— Сын? — растерялся я. И резко закашлялся. Я был парализован ниже шеи, поэтому мне пришлось прижать подбородок к груди, чтобы кровь стекала изо рта и я не захлебнулся.

— Сын, — подтвердил воин в чёрных доспехах.

Он указал пальцем на Змея, который сидел на коленях, от страха стучал зубами и нёс какую-то чушь, и выстрелил в него чёрной иглой. Змей и дёрнуться не успел — игла прошила ему череп насквозь.

— Никогда не верь змеям. Они предадут, — мой отец, а это, похоже, и правда он, опустил руку.

— Уже понял, — пробормотал я, сплёвывая кровь.

— Арчи? — приглушённо позвала Лиза. Она села и непонимающе уставилась на Влада Драгина.

— Тебе тут не место, — тот указал пальцем на Лизу.

— Эй! — только и успел выкрикнуть я.

Лиза исчезла в золотой вспышке, и чёрная игла, слетевшая с пальца Влада, вошла в землю в том месте, где секунду назад сидела девушка.

— Она перенеслась в свой Орден, — Влад посмотрел сперва на Лулу, затем на Камбалу. — Сойдёт.

— Лиза — моя подруга, — прошептал я. Громче говорить не получалось. — Она из Ордена. Но подруга. Не надо было с ней так.

У меня не получилось разозлиться на человека, который только что спас жизнь мне и моей команде. Но раздражение от его поступка никуда не делось.

— Он жив, — Влад приподнял ногу и с силой опустил её на спину Пернатого, сломав ему несколько костей. — Поглощай, сколько сможешь. Восстанови здоровье. Но не убивай.

— Мне надо убить, чтобы поглотить.

— Не надо. Поглоти часть тела. Руку. Этого хватит.

— Я парализован ниже шеи. Притащи Пернатого ко мне.

— Нельзя.

Арчи, у Пернатого прибиты к земле руки, ноги и крылья, — пояснила Алиса. — Его не перенести.

Я открыл рот, но не успел ничего сказать — на землю упала тень, а затем что-то за шиворот вздёрнуло меня в воздух. Я поднял голову и увидел чешую серебряного змея. Похоже, он подцепил меня когтём.

Это китайский Дракон. Думаю, призывной зверь твоего отца.

Дракон опустил меня перед Пернатым, и я ойкнул от боли, прострелившей бок, из которого до сих пор торчала рукоятка кинжала. Из этого положения я прекрасно увидел пробитые руки зверя. Чёрные цилиндры, испещрённые узорами, пригвоздили конечности Пернатого к земле.

Меня стошнило кровью, голова закружилась.

— Быстрее, — приказал Влад.

Я активировал Глаза Весов и зажмурился. Пернатый передо мной сиял ослепительным ярко-зелёным светом.

— Быстрее, — повторил Влад.

Я хрипло вздохнул, буквально заталкивая воздух в полусгнившие лёгкие. Выдержал привычную острую боль и открыл глаза. Сконцентрировал оба водоворота Глаз Весов на прибитом запястье Пернатого. Я никогда не пробовал поглощать живых существ. Всех я сперва убивал.

Под моим контролем водовороты закрутились быстрее, и первая песчинка отделилась от зелёной руки. Пернатый болезненно замычал. Похоже, Влад каким-то образом заткнул ему рот.

Зелёные частички одна за другой всасывались в круговороты, и я их поглощал. Глаза резко заболели, и по моему телу пробежала волна Ян-чакры. Настолько плотной и насыщенной, что я едва не застонал. Она исцеляла моё полумёртвое тело и разрушала вирус так же легко, как цунами — песочные замки. Одновременно с ней мои внутренности окатила дрожь удовольствия. Поглощать кого-то так приятно… Но нельзя поддаваться этому чувству, оно как запретный плод. Съешь — получишь удовольствие и сойдёшь с ума.

Из моих глаз потекла кровь. Действительность вернула себе обычные цвета. В руке Пернатого зияла небольшая сквозная дыра, из которой шёл лёгкий дымок.

Моё тело больше не было парализовано, а окровавленный кинжал лежал рядом. Рана в боку затянулась. Похоже, Алиса взяла под контроль мою руку и выдернула кинжал, а я даже не заметил. Я рухнул на спину и тяжело задышал. Пернатый мычал и бился, но не мог ничего сделать.

— Слабо, — вынес вердикт Влад. — Пять минут и начинай заново. Избавься от проклятья и достигни пика Глаз Весов.

Критические повреждения излечены, в ближайшие дни тебе не угрожает смертельная опасность, — обрадовала меня Алиса. — Но до полного выздоровления очень далеко.

Я повернул голову вбок, пытаясь расслышать сквозь мычание Пернатого, не проснулись ли Лулу или Камбала. И увидел пятиметровую жабу, которая стояли вдали и пялилась на нас.

— Там жаба, — сказал я вслух.

— Знаю.

— Спасибо, что спас, — я снова посмотрел в небо. Над нами не было паров яда. Под лучами солнца медленно плыл серебряный дракон. Размерами он уступал Пернатому, но не сильно. Метров сто в длину, не меньше. Красивый.

— Пожалуйста, — ответил Влад.

— Это ты убрал ядовитые пары?

— Нет. Он.

Снова раздался треск костей. Видимо, Влад второй раз ударил Пернатого ногой. Я приподнял правую руку и через узор Призыва связался с Борей. Поросёнок спал. Пернатый точно ранил его, но я не знаю, насколько серьёзны повреждения. И лучше пока не будить его, пусть восстанавливается.

— Начинай, ты уже отдохнул.

— Да.

Я сел и снова активировал Глаза Весов. У меня это получилось только благодаря очень качественной Ян-чакре, которую я только что поглотил. Она помогла глазам отдохнуть и значительно сократила интервал между поглощениями. В любом другом случае мне бы пришлось потратить несколько часов на отдых.

Спустя несколько минут я снова упал на спину, обессиленный, но счастливый. Я чувствовал, как моё тело возрождается. Непередаваемое чувство.

Я поднял голову и посмотрел на отца. Он продолжал стоять на спине Пернатого, так и не сдвинувшись с места. Его руки лежали на рукоятке меча, который пригвоздил зверя к земле.

Лицо моего отца не выражало никаких эмоций. Красные глаза были холодными, а тонкие губы — плотно сжатыми. Белые волосы слабо трепыхались на ветру.

— Ты точно Драгин? — с сомнением спросил я. — Выглядишь как Белов.

— Я альбинос, — спокойно ответил отец. — Моя внешность помогла сблизиться с твоей мамой.

На последних словах его голос потеплел, а в глазах появилась нежность. Я больше не мог поддерживать голову приподнятой, поэтому опустил её в грязь. Из-за отвратительного запаха болот воздух был далёк от свежего, но всё равно так хотелось вдохнуть его полной грудью, без боли в лёгких.

— Пора.

Я сел и активировал Глаза. На этот раз продержался дольше. У Пернатого исчезла треть запястья. Он уже давно не мычал и, судя по всему, потерял сознание.

— Зачем тебе Пернатый? И он обязательно должен быть живым?

Мне понравилось поглощать тело настолько могущественного существа. Интересно, сколько полезных знаний хранится в воспоминаниях Пернатого? Мне кажется, что при поглощении разумного зверя вторая звезда Глаз Весов сработает так же, как при поглощении людей. И я получу часть воспоминаний жертвы.

— Я отдам его Ордену Убийц, — ответил отец.

— Зачем? — удивился я.

— Тогда они перестанут преследовать тебя. Ты сильно навредил, надо компенсировать. Пора.

Я выдохнул, сел и снова использовал Глаза Весов, направляя водовороты на пальцы Пернатого. Благодаря Ян-чакре моё тело налилось силой, дышать стало гораздо легче, боль в лёгких почти полностью исчезла. Закончив с поглощением, я поднялся на ноги и счастливо улыбнулся.

— Жить так хорошо, — сказал я вслух и раскинул руки в стороны. Вдали что-то грохотало, воздух насквозь провонял грязью, на километры вокруг тянулись опаснейшие Ядовитые Топи. Но это всё не мешало мне радоваться жизни. Я и забыл, что это такое — не чувствовать боль каждую секунду своего существования. Взгляд упал на мёртвое тело Змея.

— Как Пернатый связался с ним? — я указал на труп.

— Они оба — змеи. Родственная связь.

— А как Пернатый принял такой облик? Получеловеческий?

— Он хуманизировался. Так все свободные звери могут.

— А призывной зверь тоже обладает такой способностью?

— Нет. Как и звери, связанные с Восточными Племенами.

После его слов вдали снова раздался грохот.

— Тунгусы с грязгулями сражаются, — зачем-то сказал я.

— И что? — безэмоционально поинтересовался Влад.

— Они мне жизнь спасли. И если они справятся, я смогу с ними торговать.

— Кто тебе такое сказал? — на лице Влада промелькнуло лёгкое удивление.

— Улгэн. Он мне и знак дружбы дал, — я вытащил из кармана медальон и показал отцу.

Тот пристально посмотрел на него, затем поднял голову к небу. Я повторил за ним. Дракон мотнул головой и резко рванул в сторону грохота.

— Помогу им, — пояснил Влад. — Раз вы друзья.

Мне стало как-то неловко. Этот человек появился совершенно неожиданно, представился моим отцом, а затем как ни в чём не бывало начал помогать мне. Даже об Ордене Убийц позаботился. Теперь рискует из-за меня своим призывным зверем.

— Ты — Эксита? — спросил я, садясь перед рукой Пернатого. Оставалось два захода — и запястье исчезнет.

— Нет. Квинк.

— И сильнее зверя шестой метки? — удивился я и активировал Глаза Весов.

Пока мои водовороты поглощали оставшиеся пальцы Пернатого, Влад говорил:

— Змей слаб. Он неполноценный зверь шестой метки. Он был сильно ранен. Я использовал семейную реликвию, чтобы обездвижить его. Много факторов помогли мне.

Я деактивировал Глаза Весов и выдохнул. Из моего рта вылетел чёрный парок. Это ещё что такое?

Уничтоженные части вируса, — объяснила Алиса. — Ян-чакра из Пернатого сжигает его. При следующем поглощении я постараюсь полностью избавиться от болезни. Твоё тело на данный момент в норме.

Последние слова Алиса могла и не говорить. Я прекрасно чувствовал, что сейчас нахожусь в чуть ли не идеальной форме. Правда, худоба никуда не ушла, но это не проблема.

— Мне надо на Нипонские Острова, — обратился я к Владу.

— Зачем?

Я замешкался. Не хотелось врать ему, он на все мои вопросы отвечал. Но и сказать правду я не мог.

— Чтобы стать сильнее, — нашёл выход я.

Влад внимательно посмотрел на меня и кивнул.

— Помогу тебе. Но у меня немного времени. В Империи скоро будет война. Я понадоблюсь там.

— Против Скандинавов? — я снова активировал Глаза Весов. Осталось процентов пятнадцать от запястья Пернатого.

— Неизвестно. Всё сложно.

Мой отец явно необщительный человек. Видно по его манере речи. Мой отец. До сих пор не понимаю, как реагировать на него. Я проморгался, прекращая поглощение. Так хорошо мне никогда не было. Ну, в этой жизни уж точно. Я чувствовал себя максимально здоровым и полным сил.

“Получилось?” — мысленно спросил я, затаив дыхание. Я не верил, что избавлюсь от вируса. Он стал неотъемлемой частью меня и моей жизни. Очень неприятной частью.

Нет, — разрушила мои надежды Алиса. — Небольшой шарик в правом лёгком не уничтожается. Это опасно, Арчи. Как только Ян-чакра из Пернатого закончится, вирус снова захватит твои лёгкие.

— Ну что? — поинтересовался отец.

— Не получилось, — я вымученно улыбнулся. — Маленький шарик проклятия остался. И его не получается убрать.

Влад нахмурился. Затем указал ладонями на спину Пернатого. На его наручах загорелись узоры, и из них в ладони Влада скользнули топоры.

Я не увидел удара, он был слишком быстрым. Лезвия топоров с треском вошли под лопатки Пернатого, а затем Влад дёрнул за древко и разорвал спину зверя, раскрыв её как консервную банку. Во все стороны брызнули ошмётки шипящей и прожигающей землю крови. Я едва успел отпрыгнуть от дымящегося сгустка.

— Используй Глаза на лёгких, — бросил мне Влад.

— А разве есть разница? — я осторожно подошёл к Пернатому и заглянул в кровавую рану, через которую виднелась часть лёгких зверя. Они были серыми, покрытыми жёлтыми пульсирующими венами.

— Не знаю.

Лаконичный ответ Влада заставил меня поёжиться.

— Дай минуту. Глаза устали.

— Хорошо.

“Как думаешь, может сработать?” — мысленно спросил я.

Не должно. Нет разницы, какую часть тела ты поглощаешь. Но попробуй, вдруг получится.

Я вдохнул полной грудью, выдохнул. Активировал Глаза Весов и направил появившиеся водовороты к лёгким Пернатого. Ян-чакра хлынула в моё тело и мощным потоком направилась в лёгкие. В груди резко кольнуло, я едва не сбился. Но, стиснув зубы, продолжил. Мне будто гвоздь в рёбра воткнули. Что это?!

Когда поглощение прервалось, я чуть сознание от боли не потерял. Меня поймал Влад и разорвал форму огранца на моей груди. Я с ужасом смотрел, как в области, где отсутствовало ребро, под кожей что-то копошилось.

Отец, проведя указательным пальцем по этому месту, сделал ровный разрез. И оттуда сразу же вылез красно-белый мерзкий пульсирующий комок. Влад схватил его и рванул на себя, вырывая из моего тела. От комка тянулись извивающиеся усики.

Я восстановил равновесие и отошёл от Влада. Грудь ходила ходуном, я весь вспотел от пережитого ужаса. Отец ткнул в изгиб своего правого локтя, и там активировался Пространственный узор. Он достал оттуда костяную коробочку, покрытую узорами, и засунул комок туда.

— Получилось! — с запозданием воскликнула Алиса. — Ян-чакра подействовала!

Я не заметил, как у меня из глаз сами собой потекли слёзы. Я рухнул на землю, в голове стояла звенящая тишина.

— Получилось, — пробормотал я.

С первого дня как я появился в этом мире, меня угнетала мысль, что придётся всю жизнь прожить с больными лёгкими и ради лишнего дня существования отнимать чужие жизни.

— Всё? — спросил Влад.

Я проморгался и взял себя в руки. Пощупал свои рёбра. Рана давно затянулась, не оставив после себя и следа.

— Да, всё, — я сокрушённо посмотрел на тело Пернатого. К сожалению, больше Ян-чакры такого качества я поглотить не смогу. И так все внутренние резервы забиты. Когда я открыл аккумулирующие свойства алтана, у меня возникла идея сделать батарейку для Ян-чакры. Но, как оказалось, золотой металл не мог долго хранить Ян-чакру и она рассеивалась буквально за час-два.

— У нас много времени? — уточнил я. Если да, то можно будет попробовать напитать алтан Ян-чакрой Пернатого и провести пару экспериментов.

— Нет. Времени мало. Скоро яд вернётся, он опасен.

— Тогда всё. Спасибо ещё раз, — я поклонился Владу в пояс.

— Пожалуйста, — Влад достал из пространственного узора чёрную жемчужину и раздавил её. Посмотрел в небо.

— Ждём. Придут Непобедимые и заберут тело.

Я вспомнил, что мне рассказывала Лулу о Непобедимых из Ордена Убийц. Четыре очень сильных Чернокнижника пятой метки и один Квинк. Опасные ребята.

Надо спрятать Лулу, — сказала Алиса.

Точно!

— Это Лулу, — я указал пальцем на девушку, которая так и не пришла в сознание. — Она дочь Иранского Шаха, её могут забрать.

Отец задумчиво посмотрел на неё. Затем он вытянул руку, и на ней загорелся Пространственный узор. Из ладони Влада вылетели два маленьких чёрных прямоугольных предмета. Они упали на землю и быстро увеличились в размерах, превратившись в два костяных чёрных гроба.

— Положи обоих внутрь.

Я не стал ничего спрашивать. Открыл гробы и перенёс в них Лулу и Камбалу. Затем захлопнул крышки и уставился на отца. Из его ладони вылетели две металлические цепи и обвязали оба гроба, а затем потащили их к руке Влада. Когда он коснулся их — гробы уменьшились и исчезли в его ладони.

— Это как? — удивился я. — Они же живые.

В своих тетрадках Михаил писал, что главное правило Пространственного узора — невозможность хранить в нём живых существ. Но только что Влад нарушил все законы артефакторики.

— Они не в живом состоянии, — непонятно объяснил отец и вгляделся куда-то вправо. — Идут.

Я посмотрел в ту же сторону. Но ничего не увидел. В итоге, чтобы не терять зря время, я решил изучить колья, с помощью которых Влад прибил к земле Пернатого. Но ничего особенного найти мне не удалось.

Когда я осматривал левое плечо Пернатого, на меня резко накатил мутный туман. Я поднялся и повернулся вправо. Оттуда к нам ползла огромная трёхголовая змея. И на каждой её голове стояли люди в чёрных балахонах и с капюшонами на головах. Я передёрнул плечами. В последнее время змеи вызывали у меня отрицательные эмоции.

Человек с центральный головы спрыгнул и мягко опустился перед Владом.

— Не думал, что увижу в этой жизни Чёрного Дракона, — раздался из-под капюшона старческий голос.

— Обмен, — как всегда коротко бросил Влад.

— Да-да. Знаю, — человек в капюшоне осмотрелся. — Тут должна быть девушка. За неё мы готовы предложить вам пятигранную карточку нашего Ордена.

— Нет никого. Только мой сын. Его не отдам.

Старик хекнул и посмотрел на меня.

— Где Лулу, мальчик? И остальная твоя команда?

— Их больше нет в живых, — с сожалением сказал я. — Только девушка из Ордена Льва жива. Её телепортировало.

Мужчина в капюшоне несколько секунд не двигался. Думаю, он как-то общается со своими коллегами. И если среди них есть ходячий детектор лжи, то он подтвердит, что я говорю правду. Лулу и Камбала в неживом состоянии, как сказал Влад. А Змей и правда умер. Одна Лиза в порядке.

— А где её тело? — мрачно спросил старик.

Опасный вопрос. И я не знаю, как ответить, чтобы не соврать, но и не выдать правду.

Я открыл было рот, как отец перебил меня.

— Нет времени. Обмен.

Старик в капюшоне неохотно кивнул, затем прошёлся вокруг Пернатого, внимательно его изучая.

— А где рука?

— Уничтожена.

— Такой материал попортили…

— Обмен?

— Да, Чёрный Дракон. Твоему мальчишке повезло, что Савина выжила. Иначе ничто не предотвратило бы кровную вражду.

— Тогда забирайте, — Влад зашагал вперёд, наступил на голову Пернатого. И когда оказался на земле — повёл рукой. Из тела зверя вылетели чёрные стержни и исчезли в ладони Влада.

К нам опустился серебряный дракон. Он был немного помятым, но без серьёзных ран. Я наконец-то смог нормально разглядеть его голову. Чешуйчатая, как и всё тело. Похожа на голову ящерицы, с двумя изогнутыми назад чёрными рогами и извивающимися белыми усами. Глаза серебряные, с чёрным зрачком. Зверь вызывал восхищение своим видом и размерами.

— За мной.

Влад прыгнул на голову дракона и приземлился между его рогов. До меня донеслось ворчание старика в капюшоне:

— Вот же гулий отрок. Не мог дать время на подготовку…

Я выдохнул, направил чакру в ноги и оттолкнулся от земли. Насладился секундами чувства полёта и свободы и приземлился рядом с отцом. Позади раздалось знакомое шипение Пернатого. Похоже, змеюга проснулась.

— Садись, — приказал Влад и сам уселся, скрестив ноги.

Я повторил за ним. Потрогал драконью чешую. Холодная, твёрдая. На ощупь похожа на металл. По чёрным рогам дракона побежали серебристые узоры, и нас накрыл полупрозрачный купол.

— Держись крепче, малец, — раздался женский голос. Я встрепенулся и схватился за рог. Это что, дракон говорит? Хотя… Что тут странного? Раз уж Боря говорить научился.

— Летим из Топей. На юг.

После слов Влада дракон резко ускорился и взмыл прямо навстречу серовато-бурому небу, покрытому ядовитыми парами и дымом от пожара…

— Как прошла битва Тунгусов с грязгулями? — спросил я, разглядывая тёмные ядовитые облака. Вид вокруг был донельзя мрачный и зловещий.

Прошло пять минут, как дракон унёс меня и Влада от тела Пернатого. Оказалось, полупрозрачный купол между рогами дракона служил для защиты от паров яда.

— Я помогла им пробиться к ядру Зоны, — ответила дракониха. — Но они и сами прекрасно справлялись. Если не случится ничего неожиданного, Тунгусы выиграют войну. Но жертв среди их сильнейших воинов будет очень много.

— В Топях появился двоерождённый гуль. Шаманы Тунгусов боятся, что это начало новой катастрофы, которую можно сравнить с Эпохой Катаклизма, — объяснил я.

Влад остро посмотрел на меня, затем достал из Пространственного узора предмет, похожий на панцирь небольшой чёрной черепахи. Плоский с одной стороны и выпуклый, округлый и составленный из пятиугольников с другой.

— Что это? — я не сдержал любопытство.

— Люцифон, — обыденно ответил Влад, и плоская сторона странного предмета засветилась, на нём промелькнули какие-то надписи и появилось изображение чёрного анха, на котором выделялись два квадратика. Я с запозданием понял, что это экран, как у зайфона.

Я с открытым ртом смотрел, как отец нажал на один из квадратиков. Открылась почта, только чёрного цвета, с именами контактов тёмно-зелёного цвета. Отец выбрал одно из имён и появилось окошко для сообщения и клавиатура. Он начал быстро печатать.

— Ты кому? — зачем-то спросил я, хотя в голове крутились совершенно другие вопросы.

— Соколову. Надо предупредить о Тунгусах и их пророчестве.

— Люцифон — аналог зайфона?

Ну и название. Не замечал раньше у Альберта чувства юмора.

— Да. Но он запрещённый.

— И люцифон работает на территории Восточных Племён?

— Да. Но через тёмную чакросеть. Она запрещена. Через неё Панцирь и Орден Убийц узнали о местоположении твоего корабля.

Вот и даркнет, — задумчиво сказала Алиса. — Думается мне, что он — причина отсутсвия чакровалюты на Терре. Люцифер не позволил Аннабель привести её планы в действие.

Получается, я был прав насчёт той странной деревни Туманной Подковы и её старосты. Это из-за него нас нашли так быстро. И мне кажется, поселения давно нет на прежнем месте. Староста слил информацию и должен был ожидать ответного удара. Я поморщился. Надо было разрешить Лизе сразу же написать Ордену Льва. Но я тогда не хотел встречаться с англами.

Экран люцифона потух, и Влад спрятал артефакт в Пространственный узор.

— Получается, чакросеть люцифона мощнее, чем у зайфона?

— Не везде.

— А ты знаешь, как выглядят ретрансляторы у чакросети люцифона?

— Нет.

Подозреваю, Люцифер мог догадаться использовать алтан. Не зря же чакросеть на территории Восточных Племён ловит.

Попроси его люцифон на время, — с надеждой в голосе сказала Алиса. — Мы разберём гаджет и проверим его внутренности.

— Можешь мне дать люцифон? — я глянул на отца. — Хочу разобрать и посмотреть, из чего он сделан.

— Не получится. Гаджет самоуничтожится, если попытаться его вскрыть.

Влад коснулся изгиба локтя, активируя Пространственный узор. И достал из него два люцифона. Первый был коричневого цвета, а второй — желтоватого. Если положить их на землю экраном вниз, то можно спутать с двумя черепашками.

— Бери.

— Спасибо! — я принял гаджеты и убрал их в кошель. Потом обязательно внимательно исследую их.

— Империя Русов слаба, — вдруг заговорил Влад. — Несколько фракций из других стран имеют колоссальное влияние в Императорском Дворце.

Некоторое время он помолчал. Мне кажется, отец очень давно не говорил так много, как сегодня.

— И самая крупная фракция у Франкии. Среди патриархов, как минимум, один человек от них. Луиза Разящая, моя нынешняя жена, работает с ними.

Я моментально собрался и стал серьёзнее. Влад, наконец-то, решился сказать, почему на столько лет оставил своего сына в одиночестве и без защиты.

— Кроме франков свои фракции имеют англы, германцы, нипонцы, иранцы. Полстраны принадлежит не нам, а другим странам. Многие ключевые должности в столице распределены между заграничными выходцами. Политика медленной оккупации нашей Империи началась с Островов Англов, ещё со времён Богини Аннабель. Но в те времена мы были сильны и успешно боролись. Больше четырёх тысяч лет Империя Русов держалась. Но две сотни лет назад всё изменилось. Император Андрей Разящий взял в жёны Арабэль Вилар из Франкии. И она оказалась подосланной ведьмой с Глазами Девы четвёртой звезды. Все дети Императора Андрея от других жён погибли один за другим за три дня. Арабэль казнили, но было уже поздно. Она прокляла Императорский Род. С тех пор из поколения в поколение все мальчики рождались с неизлечимым проклятием крови. Из-за него Франкия сумела так глубоко пустить корни в нашей Империи.

Чем больше я слушал, тем дурнее мне становилось. Действительность оказалась гораздо хуже, чем я себе представлял. Ужасно. Отец сказал, что всё началось с Островов Англов ещё со времён Аннабель. Если это правда, то она могла иметь непосредственное отношение к захватнической политике. Но слишком много времени прошло, и отец может не знать всей правды. Нужно продолжать поиски дневника Аннабель, только он прольёт свет на правду.

— Когда ты родился, я был счастлив. Как никогда прежде. Ты должен был стать моим преемником. Гордостью всей Империи. Родовая Кость — благословение для любого клана. Ты был третьим Драгиным, когда-либо родившимся с Ребром Дракона.

Отец вновь замолчал. Я искоса глянул на него. Мрачное лицо, плотно сжатые губы, вздувшиеся вены на шее.

— Никто не знал о предательстве Луизы. После замужества она вела себя скромно и тихо. Но она безумна. Пересадка Родовой Кости — безумие. Она могла убить и тебя, и Артёма. Но всё прошло успешно.

Я невольно вздрогнул, вспомнив свой сон. Тогда с Луизой была старуха, которая меня резала. Она точно из Франкии, и это она отравила мои лёгкие вирусом.

— После этого ты сильно заболел и был на краю смерти. Твоя мама, Алина, — Влад звучно сглотнул, — не выдержала горя и умерла.

У меня в груди сдавило. Стало ужасно тоскливо на душе. Сам не понимаю почему. Я же никогда не видел Алину Белову, родную мать Арчи…

— Артём, твой брат, тоже сильно болел. Кость приживалась очень тяжело. Когда я узнал о пересадке, было слишком поздно. Вернуть тебе Родовую Кость я не мог, это бы добило тебя и Артёма. Я хотел убить Луизу, но Борис и патриархи не позволили. Слишком многое держалось на ней, и её гибель могла сильно ухудшить положение в стране. Меня отправили в Африку, где я прожил четырнадцать лет. Борис обещал, что ты будешь расти в безопасности.

Я хмыкнул. Учитывая, что настоящий Арчи умер, обещание Император не сдержал. Но я его не виню. Судя по словам Влада, в Империи сейчас очень сложная ситуация. Невозможно за всем проследить и всего учесть.

— Я виноват перед тобой и твоей мамой.

Влад замешкался. Он явно не мог подобрать слов. Я положил руку на чёрную костяную перчатку отца. Влад сперва заметно напрягся, а затем расслабился. Да уж, где он столько лет жил? В каких условиях? Раз стал таким.

Под моей ладонью костяная защита впиталась в тело Влада, и я коснулся его кожи. Сухая, грубая. Я сжал его руку.

— Это не твоя вина. Если бы ты убил Луизу, фракция Франкии не оставила бы это безнаказанным. И мать моя не могла умереть от горя, разве нет? Я был жив. Разве оставила бы Алина Белова больного ребёнка одного? Не думаю, что она была слабой женщиной.

Я почувствовал, как Влад сжал кулак. Его костяшки выступили вперёд, кожа на них натянулась.

— Её убила Луиза Разящая, сестра Императора. Это не твоя вина. И я чуть не погиб из-за неё же. Сегодня ты спас мне жизнь, избавил от вируса, который убивал меня с детства, защитил от охоты Ордена Убийц. Я чувствую к тебе только благодарность и ни капли злости, отец.

Лицо Влада окаменело. Мне даже показалось, что на его белых ресницах заблестели слёзы.

— Но с Лизой не надо было так, — проворчал я. — Она очень мне помогла. Следовало хотя бы объясниться…

Влад не ответил. Он продолжал сидеть как истукан и смотрел прямо перед собой.

— А что за пятигранную карточку тебе Орден предлагал за Лулу? — перевёл я тему.

— С помощью неё можно заказать убийство пяти Квадро. Самый щедрый подарок Ордена из существующих.

Я мысленно присвистнул. Вот это да. Любые пять Квадро. Лулу и правда очень ценна для Ордена Убийц, и вряд ли её перестанут искать.

— Ты отдал им Пернатого. Они смогут сделать себе Чернокнижника шестой метки?

— Шансы мизерные. Змей не полноценный зверь шестой метки. Но Орден об этом не знал.

— О! — вслух воскликнул я. И призвал Борю. Секунду назад я почувствовал, как он проснулся.

Во вспышке в моих руках появился поросёнок. На его боку виднелось три уродливых рубца.

— Хр-ю-ю-ю… — заревел он.

Я прижал его к груди и зашептал:

— Всё хорошо. Не бойся. Всё позади. Нас спасли, Пернатый уродец умер, больше нет опасности. Не плачь…

Влад отмер и повернул голову к нам. Наконец, Боря успокоился. Он забрался мне на волосы и только потом спросил:

— Мы где?

— Там, где тебя не должно быть, плаксивая свинья, — раздался недовольный голос драконихи. — Убирайся в свой свинарник, я тебе не давала разрешения сидеть на моей голове!

— Ну, технически, он на моей голове, — заметил я.

— Мы на летающем червяке? — с восторгом хрюкнул Боря.

— Сам ты червяк! И семья твоя червяки!

— Арина, успокойся, — Влад погладил по рогу. — Он детёныш.

— В первый и последний раз, — зло буркнула Арина. — Меня же дома засмеют, если узнают!

— А кто это говорит? — поинтересовался Боря.

Я едва сдержал смешок, Арина гневно зарычала.

— Нас спасли мой отец и его призывной зверь — дракон Арина, — всё же решил объяснить я. — Лучше поблагодари их. Они проклятие моё убрали, я теперь не болею.

— А как твоего отца зовут, хрю? — деловито спросил Боря.

— Влад Драгин.

— Спасибо Влад и Ахрюна!

— Арина, — поправил я.

— Ахр-рюна!

Я не сдержался и громко рассмеялся, упав на спину. Пока Арина ругалась, Влад молчал, а Боря хрюкал, я смеялся до слёз. А когда успокоился, то почувствовал, как внутри посветлело, что ли. Вечная тревога и переживания рассосались, уступая место чувству свободы. Так легко стало на душе.

Арчи, мы выбрались за пределы Топей, — подала голос Алиса. — Пропали пары яда.

А я даже не заметил. Почувствовал, как мне на грудь забрался Боря. Он подошёл к моему подбородку и ткнулся в него пятачком.

— Что с тобой, хрю?

— Мне хорошо.

— А я есть хочу.

Арина презрительно хмыкнула, но промолчала.

— Давай сюда кошели. Мы у Тунгусов немало провизии набрали.

Следующие минут десять мы втроём ели. Я, Влад и Боря. Арина же летела по синему небу. Внизу простирался обширный лиственный лес с деревьями-великанами. Судя по документам, которые прислала Эми, под нами Звёздный Лес. Лесной массив гигантских размеров. Его заселяют звери, гули, люди. Из Восточных Племён в Звёздном Лесу живут Кипчаки и воинственные Чукчи. И если с первыми ещё можно договориться, то вторые даже с другими Племенами не желали жить в мире.

— Снижайся, — приказал Влад после того, как мы поели. Арина спикировала вниз, прямо в гущу леса…

Императорский Дворец.

Артём сидел в своём кабинете и листал документы, задумчиво постукивая пальцем по столу и иногда бросая взгляд на висящую на стене карту Терры. Дверь распахнулась резко, в комнату ворвалась Луиза Драгина и твёрдым шагом подошла к рабочему столу сына. Позади неё шли двое в форме слуг — древняя старуха со скрюченными пальцами и женщина средних лет с суровым лицом.

— Артём! — Луиза требовательно ударила по столу. — Ты должен найти Арчи Белова и убить его!

— Зачем? — притворился удивлённым Артём.

— Потому что так надо! Он опасен!

— Арчи опасен? — Артём скривил губы. — Он Деус. Как артефактор он талантлив, но не более. Арчи не опасен для меня.

— Его надо убить, Артём, — настаивала Луиза.

— Боишься, что он может обнародовать информацию о моём ребре? — поднял брови Артём.

— Откуда ты знаешь… — растерялась Луиза.

— Не бойся. Сейчас он где-то в Восточных Племенах, на него охотятся столько сил, что я сильно удивлюсь, если он выживет. Мне больше интересно, почему ты о нём вспомнила? — Артём прищурился.

— Неважно. Ты уверен, что он не выживет? — Луиза немного успокоилась.

— Нет. Но и посылать за ним я никого не буду. Ты сама знаешь ситуацию со Скандинавами, сейчас все солдаты на счету. И я не желаю их губить. А на территории Восточных Племён любой отряд с большой вероятностью исчезнет с концами, сама знаешь.

— Но что он там делает? — Луиза нахмурилась.

— Убегает. Его преследует Церковь Пророка, Орден Убийц, Германцы, Панцирь, Скандинавы. Да все кому не лень пытаются убить его. И ему придётся всю жизнь убегать. Арчи не опасен.

— Куда ты послал своего отца? — требовательно спросила Луиза.

— На секретную операцию в Скандинавию. Подробности не скажу, уж прости.

— Зачем Эми приказал к дедушке ехать? — Луиза заметно расслабилась, хоть и продолжала хмуриться.

— Во Дворце опасно, война на носу, — Артём заволновался. — Не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Пусть с дедушкой поживёт, нам может понадобиться его помощь.

— Я рада, что вы так близки, — Луиза улыбнулась и окончательно расслабилась. Она до сих пор боялась, что Артём будет против женитьбы на Эми. Это бы сильно усложнило её планы. Луиза чмокнула сына в щёку и вышла. Когда дверь захлопнулась, Артём выдохнул. Он помассировал виски и пробормотал:

— Значит, Арчи избавился от проклятия. И мама об этом узнала.

Он немного посидел молча. Затем покачал головой.

— Нет. Рано. Я слаб.

Арина высадила нас на зелёную опушку, окружённую деревьями, а затем исчезла во вспышке. Отправилась в свой мир. Боря начал засыпать, поэтому я его отправил домой.

— Сперва отдохнём, — сказал Влад и достал из пространственного узора гробы с Лулу и Камбалой. — Буди друзей.

Я откинул крышки и вытащил из гробов штурмана и девушку. Положил их на траву и похлопал по щекам.

— Белов, ты совсем Грань попутал? — сонно пробормотала Лулу. Она открыла глаза и непонимающе уставилась на меня. Затем перекатилась на живот и медленно поднялась на ноги. — Ты куда нас притащил, паршивец мелкий?

Лулу отряхнулась и наткнулась взглядом на моего отца.

— Капитан? — Камбала очнулся. Он продрал глаза и, шатаясь, поднялся на ноги.

— Белов, кто это? — Лулу ткнула пальцем в моего отца и повернулась ко мне.

— Влад Драгин. Мой родной отец. И он спас нас. Поверг Пернатого, убил предателя Змея, договорился с Орденом Убийц, чтобы те не преследовали нас. И даже спрятал тебя, Лулу, от взгляда Непобедимых.

— Змей предал нас? — пробормотал ошеломлённый Камбала.

— Да. Это он испортил пульт управления пушкой.

— Подожди… Влад Драгин? Чёрный Дракон? Гулиха моя женщина… — Камбала вытер вспотевший лоб.

— Змеёныш в последнее время вёл себя слишком странно, — задумчиво сказала Лулу, а затем церемониально, как истинная леди, поклонилась Владу. — Благодарю вас за спасение жизни и сокрытие от глаз Ордена Убийц. Я этого не забуду.

— Ты — подруга сына, — пожал плечами Влад.

Лулу выпрямилась и отчего-то слегка покраснела.

— Давайте поедим, — предложил я.

Вместе с Лулу мы накрыли ковёр и вытащили из кошеля еду, взятую у Тунгусов. Во время трапезы Лулу спросила:

— Сколько вам лет, Влад? С детства я слышала рассказы о ваших подвигах. Ещё до вашей поездки в Африку вы были знамениты даже в Иране.

— Мне лестно это слышать, Лулу Огненная, — отец скупо улыбнулся. — Мне пятьдесят пять лет.

— Если посчитать, то вы стали Квинком в сорок пять-сорок семь, — задумчиво отметила Лулу. — Небывалый талант. У вас все шансы успешного прорыва на Грань Экситы.

— Ваш талант значительно превосходит мой. Особенно в связи с последними слухами о Глазах Овна, которыми вы владеете.

Лулу грустно улыбнулась.

— Мне уже двадцать пять. Не такая уж и большая разница между нами, если учесть долгую жизнь Огранённого. Да и сейчас я калека с испорченным главным узором. И неизвестно, смогу ли исцелиться. И не забывайте про Доспехи Трибуса. Мои гораздо слабее ваших, чёрных.

Влад промолчал.

— Я слышала, что только на Нипонских Островах хранится секрет создания Чёрных Доспехов. А открыла его сама Богиня Аматэрасу. Но, насколько мне известно, сейчас на Островах нет никого, кто владел бы такими Доспехами.

Увидев, что отец не собирается ей отвечать, Лулу слабо улыбнулась и продолжила:

— Понимаю, информация секретная. Не буду больше об этом говорить.

— Лучше сменить тему, — кивнул Влад.

— Несколько лет назад ходили слухи, что вы в одиночку уничтожили Большую Зону гулей в Африке. Это правда?

— Нет. Мне помогали.

Я сидел, жевал кусок травяной лепёшки и с интересом слушал диалог Лулу и отца. Информация о Доспехах показалась мне очень любопытной. Сам я пока не знаю, что нужно делать для их появления. Любые сведения о развитии Огранцев тщательно скрываются. Поэтому так сложно продвигаться по Пути Неба, если ты одиночка. Камбала как-то говорил об этом.

Меня удивило поведение Лулу. Сейчас она вела себя как аристократка, а не бандитка. Я не привык видеть её такой. Она ела очень аккуратно и изящно. Ни разу не выругалась, говорила спокойно, улыбаясь и кивая. Лулу что, хочет произвести впечатление на моего отца?

Когда мы поели, я осмотрел местность, выбирая удобное место для ночлега. Сегодняшние события вымотали меня, и мне хотелось просто полежать, подумать, отдохнуть.

— Что ты делаешь? — ко мне подошёл отец. За ним следовала Лулу.

— Ищу, где можно палатку поставить.

— Зачем?

— Чтобы отдохнуть, — удивился я такому вопросу.

— Времени мало, — отец медленно покачал головой. — Тебе надо стать сильнее. До вечера осталось время. Я проверю твои силы.

— А может, завтра? — с надеждой спросил я.

— Времени мало. Пока я тут, тебе надо стать Трибусом и довести владение Глаз до идеала.

— Каких Глаз? — удивилась Лулу.

— Тогда ладно, — я вдохнул полной грудью. — Спарринг?

— Нет. Мы не зря именно тут остановились. Рядом находится хорошее место.

Над нами сверкнула вспышка, и в небе появилась Арина.

— Доставь его в муравейник и наблюдай, — приказал Влад. — Буду ждать доклад.

— Поняла, — Арина спустилась вниз и взлетела, схватив меня лапой.

— Эй! Мы так не договаривались! — мой крик распугал птиц с деревьев.

— Не ори, ты не под водой, — с укором сказала Арина. — Твой отец хочет проверить твои силы. Выложись, мелкий.

Летели мы минут пять. На такой скорости, что у меня лицо от встречного ветра заболело. Я не видел, где мы, тело драконихи закрывало мне обзор. А повернуться я не мог — Арина крепко сжимала моё тело.

— У тебя очень простая задача, — заговорила дракониха, снижая скорость. — Тебе надо самому добраться обратно до лагеря.

“Вроде бы не так сложно”, — подумал я, и в этот момент Арина швырнула меня вниз. В моей груди ёкнуло, под ложечкой засосало. Я развернулся в воздухе и увидел, что падаю в огромных размеров земляной колодец, дна которого не мог разглядеть.

— Я не умею летать! — заорал я и случайно сшиб мелкую птичку.

Но Арина никак не отреагировала, и я продолжил падать.

Твой папа суровый человек, — подала голос Алиса. — Его методы тренировок жёстче, чем у Наты. Драконовские, я бы сказала.

— Вот же гуль старый, — простонал я, понимая, что надолго застряну в колодце. Это при условии, что я придумаю, как приземлиться, и не расшибусь в лепёшку.

Я летел вниз и видел на дне колодца тёмно-коричневый песок. Секунд десять, и мне бы настал конец. Но я успел придумать, как выжить.

Чакра хлынула в узор Призыва, и в моих руках появился Боря. По нашей связи он сразу понял, что я от него хочу. Поросёнок за секунду вырос до размеров одноэтажного дома и проглотил меня. Оказавшись у него во рту, я попробовал ухватиться за что-нибудь, но не успел. Боря врезался в землю, а меня по инерции впечатало в его упругое нёбо.

Следующие минуты две я, как мячик, рикошетил от разных частей рта Бори, пока тот скакал по земле. Когда он, наконец-то, остановился и выплюнул меня — я едва сдержал тошноту. Голова кружилась, тело болело.

Волна Ян-чакры помогла мне прийти в себя, и я поднялся на ноги. Активировал Звук Сердца и прислушался. В нескольких метрах под землёй бились маленькие сердца. Скорее всего — небольшие зверьки, едва ли опасные для меня.

— А где мы? Хрю? — Боря уменьшился и запрыгнул мне на голову.

— Не знаю, — проворчал я, отряхиваясь. Но получалось плохо — песок и слюни поросёнка смешались и превратились в жидкую грязь.

— Тут много врагов, — Боря на моей голове шумно принюхался. — Гули и звери. Даже людей чувствую.

Я мрачно посмотрел наверх, на виднеющийся вдали небольшой кусочек неба. В колодце было очень сумрачно. Воздух стоял тяжёлый, неприятный. И ветра совсем не было. Под ногами песок и редкие кустики серо-коричневых деревьев. Мёртвое место. Иногда песок колыхался, будто по нему проходили вибрации. Но в теле они не отдавались.

— Найдём место и устроим привал, — решил я. — А пойдём мы… Ближе к стене. Надо понять, как выбраться.

Падая, я видел, что дно колодца, размеры которого не уступали среднему городу, было равномерно покрыто песком. Я не заметил ни одного подходящего места для логов зверей или гулей. Но раз Боря говорит, что здесь живут гули и звери, значит, они находятся где-то в стенах или под землёй.

Лучше направиться поближе к гулям, — заговорила Алиса. — У нас появилась хорошая возможность, чтобы улучшить все узоры. Пока никого нет.

“Согласен”.

— В какой стороне гули? — спросил я Борю.

Поросёнок потянул мои волосы вправо.

— Там. Я помогу добраться.

— Ты мне все волосы обслюнявишь, — обречённо пробормотал я и повернулся, куда указал Боря. Достал из кошеля наушники, надел их. Проверил кольца на пальцах. Вроде бы повреждений нет. Покрепче зафиксировал хаси на боку, на всякий случай вынул боевую цепь и обвил её вокруг левой руки. Теперь готов. Зашагал вперёд, настороженно поглядывая на карту с живыми существами, которую на краю моего зрения повесила Алиса. Пока что Звук Сердца не засёк никого, кроме зверьков под землёй.

— Ты всё равно грязный, хрю.

Что правда то правда. Последний раз я мылся у Тунгусов, и с тех пор принять ванну возможности не подворачивалось.

— Надо срочно найти место для привала, — пробормотал я, мысленно костеря отца. Ну не мог он до завтра подождать? Ещё сказал так: до вечера время осталось, надо тренироваться. Как будто я за пару часов выберусь из многокилометрового колодца и вернусь назад. Обманул, гуль седой.

Я замедлился.

— К нам бегут, — испуганно хрюкнул Боря.

— Слышу. Пять существ, слева.

Я вытащил хаси и выпустил Ударную Цепь. Чакру следует экономить, таблеток восстановления у меня не так много. Через несколько секунд я увидел своих противников. Гигантских, размером с собаку, муравьёв тёмно-коричневого цвета.

— Так вот почему отец назвал это место муравейником… — пробормотал я, готовясь к бою. — Боря, давай пенальти по ним ударим.

— Я могу их съесть?

— Да.

Поросёнок спрыгнул с моей головы и закрутился. Я направил чакру в правую ногу и активировал сразу два узора — Усиления и Укрепления Тела. Теперь осталось дождаться подходящего момента.

Муравьи резко разбежались в стороны, окружая меня. Один из них подпрыгнул, у него за спиной появились полупрозрачные крылышки. Ещё один ушёл под землю. Это у них что, сработанная команда?

— Бери верхнего, потом ищи подземного, — бросил я и пнул Борю.

Один из трёх оставшихся на земле муравьёв вдруг выстрелил в меня зеленоватой жидкостью. Я отпрыгнул в сторону и метнул в него хаси. Но зверь умудрился перекатиться вбок и уйти с линии атаки. Сверху раздался взрыв — Боря врезался в планирующего вниз муравья и разнёс его в клочья.

“Два…” — донеслось до меня через нашу с поросёнком связь.

Я расслабился. Всего лишь звери второй метки. Я, пропуская под собой ещё одну зелёную струю, прыгнул чуть вбок, в направлении одного из муравьёв. Зверь попытался закопаться в землю, но не успел — Ударная Цепь пробила его тело насквозь.

Я приземлился рядом, наступил на тело муравья и оттолкнулся от него вверх. Благодаря устойчивой точке опоры у меня получилось взмыть гораздо выше, чем в прошлый раз.

Боря убил муравья под землёй и сейчас направлялся к одному из двух оставшихся. Я взял на себя последнего. С помощью выбросов чакры я скорректировал своё движение и упал сверху на бегущего муравья. Моё колено раздробило панцирь и убило зверя на месте. Узор Укрепления Тела защитил меня от серьёзных повреждений, и я обошёлся лёгким ушибом.

— Ещё сильнее замарался, — печально пробормотал я, отряхиваясь от жёлтой крови муравья.

Рядом из-под земли выскочил Боря. Он, как всегда, был розовым, чистеньким. Вот бы мне такую способность — никогда не мараться…

— Легко. Они слабаки, — радостно хрюкнул Боря.

— Потому что вторая метка, — недовольно буркнул я, понимая, что очистить одежду не получится.

— Всё равно слабаки. Я намного сильнее.

— Да-да… — я замер. Прислушался. Взглянул на карту и побледнел.

К вам движется пятьдесят муравьёв, — предупредила Алиса. — Рекомендую спрятаться. Даже если вы отобьётесь, в итоге останется слишком мало чакры.

— Боря, копай тоннель, — приказал я, доставая из кошеля бомбы дистанционного срабатывания. — И пещеру вырой, там отдохнём.

— Не получится, хрю. Там плохо.

— Копай давай. У нас нет выбора.

Я раскидал бомбы. Когда костяные сферы падали на землю — на интерактивной карте появлялась жёлтая отметка. Так я смогу максимально эффективно их подорвать.

— Готово, хрю! — раздалось за спиной. — Но там плохо, я тебе говорю.

Я оглянулся и увидел голову Бори, торчащую из-под земли. Муравьи подобрались очень близко, времени не было.

Я добежал до тоннеля и спрыгнул в него. Сразу же почувствовал сильную слабость и головокружение. Если бы не мягкая спина Бори, на которую я и приземлился, точно сломал бы себе что-нибудь. Я скатился на пол пещеры, и меня стошнило.

— Закрой тоннель, — хрипло велел я. — Но оставь канал для воздуха. Боже, как же мне плохо…

— А я тебе говорил!

Я подполз к стене и опёрся о неё спиной. Стало совсем темно — Боря завалил тоннель.

Арчи, взрывай, — донёсся голос Алисы.

Я непослушными руками вытащил детонатор и нажал на кнопку. Сверху приглушённо хлопнуло.

Убили тринадцать муравьёв. Неизвестно сколько раненых, предположительно от двадцати. Среди них два зверя с более крупными сердцами. Или какой-то другой вид, или третья метка.

Я слышал голос Алиса приглушённо, как сквозь подушку. Меня снова стошнило. Что это за место?! Почему тут так плохо?!

Муравьи разбежались. Можешь выбираться, — наконец, сообщила Алиса. — У тебя сильно участилось сердцебиение, повысилось давление. Рекомендую как можно быстрее убираться из этого места.

— Боря, — прохрипел я. — Тащи меня наверх!

Я отключился. А когда очнулся — уже лежал на спине, в песке. Рядом валялись куски взорванных муравьёв, а застоявшийся воздух отвратительно вонял.

— А я говорил, — пробурчал где-то сзади Боря. — Плохо внизу. Странное и плохое место. Надо уходить отсюда, мне тут не нравится.

— Куда меня отправил этот старик? — я встал, достал из кошеля полотенце и вытер лицо. Выпил пол-литра воды и, наконец, более-менее пришёл в себя.

“Почему Ян-чакрой не вылечила?” — мысленно спросил я, оглядывая усеянное трупами и кровью муравьёв поле. Боря запрыгнул мне на голову и начал дёргать волосами, понукая меня двигаться в нужную сторону.

Я пыталась. Она не помогала. Ян-чакра не видела никаких повреждений в тебе, как если бы ты был здоров. Впервые такое.

У меня внутри всё похолодело. Ян-чакра всегда казалась мне идеальным средством исцеления. Особенно такая качественная, как из Пернатого. Я верил, что в ближайшие месяцы никакая травма мне не опасна и что Алиса вылечит даже смертельное ранение. А сейчас оказалось, что существуют места, где Ян-чакра абсолютно бесполезна.

“Что там внизу, Алиса? Ты поняла?” — я побежал. Алиса права, надо как можно скорее валить отсюда, это место слишком опасно. И о чём только думал отец?!

Нет. Что-то наподобие ауры или энергетического поля.

У меня в голове всплыл очевидный вопрос. А как возник этот многокилометровый колодец? Какое-то природное явление? Или внешнее воздействие? Сюда упал метеорит и пробил огромную дыру?

На интерактивной карте появилась россыпь неизвестных существ, двигающихся мне навстречу. Размерами не больше встреченных мною муравьёв-гигантов, но гораздо быстрее. И что делать?

Тридцать существ неизвестного типа. Среди них четверо отличающихся размерами. Предположительно более высокая метка или атрибут, если это гули.

Я затормозил. Моё самочувствие хоть и пришло в норму, но небольшая слабость осталась. Не хочется тратить бомбы, всё же Небесная Вата не бесконечна, но придётся.

Сперва я увидел приближающуюся тучу пыли, а только потом — неизвестных существ. Ими оказались самые странные гули из тех, что я видел. Тела как у безглазых, ничего необычного, но вот головы… Лохматые, покрытые густыми чёрными волосами, из-за которых нельзя рассмотреть их морды. И голов больше одной. В основном — две. Но встречались и трёхголовые гули. Они были крупнее своих собратьев и двигались в первых рядах. Всего таких было четверо.

— Это ещё что за чудики? — пробормотал я, готовя бомбы для броска. В качестве целей я выбрал трёхголовых гулей, самых опасных в этой шайке.

— Боря, готовься к пенальти. И постарайся рикошетом убить как можно больше. Окажешься в опасности — предупреждай. Я тебя отзову.

— Понял! — поросёнок спрыгнул с моей головы и привычно закрутился в мяч.

— Бомбы! — я один за другим метнул шесть снарядов.

Грохот взрывов ударил по ушам, но я не обратил на него внимания. Хаси в кобуре, все необходимые узоры активированы, а я — готов к пинку.

Семеро гулей погибли, среди них двое трёхголовых, — доложила Алиса.

— Отлично, — я со всей силы пнул по Боре, пушечным ядром отправляя его в полёт. Следом метнул хаси в одну из лохматых голов. Ударная и Невидимая Цепи вылетели из колец.

Я подпрыгнул на пять-шесть метров. Увидел, как Боря розовым мячиком скачет от гуля к гулю, взрывая их лохматые головы.

Нужно уничтожать сердца, — напряжённо заговорила Алиса. — Эти гули какие-то неправильные, бесполезно разрушать их верхние позвонки. Даже без одной из голов они выживают.

Я выхватил хаси и начал метать их один за другим, целясь в сердца тварей. А когда хаси протыкали гулей — притягивал оружие обратно. Упал на песок и снова подпрыгнул. Гули всей гурьбой бегали за Борей, пытаясь его поймать. А пока поросёнок отвлекал их — я убивал сверху.

Довольно быстро я понял, в чём особенность этих гулей. Помимо развитой физической силы, скорости и реакции они обладали поразительной регенерацией. Буквально за минуты взорванные головы тварей отрастали обратно. А более мелкие травмы зарастали за секунды. Убивало их только прямое попадание в сердце, что странно.

Во время тренировок Ната говорила, что единственное слабое место гулей — верхний позвонок. Но волосатые гули нарушали этот закон. Ещё одной проблемой стало то, что кости у этих гулей были очень крепкими. Не каждый бросок пробивал им рёбра и достигал до их сердец, приходилось вливать в хаси много чакры.

Когда гулей осталось мало, я закончил с прыжками. Просто бежал за Борей и уничтожал тварей одну за другой, используя хаси и Цепи. Наконец, все двухголовые гули были убиты и остался всего один трёхголовый. Его я специально приберёг для себя. И Борю предупредил, чтоб не трогал его. Поросёнок весело катился по покрытому трупами гулей песку и уворачивался от ударов трёхголового.

— Давай на меня! — крикнул я, принимая боевую стойку.

Боря повернул в мою сторону, увлекая за собой гуля. Когда тот приблизился достаточно — Ударная Цепь врезалась ему в грудь, разворотив рёбра, но не трогая сердце. Трёхголовый кубарем покатился по песку, но быстро затормозил и попытался подняться на ноги. Но я не позволил — Исцеляющая Цепь влетела в его регенерирующую рану и вошла в сердце.

Я активировал Глаза Весов и начал поглощать гуля. Взял в руки небольшой цилиндр с алтаном и сжал. Алиса сама направила в него Инь-чакру.

Рассеивание ещё больше, чем при Ян-чакре, — сосредоточенно сказала она. — Направляю Инь-чакру в узор Скрытности.

Я почувствовал, как холодная, словно лёд, чакра потекла к левому плечу и начала впитываться в узор Скрытности. Ещё будучи на Острове Свободы, я решил, что сперва максимально усилю именно его. И здесь, в этом муравейнике, он мне очень понадобится.

Улучшение узора Скрытности проходило крайне неприятно и мучительно. Впрочем, любое вмешательство в узоры было болезненным. Я едва сдерживался, чтобы не застонать. А когда всё закончилось и от трёхголового гуля остался лишь белый песок, я рухнул на землю и тяжело задышал.

“Сколько?”

С восьмидесяти восьми мы подняли чистоту до девяноста четырёх процентов, — доложила Алиса. — Чем ближе к сотне, тем сложнее становится. Тебе надо торопиться, я засекла несколько десятков муравьёв в километре позади.

Я чертыхнулся, встал на ноги и побежал к стене. Она была близко. Только вот что делать дальше? А вдруг там меня встретят гули четвёртого атрибута? Против них даже Боря не помощник. Но вряд ли отец стал бы отправлять меня на верную смерть. Кто-то должен следить за моей битвой. Я задрал голову и, кроме заметно потемневшего куска неба далеко вверху, ничего не увидел. Как Арина наблюдает за мной?

Из-за резкого толчка земли я споткнулся и чуть не упал. Стена уже была близка, в метрах пятидесяти впереди. Но это место явно не собиралось позволить мне до неё добраться.

Вокруг разверзлись дыры, и из них начали вылезать… Не знаю кто. Точно не гули, но и людьми их было сложно назвать. Безротые, с острыми костяными подбородками.

Я отреагировал моментально, только вот не успел ничего сделать — на меня навалилось страшное давление, и я вырубился. Последнее, что я запомнил — как меня подхватывают под руки эти странные люди и тащат к одному из проходов под землю…

Звёздный Лес.

Влад лежал в своей палатке и, прикрыв глаза, наблюдал за Арчи. Арина обладала необычайно развитой способностью сканера и могла видеть всё, что происходило за сотни километров вокруг. Именно благодаря ей Влад так быстро нашёл Арчи, когда прибыл на земли Тунгусов. Ну и важную роль также сыграло то, что Арчи — его сын. Чем сильнее Огранец, тем чувствительнее он к родной крови. Кровь предков даёт ему внутреннюю силу, а кровь потомков — будущее.

Когда земля на дне муравейника задрожала, Влад резко открыл глаза и сел. Он за доли секунды выскочил из палатки и подпрыгнул. Его подхватила Арина, и они помчались к муравейнику.

— Влад. Мне страшно, — голос Арины дрожал от страха. — Проснулось что-то великое. Что-то сильное, Влад. Как минимум, пик шестой метки.

Влад Драгин сжал зубы. Аура на дне муравейника вспыхнула неожиданно. И она была настолько сильной, что даже в десятках километров от места всплеска Влад её почувствовал.

— Плевать, — прорычал он. — Ускоряйся. Не могу потерять и его.

Я очнулся от волны Ян-чакры, которая пыталась вылечить моё тело. Но мне не полегчало, было всё так же невероятно плохо. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота.

Арчи, тебя уволокли под землю, — раздался тревожный голос Алисы. — Ты снова попал под воздействие странного поля. Как только ты потерял сознание, Боря ушёл в свой мир.

Меня явно кто-то тащил, с боков подхватив под руки. Я сфокусировал взгляд и увидел спины идущих впереди людей. Лысые, сгорбленные, в странных одеждах из тёмных трав. Я попытался что-то сказать, но меня сразу стошнило. Так плохо мне не было очень давно. Даже когда вирус бушевал в полную мощь, а от моих лёгких оставалась полугнилая труха, я не чувствовал себя настолько ужасно.

Пытаясь собраться с мыслями и взять себя в руки, я не заметил, как мои похитители замедлились. А потом и вовсе остановились. Они положили меня на землю и ушли. В месте, куда меня принесли, было очень темно. Я проморгался и попытался приподняться. Меня снова стошнило.

Я услышал сухой и старческий голос. Кто-то рядом со мной говорил на непонятном языке. Я вздрогнул и наконец-то сел. Снова голос. Каждое предложение заканчивалось странными хрипами, меня обдувал тёплый и не очень приятный ветер.

— Не понимаю, — пробормотал я, пытаясь разглядеть в окружающей меня мгле хоть что-нибудь.

— Так ты из Империи Русов, — тот же голос заговорил на моём языке. — Почему от тебя пахнет ею? Кх-х-х…

— Кем? Где я вообще? — моя голова со скрипом начала работать.

— Принцессой Ли. Ты пахнешь так же, как она. Этот запах разбудил меня. Кх-х-х…

Темнота передо мной расступилась, и я увидел гигантскую морду черепахи с огромными светло-зелёными глазами.

— Принцесса Ли? — я замер, не способный двигаться от сковавшего моё тело ужаса. Ледяные глаза пригвоздили меня к земле, не позволяя пошевелиться.

— Да. Почему ты пахнешь как она? Кх-х-х…

— Я… Я не знаю.

В моей голове мелькнула догадка.

— Вы о Черри Ли?

Черепаха не ответила. Она молча буравила меня взглядом, из-за которого мне становилось с каждой секундой тяжелее дышать. Как будто вирус вернулся и сейчас находился на пике активности.

— Ты знаешь её истинное имя, — задумчиво сказала черепаха, и давление спало. — Принцесса Ли предупреждала о таких, как ты. Она сказала, что вы — её друзья. Кх-х-х…

Я выдохнул и вытер лоб. А затем до меня дошло.

— Предупреждала? Вы были лично знакомы с ней? — головокружение и тошнота отступили, но не прошли полностью, поэтому говорить мне было довольно сложно.

— Да. Кх-х-х…

— Но тогда вам… Больше десяти тысяч лет? — у меня челюсть отвисла, когда я осознал, насколько древнее передо мной существо.

— Я не знаю, мальчик, — отозвалась черепаха. — Для меня время летит слишком быстро.

— Это… — я не нашёл слов.

— Что ты тут делаешь? Кх-х-х…

— Отец отправил меня сюда тренироваться.

— Это он сверху пытается пробиться сюда? На серебряном драконе из Мира Двенадцати, созданного Принцессой Ли?

— Да.

— Я предупредил их, что ты жив. Кх-х-х. Уходи. А мне надо спать.

— Можете ответить на несколько вопросов? — осторожно спросил я, пересиливая страх. Мне ужасно хотелось поговорить с этим древним монстром.

— Три вопроса. Ты друг Принцессы Ли. Кх-х-х. Я разрешу задать три вопроса. Я отвечу на них, что знаю.

Я сжал голову руками, стараясь унять разбушевавшиеся мысли. Так, сперва попытаюсь понять, почему мне так плохо.

