Когда Ронни ухватился за стальную мачту антенны, она накренилась в сторону и со скрипом начала смещаться, унося его тело за пределы летающей платформы. Сильнейший боковой ветер бросил ему в лицо добрую пригоршню дождевых капель, а заодно растрепал русые волосы на давно не стриженой голове, отчего незадачливому вору пришлось громко фыркнуть, сдувая упавшую на глаза прядь. Пальцы заскользили по влажной от тумана круглой поверхности и Ронни принялся лихорадочно перебирать ногами в воздухе, словно пытаясь таким образом нащупать точку опоры и изменить траекторию движения проклятой железяки, норовящей сбросить его в бездну.

Сумка, висящая на плече, была очень тяжелой и это следовало учесть до того как прыгать через ограждение складов военной базы корпоратов, но если быть честным, Рон был не из тех, кто всё хорошо продумывает заранее. Его изначальный план был довольно простым и изящным — во всяком случае таким он выглядел полчаса назад, когда разгрузив очередную партию товара из Мидгарда, Ронни обратил внимание, что у охранников началась пересменка, а это давало ему отличный шанс остаться на платформе корпоратов после отчаливания франтеры — небольшого транспортного дирижабля, доставившего продовольствие на одну из баз Железного диктатора.

Укрывшись за стопкой ящиков, Ронни из под куска брезентовой ткани наблюдал за тем как обшитая стальными листами франтера мягко отделилась от стыковочного механизма и начала расправлять свои ярко — оранжевые маневренные паруса. Словно огромные рыбьи плавники, телескопические мачты медленно вытягивались во все стороны, ощериваясь острыми ребрами титановых перекладин, между которыми были натянуты крисонитовые полотнища. Передние закрылки приняли положение «на взлет», позади кормовой рубки послышался нарастающий гул силовых установок и франтера на мгновение застыла в воздухе, словно решая куда ей направиться. Вскоре в боковых дюзах на миг промелькнули сиренево — голубые вспышки трипл — двигателей и двухсотметровое судно, поймав попутный ветер, плавно заскользило в сторону серых дождевых облаков.

Вот из — за этих — то трипл — двигателей всё и случилось. Многотонные корабли и платформы корпоратов висели на заданной высоте в воздухе только благодаря гениальному изобретению, сделанному еще в самом начале Потопа. Удерживая огромные суда на достаточном расстоянии от опасной водной поверхности, они позволяли кораблям парить в воздухе или дрейфовать, используя силу штормовых ветров. Если бы не они, то первым выжившим до сих пор приходилось бы применять паровые аэростаты и кто знает, что случилось бы с Мидгардом за эти годы если бы он до сих пор использовал исключительно силу пара. Можно было с уверенностью сказать, что появление трипл — двигателей спасло человечество и прекратило, или как минимум на время ослабило Дикие войны, избавив людей от необходимости жестоко сражаться за немногочисленные доступные ресурсы. Иметь на корабле трипл — двигатель было роскошью и одновременно жизненной необходимостью. Можно сказать, они и были синонимом слова «жизнь» на Мидгарде.

Одна беда — трипл — двигателям для работы были нужны энергетические ячейки, прозванные в народе «гиперкубами» за их форму, а гиперкубы были только у корпоратов.

Впрочем в сумке у Рона сейчас тоже покоились два гиперкуба, которые он украл с военного склада. И именно они своей непомерной тяжестью теперь тянули его к гибели. Мачта антенны, за которую он держался обеими руками угрожающе изогнулась, словно рыболовное удилище, и ухо Ронни различило неприятный потрескивающий звук внутри полой трубки. Если он немедленно не выбросит светящиеся кубы, то рискует сорваться в пропасть и навеки исчезнуть из этого мира. Но когда его это останавливало? Лучше умереть богатым, чем вечно жить бедным.

Когда металл с хрустом перегнулся пополам и надломился, Рон со свистом полетел вниз. Пролетев полтора десятка метров, он вдруг зацепился воротником своего кожаного жилета за какой — то крюк и от резкого толчка его тело дернулось, а один из кубов выскользнул из сумки и переливаясь искрящимися желто — розовыми гранями, кувыркаясь полетел в бурлящую темноту под ногами. Чертыхнувшись и проклиная всё на свете, Ронни быстро вскарабкался на парапет и поспешно заглянул в сумку — второй энергокуб всё еще покоился на дне и его он точно не собирался терять. Наверху проревела сирена и почти тут же по всему периметру многоярусной военной платформы зажглись красные огоньки тревоги.

— Вот же черт! Как они узнали?!

Рон был искренне удивлен тому, что кто — то столь быстро заметил исчезновение топливных ячеек. Но голосу прозвучавшему у него за спиной он был удивлен еще больше.

— Каждый гиперкуб снабжен меткой радиомаяка, это наш способ отслеживать перемещение кораблей в пространстве Мидгарда.

Голос принадлежал молодому солдату корпорации, который вскинув короткую винтовку, держал Рона на прицеле. Темные коротко стриженные волосы, острый взгляд карих глаз, гладко выбритое лицо и стройная фигура, облаченная в серую униформу. Судя по эмблеме на нарукавной нашивке парень был пилотом и только сейчас Ронни обратил внимание, что упал на взлетную площадку рядом с ангаром. Со всех сторон его окружали ряды остроконечных стриммерсов — небольших штурмовых кораблей, на которых корпораты патрулировали доступную им часть Мидгарда. Мда, иногда везение Рона обладало странным чувством юмора — он не упал в бездну, зато свалился прямо на голову вооруженному часовому.

Послышался отчетливый щелчок сброшенного предохранителя и Ронни, изобразив широкую улыбку, принялся медленно поднимать руки вверх. Что — то надо было определенно придумывать, но это возможно только пока плазменный излучатель не прожег в нем огромную дыру.

— А я и не знал, что в них есть маячки… — глупо улыбаясь, произнес дикарь, аккуратно пятясь назад вдоль невысокого борта платформы.

— Никто этого не знает… В этом весь смысл..

Солдат был примерно одного с ним возраста, лет 28–30. Он был спокоен и аккуратно переступал ногами по бронеполу, сохраняя заученную боевую стойку и не сводя прицела с груди Рона.

— Медленно положи сумку на пол… — приказал он.

— Сумку?.. ах, ты про это…, — глаза Ронни хаотично бегали по платформе, пытаясь зацепиться хоть за что — нибудь, что могло сейчас спасти незадачливого вора корпоративной собственности.

В нагрудной рации пилота послышался треск помех и чей — то искаженный статикой голос грубо произнес:

— Капрал Бойко, доложите обстановку.

— Я взял его, сэр. Держу на прицеле. Седьмой уровень, ангар «Сигма».

— Принято. Высылаю подкрепление… Группа захвата будет через 2 минуты…, — рация на мгновение смолкла и тут же другой голос вклинился в радиоканал. — Будьте внимательны, капрал. Вероятно, это член «Ядра» — он может быть вооружен и опасен. Стрелять на поражение.

— Да, сэр. Есть стрелять на поражение.

Лицо капрала стало еще более сосредоточенным и он мягко переступил своими подкованными штурмовыми ботинками по металлическому полу. Ронни буквально сиял в ослепительной улыбке, всячески стараясь своим видом показать что имеет место какое — то страшное недоразумение.

— Какое «ядро», друг? Я не вооружен и вообще… я просто искал уборную, а когда вышел, то наша франтера уже отчалила и я собирался идти к коменданту… А тут вся эта тревога… Знаешь, кто угодно перепугается и наделает глупостей, когда у него под ухом проревет боевая сирена…

Рон продолжал медленно пятиться в сторону, намереваясь скрыться за штабелями ящиков с каким — то инвентарем и боеприпасами.

— Сумка! — требовательно произнес капрал, не обращая внимания на пустую болтовню Рона.

— А что сумка?.. Ах, сумка…, — Ронни слегка приподнял лямку с правого плеча, словно давая понять, что готов неукоснительно повиноваться приказам. — Куда мне ее лучше поставить, друг?

— Туда, — солдат махнул стволом чуть в сторону, указывая место на палубе и этой секунды Ронни было вполне достаточно.

Дикарь резко бросился на капрала, сбив корпората с ног. Грянул мощный выстрел и сгусток раскаленной плазмы с шипением врезался в потолок взлетной палубы, рассыпая вокруг оранжевые искры расплавленного металла и оставляя на обшивке широкое черное пятно гари. От громкого звука у Рона заложило правое ухо и он с силой ударил рукой по винтовке. Оружие отлетело на несколько метров в сторону, проскользив по полу и уткнувшись дулом в посадочную опору ближайшего стриммерса. Видимо от удара в винтовке заклинило переключатель автоматического огня, загрохотали выстрелы и во все стороны веером полетели яркие лучи раскаленной плазмы. Они со свистом прошивали воздух, впечатывались в обшивку боевых кораблей и разносили в клочья стопки ящиков, прежде аккуратными прямоугольниками расставленные по палубе.

Заскочив за опору истребителя, бывшие враги тут же вынужденно прижались друг к другу, укрываясь от смертоносных залпов и продолжая одновременно наносить друг другу тумаки.

— Ты что наделал, дурак?! — проорал капрал, пригибаясь и уворачиваясь от очередного выстрела.

— При чем тут я?! Это твоё оружие!

Внезапно выстрелы смолкли и молодые парни переглянулись. Рон оттолкнул от себя капрала и вскочив на ноги, стремглав бросился к противоположному краю платформы. Под ногами ощутимо пробежала дрожь, и дикарь понял что корабль корпоратов пришел в движение. Под звуки сирен многотонная махина стремительно взмыла вверх и Ронни уже добежавший до лееров ограждения вдруг замер, ухватившись за поручень. Облака расступились и он впервые в своей жизни увидел солнце. Оно было… невероятным! Проведя всю свою жизнь в Мидгарде, в нижних слоях атмосферы, где небо всегда скрыто плотной завесой тумана и облаков, молодой дикарь был поражен открывшейся его взору картине маслянисто — оранжевого закатного диска, который своими лучами окрасил окружающее пространство в цвета, для описания которых у Рона просто не было слов. Взглянув на свои руки, окрашенные в розоватый багрянец, он слегка пошевелил пальцами, наблюдая как солнечный свет играет на них своими оттенками.

— Никогда не видел солнца, чумазый? — сзади послышался уже знакомый голос молодого капрала. — Ты упустил свой шанс, хватит бегать. Повернись лицом и положи руки на затылок.

Ронни медленно обернулся, нехотя отрывая взгляд от прекрасного зрелища облаков, кромки которых были окрашены позолоченной каймой солнца. На его лице всё еще блуждала улыбка. Дуло пистолета смотрело прямо ему в голову.

— Отойди от края, дурень.

— А то что? — с вызовом произнес дикарь и вдруг неожиданно перемахнул через край ограждения.

Угнанная у корпоратов двухместная машина шла невероятно мягко и плавно, и Арун невольно поразился тому, насколько сильно поведение стриммерса отличалось от более привычных ему плаваний на неповоротливых грузовых франтерах. Загнав судно в небольшой док у девятого причала «Синей птицы», Ронни накинул на него большой кусок пыльной ветоши и привалил сбоку несколько старых досок вперемешку с ржавыми листами железа. Выйдя на палубу, он поправил на плече свою сумку, и вгляделся в темноту за бортом. В его памяти всё еще сияло яркое закатное солнце и Рон поклялся себе, что приложит все усилия, чтобы увидеть его еще хотя бы раз.

Вдохнув полной грудью соленого морского воздуха, который всегда особенно сильно ощущался на «Синей птице», он ухватился рукой за перила и взбежал по металлическим ступенькам на уровень выше.

«Синяя птица» в каком — то смысле была для него домом. После того как он покинул Храм, ему пришлось долгое время скитаться по разным платформам Мидгарда в поисках работы и достойного применения своим силам. В новом мире молодой, амбициозный и склонный к авантюрам «дикарь» никому не был нужен и только на этой платформе он обрел то, что наверное можно было считать спокойствием. Его кубрик располагался на шестом уровне нижней палубы, прямо позади машинного отделения. Мерный гул двигателей и силовых установок не смолкал ни днем ни ночью, наполняя крохотную каморку с подвесной кроватью шумом и заставляя вибрировать небольшой столик и единственную полку с книгами. Зато и очереди из желающих поселиться в таком месте не наблюдалось и Рон с удовольствием наслаждался своим одиночеством. Несмотря на веселый характер, он любил уединение и ему нравилось часами лежать в гамаке, по сотому разу перечитывая наизусть известные ему книги.

Читать его обучили в Храме и с тех пор страсть к старым книгам была для Аруна одним из главных удовольствий в жизни. При воспоминании о Храме по лицу пробежала серая тень беспокойства и тревоги, а на душе заворочалось неприятное чувство надвигающейся беды и сожаления. Надо было поторапливаться.

Свернув за угольным складом налево, Рон натянул на голову капюшон, чтобы укрыться от возможных взоров случайных прохожих. Его светлая копна длинных прямых волос слишком сильно выделялась на фоне ночного неба, и несмотря на отсутствие освещения в этой части «Синей птицы», кто — то вполне мог узнать его. Перейдя по перекидному мостику на соседнее судно, Рон двинулся на северо — запад. «Синяя птица», как и большинство платформ Мидгарда, представляла собой огромный конгломерат судов, пришвартованных друг к другу. Они парили в воздухе, слегка покачиваясь под порывами ветра и мерно поскрипывали своими веревками, цепями и тросами. Когда — то давно, во времена Диких войн, каждое из этих судов самостоятельно сражалось за свою свободу и независимость. Коварные набеги на соседей, пиратские рейды, мимолетные союзы и предательства — всё это было страшным последствием оголтелых семилетних войн за ресурсы, еду и возможность выжить после потопа.

В Храме монахи часто рассказывали, что когда — то у людей был другой дом, который назывался Земля. Что это такое Рон представить себе никак не мог. Да и как можно себе представить, что где — то среди бескрайнего и бесконечного океана может быть «суша». Суша! Слово — то какое смешное. Мир, в котором люди жили на земле и ходили по ней ногами, был забавной сказкой, которой взрослые потчевали детей перед сном.

Перебираясь с одного корабля на другой, Ронни скользил бесшумной тенью между множеством трапов, платформ и бесчисленных лесенок. Несмотря на усталость и желание выспаться, с каждым шагом он уходил всё дальше от своего кубрика. Там, в западной части «Синей птицы» находился Красный город — неблагоприятный район со множеством различных притонов, и именно там Рон надеялся встретить старого пройдоху Освальда, который мог достать что угодно или оказать ему пару сомнительных услуг.

Миновав ворота западной границы, Рон вошел на территорию Красного города. Здесь процветали многочисленные игорные заведения, кабаки и лавки, торгующие не самыми легальными товарами. Несмотря на частые рейды корпоратов, Красный город продолжал притягивать к себе сомнительную публику со всего Мидгарда. В последние годы жизнь на плавучих платформах стала многократно тяжелее и Рон видел, что люди потерявшие надежду на будущее в сумрачном мире, стали всё чаще отрешаться от реальности, уходя с головой в похмельное забытьё.

Бар «Кузина Брунгильда» располагался в самом конце торговой улицы, и толкнув его створки, Арун сразу же оказался в царстве кутежа и веселья. Плотная завеса сизого дыма покрывала своей пеленой всю верхнюю часть невысокого помещения и Ронни пришлось нагнуться, чтобы рассмотреть сквозь клубы курительной смеси присутствующих в таверне людей. За ближайшим столом десяток дикарей из шайки Фарадея резались в «морской полтинник» и оттуда то и дело разносились гневные проклятья одних игроков и радостные выкрики других. За следующим столом пара незнакомых бородатых мужиков в перепачканных сажей зеленых робах кочегаров тихо перешептывалась о чем — то своем. Судя по месту, которое они выбрали для беседы речь могла идти о чем — то нехорошем и криминальном. При приближении Рона они смолкли и тот что был старше бросил хмурый взгляд на парня. Рон поспешил отойти в сторону и быстро отвел взор — получить под ребро пару ударов заточкой было сомнительным удовольствием.

Освальда он нашел в самом конце зала. Старый бродяга сидел за своим излюбленным угловым столиком и молчаливо пил брагу из толстой оловянной кружки. Заметив Рона, седовласый мужик с раскрасневшимся широким лицом и фиолетовыми прожилками на щеках, радостно улыбнулся. Отерев жирные пальцы — сардельки о грязную стёганую безрукавку, он слегка приподнялся и тут же сграбастал гостя в свои крепкие объятия:

— Арун, дружище, как же я рад тебя видеть! Где ж ты пропадал всё это время?!

— Привет, дядя Освальд. Вот, как видишь, зашел проведать старого лиса. — Ронни с трудом выбрался из цепких объятий коренастого мужика и коротко оглянувшись по сторонам, присел на лавку.

— Так куда ж ты всё — таки запропастился, а? Многие разыскивали тебя по всей «Синей птице», ходили слухи что ты на «Саравак» перебрался, а некоторые говорили что вроде бы видели тебя на «Фениксе».

— Было дело… Пришлось немного побегать…

— Корпораты? — глаза Освальда тут же сощурились и он быстро метнул взгляд в сторону входа в кабак.

— Не совсем, — уклончиво ответил Ронни тихим голосом, жестом призывая Освальда последовать его примеру. Затем он и вовсе перешел на шепот, предпочтя сменить скользкую тему: — Слушай, а помнишь я просил тебя достать мне бризер?

— Да, но ты мне так и не сказал в чем дело… И потом ты же можешь… Да, к чёрту всё! О чем я с тобой говорю?! Это строжайше запрещено корпорацией!

— Тише… Умоляю тебя, дядя Освальд, говори потише! Так ты можешь мне его дать или нет?

— Что ты задумал, Арун? — толстяк вопросительно кивнул и глазки Освальда превратились в узкие щелки. — Ронни, ты ведь знаешь, ты мне почти как сын — расскажи в чем дело?

— Не могу… пока не могу! Но обещаю — когда всё закончится, ты узнаешь об этом в числе первых.

Освальд недовольно посмотрел на собеседника и слегка надулся, обиженный его недоверием. Затем отхлебнул большую порцию браги, крякнул и положил обе ладошки на стол. Его терзали сомнения. Побарабанив пальцами, после небольшой паузы он всё же утвердительно кивнул головой:

— Дьявол с тобой, сиди тут тихо и не высовывайся. Поешь пока. Мне нужно сходить в каптерку. — затем он повернулся к стойке и громко прокричал прямо в облако сизого дыма: — Бруни, чтоб тебя так! Принеси — ка мне еще кружку своего пойла!

Когда скрипучая дверь закрылась за коренастым барыгой, Рон моментально подхватил пальцами пару жареных хлебных корок и с наслаждением засунул их себе за щеку. О, синее небо, как же давно он не ел нормальной пищи! Прихлебывая брагу из принесенной Брунгильдой кружки, Арун с вожделением отправлял в рот кольца жареного лука и благодарил семь ветров за такое райское угощение. Где — то за спиной грянул очередной залп хохота, который впрочем тут же резко стих, однако урчащий желудок Ронни уже перехватил управление над его поступками и мыслями. Приготовившись отправить в рот очередную корку, Рон внезапно ощутил чью — то ладонь на правом плече, которая крепко стиснула его своими пальцами.

— Ронни Райт собственной персоной! — голос был с явным акцентом и Арун слишком хорошо знал кому он принадлежал. Хлебный мякиш застрял у него в горле, а тишина в зале «Кузины Брунгильды» стала настолько мертвой, что ощутимо давила на уши.

Медленно развернувшись, Рон увидел довольное лицо Кадзу Мисору. Подле него расположились наемники якудза, а дядя Освальд с трясущимися от волнения руками, стоял невдалеке от барной стойки.

— Прости, Ронни, за твою голову была назначена большая награда..

— Дядя?!

— Брось удивляться, парень. — лицо Мисору источало искреннюю улыбку, — это правда жизни. Предать могут только самые близкие люди. Хотя лично я не люблю предателей вне зависимости от того на кого они работают. Сегодня Освальд предал тебя, а завтра может предать кого — то из моих людей.

— Я… я не… Господин Мисору, я бы никогда!

Договорить Освальд не успел. Остро отточенный клинок одного из якудза моментально вошел ему в горло, пропоров голову снизу вверх от гортани до самой макушки. Дядя замер с открытыми от изумления глазами, и казалось вот — вот что — то скажет. Однако стоило человеку в черном выдернуть свою короткую катану с квадратной гардой, как тело здоровяка замертво рухнуло на пол без единого звука.

— Конечно, он никогда больше никого не предаст, — мягко сказал Мисору. — Мертвецам это не свойственно. А теперь, мистер Райт, пришла ваша очередь рассказать мне где вы изволили пропадать столько времени. Однако очень прошу вас — следите за своим языком. Вы ведь понимаете о чем я?

Кадзу Мисору аккуратно присел на лавку напротив Рона, и сдвинул со стола так и недопитую кружку Освальда. Его прямая осанка и пронзительный взгляд черных глаз выдавали в нем истинного бурёндо.

— Я готов выплатить долг, — вместо объяснений тихо произнес Арун, перед мысленным взором, которого еще стояло изумленное лицо дяди.

— Вот как… И чем жы ты хочешь расплатиться?

Якудза со свистом извлекли свои короткие мечи, когда Рон сунул руку под стол, чтобы достать оттуда сумку. Ледяной металл одного из клинков недвусмысленно коснулся его шеи.

— Вот этим, — сумка с громким стуком легла на деревянную столешницу и Кадзу слегка скосил взгляд в сторону, однако не притронувшись к ней. Один из его головорезов тут же резким движением сдернул материю в сторону, и обнаженный энергоблок засиял в темноте притона, освещая пространство вокруг мягким желтым светом.

— Гиперкуб, — утвердительно произнес Мисору, слегка кивнув головой в знак одобрения. — Ты сумел обокрасть корпоратов? Это впечатляет…

Предводитель якудза лично завязал ткань сумки крепким узлом и передал ее одному из своих людей.

— Я не буду спрашивать где ты достал это. Скажу так — ты выиграл себе еще немного времени.

— Немного времени?! Но это же стоит целое состояние! — Арун вскочил со своего места и Мисору резко поднялся вслед за ним. Острая грань катаны слегка чиркнула по шее дикаря и алая струйка теплой крови скатилась ему на грудь, словно предупреждая о том, что в следующий раз порез будет гораздо глубже.

— Видите ли, мистер Райт, за то время что мы искали вас набежали проценты. И потом, жизнь старого Ли стоит немного больше, разве вы не согласны?

— Я… мне больше нечем вам заплатить! — голос Аруна срывался от волнения и гнева.

— Не стоит недооценивать себя, мой друг. Начало положено неплохое. Три дня… — Кадзу утвердительно кивнул, не спуская пронзительного взгляда с собеседника. — Я даю вам ровно три дня. И на этот раз я не собираюсь разыскивать вас по всем платформам.

Когда якудза Мисору покинули притон, Рон тяжело выдохнул и провел ладонью по мокрой шее. Взглянув на перепачканные кровью пальцы, он выругался. Всё было напрасно! Он впустую рисковал сегодня своей жизнью и проклятые бандиты снова оставили его в дураках! Какого черта?! Он отдал им то, что стоило больше, чем целая франтера, а взамен выиграл для бедняги Ли всего лишь три дополнительных дня. Что можно сделать за этот срок? Где он достанет средства, чтобы погасить проценты по долгу?!

Взгляд Ронни переместился вниз, где в расползающейся луже темной крови лежало тело предавшего его Освальда. В левой руке мертвеца всё еще был зажат принесенный им бризер.

Когда Арун вернулся в ангар нижнего уровня, то сразу заметил что около его стриммерса уже успел кто — то побывать. Ткань была сброшена в сторону, а возле одного из носовых стабилизаторов на полу валялись оставленные кем — то огромный молот и гидравлическая отвертка. Бросив беглый взгляд на наполовину открученный прибор. который теперь косо висел, удерживаемый лишь пучком силовых кабелей, Рон понял что времени на раздумья больше нет. Если он задержится на «Синей птице» еще хотя бы на полчаса, то скорее всего от корабля мало что останется, а он сам запросто может пойти на корм рыбам. Повезло еще, что он вернулся в тот момент, когда дикари ушли за инструментами. Нравы обитателей нижних ярусов были довольно враждебными и Рон здесь в авторитеты не входил. Да, что уж там! Многие мечтали раскроить его голову или перерезать ему горло — и надо признаться, у них были веские основания для подобных чувств.

— А ну отойди от машины! — грозно проревел кто — то сзади и Арун чудом успел увернуться от просвистевшего рядом с головой тяжелого гаечного ключа.

Резко присев на корточки, Ронни наотмашь ударил нападавшего кулаком в живот и тут же ловко вскочил на крыло машины. Откинув колпак истребителя, он мигом заскочил внутрь, не желая испытывать судьбу и терять драгоценные секунды. Нецензурная брань еще летела в его адрес, когда он уже повернул ключ зажигания и втопил рукоятку до отказа. стриммерс полыхнул огнями из дюз и только когда жар волной прокатился по узкому пространству дока, Арун понял что этого не следовало делать в закрытом помещении.

Бронированное стекло приняло на себя раскаленный поток воздуха, однако ящики, стоящие на полу, моментально вспыхнули и на стенах мгновенно запылали ярко — оранжевые языки пожара. Где — то в глубине ангара что — то громко бабахнуло и сверху на машину посыпались куски обгорелой обшивки. Лобовое стекло покрылось белесыми хлопьями пепла.

— Проклятье! — Ронни и сам удивился тому, что ему удалось устроить на нижней палубе в считанные секунды, но времени осознать это не было.

В следующий миг трипл — двигатель с громким хлопком выплюнул его стриммерс из дока и серые облака тут же окутали корабль со всех сторон. Приспосабливаясь на ходу к управлению, Рон ухватился за штурвал, ловко лавируя между пристыкованными вокруг летающего хаба кораблями. Он и раньше — то не был здесь особо желанным гостем, а теперь ему придется избегать «Синей птицы» минимум полгода.

Выровняв корабль по тангажу, Арун быстро ввел в навигационный компьютер нужные ему координаты. Экран окрасился в розовый цвет и в небольшом прямоугольнике возникло предупреждающее сообщение, которое бортовая система начала дублировать противным женским голосом:

— Внимание! Вы направляетесь в запретную зону… Внимание! Вы направляетесь в запретную зону… Внимание!..

Рон наугад пощелкал разными переключателями, и когда звуковое оповещение стихло, довольно кивнул. Угнанный корабль ему явно нравился. Машина мягко пронеслась мимо сигнальный маячков станции и устремилась в ночное небо. Пока автопилот делал свою работу, у него было немного времени поразмыслить.

Хотя о чем тут думать? Выбор был невелик — уйти домой спать, оставив беднягу Ли на растерзание, или украсть еще что — нибудь по требованию якудза. Но что он мог украсть для них? Где? Сегодняшний набег на платформу корпоратов был счастливой случайностью, но то же самое можно было сказать и обо всей его жизни. На экране всё ещё горела надпись «Вы направляетесь в запретную зону» и маленькая точка отмечала приближение его корабля к периметру. Из двух вариантов он, кажется, уже выбрал третий, самый рискованный и неразумный — посмотрев на лежащий на соседнем кресле бризер, Арун почувствовал как слегка похолодели кончики его пальцев. Крепко стиснув кулаки, он решился. Он пойдет на это. Дипдайв — штука сложная, но похоже сейчас это был единственный выход.

Не рискуя попасть на радары пограничных кораблей корпоратов, Ронни снизил высоту полета и теперь с замиранием сердца смотрел как всего в нескольких десятках метров под ним, вздымались гребни огромных морских волн. Стихия бушевала здесь и днем и ночью, не прекращая свою адскую работу ни на один миг. Да, и не было тут никакого разделения на время суток. Из — за парникового эффекта солнечные лучи не достигали даже платформ Мидгарда, что уж говорить о морской пучине, которая лежала на добрый десяток километров ниже? Здесь всегда царила ночь и кромешная тьма опутывала враждебную поверхность планеты, пронизываемую штормовыми ветрами.

Внезапный удар по корпусу прервал его мысли, заставив вцепиться в спинку кресла. Корпус корабля затрясло и только тут Рон сообразил, что в ангаре ему открутили носовой стабилизатор, который вероятнее всего теперь оторвало потоком ветра!

— Дьявол!

Машина резко клюнула носом, автопилот отрубился, перейдя на ручное управление и Арун вновь схватился за штурвал. Компактный двухместный стриммерс швыряло из стороны в сторону и он с трудом удерживал машину от вертикального пике, ежесекундно поглядывая на экран навигатора. До запретной зоны оставалось совсем немного, но похоже он не дотянет!

Наугад крутя какие — то переключатели и хаотично щелкая тумблерами, Рон пытался перевести трипл — двигатели в парящий режим. По полу пробежала заметная дрожь перегрузки двигателя, и выглянув в окно кабины, он с ужасом увидел прямо перед собой огромную волну, которая нависла над кораблем, рискуя сорваться вниз и поглотить его полностью. Рон яростно закричал и втопил педаль газа до отказа. Одновременно он нашел управление плазменной пушкой и в тот миг, когда нос стриммерса подлетел к вертикальной толще воды, резко выстрелил. Раскаленная плазма прожгла широкое кольцо в пучине, выбросив широкие клубы пара и в ту же секунду корабль стремительно пролетел прямо сквозь толщу волны цунами.

— Фуххх! — тяжелый выдох непроизвольно вырвался из легких Аруна и на лице тут же возникла торжествующая улыбка. — Да, черт возьми! Да! Я лучший пилот Мидгарда!

Буквально через мгновение освещение внутри кабины погасло и пол начал уходить из под его ног. Это могло означать только одно — трипл — двигатель перегрелся и отключился, а стриммерс, лишенный стабилизаторов, перешел в вертикальное пике.

Когда корабль сорвался вниз, защитная автоматика уловила запредельную перегрузку системы и отстрелила спасательную капсулу в сторону. Кувыркаясь по воздуху, юникордовый многогранник из закаленного стекла с шумным всплеском упал в воду и тут же закачался на высоких волнах. Едва придя в себя после такой кошмарной посадки, Рон с трудом попытался удержаться на ногах в качающейся кабине, которую волны словно соломинку нещадно швыряли из стороны в сторону. Это конечно, лучше чем пойти ко дну вместе с боевым кораблем, но Арун хорошо понимал, что если останется внутри капсулы даже на несколько минут, то морская болезнь скрутит его, превратив мозг в кисель.

Подхватив пролетевший по воздуху бризер, Ронни быстро одел его на голову и подтянул застежки. Крепко сжимая зубами загубник, он резким движением кадыка заглотил тягучую жидкость, слегка поморщившись от неприятного комка, колом застрявшего в его горле. Ничего, так и должно быть. Скоро он свыкнется и глотательный рефлекс постепенно притупится, уступая место новым ощущениям. Ронни нажал кнопку аварийного открытия капсулы и прозрачная крышка тут же с шипением отошла в сторону. В следующее мгновение волны вышвырнули его наружу и он почувствовал как прохладная вода просачивается внутрь гидрокостюма. Обождав немного, Рон почувствовал что вода нагретая его телом стала теплой и нырнул вниз.

Поначалу уйти на глубину было трудно и соленая вода стремилась вытолкнуть его тело обратно на поверхность, но когда ему удалось заглубиться метров на десять, то качка стала не такой сильной, а давление толщи воды сверху наоборот стало толкать его тело вниз.

Ронни был снуфером, одним из немногих молодых людей, которые получили в подарок от природы уникальную способность переносить высокое давление под водой. Этот феномен еще не был должным образом исследован, но вероятнее всего снуферы были результатом антропогенеза — кардинального сдвига в эволюции человеческих особей в условиях глобального затопления земного шара. Проще говоря, это был ответ природы на изменение внешних условий. По мнению Рона, принимая во внимание то, что человечество теперь ютилось на летающих платформах, было бы гораздо логичнее если бы природа дала людям крылья, но она почему — то подарила им жабры.

Нет, конечно никаких жабер, у снуферов не было. Во всяком случае пока. И обходиться без бризера, аппарата извлекающего кислород из воды, они совершенно не могли. Зато могли дышать особыми жидкостями на основе перфторана и переносить влияние глубины без особых последствий. В отличие от обычных людей, у снуферов была особая, пятая группа крови, которая не только идеально сочеталась с жидкостным дыханием, но и позволяла избежать любых видов азотного или кислородного опьянения. Иными словами, Рон мог опуститься почти на любую глубину и чувствовать себя там как рыба в воде. Правда, по возвращении на поверхность его ждала довольно неприятная процедура возврата назад на воздушное дыхание, но об этом сейчас думать совсем не хотелось.

Ориентируясь на показания наручного микрокомпьютера, Арун сверился с компасом и проверил отметку глубины. 200 метров. Он не знал насколько далеко от запретной зоны разбился его корабль, а потому решил что для надежности лучше уйти еще глубже. Достав из заспинного кармана своего жилета раскладную моноласту, Рон закрепил ее на ногах и проверил заряд батареи в двигателе. Как это часто бывало с ним в последнее время, индикатор едва светился тускло — желтой отметкой. Ну что ж, придется поберечь энергию на обратный путь, а сейчас поработать ножками.

Извиваясь всем корпусом как дельфин, Ронни стремительно направился вниз и плыл так, пока компьютер не предупредил его звуковым сигналом о достижении отметки в полкилометра. Если он не ошибся с координатами, то этого должно быть достаточно. Всматриваясь в темноту, Рон завис в толще воды и огляделся по сторонам. Всё это время он специально не включал фонарик, чтобы дать возможность глазам адаптироваться к темноте. Вопреки расхожему мнению, она не была сплошной — сквозь зеленую мглу, просматривались более темные очертания пиков и снуфер уверенно поплыл к ним.

Когда в самом начале Диких войн на земле началось затопление, многие люди не придали этому никакого значения. Говорят, люди тогда жили в особых конструкциях, которые они называли «домами» — Рон видел их на картинках в своих книгах. Они были похожи на современные платформы, только стояли почему — то вертикально. Когда первые города стали уходить под воду, энтузиасты начали строить воздушные шары и дирижабли. Над ними тогда все смеялись, но когда вода продолжила прибывать, стало не до смеха. Государства рассыпались словно песчаные замки, богатые люди принялись строить себе воздушные виллы. Военные и корпорации стали строить привычные им боевые корабли. Первые полеты над затопленными странами носили развлекательный и увеселительный характер, ведь по прогнозам ученых и властей наводнение должно было носить временный характер. Однако когда земля полностью скрылась в морских пучинах, сильно поредевшее человечество вдруг осознало, что возврата к привычной жизни больше не будет. Тогда — то и начались Дикие войны за оставшиеся ресурсы, в которых каждый был сам за себя и все были друг другу врагами.

Чем больше поднимался уровень воды, тем менее доступными становились земные блага и тем дороже они ценились. Внезапно выяснилось, что человечество смогло унести с собой в воздушный Мидгард лишь крохотную частичку знаний и еще меньше практических предметов, механизмов или устройств. Достать что — то из затопленных небоскребов было нереально, и некогда простые вещи навроде вилки или механических часов стали на вес золота. Рон слышал, что так в древние времена говорили про какой — то желтый металл, но абсолютно не представлял себе как простая железка может цениться больше, чем например уцелевшая книга, кусок деревянной доски или предметы из стекла.

С тех пор минуло 30 лет, уровень воды не снижался и никто из жителей платформ не мог достичь подводных сокровищ. Никто, кроме снуферов. И именно из — за них Корпорация объявила город вблизи «Синей птицы» запретной зоной для любых полетов.

Аккуратно достав из кармана фонарик, Ронни подплыл к огромному прямоугольнику, маячившему черной громадой в водной толще. Ему повезло. Говорят раньше такие строения называли небоскребами, и теперь ему оставалось лишь найти вход в здание и посмотреть что ценного в нем сохранилось. Тонкий луч света прорезал водную толщу и высветил большое овальное пятно на стене. Рон поводил фонариком вверх и вниз, пока наконец не обнаружил ряд черных прямоугольных отверстий. Это было плохим знаком. Искать надо было целые окна — это давало шанс на то, что внутри мог остаться воздушный пузырь, а значит какие — то предметы древности вполне могли сохраниться, не будучи поврежденными соленой водой.

Вдруг в его горле запершило и Арун резко закашлялся. Быстро посмотрев на показания бризера, он вдруг понял что дядя Освальд не просто предал его, выдав якудза, но и судя по всему вовсе не собирался одалживать ему исправный бризер. Очевидно, он предположил, что после встречи с Мисору снуфера всё равно ждала смерть, и поэтому принес ему незаправленный бризер. Просто чтобы отвлечь его внимание.

— Ах, ты ж подлец какой! — сейчас Арун на него злился даже больше, чем когда бурёндо пришли за ним в «кузину Брунгильду».

Инстинктивно постучав рукой по компактному баллону со смесью перфторана на груди, Рон понял что комфортному плаванию пришел конец. С каждой минутой эффективность бризера будет снижаться и спустя какое — то время он попросту перестанет доставлять добываемый кислород в клетки его организма. Такое было с ним впервые и сколько у него осталось времени он не знал, однако явно следовало поторопиться.

Внезапно сбоку промелькнула какая — то тень и Арун решил что у него всё же начались галлюцинации. Он резко обернулся, помахивая своей моноластой, но на этот раз тень пронеслась уже слева. Это было что — то знакомое и вполне осязаемое, и видение не могло быть столь реальным. Акулы! Да, очевидно свет от его фонаря привлек их внимание и теперь сразу несколько крупных особей принялись кружить вокруг его здания. Они скрывались с одной стороны дома и почти тут же возникали с противоположной, выписывая широкие окружности.

Оглядевшись по сторонам, Рон увидел второе здание неподалеку. Оно было выше и отсюда казалось, что в нем еще есть целые стекла. Забыв об осторожности, Ронни решительно направился туда. Чем выше ему удастся подняться, тем на дольше ему хватит дыхательной жидкости. И эта логика была сильнее опасности угодить в зубы свирепым хищникам.

Активно работая всем телом, Арун стремительно поплыл в сторону башни небоскреба. Впрочем его расчет на то, что акулы им не заинтересуются оказался крайне наивным. Перестав плавать возле затопленного здания, хищники образовали вокруг него плотное кольцо, и теперь с каждым кругом всё больше сужали радиус. Одна из морских тварей выгнула свою спину дугой, и слегка приподняв верхний плавник, вдруг стремительно ринулась прямо на человека, обнажив сотни острозазубренных белоснежных резцов. Крохотные черные глазки не мигая смотрели на свою жертву, и Рону пришлось вдавить кнопку электродвигателя, чтобы совершить резкий маневр в сторону в последнюю секунду. Ударная волна от пролетевшей мимо живой торпеды, швырнула его в сторону и только наличие у него широкой ласты, помогло избавиться от попадания в моментально закручивающийся поток турбулентности. Метнувшись в сторону стены здания, Рон на ходу нацелился на узкий черный лаз в частично обрушившейся крыше.

Он уже почти подплыл к нему как вдруг сбоку мелькнула широко раскрытая пасть и Арун зажмурился от ужаса, сознавая что буквально через секунду смертоносная челюсть врага вопьется в его тело и порвет на куски. Еще миг — и внезапно другая акула с силой ткнула своим телом первую прямо в округлый черный нос, сбив ее траекторию. Ронни замер, ничего не понимая и оторопело глядя прямо перед собой, но тут же стал свидетелем яростной схватки двух хищников за будущую добычу. Акулы явно не любили друг друга и одна не давала второй схватить его, приберегая лакомый беззащитный кусок свежего мяса для себя. Вода забурлила когда к схватке двух акул присоединилась третья. Кувыркаясь и выписывая немыслимые фигуры в воде, хищники дрались между собой и жестокая ярость их схватки нарастала с каждым мигом. Казалось они позабыли о несчастном человеке, стараясь нанести как можно больше урона друг другу. Дергаясь всем телом, акулы бросались друг на друга, тараня своих товарок и расталкивая мощными корпусами соперников. В тусклом свете фонаря мелькали плавники и хвосты, чьи — то оскаленные челюсти и широкие щели жабер, вскоре в воде появились первые клубы красной крови и накал борьбы поднялся до немыслимого градуса.

Не теряя времени Ронни просунул в черную щель крыши обе руки и быстро втянул себя внутрь. Еще через секунду позади него раздался мощный удар — это одна из особей, одурев от запаха крови, на полном ходу врезалась в узкий лаз. Проржавевшее железо сильно погнулось, но не позволило челюстям ухватить человека. Прижавшись к дальней стене, Арун наблюдал за тем как остроконечный нос раз за разом остервенело вонзался в брешь, неистово молотя по металлу. И с каждым таким ударом в голове всё отчетливее проявлялась мысль, которую снуфер предпочел бы отогнать от себя как можно дальше — он оказался запертым в ловушку.

Когда первое оцепенение прошло и готовое выпрыгнуть из груди сердце немного успокоилось, Арун осмотрелся по сторонам.

Перед ним было просторное купольное помещение чердака старого здания. Сквозь мутную толщу воды и поднятую акулами со дна муть осадка, луч фонаря выхватывал из темноты странные ажурные конструкции, пересекавшие большую комнату из конца в конец. Ухватившись рукой за ближайшую из них, Рон подтянулся и проплыл ближе к потолку, где вода была чуть прозрачнее. Справа от себя он увидел в полу лаз и черную винтовую лестницу за ним, идущую вниз. Акулы все еще дрались снаружи, периодически атакуя его укрытие и было бы разумнее спуститься на уровень ниже, где в случае опасности Рон мог бы спрятаться за металлическим ограждением. Нырнув, он посветил на уходящие вниз ступеньки и затем решительно поплыл внутрь.

Пространство снизу представляло собой подобие машинного отделения, однако Арун пока не понимал что за механизм он видит перед собой. Огромные шестерни были надеты на толстые балки, цепи с противовесами уходили куда — то вниз через большое круглое отверстие в полу, а широкие деревянные балки, сколоченные крест на крест расходились на четыре стороны, практически утыкаясь своими концами в целые мутные стекла. Но самое интересное было на концах этих балок! Деревянные цилиндры с крупными шипами хитрым образом соединялись с массивными металлическими спицами замысловатого вида. Одна спица была тонкой и длинной, в то время как вторая была заметно толще и короче, а третья и вовсе напомнила Рону силуэт чайки, расправившей крылья. Все они вращались в разных направлениях и по периметру круглого окна можно было различить еще полтора десятка таких же желтоватых полос, расставленных через равные промежутки.

— Часы! — догадался Ронни. — Сейчас таких нигде не делают, но в древности люди измеряли ход времени именно таким примитивным способом!

Подплывя ближе, Арун взялся ладонью за одну из тускло поблескивающих стрелок и потер ее. В свете фонаря металл отозвался ярким бликом и тут же в голове возникла мысль, что может быть это и есть то самое пресловутое золото, которое так ценилось в прежние времена? Трудно сказать на что этот кусок металла может сгодиться теперь, но такой артефакт вполне мог пригодиться Мисору, который слыл большим знатоком древнего антиквариата.

Рон вставил фонарь в нагрудную проушину и обеими руками ухватился за витиеватую золотую стрелку. Она была надежно закреплена в самом центре конструкции и ему пришлось упереться ногами в какую — то шестерню, чтобы с силой потянуть за нее. Деревянная оснастка часов хоть и заметно подгнила в воде, но просто так сдаваться не собиралась. С тихим стоном дерево заскрипело по мере того как Арун выдирал из него понравившийся предмет. Внезапно круглое окно вдребезги разлетелось на куски и хищная морда акулы ворвалась внутрь часовой башни. Круша всё на своем пути, крупная черная тварь заметалась среди механизмов и лесенок и тяжелая деревянная балка свалилась на снуфера сверху. Увлекая его за собой, она проломила некогда дощатое перекрытие, пронеслась через два пролета ограждений и с шумом врезалась в пол, придавив собой Рона.

Золоченая стрелка отлетела на несколько метров в сторону, упав на землю и подняв вверх целое облако вековой пыли. Обезумевшая акула напоролась на какой — то железный шип и теперь из ее бока хлестала кровь. Она носилась вверх и вниз по широкой шахте в поисках выхода, а Ронни старался тихонько лежать и не шевелиться, чтобы не привлечь к себе её внимание.

Поглядывая по сторонам, он гонял в голове разные варианты того, как можно было бы незаметно выбраться из западни и тут вдруг увидел в противоположном конце зала фигуру еще одного человека. Призрак?! Поначалу он даже слегка встряхнул головой, отгоняя наваждение, но чем больше он вглядывался в силуэт, тем отчетливее видел, что фигура не была плодом его воображения. Девушка прикрыла глаза рукой, когда он посветил на нее фонариком и тут же по её лицу, Арун понял что она смотрит вовсе не на него, а на его золотую стрелку! Добыча лежала ровно посередине между ними и Рон отчаянно замотал головой, давая понять что никому ее не уступит. Акула вновь стремительно пронеслась между ними, подняв целый вихрь взбаламученной пыли и заставляя плотнее прижаться к полу. Рон заерзал, стараясь поскорее выбраться из — под придавившей его балки, однако когда ил осел, он не увидел ни девушки, ни золотой стрелки!

Проклятье! Чертовка украла его добычу и что самое плохое — он вновь почувствовал острый приступ кашля, заставивший его на этот раз согнуться почти пополам. Резкая, острая боль в легких обжигала ему трахею, а из глаз выступили слезы. Стараясь отползти в какой — нибудь угол, Арун сквозь мутную пелену видел лишь мечущийся по залу силуэт акулы. Застучав кулаком по баллону бризера, он попытался хоть как — то наладить подачу смеси в легкие, но понимал что без кислорода его ждет скорая и мучительная смерть.

Испытывая злобу и ненависть по отношению к незнакомке, укравшей его добычу, Арун чувствовал как теряет силы. Время убивало его и надо было решаться! Сил на преследование вора не было и он втопил до отказа кнопку электродвигателя. Моторчик заурчал и потащил его вверх. Арун кое — как проплыл вдоль стены, выскользнул в разбитое акулой окно, и закрыв глаза стремительно полетел к поверхности.

В этот миг он был готов ко всему на свете. Ему было плохо. Он чувствовал себя разбитым и подавленным не только физически, но и эмоционально. Сегодня всё было против него и этот день по праву можно было считать одним из худших в его жизни. И если сейчас на него нападут и растерзают акулы, то он не удивится — это будет достойным финалом тяжелого дня.

Но акулы не стали преследовать его. Быть может они попросту не заметили как он ускользнул от них, а может их больше привлекал запах крови раненой товарки, которая всё ещё неистовствовала внутри часовой башни. Так или иначе, но по мере приближения к поверхности Рон почувствовал себя чуть лучше. Снуферы не нуждались в декомпрессии в силу особенностей своего организма, но остатки расширяющегося кислорода в пефторановой жидкости немного привели его в чувство. Батарейка окончательно села примерно в полусотне метров от поверхности и когда моторчик затих, Арун вяло повиливая своей ластой, поплыл кверху.

Отсюда, с глубины, поверхность моря выглядела почти спокойной, но даже если это было не так — ему было всё равно. Он нуждался в воздухе, жаждал наполнить легкие и насладиться его вкусом. Вылетев наверх, он вначале подпрыгнул словно пробка, а затем закачался на высоких волнах. Шторм сместился куда — то в сторону и Рон позволил себе вяло улыбнуться — ему опять повезло и он снова остался жив, несмотря ни на что.

Внезапно тугая петля обвилась вокруг его тела и он ощутил как его выдергивают из воды словно рыбу. Пытаясь сорваться с крючка, Арун задергался, но крисонитовое лассо держало его прочно. Пролетев над поверхностью воды, он вдруг ударился обо что — то головой, а затем его с силой дернули и он очутился на борту летающего корабля. Если это были якудза Мисору, то ему нечем было их порадовать.

Однако когда Рон разлепил глаза, то увидел перед собой вовсе не бурёндо и его сподручных. С нахмуренного лица на него смотрели черные глаза капрала Олега Бойко и этот взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Где мой стриммерс? — сходу резко спросил корпорат, для убедительности как следует встряхнув Ронни за мокрую одежду.

— Я… Я припарковал его… на дне, — Ронни натянуто улыбнулся, всё ещё не отойдя от происшествия с бризером. — Но он в полном порядке! Клянусь тебе — ни единой царапинки!

— Боже! Ты что утопил мой корабль?!

— Понимаешь, он сам… в смысле двигатель — он сам перегрелся и отключился..

— Ты перегрел двигатель?! Но там же есть звуковое оповещение! — Олег в ярости отбросил Аруна на палубу и гневно посмотрел на глупо улыбающегося ему в ответ дикаря.

— Я кажется отключил его… ну, у них там такой противный голос, что я… ты же сам знаешь..

— Что ты сделал?! Отключил? О, синее небо! Теперь меня точно разжалуют в суборды!

Капрал устало всплеснул руками и машинально одернул свою идеально отутюженную серую униформу. Понуро повесив голову, он плюхнулся в кресло пилота и привычным жестом сразу положил руки на штурвал. По его хмурому лицу и напряженному сопению было ясно, что по вине Аруна у солдата корпорации были большие неприятности.

Немного придя в себя, Рон приподнялся на локте и осмотрелся по сторонам. На борту кроме них больше никого не было. Корабль стремительно набирал высоту и от крутого виража у снуфера слегка засосало под ложечкой.

— Слушай, а куда мы летим? — примирительно спросил Ронни.

— На «Корону», — нехотя буркнул в ответ молодой корпорат, стараясь не обращать внимания на то, как слегка пошатывающийся Арун подошел к нему и прямо в мокрой одежде плюхнулся на соседнее кресло, забрызгав собой часть приборной панели.

— Станция «Корона»? Ничего себе. Это же летающая тюрьма корпоратов! Что ты там забыл, приятель?

— Сдам тебя флайт — коменданту.

— Меня?! Да, ты что? Постой, дружище — мы же напарники! Так нельзя!

Однако капрал его не слушал. Ловким движением он застегнул на запястьях Аруна наручники, и насупившись, резко потянул штурвал на себя, стремительно разгоняя корабль до околозвуковой скорости.

В камере было чертовски холодно и ее стены буквально были пропитаны людским страхом. Помещения для арестантов не обогревались, потому что власти не видели в этом разумного экономического смысла. Зачем тратить энергию на тех, кто как правило не задерживался на «Короне» больше, чем на три дня?

Зябко поеживаясь, Арун обводил взором тоскливые лица сокамерников, все молчали. А что тут скажешь? «Корона» была знаменитой летающей тюрьмой Корпорации, в которой следствие вели судебные маршалы, совмещавшие в себе сразу три функции — следователя, прокурора и судьи. Адвокаты здесь не были предусмотрены. Как правило, судебный маршал выносил своё решение еще во время первого допроса, а три дня ему были нужны лишь для заполнения бумаг и назначения «особых процедур» на случай несговорчивости арестованного подопечного. Невиновных тут не было по определению. Сама вина могла быть различной, зато наказание было всего одно — казнь.

