дошло, что все его пули бесполезно крошат противоположную стену, не находя живой цели, было уже поздно. Обе обоймы закончились, заставив замолчать оружие…

В комнате кроме него никого не было.

Пока он летел через стол и взводил пистолеты, Разумовский, оставшись в зоне прямого контакта с хорошо вооружённым преступником, не желая рисковать жизнью пленника, принял единственно правильное решение. Он схватил за руку поднимающегося с пола Владислава и, используя массу собственного веса, вытащил его в коридор вслед за собой!

— Волчары позорные! — истошно заскрежетал эмалью зубов верный помощник Мозолевского. — Так это ещё не всё… Живым я вам не дамся, всех замочу…

Он с остервенением дополз до лежащего в луже собственной крови кавказца и протянул руку к его пистолету. Гаврилов прекрасно помнил, что, когда пуля пробила Сурену грудь, оружие упало рядом с несчастным.

Ожидая атаки спецназа, ему всё время приходилось держать в поле зрения закрытую входную дверь, но сколько он ни шарил наощупь по каменным плиткам пола, ствола нигде не было.

Не обнаружив быстро пистолета, Гаврилову пришлось повернуться лицом к своей недавней жертве, чтобы понять в чём дело. Какого же было его изумление, когда он увидел своего бригадира в метре от себя, с усилием опирающегося локтем на стену! И злорадно выпученные на него в упор глаза «застреленного» им кавказца… Тот оказался жив!

— Как? — вырвался удивлённый хриплый крик из уст помощника генерального директора. — Ты же мёртв!

Тяжелораненый мужчина, превозмогая боль, криво улыбнулся в ответ и протянул навстречу боссу сжатую в кулак окровавленную руку.

Гаврилов в приступе ярости хотел было броситься на него, чтобы докончить свою работу, придушив надоедливого подчинённого, но вовремя заметил в другой руке Сурена пистолет, направленный ему прямо в лицо.

— Ц — ц — ц, — чмокнув языком, отрицательно помотал головой тот, показывая жестом, что этого не следует делать. — Не так быстро, Олег Арсеньевич… Я пока лежал здесь, истекая кровью, подумал, скучно мне будет там одному… Если уж и суждено нам в ад, то только вместе!

Сурен широко улыбнулся и разжал испачканные кровью пальцы руки….

И последнее, что успел увидеть господин Гаврилов, это лежащую на широкой ладони кавказца без чеки гранату…

В следующее мгновение в комнате прогремел оглушительный взрыв, вынося наружу взрывной волной оконные блоки и дверь.

Все высокопоставленные должностные лица, вступившие в преступный сговор с иностранной разведкой с целью получения прибыли в особо крупных размерах в обмен на возможность для заокеанских служб иметь свободный доступ к стратегическим строительным проектам, планируемым и уже возводимым на территории Российской Федерации, были задержаны.

По результатам масштабной проверки, проведённой органами ФСБ совместно с ГРУ, было установлено, что за время, прошедшее с момента возникновения преступной группы, заговорщики успели, внеся существенные изменения в проекты и чертежи уже готовых к строительству и строящихся стратегически важных режимных сооружений, запланировать и даже осуществить закладку в них мощных средств подрыва, управляемых дистанционно, посредством введения определённых кодов. Чтобы иметь возможность, в случае необходимости, незамедлительно активировать их, гарантированно уничтожив любой объект, начинённый подобным образом.

Когда начала прорисовываться вся подлинная картина запланированных задач, поставленных спецслужбами из — за океана перед предавшими Родину чиновниками и высокопоставленными начальниками всех уровней, члены оперативного штаба долго не могли поверить в происходящее.

Никогда ничего подобного до этого не было в истории раскрытия преступлений. Масштабы аферы поистине впечатляли!

По имеющимся генеральным планам строительства режимных секретных проектов, только за пять следующих лет на территории Российской Федерации было запланировано возведение около двадцати объектов и сооружений, непосредственно имеющих стратегическое значение. И уже на стадии пресечения деятельности данной преступной группы, на завершающем этапе строительства, находилось семь подобных сооружений!