— Расскажите об этом месте. Отец назвал его муравейником.

— Когда-то это место и правда было муравейником, Кх-х-х. Муравьи плодились быстро. Они были сильны. И наступило время, когда звери начали угрожать всему континенту. Принцесса Ли вместе с тремя из Семи Генералов лично атаковала муравейник. Четверо Септимусов смогли одной совместной атакой уничтожить сердце муравейника и убить их матку седьмой метки. Чем глубже под землю, тем сильнее остаточная аура, кх-х-х. Из-за неё тебе плохо.

Черепаха замолчала. Я с трудом верил в услышанное. Многокилометровый колодец оставлен атакой людей? Четыре Септимуса. Лулу и Лиза говорили, что по легендам все Боги были Огранцами седьмой Грани. Трудно представить, насколько в те времена была сильна Черри. И я не удивлён, что она поработила всю Евразию.

— Сейчас муравейник населяют гули, звери и несколько групп людей, — продолжила черепаха. — Но в этом месте чакрофон слишком искорёжен. Ни одно существо не поднимается выше третьей метки. Здесь можно спрятаться, никто не отыщет. Но людям не желательно долго находиться в этих коридорах, могут начаться мутации. Это всё, что я знаю. Кх-х-х…

Я кивнул. Черепаха очень подробно ответила на вопрос, рассказав много интересных фактов. Так, что бы ещё спросить?

Если тут живут настолько слабые гули, мы можем попробовать добраться до ядра Зоны, — предложила Алиса. — Было бы интересно изучить его. Мы не знаем, что оно из себя представляет.

“Да, так и сделаем. Но сперва давай подумаем над вторым вопросом…”

— Оставила ли Черри наследие или послание для таких, как я? — тщательно подбирая слова, осведомился я, и волнение липким сиропом разлилось в моей груди.

— Не знаю, мальчик. Кх-х-х. Я был всего лишь ниру одного из Семи Генералов Принцессы Ли. Но он погиб много тысячелетий назад, а я продолжил жить.

Ниру? Получается, у Черри в Генералах были Охотники из Восточных Племён. А вдруг она и была первооткрывателем пути Охотника? Если легенды говорят правду и это Черри создала Мир Двенадцати, то её, вероятно, сильно интересовали звери. Хотелось бы спросить об этом, но нельзя. Хочу потратить последний вопрос на что-то более полезное.

— Я ранен, мальчик. Мне нужен сон. Задавай последний вопрос и уходи. Кх-х-х…

— Кто вас ранил? — чуть подумав и всё взвесив, решился я, догадываясь, каким будет ответ.

— Тот, кто называл себя Люцифером. Кх-х-х… Тот, от кого пахло так же, как и от Принцессы Ли. Он притворился другом и напал. Кх-х-х… Уходи.

— Спасибо вам, — я поклонился и попытался подняться на ноги. Голова закружилась, я упал обратно. Позади послышались шаги — люди с костяными подбородками пришли за мной. Я не стал им мешать, позволил подхватить меня и потащить прочь.

— Как вас хоть зовут? — напоследок пробормотал, перебарывая слабость.

— Хоатингу, — услышал я шёпот черепахи.

Люди с костяными подбородками вытащили меня наружу и моментально скрылись под землёй. А мгновением позже меня подхватил отец. Он запрыгнул на голову Арины, и мы полетели к небу. Я быстро пришёл в себя и сел. Голова больше не кружилась, слабости не было.

— Что произошло? — тихо спросил отец. Выглядел он очень мрачно. Бледный, с плотно сжатыми губами.

— Зверь. Очень могущественный и древний. Но не злой. Мы поговорили, и он отпустил меня.

— Что он хотел от тебя?

— Он принял меня за своего знакомого. Лучше не трогать его, это очень древнее существо.

Я не хотел врать отцу. Но и раскрыть правду не мог.

— А какой зверь? — уточнила Арина.

— Черепаха.

Больше вопросов ни отец, ни его призывной зверь, не задавали. Мы летели по ночному безвёздному небу, освещённому лунным кольцом. Вид был очень красивый. Я даже решился достать зайфон и сделать пару снимков — потом Эми сброшу, она любит красивые пейзажи.

Как думаешь, почему Хоатингу рассказал тебе о Люцифере? И потом отпустил? Он не боится, что ты можешь быть с ним связан?

Задумчивый голос Алисы выдернул меня из мыслей и вернул в реальность, в пещеру под муравейником.

“Может, он не видит опасности в Люцифере?” — предположил я.

Считает, что убил его? Или, может, и правда убил?

Я нахмурился. Жаль, что в ближайшее время правду я точно не узнаю. Но не верится мне, что Люцифер погиб. Скорее, сбежал. Интересно, а сколько времени прошло с их битвы? Скорее всего, не так много. Раз Люцифер захотел убить эту древнюю черепаху с высокой меткой, значит, он дошёл до пика Чернокнижника и ему был нужен могущественный зверь для прорыва.

Пока я думал над этими вопросами, Арина снизилась. Вскоре я увидел нашу поляну. В центре неё стояли четыре небольших белых шатра, одинаковых с виду.

— Отдыхай сегодня, — бросил отец и спрыгнул. Я — за ним.

— Капитан! — из крайнего шатра справа вылез сонный Камбала. — Быстро вы!

— Белов?.. — раздался сонный голос из другого шатра.

Я не ответил. Дождался, когда отец залезет в третий шатёр, и заполз в последний оставшийся. Стянул с себя одежду и завалился спать на низкую кровать.

На следующее утро, когда все сели завтракать, я спросил у отца:

— Расскажи о ядрах Зон. Что они из себя представляют?

Раньше даже сама идея залезть в сердце гульей обители казалась мне абсурдной. Но сейчас, когда рядом находится слабая Зона… Зачем отказываться от интересного и полезного опыта?

— Ядро Зоны — её сердце. Без него гули не смогут плодиться и вся Зона медленно вымрет.

— А как выглядит ядро? — моё любопытство разгорелось сильнее.

— Комната, наполненная жидкостью, — отец отставил тарелку и явно попытался что-то вспомнить. — Его называют гульим бассейном. Объём зависит от размера и силы Зоны.

— А этот бассейн может расти?

— Да. Со временем он растёт.

— Жидкость, значит…

— Не только. В бассейне живут странные существа, похожие на медуз. Они не агрессивны, и их легко убить. Существует теория, что именно они являются истинным сердцем Зоны, а не бассейн.

Я потёр лоб. Сложно.

— А за счёт чего бассейн растёт? И как это связано с атрибутами гулей?

— Гулье кладбище питает бассейн. Чем больше бассейн, тем больше гулих могут родить в гульей родильне. Всё связано.

— Вот оно что… Круговорот гулей в природе, — невесело хмыкнул я. — Но тогда получается, что убить всех гулей на Терре — вполне возможно? Нужно уничтожить все ядра Зон.

— Не всё так просто, — покачал головой отец. — Бассейны не появляются из воздуха. Они возникают из-за особых подземных течений. И если в одном месте убывает, в другом прибывает.

— Я добавлю? — Лулу с улыбкой глянула на моего отца. Тот кивнул. Девушка изящно отставила чашку с горячим травяным чаем.

— Арчи, даже в Эпоху Войн, когда гули были гораздо слабее людей, они продолжали существовать. Что уж говорить о нынешних временах, когда некоторые Зоны гулей по силам равны гегемонам Терры. Если появляется новый бассейн, первыми его чуют ближайшие Зоны гулей. И сразу же отправляются к нему.

— А они эту воду пьют, что ли? Или спариваются в ней?

— Нет. Просто в определённые дни купаются в бассейне. И всё. В крупных Зонах этот процесс непрерывен и цикличен. Одни окунулись в жидкость, вышли, и сразу же — другие за ними. А без бассейна гули хиреют и умирают. Поэтому и не существуют бродячих гулей, они неразрывно связаны с ядром Зоны.

“Что думаешь?” — мысленно спросил я.

Нам надо поглотить тех медуз, о которых говорил Влад. Мне кажется, в них больше Инь-чакры, чем в гулях.

— А из этих медуз в бассейне кто-то пытался сделать реликты? — я посмотрел на отца и Лулу.

— Эти существа сразу умирают, как только покидают бассейн. Их тело превращается в жидкость и быстро истлевает.

— Вот как… — я задумался.

Мне определённо стоит посетить гулью Зону в муравейнике. Раз там максимум гули трёх атрибутов, значит, Зона — Малая. Если я правильно помню, то после Малой идёт Средняя, затем Большая и уже потом — Великая. Зоны, относящиеся к последней категории, имеют собственное индивидуальное имя. Как, например, Уральская Зона. Хотя вроде и Большим Зонам имена дают. Но это сейчас неважно.

— Хочу вернуться в муравейник, — я посмотрел на отца. — Смогу там усилиться.

— Узоры? — невпопад спросил он и посмотрел на моё левое плечо. Значит, всё же наблюдал за мной и видел, как я поглощаю трёхголового гуля. И даже понял, зачем я это делаю. Всё-таки с Квинками лучше контактировать как можно меньше. Но к отцу это правило не относится, после избавления от вируса я ему абсолютно доверяю.

— Да.

— О чём вы? — Лулу переводила взгляд от меня к отцу. — И Арчи, что у тебя за Глаза? Почему я не знаю?

— Расскажи, как я буду прорываться к Трибусу. Что мне для этого надо? — я проигнорировал вопрос Лулу.

— Дорисуй узоры, твоё чакротело ещё не загружено. Максимально овладей Глазами. Это всё, что от тебя требуется. С остальным я помогу.

Я спокойно кивнул.

— Да что за Глаза, Арчи?! — Лулу привстала от нетерпения. — Я же умру от любопытства!

— Глаза Всевластья, — я прикрыл веки и повернул голову к девушке. — Я не хотел говорить, потому что… — резко распахнул глаза и уставился на грудь Лулу. — Я вижу сквозь одежду. Но теперь ты знаешь мой секрет.

Лулу отпрянула и прикрыла грудь руками.

— Капитан, вам так повезло! — завистливо воскликнул Камбала.

— Глаза Всевла… Что за бред, Белов! — Лулу зло посмотрела на меня. — Таких не бывает!

— Уверена? — я вернулся к завтраку. — Но не бойся. На тебе больше не буду использовать, раз ты знаешь.

— Белов! — Лулу швырнула в меня стакан, но я ловко его поймал и поставил перед собой. — Ты труп! Я тебе уши ночью отрежу!

Аристократизм слетел с неё, и теперь Лулу вела себя как прежде.

— Пап, меня обижают, — я посмотрел на отца. Тот сидел с каменным лицом и жевал сыр.

— Ой… — до Лулу дошло, что она вышла из образа, которым пыталась впечатлить моего отца.

— Гад ты, Белов, — беззлобно проворчала она, выпрямила спину и приподняла подбородок. — Даже такую спокойную девушку, как я, вывел из себя своими выходками.

Я поперхнулся чаем и закашлялся. Камбала сочувственно постучал меня по спине.

— Ты? Спокойная? — я вытер пролившийся чай и искоса посмотрел на Лулу.

— Маленький ты ещё, Белов, — осуждающе покачала головой Лулу. — Бери пример с отца. Вот как должен себя вести взрослый мужчина.

Я повернулся к отцу и с сомнением его оглядел. Он всё так же сидел с каменным лицом. Его можно было бы принять за статую, если бы он не продолжал жевать. Но в его глазах сверкали искорки веселья. Похоже, ему смешно.

— Тебе пора уходить, да? — деловито поинтересовалась Лулу, забирая у меня тарелку с недоеденным завтраком. — У тебя много дел. А ты уже засиделся.

— Я даже не доел…

— С полным желудком сложно воевать. О тебе же забочусь. Вали давай, надоел ты мне.

— Всё-таки не перестану использовать Глаза Всевластья, — покачал я головой, поднимаясь на ноги. — Теперь гадай, когда я на тебя одетую смотрю, а когда — на голую.

Лулу швырнула в меня ещё один стакан. На этот раз гораздо сильнее — я не успел увернуться и получил по лбу.

— Дикарка, — пробормотал я, потирая ушиб. — Да Тунгусы по сравнению с тобой высший свет цивилизации.

— Ты ещё тут?

— Выгоняют… — я нашёл взглядом лежащую Арину и пошёл к ней.

— Ты точно хочешь туда вернуться? — с сомнением протянула дракониха.

— Да.

— Смелый ты мальчик. Мне вот страшно туда лететь, — Арина взмыла в воздух, затем спикировала вниз и схватила меня лапой.

Я скривился. Хотел на её голову прыгнуть, но дракониха не позволила. Видимо, только с отцом можно.

— Давай ты не будешь сбрасывать меня вниз? — с надеждой предложил я.

Арина не ответила, и я понял, что она именно так и сделает.

Так и случилось. Мне пришлось в падении призывать Борю и залезать ему в рот. А когда поросёнок упал — я вновь почувствовал себя мячиком, отскакивающим от мягких стен. Но сейчас Боря хотя бы знал, что нужно приблизиться к стене, в которой скрываются гули. И когда он выплюнул меня, мы были недалеко от цели.

На этот раз я был более подготовлен, поэтому буквально за несколько секунд пришёл в себя и надел наушники.

— Готов к бойне?

— Да! — Боря увеличился до размеров большого джипа. Я прыгнул на него и уселся поудобнее. Взял в каждую руку по хаси и посмотрел на интерактивную карту.

— Спереди приближаются головастые гули. Всего их семнадцать штук, трое — трёхголовые. Беги на них. Уверен, что где-то за ними вход в Зону.

— Хрю! — Боря начал разгоняться.

Я в предвкушении оскалился. Адреналин играл в крови, душа жаждала риска и опасности. А ещё мне очень хотелось посмотреть на ядро Зоны. Вдруг я найду там что-нибудь интересное?

Я прижался спиной к стене и спокойно наблюдал, как мимо меня, буквально в метре, проносятся волосатые многоголовые гули. Двигались они тихо, а в подземных коридорах было темно, но узор Звук Сердца и интерактивная карта Алисы помогали мне за ними следить.

Когда гули исчезли в темноте, я отлип от стены и пошёл в ту сторону, откуда они бежали. Прошло уже две недели, как я вернулся в муравейник и начал поиски ядра Зоны, попутно уничтожая гулей и повышая чистоту своих узоров.

“Куда дальше?” — мысленно спросил я, остановившись перед развилкой. Один коридор вёл прямо, другой — влево, а третий — вертикально вверх.

Давай прямо, — велела Алиса и вывела передо мной карту с коридорами, в которых я успел побывать за две недели.

Я пошёл вперёд. Каждый мой шаг был абсолютно бесшумным, в чём была заслуга не только узора Скрытности, чистоту которого я повысил до девяноста семи процентов, но и моих умений. Основное отличие Огранцев от обычных людей — они очень быстро учатся. Уроки Тени, которые он дал мне на Острове Свободы, очень хорошо легли на мой опыт, и мне понадобилось всего три дня, чтобы научиться скрываться от нюха гулей.

Не обошлось без подсказок отца. На второй день, когда я едва-едва сбежал от стаи гулей, он связался со мной через Арину. Дракониха не только прекрасно видела меня, находясь за много километров от муравейника, но и без проблем телепатически со мной связывалась. Во всяком случае я пришёл именно к таким выводам, когда услышал её голос в голове и чуть не брякнул: Алиса?!

Отец давал короткие советы, которые помогали мне быстрее учиться. За две недели я значительно усилил навыки метания хаси, ближнего боя и управления Цепями.

Но своей цели я пока так и не добился — ядро Зоны было очень хорошо спрятано. И я продолжал ходить по бесконечным коридорам и рисовать карту, в надежде отыскать нужное место.

Впереди послышались звуки боя, я замедлился. Привычно выдернул из кобуры три хаси левой рукой, а из колец на правой вытащил Ударную и Защитную Цепи.

Сражаются муравьи и гули, — доложила Алиса. — Зверей девять, среди них двое третьей метки. Гулей больше, но трехголовых тоже двое.

Я притормозил. Коридор выходил к большой развилке, в которой и велось сражение. Я связался через узор Призыва с Борей и подал ему сигнал приготовиться. Очевидно, что муравьи уничтожат гулей. Их способности гораздо разнообразнее, и звери действуют слаженно. Если бы трёхголовых гулей было больше, хотя бы трое, муравьи не стали бы нападать. Они очень хитрые и умные, я ещё ни разу не видел, чтобы они проиграли гулям или другим тварям.

Но это и неудивительно. Все подземные коридоры созданы муравьями много тысячелетий назад. До сих пор тоннели прекрасно держатся, хоть завалов здесь и достаточно.

— К битве движутся Чукчи. Десять всадников, — предупредила Арина. — Будут через минут десять.

Когда дракониха связывалась со мной, я чувствовал ментальную ниточку, которая нас временно соединяла. И по этому телепатическому проводку она присылала мне свои мысли. В обратную сторону мысленное общение работало так же, хоть я в этом и не сразу разобрался.

Я сосредоточился на ментальной нити и послал по ней вопрос:

— Какие у них метки?

— Четверо с третьей меткой, остальные — со второй, — незамедлительно последовал ответ.

Я с досадой поморщился и начал отступать. Нельзя встречаться с Чукчами, это смертельно опасно. Особенно со всадниками. Эти сумасшедшие вообще не боятся смерти. Я сам видел неделю назад, как один Охотник из их Племени сражался против десятка муравьёв и, даже с ног до головы облитый кислотой, продолжал размахивать копьём и громко, как сумасшедший, смеяться.

Муравьи ненавидели всадников. И на это была причина. В качестве ездовых животных Чукчи использовали их собратьев. Они порабощали зверей неизвестными мне методами, ломали их волю и заставляли служить себе.

У муравьёв не было сил дать нормальный отпор — из-за ограничения муравейника, о котором говорил Хоатингу, звери не могли подняться выше третьей метки. Единственный Охотник с ниру четвёртой метки без труда бы расправился с десятком сильнейших муравьёв. Но Чукчи не посылали сюда настолько сильных Охотников, это, судя по их характеру, было бы для этих безумцев слишком легко и скучно. Поэтому на муравьёв нападали только Охотники третьей метки.

Я отошёл подальше — достаточно, чтобы меня не заметили, но при этом я мог видеть на карте перемещение сражающихся гулей и муравьёв. Узор Скрытности помог мне слиться с темнотой. А мои навыки по контролю чакры обеспечили защиту от нюха гулей. Теперь нужно ждать.

Встречаться с Чукчами я не хотел. Сражаться против них очень тяжело, они используют для атак разные виды отравленных копий — метательные, короткие, длинные. И при этом у них опасные ниру — змеи. А у всадников ещё и ездовые муравьи вступают в битву на стороне хозяина. В общем, даже с Борей и всеми Цепями я пока не рискну выходить против Охотника третьей метки. И тем более — против целого отряда всадников, который сюда движется.

На интерактивной карте появились новые метки. Всадники добрались до сражающихся тварей и вступили в бой. Я молча наблюдал, как метки гулей исчезают одна за другой. Муравьёв Чукчи старались не убивать, а брать в плен, чтобы потом сломить их волю и сделать своими ездовыми животными.

Пока Чукчи легко вырезали гулей, на краю интерактивной карты загорелись новые точки красного цвета. Гули. Штук тридцать на огромной скорости, будто убегая от неведомой опасности, неслись по коридору в сторону Чукчей.

А это уже интересно. Гулей очень много… Даже у всадников возникнут проблемы. И можно будет попробовать поймать одного из Охотников. Отец велел максимально повышать навыки управления Глазами Весов, но для этого мне нужно убивать людей и поглощать их воспоминания, чтобы задействовать вторую звезду. А в муравейнике, кроме Чукчей и странных людей с костяными подбородками, я никого из разумных не видел.

Жуки недалеко, уходи отсюда, — коротко бросила Алиса. — Я укажу путь.

Я моментально подскочил и побежал, куда указывала стрелка, появившаяся на карте. Маскировка слетела с меня, но я даже не обратил на это внимания. Единственное, чего я сейчас желал — оказаться как можно дальше от этого места. Я уже чувствовал, как пол под ногами мелко вибрирует — верный признак того, что где-то поблизости проносится волна жуков. Маленькие, чёрные и очень опасные. Они сносят всё живое на своём пути, не оставляя после себя даже костного песка сожранных существ. Несколько дней назад я впервые встретился с подобной волной и чуть не погиб — Арина защитила меня, создав серебристый купол.

Так вот от чего те гули так быстро убегали, — задумчиво протянула Алиса, пока я прыгал в туннель, ведущий вниз.

Следующие минут двадцать я бегал по коридорам, умело обходя пещеры и тёмные закоулки, в которых были живые существа.

Можешь остановиться, опасности больше нет, — уверила меня Алиса.

“Точно?” — я перешёл на шаг.

Да.

Я выдохнул. Знакомство с жуками, когда я думал, что вот-вот умру, не прошло бесследно. Во мне зародился страх перед этими созданиями. Я не мог нормально спать из-за кошмаров — во сне возвращался в момент, когда стоял перед чёрной лавиной, которая вот-вот должна была меня поглотить. Большинство бомб даже взрываться не успевали — их сжирали. А те, что срабатывали, особого урона жукам не наносили.

Я присел у стены и выдохнул. Почувствовал нарастающую головную боль. Это место ужасно давило на психику, мне было плохо. Две недели я жил в Зоне гулей, в которой ни один нормальный Огранец не мог долго находиться. Снова появилось почти забытое чувство, которое я испытал в гульей Яме. Гадкое, непередаваемое словами — будто моя душа медленно, но неотвратимо загрязнялась. Ещё и сам по себе муравейник был аномальным. Не зря черепаха предупреждала, что людям в этом месте лучше долго не оставаться.

Я встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и уже хотел встать, как увидел на краю карты мигающую зелёную точку. Такой меткой Алиса обозначала всадников Чукчей. Через секунду возле первой появились вторая и третья точки.

Три всадника без ездовых муравьёв. Движутся медленно, судя по сердцебиению, ранены. Двое потеряли своих ниру, — доложила Алиса.

Как они вообще умудрились выжить?! Волна жуков прошлась очень близко к ним, и у Чукчей не было ни шанса. Я внимательно смотрел на движущиеся зелёные точки и взвешивал риски. Даже раненый Чукча — опасен. Всё его оружие отравлено, и кто знает, что он может выкинуть перед смертью. Но и упускать такую возможность не хочется.

Об убийстве трёх человек я думал спокойно и хладнокровно. Попадись я раненый Чукчам, они бы, не задумываясь, прикончили меня. Таковы уж правила — или ты, или тебя. Чукчи сильно ранены, без своих ездовых муравьёв. Рано или поздно их прикончат, так что жалость бессмысленна.

В итоге я решился. Попробую убить их одним ударом. Но для этого надо найти удобную для атаки позицию. Коридоры в муравейнике были круглыми и большими, метров шесть-семь в диаметре. Сдаётся мне, что муравьи делали их под размер самой крупной особи.

Попетляв минут тридцать, я вышел к месту, удобному для моего плана нападения. Призвал Борю.

— Хрю? — поросёнок недовольно фыркнул. Ему не нравился муравейник, и он не хотел здесь находиться.

— Нужна твоя помощь, — я коротко объяснил, что от него требуется.

— Это звучит интересно!

— Тогда готовься. Скажу, когда стартовать.

Я перевёл взгляд на карту. Ближайшая развилка располагалась в сотне метров от Чукчей. Будь они здоровыми, то легко бы добежали до неё за пару секунд. Но сейчас…

— Вперёд!

— Хрю! — Боря свернулся в мяч и увеличился настолько, что занял весь коридор. А затем покатился вперёд, оставляя на твёрдом полу неглубокую колею. Я побежал за ним, готовый в любой момент момент вступить в бой.

Впереди, куда катился Боря, послышались крики. А затем хруст. Боря раздавил Чукчей в лепёшку и прокувыркался ещё несколько метров, после чего остановился и вернулся к своим обычным размерам. Чукчи напоминали отбивные и были на краю гибели. Я специально попросил Борю не убивать их.

Сверху раздалось шипение, я резко отпрыгнул назад и прямо передо мной свалилась змея. Серая, израненная, с раздавленным всмятку хвостом. Ниру одного из Чукчей. Змея прыгнула на меня, но тут же отлетела назад, снесённая Ударной Цепью. Я быстро добил её и приступил к Чукчам, сжимая в левой ладони батарею из алтана.

— Хрю! — ко мне подбежал Боря. — Это было весело! Давай ещё кого-нибудь раздавим?

— Потом. Охраняй меня, — пробормотал я и приподнял ладонь. Исцеляющая Цепь вылетела из кольца на безымянном пальце и с хрустом вошла в пробитую челюсть одного из Чукчей. Глаза Весов я активировал за мгновение до этого, и тело Охотника окрасилось в ярко-зелёный цвет. Два водоворота поглотили тело Чукчи и за несколько секунд превратили его в белый порошок. Как и в прошлый раз, когда я использовал Глаза Весов на человеке, из головы Чукчи вылетела полупрозрачная субстанция величиною с мяч.

После поглощения я опустился на землю, скрестив ноги, и закрыл глаза. Голова закружилась, в ушах застучало, и я увидел хаотичный смерч воспоминаний. Но на этот раз мы с Алисой были подготовлены и знали, что им нельзя уделять много времени, так как они сильно перегружают глаза.

Мы решили, что я потрачу всего лишь одну минуту на изучение смерча воспоминаний. Но и этого мне хватило, чтобы узнать местоположение базы Чукчей. Точнее, одной из баз. Той, откуда родом был этот Охотник. Дальше я попытался узнать, где находится ядро Зоны. Но необходимой информации не было. Я переключился на поиск месторождений металлов и быстро нашёл два рудника. В одном добывали чучин, а во втором — алтан. И в этот момент время закончилось.

Я деактивировал способность и проморгался. Глаза немного покалывают, но терпимо. На крайний случай припасена Ян-чакра из Пернатого, она значительно ослабит откат от использования Глаз.

Я посмотрел на батарею из алтана, которую сжимал в левой ладони. В неё Алиса перенаправила всю лишнюю Ян-чакру из Охотника. К сожалению, через несколько часов батарейка уже будет пуста, слишком уж чакропотеря высокая. Но и разбавлять качественную Ян-чакру Пернатого я не желал, поэтому пришлось пойти на жертвы.

— Хрю! Тут один проснулся, я его обратно вырубил! — Боря указал копытом на ближайшего ко мне Охотника, который больше походил на груду фарша, чем на человека.

— Очень живучий! — добавил Боря.

— Согласен. Думаю, это из-за Ян-чакры.

— Чего?

— Забудь. Продолжай охранять.

— Ладно.

Я взмахнул рукой, и Исцеляющая Цепь добила второго Чукчу. На этот раз я нашёл воспоминание, в котором Охотник говорил с каким-то стариком о ядре Зоны. Но, к сожалению, пожилой Чукча сказал только, что ядро находится где-то глубоко внизу, куда нет хода людям, и воспоминание оборвалось.

Я решил потом подумать об этом и сосредоточился на месторождениях металлов. Этот Охотник знал о трёх таких, и среди них было самое ценное место — где добывали серебряный мэнун. Я чуть подольше понаблюдал за тем, как там всё устроено. И условия, в которых жили шахтёры у Чукчей, были ужасными. Рабский труд, по-другому и не сказать. Причём среди шахтёров были как мужчины, так и женщины. И больше половины — из других Племён.

Я прервал просмотр воспоминаний и несколько секунд просто сидел с закрытыми глазами. В следующий раз даже не буду сомневаться, если появится возможность убить кого-то из Чукчей. Хотя мне кажется, что во всех Восточных Племенах те, кто не смог стать Охотником и связать свою жизнь со зверем, работают в рудниках. Это необходимо для выживания Племён. Но разве нельзя создать нормальные условия, чтобы люди не загибались в шахтах?

Я выдохнул и посмотрел на последнего Чукчу. Его сердце едва-едва билось, он был на краю гибели. Я прервал его мучения и привычно встретил головокружение и шум. Начал искать воспоминания о ядре Зоны и отыскал несколько эпизодов, но ничего нового — во всех говорилось, что оно находится где-то внизу.

Арчи… — до меня донёсся приглушённый шёпот Алисы. — Смотри. Странность.

Я сосредоточился и быстро понял, о чём она говорит. Среди хаотичного круговорота воспоминаний было одно, которое сильно отличалось от других. Оно не кружилось вместе с остальными, а было зафиксировано в пространстве. Плотное, тёмное, тяжёлое. Я сразу понял, что для его поглощения придётся потратить много сил и без Ян-чакры Пернатого тут не обойтись. Но упускать возможность узнать что-то новое о своих способностях я не собирался. Выдохнул и кинулся с головой в новое воспоминание.

Деактивировав Глаза Весов, я сразу же скрутился из-за невыносимой рези в глазах. Они ужасно болели и кровоточили. Ещё и голова раскалывалась, будто по ней молотком ударили. Ян-чакра с небольшим запозданием хлынула в голову и смыла всю боль.

Извини, я анализировала воспоминания, — с ноткой вины в голосе сказала Алиса.

— Да что их анализировать, — проворчал я, приходя в себя. — Бесполезные.

В этом воспоминании был не один эпизод, а много. Но все они состояли из одного и того же действа — Дука, так звали Чукчу, ездил на муравье. К сожалению, я не узнал, как именно Чукчи ломают волю зверей. Дука просто отдавал немного своей крови старшему, и тот занимался этим один.

Если я всё правильно поняла, то сейчас ты можешь запросто покататься на послушном муравье, — со смешком в голосе произнесла Алиса. — В этом воспоминании был скрыт весь опыт Дуки езды на муравьях, и ты его получил.

“Я так и подумал. Жаль, что это не опыт метания копья”, — с сожалением ответил я, поднимаясь на ноги.

Но, несмотря на досаду от полученного бесполезного умения, настроение у меня впервые за последние две недели было отличным. Способность получать навыки! Мои Глаза Весов всё больше радовали меня. Интересно, а другие Глаза так же многогранны и полезны, как мои?

— Хрю! Я ухожу! — Боря ткнулся пятачком в мою ногу.

— Давай, — я потрепал его по шее и отправил в Мир Двенадцати. Пока что его помощь мне не требовалась.

Так, теперь стоит уйти отсюда подальше и подумать над полученными сведениями. Если ядро и правда глубоко под землёй, то это всё меняет. Я просто-напросто не смогу до него добраться. Но зато мы с Алисой теперь знаем, в каком направлении искать.

В поисках ядра мы часто шли туда, откуда появлялись гули. Но из-за постоянных поворотов и разветвлений было сложно нащупать правильный путь. И я подсознательно отсекал все дороги вниз, не желая испытывать на себе вредоносное влияние ауры, против которой даже Ян-чакра из Пернатого была бесполезна.

Я прошёлся рядом с телами убитых Охотников и подобрал вещи, на которых были части из чучина и алтана. Сломанные копья, кинжалы, бляшки на одежде. Мне пригодятся.

Арчи, гули. Трое. Двухголовые.

Услышав предупреждение Алисы, я посмотрел на карту и приготовился к бою, даже не пытаясь скрыться. Слишком уж слабые противники. В несколько движений я обездвижил гулей и одного за другим привычно поглотил. Алиса вдруг удивлённо хмыкнула и попросила:

Достань батарейку из алтана, в которую мы Ян-чакру перекачивали.

Я сделал, как она сказала, и тоненькая струйка Инь-чакры отделилась от основного потока, который направлялся в моё левое плечо, к узору Гигантизма, и рванула в батарейку.

Я скривился от боли в плече и крепко стиснул челюсти. До чего же неприятный процесс! И только когда боль утихла, я обратил внимание на алтан и охнул. В нём плескалась самая обычная, нейтральная чакра. Я поглотил её и почувствовал, как просевший после короткой битвы резерв моей белой чакры немного восполнился.

— Как интересно… — протянул я, глядя на батарейку. Теперь бы придумать, как использовать полученные знания себе во благо. Но это позже. Сейчас моя главная цель — найти ядро гульей Зоны.

Я проанализировала все маршруты гулей, которых мы встречали. И с учётом новых данных примерно вычислила место, которое предположительно является центром гульей Зоны. Где-то там и находится ядро.

“Отлично. Веди”, — я убрал батарейку в кошель и быстрым шагом направился прочь из этого места. Мне не терпелось найти бассейн с загадочными существами, надоел мне муравейник. Хочу побыстрее выбраться отсюда.

Я сидел у стены, пытаясь перебороть слабость и тошноту. Следуя указаниям Алисы, я спустился в глубину подземелий — достаточно, чтобы почувствовать воздействие пагубной ауры. После этого я полдня шатался по коридорам, изучая маршруты гулей и дорисовывая карту Зоны — теперь я мог с уверенностью сказать, что её форма напоминала конус. И его конец уходил глубоко под землю. Там, куда мне не было хода. И я очень надеюсь, что ядро Зоны находится в другом месте.

“Ну что?” — мысленно спросил я, сдерживая рвотный позыв. Из-за плохого самочувствия у меня не было сил следить за поисками ядра.

Нужно спуститься ниже, — задумчиво сказала Алиса. — Все основные помещения Зоны именно там. Но это невозможно из-за ауры…

Я невесело усмехнулся. Не хотелось бы уходить из муравейника ни с чем. Хотя… Я за две недели повысил чистоту всех узоров как минимум до девяноста двух процентов. Если бы не желание как можно быстрее свалить из Зоны, которое не давало мне покоя, я бы остался здесь ещё на недельку-другую.

Я вижу только один вариант, — продолжила Алиса. — Попроси Борю найти гулье ядро. Он гораздо легче переносит воздействие ауры. И с его третьей меткой в этом муравейнике у него нет соперников.

Как-то я не подумал о способности Бори копаться в земле. Если он укажет нам с Алисой точное местоположение ядра, будет намного проще продумать дальнейшие шаги.

Я направил чакру в узор Призыва, чистоту которого за прошедшие недели увеличил с восьмидесяти восьми до девяноста шести процентов. Во вспышке появился поросёнок и сразу же недовольно хрюкнул.

— Есть дело, — начал я. — Где-то внизу ядро гульей Зоны. И его надо найти. Справишься?

— Не хочу, — буркнул Боря. — Зачем оно тебе?

— Там живут существа. Хочу их поглотить.

— А они вкусные? — у Бори загорелись глаза.

— Не знаю, — я с усмешкой почесал его за ухом. — Но согласись, в другом месте мы вряд ли найдём такую экзотику.

— Чего?

— Надо самим проверить, вкусные они или нет. Так что давай, ищи ядро. Оно выглядит как небольшое озеро. А как найдёшь — возвращайся. Будем думать, что дальше делать.

— Ладно, — Боря хрюкнул и начал ловко копать, раскидывая копытцами комья грязи. Буквально за секунду он исчез под землёй.

— Ну и хорошо, — пробормотал я и помассировал виски. — Теперь ждать.

Я сосредоточился на нашей с Борей связи. Через неё я примерно чувствовал, куда он двигался, ну и мог с ним общаться. Алиса, используя полученную информацию, дополняла карту Зоны.

Минут через пять Боря нашёл гулье кладбище. Оно было ниже того места, где сидел я. Не точно подо мной, но близко. А после гульего кладбища ему не составило труда отыскать и гулью родильню.

Когда Боря подал сигнал, что нашёл ядро Зоны, я с облегчением выдохнул. Больше всего мы с Алисой боялись, что бассейн находится на слой ниже гульего кладбища. В таком случае можно было бы о нём забыть.

Боря вернулся довольно быстро. Он вылез из дыры, которую сам же выкопал чуть раньше, и сказал:

— Там и правда кто-то живёт! Но вода эта страшная, нельзя к ней подходить.

— Отлично. Ты просто молодец, — я устало потрепал Борю по макушке и с кряхтением поднялся на ноги. Чуть не упал из-за головокружения.

— Пойдём. Поможешь найти место над бассейном. Выкопаем тоннель и будем ловить этих существ. Как на рыбалке.

— Хрю!

На удивление, на этом слое подземных коридоров гулей было гораздо меньше. Может, им тоже не по себе из-за тяжёлой ауры? В любом случае это сыграло мне на руку. Я скоро нашёл место, располагающееся строго над ядром. А после велел Боре прокопать туда тоннель. Да так, чтобы снизу никто не заметил. Поросёнку пришлось проглатывать землю, а потом вылезать наверх и выплёвывать её, что усложнило ему работу. Боря был недоволен, но желание в скором времени попробовать что-то новенькое придавало ему сил.

Примерно через двадцать минут он высунул голову из тоннеля и предупредил:

— Почти всё, хрю.

— Понял, — я подошёл ближе, сел и заглянул в тёмный коридор. Диаметром как баскетбольный мяч, гладкий и тёмный.

Боря появился минуты через две. Он выпрыгнул наружу и встал рядом со мной.

— Дырка есть, — с гордостью сказал он. — Прямая. Над водой.

— Только не видно ничего, — пробормотал я, чувствуя холодный ветер, дующий из провала. Холод был почти морозным — настолько, что у меня зубы застучали.

— И что делать? — Боря посмотрел на меня.

“Алиса? Идеи?”

Слегка осветим бассейн? — предложила она. — Больше вариантов нет.

— Посторожи немного, — попросил я Борю и полез в кошель. — Надо несколько артефактов сделать. Осветим ими тоннель.

— Да!

В будущем обязательно займусь созданием прибора ночного видения. В темноте не только я теряю преимущество из-за плохой видимости, но и Алиса не может использовать все свои возможности. Беря на себя управление Цепью или кровавым хаси, она ориентируется на сигналы, передаваемые моими органами чувств. Слух, зрение, запахи — Алиса использует всё. И чем сильнее я улучшу свои осязание, зоркость и нюх, тем эффективнее станет помощь Алисы.

Монотонно делая простенькие артефакты, я то и дело слышал плеск воды. Гули омываются. Мне понадобилось полчаса, чтобы создать семь тускло светящихся пластинок. Часть из них Боря прикрепил к стенкам тоннеля, а часть — на потолке, над бассейном.

— Проверим, сколько там метров, — я активировал узор Скрытности и одновременно с ним — кольцо на мизинце, откуда вылетела Невидимая Цепь. Тонкий, как игла, наконечник нырнул в тоннель и скрылся из виду, таща за собой костяные звенья. Я с тревогой смотрел, как метр за метром цепи исчезают в дыре.

Кольца, которые я сделал, имели небольшой обьём. Всё из-за того, что я не смог разместить на них весь Пространственный узор. Слишком они маленькие. Поэтому каждая моя Цепь не превышала в длину восьми метров. А Защитная была и того меньше, всего шесть.

Наконец, игла выбралась из тоннеля.

Пять метров и тридцать шесть сантиметров, — раздался голос Алисы. — До бассейна ещё два метра.

Я облегчённо выдохнул. Повезло нам, ничего не скажешь. Хотя уменьшить расстояние до бассейна всё-таки стоит.

— Боря, — я посмотрел на поросёнка. — Выкопай рядом с тоннелем яму, чтобы я в неё залез и оттуда ловил тех существ. Полметра хватит, ниже я не выдержу, меня аура добьёт.

— Я тебе не червяк, — пробурчал Боря, но начал копать. — Заставляешь копать и копать. Как червяка.

— А чем тебе червяки не угодили? — я вытащил из кошеля несколько трубок и начал соединять их в одну длинную — один из прототипов обзорной трубы для дирижаблей Тунгусов.

— Не люблю червяков. Они невкусные и мешают.

Я хмыкнул. Пока болтал с поросёнком, даже голова перестала кружиться.

— Готово! — Боря вынырнул из ямы. — Можешь залезать. Больше копать не буду!

— Секунду, — я наконец-то собрал обзорную трубу и опустил один её конец, наклонённый под углом, в тоннель. Забрался в яму, которую выкопал Боря. Моё состояние резко ухудшилось, я едва подавил тошноту. Перед глазами появились чёрные круги, из носа потекла кровь.

— Ты чего?

Голос Бори звучал приглушённо, как будто доносился издалека. Я встряхнул головой и собрался.

— Всё нормально. Но долго я не продержусь.

— Давай тогда быстрее, не сиди на месте.

Я выдохнул и принялся за дело. Сперва посмотрел в окуляр трубы, длины которой едва-едва хватило, чтобы изучить бассейн. Под тусклым светом осветительных артефактов я разглядел небольшое белое озеро. И трёхголовых гулей, которые бегали туда-сюда. Они почему-то отреагировали на свет, несмотря на слепоту. Хотя… в артефактах же чакра. Скорее всего, её и почуяли.

В озере плавали полупрозрачные медузы с очень тонкими длинными щупальцами. Их-то мне и нужно поймать и поглотить. Интересно, а отсюда Глаза Весов на них подействуют? Эх, вот бы эти медузы были неподвижны и зафиксированы на месте… Поглотив руку Пернатого, я понял, что Глаза Весов можно использовать не только на убитых мною существах.

И в этой Зоне, под охраной Бори, я попытался поглотить простенького гуля с одной головой — живого. К сожалению, всё оказалось гораздо сложнее, чем я ожидал. Во-первых, я сам не мог двигаться, пока использовал Глаза. И во-вторых, гуль убегал от водоворотов как от чумы, и я не мог захватить его в прицел, если так можно сказать. С той неудачной попытки я прекратил эксперименты в этом направлении и сосредоточился на повышении чистоты узоров.

— Ну что? — Боря ткнул пятачком мне в ухо.

— Папа говорил, что эти существа превращаются в жидкость после того, как покидают бассейн, — задумчиво протянул я, отрываясь от трубы. — Так что попробуем для начала зачерпнуть жидкость с одной из этих тварей.

Моя Исцеляющая Цепь хоть и была тоньше всех остальных, но размерами не превышала три метра. Больше костного порошка от моего собственного пальца не хватило. Кстати, скоро надо будет её обновить. Пока я поглощал гулей в этой Зоне, она сильно износилась. А значит, снова придётся отрезать себе пальцы. Но это потом, сейчас у меня другая цель.

Из черепа гуля я соорудил небольшой черпак и подцепил его к Невидимой Цепи. Затем медленно опустил в тоннель и погрузил в бассейн. Точнее, самой Цепью управляла Алиса, а я следил за ней в трубу.

Черпак ловко подцепил одну из медуз. Так мне сперва показалось. Только вот медуза спокойно проплыла сквозь кость, будто и не заметив её. Алиса подняла Цепь, и всё стало понятно. Костяной черпак растворился в бассейне, как в кислоте. Оставшийся кусок кости оплавился и потёк.

— Попробуем чучин, — решил я и полез в кошель. Слабость, тошнота и головокружение уже не так сильно меня беспокоили. Думаю, это из-за азарта и желания поскорее осуществить задуманное.

Через пять минут мы снова опустили в воду черпак. На этот раз бронзовый. Я его сделал из пластины, которая осталась после обшивки дирижабля. И у нас всё получилось — медуза вместе с небольшим количеством странной жидкости оказалась в ловушке.

Черпак с плеском вышел из воды и понёсся наверх, к нам.

— Вода убывает, медуза усыхает, — быстро сказал я, наблюдая, как жидкости становится всё меньше. Она испаряется, что ли? Но пара не видно. И медуза эта… Её тонкие щупальца оказались намного длиннее, чем я предполагал — они до сих пор концами бултыхались где-то в бассейне.

Арчи, бей, — бросила Алиса, когда черпак достиг середины тоннеля.

По моей команде Исцеляющая Цепь устремилась вниз и врезалась в тело медузы. Я же активировал Глаза Весов и потянулся водоворотами вниз, через тоннель. В моём зрении жидкость в черпаке окрасилась в алый, как кровь, цвет. А медуза, от которой осталось меньше половины, была тёмно-бордовой. Оттенок был насыщенным и притягивал к себе взгляд.

Поглощение медузы шло медленно и сложно. Я успел превратить в песчинки только половину её нерастворившегося тела — остальная часть стала жидкостью, как и тонкие щупальцы, что брызгами капель опали вниз, в бассейн.

Сразу же после этого первые алые песчинки вошли в моё тело. Меня затрясло от дикого холода. Я упал на колени и деактивировал Глаза Весов. Но было поздно — поглощённая Инь-чакра бушевала в моём теле, как ураган. Я чувствовал, как Алиса бросила резервы Ян-чакры из Пернатого для усмирения Инь-чакры. Два потока встретились в моём теле и частично превратились в обычную, нейтральную чакру.

Кровь потекла из глаз, ушей и носа. Узоры загорались один за другим, обжигая невероятной болью. Особенно — главный узор на шее. Его чистоту за две недели я так и не повысил, оставив на потом. И сейчас он раскалённым клеймом сводил меня с ума.

— Вытащи, — прохрипел я, с трудом удерживаясь в сознании.

Боря, от которого я чувствовал исходящие волны страха, увеличился в размерах и проглотил меня. Как только я оказался внутри его рта — отключился.

Проснулся в своём шатре. И первое, что почувствовал — дикий холод. Я лежал под несколькими одеялами сразу, но меня била настолько сильная дрожь, будто я валялся голый на морозе.

— Прости, сын, — рядом раздался печальный голос отца. Я повернул голову, стуча зубами, и увидел его. Отец сидел у моей кровати, бледный и потерянный.

— Ты не при чём, — хрипло сказал я и прокашлялся. — Что со мной?

Вопрос адресовался не только ему, но и Алисе. И та сразу отреагировала:

Я пока не до конца разобралась. Инь-чакра из той медузы поселилась в тебе и частично изменяет твоё тело.

Я поморщился из-за нагрянувшей мигрени. Смысл слов Алисы доходил до меня медленно и неохотно.

— Я не знаю, — ответил отец. — Впервые слышу о таком. И никто из моих знакомых не понимает в чём дело. Ты… — он замялся. — В тебе ощущается слабый запах гуля. Я виноват. Не стоило позволять тебе лезть в самое сердце Зоны…

Отец потёр виски и устало вздохнул. Я постарался укрыться потеплее, но не помогло — собачий холод продолжал меня мучить.

— Сегодня твой день рождения. Семнадцать лет.

— Правда, что ли?..

— Да, восемнадцатое апреля. И вести из Империи донеслись хорошие. О Катерине.

Я вздрогнул и попытался сесть.

— С ней?.. — бессильно упал на спину.

— Всё хорошо, — отец слабо и очень грустно улыбнулся. — Хороший подарок мне, старику. Я тебе тоже кое-что подготовил. Но ты пока отдыхай.

Я слабо кивнул и постарался укутаться посильнее. С Катей всё хорошо. Какое облегчение.

“Алис, я что, в гуля превращаюсь?” — мысленно спросил я. Перед глазами потемнело. Какой же я дурак. Поверил в свою исключительность. Думал, что перехитрю всех, если поглощу существ с максимальной концентрацией Инь-чакры. Ой, дурак…

Я не знаю, Арчи. Всё странно. Твоё тело изменяется. И это касается не только крови, костей и узоров. Но и мозга. Я стараюсь максимально устранить все негативные изменения, но получается пока не очень хорошо.

Я скривил губы и отключился.

Империя Русов, Петербург, Белый Район.

Наталия Белова стояла на столбе и хмуро смотрела вперёд, на быстро приближающихся к ней мужчину и женщину. Филипп несколько часов назад написал ей, что вскоре придёт и она просто обязана его встретить. Намекнул, что его посещение изменит её жизнь.

Наталия в последнее время ходила мрачнее тучи. Арчи куда-то пропал, и о нём ничего не было известно. Её дед, Михаил, намекал, что с ним всё в порядке. Но Наталию это не сильно успокаивало — она знала, сколько могущественных сил ищут Арчи с целью убить. И чтобы не думать о плохом, она отдавала всё свободное время тренировкам, и ей не хотелось отвлекаться на что-то другое.

Филипп остановился на столбе перед Наталией. Он ничуть не изменился и остался, каким она его запомнила — одетый в бело-золотые одежды, с рыжей бородой и густой шевелюрой. Он стоял, спрятав руки в широкие рукава, нежно смотрел на Наталию и улыбался. Рядом с ним, на столб поменьше, приземлилась девушка в чёрном. Длинные русые волосы до талии, притягательные жёлто-карие глаза и вечная улыбка на лице.

Наталия узнала её — Катерина, одна из лучших учениц Филиппа. В теневом мире её называют Убийцей с Улыбкой, а за её голову просят пятьсот пятьдесят тысяч рублей. Очень большая награда, учитывая, что Катерина — Трибус. Хотя за ту же Лулу Огненную раньше, когда она была заключённой на Острове Свободы, просили больше. А сейчас и подавно.

Катерина выпрямилась, и Наталия увидела у неё почти незаметный круглый животик. Она подняла брови и холодно посмотрела на Филиппа.

— Не буду поздравлять. Я разочарована.

Она хотела прыгнуть обратно, на территорию усадьбы, как Филипп сказал:

— Катя беременна не от меня, дурочка, — он повернул голову к своей ученице и кивнул.

Наталия нахмурилась и опустила ногу на столб.

— Здравствуйте, — Катерина поклонилась ей. — Я беременна от Арчи Белова.

Наталия от неожиданности отшагнула, забыв, что стоит на столбе, и свалилась вниз.

— …И пришла сюда, чтобы принять вашу фамилию и стать частью клана, — продолжила как ни в чём не бывало Катерина. — Если вы позволите.

Два дня меня лихорадило. Я периодически терял сознание и просыпался, дрожа от сильного холода. Отец и Лулу по очереди сидели со мной и помогали поесть, когда я приходил в себя.

На утро третьего дня я почувствовал, что пришёл в относительную норму. Я всё ещё не мог согреться, но слабость из моего тела ушла. И мыслил я трезво.

“Ну что?” — первым делом спросил я Алису, не открывая глаз. — “Насколько всё плохо?”

Ян-чакра Пернатого почти закончилась. Я потратила её на сдерживание Инь-чакры, — с грустью в голосе сообщила Алиса. — Все узоры на твоём теле достигли девяноста девяти процентов, кроме Нитей Крови — они остались на ста, как и были. Но при этом… Твои кости немного изменились, и это повлияло на узоры. Они стали менее стабильными. Если мой анализ верен, то тебе будет сложнее использовать узоры. Инь-чакра немного изменила твою кровь и сделала её холоднее. Часть твоего мозга также подверглась воздействию Инь-чакры. А именно — таламус и гипоталамус. Не знаю, как это отразится на тебе, нужно время. Но если бы не Ян-чакра из Пернатого, изменения были бы гораздо глобальнее. Кстати, у тебя значительно увеличился резерв чакры после улучшения главного узора. И цвет она немного изменила, приобрела лёгкий серебристый оттенок.

“Насколько усложнится использование узоров?” — задал я самый важный вопрос.

Не знаю. Это надо проверять.

Я поморщился и открыл глаза.

— Ты как? — раздался рядом голос отца.

— Холодно, — я сел. — Но в целом всё нормально.

Отец был бледным, с очень усталым лицом, и сидел, сгорбившись.

— Пойдём на улицу? — предложил я. — Не хочу больше лежать.

— Да.

— Только костерок бы… Согреться хочу.

— Да.

На улице стояла глубокая ночь. Отец быстро соорудил костёр, и мы сели перед ним. Я приблизил ладони почти вплотную к огню, желая их согреть. Но толку не было. Как будто я руки в ледяной воде держал, а не у пламени.

— Катерина приняла фамилию Беловых. Сейчас живёт в усадьбе. Её обследовала Анастасия Белова, одна из лучших эскулапов всей Империи. С ребёнком всё хорошо.

Я улыбнулся. Несмотря на холод, на сердце потеплело. После нескольких минут молчания я спросил:

— Что стало с Островом Свободы? Много людей погибло?

Я обхватил себя руками и наклонился поближе к огню.

— Из мирных жителей немного. Людей успели эвакуировать. Заключённых погибло больше половины.

Я протяжно выдохнул. Ситуация с Островом Свободы давно тяготила меня. Я боялся, что из-за моих бомб погибли сотни, если не тысячи, женщин и детей. Но раз отец говорит, что успели эвакуировать…

Посидев ещё пару минут и осознав бесполезность своих попыток согреться, я решил проверить, как сильно изменилось моё тело. Направил чакру в пальцы правой руки и выпустил чакроиглы. Но, к моему удивлению, у меня не получилось. Из кончиков пальцев вырвался белый дымок, слабо отливающий серебром, и исчез.

Я попытался ещё раз. На этот раз вышло получше — чакроиглы появились на безымянном и среднем пальцах. А вот на остальных — нет. Отец хмуро за мной наблюдал, но не комментировал.

Наконец, где-то с десятого раза у меня получилось выпустить чакроиглы из всех десяти пальцев. Но продержались они недолго — секунд десять.

— Плохо, — пробормотал я, массируя холодные пальцы. — Чакра нестабильна.

— Узоры? — коротко спросил отец.

— Все с чистотой как минимум девяносто девять процентов. Только вот боюсь, что это не сильно поможет мне в бою… — я закатал рукав на правой руке и направил чакру в узор Призыва. Он засиял, мигнул пару раз и потух. Предплечье обдало жгучей болью, я поморщился. Снова попытался вызвать Борю, и опять не ничего не вышло — узор был нестабилен, как и сказала Алиса. Но с четвёртого раза мне удалось активировать его, и рядом со мной появился Боря.

— Ты как? — он прыгнул мне на колени. — Почему холодный такой?

— Это из-за той медузы. Она ядовитой оказалась. Хорошо, что ты её не съел.

Боря недовольно хрюкнул и прыгнул мне на голову.

— Тут тоже холодно! Ты что, теперь всегда таким будешь?

— Не знаю…

Отец протянул руку и сжал мою ладонь.

— Температура тела ненормально низкая, — пробормотал он.

— Да ничего, — я отнял руку и натянул на неё рукав. — Почти привык. От меня и сейчас пахнет гулем?

— Немного, хрю, — подал голос Боря.

Отец кивком подтвердил.

— Надо подумать, как это использовать, — рассеянно сказал я. — Может, мне теперь от гулей легче прятаться? Обязательно проверю… Кстати. Ты говорил, что у меня день рождения был? — решил перевести тему.

— Да.

Мне вдруг вспомнились обстоятельства, при которых я попал на Остров Свободы.

— Боря. Дай-ка мне кошель. Самый старый, который ещё из Петербурга остался.

— Лови!

Мне в руки упал кошель. Я покопался в нём и вытащил небольшой листок из твёрдой бумаги. Это было приглашение на день рождения Влада Драгина, из-за которого я и поехал с Натой в Московию, где меня повязали.

Отец взял бумажку и хмуро на неё уставился.

— Пригласили, — пояснил я. — Первое октября, празднование твоего дня рождения. А когда я приехал в Московию — посадили в тюрьму.

— Я не в курсе, — отец, донельзя мрачный, вернул бумажку мне. — Я очень давно не праздную свой день рождения. С тех пор как оказался в Африке.

— Значит, меня так выманили, — задумчиво протянул я, пряча приглашение. В будущем оно может пригодиться.

— Твой дед должен был знать об обмане.

Михаил рассказал мне, что Боря может хранить в себе предметы. Значит, он и правда был в курсе, что праздник не состоится. Но, с другой стороны, он и поделать ничего не мог. Убийство принца — слишком серьёзное преступление. Да и если вспомнить, что за мной, вероятно, охотится Люцифер, а рядом с Петербургом частенько появлялись Грязные Чернокнижники… В общем, не всё так однозначно. Вполне возможно, что покинув страну, я спасся от смерти.

Позади послышались шаги, и к нам подошла укутанная в одеяло Лулу. Она сонно зевнула и села рядом со мной.

— Ты как? — спросила она, грея руки у костра.

— Мне холодно, — развёл я руками, но сразу же вновь обнял себя за плечи. — А ещё у меня чакра и узоры стали нестабильными. Так что я теперь такой же калека, как и ты.

— Ну-ну, — Лулу насмешливо фыркнула. — Не стоит нас сравнивать. Даже когда я без узоров, ты мне не противник.

— Ты уже забыла, как проиграла мне?

— Ты использовал Проклятие Крови. Это нечестно.

Я хмыкнул и бросил взгляд на отца. Тот с непроницаемым лицом наблюдал за пляской огненных языков. Хотелось бы мне узнать, о чём он думает.

— Что дальше будем делать?

— Тебя надо эскулапу показать, — ответил отец. — И обычный тут не поможет.

— Не стоит, — я покачал головой. — Я не болен.

Лулу нахмурилась и потребовала:

— Может, ты расскажешь мне, что происходит?

Я глянул на отца, и тот, к моему огромному удивлению, кивнул.

— Глаза Весов, — я пожал плечами. — Поглотил существо из ядра Зоны. И это оказалось ошибкой. Сейчас моё тело частично изменилось, стало как у гуля.

У Лулу рот приоткрылся от удивления.

— Глаза Весов?..

— Ага, — я улыбнулся.

— Но тогда… — Лулу резко посерьёзнела и глубоко задумалась.

— Ты нарисовал все узоры? — уточнил отец.

Я скривился.

— Нет. Но если потренироваться над контролем, то я…

— Это слишком опасно, — отрезал отец. — Вспомни постулаты Пути Неба, сын. Если узор нарисован, его невозможно удалить.

— А его обязательно рисовать? Мне не хватает всего два очка, чтобы добить этот странный коэффициент. У меня двадцать два из двадцати четырёх.

— Чакротело с каждым узором повышает своё сопротивление, — ответил он мне другим постулатом. — Этот коэффициент неспроста придуман. Без полного набора узоров третья Грань ляжет гораздо труднее. И в дальнейшем тебе будет сложно развиваться.

— В любом случае мы не можем терять время, — я снова попытался создать чакроиглы. — Дай мне несколько дней. Мне кажется, я смогу взять под контроль свою чакру. Она слушается меня, хоть и с трудом.

Отец задумался, а Лулу оживилась.

— Теперь многое понятно, Белов. Очень многое. И поведение Буша, и появление Ордена Льва в Древнейшем.

— Что с Бушем? Объясни, — я даже холод чувствовать перестал, настолько меня заинтересовала тема.

— Ну-у-у, — Лулу с сомнением посмотрела сперва на меня, потом на моего отца. — В штаб-квартире Панциря много слухов ходило о Люцифере. Но если кто и знает правду, то тринадцать Профессоров.

Лулу говорила осторожно, обдумывая каждое слово.

— Глаза Весов считаются самыми жуткими и непонятными в Пути Звёзд. Они не так разрушительны, как Глаза Рака или Глаза Овна. Не так загадочны, как Глаза Козерога или Змееносца. Но… — Лулу замешкалась. — В общем, Глаза Весов — это Глаза Весов. О них мало известно, потому что Люцифер убивал всех, кто ими обладал.

— Это я знаю. Давай ближе к делу.

Лулу недовольно цокнула и продолжила:

— Я слышала, что Люцифер, получив четвёртую звезду, научился пожирать тела и личности других людей. Вот.

— Это как? — не понял я.

— Не знаю, — Лулу нервно дёрнула уголком рта. — Это четвёртая звезда, Арчи. Там может быть всё что угодно. Одни слухи говорят, что у Люцифера тысячи кукол, которые бродят по миру и ищут людей с Глазами Весов. Другие утверждают, что Люцифер, пожирая чужую личность и тело, сам может принимать облик погибшего. И он уже несколько тысячелетий скитается по Терре в разных образах и ищет способы, как стать Богом. Ещё я слышала версию, что Люцифер разделил свой разум на тысячи частей и одновременно живёт тысячью личностями. А осколок его разума передаётся из поколения в поколение. И когда настанет время — Люцифер объединит все осколки и станет Богом. Ну и не стоит забывать вариант, что Люцифер давно погиб.

Я содрогнулся от осознания свалившихся на меня проблем, и озноб вернулся. И такое существо — мой главный враг? Если верить словам Лео из Ордена Льва, то так оно и есть. Как с таким монстром вообще бороться?

— А что ещё Люцифер мог поглощать?

— Жизнь, чакру, узоры. Много слухов, но ничего конкретного.

— Узоры? — удивился я и поправил на голове Борю, который умудрился заснуть.

— Да.

— Как мне получить третью звезду Глаз Весов?

— Еретические Глаза развиваются через убийства, — ответила Лулу. — Тебе надо поглотить людей с Глазами. И обязательно — Еретическими. Именно это правило не позволяет Еретикам возвыситься над остальными Глазами — они непрерывно убивают себе подобных.

— И сколько мне нужно убить? — хмуро спросил я. Похоже, я очень не скоро получу третью звезду.

— У каждого индивидуально, — пожала плечами Лулу. — Кому хватает и двух-трёх. А кто-то и после десятка убитых не может прорваться. Но тут важно и качество Глаз убитых. Если ты убьёшь кого-то с Еретическим Глазом третьей звезды, то с большой вероятностью сможешь прорваться. Но это очень сложно. Даже найти такого — та ещё задачка.

— Боюсь спрашивать, что нужно для прорыва на четвёртую звезду, — пробормотал я. Если подумать, то, как только в Мёртвом Свитке или тёмной чакросети появятся сведения о моих Еретических Глазах, на меня моментально откроется охота похлеще той, что идёт сейчас. И продлится она всю мою жизнь, пока я не выколю Глаза сам себе. И то, это вряд ли остановит тех, кто всей душой жаждет силы.

— И не спрашивай, — хмыкнула Лулу. — Слишком это бесчеловечно и жестоко. Если ты увидишь кого-то с Еретическими Глазами четвёртой звезды, то знай — он уже не человек. Раз смог погубить родную кровь и…

— Хватит, — прервал её отец. — Скоро уже светать начнёт. А тренировки никто не отменял.

Лулу скривилась и грустно вздохнула. И столько печали было в её глазах, что я ей посочувствовал. Судя по тому, что мой отец даже меня, родного сына, скинул в муравейник с огромной высоты, устроив тренировку на выживание, учитель из него суровый.

