В тексте есть:
— попаданка в мир эльфов;
— властный герой и не один;
— любовный треугольник;
— беременная героиня.
— вынужденный брак
— сложные отношения
Ограничение: 18+!
Только что моя устроенная, благополучная и насквозь понятная жизнь разбилась на тысячу осколков.
Я аккуратно прикрыла дверь в кабинет мужа и прислонилась к холодной стене, стараясь хоть как-то собраться с мыслями.
Не получалось — в голове образовалась полная каша. Остались одни эмоции. И картина того, что я теперь вряд ли смогу забыть.
Хотелось орать, крушить все вокруг и причинять тяжкие телесные повреждения. Кому? В первую очередь предателю-изменнику, чья рука с обручальным кольцом, таким же, как у меня, сейчас намертво вцепилась в блондинистую шевелюру девушки, которая старательно пыхтела между его ног.
В мозгу вспыхивали какие-то детали: полупрозрачная блузка валялась на полу белым пятном, задранная на талию юбка демонстрировала кружево чулок и тонкую полоску стрингов… Любовница мужа явно готовилась к встрече.
Вот только прическа у нее растрепалась. Еще бы… мужская рука слишком сильно направляла ее, сжав затылок.
Некстати вспомнилось фраза из мужского журнала: а почему блондинки красят корни волос в черный цвет? Да уж, этой красотке не мешало бы сходить в салон.
Что за ерунда в голову лезет?!
Из-за двери послышался протяжный женский стон… Как? У нее же рот был занят, вроде?
— Да, Валерий Петрович, еще! — и звонкий шлепок.
Мда. Звукоизоляция тут ни к черту.
Может, все-таки войти и прекратить это? Хоть проорусь как следует, говорят, при стрессе оно полезнее, чем в себе держать…
— Ой! Елена Сергеевна! А вы тут… — голос секретарши Анечки, которая возникла на пороге приемной, вернул меня в реальность. А она, вообще-то, должна была сидеть тут за столом и встречать посетителей. Будь это так, я, возможно, так и не узнала бы о том, что муж мне изменяет…
Из-за двери раздалась целая серия стонов, сопровождаемая звуками шлепков… Цвет лица Анечки, которая, также, как и я, все это прекрасно слышала, стал пунцовым.
— Я… — пролепетала девушка, прижимая к груди объемный пакет с едой на вынос. — А вы теперь тоже знаете, да? — она кивнула на дверь.
— Ну конечно, — смогла я произнести почти спокойно и даже как-то отстраненно. — И давно тут… такое?
— Меня за обедом отправили, — сказала секретарша, со страхом глядя на меня, — как только Рита зашла в кабинет к Валерию Петровичу. Полчаса назад. А вообще… с января… — добавила Анечка совсем тихо.
— Ясно, — только и смогла произнести я, направляясь к выходу.
Муженек совсем потерял стыд и совесть?! Такой у него, значит, теперь распорядок дня? Сначала трах на рабочем столе, а потом обед с любовницей там же? Ну и ну!
Какая же я дура!
Несколько месяцев лечения от бесплодия, изнуряющие процедуры, гормональная терапия… лечение собственных проблем с сердцем, что сильно осложняло дело. Но я боролась, изо всех сил стремилась к цели! Все для того, чтобы иметь возможность забеременеть! От любимого, как казалось, мужа! И тот день, когда нам, наконец, одобрили ЭКО, я узнаю…
Что у моего мужа есть любовница! И он с ней развлекается прямо на работе, в собственном кабинете! Который до недавнего времени был нашим общим!
На автомате я дошла до лифта, спустилась на парковку, села в машину.
В смятении прижалась лбом к рулю, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями. Вот зачем, зачем я приехала сегодня к мужу в офис? Жила бы и дальше в счастливом неведении… А теперь… узнав, что самый, казалось бы, близкий человек оказался предателем и изменником… я просто не понимаю, как быть дальше.
Собственно, что тут думать?
Нужно подавать на развод. Но прежде заехать к юристу на консультацию — уточнить, как будет проходить раздел имущества. А то с лечебными процедурами я совершенно выпала из рабочей жизни, и неизвестно, как муженек успел перераспределить дела в нашей совместной фирме…
В любом случае, дома нужно собрать его вещи и указать будущему бывшему на дверь. Квартира-то покупалась еще до свадьбы на мои деньги, что достались после продажи родительского дома, так что на нее он претендовать не сможет…
Главное сейчас — не думать, а просто делать. План есть, нужно ему следовать. Поплакать всегда успею. Интересно, почему сейчас не хочется? У меня шок? Похоже на то… Впечатление, что пыльным мешком стукнули — в голове звонкая пустота, а тело словно ватой набили…
Внезапно в груди закололо. Стало трудно дышать. Нет, только не это! Врачи же предупреждали — ни в коем случае не нервничать! С моим слабым сердцем, да еще на фоне интенсивного лечения гормонами это категорически противопоказано.
Нужно принять таблетку. Протянув руку к бардачку, я увидела, как дрожат пальцы. Дышать становилось все труднее.
А потом…
Сокрушительная боль, разрывающая грудную клетку, накатила внезапно. Вдох я сделать уже не могла, как и дотянуться до таблеток. Голова закружилась. Тупая боль во лбу была последним ощущением — я привалилась головой к рулю.
А следом наступила темнота.
Говорят, перед смертью человек успевает увидеть всю свою жизнь. Теперь у меня есть ответ.
Не так это!
По крайней мере, в моем случае.
Все, что мельтешило перед глазами — это радужные вспышки, словно смотришь в калейдоскоп. А все, что чувствовалось — это невероятная, разрывающая тело на части, боль.
Но я не хочу умирать!
«
Да! Я хочу жить!
«
Прекрасно. Похоже, что подсознание решило напоследок послать мне голос в голове. Где-то я читала, что после смерти бывает и не такое. Или в период клинической смерти возможны подобные состояния. Или я нахожусь под наркозом в реанимации? И все это просто глюки?
«
Конечно, хочу! Но разве не все души после смерти получают возможность жить снова?
Предположение, конечно. Но а вдруг правда?
На этот раз ответа я не получила. Но, хотя бы, боли больше не было. Это хорошо? Или я просто уже окончательно умерла?
«
Да? А что насчет шанса на новую жизнь?
И детей…
«
Конечно!
Кто же в здравом уме откажется? Точно не я.
«
Белый свет. Яркие краски. Открыв глаза, я тут же снова их закрыла, решив поберечь зрение. Окружающий мир был как полотно импрессиониста — полон цвета, сияния и нечетких очертаний. Деревья и трава — слишком зеленые, кровь на моих пальцах — нереально алая, а рукав платья — вообще какого-то кислотного розового оттенка…
Чего?
С какой это стати я в розовом?
И вообще… Где больница, капельницы, писклявые приборы?
О, снова стало больно. Но ненадолго — тело почти сразу окутало ласковое тепло, и меня словно бы приподняло над землей и ощутимо встряхнуло, а потом снова положило обратно.
Подавив стон, я решилась снова открыть глаза.
Да уж.
Крутой обрыв, что нависал сверху, частично заслонял свет солнца, отбрасывая тень на пышные кусты с фиолетовыми цветами. Неподалеку виднелась роща высоких деревьев, кора которых отливала золотом, а изумрудная листва словно светилась изнутри.
Это что за фантастический фильм такой перед глазами? Куда я попала?!
Зеленая травка, на которой мне случилось лежать, была в бурых пятнах. Кровь? Похоже, что да. Это я сужу по состоянию розовой кружевной тряпочки, бывшей когда-то, по всей видимости, элегантным платьем длиной до пят. Надета была эта ткань, то есть платье, на меня. Сейчас оно тоже было прямо-таки пропитано кровью, также как и длинные пряди, упавшие на глаза. Еще один сюрприз — у меня внезапно отросли волосы…
Красиво тут, конечно. В смысле вокруг. На рай похоже. Но странно, если это место — Эдем, то почему я вся в крови? И почему так странно одета? Да еще и волосы эти длинные везде лезут…
— Ты в другом теле, — сообщил приятный мужской голос откуда-то сверху.
Передо мной стоял молодой парень. Худощавый, высокий, насколько я могла судить из положения лежа, с растрепанными вихрами белого цвета. Одет он был в белую тунику и черные брюки, заправленные в сапоги. Самым примечательным в его внешности были глаза — ярко-желтые, они словно светились изнутри нереальным сиянием.
Откуда он взялся? Минуту назад, когда я озиралась по сторонам, тут никого не было.
— Я — бог этого мира, — сообщил он, глядя на меня сверху вниз.
— Ну да, — у меня, наконец, получилось приподняться и даже присесть. — А я — президент Японии.
— Ты мне не веришь, — заключил желтоглазый, проявив прямо-таки чудеса проницательности. — Но, тем не менее, это правда. Я перенес твою душу в это тело, исцелив его. Ты получила новую жизнь.
Так как я просто молча смотрела на "бога", он продолжил:
— Неужели забыла наш разговор? Сама же попросила шанс на жизнь.
— Э-э-э, — выдала я осмысленный ответ и огляделась по сторонам. — Что значит, перенес в это тело? А где тогда мое?
— Погибло в твоем мире, конечно, — мужчина с усмешкой взглянул на меня. — Если ты считаешь, что все вокруг, — он демонстративно посмотрел по сторонам, — сон или бред твоего разума, лучше сразу отбрось эту мысль. Это реальность. Теперь ты — невеста, без малого жена повелителя эльфов.
Так. Спокойно, Лена. Просто дышим. Чувствуя, что сердце забилось вдвое быстрее, а мысли путаются, я попыталась успокоиться. Получалось не очень. Какая, к чертовой бабушке, невеста и тем более жена? У меня муж есть. Хотя наш развод — это просто вопрос времени, но все же…
— Почему вокруг столько крови? — я решила пока не возмущаться, а попытаться разобраться в ситуации.
— Юная Ленариэль ди Нариили упала с обрыва, — нехотя пояснил бог. — Ее гибель не входила в мои планы, поэтому я исцелил ее тело и притянул в него другую душу. Твою. Не советую говорить, что в прошлом ты была человеком — эльфы ненавидят и презирают людей. Лучше всего для тебя будет сказать, что потеряла память.
Да уж. У меня явно шок. Плохо. Как оказалось, в этом состоянии я медленно соображаю. Например, застав мужа с другой, предпочла просто уйти. И сейчас… я тупо слушаю этого парня и его бред, а в голове полная пустота.
— Я сейчас специально контролирую твои эмоции, чтобы ты не навредила себе, — эхом моих мыслей произнес этот самый бог.
— Чего ты хочешь? — цензурных слов у меня не было, но мозг хотя бы попытался включиться в работу. — Как мне вернуться домой?
— Домой? Ты не вернешься обратно. Теперь твоя задача — быть примерной женой своему мужу, рожать ему наследников и, — тут местный бог буквально пронзил меня взглядом, — не изменять ему.
Но мне внезапно стало не до парня, а его слова вовсе перестали иметь значение.
Солнце заслонила огромная тень. Я в панике пригнулась, заозиралась в поисках укрытия, ища, где спрятаться. Тело не слушалось совершенно.
Прямо на меня, заслоняя огромными крыльями полнеба, стремительно надвигалось чудовище.
Я успела разглядеть массивные лапы, острые когти и брюхо, покрытое шерстью песочного цвета. Голова предательски закружилась.
— Не кричи. Это всего-навсего грифон, — произнес бог, про которого я уже успела позабыть.
— Всего-навсего?
— Да. А на нем верхом — повелитель эльфов. Так что тебе лучше приготовиться ко встрече с женихом.
Кое-как сумев взгромоздиться на ноги, я поняла, что бежать бессмысленно. Мужчина, который восседал верхом на крылатом чудище с телом льва, а головой и крыльями орла, смотрел прямо на меня.
Грифон опустился в нескольких метрах, подняв такой ветер, что я едва снова не упала. Огляделась в поисках бога, но он куда-то подевался. Как он мог исчезнуть? Ведь только что был здесь, стоял рядом со мной!
Но теперь передо мной оказался совсем не бог, а всадник крылатого зверя.
— Ленариэль! Слава богине, ты жива! — меня жестко, но аккуратно взяли за плечи и начали придирчиво осматривать с головы до ног. — Что произошло?!
— Какой замечательный вопрос, — я уставилась в поразительные глаза цвета… хм… ультрамарин… и… поняла, что мозгу нужен перерыв.
Потому как оценить внешность мужчины, что держал меня, без каких-либо усилий приподняв над землей, оказалось не так-то просто.
Он был красив, но какой-то нечеловеческой красотой. Слишком гладкая кожа на лице без следа щетины. Чересчур яркий цвет радужки, который и синим-то назвать было бы сильным преуменьшением. Если бы я была поэтом, сравнила бы его глаза с сапфирами. Слава богу, никогда не была романтично настроенной особой.
Поэтому я с какой-то отстраненностью отметила, что длинные черные волосы мужчины убраны в замысловатую косу, открывая прекрасный вид на его… хм… уши. Длинные, с тонкими заостренными кончиками — так и хотелось протянуть руку и потрогать их, чтобы убедиться, что мужик не носит какие-нибудь накладки.
Я даже попыталась это сделать — любопытно же! Но ничего не вышло — эльф с такой силой сжал мои плечи, что стало больно. И синяки, наверное, останутся!
— Отпусти меня! — я попробовала вырваться из железной хватки. Трогать мужчину, хоть бы и за необычные уши, тут же расхотелось.
Эльф нахмурился, но просьбу выполнил. Отступив на шаг, потирая плечи, я злобно посмотрела на него.
Прекрасно. Бог сказал, что это мой жених? Не успела, как говориться, с мужем развестись…
— Ты вся в крови, — заметил капитан Очевидность, — но твое тело не повреждено. Я повторю вопрос: что произошло? — в голосе мужчины явственно слышалось требование дать ему ответ немедленно.
Я отступила еще на шаг. Пришла моя очередь хмуриться. Бог что-то говорил о том, что Ленариэль упала с обрыва и погибла, но он исцелил ее тело. Значит, кровь, по идее, ее, то есть моя. Странный тон этот эльф выбрал для беседы с тяжелораненой, по идее, женщиной. Которая к тому же, является его невестой, если я правильно помню.
Кстати, «жених» по-прежнему хмурил свой идеальный лоб и, по всей видимости, ждал ответа. Что ж ему сказать?
Для начала можно попробовать правду.
— Я не знаю, кто вы, — пришлось отступить еще на шаг, потому что выражение лица эльфа, если честно, напугало. — Не знаю, что здесь происходит, что это за место, — я обвела взглядом пейзаж вокруг. — И мне страшно. А ваш зверь вообще пугает до дрожи, — грифон, который до этого мирно стоял в сторонке, вдруг вскинул голову и поглядел на меня.
— Ты разыгрываешь меня, Ленариэль? — произнес, наконец, эльф. — Или это твоя очередная уловка, чтобы избежать обряда единения?
— Какого обряда? — переспросила я.
— Не шути со мной, Ленариэль, — эльф угрожающе надвинулся на меня. — То, что ты беременна, не дает тебе права…
Чего? Беременна? Не может этого быть! Или?..
— По-твоему, это похоже на шутку? — я указала на свое платье. Бог говорил, что девушка, чье тело я заняла, упала с обрыва. А этот самый обрыв, на минуточку… подняв глаза, я оценила высоту примерно с пятиэтажный дом. Не представляю, какие повреждения должно получить тело, упав оттуда.
Не обращая больше внимания на мужчину, я задрала платье, чтобы проверить предположение. Да, так и есть — вся внутренняя поверхность бедер была в крови. Неужели Ленариэль… то есть я… потеряла ребенка?
Голова закружилась, и я почувствовала, что оседаю на землю.
— Мне нужен врач… — прошептала, взмахнув руками в поисках опоры.
— Поспи пока, — прошептала тьма голосом желтоглазого бога. — Это пойдет тебе на пользу.
Мне снился потрясающий сон. Словно плыву я на лодке по ласковым волнам, то плавно поднимаясь, то опускаясь вниз. Пахло тоже приятно — морским бризом, свежестью и чем-то цитрусовым. Еще бы потянуться от наслаждения, и стало бы совсем хорошо.
Но что-то мешало. Руки были странно зажаты, а ноги, наоборот, болтались в воздухе.
В голове немного прояснилось, и стало ясно, что никакого моря вокруг нет, а меня просто-напросто несут на руках. Но вот странность — я не могла пошевелиться и даже открыть глаза. Можно начинать паниковать или еще подождать? В принципе, никакого дискомфорта такое положение не доставляло.
Разве что возникла неявная мысль — а надолго ли это состояние? Бог говорил, что контролировал мои эмоции. Мысль на фоне всего остального даже не вызвала удивления. Приступ паники, что посетил меня совсем недавно и вызвал обморок, уже прошел. Хотя… при воспоминании о том, что могло произойти, о том, что я могла потерять ребенка, снова становилось дурно.
— Мой повелитель, — раздался словно издалека странно знакомый голос. — Что произошло? Лиирра Ленариэль… она жива?!
— Да. Вызови целительницу, Верисель, — этот голос я узнала совершенно точно. Тот самый эльф, с которым мы уже успели непродуктивно пообщаться. Но кто же второй? А «повелитель» меж тем продолжал: — Распорядись, чтобы отыскали главу службы безопасности принцессы, он не отвечает на мой зов.
— Слушаюсь. Целительницу направить в покои лиирры Ленариэль, повелитель?
— Нет. В мои покои. Я больше не оставлю ее одну.
— Можно спросить, что произошло?
— Я и сам хочу это знать. Почему моя невеста без сопровождения оказалась так далеко от дворца?! Я нашел ее под обрывом, недалеко от священной рощи совершенно одну, да ещё и в окровавленной одежде. Она смотрела на меня так, словно не понимает, кто перед ней. Ты знаешь ее лучше всех, Верисель. Как такое вообще могло произойти? Вы несколько преувеличиваете мою осведомленность, повелитель. Я всего лишь познакомился с юной принцессой по вашему же приказу совсем недавно. Узнать ее сколько-нибудь хорошо у меня не было никакой возможности.
— Тогда выполняй приказ и не отвлекайся на разговоры.
— Как прикажете, повелитель.
Спустя несколько минут меня положили на мягкую постель и… начали раздевать. Да не просто снимать платье, а, судя по ощущениям прикосновения холодного металла, эльф не стал церемониться, а просто разрезал ткань прямо на мне, а потом и вовсе избавился от тряпок.
А я по-прежнему не могла не только пошевелиться, но и открыть глаза!
— Что же с тобой случилось, Ленариэль? — услышала я над собой хриплый шепот.
А затем почувствовала легчайшие прикосновения — к щеке, животу и гм… груди. К счастью, какое-то подобие белья на мне еще оставалось, но все равно было странно. Странным было именно мое состояние — казалось бы, лежу почти голая во власти незнакомого мужчины, который не стесняется распускать руки… Это же должно меня возмущать, нет?
Но я чувствовала только непонятное волнение. С чего бы?
— Мой повелитель, вы позволите? — послышался новый, незнакомый, и на этот раз женский голос.
— Да, лиирра Ранимиэль, проходите, — откликнулся эльф. — Мне нужно знать все о состоянии моей невесты. А также, — тут в его голос прокралась нотка неуверенности, — о том, что произошло с моим ребенком.
Эмоциональное отупение прошло, и меня буквально оглушил страх.
Страх, от которого я совсем недавно потеряла сознание.
Ведь если Ленариэль упала с обрыва, то… при том количестве крови, которая была, между прочим, и на бедрах, исход для ребенка мог быть только один…
Нет! Только не это! Не хочу переживать такую страшную потерю!
Впервые я порадовалась неспособности пошевелиться и заговорить. Потому как сдержать эмоции точно бы не вышло.
А между тем тело окутало ласковое тепло, очень похожее на то, что я чувствовала сразу после того, как очнулась в этом мире. Очень странно, но на душе сразу стало спокойнее, словно во время ненастного дня из-за облаков выглянуло солнце. Снова магия, которая действует на эмоции?
— Мой повелитель, — раздался женский голос, — это очень странно. Несмотря на кровь на теле лиирры ди Нариили, она совершенно здорова. Хотя я готова поклясться, что кровь — точно ее.
— Что с ребенком? — требовательно спросил повелитель.
— Ваш ребенок здоров, повелитель, — после мучительной паузы произнесла женщина. — Насколько я могу судить…
— Что это значит? — озвучил эльф мои мысли.
— Я вижу какой-то странный магический кокон, — неуверенно произнесла женщина. — Кокон из элитари. Если бы лиирра Ленариэль владела магией жизни, я бы предположила, что она защитила ребенка от любых повреждений. Но на это нужно потратить просто колоссальное количество магических сил. В нашем мире просто нет эльфа, кто владел бы элитари в такой степени.
— Как вы можете быть уверены, что ребенок здоров, если на нем магический кокон? — спросил повелитель.
— Это магия жизни, — просто ответила целительница. — Элитари по своей сути — сама жизнь и защита. Я о таком только читала в летописях времен до великого Исхода. И… я еще должна сказать вам…
— Что?..
— Сейчас, когда я смотрю на лиирру Ленариэль, я вижу перед собой мага жизни.
— Вы уверены? У моей невесты раньше не было элитари, я в этом абсолютно убежден.
— Я говорю то, что вижу, повелитель, — сказала женщина.
— У вас есть предположения, каким образом Ленариэль могла получить эту магию? И… — тут эльф сделал паузу, — откуда на ней кровь? Вы сказали, что кровь принадлежит ей?
— Да, повелитель, кровь ее. Повреждений на теле вашей невесты нет, она здорова. Я бы предположила, что ее исцелили магией жизни. Судя по всему, это случилось совсем недавно.
— Могло ли произойти так… — тут повелитель сделал паузу, — что Ленариэль была ранена, а потом ее исцелили?
— Да, повелитель, это может объяснить кровь на одежде принцессы. Если ранен носитель элитари, его магия, как правило, исцеляет тело сама.
— Ее аура сейчас выглядит так, словно она родилась с магией жизни, — пробормотал эльф. Он добавил уже громче: — Почему она не приходит в себя?
— Это всего лишь сон, повелитель. Если, как я предполагаю, лиирра Ленариэль была ранена, ее сейчас лучше не будить. Дайте ей время на восстановление. В ее положении это особенно важно.
— Хорошо. Вы можете быть свободны.
— Повелитель, — после некоторой заминки произнесла целительница, — вы, вероятно, знаете, что женщине, которая носит дитя, очень важно не волноваться и, по возможности, радоваться как можно чаще.
— Разумеется, мне это известно, лиирра Ранимиэль, — воскликнул эльф. — Тот факт, что это мой первый ребенок, еще не говорит о том, что я не знаю, как обращаться с беременной женщиной!
«Ну да, — подумала я про себя, — сжимать до хруста костей, требовательно допрашивать и предъявлять обвинения — это, конечно, то самое обращение с беременной женщиной, которое позволит ей не волноваться. Кстати, если отец ребенка — этот повелитель, то почему они с Ленариэль до сих пор не женаты? Хотя он и говорил о каком-то обряде».
Что у них были за отношения, интересно? Нужно срочно выяснить…
— Простите, повелитель, — смиренно произнесла эльфийка. — С вашего позволения.
Раздался звук легких шагов, а потом наступила тишина. Кровать просела, и я ощутила жар и ласковое прикосновение к щеке.
— Спи, Ленариэль, — прошептал эльф. — Скоро для нас все изменится. Теперь ты будешь под моим неусыпным контролем. Больше я не допущу подобного.
Неожиданно к моим губам прижались горячие и нежные мужские губы. А я… по-прежнему не могла двигаться, чем эльф не замедлил воспользоваться. Одна его рука сжала грудь, а вторая нырнула на затылок, чуть приподнимая мою голову. Чтобы удобнее было целовать, наверное!
Не успела я подумать о нем, как об извращенце, которого заводят бессознательные женщины, как…
В мой разум обрушился поток образов. Повелитель эльфов, обнаженный, лежит на красных простынях, закинув руки за голову, а я смотрю на него сверху. Глаза мужчины, темные от сдерживаемого желания, выдают его нетерпение также, как и тело. А я… плавно двигаюсь под музыку, которая льется откуда-то сверху.
В какой-то момент эльф не выдерживает и, стремительно поднявшись, подходит ко мне… заключает в объятия, жарко целует. Его движения полны страсти, и я чувствую удовлетворение от мысли, что удалось победить его.
Странная мысль. Откуда она вообще взялась в моей голове? А еще эти картинки? Очень похоже на воспоминания…
— Мой повелитель! Я могу войти? — громкий мужской голос откуда-то извне разбил картинки на мелкие кусочки. А еще этот стук в дверь!
— Нет!
Поцелуй прервался, а на мое тело легла легкая ткань.
— Не входить! — громко произнес эльф. — Я сам сейчас выйду!
Ласково проведя по моей щеке, эльф поднялся. Раздался звук его шагов, а потом щелчок, как от дверного замка.
А я, попробовав в очередной раз пошевелиться, поняла, что могу! Могу двигаться!
Радостно открыв глаза, села на постели.
— Ну как, теперь тебе понятно, зачем ты здесь?
Обернувшись на голос, почти без удивления узнала желтоглазого бога.
— Нет. У меня появилось еще больше вопросов.
— Тогда тебе стоит послушать, о чем будет говорить повелитель эльфов со своим советником.
— Ты предлагаешь выйти к ним в таком виде?
Я оглядела себя. Да уж. В одном белье, вся перемазанная кровью… представляю, на кого похожа. На сбежавшую с Хеллоуина стриптизершу…
— Нет, — бог улыбнулся. — Хотя твои мужчины бы оценили, это точно. Я предлагаю тебе подслушать их разговор. Через дверь.
— Зачем?
Все вопросы, как мне кажется, можно задать, глядя собеседнику в глаза. А у меня много этих вопросов. А главное, есть тот, кто может дать ответы, прямо здесь, в комнате. Вот с него лучше и начать.
А с подслушиванием через дверь у меня связаны крайне неприятные воспоминания…
— Давай договоримся так, Лена, — бог усмехнулся. — Ты или делаешь, как я сказал, или я просто оставлю тебя одну.
С этими словами он просто испарился!
Что ж. Придется пока послушать эльфов.
Уже идя к двери, я почувствовала себя неуверенно. А что, если повелитель эльфов внезапно войдет? И застанет меня за таким занятием, как подслушивание?
И вообще, стоит, наверное, сесть и хорошенько обдумать мое положение. Хотя лишняя информация в этом самом положении лишней точно не будет…
— То есть ты хочешь сказать, что Ленариэль столкнули с обрыва? — услышала я через дверь голос жениха.
Все сомнения насчет совета бога тут же испарились. Прижавшись ухом к узкой щели между стеной и дверью, я жадно ловила каждое слово. Потом подумаю обо всем.
— Так сказала жрица богини матери, повелитель. Повторю, что она видела это из священной рощи, расстояние было немаленьким, так что девушка вполне могла ошибиться. По ее же собственным словам, в глаза ей светило солнце… — это говорил мужчина, чей голос показался мне знакомым еще когда я впервые его услышала, будучи в обмороке. Кажется, повелитель эльфов называл его Вериселем.
— Приведи ее ко мне. Я хочу сам поговорить с этой жрицей.
— Разумеется. Все стражники из сопровождения принцессы получили приказ оставаться во дворце. Этот приказ отдал глава стражи, которого до сих пор не могут найти.
— А ее фрейлины? Почему Ленариэль вообще отправилась гулять без сопровождения?
— Принцесса сама велела оставить ее одну.
— Насколько мне известно, такое произошло не в первый раз. И это наводит на определенные подозрения.
— Что вы имеете в виду, повелитель?
— Я предполагаю, что моя невеста не была верна мне, — услышала я и похолодела. — Она могла встречаться с мужчиной.
— Но… этого не может быть! Вы были обручены двадцать лет назад! Она прекрасно знала, что станет вашей женой!
— Возможно, что-то в выборе ее родителей не устроило Ленариэль, — в голосе повелителя послышалась горькая усмешка. Как бы то ни было, все допросы я буду проводить лично. Собери ее фрейлин, всех стражников, кто имел отношение к охране принцессы и приведи их ко мне.
— Саму ее вы тоже будете допрашивать? — поинтересовался Верисель.
— Пока нет. Меня беспокоит ее состояние. К тому же, целители настаивают, что Ленариэль нельзя волноваться.
— Вы сами так спокойно говорите о возможной неверности невесты…
— Предпочитаешь, чтобы я впал в ярость?
— Вы очень мудры, повелитель, — после небольшой паузы произнес Верисель. — Я восхищен тем, что вы не позволяете гневу влиять на ваши решения.
— Я просто ни на минуту не забываю о том, что именно Ленариэль является единственной наследницей своей матери. И если брак с капризной и взбалмошной девчонкой успокоит моих подданных, то я пойду на это.
Я тихо пыталась переварить услышанное. Уж очень отличались слова этого холодного и расчетливого мужчины от того, как он вел себя совсем недавно. Наедине со мной. Тогда мне даже показалось, что у него к невесте есть какие-то чувства. Нежность и страсть, например.
А теперь выясняется, что он хочет жениться только по политическим соображениям. Не знаю почему, но меня это обидело.
Задумавшись, я пропустила несколько минут разговора. Привлек внимание новый голос:
— Повелитель, вы позволите пройти к лиирре Ленариэль? — спрашивала женщина звонким и мелодичным голосом.
— Да, — сказал мой жених. — Она сейчас спит. Вы должны дождаться ее пробуждения и помочь принять ванну. Лиирра Ранимиэль, с этого момента вы будете неотступно сопровождать мою невесту и следить за состоянием ее здоровья, — повисла небольшая пауза, — и магии. Обо всех изменениях вы должны тут же докладывать мне. Все ясно?
— Да, повелитель.
— И еще. Моя невеста вела себя несколько странно, — тут повелитель помолчал. — Лиирра Ранимиэль, скажите, у нее могут быть проблемы с памятью после перенесенного?
— Это возможно, повелитель. Понятно будет после того, как она проснется и с ней можно будет поговорить.
— Тогда отправляйтесь к ней в спальню и будьте все время рядом. Вы должны заботиться обо всех ее нуждах.
Так, ясно. Нужно срочно возвращаться в кровать, а иначе меня могут просто настигнуть на месте преступления.
Не успела я лечь в постель и закрыть глаза, как услышала тихий шепот:
— Когда служанки оставят тебя одну, не засыпай. Мне нужно с тобой поговорить.
Без удивления узнав голос желтоглазого бога, я согласно кивнула. А уж как мне нужно! И не только поговорить с ним, но и задать множество вопросов.
Моя смерть, попадание в другой мир, в чужое тело. Эльфы, магия. Беременность, в конце концов. Тайны и загадки вокруг того, что же произошло с Ленариэль.
Со всем этим нужно разобраться.
Интересно, почему я так спокойно воспринимаю все, что случилось?
Лежа с закрытыми глазами, я услышала, как дверь тихонько приоткрылась. Спустя несколько минут тишины раздался легкий шорох, а потом по моему телу словно прошлись мягкой теплой кистью. Кровать слегка просела, и на виски мне легли, легонько прикоснувшись, прохладные пальцы.
Дальше притворяться спящей я не захотела — нужно же понять, кто меня трогает? Хорошо, что давешний паралич полностью прошел — спокойно получилось открыть глаза.
— Вы кто? — спросила я кудрявую черноволосую девушку, которая, что-то шепча под нос, склонилась надо мной.
— Меня зовут Ранимиэль, лиирра Ленариэль. — Я целительница. Если позволите, я смогу определить, что произошло с вашей головой.
— А что с ней? — поинтересовалась я, наблюдая за девушкой.
Одета эльфийка, а ее расовая принадлежность была очевидна по острым ушам, торчащим из пышной прически лишь самыми кончиками, была весьма просто. Серое платье без какой-либо отделки с широкими рукавами, прихваченное черным поясом было сшито из ткани, напоминавшей льняную. Единственное, что привлекало внимание в ее наряде — это зеленый камень на цепочке, что виднелся из неглубокого выреза на груди.
— С вашей головой? — уточнила Ранимэль. — Это я и пытаюсь выяснить. Все остальные повреждения вашего тела, что, по всей видимости, были совсем недавно, прошли бесследно. А вот о мозге такого не скажешь.
— Хотелось бы больше подробностей, — прищурилась я.
— Вы знаете, какой сегодня день? — спросила целительница.
— Нет. Если следующий вопрос будет, знаю ли я, где нахожусь и кто вокруг меня — ответ тоже будет нет. По правде, я и свое имя знаю только потому, что мне его назвали. Я не помню ничего о прошлой жизни.
Ранимэль убрала руку, удивленно глядя на меня.
— Это очень странно, — сказала она. — Ваш уровень магии существенно выше, чем был раньше. И… вы владеете элитари!
— Что это такое? — спросила я. — И как это может быть связано с потерей памяти?
— Элитари — магия жизни. Как вы можете этого не знать? Да, у вас небольшое затемнение в мозге, но оно больше похоже на экран от ментального сканирования.
— Ментальное сканирование? Вы имеете в виду чтение мыслей?
— Да, лиирра Ленариэль, — эльфийка бросила на меня пытливый взгляд.
— В чем дело? — спросила я.
— Я никогда не сталкивалась с таким случаем потери памяти, как у вас, — сказала она. — Обычно, если при травме есть повреждение мозга, то случается такое, что эльф все забывает. Но при исцелении магией жизни воспоминания, как правило, возвращаются.
Да уж, мой случай уникальный. Как говорится, не знала, да еще и забыла. Спасибо, хоть язык понимаю, а то было бы вообще весело. Кстати. Нужно проверить, умею ли я читать…
— Скажите, что за экран у меня в голове? Это значит, что мои мысли нельзя прочитать? — задала я новый вопрос.
— Это всего лишь предположение, — ответила Ранимэль, пошевелив пальцами у меня перед глазами. — Я читала о том, что иногда сильные маги, владеющие элитари, могут закрывать свой разум от вторжения.
— И вы говорите, что у меня теперь есть эта самая магия жизни, — констатировала я. — И что теперь делать? Как мне научиться пользоваться своими силами?
— Обычно любого эльфа, у кого обнаруживается дар элитари, забирают для обучения в храм богини-матери. Но в вашем случае… — она замялась.
— Все непросто? — подсказала я.
— Да. Ваша судьба в руках повелителя. Вы носите его ребенка и должны стать его женой. Он будет решать, чему вас учить.
Просто прекрасно. У меня есть магия, но моя жизнь полностью во власти незнакомого мужчины. И он будет решать, что мне делать и как жить.
С таким я еще не сталкивалась.
Я не успела расспросить Ранимэль дальше, потому как в комнату зашли несколько служанок. Старшая среди них, имени которой я не запомнила, поинтересовалась у целительницы, можно ли проводить со мной водные процедуры. Мне показалось, что девушки были удивлены тем, что я, оказывается, не сплю.
На самом деле искупаться хотелось, и очень, поэтому я, поблагодарив Ранимэль, разрешила проводить себя. За дверями, куда меня отвели, обнаружилось не одно помещение, а целый, не побоюсь этого слова, банный комплекс.
Отделанный золотистым мрамором и глянцевой плиткой, украшенный фонтанчиками и кадками с цветами, он поистине поражал воображение.
Вначале я хотела отослать служанок, но, поглядев на это великолепие, передумала. Стараясь не показывать любопытства или удивления, позволила помочь мне принять ванну в небольшом роскошном бассейне и сделать расслабляющий массаж на подогретой каменной плите. Старалась представлять, что просто нахожусь в спа-салоне на процедурах. Вот только нужно запомнить, из какой банки и флакона и куда что мажут и наносят, чтобы в следующий раз делать это самостоятельно. Не хотелось бы перепутать шампунь с кремом для пяток или вовсе со средством для эпиляци… Все-таки купание с помощью слуг — это нечто непривычное.
Труднее всего оказалось сохранить спокойствие, когда я поймала свое отражение в одном из зеркал.
Да, бог говорил о том, что поместил мою душу в другое тело. Но… одно дело слышать об этом, и совсем другое — увидеть. Осознать. Принять, как факт. К этому я оказалась не готова.
Еле дождавшись окончания массажа, я приказала оставить меня одну.
Набралась решимости и встала перед зеркалом.
Все-таки интересно, почему у меня до сих пор не случилось что-то типа истерики или нервного срыва? Я не специалист, конечно, но попадание в другой мир — это определенно стрессовая ситуация. Может, хоть поплакать?
Ведь в своем мире я… умерла. Странно, но даже произнеся это про себя, не смогла поверить до конца. У меня не было сомнений, что все происходящее вокруг — реальность. Да, я действительно стала эльфийской принцессой — отражение в зеркале показывало изящную юную девушку с длинными золотисто-русыми волосами, зелеными глазами и острыми ушами, будь они неладны. Фигура, кстати, на загляденье, многие женщины моего мира умерли бы от зависти, а мужчины точно все, как один, сворачивали бы шеи, глядя на такую красотку.
А я ничего не чувствую. Совсем.
Может, пережив смерть, я абсолютно растеряла все эмоции?
Ведь судя по тому, что сказал бог, я больше никогда не вернусь в свой мир.
Кстати. А можно ли верить его словам? Как говорил один киногерой — все врут. Конечно, он говорил о людях. Но почему в мире эльфов должно быть иначе? Надо проверить.
А то… мысль о том, что мой мир останется только в воспоминаниях, была невероятно горькой.
— Не расстраивайся, — послышался тихий голос бога. Легок на помине! — Миров, на самом деле, великое множество. А жизней, которые вы, смертные, проживаете, и того больше.
— А ты не мог бы как-то извещать о том, что собираешься появиться? — проворчала я.
— Вообще-то, я говорил, что приду. И даже предупредил, чтобы ты не засыпала.
Осмотрелась, пытаясь отыскать какое-нибудь полотенце, или халат — любую тряпку, которой можно было бы прикрыться.
— Если смущаешься, я могу не смотреть на тебя, — усмехнулся желтоглазый и действительно повернулся ко мне спиной. — Уверяю, твои прелести меня совершенно не интересуют.
— Потому что ты бог? — на одной из полок я обнаружила мягкий халат глубокого синего цвета и тут же надела. — И не снисходишь до таких, как я, смертных женщин?
— Нет. Потому что я женат.
— Серьезно? — я настолько удивилась, что замерла, рассматривая бога в немом изумлении. Халат оказался сильно велик — пришлось подкатить рукава и приподнять подол, чтобы не наступить на него.
— Абсолютно.
— И на ком?
Как ни крути, я больше привыкла к тому, что бог… нет, не так. Бог — это высшее существо. И мысль о том, что бог этого мира может быть женат, так просто в голове не укладывалась.
— Не поверишь, на женщине, — усмехнулся бог. Глядя на меня с прищуром, он добавил, — Ты точно хочешь спрашивать о моей личной жизни? Мне казалось, тебе важнее услышать ответы на вопросы о твоей.
Да уж. Не стоит отвлекаться. Сначала дела земные, а потом уже размышления о жизни на небесах.
И каков же будет мой первый вопрос?
— Ты действительно бог? — спросила я. Увидев, как омрачилось лицо моего собеседника, поспешно добавила, — Не пойми меня неправильно, но в моем мире бог — это высшая сущность… Он не является просто так обычным смертным.
— Не вижу в твоих словах ни одного противоречия. Я действительно высшая сущность, ты не обычная смертная, и явился я не просто так.
— Ладно, — я облокотилась на край каменной плиты, где мне делали массаж, разглядывая мужчину, в котором не было ничего, ну вот совершенно ничего божественного. — Как тебя зовут?
— Называй меня бог. Просто бог, — усмехнулся он и щелкнул пальцами. — На твоем месте я бы поторопился с тем, что ты хочешь узнать. А то скоро сюда явятся служанки — проверить, не случилось ли с тобой чего.
— Тогда начнем с очевидных вопросов, — я смотрела, как бог присаживается в роскошное кресло, которого тут секунду назад не было. — Действительно ли я умерла в своем мире? Можно ли мне вернуться обратно? Я и правда беременна? И да, раз уж ты бог, я жду от тебя правды.
— Большинство высших рас может чувствовать, говорят им правду или нет, — ответил бог. Он обвел взглядом купальню. — Это все — реально. Теперь ты — Ленариэль ди Нариили, беременная невеста Тайронира орт Амарлока, повелителя эльфов.
— Кого-кого? — переспросила я. Попыталась повторить имя, которое произнес бог. Поняла, что не смогу.
— Ты даже не знаешь его имени? — удивился бог. — Повелителя эльфов зовут Тайронир орт Амарлок. Советую запомнить, жизнь у эльфов длинная, а ты станешь его женой навеки.
— У эльфов нет разводов?
— Есть. Причиной может стать отсутствие детей в паре. А это — не твой случай, — бог опустил взгляд на мой живот.
— А нельзя этого избежать? Свадьбы? — спросила я. — Ты обещал говорить правду. Тогда ответь: в мой мир действительно невозможно вернуться? Ведь тогда я смогу жить прежней жизнью… родить ребенка для себя… после того, как разведусь с мужем… — я мечтательно улыбнулась.
— В своем мире ты умерла, — бог опустил взгляд. — Мне жаль, — он помолчал некоторое время, а потом произнес, — если быть до конца откровенным, то способ попасть в твой мир есть. Это сопряжено с большим количеством сложностей, нужно идти через другие миры, но это возможно.
— Тогда расскажи, как это сделать, — тут же попросила я. — Что нужно? Колдовской ритуал с редкими ингредиентами? Магическая книга? Кровь дракона?
Бог посмотрел на меня, как на идиотку и… заржал самым неприличным образом.
— Слушай внимательно, — произнес он, отсмеявшись. — Находишь дракона… лучше всего золотого. Они самые вменяемые из их братии. Хотя некоторые виды демонов тоже могут подойти для твоих целей. Хотя заключать сделку с демоном — та еще затея, скажу я тебе. Боюсь представить, чего можно лишиться в результате. Знаю одну девушку, которая решилась на это. И в итоге в свой мир она так и не вернулась…
— А ты можешь вернуть меня в мой мир? — прервала я поток его откровений. Мне нужна конкретика, вообще-то. А время ограничено.
Вместо ответа бог поднялся с кресла и подошел ко мне. Протянул руку.
— Прикоснись, — сказал он.
Не без опаски я попыталась дотронуться до его пальцев. И… моя рука просто прошла насквозь! Осмелев, я сделала шаг вперед, потом еще один… и бог остался позади. Дойдя до его кресла, увидела, как оно медленно тает, растворяясь в воздухе.
— У тебя нет тела, — сказала очевидную вещь, вернувшись к массажному столу. На всякий случай провела еще раз рукой сквозь фигуру бога, убеждаясь в своей правоте.
— Я нематериален, как видишь. В этом мире у меня свои задачи, для которых тело просто не нужно. Скажу как есть — даже если бы я мог открыть для тебя портал в твой мир, то не стал бы этого делать. В первую очередь потому, что… — он ехидно прищурился, — вот ты себя в зеркало видела? Ты теперь эльфийка! Как ты собралась жить в мире людей? В мире, где техника заменяет магию?
Я пожала плечами.
— Вот это уже мое дело. Не так уж эльфы и отличаются от людей. По крайней мере внешне. Что касается ушей, то у нас хватает двинутых на голову ролевиков, которые делают пластику. Буду сниматься в рекламе…
— Ты серьезно? — я удостоилась насмешливого взгляда. — А как быть с тем, что эльфы живут гораздо дольше людей? Хочешь смотреть, как один а другим умирают твои близкие?
— А как думаешь, им было легко хоронить мое тело? — парировала я.
Да, мои родители развелись больше двадцати лет назад, и жили сейчас каждый своей жизнью. Мама в столице, счастлива в новом браке. Отец и вовсе переехал в Европу, и тоже снова женился. По правде, наши отношения давно стали формальными — мы общались редко, в основном поздравляя друг друга с праздниками по телефону. Не сказать, чтобы я скучала, но… Может, именно поэтому я так стремилась родить детей, чтобы дать им то, чего не было у меня? Любовь в семье?
— Ты действительно хочешь жить в мире, где твой ребенок никогда не сможет развить свои естественные способности? Магию? Никогда не найдет себе пару?
Это да, веский аргумент. Я положила руки на живот. У меня будет ребенок. Я столько об этом мечтала! Разумеется, я хочу для него всего самого лучшего. Но… не уверена, что жизнь в семье без любви — это то, что нужно. Кстати.
— Почему повелитель эльфов выбрал Ленариэль? — спросила я. — Он что-то говорил о том, что женитьба на ней успокоит подданных…
— Потому что Ленариэль — принцесса. Наследница правящего дома. Когда ее отец погиб, мать почти сошла с ума от горя. Власть взял в свои руки глава второго эльфийского дома — Тайронир орт Амарлок. Разумеется, нашлись несогласные с этим, и последние двадцать лет в стране неспокойно. Женитьба на тебе придаст легитимности правлению Тайронира и прекратит беспорядки среди эльфов.
— Со скалы Ленариэль столкнул тоже кто-то из несогласных? — спросила я. — Из противников власти?
— Здесь все не так просто, — ответил бог. — Я хочу мира среди эльфов. Поэтому мне так важно, чтобы ты вышла замуж и родила Тайрониру здоровых детей. Для этого я исцелил тело Ленариэль и сделал все, для того чтобы ты выполнила свое предназначение.
— Мое предназначение? — переспросила я. — Или все-таки это была цель Ленариэль?
— Ее цели уже не имеют значения, — отрезал бог. — Ты хотела жить, я дал тебе жизнь. Ты мечтала о детях, теперь твоя мечта осуществится. Или ты хочешь обратно? В агонию смерти?
— Кстати о смерти, — я шагнула вперед, надвигаясь на бога и заглядывая ему в глаза. — Ты не ответил на вопрос. Кто пытался убить Ленариэль?
Несколько секунд мы играли в гляделки. Это было сложно — его взгляд мало того, что проникал, казалось, в самую душу, но еще и сверкал так, что было больно смотреть.
Я действительно пытаюсь потребовать ответ от бога? Похоже на то.
Внезапно дверь в ванную распахнулась. Порыв прохладного воздуха принес с собой свежесть и заставил поежиться.
— Ленариль! С тобой все в порядке? — повелитель эльфов быстро оглядел все вокруг и подошел, встав почти вплотную ко мне.
Я тоже огляделась. В поисках бога, конечно же. Но его, как и в прошлый раз, и след простыл. А ответ на очень важный вопрос я так и не получила…
— Могу тебя уверить, что покушений на тебя больше не будет, — прошелестело над ухом.
— Ты что-то слышал? — спросила я у повелителя. Как его там зовут? Тай… а дальше не помню…
— Это ветер, Ленариэль, — эльф взял меня за подбородок, заглядывая в глаза. На его лице было написано… беспокойство?
Ах да, я же ценный гарант законности его власти. Наверняка забота повелителя о моем здоровье даже искренна. Но я не совсем понимала, как себя с ним держать. У меня же, вроде, амнезия? Вывернувшись из пальцев эльфа, я отступила и тут же уперлась спиной в плиту для массажа.
— Да, ты должна сделать вид, что потеряла память, — услышала я шепот бога. — Но ты его невеста, которая вот-вот станет женой. Вот и веди себя соответственно.
Похоже, слова целительницы о том, что у меня в голове защита от ментального сканирования не оправдываются. Для бога мои мысли вовсе не секрет.
— Не секрет, — услышала я. — Повелитель сейчас не слышит меня. И я уйду, чтобы ты не смущалась. Кстати, не забудь разобраться с Вериселем…
С Вериселем?! Что значит — разобраться?!
Бог! А, бог?!
Отклика не было. Похоже, что действительно ушел.
А вот повелитель эльфов уходить никуда не собирался. Я буквально кожей ощущала его горящий взгляд. Что-то тут не так…
— На тебе мой халат, — эльфа не устроило мое отступление, и он сделал шаг следом, снова оказавшись вплотную.
— Хочешь, чтобы я его вернула? — без всякой задней мысли спросила я. — Ничего другого из одежды тут больше нет.
— Хочу, — голос эльфа стал ниже, и в нем прорезались хриплые нотки. — Снимай халат.
Секунда, одно неуловимое в своей скорости движение — и белая туника эльфа полетела на пол.
Я смотрела на обнаженного по пояс мужчину, красивее которого в жизни не видела.
Глаза эльфа подозрительно потемнели, а дыхание участилось. Мне тоже стало жарко — сквозняк, вызванный открытой дверью, давно сошел на нет.
— Тебе помочь? — повелитель наклонился, поставив ладони на массажный камень с двух сторон от меня.
Ну уж нет. Не знаю, кем нужно быть, чтобы играть в такую игру с незнакомым мужчиной. Уж точно не мной. Да, эльф был, безусловно, красив, а при взгляде на его губы меня невольно пробирала дрожь воспоминаний… Но позволять себя снова целовать я не собиралась.
В прошлый раз у меня не было выбора — паралич просто не давал пошевелиться. Но теперь я, взрослая женщина в здравом уме и твердой памяти, спокойно найду хоть десять способов справиться с этим мужчиной.
По нему ведь явно видно, что он не мыться мне собрался помогать! К тому же, повелителю точно известно, что я уже купалась — сам отдал этот приказ.
— Спасибо, не нужно, — мой голос, несмотря на решимость дать отпор, прозвучал неожиданно хрипло. — Я с удовольствием переоденусь сама. Вот только во что?
— Ты в купальне. Здесь одежда не нужна.
Отступив на шаг, он, глядя мне в глаза, опустил руки на пояс своих штанов. Пример решил подать? Невольно проследив за его жестом, я с любопытством уставилась на хитрую шнуровку, благодаря которой эти самые штаны держались на бедрах. Переплетенная из нескольких нитей разной толщины, хитрая вязь выглядела совершенно неудобной для распутывания.
Он что, каждый раз, чтобы в туалет сходить, расшнуровывает эту конструкцию?
Мысль неожиданно рассмешила и помогла собраться.
Неужели повелитель эльфов серьезно думает, что девушка, только что пережившая покушение, которая к тому же потеряла память, вот так запросто бросится в его объятия?
Кстати, эльф легко и ловко развязал свою шнуровку и уже избавился от штанов и сапог.
Хм. Фигура у него, конечно, только слюни пускать. Широкие плечи, развитые мышцы груди, переходящие в очевидный рельеф пресса — все это великолепие так и манило протянуть руки и потрогать его. Конечно же, исключительно, чтобы убедиться, что передо мной не иллюзия, не мираж, а реальный мужчина. Единственное, что портило картину, это…
— Красивое белье, — произнесла я, стараясь не улыбаться слишком широко.
Нет, ткань была тонкой на вид и наверняка мягкой наощупь. Но вот фасон… Семейные трусы в сравнении с этим шедевром парашютной, простите, текстильной промышленности — просто образец изящества. Зато ничего нигде не жмет. И вышитая серебряной нитью монограмма на бедре выглядит очень мило…
Вот только такие труселя, сейчас собравшиеся мятыми пузырями на мужских бедрах, могут напрочь отбить весь романтический настрой. Как хорошо, что я и не планировала ничего.
— Ленариэль, — эльф, похоже, что-то такое понял, потому что в его голосе явно послышалось подозрение. — Что с тобой?
— Прошу прощения, — я закашлялась, чтобы хоть как-то скрыть рвущийся наружу смех. — Но… я не совсем уверена в том, что вам стоит демонстрировать свои прелести незамужней женщине.
— Мы пройдем с тобой обряд единения как только ты поправишься, — нахмурился эльф.
— Как хорошо, что вы заговорили об этом, — тут же подхватила я. — Вам наверняка доложили о моем состоянии. Да, мне известно, кто вы, что вы являетесь моим женихом, но… я вас совершенно не знаю.
— Да, Ранимиэль сказала, что ты потеряла память, — сказал повелитель.
Эльф, к счастью, не делал больше попыток подойти или раздеться окончательно. И на том спасибо. Хотя на его трусы я старалась не смотреть — тут же становилось смешно.
— Значит ли это, что вы дадите мне время на восстановление? Ведь насколько я понимаю, мне нужно попытаться все вспомнить… — я добавила в голос просящих ноток. — А если не получится, то придется учиться заново.
— Учиться заново, — улыбнулся эльф. — Разумеется, всему, что нужно знать моей жене, тебя научат в самые короткие сроки.
— Благодарю, — я постаралась не допустить в голос сарказма. Нужно помнить, что мое благополучие сейчас зависит от решений этого мужчины. Так что будем налаживать мирный диалог. — Скажите, а наши с вами отношения — какими они были? Как я вас называла, например?
— Ты можешь обращаться ко мне по имени, — милостиво разрешил повелитель, заставив скрипнуть зубами. — А что касается наших отношений, то здесь тебе не стоит волноваться о том, что ты их не помнишь — мы почти не знали друг друга. — Как же я тогда забеременела? — спросила я.
Уже произнося это, поняла, какую глупость сморозила. Но слова уже не вернешь обратно.
— Очень просто, — в глаза эльфа снова вернулась тьма, которая была там, едва он вошел в купальню. — Я покажу тебе то, что ты могла забыть. Прямо сейчас.
Он сделал шаг вперед, оказавшись рядом. Положил руки мне на талию и… приподняв, посадил на массажный стол, глядя при этом в глаза. Даже сквозь ткань халата я чувствовала жар мужских ладоней, что легли мне бедра.
Нетрудно понять, что будет дальше. Сейчас он доберется до пояса, развяжет его… потом разведет мне колени, встанет между ними…
В голову даже пришла мысль — не сопротивляться, а отдаться судьбе, так сказать, в руки. Тем более, что эльф не торопился, а, казалось, смаковал каждое движение, действуя нарочито медленно. Его ласки пока походили, скорее, на легкие поглаживания — ткань халата под мужскими пальцами словно ожила и тоже принимала участие в прелюдии.
Я и не знала, что у меня под коленкой настолько чувствительная кожа…
Ах да. Не у меня, а у Ленариель. Как можно было забыть, кто я на самом деле? И где нахожусь?
— Если вы собрались продемонстрировать, как делать детей, то не стоит, — я положила руки на плечи эльфа и попыталась отстранить его. — Мне известно об этом.
— Мне так не показалось по твоему поведению, — ответил эльф, почему-то усмехнувшись. — Я знаю, что тебя воспитывали в строгости, и ограничивали общение с мужчинами.
Правда, что ли? А вот в воспоминаниях Ленариэль я увидела совсем другое. Она танцевала, соблазняя повелителя, и вообще вела себя как опытная женщина.
— Но, тем не менее, мы с вами разделили постель, — я не спрашивала, а утверждала.
— Да. Ты пришла ко мне, сказав, что случайно попала под действие вирсении, — улыбнулся эльф, продолжая гладить мои ноги. — И умоляла взять тебя… потому что именно я — тот самый мужчина, что предназначен тебе богиней.
Тут эльф сжал мои бедра и шагнул вперед, разводя колени в стороны и становясь между ними. Черт! Да, хоть я и ожидала, что он так сделает, сопротивляться все равно не смогла. К шее приникли горячие губы, вызвав невольную дрожь.
— Что еще за вирсения? — хоть я и пыталась говорить ровно, получилось все равно с придыханием.
Эльф отстранился, удивленно глядя на меня.
— Странно, что ты не помнишь даже этого, — медленно произнес он. — Это цветок, пыльца которого на женщин действует как афродизиак. В парах ее обычно используют для того, чтобы зачать ребенка.
— Эм. Вот как, — мои руки по-прежнему лежали на плечах эльфа, и я оттолкнулась, пытаясь отстраниться от него сама, раз уж не получается отодвинуть его. — Только на женщин? А почему?
Я готова была говорить все, что угодно, лишь бы отвлечь эльфа от того, что он делал — его пальцы медленно, но неуклонно приподнимали подол халата, обнажая мои ноги. Еще чуть-чуть, и ему станет понятно, что белья на мне, конечно же, нет.
Бросив взгляд вниз, я поняла, что трусы эльфа уже не вызывают желания смеяться — тонкая ткань почти не скрывала того, что может ожидать меня совсем скоро, если я не остановлю мужчину. Ого!
Эльф отстранился, но только для того, чтобы снисходительно посмотреть на меня.
— Тебе лучше задать этот вопрос травникам, — сказал он. — Вы, женщины, практически не можете сопротивляться возбуждающему действию вирсении. На мужчин она не действует.
— И ты воспользовался этим, чтобы уложить меня в постель? — я скрестила руки на груди, пытаясь при этом плотнее запахнуть халат.
— Наш обряд единения — дело решенное, Ленариэль. Разумеется, когда ты, моя невеста, пришла ко мне с просьбой… доставить нам обоим удовольствие, я сделал так, как ты просила. Иначе бы ты страдала, а мне не хотелось этого.
Вот же гад! Поимел девушку под наркотой, а пытается представить это так, будто сделал одолжение! Да еще и сейчас смотрит снисходительно, словно я ему еще и благодарной должна быть за это!
Так хотелось врезать по этой самодовольной физиономии, что силы сдерживаться таяли с каждой минутой.
Спас меня стук в дверь. Громкий настойчивый звук чуть прогнал дурман злости, позволяя взять себя в руки.
Повелитель раздражённо обернулся, глядя на дверь.
— Кто там?! — громкий возглас срезонировал, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.
Уж больно отличался этот резкий повелительный тон от тех интонаций, которые эльф использовал, разговаривая со мной.
— Верисель, — раздался из-за двери ответ.
Хм. Это имя, которое упоминал бог, произнесенное голосом, который кажется почему-то знакомым.
Повелитель эльфов оглядел меня, поправил полы халата так, чтобы я оказалась закутана в ткань от макушки до пяток и, наконец, отступил к двери.
— Можешь заходить, — сказал он.
Я слезла с массажной плиты, и во все глаза уставилась на того, кто стремительным шагом вошел в купальню.
Потому что не только голос кудрявого блондина с небесно-голубыми глазами оказался мне знаком. Я, несомненно, раньше видела этого мужчину.
Только как такое возможно?!
— Лиирра ди Нариили, — коротко поклонился блондин. — Повелитель, — обратился он к моему жениху, — простите, что потревожил. Я не сделал бы этого без веской причины.
Я во все глаза рассматривала нового эльфа. Он был высок — на полголовы выше своего повелителя. Одет в серый с серебром камзол и обтягивающие графитового цвета брюки, заправленные в сапоги. Кудрявые и белые, как снег волосы, стянутые на затылке в низкий хвост, выбивались из прически, образуя на макушке пушистый ореол. Интересно, у эльфов есть средства для укладки? Ему явно нужен какой-нибудь разглаживающий гель для волос, чтобы голова не была похожа на одуванчик.
На меня Верисель бросил мимолетный взгляд, как на предмет мебели, а потом обращался исключительно к своему повелителю:
— На границе ожидает посольство из человеческого королевства, — сказал он. — Они были очень настойчивы в своих просьбах о встрече с вами, повелитель.
— И эта новость не могла подождать до завтра? — спросил мой жених. — Я не собираюсь тратить свое время на людей, и тебе это прекрасно известно.
— Конечно, повелитель. Но все дело в том, что они пришли не просто так. Делегация привезла с собой вашего племянника, который пропал три года назад. Винтварен был сильно ранен, и человеческая медицина не смогла ему помочь. Я взял на себя смелость направить туда целителя элитари.
— У людей разве есть медицина? — поморщился повелитель. — Ты правильно поступил. Конечно, мой племянник сам пожелал покинуть эльфийские земли, но это не отменяет того факта, что он принадлежит к моему дому. Люди знают, кто он?
— Глава делегации намекнул, что да. Я хотел бы обсудить с вами подробности договора с людьми, — Верисель скосил глаза на меня.
Похоже, это знак, что он хочет поговорить с повелителем наедине. В любом случае, купальня — совершенно неподходящее место для каких-либо обсуждений.
Я все ломала голову, откуда знаю Вериселя? Не только его лицо, но и жесты, взгляды, походка — весь его облик казался знакомым и… нет, не родным, но привычным. Словно я доверяла ему.
Но жених, похоже, решил, что меня не нужно знакомить с этим Вериселем. Или просто снова забыл, что я считаюсь потерявшей память. Он не стал представлять мне белокурого эльфа или объяснять, кто он и какого черта запросто заходит в купальню, где его повелитель уединился со своей невестой.
