Монотонный гул мотора нашего внедорожника вводил в транс. Кромешная тьма за окнами усыпляла. Только полотно дороги, подсвечиваемой желтыми фарами, было ярким пятном. Уже несколько часов подряд мы ехали без остановки. Еще немного, и самолет унесет меня в Россию. За 21 год своей жизни в России я провела года три. Остальные 18 были поделены на 9 стран, в которых я жила больше года, и еще 12, в которых я была проездом. В голове засело, что я еду домой. Почему своим домом я считала Россию? Только потому что моя мать родом оттуда? Или потому что я была там рождена? «Мой дом, там, где я» было большей правдой, нежели «мой дом в России». Еще каких-то пять часов назад мой дом был в горах Тибета. А пятью месяцами ранее — на берегу Бенгальского залива.

— Ты спишь? — тихий голос Джо нарушил тишину. — Я должен кое-что сказать тебе, — его голос чуть охрип после многочасового молчания. Не бросая руля, он прикурил сигарету, и салон автомобиля наполнился едким дымом, прежде чем он успел опустить окно.

— Боже, как ты можешь курить сейчас? На такой высоте голова раскалывается и без никотина! — обычно, Джо курил очень редко: либо, когда сильно нервничал, либо, когда был пьян.

— Прошу, выслушай, — он ерзал и его пальцы то нервно стучали по рулю, то стирали с него падающий пепел. — После того, как твоя мама ушла…

— Называй вещи своими именами, Джо! После того, как она умерла… — да, мне было тяжело произносить это, но я старалась привыкнуть к правде. Ему, видимо, хотелось думать о своей любимой женщине иначе.

Джо глянул на меня в зеркало заднего вида, и через несколько секунд молчания продолжил: — Нам нет смысла больше оставаться здесь.

Джо начинал меня бесить. Мы и так уезжаем, зачем было говорить об этом? Наверное, недостаток кислорода на высоте 3000 метров плюс курение негативно сказались на его мозге. «Как бы нам доехать целыми до аэропорта,» — подумала я.

— Без нее наша жизнь изменится. Твоя жизнь изменится. Я не смогу дать тебе того, что давала она…

— Джо, ты мне не отец, от тебя это и не требуется. Тем более, мне уже 21. —Джо воспитывал меня лет с 5. Он безумно любил мою мать, и даже когда она стала проявлять некоторые странности, он поддерживал ее и заботился обо мне, как о родной. Упрекнуть мне его было не в чем.

— Не перебивай, прошу! Ты очень многого не знаешь. Теперь, когда Ирэн не стало, я должен рассказать. Ты имеешь право знать. — Джон был американцем, и называл нас с мамой на английский манер: маму — Ирэн, меня — Виктория, и никогда Ира и Вика.

Я не отнеслась серьезно к этим словам. Мне казалось, что у Джо начинается кислородное голодание, и пусть он лучше говорит ерунду, потому что так я хотя бы смогу услышать, если он потеряет сознание за рулем.

— Ты была отличной дочерью. Безропотно принимая все ее причуды_: ты не бросала ее.

— Она моя мать! И неважно, больна она была или здорова, я делала бы тоже самое. Впрочем, как и ты! — в машине повисло молчание. — Пусть она была немного не в себе, я должна была быть с ней, я бы не смогла бросить ее.

— Причиной ее безумия была ты. — Джо произнес это тихим извиняющимся тоном.

«Похоже, горная болезнь все-таки настигла его,'’— пронеслось в моей голове.

— Ты не задумывалась, почему мы постоянно переезжали с места на место? Почему каждый раз мы забирались все выше в горы, дальше от людей? Почему, наконец, мы оказались здесь, в Тибете? Где кругом одни горы и три человека на квадратный километр?

«Черт! К чему он клонит?» — подумала я. — Маме нравилось путешествовать, она любила горы, мечтала обойти Кайлас.

— А теперь ответь мне, зачем?

— Нирвана, места силы и все такое! — я закатила глаза и усмехнулась. Я не разделяла ее страсть к эзотерике.

— Ты слишком несерьезна! — Джо глянул на меня в зеркало, и мне стало не по себе от укора в его глазах.

— Ладно, старик! Продолжай! — любопытство распирало меня, хотя я не была уверена, что смогу серьезно воспринимать его слова. Но после того, как он назначил меня виновной в безумстве его любимой женщины, меня все же встревожило, не считает ли он меня виновной и в ее смерти.

— Помнишь, когда она стала… хм… сходить с ума? — эти слова дались ему тяжело.

— Она всегда была немного странной, тебе ли не знать…

— Ты знаешь, чем она зарабатывала?

Разговор начал выводить меня из себя, и я мечтала поскорее оказаться в аэропорту.

— Джо, ты задаешь вопросы, ответы на которые очевидны! Можешь высказать мне все, что наболело! Обещаю, что выслушаю и не стану перебивать.

— Отвечай! — по взгляду в зеркале я поняла, что он был серьезен.

— Хорошо! — вздохнула я. — Она работала консультантом. И ты, между прочим, сам устроил это. Спутниковый интернет твоих рук дело. И я очень благодарна тебе за связь с миром в этой глуши. — Я улыбнулась ему, в надежде хоть немного разрядить обстановку.

— Какого рода консультации она давала?

— Ты же знаешь, она всегда просила оставить ее одну!

Я задумалась, ведь я действительно не знала, что делала мама, запираясь в отдельной комнате. Я никогда не пыталась подслушивать, ведь из этого она не делала никакой тайны. На вопросы о работе она всегда отвечала, что это безумно скучно, и, если бы ее воля, она не стала бы этого делать. Возможно, она была юристом, или брокером…

— Магия. Она зарабатывала магией.

— Что? — я рассмеялась. — Кажется, эти горы начали сводить с ума и тебя! Дави на газ, надо скорее удирать отсюда!

Джо резко затормозил. Не ожидая такого маневра, я ударилась о спинку переднего кресла.

— По-твоему я шучу? — в голосе явно прослеживались гневные ноты, но Джо старался выглядеть спокойным. — Жизнь — это не только то, что мы видим, слышим, это еще и необъяснимое, то, что обычным людям недоступно, но оно есть. Не каждый может это знать, не каждому дано пользоваться этим… Твоя мать была именно такой. — Его голос задрожал. — Она была волшебной. Помнишь, она всегда знала, как лучше, если говорила что-то, то это обязательно сбывалось.

Я стала вспоминать эти моменты. Их было так много, что это казалось обычным делом. И почему я не обращала на это внимание раньше?

— Но это выглядит забавным лишь в начале пути. Потом магия засасывает, и чем больше ты ее используешь, тем сильнее она проникает в твое сознание, и забирает все душевные силы и покой. Можно найти баланс, и пытаться жить как обычные люди. Но если пользоваться магией сверх меры… можно сойти с ума. Ирэн хотела уберечь тебя от такой же судьбы. Именно поэтому, мы постоянно искали места силы. Но чем старше ты становилась, тем более трудной была эта задача. Ее сил не хватало, чтобы скрывать твой дар, блокировать его, и она втягивала в себя силы магии, а магия взамен забирала ее разум.

— Какой дар? Джо, ты рехнулся? — мое тело покрывали мурашки. Безопасно ли находиться в метре от человека, несущего этот бред. И было страшно подумать, что он может выкинуть в следующий момент.

— Вспомни свои сны! Как часто, приезжая на новое место, ты говорила, что уже видела все это. Детские фантазии? А помнишь, как ты подожгла навесной мост над рекой, только взглянув на него? Что это? Простое совпадение? Как только Ирэн догадалась о твоих способностях, она стала оберегать тебя. И это оказалось непосильным заданием для нее. Но ради тебя, она была готова отдать жизнь. Иначе, тебя бы отняли те, кому твои силы нужны были для личных целей.

То ли от мрака за окнами и глухой тишины, то ли от моих воспоминаний стало жутко. Действительно, лет до восьми я предугадывала некоторые события, но я была уверена, что это лишь случайность. И да, я помнила тот жуткий мост. Нам нужно было под проливным дождем перейти на другой берег реки по старым трухлявым доскам, перевязанным потрепанной временем веревкой. Мост раскачивало порывами ветра. Он был высоко над водой, и сквозь широкие щели было видно бурную, почти черную реку, которая текла с бешеной скоростью, пронося мимо стволы деревьев. Я упиралась, что было сил. И только подумав о том, чтобы этот мост сгорел, в него ударила молния, и он загорелся. Но это же была молния, не я…

Джо завел мотор и медленно тронулся. Он молчал. И это молчание давило на меня. В голове то и дело вспыхивали воспоминания из детства и из недавнего прошлого. И причины сумасшествия мамы уже не казались такими глупыми, как в начале нашего разговора. Можно ли поверить во все это, если твоя бабушка не варила вместо компота зелье из жаб, а на парковке у дома вместо авто не стояла ступа с метлой?

— Почему ты сказал об этом только сейчас?

— Время пришло.

Мы свернули с дороги к небольшому каменному домику. Выбеленные стены, ритуальные флажки с мантрами, расписные наличники над входной дверью — так выглядели почти все гестхаусы и кафешки на высокогорье. Из домика выскочил тщедушный китаец, и дружелюбно защебетал на ломаном английском, приглашая нас внутрь. Джо открыл мою дверь и помог выйти из внедорожника.

— Время есть. Надо перекусить. — И мы молча поплелись за хозяином.

Я пила горячий травяной чай. Обычно, иностранцам предлагали «свит ти», вместо традиционного чая с молоком и солью, но на кухне кончился сахар. Прикасаться к лепешке мне не хотелось. За время путешествий по Азии, я так и не смогла привыкнуть к неаккуратности и грязи, которая была для местных обычным делом. Джо ел лапшу. Она вкусно пахла, и в желудке урчало от голода. Но как бы ароматы теплой еды не манили меня, я не могла заставить себя это есть. В горах проблемы с водоснабжением, поэтому посуду мыли редко. Закопченные кастрюли, обшарпанные стены с капельками застывшего жира, общие столовые приборы не располагали к ужину.

Вторая пиала горячего чая не смогла обмануть мой желудок. Но я продолжала обжигать губы, в надежде утолить голод. Мрачный вид моего спутника возвращал мысли к нашему разговору. Мне казалось, что этот страшный сон закончится, как только я окажусь на борту самолета. Я проснусь в другом мире — добром и уютном, в котором нет мрака и печали. Но угрюмый взгляд Джо терзал мое сердце.

— Ты винишь меня? — мне действительно было важно знать, считает ли он виноватой меня в смерти мамы. Я знала, как сильно он любил ее, как был привязан к ней.

— Конечно нет! — я не ожидала такого быстрого ответа. — Это судьба. Какой смысл винить судьбу? Надо просто принять ее.

Джо большими глотками допил чай, отряхнул ладони от хлебных крошек и направился к выходу.

Пока я медленно шагала к машине, Джо снова достал сигареты и закурил. Он смотрел в черное небо. И на лице во время затяжки была видна все та же печаль. Я остановилась у машины, не торопя его. К тому же, мне хотелось последний раз вдохнуть этот чистый звенящий воздух, у которого даже вкус был особенным.

К дому подъехал еще один внедорожник, и к моему удивлению, Джо направился в его сторону. В тонкой водолазке и джинсах было холодно, а свой пуховик я оставила соседской девочке, в надежде, что он больше мне не понадобится. Зная, как Джо любит поговорить, и что на это может уйти много времени, я решила подождать его в машине.

— Постой! — крикнул Джо, как только я открыла дверь. — Хочу тебя кое с кем познакомить.

Из автомобиля вышли трое мужчин. Их силуэты на фоне поднятой колесами пыли, подсвечиваемой фарами, выглядели героически. Света было недостаточно, чтобы рассмотреть их лица, но опасными они мне не показались, и я пошла в их сторону. Все трое поприветствовали Джо. Самый высокий из них обнял Джо, и они перекинулись парой фраз. Я редко слышала разговорную речь американцев, но поняла, что это было шутливым приветствием. Значит, хотя бы с одним из них он хорошо знаком.

— Знакомься! Это Никлое! Сын моей сестры Герды. — Джон указал на парня, с которым они только что тепло приветствовали друг друга.

— Просто Ники! Не люблю официоза. — Ники широко улыбнулся и по-дружески обнял меня. Парень лет двадцати трех был очень высок, метра два, может больше. Я вспомнила, как когда-то Джо показывал мне фотографии маленького рыжего мальчика с искренней белозубой улыбкой. Без сомнения, это был он.

— Макс. — Рявкнул второй из них, и брезгливо протянул мне руку. Полностью одетый в черное, он сливался с ночью. Лишь бледное лицо, выделялось среди темноты. Его глаза казались бездонными и как будто засасывали в бездну. Я с трудом оторвала взгляд от его гипнотически красивого лица. Восхищение и страх смешались внутри меня.

— Рик. — Третий мужчина сделал шаг в мою сторону, и пожал мою руку. Продолжая пребывать в оцепенении от взгляда Макса, я даже не рассмотрела его лица.

Все четверо смотрели на меня, и мне стало неловко под их взглядами.

— Рада знакомству. — Я постаралась улыбнуться, но от холода стало сводить мышцы, и мелкая дрожь то и дело пробегала по телу. — Холодно, я подожду тебя в машине, Джо.

После неловкой паузы Джо попросил у парней минутку и отвел меня в сторону. Мое беспокойство нарастало, но в Джо я была уверена. Тот, кто фактически был мне отцом, не сделает мне больно и не даст в обиду. Он горячо обнял меня, и от неожиданности я даже не успела расцепить руки, скрещенные на груди.

— Прости меня! — мне показалось, что его голос дрожал, будто он пытался подавить слезы.

— Да ладно, Джо! За что?

— Прости, так будет лучше! — Я попыталась взглянуть на него, но не смогла даже поднять головы, так сильно он прижимал меня к себе. — Я не смогу уберечь тебя. Лучшее, что я могу сделать — это… — Он ослабил объятья, и я смогла отстраниться. Те трое оставались на месте, дырявя взглядами мрак. И теперь, кажется, я поняла…

— Ты отдашь меня им? — в мыслях пронеслись страшные слова: сутенеры, киднеппинг, рабство…

— Они позаботятся о тебе!

Я и подумать не могла, что Джо способен на это. Стало трудно дышать, горло сдавил комок подступающих слез. Я стала пятиться назад, подальше от этого предателя. «Бежать! Нужно бежать! Но куда? Вокруг темнота…» Джо попытался поймать мои ладони, но я увернулась и побежала во мглу. «Все равно куда, лишь бы не рядом с этим чудовищем!»

Не сделав и пяти шагов, я оказалась в чьих-то руках. Кто-то резко дернул меня назад, так, что даже дыхание сбилось, когда я врезалась во что-то большое и мягкое. Он стоял сзади, крепко держа меня в своих горячих руках, обхватив живот и прижимая к себе.

— Не усложняй. — тихо, прямо на ухо прошептал он, пуская ледяные мурашки по моему затылку. И начал движение назад, волоча меня за собой, не разжимая рук.

К нам бросились остальные. Кто-то посветил фонариком на то место, где мы только что стоял. Обрыв. Бездонная яма смерти. Точно такая же, в которой погибла моя мать. Сердце выскакивало из груди. Я могла только что сорваться со скалы и умереть, но меня спас этот человек. Хотя, возможно, это был лучший исход, ведь неизвестно, какие планы на меня у этих троих.

Перепуганный Джо попытался приблизиться ко мне и протянул ладони к моим щекам, я смогла увернуться от этого прикосновения. А крепкие руки стали прижимать меня еще сильнее, так, что возможности вырваться у меня точно не было. Мужчина тащил меня к своей машине максимально деликатно, если похищение можно описать такими словами. Но он не делал мне больно. Все это время я смотрела в глаза Джо, полные слез.

Макс открыл багажник нашего автомобиля, и потянулся за моей дорожной сумкой. Она была небольшой, и скорее походила на рюкзачок. Когда он попытался его поднять, его равновесие слегка нарушилось, ведь он не ожидал, что рюкзак окажется настолько тяжелым. — Что за хрень ты туда положила? — С трудом Макс перетащил его в свою машину.

Тот, что крепко меня держал, кажется, его звали Рик, чуть ослабил объятия, и бросил ключи от внедорожника Ники, чему тот весьма обрадовался, видимо, не часто его допускают за руль. Макс сел впереди. Рик, открыл заднюю дверь и усадил меня, сев рядом.

Меня трясло. И я не понимала виной этому был страх или холод, или и то и другое одновременно. Как только мы тронулись, Ники включил тихую музыку, кажется, это был блюз, и она немного разбавила пугающую тишину.

Я не могла сосредоточиться, чтобы наконец понять, что именно происходит. От нервов кружилась голова и слегка подташнивало.

Сидящий со мной рядом мужчина снял с себя куртку и накинул ее на меня. Она была такой же теплой как его руки, которые поймали меня над тем обрывом. Я чувствовала запах кожи, смешанный с ароматом его парфюма, и тепло медленно растекалось по моему телу.

Впереди ерзал Макс. Он то оборачивался, то смотрел в окно, то потирал руки. Видимо, не одна я здесь испытывала неудобства.

— Ты можешь, не бояться? — зарычал он, не глядя на меня. — Меня это раздражает!

— Можешь отпустить меня, и я больше не доставлю тебе неудобств, — фыркнула я в ответ.

И тут же свет моего сознания погас. Последнее, что я видела — полный ненависти, испепеляющий взгляд Макса.

Я проснулась в полной тишине. В машине никого не было. За окном светало, значит я проспала часа три. Хотя это было сложно назвать сном. Скорее, какое-то необъяснимое состояние провала в моем сознании. Прокручивая в голове события прошедшей ночи, я хотела поменять положение затекшего тела. Куртка Рика все также была на мне, окутывая приятным запахом и напоминая о его теплых руках. «Самое время думать об этом,» — выругала я себя.

Дверь открылась, и показалась голова Ники. Да, это был тот самый рыжий мальчишка с фотографии, которую мне показывал Джо. Только лет на 10 старше, что совсем не помешало сохранить чистый взгляд и искреннюю улыбку. — Доброе утро, подружка! — Он подал руку, приглашая выйти из машины.

— Странное обращение. Обычно, подружек не запихивают в авто среди ночи и не увозят неизвестно куда. — Буркнула я, выходя.

Оглянувшись, я поняла, что мы находимся в аэропорту: огромное ровное пространство, грузовые самолеты, бесконечная взлетная полоса. И никаких стоек регистрации, кафешек с теплыми булочками и ароматным кофе, магазинов… Всего лишь пара постов и оцепление из колючей проволоки.

Позади машины стояли Рик и Макс сосредоточенно смотря на мою сумку. Уже было достаточно светло, чтобы я смогла рассмотреть их получше. Макс выглядел лет на двадцать. Стройный и высокий, своей фигурой он напоминал балетного танцора: вытянутый как струна с высоко поднятым подбородком. Макс был весь в черной коже: штаны, куртка, ботинки, перчатки. И волны волос, чуть длиннее тех, что обычно носят мужчины, были черными как смола. Бледное лицо светилось изнутри. А темные круги вокруг глаз не придавали ему изможденного вида, наоборот, подчеркивали их бездну.

А Рик… Он был старше остальных, лет двадцати семи. Глаза полные опыта, мудрости, уверенности и спокойствия. Никакой суеты — все будет так, как он скажет. От него исходила такая сила и мужественность. Исполинский рост, широкие плечи, мощные мышцы, хорошо просматриваемые сквозь обтягивающее полотно водолазки. Что абсолютно не мешало быть грациозным. Лицо было словно высечено из камня: четкие и мощные черты — ими хотелось любоваться вечно. И запах, я чувствовала его запах. Он был слышен еле-еле, что подталкивало подойти поближе к нему и уткнуться носом. «Боже! О чем я только что подумала?»

— Как ты собралась провезти все это через границу? — Кажется, рычать было обычным делом для Макса.

Все трое ждали от меня ответа.

— Какого черта вы рылись в моих вещах? — почти прокричала я.

— Не волнуйся, твое нижнее белье нас не интересует, — хихикнул Макс.

— По тебе и не скажешь! — я сама не понимала, почему сказала это, наверное, хотелось его как-то задеть.

Макс чуть было не кинулся на меня, но суровый взгляд Рика остановил его. Он напоминал мне тигра: вальяжность движений за долю секунды сменилась готовностью напасть.

— Скажи нам, откуда эти камни? Они твои? — мягкий тон Ники располагал к разговору.

— Да, мои, я люблю собирать камни. Каждый раз, идя в горы я находила их, выбирала самые красивые и оставляла себе.

— Здесь камней на миллионы долларов! Ты знаешь об этом?

Я рассмеялась! Как эти разноцветные стекляшки могут стоить целое состояние? Наверное, это розыгрыш!

— У нас никогда не было проблем с их перевозкой.

— Похоже. Ирина вкладывала в них магию, поэтому пограничники их не замечали. — Рик высказал свое предположение.

— Мы не сможем их взять с собой. Сожалею. — Ники стал выкладывать камни из сумки. — Такой закон, придется их оставить.

Отчаяние и обида хлынули слезами из моих глаз. Я села на припорошенные снегом бетонные плиты, и закрыла лицо руками.

— Что это за закон такой? Я нашла их, не украла! Они — единственное, что у меня осталось от мамы. — Я вспомнила, как она учила меня определять жилу с самоцветами! Как мы вместе уходили в горы с палатками на несколько дней и найдя камни, выбирали один самый красивый! Давали ему имя и загадывали желание. Когда не стало мамы, я перебирала самоцветы и чувствовала, что она где-то рядом.

— Мы возьмем их с собой, если для тебя это так важно. — Рик ловким движением поднял меня, и посмотрел в зареванные глаза. — Не плачь!

Рик взглянул на Макса, словно пытался передать ему какую-то мысль.

— Я не собираюсь играть против правил! — интересно, Макс умел разговаривать спокойно.

— Неужели? Напомнить, что ты сделал всего три часа назад? — стало ясно, что Рик не потерпит возражений. Макс вскользь глянул на меня, оскалился и взял сумку.

Проходя пограничный контроль, если вообще эту будку можно было так назвать, сотрудник проверявший документы украдкой глянул сквозь меня и больше не поднимал глаз. До этого спокойный и собранный, он вмиг стал хаотично хватать предметы на рабочем столе, путаясь в своих действиях. Наконец, печать была поставлена, и дрожащими пальцами все так же, не глядя на меня, он вернул мой паспорт. Последним шел Макс. Он как-то странно смотрел на пограничника, а тот трясся от страха и без лишних вопросов и досмотра пропустил его. На открытом автомобиле, больше подходящем для перевоза багажа, но вполне удобном, мы подъехали к небольшому самолету.

Частный борт, на фоне которого так любят фотографироваться красивые девушки из инстаграма, не забывая засветить чемодан марки Луи Витон. У меня такого чемодана никогда не было, да и модельными параметрами, делающими женщин годными для продажи сильным мира сего, я не обладала. Вряд ли меня украли, чтобы сделать чьей-то наложницей. Что не могло не радовать.

Водитель-китаец похожий на мальчишку лет 15, ловко выпрыгнул из авто и поторопился к самолету, гремя связкой ключей и мелочью в карманах.

Трое моих сопровождающих внезапно насторожились. По взлетной полосе, ревя моторами, к нам приближались припыленные внедорожники, китайское подобие хаммера.

— Быстро в самолет. — Скомандовал Рик, и взяв меня под локоть подтолкнул в нужном направлении. Но меня будто магнитом притягивало к земле, и я осталась стоять там же.

С противным скрипом тормозов внедорожники остановились, и из них высыпались люди с автоматами. Их было восемь. Они стояли метрах в 20 от нас, держа наготове оружие.

Рик стал впереди меня, отгородив от людей с оружием. Ники подался вперед.

— Вы собираетесь увезти то, что вам не принадлежит. — Сделав шаг вперед, заговорил один из военных.

— Вы отдаете себе отчет, на кого направили оружие? — Макс говорил так спокойно и добродушно, как будто желал доброго утра соседу.

— У нас приказ.

— Слепо выполнять приказы командующего — удел безвольных пешек. Но вы же не из таких. — Некоторые из военных стали опускать оружие.

— Отдайте женщину.

— Она поедет с нами. Это не обсуждается. И если кто-то не согласен, пусть объяснит, почему она должна ехать с вами.

Вообще-то, я была не согласна! И я хотела объяснений и от одних, и от других, почему же я должна поехать с ними. Но у тех, с кем я была сейчас хотя бы не было оружия.

— Переговоры — лучший способ решения проблем.

Военные, переглядываясь, стали бросать оружие на землю. Брякающий при столкновении друг с другом холодный металл, становился менее опасным вне рук людей, что в любой момент нажмут на спусковой крючок. Я вспомнила, что нужно дышать. И только сейчас поняла, как сильно было страшно.

Когда восемь автоматов, сваленные в кучу, лежали неровной горкой на земле, Ники ухмыльнулся и мельком глянул на Макса. Военные переглядывались и суетливость в движениях выдавала их полное недоумение. Макс, словно ждал сигнала от Ники. В ту же секунду люди в униформе обхватили голову и корчась от боли падали на колени.

— В самолет! Бегом. — Рик говорил тихо, но от рычащего голоса стало не по себе.

Я не могла двигаться, ноги окаменели. Пересилив себя, я все же сделала пару неуверенных шагов в направлении самолета. Как только я подошла к лестнице, дверь самолета захлопнулась с невероятной силой, издав мощный хлопок.

— Среди них маг. В машине. — Рик отшвырнул меня в руки Ники, и тот обхватив руками, спрятал мою голову. Лишь боковым зрением я увидела, как Рик в секунду оказался у дверей одного из внедорожников. Грохот, возня, глухие крики грубого мужского голоса. Я не видела, что происходит, но того, что слышала, было достаточно, чтобы понять, что идет бой.

— Надеюсь, ты не умерла от страха прямо на моих руках? — Ники отстранил меня от себя, всматриваясь в мое лицо. — Живая! Это радует — Парень осмотрел свою одежду, которую скрутили от страха мои пальцы, оставив мятые заломы. — Но рубашке, кажется, пришел конец.

Мое тело, оцепеневшее от страха, под его успокаивающим взглядом стало расслабляться. Как можно быть спокойным, когда тебя чуть не убили?

— Ты так спокоен. Можно подумать, что эти люди не угрожали нам, а привезли завтрак в дорогу.

— Шутишь! Это хорошо! Значит, ты в порядке.

— Это нервное.

Пока Ники готовил лестницу, Макс и Рик осматривали внедорожник, преграждающий путь маневрам нашего самолета. Легко приподняв авто за нижнюю часть бампера, Рик откатил его с дороги. Одной рукой. Огромный внедорожник. Словно какую-то игрушку. Человек не может обладать такой силой!

— Давай сделаем так: все, что сейчас произошло, ты будешь воспринимать, будто это было не с тобой. Согласна?

Я, совершенно ничего не понимая, кивнула. Ники взял меня за руки и улыбнулся. Страх и оцепенение мгновенно исчезли. Я чувствовала себя так, словно ничего необычного не произошло. Воспоминания о людях с оружием, почему-то сложившим его, захлопывающейся двери самолета, мгновенном перемещении Рика и поднятом одной рукой многотонном внедорожнике было больше похоже на кино, нежели на правду. Я поймала себя на мысли, а было ли это на самом деле?

— Добро пожаловать на борт, контрабанда! — похоже, у Ники всегда было отличное настроение. Это немного успокаивало, ведь глядя на зловещее лицо Макса тело сковывал страх. Понять эмоции Рика не представлялось возможным: его лицо было спокойно и сосредоточено. Это напрягало не меньше, чем агрессия Макса, ведь было ясно: шутить с ним опасно, да и вообще стоит держаться от него на расстоянии. Чего ожидать от Рика, я не понимала.

Внутри самолет казался еще меньше: его ширина составляла не больше двух метров, а высоты не хватало, чтобы Ники — самый высокий из парней, прошел не наклонив голову. Но интерьер был роскошным: широкие кожаные кресла, стены, отделанные светлой замшей, глянцевые столешницы с узором натурального дерева, мягкий бежевый ковер, большие иллюминаторы. Внутри было тепло и пахло корицей. Все это создавало ощущение уюта и спокойствия. На несколько секунд я даже расслабилась и окунулась в эту атмосферу роскоши.

— Сядь наконец, и не путайся под ногами! — Макс грубо отодвинул меня с узкого прохода. Небрежно бросив мой рюкзак на кресло, он пошел в хвост самолета.

Ники бережно его поднял и положил в багажный отсек. — Устраивайся поудобней! Лететь долго! — он поднял шторки иллюминаторов и ушел в кабину пилотов

Я уселась на удобное мягкое кресло и стала рассматривать узоры на столешнице. Еще с детства я любила находить лики животных, людей или сказочных существ в рисунках, созданных природой.

— Пристегнись! — Приказал Макс, проходя в кабину пилота.

Я защелкнула позолоченную бляшку ремня безопасности и закрыла глаза. «Господи! Пусть все это окажется сном! Пусть я проснусь и пойму, что все это мне причудилось!» Сил плакать от безысходности не было, хотя душу рвало на части. За прошедшую ночь я так устала, а кресло обволакивало, словно перина, тепло успокаивало и мое тело наконец прекратила бить мелкая дрожь. Страх стал сменяться спокойствием, и я поняла, что начинаю засыпать. Пару секунд тишины и темноты, и вдруг мое тело летит в пропасть. Я чувствую это падение и ледяной пронизывающий ветер. Но тут же чьи-то сильные руки подхватывают меня.

Я вздрогнула и открыла глаза! Все тот же самолет, и мы даже не взлетели. Сердце стучало в голове, и не хватало воздуха. Я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя от страшного сна. «Интересно, теперь я буду видеть этот кошмар каждую ночь?»

Боковым зрением я заметила силуэт. Рик сидел в полуметре от меня. Все такой же спокойный и невозмутимый, непринужденная поза только подчеркивала его красоту и мощь.

— Спасибо за куртку. — И только я принялась ее снимать, он остановил меня: «Оставь себе, во время полета будет холодно.» Уголки его губ чуть дрогнули — он еле заметно улыбнулся.

Мы дольше обычного набирали скорость и, наконец, оторвались от земли. И мне стало интересно, возможно ли удвоить чувство страха, или оно постоянно, не зависимо от обстоятельств. Я боюсь летать, но этих людей я боюсь не меньше. И если надежда на человечность во мне никогда не умирала, то страх перед неизвестностью занимал меня все больше.

Самолет долго набирал высоту. Мрачные горы. Могучие и неприступные, красивые, но смертельно опасные, унесшие не одну жизнь, среди которых и жизнь моей матери. С высоты они казались лишь пирамидкой в детской песочнице. На самых высоких из них шапками лежал снег, отражая розовый свет восходящего солнца. Теперь они были лишь декорацией. И часть моей жизни осталась там.

— Прости, ничего лучше пока предложить не могу. — Рик выпутывался из-за шторы, скрывающей какое-то подсобное помещение. В одной руке он держал небольшой поднос с высокими стаканами кофе, в другой — сэндвичи. Я помогла поставить поднос на столик, и взяла один стакан.

— Отравлен? — «Вот дура! Что я несу?»

Рик сел напротив, и не сводя с меня глаз сделал глоток. Я поставила свой кофе и уставилась в иллюминатор. Я не смотрела на Рика, но ощущала его взгляд на себе. И он не сводил с меня глаз, я это знала. Я боялась повернуться, чтобы не встретиться с его глазами. А еще боялась признаться сама себе, что мне хотелось смотреть на него, хотелось рассматривать его безупречное благородное лицо, тренированное тело. Я чувствовала его запах на себе, ведь его куртка все так же была на мне. «Прекрати! Смотри на горы, глянь, как извивается река, конца которой не видно!» Я злилась на себя: ничто не могло занять мои мысли, кроме обволакивающего аромата мужчины, находящегося рядом со мной.

— Кажется, ты хотела меня о чем-то спросить?

Я робко перевела взгляд на него. Он смотрел с легкой ухмылкой, будто только что прочел мои мысли. Мои щеки предательски запылали. Все, что я могла сделать — это начать дерзить. Я не имела опыта отношений с парнями, что оправдывало мое глупое поведение. Решительно сняв его куртку, я бросила ее на соседнее с ним кресло.

— Благодарю, согрелась! Кофе я не пью! — и отодвинула стакан от себя.

— Могу предложить сок. — Все так же спокоен и не пробиваем. Похоже, мое поведение его забавляло.

— Предложи мне свободу! — Я почти зарычала.

— Ты свободна. — Его спокойствие бесило!

— Видимо, у нас разные понятия о свободе!

Рик грациозно поднялся, заглянул на бортовую кухню, и вышел оттуда с бутылкой воды и маленьким пакетом сока. Демонстративно отвернувшись, я понимала, что веду себя глупо, но ничего другого в голову не приходило.

— Зря ты так. Ничего плохого ни я, ни кто-то другой тебе не сделает.

— То есть все, что происходит, это по-твоему «ничего плохого»? — Неожиданно для самой себя я перешла на крик и ударила ладонями по столу. Я даже немного испугалась своего поведения. Ведь раньше мне не приходилось бывать в подобных ситуациях.

— О! Кофе! — в пылу ярости я не заметила, как к нам подошел Ники. Он плюхнулся на кресло рядом со мной. — Ты же не хочешь? — с извиняющимся взглядом он сделал глоток из моего стакана.

Я сгребла всю еду, что принес Рик, поближе к Ники. — Угощайся!

Его открытое лицо не скрывало радости от того, что сейчас он сможет как следует перекусить.

— То, что ты отказываешься от еды ничего не изменит. — Невозмутимый тон Рика еще больше выводил из себя. Я цокнула и недовольно подкатила глаза.

— Ты глупо себя ведешь!

Мне захотелось вцепиться ногтями в спокойное лицо Рика. Кажется, даже мои ноздри расширились, и я громко втягивала воздух.

— Воу-воу! Кажется, салон дымится. Пожалуй, схожу за огнетушителем. — Ники подмигнул мне, сгреб остатки еды на поднос и вышел. Только сейчас до меня дошло, что Ники и Макс управляют самолетом.

— Он пилот? — я задала вопрос Рику, и тут же запнулась, ведь я не собиралась больше говорить с ним.

— Похоже, Ники волнует тебя куда больше, чем то, куда мы летим. — Рик придвинулся ближе и облокотился о стол, разделяющий нас. Я сделала то же самое. Расстояние между нами стало минимальным. Я даже почувствовала его дыхание.

— Ники — единственный адекватный человек среди вас.

Еле заметно мышцы его лица напряглись, чуть дернулись уголки губ, и брови стали хмуриться. «Есть! Я смогла задеть его! Не такой уж он и непробиваемый!» Я победно откинулась на спинку кресла.

— Да, он пилот. И Макс тоже. — И опять этот невозмутимый тон.

— И долго нам еще лететь?

— Достаточно долго, чтобы ты могла проголодаться.

На самом деле, мне хотелось есть еще со вчерашнего вечера. Те две чашки травяного чая, что я пила в придорожном кафе прошлой ночью, были последним, что попало в рот. Но я же решила быть дерзкой, не могу же я за еду продать свою гордость.

— А ты нянькой назначился? — Огрызнулась я. Никакой реакции не последовало. «Ну и черт с ним! В конце концов, я устала и от него, и от дороги. А еще мне хотелось съесть хотя бы гамбургер из первой попавшейся кафешки, смыть в горячей ванне события прошлой ночи и лечь в уютную постель.»

Я попыталась устроиться поуютнее в кресле, но спина затекла, и любое положение казалось неудобным. Еще и без куртки Рика было довольно прохладно. Она лежала на том же месте, небрежно брошенная мной. И я даже пожалела о своем поведении. Как ни странно, мне уже не было страшно. Если я не лежала с мешком на голове где-то в багажном отсеке, это что-то да значило. Я не знала этих людей, не знала, куда они меня везут, и чем все это может для меня закончиться. Но слова Джо о том, что с ними мне будет безопаснее, и его безграничная преданность и любовь к моей матери, давали надежду, что со мной будет все хорошо. И возможно, будет правильнее принять условия игры.

Рик сидел все также напротив меня, откинувшись в кресле. Его крепкие руки были скрещены на груди. Глаза закрыты. Но мне казалось, что он не спит. Трудно было начать разговор после продолжительного молчания. Но я все же решилась.

— Если ты сказал, что я свободна, почему вы увозите меня без моего согласия.

Рик тут же открыл глаза. Да, я была права, этот парень всегда начеку.

— Для твоего блага, — спокойным, ровным тоном ответил он.

— То есть это ты будешь решать, что хорошо для меня? — мое спокойствие продолжалось не долго.

— Нет, не я.

— Но увозишь меня ты! И мне кажется, я имею право знать, куда!

— Конечно! И я расскажу тебе, как только ты перестанешь беситься!

Кровь хлынула мне в голову! «Он просто издевается надо мной!» Вмиг я встала и стремительно зашагала к кабине. — Похоже, Ники, единственный человек на этом борту, с кем можно поговорить!

Непреодолимая сила остановила меня, и показалось, что я стою лицом к лицу с самим богом. Рик крепко держал мои плечи, лишая возможности пошевелиться.

— Немного самообладания сделало бы твою жизнь легче, — как обычно, тон был спокойным и вкрадчивым.

Я попыталась скинуть его руки, но тщетно, он стал держать меня еще крепче.

— Туда нельзя, — кивком он указал на дверь в кабину. И мягко направил меня к креслу.

«Нет, так не пойдет!». Я тут же вспомнила, как Джо учил меня нескольким ударам. Но отрабатывать их на человеке, который заведомо поддается тебе, и реальный бой — совершенно разные вещи. Я стала вырываться, что было мочи, и, к своей гордости, даже смогла заехать ему по лицу. Судя по удивлению в его глазах, он не ожидал этого, но боль не доставила ему неудобства. Он продолжал блокировать мои неуклюжие попытки его ударить. Все это не злило его, скорее забавляло. Мне же было обидно — как бы я не старалась сделать ему больно, только сама теряла силы.

И тут он резко взял меня в охапку, я не могла двинуть даже головой. Видимо, ему надоели мои жалкие попытки сделать ему больно. Он прижимал меня к себе, и казалось, его руки были бесконечно длинными: они обвивали мое тело, не давая возможности пошевелиться.

— Ты еще не поняла? Я не сделаю тебе ничего плохого. Все твои попытки сбежать только усложняют ситуацию. — Его тон был мягким и успокаивающим, а бархатный голос резонировал во всем теле. От его груди шло расслабляющее тепло, и снова этот запах. Обволакивающий, дурманящий аромат, заставляющий думать только о нем. Я невольно подстроилась под его ровное дыхание. Несколько вдохов, и неожиданная вспышка света в глазах, сопровождающаяся мигом боли где-то в районе затылка. Темнота и тишина заполнили все вокруг.

Проснулась я от негромкого женского голоса. Девушка сидела недалеко от меня и без умолку щебетала, иногда заливаясь смехом. Я решила, что не буду открывать глаза: «Пусть все думают, что я сплю. Возможно, я смогу услышать хоть какую-то информацию, не предназначенную для моих ушей.» Но ничего кроме бессмысленного треска.

Я приоткрыла глаза: пушистый теплый плед укутывал меня и длинные ворсинки щекотали нос, белоснежная подушка поддерживала голову, кресло было разложено, и я почти лежала, столик убран, и ноги покоились на сидении напротив, где до этого сидел Рик. Обувь бережно была сложена под сиденьем.

Щебет прекратился и четыре пары глаз уставились на меня: Макс с показным равнодушием, Ники с неисчезающей улыбкой на милом лице, как обычно невозмутимый Рик и девушка. Она была молода, лет двадцати и красива, как кукла Барби: широко распахнутые глаза, длинные пепельные волосы, бесконечные худенькие ноги, модная одежда, которую в последние пару лет я видела только на фотографиях звезд в соцсетях. Ее хотелось рассматривать, ею хотелось любоваться.

— Наконец, ты проснулась! Янина! Надеюсь, мы подружимся! Держи кофе с молоком, и кое-что поесть, все, что ты любишь! — она тараторила с такой скоростью, что я с трудом воспринимала ее речь.

Я выпутала руки из пледа, и взяла термокружку. На ней была изображена милая мышь в очках на кончике носа, со спицами в лапках, и вместо нити — длинная спираль, похожая на ДНК. — Это местная достопримечательность, — пояснила Яна. — Мы в Новосибирске.

Ники и Макс снова ушли в кабину. Я просунула руку в бумажный пакет с едой. Теплый бейгл с семгой и мягким сыром! — Я мечтала о нем последние полгода! Как же он пахнет! — забыв о правилах приличия и откусила огромный кусок, еле умещающийся у меня во рту! Мне было так вкусно, и так неважно, что обо мне подумают! Съев почти половину, я вспомнила, что говорила эта девушка: «Кофе с молоком, и кое-что поесть, все, что ты любишь!»

— Как ты узнала, что я люблю именно это?

— А-а-а… Ну-у-у… — Наконец, она не трещала. — Вы что, не рассказали ей?

Она вытаращила и без того большие глаза на Рика.

— Да как-то не до того было.

— Похоже, здесь одна я не в курсе того, что происходит, — заметила я, дожевывая последний кусочек. Еда, которую приходилось есть в Тибете была не то чтобы не вкусной, но наслаждения не дарила. Теперь же, запивая вкуснейший бейгл кофе с молоком я была почти в раю.

— Как я скучала по этому вкусу! — кофе был действительно таким как я люблю: не слишком крепким и в меру сладким, с добавлением молока. Круассан с ванильным кремом дополнили картину моего счастья. — Вы собирали досье на мои вкусовые предпочтения?

— По правде сказать, не только на них.

Ее слова меня ничуть не удивили.

Пока я доедала, Рик и Янина, сидевшие через проход от меня о чем-то негромко болтали, иногда смеялись. С ней он не был таким серьезным и сосредоточенным. Все-таки женская красота имеет власть над мужчинами. Я не была уродиной, но моя внешность отличалась от внешности модных нынче высоких и худых. Конечно же, я, как и любая женщина была недовольна: не слишком выразительное лицо, слишком крутые бедра, и откусывая очередной раз круассан, я подумала, что, возможно, не стоит его доедать. Вот только свои волосы я обожала: густые, длинные, сияющие золотом. Хотя, в век всего искусственного, натуральная красота слишком обесценилась: любая могла себе нарастить роскошную копну волос.

Спустя минут пять, Рик и Янина встали, шепотом перекинулись парой фраз и разошлись: она — в кабину пилотов, он же сел напротив меня, где ранее лежали мои ноги.

— Не стоило, — я кинула небрежный взгляд на свои кроссовки.

— Тебе нужно было отдохнуть.

Мне стало жаль, что я не видела того момента, когда он укладывал меня, снимал обувь, заботливо укрывал пледом.

— Ты выключил меня! — вдруг пришло озарение, и я поняла, что снова уснула не по своей воле. — Второй раз за сутки!

— Первый раз был не я, — он будто извинялся.

— Так все же ты признаешь это!

— По-другому ты бы не успокоилась.

Мне нравилось, что мы разговариваем, что наш разговор содержал больше пары фраз. И мне нравилось слушать его голос, безмятежный, успокаивающий, низкий.

— Конечно, это был самый легкий способ утихомирить девушку.

Я взглянула на его покрасневшую щеку. Словно бальзам на душу: я смогла-таки его зацепить!

— Может поговорим?

— Как я могу говорить с человеком… — он не слушал меня.

Открыв кожаный портфель, он достал папку с бумагами. Обложка была прозрачной, и сквозь нее были видны фотографии.

Подперев щеку рукой, я глубоко вздохнула.

— Тебе не интересно, что внутри?

— Вырезки из журнала «Плейбой»? — я понимала, что лучше было бы заткнуться, но язык меня не слушался.

Рик открыл папку и развернул ее ко мне. На первой странице были мои фотографии: от самого рождения и до… последняя была сделана примерно неделю назад.

— Ты следил за мной? — к горлу подкатила тошнота.

— М-м-м. Да. Не буду врать, последние годы твоей жизни я часто был рядом. Не настолько близко, чтобы ты меня заметила, но всегда готовый защитить тебя.

Так вот почему его запах казался таким знакомым.

— От кого? — я рассмеялась! — Бред какой-то!

— Например, от таких же людей, которых мы встретили сегодня в аэропорту.

Прокрутив картинки произошедшего утром, какой-то частью мозга понимая, что мне должно быть страшно, я оставалась совершенно уверенной в том, что это было не со мной.

Я потянулась к фотографиям, задержав на несколько мгновений папку в своих руках, он все же отдал ее мне.

Внутри была вся история моей жизни. Сотни фотографий, адресов, описание моих увлечений, и даже мои любимые фильмы. Сейчас мне совсем не хотелось ностальгировать, поэтому, быстро пролистывая страницы, я искала ответ на вопрос, который мучил меня с детства: «Кто мой отец?» Я нашла лишь единственное упоминание о нем, и выглядело оно так: «Отец-SECRET FILES 27497». «Неужели, они тоже не знали кто он? Или знали, но скрывали?»

Я захлопнула папку и пренебрежительно бросила ее на соседнее кресло.

— Ну и что дальше? Почему я должна ехать с вами? Кто дал вам право устраивать эту слежку? — Я была в бешенстве. Сердце отбивало удары с такой силой, что казалось, кровь прорвет своим напором вены. Мои мышцы сковало льдом, по телу бегала дрожь. Эти люди следили за мной. Они знали все обо мне, о моей матери. И как только препятствие было удалено, они взялись за меня. А может мама скрывала меня от них?

— Теперь только мы сможем защитить тебя!

Кажется, у меня начинался приступ истерики! Я, совершенно не контролируя себя, уже смеялась во весь голос. — От кого? Сейчас мне нужна защита от тебя! — я чувствовала, как моя кожа горит, и мне хотелось разодрать ее ногтями.

— От того же, от кого тебя оберегала твоя мать. — Рик был напряжен. Я поняла, что он заметил мое истерическое состояние. Оно пугало и меня саму, но я ничего не могла с собой поделать. Я схватила себя за волосы, и адская боль пронзила мое тело. Пелена слез закрывала все перед моими глазами. Я с трудом вдыхала воздух, и он миллионом иголок впивался в мои легкие. Я почувствовала на своих ладонях его руки. Он пытался отцепить их от моих волос. Но я только рычала, чтобы он не прикасался ко мне.

Что-то ледяное и мокрое прикоснулось ко мне. Я не чувствовала своего тела, оно словно онемело. Все, что я могла сделать — открыть глаза. Рик склонился надо мной, и холодным полотенцем вытирал мое лицо. Как только оно нагревалось, он снова окунал его в миску с водой, выжимал, и опять осторожно, еле прикасаясь, прикладывал к щекам.

«От того же, от кого тебя оберегала твоя мать». Я вспомнила наш последний разговор с Джо. Возможно, если бы я слушала внимательней и не пыталась его перебивать, то узнала больше. Что же такого особенного было во мне? Как кто-то смог бы воспользоваться моим даром? И что он из себя представляет, этот самый дар? Внезапно, перед внутренним взором встал образ моей мамы. Она так же как я сейчас рвала волосы на голове, истошно кричала и билась в истерике. Джо пытался удержать ее, чтобы она не навредила себе. Я, еще совсем дитя, смотрела на это, прячась за дверью, и плача от того, что моей маме плохо. Почему-то это воспоминание всплыло только сейчас, словно до этого момента оно было стерто из памяти.

Онемевшими руками я прижала ледяное полотенце к лицу. Постепенно жар спадал. Сил говорить не было, и вместо своего голоса я услышала какой-то тихий скрежет. — Что со мной?

— Это проявление магии. Ты научишься жить с этим…

Рик напоил меня водой, не выпуская стакана из своих рук. Мне становилось легче. Я уже чувствовала свое тело, в голове не пульсировало, и я могла спокойно вдохнуть.

— Я прекрасно жила без этой магии. Я не хочу так жить. Отпусти меня. — Мой взгляд молил его об этом.

— Ты не сможешь жить как раньше. Ты не чувствовала магию, пока на тебе была защита Ирины. Сейчас она ослабевает с каждым днем, и вскоре, ее не будет совсем. Тебе придется учиться этому самой, если ты не хочешь сойти с ума.

— Прошу, не втягивай меня в ваш клуб «тронувшиеся умом».

Я попыталась встать, чтобы выйти из этого летающего филиала ада, но самолет уже был высоко в небе. Отчаяние. Безысходность. «Если бы наш самолет упал, это был бы лучший конец всей этой истории.»

— Ты уже в нем. — Как бы извиняясь Рик поднял брови, и развел руками. — Есть еще кое-что, о чем тебе нужно знать.

— Ну давай, добей меня! Пусть этот день станет худшим в моей жизни!

— Твой отец — вампир.

Почему меня это не удивило? Слишком много фэнтези за сутки.

— А вампиры сейчас опасны для тебя. — Из-за кресла он вытащил небольшой чемодан с кучей досье. — Это все, что нужно знать тебе… пока.

Рик пересел на другой ряд, надел большие круглые наушники и закрыл глаза. Я поняла, что разговора не будет. И он предоставляет мне возможность порыться в этом ворохе бумаг.

Имена всех моих родственников по линии мамы, короткое описание их жизни, и… магические способности. Прабабушка лечила травами, создавая целебные настои, бабушка предсказывала будущее, дедушка исцелял раны, а его отец разговаривал с духами. Кроме тех, о ком я хоть иногда слышала от мамы, были ну совсем далекие предки, каждый со своими умениями, один из них даже мог телепортировать предметы. Еще я узнала, что моя мама умела практически все: исцеляла, видела прошлое и будущее, создавала магнитные поля, управляла стихиями, создавала амулеты. Это не выглядело шуткой. По крупицам собранная информация, видимо, представляла ценность. Странно, что, имея таких родственников, я скептически относилась ко всему сверхъестественному. И снова ни слова ни об отце, ни об одном из его предков.

Я уселась поудобнее, подтянув колени к груди, и обняв папку с фотографией мамы уснула.

Проснулась я от возни, происходящей вокруг меня. Пока я спала, мы сели, и парни уносили багаж к выходу. К моему удивлению, Янина была сосредоточена и молчалива. Макс медленно втягивал воздух, словно принюхиваясь. Ники, приподняв шторку окна, вглядывался вдаль, и на его лице не было даже намека на улыбку. Парни были заметно напряжены и собраны.

Рик подошел ко мне и протянул четки. — Надень, пожалуйста. Только не спрашивай, зачем!

Мама научила меня разбираться в камнях, и одного взгляда на разноцветные бусины мне хватило, чтобы определить, что четки были собраны из малахита, гематита и аметиста, каждый из которых обладал уникальными физическими свойствами. По всей видимости, о магических мама умолчала.

— Ваши магические штучки? — я хихикнула, но судя по выражениям их лиц, ситуация веселой не была.

— Все объяснения потом! Чем меньше ты знаешь, тем легче нам будет добраться до лагеря. — Рик мягко дотронулся до моих рук и легонько сжал их. — Просто доверяй мне!

Трудно было противиться взгляду бога. Я кивнула, надела четки и пошла следом за ним.

Янина первой вышла из двери, но спустившись на вторую ступеньку замерла. Ее тело напряглось, сквозь тонкую кожу стали проступать надувающиеся вены, дыхание стало глубоким и тяжелым. — Я не могу! Сил не хватает. От нее так фонит, что я не в состоянии перекрыть ее!

— От меня фонит? Да вы охренели тут все! — И только я дернулась, чтобы выйти из самолета, две пары рук схватили мои запястья. Ники и Макс удержали меня.

— Так лучше! Возьмитесь за руки! — она смотрела поверх меня.

Макс и Ники крепко сжали мои ладони.

— Они гасят ее! Теперь можем идти. — Янина кивнула Рику, и мы тронулись.

— Вы мне надоели все! Водить хороводы с неадекватами я не записывалась! — но мои возмущения никого не волновали.

Влажный горячий воздух окатил меня. В сумеречном небе, которое еще было голубым, были видны первые звезды. Мы шли по взлетной полосе. Яна шла первой, потом Макс и Ники, держащие мои руки, позади ступал Рик. Я огляделась по сторонам. Вдалеке сияла четко различима надпись: «Сочи».

Мы шли очень быстро, на один длинный шаг парней мне приходилось делать два, и я почти бежала. Но Янина, словно парила на высоченных каблуках, именно она задавала скорость нашему движению. Я восхищалась ее королевской осанкой, летящей походкой, волосами. Мне казалось, что парни не должны были сводить с нее глаз. Но каждый был сосредоточен на чем-то своем, и женские прелести их не волновали, по крайней мере сейчас.

Остановились у огромного вертолета. Военная техника всегда наводила ужас, но одно — видеть ее на картинках, и совсем другое — стоять рядом с бездушными машинами смерти. Люди с автоматами, стоящие вокруг них усиливали чувство страха. Во рту пересохло, а сердце стучало где-то в висках. Ники помог подняться на борт мне, потом Янине, сам сел за штурвал. Макс и Рик сели в вертолет, стоявший рядом.

Янина глубоко вздохнула, и напряжение исчезло с ее лица.

— Пристегнись и надень это! — снова веселая и беззаботная девушка протянула мне наушники.