Лулу ушла к себе в шатёр, и мы с отцом остались вдвоём.

— Расскажи, как прорваться к Трибусу, — по мне пробежала ледяная дрожь. Я рефлекторно потянулся к костру, хоть это и было бесполезно.

Отец медленно кивнул, затем легко взмахнул рукой, и из его костяной перчатки вылетела серебристая верёвка, которая взмыла в воздух и спланировала на землю, кольцом окружив нас.

— Трибусы разнятся по силам, — начал отец, как всегда излагая свои мысли короткими предложениями. — Самых слабых из них ты сможешь убить. Самые сильные прикончат тебя с одного удара. Например, Лулу.

Я кивнул.

— Разница в доспехах. А доспехи зависят от некоторых факторов.

— Кость, Узор, Чакра, Грань? — припомнил я основы Пути Неба.

— Да. Но твоей собственной кости не хватит для создания внешних доспехов. Нужно использовать чужую.

— О как, — я удивился. — И чью?

— Для прорыва на Грань Трибуса необходимо создать костное молоко. Специальный раствор, я попозже дам тебе его рецепт. Основные элементы — главная кость зверя третьей метки и Небесная Вата. Именно костное молоко и станет основой для доспеха.

— На методы Чернокнижников смахивает, — пробубнил я.

— Нет. Чернокнижники меняют свои гены. Мы же, Огранённые, используем кости для создания доспеха. И нам необязательно убивать зверей, чтобы забрать их главную кость. Можно купить или обменять. Например, у Леса. Кости умерших зверей прекрасно подойдут для создания костного молока.

— А в чём различие между Трибусами?

— В доспехах. При их создании каждая деталь играет важную роль. Давай по порядку, — отец на несколько секунд завис, но быстро отмер и продолжил: — Качество костного молока. Главная кость Трёххвостого Петуха и Огненного Льва разные по качеству. И нельзя забывать о природе Огранённого. У меня — металл. У тебя — кровь. И главная кость Металлической Гориллы для меня предпочтительнее, чем Мечехвостой Камбалы. Понятно?

— Да.

— Небесная Вата тоже различается по качеству. Далеко не каждый Огранённый может позволить себе максимально чистую Небесную Вату.

— Это тоже понятно, — кивнул я.

— Дальше. Костное молоко состоит не из двух ингредиентов. Качество других тоже играет роль. Как и секретные добавки каждого клана.

— Если ты одиночка, то у тебя почти нет шансов прорваться до Грани Трибуса, — пробормотал я.

— Да. Но костное молоко — это далеко не всё. Узоры тоже влияют на доспех. И их чистота — особенно. У тебя сейчас все узоры с чистотой выше девяноста пяти процентов. Их называют идеальными. Знаешь, кто был известен как Огранённый с идеальными узорами?

— Нет.

— Богиня Аннабель.

— Думаю, что таких немало…

— Ты ошибаешься.

— Я понял. Узоры влияют на доспех. А что ещё?

— Чакра. То, как успешно ты нарисуешь третью Грань. Теперь понимаешь? Малейшая ошибка может сильно ослабить тебя.

— Сложно, — я обхватил себя руками. Надоел этот холод…

— Да, сложно. Но я подготовил тебе костное молоко. Идеальное для твоей природы, — отец достал из кошеля костяной цилиндр и протянул мне. Я осторожно принял его. Лёгкий, будто полый внутри.

— Главная кость Кровавого Беркута из Африки. Остальные ингредиенты тоже максимального качества.

— Спасибо, — я спрятал цилиндр в кошель.

— Я расскажу тебе, в чём секрет чёрных доспехов.

Я навострил уши. А вот и главная информация, ради которой отец и вынул серебряную верёвку. Уверен, что этот артефакт не позволит другим подслушать наш разговор.

— У чёрных доспехов один значительный недостаток. Они всегда на теле. Я могу на время деактивировать их, но для этого нужно использовать много сил и постоянно держать концентрацию.

— Это очень неудобно… — разочарованно протянул я.

— Да. Но эти доспехи десятки раз спасали мне жизнь в Африке. Они на мне всегда.

— Тут надо всё взвесить… — я подумал о том, как было бы неудобно спать с Катей, будь я Трибусом с такими доспехами. Пришлось бы постоянно отвлекаться на их деактивацию. Бр-р-р.

— Секрет прост. В костное молоко добавляют измельчённую главную кость гуля с тремя атрибутами.

— Гуля? — я поперхнулся от изумления. — Для доспехов Огранённого?!

— Да. Звучит абсурдно. Но это так.

— И этот секрет открыла Богиня Аматэрасу?

— Да. Мои предки узнали его именно от неё. Но никто не решился воспользоваться им, слишком неудобно.

Моё желание попасть на Нипонские Острова разгорелось с новой силой. Като не могла просто так, без причины, добавить гульи кости в костное молоко. А учитывая, что её знают как величайшего артефактора всех времён, — она определённо разобралась в Инь и Ян чакрах. И мне кажется, что кость гуля в костном молоке служит Инь-составляющей.

— Светает, сын, — отец поднялся на ноги. — Пойдём, устроим небольшой спарринг. Хочу посмотреть, как изменилось твоё тело.

Я сидел в своём шатре и раз за разом создавал на пальцах чакроиглы, игнорируя ставший привычным холод. Внутри клокотала злость на самого себя. Спарринг с отцом закончился полчаса назад. И лучше бы его не было, не пришлось бы позориться и чувствовать себя настолько жалким.

Рядом завозился Боря. Он в последнее время молчал. Чакроиглы снова исчезли, я раздражённо встряхнул рукой и бросил короткий взгляд на поросёнка. И понял одну странность.

“Алиса. А почему Боря не ушёл к себе?” — удивился я. — “Чакра стабильно поступает в узор Призыва?”

Да, — сразу же ответила она. — Твоё тело пропитано чакрой, а узору не нужно много для поддержания работы.

Я нахмурился. Одно дело — когда я потерял сознание под землёй после поглощения медузы. Тогда во мне чакра чуть ли не кипела, и я не сомневался, что работа узора Призыва не прервётся. Но сейчас, в относительном покое?

Я проверил своё тело внутренним взглядом. Оно было насыщено чакрой — кости, мышцы, кровь. А главный узор непрерывно поглощал нейтральную чакру из окружающей среды и превращал её в мою, белую. И делал это очень быстро. Если бы я раньше знал, что улучшение чистоты главного узора увеличит резерв чакры, то давно бы этим занялся. Но Михаил говорил, что главный узор почти ни на что не влияет, и я прислушался к его словам.

Я проморгался, прерывая исследование своего тела, и вернулся к тренировкам. Понемногу, очень неохотно, но чакра меня слушалась. В отличие от тех же узоров. Я не представляю, что с ними делать.

Вспомнив спарринг с отцом, я от злости заскрипел зубами. Давно я так не позорился. Мои Цепи впервые подвели меня — я не смог их использовать. Активировал кольца на пальцах, но какой толк от обычных костяных цепей? У меня не получилось усилить их. Для этого необходимо перетащить на Цепи вторые Грани узоров. А я даже просто активировать их не могу, не то что вторую Грань двигать.

— Хрю! — подал голос Боря. — Отправь меня обратно. Я поговорю с дедушкой и спрошу у него совета.

Я удивлённо посмотрел на поросёнка. Он впервые упомянул своих родных.

— Мой дедушка умный, — заверил Боря. — Он многое знает. И когда-то давно он тоже был призывным зверем.

— Слушай, — мне вдруг стало любопытно. — А люди могут попасть в Мир Двенадцати?

— Я не знаю. Ты хочешь ко мне в гости прийти?

— А почему нет? Интересно же.

— Я спрошу, — важно кивнул Боря и исчез.

И всё-таки… Как Черри создала целый мир и населила его живыми существами? А главное — зачем ей это было надо? Пока, основываясь на полученной мною информации об истории этого мира, я склоняюсь к тому, что самым могущественным Богом была именно Черри Ли. И Генералы её седьмую Грань нарисовали, и сама она умела создавать узоры вроде тех же Нитей Крови. И Катино Сердце Тьмы из её Эпохи. Но главное — Мир Двенадцати. Никого из других Богов не чествуют как творца целого мира. Даже Пророк, и тот, по-моему, был не так крут, как Черри.

У меня появилось предположение после твоего спарринга с отцом, — прервала мои размышления Алиса. — Когда Влад использует узоры, они загораются непосредственно на доспехе, понимаешь? И если учесть Инь-составляющую, которая использовалась при его создании…

Алиса не договорила, потому что я понял, к чему она ведёт. Если доспехи играют роль некого передатчика узоров, посредника, и они не снимаются…

Я резко встал и вышел из своего шатра. Надо поговорить с отцом. Если Алиса права, то мы нащупали возможное решение моей проблемы с узорами. Я буду использовать их через чёрный доспех. Да, это жутко неудобно. Но другого выхода я не вижу.

Отца я не нашёл. Лулу и Камбала тренировались где-то в лесу, их отвлекать я не стал. Немного погуляв и разобравшись с мыслями, я вернулся к тренировкам по контролю чакры. Теперь я знал, что делать дальше. Став Трибусом, я верну себе власть над своими же узорами.

Как только я выпустил чакроиглы, случилось странное. На меня накатило необъяснимое холодное равнодушие. Мне вдруг стало абсолютно наплевать на всё, что происходит вокруг. Сознание очистилось от мыслей и эмоций.

Арчи! Арчи! — попытки Алисы достучаться до меня были тщетными. Я равнодушно оглядел шатёр и закрыл глаза. Сейчас, даже если бы рядом со мной умирал кто-то из близких, я бы не пошевелился.

А потом у меня резко заболела голова, мысли и эмоции вернулись так же неожиданно, как исчезли. Я недоумённо проморгался и посмотрел на свою ладонь. На тёмных, словно измаранных в копоти, кончиках пальцев, рассеивалась дымка чакры.

— Что это было?.. — пробормотал я, чувствуя страх. Холод, к которому я начал привыкать, резко усилился. У меня застучали зубы, по телу пробежали мурашки.

Изменённый Инь-чакрой мозг проявил себя, — раздался напряжённый голос Алисы. — Ты буквально стал куклой. Ни капли эмоций, никаких мыслей. Но что странно — всё это время чакроиглы были максимально стабильными и устойчивыми.

Мне вдруг стало страшно. А если это только начало?

Инь-чакры в тебе больше нет, — попыталась меня успокоить Алиса. — Вернуть твоё тело в прежнее состояние невозможно, но и новых изменений больше не будет. Я постараюсь исследовать твой мозг и взять это состояние под контроль.

Я передёрнулся от холода, встряхнул головой и снова взглянул на пальцы. У меня получилось создать стабильные чакроиглы, хоть я и был не в себе. Нужно продолжать тренировки, и всё получится…

Отец с Ариной прилетели на следующий день. Но, когда я вышел к ним, они уже собирались отбывать.

— Куда вы? — я подошёл к отцу.

— Племена навещаю. Как у тебя успехи?

— Хорошо. Чакра становится послушнее.

— Я всё ещё думаю, что это слишком опасно.

— Мне нужно нарисовать всего два маленьких узора. Я раньше такие за секунду-полторы рисовал. На столько времени удержать чакроиглы у меня точно получится.

Отец не ответил.

— Мне нужны узоры, — продолжил я. — Чем больше, тем лучше. Я их изучаю.

— Дай мне время. Я соберу их в одну книгу. Отдам её завтра, когда прилечу.

— Да. И ещё один вопрос. Расскажи, как взаимодействуют узоры на теле с твоими чёрными доспехами.

Отец задумчиво посмотрел на меня, в его глазах появилось понимание.

— А это может сработать… — прошептал он. — Чёрные доспехи фиксируют на себе вторые Грани узоров, — он протянул ладонь, и на ней засиял сложный чёрный узор. — Их можно передвигать, — узор переместился на запястье, — и выпускать другие Грани. Все, кроме первой, которая высечена на костях.

Отец сжал кулак, и над узором, в нескольких милиметрах друг от друга, появились три его точные копии.

— Ого, — я заворожённо смотрел на чёрные Грани узора. В голове мелькнула мысль, что у Кати тоже чёрная чакра, как у отца. И Филипп как-то говорил, что моя белая и её чёрная чакры идеально сочетаются. А у мамы, раз она из рода Беловых, чакра тоже, скорее всего, была белой…

— У обычных доспехов не так, — отец деактивировал узор. — У них перенос второй Грани переходит во время активации доспеха.

— А у тебя вторая Грань зафиксирована, — я отвёл взгляд от его руки и задумался.

— Шансы велики. Но мы даже посоветоваться ни с кем не можем — секрет чёрных доспехов почти никто не знает.

— Да. Ты говорил, что у тебя много образцов порошка из главной кости гулей. Можешь написать список, каких именно гулей? Раз это влияет на доспех, следует выбрать с умом.

— Хорошо, — отец серьёзно кивнул.

— Кстати, а что с Камбалой и Лулу? Они не ночевали в шатрах.

— Тренировки, — коротко бросил отец и запрыгнул на голову Арины, которая кружила в небе.

Я проводил дракониху взглядом и вернулся в свой шатёр. Разговор с отцом вселил в меня уверенность. Я — на правильном пути.

Усевшись, я приготовился выпустить чакроиглы, и в этот момент Боря дал о себе знать. Наконец-то. Я с четвёртой попытки успешно активировал узор Призыва, и рядом со мной появился поросёнок. И выглядел он… странно. Под его правым глазом расплылось тёмно-фиолетовое пятно.

— Это что? — я указал пальцем на его глаз.

— Дед врезал, — пробурчал Боря, ложась на живот. — Когда надоел ему. А синяк не уходит.

Поросёнок грустно вздохнул, а я прыснул со смеху. Такой вид у него был жалостливый и печальный. И одновременно с этим — очень забавный.

— Не смейся, — обиделся Боря. — Это вообще-то больно.

— Прости, — я выдохнул. Но улыбку скрыть не смог. — Что узнал?

— Дедушка сказал, что ты в себя гулье начало принял. Если бы я съел ту медузу, то мог бы даже умереть, — Боря со страхом хрюкнул.

— Гулье начало? И что со мной будет?

— Дедушка сказал, что тебе помогут только тебе подобные. Хр-рю. Те, кто с гулями связаны.

— Э-э-э… — я завис, пытаясь понять, о ком он говорит.

Грязные Чернокнижники, — пояснила Алиса.

И правда, мог бы сам догадаться. Но их людьми нельзя назвать, Грязные чаще на зверей похожи.

— Больше твой дедушка ничего не сказал?

— Тебе надо усилиться. И гулье начало в тебе ослабнет. Но оно теперь всегда с тобой. Ещё он предупредил, что ты не должен отдавать разум холоду. Хр-р-рю. — Боря забавно чихнул. — И всё.

— А что насчёт людей в Мире Двенадцати?

— Они были там. Но очень мало. И почти никто не смог выбраться обратно. Дедушка не знает, как они туда попали. Ещё он сказал, что, если ты сможешь попасть к нам домой, род Свиней даст тебе защиту.

— Да уж… А что любит твой дедушка? Хочу ему спасибо сказать.

— Персики любит. Но ты всё равно не сможешь их передать. В моём мире наши способности не такие, как тут. Там я не могу использовать пространственный карман.

— Хм. Мир Двенадцати подавляет вас? — удивился я.

— Не знаю.

— Понял, — я улёгся на спину и некоторое время обдумывал услышанное. Если где и скрыт секрет, как попасть в Мир Двенадцати, то в Китайской Империи — родине Черри. Церковь Анубис точно должна это знать. Но пока что я не собираюсь посещать Мир Двенадцати, как и Китайскую Империю.

Дед Бори посоветовал стать сильнее. И это подтверждает, что я на правильном пути.

Я сел, и вдруг на меня снова накатило жуткое безразличие.

— Арчи? — Боря подошёл поближе.

Я даже не посмотрел на него. Просто лёг обратно.

— Ты холодный, — он попытался забраться на меня, но я небрежно его смахнул.

— Эй! — обиженно воскликнул поросёнок. — Ты…

— Тихо, — просипел я, и Боря замолк. И хорошо. Если бы продолжил мешать — пришлось бы убить.

Я прикрыл глаза, и приступ резко закончился. Я простонал и повернулся набок, схватившись за раскалывающуюся голову.

— Прости, — пробормотал я надувшемуся Боре. — Холод завладел разумом. Как говорил твой дедушка. Я не могу контролировать себя и становлюсь гулем.

Мороз волной прошёлся по моему телу, и я задрожал.

— От тебя дым идёт, — с сомнением протянул Боря и шагнул ко мне. — Холодный дым.

Я усмехнулся и привстал. Меня заметно трясло, зуб на зуб не попадал.

— Ты меня убить хотел, — обиженно пробурчал Боря и закрыл голову копытами. — Я чувствовал.

— Прости, — повинился я. — Это всё гулье начало.

И мне вдруг снова стало страшно. А если я в таком состоянии убью кого-то из своих? Решу, что они мне мешают, и убью?

— Ты бы всё равно не смог меня убить, — Боря гордо хрюкнул. — Я сильнее тебя. И крепче.

— Что есть, то есть…

Я скрестил ноги и создал чакроиглы на пальцах правой руки. К удивлению, на этот раз получилось с первого раза. И продержались они секунды две, не меньше. Следующие попытки тоже оказались успешными.

К вечеру мой контроль над чакрой улучшился. Теперь я мог создавать стабильные чакроиглы и держать их три секунды. Но это не помогло с узорами. Они всё так же отказывались нормально работать.

Отец, как и обещал, вернулся на следующий день. Но сперва он навестил Лулу и Камбалу. Это я понял по кружившей над лесом Арине и взрывам, которые сопровождались криками моего штурмана.

— Смотри, — заговорил я, как только отец приземлился передо мной. Из моих пальцев правой руки вырвались пять бело-серебристых чакроигл. Три с половиной секунды я их продержал, а потом они развеялись.

— Этого хватит, чтобы нарисовать маленький узор.

— Да, — отец кивнул. И достал из Пространственного узора несколько потрёпанных тетрадей. — Тут узоры и список гулей.

Я принял тетрадки и засунул их в кошель. Сверху подул ветер — Арина спустилась и зависла в нескольких метрах над землёй. Она приоткрыла пасть и выплюнула два стонущих тела.

— Поглоти их, — безэмоционально велел отец, даже не взглянув на людей. — Тебе надо тренировать Глаза.

Я с сомнением посмотрел на пленников. Старик и мужик средних лет. Оба с чертами лица, присущими Восточным Племенам. В серых рваных шкурах, босые.

— Или пока рано?

— Нет, — я покачал головой и коснулся правого века. — Глаза давно отдохнули. Но… я не убиваю просто так. Разве что тех, кто много зла совершил, как тюремщики Острова Свободы. Или на поле боя, как недавно Чукчей.

Отец, не моргая, уставился на меня.

— Ты Огранённый. В тебе кровь Драгиных и Беловых. Не сравнивай себя с остальными людьми, сын. Ты — хищник. Они — травоядные. Закон силы стоит на первом месте. Иначе человечество давно бы сгинуло от лап гулей.

Я с удивлением посмотрел на отца. От его слов повеяло нацизмом.

— Слабые не выживут без сильных. А ты сильный. Ты выше всех. Если не поймёшь очевидные истины, никогда не поднимешься высоко как Огранённый.

Я удивлённо цокнул языком и покачал головой.

— Прости, отец. Но я не стану их убивать.

— Один из них обладает Глазами Стрельца второй метки. В Восточных Племенах очень сложно найти таких.

Я снова покачал головой, даже не сомневаясь.

— Как знаешь, — отец взмахнул рукой, сверкнуло чёрное стальное лезвие, и головы двух пленников отделились от тела. Арина склонилась над телами и вдохнула их в себя, выдрав часть дёрна.

— Без меня узоры не рисуй, — приказал отец и запрыгнул на голову Арине. — Сперва выбери их и покажи мне.

— Как скажешь, — я кивнул. Арина подмигнула мне и, взлетев, быстро скрылась из виду.

Я устало вздохнул и поплёлся в свой шатёр. Слова отца о том, что я не смогу прогрессировать как Огранец, если не пойму свою уникальность, я не воспринял всерьёз. Ребята, которые стали Богами, не придерживались националистических взглядов. Хотя с уверенностью я могу утверждать только о Като и Джулиан.

Вернувшись к себе, я застал храпящего Борю. Не стал ему мешать и начал листать тетради с узорами, позволяя Алисе их запомнить. Из-за приключений в Восточных Племенах её база данных давно не обновлялась, и она застопорилась в изучении узоров.

Интересно как… — Алиса обрадовалась. — Столько сложных узоров! И природных очень много. Металл, молния, даже кровь. И пространство… Кстати, Арчи. Я тут подумала. А вдруг из-за Инь-чакры твоя природа поменялась? Ого, верни-ка назад. Какой сложной узор! На уровне Нитей Крови, не меньше…

Пока Алиса говорила, я думал над её словами. А если у меня действительно поменялась природа? И я сейчас ближе не к крови, а, например, к холоду? Это будет очень-очень плохо… Надо у отца спросить, вдруг у него найдётся артефакт, который показывает природу Огранённых. И если у него такой с собой — нужно обязательно изучить его и понять, какие узоры использовались при его создании.

Когда все узоры были просмотрены, мы с Алисой начали обсуждать, какие именно выбрать. Вариантов было немного, всё же я смогу нарисовать только маленькие узоры. Или нейтральные, или кровавые — одно из двух.

Была интересная связка двух узоров на нос, которая сделала бы меня хорошим сканером-нюхачом. Только вот у Бори был отличный нюх, поэтому я решил отказаться от этой идеи. В итоге, так ни на чём и не остановившись, мы с Алисой решили дождаться отца и сперва проверить мою природу.

На следующее утро я проснулся из-за шума на улице. Вышел из шатра и увидел, как отец о чём-то беседует с очень серьёзным Камбалой. А рядом Лулу расставляет тарелки на расстелённом ковре. Арина тоже была здесь — лежала в метрах пятнадцати от отца и нежилась на солнце.

— Проснулся, — отец отвлёкся на меня.

— Буду минут через пять, — потянувшись, отозвался я. И пошёл умываться.

Во время еды я рассказал отцу о том, что хочу проверить свою природу.

— Артефакта у меня нет, — ответил тот. — Но Арина может посмотреть тебя.

— Отлично, — я облегчённо улыбнулся.

— Только не сопротивляйся, — донёсся голос Арины. Меня коснулось что-то неосязаемое и лёгкое. Я постарался расслабиться и позволил Арине изучить себя. А точнее — мой главный узор. Именно на нём сконцентрировалось внимание драконихи.

— Кровь и лёд одинаково сильны, — спустя минуты две пришла к выводу Арина.

— Лёд?.. — я помассировал шею. Значит, Инь-чакра изменила мою природу.

— Редко когда в одном человеке две природы одинаково сильны, — заметила Лулу. — Такие Огранённые самые опасные. Особенно, если у них получается совмещать узоры разной природы.

После её слов меня осенило, какие именно узоры нарисовать.

— Спасибо, — я улыбнулся ей.

— За что? — удивилась она.

Я не ответил и продолжил есть. За завтраком заметил кое-что странное. Лулу и отец явно сблизились. Обоим было приятно общество друг друга, я это даже по каменному лицу отца понял. А по Лулу всё было очень хорошо заметно, хоть она и старалась не показывать эмоции. Но слишком уж часто она на него смотрела и улыбалась. Н-да. Я медленно жевал и наблюдал за ними. Но лезть в чужие дела не стал. Оба взрослые люди, и сами разберутся, как им лучше.

После завтрака мы с отцом отошли в сторону, где я рассказал ему об узорах, которые хочу нарисовать.

— Ледяные иглы? — с сомнением протянул отец. — Уверен? Можно выбрать и более сложные узоры.

— У меня есть две Кровавые Иглы, — я показал указательный и средний пальцы правой руки. — Узоры я нарисую на этих же пальцах, с другой стороны. И при одновременной активации…

— Понял, — отец кивнул. — Это может сработать. Когда будешь рисовать?

— Один узор прямо сейчас нарисую. У тебя с собой Гранёная Доска? Мне потренироваться надо.

— Нет.

— Жаль. Тогда потренируюсь на воздухе…

Следующий час отец стоял рядом со мной и смотрел, как я раз за разом рисую узор Ледяной Иглы левой рукой. На ней я чакроиглы мог держать не так долго, как на правой, но этого времени всё равно хватало для завершения узора.

— Готов, — я встряхнул ладонями. — Нарисую первый узор, а потом посмотрю по самочувствию. Если всё будет хорошо, то сразу перейду ко второму.

Мне хотелось как можно скорее стать Трибусом. Отцу о моём состоянии безэмоциональности я говорить не стал. Не знаю почему. Я очень надеюсь, что с появлением доспеха у меня получится взять под уздцы пугающие приступы.

— Хорошо, — кивнул отец. — Буду рядом.

Я закрыл глаза и постарался успокоиться. Получилось не очень хорошо — вечный холод никуда не делся. И сейчас, очистив голову от лишних мыслей, в первую очередь я почувствовал именно его.

— Бр-р-р, — я передёрнулся, открыл глаза и начал рисовать узор на среднем пальце правой руки, напротив узора Кровавой Иглы.

Больше всего я боялся, что сейчас мне помешает то самое гулье начало, как его назвал дед Бори. Но нет. Чуть больше секунды, и узор готов. Я облегчённо выдохнул. Как же хорошо!

— Успех, — я поднял взгляд на отца и улыбнулся.

Девяносто шесть процентов чистоты, — доложила Алиса.

— Отдохну пять минут и нарисую следующий узор.

— Завтра начнём подготовку к твоему прорыву, — решил отец. — Времени не так много.

— Да, — я кивнул. — Постараюсь как можно скорее взять под контроль чакру.

Посидев ещё немного, я решился. Выпустил чакроиглы на левой руке и проявил чакротело на указательном пальце. Но случилось то, чего я опасался больше всего. Как только я начал рисовать узор, мои эмоции и мысли резко исчезли, уступив место холоду и безразличию…

Чакроиглы, провожаемые моим безэмоциональным взглядом, меньше чем за секунду нарисовали две Грани узора Ледяной Иглы.

Указательный палец засиял белым цветом, его покрыла ледяная корочка, которая поползла дальше, сперва на кисть, а потом и на предплечье.

Арчи, сто процентов! — я проигнорировал тревожный голос Алисы. — Ты мне мешаешь!

Я моргнул, и голову пронзила боль, мысли и эмоции затопили сознание. Я едва не застонал. Но сдержался и стиснул зубы. Лёд остановился на середине предплечья. И медленно начал отступать назад, к пальцу.

Успели, — с облегчением сказала Алиса. — Этот узор сильно отличается от Нитей Крови. Он попытался заморозить твою кровь и плоть. Но глубокого внедрения в ДНК, как с Нитями Крови, не было.

Я потёр ледяное запястье и посмотрел на отца. Тот был бледен и вроде как даже растерян.

Это странное состояние чуть не убило тебя, — продолжила Алиса. — Ты как-то умудрился ограничить меня, и я не могла помешать узору тебя замораживать.

— Всё хорошо, — вслух сказал я и показал на почти пришедшую в норму правую руку. — Немного перестарался.

Отец покачал головой и странно на меня посмотрел.

— Впервые в жизни я увидел создание идеального узора, — пробормотал он. — А ведь многие Огранцы до сих пор считают, что это лишь миф.

— У меня теперь два таких, — я попытался активировать Нити Крови и с досадой поморщился. Не получилось.

— Знаю. Продолжай тренировать контроль чакры. Трёх секунд не хватит, чтобы нарисовать третью Грань.

— Понимаю, — я встал.

— Только когда устранишь все проблемы с контролем, сможешь приступить к прорыву. Сейчас твоё чакротело максимально загружено и тебе должно быть легче.

— Да.

— Покажи узор.

Я подождал, пока лёд полностью не уйдёт с пальца, и попробовал активировать Ледяную Иглу, указав пальцем на ближайшее дерево. На удивление, у меня получилось с первого раза.

Указательный палец за долю секунды покрылся ледяной корочкой, и из него выстрелила тонкая прозрачная игла. Она прошила дерево насквозь и скрылась в лесу. А затем началось странное. Повеяло холодом, и из отверстия в стволе, которое оставила после себя Ледяная Игла, поползли ледяные дорожки. Минуты за три дерево полностью покрылось льдом, а после с хрустом сломалось и тысячью осколков опало вниз.

— Сильно, — задумчиво протянул отец. — Но твой план слить Кровавую и Ледяную иглы в одну теперь вряд ли сработает.

Я с удивлением посмотрел сперва на свой палец, а потом на клубы снежной пыли, которые ветром разметало во все стороны.

— Сильно, — повторил я за отцом. — И неожиданно.

— Хм, — отец вдруг замер и нахмурился. — Мне пора. Продолжай тренировки, — он отошёл в сторону и запрыгнул на подлетевшую Арину.

“Алиса. Если мы улучшим чистоту Кровавой Иглы до ста процентов…”

Я даже представить не мог, какой мощи атака окажется в моём распоряжении.

Я не знаю, как это сделать, — расстроенно ответила Алиса. — После девяноста девяти процентов чистота упирается в барьер, который просто так не пробить. Даже Инь-чакра из той медузы не смогла довести ни один узор до ста процентов, хоть энергии у неё было очень много.

“Жаль…”

Но всё равно стоит попытаться усилить Ледяную Иглу Кровавой.

“Это само собой. Что скажешь о режиме гуля?” — так я решил назвать своё состояние пугающей безэмоциональности.

Режим гуля… Звучит хорошо. И это не совсем безэмоциональность. Иначе ты бы не стал рисовать узор. Это что-то опасное и чужеродное, Арчи. И абсолютно неконтролируемое, я внимательно следила за состоянием твоего мозга, но никаких предпосылок приступа не было.

Я тоже понял, что режим гуля не то, чем показался в начале. Особенно меня смутило, что я смог ограничить Алису. Сроду такого не умел, а тут…

Вернувшись в палатку, я продолжил тренировки. Как и сказал отец, после нанесения на чакротело последних узоров процесс по возвращению контроля над чакрой значительно ускорился.

Вечером мы с Алисой разбирали список гулей, который мне дал отец. А их там было немало — сорок два вида. Среди них были как знакомые гули, вроде трёхглазого или трёхухого, так и незнакомые.

Теоретически, если мы добавим в доспех кость холодного гуля, то это усилит твою природу льда, — рассуждала Алиса. — Но слишком уж тесно холод связан с Инь-энергией, а усиливать её не стоит.

После слов Алисы я передёрнул плечами от пробежавшего по телу озноба. Я всё время чувствовал холод, но уже успел привыкнуть к нему.

“Давай лучше выберем другого гуля. Чем тебе не нравится трёхшипый? Или толстый? У обоих защита хорошая, а способности второго близки к пожиранию”.

А почему не выбрать крылатых? Твой отец особо отметил гордых гулей.

“Они иллюзиями бьют, как глазастые. Это не моё”.

Из Африки много интересных гулей. Песочные, например. Они в Большой Зоне живут, и урон хорошо поглощают. Или негрули из Великой Чад-Нигер Зоны. У них целая связка интересных способностей…

Название последнего гульего вида сильно меня позабавило. Но затем я задумался вот над чем. Чад и Нигер — две очень большие страны в Африке. И если вся их территория занята одной Зоной… Какого же размера тогда её ядро? Как минимум — гигантское озеро. И медузы там, скорее всего, покрупнее, чем в муравейнике.

Мы с Алисой долго обсуждали, какого гуля выбрать. Жаль, что в списке не нашлось ни одного, который был бы связан с кровью. Отец написал, что такие водятся в Китайской Империи, но он никогда там не был и у него нет связей, чтобы достать истолчённую главную кость кровавого гуля. Слишком уж специфический заказ, от которого попахивает Грязными Чернокнижниками.

В итоге мы решили использовать для создания доспехов главную кость трёхголового гуля, которого встретили здесь же, в муравейнике. Во-первых, эти гули явно отличались от остальных, их нельзя было убить, разрушив верхний позвонок. Ну и во-вторых — у них была бешеная регенерация. В битве это может сыграть очень важную роль.

На следующий день я рассказал отцу о своём выборе.

— Неплохо, — он серьёзно кивнул, достал из Пространственного узора небольшую костяную коробочку и протянул мне. — Как успехи с контролем чакры?

— Мне понадобится несколько дней, чтобы полностью его вернуть, — я взял коробку и приоткрыл крышку. Внутри лежала небольшая горка костного порошка.

— А узоры?

— С ними всё сложнее, — я скривился. — Уверен, что рано или поздно смогу вернуть над ними власть. Но это может затянуться на несколько лет.

К такому неутешительному выводу пришла Алиса.

— Нет столько времени, — медленно покачал головой отец. — Тебе нужно как можно скорее прорваться и покинуть это место.

— Почему? — удивился я и пригляделся к нему. Лицо у него было усталым, а на доспехах в некоторых местах я заметил крохотные трещинки. Он что, сражался с кем-то?

— Опасно, — коротко бросил он и посмотрел на парящую в небесах Арину. — Мне пора.

Я не успел и слово вымолвить, как отец запрыгнул на дракониху. Мне вдруг стало тревожно. Похоже, ситуация накаляется. Может, Восточные Племена решили напасть на нас? Или преследователи получили мои координаты? Как же невовремя я лишился…

Мои мысли резко оборвались. Я покачнулся на носках, равнодушно огляделся, а затем лёг на землю и уставился в небо. Я пролежал минуты две, пока приступ не закончился.

— Надоело, — пробормотал я, поднимаясь. — И почему так быстро? С прошлого приступа прошло слишком мало времени…

Алиса промолчала. Большая часть её мощностей была занята изучением узоров, которые дал нам отец, и я не хотел ей мешать, поэтому отправился в свой шатёр и продолжил тренировки.

Три дня понадобилось, чтобы полностью вернуть контроль над чакрой. И что странно, больше всего мне помогал именно гулий режим. После приступов у меня всё лучше получалось удерживать чакроиглы, и я даже вернулся к артефакторике, по которой успел соскучиться. В основном делал иглы для хасимёта, добавляя на них узоры, которые мы с Алисой узнали от отца. Он, кстати, в последнее время почти не покидал поляну и только изредка куда-то вылетал с Ариной, после чего возвращался уставший, с боевыми отметинами на доспехах. Я всё больше убеждался, что он с кем-то постоянно сражается и не позволяет этому кому-то добраться до нашего лагеря. Арина, как великолепный сканер, могла сканировать округу и заранее видеть нарушителей. Хотелось бы мне посмотреть на сражения отца с другими Огранёнными или Чернокнижниками, но он никогда не брал меня с собой.

За прошедшее время я уверился, что Лулу влюбилась в моего отца. И тот, похоже, тоже ей симпатизировал. Интересно, что случилось за две недели, которые я проблуждал в коридорах муравейника? Помню, каким отец был до этого — закаменевшие черты, ни единой эмоции не проскользнёт. Только при наших разговорах у него на лице вина мелькала. А сейчас, когда он общался с Лулу, я всё чаще видел улыбку и тепло в его глазах. Да и со мной он начал больше эмоций проявлять — мягкость, желание защитить.

Во время обеда я рассказал отцу, что чакра теперь находится под моим контролем.

— Я нашёл хорошее место для твоего прорыва, — кивнул он. — Там спокойный чакрофон. И Зоны далеко. Послезавтра полетим туда.

— Отлично, — я внутренне выдохнул. Наконец-то стану Трибусом. Устал ждать приступа в любую секунду. Мне сильно не нравилась моя беззащитность. А ещё я осознал кое-что очень важное. Я слишком сильно завишу от Цепей. Если мои кольца разрушатся в битве, я потеряю процентов восемьдесят боевой мощи. Стану Трибусом — буду думать, как изменить стиль сражения.

— Сделал несколько игл для хасимёта, — я обратился к Лулу. — Особенно хороши ледяные.

— Спасибо, — девушка сладко улыбнулась и стрельнула глазами в сторону моего отца.

— Капитан, — Камбала отломил лепёшку. — Вы должны скорее догонять нас с Лулу. Поэтому постарайтесь прорваться на Грань Трибуса.

— Вас? — я поднял брови.

— Ага, — Камбала усмехнулся, показав свои острые зубы. А затем резко принял облик Чернокнижника. Его скулы, лоб и подбородок закостенели, голова приплюснулась, глаза выкатились. Но главным было не это — из-за плеча Камбалы выглянуло белое остриё и замерло возле его уха. Я не сразу понял, что это хвост, заканчивающийся острым лезвием.

— Ты прорвался? — я вытаращился на штурмана. — Но когда?! И как?!

— Неделю назад, — штурман довольно улыбнулся и вернулся в человеческую форму. — Господин Влад подарил мне главную кость Мечехвостой Камбалы третьей метки и некоторые очень дорогие реагенты, — штурман с огромным уважением посмотрел на моего отца. — И я даже смог пробудить Дар Родословной. Я его тренирую в озере недалеко.

— Спасибо, — я благодарно кивнул отцу. Теперь понятно, почему Камбала быстро пришёл в себя после крушения дирижабля, чему я удивлялся. Он винил себя в провале нашего плана по убийству Пернатого, да и сейчас мы находились далеко от моря, его стихии, в которой он себя хорошо чувствует. Но благодаря моему отцу Камбала не ушёл в себя и не захандрил, а наоборот — стал жизнерадостным и довольным.

— Ты же заранее знал состав моей команды? — задал я отцу вопрос, который давно следовало озвучить. — Не думаю, что ты всегда таскаешь с собой главную кость Мечехвостой Камбалы и реагенты для прорыва Чернокнижника второй метки. И ты примерно знал, где меня искать. Кто тебя послал? Император Борис, Людмила, Михаил?

Лулу с интересом взглянула на моего отца. Тот слабо улыбнулся.

— Неважно. В Империи Русов есть как твои друзья, так и враги.

— Но логично же, что я должен знать, против кого воевать, а с кем дружить?

— Меня просили не рассказывать.

— Ну и ладно, — я поморщился. — Тогда я к себе.

— Сможешь собрать ещё один хасимёт? — поинтересовался отец. — Для себя. На всякий случай.

— Нет, — я с сожалением покачал головой. — У меня нет нужного оборудования.

— Тогда сделай себе несколько усиленных хаси. Ими ты пользоваться можешь, раз чакра теперь тебя слушается.

Я кивнул и направился к себе, где до вечера провозился с хаси.

Отец как будто знал, что надвигается что-то плохое.

— Арчи! — голос Арины разбудил меня глубокой ночью. Я резко сел. — Быстрее одевайтесь и бегите к муравейнику! Там вас не найдут!

— Кто напал?

Я быстро закинул все вещи в кошель и вышел из шатра. Вдали виднелись отсветы огня — лес пылал.

— Богослов из Ирана и Карающий Отряд из Германских Земель, — Арина явно была встревожена. — И за ними увязались отребье из Панциря и охотники за головами. Надолго мы их не задержим, бегите!

Ко мне подлетели бледная Лулу и испуганный Камбала. Я направил чакру в правую руку и попытался вызвать Борю. Получилось с третьей попытки.

— Нас преследуют, надо добраться до муравейника, увеличивайся, — скороговоркой выпалил я.

— Хрю! — поросёнок вырос до максимальных размеров и открыл рот.

— Прыгаем!

Пока мы втроём забирались внутрь Бори, Арина успела сообщить:

— Нас нашли. За нами будут следить. Мы постараемся обмануть их. У тебя есть всё нужное для прорыва. Стань Трибусом, Арчи.

Голос Арины прервался, в воздухе где-то вдали раздался грозный, вибрирующий рык, от которого у меня волосы дыбом встали. Боря понёсся в сторону муравейника, ломая деревья.

— Он ушёл? — прошептала Лулу, имея ввиду отца.

— Да, — ответил я. — Теперь мы снова сами по себе.

— Жаль…

— Мы справимся, капитан, — уверенно заявил Камбала. — Вот увидите.

— Значит, всё же Владу не удалось запутать следы, — грустно вздохнула Лулу. — Мелкий, ты чего такой холодный? Отодвинься от меня, я замёрзла.

— Ещё не стала моей мачехой, а уже командуешь, — проворчал я, отползая.

— Дурак! — от Лулу повеяло жаром. — Я… Рот тебе зашью!

— Да-да, — я улыбнулся.

Вроде бы мы в ужасном положении, к нам подбираются враги, лес горит, а я даже узорами пользоваться не могу. Но почему-то на душе было спокойно. Отец отведёт от нас основную опасность, а с мелочёвкой мы уж сами справимся. Единственное, о чём я жалею, — не успел прорваться к Трибусу. Теперь будет гораздо сложнее это провернуть, ведь на прорыв Огранца стекутся гули из всех ближайших Зон. И я сомневаюсь, что сил Лулу и Камбалы хватит для моей защиты… Но я что-нибудь придумаю. Сейчас главное — оторваться от преследования.

— А я так надеялся, что мы с ветерком долетим до Нипонских Островов, — печально сказал Камбала.

— И я, — добавила Лулу.

— И я… — отозвался я.

Нипонские Острова, остров Хоккайдо, Тайный Дворец, подземный этаж, скрытый в ста восьмидесяти метрах под землёй.

По хорошо освещённому коридору шли двое — молодая девушка и пожилая женщина, лицо которой не утратило следы былой красоты. Это была Эми Разящая и её бабушка по материнской линии — Каэдэ Сакураи. Их сходство было очевидно с первого взгляда — у обеих огненно-рыжие волосы, прямая осанка и ярко-карие глаза. И очень похожая походка — величественная, полная достоинства. Каэдэ была одета в белое кимоно с вышитыми на ней узорами в виде цветков сакуры, а Эми — в розовое.

— Я рада, что ты приехала, — мягким голосом заговорила Каэдэ. — Мы с дедушкой очень рады твоим изменениям. Ты выросла, стала истинной дочерью Сакураи.

Эми смущённо улыбнулась, внутренне поблагодарив Артёма за его слова о силе крови, которые открыли ей глаза. Эми с любопытством посмотрела на ровные белые стены коридора, созданные из костей. Пол, потолок, стены — везде были узоры.

— А сейчас можешь сказать, где мы? — Эми кинула быстрый взгляд на бабушку.

— Потерпи, девочка. Ещё немного.

Спустя пять минут неспешной прогулки Эми и Каэдэ достигли конца коридора.

— Это… Дверь? — Эми неуверенно смотрела на гладкую белую стену, в центре которой сиял гигантский узор с пятью выступающими вперёд Гранями, что мерцали слабым розовым цветом.

— Именно, — с достоинством ответила Каэдэ, не сводя взгляда с центрального узора. — Дверь, за которой спрятано неизвестное. И открыть её сможет только один человек.

— Кто? — в Эми разгорелось любопытство.

— Я не знаю, — Каэдэ с сожалением покачала головой. — Наш предок оставила пророчество. Открыть дверь сможет только мужчина из Империи Русов, носящий на себе эмблему эдельвейса. И в назначенный час он сам посетит нас.

— Эдельвейса?.. — Эми удивлённо посмотрела на бабушку. — Папа? Или брат?

— Борис не выразил никакого желания посетить это место, когда гостил на Нипонских Островах. Как и твой брат.

— У Беловых тоже знак эдельвейса, — заметила Эми.

— Мы не хотим, чтобы люди узнали об этом месте, — Каэдэ поджала губы. — Наш предок, Богиня Аматэрасу, наказала всегда поддерживать Империю Русов и ждать того, кто сам придёт к нам. Сам, понимаешь? И тот человек, кто откроет двери, в будущем станет Богом. Мы должны поддержать его.

— Бог?.. — Эми перевела взгляд на дверь. — Артём приказал мне ехать сюда, я сперва не хотела. Может, он что-то знает?

— Если знает, то рано или поздно захочет посетить место, где жила Богиня Аматэрасу, — пожала плечами Каэдэ. — Много тысячелетий прошло с тех пор. Но мы, Сакураи, не должны забывать о словах нашего предка. Я тебе показала это место, чтобы ты знала о его существовании.

— Да, — Эми глубоко вздохнула, — Интересно, что там хранится, за дверьми?…

Момент, когда Боря спрыгнул в муравейник, почувствовали все. Нас вжало в нёбо поросёнка, который приподнял язык, чтобы мы не барахтались у него во рту. А вот падение мы почти не ощутили, придавленные к нёбу. Правда, когда Боря покатился по дну муравейника, нас довольно сильно покачивало.

— Ужасный транспорт! — возмущалась Лулу. — Больше никогда не залезу в рот свинье!

Боря остановился, выплюнул нас и буркнул:

— Неблагодарная Хру-хру. Бегите теперь ногами.

— Хру-хру у тебя в голове, — проворчала девушка, отряхиваясь. — Я Лулу.

— Так и сказал, хрю.

— Туда! — я прервал их перепалку и указал рукой на стену. Боря спрыгнул недалеко от места, где мы были в прошлый раз, — возле Зоны головастых гулей. Я очень не хотел возвращаться в тёмные коридоры подземелий — от них остались негативные воспоминания, — но именно их я хорошо исследовал. И карта у меня была благодаря Алисе.

Я первый рванул к стене, на ходу надевая наушники. Камбала, Лулу и Боря бежали рядом.

— Мне надо переодеться в броню, — бросила Лулу.

— Позже. Сперва в коридоры зайдём, там спрячемся, — я поднял голову, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть, но увидел лишь небольшую часть лунного кольца. И звуки из леса сюда не долетали.

— Впереди гули, все двухголовые. Боря, разберись.

— Хрю!

Боря ускорился и танком врезался в небольшую группу гулей, состоящую из пяти особей. Он расправился с ними, как раз когда мы с ним сравнялись. Это заняло всего несколько секунд.

— Через десять метров вход в Зону. Пройдём через неё, я знаю, где выход. Главное на Чукчей не напороться…

Следующие часа два я уверенно вёл свою команду по коридорам, стараясь обходить места с гулями и муравьями. Гулий режим никак себя не показал, что радовало.

— Отдохнём тут, — решил я, сворачивая в неприметный закоулок. — Опишу вам способности Чукчей. Эти ребята нам обязательно ещё попадутся…

Я быстро пересказал всё, что знал о муравьиных всадниках и о пеших Охотниках Чукчей. Сведения я брал не только из личного опыта, но и из воспоминаний поглощённых мною всадников.

— Похоже, ты не раз и не два с ними встречался, — заметила Лулу, когда я закончил говорить. — Очень много знаешь.

— Не без этого. Вы всё поняли? Лулу, почему ты ещё не в доспехах?

Что-то недовольно проворчав, девушка начала вытаскивать из кошеля броню из чучина.

— Боря пойдёт первым, он самый крепкий из нас, и нюх у него отличный.

— Хрю, — важно кивнул поросёнок, лежащий и ковыряющий копытцем землю.

— Я пойду следом. За мной идёт Лулу с хасимётом, а замыкает Камбала. Будьте максимально бдительны.

— Да, капитан! — бодро ответил штурман, сжимая в руках небольшое костяное копьё.

— Да, капитан! — повторила за ним Лулу, но её слова прозвучали с лёгкой издёвкой.

— Да, капитан! — зачем-то поддакнул Боря.

— Ну и отлично.

Когда Лулу полностью облачилась в доспехи, я дал знак Боре. Тот довольно хрюкнул и первым выбежал из закоулка в нужную сторону — я корректировал его движения через нашу с ним связь.

Мы вчетвером мчались по коридорам, стремительно отдаляясь от центра муравейника. Мне был известен только один путь — к рудникам Чукчей, о которых я узнал из поглощённых воспоминаний.

— Впереди небольшая стая гулей. Боря, готовься.

— Хрю!

— К чему он должен подготовиться? — поинтересовалась Лулу.

Я её проигнорировал, моё внимание сфокусировалось на интерактивной карте Алисы.

— Сейчас! — приказал я. — Свиной каток!

Боря прямо на бегу свернулся в шар и, увеличившись, занял почти всё пространство круглого коридора. А затем ускорился, обдав меня и остальных пылью.

Лулу закашлялась, проклиная Борю, а Камбала громко чихнул. Я же был готов к пыльной буре, поэтому перед рывком Бори задержал дыхание и отвернулся.

Впереди раздались весёлое хрюканье и визги гулей. Свиной каток знает своё дело.

— Догоняем Борю, — прикрикнул я.

— Я из него суп сварю! — зло сплюнула Лулу. — Ты мог бы предупредить, Белов!

— Отставить разговоры!

— Я тебя сейчас отставлю…

Я ускорился, чтобы оторваться от пышущей гневом Лулу. А затем моё несколько весёлое и даже лихое настроение сменилось тотальным безразличием и холодностью.

Я замедлился, и в меня чуть не врезалась Лулу.

— Ты что творишь?!

— Умолкни, — поморщился я и огляделся. Мне тут не нравилось. Но что-то меня звало. Внизу… Там находится то, что поможет мне стать сильнее.

Я направил указательный палец правой руки в пол. Засиял узор Ледяной Иглы, в землю выстрелила полупрозрачная игла и с грохотом пробила дыру, ведущую на нижний слой. Но слишком много чакры пришлось вложить в узор, чтобы добиться нужного эффекта. Меня повело в сторону, я схватился за стену и несколько раз глубоко вздохнул.

— Белов, — в голосе Лулу слышался страх.

— Хрю! Это плохой Арчи! Не подходите к нему!

— Капитан?..

— Раздражаете, — прошипел я. Но тратить силы на устранение помех не стал, и так чакры почти не осталось. Я шагнул к дыре, чтобы спрыгнуть в тёмный провал, как голова резко заболела, меня накрыли мысли и эмоции.

— Чё-ё-ёрт, — я потёр лоб и скривился. На этот раз откат оказался болезненным.

Арчи, муравьи достигнут этого места через пять минут, — коротко доложила Алиса. — Их больше двадцати, среди них звери третьей метки. Как минимум трое.

— Уходим, — я окончательно пришёл в себя и перемахнул через дыру, края которой были покрыты льдом. Вот смог бы я сейчас такое провернуть? Даже с полной чакрой? Очень сомневаюсь, там же метров шесть земли пробито насквозь.

— Белов, ты объяснишь? — мрачно спросила Лулу, последовав следом за мной.

— Последствия моего недуга, — неохотно признался я. — Иногда веду себя по-другому. И в это время лучше держаться от меня подальше.

Мы восстановили строй и, удерживая темп, побежали дальше.

— Он становится плохим, хрю!

— Кто из нас ещё плохой, — пробормотал я, огибая лепёшки из раздавленных гулей.

Муравьи догоняют, — предупредила Алиса.

Я бросил взгляд на карту и увидел россыпь зелёных точек, которые бежали по тому же тоннелю, что и мы, только чуть позади.

— Ускоряемся. Нас преследуют муравьи, среди них третьи метки.

Лучше свернуть, — посоветовала Алиса. — Немного дольше выйдет, но вряд ли муравьи преследуют именно вас.

Я с ней согласился, и вскоре мы нырнули в один из боковых коридоров. Как Огранцы и Чернокнижники, мы были гораздо выносливее обычных людей, поэтому могли бежать очень долго. Однако новые проблемы нашли нас поразительно быстро — на интерактивной карте Алисы появились новые зелёные точки и пара цифр рядом.

— Вот же… Готовимся к бою. Впереди трое всадников, все с ниру третьей метки.

Будь я один, то предпочёл бы затаиться и переждать, пока они не пройдут. Но у Камбалы и Лулу нет таких способностей к скрытности, как у меня. Нас вычислят и убьют, если мы попытаемся спрятаться. Хотя есть ещё один выход…

— Боря, сможешь прокопать тоннель в соседний коридор? — я бросил взгляд на карту. Толпа муравьёв уже пробежала мимо дыры, оставленной мною в режиме гуля, и рванула дальше по коридору.

— Да!

— Тогда копай вот тут, — я указал на стену справа. — Камбала. Беги назад и в начале нашего коридора положи вот это, — отдал ему высушенную голову убитого мною муравья. Кости — очень важный ресурс для любого артефактора, и, разумеется, я бы не прошёл мимо качественных костей.

— Д-да.

— И высыплешь вот этот порошок в метрах десяти от начала коридора. Он по идее привлекает гулей, но и на муравьёв должен подействовать.

До столкновения с всадниками семь минут, — отрапортовала Алиса. — Предположительное место столкновения муравьёв и Чукчей отметила на карте.

— Лулу иди за Борей, там встретишь нас.

— Поняла.

Я побежал к отметке на карте, доставая бомбы. Элементарная стратегия — стравить врагов друг с другом. А потом добить выживших. Главное, чтобы всё сработало как надо. Я спрятал в стенах бомбы. Всего шесть штук, этого должно хватить. Когда устанавливал последнюю, ко мне подскочил запыхавшийся Камбала.

— Готово!

— Беги к дыре в стене.

— Да!

Я закончил с бомбой и направился в ту же сторону.

Муравьи свернули в наш коридор, — обрадовала меня Алиса. — Они ускорились. Чукчи тоже почувствовали что-то и сменили построение.

— Отлично…

Я забежал в тоннель, который сделал Боря, пробежал по нему метра три-четыре и оказался в другом коридоре, где меня ждали ребята.

— Заделай дыру, — бросил я поросёнку. — И постарайся скрыть вмешательство.

— Ты опять ко мне как к червяку обращаешься, — недовольно пробурчал тот, но не стал спорить.

— Белов, если мы будем сражаться с каждым встречным, то рано или поздно помрём, — заметила Лулу.

— Чукчи не веники. Каждый из них — опытный следопыт. И они заметят наше убежище. Лучше уж принять бой или придумать хитрость.

Алиса немного ошиблась в своих подсчётах — муравьи и Чукчи столкнулись не совсем там, где она показывала. Но я на всякий случай заминировал область больше той, что отметила Алиса, поэтому взрыв должен был сработать как надо.

Я молча смотрел, как зелёные точки муравьёв одна за другой исчезают. Чукчи тоже несли потери, но незначительные — один явно был ранен, судя по участившемуся сердцебиению, а двое потеряли ездовых муравьёв.

— Пора, — я нажал на пульт, и громыхнуло. Отметки на карте начали гаснуть, но погибли далеко не все звери и Чукчи.

— Добивайте муравьёв и змей. Людей обездвижить, я их поглощу. Меня прикрывайте, буду беззащитен. Боря, ломай.

Поросёнок хрюкнул и врезался в скрытый тоннель, легко продавливая землю. Мы побежали за ним. Там, где сражались всадники и муравьи было очень пыльно — часть коридора обвалилась. Но чакра в глазах помогла мне рассмотреть силуэты зверей и людей.

Послышался щелчок — игла из хасимёта пролетела мимо меня и врезалась между глаз мотающего головой здоровенного змея. Лулу правильно оценила риски и первым делом начала добивать ниру Чукчей. Боря же весело прыгнул на спину муравья и сломал ему панцирь. Камбала принял облик Чернокнижника и рванул к другому муравью.

Я вытащил хаси, побежал к полумёртвому всаднику, у которого не хватало половины тела, и воткнул острие ему в висок, не забыв перед этим активировать Глаза Весов. Нападения я не опасался — ниру этого Чукчи разорвало взрывом на ошмётки.

Поглотив воспоминания всадника, я первым делом попытался найти информацию о том, как Чукчи подчиняют муравьёв и заставляют их себя слушать. И у меня получилось! Я увидел, как Чукча сделал надрез над жвалами обездвиженного муравья и раскрыл кость, испещрённую узорами. Главную кость зверя.

Затем он насыпал туда какой-то порошок, и муравей забился в конвульсиях. После Чукча сделал надрез на руке и капнул кровью на кость. И в завершении — аккуратно, очень бережно, достал небольшой мешочек с порошком из чистого мэнуна — металла, который считается бесценным в любом из Восточных Племён, — и высыпал щепотку туда же, на кость. После этого муравей резко замер. Чукча отряхнул руки и ушёл к лагерю своих, картинка померкла, и я вернулся в реальность.

Я прекратил считывать воспоминания и быстро оценил ситуацию. Пока всё шло гладко, разве что Боря катался по земле, сцепившись со змеёй. Рептилия пыталась прокусить прочную шкуру поросёнка, а тот в свою очередь жевал тело змеи.

— Оставьте в живых трёх муравьёв! — приказал я. — Мы подчиним их.

— Поняла!

Я встал и нашёл глазами последнего ещё дышащего Чукчу, который лежал без сознания. Третьего, который был ранен в бою с муравьями, убило взрывом.

— Прикрывайте! — я сел у головы всадника и без сомнений вонзил хаси в его висок. Этот Чукча долгое время работал на одном из месторождений алтана. Пока я считывал информацию о руднике, у меня в голове появилась одна немного безумная идея. И я решил не прерывать воспоминания, а максимально хорошо изучить их, акцентируя внимание на строении рудника, пути до него, защищённости.

Арчи, кровь из глаз пошла, ты перенапрягся, — услышал я Алису.

Пришлось прекратить просмотр воспоминаний, хоть и не хотелось. Я проморгался и поднялся. Покачнулся, но удержался на ногах.

— Надорвался, — понимающе усмехнулась Лулу.

— А ты можешь использовать Глаза Овна сейчас, с повреждённым главным узором? — совсем не к месту спросил я, вытирая кровь с щёк.

— Думаю, да, — неуверенно сказала Лулу. — Но я чувствую, что этого не стоит делать. Может закончиться плачевно. Всё же Глаза и чакросистема тела взаимосвязаны. Но если не будет другого выхода — я использую Глаза. И никому мало не покажется, поверь.

— Расскажешь о способностях своих Глаз? — рискнул я. — А я тебе расскажу, почему так долго поглощал этого Чукчу. И что именно поглощал.

Лулу задумалась, с сомнением посмотрела на меня, а затем ответила:

— У тебя две звезды, у меня три. Будет честно, если я оставлю способности третьей звезды в тайне, а ты расскажешь всё о своих Глазах.

— Идёт, — неохотно кивнул я и огляделся.

Куча трупов и три потрёпанных, слабо шевелящихся муравья у стены.

— Первая звезда позволяет мне поглощать живых существ. Чакра из людей и зверей способна исцелять моё тело, чакра из гулей — улучшать чистоту узоров. А второй звездой я поглощаю воспоминания.

Лулу шокировано уставилась на меня. Я усмехнулся и начал обыскивать тела Чукчей. К моей радости, у того всадника, которого я убил первым, был мешочек с мэнуном. У меня тоже осталось немного серебряного металла — ещё со времён торговли с Тунгусами, но тратить его жутко не хотелось. А вот мешочки с порошком подчинения, как я его назвал, отыскались у всех троих Чукчей. Надо будет потом внимательно изучить его и понять, из чего он сделан.

— Твои Глаза слишком нечестные! — наконец-то пришла в себя Лулу. — Улучшать узоры?! Я о таком сроду не слышала! И какая сейчас чистота у твоих узоров?

— Не скажу, ты в обморок упадёшь. Так, подходим ко мне и внимательно наблюдаем.

Я приблизился к единственному муравью третьей метки из выживших — двое были второй. Вспоминая действия Чукчи, я сделал надрез над жвалом. Муравей дёрнулся и чуть не выбил нож из моих рук.

— Боря, придержи его. Но не травмируй.

— Хрю!

Поросёнок прыгнул на спину муравью, а затем увеличился. Когда тяжёлая туша придавила муравья к земле, я сказал:

— Хватит, — и повторил: — Все смотрите внимательно.

Я вытащил один из мешочков с порошком и высыпал его на оголённую кость. Муравей задёргался.

— Терпи. Лучше уж так, чем смерть, — пробормотал я, разрезая свою ладонь.

— Ты с муравьём разговариваешь? — иронично хмыкнула Лулу.

— Да. Он меня понимает.

— Да-да. А я по-свинячьи говорить умею, ага.

— Верю, — серьёзно сказал я и взял щепотку мэнуна.

— Врёт она! — возмутился Боря.

Когда серебристый металл попал на кость — муравей замер.

— Всё, можешь слезать, — велел я Боре и отошёл на несколько шагов назад. Мысленно в очередной раз удивился тому, сколько свойств таится в этом серебристом металле.

— Лулу, твоя очередь. Ты запомнила, что я делал?

— Я, по-твоему, тупая? Не могу запомнить последовательность из трёх действий?

— Приступай. Вот порошок, вот мэнун.

Я передал Лулу необходимое, а затем внимательно следил, как она подходит к другому муравью, на которого уже успел забраться Боря, и ловко проворачивает всё, что я делал до этого.

Волосы Лулу успели немного отрасти и завиться. Сейчас на её голове была шапка из чёрных кудряшек, придающая Лулу миловидный вид. Если бы не её острый язык и скверный характер — золото, а не девушка. Хотя для меня скорее ближе слово: тётя. С папой моим заигрывает, да и старше меня на восемь лет.

После Лулу Камбала без проблем “приручил” своего муравья.

— А почему ты себе забрал зверя третьей метки, а нам оставил муравьёв второй? — вдруг возмутилась Лулу.

— Всё честно. Я — Деус. Я слабее вас. Поэтому мне нужен зверь посильнее.

Лулу не нашлась, что ответить. В это время самый первый муравей, которого приручил я, зашевелился. Он с трудом встал на свои шесть тонких лапок, две из которых были изломаны, и заковылял ко мне.

— Сработало, — я облегчённо улыбнулся. Очень хорошо, что пробуждались муравьи быстро, времени у нас мало.

Порез над жвалом муравья медленно зарастал, но на его краях виднелись серебристые полоски. Я пошарил глазами и нашёл муравья одного из всадников. Если приглядеться, то и у него можно было заметить серебристый шрам.

