Да твою же мать! Только вошел во вкус, и на тебе… Ладно. Я упрямый.

Ваш персонаж: Р`мор нод, пастух.

Уровень: 2.

Хорошо хоть дождь закончился. Правда, земля размякла, и мне пришлось брести по щиколотку в грязи.

Но я не обращал на это внимания — мой взгляд был прикован к полю битвы, которое на добрые метров пятьдесят, а то и сто вокруг меня, было усеяно трупами.

Тела лежали везде, куда бы ни падал взгляд. Тела и круглые щиты. Красно-белых было много, хотя, если приглядеться, щитов других цветов было не меньше. Но они не бросались в глаза — бурые, старые, самых разных оттенков и комбинаций цветов, с уже выгоревшей, а местами и облупившейся, слезшей краской.

Оказалось, мы сражались не на ровной площадке, а на склоне. Видимо, высадившиеся с драккаров противники поперли на нас, стоящих на вершине холма. Иначе объяснить тот факт, что мне приходилось сейчас лезть в гору, цепляясь за трупы, изломанное оружие, лопнувшие щиты, нельзя.

Я поднял голову. На фоне посветлевшего неба в глаза сразу бросались торчащие из тел топоры и мечи. Создавалось впечатление, что это не оружие, а покосившиеся от времени кресты со старого кладбища…

Я поскользнулся и рухнул на землю, вымазавшись так, что, наверное, даже свиньи будут по сравнению со мной выглядеть чистыми.

Я сделал попытку подняться, но едва поставил ногу, попытался на нее опереться, она начала предательски скользить, и я вновь рухнул в грязь. На этот раз даже руки не успел подставить, поэтому впечатался еще и лицом.

Ухватившись за обломок копья, торчащий из чьего-то трупа, я все же смог вновь стать на ноги.

— Эй…кхэ-кхэ…Эй, парень!

Я повернулся на голос и не сразу нашел того, кто меня звал.

Окликнувший меня оказался самым настоящим стариком. Во всяком случае, так он выглядел — длинные грязные волосы, уже давно ставшие седыми, такая же борода, разве что способная соперничать по своей длине с его грязными патлами, обветренное, покрытое множеством шрамов и морщин лицо. И яркие голубые глаза, которые скорее должны принадлежать юноше, и лишь по недоразумению доставшиеся этому…деду! Но стоило взглянуть в эти глаза — все становилось на место. Холодный, оценивающий взгляд, эти глаза словно бы следили за каждым моим движением, подмечали любую мелочь, и при этом было в них нечто…Снисходительное, что ли…

Я подошел ближе и обнаружил, что старик был придавлен телом мертвеца, из спины которого торчало лезвие меча.

— Убери с меня эту падаль! — попросил или даже приказал старик. — Скорей же, нод! Мне нечем дышать!

Я подошел к старику и не без усилий смог таки перевернуть навалившееся на него тело воина в сторону.

Старик попытался вздохнуть полной грудью, но тут же зашелся в кашле. Еще бы, у него прямо в боку торчал здоровенный скрамасакс, боевой нож. Похоже, это как раз тот воин, чье тело я только что скинул, на последнем издыхании успел вонзить лезвие…

— Что, парень, все совсем плохо? — спросил старик, явно прочитав все мои мысли по лицу.

— Плохо, — сказал я.

Все было очень плохо, ведь снаружи торчала только ручка ножа. Лезвия даже видно не было — пробило тело и ушло в землю. Впрочем, почему-то мне показалось, что если бы рана была смертельной — старик давно бы уже дал дуба. А здесь, похоже, либо вообще прошел сквозь ребра, либо все же сломал одно-два.

По идее, если в этой «игре» дети растут быстро, мой персонаж довольно быстро очухался (хотя полоса здоровья и еле видна) после серьезного ранения, может, старику тоже еще можно помочь?

— Хвала Одину, погибну на поле битвы, — облегченно вздохнул старик, — не хотелось бы вновь вернуться к моей…

Он раскашлялся, не успев договорить, а когда смог таки, наконец, прочистить горло, заявил:

— Ты должен помочь мне закончить жизненный путь! — его глаза смотрели требовательно и злобно. — Пора мне отправляться в Вальхаллу!

Конечно, я замешкался. Одно дело ‒ убивать противника, а совсем другое ‒ добивать союзника. Это мне может ой, как аукнуться в будущем. И выперло же меня к старику… Хотя, быть может, я не смог бы просто так пройти среди трупов. Не старик, так кто-нибудь другой окликнул бы меня с точно такой же просьбой. А еще интересный момент я заметил: старик упомянул Одина и Вальхаллу, раньше же я слышал другое имя: Орт, вроде как? Разные боги? Может быть, но если про Одина я наслышан, то имя Орта мне вообще ни о чем не говорит.

— Чего ты боишься, глупый нод? — зло спросил старик, пока я размышлял. Судя по всему, он по-своему расценил то, что я медлил с выполнением его просьбы. — Хочешь дождаться, пока я умру сам? Не дождешься! Давай, не тяни время!

— Я…я не хочу, — промямлил я.

— Что?! — возмутился старик.

— Я не буду тебя убивать, — заявил я.

— Ты ‒ отродье тролля! Что значит: «не будешь»? Ты должен!

Вот ведь, блин! И что прикажете делать? Сейчас проклянет или еще какую пакость сделает, и будет мне весело — или дебаф какой появится, или отношения с соплеменниками испортятся. Меня и так «нодом» обзывают (хрен пойми, что это), а так вообще могут изгнать… Ну нет, дед, в гробу видал я твой квест.

— С чего ты взял, что умираешь, старик? — спросил я его.

Дед вытаращился на меня, словно говоря: «Ты что, совсем дурак?»

Ну да, в обычной жизни такая рана, как у него — это прямой путь в Вальхаллу. Но мы ведь не в реальном мире. Может, все же выкарабкается?

Я ухватился за рукоять ножа и не без усилий вытащил острие из раны.

Несколько секунд рассматривал то, что здесь именуют «ножом». Это можно смело назвать коротким мечом.

Старик взвыл, вцепился в меня так, словно бы хотел порвать на части.

— Трус! Чтоб твои кости трещали и ломались, чтоб ты также как и я не мог познать смерти, чтоб ты…

— Ну, хватит, — перебил я его, — хватит стенать. Ты выживешь!

— Хотя бы обработай рану, — приказал старик. ‒ У меня на поясе котомка, там лечебное снадобье. Нанеси его на рану.

Я послушно полез в котомку и выудил маленькую тарелку, в которой было нечто, вроде мази. По внешнему виду и запаху, больше всего она напоминала «Звездочку»— богомерзкое инфернальное китайское изобретение, которым так любили намазывать заложенные носы, раны, застуженные мышцы. Да чего только этой хренью не мазали. Уникальное ведь средство — все лечит. Правда, воняет и жжет, ну, так это справедливая плата за эффективность.

Вот и «мазь» старика была чем-то схожим. Разве что, в отличие от нашей «Звездочки», его мазь реально действовала — рана прямо на глазах начала подсыхать, стягиваться.

Ни фига себе, регенерация! Впрочем, а чего я ждал? Выжил — нечего месяцами бока мять на лежанке. Какой игрок будет отыгрывать роль тяжелораненого и неподвижного? Игра ведь заточена на то, чтобы тут постоянно гремели войны, так?

Я на всякий случай намазал и собственную рану. Впрочем, не уверен, что мне это требовалось — моя рана выглядела так, будто бы ей несколько дней.

— Все же лучше бы ты мне дал умереть, — проворчал старик, — другого боя уже может и не быть, и я не смогу встретить Валькирий, как и должно воину.

— Помолчи уже! — прервал я его. — К чему стремиться в Вальхаллу, если ты еще можешь принести пользу здесь?

Старик посмотрел на меня с нескрываемым удивлением на лице.

— И кому я могу принести здесь пользу? Нашего клана больше нет. Ты разве сам этого не видишь?

— Мы выиграли эту битву, — напомнил я ему.

— Какой ценой? Сколько воинов осталось?

Я поднял голову и огляделся. Вдалеке прямо на земле сидело человек шесть, прямо перед ними стоял воин, опирающийся на свою здоровенную секиру, и что-то говорил. Говорил он явно нечто важное, что-то такое, что не пришлось по душе выжившим после боя воинам. Некоторые качали головами, некоторые смотрели на него равнодушно, а кто-то явно был недоволен тем, что говорил воин (как там его, Хрольф, вроде?). Один из воинов, сидевших на земле, взирал на Хрольфа, поджав губы, и играл желваками. Мне было не слышно слов, но я видел, что воин еле сдерживает себя. О чем там спор идет, интересно?

— Эй! — я обратил внимание, что совсем рядом со мной по полю битвы бродит воин, добивающий раненых. Рядом с ним был другой — тот никого не добивал, но часто опускался на колени рядом с погибшими и проводил какие-то странные манипуляции.

Мародер, что ли? Трупы грабит? Или же ищет наших раненых?

На мой окрик повернулись оба.

— Р`мор! — радостно воскликнул «мародер», и тут же бросился ко мне. — Ты жив?

Я с удивлением смотрел на приближающегося человека, пытаясь понять, кто он и откуда знает меня. Моего персонажа, точнее.

— Ты кто? — спросил я.

Улыбка слетела с лица «мародера» и он удивленно уставился на меня.

— Р`мор, ты что не узнаешь меня? Это же я, Р`ам, твой брат!

Во как! У меня, оказывается, еще и брат есть?

Надо было что-то уже говорить, так как и старик, и второй подошедший воин глядели на меня с подозрением.

— Прости, брат, — наконец сказал я, — голова плохо соображает.

— Ты ранен? — спросил Р`ам озабоченно.

— Нет. Так, царапины, — соврал я, — но в бою меня ударили по голове и я не знаю, сколько так пролежал…

— Еще бы! — фыркнул молча слушавший наш диалог воин, но теперь решивший вступить в разговор. — Какой из нода воин? Как вы вообще оказались здесь?

Вот, блин! Брат явно собирался ответить воину что-то дерзкое. А я вообще без понятия, кто мы такие, почему к нам такое пренебрежение и как себя вести.

— Отложим разговоры на потом, — сказал я, прежде чем Р`ам успел оскорбить воина, — мне нужна помощь. Этот старик ранен, нужно унести его отсюда.

Я кивнул в сторону небольшого собрания воинов, где все еще продолжал произносить свою пламенную речь Хрольф.

— Может, хоть ты не будешь таким же трусом, как этот нод, и поможешь мне уйти в Вальхаллу? — гневно спросил старик у воина.

— Нет уж, — со смехом ответил воин, — я не хочу, чтобы твоя старуха поносила меня и проклинала. Будешь пировать у Одина после следующей битвы, старый Асманд.

Старик начал было ворчать ругательства, но воин его осадил.

— Хватит ворчать! Ты жив, и помирать не собираешься. А нам сейчас важен каждый, кто может держать топор.

— Что вы задумали? — спросил старик.

— Хрольф принял цепь тэна и хочет дождаться здесь драккары ярла Рорха.

— Зачем?

— Он хочет достойно уйти к богам, забрав с собой как можно больше ублюдков ярла…

— Достойно, — хмыкнул старик, — но что-то мне подсказывает, что умрем мы бесславно — нас просто заколют копьями, как свиней.

— Кто я такой, чтобы оспаривать слова тэна? — пожал плечами воин.

— Хрольф ‒ тэн? — переспросил я.

— Ну да, — кивнул воин, — я ведь сказал, что Ульф передал ему свою цепь. Так что теперь Хрольф ‒ новый тэн.

— Ульф не отдавал ему цепь! Он велел передать ее.

— Что? Кому? — насторожился воин.

— Гуннару, — припомнил я имя, — он жив?

— Жив, — кивнул воин, — вон он, сидит с остальными.

Он махнул руками, указывая как раз на того типа, которого я приметил — тот самый, что сидел с недовольным лицом.

— Так значит, надо сказать ему, что…

— А не врешь ли ты, нод? — прищурившись, спросил воин. — Нет, я нисколько не против видеть тэном Гуннара. Но…

— Когда я пришел в себя, рядом со мной умирал Ульф, а возле него был Хрольф. Я слышал каждое слово тэна и могу повторить его точь в точь, — сказал я.

— Слова ‒ это лишь слова, — хмыкнул воин, — как ты докажешь, что это правда?

— Ты не забыл, Олаф, что говоришь с нодом? — встрял старик.

— И что с того?

— Они врут крайне редко. Их бог, если узнает об этом, после того, как нод попадет к нему, отрежет ему язык и скормит бродячим собакам.

— Сказки! — отмахнулся названный Олафом воин.

— Я не вру, — сказал я, — вот меч тэна. Когда я смог подняться, решил взять его с собой.

Олаф уставился на сломанный клинок своего старого предводителя.

— Ладно, идем, — кивнул он.

Он и Р`ам подхватили старика под руки и потащили к «собранию».

Я же поднялся, заметил лежащий на земле «нож».

Не сказал бы, что оружие мне сильно понравилось. Но все же намного легче, чем топор.

К тому же нашлись и ножны от него — кожаные, прикрепленные к поясному ремню воина, тело которого я стащил с ворчливого деда.

Эх! Мародерить так мародерить!

Я сорвал ножны, всунул в них скрамасакс и приладил оружие к собственному поясу.

‒ Мы должны закончить начатое во славу нашего тэна! Какие мы воины, если убежим, если отдадим наш дом врагу!

Хрольф вещал с завидным красноречием и запалом. Казалось, он сам вдохновился собственными речами.

Воины же, сидевшие вокруг него, особого энтузиазма не проявляли. Более того, уже глядели на него угрюмо.

Оно и понятно: снова идти в битву, когда только чудом удалось выжить в прошлой — то еще удовольствие. И ладно бы предстояла битва, в которой есть хоть какой-то шанс победить, про возможность выжить я вообще молчу. Так нет же, Хрольф призывал по факту пойти на самоубийство.

— На острове остались наши дома, согласен, — хмуро ответил Хрольфу один из воинов, — но еще остались жены и дети. Ты подумал, что станет с ними, когда нас всех убьют? Я тебе скажу: они станут треллами, и женщины, и старики, и дети. Ты такой судьбы им хочешь?

— Я хочу, чтобы наш клан сохранил свое доброе имя. Хочу, чтобы воля нашего тэна, павшего в бою, была выполнена! Или ты забыл, что клялся тэну, Гуннар? Или твои клятвы ‒ это пустые слова?

Воин, названный Гуннаром, побледнел, заиграл желваками и начал подниматься. Похоже, сейчас будет драка…

— Не тебе сомневаться в моей верности тэну, Хрольф, — процедил сквозь зубы Гуннар.

— Кому как не мне? Ульф передал цепь мне. Теперь я тэн!

— Тебе? — не выдержал и спросил я. Тут же все воины развернулись и уставились на меня.

— Ты кто такой? — спросил несколько растерявшийся Хрольф.

— Это нод. Они с братом пришли в селение незадолго до того, как появились драккары ярла… — ответил кто-то.

— А-а-а, нод, — казалось, Хрольф успокоился, узнав, кто я такой, — а что ты тут делаешь? Я думал, все ноды, лишь услышав шум битвы, погрузили всех своих коз на лодки, бросив жен и детей, уплыли.

— Может быть, — пожал я плечами, — за всех говорить не могу. Только за себя. И за себя скажу — я бился здесь наравне с остальными.

— Ты?! — рассмеялся Хрольф.

— Я это видел. Он убил нескольких воинов ярла, — вступился за меня Олаф. Они с Р`амом как раз усаживали старика на землю.

— Нод убил воинов ярла? — удивленно переспросил Хрольф. — В жизни не поверю, пока не увижу собственными глазами! Уж скорее вода в море закипит, а огонь будет холодным. Признайся, нод, ты прикинулся мертвым и лежал под чьим-то телом, дрожа от страха и боясь, что тебя убьют?

Несколько воинов оценили шутку Хрольфа и заржали.

— Может и так, — спокойно ответил я, — лежал и боялся. А знаешь где, Хрольф?

— И где же? — со снисходительной улыбкой спросил тот.

— Неподалеку от умирающего тэна… — сказал я и усмехнулся, увидев, как надменная улыбка сползла с лица Хрольфа. Полюбовавшись этой картиной несколько секунд, я продолжил, — я видел и слышал, как умирает тэн, слышал его последний вздох и его последние слова, сказанные тебе.

— И какие же слова ты слышал, нод? Разве он не хотел мести? Разве он не хотел вернуть честь клану?

Э нет, дружок. Ты надеешься, что я поведусь на это, и начну поддакивать?

— Клан не утратил своей чести, — я указал на поле битвы у себя за спиной, — сражение закончено, и мы вышли победителями. Мы разбили воинов ярла. Разве мы потеряли честь?

— Мы потеряем ее, если убежим, — упорствовал Хрольф.

— Мы потеряем все, если останемся, — ответил я ему. — Ульф хотел, чтобы клан выжил. Честь можно вернуть, он так сказал. И время для мести придет тогда, когда мы сами решим, что готовы. Ульф не хотел, чтобы клан исчез, был забыт.

— Клан и не будет забыт! — взревел Хрольф. — О нашей храбрости скальды будут слагать легенды!

— А разве этого хотел тэн? Разве он хотел, чтобы мы все умерли здесь и о нас слагали легенды? Ради этого тэн сражался? — поинтересовался я.

— Что именно сказал Ульф, перед тем, как сделать последний вздох? — поинтересовался Гуннар. — И помни, нод, если ты соврешь…

— Ульф велел отдать цепь тебе, Гуннар, — сказал я, — а еще тэн велел отправляться к Нуки — отшельнику с юга. Тэн хотел, чтобы мы спасли женщин и детей, чтобы наш род выжил, и…

— Ты врешь, нод! — проревел Хрольф и двинулся на меня, перехватив свою страшную секиру обеими руками.

— Ноды могут быть трусами, могут бояться сражений, но они никогда не врут! — Гуннар стал передо мной, занял боевую стойку — закрылся щитом и выхватил из-за пояса топор.

Рядом с ним тут же стало еще двое воинов.

Двое других подскочили и оказались за плечами Хрольфа. Пока они еще не обнажили свое оружие, но на чьей стороне, понять дали ясно.

— Ты будешь биться за чужака, Гуннар? Поднимешь топор против соплеменника? — зло бросил Хрольф. — Отойди в сторону и дай мне прикончить нода-лжеца. Он просто хочет сбежать отсюда, но боится бежать сам, хочет, чтобы мы поплыли с ним, чтобы он был в безопасности. Из-за него мы опозорим свой род и свое имя!

Вот бы еще узнать, кто такие ноды? А то обзывают тут, а я даже не знаю, ругательство это или что? И почему я для них чужак? Вроде на одном острове живем… Надо бы расспросить кого-нибудь по-тихому. Но это потом, а пока придется крутиться так…на голой интуиции.

— Я кто угодно, но не лжец! — заявил я. — Я передал слова, которые сказал тэн. Я слышал их и повторил.

— Ложь… — проворчал надвигающийся Хрольф.

Прямо под его ноги упал осколок меча.

— Это меч тэна! — крикнул кто-то.

— Он его нашел и хотел украсть! — зарычал Хрольф.

— Он сломан. Зачем красть сломанный меч? — хмыкнул Гуннар. — Только для нас этот меч имеет ценность, никто другой не даст за обломок и серебряного. Ты серьезно считаешь, что нод настолько глуп, что попытался бы нам продать его?

— Да!

— Ты уже дважды оскорбил человека, которому твой тэн дал кров и протянул руку помощи, позволил жить на нашей земле, — сказал Олаф, ставший рядом с Гуннаром. — Если бы я был на месте нода — давно бы вызвал тебя на хольмганг.

— Отличная идея! — радостно заревел Хрольф. — Пусть боги скажут свое слово. Если нод умрет — он лжец и вор. Ну, а если я, — он усмехнулся, — значит, правда за нодом. Ты готов ответить за свои слова, готов ли отстаивать сказанное с оружием в руках?

Последний вопрос уже был адресован мне.

Ну, отлично! Спасибо тебе, Олаф, удружил…

Я взглянул на противника:

Хрольф, хурскарл тэна Ульфа (временный тэн Одлора).

Уровень: 14.

— Я принимаю твой вызов, — сказал я и вытащил из-за пояса подобранный топор.

— Тогда молись своим богам, нод, скоро ты их увидишь, — хмыкнул Хрольф. Он принялся стягивать с себя кольчужную рубаху, повернул голову из стороны в сторону, тряхнул руками.

Разминка, значит, ну-ну…

У меня были другие проблемы. Для начала нужно куда-то вкинуть имеющиеся очки навыков. И чего я затянул с этим? Ведь черт знает когда уровень поднял…

Ваш персонаж: Р`мор нод, пастух.

Уровень: 4.

Мне доверили очень важную задачу — управляться с рулевым веслом. Вот только пока в этом особой необходимости не было: Олаф сам справлялся с парусами, а старик, до этого лежавший пластом, вдруг оживился и, кряхтя, пытался ему помогать.

Все-таки мы в игре и вряд ли для заживления раны было необходимы недели или даже месяцы — если дети здесь вырастали буквально за несколько месяцев, то и раны заживлялись быстро. Не зря ведь я соврал брату о том, что меня не зацепило в бою.

Я украдкой оттопырил край «рубахи» и рассмотрел рубец — вот и все, что осталось от моего боевого ранения.

Кстати, о брате. Судя по его выражению лица, он собирался бросить вызов Хрольфу, если со мной что — то случится. Более того, перед боем он как мог «сигналил» мне, чтобы я не влезал в драку. Однако не решался сказать мне это прямо (видимо, это как — то нарушило бы местные обычаи). Впрочем, после моей победы с брательником состоялся короткий, но довольно эмоциональный разговор, в ходе которого выяснилось, что на нашей ферме осталась его жена и ребенок, которых он отправился забирать. Мы условились, что встретимся либо в главном поселении острова — славном Лейре, либо же увидимся у отшельника.

Брат не горел желанием уходить с нашей фермы, но мне с горем пополам удалось его переубедить. Если сюда вновь придут воины ярла (а они придут), то вряд ли его оставят живым. Как и его жену, моего племянника. Нет, может, им и оставят жизни, но в таком случае им всем предстоит тянуть лямку треллов, рабов.

И брат прислушался к моему мнению.

Впрочем, если говорить откровенно — на данный момент меня мало заботило то, что с ним случится. Ну не испытывал я к нему никаких эмоций. Не испытывал и все.

Вот, к примеру, тот же старик, при первой встрече клявший меня последними словами, но вступившийся после боя, тем самым позволивший мне заслужить уважение воинов, был для меня ценным союзником. Как и Олаф, решивший принять участие в моей авантюре с драккаром (и без которого вряд ли бы Гуннар вообще позволил эту самую авантюру).

А вот игровой «брат» являлся эдаким безликим нпс, на которого мне было попросту плевать.

Тем не менее, при расставании я решил подарить ему секиру Хрольфа, которая досталась мне в качестве трофея. В отличие от меня брат был здоровым быком и смог бы управляться со столь массивным оружием. Я же после того, как ударил ею Хрольфа, до сих пор чувствовал, как гудят руки. Так что все в тему: от здоровенной секиры избавился ‒ ну не выкидывать же ее? Соратники не поймут такого моего хода. Да и продать ее, вроде как, нельзя — трофейное оружие, как я понял из объяснений Асманда, не принято продавать, зато можно дарить, что я и сделал, чем помог и своему брату — фактически безоружному. А еще, вполне возможно, заручился его дружбой (хрен знает как тут система взаимоотношений реализована). Все же еще один спутник мне пригодится.

Мы отплыли от берега уже достаточно далеко. Фигуры на берегу, сновавшие по песку возле драккара, казались маленькими. Различить лица было уже сложно.

— Держи весло правее, землеройка! — крикнул мне Олаф. — Нужно держаться берега, а не уходить в открытое море.

Я послушно сделал, как он сказал, и драккар (или ладья, как они ее называли), тут же стал медленно поворачивать, развернулся боком к берегу.

— Ветер попутный, боги нам благоволят, — сказал старик, присевший на лавку для гребцов перевести дух. — Если дальше так все и будет — к утру доберемся до южного фьорда.

— Было бы хорошо, — кивнул Олаф, — но меня не беспокоит, сколько мы будем плыть. Меня беспокоит то, что мы можем столкнуться с людьми ярла…

— Что, не сможем от них уйти? — спросил я.

Олаф и старик переглянулись и заржали.

— А как ты сам думаешь, нод? — спросил Олаф. — У них полная ладья гребцов, а нас тут всего трое. Да еще и наш корабль загружен оружием, щитами, кольчугами.

Согласен, глупый вопрос.

— Тогда будем уповать на то, что боги не отвернутся от нас, — сказал я.

— На богов уповать, конечно, надо, — ответил старик, — но и самим думать нужно. Будем идти вдоль берега, на большом расстоянии. Даже если нас увидят воины ярла, они решат, что это один из своих драккаров. Мы ведь не поменяли парус.

Я поднял голову вверх. Ветер трепал красно-белый парус. Точно такие же цвета как на щитах тех, с кем совсем недавно мы бились.

— Думаешь, не увяжутся следом? — спросил я.

— Думаю, нет. Если они увидят нас с берега, то будут заняты своими делами. Если же мы встретим другой драккар в море — могут и увязаться…

— Старик! Всегда хотел спросить тебя, — влез Олаф, — почему ты называешь ладью этим странным словом «драккар».

— Так было принято у нас, — ответил старик, пожав плечами.

— У кого это, «у нас»? — не понял Олаф.

— У нодов, — ответил старик.

— Так вот почему ты все время поминаешь какого-то Одина! — протянул Олаф.

— Только не говори мне, что ты только узнал, что я нод, — закашлялся-засмеялся старик, — иначе я посчитаю тебя глупым слепцом.

— Да как-то не задумывался над этим раньше, — хмыкнул Олаф, — а спросить некогда было. Мы с тобой нечасто виделись.

— Спросил бы у других.

— Я не привык, словно старуха выспрашивать о ком-то, и собирать сплетни, — возмутился Олаф.

— Твое дело, — пожал плечами старик, — я родился нодом, но всю жизнь прожил в Лейре. Меня давно считают своим. И я считаю жителей Лейра своими.

— Но продолжаешь верить в своего бога и называть ладьи «драккарами» — подколол его Олаф.

— Где бы ты ни был, никогда не стоит забывать, кто ты есть, — философски заметил старик.

— Не хотел бы я быть нодом, — проворчал Олаф.

— И зря! — ответил старик, после чего оба замолчали. Олаф принялся подтягивать парус, а старик просто сидел на лавке и глядел на волны.

А я слушал их и пытался разобраться в ситуации. Получается, старик ‒ нод, как и я. Но почему к нему совсем другое отношение? Потому, что, как он сказал, уже давно здесь живет, и к нему привыкли?

Вид вокруг открывался просто великолепный. Я даже забыл, что нахожусь в виртуальном мире. Все казалось таким реалистичным: и горы, чьи вершины скрывались в темных, дождевых облаках, и само небо ‒ вечернее, темнеющее. Реалистичной была даже колышущаяся вода, чьи волны бились о борт нашего корабля, а некоторые из них продолжали свой бег к скалистым берегам, чтобы разбиться о камни, разбросав пену. Даже брызги, иногда долетавшие до меня, были до жути настоящие — холодные, мокрые. Именно такие, какие и должны бы были быть.

Я обернулся, заметив что-то позади нас.

Там, на оставленном нами берегу, уже вовсю пылал второй драккар. Огромный костер старался сожрать деревянный корабль, языки пламени поднялись на несколько метров вверх и уже облизывали мачту, превращали в ничто свернутый красно-белый парус.

На берегу возле огромного костра стояло несколько человек. Они спокойно глядели на то, как горел корабль, а затем развернулись и двинулись прочь, вверх по склону.

Чем дальше они отходили от кострища, тем хуже я их видел. Миг, и я уже не смог их разглядеть — все же расстояние было велико, да и уже стемнело.

— Парус! — я повернулся на крик Олафа, завертел головой, пытаясь разглядеть увиденный им парус. Наконец я понял, куда он смотрит и уставился туда же, пытаясь разглядеть корабль.

Далеко, практически на линии горизонта, я заметил нечто, что можно было бы назвать кораблем. Он явно шел к костру, заметил его.

— Они вряд ли нас увидят, — хмыкнул старик.

— Как думаешь, кто это? — спросил я.

— Да и гадать нечего, — спокойно ответил он, — еще один драккар ярла. Либо решили проверить, как здесь дела идут у первой команды, либо просто закончили грабить предыдущий остров и пришли разорять наше поселение — Лейру.

— Удачи им, — хмыкнул Олаф, — им нужно часа два, чтобы добраться до берега. Тем более до Лейра еще нужно дойти — наши быстро туда доберутся, они знают все тропинки, а вот чужакам придется туго.

— Рано или поздно и они там будут, — заметил старик.

— Тогда остается надеяться, что Гуннару хватит времени собрать всех и уйти из поселения.

— Это если он заметил корабль ярла, — добавил старик.

Олаф помрачнел. Если Гуннар ушел, так и не увидев, что еще один драккар врага идет к берегу — дело плохо. Их могут нагнать прежде, чем они соберут всех жителей Лейры и уйдут.

— Если мы заметили врага, то Гуннар тем более, — сказал я.

— С чего ты взял? — мрачно поинтересовался Олаф.

— Ну, хоть мы уже успели отплыть достаточно далеко, но ты ведь увидел корабль?

— И что?

— А Гуннар с остальными были намного ближе. Они не могли не заметить врага.

— Они могли глядеть на огонь, — не согласился Олаф.

— Мы тоже глядели на огонь, — заупрямился я, — но ведь ты все же заметил корабль?

— Тоже верно, — подумав, согласился Олаф.

— Гуннар не дурак, — встрял старик. — Даже если сейчас они и не заметили драккар, то по возвращению в город, пока будут собирать поклажу, он разошлет мальчишек по окрестностям, и подходящего противника заметят задолго до того, как он войдет в Лейру.

— Ты прав, старый Асманд, — благодарно кивнул Олаф.

Похоже, его успокоили наши доводы.

Ну и славно — пусть лучше думает, как довести корабль до фьорда, а не забивает себе голову мыслями из серии: «что случится если…».

Буквально через час мы уже плыли практически в кромешной тьме. Хмурые тучи заслонили звезды и луну, но Олаф как-то вел корабль, иногда прикрикивая на меня, чтобы поворачивал то в одну, то в другую сторону.

— Как ты вообще ориентируешься, где мы? — поинтересовался я.

— Я столько раз оплывал наш остров, что могу это сделать с закрытыми глазами, — ответил он.

— Лучше держи их открытыми, — проворчал старик, — не хватало еще налететь на скалы.

— Не бойся, старик, я знаю, что делаю.

— Я и не боюсь, — снова проворчал старик, — просто не хочу промокнуть, вытаскивая тебя из воды.

— Я о себе сам позабочусь, — хохотнул Олаф.

— Заботься лучше о корабле, хотелось бы довезти весь груз в целости, — напомнил я ему.

— Все будет хорошо, — успокоил он меня, — скоро мы дойдем до круглой скалы и возле нее бросим якорь. Будем ждать утра.

— Почему? ‒ поинтересовался я.

— В южный фьорд мы заходили редко, — пояснил Олаф, — да и коварный он: очень много скал под водой, которых не видно и днем, не то что ночью.

— Как же мы подойдем к берегу?

— Я знаю безопасный путь, но нужен хоть какой-то свет. В такой тьме мы уйдем ко дну раньше, чем покажется берег.

— А говорил, с закрытыми глазами обойдешь! — фыркнул старик.

— Остров ‒ да. Но я ведь сказал — этот фьорд коварен, и даже побывай я здесь десять раз, все равно не рискнул бы вести корабль ночью.

Далее мы плыли в молчании. Я раздумывал, стоит ли попробовать разговорить старика на предмет происхождения нодов, и вообще, определить свое место, точнее место своего персонажа в этом мире.

Не особо хотелось это делать — еще прицепятся с вопросами, отчего я ничего не знаю. Да и есть риск получить предупреждение от администрации за то, что выбился из своей роли. Хотя, какой роли? Хоть какую-нибудь информацию бы дали, кто я и что я, а то сиди, гадай тут, и думай как выкрутиться.

Я уже было решил либо начать расспросы, либо вообще выйти из игры — хрен его знает, сколько я лежу в капсуле, часов то у меня нет. Но тут Олаф крикнул:

— Давай вправо!

А сам бросился убирать паруса.

— Прибыли? — всполошился старик, успевший задремать на своем месте.

— Да, бросим якорь здесь, — ответил ему Олаф, — дождемся утра.

Он закончил с парусами, перешел на нос корабля, поднял нечто, которое с большой натяжкой можно бы было назвать якорем, и перебросил через борт в воду.

— Все, теперь нужно ждать утра, — сказал Олаф, подошел к ближайшей лавке и принялся укладываться на ней, явно собираясь поспать.

— Как скажешь, — старик даже не вставал со своего места и вновь вернулся в горизонтальное положение.

Ну, а мне что прикажете делать? Сидеть и ждать, пока рассветет и они проснутся?

Похоже на то. Но нет, я тогда выйду в реальный…

Мне послышалось, или за шумом волн я услышал нечто, очень похожее на удар.

Я весь превратился в слух, силясь вновь услышать почудившийся мне звук. И я его услышал.

Звук больше всего напоминал тот, который раздается, если бросить что-то крупное и тяжелое в воду.

И что самое главное, он повторялся через равные промежутки времени.

Я осторожно пополз к старику и растормошил его.

— М-м-м…что? — сонно спросил он.

— Тихо, — прошептал я, — слушай…

Звуки повторились.

С сонного лица старика тут же слетело недовольное выражение.

— Буди Олафа, только тихо, — прошептал он.

Я, не торопясь, стараясь не шуметь, подполз к Олафу и принялся его тормошить.

Едва он открыл глаза, я прикрыл ему рот рукой.

Он было нахмурился, попытался отбросить мою руку, но тут вновь раздался тот странный звук.

— Что это? — спросил я Олафа, впрочем, уже и сам догадавшись, что это может быть.

— Удар весел о воду, — подтвердил мои догадки Олаф, — тихо.

И мы все трое затаились, вглядываясь в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то в царившей вокруг кромешной тьме.

Вскоре (уже не знаю, сколько времени прошло — пять минут или полчаса), звук уже стал таким, что, казалось, до его источника не более нескольких метров.

И вот из — за темной громады скал, едва различимых на фоне воды, вынырнул длинный хищный силуэт. Это не могло быть ничем иным, кроме как драккаром.

— Еще и ветер стих…

‒ Не говори, но ничего, догоним их на веслах.

До нас доносились лишь обрывки фраз, но все равно для того, чтобы сделать выводы, этого вполне достаточно.

После того, как драккар с воинами уплыл вперед, мы еще несколько секунд соблюдали тишину, и лишь затем ее первым нарушил старик:

— Воины ярла. Они не высадились на берег.

— Или же это другой драккар, — возразил Олаф.

— Сколько, по-твоему, у ярла кораблей? — не согласился старик. — Два уже пристали к нашему берегу, мы видели третий. Думаешь, это четвертый? Ярл не стал бы отправлять целых 4 драккара для того чтобы ограбить небогатый остров тэна Ульфа. Есть цели намного привлекательнее.

— Думаешь, это те, которых мы видели вчера? — тихо спросил я.

— Похоже на то, — кивнул старик, ‒ и, похоже, что не только мы их увидели, но и они нас…

Олаф боялся заходить по темноте в фьорд, но еще больше боялся оставаться на месте — если рассветет и нас заметят, легко предположить, что с нами будет.

Именно поэтому мы медленно двигались вдоль скалы, отталкиваясь от нее длинными веслами.

— Возле скалы есть безопасный проход, — пояснил Олаф, — здесь мы не напоремся на подводные камни. А когда рассветет — легко сможем пройти остаток пути и пристать к берегу.

— Так чего мы не сделали так раньше? — возмутился старик.

— Это долго и опасно, — ответил Олаф, — если волны станут сильнее — нас попросту разобьет о скалы.

— Оставались бы тогда на месте, — проворчал старый Асманд.

— Я лучше рискну и попробую пройти во фьорд, чем струшу и погибну от мечей воинов ярла, — огрызнулся Олаф.

Мы орудовали веслами, постоянно рискуя свалиться с корабля в холодную воду. Я весь покрылся потом, ноги дрожали, но я держался.

То, что мы проделывали, требовало неимоверного сосредоточения, сил, терпения.

За работой я не заметил, как начало светать — темень отступала, ее место занимала серость нового дня, начался мелкий промозглый дождь.

— Все! Теперь я поведу корабль! — сказал Олаф. — А вы садитесь на весла.

— Сам бы сел на весла, а я бы управлял кораблем, — проворчал старик.

— Ты знаешь, где камни? Знаешь, как их обойти? — не согласился с ним Олаф. — Молчи и греби, старик!

Асманд сдержался от очередной ехидной реплики — ночь отняла немало сил, а теперь еще предстояло вдвоем работать гребцами на корабле, где гребцов должно быть десятка два, а то и две дюжины.

Едва мы расселись и принялись с Асмандом работать длинными веслами, как Олаф, сидящий корме, выругался.

— Что случилось? — спросил я.

— Они нас увидели!

— Драккар ярла? — переспросил старик.

— Да! Я вижу их парус.

Вот ведь, черт! Мы с Асмандом бросили весла и попытались разглядеть хоть что-то в утренней дымке.

— Вон он! — старик указал куда-то вправо.

Я напряг зрение и с горем пополам смог увидеть драккар противника. Да и то, скорее, его очертания.

— Мы успеем добраться до берега? — спросил я у Олафа.

— Если вы не будете лениться, — хмыкнул Олаф и заорал: — А ну, навались! Раз-два!

Как бы мы ни старались, но оторваться от преследователей не получалось. Мы со стариком сидели лицами и корме и прекрасно видели их. Минут двадцать назад, когда мы только заметили парус, нас разделяло огромное расстояние, которое, как мне тогда казалось, невозможно быстро сократить.

Но я ошибался — сейчас вражеский драккар шел на расстоянии метров тридцати позади нас, и я с легкостью мог рассмотреть лица людей на нем.

Ну конечно, как иначе могло быть? Практически одинаковые по длине драккары, да вот только у нас рабочих весел всего два, а у них по десять на каждом боку. Каждый синхронный удар их весел подгонял вражеский драккар ближе к нам.

Но, словно бы этого было мало, Олаф постоянно менял курс, заставлял наш кораблик идти такими виражами, будто мы под обстрелом.

Помнится, так виляют корабли в небезызвестной «Ворд оф варшипс», когда их преследуют несколько противников, ведя обстрел. Но нас ведь не обстреливают? Так зачем мы крутимся?

— Олаф! Может, хватит кружить? — крикнул я. — Если бы мы пошли прямым курсом, до берега было бы всего ничего!

— Если мы не будем кружить, то наткнемся на подводные скалы и утонем быстрее, чем ты успеешь поднять свой зад с лавки, — прокричал мне в ответ Олаф.

— Наши враги идут по прямой, и пока им не встретился никакой камень и никакая скала, — крикнул старик.

— Пока боги им помогают, — ответил Олаф, — посмотрим, насколько добры они к ним сегодня.

— Насколько возможно! — сказал старик. — Клянусь, еще несколько взмахов веслами, и они нас настигнут. И тогда мы сами сможем узнать, насколько боги бывают добры. Вот только рассказать никому уже не сможем.

— Доверьтесь мне, — беззаботно отозвался Олаф, — я верю, что сегодня не тот день, когда мы увидим богов.

— Посмотрим, — проворчал старик, и мы с ним вновь налегли на весла.

Но смотреть было особо не на что. В том смысле, что противник нас догонял. Нас уже разделяли считанные метры.

И именно в этот момент Олаф заложил резкий поворот, насколько можно его было так назвать, учитывая то, что мы находились на корабле образца раннего средневековья, и в качестве руля использовалось по сути дела весло.

Тем не менее, резкий маневр позволил отсрочить неизбежное — враг отстал. Ненамного, но все же.

Вражеский драккар не стал поворачивать вслед за нами, тем более Олаф вновь вернулся на прежний курс.

Два удара весел, и нос преследующего нас корабля уже был вровень с нашей кормой. Еще несколько секунд, и борта кораблей столкнутся, толпа противников перелезет через борт, и…

Именно в этот момент и раздался треск.

Вражеский драккар вздыбился, словно бы дикая лошадь. Готовые к бою воины, собравшиеся у левого борта, кубарем полетели к корме. Корабль противника, так неумолимо нас настигавший, внезапно отстал, остановился на месте.

Мы успели отойти метров на десять, не меньше, и лишь затем драккар противников, наконец, сдвинулся с места. Однако его движение уже нисколько не напоминало тот бег, полет над поверхностью воды, который я наблюдал ранее.

Корабль шел тяжело, заваливаясь носом вперед, а люди на его борту суетились, бегали и орали.

— Вот и закончилось их везение, — хмыкнул наблюдавший за противником старик.

— Я же говорил, этот фьорд коварен! — добавил и Олаф.

Тут до меня дошло, что случилось — корабль налетел на подводный камень, пробил днище и сейчас набирал воду. Именно поэтому на его борту и стояла суета, именно поэтому корабль шел так тяжело, с каждой минутой отставая от нас все больше и больше.

— Вот и все. Сейчас пойдут ко дну, — заявил старик. — Этот бой мы выиграли, даже не начав его.

— Я бы так не сказал, — задумчиво ответил я, наблюдая, как воины в панике сбрасывают с себя кольчуги и кожаную броню.

— Ха! Сколько их доберется до берега? — отмахнулся старик. — Двое? Трое? Вода холодная, плыть им долго. Они устанут и…

— А если их будет больше, чем нас?

— Нас и так-то один и две половины, — рассмеялся Олаф. — Даже если из волн выйдет один противник — наши силы будут равны.

— Если бы я был моложе, ты бы поплатился за свои слова, Олаф, сын Анра.

— Если бы я был тэном, вообще бы не пустил тебя на свой остров, старик, — рассмеялся Олаф, — к чему говорить о том, что было бы, когда нужно говорить о том, что есть?

Старик скрипнул зубами.

— Запомни мои слова, Олаф, — сказал он, — когда-нибудь, если ты до этого времени доживешь, юнец оскорбит тебя.

— И что? Я убью его на месте.

— Ты смолчишь, как смолчал я, так как убить его нужно будет либо быстро и подло, либо умрешь ты сам. И никакой чести ни в его смерти, ни в твоей не будет, поэтому ты смолчишь.

Улыбка слезла с лица Олафа.

— Прости, старый Асманд, я не хотел тебя оскорбить, — произнес он уже вполне серьезно, — и я помню о том, каким ты был воином. Мальчишкой я завидовал тебе и всегда слушал твои истории. Но правда в том, что из нас троих только я могу сражаться на равных с воинами ярла.

— Я тоже чего-то стою! — огрызнулся старик. — Пусть я стар и рана мешает мне, но клянусь, если кто-то из них, — он кивнул головой в сторону стремительно тонущего корабля, — выйдет на берег — я смогу отправить к богам хоть одного.

— Охотно верю, — кивнул Олаф, — но не стоит ради своей клятвы отправляться к богам вместе с врагом — ты нужен новому тэну и клану. Твой опыт и мудрость могут нам помочь…

— Вот теперь я слышу слова мужа, а не юнца, — хохотнул Асманд, — и все же ты напрасно нас недооцениваешь. Пусть я немощный старик, но молодой Р`мор, я уверен, покажет себя в бою.

— Тогда пусть побережет голову, — хохотнул Олаф.

Я же смолчал. А чего бить себя копытом в грудь и рассказывать, что я не валялся на поле боя, а вполне себе даже удачно сражался?

Спустя несколько минут наш корабль, словно огромный кит, выбросился на песчаный берег.

— Ты видишь, сколько людей спаслось? — спросил старик у Олафа, вглядывающегося в волны.

Вдали, метрах в трехстах от нас еще был виден корабль, уже больше чем наполовину погрузившийся в воду.

— Человек пятнадцать от силы, — отозвался Олаф. — Плывут сюда.

— А куда им еще плыть? — хмыкнул старик. — Не к скалам же?

Действительно, этот фьорд был довольно необычным: маленький залив, войти в который можно было через расщелину в скалах. Я был уверен, что если бы не прилив, мы бы сами не смогли проскочить, ведь как раз сейчас я отчетливо видел скалы, торчащие прямо возле входа.

Еще необычность фьорда заключалась в том, что на протяжении почти 400 метров справа и слева были отвесные скалы, вскарабкаться на которые было бы трудно даже с альпинистским снаряжением. Единственное место, где можно было выбраться на землю, находилось там, куда доплыли мы — небольшой пляж, метрах в пятнадцати от которого начиналась густая чащоба леса.

Вообще, очень уютное место. Здесь бы организовать поселение, и к нему подобраться с моря было бы крайне затруднительной задачей. Но я помнил, что остров большой. И если с моря нельзя зайти — противник попросту дойдет сюда пешком, найдя неподалеку отсюда гораздо более удобный берег для высадки воинов.

Олаф поднял заготовленный заранее щит, перепрыгнул за борт и, подняв кучу брызг, оказался по колено в воде.

Он не спеша выбрался на берег, подальше от воды, туда, где ноги не вязли в песке, и вытащил из ножен свой меч.

— Чего вы ждете? — крикнул он нам. — Будете прятаться в ладье пока я всех не убью?

Старик с сердитым сопением подобрал копье, лежащее в куче другого оружия, воткнул за пояс небольшой топор, и тоже, взяв с собой круглый щит красно-белых цветов, сиганул с ладьи. Получилось у него это не столь изящно, как у Олафа, но все равно чувствовалось, что проделывал подобное старик уже много раз, и даже рана не особо ему помешала.

Он, хлюпая по воде, добрался до берега, стал рядом с Олафом, попытался поднять щит и тут же скривился — рана все еще давала о себе знать. Еще бы — сутки даже не прошли. Впрочем, в реальной жизни он бы даже с постели встать не смог.

— Нод! У тебя не так много времени! — крикнул Олаф. — Они плывут сюда.

— Вот и отлично, — проворчал я, ковыряясь в оружии, которое попросту набросали на дно лодки.

— Р`мор! Ты ищешь молот Тора? — подзадорил меня и старик. — У тебя уже есть оружие! Бери щит, если хочешь и иди сюда!

— Сейчас приду, — отозвался я.

— Ищешь щит побольше? — рассмеялся Олаф. — Им тоже нужно уметь владеть. Он тебя не спасет. Если такова воля богов — тебе ничто не поможет, и ты отправишься к Орту!

— Он нод! Он отправится к Одину, — поправил его старик.

— Наши боги живут по соседству, — хохотнул Олаф, — сами потом разберутся.

Я же, наконец, нашел, что искал.

Во-первых, я пытался подобрать приблизительно такой же топор, как мне достался от Йора — пусть он с неба звезд не хватает, но удобный и не тяжелый. А нужен он мне был для того, чтобы сражаться сразу двумя топорами — я планировал использовать парное оружие. От чего — то мой игровой опыт подсказывал мне, что щит мне действительно не поможет, как и сказал Олаф. Однако ковырялся я так долго, стараясь найти топорик, как можно более скромный — его должно быть удобно держать одной рукой. И поиск завершился успешно. Небольшой, с короткой ручкой, и не особо тяжелый, с чуть более длинным лезвием чем на топоре Йора, но все равно удобный. Я крутнул оба топора в руках, размахнулся ими, приноравливаясь к ним, привыкая биться двумя руками, так сказать приучая тело.

Пойдет.

Я всадил оба топора лезвиями в борт корабля и продолжил поиски.

А нужно мне было оружие, которое подойдет для того, чтобы метнуть его во врага. И почему я не вкачал копья? Их здесь было более чем достаточно, а вот топоров (именно таких, какие нужны были мне — небольших и относительно легких, даже меньше, чем уже имеющиеся у меня), мне удалось обнаружить всего два. Такое впечатление, что северяне вообще не признавали дальнобойного оружия — ни лука, ни пращи я не встретил. Даже метательного оружия толком не было.

Наконец мне посчастливилось найти третий топорик — небольшой, с короткой ручкой, больше напоминающий томагавк, чем скандинавский топор. Хотя, какая мне разница? В руке лежал удобно, бросать его тоже, вроде как, будет нормально. Чего еще хотеть?

Я сунул найденный первым топор, похожий на Йоровский за пояс, как и, собственно, сам топор Йора. Три остальных, которые планировал использовать как метательные, я держал в руках.

— Боги услышали наши молитвы, — раздался голос Олафа, когда я показался у края ладьи и изготовился для прыжка, — Рморнод с нами! Мы победим!

Они со стариком заржали. А когда я спрыгнул вниз, не удержал равновесия и плюхнулся задом в холодную воду, уже просто стонали от смеха. Я, смущенный своей неуклюжестью, молча вылез из воды и стал рядом с ними.

— Зачем тебе столько топоров? — спросил Олаф, вытирая слезы, выступившие от смеха. — У тебя ведь всего две руки?

— Увидишь! — буркнул я.

Я перебросил два «метательных» топора в левую руку, а последний взял в правую. Сейчас посмотрим, не подведет ли меня «врожденный навык» в этот раз. В том бою, в дуэли, он фактически позволил мне победить…

Вообще, во всех играх, в которые мне доводилось играть (имеется ввиду про средневековье) или всякого рода фэнтези я всегда предпочитал качать полноценного «рашера». Причем максимально вкачанного в атаку, иногда даже в ущерб защите. Иначе говоря, воина с огромным количеством жизней, в броне, которой позавидовал бы любой современный танк, и с мечом, который в реальной жизни никогда бы и поднять не смог из-за его веса и габаритов. Также я мог выбрать лучника/арбалетчика, чья задача — бить врагов с большой дистанции.

А вот метание…как-то с ним у меня не задалось. Нет, пара экспериментов была — в «Банерлорде», к примеру. И мне иногда даже удавалось снести противника с, так сказать, «одного выстрела». Но все же метательное оружие рассматривалось скорее как вспомогательное, актуальное в первой половине боя или вступительной его части. А вот когда начиналась куча мала — толку от пилумов, метательных копий и им подобного было немного.

Сейчас же я намеревался делать основной упор именно на метательные топоры. Если моя идея провалится — будет худо: нам троим предстоит драться с десятком противников сразу.

К слову, первая парочка врагов уже доплыла до берега и медленно брела по пояс в воде в нашу сторону.

Я изготовился, прицелился, разхмахнулся и метнул топор.

Противник, явно не ожидая такого хода, даже не попытался защититься. Топор угодил ему прямо в грудь, и он, взмахнув руками, выпустив собственное оружие в воду (отчего оно тут же ушло на дно), опрокинулся на спину, подняв кучу брызг.

Я перебросил второй топор из левой руки в правую, секунду помедлил и метнул его.

Но второй противник уже явно был готов к подобному повороту — просто закрылся щитом, в который мой топор и попал.

Конечно, и я, прекрасно понимая, чего ждать от врага со щитом, не медлил. Практически сразу за вторым в противника полетел третий топор, и он-то как раз свою цель нашел. Воин услышал удар топора в щит, вновь открылся. Именно в этот момент пущенный мною «снаряд» угодил ему прямо в башку.

Воин несколько секунд недоуменно пялился на нас, а затем его ноги подкосились, он медленно осел в воду. Упасть у него так и не получилось — морская вода подхватила тело и принялась качать его на своих волнах.

— А ты, нод, чего то да стоишь! — хмыкнул Олаф. — Не сказал бы, что ты убил этих двоих честно, но…

— Они могли увернуться, — не согласился старик, — могли защититься щитом.

— Щит второму не особо помог, — заметил Олаф.

— Его проблема, — пожал плечами старик.

Ну все, «дальнобойные снаряды» у меня закончились.

Бежать к воде и подбирать топоры времени не было — еще трое противников уже брели по мелководью.

Один был с мечом, второй с топориком, а вот в руках третьего я не увидел ничего, что странно — третий был здоровенной детиной, который наверняка с легкостью орудовал бы секирой вроде той, что я подарил брату.

— Подлые крысы! Я убью вас! — прорычал тот, что был вооружен мечом.

— Подойди и попробуй, — ответил ему старик.

— Ты задержался в этом мире, старик, — крикнул ему воин, — но сегодня твой час пришел.

Старик ничего не ответил и лишь ухмыльнулся.

Воин бросился вперед, оставив своих товарищей, причем бежал он довольно быстро, а старик, к моему удивлению, даже в защитную стойку не стал, не попытался поднять щит.

Воин размахнулся мечом, и тот со свистом рассек воздух…чтобы ударить в песок. Старик попросту отступил на шаг в сторону, пропустил противника, а затем молниеносно ударил копьем.

Металлическое острие ударило воина в спину, прошло насквозь, и раненый захрипел, схватился за торчащий из его груди окровавленный наконечник копья.

Старик же с отрешенным выражением лица уперся ступней в лопатку уже ставшего на колени противника, перехватил копье и дернул его назад.

Воин издал вздох и упал лицом в песок.

Тем временем второй противник с топором попытался атаковать Олафа. Но было видно, что путь, который ему пришлось преодолеть вплавь, забрал много сил — удар был неточный, да еще и Олаф его отразил щитом. Острие лишь царапнуло по деревянной поверхности щита.

Олаф тут же наотмашь ударил своим мечом.

Еще секунда, и он бы перерубил шею противнику, но тот в последнее мгновение отшатнулся, отскочил.

Олаф наступал, грозно размахивая мечом. Но мне показалось, что он даже не пытался попасть по противнику, просто пугал его. И когда тот расслабился или наоборот, оказался слишком сосредоточен на лезвие меча, Олаф и совершил то, что планировал: ударил противника щитом. Причем так, что тот завалился на спину.

Упавшему воину понадобилось лишь мгновение, чтобы прийти в себя после падения, но и этого времени хватило для того, что бы Олаф проткнул его своим мечом, пригвоздил к земле, словно жука.

Раздался крик боли и отчаянья, но Олаф вытащил меч и вновь ударил. В этот раз по голове противника. Судя по хрусту и моментально появившейся луже крови, он с одного удара пробил череп противника.

Пока я наблюдал за схваткой Олафа со своим врагом, пропустил момент, когда последний, третий противник успел подобраться ко мне.

Он ничего не говорил, не пугал и не угрожал. Зато его налитые кровью глаза подсказали мне, что так легко, как моим соратникам, мне из боя не выйти.

Я попытался ударить противника одним из двух своих топоров, которые выхватил из — за пояса. Но, к величайшему моему удивлению, противник, отличающийся внушительными габаритами, оказался невероятно проворен. Он попросту поймал мою руку, сжал ее, пытаясь заставить меня отпустить рукоятку. И это ему удалось, боль была настолько сильной, что мой хват ослаб и противник вырвал оружие из моей руки.

Но я ударил его вторым топором.

Лезвие его вошло под ребра, по металлу тут же тонкой струйкой потекла кровь. Противник лишь вздрогнул, зло засопел и отпустил меня из захвата. Впрочем, «отпустил» — не то слово, «отшвырнул» — будет более точно отражать суть вещей.

Я пробежал шагов пять, прежде чем удалось вернуть равновесие. Я развернулся, и как раз вовремя для того, чтобы присесть. На мгновение промедлил бы, и мне снесли бы башку моим же топором.

Я заорал и бросился вперед, всем своим весом врезавшись в противника. Тот, то ли не ожидая подобного финта, то ли попросту находясь в неудобной позиции, пошатнулся, и мы вместе рухнули на песок.

Оказавшись сверху, я не стал медлить и тут же ударил его прямо в лицо топором. Брызнула кровь, причем несколько капель прилетело мне же на лицо, попало в глаз.

Но я снова поднял топор и опять его опустил. Еще, и еще.

— Ну, хватит, — кто-то схватил меня за шкирку и стащил с уже мертвого тела.

Я обернулся — передо мной стоял Олаф.