Ронни заскрежетал зубами. Как же он ненавидел власть корпоратов! Когда Дикие войны были в самом разгаре и пиратские флотилии бороздили небо в поисках добычи, несчастные выжившие остатки человечества с радостью восприняли вмешательство лунной корпорации в земные дела. Русские всегда отличались своим умением создавать превосходное оружие. Казалось, это было их национальной чертой — разрушать всё к чему они могли прикоснуться. Талантливые ученые, гениальные инженеры и не особо трудолюбивые рабочие — во времена потопа они мигом переориентировались на строительство военных судов. Во главе русских корпораций почему — то всегда исторически стояли олигархи из числа бывших генералов. Эта ненасытная свора в прежние времена руководила добычей национальных природных ресурсов, а с началом Диких войн быстро нацелилась на захват ресурсов всего мира.

Со временем русские корпорации объединились в военизированный Альянс, декларирующий борьбу с пиратством и терроризмом, а на деле подмявший под себя почти все доступные вышки и уцелевшие буровые платформы. Наводя жесточайшую дисциплину, они организовали особые учебные лагеря, в которых молодые подростки воспитывались и превращались в робоподобных солдат, для которых долг и служение Родине были превыше здравого смысла и инстинкта самосохранения. Сдавший Аруна в тюрьму капрал Бойко явно был из таких.

Теперь русские почти полноправно заправляли Мидгардом, подчиняясь только Железному королю. Лунный диктатор Трипплхорн был скорее мифом, чем живым человеком — во всяком случае Ронни видел его лишь на картинках. С агитационных красно — черных плакатов, призывающих физически крепких юношей вступать в ряды Альянса, на жителей Мидгарда смотрел закованный в металлическую броню образ непобедимого властителя. Железный король славился своей жестокостью и был единственным кто смог подчинить себе корпоратов. Где — то там, на далекой Луне, им был основан Витариум — волшебный город — поселение, о сказочной роскоши и богатстве которого ходили легенды. Все, кто смог сколотить состояние, стремились переселиться туда — в царство безмятежности, покоя, высококлассной медицины и долголетия. Витариум был раем. Однако Рону было не суждено попасть туда даже после смерти.

Дверь камеры скрипнула и темноту помещения прорезал узкий луч желтого света.

— Рональд Райт, — громко произнес голос, привыкший к беспрекословному повиновению.

Рон молча поднялся и шагнул навстречу своей судьбе. В коридоре его ждали трое солдат, одетых в мышиную форму корпорации. На их нарукавных нашивках красовались треугольные логотипы «Короны», а темно — синие полоски на погонах красноречиво говорили о принадлежности к Особому департаменту. Для порядка ткнув арестанта электрошокером в поясницу, ближайший из конвоиров пнул носком своего ботинка упавшего на пол Ронни. Застонав от боли, Арун поспешил подняться на ноги, чтобы его не сочли слабым и не добивали. Дверь камеры с лязгом захлопнулась за спиной.

Пройдя по длинному светлому коридору, Аруна впихнули в кабинет судебного маршала и надежно зафиксировали в кресле. На лодыжках и запястьях защелкнулись титановые браслеты, а в лицо ударил луч стробоскопического фонаря. Зажмурившись, арестованный за воровство неудачник только сейчас по — настоящему осознал насколько короткой вышла его жизнь. Отчего — то тоской защемило сердце, стало жалко свою никчемную жизнь дикаря, вспомнилось лицо старого Ли. Воспоминание о наставнике сидело внутри него как заноза, ведь якудза дали ему всего три дня, из которых половину он уже впустую провел в тюрьме.

Грубый мужской голос вырвал его из череды невеселых раздумий.

— Итак, Рональд Райт, вы обвиняетесь по статье корпоративного Кодекса номер 36–бис…

— Арун, — тихо произнес Ронни, перебив маршала.

— Что простите? — недоуменно спорсил невидимый собеседник, не привыкший к тому чтобы его речь прерывали.

— Меня зовут Арун, а не Рональд, — щурясь от ярких вспышек произнес прикованный к креслу арестант. — Можно «скользкий Рон» или Ронни, но только не Рональд, пожалуйста…

— Хм… Арун значит? — где — то зашелестела бумага, видимо маршал перелистывал страницы его личного дела. — Ты получил образование в Храме?

— Всё верно, сэр.

— Зачем ты украл энергетические кубы с наших складов?

— Я должен был заплатить выкуп якудза за своего наставника…

— Как благородно! — невидимый собеседник ехидно хмыкнул. — А стриммерс ты угнал тоже, чтобы помочь якудза? Или может тебе припомнить твои проделки на Сараваке?! А нападение на патруль корпорации на станции «Форест» три месяца назад — это твой наставник тебя надоумил? Кражи на «Галилео», «Ленине» и «Андромеде» — я знаю про тебя всё!

Голос рявкнул и Рон услышал как по столу громко хлопнули папкой с его личным делом. Стробоскопический фонарь вдруг погас, и попытавшись открыть глаза, Арун неожиданно понял, что сознание медленно уходит из — под его контроля. Картинка поплыла и ему стало дурно. Послышались быстрые шаги и кто — то схватил его рукой за подбородок, вздернув лицо кверху.

— Ты — мелкий воришка и дикарское отребье! Ты — ничтожество, посмевшее посягнуть на собственность Корпорации. Ты — отбросы общества, недостойные называться человеком! В то время когда Альянс ведет кровопролитную борьбу с пиратами, защищая жителей Мидгарда от смерти и рабства, ты смеешь снабжать наших врагов топливом?! Великий Трипплхорн своей щедростью позволил вам жить, одарил технологиями, взял под своё покровительство и защиту, а ты предал его идеи и ценности?!

Маршал распалялся еще минут десять. Он говорил о предательстве Аруном своего народа, о ничтожестве его существования, о высоких идеалах Железного короля, о справедливости и долге, и еще о множестве понятий, с которыми Ронни никогда не приходилось иметь дело.

— Вы ведь всё равно казните меня… — тихо проговорил пленник, — так зачем нужны все эти беседы?

— Зачем?! — рявкнул маршал. — А кто тебе сказал, что ты достоин смерти, сынок?! Смерть — это благо, которое ты должен заслужить… это дар Железного короля, который можно принять только чистыми руками и с чистыми помыслами. Прежде чем умереть, ты должен раскаяться в своих грехах. Чем по твоему занимается Особый департамент Корпорации?

— Ловите инакомыслящих и предателей…

— Нет, Ронни… Вас ловят обычные пехотинцы — а мы занимаемся тем, что досконально изучаем ваши личности и затем последовательно и неукоснительно исправляем каждую вашу ошибку, каждый ваш грех. Можно сказать, мы занимаемся искуплением. «Нельзя очистить этот мир от скверны, не очистив каждую душу в нем..», — маршал процитировал одну из знаменитых фраз Лунного диктатора и почти тут же резко ударил его кулаком под дых и задал вопрос: — Ты работаешь на «Ядро»?

— Ч..что? — Рон едва восстановил дыхание от подлого и больного удара и уставился слезящимися глазами на расплывчатую фигуру корпората. — Нет… я бы ни за что.. нет!

Зрачки Аруна обрели фокус и лицо маршала наконец стало четким. Его пронзительный взгляд пытливо всматривался в разбитую физиономию пленника. Шевеля одними губами, он тихо произнес «Искупление..» и это слово врезалось в сознание Ронни. Он понял, что следующей своей фразой корпорат объявит ему приговор.

Взяв папку со стола, коренастый мужик с широкими черными усами, приготовился огласить все статьи, по которым судили Рона. Вдруг дверь в кабинет неожиданно открылась и в комнату вошел еще один корпорат с погонами старшего офицера. Шепнув что — то на ухо маршалу, он многозначительно кивнул в сторону связанного и вышел, оставив особиста с выражением озадаченности на лице. Поцокав языком, маршал снова приблизился и сел на край стола. Прищурившись, он почти ласково спросил:

— Какая у тебя группа крови, Ронни?

— Пять — би, — сплюнув на чистый пол, с вызовом отозвался арестант.

Хмуро пожевав губами, маршал нехотя произнес:

— Железный король великодушен и даёт тебе шанс на искупление… С одной из наших платформ по добыче ресурсов произошла какая — то неприятность. И мы не можем исправить ее, послав туда робота…

— Какая глубина?

— Три километра… может чуть больше..

Ронни фыркнул и ухмыльнулся. Чуть больше, чуть меньше — когда речь шла о таких глубинах, то это означало верную смерть, даже для снуфера. Неудивительно, что давление толщи воды разрушало титановые корпуса роботов, уничтожая их электронику.

— Вы отправитесь втроем и осмотрите добывающую платформу. За выполнение задания — свобода. Именем Альянса Корпораций передаю тебя в ресурсный отдел. Ну, и повезло же тебе сегодня, скользкий Рон!

Маршал встал, обошел по кругу свой стол и захлопнул папку. Затем размашисто написал что — то перьевой ручкой на обложке и тиснул свою печать. А Ронни тем временем думал, что судьба вновь преподнесла сюрприз и подарила ему билет. Правда, на этот раз он был в один конец…

Пройдя по длинному светлому коридору, Рон вошел в небольшую комнату где уже находились два молодых парня в наручниках и конвоир. Они были одеты в синие стёганые жилеты и одинаковые цветные шапки, и вообще походили на братьев. Коротко кивнув им, Ронни подошел ближе и хмуро посмотрел на подростков — им было лет по шестнадцать, совсем еще дети. Вели они себя непринужденно и иногда дерзко поглядывали на сопровождающего корпората, не сознавая до конца всей опасности выпавшего им задания. С сомнением посмотрев на Рона, тот что был выше ростом спросил:

— Так ты и есть тот самый Ронни Райт? Я думал ты моложе…

Второй тут же добавил:

— Это правда что ты — снуфер? Если нет — тебе крышка.

— Если да — чувствую, что итог будет тем же, — невесело отозвался Рон, которому юный возраст парней сильно не понравился.

— Отставить разговоры! Руки за спину — шагом марш!

Второй конвоир корпоратов распахнул перед ними дверь и нажал потайную кнопку в стене. Послышался низкий гул магнитного замка и наружная дверь с щелчком отскочила в сторону. В лицо ударил холодный ветер и Арун с удовольствием втянул его ноздрями. Так пахла свобода.

Прошагав по палубе метров двести, их подвели к видавшему в жизни и лучшие времена кораблю — батискафу. С виду машина казалась крепкой, но вмятины на бортах и коричневая ржавчина на закрылках явно говорили о том, что эта старушка уже не один десяток лет эксплуатировалась Корпорацией. Подобные батискафы Арун уже видел на станции «Ленин», специализацией которой как раз и были подводные технические работы. Впрочем, вспоминать о том периоде жизни сейчас совсем не хотелось.

Боковая дверь шлюза с шипением откинулась вниз, превратившись в короткий трап, и наружу вышел пилот, которому надлежало доставить арестантов на место отбывания наказания. Увидев капрала Бойко, скользкий Рон презрительно хмыкнул, и громыхая ботинками по металлу, молча прошел внутрь. Тим и Брайли, так звали молодых снуферов, тут же забрались на заднее сиденье и принялись изучать военные бризеры последней модели, которые кто — то заранее принес на борт. Арун сел на единственное свободное кресло, располагавшееся рядом с пилотом. Он всё ещё был здорово обижен на поступок Олега, сдавшего его властям. Капрал похоже тоже не очень был рад их встрече. Формально он был назначен сопровождать их до уровня Альфреда, но Ронни предполагал, что молодой пилот — корпорат не сам вызвался на это задание, а скорее всего был наказан.

— Так значит мы теперь напарники? — с вялой улыбкой задал риторический вопрос дикарь.

— Еще чего! Будешь слушаться меня беспрекословно и ни на секунду не забывай, что это боевое задание, а я — твой командир.

Капрал ловко пощелкал тумблерами приводя репульсорную подвеску в режим полета, а затем плавно поднял машину в воздух. За стеклом пронеслись серые облака, станция «Корона» стала стремительно уменьшаться и вскоре превратилась в небольшую точку снизу. Машина зависла около глиссадного маяка и корпорат поправил наушник.

— Борт три — один — дельта. К вылету готов, — четко произнес Бойко.

— Борт три — один — дельта, полет разрешаю, — послышался приглушенный помехами голос диспетчера. — Набирайте эшелон два девять ноль, слева на траверзе попутный выше.

— Вас понял, эшелон двести девяносто.

Капрал ввел полетное задание в компьютер и пока судно разворачивалось, повинуясь указаниям автопилота, коротко глянул на заднее сиденье, где Тим и Брайли затеяли какую — то возню.

— Отставить драку, — скомандовал он и коротко бросил взгляд на Аруна. — Что это у тебя с шеей? — Олег жестом указал на глубокую рану, оставленную мечом якудза.

— Порезался, когда брился… А вот эта кнопка зачем? — с любопытством спросил Ронни, протягивая палец к широкой темно — красной клавише, расположенной посередине пульта.

— Так, ничего тут не трогай! Погоди, а когда это ты снял наручники? — капрал кивком головы указал на свободные руки арестанта, слегка подправляя положение штурвала.

— Да, сразу же как мы вошли внутрь…

— А почему ж ты тогда не проделал этот фокус, пока мы летели на «Корону»?

— Расстраивать тебя не хотел, — отмахнулся Ронни, разглядывая приборную панель и постоянно норовя нажать пальцем какой — нибудь из рычажков, — уж больно вид у тебя был грустный.

— А ты думаешь меня на «Короне» ждало легкое объяснение того куда делся боевой корабль и почему у меня из под носа сбежал преступник?! Не трогай тут ничего, я сказал! Ты просто сидеть не можешь?! О, синее небо, за что мне такое наказание?

— Ладно, ладно — успокойся… Не нервничай, не надо добавлять проблем..

— Ты и есть моя проблема! — капрал недобро посмотрел на дикаря в его старом жилете, который идя на смерть, улыбался непонятно чему. — Да, не трогай же ты эти переключатели!

Вскоре за окнами корабля из облаков возникла призрачная громада буровой платформы. Желто — синие сигнальные маячки по периметру периодически вспыхивали, обозначая границу посадочной площадки. На нескольких этажах жилого корпуса тускло горели крохотные оконца, а в производственной части неподвижно застыли стрелы подъемных кранов и из труб с шипением вырывался пар.

— Мы разве не зайдем перекусить для начала? — поинтересовался Арун, методично проверяя выданный ему Олегом бризер и искоса поглядывая на пронесшуюся за иллюминатором коричневую громаду.

— Нет, мертвецам еда ни к чему. — Он приступил к снижению прямо на воду и вскоре за лобовым стеклом показались первые морские волны, которые с силой ударялись о корпус батискафа, а затем с легким шипением откатывались назад. — Я опущу вас до уровня Альфреда, дальше пойдете сами. Приказываю всё время оставаться на связи! Инструмент лежит под сиденьем. Тим, Брайли, никаких фокусов под водой — это не игра, а боевое задание. Внизу вас ждет сильное морское течение.

Братья переглянулись и фыркнули со смеху. Серьезный тон капрала Бойко казалось, только забавлял их.

— Мы готовы, — гаркнул в рацию Ронни, направляясь к выходу. Олег поморщился от громкого звука, но воздержался от комментариев, заскрипев зубами. Ожидать порядка от дикарей, выросших на платформах, было глупо. — Не скучай, капрал! А то если хочешь я спою тебе что — нибудь пока мы погружаемся?

— Лучше сделайте свою работу побыстрее.

Гермошлюз с шипением захлопнулся за снуферами и из переходной камеры послышалось бульканье прибывающей морской воды. Олег внимательно следил за показаниями приборов, плавно опуская батискаф вдоль одной из опор буровой платформы и старательно борясь с подводным течением, сносящим корабль в сторону. Вскоре на приборной панели зажглась надпись, информирующая о достижении предельной глубины и он нажал кнопку открывания наружного выхода.

— За работу, парни, — отчетливо произнес Бойко, сражаясь с боковым потоком воды и старательно выравнивая крен судна. — Докладывайте мне обо всем, что обнаружите под водой.

Вместо ответа в наушнике послышался скрипучий голос Ронни, искаженный дыхательной жидкостью. Снуфер безбожно фальшивя, выводил какую — то портовую песню и Олег поморщился — этот дикарь и впрямь решил доконать его своим пением.

Меж тем молодые братья проворно пользуясь двигателями своих моноласт, стремительно заскользили вниз. Пристегнувшись карабинами к боковым тросам, они неслись навстречу черной бездне, словно устроив между собой гоночное состязание. Арун поправил ремень с инструментами на поясе, не спеша проверил заряд бризера перфтораном, и удовлетворенно кивнув, тоже приступил к длительному погружению.

Так глубоко ему опускаться еще не доводилось. Пройдя отметку в полтора километра, он прислушался к своим ощущениям и с некоторым удовольствием отметил, что бризер работал исправно, а организм чувствовал себя вполне комфортно. Что ни говори, а по части военной техники эти русские корпораты и впрямь хорошо знали своё дело. Опускаясь всё ниже и ниже, Арун отметил что по его телу начали пробегать мурашки. Наручный компьютер показывал температуру окружающей воды где — то на уровне 10–12 градусов Цельсия, а значит дело было не в холоде. Ронни включил нагрудный фонарь и яркое пятно света залило окружающее пространство. Тысячи мелких песчинок, словно метель, проносились мимо него по мере погружения. Вдалеке проплыл скат, мерно помахивая своими огромными крыльями. Его рога были слегка загнуты книзу и Рон отметил с какой легкостью многотонное существо перемещается в водной толще. Вскоре стайка мелких рыбешек приплыла к нему на свет фонаря и стала тыкаться мордами прямо в его полнолицевую маску. Отогнав их рукой в сторону, Арун проводил взглядом ската, оставшегося наверху, и с тоской на сердце пошел ниже.

В памяти всплыло лицо и фигура загадочной незнакомки, которая обокрала его во время прошлого погружения. Странно, но Ронни никогда раньше не видел ее ни на одной из платформ, и вообще он не слышал о женщинах — снуферах. С другой стороны молодых братьев — напарников он тоже до сегодняшнего дня не встречал. Кем она была? Где раздобыла бризер? На кого работала? И наконец, куда эта чертовка сбежала? Вопросов было много и нахождение в сходной обстановке навевало на Рона воспоминания о неудачном дипдайве. Рон пообещал себе, что если по какой — то прихоти богов, ему удастся выжить, то он непременно отыщет её, и конечно же, отнимет принадлежащую ему по праву золотую пластину.

Динамик ожил и из него послышался воодушевленный голос Тима. Или Брайли — Ронни не отличал их из — за влияния перфторана на голосовые связки.

— Эй, Ронни, давай сюда! Мы нашли тут кое — что интересное!

— Что вы обнаружили? Доложить обстановку! — с небольшой задержкой послышался голос капрала, который явно был недоволен тем, что снуферы игнорировали его старшинство.

Однако на его призыв никто не ответил и Рон вяло отозвался вместо них. Глубина стискивала ему грудь и приходилось признать, что дыхание при такой высокой плотности воды было делом куда более сложным.

— Не волнуйся, кэп, скоро я прибуду на место и тогда ты всё узнаешь из уст самого Ронни Райта!

Пот потек по его лицу и эта простая фраза отняла настолько много сил, что Арун предпочел сохранять молчание до конца погружения. Каждое движение в плотной среде требовало от него огромных затрат усилий и он испытал облегчение, увидев приближающиеся огни на скафандрах Тима и Брайли. Молодость давала их организмам небольшую фору, но даже эти два вечных балагура сейчас успокоились, зависнув на определенной отметке и озираясь по сторонам.

— Что тут у вас, парни? — ощущая легкую одышку, коротко спросил Рон. Вместо ответа долговязый Тим махнул рукой в сторону, продолжая напряженно всматриваться в темноту. — Да, что случилось — то?

— Сам посмотри, — отозвался Брайли. — Все тросы, равно как и опорная мачта перерезаны..

— Перерезаны?! У вас что азотный наркоз, ребята? А я говорил вам — спускаться надо не спеша, чтобы организм успевал адаптироваться…

Его фраза повисла в воздухе не оконченной, когда луч собственного фонаря выхватил из тьмы концы отрезанных стальных тросов, каждый из которых был толщиной с его запястье.

— Это еще не всё, — с тревогой произнес Брайли и в его интонации явно слышались нотки страха и напряжения. — Дело в том… в общем тут кто — то есть…

— Что?! — удивлению Ронни не было предела. Он быстро взглянул на показания своего компьютера: — Кто может быть на глубине 3200 метров? Здесь не могут выживать не только акулы, но и ни одно известное нам морское животное!

— В том — то и дело, — отозвался Тим, держась рукой за трос и вглядываясь в темноту. — Ни одно известное не может, но ты ведь слышал о мутантах?

— Мутанты — это байка, которую в барах рассказывают простакам ради бесплатной выпивки. Я и сам грешен, не раз сочинял такое, что…

— Тихо! Вот сейчас… чувствуешь?

— Нет..

— Замолчи и закрой глаза..

— Чего? — протянул Ронни, всерьез опасаясь, что парни всё же подхватили азотное опьянение.

— Закрой глаза… ты сам всё поймешь…

Не столько проникнувшись словами ребят, сколько чтобы просто поддержать контакт с ними, Арун послушно закрыл глаза и выровнял тяжелое дыхание. Спустя какое — то время он и впрямь ощутил своим телом легкую вибрацию, словно кто — то стремительно проплыл рядом с ним, оставив после себя вихревой след. Ронни распахнул глаза и посветил фонарем в густую тьму — никого не было. Только побелевшие от страха перепуганные лица молодых снуферов, вопросительно смотревшие на него.

Ронни вновь закрыл глаза, стараясь проверить не мерещится ли ему всякое в темноте, и не розыгрыш ли это со стороны братьев. Хотя какой может быть розыгрыш когда прямо перед ним висят в толще воды перерубленные кем — то стальные канаты?

На этот раз вибрация была более отчетливой и Арун даже уловил ее направление. Два… Нет, скорее три каких — то существа явно приближались к ним с восточной стороны. Пульсация нарастала с каждой секундой и это невидимое нечто явно было живым. Вот оно сменило направление и теперь быстро шло прямо на них!

— Быстро наверх! — скомандовал Ронни.

Он дернул за рукав ближайшего из братьев, вытаскивая того из оцепенения, и подтолкнул его в сторону поверхности. Затем выхватил из поясного кармашка крохотную видеокамеру и наскоро заснял перерезанные опоры. На такой глубине сигнал с батискафа доходил с большой задержкой и Рон без особой надежды быть услышанным произнес в микрофон:

— Олег, слышишь нас? Мы всплываем! Повторяю — тут кто — то есть, мы всплываем!

Превозмогая боль в мышцах, Рон с трудом шевелил ластами. Глубина делала своё дело и с организмом что — то происходило, что — то неладное, что — то что заставляло его испытывать слабость во всем теле, в каждой его клеточке. Подводное течение внезапно усилилось и сменило своё направление. Теперь оно тянуло не просто вбок, но вниз. Встроенный электромотор работал изо всех сил, но их не хватало на то, чтобы преодолеть мощь морского течения.

Первым из сил выбился Тим — из — за своей молодости он слишком рьяно работал ластой и активно расходовал кислород, и вот теперь неожиданная усталость навалилась на него, не отпуская и не давая возможности сопротивляться потоку.

— Тим! — голос Брайли почти срывался, когда он пытался одной рукой удержаться за стальной трос, а второй помочь своему брату. — Тим, держись! Умоляю тебя, не сдавайся!

— Хватайся за мою страховку! — прокричал ему Ронни, отстегивая свой карабин и протягивая ему конец веревки. Он старался дышать максимально размеренно, несмотря на всё возрастающую нагрузку. Если ему удастся сладить со своим сердечным ритмом, то возможно у них будет шанс спастись всем вместе.

2500 метров. Арун посмотрел на показания бризера. На такой глубине перфторан быстро терял свои свойства, а он слишком хорошо помнил, что происходит когда кислород перестает поступать в клетки тканей. В это мгновение воздух был ему нужен как никогда — он держал Брайли, а Брайли держал брата. Медленно переставляя руки вдоль троса, Рон пополз вверх. Вряд ли он сможет вытянуть всех троих на протяжении трех километров — это было безумием даже в теории, но сдаваться он был не намерен. Ронни Райта можно было обвинять в том, что он не соблюдает законы, но он всегда соблюдал правила, и первым из них было не бросать друга в беде. И пусть он был знаком с парой молодых снуферов всего несколько часов, изменять себе он не собирался. Закрыв глаза, Арун начал переставлять руки и медленно пополз наверх.

В полнолицевой маске отчетливо было слышно его натужное дыхание. Пот застилал всё лицо, стекая по бровям на глаза и щеки. В висках неприятно пульсировала какая — то мелкая жилка, было душно и внутренняя поверхность маски начала запотевать, лишая и без того плохой видимости. Внезапно где — то внутри него возникло острое чувство тревоги и вибрация, которую они ощущали возле оборванных тросов, вновь отчетливо отдалась в ушах. В темных водах явно что — то было и теперь оно преследовало их. Крик Брайли мигом вырвал его из раздумий.

— Берегись, Тим!

Странное существо на огромной скорости приблизилось к ним и его глаза горели необычным красноватым огнем. Чудище быстро перемещалось, на ходу меняя свою траекторию, и когда оно пронеслось совсем рядом, то Ронни вдруг осознал, что перед ними было вовсе не живое существо, а машина! В лучах фонарей мелькнул серебристый корпус, который он поначалу принял за диковинную чешую. Двигатели робо — чудовища мерно работали, всасывая воду с одной стороны и выбрасывая её позади корпуса. Эти короткие, но частые импульсы и создавали ту странную вибрацию, которую они все чувствовали на глубине.

— Осторожно! — это прокричал уже Ронни, когда смертоносная капсула пронеслась совсем рядом с ними, на ходу ловко перерезав трос, которым они были связаны вместе.

Острые дисковые лезвия вращались с бешеной скоростью и уже в следующее мгновение, робот — убийца, развернувшись полоснул ими по телу Тима. Хлынувшая кровь, в отсутствие солнечных лучей приобрела темно — зеленый цвет и широкими клубами разошлась в стороны. Брайли дернулся к останкам брата, но Рон удержал его, таща за собой на веревке.

— Нет, Тимми, нет! — закричал он, пытаясь освободиться.

— Спокойно, ребята, я вытащу вас, — вдруг прозвучал в наушниках голос капрала Бойко, связь с которым внезапно восстановилась.

— Не дури, парень, тебе нельзя переходить уровень Альфреда! — прокричал в рацию Ронни. Он хорошо знал, что у любого геройства есть предел и в данном случае он был четко определен человеческой физиологией и составлял 800 метров. — Батискаф может и выдержит погружение, но ты точно нет!

После потопа что — то произошло с мировым океаном и теперь его пронизывало невидимое, но от этого не менее смертоносное излучение. Радиация вела себя странно и действовала на живые организмы избирательно — какие — то животные не обращали на нее никакого внимания вообще, другие подверглись незначительным мутациям, для человека же погружение ниже определенного уровня почти всегда оборачивалось смертью, словно планета специально навсегда отгородилась от человечества, проклиная его за совершенные в прошлом грехи. Безопасным считался уровень Альфреда, который менялся в зависимости от географической позиции, но примерно составлял те самые пресловутые 800 метров. Источник радиации обнаружен не был, однако эмпирически было установлено, что в отличие от простых смертных снуферы могли преодолевать этот порог без видимых последствий. Впрочем, кто мог знать что ждало их в будущем и как проявит себя действие излучения на разных глубинах.

Проклятое течение снова изменило своё направление и останки Тима пронеслись мимо них наверх. Стихший на время мерный рокот глубоководного убийцы вновь стал приближаться и тут в голову Рона пришла дикая авантюра.

— Брайли! Отцепляй страховку!

— Что?!

— Отцепляй наши страховочные тросы! Течение дует наверх — этим надо воспользоваться! Будь готов включить двигатель на максимум по моей команде!

— Я не брошу его здесь!

— Его больше нет, Брайли… Мы должны выбираться..

Снуфер послушно кивнул и отцепил трос, а течение моментально подхватило человеческие тела, утаскивая их наверх по какой — то замысловатой траектории. 1900, 1800, 1750… Ронни пристально следил за показаниями глубиномера. Течение теряло свою силу и пора было действовать.

— Пора! — прокричал Ронни, давая Брайли сигнал включить двигатель. Выжимая из него максимум и помогая ластами удерживать нужное направление, они поднялись выше.

Чертов русский похоже и впрямь не особо дружил с головой и Рон отчетливо видел, что он не только прошел отметку в 1200 метров, но и теперь активно лавировал в потоке, стараясь совместить свою траекторию с направлением, в котором они всплывали.

— Ниже не надо! — прокричал в рацию Ронни, — мы уже близко!

Им и впрямь оставалось проплыть не больше двух сотен метров, когда робо — чудище вновь вернулось за ними. На этот раз оно было не одно, а в компании ещё двух таких же жужжащих своими дисковыми пилами устройств. Красные огоньки искусственных глаз — визоров словно ночной кошмар быстро перемещались в темной толще воды, то исчезая из поля зрения, то вдруг появляясь снова, но уже с другой стороны. Ронни подналег на ласты, видя что Бойко уже открыл для них отверстие входного шлюза, которое теперь отчетливо маячило впереди ярким желтым пятном. Однако то, что произошло дальше повергло его в шок.

Брайли, который за всю дорогу наверх не проронил ни слова, вдруг выхватил из поясной сумки с инструментами огромный гаечный ключ, и включив двигатель на максимум, ринулся на ближайшего робота. Он успел нанести ему по корпусу не больше двух ударов до того момента, когда робо — чудище отстрелило один из вращающихся дисков, и он пролетев небольшое расстояние воткнулся в тело снуфера, почти перерезав его надвое.

— Проклятье! — Арун едва успел втащить ноги внутрь батискафа, когда один из преследующих его боевых роботов с силой ударил по корпусу корабля. — Всплываем! Быстрее, быстрее, быстрее!

Вжавшись спиной в дальнюю стенку гермошлюза, Ронни отчетливо слышал как дисковые пилы со скрежетом впиваются в титановый корпус корабля. Рассчитанный на высокое давление, он не мог противостоять этому странному и одновременно страшному оружию. В корпусе появились узкие бреши и в голове Аруна промелькнула мысль, что через считанные минуты эти дьявольские устройства попросту распилят батискаф на куски. Ровно так, как они поступили с опорами буровой платформы.

Ворвавшись в кабину пилота, Арун хотел что — то проорать Олегу, но дыхательная жидкость, которая еще была в его легких не дала ему такой возможности. Переход на воздушное дыхание был крайне болезненной процедурой, сопровождающейся спазмами гортани и приступами судорог во всем теле. Рухнув на колени, Арун едва удерживался на полу, схватившись правой рукой за спинку своего кресла. Резкие перегрузки и болтанка корабля из стороны в сторону лишь добавляли дискомфорта его измученному телу, которое теперь лежало на полу в приступе легкой лихорадки. Однако капрал Бойко был превосходным пилотом. Несмотря на многочисленные повреждения и начисто отрезанные роботами рули управления, он сумел сбросить врагов со своего корпуса и оторваться от них, устремившись к поверхности.

Лежа на полу, Арун смотрел как пилот ловко орудует переключателями и маневрирует в морских потоках. Вскоре корабль прошел уровень Альфреда, а спустя какое — то время и вовсе выскочил на поверхность. Он закачался на высоких волнах, однако летать ему похоже было больше не суждено. Выплюнув изо рта остатки сине — голубой жидкости, Ронни устало прикрыл глаза.

— Ты что, всерьез думаешь, что эти робо — чудовища — это продукт производства Корпорации?! — изумлению капрала не было предела.

Пока их потерявший управление батискаф дрейфовал по волнам, между выжившими разгорелся нешуточный конфликт.

— А кто еще по — твоему в состоянии построить такие машины?! — парировал Арун, расхаживая по крохотной рубке корабля взад и вперед. — Только ваша Корпорация или кто — то из примкнувших к ней членов Альянса! Или ты думаешь, что на Мидгарде научились делать металл и электронику прямо из воздуха?

— Это невозможно…

— И почему же?! Потому что тебя не предупредили об испытании боевых машин на арестантах?

— Но я — не арестант, а сопровождающий вас офицер!

— А кто знал о том, что ты сунешься за нами на глубину?

— Мы так не поступаем…

— А как по — твоему вы поступаете, а?! Корпорации годами притесняют жителей Мидгарда, устраивают полицейское насилие, грабежи мирных граждан и еще много чего, о чем не сообщают на ваших политинформациях.

— Мы защищаем закон и обеспечиваем исполнение правосудия!

— Защищаете от кого? От тех, кого вы называете чумазыми дикарями? Ты хоть сам — то знаешь что такое закон? Это воля господствующего класса, изложенная на бумажке. Вы все — слуги Лунного диктатора, который десятилетиями выкачивает земные ресурсы, чтобы жизнь на Витариуме была еще лучше с каждым днем. Даже сами Корпорации являются всего навсего перевозчиками — обычными космическими таксистами, доставляющими Железному королю всё, что он пожелает!

— Перестань нести чушь…

— Чушь?! А чем по — твоему вы все занимаетесь? Вы управляете башнями и платформами, буровыми вышками, Кольцом и множеством заводов по производству летающих судов. Это всё круто — да, я с этим не спорю. Но для чего нужен этот флот? Зачем нужны все ваши транспортные платформы, космический лифт и прочее? А, зачем?

— Мы не создавали этих подводных убийц, — вновь устало произнес капрал.

— Больше ни у кого нет таких технологий и ты это знаешь…

— Мы обеспечиваем соблюдение закона, в то время как члены террористического «Ядра» вредят обществу. И вообще, перерезанный трос, скорее всего, их рук дело.

— Ага, и они приплыли на такую глубину, где невозможно выжить обычному человеку, только чтобы отключить одну из ваших вышек. И машины у них получше, чем у корпорации… Ты еще скажи, что это они захватили Луну и изгнали с нее богатых, а не наоборот. Ты хоть слышишь себя?! Или тебе настолько промыли мозги в инкубаторе, что ты лишь способен маршировать с портретом генерала Чернигова в руках?

Олег грустно улыбнулся в ответ.

— Чего лыбишься?

— Мы не рождаемся в инкубаторах, это байки..

— А мы вовсе не чумазые дикари — это тоже байки. Но вы называете нас только так… И кстати, где вас тогда таких выращивают?

— В училищах… Особые кадетские корпуса. Я между прочим был лучшим на своем курсе и сегодня у нас должен был состояться выпуск с присуждением новых званий! Если бы я не встретил тебя, то вечером уже обмывал бы погоны флайт — капрала вместо того, чтобы болтаться с тобой в одной лодке.

— А что потом?

— В каком смысле?

— Ну, дальше… как ты видишь свою жизнь?

— Я бы стал одним из лучших пилотов Корпорации, лет через пять дослужился бы до праймера или даже штаб — сержанта. Потом получу погоны мастера и перед выходом на пенсию может успею стать штурм — капитаном. — Бойко мечтательно улыбнулся своим мыслям, очевидно уже примеряя на себя погоны с ромбовидными звездами вместо его нынешних угловых лычек с крылышками. — А ты? Что тебя ждет в твоем мире?

— А я собираюсь спасти своего наставника, успеть до заката надрать задницу якудза Мисору и еще хорошо бы где — то поужинать, а то уже желудок крутит после всех этих ваших заданий, — Ронни всё ещё ходил туда — сюда по небольшой рубке корабля, то появляясь в поле видимости Олега. то на краткий миг исчезая за его спиной.

— Ничего себе план! Дальновидно… — капрал ехидно ухмыльнулся приземленным мечтам дикаря. — Только знаешь, в нем не хватает одной маленькой детали — ты забыл, что сначала тебе надо выбраться отсюда. Да, и ужин у тебя сегодня, скорее всего будет на «Короне».

— Это вряд ли, — при этих словах Арун ловко защелкнул наручники на запястье Бойко, приковав того к подлокотнику его кресла.

— Ты что делаешь, чумазый?!

— Исправляю «маленькую детальку» своего плана, — Ронни широко улыбнулся.

Однако в следующий миг свободная рука капрала скользнула куда — то за спину и он извлек пистолет из потайной кобуры. Наведя ствол на Ронни, он отчетливо произнес:

— Немедленно отстегни меня! Я сделал кое — какие выводы с нашей прошлой встречи, и как видишь, хорошо подготовился.

— Ну, я тоже сделал выводы. И знаешь что я про тебя понял? — он выжидающе посмотрел на прикованного пилота, — Ты не выстрелишь…

Арун ловко подхватил свой бризер с пола и по — хозяйски прошелся по салону, присматриваясь что бы еще полезного прихватить с собой напоследок. Олег всё еще держал его на прицеле, но его это совсем не волновало. Корпорат не выстрелил в него еще там у складских пакгаузов, когда они еще не были знакомы, а уж теперь — то не сделает этого и подавно. Несмотря на всю свою выучку, он явно не был хладнокровным убийцей, и это устраивало скользкого Рона как нельзя больше.

— Ты же знаешь, что я всё равно выберусь отсюда! — прорычал Бойко, силясь оторвать наручники от стального подлокотника кресла.

— Конечно, выберешься, но у меня будет фора. И да… в твоих интересах на этот раз сказать, что на задании погибли все три снуфера. Тебе не простят мой второй побег, а быть разжалованным в суборды… В общем, ты и сам знаешь, что достоин гораздо большего. Ладно, мне пора. Не скучай, дружище!

При этих словах Арун сунул загубник бризера себе в рот и распахнув лобовой иллюминатор, вылез наружу. Через мгновение капрал услышал всплеск за бортом и понял, что чертов дикарь его вновь оставил в дураках.

Олег машинально одернул свою идеально вычищенную форму, смахнул невидимую пылинку с серого кителя и решительно вошел в кабинет коменданта станции.

— Младший капрал Бойко прибыл по вашему распоряжению, сэр, — четко произнес он, вытянувшись и замирая по стойке «смирно» в середине комнаты.

Хмурый взгляд коменданта, сидящего за широким письменным столом под портретом генерала Чернигова, уставился на капрала и изучающе пробежался по наградным нашивкам отличника. Бойко был на хорошем счету у командования и тем неожиданнее было получить от него столь странный рапорт после выполнения по сути несложного задания. А вернее сказать, полного его невыполнения. Штурм — капитан поднялся со своего места и неспешно, словно опытный и уверенный в своих силах хищник, приблизился к стоящему на вытяжку пилоту.

— Итак, капрал, — вместо приветствия произнес Левченко, — что по вашему произошло с буровой платформой?

— Её отрезали, сэр, — лаконично доложил молодой корпорат, глядя прямо перед собой. — Детали я подробно изложил в своем ра..

— Я читал рапорт, — перебил его комендант и тут же сменив гнев на милость более спокойным тоном добавил: — Меня интересует ваша версия событий, капрал. Расскажите всё простыми словами..

— Сэр, я полагаю, что члены «Ядра» разрушили крепежные тросы и перерезали несущую магистраль платформы.

— И как они смогли это сделать?

— При помощи радио — управляемых механических устройств с дисковыми пилами, сэр.

— Вы своими глазами видели это, капрал?

— Нет, сэр. Согласно приказа я сопровождал арестованных снуферов до уровня Альфреда, затем поддерживал с ними связь пока это было технически возможно.

— И они доложили вам о том, что якобы увидели на глубине… — Левченко неспешно прошелся по комнате до окна и задумчиво посмотрел сквозь пуленепробиваемое стекло на проносящиеся мимо серые облака. — А как они смогли доложить вам, если вы утверждаете что связь в какой — то момент прервалась?

Комендант резко развернулся и вопросительно поднял брови. Казалось, ловушка захлопнулась.

— Сэр, когда на них напали эти… эти устройства, то они предприняли попытку подняться.

— Бежать! — рявкнул комендант, — Они предприняли попытку «бежать» и вы должны были остановить их, капрал! Любой ценой! даже ценой своей жизни!

— Так точно, сэр. Но всё же на них напали, я видел видеозапись и потом… они все погибли, сэр.

— И где сейчас эта видеозапись?

— Её нет. Когда мой корабль подвергся атаке, я принял решение.. — тут Олег немного замялся, потому что ему было стыдно произносить эти слова, но он всё же решился: — Я принял решение оставить свою позицию на уровне Альфреда и всплыть наверх, чтобы иметь возможность доложить командованию о происшествии. Эти твари почти полностью разрезали мой корабль на куски. К сожалению, модуль связи и блок хранения данных также были уничтожены, а я…

— А вы получаете строгий выговор, капрал. — неожиданно за него закончил фразу штурм — капитан Левченко.

— Простите, сэр? — Бойко был искренне удивлен такому решению. Он был уверен, что доставленная им информация представляла огромную ценность и рассчитывал если не на награду, то хотя бы на присвоение давно заслуженного звания.

— Вы оставили свою позицию без разрешения, капрал. Провалили задание, сеете слухи и небылицы среди сослуживцев, да еще и повредили корабль корпорации.

— В бою, сэр..

— Молчать! За такое вас следовало бы немедленно разжаловать в суборды и отправить на гауптвахту, и только хорошие рекомендации вашего командира останавливают меня от этого. Вы на неделю отправляетесь обычным патрульным на складскую зону, а потом я решу что с вами делать.

— Есть, сэр. Я могу приступать к патрулированию?

— Можете..

Комендант вяло махнул рукой, отпуская провинившегося солдата исполнять свой долг. Но перед самой дверью вдруг на мгновение задержал его.

— Капрал, так ты говоришь, что все трое снуферов погибли?

— Так точно, сэр. Я слышал их крики и на поверхности было много крови.

— Тогда подумай на досуге, как один из них вчера пил пиво в таверне на «Синей птице»? — Олег выругался про себя и его щеки покраснели от стыда. Обманывать начальство ему еще не доводилось ни разу в жизни. — Вы свободны, капрал. Ша — гом марш!

Обида, досада и раздражение. Вот, пожалуй, краткий список тех эмоций, которые испытывал Олег Бойко, прибыв на нижний складской уровень. Ему никто не поверил, его рапорт о нападении робо — чудовищ признали вымыслом, а поведение на поле боя трусостью. Вместо новых погон он получил выговор и его карьера пилота не просто висела на волоске, она уже вовсю скатывалась под горку, стремительно набирая обороты. Будь проклят этот дикарь! Надо было пристрелить его прямо в рубке и сейчас всё было бы совсем по — другому.

Этот гадёныш вчера вечером пил пиво, а капрал Бойко теперь был отстранен от полётов и переведен охранять армейские склады, словно он был не первоклассным пилотом, а каким — то… у него даже не было слов, чтобы адекватно сравнить своё текущее положение! Мелькнула даже мысль спрыгнуть с платформы и поступить достойно чести офицера, хотя какое достоинство может быть в банальном самоубийстве?! Нет, он должен предпринять что — то другое, что — то что восстановит доверие начальства и позволит ему продолжить карьеру бравого пилота. Без неба для него не было смысла в жизни!

— Они думают, что я всё выдумал! Испугался и насочинял про роботов и мутантов, а этот поганец жив и здоров и прохлаждается на «Синей птице»! Ну, попадись ты мне еще раз Ронни Райт, я из тебя всю душу вытрясу!

Гоняя в голове гневные мысли, капрал Бойко и сам не заметил как ноги привели его к посадочной площадке, на которой в ремонтном ангаре в самом углу, закрытый брезентом голубого цвета стоял его израненный батискаф.

— Они даже не стали осматривать его, посмеявшись над рапортом! Ничего, я всем покажу, что Олег Бойко не напрасно был лучшим на курсе!

Оглянувшись по сторонам, капрал ловко прошмыгнул в ангар, намереваясь самостоятельно осмотреть поврежденный корабль и провести своё собственное расследование. Если они думают, что повреждения кораблю были нанесены сбежавшими снуферами, значит надо отыскать что — то не характерное.

— Надо найти то, что будет указывать на следы вражеской технологии. Если конечно… — тут он на секунду замялся, не решаясь дать ход крамольным мыслям. — Если конечно, вчера и вправду не проводились какие — то секретные испытания, как и предположил чертов Ронни.

Если это так, то многое вставало на свои места — и выбор места для испытания, и использование арестантов, и даже отправка Олега — как никак он был отличным солдатом и написал обо всём честный рапорт. Но если так, то логично предположить, что где — то здесь должны были находиться и атаковавшие его подводные роботы! Кто — то же должен был осмотреть их после того, как они побывали в бою и сразились с его батискафом?!

Мысль была дурацкой, но отделаться от нее было крайне сложно. До начала его смены в карауле было еще добрых полчаса, а значит есть время осмотреть ремонтный ангар и если повезет, то он либо найдет доказательство безумной теории, либо успокоится и пойдет отбывать заслуженное наказание.

Оглядываясь по сторонам, Олег на цыпочках перебежал к следующему ремонтному стенду, также укрытому от чужих глаз брезентовой накидкой. Откинув ее в сторону, он обнаружил поврежденный стриммерс, который очевидно побывал в боях во время недавнего набега пиратов на Кольцо. Следующими были еще два транспортных корабля и пехотный турбоцикл.

— Не то! Это всё не то, я не там ищу… — сказал себе Бойко. — Нападавшие роботы были небольшими по размеру, компактными как торпеды..

Он быстро перебежал к противоположной стене ангара, где стопками были составлены многочисленные ящики. Капрал на секунду замер, когда ухо различило какой — то шорох, но больше ни одного звука не донеслось и он продолжил свои незаконные изыскания. Если его поймают здесь, то карьера пилота закончится навсегда, зато начнется новая — карьера шпиона и преступника. Честно говоря, не хотелось бы…

Пробегая между высокими рядами ящиков, Олег бегло осматривал их содержимое — запасные части силовых установок, элементы двигателей, боекомплекты, навесное оружие и патроны. Пока он носился между стеллажей по его спине постоянно пробегал холодок — он делал крайне нехорошее дело. Как он дошел до такого?! Еще несколько дней назад он был примерным солдатом Корпорации, а теперь бегает с монтировкой и вскрывает ящики на собственном складе, вместо того чтобы охранять их! Это определенно было влиянием его знакомства с дикарем и Бойко даже поразился тому насколько быстро в него просочилась эта зараза. Подбежав к очередной стопке, накрытой брезентом, он вновь замер — на складе определенно был еще кто — то. Или это нервы?

Он принялся обыскивать очередную стопку пластиковых контейнеров защитного синего цвета, как вдруг поймал себя на мысли, что такое оружие вполне могло находиться в ведении лунного департамента — особого корпуса селенитов, дислоцированного на их платформе и представлявшего здесь интересы Железного короля. А ведь и правда, несколько дней назад прибыл очередной шаттл со сверхсекретной миссией! Селениты всегда держались особняком и считали себя белой костью, их дела на платформах, равно как и в Мидгарде были строжайше засекречены. Поговаривали, что их основная задача — розыск уцелевших членов «Ядра», но чем они занимались в действительности мог знать только комендант платформы. А мог и не знать..

Шорох за спиной повторился и Олег резко обернулся. В ту же секунду на его голову оказался накинут мешок из плотной черной ткани, а за руки его схватили сразу несколько человек. Сердце ушло в пятки при осознании, что он всё — таки попался, да еще за таким неблаговидным занятием. Крохотная надежда выкрутиться и оправдаться еще теплилась в его душе и он задергался всем телом.

— Парни, да вы что?! Я же свой! — прокричал он из под душной накидки на голове, но в следующий миг его с силой треснули по затылку и тело обмякло.

Арун с трудом оторвался от агентов корпорации. Он не мог знать этого наверняка, но подозревал, что два человека скрытно вышедшие следом за ним из таверны, где он наконец — то утолил свой голод, были агентами особого департамента. Глаза и уши Корпорации были повсюду — вряд ли он засветился когда тайком проник на рыболовное судно, но вот в доках его вполне мог узнать кто — то из местного отделения «охранки».

Перемахнув через очередное ограждение, Ронни пробежал по короткому трапу какой — то лодки, а затем сноровистыми движениями отвязал его и вытащил за собой на борт. Теперь последовать за ним можно будет только в обход, а это займет у преследователей какое — то время. Арун спустился по металлической лесенке вниз, вошел в кочегарное отделение, и пройдя между брикетов с углем, вышел с другой стороны. Затем он по веревке спустился на два уровня ниже, и толкнув рукой форточку, ухватился за предусмотрительно вкрученную в раму окна скобу. Подтянувшись, он влез в окно и наконец оказался в привычной для себя обстановке крохотного кубрика. Не зажигая свет, он прошел к дальней стене, пошарил рукой над книжной полкой и открыл небольшую потайную нишу, в которой хранил свои невеликие сбережения. Затем присел на любимый гамак и с грустью подумал о том, что скорее всего уже никогда не вернется сюда.

Открыв прямоугольный люк в полу, Рон мягко спрыгнул на крышу нижнего яруса. Теперь ему предстояло пересечь рабочий квартал в сторону Красного города и там встретиться со своей судьбой.

Кадзу Мисору был одним из двух старших помощников куромаку Тёбэя. Когда три десятилетия назад земля скрылась под морскими пучинами и остатки человечества устремились в небо, Тёбэй был одним из первых якудза, кто осознал какие это дает возможности для его клана. Будучи мудрым куромаку, он сумел реорганизовать своё движение так, что к нему вскоре примкнули и другие кланы. Тёбэй происходил из древнего рода самураев, а потому свято чтил старые традиции кодекса и мечтал о воссоздании древнего японского величия.

— Честь без силы — бесполезное украшение, — говорил куромаку.

Для него движение якудза было не просто преступным синдикатом, но путем обретения силы и духа. Основываясь на собственных духовных практиках, Тёбэй создал «бурёндо» — особую иерархическую структуру, основанную на послушании и чести своих членов, использующих насилие для достижения целей.

Как и все бурёндо Мисору считал, что гордость и честь имеют первостепенное значение, а потому вынужденно выслушивал оправдания явившегося к нему Ронни Райта. В затемненной комнате приятно пахло дымом от курительных палочек, а на стенах мягко подергивались неровные отсветы огоньков зажженных свечей. Кадзу слегка пригубил настойку на основе рисового саке и грибов шиитаке, затем плавным движением поставил крохотную резную плошку на своё место. Преступный синдикат Тёбэя знал как поставить любого человека в зависимое положение, их система была такова, что человек однажды попавший в их сеть, уже никогда не мог расплатиться по своим долгам. Так произошло и с Райтом, который стоял сейчас на коленях перед ним и утверждал, что принесенные гроши — это единственное, что он смог раздобыть за отведенное время.

— Так значит, вы пришли ко мне с пустыми руками? — подчеркнуто вежливо произнес Мисору, присев на корточки, чтобы заглянуть в глаза добровольно сдавшегося пленника.

— Я уже отдал вам всё, что у меня было, — понуро ответил Арун, отдаваясь на милость кровожадного бандита.

Он знал, что якудза в их нынешнем состоянии представляли собой грозную силу, способную не только выколачивать дань с мелких торговцев, но и управлять ходом политической жизни всего Мидгарда. Влияние куромаку Тёбэя было огромным и на текущий момент даже Корпорации были вынуждены считаться с ним, если не хотели получить дополнительные проблемы с транспортировкой своих грузов на Луну. По слухам «серый кардинал» имел амбиции однажды сместить Лунного диктатора с его трона, но пока эти две мощнейшие стихии предпочитали не нарушать сложившееся хрупкое равновесие Мидгарда. Официально членство в бурёндо не было запрещено и многие верховные члены организации в открытую заявляли о своем статусе во время деловых и политических встреч. Военные корабли якудза свободно швартовались в доках Мидгарда и часто присоединялись к рейдам корпоратов против пиратов и различных группировок оставшихся в южном полушарии со времен Диких войн.