И не успела я оглядеться, как мы взлетели.

— Держись, контрабанда! Немного потрясет!

Мы летели над морем вдоль берега. Солнце уже село, но пока не стемнело. Пустые пляжи, огни прибрежных ресторанов, бассейны отелей — чья-то чужая жизнь, не моя. Моя — под вооруженной охраной, где не имеют значения мои желания, где не станут спрашивать, какой я представляла свою жизнь. Почему мне не страшно? Я понимала, что изменить ничего не в силах. У этих людей какие-то планы на меня, и, если я все еще жива, значит убивать меня не будут, по крайней мере в ближайшем будущем. Вот только бы узнать, что я натворила в прошлой жизни, за что в этой несу наказание.

Янина взяла мою ладонь и слегка потрясла, чтобы привлечь внимание.

— Приготовься! Сейчас ты увидишь нечто потрясающее! — ее лицо сияло от предвкушения чего-то особенного! Она не сводила глаз с окна, и пальцем указывала, куда нужно смотреть. Горы, покрытые густым лесом, устья рек, голые кусочки скал — ничего особенного, картина практически не менялась на протяжении всего нашего полета.

Вертолет резко накренился и повернул на 90 градусов. Нас кинуло вперед и потом вбок, я буквально почувствовала выброс адреналина в кровь, и лоб покрылся холодным потом. Через мгновенье, придя в себя от испуга, я смотрела на то, о чем предупреждала Янина.

Над горами, сияя ультрафиолетом, кружилась полусфера, накрывая как колпак часть горы. Ее узор был похож на пчелиные соты. Цвет плавно менялся на зеленый, узор растворялся и стали появляться волны. Все это выглядело как волшебство. Это была голограмма, иллюзия, это не было физическим явлением. Мистическое, божественное, невероятное зрелище.

— Обычные люди не видят этого! — подмигнула мне Яна. И я поняла, что сидела с открытым от восхищения ртом.

Мы немного покружили над куполом и стали снижать высоту, прошли сквозь этот волшебный свет и приземлились.

Почти сутки я провела в небе. Хотелось размять затекшее тело. И больше не летать никогда в жизни.

Рик открыл тяжелую дверь и подал руку. Я встала, но колени дрожали и ноги не слушались. Рик подхватил меня подмышки, и поставил на землю.

— Ты в порядке? — не убирая рук, поинтересовался он.

Я кивнула и сделала шаг назад, чтобы отстраниться от его него. Слишком часто он оказывается непозволительно близко. Мне казалось, что я иду на полусогнутых ногах, подпрыгивая с каждым шагом. Но это были лишь внутренние ощущения уставших конечностей.

— Добро пожаловать! — Рик улыбнулся. Улыбнулся мне! Впервые! Я смотрела на его лицо и не могла отвести глаз. Где-то внутри я понимала, что неприлично пялиться на малознакомого мужчину. Но эта улыбка зачаровывала и действовала гипнотически. Все же внутренний голос дал мне невидимую пощечину, чтобы знала, как себя вести.

— Это и есть ваш «Мэджик Лэнд»? — Рик в ответ лишь подкатил глаза и глубоко вздохнул.

Мне казалось, или он и вправду расслабился? Как будто напряжение ушло, и он стал не то что свободно двигаться, но даже мягко смотреть на меня.

Я шла, задрав голову к небу: темно-синее с россыпью звезд, и лишь редкие, еле заметные всполохи света.

— А где эта штука? — я имела в виду ту сферу, но не знала, как ее назвать.

— Это защитный купол. Его видно только с высоты. Он не дает проникнуть на эту территорию тому, кому здесь не место. Когда необходимо, портал открывается и объекты проходят через него. Если не знать, где расположен портал, и попасть в электрическое поле, можно попрощаться с жизнью.

— То есть сбежать мне отсюда не удастся! — Мне хотелось снова увидеть его улыбку, и я решила пошутить. Хотя…

— Даже не думай об этом! — прищурившись и не всерьёз ответил он, но уверена, понимал, что за идея мне пришла в голову.

За ограждением нас ждал восьмиместный электрокар. Ники и Макс уже погрузили наш немногочисленный багаж и ждали рядом.

Мы ехали в горном тоннеле, где вряд ли смогли бы проехать сразу два автомобиля. Справа и слева лишь скалы, от которых веяло холодом. Казалось, что огромная гора поглотила нас, и чем глубже внутрь мы продвигались, тем сильнее она сжимала свои стены. Скалы впитывали свет от фар, и было видно лишь метра два дороги перед электрокаром. По бокам и сзади — кромешная тьма. По спине побежали мурашки и сосало под ложечкой. Нарастало чувство необъяснимой паники. Я вжалась в сиденье, а пальцы вцепились в поручни.

Наконец, горячий влажный воздух окатил мое тело! Я глубоко и протяжно вдохнула. Такое сладкое ощущение расслабления и истомы, когда самое страшное позади.

Мы въезжали в городок, узкий и длинный, расположившийся вдоль скал в ущелье. Пока дорога проходила на высоте, были отчетливо видны небольшие домики, стоящие в один ряд, словно являясь продолжением горы. Они утопали в зелени, а радужная подсветка дворов шептала: «Ты в сказке!» Вдалеке ущелье расширялось, и было видно море, отражающее свет полной Луны. Спустившись к подножию горы, на самое дно ущелья, чудесных зданий стало не видно. Деревья высокие и маленькие, пышные кустарники живыми изгородями прятали их. Ряд стройных высоких пальм напоминал, что мы на юге. Дорога была вымощена каменными плитами. А высокие фонари с выкованными геральдическими узорами светили настоящим огнем.

Свернув с основной дороги, мы оказались в великолепном парке. Газон, скульптуры, пирамиды деревьев, все подсвечивалось и приковывало взгляды. И вся эта красота была лишь декорацией к главному объекту. Большой дом, похожий на замок, был словно врезан в скалу. Стрельчатые окна, верх которых был украшен плетеным из камня орнаментом цветов, подсвечивались изнутри. Узкие балконы, поддерживаемые капителями, оплетал плющ.

Поднялись по парадной мраморной лестнице, затем долго петляли по длинным тусклым галереям со множеством ответвлений, снова поднимались, потом спускались. Отличное место, чтобы заблудиться. Времени рассматривать убранства галерей не было: Рик передвигался быстро и уверено, не останавливаясь, так что я еле успевала за ним. И за время нашего пути я не встретила ни одной души. Словно кроме нас в этом городе, в этом доме никого не было. Макс, Ники и Янина тоже куда-то пропали.

Рик резко остановился у большой красивой двери. Она была метра три высотой, утонченная резьба украшала ее деревянное полотно.

— Будь благоразумна!

Я хотела было возмутиться, что лучше бы контролировала себя, если меня хоть кто-то посчитал нужным ввести в курс дела, но не успела. Рик уже распахнул двери и жестом пригласил войти.

В это же мгновенье я вдохнула резкий, прошибающий от пят до самой макушки запах, меня словно окатили одеколоном из ведра, я отшатнулась от двери. Лицо вспыхнуло и в глазах потемнело.

— Дорогая, Виктория! — темный силуэт приближался ко мне. Зрение постепенно возвращалось, я смогла разглядеть старика, идущего ко мне шаркающей походкой, опираясь на трость. Хоть передвижение давалось ему с трудом, он не терял горделивой осанки. Дорогой темно-коричневый костюм-тройка, идеально сидящий на его высоком сухом теле, голубой галстук с сияющей шелковой нитью, начищенные до блеска туфли, он был похож на британского аристократа, которых я видела только в фильмах. Хотя, кажется, его я тоже когда-то видела. Вот только где, вспомнить не смогла. По мере его приближения запах только усиливался, и я старалась не дышать. Мне показалось, что этот человек идет ко мне с хорошими намерениями, и я решила, что стоит улыбнуться, хотя бы ради приличия.

— Прелестное создание! — он коснулся своими сухими сморщенными пальцами моих плеч и стал крутить чтобы осмотреть со всех сторон. — Ты видел? Ты видел какое сокровище теперь у нас есть? — приговаривая, он глянул на Рика, тот лишь сухо кивнул, и даже тени улыбки не проскользнуло на его лице. Но мне хотелось бы узнать, как он меня оценивает.

— Твоя бабушка знала толк в воспитании маленьких девочек! — он обнял меня так крепко, сколько было силы в дряхлых руках, и я почувствовала костлявое высушенное тело. Разящий запах одеколона напрочь отбивал желание дышать рядом с ним.

«Вот, откуда я его знаю!» В детстве я часто гостила у бабушки. У нее был огромный дом со светлой гостиной. Там стоял большой белый рояль, стены украшали зеркала в золоченых рамах. А я наряжалась в ее девичьи наряды, которые были пусть и велики, но так красивы, и спотыкаясь о подол, кружилась, любуясь своим отражением. Бабушка любила принимать гостей, иногда мы вместе пекли для них яблочный пирог, а она нахваливала меня, будто я одна его готовила. И этого старика я тоже вспомнила. Он бывал у нее очень редко, но каждое его появление было для меня праздником. Он показывал невероятные фокусы с огнем и водой, которые кружили вокруг нас, потом исчезали, а еще, всегда приносил мне украшения в подарок. Но бабушка почему-то его не очень любила, и каждый раз, когда он появлялся в ее доме, отправляла меня заниматься, а украшения прятала. Его звали Альберто. И уже тогда он казался мне старым.

Альберто усадил меня в кресло напротив своего. И пока он плелся к своему рабочему столу, я успела разглядеть кабинет. Роскошь — первое, что приходило на ум. Около темно-синих стен стояли массивные книжные шкафы из темного дерева, украшенные замысловатой резьбой. В бронзовых настенных подсвечниках горели тонкие высокие свечи, освещая тусклым светом клочки темных стен. В центре комнаты стояли длинный диван, два кресла и пуф. обтянутые стеганой изумрудной кожей с золотыми пуговицами. Плотные шторы на окнах, подсвечиваемые скрытой иллюминацией, тяжелыми складками касались пола. Рабочий стол был выполнен из массива дерева, а его толстые ножки украшала резьба. Чернильница и перо добавляли аристократизма. Кабинет был таким же изысканным и элегантным, как его хозяин. Вот только я в джинсах и водолазке, растрепанная и уставшая после долгой дороги не вписывалась в него. Как будто я попала в музей, и все можно потрогать!

Пока Альберт усаживался, Рик в несколько шагов пересек комнату и стал у приоткрытого окна. Уверена, он так же, как и я искал свежего воздуха.

— Она ничего не знает. — Рик смотрел сквозь ночь, скрестив на груди руки, почти сливаясь с темнотой комнаты.

— Это и понятно! — Ерзая в кресле, старик не сводил с меня глаз. — Ее мать сделала все, чтобы спрятать от нас. Она была не права. И вот чем все для нее закончилось.

Упоминание моей матери, да еще и в таком ключе заставило мое сердце биться чаще.

— И что же плохого сделала мама, оберегая своего ребенка? — возмущение заклокотало внутри меня.

— Ты уверена, что готова выслушать меня? — Альберто изучал мое лицо, не отводя пронзающего на сквозь взгляда. Где-то во лбу начался нестерпимый зуд. Он смотрел будто внутрь меня, и я чувствовала, что он руками копается в моем мозге. Как бы скептически я не относилась к магии и волшебству ранее, события прошедшего дня убедили меня, что все это не игра.

— Да, я готова. — отрезала я, и голове стало легче. Я надеялась, что разговор будет недолгим, и я скорее смогу выйти на свежий воздух.

— Полагаю, ты совсем не знакома с нашим миром. Он не так прост, как его представляют люди. На планете живут семь миллиардов людей. И они уверены, что главные те, у кого есть деньги, много денег, а значит и власти. Еще они думают, что есть равенство, выбор и свобода. Примитивные существа! — его смешок был похож на блеяние. — На самом деле, лишь служение своим богам главная задача их жизни. Но эти предатели, заблудшие овцы стали служить дьяволу. За что и терпят бедствия в своих никчемных жизнях.

Альберт, причмокивая, отпил из широкого бокала виски. Я ждала продолжения.

— Боги с помощью магии творят добро, заботясь о человечестве. Демоны — бездушные существа, уничтожающие людей и магов.

— Стоп! Стоп! Стоп! Боги — это вы что ли? — я уже ничего не понимала.

— Боги — это мы! — Альберто указал корявым пальцем на себя, меня и Рика, описав круг в воздухе. — Демоны — это раса вампиров, наши враги. А люди, даже самые богатые и знаменитые, всего лишь слуги, работающие на нас.

Теперь ясно, откуда у них военные вертолеты и вооруженная охрана. Правительство государств, видимо, тоже служило магам. Пытаться разобраться в тонкостях управления миром мне совершенно не хотелось.

— Хорошо, это понятно. Но могу я узнать, зачем вам нужна я?

— Ты можешь положить конец этой бесконечной войне. Знаю, звучит абсурдно, но если ты доверишься мне, мы сможем уничтожить их и мир будет наш!

Меня никогда не интересовали войны и политика. И сейчас я рисковала быть втянутой в чью-то игру.

— А без меня нельзя? — разговор мне надоел, и хотелось скорее уйти. Но где-то глубоко я понимала, что выбора у меня нет.

— Ты особенная! Ты вобрала в себя всю силу твоего рода, одного из сильнейших среди расы магов. Но это не все. Твоя мать вступила в связь, с вампиром, запрещенную законами магов. И их кровь увеличила твои силы.

— Дочь вампира, да еще и незаконнорожденная! Отличные новости! — к горлу подкатил комок, желудок сжался. Мне хотелось выкрикнуть, что он несет бред, но меня словно парализовало.

— Они пытались выкрасть тебя у твоей матери, но она всю жизнь умудрялась прятать тебя, перекрывая твое поле, и блокируя твои способности. Но твоя сила росла с каждым годом, а она отказывалась от нашей помощи. Магия истощила ее. К чему все привело, ты знаешь.

— Тогда зачем она вообще нужна, эта ваша чертова магия!

— Магия дает великую силу. Но когда ею пользуются в таких количествах… она высасывает все твои силы.

— Я не хочу так жить. Я не хочу воевать, не хочу быть оружием в чьих-то руках. Отпустите меня.

— Мы обязаны тебя сохранить. Ты — наше сокровище, и я ни за что не отдам тебя в лапы монстров.

Я понимала, что выбора мне не дадут.

— Не спеши принимать решение. Поживи с нами. Приди в себя после всех событий. Если хочешь, можешь посещать занятия в академии. Дай себе время привыкнуть к новой жизни. И ты сама захочешь быть одной из нас!

Пребывая в глубине своих обреченных мыслей, я не заметила, как Альберто подошел ко мне и подал руку. «Можно подумать, эта дряхлая кисть смогла бы меня удержать». Старик подвел меня к двери, и обнял на прощанье.

Петляя по бесконечным галереям и лестницам, я уже не замечала их великолепия, перед глазами были лишь мраморные плиты пола, и ноги Рика, уводящего меня отсюда. Первый глоток свежего ночного воздуха стер все мысли из головы. Только вдох и только выдох, шаг за шагом.

Большое теплое препятствие заставило меня поднять глаза.

— Мы на месте. — Рик стоял передо мной.

Я даже не заметила, как мы пришли к высокому красивому зданию, похожему на отель. Вход был украшен пышно цветущими кустарниками в огромных кадках, зеленые подсвечиваемые лужайки украшали звери, выстриженные из кустов самшита.

— Что за место? — не знаю, зачем я спросила. Мне было уже все равно.

— Здесь ты будешь жить какое-то время.

— Не хочу внутрь, хочу надышаться свежестью, — я набрала полные легкие прозрачного морского воздуха. От удовольствия мои глаза закрылись.

— В твоем номере есть балкон, ты сможешь наслаждаться им в любое время.

Я почувствовала его взгляд на себе. Его глаза изучали мое лицо. Я ждала, что как только он заметит, что я вижу это, то сразу отведет взгляд, но он не сделал этого. Я не могла прочитать этот уверенный взгляд: ни жестокости, ни жалости, ни похоти, ни доброты. Во рту пересохло, и я тяжело сглотнула. Только ветер, бросивший прядь волос на мое лицо смог заставить нас разъединить взгляды.

Не понимая, что происходит между нами, чего этот мужчина хочет от меня, и что я чувствую рядом с ним, я решила, что лучше будет уйти от него подальше.

В просторном холле, украшенном живыми цветами, пахло кофе и ванилью. Меня встречала женщина с серебристыми волосами и белоснежной улыбкой, одетая в элегантное серое платье брошью-цветком, скорее походившая на приветливую хозяйку дома, нежели на менеджера отеля. А еще она была очень похожа на мою бабушку. Мягкий, убаюкивающий голос, спокойная улыбка, тепло, распространяющееся вокруг нее. С бабушкой мы не виделись уже лет пять, как раз все то время, что мы путешествовали по Азии. Только сейчас, увидев нежный взгляд этой женщины, я поняла, как сильно все это время скучала по бабушке. Теперь, когда мамы не стало, а отец нашелся, но оказался вампиром, да еще и был опасен, она была единственным родным человеком. И уверена, она смогла бы объяснить причины происходящего.

Женщина проводила меня к номеру, вручила ключ, и объяснила, как действовать, в случае, если мне что-то понадобится.

Луна светила достаточно ярко, чтобы видеть очертания мебели в комнатах. Не включая света, я прошла в спальню.

Не было сил жалеть себя и желания анализировать события дня. Слезы не приносили облегчения, становилось только хуже. Голову сдавливало тисками, виски пульсировали, доставляя боль как от удара молотком, нос не дышал, а пересохшее горло не давало сделать полный вдох. Мокрое от слез покрывало липло холодной мерзкой тканью к лицу.

Громкий и настойчивый стук выдернул меня из сна. Сквозь щели между плотных занавесок сияли лучи солнца, и пылинки танцевали вокруг них. Тело не желало двигаться. Я осмотрела спальню. Классический стиль, с присущими ему колоннами, лепниной и прочими украшательствами. Благо все было в бежевых и белых тонах и не мозолило глаза своей вычурностью. Мебель из натурального дерева с атласной обивкой золотого цвета добавляла тепла этой холодной красоте. Позолоченные вазы, подсвечники, люстры с хрустальными подвесками — здесь явно не экономили.

Упрямый стук в дверь все же заставил меня подняться. Подождав полминуты, в надежде, что меня оставят в покое, я неохотно поплелась открывать. Яркий свет незашторенных окон гостиной больно бил по глазам, так что пришлось прищуриться.

— Ну ты и соня! — словно тайфун в комнату влетела Янина и уселась в кресло. Я плюхнулась на диван напротив нее и прижала к груди декоративную подушку. Мне хотелось закрыться от мира, никого и ничего не видеть, не слышать, не чувствовать, провалиться в темноту сна и оставаться там как можно дольше.

— Вторые сутки пошли! Я устала ждать, когда ты выспишься! С тобой все хотят познакомиться! — она говорила без умолку, так же как в самолете. Удивительно, но меня это не раздражало. Тяжелые веки опускались, и сознание уплывало.

— Ну просыпайся же! — Янина стояла надо мной, и трепала меня за плечи.

С трудом я заставила сесть свое тяжелое окаменевшее тело. Голова безвольно болталась на ватной шее. Она сунула мне под нос стакан, и запах цитрусов слегка взбодрил.

Янина снова принялась за болтовню. Она рассказывала так вдохновенно и живо, что ее энергия медленно наполняла и меня. Мне было трудно сосредоточиться и уследить за потоками ее мыслей, поэтому я рассматривала ее фарфоровое личико, пылающие румянцем щеки, лазоревые глаза с длинными ресницами, сияющие в лучах солнца длинные почти белые волосы. Рядом с ней я чувствовала себя замухрышкой. Глаза наверняка опухли от безудержного плача, ногти забыли, что такое маникюр, волосы кое-как собраны в хвост. И только сейчас я заметила, что спала в одежде. Хотелось надеть на себя мешок, чтобы никто не видел этой запущенности.

— Ты даже вещи не разобрала! — Янина деловито распаковывала одежду, доставая ее из огромной коробки, украшенной белым бантом. — Я выбирала ее специально для тебя! — Демонстрируя легкое шелковое платье на тонких бретельках, она явно ждала благодарности и восхищения ее выбором. Вещи были действительно хороши, но я никогда не носила таких нарядов, даже не представляла, как они сядут на мою фигуру.

— Я предпочла бы джинсы. — Мне не хотелось ее обидеть, поэтому я добавила, что платья прекрасны.

Пока Янина заботливо перекладывала вещи в шкаф, на нижней полке я увидела свой рюкзак. «Значит, пара джинсов у меня точно есть!» — обрадовалась я.

Пока я принимала душ, она сидела на огромном махровом полотенце на полу ванной комнаты, то и дело подсовывая мне разные тюбики и флакончики. И, конечно же, без устали трещала! Кажется, я узнала новости о каждом жителе этого городка. Но я то и дело ловила себя на мысли, что жду, когда же она расскажет о Рике. И каждый раз, вспоминая его теплый запах, я испытывала чувство эйфории свободного падения и забывала дышать.

Не отвлекаясь от рассказа, она достала из другого шкафа джинсы и шелковую рубашку. «Оказывается, она купила не только платья». И принялась расчесывать мои волосы. Я поняла, что сопротивляться этой девушке бесполезно, да и отражением в зеркале была довольна. Колосок, заплетенный из части волос украшал мою голову, словно чешуя дракона. Остальные пряди тяжелыми локонами спадали на спину.

Мы вышли из отеля и при свете дня я увидела место, где проведу часть своей жизни. По самому дну ущелья стремительно неслась кристально чистая река, переливаясь под лучами солнца, изящно огибая большие валуны, встречающиеся на ее пути. Каменное русло было намного шире самой реки, и будто обозначало ее границы. Укрепленная гранитом набережная возвышалась над рекой на высоту в два человеческих роста. Плафоны фонарей повторяли узоры литых оград набережных. Ветви пальм веером раскинулись над дорогой, создавая кружевную тень и напоминали, что мы на юге.

У подъезда к отелю стояло несколько симпатичных электрокаров — крошечных автомобилей без окон и дверей. Янина села за руль, я — рядом.

— Здесь только на таких ездят? — мне вспомнилось, что ночью мы ехали тоже в электромобиле, только более вместительном.

— Да! Забота об окружающей среде. — Она подмигнула мне. — Сейчас позавтракаем, и я покажу тебе город.

Мы ехали по узкой дороге, мощеной камнем. Слева мелькали стволы пальм и блестела река, справа — живая изгородь из кипарисов. Кое-где, сквозь кованные калитки, арки которых были увиты плющом, виднелись небольшие домики. Словно встроенные в скалы, они напоминали сказочные хижины.

— Почти все здания здесь находятся внутри горы, только фасады каждый строит на свой лад, — пояснила Янина.

— Разве не страшно в таких жить?

Янина рассмеялась. — Уверена, что кто-нибудь из нас сможет предсказать обвал. Здесь слишком жарко летом, а внутри горы всегда прохлада, поэтому, основная часть дома всегда спрятана.

Всю дорогу я восхищалась, как местные жители живут, не вытесняя природу. Заросли были густыми, но ухоженными: ни сухих веток, ни обломком деревьев, все росло там, где проросло семечко, и люди лишь поддерживали эту буйную растительность.

— Здесь мы обычно завтракаем и обедаем. — Янина припарковала кар, и мы направились в сторону горы.

Узкая петляющая лестница привела нас к огромной пещере. Внутри скалы была глубокая щель, внутри которой стояли круглые столики с белоснежными скатертями. Солнце освещало лишь те, что стояли у самого входа, остальные исчезали во мраке глубины. Лишь кое-где мерцали огни свечей. После изнуряющего зноя нас обдало сырой прохладой, перед глазами поплыло, но несколько глубоких вдохов, и я была в порядке.

Для гостей был накрыт шведский стол, и не было ему ни конца, ни края.

— Для кого все это? — Я недоумевала, ведь по дороге нам не встретилось ни души: ни в отеле, ни на улице.

— Ты даже не представляешь, сколько здесь людей! Просто та часть города, где живем мы, не предназначена для посторонних. Все гости селятся по другой стороне реки.

— То есть, я здесь не в гостях! Но почему-то живу в отеле.

— Уверена, как только ты решишь остаться с нами, Альберто выделит тебе собственный дом, — она прикрыла рот рукой и тихо добавила мне на ухо, — и между прочим, его уже готовят для тебя. — Подмигнув, она взяла поднос и направилась к шведскому столу.

Запах выпечки манил в глубину пещеры. Пока я дошла до нужного мне стола_; я успела мысленно съесть пару круассанов. Обманутый желудок сжимался и урчал, требуя еды.

— Виктория! — тихий женский голос звал из-за спины. Я обернулась, но никого не увидела. Янина стола далеко и была занята выбором еды. «Неужели послышалось?» Набрав свежих, еще горячих булочек в посыпке из сахарной пудры, я еще раз осмотрелась, и никого не увидев, пошла завтракать.

Мы сели за светлый столик поближе к выходу. Сидеть во мраке пещеры не хотелось, хотя прохлада так и манила. На тарелки Янины лежала горсть овощей и много-много салатных листьев. Глянув на гору круассанов мне стало стыдно, что я могу столько съесть. Но я так скучала по европейской выпечке! Смело макнув кусочек хрустящего слоеного теста в тягучую сгущенку, я поскорее отправила его в рот. Божественный вкус распространялся по моему рту, стекая в горло. От сладости сводило щеки. Я ела кусочек за кусочком и не могла остановиться. Крошки слоеного теста прилипали к губам и пальцам, легко падали на белую скатерть.

Я уплетала уже третий круассан и за все это время Янина не проронила ни слова. Хотя ее трескотня вряд ли смогла бы испортить мой аппетит. Помещение стало заполняться людьми. Одинокие и в компаниях, мужчины и женщины, совсем молоденькие и постарше, все были заняты выбором еды и напитков, но все же иногда поглядывали на меня, стараясь не встретиться со мной взглядом.

— Все приехали на конференцию. Обсуждают, награждают и делятся опытом. — пояснила Янина.

— Слет ведьм?

— Зря ты так. Здесь собрались сильнейшие представители кланов и семей, чтобы обсудить важные проблемы нашего мира. Ну и мира людей тоже.

Кланы, семьи… Все это вызывало ассоциации с мафией.

— Только что я здесь делаю непонятно.

Мне действительно хотелось почувствовать свою уникальность, понять, чем же я ценна. Всю мою жизнь меня оберегали, прятали, пытались выкрасть. Что все они знают обо мне такого, чего не знаю я?

— Да. Очень странно, что твой дар никак не проявляется. — Янина рассеяно смотрела поверх меня. — Ты так сияешь! От тебя идет такой поток искр.

Я осмотрела свое тело. — Куда ты смотришь?

— Твоя аура, то, что вокруг тебя.

Я откинулась на спинку удобного стула. — Может я какой-то неправильный маг, но я ничего не вижу и не чувствую.

— Думаешь, все эти люди просто так пялятся на тебя? Твое сияние уникально, уверена, никто из них в жизни не видел такой ауры. И вряд ли увидит.

Мне стало любопытно. — Опиши, какая она?

— И все же тебе интересно! Ты начинаешь верить! — ее глаза довольно прищурились.

— Контрабанда! — я узнала голос Ники прежде, чем его большая рука по-дружески легла на мою спину. — Ола, муньека! — он чмокнул в щеку Янину.

Пока мы ездили по миру, точнее, пока мама прятала меня по всей планете, приходилось общаться с людьми на разных языках. Мой уровень испанского был ниже среднего, но слово «кукла» я знала. Признаюсь, было обидно получить прозвище «контрабанда», в то время, когда девушку рядом он назвал куклой. Это не было ревностью, но хотелось иметь более женское прозвище. Пожалуй, стоит примерить те платья.

Ники положил свой огромный бургер, передвинул стул от соседнего столика за наш и уселся. — Ты все же смогла ее разбудить! — Янина и Ники дали друг другу пять.

Мои мысли вернулись к разговору, который прервало появления Ники.

— Золотой… и красная, почти бардовая оболочка, — Янина продолжила смотреть на мое свечение. — Еще всполохи белого цвета, как вспышки…

— Похоже на электрический разряд, — к разглядыванию присоединился Ники. — Очень красиво!

— И что все это значит?

— Не знаю. Я никогда не встречала упоминаний об этом. — Янина взглянула на Ники, ожидая, что ответит он.

— Это не моя специализация! — отшутился он и начал есть.

— Виктория! — тот же женский голос окликнул меня. Я снова оглянулась по сторонам. Все были заняты едой и разговорами.

— Меня кто-то звал, — объяснила я в ответ на непонимающие выражения лиц ребят.

— Тебе послышалось. Тут такой гомон.

— Уже второй раз кто-то произносит мое имя. Я уверена, что слышала.

Янина и Ники окинули взглядом зал, не увидя ничего особенного, лишь пожали плечами.

— Совсем забыл! Лорен здесь и в субботу устраивает вечеринку! Вы приглашены!

Янина засияла, эта новость ее реально обрадовала.

— Тебе понравится! У нее самые крутые вечеринки! Идем!

У меня не было желания веселиться в незнакомой компании, но я подумала, что пора начинать втягиваться в местную жизнь, и все же стоит пойти.

Пока Янина неспешно потягивала лимонад, а Ники жевал бургер, я решила, что они не торопятся, и я смогу еще кое-что выяснить.

— Что означает золотой цвет ауры?

— А что ты чувствуешь, представляя себя в золотом свете?

По телу медленно потекло тепло, расслабляющее все мышцы. Спокойствие и тихая радость наполняли мои клеточки.

— Благодать, — мне показалось это определение подходящим.

— Так и есть! Тепло, любовь, доброта, чистая душа — все хорошее, что есть в тебе! — слова Янины были мне приятны.

— А красный?

— Попробуй!

Я поняла, о чем она и представила себя в красном свете. Сердце стало стучать быстрее и сильнее, кровь ударила в голову. Желудок скрутило, и мелкая дрожь побежала по спине, кажется, даже руки затряслись и сжались в кулаки. — Похоже на агрессию…

— Возможно, но еще это сила, страсть, яркие эмоции. — Объясняла Янина, продолжая рассматривать мою ауру.

— Скорее всего, это подарок от папочки! — в разговор вмешался Ники.

— Кровь? — меня затошнило. — Я тоже вампир?

— Нет, конечно, но в тебе есть частичка этого. Обычно, вампиры скрещиваются только с людьми, реже — между собой. Но с магами… это большая редкость. Наши расы стараются не вступать ни в какие контакты. Тем более такого рода. В результате любовной связи мага и вампира рождаются уникальные дети: кровь вампира дает ребенку физическую силу и умножает магические способности. Это дает невероятные возможности. Но раса ребенка определяется по матери, и новоявленная сила остается с той расой, которая принадлежала матери. Иногда отцы крадут своих детей, обладающих особенным даром.

— Но у меня нет никакой силы! — кровь кипела и глухо била в висках.

— Есть! Ты просто не чувствуешь ее!

— Может я ошибка природы! Может вы зря со мной возитесь! — я старалась говорить тише, чтобы не привлекать внимание со стороны, которого и так хватало.

— Магия — это не так просто, как ты думаешь. — Ники был серьезен, что не соответствовало привычному образу. — Ты должна учиться с этим работать… и жить. Она требует колоссальных физических и эмоциональных затрат. Но если пустить все на самотек, она сведет тебя с ума.

— Тогда почему вы не учите меня?

— Тебе надо пожить среди людей, использующих магию, чтобы не воспринимать это как нечто сверхъестественное. Чтобы все это стало обычным делом для тебя.

— Я готова! — Всегда ненавидела терять время.

— Ты должна знать еще кое-что. — Янина посерьезнела и стала выглядеть лет на пять старше. — Все мы обязаны отработать несколько лет на благо нашей расы. После того, как ты пройдешь обучение, тебе иногда нужно будет оказывать кое-какие услуги правящим династиям. И так как тобой занимается Альберто, скорее всего тебе придется поработать на него.

— Что это значит?

— Выполнять поручения. Альберто имеет влияние на политику и финансы государств всего мира. Иногда ему требуется помощь.

— Я ничего не понимаю ни в политике, ни в финансах. — и даже не собиралась вникать в это.

— Это и не требуется. Альберто найдет применение твоим способностям. Здесь мы находимся на полном обеспечении. Затраты на наше содержание полностью распределены между всеми странами. Абсолютно все наши нужды удовлетворяются за счет обычных людей. В зависимости от ценности мага ему обеспечивают соответствующий уровень жизни. Покажи свой ключ от номера! — Янина ждала, пока я доставала из кармана джинсов пластиковый ключ.

Похожий на обычную кредитку, он был черного цвета с золотой полоской. Надписи я не читала.

— Вот. И что?

Они достали свои. Синие с серебром. Я не понимала, в чем разница, кроме цвета.

— Твой ключ — это пропуск во все организации, президентские номера в отелях, личные самолеты, не заканчивающиеся деньги на счете, право иметь все, чего захочет твоя душа здесь и сейчас. Но только, пока ты живешь здесь, или выполняешь поручения за пределами города. Маги, решившие покинуть город и закончившие служение, обеспечивают себя сами.

— За что это такая милость? — в секунду я стала миллиардершей… интересное развитие истории. Но я никогда не верила в сказки про золушку.

— Видимо, Альберто считает тебя слишком большой ценностью. Уверена, он посвятит тебя в свои планы, как только ты созреешь для этого.

— То есть все-все здесь совершенно бесплатно, а для меня еще и яхта припрятана?

Ники рассмеялся моей шутке.

— Я же говорю, иногда нужно выполнять поручения. Когда людям требуется наша помощь, нам дают об этом знать.

— Отлично! Значит, живешь себе припеваючи, и пару раз в год раскладываешь карты на любовь какому-нибудь президенту? — мне было смешно. Я не понимала от чего: то ли от неожиданно свалившегося на мою голову богатства, то ли от нереальности происходящего.

— Не совсем так, но суть примерно та.

— А если я захочу уйти отсюда? Сейчас.

— Там тебе долго не продержаться. Не забывай, на тебя рассчитывает твой папочка.

— А что в нем плохого, ну кроме того, что он вампир?

— Они играют по своим правилам. Своих целей они добиваются любыми способами. В их мире нет любви, жалости, семья для них ничего не значит, только амбиции, власть и сила. Если кто-то перестает представлять для них интерес, они безжалостно…

Дальше я не слышала. Но смыл ее слов был ясен. Мой отец представлял для меня угрозу, и в моих интересах было оставаться под защитой здесь.

— Не забивай голову, постепенно втянешься! — Ники похлопал меня по плечу.

Оставив пустые тарелки, мы вышли из пещеры. Было около полудня. Солнце слепило глаза, привыкшие к полумраку.

— Если я наполовину вампир, почему солнце не сжигает меня? — Я стала рассматривать свои руки: ничего особенного, солнце пекло как всегда в летние дни. Ребята рассмеялись.

— Кто-то начитался фэнтези?

Я любила фэнтези, и конечно прочла много книг, и про вампиров тоже.

— Люди любят выдумывать сказки. Как видишь, мы не варим зелья, и не летаем на метле!

— Зато, кто-то отлично управляет самолетом! — Я подмигнула Ники, и он расплылся в улыбке как кот, объевшийся сметаны. Мне было приятно, что ему понравилась моя шутка.

— Кстати, что-то Макса не видно. Не знаешь, где он? — забеспокоилась Янина.

— Альберто снова посадил его под домашний арест! Макс его сын, — пояснил мне Ники.

— За что? — Ее щеки вспыхнули от возмущения.

— Плохо себя вел во время поездки…

Янина быстро шла, смотрев под ноги и громко дыша. Новость ей явно не понравилась.

— Это Рик рассказал? — мне показалось, что она сейчас заплачет, а от упоминания имени Рика меня бросило в жар.

— Он обязан был доложить. — Оправдывался Ники.

Что-то мне подсказывало, что я была причастна к этому. Возможно, его не слишком дружелюбное поведение во время нашего путешествия стало причиной его ареста.

— Это из-за меня он наказан?

Янина кивнула. Не похоже, что она обвиняла меня, но факт его ареста ее сильно расстроил.

— Ты не могла бы попросить Альберто отпустить его? Мне показалось, Альберто расположен к тебе, возможно твои слова убедят его.

Она смотрела на меня с такой надеждой, что мне неловко было отказать. Тем более, мне это ничего не стоило. Хотя, мне нравилось, что Макс ответил за свое поведение. Я согласно кивнула. Янина радостно подпрыгнула и обняла меня.

«Интересно, почему это так важно для нее?»

Спустя десять минут мы уже стояли в кабинете Альберто. Запах духов, заставляющий задержать дыхание, элегантный старик, его шаркающая походка — все было точно, как в ту ночь, когда я впервые оказалась здесь.

Альберто обнял меня, Янине поцеловал руку, а Ники похлопал по плечу.

— Очень рад! Янина, у меня как раз к тебе дело, но об этом позже! Я правильно понимаю, вы пришли не просто поболтать?

Мне было неловко начинать разговор, и не потому что просить у почти незнакомого человека чего-либо было неприлично. Мне не хотелось, чтобы Макса выпустили. Но видя, как ерзает на стуле Янина, я решилась.

— Как поживает Макс? Мы давно его не видели. — Я пыталась говорить это непринужденно.

Старик хитро улыбнулся.

— Макс немного занят, но я передам ему, что им интересовалась одна особа. — Вокруг глаз старика тонкая кожа собралась в морщинки.

«Еще не хватало, чтобы меня неправильно поняли!»

— Я подумала, что возможно он наказан, но… в общем, это я вела себя не корректно. — Я мямлила, а бегающие глаза Янины еще больше сбивали меня с мысли.

— Да. Ему не следовало делать некоторых вещей. Мы это не приветствуем. — Он не сводил глаз с меня, видимо, ожидая, что я продолжу его упрашивать.

Мне же хотелось, скорее закончить этот разговор и выбежать на свежий воздух.

— Я хотела сказать, что не в обиде на Макса. И, если это возможно, простите его!

— Ты такая же милая, как и твоя бабушка в юности! Не могу отказать, если леди просит!

Я поблагодарила Альберто и пулей вылетела из кабинета.

Внутри все кипело, сердце стучало в голове. Я шла по коридорам так быстро, что Янина еле успевала за мной на своих высоких каблуках, держась за Ники.

— Почему ты злишься? — она кричала из-за спины.

— Почему? Этот старик, похоже подумал, что я неравнодушна к Максу, когда дело обстоит с точностью наоборот! Только ради тебя я пошла на это. — мой громкий голос эхом отскакивал от стен галереи.

Янина все же ухватила мою руку и попыталась остановить.

— Я очень благодарна тебе. Макс мне не безразличен. — Как провинившаяся школьница оправдывалась она.

Ее голос подействовал на меня успокаивающе. Надо же, девушка, которая может без умолку трещать, о чем угодно, из-за любви потеряла дар речи.

— Ладно, забыли.

Мы обнялись, а Ники терпеливо ждал в стороне.

Следующие дни я старалась не встречаться с Яниной. Выходила из дома пораньше, гуляла под пальмами по безлюдным улочкам, рассматривала камни у ледяной речки, наслаждалась ароматом чайных роз в уютных скверах. Иногда мне казалось, что я слышу тот самый аромат, не дающий покоя моим мыслям, и даже чувствую присутствие его источника. Но Рика я не встретила ни разу. «Что ж, его заданием было доставить меня сюда. Задание выполнено. На этом конец.» Постепенно я свыкалась с новыми обстоятельствами, изменившими мою жизнь и мне хотелось начать действовать. Мысли о магии, вампирах, волшебстве уже не казались абсурдными.

Иногда в кафе-пещере я случайно встречалась с Ники. С ним я не чувствовала себя проглотом, и без зазрения совести уплетала сочные стэйки, ароматную жареную картошку и закусывала румяными булочками в сахарной пудре.

Людей становилось меньше с каждым днем, и я чувствовала себя более свободно.

В субботу я снова повстречала Ники.

— Ты помнишь, сегодня вечеринка Лорен! — не успела я ответить, что хотела бы остаться дома, как Ники перебил. — Отказы не принимаются. Зайду за тобой в восемь.

Мне действительно не хотелось идти. Я никогда не бывала на подобных вечеринках. Из фильмов я знала, что там много алкоголя, танцы и секс. Не уверена, что мне хотелось провести время именно так.

— Виктория! — снова незнакомый голос, и снова где-то за спиной. Я все же обернулась, но на этот раз передо мной действительно стояла девушка. Она протянула мне конверт и улыбнулась.

— Вам просили передать из администрации академии, если вы не передумали приступить к занятиям.

Я действительно подала заявку на посещение занятий. Пары дней бесцельного шатания по городку мне хватило, чтобы загореться желанием заняться учебой. Тем более, мне не терпелось узнать о новом для меня мире как можно больше.

«Суббота, 15.00. Николя Марли.» Девушка объяснила, как найти академию и нужного преподавателя и попросила не опаздывать.»

Я никогда не ходила в школу. Все экзамены я сдавала учителям, приходившим в наш дом, а последние классы вообще по скайпу. Я мечтала примерить школьную форму, заполнять дневник и всплакнуть на выпускном. Но у меня не было ни того, ни другого. Теперь я понимала, почему.

Найти академию не составило труда. Ее стеклянные башни я заприметила, еще гуляя по городу. Такие высокие и прозрачные, они идеально вписывались в ландшафт и не нарушали естественной красоты ущелья.

В назначенное время я сидела в огромной аудитории, рассчитанной человек на двести. Одна. Сквозь стеклянные стены можно было разглядывать узоры на скалах. Казалось, стоит только протянуть руку, и она коснется веточки пахучей ели.

Уверенный стук шагов нарушил тишину. В аудиторию вошел мужчина лет сорока. Высокий, с аккуратно зачесанными блестящими волосами. Он был полностью в черном. Когда он шел, полы его длинного плаща разлетались в стороны. Он был красив! Стать и грация завораживали. Если бы меня попросили описать принца, без сомнения я описала этого человека. Глядя на него, я неосознанно расправила плечи и подобрала ноги.

Он сел напротив меня, расправив длинный плащ. Несколько секунд он смотрел в мои глаза, затем чуть выше, так же, как смотрела Янина, изучая мою ауру. И потом окинул взглядом мое тело.

— Бонжур! — Охрипшим голосом промямлила я, вспомнив, что его зовут Николя. Он лишь едва улыбнулся.

— Что ты умеешь?

Я покачала головой.

— Ты здесь по своей воле?

Я не знала, что ответить. Привезли меня сюда насильно, но остаться я захотела сама.

— Да.

— Ты сомневаешься! — И он не спрашивал. Он утверждал.

— Я жила в одном мире, и вдруг, узнала о существовании другого. Любой бы засомневался.

— Ты замечала за собой какие-то способности?

— Типа, читаю ли я мысли и все такое?

— Да, типа все такое! — он подчеркнул мои слова, и я поняла, насколько они были нелепы.

— Нет, не помню. Может в детстве.

Он поднялся и сделал шаг ко мне. Жестом руки попросил меня встать. Мы стояли совсем близко. Я чувствовала терпкий аромат его духов. Видела, как вздымается грудная клетка. Молчание создавало напряжение. От волнения темнело в глазах. По телу бегали мурашки. Передо мной стоял король, бог, дьявол, кто угодно, но не обычный человек. Николя резко шагнул назад.

— Ты сопротивляешься! А говоришь, ничего не умеешь.

Я не понимала, о чем он. Но, чего же он хотел? Что пытался сделать со мной?

Ирина ставила защиту? — Он произнес имя мамы, будто они были знакомы.

— Да, так говорят…

— Уже прошло больше сорока дней, как… она ушла?

Я потеряла счет дням. — Наверное, да.

— Ее защита могла продержаться не больше сорока дней.

Он стал длинными шагами расхаживать по аудитории. Я не могла оторвать глаз от него, он словно парил, красивый и волшебный.

Николя снова подошел ко мне, но на это раз стал еще ближе, между нами оставались считанные сантиметры. Хоть я и была высокого роста, он был намного выше. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть на его лицо. Четкие густые брови, темно-синие глаза с серебристым узором, прямой нос, полные губы, наверное, именно с таких лиц пишут картины.

Николя слегка наклонил голову набок и тихо, почти шепотом попросил мою руку. Я сглотнула, хотя во рту пересохло, и дала свою ладонь.

Его теплые пальцы сжали мои, крепко, но не больно. И все это время он смотрел точно в глаза. Я забыла, что нужно дышать. Еще мгновение, и я бы потеряла сознания от этого пронзительного, но теплого взгляда. Но Николя разочарованно вздохнул, и бережно опустил мою руку. Я вытерла вспотевшую ладошку.

— Для чего тебе все это? — его резкий тон заставил меня собраться. Он вернулся на свой стул.

Я пыталась быстро придумать ответ, но его не было.

— Обстоятельства…

— Ты даже не представляешь, во что ввязываешься! — он оборвал попытку ответить.

— Меня ищет отец. И я буду либо здесь, либо…

— Да, я знаю, кто твой отец! — он снова перебил меня.

«Отлично! Моего папочку знают все, кроме меня.»

— Идем!

Николя шел широкими шагами, даже не пытаясь замедлиться. Я с трудом успевала за ним, приходилось почти бежать. На прозрачном лифте мы поднялись еще выше. Времени рассматривать открывающуюся панораму гор не было. Двери лифта открылись прямо перед узким прозрачным мостом, сквозь дно которого было отчетливо видно ущелье, в котором начинался город. Только металлические арки, поддерживающие мост, давали ощущение опоры. Видя, что я замешкалась, он крепко взял мою руку, и провел над этой пропастью.

Вскоре мы уже стояли на самой вершине горы. Выше меня было только небо! Даже облака кучками сладкой ваты проплывали внизу. У этого мира не было границ! Я оглянулась вокруг. По склонам гор змейками стекали реки, кое-где лежали пятачки снега, облака цепляли шапки гор пониже. И внизу парили птицы.

— Разденься! — Голос Николя вернул меня в настоящее.

— Что? — Я была уверена, что ослышалась.

— Сними одежду! — твердо и спокойно повторил он.

— Это не смешно! — мои зубы сжались от возмущения!

— Ты будешь делать то, что я говорю? — Его лоб пересекли вертикальные морщины. Губы вытянулись в тонкую нить.

— Нет! — отрезала я и рванула к мосту.

Из ниоткуда впереди меня возникла стена огня. Я чуть было не дотронулась до пламени, но вовремя остановилась. Огонь тут же исчез.

— Что за фокусы? — лицо горело от гнева. Все вокруг казалось красным. Николя лишь ехидно улыбался, что взбесило меня еще больше.

— Сними одежду! — Снова приказал он.

Может, все же стоило выбрать отца? Перспектива быть изнасилованной на высоте птичьего полета радовала меньше, чем стать вампиром. А может, он меня просто спалит до тла, и на этом все кончится. Всего несколько минут назад я забывала дышать от восхищения этим мерзавцем.

— Ты не интересуешь меня как женщина. — Ухмыльнулся он. — И, если ты доверишься, наши дела продвинутся. Точнее, твое дело.

Гнев стал утихать. Краснота рассеивалась и нормальное зрение возвращалось. От напряжения ныли челюсти, и я постаралась их расслабить.

— Зачем? — во мне появилась уверенность в его порядочности.

— Ты должна почувствовать свободу! — он сказал это с заразительным воодушевлением, так, что мне захотелось испытать это чувство.

Почему бы и нет! Разве мне есть, что терять? До сих пор эти люди не причиняли мне зла, степень доверия к ним возрастала.

Как только я опустила бретельку платья, Николя отвернулся и отошел немного дальше. Я раздевалась, оглядываясь по сторонам, не видит ли кто моего позора.

— Нужно снять все, даже украшения. И расплести волосы. — Не оборачиваясь приказал он.

Я осталась абсолютно голой. К радости, длины волос хватало, чтобы прикрыть грудь. Николя развернулся и направился ко мне. Как не пытался он удержать взгляд на моем лице, глаза все же скользнули по телу. Я стояла в напряжении, тело сковывал стыд — еще никогда в жизни я не стояла обнаженной перед мужчиной.

— Не думай обо мне! Меня здесь нет! Его голос подействовал расслабляюще.

Я глубоко и медленно вдохнула. Голова закружилась, и по телу поплыло тепло. Подставив ладони солнцу, мой живот наполнила теплая щекотка.

— Что ты чувствуешь? — вкрадчивый тон Николя ничуть не отвлек меня.

— Приятно… — промурлыкала я.

— Это не то, что нужно. Попробуй покружиться!

Осторожно переступая с ноги на ногу, я стала поворачиваться. Перед глазами замелькали пейзажи. Я стала кружиться быстрее! Я чувствовала, что мое тело наполняется чем-то необыкновенным, бодрящим и успокаивающим одновременно. Потеряв равновесие, я упала на землю. Я не чувствовала боли. Перед глазами все плыло, но чувство блаженства не исчезло. Тело продолжало наполняться такой негой, такой радостью, что казалось, что я начинаю светиться изнутри. И только я представила это сияние, как мои мышцы резко сковало, а затем тело содрогнулось от разряда. И странное ощущение пустоты в голове.

Николя сидел на коленях, склонившись надо мной. В его глазах был испуг и беспокойство!

Он протянул руку к моему лицу, и между нами что-то заискрило. Николя одернул руку.

Я не чувствовала тела. Точнее чувствовала, но оно меня не слушало.

— Что это было? — язык заплетался.

— В тебя ударила молния. Ты в порядке?

Кровь стала приливать к кончикам пальцев, и я смогла ими пошевелить. Онемение сменялось жаром.

— Вроде.

— Тебе не больно? — я заметила, что он побледнел.

— Нет, только в глазах плывет все…

— В тебя только что ударила молния, а у тебя всего лишь плывет в глазах. Ты понимаешь? — Он распрямился и вскинул руки к небу.

Поднапрягшись, я смогла сесть и потянулась за платьем, благо оно лежало на расстоянии вытянутой руки от меня.

— В последнее время, я мало что понимаю. Если бы кто-то потрудился объяснить…

Руки не слушались, и Николя помог мне натянуть платье. Бубня под нос что-то на французском.

В голове эхом зазвучали какие-то голоса, их было много, и я не могла разобрать слов. Передо мной столпилась целая куча людей. Среди них я узнала Альберто и… Рик оказался рядом быстрее всех.

Он упал на колени рядом со мной. Его руки потянулись к моим, и снова все заискрило. Люди, стоящие неподалеку, с криками отпрянули. Но Рик, не обращая внимания на разряды, коснулся меня.

Его напряженный тревожный взгляд пугал меня больше, чем то, что произошло со мной.

— Ты в порядке? — звуки тихого, бархатистого голоса медленно поплыли по моему телу. Я выделила именно его среди десятка остальных. Этот голос был самым важным, тем, который я надеялась услышать уже неделю.

— Не знаю. — Мое сознание постепенно угасало, но боли я не чувствовала.

— О! Дорогая! Как ты нас напугала! Мы думали всадники апокалипсиса спустились с небес! Ну и переполох ты тут устроила!

— Альберто заметно нервничал, его тело потряхивало, он то смеялся, то вздыхал, то вздымал руки к небу. Подходил ближе ко мне, но старался держать безопасное расстояние. — Это гениально! Это невероятно!

— Сможешь идти? — Рик всматривался в мое лицо в надежде увидеть ответ

Голоса постепенно утихали, а перед глазами стал появляться яркий белый свет. В местах, которых он касался своими руками кололо сотнями острых иголок, и кожа горела.

Что происходило дальше я не видела. Только почувствовала, что Рик поднял меня на руки. Я вдохнула любимый аромат его кожи, почувствовала тепло груди своей щекой, и стало спокойно и темно.

Виктория! Виктория! — кто-то настойчиво повторял мое имя, словно читал мантру. Это заставило проснуться. Я лежала на своей кровати. Рядом — никого. За окном вечерело, и лучик заходящего солнца сквозь щель между занавесок освещал мои ступни.

В голове пронеслись события прошедшего дня. Это походило на сон и казалось нереальным. Только легкая дрожь в теле пыталась убедить, что все было на самом деле. Голова больше не кружилась. И даже чувствовался прилив сил.

Пока я принимала душ, мое имя пульсировало в голове чужим голосом.

«Надо как-то отвлечься, иначе я сойду с ума!»

Глянув на часы, я вспомнила, что сегодня собиралась на вечеринку. Ники обещал зайти в восемь, и опаздывал уже на полчаса. Наверняка все решили, что я буду спать. Но пока этот навязчивый голос капает на мозг, я не усну.

Ну и конечно, мое сердце заныло, когда я вспомнила о Рике. Наверняка ОН тоже придет! Поэтому, мне обязательно нужно попасть на танцы!

Я распахнула дверцы шкафа. Два десятка платьев только ждали своего часа. Я выбрала черное, плотно облегающее фигуру. Чуть ниже колена, но с глубоким декольте. Оно не было ничем украшено, но то, как оно обтягивало мою талию и бедра, как подчеркивало пышную грудь — было его изюминкой. Я высушила волосы, и они легли легкими волнами на спину. С выбором обуви дела обстояли сложнее. Обувь на каблуках носить я не привыкла, но впечатление произвести мне жуть как хотелось. Поэтому выбор пал на серебристые босоножки на шпильке. Блеск для губ, немного румян. Ресницы я нарастила пару дней назад от скуки. Хоть я и не любила все не натуральное, должна признать, они делали мои глаза выразительнее. Я покрутилась у зеркала, довольная отражением.