— Да, раз такое дело, пройдем в мой кабинет, — повелитель обернулся ко мне. — Ленариэль, тебе лучше лечь и отдохнуть. Я вернусь к тебе, как только смогу.
Хм. И мы что, начнем с того места, на котором остановились? Он будет пытаться меня раздеть, а я не удержусь и все-таки надаю ему пощечин? Нет, так не пойдет.
Пока я была без сознания, он принес меня в свои покои. Спальня, где я проснулась, была явно мужской, и женских вещей в ней, также, как и в купальне, не было.
Ну а вдруг у Ленариэль тут есть собственные покои? Что-что, а спать в одной постели с женихом мне совершенно не улыбалось.
Я глубоко вздохнула, создавая себе подходящий настрой. Логика пополам с интуицией подсказывали, что требованиями или резким тоном от повелителя ничего не добиться. А вот лаской попробовать можно…
Я подошла к жениху и, не обращая внимания на блондина, заглянула в синие глаза. Положила руки повелителю на плечи, мягко провела ладонями вниз по рукам и спросила:
— Тай… — вот забыла я его полное имя, хоть и слышала несколько раз, — а можно мне в свою, отдельную спальню? Я, конечно, не помню, была ли у меня такая, но… — я приподнялась на цыпочки, и, почти касаясь мочки уха эльфа губами, добавила: — Может, находясь среди привычных вещей, я быстрее что-то вспомню? Например, тебя? И нашу ночь…
Прижавшись к жениху, я ощутила мгновенный отклик его тела. Тай сомкнул руки на моей талии, стискивая почти до боли.
— Хорошо, Ленариэль, — сказал он. — Я подумаю над твоими словами.
Из-за плеча повелителя я перехватила пронзительный взгляд Вериселя. В его глазах больше не было безразличия — он смотрел так, словно собирался придушить повелителя и сразу же после этого разложить меня прямо здесь, на мраморном полу и поиметь возле тела жениха. Удивляюсь, как Тай не почувствовал спиной ненависть того, кто на словах был ему абсолютно предан.
— Так я могу попросить Ранимиэль проводить меня в спальню? В мою? — нежным голосом произнесла я, отвернувшись от Вериселя. Потом обдумаю его поведение.
Белокурый эльф явно пытался мне что-то передать без слов, но я не поняла, что означает его перекошенное в пугающей гримасе выражение лица. В том, что у этого эльфа с Ленариэль в прошлом было что-то, о чем повелитель не знает, не оставалось никаких сомнений.
— Ты можешь вернуться в свою спальню. Пока что, — произнес Тай, как мне показалось, нехотя.
Затем повелитель эльфов выпустил меня из объятий и стремительно направился к выходу. Верисель, бросив на меня горящий взгляд, вышел следом.
Да уж. Мне нужно срочно разобраться в жизни Ленариль. Выяснить, что за тайны скрывала эта юная эльфийка. Хотя бы для того, чтобы эти самые тайны не выскочили и не надавали мне по голове в тот самый момент, когда я буду меньше всего этого ждать.
Срочно приступить к выяснению тайн не получилось. Я вышла в спальню, никого там не обнаружила и решила осмотреться как следует. Было бы хорошо найти одежду, а то ходить в мужском халате как-то не хотелось.
Однако заглянув в гардероб, что прятался за неприметной дверью в стене, я не нашла ни единого предмета женского туалета. Хотя… некоторые туники моего жениха волне можно было бы надеть в качестве платья… По крайней мере, в моем мире.
Вот только мой мир остался в прошлой жизни. Вспоминая одежду служанок, целительницы, да и собственное розовое окровавленное платье, я решительно сделала вывод, что этот гардероб — исключительно мужской, вещей Ленариэль тут нет и в помине.
Значит, идем искать мою спальню.
Кстати, повелителя и Вериселя и след простыл. Интересно, далеко ли отсюда кабинет моего жениха, куда они должны были отправиться? Я бы не отказалась послушать, о чем они будут говорить. Да, новый мир плохо на меня влияет.
Выйдя в следующую дверь, я обнаружила гостиную.
Почти сразу же дверь напротив открылась, впуская Ранимиэль.
— Лиирра Ленариэль, — поклонилась целительница. — Мне велено проводить вас в спальню.
— Да, спасибо, — улыбнулась я. — А мне хотелось бы с вами поговорить.
— С вашего позволения, я распорядилась, чтобы в ваших покоях накрыли стол. Как целитель, я настаиваю на усиленном питании. Вам нужно восполнить потерю крови и…
— Да, я совершенно согласна с вами насчет питания, — улыбнулась я. — Ведите.
Услышав про еду, я поняла, насколько проголодалась. А новость о том, что меня уже ждет накрытый стол, мгновенно подняла настроение.
Покои, куда меня повела Ранимиэль, оказались совсем близко, буквально за следующей дверью. Я почти не удивилась, увидев стражу — двое облаченных в доспехи, закрывающие все тело и даже лица эльфов, дежурили в коридоре. При виде меня они синхронно прикоснулись руками в печатках к своим шлемам, словно отдавая честь. Я, не зная, как отвечать на это приветствие, просто кивнула.
Пройдя гостиную и спальню, оформленную в светло-розовых тонах, мы с Ранимиэль оказались на террасе. Если интерьер комнат почти не оставил впечатлений, то здесь я замерла в восхищении.
Во-первых, потому что тут был стол, уставленный всевозможными кушаньями, источавшими очень соблазнительные ароматы. А во-вторых, от вида, что открывался с балкона.
Внизу был разбит нереальной красоты парк. О нем можно было сказать просто: это тот самый случай, когда природная красота доведена до совершенства. Ровные аллеи, обрамленные фигурами зверей и птиц, созданных из цветущих кустов, вели к купам деревьев с золотой корой и изумрудными листьями. Повсюду журчали фонтаны и располагались изящные скамейки и причудливые статуи, что так и манили подойти и разглядеть их поближе.
Над всем этим великолепным пейзажем царило заходящее солнце, что подсвечивало и без того прекрасную картину золотым светом. Эх, почему под рукой нет фотоаппарата?
— Лиирра Ленариэль? — окликнула меня Ранимиэль.
Похоже, она уже не в первый раз зовет меня по имени. Очнувшись, я присела в кресло, которое отодвинула для меня служанка. Еще две девушки стояли рядом. Когда только успели появиться?
В кубок мне тотчас налили рубиновую жидкость, а в тарелку плюхнули какую-то розовую жижицу, похожую на смесь варенья с йогуртом.
К йогурту я отнеслась благосклонно, а вот кубок взяла в руки и подозрительно принюхалась.
— Это вино? — спросила у Ранимэль, пытаясь уловить запах алкоголя.
— Нет, лиирра Ленариэль, — ответила целительница. — Это сок ортанзы, — увидев мой непонимающий взгляд, она объяснила: — это ягода, которая помогает восстановить силы при кровопотере. В вашем положении нельзя пить вино.
— Разумеется, — я посмотрела на служанок. Что-то многовато народу. И непривычно, и непонятно, что из сказанного и услышанного они запомнят и разнесут в виде сплетен. Не надо мне такого. — Оставьте нас с лииррой Ранимиэль одних, — тоном, которым в свое время отчитывала стажеров, произнесла я.
— Но… мы ведь должны прислуживать вам за ужином, — неуверенно произнесла одна из них, посмотрев почему-то на Ранимиэль.
Да, похоже, что целительница у меня непростая. А еще, судя по всему, Ленариэль носит титул принцессы лишь номинально, не обладая реальной властью. Что ж. Ничто не вечно под луной. Все можно изменить, было бы желание.
У меня такое желание точно есть.
— Вы должны подчиняться моим приказам, — откинувшись на спинку кресла, спокойно произнесла я. — Если мне что-то понадобится, я позову.
Интересно, кстати, как это делается? Колокольчиком? Кнопкой вызова? Или нужно покричать? А то и произнести заклинание…
Никогда не имела слуг, поэтому не в курсе. Но обязательно выясню.
Служанки, поклонившись, испарились. Я посмотрела на Ранимиэль.
— Присаживайтесь, — кивнула на кресло напротив. — Я буду рада, если вы поужинаете со мной.
Глаза эльфийки чуть расширились, но она молча подчинилась. Села ровно и напряженно, настороженно глядя на меня.
Я нарушила какое-то правило этикета? Целительницы не могут есть за одним столом с принцессами?
— Лиирра Ленариэль, — произнесла после паузы Ранимиэль. — Позвольте сказать, что вы сильно изменились после того, как на вас было совершено покушение.
Она еще не представляет, насколько.
— Вот об этом я и хочу поговорить с вами, — произнесла я.
— О чем, позвольте спросить?
— Обо всем. Вы знаете, что я потеряла память. Так вот, мне нужно знать все о моей жизни до сегодняшнего дня.
— Но… я не могу рассказать вам об этом.
— Почему?
— Мне неизвестно ничего о вашей жизни до приезда в столицу. Кроме фактов биографии, конечно.
— Вот с них и начните, — я зачерпнула ложкой розовую массу с тарелки. На вкус действительно оказалось как йогурт с ягодами. Запив соком, я нашла сочетание непривычным, но довольно неплохим. — Расскажите то, что знаете.
Эльфийка немного помялась, но начала говорить. И я уже спустя несколько минут пожалела, что под рукой нет блокнота.
Итак, Ленариэль ди Нариили, пятидесяти (!) лет от роду — единственная дочь и наследница первого эльфийского дома, росла в отдаленном от столицы поместье. Воспитывалась матерью, которая после гибели мужа, бывшего правителя эльфов, удалилась от общественной жизни и предалась скорби. Ее нежелание общаться с окружающим миром было настолько велико, что она даже не пожелала сопровождать дочь на свадьбу, когда за той приехали, чтобы отвезти к жениху.
О жизни, интересах и увлечениях юной принцессы Ранимиэль ничего не смогла мне рассказать. Ей было лишь известно, что договор о браке Ленариэль и главы второго дома, Тайронира орт Амарлока был заключен двадцать лет назад еще отцом девушки. Все это время жених дожидался совершеннолетия невесты, а оно у эльфов наступает в пятьдесят лет.
И вот, месяц назад, Тайронир, который уже после смерти главы первого эльфийского дома принял титул Повелителя эльфов, отправил в поместье, где жила Ленариэль с матерью, делегацию во главе со своим доверенным советником, Вериселем орт Дартеном. Тот привез невесту повелителя, как ему и было велено, и началась подготовка к свадьбе, точнее эльфийскому ритуалу единения.
Примерно в то же время в столице начались народные волнения. Оппозиционно настроенные младшие дома, что были недовольны правлением Тайронира, стали распускать различные слухи. В первую очередь о том, что нужно восстановить прежнюю династию, то есть сделать Ленариэль повелительницей эльфов, а в мужья ей выбрать консорта, который будет иметь лишь номинальную власть. Кандидатуры назывались самые разные, от совершенно юных, не достигших и возраста ста лет представителей младших домов, до главы эльфийского магического совета Ллиарериэля ди Ранимира, возраст которого доподлинно не знал никто из живущих.
Всю эту информацию пришлось вытягивать из Ранимиэль чуть ли не клещами, потому как подобными разговорами можно было, как минимум, привлечь пристальное внимание тайной службы нынешнего повелителя, а то и угодить к ним на допрос.
Сам Тайронир орт Амарлок был заинтересован в том, чтобы как можно скорее провести с Ленариэль этот самый обряд единения, и сделать все для того, чтобы она родила ему наследника.
Вот тут-то и начиналось самое интересное. Ранимиэль призналась, что невеста всячески пыталась отложить свадьбу, придумывая для этого разные, подчас нелепые предлоги. То она пожелала устроить пышное торжество, которое требовало долгих приготовлений, то внезапно, за два дня до намеченной даты решила изменить фасон платья, что потребовало переноса даты с тем, чтобы наряд успели сшить, то принцессу накануне торжества одолело тяжкое кишечное расстройство, вылечить которое не удавалось усилиями лучших травников и магов жизни… В последний раз Ленариэль заявила, что хочет, чтобы ее мать уговорили присутствовать на свадьбе, и смогла убедить Тайронира послать за бывшей королевой в ее поместье.
И вот, когда у повелителя окончательно лопнуло терпение, и он сказал, что обряд состоится немедленно, Ленариэль внезапно исчезла. Куда она отправилась, почему ее нашли окровавленной под обрывом, откуда у девушки, до этого не обладавшей особыми магическими силами, появилась сильная магия жизни, теперь предстояло выяснить.
Кстати, роща, возле которой меня нашел повелитель, была тем местом, где должен был состояться наш обряд единения. Там росли священные деревья элитари, а они, по словам эльфийки, несли в себе благословление самой богини.
И вот тут я попросила рассказать о местной религии. И… сюрприз — эльфы оказались монотеистами. Они поклонялись лишь одной, женской сущности с труднопроизносимым именем Эллитаририаниарианна, проще говоря, богине-матери.
Никаких других богов у эльфов в этом мире не было.
Когда Ранимиэль замолчала, я некоторое время сидела молча, переваривая ее рассказ.
То есть этот бог, кто, по его словам, поместил мою душу в это тело, и не бог вовсе? Или я что-то не так поняла?
Но Ранимиэль выразилась однозначно — у эльфов есть только богиня-мать, никакого бога мужского пола в их пантеоне нет и никогда не было.
С кем же я тогда общалась? Кто тот желтоглазый блондин, который утверждал, что исцелил меня и наделил магией жизни?
Кстати. Самой магии я никак не ощущала. Что вообще из себя представляет эта элитари? И… следующий вопрос, который пришел в голову — если уж я в магическом мире, то не мог ли тот, кто называет себя богом, просто прикинуться им?
Ведь все его фокусы с исчезновением и появлением, невидимостью и бесплотным телом могут быть обычными для этого мира заклинаниями?
Я попросила Ранимиэль рассказать о местной магии. Но тут эльфийка, до этого два часа говорившая на самые разные темы, неожиданно заартачилась. Она сказала, что как целитель, обязана заботиться о моем здоровье, а в моем состоянии, после такой кровопотери давно нужно было лечь спать.
В принципе, доля правды в ее словах была — я устала и еле сдерживала зевоту. Уже давно стемнело. На террасе, где мы сидели, зажглись неяркие фонари. За время нашей беседы два раза приходили служанки, которые хотели помочь мне переодеться ко сну. Второй я резко ответила, что она может приготовить постель и быть свободна, после чего девушка испарилась.
Но уж очень мне не хотелось упускать такую прекрасную возможность узнать побольше об этом мире. Ведь мне так удачно удалось разговорить Ранимиэль.
Но теперь целительница была непреклонна в намерении уложить меня спать. Я не смогла подавить недовольство — такая опека вызвала в душе вспышку раздражения. Как эта непонятного происхождения эльфийка смеет указывать мне, принцессе, что делать!
— Прошу вас, лиирра Ленариэль, подумайте о ребенке! — привела последний аргумент Ранимиэль, уловив, видимо, мою реакцию. — Вам необходим сон! Позвольте, я провожу вас в спальню…
Эти слова мгновенно отрезвили. Я ведь должна заботиться не только о себе! Что за мысль вообще пришла мне в голову про принцессу? Словно бы… и не моя.
— Пожалуй, вы правы, — поднялась я и примирительно улыбнулась. — Тогда от меня последний вопрос. Расскажите о магии элитари и о том, какие возможности она дает.
Ранимэль прошла со мной в спальню. Там на кровати лежала роскошная ночная сорочка из тонкого полупрозрачного кружева. Я бы предпочла для сна что-то более практичное и менее вызывающее, но да ладно. Все завтра. Силы, казалось, таяли с каждой минутой.
Поэтому я просто сняла поднадоевший мужской халат и надела это прозрачное безобразие. Мда. Ткань совершенно ничего не скрывала…
— Элитари — это магия жизни, — говорила Ранимэль, наблюдая, как я ложусь в кровать. Слава богу, хоть одеяло не стала поправлять! — Она управляет жизнью во всех ее проявлениях: ускоряет рост растений, дает земле плодородие, возвращает здоровье живым существам и исцеляет. Позвольте, я продемонстрирую вам одно из действий элитари…
— На мне? — подозрительно сощурилась я,
— Да. Не переживайте, лиирра Ленариэль, магия жизни не может повредить носителю элитари. А я, к тому же, отвечаю за ваше здоровье собственной жизнью.
С этими словами эльфийка создала в ладони сгусток зеленого света, который полетел ко мне. Не успев ничего спросить или даже подумать, я мгновенно заснула.
Пробуждение было не из приятных. Казалось, прошло всего мгновение, и я открыла глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. Страх, сковавший тело оцепенением, не давал пошевелиться.
Сбоку, заставив матрас ощутимо просесть, на меня надвигался кто-то большой и опасный. Еще одно движение — и схватит.
Все инстинкты буквально вопили: «Беги!»
Инстинкт, конечно, штука хорошая, но почему страх такой сильный? Задавая себе этот вопрос, я уже скатывалась с кровати, пытаясь не запутаться в простынях. Они-то и помешали — ночной гость удержал край, почти схватив меня.
Но только почти.
Совершенно неизящно шлепнувшись на пол, я резво перевернулась, и стремительно оказалась на ногах. Наверняка это наемный убийца, присланный, чтобы все-таки убить Ленариэль!
Паника захлестнула полностью, полностью отключая мозг. Ощутив прикосновение чьих-то пальцев, я инстинктивно отмахнулась сжатой в кулак рукой, с удовольствием почувствовав, что попала по лицу тому, кто пытался схватить меня. Не став дожидаться ответа, рванула прочь, надеясь, что не споткнусь в темноте. Где же тут выход?
Но убежать далеко мне все равно не дали. Тело несколько раз опоясала гибкая нить, и я полетела назад, словно захваченная ковбойским лассо.
Впечатавшись спиной в мужское тело, поняла, что дергаться не смогу — меня тут же обхватили сильные руки, лишая возможности отбиваться. Зато ноги-то свободны! Этим я и воспользовалась, изо всех сил лягнув ночного гостя в голень.
— Свет! — рявкнули у меня над ухом. И уже тише, но очень раздраженно, добавили: — Не дергайся. Я не причиню тебе вреда.
Голос был знаком, но тон совершенно не располагал к успокоению. Тем более, что я почти ослепла — комнату внезапно и резко затопили солнечные лучи, которые полились из открытых окон, заставляя зажмуриться.
— Выпусти меня, — потребовала я. — Или вред причиню тебе я.
— Какая ты грозная, — в голосе послышалась усмешка. Или не послышалась?
Я не успела ничего сделать, как мужчина усадил меня к себе на колени, прижав еще больше. Глаза немного привыкли к яркому свету и, поморгав, я увидела перед собой рассерженное лицо повелителя эльфов. Из уголка его губ стекала струйка крови…
— Ой… это я тебя так? — первой реакцией было смущение. А потом злость. — Зачем ты подкрался ко мне в темноте?! Для чего так пугать? Знаешь же, что на меня уже покушались!
Не знаю, где я настолько растеряла осторожность, что начала орать на повелителя. Возможно, когда испугалась до чертиков, подумав, что за мной пришел наемный убийца — закончить то, что начал с Ленариэль.
Одно ясно точно — пережив одну смерть, я совсем не хотела умирать повторно.
— Ты не пострадала? — спросил повелитель совсем не то, что я ожидала. Он ощупывал меня, словно проверяя, все ли кости на месте. Его рука остановилась на животе. — Ленариэль, если ты подумала, что я покушаюсь на тебя, почему не позвала на помощь стражу? Ведь они дежурят под дверью… и под окнами…
— Потому что привыкла полагаться только на себя, — буркнула я, ерзая и пытаясь подняться с мужских колен. Но повелитель держал крепко. Лицо эльфа исказила гримаса, словно у него вдруг разболелся живот.
— Сиди спокойно. Ты могла повредить ребенку, прыгая с кровати и размахивая руками.
Я тут же затихла, пытаясь понять, все ли в порядке с моим организмом. Вроде бы ничего не болит, неприятных ощущений нигде нет. Разве что рука мужчины, что лежит у меня на бедре, слишком сильно напряжена, сжимая мою ногу. Как бы синяков не наставил! Да, с повелителем явно что-то не то — он как-то неровно дышит… прямо в мое декольте. А сорочка, между прочим, мало того, что из полупрозрачной ткани, так еще и обтягивает грудь…
— Ты не хочешь меня выпустить? — поинтересовалась я. — Со мной все в порядке, насколько я могу судить.
— Почему ты ударила меня? — неожиданно спросил эльф.
— Мне казалось, я объяснила. Приняла тебя за того, кто пришел покушаться на меня.
— Ты испугалась меня? — снова задал непонятный вопрос эльф.
— Да, — ответила я, задумавшись. — Причем это был странный, неконтролируемый страх. Хотелось любой ценой защищаться и бежать.
— Я прикажу обыскать твои покои, — повелитель стремительно поднялся со мной на руках и куда-то зашагал, — а как ты себя чувствуешь сейчас? Не боишься больше?
— Нет, — ответила я. — Я понимаю, что ты не причинишь мне вреда. По крайней мере, пока я не рожу. Но меня злит, что ты старательно игнорируешь просьбу отпустить меня. Что ты рассчитываешь найти во время обыска?
Эльф внезапно остановился, словно налетел на стену. Очень медленно и аккуратно поставил меня на ноги, но из объятий не выпустил.
— Существуют травы, которые влияют на эмоции, — произнес он, глядя мне в глаза. — Я хочу убедиться, что их не использовали на тебе.
— Я просто испугалась! — возмутилась я. — Нельзя подкрадываться вот так к тому, кто недавно пережил смерть! Тем более ночью, во время сна.
— Уже давно день, — заметил эльф, кивнув на окна, в которые ярко светило солнце.
— Почему тогда было так темно?
— Тебе нужно было отдохнуть, — пояснил эльф. — Это специальная ткань, которая затемняет пространство, что делает сон более здоровым. Ранимиэль настаивала на длительном отдыхе.
— Она вчера усыпила меня!
— Ее основная задача — заботиться о твоем здоровье, — эльф снова поднял меня на руки и куда-то понес. Открыл пинком дверь, и мы оказались в купальне. — А моя — защищать тебя. Я не допущу, чтобы кто-то навредил тебе. Не только потому, что ты носишь моего ребенка.
Он поставил меня на ноги и оглядел с ног до головы. Я хотела спросить, почему еще, но, перехватив его взгляд, передумала.
— Если на тебя действительно пытались влиять при помощи трав, я хочу, чтобы ты искупалась и избавилась от этой тряпки, — сказал он, указав на сорочку. — А потом мы с тобой отправимся на прогулку. Ранимиэль говорила, что ты о многом расспрашивала ее. Я покажу тебе то, что ты могла забыть.
С этими словами эльф повернулся и направился к двери.
— Тай, — остановила я его, снова позабыв его полное имя. Надо будет спросить. — А если я не вспомню? Свою прежнюю жизнь?
— Тогда просто начнем с чистого листа. Не скажу, что меня это огорчит.
Я решила воспользоваться советом повелителя и сняла сорочку. Бросив на себя взгляд в зеркало, подивилась выдержке жениха — тонкая ткань действительно ничего не скрывала. Стало даже немного жаль, что на этот раз Тай не настаивал ни на чем.
Это что, получается, раз я так думаю, то была бы не против? Не хочу в этом разбираться. Пока.
Уж не знаю, верными ли были предположения повелителя насчет дурманящих трав, но я решила искупаться полностью, вымыв и голову тоже. Просто на всякий случай. Длинные волосы были непривычны, поэтому этот процесс занял больше времени, чем раньше.
Пока я старалась сильно не раздумывать о том, что же произошло со мной. Неужели я действительно в ином мире? В буквальном смысле. В другом теле? Как такое вообще возможно? Если рассуждать рационально, то скорее можно поверить в то, что мой мозг повредился, скажем, от недостатка кислорода, и все, что сейчас вокруг — просто плод больного разума.
И лежу я где-нибудь в центральной больнице в платной палате, и жизнь мою поддерживают писклявые приборы пополам с капельницами…
Что ж. Если старательно не отгонять от себя такие мысли, а… просто принять их, то… какие у меня варианты?
Их несколько, на самом деле. Можно сделать вид, что это просто сон. Яркий, реалистичный до ужаса, переполненный подробностями и деталями, но всего лишь сон. Или галлюцинация агонизирующего разума, что в данном случае практически одно и то же. Это значит, что когда-нибудь я проснусь, и вернусь в прежнюю жизнь. Ну, или буду учиться жизни человека с ограниченными возможностями, тут уж как повезет. В любом случае, сейчас этот факт изменить никак нельзя.
А еще можно принять другой вариант. Предположить, что все происходящее вокруг — реальность. И действовать мне предстоит исходя из того, что… я и правда в мире эльфов, в теле местной принцессы.
Тогда очевидно, что всего сутки назад я умерла. И перенеслась в другое тело.
А еще я беременна. То есть осуществится мечта моей жизни — я стану матерью!
А раз так, то… стоит просто принять окружающее как данность и действовать, исходя из обстоятельств.
Поэтому даже если то, что происходит — сон, что мешает мне наслаждаться исполнением мечты?
— Лиирра Ленариэль, с вами все в порядке? — постучав, спросили из-за двери.
— Да, — ответила я, выходя.
В спальне поджидали две горничные, предложившие мне несколько нарядов на выбор. Что интересно, среди платьев нашелся и один костюм с брюками. Правда, белого цвета, но выбрала я именно его.
Затем пришел черед прически. Эльфийка начала было сооружать мне на голове нечто очень сложное, пришлось ее останавливать и просить заплести обычную косу. Девушка удивилась, но просьбу выполнила. Она как раз заканчивала, как от двери раздалось:
— Прекрасно выглядите, лиирра Ленариэль.
На пороге, улыбаясь, стоял давешний блондин — эльф по имени Верисель.
— Благодарю, — откликнулась я, настороженно глядя на него.
— Я не займу много вашего времени, — сказал он, проходя в комнату. — Тем более, что вас ждет повелитель.
Он поочередно посмотрел на служанок, одна из которых от его взгляда чуть не выронила расческу, а вторая ощутимо побледнела. Девушки коротко поклонились и, не спросив моего разрешения, и не уточнив, не нужно ли мне еще чего, покинули комнату.
Да уж. Еще один плюс в копилку того мнения, что Ленариэль, хоть и принцесса, не имеет тут совершенно никакой власти. Если какой-то эльф запросто входит ко мне в спальню и спроваживает моих же служанок, то что говорить о более серьезных вещах?
Кстати, удобный случай выяснить, кто же он такой.
— Вам должно быть известно, что я потеряла память. Так вот, было бы замечательно, если бы вы для начала представились.
Я продолжала сидеть в кресле, глядя на эльфа снизу вверх. Его губы исказила усмешка, когда он сообщил:
— Я первый советник вашего жениха, повелителя эльфов, Тайронира орт Амарлока. Его-то вы помните? Мое имя Верисель орт Дартен.
— Приятно познакомиться, — произнесла я, вставая и отходя к окну. — Так чего вы хотите, Верисель орт Дартен?
— Хочу расспросить вас об обстоятельствах покушения, конечно же, — сказал эльф, медленно подходя ближе. Он внимательно смотрел на меня. — А также о том, не заметили ли вы вчера ничего подозрительного в спальне? Ваша постель была пропитана травами, которые влияют на эмоции… Есть идеи, кто и для чего это мог сделать?
— Не знаю, — вздохнула я. — Как я уже говорила, я ничего не помню о прошлой жизни. А в комнате я ничего подозрительного не видела. А для чего обычно применяются эти травы? У меня, например, они вызвали приступ страха.
— Настолько сильный страх, что вы напали на повелителя? Вы хотели его убить?! — Верисель подошел почти вплотную. Настолько близко, что его дыхание шевелило завиток волос у меня над ухом.
— Нет! Я подумала, что это покушение на меня! — воскликнула я, делая шаг назад и складывая руки на груди. Близость эльфа нервировала. — Я не знала, что это повелитель!
Верисель смотрел на меня так, будто хотел препарировать и разложить на атомы. Кто ж он такой? Точнее, что за отношения у них были с Ленариэль?
— Хорошо, — сказал эльф, вскидывая вверх руку.
Он щелкнул пальцами, и раздался очень высокий, на грани слышимости, очень противный писк. Словно кто-то рядом пытался настроить микрофон. Воздух между нами задрожал и словно бы сгустился — стало труднее дышать. Что происходит?
— Прекрасный спектакль, дорогая, — сказал Верисель, снова надвигаясь на меня. — Даже я поверил.
— Поверил?.. — я потрясла головой, пытаясь унять звон в ушах.
— Ты всегда не любила это заклинание, — усмехнулся эльф. — Но без него нельзя — у Тайронира везде уши. Он и так что-то подозревает.
Я впилась ногтями в ладонь, стараясь ничем не выдать своего шока от слов Вериселя. Очевидно, что сейчас происходит что-то очень важное, и от моей реакции может зависеть очень многое.
— А теперь скажи мне, сладкая, — Верисель взял меня за плечи и заглянул в глаза. — Почему ты стала действовать без меня? Ты хоть понимаешь, чем рисковала? Ведь речь идет о здоровье нашего ребенка! Ты могла его потерять!
С этими словами он впился в мои губы поцелуем.
Сперва я настолько опешила от такой наглости, что замерла. Но когда эльф попытался раскрыть мои губы и вынудить ответить ему, внутри поднялась волна почти неконтролируемой ярости. Что за идиотизм тут происходит?! И почему он сказал… нашего ребенка?
Резко откинув голову назад и уходя от поцелуя, я почти прошипела:
— Выпусти меня!
— Боишься, что он придет? — прошептал эльф. — Не волнуйся, он сейчас с племянником, у нас есть немного времени.
Верисель, вместо того, чтобы послушаться, перехватил меня за талию, только сильнее прижимая к себе. Его губы скользили по моей шее. Не сказать, чтобы совсем противно, но возмутительно.
— Убери. От меня. Руки.
Я пыталась отстранить его, но все было тщетно. Самое ужасное было то, что телу эта ситуация, похоже, нравилась. Рука эльфа жадным движением съехала на мой зад, и пальцы сжали ягодицу собственническим жестом.
— Ну что ты, сладкая, — прошептал он, не обращая внимания на мое сопротивление. — Ведь это мне нужно злиться на тебя, но я не могу. Слишком хочу… Скоро ты станешь моей… навсегда.
Это он сейчас о чем?
— Когда? — спросила я, опуская колено, которое уже было занесла, чтобы двинуть эльфа в пах.
Верисель неожиданно отстранился и посмотрел на меня.
— Если бы ты не начала действовать самостоятельно, то я бы уже привел план в исполнение. Чем ты только думала?
Из его слов можно предположить, что советник и невеста повелителя замышляли заговор. Они хотели убить Тайронира? Надо срочно выяснить. Соображай, голова! Если у меня могут всплывать в памяти воспоминания Ленариэль, то пусть это будет сейчас.
Что ж такого творила Ленариэль, что при виде Вериселя даже меня бросает в дрожь? Это память тела так работает? Ведь это не мои реакции!
Я смотрела в его льдисто-голубые глаза и понимала, что хорошо знаю этого мужчину.
Знаю, как он выглядит без одежды, как шикарно смотрится его обнаженное тело, распростертое на простынях, когда эти голубые глаза затуманены страстью.
Верисель и Ленариэль точно были любовниками. Она изменяла своему жениху с его же советником.
От этой отвратительной мысли внутренности скрутило спазмом, а к горлу подкатила тошнота.
— Отпусти! — в панике воскликнула я, пытаясь высвободиться.
— Ну уж нет, — эльф, похоже, не понял, что со мной происходит, и не собирался ослаблять хватку. — Не раньше, чем ты поделишься со мной своим планом.
А как мне бы хотелось знать этот план!
На объяснения не было времени — я чувствовала, что меня вот-вот стошнит. Ладони, которыми я упиралась в плечи эльфа, вдруг налились странным изумрудным светом, что становился все ярче.
Верисель почему-то побледнел, а потом позеленел и, наконец, убрал-таки руки. Уже на пути в ванную я успела увидеть, как советник повелителя оседает на пол.
Захлопнув дверь, я едва успела добежать до унитаза, как меня стошнило. Во время этого процесса пришла отстраненная мысль — как хорошо, что в мире, куда меня забросило, есть нормальная сантехника.
Умывшись холодной водой, я глянула в зеркало. Да уж. Видок у меня еще тот — глаза красные, губы горят, прическа растрепалась. Вот интересно, можно ли принять опухшие после поцелуев губы за последствия тошноты? Ведь сейчас должен прийти Тайронир!
Прополоскав рот, я задумалась. Вспомнились слова того, кто назвался местным богом — что-де моя задача в этом мире — быть примерной женой, родить детей и не изменять повелителю эльфов. Тогда я не обратила внимания на последнюю фразу, а зря. Но… у меня и мысли не возникло, что я могу попасть в тело той, кто спит с двумя мужчинами одновременно.
Один раз я уже пострадала от последствий супружеской неверности. Ненавижу измену. В любом ее проявлении. А Ленариэль, судя по всему, не только спала с Вериселем, но и что-то замышляла против повелителя.
И вот еще что. Я беременна. Верисель сказал, что-то вроде «могла повредить нашему ребенку». Он считает, что отец — он? Тайронир думает также…
Я без сил опустилась на пол.
Что же мне теперь делать со всем этим?!
— Лиирра Ленариэль, с вами все в порядке? — внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть.
Голос, вроде бы, принадлежал Ранимиэль. Интересно, эльфийка в курсе заговора против повелителя? Кому тут вообще можно верить?
— Да! — ответила я, и одновременно с этим дверь распахнулась.
Ранимиэль, не спрашивая разрешения, вошла и тут же оказалась рядом.
— Позвольте, я помогу вам, — мягко проговорила она. — Сейчас станет лучше. Голова кружится? Вы ели что-нибудь сегодня?
Я отрицательно качнула головой, наблюдая за зеленым сиянием, что, заструившись из рук эльфийки, потянулось ко мне. Этот свет, впитываясь в кожу, мгновенно убрал узел в животе, который так и норовил превратиться в очередной рвотный позыв. Глаза перестали слезиться, а мельком глянув в зеркало, я с облегчением увидела, что мое лицо и губы выглядят уже нормально.
Какая полезная магия! Кстати. Бог говорил, что у меня она тоже есть. Получается, и я так могу?
— Сколько нужно учиться пользоваться силой магии жизни? — спросила я целительницу. — И что для этого нужно?
— С вашим уровнем силы, который я вижу, может быть достаточно простого намерения сделать то или иное действие, — ответила эльфийка. — Вам, скорее, нужно учиться сдерживать элитари. Ведь вы не хотели, чтобы лииру орт Дартену передалось ваше состояние?
— Кому передалось? — не поняла я.
— Когда я пришла, советника повелителя, лиирра Вериселя орт Дартена тошнило прямо на ковер, — пояснила эльфийка, старательно пытаясь скрыть улыбку.
— Это я его так?..
— Яда в его организме не было, как и испорченной пищи. Так что у меня только одно объяснение. Вы могли заставить его чувствовать то же, что и вы. Я правильно поняла, вам стало плохо, он попытался помочь вам, прикоснулся, и сработала ваша магия?
— Наверное, так оно и было. Мне в тот момент хотелось только одного — добежать до ванной комнаты, — сказала я, глядя на целительницу честными глазами.
— Ленариэль! — дверь в ванную, ударившись о стену, со стуком распахнулась. На пороге стоял повелитель эльфов. — С тобой все в порядке? И почему слуги меняют ковер в комнате?
Я вымученно посмотрела на Тая. Вот что ему ответить? С учетом того, что я сама толком не понимаю, что случилось? Неожиданно на выручку пришла Ранимиэль.
— Повелитель, позвольте сказать? — она дождалась кивка эльфа и продолжила: — У лиирры Ленариэль обнаружилась человеческая болезнь беременных. Симптомы этого недуга таковы, что женщина чувствует слабость, не переносит резких запахов и ее тошнит по утрам. Магия вашей невесты оказалась настолько сильна, что под ее действие случайно попал лиир орт Дартен. Его вырвало прямо на ковер.
— Что? — решила сразу уточнить я. — Почему тошнота беременных считается человеческой болезнью? Что, эльфийки этим не страдают?
— Очень редко, — Ранимиэль повернулась ко мне. — Слава богине, наши организмы более совершенны, и лишены многих недостатков людской расы. К ним относятся, например, и ежемесячные кровотечения, которыми страдают все человеческие женщины без исключений. Но надо признать, они и беременеют гораздо проще, чем мы, — закончила печально эльфийка.
— Ежемесячные кровотечения? — повелитель эльфов потрясенно покачал головой. Видимо, о таких подробностях женской физиологии людей ему не было известно.
— Да, повелитель. У человеческих женщин по наступлении полового созревания, а это примерно соответствует возрасту в двенадцать лет, каждый месяц идет кровь из…
— Достаточно! Меня это не интересует, — резко оборвал ее повелитель. — Ленариэль, как ты себя чувствуешь? Ты сможешь отправиться на прогулку, или тебе нужен отдых? Лиирра Ранимиэль?
— Свежий воздух лиирре Ленариэль необходим, — сказала эльфийка раньше, чем я успела ответить. — Я исцелила ее от утреннего недуга и сейчас ей будет очень полезна прогулка. И витаминный коктейль.
— Ленариэль? — повелитель перевел взгляд на меня.
— Начнем, пожалуй, с коктейля.
Как это ни странно, мысль о еде не вызывала ожидаемого отвращения. А вот прогулка в компании повелителя… не знаю.
С другой стороны, мне нужно как можно скорее разобраться с тем, что происходит в этом мире. А если я скажу, что чувствую недомогание и залягу в постель, то ничего не узнаю.
— Я бы хотел, чтобы мы с тобой слетали в священную рощу, — сказал Тайронир. Он снова посмотрел на целительницу: — Лиирра Ранимэль, моей невесте не противопоказано летать верхом?
Летать? Верхом?! Мне стоило больших усилий не спросить, что имеется в виду.
— Нет, у нее ведь достаточный опыт полетов на грифонах. Наоборот, привычные ощущения могут подтолкнуть память к воспоминаниям.
— Ленариэль, ты согласна слетать со мной в храм богини? — спросил Тайронир.
Когда говорили про полеты, я с трудом преодолела новый приступ тошноты. Но, услышав о цели поездки, передумала отказываться. Храм богини — в нем наверняка можно узнать больше о религии этого мира. Вдруг я увижу там то, что поможет мне пролить свет на личность желтоглазого обманщика, который представился местным богом?
— Да, — посмотрела я в синие глаза. — Согласна.
Итак, что я знаю о полетах? Нет, речь не идет о самолетах, где человек садится в уютное кресло и может забыть обо всем, отдавшись на волю техники и провидения, пока его не доставят к пункту назначения.
Я не имею в виду парапланы, дельтапланы и прыжки с парашютом — хотя эти летательные аппараты, казалось бы, дают иллюзию контроля над воздухом и небом, позволяя на время ощутить восторг полета…
Теперь я знаю точно, что настоящее единение со стихией можно испытать, только если ты был рожден для того, чтобы летать. А когда такое существо позволяет тебе оседлать его, ты и сам проникаешься невероятным ощущением свободы и легкости…
Мы с Тайрониром стояли на плоской крыше эльфийского дворца, собираясь оседлать грифона. Этих существ было вокруг пара десятков — и все норовили подойти, обнюхать меня, боднуть изогнутыми вовнутрь клювами или напроситься на ласку. Я прикусила щеку изнутри, чтобы не сказать ничего лишнего, и изо всех сил старалась не показать страха.
— Боишься? — голос эльфа над ухом чуть не заставил подпрыгнуть.
— Это так заметно? — спросила я, уговаривая себя расслабиться.
Дело все в том, что на уровне интуиции я совершенно не ощущала от грифонов опасности, несмотря на их устрашающие клювы и острые когти на лапах. От этих существ чувствовалось любопытство, желание ласки, когда они подходили и бодались, но никак не угроза. Не знаю почему, но хотелось верить, что чутье меня в этом случае не обманывает.
— Когда я нашел тебя, всю в крови, под обрывом, ты сказала, что боишься моего зверя, — усмехнулся Тай. — Я приказал оседлать Найри, — он указал на шоколадно-коричневого грифона, — седлом для двоих. Ты полетишь со мной.
— Правда? — я испытала неимоверное облегчение. Мысль о том, чтобы залезть на этого пернато-пушистого орла-льва и лететь на нем, буквально не укладывалась в голове. Сама бы я точно не справилась, невзирая ни на какую память тела.
— Да, — сказал Тай. — Ты ведь не возражаешь, правда, друг? — обратился он к грифону, заглядывая тому в глаза.
Тот в ответ издал мелодичное курлыканье и ткнулся клювом в ладонь эльфа. А Тайронир внезапно и без предупреждения взял меня за талию и поднял, усаживая в седло. Сам он, спустя несколько секунд, оказался позади и крепко обнял, прижимая к себе.
А потом мы взлетели, и я опять прикусила вначале щеку, а потом и губу, только бы не заорать сначала от ужаса, а после — от восторга. Потому как ощущения от полета на грифоне нельзя было описать словами.
Забылся страх, совершенно потерялись и растворились поначалу острые ощущения от близости мужчины, который слишком сильно прижимал меня к себе… Я даже почти не обращала внимания на пейзаж, который расстилался внизу, под крыльями грифона. Хотя там, безусловно, было на что посмотреть — эльфийский город, дома которого были идеально встроены в ландшафт холмистой, поросшей вековыми деревьями долины, был не похож ни на что, виденное мною раньше.
Показалось, что полет длился всего несколько минут, как мы начали снижаться. Внизу показались те самые деревья с изумрудной листвой и золотистой корой, которые меня так поразили еще в тот момент, когда я только открыла глаза в этом мире.
Грифон приземлился недалеко от рощи, и Тай спешился, а потом и меня снял. Задержав объятие и не позволив мне высвободиться, эльф спросил:
— Теперь не боишься?
— Нет, — ответила я. — Спасибо.
— За что? — удивился Тай.
— Просто так, — ответила я, улыбнувшись.
Наверное, я благодарила его за то, что он не дал мне упасть во время полета. Или за то, что он так внимателен. Хотя это объяснимо — ведь Тай считает, что я ношу его ребенка. И Верисель думает также. Эта мысль заставила нахмуриться. Как же узнать правду? Вряд ли у эльфов есть тест ДНК.
Но может, существуют какие-то магические способы узнать, кто отец? Беда в том, что я даже не знаю, как и кого спрашивать. Ранимиэль ведь докладывает обо всем повелителю…
— Тай, расскажи, зачем мы здесь? — спросила я эльфа, пока он вел меня по дорожке среди деревьев. Что интересно, людей, то есть эльфов, вокруг не было — такое впечатление, что в роще мы совсем одни.
— Я хочу кое о чем попросить богиню, — загадочно ответил эльф.
— Ты думаешь, она ответит? — осторожно уточнила я. Наверное, «попросить богиню» — это у эльфов аналог молитвы.
— Она отвечает. Всегда, — улыбнулся Тай. — Только часто не словами.
— А как?
— Странно слышать такой вопрос от тебя. Ведь благодаря Эллитаририаниарианне ты осталась жива после падения. И именно она благословила тебя элитари, а такое на моей памяти впервые случается в этом мире.
Хм. А по словам желтоглазого, это он исцелил тело Ленариэль и наделил меня магией. Интересно, если бы можно было рассказать об этом Таю, как бы он отреагировал?
— А о чем ты хочешь попросить богиню? — спросила я.
— Скоро узнаешь, — загадочно улыбнулся эльф.
Интересно, а скоро — это когда?
Спустя примерно десять минут мы вышли на зеленую лужайку, по краям которой росли деревья с золотой корой. А в посреди поляны царило поистине королевское дерево — подобных которому я не встречала ни в прошлой жизни, ни в этой. Исполин среди своих собратьев, оно имело такую же изумрудную листву, пышная крона уходила высоко в небо, а кора пульсировала, словно под тонким слоем золота коры текла самая настоящая кровь.
Меня как магнитом потянуло туда, к этому дереву — прикоснуться, почувствовать его жизнь, течение соков, ощутить все величие этого гиганта. Такое впечатление, что это не просто дерево, а нечто большее.
— Алтарь богини Эллитаририаниарианны, — произнес рядом Тайронир. — Подойдем ближе.
Он первым оказался возле дерева и приложил ладони к его коре. Лицо эльфа стало отстраненным — словно он разговаривал по телефону. А меня вдруг одолели сомнения — ведь Тай явно верил в то, что здесь можно общаться с богиней. А я… что мне ей сказать?
Как вообще к ней обращаться? Я ведь даже ее имя не смогу выговорить! Ни с третьей попытки, ни с десятой. Уверена, что даже читая по бумажке, не произнесу это сочетание букв так, чтобы меня не приняли за богохульницу. Неудивительно, что тот парень, представился мне богом, не захотел сказать свое имя…
С другой стороны, что плохого может случиться, если я положу пальцы на кору? Тай вон уже несколько минут почти обнимается с деревом — и ничего, вид у него вполне довольный. Даже глаза прикрыл…
Неуверенно я приблизилась и протянула руку к дереву. Как это работает, интересно? Нужно просто прикоснуться? Или есть специальные молитвы, которые эльфы учат вместе с грамотой?
Я уже почти дотронулась до дерева, как Тайронир вдруг воскликнул:
— Да! Благодарю, великая богиня!
Повелитель эльфов с сияющей улыбкой смотрел на меня.
— Эллитаририаниарианна благословила наш союз, — довольно произнес он, делая шаг ко мне.
Я с опаской отступила. Что-то эльф больно радостный. И… слово союз — он ведь не означает… брак?!
— Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду, — осторожно попросила эльфа, который протянул руки, желая, похоже, заключить меня в объятия.
— Я говорю о нашем обряде единения, — ответил эльф так, словно я должна была сразу же все понять. — Богиня благословила нас.
— О. Это замечательно. Наверное, — сказала я, сбитая с толку. — И что теперь?
Ведь обряд единения — это женитьба, верно? Но разве для него не нужно и мое согласие тоже?
— Если у тебя есть сомнения, ты можешь обратиться к богине, — сказал эльф. — Ведь ты до сих пор не сделала этого, да? Или ты желаешь скрепить союз немедленно?
То есть у меня, что, всего два варианта — или сразу стать его женой, или… или что? Вначале помолиться? И что означает фраза «скрепить союз»? Спросить или лучше не стоит? Может ли девушка, потерявшая память, забыть базовые религиозные действия, которые она, по идее, знает с детства?
Пожалуй, начать лучше все-таки с того, что приложить руки к дереву. Так безусловно безопаснее, чем «скреплять союз», не разобравшись, какие последствия это может иметь.
Сделав шаг к дереву, я решительно приложила ладони к его коре. И… буквально провалилась вовнутрь.
Ну, мне так показалось. Голова закружилась, ноги подкосились. Наверное, так чувствовала себя Алиса, улетая в кроличью нору. На мгновение показалось, что я парю где-то в безвременье, словно бы между мирами.
— Как интересно. Душа человека в теле моей дочери, — мелодичный женский голос заставил немного прийти в себя.
— Где я?
Вокруг, насколько хватало глаз, все было затянуто густым золотистым маревом. Я стояла по колено в мерцающем тумане, а напротив виднелся размытый силуэт неярко светящейся фигуры в длинном платье.
— Тело Ленариэль ди Нариили сейчас в священной роще, а душа твоя — в божественной обители, — любезно подсказал все тот же женский голос. — И мне очень интересно, как вышло так, что ты занимаешь ее тело.
— А вы… богиня? — спросила я, чувствуя себя при этом очень глупо. Ну не укладывалось у меня в голове, что с божественной сущностью можно вот так просто поговорить. Желтоглазый блондинчик — не в счет…
— А вот это еще более интересно. Как, говоришь, ты попала в мой мир?
— Хм. Я ничего не говорила.
— Но подумала, — богиня притушила сияние и подлетела ближе.
Она выглядела, как простая девушка — в белом платье до пят и с распущенными волосами. Единственное, что в ее внешности было необычного — это глаза… Огромные, ярко-желтого цвета, они светились изнутри нереальным светом.
Такие точно глаза были у…
— Мам! Я все объясню, — раздался позади меня мужской голос.
Обернувшись, я почти без удивления узнала того самого блондина, который представился мне богом.
Да ладно? Я не ослышалась? Он что, ее сын?
— Энтаралинар! Что ты здесь делаешь? — возмутилась богиня. — Или, — тут она глянула на меня и пронзила взглядом блондина, — нужно спросить, что ты успел натворить?!
— Ты действительно хочешь обсуждать это при ней? — спросил он, кивнув на меня.
— «Она», как ты выразился — живая душа со своей судьбой в собственном мире! — воскликнула богиня. — Ты не имел никакого права вмешиваться и вселять ее в тело наследницы правящего дома! Где теперь сама Ленариэль?
— Погибла, когда ее столкнули с обрыва, — ответил Энтаралинар. — Я едва успел спасти ее ребенка. — Ты действительно хотела, чтобы ветвь правящего дома оборвалась из-за безрассудства взбалмошной девчонки, которая связалась с темными искусствами?
— Она имела право на собственный выбор и на ошибки, — ответила богиня. — Мы не можем вмешиваться в судьбы миров…
— Вот как? — ехидно уточнил ее сын. — Даже если одному из миров грозит гибель?
Мать и сын скрестили взгляды, и между ними только что искры не летали. У меня создалось четкое ощущение, что они продолжают спорить, только теперь делают это без слов. Продолжалось это несколько минут, а потом Энтаралинар опустил глаза, а богиня посмотрела на меня.
— Когда Тайронир попросил меня соединить его с Ленариэль, я с радостью благословила его, — сказала она. — Наконец-то в том мире все пойдет так, как и должно было быть изначально. Но потом я увидела тебя. Человеческую душу в теле наследницы правящего дома. Натворил дел мой сын, ничего не скажешь.
— Мы с Еленой заключили сделку, — вмешался этот самый сын. — Я дал ей новую жизнь, дал магию и возможность стать матерью. А она взамен должна выйти замуж за Тайронира орт Амарлока и быть ему верной женой…
— Кстати, об этом, — вмешалась я. — Почему ты, хитрый лис, не сказал мне, что Ленариэль спала еще и с советником повелителя? И они с Вериселем, судя по всему, собирались свергнуть Тайронира? И да, важный вопрос — кто отец ребенка?
Мать и сын переглянулись.
— Прости, Елена, — сказала богиня. — Но мой сын не имел права вмешиваться в судьбу этого мира. Как и я не могу рассказать тебе больше, чем ты можешь узнать сама.
— То есть ответов не будет, да? — уточнила я. — И что теперь? Вы вернете меня обратно? В момент, когда я умирала в своем мире?
— А ты хочешь? Умереть? — спросил Энтаралинар.
— Нет. Кто же откажется от шанса на новую жизнь?
— Рад слышать, что ты не изменила своего мнения. Надеюсь, это касается и остальных наших договоренностей? — широко улыбнулся сын богини.
— Нет! — отрезала его мать. Она посмотрела на меня. — Поскольку все уже произошло, и ты сейчас — в теле Ленариэль, тебе и выбирать, как прожить ее жизнь. Если ты захочешь, конечно же.
— То есть я могу выбирать? — удивилась я.
— Конечно, — ответила богиня. — Боги наделили души свободой выбора. Вы вольны жить так, как решите сами, делать те ошибки, которые посчитаете нужным и пройти свой путь сами. Без божественных подсказок и, тем более, давления, — она бросила гневный взгляд на сына.
— Да, Елена, можешь идти и делать свой выбор, — ехидно улыбнулся Энтаралинар. — Как раз возле дерева тебя ждет жених, который жаждет стать мужем. Надеюсь, у тебя готов для него ответ…
— Ленариэль! Ты слышишь меня? — голос Тайронира звучал, как при плохой связи по телефону.
— Не уверена, — я с трудом открыла глаза, и обнаружила, что полулежу в объятиях эльфа, который сидит на травке, прислонившись спиной к божественному дереву.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Жива, — честно ответила я. — Что, на самом деле, удивительно, учитывая обстоятельства.
— Что ты такое говоришь! — возмутился Тайронир. — Разумеется, общение с богиней не могло тебе повредить!
— Как знать, — откликнулась я, устраиваясь поудобнее. Развернулась, чтобы видеть глаза повелителя. — Тай, скажи, пожалуйста, почему мы с тобой решили пожениться?
— Так повелел твой отец, — ответил эльф. — Он посчитал, что я буду достойным мужем для его дочери и преемником ему.
— А… я что об этом думала? — спросила я.
— Ты была совсем ребенком, — улыбнулся Тайронир. — Всего тридцать лет… тогда, кроме учебы, тебя ничего не интересовало. В разговорах со мной, а их было всего несколько, ты каждый раз подчеркивала, что покорна воле отца и готова принять меня в качестве мужа.
— Вот как… то есть ты не знал меня, мой характер? — продолжила расспросы я, стараясь не обращать внимания на «ребенка тридцати лет».
— Нет. Мы никогда не общались близко, — ответил повелитель и переместил руки, перехватывая меня поудобнее.
Мы по-прежнему сидели в весьма интимной позе — я у эльфа на коленях, а он прижимал меня к себе. Тай еще и погладил меня по спине, словно бы невзначай. Ладно. Раз отвечает на вопросы, то посижу пока так. А поглаживания — это даже приятно…
— Ну, раз мы теперь общаемся, — продолжила я его фразу, — тогда… расскажи мне, чего ждать от тебя в будущем? Какой ты видишь нашу дальнейшую жизнь? Если мы соединимся в обряде?
Очень жаль, что у меня нет элементарных знаний об этом мире. Вот у нас можно, например, составить брачный договор. Как бы так выяснить, существует ли в эльфийском обществе такая возможность? Очевидно, что этот брак нужен Тайрониру по политическим соображениям.
А вот что насчет меня? Хочу ли я брать его в мужья? Другими словами, чем мне это грозит?
Богиня сказала, что у меня есть выбор. Ну-у-у-у. В своем мире, у меня, по идее, тоже был выбор — стать той, кем захочу. Например, балериной. Или космонавтом. Или президентом. Тут я усмехнулась. Вопрос затрат времени и усилий.
Да, в теории мы можем все. А вот как насчет практики? Жизнь, она, как правило, все расставляет по своим местам.
Как выяснилось, смерть тоже.
— Все просто, — ответил Тайронир. — Я клянусь быть тебе верным и любящим супругом, делить с тобой горе и радости, победы и неудачи. Клянусь любить и оберегать тебя. Ты потеряла память, Ленариэль и, насколько я могу судить, это как-то изменило тебя. Так вот, — эльф требовательно посмотрел мне в глаза, — скажи, разделяешь ли ты мои ценности и взгляды на брачный союз?
— Да, — ответила я, не задумываясь. — Все, что ты назвал, близко и мне.
Все перечисленное Тайрониром сильно напоминало текст брачной клятвы моего мира. Правда, большинство людей не относятся серьезно к словам, а стоило бы. Да, больнее всего понимать, что любимый человек, который клялся тебе когда-то в верности, вовсе не считает, что изменять в браке — неприемлемо. И выходит так, что ты застаешь его с другой как раз в тот момент, когда ты положила все, что имеешь, к его ногам…
— Да будет так! — произнес Тайронир.
Он, похоже, до этого говорил что-то еще, но я, задумавшись, пропустила его слова мимо ушей.
Зря, наверное. Надо постараться больше не зевать. А то мало ли что.
Ага, вот сейчас, например, на нас с неба посыпалась золотая пыль. Касаясь кожи и волос, она исчезала, словно бы впитываясь. Повелитель эльфов, глядя на меня, улыбнулся широко и искренне.
— Богиня-мать благословила нас, — сказал он.
Тайронир сделал в воздухе несколько пассов, а затем поднялся, не выпуская меня из рук. Показалось, что он не прилагает вообще никаких усилий, чтобы держать меня на весу. Приятно иметь дело с сильным мужчиной, конечно, но… не достаточно ли нам интимных моментов на сегодня?
— Тебе не тяжело? — спросила я.
Пыль с неба все падала. Руки от запястий до локтей защипало, вызывая сильное желание почесаться. У меня аллергия? Опустив глаза, я увидела, что кожа покрылась странным узором из золота. Что это?
— Нет. Ты хочешь, чтобы я выпустил тебя? — спросил Тайронир.
— Да. Было бы неплохо. Что с твоими руками? И с моими?
У повелителя эльфов на руках образовался похожий узор. Тай, на удивление, на этот раз послушал меня и поставил на ноги. И все бы хорошо, но он при этом прижал меня к дереву, а сам встал напротив и расположил руки по обеим сторонам от моей головы.
— Поцелуй меня, Ленариэль, — сказал он. Не ответив, между прочим, на вопрос!
— Зачем? — сделав заинтересованное лицо, спросила я.
Простой прием: когда задаешь такой вопрос, мужчина обычно теряется и не знает, что ответить. И вся романтика напрочь пропадает.
Как я уже заметила, слишком много между нами сегодня близости… Нужно немного дистанцироваться.
— Как это зачем? — не растерялся Тайронир. — Целовать кого-то можно лишь по одной причине — когда ты этого действительно хочешь.
Я открыла рот, чтобы сказать, что не хочу и… внезапно замерла. Лицо эльфа было на расстоянии десяти сантиметров от меня, глаза его сияли, а полные губы выглядели невероятно соблазнительно. Это не считая того, что он был, несомненно, одним из самых красивых мужчин, кого я встречала в своей жизни. Но… достаточно ли этого для того, чтобы выполнить его просьбу? Или это был приказ?
Повелитель эльфов, похоже, принял мое замешательство за колебания и сам сократил расстояние между нашими губами, наклонившись и поцеловав меня. Его движения были нежными, изучающими. Тай не пытался сжать меня в объятиях, а всего лишь ласково прикасался, скользя своими губами по моим, пробуя их на вкус и давая мне возможность самой проявить инициативу.
Я возможностью не воспользовалась, хотя захотелось большего, не буду отрицать. Поцелуй эльфа со всей очевидностью напомнил о том, что мужчины у меня не было слишком давно. А рядом как раз находится тот, кто очень даже не против стать для меня… да он даже мужем моим хочет стать, не говоря уже о том, чтобы разделить постель!
— Ты можешь больше не сдерживать себя, Ленариэль, — отстраняясь, хриплым голосом произнес Тайронир. Он ласково провел пальцами по моей щеке и приподнял голову, взяв за подбородок. — В прошлый раз между нами была лишь страсть, но теперь… у нас вся жизнь впереди для того, чтобы я показал тебе все грани наслаждения.
Хм. А эльф достаточно точно уловил мою реакцию на него — я действительно еле сдержалась, чтобы не наброситься на него и не показать, что Ленариэль прямо сейчас очень даже не против страсти. Но! Если поддаться минутному порыву, это никак не поможет разобраться в том, что происходит вокруг.
Не стоит забывать о темной лошадке по имени Верисель, и о том, что он — вероятный отец моего ребенка. Усугублять ситуацию, переспав с Тайрониром, было бы весьма опрометчиво.
Ага. Еще более глупым было бы выйти за него замуж, не выяснив, чьего ребенка я ношу под сердцем. Ведь боги так и не ответили на этот вопрос.
Кстати о богах.
— Тай, объясни, пожалуйста, — я подняла руки, указывая на золотой узор на коже предплечий, — что конкретно означает это благословение богини?
Повелитель эльфов нахмурился. Потом широко улыбнулся. Он немного отступил, беря мои руки в свои, переплел наши пальцы, и я увидела, что завитушки золотой вязи у него и у меня очень похожи…
— Богиня благословила наш союз, Ленариэль, — сказал он. — Я провел обряд единения, и ты теперь моя жена. А я — твой муж.
Сказать, что я была ошарашена — ничего не сказать.
Каким образом это вообще произошло?! И… богиня ведь говорила, что у меня будет выбор!
— Объясни, как богиня могла благословить наш союз, если я не давала своего согласия на брак?
Вот в упор не помню не только его вопроса «станешь ли ты моей женой?», а даже ничего касательно обряда единения… Кстати, разве любой обряд не должен проводить жрец, духовное лицо или кто-то в этом роде? Да, я понимаю, другой мир и другие правила, но какие-то общие принципы ведь должны соблюдаться?!