— Ты говоришь как слепец, — изрек Мисору, поднимаясь и жестом приказывая своим людям поднять Ронни с колен. Два человека в черных одеждах, из под которых проглядывали красочные ирезуми, резко дернули Аруна вверх и поставили его на ноги. — Самое большое сокровище всё ещё при тебе…

— Я не понимаю вас…

— Конечно, — кивнул головой Кадзу, — потому я и назвал тебя слепцом, Ронни. Твоя жизнь — это главное сокровище человека, правда только для тех кому ведомо понятие чести.

— Если хотите — убейте меня… Но отпустите наставника Ли..

— Убить?! Я только что говорил о жизни! Вы нужны мне живым, мистер Райт.

— Вы хотите чтобы я что — то достал для вас…, — понуро догадался Арун, полагая что якудза скорее всего в курсе его способностей снуфера. В последние дни он нырял слишком много и сознавал, что подобная физическая сверх — нагрузка запросто может убить его ничуть не хуже коротких мечей бурёндо.

— Верно, мне кое — что нужно… Мне сообщили, что ты не так давно успешно наведался в запретную зону. Это правда?

Удивлению Аруна не было предела — об этом никто не мог знать. Он был там совершенно один, а по возвращении с дипдайва и вовсе угодил в тюрьму на «Короне». Выходит у якудза были свои люди даже в среде корпоратов?!

— Да, это правда. Я пытался достать золотое украшение для вас, но не смог… Освальд дал мне неисправный бризер и… в общем… Если надо, то я помню место погружения и готов вернуться туда! — с решимостью произнес Ронни.

— Мне не нужна единичная золотая побрякушка, — отрезал японец. — Мне нужен корабль класса «дельфин», под завязку набитый золотом.

— Крейсер — амфибия? Но при всем уважении, господин Мисору, тут вы обратились не по адресу. Я ныряльщик, а не угонщик кораблей Корпорации, у меня попросту нет знаний, чтобы управлять такой махиной. Возможно вам лучше было бы…

— Довольно!

Японец поднял руку, прерывая речь Ронни, и тут же его головорезы извлекли свои короткие мечи. Мисору достал из кармана крохотный клочок бумаги и показал его гайдзину.

— Это координаты затонувшего крейсера. Его сбили во время битвы за «Артемиду» и теперь мне надо, чтобы вы установили его более точное местонахождение, закрепили несколько буев с радиомаяками. Это всё.

— Но…, — Рон поморщился, пытаясь найти какой — то подвох в сказанном. Задание выглядело довольно простым, не считая того, что Корпорация вряд ли обрадуется появлению такого корабля во флотилии самураев. — Судя по координатам, это зона Зафума — сильнейших ураганных ветров. Смерчи и торнадо уничтожат меня задолго до того, как я успею подлететь к нужному вам месту дипдайва. Чтобы попасть туда мне понадобится хороший пилот. Точнее не просто хороший, а дьявол — самоубийца, который сможет не только доставить меня в зону Зафума, но и продержаться там пока я устанавливаю буи..

— Введите его, — тихо приказал Мисору и дверь в соседнее помещение тут же распахнулась.

В комнату втолкнули пленника с черным мешком на голове. Один из охранников мощной подсечкой подрубил его ноги и человек рухнул на пол. Его связанные за спиной руки были перепачканы в крови и какой — то саже, но даже обилие грязи на одежде не могло скрыть серой формы сотрудника корпорации. У Аруна засосало под ложечкой — легкое задание слишком быстро обрастало деталями, говорившими ему о смертельной опасности предприятия.

— Познакомься со своим пилотом, Ронни — произнес Кадзу, сдергивая мешок с головы пленника.

— Ты?! Но откуда здесь?! — Арун с удивлением посмотрел на избитое лицо Бойко. С одной стороны он был рад видеть капрала, а с другой ощущал в хмуром взгляде корпората явную ненависть.

— Да, вот дома не сидится, приключений захотелось. А еще не люблю когда у меня воруют байк!

— Я не крал, просто одолжил на какое — то время.

— Ага, и где он теперь? Небось уже разобрал и распродал по частям!

— Да, нет, с ним всё в порядке..

— Так, заткнулись оба! — рявкнул на них якудза и в комнате мигом воцарилась тишина. — Слушайте сюда, голубки. Сначала вы выполните моё задание, а потом, если уцелеете, можете ворковать сколько влезет.

Бурёндо повернулся к своим людям и отдал какие — то распоряжения на японском. Они согласно кивнули и тут же вышли из комнаты. Затем из затемненного угла помещения вышел крепкий японец, одетый в одни длинные штаны и тонкие тапочки. Всё его тело кроме узкой полосы посередине груди было сплошь покрыто ирезуми — пёстрыми цветными татуировками в форме свернувшегося кольцами дракона. Этот символ обозначал не только богатство своего владельца и его высокий ранг в организации, но также подтверждал его мужскую выносливость, поскольку традиционный процесс нанесения тату был чрезвычайно болезненным и занимал много часов, а порою и лет.

— Я передаю вас в руки моего младшего брата Ямагути, который обеспечит ваше прибытие на место и будет руководить подъемом груза.

— Он что полетит с нами? — недоверчиво спросил Ронни, искоса поглядывая на мускулистое тело молчаливого якудза. — Я в том смысле, что это чрезвычайно опасно..

— Конечно, он полетит с вами. Ямагути будет вторым пилотом и тщательно проследит за вашей подготовкой. Я рассчитываю на вас, мистер Райт. Постарайтесь не разочаровать меня в этот раз.

Зона Зафума образовалась на поверхности Земли почти в самом начале потопа. Затопление континентов привело к резкой смене ландшафта планеты — изменилось направление ветров, большие массы холодного и теплого воздуха начали сталкиваться, образуя страшнейшие по своей силе тропические циклоны. Ураганы, возникающие над теплой поверхностью океана и сопровождающиеся сильными ливнями, шквальными ветрами и грозами стали регулярным явлением в этих широтах. Огромная масса нагретой парниковым эффектом воды, поднималась кверху, образуя зону пониженного давления, и закручиваясь благодаря силе вращения Земли. Это вращение начинало быстро вовлекать всё новые и новые массы воздуха, мгновенно разрастаясь в размерах. Поднимающийся кверху пар в какой — то момент достигал высоты, на которой он охлаждался, превращаясь в конденсат, однако выделяющаяся при этом тепловая энергия еще больше подпитывала циклон.

В далекие времена, когда на земном шаре еще была суша, ураганы быстро теряли свою энергию над материками, поскольку лишались водной подпитки снизу, но теперь их ничто не могло остановить. Зафума представляли собой гигантские блуждающие воронки огромного радиуса, внутри которых беспрестанно рождались ветра со скоростями свыше 300 км/ч и сумасшедшими грозами. Они могли за секунды разрушить любое транспортное средство и единственным способом избежать смерти был лишь полный отказ от полетов в зоне, раскинувшейся на несколько тысяч квадратных километров.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что транспорт заинтересовавший якудза, погиб именно в этом районе. «Антей–248» был относительно старой разработкой корпорации, совмещающей в себе помимо стандартных трипл — двигателей мощную репульсорную подвеску. Именно благодаря этим трудягам было построено подавляющее большинство летающих платформ Мидгарда. И именно такой корабль капрал Бойко сейчас сосредоточенно вел через белые клубы облаков, внимательно следя за показаниями приборов и данными метеозондов. Периодически искоса поглядывая на плотную фигуру Ямагути, скользкий Рон молча сидел напротив него, по сотому разу гоняя в голове роившиеся там мысли.

Решение Мисору отправить с ними своего брата было хоть и рискованным, но всё же вполне оправданным. Можно было не сомневаться в том, что похищенный бандитами капрал, если оставить его одного моментально улетел бы к своим. И где только бурёндо смогли раздобыть себе этот корабль?

Внезапно судно ощутимо тряхнуло и почти тут же на приборной панели высветилось сразу несколько предупреждающих огоньков. Ямагути моментально схватился за рукоять своей катаны, но ровный голос капрала Бойко успокоил его:

— Мы приближаемся, — произнес Олег, с силой удерживая штурвал обеими руками. — Сейчас попробуем подняться выше и перескочить вихревой поток. Приготовьтесь… Нас немного потрясет..

В тот же миг пол буквально ушел из под ног Ронни и он непроизвольно вскрикнул, понимая, что «Антей» потерял опору и падает.

— Включаю репульсоры! — прокричал Бойко, стараясь одновременно управлять кораблем и дотянуться до переключателей.

Неожиданно ему на помощь пришел самурай, который в один прыжок очутился возле панели управления и щелкнул клавишей. Падение резко остановилось и всех моментально вдавило в пол. Силовой блок корабля натужно загудел, но балансировочная система выдержала. Ямагути сел в кресло второго пилота и пристегнул себя ремнем, одновременно одевая на голову гарнитуру.

— Ты умеешь управлять кораблем? — спросил его Олег, не отрывая взгляда от электронной метеокарты, на которой беспрестанно возникали и исчезали очертания вихрей с индикацией скорости вращения в угловых точках.

— Теоретически, — коротко ответил самурай. — Нет большой практики.

— Сможешь удерживать высоту? Сейчас мы попали в нисходящий канал, а нам надо прорваться сквозь стену. Тогда я попробую посадить нас прямо в глазу этого дьявола.

Вместо слов, японец коротко кивнул, ловко расположив руки на рычагах управления — чувствовалось, что он не лукавил когда говорил, что знает как управлять воздушным судном. А вот Ронни идея Бойко совсем не понравилась:

— Ты с ума сошел?! Ты же нас всех угробишь! Сажай здесь и я сразу уйду под воду!

— А что потом? — перекрикивая шум ветра за наружной обшивкой, спросил Олег. — Вплавь через шторм доберешься до нужной точки? Зафума засосет тебя внутрь, переломает все кости и выплюнет где — нибудь на другой стороне океана.

— Но в глаз тайфуна еще никто не садился! Это же..

Договорить он не успел. Корабль дернулся и у Рона создалось впечатление, что стены поплыли вокруг него. В реальности всё конечно было иначе — это он, Ронни Райт, кубарем пролетел через весь салон и с силой ударился о заднюю переборку. Посмотрев на кусок оторванного ремня, всё ещё зажатый в его руке, Арун с ужасом подумал о том, какой силы должен был быть порыв ветра, тряхнувший корабль и приготовился к тому, что следующий удар будет еще сильнее.

Однако ничего не происходило. Совсем ничего. Ветер внезапно стих, тряска полностью пропала, а в наступившей тишине было слышно только напряженное сопение капрала, который аккуратно подбирал траекторию движения «Антея», приноравливаясь к структуре вертикального канала. Миновав узкую часть горлышка, корабль вошел в зону поэтично прозванную «глазом тайфуна». Судя по показаниям альтиметра, сейчас они плавно парили по стволу воронки вместе с нисходящим потоком воздуха. Сверху ослепительно блеснуло солнце и Ронни, завороженный его сиянием и голубизной окружающего неба, медленно приблизился к креслам пилотов. Еще недавно он клялся себе, что обязательно повторно увидит Солнце, и вот его мечта сбылась буквально спустя пару дней, правда обстоятельства исполнения желания были весьма тревожными.

Сверив координаты, японец удовлетворенно хмыкнул. На его каменном лице не было ни малейших признаков волнения, испуга или радости от спасения. Пощелкав какими — то тумблерами, он перевел судно в режим планирования и ввел в автопилот высоту в триста метров над уровнем моря. Капрал Бойко устало стянул наушники с головы и провел ладонью по вспотевшему от высокого напряжения лбу. Его кожа покраснела, но в глазах Ронни разглядел искорки гордости за свою работу.

— Ты — молодец, напарник — Арун хлопнул его по плечу и широко улыбнулся, желая подбодрить товарища.

— Мы не напарники, — устало отозвался Олег, тяжело выдыхая.

— Так, быстро спускайтесь в трюм. Оба! — скомандовал якудза и хорошее настроение вмиг исчезло.

— Почему оба? — не понял его Арун.

— Он поведет ремонтную капсулу вниз, а ты сделаешь свою работу.

— Но мы так не договаривались! Я должен был погрузиться один, он — не снуфер!

Толчок в спину был красноречивее всяких слов. На этом корабле Ямагути устанавливал правила.

Когда они спустились в трюм и подошли к пузатой ремонтной капсуле с четырьмя механическими захватами, Ронни увидел десяток крупных буев, расположившихся вдоль борта. Крюки и лебедочные тросы были аккуратно намотаны на бобины и только сейчас Арун начал осознавать огромный объем работы, который ему предстояло выполнить на глубине. Нечего было и думать о том, чтобы спуститься на дно со всем этим грузом в одиночку. Он тяжело посмотрел на Олега.

Самурай тем временем уверенно подошел к капсуле и нажал какую — то кнопку, сбоку выдвинулась небольшая панель с клавиатурой.

— Мистер Бойко, введите свой персональный код пилота, пожалуйста. — бурёндо был подчеркнуто вежлив, но его прищуренные черные глаза не оставляли сомнений в том, что в действительности японец презирал капрала.

— Нет, — неожиданно твердо произнес пилот.

— Код, пожалуйста, — настойчиво повторил Ямагути, медленно извлекая короткий меч из ножен.

— Ваша операция только что провалилась, — Бойко дерзко посмотрел в глаза якудза. — Я не боюсь смерти.

— А этот меч не для вас

В ту же секунду клинок со свистом рассек воздух и уверенно лег на плечо Аруна, заставляя опуститься на колени. Частота, с которой якудза стали прикладывать свои мечи к его шее как — то нехорошо напрягла снуфера.

— Вы ошиблись с выбором объекта для шантажа, — хмыкнул капрал. — Мне плевать на этого дикаря. Сейчас я введу неверный код и уже через полминуты сигнал тревоги поступит на «Корону» и сюда прибудут войска.

— Я даю вам 5 секунд на принятие правильного решения. Но помните, капрал, чужая кровь плохо смывается.

Ронни переводил взгляд с одного врага на другого и верил обоим. Он знал, что якудза спокойно отрежет ему голову, и чувствовал что капрал не лукавит, когда говорит что не испытывает к Рону дружеских чувств. Бойко лениво, буквально одним пальцем набрал какую — то комбинацию, но не спешил нажать клавишу ввода, наивно надеясь своей угрозой заставить бурёндо сдаться.

— Мне нет никакого смысла повиноваться. Благодаря вам, меня уже считают дезертиром, однако я не собираюсь становиться еще и предателем.

— Если вы поступите правильно, мы сможем вернуть вас к корпоратам, — спокойно сказал Ямагути, слегка меняя стойку и приноравливаясь отрубить голову пленнику. Его тело делало свою работу, в то время как язык выполнял свою: — Ваше отсутствие на посту легко объяснить тем, что получив выговор, с расстройства молодой пилот напился в кабаке и не пришел на дежурство, а связи моего брата Мисору замнут это дело в два счета.

— Вы явно переоцениваете свои возможности… Корпорация не подвластна бандитам якудза.

— Вы думаете? Если мы получили сведения о «дельфине», то неужели мы не сможем решить мелкий вопрос с подвыпившим пилотом?

— А с чего бы вам в принципе решать мои вопросы?! — вдруг вспылил Бойко, глядя как Ронни таращится на него широко раскрытыми глазами, сознавая что ставкой в этой словесной дуэли является его собственная жизнь.

— Мы всегда помогаем «своим» людям, а ты станешь именно таким после этого задания, — японец вдруг перешел на ты, словно утратив часть уважения к будущему предателю. — Твоя карьера будет блестящей и очень стремительной, и начнется она с того, что все вдруг забудут об инциденте с пропавшим стриммерсом, который например вдруг найдется и будет поднят с помощью этой самой лебедки. — Японец кивнул головой в сторону ремонтно — спасательной капсулы «Антея». — А это значит, что и звание флайт — капрала придет к вам уже в конце месяца… Итак?

Самураю явно надоели разговоры и он приподнял свою катану в замахе. Ронни даже не мог представить какие страсти сейчас бушуют в голове капрала. Сказанное было не просто искушением, оно затрагивало самые глубины души Бойко. Якудза, судя по всему и впрямь были прекрасно осведомлены, что в свою очередь означало, что Олега похитили не просто так. На него кто — то навел, кто — то из своих.

Капрал смело взглянул в лицо Ямагути и его палец коснулся клавиши ввода. Терминал тихо пискнул и для Рона начались, пожалуй, самые длинные тридцать секунд в его жизни. Он видел как меч начал своё плавное движение, японец медленно качнул тело в сторону, набирая инерцию, и в следующий миг с громким криком он рубанул своим клинком. Ронни непроизвольно зажмурился, послышался щелчок открывшейся кабины капсулы и в тот же миг лицо обдул поток воздуха от пронёсшейся мимо него катаны. Еще через мгновение клинок с характерным щелчком влетел в ножны на поясе Ямагути. Зеленая надпись на терминале гласила «код принят».

В кабине аварийно — спасательной капсулы было жарко и душно. И дело было не только в работающем двигателе, от которого шел жар. Ямагути решил подстраховаться на случай побега своих пленников и стравил почти весь воздух из баллона. По его словам оставшегося запаса должно было хватить ровно на один час работы под водой, что означало, что им нужно было быстро найти затонувший корабль — амфибию и оперативно выполнить все работы по подготовке к подъему груза. И вот с этим — то у напарников по неволе возникли проблемы — в заданных координатах попросту ничего не было.

Методично выписывая спираль, капсула делала виток за витком, пытаясь обнаружить золотой транспорт. Под потолком пронзительно запищал кислородный датчик и крохотная кабина аппарата озарилась красными вспышками.

— Подонок, — выругался Ронни, внимательно вглядываясь в темные воды за толстым стеклом иллюминатора. Ямагути не только лишил их возможности дышать, но и пригрозил выпустить торпеду в случае если капсула вовремя не вернется.

— Возможно его отнесло течением в сторону, — как — то отстраненно произнес капрал, разворачивая машину и закладывая очередной вираж. Они уже полчаса бороздили воды на уровне Альфреда, а значит времени выполнить задание практически не оставалось. Вернуться к самураю ни с чем — вряд ли это было хорошей идеей.

— Спасибо, что спас меня. Признаться, ты меня здорово напугал своим блефом с кодом.

— Я не блефовал… И тебя я тоже не спасал..

— Да, брось, Олег — ты разве не видишь? У нас с тобой отличная команда и сама судьба всё время сводит нас вместе.

— Это ты в Храме можешь про судьбу распространяться, а мне заливать не надо.

— Храм остался в далеком прошлом, а о прошлом я не задумываюсь.

— Да? Ты похоже и о будущем не особо задумываешься! Как ты мог согласиться работать на якудза?!

— Меня заставили… Погоди, а что это там дрейфует?

Олег бросил взгляд туда, куда Ронни указал кивком головы и развернул капсулу. В темноте действительно виднелись очертания большого корабля. Мельком взглянув на показания кислородного датчика, он машинально отметил, что воздуха почти не осталось.

— Сейчас подойдем поближе, готовь свой бризер. У тебя будет в запасе минут двадцать, ты вряд ли успеешь. Поэтому слушай меня внимательно. Когда ты закончишь работу я скорее всего буду уже мертв..

— Что ты несешь?!

— Слушай внимательно, Рон. Не трать время впустую. — Олег немного поморщился, но потом всё равно продолжил начатый инструктаж. Он был человеком военным и крайне исполнительным, а потому выполнение задания было для него основным приоритетом. — Итак, я буду уже мертв и не смогу управлять лебедкой. Тебе придется вначале зацепить крюки вот здесь и здесь. — он ткнул пальцем в экран, — а потом ты поднимешься в кабину и нажмешь вот эту кнопку. Не ту, а вот эту, запомнил? Она отвечает за синхронную работу лебедок. Когда стропы натянутся, потянешь за вот этот рычаг и начнешь всплытие. Вот тут находится блок…

— Олег! Мне не нужен инструктаж, потому что мы выберемся вместе. Я выйду за борт прямо сейчас, чтобы сэкономить воздух, а ты поднимись выше. На самый верх! Я спокойно установлю крюки и потом ты вернешься за мной или просто спустишь мне трос.

— Это не сработает! Запоминай кнопки — вот это акселератор, а это рули глубины… Слушай меня! Куда ты пошел?

— Мы теряем время, — отмахнулся от него Рон, натягивая бризер и готовясь перейти на жидкостное дыхание.

— Постой!

— Ты меня не удержишь.

— Да, постой же ты! — вдруг возбужденно прокричал Бойко. — Это не тот корабль!

— Что значит не тот?! Координаты те, бортовой номер тоже!

— Это не амфибия… Они нас обманули…

Голос капрала был ровным и тихим, а тональность произнесенных слов явно говорила о том, что случилось что — то, чего нельзя было предугадать. Ронни еще раз посмотрел на огромную металлическую глыбу, которая сейчас была отчетливо видна в лучах прожекторов. Корабль, словно большой спящий кит, мягко дрейфовал в невесомости. Арун читал в книгах, что киты обладая большим запасом жира, спят вертикально, лишь изредка ударяя во сне хвостом и приподнимаясь чуть выше. Черный корпус затонувшего транспорта сейчас висел в толще воды точно также.

— Мне плевать в чем они там нас обманули, моё дело — грузовой отсек номер шесть, набитый золотом.

— Там нет золота, — тихо, но решительно сказал капрал, внимательно глядя в лицо напарника. — Это не «Дельфин», а военный гибридный транспорт класса «Молот».

— И что? Я про такие никогда даже не слышал..

— А то, что «Молоты» использовались исключительно для доставки термоядерного оружия. В трюме этого корабля то, что доставать нельзя! Поверь мне на слово, Рон, я слишком хорошо учился в корпусе — я знаю этот тип кораблей. Считалось, что они все были уничтожены в ходе Диких войн, это запрещенное оружие и Мисору нас обманул.

Арун стянул бризер с лица, понимая что происходит что — то странное. Всё это задание, полученное от якудза, с самого начала было с душком, и вот теперь они похоже разворошили его так, что поднимается настоящая вонь.

— Ты хочешь сказать, что там не золото, а какая — то хрень для термоядерной бомбы?!

— Да… И как только мы поднимем этот груз на поверхность — нас наверняка убьют.

— Так вот зачем с нами отправили Ямагути на самом деле! — Рон импульсивно вскочил и чуть не ударился головой о выступ низкого потолка. Красная лампочка продолжала противно мигать, отчего все предметы внутри приобретали некрасивый розовато — кровавый оттенок. Внезапно в его сознании появилась простая мысль — если их не собирались оставлять в живых, значит и его наставник Ли видимо уже давно мертв. — Проклятье!

— Да, уж, — Олег понял его по — своему. — Я не понимаю как Мисору смог узнать про такое?! Сведения о местах затопления «Молотов» строжайше засекречены! И потом, это не похоже на обычные дела якудза — это нечто… гораздо большее!

— Шантаж? — спросил Рон, снова усаживаясь.

— Новая война… — хмуро отозвался Олег и тут комментарии были излишни. — Одно радует, мы её уже не застанем. Этот груз нельзя поднимать на поверхность!

Пилот смолк и отпустил рычаги управления капсулой, предоставив ей возможность самостоятельно дрейфовать по течению. Они оказались в ловушке, правильного выхода из которой похоже не было. Они не могли достать смертельно опасный груз из трюма военного судна, равно как и не могли вернуться с пустыми руками на поверхность. Они вообще ничего не могли, будучи запертыми в этом крохотном пространстве и находясь под прицелом торпед Ямагути!

В наступившей тишине было слышно только писк кислородного датчика и мерный шум воды за бортом. Говорить не хотелось. Течение неспеша относило капсулу в сторону и парни молча смотрели через иллюминатор как многотонная туша исполинского корабля остается где — то в темноте, постепенно отдаляясь и уменьшаясь в размерах. По лбу пробежала очередная струйка пота и Арун смахнул ее ребром ладони. Он никогда не представлял свою смерть и теперь с удивлением сознавал, что она будет здесь — в крохотной капсуле, лишенной воздуха по приказу японских бандитов. Ни тебе ярких подвигов, ни запоминающихся сумасшедших поступков — просто медленное погружение в сон, словно у рыбы выброшенной на берег.

Спустя какое — то время появились первые признаки удушья. Галлюцинации возникли как — то исподволь, незаметно примешиваясь к реальному миру. Прислонившись лбом к холодному стеклу иллюминатора, Ронни вначале увидел бегущие цветные огоньки. Они тускло переливались в далекой тьме, то полностью исчезая, то вновь появляясь в глубине. Порой они совсем растворялись в черноте, а в другие мгновения словно искорки вспыхивали, озаряя пространство голубыми черточками. Иногда отдельные огоньки сливались в тонкие полоски и в такие моменты Рону казалось, что он видит прекрасный замок.

— Олег? — тихо позвал его снуфер, удивляясь слабости во всем своем теле. Видимо, частые погружения под воду всё же влияли на него.

— Да..

— Ты тоже это видишь?

— Что?

— Город… вон там в глубине, видишь?

Капрал нехотя подвинулся к нему и внимательно присмотрелся. За окном определенно были видны какие — то жилые строения, словно кто — то раскинул большую подводную базу на дне. Это было невероятно и он придвинулся ближе, отталкивая плечом дикаря и всматриваясь в призрачным мираж, лежащий на дне.

— Ты знал про это? — Ронни уже понял, что подводный город ему не мерещится.

— Откуда?!

— А откуда ты знал про «Молот» и запас термоядерного топлива на нем? Слушай, Олег, если это не ваши штучки, то чьи же?! Кто еще кроме Корпорации способен построить такое на дне океана?!

Капрал мрачно молчал. Ему неприятно было признавать это, но молодой дикарь уже дважды за последние дни задавал ему вопросы, ответов на которые он не знал. Более того, если Рон прав, то похоже капрал вообще мало что знал об истинной политике Альянса корпораций. Новые виды вооружения, взаимодействие с якудза, робо — чудовища порезавшие батискаф на куски и наконец вот это — полноценная подводная база, расположившаяся на дне в самом центре зоны Зафума.

— Давай туда!

— Ты что сдурел?! У нас была четкая инструкция достать груз и вернуться к Ямагути! — мозг капрала и в этих условиях привычно свернул на проторенную дорожку исполнения приказов.

— Да, черт с ним! Воздуха почти не осталось и нам не успеть вернуться! Мы не пройдем декомпрессию.

— Я могу поднять тебя до уровня Альфреда, и ты сможешь всплыть самостоятельно. Ты же снуфер. Я не знаю как ты спасешься дальше, но это хоть что — то, хоть какой — то шанс.

— А, так ты решил погибнуть героем? Извини, брат, такой роскоши я тебе предоставить не смогу.

Ронни быстро выдернул предохранительный клапан подачи кислорода и воздух тут же начал стремительно покидать капсулу. Теперь уже никому из них не добраться до поверхности.

— Ты сдурел?! Что ты делаешь?! Мы умрем от удушья через 3 минуты!

— Я спасаю наши задницы! Мне говорили, что хороший пилот корпорации способен пристыковаться за две. Давай к шлюзу. Быстро!

Выйдя из шлюза, Арун с упоением вдохнул прохладный кондиционированный воздух. Здесь повсюду была кристальная чистота — от белоснежного покрытия полов до отливающих мягким голубым светов потолочных светильников. Ничего подобного ему раньше видеть не доводилось. Мидгард с его громадным скопищем разномастных кораблей выглядел довольно примитивно по сравнению с сияющим вокруг великолепием плавно изгибающихся коридоров. Судя по выражению лица капрала, он не лукавил когда сказал, что и у них на платформе не было такого порядка.

Крадучись, они осторожно шли по длинному узкому коридору, который местами пересекался с другими точно такими же тоннелями и Рон поначалу долго оглядывался, пытаясь запомнить дорогу назад, а потом понял что это не имеет смысла. Вскоре они дошли до небольшой площади — здесь пересекалось сразу несколько лучей и высота потолков была раза в два выше. По периметру площади располагались невысокие арки, в каждой из которых находилась узкая дверь светло — голубого цвета. Пока капрал изучал какую — то схему, нарисованную на стене, Арун решил осмотреть фонтан, располагавшийся в самом центре площади. Он в жизни не видел более диковинного сооружения в виде широкой чаши, украшенной бело — золотыми статуэтками танцующих женщин в легких платьях. В Мидгарде так никто не одевался уже многие десятилетия. Постоянные ветра и частые дожди облачного города уже давно привели к тому что вне зависимости от пола все жители носили штаны и стеганые куртки поверх рубашек с длинными рукавами.

Рассматривая статуи, Арун прикоснулся пальцами к одной из них, поражаясь тому с каким изяществом кому — то удалось обработать камень. Почти тут же он заметил, что его пальцы оставляли грязные следы на поверхности и попытался стереть их, отчего пятно грязи стало только больше. Он убрал руки за спину и посмотрел на пол. Вокруг фонтана шла широкая надпись выложенная латинскими буквами.

— Нептида, — прочитал он, беззвучно шевеля губами.

Ронни хотел было позвать капрала и показать ему причудливые статуэтки, как вдруг эхо каменных сводов донесло до его уха отчетливый топот чьих — то ног. Шаги приближались, и переглянувшись с Бойко, Ронни сделал ему жест рукой скрыться, а сам быстро присел за скульптурной композицией. Вскоре из — за угла вышло четверо вооруженных людей в незнакомой форме и дикарь проследил за ними взглядом до поворота. Дружно прошагав мимо, они вскоре скрылись, и Рон с удивлением отметил, что нигде не видит Олега. Выйдя из укрытия он прошел в сторону одного из коридоров, но никого не обнаружил и там. Скорее всего прятаться и маскироваться корпората учили столь же хорошо, как и водить стриммерсы.

— Олег, — тихо позвал он, — Бойко, ты где?

Но тут в стороне снова послышались шаги марширующих охранников и судя по звукам времени вернуться к фонтану у него уже не было. Подскочив к двери, Ронни попытался толкнуть ее, но та не поддалась. Он нажал на нее плечом со всей силы, однако это тоже не помогло. Тогда присмотревшись, снуфер различил сбоку небольшую нишу, в которой была расположена зеленоватая кнопка. Рон быстро нажал ее и дверь с легким шипением сдвинулась в сторону. Внутри освещение было более теплым и это было явно жилое помещение, но времени думать над этим не было. Шаги приближались и Ронни торопливо заскочил внутрь, поспешно закрыв за собой дверь.

Прижавшись спиной к матовой поверхности, он напряженно вслушивался в приближающийся топот ног. Вот они подошли вплотную и прошли дальше. Только теперь Арун позволил себе выдохнуть и немного расслабиться. В комнате был идеальный порядок, стояла какая — то диковинная мебель и даже висело зеркало. Вдоль стены слева шли еще три двери, но Рон прошел мимо них прямо к шкафу, в котором он разглядел корешки разноцветных книг. Что — то теплое пробежало по его душе и он подошел ближе, чтобы достать одну из них. Отерев руки об одежду, он аккуратно извлек толстую книгу с оранжевой обложкой и сиреневым переплетом.

В следующую секунду сбоку послышался какой — то звук и почти сразу на его голову обрушился сильный удар. Не то чтобы он был мощным, но Рон всё же потерял равновесие на скользком полу, падая, задел виском за край какого — то столика и на мгновение лишился сознания. Очнувшись он обнаружил себя лежащим на том же самом полу, к его горлу был плотно прижат нож, а прямо перед ним была та самая незнакомка, которая парой дней ранее украла у него золотую стрелку часов из небоскреба.

— Кто ты такой? С какого дистрикта? — быстро спросила девица, которая видимо только что вышла из душа. Её волосы были мокрыми и распущенными, кожа на лице и плечах была розовой от горячей воды и от нее шел пар и какой — то странный сладковатый аромат, от которого Аруну остро захотелось чихнуть. Ошалело глядя на влажную девушку, он честно промямлил:

— Я из Мидгарда. Синяя птица..

— Чего?! Какая синяя птица, парень?! Я тебя что слишком сильно приложила по голове?

Ронни и вправду чувствовал себя несколько оглушенным. Он еще никогда в жизни не видел такой красивой девушки перед собой и его лицо расплылось в глупой улыбке:

— Я Арун, из Мидгарда, — повторил он, глядя в ее глаза. — Мы с тобой встречались во время дипдайва и ты украла у меня золотую стрелку…

— Ничего я у тебя не крала, — отрезала она, вставая. Её лицо было крайне удивленным и ощущалось, что она тоже чувствует себя неловко. — Вставай, быстро! Прячься сюда!

Ронни не хотел никуда уходить, но и отказать прекрасной незнакомке тоже почему — то не посмел. Она выпихнула его за дверь и он тотчас различил возникшие приглушенные голоса. Один из них принадлежал взрослому мужчине:

— Джейн, с вами всё в порядке? Мы услышали вскрик.

— Прежде чем вламываться в комнату к порядочной девушке следовало бы постучать, — это был явно голос незнакомки и теперь Арун знал как ее зовут. Судя по повелительному тону, девчонка была не из простых и Ронни понял, что его свобода висит на волоске. Он оглянулся по сторонам в поисках оружия и отбежал от двери.

— У вас точно всё в порядке? Похоже, у нас произошла нештатная ситуация.

— Да, точно. А кричала я потому что какая — то гадина сбежала из террариума соседней лаборатории и до смерти напугала меня. Вы бы лучше проверили вентиляцию, пока дядя не узнал об этом.

— Слушаюсь! Простите за беспокойство.

Джейн выпроводила охранников из своей комнаты, затем немного обождала и подошла к зеркалу. Взглянув на себя, она поправила прядь волос и плотнее укуталась в полотенце. В ее карих глазах возник огонек азарта и любопытства и она, вздернув носик, уверенной походкой подошла к двери, ведущей в соседний зал. Распахнув её, она с удивлением обнаружила, что свалившийся ей на голову смешной незнакомец уже куда — то сбежал, воспользовавшись вторым выходом. Поджав губки, Джейн задумчиво хмыкнула и пошла переодеваться.

Тем временем, Ронни уже короткими перебежками быстро передвигался по коридору. Впереди слышались чьи — то возбужденные голоса, и осторожно выглянув из — за угла, он выругался.

— Черт!

В дальнем конце тоннеля три здоровенных охранника под руки вели по коридору пойманного Олега.

Доктор Николас Кетлер был одним из руководителей Тьюба. Формально он отвечал лишь за 17–й дистрикт, но де — факто занимал должность канцлера всей Нептиды. Так было уже много лет — совет руководителей ежегодно выдвигал доктора Кетлера на высокий пост, он неизменно скромно отказывался, место оставалось вакантным и в итоге он всё равно был вынужден исполнять эти функции.

Тьюб представлял разветвленную сеть тоннелей, связывающих самые разные уголки и самые удаленные дистрикты между собой. Это была огромная паутина вырытых в подводном грунте укрытий, которые в техническом плане обладали высокой автономностью, но в то же время нуждались в четкой координации своей жизнедеятельности.

Тьюб рос каждый день. Каждый день роботизированные проходческие щиты устремлялись в разные стороны, буравя резцами земную твердь, прокладывая технические тоннели, укрепляя выработки и протягивая коммуникации. Благодаря робо — комбайнам каждый день империя Нептиды расширялась на сотни километров. Словно гигантские механические черви, комбайны Тьюба рыли огромные норы, совершая немыслимые в прежние времена технические достижения. Они крошили породу, автоматически определяли ее текущий физико — химический состав, перемалывали в порошок, добавляли необходимые примеси, смешивали с морской водой и отливали в феронитовых печах закругленные тюбинги, которые сразу же крепились на стенах тоннелей. Одни роботы тут же прокладывали рельсы, другие управляли вагонетками, третьи занимались очисткой воздуха от пыли и примесей, четвертые наносили кристалло — полимерные смолы на поверхности — и вся эта кутерьма бесчисленное количество раз повторялась по кругу.

Однако вовсе не расширение сети тоннелей занимало блестящий ум доктора Кетлера. Гораздо сложнее были задачи по обустройству жизненного пространства внутри Тьюба. Нужно было управлять системами очистки воздуха, светогенерацией, распределять потоки энергии между дистриктами, следить за выполнением продовольственной программы, медицинским обеспечением, научными разработками и, конечно же, управлять общественным сознанием, что было пожалуй, самой сложной и одновременно самой интересной частью его работы.

С юности доктор Кетлер считался одаренным ученым — биологом, он был весьма хорош собой внешне, несмотря на солидный возраст всё еще имел тренированное тело, а острота его ума, мудрость и способность к предвидению и прогнозированию всегда поражали окружающих. У него не было своих детей и потому Николас питал особые чувства к Джейн, мать которой он любил еще в молодости — в те далекие времена, когда воды океана не скрывали солнечный свет от людей.

Сейчас Джейн выросла в прекрасную, но довольно своенравную девушку, что безусловно тоже досталось ей по наследству от матери. Характер у юной леди был упрямый и крайне свободолюбивый. Впрочем, Николасу это даже нравилось. В окружении канцлера уже многие годы никто не осмеливался противиться его слову или спорить с ним. Чего не скажешь о Джейн — она перечила ему каждый день, во всём и постоянно норовила поступить по — своему. Раньше ему даже приходилось приставлять к ней отдельную охрану, чтобы хоть как — то сдерживать ее юные бунтарские порывы. Сейчас она подросла и стала гораздо спокойнее в поступках, однако мысли ее оставались по — прежнему достаточно незашоренными и подчас могли шокировать своей прямолинейностью.

— Дядя, ты хоть понимаешь о чем я тебе говорю? Этот парень сказал, что он прибыл сверху, из какого — то Мидгарда. Значит наверху тоже есть люди! Ты понимаешь о чем я?!

— Да, Джейн, я хорошо тебя слышу, — в позе сидящего на троне канцлера ничего не изменилось. Он сидел слегка привалившись спиной к массивной спинке высокого каменного кресла, украшенного резьбой по камню. Его правая рука была сжата в кулак, которым он подпирал свою скулу, а левая покоилась на массивном каменном подлокотнике с крупной эмблемой Нептиды. Голова была слегка наклонена вперед, а горящие глаза с хитрым прищуром следили за тем как молодая особа, размахивая руками, быстро ходила из стороны в сторону по небольшому тронному залу. — Я тебя понял… он сказал, что пришел сверху…

— Не просто сказал — он явно был не из нашего мира! Его одежда, прическа, манера говорить… Ты знаешь, что он улыбался мне?

— Улыбался? — насмешливо переспросил доктор Кетлер, словно застыв в своей позе и следя за девушкой одними глазами.

— Да, улыбался! Наши люди уже давно избегают проявлять свои чувства в моем присутствии, а этот… он казалось, вообще не знал кто я!

— Угу…

Канцлер вел себя несколько отрешенно, но Джейн слишком хорошо знала своего дядю. Пожалуй, лучше чем кто бы то ни было во всем дистрикте. Она видела, что он слушал ее внимательно, словно компьютер, анализируя каждое произнесенное слово. И тут она вдруг всё поняла.

— Постой — ка, да ведь ты совсем не удивлен тем, что я тебе рассказала! Значит… ты знал о существовании верхнего мира?! И как давно ты скрываешь это от меня?

— Я скрываю это от всех, — Кетлер впервые слегка пошевелился и его мощные округлые мышцы рельефно перекатились под складками тонкой ткани.

— Что?! Так это правда? Мифы не лгут? Там есть люди?!

— В мифах нет ни строчки правды, — спокойно возразил канцлер в ответ на прозвучавшую эмоциональную тираду. — Наверху действительно, как недавно выяснилось, есть люди. Вот только настроены они весьма воинственно…

— Еще бы! Они ведь ничего не знают о нас!

— Они воинственны потому, что все эти тридцать лет, прошедших со времени первого потопа, они были заняты всего одной вещью — воевали друг с другом. Как скорпионы в банке, они передушили всех слабых и теперь там остались самые хищные, самые ненасытные и самые кровожадные представители, давно потерявшие человеческий облик. Они умеют только одно — убивать, а этот лазутчик — их шпион…. — слова, произносимые Кетлером были страшными, однако его тон оставался невозмутимо спокойным. — И теперь у меня к тебе вопрос: как ты думаешь, что сделают эти дикари когда узнают, что здесь есть ресурсы, которые были им недоступны десятилетиями? Придут к нам с миром или с мечом?

Канцлер выжидающе посмотрел на застывшую перед ним в изумлении девушку. Лицо Джейн выражало растерянность. Она была огорошена теми новостями, что обрушились на нее как из рога изобилия. Немного вздернув капризный нос кверху, Джейн сказала:

— Этот парень мне воинственным не показался. Напротив, он выглядел растерянным и дружелюбным. Он улыбался!

— А его друзья думаешь все такие же?! Тоже будут улыбаться, когда узнают о сокровищах семнадцатого дистрикта и всего Тьюба? Да, они перережут всё население Нептиды, зальют наши тоннели реками крови и уничтожат всё, что мы годами кропотливо строили под землей!

Кетлер встал со своего трона и его голос зазвучал под сводами зала с удвоенной силой. Мощная фигура властителя подводного мира была похожа на бронзовый памятник полководца, готового сражаться за свою Родину и вести войска на смертный бой. В сдержанной холодности его ледяных глаз Джейн разглядела знакомые ей огоньки ярости. Её дядя порой бывал крайне резок и вспыльчив, но она его не боялась.

— И всё же, вдруг ты не прав? Вдруг не все они — шпионы, убийцы и головорезы? Люди не могут быть одинаково жестоки, среди них должны быть и те, кто хочет мира..

Едва она окончила фразу как где — то совсем рядом громыхнул взрыв. Округлые своды тоннелей гулко разнесли эхо и где — то на самом верху тронного зала послышался легкий шорох осыпающейся мраморной крошки. Джейн невольно пригнулась, испуганно взглянув на дядю.

В нем не было ни малейшего признака страха, наоборот его взгляд казалось отражал признаки легкого торжества и решимости. Сменив гнев на милость, Кетлер успокаивающе улыбнулся, однако лёд его слов резко контрастировал с мимикой:

— Ты всё еще считаешь, что они пришли с миром?

Когда взрыв сотряс пространство тоннеля, Ронни стоял за стопкой ящиков и внимательно следил за действиями часового, который караулил вход в помещение, где охрана заперла Олега. Большой кусок бетонного перекрытия рухнул прямо на голову солдату, однако темно — синяя каска спасла ему жизнь и он поднялся с колен, тряся башкой и пытаясь сфокусироваться.

Арун не раздумывая выскочил из своего укрытия, и в два широких прыжка подбежав к часовому, с размаху ударил его прямо в челюсть. Затем он наскоро обыскал его, достал электронный ключ и отпер дверь в камеру. Капрал Бойко уже вскочил на ноги, потрясенный сильнейшим грохотом снаружи.

— Ты?! — изумленно спросил Олег, глядя на перешагивающего тело солдата, дикаря. — Это ты его так?

— Не совсем, — уклончиво произнес Ронни, ловко орудуя ключом от наручников и освобождая товарища. — Хотя признаюсь, ради тебя мне пришлось пойти на жертвы. Бежим!

Они выскочили в коридор и понеслись со всех ног по тоннелям. Бойко успел прихватить оружие своего конвоира и теперь на ходу поводил стволом короткого пистолета по сторонам. Как оказалось, Ронни всё же неплохо запомнил дорогу назад, вот только попасть в капсулу им было не суждено. Подступы к шлюзу, в котором они пришвартовали своё крохотное суденышко оказались перекрыты солдатами Нептиды, а по полу вовсю разливалась морская вода, которую впрочем уже откачивали автоматические насосы. Хуже было другое — капсулы больше не существовало.

— Это наверняка Ямагути, — прошептал Олег на ухо Ронни. — Он обещал пустить торпеду по нашим координатам, если мы вовремя не вернемся с задания. Печально, но он сдержал своё слово..

— Он же не знал, что мы пристыковались к подводной базе..

— А если б знал, думаешь не выстрелил?! Теперь надо думать как выбираться отсюда.

— У меня есть идея, но тебе она не понравится.

Ронни увлек капрала за собой, и они крадучись, быстро переместились в боковой проход. Даже если бы Рон ничего не сказал корпорату, ожидать от него здравых мыслей не приходилось, а тут… Этот парень действовал быстрее, чем говорил, а говорил он без умолку.

Они свернули еще пару раз в какие — то совсем небольшие закоулки и в итоге оказались на мусорной площадке, позади столового блока. Несмотря на плотно упакованные в мешки, прямоугольные контейнера источали тот самый едва уловимый аромат разложения, который всегда исходит от гниющих остатков еды и ее ингредиентов.

— Ты предлагаешь нам спрятаться в таком баке и сидеть здесь как крысы, пока не уляжется тревога? — Олегу точно не по вкусу была такая идея.

— Нет, я предлагаю воспользоваться вот этим, — Арун махнул рукой в сторону ряда кислородных баллонов, стоящих на паллете вдоль дальней стены и принялся аккуратно срезать ножом плотную упаковку с вонючих контейнеров.

— Ты же не хочешь..? — Олег отрицательно помотал головой, не веря тому что его напарник оказался еще более безумным. чем он предполагал ранее.

— Да, я хочу наполнить этот мешок кислородом из баллона и всплыть в нем к поверхности.

— Но от него же воняет за версту!

— Ничего, потерпишь..

— В смысле «потерпишь» — ты разве не поплывешь со мной?!

— Поплыву, — уклончиво отозвался Арун, уже подтаскивая баллон поближе и на ходу открывая вентиль. — Но снаружи… Ты ведь не забыл, что у меня есть бризер? Я буду страховать тебя, направлять твой воздушный баллон, стравливать расширяющийся воздух и вообще заботиться о твоем комфорте. Так что, мой боевой товарищ, давай — ка полезай внутрь и не забывай придерживать руками концы своего спасательного шара! Грубо говоря, твоя жизнь будет в твоих руках в буквальном смысле.

— Это безумие.

— Точно! Безумные времена — отчаянные меры. Не помню где я это вычитал. Всё, пошли!

Ронни хлопнул по спине оторопевшего капрала и передал ему наспех связанные узлом концы широкого мусорного пакета.

В отличие от «Синей птицы» платформа «Саравак» представляла собой огромное крестьянское поселение. Своё название она получила не только из — за множества малайских племен обустроивших здесь свои жилища, но в первую очередь за то, что тут выращивали деревья, содержали скот, добывали рыбу и возделывали рис. Огромное количество самых разномастных платформ большими гроздями висели в воздухе вокруг центрального ствола основного корабля, поддерживаемого почти сотней репульсорных подвесок, и при подлете к «Сараваку» создавалось ощущение приближения к большому зеленому острову, изрытому сотнями пещер и парящему среди белых кружевных облаков. Растения свисали со всех платформ, обильно покрывая собой буквально каждый пятачок летающих кораблей. Теплый влажный воздух, запах пряностей и перегноя в особых элеваторных платформах, щебетание расплодившихся мелких птиц — всё это превращало «Саравак» в настоящие джунгли.

Однако у этой части Мидгарда была и еще одна особенность, роднившая ее с легендарными джунглями острова Борнео. Многие нынешние крестьяне в недавнем прошлом были успешными и ловкими пиратами, вынужденно принявшими оседлый образ жизни под натиском действий Альянса корпораций. Соответственно и нравы на «Сараваке» были своеобразными — улыбчивые торговцы могли в доли секунды обернуться в быстрых на расправу морских ибанов. И чужакам здесь были не особенно рады.

Впрочем лучшего места, чтобы найти укрытие для двух беглецов трудно было придумать. Сидя за дощатым столом в крохотной таверне, капрал с отвращением смотрел на окружающий его мир. Весь средний мир по его мнению был полон грязи. Воспитанный в казармах и с детства приученный к образцовому порядку во всем, Олег Бойко мучительно переживал все те несчастья, что так внезапно обрушились на его голову. Он привык к чистоте и опрятному внешнему виду, привык к тому что каждая вещь должна лежать на своем месте, а прием пищи производится строго по расписанию. Ему неприятно было сидеть в этой темной забегаловке, смотреть на всех этих людей в разномастных лохмотьях. Да, его собственная униформа сейчас тоже ни на что не была похожа — штаны вымокли в морской воде и пошли пятнами от соли, а куртка настолько пропахла сероводородом, что от нее пришлось отказаться. Ему казалось, что запах от мусорного пакета, в котором он совершил абсолютно безумное всплытие, всё еще окружает его. Он уже дважды ходил умывать лицо и руки, и хотя знал что они были чистыми, всё равно чувствовал, что запах помойки преследует его.

— Чего ты такой кислый? — спросил вечно ухмыляющийся Ронни, который обсасывал какую — то широкую кость, которую хозяйка дала ему в обмен на куртку корпората.

— Здесь нет порядка, — мрачно произнес Олег, гоняя в голове тяжелые мысли.

— Это точно. Зато у нас есть свобода, а свобода — это круто! Корпорации душат свободу, но она внутри нас, это она делает нас живыми.

— Никого мы не душим. Неужели ты и вправду не понимаешь, что Корпорация — это единственный барьер между остатками человечества и полным хаосом?! Ты живешь в грязи и называешь это свободой! Оглянись по сторонам — это же ужасно!

— И что именно тебе кажется ужасным? Что не все маршируют по утрам с портретом вождя в руках? Брось эту ересь, Олег! Ужасно — это когда молодой парень навроде тебя тупо выполняет приказы и насаждает диктатуру. Тебе неуютно потому что ты просто не привык самостоятельно решать, что тебе делать. У солдат корпорации нет собственного «я», нет своих желаний. А еще у вас нет такой вкусной похлебки! — Арун довольно кивнул головой, когда невысокая сморщенная филиппинка неопределенного возраста поставила две глубокие миски на стол. — Попробуй! Даяки — отличные рыболовы, это тебя точно не убьет.

Брезгливо поглядывая на едящего с аппетитом Ронни, капрал скептически принюхался к рыбному запаху и слегка прикоснулся губами к краю миски. Еда оказалась недурна на вкус и это здорово удивило его. В казармах, как и на большинстве платформ корпорации, многих продуктов попросту не было, а почти вся доступная пища была в индивидуальных тюбиках, которые раз в неделю доставляли транспортные шаттлы. Однако самым большим откровением для него стало то, что можно было грызть какие — то коренья зубами и они оказались сладковатыми и довольно приятными на вкус.

— Что это? — спросил капрал, с явным удовольствием уплетая очередной корнеплод и заедая его распаренными кусочками мяса из миски.

— Та что желтая называется морковь, а белая — сельдерей. Согласись, они хорошо дополняют вареных мурлонгов.

— Что?! — Олег чуть не поперхнулся. Перестав жевать, он замер, оторопело посмотрел на Ронни и выплюнул изо рта последний кусочек. — Ты хочешь сказать, они употребляют в пищу мутантов?!

— Ну, вообще — то ловля морских чудовищ — это основной промысел ибанов на «Сараваке». Ты не знал? Они разделывают их на рынке и продают в Кровавых доках, я покажу тебе… Постой, куда ты?

Олег вскочил из — за стола и бегом направился в уборную. Мысль о том, что он наелся мяса мутантов в буквальном смысле выворачивала его наизнанку. О чем он только думал, когда доверился этому Ронни?! Да, этот парень вытащил их из передряги с якудза, но если хорошенько подумать, то именно он их туда и втянул! Храбрость дикаря на деле была обычным безрассудством, а его удачливость и импульсивность чаще всего выходила боком для всех остальных.