— Ты берсерк, что ли? — спросил он. Олаф выглядел, мягко говоря, удивленным, глядел на меня так, словно бы видел в первый раз.

— Не знаю, — прорычал я и развернулся, обшаривая взглядом берег, силясь найти новых противников.

И искать долго не пришлось — еще двое брели к берегу, третий бился со стариком. Я вскочил на ноги, выхватил из мертвой хватки поверженного врага свой топор и побежал к новым противникам.

Странно. Раньше в играх не замечал за собой подобной кровожадности. Но здесь и сейчас меня прямо-таки распирала злоба. Этот амбал чуть меня не убил. Да еще и как: моим собственным оружием, которое отобрал минутой раньше.

Я подлетел к новому противнику и со всей силы ударил его топором. Но он выставил щит, защищаясь.

Мой топор легко пробил щит и застрял. Я с силой дернул рукоятку на себя, однако противник тоже не хотел расставаться со своей собственностью, держа щит крепко. Противник попытался ударить меня своим топором, но я легко увернулся, снова дернув застрявший топор. Моего врага слегка развернуло, его удар прошел далеко в стороне от моего тела.

Я увидел прямо перед собой, за щитом, его глаза. Он глядел спокойно, оценивающе. А я заорал, как полоумный, дернув голову так, словно бы хотел укусить его. И он испугался, дернулся назад, чуть опустил щит, и тут же ему на голову опустился мой второй топор.

Что-то холодное, обжигающее своим холодом, ужалило меня в бок. Я повернул голову и увидел меч, торчащий у меня меж ребер. А еще увидел воина, держащего это меч и пытающегося его вытащить наружу.

Я заорал от боли и злости, а затем замахнулся и ударил топором.

Только что передо мной стоял вполне обычный человек, несколько испуганный. Миг, и я уже вижу обезглавленное тело, из разрубленной шеи которого бьет кровь.

Я пнул безголового ногой, и он рухнул в накатывающие на берег волны. Затем я хотел уже было вытащить меч, торчащий в ране, как мое внимание привлек звон стали.

Я пошарил взглядом и увидел Олафа, бьющегося сразу с двумя противниками, а метрах в пяти от него старика, который дрался с мечником.

Старик уже потерял свой щит и сейчас отступал, уворачиваясь от ударов и пытаясь подколоть противника копьем. И если Олаф сражался против двоих уверенно, то старик явно проигрывал. Еще несколько секунд, и противник его достанет.

Я рванул вперед. Сам того не заметил, как оказался в волнах. И когда я успел только? До старика и сражающегося с ним противника было метров двадцать, но половину этого расстояния я преодолел всего за несколько мощных прыжков. Секунду назад я был в воде по пояс, а уже сейчас бегу по мокрому песку.

Но я не успел: противник старика смог зацепить его — чиркнул острием меча по руке, а затем попросту перерубил копье пополам.

Старик оступился и упал на песок, а противник уже начал заносить оружие для последнего удара.

Я размахнулся и с диким криком метнул топор во врага. Лезвие вошло точно между лопаток и воин, выронив собственное оружие, опустился на колени, одновременно двигая непослушной рукой, пытаясь завести ее за спину и нащупать рукоятку топора, застрявшего в теле.

Старик не стал ждать, чем все закончится, вскочил на ноги, схватил обломок копья с острием и с размаха ударил им в лицо противника. Но я этого уже не видел. Я бежал уже к Олафу.

Его противники не видели меня, стояли ко мне спиной. И именно поэтому я совершенно безнаказанно налетел на одного из них: запрыгнул с разбега, повалил на землю и ударил лежащего подо мной врага по голове. Тут же вскочил на ноги, развернулся к последнему противнику. Но с тем Олаф справился без меня — быстрым ударом отсек противнику руку и, не дав тому опомниться, ударил сверху вниз. Лезвие вошло в плечо, ближе к шее, и остановилось сантиметров через десять, оставив за собой страшную рану.

Олаф вытащил меч, и противник рухнул на песок.

Я заметался, пытаясь найти новых врагов, но никого больше обнаружить не смог.

— Это последний, — объявил Олаф.

И тут я понял, насколько устал, осознал, что в моем теле все еще торчит меч врага.

Я одним рывком вытащил его и бросил под ноги, на песок.

Раздались шаги, и прямо у меня под носом появилась рука с топором.

— Это твое.

Я взял оружие и поднял глаза — передо мной стоял старик и улыбался.

— Что, старый Асманд, радуешься, что мы победили? — поинтересовался Олаф.

— Нет, — продолжая улыбаться, ответил старик.

— Тогда чему?

— Тому, что боги сегодня на нашей стороне.

— Это да…если бы не они, то мы бы не побе…

— Я не о том, — прервал его старик, — сегодня боги вновь увидели нодов. И они им благоволят.

— Парень бился яростно, — согласно кивнул Олаф, — но с чего вдруг богам благоволить нодам?

— Ну как же, наконец-то и среди нас появились берсерки, — ответил старик, глядя на меня и продолжая улыбаться.

Около часа мы потратили на то, чтобы хоть немного отдышаться и отойти от битвы. Не знаю, как для старика и Олафа, но для меня, а точнее моего персонажа, только что произошедшая драка была утомительной. Причем настолько, что я толком даже ходить не мог — ноги подкашивались, держать топор в руках я попросту не мог, так как дрожали руки. Да и вообще, я как плюхнулся задницей на песок, так и сидел.

Старик выглядел не лучше — он, как и я, развалился на песке. Причем не сел, а прямо-таки разлегся. Так и лежал, даже не поднимая головы. Я уж было испугался, что он помер, но заметил, как он дышит, и успокоился.

Олаф в отличие от нас двоих был не в пример полон сил — успел осмотреть тела врагов, собрал оружие и все трофеи сложил на песке возле драккара.

— Забросил бы в корабль, к остальному, — предложил я.

— Э, нет… — рассмеялся он. — Это принадлежит только нам троим. Тэн Гуннар не может претендовать на трофеи, добытые нами.

— Смотри, чтобы он не решил, что ты попросту украл это оружие, — не открывая глаз, предупредил старик.

— Я не собираюсь все это тащить с собой, — пожал плечами Олаф, — закопаем поблизости или спрячем в камнях.

— Прости, мой друг, — устало заявил старик, — но я готов уступить тебе свою долю, лишь бы не подниматься с земли.

— Наша с тобой доля не такая уж и большая, — сказал Олаф, — по большей части все это трофеи нода. Он сражался, как одержимый.

— Как берсерк, — поправил его старик.

— Не важно, — отмахнулся Олаф, — главное, что именно он убил большинство противников. Так что трофеи по праву его.

— Я тоже не хочу вставать. Можешь делать с ними все, что посчитаешь нужным, — слабым голосом ответил я.

— Слабаки! — воскликнул Олаф. — Это сейчас вам ничего не нужно, а завтра…

— А завтра я буду сладко спать, завернувшись в плащ, — ответил старик.

Я же ничего не ответил, хотя аналогичные мысли проскочили и у меня в голове. Разве что спать я буду, завернувшись не в плащ, а в плед, и на кровати.

Как бы сделать перерыв? Я уже порядком устал, да и сколько времени прошло — совершенно не представлял. В том смысле, сколько прошло времени в реальном мире. Здесь, в игре, уже почти сутки. Будет забавно, если я вылезу из капсулы и окажется, что я «играл» всего-то час или два.

Олаф собрал найденное оружие, замотал его в плащи и одежду, собранную с трупов, и удалился куда-то в сторону леса.

Я же просто сидел на песке и пялился вдаль. От вражеского драккара уже не осталось никаких следов — он целиком ушел под воду и лежал где-то на дне. А неподалеку от него лежат и трупы в тяжелых одеждах, кольчужных рубахах. Все те, кто не успел сбросить с себя тяжесть, не успел выплыть…

— Ну что, отдохнули? — в чувство меня привел голос Олафа. Это я так залип или он настолько бесшумен?

— А? — спросил я, повернувшись к нему.

— Говорю, — повторил Олаф, — сколько тут сидеть можно? Я уже успел спрятать наши трофеи, даже прикопал их, чтоб никто случайно не обнаружил. А вы тут оба так и сидите.

— Если ты доживешь до седины в бороде, — ответил ему старик, — я тебе это припомню. Будешь за медовухой только по праздникам ходить. Да и то, чтобы дойти до бражного зала, придется вставать затемно.

— Если это время придет, — хохотнул Олаф, — ты его уже не увидишь, старик. Боги уже заждались тебя.

— Подождут еще, — хмыкнул старик.

— Ну, а как насчет тебя? — обратился Олаф ко мне. — Ты не выглядишь стариком.

— Я устал, но готов идти, — с трудом, но я поднялся на ноги и прислушался к своим ощущениям.

Кажется, отдых дал свое — ноги хоть и гудели, но стоял я на них вполне уверенно. Да и руки перестали трястись.

— Тогда идем! — обрадовался Олаф и, подойдя к старику, протянул тому руку.

Старик ухватился за протянутую руку и с кряхтеньем поднялся.

— И куда нам теперь? — нахмурился Олаф.

— Что, морской тюлень, — рассмеялся старик, — в море чувствуешь себя как дома, но попав на сушу тут же теряешься?

— Я никогда не был в этой части острова, — пожал плечами Олаф, — только видел берег с ладьи. Да и что мне тут делать? В Лейре у меня всегда достаточно дел…

— Неужели ты не ходил к мудрому отшельнику за советом? — хмыкнул старик.

— А что он мне может посоветовать? — хмыкнул и Олаф. — В морском ремесле мне советы не нужны, пророчества тоже…Что мне может рассказать седой отшельник, многие годы живущий среди лесов и скал?

— О, поверь, много чего, — таинственно ответил старик.

— Сказки пусть рассказывает детям, — отмахнулся Олаф.

— Он не скальд и рассказывает не сказки, — поправил его старик, — Нуки очень стар и многое повидал.

— Мне не интересно прошлое, — отрезал Олаф.

— Очень зря, — пожал плечами старик, но перестал настаивать.

Зато я сделал себе зарубку: похоже, наш старик хорошо знает этого самого Нуки. Стоило бы узнать об этом побольше…

— А ты знаешь Нуки? — спросил я.

— Я был мальчишкой, когда Нуки пришел на наш остров, — ответил старик.

— Откуда пришел?

— С другого острова, — ухмыльнулся старик.

— С какого? И почему? — упорствовал я.

— Это не моя история, и не мне ее рассказывать, — обломал меня старик.

Ну, вот и все расспросы. Но ничего, уверен — мы еще поднимем эту тему и мне удастся выведать больше. Я, правда, слабо представляю, что эти знания мне дадут. Но если использовать опыт пройденных мной «рпг» и всевозможных «адвенчур», то благодаря именно таким историям можно наткнуться на что-то полезное: сокровища, деньги, квест, оружие и тому подобное. В любом случае нечто интересное можно получить. При условии, конечно, что в этой нашей «игре» работают старые правила.

Мы углубились в лес, отойдя от берега уже больше, чем на километр. Первым шел старик. Шел уверенно, будто уже не раз проделывал этот путь. Следом шел я, ну, а последним плелся Олаф. И был он явно не в восторге от выпавшей на нашу долю прогулки. Прямо на лице читалось, что с большей радостью он бы остался на корабле. А вот поход ко всякого рода отшельникам, пророкам и ведунам он в гробу видал.

Мы брели через хвойный лес, и я с удовольствием вдыхал запах — легкий, приятный. Ты ясно ощущаешь, как этот воздух проникает в твои легкие, чистит их. Солнце уже начало подниматься и освещало лес, поблескивало в снегу, лежавшем то тут, то там. Сухие ветки и иголки приятно шуршали под ногами.

Здесь, в лесу, было тихо и спокойно. Откуда-то издали доносились звуки волн. Окружение убаюкивало меня, навевало воспоминания о том, как я сам когда-то ходил в походы в точно такой же лес, разве что летом. Лесная прохлада и тихий щебет птиц действовали на меня успокаивающе, умиротворяюще.

И тут я поймал себя на мысли, что воспринимаю окружение как реальную действительность, считаю этот лес настоящим. Но как можно воспринимать иначе, если я слышал его, вдыхал его запах, мог рассмотреть мельчающую деталь на дереве или под ногами.

Да, стоит признать — кто бы ни занимался детализацией мира, он постарался на славу. Подобного я не встречал нигде и никогда. Более того, сейчас этот лес мне казался намного реальнее, чем тот, что остался в моих воспоминаниях. Во всяком случае, ничем ему не уступал.

— Кто вы такие, и что вам нужно?

Резкий окрик заставил нас замереть и схватиться за оружие.

Метрах в десяти впереди нас стоял…как бы подобрать подходящее слово… Я сразу понял, что это и есть отшельник, которого мы ищем. Однако называть его так совершенно не хотелось.

Мускулистый, высоченный мужик, которому было явно за пятьдесят, производил впечатление старого ветерана, бывалого воина. Но никак не старца-мудреца.

Он стоял перед нами, держа в руках здоровенную секиру, чья рукоять и лезвие были украшены таким количеством рун, что разобрать их было попросту невозможно. Во всяком случае, с такой дистанции. Его грудь, живот, плечи и шея покрыты татуировками так, что с трудом можно было определить истинный цвет кожи. Синие, черные и красные узоры, как казалось, переплетались между собой, создавали иллюзию, что человек перед тобой в какой-то диковинной кофте.

Его череп был тщательно выбрит и сверкал в лучах восходящего солнца. Лицо, как и торс, разрисовано всевозможными татуировками. Точнее, левая часть лица. Седая борода, заплетенная в две косички, спускалась аж до пояса.

‒ Спрашиваю еще раз: кто вы такие, и что здесь делаете? — насупив кустистые брови, спросил «мудрец», и вперил свои иссиня-ледяные глаза в меня.

— Нуки! Мы пришли из Лейра… — начал было старик, но «мудрец» его оборвал:

— Лейра находится в другой стороне. Вы пришли со стороны фьорда. Не пытайся меня обмануть, нод.

— Все правильно, — вставил свое слово Олаф, — мы пришли с берега, но доплыли туда…

— Что делает хускарл тэна Ульфа в компании двух нодов? — прервал и его «мудрец». — Не боишься запятнать свою честь? Или быть может, тебя изгнали, и поэтому ты ходишь в компании нодов?

Олаф набрал было воздуха в грудь, чтобы ответить, но я его опередил:

— А кто ты такой, чтобы допрашивать нас? С чего мы должны тебе отвечать?

Старик попытался было дать мне знак, чтобы я замолчал, но меня почему-то понесло. Это ж надо, переться хрен знает куда, искать этого Нуки, чтобы…Чтобы что? Чтобы он оскорблял нас?

Нуки вновь обратил внимание на меня. Оглядел с ног до головы и пробасил:

— Вы будете отвечать на мои вопросы, мальчик. Иначе я просто не буду с вами говорить. Не нравятся мои правила — убирайтесь.

— Пф-ф-ф, да легко! — фыркнул я, убрал руки с рукояток топоров, демонстративно повернулся и двинулся в сторону.

Олаф и старик изумленно глядели на удаляющегося меня, а затем двинулись следом.

— Ты не понимаешь! — зашипел старик, едва поравнявшись со мной. — Нам нужно с ним поговорить!

Я увидел боковым зрением, что Нуки опешил от такого поворота событий и по-прежнему стоит на месте, удивленно взирая на нашу удаляющуюся компанию.

— Нам? — нарочито громко ответил я. — Нам от него как раз ничего и не надо. Это пускай тэн Гуннар с ним говорит, как велел Ульф. А лично я хочу найти безопасное и удобное место, чтобы поспать. К чему мне тратить время на беседы с каким-то выжившим из ума отшельником?

— Гуннар ‒ тэн? — послышалось сзади.

Мы остановились и повернулись.

— Да, теперь тэн — Гуннар, — кивнул я.

— Почему? Как это случилось? — Нуки явно пребывал в замешательстве.

— Был бой. Тэн Ульф пал. Перед смертью он велел передать цепь Гуннару, — коротко пояснил я.

— Бой? Кто напал на остров? — еще больше удивился Нуки.

— Ярл Рорх.

— Рорх… — Нуки произнес это имя так, словно бы пытался пережевать его.

— Они победили? — спустя пару секунд спросил Нуки.

— Нет, — покачал я головой, — победу боги даровали нам. Вот только…

— Что «только»? — насторожился Нуки, а я судорожно обдумывал, стоит ему говорить, сколько нас осталось, или нет? Одно дело, если бы с ним беседовал Гуннар, но тэн, судя по всему, сюда еще не добрался.

— Только нас осталось от силы десятеро, — решился я.

— «Нас»? — переспросил Нуки. — Кого «нас»? Я здесь вижу только одного хирдмана. А вы двое — ноды.

— Я уже двадцать лет хирдман, — зло бросил старик, — и ходил с тэном в набеги десятки раз. И пусть мне не увидеть чертогов Всеотца, если найдется на этом острове человек, который скажет, что это не так.

— Узнаю Асманда Копье! — рассмеялся Нуки. — Как и прежде бесишься, если тебя называют нодом.

— Я ‒ нод, и никогда этого не отрицал. Но называть меня чужаком на острове, который является мне домом, не позволю!

— А кто этот молодой нод? — Нуки кивнул на меня. — Твой сын? Или внук?

— Ни то, ни другое, — ответил я.

— Так кто же ты? — спросил Нуки уже у меня.

— Я тот, кто бился рядом с тэном за этот остров против захватчиков.

— Хорошо сказано, мальчик, — усмехнулся Нуки и, наконец, выпустил свою секиру из рук. Точнее, закинул на плечо. А затем развернулся к нам спиной и двинулся прочь.

— Если вы голодны и вас мучает жажда — мне есть что вам предложить. Верным людям тэна Ульфа я всегда рад, — бросил он.

Мы переглянулись и двинулись за ним.

Я снова впился зубами в здоровенный кусок жареного мяса. Это же надо, я в игре, в виртуальной реальности, но вид, запах, а главное вкус мяса никак не отличить от настоящего. И еще какой! М-м-м-м…я прямо ощущал аромат дыма от костра, на котором и готовился этот кабан.

Нуки оказался гостеприимным хозяином и нисколько не обманул нас — действительно нашел для нас и еду и питье, да и соломенные тюфяки вдоль стены намекали на то, что не придется спать на голой земле. Конечно же, я, человек 21 столетия, не был особо впечатлен подобным спальным местом, но по местным меркам мы, похоже, получили самый настоящий номер люкс.

Нуки довел нас до своего жилища всего за десять минут. Его дом оказался ничем иным, как небольшим деревянным строением, вплотную примыкавшим к скале.

Внешне домик мне показался неказистым: масса дыр и просветов намекали, что в подобном жилье спастись от холодного ветра не удастся. Однако я ошибался — внутри оказалось не то что тепло, а даже жарко. Все благодаря костру в центре, а также неимоверному количеству звериных шкур, развешенных на стенах, которые и берегли жилище отшельника от холодов.

Кроме того, я заметил проход, отгороженный от «гостевой» медвежьей шкурой. Интересно, куда он ведет? С наружной стороны домик казался миниатюрным, и едва ли в нем нашлось бы место для еще одной комнаты кроме той, где сейчас находились мы. Или же…

Или же шкура закрывала проход в пещеру.

Любопытно…Что может скрывать от посторонних глаз отшельник? Что у него там? Ну, уж точно не золото и серебро, иначе зачем ему нужно сидеть здесь одному, в этой глуши?

Меж тем разговор между Нуки и моими соратниками продолжался. Старик и Олаф рассказали ему о том, как прошел бой, сколько человек билось, и кто выжил. Нуки периодически кивал и крайне редко задавал вопросы. Вот сейчас последовал очередной:

— Ты, Копье, назвал имена тех, кто выжил в этой славной битве. Некоторые мне знакомы, некоторые нет. Но я не услышал среди них имени Йора…Зато его топор в руках нода.

— Он погиб, — встрял я.

— Ты уверен в этом, нод? — насупил брови Нуки, а я с опозданием заметил, как старик пытается подать мне знак, чтобы я помолчал. Но уже ляпнул…чего теперь назад сдавать.

— Да, я видел его тело и видел, как он умер.

— Как? — Нуки даже подался вперед.

— Его убил Тулф-гигант, берсерк ярла, — ответил я.

— Тулф? — Нуки заметно удивился. — Но если Тулф убил Йора, кто же убил самого Тулфа?

— Его убили несколько человек, — ответил я, — проткнули копьями и мечами. Он скончался от ран рядом с Йором.

— А как он убил Йора? — спросил Нуки.

Старик уже отчаянно сигналил мне, чтобы я заткнулся. Но я решил делать по-своему. Ну, действительно, начал говорить так начал! Зачем начинать врать, когда до этого говорил правду. Не я ведь Йора убил? Хотя, как на это посмотреть. В момент, когда Йор был убит, именно я был этим самым Йором.

— Он раздавил ему череп руками, — честно сказал я.

— Руками? — поразился Нуки. — Не зарубил, не загрыз, а убил голыми руками? Ты уверен?

— Да…

Нуки, подавшийся вперед ко мне, вдруг плюхнулся на свое место, его взгляд потух, голова и плечи опустились.

— Йор сражался достойно и убил много противников, — я понял, что все же совершил глупость, от которой меня пытался защитить старик. Уж не знаю, кем Нуки приходился Йор, но смерть последнего очень сильно расстроила Нуки. Причем не просто смерть, а то, как это произошло. Я опять вляпался в какую-то традицию?

Мое замечание словно прошло мимо ушей Нуки.

— Йор сражался один с несколькими противниками, он спас многих воинов тэна Ульфа, — предпринял я еще одну попытку.

— Но позволил убить себя голыми руками… — проворчал Нуки.

— Это была отчаянная драка, — возразил я, — если бы Тулф был не таким огромным — Йор смог бы его победить…

Нуки поднялся со своего места и молча вышел из дома.

— Ну, молодец, — проворчал старик, — я ведь тебе показывал: «молчи». Брага развязала тебе язык?

— Да что такого-то? — возмутился я. — Достойная смерть достойного воина.

— Ты что, со своей фермы вообще не вылезал и ни разу не встречал нормана?

А, черт. Все-таки я умудрился вляпаться в очередную местную традицию или правило. И что теперь не так?

— Встречал, естественно, — огрызнулся я, ‒ только как это связано с…

— Йор был берсерком, — спокойно объяснил старик, — и нет для берсерка большего позора, чем умереть так — позволить убить себя голыми руками.

— Почему?

— Потому что берсерки искусные воины. Умереть так, как умер Тулф — это почесть. А Йор себя опозорил…

— А Нуки какое до этого дело?

— Нуки обучал Йора!

Ах ты ж, черт! Вот значит, где собака порылась. А я-то думаю…

Меж тем шкура, служившая входной дверью, дернулась, и в доме появился Нуки.

— Мне жаль твоего ученика, — сказал я ему, а старик выпятил на меня глаза так, будто бы убить был готов.

— Ты, нод, совершенно не знаешь традиций норманов, — слабо улыбнулся Нуки, — если бы ты не был здесь чужаком, то после таких слов я бы тебя убил…

Офигенно! А теперь-то я что не так сделал?

— Нельзя жалеть павшего воина, — пояснил Олаф, меланхолично выпивавший брагу из рога, — тем более берсерка.

— Простите, я не знал, — буркнул я.

— Нужно тебе объяснить наши обычаи, — пожал плечами Олаф, — иначе однажды ты получишь нож в горло. Жалко будет потерять последнего и пока единственного берсерка клана.

— Что ты сказал? — поднял голову Нуки.

— Что нужно объяснить обыч…

— Нет! Про последнего берсерка?

— Олаф сказал не подумав, — влез старик, — не обращай на него внимания, Нуки.

— Олаф не настолько глуп, чтобы бросаться такими словами, — ответил Нуки. — Кого ты назвал берсерком, воин?

— Его! — Олаф указал на меня.

А я только сейчас понял, что Олаф сильно пьян — его язык заплетался и единственное, что его спасало от падения — это то, что он сидел, опершись спиной о стену дома, практически в обнимку с бочкой медовухи.

Нуки удивленно повернулся ко мне.

— Ты ‒ берсерк?

— Я? Нет… — неуверенно ответил я. А что, простите, мне ему сказать, если я сам не знаю.

— Копье?! — Нуки повернулся к старику.

— Он убил несколько врагов, — ответил старик, — очень быстро. Мы решили, что его охватила боевая ярость.

Нуки кивнул, повернулся ко мне и снова, как в лесу, оглядел с ног до головы.

— Нод — берсерк? Неужто боги сошли с ума?

— Среди нодов было много великих воинов. И берсерков тоже, — заметил старик.

— Верю, — кивнул Нуки, — но это было задолго до моего рождения. Наверняка задолго до того, как родился мой дед. А сейчас ноды — землепашцы и рыбаки. Откуда в семье пахаря появиться берсерку? Может, ты и не совсем нод, парень?

По идее тут бы обидеться стоило мне. А что, жирный такой намек, что матушка Р`мора его где-то на стороне нагуляла.

Вот только отреагировал не я, а старик. Причем достаточно эмоционально:

— Что ты можешь знать о нодах, глупый варвар! — прошипел он. — Наш конунг правил всеми вашими вшивыми островами, пока твои славные предки прятались по пещерам. Наши берсерки наводили ужас на врагов одним своим видом. А наш остров…

— Давно исчез под волнами, — перебил его Нуки. — Прости старик, я не хотел оскорбить этим вопросом тебя или твоих предков. Но ты ведь и сам понимаешь — среди нодов давно уже не встречается достойных воинов. Ты — исключение. За свою жизнь я встретил всего троих нодов, умеющих держать оружие в руках. Поэтому я и спросил. Я не имел в виду, что…

Он запнулся, а затем продолжил:

— Вполне могло быть так, что его мать, — кивок в мою сторону, — стала женой человека, в чьем роду был великий воин, берсерк. Если так, то…

— Я ‒ нод, — ответил я.

— Хорошо, — кивнул Нуки, — и странно…

Несколько минут стояла тишина. Было слышно, как завывает ветер да потрескивают палки в костре.

— Так что вы забыли в этом лесу? — наконец спросил Нуки. — И где остальные воины славного тэна Гуннара?

Имя и титул он произнес так, словно бы это было ругательство. Ой, что-то подсказывает мне, что Нуки и Гуннар не особо ладили…

— Мы оставили их на берегу, возле поля битвы, — ответил старик. — Они проводят наших воинов в последний путь и вернутся в Лейру.

— Зачем?

— Нужно собрать пожитки, забрать детей, женщин и стариков…

— Они уже здесь, — перебил его Нуки.

— Кто? — не понял старик.

— Женщины, дети и старики, — ответил Нуки, — а еще весь домашний скот и даже волы. Они пришли к моему лесу сегодня утром. Я не пустил их дальше — они мне все зверье распугают. Попытался узнать у них, что им нужно, но какая-то злобная старуха прогнала меня прочь, заявив, что негоже им разговаривать со мной. Мужские дела должны обсуждать мужчины. Велела мне ждать тэна. Так зачем они пришли сюда, Копье?

— Видимо, — хмыкнул старик, — Ульф перед тем, как уйти на свою последнюю битву, приказал им собрать пожитки и идти к тебе.

— Зачем?

— Мы не знаем, — пожал плечами старик.

— Перед смертью Ульф пожелал, чтобы Гуннар стал тэном, — встрял я, — он велел отправляться к тебе. Сказал, что ты поможешь.

— Чем? — хмыкнул Нуки. — Смогу в одиночку разбить хирд ярла?

— Ульф сказал, что ты сможешь указать нам дорогу до Длинной земли, где мы сможем переждать зиму и укрыться от воинов ярла, — заявил я.

Нуки хмыкнул.

— Ты нам не поможешь? — удивился я.

— Когда-то я поклялся, что люди Длинной Земли не увидят бывшего хускарла их тэна, — мрачно ответил Нуки, — и я честно соблюдал эту клятву несколько десятилетий.

— Но тебе нельзя оставаться здесь, — не согласился я, — воины ярла рано или поздно найдут тебя и убьют.

— Это отличный конец моего жизненного пути, — хмыкнул Нуки, — уйти, как воин…во время битвы…

— Тогда стань одним из нас. И ты придешь на Длинную землю не как бывший хускарл их тэна, а как наш соплеменник, — предложил я.

И старик, и Нуки удивленно уставились на нас.

— Ты хитрый, как лис, молодой нод, — улыбнулся Нуки, — но я не хочу прислуживать вашему тэну. Да и ты не их соплеменник…

— Можешь быть уверен, — хмыкнул старик, — как только тэн узнает, что нод — берсерк, он примет его в свои хускарлы…

— Не сомневаюсь, — кивнул Нуки. — Ладно, поступим так — я проведу вас на Длинную землю…

— Там ничего нет. Одни скалы…даже берега, чтобы высадиться, нет… — пробормотал успевший задремать Олаф.

— Просто нужно знать, где искать, — усмехнулся Нуки. — Все, хватит на сегодня, я устал. Отдохнем, и утром я отведу вас к лагерю вашего клана…

«Внимание! Сервер отключен на 48 часов. Всем тестерам подготовить отчеты и подтвердить время посещения!»

Сидевшие передо мной люди вдруг стали размытыми, костер и все окружение поплыло перед глазами, свет померк. А в следующую секунду я осознал себя лежащим в темной капсуле.

Впрочем, не такой уж и темной: легкие тусклые огоньки по бокам начали набирать силу, разгораться. И очень скоро они стали достаточно яркими для того, чтобы я смог в деталях рассмотреть внутреннюю поверхность капсулы.

Я нащупал клавишу открытия, и крышка медленно ушла в сторону.

Я сел в капсуле. Ощущение было такое, будто бы я провалялся несколько часов на жесткой полке в плацкарте. Причем, не меняя позы. Руки и ноги затекли, спина была словно деревянной.

Вылезти из капсулы мне удалось не без труда, я спустил ноги на пол, нащупал тапки, с кряхтеньем поднялся и побрел в сторону кухни.

Мысленно рассмеялся, представив, как выгляжу со стороны. Старый и дряхлый пень, который и ходит-то с трудом. Щелкнул клавишей чайника и плюхнулся на табуретку. Кажется, начал приходить в себя — неприятные ощущения отступали, я вновь стал чувствовать свои конечности и даже «одеревенелость» спины, кажется, стала меньшей.

Я попытался размять тело — поднялся, поразводил и посводил руки, пару десятков раз присел. Ну, все, кажется, точно отпустило. Правда, немного запыхаться умудрился. Хреново… Я и раньше знал, что нахожусь далеко не в самой лучшей физической форме, но конкретно сейчас это стало очевидным.

Я поднял глаза на часы — без пятнадцати двенадцать. Почти полночь. Получается, я провел в игре весь день. Как завалился в капсулу рано утром, так оттуда и не вылезал.

Интересно, как я за целый день в штаны не наделал? И ведь позывов никаких не ощущал.

Стоило мне только об этом подумать, как тут же свело зубы. Ух! Хоть бы успеть, хоть бы успеть! В прямом смысле я чуть не проломил дверь в туалет.

А как только настало облегчение, тут же навалились и другие «приятные» ощущения: жутко хотелось жрать, курить.

Начав греть себе запоздалый обед, держа в зубах дымящуюся сигарету, я перехватил пару миниатюрных бутербродов, успокоив прямо таки вопящее пустое брюхо.

Так, теперь надо бы проверить, что там еще за «время посещения», да и вообще, поглядеть, никто ли мне не звонил.

Я, уже вполне уверенным шагом, двинулся на выход с кухни и чуть не рухнул, споткнувшись о Беллу.

— Белка, мать твоя кошка! — прошипел я, в последний момент успел ухватиться за косяк двери и удержался от падения.

— Ме-е-е! — недовольно проорала кошка. Это ведь, троглодитина такая, наверняка дрыхла все это время, но стоило мне появиться на кухне, как Белка тут как тут. Ну конечно, а вдруг без нее тут жрать будут? Подобное она пропустить не могла.

— Ме-е-еу! — протяжно и требовательно повторило животное.

— Погоди, сейчас покормлю! — я погладил ее мягкую короткую шерсть. Сколько себя помнил, мне всегда нравились именно такие коты — шотландские вислоухие дымчатого цвета. Их шерсть и внешний вид были настолько мимишными, что кошка казалась плюшевой игрушкой, а не настоящим, пусть и домашним, но все же хищным животным.

Кошка довольно заурчала, как только я начал чесать ее за ухом, наклонила голову, позволяя почесать ей другую сторону морды, а затем ткнулась или, скорее, спрятала морду в моей ладони. Мне эта ее привычка безумно нравилась. Холодный мокрый нос уткнулся в мою ладонь, а затем кошка резко отстранилась и разразилась новым требовательным «Мяу». Мол, я, конечно, люблю, когда меня чешут, но жратва на первом месте!

— Сейчас покормлю, погоди немного, — проворчал я и направился в дальнюю комнату, в которой стояла капсула, а также находился мой рабочий стол с компьютером и телефоном, который я поставил на зарядку перед тем, как лезть в капсулу.

Так, три пропущенных. Один от матери, второй от Древня (приятеля моего), и третий от Инны — моей девушки, которая сейчас должна была быть на работе.

Матери перезванивать уже поздно, Древню бесполезно ‒ наверняка или дрыхнет, или работает (тяжела судьба копирайтера-фрилансера), или гуляет — что ни выбери, все равно трубку уже не возьмет. А Инну, пожалуй, наберу.

— Привет, — отозвалась она после пары гудков, — чего трубку не берешь?

— Занят был.

— А…с той своей бандурой? Сдалась она тебе…

— Я же тебе говорил, — напомнил я, — это для тестовой программы. На ближайшие пару месяцев я тестер, и работаю дома.

— На самоизоляции дома не насиделся? — поинтересовалась Инна. — Ладно, у тебя там все нормально?

— Да, все окей.

— Ты ел?

— Эм-м-м…да, — соврал я.

— Ага, слышу! — хмыкнула Инна. — Значит так! Чтоб поел обязательно. И Беллу покорми. И не засиживайся долго.

— Хорошо, — ответил я, — а что…

— Так, все! У меня перекур закончился. Надо бежать. Утром приду и разбужу. Целую!

Я не успел ничего ответить, так как она уже бросила трубку.

Ну что поделать…Инна работала в большом строительном магазине администратором зала и долго говорить по телефону не могла. Но я был не в обиде — привык уже к таким коротким телефонным созвонам, да и к ее дурацкому рабочему графику. Сам бы я вряд ли согласился бы бегать по магазину ночью, но Инне нравилось. Да и зарплата у нее была вполне себе на уровне.

А впрочем, чего себя обманывать? После коронавируса, когда наконец-то сняли все ограничения и люди вновь вышли на работу, каждый работник старался показать свою нужность — найти работу было не то что сложно, но все же проблематично. Перед «пандемией» с этим было явно проще. Да и вообще, люди устали сидеть дома и старались снова войти в привычную колею.

Во всяком случае, большинство. Но, к примеру, я от самоизоляции особо не страдал. Даже сказал бы ‒ наоборот. Сидеть дома мне в кайф. Хотя сидеть долго не получалось — сеть и сервера требовали надзора и периодически мне приходилось появляться на работе. Да и компьютеры в офисе тоже не вечны — то одно выйдет из строя, то другое…Их ведь у нас пара тысяч. Так что у кого самоизоляция, а у кого беготня на работу, поиск и доставка новых железяк, настройка оборудования и т. д.

В общей сложности, если дня четыре я посидел безвылазно дома — уже хорошо. И, опять же, моя заработная плата нисколько не снизилась, объем работы не увеличился. Уж кому-кому, а мне жаловаться на это не стоило.

Я открыл на телефоне список уведомлений.

Так…в вайбере сообщение от еще одного моего приятеля — Костяна. Костян в отличие от Древня трудился экспедитором на оптовой конторе. А говоря проще — развозил товары по частным магазинчикам.

«Ты тут», — гласило сообщение. Господи, сколько раз просил его ставить вопросительный знак. Его такие сообщения очень напрягали. Словно бы за тобой следят и сообщают тебе же, что ты делаешь в этот момент.

Я отбил «тут», особо не надеясь на ответ — сообщение пришло часа три назад, наверняка Костян уже пускает пузыри и видит третий сон, все-таки вставать ему рано, а завтра (точнее, уже сегодня) только среда — разгар рабочей недели.

А вот еще два уведомления. На этот раз от приложухи, поставить которую меня обязал работодатель.

Первое сообщение гласило: «Подтвердите свою готовность предоставить отчет завтра в 17.00. да/нет».

Я выбрал «да».

«Время подтверждено. Куратор будет ожидать вас».

Так. А вот и второе сообщение:

«Внимание! Серверы отключены на 48 часов. Вам необходимо подготовить отчет для куратора и прибыть в офис компании. Завтра в 18.00 будет проведен брифинг».

Ага! Вот оно в чем дело. Решили собрать с нас отчеты и, наконец, разъяснить, как именно и что мы должны тестировать. Почему не сразу? Впрочем, догадываюсь почему: именно для этого с нас и требуют отчет. Дали попробовать все вслепую. Ну что же, ладно…

Я засел за компьютер. Нужно было хотя бы вкратце написать отчет. А еще я хотел проверить, записались ли видео. Да, я совершил то, что было прописано в правилах — никаких видеозаписей игрового процесса.

Впрочем, я не боялся — видео выкладывать я никуда не собирался. Пусть до поры до времени полежат у меня на жестком диске, а потом… Потом я планировал запустить ютуб-канал (естественно после одобрения подобной инициативы начальством).

Ну а что? Рано или поздно кто-то начнет обозревать игру, пилить по ней летсплеи. Так почему бы этим «кем-то» не стать мне? Особо ничего я не потеряю, разве что время. А вот плюсов и бонусов от подобной затеи может получиться много. К примеру, деньги. Кто знает, может мой канал начнет приносить мне столько средств, что и продолжать работу системным администратором (что мне уже давно надоело) не нужно будет.

Ну да ладно, это пока только мечты и надежды. А жить и кушать нужно сегодня. Кста-а-ати! Отчаянный вой с кухни напомнил мне, что пора бы покормить кошку. Да и самому подкрепиться не помешает — ведь обещал Инне.

Набив брюхо, я не увалился спать ‒ почему-то расхотелось. Вместо этого снова засел за компьютер, открыл файл с технической документацией к игре, правилами для тестеров, и погрузился в чтение.

Спросите меня, что я там искал? А черт его знает. Во-первых, меня очень смутило время. Совершенно непонятно, как считается время в игре. А ведь знать это крайне важно — а если вылезу из капсулы покурить, и за эти пять минут враги успеют доплыть от соседнего острова и всех моих перебьют, да и меня?

Еще мне стало интересно, куда девается мой аватар после того, как я покидаю игру. Нет, в целом все понятно, но ведь обоснования для НПС должны же быть? Не может ведь игрок богатырским сном, скажем, неделю дрыхнуть (укатив в реале на море, к примеру)?

Были и другие мелкие нюансы, которые мне хотелось уточнить.

И ответы я все же смог найти. Потратив на это, правда, немало времени.

Итак, для начала внутриигровое время: оказывается, внутри игры все процессы идут в строгом соответствии с реальными часами. Иначе говоря — длилась беседа с персонажем 5 минут, значит, и в реале прошло ровно столько же.

Но были исключения, к примеру, путешествия — внутри игры путешествия сильно сокращались. Так, наш путь к Нуки занял всю ночь. А в реальности, по — идее, должно было пройти всего несколько минут.

Однако подобные скачки возможны только в таком случае: «…если рядом нет враждебно настроенных игроков, либо же другие игроки не совершают действий в зоне, которую покидает ваш персонаж, по которой он передвигается, либо в которую входит».

Это я процитировал инструкцию. И что бы это значило? Насколько я понимаю, если где-то по пути следования на меня будет организована засада, то я буду двигаться с «ускорением» ровно до того момента, пока не войду «в зону действия другого игрока». Иначе говоря, пока я не окажусь рядом с той самой засадой. Или же если я владелец деревеньки, на которую напал другой игрок, я не смогу быстро прискакать на помощь своим подопечным — мой путь затянется надолго, ведь другой игрок напал на мое селение, пребывая в уверенности, что я где-то далеко и не успею прибыть. Ну а что, логично — если я в нескольких днях пути от него, он легко успеет ограбить и вырезать все селение. И даже свалить успеет. И вот тогда-то я и смогу прибыть обратно с максимально возможной скоростью, только поздно будет…

Конечно же, у меня появились новые вопросы. Вот, к примеру: а что если я изберу конечной точкой маршрута не многострадальное селение, а, скажем, соседний остров (находящийся совсем рядом с селением, например, в часе пути под парусами). Туда я перемещусь быстро или нет?

И если да, то тогда, получается, от него до своего селения я буду добираться час и сколько-то там минут, которые потратил как раз на путешествие до этого самого соседнего острова?

Надо будет этот момент или прояснить у компетентных товарищей, либо проверить на практике.

Но как? Вот, к слову, еще интересный момент: как опознавать игроков? Встречал ли я их уже на своем пути или же мне попадались только НПС?

Поковырявшись с бумажками еще несколько минут, я пришел к выводу, что на сегодня с меня хватит. Пора и честь знать, то есть спать пора.

Проснулся я легко и задолго до будильника, что не может не радовать. Инна скрутилась в калачик и тихо сопела в кулачок. Я, стараясь ее не разбудить, вылез из постели и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Вот это дрых! Даже не слышал как она пришла!

Вот черт! Три часа дня уже. Пора бы и собираться. Еще кошке надо зайти и купить корм…

— МАУ!

О! Легка на помине. Желтоглазая плюшевая бестия уже сидела в коридоре и требовательно глядела на меня.

— Отстань, прорва! — шикнул я на нее.

— Мау? — словно бы возмущено повторила кошка.

Стоило только сделать шаг в ее сторону, как она сорвалась с места и унеслась в сторону кухни.

Я же отправился к своему домашнему ПК — надо было отправить отчет начальству. Ночью я его написал, да отправить забыл. Я дождался загрузки операционки и тяжело вздохнул. Вот ведь, черт — интернета нет.

Вообще, местный провайдер меня уже порядком достал. Как только мы купили в этом доме квартиру, сразу же начались проблемы с интернетом. То договор они, видите ли, не хотят заключать, так как жильцы часто меняются (до того, как мы квартиру купили, ее сдавали в аренду), то оборудования у них нет, хотя я сильно сомневался в том, что оно необходимо — нужно было просто бросить кабель в нашу квартиру. К тому же сотрудники у них всегда все заняты, и ждать прихода «мастера» предстояло аж неделю.

Короче, я психанул и подключил все сам, дозвонившись до техподдержки, затребовав данные для подключения, и даже пожертвовал на это дело собственный запасной роутер.

Но на этом проблемы не закончились — оказалось, что стабильно, пару раз в неделю нам отрубали сеть, ссылаясь на большую загруженность оборудования.

Ковыряться еще и в их железе у меня желания не было. Но сегодня очередное отключение стало последней каплей: пожалуй, все-таки подключусь к другому оператору. Тем более только на днях звонили и предлагали свои услуги.

Было лень расторгать-заключать договора, но оставаться без сети в самый неподходящий момент (вот как сейчас, к примеру) тоже надоело.

Я сбросил отчет на флешку, оделся и, выйдя из квартиры, захлопнул входную дверь.

Мой маленький бюджетный автомобиль летом превращался в самое настоящее орудие пыток. И даже открытые окна с обеих сторон особо не спасали от жары. С другой стороны, в метро мне толкаться не хотелось, а ехать до работы автобусами было не намного проще. Я бы даже сказал, это был еще более изощренный вид пыток.

Как бы то ни было, до работы я добрался быстро. До назначенного мне времени оставалось еще целых полчаса, которые я решил потратить на проверку вверенного мне оборудования.

Сервера работали исправно, сеть тоже. Заявок от юзверей о поломке их электронных коней не поступало. Ну и славно! А то отмазка, что, мол, я «тестер» будет работать ровно до тех пор, пока количество жалоб на меня как на системщика, не достигнет критической отметки. И тогда, более чем уверен, скажут мне нечто вроде: «Вот что, дорогой товарищ, мы понимаем, что ты тестируешь наш продукт, но и обязанности системного администратора кто-то должен выполнять. Так что…»

И этого «так что…» я ждать не собирался. Чего создавать себе неприятности на ровном месте?

Я добрался до указанного кабинета, в котором обнаружил аж три больших начальника, чему несказанно удивился. Здесь были: мой непосредственный куратор, рядом с ним парень, с которым я часто виделся в офисе. Он был не на много лет старше меня, но выглядел (или старался выглядеть) неимоверно пафосно — вечно в солнцезащитных очках, стильном пиджачке, вечно жующий жвачку и думающий, что все это придает ему крутости. Выходит, все же в чем-то крут. Иначе что он тут забыл? Кто же он такой? Наконец, третьим в комнате был представитель научного отдела — дедок с профессорской бородкой.

— Проходи, Игорь! — куратор узнал меня и указал рукой на свободный стул напротив него.

— Вы — Миронов? — оживился ученый.

— Я…

— А скажите-ка нам, господин Миронов, вы ознакомились с правилами, которые мы выдали в бумажном и электронном виде всем тестировщикам? — как-то зло поинтересовался ученый, глядя на меня, заложив руки за спину.

— Естественно, — кивнул я.

— Тогда объясните, почему вы им не следуете? — сузив глаза, практически прошипел дедок.

— Для начала уточните, какие именно правила я, по-вашему, нарушил, и, — начал было я. Очень не люблю, когда на меня пытаются вот так вот наехать, даже толком не объяснив, в чем дело.

— Мне нужно перечислить все ваши нарушения? — ехидно поинтересовался дед.

— Если вас не затруднит, — глядя прямо ему в глаза ответил я и про себя отметил: «Ты смотри, какой крендель, будет он меня еще пугать! Ты, дед, мне никто. Могу и на хер прямым текстом послать!»

— Для начала, — начал ученый, — вы даже не пытаетесь отыгрывать отведенную вам роль. Несете какую-то чушь про рану, удар по голове.

— Угу, — кивнул я.

— Нет, вы посмотрите, — ученый повернулся к моему куратору, — он даже оправдаться не пытается! С кем приходится работать…

— А какую именно роль я должен отыгрывать? — спокойно поинтересовался я.

— Вы что, издеваетесь? — повысил голос дед. — Или залезли в капсулу пьяным?

— Во-первых, — спокойно ответил я, — кто вам дал право на меня орать? Во-вторых, я задал вполне конкретный вопрос. Вы обвиняете меня в нарушениях правил? Хорошо. Будьте любезны указать мое нарушение. Роль кого я не выполняю?

Дед, который вытаращился на меня еще на «во-первых», явно собирался если и не материться, то как минимум наорать на меня. Но куратор его опередил.

— Роль землепашца Р`мора. У вас, Миронов, было несколько диалогов, которые ясно дали понять, что вы не знаете предыстории своего персонажа.

— Все так, — кивнул я и протянул флешку куратору, — и это указано в отчете. А также причина, почему я не следовал предыстории своего персонажа.

— Чего? Что указано в отчете? — нахмурился дед.

— То, что я не получил никаких данных касательно своего персонажа, то, что я не видел никакой предыстории, то, что вместо землепашца меня начало кидать по персонажам, находящимся в бою.

— Стоп! — прервал меня старик. — Так это не вы сами полезли в бой?

— Нет! Мне обещали легкий уровень сложности, и я собирался опробовать себя в роли крестьянина. А вместо этого попал в такую бойню, что выжить смог только на третьем персонаже или четвертом, уже сам сбился со счета. И, кстати, была пара моментов: один раз меня закинуло не за крестьянина, а за воина-берсерка. А я не менял начальных параметров.

— И вам ни разу не выдавалась история персонажа? — озадаченно поинтересовался дед.

— Нет.

— Но почему вы не вышли из игры, и не…

— Я ведь тестировщик? Я должен был проверить, как все работает. Думал, что предыстория появится после боя, и я смогу с ней ознакомиться. Только вот бой закончился, началось общение с другими персонажами, а никакой информации я так и не получил.

— Почему не начали игру за другого персонажа?

— Побоялся, что проблему отследить не удастся, — пожал я плечами.

Куратор же, успевший бегло ознакомиться с моим отчетом, повернулся к парню, все это время стоявшему молча и жевавшему жвачку.

— Господин Гуков! Это, если не ошибаюсь, ваша зона ответственности. Почему не переданы данные? Как тестер умудрился вместо легкого уровня сложности сразу попасть в бой? Почему интерфейс не дал ему подсказок?

Названный Гуковым зло сверкнул на меня глазами и разразился длинной тирадой про исключения, случайную ошибку, мелкий сбой и прочее.

— Чтобы сегодня тестер получил данные на своего персонажа! — прорычал дедок. — Не сегодня, сейчас!

С Гукова тут же слетела вся его спесь и он бросился прочь из кабинета, не забыв опалить меня недовольным взглядом.

Пошел в задницу — за его ошибки чуть не получил я. Нечего теперь таращиться, проверять вовремя надо было свою работу. А то так глядит, будто бы я специально его подставил.

Ха! Так это они тут все собрались, чтоб меня отшлепать! — дошло, наконец, до меня.

— У вас еще есть претензии ко мне? — холодно поинтересовался я у дедка.

— Вы могли бы сразу, только попав в тело персонажа, сообщить о проблеме, — промямлил ученый.

— Мы ведь, тестеры, для того и нужны, чтобы находить подобные сбои. Верно? — поинтересовался я. — Искать их, отслеживать, повторять.

— Этот сбой был крайне опасным, — ответил дед, — и следование своей роли является главной задачей любого тестера. Это первоочередной пункт. Поэтому, будьте добры, ознакомьтесь с данными, которые сейчас вам будут отправлены. Если вы не будете следовать инструкциям, нам придется с вами попрощаться.

За время своей речи дед бочком пробирался к двери.

— Знаете, это не очень похоже на извинения, — хмыкнул я, — может, вы…

Но дед уже ретировался. Шустрый, однако.

— Не дразни его, Игорь, себе дороже будет, — посоветовал мне усмехающийся куратор.

— Ну, Юрий Иванович, — развел я руками, — а как еще быть с людьми, которые, не разобравшись в ситуации, сразу тебя «нагнуть» пытаются?

— Для них эти нарушения являются очень критичными, — пояснил куратор, — если бы ты не объяснил, что случилось, что здесь нет твоей вины, то…

— Уволили бы? Убрали из тестировщиков? — хмыкнул я.

— Да, и с основной должности тебя бы поперли, — кивнул куратор.

— Классно! — усмехнулся я. — Впрочем, и работать в конторе, где тебя делают козлом отпущения, мне бы и самому не захотелось.

— Ну, не горячись, — куратор подмигнул мне, — ведь разобрались во всем?

— Да вроде как…

— Ну и отлично! Тогда перейдем к другим твоим нарушениям.

— Другим? — удивился я.

— Ага. Не успел в капсулу залезть, а уже нагрешил! — рассмеялся куратор.

— Скажи мне, — вполне дружелюбно поинтересовался куратор, — для чего ты записываешь видео с капсулы?

Оп-па! И как он узнал? В моей квартире камеры? Кто-то сдал? На компьютере вирусняк, который сливает все данные?

Так, сначала надо успокоиться… В квартире камер точно не может быть. Вот не может, и все! Вирусняк тоже исключается — уж что-что, а обнаружить такую заразу на собственном компе для меня не составит труда. Проговориться никто не мог — я тупо не делился ни с кем идеей записывать видосы для ютуб-канала. Тогда откуда Юрий Иванович узнал?

Напрашивался только один вывод — капсула имела защиту. Других вариантов просто нет. И да, я ведь к ней подключал комп, чтобы данные скопировать? Наверняка на моделях, которые предоставили тестировщикам, на уровне прошивки есть задача стучать куратору, если я начал снимать видео. Вообще, странно… К чему такие сложности, если можно было не следить, а просто физически запретить съемку?

Судя по всему, на моем лице отразился весь мыслительный процесс, проходящий в голове, так как куратор улыбнулся и миролюбиво заявил:

— Да не бойся ты, не буду я тебя сдавать. Если ты, конечно, никому эти видео не скидывал и не опубликовал в сети. Ты ведь этого не делал?

— Нет.

— Вот и славно. Так зачем ты вообще записывал?

— Понимаете… — я начал мяться. Очень не хотелось озвучивать мою идею создать канал на ютубе. Сейчас эта затея выглядела просто нелепой и дурацкой. Но не врать же? Да и других версий я сходу придумать не мог.

— Я хотел создать ютуб-канал и на нем разместить эти записи, — выпалил я на одном дыхании и тут же продолжил: — Но не сейчас, не подумайте. Естественно, перед размещением видео я бы согласовал это с вами. Ну а сейчас…сейчас просто снимал, чтобы затем смонтировать. Кто знает, как все повернется. А вдруг дальше будет скучно, а именно этот мой первый вход в игру будет интересным.

— Понимаю, — кивнул Юрий Иванович, — и даже более того скажу — я не буду требовать от тебя удалить эти видео. Снимай себе, но ничего в сеть не выкладывать, да и вообще, пока видео посторонним не показывай. Иначе все же придется тебе штраф впаять. Это ясно?

— Конечно, — кивнул я.

— Славно. В дальнейшем, я думаю, тебе наверняка разрешат опубликовать отснятый материал. Но перед этим нужно будет сбросить копии нам. Что-то мне подсказывает, что твои похождения и бой прекрасно подойдут для трейлера игры.

— Да без проблем, — радостно оскалился я.

— Ты не лыбься, — осадил меня куратор, — нарушение, оно и в Африке нарушение! В этот раз прокатило, в другой получить по самое «не балуй». И не вздумай никому ляпнуть, что это я тебе разрешил.

— Понял, — я стер с лица улыбку, — не совсем же дурак.

— Вот и славно. Теперь у меня есть несколько вопросов касательно твоего отчета…

Из кабинета я вышел минут через тридцать, причем выжатый, как лимон. Куратор не зря ел свой хлеб и получал зарплату. Он прогнал меня по моему же отчету так, что мне пришлось выложить абсолютно все, что я в нем не указал (естественно, просто не посчитав нужным, а не пытаясь скрыть).

Когда, наконец, мне было позволено уйти, я просто закрыл за собой дверь и на несколько секунд прислонился к стене, закрыв глаза. Ощущения были такие, будто я только с допроса.

Впрочем, так оно и было. Юрия Ивановича я знал с момента прихода в компанию, иначе говоря — года три. Мы вполне себе по-дружески общались (Юрий Иванович занимал серьезную должность в СБ компании, но имел одну большую проблему — был крайне неумелым пользователем ПК). И после первого вызова меня касательно возникшей проблемы с его компьютером я это и просек, а затем предложил «безопаснику» немного «поднатаскать» его в компьютерах. За пару месяцев Юрий Иванович смог таки освоиться в браузере, ютубе, вполне уверенно пользовался поисковыми системами, почтой и даже перестал морщиться от звука уведомлений на своем айфоне.

Ставшие привычными уже занятия (на которые мы выделяли время в рабочие часы) стали, вроде как, и не нужны. Однако и я привык прятаться от клуш из бухгалтерии у «безопасника», да и он сам тоже «подсел» на мои визиты. У нас оказалось много общих интересов, к примеру, фантастическая литература, любовь к огнестрельному и холодному оружию, к истории. Поэтому частые беседы были интересны обоим.

В ходе бесед мне и удалось выяснить, что Юрий Иванович не просто «ведомственный пенсионер», а заслуженный ветеран какой-то серьезной госконторы. Однако особо на эту тему он не распространялся, хоть и рассказывал интересные случаи из практики. И именно благодаря этим историям я понял, что новый «безопасник» не так уж и прост, как кажется на первый взгляд. Седовласый подтянутый мужик лет пятидесяти, коих несметное количество бродит по улицам, на деле является весьма опасным типом, владеющим многими знаниями.

И сейчас я в очередной раз убедился в своих догадках. Уж не знаю, чем Юрий Иванович занимался раньше, но опыт в допросах у него точно был.