Объектов, представляющих стратегические интересы России.

И во всех этих проектах, внеся в них ряд конструктивных изменений, уже были искусно реализованы секретные закладки мощных взрывных механизмов, позволяющих, если бы это было угодно, полностью подвергнуть их разрушению. При этом нанеся колоссальный вред не только зданиям и инфраструктуре, но и экологии. Не говоря уже о людских потерях…

Понятное дело, у органов следствия сразу возникли вопросы, как пропускали сквозь пальцы государственные органы приёмки подобные изменения и корректировки в проектировании государственных режимных сверхсекретных объектов.

Но, как оказалось, там тоже сидели люди. И они также, не смотря на свои высокие посты имели виды на быстрое обогащение. И судя по всему, не планировали оставаться далее на территории Российской Федерации по истечении срока сдачи озвученных объектов строительства. То есть имели стойкое желание переехать для дальнейшего проживания в страны с условиями более благоприятными и комфортными, нежели на родине. И конечно, с кругленькой денежной суммой в каком — нибудь солидном западном банке.

Все они были задержаны органами государственной безопасности и предстали перед судом. А спустя два с лишним года скрупулёзных разбирательств и следственных действий всем лицам, причастным к планированию и осуществлению этого грандиозного преступного заговора, были вынесены суровые приговоры.

И реальные сроки наказаний были далеко не условными.

Ласковое осеннее солнце, пробиваясь сквозь густую листву уже пожелтевших деревьев, нежно играло бесчисленными зайчиками на счастливых лицах молодых людей, парня и девушки.

Пара шла по длинной парковой аллее и, о чём — то громко переговариваясь, весело смеялась.

— Скажи, — вдруг резко став серьёзной, спросила девушка своего молодого человека. — Тебе тогда было страшно? Когда нас разлучили, посадив в разных комнатах?

Парень, слегка прищуриваясь от ярких бликов солнца, внимательно посмотрел в глаза своей симпатичной спутницы.

— Да нет. Не очень, — бесхитростно проговорил он, вспоминая свои прошлые переживания. — Больше всего тогда тревожился за тебя и Игорька. Ведь я не мог знать в тот момент, находясь в комнате с Гавриловым, что подмога придёт настолько быстро…

— Да-а, — медленно проговорила Юлия, а это была именно она, после недолгого молчания. — Мы сами очень удивились этому, Владик. У меня от страха чуть сердце из груди не выпрыгивало, когда я стояла у стены дома, карауля, чтобы Гаврилов не смог выскочить в окно и скрыться от нас. Я всё боялась, что он вдруг решится на это, и мне придётся стрелять в живого человека… И представь моё состояние — на плечо вдруг ложится тяжёлая рука в устрашающей защитной перчатке! Поворачиваю голову, а за спиной стоит сразу нескольких бойцов отряда специального назначения ФСБ «Альфа»! В тот момент я чуть сознания не лишилась от нахлынувшего счастья… Спасибо, конечно, огромное Сергею Разумовскому. Грамотно тогда сработал. Что и говорить, толковый он опер.

Молодые люди снова замолчали, каждый вспоминая пережитые волнения того незабываемого вечера.

— Но, безусловно, главный герой всей этой истории, вне всякого сомнения, — Страшнов — младший! — после недолгого молчания, снова улыбнулась девушка. — Если бы не он и не его эсэмеска, так вовремя посланная им тогда маме, эта банда наверняка сумела бы уйти от ответственности, уничтожив документы, из — за которых погиб его отец. Я уже не говорю о том, что сделали бы с нами бандиты!

Взяв в свою ладонь руку девушки, Влад нежно её сжал.

— Знаешь. А я совсем не жалею, что в тот вечер пошёл не обычной своей дорогой, добираясь до дома, а свернул на тот злосчастный пустырь. Ну, когда обнаружил раненого Павла Николаевича. Жаль только, что сам он не выжил… Но я уверен, что он был прекрасным человеком. Раз у него родился такой чудесный и находчивый сынишка. Ты абсолютно права, если бы не Игорёк, трудно бы нам тогда пришлось. Скорее всего, мы бы сейчас не говорили с тобой об этом….