Прополоскав рот и умыв лицо холодной водой, Олег всмотрелся в крохотное потрескавшееся зеркальце на стене. Лучик света пробивался в сортир через неровную дыру в крыше и падал прямо на него. Он не узнавал себя. Грязная мятая одежда, небритое лицо со следами побоев, растрепанные волосы. Как же быстро он успел деградировать в собственных глазах! Прошло каких — то два дня, а он уже совершенно не похож на человека и что гораздо хуже — чуть было не предал Железного короля. Пилот на службе у якудза! От этой мысли по спине пробежали мурашки и он снова набрал полные ладони воды и хлестнул пригоршню себе в лицо.

Он должен вернуться к своим! Происходящее с ним невозможно было остановить естественным путем, это надо просто прекратить одним волевым поступком. Всматриваясь в своё отражение, Бойко заскрежетал зубами — он должен сдать Ронни корпорации! А заодно рассказать им о готовящемся нападении якудза и обнаруженном подводном объекте на дне океана. Медленно выдохнув, он осознал, что такого тяжелого морального выбора ему еще делать не приходилось.

Когда Олег вернулся за стол, Арун понимающе кивнул ему и ободряюще улыбнулся. Корпорат был в серой футболке, на груди виднелись следы мокрых брызг. Его лицо было мрачным, а поза показалась снуферу напряженной.

— Я заказал тебе выпить, — сказал он капралу и тут же развел руки в стороны, — обычная брага, ничего такого, что ты посчитал бы некошерным.

— Я русский, а не еврей, — тихо отозвался Бойко, словно готовясь к чему — то.

— Да разве это имеет хоть какое — то значение в нашем мире? Все эти войны только от того и происходят, что люди стараются найти различия друг в друге, вместо того чтобы искать что — то, что объединяло бы всех нас.

— Глубокая мысль, — Олег отхлебнул крепкого напитка и слегка поморщился, когда спирт обжег ему гортань. — Тебя этому в Храме научили?

— Вряд ли… — Рону показалось, что их беседа впервые приобрела доверительный оттенок, а потому он продолжил: — Знаешь, я ведь был довольно скверным учеником. Там меня научили читать, но на этом всё и закончилось. Монахи пропагандировали смирение…

— А тебе это претит, как я понимаю?

— Ну, конечно. Для меня важно оставаться свободным. Смирение, убеждение, подавление — всё это грани тоталитаризма, причем границы могут быть весьма размыты. То, что поначалу выглядит невинно, просто как твердая рука правителя со временем может мутировать в геноцид. Сегодня смирение, завтра пропаганда, а потом и сам не заметишь как произойдет отрицание ценности отдельно взятой личности. Понимаешь, о чем я? По лицу вижу, что нет… Вот и монахи меня не понимали. В общем, я всё время сбегал с занятий в Храме, норовил пролезть зайцем на проходящие мимо транспортные корабли, мечтал посмотреть мир…

— И как он тебе?

— Мир? Ты удивишься, но он прекрасен. Единственное, что его портит — это люди.

— Может ты просто не с теми общался?

— Возможно, но когда ты подросток, трудно выбрать себе правильную компанию. Я всё время хотел подражать героям из прочитанных книг. Но позже я понял кое — что — они все жили в выдуманном идеальном мире, а реальный мир… он другой. Гораздо более жесткий и несправедливый.

— Ну, в этом ты прав, — в таверне началась какая — то суета, Рон обернулся, а Олег продолжил начатую фразу, — реальность куда более жестока.

Хлипкая дверь слетела с петель, когда спецназовец особого департамента Корпорации вышиб её ногой. Пятеро суровых мужиков в черном камуфляже ворвались внутрь одновременно с трех сторон. Узкоглазая хозяйка вначале резво спряталась за стойкой, а потом выскочила и замахала руками перед лицом солдата, принявшегося громить мебель в ее заведении. Ударом сапога он сбил женщину на пол и решительно прошел к столу, за которым сидели Арун и Олег. Где — то снаружи зажужжал двигатель садящегося неподалеку штурмового корабля.

Ронни хотел было кинуться бежать, но вдруг услышал щелчок наручников на своих запястьях, и взглянув в лицо напарника, вмиг осознал произошедшее.

— Ты?! — изумленно спросил он Олега. В его словах не было гнева, а лишь наивное недоумение.

— Прости. Я должен был поступить правильно.. — Бойко виновато отвел взгляд в сторону.

— Я думал ты всё понял… Олег, мы же — друзья! Я вижу, что ты не хочешь делать этого!

— Ронни, я не хочу чтобы ты пострадал. Пожалуйста, не валяй дурака!

— Олег, да открой глаза наконец — то! Прикрываясь угрозой для популяции, такие как твой генерал Чернигов делают из вас идейных убийц. Они внушают вам ложные «высокие» цели и создают армии людей, которые ставят эти цели выше жизни отдельного человека — не только моей, но и твоей собственной! Вы же машины для насаждения диктатуры Железного короля, Олег. Но ты не обязан жить по законам корпорации, ты можешь быть свободным. Бежим вместе! — Рон вскочил ногами на лавку и увернулся от захвата спецназовца, перепрыгнув на соседний стол.

— Ронни Райт, вы арестованы за кражу имущества корпорации. Немедленно прекратите сопротивление, — механический голос из под черного шлема отчетливо произносил слова, которые Арун не желал слышать.

— Олег, но ты же видел подводный мир! Мы с тобой должны разобраться с тем, что там происходит. Внизу есть жизнь! Ты хоть понимаешь, что это означает?!

— Уже слишком поздно…

Голос Бойко был совсем вялым и он мучительно переживал своё предательство человека, который упорно относился к нему как к другу. Солдаты приблизились к их столу и Олег покорно поднялся. Медленно переставляя непослушные ноги, он пошел навстречу к «своим». Черный шлем повернулся в его сторону и антропометрический сканер быстро пробежался по его лицу и фигуре. Из динамика послышался механический голос:

— Капрал Бойко, вы арестованы за дезертирство…

— Что?! нет! меня похитили! Я.. — к нему навстречу протянулась закованная в черный кевлар рука с наручниками, чтобы он добровольно одел их.

–..Также вы обвиняетесь в пособничестве террористической ячейке «Ядра». Вы будете переданы в военный трибунал, разжалованы и подлежите..

Дальше он уже не слушал, ошеломленно переосмысливая произошедшее. Он совершил ошибку, страшную ошибку! Надежда восстановить своё имя и статус в Корпорации только что разлетелась на мелкие осколки, не оставляя даже малейшего шанса на выживание. Олег прекрасно знал какова участь тех, кого судебные маршалы обвиняют в пособничестве «Ядру», а уж вкупе с дезертирством и разжалованием… Тут можно было не сомневаться, что после промывки мозгов его ждала публичная казнь.

«Ядро» было самой радикальной и одновременно самой засекреченной организацией. Поговаривали, что «Ядро» возникло еще до потопа и уже тогда прославилось своими злодеяниями и подлыми террористическими актами. Прикрываясь чаяниями и нуждами обычных людей, члены «Ядра» взрывали военные объекты, уничтожали склады, выводили из строя электронику боевых кораблей и межпланетных шаттлов, и Корпорация отвечала им тем же, жестоко карая любого, кто был хоть как — то причастен к движению сопротивления.

За три десятилетия прошедших с момента ухода планеты под воду, «Ядро» так и не удалось полностью искоренить. Став призраками, они наносили точечные подлые удары по самым уязвимым местам нового миропорядка. Железный король люто ненавидел эту кучку бывших ученых, которые встали на сторону разрушения и хаоса. С огромных плакатов лунный диктатор призывал простых граждан Мидгарда проявлять бдительность, быть осторожными и при малейших подозрениях обращаться в особый департамент Корпорации.

Военные, флот, многочисленные шпионы Железного короля и информаторы на платформах — все были заняты поисками и полным искоренением «Ядра». А потому услышав про обвинение в пособничестве террористам, Олег сразу же погрустнел и повесил голову. Это был конец — быстрый и неотвратимый.

Двое спецназовцев в черной форме уже схватили Рона и теперь тащили его по проходу в сторону командира. Двое других внимательно придерживали Олега. Глядя на избитого напарника, разжалованный бывший капрал понимал, что его самого ждет такое же ближайшее будущее — избиения, пытки, особые методы допроса, суд, казнь… Слова сказанные Аруном про диктатуру и отрицание ценности отдельной личности оказались пророческими.

Разбитыми в кровь губами Ронни пытался что — то сказать Олегу, но слов было не разобрать. Их обоих посадили на колени на пол и стволы укороченных плазмаганов уверенно упирались в их затылки. Пока командир отряда докладывал обстановку своему начальству, дикарь всеми силами мимикой подавал ему какие — то знаки.

— Что? — раздраженно шепотом спросил Олег, понимая что оказался абсолютно не прав, связавшись со своими и выдав их местоположение..

— Граната…, — дикарь взглядом указал на цилиндр свето — шумовой гранаты, висящий на поясе спецназовского командира.

— Нет, — Олег отрицательно замотал головой, — я не могу..

Неожиданно Арун резко прыгнул в сторону, на ходу выдергивая чеку у гранаты. Послышался удивленный возглас, яркая вспышка озарила пространство и через секунду оглушительный взрыв выбил деревянные окна таверны.

Дым еще не успел развеяться, а Арун уже вскочил на ноги. Привычным жестом он отстегнул наручники, выбросив их за край платформы, и подхватил с пола, валяющийся там автомат одного из оглушенных бойцов спецназа. Схватив Олега за руку, Ронни потянул его на себя, помогая встать и увлекая за собой. Клубы густой пыли от обрушившихся стен внезапно прорезали тонкие красные лучи прицелов и почти сразу за этим прогремело несколько выстрелов. Спецназ корпорации стрелял вслепую, но даже шальной заряд плазмы был в состоянии прожечь огромное отверстие в телах беглецов.

— Сюда! — крикнул дикарь и тут же нырнул в какую — то дыру в полу, не оставляя Олегу ни малейшего шанса на раздумья.

Выстрелы загрохотали сзади и Бойко понял, что спецназ засек их по голосу Ронни и теперь тяжелые ботинки отчетливо застучали подковами за спиной. Пробегая мимо каких — то лачуг, парни петляли по узким кривым улочкам Саравака. Залп раскаленной плазмы с шипением пронесся над их головами, и уже в следующее мгновение второй выстрел разнес в щепки угол соседнего дома.

Скрывшись за поворотом, беглецы неожиданно обнаружили, что за зелеными насаждениями, к которым они так стремились — ничего не было. Плантации плодовых деревьев обрывались краем платформы и всё что они могли сейчас сделать — это лишь пробежать по шатающимся подвесным мосткам на пришвартованный по соседству корабль, перестроенный хозяевами под череду небольших сарайчиков и загонов для скота.

— Нам не оторваться от них! — прокричал Олег, сознавая что дело и впрямь совсем плохо.

Пули свистели над их головами и беглецам пришлось прижаться почти к самой земле, наблюдая за тем как трое спецназовцев приближаются к ним с правого фланга. Двое других не были видны — возможно, они обходили их с противоположной стороны. Это была ловушка.

— Ложись! — прокричал Ронни и тут же снизу показался большой военный корабль, на борту которого красовалась крупная эмблема якудза. Залп носовых орудий разорвал тишину, обрушившись неимоверной огневой мощью на отряд корпоратов. — Бежим!

Толкнув Олега в спину, Ронни буквально выбросил его с платформы вниз и сам прыгнул за ним следом. Пролетев двадцать метров они рухнули на соломенные крыши нижних ярусов, пробив их насквозь и оказавшись на скотном дворе. Наверху грохотали выстрелы, в щепки разнося часть центральных консолей «Саравака».

— Что происходит?! — недоумевающе произнес капрал, лежа в грязи и глядя сквозь дыру в потолке на проносящиеся сверху боевые корабли корпорации, которые явно подверглись массированному обстрелу со стороны якудза.

— Война… — уныло ответил ему лежащий рядом Арун.

— Это… это всё из — за нас?

— Хочется надеяться, что нет, но сути дела это не меняет. Якудза начали войну с корпорацией и вряд ли теперь всё быстро уляжется.

— Но они все явно стреляли по нам!

— А ты думал, что у бурёндо нет шпионов? — с кряхтением поднимаясь, отозвался Ронни. — Наверное, как только мы прибыли на платформу, они тут же доложили Мисору об этом. Я думаю он не просто зол на нас — ему нужно уничтожить свидетелей, которые по его мнению раскрыли планы якудза. И если при этом пострадает небольшой отряд корпоратов или бедные даяки, то это допустимая плата за молчание.

В небе что — то громыхнуло и сверху полетели обломки разрушенных взрывами строений. Напарники по несчастью выскочили на улицу и тут же увидели два небольших корабля якудза, которые при их появлении моментально открыли стрельбу по ним.

— Если так будет продолжаться и далее от «Саравака» ничего не останется!

Под грохот корабельных пушек и разрывы крупнокалиберных снарядов, беглецы устремились вниз по кривым лесенкам и трапам между кораблями. Навстречу им бежали десятки малайцев, вооруженных широкими, изогнутыми словно змеи, клинками и сельскохозяйственными серпами. Они что — то воинственно кричали, угрожающе размахивая своими орудиями и Олег с Ронни буквально вжались спинами в глинобитные стены домов, пропуская разгневанную толпу мимо себя.

— По крайней мере теперь якудза будет труднее высадиться на платформу, — прокричал Бойко, стараясь перекрыть грохот канонады и уворачиваясь от разлетающихся во все стороны осколков.

— Туда! — Ронни уверенно махнул рукой в сторону длинного строения, из которого как ему показалось выбежало максимальное количество местных воинов. — Это лонгхаус, даяки живут там большими коммунами. Через него мы доберемся до плантаций, а там нас будет трудно найти. Дождемся темноты и смоемся.

Забежав внутрь строения, они по инерции сделали несколько шагов, но потом были вынуждены остановиться. После дневного света приглушенная полутьма строения сразу подействовала на них отрезвляюще и это было первой возможностью немного передохнуть и восстановить дыхание. Рон прошел дальше и пригляделся — помещение не было похоже на обычные лонгхаусы, в которых ему доводилось бывать раньше. Здесь совсем не было видно привычной жилой зоны, зато везде стояли свечи и пахло какими — то благовониями.

— Чего встал? Надо выбираться скорее, — часто дыша прошептал ему на ухо капрал.

— Тише, — одними губами произнес Арун, озираясь по сторонам и стараясь не шуметь. — Кажется, мы зашли не в тот дом…

— В каком смысле? — шепотом спросил Бойко, вглядываясь в полумрак и инстинктивно переходя на ходьбу на цыпочках. То, с какой скоростью он получал новую информацию в последние сутки, было невероятным.

— Кажется, это дом махакам — местной прорицательницы. Она слепая..

— Тогда чего мы прячемся?

— Здесь она что — то навроде посланника бога или главной жрицы. Если она поднимет шум — нам не сдобровать! Это осквернение святилища даяков. Ты будешь умолять, чтобы тебя отдали якудза или отправили на «Корону»… Будем надеятся, что ее нет в доме.

Стараясь идти на цыпочках, молодые парни медленно шли по длинному вытянутому строению, уворачиваясь от развешанных по всему залу бамбуковых палочек и каких — то ракушек, висящих на тонких веревках. Дойдя примерно до середины, тьма наконец — то немного рассеялась. В крыше были сделаны крохотные оконца, через которые вниз били острые лучи дневного света. Серые пылинки медленно кружили в тишине, и тут из темноты послышался скрипучий голос ведьмы.

— Сегодня вам суждено изменить ход истории… Судьба крепко связала вас между собой и я вижу её серебряные нити!

Ронни заметив сидящую на каком — то возвышении старуху, поспешил быстро прошмыгнуть мимо нее. Он верил в себя, а не судьбу, да и времени у них было в обрез. Пока старая ведьма не подняла крик, он постарался пройти как можно дальше и уверенной походкой отправился в дальний конец длинного дома, надеясь обнаружить там выход.

А вот Олегу повезло меньше. Обходя странную деревянную конструкцию по кругу и пригибаясь между висящими полупрозрачными полотнищами, он вдруг почувствовал что старуха схватила его за руку, причем сила ее хватки ничуть не уступала стальным браслетам корпорации.

— Вижу, вижу — ты путь свой ищешь! — произнесла она скрипучим голосом и у бывшего корпората от него почему — то по коже пробежали мурашки. — Ты недавно потерял большую семью и в тебе сейчас живет страх… Но он пройдет. И на его месте останется пустота. И тогда тебе нужно будет решить чем заполнить ее. Страх — это червь, который питается сомнениями в твоих мозгах… Не позволяй ему взять верх над своими мечтами и больше полагайся на хаос, тогда ждет тебя Великий путь… Манждут всё знает!

— Полагаться на хаос? Какой еще манджут?! — спросил капрал, пытаясь освободиться от мертвой хватки вещуньи. — Отпусти меня, старая!

— Не я держу тебя здесь, но судьба твоя… — она провела пальцами второй руки по какой — то деревяшке, испещренной не то древними письменами, не то просто царапинами, и благоговейно указывая на нее невидящим взглядом, произнесла. — Вот он — Манджут…

— Да, и что кусок старого дерева может знать о людях?!

— Это не просто кусок дерева, а обломок доски из корабля великого Ясона! Она ведает всеми судьбами и издревле приносит успех мореплавателям.

Слепая прорицательница отпустила руку капрала, но он почему — то не спешил уходить. Какие — то слова, а может быть сама манера говорить слегка нараспев, удерживали его здесь. Меж тем гадалка продолжила, плавно раскачиваясь всем телом:

— Верного друга себе обретешь ты… береги его и будет тебе удача. Стань ему опорой и откроются перед тобой все дороги. Прочь сомнения! Помни — не название делает орла птицей, а крылья. Манджут всё видит! В любой ситуации правильный путь найдет.

Старуха сомкнула уста и пристально посмотрела на него слепыми глазами. В её старом лице, изрезанном множеством глубоких морщин и прожилок было что — то особенное, что — то суровое и одновременно очень теплое, почти родное. Бойко, как и все выпускники корпуса никогда не знал свою мать и никто никогда не говорил с ним как с сыном. Олег сглотнул. Он не знал как относится к услышанному, но на уровне чувств понимал главное — это был первый человек в его жизни, который не приказывал ему, а просто желал добра. Лицо старой женщины было застывшим словно маска, но ему показалось что теперь он различает в ее чертах что — то навроде ласковой улыбки.

— Спасибо, — почему — то произнес Олег, сам не понимая того, что с ним происходит. Время словно замерло и он стоял в луче света, окруженный тьмой. Он никому и никогда не признался бы в этом, но страх действительно начал потихоньку отпускать его. Страх за своё будущее.

Снаружи что — то громко бахнуло и в тот же миг мир словно ожил, возвращая его к реальности. Автоматные очереди прорезали темноту священного барака, проделывая десятки крохотных отверстий в стенах. Лучи света тут же ударили со всех сторон, и волшебная пелена спокойствия окончательно спала, сменившись криками, эхом громких выстрелов и дымом, который постепенно начал заполнять всё помещение. В дальнем конце заплясали огоньки пламени и Олег только подумал о том, что надо бы вынести прорицательницу наружу, как вдруг мощнейший взрыв разрушил всё здание.

Выбравшись из под обломков, Олег пошатываясь вышел с другого конца обвалившейся постройки. Здесь Арун в одиночку отстреливался от преследователей, прикрывая отступление Олега. Кашляя от едкого дыма и отряхивая с себя пыль и пепел, капрал неуверенной походкой буквально вывалился на него из — за угла разрушенного святилища.

— Ты чего так долго?! — прокричал Арун, меняя обойму.

— Путь искал, — отозвался Бойко, отряхивая пыль и немного ошалело озираясь по сторонам, чтобы оценить обстановку.

Он пихнул за пояс обломок деревяшки с рунами и решительно направился в сторону «Миротворца» — лучшего штурмового корабля корпорации, аккуратно припаркованного спецназом на самом краю платформы.

Забежав по стальному трапу на борт «Миротворца», Ронни был готов встретить отчаянное сопротивление, но похоже что все бойцы спецназа сейчас были на платформах. Часть из них очевидно десантировалась еще наверху, чтобы взять его под арест, другая же видимо поспешила на помощь своим товарищам, когда в дело вмешались якудза.

Меж тем на «Сараваке» началась настоящая бойня. Солдаты корпорации обстреливали прибывшие корабли якудза и высадившихся на платформы японских головорезов, в то время как местные даяки, вспомнив своё недавнее пиратское прошлое, уже схватились за оружие и вовсю давали отпор обоим захватчикам, принесшим беды и разрушения на мирные крестьянские поселения.

Олег быстро пробежал по широкому коридору до рубки управления и плюхнулся в кресло пилота, в то время как Рон, оставшийся у входа, пытался одиночными выстрелами отстреливаться от нападающих, чьи фигуры лишь периодически мелькали в клубах дыма и не позволяли вести прицельный огонь.

Бойко положил руки на штурвал «Миротворца» и его охватило чувство легкого волнения. Штурмовые корабли этого класса были новейшей разработкой Альянса корпораций и их мало кто из пилотов видел вживую, не говоря уже о том, чтобы летать на них. Они обладали гибридной системой двигателей, что в теории должно было обеспечить высокую маневренность сразу в трех средах — в воздухе, под водой и в космосе. В носовой части «Миротворца» была расположена уникальная система, метко прозванная среди кадетов корпуса «гиперпрыжком» — с помощью особых установок вокруг обтекателей летательного аппарата создавалось облако ионизированной плазмы, которая устраняла воздушное трение и позволяла летать в атмосфере со скоростью десятикратно превосходящей скорость звука. Правда, всё это было известно лишь в теории, ведь «Миротворец» сейчас еще только проходил свои первые летные испытания. И вот Олегу посчастливилось попасть в его рубку.

По борту судна звонко простучала новая пулеметная очередь с пролетевшего мимо корабля якудза и совсем рядом что — то громко бабахнуло. Сверху посыпались обломки рушащихся элементов верхних ярусов «Саравака». Похоже, что взрывом была повреждена часть репульсорных подвесок, что грозило обрушением части платформ и могло запросто похоронить под собой всех, кто сейчас оказался на нижних ярусах.

Олег медлил, всё еще приноравливаясь к своим ощущениям и словно бы находясь под влиянием каких — то слов провидицы. Что там она говорила? Не название делает орла птицей, а крылья? Как это верно! Сбоку подбежал Ронни и прокричал ему прямо на ухо, перекрикивая грохот обстрела, под которым оказался их корабль:

— Чего ты ждешь?! Давай газу!

— Сейчас, сейчас…, — Олег достал из — за пазухи обломок дощечки и закрепил его на торпеде возле штурвала. Тот прямо идеально встал на свое место в нишу рядом с приборами, заняв место разбитого случайным выстрелом компаса.

Арун удивленно посмотрел на товарища, не веря своим глазам. Вечно такой правильный и соблюдающий во всем порядок, капрал сделал то, что от него никак нельзя было ожидать в обычной жизни:

— Ты что спёр у оракула манджут?! Чувак, да ты взрослеешь прямо на глазах! — Ронни радостно улыбаясь, хлопнул пилота по спине, глядя на то, насколько гармонично табличка с рунами вписалась между штатными приборами «Миротворца». — Только вот если мы сейчас же не уберемся с этой платформы, то «Саравак» нас похоронит…

Он не успел договорить до конца, потому что Олег, прикрыв глаза, провел пальцами по резным рунам и тут же резко стартовал с места, буквально выпрыгивая из под рушащейся платформы. Повинуясь его командам корабль, словно живое существо, ловко лавировал между крушащимися конструкциями, ярко — оранжевыми вспышками взрывов и выстрелов. Казалось в небе творился сущий ад, с небес сыпались потерявшие опору многотонные корабли и платформы даяков, взрывались силовые блоки и лишившиеся управления энергетические установки, и всё же… И всё же им удалось вырваться из адского пекла, пропороть пелену облаков игольчатым корпусом «Миротворца», и совершив свой первый гиперпрыжок, резко вынырнуть посреди сияющей кристальной чистотой синевы мирного неба!

Не веря своему счастью, Олег и Ронни вдруг заорали, оглушая радостными криками и улюлюканьем пространство внутри корабля. Ослепительно яркое солнце ворвалось в рубку, заливая непривычным светом всё вокруг и Арун вскочил со своего места, радостно обнимая и хлопая по плечу «бывшего врага». Только в этот миг Олег Бойко понял, что сегодня его судьба неумолимо и резко переменилась. Старуха оказалась права — его ждал великий путь пилота, но для этого надо было не побояться раскрыть крылья. Впрочем, похоже, что сегодня он не только угнал лучший корабль Корпорации, но и вляпался в какую — то авантюру вечно жизнерадостного Ронни. Ближайшее время им точно предстояло быть в бегах вместе.

— Я не могу поверить, что мы сделали это! — прокричал Арун из дальнего конца коридора, бегло осматривая внутренности корабля и радуясь такому приобретению.

Олег не ответил ему. Бывший капрал бросил взгляд на дощечку и незаметно постучал её кончиками пальцев, как бы благодаря свой талисман за помощь. Это было очень странное ощущение. Еще пару часов назад он надеялся вернуться в лоно Корпорации, сдав Ронни и заслужив себе прощение, но вместо этого лишь сильнее увяз в авантюре, став преступником. Однако в данный момент сделанный им выбор почему — то не тяготил его. Он еще не был окончательно уверен в случившемся, но похоже, гадалка была права — быть орлом и парить в небе можно только по собственной воле.

Уходить снова под воду Олегу не хотелось, но в словах Ронни была правда. Одно дело оторваться от кораблей якудза и совсем другое — когда тебя ищет весь флот Корпорации. А в том, что Альянс будет искать свой первый прототип лучшего корабля всего поднебесья можно было не сомневаться. Крохотный шанс на то, что его сочтут погибшим во время обрушения Саравака был — в конце концов там разгорелось настоящее сражение и штурмовой корабль вполне мог пойти ко дну. Но на такое развитие событий можно было рассчитывать только в одном случае — если никто не увидит «Миротворец» свободно парящим в небе.

Уходя в глубину, Олег внимательно вслушивался в звуки, издаваемые корпусом судна. С тех пор как он оказался в кресле его пилота, Бойко словно сроднился с кораблем став его частью, или что было гораздо вернее по ощущениям — это корабль стал продолжением тела своего пилота. Капрал приспосабливался к управлению, изучал как реагирует его судно на различные режимы полета, он срастался с ним.

— Это что такое? — поинтересовался Арун, бесцеремонно тыча пальцем в зеленоватый экран радара.

— Умоляю тебя, не трогай тут ничего, пожалуйста, — пилот, привыкший к порядку во всем, очень болезненно реагировал на любые попытки Аруна вмешаться в процесс управления ЕГО кораблем. — Я выделю тебе персональную каюту и там ты можешь делать всё что угодно, ну почти всё… Но запомни одно правило — в рубке я главный!

— Погоди — ка, ты мне выделяешь целую каюту, в то время как себе оставляешь весь корабль?!

— Верно, — кивнув, ответил Олег, всматриваясь в зеленые точки радара. — Понимаю, что для тебя и этого слишком много, но в конце концов твоя доля в том, что мы заполучили корабль тоже есть…

— Это значит так ты оцениваешь мою долю? Крохотная каюта на нижней палубе?!

— Да, — снова решительно произнес капрал и тревожно посмотрел на Аруна. — Похоже, ты прав..

— Еще бы! Я хочу себе..

— Я не про каюту — это не обсуждается. Я про вот это…

Бойко кивнул в сторону трех крохотных огоньков, которые приближались к ним с юга. Они двигались стремительно, но судя по траектории, похоже что «Миротворец» они еще не засекли.

— Корпорация? Они так быстро нашли место нашей посадки? — недоверчиво спросил снуфер.

— Вряд ли… Если бы это были корабли корпорации, то системы «Миротворца» сразу распознали бы их. Тут что — то другое, совершенно другое…

— Патруль Нептиды? От этих ребят нам будет скрыться труднее.

— Если только мы не перехитрим их, — руки Олега уже легли на штурвал и корабль плавно перешел к очередному маневру. — Я не хочу воевать с ними, иначе нам скоро негде будет укрыться. Попробуем лечь на дно возле вон тех подводных гор…

Следя за плавными и уверенными движениями Бойко, Арун наблюдал как судно сменило первоначальный курс и пошло глубже. Если верить Олегу, то «Миротворец» был первым кораблем способным проходить уровень Альфреда без вреда для экипажа. Так ли это им предстояло узнать совсем скоро. Маневрируя между высокими горными пиками, судно опускалось всё ниже в лабиринт из широких ущелий и коварных морских течений, с высокой скоростью струящихся по ним.

Филигранно работая джойстиками, Олег пытался укрыться от визоров вражеского патруля, который был где — то совсем рядом. Радар сейчас был бесполезен, поскольку горные хребты не позволяли ему получить уверенную картинку, да и включать свет прожекторов было тоже нельзя, чтобы не выдать своё местоположение. На время они словно ослепли, напряженно вслушиваясь в тишину за бортом и готовые в любую секунду врубить двигатели на полную мощность.

Внезапно Рон, чьи глаза быстрее адаптировались к подводной темноте, разглядел на одном из склонов огромную черную дыру и указал на нее рукой:

— Ты сможешь завести корабль в эту пещеру? Там нас не будет сносить течением и мы сможем переждать, пока патруль не покинет эту зону.

— Можно попробовать, — тихо отозвался Олег, в то время как его руки уже направили судно к черному зёву, словно пасть оскалившемуся острыми каменными клыками сталактитов.

Напряженно вслушиваясь в бурлящую за бортом воду, пилот короткими импульсами направлял корабль внутрь как оказалось достаточно длинного грота. Несколько раз вдоль борта раздавались одиночные удары и Ронни предположил, что они скорее всего задели пару окаменелых сосулек. Внутри пещера оказалась довольно просторной и Бойко предложил развернуть корабль, чтобы при возможном появлении врага встретить его носовыми орудиями, а не кормой.

— Включи свет, — посоветовал Ронни, вглядываясь в кромешную тьму впереди. — Тут его никто не увидит.

— Сам знаю, — отозвался Олег и щелкнул переключателем носовых прожекторов.

После пребывания в полной тьме по глазам резанули ослепительные бело — голубые лучи, буквально наполнившие пещеру ярким светом. В тот же миг произошло что — то странное.

Стены грота моментально пришли в движение и на миг Аруну показалось, что он сходит с ума. Камни двигались и растекались в стороны, будто сделанные из жидкого пластилина. Вода вокруг «Миротворца» закипела и в лучах прожекторов началась страшная кутерьма.

— Боже мой, — сиплым голосом простонал Бойко, — это же огромное логово мурлонгов!

Пилот был абсолютно прав. Черные твари, словно гигантские пиявки набросились на корабль, ударяя по нему костными наростами голов и норовя впиться своими огромными зубами во все выступы внешнего оборудования.

— Надо выбираться отсюда! — прокричал Олег, — иначе они оторвут к чертям все наши стабилизаторы и антенны.

— Постой, что это там?! — Ронни ткнул пальцем в блеснувшую точку в дальнем углу пещеры, но луч прожектора уже прошел мимо, по мере того как судно продолжало разворачиваться. — Ты видел это?! Это же чей — то корабль!

Однако Олегу сейчас было не до подводных загадок. Полчища мурлонгов кидались на «Миротворец» со всех сторон, опутывая его своими уродливыми щупальцами, и он уже несколько раз инстинктивно клал указательный палец на гашетку носовых орудий, но не решался нажать ее. Если они сделают хотя бы залп, патруль тут же обнаружит их местоположение, и что было гораздо хуже — своды пещеры могли запросто обрушиться, не выдержав гидроудара от импульсного оружия. Ситуация резко ухудшилась когда что — то огромное вцепилось в самый нос корабля и теперь упорно тащило его книзу.

— Это, видимо, их мамаша! — крикнул Рон, с трудом удерживаясь в кресле, по мере того как крен корабля усиливался всё больше. — Наверное чует, паскуда, что мы на обед ели её детей!

— Пристегнись, дурак! — Олег отчаянно крутил штурвалом, включив кормовые двигатели на малый ход назад и пытаясь сбросить нежданного врага, который переменил тактику и теперь норовил скрутить корабль, словно осьминог, вращая судно вдоль продольной оси. — Нам не продержаться! Мне придется стрелять!

Всё закончилось бы совсем плохо, но вдруг в луче прожектора показалось что — то серебристое и Арун замер, узнав в нём то самое робо — чудище, что напало на снуферов при осмотре буровой платформы корпорации. Вгрызаясь своими зазубренными дисками, чудовище разрубало мурлонгов на куски. Серебристая капсула, словно механическая барракуда огромных размеров, смело бросилась на щупальце гигантской червематки и принялась кромсать ее на куски. Сквозь стекло кабины Олег и Ронни видели как в лучах носовых прожекторов вода помутнела — в ней стремительно проносились куски окровавленного мяса, черные тела мутантов и поднятые со дна тучи морского ила.

Внезапно под полом раздался страшный крик, волнами вибрации пробежавший по всему кораблю. Гигантский червь с ножками отпустил свою добычу и что — то большое метнулось к выходу из пещеры. Следом за матерью наружу устремились и десятки мурлонгов. Крен внезапно исчез и корабль резко качнуло туда — сюда, пока стабилизаторы не обеспечили идеальную горизонтальную плавучесть «Миротворца».

Перед широким носовым иллюминатором проплыла небольшая иглообразная капсула, внутри которой Арун отчетливо рассмотрел свою недавнюю знакомую. Заметив, дисковое рыбо — чудище приблизившееся к ее кораблю сзади, он захотел было вскрикнуть, чтобы предупредить ее об опасности, но уже в следующую секунду заметил как стальной аппарат нырнул в особую нишу в корпусе корабля и покорно замер на своем месте.

— Ты видел это?! — изумленно произнес Олег, переглядываясь с Ронни.

Сбоку послышался щелчок пристыковавшегося корабля, и вскоре отчетливо раздался требовательный стук в дверь. Арун метнулся к гермошлюзу, поспешно нажимая кнопку.

— Ты что делаешь?! Не смей!

— Это же Джейн, она спасла нас! — радостно прокричал в ответ снуфер, впуская девушку внутрь.

Она была одета в облегающую коричневую кожаную юбку и светлый бежевый жакет с высоким откидным воротником шоколадного цвета. На руках были черные перчатки пилота, а за широким поясом виднелась кобура с пистолетом неизвестной Олегу модели. Каштановые волосы девушки были убраны в длинный хвост на затылке, в то время как одна непослушная прядка спадала на высокий лоб. Несмотря на недовольное выражение лица гостьи, капрал отметил, что она была прекрасна в своем гневе. Первым делом вошедшая дала пощёчину широко улыбающемуся Ронни.

— Это тебе за тот раз!

— Ты что ее знаешь? — изумленно спросил капрал, немедленно поднявшийся со своего кресла и расправивший плечи. Его статная фигура в обтягивающей серой футболке и форменных штанах с узкой красной полосой пилота, заправленных в начищенные до блеска высокие сапоги, недвусмысленно показывали кто является командиром этого корабля.

— Да, встречались пару раз на Нептиде, — отмахнулся Арун, отходя к Олегу и шепча ему на ухо: — И кажется, она сердится на меня за то, что я видел ее голой.

— Голой?! Да, когда ты всё успеваешь?!

— Так, немедленно закрыли рты! Оба! — в глазах Джейн мелькнула неподдельная ярость и парни помимо своей воли притихли, лишь коротко обмениваясь взглядами. — Во — первых, я была в полотенце, а во — вторых, если кто — то из вас еще хотя бы раз заикнется об этом, то я нафарширую его пулями и скормлю морским кракенам. Это понятно?! А теперь живо говорите мне кто вы такие?

Парни и не заметили как Джейн ловко извлекла своё оружие из кобуры и наставила на них пистолет. Пока Олег ошеломленно рассматривал прекрасную незнакомку, непоседливый Ронни взял слово:

— Э… Меня зовут Арун, можно просто Ронни, а это Олег. Он — мой пилот. У нас что — то навроде дружеского тандема.

— Мы — не друзья! — скривившись от такого представления, проворчал бывший капрал. Он с трудом выносил бесцеремонную легкость своего попутчика и с удовольствием бы предпочел отвернуться в сторону, если бы ситуация это позволяла. — Ой, навязалось же проклятье на мою голову… Если бы ты не утопил мой корабль — быть мне сейчас мастер — капралом и летать на..

— Вот именно — летал бы ты сейчас на задрипанном стриммерсе, а не на роскошном «Миротворце». И кстати, я его не топил… просто неаккуратно припарковал… но он целехонек — я клянусь тебе!

— Так, стоп, парни! Ваши разборки мне не особо интересны, — произнесла Джейн с любопытством окидывая взглядом убранство незнакомого корабля. При этом ствол ее оружия всё ещё был направлен прямо в грудь Бойко. — Просто скажите мне чем вы тут занимаетесь и кто из вас догадался врубить свет в логове мурлонгов?

— Ну, я обычно спасаю мир, а Олег… Олег спасает мою задницу. Да, говорю же — у нас тандем! — улыбнувшись сказал Арун, норовя хлопнуть товарища по плечу. — Ты такого пилота как он нигде не сыщешь! В игольное ушко пролетит и не пёрнет — верно говорю, дружище? Скажи ей, ты же можешь?!

— О, синее небо… — капрал лишь заскрежетал зубами и прохрипел что — то невнятное в ответ, не в силах больше терпеть нескончаемый поток слов своего напарника. От такого представления его щеки покрыл легкий румянец смущения. Этот Арун порой нес такую чепуху, что Олегу становилось нестерпимо стыдно. Хотелось взять пластырь и попросту заклеить ему рот, но что было гораздо хуже — казалось, Рон и вправду верит в то, что он говорит.

Девушка улыбнулась и её ствол слегка качнулся в сторону, словно она раздумывала есть ли смысл тратить патроны на таких придурков.

— Теперь твоя очередь, Джейн, — заявил Ронни, не обращая внимания на пистолет, плюхаясь в кресло и жестом приглашая её сделать то же самое.

— В каком смысле?

— Ну, что ты здесь делаешь? В этой забытой морскими богами пещере, одна, без охраны… Сдается мне ты тут оказалась не совсем легально и скорее всего патрульные корабли снаружи ищут вовсе не нас? Ты сбежала от своих, верно? Олег, давай — ка пошумим немного, чтобы помочь стражникам найти свою случайно потерявшуюся принцессу — включи — ка двигатели.

— Стойте! Если дядя найдет нас..

По её лицу пробежала неподдельная тревога и она примирительно убрала оружие в кобуру, зачем — то оглядываясь по сторонам.

— Я всё расскажу вам, но сначала пообещайте, что вы доставите меня на Луну. Вы ведь можете?

Олег и Ронни переглянулись.

— Товарищ генерал, все собрались в зале для совещаний.

Помощник неслышно удалился, и Михаил Чернигов позволил себе скривиться от отвращения — эти люди были ему в данный момент неприятны. Стиснув пухлые пальцы в кулак, генерал тяжело оперся им на толстую столешницу и с кряхтением поднялся со своего места. Он еще не был стар — наоборот в свои шестьдесят с небольшим Чернигов ощущал в себе мощь и желание повелевать.

Его карьера с юности складывалась необыкновенно удачно и в этом была огромная заслуга его отца, тоже русского генерала из когорты спецслужб, которые крепко держали в своих когтистых лапах все вопросы связанные с добычей природных ресурсов и их перепродажей. А потому не было ничего удивительного в том, что отец сначала отправил еще совсем юного Михаила в особую военную академию, а по ее окончании позаботился о том, чтобы сын занял хорошую должность в одном из силовых министерств. Там он быстро получил несколько внеочередных званий, обзавелся нужными связями и был переведен куратором сначала в банк, а потом в одну из военных госкорпораций. Надо заметить, что Чернигов — младший всегда выгодно отличался на фоне других «сынков» — у него был острый ум, честолюбивые амбиции и хорошие организаторские способности, унаследованные от отца. Военную карьеру он быстро сменил на более доходную карьеру чиновника — управленца и вероятно вскоре пополнил бы очередной список молодых миллионеров, сколотивших огромное состояние еще до 35 лет, но тут случился Потоп.

Отец Михаила первым сообразил какие преимущества дает его сыну положение вице — президента аэрокосмической корпорации. Он приложил немалые усилия не только для того, чтобы Корпорация первой получила подряды на строительство летающих кораблей нового типа, но и лично позаботился о том, чтобы сын всего через полгода возглавил компанию взамен неожиданно покончившего с собой от депрессии руководителя. Этот рискованный шаг в итоге стоил ему не только карьеры в собственном ведомстве, но и жизни. В условиях разваливающихся государств соратники по силовому министерству принялись рвать на куски бывшую госсобственность, и конечно, не смогли простить такой прыти и прозорливости в коммерческих вопросах. Отец Чернигова был убит, но это уже не имело никакого значения, ведь его сын к тому моменту вовсю бороздил казавшееся бескрайним синее небо на огромной флагманской супер — яхте, управляя одной из первых воздушных флотилий. А потом полностью исчезла суша, а вместе с ней рухнули земные законы и порядки. Наступила эра дирижаблей и паровых машин, борьбы за немногочисленные оставшиеся ресурсы и первые Дикие войны, прозванные так за то, что в них человечество потеряло последние остатки гуманизма.

Раньше многие десятилетия страны жили в ожидании третьей мировой войны и каждый готовился к ней по — своему. Ракеты, танки, самолеты, роботы — что только не породил человеческий мозг в своем желании и склонности к самоуничтожению. Всё это было способно уничтожить Землю по нескольку сотен раз, но… ничего из этого не потребовалось. Природа просто смыла со своей поверхности весь этот арсенал, затопив его многокилометровой толщей воды. В ходе Диких войн человечество было вынуждено вернуться к абордажным крюкам, топорам и саблям, потому что всё остальное грозило уничтожением как своего так и вражеского флота. Дикие войны вернули людей к первобытному состоянию, когда исход в битве решала физическая сила, личная отвага, коварство и хитрость.

Впрочем в небе нашлось место и для всех остальных пороков человечества. По прошествии первых трех лет стало ясно, что речь идет о полном вымирании людей как вида, однако остановиться уже было невозможно. Страх, ожесточение и всепоглощающая ненависть завладели душами выживших. Даже те, кто ранее придерживался мирных взглядов на жизнь, ощутив голод и испытав на себе смерть близких, брались за оружие. Пиратами были все — кто — то нападал на соседа в одиночку, а кто — то сбиваясь в очередную флотилию очередного безумного вожака. Люди перестали дорожить своими жизнями, сознавая что запасы топлива для дирижаблей конечны, продовольствие на исходе, а шансов на спасение попросту нет. И пусть это было всего лишь агонией, но смысла в тихом угасании не было — гораздо предпочтительнее казалось погибнуть в каком — нибудь бессмысленном бою, лишь бы не видеть закат эры людей, навсегда потерявших свою планету.

Чудо пришло откуда его никто не ждал. Крохотному поселению людей на Луне удалось совершить революционный прорыв в технологиях, итогом которого стало появление трипл — двигателей, способных удерживать на лету многотонные конструкции. Уголь, газ и другие источники энергии вмиг стали не нужными. Человечество получило не только возможность остановить войну за ресурсы — оно получило второй шанс и надежду на выживание.

Экстравагантный ученый и правитель Луны, прозванный в народе Железным Королем за свой бронированный экзоскелет и металлические доспехи, сумел остановить кровопролитие, выйдя на контакт с представителями промышленных корпораций. Обеспечив их частью своих технологий, он потребовал взамен навести порядок и установить жесткую дисциплину среди остатков человечества. Михаил Чернигов, к тому моменту снискавший славу одного из наиболее удачливых полководцев, был в числе тех, кто первым согласился встать под знамена Трипплхорна. Его организаторские способности и житейская мудрость, которую он приобрел за время руководства боевыми действиями, обеспечили ему место в Совете управляющих различными корпорациями, позже известном как Альянс. Он руководил строительством одной из первых платформ, отвечал за восстановление уцелевших во время потопа буровых вышек, налаживал производство новых типов судов в собственных верфях.

Двадцать лет непрерывной работы принесли свои плоды и сейчас он по праву был лучшим среди других корпораций. Именно корпорации теперь представляли государственную власть и Чернигову приходилось решать многие военно — политические и экономические вопросы Мидгарда. Корпорация еще не управляла всем миром, но однозначно была близка к этому. Её военная мощь и технический потенциал, вкупе с выросшим за это время новым поколением жителей Мидгарда были способны дать отпор любым пиратским флотилиям, всё ещё периодически появлявшимся из туманных районов. Находясь в возрасте своего отца, некогда направившего его по правильной траектории, он отчетливо сознавал, что прожил свою жизнь достойно, успешно, ярко и ему можно было лишь позавидовать. Но было одно «но», которое не давало ему покоя — он всё еще зависел от Лунной базы.

Трипл — двигатели работали исключительно хорошо и каждое новое поколение кораблей убедительно доказывало это. Вот только для своей работы им требовались особые энергетические ячейки — гиперкубы, которые производились по секретной технологии исключительно на лунной базе и передавались в руки Корпорации в ограниченном количестве и под строгим учетом особого Лунного департамента. Жителям Мидгарда вне зависимости от статуса доступ на Луну был категорически запрещен. Ни сам Чернигов, ни кто — то из его людей никогда не были в Витариуме — закрытой столице лунного государства и никогда не встречались с Трипплхорном. Его приказы доставляли шаттлы, приходившие на платформы по строгому расписанию. Они привозили гиперкубы и другие технологии, а взамен забирали различные ресурсы, которые еще можно было добывать на Земле.

О жизни на Луне и ее правителе ходило множество легенд, но правды не знал никто. Равно как никто не знал чем именно занимались в Мидгарде сотрудники лунного департамента. Михаил Чернигов годами собирал крупицы информации о Витариуме, и мозаика которая у него складывалась нравилась ему всё меньше и меньше. Но главное — ему категорически не нравилось, что его собственная жизнь, равно как и жизни каждого из тех, кто был вынужден обитать в атмосфере планеты, зависели от гиперкубов. Трипплхорн никогда не угрожал им — в этом попросту не было нужды. Поставляя гиперкубы на платформы, он буквально держал за горло всё человечество. Каждая платформа Альянса была у него на поводке и поводок этот был очень коротким!

Распахнув двери энергичным толчком, Чернигов вошел в зал и хмуро оглядел вскочивших по стойке «смирно» высших офицеров, одетых в серую униформу Альянса.

— Товарищ генерал, по вашему указанию…

— Отставить! — рявкнул глава Корпорации, не желая тратить своё время на выслушивание пустых докладов. Он обвел присутствующих тяжелым взглядом и угрожающе спокойно произнес: — Кто — нибудь из вас в состоянии объяснить мне что происходит?

В зале воцарилась гробовая тишина, потому что каждый несмотря на высокий статус был слишком хорошо знаком с крутым нравом Чернигова. Казалось, в его присутствии люди попросту переставали дышать.

— Хорошо…, — медленно сказал генерал. — Тогда я вам, на всякий случай, поясню что меня беспокоит.

Тон Чернигова был настолько спокойным, что по коже пробежали мурашки. Таким спокойствием отличаются львы, когда неспеша приближаются к загнанной и беспомощной антилопе. Он был настолько хладнокровно равнодушен к собравшимся, что было ясно что на месте разодранной на куски антилопы сегодня может оказаться любой из них или даже все сразу.

— Итак… Сначала возникают проблемы у наших плавучих вышек. При этом мне говорят, что их просто кто — то отрезал, вот только не совсем ясно кто именно… Потом пропадает один из наших грузовиков — тяжеловесов. Да не простой транспортник, а «Антей»! — Чернигов потряс пальцем в воздухе и принялся расхаживать по кабинету. — И до сих пор никто не знает где он… Теперь, спустя всего несколько дней, также бесследно исчезает наш суперсекретный прототип «Миротворца» — первого собственного корабля, способного выходить в космос и долететь до Луны! И мне говорят, что он возможно утонул в ходе неудачных летных испытаний. При этом обследование платформы «Саравак» показывает, что это вовсе не был несчастный случай — там был настоящий бой!! Бой, мать вашу! Понимаете это?! Не поножовщина дикарей, не перестрелка пьяных пиратов, а бой такой огневой интенсивности, что после него часть «Саравака» вообще обрушилась в океан — и это по — вашему нормально?! Разведка докладывает, что местные даяки видели там и наш спецназ и какие — то неопознанные корабли, которые его атаковали и даже людей в форме лунного департамента!

— Но откуда рыбакам — ибанам знать в какой форме ходит лунный департамент? — не выдержав напряжения, заметил один из заместителей. Он попробовал вяло улыбнуться, и пожав плечами, развел руками в стороны, словно прося поддержки у товарищей и пытаясь перевести диалог в шутку.

— Молчать! — взревел генерал, — это ваши люди скорее всего не знают чем тут занимаются селениты, верно?! А эти «рыбаки», как вы изволили назвать малайские племена, между прочим не только смогли построить одну из самых удивительных продовольственных колоний и кормят половину Мидгарда, но и наловчились справляться по сути голыми руками с морскими мутантами. Да еще и жилища свои они защищают получше, чем вы охраняете собственность Корпорации! Мне что, их нанять для охраны наших кораблей вместо вас?!

Взгляд генерала уперся прямо в рожу заместителя и тот буквально поперхнулся своей улыбкой. Его лицо стало серым, а затем залилось пунцовой краской. Схватившись за сердце, он начал медленно оседать на пол, пытаясь ухватиться потными ладонями за массивную столешницу. В полной тишине, он хрипя рухнул на пол, но никто из присутствующих даже не шевельнулся, чтобы прийти ему на помощь. Власть Чернигова была настолько велика, что без его приказа даже Солнце не могло вставать по утрам.

Твердой походкой генерал обогнул стол, переступил тело лежащего, и прошел вдоль ряда серых мундиров. Он внимательно всматривался в глаза каждого, словно заглядывая внутрь их душ и решая про себя не стоит ли досрочно отправить какие — то из них на небо. Затем заложив руки за спину, он вернулся на своё место.

— Найдите мне «Миротворец». И если о его существовании прознает хоть один витарианец, — он не договорил, повесив угрозу в воздухе. Затем развернулся и вышел из зала. Помощник проворно закрыл за ним двери и только тут в комнате послышался дружный выдох.

Олег и Арун сидели напротив девушки за небольшим круглым столом на камбузе «Миротворца». Стол был рассчитан на восьмерых человек и делился на четыре равных сектора, каждому из которых соответствовал закругленный уютный двухместный диванчик. Сверху с потолка над столом выступала небольшая «башня», утыканная по периметру монохромными дисплеями внутренней коммуникационной сети, динамиками, разноцветными индикаторами раннего оповещения и щелями воздухоочистительной системы. Для удобства перемещения в невесомости, стены камбуза были обиты мягкими панелями с небольшими полированными дугами рукоходов. Потолочные и напольные лампы были расположены абсолютно симметрично, создавая приятную для глаз слегка приглушенную подсветку теплого спектра.

— Итак, — хмуро произнес Бойко, искоса поглядывая на Аруна, который с явным удовольствием попивал какой — то ароматный напиток, из позаимствованной им в кухонном автомате шестигранной банки. — Еще раз расскажи нам почему мы должны взять тебя на борт и лететь черт знает куда по твоей просьбе?