— Ленариэль, — укоризненно посмотрел на меня Тайронир. — Я понимаю, что ты потеряла память, но ты ведь не могла забыть такие простые вещи? Когда после смерти твоего отца я принял титул повелителя эльфов, его полномочия перешли ко мне. И я, как и верховный маг, могу проводить обряды, в том числе обряд единения. Чем я сегодня и воспользовался.
— То есть это… правда? — я рассматривала свои руки. Мне кажется, или узор начал тускнеть? Кстати, воспользовался — какое верное слово в этом случае…
— Мне жаль, если ты забыла столь многое, — улыбнулся повелитель эльфов. — Но я обещаю, что у тебя будут все возможности восстановить знания и приобрести новые. Ты ведь этого хочешь?
— Да, хочу.
В первую очередь мне нужен местный юрист, или знаток права, или стряпчий. Неважно как эта профессия называется у эльфов. Необходимо выяснить, насколько сильно я встряла в неприятности, став женой Тайронира, с учетом того, что Ленариэль была ему неверна. Да. Не стоит сбрасывать со счетов советника повелителя, этого Вериселя. Насколько я успела понять, тот не пылает особой любовью к своему сюзерену и не прочь, при случае, примерить его корону или что там за символы власти у эльфов. Последнее, конечно, догадка, но должна же быть причина, что он спал с невестой своего повелителя, которая, на минуточку, наследница умершего короля?
Ах да, до кучи еще необходимо выяснить обстоятельства смерти отца Ленариэль, и что за ситуация с ее матерью.
— А я хочу тебя, — произнес Тай, глядя мне в глаза. — Как хорошо, что скоро наша брачная ночь. А после нее — еще много ночей…
Он начал наклоняться с явным намерением поцеловать меня. Отвернув голову и увернувшись от его губ, я перехватила недоуменный взгляд синих глаз.
— Тай… — положив ладони повелителю на плечи, я вложила в голос решимость, — я, признаться, не ожидала, что у нас все произойдет вот так… У меня и мысли не было, что мы сегодня же станем мужем и женой.
— То есть, принимая мое приглашение отправиться в священную рощу, зная, что мы давно должны были пройти этот обряд, ты думала, что это будет просто прогулка?! — спросил он. — Забавно…
— Не вижу в этом ничего забавного, — я поднырнула под его руку и, наконец-то, смогла отойти от священного, а для меня злополучного дерева. — Попробуй поставить себя на мое место. Ты для меня чужой че… мужчина, — вовремя поправила себя я. — Я совершенно не помню ни свою прошлую жизнь, ни тебя. А тут… ты сообщаешь мне, что провел ритуал. Для меня это выглядит так, что ты взял меня в жены против воли!
— Ленариэль, — повелитель эльфов потер переносицу, словно пытался осмыслить мои слова. — Я не вижу никакой проблемы. Ты стала моей, как это было решено еще много лет назад. Ты была согласна с этим столько, сколько я тебя знаю. В конце концов, ты носишь моего ребенка!
— Раз так, то нам не нужно подтверждать брак, проводя совместные ночи, — сказала я. Увидев, как он нахмурился, поспешно добавила: — Дай мне время хотя бы привыкнуть к тебе!
Свадьба с незнакомым мужчиной — это уже чересчур для меня. Но если еще и придется с ним спать, то это вообще переходит все границы. Если раньше слова богини про выбор вызывали усмешку, то сейчас и вовсе воспринимались как издевка.
Хуже всего будет, если повелитель решит настаивать на своем праве мужа. А ведь он может и, что важнее, хочет, учитывая, какими глазами он только что смотрел на меня!
И… как продолжает смотреть. Во взгляде Тайронира внезапно появилось что-то темное, первобытное. Он подался вперед, снова оказавшись рядом, почти вплотную. Я ощутила жар и напряжение его тела — казалось, эльф изо всех сил сдерживается, чтобы не коснуться.
Но это только казалось. Подняв руку, Тайронир взял мое лицо в ладонь, положив большой палец на губы. Чуть надавил, заставляя приоткрыть их, одновременно кладя вторую руку мне на талию. Не знаю, может, он применил при этом какую-то магию… иначе как объяснить то, что я, минуту назад настроенная отстаивать свою точку зрения и держаться от него подальше, подалась вперед, сама прижимаясь к нему?
— Привыкай… — сквозь туман окутавшего меня наваждения, я слышала его голос словно бы издалека. Но дальнейшие слова повелителя вернули меня из непонятной неги, в которую погрузился мой разум. — Я мог бы прямо сейчас показать тебе, каково это, когда двое сливаются в экстазе, соединенные не только душами, но и телами. Ведь ты желаешь меня, и не можешь даже скрыть это. Но как ты верно заметила, Ленариэль, нам не нужно подтверждать наш брак, поскольку ты уже беременна.
С этими словами эльф сделал шаг назад, одновременно выпуская меня из объятий. Он сделал это так резко, что я покачнулась и едва не упала. Но Тайронир был начеку — он протянул руку, взяв меня за плечо, и помог восстановить равновесие. Татуировки на коже при этом ярко вспыхнули и… пропали. Как так?
Нет, ну насколько же самоуверенный этот эльф! Это ж надо такое заявить — «ты меня хочешь настолько, что не можешь даже скрыть этого»!
Я чуть было не возмутилась вслух, но вовремя одумалась. Не стоит спорить, если Тайронир и так согласен дать мне то, что я хочу. Пусть думает то, что хочет. Это даст мне необходимое время, чтобы разобраться в ситуации.
— Спасибо, — сказала я, не совсем понимая, за что конкретно благодарю его. — А эти узоры… они совсем исчезли?
— Если ты про брачные татуировки, то они появятся, когда в этом будет необходимость. Во дворце тебя ждут подобающие статусу украшения, так что ни у кого не будет сомнений, что мы с тобой прошли обряд должным образом. Я бы взял браслеты с собой, если бы знал, что сегодня все получится, — добавил он, улыбнувшись.
Прекрасно! Он сам дал мне повод для следующего вопроса.
— Тай, скажи, почему мы не провели обряд раньше? Когда ты нашел меня, всю в крови, ты обвинил меня в том, что это моя очередная уловка, чтобы избежать обряда единения. Что ты имел в виду?
— Когда ты только приехала в столицу, — после некоторой паузы произнес Тайронир, — я был уверен, что мне невероятно повезло. Прекрасная невеста, превосходно воспитанная и скромная, ты не интересовалась политикой, не пыталась вникнуть в государственные дела, занимаясь лишь истинно женскими делами. Ты сразу же взяла в свои руки организацию празднества в честь нашей женитьбы, курировала работу слуг и портных, пожелав лишь немного перестроить дворец, объяснив это желанием начать нашу совместную жизнь как можно лучше. Я не был против.
— А что было потом? — увидев, что эльф замолчал, и как-то странно смотрит на меня, спросила я.
— Дальше одна за другой последовали отсрочки. Дата празднования откладывалась раз за разом. И у тебя всегда находились оправдания!
Да, про подготовку пышного празднества, долгий выбор и изменение фасона свадебного платья, а также о том, что Ленариэль пожелала послать за своей матерью, Ранимиэль мне рассказала. Кстати, о последнем нужно выяснить более подробно — и обстоятельства смерти отца принцессы, и почему мать не собиралась изначально присутствовать на свадьбе дочери… Но это может подождать. А пока есть более насущные вопросы.
— Скажи, известно, почему я оказалась под обрывом вся в крови? Кто-то хотел меня убить?
На самом деле, настоящая Ленариэль действительно умерла. Так что тому, кто покушался на нее, задуманное, в принципе, удалось.
— Как раз идет расследование, — ответил Тайронир. — За несколько дней до этого тебя пытались отравить, а еще вчера при обыске в твоей спальне обнаружилось, что постель пропитана составами трав, влияющих на эмоции.
— Что-то уже удалось выяснить?
— Не волнуйся. Это дело государственной важности, поэтому работают лучшие. Верисель лично курирует этот вопрос. Скоро виновные будут найдены и наказаны.
Почему-то мне кажется, что повелитель не все знает о своем советнике. А это важно.
— Расскажи мне о Вериселе, — попросила я.
— Что ты хочешь знать? — удивился повелитель.
— Все. Мне интересно все. Я ведь ничего не помню. А твой советник, как мне показалось, обладает немалой властью.
— Я знаю Вериселя много лет. Он неоднократно доказывал свою верность и преданность еще твоему отцу. Тебе не стоит переживать о своей безопасности, Ленариэль. Твоя охрана была усилена, поэтому покушения больше не повторятся. Ты постоянно под наблюдением, днем и ночью.
Ага. Только вот это самое наблюдение не помешало тем, кто хотел повредить Ленариэль, осуществить задуманное. Понимает ли Тайронир, что раз злоумышленник добрался даже до постельного белья невесты повелителя, то заговорщиков, скорее всего, стоит искать в ближайшем окружении?
— Сейчас за нами тоже наблюдают?
Да-да, я помню, что Тайронир был не прочь скрепить наш союз, не отходя от священного дерева. Вот сейчас и выясню, насколько он… раскрепощен.
— Разумеется, нет! — воскликнул повелитель. — Ты ведь со мной, а я сильнейший маг среди эльфов.
Прозвучало это без тени хвастовства, обыденно, словно Тайронир говорил, что его волосы черного цвета. Он просто констатировал факт.
— А у меня есть магия? Помимо элитари?
— Очень слабые зачатки магии стихий. Насколько мне известно, ты никогда не стремилась развивать их.
Не пойму, как можно, обладая даже зачатками магии, не пытаться их развивать? Ленариэль пятьдесят лет! Чем, простите, она занималась все это время?
— Ты говорил, что я много училась, — припомнила я слова Тайронира. — А что я умею, знаю? Как это выяснить?
— Насколько мне известно, ты должна много знать о людях, — ответил повелитель. — Их язык, письменность, культуру и обычаи. Почему-то тебя сильно интересовала эта тема.
— Вот как… — пробормотала я. — А есть во дворце тот, кто хорошо знал меня? Может, среди слуг?
— Нет, — Тайронир отрицательно покачал головой. — Ты почему-то не пожелала взять никого из дома матери. Кстати, по твоей недавней просьбе за ней послали. Если вдовствующая королева все-таки решит прервать свое уединение, вы скоро увидитесь.
— Было бы неплохо.
— Ленариэль, нам пора возвращаться. Мы продолжим наш разговор во дворце. Нужно сделать ряд распоряжений. Сегодня мы объявим о том, что прошли обряд единения, а завтра состоится празднование. Не такое пышное, как ты хотела, конечно, но не менее торжественное. Народу тоже нужен повод для радости.
С этими словами эльф протянул мне руку, предлагая следовать за ним. Обратный путь из священной рощи показался совсем коротким — я обдумывала слова Тайронира. В принципе, хоть брак у нас и политический, Ленариэль грех было жаловаться — ее жених вполне вменяем и с ним можно договориться. Даже, вроде бы, согласился не настаивать на совместной постели. Вот чего этой эльфийке, в чьем теле я нахожусь, не хватало? Зачем ей нужен был роман с советником?
Очень хороший вопрос. И мне нужно срочно понять, как найти на него ответ. Боюсь предсказать реакцию Тайронира, если он узнает, что Ленариэль была ему не верна. Кстати, он же в разговоре с Вериселем, который я подслушала под дверью, говорил о том, что подозревает Ленариэль в том, что у нее был любовник.
Ну да. Нашел, кому это говорить. А сам Верисель считает, что потерю памяти я разыграла, чтобы…
Чтобы что, кстати?
Я вздохнула. Такое впечатление, что чем больше я узнаю, тем большое появляется новых вопросов.
Словом ситуация у меня — не позавидуешь…
Когда мы вышли из священной рощи, перед глазами предстало любопытное зрелище. Невдалеке толпилась группа личностей в зеленых плащах с надвинутыми на глаза капюшонами, а сама роща, насколько хватало глаз, была оцеплена по периметру стражниками.
Завидев нас, от группы в плащах отделился эльф, и стремительно направился к нам.
Стражники перед ним расступились.
— Верховный маг Ллиарериэль ди Ранимир, — кивнул Тайронир, взяв мою руку и разместив у себя на локте.
— Повелитель, — небрежно поклонился подошедший эльф, откидывая с головы капюшон.
На его гладком лице не было морщин, а волосы насыщенного каштанового цвета не тронула седина. И вместе с тем чувствовалось, что свой первый рассвет верховный маг встретил далеко не в этом столетии. Его выдавали глаза — прозрачно-серые, они таили в своей глубине опыт, мудрость и скорбь прожитых лет. Я поежилась, отгоняя неприятное чувство, что маг заглянул мне прямо в душу.
Он окинул нашу пару цепким взглядом, словно оценивая и взвешивая. В какой-то миг лицо мага вытянулось, словно он увидел нечто неожиданное.
— Примите мои поздравления, повелитель, повелительница, со свершившимся обрядом единения, — верховный маг поклонился, и на этот раз его поза выражала уважение. — Благословение вашего союза самой богиней-матерью несомненно принесет счастье всему нашему народу.
— Да, сегодня — поистине радостный день, — вслед за верховным магом подтянулись еще несколько эльфов из числа тех, что до этого стояли рядом с магом.
Я с любопытством рассматривала их. Все подошедшие были одеты в одинаковые зеленые плащи, капюшоны которых сейчас поспешно откидывали. Вперед выступил колоритного вида эльф, чьи черные волосы были заплетены во множество косичек. Его лицо, разукрашенное синими узорами, выражало восторг, а зеленые глаза странно блестели, словно он не брезговал веществами, изменяющими сознание. На хиппи похож. Может, тут грибы какие особенные растут или трава?
— Позвольте спросить, повелитель, можно ли нам вернуться в священную рощу? — спросил он, обращаясь к Тайрониру. — Нам велели уйти столь поспешно, что ритуал воззвания к богине остался незавершенным… Но теперь становится понятно, что это все не зря…
— Вы можете вернуться к священному дереву и к молитвам, — кивнул повелитель, делая жест в сторону стражников. Те пришли в движение, отступая за деревья и словно растворяясь среди них. Вскоре поблизости можно было разглядеть только троих.
— О, благодарю! — эльф с косичками опустился на одно колено, извлекая что-то из-под своей мантии. Я почувствовала, как напрягся Тайронир. — Позвольте сделать вашей супруге подарок в честь такого замечательного события!
Я с интересом рассматривала необыкновенной красоты браслет, свитый из нескольких тонких веточек с глянцевыми и твердыми на вид листьями. Лежало украшение в деревянной шкатулке, что держал в руках коленопреклонённый маг.
Брать в руки подарок почему-то не хотелось. Особенно после того, как я перехватила взгляд эльфа, пронзительный и ясный, что сильно отличался от того, каким он смотрел на мир всего минуту назад. И мне показалось, что я его знаю… Снова память Ленариэль?
Очень хотелось бы знать. Но сейчас задавать вопросы эльфу я не решилась.
— Это прекрасный подарок, дорогая, — сказал Тайронир, отвлекая меня от попыток вспомнить больше. — Левзония — очень редкое растение, и может служить оберегом.
— Я сам вырастил ее, повелитель! — похвастался эльф, поднимаясь и буквально впихивая мне в руку шкатулку. Пришлось принять, не обижать же мага отказом.
— Благодарю вас, — сказала я, радуясь, что не придется касаться самого браслета.
— Простите Квитарена, повелительница, — сказал верховный маг. — Он молод и порывист, что, конечно же, не может служить оправданием его бесцеремонности.
— Все в порядке, — ответила я. — А подарок действительно очень красив.
— Вот и замечательно, — сказал Тайронир. Он посмотрел на верховного мага. — Я рад, что наши разногласия остались в прошлом. Жду вас во дворце на празднестве в честь нашего обряда единения.
— Разумеется, повелитель, — еще раз поклонился верховный маг. — Весь магический совет придет почтить вас и принцессу, — он посмотрел на меня.
— Хорошо, — кивнул Тайронир, направляясь дальше и увлекая меня за собой.
Все эльфы в зеленых плащах почтительно расступились, кланяясь. А Тайронир, заметно повеселев, прошел несколько десятков метров и вытянул вверх руку, издав пронзительный, на грани слышимости, свист.
Я вздрогнула, но повелитель ободряюще сжал мою руку.
— Не бойся, Ленариэль, — сказал он. — Я всего лишь зову грифона. Пора покинуть это чудесное место, — он особо выделил интонацией слово «чудесное».
— Тайронир, — спросила я, решив прояснить непонятную ситуацию. — Можешь объяснить, что только что произошло?
Эльф внимательно посмотрел на меня… и обнял за талию.
— Возможно, для тебя не секрет, что глава магического совета Ллиарериэль ди Ранимир не одобрял решение твоего отца назначить меня преемником. Он считал, что я слишком молод и неопытен.
— А сколько тебе лет? — спросила я, впервые задумавшись на эту тему. Двадцать лет назад, когда заключали брачный договор, Тайронир был уже взрослым. Ленариэль сейчас пятьдесят. На сколько же муж ее старше?
— Я на три сотни лет младше верховного мага, — усмехнулся Тайронир, приветствуя подлетевшего грифона. — По-видимому, он считал этот факт достаточным для того, чтобы выказывать свой авторитет, оспаривая некоторые мои решения. Сегодня, когда я приказал всем покинуть священную рощу, маги были особенно недовольны.
— Поэтому здесь было столько стражников?
— Не только. Это охрана, — нахмурился Тайронир. — Я не хотел, чтобы кто-то помешал нам.
Дальше последовал стремительный полет обратно во дворец. Если в первый раз я не видела нашего сопровождения, то сейчас стражники следовали прямо за нами. Второй полет дался мне уже легче — я поверила, что Тайронир не даст мне упасть и с удовольствием глазела по сторонам. Несмотря на высокую скорость, ветер в лицо почти не бил. Протянув руку, я наткнулась пальцами на упругую пленку, которая висела перед лицом.
— Это часть защитной магии, что ограждает всадника от встречного ветра, — пояснил Тайронир, не дожидаясь моего вопроса. Голос эльфа звучал очень интимно — он обнимал меня сзади за талию и говорил почти в ухо.
Я обернулась и столкнулась с Таем нос к носу. Весьма интимное положение, очень располагающее к поцелуям. Но меня, понятное дело, интересовало совсем другое.
— Скажи, а почему вокруг столько охраны? Такое впечатление, что мы ждем нападения.
— Я допустил в столицу посольство из Южного человеческого королевства, — ответил повелитель. — А люди — алчные и агрессивные создания. Несмотря на их слабость и короткую жизнь, нельзя недооценивать их военный потенциал. Им лучше сразу продемонстрировать силу и мощь, чтобы у них не возникло и мысли напасть, — в голосе Тайронира отчетливо прозвучали отвращение и брезгливость.
— Если ты так не любишь людей, почему допустил их на эльфийские территории? — спросила я.
— Об этом просил мой племянник, Винтварен. Один из принцев южного королевства спас его, когда тот погибал от жажды в пустыне. Винтварен утверждает, что расширение торговых контактов с человеческим королевством может сулить немало выгод. К тому же, за племянником долг жизни.
— И как отдавать этот долг? — заинтересовалась я.
— Дать людям то, чего они так давно ищут — наше расположение и доступ в наши земли для Южного королевства. Я знаю, что ты много времени посвятила изучению человеческих культур, — сказал Тайронир. — Посольство людей будет на общем праздновании в честь в честь нашего обряда единения. Присмотрись к ним. Возможно то, если ты начнешь заниматься тем, что и раньше было тебе интересно, память вернется быстрее.
— Мне бы не помешало перед встречей несколько освежить знания, — сказала я.
— Я пришлю к тебе главу дипломатической миссии, — сказал Тайронир.
— То есть ты не против, чтобы я тоже занималась политикой? — удивленно спросила я.
— Ты — моя супруга, Ленариэль. Повелительница эльфов. Да, разумеется, сейчас твоя первоочередная задача — родить и воспитать нашего наследника. Но тебе также нужен круг интересов. То, чем ты будешь заниматься на государственном уровне.
Хм. На самом деле, повелитель эльфов меня приятно удивил. Он не намерен ограничивать мой круг обязанностей только рождением детей, не против, чтобы я выбрала себе дело по душе. Так, что еще? А, согласен подождать, пока я привыкну, и не собирается настаивать на исполнении супружеского долга…
Вот чего не хватало этой Ленариэль? Зачем ей понадобилось изменять ему? И, если меня не подводит чутье, планировать против Тайронира заговор?
Все эти вопросы настойчиво лезли в голову, пока грифон плавно спускался на крышу дворца.
Потому что там, прищурив голубые глаза, стоял и пронзал меня взглядом советник повелителя Верисель орт Дартен.
Едва грифон приземлился, как эльф тут же подошел к нам со словами:
— Мой повелитель, принцесса! Как хорошо, что вы вернулись!
— Что случилось? — спросил Тайронир, помогая мне спешиться. Сняв меня с грифона, он некоторое время еще придерживал руки на моей талии, словно не хотел отпускать.
— Я бы хотел поговорить с вами в кабинете, — сказал Верисель. — Было бы хорошо, если бы принцесса тоже присутствовала.
— Тогда идем! — повелитель не стал мешкать а, взяв меня за руку, направился к выходу с крыши, кивнув охранникам, что приземлились вслед за нами.
Стремительно пройдя по коридорам дворца, мы вскоре оказались в комнате с несколькими диванами и кучей подушек. Тайронир присел на один из них, усадив меня рядом. Странный кабинет. Вдоль стен располагались задрапированные тканью стеллажи, на полках которых что-то светилось. Я подавила желание встать и пойти посмотреть, что же там прячется.
Верисель расположился напротив нас, внимательно наблюдая за всеми движениями своего повелителя.
— При расследовании покушения на принцессу обнаружилось несколько слуг с потерей памяти, — сказал он. — Трое не помнят несколько дней из своей жизни, а один… — тут Верисель посмотрел на меня, — не знает, кто он, где находится и что вокруг него происходит.
— Удалось выяснить, что с ними случилось? — спросил Тайронир.
— Частичная потеря памяти — результат применения ментальной магии, — сказал Верисель. — А что касается слуги, который не помнит вообще ничего… здесь все сложнее. Он смотритель за грифонами. Я опросил тех, кто работал с ним раньше. Все утверждают, что он изменился очень сильно. Не помнит даже элементарных правил этикета, забыл, как писать и читать. И… — тут Верисель посмотрел на меня, — он боится грифонов.
— Его осматривал лекарь? Маг жизни? — спросил Тайронир.
— Да. Разумеется. В крови бывшего смотрителя обнаружили последствия применения некоего зелья, состав которого наши травники восстановить не смогли.
— Кровь Ленариэль была чиста, — пробормотал под нос повелитель. Он перевел взгляд на советника: — Ты считаешь, что она могла подвергнуться такому же воздействию? — спросил он.
— Давайте у нее и спросим, — вперил в меня взгляд Верисель.
— Если меня чем-то и опоили, то я этого не помню, — совершенно честно ответила я. — Разве не в этом смысл стирания памяти?
— Вы совершенно правы, принцесса, — широко улыбнулся Верисель. — Но сейчас наша общая задача — выяснить, что же произошло с вами. Если окажется, что память вам и смотрителю за грифонами стерли сходным образом, у нас появится зацепка.
Я смотрела на Вериселя и пыталась понять, что он задумал. Если он замышляет заговор против Тайронира, и действовал вместе с Ленариэль, то почему сейчас, при повелителе, задает мне такие провокационные вопросы? Ведь он, вроде бы, считает, что я симулирую потерю памяти. Или он больше не доверяет Ленариэль?! Ведь наша встреча наедине закончилась не очень приятно для него.
— Как вы намерены это выяснять? — спросила я.
— Если ты намекаешь на то, чтобы подвергнуть ментальному сканированию мою жену, то этого не будет, — вмешался Тайронир.
— Жену? — лицо Вериселя неподражаемым образом вытянулось, а на щеках появился румянец. Он откинулся на спинку дивана и сощурился, разглядывая нас примерно с таким же выражением, как до этого верховный маг. Вот как бы выяснить, что они таким образом рассматривают?
— Как видишь, мы прошли обряд, — сказал Тайронир, улыбнувшись и взяв меня за руку. — Поэтому сам понимаешь, как я не хочу рисковать здоровьем Ленариэль в этой ситуации.
— В таком случае, я хотел бы, чтобы лиирра Нариили… повелительница… — на этом слове советник запнулся, — взглянула на потерявших память. Особенно на того, чья личность была стерта.
— Смотрителя грифонов? — уточнила я. — Но чем это поможет?
— Насколько я сумел выяснить, то, что с вами произошло, выглядит так, словно к вам и несчастному слуге применили одно и то же зелье и магическое воздействие. У меня подозрение, что на смотрителе злоумышленники тренировались.
— Ленариэль сейчас требуется отдых, и ей следует избегать любых волнений. — возразил повелитель. — А завтра и так напряженный день — состоится празднество в честь нашего обряда единения.
Я тоже, если честно, совершенно не поняла, зачем мне встречаться со слугой, которому стерли память. Ведь мне-то точно известно, что память я не теряла. Но, с другой стороны, сидя в комнате и «отдыхая», как того хочет повелитель, я долго буду узнавать этот мир. К тому же, есть подозрение, что Верисель не зря зовет меня посмотреть на этого слугу. Возможно, это предлог, чтобы пообщаться со мной наедине.
Что ж. Я не против. Пора выяснить, что задумал советник повелителя.
— Тайронир, я бы хотела взглянуть на потерявших память. А вдруг это каким-то образом сможет помочь и мне?
Тайронир в конце концов внял моей просьбе и отпустил нас с Вериселем посмотреть на потерявших память слуг. С нами он не пошел, сказав, что будет занят.
По коридорам дворца я шла не только в сопровождении советника, но и еще и под конвоем из двух стражников. Интересно, такая охрана положена принцессе всегда или только пока не прекратятся покушения?
— Поздравляю вас со свершившимся обрядом единения, повелительница, — обронил Верисель, пока мы шли. — Я надеюсь, что теперь осуществятся все ваши надежды и чаяния.
— Благодарю, — ответила я, покосившись на его подчеркнуто безразличное выражение лица. Выяснять, что он имеет в виду, при стражниках не стала.
В словах советника чувствовался не только двойной смысл, но и целая гамма тщательно скрываемых эмоций. Зачем он вообще начал разговор? На что-то намекает? Или он просто любитель пощекотать нервы?
К сожалению, стремительный шаг советника не давал возможности рассмотреть убранство дворца — Верисель торопился, как на пожар, и вел нас, как мне показалось, максимально коротким путем. Только вот куда? Широкие освещенные галереи, декорированные зелеными растениями и цветами постепенно сменилась узкими коридорами, а изящные арки — безликими дверями. Перед одной из них Верисель остановился и приложил ладонь к стенной панели. Полыхнуло синим, и дверь распахнулась, открывая тускло освещенный коридор.
Замок, который открывается по отпечатку ладони? Как интересно. Неужели слугу, потерявшего память, нужно было прятать так далеко? Покосившись на высокомерное лицо советника со сжатыми в тонкую нить губами, я передумала спрашивать. Внезапно стало не по себе. Зачем вообще нужно было идти с ним? Да, я, конечно, хочу выяснить, что за отношения у них были с Ленариэль, но с нами охрана… С одной стороны хорошо, защита для меня, а с другой — при них ведь не поговоришь и, тем более, не вызовешь эльфа на откровенность.
Пройдя по коридору и спустившись по двум лестницам, мы оказались в широком проходе, по одной из стен которого тянулись, насколько хватало глаз, одинаковые безликие двери.
Верисель остановился, повторил процедуру с прикладыванием ладони к стенной панели, и одна из дверей распахнулась. За ней оказалась небольшая комната с кроватью, с которой сейчас поднимался и сонно моргал огромными карими глазами растрепанный эльф в серой тунике.
— Ждите здесь, — велел Верисель стражникам.
— Не положено, лиир советник, — впервые подал голос один из них. — Повелитель велел повсюду сопровождать и охранять повелительницу.
— Так и охраняйте под дверью! Это приказ!
С этими словами он вошел в комнату, бросив на меня раздраженный взгляд. Я пожала плечами и прошла следом, оглядывая небогатую обстановку.
Да уж. Комната походила, уж скорее, на комфортную тюремную камеру. Кроме кровати, тут имелся только небольшой стол с тремя стульями и ширма в углу, за которой, скорее всего, прятались местные удобства. Даже окна нет, пространство освещал небольшой шарик, подвешенный под потолком. И сюда бывшего смотрителя за грифонами упекли всего лишь потому, что он потерял память?
Я поежилась. А когда дверь за моей спиной захлопнулась, вздрогнула.
Эльф, который сейчас сидел на кровати, уставился на меня, приоткрыв рот.
— Какая ты красивая… — еле слышно прошептал он, привстав с кровати. — Не то, что моя бывшая жена…
— Это твоя повелительница, болван! — воскликнул Верисель. — А жены у тебя нет, и не было. Встань нормально, и поклониться не забудь!
— Счастлив, что вы почтили меня визитом, прекраснейшая, — выпрямившись, а потом послушно согнувшись в поклоне, пробормотал эльф. — К сожалению, я не помню своего имени, а то непременно бы сказал: к вашим услугам!
— Тебя зовут Мериивель, — поморщился советник, отодвигая для меня стул, и жестом предлагая присесть за стол. — Пора бы уже и запомнить.
— Если бы мне принесли писчие принадлежности, как я просил, я бы записал, — сказал эльф, бросив на советника непонятный взгляд, который я бы расценила как брезгливый.
Очень интересно. Верисель, похоже, не очень нравился бывшему смотрителю за грифонами. С чего бы?
Советник присел на стул рядом со мной, прикоснувшись бедром. Я подавила желание отодвинуться. Ведь Ленариэль была с ним близка и вряд ли стала бы шарахаться от любовника.
— Когда тебе дали книгу, ты не смог прочитать ни строчки, — усмехнулся Верисель, буравя Мериивеля взглядом. — Как же собрался писать?
— Не подумал, — стушевался тот, опуская взгляд.
— Обратите внимание, повелительница, — обратился ко мне Верисель. — Как ведут себя потерявшие память. — Этот… — он сделал жест в сторону бывшего смотрителя, — испугался грифонов, созданий, которые никогда не причинят вреда ни одному эльфу. Так бежал и орал, что посеял панику среди самих грифонов. Мы впервые сталкиваемся с таким. Единичный случай, — он повернулся и уставился на меня ледяным взглядом голубых глаз, — не считая вашего.
— Почему впервые? — поинтересовалась я. — Раньше эльфы не теряли память?
— Были ситуации с травмами или воздействием ментальной магии, — сказал Верисель, — но память всегда восстанавливалась после лечения, применения элитари и воздействия на разум. Но никогда, — советник нацелил руку на Меривеля, по-прежнему глядя на меня, — не было такого, чтобы воспоминания о прежней жизни потом не возвращались.
— Что ты с ним делаешь? — я привстала, с ужасом наблюдая, как несчастный смотритель за грифонами повалился на колени, и силится что-то сказать, выпучив глаза. Лицо его побагровело, как от удушья.
— Это, дорогая моя Ленариэль, магия разума. Я пытаюсь вытащить из его головы хоть какие-то воспоминания, но получаю в ответ лишь размытые образы, не имеющие никакого отношения к действительности. Я бы сказал, что это его фантазии. Вот минуту назад, он, например, пытался мысленно тебя раздеть. Не скажу, что не понимаю его…
— Прекрати! Ты же мучаешь его! — я схватила Вериселя за руку, которую он держал вытянутой к Мериивелю. Краем глаза увидела, что смотритель повалился на пол, схватившись за горло, и судорожно дышит.
— Уже прекратил. Но мне вот что интересно, — коварно улыбнулся Верисель. — Что будет, если я загляну тебе в голову? Что я узнаю, моя повелительница? Быть может пойму, почему ты решила бросить меня и послать грифону под хвост все наши планы?
Я лихорадочно соображала, что делать. У Вериселя есть магия разума и он, по всей вероятности, может читать мысли. Сказал же, что видел в голове Мериивеля, как тот меня раздевает. Как-то я не учла что мир, в котором предстоит жить — магический, и тут могут действовать совсем другие законы, нежели в нашем. Кто знает, сколько еще у этого белобрысого эльфа магических талантов, которые он может применить против меня?
В любом случае, так просто сдаваться я не собираюсь. Тут внезапно вспомнилось, что говорила Ранимель о каком-то экране у меня в голове, и что он может служить защитой от ментального сканирования. Но целитель уточнила, что это всего лишь предположение. Судя по тому, что я совершенно не знаю, как пользоваться своей магией, любые экраны могут оказаться бесполезными.
Но даже если даже приперли к стенке, можно еще потрепыхаться. А сопротивляться я собиралась до последнего. Какие козыри у меня есть? Можно ли воспользоваться тем, что Верисель неравнодушен к Ленариэль?
— Конечно, ты можешь заглянуть мне в голову, — произнесла я, глядя на советника сверху вниз. — И, наверное, узнать мои планы. Но вот скажи, — я протянула руку и положила ее эльфу на затылок, лаская. — Ты и вправду хочешь заставить меня рассказывать? — наклонившись, я прошептала эльфу почти в губы: — Вывернуть мой разум наизнанку, заставить меня страдать также, как этого беднягу?
— Нет, — Верисель тоже поднялся. — Не хочу. Но если ты и дальше будешь действовать за моей спиной, пытаться обмануть меня, отталкивать… — Советник взял меня за талию и, не обращая никакого внимания на кряхтящего на полу Мериивеля, усадил на стол, — видит богиня, Ленариэль, я сделаю это. Я подчиню тебя своей воле, сделаю из тебя послушную куклу, которая будет ходить и говорить только потому, что я желаю этого. И ты будешь делать только то, что я хочу… — с этими словами он попытался раздвинуть мне колени.
— А чего ты хочешь? — поинтересовалась я, внутренне похолодев от его обещаний.
— Тебя. Прямо сейчас, — сообщил советник, пытаясь меня поцеловать. — Докажи, что между нами все по-прежнему.
— Прямо сейчас? — я бросила красноречивый взгляд через плечо, на Мериивеля.
— Не волнуйся, он даже не вспомнит о том, что происходило здесь, — сказал Верисель. — Я позабочусь об этом.
— Все равно нет. Не собираюсь так рисковать, — я слезла со стола, и попыталась протиснуться мимо эльфа, что оказалось нелегкой задачей.
— А раньше тебя заводило то, что нас могут поймать, — Верисель перехватил меня за руку, не давая уйти.
— Времена меняются, — я, как могла спокойно посмотрела ему в глаза. — Теперь мой ответ — нет. Выпусти меня.
— Не пойдет, — покачал головой эльф. — Я и так слишком долго ждал.
Верисель не стал церемониться, а просто притиснул меня к себе и попытался поцеловать. Вариант закричать и позвать на помощь я сразу отбросила — тогда придется объяснять, какого рожна советник вообще полез ко мне. Охрана обязательно доложит о том, что тут было, повелителю и… его дальнейшую реакцию я даже не берусь предсказать. Вполне вероятно, правда о прошлом Вериселя и Ленариэль выяснится, выставив меня в самом неприглядном свете.
Интересно, какое наказание тут полагается за супружескую измену?
Придется справляться своими силами. Я уперлась ладонями в плечи Вериселя, судорожно пытаясь вспомнить, как в прошлый раз меня тошнило и как, черт возьми, я смогла вызвать то же самое состояние у советника.
Не получалось. Как же управлять этой дурацкой магией?
— Выпусти. Меня, — как можно спокойнее произнесла я, сумев взять эльфа за плечи и отодвинуть, встретив его затуманенный взгляд.
— Давай, сопротивляйся, сладкая, — прошептал он. — Мне нравится твоя новая игра. А то уже начало надоедать, как ты все время стелешься передо мной, умоляя доставить тебе удовольствие.
С этими словами он перехватил мои руки, завел мне за спину, сжав запястья одной рукой, и попытался поцеловать.
— Нет! — только и успела пискнуть я, как его губы накрыли мои.
Кто бы там что не думал, в насильственном поцелуе нет ничего приятного. Когда не только не хочешь мужчину, но он тебе даже не симпатичен, не испытываешь ничего, кроме отвращения.
К сожалению, в тот же момент я на собственной шкуре почувствовала, что такое память тела.
В голову полезли картинки-воспоминания, ощущения, чужие эмоции — все то, что чувствовала Ленариэль в моменты близости с Вериселем. Стало страшно — меня буквально разрывало надвое от собственных впечатлений и от того, что испытывала эльфийка к этому мужчине.
Я не могла контролировать реакции тела — тот ужас, что испытывал разум, накладывался на извращенное удовольствие, которое тело получало от поцелуев и страсти Вериселя. Так не должно было происходить!
Крик застрял в горле, а паника мгновенно захватила все мое существо. А внутри медленно, но верно поднялась непонятная волна дрожи, которая, постепенно разрастаясь, поднялась вверх…
Вериселя внезапно что-то ударило со спины, и он навалился на меня, издав сдавленный хрип. Потом некая сила подняла его и бросила на пол.
Я удивленно уставилась в карие глаза Мериивеля, который с ошарашенным видом держал в руках стул.
— Я, когда его впервые увидел, принял за голубого, — сообщил он, кивая на распростертого на полу советника. — Но теперь вижу, что он самый настоящий …. — Будет знать, как принуждать женщину, которая сказал нет, — пояснил он свои действия.
Верисель пошевелился, что-то прошипев себе под нос. Мерииивель снова занес над ним стул, но не успел ничего сделать — советник повелителя вытянул руку, и с его пальца сорвался синий сгусток, который спустя миг впечатался в лоб моему защитнику.
Смотритель за грифонами медленно осел на пол, выпустив из рук стул. Глаза эльфа закрылись, а изо рта на подбородок потекла слюна.
— Что ты с ним сделал? — воскликнула я, дернувшись было к Мериивелю.
— Всего лишь ментальный шок, моя сладкая, — Верисель, стремительно поднявшись на ноги, снова схватил меня, прижав к себе. — Так чем мы с тобой занимались, когда этот червяк так грубо нас прервал? Не ожидал от него такой прыти. Сейчас у меня перестанет звенеть в ушах, и мы продолжим…
— О, позволь тебе помочь, — я положила ладони на лоб Вериселя. — Я ведь теперь немного целитель.
— Да, ты еще расскажешь мне, как так вышло, сладкая.
— Конечно.
Так, а теперь нужно срочно вспомнить, как Ранимэль меня усыпляла. Ведь есть, есть у меня эта магия! Эй, боги этого мира, помогите, что ли?!
Из моих рук внезапно вырвался поток зеленого света, впитавшись в грудь эльфа. Верисель еще успел удивленно посмотреть на меня, прежде чем глаза его закрылись, а сам он повалился на пол.
Мда. Сходила на свидание с бывшим любовником, прояснила ситуацию, ничего не скажешь.
Вывод номер один — я запаниковала, растерялась, и не смогла узнать ничего нового, а только ухудшила ситуацию с Вериселем.
Вывод номер два. Я совершенно не умею обращаться с собственной магией, и, если я хочу выжить, мне срочно надо этому учиться.
А ситуация лучше не придумаешь — у моих ног лежало два бессознательных эльфа.
И кто бы подсказал, что теперь с ними делать?
Глупая была идея остаться с Вериселем наедине. Как теперь объяснить охране, что советник повелителя просто устал и уснул, и его нужно отнести в покои?
Ладно, что-нибудь придумаю. Вначале нужно посмотреть, что с несчастным Мериивелем — как-то меня его выражение лица смущает. К тому же, надо учиться управлять собственной магией.
Смотритель за грифонами лежал на полу с приоткрытыми глазами, улыбался и пускал слюни. Надеюсь, этот ментальный шок не делает из эльфов имбецилов. А то Мериивель сильно напоминал сейчас довольного жизнью идиота.
Я присела рядом и положила ладонь ему на лоб. По-прежнему не зная, как управлять своими силами, просто попросила, чтобы парень выздоровел, вложив в это намерение все свое желание. Не знаю, к кому я обращалась с просьбой, к богам ли, или к своей магии, но это сработало — ладонь засияла, от руки полился зеленый свет, а Мериивель зашевелился и открыл глаза.
— Ленариэль! Что здесь произошло? — громкий голос от двери заставил вздрогнуть. — Ты… применяешь элитари?!
Обернувшись, я увидела повелителя эльфов, который шагнул в комнату. Очень вовремя пришел, чего уж там. Вот что ему ответить?
Но неожиданно для меня, Мериивель нашел, что сказать.
— Полная хрень тут у вас происходит, не при даме будет сказано. Этот г…н, — он кивнул на Вериселя, — творит черт знает что. Простите, леди, — он посмотрел на меня.
— Я не понял половины слов из произнесенных тобой, — нахмурился Тайронир, протягивая мне руку и помогая встать. — Но это не отменяет неподобающего тона.
А я вот все слова прекрасно поняла. Что бы это значило?
Но этот вопрос придется отложить. Вначале нужно разобраться с собственным мужем. И придется говорить правду — это я еще из общения с богом поняла.
— Твой советник применил к Мериивелю ментальный шок, — сказала я, хлопая глазами. — И он упал… А я… так испугалась, что моя магия вырвалась и… по-моему, Верисель теперь спит…
— Так этот баран кудрявый — твой советник? — поинтересовался Мериивель у Тайронира. — Хреново воспитан, и руки свои при себе держать не умеет. Он же и тебе угрожал, да, девочка? Да он не баран, он самый настоящий козел! — мне достался сочувствующий взгляд.
— Почему ты называешь моего советника разными животными? — поинтересовался Тайронир, хмуро глядя на Мериивеля. — Ты действительно, когда смотришь на него, видишь барана? Или козла?
— Да, ты прав, он не козел и не баран, а самая настоящая свинья! — воскликнул Мериивель. — Таких нужно резать, пока они еще поросята!
— Достаточно, — Тайронир шагнул вперед и ткнул пальцем в лоб смотрителю. — Ты не в себе. Поспи.
Мериивель послушно закрыл глаза, развернулся, дошел до кровати и лег на покрывало.
Я во все глаза глядела на него. Интонации, жесты, манера речи, да и подбор слов смотрителя за грифонами казались удивительно знакомыми. Так мог говорить любой простой мужик родом из моего мира. И самое главное — он матерился! Да, говорили мы на эльфийском языке, это происходило как-то автоматически, и это знание, слава богу (или богине?), передалось мне во время перехода в этот мир.
Но я готова была поклясться, что Мериивель вставлял в речь слова, произнесенные на русском! Он что… тоже? Такой же, как я, попаданец?!
От этой мысли меня повело. Буквально. Схватившись за крышку стола, я попыталась удержаться на ногах. Тайронир мгновенно оказался рядом и успел подхватить, не дав упасть.
— Ленариэль, — с укором сказал он, — я очень зря внял твоей просьбе и отпустил с Вериселем сюда. Допрос с применением ментальной магии — зрелище не для юной девушки… в твоем положении.
— Но… — я поудобнее устроилась на руках Тайронира и, сделав большие глаза, смотрела на него, — зачем так мучить беднягу? Он ведь действительно ничего не помнит… Верисель сказал, что у него в голове фантазии перемешались с реальностью….
Ни слова лжи. Но ведь и правду можно преподнести по-разному…
— Да, он прав, судя по тому, что я увидел, заглянув в голову этому бедняге, — сказал Тайронир.
— И… что там было? — заинтересовалась я. — Как вообще это работает? Ментальная магия?
— Его мозг поврежден и транслирует весьма странные образы, — Тайронир потер переносицу. — В его сознании эльфы в необычном облачении сражаются вместе с людьми против монстров на фоне горы, которая извергает огонь… А еще он думал о золотом кольце, уродливых бородатых карликах, и детях с волосатыми ногами… А над всей этой картиной — гигантский пылающий глаз.
Да ладно? Неужели, Мериивель и правда из моего мира? А иначе как объяснить образы, подозрительно напоминающие «Властелина колец»?
Ясно одно — с бывшим смотрителем за грифонами нужно поговорить. Вот только к великому моему сожалению, это придется отложить.
Сейчас есть более важные вопросы. Вот что сделает Верисель, когда очнется? Точнее, что, самое вероятное, он прикажет сделать с тем, кто помешал ему поиметь меня? Кто ударил его стулом?
— Тай, — глазами голодного котика я смотрела на повелителя, — если мозг этого несчастного поврежден, зачем держать его здесь и подвергать пыткам? Может, его нужно перевести в лечебницу, где за ним будут ухаживать? Мне жаль его, он так страдал, когда Верисель применял к нему магию…
— Пыткам? — нахмурился Тайронир. — Уверяю тебя, Ленариэль, его не пытали. Верисель вел допрос с помощью магии, выясняя, что ему известно.
— Это очень жестокий допрос, я сама видела! — воскликнула я, пытаясь отстраниться от повелителя. — Он, по-моему, навредил бедняге еще больше!
— Вот поэтому я корю себя за то, что уступил твоей просьбе и отпустил тебя с Вериселем, — сказал Тайронир. — Но ты по-своему права. Вряд ли после допроса этот несчастный скрывает что-то еще. Пожалуй, его действительно можно перевести в палаты целителей.
— О, спасибо! — просияла я. — Ты самый замечательный муж на свете!
Я не удержалась и чмокнула Тайронира в щеку. Он как-то странно посмотрел на меня.
— Ленариэль, ты знала его раньше? — спросил он, указывая на Мериивеля.
— Нет. Насколько помню, — совершенно честно сказала я.
— Ладно. Нам пора возвращаться. Нужно готовиться к сегодняшнему вечеру, — Тайронир подхватил меня на руки и направился к выходу. Остановился, посмотрел на Вериселя: — Ты не хочешь его разбудить?
— Нет, — ответила я быстрее, чем смогла подумать. — Точнее, не знаю, как. Скажи, — я снова сделала большие глаза несчастного котика: — А когда мне можно будет начать учиться элитари? А то твоему бедному советнику то и дело от меня достается — то его тошнит, то он засыпает прямо на полу… мне прямо стыдно, что я такая неумеха…
— Хорошо, как закончатся празднества, я распоряжусь, чтобы Ранимэль организовала твое обучение.
Тайронир толкнул ногой дверь, и обратился к стражникам:
— Вериселя поднять и отнести в покои. Заключенного, как проснется, перевести в палаты целителей.
Да, я не ошиблась, и это действительно тюремные камеры. А по виду и не скажешь.
Все у этих эльфов не так, как у людей.
— Тай, — обратилась я к повелителю, который продолжал нести меня на руках, — может, ты поставишь меня на пол? Я вполне могу идти сама…
— Ты уверена? — повелитель остановился, но только для того, чтобы перехватить меня и приложить ладонь к стенной панели. — Ты чуть не упала в обморок! А сегодня еще празднество! Я пришлю к тебе Ранимэль.
— Может, обморок — просто от недостатка кислорода?
— Кислорода? — Тайронир вышел из двери и все-таки поставил меня на ноги, не выпуская, тем не менее, из объятий.
— Свежего воздуха, — пояснила я, сделав себе пометку как-то научиться отличать, какие слова я использую из эльфийской речи, а какие — из русского языка.
Знать бы еще, как это сделать…
У меня было четкое ощущение, что в мозгу происходит некая автозамена. Я говорила, не думая, речь сама складывалась в слова.
Мимо нас прошли два стражника, которые несли спящего Вериселя. Я проводила его взглядом.
— Да, ты права, — сказал Тайронир, — в том, что лучше тебе, как можно скорее, научиться пользоваться своими силами. А то останусь я с женой, но лишусь советника.
Да уж. А ведь прав повелитель, ой как прав. Очень скоро всем нам придется делать выбор.
В покоях меня встретила Ранимиэль и три давешние служанки, объявившие, что собираются начать подготовку к вечернему празднеству. Да уж. Чего я сейчас больше всего хотела — так это остаться одной, искупаться, прилечь и обдумать все, что случилось только что. Да и вообще, все, что произошло в последнее время.
— Повелительница, я распорядилась накрыть для вас стол на веранде, как и вчера, — сказала целительница.
А вот поесть не помешает. Быстро умывшись, я отпустила служанок, выяснив, что празднование состоится только через несколько часов. И зачем тогда готовиться за столько времени до начала?
Ранимиэль робко поинтересовалась, может ли она составить мне компанию за обедом. Подумав, я согласилась. Информация сейчас нужнее, чем отдых. Столько вопросов без ответов.
Пока я ела, целительница рассказывала, как будет происходить празднование. По ее словам, сегодня меня представят ко двору, как жену Тайронира и новую повелительницу эльфов. Ранимиэль особо подчеркнула, что повелитель не хочет, чтобы кто-то, кроме узкого круга лиц, знал о моей потере памяти, поэтому придется делать вид, что я прекрасно знаю, кто есть кто из эльфийской знати.
На этот случай она будет рядом и при помощи специального артефакта подскажет мне должности и имена эльфов, которые захотят выразить свою радость лично.
По словам Ранимиэль, планируется всего лишь «небольшой ужин» для самой высшей знати, и мне совершенно не о чем волноваться — ведь гостей будет немного, всего что-то около трехсот мужчин и женщин, представителей знатнейших эльфийских родов.
Ну да, совсем мало, согласилась я, не удержавшись от сарказма.
Главная сложность была в том, что эльфы живут гораздо дольше людей, и в закрытом высшем обществе все знают всё и обо всех.
Даже факт, что Ленариэль долгое время провела с матерью в глуши, не отменял того, что она должна быть, по крайней мере, осведомлена об иерархии, уровне силы и магии, именах и родословной всех, кто будет на сегодняшнем приеме.
Увидев, что я совсем сникла от таких новостей, Ранимиэль решила отвлечь меня разговорами о магии. Она с искренним интересом спросила, а как мне удалось распространить действие элитари на советника повелителя. Как я смогла вызвать у него тошноту?
— Странный вопрос, — удивленно сказала я. — Разве не все маги жизни накладывают заклинания одинаково? Ведь у меня элитари совсем недавно, и я совершенно не умею ей пользоваться. Это получилось случайно.
— Нет, повелительница, — сказала Ранимиэль. — Воздействовать так, как вы на советника, могут только сильнейшие маги жизни. Я правильно поняла, вам стало плохо, он прикоснулся к вам, и ваше состояние передалось и ему тоже?
— В целом верно. У меня в тот момент было единственное желание — добежать до ванной комнаты.
— Понимаю. А вот бедняге советнику повелителя это оказалось не по силам, — она еле сдержала улыбку, но перехватив мой взгляд, стушевалась: — Простите. Я не должна была так говорить.
— Ты можешь при мне говорить свободно, — я размышляла, насколько могу ей доверять. Интуиция на этот счет молчала. — Так скажи, как мне в дальнейшем не допустить подобного? Не хотелось бы навредить кому-нибудь случайно.
Ага. Если уж вредить, то с полным знанием дела.
— Понимаете, повелительница, — сказала Ранимиэль, — обычно целитель лечит того, кто в этом нуждается, наша магия несет лишь исцеление. А так воздействовать, как вы, как я уже сказала, могут лишь очень сильные маги жизни. Таких сейчас нет, я об этом только читала…
— А можешь поподробней рассказать, о чем ты читала? Этот случай ненароком не был связан с потерей памяти?
Я планировала плавно подвести разговор к Мериивелю, который считается потерявшим память. Вдруг у него тоже есть какая-то супер магия? И вообще, нужно с ним поговорить до того, как до него доберется Верисель. Что-то мне подсказывает, что советник повелителя не оставит без наказания того, кто посмел ударить его.
— Насчет потери памяти мне неизвестно, но там точно было благословение богини. Вообще, самой сильной носительницей магии жизни считается дочь богини Эллитаририаниарианны.
— О, так у нее и дочь есть? — воскликнула я, не успев подумать. — А где она?
— В другом мире, конечно же!
Другой мир — это что, аналог наших небес?
— А как туда попасть? Ну, на случай, если я захочу пообщаться с богиней? — спросила я. — Или познакомиться с ее дочерью? У богини вообще как, большая семья?
Эльфийка не смогла скрыть удивление и буквально вытаращилась на меня:
— Повелительница, вы ведь говорите о самой богине! Она — наша мать, прародительница всего сущего!
— Это безусловно, — улыбнулась я, — но ты, Ранимиэль, никогда не задумывалась, что если есть мать, то где-то должен быть и отец?
Похоже, что я сказала нечто из ряда вон выходящее, а то и вовсе кощунственное. Ну да, ведь богиня — это высшее существо. Кстати, мне самой эльфийская мать показалась, как это ни странно звучит, вполне себе… человечной, что ли? По крайней мере, проблемы с сыном у нее вполне приземленные. Натворил желтоглазый бог дел под носом у матери, а ей теперь расхлебывать…
Ну, это я так поняла ситуацию. К сожалению, Ранимиэль — не тот собеседник, с которым можно было бы обсудить божественные дела, это я уже поняла по ее чересчур бурной реакции.
— Нет, — целительница смотрела на меня, так, словно я на ее глазах превратилась в нечто ужасное. — Я никогда о таком не думала. О том, что у богини может быть муж… — она покачала головой и проговорила это, как фанатик, читающий молитву: — Мы все ходим под оком богини, а те, кого она одарила магией жизни, получили ее благословение.
Похоже, нужно сбавить обороты и прекратить обсуждать скользкие темы. Тем более, что пользы, кроме вреда, от этого никакой. Нужно срочно возвращать разговор в прежнее русло.
— О. Как хорошо, что мы вернулись к теме магии жизни, — сказала я, наливая себе воды из графина. — Расскажи мне о заклинаниях элитари. Какие они бывают?
— У магии жизни нет как таковых заклинаний, как в прочих видах магии, повелительница, — ответила Ранимиэль. — Вы просто собираете, концентрируете свою внутреннюю силу и направляете ее на то, что хотите сделать. Например, вырастить цветок. Или исцелить рану.
— То есть мне, по сути, не нужно учиться? — спросила я.
— Ну что вы! — улыбнулась эльфийка. — Учиться нужно, и обязательно. В вашем случае — в первую очередь, контролю. Иначе всплески силы будут продолжаться, когда вы будете испытывать сильные эмоции.
— Вот как. А что нужно делать?
— В ближайшее время мы с вами начнем тренировки. Жаль, конечно, что сегодня не успеем — нужно готовиться к празднеству.
— А если такое повторится? Сильные эмоции? — спросила я.
Вот, например, сегодня вечером, во время «небольшого приема» «всего» на триста гостей. Я ведь запросто могу начать волноваться. И кого-нибудь стошнит. Например, Вериселя, если он будет поблизости. Или повелителя.
Я усмехнулась. Вообще, повода для радости, на самом деле нет — невозможность управлять собственной силой порядком напрягала.
— Просто знайте: если вдруг такое случится — вам нужно просто перенаправить лишнюю силу на что-то созидательное.
— Например? — спросила я.
— Элитари — сила жизни. Вы вполне способны, если вас снова посетит человеческая болезнь беременных, просто вылечить сами себя.
— Как это сделать?
— Пожелать, — просто ответила Ранимиэль. — И направить на это силу. Элитари и так защищает вашего малыша — вокруг него сильнейший магический кокон. Правда, эта магия затрудняет и осмотр…
— Осмотр? — ухватилась я за это слово.
— Да, — рассеянно откликнулась эльфийка. Она потерла спину и заерзала на кресле. Оглянулась через плечо. — Часто родители хотят знать пол ребенка… а матерям бывает интересна внешность… особенно, если речь идет о девочке.
— Да, внешность — это, конечно, очень важно, — усмехнулась я.
На мой взгляд, черты лица младенца вообще не имеют никакого значения. Я буду любить ребенка любого пола, с каким угодно цветом волос и глаз.
Но тут же меня осенила очевидная мысль. Если эльфы могут при помощи магии определять пол и даже внешность, то, наверняка посредством элитари не составит труда выяснить отцовство! А в моем случае было бы достаточно узнать даже цвет волос…
— Простите, повелительница, — Ранимиэль поднялась, озираясь по сторонам. — Меня волнует мысль, что нужно что-то проверить. Вы не отпустите меня на несколько минут?
— Да. Хорошо, — удивленно сказала я. — Что-то случилось?
— Я и хочу это выяснить. Вы позволите мне отлучиться? Я вернусь очень скоро…
— Да. Иди.
Ранимиэль поклонилась и тут же ушла, оставив меня в недоумении. Что на нее нашло?
Позади раздалось негромкое покашливание. Обернувшись, я увидела… Мериивеля, который выступил из-за пышного куста, что рос в массивном вазоне за моей спиной.
— Прекрасная вещь, эта ваша магия, — сказал он, медленно приближаясь. — Я, как выяснилось, могу внушать эльфам различные страхи и управлять ими. Вот бы мне такое умение дома! Эх! Зажил бы!
Бывший смотритель за грифонами подошел к столу, посмотрел на меня сверху вниз и, не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло напротив, туда, где раньше сидела Ранимиэль.
— Есть разговор, повелительница, — сообщил он, ухватив со стола фрукт и надкусив его.
Что ж, прекрасно. Магомет сам пришел к горе.
Я внимательно смотрела на эльфа. Или, точнее сказать, на попаданца? Он взял со стола чистый стакан и налил туда из графина. Отпил, причмокнул губами.
— Говори, — разрешила я, тоже пригубив из бокала.
— А покрепче ничего нет? — спросил бывший смотритель за грифонами.
— Могу позвать слуг, — усмехнулась я. — Правда, наверняка сюда придет также и стража, и они быстро вернут тебя в камеру. Ты ведь сбежал, да?
— Обойдусь, — решил Мериивель. — А… почему ты не закричала и не позвала на помощь? Сразу, как я появился? И даже не испугалась?
Хороший вопрос. Я ведь не знаю, кто он. Может, маньяк? Или пришел взять меня в заложники, что, кстати, очень вероятно? Но странно, инстинктивного страха не было. Интуиция тоже молчала, да и память Ленариэль ничего не подсказывала. Я вздохнула. Буду выяснять сама.
— Очень просто, — ответила я. — Ты мне интересен. О чем хочешь поговорить?
— О побеге. Я хочу уйти в человеческие земли. И… бежим со мной, а?
Я настолько оторопела, что открыла рот и просто уставилась на Мериивеля. Он в своем уме, предлагать мне такое?
— Ты удивлена, я вижу, — сказал Мериивель, подаваясь вперед. — Но пойми, я, как только увидел тебя, сразу почувствовал нечто особенное. Ощутил, что мы похожи…
Я молча смотрела на него. Пусть продолжает, а я послушаю. В конце концов, рано или поздно вернется Ранимиэль, да и в парке должно быть полно охраны. Правда, он как-то обошел стражу… Уж не благодаря ли той способности управлять эмоциями, которой он хвастался?
— Да, я знаю, звучит странно, — так и не дождавшись от меня реакции, продолжил Мериивель.
— Еще как, — согласилась я. — Почему ты хочешь сбежать к людям?
— Во-первых, потому что этот баран белобрысый пообещал убить меня. А во-вторых… — Мериивель сделал театральную паузу, — потому что я сам человек.
— Не похож, — насмешливо сказала я, скептически оглядев его.
Ну а что? Бросаться ему на шею только потому, что он заявил, что одной со мной расы?
— И тем не менее, это правда, — сказал Мериивель. — Я уже выяснил, что некоторые из вас, эльфов, могут чувствовать, когда им лгут. Так вот… я до недавнего времени жил в своем мире… Был доволен жизнью, имел успешный бизнес, жену, любовницу…
Мои руки сама собой сжались в кулаки, а внутри проснулась злость. Этот… мужчина так легко говорит, что изменял жене! А я, между прочим, из-за такого, как он, гада, умерла! Ведь именно потрясение и стресс от того, что я стала свидетелем измены, привели меня к сердечному приступу!
— Ты не торопись с рассказом, — проговорила я, стараясь говорить спокойно. Хм. Ярость в голос удалось не допустить, а вот сарказм так и сочился: — Ведь Ранимель не должна вернуться через несколько минут, да и стражники не сидят под каждым кустом…
Да, знаю, издеваться и отпускать колкие замечания — не лучший способ вывести человека на откровенность. Но очень уж сложно было справиться с собственными эмоциями. Меня, как говорится, «бомбануло».