— Снимайте сбрую с муравьёв. Она пригодится. И плащи всадников тоже стягивайте, это поможет нам замаскироваться.

Лулу скривилась, но всё же пошла к одному из мёртвых муравьёв, который выглядел целее остальных. Хорошо, что всадников было трое, всем хватит.

Я быстро и без особых проблем снял сбрую с мёртвого зверя и надел её на своего муравья, который послушно позволил себя взнуздать. Зверь вёл себя спокойно и не проявлял агрессии. Закончив, я затянул ремешки и похлопал муравья по голове. Сбруя состояла из прочного седла и многочисленных кожаных поясков, среди которых были крепления и удобный повод. Мне повезло, и сбруя почти не пострадала. Камбала и Лулу поглядывали на меня с явным удивлением — они всё ещё не разобрались, как снять сбрую, не то что надеть.

— Всё же отличие между гением и обычным человеком слишком велико, — цокнул я и пошёл помогать Лулу. Ну не говорить же, что я каким-то образом смог перенять навык езды на муравье у Чукчи?

Лулу с подозрением смотрела на меня, пока я легко снимал сбрую с её муравья.

— В воспоминаниях увидел, — пожал я плечами, стягивая удила с относительно целой головы муравья.

— Первая звезда Глаз Овна называется звездой пламени, — тихо заговорила Лулу. — При активации Глаз Овна огонь не может причинить мне вреда, а мои собственные узоры с природой огня усиливают мощь вдвое.

— Сильно… — я замедлился. — Даже очень.

— Вторую звезду, — продолжила Лулу, — называют звездой взрыва. Я могу активировать Глаза Овна и взглядом создавать взрывы, которые легко усиливаются узорами.

— Блин. Мои Глаза Весов уже не кажутся такими крутыми… Они бесполезны в бою.

— Сильно полагаться на Глаза нельзя, — Лулу облизнула губы. — Из-за подобной ошибки я проиграла Нате. Слишком уверовала в свою силу.

— Может, всё-таки расскажешь о третьей звезде? — с надеждой спросил я. — Очень уж интересно. Судя по тому, что было на Острове Свободы, ты получаешь способность контролировать пламя?

— Не скажу, — Лулу поджала губы. — Вот получи третью звезду, тогда и обменяемся информацией. А так… Это слишком личное.

— Вредная ты, — пробормотал я, таща сбрую к муравью Лулу, который очухался и неспешно шагал навстречу. — Папе расскажу, что у тебя характер скверный, как у бабки.

Лулу презрительно фыркнула.

— Твой отец гораздо умнее тебя. И он видит, насколько хорош мой характер. А вот ты ужасный человек, Белов.

— Ты просто слишком глупая, чтобы меня понять.

Мимо моего уха пролетела игла из хасимёта и врезалась в стену.

— Нарываешься, мелкий, — угрожающе рыкнула Лулу.

Я и сам понял, что перешёл черту. Слишком отвлёкся, надевая сбрую на муравья, и перестал следить за словами.

— Моим же оружием мне угрожает… — тихо проворчал я и поспешил к Камбале.

— А где мой? — вдруг спросил Боря. — Я тоже такого хочу!

— Ты не сможешь им управлять, там нужно поводом дёргать и ногами бить.

— Смогу!

— Тут нет больше живых зверей. Давай потом, а?

Боря обиженно хрюкнул, уменьшился и запрыгнул мне на голову.

— Буду на тебе ездить. Хоть ты и холодный.

— Только не забывай принюхиваться, вдруг заметишь врагов раньше меня.

— Хрю!

После того как все муравьи были осёдланы, а я дал Лулу и Камбале пару уроков, как ими управлять, мы неспешно поехали прочь. Лулу быстро освоилась, а вот Камбала никак не мог приноровиться и пару раз чуть не свалился.

По пути нам встретился муравей первой метки, и Боря загорелся желанием его оседлать. Бедный зверь чуть не помер от ужаса, когда на него забралась огромная свинья и начала бить копытами по голове, пытаясь заставить слушаться. В итоге Боря переборщил и пробил черепушку муравью, убив на месте. После этого он грустно вернулся мне на макушку и отказался от идеи оседлать муравья.

Только спустя день пути, в течение которого Лулу и Камбала полностью освоились с несложной наукой езды на муравьях, мы выбрались из подземелий на редколесье.

— Наконец-то, — Лулу вдохнула полной грудью свежий лесной воздух. — Ненавижу Зоны.

— И я, — Камбала передёрнул плечами. — Не место там людям. Чужое это.

— Не расслабляйтесь. Мы в Звёздном Лесу, тут на каждом шагу опасность, — я внимательно вслушивался, давая Алисе возможность проанализировать данные о живых существах с сердцами, стук которых я слышал, и нанести соответствующие метки на интерактивную карту. Правда, большинство точек на карте были серыми, что означало неизвестное существо.

— Что дальше, капитан? — поинтересовался Камбала. — Мы вышли из муравейника, наши следы могут взять в любой момент.

— А дальше… Буду прорываться к Трибусу, — я довольно улыбнулся.

— Чего? — опешила Лулу. — Сейчас, что ли? Рядом с Зоной?!

— Нет. Мы проберёмся на рудник Чукчей, где добывают алтан.

— Звучит безумно. Но мне нравится, — Лулу хищно оскалилась.

— А мне не нравится, капитан, — жалобно проворчал Камбала. — Очень.

— Там будет еда? — деловито уточнил Боря.

— Да.

— Тогда я — за.

— Ну раз большинство согласно… — начал я.

— Гуль, — ругнулась Лулу, — когда это свиньям голос давали?

— Тогда решено. Держим путь к руднику! — закончил я и потянул за стремена, заставляя муравья повернуть.

— У свиней всегда голос был, хрю. И громкий!

Я хмыкнул и ударил пятками по бокам муравья, подгоняя…

Как оказалось, муравьи бегают быстро. Точно не скажу, но их скорость была не меньше километров сорока-пятидесяти в час. Ещё один несомненный плюс — звери Леса в этой области на нас почти не нападали. Может, из-за запаха, оставшегося на плащах Чукчей, не знаю.

Первые полтора часа мы двигались спокойно, лишь иногда отвлекаясь на агрессивных зверей первой-второй метки. А потом Боря заметил Чукчей.

— Хрю! — подал он голос. — Впереди враги! Ч-хрю-кчи!

Я кинул быстрый взгляд на карту, но не нашёл меток. Значит, они вне диапазона моих наушников. А Боря, к сожалению, чувствует только примерное местоположение тех, кого учуял.

— И сзади кто-то, — неожиданно добавил поросёнок. — Далеко. Сложно сказать кто.

Я нахмурился. Как-то слишком быстро преследователи объявились. Нужно спешить.

— Возьмём правее, — решил я. — Нам нужно подойти как можно ближе к руднику.

Боря с подозрением хрюкнул, видимо, почуяв подвох.

— А там Боря поможет прокопать нам тоннель в один из заброшенных рукавов…

— Опять!

— Радуйся, что ты чем-то полезен, — фыркнула Лулу. — Только из-за этого тебя до сих пор не съели.

— Это я тебя съем, а не ты меня, — отрезал Боря.

— Подавишься.

— Тихо вы, — я с укором глянул на Лулу. — Понимаю, что всегда приятно пообщаться с собеседником своего уровня. Но не сейчас же.

— Чего?! — возмутилась она.

— Она не свинья, — категорично хрюкнул Боря. — Не моего уровня.

— Белов, ты совсем Грань попутал, меня со свиньёй на один уровень ставить?!

— Согласен, хрю!

— Тс-с-с! — я приставил палец к губам, и Лулу с Борей затихли и напряглись.

— Поедем в тишине, — миролюбиво предложил я, пока мой муравей огибал крупное дерево.

Лулу что-то зло пробурчала, Боря же неопределённо хрюкнул. С Чукчами, которых почувствовал Боря, мы не столкнулись — спокойно обошли. Но впереди замаячило ещё несколько групп, и вот от них скрыться у нас бы уже не получилось. Наш внешний вид не обманет ниру Охотников. Змеи легко почувствуют, что мы — чужаки. У них очень сильное обоняние. И это не подземелье Зоны, где ветра нет, а лес.

— Там много Ч-хрю-кчей, — в который раз предупредил Боря. — Опасно.

— Нам надо ещё немного пройти…

Мы не сможем отыскать нужное место, — расстроила меня Алиса. — Воспоминания того всадника далеко не свежие, он много лет назад на рудниках работал. Придётся найти человека, который знает больше, и поглотить его.

— Ну что? — нервно поторопила меня Лулу. — Ты понимаешь, что если нас найдут, то нам конец?

— Нужно убить Охотника из местных, — выдохнул я. — Не могу определить точное место.

— Ну, великолепно просто, — Лулу выругалась вполголоса.

— Капитан, какой план? — боязливо поинтересовался Камбала.

Отправь Борю, пусть он нападёт на слабого Охотника, — предложила Алиса.

Я обдумал эту идею и понял, что это лучший вариант.

— Боря, специальное задание для тебя, с которым справишься только ты, — серьёзным голосом произнёс я, останавливая муравья. Мы как раз вышли на небольшую полянку, где можно было передохнуть и покормить наших ездовых зверей.

— Только я? — уточнил Боря.

— Да. Ты должен по запаху определить, где сидят один или два Охотника. Главное, чтобы они были не третьей метки, а слабее. Захвати одного из них живым и притащи ко мне. А чтобы тебя не заметили, стань маленьким и двигайся под землёй.

— А ты? Не со мной?

— Меня заметят, — с сожалением сказал я. — И тебя я отправлю в Мир Двенадцати, если вдруг попадёшься. Просто предупреди меня через нашу связь, и всё. Мне же надо остаться с Лулу и Камбалой. Если мы оба уйдём, кто их защитит?

— Да-да, — Боря мотнул головой. — Они слабаки, их съедят. Ладно, хрю. Я пошёл!

Поросёнок спрыгнул с моей головы и закопался под землю. Хорошо хоть, что не стал о червяках вспоминать и возмущаться…

— Отдохнём немного, — я слез с муравья и начал разминаться. Почему-то в подземельях мне было не так холодно, как на свежем воздухе. Думаю, это из-за ветра. Странно и то, что гулий режим себя не показал с прошлого раза. Может, из-за перенапряжения? Надеюсь, что до самого прорыва он больше не активируется.

— А почему я не знала, что ты и твоя свинья — наши защитники? — Лулу подошла ко мне, покачивая в руке хасимётом. — Мне казалось, что всё как раз наоборот и мы с лысым твою задницу прикрываем.

Камбала смущённо провёл ладонью по своему гладкому черепу.

— Поедим, — я уселся и достал еду. — Пока есть время.

— Ты хоть знаешь, что делаешь? Прорыв внутри рудника алтана… Понимаешь, сколько людей может погибнуть?

— Алтан же стабилизирует чакрофон, забыла? Если выбрать правильное место, то гули не почуют мой прорыв.

— Ты уверен?

— Нет. Но что делать? Нас преследуют охотники за головами и другие опасные Огранённые. Уверен, что и Восточные Племена своих Охотников отправили, им бы тоже награда не помешала. Если я не стану Трибусом, то у нас попросту не будет шансов выжить. Или ты хотела, чтобы мы вечно прятались в муравейнике? Там бы нас никто не нашёл, да. Но надо ли оно нам?..

Лулу вздохнула и присела рядом со мной. Она прекрасно понимала, что масштабная охота ведётся совсем не за моей головой. Охотники выслеживают Лулу, чтобы сдать её Ирану или Церкви Пророка.

— Я знаешь, что подумала? Если здесь появились германцы, значит, Август либо мёртв, либо сильно покалечен и потерял силы Огранца.

Я кивнул. Мы с Алисой успели это обсудить. Получается, что в той заварушке из пятерых сбежавших заключённых мертвы точно двое — Тень и Август. Но если я кого и опасался из пятёрки, то Буша. Особенно после того, как Лулу мне легенды о Люцифере поведала.

— Но Август слишком мелкая сошка, чтобы посылать из-за него бойцов в Восточные Племена, — задумчиво протянула Лулу. — В действиях Германских Земель явно другой мотив.

— Планируют тебя поймать, чтобы на своих условиях передать Ирану? — предположил я.

Лулу пожала плечами. Пока мы ели, я не забывал следить за нашей с Борей связью. Очень надеюсь, что он справится со своей задачей…

Чакры на поддержание узора Призыва уходит всё больше, — заговорила Алиса. — Если Боря слишком отдалится, узор сам деактивируется.

“Пока чакропотеря терпима”.

Я дам знать, если ситуация станет критической.

Я отпил молоко из кружки и задумчиво посмотрел вверх. Сейчас было раннее утро, по чистому небосклону проплывали облака. Иногда пролетали птицы. Хорошо тут, красиво.

— Я слышала легенду о Звёздном Лесе, — вдруг сказала Лулу. — В детстве, от дяди Калима. Он очень много путешествовал и побывал на всех континентах Терры. Наверное, на всех.

Кстати, — подала голос Алиса. — А ведь на карте Терры, которую мы видели в Петербурге, нет Австралии.

Ну, ещё одна несостыковка с Землёй, не более.

— Говорят, — продолжила Лулу. — Что этому Лесу дал название один из прислужников Церкви Анубис. Это случилось после того, как он лично увидел упавшую с неба звезду, которая уничтожила почти всё живое в Лесу.

Я хмыкнул. Похоже на эпизод с устранением муравьиной матки, о котором рассказывал Хоатингу. Интересно… Тогда уже знали о существовании звёзд, хоть и не могли их видеть. Думается мне, что ребята из лабораторий о них слухи пустили. Скучали, наверное, по звёздам.

— Не веришь слухам? — Лулу держала в одной руке деревяшку с нанизанным на ней мясом зайца, а в другой — стакан с соком из ягод. — А я вот — верю. Богиня Анубис была очень сильна, и она могла создать звезду.

— Создать? — удивился я.

— Да. Сила Богини Анубис невероятна, мановением ладони она создавала горы и реки. А если ей что-то не нравилось — она так же легко стирала это с лица Терры.

— Да уж… — я передёрнул плечами. Звучит как сказка. — О, — я улыбнулся. — Боря подал сигнал. Он захватил Охотника и возвращается. Молодец какой!

Лулу фыркнула, но промолчала. Я быстро доел мясо и поднялся. Чем больше времени проходило с последней активности гульего режима, тем тревожнее мне становилось. Мысль, что в любой момент я лишусь эмоций и сделаю что-то необдуманное, как это было в подземельях, не давала мне покоя. Мне ведь повезло, что, оставшись почти без чакры, не пришлось сражаться с Чукчами и муравьями — дело решилось небольшой хитростью и бомбами.

Земля передо мной вспучилась, и на поверхность выпрыгнул Боря, размерами с небольшого бегемота. Он брезгливо выплюнул пожёванного Охотника Чукчей и уменьшился.

— Какая метка? — деловито спросил я, доставая хаси.

— Вторая, — Боря хрюкнул. — Легко.

— Сколько там было?

— Пятеро. Остальных я убил.

Я опустился на колено у головы Охотника и вытянул из кобуры хаси.

— Этого ты готов убить, да? — насмешливо бросила Лулу. — Зачем тогда перед отцом выгуливался? Когда он тебе дикарей притащил.

— Боря — часть моей силы, — я активировал Глаза Весов. — И мы сейчас на поле боя. Нас тоже могут убить, как Боря — Охотников. И это справедливо. Не мешайте.

Я привычным движением воткнул хаси в висок Чукчи и начал поглощать его Ян-чакру и воспоминания. Мне повезло, и этот человек был в рудниках. Он и работал там же — патрулировал окрестности. Я внимательно просматривал одно воспоминание за другим и сопоставлял их с теми, что я увидел у прошлого поглощённого мною Чукчи.

Арчи, пора, — окликнула меня Алиса.

Я вздохнул и прервал просмотр. Вернулся в реальность и проморгался — из глаз пошла кровь.

И на этот раз не появилось ни одного особенного воспоминания, передающего умение, — заметила Алиса. — А жаль.

— Ну что? — послышался голос Лулу. Она стояла рядом и внимательно смотрела на меня.

— Нашёл, — я поднялся на ноги. — Примерно знаю, где один из заброшенных рукавов рудника. Он не охраняется, внутри него нет алтана. Если попадём туда — полдела сделано. Дальше — легче.

— Что будем с муравьями делать? — Лулу деловито взглянула на зверей. — Не тащить же их с собой. А тут их быстро дикари найдут.

— Они пойдут с нами. Оставим их в заброшенном рукаве, а после прорыва за ними вернёмся.

— Согласен, капитан, муравьи нужны, — Камбала тоже оценил все преимущества верховой езды. Быстро, удобно, не устаёшь.

— Белов, твоя свинья на пике третьей метки? — вдруг вспомнила Лулу. — Она же грязгулей пачками жрала.

— Я — он! — возмутился Боря.

— Да. Поэтому для нас так важен мой прорыв. Как только я стану Трибусом — Боря достигнет четвёртой метки. И тогда мало кто сможет потягаться с нами, самых сильных противников отец сдерживает.

— Хм…. — Лулу немного по-другому посмотрела на Борю. — А ты полезнее, чем я думала. Даром что свинья безмозглая.

— Я хотя бы свинья, — презрительно парировал Боря.

Лулу уставилась на Борю, приоткрыв рот. На такой убийственный аргумент она не нашлась, что ответить.

— Всё, двигаемся! С минуты на минуту кто-нибудь да обнаружит трупы Охотников и поднимет тревогу.

Мы споро оседлали муравьёв и направили их в нужную сторону — Алиса, наконец-то, определила, где именно находится тот самый заброшенный рукав рудника.

На карте одна за другой появлялись метки Чукчей — они вошли в радиус действия узора Сердца Крови. Благодаря повышенной чистоте узоров на ушах и наушникам, я мог слышать сердца живых существ в радиусе двух километров.

— Опасно, — я начал подгонять муравья. — Змеи могут почуять нас, эти твари обладают очень хорошим нюхом и обонянием.

— Сколько их? — спросила Лулу.

— Пока пятнадцать. Среди них двое третьей метки. Замедляйтесь, мы почти на месте. Боря, готовься копать. Строго вниз.

— Опять копать… Пусть она копает, она больше на червяка похожа! — Боря заворочался у меня на голове и, судя по всему, указывал копытом на Лулу.

— Я твою шкуру на перчатки пущу, — пригрозила она.

— Только ты умеешь копать, — влез я в разгорающуюся перепалку. — Никто из нас не умеет копать, только ты.

— А что она вообще умеет? — невинно уточнил Боря.

— Ну-у-у…

— Белов!

— Она ничего не умеет, — признал я. — Тут копай.

— А зачем она тогда нужна? — Боря спрыгнул на землю, увеличился и начал бодро рыть.

Я повернулся к злой Лулу и с сомнением её оглядел. Девушка нацелила хасимёт мне в лицо и выстрелила, я едва успел увернуться.

— Ты!..

— Достал ты меня со своей свиньёй, — проворчала Лулу, остывая.

— А если бы я не уклонился? — мне стало страшно, когда я подумал, что перед выстрелом мог активироваться гулий режим.

— Ты бы умер, — пожала плечами Лулу.

— Есть дырка! Хрю!

Боря быстро прокопал большой тоннель достаточного размера, чтобы в него смогли влезть наши ездовые муравьи.

— Там метров шесть, — заметил Камбала. — Как будем муравьёв спускать?

— Нет времени, Охотники вот-вот нас заметят… — я не договорил, потому что позади, на краю карты, появились новые точки. Единственное, что было понятно — это люди.

— Преследователи нагоняют. Толкайте муравьёв вниз, они сами зацепятся за стены.

Спустя минуту мы уже были внизу, а Боря заделывал дыру, выплёвывая поглощённую землю, сдобренную его слюной. С одной стороны от нас была тьма, а с другой вдали виднелся слабый свет.

— Уходим, быстро.

Я потащил своего ездового муравья за повод в темноту, не сводя взгляда с карты. Вот-вот Чукчи столкнутся с теми, кто нас преследует. Уверен, на них же спихнут убитых Борей Охотников. Я почувствовал тяжесть на голове — поросёнок на неё запрыгнул. К сожалению, битвы преследователей с Чукчами и битвами-то назвать было нельзя. Пара стычек, но ни одна из сторон не понесла потерь. Жаль.

— Плохое место, — пробормотал Камбала.

Воздух в тоннеле был тяжёлым и спёртым, а минут через пять земля под нами стала очень влажной, и лапы муравьёв постоянно в ней застревали.

— Там дальше стена, хрю.

— Тормозим, — я остановил своего муравья. — Теперь ждите меня, я на разведку.

— Я с тобой! — воскликнул Боря.

— Нет, лучше останься и защищай муравьёв с ребятами. Вдруг их кто-то захочет съесть? Если твоя помощь понадобится, я тебя просто призову.

Боря неохотно согласился с моими доводами. Лулу недовольно смотрела на меня, но молчала. Она понимала, что среди группы я единственный подхожу на роль разведчика.

Я активировал узор Скрытности. Ожидаемо у меня не получилось это сделать с первого раза. Как и со второго. Успешной стала лишь седьмая попытка. Ничего не сказав ребятам, я чуть склонился и побежал по тоннелю в сторону света.

Вход в рудник располагался снаружи и был хорошо защищён, туда только самоубийца посмеет сунуться. За входом находилось поселение, где жили рабочие. А сам рудник представлял из себя сеть тоннелей, большей частью углубляющихся спиралью вниз. В них рабочие искали камни с примесью алтана.

Как правило, тоннели располагаются глубоко под землёй, поэтому над заброшенными рукавами нет контроля. Оно и понятно — Охотников не так много. Да и территория всё равно патрулируется.

Мне понадобилось пятнадцать минут осторожного бега, чтобы достичь края тоннеля. Свет исходил из огромной хорошо освещённой пещеры, в стенах которой виднелось множество провалов. Входы в тоннели. А это — зал отдыха. Сюда приходят рабочие, чтобы поесть и отдохнуть. Здесь же патрулируют Охотники. Возле самого большого провала, который вёл наружу, выдавали еду. Там сейчас было пусто.

Я пересчитал входы в тоннели, которые смог увидеть. Восемнадцать штук. Самостоятельно мне и недели не хватит, чтобы обойти их все и найти подходящее для прорыва место. Тем более, судя по воспоминаниям Чукчи, этот рудник — Старый. Ещё не Древний, но и не Молодой. А это означает, что спирали тоннелей уходят на километры вниз.

Я не стал выбираться из своего тоннеля. Вжался в небольшую нишу и замер. Мимо прошла пара Охотников. Они беседовали между собой на своём языке, не особо оглядываясь по сторонам.

Я ждал, когда рабочие придут сюда, на отдых. Ведь кто знает эти тоннели, как не они? И среди них определённо найдутся Тунгусы, с которыми я в неплохих отношениях. Как раз пригодится медальон дружбы, который подарил мне Улгэн. Теперь осталось придумать, как различить среди рабочих Тунгуса и уговорить его на сотрудничество…

Северное Море, территория Островов Англов.

Элизабет стояла на корме морского судна и хмуро смотрела на волны. Эта привычка осталась с ней после путешествия с Арчи Беловым. Там, на борту Беса, она часто так стояла и смотрела на горизонт.

К ней подошёл лысый безбородый старик — Лео.

— Я не хочу плыть в Скандинавию, — резко сказала Элизабет и повернулась к нему. Её ярко-синие глаза внимательно уставились на старика.

— Это приказ, девочка, — тихим голосом ответил ей Лео. — Ты сильно изменилась.

Элизабет нахмурилась.

— Дайте мне другое задание.

— Хочешь вернуться к Белову? — Лео криво усмехнулся. — Его сложно найти в Восточных Племенах. Там нас не сильно любят, ты знаешь.

— Можно дождаться его на Нипонских Островах, — Элизабет кашлянула и слегка покраснела. Она только что прямым текстом сказала, что выводы Лео верны и она желает следовать за Арчи.

— Я вот человек не молодой… — Лео поскрёб правую бровь. — Пять сотен лет уже прожил, как никак. Но вас, женщин, так и не могу понять. Что ты нашла в этом больном мальчике? Он не ровня тебе, он слабее тебя. Ему осталось жить немного. Если не проклятие, так золотая кровь рано или поздно сведёт его в могилу. И главное — ты же провела с ним всего десять дней! Не понимаю вас, хоть убей… Даже в гулях больше логики…

Элизабет поджала губы и отвернулась. Она была уверена, что Арчи не только выживет, но и станет сильнее её. Нужно только немного времени.

— Зачем мне плыть в Скандинавию? — Элизабет обречённо вздохнула. Она знала, что у неё нет выбора. В Ордене Льва неподчинение приказу приравнивается к предательству и карается смертью. А жить ей хотелось.

— Не знаю, — ответил Лео. — В Скандинавии один парнишка интересный, гений из гениев. Я его не видел, но наши говорят, что он имеет потенциал стать в будущем Септимусом. И с ним тебе надо будет познакомиться…

Два часа я неподвижно сидел и ждал, пока рабочие не прервутся на обед. И когда из тоннелей появились уставшие, чумазые люди в грязных одеждах, я мысленно выдохнул. Пока всё шло по плану. Охотники за головами не рискуют вторгаться во владения Чукчей, а те в свою очередь если и ищут меня, то точно не на территории своего же рудника.

Я молча смотрел, как рабочие организовано подходили к пункту выдачи еды, забирали свои порции, а затем разбредались по пещере, опускались на пол и тихо ели. Некоторые собирались в небольшие группки, но в основном люди держались по одному. Старики, женщины, дети и инвалиды — вот кто в основном сидел в этом зале отдыха. Оно и понятно — это верхний слой рудника, где алтана осталось мало. Чем ниже, тем сложнее работа. И там уже свои пещеры для отдыха и трапезы.

К сожалению, форменная одежда была серой и без знаков отличия. А на лицо рабочие все были похожи — с характерными азиатскими чертами. И выделить среди них Тунгусов я не мог. Разве что язык узнаю, если подойду поближе, но это слишком рискованно.

Время обеда заканчивалось, а я так и не определился с дальнейшими действиями. Когда первые рабочие отложили пустые тарелки — я решился. Стянул одежду, замарал её в земле и пополз к ближайшему рабочему-старику. Детей и женщин я решил не трогать.

Узор Скрытности маскировал меня, сливая тело по цвету с землёй. Он же блокировал мои запах и дыхание. А способности к скрытному перемещению, которые я очень неплохо развил, помогли мне превратиться в невидимку.

— Кусимэн, — шепнул я рядом с рабочим. Тот не отреагировал.

Я пополз дальше. Таким нехитрым методом я пытался вызвать реакцию у Тунгуса. Мне повезло на шестом рабочем — старике с очень грубыми руками. Когда я шепнул заветное слово, он резко заозирался, что-то забормотал, и я узнал некоторые слова, услышанные мною в поселении Тунгусов.

Я выдохнул и поспешил обратно в своё временное убежище, когда один из Охотников вдруг что-то крикнул. Рабочие сразу же начали неохотно вставать. Время обеда закончилось.

Мне удалось без проблем вернуться в тоннель. Я не сводил взгляда со старика и запомнил тёмный провал, в котором он исчез. Алиса же зафиксировала ритм его сердцебиения. Нам не составит труда его найти.

Когда все рабочие ушли, пещера погрузилась в тишину и только тихие переговоры Охотников её разрушали. За то время, что я тут сидел, у меня была возможность понаблюдать за патрулями и примерно понять их очередность.

Сейчас лучшее время для выхода, — подсказала Алиса через пятнадцать минут после окончания обеда.

Я тихо выбрался из своего тоннеля и пошёл вдоль стены, сливаясь с её тёмной поверхностью. Если бы я мог внешне сойти за аборигена из Восточных Племён, то попробовал бы после обеда смешаться с толпой и последовать за стариком. Но, к сожалению, меня сразу бы вычислили. Поэтому приходится рисковать. Один неверный шаг — и меня заметят.

Тоннель, в который зашёл старик, находился правее от того места, где я прятался. Я почти подошёл к нему, когда услышал в соседнем коридоре крики и ругань. Я замер, не решаясь двинуться дальше, и прислушался. Один мужской голос и один женский.

Я заглянул внутрь и увидел, как мужик в форме патрульного прижимает к стене женщину и что-то яростно шепчет ей в лицо, а та пытается вырваться и плачет. Я медленно выдохнул и шагнул дальше. Под моей ногой что-то хрустнуло, Охотник резко замер.

— Ло чокана?! — прикрикнул Охотник, отпихнул женщину на пол и пошёл на выход. Он пока не заметил меня, а я боялся шевельнуться и выдать себя. Что делать?!

Охотник замедлился и пригляделся к тому месту, где я стоял. Ждать больше нельзя. Я молниеносным рывком сократил расстояние между нами и прижал ладонь ко рту Чукчи, который только и успел, что удивлённо ойкнуть. Я зашёл Охотнику за спину и резким рывком сломал ему шею.

На всё ушла буквально секунда, не зря я так много времени уделял ближнему бою на Острове Свободы, тренируясь с Катей. Да и спарринги с Лизой и Лулу значительно улучшили мою технику боя. Я потащил труп вглубь тоннеля. Рабочая проводила меня затравленным взглядом и, к моему облегчению, не стала кричать и звать на помощь.

Уходить слишком глубоко я не стал — могу встретить людей. Поэтому быстро выкопал небольшое углубление у стены тоннеля, запихнул труп туда и присыпал его землёй. Поглощать Чукчу я не рискнул — Восточные Племена пользуются Ян-чакрой и могут быть к ней чувствительны.

Я подошёл к женщине, которая сидела на том же месте. Она испуганно посмотрела на меня, с мольбой в глазах. Я наклонился и ударил её, вырубая. Надеюсь, она додумается сказать, что ничего не видела, когда её найдут. Рабочие могли заметить, как Охотник вывел её, поэтому вопросы к ней определённо возникнут.

Я быстрым шагом направился на выход из тоннеля. Времени у меня всё меньше, нужно спешить. Затеряться на нижних слоях рудника будет легче.

Может, отказаться от плана? — предложила Алиса. — Это стало слишком опасно.

“С нынешними силами я долго не проживу. Тем более сейчас, когда узоры работают через раз”, — мысленно ответил я, твёрдо уверенный в своём решении. Мне нужно стать Трибусом, другого пути нет. Если откажусь от плана, то кто знает, когда подвернётся удобный случай.

Мне тоже хочется, чтобы ты поскорее прорвался, — не сдавалась Алиса. — Я тоже развиваюсь, когда ты новую Грань рисуешь. Но вспомни, как ты Деусом стал. Ты рисовал Грань шесть часов, а потом двое суток отходил от болевого шока и отсыпался. Уверена, что прорыв к Трибусу не менее болезненный.

“Если не тут, то где? Следующий шанс может появиться, если отец найдёт меня или если я вернусь в Империю Русов и окажусь под защитой Наты и Михаила. И это всё при условии, что я вообще выживу, во что я не верю”.

Как знаешь, — вздохнула Алиса.

Пока мы с нею говорили, я добрался до нужного тоннеля и сейчас быстрым шагом шёл по нему. По пути встречались ответвления, но я никуда не сворачивал. Сперва надо найти старика.

Залежи алтана выглядели странно. Где-то глубоко под землёй было плотное скопление металла, которое называли ядром, и от него вверх, к поверхности, поднималось множество “щупалец”. Именно по этим щупальцам и прокладывались тоннели, которые со временем углублялись к ядру.

Не уверен, что делают с рудником, когда полностью его вырабатывают. В воспоминаниях Чукчи об этом почти ничего не было — но вроде бы через несколько сотен лет алтан снова появлялся в пустых шахтах. Не знаю, как это возможно и почему подобные залежи образуются только на территории Восточных Племён — определённо это как-то связано с местным чакрофоном.

Нашла, — вдруг заговорила Алиса. — Вернись назад, надо свернуть в один из правых проходов. Старик там.

Я выдохнул с облегчением и сделал, как она сказала. Старик работал в одиночку в почти заброшенном тоннеле. Сперва он копал киркой, после чего руками просеивал землю. Когда находил кусочек нужного камня — кидал его в специальную корзину. Землю лопатой перекладывал в старую деревянную тачку, а когда та наполнялась — высыпал грунт в небольшую пещеру рядом. Я некоторое время стоял и наблюдал за ним, не показываясь. Старик работал добросовестно и не отлынивал. Странно.

Когда я уже решил показаться — на краю зрения что-то шевельнулось. Змея, которая шустро поползла на выход! У меня всё внутри похолодело. Ниру тоже патрулируют тоннели! И даже следят за рабочими. Труп найдут быстрее, чем я рассчитывал.

Змея исчезла в тоннеле, и старик, вытерев лоб ладонью, сел на пол и повернул голову в мою сторону. Его блеклые глаза смотрели прямо туда, где я стоял.

— Юде, — хрипло прокаркал он.

Я сглотнул и подошёл к нему. Узор Скрытности я не деактивировал — он скрывает мой запах от змей. Но старик каким-то образом смотрел сквозь него.

— Вы понимаете меня? — тихо спросил я.

— Рус? — задумчиво пробормотал старик. А затем медленно покачал головой.

Я вытащил медальон дружбы и протянул его Тунгусу. Глаза старика блеснули, когда он его увидел.

— Анда, — утвердительно сказал он, дотронувшись до медальона.

Я знал это слово. Оно означало “друг”.

— Экун бурэн?

Он спрашивает, кто тебе дал медальон, — перевела Алиса.

— Улгэн, — ответил я.

Тунгус кивнул и вопросительно на меня уставился.

— Би, — я указал на себя. — Хэргиски, — опустил палец в пол.

Старик задумчиво прищурился, и многочисленные морщины вокруг его глаз стали глубже.

За время, пока я гостевал у Тунгусов, мне удалось выучить некоторые слова. Ну, точнее не мне, а Алисе. Но этого всё равно было недостаточно, чтобы объяснить, чего я хочу. Поэтому я и показал жестами, что мне надо вниз. Надеюсь, он поймёт.

Наконец, старик кивнул и бодро направился к выходу из второстепенного тоннеля. Я последовал за ним. Когда Тунгус вышел к основному щупальцу, он постоял, принюхался, а затем поспешил дальше. Сдаётся мне, что он прекрасно чувствует змей. Непрост этот старик, ох как непрост.

В какой-то момент он свернул в одно из ответвлений, где работали преимущественно дети. Тунгус направился в одну из пещер, куда сгружали землю, приник к стене и начал её щупать. Затем его пальцы что-то схватили, и я понял, что вплотную к стене был приставлен деревянный щит. А за ним, как оказалось, скрывался узкий туннель, ведущий вниз.

Тунгус что-то произнёс, и к нему подбежал чумазый мальчик. Старик указал на меня и продолжил говорить. Мальчик закивал, а затем полез в туннель.

— Секчо ми, — строго обратился ко мне Тунгус и показал на открытую им дыру.

Я коротко поклонился и полез вслед за мальчишкой. Мне не оставалось ничего, кроме как довериться Тунгусам.

Передвигаться пришлось на четвереньках и аккуратно, лаз был узким и клонился вниз. Абсолютная темнота вокруг, спёртый воздух и давящая тишина нервировали меня. Я боялся, что труп уже нашли и разбираются в причинах гибели Охотника. Каждые две-три минуты я подсознательно тянулся к нашей с Борей связи, чтобы проверить, всё ли с ребятами в порядке.

Наконец, туннель закончился и я вылез в хорошо освещённую пещеру. Встал на ноги, проморгался, привыкая к свету и напитывая глаза чакрой. Передо мной полукругом стояли пятеро рабочих. Мужчины в очень грязных одеждах. Они с недоверием на меня смотрели. Мальчишка тоже был здесь — держался позади них.

— Покажи медальон, — заговорил один из Тунгусов с ужасным акцентом.

Я достал знак дружбы. Пятеро мужчин и мальчик внимательно его изучили.

— Что ты хочешь? — спросил тот же Тунгус.

— Мне надо вниз, где много алтана и никого нет.

— Ты вор? Будешь вредить?

— Не вам. Чукчам.

Тунгус, понимающий язык Русов, перевёл мои слова остальным. Мужики переглянулись между собой и зашептались.

— Мы поможем, — кивнул Тунгус. — Вредить — это хорошо.

Я с облегчением выдохнул.

— У меня есть друг. Он — свинья. Зверь.

Мужчина нахмурился.

— Ждёт меня там, — я показал наверх. — Тут безопасно? Позову его сюда? Чукчи не увидят его, он копает землю.

Каждое слово я сопровождал жестами, чтобы было понятнее.

Глаза Тунгуса сверкнули.

— Большой? — деловито спросил он.

— Да, — я чуть приподнял руку, показывая, какой Боря здоровенный. Ему придётся взять с собой Лулу и Камбалу, поэтому у него не получится уменьшиться в размерах.

Тунгус перевёл мои слова, и мужики переглянулись. На этот раз совещались они значительно дольше.

От нашей с Борей связи пришло сообщение. Поросёнок передавал мне, что они слышат крики со стороны выхода из тоннеля. Я занервничал и велел Боре спрятать Лулу и Камбалу во рту и приготовиться копать. Муравьи пусть остаются там, вдруг обойдётся и их не найдут. В ответ на меня хлынула волна недовольства.

— Поможем, — заговорил Тунгус-переводчик. — Но и ты поможешь. Нам надо копать секретные тоннели. Твоя свинья поможет.

Я поморщился, представляя, сколько возмущений получу от Бори. Надо пообещать ему что-нибудь вкусненькое.

— Хорошо, — я отправил Боре сигнал, чтобы тот копал в мою сторону и постарался не повредить тоннели.

Наблюдая, как мужики о чём-то возбуждённо переговариваются, я горько усмехнулся. Правильно ли я поступаю? Может, следовало послушать совета Алисы и уйти? Но уже поздно. Внутренне я понимал, почему так тороплюсь, зачем иду на риски. Я боялся. Гулий режим пугал меня, во время его активации моя личность как будто стиралась, как карандашная надпись — ластиком.

Я боюсь, что однажды стёртая личность — моя настоящая — не вернётся, и я превращусь в живую куклу без эмоций. Хладнокровную, безжалостную, с непонятными приоритетами и желаниями. Вот почему я так тороплюсь прорваться, надеясь, что совет Бориного деда поможет мне подавить гуля внутри себя.

Спустя десять часов.

Я устало привалился спиной к холодному камню и посмотрел на высокий потолок пещеры. Рядом сидели Камбала и Лулу, Боря же сейчас был с Тунгусами и помогал копать им секретные тоннели. Ох как недоволен был поросёнок! Обещал, что больше никогда не будет копать и грозился съесть Лулу мне назло. Но в итоге я убедил его, пообещав, что сделаю ему такие же крутые наушники, как у меня.

— Белов, ты там как? — вяло спросила Лулу.

— Плохо, — честно ответил я. — Рук не чувствую.

— И я. Чтоб тебя гули сожрали, Белов. Это из-за тебя.

Я криво усмехнулся. В воспоминаниях Охотников, которых я поглотил, не было упоминаний о подземных зверях, водящихся на нижних уровнях рудника. Оказалось, Серые Кроты и Пузырчатые Черви любят ютиться рядом с залежами металла. Им не понравилось, что мы решили прокопать тоннель прямиком к огромным камням с алтаном. К одному такому, кстати, я и прислонился спиной. Здоровенный коричневый валун с золотыми прожилками.

Нам пришлось прорываться с боем, и ключевую роль снова сыграл Боря. Он убивал подземных зверей пачками, яростно откусывая им головы. Нам повезло, что Тунгусы нашли нужное место не в самых недрах шахты, а повыше, и мы не нарвались на зверей четвёртой-пятой метки. Иначе под землёй бы и остались.

Мы нашли подходящую для прорыва площадку — почти со всех сторон окружённую камнями с алтаном. Тунгус-переводчик сказал, что эта пещера нанесена на карты Чукчей, но до неё тоннель будет прокопан только через полгода. И если мы хотим навредить Чукчам — нужно или украсть все камни, или уничтожить их. Это будет сильным ударом по Племени, которое имеет на эту пещеру большие виды.

Понятия не имею, как Тунгусы узнали о надеждах Чукчей, но похоже, что это правда. Да и секретные тоннели выглядят как минимум странно и наводят на определённые мысли. Сдаётся мне, что не обошлось без заговора. Племя Тунгусов явно что-то готовит в этом руднике, и моё появление могли посчитать частью плана — не зря старик спросил имя того, кто мне отдал амулет. Н-да.

— Когда начнёшь прорыв? — поинтересовалась Лулу.

— Надо убедиться, что пещера со всех сторон прикрыта этими камнями, — медленно сказал я. — И Борю дождёмся. Без него точно начинать не буду.

Лулу фыркнула.

“Алиса? Что с гульим режимом?” — я спросил о том, что меня больше всего волновало. Я хотел дождаться приступа и только после него приступить к прорыву. Так хоть будет небольшой шанс, что гулий режим не застанет меня врасплох во время рисования третьей Грани.

Я не знаю. Ты уже пятый раз спрашивает. Я тоже переживаю, Арчи. Мы слишком рискуем, я не уверена, что пещера сдержит чакробурю при прорыве. И твой гулий режим — непредсказуемый фактор. В таких условиях прорыв больше похож на самоубийство…

“Поздно отступать…”

Алиса неодобрительно промолчала.

Спустя полчаса вернулся жутко недовольный Боря с Тунгусом-переводчиком.

— Ваша свинья капризная, — неодобрительно проворчал Тунгус. — Чуть не съела Юргинэя.

— Пошёл ты, — буркнул Боря и, уменьшившись, прыгнул мне на голову.

Я сдержал улыбку и расспросил Тунгуса о том, что происходит наверху. Как оказалось, Чукчи прочёсывают верхние слои рудника и территорию вокруг него в поисках убийцы. Они и не предполагают, что он может зачем-то спуститься глубоко под землю, тем самым загнав себя в тупик. Так продолжится, пока они не найдут следы Бориных тоннелей. Тогда уж Чукчи поймут, что убийца умеет копать, и риски быть обнаруженными сильно возрастут.

Когда Тунгус ушёл, мы с Борей внимательно обследовали пещеру. Так как она находится глубоко под землёй, вокруг неё — тонны земли с вкраплениями камней с алтаном. Боря перенёс несколько таких булыжников, чтобы пещера оказалась со всех сторон прикрыта. Только вот далеко не факт, что это поможет…

Гулий режим так и не показал себя, но я не мог больше ждать. Ещё у меня почему-то была уверенность, что, если он и активируется, ничего страшного не произойдёт. Как в случае с узором Ледяной Иглы — я продолжу рисовать. Всё же чувство самосохранения у меня-гуля присутствует.

Первым делом я подготовил костное молоко, которое мне дал отец — вырыл неглубокую лунку, вылил жидкость туда. После добавил в неё измельчённую главную кость трёхголового гуля.

— Белов, удачи тебе, — тихо сказала Лулу. — Не умри. Я не смогу твоему отцу в глаза смотреть.

— Капитан, вы справитесь, — подбодрил Камбала.

— Не переживайте, ребят, — я улыбнулся им. — У меня стойкое ощущение, что всё пройдёт хорошо.

— Я буду у себя, — Боря хрюкнул. — Ты должен прорваться!

Поросёнок отправился к себе, зная, что, когда я начну рисовать, узор Призыва деактивируется и его принудительно выкинет из нашего мира. Я полностью разделся и сел в лунку, скрестив ноги. Костное молоко должно соприкасаться с телом, чтобы принять облик доспехов.

— Погнали! — я выпустил чакроиглы на левой руке и приступил к рисованию…

Лулу сразу же поняла, что всё пошло не по плану. Как только Белов начал рисовать — чакрофон вокруг него забурлил и разошёлся волнами, врезаясь в камни с алтаном. Только вот всё случилось не так, как предполагал Арчи — камни не сдерживали намечающуюся чакробурю. Наоборот, они усиливали её и посылали дальше — за пределы пещеры.

— Стойкое ощущение у него… — пробормотала бледная Лулу. — Да скоро сюда стекутся гули со всех Зон Восточных Племён!

Девушка глубоко вдохнула, едва сдерживая слёзы. Она понимала, что выжить им не удастся.

Территория Восточных Племён, поселение Тунгусов.

Улгэн сидел в своём дю и медленно строгал из кости фигуру птицы. У него не хватало левого глаза, а подбородок был сильно изуродован и сморщен — последствия битвы с красным грязгулем. Хоть Улгэн и выжил в том сражении, но был сильно ранен и до сих пор до конца не пришёл в себя. Позади него лежал верный ниру — Снежный Волк. Вдруг старик замер. Он повернул голову направо и прошептал:

— Это ещё что… Прорыв на ранг Квадро?! Кто-то из Огранённых рискнул прорываться на территории Племён?!

Улгэн медленно встал. Он решил лично проверить, что происходит. Территория Восточных Племён богата на гульи Зоны и звериные Леса, и Огранённым очень опасно рисовать новую Грань.

Не только Улгэн заметил необычную активность в чакрофоне. Множество сильнейших Охотников Племён учуяли эту странность.

Одновременно с этим из десятка Зон начали выбираться гули…

Как только чакроиглы коснулись узора, я почувствовал сопротивление чакротела. Но не такое, как было при рисовании второй Грани, а гораздо слабее.

Провёл первые линии, ощущая, как забурлила вокруг меня чакра. Всё тело зазудело. Примерно так же, как при прорыве к Деусу. Но я был готов к этому. Узоры на теле начали нагреваться, а вместе с ними и кости.

Удачи, — шепнула Алиса и отключилась.

В голове взорвалась боль, я часто-часто задышал. Из носа полилась кровь, я сильно вспотел. Сюжет повторяется — в прошлый раз после принудительного отключения Алисы моя голова заболела так же резко.

Но если при прорыве к Деусу я остановился, тем самым значительно ухудшив вторые Грани узоров, то сейчас я продолжал выводить линии. Кости стали горячими, кровь будто закипела и начала вытекать из глаз и ушей. Я стиснул зубы, готовясь к сильной боли. И она не заставила себя ждать. Я едва сдержал стон, но рисование не прервал.

К моему удивлению, узоры на моём теле болели не так сильно, как в прошлый раз. И рисование шло плавнее, третья Грань рисовалась гораздо легче, чем вторая. Причина была ясна — все мои узоры достигли чистоты как минимум в девяносто девять процентов, не считая Ледяной Иглы на среднем пальце — он так и остался на чистоте в девяносто шесть процентов. В то время как такой же узор на указательном пальцем был стопроцентным.

Основное мучение мне приносила головная боль — мне как будто раз за разом втыкали штыри в висок. Это происходило из-за того, что Алиса развивалась вместе со мной. Обычные Огранцы при прорыве не чувствуют боль в голове — только в костях.

Но тем не менее рисование шло на удивление гладко. Кость, Узор, Чакра, Грань — основа Пути Неба. Эти четыре константы взаимосвязаны, и улучшая свои узоры, я укреплял кости и делал чакру более качественной, а Грань — более правильной. И сейчас это приносило свои плоды.

Когда третья Грань была нарисована на семьдесят процентов — костное молоко подо мной, насыщенное чакрой прорыва, начало закипать и подниматься вверх, по моему телу.

В нос ударил запах палёной кожи, а я едва не вскрикнул от боли. Как кипящее масло, костное молоко медленно облепливало меня, причиняя дикие страдания. Через узор Призыва прокатилась прохладная волна, помогая справиться с болью. Как и в прошлый раз, Боря поддержал меня.

Но, как оказалось, боль — это только цветочки. Частички кости трёхголового гуля срезонировали с моим телом, я почувствовал невероятный холод, исходящий изнутри. Инь-чакра выделялась из моего скелета и внутренних органов.

До того как я осознал весь ужас ситуации, эмоции и мысли покинули меня.

Игла с наконечником из чучина вылетела их хасимёта и проткнула голову Серому Кроту второй метки. Лулу вытерла пот со лба и повернулась к Арчи, который как ни в чём не бывало рисовал третью Грань. Рядом с ней Камбала метким броском копья прикончил Пузырчатого Червя и устало опустился на корточки.

— Чтоб я ещё раз пошла за этим гульим отпрыском, — прорычала Лулу, снова вскидывая хасимёт. Внутри она дрожала от страха, потому что слышала копошение в толще земли вокруг пещеры. Где-то за её пределами, рядом с огромными камнями с алтаном, собрались сотни зверей. Пока только редкие существа случайно попадали в пещеру. Лулу и Камбале везло — все они были максимум третьей метки.

— Ещё один, смотри, сверху! — Камбала вскочил и задрал голову. Из потолка посыпалась земля, в нём появилась дыра, и из неё вылезли огромные серые лапы, похожие на лопаты.

— Крот, — выплюнула Лулу и выстрелила прямо в лоб зверю. Серый Крот свалился в кучу трупов, а из вырытого им тоннеля вдруг послышались визги зверей и… гулей.

Внутри Лулу всё похолодело. Эти твари нашли дорогу к Арчи!

Она оглянулась на него и заметила, что костное молоко под ним уже бурлит. Значит, скоро начнётся формирование доспеха. Арчи никак не успеет…

Часть стены обвалилась, из неё вылез гуль, покрытый серой мерзкой кровью. Ему отгрызли одну лапу, но гуль не обращал внимания на рану и упрямо полз к Арчи. На голове гуля в разных местах хрипели три зубастые пасти. Никаких намёков на глаза, нос или уши.

Лулу сразу же выстрелила ему в голову Ледяной иглой, после чего послала обычную, укреплённую. Этого хватило, чтобы добить гуля. Но… Всё больше новых тоннелей появлялось в стенах пещеры, и из них вываливалось всё больше гулей.

Лулу опустила хасимёт и достала из кошеля связку бомб. Очень опасно использовать взрывчатку в пещере — их всех может похоронить под обвалом. Но другого выхода она не видела.

Холодный ветер резко ударил ей в спину. Лулу вздрогнула, быстро огляделась и увидела, как белые волосы Арчи развеваются во все стороны. От него исходил нечеловеческий холод. При этом Арчи продолжал рисовать, а костное молоко продолжало подниматься по его телу. Только вот если раньше спина Арчи дрожала от боли и напряжения, то теперь она была прямой и неподвижной, будто он не третью Грань рисовал, а книжку читал.

— Они… не нападают… — раздался дрожащий голос Камбалы.

Лулу была так впечатлена странным состоянием Арчи, что не заметила, как гули замедлились. Они залезали на тела зверей, их становилось всё больше и больше, но никто не подходил к центру пещеры, где прорывался Арчи.

— Что за… — Лулу сглотнула. А затем ей резко стало плохо — в толпе тварей вдруг появился один очень примечательный гуль.

Он был чёрным как смоль, его тело постоянно шевелилось, на его коже вздувались и лопались пузырьки. Четыре огромных пузыря венчали его голову, один уродливее другого. От этого гуля исходило удушающее давление, а трупы рядом с ним начали гнить с поразительной скоростью.

Всю пещеру накрыла сильнейшая вонь. Камбала и Лулу закашлялись. А затем им вдруг стало жарко — с другой стороны от чёрного гуля появился ещё один. Высотой с метр, с горящим бело-серым пламенем телом. Вокруг него висело четыре дымчатых кольца, что непрерывно двигались в разных направлениях.

Лулу подошла поближе к Арчи, хоть ей и было жутко холодно. Гули четвёртого атрибута, по силам сопоставимые с Квадро или Чернокнижниками четвёртой метки… Теперь у них точно нет никаких шансов.

В это же время десятки километров вокруг рудника Чукчей погрузились в хаос. Из-за прорыва Арчи гули выходили из своих Зон. Это повлекло за собой пробуждение древнейших зверей пятой метки. Восточные Племена спешно усиливали свою охрану, готовясь к кровопролитным сражениям.

Но больше всех досталось охотникам за головами. Волны гулей, бегущих к руднику, сметали их одного за другим. Чукчи не успели эвакуироваться, поэтому закрылись в рудниках и пытались сдержать натиск тварей.

О положении дел Арина докладывала Владу Драгину, пока тот сидел в дирижабле Церкви Пророка и мирно беседовал с Богословом Аббасом. Влад сразу понял, в чём причина беспорядков. И ему очень хотелось как можно скорее броситься к эпицентру, чтобы найти Арчи.

— К вам движется стая птиц во главе с Черноклювым Буревестником пятой метки. Даже нам будет сложно справиться с этим зверем, — тревожно сказала Арина. — На дирижабль германцев напали Серебрянокрылые Пеликаны, у них тяжёлая ситуация. Другие дирижабли из Ирана тоже вот-вот подвергнутся нападению.

— Думаю, нам стоит забыть о разногласиях, — Влад встал. — Что-то серьёзное происходит рядом с нами. Я ухожу.

Влад коротко поклонился, выражая должное уважение Богослову, и быстрым шагом направился на выход.

Богослов не сказал ни слова. Он задумчиво проводил спину Влада взглядом, а затем погладил бороду и повернул голову в ту сторону, от которой к его дирижаблю приближалась угроза…

Влад спрыгнул с дирижабля, и его в полёте поймала Арина.

— Быстрее! — прикрикнул Влад. Он чувствовал сильную опасность, витающую в воздухе.

Арина нырнула вниз и спикировала над землёй, по пути уничтожив десяток-другой птиц и летающих гулей. Влад спешно оценивал обстановку, и она его тревожила всё сильнее.

Из дирижабля Богослова вылетели крылатые бойцы в бело-красных доспехах и направились к приближающейся стае Буревестников. В нескольких сотнях метров справа дирижабль германцев отбивался от Серебрянокрылых Пеликанов — поверхность летающего судна буквально покрылась древесной корой, и сотни острых веток уничтожали птиц.

Арина резко ускорилась, на её теле засветились серебристые узоры. Влад хотел как можно скорее попасть к Арчи.

— Впереди гули, — напряжённо доложила Арина. — Среди них кто-то с пятью атрибутами.

Влад помрачнел и вынул из ножен меч. Раздался противный крик, и с земли взлетели десятки гулей с крыльями как у летучих мышей. Они были небольшого роста, сморщенные. Из их локтей торчало по два-три предплечья с ладонями, что придавало гулям жуткий вид. И один такой, с пятью предплечьями в каждом из локтей, медленно поднялся в воздух и завис напротив Арины. Он жадно принюхался и облизал серым языком рот.

— Гр-р-р-р, — из его нутра раздался вибрирующий рёв, а все пальцы на руках зашевелились.

Влад крепко сжал челюсти, понимая, что застрял надолго. Даже он не сможет быстро справиться с гулем пятого атрибута и его сворой.

— Арина, он мой, — прорычал Влад. На его спине загорелось два узора, из доспеха вылезли гигантские, угольно-чёрные крылья, похожие на вороньи.

— Я разберусь с остальными, — ответила дракониха, на её лбу загорелся серебристый узор…

Мир Двенадцати.

— Он умирает! — Боря стоял на носу своего дедушки и смотрел в огромных размеров глаз. Даже увеличившись до максимальных размеров, он мог без проблем протиснуться в ноздрю деда.

— И что? — громыхнул старческий голос. — Сам виноват! Лез куда не надо!

— Я не хочу оставаться один! — из глаз Бори потекли слёзы, каждая с большое яблоко. — Ты же мой дедушка! Помоги! Как я буду один?!

Боря захныкал. Дедушка устало вздохнул.

— Что ты хочешь от меня?! — его голос эхом пролетел по округе.

— Помоги мне выбраться в его мир! Я остановлю плохого Арчи и верну хорошего!

Дедушка некоторое время молчал. Его огромный глаз не моргая смотрел на плачущего Борю.

— Твой человек рисовал новую Грань на узоре Призыва?

— Да!

— Так и быть!.. — гаркнул дедушка, чуть не оглушив Борю. — Но ты сам должен нести ответственность за последствия! Понимаешь?!

— Да! Я буду тебя слушаться! Не буду воровать твою еду!

— Так это ты воруешь еду?! — возмутился дедушка.

— Нет! — запаниковал Боря. И скинул всё на ту, кого недолюбливал: — Это Хрлу-хрлу!

Только выпалив это, он понял, что обвинение очень глупое, так как Лулу не могла переместиться в Мир Двенадцати.

— Неважно! — Боря топнул по носу дедушки. — Отправь меня назад! Пожалуйста!

— Ох-х-х, — дедушка прикрыл глаза. — Я помогу тебе. Готовься. Когда твой глупый безносый прорвётся к Трибусу, мы сломаем барьер. Но учти, что последствия будут. И они тебе не понравятся.

— У Арчи есть нос! — Боря моментально перестал плакать. — Не такой красивый, как у меня, немного уродливый, но есть!

— Всё! Пшёл! — волна ветра ударила Борю и сдула его, как ураган — пушинку.

— Наглая мелочь, — с тревогой в голосе проворчал дедушка и начал готовиться к слому барьера…

Лулу сглотнула. Арчи вот-вот закончит прорыв. Сейчас он стоял, склонив голову, и позволял костному молоку кипеть на своей коже. Его бледное лицо не выражало никаких эмоций, красные глаза были холодны, как лёд. Третья Грань была полностью нарисована, теперь оставалось только ждать — доспех принимал окончательную форму.

Лулу не понимала, почему до сих пор жива. В пещеру уже набилось больше десяти гулей с четырьмя атрибутами и один гуль с пятью. Но агрессивные твари не нападали, а молча следили за Арчи.

— Держимся за ним, — прошептала Лулу дрожащему от страха Камбале. — Если отдалимся от него — нас сожрут. Всё понял?

— Д-да, — штурман отрывисто кивнул. Ему ещё не приходилось переживать настолько ужасные испытания.

Холод, исходящий от Арчи, усилился. Его правая рука покрылась льдом. Он поднял лицо, и костное молоко полностью обволокло его голову.

Лулу сглотнула. Если сейчас Арчи решит их убить, она не сможет дать нормальный отпор из-за угнетающей атмосферы. Давление было настолько сильно, что она уже не чувствовала отвратительный запах.

Наконец, доспех на Арчи сформировался. Бело-красный и полупрозрачный — он был гладким и лёгким, с острыми линиями на плечах и груди. Доспех больше походил на костюм, чем на броню. В нём Арчи выглядел стремительным и быстрым. Шлем был сделан из полупрозрачной, мутновато-голубоватой кости, смахивающей на лёд. Он прикрывал голову, лоб и подбородок, оставляя открытым нос, глаза и рот.

У каждого Огранённого доспех был неповторимым, с характерными элементами, но Лулу впервые видела такой доспех, как у Арчи. К тому же она думала, что он будет чёрным. Ведь Влад поделился с сыном секретом чёрного доспеха.

Арчи огляделся. Когда его глаза безразлично мазнули по Лулу, у неё сжалось сердце и перехватило дыхание. Она была уверена — сейчас Арчи способен без задних мыслей её убить.

Но он не сделал этого. Арчи вдруг с места прыгнул на один из камней, а затем оттолкнулся от него и скрылся в одном из многочисленных тоннелей на потолке.

Лулу вытаращила глаза. Она не успела даже среагировать.

— Богиня… — пролепетал Камбала и рухнул на колени.

Гули заверещали. Они единой волной хлынули вверх, за Арчи. Кто по стене, кто прыжком. Через несколько секунд пещера полностью опустела, даже трупов убитых зверей не было — их сожрали, пока Арчи прорывался.

Лулу неверяще смотрела наверх, где исчезли ноги последнего гуля. Она категорически не понимала, что происходит. Гули не напали на людей! Да она о таком даже в сказках не слышала!

— Ч-что нам делать? — Камбала вытер мокрый лоб.

— Валим отсюда, — процедила Лулу. Сделала несколько шагов и остановилась. А куда валить? Наверху творится ад, она была уверена. Если гули добрались даже сюда, то что говорить о поверхности?

— Нет. Остаёмся тут, лысый, — Лулу вытерла выступившие слёзы. Пережитый стресс сильно на ней сказался. — Но найдём другую пещеру. Будем ждать под землёй, пока всё не утихнет. Наверху опасно.

— Как скажешь… — Камбала устало покачал головой. Он просто хотел упасть и забыться. И желательно выпить перед этим чего-нибудь крепкого.

Я поднимался, чувствуя, как гули меня преследуют. Не знаю, что им надо, но пока они не мешают мне — пусть будут. Рудник был в ужасном состоянии — целых тоннелей почти не осталось, все залы отдыха были уничтожены. Я то и дело натыкался на трупы рабочих и Охотников. Особенно, когда пересекал слой с залами отдыха — там были горы тел.

Если передо мной появлялась преграда — я уничтожал её. Будь то камень, гуль, зверь или человек. Плевать.

Когда Арчи выбрался на поверхность, он оказался окружён трупами зверей, гулей и людей. Сотни мёртвых тел образовывали небольшие горы, и среди них копошились гули и звери. Небо затянуло кровавой дымкой, и сверху непрерывно доносились визги птиц и летающих гулей. Казалось, что наступил ад на земле.

Но Арчи было плевать. Он сделал шаг, а затем замер и нахмурился. Алиса пыталась вернуть себе контроль, но он ей не позволял. Тем не менее, чтобы бороться с ней, приходилось постоянно держать концентрацию.

Арчи шёл минут пять, не замечая, как за ним собирается целая армия из гулей. Остановился он, только когда достиг гигантской дыры в сотни метров диаметром. Центр рудника.

— Хм, — Арчи вдруг посмотрел на правую руку. На предплечье ярко сиял узор Призыва и все три его Грани.

Арчи нахмурился и попытался подавить узор, но у него ничего не вышло — он засиял ярче.

Вспышка!

Перед Арчи появился Боря. И сразу же атаковал. Он пушечным ядром ударил в его грудь и далеко откинул.

— Ты должен уйти, — грозно прорычал Боря, увеличиваясь в размерах. — Тебе не место в этом теле!