— Потому что жители Нептиды удивлены тому, что наверху сохранилась жизнь ничуть не меньше, чем вы, увидев наши тоннели.

— Но при чем тут Луна?! — Олег искренне не улавливал ход мыслей незнакомки.

— При том, что мой дядя утверждает будто бы внешний мир управляется военной хунтой во главе с тираном, живущим на Луне. Якобы он хранит это втайне потому, что придерживается принципа «пока мы не знаем о них, они не знают о нас». Он считает, что как только тиран узнает о выживших в подводном государстве, он отдаст приказ захватить Тьюб. Будет жестокая война, в которой всех нептунийцев ждет смерть или рабство. В этом случае единственный способ получить преимущество — нанести превентивный удар.

— Это он так сказал?

— Нет, это я так считаю. Разве это не очевидно? Если канцлер вынесет подобный вопрос на обсуждение, то Совет безусловно поддержит его. У нас мощная армия! Но должен быть и другой путь — можно ведь и договориться о кооперации. Нептида обладает огромными возможностями по добыче земных ресурсов, таких возможностей больше ни у кого нет!

— И ты хочешь стать шпионкой в нашем мире? — Олег скривился при этой мысли. — С чего вообще ваш канцлер будет слушать девчонку?

— Потому что он её дядя, — вмешался Арун, и шумно высосав остатки напитка из банки, поставил ее на стол. — Я «за».

Олег удивленно посмотрел на напарника и помотал головой.

— Погоди — ка, приятель, ты знаешь ее пять минут и уже готов променять Родину за красивые глаза?!

— Это он так учится делать комплименты, — Ронни извиняясь улыбнулся девушке. — Не обращай внимания. Знаешь, их в армии не учат манерам и светским беседам, но мы работаем над этим..

— Я вообще — то здесь сижу и всё слышу!

— Так я для тебя и говорю, — Арун повернулся к Олегу. — Ты разве еще не понял, что наше вторжение и последующая торпедная атака Ямагути, мягко говоря обострили ситуацию? Поэтому мысль показать Джейн наш мир, а заодно побывать на Луне мне не кажется криминальной. Пусть она всё увидит своими глазами и расскажет дяде — что здесь такого? Ей он поверит больше, чем нам с тобой.

— Она — представитель потенциального противника, — Олег ткнул пальцем в сторону Джейн. — И мы не знаем, правду ли она нам рассказала!

— Так давай узнаем эту правду, Олег? Про своих ты и так всё знаешь, а вот что этот лунный тиран затевает в своем Витариуме не знает никто из нас. И насколько я понимаю, «Миротворец» — на сегодняшний день единственный корабль, способный долететь до Луны. Сделаем пару кругов в небе и назад — тебе разве не интересно посмотреть что там происходит? Если селениты и вправду затевают что — то нехорошее против землян, то уж лучше будет предупредить всех заранее. Разве нет? Или ты боишься, что не справишься с кораблем в космосе?! Если так — давай я сяду за штурвал.

Ронни с улыбкой поднялся из — за стола и сделал вид, что направляется к выходу из столовой.

— Не смей!

— Что ты говоришь?

— Не смей прикасаться к штурвалу моего корабля!

— Ты хотел сказать «нашего» корабля, — Арун остановился и вполоборота вопросительно посмотрел на Олега. Тот, стиснув зубы, едва заметно кивнул и сжал кулаки. Улыбнувшись, Ронни вновь направился к кухонному автомату. — Ну, а поскольку мы пришли к некоему соглашению, то я предлагаю всем слегка перекусить перед полетом. Тут — то, надеюсь, ни у кого возражений не будет?

Когда корабль выскочил в атмосферу земли, Джейн было буквально не оторвать от иллюминаторов в рубке. Рожденная под водой и никогда не видевшая планету снаружи, девушка с каким — то восторженным чувством впилась взглядом в проплывающие за окном облака.

— Мы не сможем показать тебе платформы, — тихо произнес Ронни, стоя рядом с ней. — По некоторым причинам мы тут сейчас и сами нежеланные гости, но это временно…

— Вы угнали этот корабль?

— Нет, вовсе нет, — Арун сделал удивленные глаза, — Олег — настоящий боевой пилот корпорации, у него есть форма и всё такое.

— А ты? — девушка мягко улыбнулась, на секунду оторвав взгляд от окна.

— А что я? Я тоже сейчас на задании… мы тут все, знаешь ли, не последние люди… Ох, ты ж, синее небо!

Ронни не смог удержаться от восхищенного возгласа, когда за окном вновь появилось солнце. Олег демонстративно не выражал никаких эмоций и сосредоточенно вел корабль по заранее составленному им курсу, таким образом чтобы не попасть на локаторы ни одной из станций корпорации. Ярко — оранжевый диск переливался огненным маревом, ослепительно озаряя облака сверху. Они проплывали под кораблем, словно кусочки нежнейшей ваты, очерченные золотой каймой и сияющие белизной своих округлых вершин.

— До чего же красиво! — шепотом произнесла Джейн, радостно сжимая рукой ладонь Ронни.

— Ага, — только и сумел сказать тот в ответ. В этот миг ему вдруг сделалось очень тепло и он почувствовал на своей коже жар, вот только он не мог понять причин этого — то ли солнце так непривычно пригревало его своими лучами, то ли близость молодой девушки пробуждала в нем какие — то древние инстинкты.

— Кхе — хм, — сухо кашлянул Олег, пытаясь ненавязчиво разрушить складывающуюся рядом с ним романтическую идиллию. — Вам бы лучше обоим сесть на свои места. Мы только что вошли в стратосферу и я вижу, что температура за бортом начинает расти. Скоро она достигнет нуля градусов Цельсия, а значит мы пройдем озоновый слой и выйдем в зону мезосферы, где мне придется закрыть экраны ультрафиолетовыми фильтрами. Кроме того здесь возможно появление метеоритов, так что вам бы лучше пристегнуться.

— Ты так много знаешь о небе, — произнесла Джейн и послушно села в кресло.

При этих словах Олег искоса посмотрел на Ронни, но тот лишь лукаво подмигнул ему в ответ, словно не желая комментировать комплимент со стороны девушки.

«Миротворец» стремительно набирал высоту и Арун следил за показаниями альтиметра. Вот они прошли отметку в сто километров и снуфер с удивлением уставился на черноту, плотно окружающую крохотный темно — синий шарик, окаймленный тонкой полоской ярко — голубого свечения. Белые борозды плотных облаков пролегали снизу, опоясывая планету вытянутой дугой и устремляясь за закругленную линию горизонта. В некоторых местах облака превращались в огромные кольца, и Ронни догадался что вероятно это были спирали штормов из области Зафума. Ярко голубые вспышки сменялись сиреневыми пятнами молний и вспыхивали в самых неожиданных местах. Впрочем его внимание почти сразу переключилось на другое явление.

— Олег, что это за вспышки прямо по курсу? — Арун указал рукой на ярко зеленые всполохи, которые словно змеи, широкими волнами перекатывались по поверхности планеты. Будто густой зеленый туман, они поднимались вертикальными столбиками в черноту, приобретая сверху темно — коричневую окраску и растворяясь в бездне. Это было похоже на огонь, только странного колдовского цвета.

— Думаю, что это полярное сияние, — голос пилота был ровным и сосредоточенным. — Я никогда не видел его прежде, но знаю что солнечный ветер может сталкиваться с верхними слоями атмосферы и тогда атомы кислорода и азота могут воспламеняться. Я поднимусь на всякий случай повыше.

— Мы не сгорим?

— Вряд ли. Я полагаю, что корпус «Миротворца» должен хорошо нас защищать не только от высоких температур, но и от космической радиации. Да, и потом огонь у полярного сияния не совсем настоящий — это ведь просто кванты света, навроде ионизированной плазмы, которую мы используем для гиперпрыжка. Ладно, готовьтесь…

— К чему? — не понял его Ронни.

— Сейчас я разгоню «Миротворца» до первой космической скорости и мы выйдем на орбиту Земли. Сделаем пару витков и потом полетим дальше.

— Так а готовиться — то к чему?

Ответ пришел неожиданно. Сначала Арун ощутил небывалую легкость во всем теле, а затем вдруг заметил как мимо него по салону медленно проплыли перчатки Джейн, которые та сняла и положила на свободное кресло. Поймав их, Ронни радостно улыбнулся. Он вдруг резко рванул пряжку своего ремня, и оттолкнувшись ногами от пола рубки, взмыл в воздух. Вероятно, он не рассчитал с силой своего толчка, потому что его тело моментально пролетело по салону, ударилось головой о мягкий потолок, и тут же повинуясь рефлекторному защитному движению рукой, полетело в другой конец рубки.

— Прекрати валять дурака! — крикнул Бойко, хотя и знал, что остановить восторг дикаря теперь вряд ли удастся.

Арун кувыркался в воздухе, принимал разные позы и корчил рожи, пролетая над Олегом и Джейн. Он весело хохотал, перелетая из угла в угол, быстро обучаясь нехитрым премудростям передвижения в невесомости. Будучи снуфером, Ронни много раз бывал под водой и ему нравилось это чувство свободного полета, когда можно было парить, словно птица в небе. Правда там он еще мог использовать собственное дыхание для управления глубиной, а здесь это всё работало немного иначе, но всё равно было здорово. Джейн весело рассмеялась, наблюдая за тем как Арун сел на потолке по — турецки и сделал вид, что уснул вверх ногами.

— Ронни, прекрати! — снова крикнул пилот, но когда это не возымело никакого результата, плавно повернул рычаг искусственной гравитации на одно деление.

Почуяв неладное, Арун раскрыл глаза, но избежать столкновения с полом это не помогло. Свалившись вниз, он потер ушибленное место и обиженно посмотрел сначала на Олега, а потом и на Джейн.

— Зачем ты включил эту штуку? Весь кайф обломал!

— Затем, что рубка — не место для акробатических фокусов.

— Он всегда такой строгий, — потешливо пожаловался Арун, шепотом обращаясь к Джейн, — просто зануда.

— Сейчас мы перейдем на параболическую орбиту, а с нее перескочим на селеноцентрическую. Мы должны быть предельно внимательны. Ты хоть знаешь о том, что притяжение Луны в отличие от земного неравномерно?

— В каком смысле?

— В прямом. Это выяснили еще почти 200 лет назад, но так и не смогли объяснить. Под поверхностью Луны есть масконы — так назвали места концентрации массы. Эти масконы, словно пятна, покрывают всю поверхность, сильно искажая гравитацию и не позволяя заранее рассчитать лунную орбиту. Это значит, что мне придется ее периодически подправлять вручную, а летающий клоун над головой этому не способствует. Ясно?!

— Понял, — уныло отозвался Арун, усаживаясь в своё кресло и демонстративно застегивая ремень.

Когда вместо поверхности синего шара в иллюминаторах осталась лишь чернота космоса, Аруну стало немного грустно. Впрочем вид сотен крохотных белых точек, рассеянных по всему небосводу, тоже оказывал на него магическое действие. Звезды… Он читал про них в книгах, хотя и никогда не видел прежде. Говорят, раньше люди могли смотреть на них каждую ночь. Как же, должно быть, они были счастливы! Поднимаешь лицо кверху, а там — сотни серебристых искорок, которые слегка помигивают тебе, маня своей непостижимой красотой и тайнами.

Вглядываясь в скопления белых звездочек, Ронни обратил внимание, что одна из них была чуть крупнее остальных и плавно увеличивалась в размерах. Сперва появившись как булавочная головка, она теперь была уже с ноготь на мизинце. Сероватый овал шарика имел неровную форму из — за того что его нижняя левая часть была скрыта в призрачной тени. Крупные серые пятна покрывали поверхность Луны, делая ее похожей на кусок мертвого камня. Кое — где были четко видны светлые полосы, расходящиеся лучами от кратеров, чьи воронки самого разного размера покрывали собой всю поверхность этой сделанной, словно из муки, спутницы планеты.

Впрочем жизнь здесь всё же была. По мере приближения к Луне, она уже не казалась крохотным каменным шариком, а быстро росла в размерах, занимая собой половину носового иллюминатора рубки. На поверхности ярко блеснула каплеобразная голубая сфера и Олег уверенно направил корабль в её сторону. Расположенная в самом центре крупного темного пятна неровной формы, сфера переливалась яркими огнями и у Аруна перехватило дыхание от того, насколько красивым было это зрелище.

— Ну, вот и Витариум, — почему — то хмуро произнес Бойко, поглядывая на показания различных приборов на панели. Его взгляд пробежался по закрепленной на торпеде деревянной табличке манджута и он украдкой прикоснулся пальцами к своему амулету.

— Ты можешь пролететь ниже? — спросила его Джейн, внимательно вглядываясь в сферическую поверхность огромного купола, который состоял из множества радужно — прозрачных ячеек и чем — то неуловимо напоминал собой крыло стрекозы.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отозвался пилот.

— Олег, но мы ведь здесь ради этого, — поддержал девушку Ронни. — С такой высоты всё выглядит достаточно мирным, но честно говоря я попросту ничего не могу разглядеть отсюда.

— Ну, черт с вами…

Корабль снизился, пролетел над городом, и заложив крутой вираж, развернулся, одновременно снижая высоту еще больше.

— Похоже на какой — то гигантский оазис, расположенный в центре маскона, — заметил Ронни. — Вон там виднеются голубые и зеленые пятна, а здесь я вижу какие — то дороги, идущие от купола в разные стороны. А эти блестящие кубики, наверное что — то навроде заводов — видишь между ними проложены какие — то трубы и вон там что — то наподобие ангаров? А за ними огромные кучи переработанного грунта, наверное они там добывают что — то… я вижу какие — то шахты… и вон там что — то наподобие светящихся шляпок грибов…

— А это что такое? — спросила Джейн, указывая рукой на несколько серебристых точек, взмывших с поверхности и теперь отчетливо видневшихся на фоне черного неба. — Как красиво!

— А это наше наказание за излишнее любопытство! Всем немедленно пристегнуться!

— Олег, что это?! — тревожно переспросил Арун, напряженно вглядываясь в приближающиеся объекты, которые теперь походили на светлые черточки, окруженные по периметру крохотными лепестками.

— Это лунные истребители! Они вылетели на перехват!

Словно подтверждая слова пилота, под потолком взвыла корабельная сирена, предупреждая о предстоящем столкновении с выпущенной торпедой.

Первая же атака лунных истребителей наглядно продемонстрировала несостоятельность идеи Джейн о том, что селениты настроены мирно. Звено из пяти кораблей пронеслось мимо «Миротворца» на огромной скорости и каждый из кораблей произвел прицельный залп в сторону судна землян. Олег включил силовые поля, но не был уверен, что они в состоянии защитить обшивку корабля от пробоя. Судно ощутимо тряхнуло, когда поток раскаленной плазмы ударил в левый борт и освещение в рубке на миг померкло.

— Они что с ума сошли?! — прокричал Ронни, — мы же ничего им не сделали!

— А ты думал, что во владения Железного Короля можно вот так запросто являться без приглашения?!

Олег резко потянул штурвал на себя, задирая нос корабля и уходя от очередного залпа. Воевать в космосе ему еще не доводилось и приходилось быстро учиться на ходу. Заложив неимоверный вираж, он нажал клавишу запуска гипер — прыжка, судно дернулось… но дальше ничего не произошло.

— Какого черта?! — в бешенстве проорал пилот. — Похоже они перебили питающий кабель!

— И что это значит? — Ронни с тревогой следил за быстрыми движениями рук капрала, который одновременно пытался ввести в компьютер новый курс и проводил диагностику бортовой системы.

— Это значит, что нам конец! — раздраженно буркнул под нос пилот. — Я не могу запустить силовую установку, а значит и не смогу разогнать корабль, чтобы убраться с этой чертовой орбиты. О, синее небо, только не это!

Олег попытался подключить военный автопилот, но система неумолимо реагировала противным коротким зумом на каждую попытку запустить его. Коротко посмотрев на Аруна, Олег скривился и помотал головой:

— Не думал, что когда — нибудь скажу это, но похоже тебе придется на время взять штурвал на себя. Мне нужно добежать до машинного отделения и кое — что проверить на месте!

— Не проблема, — отозвался дикарь.

— Как раз — таки огромная проблема! «Миротворец» сейчас движется с постоянной скоростью, которую я не могу ни увеличить, ни снизить! Грубо говоря, мы можем лишь поворачивать вправо и влево. В таком состоянии мы как мишень в тире, предсказать траекторию которой не представляет ни малейшего труда. В общем, постарайся продержаться хотя бы пару минут, пока я меняю чип управления двигателями.

— Хорошо.

Ронни слегка потер ладони друг об друга, и плюнув на них, растер слюну. Затем спокойно положил руки на второй штурвал и плавно покачал его туда — сюда. Корабль тут же вильнул в сторону и Аруна ощутимо вжало в спинку кресла.

— Ого! А это шустрая машинка!

— Ты раньше управлял такими? — тихо спросила Джейн, с тревогой наблюдая за его действиями.

— Я — то? Да, я всю свою жизнь провел на кораблях! Ох, ты ж!!

Ронни буквально всем корпусом качнулся в сторону, стараясь увернуться от очередного залпа. Каким — то чудом корабль проскочил мимо светящихся сгустков плазмы и сверху пронзительно запищала еще какая — то сирена. Радостно улыбнувшись, Арун смахнул выступивший пот со лба и тут же совершил сумасшедший нырок вниз, с одновременным вращением корпуса. Огненные вспышки возникали со всех сторон, электроника «Миротворца» жалобно сигналила десятками разноцветных огоньков, а Арун продолжал вытворять самые немыслимые фигуры, невозможные с точки зрения обыкновенного пилотажа. Где — то громыхнул взрыв, и корпус корабля вновь содрогнулся. Свет окончательно погас, и в наступившей темноте было отчетливо видно как диск серебристой поверхности Луны исчез с экранов, уступив место черноте космоса, а затем вдруг показалось нечто странное.

Сначала это было похоже на газовое облако, но потом оно стало быстро увеличиваться в размерах, превращаясь в огромную кучу камней, летающих на окололунной орбите. Рон заметил, что истребители слегка приотстали и решительно направил «Миротворца» в самый центр скопления астероидов.

— Что ты задумал, Ронни?! — Джейн испуганно смотрела на то как огромные каменные глыбы на высокой скорости приближались к кабине. В действительности астероиды, собранные селенитами в различных уголках солнечной системы медленно дрейфовали, ожидая своего часа для отправки на поверхность, в то время как «Миротворец» несся прямо на них. — Мы не проскочим между ними!

— Проскочим! — Арун уже вошел в раж, с удовольствием отмечая, что точки истребителей на радаре не решаются приближаться к скоплению метеоритов.

Внезапно мимо корабля пролетел еще один залп с лунных истребителей. Арун увернулся от него и проводил яркую вспышку взглядом, злорадно улыбаясь и радуясь своей удаче. Через секунду заряд плазмы впечатался в один из ближайших астероидов и тот разлетелся на тысячи осколков, словно шрапнель, прорезая пространство космоса.

— Твою мать! — заорал Ронни, изо всех сил крутя штурвал во все стороны.

Он надеялся увернуться хотя бы от больших осколков, не обращая внимания на сотни мелких, которые тут же забарабанили по обшивке корабля, превращая ее в решето. Грохот от десятков ударов гулко разлетелся по рубке «Миротворца» и Арун исступленно заорал, изо всех сил вытягивая штурвал на себя и стараясь уклониться от столкновения с огромной черной глыбой, которая возникла словно из ниоткуда и теперь стремительно неслась прямо на корабль. Её острые коричневато — серые грани тускло отливали призрачным лунным светом, отраженным со стороны Селены. Тёмные выщербины на поверхности делали астероид похожим на гигантский кусок сыра с дырками и казалось, что в этих норах вполне могут обитать страшные космические твари. Глыба медленно вращалась вокруг своей оси и столкновение было неизбежно.

Арун уже вытянул максимум из возможной ситуации, отведя корабль от центра каменной картофелины в сторону, но маршрутный компьютер недвусмысленно рисовал на экране кроваво — красную картину предстоящего столкновения. «Миротворец» должен был вонзится прямо в заостренный шпиль, расположенный на одном из полюсов астероида. Ронни виновато посмотрел в сторону Джейн, но в следующую секунду в кресло пилота рухнул Олег Бойко, который нажал гашетку и метким выстрелом разнес каменный шпиль на молекулы. Пропоров корпусом облако каменной пыли, он пронесся между нескольких широких черных глыб, и оказавшись в центре скопления астероидов, резко остановил корабль.

В оглушительной тишине было едва слышно как где — то под полом работают двигатели корабля. Слегка подправив траекторию, Олег отключил их, предоставив кораблю возможность дрейфовать вместе с космическим мусором.

— Ты починил систему управления? — тихо спросил Арун, устало глядя на раскрасневшееся лицо пилота.

— Да, но с такими повреждениями от осколков мы вряд ли улетим далеко. До Земли нам точно не добраться.

— И что нам делать?

— Надо осмотреть корабль снаружи, а там видно будет…

— И как ты хочешь сделать это в открытом космосе?

— Никак… нам придется сесть на Луну…

Под ногами что — то неприятно хрустело и поскрипывало. Ронни с трудом согнул ногу в толстом скафандре и неумело плюхнулся на колени. Зачерпнув перчаткой серебристый грунт, он поднес ладонь к визору и всмотрелся.

— Похоже на странную смесь песка, пыли и битого стекла, — сказал он в микрофон, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Это называется реголит, — отозвался в наушнике голос Олега, который уже взбирался на хвостовой обтекатель «Миротворца» и внимательно осматривал повреждения корпуса. — Будь с ним осторожнее — острые частички могут изрезать твой скафандр и тогда ты умрешь.

Ронни выпрямился и с интересом посмотрел на множество отпечатков своих ног. Они были очень четкими, словно серый песок по которому они ходили был мокрым. Олег сказал, что это было из — за высокой наэлектризованности. И действительно, стоило как следует топнуть ногой по этому странному грунту, как он тут же поднимался небольшими облачками вверх и моментально норовил прилипнуть к скафандру.

— Надолго мы тут? — спросила Джейн, высоко подпрыгивая из — за низкой гравитации, и которая уже далеко ушагала в сторону неровного хребта на краю кратера, в который Олег сумел посадить свой «Миротворец».

— Трудно сказать… На первый взгляд всё выглядит лучше, чем я опасался, но кое — что придется всё равно заменить.

— То есть у нас есть несколько часов?

— А к чему это ты клонишь? — Олег оторвался от осмотра обгоревшего блока управления хвостовыми стабилизаторами и кинул взгляд в сторону темной горы, где по его мнению сейчас должна была находиться Джейн. Её фигурка в светлом облегающем скафандре появилась на самой вершине и замерла, всматриваясь вдаль.

— К тому, что раз уж мы высадились на Луне, то почему бы нам не прогуляться до Витариума?

— Еще чего?! Вам мало атаки истребителей, которые чуть не порвали нас в клочья?

— А я вот не прочь прогуляться, — отозвался в наушнике голос Рона. — Насколько я вижу, до границы купола отсюда километров десять. К ремонту корабля ты нас всё равно не подпустишь, а с такой гравитацией мы налегке доберемся туда буквально за час. Мы поднимемся вон на тот холм к северо — западу отсюда и просто посмотрим сверху на Витариум. А потом вернемся и всё тебе расскажем. Считай, что мы твои разведчики. А, что скажешь, кэп?

— Скажу, что это очередная бредовая идея.

— Ну, значит договорились, — фигурка Ронни появилась рядом с Джейн и Олег увидел как они оба радостно помахали ему рукой с вершины. — Мы вернемся назад часа через два — три, как раз к обеду. И полностью доверяем тебе починку корабля!

Бойко что — то неразборчиво буркнул в рацию, но это не имело значения. Олег знал, что Ронни был его вечным проклятием и полным антиподом — никакого порядка, никакой дисциплины, никакой осторожности и продуманного плана. С ним и раньше — то было не совладать, а уж в компании с Джейн и говорить нечего. Девчонка была таким же сорванцом как и сам Арун и шансов вразумить их не было. Пусть уж лучше топают двадцать километров пешком туда и обратно, чем маются ерундой на корабле. Олег искренне считал, что такая прогулка их здорово утомит и измотает, а значит и особого вреда от нее быть не должно. До Витариума они вряд ли доберутся пешком, зато он сможет спокойно поработать в тишине. С этими мыслями Олег включил газовый резак и приступил к вскрытию пробитого элемента обшивки.

Вблизи защитный купол оказался еще более грандиозным сооружением. Его поверхность была выполнена из незнакомого материала, который казался прозрачным и чем — то напоминал пленку мыльного пузыря. Шестигранные соты переливались радужным рисунком и в местах их стыков виднелись тончайшие ярко — голубые линии силового поля. То, что Джейн и Ронни наблюдали снаружи поражало их своей красотой — это были ярко — зеленые газоны, покрытые сочной травой и окаймленные белым матовым бордюром, словно отлитым из какого — то полимера. Джейн, родившаяся в глубинах Нептиды, никогда не видела траву, а Рон сталкивался с ней исключительно на «Сараваке», и потому не было ничего удивительного в том, что они оба замерли рассматривая эту сказочную картину. Сверху над полями виднелось небо, самое настоящее сине — голубое небо с легкой дымкой кучевых облаков поверху. После уныло — серой картины мертвых лунных пейзажей, такое буйство красок просто ошеломляло.

Зачарованно глядя сквозь купол на эту идиллию, Арун решил подойти ближе. Он ни в коем случае не намеревался испытывать купол на прочность или прикасаться к нему, а просто захотел встать еще чуть ближе к тому пейзажу, что на земле было увидеть совершенно невозможно. Сделав шаг вперед, он с наслаждением посмотрел вдаль и в ту же секунду произошло немыслимое. Силовое поле мгновенно пришло в движение, словно оно было живым существом, и каким — то непостижимым образом накрыло собой стоящих людей. Рон даже попятился было назад, но натолкнулся спиной на Джейн и они оба упали на землю. Устремив свои взоры наверх, они с удивлением увидели что купол накрыл их собой и теперь над их головами также располагались переливающиеся шестигранные соты.

— Это как это?! — только и смог растерянно произнести Арун. — Мы же ничего не нажимали и ни к чему не прикасались, верно? Как он так переместился — то?

— Наверное, в этой штуке есть какие — то датчики, распознающие людей и автоматически берущие их под защиту.

— То есть это что — то навроде шлюза? Входишь и выходишь где угодно?

Рон всё ещё озирался по сторонам, пытаясь найти подвох. Он никогда в жизни не видел, чтобы стена вела себя словно капля воды и перемещалась, руководствуясь своей внутренней логикой.

— Ну, так или иначе, а мы внутри. — Джейн отстегнула шлем скафандра и сняла его с головы, положив на газон. Втянув ноздрями сладковато — пряный запах травы, она прикрыла глаза от удовольствия.

— Круто, правда?! — Рон тоже снял свой шлем, но на всякий случай держал его под мышкой, искоса поглядывая то на радужную стену за своей спиной, то в сторону казавшихся бескрайними зеленых полей. На всякий случай он поднялся на ноги и отошел на несколько шагов вглубь Витариума. — Не знаю как ты к этому отнесешься, но я хочу осмотреть город.

Девушка пристально взглянула на него снизу вверх, а затем тоже встала. Внутри нее боролись осторожность и любопытство, но в реальности она уже определилась со своим выбором. Вместо слов, она нажала пару кнопок на скафандре, быстро сбросив его на землю. Ронни проделал аналогичную манипуляцию со своим.

— Давай оставим скафандры возле этого ограждения. Я предлагаю пройти по дороге вглубь до вон тех белых конструкций. Мне кажется это какие — то технические сооружения и людей там быть не должно. Зато оттуда будет лучше видно долину..

— Согласна, — они аккуратно сложили свою одежду в тени невысокого бордюра и отправились по дороге.

Идти без скафандров было гораздо удобнее, хотя Ронни сразу отметил, что сила притяжения здесь была совершенно другой, она была существенно меньше земной, но всё же больше, чем снаружи купола. По идеально гладкой дороге они добрались до странного сооружения, назначение которого было трудно понять с первого взгляда. Высокие белые стены кольцом возвышались над зеленой гладью и поднимались метров на двадцать вверх. Позади стен виднелись огромные светлые столбы, четырехгранные снизу и плавно переходящие в идеальные цилиндры наверху. Они оканчивались странными поворотными башнями, на которых под углом были расположены неизвестные технические устройства, которые с равной степенью могли быть антеннами, пусковыми установками для противоракетной обороны или инженерными сооружениями, взаимодействующими с куполом.

Сбоку виднелся длинный наклонный трап с широкими ступенями и Ронни решил подняться по нему.

— Мне кажется или они строят все свои сооружения из какого — то пластичного материала? — спросила Джейн, проводя ладонью по гладким белоснежным перилам лестницы.

— Думаю, ты права. Возможно они используют местный песок для этого.

— Реголит?

— Да. Ну, как мы у себя отливаем всякие штуки из металла, они наверное научились плавить этот самый реголит и возводить из него конструкции любой степени сложности.

— Но каких же размеров тогда должны быть машины для этого?! — девушка указала рукой на открывшуюся их взору картину.

Сверху они четко увидели огромное плоское строение в форме какого — то цветка с семиконечными лепестками под углом в тридцать градусов изогнутыми кверху. Снизу эти лепестки представляли собой тысячи крохотных вертикальных пластин, сквозь которые воздух засасывался внутрь и выходил с другой стороны. Наверху виднелись искрящиеся голубые обтекатели и пучки горизонтальных антенн. Это было поразительно, но никаких стыков или признаков блочного строительства здесь не наблюдалось. Казалось, все эти исполинские сооружения и вправду были отлиты целиком из какого — то пластичного и одновременно очень твердого материала, устойчивого к любым воздействиям.

— Ронни, посмотри туда!

Джейн указала рукой на огромный канал прорытый в лунном грунте. Он был наполнен прозрачной пресной водой, которая медленно струилась между низких берегов, покрытых густой и сочной растительностью. Вдоль всего канала по обеим его сторонам были видны странные вертикальные сооружения огромной высоты и внешне абсолютно одинаковые. Они представляли собой вытянутые прямоугольники из того же белоснежного материала, однако торцы выходившие к каналу были облицованы ярко — оранжевыми плитками с небольшой темно — красной каймой. Каждый прямоугольник представлял собой секцию, нижняя часть которой утопала в зелени, а наверху были видны десятки крохотных квадратных окошек, за которыми впрочем никого не было видно. Между секциями попеременно были расположены наклонные ярусы, часть из которых была густо засажена деревьями, в то время как в других располагались какие — то серебристые установки с голубой подсветкой. Из них вниз низвергались водопады, чьи серебристые брызги разлетались во все стороны, создавая завесу приятной прохлады и орошая зелень внизу. Излишки воды собирались в большие выпуклые полусферы, расположенные в какой — то геометрической последовательности, а затем очевидно перенаправлялись в канал.

— Я даже не могу себе представить как такое можно было придумать! — зачарованно произнесла Джейн, — и уж совсем не говорю про то как такое можно было создать.

— Меня, честно говоря, гораздо больше заботит где все люди? Ведь, очевидно же, что это жилые корпуса, в которых должны быть тысячи жителей.

— Сейчас все на слиянии, — вдруг прозвучал незнакомый голос и Ронни резко обернулся.

Перед ними стоял пожилой мужчина в светлой униформе, он был худощавого телосложения, с короткой стрижкой, темными раскосыми глазами и глубокими морщинами на лице. Он приветливо улыбался, а в его руках не было ничего даже отдаленно напоминающего оружие. Мужчина, мягко ступая по траве, подошел ближе:

— Вы ведь с Земли, верно? — он указал рукой в сторону Джейн. — Я по одежде догадался… В старые времена это называлось «юбкой», а верхняя часть кажется называлась «блузка». — Он опять заулыбался, словно на миг погрузившись в воспоминания. — Я так давно не произносил эти слова… Здесь так никто не одевается.

— Кто ты? — настороженно спросил Ронни, рефлекторно смещаясь вправо, чтобы прикрыть собой Джейн.

— Я — Жонг, это китайское имя. И я — друг. Я помогу вам.

— Ты из «Ядра»? — почему — то в лоб спросил Ронни первое, что пришло ему на ум.

— Тссс, — китаец приложил палец к губам. — Об этом нельзя говорить вслух. Пойдемте за мной и я дам вам кое — что из одежды, чтобы вы не так выделялись. А потом я отвечу на ваши вопросы. У вас ведь много вопросов, верно?

Когда Ямагути открыл глаза, то вновь увидел перед собой лишь слегка закругленный потолок камеры. В помещении было сумрачно, свет проникал откуда — то сверху, но имел тусклый фиолетово — синий оттенок, отчего по углам комнаты скапливались мрачные тени. Единственный светильник желтого спектра был вмонтирован в стену на уровне его плеч у изголовья кровати. Японец с тоской посмотрел на запертую дверь и стиснул скулы — сколько он уже здесь? Где он? Кем были люди, схватившие его?

Всё произошло как — то странно и Ямагути попытался восстановить в сознании предшествовавшие события. Сначала пропали эти двое — снуфер и похищенный пилот корпорации, который должен был доставить их к «Молоту». Якудза понимал, что стравленный им воздух из капсулы должен был заставить действовать их быстро. На их возвращение он конечно не рассчитывал, но вот груз они должны были успеть прицепить к тросам. Однако этого не произошло!

Когда контрольное время вышло, бурёндо выждал еще целых полчаса, ожидая что даже если его пленники погибли, то всё равно капсула должна была всплыть на поверхность. Но и этого не случилось! Что — то явно пошло не так и что именно разбираться возможности не было. Тайфун, в центре которого находился угнанный у корпоратов «Антей», медленно но верно смещался и совсем скоро мог захватить и похоронить весь корабль. А этого допустить было нельзя! Мисору стоило больших трудов организовать для Тёбэя эту операцию и спасти грузовой транспортник сейчас было важнее. Оставалось только одно… и Ямагути произвел два выстрела реактивными торпедами по заранее заложенным в них координатам капсулы. Один смертельный и второй контрольный. Он понимал, что к тому моменту оба пленника уже были мертвы, но нельзя было оставлять никаких следов — таким был однозначный приказ Мисору.

Почти сразу после сдвоенного залпа ему пришлось взяться за штурвал — ураган стремительно надвигался на него и счет шел на секунды. Ямагути перевел двигатели в режим форсированного взлета, бросил короткий взгляд на показания метеодатчиков, чтобы определить направление воздушного потока, нажал педаль акселератора и… и почти сразу почуял неладное.

Корабль не приступил к вертикальному взлету. Наоборот альтиметр показывал стремительное снижение. В иллюминаторы ударила стихия, за окном бушевал ураган, с ревом бросая на судно тысячи ледяных брызг, молнии и клочья пены. Взревели кормовые стабилизаторы качки, на приборной панели разом замигали десятки оранжевых и красных индикаторов перегрузки, а сверху загудела корабельная сирена, предупреждая о критическом состоянии энергосистемы. Ямагути быстро защелкал тумблерами, переключая подачу энергии только на двигатели, но судно уже закрутилось вокруг невидимой оси и он с трудом успел пристегнуться. Его тело вжало в спинку кресла, картинка перед глазами стала расплывчатой и нечеткой. Японец ощущал себя так, будто он очутился внутри металлической бочки, которую кто — то сбросил с высокой горы и теперь она кувыркаясь летит под откос.

Включив инфракрасные камеры на днище, он увидел что под кораблем образовалась огромная морская воронка, которая со свистом утягивала внутрь себя воздух, всасывая туда же и весь корабль. На какое — то мгновение он казалось завис и его положение стабилизировалось, а потом в доли секунды «Антей» оказался под водой. Корпус судна затрясло, раздался дикий скрежет и Ямагути понял, что это трещит и лопается его обшивка, не выдерживая сумасшедшего давления водной толщи. Последнее что он помнил, болтаясь внутри безумной центрифуги — громкий хлопок и толщу соленой воды, которая тут же заполнила всё пространство корабля.

Жонг вел их какими — то тайными тропами. Китаец и вправду оказался довольно открытым человеком, подробно отвечая на все вопросы. Вот только его ответы здорово смущали — они казались совсем странными и подчас звучали словно бред сумасшедшего. Он говорил о каком — то Светлом разуме, братстве Спирали, касте Строителей и Великом Архитекторе. Все эти слова ни о чем не говорили ни Рону, ни Джейн.

Они шли поверху, по длинной немного извилистой дорожке, которая была отсыпана серебристым гравием и смотрелась очень необычно на фоне зеленой травы и белоснежных каменных шаров высотой метра по три, которые местами были разбросаны на газонах.

— Это титан, — сказал Жонг, обратив внимание как Ронни разглядывает дорожку. — Точнее его кристаллы.

— Но это же самый дорогой металл на планете! А вы просто ходите по нему ногами?! — Арун присел и зачерпнул в ладонь пригоршню крохотных блестящих пластинок преимущественно многогранной формы. Их плоские, словно отшлифованные грани, ярко сияли серебром и создавали иллюзию чего — то нереального и сказочного.

— Дорогой? — немного непонимающе переспросил Жонг. — У нас нет такого понятия. Что оно означает?

— Как это нет? Дорогой означает ценный, имеющий высокое значение в обществе. То, что делает тебя богатым, например.

— А — а–а, «богатство», — китаец понимающе кивнул и улыбнулся, словно услышал что — то глупое или смешное. — В нашем обществе нет такого понятия. Мы все равны.

— То есть как это «все равны»?

— Очень просто. У нас всё общее. Великий Архитектор говорит, что в прежние времена люди жили очень плохо, потому что испытывали зависть друг к другу. Зависть толкала их на нехорошие поступки. А единственная причина зависти — это неравенство. Поэтому в Витариуме всё общее.

— Это я понимаю, — согласно кивнул Ронни, переглядываясь с Джейн и продолжив шагать следом за китайцем. — У вас должно быть одинаковая одежда, одинаковая еда и так далее — это неплохо.

— Не одинаковое, а общее, — китаец наставительно поднял указательный палец вверх.

— Ну, что значит общее? — с улыбкой переспросил Рон, полагая что витарианец говорит глупости. — Дом — то ведь у тебя свой, а в нем есть твои вещи.

— Идемте сюда, — китаец вдруг резко свернул в сторону.

Они прошли по газону мимо ароматно пахнущих хвойных кустиков, подошли к широкому ограждению канала и спустились на длинную лесенку. Затем прошли по ней несколько пролетов вниз и очутились у входа в небольшой, но просторный коридор, ведущий внутрь строения. По правую руку от них виднелось пять одинаковых дверей и Жонг остановился.

— Выбирайте, — сказал он, пропуская землян вперед.

— В смысле?

— В какое жилище вы хотите зайти?

— Ну…, — Ронни замялся.

— Вот это, — Джейн решительно указал рукой на вторую дверь.

— Пожалуйста… — Жонг поднес свой браслет к неприметному датчику у входа и дверь распахнулась. Он сделал приглашающий жест рукой. — Входите. Сегодня я буду ночевать в этом жилище.

Комната была небольшой, но уютной. Из мебели в ней были только кровать, столик у окна и один стул. В углу располагалась крохотная уборная с раковиной, зеркалом, уютной подсветкой и ровно одним крючком для одежды. Никакого внутреннего убранства или личных вещей в ней не было. Жонг стоял неподвижно у входа и наблюдал за реакцией людей.

— Это что какая — то новая и необжитая квартира? — спросил Ронни.

— Нет. У нас абсолютно все жилища одинаковые и вы вольны сами выбирать место для ночлега. Мы равны.

— То есть у вас нет никаких личных вещей?! Ну, там одежда, книги, любимая кружка..

— Любимая кружка? Как странно… Разве кружка может быть достойным предметом любви? — Жонг удивленно поморщился, поражаясь такой фразе. — Одежда изготавливается для каждого жителя в робо — ателье и печатается по его фигуре… Книги мы берем в библиотеке… Едим в столовой…

Жонг монотонно перечислял обыденные, с его точки зрения, рутинные вещи. Почему — то из его уст это всё и вправду звучало разумно и логично, и Арун вдруг почувствовал себя ущербным. Он ведь действительно половину своей жизни проводил в никчемной борьбе за еду, а вторую половину за возможность выспаться! А витарианцы похоже вообще не забивали себе голову подобной ерундой, посвящая свою жизнь чему — то совершенно другому! И это тут же рождало массу вопросов.

— Я не вижу здесь места для второго человека, — вдруг произнесла Джейн, покидая комнату и выходя наружу. — Если вы говорите, что абсолютно все жилища точно такие же, то где тогда ночуют женщины и дети?

— Женщины ночуют в точно таких же жилищах, — пожав плечами, ответил китаец, не улавливая сути вопроса, и продолжая потешливо семенить ногами по дорожке, которая вела к большому скоплению белоснежных зданий удивительной архитектуры.

— Но вы же заводите семью, занимаетесь любовью, рожаете детей? Или нет? Почему ваша жена ночует отдельно от вас?!

— Жена? — Жонг снова пожал плечами. — У нас нет такого понятия.

— Уж не хотите ли вы сказать, что и женщины у вас тоже общие?! — Джейн упрямо остановилась посреди изогнутой дорожки, пересекающей широкую лужайку, за которой открывался чудеснейший вид на водопад.

— Нет, конечно. Нам сюда, — китаец повел их вдоль длинного прозрачного ограждения, за которым бурлила вода и низвергались тонны искрящихся прозрачных капель. — Женщины во всем равны с мужчинами. Пол, также как и скажем цвет волос, не имеет никакого значения для развития Спирали.

— Так вы встречаетесь с женщинами или нет? — допытывалась девушка, с трудом понимая ответы витарианца.

— Конечно, встречаемся. У нас единое общество, но сейчас все на слиянии. Вы слышите?

Китаец остановился и жестом призвал прислушаться. Землянам показалось, что откуда — то издалека донеслись сладостные стоны, словно тысячи людей одновременно занимались сексом или истязали друг друга. Звук шел волнами и исходил из одного из зданий размером со стадион и построенном в форме гигантского лингама.

— Я что — то не поняла… Они там сейчас все с кем сливаются?

— Со Светлым разумом, конечно. Они скоро выйдут оттуда и вы сами убедитесь сколь прекрасно наше общество. Только нам с вами надо успеть пройти по мосту до того как закончится очищение.

Жонг торопливо перешел по небольшому переходу, жестами рук подгоняя путников за собой. Джейн нахмурилась, понимая что разговор идет в странной плоскости, сути которой она не улавливает. Для нее, человека рожденного в Тьюбе, в принципе было странным сознавать, что жизнь существует еще где — то кроме Нептиды. И если раньше ей казались странными и не всегда понятными жители платформ, о которых она могла судить только по Олегу и Ронни, то теперь она понимала, что жизнь иногда принимает гораздо более причудливые формы. Не плохие, не хорошие, но просто другие. И теперь она точно не могла улететь с Луны, не разобравшись до конца что здесь происходит и представляет ли это угрозу для ее родной страны.

Город был необычным. Она уже понемногу привыкла к тому, что все конструкции и здания были словно отлитыми из фарфора или напечатанными на гигантском 3D — принтере, но сама архитектура продолжала поражать её воображение. Сейчас они шли по огромному ярусу, который держался на нескольких довольно тонких на вид опорах, которые уходили своими корнями в недостижимую глазом бездну внизу. Этот ярус как бы опоясывал огромную яму и слегка нависал над ее краями. В некоторых местах прямо из под плоского покрытия, на котором располагались неизменные зеленые газоны и серебристые титановые дорожки, струились мощные водопады. Вода вытекала из больших полукруглых арок, размещенных в глубине и скрытых тенью навесов, скатывалась по широким рукотворным ступеням и низвергалась вниз, рассыпаясь на мириады брызг.

Созерцая эту грандиозную красоту мысли Джейн невольно крутились вокруг вопроса что движет этим обществом и кого они называют Великим Архитектором.

— А вон там, кстати вы можете видеть наших юнгвитов, — Жонг указал рукой на группу подростков, которые сидели на одной из лужаек с противоположной стороны. Перед ними была расположена широкая выгнутая дугой стена, вдоль которой прохаживался один взрослый, одетый в точно такую же униформу как и их провожатый. Разница была лишь в том, что у Жонга была крохотная красная полоска вдоль рукава, в то время как у детского наставника она была оранжевой. Сами дети были одеты в такую же яркую униформу со странным желтоватым отливом.

— Ну, хотя бы дети у вас рождаются, — со скепсисом заметила Джейн. — Они — то не общие и надеюсь обучаются в школе?

— Школа? У нас нет такого понятия, — уже привычно произнес Жонг фразу, которая казалось была применима буквально ко всему в этом мире. — Я не могу сказать как именно они рождаются, я ведь из касты Строителей. Я знаю, что их привозят сюда примерно в возрасте двух лет. Затем приступают к их обучению. Все занятия у нас происходят только на свежем воздухе, теоретические занятия проходят у Стены, а практические в специальных мастерских и лабораториях.

— У какой еще Стены? — вмешался Рон, который хоть и никогда не учился в школе, но на занятия ходил еще когда рос в Храме.

— Стен много и каждая из них посвящена своему предмету. На стенах выбиты все необходимые знания, которые являются общими.

— Это типа огромной книги что — ли?

— Да, чем — то похоже, — согласился Жонг, выводя путников на другой уровень, который был лишен зелени и больше походил на скоростную автостраду. — После вскармливания младенцы передаются в руки назначенных Советом воспитателей и воспитательниц и до семи лет дети обучаются исключительно в форме игры. Дети учатся во время прогулок, поскольку все Стены покрыты изображениями камней, минералов, металлов, рек и озёр, источников дождя и грозы и прочих воздушных явлений. На Стенах изображены абсолютно все виды деревьев и трав, всевозможные породы рыб и птиц.

— А потом?

— Потом наступает следующий семилетний период. Повзрослевших юнгвитов отделяют от детей и они переходят на обучение в Лабиринт. Это специальная зона где Стены выделены для математических фигур, физических и химических законов, а также для ремёсел.

— Его отсюда не видно? — спросила Джейн, которой стало любопытно.

— Нет. Лабиринт находится на другом конце Витариума. Великий Архитектор считает, что совместная жизнь разных возрастных групп юнгвитов мешает их воспитанию.

— Подозреваю, что дальше идет еще один семилетний цикл? — Ронни показалось что он уловил суть разделения подростков на группы.

— Верно. Юнгвиты в возрасте от 14 до 21 года обучаются отдельно. Они проходят интенсивную физическую подготовку и изучают науки и ремесла. Это финальный этап их обучения согласно Спирали. Затем их ждет Испытание и разделение на касты Строителей и Прогрессоров.

— Кто такие «прогрессоры»?

— Это — ученые и инженеры. Они будут двигать развитие Спирали и будут жить до старости, развивая человечество и поднимая его на новую ступень.

— А что же тогда происходит со «строителями»?

— Мы посвящаем себя служению обществу и в сорок лет нас будет ждать праздник Высвобождения. Моё высвобождение состоится как раз в этом году, — пожилой мужчина мечтательно улыбнулся, приглашая следовать за ним по очередным ступенькам в сторону высокой ажурной башни, чьи стены отливали мягким голубоватым оттенком, а Ронни с ужасом подумал, что их провожатому оказывается исполнилось всего сорок лет в этом году. Сорок! А он выглядит если не как изможденный старик, то уж точно так будто всю свою жизнь провел в шахте или на урановых рудниках. Или быть может он их там и провел?!

— Ты случайно говоришь не о смерти, Жонг?

— Да, верно. Мы называем это Высвобождением. Я очень жду своего праздника, он должен случиться уже через месяц.

Кадзу Мисору сидел в полумраке. Ему хорошо думалось при свете нескольких свечей, а запах курительных палочек неизменно настраивал его мысли на продуктивный лад.

Весть, которую он только что получил была одновременно и радостной и печальной. То, что его двоюродный брат Ямагути был жив безусловно радовало его, потому что семейные узы в якудза были чрезвычайно сильны. Но вот то, что он сейчас оказался в плену… мда, это заставляло задуматься над выбором правильного решения.

Мастер аккуратно протер тряпицей выступившие капли крови и коротко взглянул на бурёндо. Процесс нанесения ирезуми был чрезвычайно болезненным и только по — настоящему крепкие духом мужчины решались на него. Лицо Мисору не выражало ни малейших признаков боли и татуировщик взял в руки следующую деревянную палочку с иглой морского ежа и молоточек. Уверенными жестами он приступил к нанесению новой крупной чешуйки на груди предводителя клана.

Боль не мешала Кадзу думать, скорее наоборот — боль была неотъемлемой частью его жизни. Можно сказать она была ее сутью. Ямагути был младше на пять лет, отличался высокой преданностью делу и Мисору знал, что тот предпочел бы смерть плену. И если он всё же оказался схвачен, значит дело было серьезным.

Игла с краской попала в нерв, но Кадзу не шелохнулся. Не было раньше такого, чтобы кто — то ставил якудза в зависимое положение и требовал от бурёндо выкуп. Это было противоестественно. Игла снова больно вонзилась в мышцу. Да, не просто выкуп, а исполнение чужого приказа!

По груди скатилась новая струйка крови и мастер поспешно промокнул ее ветошью. Новый укол и снова дикая обжигающая боль. Потом еще. Снова и снова. Мисору заслужил эту боль, нарушив свой обет. Он вынужден пойти на поводу у своих врагов. Но не ради брата. Точнее не только ради него, а ради достижения великой цели служения Тёбэю.

Если он сейчас притворится слабым, это даст ему возможность узнать врага лучше. И возможно даст шанс существенно расширить сферы влияния якудза сразу в двух направлениях. Это была политика, искусство быть скользким как змея. И как змея накопить достаточно смертельного яда, чтобы нанести всего один, но решающий укус. Игла вновь вошла под кожу и мастер довольно хмыкнул, радуясь точности своего рисунка.

Один решающий удар. Но время для него еще не пришло.

Мисору поднялся с ложа и прошел к зеркалу. Он выполнит поставленную перед ним задачу. Притворится подавленным и продлит жизнь Ямагути.

Несмотря на полумрак в зеркале отчетливо был виден новый сегмент змееподобного дракона. Чешуйка имела четкие сине — зеленые контуры, но пока еще была пустой внутри. Мисору заполнит её, так же как заполнил уже сотни других на его теле. Он сделает это когда выполнит порученное задание.

К тому времени когда жители Витариума начали выходить на улицы города, путники как раз успели добраться до лазурной башни. Жонг опасливо оглянулся по сторонам, и нырнул в небольшую нишу у подножия. Там располагалась дверь с выведенной по трафарету цифрой «14» и китаец, приложив свой браслет, открыл её.

— Скорее, скорее, — подгонял он землян, явно чего — то опасаясь. — Никто из жителей города не должен вас видеть, свободно разгуливающими по улице.

Они прошли по узкому, но чистому коридору, который словно змея извивался вверх и вниз, постепенно уходя вглубь здания. Ронни поражался тому насколько стерильно чистыми были стены этого казавшегося сугубо техническим прохода. Они миновали несколько развилок, затем свернули влево и прошли по широкому коридору с рядами одинаковых дверей по обеим сторонам.

— Жонг, ты ведешь на встречу со своими товарищами? — настороженно спросила Джейн.