— Я тут тебе пытаюсь о своей жизни рассказать! — воскликнул Мериивель. — Я, между прочим, умер в своем мире!
— Как печально, — вздохнула я. — Тогда говори быстро и по существу: как ты оказался здесь, где настоящий Мериивель и что ты на самом деле планируешь делать?
— Как оказался здесь, не знаю. Просто умер в своем мире. Точнее, меня убили. Где тот эльф, чье тело я сейчас занимаю, тоже не в курсе — я просто очнулся рядом с крылатым чудищем, и все… а дальше ты знаешь. Запаниковал, пытался убежать, мужики в латах и шлемах скрутили и заперли… А потом, когда пришел этот баран белобрысый, стало и вовсе хреново. Казалось, что он мне мозги через жопу пытается вытащить…
— Хм… у него получилось? — спросила я. — Верисель знает, кто ты на самом деле?
— Вроде бы нет. Я, как только понял, что именно он делает, начал представлять «Властелина колец», кадры из фильма. Ну, это единственное про эльфов, что я смотрел! Ну, этот пудель и решил, что у меня шарики за ролики… того.
Внезапно нашу идиллию прервали. Из парка раздалась протяжная трель, хоть и мелодичная, но все же несущая в своем звуке тревогу. Мериивель мгновенно оказался на ногах и заозирался по сторонам.
Я тоже во все глаза смотрела на парк, но тщетно — там не было видно ни души.
— Наверное, нашли стражников, которых я вырубил, — негромко проговорил он, отступая за куст, за которым прятался раньше.
— Что ты с ними сделал? — спросила я. — Ты их…
— Нет, ты что! — искренне возмутился он. — Я не убийца! Внушил самые жуткие страхи и, пока втыкали, аккуратно треснул каждого по голове.
— Хм… — я развернулась в кресле и внимательно посмотрела на Мериивеля, — а скажи-ка мне… человек… как ты смог так быстро научиться пользоваться магией? Если, по твоим словам, попал сюда совсем недавно?
— Дык… что тут учиться… оно само как-то. Я тебе вот что скажу, крошка — жить захочешь, не только магию освоишь. Как-то не хочется умирать снова. Но тебе-то откуда меня понять, сидишь тут в роскоши, слуги все делают… мужики и те на руках носят, небось, пылинки сдувают.
— Носят, — согласилась я. — Ты, кстати, толком и не ответил на вопрос: почему пришел ко мне? Не нужно врать про то, что почувствовал что-то особенное.
— Вообще-то это правда, — в голосе бывшего Мериивеля явно послышалась обида. — Я, когда увидел тебя там, внизу, решил, что мы знакомы. Почему-то. А потом, когда этот козел начал приставать к тебе, так и вовсе злость такая взяла, ты даже не представляешь! И с какой это стати этот свин трогает чужую женщину? Ты, кстати, осторожнее с ним.
— Спасибо за совет, — усмехнулась я.
— Моя повелительница! — раздался из комнаты голос Ранимиэль, а секунду спустя сама она появилась на веранде. — С вами все в порядке?
— Да, — повернулась я к ней. — Удалось выяснить, что случилось?
— Да! Доставили ваше платье! То, которое вы заказывали для церемонии! Его только что закончили!
— О, это замечательно, — я поднялась, желая как можно скорее увести целительницу с веранды, чтобы она не заметила ноги Мериивеля, что виднелись из-под куста. — Идем смотреть. А что это был за шум в парке?
— Это общая тревога, — сказала Ранимиэль, — и усиление мер безопасности. Охрана у ваших дверей увеличена.
Да, что-то не сильно та охрана помешала Мериивелю пробраться ко мне.
— А что вообще случилось?
— Нашли несколько стражников без сознания. Это странно. Последнее, что они помнят — это как их посетили кошмары. Повелитель приказал всем надеть амулеты против ментального воздействия.
Вот так. Чему бы попаданец в тело Мериивеля не научился, сейчас его умения просто сведены на нет. Что ж. Логично. Есть меч — найдется кольчуга. От огнестрельного оружия спасет бронежилет. Стоит ли удивляться, что эльфы, имея дело с магией, изобрели против нее защиту?
— Вам не стоит волноваться, повелительница, — продолжила Ранимиэль. — Думайте только о предстоящем празднике. Сейчас мы вас подготовим, оденем, сделаем прическу…
— Это что, вот это вы собрались на меня надевать?.. — не удержавшись, воскликнула я.
Увидев то, что лежало на кровати, рассмеялась.
Неудивительно, что создание этого платья заняло так много времени. Его и платьем-то назвать язык не поворачивался. Сложная конструкция, состоящая из, наверное, десятков метров тонкой полупрозрачной розовой ткани, была вся усыпана драгоценными камнями, украшена цветами, по-моему, даже живыми, и обвита нескончаемыми узорами из блестящей, даже в комнате, тесьмы. А еще наряд был пугающе ассиметричным. Полупрозрачная ткань с левой стороны шла в один слой, полностью оголяя плечо, а на груди и бедре стратегические места были камуфлированы только лишь драгоценными камнями. Справа простора для воображения было побольше — там материал лежал многослойно, и был украшен многочисленными бантами и все той же вездесущей тесьмой.
Я поймала себя на мысли, что если полюбуюсь еще хоть минуту на эту красоту, придется срочно осваивать лечение головной боли при помощи магии. Бедные девушки, которым пришлось это шить!
Да, легенда была такова, что Ленариэль сама заказывала платье. Со слов Ранимиэль выходило, что принцесса хотела всячески отсрочить свадьбу, и для этого использовала любые предлоги. В частности, заказала платье настолько сложное и невообразимое по конструкции, что глядя на него, невольно можно начать сомневаться в психическом здоровье создательницы сего шедевра.
Я наотрез отказалась надевать это безобразие. Служанки и портниха пытались возражать, даже Ранимиэль подключилась, пришлось даже прикрикнуть на них.
Главный довод, что приводили девушки — это платье шилось по моему собственному эскизу, и на его изготовление пошло невероятное количество ткани, драгоценностей, времени и труда. Я в какой-то мере была даже согласна с возмущением портнихи, под руководством которой этот процесс и происходил… Но надевать «вершину ее мастерства» все равно не стала.
Даже не представляю, как в такой икебане стоять или сидеть, не то, что ходить.
Отвоевав свое право надеть платье по своему выбору, я была вынуждена все-таки отдаться в руки служанок, которые поспешно занялись моей подготовкой. Купание, маникюр, прическа и макияж в местном представлении заняли не так много времени, как я боялась. Все-таки, когда над твоей внешностью в прямом смысле работают профессионалы, это существенно облегчает и убыстряет все процессы.
А также позволяет отключиться от забот и посвятить дело самому важному — обдумыванию ситуации.
Вообще, меня удивляло, что я до сих пор не ударилась в истерику, не начала творить какие-нибудь безумства или хотя бы не расплакалась от всего того, что пришлось пережить за последние два дня.
Я испытала шок от предательства мужа, умерла в своем мире, почти прочувстовала на себе смерть эльфийки, в тело которой попала, узнала, что существуют другие миры и боги… даже пообщалась с парочкой из них. В конце концов, осознала (на самом деле еще нет), что беременна, но и тут же выяснила, что отца моего ребенка еще предстоит установить…
И, самое главное, от чего будет зависеть моя дальнейшая жизнь — нужно решить, что делать, как себя вести, и как поступить с двумя мужчинами, для которых я, по всей видимости, ценный трофей в битве за власть.
Тот важный факт и моральную дилемму, что я, женщина, которая не приемлет измену, сама оказалась в ситуации, когда нужно, вроде как, разрешать ситуацию с собственной неверностью, я постаралась убрать пока подальше на задворки сознания. И Тайронир, и Верисель — каждый из них свято убежден, что именно он является отцом моего ребенка. Кстати, нужно еще понять, в чем причины такой непоколебимой уверенности. Ведь Тайронир упоминал, что подозревает Ленариэль в неверности…
Пока ясно одно — и один, и второй мужчина хотят использовать меня в борьбе за власть. В искреннюю и чистую любовь Вериселя я не верила, вот вообще. От Тайронира к Ленариэль чувствовалась хотя бы забота и даже нежность. Но может, это происходит потому, что он теперь был законным мужем, и уверенности в своей позиции у него было побольше, чем у советника.
Что делать с внезапно свалившимся на голову Мериивелем, вообще непонятно. Конечно, выдавать его Вериселю я не буду, да и вообще, порадуюсь, если у попаданца все сложится хорошо, и он найдет свое место в этом мире.
Мне же нужно подумать о себе. И не только. Я как раз сидела перед зеркалом, а одна из служанок трудилась над моими волосами. Посмотрев собственному отражению в глаза, я с очевидной ясностью поняла: обратно, в мой мир, мне хода нет. В этом желтоглазый бог был совершенно прав.
И дело даже не во мне, точнее, не только во мне. Как я буду рожать эльфа на Земле? Рожать, воспитывать и, главное, учить его жить без магии? Как объясню своему ребенку, почему он не может раскрыть свои возможности, да и просто признаться окружающим в том, кто он есть?
Ответ простой: никак.
В этом случае все предельно ясно: придется устраивать свою жизнь здесь. А для этого нужно, в первую очередь, сохранить собственную свободу и выяснить все-таки, кто отец моего ребенка. От этого, по сути, многое зависит.
Так что, вперед, на прием, знакомиться с местной знатью, выяснять, кто есть кто, и определять, кому из местных аристократов можно доверять. А это наверняка будет непросто, учитывая то, что я не разбираюсь даже в местном этикете, не говоря уже о том, как нужно исполнять обязанности повелительницы эльфов.
Надо срочно исправлять этот факт.
Когда в покои пришел Тайронир, я как раз закончила при помощи служанок надевать выбранное мною платье белого цвета с хитрой шнуровкой на спине. Ткань была с виду простой, но, когда на нее падал свет, блестела и переливалась всеми цветами радуги. Длинная юбка полностью скрывала ноги, а рукавов у платья и вовсе не было.
— Прекрасно выглядишь, Ленариэль, — похвалил мой выбор повелитель. В его глазах действительно сквозило одобрение, так что это был не дежурный комплимент.
— Спасибо, — я улыбнулась Тайрониру, одетому, кстати, тоже в белое.
Белыми были даже сапоги эльфа, в которые заправлялись обтягивающие брюки из тонкой ткани. Всегда считала, что штаны в облипочку — жутко вульгарно, и на любом мужчине смотрятся, как минимум, нелепо, а как максимум, говорят о его принадлежности к древнейшей профессии. Но вот пришлось пересмотреть свое мнение — Тайрнир не только выглядел в своем наряде очень мужественно, но и вызывал невольное восхищение. Тем более, что шнуровка на тунике, что виднелась под камзолом, была затянута не полностью, и я невольно поймала себя на мысли, что сдерживаю желание протянуть руки и проверить — а насколько быстро получится ее распустить, если потянуть?
Некстати припомнилось, что от штанов с подобной же шнуровкой он избавился очень быстро…
— Ленариэль? — Тайронир взял меня за подбородок и заглянул в глаза. — О чем ты задумалась?
Тут я вдруг поняла, что служанки куда-то испарились, и мы с повелителем остались совсем одни. В спальне.
— О том, что будет дальше, — честно сказала я, стараясь не покраснеть.
Отлично. Я смотрю на собственного мужа и думаю о том, как он выглядит без одежды. И все бы хорошо и правильно, если бы не одно большое «но». Если отец ребенка не Тай, мне придется с повелителем расстаться, иначе говоря, развестись. И при в такой ситуации эмоции по отношению к нему или, не дай бог, чувства, будут совсем лишними.
Что? Я думаю о чувствах к Тайрониру? К мужчине, которого я знаю всего два дня? Точнее, совсем не знаю… Он ведь женился на мне исключительно по политическим мотивам!
— Сейчас будет прием, — сказал между тем эльф, кладя руку в карман, — а потом… потом и решишь, что делать дальше. Кстати, — он вытащил невероятной красоты широкий браслет из белого металла, украшенный искусной резьбой, — ты не поможешь мне застегнуть его?
Эльф улыбался и протягивал мне украшение, глядя своими потрясающими синими глазами. А у меня, похоже, гормоны ударили в голову — я почти поплыла от его взгляда. Так не пойдет. Мысленно надавав себе оплеух, приняла браслет, отметив, что пальцы Тая сжались на моих в мимолетной ласке.
— Куда тебе его надеть? — спросила я. — На правую руку или на левую?
— На правую, — Тай протянул запястье, по-прежнему, пристально глядя на меня.
Я пожала плечами, радуясь, что смогла собраться с мыслями. Оголила его руку, благо рукав туники был довольно широким. Это все от того, что я беременна — у женщин в положении, что мне встречались, мозги иногда работали странным образом. Вот и меня потянуло на незнакомого мужчину, ничего удивительного.
Защелкнув браслет на хитрый замок, я с удивлением увидела, как по нему пробежали золотистые искры.
— Это магия какая-то? — спросила Тая, подняв взгляд.
— Да. Защитная. Сейчас нам всем не помешают дополнительные предосторожности.
— Это связано с тем, что несколько стражников были найдены без сознания? — спросила я.
— Не только, — коротко ответил повелитель, доставая из кармана еще один браслет, брат-близнец того, что я надела на его руку, только меньшего размера. — Ты позволишь? — спросил он, нежно беря меня за запястье.
— Они одинаковые? — удивленно уточнила я. Из украшений на мне, если можно так назвать, были только крошечные сережки-артефакт, через которые Ранимиэль планировала давать подсказки о том, кто есть кто на приеме. А этот браслет, как ни странно, подходил к платью идеально.
— И да, и нет, — улыбнулся повелитель. — Эти браслеты, как наша с тобой одежда — общего у них лишь цвет и предназначение — скрывать наготу.
— Ну да, — я смотрела на то, как эльф защелкивает на моей руке браслет, и по нему тоже бегут золотые искры.
— Мой повелитель, вы позволите? — в комнату без стука стремительно вошел Верисель.
Интересно, ему не пришло в голову постучаться? Ведь это моя комната. Спальня, если быть более точной.
— Что случилось? — поинтересовался Тайронир.
— О! — глаза советника буквально впились в наши сомкнутые руки с двумя одинаковыми браслетами на них. — Вначале позвольте вас поздравить. Теперь действительно только смерть способна разлучить вас.
— Простите, мой повелитель, я не должен был так говорить, — Верисель опустил глаза, но я успела уловить загоревшийся в них опасный огонек.
— Почему же? — Тайронир посмотрел на Вериселя, а потом перевел взгляд на меня. — Очень верные слова.
— И что это значит? — поинтересовалась я, нахмурившись.
Уж больно эти слова напомнили текст брачной клятвы моего мира. Снова.
— Браслеты, дорогая супруга, — улыбнулся Тайронир. — Вы, возможно, забыли, но они создают связь между нами.
Вот просто отлично. Тайронир, не сказав ничего, снова провернул со мной нечто магическое, выставив это дело так, словно надевает обычный защитный артефакт. Только присутствие Вериселя, который, по идее, думает, что я не потеряла память, а притворяюсь, удержало меня от немедленного выяснения отношений.
В любом случае, мне нужно серьезно поговорить с мужем. А то… боюсь предположить, каким может быть его следующий шаг. Свяжет меня обрядом, по которому я должна буду отдать ему свою почку? Тоже делая вид, что я-де должна знать о таких вещах, невзирая на то, что потеряла память.
На самом деле, доля моей вины тут тоже есть.
Поддалась эмоциям, утратила бдительность, расслабилась с красивым мужчиной, позабыв о том, что для него на первом месте — королевство, а потом уже все остальное. Как можно было быть настолько беспечной?
— Верисель, что произошло, что ты в такой спешке стал искать встречи? — спросил повелитель, пока я предавалась самобичеванию.
— От человеческой делегации поступила странная просьба. По словам посла, младшая дочь короля владеет элитари.
— Это абсурд, — отрезал Тайронир.
— Я тоже так считаю, повелитель. Но люди хотят просить повелительницу взглянуть на принцессу. Судя по всему, посол намеревается подойти к вам, — Верисель посмотрел на меня, — сегодня вечером, на приеме. Я счел нужным предупредить об этом.
— Ты все верно сделал, — сказал Тайронир. — Каких еще неожиданностей ждать от людей?
— Больше никаких. Принцесса приехала с посольством, но на приеме ее, разумеется, не будет.
— Почему? И по какой причине вы считаете абсурдом то, что у человека может быть элитари?
На меня уставились две пары удивленных глаз — синие и голубые. Выражения лиц Тайронира и Вериселя были почти одинаковыми. Они смотрели снисходительно, словно на ребенка, который сморозил глупость.
— У людей не может быть эльфийской магии, — насмешливо изрек Верисель.
— Почему не может? — спросила я.
— Потому что люди не могут получить благословение нашей богини, — снисходительно пояснил Тайронир. — Элитари обычно передается по наследству.
— По наследству… вот и ответ, — продолжала рассуждать я. — Если в девушке есть доля эльфийской крови, то она вполне может владеть элитари. Кстати, почему ее не будет на приеме?
— Потому что люди относятся к своим женщинам не так, как мы, — Верисель смотрел на меня, словно пытался понять, о чем я думаю. — Им полагается носить закрытую одежду и показывать лицо только мужу. И, разумеется, избегать общественных мероприятий.
Южное королевство, говорите? Интересно, во всех человеческих государствах этого мира такие порядки, как у нас в некоторых исламских станах? Пожалуй, стоит поблагодарить бога, что я оказалась в теле эльфийки, а не девушки, которая всю жизнь должна носить чадру.
— Ленариэль, ты всерьез считаешь, что кто-то из эльфов мог разделить ложе с человеческой женщиной и дать ей дитя? — судя по виду Тайронира, даже сама мысль о таком вызывала у него неприязнь.
— Не знаю, — пожала я плечами. — Но ты сам предложил мне наладить общение с человеческим посольством. Я тогда возьму Ранимиэль, и мы взглянем на девушку, раз они так этого хотят. Женщинам ведь можно видеть принцессу?
— Скорее всего да, повелительница, — сказал Верисель. — Только мужчинам запрещено видеть чужих женщин.
— Это все, что ты хотел сказать? — спросил Тайронир. — А то мы уже опаздываем.
— Еще одно, повелитель. Мериивель, которого вы приказали перевести в палаты целителей, сбежал. Как выяснилось, его магия, которая раньше позволяла управлять грифонами, сейчас значительно усилилась. Теперь он способен воздействовать и на эльфов тоже. Разновидность ментальной магии, что позволяет вызывать страхи. Я усилил охрану и приказал выдать стражникам амулеты.
— Где он сейчас? — спросил Тайронир.
— Его ищут. Уверяю, мы обнаружим его в ближайшее время. Можно спросить, почему вы приказали перевести его из камеры?
— Он не в себе и нуждается в лечении.
Тайронир не стал упоминать, что это была моя просьба.
— Он опасен! — возмутился Верисель. — Как только его поймают, его нужно изолировать!
— А мне кажется, он нуждается в лечении, — я мягко тронула повелителя за локоть и заглянула в глаза. — Тай, ты позволишь мне встретиться с ним и осмотреть? Ранимиэль сказала, что мне нужно тренировать магию жизни…
— Ты хочешь тренироваться на нем? — нахмурился Тайронир. Он на миг задумался, а потом добавил, — с другой стороны, если тренироваться, то лучше уж на потерявшем память заключенном, чем на моем советнике.
— Простите, — я посмотрела на Вериселя, изобразив на лице раскаяние.
— Я принимаю ваши извинения, повелительница, — наклонил голову Верисель. — Надеюсь, тренировка пошла вам на пользу и в следующий раз ваша магия доставит мне больше… радости.
— Я распорядился, чтобы Ленариэль обучали, — сказал Тайронир, посмотрев на советника. — Когда Мериивеля найдут, пусть его обезопасят от его магии, и отдадут Ленариэль. Если это все, то нам пора идти.
— Конечно, повелитель.
Верисель вышел. Я же придержала повелителя, который хотел последовать за своим советником.
— Тай. Во-первых, спасибо, — я заглянула эльфу в глаза. — А во-вторых, нам нужно серьезно поговорить.
— После приема, — сказал Тайронир. Он опустил взгляд чуть ниже, на мои губы. — В моих покоях. Спать ты в любом случае будешь со мной, так что времени будет достаточно. И на разговоры тоже.
Спустя совсем немного времени мы с Тайрониром спускались по мраморным ступеням прямо к широкому постаменту, на котором были установлены два трона. Играла торжественная музыка, нас приветствовали овациями, а в моих глазах рябило от обилия цветов в нарядах гостей. Сам зал для приемов, где проходило празднество, был украшен живыми цветами и практически лишен мебели. Исключение составляли только два длинных уставленных закусками стола, которые были установлены вдоль стен. По залу перемещались многочисленные гости.
Откуда разносились звуки музыки, я так и не поняла, но решила, что это не столь важно.
Гораздо интереснее было то, что как только мы расположились на тронах, грянули совсем уж оглушительные овации. Эльфы вокруг улыбались, со всех сторон слышались приветственные крики. Так продолжалось до тех пор, пока Тайронир не поднял руку, призывая к тишине.
Повелитель встал, подав мне руку, и я тоже поднялась. Тайронир сдержанно улыбнулся, обводя взглядом присутствующих. Я тоже смогла растянуть губы в улыбке, разглядывая пестрый калейдоскоп нарядов и блистающих украшений. Выражения лиц эльфов были по большей части радостные, но кто-то смотрел и настороженно, а некоторые — и вовсе с недовольством. Было бы хорошо запомнить, кто есть кто, но особо я на это не рассчитывала. Слишком уж их много, этих эльфов. В глазах просто рябило.
Надеюсь, получится завести хоть парочку полезных знакомств, когда настанет менее официальная часть этого мероприятия. Ведь она настанет?
Между тем Тайронир начал речь. Он обращался к собравшимся, говоря, что этот день, которого так давно ждали, сплотит воедино народ, принесет благодать и процветание в наши земли, ведь наконец-то Ленариэль выполнила волю отца и сделала его самым счастливым мужчиной в эльфийских землях.
А уж брак, который благословила сама богиня, несомненно, принесет благоденствие и процветание для всего мира.
С этими словами Тайронир взял меня за руки, повернул к себе, глядя сияющими глазами и… неожиданно обнял.
Но это еще не все. Не давая опомниться, повелитель взял мое лицо в ладони и прикоснулся губами к моим губам. Сначала нежно, потом все более углубляя поцелуй, прижимая меня к себе, он почти заставил позабыть о том, что все это происходит на публике.
В себя я вернулась от ощущения тяжести холодного металла, неожиданно возникшее на лбу и по всей окружности головы. Раздался слаженный восторженный вздох от толпы эльфов, и Тайронир, наконец, отстранился.
У него на голове сиял холодным светом и переливался блеском радужных камней венец из белого металла, которого раньше не было. Судя по ощущениям, у меня на голове возникло из ниоткуда нечто подобное.
Внимание привлекло еще и золотое сияние, на этот раз от наших рук. Ага. Брачные татуировки радостно сверкали, будто бы они никуда и не девались.
— Свидетельство получено! — раздался зычный голос. Обернувшись, я узнала главу магического эльфийского совета Ллиарериэля ди Ранимира. — Брак, заключенный Тайрониром орт Амарлоком с Ленариэль ди Нариили, истинный! Благополучия и процветания повелителям эльфов!
— Благополучия! Процветания! — послышалось со всех сторон.
Теперь, насколько хватало глаз, лица у эльфов были сплошь потрясенные и радостные. Недовольного я не видела ни одного.
Следом началась тожественная часть приема, когда нам с Тайрониром нужно было сидеть на тронах и выслушивать поздравления и заверения в искренней лояльности.
Эльфийские вельможи и дамы подходили поодиночке и парами, чтобы заверить в своей преданности правящему дому, высказать пожелания или обратиться с просьбой.
Вот тут-то и пригодился артефакт в виде сережек, которым меня снабдили по приказу повелителя, и при помощи которого Ранимиэль подсказывала, кто есть кто из местной аристократии.
Я сидела, улыбалась, кивала, повторяла, как рада видеть того или иного эльфа, а про себя жалела, что бог не снабдил меня вдобавок к знанию языка еще и феноменальной памятью. Уже после третьего главы высокого дома с супругою, носивших, по эльфийскому обычаю, заковыристые имена и фамилии, стало понятно, что способность запоминать эти самые имена у меня хромает. Вот бы сейчас видеорегистратор, чтобы потом можно было пересмотреть все!
Многие эльфы пришли не с пустыми руками— как оказалось, в соседнем зале имелся специальный стол для подарков повелителям, куда приглашенные могли положить дары.
О том, что это были за дары, каждый вельможа предпочитал громогласно объявить, доверительно сообщив, что именно он достоин величайшей милости и просил рассмотреть его просьбу. Многие просили меня о приватной встрече, на что Верисель, который встал за нашими тронами, давал вежливый ответ, что все просьбы передаются через него и в письменном виде.
Сейчас я на это не возражала, но на будущее сделала себе заметку поговорить с Тайрониром о том, чтобы мне завести личного секретаря. Взять на эту должность можно ту же Ранимиэль, которая сейчас наблюдала за происходящим и давала мне такие нужные подсказки.
Но даже несмотря на помощь целительницы, в итоге в памяти отложились только встреча с главным казначеем, Рианимаэра ди Лиранни, и уже знакомыми мне главой магического эльфийского совета Ллиарериэлем ди Ранимиром и его подопечным Квитареном. Последний посетовал, что я так и не примерила его подарок. Пришлось заверить эльфа, что в ближайшее время его подарку будет уделено самое активное внимание, я еще раз поблагодарила его. Только тут я вспомнила, что речь идет о шкатулке с так не понравившимся мне браслетом. Куда она делась, кстати? Похоже, что служанки ее унесли куда-то.
Наконец, поток желающих поздравить подошел к концу. Тайронир поблагодарил гостей за подарки и поздравления, и объявил, что сейчас начнутся танцы.
Музыка, до этого звучавшая почти неслышно, словно издалека, заиграла громче.
Танцы? Об этом я как-то не подумала. Тут ведь не помогут никакие подсказки через артефакт! Откуда мне знать, как танцуют эльфы?
Я наклонилась к Тайрониру, чтобы рассказать о возникшей проблеме, но не успела. Одновременно с моим движением он встал, протягивая мне руку.
Пришлось принять ее. Не могла же я отказать в танце собственному мужу, повелителю эльфов, на праздновании, по сути, нашей свадьбы?
Пока Тай вел меня в центр пустого зала, я лихорадочно размышляла. Просто отлично. Мы еще и танцевать будем, похоже, только вдвоем, а все присутствующие смогут полюбоваться на мой позор. Может, упасть в обморок?
— Ленариэль, что случилось? — негромко спросил Тайронир.
— Ты все время забываешь, что я ничего не помню, — прошипела я. — Танцевать вот тоже разучилась, представь себе! Что делать?
Повелитель эльфов нахмурился, словно пытался понять, правду ли я говорю. В его взгляде явно сквозило неверие. Затем он наклонился и прошептал, почти касаясь губами уха:
— Я могу сказать, что тебе нездоровится, и отменить танец. Или… есть один способ помочь тебе и твоей памяти.
— Какой?
Как-то мне не понравились веселые нотки в его голосе. Ведь только что хмурился и глядел на меня с явным неудовольствием!
— Если ты пустишь меня в свой разум, я возьму контроль над твоим телом и помогу тебе. Уверен, сильно вмешиваться не понадобится— раньше ты прекрасно танцевала, так что быстро вспомнишь необходимые движения.
— Пустить тебя в мой разум? Когда ты и так уже провел со мной по крайней мере два ритуала без моего ведома? — не выдержала я. — Да лучше уж в обморок упасть!
— Ты об этом хотела поговорить? — спросил Тайронир.
— И об этом тоже. На самом деле, нам нужно многое обсудить, как думаешь?
— Согласен. Мне тоже есть, что сказать тебе, жена, — Тайронир сжал руки на моей талии, глядя на меня в упор. — Но время и место не совсем подходящие, не находишь?
Ну да, я как-то упустила из виду, что мы стоим, обнявшись, в центре пустого зала, и шепчемся, в то время, как окружающие с интересом наблюдают за нами.
— Сейчас я бы хотел, чтобы мы все-таки станцевали наш танец, а не признавались во всеуслышание в твоем слабом здоровье. Решайся, Ленариэль, — улыбнулся Тайронир. — Обещаю, что не буду заглядывать в твои мысли.
После этих слов падать в обморок я раздумала. Ну да, начинать правление с того, что повелительница, маг жизни, не может справиться с собственным организмом, как-то не комильфо.
— Что нужно делать? — спросила я, успев подумать, что совершенно не доверяю Тайрониру.
— Просто расслабься и отдайся мне, Лена… — прошептал Тай, глядя на меня синими-синими глазами, в глубину которых меня начало неодолимо затягивать, словно в морскую пучину.
И в этот же момент меня как будто бы подхватила океанская волна, стремительная и неудержимая. Она повлекла за собой, закружила, оправила в полет под музыку, сначала плавную, а затем все более быструю и ритмичную. Краем сознания я чувствовала, что меня держат сильные руки, не дают упасть, обнимают, поворачивают и прижимают к мужскому телу. Это было даже приятно— отпустить контроль, передать власть над собой другому, и на краткий миг позволить ему управлять мной.
Но только на миг. Какое бы удовольствие мое тело ни получало от танца, разум попытался воспротивиться тому, что мною кто-то вертит, как куклой. Я даже не сразу сообразила, что это и не мои эмоции— вместе с телесной памятью проснулись и воспоминания Ленариэль. Замелькали картинки— так быстро, что я не успевала их ни рассмотреть, ни осознать, только сделать выводы.
И я вернулась в прошлое. Прошлое Ленариэль.
Принцесса была очень недовольна решением родителей выдать ее замуж, а не назначить ее наследницей. Она без конца спорила с матерью, пытаясь заставить ту изменить завещание отца. А когда это не удалось, стала готовить план, как захватить власть в свои руки. Не последнее место в этом плане отводилось Вериселю. Но его Ленариэль тоже хотела в конечном итоге устранить, как только советник выполнит свою роль. Принцесса совершено не собиралась выходить замуж за кого бы то ни было, и тот факт, что… Верисель соблазнил ее, применив афродизиак, вовсе не входил в ее план…
Все эти воспоминания Ленариэль, спрессованные и сжатые до сухого остатка фактов, обрушились на меня, вызвав головокружение. В глазах потемнело, внутри поднялась волна тошноты… но тут же погасла, не успев затопить меня. Нечто доброе и светлое помогло— я с удивлением поняла, что чувствую собственную магию, элитари, которая неожиданно пришла на помощь. Зрение вернулось, и стало ясно, что мы больше не танцуем, а просто стоим с повелителем, глядя друг другу в глаза, посреди зала в полной тишине.
Это что такое было?
И… что из того, что видела и осознавала сейчас я, стало известно Тайрониру? Если он, по идее, буквально проник мне в разум, чтобы взять контроль над телом…
— Спасибо за танец, жена, — повелитель медленно поднял мою руку и поцеловал тыльную сторону кисти, туда, где начиналась сверкающая брачная татуировка. — Идем.
Он повел меня обратно к трону, а позади нас зрители взорвались аплодисментами.
— Ты сумела удивить меня, — сказал Тайронир. Его голос был отчетливо слышен, хотя губы эльфа не шевелились. — Снова.
— Каким же образом? — спросила я, тщательно контролируя лицо, тело и пытаясь обуздать мысли, которые сейчас скакали, как бешеные зайцы, удирающие от стаи волков. Он знает?! Тайронир понял, что замышляла Ленариэль?
— Между нами связь, — сказал повелитель. — Ты чувствуешь? Такое возможно только после длительных тренировок между сильнейшими ментальными магами. Мы сейчас разговариваем без слов, заметила?
— Теперь да, — сказала я мысленно, пытаясь подавить не удивление, нет. Самое настоящее изумление. Сколько еще открытий чудных… Нет, об этом лучше не думать. Лучше вообще сейчас ни о чем не думать. Вот только как?! — Ты слышишь меня?
— Да. Что произошло во время танца? Тебе стало плохо?
— Можно сказать и так, — я посмотрела на Тайронира, пытаясь понять, что он успел увидеть из воспоминаний Ленариэль. Но лицо повелителя было бесстрастно.
— Я почувствовал твою магию, она вытолкнула меня. Отдохни, Ленариэль.
И что это значит? Он все-таки что-то видел или нет?! Спросить? Или понадеяться на авось?
Но задать вопрос я уже не успела.
Тайронир усадил меня на трон, а сам, поманив Вериселя, отошел к группе гостей. Рядом со мной возникла Ранимиэль и слуга, который протягивал поднос с оранжевым напитком в высоком бокале.
— Выпейте, повелительница. Этот сок превосходно утоляет жажду и восстанавливает силы.
— Благодарю, — я сделала несколько глотков, поняв, насколько целительница права. Сок воспринимался как напиток богов, от которого мне мгновенно стало легче.
— Повелительница, к вам просят позволения подойти посольство южного человеческого королевства, — сказала Ранимиэль. — Вы позволите им говорить с вами?
— Да, позволю. Только чуть позже. Мне срочно нужно, чтобы ты рассказала мне о ментальной магии.
— Что вы хотите знать?
— Если двое могут говорить друг с другом без слов, они при этом имеют доступ к мыслям другого?
— Все зависит от силы мага, — сказала Ранимиэль. — Сильному и тренированному менталисту ничего не стоит войти в разум более слабого так, что это даже не будет заметно.
Просто прекрасно. Это, получается, Тай теперь знает обо мне… все? Или стоит понадеяться на тот загадочный блок в собственной голове, который, по идее, должен защитить меня от вторжения? К тому же, повелитель сказал, что моя магия вытолкнула его… Где правда?
— А кто самый сильный ментальный маг из эльфов? — спросила я.
— Повелитель, конечно же, — не раздумывая ответила Ранимиэль. — Возможно, он даже равен по силе архимагу Ллиарериэлю ди Ранимиру.
— Если они равны, почему ты говоришь, что повелитель сильнее? — спросила я.
— Потому что повелитель, кроме магии, наделен правом власти над всеми нами, — ответила Ранимиэль. — Его владычество теперь неоспоримо, и даже архимаг не посмеет перечить ему.
— Ты говоришь «теперь» — это с недавнего времени, да? — до меня начало доходить.
— Да, повелительница. Когда вы стали супругами, и богиня подтвердила ваше право на владычество, Тайронир орт Амарлок стал сильнее даже архимага.
Получается, дополнительную силу и власть Таю дала именно женитьба на мне. А учитывая планы Ленариэль… Очень удачно принцесса упала с обрыва и потеряла память, то есть стала мною. Удачно для Тайронира.
— Вот как… — произнесла я, допивая сок.
Интересно, а у меня после замужества сил прибавилось? Или от этого обряда выиграл только Тай? Вот как бы узнать?
Я рассеянно смотрела на танцующие пары. Движения, которые исполняли партнеры, были столь замысловаты, что я бы ни за что не повторила их и после нескольких тренировок. Все-таки хорошо, что Тай избавил меня от необходимости танцевать и взял весь контроль на себя.
— Как ты себя чувствуешь, Ленариэль? — муж, легок на помине, появился за спинкой моего трона.
Я не успела ответить, потому что музыка внезапно сменилась. Танец завершился, и пары рассредоточились по залу, а потом и вовсе отошли к столам с напитками. Все внимание присутствующих сосредоточилось на интересной процессии.
Пятеро мужчин, облаченных в атласные халаты и разноцветные тюрбаны, торжественно направлялись к подножию наших тронов. Вначале я не могла понять, что с ними не так, но потом сообразила. Бороды! Ни у одного эльфа не было совершенно никакой растительности на лице. А тут… все, как один, представители человеческого посольства, а это могли быть только они, имели ухоженные, заплетенные в косички или выкрашенные в разные цвета, бороды.
Как-то быстро я привыкла к гладким лицам эльфийских мужчин. Ну да, приятно, когда ничего не колется. Тут же в голову почему-то полезли воспоминания о поцелуях с Тайрониром. Не вовремя.
Между тем представители человеческого посольства подошли к подножию трона и поклонились. Четверо согнулись в поясе, а первый лишь слегка наклонил голову.
— Приветствую вас на территории эльфийских земель, — сказал Тайронир.
Рядом с повелителем появился и встал рядом с его троном новый эльф— с коротко стриженными черными как смоль волосами и серыми глазами. Чем-то он неуловимо напоминал Тайронира, только без надменной властной маски повелителя на лице.
Это племянник повелителя, который долгое время жил среди людей? Кстати, он был единственный эльф из присутствующих, кто носил короткие волосы.
— Мое имя Берат Варлек, и я— младший принц южного королевства, глава посольства, — проговорил тем временем человек в золотом тюрбане и черном атласном халате. — Примите нашу благодарность за то, что позволили нам принять участие в этом великом для эльфийского народа празднике. Позвольте выразить нашу радость от вашего союза и почтение вашей прекрасной супруге.
Мне достался пламенный взгляд черных глаз. Что-то было такое в этом принце пугающее и недоброе, я бы сказала. Люди, хоть и выглядели обычно, точно также, как, скажем, арабы моего мира, но все же в их обществе я чувствовала непонятную тревогу. Даже не получалось сформулировать, с чем это связано.
Пауза затягивалась.
— Благодарю вас за спасение моего племянника, Винтварена, — Тайронир кивнул на эльфа рядом с собой. Я, получается, угадала. — Уверен, что это начало долгой и плодотворной дружбы между нашими народами.
— Я безмерно рад это слышать! — просиял младший принц. — Возможно ли, что под этими словами вы подразумеваете налаживание торговых связей между нашими народами?
— Не исключено, — улыбнулся Тайронир. — Но я не хотел бы сегодня говорить о делах. Будьте нашими гостями. В ближайшие несколько дней мы согласуем встречу, где и обсудим все подробности нашего будущего.
— Благодарю, повелитель! — сказал принц. — Я позволю себе высказать лишь одну просьбу. Со мной путешествует также моя сестра. У нее обнаружился магический дар, какого раньше в нашем роду не было. Если вы позволите, и если ваша супруга соблаговолит встретиться с нею, то мы могли бы получить подтверждение, что на людей снизошло благословение магии жизни.
— Я уверен, что это невозможно, — сказал Тайронир. — Но я не против того, чтобы моя жена встретилась с вашей сестрой. Ленариэль, ты согласна?
— Да, согласна, — ответила я.
Хорошо, что я была предупреждена заранее об этой просьбе.
— В таком случае, — сказал Тайронир, обращаясь к делегации, — наслаждайтесь праздником. Сегодня великий день, и пусть у вас останутся приятные воспоминания об эльфийском гостеприимстве!
Люди, поблагодарив и поклонившись, отошли к столам с закусками. Я некоторое время наблюдала, как восторженно они разглядывали фигурно нарезанные фрукты и канапе, как украдкой нюхали те или иные кушанья и с удивлением на лицах пробовали вина. Странно. Мне эльфийская еда не показалась сколько-нибудь необычной или экзотической. Хотя, возможно, это объясняется тем, что, живя всю жизнь в городе с обилием супермаркетов и рынков, я считала разнообразную еду нормой. Родись я, скажем, в средневековье, не знаю, возможно, реагировала бы точно также как эти люди.
— Благодарю, дядя, что ты сумел скрыть свое истинное отношение и позволил людям прийти сегодня, пусть и в середине праздника, — раздался насмешливый голос рядом.
— Цени, Винтварен. Как бы там ни было, ты принадлежишь моему дому, и то, что этот человеческий принц спас тебя в пустыне, накладывает на мою семью долг жизни, — негромко ответил Тайронир, глядя на своего племянника.
— И чего ты ждешь от меня взамен? — поинтересовался Винтварен.
— Да ничего особенного, — ответил Тайронир. — Если уж близость смерти не поменяла твой характер, то его уже ничего не изменит, — усмехнулся Тайронир. — Но я был бы рад, если бы ты рассказал Ленариэль о том, что творится в Южном королевстве. Ей предстоит встреча с принцессой.
— Конечно, дядя, — улыбнулся Винтварен. — Могу я пригласить вас на танец, моя повелительница? — тут улыбка, как и протянутая рука, достались уже мне.
Но, прежде чем я успела что-то сказать…
— Не можешь, — отрезал Тайронир. Потом он немного смягчил тон, объяснив. — Сегодня день нашей свадьбы, и Ленариэль танцует только со мной.
Выражение удивления промелькнуло, но тут же исчезло с лица Винтварена. Он внимательно посмотрел на меня, словно заново оценивая.
— Позволите, повелитель? — Верисель, до этого где-то пропадавший, отвлек Тайронира, став тихо ему что-то говорить.
— Вот принцесса и выросла, — тоже тихо, наклонившись ко мне, прошептал Винтварен. — Не знаю, как у человеческой девушки, а тебя точно появилась элитари, которой раньше и не пахло. Скажи, ты с помощью нее окрутила моего дядю так, что его теперь не узнать? Что с тобой не так?
— Объясни свои слова, — спокойно сказала я, глядя Винтварену в глаза.
— Ну, — протянул племянник повелителя, сверля меня взглядом, — выходить замуж ты не хотела. И даже, помнится мне, заявляла, что будешь править сама, а мужчина тебе нужен только для того, чтобы зачать наследника.
Как интересно.
Получается, Винтварен раньше знал Ленариэль? Уж больно его слова перекликаются с воспоминаниями, посетившими меня во время танца. Я боялась, что эти самые воспоминания увидел Тайронир. А тут выходит, что нужно опасаться живых свидетелей высказываний Ленариэль. Да уж, неосторожна была девочка, ничего не скажешь.
Если уж собираешься захватить мир, или власть в отдельном королевстве, сделай все для того, чтобы тебе не могли помешать. Ну, или, по крайней мере, не болтай о своих планах.
Если, конечно, ты не ребенок и не полная дура. Ленариэль, как мне кажется, дурой не была.
— Да? — я, как могла беспечно, улыбнулась Винтварену. — А как давно это было? Я уже и не помню…
— Да, с тех пор прошло много лет, — племянник повелителя снисходительно улыбнулся. — Я-то помню тебя совсем крохой…
О, я угадала! Принцесса была ребенком, когда позволяла себе такие высказывания.
— Но теперь она выросла, — вмешался в нашу беседу Тайронир, который закончил беседу с Вериселем. — И сейчас Ленариэль— твоя повелительница. Изволь обращаться к ней соответствующим образом.
— Как прикажете, повелитель, — делано подобострастно поклонился Винтварен. — Вы разрешите и мне идти наслаждаться праздником, или я вам еще зачем-то нужен?
— Иди, — нахмурился Тайронир. — Но сообщай о своих передвижениях. И будь готов явиться на зов, когда понадобишься.
— Как прикажете, — Винтварен поморщился.
Он отошел к человеческой делегации, и спустя несколько минут обстановка за столами заметно оживилась. Послышались громкие разговоры, смех, кто-то предложил тост «за здоровье повелителей», его поправили, сказав, что у эльфов не принято желать здоровья, оно и так есть…
— Ленариэль, мы можем сейчас уйти, — сказал Тайронир, наклонившись ко мне. — Или ты хочешь еще потанцевать?
— Нет, танцевать я точно не хочу, — слишком быстро отозвалась я.
— Почему же, повелительница? — раздался надо мной вкрадчивый голос Вериселя. — Вы великолепно танцуете! А уж как прекрасно вы смотритесь вместе с повелителем! Любой, кто взглянет на вас, сразу поймет, что ваш брак благословлен богами.
В его голосе мне слышалось восхищение, одобрение и совсем капля яда, смешанного с завистью и угрозой. Вот как Тайронир может не замечать этого? Ведь Верисель его правая рука!
— В таком случае не будем задерживаться. В конце концов, сегодня наша брачная ночь.
Тайронир поднялся, протянув мне руку.
Взгляд Вериселя, казалось, прожжет дыру в спине повелителя. А потом и я ощутила обжигающее прикосновение его внимания. Казалось, он решает, а не убить ли меня, а заодно и повелителя прямо сейчас?
Но это ощущение длилось всего мгновение. Верисель моргнул, и его лицо и глаза приняли равнодушное выражение.
Тайронир еще произнес речь перед собравшимися— снова что-то про великий день, знаменующий собой новую эру в жизни всего эльфийского народа.
Я вскоре перестала вслушиваться, а просто стояла рядом и улыбалась. Если подумать, то мне не пришлось за вечер особо разговаривать. Для первого приема, чтобы присмотреться к обстановке, неплохо, но на будущее нужно что-то менять. Иначе так и останусь для эльфов бессловесным приложением к мужу.
Так не пойдет.
Как только я хоть немного разберусь в этикете и расстановке сил, все изменится. Точнее, я это изменю.
— О чем задумалась, Ленариэль? — спросил повелитель, когда мы в сопровождении охраны шли по коридорам дворца.
— О сегодняшнем вечере, — ответила я, в то время, как Тайронир открыл двери в свои покои.
— И что ты о нем думаешь? — спросил Тай, подходя все ближе.
Охрана осталась снаружи, и мы с повелителем были теперь одни. Тут-то вспомнились его слова о брачной ночи.
Наверняка это просто слова. Брак у нас политический. Да его даже консумировать не нужно!
Я огляделась. Мы стояли в спальне, свет вокруг был приглушен, а слуг не было ни одного. Я ошибаюсь, и нам все-таки предстоит брачная ночь?
— Думаю, что мне нужно многому научиться, — сказала я. — Ты ведь не будешь возражать?
— Нет, — улыбнулся Тайронир. — Можно начать прямо сейчас.
Это на что он намекает?
Или я пытаюсь найти скрытый смысл там, где его нет? Почему бы не воспользоваться ситуацией и не задать собственному мужу хотя бы несколько вопросов?
— Прямо сейчас— это чудесно. Скажи, как появились венцы у нас на головах? — спросила я.
Тай протянул руки и снял с моей головы украшение и… подвесил его в воздухе. Без какой-либо опоры! Пока я с изумлением таращилась на диво дивное, он проделал то же самое со своим венцом.
— Это символы нашей власти, — сказал он. — Они возникают в момент, когда богиня благословляет повелителей эльфов на правление. Повернись.
— Зачем? — спросила я.
— Помогу тебе снять платье. Или ты хочешь позвать служанку?
— На самом деле я хочу пойти в свою комнату, — я по-прежнему с изумлением наблюдала, как наши венцы, подвешенные в воздухе, закружились, поднялись вверх, а потом и вовсе исчезли во вспышке серебристого света. Возможно, это слишком подозрительно, но я все-таки не удержалась и спросила: — А куда они?
— В сокровищницу, конечно же, — невозмутимо ответил Тайронир, отходя на шаг и начиная расстегивать свой камзол. — Ленариэль, надеть символ власти может только истинный эльфийский повелитель. Эти артефакты наделены магической силой и могут сами перемещаться в пространстве.
Я засмотрелась на то, как Тай избавился от камзола и принялся расшнуровывать ворот на тунике. Он делал это медленно, так, что я как завороженная, стояла и наблюдала за его длинными пальцами, в которых мелькала серебристая тесьма.
Так, какой следующий вопрос нужно задать?
— Можно мне собственного секретаря? — спросила я, понимая, что во рту пересохло.
Тайронир снял тунику и невозмутимо уточнил:
— Что такое секретарь?
— Личный помощник или помощница, который ведет дела, напоминает о запланированных встречах и сортирует письма.
— Интересное слово, — заметил Тайронир, — я его раньше не слышал.
— Память иногда подкидывает мне слова из человеческого языка, — выдала я правду. — Ведь я его раньше учила?
— Насколько мне известно, да. И знала довольно неплохо, — ответил Тай, подходя к прикроватному столику, и наливая из графина в высокий бокал. — Ты хочешь пить?
— Ты очень внимателен, — я забрала у него бокал с розовой жидкостью и принюхалась: — Это что, вино?
— Да. Розовое ягодное. Оно очень легкое.
— А вода есть? — спросила я, оглядываясь. — Мне ведь нельзя алкоголь!
— Есть, — Тайронир отобрал у меня вино.
Из бокала пригубил сам, а мне налил в стакан из другого графина.
— Благодарю, — я с жадностью сделала несколько глотков.
— Ленариэль, — Тайронир посмотрел на меня поверх бокала, сделав еще глоток. — Я хочу, чтобы ты не стеснялась спрашивать меня о чем-то, если не помнишь. Я рад тому, как сейчас складываются наши отношения. Хочу, чтобы ты знала…
Повелитель внезапно замер, уставившись в одну точку. Его лицо стало отстраненным, а потом он воскликнул с явным раздражением:
— Что случилось?
Воздух перед ним заколебался, и перед Таем возникло дрожащее облачко, из которого послышался голос Вериселя:
— Повелитель, я должен сказать, что нашли беглого смотрителя за грифонами.
— И почему эта новость не могла подождать до завтра? — вопросил Тайронир.
— Дело в том, что его обнаружили в спальне повелительницы. Под ее кроватью.
— Я сейчас подойду, — коротко бросил Тайронир, подбирая и натягивая тунику.
— Под кроватью? Что он там делал? — в возмущении воскликнула я.
— Спал, — ответил Верисель.
Чертов попаданец, не нашел лучше места, чтобы спрятаться! Хотя, логика его понятна— под моей кроватью его, по идее, должны были искать в самую последнюю очередь. Но вот нашли же!
— Ленариэль, — Тайронир провел рукой в воздухе, и дрожащая дымка пропала, — прежде, чем я выйду отсюда, скажи— ты как-то связана с этим потерявшим память сумасшедшим?
— Я тебе уже отвечала на подобный вопрос, — пожала плечами я. — Когда ты спросил меня, знаю ли я этого че… смотрителя за грифонами. Повторю, что впервые увидела его, когда пришла с Вериселем на допрос.
— Я рад это слышать, дорогая супруга, — сказал Тайронир, неожиданно оказываясь рядом. От его невозмутимости не осталось и следа. Он взял меня за подбородок и приподнял голову, заглядывая в глаза. — Я уже говорил тебе, но на всякий случай напомню— я не потреплю неверности ни в каком виде.
— Я тоже не терплю супружескую измену! — возмущение в моем голосе было совершенно искренним. — Это тебе на будущее, муж, если вдруг у тебя есть мысли о двойной морали.
— О двойной морали? — приподнял бровь Тайронир.
Что такое? Снова в эльфийском языке нет такого слова? Ну, секретаря я еще могу понять, но понятие морали у остроухих должно быть!
— На случай, если ты вдруг думаешь, что муж имеет право на измену, а жена нет! — проговорила я в лицо Таю. — Просто предупреждаю, муженек, — я прижала руки к его груди и медленно повела их вниз, — если вдруг застану тебя с кем-то, — ладони плавно скользили по гладкой ткани, пока не спустились ниже пояса, — или даже узнаю, что у тебя есть любовница, — продолжая глядеть эльфу в глаза, сжала пальцы на самом для мужчины сокровенном, — я просто лишу тебя возможности не только продолжать род, но и вообще быть с женщиной. Тебе ясно?
— Интересно, — глаза Тайронира потемнели, — а ты готова принять ответственность за свой выбор?
— Я всегда отвечаю за свои слова, — мне пришлось чуть сместить пальцы, потому как Тайрониру явно нравилась такая близость и положение моих рук. — Рада, что мы прояснили этот момент.
— Я тоже рад, что ты понимаешь последствия, жена. Я говорил, прежде всего, об этом.
Я хотела спросить, что он имеет в виду, но не успела. Тайронир поцеловал меня с такой яростью и страстью, какую я прежде не встречала ни у одного мужчины. Сжимая подбородок почти до боли, жестко терзая мои губы, он добился от меня мгновенного отклика, заставив на несколько секунд поверить, что еще чуть-чуть, и я испытаю самое настоящее наслаждение.
Но длилось это недолго— Тай внезапно отстранился. Он тяжело дышал, глядя на меня совершенно черными глазами. А потом отвернулся, прислушиваясь к чему-то.
Спустя секунду я тоже его расслышала— крик, полный боли, раздававшийся совсем рядом.
— Будь здесь, — коротко бросил повелитель. Он стремительно пересек комнату и распахнул дверь, что была почти не заметна в стене. За ней я в удивлении узнала свою спальню.
Мое дыхание тоже сбилось, и в любой другой ситуации я была бы просто в шоке от себя самой. Надо же— я почти угрожала лишить повелителя эльфов самого драгоценного, если он надумает изменить мне! Что такое на меня нашло? И где гуляла в этот момент моя логика— ведь я точно знаю, что Ленариэль не была верна своему жениху! Страшно представить, как он поступит, когда узнает об этом! Но обдумать это я еще успею. А пока нужно выяснить, кто кричал и почему. Хотя, с учетом того, что Верисель сказал, что нашли Мериивеля… Предположение мне совсем не понравилось.
Решительно толкнув дверь, я прошла вслед за Тайрониром и обнаружила совсем пустую спальню. Куда все делись?
Пройдя дальше, вышла в гостиную, где и застала прелюбопытную картину.
Мериивель, капая кровью из разбитой губы, стоял на коленях на ковре. Тайронир, нависнув над ним, буравил несчастного попаданца взглядом с таким видом, словно хотел прожечь в нем дыру. Верисель же стоял поодаль, и наблюдал за всем этим, задумчиво разглядывая повелителя.
— Что здесь происходит? — спросила я. — Кто кричал?
— О, мадонна! — простер ко мне руки Мериивель. — Спаси меня от этих демонов преисподней! Я не знал, что уже умер и попал в Чистилище, где ангелы будут решать судьбу моей души!
— Ленариэль, я велел тебе остаться в спальне! — сухо проговорил Тайронир.
— Он опасен? — спросила я, игнорируя недовольство повелителя и подходя ближе.
— Мы точно не знаем, — ответил Верисель. — Но несколько стражников в один голос утверждают, что он может вызывать из воспоминаний самые жуткие кошмары.
— Я не боюсь кошмаров, — наклонившись, я взяла несчастного за подбородок, — зачем было его бить?
— Он пытался бежать, — пожал плечами Верисель. Вот даже не сомневалась, что это он ударил беднягу.
— Ленариэль, зачем ты трогаешь его? — спросил Тайронир.
— Очевидно же, — невозмутимо ответила я, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к разбитой губе Мериивеля. — Мне его жалко. Ты узнал, что хотел? Ты ведь читал его мысли?
— Нет. Его разум защищен каким-то барьером, с которым я раньше не сталкивался. Если действовать с нажимом, можно превратить мозг в желе.
— Не уверен, что этого уже не произошло, — вставил пять копеек Верисель. — Его память транслирует очень странные яркие образы. Такие детальные, что удивительно, как фантазия могла породить такое…
Я, не обращая внимания на кровь, ощупала лицо Мериивеля. На скуле виднелся отек— похоже, что тут намечается синяк от увесистого такого удара. Как там вызывать мою магию?
— Ленариэль, что ты делаешь?
Под пальцами как-то само собой вспыхнуло зеленым, а беднягу Мериивеля отбросило от меня силовой волной. В комнате явственно запахло озоном. Упс. Это что же я сотворила?
— Помнится, ты обещал отдать мне его. Для экспериментов с моей магией.
Нет, я, конечно, не собралась ни на ком ставить эксперименты. Но… уж больно объяснение к месту пришлось.
Подбежав к Мериивелю, я первым делом проверила его пульс. Жив! Слава богу! Волосы несчастного попаданца топорщились, как от удара током, а кожа приобрела розоватый оттенок. Это нормально?
— Да, повелительница, вашу магию явно нужно проверять на тех, кого не жалко, — насмешливо произнес Верисель.
Я с облегчением увидела, как Мериивель пошевелился и заморгал.
— Лена, ты исцелила его! — с удивлением воскликнул Тайронир. — Уведи его, — велел он Вериселю. — Пусть осмотрят целители, а потом заприте его в темнице так, чтобы больше не мог сбежать.
— Эй, начальник, почему? — возмутился Мериивель. — Что я такого сделал?
— Заговорил, — констатировал Тайронир. Потом обратился уже к Мериивелю. — Ты не помнишь? Что ты делал в комнате повелительницы?
— Да это просто спальня! Я устал лег спать там, где меня точно не найдут! Я вообще ничего не помню!
— Вот и посидишь под замком, пока память не вернется, — невозмутимо ответил Тайронир. — С такой дозой магии жизни твой мозг должен был исцелиться от всех хворей.
— Повелитель, — обратился Верисель к Тайрониру, но тот жестом остановил его.
— Если нет ничего срочного, все дела завтра.
— Как прикажете.
— Идем, Ленариэль. Мы кое на чем интересном с тобой остановились.
Тай мягко взял меня за локоть, и решительно повел в свою спальню.
А я спиной ощущала два горящих взгляда.
Оказавшись в спальне, Тайронир решительно развернул меня спиной к себе, и начал очень быстро развязывать шнуровку на платье. Я едва успела подхватить ткань, когда она начала соскальзывать с груди.
— Ложись в кровать, Ленариэль, — сказал Тай. — Я сейчас вернусь.
С этими словами он скрылся в ванной комнате, на ходу избавляясь от собственной одежды.
Да? А если мне тоже туда нужно? Даже не столько искупаться, а за более насущным делом? Я двинулась было за мужем, но вовремя остановилась.
А вдруг он… занимается тем самым, чего и мне сейчас хочется? А что? Эльфы ведь в туалет ходят, я живое тому подтверждение. Вот как понять, уместно ли будет то, что я сейчас войду в купальню? И застану Тайронира, за самым, так сказать, интимным занятием?
Вариант вернуться в собственную спальню придется тоже отбросить, к сожалению. А вдруг там Верисель? А я в платье, которое не могу даже застегнуть, точнее, зашнуровать самостоятельно.
Пришлось ждать Тайронира.
К счастью, вернулся повелитель достаточно быстро— в одном полотенце, с капельками воды, стекающими по золотистой коже рельефного торса. Разум тут же решил взять перерыв, отставив мне только зрение и прочие органы восприятия…
Например, осязание. Я осознала, насколько чувствительными стали кончики пальцев, которые сами собой потянулись потрогать это великолепие.
К счастью, я вовремя подавила этот порыв, осознав, что если отпущу платье на груди, оно просто упадет к моим ногам.
— Ленариэль, — Тай подошел совсем близко, но не касался меня, слава богу. А то бы я точно не удержалась и проверила, так ли он хорош на ощупь, как и на вид. — Почему ты еще не в кровати?
— Мне нужно в ванную, — ответила я почему-то хриплым голосом, — как считаешь, в моей спальне уже никого нет? Я бы пошла туда.
— В твоей спальне находится вооруженная охрана, — нахмурился Тайронир. — На случай, если еще кто-то вздумает пробраться туда… с любыми целями. Я жду тебя в постели.
Мне не понравился его тон, и очень. А вот вид сзади, особенно, когда он снял полотенце, наоборот, вызвал невольное восхищение. Хотя ключевое слово тут, конечно, «невольное». Разум уже вернулся, и я смогла мыслить трезво. Что бы повелитель эльфов себе ни надумал, в постели мы будем просто спать. Спать, я сказала!
Вот так, ведя диалог сама с собой, я скрылась в ванной, и с удовольствием предалась водным процедурам. Обнаружила там женскую сорочку на полке, полупрозрачную, правда, но все же это лучше, чем ничего. К сожалению, чистого белья там же не нашлось. Ну и ладно. Тайронир, вроде бы, собрался спать и вовсе обнаженным. Ну и пусть. Я — взрослая разумная женщина, поэтому спокойно смогу удержаться и не наброситься на голого мужчину, как бы великолепно он ни выглядел.
Ну да, особенно, если он явно спит. Выйдя из ванной, я обнаружила, что Тайронир лежит с закрытыми глазами на спине, дыша ровно и размеренно. Простыня была небрежно наброшена на его бедра, скрывая то, что он, возможно, так и не потрудился надеть на себя хоть что-нибудь. Вот и чудно.
Раз брачная ночь отменяется, я тоже посплю. И нет, в свою спальню не пойду специально— а вдруг он не спит, а притворяется? Вот и пусть помучается. Усмехнувшись своим совсем по-детски глупым мыслям, присела, а потом легла на кровать. Хорошо, что сорочка длинная, не видно, что я без белья.