В холле отеля как обычно никого не было, и я вышла незамеченной. Идти по брусчатке на шпильках было неудобно. Будучи уверенной, что в вождении маленькой машинки никаких сложностей нет, я села за руль припаркованного у отеля электрокара. Но даже не смогла его завести. «О, Мадонна!» Я выругалась на итальянский манер, всплеснув руками и пошла пешком.

Где будет проходить вечеринка я не знала, но решила идти на звуки музыки. Через пять минут я уже уверенно вышагивала на шпильках, наслаждаясь видом пальчиков в новых босоножках, и пообещала себе надевать их почаще.

Всю дорогу, я представляла улыбку Рика, пораженного моей красотой, репетировала, что скажу ему в ответ на комплимент. Настроение поднималось по мере приближения к месту вечеринки.

Открытая веранда со множеством столиков. Громкая музыка и разноцветные мигающие огни — это было то место, которое я искала. Людей было немного, и среди лиц я искала его, остановившись в темноте дверного проема.

Рик стоял у стены. Расслабленная, непринужденная поза, мягкая улыбка — человек пришел отдохнуть. В одной руке он держал большой стакан для виски, другая выглядывала из кармана джинсов. Его майка обтягивала мощный торс, открывая сильные руки.

«Черт! Он с девушкой!» Сердце рвануло в пятки. Рядом с ним извивалась под музыку молодая женщина, всем своим видом соблазняя и маня в постель. Она была великолепна, словно сошла со страниц глянца. Изящная, стройная. А уж как она смотрела! Продолжая танцевать, девушка игриво касалась его руки, демонстрировала свою шею.

Я попыталась найти в ней недостатки, уверена, что это делают все женщины, повстречав соперницу. Короткие тонкие волосы, собранные в пучок! По сравнению с моими они проигрывали. Мне стало легче. Но это не портило ее образ в целом. Она выглядела круто, как бы мне не тяжело было это признать. Он не подыгрывал ей, но и не отстранялся.

Я сглотнула ком в горле, и порадовалась, что осталась незамеченной, стоя в темноте. Похоже, зря я пришла. Смотреть на это было больно.

— Вы только посмотрите, кто пожаловал на вечеринку! — голос Ники зазвучал из динамиков, а луч прожектора, направленного на меня, ослепил глаза. — Мисс апокалипсис! Поприветствуем героиню дня!

Я чувствовала, как все пялятся на меня. И похвалила себя за то, что нарядилась. Но отругала, за то, что забыла об их способности видеть мое сияние даже без источников света.

Снова заиграла музыка, и внимание ко мне рассеялось. Ники и Янина принялись меня обнимать.

— Ну ты и дала всем жару! Тут такое творилось! — Ники с восхищением смотрел на меня. Голос Янины перекрывала громкая музыка, чему я была очень рада, сейчас не до ее трескотни.

Мы ушли подальше от танцпола к бару, где было заметно тише. Все, мимо кого я проходила, рассматривали меня без стеснения. Интересно, что послужило причиной этому: сегодняшнее происшествие, или то, как я выгляжу?

Ники заказал у бармена три коктейля. Я с удовольствием наблюдала, как он жонглирует бутылками, смешивает разноцветные сиропы. Когда коктейли были готовы, Янина произнесла тост: «За посвящение!»

— Ты, наконец-то, в нашей секте, контрабанда! — подмигнул Ники.

Я держала красивый бокал, вдыхая сладкий миндальный аромат. «Если уж мне не дали уйти, остается только напиться!». И только я поднесла его к губам, как чья-то рука резко выдернула его. Напиток расплескался, и несколько капель упали на мою грудь. Это был Рик.

— Тебе не стоит делать этого. — Его тон был холодным и поучающим.

— Кажется, ты был занят Не стоило отвлекаться! — Я потянулась за бокалом, но он отодвинул его дальше.

— В няньки записался? — Янина и Ники от моей дерзости открыли рты. — Иди, позаботься о ком-нибудь другом. Вот той девушке просто необходима твоя забота! — Я кивнула в сторону той дамочки, которая терлась около него пятью минутами ранее.

— Ты моя забота! — меня кинуло в жар под его пристальным взглядом.

— А тебя никто об этом не просил!

Я решительно вырвала свой бокал из его руки, и залпом выпила до дна. С грохотом поставила его на барную стойку, и перекинув волосы за спину, ушла на танцпол.

Мне послышались одинокие аплодисменты. Я обернулась.

В конце барной стойки сидел парень. Лет двадцати пяти, очень худенький, на голове — модный котелок и копна темных кудрявых волос. Жилетка поверх рубашки, перстень — все выглядело очень стильно и не как у всех. Он смотрел исподлобья, не отводя глаз, и аплодировал. «Похоже, ему понравилось мое представление!»

Танцпол был почти пуст. Раньше я бы постеснялась танцевать при таком количестве глаз, но сегодня во мне кипела ярость, алкоголь добавил градуса. Я никогда не была на дискотеках, но танцевала отлично. Плюс еще это сексуальное платье, распущенные волосы прибавляли мне очков. Мужчины не стыдясь рассматривали меня, это раззадоривало еще больше! «Подумаешь! Его забота!» Мне хотелось, чтобы ему было так же больно, как и мне. Я улыбалась мужчинам, и заигрывала с ними в танце. Наконец, я не искала его глаз среди толпы. Я наслаждалась. Алкоголь разливался по венам теплом. Мои движения становились плавнее и призывнее. Эйфория накрыла меня с головой. Не знаю, как долго продолжалось мое счастье, ноги стали наполняться усталостью.

Только усевшись за барную стойку, я почувствовала, как новые босоножки натерли пальцы. Не успела я попросить бармена налить мне стакан воды, как по барной стойке издалека проскользил стакан с виски. Бармен остановил его возле меня и кивнул в сторону, откуда он был отправлен.

Кудрявый парень в котелке держал такой же и жестом пригласил выпить с ним. Я улыбнулась и сделала глоток. Во рту запекло, но я все же проглотила напиток. По телу растеклось приятное тепло. Бармен подмигнул, подавая еще один стакан. Я снова выпила его залпом — второй уже так сильно не обжигал.

— Зажигаешь ты серьезно! — Янина приобняла меня.

— Ты всех здесь знаешь?

— Да! Кто-то понравился? Она подмигнула и осмотрела танцпол, пытаясь найти того, о ком я спрашивала.

— Кто это? — Я кивнула в сторону парня, угостившего меня виски.

— О нет! Только не это! Это не твой вариант, поверь мне!!!

— Я просто спросила.

— Не ввязывайся! Просто сделай, как я говорю!

Янину кто-то позвал, и она тут же испарилась.

От выпитого пылали щеки, и мне захотелось умыться. Без труда я нашла туалет и наклонившись над умывальником брызгала на свое лицо, стараясь не повредить макияж.

По спине забегали мурашки, липкие, холодные. Такие бывают, когда кто-то пристально смотрит на твой затылок. Словно боясь увидеть за своей спиной монстра, я все же собралась с духом и взглянула в отражение. Позади стоял тот парень из бара. Его кучерявые волосы прятали на глаза, но было ясно, куда он смотрит. Его взгляд прожигал насквозь и сковывал, словно это был взгляд хищного зверя, последний раз взирающего на еще живую добычу. Он протянул бумажное полотенце, чтобы я промокнула лицо. Парень не спешил заговорить первым, а я не знала, как вести себя в такой ситуации. Неловкое молчание повисло между нами, но взгляд потеплел, даже дышать стало легче.

Поблагодарив его за помощь, я сделала шаг к выходу, но парень резко потянул меня к себе, и навалившись всем телом прижал к стене. Он был чуть ниже ростом, но это не помешало впиться в мои губы. «Ого, какой быстрый!»

Он прислонялся ко мне своим худощавым телом, и было даже немного смешно: я чувствовала себя сильнее этого наглеца, и посчитала, что в любой момент с легкостью оттолкну его от себя.

Алкоголь напрочь отключил страх, да и что произойдет в месте, куда в любую секунду могут войти? Тем более, мне нравились его губы, и то, как он дерзко пробирался языком вглубь моего рта. Его руки стали скользить по ногам, задирая платье. Я понимала, что происходит что-то жутко аморальное, но останавливаться не хотелось.

— Какого черта! — Звериный рык Макса нарушил наш кайф.

— Только тебя тут не хватало! — Мое тело было готово получить еще одну дозу кайфа, но тут принесло его.

— Это твой парень? — с жутким акцентом произнес кудрявый. Кажется, он пытался говорить на тон ниже, чем обычно.

— Боже, избавь от такого счастья! Нет конечно! — не знаю, зачем я оправдывалась. Наверное, не хотелось, чтобы подумали, что мы с Максом пара.

Макс больно схватил мое запястье и потащил за собой. Ватные ноги заплетались, не успевая за ним.

— Разве это не твоя работа, присматривать за ней? — Макс брезгливо толкнул меня, и я споткнувшись влетела в мощную грудь Рика, из глаз которого вот-вот выпрыгнут черти!

— Повежливее! — кинула я Максу.

— Что? Да кто ты такая! — его глаза в мгновение наполнились кровью. Черное на красном. Жуткий мороз пробрал до костей. Но тут же сменился огненной яростью.

Этот засранец взбесил меня! Сама того не ожидая, я влепила ему пощечину. Не знаю, кому было больнее, но, видимо, этого шлепка было достаточно, чтобы задеть его гордость. Макс оскалился и бросился на меня.

Люди рванули врассыпную, опасаясь зубов зверя, и только Рик кинулся на Макса, одним прыжком перегородив ему дорогу. Но какой-то невидимой силой их обоих отбросило от меня.

Яркий белый свет — это все, что я видела. Крики, шепот, причитания — в голове смешалось много разных голосов. Постепенно зрение возвращалось, а шум затихал. Макс неподвижно лежал на танцполе. Вокруг него толпились люди. Все они молчали, что сильно удивило меня, ведь я слышала голоса. И снова миллионы иголок, впивающихся в мое тело. Тишина и темнота.

Сквозь шторки жалюзи пробивались лучи белого цвета. Запах витаминов нравился мне с детства, но сейчас настораживал. На мониторе зеленым мигали цифры, тускло освещая немного пространства вокруг, и что-то мерзко пищало каждую секунду.

Сил пошевелиться не было. Мышцы скручивало, кожа горела огнем. Глазами я обвела комнату. Больничная палата. Кушетка, стул, столик для медикаментов, мониторы — ничего лишнего.

В голове стали всплывать картинки вчерашней ночи: Рик, улыбающийся той ведьме, грязные танцы, поцелуи с незнакомым парнем и Макс, неподвижно лежащий на танцполе.

Сердце сжалось. «Я убила человека.» Я не могла воспроизвести тот вечер по минутам, чтобы понять, что же все-таки произошло. Все, что я помнила — наполненные кровью глаза Макса и голоса. Голоса людей, которые в изумлении стояли над ним, не произнося ни звука.

После удара молнии на вершине горы я тоже слышала голоса людей, сбежавшихся поглазеть на происшествие. Они стояли далеко, но я слышала все, что говорил каждый из них.

Выходит, я слышала их мысли? Слышала, но не могла разобрать слов.

И все же, сейчас Макс интересовал меня больше, чем внезапно свалившиеся на меня способности. Пусть он был не слишком мил со мной, даже угрожал, но это не повод лишать жизни человека. В груди заныло от осознания, что я убийца.

За стеклянной дверью в палату показался доктор. Я не успела закрыть глаза, чтобы меня не беспокоили. Увидев, что я не сплю, он вошел.

Невысокого роста, пухленький, с румяными щеками, его лицо излучало заботу и доброту. Он присел на стул, взял мою ладонь в свои теплые мягкие руки.

— Как чувствуешь себя?

Во рту пересохло, и у меня получилось только промычать. Пока он проводил осмотр, то светя мне в глаза фонариком, то тыкая в меня холодной палочкой, я рассматривала его ладони. Я думала, такие мягкие, нежные, белые ладошки бывают только у младенцев, но передо мной сидел взрослый мужчина.

Он, наконец, снял с меня провода, и отвратительный писк приборов прекратился.

— Тебе не стоит вставать, нужно восстановить силы.

— Я убила его? — грубым, утробным голосом произнесла я, надеясь, что доктор поймет, о чем я.

— Ты о Максе? С ним все в порядке! Не беспокойся.

От сердца отлегло. Жить с чувством вины мне не придется.

— А со мной?

— Ты немного не рассчитала свои возможности. — Доктор улыбнулся, стало понятно, что он в курсе моих способностей.

— Я ничего не делала, не знаю, как…

— Ш-ш-ш! Ты должна отдыхать! Ни о чем не беспокойся.

В дверях показался Альберто с целой свитой. Но запах его духов, способный и трупа поднять, шел впереди него.

— Ты проснулась, милая! Как она? — Он, стуча тростью по кафельному полу палаты, подошел к моей кровати и присел. Люди, пришедшие с ним расставляли вазы с цветами, статуэтки, книги, вешали картины и устанавливали технику, среди которой я заметила даже кофемашину.

— Извините, я не хотела. — Мне было стыдно, ведь я чуть не убила его сына.

— О! Ты ни в чем не виновата! Макс бывает слишком резок, за что и получил. Теперь будет знать, что с тобой шутки плохи. — Старик ехидно захихикал.

— Я не хотела, само вышло как-то. — Понимая, что мои оправдания звучат глупо, я все равно не могла остановиться.

Все это время доктор беспокойно наблюдал за происходящим. По глазам было видно, что он против разговоров и других раздражителей, которыми заполнили палату. Но возразить самому Альберто он не решался.

— Помнишь, я говорил тебе, что ты особенная? — Его тон резко переменился с шутливого на серьезный. — Ты должна научиться использовать свою силу. Нельзя дать пропасть такому серьезному дару. Тебе предстоит тяжелая работа. Жить с этим нужно учиться. Но у нас нет выбора, мы родились магами, значит должны служить на благо этому миру. Ты единственная, кто поможет победить в этой вечной войне.

На прощанье он сжал худой жилистой ладонью мои пальцы и ушел. Палата, уже больше напоминавшая уютную комнату, опустела.

Уже неделю я находилась в больнице. Мышцы все еще ныли, но уже не так сильно, и гул в ушах становился тише. Иногда, среди этой какофонии я четко слышала свое имя. Это уже не раздражало, тем более, что я научилась переключать внимание. Но как только я ложилась отдохнуть, они тут же врывались в мою голову.

Находиться в палате становилось невыносимо скучно. Весь мой день состоял из бесконечных процедур, анализов, измерений. К моему телу подсоединяли провода и какие-то приборы, затем снимали и надевали другие. И так день за днем.

Вечерами приходили Янина и Ники. Янина, как обычно, посвящала меня в городские сплетни, Ники травил анекдоты и тайком проносил вареную сгущенку. Однажды, даже с ними пришел Макс, правда за весь вечер не произнес ни слова.

Тот, кого я ждала больше всех, так и не пришел. Каждый раз, когда за дверью палаты я слышала шаги, шорохи, голоса, мое сердце переставало биться. И было трудно признаться в причине этого даже самой себе.

Проведя неделю взаперти, я была очень рада разрешению доктора прогуляться в больничном дворике. Тем более, что он был хорошо виден из моих окон и я успела изучить его сверху: с одной стороны, огороженный непроходимым цветущим кустарником, аромат которого долетал до окон моей палаты, с другой — мраморный фонтан, украшенный скульптурами амуров, длинные деревянные лавочки, спрятанные от солнца в тени платанов.

Вдох прохладного горного воздуха бодрил лучше кофеина. Отметив, что больничный дворик больше похож на дворцовый сад, я не спеша пошла по его белым дорожкам. Мраморная крошка тихонько шуршала под ногами. Над высоким многоярусным фонтаном сияла радуга, а из его большой чаши пили птицы. Амуры, украшающие фонтан, держали в руках луки, а вместо стрел вылетали струи воды.

— Виктория!

Я так привыкла к этому голосу, что уже почти не обращала на него внимания. И стала вслушиваться в журчание воды.

— Виктория! — голос стал более настойчивым. Я обернулась.

За стволом старого платана стояла женщина в больничном халате. Оглядываясь по сторонам, она ждала, что я подойду. Ее серебристые волосы короткими волнами спускались на плечи. Большие синие глаза выделялись на фоне бледного морщинистого лица. Она была миниатюрна, словно балерина.

— Подойди! — шепотом, еле слышно поманила меня к себе.

Я узнала ее голос. Его я слышала все то время, пока находилась в этом городе. Мне стало безумно любопытно, кто она, и как у нее получается оказаться в моей голове.

— Это вы постоянно меня зовете?

Она вцепилась в мои запястья своими тонкими, но сильными пальцами. Прядь волос упала на ее хоть и старое, но изящное лицо. Наверное, в юности она была первой красавицей.

— Не верь им!

— Не верь им! Они используют тебя!

— Кто? — Я пыталась вставить хоть слово, но она говорила быстро, не давая мне шансов.

— Грядет война! Ты сильная! Пока ты нужна им, они используют тебя. Потом уничтожат как опасный объект. Беги! Тебе нужно бежать! — ее щеки запылали огнем, дыхание сбивалось.

— Вот вы где! — из дальнего корпуса к нам со всех ног бежали двое мужчин в халатах.

Старушку затрясло еще сильнее, казалось, она вот-вот рухнет на землю.

— Уходи! Не верь им!

Эти двое насколько можно бережно попытались оторвать ее руки от моих. Из корпусов выбежали еще несколько медработников. Мой лечащий врач подбежал ко мне, а остальные стали надевать сдерживающий халат на эту несчастную женщину. Она вырывалась и кричала. Четверо мужчин скручивали руки маленькой слабой бабули. В ее глазах был какой-то животный страх и такая боль, что становилось не по себе. Хотелось броситься на ее защиту, но доктор удерживал меня и вел в сторону корпуса.

— Не обращай внимания. Алиса лечится в отделении для душевнобольных.

Женщина продолжала истошно кричать. Я попыталась обернуться, но врач силой удержал меня и завел внутрь.

По коридору навстречу нам уже несся Альберто. Да-да, именно несся. Не знаю, как, но обычно еле волочащий ноги старик, почти бежал. Врач передал меня медсестрам, а сам остановился под испепеляющим взглядом Альберто. Тот тыкал его тростью в грудь и явно выказывал свое недовольство.

Остаток дня я провела в палате, пытаясь осмыслить все, что произошло. Мысли путались. Но то, как всполошились эти люди, что-то значило.

Ближе к ночи ко мне зашел Альберто. Он пытался выглядеть спокойным, но его выдавали бегающий взгляд и бестолковая суетливость. Я же намеренно молчала. Мне доставляло удовольствие наблюдать за его волнением. Раз в пятый он поправил галстук, протер камень в своем перстне, прокашлялся, но начать так и не осмелился.

— Вы чем-то обеспокоены? — Я решила ему помочь, потому что его присутствие мне порядком надоело. Быстрее все выяснит, быстрее уйдет.

Альберто пристально глянул на меня. Холод побежал по спине, спускаясь в ноги. Мою голову будто пронзал ледяной кол. Я не смогла отвести взгляда — его глаза невидимым магнитом держали мои и засасывали вглубь. С трудом я отвернулась, боль и холод исчезли. На его лице стало еще больше беспокойства и растерянности.

— Что она наговорила тебе?

Я поняла, что он озабочен моим разговором с той женщиной, но мне нравилось быть хозяйкой положения, и я решила поиздеваться над стариком.

— Почему все так обеспокоены? — я надеялась, что у меня получилось изобразить недоумевающее лицо. — Она спросила, как меня зовут и почему я здесь. Затем пришли те люди и увели ее.

Я была уверена, что не это он хотел услышать и ждала, что Альберто начнет задавать вопросы, и я, наконец, пойму, чего он так боится.

— Это все? — Он продолжал сверлить меня глазами, но это уже не действовало.

— Да! Но могу я узнать, чем вы так обеспокоены? — я продолжала свою игру.

Альберто немного поерзал.

— Это безумная женщина. Мы уже несколько лет пытаемся облегчить ее боль, но…

Да уж, видела я, как они облегчают ее боль: вчетвером скрутили и уволокли, как мешок с тряпками.

— Она слишком опасна. Лучше тебе забыть о встрече с ней. И, пожалуй, пришло время вернуться домой. Вижу, что ты здорова.

С каких это пор, состояние здоровья определяет не врач. Уверена, он хочет увести меня подальше отсюда, чтобы исключить любую случайную встречу с этой женщиной.

Альберто чмокнул меня в лоб своими жесткими холодными губами и ушел. Сразу стало легче дышать, но я все же открыла окно.

Почти полная Луна сияла сквозь ветви высокой ели. Усевшись на широкий подоконник, я смотрела на нее. Мысли исчезли. Время остановилось.

«Не верь им! Они используют тебя!» Знакомый голос выдернул меня из забвения.

Мгновения мне хватило, чтобы сложить пазл. Эта женщина нарочно искала встречи со мной. Я игнорировала ее, приходящую в мои мысли. Но при встрече, ей все же удалось предупредить меня об опасности. Если бы она была и правда безумной, это вряд ли так беспокоило Альберто. А он был испуган! И если кто-то и спешил воспользоваться мной, первым из них был Альберто. Он сам признался, что ему необходимы мои способности. «Они используют тебя. Потом уничтожат как опасный объект!» Меня парализовало от страха.

Я чувствовала необходимость поговорить с этой женщиной. Она явно знала больше, и была единственной, кто мог бы рассказать об этом мне. Вот только как нам встретиться? Меня не выпустят из корпуса, да и она, скорее всего, под охраной.

Голос! Она же постоянно пыталась связаться со мной, но я игнорировала это.

Оцепенение сменилось возбуждением. Внутри все закипело, в животе появилось ощущение радостного ожидания: «Сейчас я все узнаю!» Я глубоко дышала, чтобы успокоится, но это не помогало. В голове только мои мысли, никакого голоса. С улицы доносились стрекот сверчков и крики филина. Где-то далеко играла музыка, смеялись люди. И больше ничего.

А что, если я сама попробую позвать ее? Кажется, доктор называл ее имя. Алена… Алина… Алиса! Ее зовут Алиса! Меня затрясло от возбуждения!

Я закрыла глаза и вспомнила ее лицо. Мысленно я позвала ее, но ничего не происходило. Я пробовала еще и еще. Безрезультатно. Стало обидно, что у меня не получается. Ну и какой я после этого маг?

— Ты молодец! — это была Алиса.

От неожиданности я пошатнулась и чуть не вывалилась из окна, но вовремя ухватилась. Мне хотелось вскочить, закричать от радости, что у меня получилось, но я боялась пошевелиться, чтобы не разрушить наш контакт.

— Разреши мне прийти в твой сон, там мы поговорим.

— Конечно! Что я должна сделать?

— Ложись спать. Я все сделаю сама.

Легко сказать: «Иди спать!». Как уснуть, когда тело и мысли в таком возбуждении? Я слезла с подоконника и отправилась в постель.

Уснула я почти сразу. Сон был беспокойным, тревожным. Нечеткие картинки часто менялись. Помню, что я видела глаза Альберто, от которых холодело в спине, Макса, распластанного на земле без признаков жизни. А еще, я видела его…

Рик стоял у дерева в больничном дворе, неподвижный, будто превращенный в камень: мощный, божественный… Я любовалась им, не пряча глаз. Простой человек не может быть таким идеальным. Я шла к нему навстречу, но чем больше шагов я делала, тем дальше от меня он оказывался.

Внезапно все исчезло.

— Виктория! Не открывай глаза. Продолжай спать.

Я узнала голос Алисы. Постепенно стало приходить понимание, что я сплю.

— Ты должна кое-что увидеть. Но для этого твое сознание должно выйти из тела. Представь, что ты одновременно и спишь, и поднимаешься с кровати.

Мысленным усилием я попыталась выполнить то, что она говорила, но чувствовала только тяжесть.

— Подними руку, плавно, спокойно.

Я представила, что рука тянется кверху. В теле зазвенели сотни колокольчиков, рука взлетела, словно перышко от дуновения ветра.

— Теперь вторую!

Вторая рука взлетела сразу же, как только я об том подумала.

Не теряя времени, я стала двигать ногами — тот же звон!

— А теперь попробуй выйти всем телом! Ничего не бойся!

Страха я точно не чувствовала! Тело звенело и восторгалось каждой клеточкой.

Я сделала усилие и мое тело вдавило в кровать многотонным грузом. Я хватала ртом воздух, но была в каком-то вакууме. Низкий гул оглушал, вибрация сотрясала все мое тело, и тошнота подступила к горлу, словно меня отжимали в центрифуге. И в секунду все исчезло. Я стала пылинкой, молекулой, лучиком света — невесомая и воздушная. Я понимала, что сплю, но и парю над телом тоже я. Ничего не беспокоит и не болит. Нет тревоги, нет печали. Пустота.

Я чувствовала, что Алиса рядом, просто знала, что она здесь.

— Я ничего не понимаю, но мне это нравится! Где я?

Алиса появилось передо мной из ниоткуда, но меня это ничуть не удивило.

— Ты вышла в астрал. Здесь можно просто ни о чем не думать, а можно без препятствий перемещаться в пространстве и времени.

— Зачем?

— Иногда полезно ни о чем не думать, особенно, когда на душе печаль, — Алиса оказалась совсем близко и дотронулась до меня, — а можно путешествовать, летать, быть, кем угодно, здесь нет дверей и расстояний, нет времени! Это твой мир! Здесь ты можешь все! Идем!

Я не успела понять, как мы оказались в другом месте. Темнота, но я видела абсолютно все. Узкое помещение с невысоким сводчатым потолком. Вдоль стен — стеллажи из красного дерева с ровными рядами разноцветных книжных корешков. Без сомнения, мы находились в библиотеке. Алиса шла впереди, я следом. В самом конце этой длинной галереи она остановилась и указала на полку с моим именем. Коробка, папки, стопка дисков и карт памяти.

— Возьми! — Алиса указала на коробку.

Я потянулась за ней, прикинув ее тяжелый вес, но мои руки прошли сквозь нее. Я попробовала еще раз, и снова мои руки тонули в пространстве.

Разочарованно вздохнув, Алиса сама достала коробку и поставила ее на пол. — Не все сразу! — успокоила она меня.

Она ловко вытаскивала из коробки бумаги, фотографии. Сама я не могла взять то, что меня заинтересовало, поэтому я послушно ждала, когда она найдет то, ради чего мы здесь.

Удивительно, что они знали о моей жизни практически все. Среди бумаг я видела все свои адреса, по которым когда-либо жила, копии билетов на самолет, и даже багажных бирок. На фотографиях были мои родственники, немногочисленные друзья и люди, которых я даже не помнила.

Алиса нашла нужную папку и бросила ее на пол.

— Вот! Это последнее! И самое опасное.

«Институт цитологии и генетики. Новосибирск.»

— Что там? — я не могла перевернуть страницу.

— Здесь причина, по которой тебя здесь держат.

Она быстро перелистывала страницы в поисках нужной. Ее тонкий палец указал на нужную строчку: «Объект способен усиливать магические качества партнера, проявляющиеся в следующем поколении.» Дальше шли какие-то схемы.

— Я не понимаю! Что все это значит?

— Это значит, что тебя используют для рождения особенных детей. Ты усилишь генетические способности каждого, кто вступит с тобой в связь, и у вас родится ребенок, обладающий большей силой, чем ты и его отец. Если отец мог читать мысли, ребенок будет управлять сознанием. Если отец управлял водой, ребенок сможет вызвать цунами… Уверена, они не остановятся на одном мужчине. Они отберут сильнейших, и от каждого ты будешь рожать магов-воинов, пока не соберется армия сильнейших.

Если можно потерять сознание будучи и так в бессознательном состоянии, то я это сделала.

— А теперь, когда они узнали о твоей способности воспроизводить разряды такой силы, Альберто сделает все, чтобы ты была рядом. Это усилит его власть. Ты представить себе не можешь, куда ты попала.

Алиса стала складывать бумаги в коробку. На обратной стороне папки я заметила знакомый рисунок: мышь в очках, спицами плетущая какую-то спираль.

— Альберто — страшный человек! В своих целях он использует любого, даже собственного сына. Чувства людей его мало интересуют. Безграничная власть — главная любовь всей его жизни. И ты — его надежда.

— А ты кто такая? — Я взбунтовалась! — Почему я должна верить какой-то сумасшедшей?

— Я была рядом с этим человеком тридцать лет. Я знаю его лучше, чем он сам. Слепая любовь заставляла верить меня, что он изменится. Но, увы. Тогда, я отказалась работать с ним. Но так как я слишком много знала, ему пришлось меня изолировать. Выставив меня сумасшедшей, он запер меня в психушке. — Печаль в ее глазах заставляла меня верить.

— Почему ты помогаешь мне?

— У меня к нему свои счеты! Без тебя его планы рухнут. Это будет лучшим подарком мне!

— И что мне делать?

— Попытайся бежать! Хотя, это маловероятно. Хотя бы попробуй оттянуть свадьбу.

— Какую свадьбу?

Внезапно все исчезло. Меня со свистом втянуло обратно в тело. Надо мной стояла Янина и трясла меня за плечи.

— Что с тобой?

— Я в порядке. — Но в груди давило и голова раскалывалась.

— Я пришла помочь тебе собраться! Разве ты не хочешь домой?

Надо же! Я совсем забыла, что меня выписали. Не обращая внимание на звездочки в глазах, я умылась ледяной водой и переоделась.

Пока мы ехали к отелю, я прокручивала свой сон. Теперь, наяву это казалось сущим бредом. Во мне боролись ум и безрассудность. Ну разве поверит психически здоровый человек в путешествия вне тела, чтение мыслей, управление стихиями? Меня выдернули из обычной жизни, и я стала свидетелем проявлений магии. Чего стоила огненная стена, возникшая из ниоткуда и помешавшая мне уйти! Электрические разряды, похожие на молнию, которые исходили от меня в моменты эмоциональных переживаний. Голос Алисы, который я услышала прежде, чем познакомилась с ней. Возможно, мне требовалось больше времени, чтобы уложить в голове новые обстоятельства. Пока все это воспринималось мною, как история из фантастической книги.

День шел за днем. Однообразно, монотонно. Никаких новостей, никаких событий. Альберто меня не беспокоил, Алиса больше не приходила и не звала. Обо мне как будто все забыли. Янина и Ники улетели на выполнение очередного задания и поболтать было не с кем.

Чтобы себя хоть чем-то заняты я стала посещать академию. Была неделя практических занятий, когда маги отрабатывали навыки по своей специализации. Поскольку специалистов по метанию молний в людей не было, мне разрешили посещать любые занятия и наблюдать за остальными студентами. За пару дней я пресытилась фокусами с водой и огнем, поссорилась со студентом, который тренировался в чтении мыслей и пытался мне же доказать, что мыслей в моей голове нет. Большинство студентов все-же сторонились меня.

Свободное время я проводила, за чтением книг из библиотеки в холле отеля. Сонеты, стихи, романы… В каждом из них главным героем я видела ЕГО. Моя душа изнывала от тоски. Книги помогали отвлечься от грустных мыслей и представляя, что события, описанные в них, происходят со мной и Риком, мое сердце верило, что это было с нами. Я, словно перелистывая дневники своей памяти, написанные кем-то другим. Но стоило отложить роман, как печальная реальность врывалась в мой мир.

Когда солнце садилось, чтобы не привлекать мотыльков светом лампы, я откладывала книгу и смотрела на дорогу. В надежде, что я увижу, как он проходит мимо я часами стояла, буравя взглядом темноту. «… Когда тебя напрасно ищет взор, и сердце задыхается в разлуке…»

Ближе к утру я засыпала, а днем все повторялось снова. Поэтому, появление Янины и Ники в дверях моего номера обрадовало, как никогда раньше! Ребята пригласили меня на завтрак, и мы отправились в любимое кафе-пещеру.

— Конференция завершилась, все разъезжаются. — Янина обвела глазами полупустой зал. — Наконец, можно будет расслабиться! Состязание «Чьи яйца круче» подошло к концу.

Я не ожидала от ангела в теле супермодели услышать такие крепкие выражения!

— Это как у людей: мальчики меряются количеством денег, девочки — количеством брендов. А маги соперничают в силе. Кто сильнее, тот у власти. — Пояснил Ники.

— Представляешь, Брендан из Канады повадился внушать мне, что после окончания контракта я хочу жить среди людей. С ним. — Янина покрутила у виска.

— У его бабушки поместье где-то в Европе. Хорошо подумай!

— Ники, нет! Он слюняво целуется!

— Настолько слюняво, что даже стать хозяйкой шато не прельщает?

Янина сделала вид, что ее тошнит.

— А я так мечтал, на старости лет погостить у старой подруги, где-нибудь на юге Франции, попивая коньяк… прямо из бочки!

— Перебьешься!

Я смотрела на улыбки своих друзей и понимала, что тосковала по общению с ними.

— Мне тоже надоела вся эта суета! За последний месяц налетал годовую норму. Еще десять часов, и я смогу вздохнуть спокойно.

— Разве ты не всех развез?

— Нужно забрать Рика. Альберто без него как без рук.

Как же долго я ждала новостей о нем! Мое сердце ликовало и его биение чувствовалось во всем теле. Я с трудом смогла подавить улыбку, такую глупую и блаженную, которая бывает только у влюбленных.

— Ему пришлось сопровождать Элен до самого Сен-Клу, причем на поезде.

— Стерва боится летать?

— Стерва принялась за обработку новой жертвы. Уверен, если бы Альберто был хоть немного моложе, она не упустила своего шанса. Но, приходится отдуваться Рику. Тем более, что он не женат.

— Да, я видела ее грязные танцы на прошлой вечеринке. Девица не теряла времени, — Янина скривилась.

— Рик не из тех, кого прельщает романтика стука колес, еще и с такими агрессивно настроенными на любовь претендентками, уж поверь мне. — Ники был его другом, и наверняка знал, о чем говорит.

Значит ту девушку, которой так мило улыбался Рик, зовут Элен. Сейчас он с ней. И судя по всему, она сделает все, чтобы он с ней и остался.

— А кто такая эта Элен? — я пыталась придать голосу тон безразличия, но пылающие щеки выдавали меня. К счастью, Янина была занята макияжем, а Ники листал журнал.

— Она — дочь наместника Альберто во Франции. Они потомки древнего рода, его дальние родственники. Они идут вторыми в очереди на престол. В общем, важная дамочка.

— Настолько важная, что даже Альберто у нее на побегушках?

— Когда ему что-то нужно, он позволяет себе быть немного мягче, чем обычно. Ты была на лечении, и он посчитал, что тебе ничего не грозит.

Выходит, эта Элен не простая девушка. Дочь влиятельного человека, да еще и вполне себе манипулирует самим Альберто. Захотела Рика, и вот он уже едет с ней.

— Зато, когда на тебя напала та сумасшедшая, он приказал Рику сейчас же возвращаться.

— А при чем тут я?

— Ты до сих пор не поняла? Для него ты — особая ценность. Твоя безопасность для Альберто на первом месте, иначе, он не назначил Рика, своего главного помощника, свою правую руку, оберегать тебя. И не дать тебе натворить глупостей, типа побега. Под его присмотром ты в безопасности.

— Но я видела Рика не так часто!

— А тебе не обязательно его видеть. Он просто рядом. Готовый в любую секунду.

— Но сейчас его нет, значит… если я захочу уйти, меня никто не удержит?

Янина нервно сглотнула.

— Я думала, ты решила остаться.

— Почему все девчонки любят бестолковый треп? — Ники явно не понравилось, куда зашел наш разговор. — Ты же не бросишь нас, контрабанда?

— Я все равно не понимаю зачем ко мне приставили цербера! — я продолжала свою возмущенную речь, в надежде выведать еще хоть чего-нибудь. Хотя сравнение божественно красивого, обходительного Рика с ужасным уродским псом было слишком неверным, все же, кое-что было правдой. Так же как цербер охранял выход душам из царства мертвых, не позволяя вернуться в мир живых, так Рик не выпустит меня из этого мира.

Ники по-дружески положил свою большую руку мне на плечи, прижал к себе и шепотом прошептал на ухо: «В следующий раз, хорошо подумай, прежде чем начинать такие разговоры. Если и надумала чего, действуй молча.»

Мы расстались в напряжении. Ники отправился готовиться к рейсу, а я, сославшись на плохое самочувствие, поспешила в отель.

Всю дорогу до дома из головы не выходили воспоминания о том вечере, когда я видела Рика вместе с Элен. Я не могла отвлечься от мыслей о нем. И о том, как она смотрела на него, как прикасалась. Невыносимо больно. Боль накатывала огромными волнами, пропитывая все мое тело ядом ревности. Мне хотелось выжать свою душу от мыслей о нем, как мокрую тряпку от воды. И сейчас он с ней, и две недели был рядом.

На мгновение разум возвращался. Я понимала, что не имею права на этого человека. Этой женщине достанется его любовь, а мне лишь черепки разбитого чувства, в котором виновата была только я сама. Ведь никогда он не говорил о любви, не клялся в верности и ничего не обещал. Надуманные чувства… это моя проблема.

Оставалась я здесь только ради встреч с ним, мечтая еще раз взглянуть в его глаза, которые невозможно было вырезать из памяти. Утро начиналось с мыслей о нем. А ночью, уже тяжелые от усталости веки не хотели закрываться, в надежде увидеть его силуэт у изголовья кровати.

Быстро шагая по пустынной улице, я остановилась у грота, перед которым росли розовые кусты. Я стала остервенело срывать лепестки роз, растущих вдоль дороги. Будто это могло успокоить мою душу, я безжалостно уничтожала цветы. Совсем недавно я любовалась их красотой, они радовали сердце, но сейчас этот запах отравлял мое дыханье своим совершенством. Их любят все! Меня — нет. Пусть им будет так же больно ка мне.

Когда бутоны жалкими лепестками лежали на земле, я принялась за стебли. Колючки вонзались в ладони, но эта боль была ничтожна, по сравнению с той, что чувствовала душа. Я остановилась, только увидев кровь. Кожа была разодрана шипами роз, местами выступали красные капельки, ладони горели. Но это не помогало выкинуть мысли о нем.

Я упала на колени, опустив кровоточащие ладони в чашу небольшого фонтана. Ледяная вода немного успокаивала боль.

Из тени кустарников показалась морда зверя. Он не рычал, не скалился, значит не собирался нападать. Большие круглые глаза грязно-желтого цвета с жалостью смотрели на меня. Тяжело вздохнув, он исчез в тени розовых кустов. Кажется, это бы волк. Но стал бы дикий зверь сопереживать человеку? Если даже люди не так добры…

Перевязать руки было нечем. Сжав кулаки покрепче, я поплелась в отель. Мне хотелось пинать камни, бить стекла, крушить и сжигать все, что попадется на пути.

У самого входа в отель меня перехватила девушка — секретарь Альберто, с запиской от него. Он срочно хотел видеть меня. Не дав мне возможности даже умыться и вымыть руки от крови, она, поддерживая меня под спину, не давая замедлить шаг, усадила в электрокар и повезла к дворцу Альберто.

Перед кабинетом Альберто собралось множество народу. Обычно, здесь никого не было, но сегодня, видимо, был приемный день. Некоторые стояли, рассматривая картины, в золоченых рамах украшавшие стены, обитые красным бархатом, кто-то любовался лепниной на сводчатых потолках. Мне же полюбоваться этим так и не пришлось. Я была у Альберто уже третий раз, и каждый раз мы стремительно неслись по коридорам, что остановиться времени не было. Другие — дрожащими руками перебирали с документы, листы которых то и дело улетали на пол. Одна пара седовласых мужчин тихо беседовали, попивая кофе, словно визит к Альберту был им не впервой.

Пока я ждала приглашения, остальные ожидающие поглядывали на меня украдкой и перешептывались. Я очень надеялась, что они обсуждают не мой растрепанный внешний вид с порезанными ладонями, а, допустим, ауру.

За дверью слышались мужские голоса, слишком громкие и эмоциональные для светской беседы или делового разговора. Иногда по полу доносились вибрации от глухих стуков.

Через пару минут дверь открыл сам Альберто, и натяжно улыбаясь, пригласил меня войти. Уже зная, чего ожидать от первого вдоха, я набрала в грудь побольше свежего воздуха и прошла в кабинет.

Макс стоял у окна. Он окинул меня таким взглядом, будто я была воплощением всего зла, что есть во вселенной. Его глаза были налиты кровью, а перекатывающиеся желваки делали его хищное лицо еще более страшным. Он стоял, напряженный как натянутая струна. Выпирающие жилы на руках, сжатых в тугие кулаки, делали их похожими на лапы зверя. Он не произнес ни слова, но уверена, осыпал меня проклятьями на три жизни вперед.

В воздухе чувствовалась агрессия. Я попыталась сглотнуть спазм в пересохшем горле. До того горевшие огнем ладони заледенели, и в оцепенении сжимали ручку кресла.

Альберто мерил кабинет широкими тяжелыми шагами, гулко топая набойками ботинок по мраморному полу. Трость он не выпускал из рук, но теперь в ней не было необходимости, она была лишь деталью, аксессуаром. Он уже не был похож на дряхлеющего старика, как в нашу первую встречу. Да, он остался таким же седым и морщинистым, но из него сочилась сила, щеки пылали румянцем, а узкие губы словно наполнились кровью, распрямились и заалели.

— Виктория! — Голос Алисы шептал на ухо. Я вздрогнула и осмотрелась. Никого.

— Выслушай меня! Не подавай виду, что я здесь. Слушай меня и делай то, что я скажу! Сейчас состоится очень серьезный разговор. Просто соглашайся со всем, не пытайся спорить и отпираться.

То, что предстоит серьезная беседа, я понимала без Алисы. Бунтовать и отпираться? Смотря что он мне сообщит

Альберто продолжал ходить по кабинету. Его мельтешение перед глазами начинало раздражать.

— У нас мало времени! Можно сказать, что у нас его нет! Поэтому, сразу к делу! — Альберто остановился передо мной и продолжал постукивать тростью. — Я знаю, что ваше общение сразу не задалось, и вы строили другие планы на жизнь. Но!

— Это «но» он подчеркнул чуть ли не криком, оглянувшись на Макса, словно заранее затыкая его рот. — Ситуация, складывающаяся в наши дни в мире магов и вампиров, не позволяет обращать внимания на такие мелочи! Поэтому, мы немедленно должны начинать действовать.

Я не понимала, о чем он. Я была готова молча выслушать и поскорее уйти, но не вступать с ним в диалог. Он же чего-то ждал от меня. Поскольку Алиса заранее предупредила меня, я одобрительно кивнула головой. И Альберто продолжил.

— Мои лучшие люди разработали программу по усовершенствованию нашей расы. Янина привезла их отчеты из Новосибирска.

Янина? Из Новосибирска? Недавно, во сне, я уже видела документы из института генетики Новосибирска. Уверенная, что это была игра воображения, я даже не вспоминала об этом.

— Мы не можем позволить себе упустить такую возможность!

— Не надо пафоса! Говори, как есть! — Макс двинулся к центру комнаты, но Альберто, взмахом руки, не касаясь, отшвырнул его. Словно он ничего не весил. Макс сполз по стене, подкатив глаза.

Как бы мне не нравился Макс, но мне захотелось помочь ему, даже защитить. Я подбежала к распластанному телу. На его лице были следы боли от удара, но они не перекрывали злости и обиды.

— Так и скажи: «Я буду использовать вас в качестве подопытных крыс, с целью выведения сверхмагических способностей у детей! Ты, Виктория, будешь генетическим материалом, так же, как и я, и другие особенные маги. Мы — расходники!»

Коленями я ощущала холод мраморного пола, который змеей медленно полз по телу до затылка.

— Что ты такое говоришь? Я взглянула на Альберто, ища помощи, его сын лежал на полу без движения, и нес какой-то бред. Но старик даже не сдвинулся с места.

— Все не совсем так! — Альберто вовсе не извинялся.

— Да, все проще! Вы будете трахаться и рожать новых магов-воинов, расходный материал для игр во всемогущество и власть!

Альберто напряг свою руку, и тело Макса оторвало от пола. Я почувствовала ударную волну, и она с силой бросила Макса на пол. Я отлетела метра на два, даже не успев понять, от испуга, или тоже от воздействия Альберто.

— Будь спокойна! — голос Алисы зазвучал снова. Но как успокоиться, когда отец швыряет сына о стены, при этом не испытывая ни капли жалости.

Альберто подал мне руку и усадил в кресло. От дряхлеющего старика остались только белые волосы и морщинистая кожа. Его пальцы были сильны, походка уверена, а спина пряма, как у горделивого юноши.

Я сидела, вжавшись в кресло. Мое тело онемело и дрожало от напряжения.

— Все не совсем так. Ты очень ценный маг. Твоему дару нельзя дать пропасть. Это было бы преступлением! Уверен, Ирина одобрила бы это!

Да уж! Мама как раз от этого пыталась меня спасти.

— Что я должна сделать? — мне хотелось подыграть ему. Я была уверена, что в случае отказа, он просто размажет меня по стене своего кабинета, а голову подвесит в зале ожидания, в наказ остальным

— Это верный вопрос, девочка! У тебя есть выбор. Первый вариант, и самый правильный, на мой взгляд, это создать семью с таким же сильным магом, как и ты. Но и здесь есть одно «но»! Я не позволю заключить брак ни с кем, кроме моего сына. И тому есть очень веская причина. Лучшие должны оставаться в моей семье.

Его слащавая улыбка была нацелена на то, чтобы успокоить меня и внушить доверие. Но у меня она вызывала лишь тошноту и отвращение.

— Второй вариант: мы используем твои яйцеклетки для того же, но вынашивать детей будут другие женщины. Тебе даже думать о них не придется. Живешь, наслаждаешься, пока мы подбираем нужных отцов — лучших из лучших магов. В генетической лаборатории позаботятся обо всем. Родившихся детей воспитают обученные люди.

«Так не бывает! Так не бывает!» — бунтовал мой мозг.

— Ну и третий… Если тебе не по нраву Макс, можешь выбрать других мужчин из списка, который тебе будет предоставлен. Крутить романы с ними или просто спать — выбор за тобой. Но по ребенку от каждого из них ты должна будешь родить и отдать мне. А я уж позабочусь об их воспитании, детям не обязательно жить с мамой — шлюхой.

Желудок скрутило в узел, во рту почувствовался кислый вкус обильной слюны, тошнота подкатила к горлу. Я часто дышала, чтобы оттянуть приступ рвоты.

— Я могу подумать? — было страшно слышать свой глухой и хриплый голос.

— Мы убиваем предателей! — Альберто прокричал это так громко, что зазвенели фужеры в серванте. — Если ты откажешься, это будет означать, что ты предала свой род, предала расу магов, предала всех нас.

Время остановилось. Я смотрела на распластанное на холодном мраморном полу тело Макса, и жалела, что не я на его месте. Умереть казалось самым лучшим исходом.

Альберто включил проектор. Перед глазами мелькали картинки, а Альберто что-то говорил, говорил. Я не слышала и не понимала. Только голос Алисы растормошил мой мозг и приказал слушать. Я обрывками улавливала фразы, но кое-что смогла понять

Кланы магов совершенствуют свои способности. Все хотят быть у власти, но не известно к каким последствиям это приведет. Альберто — законный предводитель расы магов, но не все кланы согласны с этим. Помимо того, что ведется непрерывная война с вампирами за власть на планете, кланы магов соперничают между собой. Если я стану частью его семьи — это усилит его влияние, а наш с Максом ребенок станет следующим законным представителем власти. Макс — полукровка, так же, как и я, поэтому, к власти мы не допускаемся законом. Но, поскольку принадлежность к расе передается матерью, а моя мать маг, то я несу доминантный ген мага, который и передам своему ребенку.

— В ближайшее время мы планируем несколько свадеб! — слово «свадеб» выдернуло меня из полуобморочного состояния. Вот о какой свадьбе говорила Алиса. Именно нашу с Максом свадьбу она просила оттянуть.

— Я дам тебе время подготовиться! Ни в чем себе не отказывай! Считай, что в средствах ты не ограничена!

Суровое хищное лицо сияло радостью, будто это он был девушкой, готовящейся к свадьбе. В какой момент он так повеселел? Я не помнила, что давала ему свое согласие на свадьбу. Хотя, пребывая в забвении от шока, возможно, я и сказала «да».

— Моя невестка должна быть самой счастливой на свете! А ссоры бывают у всех, притретесь!

Если бы счастье зависело лишь от количества денег на счете или имени дизайнера твоего платья. Глядя на Макса, даже не знала, кого мне больше жаль: его или себя. Мы оба стали жертвами его отца. И вариантов изменить это было… ноль.

— Ты даже не представляешь, какими способностями будут обладать ваши дети! Генетики выяснили…

И все же тошнота подкатила к горлу. Зажав рот, я выбежала из кабинета, и успела добежать до туалета. Не помню сколько времени там я провела, но в себя я пришла от брызг ледяной воды в лицо. Секретарь Альберто, та что привела меня сюда, пыталась привести меня в чувства. Она промокнула мое лицо бумажным полотенцем и помогла подняться.

Как бы мне не хотелось на свежий воздух, я снова оказалась в кабинете Альберто. Макс уже сидел в кресле, сутулый, поджавший руки к груди, словно избитая собака. Но в глазах не было страха. Лишь жажда мести. Уверена, при первой же возможности он отомстит отцу.

Альберто взял со стола длинную каменную шкатулку. Полированный аметист обрамляли извивающиеся змеи, сверкающие серебром на темно-фиолетовом фоне камня.

— Теперь ты — главная женщина в нашей семье. И этот браслет должен принадлежать тебе. Как раньше принадлежал моей матери, бабушке. — Альберто тонкими пальцами изящно надел браслет на мою руку. — Пусть он будет всегда рядом.

Королевский шик: рубины, изумруды, обрамленные в золотые оправы. Я не падка на дорогие украшения, но этот браслет был произведением искусства. Он был словно сделан под мое запястье. Я взглянула на Макса. Угрюмый, подавленный, но полный ненависти. Горечь сжимала мое горло и накатывали слезы. Что с нами сделали?

— С ним все будет хорошо. Ни о чем не беспокойся и начинай подготовку к свадьбе.

Не помню, как я попала в номер. Весь день прошел как в тумане: мысли путались, перескакивая с одной на другую. Мое сознание выключалось на диване в гостиной, а в себя я приходила, сидя в балконном кресле. И мне было уже все равно, где я, что со мной будет случится ли свадьба, станет ли Макс моим мужем. Это было фильмом в моей голове, который фоном играл в темной пустой комнате, и я не была его героиней.

Утром в дверь настойчиво постучали. Обычно, Янина приходила за мной так рано, чтобы позавтракать вместе, но она не выносила дверь как тот, кто стучал в нее сейчас. Лениво я поплелась открывать. На пороге стоял Макс.

Про себя я отметила, что он отлично выглядит: вроде и повседневная одежда, но выглядела она нарядно и элегантно. Хотя, кажется, он всегда так выглядит. Его обычно хищный взгляд сегодня был мягким и вовсе не вселял страх. Но лицо все равно было напряжено.

Он вошел без приглашения.

— Как ты? — на его лице был небольшой синяк, скрытый под волосами, и ссадина на скуле.

— Я хочу, чтобы ты знала, что это была не моя идея. И вообще, ты не в моем вкусе.

Странно, что он говорил об этом. С первой минуты нашего знакомства это было понятно всем вокруг.

— Но, если мы не станем делать то, что велит мой отец, дела наши плохи. Поэтому, предлагаю договориться на берегу.

Надо же! Я и забыла о вчерашнем разговоре с Альберто. И все, что происходит сейчас, меня тоже мало волновало. Единственная мысль, на которой я могла сосредоточиться, то, что Макс спокойно говорит со мной, и у меня не трясутся колени от страха.

— Мы поженимся, выполним задачу, которая нам была поставлена, и дальше живем каждый своей жизнью. Отдельно друг от друга. Миссия выполнена, и у отца никаких претензий.

Внутри зудело странное чувство, что я втянута в очень нехорошую историю. Но почему-то мне было спокойно и даже все— равно. Поженимся, так поженимся. Не такой уж плохой этот Макс, как мне казалось раньше.

— Неужели ты согласна? — Макс ждал моей реакции и в глазах читалось недоумение.

В моей голове лишь был шум и сотни скачущих мыслей.

Макс положил свои руки на мои плечи.

— С тобой все в порядке?

Да, мне было хорошо. Мужчина, стоящий рядом со мной нравился и завораживал все больше. Как же я не могла заметить раньше, его силы, красоты…

— Ты в себе? — Макс стал трясти меня. А у меня кружилась голова от его взгляда и подкашивались колени от прикосновений.

Его руки скользнули к моим запястьям. И его словно обожгло!

— Браслет! — Макс резко дернул его и цветные камни, сверкая, рассыпались по полу. — Это в его стиле!