Арчи пролетел десяток метров, по пути сшибая гулей. Он врезался спиной в камень и с треском его разломал. А когда попытался встать — огромное копыто вбило его в землю.

Волна холода резко вспыхнула под копытом Бори и пошла по его ноге.

— Ай! — поросёнок отпрыгнул, а в следующую секунду на него обрушилось пять ледяных цепей с конусовидными остриями, на которых горели узоры.

Арчи медленно встал. Он держал правую руку перед собой, и из каждого его пальца выходила ледяная цепь. Потрескавшийся от ударов Бори доспех с поразительной скоростью восстанавливался. На нём горели несколько узоров. Узор Усиления на правой ноге, три Грани которого заняли по одной цепи, и узор Ледяной Иглы на указательном пальце, две Грани которого разместились на свободных наконечниках цепей.

— Больно! — хныкнул Боря. Три цепи воткнулись в его бок, из ран текла кровь. Четвёртая обвила одну из его ног, и сейчас от неё медленно распространялись волны льда. Пятая делала то же самое, только с другой ногой.

Арчи дёрнул правой рукой, вырывая три окровавленные цепи из тела Бори. Он хотел притянуть их к себе и активировать Проклятие Крови, но не смог — Алиса сопротивлялась, из-за чего Арчи замешкался.

Удар!

Боря воспользовался этим моментом, уменьшился и врезался в Арчи, вдавливая его в землю. Две Ледяные Иглы сверкнули на пальцах и насквозь пробили тело Бори. Арчи попытался скинуть его с себя, но поросёнок максимально увеличил свой вес.

— Уйди! — тяжёлое копыто ударило в плечо Арчи. С хрустом доспех прогнулся, потекла кровь.

— Уйди! — ещё один удар, теперь в грудь.

Арчи стиснул зубы. Он не мог использовать все силы из-за взбунтовавшейся Алисы. А Боря с каждым ударом значительно его ослаблял. Раздражение и злость вспыхнули внутри Арчи. Ему захотелось уничтожить каждого, кто ему мешал. Он активировал Глаза Весов и направил водовороты на тело Бори. Шкура поросёнка начала исчезать, на Арчи хлынула горячая кровь.

— Хрю-ю-ю! — поросёнок взвыл и повернул голову так, чтобы водовороты Арчи упёрлись ему в лоб, на котором засиял знак свиньи. Но Глаза Весов оказались сильнее — кожа на лбу Бори медленно истончалась.

Злость внутри Арчи достигла апогея — Инь-чакра внутри него вырвалась наружу. Вокруг его левого глаза появился лёд и пополз по лицу. Арчи с каждой секундой всё больше терял человечность и превращался в гуля.

Взрыв!

Землю вокруг Бори и Арчи накрыл дождь из чёрных металлических перьев — Влад Драгин, наконец-то, добрался до сына. У него кровоточила левая рука — на ней не хватало мизинца, а лоб пересекал длинный гниющий порез. Но Владу было плевать на это.

Он спикировал и приземлился рядом с сыном. Арчи выглядел плохо — грудь и плечи превращены в фарш, левая часть лица полностью обледенела. Из его глаз текла кровь, а зрачки поблекли — Арчи так перенапрягся, что ослеп. Боря, который сидел на нём, был в ещё худшем состоянии — с ног до головы в крови, с оледенелой передней ногой и несколькими сквозными дырами в теле, из которых небольшими фонтанчиками била кровь. На его лбу кожа полностью исчезла, поглощённая Глазами Весов, главная кость Бори была оголена и обуглена.

Влад пришёл в бешенство от увиденного. Но он не потерял голову — поднял руку и вокруг него появилось девять чёрных металлических серпов, которые на огромной скорости врубились в толпу гулей, шинкуя их на мелкие кусочки.

Сейчас на месте бывшего рудника не было сильных гулей — все они сражались с сильнейшими Охотниками Тунгусов. Когда Влад убил гуля пятого атрибута и поспешил к руднику, он увидел Волчью Кавалерию во главе с Улгэном.

Во время сражения Тунгусов и Ядовитых Топей Влад Драгин отправил Арину на помощь Тунгусам, что значительно снизило жертвы среди их воинов. И сегодня он потребовал вернуть долг — перетянуть всех гулей выше четвёртого атрибута с рудника на себя. Улгэн согласился, у него были способы, как это сделать это.

Поэтому, пока Арчи и Боря сражались, сильнейшие гули ринулись в сторону Волчьей Кавалерии. Полумесяцы Влада косили слабых гулей, как траву.

Арчи тоже почувствовал Влада. Но ничего поделать не мог — все силы уходили на борьбу с Алисой и Борей.

Влад очистил территорию и подошёл к сыну.

— Что мне делать? — хрипло спросил он. В его голосе слышалось сильнейшее отчаяние. Влад не понимал, как помочь Арчи. Он видел, что лёд на его лице становится толще и шире. Влад осознавал, что теряет сына. И не мог ничего с этим поделать.

Он рухнул на колени рядом с его головой и дрожащей рукой коснулся окровавленного лица.

Арчи ощутил, что Алиса пытается захватить контроль над голосовыми связками и ртом. И позволил ей сделать это, взамен подавив её активность и частично вернув себе управление над телом и чакрой. На пальцах правой руки Арчи выросли ледяные когти, он ударил ладонью в Борю и погрузил руку в его тело, замораживая изнутри. Одновременно с этим заговорила Алиса:

— Папа. Надо повторить ритуал Тунгусов. Достань мэнун и расплавь его.

Влад замер, ошеломлённый. Он не верил, что Арчи в таком положении говорит осмысленные вещи. Но быстро собрался и сделал, как велел сын. С его силами расплавить немного металла не составило бы труда. Но проблема была в наличии мэнуна — у Влада его не было.

— Держи, — рядом с ним приземлился мешочек. К Владу, хромая, подошёл Улгэн. На его правом глазу была повязка, а рот и подбородок закрывала костяная маска.

— Благодарю, — Влад не стал спрашивать, как старик здесь очутился. Только мысленно попросил Арину приглядеть за ним и схватил мешочек.

Улгэн пристально смотрел в слепые глаза Арчи. Чем дольше он общался с этим ребёнком, тем больше удивлялся.

Влад без проблем расплавил мэнун.

— Пятьдесять пять капель на главную кость Бори, — сказал Арчи, пока его рука всё глубже проникала в тело поросёнка.

Влад послушно выполнил указания. Главная кость на лбу Бори зашипела, на ней запузырилась серебристая жидкость.

— Смешай мою кровь и кровь Бори. Брызни её на кость. Быстрее.

Чего-чего, а крови вокруг Бори и Арчи было предостаточно.

— Улгэн. Скажи, что дальше делать. Я больше не могу говорить.

Алиса отпустила контроль над голосовыми связками и ртом и сконцентрировалась на правой руке Арчи. Ещё чуть-чуть, и он убьёт Борю, чего нельзя допустить.

Влад повернулся к хмурому Улгэну и впервые за свою жизнь искренне взмолился:

— Помоги!

Улгэн выдохнул, подошёл к Боре и провёл рукой над его лбом. Расплавленный мэнун и кровь собрались в тяжёлую розовато-серебристую каплю и, как к магниту, притянулись к руке Улгэна.

— Главную кость сына оголи. Но говорю сразу — этот ритуал работает только на младенцах. Арчи и его свинья умрут. Они сгорят в пламени крови, предупреждаю. Сэрэ сожжёт их изнутри.

Влад молча приподнял голову Арчи и сделал надрез над верхним позвонком. Улгэн горько улыбнулся и переместил каплю на главную кость Арчи…

— Ар-х-х-х! — Арчи зарычал и выпучил глаза. Его лицо покраснело, а левая часть потрескалась и начала крошиться. Боря, который несколько минут назад потерял сознание, вдруг очнулся и еле слышно взвизгнул. Вокруг них заклубился кровавый пар. Боря завалился набок и сполз с тела Арчи. А тот закричал и выгнул спину. На его правой руке засиял узор Нитей Крови, а доспех начал плавиться.

Влад посмотрел на мрачного Улгэна. Старик пожал плечами.

— Что мне делать?! — Влад схватился за голову. Его убивало то, что он бесполезен. Он даже не знал, в чём проблема и что происходит с его сыном.

Арчи продолжал кричать, из его рта, носа и ушей потекла горячая кровь, капилляры в глазах полопались. Когда Влад хотел поднять его, на него неожиданно навалилось страшное давление. Даже Влад Драгин, могущественный Квинк, замер, не способный шевельнуться. Страшная, тяжёлая аура невероятной силы окутала его.

Влад с трудом поднял голову и увидел в воздухе неясное гигантское очертание, будто созданное из тумана. Аура шла именно от него. Очертание напоминало формой голову животного. Оно раскрыло пасть, и Арчи с Борей исчезли. Последнее, что заметил Влад, как узор Призыва на руке Арчи ярко вспыхнул и разлетелся на куски.

Темнота и холод затопили моё сознание. Иногда сквозь них пробивались алые тёплые всполохи или знакомый, родной голос Алисы. Но это были лишь краткие мгновения, размытые бесконечными темнотой и стужей.

В какой-то момент мне стало теплее. Холод медленно, капля по капле, отступал. Это продолжалось долго. Не знаю сколько, так как в этот момент я не мог нормально мыслить — разум был словно скован льдом.

— Арчи?.. — тихий голос достиг моего сознания. И на этот раз я не только услышал Алису, но и осознал сам факт того, что она пытается до меня достучаться.

Мысли лениво шевельнулись в голове, но дальше этого не зашло — холод мешал разуму пробудиться.

— Арчи!.. — спустя неизвестное количество времени я вновь услышал Алису.

— Да?.. — и смог ответить!

— Ты приходишь в себя, — в голосе Алисы звучало невероятное облегчение. — Не бойся. Ты в безопасности. Отдыхай, сколько хочешь. Тут тебя никто не достанет.

— Что?

Но Алиса больше не ответила.

— Он шевельнулся! — раздался над моим ухом радостный голос Бори.

Я поморщился. Чего так орать-то…

— Он сжал глаза! — воскликнул Боря.

— Он морщится, неуч, — ответил ему другой голос. Вроде как девчачий, но странный. Хрипловатый.

Я с усилием открыл глаза и проморгался.

— Сама ты неуч! Я читать умею!

— Врёшь! Ты только своё имя научился читать, и то через раз!

— А вот и нет!

Лежу на чём-то тёплом, мягком. Сверху небо, но странное. Светло-фиолетовое, с зелёными полосками. Впервые такое вижу.

— Арчи! — мне на грудь прыгнул Боря и начал радостно лизать моё лицо.

Я рассеянно прикоснулся к поросёнку. Странное чувство. Я очень хорошо ощущаю Борю, как будто он — часть меня. Радость, детский восторг, сильное облегчение — Борины эмоции смешивались и буквально пронизывали меня. А ещё я чувствовал тепло, непрерывно исходящее от Бори.

— И что в нём такого? — с лёгким раздражением поинтересовался второй голос. Я повернул голову и с удивлением увидел ещё одного поросёнка — только с двумя торчащими розовыми косичками. Глаза у него были больше, чем у Бори, и зелёные. А кончики ушей — оранжевые.

“Алиса, где я вообще?” — мысленно спросил я и дотронулся до левой стороны своего лица. Она ощущалась странно, и я решил проверить. Мои пальцы, к моему удивлению, коснулись не кожи, а чего-то твёрдого.

— Э-э-э…

Ты в Мире Двенадцати, — ответила Алиса.

Я невольно улыбнулся. Жутко соскучился по её голосу.

Пока Боря и второй поросёнок спорили, Алиса начала вводить меня в курс дела.

Как я и предполагала, твой прорыв был самоубийственным. После того как начал формироваться доспех, гулий режим дал о себе знать. Думаю, это связано с частичками кости трёхголового гуля. Всё же не стоило их добавлять.

“Мы же обсуждали это. С чёрным доспехом я смогу использовать узоры”, — мои пальцы продолжали ощупывать лицо. А точнее — места перехода от твёрдой поверхности к суховатой коже.

Да. Но тем не менее это привело к тому, что гулье начало среагировало на кости и активировался гулий режим. Во время прорыва. Это стало катастрофой — твоё настоящее сознание исчезло, а Инь-чакра начала гулять по телу, с огромной скоростью трансформируя тебя в гуля.

Я поморщился. Как я вообще выжил? И почему я в Мире Двенадцати?

Гулий режим смог подавить меня, когда я очнулась после эволюции. Я не могла ничего сделать — была заперта в твоей холодной крови. Гули вели себя странно — они не нападали тебя. Те, кто послабее, — следовали за тобой. А сильные гули изучали тебя. Не знаю, с чем это связано. Такое чувство, что между Огранёнными и гулями существует какая-то связь. И ты, создавший доспех, но при этом пахнущий как гуль, стал чем-то новым и неожиданным для гулей. И это, несмотря на то…

“Давай потом подробно обсудим”, — мягко перебил я распалившуюся Алису. Ей была крайне интересна эта тема, но меня сейчас волновало совершенно другое.

А Боря уже прекратил спор со своей подружкой и сразу же переключился на меня.

— Ты когда встанешь?! Я хочу показать тебе наш город! Он очень большой! Но не такой, как мой дедушка. Или полдедушки. Нет, мой город не такой большой, как голова моего дедушки. Но он всё равно большой!

— Вот болтун, — покачала головой девочка-поросёнок. — А десять дней назад молчал всё время…

— Дай минутку полежать, — я погладил Борю, который продолжал говорить, восхваляя то ли размеры города, то ли размеры разных частей своего деда.

Ты прав, я увлеклась, — повинилась Алиса. — В общем, Боря спас тебе жизнь. Он как-то смог выйти из Мира Двенадцати и напал на тебя. Вы долго сражались, оба чуть не погибли. Ты полностью ослеп. Потом пришли твой отец и Улгэн. Они провели ритуал Тунгусов. Это была моя идея. Как ты помнишь, после ритуала в телах ребёнка и оленёнка ярко вспыхнула Ян-чакра. Любого взрослого человека она бы сожгла изнутри, но в тебе было столько Инь-чакры, что… В общем, твоё тело напоминало хаос в первозданном виде — Инь и Ян чакры непрерывно сталкивались друг с другом, порождая нейтральную чакру и иногда третий слой чакры — связующий. Всё это смешивалось, бурлило и убивало тебя-гуля и Борю.

Но потом пришёл дедушка Бори. Он смог перенести вас обоих в Мир Двенадцати и подавить в тебе бурю чакры.

Чем дальше говорила Алиса, тем сильнее раскрывался мой рот. Боже, куда я вляпался?!

А, да. Ты, кстати, спал целый год. За это время твоё тело находилось под наблюдением свиней-целителей.

Я сглотнул.

— А ну брысь отсюда! — раздался мужской бас, и в помещение, как торнадо, кто-то ворвался. Я дёрнулся всем телом от неожиданности.

— Тихо-тихо! — надо мной склонилась морда большого свина. На его пятачке красовались очки со стёклышками-полумесяцами. Свин хмурился, из-за чего его лоб пересекали глубокие морщины.

— Как твоё самочувствие?

— Нормально, — я сел, с удивлением глядя в умные голубые глаза свина-эскулапа, и заметил, что спина у зверя покрыта синими гребешками.

— Не двигайся, хр-рую, — свин-эскулап вдруг приоткрыл рот, вокруг его глаз засияли узоры. Он осмотрел меня с ног до головы, затем довольно кивнул. — Полностью здоров. Свеж, как рыба.

— Какая рыба? — поинтересовался Боря.

— Сом.

— М-м-м, — Боря с сомнением посмотрел на меня. — Он больше на щуку похож.

— Как вас зовут? — я рассеянно размял шею. У меня не укладывалось в голове, что я проспал целый год! Это же… Не знаю. Это слишком много. Как там ребята? Ната, Камбала, папа, Катя? И… мой ребёнок? Он должен был уже родиться.

— Зови меня Джу-Ишун, — свин-эскулап склонил голову.

— Я Джу-Фонг! — гордо ответила девочка-поросёнок.

— А я Боря, — важно кивнул мой ниру.

— Очень приятно с вами всеми познакомиться. Спасибо, что вылечили меня, — я поклонился Джу-Ишуну.

— Да пустяки! — радостно хрюкнул свин. — Мне было очень интересно изучить человека! Тем более такого необычного, как ты!

— У вас найдётся зеркало? — я снова коснулся левой части своего лица, и у меня в груди защемило.

— Может, не будешь смотреть? — Боря взглянул мне в глаза. — Твоё лицо… Оно… — он замешкался. — Я хочу сказать помягче. Оно… очень уродливое, вот. Как гулье. Но уродливее. Высушенное и плохое. Мне даже неприятно смотреть на него. Оно…

— Да замолчи ты! — возмутилась Джу-Фонг. — Совсем мозгов нет, что ли?!

— Я хотел помягче… — обиженно пробормотал Боря.

— Зеркала нет, — наконец-то, ответил Джу-Ишуну. — Но есть озеро снаружи.

Я поднялся на ноги и покачнулся с непривычки. Рефлекторно разогнал чакру по телу и опешил. Чакра слушалась не то что моей мысли — даже намёка на мысль хватало, чтобы её контролировать. Я взбодрился и уже гораздо увереннее направился к двери. Только на пути к ней до меня дошло, что я проснулся в деревянном сарае без крыши, а спал на копне мягкого сена.

Почувствовал тяжесть на голове — Боря приземлился на неё и поправил мои волосы, устраиваясь поудобнее.

— Ну ты и гад! — воскликнула Джу-Фонг. — Где это видано, чтобы свинья на человеке ездила?

Я хмыкнул. Не ожидал такой реплики от поросёнка.

— Я всегда тут сижу, — самодовольно заявил Боря и похлопал меня копытом по голове. Раньше я бы спихнул его, но после рассказа Алисы рука не поднялась. Да и у Бори ко мне были самые искренние чувства, связь между нами мне постоянно их передавала.

Выйдя из сарая, я оказался на опушке, на которой росла тёмно-фиолетовая трава. В метре от меня начиналось озеро.

Я подошёл к воде и взглянул на себя. Крепко сжал челюсти и сглотнул. Кожа на левой части лица была тёмной, иссушенной, в некоторых местах порванной — через раны проглядывала кость. А левый глаз стал синим и блеклым.

— Ну что? — раздался сочувственный голос Бори. — Я же говорил. Но можно надеть маску, и тогда не будет ничего видно. Но обязательно маску свиньи! Мы тогда будем очень хорошо выглядеть вместе.

Я стянул с себя верхнюю одежду — безразмерную белую робу — и остался в одних трусах. К моему удивлению, состояние моего тела было неплохим — под гладкой светлой кожей выступали рельефные мышцы, которых у меня отродясь не было.

— Ой! — пискнула Джу-Фонг. — Боря! Твой человек совращает меня!

— Ты ему не нравишься, — не согласился с ней мой ниру. — Арчи нравятся другие самки. Долговязые, худые, как гули, с шерстью на голове. Но я не уверен. Вдруг, пока Арчи спал, его вкусы стали нормальными?

Пока Боря нёс чушь я рассматривал своё отражение и разговаривал с Алисой.

Ты сильно изменился, — говорила она. — Пока ты был в коме, твоё тело менялось из-за твоей укрепившейся связи с Борей. По ней к тебе непрерывно перетекала Ян-чакра, помогала справиться с холодом и улучшала кости и мышцы. Джу-Ишуну и ещё несколько свиней-эскулапов следили за тобой и контролировали этот процесс. Приступы случались, когда активность Инь-чакры резко возрастала. Тогда твои кости и мышцы начинали леденеть, и Боре приходилось отдавать гораздо больше сил, чтобы сдержать лёд Инь-чакры.

Я мрачно выдохнул. Направил чакру в правую ногу и активировал узор Усиления. У меня это получилось, но с большим трудом — как будто что-то давило на узор и мешало ему работать. Наверное, с непривычки.

После того как я прогрессировала, мои возможности значительно усилились, — продолжала Алиса. — Я внимательно изучила твоё тело и кое-что поняла. Если моя теория верна, в теле человека есть органы, которые отвечают за выработку Ян и Инь чакры.

Пока Алиса рассказывала, я проверил все узоры и с удивлением обнаружил, что на руке исчез узор Призыва.

Так как Инь и Ян чакры вырабатывается крайне мало, это не оказывает никакого влияния на человека. С помощью главного узора, который напрямую связан со спинным мозгом, Огранцы могут смешивать эти два вида чакры. Но это происходит на подсознательном уровне. Именно из-за этого смешивания чакра и приобретает разные цвета и особенности.

“Давай конкретнее”, — мысленно попросил я, понимая, что лекция может продлиться долго. — “И куда делся мой узор Призыва?”

Хорошо, — не очень довольно отозвалась Алиса. — Факт в том, что, когда ты поглотил Инь-чакру из медуз, орган, отвечающий за выделение Инь-чакры, трансформировался. А именно — твой мозг. Если точнее — таламус и гипоталамус. Именно из-за этого твоё тело начало изменяться — баланс Инь и Ян чакры в теле был сильно нарушен. Твоя чакра приобрела другой оттенок, ты не мог её нормально контролировать. И узоры тебя перестали слушаться — всё из-за изменений в мозгу.

“А гулий режим?” — уточнил я.

Тут сложнее. Я так до конца и не поняла, как он возник. Процесс, который повлиял на его появление, лежит глубже, чем я могу видеть. Он связан с нейронными связями в твоём головном мозгу. И тут как-то замешаны главный узор и спинной мозг.

Я поморщился.

Но не это сейчас важно, — нетерпеливо добавила Алиса. — А то, что если я права, — первыми гулями на Терре были люди. Человек подвергся влиянию Инь-чакры и превратился в гуля.

— Ого, — я машинально наклонился к одежде и натянул её на себя.

Помнишь ту запись в дневнике Аннабель? “…Гули это не монстры, а люди это не люди…” Если моя теория верна, то мы разгадали первую половину этого предложения.

Я только сейчас понял, что Боря и Джу-Фонг давно не спорят. И вообще, стояла тишина. Я огляделся. Оказывается, свиньи молча смотрели на меня и ждали, когда я разберусь со своими мыслями. Боря, видимо, уже какое-то время не сидел на моей голове — он лежал на траве, рядом с эскулапом. Я кивнул зверям и вернулся к своему отражению. Снова коснулся левой стороны лица. Выводы, сделанные Алисой, конечно, очень интересны. И мне кажется, что это на шаг приблизило меня к разгадке моего появления на Терре. Но сейчас другие вопросы стоят на первом месте.

“Что с лицом? Где узор Призыва?”

Когда ты подвергся изменению Инь-чакрой, лёд уничтожил левую часть твоего лица. И она не поддаётся восстановлению, Джу-Ишуну упоминал об этом, когда лечил тебя. Эта часть лица умерла. Тебе очень повезло, что левый глаз не ослеп — вспышка Ян-чакры во время ритуала вернула тебе зрение.

Я скривился. Не то чтобы я пекусь о своей внешности, но и уродом мне не хочется быть.

Узор сломался, когда ты начал перемещаться в Мир Двенадцати. Я не знаю, почему так произошло. Тебе надо спросить дедушку Бори.

Я ещё некоторое время постоял возле озера. Смотрел на своё отражение, думал над полученной информацией и иногда задавал Алисе уточняющие вопросы:

“Если Инь-чакра образуется в головном мозге, а обычная чакра — в спинном, то что с Ян-чакрой и связующей?”

Ян-чакра выделяется костным мозгом, вместе с кровью, — охотно отвечала Алиса. — Когда Боря стал твоим ниру, этот процесс значительно улучшился. Сейчас, благодаря эскулапам-свиньям, Инь и Ян чакры в твоём теле находятся в относительном балансе. А вот о связующей чакре ничего не могу сказать. Она появляется очень непредсказуемо, и это происходит во время столкновения Инь и Ян чакры.

“Мои Глаза Весов не пострадали? А доспех?”

Сам пока я не решился активировать ни то, ни другое. Сперва надо предупредить свиней, всё же я у них в гостях.

Глаза Весов не пострадали вообще. Метаморфозы, которые произошли с тобой, никак их не коснулись. Твой левый глаз поменял цвет и подвергся сильному влиянию Инь-чакры, но пока что я не нашла никаких существенных изменений.

Я посмотрел в отражение на свой голубой левый глаз. Затем кисло усмехнулся и повернулся к Боре.

— Всё? — поросёнок вскочил.

— Да. Покажешь, где мы?

— О да! — Боря ловко запрыгнул мне на голову. — Ты оказался в очень хорошем месте! Это — мой дом! Джу-сити!

Я вопросительно посмотрел на Джу-Ишуну. Свин-эскулап хрюкнул и сказал:

— Пока ты свободен. Патриарх позовёт тебя, когда придёт время.

— Спасибо вам ещё раз за спасение моей жизни, — я поклонился свину.

— Поблагодари Патриарха и своего болтуна. Без них ты бы не выжил. А теперь — мне пора.

Эскулап вдруг увеличился до размера большого воздушного шара и улетел.

— Я не болтун! — возмутился Боря. — У меня вообще-то имя есть!

— Ты — болтун, — категорично заявила Джу-Фонг. — И слезь с головы человека! Или мне тоже уйти?

Девочка-поросёнок хрюкнула и отвернулась.

— Ты пока не умеешь летать, — с сомнением ответил Боря. — Поэтому просто беги за нами.

Я понял, что перепалка между двумя поросятами может продлиться долго, поэтому зашагал вдоль озера. Почему бы не посмотреть на таинственный Джу-сити? Уверен, что за всю историю Терры очень немногие люди могли себе такое позволить.

Джу-Фонг всё же не ушла, но и забраться на меня не решилась — она бежала рядом, непрерывно ругая Борю за его неподобающее поведение. В итоге тот всё же спрыгнул с меня, и они вдвоём убежали куда-то вперёд.

Джу-сити выглядел… необычно. Фиолетовая трава, странное небо, розоватый туман, который, казалось, был везде. Иногда попадались деревянные домики без крыш или холмы, покрытые фиолетовым бамбуком. Пару раз пришлось перепрыгивать небольшие речки, которые впадали в озеро. Вода тут была такой же, как на Терре, — самой обычной. Я даже попил немного.

— Осталось чуть-чуть! — крикнул впереди Боря. — Давай быстрее! Тут красиво!

Я ускорил шаг. Трава вдруг закончилась, дальше простирался розовый камень. Из-за тумана я не мог видеть далеко вперёд. Поэтому, когда я подошёл к сидящим поросятам, для меня стал полной неожиданностью открывшийся вид.

Я стоял на краю летающего острова! И впереди, сквозь розовый туман, проступали очертания других островов! Ниже расстилались гигантские фиолетовые облака, между которыми гуляли сиреневые вихри ветра. А ещё я видел летающих свиней, которые плыли по небу, как воздушные шары.

— Офигеть, — выдохнул я.

— А то! — Боря гордо хрюкнул. — Пойдём, там мост.

— А нам разве можно туда? — с сомнением поинтересовалась Джу-Фонг.

— Конечно! Я же тут! Мне всё можно.

Я хмыкнул и пошёл за Борей. Мы шли вдоль края острова, поэтому я мог любоваться прекрасными видами Мира Двенадцати.

— Джу-сити очень красивый! — гордо говорил Боря. — В Мире Двенадцати нет места лучше!

— Ты нигде, кроме дома, и не был, — фыркнула Джу-Фонг.

— А разве у свиней не земля родная стихия? — с любопытством спросил я. — Почему ваш дом — в небе?

— Мы не червяки, чтобы в земле ползать, — хмыкнул Боря. — Мы — свиньи!

— И не поспоришь… — я пригляделся и заметил впереди каменный мост, который вёл к другому острову.

Следующие несколько часов Боря показывал мне разные острова и их достопримечательности, знакомил со своими друзьями-свиньями, пытался подбить меня на воровство еды. Например, ему очень хотелось обчистить стометровое вишнёвое дерево, растущее в центре одного из островов. Но там была строгая охрана, и он никак не мог её обойти.

К слову, свиньи относились ко мне вполне дружелюбно. Делились едой, задавали вопросы, приглашали в гости. Часто на меня накатывало ощущение, что я — во сне. Такое происходило, когда я встречал что-то очень необычное. Например — свина в чёрном парике и в солнцезащитных очках, который хрипло пел в своём доме без крыши. Боря сказал, что это местный музыкант.

Знакомство с Джу-сити закончилось, когда в моей голове раздался старческий, очень глубокий и усталый голос:

— Ко мне!

Джу-Фонг ойкнула и убежала. Боря стал очень серьёзным.

— Дедушка зовёт, Арчи. Он скажет, что нам делать дальше. Пойдём.

Мы с Борей минут десять бежали до моста в обитель таинственного Патриарха. Каменный переход был старым, если не сказать древним, и вёл в густой туман.

— Идём осторожно, — предупредил Боря, первым ступая на мост. — Смотри не упади. Я пока не умею летать.

Я кивнул и последовал за ним. Шли мы неторопливо. И чем дальше — тем сильнее был туман. Через полчаса Боря замедлился. Мост обрывался.

Мы подошли к самому краю, и оттуда я смог увидеть голову гигантского существа. Даже черепаха Хоатингу по сравнению с этим зверем — детёныш.

— Дедушка! — Боря вдруг прыгнул вперёд, но поток ветра сбил его, отбросил и унёс вдаль. Крик поросёнка затих в тумане.

— Спасибо за помощь, — я поклонился Патриарху. — Без вас я бы погиб.

— Ты не оставил мне выбора, человек, — слабым голосом ответил зверь. — Не мог один умереть? Зачем моего внука потащил за собой?

— Прошу прощения, — я снова поклонился.

— Ты пахнешь ею, человек.

Я вздрогнул. Не так давно я слышал точно такие же слова.

— Анубис пахла как ты. Вы связаны?

— Да.

— Я умираю, — резко сменил тему Патриарх. — Я нарушил Закон Анубис и вмешался в ваш мир. Не будь я зверем седьмой метки — давно бы погиб.

Я почувствовал, как у меня внутри что-то оборвалось. Патриарх, дедушка Бори, умирает из-за меня?

— Я очень стар. Мой конец и так был близок. Можешь не винить себя.

— Простите… — сдавленно пробормотал я. Мне хотелось исчезнуть, покинуть Мир Двенадцати.

— Боря — Королевский Зверь, как ты знаешь. В нашей стране он один такой, остальные не выжили. И у него все шансы стать в будущем Патриархом. Кх-х-х…

Патриарх странно закашлялся, поднялся сильный ветер. Мне пришлось улечься на живот и крепко схватиться за край моста, чтобы меня не сдуло. Только когда дедушка Бори перестал кашлять, я смог сесть.

— Мир Двенадцати, — голос Патриарха ослабел. — Воплощение мечты Анубис. Но прошло слишком много лет с её ухода, человек. И сейчас Мир Двенадцати — это клетка. Между нашими странами идёт непрерывная война. Некоторые виды зверей почти уничтожены, а другие — захватывают страну за страной.

Патриарх замолк, но я не решился нарушить тишину и просто ждал.

— Анубис оставила в нашем мире Законы. Первый — зверь может покидать Мир Двенадцати только через узор Призыва. Второй — человек, который попадёт сюда, навсегда лишится узора Призыва. Я нарушил первый закон, а ты попал под действие второго.

Я рефлекторно погладил правую руку.

— Но вы с Борей — особый случай. После древнейшего ритуала Слияния вы стали так же близки, как родные братья. Даже ближе. И теперь смерть одного из вас сильно ослабит другого, учти это.

Я внимательно слушал Патриарха, обдумывая его слова. Не каждый день выпадает возможность повстречаться со зверем седьмой метки. Это же Грань Бога! Уверен, таких существ на Терре нет.

— Но узор Призыва разрушен. И Боря больше не сможет вернуться сюда, в Мир Двенадцати.

Я буквально физически ощущал слова Патриарха, они падали на меня, как неподъёмные булыжники.

— Я помогу вам выбраться, но после — сразу умру. Без меня Джу-сити поглотят другие страны Мира Двенадцати. Не сразу, пройдут десятилетия, но этот процесс неизбежен.

Патриарх снова закашлялся. Горечь в моей душе усилилась. И как я буду смотреть Боре в глаза?!

— Ты пахнешь, как Анубис. Твоя кровь особенная. Как только ты прочувствуешь силу своей крови и осознаешь её ценность — твой потенциал как Огранённого взлетит до небес. Сейчас же твой потолок — Квинк.

У меня по телу пробежали мурашки. Древнейшее существо, которому много тысяч лет, даёт мне советы. И я не намерен упускать подобный дар.

— Боря как Король Зверей перенял природу нашего рода, — продолжал Патриарх. — Его главная сила — Пожирание. Подобная же таится в твоих Глазах, человек. У Анубис тоже были Глаза. И Мир Двенадцати она создала с помощью силы Глаз, не используя способности Огранённого.

Я вскинул голову, но проглотил вопрос, готовый сорваться с языка. Я хотел спросить, какие именно Глаза были у Черри Ли. Но вспомнил, что названия Путям Звёзд дала Като-Аматэрасу, которая жила в Эпоху Катаклизма. То есть спустя несколько тысяч лет после смерти Черри-Анубис.

— У тебя все шансы стать Богом, человек, — слова Патриарха ощущались физически — мои внутренние органы содрогались от каждого звука, а слова тяжёлым молотом били по сознанию. Я прикрыл глаза и сжал кулаки. Патриарх говорил, а внутри меня поднималось странное чувство.

— Я уверен. Крохотные, но есть. На пути к могуществу тебя постараются убить. И не раз. Если выживешь — возвысишься до Бога. И тогда же ты должен сломать Мир Двенадцати, человек. Ты должен выпустить нас, зверей, из клетки. Так ты отплатишь за спасение своей жизни.

Я с трудом дышал из-за страшного давления, исходящего от Патриарха. Когда он замолчал — мне резко полегчало.

— Анубис создала Мир Двенадцати на огромном острове, который она называла Австралией. Именно там находится дверь в Мир Двенадцати, человек. И туда же я отправлю тебя с Борей, когда придёт ваше время уходить.

— Австралия? — невольно выпалил я.

— Да. Сейчас остров находится под тайным контролем Нипонских Островов. Насколько я знаю, другие страны не знают о нём.

— Вот это да…

Издалека до нас донёсся крик Бори. Судя по всему, поросёнок со всех ног нёсся сюда.

— Не говори ему, что я умираю, — спокойно велел Патриарх. — Подготовь его к тому, что он больше не вернётся сюда. И можешь отправляться в свой мир. Я позову, когда придёт время.

Боря наконец добежал до нас и начал возмущённо ругаться на дедушку. Я же молча поклонился. Даже если у меня не получится стать Богом, я всё равно найду способ выполнить просьбу Патриарха. Как минимум — вытащу из заключения всех свиней.

— Старик совсем Грань попутал! — ругался Боря, когда мы по мосту шли обратно. — Я же разбиться мог!

Я улыбнулся, отметив про себя влияние Лулу на Борю. Раньше он так не выражался.

— О чём вы говорили? — выпустив пар, поинтересовался поросёнок.

— Патриарх сказал, что ты больше не вернёшься в Мир Двенадцати.

— Совсем-совсем? — удивился Боря.

— Нет. Когда мы станем очень сильными, для нас не будет преград. И баръер, закрывающий путь в Мир Двенадцати, тоже не станет помехой.

— Хрю. Ну тогда ладно. Надо стать сильным и побить дедушку! Чтобы он больше не смог так со мной обращаться! Эй, а чего ты такой грустный? Я же чувствую!

— Ты почему всё ещё на третьей метке? — ответил я вопросом на вопрос.

— Э-э-э… После ритуала наши с тобой силы сравнялись. Теперь я не на пике третьей метки, как раньше.

— Жаль.

— Да ничего страшного. Надо найти ещё одно болото с грязгулями. Будем вместе плавать и убивать их! Как тебе идея?

— Я не хочу плавать в болоте.

— Почему?! Там классно! Тепло, мягко, приятно!

Мы с Борей шагали по мосту и говорили ни о чём. Я постарался навсегда запечатлеть этот безмятежный момент у себя в сердце. Потому что уверен — впереди таких спокойных и безопасных дней, как в Джу-сити, будет очень мало.

Империя Русов, усадьба Беловых.

Наталия Белова сидела в кресле, в комнате Катерины Беловой, и хмурилась. Хозяйка тоже была тут — медленно ходила по комнате, покачивая в руках младенца. Он был завёрнут в несколько слоёв ткани, из-за которой не было видно его лица — только пучок белых волос торчал. На лице Катерины светилась слабая улыбка, но в глазах застыла сильная тревога.

— Выродок слишком много себе позволяет, — Наталия сжала кулаки. — Как он смеет требовать такое?

— Я должна уехать, — Катерина взглянула на ребёнка. — Мы не можем его ослушаться.

Наталия несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Пару дней назад пришло письмо из Московии. Артём Разящий пригласил Катерину с её сыном в столицу.

Проблема заключалась в том, что клан Беловых активно участвовал во вспыхнувшей войне против Скандинавии. И сейчас в Петербурге не было никого из Старейшин, а за главную оставили Наталию.

В нынешней ситуации Артём мог легко приказать Красной Гвардии захватить Катерину. Он способен на это — Наталия была уверена. И дня не проходит без вестей о смертях высокопоставленных Огранённых или Чернокнижников. Артём Разящий ещё не стал Императором, но уже проводил кровавые чистки. И это — дурной знак для всей Империи.

А ведь всё так хорошо начиналось. Артём несколько месяцев назад объявил о создании Области Рака — новой тюрьмы для заключённых. И тюрьма эта сразу же приобрела государственную значимость. А всё потому, что над ней начали появляться облака из Небесной Ваты. Область Рака — замена уничтоженного Острова Свободы. Новой тюрьме пока далеко до старой — в ней добывали гораздо меньше Небесной Ваты. Но это дело времени.

Когда Наталия узнала об этом, она искренне восхитилась Артёмом. Вся страна праздновала день создания Области Рака. Новая тюрьма находилась рядом с Петербургом — в Зонах глазастых и ушастых гулей. И никто не сможет оспорить, что она целиком и полностью принадлежит Империи Русов, как это периодически происходило с Островом Свободы.

Артём Разящий заработал этим огромное влияние. Область Рака целиком находилась под его властью, и он, как законный наследник Императора, управлял распределением добытой Небесной Ваты. Но тогда же пошли и первые тревожные сомнения — Артём действовал слишком жестоко. А его мать, Луиза Драгина, во всём поддерживала сына.

— Кто мог распустить слухи? — Катерина остановилась в центре комнаты и закусила губу. — Может, Арчи?

— Нет, — Наталия поморщилась. — У него нет такой сети. Влад Драгин мог бы, но он слишком прямой человек, чтобы так поступать. Влад — воин.

Катерина кивнула. Она уже виделась с отцом Арчи пару месяцев назад. Влад долго стоял, держа в руках своего внука, и смотрел ему в лицо. А малыш, обычно довольно крикливый, всё это время молча пускал пузыри.

— Тогда вечером поедешь, — с трудом решила Наталия. — Каким бы чудовищем ни был Артём — свою кровь он не обидит. Иначе не достиг бы Грани Квадро в таком возрасте.

— Согласна, — с серьёзным видом сказала Катерина. — Мне кажется, что в столице для малыша может быть даже безопаснее, чем тут, — она с любовью посмотрела на ребёнка. Имя ему Катерина так и не дала. Решила, что без Арчи не будет этого делать.

Наталия рассеянно пожала плечами. Её голова была забита мыслями, она перебирала знакомых ей людей и пыталась понять — кому выгодно распускать слухи о том, что Арчи Белов не убийца Михаила Разящего. И что настоящий виновник смерти принца — сестра нынешнего Императора и мать будущего — Луиза Драгина.

Слухи, как пожар, распространились по Империи. Люди и до этого сомневались, что Арчи Белов — в то время озлобленный подросток-веник — сам достал яд и отравил им маленького принца. Если бы им показали видео, которое продемонстрировали Наталии, то у большинства из них отпали бы сомнения. Но по договору Императора Бориса с Людмилой Беловой видео не ушло дальше сильнейших Огранённых страны.

Артём Разящий отреагировал на появление слухов крайне неадекватно — обвинял всех подряд в предательстве и безжалостно их казнил. Это усилило веру простого народа, что слухи правдивы. Артём же прослыл самодуром и кровавым тираном.

Беловым он тоже отомстил. Первым делом он приговорил к смерти нескольких Огранённых и даже одного Старейшину — Олега Белова, отца нынешнего главы клана. Вторым — Артём отправил клан на передовую, почти полным составом. И вот сейчас он сделал следующий шаг. В Московии Катерина и ребёнок Арчи окажутся под его полным контролем. Можно сказать, он взял в заложники самых дорогих для Арчи людей.

И всё это произошло из-за неизвестного “доброжелателя”, который решил очистить имя Арчи Белова.

Наталия и Катерина ещё долго говорили. В итоге, так и не найдя другого выхода, они решили, что Катерина вместе с ребёнком отправится в Московию следующим утром. Иначе ситуация могла ухудшиться.

— Я тебя одну не отпущу, — Наталия вынула из кармана зайфон и быстро набрала сообщение.

— Мне никто не нужен, — пожала плечами Катерина.

— Не спорь. В некоторых ситуациях в одиночку невозможно справиться. И я приставлю к тебе проверенных людей. Тех, кого Арчи хорошо знает.

На этот раз Катерина заинтересовалась. Спустя две минуты в дверь постучали.

— Входи.

— Вы звали? — в комнату вошёл парень в строгой чёрной форме Чернокнижника — куртка, штаны, полуботинки. У него были круглые очки на носу и зачёсанные назад угольно-чёрные волосы. От кончиков его губ вниз спускались две глубокие морщины.

— Мастер Наталия, мастер Катерина, — парень по очереди поклонился девушкам.

— Знакомься, Катя, — Наталия усмехнулась. — Еспер из рода Хвостатых Рысей. Чернокнижник третьей метки, и весьма перспективный. Один из немного людей, который был Арчи не врагом, а другом.

Еспер смутился. Он очень уважал этих девушек, о каждой из них ходило множество невероятных слухов.

— Да это давно было, — пробормотал он. — Я ему страницы дневника Аннабель скидывал…

Пока Еспер говорил, Катерина отдала ребёнка Наталии.

— Проверю, — Катерина, продолжая улыбаться, шагнула к Есперу и ударила правой рукой — кулаком, который за доли секунды покрылся чёрной, как смола, плёнкой.

Еспер едва успел перевоплотиться в свою боевую форму — его гигантский костяной хвост принял атаку на себя.

Взрыв!

Еспер вылетел из комнаты, пробив стену насквозь.

— Не уехала, а уже имущество портишь, — проворчала Наталия.

— Он подходит, — Катерина кивнула и забрала ребёнка с её рук. — Кто ещё поедет?

— Эскулап второй Грани. Иван Скворцов. Тоже знакомый Арчи.

— Хорошо, — согласилась Катерина. — Всё?

— Да. Больше у Арчи нет нормальных друзей. Да и этих двух с натяжкой друзьями можно назвать. С очень сильной натяжкой, — Наталия горько улыбнулась. Когда Влад Драгин прибыл в усадьбу Беловых, его сопровождал отряд верных людей. Все они скрывали свои лица, но Ната чувствовала, что от некоторых исходит сильнейшая угроза. Однако в отряде были и слабые члены. Например — Чернокнижник по имени Камбала, личный штурман Арчи. Он и рассказал Наталии, через что он и Арчи прошли.

— Так, теперь спать, — Наталия бодро хлопнула в ладоши. — Завтра тебя ждёт дальний путь. Нужно отдохнуть. Малыша давай мне, эту ночь он проведёт со мной.

— Да, — вечная улыбка на лице Катерины стала нежнее.

Империя Русов, Область Рака, глубоко под землёй.

Артём Разящий шёл по тёмному коридору, поигрывая в руке зайфоном. Позади него бесшумно шагал двухметровый мужчина в чёрном балахоне и маске. Гаджет завибрировал, оповещая о новом сообщении. Артём открыл его.

[Клаус]: Женщина с ребёнком выехала из Петербурга в Московию. Продолжать распространение слухов?

Артём коротко набрал “Да” и отправил сообщение. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. Очередная фигура заняла своё место на доске.

— Твой брат, — хрипло заговорил двухметровый мужчина. — Отдай его мне.

— Закройся, — раздражённо бросил Артём. — Я не знаю, где он. Не буду больше повторять.

Мужчина приподнял руку и будто прицелился пальцами в шею Артёма. Но затем медленно опустил ладонь.

— Мне нужен твой брат. Из-за него я чуть не погиб. Мне понадобился год, чтобы прийти в норму.

— Мне плевать, Буш. Это твои проблемы. Если хочешь убить Арчи — найди его и убей. Я с тобой связался по другому вопросу.

Впереди забрезжил свет.

— Мы близко. Поэтому закрой рот и следуй за мной молча.

Буш с трудом сдержался, чтобы не накинуться на Артёма. Его кровь кипела, дикая ярость требовала немедленных действий. Но Буш не мог действовать настолько бездумно. Он прибыл в Империю не для того, чтобы всё испортить.

Будущий Император и загадочный Чернокнижник наконец дошли до нужного места — они стояли на краю обрыва. Прямо под ними распростёрлась огромная подземная пещера, конца и края которой не было видно. На тёмном камне лежали груды костей, между которыми непрерывно сновали гули. Были здесь и гульи слизни и погонщики и другие звери, вступившие в симбиоз с гулями.

— Двоерождённые, — удивлённо протянул Буш.

Все гули подземелья обладали двойными атрибутами. В основном — глазами и ушами. Но попадались и более редкие — глазастые с щитами, ушастые с крыльями, рогатые с хвостами.

— Ну как? — Артём насмешливо посмотрел на Буша. — Отличный корм для Грязных, да? И я готов отдать это место вам. Тайно, разумеется. И ты знаешь цену.

— Ты хочешь использовать Панцирь как своих цепных псов, — Буш жадно буравил взглядом двоерождённых гулей. Он как никто другой понимал ценность этой пещеры для Грязных Чернокнижников.

— Мне нужны те, кто будет убивать по моему приказу. Всё награбленное забирайте себе. И, Буш, не слишком ли долго Панцирь не показывал себя? Народ начал забывать, почему вас все так ненавидят. А вследствие — люди перестают бояться. Даже романтизируют. Вон, дамы из богатых семей сбегают к вам, очарованные историями о свободной жизни.

Буш поморщился, когда Артём намекнул на Лулу.

— Мне плевать на твои слова. Они ничего не стоят, — Буш размял руку. — А вот двоерождённые — стоят. Я согласен, Разящий. Панцирь будет помогать тебе.

Патриарх позвал меня и Борю к себе через два дня после нашей с ним встречи.

Я сидел на берегу озера и рыбачил, а Боря и Джу-Фонг играли в догонялки. Я как раз выловил крупную щуку, которая выглядела необычно — на её голове торчал пучок рыжих волос, а чешуя была голубоватой, — когда в моей голове раздался очень усталый голос Патриарха:

— Время.

Я вздрогнул, щука сорвалась с крючка. Я цокнул языком и убрал удочку.

— В ближайшее время у меня не получится вернуться в Джу-сити, — серьёзным тоном сообщил Боря своей подруге. — Мне надо стать очень сильным. Это не займёт много времени, так что не скучай.

— Не сможешь?! — испуганно воскликнула Джу-Фонг. — Но почему?!

— Так сказал дедушка. Ладно, нам уже пора. Я тебе на время отдам свой дом и грязевое озеро, но смотри не съешь всех пиявок! А ещё я скажу тебе про секретное место, через которое можно воровать еду у дедушки…

У меня были двоякие чувства от предстоящего ухода. С одной стороны — не хотелось покидать это место, а наоборот — остаться здесь ещё на месяц, как минимум. Отдохнуть душой и телом, расслабиться. Но с другой — внутри меня бурлило желание как можно быстрее связаться с отцом и расспросить его о том, что происходит в моём мире.

Как там Катя? Нормально ли она родила? Что стало с Натой, Михаилом, да и всем кланом Беловых, пока меня не было? А ещё меня гнало вперёд любопытство. Мне надо узнать, как я попал сюда и какая связь между Землёй и Террой. Почему Аннабель в своём дневнике написала, что люди — это не люди? Я уже не говорю о других загадках. Например — какова цель Люцифера и какие у него планы? Это напрямую связано с моей безопасностью.

Обдумывая многочисленные вопросы без ответов, я не заметил, как Боря прыгнул мне на голову и с удобством на ней разлёгся.

— Тебе надо постричься, — деловито произнёс он. — Предлагаю сделать стрижку, похожую на мягкое гнездо красноголовковых сорок. Будет и выглядеть красиво, и мне удобно.

Я коротко взглянул на Джу-Фонг, у которой из глаз катились слёзы. Заметив мой взгляд, она отвернулась. Я печально улыбнулся и зашагал к мосту. Девочка-поросёнок смышлёнее Бори и понимает, что быстро вернуться у него не получится.

— Ты какой-то грустный в последнее время, — подал голос Боря. — Голова уже не такая холодная, зачем грустить? Или ты это из-за лица своего? Хм… Я понял! Тебя мучает совесть!

Я чуть не споткнулся.

— Точно! Тебя мучает совесть, потому что ты не сделал мне наушники, как у тебя! Хоть и обещал!

Я с облегчением выдохнул. Так вот он о чём.

— Сделаю. Как выберемся — найду спокойное место и сделаю.

Я посмотрел на свою правую ладонь. На пальцах не было колец — все разбились во время прорыва. Мне надо обновить свои артефакты, изучить люцифон, связаться с отцом и проверить свои силы. Мир Двенадцати — не самое лучшее место для этого. Боря как-то говорил, что здесь его сила заметно подавляется.

Я это прочувствовал на себе — у меня с трудом выходило активировать узоры. А доспех я даже не пытался вызывать — я понятия не имел, как это сделать. Мой узор Призыва сломался, а я прорывался именно через него. Алиса сказала, что, в частности из-за особого давления Мира Двенадцати, буря чакр внутри меня стихла и Джу-Ишуну с коллегами смогли меня вылечить.

Путь до Патриарха был недолгим. Я даже не заметил, как мы дошли до края моста. На этот раз Патриарх не пожелал показываться — туман был очень плотным.

— Деда! — крикнул Боря с моей головы. — Я тут!

— Я знаю, — проворчал Патриарх. — Мой нюх ещё не пропал, а глаза не ослепли.

— И уши слышат, — дополнил Боря. — Раз ты меня услышал.

— Мелкий болтун. Разбаловал я тебя, надо было в детстве лупить, как твоего отца.

Боря уменьшился и зарылся в мои волосы.

— Так, готовьтесь. Я открою проход на несколько секунд — вы должны успеть проскочить.

— Да, — я поклонился, и Боря, не ожидавший этого, свалился на землю. — Спасибо вам ещё раз, Патриарх! Вашу доброту мы никогда не забудем.

— Ух… — Боря недовольно почесал копытом пятачок. — Предупреждать надо!

— Ты тоже спасибо скажи. Мы не скоро сюда вернёмся, — я строго на него посмотрел.

— Спасибо, — неохотно проворчал Боря. — Ты спас нас. Молодец.

Патриарх насмешливо фыркнул, и что-то невидимое стукнуло Борю по макушке. Он хрюкнул и погрозил копытом туману, а затем запрыгнул мне на голову.

Я ждал прощальной речи, каких-то напутствий, советов. Но Патриарх просто бросил:

— Уходите.

И передо мной появилась трещина в пространстве с мутно-серыми краями. Я сразу же прыгнул в туманное марево. На миг мне показалось, что я погрузился в кисель. А потом резко похолодало и я полетел вниз. Как оказалось, трещина открылась в небе — на высоте двух-трёх десятков метров.

— Вот же… — я стянул Борю с головы. Наша связь друг с другом была очень крепкой, поэтому он сразу понял, что я от него хочу. За пару секунд Боря увеличился до своих максимальных размеров и стал мягким. А затем последовал удар — Боря врезался в землю, а я — в него.

Мы отскочили в разные стороны, и я без проблем приземлился на ноги, передёрнув плечами от холода, — всё вокруг было покрыто льдом и твёрдым снежным настом, который под моим весом трещал, но не ломался.

— Австралия? — удивлённо пробормотал я.

Трещина вызвала чакробурю. Уже появляются гули, тебе надо уходить, — с тревогой в голосе поторопила Алиса.

Боря подбежал ко мне и запрыгнул на мою голову.

— Там гули! Хрю! Бр-р-р-р. Как же холодно! Дедушка что, заморозить меня хочет?!

Я активировал узор Укрепления Тела и почувствовал, как полупрозрачная плёнка полностью покрывает моё тело. С тремя Гранями его эффективность повысилась — теперь далеко не каждый сможет меня травмировать. Одновременно я надел наушники и активировал узоры Скрытности, Звук Сердца и Нити Крови.

Когда восемь красных полос закрутились вокруг меня, я глубоко вдохнул и сжал кулаки. Я чувствовал, что каждый из моих узоров сейчас вышел на совершенно другой уровень по эффективности. Все как минимум улучшились в два раза.

Ко мне уже подбегали белые гули. Внешне они очень походили на людей — прямоходящие, с белой, как снег, кожей. Только уродливые рожи выдавали их принадлежность к гулям. Ну и атрибуты — длинные, острые костяные клинки, растущие из локтей и заменяющие запястья с ладонями. У гулей с одним атрибутом клинок рос только вместо левого предплечья, а у двухатрибутовых — вместо обоих.

Я вытянул правую руку, и две из восьми кровавых полос вылетели вперёд и отрубили головы ближайшим гулям. Как же легко!

Мысленно управляя Нитями Крови, я без проблем уничтожил всех гулей в округе. Но благодаря Звуку Сердца я знал, что сюда движутся десятки, если не сотни, существ. Не только гули. Поэтому я побежал в сторону, где их было меньше всего.

Только сейчас я почувствовал, насколько моё тело стало сильнее. Казалось, что если я максимально ускорюсь — то разовью скорость километров девяносто-сто десять в час. Как автомобиль. И это я бегу по земле! Мне даже страшно представить, насколько быстро я буду передвигаться по столбам — ведь выпускаемая из стоп чакра ускоряет Огранцев. Параллельно я пытался вызвать доспех. Изучал тело внутренним взглядом, отдавал мысленные приказы, но ничего не получалось.

Попробуй воздействовать одновременно на Инь и Ян чакру, — посоветовала Алиса.

Но я не успел — справа выбежали три крупных гуля и резко бросились ко мне. Сперва я увидел это на интерактивной карте и лишь через пару секунд смог различить на фоне снега тела гулей. Помимо рук-клинков у них было ещё одно лезвие, торчащее из середины лба. Трёхатрибутовые гули.

— Давай пенальти, — бросил я Боре, резко останавливаясь и распространяя чакру по всему телу.

Боря незамедлительно спрыгнул с моей головы и закрутился. Я активировал узор Усиления на правой ноге и со всей силы пнул поросёнка. Тот с бешеной скоростью понёсся вперёд, мелькнув в воздухе розовой кометой, и взорвал голову не успевшего среагировать гуля, который мчался во главе группы.

Ледяная Игла!

Голубой луч ударил в грудь второго гуля и отбросил назад, не нанеся ему особого урона.

Атаки с ледяной природой действуют на них слабее, — моментально догадалась Алиса.

В это время последний гуль добрался до меня и попытался сходу проткнуть обоими клинками. Я отпрыгнул назад, и гуль бросился следом. К моему удивлению, я не мог найти брешь в его защите. И атаки у него были очень точными и техничными. Мне казалось, что я сражаюсь с опытным мечником, который всю жизнь посвятил себя пути меча, а не с тупым гулем.

Краем глаза я увидел, как Боря пытается раздавить второго гуля, раненого Ледяной Иглой. Но вёрткая тварь ловко уклонялась от атак поросёнка и тремя клинками разом стремилась пробить его шкуру.

Ладно, пора с этим заканчивать. Я взмахнул рукой и восемь Нитей Крови выстрелили в голову гуля. Тот разрубил две нити, но шесть воткнулись ему в голову и шею. Гуль захрипел, упал на колени, а потом — мордой в снег.

Я с досадой поморщился. Две Нити уничтожены, и, чтобы их восстановить, придётся потратить свою кровь. А это может меня ослабить.

— Хрю! — Боря разозлился, подпрыгнул, закрутился и рухнул прямо на гуля. Тот не пытался увернуться — хотел проткнуть падающий на него шар клинками. Раздался громкий хруст — Боря раздавил гуля вместе с его костяными лезвиями.

— Уходим! — я рванул с места, на ходу убив нескольких гулей послабее.

Пока мы сражались, сюда набежало много разных тварей. И они были непрочь полакомиться друг другом. Прямо на моих глазах в смертельном поединке сошлись огромный белый кенгуру с ледяными шарами вместо кулаков и три трёхатрибутовых гуля. Пока кенгуру побеждал.

Я резко остановился, опустился на землю и вздохнул. Необходимо срочно вызвать доспехи. Срочно.

Боря сразу же спрыгнул с моей головы и начал уничтожать подбегающих ко мне гулей, а я погрузился в свои мысли. Вообще, по логике, мои доспехи не исчезли. Я же добавил в костное молоко кости гулей, значит, доспехи должны быть чёрными и неснимаемыми. Но моё развитие пошло по непредсказуемому пути, я сильно отличался от нормальных Огранённых.

В какой-то момент я почувствовал, как в моих костях бьются Ян и Инь чакры. Я настроился на эту пульсацию и ощутил острую боль по всему телу — мой скелет выделял костное молоко.

Получилось! — обрадовалась Алиса.

Костное молоко сочилось из моих пор и миллиметр за миллиметром обволакивало моё тело. Через несколько секунд я был полностью облачён в красно-белые прозрачные доспехи.

— Не чёрные, — пробормотал я, сжимая и разжимая кулаки. Эти доспехи не походили на те, что я видел раньше. Они вообще на доспехи не походили — скорее, на костюмы могучих рейнджеров из мультфильма. Но шлем был другим — он не закрывал мои глаза и нос.

— Эй! — воскликнул Боря и отпрыгнул ко мне. — Они остановились!

Я поднял голову и увидел, что гули затормозили в метрах двух-трёх от меня. Они как будто не решались приблизиться — нюхали воздух, стучали клинками о землю, но не подходили. А зверей отпугивало столпотворение гулей. Я заметил много белых змей, они очень быстро ползали по твёрдой обледенелой земле, иногда погружаясь в неё так же легко, как рыба в воду. Насекомых тоже хватало — муравьи размером с кулак, тараканы, странные бабочки и пауки.

Я подхватил Борю и сделал несколько шагов к гулям. Ничего. Тогда я пошёл более уверенно. Сравнялся с гулями, а затем и вовсе — оставил их позади.

— Гули не видят меня, — констатировал я. — Я стал невидимым для них, когда призвал доспех.

— Хрю! Когда ты был плохой, гули тебя тоже не атаковали! — Боря с подозрением на меня взглянул.

— Я нормальный, не бойся, — с улыбкой потрепал его по голове. Надо постараться и сделать ему по-настоящему хорошие наушники. Словами выражать благодарность за спасённую жизнь не буду — Боря и так всё чувствует. Для банальностей наша связь слишком крепка.

Гулей становилось больше и больше, но меня они всё так же не замечали. А у зверей хватало противников. Поэтому я перешёл на бег и ускорился. Через несколько минут мы покинули опасное место.

— Этот старик нас на смерть отправил! — возмущался Боря. — Если бы не твой доспех, нас бы съели!

— Не думаю, что он специально. Чудо, что он вообще смог сломать барьер между двумя мирами.

— Дедушка сильный, — гордо хрюкнул Боря.

Я бежал по заснеженным землям Австралии, но не всегда по прямой — иногда приходилось делать большие крюки, чтобы избежать гулей или зверей, которых я видел заранее на интерактивной карте Алисы. Трещина в пространстве осталась далеко позади, как и толпы гулей и зверей. Но ледяная местность не заканчивалась — тянулась к самому горизонту. Хорошо, что благодаря доспеху я не чувствовал холод. А Борю спасала толстая шкура, мороз ему не вредил.

Я бежал около часа, пока не заметил вдали снежную гору. Решив, что там можно будет без особых проблем спрятаться, я повернул к ней.

Ты собираешься выходить на связь с нипонцами? — поинтересовалась Алиса. — Если они контролируют этот материк, то обязательно заметят аномалию. И пошлют сюда своих людей.

“Нет. Я всё ещё думаю, что нипонцы напрямую связаны с моей высылкой на Остров Свободы. Во всяком случае это очень вероятно. Плюс я пробрался в их секретное место. Вряд ли они станут слушать меня”.

Алиса согласилась с моими доводами, но её слова поселили тревогу в моей душе. Как мне, не встречаясь с нипонцами, покинуть Австралию? Я пока вижу один вариант — добраться до берега и проникнуть на корабль нипонцев. Сам я управлять целым судном не смогу — разве что Беса найду. Так что мои дальнейшие действия полностью зависят от обстановки на берегу.

Склон неумолимо становился круче — пришлось сбросить скорость. Благодаря карте я видел, что внутри горы, по подножию которой я бежал, живёт много живых существ. Да и на ней — тоже. Придётся постараться, чтобы найти место для временного убежища. Срочно надо связаться с отцом через люцифон. Да и других дел полно, требующих тишины и спокойствия.

Нипонские Острова, Императорский Дворец.

Эми стояла у зеркала, позволяя Милане поправлять свою одежду.