Я отлип от стены, и собрался было идти, как дверь кабинета, из которого я только что вышел, открылась, и в коридор выглянул Юрий Иванович:

— Игорёш! Ты ведь не забыл, что сейчас общий брифинг будет?

— Помню, Юрий Иванович. Покурю только.

— О! Ну пойдем тогда вместе. Я тоже тут часа два уже сижу. Курить так хочется, что уши крутит и глаза вылезают.

Мы стояли на площадке между десятым и девятым этажом, окутанные клубами дыма, и просто молча глядели в открытое окно. Перед нами раскинулась столица, а точнее, ее окраина. Наш работодатель в качестве основного офиса выбрал место, от которого до центра было часа полтора езды. Уж не знаю, чем директорат руководствовался — дешевизной земли или арендной платы (я без понятия, является ли мой работодатель собственником здания, где все мы сидим, или просто его арендует), отдаленностью от центра, желанием быть подальше от вечно бурлящего города или чем-то еще. Однако именно данное местоположение было поводом для непрекращающегося бубнежа среди сотрудников, особенно тех, у кого личного транспорта не было.

— Ну что, Игорь, как тебе симуляция? — выдохнув дым, спросил куратор.

— Реалистично, — ответил я и затянулся, — я бы сказал, чересчур реалистично.

— Есть такое, — кивнул куратор, — правда, совершенно не понимаю, зачем мы этим занимаемся? Вроде серьезная контора, и вдруг игрушки начала делать.

— Может денег захотели, а симуляция ‒ это побочный результат какой-то очередной разработки, — предположил я.

— Может, — кивнул «безопасник». — А вот скажи мне: в других играх тоже такой строгий контроль за тестерами?

— Не знаю, — пожал я плечами, — раньше в тестерах не был. Но, думаю, такого нет. Все-таки это первая игра на моей памяти, где есть жесткое РП.

— Чего есть?

— Отыгрывание роли, — пояснил я. — Ну вот, к примеру, я стал крестьянином-землепашцем, и теперь должен им оставаться.

— В твоем случае уже не получится, — усмехнулся Юрий Иванович.

— Почему? — удивился я.

— Клан на грани вымирания. Наверняка вы куда-то будете перебираться. И на новой земле придется повоевать. Так что не до плуга тебе будет.

— Может, — согласно кивнул я.

Созревший было вопрос так и не был озвучен, так как на мой телефон пришло уведомление. А следом еще одно:

«Данное сообщение является копией письма, отправленного в вашу личную капсулу.

Данные по персонажу Р`мор нод…»

Оп-па! Уже и данные сбросили. Хорошо. Хоть узнаю предысторию своего перса. А что там за второе сообщение?

«Брифинг начнется через 10 минут. Просьба прибыть без опоздания».

Юрий Иванович, как и я проверявший телефон, щелчком отправил бычок в пепельницу и хлопнул меня по плечу.

— Все, накурились. Идем?

— Идем, — кивнул я.

Как-то не особо торопились начинать брифинг. Во-первых, большая часть мест в зале все еще пустовала, а во-вторых, на «трибуне» никто пока так и не появился.

— Ну и где? — спросил я и тяжело вздохнул, скорее у себя, чем обращаясь к кому-то конкретному.

— Не все кураторы успели закончить свою работу, — пояснил дремавший в своем кресле Юрий Иванович, — придется подождать. В первую очередь отчеты и собеседования.

— Ну и ладно, — буркнул я, открыв на своем телефоне полученное недавно письмо.

Раз есть время, почему бы не ознакомиться с историей своего персонажа?

«Р`мор нод».

Ваш персонаж является выходцем из почти исчезнувшего племени нодов, некогда могущественного, чей остров подвергся действию катаклизма (предположительно ‒ извержение вулкана).

В семьях нодов-беженцев, которых приютили другие северные племена, до сих передаются истории о том, как «небо стало серого цвета, огонь начал пожирать небеса и горячая вода хлынула с вершины великой горы Даста».

Ноды являются язычниками, верят в богов скандинавского пантеона. Они сохранили свою веру даже несмотря на то, что вынуждены жить разрозненно, в чужих племенах, которые в большинстве своем верят в Орта. *(см. приложение: Религия северных племен).

Вы являетесь одним из представителей этого племени. Ваш отец, Р`нар поселился на острове Одлор около 20 лет назад. Мать — Детра, умерла около 10 лет назад от лихорадки, бушевавшей на острове.

Р`мор и Р`ам — братья. Вы являетесь младшим. Ваш старший брат женат, у него есть сын, Р`атор (что за идиотская привычка всех называть на «Р», да еще и с этим дурацким апострофом, из-за которого произносить имя, да и писать, чрезвычайно сложно).

Умения, знания, навыки: *(см. приложение: Умения и знания персонажа).

Вы долгое время занимались тем, что помогали отцу на его ферме.

Несколько дней назад вы были вынуждены отправиться в главное и единственное поселение острова — Лейру, чтобы продать выделанные шкуры и сыр, приобрести инструменты для работы и лекарства для умирающего отца. Будучи на охоте он встретил лихих людей, которых ранее на острове не встречал. В ходе скоротечной драки был ранен и бежал. Также вы пришли, чтобы просить тэна Ульфа о помощи в розыске и наказании разбойников.

При посещении поселения вам удалось выяснить, что напавшие на вашего отца являются разведчиками ярла Рорха. И нескольких из них уже поймали и казнили люди тэна.

От пленников удалось узнать, что очень скоро ярл планирует атаку острова, и вы с братом приняли решение помочь воинам тэна защищать остров.

Ага, понятно! Вот значит, как все получилось. А теперь посмотрим дополнительные файлы.

Ого! Их тут почти два десятка. Ни фига себе игра! И это все мне предстоит заучить?

Религия, обычаи, знания персонажа, справка о знакомых персонажа, справка о родственниках персонажа, известная карта и поселения…

Тут было много чего, и я принялся бегло просматривать файлы.

Ага, вот и карта. Что же, уже неплохо. Получается, я не вижу всей карты мира, но хоть небольшой фрагмент мне доступен. Как я понимаю, открывшийся мне фрагмент карты — это места, в которых мой персонаж успел побывать или же хорошо себе представляет эти места, благодаря описаниям других людей. К таким выводам я пришел, так как на карте некоторые острова были нарисованы четко и ясно (были леса и дороги, поселения), а другие острова были с размазанными краями, там были леса, однако сложно было понять, где их границы.

Некоторые города были нарисованы, так сказать, приблизительно. Если надпись «Лейра» стояла точно над кружочком, то что такое «Коган» понять было сложно: то ли остров, то ли поселение. Впрочем, нет. Остров, где этот самый «Коган» находился, был подписан, и назывался «Сорс». А Коган наверняка являлся городом. Но разобраться, в какой именно части острова он находился, на берегу или в глубине, среди лесов — понять было нельзя. Впрочем, я был уверен — стоило не то что посетить этот остров или город, а просто подплыть к ним— карта начнет уточняться. Игровые условности…

Хорошо, хоть «тумана войны» нет….

Так. А что это за ярл Рорх такой?

Открыв новый файл, я начал изучать биографию игрового нпс (ну, а кем он еще являться может?).

Угу. Выходило, что этот ярл решил кинуть местного короля — конунга, и развязал войну, пытаясь отхапать территорию побольше.

И, судя по всему, ему это очень даже удавалось — на данный момент «под ним» было более шести островов, некоторые тэны и ярлы присягнули ему на верность и стали союзниками (или, скорее, вассалами).

Что меня смущало, так это бездействие конунга. Как так: твой подчиненный набирает силу, давит других твоих подчиненных, а ты ничего не предпринимаешь? Неужели конунг не понимает, что ярл метит на его место? Это стало понятно даже мне, за пару минут ознакомившись с историей этого Рорха.

Ответ на мои вопросы пришел чуть позже, когда я прочитал метку о конунге. К сожалению, мой персонаж знал о нем всякие легенды да нелепицы. Ничего конкретного или полезного о конунге узнать не удалось. Разве только то, что в данный момент он воюет то ли с каким то другим конунгом, то ли отправился в набег.

Вообще, немного почитав о северных племенах, я похвалил себя за выбор — не зря я решил начать играть именно здесь. Тут будет интересно, и это как минимум: постоянные набеги, война между соперничающими кланами, а главное — возможность подняться. Интересно, в игре предусмотрена возможность игроку стать тэном, ярлом, конунгом? Надо бы спросить…вот только у кого? Куратор вряд ли мне ответит, а к деду, с которым я недавно общался, обращаться снова не тянуло…

Когда я просматривал бартерные таблички, пытался худо-бедно разобраться в ценах, мое внимание привлек громкий голос:

— Так…кажется, все собрались и можем начинать…

Я поднял глаза и увидел, что зал уже заполнился — практически все места были заняты, а на «трибуне» стоял уже знакомый мне дедок из «научников».

— Я бы хотел начать свое выступление с того, что просто отвечу на ваши вопросы, — заявил дедок, когда в зале наступила тишина.

Прокатился легкий шепот, но вопросов пока задавать никто не начал.

— Ну же, смелее. Неужели вы все просто решили потестировать очередную компьютерную игру, и вас ничего не смущает? — улыбнулся дед.

— У меня есть вопрос! — поднял я руку.

— Прошу!

— Меня смущает тот факт, что компания, сотрудничающая с государством, имеющая определенный авторитет, вдруг решила выпустить…игру, — сказал я. — Это настолько расходится с ее основным видом деятельности, что…

— А вы не могли бы обозначить для всех присутствующих, чем, по-вашему, занималась наша компания ранее? — попросил дедок.

— Ну… — я несколько смутился от такого вопроса, но быстро взял себя в руки. — Насколько мне известно, компания занимается исследованиями в области социологии, проводит различные эксперименты и тесты, чтобы определить поведение общества, прогнозировать действия масс. И благодаря этому мы можем выдавать прогнозы, говорить, что скоро случиться. К примеру, подсказываем государству, где в скором времени произойдет конфликт, продаем крупным компаниям информацию касательно состояния рынка и его изменений, прогнозируем финансовые…

— Спасибо, достаточно, — прервал меня дед, — все верно. Мы по факту занимаемся исследованием общества и пытаемся узнать, что нас ждет в будущем. Наши успехи в этом деле достаточно велики, но все же недостаточны. А теперь я отвечу на ваш вопрос: «Почему мы решили выпустить игру?» Видите ли, данная симуляция является наиболее удобным способом лучше узнать людей, определить и протестировать реакцию большого числа людей на то или иное событие, действие. Именно поэтому нам и нужна была именно симуляция.

— Но почему выбрана эпоха средневековья? — раздался вопрос с другой стороны зала.

— Раннего средневековья, — поправил дед. — Видите ли, именно в то время люди не были ограничены четкими рамками закона, этики, морали. Скорее они были совершенно иными, не такими, как знаем их мы, люди 21 века.

— Но почему симуляция позиционируется как игра, а не как научный эксперимент? — спросили уже из центра зала.

— Правительство посчитало этот проект нерациональным и не согласилось его финансировать. Мы сами тоже не в состоянии его содержать, скажем, по той простой причине, что нужны тысячи тестеров. Оплата их услуг выльется нам в огромную сумму. Поэтому и появилась идея дать симуляции вид игры, в которую могут играть все желающие, заплатившие взнос. Это решает сразу две проблемы: мы получаем тестеров и средства на содержание симуляции.

— Так что мы должны делать? — вновь спросили из зала.

— Вот! Вы уже разобрались в том, что мы делаем, и теперь перешли к более практичным вопросам, — кивнул дед. — Ваша задача — отыгрывать свою роль, никогда не выходить из образа. Вы должны помогать необычным персонажам, охранять их и поддерживать.

— В смысле, «необычным»?

— Ярко выраженные лидеры, ученые, персонажи, которые умудряются объединять вокруг себя других, вести за собой. К примеру, на центральном материке это Король Альт, наведший порядок в своем королевстве, или Муаддин, объединивший все племена артов вместе. На севере это ярл Рорх, решивший отобрать власть у конунга.

Ну вот, блин! А я являюсь представителем фракции, которая с ярлом мириться не будет ни при каких обстоятельствах. И что делать?

— А что если тестер является противником одного из этих персонажей и возможности помириться нет?

— Вот! — дед поднял палец, словно подчеркивая важность своих слов. — Если ВАШ персонаж сможет сам стать значимой фигурой, уже другие тестеры должны будут вас поддержать. Но, повторюсь, «стать значимой фигурой» — это вовсе не значит, что вам достаточно вызвать короля на поединок, убить его, и все, вы станете королем. Помните, что в этом плане симуляция не работает как игра — убийство короля ничего не даст. С большей вероятностью вас убьют сразу же, на месте, или же чуть позже, устроив против вас заговор. Король является лидером, фигурой, которая устраивает других людей. И смена этой фигуры чревата переменами и сложностями, которые этим самым людям не нужны. Короче говоря, даже не пытайтесь играть роль «Конана-варвара». Здесь подобное не пройдет, это вам не игра! Ну а что касается поддержки игрока, занявшего некую должность — помогать вы ему должны в случае, если это не будет мешать вам оставаться в образе. К примеру не стоит поддерживать игрока — короля, если его государство приходится вашему непримиримым противником. Ну, думаю, вы поняли…

Дед попытался продолжить свою речь, но я снова поднял руку.

— Скажите, — сказал я, когда он соизволил заметить меня и милостиво кивнул, позволяя говорить, — а как протекает время в игре? Я находился в симуляции около 10 часов, но в самой игре прошло гораздо больше времени…

И дед, вместо того, чтобы дать простой и лаконичный ответ разразился такой тиррадой, что лучше бы я промолчал.

Тут и про зонирование и область игрока, и входу в эту самую область и нахождение в этой самой области двух и более игроков.

Люди в соседних креслах даже начали на меня зло поглядывать. Ну да пусть идут в задницу — как по мне, я задал крайне важный вопрос, а то что дед не захотел ответить на него кратко…Что же, быть может кратко тут и не получится.

Но главное я все же уяснил — если рядом нет игроков, то можно чуть ли не на месяц игру забрасывать — ничего тебе не будет. Более того, если не заходить в игру на протяжении нескольких дней (игровых, естественно), твой персонаж исчезнет в неизвестном направлении (для неписи, естественно). А вот уже игрок, вновь подключаясь к серверу, сможет получить информацию о том, что происходило в его отсутствие и даже сможет рассчитывать на «легенду» которую ему подберут, чтобы обосновать свое долгое отсутствие. К примеру, что пошел на охоту и заблудился, или же был в море и лодку унесло.

Впрочем, дед что — то рассказывал еще и о том, что в дальнейшем планируется некая «автономность» для игровых персонажей. Иначе говоря, когда к ним не подключен игрок, они будут выполнять некие действия самостоятельно и не вызывать подозрений у остальной неписи.

Слава богу, на этом дед угомонился, лишь в конце наконец сообщив, часы в игре соответствуют реальным, если рядом находятся два игрока. В случае если игрок один — то время внутри игры может быть ускорено. Но опять же — только за счет передвижений, путешествий или некоего затяжного процесса. К примеру, если игрок точит меч, занимается неким ремеслом — процесс займет в разы меньше часов и минут, чем в реальной жизни.

На этом дед решил, что ответил на мой вопрос и вернулся к основным вопросам брифинга.

Брифинг подзатянулся. Когда мы, наконец, вышли из зала, и вместе с Юрием Ивановичем снова отправились в курилку, на часах было около 8. Без двадцати, если говорить точно.

Но меня это особо не расстроило — Инна уже упорхнула на работу (впрочем, застать ее дома я и не надеялся — ей ведь на работу к шести, а у меня в 6 брифинг только начаться должен был), делать дома особо и нечего. Разве что кошку надо покормить — лохматая бестия наверняка уже не в себе от горя. А как же, часа два никто не кормил! Тут у любого депрессия начнется.

Заявок на ремонт компьютеров нет, даже жалоб на ПО. Если бы я не побывал в шкуре нода, наверняка засел бы играть в какую-нибудь игрушку. Но после того как ты побывал в шкуре своего персонажа, довольствоваться тем, что сейчас доступно — всякими сессионными онлайнками, старыми, затоптанными до дыр игрушками с приличным сюжетом, попросту не хотелось.

О! Можно сериальчик посмотреть! Это идея. Все равно завтра с Инной смогу отоспаться. А вечером уже залягу в капсулу.

В принципе надо бы было позвонить Костяну и Древню, но Костян уже наверняка распластался с едой под телевизором — полчаса-час, и отвалит спать, ему ведь завтра на работу. А вот Древень…С Древнем можно и созвониться. Возьмем пива, пожарим картохи. Может, еще и за коньяком пойдем. Развлекательная программа у нас одна — пьянствуем и играем в героев. Да-да, тех самых, старых добрых третьих. Разве что мы предпочитали не обычную версию, а модифицированную, ВОГовскую… А чего, в нее играть намного веселее.

— Ну, что думаешь? — прервал мои размышления Юрий Иванович.

— По поводу? — не понял я.

— Да всего этого…брифинга, игры… — пожал он плечами, подкуривая сигарету.

Я усмехнулся. Вот вроде с человеком дружеские отношения, но даже сейчас он свою работу делает. Пробивает, что да как. Или это я параноик?

— Да странно как-то это все, — ответил я, решив не хитрить, — в современном мире зреет кризис, а наши решили искать варианты его решения в…игре?

— Симуляции, — поправил меня куратор.

— Почему тогда игра не современная, с нынешними проблемами, условиями, окружением?

— Ну, ты ведь слушал брифинг, как и я? — куратор выдохнул дым. — Не понял, что ли? В ранние эпохи человек был менее забитым и более свободным. Это позволяло решать имеющиеся проблемы не парой способов, как можем это мы, а десятком.

— Угу. Именно потому, что мы современные люди, те способы нам не особо помогут.

— Почему?

— Ну, представьте, — улыбнулся я, — вас бесит сосед своей дрелью. Как может решить проблему современный человек? Поговорить, набить морду, вызвать полицию, начать дрелить в ответ.

— Ну?

— А что может сделать какой-нибудь неандерталец? То же самое, разве что еще убить, укусить. Оба эти варианта в наше время чреваты последствиями. Их вообще не стоит рассматривать в качестве таковых.

— Это ты напрасно, — рассмеялся куратор, — вполне возможно, что сосед при одном виде неандертальца с копьем наперевес напрочь забыл бы, как пользоваться дрелью.

— Очень сомневаюсь, — усмехнулся я, представив картину, как открываю я дверь квартиры, а на пороге стоит пещерный человек. Причем явно злой.

— Вот нам и надо найти подобные варианты, и проработать их так, чтобы ты не сомневался, а точно знал, как будет реагировать сосед.

— И как это поможет преодолению кризиса? — усмехнулся я.

— Вот тут не знаю, это уже нашим большеголовым виднее, — ответил куратор.

— Кстати, я спрашивал на брифинге, но как-то увернулись от прямых ответов. Вы-то знаете, что именно за кризис ожидается? Очередные дефолты, обвалы рынков, подорожание нефти? Что на этот раз?

— Не знаю, — ответил куратор. Но я уже достаточно хорошо его знал, чтобы понять — знает. Или догадывается. Но говорить не хочет.

Спрашивать Юрия Ивановича еще раз, наседать на него бесполезно — если с первого раза не сказал, значит, пока не может или не хочет. Ладно, подождем, я знаю, как на него повлиять. Если нечто будет мешать работе — мой куратор будет с ума сходить, пока не устранит проблему. Любит он, чтобы все шло точно по плану, без всяких отклонений. На этом и сыграю. Позже.

Совершенно неожиданно прямо возле нас возник парень в белом халате, очках с такими диоптриями, что его глаза выглядели маленькими, прямо-таки свинячьими. Господи, это в наше время-то? Неужели его устраивает, что без очков он слепой, как крот? Неужели нельзя выделить месяц и не такую уж большую сумму денег, чтобы провести лазерную коррекцию зрения?

Впрочем, рассмотрев парня внимательнее, я понял, что денег то ему может и хватит (раз в этом здании находится, ведь наш работодатель был не из жадных), а вот желания… Парень выглядел, мягко говоря, неряшливо. Это был классический такой задрот: старенькие потертые джинсы, которые уже были ему коротки, клетчатая рубашка, которая успела давно выйти из моды, вновь появиться во всех магазинах и снова устареть. Я, конечно, не модник, просто примелькалось, да и не люблю я банально клетчатые вещи. На белом (если можно так назвать замусоленную ткань) халате виднелись пятна чего-то жирного, красного кетчупа и наверняка след от шоколада, сам халат был помятый, повидавший жизнь.

— Простите, — произнес парень, которому от силы можно было дать лет двадцать. Да и то, лишь потому, что возраст ему добавляла трехдневная щетина и всклокоченная шевелюра, — а это вы Юрий Иванович.

Мой куратор внимательно оглядел парня и коротко кивнул.

— О! Отлично! — затараторил парень. — Меня к вам направил мой начальник, Владимир Григорьевич. Сказал, что вы сможете мне помочь с моим вопросом.

— Каким?

— Среди ваших тестеров есть один, что отыгрывает роль северянина. Нода…

Куратор бросил быстрый взгляд на меня, я смежил веки, давая понять, что понял, о ком идет речь.

— Сейчас я посмотрю его фамилию… — парень полез в карман, но куратор его остановил.

— Не нужно фамилий.

М-да…и что это за бестолочь пришла по мою душу? В правилах, которые подписывали тестеры, было прямо указано, что озвучивать, за какого персонажа я играю, можно только куратору. Другим тестерам и представителям научного отдела это знать было не нужно. Как я понимаю, первые могут мешать, а вторым, если понадобится, сами могут узнать.

И тут появляется этот балбес, сейчас он прямо-таки вынуждает меня нарушить мной же подписанные условия. Ну, назвал бы фамилию сначала, потом бы начал описывать свои проблемы, но нет же, сначала слил моего перса, а теперь хочет еще и фамилию назвать.

После брифинга большинство тестеров уже успели выйти из здания и разъехаться по своим делам. А чего им тут делать? Но парочка из них стояла сейчас у меня за спиной, наверняка пялясь на взбаламошного типа, приставшего к нам.

— Ой, да, извините, — суровый взгляд куратора сделал свое дело — паренек спохватился и осознал, что нарушает правила. — Так как мне с ним связаться?

— Где мой кабинет, знаете? — спросил куратор.

— Да.

— Идите к нему, я сейчас вернусь и дам вам номер телефона тестера.

— О, спасибо! — парень тут же устремился вверх по ступенькам и исчез за дверью.

— Ну что, пошли твой отчет принимать? — поинтересовался у меня Юрий Анатольевич, затушив в пепельнице свой окурок.

— Идем, — кивнул я. Ну понятно, решил не усложнять ситуацию, позволить пареньку переговорить со мной с глазу на глаз, а эта реплика предназначена для стоявших рядом тестеров.

Юрий Иванович отпер дверь, впустил вперед паренька в халате, следом вошел сам. Ну а я, ступивший за порог последним, закрыл за собой дверь.

Парень обернулся и сделал удивленное лицо, увидев меня.

— А разве… — начал было он, но куратор его перебил.

— Это и есть тот тестер, что вам надо.

У парня на лице появилось выражение крайней озадаченности. Он пытался понять, зачем его гнали к кабинету, если можно было сказать, что я и есть тот, кого он ищет еще в курилке. Но, стоит отдать ему должное, парень оказался смекалистым — ничего спрашивать он не стал, а судя по прояснившемуся лицу, до него дошло, почему куратор сделал именно так.

— Простите, только понял, что подставляю вас. У вас ведь есть свод правил, — сказал он мне.

— Ничего страшного, — ответил я, — все ведь обошлось? Так зачем вы меня искали? И кто вы вообще?

— Ой, простите, — спохватился парень и протянул руку, — меня зовут Семен и я из аналитического отдела.

Он протянул руку, и я пожал ладонь парня.

— В своем отделе я специализируюсь на… — тут он запнулся и поглядел на Юрия Ивановича, сидящего в своем кресле.

— Простите, я не уверен, что имею право рассказывать при вас все тестеру…

— Понимаю, — кивнул Юрий Иванович, но даже не пошевелился.

— Мне нужно побеседовать с тестером наедине, — заявил Семен уже прямо.

— Ну так в чем проблема? — усмехнулся Юрий Иванович. — Говорите.

— Но ведь вы здесь…

— Ну да, я ведь в своем кабинете? — Юрий Иванович развел руки, как бы указывая на стены.

— А-а-а… — парень явно пытался подобрать слова, чтобы пояснить недалекому бывшему вояке, что значит «наедине», но Юрий Иванович пришел ему на помощь:

— Если вы не хотите, чтобы я присутствовал при вашем разговоре — почему бы вам не отправиться в ваш кабинет, где не будет посторонних.

— Простите, Юрий Иванович, но у меня нет отдельного кабинета, — признался парень, — поэтому если вам не сложно, и моя просьба не оскорбит вас…

— Вообще обнаглели! — с тяжким вздохом Юрий Иванович поднялся из своего кресла. — У вас 15 минут. Мне еще работать надо.

— Спасибо огромное!

Когда за куратором закрылась дверь, парень повернулся ко мне.

— Так. Ты действительно играешь за северянина, нода?

— Ну да…

— И он верит в кого? В Одина?

— Вроде, — кивнул я, лихорадочно вспоминая файл «Религия», с которым я пока ознакомился лишь бегло.

— Отлично. Тогда в чем суть моего задания…

— Какого задания? — не понял я.

— Ну, вы должны будете…

— Погоди! Что-то я не припомню, с чего вдруг я должен выполнять чьи-либо задания кроме тех, что даст куратор. Ты вообще кто?

— Семен.

— Это я понял. С чего я должен выполнять твое задание?

— А… — парень явно растерялся от моего напора. — Ну, я…это…в общем, я специалист по религии. Нам нужно отследить такой момент: насколько реальные религии, которые есть в игре, преобладают над теми, что «придумала» нейросеть.

— Не, ты меня не понял, — устало вздохнул я, — почему я…

— Послушайте, давайте не будем устраивать здесь бюрократию, — тяжело вздохнул Семен, — я могу позвонить Владимиру Григорьевичу, и он подтвердит правомерность моих действий. Звонить?

— А кто такой Владимир Григорьевич? — поинтересовался я. — Я ведь сказал, что только куратор может…

— Ладно, — Семен достал телефон и набрал кого-то, а через минуту сказал: — Я очень извиняюсь, у меня тут сложность…нет…нет, нашел. Он говорит, что согласно полученным инструкциям может получать….ага, понял. Хорошо. Понял, понял. Спасибо, Владимир Григорьевич.

Он положил трубку и вновь уставился на меня.

— Ну в общем: если ты так хочешь, чтобы правила были соблюдены — сейчас или мой начальник подойдет, или скажет твоему куратору. Я все понимаю, ты боишься, что тебя могут исключить из проекта. Прости, это я как-то соображаю сегодня туго — с момента запуска симуляции работы привалило столько… Но пока суть да дело слушай…

— Ну?

— Твой персонаж является поклонником классического скандинавского пантеона. Но большая часть окружения (имею ввиду большая часть племен), верит в бога, которого сгенерировала наша нейросеть. Так вот, наша задача проверить, может ли человек заставить сменить веру других. Нет, естественно, может. Но мне нужны реальные примеры, мне нужно обосновать с помощью чего или как это произошло. Что ты сделал или сказал, чтобы человек обратился в твою веру.

— Да господи, — пожал я плечами и улыбнулся, — сделай меня конунгом, и я всех покрещу! Буду зваться «Володька ‒ красное солнышко».

— Нет, так не пойдет, — похоже парень не просто не оценил мою шутку, а вообще не понял ее, — у нас уже есть тестер, который занимает довольно высокое социальное положение. Сейчас меня интересует, может ли рядовой воин как-то влиять на других. С позиции силы, к примеру.

— Что, насильно заставить кого-то верить в моего бога? — удивился я.

— Ну, можно и так сказать, — кивнул Семен, — ты можешь делать все что угодно, импровизируй.

— М-да…тот еще гемор, — проворчал я.

— Ты ведь в курсе, что тестерам платят за выполнение дополнительных заданий? — спросил Семен.

— Сто-двести баксов? — уныло спросил я. — Я тебе уже могу предсказать что случится: если я начну рьяно топить за Одина, кто-то из моих сокланов не выдержит, и либо прибьет меня на месте, либо вызовет на поединок и прибьет уже там.

— Ты уже был в поединке, и ничего, жив! — усмехнулся Семен. — Ладно. Мотивация тебе нужна, да? Мой проект требует данных. От него зависит вся моя карьера. Если я смогу его завершить, доказать свою теорию, мне выплатят крупную премию. Но деньги меня не интересуют. Я готов сам доплатить тебе, если ты согласишься и сделаешь то, о чем я прошу.

— Еще сто баксов? — фыркнул я. — Не интересно! Нет, я, конечно, постараюсь тебе помочь, я не отказываюсь, но…

— Точно не скажу, какая будет премия, но минимум пять штук баксов! Готов отдать тебе половину, если выполнишь задачу, — перебил меня Семен.

— Уговорил, красноречивый, — хмыкнул я, когда несколько отошел от удивления, — так что именно делать надо?

— Яя ведь сказал — обращай в свою веру.

— И как у того тестера, о котором ты говорил, с высоким социальным положением, получается? Кстати, не ярл ли это?

— Я не могу сказать, кто это.

— Ну, так получается у него или нет?

— Получается. Весь клан уже перешел в его веру.

— Так в чем проблема? Вот ты и получил доказательства своих теорий. Тебе ведь это надо было?

— Это скорее дополнительные данные. Если бы у него не получилось, то мне пришлось бы закрыть проект. То, что у него получилось, вполне ожидаемо.

Дверь распахнулась, и на пороге появились Юрий Иванович и тот самый дедок, так неласково встретивший меня сегодня в этом же кабинете и отвечавший на вопросы во время брифинга.

— А…опять ты, — проворчал он, увидев меня, и повернулся к куратору: — Короче, договорились?

— Да, конечно, Владимир Григорьевич, — кивнул куратор.

Старик тут же исчез, а куратор развернулся ко мне.

— Ну, Игорёк, то, по поводу чего тебе тут голову грузили, придется выполнять…

— Да понял я уже, — кивнул я и про себя добавил: «И совсем даже не против. За несколько тонн зеленых-то».

Из здания на парковку я вышел в приподнятом настроении. А что, все складывается просто прекрасно — работа замечательная, перспективы — великолепные. Еще и шабашка нарисовалась.

Кстати, Древня надо набрать однозначно — он у нас по теме религии товарищ продвинутый. Нет, не в смысле, что он фанатик. Как раз наоборот, его можно назвать стопроцентным атеистом. Но некогда очень он увлекался тем, что изучал религии, сравнивал их. Уже не помню, то ли просто по приколу было, то ли по работе была необходимость. Короче говоря, в любом случае стоит к нему обратиться — наверняка сможет подсказать чего-нибудь интересное.

Я разблокировал двери машины, плюхнулся на водительское сидение, предварительно выудив телефон из кармана, принялся набирать номер друга.

Ответил он сравнительно быстро, всего-то гудка через два.

— Здорово, Древень, — поприветствовал я его.

— О! Привет, Миронятор! — детские клички никуда не пропали. Ладно у Древня она из-за фамилии появилась, но у меня из-за такой глупости…аж вспоминать стыдно.

— Куда пропал? Чем занят? — поинтересовался Древень.

— Да тут появилась тема, — уклончиво ответил я, — нужна твоя консультация. Ты сегодня не занят?

— Моя? На тему чего? — удивился Древень.

— Религиоведения. Ты ведь, помнится, хвастался, что изучал и Коран, и Библию, и лично с Буддой знаком?

— Ну…

— Ну короче, давай выходи, я минут через тридцать за тобой подъеду. Как раз и поговорим, и пива попьем с картохой.

— О! Так может, и в героев зашторимся? — оживился Древень.

— Почему нет?

— Лады. Тогда собираюсь и жду.

— Давай, скоро буду, — ответил я и положил трубку.

Ну вот, как я думал, так и получилось. Хотел же с Древом пиво попить да в героев порезаться? Вот и получи. Теперь, правда, под благовидным предлогом, «по работе», типа.

Бошка трещала, виски словно бы сдавили в тисках, но я все же смог дотерпеть до вечера, проводить Инну на работу и доползти до капсулы.

Вечер вчера удался — мы с Древом «уговорили» литра четыре разливного пива и еще за добавкой пару раз бегали в круглосуточный магазинчик неподалеку от моего дома.

Но хоть мы и пьянствовали, время не было потрачено впустую. Я на утро не все помнил, зато основные идеи, изложенные мне Древом, запомнились. И именно их я собирался использовать в достижении своей цели — нужно продвинуть Одина, значит, будем его продвигать.

Как — то скандинавские боги мне более симпатичны, чем безликие и непонятные идолы, которым поклоняются неписи в игре. Да и лениво учить новую мифологию, запоминать имена богов, которые мне нафиг не упали. То ли дело мифология старых добрых викингов.

Помнится, когда еще учился в школе, попалась мне в руки книженция — огроменный сборник всяких легенд и сказаний о похождения скандинавских богов. И так мне эта книженция понравилась, что так у меня и осталась. Хотя библиотекарь и пыталась выбить школьную собственность назад, донимая меня, моих родителей, и даже штурмуя квартиру бабушки, жившей от нее в соседнем подъезде. Но я был непреклонен. Книга и по сей день стоит вместе с другими в шкафу, в квартире родителей. И явно чувствует себя лучше, чем в школьной библиотеке. Надо будет съездить проведать мамку с папкой, и книженцию заодно забрать.

Но не суть. Кое-что об Одине и его родственничках я знал. А как сказал Древо: «В религии нужно хорошо разбираться, чтобы ее продвигать тем, кто является ее противником».

Так что пункт первый: по возможности заново все прочесть и запомнить. А еще лучше перепроверить информацию в интернете. Наверняка там будет еще больше интересного.

Пункт два: нужно использовать удобную возможность для «рекламы» своей религии. Но нельзя делать это таким образом, как поступали миссионеры — нужно действовать более аккуратно. Я ведь не хочу сгореть на костре как еретик или стать святомучеником? Тем более Один, насколько я помню, особо не приветствовал ни такое поведение, ни такие смерти.

Чтобы стать последователем Одина, следует быть воином. Но я ведь и так воин? И, если нигде никакого облома не наступит, еще и берсерк?

Ладно, проработкой религиозной экспансии займемся позже. У меня сейчас другие заботы. Точнее, у моего клана.

Крышка капсулы с еле слышным шипением закрылась, я вздохнул, смежил веки и…

Я лежал на соломе, в паре метров от костра. Нуки ходил по комнате, собирая свои вещи.

Старик сидел возле костра и с угрюмым лицом пил из своей кружки.

— Буди их, Копье! — приказал Нуки. — Солнце уже начало подниматься. Нам пора идти.

— Я проснулся, — я попытался резко сесть и тут же поморщился от головной боли. Вот ведь, черт, у меня даже в игре череп трещит. Это от попойки с Древом в реальности или после вечернего пьянства с викингами в игре?

Старик молча отправился будить Олафа. От того места, где он спал, доносился громовой храп, сменившийся сейчас мычанием и сопением. Олаф явно не хотел просыпаться и всячески сопротивлялся попыткам старика разбудить его. Но старик был непреклонен.

— Хватит спать! Ваш тэн уже наверняка пришел в лагерь, — пробасил Нуки. — Пора встретиться с ним.

Нуки был прав. Пока мы пробирались через лес, солнце успело подняться — день вступил в силу. Я даже не заметил, как лес закончился, и мы оказались на холме, у подножия которого раскинулся самый настоящий лагерь. Правда, не военный. Больше всего это походило на стоянки каких-нибудь дикарей или неандертальцев — нечто вроде палаток из ткани, что была под рукой, кое-где и вовсе шалаши, часть людей спали просто на земле, обустроив себе ложе из палок, травы, плотно закутавшись в шкуры.

Между постройками и «спальными местами» догорали костры.

Тут и там сновали женщины, бегали дети, до нас доносился их плач, смех и крики.

Мы двинулись вниз и прежде, чем успели дойти до лагеря, нам навстречу вышло несколько человек. Я их сразу узнал — это был Гуннар и несколько воинов, которых я видел после боя.

— Олаф, Копье, Р`мор, — поприветствовал он нас, — кого вы привели?

— Это Нуки, тот отшельник, к которому… — начал было старик.

— Он отлично знает, кто я, — перебил старика Нуки, — или ты ослеп после того, как стал тэном, Гуннар?

Новоиспеченный тэн усмехнулся.

— Ты как всегда, Нуки, крайне доброжелателен, — сказал он.

— Ты не дева, чьей красотой нужно восторгаться, — ответил Нуки, — так что к чему доброжелательность?

— Ты должен проявить уважение, перед тобой наш тэн, — сказал один из воинов, стоящих рядом с Гуннаром.

— Ваш тэн? — поправил его Нуки. — Он добыл себе этот титул? Он достался ему по праву рождения? Он его завоевал? Нет.

Гуннар скрипнул зубами, и его рука словно бы невзначай легла на рукоятку топора.

— И разве это я пришел в ваше селение просить о помощи? — продолжил Нуки. — Это вы пришли в мой лес!

— Это не твой лес! — зло бросил Гуннар и обвел руками пространство вокруг себя. — Это селение, этот лес, этот остров — владения тэна, то есть мои.

— Да? И как долго это все будет твоим? — усмехнулся Нуки. — Пока не придет ярл и не заберет?

Гуннар скрипнул зубами и смолчал.

— Ульф отправил тебя ко мне, чтобы я вам помог. Чтобы отвел на Длинную землю. Твои воины уже рассказали мне обо всем. И я пришел, чтобы помочь людям моего друга.

Нуки замолчал, а затем продолжил:

— И я им помогу, отведу их на Длинную землю. Но запомни, Гуннар, я пришел помочь им, а не тебе. И заткни своих прихвостней.

Воин, стоявший рядом с Гуннаром, дернулся, но был остановлен самим Гуннаром.

— Сколько вам нужно времени, чтобы собраться в дорогу? — спросил уже у Гуннара Нуки.

— М… — Гуннар оглянулся на лагерь, где женщины уже вовсю занимались своими делами — стирали, что-то убирали, готовили, кормили детей. — Думаю, часа 3, не меньше.

— Мы вернемся назад и подведем драккар сюда, — заявил старик.

— Нет, Копье, — покачал головой Гуннар, — это плохая идея. Выходите в море и ждите нас там.

— Но…

— Если люди нас заметят — мы успеем уйти в лес. Тогда вы подберете нас в южном фьорде. Я не хочу рисковать.

— Как скажешь, тэн, — склонил голову старик.

— Так куда ты нас поведешь? — поинтересовался Гуннар у Нуки.

— Ты ведь уже слышал — на Длинную землю, — проворчал тот.

— Но там одни скалы! Там ведь ничего нет, ни земли, ни травы, ни… — начал было рыжий воин, стоявший рядом с Гуннаром.

— Там все есть, — прервал его Нуки, — мало, но есть. Вас приютят на зиму, а затем вы уйдете.

— Да они что там, на скалах живут? — удивился рыжий.

— Увидишь, — хмыкнул Нуки, и собрался было уже уходить.

— Мой тэн! — забормотал рыжий. — Мы можем отправиться к нашему соседу с севера. Он наверняка поможет нам, ведь наши люди не воевали друг с другом.

— Кого ты собрался просить о помощи? — резко развернулся Нуки, — других тэнов? Лишь вопрос времени, когда они склонят голову перед Рорхом. А имея «в гостях» таких заложников, как вы, тэны смогут выторговать себе хорошие условия. Ярл Рорх будет землю носом рыть, заглядывать под волны, искать вас. Вы ведь убили столько его людей и исчезли.

— Тогда мы можем отправиться… — не сдавался рыжий.

— Куда? — рассмеялся Нуки. — К конунгу? Он воюет с восточными островами и дела у него плохи, раз он позволил Рорху захватить все вокруг. Хочешь отправиться к другим ярлам? Так они заняты сварой между собой и лишние голодные рты им ни к чему.

— Тогда почему люди Длинной земли должны нас принять? — поинтересовался Гуннар. — Они не продадут нас Рорху?

— Нет, — уверенно ответил Нуки.

— Почему?

— Потому, что они не лезут в свары северян.

— Вот почему я никогда не слышал и не видел людей с Длинной земли, — рассмеялся рыжий, — они живут там, словно загнанные звери, боясь показать нос наружу. Прячутся.

Нуки побагровел так, что о его лицо можно было обжечься. Но, хвала богам, Гуннар это заметил.

— Помолчи, Торфин! И следи за своим языком! — Гуннар повернулся к Нуки: — Прости, он не всегда понимает, кому и что он говорит.

— Так может ему укоротить язык? — спокойно предложил Нуки, буравя рыжего взглядом. — И не будет проблем ни у него, ни у тех, кто его окружает.

Судя по всему, рыжему было, что на это ответить, но Гуннар ему не позволил:

— Скажи женщинам, чтобы собирались! — рыжий все равно хотел что-то сказать, поэтому Гуннару пришлось на него прикрикнуть. — Быстро, да заберут тебя водные духи!

Рыжий нехотя ушел.

— Еще раз прости, Нуки, знаю, у нас с тобой были разногласия, но все же предлагаю их забыть. И не обращай внимания на слова Торфина — он еще молод и глуп.

— Он просто глуп, — проворчал Нуки.

— Пусть так, — кивнул Гуннар, — но вернемся к нашим делам. Скажи мне, почему ты так уверен, что на Длинной земле есть люди и что они нас примут?

— Я из них, — ответил Нуки.

— Ты? — казалось, удивился не только Гуннар, но и все остальные, слышавшие разговор, в том числе Олаф и старик.

— Но…

— Я давно ушел с острова и обещал не возвращаться, — нехотя ответил Нуки. — Я помогу вам, а затем буду искать себе новое место, чтобы там насладиться тишиной и одиночеством.

— Ты уверен, что не хочешь остаться с нами? — спросил Гуннар. — Ты можешь не клясться мне в верности, это ни к чему.

Нуки посмотрел на Гуннара с любопытством.

— С момента нашей последней встречи ты сильно изменился, Гуннар.

Гуннар просто пожал плечами.

— Все набираются ума рано или поздно.

— Не все… ‒ улыбнулся Нуки. — Кто-то даже тогда, когда его борода и волосы покрываются сединой, остается столь же глупым, как… — он секунду подбирал слова, — как Торфин!

Губы воинов тронула улыбка, послышались легкие смешки.

— Будем надеяться, — решил поддержать шутку Гуннар, — Торфин поумнеет до того, как его рыжая шевелюра побелеет.

Смешки стали громче, и даже Нуки хохотнул.

— Ладно, тэн, забудем старые обиды. А над твоим предложением я подумаю, — Нуки хлопнул Гуннара по плечу, — а теперь пора собираться в путь. Плыть нам долго…

Я сидел на носу нашего драккара и, сузив глаза, пытался разглядеть, что делают люди там, на берегу.

Было договорено, что люди тэна пригонят из лейры драккар клана, загрузят его и мы двинемся в путь. Однако, как я заметил, сейчас у берега стоял не только драккар, но и с десяток мелких рыбацких лодок, которые загружали добром.

Рядом раздался грохот, тихое бормотание, а затем Нуки уселся рядом со мной на лавку.

— Итак, нод, — сказал он, — что ты видишь?

— Да почти ничего, — честно признался я, — но, кажется, они собираются, и скоро выйдут в море.

— Я не о том, — отмахнулся Нуки, — что ты видишь вокруг?

Я огляделся.

— Море, наш корабль, небо, — ответил я.

Нуки тяжело вздохнул.

— А свободу? Ты видишь свободу? — спросил он.

— Свободу? — переспросил я. — Какую свободу я должен видеть?

— Абсолютную! — усмехнулся Нуки. — Ты ведь можешь поплыть, куда захочешь, увидеть берега, которых прежде никто не видел…

— Вряд ли я смогу сам добраться даже до ближайшего берега, — пожал плечами я, — а Копье и Олаф не позволят мне уплыть…

— Но почему? Ведь это твой корабль. Если они не согласны плыть с тобой — пусть отправляются со своим тэном, — удивился Нуки.

— С чего ты взял, что корабль мой? — удивился уже я.

— Старик мне все рассказал, — ответил Нуки, — Гуннар хотел сжечь ладью. Но ты предложил загрузить на нее все оружие, что осталось после боя, увести оттуда.

— Ну да, и что? — не понимал я.

— Тэн отказался от корабля, он при свидетелях предлагал его сжечь. Он ему не нужен. А ты придумал, как этот корабль использовать, убедил в этом тэна. Этот корабль твой по праву, — объяснил Нуки.

Во как? В жизни бы не подумал, что северяне так все трактуют. Ну пусть так, я не против иметь собственный драккар. Пусть и без команды.

— А оружие? Оружие, получается, тоже мое? — поинтересовался я. — Ведь не предложи я тэну загрузить все на ладью, оно бы так и осталось ржаветь на поле боя.

— Нет. Вот оружие уже не твое, — засмеялся Нуки. — Тэн дал тебе людей, которые помогли его перенести, тэн дал людей, которые помогли тебе управлять кораблем, так что оружие не принадлежит тебе. Хотя…я ведь не знаю, как именно вы договаривались с тэном…

— Часть принадлежит мне, — ответил я.

— А зачем тебе столько оружия, нод? — хитро взглянув на меня, с улыбкой спросил Нуки.

— Продам, — пожал я плечами, — заработаю денег и куплю…

— Одним словом — нод, — хмыкнул Нуки.

— Что не так?

— Только нод предложит торговать оружием, надеясь, что найдутся те, кто его купит.

— А разве не найдутся? — удивился я.

— Каждый из нас во время набегов взял себе оружие. У каждого из нас есть запасные щиты и топоры. Или же есть трофеи.

— А если нет? — полюбопытствовал я. — Если топор поржавел, а щит сломался? Что тогда? Идти в бой безоружным?

— Заказать для себя новое оружие у кузнеца. Но не покупать его у того, кто собрал щиты и топоры с мертвецов.

— Ага…вот как, — хмыкнул я. — А ничего, что это трофеи? Да, не все мои, но тем не менее.

— А ты хитрец! — засмеялся Нуки. — Вон как все перевернул.

— Мы его так и прозвали, — встрял убиравший парус Олаф.

— Как? — не понял Нуки.

— Хитрецом, — пояснил Олаф.

— А что он сделал?

Олаф коротко рассказал историю моего поединка. И едва он закончил, как Нуки принялся смеяться.

— А ведь действительно, ты забавен, нод. Может, ты и есть этот ваш Локи? Бог обмана. Сошел на землю и бродит в образе человека?

— Ты ведь не веришь в наших богов? — сказал старик, сидевший на одной из лавок для гребцов. Я думал, он достаточно далеко, но, как оказалось, недостаточно, раз услышал наш разговор.

— Не верю, — посерьезнев, кивнул Нуки, — но и в нода-берсерка я не верю.

С этими словами он уставился прямо мне в глаза. Я тоже глядел на него, не отводя взгляд. Давай пободаемся, не вопрос.

— Скоро мы увидим, какой из тебя берсерк, нод, — сказал он.

— И с кем мы будем драться? — спокойно поинтересовался я. — На Длинной земле тебя настолько не любят, что мне придется тебя защищать?

— А ты смелый, — хохотнул Нуки. — Наглый и смелый. Это хорошо.

— А Торфину за это ты хотел отрезать язык… — напомнил я.

— Торфин глуп, — поморщился Нуки, — он несет полный бред и свято верит в то, что говорит дельные вещи. А когда ему говорят о том, что ему лучше помолчать, он начинает дерзить.

— Они отплыли! — перебил нас Олаф, указывая рукой в сторону берега.

Мы с Нуки поднялись и обратили свои взгляды туда же.

От берега действительно отошла ладья. По оба ее борта появились весла, одновременно ударившие о воду, понесшие корабль вперед. С каждым ударом весел корабль приближался к нам все ближе и ближе.

А позади ладьи, словно утята за мамкой, плыли рыбацкие суденышки.

И десяти минут не прошло, как я услышал голос Гуннара, задававшего темп гребцам.

Ладья поравнялась с нашей, металлические крюки уцепились за борт нашего драккара.

— Ну что, кто перебирается к нам? — поинтересовался Олаф.

— Я, Стеки и Ваги, — ответил Гуннар, перешагнув борт и оказавшись в нашей лодке. Следом за ним двинулись двое воинов, которых я также видел на поле боя. Эти двое точно были братьями, возможно даже близнецами — уж очень они были похожи друг на друга. Если бы не страшный шрам на щеке одного из них — наверняка их было бы невозможно отличить.

— Сначала сойдем на берег мы, — сказал Гуннар Нуки, — поговорим с твоими соплеменниками, а уже потом подведем корабль с женщинами и детьми. Не хочу рисковать просто так.

— Как хочешь, — пожал плечами Нуки.

Довольно быстро родной остров моего персонажа исчез в тумане. Вокруг нас были только волны да серое небо. Только плеск воды о борта драккара, скрип весел и удары ветра в парус, и больше ничего.

Я вдохнул холодный соленый воздух, и меня прямо-таки пробрало: внезапно появилось ощущение, что скоро случится нечто. Рука нестерпимо чесалась, топор словно бы сам просился в ладонь…скоро битва…

Путешествие заняло в игровом мире всего несколько часов, а быть может, и того меньше. Я даже не успел заскучать, как вдруг Олаф закричал, что видит землю.

Спустя несколько мгновений и я смог ее рассмотреть.

Перед нами прямо из волн росли скалы. Их высота была сопоставима с высотой 11-этажного панельного дома, они были отвесными и неприступными — нечего даже пытаться было подняться здесь.

А самое нехорошее ‒ скалы тянулись и влево и вправо, исчезали в тумане, и нигде, нигде я не видел хоть какого-то намека на поверхность, где хотя бы можно было просто высадиться. И как здесь живут люди?

Наш маленький флот замер у подножия скал, словно бы выросших из воды. Помимо двух драккаров вместе с нами шли несколько десятков мелких рыбацких суденышек, которые загрузили скарбом так, что они едва воду не черпали. Хотя тут не в скарбе дело: в каждой лодке сидело по несколько человек — как минимум пара женщин и пяток детишек. А судя по внешнему виду лодчонок, максимум, что они могли унести — это одного взрослого или двоих. Ну а что делать, если все жители Одлора не умещались на драккарах? Не оставлять же их на острове?

Все они сейчас скучковались вокруг драккара тэна, забросили веревки на боевой корабль, заякорились, так сказать.

Наш драккар прижался к скале и замер, Олаф сбросил якорь, чтобы корабль никуда не сдвинулся. Хотя, как по мне, это было опасное решение — если поднимутся волны, наш корабль бросит на скалы, и он наверняка повредится. Впрочем, что я об этом знаю? Моим соплеменникам виднее, как следует поступать — они в разы опытнее меня в этом плане.

— Будем подниматься здесь, — сказал Нуки.

— Здесь? — поразился Гуннар, разглядывая скалы. — Как здесь вообще можно подняться?

— Тут тропа, — ответил Нуки, — очень старая тропа, которую я помню. Именно по ней мы и доберемся наверх.

— Да где же она? — я, так же как и Гуннар, пытался рассмотреть тропу, о которой говорил Нуки. Но ничего подобного разглядеть не получалось. Как по мне, чтобы взобраться наверх, здесь нужно было не только иметь полный комплект альпинистского снаряжения, но и самому быть матерым скалолазом.

— Я покажу, — усмехнулся Нуки и перепрыгнул с борта драккара на здоровенный валун серо-зеленого цвета.

— Олаф, Копье! Останьтесь здесь, — приказал Гуннар. — Стеки, Ваги! Вы со мной.

— Нет, — Нуки обернулся, — пусть с нами пойдут еще нод и старик.

— Ты хочешь оставить одного Олафа на корабле? — вскинул брови Гуннар. — Это глупо!

— Тогда оставь одного из твоих воинов.

— Мы не знаем, что встретим там…

— Мне решать, кто пойдет со мной. Мне договариваться с ними, и мне выбирать, кого я хочу брать, а кого нет.

— Так может, и мне остаться? — усмехнулся Гуннар.

— Ты ‒ тэн, ты ищешь укрытие для своих людей, — спокойно ответил Нуки, — тебе нужно идти.

— Тогда в чем проблема, если со мной пойдут мои воины?

— Проблема в том, что это воины. Не нужно показывать силу моим соплеменникам, — ответил Нуки. — Если они почуют опасность, они откажут тебе в гостеприимстве. Но если с нами будут ноды — это покажет, что ты заботишься обо всех своих людях.

Гуннар задумался.

— Ты и твои соплеменники странные, если привыкли так судить о людях, — наконец заключил он.

— Поверь, я знаю, о чем я говорю, — пожал плечами Нуки.

— Так может, мне не стоит брать с собой и Стеки? — предложил Гуннар, улыбнувшись. — Вдруг его вид напугает твоих родичей?

На секунду лицо Нуки перекосило. Шутка явно ему не понравилась.

— Я не говорю, что он может испугать моих соплеменников. Они не трусы. Я говорю о том, что первая встреча должна пройти мирно. Да и вообще, ты хочешь остаться здесь или нет?

— Не уверен, что хочу жить на скалах, — хмыкнул Гуннар.

Нуки тяжело вздохнул.

— Это место безопасно. Так ты хочешь, чтобы твои люди были в безопасности, или нет?

— Да, — ответил, наконец, Гуннар.

— Тогда слушайся меня, тэн, — сказал Нуки, произнеся последнее слово так, словно бы это было ругательство.

Стоит отдать должное Гуннару — он просто проигнорировал издевку. Но что-то мне подсказывало, что это только пока. Очень скоро Гуннар отдаст должок — у него это на лице было написано.

Мы (я, Гуннар, Копье и Стеки) по очереди перепрыгнули на валун, за которым нас ждал Нуки.

Оказалось, что за камнем есть небольшая площадка, усыпанная мелкими камнями. Забавно, пока не увидел ее, ни за что бы не догадался о ее существовании: со стороны казалось, что скалы поднимаются вверх сразу за валуном.

Впрочем, оптические обманы на этом не закончились. МЫ двинулись вслед за Нуки, и буквально через десять шагов между скалами обнаружился проход и узкая тропинка, резко уходящая вверх.

Уж не знаю, сколько времени мы потратили на то, чтобы подняться по ней, но мне показалось, что целую вечность: идти по этой «тропинке» было неимоверно сложно и неудобно. Скалы давили со всех сторон, иногда приходилось лезть вперед на четвереньках, иногда протискиваться боком, а в паре мест нам даже пришлось ползти по земле, настолько низко был свод.

Воздух в расщелине был словно бы спертый, дышалось тут тяжко. Мы все выглядели так, будто бы только что вышли из тяжелого боя или нам пришлось очень долго бежать — все взмыленные, с красными лицами, тяжело дышащие.

Но любые сложности рано или поздно заканчиваются. Хоть мне и казалось, что эта адская дорога будет вести нас бесконечно, она все же закончилась.

Скалы резко отступили, шум моря хоть и был слышен, но приглушенно, зато карканье воронов, скрип снега под ногами резанул уши так неожиданно, что я даже остановился и огляделся.

Мы вышли из скал и стояли на небольшом холме, плотно заросшем елями и соснами. Лес? Но как это возможно, ведь со стороны моря я не видел никаких деревьев, только скалы…

— Дым. Там люди, — Стеки указал вперед.

— Я тоже слышу, — согласно кивнул Гуннар, — идем.

Мы двинулись в сторону, куда указывал Стеки. Идти долго не пришлось: буквально через пять минут мы вышли на полянку, в центре которой пылал костер, а вокруг него сидело десять весьма странных личностей.

Все они были вооружены, у каждого был вполне обычный для северян круглый щит. Но меня смутило то, что на каждом из увиденных мною щитов был разный рисунок. Я, конечно, в этом мире новичок, но, как мне кажется, люди одного клана носили щиты с рисунком этого самого клана. Я, еще будучи Йором, смог определять союзников и противников таким образом. А здесь вообще не понять, люди каких кланов перед нами.