Словно ведро ледяной воды выплеснули мне в лицо! Передо мной снова стоял тот ужасный вампир с глазами убийцы.

Я тут же сообразила в чем дело. Альберто вложил магию в браслет. Только поэтому Макс не только перестал быть монстром в моих глазах. А даже стал нравиться, как мужчина. Сердце вжалось в комок от стыда, что я повелась на эту провокацию, что Макс мне казался уже не таким отвратительным. По щекам потекли обжигающие слезы.

— Я не хочу! Нет! — горло свело от надрывного крика.

— У нас нет выбора. Мы в одной упряжке. И хочешь ты этого или нет, придется сделать то, чего от тебя ждут.

Стук тяжелых шагов Макса разбавлял мои всхлипывания. Он ходил из угла в угол, сцепив руки на затылке. И как бы он ненавидел меня, как бы я его не раздражала, ради жизни он был готов вытерпеть это.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Не знаю… проще согласиться. А там видно будет.

Макс ушел, а я продолжала неподвижно сидеть в кресле. Теперь я знала, каково это быть уничтоженной. Меня прежнюю убили, а новую сделали рабыней. Больше нет меня. Есть только Альберто и его игры. Ни чувства, ни боли, ни желания… я осталась пуста. Меня выпотрошили.

Все утро я мысленно призывала Апису, но она не отзывалась. Я совершенно не понимала, что мне делать. За пару месяцев моя жизнь полностью изменилась.

Беззаботное детство кончилось, пора взрослеть. Пора учиться принимать решения и держать ответ за них. Если все так уверены в моей силе, почему я не могу воспользоваться ею не в чьих-то целях, а ради себя? Я умею бить током! Может спалить к чертям весь этот город вместе с Альберто? Нет, убить человека я бы не смогла ни при каких обстоятельствах.

— Даже, если от этого зависела твоя жизнь? — Голос Алисы громким эхом прозвучал в моей голове.

Что-то родное, доброе было в ее голосе. Пока она была единственным человеком, знающим, что творится с моей жизнью, и пытающимся помочь разобраться с этим. По крайней мере, я так чувствовала.

— Что мне делать? Я не хочу так жить! Может просто лучше сразу умереть, чем быть жертвой всю оставшуюся жизнь?

— Ты думаешь Альберто упустит возможность использовать тебя? Ты слишком дорогой экземпляр, чтобы убить, и слишком опасный, чтобы упустить из-под контроля.

— Для этого он приставил ко мне Рика?

— Рик не последний персонаж в этой игре, и еще скажет свое слово. Он не просто так все время рядом. Я прошу тебя, не ерепенься! Сделай вид, что принимаешь их правила.

— А на самом деле?

— Просто жди!

— Чего ждать? Пока мне найдут новое применение?

— Милая, ты многого не знаешь. Ты настолько уникальна, что это может развязать войну не только между расами, но и между кланами, и даже внутри нашего клана.

— То есть я выступаю в роли военного трофея?

— Я понимаю, это звучит больно, но что делать? Мы родились в таком мире.

— Выходит, что меня будут использовать в любом случае.

— Есть еще один вариант. Побег.

Я взорвалась смехом. Радости в нем было мало, скорее страх и отчаяние, ведь отсюда невозможно убежать. Вдруг мое тело завибрировало, в голове словно бил огромный колокол и его звон продолжал гудеть в моей голове. Передо мной стояла Алиса.

— Пока мы разговаривали, твое тело уснуло, и мы можем увидеться.

Печаль и боль исчезли. По телу теплом растекалось спокойствие.

Алиса взяла меня за руку, и мы тут же оказались у пещеры. Из нее веяло прохладой и сыростью. А в глубине ее то загорались, то гасли мелкие искорки.

— Запомни это место. Отсюда ты сможешь уйти незамеченной.

— Почему здесь нет защиты? Или охранника?

— Этот ход как потайная дверь. Снаружи есть защита, оттуда сюда не попасть. Но отсюда можно выйти незамеченным. Альберто пользуется им, когда ему нужно, чтобы все думали, что он в городе. Об этом портале знали только двое.

Алиса с тоской рассматривала поляну на выступе скалы, грустная улыбка скользила по ее лицу. Это место значило для нее больше, для нее это был не просто портал.

Я сделала шаг в сторону пещеры, но Алиса остановила меня.

— Это выход в мир людей. Но он слишком опасен для тебя… по крайней мере сейчас. И дня не пройдет как тебя обнаружат. Помни, на тебя идет охота! И пока, тебе лучше быть здесь. Просто запомни это место.

Я оглянулась. Мы парили над широким выступом скалы. Вокруг поляны на выступе росли кустарники, скрывающие ее. От скалы вниз можно было спуститься по огромным камням, выпирающим из горы. Это были не рукотворные ступени, но похожи на лестницу. В конце ущелья море бирюзового цвета отражало сияние солнца. Внизу был виден город. По расположению зданий, в которых я уже бывала, я представила, где я нахожусь, и как можно попасть к этому месту.

Взглянув на Алису, я заметила, что она становится прозрачной и постепенно исчезает. Наверное, в физическом мире ее разбудили. Пора и мне возвращаться. Но так не хотелось терять это чувство легкости, тишины. В последние дни разные события то и дело угнетали меня. Альберто, Макс, свадьба, да еще и то, что ребята рассказали об Элен. Вдруг мне так сильно захотелось увидеть Рика. Посмотреть, хоть одним глазком на него. В сердце затрепетали бабочки. Но что, если он не один, если он рядом с Элен? Смогу ли я спокойно смотреть на это?

Вдруг мне так сильно захотелось увидеть Рика. Посмотреть, хоть одним глазком на него. В сердце затрепетали бабочки. Но что, если он не один, если он рядом с Элен? Смогу ли я спокойно смотреть на это?

И пока я уговаривала себя, что мне не стоит за ним подглядывать, мое астральное тело уже переместилось. Я читала, что намерения достаточно, чтобы оказаться там, где хочешь. И, видимо, сомнения и метания уже не учитывались. Лишь истинное желание. И я действительно больше всего хотела к Рику. Но, стыдясь своего желания, искала оправданий.

Я очутилась между рядов летящего самолета. Того самого, на котором меня вывезли из Тибета. У меня получилось переместить свое тело туда, где мне хотелось быть больше всего! Это было очень волнительно и создало такой взрыв эмоций, что меня начало уносить обратно в тело, но я сумела удержаться.

Рик сидел на том месте, на котором летела я. Перед ним на столике лежали аккуратные стопки бумаг, и он внимательно читал и делал пометки. Надо было бы их изучить, хотя бы взглянуть, тем более, что в свете последних событий любая информация могла мне пригодиться. Но как можно думать о бумагах, когда тот, кого ты так мечтала видеть сидит перед тобой.

Хоть у меня сейчас и не было физического тела я чувствовала его тепло, его запах. Запах сильного мужчины. Возможно опасного, но такого манящего. И ощущения эти были в сотни раз ярче, и дрожь распространялась по телу, усиливая волнение и блаженство. Рик отложил карандаш и настороженно окинул взглядом салон. Его взгляд скользнул по мне, хоть он и не видел меня, но что-то чувствовал… это точно.

Его длинные изящные пальцы аккуратно сложили бумаги, и он направился к кухне. Пока он ждал свою порцию двойного эспрессо, я стояла за его спиной. Медленно вдыхая его аромат, проводя носом вдоль позвоночника вверх, я встала на цыпочки и дотянулась до его шеи. Сладкий стон вырвался из моей груди. Его шею словно опалило огнем, и он резко обернулся. Но я оставалась по-прежнему невидимой для него. Кофемашина прекратила свой гул и тихим писком сообщила, что кофе готов. Рик взял напиток и отправился на место.

Я любовалась каждым его движением, жестом, стараясь записать навсегда их в своей памяти. Мне не нравилось, что он так резко реагирует на мои, пусть и ненастоящие прикосновения. Уверенность, что они приятны вселял его румянец на щеках.

Рик долго сидел не подвижно, глядя в иллюминатор. Я рассматривала тонкие морщинки в уголках его глаз, красивый прямой нос, маленькую родинку на сросшейся мочке уха, каждую волосинку его щетины, и мягкую неглубокую ямочку, которая делила точеный подбородок, и к которой так хотелось прикоснуться, но было страшно… или неловко.

Почему я должна себя сдерживать? Ведь это все не по-настоящему! Это, всего лишь сон, в котором я могу делать все, чего захочу! Тем более, если наяву, за меня уже все решили, то мне остались только сны и мои иллюзии. И уж в них я вольна делать то, чего мне захочется! Так чего же я жду? Мне терять нечего!

Я потянулась к его лицу, такому бесстрашному и серьезному. Мои пальцы нежно коснулись его щеки и скользнули по коже. Кончики пальцев очерчивали его полные, теплые губы, и ту самую ямочку на подбородке, которая так манила. Невероятный жар растекался по моим венам, я чувствовала, как с каждым ударом сердца меня переполняет огненная страсть, желание быть с этим мужчиной всегда. Мне так хотелось надышаться его ароматом, таким диким, таким мужественным, таким возбуждающим. Я, еле касаясь, терлась носом о его шею, поднималась к потайному месту за ухом и скользила вниз. Я так долго мечтала почувствовать его тепло, его запах, который сделал меня своей рабыней еще там в Тибете. Не проходило ни дня, чтобы я не вспоминала те сильные руки, удержавшие меня над страшной пропастью, прижимающие к божественному сильному телу, его крепкие объятья, когда на руках он нес меня после первого удара молнией.

Сил сдерживать себя больше не было. Я коснулась губами его шеи. Горячая, нежная кожа, аромат которой обволакивал, накрывал с головой, словно волны штормового моря, и я задыхалась от восхищения, от вожделения, от счастья. И мне было уже все равно, видит ли он меня. Но даю голову на отсечение, он все чувствовал, хотя и не понимал, что происходит. Я с трудом оторвалась от него и села напротив

Рик осторожно коснулся рукой того места, которое я ласкала еще секунду назад и снова оглянулся. Его растерянный взгляд умилял. Мой внутренний демон ликовал! Сам бог концентрации и собранности в недоумении от происходящего. Но это не мешало гореть страстью его глазам и щекам.

Рик сделал огромный глоток кофе и слегка скривил губы. Неужели он пытается горьким кофе избавиться это этих ощущений? Секунду помешкав, он взял лист бумаги и карандаш и стал делать какие-то наброски.

Я обошла его сзади. Это был портрет женщины, но пока не ясно, кого именно. А что, если это Элен? Что, если, чувствуя мои прикосновения, он думает о ней, представляет ее? Или вспоминает ночи, проведенные с ней…

Да и черт с ней! Сейчас это неважно! Важно, что я рядом, дышу им. Я закрыла глаза и отдалась своим желаниям. Мысли стали нечеткими. Благоразумие вмиг исчезло. Мои руки медленно двигались по его мощным плечам, наслаждаясь рельефом его мышц. Сквозь тонкую ткань водолазки я чувствовала жар его кожи. Между нами не было ничего. Даже спинка самолетного кресла будто исчезла. Я прижалась грудью к его спине. Мне так хотелось прикоснуться к его обнаженной коже, почувствовать ее гладкость своей. Мои руки продолжали жадно блуждать по его спине, рукам, я зарывалась лицом в его волосы, я тонула в нем.

Рик откинулся назад, и я оказалась внутри его тела. Внутри меня раздался такой мощный взрыв, мое тело содрогалось от удовольствия, в паху щекотало и саднило. А грудную клетку распирало от предвкушения, словно воздушный шар, который вот-вот лопнет Я поняла, что, находясь в его теле чувствую то же, что и он. Эти ощущения были яркими, но не моими, я чувствовала по-другому. Это была нега, но бурлящая, словно огненная лава, плавящая все на своем пути. Я была горда собой, что смогла вызвать такие ощущения у мужчины, которого желала. Я вышла из его тела и его ощущения исчезли. Зато вернулись мои.

Я привстала, чтобы быть выше и из-за спины стала опускать ладони к его груди. Мы соприкасались щеками, и я чувствовала его щетину и его дыхание. Медленно, продолжая сгорать от стыда, но сгорая от вожделения, я прижималась к нему все сильнее, и опускала руки ниже.

Резкий удар захлопнувшейся двери заставил его собраться. Из кабины пилотов вышел Ники. На лице Рика не осталось ни капли неги, которая была еще секунду назад. Он наспех прикрыл свой рисунок папкой и был готов к общению, ничем не выдавая свою минутную слабость.

Я продолжала стоять за спиной Рика. Ники так же не замечал меня. Досада сжимала горло. От обиды, что нас прервали мне хотелось плакать. Ники развалился в кресле, и я поняла, что уходить он не собирается.

Я осмотрела стол с бумагами. Рисунок был полностью скрыт от глаз. Пойдя на поводу своей страсти, я даже не рассмотрела, кого он рисовал. Правда из-под тяжелых толстых папок выглядывал кусочек нижней части листа с непонятным росчерком. Я не понимала, что там написано.

Разговор этих двоих был мне совсем не интересен, я тут же вернулась в тело.

Я проснулась в том же кресле, в котором сидела после ухода Макса. Хоть оно было достаточно широким и мягким, мое тело все равно немного затекло. Преодолевая скованность в коленях, я встала и потянулась. Из отражения в большом зеркале на меня смотрела девушка румяная, с блестящими глазами и глупой улыбкой на губах. Мне тут же вспомнился мой сон, и улыбка стала еще шире. Я отчетливо помнила каждое мгновение, и кажется, что запах мужчины из сна до сих пор оставался на коже. То, что произошло казалось невозможным! Невозможным в том мире, котором я жила еще пару месяцев назад. Но даже, если это был лишь сон, я бы желала видеть его каждую ночь. И пусть это все игра воображения, но именно она позволяла мне не думать о плохом.

В животе ныло, и я почувствовала запах жаренного на огне мяса. Весь день я ничего не ела, и желудок пытался напомнить мне об этом. Сняв с себя пижаму, я открыла шкаф и обнаружила там еще десяток новых платьев. Но полках добавилось обуви, а за стеклянными дверцами на красном бархате лежали новые украшения. У меня не возникло сомнений, откуда все это. Наверняка, Альберто постарался угодить будущей невестке. Но что, если вся эта одежда, все подарки здесь для того, чтобы магия, заключенная в них, принуждала меня полюбить Макса? Ведь уже один раз под воздействием такой магии Макс не казался монстром, а идея свадьбы пусть не стала воплощением мечты, но и не была противна. Хотя, если я не в силах ничего изменить, возможно, заклинание сделает мою жизнь не такой печальной.

Я надела первое попавшееся платье. Шелк прохладой струился по телу. Белые мелкие цветы разбавляли глубокий синий цвет. Я выбрала подвеску на невидимой нитке с голубым топазом, окруженным россыпью бриллиантов. Пока я расчесывала волосы, в дверь постучали. Я обрадовалась мысли, что пришла Янина и она поможет мне с прической.

Но передо мной стоял Макс. Он был красив и элегантен, от него вкусно пахло, но это не вызывало трепета, как тогда, под воздействием магии в браслете. Все это дало понять, что на этот раз подарок Альберто был без сюрприза в виде магического принуждения.

— Мы теперь вроде как пара. Иногда нас должны видеть вместе. — По его кривой ухмылке было понятно, что он так же, как и я не испытывает радости от этого представления.

— Я собиралась поужинать с Яниной.

— Отлично! Нам не придется киснуть в компании друг друга, если она присоединится к нам.

— Идея так себе…

Я вспомнила с какой нежностью она говорила о Максе, как переживала, каждый раз, когда отец жестоко обращался с ним. Это были чувства не просто дружбы. И теперь мне придется встать между ней и человеком, которого она любила. Мне не хотелось говорить с Максом об этом, но внутри мешал ком сомнений. Я не помнила, чтобы Макс хотя бы раз проявил к ней свои чувства. Просто друзья и ничего более. К сожалению, от меня здесь ничего не зависело. Даже своей жизнью управляла не я. Мы все были марионетками в руках одного страшного человека. Я не знала, как сообщить это подруге, и решила, что пока не буду об этом думать. Возможно, кто-то расскажет ей до меня, и очень надеялась, что она поймет меня правильно.

Как обычно, улочки города были безлюдны. Мы не торопились и молчали каждый о своем. Навсегда связанные одним горем, мечтали о разном счастье.

Минут через десять мы подошли к тому месту, где Лорен, с которой я так и не познакомилась, проводила свою вечеринку. Играла негромкая музыка. Несколько столиков были заняты. В отличие от той ночи, здесь не было столько людей, танцпол был гораздо меньше, и почти все пространство занимали удобные диванчики и миниатюрные столики для парочек.

У входа Макс взял меня за руку и в секунду переменился в лице. Ни капли злости и ненависти. Только нежность и забота. Нас встретил официант и проводил к столику. Трудно было не заметить любопытствующие взгляды. Впервые мы вышли в свет как пара, и окружающие должны были поверить в это.

Наш столик находился в углу, скрытый от назойливых глаз ветвями невысокой пальмы. Рассчитанный на шесть персон, но накрыт только для двоих. Свечи, лепестки красных роз, вино — то, что нужно для влюбленной парочки, но никак не для людей, терпящих общество друг друга.

Макс усадил меня за стол, и через мгновение из-за моей спины достал букет алых, как кровь роз.

— Зачем все это?

— Мы приняли правила игры. И будем играть до тех пор, пока нам это нужно. Улыбайся! Твоя кислая мина портит мое шоу.

Пока официант наливал вино, то и дело поглядывая на нас, я своей ладонью накрыла руку Макса. Официант, смущаясь перевел свой взгляд обратно на бокал.

— Сегодня ты особенно прекрасна.

Даже я поверила в нашу игру. И от того мне стало еще противней. Всю жизнь мне придется улыбаться на лживые комплименты этого мужчины.

Как только официант ушел, наши улыбки вмиг исчезли. Еда становилась поперек горла, зато вино… И если тишину можно измерить алкоголем, то шла вторая бутылка молчания.

Тишину нарушил звон мобильного. Здесь обычно его не используют, потому что чувствуют друг друга, значит звонил кто-то из— за пределов города. Макс оживился. Это был звонок от Ники.

Я вспомнила, что вчера утром Ники собирался лететь за Риком. Вероятно, они возвращались и были уже где-то близко. Я вспомнила, что вытворяла сегодня в самолете, и кровь хлынула к щекам. Сославшись на то, что мне не хотелось бы мешать их разговору, я вышла. В зале прибавилось народу. Откуда они только брались? Судя по безлюдным улицам, здесь обитало максимум человек десять.

Пройдя мимо изучающих взглядов, я вышла на террасу. За ее резными каменными перилами под последними лучами солнца блестело море. Я стояла в одиночестве, закрыв глаза и стараясь надышаться свежим соленым воздухом. Горящие щеки не мог остудить даже прохладный морской ветер. И пока я пыталась понять, от чего горят мои щеки, от вина или от воспоминаний о сегодняшнем приключении, солнце спряталось за горизонт Решив, что холодная вода сможет успокоить мой жар, я набрала в ладони ледяной воды из питьевого фонтанчика и брызнула на лицо. Но и это не помогало. Капельки воды стекали с лица на шею, и высыхали от ветра. Тело озябло и покрылось мурашками. Но кровь продолжала кипеть. Мне не хотелось возвращаться к Максу, но и уйти просто так я не могла. Поэтому, решила немного потанцевать, тем более, что музыка стала громче и веселее.

Только сейчас, возвращаясь к крытой зоне бара я начала ощущать, как алкоголь расслабил мое тело. Я шла медленно и мягко, словно кошка ступает мягкими лапками. Ткань платья ласкала мои бедра, и холодный шелк усмирял горячую кожу. Это расслабляло еще больше. Десятки пар глаз просто раздевали меня догола, мужчины, не стесняясь похоти в глазах смотрели на мое тело. Я знала, что никто из них не позволит себе ничего лишнего по отношению ко мне, и мне нравилось дразнить каждого из них: кого-то взглядом, кого-то движением бедра.

Но одного я не ожидала. За столиком, где полчаса назад пили вино я и Макс, теперь сидел Рик. Он смотрел на меня не отводя глаз, пристально и пронзительно. Но выражение лица прочитать было невозможно.

Сердце бешено заколотилось, а по спине забегали мурашки. Я с трудом оторвалась от его глаз. Ища взглядом Макса, я обнаружила его у барной стойки. Они живо болтали с Ники, не замечая меня. Тело замерло от непонимания, что же мне делать, к кому мне подойти: к Максу или вернуться на свое место, туда, где сейчас находится Рик. Пока мозг пытался сообразить, ноги сами понесли меня к столику.

Рик едва улыбнулся и встал, чтобы усадить меня, но официант опередил его. Чему я была даже рада. Не знаю, смогла бы устоять, почувствовав этого мужчину рядом.

Мы сидели молча. Хотя прошло всего полминуты, мне они казались вечностью. Неловкое молчание его не смущало, а я пальцами стучала по бокалу и не знала, куда девать глаза.

Я допила вино одним глотком и сразу осмелела. Алкоголь разливающийся по венам придал мне уверенности и отчаяния, и я взглянула на него. И оцепенела. Рик был одет в ту же одежду, что и сегодня днем. Тонкая водолазка с собранными к локтям рукавами открывала его внушительные предплечья, а сквозь ткань четко проступали крепкие мышцы. «Боже! Это был не сон! А что, если он понял, что это была я?» Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Даже сделать вдох было трудно.

— Как ты? Освоилась уже?

Рик говорил непринужденно, но еле заметное беспокойство в глазах его выдавало.

— А у меня были варианты?

Я не понимала, почему стала дерзить. Наверное, что-то вроде защитной реакции, лишь бы не дать понять ему о моих чувствах. Я наполнила бокал и сделала глоток.

— Ты опять пьешь!

Его поучающий тон ничуть не обидел меня, мне хотелось продолжить его дразнить, как на той вечеринке.

— Это от счастья, поверь! — Я поражалась, откуда во мне столько строптивости. Не он же виноват, в том, что мне приходится пережить. Хотя, стоп! Именно он привез меня сюда. И он виноват.

— Что не так?

Рик вскинул бровь и подался вперед, чтобы стать чуть ближе ко мне. И я вдохнула дурманящий природный аромат, источаемый его телом. Я смотрела на ту же родинку, волоски щетины, гладкую кожу шеи, которую целовала несколько часов назад. Внизу живота щекотало, а голова кружилась. «Стоп! Стоп! Приди в себя. Не смей терять голову!»

— Что не так? Ты привез меня сюда, прошу заметить, без моего согласия, бросил меня одну на растерзание этому проклятому старику, и теперь спрашиваешь?

Зачем я сказала, что он меня бросил? А вдруг, теперь он все поймет?

Но алкоголь развязал мой язык, и я продолжила.

— Ты обещал, что я буду здесь под защитой, а сам укатил с этой! Я осталась одна! Берите меня! Делайте все, что хотите! А я должна радостно отвечать на твои вопросы «как я?»

Я почти кричала, внутри себя поражаясь, какую истерику я закатила.

— Опять шумишь? — Ники обнял меня, что слегка остудило мои эмоции.

Ники и Макс живо обсуждали последние новости, но о предстоящей свадьбе ни слова. Рик слушал, но молчал, постоянно переводя взгляд на меня. Когда наши глаза встречались, меня бросало в холодный пот. Он сидел напротив, но достаточно близко, чтобы аромат его тела распалял меня, опьяняя сильнее вина. Внутри него будто был спрятан огромный магнит, к которому тянуло меня. Я вжималась в кресло, не уверенная в том, что не смогу сдержать себя. Мое тело ныло и просилось в его объятья.

Не в силах больше бороться с искушением, я встала, чтобы уйти домой. В глазах резко потемнело, а когда зрение начало возвращаться, все предметы поплыли перед глазами. И вдруг, резкая пронзительная боль от того, что мои волосы кто-то сильно дернул. Я чудом устояла на ногах, схватившись за стол.

— Предательница!

Разъяренный крик отчаявшейся женщины оглушал. Она держала меня за волосы, стоя сзади и казалось, что они клочьями остаются в ее руках.

Макс и Ники открыв рты смотрели на нас. Рик уже стоял возле Янины, пытаясь отцепить от меня эти руки, и кожа на голове стала гореть огнем. Наконец, когда я освободилась из цепких лап, я увидела перед собой девушку. Она вырывалась из рук Рика и истерично кричала, проклиная меня.

Алкоголь мешал быстро сообразить, в чем причина ее ярости, но что-то подсказывало мне, что новости о скорой свадьбе дошли до нее быстрее, чем я предполагала.

Вокруг нас опять собралась толпа зевак. И опять я была в центре скандала. Я не могла разобрать, что кричала Янина, но кажется угрозы в мой адрес и пожелания всего самого ужасного закончились, и теперь она просто истерила и вырывалась и крепких рук Рика.

Мимо меня поплыла волна, глухая и ледяная, похожая на мираж над раскаленным асфальтом. Она начиналась из глаз Макса и направлялась в сторону Янины. И ее тело тут же обмякло. Только что, я видела, как Макс послал магическое воздействие. Я его видела, чувствовала, это было завораживающе, но пугало.

И внезапно, в мою голову хлынула обида и печаль, будто прорвало дамбу, так долго сдерживающую эти эмоции. Я пыталась смириться с тем, что мне предстояло прожить, я пыталась отвлечь себя мыслями о мужчине, который нравился, но в очередной раз столкнувшись с жестокостью беспощадного мира, в котором я оказалась, иллюзии лопнули. Зачем я обманываю себя? В этом мире нет дружбы, нет верности, нет любви.

Я поправила растрепанные волосы. Кожа зудела и горела огнем. Мне хотелось убежать от них, но ватные ноги на высоких каблуках подкашивались. И виной тому был не алкоголь, а растерянность. Ники попытался меня поддержать, но я убрала его руки.

Я снова слышала десятки разных голосов. На все лады они причитали, возмущались, жалели и ругались. Голова начала раскалываться на миллионы осколков. Звон в ушах усиливался. Обхватив голову руками, будто это не впустит чужие мысли внутрь, я ушла.

Заплетаясь, ноги меня несли в сторону бухты. Голоса становились все тише, шум, разрывающий мою голову исчезал, унося за собой боль. И на ее место возвращались досада и разочарование. Как я могла вообразить себе, что в этом городе у меня есть подруга? Когда я успела поверить в доброжелательность людей вокруг меня? И никто кроме меня не виноват в том, что я тешила себя иллюзиями. Янина защищала то, что ей важнее. Любовь была важнее дружбы, и, если я понадеялась на обратное, сама виновата.

Я прислонилась к дереву, сняла босоножки, и идти стало намного легче. «А может, самое время сбежать отсюда?» Я хорошо запомнила дорогу к пещере, хоть она была в другой стороне от моря, вокруг никого не было и босиком я могла бы с легкостью добраться к месту подъема к пещере минут за тридцать. Но какой смысл бежать? Это все равно, что выбирать из плохого худшее. Возможно, там меня ждет еще более страшная судьба.

Был еще один вариант. Самый легкий для разрешения моих несчастий, но самый сложный в исполнении. Покончить со всем этим раз и навсегда. И больше не будет ни Альберто, ни Макса, ни магии, ни… его. От мыслей о Рике сердце сжалось, словно кто-то хотел выжать из него любовь, как воду из мокрой тряпки. Но стоит ли жалеть о человеке, который нашел меня, привез и отдал в пользование Альберто. Да, я слышала громкие слова о защите, о своей значимости и ценности, но Рик никак не давал понять этого. Это я хотела к нему, я думала о нем днем и ночью, я мечтала о поцелуях, и я ходила к нему во сне. Я. Не он.

Не помню, как я вышла к морю. Берег был бережно укутан уходящими в море утесами, пряча его от ветра и больших волн. И сквозь неширокий проем было видно море. Я не бывала здесь раньше, но наслаждаться творением природы мне не хотелось. Я просто пошла в сторону невысокой скалы. Она показалась мне пологой, на вершину которой я смогла взобраться.

Я цеплялась руками за небольшие выступы, а ноги еле держали мое тело. Иногда пальцы утопали в мягком и склизком мхе, и я, преодолевая отвращение продолжала карабкаться наверх. Забравшись на высоту около трех метров, мне казалось, что я преодолела как минимум сто, но до конца пути еще было столько же. Теперь мои ноги царапали острые края камней, и я чувствовала, как теплая кровь течет по коже. Пальцы то и дело срывались со скользких камней, но все же, мне удалось ее преодолеть.

Я стояла на самом верху, обдуваемая морским прохладным ветром. Волны разбивались о скалу, обдавая меня холодными брызгами. Голова кружилась, глядя на бурное движение воды прямо под моими ногами. Солнце давно село, и море было похоже на черную кипящую массу, которая вот-вот утащит меня на дно. Но страха не было.

Вот она, моя свобода. Нужно сделать всего один шаг, и кошмару придет конец. Я больше не буду бояться, исчезнет боль, исчезнет страх. Я больше не буду играть по чьим-то правилам, не буду терпеть унижений. Станет тихо и темно.

Но я так и не смогла решиться. Мозг командовал: «Прыгай! Сделай шаг!» А ноги не слушались и неподвижно стояли, будто по самые колени вросли в камень.

«Что за никчемное созданье? Один шаг отделял тебя от свободы. И ты упустила этот шанс. Согласна принять такую судьбу? Тогда не жалуйся, что не можешь ничего изменить. Теперь ты его раба. Навечно.»

Я села у края скалы, свесив с нее ноги, и прислонилась щекой к холодному камню. Душу рвало на части от бессилия, от горя, от безысходности. «Будь, что будет.» Слез не было, холодные брызги меня больше не беспокоили, я сидела на холодном мокром граните, и больше ничего не чувствовала. Мысли, страх и печаль растворялись и улетали вместе с ветром. Осознание того, что скоро все мои страдания закончатся, делало меня счастливой. Сознание угасало, и тяжелые веки опустились.

И напоследок мой мозг устроил сюрприз. Я видела лицо любимого мужчины. Склонившись, он нежно касался моих глаз, чтобы вытереть соленые капли, бережно, насколько это можно было сделать крепкой мужской рукой, убирал растрепанные бога за этот сон. Благодарила за то, что, хотя бы во сне я наслаждаюсь счастьем, о котором я встречи.

А дальше был покой. Настоящее чудо, единение со вселенной. Такое бывает только тогда, когда отпускаешь все земное, материальное. Когда понимаешь, что ты — песчинка в этом мире. Что мир бесконечен, так же, как твоя душа. И больше не имеют смысла твои прежние мечты, страхи, переживания. Все становится таким мелочным и ненужным. Бессмысленность тех страданий вызывает улыбку, какой смотрят старики на младенцев, расстроившихся из-за сломанной игрушки.

Мои страдания меня отпустили. Я получила ту свободу, в которой нуждалась.

Яркий свет огня ослепил после бесконечной темноты. Пока я прятала глаза от оранжевых всполохов, ко мне пришло понимание, что я проснулась. Рядом с костром я разглядела силуэт. Не было сомнений, кто это. Только Рик обладал фигурой бога войны, спустившегося на землю. Точеные мышцы голого торса освещались искрами костра, отбрасывая тени, что делали это тело еще более рельефным. Он сидел, оперевшись на согнутую в колене ногу. Заклепки на ремне, поддерживающем джинсы блестели, отражая огонь. У костра на какой-то коряке висело мое платье.

Я бы предпочла и дальше любоваться этим мужчиной, но он почувствовал, что я проснулась, обернулся, и через секунду уже сидел около меня. Я не понимала, как он может передвигаться столь незаметно, часто я не видела, как он шел или бежал, он просто оказывался рядом. Спереди он был так же красив, а его мужественное лицо добавляло ему еще сотню очков. Крепкая грудь, точеный пресс, я, не контролируя себя разглядывала его. От его тела шел такой жар, что еще больше усиливало аромат его кожи. Мне хотелось дотронуться до этой кожи, прислониться щекой к сильной груди и дышать им.

Я попыталась сесть, но от малейшего движения тело сковывало от боли. Раны на ногах саднили, разодранные о камни руки горели огнем. Рик осторожно, словно я фарфоровая статуэтка, прикоснулся ко мне, и помог сесть.

Только сейчас я увидела, что укрыта легким клетчатым пледом, а вместо платья на мне надета его водолазка. Рик бережно поправил плед на мои плечах, стараясь потеплее меня укутать. В этом было столько заботы, столько нежности, тепла.

Слезы сами хлынули из глаз. Я не понимала их причины, и пыталась молча их остановить. Рик сел еще ближе, протянул ко мне свои руки и прижал к своей груди. К своей обнаженной груди. Я ревела, но душа моя задыхалась от счастья быть рядом с ним, касаться его. Эти смешанные непонятные чувства заставляли выпрыгивать мое сердце из груди. Он развернул меня так, что я лежала как младенец. Одна рука поддерживала мою спину, другая крепко и нежно прижимала к себе мою голову. Мне трудно было дышать, но я боялась пошевелиться, чтобы не нарушить это слияние, я молилась, чтобы он не отпускал меня как можно дольше. Я слышала, как бьется его сердце, а мое в это время замирало. Слезы постепенно высохли. Волосы на его груди щекотали мой нос, но я продолжала жаться к нему, да и он не отпускал.

Мне казалось, что вот-вот ангелы спустятся с небес, чтобы увидеть мое счастье. Хотелось кричать о своем счастье так громко, чтобы далекие звезды услышали эту песню.

Я почувствовала его дыхание на моей макушке. Он протяжно вдыхал аромат моих волос легко прикасался к ним губами. Надеялся ли он, что я не почувствую этого? Но я чувствовала, и это придало мне уверенности.

Медленно я расцепила руки, скрещенные на груди, и заскользила по его коже. Осторожно, словно боясь спугнуть дикого зверя, я проводила пальцами по его бархатной горячей коже и чувствовала, как она покрывается мурашками. Мне было страшно, что еще секунда, и он оттолкнет меня, и мое счастье оборвется. Но он не убирал моих рук.

Громкий вздох, как символ упавших оков, стал началом его ласк. Его пальцы скользили по моей спине, обвивали талию, ныряли в копну моих волос и легко накручивая их на ладонь, тянули их вниз, открывая мою шею его взгляду. Я прогибалась ему на встречу, я ждала, что он вот-вот коснется губами моей шеи. Он был так близко, что кончик его носа щекотал мою кожу, и я чувствовала легкий холодок, когда он вдыхал аромат моей кожи.

Я вспоминала, как несколько часов назад, в небе, мечтала прикоснуться к нему, и вот он здесь, рядом, обнимает меня, ласкает мое тело и тянется ко мне губами.

— Сюда идут. — Его лицо в миг стало настороженным, глаза сверлили темные скалы.

Я про себя выругалась всеми бранными словами известными миру. Рик бережно вернул на мои плечи сползший плед. И отсел. Мне хотелось разглядеть на его лице хоть капельку досады или раздражения, но как всегда в окружении посторонних он был непроницаем.

— Еле вас нашел.

Я узнала голос Ники, он вышел из темного прохода между скал, и присел рядом с нами.

— А где гитара? Песен не слышно!

Ники, не изменяя себе, был доброжелателен и мил. Но по выражениям лиц, понял, что шутка не удалась.

— Рассказывайте! Похоже, я один не в курсе, что тут произошло.

Ники взглянул на меня, ожидая каких-то объяснений. Я не знала, с чего начать, и даже язык не поворачивался говорить обо всех событиях последних дней. Я опустила голову, спрятав глаза. И очень надеялась, что это не обидит Ники.

— Ок! Давай ты. — Ники обратился к Рику, а я исподлобья наблюдала.

— Похоже, нас всех втянули в нечестную игру.

Ники непонимающе вскинул брови, но Рик не стал продолжать. Возможно, он и сам не до конца разобрался в причинах происходящего. Я решила, что если расскажу, то смогу увидеть реакцию Рика. Мне очень хотелось знать, как он отнесется к новости о предстоящей свадьбе.

— Альберто поставил меня перед выбором: смерть или участие в генетической программе. И еще сказал, что сам выберет мне мужа. И если я не согласна, то меня заклеймят в шлюхи.

Лицо Рика с каждым моим словом превращалось в маску демона. Глаза горели красным, кожа побелела, мышцы напряглись и стали видны вены. Я не смогла продолжать. Страх сковал тело, а горло мгновенно пересохло.

— Так вот, почему… — Дальше слов я не разобрала. Да и на слова это было не похоже. Рычание разъяренного зверя. Рик оперся о скалу, и трудно дышал, как если бы пытался усмирить свой гнев. Но от его прикосновения огромный кусок камня с треском и грохотом упал в море.

Я была поражена этой силой, и этой грацией. Он был похож на разъяренного бога.

Ники утащил меня в сторону, прикрывая собой. Но мне уже не было страшно. Я хотела любоваться этим стихийным проявлением могущества.

Рик тяжело дышал, закрыв глаза. Оскал постепенно исчезал, напряжение уходило с его лица.

— Ты думал, я причиню ей вред? — Рик уже спокойно смотрел на нас с Ники.

— Я не хотел, чтобы она испугалась. — Ники словно извинялся, что мог так подумать.

— Что еще тебе известно? — Рик вперил меня взгляд, полный безумной силы и бесстрашия.

От его низкого громкого тона я вжималась в холодную скалу, острые выступы которой кололи мою спину. Я забывала дышать. Таким Рика я никогда не видела. Ярость, гнев на его лице возбуждали меня еще сильнее. И если бы не Ники, стоящий рядом, я бросилась к нему. Мне хотелось, чтобы эти мощные руки сорвали с меня одежду со всей страстью, которая выплескивалась из этого мужчины. А его губы впились в мою шею, унося на седьмое небо. Как ужасно хотеть этого! Как будто демоница проснулась внутри меня.

— Еще мне известно, — мой голос сел, — что кое-кто должен был оберегать меня от всяких неприятностей, а сам втянул меня в них. По самые уши!

Укор в моих глазах Рику явно не нравился. Он поджал губы и закатил глаза. — Вообще-то, она права. — Лучше бы Ники не влезал в наш разговор.

— Повторяю, что тебе известно? — Рик разделял слова, и произносил их тихо, стараясь придать голосу ровный тон.

Я поняла, что дерзить сейчас бесполезно. И рассказала о нашем разговоре с Альберто. Правда, о свадьбе с Максом и браслете с заклинанием говорить не стала.

Рик и Ники слушали так, как будто это не было для них новостью.

— Не думал, что он решится. — Рик скрестил руки на груди, опустил голову. Мне казалось, что он раздосадован.

— Похоже, старик использует все шансы.

Мне показалось, что я вижу на их лицах горечь и безысходность.

— И что со мной будет дальше?

Рик сделал пару шагов ко мне, и накрыл мои плечи своими теплыми ладонями.

— Ничего не бойся! Доверяй мне, — и именно этим словам вторили его глаза. А мне так хотелось верить ему. Хотелось больше не бояться за свою жизнь, а отдаться в руки этому мужчине. Вручить ему свою жизнь, свою любовь и свое тело.

Ники заметил, что скоро рассвет, и лучше бы вернуться, пока город спит. Они перекинулись парой фраз с Риком, и Ники ушел.

Пока Рик тушил костер, я смотрела в то место, где волны разбивались о расколотую скалу.

— Пора уходить. — От голоса Рика мурашки побежали по спине.

Рик стоял возле костра, держа в руках мое платье. Я скинула плед, покрывающий плечи. Тонкая водолазка болталась на мне, прикрывая ноги до середины бедра. Ноги были изодраны, на коленях запеклась кровь.

Рик протянул мое высохшее платье и отвернулся.

— Какая скромность! Разве не ты снимал его с меня?

Конечно, мне стоило бы помолчать, но мне хотелось говорить с ним, пусть ссориться, пусть слушать его наставления, но не молчать. Я нехотя стянула его водолазку, сожалея о том, что приходится расставаться с этим ароматом. И когда я стояла в одном лишь белье, Рик уверенно обернулся и сделал несколько шагов в мою сторону. Спокойный, уверенный взгляд в глаза меня заставил замереть.

— Не волнуйся. Ничего лишнего я себе не позволил.

«Черт! И это говорит мужчина, который полчаса назад почти меня целовал!» Я швырнула в него водолазку, а он поймал ее, не сводя глаз с моего лица.

Костер был потушен, а солнце не взошло, но света хватало, и наши лица были ясно различимы. Ни следа страсти, ни капли нежности я не заметила в его глазах. Зачем я ищу это? Зачем сама себе придумываю любовь, которой он не испытывает?

Рик сделал шаг в мою сторону, потом еще один, и оказался передо мной. Стоило вдохнуть полной грудью, и она коснулась бы него, но дыханье замерло, кровь венах застыла, в ожидании, что он дотронется до меня. Но он поднял брошенный мною плед, отряхнул его и ушел в сторону сторожки, спрятанной в скалах, которую я увидела только что.

Быстро натянув платье и не сказав больше ни слова, я ушла. На протяжении всего пути, я чувствовала, что Рик следует за мной. Было трудно заставить себя не оборачиваться, но я смогла.

В отеле меня никто не встречал, и я обрадовалась, что мой вид не вызовет лишних вопросов. Дома я приняла горячий душ и упала на кровать с надеждой не видеть снов. Но перед тем, как уснуть я отчетливо слышала голос Алисы: «Не позволяй себе быть слабой!»

Кажется, я проспала весь день. Но вставать совершенно не хотелось, так же, как и встречаться с кем-либо. Подруги теперь у меня не было, Макса видеть мне не хотелось никогда, Ники, единственный, с кем я могла бы спокойно поговорить, наверняка был занят, а Рик, скорее, продолжил бы выводить меня из себя своим непробиваемым лицом. Иногда мне казалось, что я придумала себе эту любовь. Да, он мне симпатичен, но это не значит, что я его люблю. Я хочу его видеть, рассматривать, касаться… это ли любовь? Обычно, о любви говорят как о высоком чувстве, а я испытывала лишь низменное вожделение. Да еще и ревность добавляла масла в огонь. Так что же больше всего выбивает землю из-под моих ног: мои желания, или невозможность понять его?

Иногда, мне казалось, что я вижу в его глазах интерес ко мне, как к девушке. Нежность, с которой он касался меня не могла быть простой деликатностью. То, как он обнимал меня ночью у моря, как играл с прядью моих волос? Что в этом было? Мне хотелось, чтобы это была любовь. И если это действительно так, почему бы ему не сказать об этом? Ну или хотя бы как-то проявить свое отношение ко мне. Уверена, он знает, что нужно женщине, и опыт в любовных делах у него имеется. Не зря говорят, если девушка нравится мужчине, он сделает все, чтобы она была с ним. Рик же не делал ничего. Выходит, не так я ему и нужна. А то, что я придумала себе, моя больная фантазия.

Как часто это бывало в последнее время, подняться с постели меня заставил стук в дверь.

— Я знаю, ты здесь! — Янина требовала впустить ее, и голос был не таким дружелюбным как обычно.

Я вспомнила какой разъяренной была вчера эта девушка, и сердце ускоренно застучало от волнения. Возможно, она пришла, чтобы свести счеты до конца. Сейчас в моей крови не было алкоголя, я была полна сил, и, если последует продолжение вчерашней сцены ревности, я хотя бы смогу дать отпор.

Янина решительно вошла. Я посчитала хорошим знаком, что она не накинулась на меня с порога.

— Правда то, что рассказал Ники?

Ники не был непосредственным участником событий, связанных с Максом и Альберто, и знал только то, что рассказала я утром у моря. Возможно, он успел что-то обсудить с Максом.

— В Ники ты не уверена так же, как во мне?

Янина поджала губы, не найдя, что ответить.

— Я первая, кто имеет право требовать объяснений от вас! Если помнишь, я здесь не по своей воле. И ты была одной из тех, кто привез меня сюда. И если с кого и спрашивать, так это с вас!

Кровь во мне начинала закипать и кончики пальцев онемели. Я вспомнила, как Джо отдал меня троим незнакомым мужчинам, как грубо Макс обращался со мной. Этот день изменил мою жизнь, и ничего хорошего не принес, только мучения, только боль.

— Тебе лучше всех известно, как Макс ненавидит меня! Ты была свидетелем наших стычек. А теперь ты бросаешься на меня, требуя объяснений! Попробуй спросить у Альберто! Уверена, он отчитается перед тобой! А я хочу вернуться в свой нормальный мир! Мне не нужен твой Макс, не нужна магия, не нужны вы все!

Немой холод стал подниматься по рукам. Кожу больно кололи невидимые иголки.

— Привезти тебя было не моей идеей.

— Выйти замуж за Макса — это тоже не было моей идеей. Я хотела продолжить обвинять ее во всем, но внезапно появляющиеся искры с кончиков моих пальцев настолько сбили меня с толку, что я забыла все, что хотела ей сказать.

Янина не сводила глаз с моих рук и завороженно наблюдала. Это действительно выглядело необычно. Похоже на тонкие полоски золота, пылью рассыпающиеся и сверкающие в лучах солнца. Эти переливы успокаивали и отвлекали от плохих мыслей.

— Ты и правда его не любишь? — Тон Янины был совсем не таким, как в начале разговора. Она говорила тихо, и по дрожащим губам я поняла, что она вот-вот заплачет.

— О боже! Нет!

Она шмыгнула носом и сжатые губы растянулись в улыбке.

— По-моему, это чудовище вообще никого не любит.

Янина обиженно нахмурила брови. Но раз уж у нас откровенный разговор, я решила сказать то, что думаю.

— Ему очень трудно!

Ну конечно! Чего еще можно было ожидать от влюбленной девушки? Она станет до последнего оправдывать того, кого любит.

— Что трудного в том, чтобы не испепелять взглядом всех неугодных? Он живет, не зная ни в чем отказа, с детства ест золотыми ложками. Откуда эта ненависть? Возможно, если бы он был более мягок с отцом, то Альберто не обращался с ним как с рабом.

— Но тебе тоже предоставили все необходимое для роскошной жизни. Однако, ты не довольна.

Янина была права. Я была счастливее, живя в более простых условиях, но в окружении любящих людей. Здесь у меня было все, о чем могут только мечтать, кроме любящих людей и свободы. И это не было ценностью. Почему я думала, что Макс должен быть счастлив только от факта владения богатствами отца? Да, я была не права.

— Макс наполовину вампир, как и ты. Его мать была вампиром.

— Альберто состоял в связи с вампиром? Вы же говорили, что это редкость! Тем более королевским представителям рас нельзя нарушать чистоту расы?

— Случается и такое. Как и с твоей матерью. С кровью матери ребенку передается больше качеств и способностей, но ребенок может пользоваться и теми, и другими. Поэтому Макс такой агрессивный. До пятнадцати лет он жил среди вампиров. А у них не приняты нежности. Когда мать умерла, Альберто выкрал Макса.

— Зачем? Я не заметила отеческой любви!

— Выясняется, это ничто иное, как подготовка к войне. Он собирает сильнейших. Хотя, еще вчера я думала, что это был благородный жест — принять своего ребенка.

— Да уж, выкрасть свое дитя и ставить над ним генетические эксперименты, есть проявление высшей степени благородства.

Лицо Янины резко побледнело. Она закрыла ладонью рот, а испуганные глаза наполнялись слезами. Ее качнуло, я успела удержать и усадила ее на диван.

— Что теперь будет? — Дальше она бормотала что-то невнятное, похожее на «это я виновата».

Сделав глубокий вдох, Янина продолжила.

— Альберто и меня впутал в эту историю. Помнишь, когда ты летела из Тибета, вы забирали меня из Новосибирска? Я сопровождала одного ученого, которого Альберто приглашал на переговоры. Это был генетик. А потом, когда ты попала в больницу после той ссоры на вечеринке, Альберто снова отправил меня в Новосибирск, доставить какие-то материалы.

Воспоминания моего путешествия в тайную библиотеку внезапно вспыхнули в моей голове. Я помнила те документы. Новосибирск, институт цитологии и генетики… И эту мышь, вяжущую спицами цепь ДНК, которую я раньше видела на стакане с кофе. И сам Альберто говорил, что отправлял Янину туда.

— Ты возила мою кровь?

— Я не знаю. Это был опечатанный бокс. Я и подумать не могла, что это будет связано с тобой или Максом.

— Альберто говорил мне, что ты привезла какие-то документы оттуда… И они помогли убедиться в моей уникальности. Но я не думала, что он без моего ведома пошел на такое.

— А мне интересно, зачем он сказал тебе, что это я доставляла документы. Уверена, он знал, что мы общаемся. И рано или поздно ты узнаешь об этом.

— Думаю, он хотел нас рассорить. Ему не выгодно, чтобы у меня была поддержка…

В комнате повисло молчание. Мы обе чувствовали горечь от обмана и безвыходности нашего положения.

— Альберто использует меня в качестве подопытной мыши. Мало того, он предложил условия, от которых я не могу отказаться, так он еще и проводит эксперименты за моей спиной. Вы просто поймали зверька для его забав, и доставили к нему в руки.

— Мне очень жаль. Мы не знали.

Ее заплаканное и растерянное лицо подтверждало ее слова.

— Вы не знали, или ты не знала?

— Не думаю, что кто-то был в курсе планов Альберто. Меня и Ники точно в это не посвящали бы. Я была зеркалом, а Ники всегда использовали как миротворца. Он отлично заглушал гневный характер Макса.

— Да уж! Ники самый милый член вашей команды. А что на счет Рика? С какой целью в той поездке был он?

Пронзительно, не сводя глаз я смотрела на Янину, пытаясь уловить каждое напряжение мускулов на ее лице, взгляд, моргание — я ждала ее реакции, и была уверена, что если она соврет то что-то дрогнет в ее лице. Но она была уверенна и спокойна.

— Он был ответственным за эту операцию. Именно он собирал большую часть досье на тебя, он знал тебя лучше всех. К тому же, он отличный маг и воин, и в случае непредвиденных ситуаций только он смог бы защитить тебя.

— Как он мог собирать досье, если мама скрывала наше местонахождение? А у него были фотографии каждого дня моей жизни? Как он мог прорваться сквозь защиту?

— Не могу ответить. Возможно, у него были свои мысли на этот счет А может, просто не хотел торопить события.

Выходит, Рик был со мной задолго до того, как я его увидела впервые. Он был рядом, он знал обо мне практически все. Вот почему его запах мне казался таким знакомым.

— Но он правая рука Альберто. Не поверю, что он был не в курсе его планов.

— Он не может повлиять на решения Альберто. Во всяком случае на те, которые не противоречат законам нашего мира.

— То есть, он знал о планах генетических экспериментов?

— Скорее всего знал, но надеялся, что Альберто не решится на это. Рик имеет большое влияние на него. Я бы сказала, что Альберто его побаивается. Но пока главный здесь он, поэтому, Рик тоже не в силах что-то менять.

— А почему Рик так важен для Альберто?

— Я не знаю. Рик взялся из ниоткуда, сразу стал приближен к Альберто. О силе его ходят легенды, но никто не знает, какими именно способностями он обладает. А в нашем мире все просто: прав тот, кто сильнее. Иногда мне кажется, что Рик чего-то ждет. И как только момент наступит, сразу начнет действовать. Он не читаем, его невозможно предугадать. Альберто держит его возле себя, во многом прислушивается, возможно это страх, возможно что-то другое.

— Ох! Что же теперь с этим всем делать?

Я обреченно вздохнула. В том, что Янина не врала, я была уверена. Мы обнялись в знак примирения.

Сколько же раз я буду разочаровываться, бояться и любить?

— Тебе действительно не нравится Макс?

Что же еще могло волновать девушку, ослепленную любовью! Я подошла к туалетному столику и указала на разорванный браслет, подаренный мне Альберто.

— Что это? — Она потянулась, чтобы взять камень, и не успела договорить, как одернула руку. Сосредоточенно рассмотрев кучку драгоценных камней, она отошла на пару шагов назад. — В нем есть магия, только я не могу определить…

— Это был подарок от Альберто. Надев его, перспектива выйти замуж за Макса показалась не такой мрачной.

— Как ты поняла?

— Макс понял. Он и сорвал его с моей руки.

— Но магия принуждения на территории города запрещена!

Янина ходила из угла в угол. Казалось, из глаз вот-вот посыпятся искры.

— Так вот почему Альберто отпустил его! Это не было любезностью в адрес Элен. Он просто выслал Рика.

— При чем тут это?

— Да при том, что Рик почувствовал эту магию и не позволил сделать этого даже Альберто! Законом запрещено воздействовать на магов таким образом. А так, Рик в отъезде, и никаких помех! Вот старый черт!

— Но Рик бы вернулся, а магия браслета продолжала бы действовать. Он все-равно почувствовал бы.

— Магия перетекла бы из браслета в твое тело. Через несколько дней она вся была бы в тебе. Браслет чист, а ты под воздействием. Это было бы странно, но без доказательств. Зато теперь, магия осталась в камнях, ты не успела забрать ее.

— Во что я влипла! — Вслух я произнесла только это, но про себя выругалась как сапожник.

— Теперь понятно, почему Альберто вздумал женить Рика на Элен.

— Что? — У меня подкосились колени.

— Обычно, она никогда не приезжает к нам. Но в этот раз, приехала по приглашению Альберто. Помнишь, на той вечеринке она не отходила от Рика?