Спустя минут десять, во время которых я прислушивалась к дыханию Тайронира, стало понятно, что сон никак не идет. Что же делать? Может, попробовать магию, которая, вроде бы, работает? Ведь Ранимиэль меня усыпляла, это не должно быть так сложно, правда? Главное не перестараться, а то выйдет, как с несчастным попаданцем. Что же с ним все-таки делать?
Решив, что я в любом случае не в ответе за те или иные действия человека из моего мира, я успокоилась. Конечно, я помогу ему, как только представится такая возможность. Но прямо сейчас ему опасность, по идее, не угрожает, так что можно спать спокойно. Ага, спать…
Все-таки, почему Тайронир уснул? Мне показалось, что он полон решимости скрепить наш союз, так сказать, во всей полноте. Хотя, возможно, все это мои фантазии. В глазах общества мы женаты, все думают, что я ношу его ребенка, чего еще надо?
Мысли о ребенке сразу же подняли настроение. На самом деле, я все еще опасалась, что это может оказаться неправдой. Вот так бывает— ждешь чего-то, стремишься к цели всей душой, а когда получаешь… боишься поверить.
Я погладила живот. Ничего, у меня еще будет время свыкнуться с тем, что я скоро стану мамой. Как это ни цинично звучит, мне даже все равно, кто из двух мужчин отец. За своего ребенка я готова отдать жизнь.
Поняв, что рой мыслей окончательно взбудоражил меня, я все-таки решилась и попробовала призвать свою магию. Как там говорила Ранимиэль— нужно просто сосредоточиться и мысленно попросить, чего ты хочешь от элитари.
Тело окутала ласковая дымка, и под ее зеленое сияние я погрузилась в безмятежный сон.
А вот пробуждение было не очень приятным— мне в лицо брызгали водой, да еще и над ухом слышались громкие голоса.
— … уверяю вас, повелитель, в магическим сне, наведенном при помощи элитари, нет ничего опасного для здоровья, — говорила Ранимиэль.
— Тогда почему она так долго не просыпается? — возмущался Тайронир. — Я уже что только не делал!
Я хотела спросить, что он делал, но передумала— было лень разговаривать. Так бывает, когда просыпаешься ранним утром— вроде бы и надо вставать, но не можешь себя преодолеть.
— У повелительницы вчера был очень насыщенный день, и она очень устала. К тому же, беременным женщинам в принципе нужно спать больше, чем обычно. Так лучше для ребенка.
— Ее магия непредсказуема! Она может даже убивать!..
— Что? Я кого-то убила? — при этих словах я резко проснулась и села на постели. Голова закружилась. — Что-то с Мериивелем? Он в порядке?
— Успокойтесь, повелительница, — Ранимиэль с силой сжала мои плечи, посылая в тело заряд магии, — смотритель за грифонами здоров, даже более чем. Я сама осматривала его этим утром.
— Ленариэль, ты применила свою магию на себе? — требовательно спросил Тайронир.
— Да, — сказала я. — Решила помочь себе уснуть.
— Зачем ты так рисковала? Сама же говорила, что твоя элитари не стабильна!
— Магия жизни не может повредить носителю, — тихо сказала Ранимиэль.
Тайронир будто бы не слышал ее, продолжая смотреть на меня с непонятным возмущением во взгляде.
— Тай, почему ты сказал, что моя магия может убить? — задала я вопрос, который не давал покоя.
— Потому что магия жизни такой силы способна на многое. Когда ты вчера применила элитари, ее мощь была такова, что могла не только вернуть к жизни, но и…
— Но и что? — продолжала допытываться я.
— Когда-то я был свидетелем, как при помощи элитари убили дракона, — сказал Тайронир. Та, кто ее применила, сказала, что она вызвала спазм в легких и гортани, отчего дракона уничтожило его собственное пламя, которое он собирался применить. Он буквально сгорел заживо.
— Тут есть драконы? — спросила я.
— Уже нет. И не будет, — коротко ответил Тайронир, давая понять, что продолжать тему он не намерен. Он обернулся к Ранимиэль. — Я хочу, чтобы вы сегодня же начали тренировать повелительницу обращаться с элитари. Возьмите этого заключенного под стражу смотрителя, и путь Ленариэль освоит хотя бы безопасное погружение в сон и пробуждение.
— Как прикажете, повелитель, — наклонила голову девушка. Мне показалось, она сдерживает улыбку.
— В таком случае можете приступать, — сказал Тайронир, поднимаясь. — У вас есть несколько часов перед праздничным шествием.
— Праздничным шествием? — спросила я.
— Кортеж повелителей пройдет по улицам города, чтобы все, кто вчера не был на приеме, смогли увидеть счастье повелителей, — рассеянно пояснила Ранимиэль.
— Будь готова, Ленариэль, — сказал повелитель, прежде чем выйти.
Словом, ни брачной ночи, ни утреннего романтичного пробуждения у нас не получилось.
Я вздохнула. Это к лучшему.
Наверное.
Мы с Ранимиэль остались одни, и она со всем рвением приступила к моему обучению. Вначале, правда, настояла на завтраке — ведь беременным так важно хорошо питаться!
Полностью согласна.
После того, как я завершила утренние дела и оделась, Ранимиэль принялась учить меня магическим азам. Ведь выяснилось, что я совершенно не понимаю, как устроены энергетические потоки, не вижу ауры и нити заклинаний, которые, как оказалось, пронизывали все пространство вокруг.
Нужно было особым образом расфокусировать зрение, и «открыться потокам магии». Как это сделать, я совершенно не понимала, а ведь эльфийские дети обладают навыком видеть магию с детства!
Телесная память Ленариэль, сколько я ни старалась к ней обратиться, не откликалась. Ощущать себя самым тупым человеком этого мира, делая попытку за попыткой, мне совершенно не понравилось.
— Давайте сделаем перерыв, — Ранимиэль тоже расстроилась, видя мои старания и почти полное отсутствие результата. — Возможно, повелитель прав и вам будет лучше тренироваться на практике. На живом объекте.
— Для начала нужно заручиться согласием этого самого объекта, — сказала я. — Не собираюсь рисковать чьим-либо здоровьем.
— От того, что вы его усыпите, а потом разбудите, здоровье Мериивеля точно не пострадает. Ему совершенно не помешает… немного сбавить активность. А я его просто осматривала!
Было нечто такое в ее тоне, что меня насторожило.
— Он сделал что-то, что тебе не понравилось? — поинтересовалась я.
— Ничего, с чем бы я не справилась, — сказала Ранимиэль. — Но он ведет себя очень развязно и беспардонно, это факт. С ним нельзя оставаться наедине.
— Он позволил себе что-то лишнее по отношению к тебе? — спросила я.
— Нет. Но он говорил странные слова. Вроде бы все о том, какая я красивая, но… слишком откровенно, — она покраснела.
Да, наверняка у земных мужчин и эльфов понятия ухаживаний отличаются. С другой стороны, Верисель вон вообще не церемонился с Ленариэль. Когда захотел — применил наркотик и уложил в постель. По сути, изнасиловал. Я, конечно, этого так не оставлю. Правда, еще нужно придумать, как поступить с советником, и не повредить самой себе. Но ему однозначно нет прощения, даже если он окажется отцом моего ребенка.
Но прежде, чем планировать возмездие, нужно стать сильной.
— Тогда пойдем к Мериивелю, — решила я. — Буду тренироваться. Кстати, ты не расскажешь мне о драконах? О чем говорил повелитель?
— Вам лучше и правда спросить у него самого. Описания сражений за этот мир есть в летописях в библиотеке. Но, конечно, свидетель этих событий всегда сможет рассказать о них гораздо лучше.
О, библиотека. Надо обязательно туда сходить. Кстати. А как у меня дело обстоит с чтением? Жаль, в покоях Тайронира я не видела ни одной книги, так что проверить прямо сейчас не выйдет.
Но весело будет, если мне придется осваивать и эльфийский алфавит вдобавок к магическому зрению.
— Тогда просто расскажи, какие нити заклинаний есть в этой комнате, — попросила я.
— Это спальня, — сказала Ранимиэль. — Здесь есть охранные чары, магия связи, настроенная на повелителя и полог тишины.
— Полог тишины? Это звукоизоляция? А почему тогда мы вчера слышали, что происходит за стеной?
— Конкретно эти чары таковы, что вы можете слышать то, что происходит в соседней спальне, а те звуки, что раздаются здесь, не слышит никто.
— Вот как…
— Повелительница, нам еще нужно подготовить вас к празднеству, — сказала Ранимиэль. — Как вы желаете, чтобы мы с вами сходили к Мериивелю, или приказать, чтобы его привели сюда?
— Давай прогуляемся, — решила я. Надоело уже сидеть в покоях.
Из покоев мы вышли в сопровождении охраны. На этот раз путь пролегал по жилым коридорам дворца — Ранимиэль показывала дорогу. Нам часто встречались слуги, по-разному одетые эльфы, и даже один человек, по-видимому, из делегации Южного королевства.
Все почтительно кланялись при виде меня, а я пыталась понять и вспомнить, кого из них видела вчера на приеме, а кого нет. Иногда получалось узнать лица, а раз даже вспомнила имя — нам встретился главный казначей, который, почтительно поклонившись, поинтересовался, когда я смогу уделить ему время. Я решила встретиться с ним завтра. Эльф, который заведует финансами — несомненно достоин самого пристального внимания.
Наконец, мы оказались перед панелью, к которой Верисель и повелитель прикладывали ладонь, чтобы открыть доступ в коридор с камерами. Ранимиэль посторонилась, пропуская меня вперед.
Интересно, а есть ли у повелительницы эльфов допуск?
Сейчас и выясним.
Приложив ладонь к панели, я с радостью убедилась, что да, есть. Значит, я смогу освободить Мериивеля. Теоретически.
Если он, конечно, убедит меня в том, что не собирается вредить никому. А то знаем мы этих попаданцев. Того и гляди, примется мир завоевывать и гаремы заводить.
Кстати, было бы неплохо узнать у богов, зачем он здесь. Если, конечно, получится пообщаться с кем-то из них снова.
У камеры Мериивеля вышла заминка. Я велела стражникам остаться снаружи, но Ранимиэль принялась возражать, сказав, что заключенный опасен и нам требуется сопровождение. На мой вопрос, причинил ли он кому-либо реальный вред, она стушевалась и признала, что нет.
На это я улыбнулась и сказала, что приказала охране, на всякий случай, быть настороже. Мы вошли, и я с удивлением увидела, что Мериивель сладко спит. Он даже не пошевелился, когда Ранимиэль хлопнула дверью. Я позвала его по имени, но он не отреагировал. Целительница быстро осмотрела его и сказала:
— Спит. Налицо магическое истощение, но физически он здоров. Видите это? — Ранимиэль указала на запястья Мериивеля, на которых красовались массивные металлические наручи, исчерченные замысловатыми узорами. — Это антимагические браслеты. Повелительница, попробуйте наложить на смотрителя поверх обычного, еще и магический сон. А потом разбудить его при помощи элитари.
— Хорошо. Может, сначала ты сделаешь это, а я посмотрю? — спросила я.
В любом обучении лучше повторять за кем-то, так гораздо проще.
— Это было бы правильно, если бы вы не потеряли способность видеть магические потоки, — возразила целительница. — А сейчас я даже и не знаю, — она пожала плечами, — боюсь, что все, что вы разглядите — это вспышку зеленого цвета.
— Да, наверное, ты права, — согласилась я. — Тогда что мне нужно сделать — просто пожелать и все?
— Да, — в голосе Ранимиэль чувствовалась неуверенность. — Давайте начнем с этого. В конце концов, мы ничем не рискуем.
Я с сомнением посмотрела на спящего Мериивеля. Он дышал ровно и глубоко, так и не подумав проснуться. Как бы в кому его не отправить, не рассчитав силу.
— Не волнуйтесь, я рядом. Если что, помогу, — ободряюще воскликнула Ранимиэль.
Ну, раз так… я положила ладонь Мериивелю на лоб и, сосредоточившись на своей магии, направила в его тело приказ: спи! Даже хорошо, что не пришлось ничего ему объяснять. А то еще наговорил бы лишнего при Ранимиэль. Не нужно, чтобы она знала, что мы уже общались. Как бы еще ее нейтрализовать так, чтобы можно было поспрашивать попаданца о том, как он попал сюда?
Никаких видимых для меня изменений в состоянии Мериивеля не произошло — он по-прежнему спал. Я обернулась к Ранимиэль:
— У меня получилось? Как понять?
Да уж. То, что у меня получилось — очевидно. Ранимиэль лежала на полу и, судя по ее виду, сладко спала.
В дверь раздался глухой удар.
Попытавшись выяснить, в чем дело, я еле смогла отворить ее. Наши охранники тоже спали, привалившись к стене и двери, частично перегородив проход.
Выругавшись, я вернулась обратно в комнату. Черт бы побрал эту магию! Как вообще с ней обращаться? Почему нет готовых формул?!
Разозлившись, я ткнула Мериивеля в лоб с приказом проснуться, вызвав короткую вспышку зеленого света. Попаданец тут же пошевелился и открыл глаза.
— О, привет, красавица! Ты решила все-таки бежать со мной?
— Нет, — улыбнулась я.
— А чего так? — Мериивель уселся на кровати и оглядел обстановку, задержав взгляд на Ранимиэль и, особенно, на открытой двери, откуда торчала рука распростертого на полу стражника. — Не отпирайся, я же все вижу. Вообще, правильное решение.
— Почему? — спросила я, присаживаясь напротив.
Раз уж Мериивель сделал неверные выводы из моей ошибки, пусть выговорится. А я послушаю.
— Ну, ты ведь не хочешь дожидаться, пока этот баран белобрысый прикончит вашего повелителя и обвинит тебя в этом?
Сказать, что я была ошарашена этим заявлением — значит, ничего не сказать. Надо присесть. Присесть и допросить Мериивеля, выяснить все, что ему известно.
Только действовать нужно мягко. Есть подозрение, что силовые методы тут не сработают. Если он не поддался на жесткие методы допроса Тайронира и Вериселя, то мне и подавно не стоит пытаться давить на него.
— Откуда такие предположения? — спросила я. — С чего ты решил, что советник повелителя хочет его убить?
— Увидел в его мыслях, — сообщил Мериивель таким тоном, словно каждое утро начинал с просмотра чьих-то мыслей. — Ой, да брось! Это ж ваша, эльфийская магия! Ты в этом побольше меня должна разбираться!
— А вот не разбираюсь, — честно ответила я. — У меня нет ментальной магии, так что я с удовольствием послушаю, что именно ты увидел в мыслях Вериселя. Если ты не врешь, конечно.
Где-то я читала, что, обвинив человека во лжи, можно добиться того, что он начнет рьяно доказывать обратное. С примерами. Что мне и было нужно.
— Что видел, то и говорю, — пожал плечами Мериивель. — Когда этот пудель шелудивый выворачивал мне мозг, я смог каким-то образом подглядеть и его мысли. Он думал о том, как бы максимально жестоко убить твоего муженька, а тебя подставить под это дело, выставив виновной. Типа, ты не хотела замуж и все такое. Не знаю, что за интриги вы тут плетете, но попадать в самую гущу нет никакого желания, хоть убей.
— А чего ты хочешь?
— Я? Так уже говорил тебе. К людям. В их королевстве можно лет за двадцать пробиться к власти. А там… схема простая — всеобщая мобилизация, прокачка магических потоков и отработка всевозможных навыков… А с большой и сильной армией можно и ушастым высказать свои пожелания.
Вот тут я слегка подвисла.
— Стой. Ты что, хочешь стать королем людей и пойти войной на эльфов?
— Ну да. А что такого? Там, откуда я родом, это самый популярный сюжет для игр и книг. Попадаешь в другой мир, становишься крутым магом, строишь местных, берешь власть в свои руки, а там и до бога недалеко. Превращаешься в самого сильного мэна на планете.
— Гарем не забудь, — подсказала я. — Из эльфиек.
— Ну да. Вот ты подойдешь — я таких красоток даже тут не видел. И эта тоже ничего, — он бросил взгляд на Ранимиэль, которая по-прежнему спала на полу. — Но ты, конечно, лучше.
— Ну, спасибо за высокую оценку, — улыбнулась я.
Интересно, что за компот в голове у парня, который, считая меня повелительницей эльфов, может предлагать мне стать частью его будущего гарема? Как, по его мнению, должны лечь звезды, чтобы я согласилась?
Ладно, как велико его чувство собственной важности, мне, на самом деле, неинтересно. А вот выяснить, что ему действительно известно, очень даже.
— Верисель думал о том, как именно он хочет убить Тайронира? — спросила я. — Ты говорил, что он планирует обвинить в убийстве мужа меня. Получается, у него есть конкретный план?
— Есть. Но неужели ты думаешь, что я так просто тебе о нем расскажу? Я не такой идиот!
— Тогда скажи, чего ты хочешь? — я спокойно смотрела Мериивелю в глаза.
— Мне нужно подумать, — нахально улыбнулся попаданец. — Может, поцелуешь меня для начала?
Я усмехнулась. Нет, он даже не прикидывается идиотом, он такой и есть. Похоже, что парень в нашем мире был типичным неудачником, а сейчас решил, что угодил в сказку. И все встреченные девы должны падать к его ногам. Нет, ну а как еще объяснить его совершенно абсурдную самоуверенность?
— Как знаешь, — я наклонилась к Ранимиэль. — Пожалуй, я расскажу мужу то, что ты наговорил мне только что. Вот даже и не знаю, как Тайронир отнесется даже не к предполагаемой угрозе от своего советника, а к тому факту,… что в тело одного из эльфов вселилась душа человека. Что-то мне подсказывает, что наши маги захотят всесторонне изучить этот факт. Тебя, я думаю, поместят в лабораторию, и начнут тщательно изучать. Кстати, тебе как, понравился допрос с применением ментальной магии?
Судя по бледному виду Мериивеля, мои слова произвели на него впечатление. Ну да, я, конечно, не знаю, как у эльфов, а в моем мире такого попаданца в другое тело непременно бы взяли в оборот, чтобы препарировать со всем тщанием.
— Ты действительно способна на такое?
— А как ты сам считаешь? — я внимательно смотрела на Мериивеля. — Ты сказал, что моего мужа хочет убить его же собственный советник. Пытаешься шантажировать меня этими сведениями, выпрашивая поцелуй. Неужели ты всерьез думал, что я соглашусь?
— Ну, попробовать стоило, — пожал плечами Мериивель. — Этот Верисель думает, что неплохо тебя знает. Ему легко удалось уложить тебя, вот я и решил…
— Что тебе тоже это удастся? — я с трудом подавила чувство гадливости и отвращения и заставила себя говорить спокойно. — Ты наивен.
— Просто у меня нет этого чудного порошка, который применил белобрысый, — сказал Мериивель. — Классные у вас эльфов, стимуляторы для баб! В моем мире средства и вполовину не такие эффективные!
Мне надоел этот разговор, а тем паче, этот самоуверенный идиот.
— Смотри, времени у меня немного. Если хочешь что-то сказать, говори сейчас.
— Сегодня, во время шествия, — сказал Мериивель после небольшой паузы. — Этот пудель выставил стрелков, которые должны убить твоего повелителя.
— Где? — спросила я. — И почему он думает, что должны будут обвинить меня?
— Вот этого я тебе не скажу, — ответил Мериивель. Увидев, что я нахмурилась, поспешно добавил: — Да просто не знаю я! У него в голове было — что тебя обвиняют, ты сидишь в камере, а он приходит, как спаситель, и освобождает тебя. Что-то там еще было про фантазию, где ты в цепях, а он тебя…
— Давай без этих подробностей, — перебила я его. — Где будут стоять лучники и откуда они вообще? Наемники? Или стражники? Представители оппозиции?
— Пудель думал о тех людях, кто должен был быть на острие ножа во время переворота, — тут лицо Мериивеля сделалось отстраненным, словно он вспоминал, — а еще в его мыслях было о том, что переворот-то вы замышляли вместе…
— Ты сказал люди?..
— Да, он думал именно о людях, а не об эльфах, — удивленно проговорил Мериивель. — А я только сейчас вспомнил и сообразил. А еще… вы ведь были любовниками?
— Мужу я не изменяла, если ты на это намекаешь, — пожала плечами я. — Что-то еще добавишь? Нам нужно предотвратить сегодняшнее покушение. Тайронир не должен погибнуть, что бы кто не замыслил.
— Только не говори своему мужу, что я человек! — с жаром воскликнул Мериивель. — И я буду сотрудничать!
— Хорошо, — сказала я. — Но ты должен быть готов рассказать о том, что видел в голове Вериселя, и не только мне.
— Да, я готов. Ты тогда освободишь меня?
— Я поговорю об этом с Тайрониром.
Ну да, нам о многом нужно поговорить. Если уж Верисель решил перейти к решительным действиям, я не могу больше молчать. Пора принимать меры.
Вот только как сказать мужу, что его хочет убить советник, которому он, по всей видимости, доверяет?
Рассказать о готовящемся покушении, зная, что может всплыть неприглядная правда обо мне самой?
Невообразимая задача.
Интересно, как я ее решу?
Я разбудила Ранимиэль и стражников. Слава местным богам, далось мне это легко. Мериивеля же решила снова погрузить в сон. Пусть отдохнет, пока я разыскиваю Тайронира.
Лучше, наверное, вообще отменить сегодняшнее мероприятие. Я вернулась в свои покои, полная решимости убедить в этом мужа.
Но, как оказалось, это проще сказать, чем сделать. Стражник, которого я отправила искать повелителя, вскоре вернулся, сообщив, что Тайронир отбыл из дворца вместе с советником по какому-то важному делу и вернется только к началу празднества. Вот тут-то настала пора выяснить, какими средствами коммуникации обладают эльфы. На телефон, конечно же, рассчитывать не приходится…
Озадачив Ранимиэль вопросом, как мне связаться с мужем, я получила в ответ осторожное предложение написать ему записку и отправить ее по магической почте. По словам целительницы, послание должно дойти мгновенно.
Вот и славно. Получив в свое распоряжение письменные принадлежности, состоящие, к слову, из подобия гелиевой ручки и стопки писчей бумаги, я приготовилась написать это самое послание. И… зависла.
Стало понятно, что умение писать в базовый комплект моих навыков не входит.
Нет, наверное, если бы у меня получилось расслабиться, может, что-то и вышло бы. Ведь следующим, что я потребовала, была книга на эльфийском языке. Любая. Ранимиэль принесла мне «Особенности магии жизни во всех ее проявлениях» и оказалось, что чтение мне вполне доступно. Значит, и письмо тоже. Теоретически.
Но я не могла писать! Пыталась, старалась до головной боли, и в итоге сумела вывести несколько строчек. На русском языке.
Выругавшись про себя, я позвала Ранимиэль и велела ей написать записку и отправить ее Тайрониру. Эльфийка, похоже, решив ничему не удивляться, выполнила просьбу и робко напомнила, что празднество начнется уже через час, и мне следует подготовиться.
Не зная, чем себя еще занять, я решила все-таки переодеться и сделать соответствующую прическу. Ведь в послании, переданном через целительницу, я не стала просить отменить сегодняшнее мероприятие, а всего лишь просила мужа срочно встретиться со мной.
Надеюсь, он сочтет мою просьбу достойной того, чтобы откликнуться. В противном случае мы увидимся уже на самом празднестве.
К несчастью, так и вышло.
Я уже была давно готова, и маялась ожиданием, расхаживая по комнате из угла в угол.
К сожалению, выходить из покоев, и искать повелителя смысла не было — Тайронир, ответив на послание, сказал, что за мной пришлют совсем скоро.
Наконец, за мной пришли. Но это оказался вовсе не повелитель эльфов.
Когда я уже вконец измучалась и начала представлять себе всяческие ужасы, на пороге гостиной возник Верисель.
— Повелительница, я прибыл, чтобы сопроводить вас на празднество, — поклонился советник. — Вашего супруга задержали неотложные дела.
— Можно узнать, что случилось? — спросила я, внутренне холодея.
— Вам не стоит беспокоиться. Незначительные беспорядки, которые очень скоро должны быть улажены.
Интересно, не сам ли Верисель подготовил эти беспорядки? Спрашивать прямо я, разумеется, не стала — вокруг было слишком много любопытных глаз. И длинных ушей — несколько моих служанок во главе с Ранимиэль слишком уж внимательно прислушивались к нашей беседе.
— Тогда идемте. Я очень надеюсь, что мой супруг скоро присоединится к нам.
— Разумеется, — глаза Вериселя как-то недобро сверкнули. — Но вы не волнуйтесь, — он улыбнулся, — если вдруг он задержится дольше положенного, вы все равно сможете проехать в кортеже по улицам города. Ведь именно вы — наша повелительница.
Он щелкнул пальцами, и в ушах у меня зазвенело. Снова заклинание, связанное со звуком? Это при том, что за нами наблюдают? Очень рискованно, ничего не скажешь.
— Хочу, чтобы ты знала, Ленариэль, — Верисель сделал жест в сторону двери, показывая, что пропускает меня вперед, — что бы сегодня не произошло, я всегда буду на твоей стороне.
— Приятно слышать, — ответила я, выходя из покоев в сопровождении Ранимиэль, Вериселя и охраны. — Эти ваши слова как-то связаны с сегодняшним вечером?
— Сейчас ты можешь говорить свободно, — усмехнулся советник повелителя, занимая место рядом со мной и оставляя Ранимиэль позади. — Твоя ручная целительница и прочие слышат лишь официальную беседу. Они будут думать, что мы обсуждаем предстоящее мероприятие.
— В таком случае можешь рассказать мне, чем на самом деле занимается Тайронир, — сказала я, надеясь, что в моем голосе не слышно беспокойства.
— Он разбирается с волнениями, я ведь уже сказал, — улыбнулся Верисель. Затем добавил после паузы, — Ты изменилась, и сильно, Ленариэль. Дай знак, что между нами все по-прежнему, и я тут же начну действовать.
— Пока еще рано, — чертыхаясь и одновременно молясь про себя, чтобы не оступиться на тонком льду нашей беседы, медленно проговорила я. — Не нужно пока ничего предпринимать. Обстоятельства немного изменились. Все будет так, как и было задумано, просто позже.
Вот еще бы знать, что конкретно Ленариэль решила провернуть вместе с Вериселем! Память, как назло, молчала, а при попытке хоть что-то вытащить из прошлого принцессы моя голова отзывалась тупой болью.
— Тогда просто скажи, что по-прежнему любишь меня, — Верисель неожиданно замер на месте, заставив остановиться и всю процессию прямо посреди коридора. — Ведь я совсем не ожидал, что ты действительно соединишься с ним в обряде! Ты подумала, каково мне — знать, что ты делишь с ним постель?!
— Ты действительно хочешь обсуждать это здесь и сейчас? — поинтересовалась я. — Посреди коридора?
Не знаю, как работает заклинание Вериселя, искажающее звуки, но ведь существует банальный способ читать по губам! Неужели советник повелителя совсем потерял голову, и решил выяснить отношения при всех? Мне стоило большого труда сохранить нейтральное выражение лица, при том, что я вообще не представляла, что именно слышит наша свита.
— Или ты говоришь мне то, что я хочу услышать, или я снимаю чары, и все увидят твое истинное лицо, Ленариэль.
Он что, серьезно? Что мешает мне просто соврать? Или… Верисель способен почувствовать ложь? Тогда попробую сказать правду, может, поможет?
— Если ты о прошлой ночи, то у нас с Тайрониром ничего не было, кроме совместного сна. Идем, — я развернулась и двинулась дальше, делая знак Вериселю следовать дальше. Захочет упрямиться — его дело.
— Рад это слышать, — советник, к счастью, возобновил движение. — Приятно, что ты не врешь.
— А смысл? — поинтересовалась я.
Но Верисель уже не успел ответить. Вместо этого он внезапно вышел вперед, загораживая меня собой и обнажая невесть откуда взявшийся меч. Стража из сопровождения поступила также, мгновенно взяв нас в кольцо.
Что происходит? За широкими мужскими спинами ничего не было видно.
— По какому праву вы ходите по дворцу вооруженными? — услышала я голос Вериселя.
— Мне нужно поговорить с повелительницей! — раздался громкий возглас. Я его узнала: это говорил младший принц человеческого королевства.
— Сдайте оружие, и тогда, возможно, вы не отправитесь тотчас обратно в ваши земли.
Возле меня возникла ярко-голубая вспышка, которую один из стражников мгновенно отразил своим щитом.
— Вы понимаете, что только что лишились дипломатической неприкосновенности? — холодно спросил Верисель.
— Но это всего лишь заклинание истинного зрения! Оно абсолютно неопасно! — возмутился принц. — Повелительница! Позвольте сказать вам всего лишь несколько слов! Я не займу много вашего времени, клянусь!
— Ты уже задержал повелительницу, человек! — прошипел Верисель. — Больше, чем того заслуживаешь. Сдайте оружие. Все.
— Расступитесь, — велела я стражникам. Увидев, что те колеблются, добавила жестким тоном, — Это приказ.
Только после короткого возгласа Вериселя стражники подчинились. Мне это не понравилось совсем. Если честно, надоело быть только номинальной правительницей.
Я вышла вперед, глядя на принца человеческого королевства, облаченного на этот раз в черный с алой вышивкой халат. Он просиял, увидев меня, несмотря на то, что в этот момент стражник изымал у него кинжал с усыпанной драгоценными камнями рукоятью.
— Слушаю вас! — я оглядела несколько потрепанную делегацию из пяти человек. Стражники взяли их в кольцо, направив оружие.
Берат Варлек — я вспомнила имя главы делегации южного королевства, неожиданно вышел вперед и поклонился мне в пояс. Судя по мгновенно вытянувшимся лицам его свиты, этот жест был со стороны принца чем-то из ряда вон выходящим.
— Повелительница, я хочу лично вас заверить, что ни я, ни мои подданные не имеем ни малейшего отношения к творящимся в городе беспорядкам! Мы крайне заинтересованы в дружбе и сотрудничестве с эльфами, и никогда бы не поставили под угрозу ваше доброе отношение. Нашу искреннюю лояльность может подтвердить сам племянник вашего супруга…
— Который был ранен как раз кем-то из людей в одной из стычек! — резко произнес Верисель, выдвигаясь вперед и норовя встать между мной и человеческим принцем.
— Я не могу нести ответственность за всех людей этого мира. Те, кто устроил нападение на повелителя — преступники, которые подлежат наказанию!
— Верисель, — окликнула я советника, — объяснись.
То, что советник не потрудился поставить меня в известность о том, кто напал на Тайронира, почему-то не удивило. Но вот как я выгляжу перед подданными, не зная даже того, что сейчас происходит в городе, где я считаюсь правительницей, откровенно удручало.
Надо исправлять ситуацию.
— Большой отряд хорошо подготовленных наемников из людей проник на эльфийские территории, — процедил Верисель, повернувшись ко мне. — Было покушение на вашего супруга, повелительница.
— Но как выяснилось, наши гости из южного королевства не имеют к этому досадному инциденту отношения, — раздался голос Тайронира.
Сам повелитель вышел из одного из боковых коридоров в сопровождении нескольких эльфов, среди которых я узнала и его племянника.
— Я очень рад, что ситуация прояснилась, — сказал принц Берат Варлек, просияв улыбкой, — и что никто не пострадал.
— Вы должны и нас понять, принц, — произнес Верисель, мгновенно нацепив на лицо доброжелательное выражение. — Для многих эльфов все люди — на одно лицо.
— Это не так, — сказала я. — Все люди разные.
— Я чрезвычайно рад слышать это от вас, повелительница! — воскликнул принц. — Возможно, с моей стороны будет дерзостью высказать такую просьбу… — он переводил взгляд с Тайронира на меня и обратно, видимо, решая, к кому из нас следует обращаться в первую очередь. — Но раз недоразумение улажено, мы хотели бы присоединиться к вашему кортежу. В знак того, что вы знаете, что Южное королевство не причастно к тому, что произошло.
Я же во все глаза смотрела на Тайронира, облаченного в белый костюм. Что-то с повелителем явно было не так. Он подошел и встал рядом, двигаясь, как мне показалось, с некоторым напряжением. А еще… я уловила еле слышный металлический запах. Так пахнет кровь. Тай ранен?
— Хорошо, — сказал повелитель, глядя на принца. — Верисель! — обратился он к советнику, — распорядись, чтобы для его высочества Берата Варлека и его сопровождения было подготовлено место в кортеже.
— Но повелитель! — начал было советник, но осекся под взглядом Тайронира.
— Ваше высочество, следуйте за моим советником, — сказал повелитель. — Он определит вам место в кортеже.
— Благодарю, повелитель! В народе говорят о вашей мудрости, и я раз за разом убеждаюсь, что это ничуть не преувеличение.
Мне показалось, что я услышала, как скрипнули зубы Вериселя.
Или это мое воображение? Как бы то ни было, советник в сопровождении человеческого посольства двинулся в боковой коридор, из которого до этого вышел Тайронир.
Я обернулась к мужу.
— Я получил твое послание, Ленариэль, — сказал он. — Надеюсь, то, о чем ты хочешь поговорить, подождет до вечера?
— Вообще-то нет. Это очень важно и очень срочно.
— Хорошо, — ответил Тайронир, поморщившись. — Идем в малый зал советов. Тут недалеко.
Действительно, оказалось недалеко. Пройдя несколько десятков метров, Тайронир завел меня в огромную комнату с рядом кресел и столов. Еще там имелась ровная и гладкая белая стена, как в кинотеатре. Но разглядывать обстановку времени не было — я первым делом прижалась к груди мужа.
— Ленариэль, что ты делаешь? — Тайронир поморщился, когда я уткнулась носом в белую ткань его камзола.
— Проверяю предположение, — ответила я. — Ты ведь ранен, да?
— Пустяковая царапина. Но как ты узнала? Эту иллюзию никто не может разглядеть!
— У тебя кровь под одеждой, — пожала плечами я, приложив ладони к груди Тайронира. — Видеть-то я не вижу, но зато прекрасно чувствую запах.
— Запах? — удивленно проговорил Тай.
— Да. В следующий раз не забудь скрыть и его тоже. Хотя, вряд ли тебя так близко будет нюхать другая беременная женщина.
Я поняла, что испугалась за жизнь Тайронира. А еще — мне очень не хочется, чтобы его убили.
Не знаю, как получилось, но моя магия отозвалась — под руками вспыхнул зеленый свет, окутавший всю фигуру повелителя. Запахло озоном, Тайронир на короткое время почти скрылся под зеленым сиянием, а когда показался снова, я не смогла сдержать смешок.
Волосы эльфа, до того уложенные в аккуратную прическу, выбились из нее, попытавшись встать дыбом. Вид повелитель эльфов имел довольно забавный — словно ему долгое время пытались сделать начес.
— Прости, — покаялась я. — Тебе лучше?
— Намного, — спустя несколько секунд удивленно произнес Тайронир. — Не хотел тебе говорить, но это было довольно неприятное заклинание. Не знал, что элитари способна работать с проклятиями.
— Что? — возмутилась я. — Какое такое проклятие?! Тебя хотели убить?
— Покушения были и раньше, — сказал Тайронир. — Я уже почти привык к этому. Так о чем ты хотела поговорить? — Хм. Вот именно об этом, — сказала я. — Что тебя хотят убить. И я знаю, кто за этим стоит.
— И кто же?
— Твой советник, Верисель.
— Что? — возмущенно воскликнул Тайронир. — Да как тебе такое в голову пришло?!
— Это правда, — я смотрела на повелителя и видела, что он мне не верит. Вот ни на йоту он не усомнился в верности Вериселя.
— Ленариэль, — Тайронр взял меня за плечи и заглянул в глаза, — у нас действительно нет на это времени. Народ ждет на площади появления правителей. Мы и так уже задерживаемся. Я внял твоей просьбе и благодарен за то, что ты смогла исцелить меня, но нам действительно нужно идти.
— Да послушай же! — я пыталась достучаться до мужа. — У меня есть доказательства того, что Верисель планирует покушение как раз во время празднования! Мы должны все отменить!
— Отменить? Это исключено! О каких доказательствах ты говоришь?
— Это свидетельство от того, кто сумел проникнуть в разум Вериселя и увидеть его мысли!
Лицо Тайронира стало отстраненным, словно он отвлекся на телефонный звонок. Но спустя несколько секунд его взгляд снова сфокусировался на мне, и выражение синих глаз было далеко от доброжелательного.
— Единственный, с кем ты сегодня виделась, кроме целительницы и служанок, был этот сумасшедший смотритель за грифонами. Ранимиэль запрещено передавать тебе сплетни. Значит, ты поверила этому больному, который настолько погряз в собственных фантазиях, что считает, будто бы в мире идет война между чудовищами, эльфами и людьми? И это он тебе сказал, что советник не верен мне?
— Но он смог увидеть мысли Вериселя! — воскликнула я. — Это правда!
— Ленариэль, — резко проговорил Тайронир. — я очень разочарован. Мне показалось, что ты решила пересмотреть свое поведение и бросить прежние игры, от которых весь двор жил как на вулкане. Ты вела себя иначе в последние несколько дней, и мы прошли обряд единения, что дало мне надежду, что твои выходки остались в прошлом. Но то, что ты говоришь сейчас, убеждает меня в обратном.
— На тебя ведь только что покушались! Я сама исцелила тебя! Какие доказательства тебе еще нужны?
— Я знаю Вериселя слишком давно, — сказал Тайронир. — Он просто не может замышлять подобного.
— Тогда мне жаль, что ты не видишь дальше собственного носа, — произнесла я.
— Хватит, Ленариэль! — воскликнул Тайронир. — Ты сейчас же перестанешь вести себя как капризная девчонка и выполнишь долг повелительницы.
— Ты не хочешь даже прислушаться к моим словам? — не смотря ни на что, мне было обидно. Я отступила и сложила руки на груди. — Тебя не волнует, что твоя, да и моя жизнь тоже, под угрозой? И жизнь… — я опустила ладони ниже, на живот, — нерожденного ребенка?
— На празднестве приняты все возможные меры безопасности, — отрезал Тайронир. — Людей, которые были в ответе за покушение, уже задержали и отвели на допрос. Тебе не о чем беспокоиться. А теперь хватит капризов, нам пора.
Тайронир протянул мне руку. Я посмотрела на нее и поняла, что обида сильнее, чем мне казалось раньше. Может, не нужно было его лечить? Пусть бы скопытился от проклятия, а я бы осталась единоличной правительницей? Тогда бы моему ребенку точно ничего не угрожало. А с Вериселем разобралась бы позже.
Странные мысли. Такое впечатление, что они даже не мои, а настоящей Ленариэль.
— Никакие меры безопасности не могут уберечь от удара в спину. А враг, как я уже сказала — в твоем ближайшем окружении!
— Достаточно, — Тайронир опустил руку, поняв, что я не собираюсь принимать ее. — Или ты идешь со мной сейчас, или…
— Или что?.. — на место обиды стремительно пришла злость и начала все усиливаться. — Ты перекинешь меня через плечо и понесешь на праздник? Чтобы все подданные увидели наши прекрасные отношения?
— Нет, Ленариэль, — Тайронир сделал шаг вперед, и снова взял меня за плечи, — я всего лишь прикажу тебе быть послушной. У тебя нет ментальной магии, и тебе придется подчиниться.
— Да неужели? — злость, достигнув высшей отметки, уже мешала соображать. — Так попробуй! Давай, попробуй превратить меня в безвольную куклу! Но скажи мне, муж мой… — я положила ладонь Тайрониру на щеку и ласково провела пальцами вниз, — что помешает мне просто усыпить тебя в процессе?
— Как ты усыпила меня в нашу брачную ночь? — спросил Тайронир, перехватывая мою руку и сжимая пальцы.
— Я не… с чего ты решил, что это была я?
— Потому что я никогда бы не уснул в такой момент.
— В таком случае у меня для тебя новость — я тут не причем, — совершенно честно сказала я. — Хочешь, можешь посмотреть в моих мыслях. Ты ведь хочешь этого, правда, Тай? — я подалась вперед, прижимаясь к мужской груди. — Так сделай уже это! Прикажи подчиниться твоей воле! Ты ведь все равно не веришь мне и считаешь мои слова капризами! Какой, по-твоему, резон просить тебя отменять празднество, если не боязнь за твою жизнь?
— Не знаю, — сказал Тайронир. — Я давно уже оставил попытки понять твою логику, Ленариэль. Пришел к выводу, что у некоторых твоих поступков ее просто нет. То ты приходишь ко мне и просишь взять тебя, потому что считаешь лучшим из мужчин, то на следующее же утро отталкиваешь меня, говоря, что совершила ошибку.
— Я не усыпляла тебя в брачную ночь, — вздохнула я, делая себе пометку покопаться в памяти и все-таки вытащить на свет подробности прошлого Ленариэль. Нужно все-таки разобраться с этой вирсенией, и как она работает. Ведь принцесса, по идее, пришла к Таю под действием этого самого порошка?
— Если не ты, то кто?
— Вот этого я не знаю. Давай, попробуй подчинить меня, — сказала я.
Моя просьба, на самом деле, преследовала сразу две цели. Во-первых, я хотела убедиться, что блок или барьер в моей голове не даст никакому ментальному магу проникнуть в мои мысли. Или, наоборот, блока никакого нет, и тот же Верисель в любой момент может превратить меня в собственную марионетку. Так лучше об этом узнать раньше, чем позже. А если Тайронир попутно узнает мои секреты, точнее, главный секрет — то так тому и быть. Зато не придется притворяться. Хотя бы перед ним.
— Я все еще надеюсь, что ты пойдешь добровольно, — вздохнул Тайронир.
Я посмотрела на него, все еще злясь. Он, похоже, не желает слышать меня и все равно ничего не отменит. Что ж. Его выбор.
— Лучше скажи, что нужно сделать, чтобы ты смог посмотреть мои мысли и убедиться, что я не лгу.
— Я вижу, что ты веришь в свои слова, — сказал Тайронир. — Мне не нужно применять для этого магию.
— Вот и хорошо, — сказала я.
— Но если ты настаиваешь, — как-то нехорошо улыбнулся повелитель, — то помни, ты сама попросила меня об этом.
Я только успела подумать о том, как бы моя опрометчивость не повредила ребенку, как сознание затопила тьма.
Я почувствовала давление — такое ощущение, что голову обхватил металлический обруч, который немедленно начал сжиматься. Зрение вернулось, но помогло это мало — перед глазами плясали цветные пятна, а потом и вовсе все смылось одной сплошной волной зеленого цвета.
Еще секунда и эта волна стала реально ощутимой. Интуитивно я поняла, что чувствую свою магию, которая сейчас вырвалась наружу и окутала Тайронира зеленым сиянием. Пятна перед глазами тоже впитались в эту волну, и стало понятно, что лицо повелителя выражает высшую степень удивления.
— Мне не удалось проникнуть в твои мысли, — медленно произнес Тайронир. — Я впервые с таким сталкиваюсь.
Что ж. Хоть что-то прояснилось, точнее, подтвердилось.
— В таком случае предлагаю отправляться на празднество, — сказала я, пытаясь унять мельтешение зеленых точек перед глазами. — Или ты передумал, и хочешь все отменить?
— Нет, ни в коем случае, — сказал Тай, потерев переносицу. На его голове я с удивлением разглядела венец, которого только что там не было.
Точно такой венец обнаружился и у меня — та самая тяжесть и тиски, что я приняла за атаку Тайронира, как оказалось, имела совсем другое происхождение.
— Как они появились? — спросила я, указывая на свою голову, а потом на его.
— Я думаю, причиной было то, что я попытался воздействовать на тебя ментальной магией, — сказал Тайронир. — Мы с тобой прошли обряд, а значит, не можем причинить вреда друг другу, — он пожал плечами. — Побочный эффект того, что мы стали супругами.
— А ты хотел причинить мне вред? — спросила я.
— Нет. Я хотел, чтобы ты не причинила вред сама себе, Ленариэль, — совершенно искренне произнес Тайронир. — И… я признаюсь, что несколько потерял над собой контроль. Со мной такое впервые.
Я тоже не могла понять, что со мной сейчас творится. Фигуру Тайронира окутывала еле заметная изумрудно-зеленая дымка, которая, колеблясь, все уменьшалась и постепенно впитывалась в кожу. Откуда-то я точно знала, что это — плод творения моей магии. Только знать бы еще, что я такого наколдовала? Кстати, к чему было замечание по поводу контроля?
Неожиданно Тайронир подался вперед и поцеловал меня. Только что я хотела настучать ему чем-то тяжелым по голове, а теперь необъяснимым образом отвечала на его ласки, совершенно не возражая, что руки эльфа нагло пробрались мне под юбку и горячие ладони прошлись по бедрам, все выше и выше…
В себя заставило прийти то, что совсем рядом громко хлопнула дверь, а кто-то достаточно бесцеремонный закашлялся, даже не пытаясь смутиться от увиденного.
— Повелитель, повелительница, — произнес стоящий в дверях глава магического совета Ллиарериэль ди Ранимир, — смею напомнить вам, что народ на площади волнуется. Вы слишком задерживаетесь, что в свете нынешней ситуации может спровоцировать новые беспорядки.
Тайронир резко отстранился, глядя на меня совершенно ошалевшими почти черными глазами.
— Я прибыл, чтобы поставить вам дополнительную защиту, — невозмутимо продолжил меж тем глава магического совета. За его спиной маячили Ранимиэль и Верисель. Лицо последнего переливалось всеми оттенками мрачности.
— Благодарю, архимаг, — сказал Тайронир, повернувшись к зрителям.
— Я вижу, что мои услуги вам не понадобятся, — улыбнулся Ллиарериэль ди Ранимир, — в первый раз наблюдаю такой ритуал по установке магической защиты, но, должен сказать, что результат поражает воображение.
— Ритуал? — переспросил Тайронир. Он нахмурился, и сделал в воздухе несколько пассов, отчего вокруг нас образовалось нечто, больше всего напоминающее мыльный пузырь с радужными разводами по поверхности.
— Повелительница, вы смогли установить защиту магии жизни высшего уровня! — чуть ли не подпрыгивая от восторга, воскликнула Ранимиэль. — Да еще и вплели в нее отражение ментальных атак! Как вам это удалось?
— Да, прекрасный вопрос, — вышел вперед Верисель. — Мне бы тоже было интересно это узнать.
А как мне бы хотелось получить ответ! Что такое начудила моя собственная магия?!
— Все вопросы подождут, — пресек дальнейшие дебаты Тайронир. — Архимаг, вы уверены, что защита, которую наложила моя… повелительница является достаточной?
— Более чем. В этом мои услуги вам не понадобятся. Но я смею предложить вам… немного подправить ваш внешний вид… — он подошел ближе, старательно сохраняя на лице нейтральное выражение.
Я критически осмотрела Тайронира и еле удержалась от улыбки. Волосы повелителя, которые до этого просто топорщились, окончательно выбились из прически, а шнуровка на груди имела такой вид, словно кто-то пытался ее разорвать. Хм. Это я постаралась?
Но архимаг исправил все буквально несколькими пассами. Взмахнул руками — и на месте расхристанного Тайронира предстал застегнутый на все крючки повелитель с аккуратной прической. Пара магических движений главы совета пришлись и в мою сторону — наверняка там тоже было, что приводить в порядок.
Какое полезное заклинание! Интересно, моих возможностей хватит, чтобы им овладеть?
— Вот и отлично, — сказал Тайронир. Он оглядел присутствующих. — Я настаиваю, чтобы то, чему вы только что были свидетелями, осталось в тайне. Я имею в виду способности повелительницы накладывать универсальные щиты.
— Этот щит еще нужно проверить на прочность, — заметил Верисель.
— Вы не доверяете моей оценке? — возмутился архимаг. — Уверяю, он более чем надежен и способен защитить даже от драконьего огня.
— Достаточно, — отрезал Тайронир. — Я полностью доверяю вашему мнению, архимаг, а также магии моей жены. К тому же, если волнения продолжатся, у нас будут все шансы испытать щит Ленариэль. Теперь идемте.
Под такую зловещую фразу мы вслед за повелителем покинули зал советов.
Не знаю, какие волнения все имели в виду. На площади, которая пестрела цветами, огнями и яркими одеждами эльфов, волновалась, наверное, только я одна.
Мы с Тайрониром находились на движущейся платформе, которая, медленно вращаясь, опускалась в самую гущу толпы.
Я держала за руку мужа и старалась дышать медленно и неглубоко. В глазах рябило от пестрых красок, уши болели от радостных воплей толпы, а вестибулярный аппарат протестовал против такого движения. Интересно, стошнит меня или нет? Если бы не надежда на собственную магию, которая, по идее, должна помочь справиться с волнением и головокружением, я бы точно не избежала конфуза. Но вера в элитари, что, как оказалось, может создавать универсальные щиты, пока помогала держаться. Ах да, еще я крепко сжимала руку Тайронира, чуть ли не впиваясь в его ладонь ногтями. Не мне же одной страдать?!
Нужно еще обдумать то, что только что произошло. То, что я, по словам архимага и свидетельству Ранимиэль, смогла ни с того ни с сего создать сильный универсальный щит, удивляло и обескураживало. Это получается, мое беспокойство за жизнь Тайронира привело вот к такому странному результату? Не знаю.
Но в целом, надо признаться, получилось хорошо. Я выяснила, что Тайронир не может подчинить меня своей воле, а повелитель, в свою очередь понял, что я, как заботливая жена, способна защитить его своей магией.
Я вздохнула. Надеюсь, это зачтется мне, если Тайронир узнает об интрижке Ленариэль с Вериселем.
Удачно отвлекшись на размышления, я благополучно пропустила момент, когда платформа остановилась. Крики толпы стали совсем оглушающими, а радостные лица эльфов виднелись буквально в паре метров внизу.
Тайронир поднял руку, и на площади воцарилась благословенная тишина. У меня в ушах зазвенело.
Я увидела, что губы Тайронира двигаются, он что-то говорит,… но мне слышно ничего не было!
Это что, опять заклинание Вериселя? Как он надоел! И, главное, непонятно, как он его навел — сам советник, также, как и охрана, остались на краю площади, откуда мы с Тайрониром вылетели на платформе.
Я огляделась, ища взглядом Вериселя. Он обнаружился почти сразу — стоял на небольшом возвышении, гораздо ближе, чем мы его оставили. Увидев, что я смотрю на него, он улыбнулся.
— Ленариэль, зря ты наложила на Тайронира щит, — сказал советник. — Ты не оставила мне выбора. Раз так, придется тебе принять на себя то, что я приготовил для твоего мужа.
— И что ты хочешь сделать? — спросила я, внутренне похолодев.
Ведь Мериивель говорил о том, что Верисель собирается убить Тайронира! Неужели советник решил расправиться и со мной?!
— Нет, твоей смерти я не хочу, — усмехнулся советник. — Ты ведь еще должна родить моего ребенка и привести меня к власти. Наслаждайся праздником, пока можешь.
После этих зловещих слов окружающие звуки вернулись. Тайронир как раз заканчивал речь о том, что отныне в эльфийские земли наконец-то придут долгожданные мир и процветание.
Тут что, была война и голод?
Мне срочно нужна хоть небольшая пауза в круговороте событий. Где бы найти время просто посидеть, почитать книгу по истории, послушать о политической ситуации, да разобраться в магии, в конце концов?!
Явно это будет не сегодня. Сейчас я как никогда радовалась, что мне не нужно, подобно мужу, выступать перед толпой народа и толкать пламенную речь. Еще бы знать о чем…
Тайронир воздел вверх наши сомкнутые руки, принимая овации и поздравления, идущие от толпы. Я сильно постаралась, чтобы моя улыбка выглядела естественно, а не натянуто. Надеюсь, получилось.
Сложно улыбаться и делать счастливое лицо, когда ждешь, что в тебя вот-вот прилетит какое-нибудь вредоносное заклинание, или вовсе стрела, или что там местные эльфы используют в качестве оружия. Может, какие-нибудь магические пулялки?
Вот еще один момент на заметку — нужно выяснить, вдруг Ленариэль владела навыками боя? А то магии у девочки не было, никаких особых талантов тоже. Чем же все-таки она занималась пятьдесят лет? Изучала людей и человеческий язык? Тоже мне достижение… Самое, наверное, бесполезное для меня. Тут я могу спокойно дать фору любому эльфу.
А вот знаний в магии мне сейчас катастрофически не хватало. На божественную помощь тоже рассчитывать не приходилось — богиня ясно дала понять, что не будет вмешиваться даже в такой малости, как дать мне знать об отце ребенка.
К счастью, мучительный момент со стоянием на платформе закончился. Пока я раздумывала, часть площади под нами очистилась от народа, и на ней возник кортеж из вереницы открытых карет, запряженных белоснежными лошадьми. Тайронир помог мне сойти с опустившейся до земли платформы и усадил в одну из карет, сам устроившись рядом.
Я огляделась. Тут было несколько сидячих мест, но заняли мы только два. А кто будет управлять этим чудо-транспортом? Или он будет двигаться сам?
Как оказалось, действительно сам. Сложная система упряжи, в которой я, конечно же, ничего не поняла, позволяла лошадям двигаться без видимого участия со стороны кого-либо. Насколько можно было разглядеть, кучер имелся только у первой кареты, под завязку набитой разодетыми эльфами. Присмотревшись, я поняла, что они вооружены буквально до зубов, а их фигуры слабо светились, словно радиоактивные.
Это что, я, наконец, начала хоть как-то видеть магию?
Уставившись на Тайронира, я убедилась в том, что это правда. Вокруг повелителя сверкал и переливался всеми цветами радуги тот самый, похожий на мыльный пузырь, кокон, который впервые появился после того, как мы выясняли отношения в зале советов.
Рассмотрев внимательно свою руку, я обнаружила, что точно такой же кокон есть и на мне. Тогда почему Верисель смог активировать свое заклинание, да еще и с такого расстояния? И как он собирается навредить мне, если щит, по словам архимага, должен сберечь от вредоносных заклинаний?
Сплошные вопросы без ответов.
Ясно как день, что если я хочу избавиться от советника, мне нужны союзники. Даже если Верисель — отец моего ребенка, очевидно, что вместе нам быть не суждено. Слишком хорошо я узнала его за столь короткое время, чтобы иметь хоть малейшее желание даже общаться с ним, не то, что позволить более близкие отношения.
Другое дело, что если Тайронир поймет, что ребенок не его, мне тоже придется предпринимать меры. Хорошо, если у эльфов есть разводы и расстаться получится достаточно мирно. Я более чем согласна воспитывать своего ребенка одна, совершенно не лезть в политику и не претендовать на власть. Другое дело, что мне могут не позволить этого сделать. Ленариэль — дочь прежнего правителя, и ее ребенок, насколько я понимаю, прямой претендент на трон. А учитывая то, что эльфы не умирают от старости, Тайронир наверняка захочет править долго, гораздо дольше, чем любой человеческий король.
Так что мне нужно в любом случае укреплять свое положение на случай, если потом придется защищать себя и жизнь своего ребенка от Тайронира. Да, он кажется на первый взгляд вменяемым эльфом, но что будет, когда я рожу кудрявого блондинистого сына или дочку? Повелителя это явно не обрадует.
Поэтому внимательно смотрим по сторонам, запоминаем все, что видим и решаем, как быть дальше.
Кортеж как раз двинулся вперед, и я смогла, наконец, оценить красоту и величие города, в котором мне отныне предстояло жить. С площади мы попали на широкую улицу, застроенную красивейшими особняками в несколько уровней в высоту. Архитектура, которую предпочитали эльфы, была воздушной, летящей, многие строения казались почти невесомыми. Яркое солнце, отражаясь бликами на многочисленных элементах декора, преломлялось радужными лучами, создавая невероятно притягательную атмосферу. Многочисленные башни домов были сплошь увиты цветущими лианами, да и прочих растений в городе хватало. Некоторые дома были встроены в исполинские по моим меркам деревья, что еще больше придавало сказочности эльфийскому городу.
Над кортежем летели, издавая радостные крики, грифоны разных расцветок, на спинах которых сидели нарядно одетые эльфы.
Сладко пахло цветами, а многочисленные горожане, радостно кричащие из окон, посылали в воздух золотые вспышки света, которые рассыпались блестками и белыми лепестками.
Я заметила, что большая часть этого «дождя» зависает в нескольких сантиметрах над нашими с Тайрониром головами, не долетая и не оседая на одежде.
— Тай, — я потянулась к мужу и прошептала ему в ухо, — скажи, это действие щита?
— Да, Ленариэль, — Тайронир обнял меня, не прекращая смотреть по сторонам и улыбаться, — твой щит защищает не только от магии, но и от большинства физического оружия. Ты не знала?
— А разве цветы могут причинить вред? — спросила я.
— Конечно, — ответил повелитель, — если они ядовитые.
Да уж, сколько всего интересного в этом мире. Но какой полезный щит я создала! Интересно, он надолго? Нужно обязательно потренироваться, и научиться его включать, когда он нужен.
Тем временем кортеж выехал на площадь, в центре которой на небольшом холме росло гигантское дерево. Его золотая кора сияла в солнечных лучах, а ветки были усыпаны огромными белыми цветами. Вокруг располагалось множество фонтанов, между которыми и пролегал наш путь.
Еще в самом начале праздника я строго настрого запретила себе показывать изумление и восхищение тем, что видели мои глаза. Приходилось постоянно держать в голове, что для Ленариэль эльфийский город — это нечто обыденное и эльфийская принцесса не может таращиться и разевать в изумлении рот, глядя на окружающую красоту.
К тому же, не стоило терять бдительность. Верисель вряд ли будет бросать слова на ветер.
Но все же, когда с дерева сорвались тысячи разноцветных бабочек и направились к нам, принявшись кружить вокруг, я не смогла сдержать возглас восторга. Это зрелище было одним из самых прекрасных, что мне доводилось видеть в жизни.
Одна из бабочек, огромная, с сиреневыми полупрозрачными крыльями и антрацитово-черным телом зависла перед моими глазами. Памятуя о ядовитых цветах, я подняла руку, чтобы отогнать ее, надеясь, что щит на коже не позволит ей коснуться меня. Потому что, несмотря на красоту, трогать насекомое почему-то не хотелось.
— Богиня благословила новых повелителей! — раздался над площадью зычный голос архимага. — Пусть этот день будет одним из многих в череде их мудрого правления, что принесет процветание эльфийскому народу!
Бабочки над нашими головами заметались ка сумасшедшие, а от золотой пыльцы, что валила с неба, стало сложно смотреть.
Но то, что от сиреневокрылой отделился небольшой черный камень и полетел мне в лицо, я разглядела. Инстинктивно отмахнувшись, почувствовала, как он прилип к моей ладони.
И свет перед глазами померк. Желудок провалился куда-то в район пяток, да и сама я начала куда-то стремительно падать.
Спустя несколько секунд головокружения и ощущения, что мир вокруг стремительно вращается, все вокруг изменилось до неузнаваемости.
Я больше не была на площади в карете с Тайрониром, окруженная толпой радостных эльфов.
Неведомым образом меня перенесло в темную комнату, которая подозрительно напоминала камеру Мериивеля.
И я была тут не одна.
— Кто здесь? — спросила я, вглядываясь в полутьму маленькой комнаты.
— Здравствуй, принцесса, — из полностью, казалось, просматриваемого угла выступил зловещего вида человек, затянутый в черную кожу. Он расположился за небольшим деревянным столом и указал мне на место напротив себя. — Присаживайся. Поговорим?
Тон мужчины не был угрожающим, наоборот, казалось, он всеми силами старается излучать дружелюбие. Но я, почему-то, сразу же напряглась, настороженно рассматривая его.
Короткая стрижка на темных волосах открывала оттопыренные уши, проколотые в нескольких местах и буквально усаженные серебряными серьгами. Карие глаза смотрели с прищуром, оценивающе, словно человек хотел взвесить меня, и определить, сколько я стою. Настороженность только усиливалась при взгляде на его резкие и грубые, словно топором высеченные черты лица с ярко выраженными носогубными складками. Мужчина искривил в усмешке тонкие губы и произнес:
— Ты так рассматриваешь меня, словно впервые видишь.
Я прикусила губу, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Еще один прежний знакомец Ленариэль, о котором мне, конечно же, ничего не известно?
Откинувшись на спинку стула, я пыталась сообразить, что же мне делать. Оружия на мужчине видно не было, но и без него он выглядел так, словно свернуть мне шею голыми руками будет для него детской забавой.