Да и черт с ними, со щитами.

Встреченные нами туземцы вообще выглядели странно — одеты в какие-то обноски, рванину. При этом некоторые могли похвастаться вполне приличного вида шлемами с полумаской (именно такими, в какие принято облачать северян во всех современных играх) или же добротными кольчугами, надетыми поверх драной рубахи.

— Я приветству… — начал было Гуннар, но сидящие возле костра при первом его слове вскочили на ноги, схватили оружие и стали в боевые стойки. Поэтому Гуннар осекся и не закончил свою фразу.

Несколько секунд наша пятерка и десять странных личностей молча смотрели друг на друга.

— Мы не желаем зла, — попытался снова наладить контакт Гуннар, — мы пришли поговорить.

— Проваливайте! — угрюмо отозвался один из странных мужиков — здоровенный детина с бородой до пояса, растрепанной и неухоженной.

— Но вещички свои оставляйте, — добавил стоящий рядом с ним грязный тип с огромной плешью на всю башку, — вам они без надобности.

— Подойди и возьми! — огрызнулся Нуки.

— Если я подойду, то возьму все, что у тебя есть, — отозвался плешивый.

— Максимум, что тебе достанется, — хмыкнул Нуки, взмахнув своей здоровенной секирой, — это дыра в черепе, трелл.

Ага! Вот оно что! Теперь я понял, кто перед нами. Треллы — рабы. Поэтому они выглядят как грязные бомжи. Но если это рабы, то откуда у них оружие? Отобрали у хозяев? Не иначе. Что же тут случилось, почему рабы взбунтовались? Или же эти ограбили своих хозяев и просто сбежали, спрятавшись в лесу?

Нет, что-то не сходится. Этот скальный островок слишком маленький, чтобы группа из десяти человек могла долго на нем прятаться от людей, живущих здесь всю свою жизнь.

Значит, они не особо боятся, что за ними придут. Хотя наше появление стало для них сюрпризом, причем неприятным. Они явно не ожидали увидеть нас здесь.

— Мы не враги людям ярла, — сказал угрюмый бородач, — у вас свои дела, у нас свои. Идите в ту сторону, и вы найдете там поселение. Воинов почти не осталось — вы легко с ними справитесь.

Люди ярла? С чего он решил, что…А-а-а! Тут до меня дошло. Щитов с цветами клана у нас попросту не осталось после битвы — дай бог, если щитов пять сохранилось. Зато красно-белых, доставшихся от врагов, было предостаточно. Сейчас Гуннар, Копье и Стеки были как раз с красно-белыми щитами.

— И где же все воины? — с явной угрозой в голосе поинтересовался Нуки.

— Мы их всех убили! — с вызовом ляпнул плешивый, гордо вскинув голову.

— Ты убил? — деланно изумился Нуки, сделав пару шагов к напрягшемуся противнику. — Чем? Этим колуном? Да ты его поднять не сможешь, придется держать двумя руками, да и то недолго.

— Топор как раз по мне, — не согласился плешивый, державший здоровенный колун двумя руками. После заявления Нуки, он его отпустил, держа только в правой руке. Не без труда он закинул его себе на плечо.

— Видишь? — гордо поинтересовался плешивый.

— Ага, — улыбнулся Нуки и взмахнул секирой с такой силой и скоростью, что я даже глазом моргнуть не успел. Впрочем, плешивый тоже не успел отреагировать — секира закончила свое движение точно в его черепе, проломив его.

Бородач спохватился не сразу, а когда попытался броситься на него, замахнувшись топором, то получил уже освободившейся секирой прямо в грудь, тут же выронил топор и щит, а затем завалился назад, получив удар ногой от Нуки.

Треллы заорали и бросились назад.

Самый шустрый был заколот стариком — копье пробило врага насквозь. Враг попытался на последнем издыхании достать старика, но тот закрылся щитом, а затем толкнул противника, высвободив копье.

Трелл со стоном упал на землю, держась за рану в животе. А в следующий миг старик добил его очередным ударом копья, угодив острием точно в глаз.

Совсем рядом не своим голосом орал трелл, которому Гуннар отрубил руку своим мечом. Все еще сжимающая топор кисть лежала на снегу, орошая его кровью. Крик раненого прервался, когда Гуннар снес ему голову.

Стеки обменивался ударами со своим противником и пока никто из них не получил явного преимущества — их топоры поочередно били в щиты.

На меня же бросился трелл, облаченный в шлем и кольчугу. Я легко увернулся от его неуклюжего выпада — он попытался попросту зарубить меня топором. Я просто повернул корпус и попытался нанести удар уже сам. Но топор Йора прошел далеко от противника — тот оказался проворным, не намного медленнее меня, и увернулся без всяких проблем. А вот удар ногой в живот он получить явно не ожидал. Его согнуло пополам, он подставил мне свою оголенную шею, в которую я тут же и вонзил свой топор.

Вот и великолепно. Похоже, теперь у меня есть шлем и кольчуга. Отличные трофеи. Не ахти какая защита, но всяко лучше моей куртки.

Я было бросился на помощь Стеки, но тот уже и сам справился — неожиданно толкнул противника своим щитом, тот нелепо взмахнул руками, открылся и тут же получил топором в грудь.

Нуки уже добивал очередного противника — визжащий трелл полз по снегу, а Нуки не спеша шел за ним, занеся свою страшную секиру для очередного удара.

Трое оставшихся в живых треллов сбились в кучу, ощетинившись топорами, прячась за щиты.

Мы четверо начали брать их в кольцо, а Нуки, разобравшийся со своим противником, раскроив тому череп, присоединился к нам. Гуннар сделал выпад, попытавшись достать одного из противников мечом, но тот, пусть и несколько неумело, но все же отразил удар щитом.

С другой стороны старик резко выбросил руку с копьем и таки достал врага — копье вошло в руку одного из треллов, и тот завопил от боли.

Третий трелл, увидев, что вся их ватага уже по большей части отправилась в Вальхаллу (ну, или к Орту, я пока слабо в этом разобрался), решил не испытывать судьбу, отскочил назад, развернулся и бросился бежать.

— Трус! Вернись и умри как мужчина! — крикнул ему вслед Нуки.

А тем временем, воспользовавшись брешью в обороне, замешательством последних двоих треллов, все еще способных с нами драться, старик попытался вновь ударить копьем. Однако копье было отбито топором второго, пока еще не раненого трелла. Но пока он спасал товарища, с другой стороны его атаковал Гуннар — лезвие меча полоснуло по шее, и трелл схватился за рану, выронил топор. Из-под его пальцев, сжимающих шею, брызнула кровь. Неизвестно, сколько бы он еще так простоял, но Гуннар снова взмахнул мечом, и на снег полетели отрубленные пальцы и голова.

— Пощады! Прошу пощады! — заорал раненый стариком трелл, моментально бросив щит и топор, упав на колени.

А последнего, убегающего с поля боя, достал я, просто метнув один из своих топориков и угодив прямо между лопаток. Бегун замер, попытался завести руки за спину, словно бы надеясь схватиться за рукоятку торчащего из его спины топора, сделал пару нетвердых шагов и упал лицом в снег.

— И вы еще хотели отобрать наше оружие? — хохотнул Нуки, делая шаг к сдавшемуся. — Вы ведь не умеете им пользоваться! Вы ‒ жалкие крысы, которым не место среди северных воинов.

Он перехватил секиру, явно собираясь убить последнего из наших противников, и тот это понял, завопил, попытался закрыть голову руками. Но нанести удар Нуки не дал Гуннар, успевший ухватить его секиру.

— Постой. Я хочу с ним говорить.

— О чем говорить с этим подобием человека? — проворчал Нуки, но все же секиру опустил.

— Я все расскажу, господин, все… — запричитал пленный.

Нуки сделал брезгливое выражение лица и в сердцах плюнул в пленника.

— Мужчине не пристало так вести себя!

— Кто ты такой? — спросил Гуннар у пленника.

— Я трелл Ольма Вильфгенсона, ‒ был ответ.

— Как ты здесь оказался?

— Когда до острова дошла весть, что тэн и его воины уже не вернутся, что ярл Рорх начал захватывать все острова вокруг, мы…

— Решили сбежать от своих хозяев, — закончил за него Гуннар. — Откуда оружие и броня?

— Украли… — понурив голову, ответил трелл. Им, к слову, оказался довольно молодой парень, лет двадцати.

— И что вы собирались делать дальше?

— Мы хотели напасть на фьорд.

— Фьорд?

— Это поселение, прямо на берегу.

Гуннар кивнул, давая понять пленнику, что тот может продолжать.

— Мы хотели напасть на фьорд, но там осталось несколько воинов. Да еще женщины и дети, все кто мог, вооружились луками. Часть треллов собирались защищаться вместе с ними. Поэтому мы…

— Пошли к лесным хижинам? — прямо-таки взревел Нуки.

— Да… — еле слышно ответил пленник.

— Что вы сделали с жителями хижин? — прорычал Нуки.

— Их…убили, — выдавил из себя пленник и поднял глаза на Нуки. А встретившись с ним взглядом, вздрогнул, вновь опустил голову. В этот момент глядеть на Нуки не хотелось и мне, он выглядел страшно: глаза налились кровью, рот искривлен в оскале, он скрипел зубами и сжимал свою секиру так, что костяшки побелели. Казалось, еще немного, и он попросту сломает свое оружие. Он выглядел разъяренным и взбешенным. Не хотелось бы мне попасться ему на пути, когда он в таком настроении.

— Нет! — Гуннар остановил Нуки, шагнувшего было к пленнику. — Пока нет.

Нуки с ненавистью глядел на Гуннара, и лишь спустя пару мгновений до него дошел смысл слов.

Убедившись, что Нуки не собирается убивать пленника прямо сейчас, Гуннар вновь продолжил допрос.

— Почему вы решили украсть оружие и сбежать от хозяев? Где тэн и его воины?

— Исчезли, убиты, — ответил пленник.

— Кем?

Пленник лишь пожал плечами.

— Куда они уплыли или кто напал на остров, козье ты дерьмо! — взревел Нуки, нависавший над пленником.

Тот вздрогнул, поднял голову на Нуки, и по его наполненным ужасом глазам было ясно, что он до жути его боится.

— Они отправились на Агдир, — пролепетал он, пытаясь отползти от Нуки, — хотели что-то продать или купить. Я…я не знаю. Их давно уже нет…

— Почему на Агдир? — удивился Гуннар. — Почему не на Вестланд? Там большой рынок, и цены там лучше, чем на Агдире.

— Наш тэн уже поссорился с ярлом… — пролепетал пленник.

— Ясно.

Ага, тут уже дошло и до меня. Получается, тэн Длинной земли уже схлестнулся с ярлом Рорхом. Ведь именно Рорх является хозяином острова Вестланд. Ну что же, это хорошая новость: и мы, и тэн Длинной земли заимели себе во враги ярла. А, как известно, враг моего врага — мой друг. Так что вполне возможно, что мы подружимся с местными. Единственное, что смутило лично меня — это тот факт, что на острове осталось так мало воинов, что даже треллы взбунтовались. Плохо, мы то надеялись, что хоть здесь будут воины, которые смогут помочь нам в случае, если ярл нас найдет… А выходит, что они не могут защитить свои поселения даже от собственных треллов.

— Ты узнал все, что хотел? — хриплым голосом спросил Нуки у Гуннара.

— Кажется, да… — задумчиво ответил Гуннар, и прежде чем он понял свою ошибку, в воздухе уже свистнула секира Нуки.

Пленник успел только всхлипнуть, а затем кровь брызнула во все стороны, обдав и нас.

— Нуки…чтоб тебе сырое мясо всю жизнь есть! — проворчал Копье, вытирая кровь с лица.

Нуки не ответил.

— Что за лесные хижины? — спросил Гуннар у Нуки, который был мрачнее тучи.

— Небольшое поселение, — ответил Нуки. — Зимой там всего пара семей живет. Занимаются сбором трав и ягод, проверяют звериные ловушки. Летом там много женщин и детей. Собирательством занимаются, запасают на зиму грибы, хворост…

— Там вообще, что ли, мужчин нет? — удивился Стеки.

— Старики, — пожал плечами Нуки. — Там нечего делать мужчинам. Сейчас осень — самое время охотиться.

— Или ходить в набеги, — хмыкнул Стеки.

— Вот-вот, — кивнул несколько подуспокоившийся Нуки.

— Это поселение нам по пути? — спросил я.

— Не совсем. Оно на востоке, а нам идти на юг.

— Далеко до него? — спросил уже Копье.

— Пара часов, — ответил Нуки.

«Получено задание: проверить хижины в лесу. Спасти выживших».

Оп-па. Задание подъехало. Принимаю? А почему бы и нет?

— Давайте проверим, — предложил я.

— Зачем? Что проверим? — не понял Гуннар.

— Быть может, там есть те, кому нужна наша помощь, — пояснил я.

— И что, ты предлагаешь тащить их на себе до фьорда? — фыркнул Гуннар.

— Нет, пускай они все там издохнут, — спокойно сказал я, — а мы пойдем к фьорду. Попросим у них помощи, расскажем, как мы героически убили их треллов и не стали проверять, что случилось с теми, на кого эти самые треллы напали.

Гуннар удивленно уставился на меня.

— Так что ты решил, предводитель? — с усмешкой поинтересовался Нуки, глядя на Гуннара.

— Ладно, сделаем круг, — сквозь зубы и недовольным тоном ответил Гуннар.

Лес вокруг нас был редкий, даже несмотря на то, что день был довольно пасмурный, освещения хватало — никаких темных или мрачных пейзажей не было.

Мягкий мох глушил наши шаги, а я полной грудью вдыхал пьянящий воздух, пахнущий морскими волнами и одновременно влажностью леса.

Вокруг нас росли самые настоящие деревья-гиганты, чьи вершины уходили высоко в небо.

Впрочем, долго любоваться красотами природы нам не удалось. Я сам того не заметил, как лес закончился, и мы вышли на широкий луг. Если бы дело происходило летом, наверняка местность показалась бы мне сказочной. Я более чем уверен, что всего несколько месяцев назад этот луг был зеленым, украшенным луговыми цветами. Но сейчас трава пожухла, кое-где валялась в грязи, скошенная неведомым косарем, а во многих местах над лугом были следы пепелища, от которых вверх тянулись черные языки дыма.

Похоже, беглые треллы развлеклись здесь, как могли. Оторвались на полную катушку. Хотя парочка строений (если можно было так назвать сооружения из гов…глины и палок) устояли. И их никто не поджег.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее был запах гари и паленого мяса.

Первое же пепелище заставило меня закрыть лицо рукавом и отвернуться — среди пепла, не прогоревших палок и травы я отчетливо видел тела. Обгоревшие, обугленные, но это несомненно были тела людей. Я бы мог сомневаться в том, что вижу, если бы не заметил обгорелую руку, лежащую поверх маленького тщедушного тельца, которое явно не могло принадлежать взрослому…

Меня охватила злость. Слишком легко мы расправились с треллами. Слишком легко они ушли. Но кто знал… Я обратил внимание на Нуки — судя по всему, он полностью разделял мои чувства. Наверняка, если бы он видел это заранее, то тот последний, которого мы допрашивали, ни за что бы не умер от быстрого удара секиры. Если бы Нуки знал, что именно здесь произошло, наверняка тот трелл истекал бы кровью и вопил о пощаде долго, очень долго…

Но что сделано, то сделано.

На тропинке нам встретилось тело женщины — ее одежда была вся изорвана, голые ноги в потеках крови, лицо все избито, а голова отрублена. Это что же…эти сволочи еще и насиловали? Выходит, что так…

Нет, треллы, которых мы убили, априори людьми называться не могут. Это животные…

Мы разошлись в разные стороны, надеясь найти выживших, но таких пока не было. Тщетно я, Стеки, Гуннар, Копье или Нуки переворачивали лежащие навзничь тела — все они были мертвы.

Когда я проходил мимо большой кучи скошенной травы, мне послышался всхлип. Я остановился, огляделся. Может, показалось?

Всхлип повторился, и он шел именно от стога.

— Выходи, не бойся, — стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более миролюбиво, сказал я, — никто тебя не тронет. Я хочу лишь помочь.

Всхлипы больше не повторялись, но я прямо-таки чувствовал взгляд, направленный на меня.

— Те, кто здесь был, уже не вернутся, — вновь начал говорить я, — мы их уже наказали. Они рассказали, что здесь делали, и мы пришли, чтобы помочь тем, кто выжил. Мы вылечим их раны и отведем в фьорд.

— Вы не треллы? — наконец раздался голос из стога. Судя по звонкости, он мог принадлежать только ребенку.

— Нет, мы пришли с другого острова, чтобы нам помогли, а мы бы могли помочь в ответ.

Трава зашуршала, стог зашевелился и вскоре передо мной появился мальчуган лет шести, босой, одетый в какие-то обноски, глядевший на меня испуганными заплаканными глазами.

— Где твои родители? — спросил я и тут же прикусил язык.

Испачканное грязью и сажей лицо мальчугана перекосило, он готов был разрыдаться, но все же смог удержаться и ответил:

— Отец ушел с тэном пять лет назад и не вернулся из похода. А мама…

Не в силах продолжить, он указал рукой на одно из пепелищ, от которых валил дым, нестерпимо воняло горелым мясом.

— Ну все, все, — я подошел к нему и взял на руки, — успокойся, не плачь.

Но пацан не выдержал и шмыгнул носом.

Интересно, как так получается? Этот игровой мир появился — то сравнительно недавно. О каких пяти лет идет речь? Или же это «предыстория НПС»? Впрочем, откуда я знаю, что для них значат эти самые «5 лет». Вполне возможно, что тут столетия пролетали, обсчитывались ИИ за секунды. Людей — то (имею ввиду живых игроков) тут не было.

— Эй! У меня живой! — крикнул Стеки, опередив меня.

Я направился в его сторону, как и Гуннар, Копье.

— У меня никого, — словно бы виновато сказал Копье, будто бы именно он был причиной того, что выживших найти не удалось.

— Тоже, — коротко ответил Гуннар.

Стеки же тем временем поил из своего бурдюка мужика лет пятидесяти, заросшего седой бородой. На голове, прямо над левым виском, у мужика красовалась здоровенная ссадина. Похоже, получил по голове и отключился. Повезло, что сказать.

— Это сделали тр… — начал было он.

— Знаем, — ответил Гуннар, — треллы. Не переживай, они уже не будут осквернять этот мир своим дыханием.

— Хорошо, — мужик улыбнулся так, будто бы только что в одну харю сожрал кабана, настолько счастливой была его улыбка.

— Эй! Мы нашли выжившего! — крикнул Гуннар и я повернулся, услышав позади себя шаги.

К нам шел Нуки, а на руках он нес женщину. И она была жива.

— Это Инга, — сказал Нуки, аккуратно укладывая женщину в траву. — Расскажи им то, что рассказала мне.

Девушка оглядела нас (а это была именно девушка, лет двадцати на вид, белокурая, с большими голубыми глазами) и начала свой рассказ.

Выходило, что треллы напали рано утром, когда большинство местных еще спало. Треллы достаточно быстро вырезали немногочисленных мужчин, что были здесь, а затем начали развлекаться — насиловать женщин, убивать всех без разбору, поджигать дома. Этого им показалось мало, и они начали бросать в костер живых людей, предварительно связывая их или же отрубая ноги.

Часть людей из поселения все же смогли убежать. Но их количество было едва ли с полдюжины. Инга оказалась одной из таких счастливиц. Однако бежать долго ей не удалось, метров через сто она подвернула ногу и рухнула на землю. Несколько часов она вынуждена была пролежать в неудобной позе, боясь подняться, боясь, что треллы ее заметят.

Наконец, треллы ушли, и Инга доползла-доковыляла назад. Принялась искать уцелевших. Таких было двое — пожилая женщина и совсем юный парнишка, кинувшийся на треллов с отцовским топором.

Старуха, затаившаяся в одном из уцелевших домиков, была жива-здорова. А вот парню повезло меньше — в его груди зияла здоровенная рана, он тяжело дышал, был весь в поту и, как заключил Гуннар, вряд ли бы смог дотянуть до завтрашнего утра.

Но Нуки решил нести его во фьорд. Даже не смотря на то, что его отговаривали не только Гуннар и Стеки, но и Инга со старухой. Женщины просили оставить их здесь, дать спокойно похоронить паренька, оказавшегося братом Инги и каким-то там дальним родственником старухи.

Но Нуки был непреклонен. Рявкнув, что парню еще рано на тот свет, он аккуратно поднял его на руки и медленно побрел в сторону леса. Мы все, переглянувшись, последовали за ним.

Стеки помогал идти раненому мужику, им же и обнаруженному, Гуннар посменно с Копьем помогали идти Инге. Старуха с причитаниями брела рядом с ними.

Я же шел последним, неся на руках мальчишку, уже переставшего плакать и что-то увлеченно мне рассказывающего.

— Как тебя зовут? — перебил я его, когда парнишка увлеченно вещал о своей прогулке во фьорд.

— Рагнар, — ответил он.

— Рагнар… — хмыкнул я.

В голове тут же всплыли различного рода сериалы, книги, фильмы. Именно так звали одного из легендарных конунгов викингов. Помню, звали его Рагнар Лодброк. И была у него еще кличка такая…необычная…как же…ах, да!

— А есть ли у тебя кожаные штаны? — поинтересовался я у паренька.

— Нет, — удивленно протянул тот.

— Ну да…откуда? — хмыкнул я, сообразив, что кличка к конунгу прилепилась не в детстве, а наверняка уже в зрелом возрасте. Да и вообще, с чего я взял, что это Рагнар Лодброк? Мало ли, сколько Рагнаров тут может быть. И кстати — мы вообще в другом мире, а не в том, где этот легендарный воин был. Не факт, что здесь вообще такой появится.

— А почему ты спросил? — поинтересовался мальчишка.

— Да слышал когда-то про легендарного воина, — пояснил я, — звали его Рагнар Кожаные Штаны.

— Никогда о таком не слышал, — буркнул шедший впереди меня Гуннар, — Эй, старик, а ты помнишь такого воина? Наверняка один из ваших, нодов.

— Нет, я тоже такого не припомню, — отозвался Копье, — где ты про него слышал, Р`мор?

Вот ведь, черт! Надо же было так тупо спалиться!!!

— Слышал где-то, — ответил я.

К моему счастью, никто больше на этом не акцентировал внимания. Кроме мальчишки у меня на руках, принявшегося активно выспрашивать, чем же знаменит великий воин Рагнар.

— Лучше скажи мне, как звали твоего отца? Где вы раньше жили? — перебил я его поток вопросов.

— Сигурд, — тут же ответил мальчуган.

Оп-па… И в моем мире у Рагнара папашка звался Сигурдом. Если не ошибаюсь — Сигурд Кольцо. Да еще и был конунгом.

Но это явно не про моего «спасёныша».

— Славный был воин, — тяжко вздохнув, сказал мужик, которого пер на себе Стеки.

— Кто? — не понял я.

— Сигурд, — ответил мужик. — Вполне мог стать нашим тэном, да видишь, как все повернулось.

— А как повернулось? Убили?

— Нет, прихватила хворь, — ответил мужик, — помер прямо на корабле…

‒ Каждому свое, — глубокомысленно заметил Стеки.

Длинный остров оказался не таким уж и большим. Если на Одлоре, напоминавшем по своей форме зуб, скалы были лишь местами, то Длинный остров был этими скалами окружен полностью. Я внимательно разглядывал карту острова и понял, что это место действительно можно назвать неприступным — единственная часть, где скалы расступались, была во фьорде на юге. И именно там раскинулась небольшая деревенька — столица местного тэна. Но подобраться туда с моря было той еще задачей: вход во фьорд, бухту или залив (не знаю, как еще назвать это место) преграждали мелкие скалы, скрывающиеся под водой. Сам вход был неимоверно узким — если верить карте и ее пропорциям, там вряд ли проскочит больше 2 драккаров одновременно. Да и то, не факт, что один из них или вообще оба не будут выброшены на камни.

Сам остров по ширине был раза в два меньше Одлора, но по длине был практически идентичным. В самой северной его части был густой лес, упирающийся в скалы, по бокам тоже. И лишь в центре, недалеко от фьорда и поселения, была пригодная для сева земля.

Фьорд встретил нас деревянным частоколом, из-за которого на нас неодобрительно смотрели несколько бородачей в шлемах, да несколько женщин с подростками, выцеливающие нас из луков.

— Мы вам не враги! — крикнул Гуннар заранее, опасаясь, что защитники фьорда не станут ждать, пока мы подойдем ближе, и начнут пускать в нас стрелы.

— Кто вы такие? — спустя несколько секунд раздался голос из-за частокола.

— Мы с Одлора! — крикнул Гуннар.

— Что вы тут забыли?

— На нас напали воины ярла Рорха. Мы вынуждены были бросить свой дом.

— Так что вам надо от нас?

— Укрытие!

За частоколом явно началось обсуждение, которое затянулось на несколько минут.

— Кто это с вами? — спросил бородач.

— Ваши люди, — ответил Гуннар. — Мы наткнулись на ваших беглых треллов. Один из них рассказал, что до этого они успели напасть на лесное поселение. Мы сходили туда, отыскали оставшихся в живых людей, решили привести их к вам.

Вновь послышалось шушуканье за стеной.

— А что с треллами?

— Убили всех.

В этот раз совещание за частоколом было еще продолжительнее.

— А не разведчики ли вы ярла? — крикнул бородач.

— Вот ведь, тупой баран! — в сердцах проворчал Гуннар а затем крикнул в ответ: — Нет! С чего ты это взял?

— У вас щиты с цветами ярла. Откуда они у вас?

— Мы дали бой людям ярла на Одлоре. Мы победили. Зачем оставлять такие славные щиты мертвецам?

— Так что вам надо от нас?

— Укрытие на зиму. Место, где наши женщины и дети смогут обогреться, переждать морозы. Место, где нас не найдет ярл.

И опять совещание за стеной.

Нуки, до этого стоявший молча, аккуратно положил тело раненого парня на траву и быстрым шагом попер вперед.

— Эй, ты! Стой! Или будем стрелять! — крикнул какой-то парнишка-лучник.

— Ты умрешь, чужак! Стой на месте! — выкрикнул и бородач.

— Кьетве, сын Торфина! — крикнул в ответ Нуки, не сбавляя шаг. — Если ты имеешь смелость угрожать мне, имей смелость выйти на честный бой!

— Нуки! Это ты? — голос бородача за частоколом звучал настолько удивленно, что даже нам стало понятно, что он был в таком шоке, как будто мертвеца увидел.

— Я! — Ответил Нуки. — Открывайте ворота, жалкие устрицы! С каких пор гордые воины Длинной земли прячутся за частоколом?

— С тех пор, как потеряли тэна и большую часть гордых воинов, — мрачно ответил ему бородач.

Тем не менее, ворота открылись, и за ними мы разглядели человек десять — в основном женщины и дети, но была и парочка воинов с топорами. Судя по седым патлам, торчавшим из-под шлемов — глубокие старики.

«Задание: Проверить хижины у леса. Спасти выживших — завершено».

О! Вот и славно. Глядишь, скоро и новый уровень. Конечно, жаль, что увидеть точные цифры нельзя. Во всех нормальных играх можно легко подсчитать, сколько и чего нужно сделать, чтобы получить левел-ап. К примеру, завалить, там, 10 волков, убить пару грабителей. За каждое действие идет определенное количество очков, и можно подсчитать, сколько этих самых действий нужно проделать.

Но в нашем случае такое не катит — нет ни очков, ни даже шкалы. В начале ли я очередного уровня или уже близок к взятию нового — совершенно не понятно.

Мы сидели возле очага в длинном доме (эдакий дворец местного правителя) и выслушивали историю Кьетве.

Выходило крайне скверно: на Длинном острове вот уже несколько недель был голод. Запасы провизии закончились, вышедшие в море лодчонки рыбаков потопили драккары ярла, бог весть зачем бороздившие волны вокруг острова.

Воинов ярла так здесь и не увидели — либо рыбаки погибли, либо предпочли стать треллами ярла, но не проговорились о том, как попасть во фьорд Длинного острова.

Некоторое время люди сидели тихо, готовясь встретить противника и дать ему бой. Однако шли часы, дни, а атаки так и не последовало.

Зато запасы еды, и без того скудные, подошли к концу.

Тогда-то тэн и решил отправиться на соседние острова и попробовать выторговать припасы. Благо, немного золота у него было.

Он и еще чуть больше дюжины воинов отправились на Агдир, где и намеревались приобрести еды.

На наш вопрос, почему был выбран именно Агдир, Кьетве лишь пожал плечами:

— А куда еще? На Вестланд дорога нам закрыта — ярл вряд ли даст нам торговать. Скорее заберет все что есть, а людей определит в треллы. К вам, на Одлор, плыть нет смысла, так как мы слышали, что недавно на ваш берег высадились воины ярла. До сегодняшнего дня мы были уверены, что они вырезали всех. А тех, кто выжил, угнали к себе на Вестланд как треллов.

— Ну а Эстрегет? Это ведь самый близкий к вам остров? Почему не отправились туда? — поинтересовался Гуннар.

— Там уже давно хозяйничают люди ярла. Войны не было, тэн Эстрегета решил, что незачем проливать кровь — и так понятно, кто победит.

— Трус, — поморщился Гуннар.

— Он сохранил жизни своих людей, — мрачно пробасил Нуки.

— Зато потерял честь, — парировал Гуннар.

— Честь вернуть можно, а вот людей ‒ нет, — ответил Нуки, а затем повернулся к Кьетве. — Что было дальше?

— Ну вот, — продолжил Кьетве, — тэн и его воины отправились на Агдир, и вот уже почти две недели их нет…

— Печально, — сказал Гуннар, — но вернемся и к нашим вопросам. Вы позволите моим людям перезимовать здесь?

— А чем кормить-то их? — задал встречный вопрос Кьетве. — Я бы, конечно, пустил их, хоть и не вправе принимать такие решения. Но еды у нас нет.

— У нас есть. Хоть и немного, — ответил Гуннар. — Предлагаю сделать так: вы дадите нам кров, мы разделим с вами нашу еду. Выбор у вас, как и у нас, не особо велик.

— Все равно мы вряд ли переживем зиму, — мрачно ответил Кьетве, — слишком много голодных ртов и мало воинов.

— А зачем тебе воины? — поинтересовался я.

Кьетве замолчал, глаза его забегали.

— Вы ходите в набеги? — спросил я. — Куда? На кого?

Это было крайне интересно, ведь их всего-то, как я понял, человек двадцать с трудом наберется. Куда могут ходить в набеги два десятка человек?

— Зимой мы ходили на большую землю, что на юге, — наконец ответил Кьетве, — но теперь…

— Что теперь?

— Теперь некому идти. Да и наш кормчий отправился вместе с тэном… Только он достаточно опытен, чтобы довести ладью до южных берегов.

— Вот значит, как, — хмыкнул я, — и что? Добычи много с юга привозили?

— По-разному, — пожал плечами Кьетве, — сам понимаешь, много ли могут добыть двадцать воинов? Но жаловаться не приходилось — уж чего-чего, а провизии мы добывали много. Теперь нет воинов, чтобы идти в набег, нет кормчего, который проложит дорогу, и нет тэна, который бы нас повел…

— Ясно…

«Доступно задание: спасти тэна Длинной земли».

«Доступно задание: спасти воинов Длинной земли».

«Доступно задание: спасти кормчего».

Я судорожно раздумывал, что делать дальше. А пока я думал, Нуки с тяжелым вздохом поднялся на ноги.

— Ты куда? — спросил его Кьетве.

— Понятно куда, на Агдир, — ответил тот.

— Зачем? — удивился Гуннар.

— Попробую найти тэна и его людей, — Нуки взял свою секиру и двинулся на выход из длинного дома.

— Сумасшедший, — прокомментировал действия Нуки Гуннар.

— Ты бы не пошел спасать брата? — поинтересовался у него Кьетве.

— Брата? — не понял Гуннар.

— Нуки ‒ брат нашего тэна. Старший, — пояснил Кьетве.

— Но как тогда младший брат стал тэном? — не понял Гуннар.

— Это у Нуки спроси, — ответил Кьетве. — Эй, а ты куда?

Я тоже поднялся и направился на выход.

— Поплыву вместе с Нуки, — ответил я.

— Тебя по голове, что ли, приложили? — удивился Копье.

— Зачем тебе это? — присоединился к старику и Гуннар.

— Вы слышали, что он сказал, — я кивнул на Кьетве. — Зиму нам не прожить с имеющимися припасами. Но их можно достать на южной земле. А чтобы попасть туда, нужен кормчий.

— Наверняка тэна и его людей уже давно убили или отправили на Вестланд как треллов, — проворчал Копье.

— Вот как раз и узнаем, — ответил я, переступая порог длинного дома.

«Задания: „Спасти тэна“, „спасти воинов“, „спасти кормчего“ приняты».

Принято новое задание: «Узнать о южных землях и пути туда».

Принято новое задание: «Найти припасы для клана».

Я стоял на носу уже официально СВОЕГО драккара и глядел вдаль, туда, где волны встречались с небом, и где в скором времени должна была появиться полоска суши.

Надо мной гордо развевался черно-зеленый парус — это цвета клана. Я, конечно, к нему пока еще не принадлежу, но остальные мои компаньоны — да.

В центре зеленого участка гордо расставил свои крылья Альмьерк — крупная местная птица, чем-то отдаленно напоминающая ворона.

Кажется, игра начала активно разворачивать сюжетную линию, по-другому назвать то, что произошло, нельзя.

Едва я вышел из длинного дома, как возле меня появился Гуннар.

— Нод! Мне нужно с тобой поговорить.

— Я слушаю, — повернулся я к нему.

Гуннар вышел сам. Он явно хотел поговорить со мной наедине.

— Я не против, чтобы ты шел вместе с Нуки. Но скажи, как вы доберетесь до Агдира?

— На моей ладье, — не моргнув глазом, ответил я.

— Твоей? — уставился на меня Гуннар с выпученными глазами.

— Моей, — уверенно кивнул я, — ведь ты сам хотел ее сжечь. Я предложил использовать ее иначе. Ты отказался от корабля, значит, он тебе не нужен. Зато нужен мне. И, как видишь, он нам очень даже пригодился: мы не только оружие доставили, но и провизию, людей. Ну а теперь, естественно, после того, как мой корабль разгрузят, я бы хотел воспользоваться им в своих целях.

— Но у тебя ни команды, ни навыков. Как ты собрался плавать на корабле, не умея ничего?

— Ну…я поплыву с Нуки. Он, как мне кажется, в морском деле не новичок. Да и добровольцы, я думаю, найдутся.

— Никого из своих я отпускать не хочу, — буркнул Гуннар.

— Хоть ты и тэн, — я склонил голову, стараясь, чтобы жесты и слова звучали как можно более уважительно, — но они не твои рабы. Они вольны сами решать, как им поступить.

Гуннар скрипнул зубами. Упс! Похоже, я разозлил тэна.

— Конечно, я бы хотел обойтись своими силами, и я не буду брать больше людей, чем понадобится для того, чтобы управлять судном, — поспешно проговорил я. Вот блин! Портить отношения с тэном мне совсем не хотелось. Хотя я, насколько помню, не являюсь его «подчиненным». — Нуки хочет спасти родственника, я хочу спасти кормчего. Ну и нашим людям неплохо бы было достать припасов…

— На Агдир отправились двадцать воинов Длинной земли. Не вернулся ни один, — ответил Гуннар. — Вас может постичь такая же участь. Наш клан бежал со своей земли. Мы бедны, а благодаря тебе мы можем лишиться корабля!

— Который ты, вообще-то, хотел сжечь! — напомнил я ему. Вот значит, как мы заговорили? Тогда, после боя, ему было плевать на драккар, а теперь начал давить на жалость!

— Тогда я еще не знал, что нам придется бежать с родного острова. Сейчас ситуация изменилась. Я бы предпочел, чтобы мои воины оставались на месте и мои корабли тоже!

— Твои корабли и будут на месте, если ты того пожелаешь! — Нуки появился словно бы из ниоткуда. Я даже не слышал, как он подошел. — А нод может забрать свой корабль и использовать его так, как захочет.

— Он его получит, — бросил Гуннар, — как только мы заберем с него наш груз.

«Внимание! Тэн Гуннар признал драккар „Ярость Рорха“ вашим».

«Персонаж Р`мор стал владельцем драккара „Ярость Рорха“».

Вот так вот! Теперь я официальный владелец корабля? Просто прекрасно!

— Вот и хорошо! — меж тем кивнул Нуки. — Я уже отправил Стеки к нашим кораблям — пусть идут ко входу во фьорд. Кьетве их встретит и доведет до берега.

— С каких пор ты отдаешь приказы моим людям? — прорычал Гуннар.

— Ты бы не отдал такой приказ? — пожал плечами Нуки.

— Это не твое дело! — все в том же духе ответил Гуннар. — Хочешь идти к Агдиру — иди. Но моих людей на это подбивать не нужно.

— Нод ‒ твой человек? — хмыкнул Нуки.

Гуннар повернулся ко мне и, протянув свой меч, сказал:

— Р`мор! Ты нод по рождению, всегда считался чужаком на Одлоре. Но твоя доблесть и находчивость пришлись мне по душе. Скажи, хочешь ли ты присоединиться к клану?

«Тэн Гуннар предлагает вам присоединиться к клану Альмерк. Принимаете его предложение? Да/нет».

Вот ведь, блин…Стать полноправным членом клана было заманчиво. Но я прекрасно понимал, зачем и почему Гуннар сделал такое предложение. Если я соглашусь — он потребуется остаться на Длинной земле «для защиты клана». Попытаюсь уйти — буду объявлен преступником. Откажусь сейчас от вступления в клан — так и останусь чужаком, с которым мало кто считается.

Блин…сложный выбор. Оставаться в клане и с кораблем, но при этом быть привязанным к острову, пока Гуннар не передумает, или же остаться в нынешнем статусе?

Я заметил ехидный взгляд Нуки. Он с легкой усмешкой наблюдал за моими мучениями, ожидая моего решения. С немым вопросом в глазах, наморщив недовольно лоб, ждал моего ответа и Гуннар, все еще держа на руках свой меч. Нужно было что-то решать.

— Я ценю твое предложение, тэн Гуннар, — осторожно начал я, взяв его меч, — и с удовольствием бы его принял. Но позволь мне еще раз доказать, что я достоин стать одним из вас — позволь отправиться к Агдиру. Я привезу припасы, привезу еще людей. Если у нас все получится — клан станет сильнее. А если нет — все что ты потеряешь, это нода-чужака и старую ладью, захваченную у наших врагов.

Как-то незаметно вокруг нас появилась целая толпа. Вот как так? Минуту назад никого не было, и вот, я уже удивленно озираюсь, оказавшись в кольце людей, активно обсуждающих мой ответ тэну.

— Я пойду с чужаком! — вперед выступил старик. — Позволь, мой тэн, сопроводить их до Агдира!

— Я тоже пойду. Если есть шанс спасти наших людей и тэна — я готов рискнуть, — вперед выступил Кьетве, который, видимо, не успел еще уйти к берегу (он должен был встретить и провести наши корабли во фьорд).

— Ну, я, само собой, с вами, — Нуки улыбался во все зубы. Почему-то мне показалось, что появившаяся вокруг нас толпа — это его проделка. Но когда он успел?

— Мы не можем так рисковать, — как и я, ошарашенный тем, что оказался в центре внимания, заявил Гуннар, — мы должны пережить зиму — это главное!

— С припасами сделать это будет намного легче, — ответил ему Нуки.

— А если у нас будут воины, то мы сможем не торговать, а добывать припасы. Да и не только припасы, — поддержал его и Кьтве.

— А если будет кормчий, то мы сможем найти путь к большой земле, — выдал и я, обозначив истинную причину, почему я собрался на Агдир.

Гуннар зло зыркнул на меня и проворчал:

— Большая земля — это бредни безумных старух. Все мы знаем, что на юге ничего нет. Наши мореходы не раз отправлялись на юг, но никакой земли не нашли.

— Плохо искали, — весело ответил Кьетве, — наш кормчий несколько раз доводил корабль туда и возвращал домой.

— Чушь! — фыркнул Гуннар.

— Я сам был на большой земле, — сказал Кьетве, ‒ и видел селения и людей, там живущих.

— И я! И я! — раздалась пара голосов из толпы.

Гуннар еще раз зло сверкнул глазами и процедил:

— Отправляйтесь, если так хотите.

— Спасибо, тэн, — ответил Нуки.

— Спасибо, тэн, — сказал и я, протянув на руках меч.

Гуннар взял его, а затем молча проследовал мимо. А предложение о вступлении в клан пропало.

Блин, похоже, с Гуннаром у меня теперь отношения не ахти… С другой стороны, они и раньше не были дружескими. И это даже с учетом того, что фактически я сделал его тэном. Ну и козел, все-таки…хрен с ним, что даже «спасибо» не сказал, но сейчас-то мог бы хоть палки в колеса не ставить!

Впрочем, и так ясно, почему он так сопротивляется, почему предложил мне присоединиться к клану, и почему он не хочет, чтобы мы шли к Агдиру.

Все просто: во-первых, он боится потерять людей (сколько бы со мной ни пошло, но сейчас каждый боец на счету), во-вторых, мы можем выдать место, где скрывается клан. И тогда сюда придут воины ярла, будет сражение. Нужно ли оно сейчас Гуннару? Вряд ли. Ну и, наконец, в-третьих — если мы сможем спасти людей Длинной земли, местных станет намного больше. А если еще привезем их тэна — понятно, кто тут будет всем заправлять. Сейчас, едва ли мы зашли в длинный дом, Гуннар начал вести себя, как хозяин. С появлением настоящего тэна ему придется подвинуться и умерить свои амбиции.

И вот, мой драккар зашел во фьорд, его уже спешно разгружали. По идее я должен был быть там же, но таскать тюки не было ни малейшего желания.

— Р`мор!

Я повернулся. Рядом со мной стоял тот самый пацан, которого я нашел в стоге сена.

— Привет, — сказал я.

— Ты скоро уплывешь?

— Да, — кивнул я.

— Можно мне с тобой? — прямо-таки с мольбой спросил пацан.

— Прости, Рагнар, но это слишком опасно. Да и здесь тебе будет лучше. Кстати, где тебя устроили?

— Устроили? — спросил мальчик. — Я сидел под длинным домом пока вы были внутри. Потом ждал, пока ты договоришь с тем воином, и только сейчас, когда ты освобод…

— Подожди-ка, — прервал я его, — тебя что, никто не кормил?

— Нет, — покачал головой Рагнар.

Я, наконец, врубился в ситуацию. Сирота попросту был никому не нужен. Пусть его отец когда-то и считался умелым воином, но его сын был простым оборванцем, которого никто к себе в дом брать не хотел. Даже не накормили, сволочи. Хотя с другой стороны, оно и понятно — жители Длинного острова уже страдают от голода, что будет дальше — одному Одину известно. Кто захочет вешать себе на шею еще один голодный рот?

— Погоди… Эй, Р`ам! — я окликнул своего «брата», занятого разгрузкой скарба с драккара. Кстати, он таки успел забрать кое-какие вещички с нашей фермы. И семью прихватил — не далеко от Р`ама стояла миниатюрная худенькая девушка с младенцем на руках. Похоже, это и есть моя невестка.

— Что, брат? — откликнулся Р`ам.

— Есть вопрос.

Р`ам нехотя оторвался от работы и подошел ко мне.

— Ну? — спросил он.

— Это Рагнар, — я указал на пацанёнка, напряженно наблюдавшего за нами.

Мой брат приветливо кивнул пацану и улыбнулся.

— Он круглый сирота, — продолжил я, — и его никто не взял к себе в дом. Даже не накормил. Скажи, как у нас с едой?

— Ну… — Р`ам задумался. — Так-то не очень, но на месяц есть.

— Я надеюсь вернуться с припасами, — сказал я, — хочу попросить тебя присмотреть за ребенком до моего возвращения. Чтобы ты позаботился, и…

— Кормил? — спросил Р`ам.

Я кивнул.

— Хорошо, — Р`ам размышлял не дольше пары секунд, — сделаю, брат. Моя жена позаботится о нем.

— Твоя жена? — не понял я. — А ты?

‒ А я отправлюсь с тобой, — ответил он. — Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одного?

— Я думал, ты захочешь остаться и…

— Здесь безопасно, но нам нужна еда. Сможешь ли ты добыть ее?

— Постараюсь, — усмехнулся я в ответ.

— Вот я как раз тебе и помогу…

— Пошли, Рагнар, — Р`ам поманил пацана за собой, — поможешь мне с вещами, а потом сделаем похлебку…

Рагнар повернулся ко мне.

— Не бойся, я тебя не брошу, — успокоил я его, — в следующий раз обязательно возьму с собой. А пока отдохни и поешь. Р`ам и его семья не дадут тебя в обиду.

— Спасибо, — пацан сказал это так, что на секунду мне показалось, что передо мной не просто НПС, а самый настоящий живой человек. Эти эмоции, смесь благодарности, облегчения, тревоги и надежды нельзя подделать. Но все же разработчикам это удалось…

Волны били в деревянные бока моего драккара, ветер трепал черно-зеленый парус. Люди, сидящие на веслах, пыхтели и сопели, однако продолжали монотонно работать. Вверх-вниз, вверх-вниз… Весла равномерно и синхронно погружались в темно-синюю воду, поднимались над поверхностью моря, капли слетали с дерева и летели назад, словно бы стремясь вернуться назад.

Мы плыли уже очень долго. Настолько, что я успел заскучать.

— Ну все, отдохните, — крикнул Олаф, следивший за парусом, — теперь пускай нас несет ветер.

Весла втянули назад на корабль и гребцы тут же, словно по команде, развалились на лавках. Кто-то улегся полностью, кто-то облокотился о борт корабля, а кто-то и вовсе растянулся прямо на полу, и даже собрался поспать, подложив под голову плотно свернутую шкуру то ли волка, то ли медведя.

— Ты произвел на меня впечатление, — сказал Нуки, сидевший неподалеку от меня.

— Чем? — спросил я.

— Тем, что не согласился сразу стать членом клана, — пояснил Нуки. — А кстати, почему?

— Меня позвали только потому, чтобы я не увел с собой корабль и воинов клана, — пожал я плечами. — Так себе предложение, если честно. Кто знает, что Гуннар решит завтра? Может, изгонит меня и отберет корабль. Что тогда?

— В самую точку, парень, — усмехнулся Нуки, — а голова у тебя варит…

— А толку? Ну, есть у меня корабль. Дальше что? — вновь пожал я плечами.

— Корабль ‒ это уже много, — пояснил Нуки.

— Корабль без команды ничего не стоит, — парировал я.

— У тебя уже есть команда.

— Где? Кто? — удивился я.

— Ну вот же, Копье решил идти с тобой, Олаф, я, Кьетве, даже Стеки…

— Копье просто не хочет сидеть на острове, Олаф любит море. Ты и Кьетве идете спасать тэна, ну а Стеки…Стеки приглядывает за нами… — ответил я. — Так о какой команде речь? Когда спасем пленников, ты и Кьетве уже не пойдете ко мне. Олаф наверняка поплывет с тэном, когда придет время. Может быть, Копье ко мне присоединится. Но я не уверен, что хочу постоянно слышать его ворчание.

— Я все слышу, — напомнил о себе старик.

— Без обид, Асманд, но это так! — ответил я.

— Доживешь до моих лет, и будешь ворчать так же, — улыбнулся старик. — Но все же Нуки прав. Лично я точно поплыву с тобой еще раз, если этот поход мы переживем.

— Переживем, Копье, куда денемся, — хлопнул старика по плечу Нуки.

— А что до остальных, — меж тем продолжил старик, — почему-то мне кажется, что если ты соберешься на юг, у тебя будет кормчий, способный провести драккар по такому пути, то присоединиться к команде на твоем драккаре захотят многие. Уж кто-кто, а Олаф точно!

— Олаф! — окликнул его Нуки. — Ты как, пойдешь под одним парусом вместе с Р`мором?

— Пойду, — крикнул в ответ Олаф, — уж больно он везучий. Наверное ему благоволят боги.

— Хотелось бы верить! — рассмеялся я. — До сегодняшнего дня как-то не заметил, что Тор или Один осыпают меня подарками.

— Иногда отсутствие проблем — лучший подарок, — заметил старик.

— Тоже верно, — кивнул я.

— А что, правда, ты везучий? — поинтересовался Кьетве, прислушивающийся к нашему разговору.

— Ну, люди так считают, — пожал я плечами.

— Он всегда был везучим, — отозвался Р`ам, — даже в детстве мы с отцом могли за целый день не поймать ни одной рыбы, а вот у Р`мора всегда была полная корзина.

— Толика везения там, на юге, нам бы не помешала, — усмехнулся Кьетве. — Если ты действительно любимчик богов, будем надеяться, что твое везение поможет нам.

— А зачем тебе везение? — удивился я. — Ты ведь говорил, что набеги были удачными?

— Удачными, но… — хмыкнул Кьетве.

— Что «но»?

— Можно взять добычу и побогаче. Но нам не везло. Попадались либо бедные деревушки, либо…

— Либо что?

— Либо мы просто не могли взять верх. Нас было слишком мало. Так что если бы с нами пошел любимец богов — кто знает, быть может, мы вернулись бы богачами. Там, на юге, странники рассказывали нам о городах, в которых золото текло рекой…

Я хмыкнул. Ну да! Викинги в свое время на Париж напали как раз из-за этого. Считали, что там горы золота. Вот только в нашем случае взять Париж или даже какой-нибудь захудалый город будет затруднительно, ведь сколько пойдет в набег? Человек двадцать? От силы тридцать. Да и то, это я еще слишком оптимистично думаю.

— А скажи мне, какое оружие у людей на юге? — спросил я у Кьетве. Все-таки интересно, какой народ там живет. Быть может, удастся провести аналогию с реальным средневековьем, получится понять, насколько там, на юге, серьезный противник встретится. Хорошо бы, если мелкие королевства, как и в нашем мире, где викинги пошли на Англию.

Впрочем, я помнил карту, помнил, как выбирал персонажа. На большом континенте около дюжины королевств, которые ведут войну друг с другом. С одной стороны это хорошо — во время хаоса, сопутствующего войне, всегда есть личности (чего уж греха таить, вроде нас), которые любят половить рыбку в мутной воде. А вот с другой стороны постоянные войны — это ветераны, прошедшие огонь, воду и медные трубы. Это тебе не просто крестьяне с вилами, а именно воины, умеющие и знающие, как надо сражаться.

Если таких ветеранов нам встретится много — можно смело ставить крест на эпохе викингов в этом мире.

— Да какие люди, какое оружие? — меж тем ответил Кьетве. — Вполне обычные крестьяне. Пытались биться с нами вилами да косами. Получалось у них плохо. Пару раз встречались небольшие отряды воинов. Оружие — мечи и топоры, щиты. У некоторых такие палки, на конце которых металлическое ядро с шипами.

— Угу, — я кивнул. — А как воины одеты, как сражались?

— Некоторые сражались, как волки. Другие даже толком щит держать не могли — бросали его на землю и давали деру после пары ударов, — пожал плечами Кьетве. — А одеты…кто-то был в кольчуге, были и латники. У Силмонсона в доме есть одна такая броня. Уж не знаю, зачем этот олух потащил с собой доспех — он весь помятый, никуда не годный. Да даже если бы целый был, все равно сражаться в нем ‒ то еще удовольствие: не повернешься, не развернешься, и тяжелый он, выдохнешься быстро.

— Ага… — кивнул я. — Значит, у кого-то на Длинном острове есть даже броня, такая же, как носят люди на юге?

— Есть, — кивнул Кьетве, — я ж говорю — у Силмонсона. Вернемся — я тебя к нему отведу.

Я было собрался задать еще несколько вопросов, но крик Олафа заставил меня забыть о них:

— Земля!

— Ну, вот и Агдир. Кажется, приплыли…

— Не думаю, что идти прямо во фьорд ‒ хорошая идея, — заявил я.

Все тут же замолчали и уставились на меня.

— Почему? — наконец спросил Нуки.

— Потому, что с Длинной Земли сюда пришло две дюжины воинов. Куда они исчезли? — поинтересовался я.

— Ну, мало ли, что с ними по дороге могло случиться, — пожал плечами Олаф.

— Согласен, — кивнул я, — а что если с ними что-то случилось не по дороге, а именно здесь, на Агдире?

— Агдир всегда считался мирным, — заявил старик, — здешний тэн предпочитает мир. Всем известно, что на Агдире выращивают лучший хлеб, делают лучшую медовуху и…

— А с чего ты взял, что я говорю о самом Агдире и его людях? — перебил я его.

— А о ком тогда? — не понял старик.

— Что, если остров захвачен людьми ярла? Они ведь напали на Одлор? Почему бы им не добраться и сюда?

— Зачем им Агдир? Здесь нет богатств… — удивился старик.

— Зато есть еда. А у ярла много воинов, и их нужно чем-то кормить, — напомнил я.

На драккаре вновь воцарилась тишина — все переваривали мои слова.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Нуки.

— Предлагаю обойти остров. Причем так, чтобы с берега нас не увидели, — ответил я. — Зайдем с северной стороны, где вряд ли есть люди. Спрячем драккар и отправим пару человек разведать, что происходит в поселении.

И снова несколько секунд тишины. Я прямо-таки ощущал, как скрипят мозгами мои компаньоны.

— Хорошо, и кто пойдет на разведку? — спросил старик.

— Я пойду, — сразу же вызвался Нуки.

— И я, — поддержал его Кьетве, — вы ведь не знаете в лицо наших людей.

— Плохая идея, — отрезал я. — И ты, — я ткнул пальцем на Нуки, — и ты, — в этот раз указал на Кьетве, — будете бросаться в глаза. По вам сразу можно понять, что вы умеете держать топоры и секиры с правильной стороны.

— Так кого ты хочешь отправить? — проворчал Нуки.

— Пойду я и Копье, — ответил я.

— Почему именно вы? — удивился Кьетве.

— Потому, что мы оба ноды. Мы будем выглядеть как обычные бродяги, которых шастает по островам огромное множество. Мы бедны, с нас нечего взять, и на нас просто не обратят внимание. Кому какое дело до бродячих нодов?

— Хм… — только и сказал Нуки.

— А как насчет меня? — подал голос Р`ам.

— Хоть ты и нод, но мало походишь на оборванца-странника, — рассмеялся Копье, — сразу видно, что тебя в детстве хорошо кормили.

Р`ам непонимающе оглядел себя, а остальные рассмеялись. Ну да, Р`ам был самым что ни на есть богатырем. В отличие от меня природа одарила его высоким ростом, большой силой. И спрятать их под балахоном не получилось бы.

— А как вы узнаете, есть ли здесь мои соотечественники? — спросил Кьетве.

— Ты думаешь, если где-то в городе держат два десятка пленников, то это будет совершенно незаметно? Потолчемся на рынке или главной площади, у большого костра, и обязательно что-то услышим.

— Я согласен, — кивнул старик, — идея действительно толковая.

— Ну вот, наконец-то! — с облегчением вздохнул я. Хоть кто-то в состоянии здраво оценить мой план.

Наш драккар по широкой дуге обошел остров. На какой-то момент мне показалось, что мы даже перестарались, так как по правому борту мелькнула суша — соседний остров, Эстрегет, который мы прошли по пути сюда.

Обход занял немало времени — Агдир по своим размерам ничуть не уступал Одлору, моему родному острову.

Лишь когда впереди замаячила далекая земля ‒ остров, находящийся к востоку от Агдира, Олаф повернул драккар носом к Агдиру.

— А что там? — спросил я его, указывая на соседний остров.

— Небольшое поселение в горах, — пожал плечами Олаф, — ничего интересного. Земли мало, хотя местные и занимаются земледелием. Промышляют в основном охотой и рыбалкой. Я туда еще не заходил.