— Мы называем друг друга братьями и сестрами. В обществе Спирали все люди равны между собой и это великое благо. Проходите, вам сюда, — китаец распахнул одну из дверей в конце коридора и они очутились в комнате практически идентичной, той что посещали еще в самом начале своего визита в Витариуме. — Располагайтесь здесь. За вами скоро придут.

— Кто придет, Жонг? Как их зовут?

Витариец на мгновение застыл в дверях, словно удивленный таким вопросом:

— Кто — то из сотрудников особого департамента… Я не знаю их имен, ведь у нас действует принцип маски…

— Какой еще маски? Погоди, ты сказал Особый департамент?! Но зачем?

— Потому что завтра утром вас скорее всего казнят.

— Казнят?!

Ронни кинулся на китайца, но тот уже успел проворно захлопнуть дверь перед самым его носом. Арун ударил кулаками по титановой поверхности, однако это было бессмысленно. Они добровольно пришли в ловушку, слишком завороженные причудами открывшегося им мира. Вся эта удивительная архитектура, яркие краски, водопады и странные рассказы местного жителя, оказавшегося шпионом Железного короля, — всё это сыграло с ними злую шутку, притупив бдительность и направив рассудок не по тому пути.

В привычном ему мире Мидгарда Арун был начисто лишен практически всего из того, что увидел на Луне. Он был впечатлен и даже восхищен многими вещами — идеи равенства и братства запали ему в душу и он расслабился, придя прямиком в тюрьму. Расслабился и теперь был вынужден принять наказание за свою ошибку. С силой сжав кулаки, он обернулся к Джейн, которая ошеломленно опустилась на единственную кушетку.

— Это моя вина, — тихо произнес Ронни, садясь рядом с ней.

— Брось, мы оба не были готовы к такому.

Человек, закованный до самой головы в титановые латы, восседал на троне. У него были длинные седые волосы, седая остроконечная бородка и усы. Он был стар. Глубокие борозды морщин пролегали по его лбу, а серо — голубые глаза светились какой — то глубинной мудростью. Рону подумалось, что если на его голову одеть корону, то она будет смотреться вполне органично и лишь дополнит его образ.

— Ты знаешь кто я? — спокойно спросил старец, глядя со своего возвышения на стоящего в конце зала пленника со скованными руками.

— Железный король, — грустно ответил Ронни, всё ещё тяжело переживая свою ошибку.

— Железный король…

Лунный властитель почему — то медленно повторил эту фразу, задумчиво поднимаясь со своего трона. Механизмы, скрытые под броней, тихо загудели в такт его движениям, словно он был роботом. Тяжелой металлической поступью Трипплхорн прошел по полу до ажурного окна, через которое пробивались оранжевые лучи солнца. Попав на титановый корпус короля, покрытый матовым черным лаком с блестящими золотистыми узорными вставками, они создали причудливую игру света. Хозяин удовлетворенно смотрел на свою империю, располагавшуюся у подножия башни, и одновременно размышлял о бесконечных превратностях судьбы. Затем он не оборачиваясь к пленнику, произнес ровным голосом:

— Здесь меня называют Великим Архитектором. Знаешь почему? — ответа не последовало и король продолжил свою мысль. — Потому что для общества главное, чтобы был кто — то, кто в состоянии думать о нем. Кто — то, кто создаст правила, по которым общество будет развиваться. А развитие… это тот, элемент который был утерян людьми сотни лет назад.

Правитель на мгновение смолк, окидывая взглядом белоснежно — голубые башни, расположенные в центре Витариума. Они были прекрасны — куполообразные у своего основания, они словно причудливые деревья, утопали корнями в зелени лужаек, а потом выстреливали в небо стройными цилиндрами своих шпилей, оканчивающихся оранжевыми вставками коммуникационных узлов.

— Подойди сюда. Видишь вон там, в центре водоема памятник?

Рон послушно приблизился и выглянул в окно, из которого открывался роскошный вид на большой водоем, над которым в воздухе висела странная штука в форме нескольких закрученных спиралей. Внутри нее ярко светилось нечто, и Арун догадался, что это было то же самое вещество, из которого производили гиперкубы для земных платформ. Ярко желтое пятно в центре пронзало своим вертикальным лучом конструкцию насквозь, превращаясь в голубой столп энергии, который отражался в водной глади и словно рассеивался в пространстве, создавая одновременно красивую и немного мистическую картину.

— Люди забыли о своем предназначении и погрязли в грехах… Они потеряли путь, потеряли смысл существования. Наша цель — накопление знаний и постоянное развитие общества на благо самого общества и цивилизации в целом. — Трипплхорн задумчиво смотрел вдаль. — Раньше люди рождались, бессмысленно проживали свою жизнь, оставаясь при этом несчастными и умирали. Этот цикл тысячелетиями повторялся по кругу и если что — то и развивалось в обществе, то только пороки… Я же создал Спираль, на каждом витке которой человечество делает шаг вперед во всем — в технологиях, в искусстве, в понимании бытия…

— Насколько я успел понять, вы попросту разделили людей на два класса — угнетенных и угнетателей, и каким — то образом заставили всех верить в справедливость подобного подхода, — дерзко заметил Рон, выплескивая накопившуюся у него обиду на предательство Жонга. — Вы что промываете им мозги?

— Твоё сознание слишком зашорено, Арун. Насколько я помню, на древнеиндийском это имя означало «несущий свет». Наверняка тебе дали его в Храме…

— Откуда вы знаете как меня зовут?

— Хм, я многое знаю… — усмехнулся Трипплхорн, всё ещё продолжая смотреть вдаль и говоря будто бы вовсе не с Роном, а с самим собой. — Вернемся лучше к твоему неразумному тезису. В молодости я задавался вопросом как так получилось, что люди утратили смысл существования. Когда? В какой момент? А потом вдруг осознал, что всё просто — человечество потеряло смысл в тот миг, когда перестало жить племенным строем. Когда оно разрослось настолько, что правитель не знал своих граждан хотя бы в лицо. Это привело к разрыву внутренних связей, люди потеряли вождя, лидера, наставника — называй как хочешь. Они утратили маяк, который своим светом мог бы указать им правильный путь. А потом угасли и сами маяки — правители измельчали, опустившись до низменных страстей и тяги к личному богатству. Богатству, которое было им нужно лишь для того, чтобы похвастать перед другими правителями, но никак не для службы своему народу.

— И какой же путь предложили вы своим людям? Как вы решили эту задачу?

— Очень просто. Управляемая численность населения в зависимости от используемых правителем технологий не столь уж велика. Помню когда — то в далекие времена витала мысль о золотом миллиарде — это чушь! У Александра Македонского в подчинении были тысячи и он стал Великим, на тысячелетия оставив после себя славу Архитектора и Покорителя.

— Но люди ведь все равно размножаются! Дети рождаются и вообще..

— В нашем обществе юнгвиты отделены от биологических родителей, их воспитанием занимаются наставники. По достижению возраста в 21 год каждый из них проходит финальное испытание прежде чем будет определено кем он станет — просвещенным Прогрессором или Строителем. Согласно правилу золотого сечения Прогрессоров в нашем обществе 35 %, они двигают Спираль вверх, совершая фантастические открытия и создавая удивительные технологии. Строители же помогают им, отдавая все свои силы для воплощения этих великих замыслов.

— И что за испытание надо пройти, чтобы попасть в верхнюю касту?

— Ты так и не понял, — вновь усмехнулся Трипплхорн. — Обе касты абсолютно равны в правах. Просто Прогрессоры живут дольше, потому что их потенциал не исчерпывается столь же быстро как у Строителей. Я не буду рассказывать тебе всю суть процесса экзаменации, скажу лишь что юноши и девушки отправляются в пещеры Куданасра, это почти на границе с теневой стороной, ближе к кратеру Базилевса. Пройдя испытания, каждый из них выносит наружу камень и кладет его рядом с выходом. Белый камень означает, что ты Строитель, черный камень — означает, что ты Прогрессор.

— Испытание настолько трудное?

— Оно абсолютно равное для всех и я раскрою тебе тайну, землянин. Камни разбросаны по пещерам в случайном порядке.

— А как же тогда выбор идеального пути?

— Он происходит в тот миг, когда человек выходит из тьмы на лунный свет и смотрит, что же лежит в его ладони. Это и определяет его судьбу.

— Так вы попросту обманываете их?! — Ронни был поражен коварным изяществом Трипплхорна. — Пользуетесь тем, что юнгвиты за двадцать лет настолько привыкли верить вам на слово, что часть из них потом добровольно идет на преждевременную смерть?!

— Ты снова заблуждаешься. Нет никакого обмана. Человек, пройдя школу юнгвитов действительно искренне верит, что Светлый разум правильно определил его предназначение. Но ты никак не улавливаешь суть вопроса. Во — первых, разбрасывая камни случайным образом, мы вновь реализуем идею равенства на глубинной основе, пусть даже об этом никто и не знает. А во — вторых, происходит мощный гало — эффект, при котором человек искренне верит в то, что он великий ученый или великий воин. И ведет себя соответственно принятой роли!

— Это и есть свет маяка, в котором все так нуждаются?

— Верно. Каждый получает предназначение и цель в жизни. А заодно мы решаем проблему роста численности. Смерть Строителей вовсе не преждевременна, как ты сказал ранее. Это у простых землян раньше она была непонятно когда и непонятно от чего. У нас же это осмысленное мероприятие. Человек знает о своем времени Высвобождения и готовится к нему! Он стремится реализовать себя по максимуму, в соответствии со своей функцией или ремеслом в обществе. Строители успевают зачать ребенка, насладиться жизнью в равных и комфортных условиях и при этом не нарушают общей численности!

— Или иными словами подлежат добровольному уничтожению, — мрачно заметил Рон.

— Довольно!

Трипплхорн вдруг рявкнул так, что у Аруна заложило уши. Лунный диктатор похоже не привык слушать всякую ересь в своем дворце и его настроение резко переменилось. Киборг с характерным звуком развернулся в своем экзоскелете и тяжелой металлической поступью прошел к трону. Его взор был хмур и мрачен.

— Ты обвиняешься в незаконном проникновении на территорию Витариума, шпионаже и диверсии в пользу землян. У нас нет тюрем, и одно из преимуществ нашего общества — это быстрое правосудие.

— Когда это скоротечные суды стали плюсом? — ехидно буркнул себе под нос Ронни, но диктатор услышал его.

— Основная проблема старого общества состояла в тотальной безнаказанности. Расследование больших преступлений длилось годами, а относительно мелких и того дольше. Вот один из пороков разросшегося общества! Отсюда следует простой вывод — наказание за провинность должно быть моментальным. По нашим правилам любой суд проходит не более, чем за 3 дня. Принцип «маски» обеспечивает анонимность — это ключ к непредвзятости, поскольку суды принимают решение, не зная личности обвиняемого.

— Ну, хотя бы это звучит разумно.

— Для касты Прогрессоров предусмотрено двойное наказание за любую провинность, — продолжил свою речь лунный король. — И лишь смертная казнь вновь выравнивает оба сословия. Тебе всё ещё кажется это недостаточно справедливым?

Арун слегка пошевелил бровями, полагая что поскольку он не относится ни к одной из названных каст, то ему как — то без разницы приговорят его к смертной казни за шпионаж один раз или два.

— В той скульптуре из переплетенных нитей спиралей, одна символизирует Мудрость, а вторая Силу. И то и другое бессмысленно друг без друга — и скоро ты познаешь их оба.

— Я видел там и третью нить. Может заодно просветите и о её предназначении? Вдруг это тоже меня касается и сможет спасти мою заблудшую душу?

Тон Аруна был шутейно — задиристым, но Трипплхорн лишь сурово посмотрел на него и как показалось в этот миг снуферу, он только что добавил своей дерзостью себе еще пару обвинений на суде.

— Введите второго! — куда — то в пустоту произнес Железный король и двери с другого конца зала тут же распахнулись.

— Олег?! Ты — то как здесь оказался? — Ронни искренне удивился, увидев товарища и даже на секунду подумал, что может быть молодой корпорат снова взялся за старое и сдал его. Впрочем он тут же прогнал эту мысль. Голова пилота была вся в синяках, на его плече виднелась окровавленная повязка и в целом по его виду можно было предположить, что солдат без боя не сдался.

— Судя по форме ты из Корпорации… — это звучало скорее как утверждение, нежели вопрос. Трипплхорн приблизился к пленникам и внимательно осмотрел Бойко. Затем своей бионической рукой он слегка сдвинул веревки в сторону и бросил короткий взгляд на левое запястье Олега. Там была крохотная родинка. Лицо короля почему — то приобрело землистый оттенок и на нем отразилась твердая решимость, которая не предвещала ничего хорошего. Кажется, в их случае суд мог произойти не за три дня, а гораздо быстрее. — Где третий?

Дверь снова распахнулась и в комнату втолкнули девушку. Она сама твердой походкой прошла в центр зала и встала рядом со своими связанными товарищами по несчастью. В её лице не было страха, поза была прямой и гордой, а нос был гордо поднят вверх. Девушка с вызовом посмотрела на короля.

— Джейн?!!! — лицо Трипплхорна, которое еще мгновение назад излучало власть и твердость, вдруг осунулось и стало нерешительным. Сделав два звонких шага металлическими ступнями, старик приблизился к ней и внимательно всмотрелся в глаза. — Эт — то ты, Джейн?!

Трипплхорн произнес слова с запинкой и слегка сощурился, повернув голову набок. Рону пришло неуместное сравнение с черным вороном, которого он однажды видел на «Сараваке» — птица также в тот раз рассматривала незнакомца. Подбородок короля заметно затрясся от волнения и он вынужденно сделал какой — то жест рукой, словно прогоняя от себя наваждение.

— Это точно ты… господи, до чего же ты похожа на мать..

Мисору кивнул своим людям, давая сигнал к началу операции. Вынырнув из под платформы, старая франтера расправила оранжевые маневренные паруса и мягко причалила к ограждению «Феникса». Крисонитовые полотнища громко хлопали на ветру, поскольку одна из секций с мачтами не вышла из своей ниши и не смогла занять штатное положение. Корабль сильно накренился на корму и бедно одетые люди— дикари тут же перебросили пару крюков с веревками, чтобы зафиксировать нос от качки.

Практически моментально возле ограждения возникло несколько солдат, одетых в голубые комбинезоны лунного департамента. «Феникс» был относительно небольшой платформой, скорее даже просто разросшимся ввысь кораблем не совсем обычной конструкции. Он принадлежал селенитам и дрейфовал в особой зоне, закрытой корпорацией для полетов любых судов. Высадка на «Фениксе» была разрешена только самим селенитам и пару раз в неделю транспортный буксир корпорации доставлял сюда провизию и прибывших на лунном шаттле представителей Витариума. Все они отличались повышенной неразговорчивостью, суровыми лицами и сверхчувствительностью к дисциплине. По давно устоявшейся традиции, селениты занимались обслуживанием гиперкубов, инспектировали какие — то важные для них объекты инфраструктуры корпорации и иногда совершали редкие вылазки в зону Зафума и иные не менее опасные места. Мидгард они практически не посещали, предоставляя корпоратам возможность самим устанавливать там закон и обеспечивать порядок среди населения. Поговаривали, что селениты сплошь являются агентами разведки Железного короля, но чем они занимались в действительности не знал никто.

— Здесь нельзя швартоваться! — прокричал офицер в голубой униформе узкоглазому человеку в убогой соломенной шляпе, черной рубахе и складчатых штанах хакама с грязными пятнами. — Это запретная зона!

— Спясиба, спясиба.. — рыбак принялся кланяться, радушно улыбаясь и завязывая веревку на швартовочный узел.

— Нельзя! — офицер понял, что его не понимают и жестом указал на веревку. Затем скрестил руки перед собой пытаясь хоть как — то донести мысль. — Запретная зона! Немедленно уходите.

— Ветра ломать наша мачта, — прокричал узкоглазый, подавая какой — то инструмент двум своим сутулым помощникам, на головах которых были такие же широкополые соломенные шляпы, а их одежда говорила о страшной бедности. — Спясиба, спясиба..

— Я говорю нельзя! — селенит решительно запрыгнул на нос качающегося во все стороны корабля и еще трое человек в голубой униформе тут же последовали за ним, перескакивая на борт лодки.

Узкоглазые моряки тем временем уже открыли большой сундук, стоявший вдоль левого борта и принялись вытаскивать из него какие — то железки. Один из рыбаков вытащил большой молоток и тут же проворно полез наверх по наклонному корпусу франтеры, рискуя в любую секунду сорваться вниз. Офицер беспомощно всплеснул руками, понимая что пока незваные гости не исправят свою мачту, заставить их отчалить от платформы будет невозможно. Он опустил оружие вниз и бросил взгляд на унылую нищету прибившейся к ним посудины. Вдоль левого борта стояли старые корзины с углем, а ближе к корме прямо позади воздушных баллонов сушились рыболовные снасти. Эта многократно латаная холупа опасности точно не представляла и с трудом держалась на воздухе.

Позади него послышался какой — то хриплый звук и офицер обернулся. Один из его помощников, выпучив глаза зажимал окровавленными руками перерезанное горло, в то время как двое других уже и вовсе лежали на палубе, распластав руки в стороны. Во лбу одного из них торчала какая — то металлическая пластинка, а другого он рассмотреть попросту не успел. Тот узкоглазый рыбак, что забирался с молотком наверх, с коротким криком прыгнул на него сверху, проломив голову офицера до самого основания.

Скинув с головы соломенные шляпы, якудза извлекли из под одежды короткие мечи и ловко перепрыгнули на платформу «Феникса». Мисору, лично наблюдавший за операцией из рубки корабля, коротко махнул правой рукой и из трюма выскочили еще пять человек в абсолютно черный одеждах. Воины шиноби были вооружены короткими изогнутыми серпами с длинными цепочками и грузом на другом конце. По команде Кадзу капитан включил потайной трипл — двигатель, выровнял корабль и сложил ненужные паруса. Бурёндо взглянул на часы — до конца операции оставалось три с половиной минуты и за это время его люди должны были ликвидировать всех сотрудников лунного департамента на нижнем ярусе и успеть заложить бомбу.

Рон изумленно смотрел на Джейн. Сбоку послышался шепот Олега:

— Ронни, ты понимаешь что здесь происходит?

— А ты разве сам не видишь?! — коротко бросил ему дикарь. — Посмотри на их лица, на глаза посмотри — она же его дочь!

— Чего?! Она — Джейн Трипплхорн?!

— Заткнись!

Сходство их глаз было поразительным. Вероятно, все остальные черты лица девушка унаследовала от матери, но глаза.. — в лице Джейн снуфер теперь отчетливо видел молодого Трипплхорна.

— Откуда вам известно моё имя? — твердо произнесла молодая особа. — Никто, кроме жителей Нептиды не знает его!

— Потому что я сам дал его тебе, — устало отозвался Железный король и отвернувшись, чтобы никто не видел выступившие слезы, направился к своему трону. — Еще тогда… до твоего рождения… до всего… этого…

Голос властителя Витариума заметно дрожал. По его фигуре, которая так и застыла перед троном в смятении, Арун видел, что Трипплхорн был буквально сражен внезапной встречей. Словно с трудом перебирая в памяти давно забытые и глубоко упрятанные воспоминания, он сглотнул и тихо произнес:

— Мы были женаты и Франческа, твоя мама, мы работали вместе.. — мысли старика путались от волнения, потому что он и в самом деле не знал, что сейчас следует говорить. — Она была беременна и мы договорились назвать девочку Джейн… Это случилось буквально за пару месяцев до того как начался Потоп… Искупление — так мы называли тогда этот проект… Ты — моя дочь, Джейн.

— Прекратите! Вы — кровавый тиран и лунный диктатор! Вы — человек, отправляющий других на смерть в сорок лет ради какой — то блажи! Вы — мерзавец, который руками Корпорации правит в срединном мире и подлец, который напал на Нептиду! Дядя Николас предупреждал меня о вашем коварстве, так что можете не трудиться, разыгрывая передо мной эту комедию!

Горячность, с которой девушка произнесла свою речь поражала своей решительностью и смелостью. Ронни уже знал как реагирует Трипплхорн на подобные выражения, а потому ничуть не удивился когда король, облаченный в свои титановые латы, энергично распрямился и отчетливо чеканя каждое слово, прокричал, поднимая голос:

— Предупреждал о моем коварстве?! Джейн, взгляни на меня — я безногий инвалид! Николас тебе вовсе не дядя, а я — твой отец!

— Ты мне не отец! Никогда им не был и не будешь! Ты подлец, бросивший нас с мамой! Если бы я знала о нашем родстве — в жизни бы сюда не полетела!

Сейчас когда лунный король и подводная принцесса кричали друг на друга, Олег видел что Арун прав. Эти двое были копией друга и проявляли одинаковые черты характера — резкость, напористость, прямоту суждений. Они даже лоб морщили одинаково.

— Ты многого не знаешь, Джейн.

— Чего например?!

— Например того, что именно Николас лишил меня ног! — прокричал диктатор. — Когда начался потоп, мы все должны были укрыться в тоннелях. Но он завидовал мне! Хотел заполучить Франческу и воспользовался ситуацией. Она была беременна тобой и я пропустил ее вперед, а когда полез через гермошлюз сам, то он перекрыл его, нарочно раздавив мои ноги и надеясь, что я сдохну от боли!

Трипплхорн размахивал своими руками — правой естественной и левой, закованной в титановую броню. Жуткая история прошлого, которая вскрывалась прямо на глазах Олега и Ронни, пробирала их до мурашек.

— Но я не умер… Чтобы выжить, мне пришлось сконструировать себе эти протезы и перебраться на Луну, где гравитация в разы меньше и мне легче передвигаться. А Кетлер не успокоился, нет! Он распустил слухи о моем железном панцире, кровожадном нраве и желании создать здесь элизиум для богатых! Он сумел извратить всё! — Трипплхорн в гневе сжал железный кулак и потряс им в воздухе. Потом ткнул металлическим пальцем куда — то в воздух. — Хотя я всегда думал лишь о том как спасти землян. Но у людей короткая память! Там, в поднебесье, все давно забыли что именно я изобрел трипл — двигатели, которые сделали возможным сохранение жизни на платформах.

— Ты врешь!

— Да. Но только в одном — я всегда искал способ вернуть твою мать, пока не узнал что она погибла, пытаясь отыскать ключи.

— Хватит! Ты — кровавый тиран, и не смей даже вспоминать мою мать!

Старик дьявольски рассмеялся:

— Вот оно… Узнаю влияние доктора Кетлера! Это ведь мы с ним всё придумали, да! Я не видел его тридцать лет, но знаю его слишком хорошо. Мы тогда были глупцами… союз молодых ученых, просвещенные умы, желающие остановить военную хунту, исправить мир! Ха! Мы думали об искуплении… Я был талантливым инженером, его специальностью были биологические исследования. Мы были командой! — стуча подошвами железных сапог, Трипплхорн махал руками и изливал на девушку поток информации, которую она не желала и не могла больше слушать. — Николас! Да, он был прекрасен во всем — красив внешне, тренированное тело, лучшее образование, умный мозг ученого, но… Твоя мать отвергла его ухаживания и выбрала меня! Потому что он был прекрасен во всем — во всем, кроме помыслов…

— Хватит! — взмолилась Джейн, по лицу которого ручьем потекли слёзы.

Арун подбежал к ней, и несмотря на веревки, стискивающие запястья, попытался прижать к себе. Девушка уткнулась лицом в его темно — синюю жилетку и зарыдала. Олег тоже приблизился к ним и решительно встал между друзьями и лунным диктатором, который ошалело смотрел на них, медленно приходя в себя. Его лицо раскраснелось, влажные глаза нервно бегали, а частое дыхание выдавало огромный стресс и выплеск адреналина.

Дверь вновь распахнулась и в зал буквально вбежал крепкий солдат в голубой униформе.

— Великий Архитектор, простите за беспокойство. У меня срочное донесение. С земли, сэр…

Они отошли чуть в сторону и адъютант что — то прошептал на ухо своему железному владыке. Тот дернулся и проревел:

— Что?! Да, как они посмели?!

— Возможно, младенцы не пострадали, сэр. Их держали на верхнем ярусе, но все кто был снизу…, — солдат смолк и потом тихо продолжил. — Они все погибли…

— Я разберусь с этим. Лично! — золотисто — черный экзоскелет вдруг энергично заходил по тронному залу. — Долгие годы я показывал им нашу мудрость, пришло время показать и силу! Этого подготовьте к передаче Чернигову, — тиран твердо ткнул пальцем в сторону Олега и сразу трое сподручных в голубой форме схватили Бойко и поволокли куда — то прочь из зала. — Его корабль готов к полету?

— Да, Великий Архитектор. Он исправен и может лететь. Неплохой корабль, кстати, сэр..

— Отлично. Корабль я осмотрю позднее. Этих двоих отведите в камеру, позже я дам особые распоряжения на их счет. А сейчас подготовьте мой личный шаттл — видимо, мне всё же придется посетить Землю.

Очередной удар током принес новые страдания Олегу. Подвешенное на цепях к кольцу в потолке тело арестанта судорожно дернулось и обмякло. Обычно особый департамент применял более изысканные методы допроса, но в данной ситуации время было решающим фактором. Чернигову информация была нужна срочно, а для таких случаев человечество знало лишь один подход — пытки и физическое истязание пленника.

Его доставили на «Корону» прямым рейсом с Луны и допрашивали уже на протяжении нескольких часов. То, что сейчас происходило вокруг Корпорации определенно не нравилось генералу Чернигову и он нутром ощущал как тучи сгущаются, предвещая большие беды.

— Приведите его в чувство, — едва войдя в допросную камеру, распорядился генерал. Его тон не допускал возражений. — И повторяю еще раз — мне нужна информация, а не очередной труп. Даю вам минуту, чтобы он пришел в сознание и был в состоянии говорить. Надеюсь, язык вы ему еще не отрезали?

В камере началась суета и тюремный медик моментально подбежал к висящему на цепях Бойко. Он раскрыл свой кейс и достал оттуда инжекторный пистолет. Наработанным движением выхватил из ячейки ампулу с красной головкой и ловко защелкнул её внутрь устройства. Послышался тихий щелчок и на груди бывшего капрала образовались сразу два красных пятнышка от инъекции. Через пару мгновений его тело дернулось и сделало хриплый вдох. Медик больно ударил его по щекам, пробуждая сознание и тут же принудительно открыл веки, посветив на зрачки крохотной трубочкой.

— Товарищ генерал, мозг не поврежден. Арестант находится в операбельном состоянии. Препарат будет действовать минимум 10 минут. Дальше сказать трудно. Возможны последствия.

— Меня не интересуют последствия, — отмахнулся Чернигов, и молча, кивком головы указал присутствующим на дверь, — оставьте нас.

Когда все поспешно покинули камеру, он медленно подошел вплотную к висящему в луче света пленнику и вначале осмотрел его вывернутые суставы и посиневшую кожу на запястьях. Пластонитовые наручники больно врезались в кожу и через их проушины была продернутая толстая ржавая цепь. Затем он перевел взгляд на окровавленное лицо Бойко.

— Это должно быть довольно болезненно, — равнодушно и без какого — либо сожаления констатировал генерал. — Я слушаю тебя, солдат…

Чернигов отвернулся, отошел на пару шагов назад и пошевелил какие — то пыточные инструменты на стоящем неподалеку столике. Затем взял один из них — это был короткий керамический скальпель, и положив в руку, примерился. Заново повернувшись к Бойко, он выжидательно посмотрел на него.

— Я уже всё рассказал… — хрипло произнес Олег, одновременно сплевывая тягучую кровавую слюну изо рта.

— Про то как ты случайно нашел «Миротворец»? И случайно высадился на Луне… А до этого ты случайно сбежал из караула..

— Меня похитили, сэр..

— Ах, да… Точно, тебя же похитили! Якудза… Правда, там ты тоже случайно бежал… Прямо на Саравак, где в это время случайно проходил испытания наш сверхсекретный корабль… Как — то слишком много случайностей, не находишь? — Чернигов снова вплотную подошел к Олегу и без предупреждения вонзил скальпель в подключичную мышцу. Арестант взвыл от боли. — Слушай, сынок. У меня совсем нет времени играть в игры. Я не буду тебе обещать райские кущи, потому что их никогда не будет, но могу пообещать смерть. Ты ее получишь в любом случае, но я могу сделать одолжение и убить тебя быстро. Интересует такой расклад?

— Да… — хрипло кивнул Бойко, мечтая о том, чтобы его пытки закончились скорее.

— Тогда расскажи мне, что затевает Трипплхорн?

— Я не знаю…

— А зачем он прислал тебя сюда?

— Я не знаю…

— Кто еще из его людей сейчас находится на «Короне»?

— Я не знаю…

Чернигов вновь воткнул скальпель прямо в суставную сумку, а затем ловко запихал в разрез большой палец правой руки и потянул им за нерв. Острая боль прокатилась по всему телу, вонзаясь шипами в мышечные волокна и посылая в мозг сигналы с мольбами остановить мучение. Олег рефлекторно задергался, пытаясь избежать страданий, но цепи крепко держали его на месте. Когда крики прекратились, генерал схватил рукой за лицо Бойко, по которому ручьями струился липкий пот и поднял его к свету, глядя прямо в глаза с заплывшими кровью белками.

— Молчишь, значит?! Меня поражает не твоё упрямство, а твоя глупость! Ты — мерзкий шпион, которому мы никогда не доверяли, — со злобой процедил генерал. — Мы следили за тобой всю твою жалкую жизнь, с самого кадетского корпуса, но ты всё равно сумел перехитрить нас! Знаешь, что я думаю? Единственная причина, зачем Трипплхорн подсунул мне своего лунного выкормыша, вероятно состоит в том, чтобы мы потеряли время допрашивая тебя, пока он замышляет что — то в другом месте. Хитро! Этот подлец продолжает использовать тебя даже сейчас. Это не я, а он выжимает из тебя всё до последней капли! Хотел бы я знать как ему удается добиваться такой преданности от вас… Однако я разгадал его план. И поэтому я не буду тратить на это время — ты сдохнешь просто так, абсолютно бесполезно и для него и для нас..

— Я не шпион, сэр… я давал клятву верности…

Голос Бойко был едва слышен. Его захлестывала физическая боль от истязаний, но еще сильнее жгла боль внутри израненной души. Всю жизнь он верой и правдой служил Корпорации, стремился быть лучшим, верил в ее идеалы, а теперь… Теперь ему самому никто не верит… Его обвиняют в том, что он всю жизнь служил лунному королю, в то время как он даже не понимает о чем идет речь!

Боль от сожаления за бессмысленность прожитых лет была невыносимой и по лицу невольно потекли слезы обиды. Смешиваясь с кровью и потом, они стекали по покрытым синяками щекам и падали на истерзанную грудь. Чернигов не слышал его последних слов. Генерал брезгливо швырнул инструмент на пол и вышел из камеры, в то время как бывший капрал исподлобья всё еще продолжал смотреть ему вслед, надеясь что вот — вот произойдет чудо и недоразумение развеется и пройдет как кошмарный сон.

Дверь камеры с лязгом захлопнулась, оставив пленника в оглушительной тишине. Он висел в узком луче света, который пробивался через зарешеченное окно в потолке. Идеалы в которые он верил рухнули, решение главы Корпорации было столь же несправедливым, сколь жестоким и неоспоримым. Олег Бойко был ошеломлен и раздавлен.

Джейн сидела в мягком кресле уютного кабинета Трипплхорна, который располагался на верхней палубе его личного космического шаттла. Вероятно, он и вправду был выдающимся ученым и инженером, сумевшим сконструировать не только уникальный экзоскелет для себя, но также создавшим множество самой удивительной техники. Глядя на его лицо с серо — голубыми глазами, она отчетливо видела, что лунный король был мечтателем. Он постоянно был сосредоточен на чем — то невидимом, непостижимом, не существующем в реальности. Во всяком случае ПОКА не существующем. Но для него этот мир грез и собственных фантазий был абсолютно реальным. Трипплхорн видел вещи не такими какими они были, а такими какими он представлял их себе.

В другие времена его назвали бы провидцем и визионером. Но для нее он оставался предателем и тираном. Джейн боролась с противоречивыми внутренними желаниями — с одной стороны ей хотелось всё бросить и просто уйти, а с другой было интересно узнать устройство его нового общества. Несмотря на то, что на этот корабль ее привели насильно, разлучив с Аруном и Олегом, несмотря на всю ее ненависть к этому человеку, всё же какое — то странное извращенное любопытство сидело в ней. И потому придав своему лицу максимально пренебрежительное выражение, она всё же слушала того, кто имел наглость называть себя ее отцом.

— Знаешь, я ведь и вправду хотел поначалу переселить всех людей на Луну. Но потом понял, что так делать нельзя. Я задушил в себе этот порыв, и оглядываясь на прожитые годы, не сожалею об этом. Если бы мы начали перевозить туда всех без разбора, то моментально перенесли бы в Витариум и заразу. Я говорю о грехах человеческих..

— О, так ты взял на себя роль Бога? — ехидно спросила Джейн, глядя на него с презрением. — Вместо спасения человеческих жизней, ты стал проводить политику фильтрации? Лично отбирал допустимых переселенцев по выработанным тобой сумасшедшим критериям, вел селекцию?!

— Евгенику, — спокойно заметил диктатор. — Это называется евгеника. Я не бог, но Архитектор нового общества — это верно. Но ты заблуждаешься в другом — прежние люди не были равными и не каждый из них заслуживал в прошлом и заслуживает сейчас так называемого «спасения». Какой смысл сберегать конкретную особь, одновременно разрушая биологический вид? Зачем спасать насильников, убийц, воров или имеющих тяжелые наследственные болезни?

— Может быть потому что все они люди?

— Да, биологически все люди похожи, но они разные в духовном плане. Душа — это вид энергии и накопитель информации. Если не пропалывать сорняки, то зарастает вся грядка! Это не я придумал! Люди сами тысячелетиями ведут себя также по отношению к растениям и животным — они постоянно культивируют новые сорта и породы, улучшая их качества. Вот только кто, в отсутствие Бога, будет улучшать самих людей?!

— И ты решил, что это ты? — Джейн улыбнулась, давая понять что подобная мысль звучит для нее наивно и глупо.

— Я не выбирал для себя такой путь, — покачал головой тот, кто называл себя Великим Архитектором, — Но раз уж судьба распорядилась таким образом, что дала мне в руки такое право, то я воспринял это как обязанность. Моей целью не было «вершить судьбы» людей, я лишь должен был заместить собой механизм естественного отбора, который практически перестал действовать в результате существенного облегчения социальных условий и преобладания в старом обществе вредных филантропических тенденций. Мы создали институт корпораций именно с целью предварительного отбора! Но, конечно, этот механизм оказался несовершенен и позже я отделил его от Витариума.

— И теперь новым миром правишь ты лично..

— Не совсем. Я создал Светлый разум…

— Что ты создал? — Джейн уже слышала это выражение от Жонга, но тогда не придала ей особого значения, потому что не поняла ее смысла. И вот теперь ей выпала возможность узнать всё из первых уст. — Я не уверена, что понимаю о чем ты говоришь.

Трипплхорн поднялся с кресла и прошел к мини — бару, искусно скрытому за голубой обшивкой корабля. Его сервоприводы тихо жужжали по мере того как он совершал какие — то движения — ходил, шевелил руками, наливал янтарную жидкость в бокалы. В этих звуках было что — то умиротворяющее и одновременно щемящее душу. Каково это должно быть каждую секунду слышать напоминание о том, что ты не совсем человек? Постоянно бередить старую, никогда не заживающую рану?

Джейн украдкой смотрела на отца и почему — то испытывала жалость. Его черные латы с большим изяществом были инкрустированы тонкими золотыми вставками, но несмотря на свою красоту они всё равно оставались лишь куском холодного титана. Было ли в нем что — то живое? И было ли его сердце также сделано из металла?

Архитектор вернулся к столу и поставил на него два широких бокала. Джейн не притронулась к своему, демонстративно замерев на месте, в то время как Трипплхорн с наслаждением сделал большой глоток. Затем он продолжил свою мысль:

— Понимаешь, я всегда сознавал, что мой век конечен. Я знаю, что выгляжу как машина, но в действительности экзоскелет лишь заменяет мои отсутствующие кости. Мне отрезало ноги, но также частично поврежденным оказался и спинной мозг. Чтобы выбраться из западни, уготованной мне тем кого ты называешь «дядя», я был вынужден ползти на руках двое суток. Я разодрал ладони не просто в кровь, я ободрал мясо с костей — но выжил! Мне пришлось ампутировать себе левую руку, которая внешне была абсолютно цела, но сигналы из позвоночника уже не поступали в нее. Несколько недель я смотрел на то как она висела словно плеть, постепенно теряя свою форму из — за отсутствия мышечной деятельности. — С тихим жужжанием он пошевелил механическими пальцами, задумчиво глядя на их кончики. — Странно, но иногда по ночам я всё ещё чувствую боль в несуществующей руке. А в моменты волнения у меня чешется кожа на пальцах, как будто старые раны затягиваются и зудят…

— Ты хотел рассказать мне про Светлый разум, — тихо напомнила Джейн, не столько потому что действительно хотела услышать про это, сколько желая нарушить невыносимую паузу, которая повисла в воздухе и давила на обоих непомерным грузом.

— Светлый разум… Я уже говорил тебе, что люди нуждаются в путеводных маяках. Не все, но большинство точно. В далекие времена такой нитью была воля вождя племени, позднее ее заменила религия. Несмотря на свою абсурдность, вера в богов, живущих на небе, продержалась удивительно долго, однако и она рухнула как только люди занялись наукой и смогли объяснить себе то, что раньше казалось мистикой и провидением. А когда они научились летать в небе, то даже у самых ярых и тупых слепцов пришло осознание простого факта о том, что на облаке никто не сидит. Так родилась мораль…

Трипплхорн вновь покрутил в пальцах стакан, слегка покачивая его и глядя на то как чуть маслянистая янтарная жидкость стекает по его стенкам. Затем он сделал очередной глоток.

— С моралью было хорошо всё кроме одного — она не являлась абсолютом. Это был просто свод, зачастую нигде не прописанных правил, в которых указывалось, что такое плохо. Мораль всё время видоизменялась. В каждой стране она была своя. Даже внутри страны она менялась в угоду правящему классу. Мораль не была обязательной, за нарушение ее принципов ничего не было. Мораль могла удерживать в узде только тех, кто и так по своей природе был относительно уравновешен и спокоен. Она не могла и по сей день не может ничего гарантировать — это не инструмент управления обществом.

— И что ты сделал?

— Прилетев на Луну, где у меня ранее была лишь небольшая лаборатория, я естественно задумался о том как я буду решать все эти проблемы. Технических преград я не боялся — как получать энергию из добываемого витариума, в честь которого я назвал весь город, мне было ясно с самого начала. Запасы гелия–3 также были огромны — ты ведь видела обилие водопадов в столице? Это следствие его промышленного синтеза. На планете, которую раньше называли Землей, до потопа в основном применяли атомные электростанции, в которых ядерная реакция использовалась для производства тепла, оно превращало воду в пар, который приводил в движение турбины для выработки электроэнергии. Дикая технология, если вдуматься, ярко характеризующая упадок тогдашнего общества. Работа атомных реакторов высвобождала не только энергию, но и опасную для жизни радиацию, но кого это волновало? Термоядерный синтез Гелия–3 — это обратная распаду реакция, не сопряженная с выбросами большого количества радиации. Полученная в результате энергия экологически безупречна, а в качестве «отходов» на выходе образуется обыкновенный гелий–4. Я рассказываю это всё не просто так, а чтобы показать что смена парадигмы мышления способна в корне менять получаемый результат.

— И как же ты изменил мышление витарианцев?

— Я понимал, что мне потребуется создать некий аналог Спарты — было на свете когда — то такое государство, в котором физически слабых младенцев сбрасывали со скалы, чтобы каждое последующее поколение становилось только сильнее. Но моя задача была сложнее — требовалось заглянуть в мозги каждого и определить нет ли там слабости. В нашей культуре присутствует цензура и напрочь запрещено даже упоминание различных грехов, ибо если человек не знает что такое «убийство», то и совершить подобное ему гораздо сложнее. Но вот что у людей в мыслях? — Трипплхорн вновь отхлебнул из бокала и наконец поставил его на стол, видимо переходя к главному. — Для начала я создал «оракулов». Это специальные машины, на исповедь к которым ходят все жители Витариума раз в неделю или чаще по мере надобности. Машина — не человек, ей проще доверить что у тебя на душе. В древности даже были специальные тетради, люди называли их «дневники», куда можно было выплескивать всё что у тебя накопилось.

— Машины разбирают всё что наговорил человек и сообщают об этом «куда надо»?

— Да, видишь как просто. Человеческое существо нуждается в исповеди, главное чтобы бог которому он доверяет свои тайные помыслы не был карающим. Он должен быть добрым.

— И как машина может быть доброй? — искренне не поняла Джейн.

— Мы называем это Слиянием. В мозгу каждого витарианца есть медицинский чип, — лунный диктатор коснулся какого — то места у себя за левым ухом. — Я имплантировал себе такой когда мне понадобилось управлять своими искусственными конечностями и заменить поврежденные участки спинного мозга. Но потом я понял, что его возможности гораздо шире! Подключаясь к «оракулу» мои жители получают возможность обратной связи. Машина возбуждает нужные участки коры головного мозга и различные рецепторы и исповедующийся испытывает не горе и стыд, а наслаждение и экстаз. Иными словами правильное поведение и искреннее раскаяние вознаграждаются.

— Люди каются в своих грехах, а ты доводишь их до оргазма?!

— В том — то и дело! Во время Слияния оргазм испытывает всё население Витариума одновременно — и это их объединяет! Это общая духовная практика, очищение через эмоции! Слияние с Творцом! Но важно и другое — получая столь яркие и чистые позитивные эмоции, людям больше не нужно красть, насиловать, убивать. Сделав их равными и дав им «оракула», мы устранили обе причины зависти! На примере кражи это означает, что тебе попросту незачем это делать. В материальном плане все одинаково богаты, а в морально — эмоциональном удовольствие от правонарушения настолько ничтожно, что никогда не сравниться с тем, что ты еженедельно получаешь во время Слияния.

— Так это и есть практика Светлого разума?!

— Ну, да! — почему — то по — ребячески вдруг рассмеялся Трипплхорн, искренне радуясь, что дочь сама догадалась до сути его задумки. — Нет никаких священников, никаких человеческих факторов, а есть лишь очистка помыслов. Светлый разум — это программа! Она и есть носитель морали, свода незыблемых принципов, которые не изменятся даже после моей смерти! Так и происходит настоящая евгеника. Мы уже вырастили несколько поколений витарианцев, которые живут в такой парадигме и они счастливы!

— Но ведь это тоже не стопроцентная гарантия отсутствия преступлений!

— Верно. И поэтому у нас есть суды. Правда, нет тюрем как ты могла заметить.

— И что вы делаете с приговоренными? Твой соглядатай Жонг говорил, что их казнят на рассвете.

— Мы редко когда казним сами. Обычно осужденные на смерть просто высылаются за пределы Витариума. Беспилотник отвозит их к границе темной стороны и сбрасывает в капсуле в какой — нибудь кратер.

— И что с ними происходит дальше?

— Понятия не имею, — отмахнулся король. — Но мы и здесь даем им равные возможности…

Джейн была ошеломлена услышанным. Человек, если он конечно еще был им, который желал называться её отцом, говорил какие — то очень логичные, но в то же время непривычные и подчас страшные вещи. Она даже не могла понять что же именно пугало её в услышанном. Машинная логика? Непривычность суждений? Страх последствий?

— Зачем тебе всё это? — устало спросила она. Девушка с удовольствием прекратила бы этот разговор, встала и ушла, вот только ей некуда было идти. Они неслись в бездушном космосе, направляясь к неизведанному будущему и Джейн чувствовала себя птицей в хрустальной клетке. До конца полета она была пленницей этого человека, запертой с ним в одной комнате. Охрана Трипплхорна летела рядом с ними на других кораблях, а в самом конце их конвоя летел захваченный «Миротворец», который вопреки своему названию стал одной из причин политического раздора.

— Зачем?! — Великий Архитектор был искренне удивлен вопросу. Ответ казался ему очевидным. — Я развиваю человеческое общество по спирали, спасая его от самого себя и от деградации. У нас есть памятник с тремя вращающимися спиралями, который я создал ради напоминания самому себе. Одна спираль символизирует накопление мудрости, вторая необходимость применения силы для ее защиты.

— А третья?

Диктатор на мгновение вздрогнул, и словно застигнутый вопросом врасплох, посмотрел на дочь. Он был фантазером и провидцем, но он хорошо разбирался в людях и отдавал себе отчет в том, что она не любит его.

— Третья означает Любовь. Я долгие годы не рассказывал никому о её назначении…, — он сглотнул и Джейн поняла, что отец волнуется, желая получить ее расположение. Похоже, это желание толкало его быть искренним.

Вряд ли повелитель Луны пользовался услугами собственных машин для очистки совести и получения удовольствий. Он был их архитектором, но не потребителем суррогатных наслаждений. Внезапное появление Джейн в его жизни заставляло Трипплхорна вновь почувствовать себя обычным человеком. Оно нарушило устоявшийся зыбкий покой и вынуждало поступить так, как он никогда не поступал прежде. Седовласый старец вдруг неистово захотел очиститься от своих личных грехов, о которых знал только он сам и которые никогда не были озвучены вслух, даже бездушной машине. Находясь сейчас в одной комнате с молодой девушкой, которая была как две капли воды похожа на Франческу, он испытывал странный душевный порыв к искуплению. Он понимал, что только так может сбросить камень с души и получить доступ к дочери, а может быть и получить прощение от жены, которую он не видел с того самого дня… Тридцать лет! Тридцать лет непрерывных страданий и поисков, самоедства и самоистязания, труда и боли. А теперь появилась «она» и спросила его «зачем?».

Трипплхорн не был на Земле все эти тридцать лет, проведенных в одиночестве, на виду у тысяч людей, которые видели в нем бога. Была ли его жизнь такой праведной, как он убеждал себя? И должен ли он измениться, чтобы собственная дочь могла выслушать его без пренебрежения на лице? Он вдруг понял, что совсем не знает её! Он даже ни разу не спросил ее о жизни под водой, о маме, о ее чувствах и причинах появления на Луне! Как он мог?! Слепец! Ему вдруг захотелось повести себя благородно. Но сначала он должен был ответить на ее вопрос.

— Любовь… я никому не рассказывал про любовь, — слова звучали непривычно тихо, словно он говорил вслух сам с собою. — Почему скрывал? Наверное, потому что мне так и не удалось формализовать её. Кроме того, у витарианцев нет семей и нет детей — это всё общее. Ну, а в — третьих… мне наверное просто больно говорить о том, что у меня отняли много лет назад. И лишь твоё внезапное появление пробило эту брешь, неожиданно для меня самого.

— Во всем городе ты ни одному человеку не говорил про любовь?! — изумилась Джейн.

— Нет… любовь к людям во мне умерла в тот день, когда я лишился своих ног и чуть не умер. Знаешь, Николас филигранно провел эту ампутацию. Не буду лукавить — в тот день в моем сердце поселилось совсем другое чувство. Оно называется ярость и ненависть. Первые три года я провел на Луне в полном одиночестве, ведя затворнический образ жизни. Но со временем мысль о твоей матери растопила этот лёд и я решил спасти человечество.

— Спасти человечество или вернуть себе маму? — в лоб спросила Джейн.

— Одно без другого невозможно… иначе в чем бы была разница между мною и Кетлером?!

Тяжелее всего Рону было сознавать, что он абсолютно не понимает происходящих событий. По приказу Железного короля его разлучили с Джейн и заперли в одной из кают «Миротворца». Кораблем сейчас управляли селениты и Аруну подумалось, что уж Олег бы точно не обрадовался если бы узнал, что за его штурвалом сидит чужой человек. Где вот только он сейчас? Их с товарищем разлучили еще на Луне и Ронни знал, что его отправили к корпоратам в качестве трофея — довольно странный поступок, если вдуматься. Впрочем то, что его самого не оставили в лунной тюрьме было не менее странным решением. И на кой черт спрашивается они тащили его вместе с собой на платформы?

Арун вновь выглянул в иллюминатор каюты. На фоне черного космического неба, усыпанного сотнями звезд, отчетливо были видны военные корабли из армады Трипплхорна. Флотилия Витариума не была многочисленной, но у молодого снуфера были подозрения, что это должно было с лихвой компенсироваться техническим превосходством селенитов. Из того, что он успел повидать на Луне, было совершенно очевидно, что в плане техники эти странные люди были на много шагов впереди землян. Спираль — так кажется Трипплхорн определил свою идею. Пока земляне заняты крысиными бегами по кругу, лунное общество развивается по спирали и ежедневно достигает всё новых и новых вершин. Да уж, тут нечего противопоставить…

Итак, Железный король решил лично наведаться на Землю. Арун почесал рукой в затылке, пытаясь сообразить чем это могло обернуться. С собой он везет захваченный корабль и пленников. Всё это сильно смахивало на «предъяву», как говорили в Красном городе. А раз будет разборка, значит и наказание для корпоратов тоже последует, а те в свою очередь отыграются на жителях Мидгарда, которые и так сейчас взвинчены до предела. Мда, нехорошая картинка получается — в случае серьезной заварушки трагедия, произошедшая на Сараваке, покажется детским пикником. И хотя это было неприятно признавать, но катализатором всех бед опять будет Ронни Райт.

Арун прислушался к шагам кованых ботинок, которые простучали по палубе и замерли за его дверью. Она распахнулась и в проем на него сурово посмотрел солдат в голубой униформе, вооружением больше похожий на киборга, чем на человека. Ронни улыбнулся и приветливо помахал рукой в ответ. Ну, как помахал — скорее, просто нелепо покачал ею в воздухе. Всё же наручники на запястьях здорово ограничивали свободу его телодвижений. Дверь захлопнулась и улыбка тут же спала с лица дикаря.

— Может угнать корабль? — шальная мысль не покинула его голову как обычно, а почему — то прочно в ней засела. — Водить я умею, пусть не так хорошо как Олег, но всё же… А нет корабля, нет и предъявы! Правда, они меня застрелят еще до того как я доберусь до рубки…

Вторая мысль была чуть более здравой — надо вывести корабль из строя. Если сломать что — нибудь в машинном отделении, то «Миротворец» отстанет от эскорта. Ломать точно проще, чем летать и в этом деле Арун мог считать себя мастером.

Привычно сняв наручники, он подошел к двери и прислушался. На первый взгляд всё было спокойно. Положив ладонь на рукоятку, он осторожно потянул ее вбок, однако дверь не поддалась. Черт! Видимо они заблокировали ее снаружи — этого следовало ожидать. Оглядевшись по сторонам, Арун поискал взглядом что — нибудь, что натолкнуло бы его на новые мысли.

Мыслей не нашлось, зато взгляд зацепился за крышку воздуховода, забранную решеткой. Сняв ее со стены, он сунул голову внутрь и убедился, что в плоской трубе было достаточно места для человека. Лукавая улыбка тут же озарила его лицо. Сняв любимую темно — синюю жилетку, он закинул ее внутрь как можно дальше, постаравшись достать до поворота воздухозаборника. Теперь со стороны это выглядело так будто он пролез в трубы и на ходу снял часть одежды, чтобы было удобнее ползать. После этого он открыл рундук для постельного белья и проворно залез внутрь, постаравшись расположиться как можно комфортнее.