— Госпожа, подумайте ещё раз! — служанка стянула пояс на талии Эми. — Это же опасно! Я не знаю, куда вы идёте, но если туда направляется Гвардия во главе с вашим дядей — это очень серьёзно!

— Вот именно, — Эми улыбнулась, и на её щеках и подбородке обозначились ямочки. — Там мой дядя. Опасности нет.

— Но если он будет занят сражением? А вы не сможете себя защитить?!

— Да не переживай ты, — Эми чуть приподняла взгляд и посмотрела через зеркало на Милану, которая укладывала её ярко-рыжие волосы в пучок. — Там ничего серьёзного, поверь. Место важное, а опасность небольшая.

Эми вспомнила свой недавний разговор с бабушкой. Девушка и не подозревала, что во владениях Нипонских Островов находится целый континент, который называют Ши Но Шима, что в переводе на язык Империи Русов означает “Остров Смерти”. Очень опасное место, до сих пор неподвластное нипонцам полностью. На нём возникали многочисленные аномалии, которые могли сильно травмировать даже Квинка.

Также на Острове обитало множество необычных видов зверей и гулей. Их кости отлично подходят для создания артефактов, а в битвах с ними можно отточить боевые навыки. Бабушка рассказала, что даже нынешний Император Нипонских Островов — дедушка Эми — тренировался на Острове Смерти. Именно там, в битвах с мечерукими гулями, он создал свой собственный стиль меча, которому последние сто лет учат во всех местных академиях Огранённых и Чернокнижников.

Но недавно на Острове Смерти обнаружили новую аномалию — трещину в пространстве. Аналитики предполагали, что на Остров пробрался чужак. А это — недопустимо. До сих пор ни одна из других стран наверняка не знала о существовании Острова Смерти. Вокруг него очень нестабильные воды, кишащие опаснейшими зверьми. А в небесах гуляют Серые Вихри, столкновение с которыми означало верную смерть для любого летающего судна. Почти любого. Нипонцы давно нашли способ, как обойти эту проблему.

— Ну подумайте ещё раз, Госпожа! — Милана явно волновалась. — Ну надо ли вам так рисковать?!

Эми не ответила, продолжая слабо улыбаться. Бабушка несколько раз и намекала, что лучше заменить ближайшую служанку — у всех родственников Императора служанки обладали не меньшей, а чаще и большей боевой силой, чем хозяйка, — но Эми отказывалась. Ей нравилась Милана своей искренностью и простотой.

— Готово, — Милана отступила на шаг с беспомощным выражением лица.

Эми придирчиво оценила своё отражение, затем повернулась и уверенным шагом направилась к двери. Императорскую Гвардию отправляют на Остров Смерти, чтобы найти чужака. И Эми будет присутствовать в этой экспедиции как боец.

Я сидел в пещере и мрачно смотрел на экран люцифона. Я до последнего верил в лучшее, но мои опасения оправдались. Сети не было.

— Да не грусти ты, — лениво проворчал Боря. Он расслабленно развалился на ледяном полу, но холод его совершенно не беспокоил. — Лучше отдохни.

— Отдохнёшь тут, — пробурчал я, спрятал люцифон в кошель и внезапно почувствовал сильную усталость.

Боря прав. Я долго добирался до этой пещеры — несколько часов бежал по горе, время от времени вступая в схватки с местными зверьём. Ну и пещера не была бесхозной — в ней свили гнездо белые летучие мыши. Повезло, что, когда мы с Борей прикончили главного зверя третьей метки, остальная стая сбежала.

Я достал и разложил палатку. Внутри расстелил множество одеял, чтобы было теплее, и лёг. Спать не хотелось, поэтому я лежал, прикрыв глаза, и размышлял, как выбраться с этого неуютного и недружелюбного континента. Мне здесь жутко не нравилось — казалось, что в любой момент на меня обрушится смертельная опасность.

На душе постоянно была тревога, чутьё говорило мне, что из пещеры следует уходить как можно скорее. Но куда? Найду берег, и что дальше? Не факт, что нипонцы высаживаются на остров именно с той стороны, куда я выбреду. Но пока другого варианта я не вижу. Поэтому, как только решу все дела и подготовлюсь к долгой дороге, поднимусь на вершину горы. Опасная затея, но, чтобы выбрать дальнейший путь, мне необходимо изучить местность с большой высоты.

Отдохнув, я вылез из палатки и обустроил рабочее место, благо всё нужное было в кошелях, надёжно спрятанных в животе моего ниру.

“Что делать с Цепями?” — мысленно спросил я, опустившись на стул.

В гульем режиме ты как-то создавал ледяные цепи и перетаскивал на них узоры, хотя это противоречит всем правилам, — сразу же отозвалась Алиса. — Узоры можно переносить только на кости.

“А ты не поняла, каким образом у меня-гуля это получилось?” — без особой надежды поинтересовался я, вытаскивая из кошеля хаси.

Нет, ты сильно меня ограничивал. Но предположу, что, скорее всего, как-то смешал лёд и костный порошок. Других вариантов я не вижу.

Я потёр лоб. Создавать новые Цепи не хотелось — ненадёжно. Сильный противник их легко уничтожит, и я останусь без своего главного оружия. Но проблема в том, что цепи — основа моего боевого стиля.

Нам нужно проконсультироваться с Беловыми, — заметила Алиса. — Помнишь, как Ната использовала Родовую Кость?

Перед глазами предстала картина, которую я видел ещё будучи Примой, во время гульей волны. Из Родовой Кости Наты вылетела цепь, объятая белым пламенем, и легко сожгла гуля четырёх атрибутов — четырёхглазого, которого другие воины не могли даже ранить. Именно тогда я впервые почувствовал страстное желание обрести силу. Увиденное сильно меня впечатлило, и я, сам того не замечая, начал меняться.

“Ната в битве с гулями вызывала десятки цепей из узоров, нарисованных на руках”, — припомнил я. — “Но почему Михаил не дал мне ни одного похожего узора?”

Значит, ты не подходил под требования, — уверенно сказала Алиса. — Сам подумай, откуда возьмутся кости для цепей?

“Доспех!” — меня осенило. — “Чтобы использовать подобные узоры, нужно быть Трибусом. И я в гульем режиме, скорее всего, тоже использовал кость из доспеха”.

Да, — согласилась Алиса. — Самый вероятный вариант.

“Но как я обошёл все запреты? У меня нет нужных узоров. Неужели с помощью идеального контроля Инь-чакры я получил возможности, которые дают нарисованные узоры?”

Я не знаю, Арчи. Я не представляю, как ты-гуль это сделал.

“Ты сможешь придумать нужный узор?”

Нет. Я не видела ни одного узора, который бы использовал части доспеха Трибуса для своей активации. Слишком мало данных.

Я разочарованно вздохнул и посмотрел на облачённую в броню ладонь. Небольшое мысленное усилие — и доспех начал неохотно уходить под кожу. Метод отца сработал — мой доспех можно не снимать. Только вот зачем мне это? После прорыва я полностью вернул способность использовать узоры.

Когда доспех полностью исчез, я несколько секунд постоял и подождал. Ничего. Костное молоко не пытается вырваться наружу, и его не надо сдерживать силой. Хм. Я попробовал создать доспех только на правой руке — но не вышло. Костное молоко отреагировало по всему телу.

Похоже, ты умудрился создать улучшенную версию чёрного доспеха, — подала голос Алиса, до этого молчаливо наблюдавшая за моими манипуляциями. — Он не уходит сам по себе, как у обычных Огранцев. Но и не пытается вырваться, как у владельцев чёрного доспеха.

“Но я потерял способность активировать частичную броню”.

Может, ещё научишься, — обнадёжила Алиса.

“Расскажи, как ты изменилась после эволюции?” — я на всякий случай призвал доспех. Вдруг кто-то нападёт? Да и безопаснее я себя в нём чувствую. На полную активацию доспеха уходило три-четыре секунды. Непозволительно много. В пылу боя за это время меня раз восемь убьют.

Мои мощности увеличились, я теперь смогу гораздо быстрее изучать узоры, — ответила Алиса. — Моё влияние на твоё тело повысилось. Пока ты был в коме, я не позволяла твоим мышцами деградировать и увеличивала результативность лечения. При необходимости я смогу на несколько мгновений полностью взять твоё тело под контроль — например, если ты не успеешь отреагировать на смертельную опасность. Ну и думаю, что кровавый хаси будет гораздо эффективнее, чем раньше. Как и Нити Крови — их я тоже смогу частично контролировать.

Чем дольше говорила Алиса, тем больше мне становилось неуютнее. И уверен, Алиса чувствовала мои сомнения.

Арчи, я — часть тебя, — мягко произнесла Алиса. — Я растворена в твоём ДНК, понимаешь? Любые мои действия всегда будут направлены на твоё благо. Когда учёные с Земли создавали меня, они заложили в мой код основу. И она нацелена на помощь носителю.

“Прости”, — я криво усмехнулся.

Это нормальная реакция.

В который раз я задумался над целью учёных, создавших жидкие чипы. Сколько бы я ни думал — у меня не было даже примерного представления, что тогда произошло. Скорее всего, в дело вмешались внешние факторы и учёным пришлось сворачивать свои испытания и… отправлять нас в параллельный мир, в случайные тела с похожим ДНК-кодом? Не понимаю.

Но мне кажется, что Боги этого мира сумели докопаться до истины. Как минимум — Аннабель. И ответ, вероятно, находится в её дневнике, к которому у меня нет доступа…

Мои мысли прервал Боря, запрыгнув мне на голову.

— Делай наушники! Ты обещал!

— Давай позже. Я сейчас не смогу создать нормальный артефакт под тебя. Не знаю, как сделать, чтобы наушники росли вместе с тобой. А ты постоянно свой размер меняешь, поэтому нет смысла делать их такими, как у меня, — ты их просто сломаешь.

— А когда научишься? — недовольно пробурчал Боря.

— Не знаю. Думаю, что на Нипонских Островах живут мастера, которые способны на такое. Те, у кого Глаза Тельца. Они накладывают на артефакты Грани узоров.

— Тогда я буду спать, — проворчал Боря.

Как представитель рода свиней, мой ниру очень любил спать. Обычно в своём мире он только этим и занимался. Разве что прерывал сон на воровство еды.

— Спи, — согласился я. — А мне поработать надо…

Для начала я решил сделать побольше кровавых хаси. Контроль Алисы над ними улучшился, и они стали эффективнее. Сейчас у моего Проклятия Крови три Грани и девяносто девять процентов чистоты. Мне кажется, что с его помощью я смогу нанести значительный урон даже Квадро или Чернокнижнику четвёртой метки.

Закончив с хаси, я взялся за боевые цепи. Я не хочу использовать в сражениях привычную отработанную стратегию, но и не могу отрицать, что кроме цепей не умею пользоваться другим оружием.

Боря проснулся только на следующий день.

— Хрю… Ты чего так долго? Когда мы пойдём дальше?

— Скоро, — я потёр глаза. За прошедшую ночь я сделал много бомб, попытался изучить люцифон, не разбирая его, и немного переделал свои наушники — Алиса придумала способ, как их усовершенствовать. Теперь у них повысилась чувствительность, и они значительно лучше принимали сигналы из-под земли и с неба. И, соответственно, интерактивная карта видоизменилась — Алиса сделала её в 3D.

Потом я немного поспал и, проснувшись, вернулся к изучению люцифона. Сколько бы мы с Алисой ни пытались — отыскать что-то новое и полезное без вскрытия не получалось.

— Давай есть! — Боря выплюнул кошели. Внутри них хранились продукты из Мира Двенадцати. В основном — ягоды и фрукты. Очень необычные, насыщенные чакрой и заряжающие бодростью. Уверен, что в любом Императорском дворце подобная еда считается высококачественными деликатесами.

Не рискнув люцифоном и отказавшись от заманчивой идеи — вскрыть его, я убрал оборудование в кошели и приступил к еде.

— Как думаешь, мы тут надолго застряли? — спросил Боря.

— Думаю, что да, — задумчиво ответил я. — Не вижу лёгкого пути.

— Усилиться! — уверенно заявил Боря. — Тогда мы точно выберемся!

— Ты прав, Боря. Ты прав…

После трапезы мы продолжили восхождение на ледяную гору. Чем выше поднимались — тем холоднее становилось. И тем сильнее звери встречались нам на пути. Несколько раз приходилось убегать — благо моя скорость сейчас гораздо выше, чем раньше.

И только спустя двое суток мы взобрались на пик — каменистую площадку размером с несколько футбольных стадионов.

— Наконец-то! — Боря раздражённо взмахнул копытом. — Надоело! Мы же не клопы, по горам прыгать!

— А разве клопы прыгают по горам? — удивился я, медленно шагая по вершине и внимательно оглядывая открывающиеся виды.

— Конечно! Клопы — те ещё прыгуны! — Боря сидел на моей голове и недовольно хрюкал.

Я сделал полный круг по периметру площадки и ближе к центру нашёл гигантское гнездо, сделанное из ледяной лозы. Нам очень повезло, что хозяин гнезда, видимо, улетел куда-то далеко, иначе…

— Можно я съем яйца из гнезда? — канючил Боря, пока я стоял у края и, прищурившись, смотрел вдаль.

— Нельзя, нас самих потом сожрут. И не мешай думать.

Боря обиженно засопел, но больше меня не отвлекал. С помощью подзорной трубы я осмотрелся и понял, что Австралия гораздо необычнее, чем я себе представлял. Льды и снега тянулись не бесконечно. С одной стороны вдалеке чернела глубокая трещина, за которой всё пылало. А с другой, ещё дальше, — над землёй бушевал песчаный ветер.

Но главное — я нашёл берег: множество зданий, пирс и дирижабли. В любом другом случае я бы без сомнений направился туда. Но…

— Что же там такое? — вслух спросил я, не отводя взгляда от неба над пустынной местностью, расположенной между ледяными и пылающими землями. На небосклоне вспыхивали красные, коричневые, белые, фиолетовые всполохи. Пространство будто искривлялось, в процессе высвобождая разноцветный огонь. Выглядело очень необычно. Но заинтересовало меня не только странное сияние. Через подзорную трубу я разглядел гигантскую песчаную пирамиду, зависшую в десятке метров над землёй.

— Может, не пойдём туда? — с надеждой попросил Боря, видимо, уловив мои сомнения. — Нехорошо как-то выглядит…

— Это место точно связано с Анубис. И там мы можем найти что-то интересное.

В следующую секунду я услышал позади себя крик. Обернулся и заметил гигантскую белокрылую птицу с ярко-красными лапами, стремительно летящую к нам.

— Бежим!

Я спрыгнул с пика горы в направлении песчаной пирамиды. Выбор сделан.

От птицы нам удалось скрыться, но, прячась от неё, мы случайно наткнулись на стаю змей. И с ними пришлось очень туго — четверо тварей третьей метки чуть нас не прикончили. Если бы не доспех — я бы погиб.

— И надо было нам в эту сторону идти? — бурчал Боря, зализывая глубокий порез на своём боку.

Мы сидели в тёмной небольшой пещере и залечивали полученные в бою со змеями раны. Хотя её даже пещерой нельзя назвать. Так, ниша. Я наблюдал, как потрескавшаяся броня на плече быстро восстанавливается. Всё же не зря я выбрал трёхголовых гулей, с их невероятной регенерацией.

Вообще, насколько я знаю, у каждого Огранённого доспех восстанавливается. Только вот этот процесс занимает до нескольких дней.

— Готов? — когда плечо восстановилось, я поднялся на ноги.

— Да, — Боря горько вздохнул и запрыгнул мне на голову.

Я вышел из пещеры и поморщился — снежный буран ударил по глазам. Уверен, на пути к пирамиде нас ждёт множество опасностей. Но пути назад нет. Я должен увидеть место, созданное Черри Ли. Может, она оставила то послание? Я стиснул зубы и сделал шаг вперёд.

Два дня спустя. Австралия, Ледяная Гора.

По ледяной пустыне двигался отряд из десяти человек. Все они были облачены в броню Трибусов. В центре отряда бежала хмурая Эми. На ней были бело-оранжевые доспехи. Шлем она призывать не стала, поэтому её ярко-рыжие волосы искрились под лучами солнца.

Загадочный Остров Смерти разочаровал её — за всё время им попадались только слабые звери и гули, с которыми легко справлялись другие члены отряда.

К тому же здесь было холодно и неуютно. Эми не могла понять, в чём ценность Острова, раз его так тщательно скрывают от других стран. И почему Нипонские Острова не могут взять весь Остров под свой контроль?

Отряд замедлился.

— Следы чужака, — донеслось спереди.

В отряде было два высококлассных сканера, которые и вели остальных Огранцев.

Эми сосредоточилась. Чужак. Тот, кто пробрался на Остров Смерти, — за последние тысячу лет это первое вторжение. И Эми справедливо опасалась того, кто провернул подобное.

— Дальше, — коротко бросил глава Имперских Гвардейцев — Горо Сакураи. Он же — дядя Эми по материнской линии.

Сканеры продолжили прочёсывать гору и вскоре нашли пещеру, в которой останавливался чужак. Там у них получилось взять полноценный след, который привёл сканеров на вершину Ледяной Горы, где свил себе гнездо Гигантский Красноног — зверь на пике четвёртой метки. Но, почувствовав отряд Имперских Гвардейцев, птица не рискнула показываться им на глаза и улетела.

Сканеры прочесали вершину горы и остановились рядом с обрывом. Горо Сакураи и Эми подошли к ним.

— Красиво! — глаза Эми засияли, когда она увидела разноцветное небо. Ей захотелось запечатлеть волшебный образ на холсте.

— Он направился туда, — один из сканеров посмотрел на Горо.

Тот хмурился.

— Земли Вечного Покоя, — медленно проговорил он.

— Именно, — согласился сканер. — Что делать будем?

— Идём за ним.

— А что за Земли Вечного Покоя? — с любопытством спросила Эми.

— Место, оставленное Богиней Анубис. Там — смерть. Наш предок, Богиня Аматэрасу, предупреждала, что не стоит туда лезть, если нам дорога наша жизнь. До сих пор ни один человек не успел пройти далеко по тем землям.

— И что там такого опасного? — интерес Эми возрос. Место, оставленное Богиней Анубис! Какие же сокровища хранятся внутри?!

— Гули. Тысячи гулей.

— И всё? — удивилась Эми.

— Нет. С гулями мы бы справились. Но в Землях Покоя спят Песчаные Стражи, оставленные лично Богиней Анубис. И каждый из них по силам равен нашему Императору.

— Они как Огранцы шестой Грани? — Эми раскрыла рот от удивления. — Как Эксита?!

— Да. И если чужак направляется туда — нам не придётся его больше искать. Но мы постараемся догнать его до того, как он войдёт в Земли Покоя. Нужно узнать, как он пробрался сюда. Так что вперёд!

— Нас преследуют, — внезапно встрепенулся Боря, когда мы сидели на ледяной земле и ели. Рядом сновали гули, лишь изредка обращая на нас внимание. Время от времени они замедлялись, явно чувствуя Борю, но он прятался у меня на руках, сильно уменьшившись, поэтому гули всегда проходили мимо.

— Преследуют? — я кинул взгляд на интерактивную карту. Но не обнаружил ничего подозрительного.

— Да. Ещё вчера почувствовал, но сомневался. Сейчас уверен. Они сильные, убивают гулей и приближаются к нам.

— Значит, надо поторопиться, — я вгляделся в яркие разноцветные всполохи в небе. Прошло уже четыре дня, как мы выбрали направление и выступили в дорогу. Всё это время я старался выстраивать маршрут так, чтобы он проходил через земли, заселённые гулями. Основные проблемы возникли, когда мы спускались с горы. Дальше путь стал значительно легче.

— А я говорил, не надо было сюда соваться, — неодобрительно заметил Боря. — Ты уверен, что мы вообще сможем покинуть то странное место? Если бы сразу пошли к берегу, то…

— Выбор сделан, Боря, — я щёлкнул поросёнка по пятачку. — Не бурчи, как старик.

— Я не как старик! Я просто умный. А ты не очень. А если один из команды глупый, то умный должен помогать ему умными советами!

— Пошли давай, умник нашёлся, — я убрал столовые приборы в кошель и поднялся. — Сам сказал, что нас преследуют. Будем бежать, пока не доберёмся до песков.

— Глупому — глупое, умному — умное, — кому-то подражая, горестно вздохнул Боря и запрыгнул мне на голову.

— По-моему, ты неправильно сказал.

— Правильно. Я же умный, я знаю.

— Да-да…

По пути нам часто встречались два вида гулей — мечерукие и когтистые. Если первых издали можно было принять за людей — прямоходящие, со строением скелета, очень похожим на человеческий, — то вот вторые больше смахивали на диких зверей. Они передвигались на четвереньках, из-за их спин торчали тонкие хвосты. Атрибутами когтистых гулей предсказуемо оказались когти и — что неожиданно — масса тела.

У гулей нулевого атрибута вовсе не было когтей, и размером эти твари не превышали небольшую собаку. Очень мерзкие существа, которых так и хотелось пнуть со всей силы. Гули с одним атрибутом были чуть побольше, с белыми когтями. Второго — размером с тигра, и когти у них были сероватыми. Трёхатрибутового я видел пока одного — ростом с лошадь, с жёлтыми, острыми, как заточенная сталь, когтями. Когда я проходил мимо — эта тварь, повернув голову в мою сторону, непрерывно вдыхала воздух. Я едва сдержался, чтобы не убить её, хоть умный Боря и предлагал.

Тебе стоит использовать Глаза Весов до того, как ты попадёшь на песчаную территорию, — посоветовала Алиса. — Сперва поглоти хотя бы гуля с нулевым атрибутом. Мы не знаем, что нас ждёт в месте, созданном, возможно, самой Анубис.

“Ладно. Когда плотность гулей уменьшится — я попробую”.

До этого момента я справедливо опасался использовать Глаза Весов. Во-первых, из-за Инь-Ян чакры в моём теле. Кто знает, что может случиться, когда я поглощу гуля или зверя? Вдруг баланс чакр в моём теле снова нарушится? И мой левый глаз, который поменял цвет, — тоже проблема. Алиса утверждала, что на Глаза Весов эта странность не повлияет, но я не был уверен.

Чтобы спрятать своё изуродованное лицо, я сделал костяную маску. Обычный овал с вырезом для глаз и носа. Чуть подумав и поддавшись внутреннему порыву, я нарисовал на лбу маски алый цветок эдельвейса. Пока что я её не носил — людей рядом не было, а смысла прятать от гулей моё уродство я не видел.

— Они ближе. Думаю, завтра догонят нас. Очень быстрые.

Боря сказал это вечером того же дня, когда я увидел песчаную полосу на краю горизонта.

— Тогда будем бежать всю ночь, — я перемахнул через группку гулей. — Немного осталось. Поднажмём.

Очень не хватало столбов. Прыгая по ним, я бы ещё вчера-позавчера добрался до места. Да и удобно это. Но столбы полезны в основном для Прим и Деусов, более высокие Грани и так передвигаются достаточно быстро. А Квадро и вовсе летать могут. Вряд ли нипонцы планировали отправлять в Австралию слабаков, вот и не стали инфраструктуру налаживать. Да и далеко не весь материк они взяли под свой контроль…

Кстати, о нипонцах. Уверен, именно они меня и преследуют. Боря прав — я не смогу убежать от них, рано или поздно мне придётся взять курс на берег. И что тогда делать? Когда я подумал об этом, моё настроение сразу же испортилось, я ускорился.

Австралия.

Отряд Имперских Гвардейцев на огромной скорости мчался за чужаком по воздуху. Эми пока не могла летать, поэтому её держал дядя.

— Мы точно выбрали правильное направление? — с сомнением спросила Эми. — Ни одного гульего трупа. Не считая тех, кого наши убили.

— Точно, — мрачно отрезал Горо.

— А как он проходит через гулей?

— Есть способы. У этого ублюдка, скорее всего, Глаза Змееносца третьей звезды. Надеюсь, что третьей…

— А что будет, если четвёртой?

— Тогда нас провели. С такими Глазами у него все шансы пройти через Земли Вечного Покоя. Он даже может попасть в Пирамиду Анубис.

— Глаза Змееносца настолько могущественные? — удивилась Эми. — Они действительно могут обойти защиту Бога?

— Любые Глаза на четвёртой звезде — могущественные. Змееносец на четвёртой звезде буквально испаряется из этого мира. Его забывают все знакомые — для людей он бесследно исчезает, и память о нём — тоже. Такой человек может годами жить рядом с тобой, и ты не будешь подозревать о его существовании.

— Ого… А что даёт пятая звезда Глаз Змееносца?

— Никто не знает. За всю историю Терры пятой звезды достигли только несколько человек. Наш предок, Богиня Аматэрасу, — одна из них.

— Она создала фишки, когда достигла пятой звезды, да?

— Так и есть. И раздала их, — с заметным сожалением ответил Горо. — Благодаря фишке нашего предка, Богиня Аннабель достигла пятой звезды Глаз Льва.

Когда Горо говорил о Богине Аннабель, он не выказывал и капли уважения. Нипонцы и англы превратились из-за неё в вечных врагов. Аннабель посмела ограбить гробницу Богини Аматэрасу, и этот позор до сих пор терзал душу каждого Огранённого-нипонца высокой Грани.

— Богиня Аннабель, — глаза Эми засверкали. — А правда, что она в конце жизни улетела в космос? К звёздам?

Горо хмыкнул.

— Ты такая взрослая, а сказки слушаешь. Какие звёзды? Верить англам так же глупо, как верить свиньям. Аннабель убил Люцифер, вот и всё. И сам был ранен, до сих пор отойти не может. А все остальные версии — бред.

“Арчи не сомневался в том, что звёзды существуют”, — вдруг подумала Эми и почувствовала сильную печаль.

— Свиньи разные бывают, — пробурчала она, вспоминая зверя Арчи.

Горо молча улыбнулся и ускорился.

— Смотри, куда идёшь! — крикнул Боря гулю, который чуть в меня не врезался. — Совсем Грань попутал, жираф безмозглый!

Я усмехнулся. Сейчас я не бежал, а медленно шёл. В землях песка обитало очень много гулей. Иногда приходилось в буквальном смысле их расталкивать, чтобы пройти дальше. Выглядели местные гули довольно забавно — с длинными шеями, на которых, будто ошейники, выступали костяные кольца. Увидев этих гулей, я пробормотал, что они похожи на жирафов. Боре понравилось новое слово, и сейчас он всех подряд называл жирафами.

— Да даже на рынке в Джу-сити меньше свиней, чем тут — гулей, — недовольно сказал Боря и метко плюнул огрызком яблока в голову гуля с тремя кольцами на шее. Тот продолжил бежать, не отреагировав на оскорбительную атаку.

— Преследователи далеко?

— Нет. Вот-вот добегут до песка.

Хотел бы я посмотреть, как они будут пробиваться через огромную толпу гулей. И над ними не пролететь: всполохи на небе — это не красивая иллюзия, а вполне реальные выбросы разрушительной энергии.

Я резко отпрыгнул назад и вытянул из кобуры все три хаси — прямо передо мной из воздуха соткалась гигантская металлическая морда. Не успел я атаковать, как морда медленно расплылась в воздухе и исчезла.

— Это ещё что за ересь? — я вытер рукавом пот со лба.

— Арчи, я, по-моему, обделался на твоей голове… Шучу!

— Гад мелкий, — пробормотал я, опуская руку. Ещё секунда — и улетел бы Боря далеко-далеко.

— Ну, согласись, шутка хорошая. Но я правда испугался. Это что такое?

— А я откуда знаю…

Я продолжил идти, но больше не позволял себе расслабляться и был полностью сконцентрирован.

— Преследователи остановились за песком. Трусы, — Боря высокомерно фыркнул.

Я промолчал.

— Ой! — и снова отпрыгнул. На этот раз под моими ногами песок на несколько секунд превратился в бурлящую воду.

— Иллюзия, — понял я. — Тут появляются иллюзии. Интересно…

Я продолжил идти. В следующий раз подобное случилось минут через десять — в воздухе соткался плавучий корабль с разодранными чёрными парусами. Иллюзия просуществовала гораздо дольше, чем остальные, — корабль плыл минуты три, пока не растаял в воздухе. Увидев судно, я вспомнил Камбалу и Лулу. Надеюсь, отец позаботился о них.

— Я же говорил, что это место странное, — прокомментировал Боря.

Чем ближе я подходил к пирамиде — тем больше иллюзий возникало на моём пути. Змеи, песочные великаны, многорукие гиганты, скелеты — со временем я перестал обращать на них внимание.

Пока в один момент лежащий на земле скелет не вцепился мне в ногу. От неожиданности я невольно вскрикнул и дёрнулся — скелет развеялся.

— Э-это ещё ч-что, — сердце билось в груди как бешеное. Очень давно я так не пугался.

— Иллюзия ожила! — Боря спрыгнул с моей головы и понюхал землю там, где исчез скелет. — Ничего особенного не чувствую.

Интересно, — раздался в голове голос Алисы. — Чем ближе к пирамиде, тем больше иллюзорных аномалий. А теперь они и вовсе начали обретать плотность. Тебе надо быть осторожнее, Арчи.

Я покрепче сжал в руках хаси и медленно продолжил свой путь.

— Жирный жираф, — бросил Боря презрительно. — Ненавижу таких!

Помимо длинношеих гулей в пустыне водилось ещё несколько других видов. И один из них — жирный гуль. У здоровенных тварей был огромный живот, блестящий из-за противного пахучего масла, и ярко-красные соски. Чем больше сосков — тем больше и жирнее гуль. Трёхатрибутовых даже обходить приходилось — они высотой превышали одноэтажный дом. Не хотел бы я столкнуться в бою с такими.

Как только я обошёл жирного жирафа, как его назвал Боря, на меня накинулась стайка мелких острозубых рыбёшек. Я быстро сообразил, что столкнулся с очередной иллюзией — даже в этом странном месте рыбы не плавали по воздуху. Но это только сильнее насторожило меня. И не зря — рыбы облепили моё тело и начали грызть доспех. Точнее — защитную плёнку узора Укрепления Тела.

— Кусаются! — заорал Боря и замахал копытами. Я же вытащил толстую цепь и закрутил её, формируя Белую Сферу, — защитную технику, которой меня обучила Ната.

Только когда все иллюзорные рыбы были уничтожены, мы с Борей вздохнули с облегчением.

— Это место нравится мне всё меньше и меньше, — плаксиво захрюкал поросёнок. — Меня покусали!

— Не надо было расслабляться. Ты же знал, что они могут ожить. Но всё равно сидел и ждал. А ещё умным себя называешь…

— А кто тогда умный? Ты? Тот, кто спорит с маленьким беззащитным поросёнком? Да тебя любой человек засмеёт, если узнает.

— Тебе нельзя с Лулу общаться, — проворчал я. — Слишком остр на язык стал, свин мелкий.

— Не мелкий, а молодой и красивый. В отличие от тебя. У тебя даже волосы белые, как у старика! И лицо не такое красивое, как у меня.

— Тихо.

Боря заткнулся, а я прислушался. Повернул голову вправо и прищурился. Издали к нам приближался столб песка, и в нём я различил лошадей и всадников. Очередная ожившая иллюзия, решившая нас прикончить.

— Бежим!

Я выхватил три хаси и рванул в сторону пирамиды, больше не заботясь об осторожности. Моё чутьё подсказывало, что всадники смертельно для нас опасны.

Взрыв!

Передо мной разверзлась земля, и из образовавшейся дыры медленно вылез гигантский скорпион. Я прыгнул, выпустив из стоп немаленькую порцию чакры. За мной взметнулась песчаная пыль, я приземлился на твёрдый панцирь скорпиона и снова оттолкнулся, используя левую ногу как опорную. Узор Усиления и выброс чакры помогли мне взмыть в воздух, а снизу раздался треск расколовшегося панциря и сразу следом — гневный вой скорпиона.

— Мы летим! — весело заорал Боря.

Но я не разделял его хорошего настроения — земля на том месте, куда я падал, вспучилась. Из песка выбирались жуки с чёрными панцирями, каждый из которых был размером с большую черепаху. Сотни метров вокруг покрывали копошащиеся насекомые, и я стремительно летел к ним.

— А-а-а! — Боря вцепился мне в волосы.

Я максимально разогнал внутри себя чакру и сконцентрировался. Я должен использовать всю полученную силу Трибуса, чтобы выжить.

Я помогу, — коротко бросила Алиса.

Перед моими глазами некоторые жуки начали вспыхивать зелёным или жёлтым цветом. Это Алиса указывала на места, от которых я мог бы оттолкнуться. Но каждый из жуков не задерживался дольше, чем на секунду-две, в удобном для меня положении. Зелёный — поверхность ровная, идеальная для прыжка. Жёлтый — жук в не очень удобном положении, но прыжок всё равно возможен.

Я рухнул на загоревшийся зелёным панцирь и оттолкнулся. Хитин взорвался под моими ногами, из жука брызнула желтоватая вонючая кровь. Но я в это время уже был в воздухе.

— У-а-а! — Боря продолжал вопить.

Прыжок. Прыжок. Прыжок.

Я прыгал по жукам на огромной скорости, с трудом успевая наступать на пригодные для отталкивания панцири. Жуки непрерывно шевелились, поэтому было очень трудно подгадать удобный момент.

После каждого прыжка я оставлял позади себя взорванного в ошмётки жука. Но данный метод передвижения был крайне чакрозатратным. Будь я Деусом, то запаса чакры хватило бы от силы на десять прыжков.

Когда я приземлился на твёрдую почву, у меня едва не подогнулись ноги от перенапряжения. Я отошёл на десяток-другой шагов и сел на землю. Достал из кошеля один из фруктов, которыми Боря запасся в Джу-сити, и съел его. Сразу почувствовал себя лучше. Хорошо, что во время перемещения у меня был с собой кошель, и я отдал его Боре. В Мире Двенадцати силы подавляются, и мой ниру там не может использовать пространственные способности. Но вот держать во рту кошель — легко.

— Всадники убили скорпиона. И уже бегут по жукам, — вдруг сказал Боря. — Страшные они, не хочу с ними встречаться.

Я простонал и поднялся. Даже отдохнуть не получается, чёрт.

Я сделал только несколько шагов, как передо мной из ниоткуда появился фиолетово-серый вихрь и пронёсся мимо. Я даже отреагировать не успел, настолько быстро это произошло. Вихрь исчез через две секунды.

Я сглотнул. Иллюзорный ураган превратил песок в прах. И если бы эта штука задела меня… Я передёрнул плечами, глубоко вздохнул и зашагал дальше.

Пирамида уже была в метрах пятидесяти от меня, и я мог её хорошо рассмотреть. На удивление — тут не было ни гулей, ни зверей. Только живые иллюзии возникали одна за другой, но пока что не пытались убить или навредить.

Позади снова раздался шум — всадники приближались. И почему эта иллюзия такая долгоживущая?!

Я ускорил шаг, но почти сразу мне пришлось отпрыгнуть в сторону — прямо передо мной появился человек, обмотанный с ног до головы в оранжевые полосы ткани. Сквозь своеобразные бинты были видны только его чёрные глаза. Он молниеносно вскинул лук, натянул тетиву и выстрелил в меня.

Прыжок меня не спас — стрела прямо в воздухе поменяла траекторию, и я никак не мог избежать атаки. Пришлось подставлять левую ладонь. Стрела легко пробила доспех Трибуса и мою руку навылет и исчезла, как и лучник.

— Арчи, те всадники близко! — тревожно воскликнул Боря.

Я стиснул зубы и побежал к пирамиде. Сквозная рана на ладони затягивалась под воздействием Ян-чакры.

Перед тем как вступить на земли песка, я решил последовать совету Алисы и с помощью Глаз Весов набрать Инь и Ян чакры. Как я и думал — левый глаз претерпел трансформацию. Но она произошла на невероятно глубоком уровне, и Алиса не смогла её увидеть.

Для начала я решил поглотить зверя — небольшого ледяного медведя первой метки. Сперва, только активировав Глаза Весов, я не заметил изменений. Но как только водоворот из левого глаза коснулся зверя — он резко уменьшился. Стал тоненьким и едва-едва поглощал Ян-чакру. В то время как правый работал в прежнем режиме.

К счастью, не случилось то, чего я так боялся — баланс Инь и Ян чакры в моём теле не нарушился. Тогда я рискнул поглотить гуля первого атрибута — мечерукого. И на этот раз водоворот из левого глаза повёл себя совершенно по-другому. Как только он коснулся гуля — резко расширился и за долю мгновения его поглотил. При этом случилось странное — вместе с Инь-чакрой я получил обрывки воспоминаний гуля. И это ощущалось очень необычно — голод, иногда вспышки ярости, странное удовольствие, запах чакры вокруг. У мечерукого не было глаз, поэтому воспоминания транслировались органами осязания и чувствами.

Раньше я мог поглощать только воспоминания людей. Теперь же, благодаря левому глазу, это свойство распространилось и на гулей. Не знаю, есть ли польза от этого, но я спокойно принял новые изменения в себе и начал охотиться на более сильных зверей и гулей.

И вот сейчас поглощённая Ян-чакра пригодилась — дыра в ладони заросла за минуту.

Всё время, пока регенерировала рана, на меня не напала ни одна иллюзия. Хоть их и было много. Самая удивительная — поезд, который с гулом пронёсся в метрах пятидесяти от меня.

Всадники тоже замедлились и просто держались позади меня, не догоняя. Причина была ясна — я почти дошёл до пирамиды. Теперь надо придумать, как допрыгнуть до неё, всё же она парит довольно высоко над землёй…

Бах!

Мощнейшее давление рухнуло мне на плечи, я упал, с хрустом ломая доспех на коленях и сами колени. От боли чуть не прикусил губу. Боря вжался в мою голову и тихо похныкивал.

Шаг. Шаг.

Ко мне подходил двухметровый мужчина, одетый в закрытые тяжёлые доспехи, сотканные из песка. Я смотрел на него исподлобья — давление не позволяло поднять голову.

Он сильнее твоего отца, — обречённо сказала Алиса.

Вот и доигрался. Я стиснул челюсти.

Воин остановился в двух метрах от меня и вытянул ладонь. На моей щеке появился порез, из него вылетела капля крови и впиталась в большой палец воина.

Это… Во мне проснулась надежда. Проверка крови! Уверен, это проверка крови. Иначе не может быть. Я верю, что Анубис должна была оставить подобную проверку для нас — подопытных из лаборатории. Пожалуйста!

Время шло, но ничего не происходило. Когда отчаяние в моей груди достигло пика — давление резко исчезло.

— Спасибо… — бессвязно пробормотал я, чувствуя, как из правого глаза течёт тягучая слеза. — Спасибо тебе…

За эти секунды я успел попрощаться с жизнью, затем обрести надежду и вновь её потерять. Настоящая эмоциональная пытка.

Ян-чакра уже вылечила мои колени — Алиса не теряли времени даром. Я устало поднялся и задрал голову к пирамиде. Прямо на моих глазах от её основания вниз спускалась песчаная лестница. Воина в доспехах уже не было — я не видел, как он исчез. С грохотом край лестницы упёрся в землю передо мной, обдав волной пыли.

Я, на несколько мгновений прикрыв глаза и внутренне собравшись, ступил на неё…

Я медленно поднимался по лестнице. Сердце гулко стучало в груди, горло пересохло.

— Очень плохое место, — прошептал Боря. Он до сих пор дрожал.

— Всё будет хорошо. Мы прошли проверку. Нас не тронут…

— Не верю.

Я понимал Борю. С каждой новой ступенькой во мне росла тревожность. Воздух по обе стороны лестницы дрожал от жары.

Когда позади осталась половина пути — вибрирующий воздух окрасился в разные цвета, что выглядело красиво, но одновременно с этим вызывало подсознательный ужас. Не знаю почему.

— Может, вернёмся, а? — законючил Боря. — Я чувствую, что если мы дотронемся до цветастой штуки, то исчезнем. Растворимся в ней, как еда в животе.

— Идём дальше. Кто знает, как пирамида отреагирует на нашу слабость…

Австралия, за пределами Земель Вечного Покоя.

Горо мрачно смотрел на пирамиду в небе. Несколько минут назад от её основания спустилась лестница. И это очень беспокоило главу Имперских Гвардейцев. Рядом с ним стояли сканер и Эми. Они тоже не отводили глаз от пирамиды.

— Может, Церковь Анубис сделала свой ход? — неуверенно предположил сканер. — Кто ещё мог заставить пирамиду отреагировать?

Эми с любопытством взглянула на дядю.

— Я не знаю, — Горо плотно сжал губы. — Но сейчас мы можем только ждать. Подкрепление уже в пути. Кто бы это ни был — он без разрешения вторгся в наши земли.

Эми прищурилась. Ей было очень любопытно, кто миновал Земли Вечного Покоя и отыскал способ попасть в Пирамиду Анубис…

Я, наконец-то, дошёл до вершины лестницы. Воздух по обе стороны от меня сильно уплотнился, стал больше похожим на жидкость, переливающуюся матовыми цветами. И я верил, что предчувствие Бори не лжёт, — как только я дотронусь до этой красивой материи, меня в ней безжалостно растворит.

— И что дальше? — пискнул Боря.

Лестница вела к прямоугольному проходу в пирамиду, который не было видно с земли. И сейчас я стоял в нём и не решался ступить дальше — впереди пространство странно пульсировало, с каждым ударом создавая полупрозрачные образы. Иллюзии, а это были именно они, существовали несколько мгновений, прежде чем исчезнуть. И мне жутко не хотелось идти в их сторону.

Но и вечно стоять я не мог. Сжав зубы, я сделал первый шаг. Пространство вокруг меня закрутилось, образы начали появляться с невероятной скоростью. Внутри меня всё похолодело.

Вспышка!

Окружающий мир резко изменился. Я увидел песчаные земли, кишащие гулями. По пустыне медленно шёл странный мужчина. Он был похож на мумию, о которых я слышал ещё на Земле. Обмотанный грязно-жёлтыми бинтами, мужчина медленно ковылял по песку, не обращая внимания на гулей и зверей. И те, в свою очередь, тоже его не трогали.

Я захотел изучить его поближе, и картинка резко поменялась. Я перенёсся прямо к нему. Смог различить каждый бинт на его теле, включая те, что волочились позади. Видел глубоко посаженные глаза, в которых не было зрачков или радужек — только белки. Единственная часть тела, не закрытая бинтами. В его глазах тлели обречённость и дикая душевная боль. Мне стало неуютно, и я отвёл взгляд.

— Посмотри на лоб, — прошептал Боря. Его голос заставил меня вздрогнуть. Я почему-то подумал, что единственный вижу иллюзию. Или это воспоминание?

Я присмотрелся ко лбу мумии и различил четыре светящиеся точки, проступающие сквозь бинты. Звёзды. Значит…

— Путь Змееносца, — вслух сказал я. — Четвёртой Звезды.

У Тени с Острова Свободы тоже исчезали зрачки и радужки, когда он активировал Глаза и становился невидимым.

Мужчина в бинтах без проблем дошёл до пирамиды. Воины в песчаных доспехах не появились на его пути. Он и следов-то не оставлял на земле. Его будто не существовало в материальном мире.

Мужчина остановился под пирамидой и задрал голову. В его глазах заблестели слёзы. Бинты на его лице немного натянулись, словно его мышцы свело в маске страдания, и я понял, что этот человек испытывает душевные муки.

Спустя пару секунд он вдруг плавно взлетел и устремился к основанию пирамиды. Я последовал за ним. Забинтованный без труда влетел в пирамиду, будто для него не существовало материальных преград. Он направлялся к одному ему известному месту. Я же двигался рядом, благо странная иллюзия позволяла это делать.

— Это что-то очень странное, Арчи, — Боря крепко вцепился мне в волосы и подрагивал. — Непонятное.

Я промолчал. Мужчина в бинтах прошёл сквозь несколько коридоров и вплыл в просторный каменный зал.

— Э? — я проморгался.

— Э? — отозвался удивлённый Боря.

Мы с Борей стояли внутри зала, куда пришёл забинтованный. Стояли реальными телами, не как иллюзии!

Просто невероятно, — шокированно пробормотала Алиса. — Эта сила меняет реальность, как хочет. Удивительно, Арчи!

Я сглотнул накопившуюся во рту слюну. Неизвестное пугало. Что-то без моего ведома перетащило меня вглубь пирамиды, а я и не заметил. В это время мужчина медленно куда-то ковылял. Я последовал за ним. В зале было очень темно, и только какой-то шар далеко впереди излучал тускловатый свет.

— А этот мужик точно иллюзия? — неуверенно спросил Боря.

— Да. Ты же это чувствуешь.

— Ты сам не уверен в своих словах, вот что я чувствую.

Я не ответил. Мужчина в бинтах подошёл к статуе. Странно, но, несмотря на темноту, я прекрасно рассмотрел её внешность. Статуя изображала азиатскую девушку, облачённую в лёгкие доспехи, с мечом в руках. У неё было суровое, хмурое лицо, длинные чёрные волосы и плотно сжатые губы.

У меня в груди что-то защемило, когда я присмотрелся к её лицу. Внешность Богини Анубис с Терры и Черри Ли с Земли отличалась, но похожие один в один выражения лиц говорили мне о том, что это один человек. Точно она. Китаянка из лаборатории — храбрая, смелая, обожающая читать книжки о Древнем Египте.

Знакомая мне Черри Ли сильно изменилась. Сейчас, глядя в её глаза, я чувствовал бесконечную гордость и внутреннюю силу Богини. Той, кто выше всех живых. Я не смог долго смотреть в эти глаза и отвёл взгляд. Какой же она была при жизни, раз лишь её статуя — слепок из камня — транслирует настолько мощные чувства?

Я глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая бурлящие эмоции. Как же странно! Но статуя изображала не только Черри. Позади неё росло небольшое деревце вишни. Опустив взгляд, я понял, что статуя парит в десятке сантиметров над полом и под её ногами пол усеян остроконечными пирамидками.

Бух!

Мужчина в бинтах рухнул на колени перед статуей и содрогнулся всем телом. Он рыдал.

— Грустно как-то, — пробормотал Боря.

Сразу после его слов я почувствовал неуловимые изменения в пространстве вокруг себя. Тело мумии перестало содрогаться и за несколько секунд усохло, уменьшилось. Некоторые бинты истлели и опали на пол, другие потемнели и стали коричневыми. А потом метаморфозы прекратились.

— Это теперь не иллюзия! — испуганно воскликнул Боря.

— И правда…

Тело мумии было настоящим. Я медленно прошёлся вокруг статуи и сидящего на коленях мужчине, не понимая, что делать дальше. Похоже, я только что просмотрел историю этого человека. Он пришёл сюда, увидел статую, упал на колени и так и остался сидеть на долгие годы. Судя по его реакции, он лично знал Анубис. Сколько тысяч лет прошло с тех пор, как он попал сюда? Страшно подумать.

Я остановился, мысленно прикидывая, как действовать дальше.

Вспышка!

Я оказался за пределами пирамиды, на землях песка.

— Хрю! — с негодованием вскрикнул Боря. — Надоело!

Я быстро огляделся и нашёл взглядом одиноко идущего в пустыне человека. Я понял, что означают странные видения. Они показывают дорогу избранных. Тех, кто смог попасть в пирамиду. На этот раз посетить то, что оставила после себя Анубис, решила молодая на вид девушка.

Я силой мысли перенёс своё иллюзорное тело и оказался рядом с ней. Розовое кимоно с бантом за спиной. Абсолютно спокойное лицо, без единой эмоции. Длинные чёрные волосы до пояса.

Как и в случае с Черри, я узнал эту девушку. Като из лаборатории, которая стала Богиней Аматэрасу на Терре. Девушка, которая осветила мою жизнь, когда я находился в непроглядном мраке в ожидании смерти. Именно с ней мы выбирали имя для нашего будущего ребёнка, её я всерьёз рассматривал как ту, с кем мог бы провести всю жизнь.

— Что с тобой? — тревожно спросил Боря.

— Ничего, — сипло ответил я и подавил желание дотронуться до иллюзии. Пусть прошлое останется в прошлом.

Я отступил на несколько шагов от Богини Аматэрасу. Она же остановилась на границе с землями песка. Может, разговаривает со своим жидким чипом?

Наконец, Като медленно пошла вперёд. В её руке материализовался закрытый веер. Она тихонько взмахнула им, и перед ней закрутились десятки ветряных смерчей, что пронеслись по песчаной земле, сотнями уничтожая гулей и зверей. Я успел заметить, как на секунду на веере появилось четыре Грани узора.

Вот она — мощь артефактов Богини Аматэрасу. С помощью своего веера девушка без проблем прошла половину пустыни. Один взмах — и сколько бы гулей впереди ни было, вихри убивали всех.

Когда начали появляться иллюзии, Аматэрасу вытащила ожерелье, сделанное из круглых красных бусин и подбросила его перед собой. Ожерелье увеличилось в воздухе и закрутилось вокруг неё. На каждой бусине горело по три-четыре Грани узора. Иллюзии, которые подходили слишком близко, сгорали за мгновение в красном пламени.

— Вот это мощь, — пробормотал я. — Она даже родные узоры ни разу не использовала. Только артефакты.

— Жаль, что она иллюзия, — расстроился Боря. — Попросили бы у неё одну бусинку на время…

Я хмыкнул. Хорошо хоть, что Боря не забрать предложил. У Богини-то.

Аматэрасу шла сквозь земли песка, особо не напрягаясь. Если она видела слишком сильную иллюзию — указывала на неё пальцем, и одна из бусинок врезалась в неё, сжигая. Но чем ближе Аматэрасу подходила к пирамиде, тем более мощными были охранные миражи.

Во времена, когда жила Аматэрасу, гули и звери были сильнее, — вдруг сказала Алиса. — И иллюзии тоже. Похоже, что тысячелетия всё же ослабили это место. Или ниппонцы постоянно совершают набеги на пески, стараясь пробиться к тем песчаным воинам.

Я согласился с Алисой. Когда тут проходил я — не видел ни одного гуля пяти атрибутов. Аматэрасу же частенько приходилось их уничтожать.

Девушка замедлилась, когда приблизилась к пирамиде. На её лбу вдруг вспыхнули четыре точки, глаза изменились — исчезли зрачки и радужки, вместо них проступило четыре жёлтых кольца. Причём если самые большие, крайние кольца, лежали в плоскостях глаз, — то вот остальные три немного выступали за их пределы. Выглядело необычно.

Глаза Тельца, — с волнением сказала Алиса. — С помощью них Нипонцы делают артефакты с многограневыми узорами. И в момент посещения пирамиды Аматэрасу имела четыре звезды, а не пять. Она не на пике своих сил.

Девушка осмотрелась, уделяя пристальное внимание почве. Затем встряхнула правым рукавом, и из него выпало несколько маленьких фигурок, которые увеличились в размерах. Это были куклы с большими глазами и игрушки. Я даже узнал одного — оранжевого покемона. Като очень любила японскую анимацию и не раз мне о ней рассказывала.

Живые аниме-куклы побежали вперёд и столкнулись с воинами в песчаных доспехах, которые вылезли из-под земли. Раздался грохот, земля затряслась. Я с удивлением смотрел, как ожившие куклы на равных сражаются с существами, чья сила, по словам Алисы, примерно равна Грани Экситы.

— Это… — я даже слов не нашёл. Куклы использовали узоры! Причём не обычные, а очень сложные, с четырьмя-пятью Гранями.

В руках Аматэрасу появился белый зонтик с красными точками. Она раскрыла его, и на нём засиял большой фиолетовый узор. Следом за ним — вспыхнули пять Граней. Из зонтика вылетели белые лучи и вошли в тела кукол. Эффект был схожим с режимом берсерка — куклы и игрушки взбесились и потеснили воинов.

Аматэрасу сложила зонтик и легко взмыла вверх, стремительно приближаясь к пирамиде. Но вдруг пространство вокруг затряслось. Перед Аматэрасу из воздуха соткался огромных размеров… Сфинкс! Человеческая голова и тело льва — это, определённо, сфинкс!

Аматэрасу замедлилась и закусила нижнюю губу. Девушка и статуя не сводили взглядов друг с друга. Наконец, Аматэрасу неохотно подняла тонкую, изящную ладонь. Из её пальца выстрелила капелька крови и влетела в тело сфинкса.

Взрыв!

Сфинкс лопнул, высвободив огромное количество песка, который дождём осыпался вниз. Аматэрасу спокойно продолжила путь. Я поспешно догнал её, и мы вместе влетели в образовавшийся в пирамиде проход.

Будущая Богиня будто уже бывала здесь. Она уверенно летела по пустым коридорам, пока не оказалась в зале со статуей. Аматэрасу огляделась, затем повела рукой, и в её ладонях появился крупный серебряный компас. Она посмотрела на него, захлопнула крышку и двинулась к монументу. Моё тело снова стало реальным, но я уже не удивился.

Когда Аматэрасу остановилась рядом с мумией, напротив статуи Анубис, я почувствовал непонятную сильную грусть. Две девушки будто смотрели друг на друга через тысячелетия. Черри — высокая, статная, гордая, сильная. Като — тихая, хрупкая, но при этом не менее гордая, чем Черри.

Если этот момент запечатлеть на холсте, то он станет легендой, — шёпотом сказала Алиса.

Я, не способный выдавить ни слова, согласно кивнул. У меня пересохло горло.

— Черри, — вдруг прошептала Аматэрасу. Она протянула ладонь и погладила каменную руку статуи.

Голос у девушки был очень мелодичный, красивый. Если раньше где-то глубоко внутри меня и были сомнения в том, что эта девушка — Като из лаборатории, она же Богиня Аматэрасу, то сейчас, когда она произнесла имя Черри, они полностью развеялись.

Девушка постояла немного перед статуей, а затем уверенно направилась к единственному источнику света, в конец зала. Я сопровождал иллюзию, а во мне поднималась сильная печаль. Так жаль, что я никогда не встречусь и не поговорю с Черри и Като…

Девушка остановилась напротив висящей в воздухе бусины, от которой волнами исходила необычная тёплая энергия.

— Арчи, — шепнул мне на ухо Боря, — я чую запах дома от этой штуки.

Аматэрасу остановилась в нескольких шагах от сферы и склонила голову набок. Я стоял рядом с ней, ощущая, как волны энергии от этого шара заставляют чакру внутри меня течь быстрее. И не только это. Мои кости, узоры, Грани, чакра — всё претерпевало лёгкие изменения.

Аматэрасу вдруг подняла руку и схватилась пальцами за пространство. Потянула его в сторону.

Вспышка!

Мы с Аматэрасу зависли в воздухе рядом с вершиной ступенчатой пирамиды. Её высота была метров сто пятьдесят, не меньше. Солнце стояло в зените, дул очень жаркий песчаный ветер.

— Вниз посмотри! — воскликнул Боря.

Мои глаза уже привыкли к непривычно-яркому свету, и я осмотрел подножие пирамиды. Из-за песка в воздухе не сразу удалось разглядеть, что там. Я переместился в сторону.

— Ох… — выдавил я. Люди. Очень много людей — сотни тысяч, миллионы. Они покрывали всю территорию, вплоть до горизонта. Люди стояли на земле, подняв головы к вершине пирамиды. Молодые, старые, женщины и дети. Бедные и богатые, здоровые и калеки. Все они были темноволосыми с узким разрезом глаз. И сейчас они с одинаково торжественным выражением лица смотрели в одну сторону.

Я вернулся к пирамиде и внимательно разглядел её ступени. На них тоже стояли люди. Почему-то я сразу понял, что это Огранцы. Я полетел вокруг пирамиды, внимательно их разглядывая. Нашёл знаки на одежде и понял, что чем выше ступень, на которой стоит Огранённый, тем выше его Грань. А на самой вершине?.. Там стояли семеро. И одного из них я сразу узнал — мумия с Глазами Змееносца. Семеро… Семь Генералов Анубис, о которых как-то упоминала Лулу. Я подлетел к Аматэрасу, бесстрастно смотрящей на пирамиду.

Что это за иллюзия? И почему она вообще появилась?

Ветер задул сильнее, над пирамидой сформировался песчаный смерч. Он крутился несколько секунд, а затем взорвался.

Сразу же раздался оглушительный рёв — люди начали кричать. Это случилось совершенно неожиданно — я вздрогнул всем телом. Шум от такой толпы оглушал и внушал подсознательное опасение. Как бы ты силён ни был — но миллион безумцев разорвёт тебя на части, усеяв поле боя своими телами.

Там, где взорвался песчаный смерч, появилась Богиня Анубис. Она плавно опустилась на вершину пирамиды и подошла к её краю. Люди замолкли. Все разом. Анубис медленно их оглядела. Её взгляд не выражал ни капли сомнения или страха. Она смотрела на своих подданных. На своих слуг.

Мурашки пробежали по моему телу, мне захотелось склонить голову. Уверен, что я никогда в жизни не забуду эту картину. Анубис подняла руку, и раздался хлопок — миллионы людей упали на колени. Семеро Генералов — в том числе.

Я облизал пересохшие губы. В который раз за сегодня моё сердце было готово выскочить из груди. По моему телу пробежали мурашки — от кончиков пальцев и дальше, распространяясь по всему телу. Я сжал и разжал кулаки. Выдохнул.

— Если ты видишь это, значит, ты прошёл проверку Черри, — вдруг заговорила Аматэрасу на английском языке. Я замер.

— Не знаю, через сколько зим это произойдёт и произойдёт ли вообще, — продолжила она, — но мне приятно думать, что так оно и будет, — девушка сладко улыбнулась.

— Если не ошибаюсь, это момент триумфа Анубис. Она захватила весь континент, — приятный голос Аматэрасу странным образом меня успокаивал.

Я выдохнул. Аматэрасу, легенда целой Эпохи, поняла, что после неё пирамиду Анубис сможет посетить кто-то из восьми владельцев жидкого чипа. И сейчас в буквальном смысле говорила сквозь поколения.

В это время Анубис громко выкрикнула несколько слов на неизвестном мне языке, и толпа вновь громыхнула.

— Хороший опыт для любого Огранённого, — Аматэрасу вновь заговорила, не сводя глаз с лица Анубис. — Особенно этот опыт ценен для нас — людей с Земли.

Я сосредоточился, переключив внимание на слова Аматэрасу.

— Ты, может, не знаешь, — девушка улыбнулась, — но только благодаря нам на Терре живут люди. А точнее — благодаря нашей крови. Мы в восьмером — прародители всех людей на Терре. Без нас планета была бы заселена гулями. Если хочешь узнать подробнее — ищи записи Пророка.

Я внимательно слушал Аматэрасу, пытаясь понять, как возможно то, о чём она говорит.

— Я не знаю, кто ты. Не знаю, какой путь ты выбрал. Разрушение или созидание? Смерть или жизнь? Но ты как минимум достоин знать то, о чём я говорю. Посмотри на лицо Черри.

Я перевёл взгляд на китаянку. Её глаза, выражение лица, язык тела — абсолютно каждая деталь выдавала в ней уверенность в своём праве повелевать.

— Она Богиня. По праву крови, по праву самого факта своего существования. Она не пытается казаться Богиней. Она и есть Богиня. В этом её главное отличие от тех семерых, стоящих на коленях позади неё. Среди них Огранённые, по таланту равные Анубис. Среди них те, кто как и Анубис, нарисовали седьмую Грань. Но им никогда не стать Богами.

Моё сердце сжалось. Я часто задышал. Голос Аматэрасу странно влиял на меня. Я верил ей. Каждому слову.

— Быть, а не казаться. Лишь абсолютная уверенность в том, что ты достоин по праву стать Богом, сделает тебя Богом. Капля сомнений — и ты навсегда останешься на одном уровне с другими людьми. Сможешь стать сильнейшим Огранённым из существующих, но никогда — Богом.

Иллюзия начала расплываться. Аматэрасу шагнула по воздуху и провела перед собой ладонью.

Ночь. Беззвёздное небо и россыпь лунного кольца, освещающая землю. Мы с Аматэрасу застыли в сотне метров от Анубис, которая зависла в воздухе, раскинув руки. Под ней — огромный остров. Нет… Материк. Австралия.

— Момент создания Мира Двенадцати, — заговорила Аматэрасу.

По блеску её глаз мне показалось, что эта иллюзия — то, ради чего девушка пришла сюда.

— Этот опыт во много раз ценнее, чем тот, который ты получил на прошлой картине.

На лбу Анубис загорелось пять точек — Путь Звёзд. Она резко распахнула глаза, в которых не было ни зрачков, ни радужек — лишь звёздный туман медленно крутился по часовой стрелке. Я не слышал о таких Глазах.

Но дальше произошло что-то поистине удивительное — резко посветлело. На ночном небе взошло небольшое розовое светило. Затем — возникли пурпурные облака и оранжевая земля. Как будто кто-то рисовал картину вокруг Анубис. Мазок — появилось ярко-красное озеро. Другой — гигантская пирамида зависла между облаками и землёй. Третий — идеально ровный круг льда образовался в центре оранжевого острова.

Я стоял и пытался уложить в голове то, что наблюдал. Облака, светило, земля, пирамида. Всё, что материализовалось вокруг Анубис, выглядело иллюзорным, полупрозрачным. Но в то же время всё созданное ею было материальным! Я видел, как ветер врезается в пирамиду, как лучи светила падают на Австралию, которая в этом времени была совершенно обычной — с лесами, реками, пустынями и горами.

— Глаза Рыбы, — задумчиво проговорила Аматэрасу. — Пятая Звезда.

Глаза Рыбы? Лулу упоминала, что природа этого Пути Звёзд — иллюзия. Теперь происходящее обретает смысл. Анубис создаёт иллюзию, которая становится реальной. Таким образом она сотворила Мир Двенадцати?