Оба присели на ближайшую скамейку и, смотря друг другу в глаза, начали, наверное, уже в сотый раз вспоминать, чем закончилась эта история с документами.

А события тогда разворачивались следующим образом…

София, заполучив в руки боевое оружие, не теряя времени, взяла такси до дома свёкра.

Двигаясь по дороге за город, женщина включила свой телефон, проверяя зарядку его батареи. И сделала это как раз вовремя, буквально в следующую минуту на её номер пришло странное сообщение, которое, впрочем, предельно ясно объяснило ей, что нужно делать.

Текст был следующего содержания:

«Мама. Нас взяли в плен. Со мною Юля и Влад».

А через минуту пришла вторая:

«Нежилой дом сразу за базой отдыха «Тихий Берег». Врагов шестеро. Документы у нас!».

Из этих сообщений, в принципе, было всё понятно. Кроме одного — слова «документы у нас» никак не вписывались в общую картину. Ведь если её сын с друзьями были взяты в плен, то документы у них отобрали бы в первую очередь… Но решив, что в спешке её сынок просто допустил ошибку, набирая текст, не стала терять время и сразу вышла на связь с Разумовским по его телефону. А он уже, учитывая все обстоятельства, сумел оперативно сориентировать группы захвата и вовремя прибыть к месту, указанному Софией.

Правда, сама она сумела появиться там несколько раньше силовиков, без конца торопя таксиста, примчавшего её прямиком к логову противника.

Примерно в это же время Юлия, когда мы оставили её с Игорьком запертыми в здании сауны, благополучно дождалась появления охранника с ключами от туалета. И когда тот, отомкнув замок, неосмотрительно распахнул дверь, без колебаний приставила дуло травматического пистолета ему к кадыку.

— Дёрнешься — и тебе… — проговорила девушка спокойно, для убедительности добавив в конце предложения нецензурное словцо.

И боец почему — то сразу понял, что именно так и случится, если эта ненормальная нажмёт на курок. Он прекрасно знал, что станет с его горлом, если резиновая пуля из травматического пистолета прошьет плоть…

А дальше оставалось дело за малым. Верзилу под дулом боевого пистолета, забранного у него Игорьком, провели до туалета, с которого всё и началось и благополучно заперли там, оставив для надёжности без средств связи. И пообещали сохранить ему жизнь взамен за его тихое поведение.

Второго боевика получилось ловко вырубить лежавшим рядом с выходом увесистым деревянным бруском. Когда, спрятавшись за входной дверью, Юля пропустила его мимо себя по коридору, выждав оптимальную дистанцию для удара.

Ну а дальше, забрав ранец Игорька с бесценным грузом и осторожно пробравшись ближе к дому, они через несколько минут стали свидетелями ещё одной сцены в стиле крутого западного вестерна.

Скрываясь за углом строения, Юля внимательно наблюдала за четырьмя рослыми боевиками Гаврилова, беззаботно играющими в карты в одной из машин, стоящих прямо перед входом в дом. И мысленно прикидывала в голове их шансы обезвредить сразу всех этих громил. Но так, чтобы уже наверняка.

Игорёк ни в какую не захотел оставить девушку одну, несмотря на то, что в их руках сейчас находились очень важные документы, которые необходимо было сохранить. Мальчик, как не пыталась она уговорить его, наотрез отказался убегать, переживая за своего нового друга Владислава. И в сложившейся ситуации девушка не имела возможности изменить его решение, не обнаружив себя противнику.

Конечно, теперь в руках девушки было оружие гораздо серьёзнее, чем просто травматический пистолет. Её ладонь решительно сжимала пистолет марки Ярыгина МР443, изъятый у бойца, запертого ими в туалете. Пистолет его напарника, оглушённого перед входом в сауну, теперь был у мальчишки. И признаться, в эту минуту он очень этим гордился.

Но дальше случилось то, во что вообще было трудно по — верить!

Из — за поворота дороги, ведущей к одиноко стоящему трёхэтажному зданию, показался белый автомобиль с чёрными шашечками на жёлтой полосе по бортам.