— Пытаюсь понять, чего от тебя ожидать, — ответила я совершенно искренне.
Присев за стол напротив мужчины, я поняла, что по-прежнему сжимаю в руке черный камень. Куда это я попала, хотелось бы знать? Мы в эльфийской темнице, судя по обстановке? У кого б спросить? Явно не у этого незнакомца.
— Странная ты, принцесса, я всегда это говорил. То отдаешь приказ убить своего новоявленного мужа, то, судя по слухам, сама же ставишь на него непробиваемый щит, то срочно вызываешь сюда. Думаешь, в эльфийской камере тебя будут искать в последнюю очередь?
— Именно так и думаю, — снова честно ответила я. Получается, этот человек получал от Ленариэль приказы? Вот так номер! Интересно, а те самые беспорядки в столице сегодня — не его ли рук дело? Точнее, моих, получается. Или Вериселя…
Я поудобнее расположилась на стуле, принимая расслабленную позу. От того, насколько много сейчас удастся вытянуть из собеседника, зависело очень многое. Возможно, моя жизнь.
— Расскажи, какие сложности были в процессе, — потребовала я.
— О, вот это деловой разговор! — мажорно произнес мужчина, чуть ли не подскочив на стуле. — Я потерял почти всех своих людей в стычках с вашей стражей. Особенно неприятно было, когда они все надели амулеты против магии, и наши атаки перестали действовать. Ах да. Троих моих людей захватили живыми и забрали на допрос. В твоих же интересах, принцесса, чтобы их побыстрее освободили. Сама понимаешь, сколько всего интересного они расскажут под ментальным принуждением.
— Ясно. Продолжая деловой разговор, сразу спрошу: чего ты хочешь в качестве компенсации… за потери?
— Больше награды, естественно, — улыбнулся мужчина. — Но и ценность будет выше. Так и быть, я согласен не на трех грифонов, а на одного — у меня слишком мало людей, чтобы справиться сразу с троими. Но не спеши радоваться, принцесса. Взамен грифонов мне нужны ваши камни силы, — он кивнул на черный кристалл, который я продолжала сжимать в руке. — Трех будет достаточно. На каком расстоянии действует перемещение в пространстве? — огорошил он меня вопросом.
А я мысленно дала себе оплеуху. Так вот, получается, как я оказалась в этой камере! Телепортация при помощи черного камня! Могла бы и раньше догадаться, да все недосуг было, за разговорами-то. В принципе, даже можно понять, почему не сработал мой щит — он защищает от оружия и вредоносных заклинаний, а перемещение в пространстве, по идее, вреда не несет.
Хотя, смотря к кому и куда перемещаешься. Я усмехнулась собственным мыслям.
— Вижу, что тебе весело, принцесса, — осклабился мужчина. — Только вот мне было совсем не радостно терять своих людей. Преданность, между прочим, стоит денег.
— Будут тебе деньги, — спокойно сказала я, начиная немного расслабляться. Если наемник воспринимает меня как ту, что платит ему, значит, убивать пока не будет. Если вести себя осторожно, конечно. — Вот только скажи-ка мне честно и откровенно, — я уставилась на него в упор, — какие мои приказы ты выполнил? Так, чтобы без этого — мне помешала стража, или еще какие-то незначительные обстоятельства?!
Да уж, противоречу сама себе — провоцирую наемного убийцу. Но если я играю роль заказчицы киллера, то и вести себя нужно соответствующе. Наемник чем-то напоминал дикого волка. Такой почувствует слабину — сразу сожрет. И мясо с костей обглодает.
— Ты ведь и так знаешь, что мы почти достали твоего муженька! — возмутился наемник. Я сам лично запустил в него смертельное проклятие! И твоему эльфийскому подельнику об этом прекрасно известно! Нас основательно потрепали телохранители повелителя, но дело того стоило. Если все пойдет, как надо, ваш эльфокороль не проживет и нескольких дней — такие проклятия необратимы!
— А что может пойти не как надо? — спросила я.
— А вот это тебе должно быть лучше известно, — пожал плечами наемник. — Не разбираюсь я в вашей эльфийской знахарской науке. Кто-то его, наверное, уже подлечил — вон он как бодро выглядел на праздновании.
— Что еще? — требовательно спросила я. — Повторю вопрос, если не понятно — что из того, что я велела, вы выполнили в точности?
— Твой смотритель за грифонами на очереди, не переживай, — сказал наемник. — Как только его выпустят, или он сбежит, считай, он покойник. Второй раз не облажаемся.
— Да, одного раза было более, чем достаточно, — согласилась я. — Сколько у тебя осталось людей, и где они сейчас?
Понятия не имею, что буду делать с этим ценным знанием. Расскажу повелителю? Не смешно. Если задуматься, то встряла я по самые свои длинные уши — если информация о том, что знает этот наемник, дойдет до Тайронира, мою роль нельзя будет расценить иначе, как государственную измену. Ведь мой собеседник совершенно искренне убежден, что именно я, Ленариэль, отдавала ему приказы, в том числе и убить повелителя.
— Я скажу тебе после того, как сам получу хоть что-то, — усмехнулся наемник. — Оплату, — он недвусмысленно посмотрел на камень в моей руке. — Сама знаешь, что переправить новый отряд в вашу столицу сейчас проще, чем раньше — ведь границы наконец-то приоткрылись для людей. Вопрос лишь в деньгах.
— Ты получишь деньги, — сказала я с уверенностью, которой, конечно же, не испытывала. Как вообще в этом мире выглядят деньги? Это золото? Или что-то еще? — Но камень силы, точнее, камни будут тебе только в самом конце операции.
Точно знаю, что отдавать артефакт, способный телепортировать убийцу куда угодно, этому самому убийце ни в коем случае нельзя.
— В самом конце? То есть когда ты расположишь свою задницу на троне? — воскликнул мужчина. — Да ты издеваешься, принцесса!
Неожиданно дверь в комнату, где мы так мило беседовали, с грохотом распахнулась. Я с трудом заставила себя усидеть на месте и не выдать страха. Потому как на пороге стоял и злорадно улыбался не кто иной, как Верисель.
— О, издеваться она любит, — с усмешкой заметил он. — Это самая коварная женщина из тех, что мне приходилось встречать, а живу я гораздо дольше вас двоих вместе взятых.
Оба мужчины, человек и эльф, уставились на меня с таким видом, словно перед ними ядовитая змея.
— Ну что скажешь, Дерил, слухи о том, что наша Ленариэль потеряла память, подтверждаются? — поинтересовался Верисель, проходя в комнату, и присаживаясь напротив меня.
Не смотря на то, что в первый момент страшно стало до чертиков, я сумела взять себя в руки. По работе, особенно в те времена, когда мы с мужем еще только начинали вести бизнес, и не с такими ситуациями приходилось иметь дело.
Да, именно, что не с такими. С такими не приходилось.
Все-таки, лихие девяностые были, слава богу, уже позади и общаться нужно было, скорее, с чиновниками из различных инстанций, чем с явными бандитами.
Здесь же…
Я интуитивно чувствовала: мне и моему ребенку удастся выжить, только если я сохраню выдержку и сумею переиграть этих мужчин. Один из которых, на минуточку, убийца, а второй — эльф, живущий черт знает сколько на свете, и все это время совершенствующий искусство интриг и обмана.
И что же я могу им противопоставить?
Попробую пока самое простое и банальное. Лучшая защита — нападение.
— Ты серьезно поручил человеку проверить, правдивы ли слухи? — возмутилась я, воззрившись на Вериселя. Потом перевела взгляд на того, кого советник назвал Дерилом. — И что же, к каким выводам ты пришел?
— Не знаю, как насчет памяти, — пожал плечами наемник, глядя на меня, — но с деловой хваткой у тебя явно полный порядок, — усмехнулся он. — С тех пор, как я работаю на вас, еще никто так ловко не уходил от того, чтобы платить мне. Хотя я раньше и не имел дела с бабами. Теперь думаю, что правильно.
— Следи за языком! — резко сказал Верисель. — Ленариэль — повелительница эльфов!
— Ну да, а ты — советник ее мужа, который спит с его женой, — усмехнулся Дерил.
Буквально секунда, несколько смазанных из-за скорости движений — и вот Верисель уже держит человека за горло, прижав его к стене.
Я непонятно как успела вскочить, опрокинув стул, и сместиться на пару метров, оказавшись возле узкого окошка, забранного решеткой.
— Ты забываешься, человек, — прошипел советник. — Помни, что жить тебе столько, сколько я этого пожелаю. Не забыл еще, как гнил на каменоломнях Южного королевства? Хочешь обратно?
Дерил издавал невнятные хрипы, пытаясь разжать пальцы эльфа, сомкнувшиеся на его шее. Любопытно, что Верисель хоть и был выше человека на голову, вовсе не выглядел таким уж сильным. Или это обманчивое впечатление?
Да, под одеждой у него тренированное тело бойца с железными мускулами. Так, а картинка-воспоминание того, как ощущается это самое тело на мне, совсем некстати.
— Верисель, отпусти его, — мой голос прозвучал неожиданно хрипло. Помотав головой, я смогла сказать уже нормально, — если раздавишь ему трахею, придется тратить на него магию жизни, чего не хотелось бы.
Эльф разжал пальцы, и Дерил с хрипами сполз на пол, пытаясь заново научиться дышать.
— Да, по всплеску элитари тебя мгновенно вычислят, — нехотя согласился Верисель. — Вот теперь я вижу, Ленариэль, что ты по-прежнему моя принцесса, — он улыбнулся, подходя ко мне. — Тебя всегда возбуждало насилие.
Что ж, прекрасно. Точнее, фу, гадость какая. Надеюсь, мне удалось сдержаться и не выдать своего отвращения от этих слов и от картинок, которые, будь они неладны, полезли мне в голову. Когда уже это прекратится?
— Если ты определился, наконец, со своим отношением, то скажи мне, будь так любезен… — почти прошептала я ему в губы,… а потом резко добавила громким голосом, — ради чего ты выдернул меня с площади на глазах у половины столицы? — я с возмущением ткнула черный камень эльфу под нос.
Все, что угодно, лишь бы он снова не начал приставать. Прошлый опыт подсказывал, что Вериселя не смутит даже наличие зрителя.
— Хотел поговорить, — невозмутимо сообщил эльф, пытаясь забрать у меня камень. — Ты ведь избегаешь меня, Ленариэль. Вот и пришлось идти на крайние меры.
— Из-за твоих мер меня сейчас ищут, заглядывая под каждый куст! — возмутилась я. — Что я, по-твоему, должна говорить Тайрониру?
— Как мило ты зовешь его по имени! — прошипел Верисель. — Он уже не узурпатор и не захватчик твоего наследия?!
— Прошу прощения, господа эльфы, но вы не могли бы поворковать уже без меня? — подал голос пришедший в себя Дерил. — Я бы хотел, чтобы мне все-таки заплатили.
— Заплати ему, — сказала я Вериселю, выворачивая из его цепких пальцев камень. — Если передумал убивать, конечно.
— Что? — возмутился Дерил. — Вы не можете убить меня!
Верисель посмотрел на меня, держащую камень, а потом перевел взгляд на человека:
— Не бойся, не буду. Но знай свое место! Ты жив лишь благодаря мне! А теперь выйди, и дай мне поговорить с Ленариэль.
Дерил молча смерил нас оценивающим взглядом, усмехнулся, но ничего не сказал, а молча покинул комнату. На шее у наемника явно пропечатались синяки…
Мы с Вериселем остались вдвоем. И… что теперь? Мне сильно не понравилось то, как нехорошо заблестели глаза эльфа, когда он придвинулся ко мне вплотную. — Признаться, Ленариэль, мне даже нравится твоя игра, — прошептал он, наклоняясь. — Ты искусно притворяешься, лучше, чем кто-либо из тех, кого я знаю. Скажи, ты специально разыгрывала влюбленную дурочку передо мной?
— Ты тоже не был образцом для примера, — сказала я, пытаясь унять бешено стучащее сердце. — А для слабой женщины очень легко принять дурман от вирсении за влюбленность!
Перебирая подробности отношений Ленариэль с советником, я все больше убеждалась в том, что Весисель просто заморочил девчонке голову, планируя использовать ее в борьбе за трон. Самое противное, что средств он не выбирал, предпочтя даже не соблазнить ее, а одурманить наркотиком. Да, она испытывала к нему яркое, незамутненное вожделение, которое и сейчас отражалось во мне в виде памяти тела, будоража кровь и заставляя нервно сглатывать слюну.
Но если задуматься, то непонятно, чего в этой тяге было больше — истинного влечения или, так скажем, химической зависимости? Я склонялась больше ко второму.
А Вериселя, похоже, продолжало тянуть к Ленариэль, точнее, ко мне — он уперся в стену, расположив руки по обеим сторонам от моей головы, и произнес с придыханием:
— И теперь ты решила отмстить мне? — его ладонь медленно легла мне на шею, не сжимаясь, но слегка прихватывая. — Не отдаешь камень силы, будто бы можешь настроить портал… что ты задумала, Ленариэль?
— Лучше скажи, чего ты добиваешься? — поинтересовалась я. — Неужели ты устроил весь этот переполох, перенес меня сюда, только чтобы поговорить?
— Ради тебя я еще и не на такое способен, — усмехнулся Верисель. На удивление, мне показалось, что говорил он искренне. — Вокруг тебя постоянно слуги и охрана. А ночью ты… спишь с ним! — пальцы на моей шее легонько сжались.
Мысль о том, что этой самой рукой он только что чуть не задушил здорового мужика, совсем не добавила оптимизма. Как же мне надоело бояться! За что мне все это?
Я никогда не изменяла ни мужу, ни парням, с которыми встречалась до него. Даже мальчику, с которым дружила в школе! Почему я должна отвечать за поступки другой женщины, думая о том, что будет, когда ее, точнее, уже мой муж узнает о грехах Ленариэль?! Зачем мне такое счастье?!
Почему я не могу шарахнуть этого гада какой-нибудь боевой магией? Файербол, например, зарядить между глаз?!
Или…
Может, просто выйти отсюда, оседлать грифона, и полететь, куда глаза глядят? Вон, Мериивель уже предлагал бежать к людям… Правда, его наполеоновские планы по завоеванию мира мне вообще не подходят, но сама идея, надо сказать, не дурна.
Но вначале, конечно же, нужно было разобраться с Вериселем. Есть большое сомнение в том, что советник позволит мне просто так уйти от него.
— О чем еще ты хотел поговорить? — спросила я, отворачиваясь от его жадных губ.
Эльф отстранился и уставился на меня с прищуром.
— Для чего весь этот спектакль с потерей памяти? — спросил он. — Знаешь, как я был зол на то, каким образом ты решила это провернуть! Ты могла умереть, Ленариэль! А вместе с тобой погиб бы наш ребенок!
— И что, ты бы пожалел? — с искренним любопытством поинтересовалась я.
— Ленариэль, — Верисель снова попытался поцеловать меня, но я опять отстранилась. — Почему ты отворачиваешься от меня?
— Ненавижу, когда вместо того, чтобы отвечать по существу, мужчина пытается заткнуть женщину поцелуем, — сказала я снова абсолютную правду.
Кстати, мне начала даже нравиться необходимость быть все время искренней. Оказалось, вполне возможно заставить собеседника думать то, что тебе нужно, не говоря ни слова лжи.
— Ладно, — советник выпустил меня, прошел вперед и уселся за стол, глядя перед собой. — Возможно, ты могла подумать, что я не испытываю к тебе никаких чувств. Это не так. Ты очень дорога мне.
— Дорога? — я приподняла бровь, скептически глядя на советника.
— Да. И не думай, ты для меня не только путь к трону.
— А как еще? Знаешь, мне очень сложно поверить в твои слова. Совсем недавно ты открыто угрожал мне, говоря, что убьешь Тайронира, и сделаешь так, что обвинят во всем меня! — я позволила всей своей злости и возмущению, что ярились в моей душе, проникнуть в голос.
— Мы ведь и так собирались убить этого узурпатора!
— Сложно видеть союзника в том, кто прямо говорит, что готов подставить тебя!
— Ты сама не лучше, Ленариэль! — сказал Верисель. — Действуешь за моей спиной, подвергаешь опасности свою жизнь! Да что там, ты скрыла от меня такую важную вещь, как то, что у тебя есть элитари! Я до сих пор не могу понять, как тебе это удалось! Не думай, что я поверил в сказку, будто бы на тебя снизошло благословение богини!
Я хмуро смотрела на Вериселя. Может, раз пошла такая пьянка, точнее, откровенность, стоит сказать ему еще часть правды? В конце концов, что я теряю?
— Почему ты считаешь, что благословение может быть сказкой? — спросила я.
— Да потому, что Эллитаририаниарианна не являлась никому в этом мире! Последняя, кто говорил с нею, была Эллари!
— Эллари? — уточнила я как можно более небрежным тоном.
Кто это? Может, известная личность, о которой все должны знать?
— Да! — Верисель потер переносицу. — Все время забываю о том, как ты молода, Ленариэль. Это было еще до великого переселения. Мать говорила с дочерью, что же в этом удивительного?
— Что-то в тоне Вериселя насторожило меня. То, как он говорил об этой Эллари… с придыханием и пиететом. Тут нечто большее, чем просто восхищение.
Эллари, получается, сестра моего желтоглазого приятеля-бога?
Да, Ранимиэль упоминала, что у местной богини есть дочь. Правда, про сына целительница ничего не говорила. Но почему детей Элли-как-ее-там нет в местном пантеоне? Мне казалось, я упускаю что-то очень важное,… но поймать мысль за хвост никак не удавалось.
— Ты задумалась, я вижу, — Верисель снова оказался рядом со мной. Зачем? Так хорошо сидел за столом. — Поверь, мои чувства к Эллари давно прошли.
— Рада за тебя, — машинально откликнулась я. — Но в то, что ты испытываешь ко мне хоть что-то, кроме политического интереса, я не верю. Прости, — я подняла глаза и встретилась с непонимающим взглядом Вериселя. — У Тайронира лучше получается изображать нежность.
— И ты мне что, хочешь сказать, что собралась выбрать его? — со злостью произнес Верисель, снова протягивая руку с намерением схватить меня за горло.
— Остынь! — воскликнула я, перехватывая его запястье. — Сам недавно хвастался своим почтенным возрастом! Неужели за столько лет жизни ты не научился вести себя с женщинами? Поверь, игры с удушением понравятся лишь одной из тысячи.
— Тебе-то откуда знать? — поинтересовался Верисель.
— Изучала людей, — пояснила я. — Они живут мало, поэтому за свою короткую жизнь торопятся попробовать многое, в том числе и в постели.
— В таком случае, расскажи мне, что-нибудь еще о людях, — Верисель прижал меня всем телом к стене, чуть приподняв за талию. Глаза его опасно блестели.
Но я уже, вроде бы, нащупала пару кнопок, на которые можно давить. Не такой уж он повернутый на своей цели, каким мне показался в самом начале нашего знакомства. По крайней мере, сейчас мы разговариваем, как разумные… э-э-э мужчина и женщина. Может, еще можно что-то исправить? По крайней мере, в его планах? Попробовать определенно стоит.
— Не сейчас, — отрезала я. — У нас не так много времени, забыл?
— Да, ты права, — эльф со вздохом отстранился, к моему великому облегчению убрав руки.
— В таком случае расскажи, что ты намеревался сделать с Тайрониром. И к чему были эти маневры с использованием Дерила и ему подобных?
— Муженька твоего я собирался убить, как мы и решили, — усмехнулся Верисель. — И мне это почти удалось. Но ты почему-то сама решила исцелить его. Зачем, кстати? Не из-за этой же безделушки? — он указал на мою голову.
Вовремя сообразив, что советник имеет в виду венец, я сказала:
— А ты не думал, что было бы неплохо повременить с убийством повелителя? Мы только соединились в обряде, народу нужно время, чтобы привыкнуть ко мне в качестве повелительницы…
— Что за глупости ты говоришь, Ленариэль! Мы ведь все продумали! Этот узурпатор умирает от рук человека, ты занимаешь трон, берешь меня в мужья… Что тебя не устраивает в этом плане?
Не устраивает меня все, но об этом Вериселю было бы говорить опрометчиво. Попробуем очередной кусок правды.
— Прежде, чем что-либо предпринимать, я хочу завоевать уважение подданных. Нужно, чтобы народ принял меня. Не хочу беспорядков из-за смены власти, — так, а теперь надавим на жалость. Я положила руку на живот, — тогда и я буду волноваться, а это может повредить ребенку.
— Я не позволю, чтобы кто-нибудь причинил зло тебе или нашему сыну!
Какая горячность! Верисель не только убежден, что ребенок от него, но и знает его пол. У него в глазах встроенный аппарат узи? К тому же, у меня слишком маленький срок, чтобы определить, мальчика я ношу или девочку. Боже мой, да пол ребенка — это вообще последнее, что должно волновать!
— В таком случае, ничего пока не предпринимай, — вложив в голос весь свой дар убеждения, я смотрела в льдисто-голубые глаза эльфа. — Мне нужно время. И я прошу, чтобы ты дал мне его. Сможешь?
Некоторое время Верисель смотрел на меня, словно прикидывая, что можно затребовать от меня за выполнение просьбы.
— Ты отдавалась ему? — резко спросил он. — Кроме того раза, когда это было нужно? Когда сказала, что под действием вирсении?
Наверное, он имеет в виду ту ночь из воспоминаний Ленариль, когда она танцевала для повелителя. Что ж. На это у меня есть очередной абсолютно честный ответ.
— Нет.
— Тогда… я хочу, чтобы ты меня поцеловала, — взгляд Вериселя приобрел такую пронзительную остроту, словно он собирался залезть мне в голову и прочесть мысли.
А я этого совсем не хотела! Ни чтобы он применил ко мне ментальные силы, ни, тем более, целовать его. При одной мысли об этом к горлу подхватывала тошнота.
Притворяться и говорить нужные слова я еще могу, но поцелуй — это выше моих сил.
И что делать? Снова усыплять его? Боюсь, это будет слишком подозрительно…
Дверь тихо отворилась, заставив меня вздрогнуть. В комнату вошел Дерил. Верисель в раздражении обернулся к нему, но наемник опередил его со словами:
— Прошу прощения, господа эльфы, но там стража. Они открывают все камеры и обыскивают их. Очень скоро будут здесь.
Прекрасно. Нас сейчас найдут. Интересно, Верисель сможет телепортироваться отсюда при помощи камня? И что будет, если я его об этом спрошу? Не выдам ли я себя этим вопросом?
— Быстро он сообразил, — обронил Верисель, отступая на середину комнаты и делая в воздухе пассы. — Я думал, у нас будет еще несколько часов в запасе. — Советник протянул руку, посмотрев сначала на меня, а потом на Дерила. — Давайте сюда камни.
Наемник подчинился мгновенно, не успев, похоже, даже подумать над приказом. Уже отдав черный камень Вериселю, он удивленно заморгал, а потом выругался сквозь зубы.
Я же не была столь расторопна, по-прежнему сжимая артефакт в руке. Почему-то очень не хотелось с ним расставаться.
— Ленариэль! — в раздражении произнес Верисель. — Если ты прямо сейчас хочешь признаться Тайрониру в том, что мы с тобой будем править вместо него, то, так уж и быть, давай останемся. Если это не так, то перестань медлить!
— А что нам мешает это сделать? — я неохотно протянула камень Вериселю. — Признаться?
— Ты говоришь так, словно действительно позабыла расстановку сил, — обронил Верисель, не прекращая чертить в воздухе узоры. — Пока вся стража предана повелителю, действовать рано. Я не могу победить его в схватке, ты же знаешь.
— Силенок не хватает? — спросил Дерил, закрывая за собой дверь. — Против своего-то повелителя выступить?
Верисель взглянул на него так, что наемник попятился от него и пробормотал:
— Прошу простить меня за необдуманные слова… я не это хотел сказать…
— Но сказал, — процедил сквозь зубы советник.
Он закончил делать пассы в воздухе и стремительно подошел к двери. Снял с груди какой-то амулет, и провел им над ручкой. Раздался еле слышный щелчок. Одновременно с этим звуком в коридоре явственно послышались шаги и голоса.
— Повелитель эльфов обладает неограниченной властью, — зачем-то пояснил Верисель, глядя на Дерила. — Его не одолеть в обычном поединке. К тому же, его приказам должны подчиняться все его подданные.
— Так вы поэтому нанимаете людей? — спросил Дерил. — А я-то все гадал, зачем мы вам, если любой эльф сильнее человека.
— Хватит разговоров. Встань рядом, — велел Верисель наемнику. Посмотрел на меня. — Ленариэль, иди ко мне.
— Я, пожалуй, останусь, — отступив на шаг, присела на кровать. — Скажу, что меня перенесло сюда, и все это время я спала.
— Ты считаешь, что Тайронир тебе поверит? — спросил Верисель. — Ситуация слишком подозрительная. Думаю, на этот раз он не станет церемониться и просто прочтет твои воспоминания. Увидит весь наш разговор. Ты этого хочешь?
— А что ты предлагаешь?
— Я могу поставить тебе блок, и он не узнает ничего лишнего. Но времени нет, и мы займемся этим в моих покоях. Потом я переправлю тебя в парк-лабиринт и ты сделаешь вид, что тебя перенесло туда. Скажешь, что заблудилась и долго искала выход.
— Спасибо, но я откажусь. Все-таки рискну и останусь здесь.
— Глупая девчонка! — Верисель сделал шаг вперед, нависая надо мной. Прямо за нашей дверью раздались голоса, поэтому советник добавил шепотом. — С моей стороны это была не просьба. Или ты идешь со мной добровольно, или я просто перекину тебя через плечо и понесу.
Интересно, он так и представляет себе нашу вероятную совместную жизнь? Да уж, всю жизнь мечтала, чтобы мне указывали, что и как делать, а чуть что не так — через плечо и… что там дальше? Ах да, превратить меня в послушную марионетку он уже обещал. Прекрасная перспектива, чего уж там.
Кстати, а почему Верисель треплется, вместо того, чтобы просто сделать так, как угрожает? Дерилу он обмолвился, что повелитель эльфов обладает властью над подданными и те обязаны подчиняться приказам. Любопытно,… а вот что насчет приказов повелительницы?
Не попробую — не узнаю.
— Иди, Верисель, — я положила руки советнику на плечи и легонько оттолкнула его. — Забирай Дерила и телепортируйся отсюда. Не предпринимай ничего против Тайронира. Не вреди ему. Жди моих дальнейших указаний. Я остаюсь здесь.
Советник повелителя некоторое время смотрел на меня, не шевелясь. Его голубые глаза, казалось, заледенели от едва сдерживаемой злости.
Отмереть его заставил громкий голос из-за двери:
— Открывай!
Верисель сделал шаг назад, схватил Дерила за плечо и растаял в воздухе.
А я без сил опустилась на кровать.
В комнату шагнул стражник, затем еще один.
Следом вошел Тайронир.
— Ленариэль! Слава богине, ты жива! Но как, скажи на милость, ты оказалась здесь?!
Я смотрела на повелителя эльфов и как никогда хотела,… чтобы в этом мире у меня был хоть один,… пусть будет эльф, которому я смогла бы все рассказать. Видят высшие силы, как меня измучила необходимость притворяться, изворачиваться, просчитывать каждое слово, юлить и, главное, изображать из себя ту, кем я не являюсь.
Разговор с Дерилом, противостояние с Вериселем не только истощили морально, но и вытянули из меня все силы. На выяснение отношений с Тайрониром их просто не осталось.
А я ведь беременна, мне нужно беречь себя. Хотя бы ради самого драгоценного, что у меня есть сейчас — ребенка.
Спрятав лицо в ладонях, я неожиданно для себя разрыдалась.
Было впечатление, что организм разом решил сбросить весь стресс, что накопился в нем за последнее время. Все-таки пережила я больше, чем достаточно для моей выдержки, и могу позволить себе небольшую разрядку.
Почему бы просто не поплакать, никак не заботясь о том, как выгляжу со стороны?
Не вышло из меня повелительницы эльфов. Я просто слабая женщина, и гори оно все синим пламенем!
Тайронир что-то сказал стражником, дверь с легким щелчком закрылась, и я почувствовала, как меня обняли сильные руки. Уткнувшись носом в шею мужа, я продолжала всхлипывать, путь и не так горько, как вначале. Все-таки поддержка — это хорошо.
— Ленариэль! — Тайронир гладил меня по голове. — Расскажи, что произошло? Я убью любого, кто посмел причинить тебе вред!
Отстранившись, я посмотрела на повелителя эльфов, лицо которого расплывалось перед глазами. Может, вот оно — решение всех моих проблем? Почему бы просто… не рассказать ему все?
Конечно, было еще предупреждение бога о том, что, дескать, эльфы презирают людей, и не стоит признаваться в своем истинном происхождении.
Но… дайте подумать. На одной чаше весов — гипотетическое презрение повелителя, а на другой — то, что он рано или поздно узнает о том, что Ленариэль спала с Вериселем и планировала заговор. И Тайронир будет считать, что это моих рук дело.
Чего тут думать?!
— Тайронир, — я вытерла слезы и решительно произнесла. — Я хочу тебе кое-что рассказать. Все. Все о моей жизни.
— Зачем все? К тебе вернулась память? — мне показалось, повелителя эта мысль не порадовала. — Будет достаточно, если ты расскажешь о том, как исчезла. Ты знаешь, как это случилось?
— Черный камень силы. Его сбросила на меня бабочка.
— Телепортация! — воскликнул Тайронир. — Это все объясняет. Где камень? — он стремительно поднялся. А где второй? Ты нашла его?
— Второй? — переспросила я.
— Да. Перемещение в пространстве при помощи артефактов возможно от одного камня к другому. Тут где-то должны быть два камня!
Вот почему у Дерила тоже оказался камень. Я, получается, перенеслась к нему.
Повелитель стремительно поднялся, и начал водить руками в воздухе, рисуя сложный узор. К сожалению, сколько я ни щурилась, не заметила никакого особого эффекта от его движений. Мое видение магии работает избирательно — то есть ауры могу различать, а заклинания нет? Или просто я еще толком не умею пользоваться этим навыком?
Я тихонько вздохнула. Вот только обрадуешься новому умению, как оно тут же пропадает…
— Я не чувствую камней силы, — сказал Тайронир, глядя на меня.
— Наверное, потому что их тут нет? — осторожно спросила я.
— Они наверняка исчезли после того, как переместили тебя сюда! — сказал Тайронир. — Я могу даже в чем-то понять злоумышленников. В камерах не работает магия, стены здесь экранируют любую ауру, в том числе и от артефактов, — он указал мне на голову, где по-прежнему красовался венец. Поэтому я не смог найти тебя сразу. Прости, Ленариэль, за то, что тебе пришлось так долго ждать в этом мрачном месте.
Хм. Если честно, не кажется мне эта комната такой уж мрачной. Чистенько, кровать с мягким матрасом и белым бельем, даже санузел имеется. Тайронир, наверное, настоящих темниц не видел. А я вот была как-то на экскурсии в средневековом замке. Вот в тех подвалах и правда был страх и ужас — темно, сыро, стены в плесени. А во времена содержания там заключенных наверняка стояла невообразимая вонь, и бегали крысы, не говоря уже о мелких насекомых вроде клопов.
— Так как насчет выслушать меня? — спросила я. — Уверяю, тебе будет очень интересно узнать кое-что.
— Говори, — велел Тайронир приказным тоном, который мне совсем не понравился.
Тем не менее, я была полна решимости вывалить на повелителя все подробности моего попадания в этот мир и все, что думаю о том, что тут творится.
Но открыв рот, в изумлении обнаружила, что не могу произнести ни слова.
А спустя секунду в голове словно кто-то повернул невидимый рубильник, и мое сознание просто отключилось.
В себя я пришла в постели, поняв, что разбудил меня яркий солнечный свет, льющийся сквозь раскрытые шторы в широком окне.
Спальня была женская, та, которая принадлежала Ленариэль, и в кровати, кроме меня, не было больше никого.
Да-да, все я помню. И свою смерть, и новую жизнь, и беременность, и клубок интриг вокруг собственной персоны, и двоих мужчин, что претендуют на право быть отцом моего ребенка. К сожалению, это был не сон.
Почему я так резко вырубилась? Не было у меня раньше привычки терять сознание, вот вообще. Кто-то помог? Но кто?
Как бы то ни было, обо мне позаботились: сняли платье и украшения, расчесали волосы и надели очередную розовую полупрозрачную сорочку из тончайшей и очень нежной ткани. Определенно, в жизни повелительницы эльфов есть и плюсы.
Встав с кровати и подойдя к окну, я обнаружила, что солнце уже довольно высоко. Сколько же я проспала?
— Повелительница! Вы позволите? — ко мне стремительно приблизилась Ранимиэль. — Какое счастье, что с вами все в порядке! — целительница поводила вокруг меня руками, с ее ладоней лился зеленый свет. После проведенной процедуры она просияла искренней улыбкой.
— А что со мной могло быть не то? — спросила я.
— У вас было магическое и сильное физическое истощение. Вы проспали больше суток.
— Как больше суток? А где Тайронир?
— Повелитель приказал помочь вам восстановить силы. Не желаете ли позавтракать? Или пообедать? — спросила целительница, бросив взгляд за окно.
— Да, с удовольствием, — при мысли о еде я почувствовала просто чудовищный голод. А еще прочие потребности тут же дали о себе знать. — Сейчас вернусь.
— Позвольте вам помочь, — Ранимиэль вознамерилась пройти со мной в ванну, но я ее не пустила.
— Нет. Есть вещи, которые лучше делать в одиночестве.
Умывалась я с рекордной скоростью, потому как все мысли были только о еде. Вначале нужно удовлетворить потребности, причем, похоже, не только свои. Нельзя морить голодом ребенка…
Уже позже, пообедав, так как уже наступил полдень, я выслушивала новости. И они мне категорически не понравились.
Тайронир, прихватив своего советника, отбыл по неотложным делам на западную границу. Якобы там началась волнения, связанные с тем, что люди начали проникать в эльфийские леса с целью охоты на грифонов. Эльфы всегда очень жестко обходились с браконьерами, и этот раз не стал исключением.
Эльфийский отряд, преследуя группу таких охотников, выехал на человеческую территорию, и уже там настиг нарушителей, отбив у них пойманного детеныша грифона. Все браконьеры были убиты. Среди них находился сильный маг, подданный Западного королевства, который, как выяснилось, был придворным магом.
На вопрос, зачем он отправился на охоту за грифоном, Ранимиэль не смогла ответить.
Но как бы то ни было, с этой ситуацией Тайронир и решил разобраться лично — человеческий король прислал ноту протеста и, вроде бы, угрожал войной, о чем целительница рассказывала с насмешливой полуулыбкой на лице.
Кстати, из Ранимиэль удалось вытянуть еще кое-что. Как оказалось, человеческие наемники, которых задержали во время праздничных беспорядков, каким-то образом смогли ускользнуть из заключения и бежать. Вроде бы, их тоже в последний раз видели на той же самой западной границе, куда и отбыл Тайронир.
Мне сильно не понравилось все услышанное. Не собрался ли Верисель закончить начатое?
Похоже на то. Сильно сомневаюсь, что он будет выполнять мой приказ не причинять вреда Тайрониру и ничего не предпринимать. Не верю я в то, что он посчитает нужным прислушаться к моим словам.
Но что теперь делать? Ехать за Тайрониром? И под каким предлогом? Милый, я обещала тебе кое-что рассказать, но ты так меня и не выслушал?
— Повелитель строго-настрого приказал вам не покидать столицу, — сообщила Ранимиэль, отражая мои мысли.
Я откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на целительницу.
— Скажи-ка, Ранимиэль, а если я решу поехать к Тайрониру,… кто меня остановит?
— Простите, повелительница, но вы еще не совсем восстановили силы. Я, как целитель, чьей обязанностью является забота о вашем благополучии и о здоровье наследника, категорически не рекомендую вам длительные перелеты, — она посмотрела на меня укоризненно. — Слышала, вы не очень хорошо держитесь в седле.
Да уж, я совсем позабыла об экзотическом способе передвижения по воздуху. Рисковать здоровьем малыша я точно не буду. Вот почему тут нет нормальных телепортов, как во всяком приличном сказочном мире?
Кстати, самое время расспросить Ранимиэль о перемещениях в пространстве. Выяснилось, что в черные камни силы можно помещать самые энергоемкие заклинания, подобные тому, которое перенесло меня из одного места в другое. По словам целительницы, телепорты можно было создавать лишь на относительно небольшие расстояния, да и камни силы были настолько редки и представляли собой такую большую ценность, что их использование для перемещений было просто-напросто нецелесообразно.
Жаль. Не зря я не хотела вчера отдавать камень Вериселю. Как чувствовала, что может пригодиться… в хозяйстве. Не знаю как, но точно бы пригодился.
Размышления прервала группа служанок, которые пришли помочь мне одеться. Как выяснилось, человеческое посольство Южного королевства все так же находится здесь, в столице, и по-прежнему надеется на встречу со мной.
Да, точно, я ведь обещала посмотреть на сестру их принца.
Что ж, встречусь с людьми.
А потом подумаю, как быть с Вериселем. Может, написать Тайрониру письмо?
— Ваше величество, благодарю, что изволили принять меня, — проговорила девушка, закутанная с ног до головы в черные одежды.
Принцесса Южного королевства Виания Варлек стояла передо мной, опустив голову. Голос ее был тих и невыразителен, а поза выражала величайшее смирение.
— К эльфийским владыкам следует обращаться «повелитель» и «повелительница», — поправила ее Ранимиэль.
Целительница стояла рядом с моим креслом. Еще в зале для аудиенций находились сразу четыре охранника из эльфов и трое человек из свиты принцессы. Ах да, не стоит забывать о присутствии ее брата, принца Берата Варлека, который привел сестру пред мои светлые очи.
Будь мой выбор, я бы пригласила девушку на непринужденное чаепитие. Но, к сожалению, приходилось соблюдать правила эльфийского этикета, будь они неладны.
— Прошу простить мою оплошность, повелительница, — я едва расслышала робкий голос принцессы. — Всему виной волнение от долгожданной встречи с вами.
— Все в порядке. Прошу, присаживайтесь, ваше высочество, — сказала я, указывая на кресло напротив себя.
— Благодарю, — произнесла принцесса, выполняя мою просьбу.
И дальше что? Как я должна определять, есть у нее элитари или нет?
Проблема была в том, что я совершенно не «чувствовала» свою собеседницу. Перед встречей Ранимиэль вкратце рассказала, что носители магии элитари могут определять таких же, как они, тех, кто владеет магией жизни. Иными словами, ощущать и даже видеть эту магию в других. Вот только у меня в принципе проблемы с восприятием магии и вообще всем, что с нею связано. А я должна тут изображать всезнающую повелительницу…
Ладно, попробую пока просто поговорить с принцессой.
— Расскажите о себе, ваше высочество, — сказала я. — Как вы поняли, что у вас есть магия жизни? Что вы почувствовали?
— Простите, повелительница, но это слишком личный вопрос, — сказала принцесса. И замолчала.
Похоже, что девушка решила не облегчать мне задачу. К счастью, на помощь пришел ее брат.
— Повелительница, может быть, будет лучше, если вы останетесь с моей сестрой наедине? Ей нельзя показывать лицо мужчинам, но в отношении других женщин наши законы не так строги. Если вы согласитесь отослать своих стражников, мы тоже уйдем…
— У нас есть приказ — охранять нашу повелительницу, не отлучаясь ни на миг! — воскликнул один из эльфов моей охраны.
— Если речь о том, что принцессу могут видеть только женщины, то я вполне справлюсь, — вперед выступила фигура, как и все затянутая в доспехи, и в шлеме, почти полностью закрывающем голову. Этот самый шлем стражница сняла, и стало понятно, что у меня в охране есть и женщины. Перехватив мой вопросительный взгляд, она отчеканила:
— Пираналь, к вашим услугам, повелительница!
Отлично. Эльфы, как выясняется, не делят профессии на мужские и женские.
— Вот и замечательно, — вынесла я вердикт. — В таком случае, пусть здесь останутся только женщины.
На этот раз мой приказ не стал никто оспаривать — мужчины вышли.
Я откинулась на спинку кресла, рассматривая затянутую в черное фигуру принцессы напротив. Каково это — жить вот так, постоянно пряча и скрывая себя от окружающих? Конечно, и в моем мире до сих пор есть общества, в которых женщины вполне нормально чувствуют себя в подобных условиях. Но мне это сложно понять, правда.
— Простите, повелительница, что я отняла столько вашего времени, — уже чуть громче и уверенней произнесла принцесса. — Мой брат настаивал, чтобы я прошла проверку у вас, и я не смогла ему перечить. Но… по правде говоря, я вряд ли обладаю магией жизни вашего народа.
Я в удивлении приподняла брови. Для чего тогда было все это представление? Кстати, а как насчет Ранимиэль и ее «встроенного радара» на магов жизни? Ведь у нее, в отличие от меня нет проблем с восприятием.
— Ранимиэль, что скажешь? — обратилась я к целительнице.
— С вашего позволения, повелительница,… но я не чувствую в принцессе Виании элитари.
— Разрешите мне объяснить, — сказала принцесса.
Она подняла руки, снимая с головы кусок ткани, что полностью скрывал ее лицо и волосы. Моя стражница заметно напряглась и подалась вперед, видимо, усмотрев в этом действии угрозу. Но принцесса просто предстала перед нами в новом обличье — под непроницаемым для глаз покровом обнаружилась очень красивая девушка с черными, как вороново крыло волосами и глазами цвета весенней листвы. Где-то я уже видела подобный цвет. Только вот где?
— Я… — продолжила принцесса, несмело улыбнувшись, — должна вам признаться, что немного ввела в заблуждение моего брата. Все для того, чтобы оказаться здесь. Дело в том, что увидев впервые при нашем дворе племянника эльфийского повелителя, которого Берат привез израненного, я… была под большим впечатлением. Так как я изучала целительство, мне позволили ухаживать за Винтвареном и лечить его.
Странно, что принцессе столь консервативного государства, как Южное королевство, позволили изучать целительство. И, тем более, лечить мужчину.
— Продолжайте, — подбодрила я принцессу, которая замолчала, ожидая моей реакции. Пусть сначала расскажет свою историю, потом уже буду уточнять подробности.
— Как я уже сказала, Винтварен настолько поразил меня, что я начала изучать все, что касается эльфов и вашей магии. Мне удалось при помощи моих знаний частично помочь ему, но… оказалось, что этого недостаточно.
Да, я помню, как Тайронир презрительно отзывался о человеческой медицине.
— Я осматривала Винтварена, повелительница, — вставила слово Ранимиэль. — Принцесса Виания действительно проделала большую работу. Мне пришлось приложить лишь немного усилий, чтобы окончательно исцелить племянника повелителя.
— Давайте перейдем к сути, ваше высочество, — сказала я. — Как все-таки вышло так, что ваш брат настолько проникся уверенностью, что у вас есть элитари? На приеме он был искренне убежден, что обладаете этой магией.
— Боюсь, я поддержала это его заблуждение. Дело в том, что в нашей стране в женщине видят лишь способ продолжить род. Если бы я смогла убедить моего отца в том, что я обладаю уникальной для людей магией… Ведь я действительно очень хороший целитель!
— И вы осмелились явиться к повелительнице, и сказать, что обманывали всех, притворяясь, что у вас есть магия жизни? — возмутилась Ранимиэль.
Я жестом остановила целительницу. Задала новый вопрос:
— Чего вы хотите, Виания? Вряд ли вы думали, будто я скажу, что у вас есть элитари, когда ее нет.
— Я пришла к вам, ваше величество, — Виания снова сбилась на человеческую форму обращения, — чтобы просить у вас помощи и поддержки. Я полюбила Винтварена, искренне и глубоко, и отдам все, только бы получить возможность быть с ним. Вы ведь можете понять меня, как женщина женщину! Вас ведь тоже выдали замуж против воли, и вы не можете теперь быть с тем, кого действительно любите!
Никакая выдержка не уберегла меня от непосредственной и совершенно искренней реакции на слова принцессы. Я самым натуральным образом воззрилась на нее и в удивлении воскликнула:
— Откуда вы взяли подобную чушь?
— Но… — Виании бы сейчас смутиться и сказать, что сказала, не подумав, но она продолжила настаивать на своем, — ведь ходят слухи, что вы любите совсем другого мужчину. Что вы имеете с ним роман…
Что?!
Нет, тот факт, что кто-то знает про Вериселя, можно было предположить, но что слухи уже достигли соседнего государства, я и вообразить не могла!
Вот же Ленариэль!.. Вот же… дура!
Пелена ярости затопила меня.
Стражница Пираналь закашлялась, а Ранимиэль тронула меня за руку, привлекая внимание.
— Повелительница, я уверена, ее высочество кто-то намеренно ввел в заблуждение. Пожалуйста, не гневайтесь на нее!
Я не пойму, целительница что, пытается защитить Вианию? От меня?
Но тут я увидела, что с принцессой творится что-то неладное. Девушка ощутимо побледнела и дышала с присвистом. По лбу Виании катились крупные капли пота и, похоже, что она изо всех сил пыталась удержаться в кресле, вцепившись в подлокотники.
Это я с ней сотворила? Не может быть! Но, судя по реакции Ранимиэль, дело было действительно во мне. Но как? Опять элитари действует так, как ей вздумается?
В голове не осталось ни одной мысли. Так не пойдет. Нужно срочно взять себя в руки и помочь принцессе. Убрать последствия моего случайного воздействия. А то эта магия работает, как зажженная петарда — может рвануть в самый неподходящий момент.
Сделав глубокий вдох, я поднялась и подошла к Виании, которая уже держалась обеими руками за горло, пытаясь вдохнуть. Она смотрела на меня, как кролик на удава, словно прикидывая, проглочу я ее сразу или буду медленно откусывать по частям, чтобы подольше помучать.
Не бойся. Сейчас я тебя исцелю.
Наверное.
Но, в конце концов, на случай, если у меня ничего не выйдет, тут есть Ранимиэль.
Отбросив страх и неуверенность, я взяла принцессу за руку и сосредоточилась на своей магии. Была бы эта самая элитари живым существом, я бы сейчас устроила ей хорошую взбучку. Ну где это видано — заставлять человека задыхаться за сказанную глупость? Да, меня это почему-то сильно взбесило, как в последнее время все, что связано с неверностью Ленариэль. Я поняла, что меня злят любые намеки на прошлые отношения с Вериселем и вообще предположения, что я могу изменять мужу.
Не могу! Я всегда трепетно относилась к брачным клятвам. Пусть Тайронир почти что навязал мне брак, по местным законам мы с ним — муж и жена, а поэтому я буду ему верна. По крайней мере, до развода или пока смерть не разлучит нас.
Моя магия мощным потоком полилась в тело Виании, позволяя той дышать и убирая все последствия моей злости и ярости. На секунду возникло странное ощущение, что не я, а кто-то другой контролирует этот процесс. Такое возможно?
В следующую секунду я поняла, что да, не только возможно, но и в этот самый момент происходит. Вокруг стало значительно светлее, причем сияние исходило от меня самой. Внезапно мои губы раскрылись, и стали слышны слова, которые произносила я и в то же время не я:
— Принимаешь ли ты, Виания Варлек, благословение элитари, и обязуешься ли использовать магию во благо и во имя жизни?
Пару секунд ошарашенная принцесса смотрела на меня совершенно круглыми глазами, а потом выпалила:
— Да! Принимаю и обязуюсь!!!
Зеленый свет, льющийся из моих рук, весь впитался в кожу девушки, после чего погас.
Виания, соскользнув на пол, рухнула на колени и попыталась обнять мои ноги, бормоча что-то бессвязное. Выглядела девушка хорошо, по крайней мере физически — ее безумный взгляд религиозного фанатика я в расчет решила не брать. Пришлось отступать от ее настойчиво протянутых рук, не позволяя, коснуться себя.
Нащупав позади собственное кресло, я с облегчением рухнула в него. Ноги подрагивали — похоже, я слишком много отдала не только магии, но и физических сил.
Ранимиэль рядом тоже медленно опустилась на колени, воздев ко мне руки в молитвенном жесте. На ее лице был написан чистый восторг ребенка, только что узревшего чудо.
И ты, Брут!
Похоже, у нас тут та самая ситуация, когда нужно делать хорошую мину при плохой игре. Насколько я понимаю, хитренькая принцесска только что получила исполнение всех своих надежд и чаяний — вожделенную магию жизни. И даже ее ложь брату теперь не является ложью.
Переведя взгляд на Пираналь, я увидела, что та сохранила невозмутимое выражение лица. Хоть кто-то вменяемый остался.
Я чувствовала просто неимоверную слабость. Поглядев на собственную руку, увидела, что пальцы мелко подрагивают. Похоже, что передача магии отняла все силы. Нехорошо.
— Пираналь, выйди и скажи стражникам в коридоре, чтобы нам принесли чаю с большим количеством сладостей, — велела я девушке.
В данный момент мне было плевать на этикет и соблюдение протокола приема иностранных гостей. И так этот самый протокол нарушен настолько, что ни в какие ворота не лезет.
— Принцесса, поднимитесь и присядьте. Ты, Ранимиэль, тоже, — произнесла я резким тоном.
Девушки поспешили исполнить приказ. Правда, выражения лиц у них обеих остались прежними — смесь восхищения и религиозного экстаза верующих, узревших апостола божьего.
В принципе, если задуматься, для них так оно и было. Если я правильно понимаю, через меня только что говорила и действовала местная богиня, наделив Вианию эльфийской магией жизни. Вот только почему-то меня никто не спросил о том, хочу ли я стать аватаром божества! Еще б понять, для чего это было нужно. Объяснить, конечно, Эли-как-ее-там и подавно не удосужилась.
Печально. Придется по старинке — узнавать все самой.
— Выполнено, повелительница, — доложила вернувшаяся Пираналь.
Хоть что-то происходит по-моему. Надо поесть, и тогда голова начнет лучше соображать. Еще никогда в жизни мне так не хотелось сладкого, как сейчас. Наверняка я смогла бы съесть целый торт.
Что ж, если уж тебя используют боги, нужно извлечь из ситуации максимум выгоды. Посмотрим, получится ли.
— Сейчас вы все принесете мне клятву верности, — произнесла я, по очереди глядя на каждую девушку. — И да, все сказанное здесь сегодня вы не передадите никаким третьим лицам иначе, чем с моего разрешения.
Первая на мои слова отреагировала принцесса — выхватив из-за пазухи небольшой кинжал, она полоснула себя по раскрытой ладони, вызвав кровавую капель. Одновременно с нею передо мной появилась Пираналь — вряд ли ее порадовало, что тут размахивают обнаженным клинком. Пришлось выглядывать из-за широкой спины стражницы.
— Обязуюсь во всем следовать приказам Повелительницы эльфов, вверяю ей свою верность и самую жизнь. Клянусь не разглашать ничего из того, что было и будет сказано здесь сегодня, в этой комнате, — произнесла принцесса. — Клянусь не причинять вреда повелительнице, ни словом, ни делом.
— Я принимаю твою клятву, — сказала я. — Пираналь, ты можешь отойти.
— Слушаюсь, повелительница, — стражница прижала кулак к груди. — Моя верность и так принадлежит вам, как и моя жизнь! Но я, конечно же, клянусь не разглашать ничего из сказанного здесь.
— Моя повелительница! — настал черед Ранимиэль высказаться. — Я, признаться, уже связана словом, данным повелителю эльфов. Я обязана докладывать ему обо всем, что происходит с вами… Но то, что я увидела сейчас, ставит мою верность вам превыше данных прежде обещаний. Я клянусь рассказать только то, что вы позволите.
Что ж, у целительницы непростой выбор. Нужно будет позже уточнить, каким образом она отчитывается Тайрониру. Письма пишет? Или связывается иным, неизвестным мне способом?
Пока не буду отвлекаться от того, что нужно выяснить сейчас. А именно…
Принцесса как раз принялась сбивчиво и сумбурно благодарить меня за то, что я наделила ее магией жизни, через раз называя меня богиней. Интересно, у нее не отключится способность соображать? А то такой фанатизм несколько пугает. Остановив девушку жестом, я произнесла:
— Виания, расскажи, будь добра, о том, почему ты решила, что я люблю другого мужчину, — я нарочно обратилась к девушке на «ты». — Мне нужны все подробности, все слухи, что заставили прийти тебя к таким выводам. Также я хочу знать, кто еще из твоего окружения и человеческого посольства думает подобным же образом. Кто является источников этих слухов?
— Простите, повелительница, — потупила взор принцесса. Она снова соскользнула с кресла и рухнула на колени: — Если бы я знала, что вами руководит богиня, я бы ни за что не поверила тому, что он сказал! По правде, у меня и тогда были сомнения, но я бы ни за что не подумала, что он способен на такой подлый навет! Простите меня, если сможете!
— О ком ты говоришь? — спросила я. — Кто этот он? Кто говорил тебе все это?
— О вашем секретаре, конечно же! — воскликнула Виания. Видимо, что-то такое было у меня в выражении лица, что она поспешила пояснить: — О Мериивеле, конечно же!
Да уж. Сегодня меня, как оказалось, меня ждало немало открытий. Хотя какой день в этом чудесном мире без них обходится?
Принцесса рассказала, что к ней в покои пришел эльф, который представился моим секретарем. Под тем предлогом, что он получил приказ развлекать ее и отвечать на все вопросы. Мериивель (а судя по описанию, это был действительно он), поведал Виании немало интересного. В том числе по секрету рассказал человеческой принцессе о моей личной жизни, упомянув самые пикантные подробности.
Ну да, он ведь был свидетелем, как Верисель приставал ко мне в камере, да и еще… тот факт, что Мериивель сумел заглянуть в голову советника и узнать его планы, вовсе не добавлял оптимизма.
Только вот на кой черт он делился этими знаниями с принцессой? С девушкой, которую видит впервые в жизни?
Да, он говорил мне о планах сбежать в человеческое королевство, укрепиться там и потом, в будущем, пойти войной на эльфов. Я не отнеслась к его словам серьезно, а, наверное, следовало бы. Единственная причина, по которой Мериивель мог быть столь откровенным с принцессой — это если он хотел завоевать ее доверие. Ага, а потом жениться и стать королем.
— Виания, у меня два вопроса, — сказала я. — Первый: когда ты разговаривала с Мериивелем?
— Во время приема, когда мой брат и вся его свита была на празднестве, — незамедлительно ответила принцесса.
Так, получается, после того, как он сбежал от стражи и поговорил со мной на веранде. Хм.
Но какой шустрый малый! Не вышло навешать лапши мне на уши, так он не растерялся — нашел скучающую принцессу, пробрался в ее покои и попытался втереться к ней в доверие! И это речь о девушке, которая и лицо-то свое не имеет права показывать ни одному мужчине!
А потом этот ушлый попаданец не нашел ничего лучшего, кроме как вернуться в мою спальню и залечь на отдых под кроватью. Пожалуй, пока что единственный его промах.
— А какой второй вопрос, повелительница? — отвлекла меня от раздумий Виания.
— Ах да. Скажи, что Мериивелю известно о тебе и твоих чувствах к племяннику повелителя?
— Но… я… ничего… я бы никогда не рассказала постороннему мужчине о моей любви! Я бы просто не смогла! К тому же, говорил почти все время он!
Ну, хотя бы это хорошо.
Пока я пыталась справиться с целой гаммой эмоций, в дверь постучали.
Слуги внесли заказанный чай со сладостями, что помогло мне собраться и составить первичный план.
Дождавшись, пока слуги накроют на стол и выйдут, я велела:
— Пираналь, ты сейчас пройдешь в камеру, где содержится Мериивель и приведешь его сюда.
— Повелительница, но я не могу оставить вас! — воскликнула стражница.
— Ты не можешь не подчиниться приказу, — сказала я. — Выполняй!
— Повелительница… можно спросить? — робко подала голос Виания, когда Пираналь вышла. — Мериивель… он что, в камере?
— Да. Он ввел тебя в заблуждение, — мягко сказала я. — Мериивель никакой не мой секретарь. Не знаю, какую цель он преследовал, говоря с тобой, но можешь сама судить, чего стоят его слова.
— То есть он лгал мне? — спросила принцесса взволнованно. — Но ведь высшие… вы, эльфы, всегда говорите правду!
Я снисходительно посмотрела на принцессу. Неужели она настолько наивна? Такая неистовая вера была в ее глазах, что было жаль ее разрушать. Неожиданно на помощь пришла Ранимиэль.
— Повелительница, позволите? — спросила она. Дождавшись моего кивка, целительница продолжила: — Мериивель болен, ваше высочество. Его неспроста держат в камере. В тот самый момент, когда он говорил с вами, он сбежал, причинив вред нескольким стражникам.
— Он болен? Но разве элитари не может исцелить все? — спросила девушка. Она с восхищением глядела на свою ладонь, где сейчас зажегся ярко-зеленый свет. — Может, вы позволите мне? Испытать мою магию на нем? Вдруг у меня получится?
— Ваше высочество, вы всерьез полагаете, что у вас выйдет то, что не получилось у самой повелительницы? — спросила Ранимиэль, наливая мне чай и протягивая блюдце со сладостями.
— Простите, — потупила глаза принцесса.
Я с наслаждением откусила пирожное. Какое блаженство! Похоже, от перерасхода магии сильно падает глюкоза. Нужно срочно пополнить ее запас. А пока я ем, можно и подумать, что делать с Вианией и ее новообретенной магией. Стоит ли говорить всем о божественном вмешательстве? Или представить дело так, будто принцесса предполагала верно, и элитари у нее была и раньше?
— Чего вы хотите, Виания? — спросила я.
— Простите, повелительница? — заморгала девушка, глядя на меня.
— В чем состоит ваше сокровенное желание? — уточнила я. — Вы говорили о своей любви к Винтварену. Он отвечает вам взаимностью?
— Я… я по правде, не знаю, — робко произнесла Виания. — Я так и не решилась ему признаться. Но теперь, когда я достойна его,… вы мне поможете?… — она с надеждой вскинула на меня взгляд.
— Помогу в чем? — спросила я. — Представьте — вы рассказали ему о ваших чувствах. Что дальше?
Есть у меня большое подозрение, что межрасовые браки тут не приняты. Судя по скептическому выражению лица Ранимиэль, ей эта ситуация тоже не внушала оптимизма.
— Он скажет, что тоже любит меня, и мы поженимся! — воскликнула девушка. — Мериивель говорил мне, что я красивая, и что любой эльф с радостью возьмет меня в жены!
— Виания, — вздохнула я. — Мы ведь с вами уже выяснили, что Мериивель болен, и его словам доверять не стоит. Но вот представьте ситуацию — Винтварен не разделяет ваших чувств. Как вы поступите в этом случае?
— Я не знаю, — ответила принцесса. — Не думала об этом. Но он такой благородный, смелый и красивый! Он так благодарил меня за заботу!
— Повелитель никогда не разрешит своему подданному жениться на человеке, — вмешалась Ранимиэль. — Особенно, если это касается члена его семьи.
Глаза Виании наполнились слезами. Она смотрела на меня взглядом раненого зверя, который знает, что жить ему осталось совсем немного. Да уж. Зря Ранимиэль с ней так резко. С другой стороны, лучше, если принцесса перестанет витать в облаках. Вот что ее ждет в браке с эльфом? Двадцать-тридцать лет жизни, а потом — неминуемая старость, которая придет несмотря ни на какую магию жизни.
К тому же, мы совсем не знаем, что думает по этому поводу сам Винтварен. Он вообще видел Вианию? Или принцесса общалась с эльфом в своей парандже?
Кстати.
— Скажи, Виания, а почему Мериивель сказал, что ты красивая? Он видел твое лицо?
— Да, так вышло, — смутилась принцесса. — Вы ведь не скажете моему брату, правда?
— Нет. А Винтварен? Он знает, как ты выглядишь?
Виания не успела ответить. Вошла Пираналь, сказав, что мой приказ выполнен.
Стражница сообщила, что оставила пока заключенного за дверью, под присмотром остальной охраны.
— Повелительница, я очень прошу, когда решите с ним разговаривать, прикажите удвоить охрану. Мне кажется, смотритель за грифонами окончательно лишился разума.