Конечно помню. Забудешь такое. — Вроде… — промямлила я.

— Альберто дружит с ее отцом. Наверняка, он решил, что тот не упустит такого зятя, как Рик, и даст согласие. Таким образом, Альберто отсылает Рика, а тебя в это время принуждает делать то, что ему нужно.

— А что же Рик? Он согласен?

— Не знаю, но Элен такого шанса не упустит.

— Альберто и тут не ждал обоюдного согласия?

— Он не пойдет против воли Рика. Слишком его боится. Но об их свадьбе пока не объявляли.

— А о моей?

— Я видела, как секретарь Альберто готовила официальное письмо для королевской газеты. Хотела поговорить с тобой, но мне сказали, что вы с Максом ушли. А зайдя в ресторан, услышала, как официанты обсуждали вашу милейшую пару. Вот тут-то меня и… В общем, я не выдержала. Прости меня!

Как это часто бывает у девушек, мы всплакнули, обнялись и решили скрасить наше примирение чем-нибудь сладеньким.

Пока мы шли в кафе, я продолжила расспросы. Меня так и подмывало поговорить о человеке, который не выходил у меня из головы.

— Почему ты сказала, что Альберто боится Рика?

— Не могу сказать. Вряд ли кто-то тебе ответит. Но то, что Рик обладает огромным влиянием на Альберто, видят все. И уверена, что дело не только в силе. Гипертрофированное чувство справедливости выше этого. Иначе, Рик давно избавился от принца и сам заправлял здесь всем.

— Не верю, что он не знал о планах Альберто.

— Когда обсуждался вопрос о генетических экспериментах, Рик высказался против. Но, если польза для расы магов была велика, и, если сами маги давали свое согласие, он был не прочь.

— Так свадьба с Элен ради блага расы?

— Да что ты с этой Элен! Если они и поженятся, Элен перейдет в наш клан. Их дети станут служить Альберто, его влияние увеличится, и мы все станем сильнее. Но это только в случае, если Рик пойдет на это. Он, конечно, супер ответственный и пойдет на многое ради клана или расы, но жениться на ней…

— Я видела, как они флиртовали на той вечеринке.

— А я видела, что он не спускал глаз с тебя! — От неожиданной радости мое внимание рассеялось, и я споткнулась. — Он в ответе за тебя. И всю вечеринку был занят только тобой.

Рано я обрадовалась. Дело было снова в его ответственности, и только.

— Не думаю, что он захочет связываться с Элен. Слишком она развязанная, нескромная.

Признаюсь, мне было приятно это слышать.

— А что здесь может угрожать моей безопасности?

— Во-первых, ты сама! — Янина залилась звонким смехом. — Забыла, кто у нас тут метатель молний?

— А во-вторых?

— Здесь достаточно психов. Да и снаружи не все спокойно.

Мне стало интересно, причисляла ли она к психам себя, ведь именно она вчера накинулась на меня.

— Тогда почему он не рядом?

— Ты забываешь, что мы — маги. Чтобы чувствовать человека, не обязательно быть рядом с ним.

Почему я об этом не подумала? Ведь я тоже не была физически в библиотеке, но видела пространство, была в том самолете, и даже касалась Рика. Возможно, и он бывает со мной, а я этого не чувствую.

— Ты имеешь в виду астральные путешествия?

— Необязательно! Можно просто знать. И сейчас я просто знаю, что ребята сидят на террасе. Идем проверим!

Мы входили в ресторан, в котором были вчера, только отправились на открытую террасу, на которой были установлены столики с удобными креслами. Янина оказалась права. Макс, Ники и Рик были здесь. Я раньше не задумывалась, почему никто из них практически никогда не пользовался мобильными телефонами. Вчера я впервые видела, как Макс разговаривал с Ники. Но в этот момент Ники был не в городе. Возможно, это купол над городом блокировал передачу информации ментально.

Как только мы вошли, ребята поднялись со своих мест, чтобы нас поприветствовать. Я видела, как засияли глаза Янины при взгляде на Макса. Остановив ее, я решила уточнить.

— Макс теперь знает, что ты его любишь?

— Надеюсь, он списал это на переутомление и не воспринял всерьез. Приступы агрессии случаются у всех практикующих магов.

— Я не понимаю, как вести себя. Если нам придется… — нужное слово застряло в горле.

— Пожениться?

— Мы не хотим этого.

— Рик не позволит. Если это действительно так.

Зачем она добавила это «если это действительно так»? Неужели, у нее еще остались сомнения на этот счет? Или, Рик станет проверять?

Ники обнял меня первым, сияя своей фирменной доброй улыбкой. Макс нехотя приобнял меня одной рукой, сухо и холодно. Рик лишь кивнул, даже не улыбнувшись. Это было обидно, тем более, что с Яниной они обнялись.

Когда мы вошли на террасу, я заметила, что они сидели не так, как собираются сесть сейчас. Рик пересел от Макса, оставив место рядом с ним пустым. Как я поняла по взглядам, предполагалось, что его займу я. Мне сидеть рядом с ним не хотелось, и я подтолкнула туда Янину, которая с удовольствием уселась рядом. Я же, с надменной усмешкой села рядом с Риком. Его тело замерло, видимо не ожидая, что я сделаю это.

Ветер слегка растрепал мои волосы, и при каждом дуновении они касались его плеча. И даже боковым зрением я видела, какое напряжение это вызывало у него.

За ужином мы обсуждали новости мира людей, политику и высокие технологии, и ни слова об Альберто, свадьбах и генетических экспериментах.

Спустя час Ники посетовал на то, что ему нужно выспаться перед рейсом, у Макса образовались дела, а Янина вызвалась помочь. Я была уверена, что Рик тоже уйдет, ссылаясь на какое-нибудь дело, но он остался.

Солнце село. Мои волосы также касались его руки, и я перекинула их на другую сторону.

— Будешь еще что-нибудь? — Рик обратился ко мне впервые за вечер. Я была готова есть и пить всю ночь_; лишь бы только оставаться рядом с ним подольше. Но страх того, что он заметит мой интерес, заставил снова дерзить.

— Ты можешь идти. Не стоит сидеть со мной.

Я ожидала ответа вроде: «Я лучше знаю, что делать», ну или в этом роде.

— Я просто хотел выпить еще кофе.

— А мне показалось, что ты в очередной раз хотел почитать мне нравоучения.

— Так тебе принести кофе? — Он точно издевался.

Я с шумом раздвигая стулья, встала из-за стола и пошла прочь.

Тот, кто вчера обнимал меня, гладил мою спину, целовал волосы и почти целовал в губы, сегодня мучал меня своей непроницаемостью. Пальцы снова начали неметь. В последнее время я замечала это за собой. Каждый раз, когда накатывал гнев, мои руки, а затем и все тело немели. Так и сейчас тысячи иголочек пронзали ватные руки. Я почти бежала, стараясь уйти подальше от Рика. В номер возвращаться не хотелось. Там, мысли о нем не дадут уснуть. И я решила пойти на звуки музыки, надеясь хоть немного отвлечься.

— Не стоит тратить силы на гнев!

Ну конечно, Рик шел за мной. Как я сразу не поняла, что он не отпустит меня одну.

— Не твое дело! — Не оборачиваясь буркнула я, и заметила слабые электрические разряды, исходящие из моих пальцев. Не уверена, на кого я злилась больше: на него из-за его скрытности, или на себя из-за придуманной самою же любви.

— Осторожнее! Не убей кого-нибудь! — Мне послышалось, или он действительно сказал это с усмешкой?

— Иди к черту! — Я развернулась к нему и в тот же миг и моего тела вырвался электрический разряд, летящий в его сторону. Я не могла контролировать это, каждый раз это случалось внезапно, а сейчас я успела подумать, что убью Рика. Но заряд, коснувшись его тела, просто исчез. Рик продолжал подходить ко мне абсолютно невредимый, а моя голова кружилась и сознание ускользало.

Сквозь уплывший разум кожа чувствовала жар его тела и ровные удары сердца, тихо отдающие в груди. Постепенно зрение восстановилось, и я отчетливо увидела перед собой лицо Рика. Даже в темноте его глаза светились мягким янтарным светом, и хотелось коснуться щеки. Он поддерживал мое обмякшее тело, не давая упасть. Никакой романтики в этом не чувствовалось. Просто сильный мужчина поддержал меня, пока я была в полуобморочном состоянии.

— Пусти, — говорить было трудно, не то что стоять.

— Ты упадешь, — И Рик прижал меня еще крепче. От его низкого бархатного голоса по телу побежали мурашки.

— Пусти, сказала! — Я уперлась ватными руками в его грудь, пытаясь отстраниться.

Рик медленно ослабил руки, проверяя, не упаду ли я без его поддержки. Мое тело было по-прежнему слабым, но я смогла устоять. Заплетающимися ногами я побрела даже сама не зная куда. Мне было все равно, лишь бы подальше от него. Находиться рядом с Риком и не иметь права быть его женщиной было мучительно. Но я чувствовала, что он снова следует за мной.

— Что тебе от меня нужно?

— Всего лишь, чтобы ты невредимой добралась до дома. Но ты снова ищешь приключений.

Силы заканчивались быстрее, чем я предполагала, и я уже жалела, что вырвалась из его рук.

— Прошу, оставь меня! — голос предательски дрожал, я с трудом сдерживала слезы.

— А завтра тебя найдут в море, прыгнувшую со скалы.

Я вспомнила вчерашнюю ночь. Неужели он верил, что я осмелилась бы?

— Все лучше, чем жить тут, с вами.

Я спотыкалась почти на каждом шагу, не знаю, как не упала. Но шла я ритмично, не останавливаясь. Рик был рядом, готовый поймать меня, хотя и не прикасался. Силы закончились, и я остановилась. Рик врезался в меня, не ожидая моей остановки. Я отлетела на несколько шагов вперед, но он успел меня поймать прежде, чем я смогла бы упасть. Он стоял за моей спиной, держа меня за плечи. Я чувствовала, как его дыхание щекотало мою шею. Из головы вылетело все, кроме желания почувствовать его губы. Стоя без сил, я запрокинула голову назад, на его плечо. Тело ныло в ожидании поцелуя. Но он стоял неподвижно.

— Ты ведешь себя… — Бархат голоса струился, лаская уши, дыхание щекотало шею. Я ожидала, что он скажет, будто я развратна, словно чувствовал мое желание. — Странно.

Странно? Я ожидала чего угодно, но не «странно».

— И это говорит человек, который еще вчера прикасался ко мне, обнимал, почти касался моих губ? А сегодня делает вид, что ничего не произошло!

Слова, которые вырвались, заставили меня покраснеть. Но почему мне должно быть стыдно за них? Ведь это правда! Конечно, было бы хорошо научиться сначала думать, а потом говорить, но зато в словах, сказанных от сердца больше правды.

— Я не целую чужих женщин.

Сердце сжалось от боли, словно в него вонзили нож. Неожиданный прилив сил позволил мне вырваться из его рук и отойти на два шага.

— Что ты сказал? — Возмущению моему не было предела.

— Я могу повторить, но уверен, что ты слышала. — И снова это непоколебимое лицо.

Мне стало трудно дышать. Грудь сдавливало тисками. Он считал, что я чужая женщина. А как же все, о чем говорила Янина, что Рик не позволит Альберто женить нас с Максом без нашего согласия. Видимо, она плохо его знала.

— Я не хочу тебя видеть. — Собрав остатки воли и натянув маску безразличия сказала я.

— Можешь не смотреть.

— Ты издеваешься?

— Нет, просто хочу, чтобы ты себе не навредила.

— Тогда отпусти меня! Не держи! Дай уйти! Освободи меня!

— Я уже говорил, и повторю еще раз: «Ты свободна!»

Внутри меня вспыхнул вулкан!

— Меня принуждают выйти замуж за человека, который ненавидит меня! Это свобода? На меня надевают браслет с магией принуждения! Это свобода? Меня заставляют рожать детей от мужчин, которых выберет Альберто! Это тоже свобода? Меня будут трахать десятки кобелей, а я буду рожать от каждого! А потом отдавать своих детей на как расходный материал для игр этого монстра! Ты же в курсе его планов? Уже составили список моих мужей? Макс, кто следующий? Ты следил за мной, забрал у Джо, сделал меня проституткой в законе, суперяйцеклеткой и теперь называешь все это свободой? Я ненавижу тебя! Я ненавижу весь ваш мир!

Я с трудом делала короткие вдохи, и воздуха не хватало, чтобы продолжать говорить. Горло сжималось и голос дрожал. И опять эти искры.

Рик не сводя глаз с моего лица слушал мои стенания. И тень огорчения отпечаталась на его губах. Мне хотелось понять, что он чувствовал в тот момент, когда я высказывала ему все это, но мысли были заняты только обидой и душевной болью. И теперь, когда я только начала успокаиваться, новая волна сильных чувств окатила меня с головой.

Рик впился в мои губы. Световая бомба разорвалась внутри моего тела, и тысячи колокольчиков звенели о моем счастье. Больше не было ни гнева, ни слез. Только бабочки, порхающие внутри живота, и его горячие руки на моем теле. Это был мой первый поцелуй. И я была счастлива от того, что первым в моей жизни меня целовал этот мужчина. Я жадно запоминала как его руки гладили мою спину, как пальцы страстно сжимали волосы на затылке, как его губы не выпускали мои из своих влажных объятий. Меня даже не волновало, что я совершенно не умею целоваться. Мои губы сами отвечали на его поцелуй, а тело жалось к нему, желая пропитаться ароматом этого страстного сильного тела.

Рик с трудом оторвался от меня. По его напряженному лицу я видела, что ему стоило это немалых усилий. Я надеялась, что, переведя дыхание мы продолжим, но он отступил на шаг назад.

— Прости! — Я не понимала, почему он извиняется. — Я проявил… слабость.

Щеки обожгло огнем стыда, будто я стояла на площади, а надо мной смеялись сотни зевак, указывая пальцами и крича: «Проститутка мечтает о любви! Посмотрите на эту девку!»

Подумав, что слова не выразят всей глубины моей боли, я решила, что пощечина скажет лучше, чем я. И я залепила Рику с такой силой, и не без удовольствия! Не дожидаясь его реакции, я ушла.

Скорее всего он шел за мной, но я не оборачивалась. Я почти бежала, мне хотелось спрятаться ото всех, и от него тоже. Всю дорогу я то и дело замечала желтые светящиеся в темноте зарослей глаза. Кажется, это были те же глаза, что смотрели на меня из розовых кустов в том гроте. Кажется, это был волк, а может большая собака. Она не пыталась напасть, только смотрела. Да и Рик вряд ли позволил бы ей. Поэтому, я не обращала на нее никакого внимания.

Всю ночь я не могла найти себе места. Душу выворачивало наизнанку от стыда. Я ненавидела себя за то, что постоянно думала о Рике. Да еще губы пылали от его поцелуя. Я не понимала, почему я люблю человека, который отдал меня в лапы монстра. Зачем он постоянно твердил, что я свободна, но не давал уйти? Почему он хотел меня, но тут же отступал? Зачем он играл со мной? Рассудок кричал, что он опасен, что не стоит играть с ним в любовь, что его не волнуют мои чувства, моя боль, мой страх. Но когда сердце слушало разум? Сердце с каждым ударом вспоминало его имя, и напускало розового туману на попытки разума вернуть трезвость от этой глупой любви. И выключить свое сердце я была не в силах.

Утром за мной пришел Макс.

— Прости, сегодня у меня нет ни сил, ни желания изображать любовь, — я пропустила его в номер и захлопнула дверь.

— Аналогично! Только не обижайся! — Макс наигранно поднял брови, изображая виноватый взгляд.

Сегодня Макс был необычайно мил, и даже не бесил меня. Интересно, от чего такие перемены?

— Помнишь наш уговор?

Мне не хотелось говорить на эту тему, и закатив глаза, я попыталась дать понять об этом. Но Макс ждал ответа.

— Делаем все, что от нас потребовал Альберто, и дальше живем своей жизнью? — монотонно, как заученную фразу, произнесла я.

— Именно! А теперь забудь об этом!

Его глаза сияли радостью, и даже, если бы он подпрыгнул, завизжав от счастья, я бы не удивилась. К сожалению, его веселье не заразило меня воздушно-капельным путем.

— Прекрасно. Мне нашли нового мужа? — мое настроение так и осталось серым.

— Нет! Но мы должны немного поиграть. Ни о чем не волнуйся, просто веди себя, как… — Он подбирал слово.

— Я поняла. И что потом? — я села и устало уронила голову на спинку кресла.

— Это не твоя забота. Ни о чем не спрашивай. Просто потерпи немного эти неудобства ради нашего блага. Договорились?

— Что ты задумал?

— Мы же договорились, что ты ни о чем не спрашиваешь!

— Помнится, однажды я уже доверилась кое-кому. — Кажется, Макс понял, что я о Рике. — Тяжело жить в неведении, знаешь ли.

— Понимаю. Но прошу совсем немного потерпеть!

— Ты сегодня использовал годовую норму своей милоты? — его хорошее настроение выводило из себя. С чего бы это он такой веселый?

— Чего не сделаешь для будущей жены! — Слова «будущей жены» он отметил кавычками и подставил руку, приглашая пойти с ним.

Мы провели вместе несколько часов. Он показал мне часть города с другой стороны реки, и мы даже прошлись по магазинам. А еще он научил меня управлять электрокаром, и теперь я, наконец, могла его не только заводить, но даже ловко вписывалась в повороты, везя нас в грот на ланч.

Атмосфера была по-прежнему напряженной, но как друзья по несчастью, мы понимали, что пока не в наших силах изменить что-либо, поэтому всячески поддерживали друг друга. В некоторые моменты я даже испытывала жалость к нему, впрочем, как и он. Все разговоры об Альберто, или попытки выудить у него хоть какую-нибудь информацию о переменившихся планах он тут же пресекал, ссылаясь на то, что Альберто мог почувствовать наш интерес к этому делу.

— А может ли Альберто нас подслушать?

— Только если спрячется под соседний столик! — я впервые видела искренний смех Макса.

— Я имею в виду, может ли он быть среди нас? Читать мысли на расстоянии, или присутствовать в астральном теле? — Я вспомнила, как переместилась в самолет к Рику, и пожалела, что подняла эту тему.

— Альберто читает мысли, но для этого, он должен быть рядом, видеть глаза. — Я тут же ощутила холод в затылке, как и всякий раз, когда говорила с Альберто. Он действительно пристально смотрел в мои глаза. Неужели он читал мои мысли? — Но твои прочесть он не может. И это сильно удручает его. — От сердца отлегло. Хоть что-то недоступно этому извергу!

— А на счет астрала… Теоретически, да. Но мало кому удается в астральном теле приходить в физический мир. А почему ты спрашиваешь?

Я попыталась отвертеться, и сама не поняла, что промямлила.

— Не ври мне! Что ты об этом знаешь? — Хоть голос и был строг, Макс оставался спокойным.

— Кажется, у меня был такой опыт. Не могу объяснить, как это получилось. — Я очень жалела, что пришлось рассказать об этом. Мне не хотелось выдавать своего умения, и не хотелось, чтобы Рик узнал, о том, что я подглядывала за ним тогда.

— У тебя был проводник? — В глазах Макса загорелся интерес, я поняла, что он не оставит эту тему.

— Да, но не спрашивай, кто это.

— Я и так знаю! Среди нас была всего одна такая. Ну теперь еще ты.

— Ты знаешь ее?

— Алису? Да! Она была невероятной женщиной, пока магия не сделала из нее… А вот откуда ты ее знаешь?

— Она приходила ко мне.

— И чего хотела?

— Хотела предупредить обо всем этом…

На наших лицах застыла печаль. Мы понимали друг друга как никогда раньше.

— Передай ей привет от меня, если увидишь ее еще раз. И скажи, что я ее помню.

Несколько мгновений Макс с грустью смотрел вдаль. Потом улыбнулся и засобирался.

— А вот и он!

Не составило труда понять, кого увидел Макс. Рик поздоровался со мной, как будто вчера ничего не произошло. Мне оставалось надеяться, что щеки предательски не нальются пунцом, потому что сердце уже норовило выскочить из груди.

— Вики, прости, мне нужно по делам. Ты же проводишь ее? — Он кивком головы указал на меня, подмигнув Рику.

— Это необязательно! — Фыркнула я сквозь зубы.

Рик взглянул на меня. Строго и без шуток.

— Так всем будет спокойнее. Прошу тебя, не противься! Макс чмокнул меня в макушку и исчез.

Рик наблюдал. Наверное, поведение Макса и ему казалось странным и слишком добрым.

— Я бы предпочла, чтобы ты ушел. — Мне хотелось это сказать более решительно, но голос дрожал.

— Это не обсуждается. — Рик скрестил руки на груди, и продолжал смотреть на меня.

— А то, как ты вчера меня целовал, это обсуждается? — Кажется, я это сказала громче, чем положено, и Рик осмотрелся, не видит ли кто нас.

— Я попросил прощения. Этого больше не повторится. Тем более, что это был лучший способ не дать тебе взорваться.

— Лучший способ не дать мне взорваться, отпустить меня.

— Ты сама знаешь, что здесь ты в большей безопасности, чем снаружи.

— Это ты говоришь мне о безопасности? Ты — правая рука этого монстра, ты — тот, кто не должен был позволить ему принудить меня к браку?

Его спокойствие снова выводило меня из равновесия.

— Насколько я знаю, ты не была против.

— Это я не была против? Не ты ли был свидетелем нашей с Максом «взаимной любви» с самого начала?

Меня разрывало изнутри. Я боялась, что из меня снова посыпятся искры. Зачем он снова выводил меня из себя? Может он хотел услышать о моей любви к нему? Ну уж нет, пусть даже не надеется.

— Альберто надел на меня браслет с принуждением! Тебе этого мало? Не верю, что ты не знал об этом. Янина сильно ошибалась на счет тебя. А я ошиблась, поверив ей.

С грохотом убрав мешающие проходу стулья, я выбежала из грота. Рик шел за мной, и меня это нисколько не удивило.

— Не ходи за мной! — Мне показалось, что я рычу.

— Нет.

Рик преградил мне путь на ступеньках. Он стоял передо мной как скала, высокая и непреодолимая. Наши глаза были на одном уровне, и меня стало уносить в эту бездну безрассудной любви.

— Если ты не отстанешь, я расскажу Альберто о том, что было вчера. И позавчера тоже. Вряд ли ему понравится, что кто-то подкатывал к его будущей невестке.

Конечно, я ни за что не рассказала бы Альберто об этом. Но мне так хотелось выбить из колеи непоколебимости этого парня.

— Я отвечу за свои действия. Пусть тебя это не волнует.

— Ответь мне, зачем ты это делал?

— Я уже сказал, это был лучший способ успокоить тебя и не допустить вспышки молнии.

Он говорил это сухо, будто читал доклад, и это делало мою и без того зияющую рану в душе еще больше. Я ожидала другого ответа. Что я хотела услышать? Что я ему нравлюсь, что он не смог устоять? Да! Я желала именно этого. И душа отказывалась верить, что слова вторят его мыслям.

— Твое присутствие делает меня раздраженной. Я буду спокойна, когда ты исчезнешь с глаз моих, когда не будешь ходить за мной по пятам. — Я говорила одно, но ноги подкашивались от желания почувствовать его пальцы на моей спине. Кто бы знал, чего стоило мне собраться и не выдать своих чувств.

Рик опустил руку на каменные перила рядом с моей, еще больше преграждая путь.

— И, если ты не оставишь в покое меня сам, я попрошу об этом Альберто. — Мне была противна эта грубость, с которой я бросалась словами. Но я не знала, как себя вести. Находиться рядом, и не иметь возможности быть честной в своей любви было невыносимо.

— Не все здесь зависит от Альберто. — Рик был не пробиваем.

— Прекрати этот бессмысленный спор! — Голос Алисы в моей голове сбил меня с толку.

— Ты тоже здесь?

— Да! Наблюдаю, как ты впустую тратишь свою энергию.

— Этого не произошло, если бы не кое-кто.

— Поверь, сейчас не самое важное то, что произошло прошлой ночью.

— Ты там тоже была?

— Нет! Я читаю ваши мысли! И поверь мне, они не совпадают с тем, что вы говорите. Поэтому, постарайся забыть об этом, и займись более важными вещами.

— Какими? — Что могло быть важнее наших чувств?

— Тренируй свои магические способности. Тебе следует лучше ориентироваться в астральном мире. И научиться использовать его не только для романтических встреч.

— Откуда ты… Ты следишь за мной!

— Я слежу за ним. И тогда в самолете он чувствовал тебя, думал о тебе.

— Он знает, что я была там? — Я сгорю от стыда, если он видел, что я вытворяла.

— Нет, не знает. Но чувствовал что-то необычное и понимал, что это связано с тобой.

— Алиса! Ты следишь за нами!

— Это для вашего блага. Для твоего в первую очередь. Я должна знать, что они замышляют.

— И что же?

— Не беспокойся. Не трать энергию впустую. Займись делом, девочка.

Разговор с Алисой происходил в моей голове. А Рик не понимал причин моего внезапного молчания. Он рассматривал меня, выискивая причины внезапной перемены настроения. А я даже не стала скрывать улыбки. Рик, так же, как и я скрывал свои чувства ко мне. Он думал обо мне! Думал! Конечно, это не давало мне права броситься к нему с поцелуями, но пара капель бальзама попали на мою истерзанную душу.

— Ладно, Робин Гуд! Отвези меня к Николя, хочу позаниматься.

Я похлопала его по плечу, наслаждаясь его непониманием.

— Тебе нужно в другое место.

— Я так понимаю, что напрочь лишена права голоса. — А мне было и правда все равно! Что могло быть важнее того, что я услышала от Алисы минуту назад.

Рик взял меня под локоть, и руку прошибло током. Пока мы шли к электрокару, я впитывала его тепло. Мне показалось, что он особенно нежно усадил меня. Сам сел за руль.

— Ты даже не спросишь, куда я тебя везу?

Интересно, чего он ждал? Очередной истерики?

— Уверена, что не на край света!

Я сияла и не могла убрать улыбку с лица. Поэтому слегка отвернулась от Рика, делая вид, что разглядывала улицу. Мы ехали долго, петляя по пустынным переулкам и мостам. Я и не думала, что город такой большой. Мне казалось, что в нем всего две улицы вдоль реки. Повороты были такими неприметными, или я была не настолько внимательной. Если бы не странность происходящего и не паранормальные особенности здешних обитателей, пожалуй, я хотела бы здесь жить. Возможно, на старости лет даже устроила небольшой огород, или делала настойки из горных трав.

Мы остановились у зеленой стены из разросшихся инжирных деревьев. Тяжелые ветви, усыпанные темно-синими плодами, касались земли, а широкие листья не давали заглянуть вглубь чащи. Рик поднимал ветки, чтобы мы смогли пройти. Под ногами шелестели сухие листья, ломались мелкие ветки. Мы поднимались в гору метров пять. Несколько раз я соскальзывала вниз и хваталась руками за кривые ветки деревьев, но Рик вовремя поддерживал меня и помогал не упасть. Наконец, мы забрались на относительно ровное пространство, и я отряхнула колени от древесного мусора.

Лучики солнца пробивались сквозь густые кроны вековых дубов. Голые стволы которых были покрыты зеленым мхом, подсвечивающимся золотом солнца. Среди серой прошлогодней опавшей листвы то тут, то там яркими пятнами прорастали земляничные кусты. Мы шли все глубже в чащу, хрустя ветками. Я шла след в след за Риком.

— Решил отдать меня на съедение волкам? — Рик резко обернулся.

— Нет, — прорычал он, — съем тебя сам! — Он сказал это низким хриплым голосом, и у меня пересохло во рту. Он сделал шаг и приблизился вплотную ко мне, так, что я почувствовала его дыхание. «Неужели правда?» — пронеслось в моей голове, окатывая ледяными мурашками. Но тут он улыбнулся.

— Пришли!

Я хотела выругать его за эту глупую шутку, но то, что открылось моему взгляду заставило тут же забыть об этом. Среди древесных зарослей светлым каменным пятном красовалось небольшая часовня. Она будто парила над землей, опираясь на подушку из сочного зеленого папоротника, но лианы плюща, цепляясь за ее стены, тянули к земле. Высокие стрельчатые окна украшала каменная резьба, местами покрытая мягким изумрудным мхом. В углах округлые колонны шпилями стремились в небо и возвышались над основной постройкой. Верхнюю арку массивных дверей украшала скульптура кентавра, стоящего на задних ногах, готового ринуться в бой. Еще выше стену украшало большое круглое окно в виде цветка. Я видела такие на фотографиях готических соборов.

Рик не без удовольствия наблюдал за моим впечатленным выражением лица.

— Привез меня помолиться?

— Хочу показать тебе кое-что! Только пообещай не болтать и вести себя тихо. То, что ты увидишь поможет тебе понять, почему ты здесь.

Я была готова ворваться внутрь. Но тяжелые двери на поддавались. Я встречала похожие двери в Исаакиевском соборе Санкт — Петербурга. Рассмотреть изображения было практически невозможно — металлические пластины были покрыты бирюзовой коррозией. Но даже это не умаляло величественности этой красоты.

Рик терпеливо ждал, когда же я уступлю ему право открыть эти двери. Он смотрел спокойно и снисходительно, как родители смотрят на малыша, который доказывает что сможет сделать все сам и только сам!

— Тебя не учили открывать двери перед женщиной? — Ну не могла же я просто так отойти.

Рик, пропустил мимо ушей мой укол, легким прикосновением распахнул створки дверей на скрипучих петлях и пригласил войти.

Помещение было небольшим. Из-за густой пыльной паутины на окнах оно скорее походило на склеп, чем на часовню. Но и мрачным не было. Сквозь многочисленные узкие окна внутрь попадал свет, а лучи солнца, преломляемые витражом круглого окна, украшали пол цветными узорами роз и лилий. Абсолютно все было из камня. Мраморную белую гладь стен украшали вставки разноцветных резных узоров. Помимо растительных орнаментов были и символы, но я видела их впервые и о значении их даже не догадывалась. Они были необычными, неземными. Центр часовни ограничивала каменная балюстрада. Я коснулась рукой холодных каменных перил, и на пальцах остался слой пыли.

Рик снял с крепления в стене факел, под ним в стенной нише стоял изящный сосуд, похожий на амфору, из которого он облил факел маслом, и поджег его. Отражая пламя огня, его глаза стали еще глубже, красивее.

Рик взял меня за руку и держал крепче, чем это было необходимо. Неужели он думал, что я стану вырывать свою ладонь? Мы обошли балюстраду и перед нами появилась лестница, ведущая вглубь. Темнота не позволяла определить ее глубину. Рик спускался первым, не выпуская моей руки. Мы шли медленно, и я успевала любоваться переливами кварцевых вкраплений мраморных стен под всполохами огня. Вокруг становилось тише, и треск горящего факела эхом возвращался обратно. Холод становился сильнее, что означало, что мы уже глубоко под землей. Необъяснимое чувство, которое возникло внутри меня, как только мы вошли в это здание, теперь, под землей стало настолько ярким и ощутимым, что я с точностью могла сказать, что это было спокойствие и счастье. Мне хотелось раскинуть руки, закрыть глаза и впитывать, впитывать, впитывать его в себя, чтобы во мне не осталось ни одной клеточки не заполненной им. Но мы продолжали спускаться.

Ступени кончились, и мы стояли у темного пространства, которое факел осветить был не в силах. Рик опустил факел в каменный желоб, и огонь метр за метром распространился вдоль стен. Мы оказались в кольце огня. Языки пламени светили все ярче, а черный дымок копотью оседал на белоснежном сводчатом потолке.

В центре комнаты стоял хрустальный саркофаг, оплетенный каменными орнаментами так, что невозможно было снять его крышку. Резные узоры преломляли свет и было невозможно рассмотреть, того, кто покоился в нем.

Мои руки сами потянулись к нему, и как только я приблизилась, саркофаг стал светиться изнутри голубоватым сиянием. Машинально я одернула руку. Нет мне не было страшно, но мистическое, необъяснимое явление смешало в моей голове сотни мыслей, и я не могла понять, что происходит.

Рик не без удовольствия наблюдал за мной. Ему нравилось видеть мое восхищение и недоумение?

— За все время ты впервые сбита с толку и не собираешься сбежать! — довольная улыбка становилась шире.

— Ты привел меня сюда, чтобы показать, чем может закончиться мой побег? Хрустальный гроб — не худший конец.

— Еще бы! Не каждый удостаивается такой чести! И не каждого опасаются так же, как при жизни.

Я не понимала, к чему он клонит. А он не спешил объяснить мне, зачем мы здесь. Наверняка, это было одним из способов выработки невероятной выдержки, которой он, в отличие от меня, уже обладал.

На каменном пьедестале среди орнамента я заметила нечто, похожее на письмо. Язык был мне не знаком, и даже ассоциаций не возникало. Наверняка, здесь говорилось о том, кто захоронен в этом склепе.

— Что здесь написано? Я ничего не понимаю.

— Эта надпись на древнем языке, которым раньше пользовались жрецы Создателя. Сейчас на нем не говорят, но существуют те, кто его знает.

— Ты знаешь? — Ответом был кивок. — Это ты что ли жрец? — Я усмехнулась и закатила глаза.

— Чтобы тебе стало еще веселее, скажу, что ты тоже.

Я промычала «угу» и направилась к лестнице.

— Тебе не интересно, кто это? Почему саркофаг начинает сиять, когда ты рядом?

— Клещами доставать из тебя информацию? Мне это не интересно! Твое время вышло. Я замерзла и хочу выйти отсюда.

— Ее звали Шарлин л'Эклер.

На второй ступени я остановилась. Я стояла, не оборачиваясь, и ждала продолжения.

— Она так же, как и я любила эклеры? — Я понимала, что сказала глупость, но это было первым, что пришло на ум.

— Ты обещала быть серьезной.

— Не помню такого. Мне холодно. Может закончим экскурсию? Фокус со светящимся гробом мне понравился. Благодарю! Я наверх, если ты не против.

Несколько секунд он молчал, но как только я сделала еще один шаг, Рик продолжил.

— Она была королевой среди магов. И вампиры почитали ее как Божество.

Этот мужчина доведет меня своим спокойствием и неспешностью. Недовольная, я с громким вздохом обернулась.

— Мне правда холодно. Если ты будешь продолжать в том же темпе, минут через десять я замерзну и лягу рядом с ней.

Рик присел на корточки, и взглядом пригласил сделать то же самое. Не знаю, чего мне хотелось в тот момент больше: выйти на поверхность из холодного могильника, или послушать историю королевы. Но я послушно вернулась и присела рядом. От его тела шло приятное тепло, и я неосознанно придвигалась поближе.

У самого пола черную мраморную плиту, на которой покоился саркофаг кольцом обвивало тело змеи, пожирающей свой хвост. А над ним были высечены многочисленные изображения. Я никогда не любила рассматривать мелкие детали, и этот раз не был исключением.

Рик, заметив мой рассеянный взгляд, стал указывать на картинки. Девочка в струящемся платье, распространяющая сияние вокруг себя. Женщина, пускающая сразу несколько изогнутых копий. Та же женщина теперь уже в короне, и снова с копьем в руке. И следующий эпизод был самым великолепным. Королева улыбаясь, стояла подняв руки к небу, а с облаков к ней летел волшебный пегас. Но его туловище и голова были человеческими. А в руках он держал… молнию. Так я поняла, что королева держала в руках не копье. То были молнии. Такие же, какие умела пускать я.

Мне хотелось расспрашивать его, но сотни вопросов одновременно возникали в моей голове, и я не могла сосредоточиться.

— Л’Эклер означает «молния». До нее не было жрецов с такими способностями. Но почитали королеву не только за это. Она смогла устроить перемирие между кланами и жрецами и удерживала его, пока была жива. Она так же, как и ты была наполовину магом, наполовину вампиром, поэтому ее любили и ценили и те, и другие. После ее смерти мир держался недолго. И жрецы снова стали делить власть. Наверное, чтобы вернуть равновесие, Создатель послал нам тебя.

Все, что говорил Рик выскальзывало из моей памяти, мозг отказывался принимать то, что было похоже на сказку.

— Ты обладаешь такими же способностями. На протяжении столетий жрецы ждали твоего появления.

Королева, жрецы… Почему я? Почему это все свалилось на меня?

— Именно поэтому на меня охотятся и маги, и вампиры?

— И люди. Маги слишком близко подпустили их. Люди стали неотъемлемой частью их жизни и возомнили себя такими же могущественными. Тем более жажда денег и власти не чужда никому. Маги стали служить людям, а не наоборот, как полагалось испокон веков. Они обесценили свои способности.

От обиды защемило сердце. Я была просто лакомым куском мяса для многочисленных хищников. И пробудившаяся способность делала меня жертвой, а не хозяйкой положения.

— Альберто прячет тебя, чтобы никто из сообщества магов не узнал, что ты явилась в этот мир. Он спрятал всю информацию о королеве. Оставил лишь обрывки, по которым невозможно проследить всю историю этой женщины. Об этом знают единицы. Он постарается сделать все, что в его силах, чтобы ты стала членом его семьи до того, как осознаешь мощь своих способностей. И если он будет твоей семьей, значит, он под защитой. Альберто хочет создать армию таких как ты и подчинить их своей воле. Он не допустит тебя к власти.

— У меня нет желания лезть во власть.

— Но ты имеешь полное право на это!

— Наверняка, у нее есть потомки.

— Ты единственная, кто обладает ее силой. А потомственная линия была уничтожена. Догадываешься кем? Альберто не имеет права на управление миром магов, но он постарается не допустить, чтобы кто-то усомнился в его величии. Только ты можешь покончить с этой войной.

— Я не хочу в это ввязываться! Не хочу, слышишь? — Мне было так горько. Даже Рик хотел использовать меня.

— Понимаю, это тяжело принять, особенно в таком юном возрасте. Но тебя никто и не торопит.

— Альберто уже начал воплощение своего плана.

— У него ничего не выйдет. Я обещаю тебе. Но ты тоже должна сделать кое-что. — Рик положил свои обжигающие ладони на мои дрожащие плечи. Надо же, я совсем перестала обращать внимание на то, что замерзла. И теперь, когда жар его рук растекался по моему телу, оно стало дрожать. Мне казалось это предательством, и я злилась, что не могу быть спокойной, когда этот мужчина касается меня.

— Зачем ты привел меня сюда? Если он узнает… — Рик оборвал меня.

— Не узнает. Но ты должна знать. Это твое право. И ты им воспользуешься, когда придет время.

— Но я не хочу!

— Может случиться так, что выбора не будет.

— Мне кажется, ты что-то не договариваешь.

— Пока, это все, что ты должна знать.

Мы сидели на коленях, на холодном мраморе. Я почти не чувствовала тела. Не знаю, то ли холод камня, то ли его лицо в шаге от меня парализовали мои конечности. Но я чувствовала только его дыхание и тепло рук, двигающихся по моим рукам, пытаясь меня согреть.

— Верь мне! Я помогу тебе справиться со всем этим. Но ради бога, делай вид, что ты ни о чем не знаешь и играешь по правилам Альберто.

Я была рада, что сижу, иначе, от близости его тела мои колени подкосились бы. Жаркие ладони обхватили мои пальцы. Рик ловко встал и помог подняться мне.

Снаружи было жарко. Но эта жара была приятной, и тело, отогреваясь продолжало дрожать. Только сейчас я поняла, как сильно замерзла. Не спеша мы вернулись к автомобилю.

— Зачем ты мне помогаешь? — Я остановилась в двух шагах от авто.

— Так надо, — его ответ прозвучал слишком сухо, что мне не понравилось.

— Кому надо?

— Всем нам… — Отстраненность в его голосе меня угнетала.

— А тебе? — казалось бы, что необычного в этом вопросе, но мое сердце разогналось так, что мне захотелось сжать его в руках.

— Мне — особенно.

Его неразговорчивость как всегда действовала мне на нервы. Вот почему я так любила, когда он говорит со мной. Уверена, по недовольно скривившимся губам, он понял, что я злюсь.

— Ты все узнаешь, когда придет время. А пока, делай то, о чем я попросил. — Рик с водительского места потянулся ко мне и поймал мою руку, чтобы затянуть в электрокар.

Не знаю, был ли повод для радости, после всего, что я узнала. С одной стороны — я — обладательница уникальных способностей, но именно из-за этого я попала в передрягу, выбраться из которой не представлялось возможным. Нет, конечно, выход был, и я помнила, тот портал, который мне показала Алиса. Но что будет, когда я выберусь в мир людей? Что ждет меня там? Ведь Рик сказал, что люди тоже объявили охоту на меня. Если же я попаду в лапы вампиров, меня, скорее всего, так же используют в своих играх. А может, они не обидят дочь вампира? Но смогу ли я жить, зная их образ жизни, в особенности, чем они питаются?

Всю дорогу я молчала и впервые не думала о его близости ко мне.

— Ты в порядке? — Рик беспокойно вглядывался в мои глаза.

Я пожала плечами. Мне трудно было переварить все это. Я просто не знала, что же теперь делать со свалившимся на мою голову «счастьем».

— Мне кажется, что я сплю. И весь этот бред, все вы исчезните, как только я открою глаза.

— К сожалению, это не сон. И тебе придется нас немножечко потерпеть. — Рик подмигнул, но это не смогло уменьшить мою растерянность. — Могу я тебя попросить об одолжении?

Рик просит меня?

— Никому не говори о том, где мы сегодня были. Альберто считает, что тебе не пора знать об этом.

— И ты нарушил его приказ? Почему?

— Потому что считаю по-другому.

Мне было приятно это слышать. Ради меня Рик пошел против чужих правил.

— Но, пока силы не на нашей стороне, мы будем делать вид, что живем по его правилам.

— Зачем тебе это?

— Не люблю несправедливости.

— Именно это я ожидала услышать. — Хотя, предпочла бы услышать совсем другое.

Я молча, даже не попрощавшись вышла из авто у самых дверей отеля. Неспешно поднялась в номер, и в надежде, что вода смоет всю навалившуюся на меня тяжесть знаний, набрала ванную.

Рой мыслей не покидал мою голову. Как бы я не пыталась придать этому хаосу порядок, ничего не выходило. Собранная по крупицам информация о причинах нахождения меня здесь только подтверждала слова Алисы, что ведется нечестная игра. Выходит, что доверять я не могу никому, даже тем, кому довериться очень хотелось. Но уверенность в себе росла неделя за неделей. Я хоть чему-то, да научилась. И кое-что, например, астральные путешествия, могу использовать уже сейчас, и никто даже не узнает, что я делала попытки.

Первое, о чем я хотела узнать, какая информация обо мне есть у Альберто. Наверняка, те бумаги, которые мы с Алисой видели, прокравшись в библиотеку, были не единственными. Уверена, у них есть нечто большее. Узнав о своем отце — вампире, я начну понимать суть происходящего. Я точно помнила, что напротив него была какая-то надпись о секретных сведениях. Значит, эти сведения все же есть. История королевы Шарлин меня волновала не меньше. Почему все данные о ней Альберто скрывал или уничтожал?

Главной целью было найти эти данные. Вряд ли сказке о королеве-молнии я найду в интернете. Придется посетить библиотеку. Каждый раз, гуляя в астральном теле, я сожалела, что не могу воздействовать на предметы в физическом плане так же как Алиса. Надежды, что получится в этот раз, не было.

Я наспех оделась и выбежала из отеля. Место, куда я направлялась, находилось в научных башнях, где маги проводили занятия. Пока я шла, почти бежала, к библиотеке, сердце выпрыгивало из груди. От предвкушения, что вот-вот мне откроется пусть маленькая, но все же тайна, захватывало дух.

В холле было пусто. Похоже, ученики-маги, как и человеческая молодежь посвящали вечера отнюдь не учебе. Я была рада, что смогу заняться поиском без лишних глаз.

Администратор, молодая девушка, зачем-то надевшая на себя мышиное платье, которое больше подошло бы даме преклонного возраста, поинтересовалась целью моего визита, выдала карту-ключ от читального зала и карту стеллажей.

В сумраке подземелья, а библиотека находилась на минус первом этаже, меня встретила лишь одинокая тусклая лампа дежурного освещения. Остальные загорались по мере моего продвижения по коридору, но их мощи хватало, чтобы осветить лишь клочок пола прямо под ними. Бесконечная чернота впереди будила жуть внутри моего желудка. Под ложечкой сосало, хотя я и понимала, что ничего страшного там быть не может, всего лишь неосвещаемый коридор, но тело не слушалось и мозг продолжал воспроизводить картинки из фильмов ужасов. С каждым шагом желание вернуться на солнечный свет, ну или хотя бы взять фонарь возрастало, но я приказывала себе не бояться и идти вперед. Наконец, я дошла.

Дубовые, с резными узорами двери, метра три в высоту, на удивление легко открылись. Теплый запах, который обычно источают старые книги, чуть успокоил мое нутро. В темноте я нащупала выключатель света, и резкий всполох ослепил привыкшие к темноте глаза.

Передо мной стояли уютные столы, отражая свет многочисленных ламп лакированными поверхностями. Сверившись с картой, я поняла, что вошла через читальный зал. Из него же можно попасть на верхние ярусы, где хранятся книги для обучения магов. Сквозь толстые балясины балконов, проглядывали стеллажи, заполненные учебниками.

На второй этаж библиотеки можно было подняться по южной лестнице в конце длинного читального зала, спуститься на этаж ниже — по северной. Темы отделов, не предназначенные для обучения, не были указаны. Скорее всего, именно туда мне и стоило попасть в первую очередь. Вот только с чего начать? Особенно, если не знаешь, что искать среди километровых дорожек вдоль стеллажей.

Я хорошо помнила, как выглядело то помещение, в котором Алиса показывала мое досье. То место, где я находилась сейчас было абсолютно другим.

Первым делом я поднялась на второй этаж. И здесь три яруса. Лестницы, чтобы подниматься к верхним полкам, лестницы, чтобы подниматься на верхние ярусы. Кажется, лестниц было так же много, как и книг. Обычные человеческие книги, не имеющие к магии никакого отношения. Кажется, там хранилось все, что издается в мире людей. Осмотрев три ряда стеллажей, я решила, что нет смысла продолжать. Вряд ли история о королеве магов найдется среди них.

На втором ярусе, среди студенческих энциклопедий, просмотрев десятки книг, я все же нашла несколько упоминаний о ней: вскользь, одни сухие факты. Тогда я стала искать пособия по развитию магических способностей. О молниях ни слова. Но можно ли было за пару часов просмотреть такое количество информации? Все равно, что искать иголку в стогу сена.

На нижнем этаже меня ждало еще большее разочарование. Все книги были на иностранных языках. Большинство из них я даже не могла определить. Надо же, я всегда думала, что языка непонятней китайского не существует. Сотни стеллажей с неизвестным письмом доказывали обратное.

Негодование и злость накрыло меня с головой. Я топала по полу и била кулаками невинные полки. Ничего! Я не смогла узнать ничего!

Догоняемая темнотой коридора, я побежала к лифту.

На часах было около девяти вечера. Пока я возвращала ключи администратору, сквозь панорамные окна вестибюля за мной наблюдал знакомый силуэт. Конечно, это был Рик, и он догадался, куда меня понесет мое любопытство. Чтобы избежать допроса и нравоучительных лекций о терпении и доверии, я нарочно решила задержаться.

— Я в восторге! Такого собрания книг не видела никогда!

Глаза девушки заблестели! Этот задор обычно присущ каждому музейному работнику, когда есть интересующиеся. Оказывается, на библиотекарей действуют те же рычаги.

— Наша библиотека лучшая в мире! Чтобы не говорили в Ватикане.

— Я даже вам немного завидую. Работать в таком волшебном месте… — Мне хотелось разговорить ее.

— Действительно, место волшебное. У нас хранятся такие артефакты… Первый сектор — настоящая сокровищница! — Девушка запнулась, как будто взболтнула лишнего. Я же не подала виду, что придала значения ее словам.

— Ох! Надеюсь, когда осилю обязательную программу, обязательно посвящу время чему-то особенному. — И конечно, я имела в виду этот самый первый сектор и артефакты, но Рузанне, так ее звали, об этом знать не следовало.

Краем глаза я подглядывала за Риком. Он стоял, опершись на электрокар, скрестив на груди руки и склонив на бок голову. В легкой улыбке и прищуренных глазах читалось что-то вроде: «Я жду, когда ты уже наиграешься, и выйдешь, чтобы получить свой нагоняй!»

Тогда я завела разговор о погоде, затем пожаловалась на пересоленный стейк, который вообще-то не ела, и Рузанна предложила выпить с ней чаю.

Минут пятнадцать мы болтали обо всем на свете! Она была счастлива от возможности поговорить с живым человеком, а я наслаждалась ее речью, представляя, что когда-нибудь смогу так же ловко цитировать классиков в обычном разговоре.

Рик стоял, не меняя позы и не отводя глаз. Неужели ему не надоело? Я растягивала чашку чая, как только могла.

По-дружески тепло мы попрощались с Рузанной. Я обещала заходить почаще, а она вызвалась помочь, если будут проблемы с обучением.

Выйдя из башни, я, не останавливаясь, прошла мимо Рика в сторону дома.

— Пришел за любовным романом?

— Да, не мог уснуть без романтической истории на ночь.

— Поторопись, библиотека закрывается через пять минут. — Я подавила смешок и ускорила шаг, что не помешало Рику идти почти след в след. Мои губы растягивались в улыбке от приятного удовлетворения, что он шел за мной. Когда Рик поравнялся со мной, я с трудом оторвала уголки губ от ушей. Благо, волосы прикрывали эту предательскую улыбку.

Но я чувствовала на себе его взгляд. Почему он молчал? Может быть мое необычное поведение его сбило с толку? Я не просила его не идти за мной, не истерила, не возмущалась… И мне нравилась эта игра!

— Что? — Я взглянула на него и тут же спрятала глаза. Отлично понимая, что он требует отчета, мне все же хотелось вывести его из равновесия.

— Я же просил! Ты сама себе навредишь.

Я лишь глубоко, как бы с сожалением вздохнула, хотя сожаления не испытывала вовсе.

— Ты ведешь себя, как упрямый ребенок.

Я не реагировала.

— Твои бездумные действия подведут тебя и всех нас! Ты понимаешь это?

— Не ищи во всем подвох! Я не сделала ничего такого.

Кажется, воздух вокруг становился тяжелым. Я чувствовала, как он закипает! Надо же, мы поменялись ролями, и теперь не я мечу молнии, а он… Что делает он, когда злится? Мне так хотелось увидеть его настоящего, не сдерживающего себя.

— Не верю, что в 9 вечера ты пришла за томиком Пушкина.

— Именно за ним я и приходила!

Неописуемый восторг наполнял мое тело! Теперь я понимала, как нужно действовать с этим мужчиной, чтобы заставить его говорить и действовать. Впереди показался отель, и оставалось около минуты продержаться и не заискрить.

— Пора более серьезно относиться к некоторым вещам. Своей необдуманной решительностью ты только сделаешь себе хуже.

— Я все это уже слышала миллион раз.

— И ни разу не сделала! — Почти зарычал он, на что услышал равнодушное «Извини, я устала.»

Мы как раз подошли к дверям отеля, и, не глядя на Рика, я вошла внутрь. Рик следовал за мной. «Ну вот, а я мечтала сегодня не злиться.»

Я была уверена, что, если наше общение продолжится, я не смогу и дальше выдавать равнодушие, и взорвусь.

В холле отеля его перехватил парень, и Рик нехотя остановился, продолжая буравить меня взглядом. Прошмыгнув в закрывающуюся дверь лифта, я надеялась поскорее скрыться от него.

Поднимаясь на свой этаж, я решила, что, войдя в номер, включу музыку погромче и уйду в ванную, чтобы не слышать, как Рик ломится в мою дверь, или того хуже, читает лекцию прямо из коридора. Но почему я была так уверена, что он станет это делать? С чего бы ему бегать за девчонкой?

Гулкий «динь» оповестил, что я на нужном этаже. И что я видела? Возле двери моего номера стоял Рик. Руки в задних карманах открывали его великолепный мощный торс. Сжатые челюсти делали лицо еще более мужественным. Сердце упало в пятки, но я все же надеялась, что он не заметит моего волнения.

— О! Ты в отличной форме! Даже не запыхался. — Пока я трясущимися руками прикладывала ключ, Рик глазами превращал меня в пепел.

Дверь наконец открылась, и я с надеждой поскорее спрятаться шагнула внутрь, но врезалась в руку моего мучителя, которой он перегородил дверной проем. Я осторожно прикоснулась к ней, зная какие ощущения вызывает близость его тела, и попыталась убрать препятствие, но рука не сдвинулась ни на сантиметр.

— Нам… — Глаза Рика становились ледяными. — Нужно… — Все мышцы напряглись. — Поговорить. — Низким грудным голосом, тихо, выделяя каждое слово, Рик давал понять, что не шутит. Теперь уже было точно ясно, что я бешу его. Но это была не ярость, скорее нетерпение и нежелание продолжать эту игру. И все же, я решила сегодня быть верной себе до конца.