Абсолютно не скрываясь, промчавшись на приличной скорости по дорожному гравию, машина резко затормозила в непосредственной близости от автомобиля, где резались в карты боевики Гаврилова. И из такси стремительно вышла молодая женщина.

Глаза Юлии округлились от удивления, когда в этой женщине она узнала Софию!

Та, спокойно отпустив такси, вплотную подошла к автомобилю, из которого ей навстречу вразвалочку вышло четверо крепкого вида мужчин. А затем, не дав им опомниться, без колебаний выхватила из — за пояса заряженный ТТ.

Почему хорошо обученная охрана не приняла всерьёз внезапно появившееся у дома такси и не заподозрила опасность, для Юлии так и осталось загадкой… Вероятно, боевики никак не ожидали угрозы из автомобиля с привычными всем шашечками на бортах…

Выходя навстречу подъехавшему авто, бойцы охраны даже не удосужились приготовить своё оружие, издали заметив в машине всего одну пассажирку.

Как оказалось, зря…

Не теряя ни секунды, Софья направила на них свой пистолет и произвела по одному выстрелу в каждого… Вернее, по их ногам. Сказались долгие часы тренировок по стрельбе из пистолета, которые Павел много раз проводил с ней, зная, что когда — нибудь это может пригодиться. Как оказалось, он был и в этом прав…

Все четыре пули попали в цель, надолго нейтрализуя бойцов Гаврилова.

— Всем лежать! — донёсся до Юлии спокойный голос Софии. — Иначе следующие три я пущу вам в головы.

Скрываться дальше не было смысла, и девушка поспешила навстречу подруге, держа для надёжности своё оружие на боевом взводе.

София была удивлена внезапным появлением Юлии нисколько не меньше её. А увидев за спиной девушки спешащего к ней сына, совсем растрогалась.

Зарыдав от счастья, она бросилась ему навстречу и надолго заключила в свои объятия. И пока София предавалась минутной слабости, Юлия мужественно держала в прицеле четырёх здоровенных боевиков, корчившихся на земле от боли.

А когда эмоции немного улеглись, пока Юля держала врагов в прицеле, Софья, угрожая пистолетом, обезоружила раненных боевиков. И затем каждого предусмотрительно пристегнула их же наручниками к дверным ручкам одного автомобиля.

Внезапно, у одного из них зазвонил телефон, и молодая женщина, показав жестом молчать, вытащила трубку из кармана его пиджака.

Увидев, что своему подчинённому звонит сам Гаврилов, Перова не раздумывая, ответила ему. И пока вела с ним короткий диалог, незаметно кивнула подруге, чтобы та, для страховки, успела обойти здание и взяла на мушку тыльные окна дома.

Но на этом боевые действия для хрупких представительниц женского пола внезапно закончились. Потому что к дому, поднимая клубы пыли, подлетело сразу три микроавтобуса с спецназовцами группы ФСБ «Альфа», во главе со старшим оперуполномоченным капитаном Разумовским.

Ну а что произошло дальше, вы, уважаемый читатель, уже знаете.

Бесценные компрометирующие документы, за которыми была организована вся эта беспрецедентная охота, попали в руки ФСБ. И практически все виновные в преступлении века предстали перед судом. Правда, как мы знаем, не всем посчастливилось дожить до этого, для них не самого светлого дня.

— Столько прошло времени с тех пор, а просыпаясь каждое утро, вспоминаю тот день. И благодарю судьбу, что всё закончилось как нельзя лучше! — в сердцах проговорила Юлия, слегка улыбнувшись краешком рта. — Узнала бы моя мама о том, что со мной происходило в то время, — точно не сносить мне головы! Наверняка всыпала бы мне по первое число ремешком хорошенечко, несмотря на мой уже недетский возраст.

И молодые люди громко засмеялись, каждый представляя эту картину.

Затем, вдоволь повеселившись, поднялись со скамейки и, держась за руки, пошли по длинной тополиной аллее, залитой ласковым светом осеннего солнца.

Мир снова казался им добрым и приветливым. А любовь, навсегда поселившаяся в их сердцах, наполняла обоих невыносимо сладостным чувством…