Аматэрасу приподняла руку, и время вокруг Анубис сильно ускорилось. Солнце буквально на глазах выкатилось из-за горизонта, прошло по небосводу и закатилось обратно. А затем снова и снова. Когда впервые повалил лёгкий снег, я понял, что меньше чем за минуту пролетело несколько месяцев.

Мир, создаваемый Богиней, стремительно расширялся. Год проходил за годом, но Анубис не сдвинулась с места — продолжала парить между небом и землёй.

— Боги всё ещё смертны, — тихо сказала Аматэрасу отрешённым голосом.

Сразу после её слов иллюзорный мир коснулся Австралии, и континент изменился. Он частично слился с Миром Двенадцати. Появились ледяные и огненные земли, смерчи, продолговатые тёмно-фиолетовые болота, острые, как гвозди, горы.

Я пытался понять, к чему Аматэрасу сказала последние слова, когда под Анубис появился гигантский белоснежный лотос, а над ней — колесо с двенадцатью спицами. Если я правильно помню, то это символы из буддизма.

— Делать из иллюзии реальность и из реальности — иллюзию. Сливать иллюзию и реальность в единое целое. Глаза Рыбы удивительны, — Аматэрасу внимательно смотрела за изменениями, коснувшимися континента.

— Ох-х-х! — вырвалось у меня. Только сейчас я в полной мере осознал, насколько поразительна сила Анубис. Неужели и остальные Пути Звёзд обладают возможностями, которые не уступают этим? А мои Глаза Весов?

Колесо над Анубис закрутилось, и с поверхности Австралии взмыли пылающие сгустки. Один, два… двенадцать. Они подлетали к колесу и каждый занимал своё место на спице. Когда один из сгустков пронёсся рядом со мной, я заметил в нём полупрозрачный образ клубка копошащихся змей.

В них заключены живые существа, — впервые за долгое время заговорила Алиса. — Двенадцать видов зверей по китайскому гороскопу. Анубис специально собрала их вместе.

Вспышка! Посветлело до ослепительной белизны, мне пришлось зажмуриться. И только через несколько секунд, проморгавшись, я понял, что Мир Двенадцати быстро стягивается в шар над Анубис. И вот, когда он сжался в небольшую бусинку над головой Богини… Анубис медленно растаяла.

— Черри, — прошептала Аматэрасу, и из её глаз покатились слёзы.

Всё пространство тряхнуло, закрутился вихрь из энергии. Появились тысячи хаотичных иллюзий. Я, не веря глазам, смотрел на всё это. Небо над Австралией начало сворачиваться, окрашиваться в разные цвета. Несколько молний ударили в землю, образуя пылающие кратеры. Вихрь из иллюзий упал вниз, недалеко от центра континента, и на этой территории появились земли песка и висящая в воздухе пирамида — место, где сейчас находилось моё настоящее тело.

А затем иллюзия оборвалась и я оказался в знакомом каменном зале напротив статуи Анубис, рядом с телом забинтованного мужчины. Аматэрасу стояла перед монументом и безмолвно плакала.

Судя по её реакции, у Анубис не получилось добиться желаемого, — предположила Алиса.

— Но она же создала Мир Двенадцати, — пробормотал я. — Почему она исчезла? Из-за чего это случилось?

Вопрос был риторическим, поэтому Алиса на него не ответила. Боря же был подозрительно молчаливым. Хотя оно и неудивительно — слишком много странного он услышал за последнее время.

Аматэрасу вдруг в пояс поклонилась статуе. Несколько секунд зависла в таком положении, затем выпрямилась и уверенно направилась к сфере. Теперь-то я знаю, что это такое. Маленький шарик как-то связан с целым Миром. С Миром Двенадцати.

Аматэрасу несколько секунд смотрела на сферу, затем подошла к стене рядом с ней. На её правом указательном пальце засиял узор и появилось сразу четыре Грани. В стене образовалась ниша. Аматэрасу протянула левую руку и положила в нишу четыре колечка. Каждое из них выглядело как веточка с цветками сакуры. Ещё один узор засветился на правом мизинце Аматэрасу, и ниша закрылась. Богиня отступила на шаг и сказала:

— Взять сможешь только одно. Если показать его моим потомкам — будешь гостем.

Аматэрасу оглядела зал и загадочным тоном добавила:

— Это место упокоения Богини.

А затем девушка исчезла — иллюзия закончилась.

— Удивительно, — пробормотал я. Шагнул к скрытой нише, как вдруг…

Вспышка!

Я снова за пределами пирамиды, на границе земель песка. И сразу понял, что произошло — иллюзия показывала следующего гостя. Если честно, мне это не сильно понравилось. Я не хотел, чтобы кто-то кроме меня услышал слова, оставленные Аматэрасу.

Вторженца я нашёл сразу — человек среднего роста в чёрном балахоне, с накинутым на голову капюшоном. На спине белый знак анкха с шестью колечками.

— Люцифер, — пробормотал я, почти уверенный в своих выводах. Знак анкха указывает на Панцирь, а количество колец — число метки Чернокнижника. А до седьмой метки, насколько мне известно, ни один из Чернокнижников не доходил.

Человек в чёрном откинул капюшон, открыв молодое лицо с улыбающимися глазами, обрамлённое чёрными волосами. Внешность Чернокнижника не понравилась мне — слишком смазливый. Не таким я представлял легендарного злодея всей Терры. Непривычно видеть старика Альберта в теле молодого юноши.

Парень, которому на вид было не больше двадцати, вытянул руки в стороны. Его лицо моментально изменилось — стало полностью костяным, как череп. Глаза покраснели, из пальцев повалил коричневый дымок. Вокруг него один за другим появилось пять полупрозрачных куполов, которые различались оттенками.

А затем Люцифер резко рванул вперёд. Полупрозрачные купола двигались вместе с ним, легко отбрасывая гулей и зверей. Люцифер бежал на поразительно большой скорости, ни одна из тварей не могла его догнать. Но иногда гулей становилось слишком много — тогда Люцифер топал ногой, и всё в сотне метров вокруг него подбрасывало в воздух.

Похоже на манипуляцию гравитацией, — задумчиво подметила Алиса.

— Угу, — вслух пробормотал я, отстранённо следя за Люцифером.

Благодаря Алисе я смогу пересмотреть свои же воспоминания и обдумать каждую деталь. Сейчас меня беспокоило совершенно другое — то, что я увидел в иллюзиях с Аматэрасу. Вопросов стало только больше. Но одновременно с этим я начал кое-что понимать. Мощь Огранённого напрямую связана с его личностью. Внутренняя сила, уверенность в себе — необходимые качества для любого Огранца, который хочет достичь высокой Грани. Причём, как сказала Аматэрасу, это должно быть естественное состояние, а не навязанное.

Я правда смогу стать Богом? Я верю Аматэрасу. Раз она говорит, что благодаря нашей крови на Терре появились люди — значит, так оно и есть. Интересно, а если бы на моём месте был кто-то другой из лаборатории? Не думаю, что он бы беспрекословно поверил Аматэрасу, как я. Он бы нуждался в подтверждении её слов — тех самых записях Пророка. Но Богиня не сказала, где их искать. Специально?

Я прикрыл веки, уже почти не обращая внимание на бегущего Люцифера. Перед моими глазами возникла картинка — миллионы людей в едином порыве падают на колени перед Анубис. Перед Черри Ли. Дерзкой китаянкой, которая в прошлой жизни, как и я, была обычным подопытным кроликом. Аматэрасу сказала, что она по праву стала Богиней. Получается, что и я имею такое же право?

Я внимательно прислушивался к себе. Я верю Аматэрасу. Верю Като. Беспрекословно. Может, дело в её волшебном голосе или в том, что в прошлой жизни я знал Като и даже думал создать с ней семью? В любом случае её монолог, несомненно, повлиял на меня. Я уже чувствую, как лёгкие изменения коснулись моего мировоззрения, моего внутреннего “я”. А вместе с этим рос и мой потенциал Огранённого. Только из-за мыслей. Но этого недостаточно. Не хватает одной детали. Я должен узнать, почему наша кровь позволила людям появиться на Терре. Мне нужна истина.

Раздался треск. Моё внимание вернулось к Люциферу — прямо сейчас Чернокнижник сражался с тремя воинами в песочных доспехах. Ну как сражался… Он стоял и внимательно следил за ними, пока воины разбивали его барьеры один за другим. Когда остался последний, красноватый купол, Люцифер вдруг приложил руку к животу. Он зарылся пальцами в балахон, затем медленно провёл по нему рукой, как будто надрезая.

П-п-п-п-п.

Из его живота посыпались маленькие черепашки с жёлтыми панцирями и на огромной скорости разбежались в разные стороны. Черепашек было сотни, если не больше. Они буквально затопили своими телами песчаных воинов.

Люцифер резко щёлкнул пальцами. Жёлтые панцири стали бордовыми, а затем каждая черепашка взорвалась кусками панциря, костями и кровью. Люцифер хлопнул в ладоши, и от него разошлась волна, отталкивающая всё на своём пути, — включая взорванных черепашек и раненых воинов. Затем Люцифер хлопнул второй раз и взлетел в воздух.

Так и есть. Гравитация, — уверенно сказала Алиса.

Я кивнул и поспешил следом за Люцифером. Сейчас сценарий повторится — появится Сфинкс и заберёт его кровь.

Так я думал.

Только вот Люцифер замер на половине пути до пирамиды. Он, прищурившись, смотрел на неё. И вдруг на его лбу загорелись четыре звезды, а его чёрные глаза приняли вид циркулярной пилы и закрутились.

Я собрался. Глаза Весов! Такие же, как у меня! Значит, слухи и правда не врали. Но что он собирается поглощать?! Перед лицом Люцифера закрутились два угольно-чёрных водоворота. За долю секунды они стали настолько огромными, что закрыли вид на пирамиду. А затем раздались рёв и треск.

Я переместился чуть поодаль, чтобы оценить полную картину. И ахнул. Водовороты Глаз Весов врезались в сфинкса и отломили тому передние лапы и полголовы. Песчаного великана откинуло, и Люцифер воспользовался этим — не прерывая действие Глаз Весов, он долетел до пирамиды, а затем хлопнул в ладоши, и угол каменного строения откололся.

Сфинкс быстро регенерировал, но Люцифер уже был внутри пирамиды. Пространство вокруг него постоянно пульсировало, сжималось, скручивалось. Но красноватый барьер, который на данный момент плотно прилегал к его телу, выдерживал все атаки.

“Люцифер использовал Глаза Весов для нападения”, — мысленно анализировал я, следуя за Чернокнижником. — “Для очень мощного нападения. Но смотри, у него кровь из глаз идёт. Он перенапрягся”.

Четвёртая звезда Глаз Весов у Люцифера, скорее всего, связана с поглощением материи или чем-то таким, — задумчиво сказала Алиса. — Но тогда легенды о том, что он разбил своё сознание на тысячи осколков, — ложь. Или же мы увидели только часть мощи Глаз. Вполне возможно, что существует и другая сторона, которая даёт Люциферу совершенно иные возможности.

Я кивнул, соглашаясь с Алисой. Пока что я слишком мало знаю о Люцифере. Но увиденное представление вдохновило меня. Хочу стать таким же сильным!

Люцифер добрался до зала со статуей. Он несколько минут молча рассматривал Черри. А затем, к моему удивлению, в пояс поклонился ей. Пока Люцифер стоял на месте, пространство пирамиды продолжало атаковать его, и вскоре вокруг Чернокнижника закрутился разноцветный полупрозрачный вихрь.

В этом зале, как и раньше, я пребывал в своём настоящем теле. Поэтому прекрасно чувствовал, насколько опасен этот вихрь. Меня бы превратило в пыль буквально за мгновение, окажись я внутри него.

После поклона Люцифер уверенным шагом направился к единственному источнику света — сфере с Миром Двенадцати внутри. Чем ближе Чернокнижник подходил к ней, тем агрессивнее становилось пространство вокруг него. Наконец Люцифер остановился в трёх метрах от бусины.

Он хмуро смотрел на неё. Его лицо не выражало эмоций, но по глазам я видел: Люцифер не знает, что лежит перед ним. Что-то пробормотав, Чернокнижник протянул правую руку к шару, но остановился. Последняя фаланга его указательного пальца исчезла.

Люцифер скривился и отшатнулся. Осмотрелся. Затем встряхнул левой рукой, из его рукава посыпались маленькие, размером с жуков, чёрные черепашки. Но их разорвало на куски само пространство пирамиды. Люцифер с досадой поморщился, развернулся и зашагал, исчезая на ходу. Иллюзия закончилась.

Несколько минут я стоял, ожидая новую вспышку. Но нет. Похоже, что за всё время существования этой пирамиды в неё смогли попасть всего лишь пятеро. Мумия, Аматэрасу, Люцифер и я с Борей. Только вот Чернокнижник не прошёл проверку кровью. И поэтому он не смог увидеть иллюзии, как мы с Аматэрасу. Люцифер не получил от посещения пирамиды абсолютно ничего — только увидел статую и сферу. Хотя очень многие за такое “ничего” готовы отдать половину жизни…

Забрать кольцо Аматэрасу из ниши в стене было очень просто. Я просто протянул руку и взял его. Аматэрасу оставила четыре кольца, и три так и продолжат лежать там, ожидая новых хозяев. Если, конечно, те когда-нибудь придут. В чём я сомневаюсь.

Я надел кольцо на указательный палец правой руки. Сейчас я не намеревался прятаться. Я уверен, что нипонцы так же чтят свою кровь, как и другие Огранцы. А значит, они не посмеют ослушаться предка.

Но сперва… Я подошёл к сфере. Снова то чувство — скелет, узоры, чакра, Грани — всё внутри меня изменялось, когда я находился рядом с бусиной. Даже доспех трансформировался…

Я не сразу заметил это. Но мой доспех Трибуса и правда становился другим. Его гладкая, обтекаемая форма, перетекала во что-то новое. Он заметно потемнел, из некоторых его мест струился алый дымок. Больше всего изменилась правая рука — стала ярко-алой. Доспех в этом месте выглядел как нечто среднее между окровавленными мышцами и чешуйками. Смотрелось странно, немного чужеродно.

Процесс запустился, когда Аматэрасу начала свой рассказ о силе крови, — подметила Алиса. — Её слова сильно повлияли на доспех. Точнее — твоё осмысление её речи.

— Хм… — сжал и разжал кулаки. Немного подумал и решил: сперва побуду здесь, рядом со сферой. А как только мои внешние изменения закончатся — выйду из пирамиды и встречусь с нипонцами.

Хищник. Именно это слово пришло мне на ум, когда я оглядел свой новый доспех. Не знаю, что больше повлияло на его изменения — моя внутренняя трансформация, произошедшая после слов Аматэрасу, или же сфера, связанная с Миром Двенадцати. Но в любом случае я был доволен.

Новый доспех был алым, как кровь. Он как будто одновременно состоял из мышц и чешуек, из стыков между которыми вились тонкие струйки алого тумана. Шлем я ощупал, но изучить не смог — зеркала с собой не было.

— Он как череп и красный. Из него тоже идёт красный дым, — прокомментировал Боря, пока я трогал твёрдые грани шлема. Поросёнок лежал на полу, недалеко от сферы.

— Долго ты молчал, — я силой мысли убрал шлем. Остальной доспех остался на мне. Полный контроль. Идеальный.

— Ты мне должен рассказать всё, — очень серьёзным тоном потребовал Боря. — И лучше тут, где нас никто не услышит.

— Да, — я кивнул. — Слушай.

Я неторопливо поведал Боре историю о восьми подопытных, живших на планете Земля. Поросёнок внимательно выслушал.

— А в вашем мире были свиньи? — очень серьёзно спросил он.

— Да. Но они не говорили.

— А что делали?

— Ничего. Спали целыми днями.

— Рай…

— А потом, когда они вырастали, люди их убивали и ели.

— Ад… Ужасный мир.

— На Терре так же делают.

— И ты тоже ел свиней? — Боря с подозрением глянул на меня.

— Да, — признался я, будто исповедуясь в страшном грехе.

— Свинотатство…

Я хмыкнул.

— Тебя больше ничего не удивило?

— Неа. Подумаешь — умер там и проснулся тут. Я тоже, когда засыпаю, — умираю. Только маленько. А просыпаясь, рождаюсь заново. Ничего необычного.

— Ну раз так, то нам пора уходить.

Я больше не чувствовал воздействие сферы. А ведь Аматэрасу перед исчезновением бросила, что зал — место упокоения Богини. Может, она намекала на что-то? Например — на влияние этой самой сферы на Огранённого. Что это, кстати?

Я вгляделся в бусинку. Внутри она переливалась разными цветами — бирюзовым, фиолетовым, розовым, жёлтым… Этот шарик заключает в себе Мир Двенадцати? Или он — дверь, которая соединяет Терру с Миром Двенадцати? В ближайшее время я вряд ли узнаю правду.

— Пойдём, — Боря уменьшился и запрыгнул мне на голову. — Ты какой-то страшный в этом доспехе. А ты стал сильнее?

— Да, — я отчётливо это чувствовал. Каждый узор, включая Звук Сердца, работал лучше. И доспех крепче, чем прошлый. Я подошёл к статуе Анубис и в пояс ей поклонился, выражая искреннее уважение Богине. Ещё секунд тридцать просто стоял, внимательно разглядывая монумент, а затем направился на выход.

Выйти из пирамиды не составило труда — всё по той же лестнице я спустился вниз и пошёл к краю земель песка. На меня, как и на пути к пирамиде, нападали иллюзии, но на этот раз я гораздо эффективнее от них отбивался. В большинстве случаев хватало Ледяной Иглы.

Я шёл, медленно и глубоко дышал и думал. Переосмысливал увиденное, размышлял над своими целями.

Витая в мыслях, я сам не заметил, как миновал пустыню и подошёл к границе, где она заканчивалась. Хорошо хоть, что Боря среагировал правильно и спрятался. Он уменьшился ещё сильнее и залез мне под доспех на шее. Не знаю, как он умудрился это сделать…

Меня ждали. Трое Огранённых в доспехах Трибусов стояли и следили за мной. Помимо них, я чувствовал ещё как минимум десять Огранцев, затаившихся поблизости. Судя по узким глазам и мечам на поясах, это определённо нипонцы. Да и больше некому.

Ко мне шагнул один из них — двухметровый детина с острыми скулами и хищными глазами. Он что-то выкрикнул на нипонском. Я молча приподнял правую руку, на которой под лучами солнца блеснуло кольцо Аматэрасу. А затем добавил:

— Я не говорю на вашем языке.

Если я хочу посетить сокровищницу Аматэрасу, о которой писала в своём дневнике Аннабель, то мне придётся открыться нипонцам. Не думаю, что я способен пробраться в место, тщательно охраняемое целой страной. После видения я на многое смотрел иначе. В том числе — на отношение Огранённых к своим предкам. И сейчас мои зыбкие надежды на то, что я повторю подвиг Аннабель и проберусь в сокровищницу Аматэрасу, разбились вдребезги.

Во-первых, я не могу, как Богиня Милосердия, манипулировать пространством и перемещаться из одного места в другое. Во-вторых, я уверен, нипонцы после вторжения Аннабель придумали, как закрыть бреши в защите. И они, определённо, многократно увеличили охрану священного для них места. У меня нет шансов тайком туда проникнуть.

Единственный вариант — сделать так, чтобы нипонцы сами меня пригласили. Но если Аматэрасу не оставила на этот счёт никаких указаний — я никогда не попаду в сокровищницу. Разве что женюсь на нипонке знатных кровей и стану своим. Но и то, вероятность, что меня — чужака — допустят до секретов государства, ничтожна мала.

— Кто ты? Откуда у тебя это кольцо? — на чистом языке Русов спросила девушка в бело-оранжевом доспехе Трибуса и вышла вперёд. До этого она стояла позади троицы. Шлем не помешал мне её узнать — Эми. А она что здесь делает? Почему не в Империи?

— Моё имя пока неважно, — уклончиво ответил я. Всё же сперва я хотел убедиться, что нипонцы не настроены враждебно. — Кольцо я нашёл в Пирамиде Анубис. Ваш предок, Богиня Аматэрасу, оставила его для тех, кто сможет попасть в Пирамиду. Как знак дружбы её народа.

Я чуть склонил голову.

— Скажи своё имя, — потребовала Эми. Она явно уловила в моей внешности что-то знакомое и пыталась понять, кто я такой.

— Нет.

Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза. А затем я шагнул к ней, и Эми невольно отступила. Судя по всему, собственная реакция сильно задела девушку.

— Какая у тебя Грань? — она положила ладонь на рукоятку меча, который висел слева на её бедре.

— Я Трибус.

Уверен, моя Грань была неизвестна только Эми, потому что она сама Трибус. Более сильные нипонцы легко почувствовали, что я не Квадро.

— Тогда сразимся! — Эми со свистом вытащила клинок из ножен. — У нас одинаковая Грань! Я хочу спарринг с тобой, чужак.

Один из нипонцев что-то ей сказал, и они начали спорить.

Хм, спарринг? Я задумчиво смотрел на Эми. Она сильно изменилась за то время, что мы с ней не виделись. Раньша была довольно наивной и любопытной, сейчас же… Смотря ей в глаза, я вспоминаю образ Аматэрасу. Нет, Эми ещё очень далеко до Богини, но девушка явно развивается в нужном направлении. И если я одержу над ней верх в спарринге — как она отреагирует? Подстегнёт это её развитие или же, наоборот, она падёт духом?

С точки зрения крови Эми явно родовитее меня. Её предок — сама Богиня. И если она проиграет мне, это может ударить по её потенциалу Огранённого…

— Ну же, — Эми направила остриё клинка в мою сторону. На её доспехе загорелось несколько неизвестных мне узоров, по ним заструилась вязкая оранжевая чакра. Шлем Эми немного изменился — перед вытянулся, став похожим на морду волка или лисы, а сверху появились два треугольных ушка.

— Как скажешь, — я активировал узоры и встал в боевую стойку. Тренировки с Катей, Лулу и Лизой очень хорошо отточили мои навыки ближнего боя, и я собираюсь воспользоваться этим. Я не желаю зла Эми — она поддерживала меня в моих странствиях. Та же карта Восточных Племён оказала мне неоценимую помощь. Поэтому я не стану вредить её потенциалу. Но и проигрывать, поддаваться, не собираюсь — это оскорбительно для неё и нежелательно для меня. Ничья — идеальный выбор.

Я оттолкнулся правой ногой, активируя узор Усиления, и выстрелил своим телом в Эми. Немного не рассчитал свои силы — толчок получился чересчур сильным.

Эми вдруг вспыхнула оранжевой чакрой и на такой запредельной скорости, что её очертания размазались, рванула мне навстречу. Её меч был занесён для атаки.

Удар!

Мы отлетели друг от друга. Я с удивлением смотрел на неё, а она — на меня. Правую руку я подставил под её клинок, уверенный, что он выдержит атаку. Левой же ударил её в живот.

Мой доспех и правда выстоял. Но и я не смог нанести ей вред — оранжевая вязкая чакра поглотила большую часть урона.

Я приземлился на ноги, чуть подогнув колени, и плавным движением вытащил три хаси.

Бросок!

Девушка взмахнула мечом, и оранжевая волна снесла хаси, как спички. В этот момент я снова рванул к ней. Отлетевшие хаси под контролем Алисы сделали крюк и снова попытались вонзиться в Эми. Только на этот раз она их не отразила — была занята моими рукопашными атаками.

Хаси врезались в её доспех и отлетели, не способные его пробить.

Я использовал весь арсенал ближнего боя в сражении с Эми. Выигрывал, но преимущество имел совсем небольшое.

Использовать Проклятие Крови я точно не буду — слишком злой узор. Таким только заклятых врагов пытать. Глаза Весов бесполезны. Нити Крови, как и Борю, я пока не хочу светить. Уверен, Эми демонстрирует далеко не всё, на что способна. Она даже не показала свою природу — использовала только нейтральные узоры.

Мысли проносились в моей голове очень быстро, и я непрерывно наседал на Эми. Её клинок то и дело ударялся о мой доспех и отскакивал. А мои кулаки, локти и колени врезались в её тело, но тоже без особого успеха.

Наконец, мы обы отскочили друг от друга. Не сговариваясь. Эми одним движением убрала меч в ножны и выставила руки перед собой, соединив указательные и большие пальцы. Между ними образовался ромбик, которым она указала на меня. На предплечьях Эми загорелись узоры, и пространство ромбика начало заполняться оранжевой чакрой.

Я в ответ поднял правую руку и наставил на Эми указательный и средний пальцы, словно целился из пистолета. На них засветились сразу четыре узора — две Кровавые и две Ледяные Иглы, — один из которых достиг ста процентов чистоты.

Арчи, ты уверен? — вдруг вмешалась Алиса. — Это может быть опасно как для неё, так и для тебя.

Я сжал зубы и продолжил. Напротив моих пальцев сформировались четыре иглы, которые под моим контролем медленно слились в единое целое.

Моя концентрация была на пределе, лоб и спина вспотели. Когда игла окончательно сформировалась — меня потряхивало. Голубовато-бордовая, переливающаяся под солнцем. Она вибрировала и стремилась вырваться — я едва её сдерживал. Эми тоже закончила формировать атаку — между её пальцев крутился оранжевый сгусток.

Выстрелили мы одновременно: я — иглой, а Эми — оранжевой толстой молнией.

Взрывной волной меня отшвырнуло назад, поднялся страшный ветер. Я восстановил устойчивость и быстро нашёл взглядом Эми — она стояла в десятке метров справа от меня, за плечи её держал здоровый нипонец, который, видимо, и возглавлял отряд. Эми явно была ошеломлена.

Когда ветер стих, я оценил обстановку и понял, что произошло. Моя игла развеяла атаку Эми и должна была попасть в неё — но нипонец, очевидно, не позволил этому произойти. Он спас Эми.

Моя игла врезалась в землю, в двадцати метрах позади того места, где стояла девушка. Как итог — глубокий дымящийся кратер, вокруг которого всё в радиусе десяти метров покрылось красным льдом.

— Кто ты? — чуть подрагивающим голосом обратилась ко мне Эми. В её глазах застыла обречённость. — У тебя кольцо Богини. Я даю тебе слово, что мы примем тебя как друга. Скажи, кто ты, прошу.

Я стиснул зубы. Как же я облажался. Не сдержал собственную атаку, не ожидал, что она будет настолько нестабильной. И что теперь делать?

Нет другого выхода, — заговорила Алиса. — Вы с Эми, можно сказать, хорошие знакомые. Я не думаю, что она будет настолько подавлена поражением тебе.

Алиса не понимает. То, что мы с Эми знакомы, — ничего не означает. Роль играет только то, что я одержал над ней победу. Над потомком Богини. Над той, кто в будущем без особых проблем станет Квинком. Могла бы стать. Сейчас же… Не знаю.

— Ты не веришь моему слову? — тихо спросила Эми.

Я выдохнул.

— Верю, Эми.

Мой шлем впитался в кожу, а затем — в кости. Я, чувствуя вину, посмотрел девушке в глаза.

— Арчи! — воскликнула она. А затем облегчённо улыбнулась. — Так это ты! И поросёнок Бо с тобой!

— Хр-рю! — Боря галантно хрюкнул.

Я поймал удивлённый взгляд главного нипонца. Но направлен он был не на меня, а на Эми. У нипонца, вероятно, в голове возникли такие же вопросы, как у меня. Почему Эми успокоилась, как только поняла, с кем именно сражалась? Это выглядит странно.

— Арчи Белов, — заговорил один из нипонцев на плохом языке Русов. Он был в шлеме, поэтому я не видел его лица. — Сын Влада Драгина и внук Михаила Белова.

Я кивнул. Эми приблизилась ко мне и с любопытством уставилась на левую часть моего лица.

— Это что такое? — она подняла палец, желая прикоснуться, но не решилась. — Где ты так?

— Неудачный прорыв, — я усмехнулся.

Когда Эми подошла ко мне, я вдруг задумался вот о чём. У моих узоров девяносто девять процентов чистоты. И если Эми билась наравне со мной… Уверен, что разница в чистоте наших узоров есть, и она существенна, и не в пользу Эми. Но что-то её компенсирует. И, кажется, я знаю что. Именно то состояние внутренней уверенности, когда ты знаешь себе цену. Эми обогнала меня в этом.

— Ты изменился, — Эми прищурилась. — Очень сильно изменился.

— Ты тоже, — я улыбнулся. — Совершенно другой человек.

Эми вскинула подбородок, уголки её губ дрогнули. Но затем на её лице вспыхнуло любопытство.

— Как ты попал на Остров Смерти? Как прошёл через Земли Вечного Покоя? Почему тебя не трогали гули? Как ты заставил Пирамиду Анубис открыться?

Сейчас Эми больше походила на любопытную девочку, чем на гордую принцессу. Но я не видел в этом ничего странного. Не так важно, какие слова ты говоришь. Гораздо важнее то, как ты себя ощущаешь.

Вопросы сыпались один за другим, и с каждым новым моя голова болела всё сильнее. И как мне отвертеться? Нужно говорить правду. Уверен, среди нипонцев найдётся хоть один человек, считывающий ложь. Да и сама Эми носит с собой артефакт правды. Она сама об этом говорила — воспользовавшись им, она убедилась, что я не убивал маленького принца.

Меня спас нипонец. Он подошёл и что-то сказал Эми. Она кивнула и повернулась ко мне:

— Это мой дядя — Горо Сакураи. Он глава Императорских Гвардейцев. И приглашает тебя в нашу столицу. Что думаешь? Я тоже приглашаю.

— Спасибо, — я поклонился Горо. Этот мужчина как минимум Квинк. — С радостью приму ваше приглашение.

Нипонцы обступили нас с Эми, и мы побежали в сторону берега.

— Ну так расскажешь? — Эми не унималась. Бег не мешал ей. Впрочем, как и любому Трибусу.

— Да.

— Хм. У тебя голова такой мягкой выглядит. Можно я там посплю? — Боря указал копытом на пышную причёску Эми.

— Э-э-э… — девушка сперва опешила, а затем кивнула.

Боря перепрыгнул на голову Эми и погрузился в её волосы.

— Как тут мягко! Арчи, тебе надо обязательно сделать так же! И на вкус неплохо…

— Эй!

— Хр-рю. И для туалета самое то… Шучу! Я чистоплотный, можешь у Арчи спросить!

Эми, которая уже потянулась к своим волосам, вопросительно посмотрела на меня.

— Этот мелкий много болтает. Но не бойся, он не обгадит тебя. Наверное.

Эми фыркнула.

— Если посмеет — зажарю. Из него получится отличный кацудон.

— Ты меня не сможешь зажарить, — убеждённо заявил Боря, зашуршав в волосах девушки. — Только бочок мой погреешь.

— Какой наглый свин, — неодобрительно цокнула языком Эми.

— Не наглый, а умный. Из вас троих я единственный умный.

— Не обращай внимания, — посоветовал я. — Чем больше с ним споришь, тем сильнее глупеешь.

— Это потому, что я всегда оказываюсь прав, — довольно хрюкнул Боря.

— Это потому, что понимаешь, что споришь с мелкой свиньёй, — не согласился я.

— Это потому, что ты глупый, а я умный.

— Это потому… Тьфу ты. В общем, ты поняла.

— Да… Эй! Хватит мне зубы заговаривать! Ты мне расскажешь, как попал на Остров Смерти и в Пирамиду? И что там такое было?!

Я посмотрел на небо. Песчаные земли остались далеко позади, поэтому небосвод над нами был нормальным — не скручивался и не искрил разноцветными всполохами.

— Во время прорыва я едва не умер. Дедушка Бори спас меня, затащив в Мир Двенадцати. Вышли мы оттуда на этом Острове. Гули меня не трогают из-за свойств моего доспеха. Пирамида отреагировала после того, как песчаный воин взял мою кровь. Внутри я нашёл статую Богини Анубис и четыре кольца Богини Аматэрасу, из которых смог взять только одно. Вышел и встретился с вами.

— Как ты узнал, что кольца принадлежат нашей Богине? — моментально нашла слабое место в моей истории Эми. А затем добавила: — И кто такой Боря?

— Внутри пирамиды постоянно возникают иллюзии. И одна из них показала вашу Богиню. Узнал я её подсознательно — она же Богиня.

Я говорил правду, но утаивал самое ценное — односторонний разговор с Аматэрасу, видения из жизни Анубис, сферу с Миром Двенадцати.

— А Боря — это полное имя мелкого свина, который у тебя в волосах дрыхнет.

— Вот как… — Эми странно посмотрела на меня. — А что там в пирамиде ещё было?

— Иссушенное тело человека в бинтах. Он стоял на коленях перед статуей. Теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы. Почему ты не огорчилась, когда поняла, что проиграла мне?

Эми кинула быстрый взгляд на спину бегущего впереди Горо.

— Потому что ты — брат моего брата, — Эми подмигнула мне.

Я подзавис. Это она имеет в виду Артёма?

— Тогда ещё один вопрос. Моему свину нужны наушники, которые будут расти вместе с ним. Ваши мастера артефакторики смогут сделать такое?

К счастью, Боря заснул и не влез в разговор.

— Конечно, сможем! Это легко для нас! А расскажи про Восточные Племена? Это же интересно!

До самого берега мы с Эми болтали на разные темы, пока наконец не добежали до пирса с дирижаблями.

— Ты чего так напряжён? — поинтересовалась она, когда мы поднимались на судно.

— Да так… — я натянуто улыбнулся. Не говорить же ей, что привык быть вечно в бегах? Привык, что меня держат в заточении. Привык, что в любой день могу умереть. У меня не получалось в полной мере поверить в то, что сейчас я не должен придумывать планы по спасению своей жизни. Что я могу просто довериться другим людям и не бояться за свои безопасность и свободу.

Дирижабль медленно поднимался в воздух, а я всё никак не мог успокоиться.

— Всё будет хорошо, — Эми вдруг сделала то, чего я от неё никак не ожидал — придвинулась поближе и сжала мою ладонь. — Мы — друзья. Ты пока сам не представляешь, насколько близкие. На Нипонских Островах тебе нечего бояться, поверь.

Я смотрел на улыбку Эми и понимал, что она говорит искренне, от всего сердца.

— Спасибо, — пробормотал я, чувствуя, как моя тревога утихает…

Когда мы взлетели, я проверил сигнал зайфона. Но, к сожалению, сети до сих пор не было. Я уточнил у Эми, почему нет связи.

— Вокруг Острова Смерти очень нестабильный чакрофон, — охотно ответила она. — Воды опасные, и ветры тоже. Часто возникают аномалии. Даже звери стараются не попадать в эту зону.

— И когда появится сеть? — я постучал пальцем по костяному корпусу зайфона.

— Когда подлетим к Миуре. Через шесть часов.

Я кивнул и вытянул ноги. Мы сидели в небольшой комнатке, и кроме меня, Бори и Эми здесь был Горо Сакураи. Двухметровый мужик с хищными глазами подозрительно поглядывал то на меня, то на Эми. Но я не обращал на него внимания.

— Попробую немного поспать, — предупредил я Эми и прикрыл веки.

— Я хотела тебе вопросов позадавать…

— Потом.

Разбудил меня какой-то шум. Я протёр глаза и увидел небольшого белого обезьяна, который дёргал Борю за ухо.

— Паршивая свинья! Как ты меня назвал?! — старческим голосом восклицал примат на чистом языке русов.

— Мохнатый гуль-жираф! — Боря пытался вырваться, но обезьян держал крепко.

Я непонимающе посмотрел на довольную Эми.

— Это Широзару, призывной зверь дяди.

— Да отвали ты от меня, шерсть старая! Я дедушке всё расскажу!

Сразу после громкого крика Бори раздался звук удара, и моего ниру впечатало в стену. Он медленно сполз по стене и остался лежать на полу. По нашей связи я чувствовал, что с ним всё в порядке, поэтому не стал его трогать.

— В следующий раз я тебе пятак на задницу натяну, будешь свинячим колесом с копытами, — проворчал старый обезьян и подошёл ко мне.

— Здравствуйте, мастер Широзару, — я

обозначил вежливый полупоклон. Всё-таки этот зверь сильнее меня. Как минимум четвёртой метки. Хотя, вероятнее всего, пятой.

— Человек, — кивнул обезьян. — Ты дал свину слишком много воли. Его глупость и сумасбродство однажды погубят вас обоих.

— Или его острый язык, — поддакнула Эми.

— Услышал ваши советы, — кивнул я.

Широзару несколько долгих секунд смотрел на меня. Затем цокнул языком и пошёл к Горо, бормоча на ходу:

— Какая же наглая молодёжь пошла! Что свин, что человек. Два придурка, тьфу.

— Дедушка Широзару всегда ворчит и ругается, — чуть виновато пробормотала Эми. — Ты не злись на него.

Я отмахнулся. Ещё бы я на обезьяну злился, мне и споров со свиньёй за глаза хватает.

— Сколько осталось? — я достал зайфон и проверил сеть. Работает!

— Мы уже подлетаем к Миуре. Думаю, через часа два приземлимся.

Я открыл почту.

— Я тебе писала, — смутилась Эми.

— Вижу, — я легко улыбнулся, проматывая десятки её сообщений.

— Ты не отвечал. А я хотела узнать, как ты. И новые страницы дневника Аннабель нашла, кстати.

Когда Эми упомянула о Богине Милосердия, я моментально стал серьёзнее. На данный момент я нахожусь на территории Нипонских Островов. То есть могу связаться с Алексом — жидким чипом Аннабель. Всего один раз и ненадолго, но могу. Вопрос в другом. Стоит ли мне это делать? Мотивы Аннабель кажутся зыбкими и непонятными, как и некоторые её действия. Но больше всего меня беспокоит реакция Ордена Льва. Они знают обо мне и имеют на меня какие-то виды. А Орден Льва создала именно Аннабель…

Ещё меня немного пугает то, что Алекс вообще жив и может взаимодействовать с людьми. Жидкий чип, которому несколько тысяч лет…

— Тебе неинтересно? — раздался недовольный голос Эми.

— Конечно, интересно, — я усмехнулся. — Вот гадаю, что ты можешь потребовать взамен страниц дневника.

— Что-нибудь красивое, — ответила Эми. — То, что я смогу перенести на холст.

— Я, что ли? — сонно пробормотал Боря, успевший задремать, пока отлёживался на полу после удара обезьяна. — Я красивый, но рисовать меня нельзя. Только если поесть дашь…

— Тебе ничего, кроме помоев, нельзя давать, — подал голос обезьян, у которого, как оказалось, был прекрасный слух.

— Нет, тебя я есть точно не буду, — с отвращением огрызнулся Боря.

— Может, подойдут снимки с Восточных Племён? — задумчиво протянул я. — Жаль, что не додумался сделать несколько фотографий в Мире Двенадцати или Пирамиде Анубис…

— А там было что-то красивое? — заинтересовалась Эми.

— Дай мне минуту. Позже всё объясню.

Я просмотрел сообщения Наты, стараясь игнорировать переругивания обезьяны и свиньи. Первые десять писем были однотипными, наподобие этого:

[Ната]: Ты там живой, эй?!

А вот дальше тётя начала присылать короткие сообщения, описывающие то, что происходит в мире.

[Ната]: Катя у нас, она в порядке, приняла фамилию Беловой. Ты похотливый гуль. Как успел в тюрьме ребёнка заделать?!

[Ната]: Твой брат, Артём, объявил о создании Области Рака. Это новая тюрьма, и там тоже будут добывать Небесную Вату. Она находится рядом с Петербургом. Как он умудрился такое провернуть?!

[Ната]: Катя родила. Ребёнок здоров. Пол не скажу, сам потом узнаешь. Имя тоже не скажу. Это наказание для тебя.

[Ната]: Началась война со Скандинавами. Ходят слухи, что их поддерживают англы. Империя в очень опасном положении…

[Ната]: Твой отец посетил усадьбу Беловых. Я знала, что ты не умер.

[Ната]: В столице не проходит и дня, как кто-то умирает. У нас тоже такое бывает, хоть и не так часто. Артём Разящий оказался очень жестоким человеком. Я недавно была в столице, там видела его.

[Ната]: Война продолжается. Артём сегодня объявил предателями целый род Чернокнижников в городе Воронеж. Вырезали всех.

[Ната]: Нипонские Острова и Франкия направили войска нам на помощь. Германские Земли и Иран пока придерживаются нейтралитета, и это странно. Германцы всегда ненавидели англов, как и франки с нипонцами.

[Ната]: Кто-то начал распространять слухи о том, что ты не виновен в смерти принца Михаила. Обвиняют Луизу.

[Ната]: Артём отреагировал на слухи. Весь клан Беловых почти в полном составе отправили на передовую, глава клана казнён.

[Ната]: Артём пригласил Катю и ребёнка в столицу. Она уехала. С ней Еспер и Ваня, твои знакомые. Если ты наконец-то прочитаешь сообщения знай — ТЫ НЕ ДОЛЖЕН ВОЗВРАЩАТЬСЯ В ИМПЕРИЮ! Тебя убьют. Насчёт Кати не переживай, она будет в безопасности. Лучше свяжись с отцом, он подскажет, что делать. Дедушка сейчас на границе, не сможет тебе помочь.

— Что с тобой? — Эми дотронулась до моего плеча. — Чего такой хмурый?

— Да вот, читаю о том, что в Империи творится, — я убрал зайфон.

— Да, я слышала, — Эми посмурнела. — Артём себя странно ведёт.

Я промолчал, стараясь не показывать эмоции. А они были. И в основном — злость. Я давно понял, что, пока не убью Луизу, не видать покоя ни мне, ни моим близким. Но сейчас к списку врагов, которых необходимо уничтожить, прибавился ещё и её сын — Артём Драгин. Хотя он уже Разящий. Когда я думал о том, что он взял в заложники Катю и моего ребёнка — а по-другому это и не назвать, — внутри меня всё закипало от бешенства. На правой руке проявился мой алый доспех, покрытый корочкой льда. Инь-чакра отреагировала на негативные эмоции.

Боря, почувствовав моё настроение, извернулся из лап кричащего обезьяна и прыгнул мне на руки.

— Что там с тобой? — он заглянул мне в глаза. — Что-то плохое случилось?

— Пока всё нормально, — я похлопал поросёнка по голове, успокаиваясь. Доспех исчез.

— А что там?

— Мой братец себя плохо ведёт.

Эми заинтриговали мои слова.

— Что сделал Артём?

— Он держит при себе людей, которые мне дороги, — я снова почувствовал злость.

— Он не тронет их, — с абсолютной уверенностью заявила Эми. — У вас один отец. И Артём точно не станет вредить тебе через родственников, это слишком низко. Артём чуть младше тебя, но он уже Квадро.

Последние слова Эми успокоили меня окончательно. Мой ребёнок — его племянник. Тот, кто достиг Грани Квадро в семнадцать, никогда не повредит своей крови.

А в это время дирижабль пошёл на снижение.

— Во дворце хранится артефакт, который создаёт образы твоих мыслей, — вдруг сказала Эми.

— И что? — не понял я. А ведь дознаватели Московии, вероятно, именно с помощью подобной штуки вытащили воспоминания служанок, которые видели, как "я" отравил Михаила. И это стало главной уликой против меня.

— Ты обещал рассказать, что красивого увидел в пирамиде и Мире Двенадцати. С этим артефактом ты покажешь мне, как там было. А я взамен отдам все страницы дневника Аннабель, которые нашла и которые попрошу у бабушки.

Я, чуть подумав, кивнул. Немного опасно использовать на себе неизвестный артефакт, влияющий на головной мозг. Но если нипонцы захотят навредить мне — им не нужно прибегать к хитростям. Даже этот старый обезьян, который только и делает, что ругается, сможет в одиночку меня скрутить.

Я снова достал зайфон. Осталось несколько минут до приземления. Первым делом я написал Нате:

[Арчи]: Я жив. Не скажу, где нахожусь. Это может быть опасно. Спасибо, что позаботилась о Кате. Ты не знаешь, как там мои друзья, которые остались на территории Восточных Племён? Отец про них ничего не говорил? Ещё у меня просьба. Мне нужны узоры для Трибусов. И желательно — связанные с цепями. Чем больше, тем лучше.

Уверен, что Ната поможет мне в этом крайне важном для меня деле. Следующее письмо — Есперу.

[Арчи]: Скажи Кате, что я в порядке.

Я помассировал веки. Очень хотелось написать: скоро я заберу её, надо только немного подождать. Но я понимал, что это ложь. На данный момент я — слаб. Если сунусь в столицу — умру сам и подставлю Катю с ребёнком. И неизвестно, сколько времени уйдёт на то, чтобы стать достаточно сильным.

Дирижабль приземлился, и Горо что-то сказал на нипонском.

— Пойдём, — Эми встала. — Мы в Миуре. Отсюда на поезде поедем в Токио.

Я убрал зайфон и поднялся на ноги. Надо бы связаться с отцом, но у меня нет его почты на зайфоне. А показывать люцифон нипонцам не хочу — всё же это запрещённый артефакт, и кто знает, как они отреагируют.

Горо подошёл ко мне и протянул свёрнутый чёрный плащ, на котором лежала белая костяная маска.

— Для твоей же безопасности, — пояснила Эми. — Будет плохо, если тебя кто-то узнает.

Я согласно кивнул и взял одежду.

— А мне надо плащ и маску? — хрюкнул Боря.

— Тебе шпажку надо, — встрял обезьян. — И огонь посильнее. Чтоб прожарился хорошо.

— Ты же спрятаться можешь, зачем тебе маска, — улыбнулась Эми.

— Несправедливо, — буркнул Боря, залезая мне за шиворот.

Мы вышли из дирижабля. Я шёл между Эми и Горо. Впереди ковылял обезьян, а вокруг нас обступили Огранцы из Гвардии.

— Я слышала, что у тебя родился ребёнок, — странным голосом сказала Эми.

— Да.

— А как его зовут? Мальчик или девочка?

— Не знаю.

— К-хм, — Эми смущённо кашлянула.

Наша процессия замедлилась, затем остановилась. К Горо подбежал усатый мужчина-нипонец в форме Огранца, поклонился в пояс и заговорил с ним. Эми подошла поближе и прислушалась. Нахмурилась. Горо постоял, пожевал губы, затем что-то ответил усатому. Мужчина обрадовался, поклонился в пояс и убежал.

— Оказывается, Миура уже третий день под осадой гулей, — пояснила Эми. — И сейчас все вокзалы закрыты. А у нас гулья волна может длиться больше недели.

— И что теперь? — полюбопытствовал я.

— Гвардия поможет убить командиров волны.

Мы продолжили двигаться и вскоре вышли с территории пирса.

— Я тебя провожу. Беги за мной, — Эми запрыгнула на столб и помчалась по высокому ходу.

Я с отчётливым удовольствием последовал за ней. Как же давно я не бегал по столбам! Но моё ликование быстро сменилось изумлением. Когда я двигался внизу, в окружении Огранцев, не видел ничего, кроме каменной земли. Да и не очень интересно мне было разглядывать пейзажи — голову забивали другие мысли. Но, прыгая по трёхметровым столбам, я не мог не заметить город, покрытый туманом. Первое, что бросилось в глаза, — высотные дома в этажей двадцать-тридцать. Где-то справа в тумане терялась защитная стена. По дорогам ездил общественный транспорт на рельсах, с виду очень похожий на трамваи.

А ещё было очень много рекламы. На каждой улице, которую мы пробегали, в глаза бросалось огромное количество ярких вывесок, из динамиков раздавался зазывающий голос. В многочисленных трамваях было очень много народа.

— Красиво, да? — бросила Эми через плечо.

— Шумно.

— На Нипонских Островах большое население, а территории мало. Но скоро мы попадём в районы кланов и ты удивишься.

Я не стал спорить. Миура сильно походила на город с Земли. Может, снова влияние Аматэрасу? Мне вдруг в голову закралась одна мысль. А если все Огранцы, бывшие подопытные с Земли, специально оставляют на Терре свой уникальный след, чтобы лишний раз подчеркнуть свою исключительность и отличие от остальных людей? Чтобы напомнить самим себе, что они — другие, что у них другие корни. Тот же зайфон Аннабель прекрасно послужил бы таким якорем.

Эми остановилась, я перепрыгнул на соседний столб. Дорогу преграждала пятиметровая стена с воротами. По стене патрулировали Огранцы, у ворот — тоже. Сейчас Горо разговаривал с одним из стражников.

— Тут пешком придётся, — Эми спустилась на землю. Я последовал за ней.

Ворота нам открыли, и мы прошли внутрь.

— Как будто другой город, — пробормотал я, когда взлетел на ближайший столб.

— Клановые земли, — хмыкнула Эми. — В Империи Русов всё так же. Только не так удобно.

В этом месте дороги были широкими и по ним не ездил общественный транспорт. Вместо него… личные автомобили. Впрочем, я не удивлён. Даже на своём уровне я примерно представляю, как собрать простенькую машину. Неудивительно, что нипонцы, которые считаются лучшими артефакторами на Терре, тоже на такое способны. Уверен, что и на Островах Англов существуют подобные средства передвижения.

Но если наземный личный транспорт меня не удивил, то вот летающие автомобили…

— Это чакромобили, — с гордостью сообщила Эми. — Только на Нипонских Островах делают такие. Для их создания нужно накладывать многограневые узоры.

Горо что-то крикнул, и Эми бросила:

— Побежали.

На клановых землях не было высоток, максимум — пятиэтажные дома из камня. Пробегая над широкими гладкими улицами, я рассматривал их и думал над разницей между Нипонскими Островами и Империей Русов, где до сих пор в качестве передвижения использовались собачьи повозки. И это ведь мы не в столице, а в портовом городе. И сейчас — самый разгар гульей волны. Но ни в районе с многоэтажками, ни на клановых землях я не заметил на лицах людей следа тревоги или страха. Они абсолютно уверены в своей безопасности.

— А Миура большой город по меркам Нипонских Островов? — негромко спросил я, уверенный, что Эми услышит.

— Нет, — ответила она. — Он входит в состав Младших Городов. А зачем ты спрашиваешь?

— Интересно.

“Люди в этом небольшом городе живут лучше, чем в Петербурге”, — мысленно произнёс я, чувствуя горечь. От одежды до жилья — в этом месте всё было лучше.

Ты ещё не видел Московию, — заметила Алиса. — Но согласна, уровень жизни гораздо выше. Оно и неудивительно, учитывая, в каком положении находится Империя Русов. Вряд ли иностранным фракциям в Империи выгодно развитие страны.

“И сейчас, когда у власти сын Луизы… Ситуация в стране с каждым днём будет ухудшаться. И это может вылиться во что-то трагичное, вроде полного захвата страны”.

Не думаю. Скорее, усилится теневая власть Франкии. Но открытого захвата не будет, другие страны не позволят.

“Сейчас идёт война, где каждый день умирают Огранцы и Чернокнижники. Если Империя критически ослабнет, её просто разделят между собой другие страны…”

Пока мы с Алисой спорили о мрачных перспективах Империи, я не заметил, как впереди появились очертания стены.

Ты не способен ни на что повлиять на Грани Трибуса, — жёстко сказала Алиса, не пытаясь смягчить свои слова. — Сейчас вся надежда на тайник Аматэрасу. Я уверена, она должна была тебе что-то оставить.

Я кисло усмехнулся. Понимаю, что нужно усилить себя любыми способами, но чувство, что моё будущее зависит от подарка кого-то другого, даже если это сама Богиня, меня угнетало.

Когда мы спрыгнули перед стеной, Эми переговорила с Горо и вернулась ко мне.

— Пойдём на стену. Там мы сможем посмотреть на то, как дядя и другие Гвардейцы сражаются с гулями. И там же нас никто не побеспокоит.

Эми серьёзно посмотрела мне в глаза.

— У меня к тебе очень важный вопрос, который я должна задать.

— Согласен, идём, — кивнул я. — И я тоже задам очень важный вопрос, на который ты должна ответить.

— Посмотрим, — Эми легко улыбнулась и направилась к стене.

— Кто первый? — Эми коротко на меня посмотрела. Мы находились на стене, в специальном помещении для обзора с несколькими оптическими приборами, похожими на телескоп, через которые было удобно наблюдать за битвой гулей и людей. Для комфорта стояли стулья и столы. Уверен, что не у каждого Огранца имеется сюда доступ. Тем более Эми прямо сказала — здесь нас не подслушают.

— Объясни, почему твоя реакция изменилась, когда ты узнала, что проиграла именно мне, — прямо спросил я.

— Так тебя всё ещё волнует это? — Эми подняла брови. — Я думала, ты спросишь, нет ли у меня жениха.

— Мне это неинтересно.

Эми хмыкнула.

— Значит, ты недальновидный человек.

— Пусть так, — я равнодушно пожал плечами. — Ответь на вопрос.

Эми поморщилась.

— Раньше ты не был таким грубым. Но ладно. Я не принимаю близко к сердцу поражение, потому что Артём рассказал мне о родах Разящих и Беловых.

— Что рассказал? — я заинтересовался.

— Что вы — Беловы — и мы — Разящие — потомки первых людей. И что наша родословная древнее любой на Терре. Она тянется с Забытой Эпохи, ей больше двадцати пяти тысяч лет.

Я задумчиво следил за лицом Эми. Она говорила с абсолютной убежденностью.

— Ещё Артём упоминал, что знак эдельвейса на гербе подчёркивает права клана на престол. Он думает, ты специально дразнишь Разящих, нанося этот знак на свои артефакты.

А вот этого я уже не знал. Интересно. Но о первых людях… Слова Аматэрасу не противоречат тому, что сказал Артём.

— Забытая Эпоха. Что ты про неё знаешь?

Эми с подозрением взглянула на меня.

— Такое в обычных книгах не пишут, — я неопределенно махнул рукой.

— Я забыла, что тебя нормально не учили, — Эми прильнула к окуляру. — Дядя Горо пока не появился, скучно.

Я молча смотрел на неё, ожидая, когда она перейдёт к делу.

— Забытая Эпоха впервые упоминается в записях Пророка, — вздохнув, начала Эми. — Неизвестно, сколько лет она длилась. Какие-то страны считают, что со дня сотворения Терры. А это миллионы лет. Но точно ничего не известно. В общем, во времена Забытой Эпохи вся планета была населена гулями. А люди если и были, то в качестве скота. Так продолжалось, пока не появился Пророк Великий и не создал Путь Неба. Он сотворил узоры и дал людям возможность сражаться с гулями. Эти времена считаются Эпохой Рассвета, они длились десять тысяч лет и закончилась пятнадцать тысяч лет назад, с наступлением Эпохи Войн, когда появилась Анубис. Дальше?

— Нет, — я покачал головой. После Эпохи Войн наступила Эпоха Катаклизма, о которой мне рассказывал Улгэн из Тунгусов. В те времена появилась Аматэрасу. Ну а дальше — восемь тысяч лет назад началась Эпоха Прогресса, которая закончилась две тысячи лет назад, с созданием поездов, гаджета и чакросети. Сейчас же идут двухтысячные Эпохи Нового Времени. Вот и вся история Терры.

— Теперь моя очередь, — Эми посерьёзнела. — Скажи, зачем ты направлялся на Нипонские Острова?

— С чего ты взяла, что я шёл туда?

— Это очевидно.

Я поморщился. Сказать правду или не стоит? Если скажу — что-то изменится? И лучше уж об этом с Эми поговорить, а не с другими нипонцами.

— Я хочу посетить место, где жила Богиня Аматэрасу.

Губы Эми дрогнули, она быстро заглянула в мои глаза, затем прикрыла свои. Несколько секунд она молчала, а затем достала зайфон и что-то напечатала.

Я удивился такой реакции, ведь ожидал вопросов и подозрений. Поправил кольцо Аматэрасу на пальце. Надеюсь, оно спасёт меня, если вдруг нипонцам сильно не понравятся мои слова.

Эми убрала гаджет и, прищурившись, уставилась на меня.

— Кто ты? Почему, проверив твою кровь, Пирамида Анубис открылась? Как ты связан с Богиней Аматэрасу?

Я прильнул к окуляру телескопа. Сперва я увидел пять линий обороны, растянувшиеся вдоль стены и по краям уходящие из зоны видимости артефакта. Линии образовывались из столбов и небольших зданий, на которых крепились артефакты, напоминающие пушки. Между линий постоянно перемещались группы защитников, в каждой из которых был как минимум один Огранец.

Гули захватили первые две линии, сражения велись ожесточённые. Даже бегло осмотрев поле боя, я увидел десятки людских трупов.

Гули были странные — чёрные, здоровенные, покрытые твёрдой костяной бронёй. У них были рога, и передвигались они как обезьяны — помогая себе руками. Да и размерами походили на крупных горилл. Самое странное — слабейшие гули обладали силой, которую имеют известные мне гули первого-второго атрибута.

— Что это за гули? — спросил я, продолжая наблюдать и пытаясь понять, какие у этих тварей атрибуты.

— Демонические, — с явной неохотой в голосе ответила Эми. Девушку, очевидно, задело, что я не ответил на её вопрос.

— А как атрибуты отличить?

— Посмотри на лапы. Если когти горят — значит, это гуль первого атрибута. И они крупнее, чем нулёвки.

Я мысленно присвистнул.

— Это что за Зона такая у вас?

— Великая Зона Фудзи.

— Понял.

Демонические гули были по-настоящему опасны. Даже нулёвки, как их назвала Эми, могли в одиночку справиться со средним Примой. Вскоре я нашёл и более сильных тварей. С горящими лапами — гули второго атрибута. С горящими лапами и головой — третьего. Я уверен, что смогу убить такого в битве один на один. Но вот если на меня набросятся трое уродцев… Не знаю. Интересно, а в Уральской Зоне тоже настолько опасные гули?

Я почувствовал слабый запах малины — Эми встала рядом и заглянула в соседний телескоп.

— Смотри, там дядя. В небе.

Я чуть повернул телескоп и нашёл Горо. Он и другие Гвардейцы стремительно летели над толпами гулей. Что-то мне показалось странным…

Нет крыльев, — подсказала Алиса. — Они летают без крыльев.

Я прищурился. Насколько знаю, во время прорыва на Грань Квадро у Огранённого появляются крылья, с помощью которых он и летает. Но, похоже, не всё так просто. Да и если вспомнить иллюзию в Пирамиде Анубис — мумия и Аматэрасу тоже были бескрылыми. Интересно.

— Смотри, летающие Демонические гули, — послышалось от Эми. — Это гули четырёх атрибутов.

Я повернул телескоп. Навстречу Горо и Гвардейцам летело больше двадцати гигантских чёрных гулей с горящими головами, лапами и крыльями. У меня мурашки побежали по коже. Если такая орда попадёт в город — всем конец.

Приблизь. За спинами летунов.

Я сделал, как попросила Алиса, и увидел очень далеко, почти на горизонте, двух гулей, отличающихся от обычных летунов. Они были объяты красным пламенем с ног до головы, их зубастые пасти кривились в жутком оскале. Гули пяти атрибутов, равные по силам Квинкам.

— И часто подобные гульи волны накрывают Миуру? — спросил я, внимательно разглядывая тварей.

— Два-три раза в год где-то. Но на этот раз волна особо сильная.

— Это да…

Моё внимание привлекла синяя вспышка. Я быстро нашёл её источник. Им оказался Горо Сакураи, вокруг которого искрили синие молнии. Горо торпедой летел сквозь крылатых гулей, периодически взмахивая клинком и снося им головы.

— Сильно, — прокомментировал я.

— Это он ещё несерьёзный, — с достоинством отметила Эми.

Горо пробился через летающих гулей и устремился к двум пятиатрибутовым. И те, в свою очередь, направились ему навстречу. Я не успел уловить, как рядом с Горо появился белый обезьян, — синие молнии закрывали тело Гвардейца.

Что это за молнии? Они непрерывно вспыхивают рядом с Горо, как будто вокруг него возникло особое электрическое поле. Проявление силы Квинка?

От столкновения Горо, обезьяна и пятиатрибутовых гулей сперва вспыхнул шар из огня и молний, а затем от него прокатилась силовая волна и раскидала гулей в разные стороны.

Справа громыхнуло так, что у меня уши заложило. Я заметил промелькнувшую красную точку, врезавшуюся в полыхающую сферу. Страшный визг раздался с поля боя, меня передёрнуло.

— Это атака мастера Хироки, мэра Миуры, — пояснила Эми. — Но дядя Горо и дедушка Широзару и сами бы справились с ними. Только времени бы заняло больше. А это опасно — может подоспеть подкрепление. Надо убить командиров максимально быстро, тогда гулья волна захлебнётся.

Из-за огня и молний я не видел сражение Горо и Демонических гулей.

В дверь постучали.

— Еду принесли, — Эми отлипла от окуляра и пошла открывать. Я оторвался от наблюдения — всё равно ничего не видно.

— Еду? — Боря проснулся. Эми принесла несколько коробочек и поставила их на стол.

— Тут на всех хватит, — она расставила и открыла коробки. Рис, рыба, какие-то соусы. И палочки.

— Наконец-то! — Боря прыгнул на стол и понюхал рыбу. — Я уж подумал, что вы нас голодом заморить хотите. Гостей своих!

Эми проигнорировала его — привыкает потихоньку. Она палочками взяла кусок чего-то, смахивающего на ролл из куска рыбы, риса и водорослей.

Я решил не отставать и начал опустошать коробки с нипонской едой. С первого же укуса понял, что рыба необычная. В блюдах используется мясо зверей первой метки. Боря явно понял это раньше меня — уже половину коробки схомячил. Или правильно сказать сосвинячил?

— А как связан род свиней и род обезьян? — вдруг спросила Эми. — Вы друзья?

— С чхрюего тхрю взхрюяла? — с набитым ртом пробубнил Боря.