Собравши в кучу остатки воли, я сделала шаг к нему. Во рту пересохло, как только я почувствовала на себе его дыхание. Пульсирующая вена на шее, выглядывающие из-под ворота майки волоски и его запах дурманили, и уносили твердь под моими ногами.

— Можешь принудить меня. — Я говорила шепотом, с придыханием. — Ты же умеешь. Тебе это ничего не стоит. И ты получишь свое. Давай, сделай это! — Каждое слово касалось его кожи. Я почти касалась губами его шеи, поднимаясь к мочке уха. Рик возбудился. Я поняла это по учащенному биению сердца, и по аромату, который стал еще насыщеннее. Секунда, и я бы потеряла контроль над собой, накинувшись на него. Но он сделал шаг назад.

— Я не хочу тебя принуждать. Мы поговорим и без этого.

— Нет! — Резко ответила я и вбежала в номер.

— Да! — Спокойно и уверенно ответил Рик в закрывшуюся дверь.

Мое сердце билось то в пятках, то в голове, было трудно дышать. В животе порхали не то что бабочки, а летающие динозавры. Внутри меня был его запах, на своей коже я чувствовала его дыхание. И мне было страшно, что я могу испытывать все это.

Закрыв дверь на замок, задвижку и цепочку, я, не включая света, побежала в ванную. Пытаясь смыть его запах, который уничтожал мой разум, я неистово терла свое лицо, тело.

Постепенно теплая вода успокоила мои чувства. Но все равно при каждом вдохе я чувствовала аромат его кожи. «Сама виновата,» — крутилось на репите в голове.

Укутавшись в пушистое полотенце, я вышла из ванны и упала на кровать. «Черт! Черт! Черт!» — меня злило, что я не могу перестать думать о нем. Я не могла найти себе места, крутилась, ползала по кровати, обнимала подушки, искала удобную позу, но уснуть не получалось. И его запах был по-прежнему со мной.

Я села, обняв колени. Мне угрожает опасность, меня выдернули из обычной жизни и собираются использовать в политических войнах, мне придется выйти замуж за нелюбимого человека, проблемы нарастают как снежный ком день за днем, а я думаю только об этом мужчине. Нормальная ли я?

Выплывшая из-за туч Луна рассеяла кромешную тьму комнаты. Мои глаза внезапно наткнулись на черный силуэт огромного человека, сидящего в кресле гостиной. Я дернулась в сторону прикроватной тумбы, чтобы схватить увесистый бронзовый подсвечник, но меня тут же пригвоздили к кровати, закрывая рот тяжелой рукой. Другая — удерживала мои запястья над головой.

Ну вот и все. Сопротивляться было бесполезно: это существо обладало нечеловеческой скоростью, звериной силой. Впервые за все время я жалела, что не послушала Рика, ведь он предупреждал не совать нос, куда не следует. И сейчас больше всего мне хотелось попросить у него прощения за свою глупость. И еще, чтобы он спас меня. Ведь он всегда приходил на помощь.

Под весом навалившегося на меня тела было невозможно дышать. Воздуха не хватало, и тело рефлекторно извивалось в попытке вдохнуть.

— Тихо! Ти… хо! — Почти шепотом произнес Рик. Я узнала его голос.

Как такое может быть? Как он мог? Секунду назад я была готова звать его на помощь, чтобы он спас от… самого же себя.

Рик перенес вес тела с меня на колени, но рук не убирал, и продолжал прижимать меня к кровати. Я все еще не могла двигаться, но хотя бы могла дышать.

— Не кричи. Успокойся. Сейчас я отпущу тебя, и мы поговорим.

Рик убрал ладонь, зажимающую мои губы. И я жадно вдохнула.

— Нет! — В бешенстве я дернулась изо всех сил, пытаясь освободиться, но даже не сдвинулась с места. На мне лежал не человек, а каменная глыба.

— Значит я буду ждать, когда ты захочешь поговорить.

— Я закричу! — Все еще не отдышавшись еле промямлила я, понимая, что кислорода в легких не хватает даже для одного слова, не то что крика.

— Обычно, когда собираются кричать, не предупреждают об этом.

Мои запястья, сжимаемые крепкими пальцами, онемели от тупой боли. Но душе было больнее от усмешливого взгляда Рика. Что ж, я сама довела его до этого. Но разве предполагала я, что мое поведение сможет закончиться так. Я всего лишь хотела подразнить его. А вышло… Вышло, что мужчина, при мысли о котором сердце выскакивало из груди, указал мне на мое истинное место, подтвердив, что хозяином положения всегда будет он. Почему он появился так внезапно? Ведь он знал, что такие визиты пугают. Возможно, он этого и хотел. И теперь, не взирая на свою гордость, вопреки своей воле, я должна подчиниться. Впрочем, я делала это уже несколько месяцев. Сев в их внедорожник той ночью в Тибете, я согласилась со своей судьбой. С судьбой лишенной воли и желаний женщины, которую положат на алтарь власти в качестве жертвенного ягненка. Осознавая свое бессилие, я приняла неизбежность того, на чем настаивал Рик.

Я сморгнула накатившие на глаза слезы, и они горячими дорожками скатились к вискам.

— Мне кажется, или ты согласна выслушать меня?

Мои тихие непроизвольные всхлипывания были ему ответом. Слезы не переставая лились из глаз, намочив волосы на висках.

Рик замер. С протяжным выдохом он произнес что-то на непонятном языке и коснулся моих мокрых глаз.

— Прости! Я не хотел тебя напугать! Я должен был знать, что это напугает тебя. Прости, Виктория!

Рик повторял это без остановки, вплетая фразы на чужом языке. Ладонью свободной руки он вытирал мои слезы, а они текли нескончаемым ручьем.

Я с трудом разбирала его лицо: света Луны было недостаточно, да и слезная пелена мешала.

Внутри меня образовалась страшная пустота. Мрак и темнота распространялись по телу. Приближалось мгновенье, когда произойдет либо взрыв, либо настанет успокоение. И мне было хорошо в этом вакууме. Я помнила это состояние. Ты лежишь в колыбели, окутанная мягким теплом, и в мыслях нет забот, нет боли, нет ничего. Но реальность снова вытянула меня.

Чувство тяжести нарастало, и боль ноющих запястий становилась ярче.

Я пошевелила руками, даже не надеясь на освобождение. Но Рик тут же ослабил пальцы. Медленно я попыталась опустить затекшую руку, но Рик перехватил ее, осторожно прикоснувшись к запястьям. Я скривилась, ожидая болезненного укола его прикосновения. Но больно не было. Рик приложил свои губы к нежной коже, пульсирующей в такт ускоряющемуся сердцебиению. Его губы припадали к моим запястьям и замирали на несколько секунд вместе с его дыханием. Кровь постепенно возвращалась в передавленные сосуды, а горящие прикосновения отогревали мои ледяные пальцы.

Сейчас был подходящий момент, чтобы добить его очередной дерзостью: он сделал мне больно, от чего чувствовал себя виноватым, и, наверняка, отступил бы. Но мне были нужны его прикосновения. Каждое из них ласкало кожу и успокаивало всхлипывающее дыхание.

Наконец, слезы высохли, и я смогла четко увидеть его лицо. Мы лежали в свете Луны, подглядывающей за нами в окно. Рик, отпустив мои руки, которые, как мне казалось, пропитались его поцелуями, едва прикасаясь, убрал выбившуюся прядь с моего лица. Кончики нежных пальцев коснулись век, словно проверяя, не осталось ли на них слез, медленно заскользили по щеке и снова вернулись к волосам. Он прикасался так же нежно, как в ту ночь у моря. Но теперь я видела его лицо. Рик был сосредоточен. Он словно рассматривал меня, стараясь ничего не упустить и запомнить все. Волосы лежали в красивом беспорядке, спадая на его острые скулы.

Робкая рука без моего ведома потянулась к его лицу. Подушечками пальцев я очертила его нахмуренные брови, и лицо Рика тут же сбросило груз напряжения: исчезла хмурая морщинка на переносице, приоткрылись губы. Мне было страшно, что он уберет мою руку, но он нырнул в мою ладонь, закрыв глаза. От счастья я забывала дышать. Я так часто мечтала касаться его. Каждую ночь видя сны, где он настолько же близок как сейчас, утром я просыпалась обманутой. И теперь я завидовала самой себе.

Мои ладони уже хозяйничали в его волосах, перебирая густые пряди. А глаза закрывались от наслаждения, но мне нужно было видеть его, мне нужно было запомнить, впитать. Блуждающий взгляд скользил по твердому подбородку с моей любимой ямочкой, широкой шее, волоскам, упорно выглядывающим из-под треугольного выреза майки. Мне хотелось уткнуться носом в эту ямочку под шеей и жадно вдыхать аромат моей любви, чтобы запомнить его навсегда. Моя рука следовала за взглядом. И когда добралась до тверди его груди, я застыла.

На мне не было одежды. В голову ударила кровь. Рик смотрел туда же, куда и я. Его тело закрывало собой мое, но часть груди была открыта взглядам. Конечно, я же вышла из душа в полотенце и, не снимая его, легла в кровать. Слетело оно, видимо, когда я пыталась схватить подсвечник.

Напряжение Рика чувствовалось даже через одежду. Тонкая майка не скрывала нарастающего жара божественного тела, а усилившийся аромат кожи подтверждал мои догадки. Кровь внутри меня почти закипала.

Рик замер. Словно принимал решение: уйти или остаться.

«Нет! Нет! Не уходи! Только не уходи!» — я мысленно молила его, чтобы это не закончилось сейчас. Эти секунды казались вечностью. И он остался.

С глубоким стоном, словно сняв с себя сдерживающие цепи, он жадно впился в мои губы. Он целовал меня с неистовой, животной страстью, и я отвечала на его поцелуи. Скользя по моему телу, его пальцы сжимали мои бедра, спускались вниз, затем тянулись к ягодицам, словно разрываясь от желания быть везде. Когда его ладони добрались до груди, я в ожидании сладкой боли, выгнулась в спине, но боли не было, лишь сладкое наслаждение.

Он протянул руку под прогнувшуюся спину и притянул меня к себе. Теперь я чувствовала, как он меня хочет. У меня не было подобного опыта раньше, но возбужденный член я бы не спутала ни с чем другим. Краснея от неловкости, я радовалась, что в комнате темно. Но кажется, Рик заметил мое изумление, и по искрам, блеснувшим в глазах, было заметно, что он доволен моим смущением, это заводило еще больше.

Смятение и вожделение, страх и похоть, стыд и безрассудство.

Моя шея была открыта для ласк. Целуя каждый миллиметр кожи, Рик спускался ниже. Поддерживая одной рукой мою спину, второй он обхватил грудь, оставив на виду лишь сосок. Шумно вдохнув его запах, он начал играть с ним языком, иногда полностью брал его в горячий влажный рот. Искры начинали зарождаться во мне. Но они не были обычными. Словно, предназначенные для меня одной, они копились внизу живота, еще больше разжигая мое нутро.

— Это неправильно. Я не должен. — Тяжело дыша, отрываясь от моей груди, прохрипел Рик.

«Что? Нет! Только не это!»

— Нет! Не уходи! — я стонала, готовая заплакать от обиды.

— Так нельзя. Ты еще слишком молода. И в нашей ситуации, не следовало… — Рик все так же тяжело дышал, и было ясно, что ему трудно останавливаться.

— Я хочу… Я готова… Не уходи…

— Пообещай мне вести себя благоразумно. Пообещай, что не будешь играть с огнем.

Кажется, именно этим я занята сейчас…

— Позволь мне защитить тебя! Но для этого ты не должна ничего делать без моего ведома.

Этот подлец выбрал подходящее время, чтобы взять с меня обещание. Сейчас я была готова пообещать все, что угодно.

— Да! — нетерпеливо прошептала я.

— Что «да»?

— Я не стану разбираться со всем этим сама. Обещаю.

Рик довольно улыбнулся и откинулся назад. Сидя на коленях, зажав между ними мои ноги, он победно наблюдал за моей реакцией.

— Вот и молодец! А говорила, что не хочешь говорить со мной.

Я захлебывалась воздухом, жадно хватая его ртом. Что это сейчас было? Пытаясь подняться, облокотившись на руки, я поняла, что расслабилась настолько, что сил нет в руках, но и мозг мой круто отшибло. Меня только что кинули, обыграли, воспользовались. Хотелось кричать матом, но все так же плохо соображая, я не могла подобрать подходящих слов. И только я открыла рот для гневной тирады, как Рик снова поцеловал меня.

Его сильная рука держала мой затылок, чтобы я не могла отстраниться. Я была рада, что он выучил мои повадки. Конечно, я начала бы сейчас истерику, но потом все равно думала о нем. Своей решительностью он выкинул ненужное звено из этой цепи.

Рик, словно я ничего не весила, подтянул меня на подушки. Холодная простынь обожгла спину. Я прильнула к нему, обняв покрепче. Ткань майки хоть и была тонкой, мешала насладиться им. В голове я уже проиграла сцены, как разрываю его майку, но на деле, всего лишь нерешительно потянула ее к верху, боясь сопротивления. Но Рик на секунду отстранился, быстро снял ее, и вернулся ко мне.

Эта остановка была мучительной. Тело требовало продолжения. И Рик, читая это в глазах напротив, продолжил. Его поцелуи снова покрывали мою кожу, оставляя горящие отметины. А я жалась своей грудью к его. Нежная, как атласная ткань, горячая как сама любовь, она сводила с ума, а волоски усиливали ощущения. Я не могла надышаться ее ароматом, и целовала, целовала, целовала.

Рик снова отстранился. Я даже начала хныкать. Холодный воздух, успевший проскользнуть меж наших тел, заставлял себя ненавидеть.

— Шшш. Я не ухожу. Я просто хочу посмотреть на тебя. Ты так красива.

Рик провел пальцем от шеи вниз, очертил соски, скользнул по животу и медленно, дразня, спустился к сомкнутым ногам. Тело пробивало током, и я невольно дернулась, слегка согнув их в коленях.

— Останови меня. — Он шептал, и от этого бежали мурашки по ногам.

— Нет.

— Я не понимаю. — Рик продолжал очерчивать треугольник внизу живота, то и дело касаясь места, где смыкались ноги.

— Не останавливайся. — Голос дрожал, и я не понимала, как можно быть настолько не в себе.

Коленом, скользя медленно и осторожно, Рик развел мои ноги. Он не сводил глаз, наблюдая за реакцией. Но я не собиралась его тормозить. Ведь я была так близка к тому, чего так давно хотела.

Когда неосознанное сопротивление моих бедер ослабело, Рик лег между моих ног. Сквозь плотную ткань джинсов я чувствовала, как член вырывается наружу. Мои ногти впились в его спину, пытаясь как можно теснее прижаться к нему.

«Когда же он снимет эти чертовы джинсы?»

Рик, стал двигать бедрами, прижимая свой твердый член к моему лону. У меня не было мужчин прежде, но размер того, что со всей страстью врезалось в меня, было трудно недооценить. Но он снова отстранил свои бедра. Пытаясь вернуть нашу близость, я поднимала ягодицы, и притягивала его ногами к себе, но ему удавалось удерживать расстояние.

Одна рука властно сжимала шею со стороны затылка, другая удерживала мой подбородок, не давая ускользать от его поцелуя извивающемуся от наслаждения телу. Проведя пальцем по влажным губам, он стал спускаться вниз, оставляя прохладную дорожку. Доведя пальцы до самого низа живота, он снова остановился. Не желая больше ждать, я двинула бедра в его направлении, и его пальцы скользнули к сокровенное. Меня настигло свободное падение. Несколько секунд я приходила в себя. Только сейчас, почувствовав его настойчивые горячие пальцы между своих ног, я поняла, насколько там было влажно.

Его тяжелое дыхание и глубокий стон доставляли не меньшее удовольствие, чем прикосновения. Вот оно, подтверждение того, что ему тоже это нравится.

Через мгновение его пальцы оказались внутри меня. Боли не было, хотя, наверное, этого было недостаточно, чтобы лишиться девственности. Рик двигал пальцами внутри, иногда вынимая их, чтобы коснуться клитора, и возвращал их обратно. Я взлетала, падала и снова взлетала. Горячие губы глушили мои стоны. И наступил тот момент, ради которого можно было пойти на все. Внутри меня взорвались миллиарды искр, стремительно вырываясь наружу сквозь мое тело. Я светилась изнутри.

Делая глубокий вдох, я с трудом подняла тяжелые веки. Комната была украшена миллионами золотых невесомых искр, круживших по комнате. Они мерцали и переливались, как бенгальские огоньки, и тускло освещали наши тела.

Рик смотрел в мои глаза, как завороженный. Нежность, восхищение, любовь… Я точно видела все это в его взгляде.

— Что это? — Я разглядывала огонек, медленно опускающийся на мое лицо.

— Это все ты! Особенная, волшебная…

Рик покрывал легкими поцелуями мое лицо, а я с улыбкой наслаждалась его губами и наблюдала за гаснувшими искорками.

Проснулась я от легкого прикосновения к моей щеке. Я накрыла сильную руку своей и уткнулась в его ладонь.

— Я должен идти, — Рик поцеловал мои глаза.

Странно и необычно. Я не знала, как себя вести. Было неловко и я решила не открывать глаз. Мне так хотелось знать, о чем он думает сейчас.

— Не уходи… — Я надеялась, что это снова остановит его.

Он легко коснулся моих губ, с трудом сдерживаясь, чтобы не сделать поцелуй более страстным.

— Янина идет. Нужно вставать.

Рик наклонился за футболкой. Мышцы на его спине и руках в лучах утреннего солнца смотрелись еще более соблазнительными. Как такая сила может быть настолько грациозной? Я вспомнила, как прижималась к его груди ночью, и сердце пропустило удар.

Рик открыл шкаф, и осмотрев ряд платьев задумался.

— Голубое или желтое?

Мне было все равно. Какая разница, если он сейчас уйдет.

— Ты пришел, чтобы поговорить? — Мне нужно было, чтобы он остался, и я была готова остановить его любой ценой, пусть даже и выслушивать нравоучения.

— Да. Хотел попросить быть тебя более благоразумной.

— То есть то, что было ночью, это просьба?

Рик улыбнулся. Так редко он искренне улыбался мне. Я любовалась губами, ямочками на щеках. Он снял голубое и протянул его мне.

— Нет, все пошло не по плану.

— Странно, я думала ты контролируешь все.

— Так и было, пока…

Стук в дверь испугал. Черт! Ну почему именно сейчас!

— Надень платье, Янина пришла. — Рик подошел к двери и приготовился открыть.

Я не спешила одеваться, ведь как только я надену платье, он уйдет.

— Но все же я смог заставить тебя пообещать мне.

Я вспомнила, как хотела его ночью, как его руки впивались в мое тело, а губы сладко мучали. Щеки налились кровью от этих воспоминаний.

— У тебя плохие методы. Не делай так больше.

— Мне показалось, ты осталась довольна моими методами. — Рик окинул взглядом комнату, кое-где еще продолжали летать искорки, подтверждающие его слова.

Рик вернулся ко мне, и сам натянул на меня платье. Поцеловав меня в висок, он вдохнул запах моих волос, от чего по спине побежали мурашки. Я взглянула в его лицо, и увидела эту маску непробиваемости и серьезности, так не любимую мной.

Янина стояла в дверях открыв в изумлении рот, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь войти. Как будто, она ожидала увидеть здесь Рика, но увидела что-то еще.

— Доброе утро! — Рик как ни в чем не бывало, жестом пригласил ее войти.

— А… Ммм. Я позже, наверное… — Пунцовые щеки девушки выдали ее смущение.

— Я уже ухожу. Хорошего вам дня. — Рик остановился в дверях и добавил, гладя на меня: «И прошу, прежде, чем что-то сделать, подумай, не нарушит ли это твое обещание.»

Дверь хлопнула, и несколько секунд тишины прервались восторженным визгом Янины.

— О, Господи! Что здесь было? — Она разглядывала золотую пыль все еще парившую кое-где, изучала мою ауру и продолжала восхищенно вздыхать.

— Вы что тут натворили? — Подруга села рядом со мной, обхватила мои запястья, чтобы я не увиливала, и приготовилась слушать.

— То, что он был в моем номере, еще ничего не значит.

Я пыталась спрятать глаза, в надежде, что Янина не станет продолжать допрос. — Он просто зашел поговорить.

— И… — Ее трясло от нетерпения.

— Ничего такого. Очередная лекция о благоразумии, ты же слышала.

— То, что я вижу, выходит далеко за рамки благоразумия. Расскажи!

Девушка ждала подробностей. Мне было неловко говорить о том, в чем я сама не была уверена, но Янина заслужила мое доверие, тем более, о своей любви мне хотелось кричать на весь мир. Больше не в силах держать это в себе и скрывать улыбку, набрав побольше воздуха я решилась рассказать.

— Ладно. Мы провели вместе эту ночь!

Янина взвизгнула и подпрыгнула, захлопав в ладоши.

— Но ничего такого! Мы просто уснули. — Я зачем-то пыталась оправдаться, на что Янина закатила глаза.

— От «просто уснули» не бывает огненной ауры! Так что не юли, подруга! Рассказывай все с самого начала.

— От тебя ничего не скроешь! И что значит эта огненная аура?

— Не могу описать. Это надо видеть. Но поверь, это потрясающе! Я не видела раньше никогда такого сплетенья ореолов. Понимаешь, ваши ауры и так сияют, когда вы рядом, но сейчас… Они будто втекают друг в друга, а при отдалении тянутся, чтобы слиться в одну. Наверное, это лучшее, что может быть между двумя людьми.

Хотелось, чтобы она имела в виду любовь.

— Теперь расскажи все сначала!

Янина с интересом допрашивала меня, казалось, я рассказала ей свой вечер поминутно.

— И кто первый поцеловал?

— Ты вгоняешь меня в краску! Я не могу такое рассказывать!

— Он тебя кусал? Пил тебя? — Она замерла в ожидании ответа.

— Что? Зачем? Как это? — Я недоумевала, зачем он должен был это делать.

— Когда вампир кусает, в кровь попадает его слюна, а она действует, как наркотик. Ощущение сотни оргазмов одновременно!

— О Боже! — Пока я закрывала красное от смущения лицо, Янина убрала волосы и осмотрела мою шею. — А тебя кусали?

— Было пару раз! Теперь Янина запылала от смущения.

— С Максом? Он ведь тоже вампир!

Произнесенное мною слово «вампир» подействовало так, буд то на меня вылили ушат ледяной воды.

— Рик вампир? — В мире магов, где я вынуждена была жить, вампиры являлись презренной расой, но к полукровкам, типа меня, относились более снисходительно, тем более, что вампирская кровь усиливала магические способности. Но я не ожидала, что и Рик наполовину вампир. Точнее, этот вопрос никогда не обсуждался.

Янина обрадовалась смене темы.

— На половину. Так же, как и ты, и Макс.

Некоторое время мы молчали. Не уверена, повлияло ли на мое отношение к Рику то, что я о нем узнала, но все же это было для меня новостью. Но почему я никогда не замечала за ним приступов безудержной ярости, какие бывали у меня или Макса?

Я была рада, что открылась девушке, влюбленной в моего будущего мужа. Теперь она может быть спокойна, что между нами нет ничего кроме обязательства. С этой минуты Янина знала, что мое сердце принадлежит другому мужчине, тому, с кем наши ауры, переплетаясь, горели ярким пламенем.

— Вы должны скрывать ваши отношения.

— В том то и дело, что между нами нет отношений. И быть не может.

— Это говорит разум. Душа считает по-другому. Вы должны быть вместе! Вы хотите этого.

— Я хочу. Но Рик… Он слишком отстранен. Всегда холодный и замкнутый.

— Так он скрывает свое сияние. Это требует огромной концентрации. Да и что ему остается делать при ваших обстоятельствах. И, кстати, если он сам умеет глушить свой свет, то тобой придется заняться мне. Иначе, Альберто догадается, что ты пылаешь любовью вовсе не к его сыну.

Пока Янина колдовала над моими браслетами и заколками, вкладывая в них магию, гасящую свечение моей ауры, я, обнимая подушку, пропитавшуюся ароматами мужчины, с которым провела ночь, вспоминала эту встречу. Повторится ли мое счастье? Или это была разовая акция, с целью выбить из меня обещание не лезть куда не следует?

Весь день я ждала ночи. Ждала, что услышу знакомую поступь в тишине коридора, еле слышный стук в дверь, чтобы этот визит остался незамеченным для посторонних. Но он не пришел.

Каждое утро я часами прихорашивалась у зеркала, вплетая в волосы разноцветные заколки, меняла наряды, в которых, как мне казалось я должна смотреться более выигрышно. Чаще, чем обычно, я гуляла по улицам, сидела в скверах, заходила в кафе. Я каждую минуту искала встречи с Риком, искала его взгляд, его запах. Мне казалось, что он где-то рядом, что еще минута, и я, наконец, увижу его. Но он не появлялся. Уже неделю я томилась в ожидании встречи. Мое настроение менялось от радостного предвкушения до дикой ярости. Невыносимая боль рвала душу на части. И с чего я только взяла, что он придет? Наверняка, Янина что-то напутала и неправильно поняла причину сияния наших аур. Ведь, если бы его действительно тянуло ко мне, если бы это была любовь, он не бросил меня после того, что меду нами произошло.

«Остановись, дура!» — внутренний голос пытался вернуть меня к здравомыслию. — «Ведь что такого в том, что взрослый мужчина, провел ночь, лежа рядом с тобой? Ничего же и не было! У него таких как ты… И почему он должен бежать к тебе? Он разве обмолвился хоть словом о своих чувствах? Ему нужно было обещание, он его получил.»

Но обида и пустая надежда пожирали мое сердце, откусывая по маленькому кусочку, усиливая боль с каждым днем. Без него мне было трудно дышать, трудно спать, трудно жить. Мне необходимо было хотя бы мельком взглянуть на него. Ну что ж, если он не спешил появляться по-хорошему, пусть объявится по-плохому! Если я натворю то, чего делать не следовало бы, он обязательно появится: чтобы прочесть лекцию о морали, вытащить из передряги или не допустить чего-то недоброго. Веселиться в баре, опустошая бокалы со спиртным мне не хотелось, ссориться с кем-либо было себе дороже, а прыгать со скалы мне категорически расхотелось. Поэтому, наименьшей из всех зол был визит в библиотеку. В прошлый раз это сработало. Тем более, это пойдет мне на пользу, если я узнаю что-то новое. И как только я нарушу границы дозволенного, он обязательно явится!

В холле библиотеки я столкнулась с Николя. «Черт! Его только не хватало!» Некоторое время я пропускала занятия, и попавшись ему на глаза, я была одарена уничтожающим взглядом.

— Леди-молния! — его голос прозвучал так громко, что заглушил гомон студентов-магов, снующих туда-сюда. Я уже привыкла к постоянным поглядываниям в мою сторону — всем было интересно посмотреть на диковинного зверька с сияющей аурой, но сейчас все остановились и пялились на меня, не скрывая интереса, что же будет дальше. В голову дало жаром. Неужели дел своих нет?

— Какая честь видеть вас в учебном центре! — Николя нарочито поклонился, что вызвало хихиканье в толпе студентов. Все продолжали пялиться, а мои щеки пылали адским пламенем.

Николя подошел ближе и посмотрел поверх меня.

— О! Да ты вся горишь! Остынь!

Он тоже видит мою настоящую ауру? Неужели украшения с магией Янины не помогли скрыть ее сильное свечение? Или он имел в виду мое красное лицо? Но если он видит то, что мне хотелось скрыть, остается надеяться, что он спишет столь яркое свечение на вспышку гнева.

— Не стоило привлекать внимание к моей персоне, Николя. Я неловко чувствую себя под взглядами толпы. Никак не могу привыкнуть, что меня разглядывают, как лабораторного кролика.

Николя взял меня под локоть и повел в сторону лифта.

— Так чем же обязаны? Тяга к знаниям взяла свое? Слышал, ты посещала библиотеку.

— Да, а что такого? — Похоже, за мной следит не только Рик. Николя тоже осведомлен о моих перемещениях.

— Виктория! Давай на чистоту! — Николя оглянулся, нет ли зевак, желающих подслушать наш разговор, — Ты рассказываешь, зачем приходила, и можешь быть свободна.

Я развернулась, желая уйти. Да кто такой это Николя, чтобы ставить мне условия!

— А если я скажу, что могу помочь тебе?

Интересное предложение. Я остановилась, но не спешила оборачиваться.

— Кому как не составителю картотеки лучше всех ориентироваться в ней? — продолжил он.

А вот это уже интересно! Я вернулась к лифту, а Николя победно улыбнулся.

— Что ты знаешь обо мне? — я говорила, как можно тише, надеясь, что никто не услышит нашего разговора.

— Практически все! Но раз уж мы начали, давай начистоту. Ты же не о себе искала информацию в прошлый раз? — Я кивнула. — Через пять минут занятие. Жду тебя. После останешься, и поговорим. Мы и так слишком долго беседуем здесь, вызывая подозрения. — Николя взглянул на администратора, не сводящего с нас глаз.

Что ж, высидеть полтора часа лекций — не самая большая плата за информацию.

Чтобы снять с нас подозрения, я подошла к администратору за помощью. Попросила бумагу и ручку, и заодно пожаловалась на нагоняй за пропуски занятий, который, якобы, получила только что от Николя.

Чем мне нравилась учеба в академии, так это тем, что на занятиях можно было заниматься чем угодно, например, слушать музыку, подпевать, пить кофе и даже отвлеченно разглядывать небо. Каждый ученик-маг был со странностями и мог делать то, что пожелает. Все это списывалось на действие магии. Главным условием было не мешать остальным.

На этом занятии, тему которого Николя выбрал умышленно, и я больше чем уверена в этом, студенты изучали ауры. Зная мою любовь быть под прицельными взглядами, Николя поставил меня в центре комнаты и заставил студентов изучать мое сияние. Амулеты Янины гасили яркий свет, но даже того, что оставалось, было достаточно, чтобы выделяться из толпы. Каждый студент, который смог увидеть ауру непременно восхищался ею и желал совместное фото с необычной девушкой, то есть со мной. Повышенное внимание меня напрягало, и я была благодарна Янине за амулеты, иначе, мою ауру приехало снимать телевидение.

После урока Николя, как и обещал, повел меня в библиотеку.

— Мы в читальном зале. Доступ к нему неограничен. В любое время ты можешь прийти сюда и заняться делом.

Проходя мимо бесчисленных стеллажей, Николя, почти не глядя, доставал книги и благо, что не швырял их в меня. Когда я уже с трудом выглядывала из-за высокой башни книг, лавируя между шкафами, а руки были готовы вот-вот оторваться от тяжести, Николя остановился.

— Это минимум, который ты должна освоить, прежде, чем…

Николя осмотрелся, достал с полки еще один увесистый том и шумно бросил его на верхнюю книгу.

— Прежде, чем узнаешь то, что тебе нужно!

Приехали! Да он просто водит меня за нос!

— Почему было сразу не сказать, что ты не собираешься дать то, что мне нужно?

— Собираюсь. Более того, я сделаю это вопреки указаниям свыше. Но сейчас тебе нужно именно это. — Николя ткнул пальцем в стопку книг, которую я уже еле удерживала в онемевших от тяжести руках.

— Информация, которую ты ищешь, слишком опасна! Это ящик Пандоры, который не стоит открывать пока ты не готова. А ты еще не готова. Пусть ты узнаешь все, что от тебя скрывают. Что ты будешь делать с этим? Это подтолкнет тебя на необдуманные поступки. А в нашем мире побеждает хладнокровие и расчет.

— Я просто хочу знать, кто я! Разве человек не имеет права знать, кто он, кто его предки, или у вас другие законы?

— Законы одни. А правила игры — другие. И, если ты хочешь попасть в первый сектор… — Николя намеренно замолчал, и мои бегающие глаза выдали, что я понимаю, о чем он говорит, — ты прочтешь эти книги!

Николя внезапно исчез за книжными стеллажами, и я смогла заметить только полы его длинного плаща, улетающие вслед за хозяином.

— Здесь есть телефон! Можешь заказать себе поесть. — Послышалось откуда-то снизу.

Итак, что я имела? Гору книг, массу свободного времени и понимание того, что Николя прав. Я должна узнать об этом новом для меня мире как можно больше, чтобы не наломать дров, и не встрять в еще большую передрягу. И так, крупица за крупицей, я надеялась доставать новую информацию, так тщательно скрываемую от меня. Сообщников в этом деле у меня было двое: Рик и Николя. Не уверена, могла ли я доверять им на сто процентов, но выбора у меня не было. Они единственные, кто, хотя бы делал вид, что хочет мне помочь.

В течение недели я исправно посещала библиотеку, и даже брала книги домой. Среди массы общеизвестных фактов, несколько раз мне попадались упоминания о Шарлин Л’Эклер, королеве, которой удалось объединить магов и вампиров, женщине, испускающей молнии. Пару раз мне встретились упоминания о противостоянии рас, причиной которых стали излишние деловые контакты магов со смертными, и чрезмерная любовь вампиров их крови.

То, что маги сотрудничают с обычными людьми, получая взамен многие блага человечества я видела собственными глазами. С вампирским пристрастием к человеческой крови, к счастью, я пока не встречалась. Хотя, вспоминая звериный взгляд Макса, оказаться среди подобных ему мне хотелось меньше всего. Да-да, и это говорила девушка, будучи наполовину вампиром сама.

Книгу об астральных путешествиях я оставила на сладкое в качестве награды за изучение этой мини-библиотеки. Несколько раз у меня получалось выйти из тела, и эта тема меня волновала особенно. Тем более, что, благодаря такому навыку, я могла оказаться где угодно, даже в первом секторе.

Я устроилась удобнее на кровати, зашторила окна, чтобы яркий свет солнца не слепил глаза, и открыла последнюю книгу. В первых главах довольно подробно описывались энергетические тела человека, аура и ее сияние относились именно к ним. Это подтверждало слова Янины о том, что по ауре человека можно читать, видеть его чувства, эмоции, мысли. Далее шли способы выхода из физического тела. Их было более десяти, и так как одним из них я уже владела, эту главу я решила пропустить.

Читая строчку за строчкой, я снова возвращалась к началу страницы, теряя смысл написанного. Мысли были не здесь, они были с ним. С Риком. Воспоминания прошлого путешествия к нему, когда он летел в самолете, становились все ярче. Они смешивались с ощущениями нашей ночи, вот на этой кровати, вот на этой подушке, которая, как мне казалось, до сих пор пахла им.

Прошло уже две недели, как мы не виделись. Недавно за ужином Ники обмолвился, что летит с ним на какую-то встречу, но ни дат, ни мест не называл. Ну что же, он хотя бы жив, и продолжает работу с Альберто.

За вторую неделю без него я не сошла с ума только благодаря тому, что Николя загрузил меня чтением. Но теперь, когда у меня появилось время, сердце снова трепетало, а мысли распаляли тело мыслями о нем. И каждая моя клеточка стремилась к нему.

Сомнения в этичности того, что я собиралась сделать, не давали мне покоя. Ведь он чувствовал меня тогда, он понимал, что происходит что-то необычное, но связанное со мной. Возможно, Рик догадался, что я вытворяла тогда в самолете. Поэтому, сейчас было опасно продолжать эти астральные ласки. Но при одном воспоминании о его прикосновениях мое дыхание перехватывал томный спазм, спускающийся к низу живота.

Я взгляну. Всего одним глазком. Увижу, что он в порядке, и на этом все! Несколько глубоких вдохов помогли успокоить ум, и уже с первой попытки я оказалась…

О, Боже! Если бы из астрального тела могло бы выскочить сердце, оно бы уже валялось в пяти метрах от меня, бешено исполняя нижний брейк.

Рик стоял спиной ко мне, обнаженный. Капли парящей воды стекали по его спине, очерчивая бугристые мышцы, скатываясь на упругие ягодицы, которые так хотелось помять в своих руках. Еще мгновенье, и Рик обернется, представ передо мной во всей своей мощной красоте. Шум воды прекратился, и сильная рука потянулась за полотенцем. Он, не вытирая капель, обернул бедра махровой тканью и вышел из душевой кабинки.

Я стояла неподвижно, не в силах оторвать взгляда от этого мужчины. Он встал к зеркалу, передо мной. Его лицо я видела в отражении. Пока он гремел какими-то склянками, я наслаждалась сиянием его кожи, наблюдала, как капелька воды медленно стекала от затылка вниз, плавно огибая изгибы его мышц. Я чувствовала его запах. Запах его обнаженного тела, который мне не давал покоя с той самой ночи.

Взглянуть одним глазком не вышло. Сама не заметила, как мои руки потянулись к нему. Я коснулась его плеча осторожно, подушечкой пальца, боясь, что он поймет, что я здесь. И он замер. Неужели, он снова чувствовал меня, мои прикосновения? Я одернула руку, в страхе быть замеченной.

Рик продолжил бриться. Теперь я только наблюдала за ним, наслаждалась его ароматом и легких прикосновений мне было уже мало. Тело изнывало, требуя жарких, необузданных объятий.

И вот я уже стою, прижавшись к его спине, а мои руки бесцеремонно скользят по его груди, касаясь твердых сосков, очерчивают кубики пресса, спускаются вниз, в надежде оказаться под махровой тканью, скрывающей нижнюю часть его тела.

Рик отложил бритвенный станок, и тот шумно звякнул о фарфоровую раковину. Тяжело дыша, Рик оперся руками о раковину, и слегка потряс головой, словно пытался избавиться от наваждения. И причиной тому, кажется, была я.

Он почувствовал меня? Увидел? Или думал обо мне? Я с опаской посмотрела в зеркало, и не увидев своего отражения немного успокоилась.

Рик на всю открыл кран и несколько раз окатил свое лицо ледяной водой, резко выдохнул и вышел из ванной.

Мне тоже стоило бы уйти, но не в моих силах покидать его, когда он, наконец, был рядом. Я останусь всего на минутку. Еще на одну.

Рик мерил шагами комнату, но румянец на его щеках только усиливался, а полотенце все больше оттопыривалось, предательски подчеркивая его возбуждение. Он упал в упор лежа, и стал отжиматься, неистово, быстро, но это давалось ему так легко, что совсем не помогало справиться с накатившим желанием. Неужели это я на него так действую? Неужели этот непробиваемый мистер «покер-фейс» иногда идет на поводу из чувств?

— Черт! Только тебя тут не хватало.

Я застыла, словно меня окатили из ведра ледяной водой. Он понял, что я здесь. И он не доволен. Не успела я прийти в себя, как в дверь постучали.

Рик потуже перевязал полотенце, тихо выругался и подошел к двери.

— Милый! Доброе утро! — Звонкое мурлыканье женского голоса разлилось по комнате.

Рик пятился назад, но женщина наступала, сокращая дистанцию между ними. Это была Элен.

— Я мокрый. — Он ловил ее руки, которые, словно щупальца, пытались его окрутить.

Элен выглядела великолепно. Короткое платье из тонкой ткани, струящейся по изгибам ее тела, подчеркивающее отсутствие лифчика. Небрежная укладка, над которой трудились явно не пять минут.

— О! Брось! Меня это не смущает.

Эта стерва все же отвоевала себе пространство на его груди, и прислонилась к нему всем телом.

— Рано еще. Зачем ты пришла? — Мне казалось, что ему не комфортно в ее объятиях, или может быть, мне только хотелось так думать?

— Отец зовет тебя на завтрак. Уверена, за ночь ты проголодался!

Ее похотливое лицо резко изменилось на оскал. Она обвела глазами комнату, словно ища что-то, и ее глаза остановились на мне. Ехидно улыбнувшись, она выпустила из объятий Рика и прошла в комнату.

— Поторопись, любовь моя, нас ждут. — Она говорила нарочито ласково, слишком наигранно, а глаза не выпускали меня из виду. Убедившись, что я смотрю на нее, она медленно перекинула волосы на одно плечо, обнажая шею. Два маленьких пятнышка с запекшейся кровью. След от укуса.

«Он тебя кусал? Пил тебя? Ощущение сотни оргазмов одновременно.» Голос Янины звучал в ушах. Этой ночью Рик и Элен были вместе. Он кусал ее. Она не стесняясь обнимает его, называет любимым и зовет на завтрак. О чем я только думала?

— Так что, пошла вон, сука! — В моей голове прогремел взрыв Элен насмешливо кричала мне, чтобы я убиралась. Но тело ее сидело в кресле неподвижно. Она посылала мне свои мысли.

Я хватала ртом воздух, но вдохнуть не получалось. Горло сдавливали невидимые тиски, а в голове один за одним гремели раскаты грома. Я ничего не видела. Только ослепляющий, яркий свет и невыносимая, пронзительная боль. Ничего кроме боли. Я потеряла счет времени и не понимала, где нахожусь. И, наконец, настала темнота. Тихо. Спокойно. Как же это приятно, ничего не чувствовать, не видеть, не слышать. Наверное, это смерть.

Но разум начинал возвращаться. Это было похоже на кружение, мягкий полет на перышке внутри моей головы. Ко мне вернулись ощущения, я понимала, что лежу, дышу, а мою кожу колют тысячи острых иголок.

С трудом я открыла глаза, но сфокусировать взгляд мне никак не удавалось. Но какое-то шестое чувство подсказывало, что я дома, в своем теле, которое словно налитое свинцом не могло шевельнуться.

Собрав силы, я сползла с кровати, чтобы дотянуться до бутылки с водой, но мои разодранные до крови руки вызвали чувство тошноты. Я огляделась. Кровать была испачкана моей кровью. Клочья выдранных волос валялись на полу, подушках, оплетали мои пальцы, с запекшейся под ногтями кровью.

Что я сотворила с собой? Почему это произошло?

Я взглянула на часы. Семь вечера. Обычно, Янина заходила за мной в это время, чтобы спуститься к ужину. Как бы я хотела, чтобы она пришла! И спустя минуту в дверь постучали.

Встать не было сил. Стирая кожу коленей о жесткий ворс ковра, преодолевая жгучую боль во всем теле, я ползла к двери. Сквозь звон в ушах я слышала ее беспокойный крик. Последний рывок, и замок открыт. Без сил я рухнула перед ее ногами и слезы градом хлынули из глаз.

Янина ни о чем не спрашивала. Только упала на колени, обняла мою голову и прижала к себе. А я ревела и не могла сказать ни слова.

Ее присутствие постепенно успокаивало. И как только душевная боль стала утихать, в груди закипала злость и решительность. Янине я доверяла и поэтому поведала ей о своем путешествии, в котором встретила самое настоящее магическое зло. И даже о следах укуса на шее Элен не смогла умолчать. Наверное, мне они доставили столько же боли, сколько ей — кайфа.

Янина плакала вместе со мной, пытаясь разделить эту боль. Но она была такой сильной, что ее хватило бы, чтобы убить веру в любовь у сотен женщин.

— Что теперь делать? В моей жизни нет ни смысла, ни направления. Хотя, я сама виновата, — глаза пекло от слез, нос отек от долгого плача, а в груди болело, словно на ребра положили гранитную плиту. — Я же сама придумала эту любовь, он не обещал ничего, даже не говорил, что любит. А я нафантазировала, и сама поверила в свою сказку.

— Странно все это… Если бы я не видела его свечение, то, как оно тянется к тебе… — Янина опустила голову на ладони. Я никогда не видела ее такой грустной, обеспокоенной.

— Если бы не твоя любовь к Максу, я бы сию секунду пошла к Альберто с просьбой ускорить свадьбу. Но я не хочу, чтобы ты мучилась так же как я.

Мы обе понимали неизбежность этого. И знали правила, которые, к сожалению, устанавливали не мы.

— Помоги мне бежать отсюда! — шепотом, еле слышно попросила я.

— Да ты что! — Янина отпрянула в испуге, — тебя найдут сразу же!

— Я не выдержу здесь. Не выживу! — пока Янина не схватила меня за запястья, я даже не замечала, что ходила по комнате и раздирала свои руки в кровь.

— Успокойся! Пожалуйста! — теперь уже ревела Янина, — мне страшно, но я не могу тебе ничем помочь.

Эту ночь подруга провела со мной. Мне казалось, что она боялась за меня, переживала, что я сотворю с сооои нечто непоправимое. Но во мне сил не было даже для того, чтобы самостоятельно раздеться, не то что сводить счеты с жизнью.

Янина уложила меня, укрыла пледом, и легла рядом.

Опухшие глаза закрывались сами, но тут же передо мной возникал образ Элен, ее оскал и дерзкое «пошла вон, сука!». Я вздрагивала, и боялась засыпать. Но тяжелые веки снова смыкались, унося в темноту. К счастью, в эту ночь мне ничего не снилось.

Мобильный Янины мерзко вибрировал, сотрясая кровать. Но звонили так настойчиво, что ей нехотя, но все же пришлось нащупать его в ворохе простыней.

— Решил пожелать тебе доброго утра из ночного Нью-Йорка! — радостный голос Ники, слышали, кажется, даже за стенкой.

— Если бы оно было действительно добрым… — Янина ответила, потирая глаза.

— Что у вас случилось? Ты в порядке?

— Я — да. Виктория…

Я сложила ладони в умоляющем жесте. И прошептала одними губами: «Не надо! Прошу!»

— Что с ней? Боже, вас ни на минуту нельзя оставить!

— Уже порядок. Ты когда вернешься?

— Вылетаю. По пути захвачу Рика, вечером будем дома. И ты мне все расскажешь! Слышишь?

При упоминании о НЁМ сердце сжалось.

— Окажи, за что мне это все? — и к горлу подкатил комок.

— Значит, так надо!

Янина бодро встала, приняла душ, и пока она приводила себя в порядок, я успела вздремнуть.

И снова попала в то место, в котором не хотела бы оказаться ни за что на свете, в котором еще вчера потеряла свою любовь. Я отчаянно сопротивлялась, желая исчезнуть отсюда, но голос, который не слышала почти месяц заставил отвлечься. Алиса удерживала меня невидимыми нитями.

— Виктория! Прекрати! Ты должна это увидеть!

— Алиса! Где ты была? Я звала тебя, ждала, что придешь!

Мне так захотелось обнять старушку, что я не стала сдерживать свой порыв. Как ни странно, она ответила, и даже чмокнула меня в щеку.

— Эти черти закормили меня таблетками. Мне трудно пробиться в астрал, экономила силы для важной встречи.

Взгляд Алисы застыл на моих расцарапанных руках.

— Что с тобой, девочка?

Я рассказала ей, что вчера уже была здесь. Что видела Элен и даже чувствовала ее воздействие, правда не могла объяснить, что конкретно со мной произошло. Но Алиса понимающе кивала, значит догадывалась.

— Мне плохо здесь! Вдруг, она сейчас войдет? Пожалуйста, давай уйдем. — взмолилась я.

— Еще чего! — фыркнула Алиса, — не забывай, кто здесь главный!

Она подняла сухим пальчиком мой подбородок.

— А ну-ка! Выше нос! И ничего не бойся!

Пнув тростью дверь в комнату вошел Альберто. Следом за ним расслабленной и уверенной походкой появился Рик. Алиса сжимала мою руку с такой силой, что я не то что убежать, пошевелить ею не могла.

— Ну? Что за срочность? Да еще в такую рань? — Альберто вальяжно расселся в кресле, подпирая тростью острый подбородок. — Ты гонялся за мной неделю! Надеюсь, оно того стоит…

Рик открыл дверцу барного шкафа, налил янтарной жидкости в широкий стакан и подал его старику. Тот поморщился, но принял.

Стоило Рику начать, как дверь распахнулась, и без лишних церемоний в комнату вошла Элен.

— Доброе утро! Не помешаю? — покачивая бедрами она прошла через гостиную и присела на диван, закину ногу на ногу.

— Помешаешь! — Рявкнул Рик.

— Что же ты так не приветлив с будущей женой? Пусть входит в курс дела, — ухмыльнулся старик.

Элен воссияла победной улыбкой, но стоило ее взгляду упасть на нас, как ее красивое лицо в миг перекосило. Она смотрела как бы сквозь, но глаза испепеляли ненавистью. Ужасы прошлой встречи с ней заставили мое тело съежиться.

— Даже не думай, гадюка! — голос Алисы был низким и хриплым.

— Пошла вон, ведьма! — губы Элен были неподвижны, но это точно сказала она.

С яркой вспышкой в нашу сторону полетели сотни тонких огненных игл, я даже понять ничего не успела, как Алиса вскинула руки, заставив замереть иголки. Но это был не конец. Сухие жилистые руки старухи становились длиннее, как резиновые, они растягивались и уже доставали до горла той, что хотела нас убить.

Настоящее тело Элен содрогнулось. Она обхватила шею руками и пыталась вдохнуть, но Алиса продолжала ее душить, и на красивом лице зародился ужас и паника.

— Что с тобой? — недовольный тем, что пришлось отвлечься, Рик обратился к ней.

— Мне на воздух нужно. Все в порядке.

И через две секунды ее и след простыл. Но Алиса не дала так просто исчезнуть ее астральному двойнику. Она вцепилась в короткие волосы и дернула, что было сил.

— И ни слова о нас, ты поняла, дрянь?

Алиса брезгливо отряхнула руки, и огненные иглы, зависшие перед нашими лицами, тотчас исчезли.

Что. Это. Было…

Я стала свидетелем астральной битвы? Несколько дней назад я читала об этом в учебнике и теперь своими глазами вижу!

Однако, в физическом мире тоже происходило нечто интересное.

Я хотел поговорить о Виктории, — от того, как мое имя слетает с его губ, по рукам побежали мурашки.

— А что с ней? — старик, причмокивая, сделал глоток виски.

Пауза, которую держал Рик, разгоняла мою кровь сильнее с каждой секундой. Неужели, он знает, что вчера я была здесь? А может, сейчас расскажет о том, что было между нами той ночью…

— Ты опять думаешь не о том, чем нужно! — одернула меня Алиса.

Рик все это время пытался подобрать слова, но при этом не выглядел неуверенно.

— В общем, им с Максом нельзя жениться.

Альберт, не принимая всерьёз сказанного, усмехнулся.

— С чего бы это?

— Она убьет его… — и пронзил темным взглядом старика, изучая его реакцию.

— Зря ты так думаешь! Они неплохо ладят в последнее время.

— Разряды, исходящие из ее тела… во время близости… испепелят его.

— Чушь! — фыркнул Альберто, и капли виски прыснули из его рта.

Господи! Он же сейчас расскажет как в комнате до утра летали искры после… Боже!

— Вовсе нет. Я изучил архивные записи. Королева Шарлин, оказывается, убила первого мужа. О нем почти не осталось никакой информации, но то, что он не смог выдержать ее разрядов и погиб в первую же ночь, подтвердили доклады дворцовых докторов.

— Стоп! Что ты имеешь в виду? — Альберто постукивал тростью по кафельному полу, а пальцы его дрожали.

— Когда Шарлин занималась… любовью, ее тело выделяло разряды, подобные тем, что исходят от Виктории. Так происходит при любом другом эмоциональном подъеме, в том числе во время оргазма.

Мама. Кажется, даже мое астральное тело от стыда покраснело.

— Она — потомок королевы и обладает теми же способностями. Ммм… вероятно обладает. Ведь, когда она злится, волнуется, она бьется током. Я подумал, что во время близости будет происходить то же самое.

Ху-у-у. Выдохнула. Выкрутился. Не рассказал.

— Макс вряд ли останется цел после такого.

— Меня не интересует этот вампирский выродок! Мне нужен наследник! — корявые пальцы сгибали черную трость до скрипа, словно это был тонкий карандаш.

— Он не выдержит!

— Значит сделаем искусственное оплодотворение! Мне нужен ее ребенок любой ценой!

— Она не сможет зачать! Яйцеклетка спалит все, что к ней прикоснется.

— Черт! Да где ты это вычитал? Покажи мне!

— В первом секторе…

Так вот почему доступ туда закрыт. Всю самую ценную информацию собрали именно там. И ни одного постороннего там не окажется…

— Пусть так. Но как же королева родила?

— Я полагаю, ее второй муж мог выдерживать ее разряды. Он или нейтрализовал их, или…

Оглушительный звон стекла заполнил комнату. Трость Альберто протаранила барный столик и попала в окно.

— И что ты предлагаешь? — старик орал, брызжа слюной, — мне нужен ее ребенок, слышишь?

Рик никак не реагировал на истерику Альберто, лишь стоял, скрестив руки, наблюдая за ним.

Хлесткие удары по щекам выдернули меня из сна.

— Господи! Я думала, ты умерла, — выдохнула Янина.

А я, совершенно растерянная, села на кровати, не понимая, что я только что видела: сон, бред или все же реальность? Я снова и снова прокручивала в голове новую информацию. Королева, разряды, убивающие мужчин… Выходит, что я действительно обладаю паранормальными способностями. И их хотят использовать явно не в мою пользу. Иначе, зачем бы они от меня скрывали все это!

Если я не хочу стать пешкой в гнусной игре Альберто, я должна что-то предпринять. И самое главное, узнать, кто же я и что еще есть общего между мной и королевой Шарлин.

Но по мере того, как прояснялся мой ум, на задворках сознания обозначился еще один вопрос: кем на самом деле является Рик? Он обладает нечеловеческой силой и скоростью, приставлен ко мне, чтобы оберегать от опасности и… способен выдерживать мои разряды…

Я подорвалась с постели так быстро, что подруга от испуга зарядила себе в глаз кисточкой от туши.