— Что заставило тебя так думать? — спросила я, отпивая чаю и беря в руку еще одно пирожное.
— Он сказал, что его зовут не Мериивель. Что к нему следует обращаться не иначе, как… — она набрала в грудь воздуха, — повелитель всего и вся. Он еще назвал какое-то странное имя…
— Какое же? — усмехнулась я.
Надо же. Попаданец сидит в камере, но не прекращает строить планы по завоеванию мира. Наверное, он и правда потерял связь с реальностью.
— Валерий Петрович Старский, — ответила Пирания.
Раздался звон. Я не сразу сообразила, что чашка, которая покатилась по полу, выпала из моих собственных пальцев.
Это… невозможно.
И я сейчас не про разбитую посуду, а про то, что попаданец назвал имя моего мужа.
Того самого, чья измена привела меня к смерти в моем мире.
— Повелительница, с вами все в порядке? — Ранимиэль подняла чашку и встревоженно смотрела на меня.
Нет, конечно. Я определенно не в порядке. Но вот окружающим знать об этом совершенно не обязательно.
Самый главный вопрос, который тревожил меня сейчас, так это… как? Как я могла не опознать в Мериивеле собственного мужа? С которым прожила без малого семь лет? Неужели я настолько плохо его знаю?
Ладно, с этим разберусь позже. И, надеюсь, найду ответ. А пока есть вопросы более насущные.
— Ваше высочество, я вас больше не задерживаю, — сказала я. — Можете передать вашему брату, что я подтверждаю то, что у вас есть магия жизни, элитари.
— Но… повелительница, — Виания смотрела на меня огромными полными слез глазами, — что мне теперь делать?
— В каком смысле? — я почему-то почувствовала себя на месте бога, который дал человеку все ресурсы и свободу воли, а у него спрашивают, как всем этим распоряжаться. — Ваше желание исполнилось, вы получили элитари через меня. Делайте, что хотите. Ведь у вас были планы касательно Винтварена, например?
Не думает ли принцесса, что я начну ей и тут содействовать?
— Я… скажите, а я могу попроситься к вам в свиту? На обучение? И остаться здесь, в вашей стране?
Богиня, за что ты так со мной? Этой принцессе дай палец — руку откусит. Вот что она будет делать здесь, среди эльфов? Нет, я, в принципе, не против, но Тайронира вряд ли порадует человеческая девушка, которая неистово хочет замуж за его племянника. А свахой становиться я точно не собираюсь.
— Ваше высочество, — я решила быть с принцессой предельно откровенной. — Я пока не дам вам никакого ответа. Посоветуйтесь с братом, подумайте, чего хотите от жизни. Наверняка у ваших родных тоже есть мнение по этому вопросу. Мы с вами еще не раз встретимся, тем более, что наличие магии жизни предполагает обучение.
— У моих отца и брата на меня единственный план — как можно выгоднее выдать замуж! — тоном обиженного ребенка произнесла принцесса. — В вашей стране у женщин гораздо больше свободы!
— Вы можете заметить, что я тоже замужем, — сухо сказала я. Не знаю, мне казалось, что у девушки с королевским воспитанием должно быть больше выдержки. — Мужа мне выбрали как раз родители, а день свадьбы был определен много лет назад. Вы свободны, принцесса.
— Прошу простить меня, повелительница, — Виания встала и сделала книксен. — Мне на миг показалось, что вы можете понять меня, как женщина женщину. И мне больше нравилось, когда вы обращались ко мне по имени, и говорили мне ты!
— Я позову вас, когда придет время, — сказала я, начиная терять терпение. Вот для чего, ради чего богиня дала в руки этой девушке такое мощное оружие, как магия жизни?
— Ранимаиэль, — спросила я целительницу, когда за Вианией, наконец, закрылась дверь. — Насколько много у принцессы силы? Она может ненароком навредить себе? Или окружающим?
— Она гораздо слабее вас, повелительница, — незамедлительно откликнулась целительница. — Богиня прекрасно знает, кого, как и насколько наделять элитари. К тому же, магию можно как обрести, так и потерять, если ты будешь ее недостоин.
Вот как… что ж, будем надеяться, что богиня знала, что делала.
— Повелительница, прикажете привести Мериивеля? — спросила Пираналь.
Диалог с принцессой заставил меня даже на минуту забыть о самобичевании, и о том, что я умудрилась не узнать собственного мужа, пусть и в другом теле. Но настало время встретиться лицом к лицу со своей оплошностью.
Интересно, как Валера вообще здесь оказался? Ответ напрашивался сам собой. Если честно, игры богов уже начали напрягать. Хоть бы поговорили со мной, что ли? Объяснили, чего хотят…
— Да, веди его, — сказала я.
— Разрешите остальной охране вернуться? Ведь принцессы здесь больше нет, и мужчины могут присутствовать, — Пираналь ждала моего согласия.
— Нет. Вы все, и ты, Ранимиэль, в том числе, будете ждать в коридоре, — спокойно сказала я. Настало время выяснить, насколько мои же подданные будут мне подчиняться.
— Но… — Пираналь недоуменно смотрела на меня. — Это ведь опасно! А вы — наша самая большая ценность, повелительница! Вы носите наследника!
— Это, безусловно, лестно слышать, Пираналь, но не отменяет моего приказа. Если ты считаешь Мериивеля опасным, можешь связать его. Но я уже говорила с ним, и он не причинил мне никакого вреда. Выполняйте приказ.
Пираналь вышла.
— Повелительница, вы уверены, что мне не стоит остаться? — сделала попытку отговорить меня Ранимиэль. — Ведь я могу пригодиться.
Ага, а еще услышать много всего лишнего, а потом передать Тайрониру. Моему мужу здесь. Хм. Получается, я уже два раза замужем? Или смерть освободила меня от прежних обязательств?
— Я очень редко говорю то, в чем не уверена, Ранимиэль. Запомни, пожалуйста, — сухо произнесла я.
Не хотелось быть резкой с целительницей, но подчиненные должны знать, что мои приказы не стоит игнорировать. Причем я даже не ее начальница, а ее… как это говориться? Сюзерен. А этот факт должен что-то значить.
Тем более, что Пираналь привела того, для кого изначально мой титул повелительницы эльфов был все равно, что чих собачий.
Я внимательно смотрела на Мериивеля, пока стражники подвели его к моему креслу. На руках у него были тяжелые с виду металлические браслеты, соединенные тонкой цепью, которая испускала слабое серебристое сияние. В прошлый раз были другие, насколько я помню, не такие массивные.
— Он не может не только колдовать, но и шевелиться без вашего приказа, — пояснила Пираналь, указав на браслеты.
— Посадите его, — я указала на кресло, в котором до этого сидела Виания.
Пираналь выполнила приказ и, увидев мой кивок, покинула зал приемов. Следом вышли стражники и Ранимиэль.
А мне вдруг стало ясно, что я не совсем представляю, как начать разговор с собственным мужем.
Я рассматривала Мериивеля, который с прошлой нашей встречи внешне совершенно не изменился. Но кроме лица и тела есть же еще походка, жесты, манера речи. Как я могла не заметить все это?
Не знаю.
Прежде всего, нужно выяснить, действительно ли это Валера? А вдруг нет? Но действовать нужно не в лоб.
Сам бывший смотритель за грифонами молчал, просто глядя перед собой пустым взглядом. Странно. Обычно он стремился пообщаться. Может, его чем-то опоили?
— Принцесса Виания поведала мне много занимательного, — наконец, начала я разговор. — Скажи, зачем ты с ней встречался? И как пробрался в ее покои?
Мой предполагаемый бывший муж вздрогнул, и воззрился на меня так, словно только что увидел.
— Ух, слава богу, это ты! Я уж подумал, что меня снова будут допрашивать! Вот скажи, повелительница, если все тут считают, что у меня крыша поехала, зачем постоянно пытаются залезть в голову?
— Видишь ли, — ответила я. — Твой случай по-своему уникален. Обычно у эльфов потеря памяти лечится, и весьма успешно. А что касается допросов… ты кому-то, кроме меня, говорил, что считаешь себя человеком?
— Только тебе. Хотел было рассказать этой милой крошке-принцессе, но она показалась мне слишком недалекой. Что касается того, как я пробрался к ней, так это было проще пареной репы. Тогда магия была еще при мне, — он с тоской посмотрел на свои руки в браслетах. — Ты не снимешь эту дрянь? Голова и так не соображает после того, как эта красотка в доспехах дунула на меня каким-то порошком…
— Нет, — покачала я головой. — Моя стража считает тебя опасным. И мне вот интересно, почему? Кем ты был в прошлой жизни?
Я говорила нарочито небрежным тоном, но непроизвольно напряглась в ожидании ответа.
— Я не был воином, если ты об этом. Даже в армии не служил. Откосил. Поверь, я совершенно безвреден для тебя!
Валера тоже не служил. Я открыла рот, чтобы потребовать более полных ответов и… с удивлением поняла, что мне не так уж и хочется знать правду. Нет, не потому что страшно, или я не знаю, что делать с бывшим мужем.
Просто… мне было почти все равно. Ну, попал он в тот же мир, что и я. И что?
— Плохая у тебя память, повелительница, — продолжил он. — Я говорил тебе, что был бизнесменом, успешным человеком. У меня была хорошая жизнь, жена, любовница, я мог купить почти все, что захочу. Пока в один день все не потерял.
— Как это произошло? — спросила я.
— Вначале умерла моя жена. Врачи сказали, что у нее было слабое сердце. Но я все равно хотел с ней развестись — она даже не могла родить мне ребенка, представляешь? Надумал жениться снова, начал выбирать из нескольких женщин. И вот одна из них узнала про остальных и устроила мне скандал, представляешь?
— Удивительно, чего это она? — усмехнулась я.
— Вот и я о том же! Я никому из них ничего не обещал! Скажу по секрету, здешнее общественное устройство мне нравится гораздо больше. У брата принцессы, знаешь, сколько жен? Восемь! И ни одна из них и пикнуть не смеет по поводу других!
— Да, впечатляет, — согласилась я. — Так что было дальше? В твоей прошлой жизни?
— Да что- что! Эта стерва пырнула меня ножницами! Представляешь? Воткнула ножницы! — тут он посмотрел на меня и стушевался. — Не буду говорить куда, сама догадайся.
— Бедняга! Ты сильно мучился?
— Да, представь себе! Умер спустя два дня в реанимации! И все потому, что никто не приехал, чтобы вовремя проплатить нужное лечение! Я умер в одиночестве!
— Совсем как твоя супруга, — сказала я, понимая, что ничего! Вот совершенно ничего не чувствую.
— Откуда ты знаешь? — спросил меня бывший муж. Он сощурился, подозрительно глядя на меня. — Погоди-ка. У меня с самого начала такое чувство, что я тебя знаю. Эльфы, с которыми я тут общался, не понимали и половины слов, что я говорил. Они все считали меня сумасшедшим. Но не ты. Кто ты такая?
В принципе, все и так понятно. Осталось уточнить последнее.
— Ты сказал Пираналь, что в прошлой жизни тебя звали Валерий Петрович Старский, — сказала я, игнорируя вопрос. — Это так?
— Да. А что? Ни один эльф до этого не интересовался моим именем. Так кто ты, повелительница? — спросил меня бывший муж.
— Ты сам только что ответил на этот вопрос, — спокойно ответила я. — Повелительница эльфов, Ленариэль орт Амарлок.
— Но почему ты так хорошо понимаешь меня?
— Скажем так, я много времени уделила изучению людей, — сказала я.
— Ну да, что-то такое я видел в воспоминаниях белобрысого, — усмехнулся Валера. — Он еще думал о том, что это самая бесполезная трата времени, которую можно придумать. Кстати, а твой муж знает, что вы с его советником… того? Рога ему наставляете?
Я прикусила губу, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. Неудивительно, что я не узнала своего бывшего в этом пошловатом вульгарном мужлане. Похоже, вместе со смертью с Валеры слетел весь тот налет светской обходительности, которой он в свое время покорил меня. Или… просто стоит окончательно признать, что я совершенно не знала собственного мужа.
— В самом начале я спросила тебя, зачем ты пробрался в покои к принцессе, — сказала я, снова игнорируя вопрос. — Так чего ты хотел добиться? Ты собираешься жениться на ней и открыть себе путь к трону Южного королевства?
— А ты меня раскусила, повелительница. Похоже, ты действительно неплохо изучила человеческую природу. А принцесса, как оказалось, имеет некоторую слабость к смазливым эльфийским мордашкам, так что план должен был выгореть.
— А что ты собирался сделать с Бератом Варлеком, наследником? — спросила я. — Убить его?
— Не обязательно. Но власть нельзя получить без жертв, это подтверждает вся история, хоть моего мира, хоть этого. Но моя магия позволяет сделать очень многое, не пачкая руки. Я выяснил, что могу сделать так, что человек покончит с собой сам.
Мне стало противно. Мой бывший муж так спокойно говорил о том, чтобы захватить власть, идя по головам.
Кстати, а почему он сейчас все так откровенно рассказывает? Неужели совершенно не видит во мне угрозы?
Если только… Валера всегда был импульсивен. Даже в бизнесе, где требуется продуманность и выдержка, он иногда совершал непродуманные эмоциональные поступки, что, конечно же, вредило делу.
Валера наверняка по какой-то причине убежден, что я не смогу помешать его планам. В чем может быть причина такой уверенности?
Может ли быть такое, что он действительно почувствовал во мне… хм… родственную душу и поэтому решил пооткровенничать?
В этом я его могу понять. Сама прекрасно знаю, каково это, когда не можешь никому не то, что доверять, а банально рассказать, кто ты.
Но, разумеется, бросаться на шею бывшему с криком: «я твоя умершая жена!» я не буду. И не только из соображений безопасности. Да, к нему в голову не смогли залезть два лучших ментальных мага из эльфов, но это не отменяет того факта, что бывший Мериивель может банально рассказать о том, кто я на самом деле… да кому угодно!
Я удивилась собственным размышлениям. После семи лет совместной жизни я смотрела на собственного мужа и понимала, что ничего к нему не чувствую. Вообще. Даже, казалось бы, злости или хотя бы обиды за измену.
А ведь я из-за этого умерла. Ну да, и попала сюда, в этот мир, где оказалось, что я жду ребенка. А еще у меня теперь есть магия, новый муж… и ряд проблем с прошлым, с которыми я пока не знаю, как разобраться. Не знаю, но обязательно выясню.
Так что же все-таки делать с Валерой? Да, признаю, есть соблазн сказать ему, кто я… а потом объявить, что собираюсь казнить или что-то в этом роде. Ага, кастрировать. Как сделала его бывшая любовница, насколько я поняла. Воткнула ножницы в некое неназванное место. Готова поспорить, что если бы речь шла, скажем, о плече, то Валера так бы и сказал, а не краснел, как пятиклассница.
— Повелительница, что ты замолчала? — прервал поток моих мыслей Валера. — Я вот чего хочу сказать,… может, ты пристроишь меня в человеческое посольство? На правах своего доверенного лица?
— И что ты будешь там делать? — поинтересовалась я. — Ведь ты даже за грифонами ухаживать не умеешь. Не умеешь ведь?
— Дурное дело не хитрое. Научусь. Только магию мою верните. Я не опасен, правда!
— Ну да, только хочешь жениться на принцессе, завоевать власть в Южном королевстве и убить его принца. Ах да, а потом пойти войной на эльфов. А так не опасен, да… совершенно.
— Да ладно тебе, я ж шутил! — воскликнул Валера. — Ты что, поверила?
— Представь себе, — сказала я. — Ты был весьма убедителен. Особенно в той части, где рассуждал о гареме и предлагал мне стать одной из твоих… наложниц.
— Так что, помогать не будешь, да? — сокрушенно пробормотал он.
— Нет. Я даже не знаю, что с тобой делать, — призналась я совершенно искренне.
Наш разговор начал напоминать какой-то театр абсурда. Все эмоции, которые у меня горели ярким пламенем в душе к этому человеку, такие, как ненависть, ярость, злость, обида, ощущение несправедливости и желание мести, куда-то пропали. Словно их выжгло. Уверена, я могла бы приказать казнить Мериивеля, и Тайронир, когда узнал, не возразил бы.
Но… я не хотела. Мне вообще было безразлично, что станет с тем, кто явился причиной моего попадания в этот мир. Хм.
Пожалуй, мне все же есть, что сказать бывшему мужу.
— Спасибо тебе. Ты заставил меня по-новому взглянуть на некоторые вещи.
Я чуть было не ляпнула, что благодаря ему осуществилась моя давняя мечта — я ношу ребенка, но слава богу, вовремя одумалась и остановила себя. Хватит на сегодня откровений.
— Значит, ты меня освободишь? — с надеждой в голосе спросил Валера. — Знаешь, не нужно в посольство, я сам как-нибудь в жизни устроюсь. За грифонами, опять же, научусь смотреть. Не так оно и сложно должно быть.
Я мрачно посмотрела на него. К сожалению, отпускать Валеру никак нельзя. По крайней мере, до тех пор, пока я не решу ситуацию с Вериселем.
— Придется тебе еще посидеть в камере.
— И долго? — спросил Валера.
— Пока не вернется повелитель, — ответила я.
— Вот значит как, да? Я тут к ней со всей душой, а она! Какая ты повелительница эльфов, если без мужа даже ничего решить не можешь? Одним словом, баба!
— Я тебе ничего не обещала, — пожала я плечами.
— Повелительница, прошу прощения… — в дверь вошла Пираналь. — Глава магического эльфийского совета Ллиарериэль ди Ранимир просит о встрече с вами.
— Я приму его.
— Возьми меня хотя бы на опыты для своей магии! — воскликнул Валера. — Я на все согласен, лишь бы не сидеть больше в этой камере.
Я кивнула Пираналь, и та, подойдя к пленному, дунула ему в лицо каким-то порошком из раскрытой ладони. Глаза Валеры тут же обессмыслились, и он обмяк в кресле. Стражница без усилий вздернула его за плечо вверх и повела на выход.
Я проводила их взглядом, все удивляясь полному отсутствию эмоций. Проскользнула мысль, что я что-то упустила, но…
Сейчас мне предстояла следующая встреча. Интересно, что нужно верховному магу?
Главе магического эльфийского совета от меня нужно было, как оказалось, много чего. Начал Ллиарериэль ди Ранимир с обсуждения религиозного мероприятия.
Он планировал провести большое празднество в честь богини-матери, приуроченное ко дню летнего солнцестояния, и хотел, чтобы я приняла самое непосредственное участие в службе в храме.
После того, как мы обсудили все нюансы, Ллиарериэль ди Ранимир как бы невзначай поинтересовался, как я отношусь к своему браку в целом и Тайрониру в частности.
Отвечая ему, я буквально кожей чувствовала, что хожу по зыбкому тонкому льду недосказанности, намеков и недомолвок. Вспомнились слова Ранимиэль, которая, рассказывая об оппозиционном движении, называла верховного мага одним из кандидатов в мужья тогда еще принцессы Ленариэль. Вот и сейчас Ллиарериэль ди Ранимир, беседуя со мной, нет-нет, да и задавал провокационные вопросы, в которых так сквозили намеки на то, что я попытаюсь взять власть в свои руки. И в этом случае мне наверняка понадобятся союзники.
Хм.
Не знаю, была ли это с его стороны игра, интрига или реальное предложение подумать над тем, чтобы править без Тайронира, но я старательно делала вид, что намеков не понимаю, мужу верна и предана, а главная моя задача сейчас — родить наследника.
Отвечать на сильно завуалированное предложение верховного мага, который намекал на то, что еще не поздно сменить мужа, я не стала. И не только потому, что мне показалось, что Ллиарериэль ди Ранимир пытается просто проверить меня и спровоцировать на признание в том, что я хочу свергнуть Тайронира.
Разговор неожиданно помог мне самой определиться в том, чего я хочу. Очень просто. Жить в мире, построить нормальные отношения с мужем, рожать здоровых детей, не бояться, что меня в любой момент могут обвинить в прошлых грехах Ленариэль. Неужели это так много?
Как бы то ни было, до верховного мага я свою позицию донесла. И… как мне показалось, он остался доволен тем, как прошел наш разговор. Получается, с его стороны это была проверка?
Не знаю. Есть четкое ощущение, что в интригах с эльфом, который неизвестно насколько старше и опытнее, мне не тягаться.
Напоследок верховный маг поинтересовался, почему это я не ношу подарок, который мне сделал на свадьбу жрец богини-матери по имени Квинтарен?
Я с великим трудом припомнила, о чем вообще речь. Конечно же, тот самый браслет из левзонии! Ага, который мне не хотелось даже брать в руки, шкатулку с ним я отдала служанке и совершенно не знаю, где она сейчас. Пришлось пообещать магу, что непременно надену подарок, как только к нему найдется подходящий наряд. Да, конечно!
На этом верховный маг откланялся.
В последующие два дня у меня было три подобные встречи. Одна из них — с главным казначеем, вторая и третья— с главами четвертого и шестого эльфийских домов. Все эльфийские вельможи проводили разговоры практически одинаково — вначале обсуждали дела в столице, обращались с какой-либо просьбой, а затем завуалированно пытались прощупать меня на предмет отношения к повелителю и правлению в целом.
Со всеми я придерживалась одной тактики — говорила почти слово в слово все то, что и верховному магу. И заодно сама стала пытаться выяснить, что думают эльфы — насколько они довольны правлением Тайронира? Ведь со смерти отца Ленариэль и до нашего с повелителем обряда единения прошло немного-немало двадцать лет. И мне были интересны именно мотивы тех вельмож, кто был недоволен его правлением. В чем причина — в том, то Тайронир действительно плохой правитель? Или в том, что они сами метили на его место?
Я склонялась к последнему варианту.
Мало-помалу я втягивалась в новую для себя жизнь, училась понимать, кто есть кто, и как устроено эльфийское общество.
Самое главное, что это стало мне интересно, и вместе с изучением магии под руководством Ранимиэль я уделяла время и эльфийской истории, и мироустройству.
От Тайронира не было никаких вестей, поэтому я решила написать ему письмо. И вот тут вышла загвоздка. Если написанное в книгах я прекрасно могла прочитать, причем как на эльфийском, так и на человеческом языках, то с письмом дело обстояло не так хорошо. Моторная память тела, что неплохо выручила меня во время танца, тут дала сбой, и сильный. Может, все дело в том, что я не могла просто отключить голову и расслабиться, позволив руке самой выводить буквы. Как только разум хоть на секунду включался в работу, на бумаге тут же появлялись русские слова. Пришлось бросить пока это безнадежное дело, и поручить Ранимиэль написать письмо под мою диктовку.
Само собой, фразы в послании пришлось использовать максимально обтекаемые — прямо написать о том, что Верисель замышляет недоброе против повелителя, я не смогла. Пыталась уже сказать Тайрониру об этом, и результата не было никакого.
В конце концов я решила не переживать о том, на что повлиять пока не могу. Если Тай столько лет в упор не замечал сущности своего же советника, может, пусть и пожинает плоды своего же недосмотра? Что смогу, я сделаю, как в случае со щитом из магии жизни. А там… в любом случае, я решила дождаться возвращения повелителя, и действовать, исходя из ситуации.
Прошло несколько дней, в течение которых я не видела никого из посольства Южного королевства, как неожиданно столкнулась в коридоре с принцем Бератом Варлеком.
Он выразил благодарность по поводу того, что я приняла его сестру, и поинтересовался, когда можно ожидать возвращения Тайронира.
Да уж. На этот вопрос я бы и сама не отказалась узнать ответ.
В один из дней я поняла, что совершенно не вспоминала о Валере. Вот и славно. Наверное. В любом случае, пусть пока посидит в камере. Целее будет, да вреда никому не сможет причинить.
Принцессу Вианию я пока не звала к себе, максимально уделив время собственному обучению. Решила не афишировать, что магия жизни у меня самой без году неделя, и я постигаю самые азы.
В тот день, когда я, наконец, позвала принцессу, заниматься с ней поручила Ранимиэль, а себе выделила время для более насущных вещей.
Да, нужно же учиться писать эльфийские руны.
Я облюбовала себе место в огромной местной библиотеке, где, обложившись книгами, среди которых спрятала детскую азбуку, старательно исписывала множество листов причудливыми закорючками.
Само собой, после всех упражнений нужно было не забыть уничтожить листы с писаниной, чтобы никто, не дай бог, не нашел.
Не знаю, как по мне, русские буквы — это просто наслаждение после того нагромождения витиеватых загогулин, которое представляли собой эльфийские руны. Отодвинув от себя очередной лист со своими корявыми художествами, я взяла новый, чистый. И рука сама начала выводить:
«История попаданки, которая умерла в своем мире и оказалась в теле эльфийской принцессы».
Прочитав написанное и зевнув, я уж было решила порвать лист вместе с остальными и заканчивать, как позади, над моей головой, раздался голос:
— Здравствуй, Ленариэль. Я скучал. А ты?
На плечи легли горячие ладони и чуть сжали. Мужская рука протянулась вперед и взяла лист бумаги, на котором я только что писала.
— Как интересно…
Тайронир орт Амарлок
Чем больше я узнаю людей, тем меньше они мне нравятся.
Агрессивные, алчные, лживые создания, которые часто думают лишь о сиюминутной выгоде, в ущерб даже своим собственным долгосрочным интересам. А как они распоряжаются временем! Казалось бы, столь мало живущая раса должна ценить каждый час, каждый день своей короткой жизни. Но нет! Они ведут себя так, словно в их распоряжении все время мира!
Несколько дней переговоров не приносили ожидаемого результата. Сколько Верисель не бился, применяя все возможные дипломатические приемы, дело шло очень медленно.
Все дело было в политике Западного королевства, направленной на расширение границ. На соседние земли они шли войной, используя для этого армию, состоящую из собственных обученных рекрутов, а также наемников, которых привлекали выгодные условия оплаты.
Все началось пятнадцать лет назад, когда в гористой местности на территории Западного королевства обнаружили и начали разрабатывать богатые месторождения серебра. Это позволило наполнить королевскую казну и породить у короля Винсента седьмого мысли о том, что неплохо было бы вложить средства в расширение земель. И способ он выбрал самый очевидный — войну.
Соседние мелкие княжества Западное королевство легко поглотило, что позволило еще больше усилить армию и внушить королю веру в собственную силу и непобедимость.
Но вот настал день, когда войско уперлись на северной границе в море, что не давало им двигаться дальше, а на юге столкнулось с не менее сильным и агрессивным отпором Южного королевства. Вот тогда король Винсент седьмой обратил внимание на свою восточную границу. Эльфийские земли.
Любопытно, что ему хватило мудрости не идти сразу на нас войной.
Вместо этого начались так называемые рейды браконьеров, которые имели целью выяснить силы эльфов и понять, насколько серьезный отпор мы можем им дать. Как будто прошлый опыт ничему их не научил.
Верисель настаивал на смягчении нашей политики в отношении людей, на том, чтобы установить с человеческими королевствами торговые и, возможно, в будущем дружеские отношения. Я был с ним не согласен. Торговля да, но исключительно на наших условиях. Пока только то, что принц Южного королевства спас моего племянника, и дало человеческой делегации возможность прибыть к нам в столицу с дипломатической миссией. Но для Западного королевства я на такие уступки идти не собирался. Уже одно то, что именно с их границ всегда проникало больше всего браконьеров, говорило не в их пользу.
Человеческая память коротка, и если им постоянно не напоминать о том, что на всякую силу найдется большая сила, люди начинают наглеть и проявлять все большую агрессию.
Так и вышло. В то время, пока я был занят подготовкой к собственной свадьбе и обузданием характера будущей супруги, ситуация на границе обострилась донельзя.
Ряд мелких стычек, проникновений без разрешения на эльфийские территории, группы людей, которые пытались маскироваться под травников и грибников, и как бы случайно забредали в эльфийские леса — все это в совокупности вызывало большие подозрения.
Проанализировав данные, полученные от пограничников, я понял, что нужно взглянуть на ситуацию лично.
Основной вопрос, который сейчас предстояло решить, так это возмездие и наказание для всех, кто осмелился нарушить границы эльфийских земель. Последняя стычка, что вылилась в итоге в крупное разбирательство, мне не нравилась особенно сильно.
Дело было всего в одном человеке — придворном маге Западного королевства. Он оказался в группе браконьеров, которые пытались захватить грифонов. И, если бы не слаженные действия пограничников, которые вовремя заметили и приняли меры, то бы им вполне удалось. Несколько эльфов были ранены в той стычке, а все люди, кроме мага, убиты. Ему же почти удалось ускользнуть.
Сейчас он находился в нашем лагере, раненый и скованный антимагическими браслетами. Король Винсент седьмой уже прислал целую делегацию к нашим границам, а вскоре приехал лично — все для того, чтобы вызволить ценного подданного из заключения.
Сам маг пытался настаивать на том, что он просто вышел на прогулку, и охота на грифонов вовсе не была его целью. Странно наивный человек. Мне не понадобилась даже ментальная магия, чтобы понять, что он пытается лгать.
С Винсентом седьмым мы в итоге встретились, заключили новый договор о нейтралитете, в котором еще раз, уже для этого короля, было прописано, что любое нарушение границ эльфийских земель с целью охоты карается смертью. Любая торговля будет вестись на границе, для чего было решено построить форт. За своего мага король предлагал немыслимо высокий выкуп серебром и драгоценными камнями, но я отказал ему. Если люди увидят, что можно совершить преступление, нарушить наши законы, а затем просто заплатить за нанесенный ущерб, пользы, кроме вреда, от этого не будет. А серебро Западного короля и так отойдет эльфам — у нас много товаров, которые жаждут люди, и на торговлю я в итоге согласился. На своих условиях, конечно же.
Но на все переговоры понадобилось уйма времени. Гораздо больше, чем я был готов выделить изначально. В то время, что мы провели на границе, мне пришлось еще пережить несколько покушений, причем от людей, которые, как ни странно, прошли все охранные системы и стражу. Я зарубил их сам, что даже внесло приятное разнообразие в рутину переговоров. Случилась еще одна странность — маг, который все это время находился под охраной, тоже попытался сбежать, причем непонятно, как он сумел снять с себя антимагические браслеты. Королю Винсенту в итоге было сказано, что его ценный подданный погиб при попытке к бегству.
Я хотел как можно быстрее завершить дела. Ленариэль осталась в столице, но мысли все время возвращались к ней. Я не мог разгадать ее, понять характер собственной жены. Еще месяц казалось, что о принцессе мне известно все и даже больше. Но что необычного может быть в девушке, которая в детстве все время посвящала учебе, а последние двадцать лет жила в глуши с матерью?
Как оказалось, очень даже может. Когда Верисель по моему приказу привез принцессу в столицу, она была именно такой, какой я ожидал ее увидеть. Милой, покладистой, готовой к своей роли моей жены и будущей матери моих детей. Она пришла ко мне в спальню, сказав, что я — тот самый мужчина, которого она ждала всю жизнь. Я не смог устоять перед ее предложением провести вместе ночь.
Но понадобилось всего несколько дней, чтобы будущую повелительницу словно бы подменили. Из тихой и скромной девушки она в одночасье превратилась в капризную и взбалмошную принцессу, требования и приказы которой ввергали в ступор слуг и придворных.
Но поведение — это еще полбеды. До меня начали доходить слухи о неверности моей невесты. Вместе с тем она постоянно пыталась отсрочить дату нашего обряда единения, что только укрепляло меня в подозрениях.
Одновременно с приездом принцессы начались беспорядки в столице, во всей стране и на границах эльфийских территорий.
Но больше всего меня поразило, что Ленариэль упала с обрыва и выжила. После этого принцесса снова поменяла поведение, причем кардинально. И эти перемены неожиданно порадовали. Мне даже стало казаться, что наш брак может превратиться в нечто большее, чем просто политический союз.
Я не знал, как объяснить странности собственной супруги.
Но хорошо то, что времени на то, чтобы узнать Ленариэль, у меня предостаточно. Устранив угрозу со стороны Западного королевства, я возвращался в столицу, полный решимости уделить вопросу максимум внимания.
Ленариэль орт Амарлок
— Интересно? Что? — спросила я недрогнувшим голосом.
Решила не оборачиваться, хотя в первую минуту чуть не подпрыгнула в кресле от неожиданности. Нельзя так пугать беременную женщину! Супруга я узнала не только по браслету на запястье, но и по голосу. Да, это не киллер пришел меня убивать, но ситуация получилась не такая уж безобидная. Тай держал в руке лист бумаги, на котором я только что написала фразу по-русски, и с интересом вглядывался в буквы.
— Письмена, которые ты использовала, — Тайронир обошел меня и облокотился о стол, практически присев на него. — Я уже видел их раньше.
— Что? Где?
Я поначалу собиралась как-то отвлечь Тайронира расспросами или изобразить радость по поводу его возвращения, но теперь все мысли мгновенно вылетели из головы.
— Давно, — улыбнулся Тайронир и бросил мимолетный взгляд через плечо, на стеллажи с многочисленными свитками и фолиантами. — Не уверен, что это было здесь, в этой библиотеке.
— А где? — я была полна решимости и хотела любыми способами выяснить ответ. — Вспомни, пожалуйста, это очень важно!
— Хорошо, — муж пристально глядел на меня.
Выглядел повелитель безупречно, словно только что принял ванну и переоделся. Интересно, как давно он вернулся? И сколько я вообще тут сижу? Бросив взгляд в окно, я с удивлением поняла, что уже давно стемнело.
— Чем ты занималась без меня? — поинтересовался Тай, оглядывая книги на столе.
— Встречалась с разными людьми и эльфами, — ответила я, пытаясь невзначай отодвинуть в сторону скомканный лист, на котором тренировалась писать эльфийские руны. — Принимала заверения от подданных в их верности и преданности. Читала книги, как видишь. Так что насчет того, где ты мог раньше видеть такое письмо? — спросила я, кивая на лист русскими буквами. Добавила в голос просящих ноток — Вспомни, пожалуйста…
— Ты знаешь, что тут написано, Ленариэль? — спросил Тайронир.
— А ты? — удивилась. — Ты можешь прочитать?
— Я — нет, — ответил муж. И добавил совершенно спокойно — А вот ты, очевидно, да. Я видел, как ты это писала.
Так. И что же делать? Патовая ситуация. Мы глядели друг другу в глаза, словно два дуэлянта, которые внимательно следят за противником в надежде, что тот проколется.
Как-то это неправильно. Я вовремя одумалась. Все-таки, имею дело не с обычным мужчиной, а с повелителем эльфов, облеченным властью мужчиной, а действовать пытаюсь так же, как привыкла в своем мире — прямо и в лоб. С Валерой, например, я всегда рубила с плеча, и если мне что-то не нравилось, сразу же резко высказывалась.
Ага, и к чему это привело? К тому, что я застала его с другой. Ну, допустим, его кобелиную натуру можно было вычислить и раньше, но это никак не влияет на то, что наш брак развалился. И доля моей вины в том, конечно же, есть. Может, я не только не разбираюсь в мужчинах, но и не умею с ними общаться?
Судьба предоставила мне еще один шанс. И дурой я буду, если не воспользуюсь им.
— Тай, — я встала с кресла и сделала шаг вперед, к мужу, — прости, что даже не поприветствовала тебя, — потянувшись, я легко прикоснулась губами к его щеке, а потом поцеловала его в уголок губ. — Признаться, я немного потерялась во времени… давно ты приехал?
— Нет, пару часов назад, — сказал повелитель, многозначительно качнув листом бумаги, давая понять, что он все еще ждет ответа.
Однако, рука Тайронира как-то незаметно оказалась у меня на талии, притягивая к нему и не давая отстраниться. Отлично. Тактику я, похоже, выбрала верную. Ласка и нежный голос — ключ к налаживанию отношений с мужем.
— Я хочу рассказать тебе об этом, — ответила я, указывая на буквы. — Хочу, но не знаю, смогу ли… — ага, прекрасно помню ступор, что напал на меня в прошлый раз. — Это сложно объяснить…
— А ты попробуй,… Лена. Ты сильно изменилась с тех пор, как упала с обрыва и исцелилась, — прервал меня Тайронир, — и я говорю не только о том, что у тебя внезапно появилась сильнейшая магия жизни. Такой уровень элитари я видел лишь однажды. Он был у дочери богини Эллитаририаниарианны, — тут Тайронир положил лист на стол и вытянул вперед руку. Над его ладонью завибрировал воздух, а вскоре с одной из полок сорвался и прилетел небольшой свиток. — Она написала эту книгу, — он развернул бумагу и ткнул пальцем в одну из строчек.
Быстро пробежав глазами свиток, я прочла названия книг по различным видам стихийной магии, дошла до пункта «Магия жизни» и… открыла в изумлении рот.
Потому как надпись гласила: «Магия элитари, как ее видят эльфы…»— название было выведено крупными эльфийскими рунами, но… следом, в скобочках, была приписка по-русски: «и как понимаю магию жизни я, та, что родилась человеком и стала эльфом по своей воле и выбору».
— Где эта книга? — подняла я на Тайронира горящий фанатизмом взгляд.
— Ее здесь нет, — ответил Тайронир. — Кстати, это странно. Важная книга по магии жизни исчезает из библиотеки как раз тогда, когда она больше всего нужна…
— А куда она могла деться? Кто ее взял? — я потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями и поняла, что спрашиваю не о том. — А где сама автор? Я могу с ней поговорить?
Да, Ранимиэль, рассказывая о дочери богини, упоминала какой-то другой мир. Самое время выяснить, что она имела в виду.
— Поговорить с Эллари? — Тайронир нахмурился и посмотрел на меня как-то странно. Потом он взял со стола один из скомканных листов бумаги, развернул его и уставился на мои корявенькие эльфийские руны. — Ты разучилась писать, Ленариэль? — спросил он.
— По-видимому, это как с танцами, — пожала я плечами. — Помнишь, когда я смогла вспомнить необходимые движения только тогда, когда ты взял контроль над моим телом?
— Разумеется, помню, — снова нахмурился Тайронир. — Знаешь, я никогда не думал, что можно настолько забыть все, что связано с прошлой жизнью. Ты зачастую не имеешь представления об элементарных вещах, задаешь вопросы, ответы на которые знают даже дети, разучилась писать и танцевать, — повелитель взял меня за подбородок и приподнял голову. — Как будто твою прежнюю личность стерли, а на ее место пришел… кто-то другой. Если бы ты не была моей супругой, благословленной самой богиней… — он вдруг сделал длительную паузу, вглядываясь мне в глаза, — я бы предположил самое худшее. Скажи, Ленариэль, когда ты настоящая?
Я молчала. Вот стоит ли спрашивать, что такое — «самое худшее»? Тай в своем предположении был настолько близок к правде, насколько это вообще возможно. Может, он сам озвучит то, что я по какой-то причине сказать не могу?
Пауза затягивалась, и поэтому я сказала неожиданно хриплым голосом:
— Сейчас. Сейчас я настоящая. А теперь ты ответишь на мой вопрос — как мне поговорить с дочерью богини? Или вся их семья откликается только тогда, когда им это выгодно?
— Их семья? Ты говорила с богиней? Это произошло тогда, когда она наделила тебя магией? И это как-то связано с тем, что тебе знакома письменность, которой пользовалась ее дочь при написании книги?
— Ну, можно сказать и так. И я действительно говорила с богиней. Но вот о том, что у нее есть дочь, узнала совсем недавно. От Ранимиэль, кажется. И еще Верисель упоминал ее. Хм. И свою влюбленность в дочь богини. Получается, он знал ее лично?
— Тогда почему тебе не известно то, что Эллари живет на родине эльфов? — спросил Тайронир. — В мире, что носит название Силиэтен? Переселение части нашего народа сюда, в этот мир, в наших летописях носит название Великого исхода. Это произошло несколько столетий назад.
— Получается, и ты, и Верисель участвовали в этом эпохальном событии? — спросила я.
Да, я знала, что эльфы живут дольше людей, но чтобы настолько?
Хотелось чуть отступить, чтобы переварить новость. Одно дело вроде как понимать какие-то вещи, вроде магии или эльфийского долгожительства, а совсем другое — осознавать, что мужчина, который обнимает тебя, действительно живет на свете чертову уйму лет. Прямо в голове не укладывается. Это ж насколько он меня старше?
И умнее. Нет, вот об этом лучше не думать. Тем более что Тайронир не собирался выпускать меня из объятий, а наоборот, еще крепче прижал к себе, внимательно рассматривая.
— Да. Такое впечатление, что тебя эта новость обескуражила, — сказал Тайронир. — Кстати, когда это Верисель успел рассказать тебе, что был влюблен в Эллари? Мне вот это не было известно, хотя я давно его знаю.
— И доверяешь? — нахмурилась я. — Вот представь себе, успел. Знаешь ли, мы, потерявшие память, любим у всех спрашивать то, чего не знаем. Вот нам и рассказывают разные вещи.
— Да, я ему доверяю, и для этого есть все основания. Мы не раз спасали друг другу жизнь. Этого он тебе не рассказывал?
— Нет. Не успел, видимо, или посчитал информацию несущественной, — ответила я, делая попытку отстраниться.
— Что между вами двоими происходит? — спросил Тайронир, все-таки выпуская меня.
— Какой прекрасный вопрос! — я усмехнулась, и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. — Ты уверен, что готов узнать на него ответ?
Я старалась говорить очень аккуратно. Прекрасно помню, что произошло в прошлый раз, когда я попыталась все рассказать Тайрониру. Потеряла сознание, а после, проснувшись, обнаружила, что муженек убыл на границу. Я не уверена, но, похоже, тот самый блок в голове, что не дает ментальным магам читать мои мысли, еще и препятствует излишней откровенности.
— Разумеется, — ответил повелитель. — Ленариэль? Я приму любую правду, уверяю тебя.
А я вот в этом не уверена. Но должна попробовать.
— Помнишь, ты сказал, что после падения со скалы я сильно изменилась? — осторожно начала я. — Словно стала совсем другим че… другой личностью?
— На самом деле, твое поведение в принципе очень переменчиво, — сказал Тайронир. — В детстве ты была одной, в юности — другой. А уж после того, как Верисель привез тебя в столицу, чтобы мы могли соединиться в обряде, я уже сбился со счета, сколько раз ты представала для меня в новом обличье…
— Наверное, — согласилась я. — Но ты не можешь отрицать, что после падения я изменилась особенно сильно.
В доказательство своих слов я вытянула вперед ладонь, на которой ярким светом засиял сгусток моей магии.
— Не могу. И не буду, — сказал Тайронир. — К чему ты ведешь, Ленариэль?
Открыв рот, я поняла, что не в состоянии произнести этого. Просто сказать: «я не Ленариэль, я человек» не могу. Вот не могу и все. Слова не складываются, голос не слушается, ничего не выходит!
Вот что за гадость такая?!
— К тому, что у ваших богов абсолютно идиотское чувство юмора! — выпалила я, возведя глаза к потолку. Если богиня, или ее сыночек, или еще кто-то там слышат меня, пусть поймут, что они извращенцы!
Вот что за лицемерие такое — говорить о свободе выбора и воле, а потом ставить в голову блок, запрещающий элементарную свободу слова!
— Ленариэль, что ты такое говоришь? — возмутился Тайронир.
Но мне было не до его эмоций и отношения. Подлетев к столу, я нашла тот самый лист бумаги, где писала по-русски.
Моя собственная рука тогда спокойно вывела: «История попаданки, которая умерла в своем мире и оказалась в теле эльфийской принцессы».
Взяв ручку, я написала: «Я — человек». Ура! Работает! Правда, надпись получилась по-русски, но у меня есть решение!
Подняв сияющие глаза на мужа, я потребовала:
— Ты должен срочно научить меня писать по-эльфийски. Возьми мое тело под контроль как тогда, с танцами.
Тайронир удивленно смотрел на меня. Не давая ему опомниться, я подошла вплотную и уставилась ему в глаза:
— Скажи, что нужно делать? Ты тогда взял под контроль мое тело, и я сама делала нужные движения, да?
— Да, так оно и было, — сказал Тайронир, и его глаза словно вспыхнули.
Он развернулся, усаживаясь в кресло, и я как-то оказалась у него на коленях. Взяв мои руки в свои, муж положил передо мной на стол новый чистый лист бумаги.
— Возьми ручку, — скомандовал он. Как только я подчинилась, на моей руке сомкнулись жёсткие пальцы.
Ручка прикоснулась к листу бумаги, нажала,… нарисовала кривую линию. И тут муж сделал глубокий вдох и чуть отстранился, отпустив мою кисть из захвата.
Он щелкнул пальцами, сделал несколько малопонятных пассов, и от нас во все стороны потянулась полупрозрачная синяя сеть, состоящая их еле заметных силовых линий. Я не успела рассмотреть их рисунок, но, вроде, это было что-то похожее на защитный кокон. Вот только зачем? Нам что-то или кто-то угрожает?
— Нет, так не пойдет, — сказал Тайронир. — Ты слишком напряжена.
Он переместил руки мне на талию, чуть приподнял, и я оказалась сидящей между его бедрами.
— Я не буду спрашивать, что за новую игру ты затеяла, Ленариэль, — прозвучал его голос прямо над ухом. — Пока не буду. Просто знай о том, что ты задолжала мне объяснения.
Одна его рука снова сомкнулась на моей кисти, тогда как другая по-прежнему лежала на талии. А спиной и тем, что ниже, я вплотную прижималась к мужу. Стало жарко.
— Если у нас все получится, объяснения тебя ждут самые исчерпывающие, — ответила я хриплым голосом.
— Тогда просто расслабься и отдайся мне, — от его дыхания завиток волос пощекотал мне шею.
— Слушаюсь, повелитель. Я в вашей власти, — попробовала пошутить, но, уже сказав, поняла, что никакая это была не шутка. Я действительно отдала контроль над собой этому мужчине.
— Вот и прекрасно, — сказал Тайронир. — Ты моя, Ленариэль, и принадлежишь одному лишь мне. Всегда помни об этом. А теперь — просто пиши то, что хочешь.
Я подчинилась. И начала писать. Все, что собиралась сказать Тайрониру. Обо всем, что произошло со мной с момента попадания в этот мир, и до сегодняшнего дня. Добавила, что не хотела вводить его в заблуждение и притворяться Ленариэль, эльфийкой, которой я не являюсь.
Написала даже о Мериивеле, о том, что в теле бывшего смотрителя за грифонами скрывается мой бывший муж.
Когда вроде бы все, что нужно было рассказать, вылилось на бумагу, я отложила ручку. Откинула голову назад, на плечо Тайрониру, зажмурив глаза. Глубоко вздохнула.
— Я боюсь это читать, — честно призналась. — Давай, лучше ты? Вслух.
— Хорошо.
Повелителя эльфов, конечно же, не мучили никакие сомнения и неуверенность. Он просто взял в руки лист бумаги — я определила это по шуршанию, и…
В воздухе повисла пауза. А потом Тайронир спросил:
— Это шутка?
Решившись открыть глаза, я уставилась на собственные записи. Выругалась.
Лист был исписан аккуратным почерком, моим собственным, надо признать. Все, конечно, хорошо, но то, что я так искренне изливала на бумагу, было изложено на русском языке.
Эльфийскими рунами были выведены только имена. Ленариэль, Тайронир, Верисель и Мериивель.
— Я сейчас опять буду богохульствовать, — призналась я, застонав. — Как так можно было поступить?
— Я не могу это прочитать, — сказал Тайронир. — А ты?
— Я могу, — ответила я. И тут же начала читать.
— Стой! — остановил меня муж. — Я не понимаю ничего из того, что ты говоришь. Что это за язык?
— Русский, — ответила я. — Может, я неправильно попросила тебя? Почему так вышло? Ведь танец я танцевала эльфийский, а не какой-нибудь вальс. Почему с буквами такая несуразица вышла? Может я неправильно сказала, чего я хочу, а? — Обернувшись, я посмотрела на Тайронира. — Или я недостаточно расслабилась? Или ты не так взял под управление мое тело, как в прошлый раз? На русском-то я могу писать и без твоего контроля!
— Успокойся, Ленариэль, — сказал повелитель. — Тебе вредно волноваться.
— Не хочу успокаиваться! — возмутилась я. — Нужно понять, как преодолеть этот чертов барьер! Что в прошлый раз мы еще делали такого особенного?
— В тот день мы задействовали нашу связь, — последовал ответ Тайронира.
Что любопытно, хоть его голос и звучал совершенно спокойно, тело выдавало, что повелитель совсем не так невозмутим, как хочет показаться. Мне надоело сворачивать шею, чтобы заглянуть ему в глаза, и я повернулась, сев в пол-оборота.
Ага, точно. Мы поцеловались, а потом появились наши венцы, я создала щит, и Тайронир сказал, что между нами связь. На балу мы вовсе общались без слов.
Наверное, надо повторить?
Меня одолела неожиданная робость. Я сидела на коленях у собственного мужа, смотрела в его темно-синие глаза и не решалась поцеловать его.
Ну да, тут еще некстати в голову полезли мысли о Валере. Он ведь тоже вроде как мой муж. Хотя во всех брачных клятвах присутствует фраза «пока смерть не разлучит вас»… Нас разлучила.
Не знаю, сколько бы я стеснялась и что было бы дальше, если бы Тайронир не взял инициативу в свои руки.
Первый его поцелуй был очень осторожным и полным нежности. Он словно бы спрашивал у меня разрешения и давал возможность отстраниться, отступить. Но мне не хотелось больше избегать его.
Тело, которое соскучилось по близости, душа, что жаждала ласки и нежности, и разум, который неожиданно стал настаивать на страсти — все части моего существа действовали в едином порыве и согласии друг с другом. Поцелуи повелителя становились все настойчивее, где-то краем сознания я понимала, что его руки уже давно под моей одеждой, что голова уже окончательно перестала соображать, а контроль давно улетучился.
И дело было, конечно же, не в том, что я отдала себя во власть повелителя. Я истинно хотела в этот момент быть с ним, отдаваться ему, чувствовать наслаждение и страсть, что мог дать только он.
Словно издалека я слышала собственные стоны, вздохи и прерывистое дыхание. Книги и бумаги полетели на пол, когда Тайронир усадил меня на стол и продолжил неистово ласкать. Еще никогда мне не было так хорошо. Все перестало иметь значение, кроме настоящего и момента нашего единения.
Я, наконец, разобралась с тем, как именно распутывать хитрые шнуровки на его одежде, помогая ему избавиться от всего того, что мне мешало ощущать и ласкать его тело.
Между нами и вокруг клубились искристые силовые нити магии, но мне было все равно, что именно означает тот или иной зеленый или синий узор. Все, что угодно, лишь бы нам сейчас не мешало.
Но на пике величайшего наслаждения грянула особенно яркая вспышка света, что затопила все пространство вокруг радужным сиянием. Хорошо, что глаза были закрыты, но и сквозь веки виднелись разноцветные всполохи, до которых, впрочем, мне не было в этот момент никакого дела.
Имело значение только то, что я сейчас чувствовала, и то, что ощущал Тайронир — а отголоски его эмоций передавались мне по нашей связи.
Как все-таки хорошо иногда поддаться своему душевному порыву и отдаться моменту. И мужчине, которого хочешь.
Верисель орт Дартен
Очень не люблю, когда что-то идет не так, как я хочу.
С тех пор, как Ленариэль каким — то невообразимым образом обрела элитари, все планы медленно, но верно катились грифону по хвост.
Столько лет подготовки, интриг и, казалось бы, до мелочей выверенных шагов — и вдруг, в одночасье, выясняется, что цель недостижима из — за капризов одной взбалмошной принцессы.
Да, в этом с Тайрониром, моим когда — то другом, я был полностью согласен — Ленариэль непредсказуемая, легкомысленная, думающая лишь о собственной сиюминутной выгоде девчонка, которая своим поведением больше всего напоминает злого капризного ребенка.
Но если это так, то почему мы, двое взрослых мужчин, сходим из — за нее с ума?
Я заметил, что совсем недавно повелитель стал относиться к ней не просто, как к средству укрепить собственную власть, но и как к той, о благополучии которой он искренне печется. Правда, он искренне убежден, что Ленариэль носит его ребенка, тогда как я знаю, что это не так.
Пыльца цветов вирсении — прекрасный стимулятор женского либидо. Она не ошибается. Женщина, попавшая под ее действие, не может противостоять первобытному зову природы, и выбирает мужчину, который кажется ей более всего подходящим для продолжения рода. Разумеется, если мужчина рядом с ней в этот момент всего один (и я позаботился об этом), шансов избежать близости у той, что одурманена пыльцой вирсении, нет. Ленариэль была обречена стать моей.
Вот почему использование пыльцы без ведома и согласия обоих партнеров под строжайшим запретом и строго карается законом. Но я рискнул и получил свою награду. А победителей не судят, верно?
После того, как Ленариэль попала в мою постель, было совсем легко убедить ее в том, что она должна выбрать меня, а не Тайронира, в мужья. Тогда я еще надеялся обойтись без того, чтобы убивать того, кого когда — то считал другом. Те времена прошли. После того, как эта юная дурочка соединилась в обряде с повелителем, выбора у меня не осталось. Я убью Таронира. Иного способа завоевать трон, и вернуть Ленариэль нет.
Вместе с тем к открытому противостоянию я не был готов. Все должно было выглядеть, как несчастный случай.
Меня бесконечно злило, как Ленариэль раз за разом ломает мои планы, даже сама не зная об этом. Можно было бы, конечно, заподозрить ее в исключительном коварстве, осведомленности и в том, что это она, а не я полностью контролирую ситуацию. Но это было бы с моей стороны глупо. Ленариэль действительно молодая и наивная девчонка, а то, что ей бесконечно везет, можно объяснить лишь счастливым стечением обстоятельств, и никак иначе.
Расследуя переломный момент в последних событиях — покушение на принцессу, я получил ошеломляющие сведения. Как оказалось, юная Ленариэль уже много лет увлекается темными искусствами. Тайная служба выяснила, что прямо в храме богини было несколько жрецов, которые разделяли взгляды принцессы и искали новые пути к овладению магией.
Конечно, я был в ярости, когда узнал, что она увлеклась магией смерти в самом отвратительном ее проявлении.
Интересно, что Ленариэль скажет на это? Ведь она до сих пор пытается притворяться перед всеми, что потеряла память.
С обрыва ведь принцесса не упала, а ее именно столкнули, судя по свидетельству жрицы, которая видела все собственными глазами. Некая фигура в капюшоне. Вот кто это был? К сожалению, больше фактов пока выяснить не удалось. Но теперь, когда я получил новые сведения об интересных увлечениях принцессы, можно сделать еще несколько любопытных выводов.
Получается, кто — то из ее же собственных соратников по темным искусствам предал Ленариэль и попытался ее убить. Но вот итог — она не только выжила, но и обрела магию жизни. Или у Ленариэль получилось провести некий ритуал, в результате которого она стала сильнее, как маг? Очень похоже на то.
В то, что ее действительно благословила богиня, я не верил. Эллитаририаниарианна не снисходит до обитателей этого мира. И уж тем более она не будет наделять элитари девчонку, которая раньше обращалась к магии смерти.
Как бы то ни было, сейчас Ленариэль владела магией жизни, получив ее непонятным для меня образом. А еще она соединилась в обряде с Тайрониром, что стало совсем уж неприятным сюрпризом. Она всегда ненавидела его, и не называла иначе, как узурпатором. Помню, как мы смеялись вместе с ней, разрабатывая план, как оставить его в дураках.
Я сам предложил Ленариэль разделить с Тайрониром постель, сказав, что она попала под действие вирсении, а после сделать вид, что забеременела от него. Помню, каких трудов мне стоило убедить ее в этой необходимости. Девчонка говорила, что даже мысль о том, чтобы изображать страсть с узурпатором, вызывает у нее отвращение.
Но она покорно сыграла свою роль, и сделала это так, что Тайронир поверил в ее притворство.
А я не ожидал, что мне самому будет настолько неприятно знать, что моя принцесса будет стонать под моим когда — то другом.
В любом случае, нужно серьезно поговорить с Ленариэль. Несколько попыток покушения на Тайронира провалились, и произошло это, надо сказать, не без ее участия. Я был несколько обескуражен и сбит с толку. Вместо того, чтобы помогать мне и действовать так, как мы раньше запланировали, Ленариэль начала мешать мне, мотивируя тем… да ничем она особо не объясняла свои действия, что злило еще больше! Ее детский лепет вроде «мне нужно время» или «у меня новый план» — никак не успокаивали, а создавали полное впечатление, что меня водят за нос, пытаясь манипулировать.
И кто! Соплячка! Которая совсем недавно в рот мне заглядывала, ловя каждое слово. Да еще и смотрела глазами влюбленной курицы, у которой вместо мозгов розовое желе. Было противно.
Да, теперь ситуация изменилась. Ленариэль не только перестала растекаться карамелью под моими ногами, но и лишила меня близости! Даже то, что раньше вызывало у нее особенный восторг, сейчас, казалось, оставляет или равнодушной, или вовсе не нравится. Это было очень странно. Ведь до меня у девушки не было любовников, а в наслаждении я знаю толк.
В чем же дело?
Необходимо срочно выяснить!
Едва мы вернулись в столицу, как Тайронир засел в зале советов, слушая отчеты и донесения. Меня же повелитель отправил выяснить, как обстоят дела в посольстве южного королевства, а после доложить ему. Задержавшись там дольше, чем рассчитывал, я после возвращении не застал повелителя — он уже отправился в свои покои. Решив, что отчет может подождать до завтра, я решил вначале поговорить с Ленариэль.
Она, как доложили слуги, все это время находилась в библиотеке.
Туда я и направился.
Да, я нашел Ленариэль в библиотеке. Но к моему величайшему возмущению и ярости, там я обнаружил не только ее, но и Тайронира.
Эта вероломная девчонка снова солгала! Она буквально обвела меня — того, кто должен давно править этим жалким миром, вокруг пальца!
Когда я пришел, то застал этих двоих вместе, но было уже поздно вмешиваться. Признататься, то, в каком виде они были, явилось для меня полной неожиданностью. Вначале я даже не понял, что за картина открылась перед моим взглядом. Зачем вообще в библиотеке кто-то создал настолько мощный защитный полог, да еще и временный? Мне потребовалось немало усилий, чтобы пробить в нем брешь так, чтобы тот, кто его ставил, не заметил этого.
Но когда я создал в защите окно и заглянул в него, пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не сорваться и не отдаться ярости, злости и… ревности?!
Ленариэль самым бесстыдным образом стонала, лежа практически обнаженная прямо на столе. Тогда как Тайронир (который на самом деле должен был принимать отчеты от советников!), в этот момнент жестко брал ее, полностью отдавшись моменту страсти.
Эти двое совершенно не замечали ничего вокруг. И их совершенно не смущало, что они занимаются самыми интимными делами не у себя в спальне, а в библиотеке! Хотя, думаю, что если бы сейчас вдруг начался конец света, они бы и его пропустили.
Я поспешил уйти. Не было никакого желания наблюдать триумф Тайронира, и то, как он наслаждается женщиной, которою я выбрал для себя. Однако, каково же коварство самой Ленариэль! Разыгрывать передо мной влюбленную дурочку, прикидываться невинной овечкой, а в итоге — обвести вокруг пальца, как какого-то юнца, впервые встретившего женщину.
Нет, я не позволю ей так со мной поступить! Уверен, у вероломной принцессы имеется план, как избавиться и от Тайронира тоже. Ведь не зря она говорила, и говорила прямо, что ей нужно время. А я, недоумок, не услышал, не принял во внимание.
Пора прекратить плясать под ее дудку. С самого начала нужно было взять власть в свои руки, а не колебаться, думая оставить жизнь Тайрониру. В этом мире нет места для нас двоих, как в прошлом мире не нашлось места для меня и повелителя того мира.
Пора взять власть в свои руки и занять мое законное место. Я слишком долго шел к этому.
А вот когда я стану повелителем эльфов, а Ленариэль окажется полностью в моей власти, тогда я и призову ее к ответу. Будет рожать мне детей и выполнять все мои прихоти и желания. А их у меня накопилась достаточно. Коварная обманщица ответит за все.
Ленариэль орт Амарлок
Проснулась я от невероятного чувства удовлетворенности. Полежала еще некоторое время, не открывая глаз. Все-таки вечер и ночь вчера получились невероятные. Так приятно и здорово — делать то, что ты хочешь. Сладко потягиваясь, я с удовольствием вспоминала подробности.