— Почему?

— Да как-то незачем, — ответил Олаф. — Делать там нечего, торговать с местными бесполезно — они своими шкурами торгуют только на крупных рынках. Пришлым ничего не продают.

— Почему?

— Пришлые не дадут хорошую цену, — ответил Олаф, — а вот на рынке в крупном селении, да еще в рыночный день шкуру можно продать очень выгодно. Хотя, насколько я слышал, эти дикари предпочитают не продавать свой товар, а менять.

— На что?

— Оружие, инструмент, домашних животных. Все, что может пригодиться дома.

— В набеги не ходят?

— Ни разу о таком не слышал. Да и воинов у них, вроде как, нет.

— Почему же их никто еще не захватил? Не стал ярлом?

— Ты меня спрашиваешь? — рассмеялся Олаф и навалился на рулевое весло. — Эй, гребцы! Пошевеливайся!

— Сам сядь на весла и попробуй, — тяжело дыша, ответил ему Копье.

— Мне не положено, я рулевой, — гордо ответил Олаф.

— Тогда заткнись и рули, — отрезал старик.

Наш драккар подошел к берегу и уперся носом в мягкий песок. Прямо перед нами расстилалась самая настоящая степь, если можно было ее так назвать — до самого горизонта шла долина, покрытая холмами и глубокими оврагами, в которых росла высокая трава. Ни одного деревца здесь не было. А вот полноценный лес, словно частокол, отделял степь от подножия гор, тянущихся вверх так высоко, что приходилось задирать голову — иначе их вершин и не увидеть.

— Плохое место… — проворчал Нуки. — Если мы хотим, чтобы нас не заметили, нужно идти дальше на север. Нужно найти место для стоянки возле скал. Там мы не будем бросаться в глаза. А здесь нас видно издалека.

— Не проблема, — ответил я, подбирая свою котомку, заготовленную заранее, — плывите на север, а мы вас найдем. Или же еще проще — завтра утром на рассвете встретимся на этом же месте.

— А если не успеете вернуться?

— Тогда вернетесь назад к скалам.

— Решено, — кивнул Нуки, — постарайтесь не задерживаться. Выяснили все, что можно, и назад. Если никакой угрозы нет — мы просто зайдем во фьорд.

— Если, — повторил я. — Для того и идем, чтобы узнать, что нас ждет.

— Никогда не думал, что побоюсь сразу зайти в Ольборг, — хмыкнул Кьетве. ‒ Это поселение всегда встречало нас радушно. Старый тэн даже выходил, чтобы приветствовать нас и узнать свежие новости.

— Времена меняются, — буркнул Олаф, — раньше по морю не рыскали ладьи ярла Рорха, а его люди не вырезали целые острова.

Мы со стариком спрыгнули за борт и медленно пошли к берегу. Воды было по колено, однако она уже была студеной. Блин, не представляю, как бы было мне, если бы в воду пришлось сигать собственной персоной, а не в «теле» Р`мора.

Но все же мы довольно быстро выбрались на берег, побрели по мокрому песку, в который то и дело проваливались ноги.

— Может, разведем костер, высушим ноги? — предложил я старику. Вроде как тут болячек не было или же они проходили быстро, но рисковать мне не хотелось. Как я тут лечиться буду? Или старика как тут лечить?

— Ты ведь воин? Вот и веди себя как воин! — проворчал старик. — Не пристало нам бояться воды. Высохнем, пока дойдем до Ольборга.

— Да я просто предложил, — пожал я плечами.

— И я бы согласился, — снова проворчал старик, — да вот только кто-то пообещал вернуться к драккару завтра утром. Так что сушить портки у нас времени нет. Идем!

И мы пошли вперед, туда, где светило осеннее солнце, и где должно было находиться поселение. Или, что правильнее, все-таки город. Пусть и не крупный, если верить рассказам Олафа, но и не маленький. Всяко больше поселения на Длинном острове или Лейры на Одлоре. Я, конечно, Лейру не видел (там был мой персонаж, а не я сам), но по рассказам товарищей имел представление о размере поселения.

Мы брели по степи, не встречая никого по пути, и лишь когда потянулись поля, появились на них и люди. Все они, ковырявшиеся в земле, неизменно поднимали головы, оглядывали нас. Но на большее у них интереса не было.

Что ж, нас это устраивало.

Наконец, далеко впереди появился деревянный частокол — вот и Ольборг.

Ольборг оказался совершенно иным, чем то, что я себе напредставлял.

Возле распахнутых ворот, прямо на земле, сидела парочка воинов-привратников. Причем они не просто сидели, а дрыхли самым наглым образом. Подложили под задницы щиты, и сидят. Им, похоже, совершенно плевать на то, кто входит и выходит через ворота.

Рядом с этими доблестными стражами была свора собак — худые кабыздохи что-то ковыряли в грязи. Одна из них грызла здоровенную кость, поглядывая на меня и прикидывая, не получится ли погрызть и меня, или же наоборот, следя за мной — а ну, как этот грязный нод попытается отобрать вкуснейшую косточку?

Короче, в Ольборг мы прошли без всяких проблем. А я-то, наивняк, еще боялся, что со стражей возникнут проблемы, что они могут не пустить двух странствующих нодов. А оказалось…

Уж не знаю, с чего я так решил, но ожидал я увидеть пусть и невысокие, но все же каменные дома. А на деле — все те же низенькие строения, собранные из бревен, какие я видел на Длинном острове, где щели между этими самыми бревнами были забиты глиной.

Какой бы не был сам дом, а вот двери меня просто поразили — такое впечатление, что в Ольборге проводится конкурс на самую несуразную дверь. Всего пару дверей были сделаны из добротных досок, сбитых плотно вместе, все остальные были примером того, что может собрать какой-нибудь криворукий блоггер, в жизни пилы не видевший, из гов…хм…глины и палок. Я даже сначала решил, что это какой-то глюк — ну как так-то? Такие добротные домики, землянки, а двери в жилье словно бы не менялись лет двести. Какой вообще от них смысл, если не то что от ветра, они даже от снега защитить не смогут. Да чего там непогода, даже когда будет просто холодно, эти двери, больше напоминающие решето, даже тепло внутри дома не удержат.

Кстати о домах: с ними я тоже погорячился. Далеко не все из них были «добротными и прочными». Некоторые даже язык не поворачивался обозначить словом «дом». Скорее уж, шалаш.

Подобные архитектурные достопримечательности вообще не имели ни дверей, ни окон. Вход был закрыт шкурой, и все. Похоже, владельцам жилья этого было более чем достаточно.

Еще один тип домов мне вообще напомнил учебник по истории, где на одной из иллюстраций был изображен древний человек, небрежно закинувший себе на плечо сучковатую дубину, стоящий на фоне своего «дома».

Такие «дома» здесь тоже встречались — все те же шалаши, однако с большим количеством веток. А еще стены у них были частично заложены огромными валунами. Где-то выше, где-то ниже, кое-где вообще только «фундамент» был в таких камнях.

Складывалось впечатление, что эти дома попали под программу реконструкции, и она сейчас идет полным ходом, если бы не одно «но». Даже издалека, и даже моим неискушенным взглядом можно было заметить, что на валунах уже скопилось предостаточно грязи. А, следовательно, то, что я видел, являлось окончательной, завершенной конструкцией.

М-да…как они тут живут только? Даже на Длинном острове дома выглядели не в пример лучше (именно в поселении, лагерь возле леса я в расчет не беру, там все же расположены именно временные жилища, сезонные, а не постоянные).

Если на Длинном острове между домами обильно рос мох и трава, то здесь повсюду была грязь. Отвратительная, чвякающая, одним своим видом говорившая, что если только ступишь в нее — обляпаешься по макушку.

Как бы подтверждая мои мысли, нами была замечена группа чумазых детишек, что-то увлеченно лепивших из этой самой грязи. Один из мальцов повернулся и уставился на нас. Однако тут же отвернулся, видать, текущие дела были поважнее, чем преследование двух непонятно зачем появившихся в городе нодов.

Если на Длинном острове между домами были узкие тропки, по которым, тем не менее, было удобно ходить, то здесь мы шли по улочке, вымощенной…нет, не булыжниками. Под нашими ногами были бревна. Именно ими тэн Ольборга решил застелить улицы. Хотя, что я могу знать? Может, камней на острове в нужном количестве не нашлось, а владельцы недоделанных шалашей не желали отдавать свои валуны. Может, некому было эти самые камни тягать. Но ведь бревен натаскали? А какая, по большому счету, разница — камень или сырое дерево? Плюс-минус вес одинаковый.

Короче говоря, идти по бревнам все же было вполне удобно. Всяко лучше, чем по грязи. Однако стоило только появиться прохожему, идущему нам навстречу, как на узкой тропинке или, скорее, бревенчатом мостике, начинались самые настоящие танцы — мы трое вертелись и крутились, как могли, чтобы разойтись, так как ни один из нас не хотел слезать с бревен в грязь.

Старик один раз оступился, и его нога погрузилась в грязно-бурую кашу по самое колено.

Женщина, наблюдавшая за нами, резавшая куриц возле входа в свой дом, невольно улыбнулась, глядя как старик, стоя на одной ноге, пытается отряхнуть вторую от налипшей грязи. Однако представление это ей быстро наскучило, и она, отрубив голову последней из куриц, принялась их ощипывать. Причем перья летели все в ту же грязь, в которую успела впитаться и кровь от отрубленных куриных голов.

Деревянные дорожки вились вокруг домов, резко поворачивали, то заставляя подниматься вверх, то резко падая вниз. В таких крутых местах бревна выложили как ступени, что лично я посчитал не таким уж и умным решением — в дождь поскользнуться на таком «покрытии» можно легко и просто. А лететь тут долго…ступенек десять копчиком посчитаешь, прежде чем достигнешь низа.

Наконец, очередной изгиб дорожки вывел нас на некое подобие площади. Здесь, в ее центре, пылал костер. Судя по его размеру, он должен быть просто гигантским, но сейчас языки пламени поднимались от переливающихся красным углей едва на метр, да и свежих дров в нем не видать. Экономят, что ли?

На площади было немало людей. Но это нисколько не напоминало толпу на рынке. Нет, лотки тут и там я видел, но было их как-то слишком уж мало, а покупателей как раз наоборот. Да и покупателями толпившийся народ назвать было сложно — все они стояли небольшими группами по несколько человек и активно что-то обсуждали.

— Эй! Бабуля! — окликнул я старуху, тянущую на своем горбу котомку с чем-то. — Что здесь происходит?

— Чего? — старуха остановилась и уставилась на меня своим единственным глазом (на месте второго был огромный шрам, тянущийся на пол-лица).

— Что за собрание такое? — встрял и Копье.

— А вы кто такие? — подозрительно спросила она, разглядывая нас.

— Путешественники, — ответил я, — зашли на ваш остров отдохнуть и перекусить.

— А-а-а! Ноды! — словно бы обрадовавшись тому, что разгадала, кто мы есть такие, протянула старуха. — Нет у нас ничего перекусить. Сами уже зимние запасы начали…

Блин! Похоже, и тут со жратвой проблемы. Хреново! Где ж провизии нашим достать?

— А чего так? — спросил меж тем Копье. — Я слышал, что чего-чего, а еды на Агдире всегда вдоволь было. Неурожай, что ли?

— Ярл, чтоб его тролли сожрали! — плюнув себе под ноги, ответила старуха. — Двадцать дней назад пришли две ладьи с воинами. И часть этих прожорливых отродий Локи осталась здесь. А те, что ушли, забрали зерно и скот.

— Вы с ними даже не воевали? — удивился я.

— С кем? С ярлом? — хмыкнула старуха. — Будь я моложе, будь в моих руках прежняя сила, я бы самолично перерезала горло каждому из этих жалких трусливых выродков. Но тэн Бьерг запретил нам сражаться.

Старуха сморщилась так, будто бы съела какую-то неимоверно кислую ягоду. М-да, судя по всему, ей не особо нравится то, что происходит на острове. Приказы тэна, в частности. Но действительно, почему он не стал защищать свое селение?

Впрочем, тэн Ульф стал. И кому от этого легче? Ну, отбились мы от ярла, но теперь вынуждены бежать со своего острова, проситься на постой к соседям. Да еще и бросили свой город и пожитки, от воинов клана практически ничего не осталось. В лучшем случае человек десять, способные держать в руках оружие и умеющие им пользоваться.

— Бьерг? — удивился старик. — А где ваш старый тэн?

— Ушел в другой мир, — со вздохом ответила старуха, — пирует теперь в Вальхалле со славными воинами.

— Как? Почему? — еще больше удивился старик. — Ведь он был еще крепким и…

— Спроси у Бьерга, — ощерилась в беззубой улыбке старуха. — Ему виднее, почему его отец ушел к Одину.

— Ясно… — протянул Копье, помрачнев.

— А что тут на площади происходит? — спросил я.

— А это, ноды, вы сейчас сами увидите, — улыбка сползла с лица старухи, оно вновь стало злым и неприветливым. — А я пойду. Только трусы будут смотреть на бесславную гибель славного воина.

Последнюю фразу она произнесла довольно громко. Настолько, что ее слова услышали другие, они стали поворачиваться и недовольно морщиться в ответ.

Бросив свою загадочную фразу, старуха потеряла к нам двоим интерес и посеменила вперед, придерживая свою котомку, вскоре исчезнув с глаз, зайдя за один из домов.

Тем временем люди на площади оживились. Явно начиналось нечто, чего они ждали. И вскоре это «нечто» увидели и мы.

В центр площади два воина в добротных шлемах и кольчугах вывели связанного мужчину. Поставили его на колени возле колоды и замерли слева и справа от него.

— Славный воин! Предлагаю тебе быструю смерть, которая позволит тебе присоединиться к предкам в Вальхалле, — громким, хорошо поставленным голосом начал вещать бородатый, плешивый коротышка. — Если скажешь нам, где живет твой клан, то сможешь умереть как воин.

— Если скажу, то умру как трус! — заревел пленник.

— У тебя есть… — начал было коротышка, но пленник его перебил.

— Заканчивай, жалкое отродье жабы и крысы! Я ничего тебе не скажу. Пусть твои псы делают, что должно.

Коротышка коротко кивнул, и один из воинов, стоявших возле пленника, толкнул того в спину, заставив положить голову на колоду.

Пленник сопротивлялся и постоянно поднимал голову. Тогда воин схватил его за волосы и ударил лицом о колоду, а затем попросту удерживал голову пленника в нужном положении.

Второй воин достал из-за пояса топор.

Коротко свистнуло лезвие, и в руках первого палача оказалась отрезанная голова, которую он с хохотом метнул в толпу, тут же шарахнувшуюся в разные стороны. Но не все в толпе были испуганы — большинство мужчин и женщин недовольно заворчали.

Палачам же и коротышке было все равно — они молча развернулись и двинулись по дорожке, находящейся на противоположной стороне площади.

— Кто это такие и кого они убили? — спросил я у человека, стоявшего ближе остальных.

— Ты что, со… — начал было горожанин, но запнулся, увидев перед собой меня. — Нод? Откуда ты тут взялся?

— Приплыл, — пожал я плечами.

Мужчина почему-то вдруг начал озираться и сказал на полтона тише:

— Не стоит этого никому говорить, особенно если рядом люди ярла…

— Это были люди ярла Рорха? — уточнил я.

— Они, — кивнул мужик, — пока еще мы их терпим на нашем острове. Но только потому, что тэн Бьерг так сказал. Не знаю, зачем это тэну, и почему он не понимает, что терпение у клана не вечное. Но очень скоро все изменится. Если тэн не защищает свой народ, то зачем такой тэн? Выбросим с нашей земли и его, и этих красно-белых крыс.

Мужик так увлекся, что уже и забыл, что перед ним стою я, как и том, сто я, собственно, спрашивал.

— Кого они казнили? — спросил я.

— А? — мужик словно бы очнулся от своих грез и уставился на меня, не понимая, кто это перед ним и чего ему надо. — А-а-а… ‒ уже с пониманием протянул он, когда смысл моего вопроса до него дошел.

— Приплыли тут человек двадцать. Я так понял, хотели купить припасов. Их клан голодал. Да вот видишь как, вместо припасов получили сталь в горло…

— Их схватили?

— Да, люди ярла держат их в плену и раз в несколько дней выводят очередного пленника, пытаются узнать у него, где обитает клан, но…

— Пока не сказали?

— Пока не сказали, — кивнул мужик. — Эта жалкая ручная крыса ярла, Барди, уже казнил несколько пленников…

Я сообразил, что речь в этот раз идет о том бородатом ‒ коротышке, который вещал на всю площадь.

— …И казнит всех остальных, — мужик вздохнул и покачал головой. — Ярл совсем не боится гнева богов и предков! Воин должен умирать в бою, а не лишаться головы, как вор и грабитель! Если хочешь воевать ‒ бери топор и бей врага, но то, что сейчас происходит, переходит все границы! Ярлу никогда не достичь Вальхаллы, его место в стылом Йотенхейме среди…

Я не стал дослушивать негодующего мужика — и так все было понятно.

Так, получается еды нам здесь не достать для клана. Зато есть люди ярла и их пленники. А пленники вполне могут стать нашими союзниками.

В принципе, я уже не сомневался, что пленники — это как раз воины Длинной земли, но все же нужно было убедиться точно.

— Эй! Эй! Есть здесь кто?

— Да тише ты! — шикнул на меня старик, стоявший на углу дома и наблюдавший за улицей.

— Ты кто? — отозвалась темнота внутри домика сиплым голосом.

— Неважно, — ответил я, — кто вы и откуда?

Пленник не спешил отвечать. Наверняка решил, что это очередной ход прихвостней ярла. Или же хитрость этого, как его, Барди — того самого плешивого коротышки. А что, даже при условии, что я видел его всего один раз, сложилось впечатление, что он пойдет на любую подлость. Уж слишком пакостная у него морда…

— Я пришел с одного острова… — со вздохом сказал я, когда понял, что пленник ничего мне говорить не будет: Не доверяет, видите ли. — Там практически нет воинов. Они ушли на Агдир за провизией и пропали…

— А ты кто такой? — спросил пленник с подозрением в голосе. Вот ведь, параноики…доказывай им еще.

— Мой клан пришел на тот остров, спасаясь от людей ярла, — я решил опустить момент, что являюсь нодом и фактически никакого отношения к клану Альмьерк, который теперь возглавил Гуннар, не имею, — там мы встретили беглых треллов и убили их. Позже пришли в город и Кьетве нам все рассказал.

— Кьетве? — ну наконец-то пленников проняло.

— Что, знаете такого? — усмехнулся я.

Но пленники опять упорно молчали. Вот ведь, упрямцы! Как с такими работать вообще можно?

— Где ваш тэн? — снова задал я вопрос.

— Мертв, — ответил один из пленников. К сожалению, в полутьме, царившей в этой импровизированной тюрьме, я не смог его разглядеть, — люди ярла казнили его на второй день. Отрубили голову и бросили ее собакам…

М-да…просто великолепно. Вот и спасли мы тэна…

«Задание: „Спасти Вала, тэна Длинного острова“, завершено».

— Что с тэном? — прошептал старик, не оборачиваясь, продолжая следить за улицей.

— Убили тэна, — ответил я…

Старик помрачнел.

— Плохо, очень плохо.

— Угу. Не представляю, как об этом рассказать Нуки, — вздохнул я.

— Кому рассказать? — донеслось из окошка. — Нуки?

— Нуки, — кивнул я, — здоровенный старый амбал с секирой.

— Откуда вы его знаете?

— Он нас и привел на ваш остров. Если это, конечно, ваш остров, — усмехнулся я. — Спрошу еще раз: кто вы такие и откуда родом?

— Зачем тебе это, незнакомец? — хмуро спросил пленник.

— Вы меня уже бесите! — прошипел я. — Мы пришли сюда с Нуки и Кьетве, с еще несколькими воинами, чтобы спасти вас. Но кого «вас»? С кем я говорю? Те ли вы, кого мы ищем, или, быть может, здесь держат грабителей и убийц?

— Мы не грабители, — отозвался пленник.

— Тогда кто ты?

— Меня называют Эйрик Черная голова. И никто не смеет обвинять меня…

— Ага! Так ты кормчий? — именно это имя назвал мне Кьетве. Очень хорошо. В принципе, мне было все равно, жив или мертв тэн, но именно кормчий мне был необходим. А что? Есть корабль, есть горстка воинов, готовых идти со мной. Но я не знаю куда идти.

— Откуда ты знаешь? — удивленно спросил Эйрик.

— Мне о тебе рассказывал Кьетве. Так что, скажете, кто вы?

— Мы ‒ люди тэна Вала, властителя Длинного острова.

— Ну наконец-то, разродились! — ухмыльнулся я.

— И что дальше? — напряженно спросил пленник. Явно все еще ждет подвоха.

— Дальше будем думать, как вас освободить, — пожал я плечами.

— Нас охраняют всего два воина. Убейте их, и мы будем свободны, — предложил Эйрик.

Что, вот так все просто? А где же: «Ключ на шее Барди, которого охраняет сотня воинов»? Или же: «Пойди и принеси нам оружие, пройди сквозь десятки противников» (причем раз пять, так как за раз ты все наше оружие донести не сможешь). Ну, или хотя бы: «Убей их всех, но тихо». Короче говоря, где все мои так «горячо любимые» квесты, к которым я привык в играх?

Впрочем, подобная мысль, пришедшая мне вдруг в голову, столь же неожиданно исчезла. Здесь, в Норхарде (имею ввиду мир игры, виртуальной реальности, где мы сейчас и находились), совершенно забываешь, что находишься в игре. А все эти «пойди-принеси» скорее навеяны множеством игр, которые лишь внешне отличаются друг от друга, а на деле…

Но вот у нас вполне себе обычная ситуация: даны пленники, есть задание их вытащить. И сложностей никаких нет, как и ограничений. Более чем уверен, что если бы мне удалось разворотить часть стены, расширить миниатюрное окошко, через которое мы с пленниками общались, они бы через него и вылезли.

Вот только стена выглядела очень прочно. Нет, сломать то ее можно, но шуму будет…

Двое сидевших на страже заключенных расслаблялись на полную катушку. Ну а что? Начальство сегодня уже не явится, вон, погода какая отвратная: холодно, и дождь начался. На улицах никого нет — все разбрелись по своим домам и сидят там.

Только им двоим приходится мокнуть на улице. Ну как, мокнуть…есть навес возле входа в «темницу», под которую определили один из домов, прогнав владельцев. Но спасает навес лишь от дождя. А чем он поможет от пронзительного, холодного ветра?

Впрочем, бойцы уже нашли способ, как не только от него защититься (или хотя бы меньше обращать на него внимание), но и поднять себе настроение.

Прямо перед ними на земле с зеленым мхом лежали объедки, два кувшина, уже опорожненные до конца. Скоро к ним присоединится и третий, содержимое которого все еще поглощается бойцами.

Оба уже выглядят так, что сразу видно — выпито и съедено немало, но останавливаться они не собираются.

— Горек! — сказал один, громко отрыгнув. — Медовуха уже заканчивается. Что будем делать?

— Отдыхать, — хохотнул названый Гореком.

— А потом? — не унимался первый.

— А потом ты сходишь и возьмешь еще! — весело заявил Горек.

— Почему я? — удивился первый.

— Потому, что я старше тебя, дурья башка!

— С чего ты вдруг старше? — оскорбился первый. — Я родился на два дня раньше тебя!

— Здесь, в карауле, я старше, — объяснил Горек.

— А-а-а… — протянул первый.

Однако несколько секунд после этого он сидел, наморщив лоб, явно над чем-то судорожно размышляя.

— Погоди-ка! А почему это ты старший? — наконец выдал он. — Что-то я не помню, чтобы это кто-то говорил. Так с чего ты старший?

— Потому, что я умнее, — весело засмеялся Горек.

— А-а-а… — вновь протянул первый. — Эй! Гляди-ка!

Прямо под дождем, прикрыв голову капюшоном, по улице брел старик, громко топая по бревнам. Грязная, в некоторых местах порванная и достаточно топорно заштопанная накидка выдавала в нем пришельца. Наверняка это бродяга, которого какими-то ветрами занесло на Агдир.

— О! — воскликнул первый, увидев человека, а затем направился к нему.

— Эй, ты, попрошайка! И-и-ик! — попытавшийся подняться Горек и так шатался, а после того, как икнул, не смог удержать равновесия и тут же плюхнулся задницей на бочку, на которой до этого сидел.

Он попытался встать еще раз, но топор, ударивший его точно в шею, перерубивший ее и застрявший в деревянной стене, не позволил.

Обезглавленное тело тут же поникло, но так и осталось сидеть на бочке.

Второй охранник вытаращил глаза, явно собираясь что-то сказать. Его затуманенный алкоголем разум даже подсказал мысль, что нужно делать: кричать что есть мочи, и тогда, даже если он и умрет, его смерть хотя бы не будет напрасной.

Однако кричать он не стал. Вместо этого он повернулся к попрошайке, которого несколько мгновений назад они заприметили вместе с мертвым уже напарником.

Что он хотел от него — неизвестно. Быть может, хотел попросить помощи или отправить того за подмогой. Быть может, почуял угрозу, исходящую от попрошайки. Кто знает?

Однако когда он повернулся к старику в грязном балахоне, он глядел не на человека, а перед собой, на лезвие топора, стремительно летящее прямо ему между глаз.

Охранник успел лишь вскинуть руки, но это ему не помогло. Лезвие топора с отвратительным хрустом проломило кость и застряло в черепе.

‒ Быстро! Затаскивай внутрь! — прошептал я, указывая Копью на охранника, которого он только что и убил.

— Ты сначала дверь открой! — зло прошипел старик, но, тем не менее, ухватил мертвеца за руку и поволок за собой. Топор из головы противника он так и не достал.

Я сбросил засов с двери, распахнул ее, успев шикнуть в темноту:

— Тихо! Не шумите!

Внутри была такая тишина, что не знай я о том, что там находится около десяти человек, решил бы, что дом совершенно пуст.

Я бросился назад к Копью, ухватил мертвеца, напоминавшего какую-то мифическую тварь вроде единорога (рукоятка топора торчала из башки под весьма необычным углом), за вторую руку, и уже вдвоем мы за пару секунд втащили тело в «тюрьму».

— Там второй, его тоже тащите, — приказал я узникам, едва мы с Копьем ступили на порог дома.

Пропустив нас, двое бывших узников бросились наружу, схватили обезглавленное тело, продолжавшее сидеть на бочке, стащили его с «трона» и прямо молниеносно заскочили за нами.

Мы же с Копьем бросили труп и двинулись на выход, уступив дорогу второй парочке узников с моим «крестником». Они бросили безглавый труп поверх первого и все мы, словно по команде, направились на выход.

— Идем по 2–3 человека. Не собираемся в большую толпу, — предупредил я освобожденных. — Возьмите оружие охранников.

Несколько воинов тут же подняли топоры и щиты, прислоненные к стене. Охранники, похоже, совершенно расслабились. Побросали все и спокойно пировали. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Врагов нет, местные в драку пока не лезут. Так чего им тут корчить из себя истуканов?

Вот и не стали. За что им огромное спасибо от нас.

Я даже не думал, что смогу вот так легко и просто перерубить шею. Но, видимо, адреналин (если в игре это, конечно, учитывается), сыграл свою роль. Я не просто перерубил шею противнику, но еще и вогнал топор так глубоко в бревно, что с трудом его вытянул.

С горем пополам расшатал и достал. Ну не бросать же его? Пусть он и не ахти какой, но уже стал эдаким талисманом. Эх, ну вот почему у Йора был не какой-нибудь имбовый, колдунский топорик?

Уже темнело. Солнце толком и не появлялось. Более того, после обеда небо затянуло тучами, пошел дождь. Погода была в самый раз для того, что мы задумали и даже успели исполнить.

Но сейчас дождь усилился. Я бы даже сказал, стал проливным. На расстоянии пяти метров было ничего не разобрать.

‒ Как думаешь, сможем проскользнуть? — спросил один из узников, которого по голосу я опознал как того самого кормчего.

Эйрик Черная голова выглядел именно так, как мне его и описал Кьетве. В частности, он был широкоплеч и не отличался большим ростом. Однако был крепко сбитым мужиком лет тридцати. Блестящая, отполированная лысина была покрыта татуировками. Причем так плотно, что издалека действительно могло сложиться впечатление, что у этого человека именно черная голова. Довершала образ длинная борода, опять же, иссиня-черного цвета, собранная в косички, каждая из которых была украшена серебряными кольцами.

Ну и видок! Прямо хоть сейчас бери и срисовывай в качестве иллюстрации для книги про варваров. Как-то Эйрик мне больше напоминал то ли первобытного человека, то ли гнома (возможно, еще и его комплекция сыграла злую шутку), но никак не викинга.

— Думаю, что да, — ответил я, — дождь будет лить еще долго. Если останется таким же сильным — нас не заметят.

— А когда закончится?

— А когда закончится, будет глубокая ночь, — сказал я, — да и мы уже будем далеко отсюда.

Эйрик кивнул, подбросил топорик в руке, сцапал его за самый край рукоятки.

— Не хотелось бы уходить без доброй драки…

— Она еще будет, — успокоил я его. ‒ А сейчас не время…Пошли!

Мы пробирались по мокрым улицам, стараясь быстро проскочить открытые места, жались к стенам там, где, как нам казалось, было слишком светло.

Кое-где под импровизированными крышами горели факелы, и даже небольшие костры. В любое другое время я был бы рад им, ведь возле них можно бы было погреться, обсохнуть. Но не сейчас. Сейчас они являлись источниками света, от которых стоило держаться подальше.

Кроме того возле некоторых из них были люди. И черт его знает, что это за люди — просто местные жители или же захватчики, воины ярла Рорха.

Впрочем, даже если это местные жители — откуда я знаю, что они нас не сдадут? То, что один из них там, на площади, нарассказывал мне о том, как они не любят захватчиков, еще ни о чем не говорит. Может, он и старуха ‒ единственные люди, кто против присутствия на острове людей с бело-красными щитами.

Кста-а-ати! Вспомнив о старухе, я припомнил ее слова. Они сразу запали мне в память и сейчас всплыли. А запомнил я то, что старуха поминала богов Асгарда. Я не мог ошибиться. Как же так, вроде им поклоняются только ноды или…

Или задание по навязыванию религии выполняю не только я. Что там тот паренек-ученый говорил? «Игрок с высоким социальным положением»? Получается, это все же ярл Рорх? Нет…не получается. Если бы религию навязал именно ярл — старуха принципиально проклинала бы его именем своих старых богов. Ан нет, Асов поминает. Что это значит? Что новую религию она приняла добровольно. И кто мог ее подвигнуть на такое? Тэн их острова? Но говорили, что он еще совсем молод, и к власти пришел совсем недавно, да еще и сомнительным способом. Может, это его отец? Игрок выполнил задачу, и ему стало скучно?

Вполне может быть. Вот только как может наскучить быть тэном? А с другой стороны, быть тэном может быть и скучно — намного проще сражаться в качестве рядового воина. Геморроя уж точно меньше… Да и тэн был старым. Наверняка играть за персонажа, которому будет сто лет в обед ‒ то еще удовольствие…

Ладно, чего гадать? Главное — я теперь знаю, что на Агдире есть игрок, и довольно-таки могущественный (или был им). Стоит это учитывать в дальнейшем. Вполне возможно, с ним удастся заключить союз? Привлечь на свою сторону? Хотя, на какую «свою»? Скорее уж, я смогу к нему присоединиться. Но надо ли мне это…

Тем временем мы свернули на улочку, которая должна была вести прочь из города. И тут же, стоило нам выскочить из-за угла, как мы напоролись на парочку бело-красных, бродивших по вечернему городу. Патрулируют, что ли? И надо же им это делать в такую-то погоду? Лучше б пьянствовали, как их друзья-тюремщики.

Я не успел даже размахнуться, как один из бывших узников, причем безоружный, зарядил правому патрульному кулаком в нос. Тот забавно взмахнул руками и плюхнулся спиной в грязь. Второму повезло меньше — Эйрик размахнулся и всадил топор в грудь врага. Тот захрипел, схватился за рукоятку, но был грубо откинут назад ударом ноги.

Воин сделал пару шагов назад, но все же устоял, не упал. Впрочем, это ему помогло мало — второй удар Эйрика таки заставил его рухнуть на колени. Кольчуга смягчила оба удара, но я очень сомневаюсь, что они прошли бесследно. Тем не менее, воин еще был жив. Эйрик скакнул вперед, схватил врага за голову и крутанул ее с такой силой, что развернул назад.

От мерзкого хруста, прозвучавшего чрезвычайно громко, я даже поморщился. Когда я оторвал взгляд от уже мертвого патрульного, то заметил, что остальные успели разобраться со вторым — один из бывших узников поднимался на ноги, держа в руках длинный окровавленный нож.

Ну что же, встреча неприятная, но полезная — благодаря ей еще пара моих союзников оказалась вооружена.

Еще одного противника мы сняли уже на подходах к воротам. Этот как раз таки был пьян и стоял к нам спиной, справляя нужду на ближайшую стену. С ним разобрались быстро и тихо — попросту подкрались и перерезали глотку. К сожалению, с этого бойца мы добыли лишь щит — меч или топор он оставил в одном из домов, где и накачался брагой.

Возле ворот мы обнаружили троих охранников. Они были трезвыми, и даже бдели. Одного из них я убил точным броском топора (а нефиг без шлема стоять), второго прикончили Копье и Эйрик (Эйрик завалил врага на землю, а Копье его зарубил), а вот с третьим часовым случилась накладка. Получив два удара топором, он решил, что позорное бегство намного лучше почетной смерти. И хоть я успел метнуть в него топор, что привело к его смерти, эта сволочь успела закричать.

Несколько секунд мы просто стояли и вслушивались. Но ничего кроме барабанящего по крышам, по бревнам и грязи дождя не слыхали. Никто не начал орать: «К оружию!», не начал бегать и суетиться. Пронесло? Похоже…

Мы открыли ворота, вышли из поселения и бросились бежать на восток, туда, где должен был нас ждать мой драккар.

Мы успели отойти от поселения метров на 400, как сзади началась суета — ярче вспыхнули костры, по темным улицам начали носиться люди с факелами. Похоже, нашли трупы. Плохо. Я надеялся получить фору подольше.

Значит, надо бежать. Сейчас смекнут, что к чему, и организуют погоню.

Всю ночь мы бежали. Нельзя было останавливаться, нельзя было отдыхать. Я был уверен, что погоня идет за нами по пятам.

То, что в поселении началась суета, однозначно говорило о том, что найдены трупы тех, кого мы убили убегая. Готов поспорить, что исчезновение пленников обнаружилось практически сразу.

А что это значит? А это значит, что за нами сразу должны были выйти в погоню.

Ладно, можно сбросить полчаса, ну максимум час на сборы — был вечер, многие свободные от вахты воины успели принять на грудь. Некоторые, как мы сами успели убедиться, были достаточно ловкими и быстрыми для того, чтобы ужраться в хлам практически сразу же, как только зашло солнце.

Сколько воинов может идти за нами? Не знаю точно, но наверняка не меньше дюжины, а то и два десятка. Почему? У них должно быть численное превосходство. Они должны понимать, что восемь пленников кто-то должен был освободить. Пускай даже лазутчик был один, все равно выходит, что нас почти десять. Следовательно, преследователей будет в разы больше. Они побоятся идти за нами тем же числом.

Но все же, интересно, сколько воинов отправлено за нами?

Не сбавляя темпа, я периодически оглядывался назад, пытаясь увидеть преследователей. Но, конечно же, сделать этого не смог — стояла глубокая ночь, и различить хоть что-то было трудно даже вблизи.

Тем не менее, когда я оглядывался, пару раз замечал несколько огоньков как раз там, где мы и должны были проходить. Я был уверен — это и есть наши преследователи. Но кроме огней ничего больше увидеть мне не удалось.

Дождь неожиданно закончился. Но не уверен, что это плюс для нас.

За все время, пока он шел, земля размокла, идти по ней было довольно сложно: ноги скользили, утопали в грязи, липкая жижа так и норовила стащить сапог с ноги. Грязь налипла на нас так, что двигаться быстро мы не могли — ноги были настолько тяжелыми, что, казалось, они сделаны из металла.

Единственный плюс — нашим преследователям было немногим проще. Да, они шли по нашим следам, скрыть которые было попросту невозможно. Однако мы двигались по еще нетронутой почве, оставляя за собой разрытое, хлюпающее жижей болото, по которому предстояло идти.

Путь, который занял у нас с Копьем всего-то несколько часов, в этот раз потребовал гораздо больше времени. Я заметил, как все вокруг стало серым, появился туман, а небо начало светлеть: приближалось утро.

Получается, мы всю ночь шли, и так и не добрались до берега?

Шум! Я слышу шум! Это волны накатывают на берег. Этот звук никогда и ни с чем не спутаешь.

Словно бы в подтверждение моей догадки, в лицо ударил холодный ветер, несший с собой вкус и запах моря.

Еще несколько шагов, и мы выбрались на холм, с вершины которого увидели берег. Вот и добрались…

Одно «но»: никакого корабля на берегу не было. Наши компаньоны, как и было договорено, наверняка прячутся где-то в скалах. Готов поспорить, что сейчас они, в лучшем случае, только проснулись, и лишь готовятся вернуться к берегу…

Черт подери! Я еще и сбился с пути. Думал, что достаточно забираю влево, думал, что мы выйдем как раз у подножия скал. Но вышли мы намного правее. Если я не ошибся в расстоянии, до скал еще пара километров… Эх, черт… а ведь берег так близко…

Изначально я надеялся дойти до скал, уйти в горы, и там, запутав следы, выйти снова на берег к поджидающему нас кораблю, или же еще лучше — уйти в горы и найти бухту, где спрятались наши друзья.

А сейчас…сейчас даже и не знаю, что делать. Вариантов два — двигаться, как и планировал, в горы, либо же идти к берегу и там поджидать корабль, который вот-вот должен появиться.

Но что, если преследователи настигнут нас раньше?

— Тихо! — шикнул я на спутников и все замерли, вслушиваясь в тишину.

— Что? — первым не выдержал один из пленников, чьего имени я не знал. — Что ты слышишь?

— Пытаюсь услышать, как далеко наши преследователи, — пояснил я.

— Ха! Ты действительно думаешь, что за нами кого-то послали? — беспечно махнул рукой бывший узник.

— Лично я уверен в этом, — буркнул Копье.

— Бросьте! — отмахнулся бывший пленник. — Это сборище пьяниц только-только продрало глаза. И наверняка только сейчас они вышли из города.

— Как же тогда это сборище пьяниц смогло взять вас в плен? — поинтересовался я. — И как вы позволили им убить половину ваших? Да чего там половину…как вы позволили им убить вашего тэна?

Мужик тут же поник. Крыть было банально нечем.

— Ночью я видел огни позади нас, — сказал Эйрик.

Ага! Значит, мне не показалось. Огни действительно были. А раз так, значит, нас все же преследуют.

— Никого не слышал и не видел. Думаю, они отстали, — сказал Копье, глядя мне в глаза. Ну, понятно, он тоже размышляет над тем, что делать — ждать корабль на берегу или уходить в горы.

— Будем идти к берегу, — решил, наконец, я, — наш драккар должен скоро появиться.

Мы двинулись вперед, туда, где на песчаный берег набегали волны.

До кромки воды добрались довольно быстро. Вот только увидеть драккар или хотя бы парус нам не удалось.

— Что будем делать? — спросил Эйрик.

— Пойдем в сторону гор по берегу, — ответил я, — не торчать же здесь…

— Надо было сразу в горы идти, — проворчал кто-то из бывших пленников.

— Чего ж ты раньше молчал? — поинтересовался я у него, и тот тут же заткнулся. Как всегда и как везде — когда нужно принять решение, такие вот умники предпочитают помалкивать, а вот когда становится понятно, что принятое решение было ошибочным, тут же вылезают вперед и начинают рассказывать, как «надо было».

Мы снова двинулись в путь. К сожалению, для преследователей мы сейчас как на ладони, нас видно издалека. Впрочем, мы тоже их заметим сразу, стоит им только…

— Смотрите!

Эйрик указывал рукой в сторону, чуть позади нас. На небольшой холм из леса выходили люди. До них было далеко, но все же я смог различить красно-белые щиты. Черт возьми…все-таки догнали…

— Что будем делать? — спросил кто-то из бывших пленников.

Я щурил глаза, вглядываясь вдаль, пытаясь рассмотреть преследователей детально. Похоже, их было немного. Я насчитал человек пятнадцать, от силы восемнадцать (все же они были слишком далеко, постоянно двигались, и часто фигурки сливались воедино, не позволяя их сосчитать точно). Хм…выходит, я ошибся. Не так уж много за нами отправили людей. Почему? Считают нас слабыми противниками? Или же думают, что бывшие пленники настолько обессилели, что сражаться не смогут? А может, думают, что у нас нет оружия? Наивные! Патруля, пьяницы, тюремщиков и охранников у ворот как раз хватило, чтобы вооружились все. Да, кто-то был без щитов, у кого-то были только ножи. У нас с Копьем, к примеру, были только топоры, которые мы незаметно припрятали под балахонами. Ну а что, скажите на милость, нужно было тащиться со щитами? Куда бы мы их дели?

У меня, кстати, были два моих топора. Поделиться оружием с другими?

— Лови, — я бросил один из своих топоров единственному безоружному среди нас.

Тот ловко подхватил топор, крутнул его в руке, словно примеряясь к тому, как оружие лежит в руке, и с благодарностью кивнул мне.

— Будем биться? — спросил Эйрик.

— Я правильно посчитал, их человек 15–18? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я насчитал 18! Я видел 15! Я вообще 16! — загомонили люди вокруг меня.

Я повернул голову направо, налево, громко хрустнув шеей. Вытащил топор Йора и подбросил его.

— Значит, будем биться! — кивнул Эйрик и довольно улыбнулся, словно бы давно этого ожидал, словно бы соскучился по доброй драке.

Все было ожидаемо. Мы выстроились в два ряда, первый ряд выставил впереди себя щиты. Второй нервно играл оружием, собираясь бить противника через головы соратников.

Враги тоже зря времени не теряли и стремительно приближались, уже достав щиты, висевшие до поры до времени на спине, выхватив из-за поясов топоры.

Сейчас начнется…

У меня в голове проскочило несколько картин из игр, фильмов, сериалов. Я вспомнил, как будет проходить бой, с чего начнется. И именно на этом моменте мне пришла одна идея…

До противников было уже не больше 50 метров. Когда расстояние сократилось до метров 20–30, они остановились, словно бы оценивая нас, готовясь к атаке. Мы же остались на месте. Первый ряд наших бойцов спрятался за щитами, готовясь принять на них врагов.

Преследователи несколько секунд оставались на месте, а затем один из них, высокий бородатый воин, мускулатуре которого наверняка бы позавидовал и дедушка Шварц, заорал во все горло.

Соплеменники его поддержали. Их крик вспугнул ворон, прятавшихся среди веток ближайшего леса, и птицы взмыли в небо. В следующую секунду наши противники бросились вперед, ни на секунду не прервав своего крика.

— Ждем! — крикнул я, скорее, чтобы напомнить своим, что нам предстоит. Одно дело рассказать свою идею, пояснить ее, дождаться одобрительных кивков. А совсем другое ‒ стоять вот так, в линии, ожидая атаки. У бывалых воинов выработанные за годы жизни, за десятки сражений рефлексы могут попросту взять верх. Они забудут обо всех договоренностях, начнут действовать так, как привыкли, как делали всегда, и тогда нам конец. Я прекрасно понимал, что даже в битве, где количество сражающихся будет равно, мы с большей вероятностью проиграем. А уж когда мы в меньшинстве, да еще и вооружены кое-как, когда у моих бойцов нет никакой серьезной защиты, кроме щитов, а противники облачены в добротные кольчуги, на их головах шлемы, то в исходе противостояния сомнений нет…

10 метров…

Вот и они. Уже близко. Еще секунда-две, и они ударят, начнется кровавый замес.

— Ждем! — проорал я, снова напоминая бойцам о нашем плане.

— Ждем! — не успел я открыть рот, как это слово эхом повторили все наши, настраивая сами себя, готовясь к тому, что сейчас произойдет.

— НАЗАД! — крикнул я, и две наши шеренги быстро переместились на несколько шагов назад.

Противники, уже почти добравшиеся до нас, готовящиеся на скорости врезаться в наши щиты, затормозить об них, начать рубит нас, растерялись.

Кто-то попытался остановиться, но инерция несла его вперед, кто-то, готовясь к тому, что вот-вот ударит своим телом о вражеский щит, споткнулся, кто-то и вовсе, перенеся вес тела вперед, не удержал равновесия, сделал пару неуклюжих шагов и со всего маха рухнул на землю, заскользив по траве.

— Вперед!

Мы дружно шагнули вперед: шаг, другой. Первая шеренга, удерживающая щиты обеими руками, убрав пока что оружие, встретила немногочисленных противников. Удары щитами попросту сбивали растерявшихся противников с ног, заставляли их отходить.

Эйрик, шедший в первом ряду, державший щит двумя руками, снес первого противника. Тот замешкался, поскользнулся, пытался сохранить равновесие и тут же получил щитом, которым Эйрик «выстрелил» руками вперед с такой силой, насколько был способен.

Противник, долговязый жилистый мужик с проседью в длинной бороде, упал на землю, а наши щитовики двинулись вперед, прямо по нему.

Долговязый, ошеломленный подобным подходом, попытался подняться, но не успел — Копье ударил его своим топором, и противник затих.

В первые секунды сражения, после того, как наша шеренга двинулась вперед, подминая под себя противников словно танк, идущий по полю боя, нам с Копьем и еще одному бывшему узнику пришлось попотеть — мы добивали всех тех, кого снесла первая шеренга, и их оказалось не так уж и мало.

Похоже, мой план сработал. Пусть нам и не удалось уравнять силы, но теперь перевес был не таким уж и большим. Мы убили как минимум пятерых самых рьяных, но неуклюжих. Остальные враги успели отойти назад, собраться в собственную стену щитов, и теперь поджидали, пока подойдем мы.

Мы замерли. Первая шеренга наших бойцов перебросила щит в левые руки, достав из-за поясов топоры. Вот теперь можно действовать так, как привыкли.

Несколько секунд стояла полная тишина. Мы глядели на противников, а те на нас. Мы все словно бы решали, за кем будет следующий ход. И противник решил отдать инициативу нам. Они уже не спешили атаковать, они выжидали.

Интересно, почему? Только что они буквально рвались в бой, а теперь вдруг решили уйти в оборону. Почему? Неужели потери так на них подействовали?

Ой, не нравится мне это, ой неспроста они медлят. У меня было ощущение, что первый наскок был импровизацией, попыткой все закончить здесь и сразу. А так как он не удался, враг начал действовать осторожно, тянуть время. Для чего?

Развить мысль я не успел — Эйрик проорал какой-то клич, который подхватили другие бывшие узники, и бросился вперед.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за остальными.

Несколько секунд наш первый ряд толкался щитами со вторым. И наши и враги пытались достать друг друга топорами, но выходило не очень. Никто не смог нанести удачного удара. Пока…

Я заметил, что Копье обходит столкнувшихся, явно хочет ударить во фланг. Ну что же, здравая идея. И я бросился в другую сторону.

Взмах топором, и противник, пытавшийся оттолкнуть от себя одного из бывших узников, вскрикнул: мой топор оставил на его руке глубокую рану. Но мне уже было не до того. Из-за спины раненого выскочил воин с перекошенным лицом, который махнул своим топором, явно собираясь раскроить мне череп. Я зазевался и буквально в последний момент смог уйти от удара. Враг замахнулся еще раз, но я его опередил, ударив своим топором его в бок.

Противник заорал от боли, но, к сожалению, кольчуга выдержала удар.

Тот, которого я ранил в руку, смог-таки отпихнуть от себя противника, а затем извернулся и ударил топором. Лезвие вошло рядом с шеей, в плечо. От удара бывший узник рухнул на колени, выпустив из рук щит и топор. Противник ударил его ногой, заставляя завалиться назад. А в следующую секунду он уже повернулся ко мне.

Вот ведь, блин, их теперь двое против меня одного.

Я отскочил назад, уворачиваясь от размашистого удара первого противника, резко повернул корпус в сторону, уходя от щита, которым второй враг попытался толкнуть меня, свалить. Это была его ошибка: он не попал и потерял равновесие, открылся.

Я взмахнул топором. Враг завопил, бросил топор и схватился за рану на шее. Однако добить его мне не удалось — второй противник наступал, размахивая своим оружием, заставляя меня отступать.

Я подловил его на очередном замахе, приняв его топор на свой. Резко дернул оружие на себя, и топорик выскользнул из рук противника, упал мне под ноги. Враг растерялся, но всего лишь на мгновение. В следующую секунду он выхватил здоровенный нож. Вернее, он почти успел — нож был в его руке, когда мой топор свистнул, и отрубленная конечность, сжимающая оружие, полетела на землю.

— А-а-а-а! Кх-х-х… — заорал противник, зажимая рану. Но крик его был недолгим, так как следующий мой удар пришелся в его незащищенную шею, и он, разбрызгивая кровь из своих ран, упал.

Я подхватил с земли топор, который выпустил уже поверженный противник, и оглянулся. Вокруг кипело сражение — не было больше двух шеренг щитоносцев, пытавшихся продавить ряды противника. Теперь каждый сражался поодиночке.

Прямо передо мной возник низкорослый, но широкоплечий противник. Он держал в руках щит и меч.

— Нод! — удивленно прошипел он. — Нод-воин? А-ха-ха-ха!

Похоже, он совершенно не воспринимал меня как серьезного противника. Ну что же, чья это проблема? Явно не моя…

Я крутнул в руках топоры, стал в стойку, изготовившись для удара. Воин оборвал свой смех и тоже приготовился к битве. И мы начали кружить, выбирая момент для атаки, стараясь вычислить брешь в защите противника.

— Беги в свою лачугу, нод, — прошипел противник, — брось оружие и беги. У тебя есть шанс выжить.

Я не ответил.

— Я зарежу тебя, как свинью! — продолжал шипеть противник, то ли подзадоривая себя, то ли пытаясь напугать меня. — Ты будешь визжать и истекать кровью…

Я сделал вид, что собираюсь атаковать, и противник тут же закрылся щитом.

— А ты трус! — заявил я и рассмеялся.

Одной этой фразы оказалось более чем достаточно, чтобы вывести противника из себя. Он заорал и, глядя на меня глазами, полными ярости, бросился вперед.

Противник пер на меня, как разъяренный вепрь. Его глаза пылали ненавистью, из перекошенного рта рвался дикий рев.

Он бежал, замахиваясь на ходу своим топором.

Я встретил его удар встречным. Топоры сцепились, инерция потянула противника вперед, а я, отступив в сторону, резко повернулся, полоснув лезвием своего второго топора противника по открытому боку.

Ха! А кольчуга-то у него плохонькая — враг тут же схватился за ушибленное место, и я заметил выступившую между пальцами кровь.

— Тебе конец, беличье дерьмо! — прорычал он. — Я сожру тебя с потрохами!

Я просто рассмеялся.

— Ты питаешься дерьмом? — спросил я.

Противник, как мне показалось, даже растерялся. Но затем до него дошло, что он сам брякнул. Он вновь заорал, как бешенный, и бросился на меня. И вновь я отбил его топор своим, а затем рубанул его вторым, метя в грудь. Но противник оказался опытным — он попросту закрылся щитом.

А я, то ли разозленный тем, что не удалось его убить этим ударом, то ли просто войдя в раж, начал наносить удар за ударом по его щиту. Нельзя сказать, что удары были такие уж сильные, зато быстрые. Противник попросту не успевал ответить, вынужден был только защищаться.

На мгновение над краем щита я увидел его лицо.

— А-а-а-а! — заорал теперь я.

И противник отшатнулся от меня, испугался. Ну, это и немудрено, наши лица были друг от друга на смехотворном расстоянии — сантиметров 30, не более. Наверняка я попросту его оглушил своим неожиданным криком. Он дернулся назад. Ну, а кто бы не дернулся, когда тебе в лицо начинают истошно вопить?

Вот только именно это и стало решающим моментом в нашей битве. Противник отшатнулся, отступил назад, наткнулся ногой на камень и на какой-то миг утратил равновесие. Я же, не столько сообразив, что произошло, сколько действуя, повинуясь своим рефлексам, пнул его ногой, угодив в край щита.

Конечно, я не смог отправить врага на землю, но удар был ощутимый и щит дернулся, ушел в сторону.

Я сделал длинный шаг навстречу, что было с моей стороны очень глупо — я открылся, и если бы противник был более сообразительным, он наверняка бы успел воспользоваться моей глупостью. Но мне повезло — противник был довольно глупым, несмотря на свою видимую опытность.

Итак: я сделал длинный шаг вперед, и со всего размаху ударил топором в грудь противника. К сожалению, удар получился смазанным, но, тем не менее, успешным — я рассек кольчугу, а вместе с ней вспорол и пузо противника. Из открывшейся раны на землю тут же выпали кишки, от которых прямо-таки пар валил.

Противник заорал, увидев все это, моментально отбросил и топор, и щит, принялся хватать свои внутренности руками, пытался затолкать их обратно в рану.

Он был так увлечен этим процессом, что напрочь забыл обо мне. Но я был не в обиде. Я ударил обоими топорами сверху. Оба лезвия с громким чваканьем вошли в плечи, возле самой шеи. Из ран брызнула кровь, залив мне все лицо. Я дернул топоры на себя, и бедолага подался вперед.

В какой-то момент наши лица оказались друг напротив друга, настолько близко, что мы ощущали дыхание друг друга. А в следующее мгновение я отпустил ручку топора и, размахнувшись свободной правой рукой, залепил кулаком прямо в нос противнику. Тот опрокинулся навзничь, смешно дрыгнув ногами. Я шагнул к нему, ощутив вдруг тяжесть в левой руке. Что за черт?

В моей руке был топор. Похоже, он освободился, когда противник начал падать. Я перебросил топорик в правую руку и, широко замахнувшись, прорычав что-то нечленораздельное, ударил в закрывавшего лицо руками противника. Топор угодил точно в лоб врага, полетели во все стороны кровавые брызги. И враг моментально затих.

Несколько секунд я просто стоял, наклонившись, упершись в собственные колени. Необходимо было перевести дух. Однако звуки идущего вокруг меня сражения заставили действовать: вытащить топор из головы противника, выдернуть второй из его плеча.

Ну, кто еще тут?

Общего сражения, как такового, не было — мои соратники и противники разбились на пары или же тройки, сражались небольшими группами. И, к сожалению, большинству моих друзей приходилось сражаться против двоих, а то и троих противников.

Да как так-то?

Ответ пришел очень быстро — трое бывших пленников уже лежали на земле со страшными ранами на теле.

Почему-то я поискал глазами воина, которому отдал свой топор. И практически сразу увидел его — он сражался против двоих врагов. Что же, не буду терять время — раз на него обратил внимание, значит, ему и буду помогать.

С момента убийства противника и до момента, когда я двинулся на помощь соратнику, прошло секунды три, не больше. Но для меня, раззадоренного боем, со взвинченным восприятием, с бурлящим в крови адреналином, время тянулось медленно, все двигались не спеша, будто в кино, в сцене с использованием слоу-мо.

Нельзя сказать, что я крался, но все же не бежал сломя голову — не хватало еще, чтобы кто-то из противников обратил на меня внимание, попытался напасть. Пять метров, не больше, мне нужно было преодолеть, чтобы ударить в спину противникам.

И я их прошел.

Вот только воины с красно-белыми щитами как раз в этот момент смогли подловить моего соратника на очередном ударе, и отправили его на землю. Один из них сделал шаг вперед, явно собираясь добить упавшего противника, а второй словно бы почувствовал проблемы, резко повернулся, и практически молниеносно сделал выпад мечом, пытаясь проткнуть меня.