Я должна действовать и не медлить ни минуты. Я найду способ попасть в этот чертов первый сектор!

Мне не терпелось пойти к Николя и вытрясти из него все, что он знал. Но все же были сомнения, что он расскажет всю правду. Конечно, я могла пытаться и дальше путешествовать в астральном мире и учиться воздействовать на предметы, но после недавних приключений мне было страшно встретить там кого-либо. Хотя, если бы у меня снова был проводник…

Мысленно позвав Алису, я ждала ее отклика, но она молчала. Что ж, придется действовать самой.

Приняв душ, я, наконец, почувствовала легкость, но ссадины на руках зудели и выглядели ужасно. Янина, как обычно, помогла мне выбрать одежду с рукавами, чтобы у людей не возникало лишних вопросов при взгляде на меня.

Было раннее утро, начала занятий ждать почти час, а Николя вряд ли приходит заранее. Мы решили скоротать время в любимом гроте за завтраком.

Янина не пыталась разговорить меня, не была весела, как обычно, за что я мысленно ее благодарила. Я мучила круассан, а в голове проносились лавины мыслей: что сказать Николя, как убедить его дать мне доступ к первому сектору именно сегодня.

Почему сегодня? Все просто. Я должна успеть получить информацию до приезда Рика. Во-первых, потому что пока его нет, я могу относительно свободно передвигаться по городу, не боясь, что он следит за каждым моим шагом, а во-вторых, любовь, конечно, слепа, но не настолько, чтобы не заметить свежий укус на шее Элен. Взрослые игры. Вампирские игры. Серьезные игры. А я — главный приз. Остатки здравого смысла все же не верят тому, о ком сердце во всю мочь орет: «Он не такой как все!».

Время тянулось невыносимо медленно. Казалось, что скоро обед, но нет, до занятий еще 30 минут.

— Что с тобой? — по направлению взгляда подруги я поняла, что она рассматривает мою ауру.

Она умела читать ауры. Но моя была особенной, и, видимо, вызывала сомнения в интерпретации.

— Ты что-то задумала…

Стоит ли рассказать ей?

— Я не хочу тебя впутывать. Прости.

Да, мне пригодилась бы любая помощь, но Яниной я рисковать не могла. Она совершенно ни при чем, а если пострадает, буду винить себя всю жизнь… если останусь жива, конечно.

Янина потянулась ко мне, нависая над столиком, и огляделась вокруг как героиня шпионского фильма.

— Я хочу тебе помочь!

Ох! Вряд ли она смогла бы пролить свет на те тайны, которые от меня скрывают Она точно не в курсе моей родословной, Альберто сто процентов не посвящал ее в свои планы, да и Рик не стал бы делиться с ней информацией… Она была такой же пешкой, таким же расходником, как и все здесь, в этом мире.

— Я хочу узнать то, что от меня тщательно скрывают хочу узнать причину этого. Не хочу быть подопытной в чьих-то играх во власть. Но даже, если влезу, куда не следует, они сохранят мою жизнь, ведь я им нужна. Тобой рисковать я не стану!

Янина, опустив глаза, пыталась сдержать слезы. А я, чтобы не расплакаться с ней за компанию, поспешила закончить завтрак и уйти на занятия.

— Ты ничего не знаешь! А, если не знаешь, то и спроса нет! — я обняла подругу и направилась к выходу.

— Нет уж, милая! — одернула меня подруга, — позволь мне самой решать, бросать тебя в беде или идти с тобой до конца! И, если эта чертова информация, за которой ты охотишься, нам откроет суть происходящего, я буду рада, что сумела помочь!

— А, если нет?

— Тогда… и черт с ней!

В аудитории было столько народу, что казалось, все нерадивые студенты, вроде меня, решили посетить занятие. Урок еще не начался, но Николя уже был на месте, осанистый и как всегда по-королевски красивый.

Места рядом с преподавателем пустовали, как и в любом учебном классе, и я решительно села рядом с ним. В метре, напротив.

— Я прочла все, что ты задал! — я уставилась на него, давая понять, что просто так не отстану.

— Пришла за новой порцией знаний? — смешливо хмыкнул он.

— Да! И ты знаешь, каких именно!

Он довольно улыбнулся, обнажая ровные и белые от природы зубы.

— Ты обещал мне допуск! — неожиданно даже для самой себя я шлепнула ладонью по парте.

— Тсс! — Николя огляделся, не видит ли кто моей вспышки истерики, но студентов занимали беседы и кофе, — почему я должен это сделать?

И мой мозг снова зашевелился. Знакомое ощущение, словно в нем копошатся руками. Это значило, что он пытался прочесть мои мысли. Но, судя по расстроенному взгляду, опять не смог.

— Потому что, черт вас дери, я должна знать, кто я, и почему все со мной носятся как с писаной торбой! — было очень сложно кричать шепотом, но я старалась выглядеть как можно более гневной!

— И что ты будешь делать, когда узнаешь? — он реагировал спокойно: гордый и отрешенный, даже бровью не повел на мой «крик».

А я задумалась… Действительно, что я буду делать с этой информацией? Что дадут мне эти знания. Ведь один в поле не воин… а я пока не могу похвастаться мощной группой поддержки.

— Возможно, она хотя бы начнет понимать суть происходящего! — вмешалась Янина.

Николя надменно перевел взгляд на нее.

— Отличная у тебя компания, Виктория! Есть ли у тебя еще люди, которым ты можешь довериться, кроме этой юной девы на каблуках?

Я лишь вздохнула.

— Я помню Ирэн в твоем возрасте. Юная… непорочная…

При упоминании имени моей мамы, сердце внезапно встрепенулось, и сжалось в тугой комочек. Я скучала… Она смогла бы рассказать обо всем, она ведь знала… я уверена в этом. Иначе, стала бы она прятать меня ото всех?

— В нее были влюблены лучшие маги. Сильнейшие. Но она выбрала… меня.

Что? Он ее любовник?

— Это были самые счастливые месяцы в моей жизни. Но я повел себя… неправильно. Между любовью и карьерой я выбрал второе. Я хотел расти, а она мечтала о вольной жизни в крошечном домике на вершине горы. И у нее была эта жизнь, полная счастья. В мою же счастье так и не пришло…

Николя потер переносицу, опустив грустный взгляд.

— Я предал нашу любовь. И она связалась с твоим отцом.

Сердце, до этого притаившееся, подскочило к горлу. Во рту мгновенно пересохло.

— Это был не простой вампир, очень непростой. Его высокое положение не позволяло жениться на твоей матери, и, тем более, признать тебя. Хотя, я был уверен, он откажется от всего ради нее. Но он был единственным сыном своего отца, и общественность настояла. Они не хотели брать тебя ни в семью, ни на воспитание в свой клан, и тогда мама забрала тебя и ушла в мирскую жизнь. Первые годы прошли легко, обычная семья. Но позже ты начала проявлять способности, а ей с каждым годом было все тяжелее их скрывать, потому что за таким ценным экземпляром началась охота. Причем, и маги, и вампиры считали тебя своей и хотели заполучить.

И заполучили… Как только ее не стало.

— Я всегда любил Ирэн. Я каждую минуту чувствовал ее. Один из всех я знал о вас все: где вы, чем занимаетесь, здоровы ли, радуетесь или грустите… Мне не нужна была человеческая связь… Я чувствовал ее сердцем.

Николя опустил голову и тяжело вздохнул. Я верила ему. Каким-то шестым чувством понимала, что он не лжет.

— За эти годы я смог достаточно точно восстановить твою родословную, которую тщательно скрывали и уничтожали. Я не мог дать пропасть тебе. Сам себе я пообещал, что помогу Ирэн и тебе оградить вас от кровососов. Ни за что я не отдал бы тебя в лапы вампиров, тем более, что тогда они сами отказались от полукровки. Поэтому, найдя человека, который смог бы защитить тебя ценой собственной жизни, я указал ему на твое местоположение. И он нашел.

— Альберто? — ведь это он узнал, где я. Он отправил за мной людей… но, чтобы жизнь за меня отдать… наверное, я погорячилась, подумав на него.

— Он всего лишь гнусный старик, теряющий власть, пытающийся удержать ее в своих корявых пальцах.

— А кто же?

— Рик.

— Зачем ему это? — я искренне не понимала, зачем Рику рисковать собой, ведь игру ведет Альберто.

Николя хитро улыбнулся и взглянул на Янину, зависшую с открытым ртом.

— Думаю, она видит, и, возможно, смогла бы объяснить.

— Ауры?

— Да, и не только. Но ты же не о нем пришла узнать?

Черт! Черт! Ну что за человек такой, этот Николя! Взял бы и рассказал о Рике хоть еще немножечко!

— Альберто хочет использовать тебя, чтобы остаться у власти, ведь миром правит сильнейший! Тот особый ребенок, которого можешь родить ты — станет гарантом его величия. Поэтому, он и хочет женить вас с Максом.

— Но почему только у меня этот особенный дар?

— Гены… Боги… Судьба… Называй как хочешь!

Гены… Рик говорил, что я потомок королевы Шарлин. Но мало у нее нас таких? Десятки, сотни… И только мне одной достался в наследство ее особенный дар.

Николя поднялся с места и трижды хлопнул в ладоши, привлекая внимание аудитории, а его перстни отразили свет солнца, пуская солнечных зайчиков на пол. Студенты постепенно умолкли, урок начался.

Я прослушала чудесную историю любви, но конкретики мне это не добавило. То, что меня используют я знала и без него, Америку Николя не открыл. Меня распирало от любопытства и желания продолжить наш разговор, и от этого я ерзала на стуле как на иголках.

— Я прошу всех быть очень внимательными! — Николя обращался к аудитории, но смотрел на меня.

Он расскажет что-то еще? Даст подсказку?

Пульс застучал в висках, и стало невыносимо жарко. Не тяни, Николя! Дай мне хоть маленькую зацепочку!

— Я прошу всех быть очень внимательными! — Николя обращался к аудитории, но смотрел на меня, — этот вопрос всегда задают на выпускных экзаменах, и, если вы хотите и дальше продолжать служить магам, вы обязаны знать ответ Итак, Орден Магии и Благочестия был основан в мае тысяча четыреста тридцать пятого года.

Да, благочестие аж зашкаливает… Волки в масках овец.

Николя подошел к доске и маркером стал медленно выводить красивые стройные латинские цифры МСОХХХУ, на что Янина цокнула языком и возмутилась, что им он писал арабскими.

— Обязательно запоминать эту абракадабру? — недовольно буркнул кто-то с последнего ряда.

— Как ты пользуешься библиотекой, если не знаешь римских цифр? — покосился на нерадивого студента Николя.

А до меня дошло! Библиотека! Николя хотел, чтобы я запомнила именно это написание, словно это какой-то шифр. Я сорвалась с места, в надежде поскорее попасть туда.

— Я никого не отпускал! Вернитесь на место! — Николя одним взглядом припечатал меня к стулу. Пришлось сесть.

Спустя еще целых тридцать минут различной теоретической информации, которая уже не укладывалась в голове, а просто пролетала мимо меня, Николя приступил к практике.

Студенты практиковались в управлении стихиями. Кто-то пытался управлять водой, у одного студента вместо маленького цунами получилось взорвать графин, а веселая компания из трех магов чуть не спалила аудиторию огнем. Николя следил за всеми точно нянька и радовался успехам. Для «особо одаренных» повторял алгоритм действий и делал вместе с ними.

Он снял перстень с изумрудом с тонкого длинного пальца, положил на свой стол и вернулся к поджигателям аудитории, чтобы потренировать магию огня. Но огненные шары, скользящие по его рукам, не привлекали так же, как то, что лежало прямо перед моим носом.

Огромный камень, играющий светом лучей солнца, обрамляла золотая оправа, судя по замысловатой резьбе, старинная.

— Какой-то он странный, этот перстень… — слегка прищурившись, Янина словно изучала его, — мне кажется, его мерцание тянется к тебе. Попробуй прикоснуться!

Стоило мне только поднести к нему руку, как он дернулся и тут же прилип к моей ладони, словно я была магнитом.

— Николя оставил его тебе! — глаза Янины загорелись, а я сжала ладошку, чтобы никто не заметил чужую вещь в моей руке.

Теперь же оставалось самое сложное: дождаться конца урока!

Как только сигнал оповестил об окончании занятия, Николя попросил всех после перерыва спуститься в библиотеку и провести следующие полтора часа в поисках и изучении информации по своей специализации.

Я благодарно кивнула Николя, и, теряясь в толпе студентов, мы с Яниной направились в библиотеку.

— Кто бы мог подумать, что нам поможет сам Николя! — глаза подруги горели не меньше моих.

— Любовь, даже старая, творит чудеса! — помог бы он мне, если бы я не была дочерью его любимой женщины?

— Любовь… Знаешь, сколько сердец разбил местным дамочкам? Не сосчитать! Он всегда был холоден, никогда не обращал внимания на все их старания. Некоторые даже стали думать, что он гей.

— Ну вообще есть в нем что-то такое… Просто в наше время, любой красивый мужик почему-то оказывается геем…

— Не трави душу! — застонала подружка.

Тем временем, мы пришли в библиотеку. Запах кофе и яркий свет ламп взбодрили и без того беснующееся сердце. Студенты веселыми компаниями бродили между стеллажей, изображая бурную деятельность.

— Ты помнишь цифры? — в моей голове они все время путались.

— Записала! — она протянула мне клочок бумаги, и мы отправились на поиски нужного нам отдела.

Если хочешь что-то спрятать, положи на видное место! Первый сектор был на самом деле первым. Просто первый ряд у дальней стены. Стеллажи и полки. Никаких кодовых замков и сейфов. И никаких тебе кодов, подсказок, намеков, как у Дэна Брауна. Я даже расстроилась. В природе человека все усложнять…

На корешках книг были прикреплены металлические жетоны с нумерацией. Нужная мне находилась, конечно же, на самой верхней полке, поэтому пришлось воспользоваться приставной лестницей.

Ноги дрожали от напряжения. Не сорваться бы!

Сердце колотилось от предвкушения развязки. Еще немного, и я узнаю тайну!

Трясущимися от волнения пальцами, я нащупала нужный корешок и потянула на себя. Ничего. Книга не сдвинулась ни на миллиметр. Я попыталась еще раз, снова никак. Тогда я стала доставать соседние книги, освобождая пространство вокруг нужной. Я трясла ее, пыталась раскачать, давила, стучала, но книга не поддавалась.

Янина стояла внизу на страже и поддерживала лестницу, которая пошатывалась от моих буйных попыток сдвинуть с места непослушный томик.

Но стоило мне опустить потяжелевшие от усталости руки, как в стене что-то щелкнуло.

— Здесь щель! Это вход! — Янина трясла меня за ногу и прыгала от радости.

Пыхтя и краснея, мы вдвоем все же смогли отодвинуть тяжелый стеллаж. К счастью, это произошло без малейшего шума, иначе лишнего внимания было бы не избежать.

Я стояла у узкого прохода, в который можно было протиснуться только боком, и пыталась собраться с духом, чтобы шагнуть в темноту. Я далеко зашла в своем скромном расследовании, уже владела некоей информацией, но этого было мало. Возможно, это мой единственный шанс спасти свою жизнь.

Поглубже вдохнув, я сделала первый шаг навстречу неизведанному.

Из основного помещения библиотеки сквозь щель пробивался луч света, но его хватило только на то, чтобы я увидела широкую лестницу, ведущую вниз. Я провела ладонью по холодной шершавой стене в поисках выключателя, но не нашла ничего. И как только я сделал шаг в сторону, уходя в темноту, мой сжатый кулак засветился изнутри приятным зеленым светом.

Я раскрыла ладонь и в первый миг ослепла от сияния перстня, что дал Николя. Ну хоть что-то!

— Я жду тебя здесь! Будь осторожна! — прошептала Янина, просунув голову в щель, и стала задвигать шкаф. Как только стены сомкнулись, кольцо вспыхнуло и выстрелило тонкими световыми нитями в потолок, зажигая какие-то неведомые мне источники света: не свечи, не электрические лампы. Цветные камни разных цветов и размеров излучали свет. Нити от перстня тянулись все дальше вглубь и освещали все больше пространства. И как только все камни зажглись, кольцо потухло, но все так же крепко держалось на моей ладони.

Арочный свод низких потолков был похож на тот, что я видела в склепе королевы. Длинный узкий коридор, никаких лабиринтов и массивных стеллажей. И где же мне искать то, что нужно? Да и что я, собственно, должна найти?

Я подошла к горизонтальной витрине, накрытой стеклянным колпаком. Потрепанный герб, свитки… вряд ли это пригодится. В соседнем стеллаже, опять же за стеклянными дверцами, хранились старинные книги, судя по стертым обложкам им была не одна сотня лет. Золотые слитки с изображениями животных, каменные плиты с высеченными иероглифами. Все это совсем не было похоже на то место, где я была с Алисой.

Быстрым шагом я шла по узкому длинному проходу, пытаясь отыскать знакомое место из астрального путешествия: фолианты, карты, одежда… Все не то! Зато я поняла, что экспонаты были расположены в хронологическом порядке. А это значило, что информация обо мне должна находиться в самой дальней части.

Я оказалась права! Я сразу же узнала нужный стеллаж, стоило его увидеть. Все было точно, как в том сне с Алисой: полки, папки, боксы, диски… Вот только тогда было темно, а сейчас зал был освещен радужным сиянием.

Дрожащими пальцами я стала перебирать бумаги: досье, которое изучала в самолете, по пути в город магов, анкета с фотографиями, что показывала мне Алиса в прошлый раз.

Под кипой самых разных справок, отчетов и билетов я заметила тубус, и стоило мне его коснуться, как кольцо оторвалось от моей ладони и примагнитилось к нему. Золотая резьба на его корпусе была точно такой же, как в перстне Николя, да и сам он был инкрустирован мелкими изумрудами той же формы. А в центре находилось небольшое углубление, по всей видимости для ключа, которым и был перстень.

Я передвинула примагниченный перстень к замку, и тубус открылся, тихо щелкнув. Плотный сверток из бежевой бархатной бумаги, внизу которого чернильной ручкой, а может и пером, было написано мое имя.

Я сглотнула спазм, сжавший горло. Успокаивать сердце было бесполезно, и от волнения перед глазами начинали мельтешить черные точки.

Я развернула свиток заледеневшими пальцами и увидела имя мамы, а рядом… Гарольд Вильгельм Шторм. Вампир. Имя моего отца. Даже от одного его звучания по коже пробежался холод. Что же будет, когда я увижу его самого?

Первая тайна открыта. Я знаю, кто мой отец. Вот только что мне это дает? Человек отказался от меня, посчитав маму не ровней, а когда узнал о моих способностях, решил забрать, чтобы использовать в своих интересах. Хорош папаша!

Выше шли имена моих родственников: родителей мамы, их родители… Родословная. Я пыталась запомнить фамилии, но от нервов глаза разбегались. Я не знала большинство этих людей, и даже никогда о них не слышала. Линия отца была пуста.

И, когда свиток уже касался серого каменного пола, я увидела знакомое имя. Шарлин л' Эклер. Королева Мира.

Мира? Какого мира?

Рядом с ее именем значилось еще одно: Жак д'Эрбье, вампир.

Выходит, браки магов и вампиров были не такими редкими и запрещенными, как пытаются внушить? Вряд ли кто-то осмелился бы осудить королеву-мага за связь с вампиром.

А я… я действительно потомок королевы. И имею право на трон…

Мои глаза пробежались по списку еще раз в поисках имени Альберто. Но его там не было. Выходит, этот человек — самозванец, прибравший власть к своим рукам. Да. Попала я в переделку.

Наспех сложив бумаги на место, я решила попытать удачу и найти информацию о Рике. Не уверена, что мне предоставят возможность попасть сюда еще раз, поэтому я должна выжать по максимуму из этого приключения.

Но только я нашла полку с нужным именем, как ладонь запекло, и изумруд стал вбирать в себя остатки света. Темнело слишком быстро, нужно было уходить. Что ж, не судьба, видимо.

Я побежала к выходу, и, когда оглянулась, чтобы в последний раз взглянуть на чудесный свет, излучаемый камнями, увидела лишь темноту.

Навалившись на тяжелую дверь, я с трудом сдвинула ее, и выскользнула наружу.

Янина помогла мне поставить на место книги, и дверь захлопнулась с глухим щелчком.

— Ну что, узнала? — ее голос срывался от волнения, а я вообще не смогла произнести ни звука и только кивала.

Мы поспешили покинуть библиотеку, и, взявшись за руки, зашагали вон.

Пока мы возвращались в центральную часть города, я успела рассказать подруге о том, что узнала. А вернее о том, о чем догадывалась, но теперь это подтвердилось. Я действительно не просто так унаследовала гены королевы, а вместе с ними ее уникальные способности, я ее прямой потомок, имеющий право занять место на троне. Наверняка, Рик не для развлечения отвел меня в склеп королевы, не просто так рассказывал, о ней. Выходит, он хочет, чтобы я знала. Так же, как и Николя выдает мне хоть какую-то информацию. И, если верить Николя, а у меня нет оснований не делать этого, Рик меня нашел по его наводке. И это значит, что Николя и Рик действуют заодно. Вот только поконкретнее бы узнать… за что именно?

Неужели, они хотят объединить магов и вампиров, так, как это было во времена Шарлин, и поставить во главу меня? Нет… я совсем не такая. Интриги и войны не про меня… «Может случиться так, что выбора не будет», — мне вспомнились слова Рика, сказанные в том склепе. Похоже, меня медленно, но верно подводят к тому, что выбора действительно не будет.

— Надо же! Я дружу с правнучкой самой королевы! — Янина проскакала несколько шагов по каменной мостовой на своих высоких шпильках и сделала книксен.

Ее небесно-голубые глаза сияли, в них было столько счастья, будто потомком монархов оказалась она, а не ее подруга. Вот только мне было не сильно радостно. Бриллиантовую корону и собственный дворец мне никто не дал, но неприятности уже сыпались на мою голову как из рога изобилия.

— Что теперь мы будем делать? — приобняв меня за плечи, поинтересовалась подруга.

А действительно, что? Николя был прав: в знании нет смысла, если им не пользоваться… Но не заявлюсь же я к Альберто с претензией, мол, ты занял мое место, так что давай-ка, двигайся.

Что мы будем делать… Пока ничего. Я хочу все обдумать. И, возможно, узнать еще кое-что…

— Янина, раз уж мы настолько откровенны… прошу тебя, расскажи все, что знаешь о Рике.

Она ничуть не смутилась.

— Ничего особенного. Он никогда не откровенничал со мной. Разговоры по душам не в его стиле…

Это точно. Собранность, сосредоточенность, полная готовность к бою — это его. Хотя, несколько раз я видела его не таким холодным. Даже слишком горячим… От воспоминаний о том, как он касался меня ТАМ, по спине побежали мурашки. Но сейчас не время для слабости.

— Понимаешь, я не хочу быть преданной. Я очень боюсь, что и он просто воспользуется мной. Расскажи, умоляю! Вы же общались, он что-то говорил обо мне? Делился планами?

— Ну что ты! Кто же станет меня посвящать в свои планы! Я могу высказать лишь свои предположения…

— Мне нужно все! — абсолютно все, ведь иногда человек раскрывается в мелочах…

— Не думаю, что он метит во власть, не похож он на того, кто станет упиваться собственной значимостью… Но, о тебе он знал многое. Уверена, что твоя родословная не была для него тайной.

— Тогда, зачем ему это?

— Во время нашей экспедиции в Тибет я заметила, что к тебе он относится с особенным трепетом. В нем что-то менялось каждый раз, когда речь заходила о тебе. Это было неуловимо, необъяснимо, это можно только почувствовать. Когда я впервые увидела вас вместе, там, в самолете, от него исходило такое удовлетворение, спокойствие… Я подумала, что он просто доволен тем, что они выполнили свою задачу. Но потом… только увидев вас вместе после той ночи, я поняла, что это было на самом деле…

Она говорит о любви? Об аурах, тянущихся друг к другу? О желании быть вместе? Тогда, что же он делал в доме Элен? Почему ее шея была прокушена?

— Вообще, Альберто не просто так держит Рика рядом. Он обладает каким-то уникальным даром, вот только никто не знает, каким именно. Это никогда не обсуждается. Вообще личность Рика стараются не обсуждать. Но ребята общаются с ним больше, чем я, и от них я знаю, что его отец — вампир, а мама — маг рано умерла. Он служит у Альберто уже давно, и старик прислушивается к нему, я бы даже сказала, боится. Возможно, из-за его уникального дара, о котором не знаем мы, но, наверняка, знает Альберто.

Ох, как жаль, что я не успела увидеть его досье! Ну почему мне дали так мало времени!

— Ну, предположим, что Альберто его использует так же, как и всех нас. Зачем тогда женить Рика на Элен? Что ему это даст?

— Элен его племянница, право властвовать остается в семье. Если у Альберто не будет внуков, она следующая на очереди. Ее отец — инвалид, а таких не допускают во власть.

— А как же Макс? Ведь он сын…

— Он полукровка. Такие не могут править.

— Но я тоже… зачем ему наследник от бракованных магов?

— Принадлежность определяется по матери. И, если у полукровки мать-маг, как у тебя, то ее ребенок будет считаться магом. И он становится в линию наследования престола.

— А если Рик и Элен поженятся… — в горле запершило от горечи.

— Рик станет консортом…

Факты сложились сами собой. Именно поэтому Рик не хочет, чтобы у Альберто появился внук! Рик станет у руля, если у нас с Максом не появится ребенок. Вот почему он отговаривал Альберто от свадьбы… Что ж, еще одно предательство.

— Я по одному твоему выражению лица понимаю, о чем ты думаешь! — встряхнула меня Янина, — зачем ему тогда было искать тебя? Проще было сказать, что не нашел! Или отдал бы в Тибете людям, вампирам, сам бы убил, в конце концов! Я уверена, что он не преследует корыстные цели! Да еще и ваши ауры!

— К черту ауры! И магию эту вашу тоже к черту! — внутри меня разгоралось пламя.

Пальцы начали неметь и покалывать, как каждый раз перед тем, как запустить разряд. Но каким-то странным образом мне удалось погасить эту вспышку, и все прошло!

— Ты можешь этим управлять! Вокруг тебя сиял воздух, но ты не билась током! Как ты смогла это сделать? — Янина с восхищением рассматривала меня.

— Само как-то получилось, — фыркнула ей в ответ, — просто мысленно сдержалась.

— Ты должна научиться управлять этим! Попроси Николя помочь тебе!

Да. Умение контролировать себя не помешало бы, тем более, что, оказывается, моими вспышками можно управлять. Но сейчас не до этого. Хочу в свой номер, спать и больше ни о ком не думать!

Следующим утром, решив, что занятия с Николя лучше не пропускать, я собралась в научные башни. Но в холле моего отеля меня задержала премилая девчушка с тонкими косичками и улыбкой до ушей.

— Вы Виктория? — ее улыбку не портили выпавшие молочные зубки, так она выглядела даже игривее, — это вам!

И протянула мне белый конверт. Нарядный, украшенный гербом государства и затейливыми вензелями, он приятно пах ягодами.

От Рика! И сердце подскочило к горлу… Я поспешила вскрыть письмо.

Дорогая Виктория! Мы будем рады видеть тебя 27 сентября на церемонии бракосочетания и торжественном ужине в честь самого знаменательного для нас дня! Сбор гостей у грота в 17.00.

Элен и Рик.

Не знаю, как я не упала, потому что перед глазами все поплыло, а конечности заледенели. Для меня в этот миг Земля сошла с орбиты. Свадьба… Неужели это правда?

Приглашение на свадьбу расставило все по местам. И, если до этой минуты во мне еще теплилась надежда на то, что все совсем не так, как выглядит то теперь можно было перестать искать оправдания Рику. Не Альберто хочет его женить. Рик сам решил породниться с наследницей… А потом и меня захочет убрать…

И единственное правильное решение — бежать. Оставаться в их мире — значит добровольно согласиться отдать себя в жертву чужим интригам. Мир магов — слишком опасное место для меня. Но и в мире людей меня найдут — это вопрос времени. Поэтому, я просто обязана научиться управлять своими разрядами, а еще скрывать свою ауру, чтобы быть как можно менее приметной. А если меня все же отыщут, станут угрожать?

Я буду убивать, как бы жестоко это не звучало.

И у меня есть совсем немного времени, чтобы подготовиться к жизни среди людей, и научиться защищать себя, потому что в день свадьбы, пока город будет занят торжеством, я сбегу отсюда через портал, о котором говорила Алиса.

С этого дня я стала ежедневно посещать занятия Николя, а после окончания уроков мы поднимались на гору, где я впервые испустила электрический разряд, и он занимался со мной индивидуально.

Он не задавал лишних вопросов, просто учил управлять собой, своей энергией и магией. А я пыталась взять как можно больше, потому что день свадьбы приближался неумолимо быстро и времени для подготовки к вольной жизни оставалось все меньше.

О первом секторе мы больше не говорили. Лишь однажды, когда я возвращала его изумрудный перстень, он спросил, не жалею ли я, что пошла туда.

Я жалела лишь о том, что у меня было так мало времени на посещение первого сектора, а еще о том, что не начала занятия с Николя раньше.

Спустя две недели я уже умела вызывать разряды по желанию и контролировала силу вспышки. Я понимала, что для самообороны этого было недостаточно. Но моя вера в себя крепла. Теперь я была уверена, что смогу справиться, стоит только уделять этому больше времени.

Накануне дня «X», спускаясь в прозрачном лифте с горы, Николя спросил меня, подготовила ли я платье для торжества. Неожиданная смена темы застала меня врасплох, потому что я не ожидала от него разговора на личные темы.

Завтра… завтра… завтра…

Я старалась все это время думать только о своем побеге, о магии и о том, куда я пойду, выйдя из портала. Мысли о Рике я гнала. Смысл думать о том, кто предал. Но неожиданное напоминание о завтрашнем событии заставило сердце снова встрепенуться.

— Я не собиралась…

— Такие события нельзя пропускать! Ты обязана присутствовать, — спокойно и уверенно ответил Николя.

— На балу предателей? Ни за что! — я отвернулась к окну, давая понять, что не желаю продолжать этот разговор.

— Это не делается просто так… — Николя понизил голос, от чего по спине пробежался холодок.

— Ну да! Еще скажи, что он женится ради меня! — я не смогла сдержать нервный смех.

— Тот, о ком ты говоришь, не совершает необдуманных поступков. И, если что-то все же идет вразрез с представлением о чести, он делает выбор в пользу того, кому служит.

Ничего не хочу слышать о нем! Устала. Не могу больше.

Утром «самого знаменательного дня» меня разбудил посторонний шум. В гостиной моего номера суетились портные, устанавливая зеркала и освещение для примерки. Кто их сюда впустил?

— Эти платья только что доставили, желаете выбрать? — и подхватив воздушные ткани, портнихи направились ко мне.

— Не желаю… Голова болит. Соберите это все и уходите! — я открыла входную дверь и придерживала ее, пока все они до последней не покинули мой номер.

Видимо, эти женщины были наслышаны о моих способностях искрить в случае плохого настроения, поэтому они молча, за полминуты собрали свои портняжные инструменты, кофры, зеркала, и вышли, шурша юбками.

Я хотела понять, что же чувствую в тот день, когда мой любимый мужчина скажет «да» другой женщине, но мысли не складывались. Только боль где-то в груди жалила точно змея. Сколько бы я не пыталась убедить себя в том, что Рик подло поступает со мной, что ему на самом деле на меня плевать, все равно душа стонала и на подкорке то и дело всплывали воспоминания о наших поцелуях.

Ничего. Я справлюсь. Осталось дождаться вечера, и тогда я вздохну спокойно, начну новую жизнь и уже не допущу в нее людей, которые будут играть не на моей стороне.

Минут через 15 меня уже донимал доктор.

— Мне сказали, что ты жаловалась на головную боль, — врач, что наблюдал меня в больнице, пришел с медицинским чемоданчиком и разложил его на столе.

— Ничего серьезного, просто хочу отдохнуть.

Еще минут десять я придумывала всяческие отговорки, чтобы не идти на мероприятие, и чтобы не получить укол от боли в мягкое место. В ход даже пошли предупреждения о том, что я в плохом настроении и боюсь, что нечаянно ударю кого-нибудь током. Но доктор настаивал: либо я иду сама, либо он вводит мне лекарство. Последним аргументом стало то, что, если до вечера меня не поставят на ноги, не нарядят, и я не появлюсь на свадьбе, Альберто накажет весь персонал.

Это дурацкое чувство жалости ко всем… Я ненавидела себя за слабохарактерность, но портних все-таки вернула.

Если это наша последняя встреча, пусть Рик запомнит меня красивой!

До церемонии оставалось часа три, и этого времени было достаточно, чтобы подготовиться. Это был мой последний день в городе, и я попросила Янину побыть рядом со мной. Она не была в курсе моих планов. Возможно, догадывалась. И ту грусть, с которой я на нее смотрела, скорее всего относила к моим переживаниям по поводу свадьбы Рика. Что ж, и это тоже было правдой.

Из множества комплектов украшений я выбрала тот, в котором были самые крупные камни. Обычно, я не носила столько побрякушек одновременно. Но сегодня был повод нарядить на себя все лучшее сразу.

— Ты сделаешь это для меня? — я протянула его Янине, — не хочу, чтобы все пялились на мою ауру.

Я не солгала подруге. Но недоговорила. На самом деле, я готовилась к появлению в мире людей. Мне нужны были камни, которые смогли бы гасить мое сияние и делать меня менее приметной. Колье, серьги, браслет, кольцо, шпильки для волос с подходящими к комплекту камнями. Пусть меня закрывает большая сила!

Янина сложила выбранные мною драгоценности в бархатный мешочек и накрыла его ладонями. И пока подруга заряжала камни, я в уме подсчитывала суммы, которые смогу за них выручить, оказавшись в том мире, ведь денег у меня не было.

— Кстати, ты выбрала аквамарин! Он защищает от непрощенных гостей из астрального мира.

По привычке я хотела было возразить, что не верю в эти глупости, но недавние события изменили мое мнение на этот счет. Пусть защищают. Тем более от таких как Элен.

— Было бы неплохо.

Пока маникюрши щебетали о предстоящем событии, я узнала, что платье невесты шил самый дорогой французский бренд, повар, приглашенный на торжество, обслуживал гостей на свадьбе в Букингемском дворце, а кортеж из десяти Роллс-Ройсов любезно предоставил один из арабских шейхов.

— Я думаю, они уедут жить во Францию. У Рика как раз заканчивается контракт, — с деловитым видом сообщила моя визажист.

— Еще бы! Кто же откажется от собственного замка в долине Луары! Альберто сделал щедрый подарок своему любимчику! — почти визжала вторая.

— Не просто так Альберто выбрал место подальше, и так слишком большое влияние на него оказывает этот ваш любимчик,

— цокнула одна из портних.

Мне было весьма интересно послушать их разговоры, да и Янина делала вид, что рассматривает маникюр, а сама прислушивалась к девичьему трепу.

Но совсем не вовремя вернулась старшая из персонала и велела всем держать языки за зубами, и не отвлекаться от работы.

— Прошу прощения! Девицы, что с них взять. Языки без костей! — извинилась передо мной, — Я вас в прачки отправлю, если так любите кости перемывать! — снова гаркнула на них.

Мы с подругой переглянулись, сожалея о том, что нам не дали дослушать последние сплетни, но виду не подали.

Когда портные внесли платье, четко подогнанное под мои размеры, я поняла, что времени осталось совсем мало. Ох! Желудок сжался в тугой комочек, а нервная дрожь прокатилась по коже. Скоро ворота моего личного ада приветливо распахнутся передо мной…

— Надо было выбрать все-таки белое! Невеста не пережила бы такого удара! — Усмехнулась подруга.

— Удара молнией невеста тоже может не пережить! — пошутила я в ответ, и услышала тихое хихиканье портних.

Когда все крючки и молнии были застегнуты, в номер вкатили зеркала во весь рост, и я поняла, почему на меня все смотрели с таким восхищением. Впервые в жизни я радовалась своей супер-женственной фигуре в форме гитары. Бирюзовое платье открывало мою шею и линию плеч, подчеркивало большую пышную грудь, тонкую талию и крутой изгиб бедер. На спортивной худенькой фигурке это платье не выглядело бы таким соблазнительным.

Тонкий высокий каблук подчеркивал и без того высокий рост, а выбранные мною украшения идеально сочетались с моей белой кожей и платьем цвета морской волны. Волосы блестящими крупными локонами ниспадали на плечи, и были подобраны лишь на висках, открывая мое лицо и серьги, украшенные голубыми камнями.

Я не верила своим глазам! Этой безупречной женщиной не могла быть я!

— Ты станешь главной героиней торжества и затмишь эту… — Янина вовремя осеклась, ведь в номере было слишком много народу.

А мне стало немного жаль, что все эти месяцы, что я прожила в городе магов, я ни разу не воспользовалась привилегиями, которые мне предоставили. И даже поняла тех женщин, что продают свою молодость и тело за то, чтобы иметь возможность носить такие платья, драгоценности и выглядеть каждый день королевой.

Но стоит ли вот это все той жертвы, которую я должна принести? Согласна ли я стать рабой Альберто, лишь бы выглядеть как настоящая наследница трона? Не будет ли меня душить колье? Не стянет ли тисками мою голову корона?

Хотя, и терять теперь мне было нечего! Раньше была любовь, и, возможно, ради этого чувства я и могла бы совершать необдуманные поступки, приносить себя в жертву. Но через считанные минуты моя любовь станет недосягаемой.

— Королева! — вздохнул кто-то из персонала.

Да, именно! Королева! Потомок королевы! Стала бы Шарлин разменивать свою жизнь на дорогие платья и неверных мужчин? Никогда! Поэтому и обязана быть гордой! Через несколько часов я покину этот город, и никогда в жизни ни одному мужчине не позволю обманывать себя!

— Ребята идут! Ты готова? — лифт еще не поднялся на мой этаж, а Янина уже почувствовала, что за нами идут.

Я последний раз взглянула на свое отражение, обвела глазами гостиничный номер, в котором прожила несколько месяцев. Балкон, на котором часами выглядывала ЕГО тень, кровать, что берегла воспоминания о той ночи, проведенной с НИМ, подушка, сохранившая аромат мужчины… И пусть все эти воспоминания останутся здесь, я не хочу брать их с собой. Потому что я бегу в новую жизнь, и тащить за собой тяжелый багаж мне ни к чему.

Наши сопровождающие застыли в пороге.

— Вы неприлично хорошо выглядите, леди! Ваша красота затмит героиню торжества! — подмигнул Ники.

— Это ее проблемы! — гордо задрав нос ответила Янина.

Макс, не отводя глаз рассматривал мою подругу. Сегодня она выглядела еще краше, чем обычно, и нужно было быть слепым или идиотом, чтобы не хотеть полюбоваться этой прелестью. Но, к сожалению, Янине пришлось стать парой Ники, так как Макс уже был занят. Мной. К нашему обоюдному расстройству.

И если у меня сегодня не получится сбежать, если мне помешают, или в последний момент мне не хватит духа, следующей невестой в городе магов буду я. Поэтому я обязана собраться и сделать то, что должна.

У самого порога я вспомнила, что забыла о самом главном. Из ящика стола я достала припрятанный заранее шелковый мешочек с камнем. Этот рубин я нашла в окрестностях потухшего вулкана в Мьянме. Он был для меня очень дорог, потому что напоминал о маме, о беззаботных днях, о надеждах на счастливое будущее. Как сейчас помню, что чувствовала, впервые взяв его в руки: внутреннее ликование, смешанное с предвкушением чего-то светлого, чудесного, горячего… Говорят, красный — цвет любви. Я отдам свою любовь ему. Пусть распорядится по своему усмотрению.

Подписывать подарок я не стала. Если Рик что-то испытывал ко мне, он почувствует поймет, что это от меня. А если я придумала всю эту любовь, то он узнает тот камень, который сам же и позволил перевезти через границу незаконным путем.

Мы шли по прохладному холлу отеля, а я с грустью смотрела на наши размытые отражения в полированном мраморе. Неужели я больше никогда не услышу заразительного смеха Ники, не испугаюсь черного взгляда Макса, не восхищусь изящностью и грацией Янины? Я вижу их последний раз…

«Дух экстаза» приветливо блеснул на солнышке, приглашая занять места в салоне класса премиум, а мне так хотелось напоследок еще раз прокатиться на привычном электромобиле.

Пока мы добирались к месту церемонии, мне то и дело казалось, что сейчас объявят, что это был розыгрыш, а мы отправимся отмечать какое-то другое событие. Или, что вот-вот нам перекроет дорогу автомобиль, из него выйдет Рик, возьмет мою руку и скажет, что…

Стоп! Уймись! Не думай о том, кто предал! Посмотри на эти улицы, украшенные букетами розовых цветов с белыми лентами, автомобили, наряженные в лучших традициях свадебного дизайна! Взгляни на детей в нарядах ангелочков, на людей, спешащих на торжество! Каждая деталь кричит о том, что здесь состоится свадьба!

Макс помог мне выйти из авто, и мы оказались у цветочной арки, украшающей вход в грот. Тот самый грот, где Рик впервые дал волю своим чувствам: касался моей кожи, вдыхал мой аромат, играл с волосами, подставляя мою шею своим губам…

В горле возник горький комок из слез, но резкая боль в ладони отвлекла меня. Это Янина крепко сжала мою руку.

— Дыши глубже. Я умоляю тебя, не подавай вида, что тебе больно.

Я вымученно улыбнулась и протянула приглашение девушке, встречающей гостей.

По деревянному настилу мы прошли к своим местам.

Первый ряд. Лучшая позиция для того, чтобы наблюдать, как твой любимый мужчина женится на другой. У судьбы весьма оригинальное чувство юмора. И моя позаботилась, чтобы я уж точно насладилась этим процессом, не упустив ни единой детали.

До начала церемонии оставалось пятнадцать минут Гостей становилось все больше, официанты резво лавировали между дам в бриллиантах, предлагая шампанское.

Наша небольшая компания не спешила занимать места, тем более, что место Макса и Ники находилось неподалеку от алтаря рядом с женихом, которого до сих пор не было.

Я взяла бокал игристого напитка, и заметила, насколько сильно дрожат мои пальцы. Янина тяжело сглотнула, наблюдая за расплескивающимся шампанским.

— Не беспокойся, молний не будет, — я попыталась улыбнуться.

Неожиданно, мою щеку обдало горячим дыханием.

— Я бы предпочел, чтобы одним ударом молнии их всех снесло к чертям собачьим! — заговорщическим голосом прошипел Ники, поглядывая на нас с Яниной.

Я никогда не задумывалась над тем, насколько Ники и Рик были близки, посвящал ли Рик его в свои любовные переживания, делился ли с ним, просил ли совета…

— Неужели не рад за друга? — хоть я и съязвила, но мне хотелось услышать правдивый ответ, — Для друга жениха у тебя слишком грустное лицо!

Я осушила бокал и взяла следующий.

— Ах, да! За любовь! — и одним махом расправилась и с ним.

Янина молча наблюдала за мной, поджимая губы, а Ники смотрел с выражением вселенской скорби на лице.

Алкоголь жаром ударил в голову и тепло растеклось по телу. Мелкая приятная дрожь охватила шею, плечи, спину… обволакивая нежным облачком всю меня.

Неожиданно вспыхнувший взгляд Янины заставил меня встрепенуться. Она смотрела на кого-то стоящего позади меня. И мне хватило секунды, чтобы понять, на кого именно.

Я почувствовала его. И то волшебное облако, которое бережно окутывало меня мгновение назад было не следствием алкоголя. Это была ЕГО аура. Рик.

Янина говорила, что наши тела тянутся друг к другу, запуская миллионы сияющих ниточек. Это можно скрыть от посторонних глаз, но мы всегда почувствуем друг друга.

Мучительное чувство: разрываться от желания обернуться и увидеть объект своей любви или сбежать от него на край света, кинуться в его крепкие объятия или огреть чем-то потяжелее…

Нельзя быть слабой. Я должна пройти через эту боль с достоинством!

И я смогла не обернуться. И смогла не убежать с чужого праздника под ядовитую улыбку невесты.

Глазами я нашла знакомых, и поспешила к ним. Неважно зачем. Важно — подальше от НЕГО. Но стоило мне сделать шаг как высокая фигура Ники перегородила мне дорогу.

— Прошу, поговори с ним, — Ники всегда был мил и деликатен, но улыбка исчезла с его лица. Только грусть и озабоченность…

— Эй! Ты путаешь! — я растянула уголки его губ в подобие улыбки, — похороны сегодня у меня! А у твоего друга — свадьба! Выше нос и веселитесь на всю катушку! — я похлопала его по карману пиджака, поправила бутоньерку, и, обойдя преграду, ушла.

Я останавливалась, чтобы поговорить с каждым, кто приветствовал меня. Ни одного мужчину из тех, что встречались на моем пути, я не обделила своей фирменной улыбкой, и с наслаждением ловила восхищенные взгляды.

Напряжение внутри меня нарастало, но я сдерживалась весьма успешно. Душа рыдала навзрыд, пока лицо старательно выдавало улыбку. Время тянулось мучительно долго, и я молила бога о том, чтобы не встретиться лицом к лицу с Риком.

— Просим гостей занять свои места! — мелодичный голос распорядителя прервал мою беседу с очаровательным старичком— магом, и тот проводил меня на место.

Гости со стороны жениха, а я относилась именно к ним, сидели в правом секторе. У самого прохода, по которому пройдет невеста, первым расположился Альберто, за ним — я, а рядом со мной присела дама преклонного возраста, с ног до головы усыпанная бриллиантами. Кажется, даже пряжки ее туфелек на низком каблучке были из драгоценных камней.

Я оглянулась, ища поддержки подруги, и позади себя около нее обнаружила Николя. Его присутствие так же придало уверенности.

Все происходящее было похоже на обычную человеческую свадьбу, какие сотни раз я видела в фильмах. Только вместо священника стоял маг в синей мантии. Высокий, худой, точно ивовая ветка. И как только его тонюсенькая шейка удерживает этот огромный прозрачный камень, висящий на толстой цепи?

Я пыталась зацепиться взглядом за что угодно, лишь бы не смотреть на Рика, который уже стоял на месте жениха, но стоило краю его плеча попасть в поле моего зрения, и я уже не смогла отвести глаз. Впервые за вечер я смотрела на него.

Бог в человеческом обличье. Исполинский рост, широкие плечи, фигура воина, не знавшего поражений… Мужественное лицо было сосредоточено. Он смотрел в сторону прохода, но взор был стеклянным, словно он смотрел сквозь него. Сжатые челюсти придавали еще больше резкости и жесткости его лицу. Я никогда не видела его таким. И даже представить не могла, что означает эта маска…

По левую руку от него стояли Макс и Ники. Ники неестественно улыбался, а Макс с трудом сдерживал смех и подтрунивал над друзьями, толкая их в бок. Странно. Раньше он редко бывал веселым.

Звуки фортепиано легкой волной расплылись по гроту, эхом отражаясь от его стен, и гости стали поворачиваться к месту, откуда должна была выйти невеста.

(Отрывки из песни «Му life with you» Ryan Star— прим, автора.)

Сердце больно забилось, пытаясь вырваться из тесной груди. Мне было мало воздуха, я не могла вдохнуть. Ледяная дрожь прокатилась по рукам и тело оцепенело, слушая слова песни.

Я не двигалась, не дышала и не смотрела. Только слышала восторженные крики гостей, приветствующих невесту, и громкие аплодисменты.

А еще я мечтала. Мечтала проснуться, и понять, что все это было кошмарным сном. Или о том, что еще шаг, и невеста споткнется, наступив на подол своего платья, и с позором удерет со своей свадьбы. Нет! Пусть лучше ударит гром и начнется ливень такой силы, что гости будут вынуждены покинуть свои места и свадьбу отменят. А еще лучше… пусть наступит конец света! Все, что у годно… только бы он не достался ей…

— Ты только погляди, какая пара! — мерзкое ледяное дыханье Альберто выдернуло меня в реальность. Его холодная костлявая рука сжала мою, и я почувствовала взгляд, буравящий мой мозг.

Мне пришлось поднять глаза на счастливую пару. В этот момент отец как раз передавал невесту жениху.

— О! Милая, не плачь! У тебя будет свадьба в сотни раз лучше! Уж я позабочусь об этом! — и морщинистый палец вытер слезинку с моей щеки.

Я натянуто улыбнулась Альберто, и тут же почувствовала на себе другой взгляд. Рик видел, что я плачу. Он смотрел буквально пару секунд, но этого было достаточно, чтобы заметить мои мокрые глаза. И в то же время Элен наблюдала за тем, куда смотрит ее без пяти минут муж. За мгновенье она сумела испепелить меня взглядом, полным ненависти и отвращения.

Мне казалось, что за нашей игрой в гляделки следили все приглашенные.

— Всегда на свадьбах плачу! — поспешила придумать себе оправдание, лишь бы Альберто меня ни в чем не заподозрил.

— Держи, милая! — Дама, сидящая по правую руку от меня, подала мне шелковый лиловый платочек, — вытри слезы, оно того не стоит.

И пока я промакивала лицо и крутила в пальцах кружевные оборки платка, она наклонилась поближе ко мне.

— Альберто мог бы подобрать для моего племянника партию получше.

Что? Она его тетя?

Старик цокнул и подкатил глаза.

— Элизабет не начинай!

— Да ты посмотри на эту грымзу. Из ее рта вот-вот полезут ядовитые змеи!

— Не лезь в политические дела, Лизи, — фыркнул Альберто.

А я не верила своим ушам. Рядом со мной сидит тетушка Рика, и совершенно безбоязненно высказывается по поводу неудачной невесты и брака с политической подоплекой.

— Вот увидишь, это ненадолго! Там, где нет любви, там нет семьи. Там нет ни-че-го! — она говорила это достаточно громко, чтобы ее слышали сидящие рядом люди.

Ее слова вселили в меня колоссальную уверенность, что этот брак действительно не по любви, что Альберто крутит всеми нами для достижения каких-то своих целей. Но что мне с этого? Это не должно меня остановить, ведь у Рика было достаточно власти, чтобы повлиять на решение Альберто, но он не сделал этого. О причинах думать не хочу. Факт остается фактом. Там, где есть деньги, власть и сила, любовь отступает на второй план.

Наконец, музыка в традициях лучших голливудских романтических фильмов закончилась, и маг начал церемонию. Он читал текст на неизвестном мне языке, и по шепоту и переглядываниям гостей стало ясно, что они тоже не понимают, о чем речь. Да и какая разница. Мне должно быть все равно, пусть хоть на наречии племени тумба-юмба клянутся друг другу в том, чего нет.

Рик стоял полубоком, и его лица мне не было видно. Зато невесту я могла рассмотреть во всех подробностях. Правда взглянуть в ее глаза мне не хватало духу.

Поэтому я пялилась на подол ее платья и длинную фату, красиво разложенную по полу вокруг невесты.

— Вот же чертяка! Весь в папашу! — хихикнула Элизабет. Против такого мероприятия я даже ни слова против не скажу! — и закатилась диким хохотом.

Вообще, она больше смахивала на английскую королеву, и то, как она себя вела никак не соответствовало ее образу. Но старушке было откровенно плевать на правила приличия. Она задорно смеялась, заражая гостей хорошим настроением. И вскоре, все приглашенные присоединились к ней, смеясь на все лады.

Только Элен было не до смеха. Ее глаза пускали невидимые стрелы в хохочущую старушку, ну и меня задевали.

Рик обернулся к тетушке, и уголки его губ дрогнули, хотя у него все же получилось не поддаться всеобщей истерике. Он взглядом попросил ее остановиться, и она как ни странно прикрыла губы, пытаясь унять смех.

Постепенно гости затихли, но кое-где еще слышались попытки подавить смешки.

— На каком языке жрец проводит церемонию? — Альберто чуть отклонился назад, обращаясь к сидящему за ним Николя, — ничего не понимаю.

— Это древний язык королевских магистров, на сколько я понимаю.

Напряжение, так удачно сброшенное Элизабет несколько секунд назад, снова нарастало. Жрец достал из небольшого сундука, отделанного темной кожей, светящийся шар и передал его в руки жениха и невесты.

Как только они стали повторять слова за магом, шар вспыхнул голубоватым светом и тут же взорвался. Тысячи блестящих капель застыли в воздухе, играя светом в лучах солнца.

— Поздравьте друг друга! — жрец обратился к молодоженам, и Элен, словно только этого и ждала, впилась в губы Рика.

Возможно, мне показалось, но их поцелуй длился слишком долго. Неприлично долго. Аплодисменты не умолкали, и даже не знаю, что вызывало больший восторг у приглашенных: целующаяся пара или капли, парящие в воздухе над ними, создавая радужный фон.

— Браво! Браво! — снова смеялась Элизабет. Кажется, эта странная старушка перепутала «Браво» с «Горько».

Элен, наконец, отлипла от мужа, и гости стали подходить к паре с поздравлениями.