Эми взглянула на меня, и я перевёл:

— С чего ты взяла?

— Ну, вы с дедушкой Широзару так хорошо поладили.

Боря закашлялся. Но ни рисинки не выплюнул, хоть и посинел весь. Я с уважением глянул на него — вот что значит верность своим принципам.

— Эта шерсть и я поладили? — возмущённо возопил Боря, проглотив еду. — Да он же сумасшедший! Все обезьяны сумасшедшие!

— Дедушка Широзару нормальный, — не согласилась Эми. — И другие обезьяны — тоже. Так что? Как ваши роды связаны? Вы дружите?

Боря хрюкнул и повернулся ко мне.

— Арчи, у этой самки волосы вкусные, но глаза совсем не видят. Раз она обезьян нормальными считает… Ай!

Я не заметил, какой узор использовала Эми, но с её пальца в задницу Бори выстрелила оранжевая молния.

— Какая толстая шкура, — удивилась Эми.

— Я тебя ночью покусаю, — пообещал Боря, спрятавшись за мной.

— Я дедушке Широзару скажу, чтобы он тебя сам покусал.

— Не надо! — крикнул Боря. Через нашу с ним связь я понял, что он воспринял угрозу всерьёз. — Я не хочу, чтобы его старые зубы касались моей нежной шкуры!

— Рассказывай тогда, — Эми устало посмотрела на меня. В её глазах горел вопрос: как ты с ним справляешься?!

— Обезьяны живут на дереве, — неохотно ответил Боря, подбираясь к еде.

— И что? — не поняла Эми.

— Глупая. Дерево до облаков.

— И?

— Арчи, эта самка совсем туп… Ай!

На этот раз молния была гораздо больше. Едва сдерживая смех, я пояснил:

— Свиньи живут на летающих островах, среди облаков.

— Свиньи? Среди облаков? — злость сошла с лица Эми, сменившись удивлением.

— Да. У Богини Анубис прекрасное воображение.

Кстати, а я ведь в иллюзии не видел, как она создавала дерево. Летающие острова были, как и фиолетовые облака, а вот дерево — нет. Интересно, что я ещё не видел? Надо Борю расспросить.

— Получается, вы соседи? — Эми грозно обратилась к хныкающему Боре — последняя молния оставила тёмный след на его заднице.

— Да какие соседи… — Боря жалобно хрюкнул и посмотрел на меня.

Я пожал плечами, через нашу с ним связь давая понять, что он сам виноват. Старый обезьян прав — мелкому свину нужно научиться следить за словами.

— Волосатые гули только и делают, что помощь у нас просят. То им еды не хватает на дереве, то змеи на них нападают. Одни проблемы от этих ходячих комков шерсти.

— М-м-м, — Эми недоверчиво поджала губы. — И что, свиньи в Мире Двенадцати самые сильные?

— Конечно, — кивнул Боря. — Нас все боятся.

Я с сомнением усмехнулся. После разговора с Патриархом свиней я примерно представляю, что творится в Мире Двенадцати. И Боря, мягко говоря, преувеличивает.

— Я обязательно спрошу у дедушки Широзару. И если он не подтвердит твои слова — я попрошу его покусать тебя.

— Не надо! — Боря замотал головой. — Он же врать будет! Скажет, что обезьяны самые сильные! А это неправда!

Эми вдруг хихикнула в кулачок. На её щеках и подбородке проступили ямочки, рыжие волосы легко качнулись.

Я на пару секунд замер с палочками в руках. А затем продолжил есть.

— Смешно ей, — хрюкнул Боря. — От чужого горя радуется, гулиха злая.

— Тебе мало? — Эми опасно прищурила глаза.

— Еды? — Боря за секунду съел полкоробки и пробурчал с набитым ртом: — Мхало!

— И где он научился так общаться? — Эми повернулась ко мне. — Ты вроде не такой.

— Да был у него учитель. Лысый и громкий.

Я вспомнил Лулу и понял, что соскучился по ней. И Камбалу я бы тоже повидал. Да и с Лизой мы немало бед вместе прошли… Я вытащил зайфон и проверил почту. Ната пока не отписалась, да и Еспер молчал.

— А как ты познакомился с Катериной?

Я глянул на Эми. Она поигрывала зайфоном и хитро смотрела на меня.

— А это важно? И к чему эти вопросы?

Эми надула губы. Затем, увидев, что я не реагирую, выдохнула.

— Сложно с тобой. Как ты вообще стал таким?

— Человек на пороге смерти всегда меняется. А я пару раз переступал этот порог.

— Да. Но я — принцесса. А ты себя ведёшь со мной как с обычной девочкой.

Я хмыкнул.

— А если я тебе скажу, что мы можем предоставить тебе доступ к бывшей резиденции Аматэрасу? — Эми сладко улыбнулась. — И даже проводим к тайнику, который до сих пор не смог открыть ни один человек.

Я напрягся.

— Но есть условие! — Эми указала палочками в потолок.

— Какое?

— Тебе надо жениться на мне, — Эми приблизилась и остановилась в паре сантиметров от меня. Я мог прекрасно рассмотреть её гладкое лицо, аккуратные брови, лукаво поблёскивающие глаза.

— Нет, — я ткнул ей пальцем в лоб и отодвинул. — Такое на мне не сработает.

— Как ты узнал, что я пошутила? — Эми разочарованно отступила.

— А я и не знал. Пойду, пройдусь по стене, — я направился на выход.

— Я с тобой! — Боря запрыгнул мне на голову, а затем залез за шиворот.

— Почему тогда отказался? — послышался позади серьёзный голос Эми.

— Я буду тем, кто выберет себе женщину. А никак не наоборот.

Дверь за Арчи закрылась, но Эми не сдвинулась с места. Она крепко сжимала в руках зайфон и смотрела на дверь. Последние слова Арчи напомнили ей о послании Богини Аматэрасу — тот, кто сам придёт к нипонцам и захочет попасть в сокровищницу, в будущем станет Богом. Если это Арчи, то… Как можно к чему-то вынудить того, кто имеет потенциал стать Богом?

Эми села на стул и вспомнила разговор с Артёмом. Он сказал, что в будущем она сама поймёт, зачем он ей рассказал о родословных, зачем пробудил в ней внутреннюю гордость потомка Богини и, наконец, зачем послал к дедушке — на Нипонские Острова. Он откуда-то знал, что Арчи попадёт сюда и они встретятся. Он всё просчитал. Как и то, что Эми, встав на путь Огранённой и осознав ценность крови, не построит семью с тем, кто ниже её.

Зайфон в её руках завибрировал. Писала бабушка, которой Эми первой сообщила о желании Арчи посетить место, где раньше жила Богиня.

Девушка прочитала сообщение и закусила нижнюю губу. Её просили сблизиться с Арчи и помочь ему. Будущий Бог, если это правда, должен быть другом Нипонских Островов. И это — как минимум. Иначе…

Эми была далеко не глупой девочкой. Она прекрасно понимала, что человек с таким потенциалом может стать как благом для всей нации, так и проклятием. Император не допустит, чтобы Нипонские Острова оказались под угрозой.

Эми убрала зайфон, в её глазах сверкнула уверенность. Для неё семья всегда была на первом месте. Она покажет Арчи, что достойна стать его женой.

Как только я вышел из комнаты — от меня отшатнулся мужчина в коричневой форме. Он что-то пролепетал на нипонском и убежал. Я проводил его взглядом и достал из кошеля костяную маску. Этот воин увидел левую сторону моего лица, хоть я и накинул капюшон.

Я прошёлся по стене, разглядывая линию сражения. Горо уже убил пятиатрибутовых и сейчас десятками уничтожал гулей послабее. Волна подходила к концу, и вскоре мы сможем покинуть этот город.

— Это что за звук? — спросил Боря.

Я прислушался. И правда. Какой-то гул. Я пригляделся в ту сторону, откуда он раздавался, и заметил в небе приближающуюся точку. Позади послышались шаги, ко мне подошла Эми.

— Личный транспорт дедушки. Он отправил его за нами, так нам не придётся ждать поезда. Он хочет с тобой поговорить.

Я поднял брови. Император Нипонских Островов, один из сильнейших людей Терры, желает видеть меня?

Личный транспорт Императора походил на истребитель. Красно-белый огромный артефакт с гладкой матовой поверхностью. Не знаю, из какого материала он построен, но выглядит впечатляюще. Когда истребитель подлетел поближе, я постарался найти хотя бы один узор. Но их не было.

Узоры спрятаны внутри, — предположила Алиса. — Так гораздо надёжнее.

“Даже атакующие и защитные?”

Думаю, да.

Истребитель замедлился, сделал вираж и спикировал к земле.

— Побежали к нему, — Эми коснулась моей руки. — Дядя предупреждён. Мы улетим вдвоём.

Я кивнул, наблюдая, как истребитель движется параллельно земле, в метре от неё, и с каждой секундой замедляется. Ему даже колёса не нужны для торможения, поэтому нет необходимости в специальной трассе.

— Почему ты не удивился? — спросила Эми, когда мы бегом спускались по стене. — Все, кто впервые видит дедушкин чакролёт, смотрят на него с открытым ртом. А ты вообще не отреагировал.

— Ты просто моего дедушку не видела, — заявил Боря, о котором я позабыл. — Этот чакролёт без проблем залетит в его ноздрю!

— При чём тут твой дедушка вообще? — раздражённо бросила Эми. — Помалкивай лучше, пока я тебе уши не оторвала и салат из них не сделала.

— При том, — Боря хрюкнул. — Все, кто видит моего дедушку, не удивляются другим вещам.

— Ты только что это выдумал, да?

Мы добрались до чакролёта, который завис в метре над землёй, усеянной трупами гулей. Нам с Эми приходилось внимательно смотреть, куда мы ступаем, — столбов здесь было мало, и многие из них сломали во время битвы.

— Его дедушка реально огромный, — я решил поддержать Борю. — В полный рост его не видел, но размером он как минимум с ледяную гору на Острове Смерти.

— А такое бывает? — изумилась Эми.

Дверь в чакролёт была открыта, и мы запрыгнули внутрь небольшой кабины с креслами и столиком. Там нас встретила женщина средних лет в форме Огранённого. На левой стороне груди значок в виде герба — меч на фоне солнца — и вышитая римская цифра четыре.

— Приветствую вас, гость, — сказала женщина на чистом языке Русов и вежливо поклонилась. Затем повернулась к Эми и повторила поклон со словами: — Принцесса, рада вас видеть.

— Тётя Юко! Тебя дедушка послал?

— Да, Принцесса.

Впервые ко мне проявил такое уважение Огранённый Грани Квадро. Я поклонился в ответ и сел в кресло. Пристегнулся.

— Ты и правда будто раньше уже был в подобном чакролёте, — с разочарованием в голосе протянула Эми и плюхнулась рядом. — Только не надо снова всё скидывать на дедушку Бори. Я не поверю, что на нём такие же кресла и ремни безопасности.

— А зря, — Боря спрыгнул на пол и подбежал к женщине. — Где мне сесть?

— А? — Юко растерянно посмотрела на меня.

— Сюда иди, — позвал я свина. — Зачем тебе кресло?

— Несправедливо, — расстроенно пробормотал Боря и резко запрыгнул в волосы Эми.

— Я тебе не разрешала!

— Свиньи, хр-рю, они — как звёздное небо под лунным кольцом.

— Чего?!

— Подумай над этим. Хр-р-р…

Эми зависла на несколько секунд, а довольный Боря заснул и засопел. Юко незаметно ушла из нашей кабины, мы остались втроём.

— Что он имел в виду? — Эми непонимающе уставилась на меня. — Какое звёздное небо под лунным кольцом? И при чём тут свиньи?

Я не смог сдержать смех и, запрокинув голову, расхохотался.

— Эй!

— Да он просто бред какой-то сказал, — я вытер выступившие слёзы. — И попросил подумать над этим. А пока ты думала — он заснул. Уф-ф-ф. Вот мелочь хитрозадая.

Эми покраснела и с горечью пробурчала:

— Меня свинья, как ребёнка, обманула. Даже звучит унизительно. Тем более он совсем мелкий.

— Привыкнешь со временем.

— Я не хочу к такому привыкать!

— Придётся.

— И всё-таки. Может, ты видел что-то похожее на чакролёт в Пирамиде Анубис? Или в Мире Двенадцати?

— Мне обязательно отвечать? — я прикрыл веки. — Я не удивился чакролёту, потому что он меня не удивляет. Вроде очевидно же.

— Хм… Что ты собираешься делать дальше? Я могла бы помочь.

Я задумался над словами Эми. Если нипонцы меня поддержат — моё развитие может существенно ускориться. Только вот ничего в этом мире не бывает бесплатным и с меня обязательно спросят. И кольцо Аматэрасу вряд ли освободит меня от бремени должника. Но сперва надо понять, на какой уровень содействия я могу рассчитывать.

— Мне нужен доступ в сокровищницу Аматэрасу.

— Это я слышала. С дедушкой поговоришь.

— Узоры Трибусов. Чем больше, тем лучше.

— И зачем тебе?

— Я изучу их и создам свои.

Эми закашлялась, а затем вытаращилась на меня.

— Ты?! Создашь узоры?!

— Да. Могу улучшить уже имеющиеся — найти слабые места узоров и устранить их. Это обоюдовыгодное соглашение.

— Уф-ф-ф, — Эми вытерла рукавом лоб. — А что ты ещё хочешь?

— Изучить ваш ретранслятор.

— Зачем?!

— Надо. Я тебе перечисляю то, что мне нужно. Мне продолжать?

— Да…

— Информация по люцифону. Хочу узнать, как он сделан.

— Ну у тебя и запросы… А полегче что-то?

— Постоянный спарринг-партнёр. И хочу поработать с артефактором, который владеет Глазами Тельца. Побеседовать со специалистами по чакросети. Попасть в вашу библиотеку. Ещё мне нужны все страницы дневника Аннабель, которые у вас есть…

Я ждал, когда Эми, наконец, не выдержит и остановит меня. Вряд ли даже она может получить всё перечисленное. Что уж говорить обо мне — чужаке.

— Полную биографию Богини Аматэрасу и её записи. Консультация сильнейшего эскулапа страны. Артефактное седло для Бори…

Эми хмыкнула, а я замолчал, не зная, что ещё потребовать. Впрочем, хватит. Я буду доволен, если у меня получится выбить хотя бы половину из озвученного. А взамен… Думаю, мы с Алисой найдём, как отплатить нипонцам. Теми же новыми узорами. Или переделаем ретранслятор чакросети, добавив в него алтан.

Плюс, не стоит забывать, что у меня осталась Небесная Вата, которую я тоже смогу обменять. Ну и самый очевидный вариант — уничтожу ядро какой-нибудь Зоны. Думаю, именно из-за свойств моего доспеха Император захотел меня видеть. Быть невидимым для гулей — козырь национального масштаба. А прямо надавить на меня нипонцы не смогут из-за кольца Аматэрасу. В общем, пока я могу наглеть.

— Если ещё что-то вспомню — обязательно сообщу.

— Подожди секунду, — Эми начала набирать сообщение на зайфоне. Я хмыкнул и вынул свой гаджет. Опа, Ната и Еспер ответили.

[Еспер]: Рад, что ты жив! Про тебя тут уже легенды ходят. Правда, что это из-за тебя на территории Восточных Племён происходит гулятина полная? Тебя ищет полмира и не может найти, тоже правда? И ещё много-много слухов! А ещё тут даже слуги Императорского Дворца не верят, что это ты отравил принца Михаила. Не могу подобрать слова, я сильно впечатлён. Я передал твои слова Госпоже Катерине. Она ничего не сказала. По-моему, она с трудом сдержалась, чтобы при мне не расплакаться. Атмосфера во дворце ужасная, очень гнетущая. Но никто нас не трогает.

Прочитав сообщение, я пару секунд подумал и спросил у Эми:

— А что происходит у Восточных Племён?

— А ты не знаешь? — удивилась Эми, отрывая взгляд от своего зайфона. — Там больше года назад гули и звери на огромной территории взбесились. Началась война всех против всех. Говорят, Племя Чукчей потеряло около трети бойцов. А некоторые слабые Племена полностью уничтожены.

— Н-да… — я до скрипа сжал свой гаджет.

— Сейчас там всё более-менее спокойно. Но население людей, гулей и зверей до прежнего уровня будет восстанавливаться лет тридцать. Для Империи Русов сплошные плюсы — на восточных границах теперь спокойнее, Император может отправить больше войск на войну со Скандинавией и англами. А защитники востока, которых теперь можно использовать в войне, всегда были сильнее, чем другие солдаты. Особенно из Сыктывкара, там вообще какие-то монстры, по слухам. Не боятся ни боли, ни смерти.

Эми прервалась, затем с любопытством взглянула на меня и спросила:

— Говорят, ты прямым образом связан с этим происшествием. Это правда?

Я не ответил. Сколько людей погибло из-за моего прорыва? И почему, вообще, алтан вместо того, чтобы сдерживать чакробурю, усилил её? Где я ошибся?

Не вини себя, — заговорила Алиса. — Восточные Племена получили неплохую встряску, но это сделает их только сильнее. Ещё не забывай о Тунгусах. Они, скорее всего, выиграли от этой истории.

Это да. Ядовитые Топи разбомбили, Пернатого Змея Смерти убили. Сильнейшие и опаснейшие соседи Тунгусов были уничтожены ещё до той чакробури, поэтому им было гораздо легче, чем остальным Племенам. А Империя Русов тем более в выигрыше осталась. И это хорошо. Потому что моя судьба переплетена с судьбой Империи. Только там, где жили поколения моих предков, я смогу обрести свой дом.

Но это не отменяет факта, что на моей совести прибавилось невинных жертв. Я устало выдохнул и открыл сообщение Наты.

[Ната]: Твои друзья в порядке, они с твоим отцом. Узоры пришлю ближе к вечеру. Надеюсь ты знаешь, что делаешь. Никогда не забывай, что ты — Белов.

Я закрыл крышку зайфона и убрал гаджет в кошель. Настроение было мрачным. Я осмотрелся, внимательно приглядываясь к стенам и надеясь увидеть узоры хотя бы изнутри чакролёта. Но ни одного не заметил. Интересно.

— Ещё я хочу узнать, как вы чакролёты и чакромобили делаете.

— И зачем тебе? — Эми оторвалась от своего зайфона. — Только владельцы Глаз Тельца смогут сделать такой артефакт.

— Это пока что.

Эми усмехнулась, недовольно нахмурилась и дёрнула головой — в её волосах зашевелился Боря.

— Может, ты заберёшь его?

— Нет.

Эми страдальчески скривила лицо и вздохнула.

Путь до Токио прошёл довольно спокойно. Нам дважды приносили поесть, и в эти моменты было очень забавно наблюдать за Борей. Он ворочался на голове Эми и шумно дышал. Но не просыпался. Два его главных качества — лень и обжорство вступили в конфронтацию. И победило первое. Вообще, мне нравится эта его черта — спать большую часть суток. В это время он не болтает.

В середине пути чакролёт вдруг затрясло. Из-за невероятной шумоизоляции я не услышал, что происходит снаружи. Но вот мой Звук Сердца уловил наличие живых существ. Около двадцати неизвестных тварей напали на чакролёт.

Я напрягся и приготовился сражаться. Но, к моему удивлению, сердцебиение неизвестных существ через несколько секунд оборвалось и чакролёт перестало трясти.

Юко после этого зашла в кабину и объяснила:

— На нас напала небольшая стая Демонических крылатых гулей. Угроза устранена.

— А это разве нормально? — удивилась Эми. — Раньше они тоже нападали?

— Бывали случаи, — уклончиво ответила Юко и вышла, закрыв за собой дверь.

— Странно, — пробормотала Эми. — Я впервые слышу, чтобы гули напали на дедушкин чакролёт. Тем более Демонические.

— Почему — тем более? — заинтересовался я.

— Они же не тупые. Особенно те, что с крыльями. Это же гули четвёртого атрибута. У них достаточно разума, чтобы не бросаться в самоубийственные атаки. А нападение на дедушкин чакролёт — это именно самоубийство. В нём столько мощнейших артефактов напихано, что он даже с гулем пятого атрибута без особых проблем справится.

— Ну да, странно, — согласился я. А вдруг нападение Демонических гулей как-то связано со мной? Хотя в Миуре они на меня не реагировали.

Чакролёт начал снижаться, и я выбросил из головы лишние мысли. Встреча с Императором Нипонских Островов — вот что сейчас важно. От неё в буквальном смысле зависит моё будущее. А вариантов развития событий очень много — из-за моей просьбы, прямо касающейся Богини, меня могут просто посадить под замок. Почему нет? Вредить не будут, только время заберут…

Не волнуйся, — раздался в голове голос Алисы. — По реакции Эми я уверена более чем на девяносто процентов, что твоя просьба — ожидаема для неё. Аматэрасу определённо оставила какие-то инструкции на твой счёт.

Сразу после слов Алисы, которые немного меня успокоили, заговорила Эми.

— Я тебе должна кое-что сказать, — её голос был непривычно серьёзен, даже мрачен.

— М-м-м? — я отвлёкся от мыслей и повернулся к ней.

— Моя мама помогла Луизе подставить тебя, — выпалила Эми и выдохнула. — Мишка обладал поразительным талантом, его Глаза Рака были особенными и развивались очень быстро. Луиза поняла, что Император никогда не сделает своим преемником Артёма, пока Мишка жив. А моя мама согласилась помочь, потому что они между собой договорились о моей с Артёмом свадьбе.

Эми говорила быстро, сбивчиво. На её лбу выступил пот, пальцы рук едва заметно подрагивали. Выслушав её, я не особо сильно удивился новым фактам, они только подтвердили мои предположения, что нипонцы как-то связаны с тем убийством.

— Я никому не рассказывала про это, — Эми прикрыла глаза, её веки затрепетали. — Ни бабушке, ни дедушке. Моя мама хоть и совершила зло, но решилась на это ради меня, как она думает. И она — моя мама.

Мне стало жалко Эми. Смотря на неё, я прекрасно понимал, что эта ситуация — внутренний гнойник, который не даёт девушке покоя, мешает её потенциалу раскрыться в полной мере. А ещё меня тронуло её доверие.

— Не бойся, — я коснулся головы Эми. — Я тебя не виню. И ты не вини себя. У тебя своя жизнь, и ты должна сосредоточиться на ней.

Эми отвернулась и расплакалась. Я молча дождался, когда она успокоится.

— Мама не только убила Мишку, сына своего мужа, — тихо призналась Эми чуть охрипшим голосом. — Она ещё и нарушила заповеди нашего предка, Богини Аматэрасу.

— А какой у неё ранг?

— Она Трибус.

— А Луиза?

— Квадро.

— Огранённые — тоже люди. Со своими чувствами, страхами, пороками. И далеко не все осознают, насколько важна кровь. Это понимание невозможно навязать, Огранец должен сам до этого дойти.

— Я не сама дошла. Мне Артём помог.

— Мне тоже помогли. Но слова — это слова. Один услышит их и забудет. Второй услышит и попробует следовать им, внутренне никак не меняясь. А от этого толку нет, ты сама прекрасно понимаешь.

— А третий, как ты, станет другим человеком? — Эми слабо улыбнулась.

Я уже хотел ей ответить, как чакролёт мягко качнулся, — мы достигли земли. Дверь в кабину открылась, к нам вошла Юко.

— Мы прибыли.

Я выдохнул и мысленно приготовился. Надеюсь, что всё пройдёт хорошо…

К Императору меня проводили только через неделю после прилёта. До этого часа я жил на территории Императорского Дворца — в отдельном особняке, который выделили лично для меня. Такая щедрость сильно меня удивила. Но, как оказалось, — это были цветочки. На следующий день мне выдали разрешение на посещение Императорской Библиотеки, где я мог изучать узоры, сколько захочу. Там же была вся информация по чакролёту, чакромобилям и даже люцифону.

Следующие три дня для меня слились в сплошной поток новой информации — я сутками сидел в библиотеке. Я не знал, что потребуют с меня нипонцы за такую щедрость. Поэтому Алисе пришлось хорошенько поработать — она улучшила десяток нипонских узоров, связанных с молнией. Их в библиотеке было больше всего.

Ретранслятор я изучил на пятый день. Не вживую — к нему меня не подпустили. Но вот чертежи я просмотрел и сделал соответствующие выводы. Нипонцы не используют алтан. Да и другие металлы Восточных Племён — тоже. Но у них другой козырь — многограневые узоры, которые для меня недосягаемы.

Неделя пролетела так быстро, что я и не заметил. Ната, как и обещала, прислала узоры Беловых. А Эми притащила больше двадцати страниц дневника Аннабель. Вместе с теми, что мне отправили Еспер и Ната в эти дни, у меня накопилось тридцать четыре страницы. Через люцифон я связался с отцом и узнал, что ему как-то удалось вылечить треснувший главный узор Лулу. Эта новость по-настоящему порадовала меня, я был очень рад за девушку. Жаль, что нескоро её увижу — отец сейчас в Империи Русов.

Я настолько сильно погрузился в работу, что не сразу понял, чего от меня хочет Эми. Я сидел за столом и выводил очередной исправленный Алисой узор, когда это произошло.

— Дедушка зовёт тебя! — девушка стояла передо мной и пыталась привлечь моё внимание.

— Какой дедушка? — не понял я.

— Не мой! — сразу же подал голос Боря. Ему довольно быстро наскучило сидеть со мной, поэтому он выбрал в качестве своего нового наездника Эми и теперь постоянно восседал на её голове.

— А чей?

— Мой! Арчи, тебя хочет видеть Император. Пойдём! Ты же сам хотел поговорить про Богиню Аматэрасу и её сокровищницу.

Заторможенность слетела с меня, я напрягся.

— Веди, — я встал, закрыл тетрадку с обновлёнными узорами для нипонцев и взял её со стола — отдам Императору.

— Это что за записи? — поинтересовалась Эми, направляясь на выход.

— Мой подарок Императору.

Токио — крупнейший город Нипонских Островов. И не только. На всей Терре не так много городов, сравнимых с ним по размеру. Это я вычитал в книге, в библиотеке.

Чакролёт со мной и Эми на борту приземлился на территории Императорского Дворца, который сам по себе напоминал небольшой город, населённый очень непростыми людьми. Во дворце жили сильнейшие кланы Нипонских Островов, каждый встречный мог оказаться Квинком.

Все эти мысли проносились в моей голове, когда я шёл по узкой каменной аллее, вдоль которой по обеим сторонам рос фиолетовый бамбук. Растение было далеко не обычным — из бамбука отчётливо источалась чакра.

Позади меня шли трое. Эми, Боря и Милана. Я, честно говоря, совсем забыл об этой служанке. И когда увидел её — немного опешил. Милана тогда сильно смутилась и раскланялась, что-то невнятно бормоча.

— Она до сих пор не хочет рассказывать о том, что произошло в усадьбе Беловых, — слегка ревниво проворчала Эми.

Я улыбнулся, припомнив, как после её слов покраснела Милана. Казалось, что от неё вот-вот повалит пар.

— Эти палки вкусные, Арчи, — сообщил развалившийся на голове Эми Боря. — Попробуй пожевать.

— Ты хочешь, чтобы я опять на тебя дедушке Широзару пожаловалась, свин мелкий?! Ты уже забыл, как тебе уши скрутили в последний раз?! — пригрозила Эми.

— Да не буду я трогать эти палки! Я Арчи предложил пожевать, сам не буду! Или даже ему нельзя?!

— Это священный бамбук! Он не для еды!

— Это вкусные и питательные палки! Зачем они вообще нужны, если их нельзя есть?! Вы просто посадили их и ждёте, когда они завянут?! Нельзя же так с палками!

— Священный бамбук напитывает чакрофон Дворца, он очень полезен для детей! А вот из тебя получится хорошее жаркое, я уверена. Свинина гораздо вкуснее бамбука!

— Арчи! Эта глупая самка… Ай!

Запахло жжёной шерстью, я уловил тихий смех Миланы. Эти двое — Эми и Боря — постоянно спорили. Девушка уже приспособилась к подобной манере общения. Она научилась достойно отвечать моему свину и в случае чего не чуралась использовать молнии.

Аллея закончилась, и мы наконец-то вышли к месту, где жил Император, — высокому деревянному строению в нипонском стиле, окружённому забором из золотистого дерева. Ни намёка на охрану. Как и во всём Императорском Дворце. Одна из странностей, которая сильно меня удивила. Вторая — здесь совсем нет автомобилей и столбов. Люди в Императорском Дворце — будь они могущественные Огранённые или слуги — перемещались пешком.

Через забор мы прошли без проблем и сразу же попали в очень живописное место — рощу с разноцветным бамбуком. По нему ползали серебристые божьи коровки размером с кулак, а посредине рощи был розоватый пруд, в котором плавали изумрудные рыбки. На зелёном газоне отдыхала стайка мини-кошек, каждая из которых была размером с крысу.

— Удивлён? — Эми с любопытством посмотрела на меня. — Красиво же?

— Да, — я кивнул.

У входа в здание нас встретила девушка в белом кимоно без знаков отличия.

— Мастер Йоко, — первой среагировала Эми и поклонилась. Мы с Миланой повторили за ней секундой позже.

— Император ждёт, — тихо сказала девушка и зашла в дом.

Я не стал спрашивать у Эми, кто это. И так понятно, что обычной женщине не позволили бы принимать гостей Императора.

Йоко проводила нас по просторному деревянному коридору в большой светлый зал. Нынешний Император Нипонских Островов явно приверженец минимализма — ни единого лишнего элемента. Ни картин, ни украшений.

Зал был пустым. Только на противоположном от главных дверей краю я заметил бамбуковые занавески.

— Сперва Император поговорит с вами, — Йоко повернулась ко мне и вытянула руку в сторону тех самых занавесок.

Я молча последовал, куда она указала. В конце комнаты, как оказалось, за бамбуковыми шторами скрывалось ещё одно помещение. Совсем небольшое — с низеньким столиком в центре, на котором стояли две дымящимися пиалы. По бокам от столика лежали две плоские подушки. На одной из них, скрестив ноги, сидел маленький старичок. Он был лысым и сморщенным.

— Садись, — проскрипел он на языке Русов. — Выпей со мной ча-чаю.

— Благодарю за приглашение, — я поклонился Императору.

Этот человек очень стар, — вдруг заговорила Алиса. — Уже много столетий так не говорят.

“Ты про что?” — я уселся и обхватил ладонями одну из пиал. Горячая.

Он добавил приставку “ча” к слову чай. В одной из книг по истории, которые мы нашли в библиотеке, упоминается подобная манера речи. Сперва, много тысяч лет назад, люди говорили: чакро-чай, чакро-звери, чакро-вода. Всё, что обладало малейшей чакрой, они обозначали приставкой. После она сократилась до более короткого “ча”. Ча-звери, ча-бамбук. Но уже много сотен лет, как язык поменялся. Помимо чакросистемы, редких погодных явлений вроде чакробури и специальных артефактов — тот же чакролёт, — все остальные слова потеряли приставки.

Я и раньше не собирался недооценивать Императора. Даже когда увидел его непрезентабельный внешний вид. Но короткая и быстрая лекция Алисы помогла мне сильнее сосредоточиться. Передо мной — древний монстр, которому много сотен лет. Один из сильнейших Огранённых Терры. И если он захочет меня убить — я не успею среагировать.

Я попробовал чай, ожидая мощного потока чакры. Но, к моему удивлению, чай был самым обычным. Хотя нет, слабый след чакры всё же ощущался. Чай обладал приятным запахом, терпким вкусом. Но не более.

— Время — ценнейший ресурс данный человеку, — заговорил Император. — Время надо ценить. И тратить его бережно.

Я склонил голову набок, осмысливая слова старика.

— Ты хочешь попасть в сокровищницу Богини, — резко перешёл к делу Император.

— Да, — с небольшим замедлением ответил я. Так вот почему он так начал разговор. Не хочет тратить время на пустые разговоры.

— Это возможно, — старик пригубил чай. — Богиня предупреждала нас, что этот день настанет.

У меня пересохло в горле, сердце бешено застучало.

— И я не буду тебе мешать, — старик остро посмотрел на меня. — Через десять дней тебя проводят к двери, которую никто до сегодняшнего дня не смог открыть. А сейчас можешь идти.

— Вот, — я не нашёл ничего лучше, как протянуть Императору тетрадку. Мои мысли пребывали в хаосе, я совершенно не ожидал подобного поворота.

Старик молча принял тетрадку, пролистал её. Кивнул.

— Это полезно.

— И всё? — я невольно дотронулся до левой стороны своего лица. — Вы просто так пустите меня в сокровищницу Богини? Не зная, что там может быть? Не зная моих намерений?

— Именно так.

— Но почему?

Старик хрипло засмеялся.

— Я стар. Очень. Я многое вижу. Я умру раньше, чем ты нарисуешь шестую Грань. А теперь можешь идти.

Я молча поднялся, поклонился в пояс и вышел из комнаты.

— Теперь ты, — Йоко обратилась к Эми. Боря ловко перепрыгнул с её головы на мою и с удобством устроился.

Эми глубоко вздохнула, её руки подрагивали. Она посмотрела на меня, и я увидел в её глазах страх и внутреннее сопротивление.

— Делай как знаешь, — я кивнул ей и отступил к стене. Эми явно хочет рассказать о своей матери. Только вот мне кажется, что Император и сам всё прекрасно знает.

Я прикрыл глаза и попытался проанализировать слова старика. Он сказал, что стар, что многое видит. Сперва я не понял смысл его речей. Но если учесть, что он прямо сообщил о своей скорой смерти, о том, что умрёт до того, как я нарисую шестую Грань, — всё становится на свои места.

Император Нипонских Островов будет следить за мной. И он гораздо сильнее меня. Даже если я получу что-то из сокровищницы Богини Аматэрасу — это не поможет мне в битве с древним монстром. Император убьёт меня, как только увидит угрозу. Не зря он сказал, что очень стар, ему не жалко отдать жизнь ради благополучия Империи. И волю Богини он выполнит — впустит меня в сокровищницу.

“Как думаешь, сколько ему лет?” — мысленно спросил я.

Огранённый Грани Эксита может прожить до семисот лет, если верить информации в книгах библиотеки. Но Император может быть и старше, если он всё-таки Септимус.

Семьсот лет… Даже представить страшно. И это только шестая Грань. А ведь есть ещё и седьмая…

Но старик зря думает, что я стану враждовать с нипонцами. Мне это абсолютно не выгодно, да и причин я не вижу. Мать Эми явно действовала по своему личному желанию, пусть нипонцы сами с ней разбираются.

У нас десять дней, чтобы получить полную информацию и создать нужные нам узоры, — заговорила Алиса. — Не думаю, что в сокровищнице тебя подстерегает опасность, но лучше учитывать все варианты.

Десять дней. Казалось бы — предостаточно, но в то же время очень мало. Впрочем, прошедшая неделя принесла много пользы. И дело не только в узорах.

За последние дни я получил тридцать четыре страницы из дневника Аннабель — от Эми, Еспера и Наты. Восемь из них я уже видел, а двадцать шесть — нет. Ещё три листа были абсолютно нечитаемы.

Страницы дневника Аннабель помогли мне более полно узнать о жизни Богини, погрузиться в её историю. Она была разделена на три этапа. Первый — когда Джулиан проснулась в теле Аннабель. В те времена Остров Англов и Остров Ирландцев были колонией Империи Русов и Франкии и на них процветала религия Богини Анубис.

Страницы с описанием её первого этапа жизни содержали наименее ценную информацию. Из них я узнал, что Аннабель прожила несколько лет в Церкви Анубис, затем вышла замуж за князя Генриха и родила от него двух детей. Ещё, как оказалось, история семьи, в которой родилась Аннабель, уходит корнями далеко в прошлое.

Попалось несколько любопытных фактов — о жизни на Островах Англов, о Расколе, который произошёл в Церкви Анубис, о методах обучения тех времён. Но они бесполезны для меня.

Из двадцати трёх целых страниц семь описывали именно те времена — Аннабель была доброй, наивной девушкой, желающей прожить свою жизнь в счастье и любви. В своих рассуждениях она пару раз упоминала меня, искала интересные факты о прошлых Богах и пыталась связать их с ребятами из лаборатории. Например, то, что в Китайской Империи вишня считается священным деревом, она логично соотнесла с Черри, а то, что в Иране нельзя есть свинину и капусту, но при этом сладкая морковка считается чуть ли не священным блюдом — с Омадом.

Я невольно улыбнулся, когда прочитал последний факт в страницах, отданных мне Эми. Старик Омад терпеть не мог капусту и обожал тёртую морковку с сахаром — в лабораториях её делали специально для него.

Второй этап жизни Аннабель начался со смерти её детей. Как я понял, пираты во главе с Люцифером напали на Острова Англов, в результате чего погиб князь и его дети.

Сперва Аннабель хотела покончить с собой — она прыгнула со скалы. Именно тогда пробудились её Глаза Льва, и она выжила. Я так и не понял, что произошло потом — то ли она упала в ущелье, где нашла записи Пророка, то ли случайно переместилась в пещеру с ними. Но после того случая Аннабель резко изменилась. Не знаю, что она прочитала в обнаруженных записях, но её мировоззрение кардинально трансформировалось. Она почему-то поверила, что, став сильнее, сможет воскресить своих детей.

Страницы со вторым этапом жизни Аннабель редко можно было прочитать полностью — строчки перебивались пятнами, кляксами, потёртостями. Но тем не менее информация часто оказывалась крайне интересной.

Из этих страниц я узнал, что Аннабель буквально за пять лет объединила Остров Англов под своим началом и скинула протекторат Империи Русов. Ответной реакции не последовало — у Империи были дела важнее.

Аннабель создала Орден Льва и начала невероятными темпами расти как Огранённая. Не имею понятия, сколько лет это продолжалось. Может, пять, а может, и пятьдесят. За это время небольшой остров, незаметно для других стран, превратился в сильное государство со своим флотом.

Дальше Аннабель решила захватить Остров Ирландцев, которым владела Франкия. И тогда началась длительная война, которая заложила основы той ненависти между англами и франками, что жива и по сей день. И вот здесь я нашёл кое-что полезное. А именно — упоминание Жанны, одной из девяти подопытных.

… Как и думала, Жанна уже рождалась в этом мире. Но почему о ней ничего не известно?..

… Если мои предположения верны, Жанна — та самая первая ведьма, которая появилась пятьсот лет назад во Франкии…

… Алекс уверен, что чип Жанны…

… рабыня? Но…

… Потомки…

Вот и вся информация о Жанне, которую я нашёл в дневнике Аннабель. Очень скудно, но одновременно с этим — крайне содержательно. Получается, что осталось два человека из девятки, о которых я не знаю — Колин и бабка Апудо. Может, они ещё не родились. Или же умерли безызвестными, как Жанна.

К слову, о девятке. Как оказалось — не всё так просто. После длительной войны с Франкией Аннабель каким-то образом вышла победителем. Но как? Кто-то должен был ей помогать, я в этом абсолютно уверен, сама бы она не справилась. Но об этом я не нашёл никаких сведений — ни в страницах, ни в библиотеке.

Когда война закончилась, Аннабель все свои силы направила на уничтожение Панциря. Третий этап её жизни, самый длительный и самый малоизвестный. В те времена она ограбила гробницу Аматэрасу, украв несколько легендарных артефактов. До сих пор Нипонские Острова и Острова Англов — смертельные враги.

Аннабель усиливала себя, свою страну, свой Орден. Она придумывала артефакты и новые узоры, развивалась как Огранец и тренировала Глаза Львов. И продолжала воевать с Люцифером. Она интриговала с другими странами, вырезала кланы предателей, порабощала зверей. О последнем я узнал буквально на днях, из книг библиотеки и одной страницы.

Оказывается, на Островах Англов живут Великие Слоны невероятных размеров. И что удивительнее — на их спинах строят города. Благодаря Слонам англы переживают “извержение гулей” — уникальное событие, которое происходит только в одной стране. Информации о родине Аннабель очень мало — англы закрыты и замкнуты. Поэтому узнать, что скрывается за термином “извержение гулей”, я не смог.

Некоторые страницы хранили в себе очень полезную информацию. В библиотеке я нашёл две такие. Первая — о Жанне. А вторая…

… Исследования золотокровых привели нас с Алексом к поразительному выводу. Существует десятый! Жидкие чипы внедрили не только нам девятерым!..

… След ведёт в…

… В этой стране в будущем проснётся десятый…

Три неполных абзаца — всё, что я смог прочитать. Самое обидное, будь страница хоть немного целее — я бы узнал, куда именно ведёт след этого самого десятого. Но и этого куска хватило, чтобы надолго озадачить нас с Алисой. Сам факт того, что Аннабель каким-то образом через золотокровых узнала что-то новое о нас, подопытных, одновременно говорил о многом и вместе с этим — ни о чём.

Существует связь между золотокровыми и нами — вот и всё, что я наверняка понял. Внутри меня горела надежда, что в сокровищнице Аматэрасу я узнаю больше. И сейчас, когда Император дал добро, осталось дождаться этого момента. Ну и воспользоваться оставшимися десятью днями для максимального усиления — в этом Алиса полностью права.

Занавески из бамбука зашуршали, вышла бледная Эми. Она молча покинула зал. Я последовал за ней.

Мы снова шли по аллее, только теперь в полной тишине. Чувствуя наше настроение, Милана и Боря не издавали ни звука.

— Как всё прошло? — спросил я.

— Не знаю, — Эми нервно дёрнула головой. — Я не знаю.

Через пару минут она спросила:

— А у тебя как всё прошло? Дедушка разрешил?

— Да.

Эми запнулась.

— Эй! — вскрикнул Боря, который едва не свалился.

— И когда? — Эми напряглась.

— Через десять дней.

— Вы абсолютно здоровы, уверяю вас, — серьёзным тоном сказал эскулап и поправил свои очки.

— А что скажете насчёт исчезнувшего узора Призыва?

— Впервые такое вижу, откровенно говоря. Но ваше чакротело и скелет смогли адаптироваться под потерю. Вы смело можете рисовать узор на этом же месте и не бояться перегрузки чакротела.

— Благодарю вас, мастер Даичи, — я поклонился ему в пояс.

— Императора благодарите, юноша. Если бы не его приказ…

Мастер Даичи — седой старик со свисающими усами и клиновидной бородой. Лучший эскулап на Нипонских Островах. И он, по приказу Императора, прибыл ко мне. Во время полёта в чакролёте я сказал Эми, что хочу получить консультацию сильнейшего эскулапа страны, но и не думал, что мою просьбу выполнят так буквально.

Не прощаясь, мастер Даичи взмыл в воздух и меньше чем за секунду исчез из поля видимости. Престарелый супермен, гуль его дери.

Я вернулся в свою резиденцию и сел в кресло-качалку, рядом с книжным столом. Сегодня я буду отдыхать, ведь уже завтра меня проводят в сокровищницу Аматэрасу.

Я взял со стола книжку в твёрдом переплёте и аккуратно провёл по ней ладонью. Нипонцы удовлетворили не только мой запрос с эскулапом, но и все остальные. Мне предоставили несколько спарринг-партнёров, включая тётю Юко — Огранённую Квадро, которая летела со мной, Борей и Эми в чакролёте.

Одновременно с боевыми навыками я развивал и артерфакторику. Не зря Нипонские Острова называют родиной лучших в мире артефакторов — они тут просто удивительны. Их Глаза Тельца, по моему мнению… нечестные. Они дают им такие возможности, которые не сможет получить ни один другой Огранённый.

Глаза Тельца, как оказалось, можно развивать двумя разными путями. Первый — в артефакторике. Он и является основным. Но есть ограничение — узоры могут рисовать только Огранённые. То есть, если Чернокнижник получит Глаза Тельца, ему придётся пойти по второму пути, о котором я слышал что-то расплывчатое. Вроде как он позволяет манипулировать собственными узорами, тем самым позволяя Огранённым и Чернокнижникам усиливать свою боевую эффективность.

Конечно, близко к секретам страны меня не подпустили. Единственное, что я точно знаю, — при первой звезде Глаза Тельца видят суть материалов, а Огранённый может наложить узор с двумя Гранями. Ещё мне известно, что Аматэрасу развивала сразу два направления — и артефакторное, и боевое. Только вот она — единственный человек в истории Нипонских Островов, который смог провернуть подобное.

Тем не менее опыт работы с нипонскими артефакторами оказался для меня крайне полезен. И не только в плане знаний и новых идей — но и в материальном аспекте. Артефакторы бесплатно сделали для Бори наушники и седло, которые изменяли свой размер вместе со свином. Конечно, со временем они износятся и сломаются — ведь обслуживать их могут только нипонцы. Но даже так новые игрушки очень понравились Боре.

Я тоже не остался без новшеств — для меня нипонцы создали очки. Они были сделаны из высококачественной кости Демонического гуля. И теперь я без проблем скрою свои Глаза Весов — водовороты легко проходили через изрисованную узорами кость.

Помимо всего мне позволили посетить нипонский ретранслятор и задать вопросы специалистам по чакросети.

Один за другим я закрывал пробелы в своих знаниях. Это позволило мне придумать несколько интересных идей, связанных с моим будущим. В том числе — развитие чакросети в Империи Русов и ввод чакровалюты. Теперь эта цель не кажется такой уж сложной. Особенно, если использовать алтан. Я до сих пор считаюсь другом Тунгусов и уверен, что они согласятся со мной торговать.

Но оставалась одна проблема. На данный момент я — слаб. Может, через отца и получилось бы провернуть всё, что я хочу, но у него в Империи Русов и так трудностей хватает. Как бы Артём не заподозрил предательство и не пошёл войной на Драгиных. А это вполне возможно — Ната продолжала ежедневно отправлять сообщения о том, что творится в Империи Русов. И мне с её каждым новым письмом всё больше казалось, что Артём хочет уничтожить страну изнутри. Он направо и налево убивает Огранцев, которых и так мало.

С отцом я поддерживал общение через люцифон, который он же мне и дал. Устройство этого гаджета, как оказалось, было тайной даже для нипонцев. Непонятно, какую деталь добавляет Панцирь в люцифоны — его невозможно изучить, не вскрыв. А любая попытка сделать это заканчивается тем, что гаджет самоуничтожается. Я сам с десяток таких сломал в своих экспериментах.

Отец, как и Ната, предупредил, что я не должен возвращаться в Империю. И он тоже предоставлял мне информацию, только более полную и со всего мира. От него я узнавал имена кланов Империи, их сильные и слабые стороны, какие Роды Чернокнижников в них входят, где сейчас они сражаются. Отец определённо готовил меня к жизни в Империи, и я не был против.

К моему подозрительному удивлению — Империя Русов выигрывала в войне. И всё из-за странных действий Панциря, который внезапно решил показать, почему крошечный Альбертрум до сих пор никто не смог захватить.

Первое нападение пришлось на Скандинавию — Панцирь одновременно атаковал больше десятка Родов Чернокнижников и Лесов, где жили звери. Удар значительно ослабил всю Скандинавию в плане Чернокнижников — теперь стране придётся очень сильно потратиться, чтобы восстановить их численность. И на это уйдёт не один год.

Сразу после этого активизировались морские силы Панциря. Они нападали на все корабли подряд — Империи Русов, нипонцев, Франкии, англов, Скандинавии.

Ход войны стал более хаотичным. И пока морские силы Панциря топили корабли — его остальная часть терроризировала Империю Русов и Скандинавию. Особенно последним доставалось — там дотла сгорело три города вместе со всеми жителями. В Империи Русов Панцирь разрушил два Младших Города — Брянск и Воронеж. Но то ли на территории Империи Русов Чернокнижники Панциря были милосерднее, то ли они в ходе битвы получили слишком много ранений — но мирных жителей не трогали. Убили Огранцев и Чернокнижников, разграбили их резиденции и ушли.

Несколько дней назад Нипонские Острова отозвали свои войска из Империи Русов, но на фоне хаоса, что творился на территориях враждующих стран, это почти никто не заметил. Панцирь нападал не только на города и судна — целые подразделения из разных стран подвергались нападению. Не проходило и дня, как исчезали один-два отряда каждой стороны.

Я не знаю, чего добивается Панцирь, но это определённо работает на Империю. Она тоже теряет свои силы, но при этом за время войны Скандинавы из-за Панциря не смогли захватить ни один из городов.

Я задумчиво качнулся в кресле, поглаживая книгу. Не только в Империи происходило что-то странное. Но и тут — на Нипонских Островах. Демонические гули отчего-то озверели и начали нападать на все города Нипонских Островов. Причём, как оказалось, Великая Зона Фудзи каким-то образом контролировала другие Зоны. Не знаю, есть ли в какой-то другой стране подобный феномен, но на Нипонских Островах отдельный вид гулей — Демонические — не уступают по могуществу целой стране-гегемону.

Прямо сейчас, пока я мирно покачиваюсь в кресле, Токио находится под осадой сразу шести Зон. Трёх мелких, двух средних и одной большой. И в гульей волне встречаются и Демонические гули, куда без них.

Эми сказала, что даже Император обеспокоен подобной активностью гулей. Это выглядит очень странно и непостижимо. Хотя нет, есть одно объяснение — я. Это всё началось после моего прибытия.

Я раскрыл книгу и в который раз начал перечитывать её. “Жизнь Богини Аматэрасу и её мысли” — вот как она называлась.

На чистом нипонском языке, но для меня это сейчас не помеха — благодаря Алисе, которая каждую ночь стимулировала мой мозг, я ещё за первую неделю более-менее выучил язык. А за последние десять дней научился на нём читать и писать. Невиданное чудо для обычного человека, но не такой уж и подвиг для Огранца.

Книга, описывающая жизнь Аматэрасу, не пестрела подробностями. Уверен, что у Императорской Семьи припрятаны и более полные данные. Но это слишком личное, мне бы такое не дали.

Аматэрасу родилась в семье зажиточных веников, которая, как тут особо подчёркивается, имела общие корни с Императорской Семьёй Сакураи. В десять лет будущая Богиня Аматэрасу, чьё настоящее имя исчезло во тьме веков, проявила талант Огранца. Родители, узнав об этом, сразу же договорились с кланом, имя которого тоже кануло в Лету, о её свадьбе.

Позже стало понятно, что Аматэрасу не простая Огранённая. Она — гений. Причём такой, которого не видывали Нипонские Острова. В то время эта страна была гораздо слабее, чем остальные гегемоны Терры. И нипонцы не упустили свой шанс — брачный контракт с неизвестным кланом был разорван, и Аматэрасу в возрасте четырнадцати лет вышла замуж за принца Хэчиро Сакураи. Именно тогда она поменяла своё имя, став Аматэрасу.

Перечитывая повествование об этом промежутке жизни Богини, я всегда грустил. Девочка из семьи веников в то время совершенно не могла решать свою судьбу — всё находилось в руках старших. Сперва родителей, потом Императорской Семьи. Но я не удивлён — Аматэрасу родилась в Эпоху Катаклизма, когда за один день вырезали целые города. Люди боялись за свои жизни и всеми силами искали возможность выжить в то жестокое время.

Алиса подметила один крайне любопытный момент. Ребята из лаборатории, о которых я знаю, переродились в древних семьях. Аннабель, Аматэрасу, я. Жаль, что об Анубис и Люцифере ничего неизвестно. Но мне почему-то кажется, что они тоже проснулись в далеко не простых семьях. Интересно, это как-то связано с тем, что сказала в иллюзии Аматэрасу? О том, что люди этого мира могут жить благодаря нам девятерым. Хотя, если верить Аннабель, то — десятерым.

Я перелистнул страницу. Если сравнивать истории становления Аннабель и Аматэрасу, то они совершенно разные. Даже в некотором роде противоположные. Жизнь первой началась с мира и любви, но после смерти детей была наполнена болью, кровью, вечными войнами и интригами, неугасимым желанием мести.

В то время как у Аматэрасу всё сложилось наоборот. Если у неё и были сложные этапы в жизни, то в начале пути. Как только она вышла замуж за принца — с неё пылинки сдували. Как и Аннабель, она родила двоих детей — мальчика и девочку. Первый вырос и продолжил род Богини, а о второй неизвестно ничего, даже имени. Аматэрасу непрерывно развивалась, ей предоставляли все необходимые ресурсы и любую помощь.

Неизвестно, когда именно и как Аматэрасу пробудила Глаза Тельца. Но артефакты, которые она создала благодаря Глазам, спасли десятки тысяч жизней. Народ любил её и почти боготворил задолго до того, как она стала Богиней. Даже на Грани Трибуса её жизнь считалась ценнее, чем жизнь любого Квинка.

И до сих пор народ Нипонских Островов не забыл подвигов своей Богини — детям чуть ли не с рождения прививают чувство обожания и поклонения к Аматэрасу. Веники и низкограневые Огранцы не знают, что Аматэрасу когда-то была таким же человеком, как они. Простой народ искренне верит, что Богиня — это хранитель их страны. Высшее существо, которое следит за ними сверху.

Каждый раз перечитывая эту книгу, я чувствовал внутри странное волнение. Я пока не разобрался, с чем оно связано. Может, меня будоражит сама мысль о том, что я когда-нибудь встану в один ряд с такой личностью? Если, конечно, не умру.

Я перелистнул страницу. Талант Аматэрасу поражал. За свою жизнь она сделала бесчисленное количество мощных артефактов. Среди них были особенные — те, что выделялись своими необыкновенными качествами. Легендарные артефакты с шестью Гранями. О некоторых было известно — Четыре Веера, каждый из которых мог использовать для атаки невероятную силу стихии; Лунный Меч, которым может владеть только Император; Звёздное Кольцо и Одеяния Императора.

Неизвестно, сколько легендарных артефактов скрываются Императорской Семьёй. Тщательно утаивается информация и о том, сколько легендарных артефактов украла Аннабель из сокровищницы. Я же знал об этом чуть больше. Ещё когда я пытался выжить в гульей яме, Еспер прислал мне три листа из дневника Аннабель. И в одном из них была такая строчка:

…Сокровищница Аматэрасу разочаровала меня. Я так и не смогла открыть последнюю дверь. Но Ледяной Гроб и Зеркальный Щит весьма….

Как минимум, мне известно о двух легендарных артефактах, которые украла Аннабель, — Ледяном Гробу и Зеркальном Щите. На самом деле только сам факт того, что Аннабель ограбила сокровищницу Аматэрасу, сильно меня настораживает. Каковы были её помыслы? Каждый день я размышлял над тем, стоит ли связываться с Алексом. Но в итоге твёрдо решил, что не стану этого делать.

Я криво усмехнулся и продолжил чтение.

Доброта Аматэрасу безгранична. Она создала тринадцать фишек Пути Звёзд, каждая из которых считается артефактом национального масштаба, и разослала их в разные страны. Благодаря фишкам появился Путь Звёзд. Люди узнали, какие условия необходимы для пробуждения Глаз. Тогда же значимость золотокровых резко подскочила.

Некоторые из Путей Звёзд, как например Глаза Стрельца или Глаза Водолея, распространились по всему миру. Особенно первые — практически в каждой стране живут кланы сканеров, владеющие Глазами Стельца. Но были и те, которые осели в Императорских Семьях разных держав и за их пределы не вышли до сих пор. Как пример — Глаза Овна Ирана или Глаза Рака Империи Русов.

Меня сильно интересовала тема Еретических Глаз. Но, к сожалению, я так и не понял, что Аматэрасу сделала с еретическими фишками. С этим вопросом я обратился к Эми, но она сама ничего не знала. А копать глубже я не рискнул — нипонцы не знают о моих Глазах Весов. И пусть дальше остаются в неведении.

Тем более у них несколько кланов с Глазами Близнеца, которые тоже являются Еретическими. Огранца с подобными Глазами несколько раз ставили против меня в спарринге. И если я сражался без Бори — вчистую проигрывал. Очередные нечестные глаза. Первая звезда позволяет принять облик любого человека — именно так один из слуг матери Эми превратился в меня и отравил принца Михаила. Вторая же звезда даёт возможность создать собственного клона и развить его до такой степени, что он ничем по боевой силе не будет отличаться от оригинального тела. Боюсь представить, что там с третьей звездой.

Книга заканчивалась несколькими записями с рассуждениями Аматэрасу. О верности своему слову, о важности сплочённости, о необходимости почитать своих предков.

Я закрыл книгу и оттолкнулся ногами от пола, заставив кресло качнуться. Завтра я попаду в сокровищницу Аматэрасу. У меня есть глубокая уверенность, что я открою дверь, которая до этого момента оставалась закрытой. И что я там найду? Оставила ли мне Аматэрасу что-то в знак нашего прошлого? И если оставила — то что? Послание, предупреждение, правду? Или, может, какой-то артефакт?

Почувствовав, что меня начало сильно клонить в сон, я отложил книгу и встал. Нужно хорошенько отдохнуть перед важным событием.

Укладываясь спать, я чувствовал умиротворение и спокойствие. Время, проведённое на Нипонских Островах, помогло мне не только отдохнуть физически, но и морально. Я разобрался со своими внутренними страхами, принял себя и свою судьбу. Много думал о прошлом, настоящем и будущем. И сейчас я спокоен.

Уснул быстро, как только голова коснулась подушки…

Грохот заставил меня открыть глаза. Я вскочил с кровати и начал быстро одеваться. На улице темно, ночь.

“Сколько времени?”

Три ночи, — сразу же ответила Алиса. — В городе что-то происходит. Но Императорский Дворец пока невредим.

Я, собрав все свои кошели, быстро вышел из комнаты и натолкнулся на очень серьёзную девушку. Йоко — та, которая принимала нас с Эми в доме Императора. Как я позже узнал — тоже внучка Императора, как и Эми. Только чистокровная нипонка, в отличие от Разящей.

Мы быстро поклонились друг другу, и Йоко приказала:

— Следуйте за мной.

— Да.

Мы с ней быстрым шагом направились на выход. Я, одновременно связываясь по нашей связи с Борей, задал вопрос:

— Что в городе?

— Гули прорвались через стену, — голос Йоко дрогнул. — Последний раз такое случилось в Эпоху Катаклизма, более девяти тысяч лет назад.

Мы вышли из здания, и Йоко уверенно направилась к чакролёту. Тому самому, который забирал меня из Миуры. Я чуть замедлился и посмотрел вправо. Оттуда ко мне на всех парах бежал розовый шар. Боря с пяти метров от меня прыгнул и прицельно приземлился мне на плечо.

Я ускорился и догнал Йоко. Та никак не отреагировала на появление свина.

— Тайный Дворец находится на Острове Хоккайдо. Там сейчас так же неспокойно, как и на остальных островах, — Йоко запрыгнула в открытый люк чакролёта. Я — за ней.

— Вы нашли причину такой активности гулей?

— Нет, — Йоко бегло осмотрела моё лицо. — Но ситуация критическая. И если мы ничего не предпримем — погибнут тысячи людей.

Я молча кивнул. Если смогу открыть дверь — отлично. Посещу место, спрятанное Богиней, а затем меня отправят с Нипонских Островов куда подальше, надеясь, что гули успокоятся. Не смогу открыть дверь — вышвырнут со своей территории. Вряд ли убьют — кольцо Аматэрасу всё ещё на мне. Но и особо церемониться не будут.

Пока мы летели, я скормил Боре кошели. Он был на удивление тихим — не выспался, похоже. Ещё и понимает, что, скорее всего, нескоро увидится с Эми. А он успел прикипеть к девушке, столько дней с ней таскался.

В то время, когда свин не катался на голове Эми, он тренировался со мной. Теперь Боря — мой ниру, а не простой призывной зверь. Как следствие — у нас появились новые способности, которые мы познавали и развивали. Все новые узоры, которые я выбирал для рисования, учитывали особенность нашего с Борей взаимодействия.

Мы летели больше получаса. И за это время чакролёт атаковали девять раз. Но каждый раз гули быстро погибали. Мне даже интересно, что за артефакты используются для защиты чакролёта. Есть ли там один из легендарных?

Чакролёт начал снижаться очень резко — Боря чуть не свалился.

— Двигаемся на максимальной скорости, — строго сказала Йоко. — Не отставай, не оглядывайся. Ситуация крайне нестабильная, мы в любой момент можем оказаться в опасности.

— Понял, — я кивнул, чувствуя, как чакролёт замедляется.

— Люк откроется — прыгаем, — Йоко встала с места.

— Да, — подавив внутреннее волнение, я вслед за ней поднялся на ноги.

Час спустя.

Император и Йоко терпеливо ждали, пока я молча пялился на гладкую белую стену, в центре которой сиял гигантский узор с пятью выступающими розовыми Гранями. Если считать сам узор, то получается, эта дверь — легендарный шестиграневый артефакт. Я сглотнул. И что мне делать?

— Может, вы мне дадите подсказку? — я обернулся на хмурого Императора, который изначально ждал нас с Йоко здесь, перед дверью.

— Ты должен сказать нужное слово, — очень неохотно ответил старик. — И тогда дверь откроется.

— Слово… — я замер. В голове пронеслись воспоминания о прошлом, когда я ещё был подопытным в лаборатории. Те последние часы, что я провёл с Като…

“… — Если вдруг мы сможем выбраться и у нас будет мальчик, — тихо говорила она. — Как бы ты назвал его?

— Как будет Миша на японском? — задумчиво ответил я, вспомнив младшего брата.

— Михаил — подобный богу, да?

— Да.

— Тогда Камидзю.

— Так и назовём, — я наклонился к её губам…”

— Камидзю, — хрипло сказал я. В горле резко пересохло, сердце забилось как бешеное.

Сразу после моих слов узор резко закрутился. Позади раздались вскрик Йоко и хриплый смешок Императора. На том месте, где сияли узоры, возник белый круг в мой рост. Я, не оглядываясь, вступил в него…

Конец четвёртой книги.