Однако то звериное чутье, которое появилось меня в битве на Одлоре, проявилось вновь. Я буквально «знал», что сейчас произойдет, поэтому легко ушел от удара, крутнулся на месте, распрямил руку с топором, и она, получив дополнительное ускорение, прямо-таки впечаталась в грудь противника. Я же, закончив свой эффектный разворот, крутнул топор в левой руке и ударил им сверху, буквально вмяв шлем противника в его череп.

Второй воин, словно бы забыв о лежащем на земле противнике, бросился на меня. С горем пополам мне удалось отвести от себя его удар, но враг снова взмахнул своим оружием и попросту выбил топор у меня из руки. Я стоял напротив него совершенно безоружный, беспомощный.

Блин! Вот и все, отпрыгался… — проскочила грустная мысль.

Враг коварно улыбнулся, глаза его загорелись — он понял, что мне нечем защищаться и отвел руку для нового удара, который наверняка убьет меня. Но ударить он так и не успел, а вместо этого вдруг дернулся, удивленно уставился на меня, затем рухнул передо мной на колени. А за его спиной стоял мой соратник, которому я как раз и дал топор. Он выдернул оружие из спины противника, толкнул его ногой и тот рухнул на землю лицом вниз.

— Спасибо, — сказал он и бросил мне топор, а сам тут же подхватил с земли меч, выпавший из руки поверженного им врага.

Я ухватил рукоятку топора, и шагнул было, чтобы забрать свой основной топор, тот самый, Йора.

— Сзади!!! — только и успел крикнуть соратник, глядя куда-то мне за спину.

Я дернулся было в сторону, по ходу движения разворачиваясь, но опоздал. Холодное лезвие ударило мне в бок, прошло сквозь ребра и вышло наружу со спины.

Я увидел залитое кровью лицо врага, верхняя часть которого была закрыта шлемом. Его глаза радостно светились, в них читалось торжество. Однако ни добить меня, ни порадоваться своей победе противник не успел. Подскочивший к нему союзник (мой, естественно), полоснул засранца топором по шее, и тот выпустил свой меч, застыл, удивленно таращась на меня.

Я скрипнул зубами, то ли от злости, то ли от боли, и рубанул его топором. Удар оказался такой силы, что я попросту снес противника, моментально уложив себе под ноги. И лишь затем ухватился за рукоятку меча, все еще торчащего в моем теле, одним резким движением вытащил лезвие наружу. Черт! А ведь больно! Да, пусть я ощущал боль не так, как в реальной жизни, но она была.

Несколько секунд я стоял, пытаясь восстановить дыхание, дожидаясь, пока внезапно потемневшее все вокруг станет вновь ярким. Черт подери! Хоть бы сознание не потерять!

Но нет. Полученная рана (уж не знаю, насколько серьезной она была) отняла всего половину от шкалы здоровья. Зато раззадорила меня настолько, что у меня прямо руки чесались кого-нибудь убить.

Не помня себя, я подскочил к ближайшему противнику.

— А-а-а-а! — заорал я прямо в его испуганное лицо и принялся месить топорами с такой скоростью, что мелькание моих рук и топоров наверняка сложно было увидеть.

Что-то мелькнуло рядом, и я повернулся в ту сторону.

Совсем молодой еще парнишка, держащий в руках щит бело-красных цветов, испуганно уставился на труп моего противника, который я буквально искромсал. Лицо парнишки попеременно то серело, то бледнело. Готов поспорить, что он уже готов блевануть. Но нет, я ошибся — он попросту развернулся и попытался удрать. Э нет…так не пойдет.

Уж не знаю, как так получилось, но я выстрелил вперед рукой с топором и ухватил парнишку бородой топора за шею, дернул на себя. И парнишка рухнул спиной назад, прямо мне под ноги. В его глазах мелькнул страх, он попытался дернуться, уйти от удара. Но не успел: мой второй топор опустился ему на грудь, прорезал кожаную стеганую куртку, кожу, сломал ребра и застрял где-то в глубине грудной клетки. Глаза парнишки, испуганно таращившегося на меня, потускнели, замерли.

Прости, дружок, но стоило бы тебе остаться дома. Тогда бы живой был.

Где-то над головой загремело, все вокруг на короткий миг осветилось яркой вспышкой. Ну вот, опять дождь…да еще и с грозой. Раскаты грома вспугнули только успокоившихся птиц — стая ворон резко взмыла над лесом неподалеку.

И вся эта картина была настолько футуристичной или, что правильнее, мистической, что тут же мне напомнила кадры то ли из исторических боевиков, то ли из фильмов ужасов. Казалось, где-то в небе должен появиться гигантский силуэт бога или демона, сурово глядящий на нас. Но такого не произошло, сколько бы я не глядел на небо, а видел только сгущающиеся тучи. Зато вспомнил, за что мне обещана крупная сумма. И этот момент как нельзя лучше подходил для того, чтобы их заработать.

— Тор видит нас! Он бьет своим молотом. Один наблюдает за нами! Он хочет, чтобы мы победили! — заорал я не своим голосом.

— Один с нами! Тор с нами! — тут же подхватил мой крик Копье, отбивший удар противника и в следующую секунду обрушивший на его голову собственный топор. — За богов! За Асов!

Наш крик подхватили и остальные. Конечно, они выкрикивали имена своих богов, поминали их. Но первым то был я.

— Один глядит на вас, — снова крикнул я, отбив удар подскочившего ко мне противника, — он хочет, чтобы мы победили!

— Да-а-а! — в один голос заорало мое немногочисленное воинство.

Мы теснили противников. Еще десять минут назад их было почти в полтора раза больше, чем нас. Минуту назад наши силы были равны. Однако мои выкрики, похоже, воодушевили остальных, и теперь уже мы теснили врагов, которых было едва ли столько же, сколько нас. Уверен, даже меньше.

Один из воинов ярла прямо на моих глазах смог подловить бывшего пленника, всадил свой топор прямо ему в шею. А затем враг выдернул топор, отчего кровь из раны разлетелась на добрые полметра вокруг, забрызгав всех рядом стоящих, оросив землю. Воин ярла резко повернулся и увидел меня. Его заляпанное кровью лицо озарила кровожадная улыбка, он ощерился, показывая зубы, и бросился на меня.

Этот тип оказался просто бешеным, да еще и быстрым. Мне едва ли удавалось уворачиваться от его ударов. И делать это с каждым разом становилось все труднее: его топор мелькал словно молния, а моя рана давала о себе знать все больше.

Быстрый замах и удар сверху. Противник вертится на месте, словно юла, раскручивается вокруг собственной оси и пытается нанести удар справа, от которого я ухожу, просто пригнувшись. Еще бы ‒ если бы не успел, он бы меня располовинил.

Противник перехватывает топор, разворачивает его лезвием ко мне и бьет. В этот раз слева. Лезвие свистит рядом с моим ухом, пролетает у плеча, но не задевает… А затем он все-таки меня достал. Обманный бросок вперед, уход в сторону, и противник практически без замаха рассекает мне руку. Я дернулся назад, а враг довольно ухмыльнулся.

— Сегодня ты отправишься к своему грязному богу, нод, — сказал он.

И сказал без всякой угрозы, спокойно, и даже тихо, словно бы констатировал факт.

— Посмотрим, — буркнул я и перешел в наступление.

Я не испытывал боли, но видел — моя собственная кровь уже залила всю руку, текла по рукоятке топора и капала с его лезвия. Но я не обращал на это внимания, остервенело махая топорами. Враг изменился в лице, теперь уже ему приходилось отбивать мои удары, отступать.

Я пригнулся, уворачиваясь от очередного его широкого замаха, и вонзил лезвие своего топора прямо ему в ляжку. Враг зарычал от боли, попытался разорвать дистанцию, однако попытка опереться на раненую ногу привела к тому, что он завалился на спину.

— Парус! — крикнул кто-то у меня за спиной.

Я быстро оглянулся — далеко в море виднелся черно-зеленый парус. К нам шла подмога.

Я отвлекся лишь на секунду, но противнику этого хватило с лихвой. Молниеносным движением он вскочил на ноги, а в следующую секунду его топор ударил мне в бок, пробив и накидку, и старенькую куртку. И опять туда же, куда я недавно получил мечом. Да что ж такое?

В моих глазах потемнело, руки ослабли, и я выпустил топор из левой руки, а затем и вовсе упал на колени перед противником.

— Вот и все, нод, — прорычал противник, — ты зря пришел сюда, зря поднял оружие на воинов ярла. За это ты умрешь! Но не сейчас. Я сохраню тебе жизнь, притащу тебя назад в Ольборг и там привяжу к дереву прямо на площади. Я буду каждый день протыкать твое тело раскаленными лезвиями, ты будешь вопить о пощаде. И ты ничего не сможешь сделать, так как в город ты придешь безруким…

Темнота немного отступила, слабость прошла, и я увидел занесенный надо мной топор. Моя правая рука ощутила рукоятку топора Йора, который я все же не выпустил.

Удар металла о металл был таким громким, что, как мне показалось, его должны были услышать не только в Ольборге, но и на соседних островах.

Топор противника ударил по моему. Лицо врага перекосила злоба. Он был уверен, что я уже не способен биться. Еще бы! Он ведь ранил меня, причем серьезно. Готов поспорить — в реальной жизни удар, который я получил, не ограничился одной лишь раной. Наверняка еще и ребра сломал, внутри что-то отбил.

Хорошо, что я в игре, и не испытываю всех прелестей такого ранения на себе, на своем настоящем теле. В игре хоть все эти ощущения снижены…

Тем временем озлобленный противник попытался ударить снова. И я опять подставил свой топор под его лезвие. Затем еще раз, и еще. Противник выдохся. Он тяжело дышал и попросту не мог нанести новый удар, зато я попытался это сделать.

Хоть враг и устал, однако ему хватило сил отбить летящий в него топор. Причем сделал он это весьма виртуозно — топор Йора выскользнул из рук, улетел куда-то в сторону. Я опустился на землю, успев подставить раненную левую руку, оперся ею, чтобы не упасть. Противник же широко расставил руки в стороны, с улыбкой наклонился ко мне.

— Ты слаб, нод! Тебе не победить. Прими свою судьбу!

М-да…похоже, все. Он победил. Но что это?

Топор! Топор, который я выронил, когда противник меня ранил. Я не стал поворачивать головы или скашивать глаза. Я шарил рукой, стараясь ухватить оружие за рукоятку. Враг же стоял надо мной, широко и довольно улыбаясь. Он не заметил моих телодвижений.

Наконец, я нащупал рукоять.

— Ты достойный воин, — меж тем сказал противник, — как я и сказал — сохраню тебе…

Мой топор пришел ему прямо в лицо. Причем прошелся он вскользь, попросту счесав кожу лица, срезав щеку, губы, нос. Пусть удар левой, да еще и раненой рукой был неуклюжим, слабым, но даже этого хватило.

Враг выронил оружие и истошно заорал, подняв руки к обезображенному лицу. От его крика кровь стыла в жилах, поэтому я поспешил завершить начатое — второй удар был нанесен без спешки, в полную силу и крайне точно. Противник с торчащим прямо по центру окровавленной морды топором пошатнулся и рухнул, придавив меня своей массой. Но я даже не пытался его скинуть — силы уже оставили меня.

Все, на что меня хватило — откинуть голову назад, уткнуться макушкой в холодную, мокрую землю, зажимать раны на боку и глядеть в темное небо, по которому бежали с огромной скоростью черные грозовые тучи.

Не знаю, сколько времени я так пролежал, но в чувство меня привели чьи-то приближающиеся шаги.

— Вставай, бешеный нод, — сказал кто-то голосом Эйрика. А затем я почувствовал, как тяжесть навалившегося на меня покойника ушла — кто-то стянул его с меня.

Прямо надо мной на фоне неба нависло лицо Эйрика. А следом за ним появилась голова Копья.

— Хватит тут дрыхнуть, — сварливо сказал старик, — мы тут бьемся, а он отлеживается. Вставай!

Я ухватился за протянутую руку и не без труда поднялся с земли.

— Э-э-э…да тебе досталось, — хмыкнул старик, указав своим топором на мою рану.

— Бывало и хуже, — пересохшими губами ответил я.

— Будет, — кивнул старик и указал куда-то в сторону гор, — причем сейчас.

О, черт! Я увидел еще человек тридцать, бегущих в нашу сторону.

Затем я повернул голову к морю, стараясь найти зелено-черный парус своего драккара. Не без труда нашел его. Но как же он далеко! Не успеет подойти…

— Придется сражаться, — вздохнул Эйрик.

— Чем ты недоволен, глупый островитянин? — поинтересовался Копье. — Ведь только павший в бою попадет в Вальхаллу.

— Я не нод, чтобы попасть в Вальхаллу, — ответил Эйрик.

— Ты сражался, как истинный нод. Так что я шепну за тебя слово Одину, — горделиво ответил ему старик.

И Эйрик рассмеялся. А затем его смех поддержали остальные выжившие пленники.

Как же мало нас осталось…

Черт, как же тяжко. Хоть бы Р`мор не подох. Будет жаль начинать игру за нового персонажа, только чего-то добившись на этом. Хотя, с другой стороны, как много я потеряю?

Много…

Мой текущий персонаж — владелец корабля. Я нашел кормчего, который может довести этот самый корабль до богатых берегов. У меня появилось несколько если и не друзей, то соратников, которые готовы пойти со мной в рейд.

Ну и плюсом идет неплохая скорость моего подопечного, а также…ого! Я, кажется, новый уровень получил! Великолепно. Вот только какой от этого толк, если Р`мор все равно скоро погибнет?

Я с тоской оглянулся на море. Парус был уже гораздо ближе, я видел и сам корабль, и фигуры людей на нем. Но они все еще так далеко…

Теперь я глядел в сторону гор. И видел метрах в трехстах от нас три десятка человек, бегущих со всех ног в нашу сторону. В руках у бегущих воинов были щиты ненавистной мне комбинации цветов — бело-красные. Впрочем, их было едва треть от общего количества. Все остальные были с щитами желтого цвета, на фоне которого было изображено пламя.

А, ну да, наверняка это воины местного тэна с ним во главе.

Хм, вообще, забавный тип — большого ума надо быть человеком, чтобы сотрудничать и даже биться бок о бок с теми, кто в буквальном смысле захватил твой остров, и кого ненавидят твои же люди.

Интересно, как скоро местные не выдержат, прирежут собственного тэна и устроят кровавую вакханалию: пустят кровь воинам ярла, топчущим землю Агдира?

Впрочем, мне-то какая разница. В любом случае это случится не сегодня, а жаль. Именно сегодня и сейчас восстание местных было бы нам на руку — не пришлось бы помирать.

Я огляделся. Нас осталось совсем мало: Я, Копье, Эйрик, зажимающий рану на плече, да еще парочка бывших пленников — вот и все, что осталось от прошлой битвы.

И ладно бы все были здоровы и полны сил, но нет. Один из пленников стоит с трудом, шатается, у другого рассечено лицо и он выглядит так, будто бы кровью умылся. У следующего левая рука висит плетью — он даже щит не может взять. Да чего там говорить — я и то стоял, закрывая рукой порез на боку окровавленной рукой. И только Копье был как огурец. Да к тому же не получил ни единой царапины.

— Ну что, готов встретиться с предками? — весело поинтересовался он у меня.

— Нет, — ответил я.

— А они хотят услышать о твоих подвигах, — хохотнул старик.

— Эти им расскажут… — хмыкнул я, и кивком головы указал на приближающихся противников.

Старик на секунду завис, явно переваривая мой ответ, а затем громко рассмеялся. Его смех подхватили и остальные наши союзники.

— А ты хитер, нод, — заявил Эйрик.

— Ты не представляешь, насколько! — ответил ему старик.

Меж тем враги явно задумали какую-то пакость. Они разом остановились. И остановились они от жеста одного единственного человека ‒ коротышки, шедшего с красно-белым щитом. Ба! Да это же Барди собственной персоной.

— Мы сами. Стойте здесь! — донеслись до нас его слова.

Хо! А это уже давало нам кое-какие шансы. Вместо сражения тридцати человек против едва ли десяти воинов, нам предстояло биться всего с десятью, от силы с дюжиной противников. Они что до сих пор не заметили, что к берегу идет наш драккар?

— Барди мой, — заявил Эйрик, бросив на нас и остальных злые взгляды, — не смейте его трогать!

— Как повезет, — ответил я. — Если его харя появится рядом — уж не обессудь, я всажу в нее топор.

Эйрик ничего не ответил.

Мы приготовились встретить врага — вновь выставили вперед щиты, приготовили топоры для замаха.

Но противник пер на нас вразнобой, явно не собираясь столкнуться щитами, как было в прошлый раз. Их проблема.

Первые и самые быстрые воины уже с разгона налетели на наши щиты. Один из бывших пленников не выдержал напора, завалился назад.

Вражеский воин радостно завопил, пройдя сквозь наш ряд. Однако его радость была недолгой — старик достал его своим топором.

Мне достался противник чуть выше меня ростом, орудовавший мечом и щитом.

Он достаточно ловко отбивал мои удары, но и я уворачивался от его выпадов, не слишком то и умелых. Такое впечатление, что мой противник только сегодня меч в руки взял — управлялся он с ним так, будто бы это топор. И чего тогда меч схватил?

Я поймал его на очередном ударе — его меч ударил в мои перекрещенные топоры, я провернул топор в левой руке, крепко зафиксировав вражеский меч, и тут же попытался достать противника топором Йора, который держал в правой руке. Но противник тоже не дремал — он закрылся щитом, и все три моих удара, в которые я вложил максимум сил, пришлись в дерево, обитое сталью.

Воспользовавшись тем, что я выдохся, противник попытался ударить меня своим щитом, оттолкнуть, и ему это удалось. Вот только освободить свой меч ему не удалось — борода моего второго топора перехватила лезвие меча крайне удачно — сколько бы противник ни дергал меч, освободить его ему не удалось.

Похоже, противник понял, что он без всякой пользы потратил выигранное время. Он успел поднять щит, подставив его под очередной мой удар, которым я надеялся проломить ему башку. Как только мой топор опустился на щит, противник резко ударил щитом вперед. От неожиданности я вновь пошатнулся. Но коварная вражина выпустила и меч, от чего я и вовсе чуть не рухнул, потеряв равновесие.

Я сделал пару шагов назад и, наконец, смог выровняться. А затем еле успел увернуться от удара здоровенным ножом, чье лезвие чуть не вошло мне в брюхо. Пока я балансировал, враг бросил и меч, и щит, выхватил из-за пояса нож и бросился с ним на меня. Удалось мне увернуться и от второго размашистого удара. Точнее я отбил его топором левой руки.

Но противника это нисколько не смутило, он продолжал наступать, держался на близкой дистанции, не позволяя мне сделать нормальный замах. Естественно, попробуй я это сделать, и тут же получу ножом.

Ладно, сволочь, хочешь по-плохому?

Я попросту бросил топор, который держал в левой руке.

Увернувшись от очередного удара противника, я перехватил топор Йора двумя руками и нанес удар сверху. Противник отпрыгнул назад и попытался снова достать меня ножом. Вот ты и попал, дружок! Он ожидал, что я махну раз топором, и все, делай со мной, что хочешь. Его ошибка была в том, что в этот раз я своим оружием не махал, как это делают обычно. Я наносил удары, используя исключительно силу рук и повороты корпуса.

Как только топор пошел вниз, не найдя сопротивления, я просто перевернул его, выставив локоть ведущей руки вверх, и ударил снизу.

В этот раз попал прямо по руке врага, которой он сжимал нож.

Оружие выпало из его рук, он взвыл, но тут же захрипел — я вновь ударил сверху вниз, оставив глубокий порез на груди, снова повел топор вверх, потом нанес удар справа и слева. Словно бы перекрестил.

Ни один из ударов не был точным, все прошло вскользь, но и этого хватило — я порезал врага так, что он тут же умылся кровью. А вот теперь удар с широким замахом, пришедшийся прямо по шее противника.

— Агх… — только и успел сказать противник, а затем он завалился набок.

Времени переводить дыхание не было. Вижу чью-то спину справа, делаю широкий замах и опускаю лезвие на незащищенную голову нового врага.

Кто-то слева. Перехватываю топор двумя руками и принимаю удар на рукоятку. Удивительно, но деревянная ручка выдержала.

Пригибаюсь, уходя от нового удара, и кручусь вокруг собственной оси — мой топор со всей силы врезается в живот противника.

Поднимаюсь, бодаю раненого головой, и даже не увидев, как тот рухнул, поворачиваюсь к новым врагам.

Черт! Их еще слишком много!

Я размахивал топором, как мельница. Чаще промахиваясь, но иногда и попадая по целям. Бой затянул меня, заставил позабыть обо всем на свете. Я уже даже не ощущаю боль в боку, в котором у меня серьезные раны.

Удар, нырок, блок. Размах, снова нырок.

Оскаленные лица появлялись и тут же исчезали, периодически мне на руки, в лицо брызгала чья-то кровь, иногда я видел мельтешение стали, до меня доносился звон металла и глухие удары о дерево.

Бой кипел.

Иногда холодная сталь касалась моего тела, обжигала, оставляла глубокие раны. Но мне было все равно — это мелочи. Главное — убить как можно больше врагов.

— Р`мор! Уходим! — донеслось до меня.

Я не обратил внимания на этот крик — прямо передо мной был противник, которого нужно было убить, и я почти расколол его щит, с остервенением лупил по дереву, рычал и вглядывался в испуганные глаза, глядевшие на меня из-за щита.

— Ты слышишь?!

Ну, кто там еще? Какого черта вам от меня надо?

Внезапно передо мной появился самый настоящий гигант. Ростом он был явно за два метра, голый торс весь изрисован витиеватыми татуировками, в руках громадная секира.

Я взревел и бросился на него.

Однако противник не стал отбивать мой удар — он схватил мой топор, и как бы я ни рвался, освободить оружие из этой мертвой хватки не мог. А в следующий миг я увидел здоровенный кулак, летящий мне прямо в лицо. Я попытался увернуться, но не успел.

Тишина, темнота.

И только сейчас я осознал, что находился в игре. Что все происходившее вокруг ненастоящее. До меня дошло, кто меня таки вырубил: Нуки, кто же еще?

Вот это да! Получается, разрабы смогли передать «эффект Берсерка» так правдоподобно, что игрок в прямом смысле ощущает его на себе. Ведь действительно это был не обычный «замес», через которые я не единожды прошел во многих играх. Нет, здесь я действительно сражался, бился не на жизнь, а на смерть.

Причем битва меня так увлекла, что я напрочь забыл и о корабле, и о возможности уйти. Я совершенно забыл о том, что и вовсе в любой момент мог выйти из игры (конечно, это почти наверняка привело бы к смерти моего персонажа, но не о том речь). Я забыл о том, что я не викинг, не северянин, что у меня есть настоящая жизнь, живые, настоящие друзья — знакомые и родственники.

М-да…что сказать? Разрабы обещали полный эффект погружения? Разрабы свое обещание выполнили.

Так, ладно. Что теперь то делать? Любоваться надписью: «Ваш персонаж без сознания» у меня особого желания не было. Ладно бы еще знать, сколько любоваться…

Впрочем, я был рад этой надписи: если она горит перед глазами — значит, мой персонаж все еще жив. К слову, жив ли? В том смысле, что выживет ли? Только сейчас до меня дошло, что происходило в сражении. Р`мор, по идее, получил столько ран, что давно должен был скончаться от потери крови. Но пока жив.

Будем надеяться, что и выживет. Все-таки меня вырубил Нуки. А это значит, что драккар все же смог добраться до берега. А это в свою очередь значило, что мы вполне могли сбежать — на драккаре были еще люди, а мы славно пошинковали противников. Или нет?

Черт, перед глазами так все мельтешило, что я совершенно не представлял, смогли ли мы перебить врагов? Я даже не знал, выжили ли мои союзники.

Оп-па! Надпись пропала.

Я открыл глаза и несколько секунд разглядывал темное небо, с которого нескончаемым потоком падали капли дождя или, скорее, струи — снова лил настоящий ливень.

Я с кряхтеньем попытался подняться с лавочки, на которой лежал.

Я был на драккаре, в окружении друзей. Мы все-таки сбежали!

Однако радоваться было особо нечему — пробежав взглядом весь корабль, разглядев каждое лицо, я понял, что спаслось нас всего ничего… От всей группы пленников осталось всего трое. Четвертый лежал на соседней лавке. У него было столько ран, что на миг мне показалось, что он уже давно помер. Но нет: грудь вздымается, воздух с сипением вырывается изо рта. Живой…

К нему подсел безымянный воин, которому я перед боем одолжил свой топор, поднял голову раненого и влил в приоткрытый рот воды из бурдюка.

Скамью напротив занимали Копье и Нуки, оба беспрерывно работали веслом и при этом Нуки что-то рассказывал старику. Или, судя по выражению лиц обоих, отчитывал.

— Нуки? Копье?

— О! Очнулся! — как-то злорадно отозвался Нуки. — Ну, и как себя чувствует наш берсерк?

— Отвратно, — честно отозвался я. Действительно, тело Р`мора вело себя так, что я даже в положение сидя поднять его не смог.

— А знаешь почему? — все тем же злорадным тоном поинтересовался Нуки.

Я вопросительно уставился на него.

— Потому, — продолжил он, — что вы, ноды, идиоты.

— Ты не… — начал было старик, но Нуки его перебил:

— Идиоты! — повторил он. — Что от вас требовалось? Зайти в город и выяснить, что там происходит! Что сделали вы?

— Спасли пленников, — ответил я.

— Спасли? — прямо-таки взревел Нуки. — Сколько с тобой вышло из Ольборга? Десятеро?

Я кивнул.

— А знаешь, сколько осталось? — поинтересовался он.

— Меньше половины, — выдавил я из себя.

— А знаешь почему? — осведомился Нуки. — Потому, что вы двое поступили, как полные идиоты! Вы должны были вернуться к нам. Мы бы сели, подумали, и придумали бы способ, как вызволить своих и уйти с гораздо меньшими потерями. Да чего там! Если бы просто подождали вас где-то возле города, то расколотили бы преследователей без всяких проблем.

— Да прямо… — буркнул я.

— Именно! — голос Нуки звучал так, словно бы он гвозди словами вколачивал. — Почему вы сразу полезли? Почему не подумали над…

— Потому, что пока бы мы думали — их всех казнили бы, — перебил его я.

— Ну да, мы бы два дня думали! — язвительно заметил Нуки. — За это время сколько бы они казнили? Одного? Двух? Ни одного? Но вы все-таки полезли. И сколько потеряли? Да пускай бы мы думали, как проникнуть в город два дня, и оба эти дня кого-то из наших казнили — сейчас бы выживших было больше как минимум в два раза!

— Не все так просто! — буркнул я.

Ну, а что тут сказать? Да, действительно, мы с Копьем действовали импульсивно, импровизировали на ходу. Да, выжила только половина спасенных. Ну и что? По большому счету мне вообще плевать, сколько их выжило. Меня интересовал только кормчий. А его как раз могли казнить на следующий день. Но не говорить же об этом Нуки?

— Все просто! — зло бросил он мне. — Никогда нельзя действовать наобум, не думая головой…

— После драки кулаками не машут, — заявил я ему, — главное — нам удалось уйти.

— Удалось? — рассмеялся Нуки. — Оглянись!

Мне все-таки удалось сесть на лавке, и я повернул голову назад.

Вот черт!

Метрах в ста от нас, прыгая по бушующим волнам, шел драккар с красно-белым парусом, трепыхающимся под порывами ветра.

До него не более ста метров, и он явно нас догонял.

— Удалось уйти, говоришь? — хмыкнул Нуки. — Ну-ну…

— Не думал, Нуки, что ты такой острожный, — вмешался в наш спор Копье, — и я очень сомневаюсь, что если бы в город пошел ты, нашел бы в плену своего брата, не стал бы действовать так же. И только не говори мне, что ты бы вернулся назад к кораблю за нами!

В этот раз уже прикусил язык Нуки. Как ни крути, старик был прав.

— Хватит лезть в прошлое. Что случилось, то случилось, — рявкнул старик. — Один позволил нам сбежать — стоит воздать ему хвалу.

— Один? — рассмеялся Нуки. — Так это ваш бог помог нам, нод?

— Наш, — без тени улыбки кивнул Копье, — он приглядывает за Р`мором, помогает ему.

— Да ну!

— Именно! — кивнул старик. — Один пометил его, как своего избранника.

— Что за чушь ты тут несешь? — фыркнул Нуки.

— Взгляни на его топор! — старик бросил весло и поднял из-под ног мой топор.

На металлической его части виднелись странные зарубки. Ах, да! Я вспомнил, откуда они — от того воина, что пытался меня убить, и от ударов которого я как раз и защищался топором. Это ж с какой силой надо было бить, что на металле остались такие глубокие царапины?

Тем временем Нуки взял топор и повертел его в руках.

— Просто царапины, — хмыкнул он и бросил топор мне под ноги.

— Это не царапины! — поправил его старик. — Это руна.

— Какая еще руна? — не понял Нуки.

— Руна Ансуз! Знак бога!

— И что означает этот знак? — снова хмыкнул Нуки.

— Что скоро все изменится, — ответил старик.

— О, да! — рассмеялся Нуки. — Сейчас мы убегаем, а скоро все изменится — ладья врагов нас настигнет, и мы будем биться.

— Нет, глупый ты дуболом! — воскликнул старик. — Я не о том говорю!

— Да понял я, о чем ты говоришь! — отмахнулся Нуки. — Но может, ваш этот Один кроме того, что оставил метку на топоре нода, еще чем-нибудь поможет?

Он едва успел договорить, как огромная волна ударила в наш корабль, чуть его не перевернув. Она была столь сильной, что все, кто не успел хоть за что-то схватиться, полетели на деревянное дно драккара.

Тут же за бортом послышались истеричные крики.

Мы повернулись к преследовавшему нас драккару.

Ударившая по нашему кораблю волна достигла и их судна. Вот только их драккар шел несколько под другим углом, и поэтому волна смогла его перевернуть. В высоких волнах вокруг тонущего драккара появилось множество голов, истошно оравших, звавших на помощь.

Яркая вспышка молнии, ударившей куда-то неподалеку, сделала на короткий миг все таким ярким, словно бы наступил солнечный день. А затем раздались раскаты грома.

— Тор услышал твою просьбу, глупый островитянин! — закричал я, пытаясь перекричать новые раскаты грома. — Теперь ты доволен? Какой еще тебе нужен знак, Нуки? Наши боги помогли даже тебе, чужаку.

Нуки ничего не ответил. Зато выглядел он крайне ошарашенно.

Ну да, я бы на его месте выглядел так же. Неимоверное совпадение. Но оно произошло. Похоже, Норхард, этот мир, эта виртуальная реальность сама хочет, чтобы в нем жили те, кто поклоняется Одину.

Ну, или же мне попросту подыгрывают.

Но зачем? Ведь лаборант заявился ко мне, агитируя продвигать скандинавский пантеон не просто так? Зачем ему было уговаривать меня, упрашивать, сулить деньги, если можно было просто выдать задание — мол, когда происходит нечто странное, сразу хвали Одина.

Зачем было все так усложнять?

Нет, по всему выходило, что случившееся является просто совпадением. Удивительным, но совпадением. Или это вообще кат сцена? Хм…а с такой точки зрения я ситуацию не рассматривал.

Я повернул голову в ту сторону, где был вражеский корабль, но внезапно опустилась непроглядная тьма. Словно бы кто-то свет выключил.

Это еще что за хрень?

Стоявшие на берегу люди наблюдали гонку кораблей.

— Сейчас их перережут, как баранов, — сказал коротышка, а затем повернулся к молодому воину с богато украшенным мечом и кожаным доспехом. За его спиной стоял широкоплечий мужчина в черной накидке, лицо которого было скрыто черным капюшоном. Лишь седая борода, торчащая наружу, выдавала то, что мужчина был стар.

— Что скажешь, тэн? — ехидно поинтересовался коротышка у молодого воина. — Откуда на острове появились эти…

Он явно не нашел подходящего слова.

Молодой воин разлепил губы и сухо ответил:

— Откуда мне знать?

— Но ты же тэн! — прошипел коротышка. — Ты ведь должен знать, что происходит на твоем острове и кто сходит на его берег?

— А ты соглядатай ярла! — произнес мужчина в черном. — Не ты ли должен следить за тем, чтобы враги не могли пробраться в город?

— Может, вы им помогли! — прошипел коротышка.

— А может, твои подчиненные так напились, что не смогли бы заметить целой армии, — ответил ему мужчина.

— Ты… — прошипел коротышка, но отвлекся — со стороны моря раздались отчаянные крики. ‒ Что это?

Он разглядел, как на драккар с бело-красными парусами налетела огромная волна, ударила корабль в бок и перевернула его. Люди, посыпавшиеся за борт, начали голосить, но спасти их было невозможно — они были слишком далеко от берега. С каждой минутой количество торчащих над волнами голов уменьшалось — студеная вода сковывала мышцы, потяжелевшая одежда, напитавшаяся влагой, тянула ко дну.

Несколько минут стоявшие на берегу воины молча наблюдали за тем, как гибнут все, кто был на драккаре. Всего трое из последних сил пытались сопротивляться стихии, пытались доплыть до берега. Но все тщетно — вскоре волны поглотили и их.

— Кто они? — прорычал коротышка. — Кому принадлежит черно-зеленый парус? Нужно догнать их! Нельзя позволить им уйти!

— Кто будет их догонять? — пожал плечами молодой воин, тайком бросив взгляд на мужчину в черном одеянии. Тот еле заметно кивнул.

— Твои воины, тэн, на твоем корабле. Мои, все кто остался в городе, пойдут с ними, и…

— Никого в городе не осталось, — прервал его молодой тэн.

— Как это, не осталось? — опешил коротышка.

— Черно-зеленые — это клан Альмьерк с острова Одлор, и они убили всех твоих воинов, Барди, — пожал плечами молодой тэн.

— Что? Что за чушь ты несе…

— И тебя тоже.

Коротышка не успел ничего сделать — воины со щитами, на которых было изображено пламя, вдруг в мгновение ока выхватили свое оружие и ударили по нескольким (их было едва ли десять человек) подчиненным Барди.

— Что ты делаешь?! — Барди отступил на шаг, дав петуха. — Ярл все узнает!

— Непременно, — хмыкнул молодой тэн, шагнул к карлику, ухватив того за бороду. В глазах Барди промелькнул страх, он попытался вырваться, но было уже поздно.

В руках тэна появился длинный нож, которым он специально, чтобы еще больше напугать противника, провел возле лица Барди.

— Ты не…

Барди не успел закончить — тэн начал медленно резать ему горло, глядя прямо в глаза. А Барди, единственный раз дернувшийся, замер, глядя на своего палача полными ужасами глазами, уже не в силах пошевелиться, будто мышь, загипнотизированная змеей.

Барди захрипел, из разрезанной глотки обильно полилась кровь. А в следующую секунду Бьерк ударил ножом снизу под подбородок. Длинное лезвие вошло под нижнюю челюсть, медленно погрузилось глубже. Бьерк не спешил, вгоняя нож все глубже и глубже, пока острие не уткнулось в кость. Все это время он не отрывал взгляда от Барди, словно бы наслаждаясь его мучениями, стараясь поймать каждый миг страданий противника.

И, судя по довольному лицу молодого тэна — это действительно приносило ему немалое удовольствие.

Тело Барди дернулось, он мелко задрожал и тэн резким движение вытащил нож, отпустил тело карлика, которое упало ему под ноги.

Тэн вытер нож об одежду мертвого карлика, а затем повернулся к своим воинам.

— Возвращаемся в город. Надо добить этих пьяниц. И ни один не должен уйти! Слышите?

Тэн развернулся и двинулся назад, воины последовали за ним.

На берегу остался только мужчина в черном. Он вглядывался в волны, явно пытаясь увидеть ушедший и спрятавшийся за плотной завесой ливня драккар с черно-зелеными парусами…

Спасибо за то, что читаете. И позволю себе напомнить: если книга вам понравилась — пожалуйста — поставьте лайк — это поможет книге быть замеченной и другими людьми. Если же чего-то не хватает и вы хотите это увидеть (ожидали увидеть), будь это то, что я не описал, или же что просто упомянул вскользь — не стесняйтесь оставлять комментарий.

Один смотрит на вас) Сколь!)

Я уже заждался, пока крышка капсулы откроется. Что за фигня?

Оказалось, все крайне обыденно, для нашей страны, во всяком случае: банально вырубился свет.

Вот и наигрался…

Я медленно вылез из капсулы и пошлепал босыми ногами на кухню. И что прикажете делать? Делать мне ровным счетом ничего не хотелось. Во-первых, все мои мысли были заняты игрой. Во-вторых, последствия вчерашней пьянки все еще давали о себе знать.

Я нашел свой телефон и принялся набирать номер аварийной службы. С шестой или седьмой попытки мне это удалось, вот только ответ облегчения не принес: поломка… работники уже выехали…скоро свет будет. Ответ как всегда, без всякой конкретики.

Едва я положил телефон на стол, как он начал звонить.

Это еще кто?

О! Древень! Только проснулся, что ли?

— Здорово, — голос приятеля был на удивление бодрым, словно и не квасил со мной вчера.

— Здоровей видали, — проворчал я.

— Короче, прикинь, — Древо начисто проигнорировал мой ответ, явно озабоченный собственными проблемами, которыми непременно хотел поделиться со мной, — звонили из твоей конторы…

— Ну? — вот на этом моменте уже ожил и я.

— Сказали, что ты указал меня как потенциального тестера.

— Было дело, указал, — ответил я, а у самого от сердца отлегло. Почему-то я решил, что контора каким-то макаром узнала, что я рассказал Древню про игру, причем весьма подробно.

— Ну, так вот, — продолжил приятель, — они пригласили меня сегодня на собеседование.

— И? Ты отморозился, что ли? — буркнул я. Подобное поведение было вполне в стиле моего друга.

— Нет. Собрался и поехал. Это ж работа мечты — играть и денег за это получать, — хохотнул Древо.

— Так и что? Чем закончилось-то?

— Да взяли меня! Выдали кучу талмудов и приказали все подробно изучить. Капсулу привезут сегодня вечером, подключат, а завтра я уже могу заходить в игру.

— Так это хорошо ведь. В чем проблема? — я не совсем понял его возбужденный тон. Действительно, все срослось, чего он нервничает?

— Да вот как раз в этих талмудах проблема, и в роли. Надо, короче, подъехать и пообщаться — просветишь меня немного…

— Так, погоди, — прервал я его. ‒ Во-первых, какие талмуды, и какие роли?

— Ну, мне дали документацию по моему персонажу — его предысторию, его контакты, все о том, что он…

— Погоди, так ты знаешь, кто будет твоим персонажем? — удивился я.

— Ну да, — в этот раз удивился Древо, — а ты что, не знал?

— Нет, — ответил я, — я выбирал его сам. Точнее, мне выдало рандомно перса. И не одного.

— Как это «не одного»? — не понял Древ.

— А так. Моих первых персонажей очень быстро «нагнули», — пояснил я.

— «Нагнули»? Убили, что ли? И что, их нельзя восстановить?

— Нет, — хмыкнул я, — нельзя. Доктор сказал «в морг», значит, в морг.

— Во как… — протянул Древ. — Так у тебя, получается, и документации не было по персам, не нужно тебе было это все изучать?

— У меня все вообще в этом плане странно произошло….

— Так, погоди, — перебил меня Древ, — давай лучше вживую поговорим.

— Э нет… — я представил, что сейчас нужно будет собираться, тащиться по жаре, в горячем автомобиле через полгорода в моем нынешнем состоянии…

— Да успокойся ты! — перебил Древ мои попытки начать стонать о том, как я все это не хочу. — Подъезд открой!

— Какой подъезд? — не понял я.

— Свой, — пояснил Древ, — я у тебя под домом стою!

— А… — дошло наконец до меня, — света нет, так что дверь открыта.

Когда Древ поднялся ко мне в квартиру, у нас состоялась очень интересная беседа.

Точнее, она должна была состояться, но я, как только понял, о чем будет разговор, тут же вытащил Дерево в коридор, на площадку. Может, я и параноик, но лишиться работы из-за нашего разговора не хотелось.

Вообще о СБ нашей конторы ходили пугающие слухи — что они чуть ли не жучки работникам подкидывают и разговоры прослушивают. Я, правда, очень сильно в этом сомневался. Но, как известно, «береженого бог бережет».

«Тестером» Древо был не понятно чего. В том смысле, что ему не нужно было искать какие-то баги или глюки внутри игры, нет. Ему предстояло только отыгрывать определенную роль и выполнить ряд задач.

Для всего этого ему нужно было прямо-таки идеально влиться в образ — знать всю биографию своего персонажа, его близких друзей и знакомых.

При этом играть ему предстояло раба. Причем не абы где, а в государстве (а точнее, княжестве), очень напоминающем Русь.

Задачей же Горана (этого самого раба) было создать на территории княжества собственное поселение, которое либо сможет отбиться от войск князя (владельца этой самой территории), либо будет сосуществовать с ним в мире. При этом поселение обязательно должно быть свободным (не должно подчиняться князю), в нем должно насчитываться минимум двести воинов. Был доступен и вариант захвата всего княжества, но я сильно сомневался, что это будет намного легче, чем создать поселение.

Короче, задача у Древа была та еще…

— А! Я чего еще спросить-то хотел! — Древо уже направился к лестнице, ведущей на этаж ниже, но резко развернулся ко мне. — Ты как уведомления себе настроил? Что выставлять в настройках, оповещения на какие ситуации должны быть? А то я поковырялся — там многочего есть. Решил у тебя уточнить…

— Чего? — не понял я.

— Ты не знаешь, что можно себе на телефон уведомления из игры поставить? — скорее констатировал, чем спросил Древ.

После нескольких секунд разглядывания моего недоумевающего лица он, наконец, соизволил объяснить:

— Ставишь на телефон приложение, которое тебе шлет всякие уведомления: ну, там, твой перс в опасности, твоего перса пытаются разбудить и тому подобное… Вот я и хотел спросить, надо ли включать уведомления на, к примеру, «рядом разговор», «рядом резкий звук» и так далее. Но по твоей роже вижу, что ни фига ты не знаешь. Даже про приложение только сейчас узнал?

— Ага, — кивнул я.

— Ясно… — Дерево нажал на клавишу, вызывающую лифт. — А черт! Света же нет…Ладно, созвонимся. Сейчас скину ссылку на приложение.

Он направился к лестнице и быстро сбежал вниз.

Я вернулся в квартиру, захлопнул дверь и тут же полез в телефон проверять входящие сообщения. Древ не обманул — ссылка от него уже появилась. Я клацнул на нее, зашел в гугл-плей и скачал непонятную приложуху, занимавшую едва ли двадцать метров. Тут же установил. Приложуха потребовала ввести серийный номер капсулы и мой ай-ди пользователя.

Со вторым никаких проблем не было, а вот с первым пришлось покряхтеть: пока нашел фонарик, пока посветил им на табличку на капсуле с указанием ее модели и серийкой…

Зато приложение тут же начало синхронизацию с сервером, и спустя минуту на меня высыпался ворох сообщений:

«Вашего персонажа пытаются разбудить».

«Вашего персонажа пытаются разбудить».

«Вашего персонажа перевязывают. Регенерация ускорена».

«Ваш персонаж больше не страдает от раны. Уровень здоровья восстановлен до 80 %».

«Вашего персонажа пытаются разбудить».

Последнее уведомление пришло буквально минуту назад.

Блин, хоть бы свет…

Оп! Как по заказу лампочка на кухне зажглась, громко пискнула микроволновка, на ее табло как всегда появилось время (конечно же, 00.00, как всегда бывает после отключения электропитания).

Так. Ну что же, пора вернуться назад, в Норхард…

Холодный ветер, брызги соленой воды и скрип дерева. Я все еще на корабле? А хотя, куда бы я с него делся?

Я поднялся на лавке и огляделся — стояла глубокая ночь, все мои соратники дрыхли.

За кормой было бесконечное море — никаких признаков земли.

— О, проснулся? — послышался тихий голос. Я повернулся на него и увидел Олафа, стоящего как обычно возле рулевого весла.

— Мы уж думали, ты и не проснешься, — сказал Олаф.

— Как видишь, все же проснулся, — ответил я. — Что случилось? Где мы?

— К востоку от Агдира, — ответил Олаф, — шли назад, но увидели драккар впереди. Решили, что это люди ярла, поэтому отвернули в сторону. Подождем, пока они отойдут подальше, и поплывем назад, к Длинному острову. Зайдем к нему с моря. Мимо островов плыть опасно — можем снова неприятности найти.

— Думаешь, люди ярла нас ищут?

— Еще бы! — хмыкнул Олаф. — Мы ведь стольких их воинов перебили. И они наверняка так и не поняли, кто мы и откуда.

— Они видели наш парус, наши цвета…

— И что? Цвета нашего клана ничего им не скажут — наш дом, Одлор, заброшен. Там никого нет.

— Они будут искать…

— Пусть ищут, — хмыкнул Олаф.

Я кивнул. Все так, все верно. Именно по этой причине весь наш клан и перебрался на Длинный остров. Многие даже понятия не имеют, что там тоже живут люди. А те, кто догадывается, не знают, как высадиться на остров. Я вспомнил тропу, которой нас вел Нуки, и вспомнил фьорд, из которого выходил к Агдиру мой драккар. Здесь нужно точно знать, как подойти к острову, иначе либо попросту не найдешь проход, либо затопишь корабль — подводных камней там хватает, проход между скал очень узкий и заметить его можно, лишь подойдя вплотную. А про тропу Нуки я вообще молчу — хоть я видел ее, шел по ней, но не уверен, что смогу снова ее отыскать.

— Подожди, — я сообразил, наконец, что мне сказал Олаф, — так мы плывем домой?

— Еще нет. Дождемся утра и тогда двинемся в путь.

— Но…мы ведь приплыли сюда за едой. Мы ведь не можем вернуться с пустыми руками!

— Мы спасли нескольких воинов Длинной земли. Уже хорошо, — пожал плечами Олаф.

— Нет, так не пойдет, — нахмурился я.

— И что ты предлагаешь? Вернуться на Агдир? Не думаю, что воины ярла захотят с нами делиться. Да и вообще, я не уверен, что на Агдире есть еда. Если местные что и спрятали от захватчиков, то с нами они делится точно не будут.

— Тогда зайдем на Эстрегет, — решил я, — быть может, там получится набрать припасов…

— А ты не думаешь, что если люди ярла были на Агдире, то они будут и на Эстрегете? Я более чем уверен, что они там есть.

— Но нашим людям нужна еда. Мы плыли, в первую очередь, чтобы добыть припасы. Без еды мы долго не протянем.

— Думаю, что на Эстрегете мы ничего не найдем, — покачал головой Олаф.

— Рискнем! — упрямо ответил я. — Снова сходим, разведаем обстановку, и тогда будем решать. Даже если там есть воины ярла, быть может, удастся выторговать еды, или украсть…

— Ты уже разведал Ольборг, — послышался бас Нуки, — и за какие шиши ты собрался купить провизию?

Вот засранец! То ли не спал, то ли проснулся и прислушивался к нашему разговору…

— Нельзя сказать, что ничего не удалось, — ответил я ему.

— Нельзя сказать, что все прошло гладко, — возразил мне Нуки.

— Тогда в этот раз иди сам, — проворчал Копье, которого наверняка мы тоже только что разбудили.

— Я пойду с ним, — предложил Р`ам.

— Верно, ведь именно вы двое самые незаметные, — проворчал старик.

Олаф расхохотался, и вскоре к нему присоединились остальные. Действительно, из всех нас именно Нуки и Р`ам выделялись ростом и телосложениям. Самые настоящие гиганты на фоне прочих.

— Вот что, — когда смех стих, заявил Нуки, — пойду все же я.

Он достал из-за пазухи небольшой кожаный мешок и бухнул его на лавку.

— Что это?

— Золото, — ответил Нуки. — Отправлять нодов с золотом — глупая затея. Не только воины ярла, а и просто жители Эстрегета могут решить, что нодам не нужно столько денег. У меня они его брать побоятся.

— Но зато начнут интересоваться, откуда к ним приплыл такой богатый воин…да еще и один, — хмыкнул я.

— Интересоваться им никто не запрещает, — зло усмехнулся Нуки, но кто сказал, что я должен буду им отвечать?

Он скорчил такую гримасу, что даже у нас отпали все вопросы.

На этом все споры и закончились. Олаф развернул корабль и направил его прямо к Эстрегету.

Клочок земли мы заметили лишь на рассвете, и наш драккар, подгоняемый ветром и нашими руками, держащими весла, понесся к берегу.

Основное поселение на Эстрегете — Сэве, было довольно-таки крупным. Нет, оно в было в разы меньше Ольборга, но все же его можно было смело именовать городом (в отличие от, скажем, нашей Лейры — это действительно была маленькая прибрежная деревушка).

И находилось поселение Сэве в самом центре острова, с севера прикрытое горами, с юга лесами. И на западе, и на востоке Сэве имел удобные фьорды, куда могли подойти корабли. И мы решили подойти с восточной его части — в случае проблем можно было уйти в открытое море. Единственная сложность была в том, что наш корабль очень быстро заметят. Поэтому планировалось высадить Нуки и тех, кто решит идти вместе с ним, еще у подножия гор. Но, как всегда, люди планируют одно, а боги уготовили им совершенно другое.

Небольшой берег возле скал привлек наше внимание тем, что прямо у кромки воды стояло человек пять (с виду обычных крестьян), отчаянно махавших нам руками.

Мы, коротко посовещавшись, решили-таки к берегу подойти — на засаду это не походило (в море не было ни одного паруса, а на берегу нет мест, где можно спрятаться).

— Приветствуем славных воинов клана Альмерк, — крикнул седовласый длиннобородый человек, когда от нашего драккара до берега было не больше двадцати метров. — Тэн Халф будет счастлив видеть вас и принимать в длинном доме. Хоть вы и пропустили весь бой, но наши воины будут рады отпраздновать победу вместе с освободителями Агдира.

— Чего? Какой бой? Какие освободители? — спросил Нуки.

О! Хоть не я один ничего не понимаю. Судя по выражению лиц, мои соратники так же растеряны подобным приветствием, как и я сам.

— Вчера вечером к нашему тэну прибыл посланник от тэна Агдира — Бьерга. Он рассказал нам, что вы пришли на Агдир и победили воинов ярла, затопили его корабли. Тэн Халф решил тут же выбить захватчиков с наших земель, тем более ладья с воинами тэна Бьерга уже шла к нам, и сам тэн Бьерг собирался вести своих воинов, чтобы помочь нам. Как только ладья тэна Бьерга подошла, мы ударили. Ни один воин ярла не ушел, мы уничтожили всех.

— А что вы делаете здесь?

— Один раненый убежал в горы, — ответил седоволосый, — но мы его уже нашли и прикончили…

— Стоп, почему вы решили… — начал было Нуки, но я его перебил.

— А скажи-ка, тэн Бьерг еще здесь, на Эстрегете?

— Когда мы выходили из Сэве, он пировал вместе с тэном Халфом, — ответил седоволосый.

— Ну что же, тогда и мы поплывем туда, — подвел итог я.

Драккар отвернул от берега и пополз на юг, туда, где и было поселение.

— Почему Бьерг сказал, что мы убили захватчиков на его острове? — спросил Олаф. — Ведь это ложь!

— Вот сейчас у него и узнаем, — буркнул я.

— …и когда тэн Бьерг увидел, что вы потопили ладью ярла, он поднял своих людей и перебил всех врагов в своем городе…

Пьяный тэн Халф оказался талантливым рассказчиком. Он поведал нам всю историю наших же похождений. Вот только с правдой эта история не имела ничего общего.

Уж не знаю зачем, но хозяин Агдира наврал Халфу, что мы высадились на дальнем конце его острова, маршем двинулись к Ольборгу, по пути разбив людей ярла, а затем еще и потопили вражеский драккар. Зачем было так искажать события — совершенно непонятно.

Еще одной странностью было то, что Бьерг действительно пришел к Эстрегету, вот только его воины в бой не вступали — Халф справился сам, со своей дружиной.

Когда Бьерг и его воины сошли на берег — воинов ярла уже добивали. Задержка объяснялась просто — Бьерг застрял, схватившись с противником еще на море — воины ярла вышли встречать его на своем драккаре, и на берегу их оставалось всего ничего. Но и здесь Бьерг зачем-то поскромничал, заявив, что на драккаре противников было едва ли полдюжины, и победу добыл именно тэн Халф.

— Но даже несмотря на то, что вы задержались, не успели прибыть к началу сражения, — меж тем продолжал вещать тэн Халф, — я готов разделить с вами победу! Пусть скальды слагают песни об этом славно дне! И…

— Тэн Халф, — перебил я его, — мы напали на воинов ярла, так как наш клан голодает, и мы…

— Я прикажу, чтобы вашу ладью наполнили провизией. Ведь теперь мы союзники, не так ли? ‒ Халф уставился на меня пьяным взглядом.

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть в ответ.

— Вот и славно! Я уверен, ярл придет мстить! Но мы встретим его все вместе и дадим отпор ублюдкам с красно-белыми щитами! За союз трех тэнов! Сколь!

— Сколь! — хором отозвались пирующие в зале воины.

Поддержали его и мы.

— Ты хоть что-то понимаешь? — шепотом спросил у меня Нуки.

— Совершенно ничего, — также шепотом ответил я, — но главное — мы получили провизию для нашего клана. Это главное.

— Согласен, — кивнул Нуки и осушил очередной рог, — одно это многого стоит. Ну, а слава…что ж, раз тэн Бьерг ее не хочет, мы не будем отказываться.

— Что — то мне подсказывает, что и нам эта слава ни к чему, — тяжело вздохнул Копье.

И здесь я с ним опасения полностью разделял. Совершенно непонятно почему и зачем тэн Агдира сделал так, как сделал. Но наверняка у него на это были свои мотивы. Но в чем они заключались? И чем плохо для нас то, что теперь мы «освободители»?

К сожалению, поговорить с тэном Агдира нам так и не удалось — на пиру он не появился, а затем и вовсе, как стало известно, отправился домой.

Жаль, очень бы мне хотелось узнать, зачем свои заслуги он перевесил на нас.

В том, что это плохо, я нисколько не сомневался…

Ах, какой кайф! Выполненные задания добавили мне опыта, и я, наконец, соизволил проверить статы своего персонажа.

ОГО!

Ваш персонаж: Р`мор нод, воин.

Уровень: 7.

Доступно 4 очка характеристик.

Доступно 4 очка навыков.

Дни в игре пролетали незаметно. И хоть никаких баталий не намечалось, я с трудом заставлял себя покинуть мир Норхарда, чтобы заняться делами в реале.

Впрочем, в реале срочных задач у меня не было: так…по мелочи. Однако и необходимость «отлипать» от игры я понимал. Поэтому сводил Инну в кино (обычно мне лениво, да и киноху намного лучше смотреть дома, на диване), прогулялся на пляж, встретился поочередно с Древом и Костиком, на предмет почесать языком.

Древо кстати мне удалось вытянуть из игры с большим трудом — залип он в виртуале наглухо. Впрочем, объяснил он мне это просто — то, что игруха интересная, затягивающая, я знал и без него, а вот о размере премий для тестеров второй волны узнал только во время встречи.

Бонусов у них оказалось предостаточно. Если верить Древу (а не доверять ему у меня причин не было), он уже за полторы недели смог заработать триста баксов. Сумма небольшая, согласен, но учитывая способ, каким она была добыта, вызывает уважение. Тем более это ведь не за месяц, а всего-то за полторы недели (при условии, что несколько дней Древо потратил на то, чтобы въехать в нюансы виртуального мира).