Однако слишком хорошо потянуться почему-то не получилось. Рукам что-то мешало. Услышав звяканье цепи, я проснулась окончательно. Открыв глаза, я с удивлением поняла, что лежу на незнакомой широкой кровати… прикованная за руки и за ноги кандалами. Железные браслеты на запястьях были надеты аккурат поверх тех, что надел на меня Тайронир.
И вот что-то подсказывало мне, что забавы со сковыванием и связыванием не входят в число пристрастий моего мужа. Что меня, кстати, полностью устраивало. В отношениях люблю ласку и нежность, а не принуждение.
Хм. А вот по поводу его советника я не была столь однозначного мнения.
Оглянувшись, я увидела, что кровать, куда меня положили — почти единственный предмет интерьера маленькой комнаты, стены коей были облицованы серым камнем. Напротив кровати располагалось только кресло, больше похожее на трон.
Подергав цепи и убедившись в их прочности, я всерьез озадачилась: а что бы это значило? Если похититель решил дать мне выспаться, то спасибо ему, конечно, но что дальше?
Будут пытать? Допрашивать? Требовать что-то?
Ага, денег и полцарства.
Кстати, если подумать еще, то похитить меня мог и не обязательно Верисель. У Ленариэль врагов хватает. Вот взять хотя бы того, кто столкнул принцессу с обрыва — этот кто-то явно желал Ленариэль смерти. Ведь ни Тайронир, ни его советник не собирались убивать ту, кто, по их мнению, носит наследника. Значит, по их приказу этого произойти не могло.
Размышляя, я одновременно продолжала проверять кандалы на прочность. Интересно, а Тайронир сможет найти меня по нашей так называемой связи? Как она вообще работает? В эльфийской темнице, например, знаю точно, меня нельзя обнаружить. А как насчет других мест?
Хотя, в принципе, какое это имеет значение? Мне бы избавиться от кандалов, а там…
Кстати да, а что я собираюсь делать?
Хм. Еще не знаю. Но я как никогда была полна решимости спастись. Мне есть ради кого бороться. Я будущая мать.
Услышав шаги и звук открываемой двери, я закрыла глаза и приняла расслабленный вид.
Как же надоели эти игры! Пора доказать, что со мной шутки плохи. Еще не знаю как, но я отомщу похитителям.
Но увидев сквозь ресницы того, точнее, тех, кто заходил в комнату из коридора, я буквально лишилась дара речи.
Тайронир орт Амарлок
Я оставил Ленариэль ненадолго — всего лишь дал ей выспаться до утра после нашей бурной ночи. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что моя жена пропала!
О том, что повелительницу нигде не могут найти, доложила Ранимиэль. Служанки обыскали все вокруг, включая сад, оранжерею и близлежащие покои.
Я первым делом проверил нашу связь. Тишина. Обыск тюремных камер, самого ближнего места, которое отсекает любую магию, тоже ничего не дал.
Меня в который раз попытались лишить жены.
Выдержка отказывала. Хотелось убивать, желательно виновных. Но плохим я был бы правителем, если бы не умел контролировать ярость — самое первое чувство, что туманит разум и мешает принимать взвешенные и полезные для страны решения. Но на этот раз все было по-другому. Ленариэль стала мне по-настоящему близка, и дело касалось меня лично.
Лишь неимоверным усилием воли удалось взять под контроль мысли и начать думать, опираясь на логику и расчет.
Я перебирал различные версии. И в этом логическом раскладе нашлось даже место теории, что все это похищение — акт, спланированный самой Ленариэль, а цель всего ее поведения — меня устранить, а власть взять в свои руки. Этот вариант, как и тот, что у моей невесты, а теперь жены, есть или был любовник, тоже нельзя исключать.
Эта мысль разъедала мозг, как яд, не давая покоя. И если раньше, когда Ленариэль была всего лишь невестой, я воспринимал ее той, которая станет моим гарантом власти, то сейчас все изменилось.
Я даже не мог сказать точно, что именно. Разумеется, я бы не потерпел измен в собственной семье в любом случае. Но вот то, что мысли о возможной неверности жены будут цеплять и ранить не только гордость, но и сердце, удивляло.
Каким-то странным образом за столь короткое время Ленариэль стала мне дорога. Слишком дорога.
Не полагаясь больше на всех тех, кто по моему приказу искал повелительницу, я решил еще раз осмотреть ее покои. Вначале это казалось бесполезным — их уже много раз обыскивали, проверяя сверху донизу.
Но просто сидеть и ждать было невыносимо. Мне требовалось действие, любое, хотя бы для того, чтобы не начать крушить все вокруг. Мне нужна была хотя бы малейшая зацепка.
И она нашлась.
Проверяя в очередной раз магические потоки в спальне Ленариэль, я обнаружил нечто странное.
Слабый, едва уловимый ток чуждой и совершенно противоестественной магии, которой в моих землях быть совершенно не должно.
Магии смерти.
Темные искусства не зря под запретом среди эльфов. Да, овладение силами смерти может дать власть и возможность повелевать даже стихиями. Но эта сила пагубно сказывается на самой эльфийской природе, уничтожая нашу сущность и делая того, кто решился стать адептом тьмы, уже не эльфом, а кем-то другим.
Раньше я считал, что только люди способны допустить в себя силу тьмы в надежде обрести власть.
Так было на нашей прародине, в мире эльфов под названием Силиэтен, из которого мы когда-то пришли сюда.
Здесь оказались иные реалии. Некоторые из эльфов, кто решил сменить родину, стали искать и новые пути в магии тоже. Это привело к тому, что движение адептов магии смерти стало распространяться со скоростью степного пожара.
Десятки лет мы с отцом Ленариэль, прежним правителем, выкорчевывали источники этой заразы, безжалостно истребляя всех, кто обратился к смерти, будь то эльф или человек. Казалось, мы успешно справились, и вот уже сорок лет на наших землях не было ничего слышно о тьме. Но видимо, нашлись те, кто скрылся и затаился, продолжая заниматься запрещенным видом магии. Запретный плод всегда сладок!
И вот именно сейчас я обнаружил эманацию магии смерти там, где меньше всего ожидал ее найти — в комнате моей жены.
Ток силы был настолько слаб, что неудивительно, что его пропустили во время обыска.
Подойдя к комоду, я понял, откуда он — его испускала шкатулка, которую при мне (!) подарил Ленариэль один из жрецов богини матери.
Откинув крышку, я увидел и то, что фонило смертью — браслет из левзонии почернел и стал отливать какой-то противоестественной зеленью, словно блуждающие огни на болоте.
Нужно срочно найти мага, что сделал этот отвратительный подарок. В памяти всплыло даже его имя — Квинтарен.
Схватив шкатулку, я направился в священную рощу.
Если одного из вошедших я увидела здесь почти без удивления, то остальные двое вызывали лишь вопросы. Очень надеюсь, что скоро получу на них ответы.
Как было видно из — под опущенных ресниц, в комнате, кроме меня, находились теперь трое. Один из них — Верисель, другой — странного вида эльф с множеством косичек на голове и третий — Мериивель, то есть, ни кто иной, как мой муж Валера. Любопытная компания. Так, стоп. Второго парня, с косичками, я тоже знаю. Это ж он подарил мне шкатулку с браслетом в день свадьбы с Тайрониром! Но что он тут делает?
Вообще, как и почему эти трое оказались тут все вместе?
— Не утруждайся притворяться, Ленариэль, я вижу, что ты не спишь, — сказал Верисель.
Он наклонился, взял меня за подбородок и жестко повернул голову, направив на лицо яркий свет. Поморгав, я увидела в руке советника небольшой кристалл белого цвета, который горел так, что глазам было больно.
— Верисель? — я дернула руками и уставилась на эльфа. — Что происходит? Для чего весь этот спектакль? И зачем ты притащил сюда, — я перевела взгляд за спину советника, — их?
— Видишь ли, моя дорогая, — Верисель недобро усмехнулся. — Вышло так, что я не могу тебе доверять. Совершенно. Подозревать тебя в двойной игре я начал давно, — тут его усмешка стала откровенно злобной, — но я и представить не мог, что ты настолько лживая и беспринципная лицемерка!
— О! — воскликнула я. — Значит, я вполне тебе под стать. Только тот, кто долгие годы притворялся, что служит повелителю эльфов, а на деле планировал заговор, может знать толк в лицемерии. Скажи мне, в чем конкретно твоя претензия?
— Ты лгала мне! — почти прошипел мне в лицо Верисель. — Я видел тебя с ним! Вчера, в библиотеке!
О, да тут у нас самая настоящая ревность, как я посмотрю. Интересно. Судя по воспоминаниям Ленариэль, в тот раз, когда она впервые переспала с Тайрониром, именно Верисель подтолкнул ее к этому. Но, конечно, факт, что советник наблюдал за нами с Таем, как — то не радует. Его, я смотрю, тоже — до такой степени, что злость, исходящую от эльфа, можно почти потрогать руками.
— Что, прямо в библиотеке? — подал голос Валера. — А ты, повелительница, я смотрю, та еще затейница! Любишь публичные мероприятия?
Верисель резко обернулся с перекошенным яростью лицом, и резко взмахнул рукой. Я хотела было заметить, что удар почти правильный, вот только подойти надо бы, но, увидев результат пасса, прикусила язык.
На лице у Мериивеля, то есть Валеры, образовался отчетливый красный отпечаток ладони, голова его мотнулась, и он еле устоял на ногах. Но, выпрямившись, мой бывший не утратил своей язвительности:
— Что, бесишься, что тебя не позвали, да? Не волнуйся, меня она тоже прокатила. Видать, выбор не в нашу пользу.
— Замолчи, червяк! — воскликнул Верисель. — Твое время послужить мне еще придет! Вместе с моей дорогой Ленариэль! Тем более, что деваться вам теперь некуда!
— Ну, раз такое дело, может, снимешь с меня лишние браслеты? — поинтересовалась я, подергав цепи.
— А вот этого я бы не советовал вам делать ни при каких обстоятельствах, — подал голос эльф с косичками. — Вокруг этой женщины слишком сильны эманации силы жизни. Без браслетов она даже отсюда может позвать богиню.
— Уверен?
— Да, мой повелитель. А еще я советовал бы поторопиться. Ее уже ищут. А ритуал тоже займет какое — то время.
— Хорошо, — сказал Верисель. — Тогда приступай. Что тебе нужно?
— Только жертва, — мой бывший муж удостоился злобного взгляда. — Усадите его, пожалуйста, сюда, — эльф с косичками указал на кресло.
— Эй — ей! — возмущенно воскликнул Валера. — С чего это я вдруг жертва?!
— Темный бог указал на тебя, — на мое удивление, Верисель удостоил его объяснением. Потом советник посмотрел на меня. — Квинтарен поведал мне много любопытного.
— Очень бы хотелось узнать, что именно, — сказала я, озадаченная. — Какой ритуал вы хотите провести?
И что еще за темный бог?! Не слишком ли много богов в этом мире?
Валера, повинуясь жесту Вериселя, уселся в кресло. Воротник туники бывшего Мериивеля съехал, обнажая полоску ошейника из того же металла, из которого были сделаны его браслеты.
— Видишь ли, моя дорогая, — улыбнулся Верисель, — ты слишком сильно изменилась за последнее время. Настолько, что я уже не просто не доверяю тебе, но и всерьез опасаюсь, что ты захотела остаться с Тайрониром, наплевав на все наши совместные планы. Вот и решил найти того, кто смог подсказать мне, к кому именно можно обратиться, чтобы вернуть мою прежнюю, покладистую и покорную принцессу. К темному богу.
— И что ты собираешься делать? — поинтересовалась я, в который раз безрезультатно дернув цепи. — Подчинить меня своей магией разума?
Если так, то не страшно. На меня ведь магия разума не действует, верно?
— Нет, дорогая моя, — Верисель злорадно ухмыльнулся. — Я приготовил для тебя нечто особенное. Хочу действовать наверняка, поэтому позвал твоего старого друга Квинтарена. Хм, друга, знакомство с которым ты почему — то довольно убедительно пытаешься скрыть. Давай, Ленариэль, тебе нечего стесняться. Я все знаю о твоем увлечении темными искусствами.
— Некоторые увлечения со временем проходят, — пожала я плечами. — Так что ты приготовил мне?
— Всего лишь ритуал, который заберет у тебя магию жизни и вернет прежнюю Ленариэль, — подал голос упомянутый Квинтарен. — Ты обретешь истинную силу смерти, моя принцесса. Не волнуйся, в этот раз все пройдет успешно.
— В этот раз?! — воскликнула я.
— Ну да. Если бы ты выбрала смерть от кинжала, а не от падения со скалы, все получилось бы уже тогда!
— Что? Это ты столкнул меня?
— По твоему же собственному приказу, принцесса. Странно, что ты не помнишь. Только познав тьму и холод границы жизни, можно обрести подлинную силу.
— И что ты хочешь сейчас сделать? В своем ритуале? — осторожно уточнила я. Глаза Квинтарена светились фанатичным огнем, и он достал очень острый на вид кинжал, который зловеще поблескивал.
— Я дам тебе то, о чем ты мечтала всю свою жизнь, — улыбнулся эльф. — Подлинную силу, которую ты сможешь использовать.
Я откинулась на подушку, прикрыв глаза. Если этот Квинтарен сказал правду, то дело плохо. То, что Ленариэль совсем не дружила с головой, еще полбеды. Вторая часть проблемы как раз в том, что меня, похоже, собираются убить во имя ее прежних планов. И я пока совсем не представляю, как этому помешать.
— Эй! — подал голос Валера, которого усадили в кресло. — Может, я тогда пойду? Сразу говорю, я не переношу вида крови! Особенно, если кровь — моя собственная… — он с ужасом смотрел на кинжал в руке Квинтарена, который приближался к его горлу.
— Почему он здесь? — не то, чтобы это был самый важный вопрос сейчас, но мне нужно было потянуть время. Уверена, что Тайронир меня уже ищет. Вдруг, как в сказке, успеет найти и не придется спасаться самостоятельно? Было бы хорошо…
— Знаки сказали мне, что ваши души похожи, — сказал Квинтарен. — А в ритуале нужна жертва, которая умрет истинной смертью!
— То есть ты хочешь убить меня? — воскликнул Валера. Его голос в конце фразы сорвался почти на писк.
— Не переживай, — злорадно произнес Верисель. — Это будет быстро. Утешайся тем, что послужишь великой цели.
— Не хочу я служить вашим целям! Я жить хочу! — возмутился он. — Я уже один раз умер в своем мире, и мне совсем это не понравилось!
— Что это значит? — Квинтарен, уже почти коснувшись кинжалом горла Валеры, вдруг остановился.
— То и значит! Я не Мериивель! Я вообще не эльф! Моя душа не может быть похожа на ее душу! Я человек!
— Это странно. Знаки не лгут, — Квинтарен посмотрел на Вериселя, нахмурившись. — Ты говорил, повелитель, что он изменился и начисто забыл прошлую жизнь?
— Да. Не знаю, как насчет изменился, но его память о прошлом была чиста, — Верисель разглядывал Валеру так, словно впервые видел. — Человек, говоришь? Так ты не Мериивель?
— Да! — мой бывший умоляюще переводил взгляд с одного эльфа на другого. — Я умер в своем мире и попал в это тело! Я вообще не знаю, как это произошло! Отпустите меня, и я никому ничего не скажу!
— Конечно, не скажешь, — согласился Верисель. Он перевел взгляд на Квинтарена. — Ты говорил, что твои знаки не ошибаются, и он является идеальной жертвой, потому как их души с Ленариэль похожи?
— Да, мой повелитель, истинно так.
— Тогда скажи мне, моя дорогая, — Верисель наклонился, взял меня за подбородок и заглянул в глаза. — Кто ты такая?
— Что ты имеешь в виду? — сделала я круглые глаза.
— Ну конечно! — воскликнул Верисель, буравя меня взглядом. — Как же я раньше не догадался!
— Не догадался о чем? — спросила я.
Неужели Верисель каким — то образом понял? Но как?
— Ты не Ленариэль, — с неотвратимой убежденностью в голосе произнес советник. — Тебя, моя дорогая, выдали глаза. Ты в совершенстве умеешь притворяться, так, как Ленариэль и не снилось. Но вот сейчас, — он отпустил мой подбородок и почти ласково провел по щеке пальцами, — тебя выдал страх. Когда я спросил, кто ты, ты не смогла его скрыть.
Он обернулся к Квинтарену и требовательно спросил:
— Ты сможешь узнать, чья душа сейчас в теле Ленариэль?
— Да, мой повелитель, — ответил тот, глядя на меня с прищуром. — Это многое объяснило бы. Если Ленариэль все — таки погибла во время прошлого ритуала, а ее тело заняла другая сущность… которая приняла в себя магию жизни… да, я теперь понимаю, почему не подействовал мой браслет из левзонии…
— Тогда приступай, не медли! Это может занять больше времени, чем я предполагал изначально!
— Браслет из левзонии? — спросила я, припомнив украшение, к которому мне не хотелось даже прикасаться. Куда я его вообще дела? — Это тот самый, что ты подарил мне в день ритуала с Тайрониром? А что он должен был сделать?
— Активировать в тебе магию смерти, конечно же, — невозмутимо ответил Квинтарен. Он бросил на меня взгляд, острый, как бритва. — Ленариэль не могла этого забыть.
Маг резко провел кинжалом у горла Валеры. Все произошло так быстро, что я успела только закричать — кровь брызнула яркой струйкой, Квинтарен запел что — то на непонятном языке, а Валера, схватившись за собственную шею, безуспешно попытался остановить приближение смерти.
Воздух передо мной заискрился, и в нем неясными образами начали проступать призрачные фигуры, которые быстро двигались в хаотичном порядке. Послышались голоса — невнятные, больше похожие на перемешанную какофонию, что слышна при быстрой перемотке музыки.
Странно, но Квинтарен вглядывался и вслушивался в то, что мне казалось мешаниной образов и звуков, с живейшим интересом — так, словно он действительно понимал, что видит. Наконец, маг подался вперед и убрал кинжал от горла Валеры, пробормотав что — то невнятное. Кровь остановилась, и даже рана, похоже, затянулась. Мой бывший муж замер, выпучив глаза. Невероятно, но он, похоже, был жив и даже не собирался терять сознание.
— Жертва еще пригодится, — пояснил Квинтарен Вериселю. — Ты был прав, повелитель, в теле этой женщины нет души Ленариэль. В ней — человеческая душа. Эти двое, — маг указал концом кинжала на меня, а потом на Валеру, — люди, и в прошлой жизни они были мужем и женой.
На моего бывшего мужа было страшно смотреть, и не только потому, что вся его когда — то белая туника пропиталась кровью. Глаза Валеры, казалось, вот — вот вылезут из орбит, дышал он часто и с присвистом, открыв рот, из которого свисала ниточка слюны.
— Лена? — произнес он в перерывах между судорожными вдохами.
— Да, — я не видела больше смысла отпираться. Все равно никакие словесные доводы на ситуацию, похоже, не повлияют.
— А ты не особенно удивлена, — заметил Верисель. — Ты знала? Поэтому стремилась защитить его?
— Знала что? — спросила я. — Что он — мой бывший муж? Да. Это имеет значение?
— Какой такой бывший? — наконец, Валера отмер и подал голос. — Я не давал тебе развода!
— Я умерла из — за тебя, — спокойно возразила я. В конце концов, у меня было время принять ситуацию. — Смерть — вполне достаточная причина, чтобы считать себя свободной от обязательств.
— Да ты и снова замуж успела выскочить! — воскликнул Валера. — Вот, как ты относишься к брачным клятвам!
— Гораздо серьезнее, чем ты, — отрезала я. — Ты изменял мне!
— Достаточно! — произнес Верисель. — Не хочу прерывать такую трогательную встречу любящих супругов, но у нас совсем нет на это времени. Утешьтесь тем, что скоро воссоединитесь друг с другом в смерти. Квинтарен, ты сможешь вернуть истинную Ленариэль?
— Не могу обещать, — сказал маг. — Она слишком давно мертва. Но вас, повелитель, возможно, устроит первоначальный план — силой магии смерти я смогу подчинить душу этой женщины и отдать власть над ней вам. Она не сможет противиться вашим приказам.
— Меня устраивает, — улыбнулся советник. — Даже, пожалуй, больше, чем возвращать принцессу. Укротить эту Ленариэль будет гораздо приятнее, чем возиться с прежней.
— Тогда приступай! — велел Верисель. — Мне еще нужно разобраться с Тайрониром.
— Стой! — я увидела, как Квинтарен снова поднес кинжал к горлу Валеры. — Что ты собираешься делать?
— Принести его в жертву, — невозмутимо ответил тот.
— Верисель! — обратилась я к советнику, как к более вменяемому. — Останови это! Тебе все равно не захватить власть!
— Ты ошибаешься, дорогая, — улыбнулся он. — Я уже однажды забрал его невесту прямо из — под его носа. Теперь я возьму и его титул. А ты поможешь мне в этом.
— Никогда!
— Я бы на твоем месте не был столь категоричен, — сказал Верисель. — Магии смерти невозможно противостоять. — Он посмотрел на Квинтарена. — Приступай.
Тот, не став больше медлить, запел на том же непонятном языке, что и во время прошлого ритуала. Вновь воздух вокруг заискрился, и стал слышен невнятный шепот — словно несколько голосов одновременно пытались что — то сказать или позвать куда — то.
Со стороны раздался надсадный хрип и резкий вскрик — в сердце Валеры вонзился кинжал, обрывая его жизнь.
Голоса стали громче, их число выросло. Они больше не шептали, а наперебой твердили, взывали и увещевали — идем с нами, возвращайся к нам, следуй за нами. Им почему — то хотелось верить.
И вот что интересно — эта слепая вера возникала совершенно неосознанно, без всякой причины.
— Лена! — голос Валеры выделился среди общего гула. — Прости меня! Я был не прав! Мы сможем начать все сначала!
— Не сможем. И не начнем, — отрезала я.
— Повелитель Верисель, я не могу отыскать душу Ленариэль. Если я сейчас отпущу и эту душу, тело просто умрет.
— Что ж, — ответил Верисель. — Я не могу этого допустить. Она все — таки носит моего ребенка. Возвращай ее. И не забудь подчинить мне. Так, как мы изначально планировали.
Голоса стали тише, а меня почти против воли затянуло обратно. Я снова почувствовала, что лежу на кровати.
Вот только браслетов на руках больше не было. Не успела я обрадоваться, как прямо в голове прозвучал резкий приказ:
— Встань! На колени!
Я с удивлением осознала, что подчинилась, даже не успев подумать.
— Вот и замечательно, — раздался довольный голос Вериселя. Я стояла перед ним на коленях, глядя снизу вверх. — Ты никому не расскажешь о том, что здесь сейчас произошло. Если поняла, скажи: «Да, повелитель».
— Да, повелитель, — ответила я, не думая.
— Хорошо. Сейчас ты вернешься к Тайрониру, и дашь ему этот порошок, — в мою ладонь лег небольшой мешочек. Ясно?
— Да, повелитель, — снова согласилась я.
— Все получилось так, как вы и хотели, — сказал Квинтарен.
Я с ужасом была вынуждена с ним согласиться. Я стояла на коленях перед Вериселем и совершенно не могла ему сопротивляться!
— Поднимись, — велел Верисель, с удовольствием осматривая меня с ног до головы, так, словно впервые видел: — Этот порошок ты должна высыпать в еду или питье Тайронира, — почти ласково прошептал советник.
— И что он делает? — спросила я.
Хорошо, что способность задавать вопросы у меня осталась.
— Туманит разум и замедляет реакции, — ответил Верисель. — И я легко смогу победить твоего мужа в поединке. А потом ты просто объявишь меня своим женихом. Мы соединимся в обряде при первой же возможности.
— Ты собираешься убить Тайронира? — спросила я.
— Конечно, — ответил Верисель. — Признаться, вначале я хотел оставить ему жизнь, и заменить смерть заточением. Но теперь понимаю, что убить его — единственная возможность для меня стать повелителем эльфов.
— За что ты его так ненавидишь? — спросила я.
Во всей этой жуткой ситуации, в которой я оказалась, был, по крайней мере, один плюс — можно больше не притворяться Ленариэль и задавать вопросы, не боясь попасть впросак.
— Видишь ли, моя дорогая, — Верисель убрал прядь волос с моего лица, заправив ее за ухо, — у меня нет к Тайрониру ненависти. Я просто хочу получить то, что есть у него. То, что по праву должно быть моим!
— И что же это? — спросила я.
— Власть, конечно же. И тебя заодно. Ведь ты носишь моего ребенка.
— Ты в этом уверен? — спросила я.
— Конечно, моя дорогая, — глаза Вериселя сверкнули. — Ленариэль беременна от меня. — А теперь, — он улыбнулся, — я хочу, чтобы ты подошла и поцеловала меня. Это приказ.
Я попробовала возразить или хотя бы воспротивиться, но все без толку. Ноги сами преодолели те несколько шагов, что разделяли нас с Вериселем, а руки автоматически легли ему на плечи. И вот я уже целую его, не испытывая, впрочем, ничего, кроме глухой тоски и тихого внутреннего протеста.
— Отлично. Ты мне нравишься гораздо больше, чем прежняя Ленариэль, — пробормотал Верисель, отстранившись. — Кто бы мог подумать, что магия смерти сработает там, где оказалась бессильна магия разума.
— Вы довольны моей работой, повелитель? — подал голос Квинтарен.
— Более чем, — улыбнулся Верисель. Он положил ладонь мне на щеку, и провел большим пальцем по губам. — Будь у меня больше времени, ты бы уже стояла передо мной на коленях и ублажала несколько иным способом, — прошептал он. — Ничего, у нас все еще впереди…
Меня передернуло от отвращения. Он собирается принуждать меня?.. Глядя в льдисто — голубые глаза, я видела ответ. Да.
— Значит, я могу рассчитывать на награду? — спросил Квинтарен.
— Конечно. Все, как мы и договаривались — ты получишь должность верховного мага сразу, как только я стану повелителем эльфов.
— Благодарю. Я еще хотел бы голову Ллиарериэля ди Ранимира.
— Я подумаю над этим, — сказал Верисель. — И, скорее всего, удовлетворю твою просьбу. Глава магического совета никогда мне не нравился.
— Спасибо, мой повелитель, — склонил голову Квитарен.
— Почему ты зовешь его повелителем? — спросила я.
— Потому что я выбрал для себя подчиняться ему, а не твоему мужу, — ответил Квинтарен. — Настоящая Ленариэль звала Тайронира орт Амарлока не иначе, как узурпатором. Она понимала, он никогда не одобрит ее поклонение темному богу и магии смерти.
— А ты, выходит, одобряешь? — спросила я Вериселя.
— Я хорошо подумал над этим, — ответил тот. — И пришел к тому же выводу, что и Ленариэль в свое время. В борьбе за власть нужно использовать любые средства, иначе проиграешь.
— И ты решил воспользоваться силой магии смерти? — продолжала допытываться я.
— Да! Раньше магия темного бога казалась мне отвратительной. Но когда я выяснил, кто столкнул Ленариэль с обрыва и понял, что принцесса сама пошла на это, чтобы обрести силу, то пересмотрел свое отношение. Квинтарен предложил мне решение всех проблем — власть над тобой. Я не стал отказываться.
— То есть, проще говоря, ты решил добиться власти моими руками? — усмехнулась я. — В конце концов, ты собрался стать повелителем эльфов… через мою постель?
Я хотела, чтоб слова прозвучали насмешливо и обидно. Но вышло совсем иначе.
— Да, моя дорогая, именно через твою постель, — согласился Верисель. — И должен сказать, для меня это будет исключительно приятно.
С этими словами он впился в мои губы яростным поцелуем. Я попыталась отбиваться, но короткий приказ, что советник прорычал, на секунду отстранившись, свел на нет мои слабые попытки сопротивления.
Неужели теперь будет… вот так?! Я пыталась позвать свою магию, сделать хоть что-нибудь… пусть бы Вериселя снова стошнило, или он уснул… Да что угодно, лишь бы прекратить это! Но тщетно. Он отпустил меня только тогда, когда сам этого захотел.
— Теперь иди, — велел он. — Иди, и сделай так, как я велел.
Я поспешила развернуться и выполнить приказ. Все, что угодно, лишь бы оказаться подальше отсюда. А там, буду надеяться, я соображу, как выпутаться из этой ситуации и предупредить Тайронира о том, что ему грозит. И о том, что я для него приготовила.
Но, как оказалось, ничего соображать не надо. По крайней мере, пока. Не успела я сделать и двух шагов, как буквально врезалась в грудь повелителя эльфов.
— Тай? Это и правда ты?
Тайронир аккуратно взял меня за плечи и отстранил, осмотрев с головы до ног. Хм. Как-то я до этого не задумывалась, что одета всего лишь в ночную сорочку, довольно открытую и прозрачную. Ну да, а находимся мы в комнате, где кроме меня — двое мужчин. И основной предмет интерьера — широкая кровать.
Вот как все это должно выглядеть в глазах Тайронира?
Все зависит от того, сколько он успел услышать.
Эти мысли промелькнули в моей голове в один миг.
— Потрудитесь объяснить, что здесь произошло, — ледяным тоном произнес повелитель эльфов. Он смотрел на Вериселя и Квинтарена, но и мне достался пронизывающий взгляд.
— Всего лишь небольшой ритуал магии смерти, — ответил Верисель, — в котором участвовала твоя супруга. Видишь, тут даже жертва есть, — он указал в кресло, в котором все еще сидел окровавленный Валера.
— Он мертв? — я подалась вперед, но была остановлена железной рукой Тайронира.
— Конечно, он мертв, — ответил Верисель. — Не притворяйся удивленной, Ленариэль. Ты прекрасно знаешь, как и когда умер Мериивель.
И ведь верно. Да, я видела, как Квинтарен воткнул кинжал в грудь Валеры. Видела, но не осознала. Так бывает, когда разум не хочет принимать страшную реальность. Выходит, так случилось и со мной.
Но теперь мертвое тело моего бывшего мужа предстало передо мной, не оставляя возможности игнорировать правду.
— Этот мужчина умер страшной смертью, — продолжил Верисель. — Он был принесен в жертву темному богу во имя того, чтобы Ленариэль, — советник глядел Тайрониру в глаза, — могла обрести силы, о которых давно мечтала и просила. Подтверди! — велел Верисель, посмотрев на меня.
— Это правда, — сказала я прежде, чем смогла оценить его слова.
Кстати, это действительно правда. Ленариэль очень хотела обрести силу смерти. Ради исполнения ее желания принесли в жертву Мериивеля. Это так.
Но я-то не Ленариэль! И ни о чем подобном не мечтала и не просила!
Я всего-то хотела выжить и получить возможность родить ребенка.
— Но как такое возможно? — воскликнул Тайронир. — Ведь богиня мать наделила тебя элитари, силой жизни! Как ты могла после этого участвовать в ритуале, посвященному богу смерти?
— Вряд ли у Ленариэль осталась магия жизни, — обронил Верисель. — Взгляни, друг мой, какие чары вокруг нее! Это нечто, чуждое нам, эльфам. Теперь ты понимаешь, какую змею приблизил к себе и пустил в постель?
— Понимаю, — ответил Тайронир, глядя на меня. Его лицо не выражало ничего, сквозь маску ледяного спокойствия нельзя было увидеть ни единой эмоции.
А я в этот момент пыталась разобраться, насколько далеко распространяется влияние Вериселя на меня. Последний его приказ вроде как повис в воздухе — мне нужно дать Тайрониру порошок, что я и отправилась делать.
Хорошо то, что Верисель не запрещал мне говорить. Вот и расскажу все Тайрониру. Нужно только выбрать подходящий момент. А то я уже пыталась открыть ему глаза на сущность Вериселя. И что из этого вышло? Ни— че— го.
— Расскажи мне, что тут произошло? — требовательно обратился Тайронир к советнику. — Ты застал мою жену и этого мага за проведением ритуала магии смерти?
В сторону Квинтарена полетела небольшая синяя молния, и он застыл на месте с открытым ртом. Повелитель обернулся к своему советнику, выказывая готовность слушать.
Да уж. Неужели Тай настолько верит Вериселю, что сам дает ему подсказки? Тому и сочинять ничего не нужно… Вот как тут мне влезть со своей версией событий?! Он же мне не поверит!
— Лена, ты слышишь меня? — внезапно в голове раздался голос… Тайронира. Он общался со мной мысленно, как тогда, во время приема.
— Да, — мысленно откликнулась я, пытаясь скрыть изумление. Повелитель, тем временем, повернувшись к Вериселю, казалось, внимательно его слушал. Советник как раз живописал подробности кровавого жертвоприношения, в котором я, с его слов, принимала живейшее участие.
— Ты под ментальным принуждением?
— Что-то вроде этого. Они провели ритуал магии смерти, после которого я вынуждена во всем подчиняться Вериселю.
— Сопротивляться можешь? Попробуй. Твоих сил и магии жизни должно вполне хватить. Он приказал тебе убить меня?
— Только дать какой — то порошок.
— Наверное, хотел лишить меня сил, — сказал Тайронир. И добавил уже вслух, обращаясь к Вериселю. — Я нашел это в покоях Ленариэль, — он достал откуда-то шкатулку, и, откинув крышку, показал ее содержимое советнику. — Этот браслет Квинтарен, — последовал кивок в сторону застывшего мага, — подарил Ленариэль в день нашего обряда единения! Он преподнес его при мне и при верховном маге! Получается, он еще тогда собирался провести свой ритуал!
— Я думаю, что увлечение Ленариэль темными искусствами началось гораздо раньше, — воскликнул Верисель. — Еще в юности она отличалась странностями.
— Все время забываю, что ты знаешь ее лучше меня, — обронил Тайронир.
— Да, гораздо лучше, — согласился Верисель. — Я могу сам допросить мага и Ленариэль.
— Свою жену я буду допрашивать сам, — возразил Тайронир. Он повернулся ко мне. — Ленариэль, ты сейчас под охраной, которая ждет за дверью, отправишься в свои покои и будешь ждать меня там. После допроса мага я займусь тобой. — Тайронир добавил мысленно: — Я разберусь с Вериселем и приду к тебе.
Я собралась было сделать так, как сказал Тай, но… какого черта? Сидеть в покоях и изводиться в ожидании?! Сейчас, между прочим, будет решаться моя судьба!
— Я останусь, Тайронир. Что бы тут сейчас не произошло, я хочу это видеть
— Нет! Иди! Я не хочу, чтобы ты это видела! — мысленно воскликнул Тайронир. Он уже не скрываясь, смотрел на меня.
— Что-то твоя жена не торопится выполнять твой же приказ, — насмешливо обронил Верисель, отступая на несколько шагов и положив руку на пояс.
— В таком случае, ее отведет стража, — ответил Тайронир, поднимая руку.
Дверь в комнату от этого жеста распахнулась. Повеяло свежестью, и я поняла, насколько здесь, в комнате, было душно. Но вот следующий порыв ветра принес с собой прямо-таки ледяной холод, такой, что я мгновенно продрогла в своей сорочке. Это где мы находимся, интересно? На северном полюсе?
— Боюсь, стража тут не поможет, — сказал Верисель, вытягивая руку в сторону двери, отчего та с лязгом захлопнулась. — Но я должен сказать, что Ленариэль умеет подчиняться приказам. Все дело в том, кто их отдает. Держи! — он резким движением бросил мне кинжал в ножнах.
Я, подчиняясь слову советника, автоматически поймала оружие. Но вот следующий приказ Вериселя заставил меня похолодеть, и виной этому была вовсе не температура в комнате:
— Приставь лезвие к своей шее, и будь готова перерезать себе горло по моему приказу, — сказал он. — Не подходи к ней, а не то она сделает это прямо сейчас! — эти слова относились уже к Тайрониру.
Я же, к своему ужасу, снова подчинилась велению Вериселя, со страхом ощутив прикосновение лезвия к своей шее. И держала кинжал моя собственная рука!
— К чему все это? — Тайронир кивнул на меня. — Пусть она уйдет. А мы с тобой разберемся сами. Для начала ответь: когда ты решил занять мое место?
— В тот самый момент, когда отец Ленариэль решил назначить тебя наследником! — воскликнул Верисель. — Ты прав в одном — настала пора разобраться. Но Ленариэль останется. В конце концов именно она — камень преткновения между нами.
Верисель достал длинный и с виду очень острый меч из заспинных ножен. Надо же, а я и не замечала, что он вооружен такой оглоблей! Советник отступил на несколько шагов и поманил Тайронира на себя.
В руке повелителя эльфов возник похожий клинок, но вот откуда он его извлек, я не отследила.
Да и какая разница? Гораздо важнее то, что двое мужчин сейчас готовились сойтись в поединке, обнажив оружие и глядя друг на друга, как непримиримые враги!
— Как давно ты знаешь? — бросил Верисель, делая пробный выпад.
— Знаю что? — спросил Тайронир, парируя и проводя серию атакующих ударов. — То, что ты решил стать повелителем эльфов? Или что замыслил убить меня? Или, может быть то, что ты соблазнил мою невесту, применив вирсению?
Если бы я не держала у своей шеи острый кинжал, то точно поперхнулась бы воздухом от изумления. Тай знает правду! Но как? Как такое возможно?
Верисель, видимо, тоже удивился, потому что пропустил удар, и на его плече появилась длинная красная полоса.
— Если тебе все было известно, то почему ты бездействовал? — бросил он, отступая. — Или был не против того, что я развлекаюсь с твоей женой?
Тайронир вместо ответа яростно пошел в атаку, тесня Вериселя и вынуждая его отходить все дальше, в угол. Советник едва не наткнулся спиной на замершего в неподвижности Квинтарена, но успел вовремя перестроиться, обогнул его и даже умудрился толкнуть мага на Тайронира. Повелитель увернулся, но отступая, споткнулся об угол кровати и потерял равновесие, чуть не упав. Верисель не замедлил этим воспользоваться, тут же бросив в Тайронира каким-то заклинанием, от которого тот закрылся радужным щитом.
Отбив еще несколько магических атак, Тайронир ответил. На Вериселя налетело нечто, что со стороны было похоже на воздушный вихрь, который закружил вокруг советника, делая его фигуру почти невидимой. Не успела я обрадоваться, как точно такой же вихрь обрушился сверху на Тайронира, а потом два воздушных торнадо сблизились, слились воедино, и стало непонятно, что внутри этих потоков вообще происходит.
Зато было слышно. Страшный лязгающий звон, с которым сталкивались клинки, тяжелое дыхание мужчин, свист рассекаемого сталью воздуха — все эти звуки пугали и вместе с тем давали надежду. Ведь не зря Верисель приказал мне дать Тайрониру порошок — он знал, что повелитель сильнее, и опасался выступать против него открыто.
Все закончилось довольно быстро — вихри рассеялись, и я увидела, что действительно, победил Тайронир. Он прижал Вериселя к полу, заломив ему руку за спину и приставив к горлу лезвие меча. Клинок самого советника валялся неподалеку.
— Отмени приказ, что ты дал Ленариэль! — прорычал Тайронир. — Или я убью тебя!
— У меня есть идея получше, — прохрипел Верисель. — Если ты не отпустишь меня прежде, чем я досчитаю до пяти, Ленариэль перережет себе горло. Ленариэль, ты поняла мой приказ? Повтори!
— Да, — откликнулась я помимо собственной воли. — Если Тайронир не отпустит тебя прежде, чем ты досчитаешь до пяти, я перережу себе горло.
— Один. Два. Три, — тут же начал считать Верисель, не давая мне ни секунды на раздумья.
Холодное лезвие касалось шеи, со всей неотвратимостью давая понять, что скоро все может закончиться очень плохо.
Для меня и моего ребенка.
Время замедлилось, превратив для меня мгновение в вечность.
Я лихорадочно пыталась включить собственную волю, убрать руку, разжать пальцы или отбросить этот чертов кинжал. Ведь на кону сейчас не только моя жизнь!
Но не смотря на бешеное сопротивление, смертоносное лезвие все еще находилось возле моего горла.
От напряжения и борьбы с собственным телом мышцы сводило судорогой, а глаза застилали слезы. Как сквозь сон я услышала глухой удар и сдавленный хрип со стороны, где находились мужчины.
— Пять! — все-таки прорычал Верисель, что для меня послужило сигналом к действию.
Вспышка боли, и по шее потек теплый ручеек, забирая с собой жизнь. Не только мою. Я с ужасом осознала, что не справилась, не смогла воспротивиться чужой злой воле. Не сумела защитить своего ребенка!
Эта мысль вызвала яростный протест, который неожиданно придал сил.
Не для того я пережила измену, прошла через смерть и получила возможность стать матерью, чтобы сейчас сдаться! Я обязана выжить и сохранить самое драгоценное, что есть во мне — не рожденного, но уже любимого ребенка.
Моя магия, магия жизни, которую, по словам Вериселя и Квинтарена, отняли в обряде, внезапно откликнулась.
Внутри поднялась теплая волна, что придала сил, исцелила рану, и дала возможность скинуть оковы принуждения, наложенные ритуалом смерти.
Но внутри меня внезапно проснулась не только магия. Я каким-то невероятным образом ощутила то, во что вначале даже не смогла поверить.
Это было… как безбрежный океан спокойствия и умиротворения, в котором нет места суете и земным проблемам. Наверное, так можно чувствовать себя в раю, когда тебя окружает счастье и радость, где нет времени и вся вечность в твоем распоряжении.
Но хоть это место и было похоже на рай, я почему-то знала, что не умерла. Более того, тут чувствовалась жизнь в самом высшем ее проявлении. А еще любовь. Любовь к…
— Мама! — раздался рядом со мной звонкий голосок.
Не веря своим глазам, я с восхищением и восторгом во все глаза смотрела на малыша лет пяти, который возник прямо передо мной.
Его черные волосы были заплетены в тонкую косичку, которая не скрывала острые ушки, а зеленые глазки сверкали, как два изумруда.
— Ты… мой сын?.. — дрогнувшим голосом спросила я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к этому чуду.
— Да, ты разве не видишь? — спросил малыш, нахмурив бровки. — Я еще не родился, и у меня мало сил. Поэтому возвращайся и помоги папе! А то я так и не смогу появиться на свет!
— Но как такое возможно? Наш разговор? Мне, наверное, это кажется? Или это сон наяву? — воскликнула я.
— Нет, мама. Я абсолютно реален. Ну, то есть стану таким, когда ты меня родишь. Сейчас я пока еще дух. Душа.
— Ты в любом случае самый прекрасный дух из всех, — сказала я, погладив сына по голове. — И я люблю тебя!
— Я тоже люблю тебя, мама. Скоро увидимся!
— Сынок! Последний вопрос. Ты знаешь, как зовут твоего отца?
Конечно, внешность мальчика довольно красноречиво подсказывала ответ, но я должна была знать точно. Слишком многое зависело от того, чьего же ребенка я ношу.
Конечно, мама. Мой отец Тайронир орт Амарлок, повелитель эльфов. А я — его наследник.
С этими словами меня стремительно понесло назад. В реальность.
Как сказал наш сын, нужно помочь Тайрониру.
Что же там происходит такого, что повелителю эльфов понадобилась моя помощь?
Очнулась я, лежа на полу, в луже собственной крови. Проведя пальцами по шее, я обнаружила абсолютно целую кожу и обрадовалась. Значит, то, что произошло — не сон. Магия жизни ко мне вернулась, и я действительно разговаривала с собственным нерожденным ребенком.
Но предаваться приятным воспоминаниям времени не было — сын ясно сказал, что я должна помочь его папе.
Однако в комнате никого не было.
Куда же все подевались? Вряд ли мой обморок длился долго, так что Тайронир и Верисель не могли уйти далеко. Кстати, обездвиженного Квинтарена в комнате тоже не было.
Поднявшись на ноги, я пошла к двери. Она, к счастью, оказалась не заперта.
Длинный темный коридор уходил в обе стороны, и по нему гуляли холодные сквозняки.
Я мгновенно замерзла, ступая босыми ногами по каменному полу. Тонкая сорочка не грела совершенно. Где, интересно, находится эта комната, что тут так холодно? Я бысро сорвала покрывало с кровати и повязала его по примеру древнегреческой тоги. Стало чуть теплее.
Увидев неясный свет, я быстро пошла туда, мгновенно позабыв о том, что мерзла.
— На колени! — услышала я, подойдя к приоткрытой двери. Голос принадлежал Вериселю. А это, наверное, его любимая фраза. А вот следующие слова советника вызвали страх: — Возьми его в качестве жертвы!
Осторожно заглянув в щель приоткрытой двери, я буквально застыла от увиденного.
Несколько эльфов в облачении дворцовой стражи окружили безоружного Тайронира, нацелив на него обнаженные мечи, светящиеся голубым пламенем.
Чуть в отдалении стоял Верисель, который держал под прицелом огненного шара, готового вот-вот сорваться с пальцев, племянника повелителя, Винтварена. Позади него стоял Квинтарен с окровавленным ножом наготове.
Получается, Винтварен у нас жертва? А что же Тайронир?
Фигура повелителя эльфов была какой-то серой, блеклой, словно из него враз вытянули все жизненные силы. Моргнув, я поняла, что секунду назад смотрела на мир как-то иначе, будто через мутное стекло.
— Это ты видела магические потоки, — раздался позади тихий голос, от которого я вздрогнула и чуть не заорала. Оглянувшись, с облегчением узнала желтоглазого бога, Энтаралинара, который наконец-то решил почтить меня своим визитом. Очень вовремя! — Спокойно! — сказал он. — Сейчас тебе понадобится вся твоя выдержка. Я чуть замедлил время, поэтому могу ответить на пару твоих вопросов.
Вопросов у меня, конечно, была не пара, а гораздо больше. Но был один, самый важный — как помочь Тайрониру? А все остальное можно и потом выяснить.
— Что произошло? Как у Вериселя получилось победить повелителя эльфов? Тот же, вроде бы, гораздо сильнее? — вот что я спросила.
— Советник переманил на свою сторону часть охраны, и тут дело не обошлось без ментальной магии, — пояснил бог. — А еще защита Тайронира строилась в том числе и на твоей магии жизни. Когда ты выполнила приказ Вериселя, он смог пробить его щит, потому что подпитка твоей магии прекратилась.
— И что теперь? Скажи, чем конкретно я могу помочь Тайрониру? И… ты же тут бог, вроде бы?
— А есть сомнения? — поинтересовался желтоглазый.
— Ну… — протянула я. — На самом деле да. Если ты бог, то почему просто не остановишь все это? — я бросила красноречивый взгляд в комнату.
— Вот и твой Тайронир спросил то же самое, — раздраженно ответил Энтаралинар. — Разве ты не помнишь, как моя мать говорила об этом? Нем нельзя вмешиваться в судьбы, — он запустил пальцы в волосы, взъерошив их, и уточнил: — ну, разве что немного. Например, я подсказал Тайрониру, где тебя искать и немного пролил свет на некоторые факты. Кстати, рассказал ему, кто ты. Не благодари.
— О! Вот как?! — я слегка опешила от такого потока сведений. — И что, он, получается, знает, что я человек?
— Знает, знает, — откликнулся бог. — А теперь не мешкай и давай-ка выручай своего мужа. Если, конечно, не хочешь попрощаться с ним так, как с прежним.
— Валера мертв? Кто его, кстати, сюда отправил?
— Да, ты же сама видела, что его убил жрец темного бога. А попал сюда твой бывший благоверный… скажем так, случайно. Не буду рассказывать подробности, уж прости. Наши божественные ошибки оставь нам, богам. Ты вообще как, хочешь трепаться или все-таки поможешь повелителю?
— Что делать? — спросила я. Что за божественная случайность или ошибка привела Валеру ко мне, конечно, любопытно, но не настолько, чтобы рисковать жизнью Тайронира.
— Просто направь ему поток своей магии. А дальше он сам.
Я не стала спрашивать, как, а сразу попыталась сделать то, что сказал бог. На удивление получилось. Элитари откликнулась ласковой волной и устремилась вперед, к Тайрониру. Как я уже потом поняла, магия прошла так легко из-за связи, которая была между мной и повелителем эльфов.
— Ленариэль! — раздался в голове буквально оглушивший меня мысленный вопль. — Ты жива!
— Да, дорогой, жива и полна решимости спасти тебя, — также мысленно откликнулась я, придя в себя… — Ты как, справишься со всеми?
Я обернулась к Энтаралинару. А вдруг все-таки поможет?
— Не волнуйся, все будет хорошо, — бог подмигнул мне и… просто растворился в воздухе.
Из комнаты послышались звуки борьбы, что-то падало, гремело, а потом из-за двери возникла ярчайшая вспышка света, словно там появилось и погасло небольшое солнце.
Я не выдержала и вошла внутрь.
И тут же попала в железные объятия… Вериселя.
— О, Ленариэль! Ты жива! Очень кстати, — советник заломил мне руки за спину, крепче прижимая к себе. — А теперь выполняй мой приказ: забери у Тайронира магию жизни!
Вначале я по-прежнему по инерции подчинилась и тут же почувствовала, как элитари утекает от повелителя эльфов обратно ко мне. Но как же так?! Пришла помочь, а получается, сейчас еще больше наврежу?! Нужно бороться! Ведь раньше я даже не пыталась сопротивляться! Верисель сказал подчиниться, и я, как покорная овечка, выполняла все его приказы!
У меня есть силы на борьбу. И я просто должна их использовать.
Посмотрев в глаза советнику, я улыбнулась и тихо сказала:
— Иди к черту!
Я вспомнила, как меня стошнило от его поцелуя. Магия тогда сработала таким образом, что Верисель тоже в полной мере прочувствовал на себе мое состояние. Попробую повторить. Магия жизни устремилась к советнику, выполняя мой безмолвный приказ.
Вернув элитари в щит Тайронира, я на некоторое время отвлеклась, наблюдая за тем, как Вериселя выворачивает на пол. Цвет лица советника был откровенно зеленым.
— Ловко ты его.
Ко мне подошел Винтварен, одобрительно улыбаясь. Я огляделась. Похоже, все действительно кончено — на ногах остались стоять только я, повелитель и его племянник. Верисель стоял согнувшись, содрогаясь в рвотных позывах.
Тайронир стремительно подошел ко мне и приподнял, сжимая в объятиях. В его глазах отражалась целая гамма эмоций — удивление, радость, нежность…
Он осторожно взял мое лицо в ладони и улыбнулся.
— Я люблю тебя, Лена, — произнес повелитель эльфов и поцеловал меня.
Оглядываясь на пройденный путь, всегда интересно видеть, что изменилось.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы победили Вериселя, узнали подробности заговора и, что важнее всего, откровенно поговорили с Тайрониром обо всем, что произошло.
Самое главное мое опасение — о том, что повелитель эльфов не поверит, что я не имею отношения к грехам и ошибкам Ленариэль, о том, что он, узнав, что в теле его бывшей невесты теперь живет душа человека, не оправдался.
Тут мне на помощь пришли сами боги.
Вот что рассказал мне муж…
Тайронир орт Амарлок
Последние события помогли мне осознать несколько очень важных вещей. Когда мы с отцом Ленариэль планировали политический союз, я был готов к тому, что в моей семье может не быть любви. Считал, что взаимного уважения будет достаточно. Но я не терплю обмана, и никогда не простил бы предательства, особенно от женщины, которая должна была стать матерью моих детей.
Ленариэль же с самого начала замыслила против меня заговор, и в ее планах совсем не было места ни мне, ни нашему совместному будущему. После того, как Верисель привез ее в столицу, она делала все, чтобы отложить наш обряд единения. Я начал подозревать ее в неверности и, как выяснилось, не без оснований.
Но в какой-то момент все изменилось. Ленариэль стала другой — такой женщиной, с которой мне захотелось создать не только политический союз, но и полноценную семью. Она, казалось, искренне хотела того же.
Теперь-то я знаю, в чем было дело — в теле Ленариэль поселилась новая душа. Моя невеста, а потом жена не просто изменилась, она действительно стала другой. В прямом смысле этого слова.
Она волновала и вызывала взрыв эмоций. Но теперь причиной этому стали не капризные выходки, а то, что я увидел в ней искренний интерес к делам страны, а главное, ко мне лично. То, что между нами образовалась связь, и моя жена использовала магию жизни, чтобы защитить меня, впечатляло. Ее многочисленные загадки хотелось разгадывать. Теперь ее тайны вызывали не глухое раздражение, как раньше, а будоражили и манили раскрыть их. Ленариэль стала женщиной, которую хотелось любить.
Тем сильнее была моя ярость, когда мою жену попытались похитить.
Когда она исчезла, я был вне себя от злости. В первый раз ее довольно быстро удалось найти, а вот во второй раз дело пошло не так хорошо. Вместо жены я обнаружил в спальне артефакт магии смерти, и отправился в священную рощу, чтобы привлечь к ответу того, кто при мне вручил Ленариэль эту вещь в качестве подарка.
Но возле обители богов меня ждала очень необычная встреча.
Вместо мага, который посмел при мне подарить Ленариэль браслет из левзонии, я встретил… бога.
Оказывается, у богини-матери, всеми почитаемой Эллитаририаниарианны есть сын.
Вначале я не поверил тому, что он рассказал мне. Но выбора не было — то, что, Энтаралинар мне поведал, проливало свет и давало ответы на слишком многие вопросы.
Верисель оказался предателем. Он уже давно замыслил заговор против меня. И планировал он его вместе с Ленариэль. Принцесса ненавидела меня и мечтала сама занять трон и править, использовав для достижения своих целей моего советника.
Но планам Ленариэль не суждено было сбыться. Она погибла, пытаясь получить власть над запретной темной магией. Упав с обрыва, Ленариэль обрела не силу, а подлинную смерть.
Если бы не Энтаралинар, в тот день я бы потерял невесту. Но, не зная этого, я обрел нечто большее — женщину, которая мечтала родить ребенка, и которая смогла увидеть во мне того, кто сможет сделать ее счастливой.
Ведь в браке очень многое зависит прежде всего от желания супругов. Желания быть вместе, идти на уступки, находить компромиссы. Жить в мире, в конце концов!
У моей новой невесты, в отличие от прежней, все эти желания были.
Единственная проблема — душа Лены, а именно так ее звали, оказалась душой человека. Когда бог сказал мне об этом, я испытал смешанные чувства. Если бы я узнал об этом сразу, как только Лена пришла на место Ленариэль, я бы отверг ее без раздумий. Но теперь… слишком сильно все изменилось.
Теперь я смогу с этим смириться и принять ее.
А тогда времени на размышления не было — нужно было спасать мою жену из лап моего же советника.
Я не поверил Лене, когда она пыталась предупредить меня о Вериселе. А зря. Ленариэль изменяла мне с ним. Боюсь представить, что чувствовала душа девушки, которая попала в иной мир и оказалась в ситуации, что создала Ленариэль! Лена оказалась буквально между молотом и наковальней!
В тот момент, когда я понял, к чему привело мое недоверие, моя невнимательность и слепота, я испытал настоящее отчаяние. А ведь Лена пыталась рассказать мне все! Лишь моя вина в том, что я не захотел слушать, не обратил внимания на ее слова.
И дошло до того, что Верисель подчинил себе мою жену при помощи магии смерти и приказал ей убить себя!
В тот страшный миг я понял, насколько Лена стала мне дорога.
Следующие несколько минут я плохо запомнил. В комнату вломились стражники под предводительством Винтварена, завязалась драка. Квинтарен применил магию смерти, оглушив меня. Магия жизни исчезла из моих щитов, что потребовало времени для перестройки защиты. Как оказалось, стражники перешли на сторону Вериселя, и расстановка сил стала не в нашу с Винтвареном пользу.
Положение спасло божественное вмешательство и, как я позже узнал, сила духа моей жены.
Лена вернулась из небытия как нельзя вовремя, дала магию жизни моим щитам, и помогла победить Вериселя. Ей также удалось побороть чары, наложенные на нее при помощи магии смерти, и сбросить оковы навязанной воли. Не многие известные мне эльфы на такое способны.
Когда все закончилось, я понял, какой прекрасный подарок преподнес мне бог. Он дал мне женщину, не только сильную духом, но и которую я смог искренне полюбить.
Ленариэль орт Амарлок
Когда муж рассказал мне все то, что с ним произошло, все свои мысли и чувства, я вначале даже не поверила ему. Тайронир говорил, что любит меня, что счастлив называть своей женой именно меня. То, что моя душа оказалась душой человека, заставило его пересмотреть свое отношение к людям и во многом смягчить мнение, которое у него сложилось о людской расе.
Но важнее всего то, что чувства повелителя с каждым днем становились все сильнее. С момента раскрытия заговора минуло несколько месяцев, и мы с Тайрониром сильно сблизились за это время. Теперь мне не нужно было скрывать от него, кто я, и мы много времени проводили вместе, в том числе в откровенных разговорах. Я рассказывала повелителю о себе, о Земле, а он — о том, как проходило его детство, о своей жизни в обоих эльфийских мирах.
Мне стало понятно, почему Тайронир так долго хотел видеть предательства лучшего друга, а они с Вериселем действительно долгое время были друзьями. Вместе сражались, вместе пришли в этот мир из другого. Лишь недавно, с тех пор, как отец Ленариэль выбрал Тайронира женихом своей дочери и назвал своим преемником, в сердце Вериселя поселилась зависть. Зависть и решимость самому занять трон.
Все время, пока шло разбирательство по делу о заговоре, всплывали все новые подробности. Многие эльфы были не против сменить власть, и требовалось найти их всех и понять, насколько далеко был готов зайти каждый, кого удалось привлечь на свою сторону бывшему советнику.
Отдельное внимание Тайронир уделил культу магии смерти, который, как выяснилось, успел снова распространиться среди эльфов.
И тут нам на помощь снова пришел Энтаралинар.
Когда все детали заговора были выяснены, бог сам явился к нам. Он рассказал, что его сильно беспокоят не только обряды, что проводили в честь нового бога, сколько то, насколько темная сущность и магия смерти смогли проникнуть в сердца эльфов и людей. Энтаралинар не хотел, чтобы во вверенном ему мире развивался культ, прямо противоположный магии жизни. Именно поэтому бог со всем рвением взялся сам найти адептов смерти, и привлечь их к ответу.
Как бы то ни было, теперь, с божественной помощью, в мире, где я живу, нет места поклонникам магии смерти.
Энтаралинар также забрал и Вериселя, сказав, что найдутся те, кто накажет его лучше, чем мы.
Мы с Тайрониром не возражали, тем более, что бывший советник рассказал все, что знал. У Вериселя, как оказалось, было немало сторонников среди эльфов, поэтому показательная казнь могла привести к народным волнениям.
Кстати, повелитель стал более лояльно относиться и к людям тоже. Конечно, он никогда бы не разрешил союз человеческой принцессы и своего племянника, тем более, что последний также не разделял чувств Виании к нему. Но экономические связи между людьми и эльфами определено укрепились.
Когда все расследования остались позади я, наконец, смогла вздохнуть с облегчением. Как-то незаметно пришло время рожать, и мне стало не до раскрытия планов заговорщиков и выяснения, чья интрига к каким последствиям привела.
Как выяснилось, роды у эльфов протекают немного не так, как у людей. Нет изнуряющих многочасовых схваток, нет боли и страданий. Конечно, во многом благодаря магии рожать мне было легко и приятно. Но ничто не сравниться с теми ощущениями, которые я испытала, когда смогла взять на руки своего сына — осуществилась моя самая заветная мечта.
Тайронир тоже был невероятно счастлив, и не только потому, что получил долгожданного наследника. В его глазах светились неподдельные восторг, обожание и любовь, когда он смотрел на меня, держа на руках новорожденного сына.
Еще раньше я спросила Энтаралинара, как вышло так, что отцом ребенка оказался все-таки Тай, а не Верисель, ведь у последнего, как ни крути, шансов было больше. На мой вопрос желтоглазый бог только загадочно улыбнулся… и обронил фразу о том, что тут свою роль сыграла сама судьба.
Теперь я могу сказать со всей уверенностью, что невероятно счастлива. У меня любящий муж, с которым мы каждый день узнаем друг друга все лучше и лучше, прекрасный сын, он радует нас день ото дня и… целое королевство в придачу!
Моя мечта осуществилась самым наилучшим образом!