Закрыв над головой крышку сиденья, он вновь улыбнулся, представив как будут выглядеть лица охранников, когда они решат, что им предстоят поиски сбежавшего пленника во всех воздуховодах огромного космического корабля.

По прибытию на Землю, Трипплхорн распорядился оставить боевой флот на орбите. Взяв с собой только два корабля сопровождения и «Миротворец», он отправился прямиком на платформу «Феникс».

— Ты не возьмешь меня с собой? — спросила его Джейн, когда шаттл лунного короля пристыковался к обугленной платформе. Сквозь иллюминаторы были отчетливо видны следы недавнего пожара — черные полосы копоти на стенах, оплавленный пластик, развороченные взрывом куски металла.

— Нет, — коротко бросил диктатор, стоя у открытой двери шлюза и наблюдая за тем как раздвижной трап медленно выползает из своей ниши. Порывы ветра шевелили его длинные седые волосы и Трипплхорн с удовольствием втянул ноздрями запах планеты, на которой он не был много лет. В отличие от Витариума здесь воздух искусственно не очищался и имел какой — то слабый, почти призрачный привкус чего — то натурального.

— А мне чем прикажешь заняться?

— Я скоро. Просто заберу кое — что важное…

Наклонный трап с характерным щелчком вошел в магнитные пазы и железная фигура владыки мира тяжелой поступью направилась вниз. Солдаты из группы сопровождения уже высадились на платформе и оцепили периметр, поводя стволами своих плазменных бластеров по сторонам. Из раскуроченной взрывом двери вышел старший офицер с широкой красной полосой на плечевой броне и подошел к Трипплхорну.

— Великий Архитектор, путь безопасен. Я буду сопровождать вас.

— Раз там безопасно, то я и сам справлюсь. Следите за периметром.

— Да, сэр.

Солдаты расступились пропуская своего предводителя. Войдя внутрь неосвещаемого коридора, витарианец слегка поморщился — в нос ощутимо ударил запах гари. Пройдя по металлической лестнице наверх, он вошел на верхний ярус, где следов пожара не было. Быстро идя по коридору станции, Трипплхорн смотрел только перед собой. Он был сосредоточен на одной единственной мысли и не желал отвлекаться на пустяки. Перед широкой бронированной дверью он замер. Вздохнув, он приложил свой браслет к датчику и тот послушно пискнул, зажигаясь зеленым огоньком. Дверь пришла в движение и медленно поползла вбок, но Трипплхорн шагнул вперед едва лишь ее ширина позволила ему протиснуть внутрь свой экзоскелет.

В полумраке тут же зажглись потолочные светильники — значит система жизнеобеспечения «Феникса» еще работала. Это вселяло крохотную надежду. Притяжение на Луне было почти в шесть раз меньше земного. И хотя Витариум находился над одним из масконов, это не позволяло производить на свет полноценное потомство. Существа рожденные на Луне уже не были людьми — они имели хрупкие вытянутые кости, высокий рост, слабую мышечную структуру, измененный метаболизм и сердечный ритм. Эта проблема возникла почти сразу же после основания Витариума — рожденные на Луне были пригодны для жизни на Луне, но они были абсолютно неконкурентоспособными при возвращении на Землю. «Феникс» позволял детям родиться в земных условиях, и лишь по достижению двухлетнего возраста их переправляли на Луну.

Но было здесь и еще кое — что, что волновало Трипплхорна гораздо больше. Толкнув очередную дверь с крупной трафаретной надписью в виде большой буквы «А», он вошел внутрь. Просторное помещение было светлым, с огромными панорамными окнами, позволявшими солнечным лучам свободно проникать внутрь. Контрольная панель на стене переливалась тремя рядами ровных зеленых огоньков — все технические параметры были в норме. Кругом царила чистота и все предметы лежали на своих местах. Здесь было тихо, спокойно и обстановку можно было назвать идиллической. Существовала лишь одна проблема — взглянув вниз, Трипплхорн убедился, что все десять кроваток были пусты.

Когда шаттл причалил к станции «Корона», Трипплхорн буквально подскочил к дверям шлюза. Всю дорогу от «Феникса» он провел на ногах, настолько велико было его нервное возбуждение. Видя такое взвинченное состояние отца и зная его резкость и вспыльчивость, Джейн несмотря на свою напускную антипатию, всё же попыталась остудить его пыл.

— От поспешных решений толку мало. Так мама говорила, еще когда я была маленькой…

— Твоя мать всегда была мудрой женщиной, — буркнул король, держась одной рукой за поручень и внимательно наблюдая за швартовкой. Поднеся руку ко рту, он отчетливо произнес во встроенную рацию: — Всем быть наготове. Возможны провокации.

— Отец… — тихо позвала его Джейн, впервые произнеся вслух это слово. Звук ее голоса буквально резанул владыку Витариума по ушам, словно окатив его ушатом ледяной воды, — будь там осторожнее… В твоих руках сосредоточена судьба всей Земли.

Трипплхорн на секунду задумался и внимательно посмотрел в лицо дочери. Ничего не ответив ей, он всё же снова поднес рацию ко рту:

— Без приказа не стрелять. Повторяю… без моего личного приказа ничего не предпринимать.

Дверь челнока распахнулась и король величественно сошел вниз. Его корабли сопровождения были пришвартованы тут же, рядом виднелся покачивающийся корпус «Миротворца», а внизу в две шеренги на вытяжку стояла рота почетного караула Корпорации. Окинув повелительным взглядом встречающих генералов Альянса, Трипплхорн отметил, что самого Чернигова среди них нет. Что ж, это его не остановит, а вот генерал показал свой крутой нрав преждевременно — король еще припомнит ему этот момент. Наверху громко хлопало недавно растянутое полотнище с его собственным изображением и приветственной надписью. Ветер трепал плохо закрепленный угол транспаранта и в целом вся эта встреча выглядела наспех подготовленной. Владыка Луны расправил плечи, и сохраняя горделивую осанку, прогромыхал титановыми сапогами по палубе, почти не реагируя на приветственные слова корпоратов. Его личная охрана коробкой двинулась за ним следом. Генералы шли рядом, солдаты почетного караула перестроились в колонну по трое и замкнули процессию.

Вскоре на палубе не осталось никого и Джейн спустилась вниз, чтобы подышать свежим воздухом. Серые облака на большой скорости проносились мимо и в целом пахло предстоящей грозой. Она уже собралась было подойти к краю платформы, как вдруг услышала странный звук.

— Пссс! пссс.. — кто — то явно хотел привлечь её внимание, но сейчас от корпоратов можно было ожидать чего угодно, а потому девушка внутренне напряглась и медленно повернула голову в сторону странного звука.

Её удивлению не было предела — на крыше «Миротворца» в тени одного из стабилизаторов маячила белокурая голова Ронни, который подавал ей какие — то знаки рукой. Как он оказался снаружи корабля она даже знать не хотела — этот сорви — голова был способен на самые невозможные поступки и очевидно опять умудрился сбежать из под стражи. Правда, внизу у входа на корабль стоял часовой в голубой униформе и теперь Рону было довольно тяжело слезть. Вот он пополз куда — то на руках и сердце Джейн замерло от ужаса — ноги дикаря болтались буквально в полуметре над головой стражника.

Изобразив на лице глупую улыбку, Джейн обратилась к охраннику — селениту:

— А — аа, вы знаете, кажется я забыла свои перчатки в рубке этого корабля, — она кокетливо указала пальчиком в сторону темного прохода за спиной часового. — Вы бы не могли помочь даме и принести их? А то здесь ветер и ужасно холодно рукам.

— Никак нет, — четко отозвался солдат и в этот момент вторая нога Рона проскользнула буквально в паре сантиметров над его шлемом. — Я не могу оставить свой пост. Простите, мэм.

— Ничего страшного, я всё понимаю — дела военные… Могу я хотя бы попросить вас сказать мне что это за корабль? — продолжая разыгрывать дурочку, Джейн подошла вплотную и к часовому и соблазнительно улыбнулась ему, кладя руку на плечо и слегка разворачивая его в сторону припаркованных в дальнем конце палубы двухместных кораблей.

— Это стриммерсы, мэм. Штурмовые корабли корпорации. Нам они не опасны.

Солдат фыркнул, давая понять что у селенитов техника в разы лучше. Джейн понимающе кивнула ему, коротко поблагодарила и пошла в сторону одного из коридоров, где секундой ранее промелькнула спина, спустившегося сюда по ящикам Ронни.

— Ты с ума сошел?! — прошипела она на него, едва ее фигура скрылась от глаз часового в полутьме коридора. — Он же мог запросто застрелить тебя!

— Ну, не застрелил же! Постой, ты что переживаешь за меня?! — Арун широко улыбнулся, изображая на лице удивление.

— Я больше переживаю за Олега.

— Вот тут я с тобой согласен. На «Короне» дислоцируется особый департамент Корпорации — они просто звери. Насколько я помню, Осдеп располагается там, скорей всего они держат его в той стороне.

— Откуда ты всё это знаешь? — с подозрением спросила девушка, следуя за Аруном по узкому коридору.

— Ну, скажем так, сам бывал тут в гостях. И опыт подсказывает мне что у нас совсем мало времени. Надеюсь, наш капрал еще жив..

Быстро поднявшись на нужный уровень по лестнице, дикарь приложил палец к губам и утвердительно кивнул, давая понять что важных пленников держат именно тут. Он ловко выпрыгнул из — за угла и оглушил охранника монтировкой, которую прихватил, когда они проходили мимо мастерских. Присев, он стал проворно обшаривать его карманы, в то время как Джейн вполглаза выглядывала из — за угла и следила за вторым тюремщиком, который стоял возле дверей одной из камер. Обернувшись на Рона, она с удивлением заметила, что тот развел руками в стороны — ключа от дверей у оглушенного не было.

Глядя на растерянный вид Аруна, девушка решительно подошла к нему и твердым тоном сказала:

— Раздевайся! Быстро!

— Что?!

— Оденешь форму охранника!

— Да какой из меня солдат?!

Но спорить с ней было себе дороже и Ронни это хорошо знал. Накинув на себя серую куртку Корпорации и водрузив на голову кепку, он жестами показал, что со штанами фокус не пройдет — охранник был невысокого роста и в чужих брюках Арун попадется быстрее, чем вообще без них.

— Что ты задумала? — шепотом на ухо, спросил он.

— Сейчас увидишь, идем..

Джейн уверенным шагом вышла из — за угла и направилась прямо к тюремщику. Рон шел следом, стараясь идти так чтобы был виден лишь его серый китель.

— Здесь содержится Олег Бойко? — почти утвердительным тоном произнесла она, останавливаясь возле двери. — Откройте!

— С чего бы это, милочка? — хмыкнул охранник и его рука тут же потянулась к рации.

— Я — дочь Трипплхорна. Вас разве не предупреждали?!

Девушка указала пальцем на плакат на стене, с которого Железный король призывал всех быть бдительными и доносить на членов Ядра. Визуальное сходство было налицо, и тюремщик невольно вытянулся по стойке смирно. Переодетый Арун выглянул из — за спины Джейн и весомо кивнул в подтверждение. О визите лунного диктатора были наслышаны все, а потому ужас, который навевало это имя быстро взял верх над здравым смыслом и способностью мыслить. Охранник связался с диспетчером и запросил открытие двери. Магнитный замок послушно щелкнул и часовой проводил Джейн внутрь темной камеры.

То, что увидела Джейн было трудно описать словами. Она была в шоке от того насколько сильно был измучен узник, подвешенный на цепях. Она даже не обратила внимания когда Арун во второй раз воспользовался своей монтировкой, чтобы вырубить охранника.

— Ронни, он жив?! — ее губы тряслись от волнения, когда она прикоснулась ладонью к окровавленной щеке Бойко. Тот никак не отреагировал на ее прикосновение.

Вместо ответа, Арун поспешно покопался в аптечке на столе и схватив инжекторный пистолет, быстро сделал ему какой — то укол. Он не был доктором, но знал что укол адреналина должен помочь и сердцу и мозгу прийти в себя. Быстро сняв пленника с цепей, он водрузил его себе на плечо. Бойко что — то хрипло промычал в ответ разбитым ртом, и Арун улыбнулся.

— Живой… Этого парня убить не так — то просто! Если не трудно — подхвати его с той стороны. Нам надо быстро убираться отсюда.

Джейн закинула вторую руку Олега себе на плечо и удивилась насколько тяжелым был этот парень. Он что — то вяло мычал, глядя туманным взором то на нее, то на Аруна, который уже вывел их в коридор и теперь настойчиво тянул их к выходу. Ноги Олега безвольно волочились по полу, он пытался помочь друзьям, но пока тело не пришло в себя и отказывалось ему подчиняться.

— Вот так, капрал, вот так, — подбадривал его Ронни. — Давай — ка, дружок, соберись… А то видишь ли расслабился тут совсем без нас! Вот так..

Джейн с трудом представляла себе как они смогут дотащить его до корабля, да и как попасть на него?! Везде же охрана! Черт, почему она не подумала об этом раньше? Они уже почти дошли до конца коридора, когда под потолком прозвучала сирена.

— Какого хрена?! — выругался Арун, обливаясь потом и таща на себе товарища. Где — то послышался топот сапог и стало понятно, что из плохой ситуация быстро превратилась в еще хуже. Ронни отчаянно закрутил головой по сторонам. — Туда!

Он кивнул Джейн на кнопку лифта и девушка моментально поняла его. Заскочив в кабину, Арун с удивлением отметил длинный ряд кнопок и ткнул одну из них наугад. Кабина пришла в движение и с тихим гулом стала подниматься наверх. Казалось прошла целая вечность, прежде чем она замерла и ее створки разошлись в стороны. Когда они вышли наружу, то обнаружили что здесь сирен совсем не было слышно. Стены были богато декорированы коричневыми панелями с выгравированными на них вензелями, а под ногами расстилались красные ковровые дорожки.

— Где мы? — Джейн совершенно ничего не понимала, настолько резко убранство этого этажа отличалось от подчеркнутой брутальности и металлической аскетичности нижних уровней.

— Ну, судя по всему, это личные покои генерала… Как говорится, повезло как утопленнику. Давай сюда, тут нас будут искать в последнюю очередь.

Он толкнул плечом широкие двустворчатые двери и затащил Олега внутрь. Джейн быстро захлопнула за ними двери. Похоже, они сами пришли в ловушку и сейчас она остро понимала всю абсурдность сложившейся ситуации. Бойко уже начал немного переставлять ноги, но всё равно едва ли мог оставаться без посторонней помощи. Девушка снова подставила ему своё плечо и вместе с Аруном они отвели его вглубь просторного кабинета. Они прошли несколько невысоких ступенек, спустились в широкую лаунж — зону и оказались возле мягких диванов, стоящих полукругом. Впрочем присесть на них они не успели, так как снаружи раздались чьи — то голоса. И Рон кивком головы, указал на широкую портьеру, позади кресел..

Едва они успели зайти за нее, как дверь со стуком распахнулась и в помещение, стуча титановыми подковами, вошел Трипплхорн.

Лунный владыка сделал жест рукой и его охрана осталась снаружи. Войдя в кабинет Чернигова, он быстро осмотрел его — просторный светлый холл, большие панорамные окна, уютные мягкие диваны, выставленные в форме вытянутой буквы «П», приземистый столик — такие в старину называли журнальными. Одну стену целиком занимал огромный экран, на котором сейчас выводилась важная статистика для управления Корпорациями — данные по текущей добыче ресурсов, складские запасы, техническое состояние кораблей и прочие цифры, исходя из которых хозяин кабинета мог узнавать абсолютно всё — от метеосводки до демографических показателей Мидгарда. С большей частью этих данных Трипплхорн был хорошо знаком.

Хозяина кабинета по прежнему не было на платформе и Железный король пошел прямо к ширме, закрывающей часть окон. Спрятавшиеся за ней Джейн и Ронни испуганно замерли, боясь шелохнуться — они были на волосок от провала. Затем не дойдя буквально пары шагов до беглецов, он сменил траекторию, подошел к мини — бару и налил себе стакан чистой воды. Сделав пару крупных глотков, он поставил стакан на полку и прошагал к огромному окну с видом на нижние платформы «Короны» и безбрежный океан облаков. Ему было нелегко.

На душе скреблись кошки, его впервые раздирали сомнения относительно правильности принятого им решения — оно было тяжелым. На лбу выступили крупные капли пота. Если он сделает то, что задумал, то жизнь Мидгарда уже никогда не будет прежней. Этот поступок потребует от него настоящего мужества и Трипплхорн тяжело вздохнул, собираясь с силами. Поймет ли его Джейн когда узнает? Простит ли?

Удивительно, но именно внезапное появление дочери всколыхнуло в нем все эти мысли. Его лунный мир был прекрасен, но существование Нептиды в корне меняло ситуацию. Дочь не приняла его логики, его идеалов, его образа жизни… В этом она была похожа на мать. Да, и на него самого она тоже была похожа — тот же упрямый характер, та же непокорность и решительность. Он вновь тяжело выдохнул, надо было решаться.

Дверь позади распахнулась и в комнату вошел генерал Чернигов. Ну, вот и всё. Как она и сказала — сейчас в его руках была сосредоточена судьба всей планеты.

Генерал вошел спокойно, без суеты, прямо посмотрел в глаза своего формального начальника. Как же он ненавидел власть Трипплхорна над собой! Ненавидел, но годами вынужден был подчиняться. Обойдясь без приветствий, он подошел к барной стойке и будничным голосом спросил:

— Вам что — нибудь налить?

— Нет, я уже выпил стакан воды. Вы очевидно были чем — то заняты? — с легкой надменностью в голосе поинтересовался лунный король, намекая на необходимость ждать генерала.

— Ох, простите великодушно. Заботы Мидгарда заставляют меня время от времени покидать базу. Хочется знаете ли иногда поработать своими руками.

Михаил Чернигов посмотрел на своего врага. Взгляды властителей двух миров встретились и из них шел такой жар, что можно было раздуть кузнечный горн.

— Что — нибудь случилось? — поинтересовался Железный король.

— Так, мелкая неприятность на одной из платформ. Впрочем без приятных сюрпризов тоже не обошлось — нашел там кое — что любопытное. А как ваши дела? Мы не виделись лично довольно давно…

— Мда, интересное совпадение. Я тоже недавно нашел любопытную штуку, прямо возле Витариума. Космический штурмовой корабль «Миротворец». Вы случайно не знаете кто бы мог такой потерять? Насколько я помню в согласованной производственной программе подобная модель не была предусмотрена. Если что — я привез его с собой, на случай если отыщется его владелец.

Всё это время они смотрели друг на друга не отводя взглядов. Со стороны можно было подумать, что эти люди просто ведут светскую беседу, но зная подтекст происходящего, их беседа грозила перерасти в объявление войны. Лунный король пошел в атаку первым, сразу перейдя к сути:

— Я пришел с миром.

— Бросьте, Трипплхорн, мы всё знаем! Ваш агент не выдержал пыток и во всем сознался.

— Мой агент?! — удивление на лице Железного короля выглядело довольно натурально и генерал усмехнулся, махнув рукой.

— Да, этот парень, которого вы нам сдали, надеясь отвлечь наше внимание. Вы что серьезно думали, что мы не знаем о программе «Заря»? Мы следили за ним с подросткового возраста. Может вы и мастер плести интриги, но поверьте мы тоже не лыком шиты — наша разведка работает очень хорошо.

— Он никогда не был моим агентом, я передал его в знак доброй воли между нами и даже не предполагал, что вы станете его пытать…

— Бросьте эти игры! Иначе вы договоритесь до того, что он просто адепт корпускулярной религии, оказавшийся не в то время и не в том месте. Не теряйте достоинство в моих глазах!

Генералу надоело любезничать и его тон уже не был ни светским, ни доброжелательным. Михаил Чернигов недобро усмехнулся.

— Добрая воля, — передразнил он Трипплхорна, — я не помню ни одного случая, чтобы вы хоть что — то делали по доброте душевной! Или вы хотите меня удивить в этот раз? Вы годами выкачиваете из Корпорации остатки земных ресурсов, а мы покорно доставляем вам всё необходимое и выполняем ваши капризы. Что — то изменилось?

— Изменилось. Многое, — фразы лунного диктатора были короткими, и означали его максимальную собранность. — Я хочу спасти Землю..

— Ого! А кроме слов, вы чем — то собираетесь подкрепить свои намерения?

Лунный властитель нажал какие — то кнопки у себя на браслете и затем произнес в рацию:

— Впустите сюда сайберов.

Когда дверь распахнулась, то Джейн стоявшая за ширмой невольно охнула и Олег, который всё ещё опирался на своих друзей, слегка прижал девушку к себе, приободряя. В помещение вошли два человекоподобных робота, полностью лишенных головы. У них были длинные конечности, мощный торс и довольно подвижные механические суставы. Увидев как эти грозные машины приближаются к нему, Чернигов слегка побледнел, хотя и не отступил. Его рука невольно скользнула в карман, где лежала тревожная кнопка и он приготовился дать сигнал, заранее размещенному в соседней комнате отряду спецназа.

— Не бойтесь, генерал. Как я уже сказал, я хочу спасти землю. Сайберы были созданы нами для выполнения тяжелых работ в кратерах Луны. Они обладают большим запасом автономности и прочности, не боятся радиации и высокого давления, а значит они способны преодолеть уровень Альфреда. При этом в их манипуляторах заключена огромная сила, а технология гибких матриц позволяет им в равной степени филигранно обращаться как с предметами весом в пару тонн, так и с хирургическим скальпелем. Их можно программировать под любую задачу и спокойно отправлять на океанское дно.

— То есть мы наконец — то, спустя столько лет, сможем чинить наши буровые вышки?

— Не просто чинить, но и строить новые! Я пришлю вам сотни таких сайберов.

Генерал внимательно осмотрел стоящие рядом с ним машины, в их застывших позах чувствовалась незаурядная инженерная мысль и от них веяло небывалой мощью. Не рискуя притрагиваться к роботам, Чернигов расплылся в неприятной улыбке.

— Вы действительно думаете что я дурак? — он посмотрел на Трипплхорна, который мастерски разыгрывал на своем лице недоумение. — Мы знакомы столько лет, я десятилетиями руковожу Корпорацией, лично прошел через Дикие войны и тысячи больших и малых бед и вы всё равно думаете, что я всерьез куплюсь на это?!

— О чем ты говоришь, Михаил? — непонимающе спросил лунный владыка.

— О сотнях сайберов, которые ты решил прислать на мои платформы! — Чернигов буквально вскипел от ярости. — Ты решил заморочить мне голову и прислать сюда железных солдат, которые без труда перебьют моих людей! Я что идиот?!

— Вовсе нет! Ты всё не так понял!

— Да. что здесь понимать?! — генерал гневно взмахнул рукой. — Тебя не устраивает моя власть на Земле и в Мидгарде! Когда нам на самом деле нужна была помощь, то почему — то никто не присылал нам машины. А тут вдруг раз — и благодать с неба прилетела! Возьмите, мол, мою армию. Впустите ее к себе добровольно! — Чернигов ткнул пальцем в сторону Железного короля, стоявшего неподвижно посреди комнаты. — Ты хочешь сместить меня с поста главы Совета Альянса и таким образом наказать за строительство «Миротворца». Стоило нам хоть что — то сделать по — своему и лунная кара тут же спустилась за нами!

— Остановись, Михаил! Ты несешь чушь! — голос Трипплхорна тоже задрожал от возбуждения. — Я возвращаю тебе «Миротворец». И я дарю тебе этих роботов нового поколения в знак дружбы! Какая армия?! Они будут подчиняться только тебе — они уже так настроены!

— Я вам не верю! — отмахнулся генерал.

— Так испытай их в деле! — Трипплхорн уже и сам не на шутку завелся, его лицо покраснело от раздражения.

— Взять его! — вдруг приказал Чернигов и сайберы моментально среагировали на команду.

Два черных робота ловко схватили Трипплхорна за обе руки и неподвижно замерли, ожидая дальнейших распоряжений. Лунный король попытался дернуться, но машины даже не шелохнулись — вырваться из их объятий было невозможно. Оба повелителя были искренне удивлены произошедшим. Чернигов был удивлен тем, что сайберы действительно повиновались его словам, а Трипплхорн был шокирован самой сутью отданного приказа. Уставившись друг на друга, они молча смотрели в глаза и эта дуэль взглядов могла расплавить тонны льда своей энергетикой.

— Мы должны забыть о противоречиях, — наконец вымолвил седовласый король.

— А как же проект «Заря»? — спросил генерал. — О нем мне тоже забыть?

— Значит младенцы еще у тебя?

— Да, и я всех их убью! Что ты на меня так смотришь? Удивляешься моей жестокости?! А не ты ли воспитал меня таким?! Ты приютил волчонка, годами кормил его сырым мясом, а теперь удивляешься, что из него вырос хищник, который жаждет крови?

— Прекрати немедленно, Михаил, и прикажи сайберам меня отпустить.

— А то что?! Снова будешь меня стращать тем, что не дашь новую партию трипл — двигателей? Или не выделишь квоту на гиперкубы? Каково это чувствовать себя, опутанным по рукам и ногам?! Я жил так десятилетиями, выполняя твои приказы и малейшие прихоти..

— Моё сердце… — лицо Трипплхорна вдруг резко покраснело, и он почувствовал как предательски некстати острая боль кольнула его под левым ребром и стиснула невидимой клешней грудную клетку, мешая дышать. С трудом процеживая воздух сквозь губы, он всё же нашел в себе силы произнести: — Ты перешел черту, когда напал на «Феникс».

— Я напал? Нет, мой седовласый друг, на вашу платформу напали террористы из «Ядра», а я лишь разгребал всё это дерьмо. Но скоро я и с ними покончу, ведь большинство мы уже переловили по твоему приказу.

— «Ядро» — это не террористы…

— Правда? Как любопытно… А с чего вы это взяли, мой железный друг?

— Да, с того, что я сам был членом «Ядра»! — Трипплхорн снова яростно дернулся, превозмогая нечеловеческую боль в груди, но новая попытка не увенчалась успехом. Роботы стояли как вкопанные, жестко удерживая его руки. Сервоприводы экзоскелета натужно загудели, но их мощности не хватало чтобы сопротивляться промышленным сайберам. Дотянуться до рации на браслете владыка Луны тоже не мог и это был его последний шанс переломить ситуацию. Хрипя от боли, он всё же решился раскрыть свою тайну: — Это мы устроили потоп на земле, желая очистить общество от скверны. Вот только всё пошло не по плану. «Ядро» было антимилитаристским радикальным движением ученых меритократического толка. Мы хотели свергнуть военную хунту, пришедшую к власти во всем мире. Хотели поступить жестоко, но справедливо. Мы хотели очистить человеческую расу от грехов и получить искупление! Вода должна была схлынуть через два года и мы собирались построить новое общество, взяв грехи старого на себя!

Трипплхорн буквально задыхался от ярости и отчаяния. Его голова кружилась, картинка поплыла перед глазами. Он обмяк, но роботы не давали ему упасть. Этот грех убийства миллиардов людей долгие годы он прятал глубоко в душе и даже не думал, что когда — нибудь он сам скажет об этом вслух.

— Тогда зачем мы годами искали членов «Ядра» по твоему приказу?! — Чернигов вдруг резко схватил полуживого Трипплхорна за горло и принялся его душить.

— Затем, что они могли знать что пошло не так, — просипел железный король лицо, которого стало пунцовым от напряжения. — Остановись… Ты убьешь меня… Способ заново осушить Землю существует и я знаю его! О, господи, моё сердце!

— Ты сказал, что вы хотели уничтожить военную хунту, но ты видимо забыл что моя семья принадлежала к их числу?! В том потопе погиб мой отец! Равно как и многие другие славные парни. Но я убью тебя не только за это, но и потому, что мне уже не нужна суша! Или ты этого так и не понял?!

Джейн рванулась было на помощь к отцу, но Олег удержал её, прижав к своей груди. Все стоявшие за ширмой молодые люди были потрясены произошедшей на их глазах трагедией, однако выдать своё присутствие сейчас означало подписать себе смертный приговор. Сайберы разорвут их на части, если они сделают хотя бы один неверный шаг и капрал, уже побывавший в плену у Чернигова, понимал это лучше других.

Вскоре всё было кончено. По приказу генерала роботы отпустили безжизненное тело владыки Луны и оно с глухим грохотом упало на пол. Чернигов прошел в соседнее помещение и отдал приказ своему спецназу расстрелять, стоящих за дверью охранников — селенитов. Убедившись, что дело сделано, он наконец — то перевел дух, и не оборачиваясь, твердыми шагами пошел по коридору в сторону лифтов. Сейчас ему предстояло объявить народу Мидгарда об очередном вероломном теракте «Ядра» — подлом убийстве Железного императора.

Когда двери кабины лифта захлопнулись за его спиной, на этаже вдруг наступила мертвая тишина. Покои генерала опустели, и лишь две бездушные машины остались стоять посреди комнаты, застыв в ожидании новых распоряжений.

Когда Ямагути в очередной раз открыл глаза, перед ним были всё те же стены, укутанные серым полумраком. Это было довольно странно — он находился в плену у незнакомых ему людей, которые исправно передавали ему еду через специальную щель в двери и на этом всё. Он никого не видел, с ним никто не разговаривал, и он даже не имел ни малейшего представления о том, сколько уже прошло времени. Каждый раз когда он отрывал глаза после полудремы, он видел лишь серый полумрак перед собой.

Однако чувствовал он себя отвратительно вовсе не из — за условий, в которых его содержали, они — то как раз были приемлемыми. Его беспокоило то, что он не сумел выполнить задание своего бурёндо и этот позор он мог смыть теперь только кровью. А для этого ему нужен был нож! Повеситься или раскроить себе череп об стену было недостойно якудза. Он должен был совершить сэппуку, вспоров себе живот. Только такая крайне мучительная и болезненная смерть была достойна воина, который потерял свою честь.

Лёжа на койке, Ямагути разжал ладонь, в которой держал выкрученный из койки болт, и прислушался — всё было тихо. Тогда он повернулся на бок, словно бы во сне, и коснувшись стены, принялся водить по её слегка шершавой поверхности тонким стержнем. Неважно сколько времени у него на это уйдет — при должном упорстве и настойчивости, Ямагути сумеет сточить его так, чтобы получился заостренный конец. Резать таким коротким предметом живот будет крайне трудно, но он заслужил это наказание. Приготовившись, провести за этим занятием ближайшие пару часов, японец прижал конец болта к стенке и начал водить им туда — сюда.

Неожиданно снаружи послышался какой — то шум, в камере зажегся яркий свет и дверь быстро отворилась. В помещение вошли два рослых солдата в незнакомой голубой униформе, Ямагути раньше такой у Корпорации не видел. Сжав болт в руке, японец приготовился если понадобится с кулаками защищать своё сокровище.

— На выход! — громко скомандовал один из конвоиров и направил на него странное оружие. Ямагути подчинился приказу.

Снаружи его ожидало еще несколько солдат, а также незнакомый крепкий мужчина с бритой налысо головой. Он был не молод, но якудза сразу отметил в нем скрытую мощь, которая исходила от его сильно развитого, мускулистого тела. Впрочем дело было не только в мускулах, которые заметно перекатывались под его одеждой. Что — то не так было с его взглядом! Это был спокойный, очень уверенный в себе взгляд ледяных глаз человека, который обладал абсолютной властью над окружающими. Он был спокоен, потому что знал что его авторитет был непререкаем.

— Оставьте ваш болт в камере, — спокойно произнес мужчина, кивком головы указывая на сжатую в кулак руку. Ямагути был просто поражен тому, что этот человек казалось мог читать его мысли и знать о самом сокровенном. — Если вам понадобится нож — я дам вам его.

— Кто вы? — голос якудза немного выдал его волнение, но он тут же внутренне укорил себя за это.

— Меня зовут доктор Николас Кетлер, я канцлер Нептиды.

— Канцлер чего?

— Идемте со мной, я вам все покажу…

Доктор Кетлер уверенно развернулся и зашагал по блестящему полукруглому коридору, ничуть не сомневаясь в том, что пленник беспрекословно последует за ним. Он провел его через череду удивительных подводных тоннелей, сквозь широкие иллюминаторы которых открывался фантастический вид на океанские просторы. Там в призрачной темно — синей глубине были видны сотни самых разнообразных плавательных аппаратов удивительных конструкций. Затем он показал ему промышленные установки по добыче воздуха из воды, автоматические землеройные машины, аквариумы наполненные различными морскими тварями, провел через диспетчерские залы, в которых вся жизнь подводного Тьюба пульсировала и переливалась сотнями индикаторных лампочек. Это была целая страна, сравнить масштабы которой Ямагути было особо и не с чем. Если раньше он считал верхом величия платформы Корпорации, то теперь воочию убедился в том, насколько мелко он мыслил.

Буквально за полчаса небольшой экскурсии молодой якудза понял, что неведомый ему ранее подводный мир не просто обитаем, но представляет собой реальную силу. Нептида, судя по всему, не испытывала недостатка в земных ресурсах и была развитым, хорошо организованным государством. Вскоре доктор Кетлер привел Ямагути в особо охраняемый, засекреченный сектор Тьюба. Здесь множество ученых в белых халатах трудились над какими — то сложными вещами, природу которых простой японец, выросший на пиратских кораблях Мисору, вряд ли бы смог понять. Нехотя разомкнув уста, якудза спросил:

— Зачем вы мне всё это показываете?

— Потому что мне надо, чтобы вы доставили брату послание, — голос Кетлера был ровным. Этот человек не говорил, он утверждал.

— Какое?

— Нептида — сильное и самодостаточное государство. Я хотел бы донести до него мысль о том, что именно такого союзника вы можете приобрести в случае, если будете выступать в войне на нашей стороне.

— В какой войне? — японец с сомнением взглянул на плотную фигуру Кетлера.

— Между Землей и Луной. Эта война уже началась — вы просто не в курсе. Это будет долгая и кровавая битва до полного взаимного уничтожения. В таких конфликтах наличие сильного покровителя было бы разумным решением. Пройдите сюда.

Доктор Кетлер прошел по лаборатории до большого стеклянного куба и приглашающим жестом указал японцу на освещенное пространство внутри. Ямагути гордо вошел внутрь, одновременно улыбаясь наивности слов этого человека.

— Покровителя? — губы Ямагути скривились в улыбке. — Вы плохо знаете моего брата. Бурёндо сами предоставляют услугу покровительства даже очень влиятельным персонам. Похоже это вы не в курсе. Мой брат никогда не станет даже слушать такое.

— Что ж, я предполагал подобный ответ… И всё же вы доставите ему мое послание.

При этих словах доктор Кетлер кивнул одному из лаборантов и дверь стеклянного куба моментально захлопнулась. Ямагути дернулся было с кулаками на прозрачные стенки, но потом понял, что оказался в ловушке и замер. Канцлер что — то сказал своему помощнику и затем довольно кивнул, услышав ответ. Посмотрев прямо в полные ярости глаза якудза, он спокойно нажал кнопку на пульте и камера тут же стала наполняться бело — голубыми парами удушливого газа.

Организм Трипплхорна не выдержал земных условий. Прожив более тридцати лет на Луне, где сила гравитации была в шесть раз меньше, чем на платформах корпорации, его мышцы и внутренние органы полностью перестроились. Сердце старика подвело его, не сумев справиться с резко изменившимися внешними условиями, а подскочившее от стресса артериальное давление довершило начатое.

Когда Джейн подбежала к неподвижно лежащему на полу телу, его дыхание было едва заметным. Кинувшись ему на грудь, девушка проклинала себя за ту холодность, которую проявила к отцу, так и не выслушав его до конца. И хотя они были едва знакомы, он был единственным родным человеком, которого она знала. Мать она потеряла еще в детстве, с доктором Кетлером растившим ее с малолетства она никогда не была близка. Из — за высокого положения своего дяди в Тьюбе, Джейн даже не имела друзей — большинство сверстников попросту боялись общаться с ней. Её попытки сбежать от его опеки неизменно оканчивались неудачей и заточением в очередной золотой клетке. Верхний мир, в который она попала столь внезапно, стал её первой отдушиной за долгие годы, а знакомство с отцом дало крохотный шанс хоть немного узнать об истории своей семьи и самой себе. И вот теперь она лишилась даже этого.

Слезы текли из глаз девушки пока она обнимала тело Железного короля. Внутри его корпуса были слышны тихие механические звуки каких — то насосов и сервоприводов, что — то тихонько жужжало и тикало, словно часы. Гомеостаз человека — это сложнейшая система саморегуляции внутренних органов. Трипплхорн был инвалидом и наполовину машиной, Джейн понятия не имела какие органы, скрытые под титановой броней, были в нем органическими, а какие были заменены на искусственные импланты и соединены нейросетью с чипом в голове своего хозяина. Несмотря на внешнюю мощь, внутри владыка Луны оставался обычным человеком с изуродованным и изможденным за долгие годы постоянной работы телом.

— Мы должны отнести его на корабль, — тихим голосом произнесла девушка, утирая рукой слезы. — Он еще жив… на Луне ему станет легче, ему сделают диагностику, починят его! Ронни, ну что ты стоишь?! Помоги мне поднять его!

В ее лице отчетливо читалась решимость и Арун снова отметил, что она была гораздо больше похожа на своего отца, чем позволяла себе думать. Ухватившись за выступ под кевларовым наплечником, он попробовал приподнять Трипплхорна, но в то же мгновение понял, что это абсолютно невозможно. Титановые сплавы хоть и были втрое легче обычной стали, однако Железный король был неподъемным. Может при лунной гравитации у них это еще и получилось бы, но сейчас… Арун даже не мог сдвинуть с места двухсоткилограммовый корпус, не говоря уже о том, чтобы поднять его и перенести на корабль. С сожалением он посмотрел в заплаканные и оттого ставшие еще более красивыми глаза Джейн. Она всё поняла без лишних слов.

Ронни встал и отошел на пару шагов в сторону, давая ей возможность проститься с отцом наедине. Он подошел к Олегу, который сам едва держался на ногах, привалившись плечом к стене, и молча помотал головой в стороны, давая понять что король к сожалению обречен и они здесь абсолютно бессильны. Расплата за мимолетную возможность найти родителя оказалась слишком суровой.

— Джейн… — послышался снизу хриплый голос и девушка вздрогнула.

— Папа? — несмело произнесла она, с надеждой глядя в подернутые мутной поволокой глаза. — Папа я здесь, всё будет хорошо!

— Прости меня, Джейн, я подвел тебя…

— О чем ты говоришь, это пустяки — мы вытащим тебя отсюда, — слезы текли по ее щекам, и хотя она улыбалась, горе застилало ей душу. — Ты ни в чем не виноват, просто твой… костюм… он не справился с перегрузкой и ты отключился. Ты слишком давно не был на земле.

— Я не был на ней… почти тридцать лет…, — Трипплхорн говорил урывками, с трудом втягивая в себя глотки воздуха посиневшими губами. Джейн хотела остановить его, но он продолжал: — Я не был тут по двум причинам… раньше этот костюм не был столь красивым и я стеснялся своего вида… а потом мне было стыдно…

— Перестань! Тебе нечего стыдится своего вида и ты такой какой ты есть.. — она взяла в ладони его металлическую руку и попыталась согреть ее своим дыханием, словно надеясь, что человеческое прикосновение сможет пройти через сталь и коснется его души.

— Нет, дочка… я должен признаться тебе кое в чем… Это мы затопили Землю…

— Не поняла. Кто это мы? — Джейн сглотнула.

— Я, Николас, твоя мама, еще десяток людей… мы все входили в «Ядро» и это мы сотворили с планетой… Потоп не был стихийным бедствием, мы сделали это… намеренно..

В комнате воцарилась тишина. Услышанное переворачивало всё, что Олег, Ронни и Джейн знали об истории Земли. Возможно, сейчас они были единственными из живущих на платформах, кто узнал правду и эта правда была слишком жестокой.

— Я виновен перед всеми вами…, прохрипел лунный владыка и Джейн невольно отпустила его руку. — Но я сказал правду… это можно исправить…«Ядро» знает как именно…

— Отец, у тебя бред!

— Нет, дочка, я слаб и не могу пошевелиться, но мой мозг всё еще подчиняется мне… Я не был на земле слишком долго и видимо потерял нить управления корпорациями. Но я искренне хотел остановить надвигающуюся войну между Селенитами и Корпоратами. Я и представить себе не мог, что эта война нужна Чернигову, чтобы оставаться у власти..

— Вы затопили Землю?! — Джейн отшатнулась. — Но зачем? Ради чего?!

— Я… я отключаюсь… Прошу тебя, сделай в точности как я скажу… Под левым наплечником есть кнопка… нажми её. там… оно принадлежало твоей матери… надо вернуть… землю… людям…

— У него начались галлюцинации, мозг отключается, — произнес Олег, севший на корточки рядом с Джейн.

Девушка молча смотрела как солдат просунул руку под наплечник диктатора и нажал там что — то. Моментально на груди лунного короля раздвинулись черные лепестки брони и под ними обнаружилось небольшое потайное отверстие, в котором что — то лежало. Переглянувшись с друзьями, Олег засунул пальцы и извлек наружу странный кулон на цепочке. Затем он протянул его Джейн.

— Он сказал, это принадлежало твоей матери.

— …землю… людям…, — губы Трипплхорна едва шевелились. Он закрыл глаза, но все еще крепко держал дочь за руку. — найди Генри Картера, он поможет… Покажи ему это..

Когда пальцы Железного владыки разжались она поняла, что всё кончено. Арун удивленно посмотрел на друзей:

— Генри Картер? Это еще кто такой?

— Ты что газет не читаешь?! — капрал поднялся, озираясь по сторонам. В его поведении чувствовалась большая тревога: — Это же лидер «Ядра»! Картер — номер один в списке самых разыскиваемых преступников Корпорации. И я нутром чувствую, что теперь и наши имена находятся в этом же списке!

— Ты думаешь, Трипплхорн прибыл на землю ради встречи с ним?!

— А зачем же еще?! С генералом Черниговым он мог пообщаться и по старым каналам связи, а тут вдруг личный визит — впервые за столько лет! Всё дело в этой штуке и из — за нее нас точно убьют!

Олег уверенно ткнул пальцем в сторону кулона, который Джейн успела повесить себе на шею. Вещица в форме продолговатого заостренного цилиндра и впрямь была несколько странной, одновременно являя собой пример виртуозной ювелирной работы с узором в виде сотен кривых дорожек печатной платы. Она явно была ключом, вот только к чему?

Пошатываясь, Олег прошел вдоль дальней стены покоев генерала Чернигова, внимательно изучая обстановку в поисках чего — то полезного.

— Олег, нам пора выбираться отсюда! — голос Аруна выражал тревогу за их положение.

— Мне нужно найти автомат или что — нибудь помощнее.

— Но ты на ногах — то едва стоишь!

— Ничего страшного, нажимать спусковой крючок много сил не потребует. А без оружия у нас нет шансов…

При этих словах бывший капрал уверенно толкнул одну из дверей, которая по его мнению должна была вести в соседнюю комнату. Войдя внутрь, он нажал клавишу света и обнаружил, что оказался в узком тамбуре, по обеим сторонам которого располагался личный гардероб генерала и довольно внушительный арсенал оружия. Выбрав короткоствольный плазменный пулемет, Бойко распихал по карманам запасные обоймы и уже собрался было выйти в общий зал, когда обнаружил в самом конце еще одну дверь. Секунду поколебавшись, он подошел к ней, прислушался и толкнул ладонью. Зрелище, открывшееся его глазам, заставило его замереть на месте.

В небольшой комнате было оборудовано медицинское помещение, оснащенное по последнему слову техники — от роботизированной операционной до запасного набора киберимплантов для всех конечностей. Однако поразило Олега вовсе не это — в дальнем углу стерильного пространства располагался высокий многоярусный контейнер, внутри которого в прозрачных ячейках находились младенцы — очевидно те самые, которые были похищены со станции селенитов «Феникс».

Невольно подойдя ближе, чтобы разглядеть живы ли малыши, он уставился на детские ручонки, протянувшиеся к нему с той стороны толстого стекла. Увиденное ввело его в ступор.

В комнату неслышно зашла Джейн, которая приблизилась к Олегу и внимательно всмотрелась в побледневшее лицо Бойко.

— Олег, что с тобой? — тихо спросила девушка.

Вместо ответа пилот отодвинул край своей изорванной и испачканной кровью рубашки и показал ей небольшую родинку на внутренней стороне запястья левой руки. Переведя взгляд на младенцев, Джейн с ужасом обнаружила, что у каждого из них были точно такие же отметины на крохотных запястьях.

— Теперь я понимаю почему он назвал меня лунным выкормышем…

— Кто?

— Чернигов… когда он истязал меня в пыточной, то всё время говорил о том, что я — предатель, который служит лунному королю. Получается, что я и вправду был рожден на Луне..

— Нет, Олег, ты родился также как и они здесь, на Земле. Эмбрионы привозят сюда специально, чтобы они развивались в условиях земной гравитации и вам не грозило то, что сегодня произошло с моим отцом, когда его сердце не смогло быстро адаптироваться к нагрузке.

— Откуда ты знаешь это? — Олег повернулся к девушке и посмотрел прямо в ее глаза.

— Я летела сюда на шаттле Трипплхорна. Во время полета он много говорил о желании сохранить человеческую расу, о евгенике, селекции и отбраковке, как бы ужасно это ни звучало. Честно сказать, я тогда ему не поверила, но теперь… я вижу, что всё это было правдой.

Бойко с горестью улыбнулся. На его душе было так муторно, словно там мурлонги насрали. Ему было чертовски обидно — сегодня судьба преподнесла ему сразу два сюрприза и оба начисто ломали его прежнюю жизнь. Сначала от него отреклись корпораты, которым он верой и правдой служил с детства, а теперь он осознал, что вдобавок ко всему был забракованным селенитами образцом их чудовищных экспериментов.

— Олег, тебе нехорошо? Ты весь бледный.

— Нормально. Просто сегодня я кое — что понял, — отчетливо произнес Бойко, отводя взгляд в сторону. — Всю жизнь меня учили жить по чужим правилам. Ты знаешь, я ведь невзлюбил Ронни не за его характер, а за то что в нем есть качества, которые я себе проявлять не позволял. Мне не хватало решимости двигаться против течения, принимать собственные решения, принимать бремя их последствий. А он показал мне, что значит быть свободным. Я не знаю как это выразить правильно — я все еще не одобряю его безрассудность, но после встречи с ним я словно стал немного другим, стал смотреть на мир шире и увидел в нем много нового. Не всегда приятного, к сожалению..

— Ты знаешь, он ведь тоже изменился за эти дни. — Джейн взяла Олега за руку и нежно погладила его родинку. — Мне кажется, что того безрассудного Ронни, которого ты встретил всего несколько дней назад, больше нет. Так или иначе, и ты и я росли в коллективе — ты в казармах, я в Тьюбе. Я думаю, что поскольку в отличие от нас Рон вырос на улице, в действительности он чувствует происходящее гораздо острее… и переживает это больнее, хотя жизнь и научила его прятаться за улыбкой…

Олег внимательно её выслушал, а потом перехватил руку девушки:

— Джейн, пока мы наедине — я хотел тебе признаться еще кое в чем…

— Позже… мы еще поговорим обо всем когда выберемся отсюда, Олег. А сейчас я хочу попросить тебя — береги его. Арун гораздо уязвимее, чем хочет казаться. У него никого кроме тебя нет и я знаю, что только ты сможешь прикрыть ему спину. Ты можешь пообещать мне это?

Олег сглотнул, ожидая услышать что — то совсем другое, однако согласно кивнул головой:

— Хорошо. Если ты об этом просишь…

— Спасибо тебе! — Джейн коротко обняла его и капрал тут же разомлел от этого прикосновения. Боль от его страданий резко утихла и в голове возникли совершенно иные мысли, однако девушка быстро отстранилась и отошла на шаг в сторону. — А теперь давайте выбираться отсюда! Ронни, подойди к нам — понадобится твоя помощь!

— Что ты задумала?

Лицо пилота выражало недоумение от того насколько быстро всё изменилось. В помещение вошел дикарь и озираясь по сторонам, тихонько присвистнул. В таких медицинских палатах ему находиться еще не доводилось.

— Ничего себе! — протянул он. — Олег, если ты сунешь руку вот сюда, то я думаю эта штука сделает тебе инъекцию правильных витаминов! Я конечно, уже подлечил тебя, но по правде говоря, этот автоматизированный комплекс наверное сделает это гораздо лучше. Чего ты стоишь? Суй скорее!

Рон подтолкнул товарища в сторону искрящейся голубыми отливами медицинской капсулы и тонкий обруч тут же перехватил его руку. Манипулятор с тончайшей иглой мгновенно вошел под кожу, что — то тихонько пискнуло и загудело, и почти сразу Олег ощутил как по его венам приятной прохладой начал разливаться физраствор. Возможно, это был лишь психологический эффект, но он и вправду сразу почувствовал себя немного лучше. Впрочем тихие слова, произнесенные Джейн, мигом разрушили его душевный баланс:

— Мы должны увести их отсюда.

— Ты с ума сошла?!

— Дети не должны быть разменной монетой или ценой, которую надо заплатить за мир. Только подумай во что превратит их Чернигов из чувства алчности и мести.

— Они никому не нужны! Их вышвырнули на землю, так же как и меня много лет назад! — вдруг яростно выпалил Бойко, резко выдергивая запястье из автомата и указывая на свою отметку на руке. — Ты не видишь?! Нас всех забраковали!

— Вовсе нет. Отец перед смертью сказал мне, что они все особенные. Значит и ты тоже. Подумай сам, Олег, ты — лучший пилот Корпорации! Ты лучше любого из солдат Чернигова и всегда был таким. Они тебе завидовали и боялись. Я не знаю мотивов, по которым тебя оставили на платформах, но мы обязательно разберемся и с этим, а сейчас надо вывести их отсюда. Дети не виноваты в поступках взрослых, они просто дети!

Олег ошарашенно посмотрел на девушку. Её слова могли оказаться правдой и тогда, возможно, он вовсе не был изгоем, как он уже решил про себя. Лицо бывшего капрала просветлилось — он ведь и вправду был лучшим на курсе:

— И куда мы с ними?

— На Луну.

— Ты с ума сошла. После всего что случилось нас собьют еще при подлете!

— Я знаю одно место, — молчавший до этого момента Арун неожиданно вмешался в разговор и все перевели на него взгляды. — Мы отвезем их в Храм.

Когда огромное панорамное стекло в покоях Чернигова разлетелось на тысячи искрящихся осколков, Олег и Ронни были заняты тем, что усаживали Джейн внутрь большого контейнера по соседству с малышами. Быстро накинув на него защитное покрытие, они бросились в сторону основного зала. Лишь у самой двери Бойко схватил Ронни за рукав и жестом указал ему на необходимость соблюдать скрытность. При численном перевесе противника только внезапность могла обеспечить им хоть какой — то шанс на победу. Олег рефлекторно погладил своё оружие и привычным движением втопил пальцем кнопку включения плазмагана. Индикатор зарядки батареи бесшумно отозвался крохотной зеленой полоской и Бойко перевел спусковой крючок в режим автоматической стрельбы — сейчас ему был нужен ошеломительный огневой шквал.