Особо впечатлился рассказами Древа Костян. Он очень сетовал по поводу того, что не успел попасть в тестеры второй волны и не единожды высказывал мне претензии, что я до него не дозвонился. Ну а что я мог сказать? Пару раз звонил, он не взял трубку, а затем я банально забыл…

Впрочем, я его предупредил, чтобы был на связи — куратор сообщил, что будет набор в третью, последнюю волну тестеров, которым наша контора будет платить. И даже более того — особо отличившиеся тестеры второй и третьей волны по окончанию тестирования продолжат работу на компанию, выполняя функции то ли модераторов, то ли администраторов внутри игры. Этот момент я не совсем понял.

Однако и Костяну, и Древу было глубоко плевать на рабочие обязанности, главное ‒ стать тестером и потом получить работу. Это ж мечта — играть в игруху и получать за это неплохие деньги.

В игре же у меня, как оказалось, были свои сложности.

К примеру, Копье я все-таки поймал и пообщался с ним на предмет того, что он там напридумывал с моим топором.

— Знаешь, я думал, что ты просто везучий, — глубокомысленно заявил он, — но в свете последних событий понял: тебе благоволят боги. Сам Один взял тебя под защиту…

Вот здесь стоит уточнить — я поговорил с куратором, и точно знал, что никаких мистических тварей, богов, магии в мире игры нет, и не будет. Во всяком случае, пока вводить подобное никто не планирует. Игровой мир будет зеркальным нашему, будет развиваться своим путем, и никаких сверхъестественных сил, которые будут вмешиваться в игру, влиять на персонажей, нет.

Забавно…получается, преследовавший нас драккар потонул случайно? А молния?

А что, собственно, молния? Я прекрасно помнил, что вспышки ее были и до того, как волна ударила в драккар ярла, и после того. Просто так совпало, и я этим воспользовался. Причем так удачно, что сам поверил в мистику происходящего.

Не верить куратору у меня оснований не было. Но все же…сколько жил — никогда не верил в совпадения. Быть может, сработал какой-то скрипт? Но нет, куратор даже уточнил у кого-то повыше: никаких скриптов в игре нет.

Короче, от той ситуации у меня осталось двоякое чувство…

А! Что же меня смутило в разговоре со стариком?

— Значит, — сказал я ему, — меня никто не убьет, раз сам Один меня защищает?

— На богов, конечно, можно рассчитывать, — с усмешкой ответил старик, — но и сам не глупи.

Я кивнул. Ну да, логично. Боги, удача — это все очень непостоянно. Стоит только расслабиться, как тут же фортуна повернется к тебе задом.

— И есть еще один момент, — продолжил старик, — дай-ка мне свой топор…

Я протянул оружие старику. Он взял его в руки, указал на металл, где виднелись царапины.

— Это руна Одина, — сказал он, а затем перевернул топор (а вместе с ним перевернулся, собственно, и рисунок), — но эта же руна в перевернутом виде уже становится руной Локи, символом обмана, коварства.

— Так кто же мне покровительствует? — хмыкнул я. — Локи или Один?

— Хотелось бы думать, что Один, — ответил старик, — но может быть и Локи.

— И чем мне это грозит? — поинтересовался я.

— Откуда я знаю, что тебе уготовили боги? — пожал плечами старик. — Но помни, что Локи никогда просто так никому не помогал. Если он благоволит тебе, это значит, что ты лишь фигура в его игре, и как только выполнишь задуманное им, он от тебя отвернется. Или еще хуже…

— Что?

— Он тебя «проиграет», — мрачно произнес старик.

— Все же мне приятнее думать, что на моем топоре знак Одина, — проворчал я.

— Думай, как хочешь, Хитрец, — улыбнулся старик, — но помни, что я тебе сказал…

Я кивнул. А что тут можно ответить? Старик напомнил мне мою же кличку и намекнул, что лично он считает, что на моем топоре знак отнюдь не Одина, а Локи.

Я сделал серьезную мину, показывая, что понимаю его предупреждение. Вот только как его можно воспринять всерьез, если ты отлично знаешь — никаких богов в этом мире нет. Ну, а оружие…Оружие просто было долго в моих руках, оно тут, оказывается, тоже улучшается со временем. А руна…каждый может придумывать себе все, что захочет. Скорее всего, именно с подачи старика, заставившего благоговеть над моим топором Магнуса (к слову, мать которого тоже из нодов, и который так же, как и мы со стариком, исповедует веру в Одина и прочих Асов). И именно по этой причине мое оружие получило новые «плюшки».

Как бы то ни было, но главный плюс в том, что как минимум двое верят в то, что я «помазанник божий» (ну, или как там говорят у викингов, «избранник богов»?). И пускай один из них склоняется к мысли, что я являюсь антихристом (ведь Локи — это дьявол, следовательно, его избранник кто?), это не отменяет первого утверждения.

Плюс все кто был в момент, когда вражеский драккар затонул, уверены в том, что произошло нечто странное, мистическое. Они уверены в том, что высшие силы вмешались и помогли нам. Это хорошо? Очень! Мне будет намного проще уговорить их перейти в мою веру. Эх, подгадать бы еще какой-нибудь момент, объявить знамением Одина (или Локи, по большому счету какая разница?) и тогда, я в этом уверен, несколько тысяч долларов будут у меня в кармане…

Вот только как подгадать этот момент? Надо думать…надо очень сильно думать.

Магнус отдал мне заготовки под дротики и луки и я начал тренировки. Сначала отправились за город мы со стариком — он практиковался в метании дротиков. Не скажу, что у него не получалось, но сам он был вечно недоволен и ворчал — попасть в цель ему удавалось далеко не всегда, и ему было совершенно плевать, что кидал он дротик на расстояние свыше сорока шагов.

— Одно попадание из пяти! — проворчал он. — Это никуда не годится! Эта твоя идея, Р`мор ‒ полное дерьмо!

— А ничего, что ты топором тоже не сразу начал махать, потребовалось время, чтобы научиться это делать правильно! — возразил я.

Старик ворчал что-то нечленораздельное, но со мной не спорил. А чего тут спорить, я ведь прав: без практики, опыта, достигнуть мастерства нельзя ни в одном деле.

На третий день тренировок старик орудовал дротиком намного лучше, промахиваясь раз-два на пять-семь бросков.

— Все равно ‒ дерьмо! — ворчал он. — Я хочу попасть в грудь врагу или голову, а попадаю в лучшем случае в руку или ногу.

— Раньше ты вообще попасть не мог, — спокойно отвечал я ему.

— Ты и сейчас не можешь!

О, да! Занятия с дротиком были лишь частью наших занятий. Так сказать, вторым уроком были упражнения с луком. И здесь, стоит признать, старик меня обогнал по всем пунктам.

Стрелял он умело и быстро, причем промахивался крайне редко.

Я же с трудом попадал в мишень и с двадцати шагов. А если отойти от мишени на сорок, то все мои стрелы просто уходили в молоко.

— Даже женщины и дети стреляют лучше тебя! — веселился старик. — Может, тебе дать камни? Будешь ими бросаться во врага.

Я отмалчивался, но однажды не выдержал и поставил старика на место, рассказав о том, что такое праща.

— Тоже мне, открытие! — хмыкнул он. — В детстве все с таким бегали. Вот только на большее, чем подбивать птиц, эта игрушка не годится!

О! Тут бы я с тобой очень даже поспорил! Праща — страшное оружие. Но, снова-таки, в умелых руках. Я не выдержал и рассказал старику о таких персонажах, как Давид и Голиаф. Вот только по лицу было видно, что старик мне совершенно не поверил.

Ну и хрен с ним! Впрочем, его издевки и недоверие сделали свое дело. В том смысле, что именно благодаря им я придумал еще парочку вещей.

Так, я решил, что стоит поупражняться и с пращей, но не мне. Теперь вместе с нами за город ходили все дети поселения и тренировались как в стрельбе из лука, так и в обращении с пращей (я подсмотрел примеры в интернете, объяснил, и напряг Магнуса сделать нечто подобное).

Родители закрывали глаза на, как они сами считали, баловство и придурь двух нодов, но занятиям не препятствовали — делать в это время года детям все равно было нечего, а упражнения с луком — это какая-никакая польза, хоть охотиться научатся.

Вот только детей я учил вовсе не с этими целями. Я помнил, что дети в игре растут очень быстро, и надеялся очень быстро взрастить новое поколение воинов Длинной земли, которые, во-первых, будут уметь обращаться с дальнобойным оружием. Самые взрослые, к слову, заинтересовались дротиками старика, и начали практиковаться с ними, делая немалые успехи. Старик только крякал, когда худощавый паренек умудрился с расстояния в 50 шагов попасть дротиком прямо в голову манекена — тряпичной куклы, набитой соломой. Во-вторых, сейчас взрослые с детьми совершенно не считаются. Но пройдет не так уж много времени, и они превратятся в молодых воинов и женщин. И, я надеялся, не забудут, что я с ними панькался, учил их. Я рассчитывал, что новое поколение жителей Длинной земли будет относиться ко мне с большим уважением, чем теперешнее (для них ведь нод — попрошайка, не способный за себя постоять).

В любом случае, эти мои ежедневные тренировки, которые длились то несколько часов, то весь день, давали свои плоды. И я говорю не о каких-нибудь далеких перспективах и возможностях, связанных с моими подопечными.

— Лук ‒ это хорошо, — заметил мой племянник, выпустивший десяток стрел в мишень, причем достаточно метко, — но какой от них толк, если противник будет в добротной кольчуге? Стрела не пробьет ее. А уж если противник закроется щитом — из лука никак его убить не получится.

— А если в него будут стрелять пятеро или десятеро? — хмыкнул Рагнар. — От всех стрел он не сможет защититься.

— Потратить десятки стрел вместо того, чтобы один раз ударить топором, — хмыкнул Р`атор.

— А что, если я скажу тебе, — вмешался в их спор я, — что один лучник сможет уничтожить драккар, полный воинов?

— Это невозможно, — улыбнулись оба, и мой племянник, и Рагнар.

Я же поставил корзину с заранее заготовленными стрелами. Как раз сегодня и хотел их проверить, так что этот спор мне на руку.

— Стрелы я вымочил в земляном масле, — пояснил я, — смотрите.

Я воткнул возле себя в землю палку, к которой загодя привязал факел, поджег его и взял первую стрелу, поджег от факела и пустил в мишень.

За ней еще одну, и еще.

И вот, даже минуты не прошло, как мишень (состоящая из деревяшек и соломы) полыхнула так, что языки пламени плясали метра на два вверх.

— А теперь представьте, что это вражеский корабль, — усмехнулся я, обращаясь к пацанам.

— Воинов ты все равно не убьешь! — попытался поспорить племяш.

— Убьет, — Рагнар уже понял мою задумку. — Если корабль загорится — они либо сгорят, либо будут прыгать в воду, а тяжесть доспехов утянет их вниз.

Молодец, паренек, все же понял.

После этого ребята занимались стрельбой уже без споров и нареканий.

Сам же я в ходе тренировок смог-таки улучшить собственный навык стрельбы. Причем произошло это уже на второй день (внутриигровой), на четвертый была добавлена еще единичка, и затем как отрезало. Я уж совсем было отчаялся, но сегодня утром, когда на «полигоне» я начал стрелять «огненными» стрелами, получил сообщение:

«Ваш навык стрельбы из лука улучшен. Текущее значение: 3».

«Характеристика восприятия улучшена. Текущее значение: 3».

Ха! Вот так приятный сюрприз. Еще когда лук вкачался на единичку, я был вполне доволен результатом — получается, качать умение можно не только от уровня к уровню, но и постоянной практикой.

Впрочем, мог бы и догадаться, ведь даже на 0 уровне легкой брони я уже мог таскать кольчугу и шлем. Толку от этого было мало — в этой сбруе мне было неудобно, но тем не менее. Еще одним сигналом было то, что у моего персонажа метательный топор был изначальным навыком. Но, согласно его истории, раньше Р`мор нигде не сражался. Тогда где он успел получить этот навык? Вкачал, вот где.

Но с этим все понятно. А вот тот факт, что тренировками можно и характеристики качать — это прям мега-бонус.

Я сразу заметил разницу — теперь я видел намного лучше и дальше, целиться было в разы проще. А еще, видно благодаря вкачанному навыку владения луком, я начал стрелять в разы быстрее и точнее.

Интересно, какой навык у старика?

Вот еще одна странная вещь — я точно помнил, что мог увидеть все характеристики Хрольфа, его уровень. Но почему-то больше ни с кем подобный финт не прокатил — сколько бы я не пялился на человека, никаких табличек с характеристиками не выскакивало.

— Асманд! — я решил все же рискнуть и попытаться хоть что-то узнать у старика. — А вот как думаешь, насколько я сейчас лучше стал стрелять?

— По сравнению с тем, что было в первые дни наших тренировок, намного лучше, — пожал плечами старик и улыбнулся. — В первый день ты и лук то держать не мог, даже если бы тебя заставили стрелять себе в ногу — ты бы промахнулся.

— И все же, скажем, по шкале от 1 до 100, во сколько бы ты оценил? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Если ты хочешь с одного взгляда правильно оценивать своего противника, — вздохнув, поучительно произнес старик, — ты должен этому научиться. Но на это требуется уйма времени. Даже не все опытные воины это умеют.

— А ты умеешь? — спросил я.

— Умею, молодой воин, — с улыбкой произнес старик.

— И как бы ты оценил меня?

— Как сопляка, слишком высоко задравшего свой нос, — с улыбкой ответил старик.

Вот так вот! И на этом все. И хрен пойми, действительно ли он может меня оценить, или нет. А если даже может, способен ли НПС выдать оценку моих способностей в той форме, в какой я хочу? А хрен его знает.

Но вот зарубку в памяти, что «не все могут» и надо «много времени», а также «должен научиться» я сделал. Почему-то был уверен, что есть подобный навык. Главное теперь не забыть его поискать, когда получу уровень.

— Дядя! — к нам подбежал мой племянник, Р`атор, сын моего брата Р`ама, а рядом с ним, держа лук, стоял Рагнар — паренек, которого я спас. — А когда ты будешь учить нас сражаться на топорах?

— Очень скоро, — послышался знакомый бас, — как только сам научится!

Я оглянулся. Прямо у нас за спиной стоял Нуки. Как всегда в его глазах плясали чертики, на лице застыла полуулыбка, полуиздевка.

— Было бы кому учить! — проворчал я.

— А ты попроси хорошенько, может, кто и согласится, — ответил мне Нуки.

— Проси! — прошептал мне старик. — Он научит тебя быть берсерком!

‒ Хм! Да я вроде и так уже берсерк.

— Рыбье ты дерьмо, а не берсерк! — рыкнул Нуки. Вот блин, я что, вслух это сказал?

— Я не имел в виду… — начал было я, но Нуки меня перебил.

— Ты не умеешь себя контролировать, не умеешь настраиваться на битву. Ты даже врагов от друзей не отличаешь!

Ну, что правда, то правда… Там, на берегу, я готов был рубить каждого, кто мне под руку попадет.

— А еще ты не умеешь концентрировать внимание. Ты не берсерк, ты безумец, который готов сам прыгнуть на топор противника, лишь бы убить врага.

— Тут ты не прав, — протянул я.

— Да? — усмехнулся Нуки. — А почему же тогда я смог тебя вырубить? Да еще и голыми руками?

— Потому, что ты бугай, — проворчал я.

А старик и Нуки расхохотались.

Отсмеявшись, Нуки снова посерьезнел.

— Спрашиваю еще раз: ты хочешь научиться ПРАВИЛЬНОМУ бою? — он прямо-таки подчеркнул голосом предпоследнее слово.

— Хочу, но с одним условием, — ответил я.

— Нет, вы поглядите! — рассмеялся Нуки. — Я ему предлагаю обучение, а он мне еще условия ставит?! А ты не слишком обнаглел, Р`мор Хитрец?

— Немного, — хмыкнул я.

Несколько секунд мы с Нуки бодались взглядами. Естественно, я хотел у него учиться. Мой опыт с тренировками показал — учеба дает массу бонусов. Но я решил, так сказать, пойти ва-банк.

— И что же это за условие? — наконец не выдержал Нуки.

Ха! Клюнул-таки, интересно стало.

— Я хочу попросить тебя, — стараясь, чтобы мой голос звучал мирно и просительно, сказал я, — чтобы ты обучил и этих ребят.

Нуки удивленно уставился на меня, а затем обвел взглядом ребятню, столпившуюся вокруг нас.

— Всех? — удивленно спросил Нуки.

— Всех, — кивнул я и обратился к детям: — Вы ведь будете слушаться нашего учителя?

— Да, Р`мор! Конечно, Р`мор! — тут же понеслись крики. — Мы сделаем все, что он скажет.

— Ну что же, — довольно усмехнулся Нуки, — так тому и быть!

Вот. Теперь точно я в почете у детворы. И очень скоро у Длинного острова появятся воины, которые не только искусно владеют топором (в способностях Нуки как учителя я не сомневался — не зря же он учил Йора, берсерка, в теле которого я побывал до Р`мора), но еще и умеют пользоваться луком, а главное ‒ не стыдятся этого оружия, как взрослые.

А еще по лицам Копья и Нуки я понял, что заслужил и их уважение.

Хотя, казалось бы, что такого я попросил?

Игра превратилась в самую настоящую работу — нужно тренироваться также, как и раньше, а еще нужно уделять время тренировкам с Нуки. А он оказался товарищем медлительным — просто так махать топорами не хотел. Чем-то этот здоровенный северянин напоминал мне эдаких клишированных сенсеев из стареньких боевиков. Мол, «учиться убивать — вторично, главное — дисциплинировать свое тело».

Впрочем, его уроки не проходили даром. Хоть ни один новый левел я пока не взял, никакого навыка не вкачал, но с каждой тренировкой, а точнее по ее завершению, я приходил к выводу, что начал совершенно иначе драться. Махать топором я стал в разы быстрее и экономнее — раньше, взмахнув пару раз, уже должен был постоять и отдышаться. Да и сами удары, как мне казалось, стали в разы эффективнее. Но это, конечно, предстоит проверить в настоящем бою.

А вот что неоспоримо — я понял, что Нуки постоянно провоцирует меня на переход «в режим бешенства», как я стал называть свое умение (умение персонажа, если быть точным).

— Берсерки — это не демоны и не боги, — объяснял мне Нуки, — стать берсерком может каждый. Но далеко не каждый захочет потратить уйму времени на тренировки. Более того, берсерк ‒ это не идеальный воин. Многим лучше в совершенстве владеть топором и щитом, грамотно биться и защищаться. Я бы с удовольствием взял в хирд таких воинов, а не берсерков.

— Но почему? — недоумевал я. — Неужели берсерки хуже?

— Хуже, — кивнул Нуки. — В большинстве случаев берсерки — самоучки. Они не знают жалости к врагам, готовы на все, лишь бы добраться до глотки противника. Иногда ради того чтобы убить врага, они готовы пожертвовать собственной жизнью или даже жизнью союзника. Это глупо.

— Согласен, — кивнул я, — но я слышал, что берсерки ‒ искусные воины…

— Ты считаешь себя искусным воином? — поинтересовался Нуки.

— Нет…

— Ну, вот видишь, от того, что ты впадаешь в ярость, начинаешь крушить все направо и налево, от того, что противник просто боится приблизиться к себе, искусным воином ты не станешь.

— Тогда какой смысл мне учиться быть берсерком?

— О-о-о! — хмыкнул Нуки. — Видишь ли, берсерк берсерку рознь…Вот скажи, ты боишься огня?

— Ну…наверное нет. Смотря какого, — пожал я плечами.

— Во-о-от! — радостно ухмыльнулся Нуки. — Ты уже понял мою мысль: маленькое пламя в костре — твой друг и помощник, а вот бушующий лесной пожар — твой враг, который несет смерть. Так же и ярость берсерка: контролируемая, холодная ярость помогает тебе, делает тебя смертоноснее, а если ты впадаешь в некое подобие бешенства — это сродни лесному пожару. Ты выжжешь все вокруг себя, да и себя тоже…

— И что же делать?

— Учиться, — спокойно ответил Нуки, — уметь контролировать «пожар», сдерживать свою ярость, выплескивать ее лишь тогда, когда это нужно.

— Разве такое возможно? — удивился я. — Всегда думал, что если тебя довели до состояния бешенства, то пока ты не раскрушишь все вокруг, не успокоишься.

— Все возможно, если ты сам этого захочешь, — глубокомысленно заявил Нуки.

Вообще, изначально я все им сказанное считал просто хренью, прописанной сценаристом. Но вот потом…

Первые наши тренировочные поединки походили скорее на избиение. Причем избивали меня. Нуки издевался, как мог — выбивал оружие из рук, заставлял меня падать на землю под смех всех вокруг. Однако ни разу я так и не впал в то состояние, которое испытал на берегах Агдира и Одлора, когда сражался с воинами ярла.

Но Нуки не отступал. С каждой новой тренировкой он действовал все более жестко, пока, наконец, его топор не чиркнул меня по руке, оставив порез.

Ни хрена себе тренировка! Я поглядел на сочившуюся из раны кровь. Ладно, сенсей, если хочешь драться всерьез — будь по-твоему!

Я с запозданием подумал, что будет полно проблем, если я умудрюсь убить Нуки. Однако, как показала практика, сделать это будет крайне затруднительно: несмотря на то, что Нуки был самым настоящим гигантом, двигался он быстро и с грацией хищника. Его уходы от моих ударов были плавными и изящными, его удары были столь неожиданными и быстрыми, что я с трудом от них уворачивался.

Удар, уход, блокировка, уход, и я опять получаю рану. Меня охватывает злость, и я изо всей силы прыгаю на противника. Ага! Нуки еле успел защититься от моего удара. Доля секунды, и мой топор вошел бы ему в череп.

Я машу топором так, что только свист слышен, причем работаю исключительно правой рукой. В левой у меня новенький топорик, сделанный Магнусом, несколько непривычный, с длинной ручкой и широким полотном. Этот топор больше напоминает обычный рабочий инструмент, разве что украшенный рисунками северян, да и само лезвие намного дальше от ручки, чем у обычного топора, короче, мини-секира, а не топор. Новый топор я использую для блокировки ударов противника, защищаюсь им, отбивая удары.

Благословленный Асами топор, находящийся, так сказать, в режиме «Ансуз» или в «одноручном», мелькает с такой скоростью, что вряд ли бы я сам смог отбиться от этих ударов.

Но Нуки успевает. Более того, он теснит меня.

Очередная рана. На этот раз он порезал мне ногу.

Я скрежещу зубами так, что, как мне кажется, они раскрошатся.

Черт подери! Я тебя все-таки достану!

Я с диким криком швыряю новенький топор в противника. Оружие для этого совершенно не предусмотрено, но, тем не менее, оно чуть не убило Нуки. Снова-таки, в последний момент он отбивает летящую в него смерть.

А я, воспользовавшись моментом, хватаю свой «подарок богов» двумя руками и начинаю рубить им.

Сверху, снизу, слева, справа, обухом, ручкой по морде.

Нуки отбил все удары кроме последнего. Попадание ручкой прямо в нос стало для него сюрпризом. Нуки отступает на шаг назад, ошеломленный ударом, а я продолжаю наступать, теснить противника.

— Довольно! — слышу я.

Да вот хрен тебе! Я покажу тебе, как меня резать! Решил поиздеваться надо мной? Теперь получай!

Нуки резко подается вперед, он перехватывает мой топор во время очередного удара, схватил его так, словно бы прирос.

Я отпускаю свое оружие и выхватываю нож. Но и Нуки не спит. Его кулак летит мне прямо в лицо.

Все. Свет померк.

Очнулся я, лежа на земле, глядя в небо.

— Это то, что я тебе говорил, — послышался голос Нуки.

Я повернул голову и увидел, как он подошел и присел рядом.

— Ты впал в бешенство, решил во что бы то ни стало достать меня. И что? Ну, достал, ну, порезал. Если бы это был реальный бой, ты бы уже был мертв.

Я устало прикрыл глаза. Все так, но что я могу сделать?

Последующие тренировочные бои прошли совершенно иначе. Нуки уже не пытался меня провоцировать, акцентировал внимание на мелочах — заставлял меня правильно стоять, держать оружие, наносить удар. Никаких попыток вывести меня из равновесия.

— Почему ты не пытаешься взбесить меня? — поинтересовался я. — Кажется, ты говорил о том, что нужно обуздать собственную ярость?

— А ты сам не можешь войти в транс? — поинтересовался Нуки. — Ну же, берсерк, покажи свою ярость!

Как бы я ни старался, но ничего у меня не выходило.

— А знаешь, почему у тебя ничего не получается? — с усмешкой поинтересовался Нуки.

— Нет, — покачал я головой.

— Берсерков много, и у каждого есть собственный способ войти в боевой транс.

— Как это? — не понял я.

— К примеру, кто-то впадает в ярость, услышав звон стали, звуки боя, кого-то пьянит пролитая кровь, или же он становится берсерком, когда убивает противника…

— И что же провоцирует меня? — поинтересовался я.

— Твоя собственная кровь, — ответил Нуки.

— А? — не понял я.

— Ты впадаешь в ярость, если тебя ранить. То ли от боли, то ли когда ты видишь собственную кровь, — пожал плечами Нуки. — Уверен, есть и другие…м-м-м…причины, чтобы ты превратился в берсерка на поле боя.

Ага, понятно! Получается, есть некие триггеры, которые позволяют включить этот самый режим ярости. И триггеров этих до хрена. У меня, как теперь стало понятно, есть два таких триггера (ну, или один из них).

— А можно ли научить меня, — поинтересовался я, — чтобы я становился берсерком не только тогда, когда меня ранят. Скажем, как ты рассказывал, от звуков боя?

— Так делают только прирожденные, — ответил Нуки.

— Кто?

— Самоучки, — пояснил Нуки. — Истинный воин держит свою ярость в узде, призывает ее тогда, когда ему это нужно. И тебе не нужны будут ни звуки боя, ни кровь, ни боль.

— Ты имеешь в виду, что вот, к примеру, прямо сейчас я мог бы перейти в режим берсерка?

Нуки кивнул.

— Именно это и является мастерством. Когда-нибудь, если не оставишь попыток научиться, ты сможешь становиться берсерком тогда, когда захочешь. Вот ты пируешь за столом в длинном доме, а в следующую секунду ты с легкостью можешь прикончить всех присутствующих даже голыми руками. Они и понять-то ничего не смогут.

— У тебя самого так получалось? — я даже не спрашивал, является ли Нуки берсерком — и так уже понятно.

— Получалось, — помрачнел он, — продолжим…

Блин! Похоже, сам того не ведая, я наступил на его больную мозоль.

Во время очередной из тренировок я вдруг понял, что то состояние ярости, которое я испытывал, вот-вот может вновь появиться. Но я ведь не ранен!

Может, наступил тот момент, о котором говорил Нуки?

Я постарался сосредоточиться на своих ощущениях, а мой учитель, словно бы поняв, чего я добиваюсь, остановился. Все вокруг изменилось. Я ненавидел Нуки, ненавидел всех, кто стоял вокруг нас и наблюдал за боем, ненавидел Копье, который учил какого-то мальчишку натягивать тетиву.

Я быстро оббежал взглядом всех присутствующих. Первым нужно убить Копье — он сейчас не готов к атаке, совершенно ничего не подозревает и попросту не сможет отразить атаку. Затем нужно нырнуть в толпу, что наблюдает за нами с Нуки. По пути успею убить парочку из них. Нуки не успеет за мной, не сможет меня остановить. Дальше начинаем убивать всех вокруг, лучше начать с самых маленьких — Нуки будет пытаться их защитить, и я смогу подловить его, нанести удар, прикончить его…

Я тряхнул головой. Совсем сбрендил? Убивать детей?

Когда я открыл глаза, мир стал прежним. Моя жажда убийств прошла, никого из окружающих я уже не воспринимал как врагов, не хотел их прикончить.

Я поднял глаза на Нуки. Он стоял, усмехаясь.

— Вот ты кое-чему и научился, — сказал он, — но пока это случайность. Да и получилось плохо — слишком много времени тебе понадобилось.

Я просто кивнул.

— Что пришло на ум в тот момент? — понизив голос, чтоб его не услышали окружающие, спросил Нуки.

— Как убить Копье и остальных, — столь же тихо ответил я, — а потом начал прикидывать, как затесаться в толпу детей, чтобы ты бросился их защищать и я смог тебя убить.

Нуки кивнул.

— Так и должно быть. Немного практики, и ты сможешь входить в боевой транс. Но намного сложнее будет научиться его контролировать, не позволять инстинктам управлять тобой. Иначе ты начнешь убивать всех вокруг себя — и своих, и чужих. Если в следующий раз снова накроет — пытайся сосредоточиться только на мне, как на враге, игнорируй всех остальных.

Я кивнул…

«Получена новая способность. Берсерк».

Оп-па…

Способность-то получена, да вот только уровень у нее 0.

— Нам нужно продолжить тренировки, — заявил я.

— Продолжим, — кивнул Нуки, — но много от них теперь не жди. Тебе нужно испытать себя в настоящем бою. Только тогда я смогу обучать тебя дальше.

Ну вот, блин, обломал! Сказал бы еще, мол, вот как апнешь уровень берсерка до 2 уровня, тогда и поговорим.

Хотя, ведь сказано же: «Продолжим». Может, и прокачаюсь все-таки?

Как оказалось, под «продолжим» Нуки имел в виду совершенно иное, чем ставшие уже привычными тренировки. Я как обычно зашел за ним в длинный дом, в котором попытался обосноваться Гуннар, но Нуки «попросил» его покинуть дом тэна Длинного острова.

— Присаживайся, — Нуки указал мне на один из столов, на котором стояло нечто, напоминающее драккар в миниатюре.

Я послушался, сел за стол и уставился на игрушку.

— Что это? — спросил я.

Вблизи я внимательнее рассмотрел драккар. Показавшийся мне сначала обыкновенной игрушкой или миниатюрной моделью настоящего боевого корабля предмет, на деле оказался чем-то вроде шахмат или шашек.

По обоим бортам «драккара» стояли по 12 фигурок. Каждая из фигурок очень напоминала воинов, держащих в руках щиты и топоры. Причем с одного борта все фигурки были из темного дерева, а с другой из светлого. Ну, точно, шахматы. Их аналог, вернее.

— Это такая игра, — пояснил Нуки, — называется дальдоза. Приходилось видеть ее раньше?

— Нет, — покачал я головой.

— Я научу тебя в нее играть, — сказал Нуки. — Как видишь, эта игра для двоих. У каждого есть свои воины, стоящие в ряд. Мы должны передвигать воинов, ставя их на пустые места. Видишь в центре драккара выемки?

Я кивнул. И почему-то тут же пересчитал, сколько там точек для размещения «воинов» — 13. На одну больше, чем фишек с каждой из сторон. И на одну больше точек, чем в крайних рядах.

— Каждый из воинов ‒ и твой, и мой, должен пройти по центральной линии, и затем они могут атаковать противника.

— Только пройдя среднюю линию, я могу атаковать?

— Нет, если противник будет на центральной линии или даже на твоей — ты можешь напасть. Но пропускать ее, не проходить, ты не можешь.

— Хорошо. Каким образом мне ее нужно пройти?

— Мы бросаем кости, — я был уверен, что Нуки достанет кубики, такие же, как используются в монополии, но ошибся. Два предмета в его руке скорее напоминали детские мелки — квадратные, с надписями на сторонах, но длинные, с округленными концами, чтобы кость не могла стать на стол «неигровой стороной». — Видишь этот символ?

Я разглядел на одном из «мелков» значок, очень напоминающий букву «А».

— Это «Дал», — пояснил Нуки. — Если тебе выпадает этот символ — ты можешь «пробудить» любого своего воина.

— «Пробудить»? — не понял я.

— Вот так, — Нуки развернул одного из «своих» бойцов щитом в центр, — теперь этот воин может ходить. Пока ты не повернешь воина — использовать его нельзя. Кстати, если ты бросишь кости и выпадет два «Дал», ты сможешь «пробудить» двух воинов, ну, или походить на 1 шаг вперед каждым, или одним на две точки вперед. А еще можешь бросить кости еще раз, если выпадет два «Дала».

— Ясно, — кивнул я.

— На каждой из остальных трех сторон есть символы, — продолжил объяснения Нуки. — Вот, к примеру, «Дос» — он указал на сторону кубика с двумя полосками. — «Дос» значит, что ты можешь передвинуть своего воина на две точки вперед.

— Остальные две стороны позволяют продвинуть на три и четыре? — спросил я.

— Именно! Это три, — Нуки указал сторону с тремя полосками, затем перевернул кость и показал сторону с четырьмя, — это четыре.

— Хорошо. И как выиграть в этой игре?

— Если у противника остается один воин — он проиграл.

— Ясно, — кивнул я, — а что будет, если мой воин достигнет конца? Ну, дойдет до последней точки в твоем ряду?

— Он возвращается обратно на центральный ряд.

— Не на домашний?

— Нет, на домашний воины не возвращаются, они кружатся в вихре битвы в центре драккара, могут «зайти» в тыл противника, но вернуться назад не могут.

— Ясно…

— Ну что, начнем? — спросил Нуки.

— Всего один вопрос, — остановил я его.

Нуки вопросительно уставился на меня.

— Зачем нам вообще играть?

— В этой игре можно понять, как мыслит противник и чего он вообще стоит, — с ухмылкой ответил Нуки.

— Хочешь оценить меня? — хитро усмехнулся я.

— Не только. За игрой иногда можно интересно побеседовать, — не менее хитро усмехнулся Нуки.

— Ну, хорошо, давай поиграем…

Шахматы викингов? Ха! Ничего сложного. Очень напоминает «боевые гонки». В подобные игры меня в детстве учил играть дед. И выходило у меня неплохо. Тут, конечно, поле очень маленькое, к нему нужно приноровиться, но, как мне кажется, это лишь упрощает игру. В шашках было сложнее.

А! Еще одна разница с шашками (точнее, их разновидностью) или нардами — в этой игре «подбитые» вражеские фигуры не возвращаются на исходную, а полностью выбывают из игры. Впрочем, тут нет и задачи достигнуть какой-то конкретной точки.

Суровые северяне даже в игре показали свой характер — убей всех, и только тогда победишь!

Нуки бросил кости, «пробудил» одну из своих пешек и походил.

— Итак, что ты планируешь делать?

Я взял кости и бросил на стол.

— Что ты имеешь в виду? Сам ведь знаешь…

— Хочу, чтобы ты мне сказал.

Я пожал плечами, сделал ход и отдал кости Нуки.

— Планирую плыть на юг. Там добыть еду, золото… Все, что пригодится нашему клану.

— Нашему клану… — повторил за мной Нуки и усмехнулся.

— Что смешного? — осведомился я, делая очередной ход.

— Смешно то, что ты считаешь «нашими» людей, которые тебя не приняли.

— Меня не принял Гуннар, — ответил я, — но ведь ты сам говорил, что есть люди, которые готовы идти со мной…

— Говорил, — перебил меня Нуки, — но «клан» как таковой ‒ не твой. Более того, мы уже разделились — Гуннар и остальные держатся отдельно от нас.

— Почему?

— Думаю, Гуннар что-то задумал…

— Что?

Нуки пожал плечами.

— Ты ведь считаешь себя одним из них? Почему же ты ничего не знаешь об их планах?

— Ты все время говоришь «их». А ведь до того, как мы отправились на Агдир, все держались вместе…

— В том, что начался раздор, виноват Гуннар. Как только мы уплыли, он начал убеждать моих соплеменников, что назад мы уже не вернемся. Он настаивал, что они должны его признать своим тэном…И сейчас, когда мы вернулись, когда я стал вождем людей Длинной земли, Гуннар понял — ничего ему тут не светит…

Я хмыкнул: ох уж эта политика! Даже в игре она есть.

— И что дальше? Что Гуннар сделает?

— Вернется на Одлор, — пожал плечами Нуки и сделал свой ход.

— Это глупо, мы сбежали оттуда, чтобы ярл нас не нашел. И ты хочешь сказать, что Гуннар вернется обратно? Его и остальных одлорцев просто убьют!

— Не уверен, — хмыкнул Нуки. — Думаю, он хочет попытаться заключить договор с ярлом.

— Гуннар? — я вытаращил глаза на Нуки. — Быть этого не может!

Нуки сделал жест, обозначающий «думай, как хочешь».

— Ульф выбрал его своим преемником, Гуннар хотел спасти свой клан, оттого и покинул Одлор, — начал я перечислять. — Да чего там, ты же сам привел его на Длинный остров. И теперь ты думаешь, что он хочет вернуться назад? Покориться тому, кого считал врагом? Почему?

— Сначала он просто выполнял волю своего тэна. Потом попытался стать тэном Длинного острова. Не получилось. Затем ты ему солидно насолил…

— Чем?

— Тем, что заключил союзы от имени клана, тем, что дел натворил, плавая под парусом с цветами его клана. Ах, да, кстати, у тебя есть корабль, но у него нет паруса.

— А куда он делся? — опешил я.

— Люди Гуннара сняли.

— Великолепно! А старый куда делся?

— Ты что, под цветами ярла плавать собрался? — теперь уже опешил Нуки.

— Да мне без разницы. Я ведь «ничей». Моему кораблю нужен парус, и плевать, какого он цвета.

Нуки хмыкнул, сделал очередной ход и «съел» мою пешку. Игра уже перешла на середину игрового поля, начиналось самое интересное.

— Не переживай, будет у тебя парус. И не с цветами ярла.

— Откуда? — поинтересовался я.

— Приказал нашим женщинам найти ткань и сшить вместе, — ответил Нуки.

— Спасибо… — сказал я, делая очередной ход и «съедая» сразу две пешки противника. — Но вот от Гуннара я такой пакости не ожидал…

— Погоди, то ли еще будет! — хмыкнул Нуки.

— Ты о чем?

— Как давно ты видел самого Гуннара, Стеки и Ваги? — вопросом на вопрос ответил Нуки.

— Ну… — я задумался. — Давненько. Как-то в последнее время они мне на глаза не попадались. Хотя нет, Стеки видел пару дней назад. Он спрашивал, когда я собираюсь на юг. А вот Гуннар и Ваги на глаза давно не попадались…

— А знаешь почему? — с усмешкой спросил Нуки.

— Нет, — покачал я головой.

— Потому, что их нет на острове.

— А где же они?

— На второй день после нашего прибытия они сели в лодку и уплыли.

— Куда?

— Думаю, это лучше узнать у Стеки. Правда, не думаю, что он нам скажет.

— Но у тебя есть догадки, не так ли? — поглядел я исподлобья на Нуки, делая очередной ход.

— Есть. Я же говорил тебе, что Гуннар собирается вернуться на Одлор? Он и Ваги отправились к ярлу, договориться о мире. Наверняка они должны рассказать ярлу о том, что не мы убили его людей, да и вообще, «мы», то есть те кто был на судне, не принадлежим к клану Гуннара.

— А Копье? А Олаф?

— О них Гуннар может забыть. Или же сказать, что они его не послушались.

— Думаешь, ярл ему поверит?

— Мне плевать, поверит или нет. Вся проблема в том, что даже если он пощадит Гуннара, то рано или поздно заявится на наши острова мстить. И даже если он не убьет весь клан Альмьерк, то как минимум потребует соблюдения данных обещаний.

— Это каких?

— Союзнических. Гуннар должен будет вместе с ярлом воевать против тэнов других островов. Он ведь сейчас пополз к ярлу договариваться, чтобы его не тронули? Тогда ярл потребует, чтобы Гуннар доказал свою полезность — сражался за интересы ярла.

— Бред… — хмыкнул я. — Гуннар на это не пойдет.

— Ты ведь не забыл, что он считает выживание клана своей главной задачей?

— Кому нужно такое выживание? Одно дело прятаться и копить силы для удара, и совсем другое — прогнуться под раз уже побежденного врага. Зачем? Для чего? Клан запомнят, как предателей и трусов. И главным среди них будет Гуннар.

— Он считает иначе, судя по всему, — хмыкнул Нуки, — поэтому спрашиваю тебя еще раз — какие твои планы?

Я задумался. Чего от меня хочет Нуки? Чтобы я убил Гуннара, помог Нуки стать тэном Одлора? Но он не член клана, он чужак. Да и убить Гуннара может самостоятельно, без моей помощи.

— Все такие же, — наконец, ответил я, — буду плыть на юг. Но почему ты спрашиваешь, Нуки?

— Я опасаюсь, что если ярл придет сюда, то Гуннар расскажет ему, как добраться до Длинного острова. И именно нас обвинит во всех грехах.

— Ну доберутся они сюда, и дальше что? Во фьорд, не зная, где находятся подводные скалы, не зайдет ни один корабль.

— Они доплывут на обычных рыбацких лодках, — ответил Нуки, — а у меня слишком мало воинов, чтобы дать им отпор.

— Ты хочешь, чтобы я остался?

Нуки промолчал, он делал свой ход, и лишь сдвинув фигурки (убрав одну мою) ответил:

— Не знаю. Приказывать я тебе не могу, и просить тебя остаться тоже. Если на нас никто так и не нападает — без еды нам будет туго. Тэн Эстрегета дал нам провизию, но ее все равно не хватит на всю зиму. Ну, а зимой, сам понимаешь, делиться ею с нами не захотят. И стоить она будет очень дорого…

— Так к чему ты клонишь?

— К тому, — сказал Нуки, — что плыть на юг тебе нужно. Хоть я и предпочел бы, чтобы ты остался. А вот что делать по возвращению…

— С чем делать?

— С кланом Альмьерк. Если Гуннар согласится помогать ярлу — рано или поздно воины ярла уплывут домой, а тэны вспомнят о предательстве и отомстят. Черно-зеленые будут стерты с лица земли, словно бы их не было.

— И что ты предлагаешь?

— Кто-то должен возглавить клан. Заменить Гуннара.

— На себя намекаешь? — хмыкнул я.

Нуки покачал головой.

— И на Длинной земле я не могу быть тэном. Править кланом — тем более.

— Тогда кто?

— Ты, — сказал Нуки, бросив кости и сделав ход. — Похоже, в этой партии ты проиграл.

Я смог лишь кивнуть.

— Почему ты хочешь, чтобы я стал править кланом? И как вообще это сделать? Гуннар так и не принял меня. Я для них чужак. Как я смогу стать тэном? Вызвать на поединок Гуннара и убить его?

— Нет, это исключено, — покачал головой Нуки. ‒ Ты ни в коем случае не должен убивать Гуннара. Ни ты сам, ни по твоему приказу. В таком случае клан должен будет отомстить тебе.

«Вы хотите принять задание „Стать тэном клана Альмьерк и владельцем острова Одлор?“ Да/нет?»

Оп-па! Квест подъехал. Так хочу я или нет? Хотя чего тут думать: конечно, хочу — и играть будет интереснее, и свою «религиозную миссию» выполнить будет легче. Я подтвердил принятие квеста.

«Получено новое задание: Стать тэном кланом Альмьерк и владельцем острова Одлор».

«Особые условия: вы не должны убивать действующего тэна Гуннара».

Вот блин! Это особое условие мне совершенно не нравится. Впрочем, по большому счету, у меня нет желания становиться тэном. Почему-то я уверен, что от меня потребуется после этого нечто большее, чем махание топором. А мне не хочется заморачиваться всякого рода «менеджментом».

Столько было неплохих игр, с интересным началом и сюжетом, загубленных как раз вот этим вот карьерным ростом — солдат, барон, король (тут суть та же, только названия другие). Но и отказываться от подобного задания я не имел права. Я ведь тестер? Значит должен следовать сюжетной линии и выбирать варианты, которые будут выбирать большинство игроков. А я уверен, что стать тэном захотят многие. Ну, и во-вторых, как я и говорил, став тэном, я намного быстрее и легче смогу переубедить своих соратников в том, что верить в Одина — это очень хорошо. И тогда смогу заработать денег.

Да, помню, была речь о том, что нельзя делать этого только с помощью власти — такой подход очевиден и результат его понятен. Но я не буду делать этого насильственно, как в свое время князь Владимир покрестил Русь. В моем случае все иначе — я ведь «избранник». Вот и будем на это давить. Мол, смотрите, как меня любят боги — даже мне, ноду, позволили стать тэном.

— Это крайне неудобное условие, — сказал я Нуки, — почему просто нельзя сразиться с Гуннаром и забрать его титул как трофей?

— Потому, что в таком случае тебя не примут как тэна Длинной земли.

— Чего?

— Что слышал, — усмехнулся Нуки.

— Но ведь ты вождь!

— Лишь временно, — ответил Нуки, — я не могу быть тэном.

— Почему?

— Потому, что с изгоем не будут говорить другие тэны. Мне нет доверия, я его недостоин.

— Но почему?!

— Ты что, не знаешь, кто такие изгои?

— Нет.

— Как ты жил все эти годы… — вздохнул Нуки и принялся расставлять фигурки на игральной доске в изначальное положение. — Ты вообще людей видел? Или только с козами все детство провел?

Я не стал отвечать, ожидая ответа Нуки.

— Изгои — это преступники, которым нет места среди соплеменников, — наконец сказал Нуки.

— И как же ты стал изгоем? — спросил я.

— Это к делу не относится, — сухо ответил Нуки, — главное, что ты должен знать — тебе необходимо стать тэном Одлора. Тогда люди Длинного острова хотя бы обратят на тебя внимание.

— С чего вдруг?

— Ты чужак. Я могу предложить тебя в качестве тэна. Если твой поход на юг будет удачным — есть шанс, что тебя поддержат другие. Но их будет немного. А если ты сможешь стать тэном Одлора, убедив весь клан в том, что именно ты их единственный выбор, сделаешь это бескровно, тогда мои соплеменники согласятся подчиниться тебе.

— А оно мне надо? — хмыкнул я.

— А чего ты вообще хочешь?

«Поиграть, — чуть не брякнул я, но вовремя остановился».

— Хочу получать удовольствие от жизни. Хочу идти в набег на людей юга, хочу сражений, славы…

— В таком случае, став тэном, ты все это получишь. Как думаешь, сколько с тобой пойдет людей сейчас?

— На юг? — я прикинул. — Человек 10, наверное.

— И что, много ли ты сможешь сделать с десятью воинами? — хмыкнул Нуки.

— Немного. Но на это сейчас я и не рассчитываю, — ответил я. — Но вот потом…

— После первого набега привезешь много золота, и с тобой захотят отправиться все, кто об этом услышат? Ну да! — улыбнулся Нуки. — Ходи.

Я бросил кости, переместил «пробужденную» фигурку и спросил:

— А что не так? Думаешь, со мной не захотят идти?

— Захотят. Но не так много, как ты думаешь. Если не явится ярл, так начнется свара между тэнами, и никуда отпускать своих людей они не захотят. Ты, если не станешь тэном, тоже не сможешь найти людей даже здесь — если где-то рядом дерутся, стоит сторожить свой дом, чтобы буяны не пришли к нему и не навредили твоему имуществу.

— А что, если я буду тэном, мне станет гораздо легче? Смогу ходить в набеги, наплевав на все? — хмыкнул я.

— Нет. Но ты можешь попробовать убедить других тэнов к тебе присоединиться. Все же грабить деревеньки воинами с одного корабля или же напасть на крупный город армией, которую привезут десятки кораблей — это две большие разницы.

— Я и так могу поговорить с тэнами…

— Кто будет слушать простого нода? — улыбнулся Нуки.

Хм…тоже верно. Кто будет слушать простого нода, пусть и сулящего золотые горы. Кто с ним будет считаться, попав на южные земли? Тэны все будут делать так, как посчитают нужным, и в результате не то что награбить, целыми уйти не получится.

— Что, понял, к чему я клоню? — усмехнулся Нуки.

Я кивнул.

— Ну, тогда доигрываем партию, и начинай собираться в путь. Мне нужно, чтобы ты был здесь, но и припасы нашим людям пригодятся. Я уже предупредил остальных, чтобы готовились. Завтра на рассвете вы уйдете в море.

— Завтра? — воскликнул я.

— Завтра, — кивнул Нуки, — хватит тренировок. Пора учиться сражаться в настоящем бою. А теперь ходи.

В этой партии я решил не пытаться ходить как можно дальше, быстрее дотянуться до противника. Попробуем по-другому — постараемся как можно быстрее «пробудить» все пешки и не будем спешить выводить их из домашней области. Пусть Нуки сам подходит — тогда у меня будет больше готовых к бою пешек, и выбивать противника я начну каждый ход.

Так и получилось. Мне удалось вывести большую часть своих фигур, выбить целых четыре фигуры противника, при этом потеряв только одну свою. А затем я просто подтягивал своих «отставших» и выбил те вражеские фигуры, которые подходили слишком близко.

Когда у Нуки осталась всего одна «пешка», он хмыкнул, потянулся и сказал:

— А ты быстро учишься. Похоже, я не ошибся с выбором тэна. Ты умеешь думать.

— Просто в шахматы много играл в свое время.

— М?

А черт, умею же я ляпнуть…

— Есть такая игра у нодов. Она несколько сложнее, чем эта ваша дальдоза.

— Ты должен будешь меня обучить играть в нее, — прямо как ребенок заявил Нуки.

— Договорились. Когда вернусь, и если ничто нам не будет мешать, — пообещал я, прикидывая, не выйдет ли мне боком то, что я научу викинга играть в шахматы.

Оп! А это что такое?

«Игра в дальдозу тренирует ум и смекалку. Победа над сильным противником позволила вам отточить свои умения».

Интеллект: +1.

Вообще прекрасно! Я открыл меню своего персонажа и полюбовался на характеристики.

Ваш персонаж: Р`мор нод, молодой воин.

Уровень: 7.

Сила: 2.

Ловкость: 6.

Интеллект: 3.

Телосложение: 2.

Восприятие: 3.

Навыки:

Метательный топор: 1 (изначальный навык).

Скотовод: 1 (изначальный навык).

Владение топором: 4.

Легкая броня: 1.

Парное оружие: 1.

Владение луком: 3.

Берсерк: 0.

За последнее время я очень неплохо смог раскачать персонажа. Причем не просто щелкая уровни, а прокачивая навыки, так сказать, в активном режиме.

Утро встретило нас отвратительной погодой. Небо хмурилось, на море были сильные волны. Однако мои спутники, собравшиеся на деревянном пирсе, нисколько этому не огорчились. Ну да, для суровых северных воинов такая погода не является преградой. Родись я здесь, думал бы так же. Но ведь на самом деле я родился и вырос на юге. У нас-то зимой даже снега толком не бывает…

Погрузка и прощание не заняли много времени. Мы отчалили и навалились на весла.

Как только вышли из фьорда Длинной земли, развернули нос корабля на юг.

Попутный ветер оказался неслабым — он надул наши паруса так, что решили пока обойтись без весел.

Нас было немного — драккар обычно вмешал в два раза больше людей.

Но, как мне казалось, и тех, кто решил идти со мной в набег на южные земли, должно быть достаточно.

А пошли со мной Кьетве, которого я вытащил из темницы Агдира, Кузнец Магнус, также спасенный нами. Конечно же, с нами был старик и мой брат. На «руле» стоял Эйрик Черная голова, о чем-то тихо переговаривающийся с Олафом, также решившимся идти с нами. Еще двое воинов из «черно — зеленых»: Стеки и совсем еще молодой паренек, взявшийся за топор отца, когда тот погиб в битве с воинами ярла на берегу Одлора. Пошел с нами и Силмонсон — здоровенный толстый мужик с красным одутловатым лицом.

С неба начал сыпаться мелкий дождь.

— Дождь в дорогу — хорошая примета! — заявил Кьетве, подставляя лицо под падающую с неба воду.

— Хочется верить, — кивнул я.

Наш драккар прыгал по волнам, а я, засев на его носу, вглядывался вперед, надеясь увидеть землю и понимая, что до нее еще нам плыть и плыть.

Что там нас ждет?

Я судорожно прикидывал, как нужно будет действовать после высадки, и пока идей, кроме как найти ближайшую деревню, не было.

В идеале, конечно же, нужно сделать так, как делали викинги в одноименном сериале — разграбить монастырь.

Но им тогда повезло. Повезет ли нам — кто знает?

Нельзя сказать, что дорога прошла удачно — мы дважды попадали в сильные штормы. И я был уверен, что каждый из них станет для нас и нашего драккара последним — он скрипел так, что, казалось, развалится в любой момент.

Но нет, корабль выдержал. И я бы не сказал, что его сильно потрепало.

Затем мы попали в штиль — ветра не было, от слова «совсем», и пришлось садиться на весла. Впрочем, Эйрик нас заверил, что до южных земель уже недалеко. Мы гребли до заката, а затем опять попали в шторм.

Успокоилась погода только ближе к утру.

— Ну, и где мы? — сварливо поинтересовался Силмонсон, чья морда стала красной, словно помидор. М-да, физические нагрузки даются ему тяжело. Хоть бы не окочурился во время похода…

— Нас снесло, — ответил Эйрик, — но уверен, земля близко. Полдня пути, и мы будем на месте.

Прошло полдня, вновь наступил вечер, а земля так и не появилась. Роптать начал уже не только Силмонсон.

Эйрик же молчал и только скрипел зубами — ответить ему было нечего. Вот черт, неужели заблудились?

Тут меня осенило. Я залез в меню и открыл карту. Я особо не надеялся увидеть на ней землю, но хотя бы сориентироваться, понять, где мы находимся, по ней можно было.

Моему счастью не было предела — открывшаяся карта дала понять, насколько мы отклонились в сторону, и, о, боги! В той части, вокруг нас, не закрытой «туманом войны», на границе неразведанной области я увидел край суши!

— Нужно плыть туда! Там земля, — приказал я, указывая рукой направление.

— Ты-то откуда знаешь? — проворчал Силмонсон. — Раньше вообще на юг не ходил!

— Мне сказали боги, — ответил я. Да, этот момент просто идеален, чтобы опять задвинуть про свою религию.

Силмонсон лишь хмыкнул. Остальные промолчали. Эйрик же, счастливый тем, что от него, наконец, отстанут, что кто-то другой взял на себя смелость указывать направление (ну не признаваться же опытному мореходу, что он банально потерялся?), повернул корабль туда, куда я указывал.

Стояла глубокая ночь, звезды и луна слабо освещали волны впереди нас. При таком свете увидеть далекий берег было попросту невозможно. Но мы его услышали.

Первым оживился Олаф, поднявшийся со своей лавки, подавшийся на нос корабля и принявшийся вслушиваться в ночную тишину и плеск волн.

— Что там, Олаф? — сонно спросил старик.

— А вы не слышите? — повернулся он к нам. — Прислушайтесь.

Мы все замерли, навострили уши, стараясь уловить звук, который слышал Олаф.

— Какой-то гул, — сказал Стеки.

— Ага, я тоже слышу! — кивнул Эйрик.

— Это волны! — сказал старик. — Волны бьются о скалы. Земля близко!

— Похоже, нод, твои боги тебя не обманули, — хмыкнул Олаф.

Действительно, мы добрались до берега в течение часа, выволокли драккар на песчаный пляж.

Вокруг ни души, впереди шумит лиственный лес — осень сюда еще не добралась. Слева и справа, насколько можно увидеть ночью, тянется песчаный берег.

— Будем ждать рассвета здесь, — сказал я.

Мы развалились на лавочках драккара, оставив часовым Эйрика, и заснули.

Проснулся я оттого, что кто-то треплет меня за плечо. Я открыл глаза и увидел перед собой кормчего.

— Вставай. Пора!

Темень уже отступала, близилось утро — мир был серым, мутным. Среди стволов деревьев, находившихся всего в двух десятках метров от нас лесу, клубился туман.

Берег был чистым и тихим — никого вокруг. Вдали справа виднелись горы. Я бы даже сказал ‒ самая настоящая гора, с вершиной, скрывающейся в облаках. Слева были скалы, уходящие в море.

Мои товарищи по оружию поднялись и, стараясь не шуметь, не бряцать оружием и сбруей, двинулись вперед.

Мы зашли в лес и двигались по нему с полчаса, не больше. А затем лес начал редеть, впереди замаячили прорехи, стали появляться кусты, причем довольно-таки густые, сквозь которые пролезать было той еще задачкой.

Впереди мы услышали нечто. Стук, какие-то неясные звуки.

Мы стали двигаться медленно, тихо.

А потом перед нами появилась дорога. До нее было метров тридцать, но видели мы ее отчетливо.

И по ней катилась повозка, доверху набитая сеном. Повозку тащила старая худая кляча, которую вел за собой крепко сбитый мужчина лет сорока.

Сразу за телегой брели еще двое, чуть моложе первого, но внешне чем-то очень напоминавшие мужика. Сыновья?

Я едва успел поймать за шкирку Стеки, рванувшего вперед.

— Ты куда? — прошипел я.

— Туда! — он указал рукой на телегу. — Зачем мы сюда пришли?

— Ну, явно не за тем, чтобы прикончить парочку крестьян и отобрать у них сено! — прошипел я.

Стеки не стал спорить, вернулся назад.

— Будем наблюдать. Напасть мы всегда успеем, — сказал я.

В последующие часа два на дороге никто не появился, и мы разделились, решив обследовать местность вдоль дороги.

Группа, в составе которой отправился и я, двинула на запад. Через полкилометра дорога начала подниматься вверх, выгибаясь между холмов. Лес стал редеть, а потом и вовсе исчез. Нет, это направление нам совершенно не подходит. Дорогу видно далеко, но в тоже время двигающиеся по ней люди будут прекрасно видеть нас — спрятаться тут негде.

Вскоре мы встретили вторую группу, точнее лишь одного из них — остальные устроили засаду возле дороги. Им повезло больше — очень скоро дорога на востоке резко сворачивала, как раз на ее изгибе, всего-то метрах в тридцати от самой дороги, начинался довольно высокий холм, заросший деревьями и кустами. И вот как раз он подходил как нельзя лучше и для наблюдения за путниками (увидеть их можно было издалека), и для организации засады.

На этом холмике мы все и засели.

— Почему бы нам не пойти по дороге и не напасть на какое-нибудь поселение? — ворчливо спросил Силмонсон. — Мы сюда приплыли не в лесу сидеть!

— Ты на холм-то залез с трудом, толстяк, — подшутил над ним Эйрик, — боюсь, что по дороге до ближайшего поселения тебя и вовсе удар хватит.

Силмонсон набычился, явно собираясь резко ответить или вовсе нахамить обидчику в ответ.

— Мы дождемся здесь какой-нибудь караван, заберем все, что у них есть, а у людей узнаем, что есть поблизости, — встрял я. — Кто знает, быть может, поселение близко, тогда, если мы кого-то упустим, сюда наведаются солдаты…

— Ты трусишь перед доброй битвой, нод? — проворчал Силмонсон.

— Я не хочу драться просто так, — ответил я. — Что мы возьмем в качестве трофеев? Их оружие? Мы пришли сюда не только за этим.

— Это будет лишь начало, — сварливо ответил Силмонсон.

— Это будет конец, — передразнил я его. — Если мы перебьем воинов, которых пришлют, чтобы разобраться с нами, то следующий отряд уже будет нам не по зубам.

— И что? — продолжал спорить Силмонсон. — Отступим к драккару и уйдем в море.

— И что дальше? Поплывем домой, ничего толком не взяв в набеге? — с улыбкой спросил я.

— В прошлый раз мы нашли деревню прямо на берегу, — встрял Эйрик, — но деревня была на берегу большого фьорда.

— Она может быть далеко отсюда, — пожал я плечами.

— Тогда найдем ближайшую, разграбим ее и сожжем, — вновь начал гнуть свою линию Силмонсон.

— Так и сделаем, — пообещал я ему, — вот только зачем нам самим ее искать, если проще подождать путников и спросить у них, при этом взяв их добро?

— Все дороги ведут к селениям, — философски заметил Кьетве, — по этой дороге, сразу видно, ходят много и часто. Значит, там крупное поселение.

— И сколько может быть воинов у крупного поселения? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Кьетве, — в тех деревнях, что мы грабили, воинов не было, только крестьяне. Может, и в большом селении так же.

— Тогда откуда Силмонсон взял свои трофеи? — я указал на броню толстяка, в которую он едва втиснулся.

Кьетве пожал плечами. Мол, ему откуда знать.

Но кроме Силмонсона никто выступать против моего плана не стал. Да и Силмонсон чуть позже угомонился — сожрал здоровенный кусок вяленого мяса и завалился спать. Викинг, мать его…

За время, пока мы сидели в кустах, наблюдая за дорогой, прошло несколько караванов. Однако нападать на них мы не стали — первый из замеченных нами был такой же, как тот, что мы засекли утром: крестьяне, спешившие по своим делам, но в отличие от утренних, эти шли с пустыми руками. Наверняка распродались. Нападать на них ради того, чтобы получить несколько серебряных монет (ну, или какая тут валюта) желания никакого не было.

Мои соратники поворчали было, но согласились с моими доводами — игра не стоила свеч. Убить этих бедолаг только ради того, чтобы узнать, где поселение, не имело смысла. Проще еще немного подождать.

Следующий замеченный часа через полтора караван был уже побогаче — две повозки, заваленные какими-то тюками доверху. Позади последней повозки шли три человека, у которых из одежды имелось только какое-то тряпье да набедренные повязки. Шли они со связанными руками, друг за другом. От их связанных рук вилась веревка, конец которой был привязан к телеге.

Рабы, не иначе.

На обеих телегах в качестве возниц сидели самые обычные мужики, явно подрабатывающие у купца еще и как грузчики. Ну, а на последней телеге, среди всех этих мешков и тюков удалось увидеть и самого владельца каравана — богато разодетого коротышку в чудаковатой шляпе, большещекого и бородатого.

Сбоку от телег шли пятеро воинов в доспехах, с короткими мечами на поясах, щитами за спиной и короткими копьями в руках. Похоже, это и была охрана каравана. Ну, или наемники, что сути не меняло.

— На этих-то нападем? — тихо спросил Копье, тоже разглядывавший караван.

Колебался я секунду, не больше.

— Идем!

Все вскочили с такой скоростью, что сразу стало понятно — заскучали хлопцы…

Ну, ничего, сейчас разомнутся.

Я специально пропустил караван чуть вперед. И мы шли за ними, с каждым шагом наращивая скорость. Десять шагов, и все мы бежим. Разве что Силмонсон нелепо и смешно переваливается из стороны в сторону, надсадно хрипя. Такое передвижение бегом назвать даже язык не поворачивается.

Все бегут уже с оружием в руках.

Я выхватил небольшие топорики, которые сделал для меня Магнус. Если честно, подсмотрел размеры, форму и вес в интернете, и затем, вернувшись в игру, заставил кузнеца создать нечто подобное.

На тренировках бросать их было сущим удовольствием — топорики, дико крутясь во время броска, словно лопасти вентилятора, так глубоко входили в ствол дерева (который я и использовал в качестве цели), что освободить оружие потом удавалось с большим трудом.

До каравана оставалось уже всего ничего, а олухи-охранники ничего еще не заметили.

Но недолго музыка играла, недолго мне довелось злорадствовать: где-то слева у кого-то под ногой громко хрустнула ветка. Шедший последним охранник каравана услышал это и повернулся. Я не стал мешкать и бросил один из своих топориков в него, метя в голову, а следом отправил второй, в спину другого охранника.

Первый пущенный мной топорик, ловко провернувшись в воздухе, попал прямо в лицо противника и застрял там. Я уже приготовился услышать вопль раненого, и тот уже успел открыть рот, собираясь зайтись в крике, как Стеги, перемещавшийся огромными скачками, оказался рядом с ним и, не сбавляя скорости, полоснул раненого своим топором по шее. А затем, несколько потеряв равновесие и будучи просто не в состоянии замахнуться топором еще раз, буквально снес второго охранника (по которому я таки промахнулся), врезавшись в него, словно таран.

Трое оставшихся охранников резко обернулись — пусть раненый и не успел закричать, но шуму мы все же наделали.

Стоит отдать наемникам должное — они быстро въехали в ситуацию и тут же приготовились к бою, выставив вперед свои копья. Вот только вояк было слишком мало. Мы окружили их, взяв полукольцом. За нашими спинами Стеки сцепился с четвертым охранником, которого он ранее снес, они катались по земле, лупя друг друга кулаками.

Старик, до этого мгновения стоявший напротив куцего ряда вояк, вдруг развернулся и коротко ударил своим копьем. И так же молниеносно развернулся к оставшимся в живых охранникам.

Стеки с рыком сбросил с себя мертвеца (старик умудрился убить его с одного удара), поднялся, слегка шатаясь, вытер рукой кровь с лица и, взяв свое оружие, стал рядом с нами.

Все мы замерли, таращась на противника, а эти трое глядели на нас. В их глазах не было испуга, лишь обреченная решимость — они прекрасно понимали, что нас почти втрое больше, и победить в этом бою им попросту не удастся.

— Что вам нужно, грязные грабители? — раздался скрипучий голос. С телеги спрыгнул тот самый разодетый коротышка — купец. — У меня слишком редкие товары, чтобы вы могли их просто украсть и продать скупщику — вас поймают и повесят!

Ха! Так он нас за обычных грабителей принял? Ну и ладно, нам же лучше. Впрочем, меня больше удивило то, что я понимаю местных. Это что, мы на одном языке говорим? Ах да, вспомнил, как там в инструкциях говорилось: «На данный момент доступен лишь один язык, называемый „Общим“. При последующих обновлениях будут добавлены отдельные языки для каждой из фракций».

Не знаю, нужно ли добавлять новые языки — это очень осложнит процесс игры. Впрочем, ученые преследуют какие-то свои цели, и наверняка введение отдельных языков, появление того самого языкового барьера, необходимость обойти его, чтобы свободно говорить с представителями других государств и наций, является чем-то важным для исследований, и без этой сложности эксперимент может попросту быть признан недействительным. Ну, это проблемы ученых. Меня пока что интересует совершенно другое.

— А что ты нам можешь предложить? — спросил я у торговца.

— Могу дать вам пару серебряных монет, — ответил коротышка, — этого вам вполне хватит. Погутарите пару дней в придорожной таверне.

— Господин, не… — начал было один из охранников, прекрасно понимая в отличие от своего нанимателя, чем все закончится.

— Помолчи, Стрег, — заткнул его коротышка, уже откинувший полы своего халата и расстегивающий ворот немалого мешочка у себя на поясе.

Из него он выудил пару монет и показал их нам.

Стеки с налитыми кровью глазами медленно обошел оставшихся охранников, двинулся к купцу. А тот с дебильной улыбкой на лице подманивал его монетами, как дворового пса едой. Это ж надо быть таким идиотом? Даже будь мы обычными грабителями — после такого купцу не жить. К чему нам довольствоваться двумя монетами, когда у него, вон, на поясе, целый мешок висит?

Стеки тем временем взял из рук купца монеты, попробовал их на зуб, повертел в руке, а потом показал нам, держа одну из монет в пальцах:

— Настоящее серебро! — возвестил он.

— Ну, конечно, настоящее, — проворчал купец, — как иначе?

— Это хорошо! — осклабился Стеки, и в следующую секунду махнул топором.

Чего говорить, даже я, вполне ожидавший подобного поворота событий, не заметил молниеносного движения.

Голова купца, так и сохранившего на лице надменное выражение, словно взорвалась. Если бы не кровь, разлетевшаяся на добрые полметра вокруг, забрызгавшая Стеки, одежду купца, заднюю часть повозки и обильно окропившая дорожную пыль, я бы решил, что Стеки ударил не по настоящей голове, а по тыкве. Те остатки, ошметки, что остались над шеей уже совершенно не напоминали человеческую голову и уж тем более лицо.

Один из троих охранников, стоявший вполоборота и наблюдавший за происходящим, тут же развернулся, попытался ударить Стеки копьем. Но тот просто отскочил в сторону, а в следующую секунду самого охранника ударил копьем старик.

Второй охранник почему-то решил, что атаковать надо меня. Я отклонился, пропуская копье чуть левее себя, а затем ударил по нему топором, провернул лезвие и пригнул копье к земле. А затем просто стал на копье, оттолкнулся от него и, схватившись за топорик Йора (ой, простите, уже «топор, благословленный Асами»), двумя руками нанес сокрушительный удар сверху, расколов и шлем и череп противника. Я сделал практически тоже, что и Стеки, разве что мой топор опустился намного глубже, застряв в теле чуть ниже шеи — броня остановила.

Кто убил третьего, последнего противника, я не заметил. Но сделали это необычайно быстро. В следующую секунду все мои соратники бросились вперед, к повозкам.

Первым подоспел Стеки, схвативший за грудки возницу и сдернувший его на землю. Бедолага молча грохнулся на землю, да так на ней и остался — Стеки добил его топором, вогнав его прямо в грудь мужику.

Второй возница остался жив — к нему подошел старик.

— Я сдаюсь! Только не убивайте! — успел крикнуть возница, когда рядом с ним возник Копье.

— Слезай и ложись мордой на землю, — скорее прорычал, чем приказал старик.

Вот и правильно. К чему убивать его? Рабы нам на Длинном острове очень даже пригодятся, и старик это прекрасно понимает.

Жаль, до Стеки это не донести — ему лишь бы убивать. Я вообще заметил, что в бою он превращается в самое настоящее кровожадное животное.

Блин! Отвлекся только на секунду, а тут уже началось!

Молодой парнишка, которого я взял с нами в поход, похоже, был сильно огорчен тем, что никого не смог убить. Ну, еще бы, наверняка участвовать в битвах ему не доводилось, и он надеялся прославиться в нашем походе, зарекомендовать себя как жестокого и умелого воина.

Не знаю, как для остальных, а в моих глазах он стал идиотом, или даже кретином. Ну, а как еще назвать человека, который не придумал ничего лучше, кроме как подбежать к рабам, жавшимся к телеге, и зарубить одного из них?

Вот ведь, кретин!

Я успел как раз вовремя. Этот болван уже занес свой топор над вторым пленником, но получил неслабый такой пинок в пузо и отлетел в сторону, обиженно хрюкнув.

— Я должен их убить! — заорал он, с ненавистью глядя на меня.

— Это рабы, идиот! — спокойно сказал я. — Кому они нужны мертвыми?

— Я приношу их в жертву нашим богам! — выкрикнул пацан и поднялся на ноги, став в боевую стойку. Он что, собрался со мной драться?

— Остынь! Эти рабы ‒ наша добыча! — попытался я его угомонить. Но, судя по бешеному взгляду, все было бесполезно. Что ж, очень жаль, но придется его убить. Мне не хотелось терять воинов, но с другой стороны, зачем мне неуправляемые маньяки-убийцы?

— Уйди с дороги, нод, или умрешь вместе с ними! — прорычал парнишка.

Это ж надо быть таким кретином? На хрена я его вообще с собой брал?

И тут, словно бы из ниоткуда, рядом с парнем вырос Эйрик, и с такой силой вмазал тому в челюсть, что парнишка чуть ли не кувыркнулся в воздухе.

Лично я от такой подачи в лучшем случае вырубился бы, в худшем отправился бы к Асам, пьянствовать с Одином. А вот парнишка, стоит отдать ему должное, остался в сознании. Лежал на земле, держался за ушибленную челюсть и с удивлением глядел на Эйрика. Похоже, тот в глазах парнишки был авторитетнее меня, и спорить с ним не стоило.

— Как ты смеешь так говорить со своим форингом? (прим. автора: вождь набега, похода или их организатор) — прорычал Эйрик. — Как ты смеешь уничтожать нашу добычу? Кем ты возомнил себя, дренг? (прим. автора: младший воин дружины).

— Я… — начал было парень, но Эйрик его перебил:

— Заткнись! — Эйрик со всей силы пнул его в живот, от чего парнишка взвыл. — Ты не можешь ничего и ни от кого требовать! Ты ‒ никто! И если я замечу за тобой нечто подобное еще раз — клянусь, ты никогда не пойдешь в набег. Ты будешь сидеть на острове, собирать ягоды и ловить рыбу. Ты никогда не возьмешь в руки щит или топор! Ты понял?

Видимо для того, чтобы парень лучше усвоил урок, Эйрик пнул его снова.

— Так должен вести себя ты, — буркнул Эйрик уже мне, проходя мимо.

Ну да…тут он прав. Парнишка мой авторитет роняет, прежде всего. И я все время забываю, какая здесь эпоха — увещевания не работают. Да и вообще, это удел слабаков и трусов, во всяком случае, так считает большинство.

— Прости, форинг, — просипел парнишка, — жажда боя захватила меня…

— Бывает, — проворчал я, протягивая парню руку и помогая ему встать, — но если ты ослушаешься меня или начнешь спорить — я тебя убью. А затем отрежу голову и брошу собакам. Ты никогда не попадешь к своим любимым богам. Да и им будет на тебя плевать — какое им дело до собачьего корма?

Сказал я это вполне спокойно, обычным тоном, но парень проникся. Глаза его расширились, и он мелко-мелко закивал.

— Да, форинг…

Когда бой закончился, мы принялись за работу. Я приказал увезти повозки в лес, но в первую очередь приказал убрать трупы и засыпать кровь пылью.

— Зачем? — удивился Стеки.

— Скоро здесь пройдут другие караваны. Они не должны видеть, что здесь что-то произошло. Если мы собираемся напасть на них — они не должны быть к этому готовы. Если же мы их пропустим, они рано или поздно дойдут до поселения и расскажут, что по пути видели место боя.

— И что? — все еще не понимал Стеки.

— То, — терпеливо ответил я, — что сюда заявятся воины, и нам придется с ними биться.

— И что? — вновь упрямо спросил Стеки.

— Я ведь уже говорил, — со вздохом ответил я, — биться ради славы и во имя богов — это хорошо. Но я предпочитаю биться ради добычи. Мы сюда пришли не ради славы. Пока нет.

— Ты думаешь, мы не справимся с южанами? — хмыкнул Стеки. — С чего ты вообще взял, что их будет много? Убьем всех и продолжим резать торговцев!

— А как ты думаешь, если первый отряд не вернется, пошлют ли второй?

— Пошлют, — кивнул Стеги.

— А как думаешь, будет ли он больше первого? Как бы поступил ты? — допытывался я.

— Послал бы больше людей. Или вообще всех, что у меня есть, — хмыкнул Стеки. — Но это же я.

— А с чего ты взял, что южане глупее? — хмыкнул я.

— Да они же трусы, они даже биться не умеют! — возмутился Стеки. — Вон, тот торговец, он ведь откупиться от нас хотел!

— Он думал, что мы просто шайка грабителей. Впрочем, он не так уж и не прав, — улыбнулся я. — Но если следовать твоей логике, что южане трусливы, то что это значит?

— Что? — повторил за мной Стеки.

— Что как только они узнают о нас, то пришлют сюда столько воинов, чтобы наверняка нас перебить. Оно нам надо?

— Я с радостью отправлюсь к нашим богам, — Стеки явно хотел покрасоваться перед другими, но я ему не позволил.

— И когда ты предстанешь перед ними, знаешь, что они скажут? — спросил я и, не дав ему ответить, продолжил: — Что ты глупец, Стеки!

— Почему? — Стеки изменился в лице. — С чего им считать меня глупцом?

— А как еще назвать человека, который своим мечом добыл целую гору добра, но затем погиб в бою, ослепленный своей жадностью, не сумев понять, когда нужно уходить и радоваться жизни, тратить все добытое?

О! Стеки проняло. Он замолчал и задумался.

— Я понял тебя, форинг, — наконец буркнул он и молча отправился к ближайшему трупу, схватил его за ноги и утянул с дороги.

Всего за пятнадцать минут мы убрали тела, засыпали лужи крови, скрыли следы боя. Затем утащили телеги в лес.

— Что будем делать дальше, форинг? — спросил Олаф.

— Я бы предложил отнести добычу на корабль, но не хочется терять время. Вы вообще смотрели, что мы добыли?

А добыли мы не мало. Среди товаров торговца был шелк, всякие безделушки, начиная от статуэток, заканчивая очень даже не дешевыми на вид женскими украшениями. В некоторых тюках нашлись шкуры отличной выделки, аккуратно сложенная кожа, металл весьма неплохого качества (это уже Магнус его оценил), а также куча всевозможного цветного тряпья (наверняка это все очень любили местные дворяне — почему-то мне казалось, что подобная одежда вряд ли будет по карману обычному крестьянину).

Мои соратники радовались добыче, как дети, расписывая, кто куда потратит или что сделает из добычи.

Но истинные сокровища нашлись у покойного торговца.

В его мешочке была целая гора серебряных монет. Килограмма два в мешке было точно. А помимо серебра нашлось еще и два десятка золотых монет.

Викинги взвыли, когда я высыпал содержимое мешка на землю.

Все бросились набивать собственные кошели монетами, но я это быстро пресек.

— Зачем вам ходить с таким грузом? Оставьте. По дороге домой разделим все поровну.

Мои соратники виновато переглянулись и ссыпали монеты в общую кучу. Ну, ведь хватило мозгов додуматься делить деньги сейчас? Еще бы тюки поделили и прямо на тюках в засаду залегли. Или того лучше — пошли бы в бой, увешанные этими торбами. Ой, зря на евреев наговаривают — остальные нации ничуть им не уступают.

В тот день мы ограбили еще два каравана. Один был даже чуть крупнее, чем тот, с которого мы начали. Правда, все и прошло не так гладко — старик и паренек оказались ранены. Ну да это нормально — почти два десятка охранников перебили.

Но оно того стоило — в трех возах нашлось столько зерна, что наверняка его хватит с лихвой, чтобы наш клан (или, что точнее — кланы) пережил зиму. А кроме зерна было еще и вяленое мясо, копченая рыба, какие-то овощи. Но я не обнадеживался — наверняка большая часть этого испортится, прежде чем мы увидим берег Длинного острова.

Пропустив два каравана, мы едва не встряли в неприятности — с восточной стороны по дороге проскакал немаленький отряд воинов. Все были в полной сбруе, броне, и они явно кого-то искали.

Уж не нас ли?

Но участок дороги, напротив которого на холме засели мы, воины проскочили быстро, без задержек: следы своих нападений мы скрывали умело.

Мы выждали целый час, и лишь затем напали на еще один караван, причем весьма странный. В его составе не было ни одного воина. Все сопровождающие большую телегу были одеты в коричневые рясы, в руках держали четки, а на их до блеска выбритых головах красовались причудливые шляпы — квадратные, закрывающие уши.

Хоть я в жизни не видел подобных клоунов, сразу догадался — либо паломники, либо же просто представители местной религии, какие-нибудь монахи. Ну, а мои соратники вообще не разбирались в таких тонкостях — увидели, что кто-то идет, и сразу захотели напасть.

Я не стал им мешать. Во-первых, пусть поймут, почему нужно слушать меня: я сомневался, что у монахов найдется что-то ценное. Хотя чего там: я вообще сомневался, что у монахов найдется хоть что-то, А во-вторых, соратники уже порядком мне надоели своим нытьем о «хорошей битве» и о моей глупости, из-за которой мы упустили два каравана, прошедших по дороге до монахов.

И ведь всем совершенно плевать, что первый караван шел налегке, наверняка из города, распродавшись, а во втором снова-таки были крестьяне, с которых брать особо было нечего. Больше умаешься, чтобы следы нападения заметать, чем что-то ценное получишь.

Впрочем, в случае с монахами, мне и самому было интересно, что же люди божьи везут?

— О, великие митры! — воскликнул один из монахов, заметивший наше приближение.

— Что вам нужно, падшие души? — спросил другой монах, явно занимающий самое высокое место в их иерархии. — Неужели вы не видите, что мы слуги Трилика-Всевидящего?

Мы вступать в разговоры не стали, и просто всех вырезали.

Как я и предполагал, никаких ценностей мы не нашли. Точнее викинги не нашли. А вот я нашел, и еще какую! У монаха, убитого мной, нашелся мешок, до отказа набитый серебряными монетами. А также список со странными названиями. Он был поделен на несколько групп. Слово большими буквами, а ниже нечто похожее на имена и клички. И напротив каждого прозвища стояли две цифры, означающие, сколько человек должен и сколько заплатил.

— У них ничего нет! — взвыл Стеки. — Что это за нищие?

Он подскочил к телеге, сдернул покрывало и удивленно уставился на странную конструкцию, скрывавшуюся под дерюгой.

— Это еще что?

Я бросил быстрый взгляд и небрежно ответил:

— Постамент с фигурой их бога.

Ну, а чем еще могла являться странная деревянная пирамида с тремя сторонами, на каждой из которых было изображено лицо с вытаращенными глазами.

— Их бог ‒ урод, — дал свою экспертную оценку Стеки.

— Может быть, — легко согласился я и швырнул мешок под ноги столпившимся соратникам, — но деньги он любит.

Похоже, мы грабанули сборщиков налогов. Не знаю, государственных или церковных. Но какая по большому счету разница?

«Э…нет, — тут же поправил я себя, — разница есть. Если сборы церковные (в том смысле, что если на этой земле помимо государственных налогов есть еще и налог религиозный), то имеет смысл узнать о том, где расположены „святые места“. Думаю, туда стоит наведаться — много интересного можно найти»…

Когда с дороги убрали тела, и собрались было вновь идти в засаду, я покачал головой.

— Хватит на сегодня. Мы добыли достаточно.

— Как? И это все? — вытаращил глаза Стеки, и его поддержали недовольным ворчанием остальные.

— Я не уверен, что все уже добытое влезет на драккар и он не пойдет ко дну, — хмыкнул я. — Куда вам еще? Еду мы добыли, всякие диковины тоже. Золото и серебро есть. Чего вам еще надо?

— Доброй драки! — оскалился парнишка.

— Я тебе ее устрою. Вечером, — спокойно пообещал я под громкий смех товарищей.

Я был готов к тому, что мои соратники не согласятся со мной, начнут упрямиться. Но довод, что уже имеющееся не влезет на корабль, оказался главным. Как оказалось, викинги были очень рачительными и хозяйственными — ничего из добытого они оставлять не хотели. А какой смысл ждать новый караван, если все, что с него можно получить, придется оставить здесь?

Мы таскали добычу на корабль до самого вечера, и закончили, лишь когда начало темнеть.

— Переночуем здесь, а утром отправимся домой, — предложил Эйрик.

— Нет, нужно выдвигаться сегодня, сейчас, — не согласился я, — зачем оставаться на вражеском берегу?

— Брось! Мы устали, нужен отдых, — попытался убедить меня Эйрик.

— На корабле отдохнем, — ответил я.

— Переход отнимает много сил. На корабле отдохнуть не получится. Что случится за ночь? Никто ведь не знает, что мы здесь.

Остальные его поддержали. И мне не оставалось ничего другого, как согласиться с ними.

М-да, хреновый из меня форинг. Никто ничего слышать не хочет, обсуждает каждый мой приказ, спорят по любому поводу.

В этот раз я перетерплю, но перед следующим походом нужно будет четко обозначить границы допустимого, и в случае малейшего неповиновения — карать. Причем жестко и кроваво. Иначе дела не будет.

Как я и ожидал, требуемый «законный отдых» превратился в обычное обжиралово и пьянку. В принципе, чего еще требовать от викингов? Но, черт подери, почему не сделать это дома, в безопасности, а не на вражеской территории?!

И вроде каждый из моих соратников по отдельности вполне себе сообразительные парни (ну, разве что, исключая Стеки и «стажера»), но вместе они превращались в тупое стадо.

Кто-то нашел среди добычи несколько корзин с молодым вином и начал это дело пробовать. Конечно же, все дружно начали ныть, что лучше бы нашлось пиво или медовуха, а не этот кисляк, который даже дети на островах отказались бы пить, но, тем не менее, потребляли «кисляк» неплохо.

Я от этого дела отказался. Во-первых, прекрасно зная, что будет с соратниками после пары часов, ведь молодое вино коварно: вроде пьешь его и пьешь, как воду, не хмелея, а затем ‒ раз, словно бы кто-то пальцами щелкнул, и ты уже в дрова, лыка не вяжешь.

Ну, а во-вторых, были у меня дела и поинтереснее — куча бумажек, найденных у купца, и список, обнаруженный у монаха. Бегло я их уже просмотрел — у монахов действительно были списки, а вот у купца долговые расписки. Стоило бы их изучить детальнее. Но еще были рабы. Целых два. И с ними я намеревался поговорить. А так как разбирать текст на бумаге дрянного качества при свете костров было той еще задачкой, я решил начать с рабов.

Взяв немного вяленого мяса, вино, я проследовал к дереву, к которому и были привязаны пленники.

— Голодны? — я протянул им тарелку.

Оба поглядели на меня так, будто перед ними призрак появился. Но затем жадно набросились на еду, не забывая прикладываться к вину.

Я дал им сделать по несколько глотков, а затем забрал бутылку.

— Расскажите мне об этих землях.

— Зачем тебе это, чужеземец? — спросил один.

— Ничего не говори этому исчадию Аарна! — прошипел второй.

— Я хочу узнать больше о месте, в котором нахожусь, что в этом плохого? — спокойно сказал я. — Если вы мне расскажете, я оставлю вам жизнь.

— Моя жизнь принадлежит Трилику! — прошипел второй. — Не тебе распоряжаться ею, грязный язычник!

— Я ведь тебе сейчас язык отрежу, — мрачно предупредил я этого полудурка, — а затем отрежу яйца. Хочешь?

Он в ответ попытался плюнуть мне в лицо.

— Ты ведь понимаешь, что я могу тебя убить, а могу и отпустить на свободу? — предпринял я еще одну попытку.

— Триликий накажет меня за то, что я помог нечистому! — прошипел упрямец.

— Эй! Копье! — позвал я старика. Он пока был единственный, кто не напился.

— Что, Р`мор? — тут же отозвался он.

— Ты умеешь отрезать языки? — осведомился я.

— Я умею! — поднялся из-за костра Стеки. — Кому нужно его укоротить?

— Вот этому типу, — сказал я, указав на говорливого раба.

Стеки пьяной походкой подошел, стал позади пленника и схватил его за голову, откинув ее назад, выхватил свой нож, висевший за спиной на уровне поясницы, и занес над рабом, держа оружие обратным хватом прямо возле глаза пленного, буквально в нескольких сантиметрах.

Я для себя отметил, что хоть Стеки и был пьян, но оружие держит уверенно — рука не дрожит. Вот что значит ‒ опытный воин!

— Открой рот и покажи свой грязный язык, — спокойно, но с явной угрозой сказал Стеки.

Пленник затрясся, но крепко сжал зубы.

Стеки начал опускать нож ниже и ниже, очень медленно, продолжая целиться в глаз, второй рукой удерживая голову, а большим пальцем оттягивая веко, не давая ему закрыть глаз.

Раб сопротивлялся, как мог, но что он, связанный, мог противопоставить бычьей силе Стеки?

— Где твой язык, ублюдок? — тихо прошипел Стеки. — Выбирай — глаз или язык?

И раб не выдержал. Стеки с нечеловеческой силой и скоростью отпустил голову, схватил его язык и тут же чиркнул ножом.

Кровь брызнула изо рта раба, он заорал так, что, наверное, на наших островах этот крик было слышно.

А затем он отрубился.

Стеки подошел к костру, воткнул свой нож прямо в угли и невозмутимо плюхнулся рядом.

— Стеки! Он ведь кровью истечет! — сказал я, глядя на кровь, льющуюся изо рта потерявшего сознание раба.

— Не умрет, — угрюмо ответил Стеки и вытащил нож. Его лезвие стало красным от жара.

Стеки не спеша вернулся к пленнику, жестом приказав мне открыть ему рот, что я и сделал.

В следующую секунду Стеки ловко всунул между челюстей раба палки (чтобы он рот не закрыл). А затем рука Стеки, с зажатым в ней ножом, метнулась вперед.

Вновь послышался душераздирающий крик пленника, от которого у меня самого в ушах заложило. Раб моментально пришел в себя, как только горячий металл коснулся обрубка в его рту.

— Теперь будет жить, — сказал Стеки, тыкая лезвием ножа в землю, то ли охлаждая сталь, то ли очищая.

Я отпустил раба и тот рухнул на землю — снова потерял сознание.

Затем сел напротив второго раба, со страхом глядевшего на меня.

— Итак, как твое имя? — буднично спросил я.

— Корг, господин, — испуганно пялясь на меня, ответил он.

— Как называется страна, где мы находимся, Корг?

— Это Шиал, господин…

Разговор у нас пошел. Мне удалось выяснить, что мы находимся на территории сравнительно небольшой страны, в которой совсем недавно бушевала война. Однако Шиал заключил перемирие с соседями и теперь медленно приходил в норму.

Мы высадились на северный берег страны, недалеко от столичного города — Редволла, города Красных стен, как его назвал раб. А зверствовали мы на Королевском тракте, как ни смешно это звучит.

Корг рассказал, что по тракту часто ездят королевские всадники, и это просто настоящее чудо, что они до сих пор не узнали о нас. Или не застали в момент нападения на один из караванов.

Конечно, чудо. Я даже хмыкнул. Если бы я не заставлял своих соратников убирать следы битвы, тела и телеги — нас бы уже наверняка с факелами гнали к кораблю. Причем после первого же нападения.

— Ты не местный, Корг? — спросил я.

— Отчего же? Моя деревня находится к западу отсюда, она называется Вудер.

— Далеко?

— Несколько дней пути.

— Но если ты местный, почему стал рабом?

— Я серьезно поспорил со старейшиной деревни, и тот затаил на меня зло. Как-то я пришел в таверну, хотел немного отдохнуть, поболтать с людьми. Когда возвращался домой, меня ударили чем-то по голове. Очнулся я уже в телеге торговца, когда тот покидал деревню.

— А разве так можно? — удивился я. — Почему за тебя не вступились односельчане?

— Никому нет дела до меня. Да и связываться со старейшиной всем боязно. Говорят, он зимой на дорогах лютует.

— Чего?

— Грабит. У него ватага своя есть. Двое сыновей и их приятели.

— А чего ты с ним вообще сцепился? — полюбопытствовал я.

— Старейшина утверждал, что моя земля досталась мне нечестным способом.

— Это как?

— Я купил ее у старика, выплатил большую часть положенной суммы, но заплатить полностью не успел — старик помер.

— Старейшина приходится ему родственником?

— Нет, — покачал головой Корг, — у нас принято в таких случаях оставшуюся сумму отдавать на нужды селения, что я и сделал.

— Тогда в чем претензия?

— Старейшина начал говорить, что на самом деле я должен был почившему намного больше, что я схитрил.

— А ты схитрил?

— Нет! — возмутился Корг. — Я выплатил ровно десять белянок, а оставшиеся пять отдал селению.

— Но старейшине показалось этого мало… — кивнул я.

— Да, — грустно понурил голову Корг, — знал бы, что так получится — заплатил бы больше…

— Понятно. Ну что же, ты сдержал свое обещание, — кивнул я, — пожалуй, утром я тебя отпущу… Ты вновь станешь свободным человеком.

— Вам не нужен раб? — тихо спросил пленник.

— Нет, — ответил я.

— А куда вы направитесь отсюда?

— Домой, — пожал я плечами.

— А я могу отправиться с вами?

Тут уже задумался я.

— А зачем тебе это?

— Здесь мне нет места, — ответил Корг. — Возвращаться назад нельзя: старейшина снова меня продаст, как только на горизонте появится торговец. В моем доме наверняка не осталось ничего — все уже растащили соседи или сам старейшина со своими сынками. Чтобы идти в другую деревню, у меня нет денег, придется наниматься, работать за гроши. Но я всегда мечтал о приключениях… К тому же я весьма неплохо умею обращаться с шестом.

— С чем? — переспросил я.

— С шестом. Это у нас оружие такое.

— Что ты будешь делать у нас, среди чужаков?

— Я могу служить вам, господин. Я много чего умею: кашеварить, чинить одежду, могу…

— Ладно, подумаю, — сказал я, поднимаясь на ноги.

Меня смутило то, что пока мы беседовали, никто не отправился на стражу. А наш лагерь вообще хоть кто-нибудь сторожит?

Я потряс за плечо старика.

— М-м-м…чего тебе? — проворчал он.

— Копье! Кто сейчас на страже? — спросил я.

Блин, тоже мне предводитель! Сам же профукал самый важный момент — распределить дежурства. Эти пьяницы могли вообще никого не поставить в дозор — с них станется.

— Силмонсон… — проворчал старик. — Он меня сменил, и я только лег, так что…

— Кто? — прошипел я. Старик открыл глаза и поглядел на меня. ‒ Буквально час назад я видел этого жирного борова — он же в стельку был!

— Он сменил меня, и…

— Да он же на ногах не держится! — снова прошипел я.

Вот! Старика проняло. Он поднялся с земли и виновато уставился на меня.

— Ты что, этого не видел?

Старик открыл рот и закрыл.

Ну да, чего тут говорить. Пришла смена, старик развернулся и ушел. Наверняка в темноте даже не вглядывался, в каком состоянии заявился сменщик.

Я поднялся и двинулся к лесу, туда, где должен был быть Силмонсон. По пути завернул к месту, где изучал добытые при грабеже документы. Поднял с земли свой шлем (тот самый, доставшийся мне во время драки на островах), напялил его на голову.

Пятой точкой чувствовал — сейчас будет драка. Но с кем?

Когда до места, где должен был стоять наш «часовой», оставалось метров двадцать, не больше, меня догнал старик.

— Я… ‒ начал было он.

Я шикнул и замер, вслушиваясь в тишину.

Храп Силмонсона был слышен даже здесь. Но не это я хотел услышать. Мне показалось, что я слышал шепот.

Я стоял и вслушивался в ночной лес, и вот: шепот повторился.

Я оглянулся на старика. Тот уже все понял, кивнул и совершенно бесшумной походкой двинулся назад. А я, пригнувшись, ступая осторожно, чтобы ненароком не наступить на какую-нибудь ветку, которая может громко хрустнуть, двинулся вперед.

Я уже видел тушу, валяющуюся на земле. Грудь этого кабана мерно вздымалась — дрых без задних ног. Но заметил я и две странные тени, находившиеся рядом с храпуном. Миг, и мирный храп прервался, превратившись в какой-то приглушенный хрип.

Мля-я-я! Да его ж кончили! Глотку перерезали.

Впрочем, Силмонсона мне было совершенно не жаль. Столько он мне крови попил своим нытьем и спорами! И сдох так, как ему и полагается — как тупая свинья, которую зарезали.

А ведь если бы не дрых, мог бы засечь врагов. Может, все равно бы сдох, но хоть с пользой — тревогу бы поднял.

М-да. Если бы я сюда не пришел, не решил проверить нашего «сторожа», сам бы завалился спать — наверняка уже бы не проснулся. И меня охватила злость. На себя, за то, что не уследил за тем, как стражу организовали, на Силмонсона, продрыхшего врагов, появившихся именно тогда, когда им и было положено. А точнее, как я и думал — в самый неудачный момент, когда все мои перепились и дрыхнут. Но больше всего я злился на своих соратников, которые повели себя не как опытные воины, а как горстка каких-то полунищих грабителей-треллов.

Но это моя вина! Я должен был поставить их на место. Напомнить им, кто здесь форинг!

Злость, охватившая меня, была такой сильной, что накрыла с головой. Но я спохватился, вспомнив, что мне говорил Нуки. И попытался обуздать свое бешенство. Выходило, но плохо.

А в следующий миг я прямо-таки кожей почувствовал беду. Как я угадал, как понял, что нужно делать — объяснить сложно. Но я это сделал — отклонился чуть назад, и тут же по моему шлему с мерзким, отвратительным скрипом чиркнул чей-то меч.

Стоит поблагодарить того, кто придумал шлем именно в таком исполнении — здоровенные «очки», закрывающие верхнюю часть моего лица, как раз таки и спасли от ранения: именно они приняли удар на себя, не позволив мечу достать до кожи. Не будь этих самых «очков», я уверен, уже бы размазывал кровь по лицу или того хуже — глаз лишился бы.

Грянул второй удар противника, от которого я тоже сумел увернуться. Но не из-за интуиции, а все же заметив мелькнувшую остро заточенную сталь. Меч рассек воздух у моей груди, но не достал даже кольчугу.

А вот следующий удар, пришедшийся на левый бок, своей цели достиг. Что-то ударило меня в ребра с такой силой, что у меня дыхание перехватило.

Но, хвала богам, кольчуга спасла меня. Отделался сильным ушибом, ну, или сломанными ребрами в худшем случае (это тоже неприятно, но и не смертельно — я ведь все же не в реальной жизни, такая рана здесь быстро исчезнет без следа).

Новый удар, пришедшийся по шлему, отправил меня на землю. Не скажу, что он нанес мне урон или оглушил, нет. Он просто был неожиданным, и только.

И хоть я упал, зато включился в бой — я перекатился назад, выхватил оба топора из петель на ремне, чиркнул лезвиями о штаны снизу вверх, сбрасывая с лезвий чехлы (которые вешали, чтобы не пораниться вне боя), и занял оборонительную стойку.

Против меня было четверо. Двое стояли прямо напротив, а еще двое пытались обойти с разных сторон. А вот хрен вам!

Судя по всему, я уже провалился в боевой транс — удары спровоцировали. Я был зол на весь мир, но старался спроецировать всю свою злость на стоявших передо мной врагов. И мне это удавалось.

Воин слева атаковал, но как-то неумело, нехотя. Быть может, даже и не атака это была, а отвлекающий маневр, так как стоящие прямо передо мной тоже шагнули вперед. Один из них попытался достать меня длинным выпадом, второй же просто пер вперед.

Я же не стал с ним связываться, крутнулся, уходя влево, к тому самому противнику, пытавшемуся меня отвлечь. Он попытался ударить меня мечом, сделав выпад, но я отбил его меч, заставил опустить лезвие к земле, а вторым топором коротким замахом чиркнул его по голой шее. Он дернулся, увернулся, но по этой причине вынужден был отпустить меч, на который я наступил ногой, прижимая к земле.

Так…этого на потом.

Я присел и крутнулся в обратную сторону. Враг, который пер на меня как танк, успел проскочить и остановиться, как раз занес свой меч за голову, собираясь опустить его на меня. Такой момент, грех не воспользоваться! Я ударил топором вообще без замаха, зато подав вперед корпус. Удар получился довольно-таки сильным — лезвие легко прорубило броню (к сожалению, было довольно темно, и я не успел ее рассмотреть), а сам топор застрял в груди противника.

Он удивленно уставился на топор, словно бы не понимая, как он там появился.

Еще один воин, который пытался достать меня выпадом, начал наступать, разрубая воздух передо мной своим мечом, махая им, как вентилятор.

Я дождался очередного взмаха, ударил по мечу своим топором, заставляя противника отвести руку еще дальше, затем резко сократил дистанцию и локтем врезал ему в нос — благо, враг был в открытом шлеме. Этот дурень выпустил меч, обеими руками схватился за свой разбитый клюв. Мне оставалось только ударить, что я и сделал, разрубив топором и руки, и голову.

Я дернул топор назад, но он засел глубоко, и покидать тело уже мертвого противника не собирался. Я едва успел отскочить, когда мертвец рухнул вперед лицом и еще глубже загнал мой топор в свою бестолковую башку.

Я оглянулся. Сзади меня был безоружный противник, который явно искал момент, чтобы броситься вперед и, если и не подобрать свое оружие, то хотя бы попытаться ударить меня. А что — хороший удар в темечко (даже несмотря на то, что я в шлеме) может меня или вырубить, или хоть на несколько секунд дезориентировать.

Нет, такое мне не надо. Я, игнорируя последнего вооруженного противника, бросился на того, что находился сзади меня. На ходу я выхватил из ножен висевший на пояснице длинный скрамасакс.

Мой безоружный противник, явно собиравшийся подраться на кулаках, и даже ставший в некое подобие стойки, был неприятно удивлен наличием у меня ножа, да еще и такого — его и ножом-то назвать сложно, скорее, короткий меч. Я махал им с бешеной скоростью, памятуя, что сзади оставил еще одного противника.

Враг передо мной отступал, пытался уворачиваться, но я уличил момент и воткнул ему нож под ребра, и тут же, не дав осесть, схватил противника, повернулся с ним на 180 градусов.

И, надо сказать, вовремя — последний противник попытался меня достать. Но вместо моего тела его меч ударил в уже мертвого соратника.

Я швырнул мертвеца на противника, и тот, скорее рефлекторно, поймал тело, попытался удержать его на ногах, но сам оступился и рухнул на землю.

Я же за пару прыжков оказался рядом, на ходу подхватил меч, лежащий на земле (тот самый, который я отобрал у предыдущего противника), отбил им неумело выставленный меч врага и обрушил лезвие на противника.

— Ха! — только и успел сказать противник, когда тяжелый меч перерубил ему кольчугу, закрывавшую шею, да и саму шею.

Все? Вроде все.

Я шлепнулся на землю задницей, тяжело дыша. Кажется, все…

«Какого хрена ты напал на мой остров? Я думал, мы союзники! Почему ты с ярлом, идиот?»

Это еще что такое? Внезапно появившийся текст перед глазами сбил меня с толку.

Что это? Откуда?

И только спустя пару секунд я вник в смысл послания.

Это что, игрок? Местный, что ли? Какой-нибудь граф или барон Шиала?

Как же ему ответить? Ах, вот, появился курсор. Я мысленно набрал текст, и он тут же появился. Надо же, до чего техника дошла…

«Ты кто вообще?»

Ответ не заставил себя ждать:

«Владелец Агдира!»

Оп-па! Так все-таки это не местный игрок? Похоже, это тот самый тэн, что нас подставил, свалив все убийства людей ярлов на меня и моих товарищей. Но о чем он, черт подери, говорит? Кого я-то предал? Как?

Тут до меня дошло: ярл напал на Агдир. Но я уверен, не только на Агдир — наверняка и на другие острова тоже. Твою же мать!

А еще неизвестный мне игрок считает, что я управляю кланом черно-зеленых. Что же это он, не в курсе, кто тэн Альмьерка?

Я быстро набил ответ:

«Я не тэн Альмьерка, я вообще на юге, в набеге».

Ответа не было долго, очень долго. А затем он все-таки пришел.

«Через час отключение сервера. Жди звонка на телефон. Кое-что нужно обсудить».

Рядом кто-то кашлянул.

Я тут же свернул все сообщения, повернул голову.

Прямо надо мной стоял воин, одетый так же, как те четверо, что я сейчас прикончил.

Он стоял, замахнувшись на меня мечом, из его рта тонкой струйкой текла кровь, а сам он недоуменно уставился на торчащее из груди лезвие.

Лезвие резко исчезло, словно бы нырнуло обратно в грудь, из которой вышло. В следующий миг лезвие меча вдруг выскочило из полуоткрытого рта, и воин, словно бы став соломенной куклой, на мгновение повис в воздухе, все еще оставаясь на ногах только за счет меча, на который он был наколот.

Миг, и он рухнул.

А передо мной стоял Эйрик, брезгливо вытиравший меч.

— Жалкие трусы! Нападают среди ночи! Таятся, как крысы!

— А как не напасть на пьяное отребье вроде нас, — я кивнул в сторону тела Силмонсона, — если даже дозорный спит на посту?

— Они что, убили Силмонсона?! — к телу толстяка нагнулся Кьетве. — Вот ублюдки…

— Мы должны его похоронить, как полагается воину! — предложил Магнус.

— Он дрых на посту! — не согласился я. — Из-за него нас всех могли убить. Он не достоин погребения!

— Это мой земляк и родич! — зло бросил Кьетве. — Я похороню его как положено!

— Ты слышал, что сказал форинг? — мой брат легонько толкнул Кьетве, но тот от подобного толчка даже отступил на пару шагов назад. — Твой родич ‒ предатель, из-за которого мы чуть не погибли! Пусть гниет! Или ты будешь спорить с вождем?

Ха! Братец тут в самый раз, и вовремя напомнил о дисциплине, которой у нас просто нет.

Кьетве же побледнел, его рука поползла к оружию. Вот только этого не хватало! Да еще и из-за чего? Из-за жирдяя, благодаря которому мы все чуть не погибли!

— Нам некогда хоронить его, Кьетве, — сказал я. — Нисколько не сомневаюсь, что ты хочешь лучшего для своего родича, но он поступил так, как не должно воину. И он должен за это быть наказан. Он даже не смог умереть как воин — его прирезали во сне, а он и не проснулся. Но сейчас не об этом речь. Нам срочно нужно возвращаться домой.

— Почему?

— Во-первых, эти, — я пнул ногой труп одного из нападавших, — лишь разведчики. Наверняка где-то неподалеку большой отряд, который очень скоро придет сюда.

— А во-вторых?

— Ярл напал на острова.

— Откуда ты знаешь? — в один голос воскликнули несколько моих соратников.

— Ко мне явился Один, — я как раз придумал, как объяснить товарищам мое внезапное знание, — и он рассказал мне, что уже льется кровь наших союзников…

— Они напали на Длинный остров? Смогли войти во фьорд? — закидал меня вопросами Магнус. Ну, чего он переживает — я могу понять: у него на Длинном острове осталась молодая жена и маленькая дочка.

— Я не знаю, — честно ответил я. — Все, что мне поведал Один: ярл пришел мстить. Я видел, как его корабли подходят к Агдиру. Но я не видел, были ли они до этого у Длинного острова.

Все вокруг зашумели, заволновались. Я же не без труда поднялся на ноги, сделал жест, которым велел всем замолчать, и все беспрекословно подчинились.

— Это не все, что я хотел вам рассказать…

— Что еще? Кто-то убит? Ярл высадился на Длинный остров? Что с моими детьми? — на меня посыпались вопросы со всех сторон.

— Я всего лишь видел, — начал я, — как корабли с парусами ярла подходят к Агдиру…

Я сделал паузу, осматривая свое воинство. Ага! Стеки здесь. Отлично!

— …И среди кораблей был один с черно-зелеными парусами!

— Нет! Не может быть! Гуннар нас предал! Он рассказал ярлу про Длинный остров! Он привел врагов! Я убью его! Предатель!

И среди всего этого гомона все четко услышали голос Стеки, явно еще хмельного:

— Все-таки договорился с ярлом. Я думал, он убьет нашего тэна!

Стеки пьяно усмехнулся и тут же рухнул на землю, взмахнув руками. Эйрик одним мощным ударом отправил его в нокаут. А в следующую секунду Магнус замахнулся своим топором, намереваясь раскроить голову Стеки.

— Ты все знал! Предатель!

— Нет! — крикнул я. — Не трогайте его!

— Он нас предал! — воскликнул Магнус.

— Позже с этим разберемся. Свяжите его, и уходим, пока не появились еще враги!

Лагерь свернули минут за десять. Около часа нам понадобилось, чтобы драккар вышел в море.

За все это время основной отряд местных так и не появился. То ли разделились на мелкие группы, и мы перебили одну из них, то ли их было не так уж и много, как мне думалось.

Как бы то ни было — набег удался.

Мы доплыли до Длинного острова намного быстрее, чем добирались до южного берега. Быть может, потому, что в этот раз все мы сидели на веслах и работали без пауз. Быть может, потому, что в этот раз погода нам благоволила — был попутный ветер и море было спокойным.

А, быть может, причиной были какие-то механики игры…

Мы еще не видели берега, но знали, что он близко. Это чувствовалось в воздухе, это чудилось в волнах. Подобные ощущения испытываешь, когда возвращаешься в свой город из длительного путешествия, издалека. Ты едешь, глядя из окна автобуса или машины, поезда, или даже через иллюминатор корабля. Вот, только что были чужие пейзажи, пусть и твоей страны, пусть и области, района, региона, граничащего с твоим, но все же чужие. И в один миг все меняется! Казалось бы, за окном все те же деревья, поля, здания. Но ты уже понимаешь, что приехал, что ты очень близко к дому…

— Глядите! Что это?

Впереди на горизонте виднелся дым. Мы налегли на весла, и вскоре очень далеко, в точке, где сходятся вместе море и небо, появилась земля — Длинный остров. И там же был черный густой дым.

— Это из фьорда… — выдохнул Магнус. — Они сожгли наше поселение!

— Такого мира искал твой тэн? — мрачно спросил у связанного и лежащего на носу корабля Стеки Эйрик.

— За все приходится платить, — буркнул Стеки.

— Жизнями тех, кто хотел помочь. А теперь их убивают за оказанную помощь! — ответил Эйрик.

— Зато клан Альмьерк будет жить, — не сдавался Стеки.

— И все будут знать их как трусов и предателей. И ты тоже запомнишься трусом и предателем! — заявил Магнус.

Стеки лишь скрипнул зубами, но ничего не ответил.

— Глядите!

Из-за низкой скалы на морской простор вынырнула длинная ладья. Хоть ее парус был спущен, мы все с легкостью смогли разглядеть его цвет.

— Ярл… — с ненавистью прохрипел Кьетве. — Их нельзя отпускать! Они должны поплатиться за то, что сделали!

— Согласен, — кивнул Эйрик и повернул голову ко мне: — Что скажешь, форинг?

Сложный выбор. С одной стороны, я прекрасно понимал и Магнуса, и Эйрика, и Кьетве — все они хотели отомстить воинам ярла за разрушение поселения, убийство всех тех, кто там находился. Но с другой стороны, с нами были люди из клана Альмьерк, для которых подобное значило бы отречься от клана. Их тэн заключил союз с теми, кто сейчас был на том корабле…

Внезапно мне на плечо легла чья-то рука.

Я резко повернулся и увидел перед собой старика. Позади него стоял Олаф.

— Мы с вами, — просто сказал он, тем самым развеяв мои сомнения и подсказав решение.

— Убьем их всех! — мой брат стоял, сжимая свою тяжеленную секиру. Сжимал он ее с такой силой, что костяшки побелели.

Еще бы, ведь там, на Длинном острове, остались его сын и жена.

А я вспомнил о Рагнаре, которого взял под защиту. Что стало с ним?

Впрочем, обильный дым, стоящий в месте, где должно было быть поселение, подсказывал ответ.

— Убьем их всех! — повторил я фразу брата.

Не было криков восторга, не было радости на лицах людей. Наоборот, все приняли мое решение с суровыми, мрачными лицами — все мы понимали, что идущий нам навстречу корабль намного больше нашего, следовательно, бойцов на нем должно быть больше, чем на нашем. А учитывая тот факт, что нас на драккаре едва ли половина от номинального количества…

Все мы сели на весла и гребли изо всех сил. Каждый удар весел по воде приближал нас к битве, выжить в которой будет чрезвычайно сложно, если вообще возможно.

— Довольно! — крикнул Олаф, стоящий на носу. — За оружие!

Мы все хватали оружие, несколько наших подняли с досок крюки, которыми собирались зацепить вражеский корабль и подтянуть его к нам, поставить борт в борт.

— Развяжите меня! — крикнул Стеги. — Я не хочу умирать, как трелл! Дайте мне уйти, как воину!

Но на его крики никто не обращал внимания.

Время тянулось неимоверно медленно, но час пришел: крюки были заброшены на вражеский корабль. Взамен оттуда прилетели точно такие же, зацепившие уже наш корабль.

В мгновение ока оба наши корабля оказались по соседству. А затем с вражеского корабля с устрашающим криком, с перекошенными злостью лицами, с поднятыми над головами топорами хлынула толпа.

— Освободите меня! — уже громко ревел Стеги.

Я крутнул в руках оба свои топора и замер, ожидая, пока противник сам сунется ко мне. И он не заставил себя ждать — один из воинов перепрыгнул через борта кораблей и бросился прямо на меня.

Он орал, как безумец, вскинул свой топор, словно бы намереваясь разрубить меня напополам. Но кто ж ему позволит?

Уход в сторону, поворот, удар в спину топором.

И противник, завопив от боли, но продолжая двигаться, по инерции пролетел вперед, в последний момент зацепился ногой за лавку, перелетел противоположный борт и рухнул в воду.

«Внимание! Сервера будут отключены на 48 часов. Рекомендуется выйти из боя, оставаться в безопасной точке в момент отключения! До отключения 20 минут!

Всем тестерам подготовить отчеты и подтвердить время посещения!»

А, черт! Как же не вовремя!

Я присел, пропуская удар топора нового противника, ударил наотмашь собственным оружием. Враг вскрикнул от боли, он упал на одно колено и тут же получил топором по шее.

Готов. Следующий…