Аккуратно выглянув в дверную щель, чтобы предварительно оценить положение и численность врага, он вдруг с удивлением обнаружил, что в помещение на штурмовых тросах заскочили четыре фигуры, закованные в голубую униформу Спецназа лунного департамента. Это были бойцы из личной охраны Трипплхорна, которые сноровисто и быстро обыскивали помещение, из которого судя по всему, поступил автоматический сигнал тревоги. Обнаружив тело своего короля, старший офицер незамедлительно связался с кораблем по рации, в то время как трое его бойцов заняли оборонительные позиции возле главного входа в помещение.

— Покушение на Великого архитектора! Повторяю — совершено покушение на Великого архитектора! Состояние критическое! Требуется экстренная эвакуация тела!

Ронни хотел было выйти навстречу охране короля, но Олег силой удержал его:

— Это же свои! Они помогут нам бежать отсюда!

— Когда это они успели стать тебе своими?! Мы оба всё ещё в статусе беглых преступников, а уж когда перед ними лежит труп собственного короля… Да, они прикончат нас на месте, даже не разбираясь кто мы такие!

Арун метнул быстрый взгляд в щель, переваривая слова напарника. Королевский спецназ действовал довольно решительно и в словах Олега и правда был резон. Бойцы сейчас явно были на взводе и скорее всего откроют огонь еще до того как они успеют выйти из — за двери. Тем временем два сотрудника лунного департамента уже протянули концы штурмового троса в зал и надежно закрепили их вокруг титанового корпуса Трипплхорна. Сквозь порывы ветра, доносившиеся из разбитого окна, были слышны переговоры по рации.

— Тело готово к подъему на борт.

— Вас понял. Приступаем к эвакуации.

— Ветер усиливается. Корректирую работу репульсоров… До старта три, два, один…

Тросы ведущие к кораблю лунного шаттла, который завис над окном, натянулись и вскоре безжизненное тело Трипплхорна плавно выскользнуло наружу. При вспышках молний Ронни с Олегом видели как фигура некогда грозного и непобедимого владыки Луны зависла в воздухе, изогнувшись дугой и раскачиваясь на ветру. Моторы лебедок пришли в движение и мокрый от дождя черный панцирь взмыл в небо. Следом за ним эвакуировались и бойцы группы сопровождения. Наступила странная тишина, в которой за окном лишь слышался тихий гул моторов корабля, да далекие раскаты грома, предвещавшие приближение очередного шторма.

Снизу прострекотала автоматная очередь, затем к ней добавилась еще одна и еще. С корабля ответили коротким залпом плазменного орудия и дождевые струи на мгновение окрасились ярко — голубой зарницей.

В следующую секунду пол под ногами содрогнулся от мощного взрыва и Арун тревожно посмотрел на Олега. Небо за окном расцветилось оранжевой вспышкой пожара и тут же густые черные клубы дыма взвились вверх, смешиваясь с грозовыми тучами.

— Война началась, — тихо произнес Олег вслух, озвучивая то, что было на уме каждого из них.

План, предложенный Олегом был рискованным, но он был единственным — по его замыслу им обоим предстояло переодеться в форму Корпорации и попробовать в открытую дойти до «Миротворца».

Роясь в гардеробном шкафу Чернигова, Арун натолкнулся на целую коробку с образцами различных погонов и нарукавных нашивок. Обращаясь к натягивающему на себя куртку Олегу, он протянул ему сразу несколько штук на выбор:

— Насколько я помню, ты давно хотел примерить на себя погоны флайт — капрала. Предлагаю тебе перепрыгнуть пару ступенек!

Олег с сомнением посмотрел на знаки различия штурм — капитана, но потом решительно взял их и разместил на своей форме.

— Блефовать — так блефовать.

— Вот это я понимаю! — обрадованно отозвался Ронни. — А у меня что за значки на груди? Это какие — то медали что ли?

— Лучше тебе не знать. И вообще, будет здорово если всю дорогу говорить буду только я. Не забывай какой груз мы везем — рисковать нельзя!

Они прошли по ковровой дорожке до шахты лифта. Нажимая кнопку вызова, Олег весь подобрался, готовясь к тому что сейчас их разоблачат, но кабина пришла пустая и Ронни проворно затолкал в нее высокий бокс с младенцами и Джейн внутри.

Неприятности поджидали их внизу. Не доехав до места назначения, кабина вдруг остановилась и ее дверцы распахнулись. Снаружи стоял десяток вооруженных корпоратов и Арун сперва немного оробел, но когда Олег хмуро кивнул солдатам и сделал жест рукой, то Ронни послушно откатил бокс немного в сторону, освобождая часть пространства для быстро вошедших внутрь корпоратов в серой униформе. Лица всех солдат были серьезными и сосредоточенными, каждый держал в руках плазменный автомат и хмуро поглядывал на других.

— Что там произошло? — по — русски поинтересовался Бойко, пользуясь полномочиями, которые ему давали погоны штурм — капитана.

— Селениты взорвали репульсорный блок по приказу Железного короля. Платформа долго не протянет. Они объявили нам войну, сэр. — командир отделения четко сообщил всё, что ему было известно и Олег лишь мрачно кивнул в ответ.

Когда кабина вновь остановилась, солдаты поспешно ее покинули, направившись по длинному коридору, освещенному красными вспышками тревожной сигнализации. Стук их подкованных ботинок гулким эхом разнесся в узком пространстве. Торопливо осмотревшись по сторонам, Олег скомандовал:

— Выкатывай! Быстро!

Ронни изо всех сил подналег на ручки контейнера, стараясь сдвинуть с места тяжелый груз, но едва ему удалось выйти в коридор как почти сразу сбоку возникла фигура дежурного офицера, который вышел из небольшой каптерки, вплотную приблизился к контейнеру и положил сверху свою ладонь, чтобы отдернуть ткань и посмотреть что под ней.

— Куда вы это везете? — прищурившись, спросил охранник, проявляя бдительность и намереваясь поднять защитный полог. Сердце Аруна екнуло, но тут же ладонь Олега легла поверх руки корпората.

— Эвакуация имущества по личному распоряжению генерала Чернигова, — голос Бойко был твердым и его начальствующий тон не допускал никаких возражений. — Капрал, к сожалению мне в помощь выделили только этого бестолкового суборда, а наш груз слишком ценен. Возьмите с собой пару проверенных людей и сопровождайте нас до доков. Срочно!

Олег говорил по — русски и то как он это делал, уверенно отдавая приказы, не вызывало ни малейших сомнений в серьезности его намерений. Офицер послушно козырнул старшему по званию и мигом скрылся в своей комнатке, вызывая помощников. Пользуясь его отсутствием, Рон быстро приблизился к приосанившейся фигуре Бойко и прошептал ему на ухо:

— Ты сдурел?!

— А как мне еще обмануть их бдительность? Пусть думают, что охраняют нас!

— А если они спросят…

Договорить он не успел. Из помещения дежурного выскочил капрал в сопровождении двух рослых мордоворотов, физическая сила которых не вызывала ни малейших вопросов. Плотно сбитые парни энергично подхватили контейнер на колесиках спереди и бодро потащили его в направлении указанном Бойко. Рону оставалось только проворно семенить ногами сзади, поскольку он едва поспевал за грузом. От быстрой ходьбы его штаны, которые были велики ему минимум на два размера, постоянно сползали и он благодарил синее небо за то, что шел сзади один. Периодически поправляя на себе форму, он озирался по сторонам, одновременно прокручивая в сознании мысль о том, что лунный король никак не мог устроить взрыв на платформе. Во — первых, он прилетел с миром и не отдал бы такой приказ, а во — вторых, во время взрыва он уже находился без сознания. Мог ли сам Чернигов пойти на такой шаг? Вполне, если учесть, что ему надо было как — то оправдать убийство Трипплхорна.

Его мысли прервала резкая остановка. От толчка контейнер ощутимо качнулся и изнутри послышался отчетливый всхлип ребенка. Дежурный капрал резко обернулся и Ронни виновато прикрыл рот рукой, изображая приступ икоты.

— Не обращайте на него внимания, офицер. — вполголоса произнес Бойко. — Его только что выписали из лазарета, но мне кажется, они поспешили.

Олег изобразил какой — то жест возле своего виска и капрал понимающе кивнул в ответ. Ронни глупо улыбнулся и предпочел скрыться за контейнером. Если Джейн не удастся успокоить проснувшегося младенца, то их ждет быстрая расправа на месте.

Вскоре они вышли на платформу и Арун с облегчением увидел невдалеке «Миротворец». Несмотря на сильный дождь и яростную непогоду, здесь творилось что — то невероятное. На платформе была объявлена эвакуация. Словно в огромном муравейнике, со всех сторон пробегали отряды солдат, которые тут же строились в шеренги и экстренно грузились на корабли. С ревом взлетали стриммерсы, на ходу перестраиваясь в звенья и уносясь в грозовое небо. Где — то за облаками отчетливо гремел гром, и вслушавшись Ронни понял, что это была вовсе не гроза, как ему показалось вначале, а раскаты далекого боя. Похоже, что Корпорация пыталась атаковать уходящие от преследования корабли селенитов, а значит Олег был прав и война действительно началась.

Быстро подкатив контейнер к наклонному трапу «Миротворца», Бойко ухватился раненой рукой за ручку, намереваясь хоть как — то ускорить их погрузку. Однако изнутри корабля тут же показался усиленный наряд охраны, который преградил им дорогу. Впервые сердце Олега упало до пяток — блестящий план только что с треском провалился и ему нипочем не перехитрить этих парней.

— Ваше разрешение на полет? — строго потребовал один из них.

Помощь пришла со стороны дежурного офицера сопровождавшего их. Заметив некоторую заминку, он неожиданно выступил вперед и грозно рыкнул на своих товарищей по смене:

— Приказ генерала Чернигова, секретный груз. Быстро помогите нам вкатить контейнер на борт!

Словно по волшебству сразу несколько дюжих парней споро вкатили высокий ящик наверх, и отдав честь, спустились по трапу вниз. Олег приветливо кивнул им, нажал кнопку закрытия шлюза и как только его створки сомкнулись, тут же бегом ринулся к креслу пилота. Удача — барышня с переменчивым характером и казалось на сегодня она уже раздарила все имеющиеся у нее подарки судьбы. Плюхнувшись в своё кресло, Олег с благодарностью прикоснулся пальцами к деревянной дощечке манджута, и тут же решительно завел двигатель, готовя корабль к стремительному гипер — прыжку.

По мере того как «Миротворец» приближался к платформе, Джейн отметила что Ронни сильно переменился. Его всегдашняя веселость и беззаботность куда — то исчезли, уступив место серьезности, и как ей показалось, печали.

Поначалу девушка ничего не смогла разглядеть в иллюминатор — за окном были лишь сплошные завесы темно — серых облаков, которые перемещались с большой скоростью. «Миротворец» долгое время кружил на низкой высоте в районе, обозначенном Аруном, порой опускаясь почти до самой поверхности бушующего океана.

— Отыскать дорогу в Храм не так — то просто, — тихо произнесла она, пытаясь как — то разрядить обстановку мрачной тишины, висящую в рубке.

— Мда, также как и путь к познанию собственной души. Так нам говорили… Вон там! — Ронни указал рукой в сторону мелькнувшей меж облаков пристани. — Олег, я не предупредил тебя — они не используют репульсорные подвески и тому подобные штуки. Поэтому надо быть очень осторожным при швартовке, чтобы не повредить пристань.

— А как же тогда они висят в воздухе? — заинтересовалась Джейн. — Я думала все в вашем мире используют технологии трипл — двигателей для выживания.

— Храм отрицает использование любых технологий. Там считают, что именно из — за них и происходят подобные катастрофы.

— А как же тогда пристань?

— Она держится на воздушном шаре. Теплый дым поднимается из жерла вулкана и удерживает пристань, которая нужна лишь для швартовки рыболовецкого судна — оно приходит раз в неделю. На нем же иногда приплывают паломники, но это редкость. Сам Храм располагается гораздо ниже, на верхушке некогда высокой горы. «Опираясь корнями на землю», — так у нас говорили.

— Ничего себе! Я думала все горы затоплены — это же просто чудо, что осталось такое место!

— Чудо, — согласно кивнул Ронни, — и поэтому здесь Храм.

С огромным трудом и великими предосторожностями Бойко подогнал «Миротворец» к небольшой платформе, которая и в самом деле оказалась сделанной из дерева. Широкая шестиугольная площадка с отверстием в центре была сколочена из обычных досок и остатков бревен. Подвешенная на толстых канатах, она поскрипывая, мягко покачивалась на ветру, который в этом месте, словно из уважения к Храму, заметно ослабевал. Задрав голову кверху, Олег поразился тому насколько большим был сшитый из парусины неопределенного цвета, воздушный шар. Из широкого круглого отверстия в полу и вправду мягкими клубами шел сизый дым. Протянув руку в его сторону, Бойко убедился что он был горячим и от него неприятно пахло серой. По краям отверстия лежал хорошо заметный слой тончайшего пепла, на котором виднелись чьи — то свежие следы босых ног. Проследив их направление взглядом, Олег тут же заметил низенького китайца в желтой одежде, который, стоя в углу, неподвижно смотрел на корпората. Китаец был стар, его седые длинные волосы опускались почти до плеч, а лицо было испещрено глубокими морщинами. Он был настолько худой, что Бойко подумалось, что такого человека можно было бы опрокинуть даже щелчком пальца. И всё же в его глазах не было ни малейшего страха.

Олег поспешно поднял руки вверх, показывая что у него нет оружия:

— Мы пришли с миром, нам нужно…, — но китаец его не дослушал, внимательно вглядываясь в лицо второго корпората.

— Арун?! Как ты смеешь сюда явиться?!

— Я виноват, учитель…, — понуро опустив голову отозвался дикарь.

— После того, что ты натворил?! Наставник Ли любил тебя как сына! Ему пришлось отвечать за тебя перед якудза!

— Я знаю, — со вздохом произнес Ронни.

— Его убили, а голову вышвырнули прямо вот сюда, на всеобщее обозрение— надеюсь, это ты тоже знаешь.

Китаец отвернулся, не желая продолжать разговор.

— Значит теперь ты служишь Корпорации? — в голосе китайца сквозило презрение, словно чего — то худшего воспитанник Храма совершить уже не мог.

— Нет, я… это просто форма… Я и мои друзья — мы вовсе не из Корпорации…, — Джейн впервые видела, чтобы язык балагура Ронни начал запинаться. Однако вскоре он собрался: — Учитель! Я многое понял с тех пор… И прошу о помощи. Мне не к кому больше обратиться! Наставник Ли преподал мне урок, заплатив жизнью за мою безрассудность. Теперь я хочу сделать то же самое для всех жителей Мидгарда. Грядет большая война..

— Война?

— Да, учитель… И кажется только я смогу её предотвратить. Но сначала мне надо спрятать кое — что от Корпорации… — при этих словах Арун сбросил тканевый полог с контейнера и китаец с удивлением увидел детские лица, которые с любопытством смотрели на него сквозь стекло.

— И ты привез их сюда?! О чем ты только думал?!

— Об их жизни. Не буду лукавить — их ищет генерал Чернигов и если вы согласитесь, то подвергнете себя…

— Не надо меня стращать! Отнесите детей в келью нижнего уровня, а с тобой я поговорю позже.

Китаец, несмотря на свой почтенный возраст, сноровисто перелез ограждение и принялся спускаться по веревочной лестнице. Джейн подошла к Аруну и положила руку ему на плечо:

— Ронни, что ты сделал?

— Обокрал якудза… хотел немного побыть робингудом… была у меня в детстве такая книжка, вот только жизнь в отличие от сказки оказалась суровой. Я думал, что принесу в Храм достаток, а оказалось что принес одни лишь беды..

— Но ты же не мог знать, что всё так будет.

— Ли предупреждал меня, что грязными руками чистое дело не сделаешь и расплата всегда наступает. А я не послушал и вот итог… Я сбежал, думая что якудза меня никогда не поймает, но они поступили проще — взяли наставника в заложники, а дальше ты знаешь…

Передавая младенцев по цепочке из рук в руки, молодые люди аккуратно спустили их вниз, а контейнер на всякий случай выбросили в океан. Джейн и Олег искренне поражались той красоте, что открылась их взору по пути в Храм — серо — коричневые острые выступы скалы были густо покрыты темно — зеленой травой и желтым мхом, которые в изобилии росли во влажных и теплых условиях. Вопреки их ожиданию, Арун не пошел с ними, сказав что он еще не готов к разговору с учителем. Когда они вернулись назад, снуфер всё также сидел на утесе скалы, в том самом месте, где они его оставили часом ранее.

— Ронни, ты как? — поинтересовалась Джейн, искренне беспокоясь, что парень глубоко переживает убийство своего наставника.

— Всё нормально. Младенцев устроили?

— Да. Я даже не ожидала, что там внизу целая деревня с настоящими домами. У них такие смешные крыши!

— Это называется пагода, на санскрите звучит как «бхагават», то есть башня наполненная сокровищами. Говорят, храмы были на этой горе еще за тысячи лет до потопа, а когда он начался, то монахи на своих плечах перенесли бревна выше, веря в то что земля не даст погибнуть человечеству. Так они делали несколько раз, пока поднявшиеся воды океана не оставили им лишь самую макушку горы. С тех пор Храм считается обителью веры.

— Ну, вера сейчас и нам бы не помешала, — произнес Олег, присаживаясь рядом с Ронни на край скалы и вглядываясь вдаль, где у самого подножия огромные волны с шумом разбивались об острые грани утеса. — Уютное местечко!

— Да. Подростком я часто приходил сюда, когда сбегал из Храма. Мне всё время хотелось чего — то большего, но это был максимум того, куда я мог убежать. Ли всегда находил меня здесь и у него всегда находились слова утешения для меня. Он говорил, что достаточно лишь открыть свою душу, чтобы весь мир пришел тебе на помощь. Сейчас же я вижу, что этого явно не достаточно и он сам нуждается в нашей помощи.

— Хочешь мира — готовься к войне, нас так учили в Корпусе, — согласно кивнул Олег. — Что делать — то теперь будем?

— Отец сказал, что нам надо найти Генри Картера, — Джейн тоже присела между парнями и посмотрела на бушующие гребни волн, покрытые белыми шипящими шапками пены. — Если он прав и способ избавить земную поверхность от воды существует, то это могло бы положить конец любым войнам.

— На примере Чернигова ты уже могла убедиться, что далеко не всем такой сценарий придется по нраву.

— А вот меня больше интересует где может скрываться этот Картер? — задумчиво отозвался Бойко. — Его безуспешно разыскивают долгие годы, может его и в живых — то уже нет?

Арун поднял с земли небольшой камешек и сбросил его вниз. Задумчиво наблюдая за тем как он на глазах превращается в едва заметную точку, которую вскоре поглотили волны, он не спеша произнес:

— Я уже думал над этим. Он точно жив, иначе Трипплхорн просто не полетел бы сюда. Он осознанно подверг себя риску посещения Земли, а значит наверняка знал, где тот скрывается. И если за столько лет Корпорация не смогла найти Генри Картера, то это означает только одно — он работает внутри нее. Там, где этого никто не ожидает.

— Строительство «Кольца»? — Олег вскинул брови, с интересом поглядывая на товарища.

— Похоже что так. Тебе виднее, где Корпорация прячет свои секреты.

— Но «Кольцо» — это особо охраняемая зона. Там проверяют всех и полагаю, что особый департамент не пропустил бы террориста в свои ряды!

— Во — первых, похоже что Ядро не совсем террористы. Это пропаганда, созданная Альянсом с непонятной пока нам целью.

— А во — вторых, — подхватил его мысль сам Олег, — Картер может находиться не на самом «Кольце», а на небольшой платформе неподалеку. Она называется «Тессеракт» и я был там один раз во время практики. Там живут одни лишь ученые, собранные по всему миру и проектирующие «Кольцо». Соответственно и охраны там меньше. Правда, даже тогда нас с корабля не пустили на платформу.

— И как мы проберемся туда сейчас? Прикинемся рыбаками? — Джейн поднялась со своего места, и внимательно посмотрела на Бойко.

— Нет, мы сделаем то, чего никто не ждет — прилетим туда официально, на «Миротворце». Форма у нас есть, да и мне понравилась роль штурм — капитана.

— Это опасно, Олег, — Ронни тоже поднялся, — не заиграться бы нам. То, как мы выбрались с «Короны» — чистое везение.

— Ну, на одной из стен Храма я прочитал, что везение — это перекресток где встречаются шанс и подготовка. За шансы отвечаешь ты, а с подготовкой у нас уже давно всё в порядке. — Олег приветливо улыбнулся, вставая и отряхивая форму. — Мы должны рискнуть, по — другому этот мир уже не спасти.

Арун посмотрел на Джейн и согласно кивнул. У него не было сомнений в том, что впервые в жизни судьба дала ему верных друзей, с которыми не страшно было залезть даже в самое пекло. Единственное чего он не мог припомнить, так это того, чтобы на стенах храма содержались какие — то изречения насчет удачи.

Пришвартовавшись в доке «Тессеракта», Олег выждал небольшую паузу, внимательно наблюдая за тем не выбегут ли им навстречу вооруженные солдаты. Война войной, а если за «Миротворец» уже объявили награду, то не исключено, что по ним откроют огонь как только он опустит кормовой трап. Не спуская пальца с кнопки гипер — прыжка, Бойко напряженно вглядывался в происходящее за бортом.

— Вроде, всё спокойно, — произнес Ронни, поглядывая на часового, который внимательно наблюдал за их швартовкой. Внимательно, но без опаски или признаков враждебности.

— Ну, как я выгляжу? — Джейн вошла в рубку, демонстрируя всем свою изящную фигурку, облаченную в серую форму Корпорации. Короткую юбку дополнял приталенный жакет с рядом золотистых пуговок по диагонали и широким накладным воротником. Казалось, ей к лицу будет любая одежда.

— Ты красивая, — по — простому сказал Ронни и поправил какие — то нашивки на своем плече, которые ему до этого передал Олег.

— Спасибо. Тогда приступим!

Они опустили трап и первым вниз сошел Олег Бойко. Его золоченые погоны штурм — капитана и орденские планки на груди произвели должное впечатление на часового и тот вытянулся, замерев на месте и искоса поглядывая на высокопоставленных гостей.

— Особый департамент, — четко произнес Бойко вместо приветствия. — Проводите нас к начальнику базы. И чтоб ни одна собака к кораблю не приближалась!

— Слушаюсь, сэр!

Часовой что — то буркнул в свою нагрудную рацию и быстрыми шагами пошел вперед, показывая дорогу.

Пройдя по коридору, они поднялись по металлической лесенке, затем свернули направо, еще раз поднялись по ступенькам и вскоре вошли внутрь небольшого тамбура. Провожатый приложил свой браслет к сканеру и дверь с шипением отошла в сторону.

— Четвертый кабинет слева, — гаркнул солдат, явно переборщив со своим рвением.

— Вольно, сержант. Ступайте, дальше мы сами.

Дежурный еще раз уважительно скользнул взглядом по фиолетовым погонам сотрудников ОсДепа и скрылся, громко стуча каблуками по лестнице. Бойко посмотрел на серьезные лица Аруна и Джейн и удовлетворенно кивнул. Пришло время испытать их удачу.

«Тессерактом» руководил Вальтер Гросс — плотный мужичок лет шестидесяти, невысокого роста, в очках в толстой оправе и с сильной залысиной на голове. Он был типичным администратором и руководил группой талантливых инженеров, проектирующих различные элементы «Кольца». Появление сотрудников особого департамента не произвело на него никакого впечатления, он буднично поздоровался и предложил всем сесть в мягкие кресла. Сам же он расположился за широким письменным столом, и сложив пальцы в замок, приготовился слушать. Будучи гражданским лицом, Гросс привык соблюдать субординацию и предоставил военным право задавать интересующие их вопросы.

— Мистер Гросс, как вы наверное уже знаете, на «Короне» сегодня произошел теракт, — Олег великолепно справлялся с ролью штурм — капитана и его речь была четкой и по — военному лаконичной. — Мы подозреваем, что ответственность за это преступление лежит на террористической группировке «Ядро» и есть основания полагать, что здесь, на вашей базе, скрывается один из ее членов. Это особо опасный преступник по имени Генри Картер.

— О, это абсолютно невозможно! — Гросс всплеснул своими пухлыми руками и даже позволил себе немного улыбнуться. — Поймите правильно, я нисколько не ставлю под сомнение вашу компетентность, но все мои сотрудники были многократно проверены. Я готов лично поручиться за каждого из них! Да, и человека с таким именем у нас попросту нет.

— Безусловно, под таким именем его и быть не может, — кивнул Олег, рассудительно растягивая фразу. Он немного прищурился, пристально глядя на Гросса, а затем добавил: — Мы будем только рады если наша проверка в очередной раз покажет безупречность ваших инженеров. Вы ведь и сами понимаете объект какой важности вы проектируете.

— Я совершенно не понимаю, чем я могу помочь вам.

— Мы бы хотели запросить у вас личные дела всех сотрудников старше 60 лет. Тех, кто имел ученую степень еще до потопа, работал над военными заказами и… имеет мужской пол. — Олег широко улыбнулся, — вам ведь не составит труда сделать для нас такую выборку?

— Конечно же я сделаю это, — при этих словах Гросс поднялся и подошел к своему личному сейфу, стоящему у правой стены.

Введя секретную комбинацию, он выдвинул длинный ящик с бумажными папками и принялся перебирать их. Олег перехватил взгляд Ронни и довольно кивнул в ответ — пока всё шло как по маслу. Гросс что — то бормотал себе под нос, время от времени вытаскивая и бегло просматривая содержимое коричневых папок. Его руки периодически скрывались из виду, когда он доставал из глубины новые личные дела своих сотрудников. Наконец, он вышел из — за дверцы огромного сейфа, однако в его руках вместо папок был пистолет, который он направил прямо в лоб штурм — капитана.

Довольное выражение быстро сползло с лица Бойко. Поняв, что их обман раскусили, Олег предпринял попытку встать, но Гросс быстрым движением снял предохранитель, одновременно обозначив своё отличное владение оружием.

— Еще одно движение, штурм — капитан, и я прострелю вам череп. Поверьте, я не блефую.

— Вы что себе позволяете?! — зарычал на него Бойко, изображая праведный гнев.

— А на что это похоже? Делаю то, к чему я в отличие от вас подготовился много лет назад.

— Олег, это же и есть Генри Картер! — ахнув, прошептала Джейн.

— Верно, милочка. Я играл в шпионские игры еще когда вы и на свет не родились!

— Но ведь вы — то нам и нужны!

— О, не сомневаюсь в этом, — Картер принялся левой рукой собирать какие — то документы со стола, одновременно не спуская пистолета с груди Бойко. — К стене, быстро! Все трое! Ты тоже.

— Вы не поняли! Мы не из Корпорации! Мы искали вас, чтобы..

— Я сказал быстро к стене. Впрочем, я могу пристрелить вас и здесь. Жаль, конечно, таких молодых ребят, но сейчас мне не до сантиментов.

Палец Картера наполовину втопил спусковой крючок, как вдруг его взгляд зацепился за кулон, надетый на шею Джейн и выглядывающий из под расстегнутого сверху кителя. От волнения девушка бессознательно извлекла его и теперь мягко поглаживала пальцами.

— Откуда у тебя это?

— Отец подарил перед смертью..

— Отец? И как же тебя зовут, прелестная леди?

— Джейн… Джейн Трипплхорн.

— Нет, это невозможно, — он улыбнулся. — Франческа погибла во время потопа, хотя надо признаться ты на нее весьма похожа..

— Мама не погибла, она укрылась в Тьюбе и пережила потоп под землей… Николас Кеттлер удерживал ее силой, впрочем я плохо помню своё мрачное детство. Мне было пять лет когда она ушла на поиски каких — то ключей и обещала скоро вернуться. С тех пор я не видела ее…

— А Трипплхорн? Где же он сам?

— Его сегодня убил генерал Чернигов — задушил прямо у меня на глазах! Вас интересуют детали?! — Джейн вскочила со своего места и перешла на крик. Боль от потери родного человека была столь сильной, что даже угроза Картера пристрелить ее, не смогла остановить этот душевный порыв. Щеки покраснели, а на глаза навернулись слёзы. Задыхаясь от волнения, она с горячностью произнесла: — Перед смертью отец бредил и тоже говорил о каких — то ключах… Он сказал, чтобы я разыскала вас, но как вижу мы с друзьями напрасно рисковали собой, прилетев сюда — вы верно служите Корпорации, а все эти байки про спасение мира..

— Это не байки! — вдруг резко вскричал Картер, взмахнув в воздухе пистолетом. Увидев, что дуло не направлено в сторону Джейн, Олег тут же резким ударом ноги попытался выбить пистолет и лидер «Ядра» вскричал от боли в суставе. Грянул выстрел и пуля, срикошетировав от металлической дверцы сейфа, с громким чавканьем вошла Картеру прямо в живот.

— О, синее небо! — лицо Бойко побледнело, когда он увидел как красное пятно стало быстро расплываться по рубашке начальника базы. — Я не хотел этого! Ронни, аптечку!

— Не надо, — простонал Картер. — Аптечка тут не поможет. Я… я даже рад этому. Не могу больше прятаться… Я устал…

Генри Картер медленно осел на пол, привалившись спиной к своему письменному столу. Прижав ладонь к животу, он немного поморщился, а затем посмотрел в перепуганное лицо Джейн:

— Так значит ты и вправду его дочь?

— Папа сказал, что это вы устроили потоп…

— Потоп? Да, наших рук дело… Запуская этот проект, мы хотели очистить землю от всех грехов, а на деле породили монстра, ставшего воплощением их всех вместе взятых.

— Мой отец не был монстром, — с горячностью произнесла Джейн.

— Трипплхорн? Конечно, же нет. Он скорее всегда был романтиком и гениальным инженером. Я говорю про Николаса! Они всегда соперничали между собой, придерживаясь разных точек зрения почти по всем вопросам. И если твой отец хотел править миром при помощи эмпирически выведенных социальных норм и тотальной технологизации, то Кетлер вовсю занялся отрицательной евгеникой и проведением жутких биологических экспериментов в лабораториях. Скажу честно, мне он никогда не нравился…

Картер закашлялся и по его лицу было видно, что потеря крови уже давала себя знать. Что двигало этим человеком в последние минуты его жизни? Было ли это желанием облегчить душу или наоборот — он ничуть не раскаивался в содеянном и хотел похвастаться напоследок.

— Расскажите нам про «Ядро», — произнес Ронни, присаживаясь на корточки рядом с раненым.

— А что тут рассказывать, — иронично обронил Картер. — Мы создавали его как закрытое движение ученых… Каждый из нас был гением в своей области, однако мы видели, что почти все достижения научной мысли рано или поздно становились основой для создания оружия. Военные с удовольствием финансировали любые исследования и разработки если те обещали им очередную бомбу невиданной мощности… Технологии, способные уничтожить всё человечество несколько десятков раз у них уже были, но им этого казалось мало. Казалось, они хотели уничтожить всю вселенную! Тогда я и придумал «Ядро»… Я понимал, что общество погрязло в грехах настолько, что оставался всего лишь один вариант — создание ноева ковчега и полное уничтожение всех живущих — по — другому этот мир уже нельзя было спасти…

— И вы втроем придумали и осуществили всё это?!

— Почему в троем? Нас было несколько десятков, мы работали в разных странах, но с одной целью. Впрочем, в реальности затопления не должно было быть! Мы должны были лишь попугать общество, смести государственный строй — грубо говоря, устроить революцию. Но..

— Но что?

— Кто — то нас всех предал и сдал военным… — лицо Картера исказилось от боли, — Кто — то выдал наш план и мы были вынуждены действовать в спешке..

Арун переглянулся с Олегом. Ситуация выглядела странной и с каждым новым кусочком пазла она всё время видоизменялась настолько, что все первоначальные мысли и предположения рассыпались в прах.

Картеру становилось всё хуже, но он всё же сумел вкратце рассказать о том, что учеными был изобретен новый вид энергии, который должен был стать основой двигателей для освоения дальнего космоса. Однако вместо этого он тут же стал основой для новой бомбы, многократно страшнее атомной. Членов «Ядра» хватали одного за другим и тогда Картер с товарищами принял непростое решение — когда военные захотели испытать новое оружие в деле, молодые революционеры поняли что это их шанс изменить мир. Они обманули всех с расчетами, посоветовали в качестве полигона льды Антарктиды и запустили процесс, который стал необратимым. Политики, увидев то что они наделали, так и не сознались в испытаниях бомбы, а вскоре из — за прибывающей воды всем и вовсе стало не до того. «Устройство», как они назвали изобретение, должно было растопить лед до нужного объема и отключиться. По идее оно должно было сработать и по второму этапу, то есть заморозить всё обратно спустя какое — то время, но почему — то этого не произошло и мир навсегда погрузился в хаос.

Вопросы множились как снежный ком. Корпорация годами преследовала членов «Ядра», но каковы были истинные мотивы для этого? Разобраться в причинах или уничтожить свидетелей? Знало ли руководство Альянса об «устройстве»? Кто предал ученых и с какой целью? И наконец есть ли шанс всё исправить?

Картер печально улыбнулся, продолжая свой рассказ:

— Когда всё началось, люди были настолько глупы и слепы, что некоторые даже радовались прибывающей воде. Они доставали доски для серфинга и катались по затопленным улицам, улыбались и смеялись, как идиоты… Пока не стало слишком поздно…, — начальник базы снова натужно закашлял.

— Вы говорили, что существует способ убрать всю воду, — Джейн напряженно вглядывалась в исказившееся от боли лицо Генри Картера, которое приобрело неприятный бледный оттенок.

— Ключи… — прохрипел раненый ученый. — Мы их называли ключи… Аварийная система отключения «устройства»… Запуская потоп, мы опасались, что военные помешают нам и были вынуждены разделить ее на составные части. Но автоматика не сработала, видимо радиация этому помешала. Теперь устройство можно отключить только вручную… Их семь…

Картер вяло протянул руку в сторону кулона Джейн и улыбнулся. Улыбка замерла на его лице и девушка даже не сразу поняла, что Генри Картер умер. Олег закрыл его глаза рукой и теперь улыбка больше походила на злорадную гримасу — лидер «Ядра» умер, унеся с собой в могилу тайну спасения мира. Однако Джейн была поражена не этим. Внезапно ей вспомнилось, что мама в детстве рассказывала ей сказку про семь волшебных ключей, при помощи которых принц должен был победить злое подводное чудовище. На глаза вновь невольно навернулись слёзы — когда мать уходила, то на вопрос о том куда она собралась она сказала, что должна раздобыть волшебные ключи. Тогда это воспринималось как продолжение сказки, но теперь выглядело совершенно иначе. Она ушла, чтобы остановить потоп!

Арун прищурился и явно переосмысливал полученную информацию. Внезапно он задал девушке вопрос, смысл которого она поначалу даже не поняла:

— Когда в подводной пещере на нас напала самка мурлонгов, ты использовала странного робота с дисковыми пилами, помнишь?

— Мы называем эти машины ихтионами. А при чем тут они?

— Ты управляла ихтионом сама?

— Конечно! В нем же нет искусственного интеллекта. Ихтионом всегда управляет оператор, это ведь просто геолого — разведочный робот для взятия образцов грунта. Но я не понимаю к чему ты задаешь эти вопросы?

— А к тому что за несколько дней до этого такие вот машины с дисками сначала отрезали буровую платформу Корпорации, а потом искромсали на куски снуферов, которых отправили для ее починки. Мы с Олегом тогда спаслись чудом, думая что на нас напали странные подводные мутанты, о которых уже давно ходили всякие байки на платформах. Но теперь — то я понимаю, что кто — то просто не хотел, чтобы люди из верхнего мира узнали о существовании Нептиды!

— Но никто не мог убить ваших товарищей, это же ужасная смерть! Кому в голову может прийти использовать ихтионы для такого?!

— Тому, для кого сохранение власти над кучкой запертых под водой людей дороже свободы и глотка свежего воздуха. После истории с ампутацией ног твоего отца, думаю, ты уже и сама должна была догадаться о ком я говорю. Мы все ошибались когда думали, что Трипплхорн был королем — он оказался пешкой!

Бойко непонимающе посмотрел на Ронни, а затем перевел вопросительный взгляд на вмиг помрачневшую Джейн.

— О чем он говорит?

— Эту войну начали вовсе не селениты…

— А кто же тогда?!

— Мой дядя… Если Ронни прав, то доктор Кетлер настолько сильно хотел обладать моей мамой — не любить, а именно властвовать над ней — что решил не сливать воду с земли ради того, чтобы она осталась рядом с ним. Вероятно, он рассказал ей байку про то как отец не успел в убежище и погиб, но я думаю, что мама отказывалась в это верить и мечтала о том дне, когда люди снова выйдут наружу.

— Вы серьезно?! — Олег не мог поверить в услышанное. — Всё человечество чуть не погибло из — за ревности одного единственного человека?!

— К сожалению, я слишком хорошо знаю своего дядю. Думаю, что у него был и второй мотив: пока он пару лет был главным в Тьюбе, то скорее всего вошел во вкус и со временем подчинил себе всех выживших, формально оставаясь в роли канцлера. Ему понравился вкус абсолютной власти. Он страшный человек и готов ради нее на многое.

— Погодите, вы хотите сказать, что под маской лунного диктатора оказывается скрывался человек, подаривший миру надежду на выживание, в то время как истинный монстр одет в личину спасителя подводного мира?!

— Мне больно признавать это, — произнесла Джейн, глядя в удивленное лицо Олега Бойко, — но власть — это грязное дело. И порой ради обладания ею люди идут на немыслимые подлости.

Кадзу Мисору стоял в насквозь мокрой одежде под проливным дождем. Сильные порывы ветра трепали полы его нагабакама — широких штанов, сшитых из плотной ткани. За пояс у него были заткнуты два коротких меча, а справа под хаори, накидкой с укороченными рукавами, располагался компактный пистолет марки «Беркут». Ветер щедро бросал в его лицо брызги, которые срывал с бушующих волн, но Кадзу не обращал на это никакого внимания, предпочитая демонстрировать терпение и стойкость. Эта встреча с похитителями его брата имела для бурёндо особое значение — он хотел лично посмотреть в глаза тех, кто осмелился на подобное, а затем убить их. Стоя на останках заброшенной буровой платформы посреди океана, он ждал наступления назначенного часа, пытаясь предположить с какой стороны прилетят его враги.

Точно в обозначенное время воды океана впереди внезапно расступились в стороны и Кадзу увидел черную спину огромного кита, с которой стекали потоки морской пены. Подводная лодка была довольно широкой и таких конструкций бурёндо видеть раньше не доводилось. Надо признать это было несколько неожиданно — из — за подводного излучения и странной радиации ниже уровня Альфреда от использования субмарин люди отказались много лет назад, но здесь дело явно обстояло иначе. Люк распахнулся и появившийся человек в синей униформе махнул Мисору рукой, указывая на необходимость спуститься внутрь. Кадзу рассчитывал, что встреча пройдет здесь, на платформе, но похоже что загадочные похитители привыкли играть исключительно по своим правилам. Что ж, сегодня Мисору положит этому конец.

Бурёндо и четверо его помощников в черных одеждах спустились вниз и вскоре люк над их головой с шумом захлопнулся. Еще через полчаса лодка пришвартовалась в одном из доков Нептиды и якудза очутились в абсолютно незнакомом для них мире. Десятки разбегающихся во все стороны округлых тоннелей, сотни людей в облегающей униформе и плоских шлемах, тысячи незнакомых звуков, предметов и устройств.

— Это семнадцатый дистрикт Тьюба, — отчетливо произнес плотный немолодой мужчина с бритой головой, одетый по случаю прибытия гостей в странную белую одежду, напоминавшую собой легкий костюм астронавта. — Меня зовут доктор Николас Кетлер, я канцлер Нептиды и вы в полной безопасности до тех пор пока вы соблюдаете наши правила. А вы, я полагаю, Кадзу Мисору? Позвольте ваше оружие — здесь оно вам ни к чему.

Один из солдат Нептиды в бронированном костюме приблизился к Кадзу и указал рукой в то место, где под полами его одежды был спрятан пистолет. С деланным равнодушием Мисору извлек его и передал охраннику. Другие якудза поступили так же, однако когда солдат указал на короткий меч за поясом, японец наотрез отказался:

— Бурёндо расстается со своей катаной только в одном случае — после смерти. Всё остальное для него позор.

— Хорошо. Я позволю вам оставить меч при себе, — спокойно кивнул Кетлер, — в знак уважения к вашему статусу. Однако вашим людям придется подчиниться, в противном случае они не смогут последовать за вами.

На лице японца не дрогнул ни один мускул, хотя пристальный взгляд темных глаз выдавал высокое внутреннее напряжение. Быстро приняв решение, он кивнул и его люди сноровисто разоружились. Свои клинки они не передали в руки незнакомцев, а сложили их домиком на полу, перевязав верхушку какой — то лентой.

— Хорошо, — снова согласно кивнул Кетлер и сделал широкий приглашающий жест, — теперь прошу следовать за мной.

Мисору прошел за предводителем Нептиды, попутно отмечая, что его враг оказался гораздо более могущественным, чем он думал раньше. Человек, по приказу которого Кадзу вынудили совершить несколько серьезных преступлений был не просто наглым похитителем, но прежде всего вождем общества, обладавшего судя по всему силой. Силой тайной, но весьма ощутимой.

Проведя для якудза небольшую, но весьма наглядную экскурсию по своему подводному царству, доктор Кетлер наконец привел их в исследовательский блок, состоящий из множества лабораторных отсеков.

— А здесь мы проводим эксперименты над живыми существами. Видите ли, по основной специальности я ученый — биолог и мне всегда были интересны вопросы эволюции, генетических преобразований, одним словом всё, что касается происхождения и функционирования живых существ. И конечно же, то как можно исправлять ошибки природы или создавать новые виды существ.

— Вы в состоянии выводить новые породы животных? — из вежливости спросил Мисору.

— Не просто новые породы, а породы соответствующие любым нашим требованиям. Мы раскрыли секрет ДНК и научились модифицировать гены любого живого существа. И чем оно выше по иерархии эволюционной лестницы, тем интереснее получается результат. На текущий момент можно сказать, что мы стоим на одной ступени с Богом или самой Природой — термины зависят от того, во что вы верите —, хотя возможно мы уже давно превзошли возможности и того и другого. Сейчас доктор Вильямс покажет вам кое — что из наших наработок. У него очень светлая голова и мы сильно ценим его достижения в области скоростных генетических преобразований.

Мужчина средних лет в белом халате послушно кивнул и направился в сопровождении своих помощников внутрь большого стеклянного куба, стоящего прямо посреди лаборатории.

— Вы довольно амбициозны, — лаконично заметил японец, стараясь избегать терминов «наглый», «самоуверенный» и «чванливый».

— А к чему нужна ложная скромность? Я лишь констатирую факт того, что текущие технологии Нептиды многократно превосходят то, чего достигли селениты, Корпорация и тем более низовые жители Мидгарда. — Он особенно выделил слово «низовые», видимо желая указать Мисору на его место в обществе. — Я полагаю, что в ваших интересах несколько изменить расклад сил, я прав? Вы ведь наверняка хотели бы большего для своей, м — м–м… скажем так, организации.

— Что вам надо? — вдруг прямо спросил его Кадзу, которого оскорбили слова о его низком положении.

— Для начала я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы уже сделали для Нептиды.

— У меня не было выбора. Вы шантажировали меня.

— Выбор всегда есть, дорогой Кадзу. И вы это знаете. Тем не менее, я благодарен вам за то, что вы несколько подыграли нам, подлив масла в огонь и совершив несколько терактов, которые окончательно разрушили хрупкое равновесие между Витариумом и Альянсом. Кстати, я давно у вас хотел спросить — как вам удалось так ловко угнать «Миротворец», который мы приказали вам уничтожить. Полагаю, это было непростой задачей?

На лице Мисору заиграли желваки, потому что упоминание «Миротворца» было его слабым местом. Он хорошо знал, что якудза не удалось выполнить это задание, ведь корабль исчез при весьма странных обстоятельствах. Бой на «Сараваке», в результате которого они едва не уничтожили всю платформу, завершился страшной катастрофой, но сам корабль бесследно исчез. За многие годы это был единственный заказ на памяти бурёндо, который они не смогли выполнить в полной мере и потому похвала со стороны доктора Кетлера неприятно резала по душе и ранила самооценку якудза. Кривя душой, японец негромко ответил:

— Да, это было трудно, но на бурёндо можно положиться в таких делах. Корабль был уничтожен.

— Это невероятно приятно слышать. В наш век, когда миром правят лицемерие и ложь, наличие верных союзников, на которых можно положиться — большая редкость. Согласитесь, доверие — это такая хрупкая вещь.

Николас Кетлер широко улыбнулся и его рука скользнула во внутренний карман комбинезона. Через мгновение он извлек оттуда небольшой прямоугольник картона и протянул его японцу, словно подарок:

— Что это?

— О, это всего лишь донесение от моего агента на «Короне». В нем говорится, что «Миротворец» был там сегодня утром, целый и невредимый. Хотите сами посмотреть?

— Не очень, — Мисору стиснул челюсти, понимая что его только что уличили во лжи и обмане.

— Кстати, этот же человек сейчас докладывает, что после взрыва на «Короне» корпораты обнаружили следы якудза.

— Это ложь! Мои люди не оставляют следов!

— Верно — ваши их не оставили, зато мои… — тут Кетлер сделал многозначительную паузу и неожиданно улыбнулся. — Боюсь, через час все кланы якудза будут объявлены Корпорацией вне закона. Вас ждет полное истребление. По законам военного времени, как говорится..

— Что ж… у меня для вас тоже есть подарок, — Мисору больше не желал себя сдерживать. Одним ловким движением он выхватил у охранника пистолет и взял на прицел главу лаборатории, который сейчас находился внутри большого стеклянного куба в центре комнаты и колдовал над настройками каких — то приборов. — Вы говорили, что этот ученый особо важен для вас. Так вот, если вы не отдадите мне брата, через секунду я снесу ему череп. А следующей пулей я убью вас.

Ситуация резко переменилась. Якудза из охраны Мисору были готовы порвать охранников Кетлера голыми руками, в то время как те уже взяли на прицел всех японцев. И лишь сам доктор Кетлер сохранял бесстрастное и невозмутимое выражение лица:

— У меня для вас другое предложение, господин Мисору. — При этих словах Николас спокойно прошел к широкому пульту и нажал одну из кнопок. Казалось, его ничуть не смущало дуло направленного на него пистолета. Дверь в куб с шипением захлопнулась, заперев Вильямса и его помощников внутри. Они недоуменно смотрели сквозь толстое стекло за происходящим снаружи. — Дело в том, что вы не сможете стрелять из нашего оружия — оно имеет биометрический предохранитель и абсолютно бесполезно для вас. Кроме того, это стекло пуля не пробьет, поэтому если вы и впрямь хотите убить моего человека, то придется поступить по — другому.

При этих словах Мисору тут же нажал спусковой крючок, надеясь убить Кетлера, но ничего не произошло. Пара сухих щелчков — это был и весь результат его неудачной попытки поквитаться с врагом. Зато сам Николас Кетлер спокойно продолжил щелкать различными тумблерами, даже не отвлекаясь ни на секунду. Куб начал заполняться каким — то газом и ученые бросились к стеклу, в ужасе барабаня по нему кулаками. Кетлер довольно кивнул и нажал последнюю кнопку. Затем он отошел на пару шагов назад, любуясь своим творением.

Поначалу Кадзу даже не понял что происходит. Люди за стеклом корчились от боли, их лица выражали жуткое страдание, а конечности прямо на глазах начали мутировать, вытягиваясь и утончаясь. Упав на пол, ученые стали извиваться на полу как змеи и тут по спине Мисору протекла струя холодного пота — они и впрямь на глазах превращались в мерзких пресмыкающихся.

— Это стандартный эксперимент по скрещиванию видов, — спокойно прокомментировал доктор Кетлер, демонстрируя абсолютную отстраненность, безжалостность и жестокость. Толстые уродливые змеи с человеческими головами бились об стенки и Мисору отвернулся от мерзкого зрелища. — Можно было всё сделать и аккуратнее, но вы несколько поторопили меня с демонстрацией.

— Это ужасно…

— Это просто урок, который вы должны были усвоить, Кадзу. — Холодно и жестко заметил Кетлер. — Доктор Вильямс разочаровал меня, допустив ошибку в одном из недавних экспериментов, на который я возлагал большие надежды. А я очень не люблю когда люди разочаровывают меня, так что впредь имейте это в виду. Впрочем, вы кажется хотели видеть своего брата? Что ж, я выполню вашу просьбу, потому что всегда держу слово. Будьте любезны, привезите нам Ямагути.

Один из помощников доктора Кетлера скрылся за ширмой и вскоре вернулся, катя перед собой небольшой куб, закрытый драпировкой, над которой виднелась лишь голова младшего брата Мисору. Он не мог говорить, но явно узнал своего бурёндо, и при виде Кадзу по его лицу градом потекли крупные слёзы отчаяния.

— Поскольку вы обманули меня с «Миротворцем», я позволил себе слегка модифицировать тело вашего брата. — Жестом Кетлер дал приказ сбросить покрывало, но Мисору тут же отвел взгляд. Крохотной секунды ему хватило, чтобы увидеть изуродованное тело Ямагути, плавающее в мутной жидкости. Оно напоминало собой длинную безобразную мурену с человеческой головой. Лишенное рук и ног, вместо которых теперь были уродливые жирные плавники и какие — то бесформенные отростки, оно вяло подергивалось, словно мозг человека еще не адаптировался к отсутствию привычных конечностей. — Я могу отдать вам брата, как и обещал. Однако поверьте — ему будет лучше здесь, под водой.

Кадзу и сам бывал довольно жестоким, но он никогда не издевался над своими жертвами, поскольку это противоречило кодексу бурёндо и понятию о чести. Однако то, что демонстрировал ему канцлер Нептиды выходило за рамки простой жестокости, это было попросту бесчеловечно и страшно по своей сути. Злость, коварство, месть, бескомпромиссность, пренебрежение чужой жизнью — все эти качества нынешний враг якудза представлял в полной мере и это было по — настоящему страшно.

— Итак, Мисору — сан, — Кетлер победоносно посмотрел на японца, — грядет большая война и пришло время выбирать сторону. Надеюсь вы уже взвесили все за и против?

Кадзу бросил короткий взгляд в лицо брата, по которому текли горючие слёзы и моментально принял решение. Молниеносным движением Мисору выхватил короткий меч из — за пояса и взмахнул им в воздухе. Сверкнула остро отточенная сталь, послышался резкий рубящий звук и на пол брызнула алая кровь. Охрана канцлера вскинула оружие, однако смертоносное лезвие пролетело мимо Кетлера, срубив голову Ямагути. Брат Кадзу не заслужил такой участи. Никто не заслуживал подобной пытки.

Стоя в окружении солдат Нептиды, держащих его на мушке, Мисору молча положил окровавленный меч на пол, и стиснув зубы от боли, преклонил колено. Внутри него бушевала жажда мести, но сейчас он ничего не мог сделать.

— Я выбрал сторону, — тихо произнес он и поклонился своему новому господину.