Думаю, достаточно издевательств надо мной. Быть свидетелем чужого праздника я больше не могла. Присутствия на официальной части вполне достаточно. Отсижусь где-нибудь в парке или в холле ресторана до темноты… переоденусь во что-то более удобное, чем вечернее платье и шпильки, и вперед! Надеюсь, гости будут слишком заняты, чтобы не вспоминать обо мне.

Я стала пробираться сквозь поток гостей, ринувшихся к молодоженам, но у самого выхода меня остановили.

— Не хочешь меня поздравить? — с ехидной улыбкой Элен смотрела на меня, словно стала победительницей в борьбе за главный приз.

— Поздравляю… — процедила я сквозь зубы, и направилась к выходу, но не успела я сделать и пары шагов, как она вцепилась в мое запястье, не давая уйти, а ее обручальное колечко ослепило глаза бриллиантом размером с виноградину.

— Уже уходишь? А я надеялась услышать из твоих уст тост в нашу честь! — Элен надменно скалилась, а внутри меня зарождалась молния. Я пытаясь сдержаться от взрыва, и меня бросило в жар, словно я прыгнула в чан с кипятком.

— Уверена, что Виктория не откажет себе в таком удовольствии! — Элизабет стала моим спасением.

Своей тонкой ручкой в длинной перчатке она брезгливо отцепила от меня пальцы Элен.

— А ты, дорогая, ступай! Гости ждут! — Элизабет выпроводила Элен. Странно, что она не послала невесту прямым текстом. С нее станется. Но старушка выбрала интеллигентный вариант: без ссор и криков.

Взяв меня под руку, словно ей тяжело идти, Элизабет повела меня к выходу. Я шла и надеялась, что сейчас я доведу ее до автомобиля, сдам в руки шоферу, и смогу, наконец, покинуть этот ад. Но не тут-то было.

— Я бы, как и ты с удовольствием провела время с пользой для себя, а не тащилась бы на этот праздник. Но Рик просил. Не смогла отказать.

При упоминании его имени мое сердце вздрогнуло.

— У Рика больше нет родственников? — я не знала, как поддержать беседу. Не жаловаться же ей на него…

— А он разве не рассказывал тебе? — на ее лице было такое искреннее удивление.

— Нет. Мы не настолько близко общались, чтобы обсуждать такие темы… — а у самой кожа мурашками покрылась от воспоминаний о его поцелуях, о языке, страстно пробирающемся в мой рот, о пальцах, так умело ласкающих мое тело.

Конечно, похоть не повод говорить по душам. Наше общение действительно нельзя было назвать близким.

— Ну вот пусть сам и расскажет! — просияла старушка, обнажая ровные фарфоровые зубы.

— Не уверена, что у нас будет такая возможность, — пробурчала я себе под нос.

— Будет, милая! Обязательно будет!

Она не отпускала моей руки, словно знала, что я хочу уйти. И вот я уже еду в ресторан, сидя рядом с ней, удерживаемая за запястье. Черт! Все планы насмарку!

Всю дорогу до ресторана Элизабет не отпускала моей руки. Я молчала, потому что была уверена, что продолжать расспросы о ее племяннике было бы неприлично, даже, если узнать что-то новенькое о нем очень хотелось. Она лишь изредка поглядывала на меня и улыбалась, не произнося ни слова.

Ресторан находился в отеле для VIР— гостей города, расположенном неподалеку от учебных башен. Отличное расположение: отсюда до портала я смогу добраться за считанные минуты. Правда, с переодеванием могут возникнуть проблемы, так как мой отель остался позади, а закладок с НЗ я не готовила. Очень зря. Могла бы додуматься.

В ресторан мы прибыли одними из первых. Элизабет с видом хозяйки вечера изучила схему рассадки гостей, и стоило ей лишь вопросительно приподнять бровь, как тут же нас обступил персонал, желая чем-нибудь угодить. Непростая бабуля. Или на людей так действует количество бриллиантов?

Я заглянула в план: обо мне снова позаботились как о почетном госте! Уверена, сама Элен побеспокоилась о том, чтобы мое место было прямо перед столиком молодоженов. Чтобы я, не приведи господи, не пропустила ни одного их поцелуя, и ни одна душа не помешала наблюдать за счастьем молодых.

Пока Элизабет что-то говорила распорядителю, тот виновато кивал и краснел.

— Мисс, с кем из гостей вы предпочли бы присесть за один столик? — он обратился ко мне с тем же почтением, что и к Элизабет.

Я, конечно, указала на места рядом с Яниной и Николя, и официанты в считанные секунды переставили таблички с именами. Все-таки, хорошо иметь среди знакомых влиятельных людей.

— А теперь, милая, идем-ка, припудрим твой носик, — Элизабет снова взяла мою ладонь, не давая возможности сделать и шага в сторону от нее, и потащила за собой.

Мы уединились в уютном будуаре, и пока я поправляла поплывший макияж, Элизабет рассказывала истории своей юности. Я смеялась от души и до слез, то и дело поправляя потекшую тушь. Я наслаждалась этими минутами. Они были одними из самых счастливых в моей жизни. Элизабет удачно совмещала в себе образ интеллигентной женщины преклонных лет, и тут же выдавала шутки на грани фола, заставляя меня краснеть. Я восхищалась ее остроумием, способностью даже похабный жаргон превратить в нечто невинное, умением вовремя вернуться от вида сплетницы на лавочке к образу дамы из высшего общества. Мне было приятно находиться рядом с ней, я совершенно позабыла о своих проблемах, и даже не хотелось расставаться… если бы не мой побег, уверена, мы поладили бы.

Издалека доносились звуки музыки, шум голосов в холле ресторана становился громче. Это значило, что гости собрались и торжество вот-вот начнется. Но Элизабет, почему-то не спешила. Она продолжала обсуждать своих горе-любовников и стервозных подружек из далекого, но такого бурного прошлого. Но, как только из динамиков послышался голос Рика, мы обе замерли. Я напряглась, забывая дышать, а Элизабет прервалась на полуслове и изучала мою реакцию.

Когда пытаешься выглядеть спокойной, начинаешь нервничать еще сильнее. Мало того, что я не могла спокойно вдохнуть, так еще и пальцы задрожали так, что я с трудом смогла попасть кисточкой от туши во флакончик.

— Идем, детка! Послушаем, что нам расскажет этот оболтус! — снова не давая ни малейшего шанса увернуться от ее цепкой руки, Элизабет не по-старушечьи бодро направилась к банкетному залу.

Элизабет остановилась в широком дверном проеме, украшенном аркой из голубых гортензий. Я робко стояла позади нее. Сама бы ни за что не приперлась. Не пришла, не посетила, а именно НЕ ПРИПЕРЛАСЬ бы на свадьбу к человеку, который снится мне ночами.

Невысокий рост моей «подружки» позволял рассмотреть зал. Гости уже сидели за большими круглыми столами в довольно многочисленных компаниях, человек по двенадцать, и все внимательно смотрели на выступающего жениха.

Длинные красивые пальцы держали микрофон, а я жадно глотала слюну, вспоминая, как они были внутри меня и на какие небеса возносили в ту единственную ночь. Нашу ночь.

Боже мой! Ну что за наказание!

Рик что-то говорил о том, как благодарен всем, кто пришел их поздравить, а Элен не сводила с него глаз, и ее улыбка сияла ярче, чем светодиоды.

Элизабет ощутимо замедлила шаг, и мы стали продвигаться к нашему столику. Не спеша, чинно, степенно.

Рик прервал свою речь и молча провожал нас взглядом. Он стоял далеко от меня, но мне казалось, что я чувствовала его прикосновения, словно он был на расстоянии вытянутой руки.

Гости стали оборачиваться, чтобы увидеть тех, кто так бесцеремонно прервал речь виновника торжества, и под взглядами сотен глаз, мои щеки вспыхнули огнем. Лучше бы я под землю провалилась, чем плелась за Элизабет, предоставляя всем желающим возможность обсмотреть меня с головы до ног. А таких был полный зал. Еще бы! Неведомая зверушка, способная убивать, метая молнии. Хорошо, хоть украшения, заряженные Яниной, скрывают мою необычную ауру.

Но один взгляд из сотни других я чувствовала на себе особенно ярко.

Как магнитом его глаза притянули мои. Мы бесконечно долго смотрели друг на друга. Я не могла ничего с собой поделать, мое тело не слушалось, хотя мозг занудно пищал: «Не смотри! Отвернись!». Но и Рик не спешил отводить взгляд. Казалось, что его не волнует, что подумает Элен, сидящая рядом с ним, ему все равно, что гости уже начали перешептываться, не понимая, что происходит. Словно для него в эту минуту существовала лишь я.

А может, мне просто хотелось так думать? Ну стал бы он на глазах у собственной жены засматриваться на других девушек? Конечно же нет.

— Я прошу прощения! Продолжай, дорогой! — премило улыбаясь, Элизабет делала вид, что ей очень жаль, что пришлось прервать речь.

Но довольное лицо и хитринка в глазах выдавали, что это представление было устроено специально. Она нарочно удерживала меня в той комнатке, и вышли мы именно в тот момент, когда не смогли бы не остаться незамеченными. Чтобы Рик точно увидел наш выход. Чтобы Элен точно насладилась тем, как ее муж не сводит с меня глаз. Чтобы гости точно заметили, что Рику нет дела до его супруги.

Вот же чертовка! Старая хитрая лиса!

Уверена, именно такой реакции Элизабет и добивалась. Она знала, что именно так и будет! Знала, что это увидит весь зал.

Наконец, мы сели на места, и я поспешила спрятать свои пунцовые щеки, прикрывшись рукой с бокалом шампанского.

Рик как ни в чем не бывало продолжил речь. Наверняка, зная характер своей тетушки, он знал, какой выходки от нее можно ожидать. Он рассыпался в благодарностях, а я понимала, что вот-вот со мной случится истерика.

Мне хотелось смеяться, потому что, судя по выражениям лиц моих друзей, которые были в курсе наших сложных недоотношений, со стороны это выглядело забавно. Но я ненавидела его за эту свадьбу! Ненавидела за то, что обманул меня. Ненавидела себя, что без памяти влюбилась в того, от кого надо было бежать в первую же встречу, пусть даже передо мной была огромная пропасть.

— Ты держишься молодцом! — Янина поймала мою ладонь под столом и крепко сжала, пытаясь приободрить, — я думала, ты не придешь…

— Тогда бы мы не увидели кислой физиономии невесты, за которой наблюдал весь зал! — в разговор вмешалась Элизабет, заметно смутив Янину, — лично я получила невероятное удовольствие от гримасы этой жабы.

— Элизабет! Ваш выход и правда был фееричным! — улыбнулся Николя, целуя руку пожилой дамы.

— Согласитесь, невеста осталась довольна! — хихикнула Элизабет.

— Я благодарю своих друзей: Ники, Макса, Янину за их чуткие сердца и бесстрашные умы, за поддержку и в радости, и в печали, — Рик обратился к нашему столу, а ребята улыбнулись ему в ответ.

— Здесь присутствует еще один человек, который мне очень дорог. Я благодарен ему за то, что даже не считая необходимым присутствовать на этом событии, он все же пришел. Каждый день я благодарю вселенную, что послала в мою жизнь эту светлую душу, которая научила меня многим вещам, стряхнула пыль с того, что было спрятано слишком далеко и глубоко.

Рик продолжал говорить в нашу сторону, но его взгляд скользил по мне, по его тетушке, по Николя, не задерживаясь больше, чем на секунду, и не было возможности понять, кому предназначена эта речь. Мне? Сомневаюсь, что мистер «всегда собран и холоден» расщедрился на такие слова для меня.

— Не стоит благодарностей! — подмигнула ему тетушка, а меня ткнула локтем в ребро, из-за чего я расплескала шампанское. Ну точно ненормальная!

Пока гости желали счастья молодой семье, мы на пару с Ники уплетали мясо и салаты. Он всегда отличался отменным аппетитом, а я от него не отставала. Но в этот вечер нужно было основательно подкрепиться, потому что я не представляла, когда у меня появится следующая возможность что-нибудь съесть.

От идеи прихватить с собой столовый нож пришлось отказаться, моя сумочка была слишком мала для такого длинного прибора. Возможно, чуть позже, мне все же удастся спрятать его в корсаж платья. Жаль, что туда же нельзя запихнуть что— нибудь из еды…

Когда закончилась официальная часть праздника с тостами и поздравлениями, гости расслабились, и началось настоящее веселье. Магическая вечеринка, где каждый развлекался как умел, в основном, соревнуясь в силе своих способностей. Кто-то тушил и зажигал свечи по щелчку пальцев, кто-то устраивал фонтаны из шампанского, один из магов даже умудрился заставить капли спиртного зависнуть в воздухе в форме сердца, а затем они вспыхнули синим пламенем.

Через пару часов гости уже были изрядно пьяны и счастливы. Самое время приступать к первой части плана побега: незаметно удрать из банкетного зала.

Но не тут-то было. У самого выхода меня остановил Альберто и стал рассказывать о том, какую свадьбу он устроит для нас с Максом.

Вторую попытку пресекла Элизабет третью — Ники, а потом и Янина увязалась за мной. Черт! Когда же вы все уже напьетесь и забудете обо мне?!

Мне пришлось вернуться на свое место, и чтобы не встречаться глазами с Риком и Элен, приходилось рассматривать гостей. Но их танцы и магические фокусы очень быстро наскучили.

— Я выйду на балкон, — шепнула я Янине, когда ту на медленный танец пригласил Макс.

Солнце уже спряталось за горизонт, оставляя за собой оранжево-фиолетовые мазки. Я вдыхала прозрачный горный воздух, какой бывает только ранней осенью, и наслаждалась легким ветерком, обдувающим мою разгоряченную после шампанского кожу.

Еще немного, и я покину это место. Нужно только не упустить момент.

Знакомая мелодия, некогда популярной песни, выдернула меня из тихого созерцания. Совсем маленькой я напевала ее слова, даже не задумываясь о том, как однажды, они точно передадут мои мысли и чувства. Какое-то щемящее душу ощущение дежавю… словно встретила старого доброго друга, словно я нынешняя встретила себя прошлую…

В поиске свободы я оставляю все позади, начинаю новую жизнь… Но, кажется, все это бессмысленно… Потому что, на самом деле, я думаю о тебе… (вольный перевод автора композиции «Someday» Michael Learns to Rock)

Лишь, когда подул ветер, я почувствовала, что в уголках моих глаз стало холодно. Я снова плакала. Только слезы эти были тихие, словно прощание.

— Не вижу радости в твоих глазах. Твои слезы вряд ли от счастья… — Николя подошел сзади и подал салфетку.

Я промокнула слезы и глубоко вдохнула, чтобы перестать плакать.

— Тебе ли не знать причин…

— Признаюсь, я думал, ты так усердно посещала мои занятия, чтобы поджечь невесту прямо у алтаря. Но, видимо, я ошибся, раз она до сих пор жива.

Николя легко улыбнулся и сделал поклон, приглашая на танец.

— Отказ не принимается!

Мне нравился мой учитель. С самой первой встречи я восхищалась его аристократическими манерами и сдержанной красотой, а когда узнала о его любви к моей маме… я стала чувствовать в нем родственную душу.

Сегодня я отказала десятки раз, но сейчас просто не могла не согласиться составить компанию Николя.

Мы медленно перемещались среди танцующих пар и просто молчали, пока рядом с нами не возникла пара Элизабет и Рик.

Чтобы хоть как-то отвлечься от внутренних терзаний, которые возникали каждый раз, когда Рик появлялся в поле моего зрения, я решила узнать об Элизабет.

— Ты давно знаком с Элизабет? — Николя утвердительно кивнул, — она всегда была такой… ммм… эпатажной?

Не уверена, что это слово подходило под описание ее действий на свадьбе племянника, но мне показалось, что это единственное приличное слово, которое я могла бы использовать.

— Не поверишь, но в молодости она была еще безумнее! — Николя, видимо, не утруждался подбором слов помягче. Куда девалась его обходительность?

— Я все слышу, Николя! — краем глаза я заметила, как бодрая старушка подмигнула моему партнеру, а Рик тем временем наслаждался непосредственностью своей тетушки.

— Элизабет! Я, как и прежде восхищен тобой! — Николя улыбнулся и слегка склонил голову перед ней, как бы пытаясь загладить свою вину.

— Хм! Я хочу поговорить об этом! — она оттолкнула Рика, а сама взяла Николя за лацкан пиджака и притянула к себе, — повтори, мой дорогой!

Элизабет вела себя как молодая, уверенная в себе, в своей красоте и в своем влиянии на мужчин стерва, вот только глубокие морщинки выдавали возраст.

Николя глазами послал мне извинения, и тут же повел в медленном танце новую партнершу.

Сильные руки подтянули меня, увлекая за собой. Я даже понять ничего не успела, так быстро мы обменялись парами. И теперь передо мной стоял Рик.

Его пальцы крепко обвивали талию, заставляя мою кожу сгорать от этого прикосновения. Он был так близко, что я чувствовала его тепло и такой знакомый аромат его тела. Я могла в памяти воспроизвести его, он снился мне ночами, и вот сейчас, я снова чувствую его рядом…

Мы просто стояли и молчали. Наверное, со стороны это выглядело странно, но гости были настолько пьяны и заняты собой, что никому до нас не было никакого дела.

В висках стучало, колени дрожали, я с трудом дышала, боясь поднять глаза, которые находились на уровне его полных губ. Тех губ, которые я мечтала целовать каждое утро… Я понимала, что мне нужно уйти, разорвать наш контакт, но я выпрашивала у самой себя еще одну секундочку, еще одно мгновение, еще один вдох…

«Не питай ненужных иллюзий! Даже не думай о том, чтобы остаться в городе магов!» — взорвалось мое сознание, отрезвляя мозг.

Я попыталась сделать шаг назад, но крепкие руки не позволили отстраниться.

— Я хочу уйти! — Я уперлась руками в крутые плечи, но Рик так сильно прижимал мой живот к себе, что я смогла лишь прогнуться в спине, и тогда наши взгляды встретились.

Я видела свое отражение в этих темных глубоких радужках, но еще в них было что-то необъяснимое, то, что никогда не получится выразить словами и дать этому название. То, что теплом растекалось по коже, дурманило похлеще наркотика и возносило на седьмое небо…

— Я хочу, чтобы ты осталась…

— Меня не волнуют твои желания. Пусти! — я попыталась освободиться, но Рик сжал мою талию еще крепче.

— В таком случае, меня твои не волнуют тоже, — он говорил спокойно и уверенно, а я тем временем чувствовала, как мое сердце вырывается наружу, чтобы быть поближе к нему. Да что там сердце! Все мое тело стремилось прильнуть к сильным напряженным мускулам, я хотела уткнуться в его шею, чтобы захлебнуться в аромате этого мужчины. Волны жара растекались внутри меня и тут же сменялись ледяным ветром, от чего стало трудно дышать.

Вот он. Вот я. Как будто больше никого в мире не существует. Это так прекрасно, стоять, прижавшись к нему. Но это так неправильно, ведь это его свадьба… с другой…

— Заметь, не я тебя прижимаю на глазах жены! — вырвалось из недр моего протестующего сознания.

— Нет здесь никакой жены! — отчеканил он.

— Ха! А ты и рад потискать кого-нибудь!

Его руки разжались, полностью ослабляя жесткую хватку, однако, они остались на моей талии. Он отпустил меня?

— Почему же ты не уходишь? — он смотрел прямо в мои глаза.

А я стояла и не могла сдвинуться с места, впитывая его тепло и аромат. Возможно, в последний раз в этой жизни… Нет! Я больше не в силах вынести все это!

Я развернулась и пошла прочь.

Но, сделав три шага, я напоролась на него. Черт! Его же не было здесь! О же остался сзади!

Мою грудь разрывало изнутри горькое отчаяние. Я так хотела поскорее сбежать от него, чтобы больше не мучать свою душу, чтобы не гореть заживо в этом адском пламени ревности и отчаяния… Но он снова остановил.

— Я прошу тебя остаться… — тихо и ласково прошептал он.

Да что же за издевательство!

— Наслаждаться чужим счастьем? — прошипела я, — нет уж!

Я попыталась обойти эту скалу мышц, но Рик ухватил меня за руку.

— Хочешь, чтобы я все здесь спалила? Пусти, иначе пожалеешь! — я почти рычала и была готова исполнить свою угрозу.

— Угрозы из твоих уст звучат слишком мило… — он ничуть не испугался, и даже улыбнулся уголком губ.

— Пошел ты! — я вырвала руку из захвата и ринулась прочь из зала.

— Останься, прошу! — тихий голос, словно кто-то шепчет на ухо.

Ну вот! Снова он.

Я оглянулась, но Рик стоял неподвижно. Он слишком далеко, чтобы я могла слышать его шепот. Бред какой-то.

Я бежала вниз по скользким ступенькам, мечтая поскорее покинуть это место, забыть всех этих людей, но голос Рика продолжал звучать внутри моей головы. Он снова просил не уходить…

Уже на выходе из отеля я налетела на Ники.

— Ты куда?

— Устала. Домой хочу, — вытирая одинокую слезу пробубнила я.

— Там ливень! Не видно ничего.

И только сейчас я заметила, что его смокинг промок насквозь, а стекающая вода образует лужицу у ног. Откуда взялся этот ливень? Пятнадцать минут назад небо было чистым…

— Неважно, доберусь как-нибудь, — как раз в такую погоду никто не станет шататься по улицам, соответственно, никто не увидит, как я убегу.

— Уже стемнело, и льет как из ведра.

Ники бережно, чтобы не намочить, обнял мои плечи, тем самым давая понять, что никуда не отпустит.

В который раз за вечер мой план сбежать отсюда накрылся? Ну почему мне так не везет?

От собственного бессилия стало так горько и больно, что слезы сами прыснули из глаз.

— Я не могу здесь больше! Понимаешь? — это был крик души, и кажется, он был слишком громким.

Ники обхватил мое горящее лицо своими холодными и мокрыми от дождя ладонями.

— Я понимаю. Рик чувствует то же, что и ты! Но так надо! Надо! Слышишь?

Что? Что может чувствовать Рик? Разве его принудили прийти на мою свадьбу? Разве на его глазах я целовалась с другим? Но… откуда Ники знает, что я переживаю из-за Рика? Неужели не только я делилась с Яниной своими чувствами? Неужели и Ники знает о нас? Знает, и уже второй раз за сегодня просит то поговорить с ним, то принять как должное все, что происходит…

Еще и тетушка эта. Весь вечер она держалась рядом, не стесняясь, показывала свое недовольство новой родственницей, а в конце, сама толкнула меня в объятья своего племянника. Что-то тут не чисто. И странно.

— Рик женился. И теперь просит, чтобы я не уходила с их праздника. Это что, какой-то новый супер-изощренный способ проявления своих чувств? — мой голос дрожал, выдавая предистеричное состояние.

— Ты — настоящий боец! Ты достойно пережила этот день! Но я тебя умоляю, успокойся! Скажи, разве у тебя есть причины не доверять мне?

Я отрицательно покачала головой. Упрекнуть Ники мне действительно было не в чем.

— Вот и прекрасно. Для каждого гостя здесь выделен номер. Ты побудешь там, пока гроза не закончится. А если захочешь, останешься до утра. Сейчас я возьму ключ, и провожу тебя. Ладно?

За окнами действительно было темно, и шум грозы настораживал.

Перед стеклянной дверью входа в отель мелькнула черная тень, и в свете холла появился Макс. Он складывал большой черный зонт, который, судя по виду одежды парня, ничуть не спас его от дождя.

— Лучше не выходить! Армагеддон какой-то… — буркнул он, — пойду поищу сухую одежду.

Да. По такой погоде я и портал вряд ли смогу найти. Придется ждать в номере. А ночью, когда кончится дождь и все лягут спать, я уйду.

Макс убежал, а Ники стоял у стойки администратора, ожидая ключ от моего номера. Ливень рисовал красивые узоры на стеклах, а капли отражали мерцающие желтым светом огни уличных фонарей. Почему-то сегодня в этих узорах я пыталась найти символы свободы. Но ручейки и капли никак не хотели давать надежду. Зато успокаивали ум, и даже вводили в отстраненное состояние.

— Дорогая! Вот ты где! — голос Альберто нарушил спокойствие, которое только-только начало растекаться по телу.

Шаркающая походка, виляющая из стороны в сторону, выдавала его нетрезвое состояние. Глупая улыбка тонких сухих губ только подтвердила мои предположения. Он шел ко мне, постукивая тростью в такт музыке, доносившейся сверху.

— Где мой сын? Не видел его уже несколько часов! Он разве не с тобой был все это время?

Глупейший вопрос, учитывая то, что все это время я была в зале с остальными гостями.

— Он пошел переодеться. Промок, — равнодушно ответила я. Ни к чему теперь изображать вежливость. Пара часов, и я больше не увижу этих хитрых ледяных глаз.

— Хочешь, я провожу тебя? — Ники вручил мне ключи от номера.

— Еще чего! У этой девочки есть кому ее провожать! — возмутился Альберто, тыча тростью в Ники, — где мой чертов сын? — заорал старик так громко и противно, что все находившиеся в холле люди обернулись. — Где опять носит этого вампирского выродка? — буркнул папаша уже себе под нос.

— Я здесь, мой дорогой и любимый папочка! — утрированно радушно распростер свои объятия Макс, выходя из лифта.

Я же отметила, что Макс и Ники странно переглянулись, и даже представить не могла, что бы могла означать эта немая сцена.

— Проводи свою будущую жену в ее номер! — приказал Альберто, а мы с Максом, не сговариваясь, поморщились от его слов.

Но спорить с этим демоном, да еще и пьяным, было бесполезно. Макс подал мне локоть, и мы направились к лифтам.

Постукивание трости о мраморный пол означало, что Альберто увязался за нами. Неужели хочет проверить, исполнит ли сын его приказ?

Втроем мы вошли в лифт, молча доехали на нужный этаж и прошли к моему номеру. Это молчание угнетало, вися словно тяжелый камень над моей макушкой.

— Благодарю за компанию! Отличного вечера! — как можно непринужденнее улыбнулась я, закрывая дверь.

Но Альберто успел просунуть в щель свою белоснежную трость с серебристым наконечником, мешая захлопнуть дверь.

— Мы тоже войдем, — и едкая ухмылка исказила и без того мерзкое лицо.

— Пап, это не уместно, — Макс попытался остановить отца.

— Ничего! Мы почти одна семья, — и пнул ногой дверь, так, что та стукнулась о стену.

Не успей я отскочить, на лбу уже точно красовалась бы лиловая шишка.

Свет в номере зажегся, как только мы переступили порог гостиной. В ее центре стоял роскошный белоснежный диван, а декоративные подушки украшали алые вензеля. Позолоченные ножки кофейного столика отражали свет хрустальных люстр. Распахнутые створки массивных дверей белого цвета открывали вид на спальню. Широкая королевская кровать с резным изголовьем была покрыта алым бархатом. Это не гостиница, это — настоящий музей.

Мы с Максом стояли, теряясь от непонимания, что здесь происходит и как нам себя вести. А Альберто уже по-хозяйски, наливал себе новую порцию виски, взятого из мини-бара.

Сделав несколько громких глотков, он расслабленно упал на диван и уставился на нас.

— Поцелуй ее!

От его холодного тона побежали мурашки. Он не просил. Это был приказ.

Я инстинктивно, ища защиты, спряталась за плечо Макса. Я видела, как его тело напряглось, значит, он переживет не меньше меня.

— Я сказал, ЦЕЛУЙ! — из горла Альберто вырвался звериный рык, от чего мое сердце упало в пятки. Я больше не слышала его стука.

— Пап, ты пьян! И мы как-то не привыкли выставлять такое на показ… — Макс постарался перевести все в шутку, но улыбка его была слишком натянутой.

— ЦЕЛУЙ! — снова крикнул старый извращенец, — я должен проверить кое-что, — добавил совсем спокойно.

Я была готова переступить через свою гордость, лишь бы он убрался из моего номера, лишь бы не видеть его мерзкой рожи, не слышать противного голоса, и не вдыхать тошнотворный запах его одеколона.

— Макс, давай сделаем то, что он просит… — от страха мой голос сел.

А Альберто кивнул, одобряя мое желание выполнить его приказ.

— Папа, кино про любовь показывают в другом месте! — Макс старался выглядеть дружелюбно, но я видела, как зарождаются красные всполохи в его зрачках.

— Меньше разговоров, щенок! Делай, что сказано! — фыркнул старик.

— Не смей приказывать мне! — голос Макса стал похож на рев собак.

— Не смей ослушаться меня, вампирский выкидыш!

Мгновенье, и Макс набросился на отца, но тот был проворнее. Из наконечника трости выскочила тонкая игла, проткнула живот Макса, заставляя его согнуться пополам. Но этого старому зверю показалось мало. Он размахнулся тростью, и ударил сына по голове.

Глухой стук, а затем хруст прозвучали набатом. Макс тяжелым мешком свалился на пол, и за секунду вокруг него образовалась темно-красная лужица.

Я стояла в полнейшем оцепенении. Казалось все в мире замерло от ужаса. Мое сердце больше не билось, и я не дышала. Только стеклянными глазами я видела, как белоснежные рукава Макса впитывают кровь, а его бездыханное тело, распластано на полу.

Очнулась я только от удара. Альберто толкнул меня, и я уперлась в стену, и тут же пожалела, что я не могу пройти сквозь нее, потому что он стоял, прижавшись ко мне, обдавая мою шею своим ледяным дыханием.

— Раз тебе Макс не мил…

Альберто провел корявым сморщенным пальцем по моей шее и спустился к вырезу декольте. Мое тело было впечатано в стену, и я не могла пошевелиться.

Холодная ладонь легла на мою грудь, сжимая ее, а крючковатый нос вел по коже, вдыхая ее аромат. От этого зрелища, от прикосновений темнело в глазах и накатывала тошнота. Все мое тело налилось свинцом. Меня словно загипнотизировали, превратили в камень. Я не могла пошевелить даже пальцем.

Альберто держал уже две ладони на моей груди, и чуть сминая, ухватился за вырез и резко дернул вниз, обнажая грудь. Словно кол вонзили в самую макушку. Это так больно, не иметь сил постоять за себя…

Его щуплое тельце прислонилось к моему животу, а руки сжали бедра. Он лапал мои ноги, задирая платье кверху, и треск ткани сообщил, что между нами больше не было преград.

— Я понимаю его! Никто не захочет делиться такой красотой! Ради этого стоило придумать сказку про молнию.

Мой ошалевший мозг заработал, и я вспомнила разговор Рика с Альберто. Рик говорил, что я не смогу ни с кем спать, потому что мои разряды убьют любого мужчину… Правда он умолчал, что он выдерживал их с легкостью… Но Альберто — не Рик! Он не выдержит! Моя молния убьет его!

Это вселило колоссальную уверенность и силы в мое оцепеневшее тело. Я постепенно начала ощущать свои пальцы, руки, туловище. И впервые в жизни я радовалась тому, что не просто чувствую свое тело, а чувствую ток, бегущий по моим венам. Но все же, чего-то было недостаточно…

Альберто расстегнул ширинку и достал свой сморщенный член. Меня затошнило, и к голове прилил жар. Зато руки налились огнем. Еще немного…

Старикашка впился холодными губами в мою шею, оставляя на ней мокрые следы, а мне хотелось облиться хлоркой, после его слюны. Какая мерзость!

— Я женюсь на тебе сам! — шептал он, ныряя в мою грудь, — я осыплю тебя золотом, ты будешь только моей, я сделаю тебя счастливой! Ты будешь иметь все! К твоим ногам я положу все богатства, какие только есть на свете! Роди мне наследника…

И его руки протиснулись между моих зажатых ног. Видимо, это было последней каплей моего терпения. В ушах зазвенело, тело пронзили тысячи иголок. Я уже не чувствовала ни тошноты, ни страха. Только огненная лава внутри меня, и искры — снаружи.

Протяжный громкий гул внутри моей головы. Тяжелые руки, тяжелые веки…

С трудом открыв глаза, я поняла, что сижу на полу, прислонившись к стене. А передо мной лежит обугленное тело Альберто со спущенными штанами…

Свет то загорался, то гас, а может, мне просто так казалось… Вокруг что-то противно запищало, и с потолка полилась вода, уничтожая клочки пламени, возникающие на ковровом покрытии номера.

Я убила его… Но жалости нет. И что же теперь будет?

Я видела сон. В нем сирены оповещали город о грядущем бедствии. Вода наступала, и дома были затоплены. Были слышны человеческие крики о помощи, и жалобный вой собак. Я хотела помочь каждому из них, но в моих мышцах не было сил, чтобы пошевелиться. Мое тело словно не принадлежало мне, все, что я могла, это задерживать дыхание каждый раз, когда меня окатывало набегающей волной грязной реки, стремительным потоком несшейся с гор.

— Дай я! Ничего сами не можете! — знакомый женский голос недовольно ворчал. Наверное, кто-то пришел за мной. Меня сейчас спасут!

Я вдохнула резкий аммиачный запах, прошибающий до самой макушки, и тут же получила залп ледяной воды в лицо. Она была в носу, в ушах, стекала противными струйками с волос, обжигая кожу на лице. Я пыталась отвернуться, спрятать голову, но мои волосы крепко удерживала грубая рука, и пока я не стала захлебываться, неистово кашлять и хрипеть, меня удерживали и продолжали издевательски лить на меня воду. Это был не сон…

— Ну вот! А говорили, не приходит в себя.

И я узнала голос. Элен.

С трудом я разлепила веки со слипшимися от воды ресницами, и увидела перед собой ехидную улыбку. Мне так хотелось плюнуть в это надменное лицо. А почему бы и нет? Терять мне больше нечего.

Но не успела я даже подумать, как мои волосы дернули вниз, и грубый мужской голос зачитал приговор.

— Ты обвиняешься в убийстве главы всемирного объединения клана магов Альберто Мортале.

Мортале… какая многозначительная фамилия… Но теперь он мне не опасен. Я убила злодея, но в итоге оказалась злодейкой сама. Иронично. Но не смешно.

— До суда ты будешь находиться под арестом.

— Уводите! — приказала Элен и пнула мое бедро кончиком туфли.

Вот дрянь!

— А ты кто такая, что командуешь здесь? — огрызнулась я.

Элен подняла идеально нарисованную бровь и ухмыльнулась.

— Я — наследница, первая в очереди на пост главы клана магов, так что, не советую дерзить, маленькая мерзавка.

Да, припоминаю… племянница Альберто. Вот только единственная наследница — я.

— Уводите! Пока эта девка не начала пускать молнии в вас, придурки! — заорала Элен своим людям.

Все, что я успела — ватными руками натянуть верхнюю часть платья на оголенную грудь.

Двое амбалов резко дернули меня, поднимая из лужи. С потолка так и продолжала литься вода, и от звона пожарной сигнализации закладывало уши. Мужчины грубо удерживали мои руки, будто я могла оказать им сопротивление.

Они специально притормозили у обгоревшего тела старика, но мой взгляд зацепился за неподвижное тело Макса, лежащее в луже крови, смешанной с водой, льющейся из пожарных труб.

— Стойте! — крикнула Элен, когда мы были уже у самого выхода, — если сегодня ночью в твоей камере будет скучно… приходи в нашу спальню… Первая брачная ночь будет жаркой… Ты же любишь подсматривать…

Элен приглашала меня в астральное путешествие. Конечно, она же в курсе этой моей способности…

Я сглотнула обидную горечь, но все же улыбнулась.

— Хочешь, чтобы он забыл о жене в первую же ночь? — выплюнула ей в лицо, которое тут же исказилось дьявольской гримасой.

— Увести!

Меня волокли по ковровым покрытиям, которые обжигали ноги, оставляя стертые полосы на коже. Руки сжимали с такой силой, что казалось еще немного, и их оторвут. Я теряла сознание, включалась и снова видела лишь темноту.

Очнулась я на промозглом земляном полу. Вокруг было темно, и лишь тусклая полоска света просачивалась в щель между дверью и полом. Пахло сыростью. Неужели в современном мире еще остались средневековые темницы? Разве сейчас не запирают преступников в камерах с хотя бы окрашенными стенами и окном с решеткой?

Окна с решеткой… Небо в клеточку… Натворила же я…

Но лучше так! Не смей жалеть!

Пусть я умру, зато я не отдалась этой мерзкой твари, не стала его игрушкой и средством достижения своих целей. Лучше уж так, чем всю жизнь жить в золотой клетке, вручив свою судьбу в костлявые руки вонючего старикашки.

Но мой боевой настрой непокоряемой и готовой на любые страдания женщины ради непобранной чести улетучивался с той же скоростью, с какой вода наполняла мою камеру. С потолка капало, из-под стен сочилась вода, и запах сырости и мокрой земли становился ярче, насыщеннее.

Сил стоять не было, но, чтобы не захлебнуться в грязных водах темного подземелья, я все же держалась из последних сил. Вода прибывала быстро.

Страшно… Очень страшно захлебнуться в черном подвале…

Рик… Вытащи меня из этого ада! Где же ты? Почему ты не приходишь? Помоги!

Помогите хоть кто-нибудь…

Но никто так и не пришел. И вряд ли уже придет. За пару минут уровень воды поднялся до уровня моих колен. Есть ли смысл тянуть время?

Мамочка, надеюсь, ты встретишь меня.

Я сползла по стене, царапая спину о шершавые каменные стены, погружаясь в холодную воду, которая сейчас покрывает грудь, а через несколько минут…

Странное фырканье и скрежет в стене… Галлюцинации. Видимо, мой мозг решил напоследок развлечь меня.

Зубы стучали от холода, тело трясло, а глаза продолжали всматриваться в темную воду, из-под которой слышались непонятные звуки. Всплеск воды, и передо мной сияют два желтых глаза. Я вспомнила их.

Это были глаза зверя, что иногда следил за мной. Кто-то, похожий на волка, или дикую собаку, кто был поблизости, но никогда не нападал. Видимо, сегодня, он решил воспользоваться моей слабостью.

— Что ж, дружок, — я протянула руку к его морде, почесала лоб и за ушком, — ты вовремя, — собрала мокрые прилипшие волосы с плеч, закрутила их в жгут и подставила шею под клыкастую пасть, — давай, волчонок, помоги мне.

С погружением под воду страх исчез. Избавление… От постоянного страха быть использованной, быть преданной, быть ненужной… Все это останется там, в моей жизни. А теперь, я погружаюсь в мутную воду и, умирая, рождаюсь. Какую жизнь выберет моя душа теперь?

Надеюсь, в следующей не будет магии, не будет мужчин, не будет любви… Пусть, я стану монахиней в отдаленном монастыре и проведу жизнь в молитве и службе богу. Пусть я не познаю боли от неразделенной любви, пусть не увижу, как губы любимого мужчины касаются другой…

Что-то горячее, мягкое и очень нежное касается моих губ, глаз, щек, мое лицо больше не колют иголочки холода, тело накрыто чем-то тяжелым, горячим. Мне тепло, но каждый вдох дается с трудом, словно на моей груди лежит довольно весомый груз.

Открываю глаза и снова вижу перед собой эти желтые глаза, которые в полной темноте выглядят как зловещий привет из ада. Но мокрый нос продолжает утыкаться в мое лицо, шею, а язык пытается привести в чувство.

Дождь, ночь, лес… Я лежу на мокрой земле, покрытой листьями. Холод пробирает до дрожи, а сухие ветки впиваются в кожу почти онемевшей спины.

Волк делает радостный поворот вокруг себя, словно это не дикий хищник, а милый домашний щенок, когда мой взгляд становится более осознанным. Почему он так рад? Неужели меня спас зверь, который должен убивать, лишать жизни?

Волк прикусывает изорванные полы платья и пытается тащить меня. Мое тело скользит по грязи около метра, но ему тяжело, а моих сил не осталось, чтобы помочь. И, когда ткань рвется, оставаясь грязным клочком в его пасти, волк сердито выплевывает ее и бросается на меня.

Но не для того, чтобы убить. Он, в отличии от меня, не теряя надежды, пытается меня спасти. И теперь он тащит меня за потрепанный корсаж платья, точнее, за то, что от него осталось.

Он останавливается, чтобы отдышаться, укладывая голову на мой живот. Тяжело дышит и жалобно скулит, заглядывая в глаза, словно просит: «Помоги мне!»

Глубокий вдох влажного воздуха с запахом прелых листьев дает моему телу прилив энергии. Волк, не медля, хватается за остатки платья и помогает двигаться. Я судорожно вожу глазами, пытаясь понять, где я.

В темноте с трудом угадываю знакомые очертания научных башен, и понимаю, что мы где-то у дороги, ведущей к порталу. Вот только смогу ли я подняться в гору?

Смогу! Я должна! Это мой шанс, который я не имею права упустить.

Не чувствуя тела, я ползу по скользким холодным камням, подталкиваемая сзади волчьей пастью. Несколько раз я срывалась, скатывалась вниз, раздирая ноги в кровь, но волк усердно подпирал мое обмякшее тело и не давал сорваться со ступеней вниз.

И, наконец, последний рывок, и мы внутри пещеры.

Здесь все так же темно и сыро, но сверху уже не льет дождь, и колючие ветки не хлещут тело с каждым порывом ветра.

Волк не унимается, он продолжает толкать меня дальше, вглубь пещеры, к порталу. Еще метр, и я окажусь в другом мире.

Тело вибрирует от неведомой силы, в глазах рябит от яркого синего света. Я либо свободна, либо мертва. Но сил разбираться больше нет. Я закрываю глаза, и мое сознание выключается.

Первое, что я увидела, открыв глаза — тонконогий паучок, спускающийся на своей паутинке, прямо к моему лицу. Помнится, бабушка в детстве говорила, что это к новостям.

— Проснулась!

Незнакомый женский голос ничуть не напугал. Он был мягким и ласкал слух, словно фея-крестная пришла из сказки, чтобы исполнить три моих желания и выдать меня за прекрасного принца. А в принцев вера моя как-то поиссякла за последнее время. Черт! Сколько же я провела без сознания? Кто эта женщина и вообще, куда меня занесло?

Мозг стал включаться, и от воспоминаний о последних событиях адреналин побежал по венам.

— Не бойся меня… — женщина присела на край моей постели, и пружинки скрипнули под нами, — поешь, тебе нужно восстанавливать силы, — и протянула мне пиалу с горячим ароматным бульоном.

Можно ли доверять ей? Почему она мне помогает?

— Я нашла тебя вчера, волк прибежал за мной и отвел в то место, где ты лежала без сознания.

Выходит, что волк — это не плод моего воображения, он был на самом деле.

Я поднесла пиалу с золотистой жидкостью к лицу, вдохнула горячий пар и легкие сжало в спазме. Внутри меня все хрипело и клокотало, кашель не прекращался и горло болело.

Женщина смотрела на меня с жалостью, и сама чуть не плакала. А когда кашель наконец прекратился, она поглаживала мою спину и кутала в теплый платок плечи.

— Мы должны тебя вылечить за пару недель. Наступают холода. Нужно будет уходить отсюда… Тебе есть куда идти?

Я лишь вздохнула, понимая всю тяжесть и безвыходность ситуации.

— Ладно! Сначала мы поставим тебя на ноги! Тебя как звать-то?

— Вика, — прохрипело осипшее горло.

— Вика… — медленно проговорила она, словно задумалась о чем-то, — Ольга. Я живу тут летом. На зиму возвращаюсь в город, избушка старая, крыша течет, а чинить некому. Мужчины ко мне ходят только за одним… Но я не против. У нас взаимный обмен.

Боже ты мой! Проститутка что ли?

— По лицу вижу, что ты подумала что-то не очень хорошее! — усмехнулась Ольга, — я — веда. Ну, или, ведьма, как говорят в народе. Мужчин использую в качестве энергии. А что с них еще взять? Я им — удовольствие, а они мне — силу. Так и живу! Зимой зарабатываю в городе. А летом напитываюсь силой, собираю травы и делаю заготовки на зиму. Ты пей-пей!

И сама прислонила к моим губам пиалу. Горячий бульон согрел меня изнутри, и сразу захотелось спать. Ольга укрыла меня теплым пуховым одеялом, подтянув его до самого носа, и убрала волосы со лба, так ласково, как мама.

— Тебя же, наверное, ищут… — Ольга взглянула в маленькое окошко, снаружи прикрытое перекошенной ставенкой, — не бойся. Сюда ни один человек не войдет без моего позволения. Эта территория моя уже много лет. А мужчин так вообще я пускаю за кольцо только с одной целью, — подмигнула она. Так что… не беспокойся.

Ольга вышла из избушки, прикрыв за собой дверь.

Маленький домик с низкими потолками, бревенчатые стены и деревянные половицы с вязанными ковриками. Некогда выбеленная русская печь, теперь была покрыта сажей. Лавки, столы. Все старое, но такое сказочное и уютное! А подвешенные у потолка пучки высушенных трав придавали избушке ведьмовского колорита.

Я отвернулась к деревянной стене, поеденной жучками, и стала обдумывать все, что со мной произошло.

Я крепко спала, иногда просыпаясь от шагов Ольги или от запаха свежеприготовленной еды, но ни сил, ни желания открывать глаза не было. Лишь когда я почувствовала на своей спине обжигающий пронизывающий насквозь взгляд, от которого тело покрылось мурашками, я распахнула глаза, обернулась и увидела желтые глаза. Но теперь передо мной был не волк.

На меня смотрел тот самый парень из бара, с которым я безрассудно целовалась на вечеринке, устроенной некой Лорен, когда я только прибыла в город магов.

Сердце подскочило к горлу. Откуда он здесь? Ольга сказала, что меня не найдут, что ни один мужчина не войдет сюда без ее ведома. Выходит, она меня сдала магам…

— Лорен, ты напоила ее чаем? — внося охапку дров, в дом вошла Ольга.

Лорен? Как Лорен? Это и есть та самая Лорен? Я что, целовалась с женщиной?

И эти глаза… Там на вечеринке они были прикрыты кудрявыми волосами, но сейчас я вижу перед собой человека с глазами волка, спасшего меня…

Вот почему Янина сказала не связываться с тем парнем, что угощал меня виски… Не парень. Женщина. И волк… Оборотень.

От понимания того, кто меня окружает по коже пополз ледяной ужас. Словно змея обвила меня своим холодным сильным телом и сдавила шею, грудь, лишив возможности не то что двигаться, дышать. Оборотень и ведьма…

Хотя… может все не настолько страшно, ведь я тоже не простая человечка, а целая метательница молний и праправнучка королевы Шарлин!

— Ты помог мне? — я тут же осеклась, — помогла? — ну не тянула эта Лорен на девушку, слишком угловатая, развязанная, с пацанскими повадками… да еще и с напрочь отсутствующей грудью.

Она улыбнулась правым уголком губы, прищурила глаза и кивнула.

Мне показалось, что ее обидело мое помог-помогла.

— Извини. Просто тогда на вечеринке, я подумала, что ты парень…

Лорен ухмыльнулась и оперлась локтями о широко разведенные колени, подставляя моему взору вырез рубашки, под которым было совсем плоско.

— В теле человека — я женщина. В теле волка — самец. Но быть мужиком мне по душе. Жалею, что я не могу быть мужчиной в человеческом обличье. Мне это ближе. Может поэтому, я ощущаю себя парнем. Ну и веду себя, соответственно, так же.

— То есть, в тебе два начала? И ты выбрала мужское?

— Выходит так…

— И как мне тебя называть?

— Разве это важно? — она откинулась на спинку скрипучего стула и сцепила руки в замок за головой.

— А что по-твоему важно?

— То, что ты жива, и смогла уйти от наказания, которое для тебя приготовило новое правительство.

— Могу я узнать, почему тебя это волнует?

Лорен резко приблизилась к моему лицу, поднесла руку к выбившейся пряди, и замерла, словно решалась что-то сделать.

Сердце забилось как сумасшедшее, стоило лишь почувствовать жар, исходящий от ее руки у своего лица. Почему я так волнуюсь рядом с этим непонятным существом? Может, потому что чувствую исходящую от него силу, запах желания, опасность?

— Ты мне понравилась. Еще тогда… Но… я привыкла к тому, что не каждый может смириться с моим недостатком.

Ее пальцы захватили мою шею и притянули к своим губам. Она целовала нежно, но настойчиво, а я, черт возьми, отвечала на этот поцелуй. Боже! Что я творю?

Она отпустила меня так же резко.

— Я знаю, ты любишь Рика. Но это не мешает мне любить тебя.

Такое признание загнало меня в угол. И без того больное горло словно кололи мелкие осколки стекла, а щеки превратились в пламя. Как такое вообще возможно?

— Лорен, оставь чувства за пределами моего круга. Мы договорились, что здесь ты для того, чтобы помочь…

— Я чувствую его! Он уже рядом! — глаза Лорен блеснули, а ноздри расширились, — он идет за ней! — утробно, по— звериному зарычала она.

— Выйди! И пока я здесь, не смей появляться! Я предупреждала, — прикрикнула хозяйка, и Лорен не посмела ослушаться.

— Я буду рядом, — оборачиваясь в дверях прохрипела она.

Я вжалась в железные прутья изголовья и боялась шелохнуться, находясь под впечатлением от сказанного оборотнем.

— Рик не войдет, если я не позволю, — Ольга подала мне травяной чай, — только ты должна рассказать мне, что между вами.

А что между нами? Мои чувства? Выдуманная сказка? Надежды?

— Он женился… — сдерживая обиду прошептала я.

— И…

— Разве этого недостаточно?

— На ее месте хотела быть ты?

— Нет. Я хотела просто быть рядом.

— Почему ты бежишь от него?

Могу ли я рассказать этой женщине все, что со мной произошло? Да, она спасла меня, помогает стать на ноги, но не использует ли она это против меня, как только представится случай?

— Ты не сможешь оставаться здесь долго, а Рик уже рядом. Рано или поздно, но тебе придется выйти за пределы моего круга, ваша встреча неизбежна. Так не лучше ли встретиться с ним сейчас и поговорить?

— О чем? О чем можно говорить с мужчиной, который целует меня, а женится на другой? Который увозит в чужой город, и оставляет одну, толком ничего не объяснив? Он забрал меня, а потом кинул в лапы Альберто. Все, что я от него слышала, это были просьбы не высовываться и подождать, когда он сделает все сам! И чем все это кончилось?

Я взглянула на чужую застиранную ночнушку, в которую была одета. Царапины горели красным на бледной коже, в легких клокотало, а голова нещадно гудела. Я сидела в покосившейся избушке где-то посреди леса, в компании оборотня и ведьмы. Вот чем все это кончилось…

— И все же, я настаиваю, чтобы вы поговорили, — в отличие от меня, Ольга была спокойна и мила.

— О чем?

— Послушай, что он скажет Уверена, на этот раз, он будет убедителен и не станет скрывать от тебя то, что ты должна знать. Иначе, все может стать еще хуже.

— Ты выгонишь меня?

— Нет, что ты! Но забрать с собой тебя не смогу. Защита круга действует пока я нахожусь здесь, и еще некоторое время… может неделю… Тебя в любом случае найдут. У тебя нет другого выхода. Только Рик может помочь.

— Откуда ты знаешь?

Ольга снова улыбнулась и забрала пустую чашку из моих рук.

— Подумай, девочка. Рик — единственный, кто сможет защитить тебя.

Рик, Рик, Рик! Снова он! Где он был, когда Альберто разрывал на мне одежду? Почему же не он выкрал меня из тюрьмы? Не хочу слышать про него!

— В ту ночь ваши судьбы должны были измениться. Но судьба оставляет в распоряжении своих детей несколько вариантов развития их жизней. Обстоятельства сложились не так, как планировали все участники событий. Поэтому ты здесь, а кто-то вообще мертв… Не торопись. Не принимай поспешных решений.

Ольга достала из потайного кармашка ситцевого платья складной нож из черненого серебра, и вложила холодный металл в мои ладони.

— Всегда держи эту вещицу при себе, она не позволит непрошеным гостям прийти в твой сон и узнать, где ты.

— Даже Рику?

— Рика ничто не остановит. Между вами иная связь…

Утром следующего дня я проснулась от запаха жаренного мяса.

— Волчонок твой старается! Вот, на завтрак зайца притащил! — перебрасывая с плеча длинную светлую косу, оглянулась ведьма.

— Умывайся и садись завтракать скорее. И не обижайся, но тебе придется немного погулять. Я жду гостя.

Понятно. Придет мужчина. А я, как бедный родственник, буду скитаться где-то в округе, пока они станут обмениваться силой и удовольствиями.

— Тебе нужно будет выйти за круг. Возьмешь свои украшения, и тебя никто не заметит.

— А Рик?

— Рик… Вижу, ты так и не передумала.

Я ничего не ответила, откинула одеяло и, ступая босыми ногами по вязаным половикам, поплелась умываться.

— Лорен сказала, что его запаха нет поблизости. Она, кстати тоже убежала. На охоту.

Что ж, остается лишь надеяться, что такие вылазки будут нечастыми и я действительно останусь незамеченной.

Я быстро съела вкусное рагу, приготовленной Ольгой, надела выданное ею платье, похожее на старорусский кафтан, накинула на плечи платок и вышла из избушки.

— Не входи в мой круп пока я не позову! Никто не должен видеть тебя. Но далеко тоже не уходи. У реки растет орешник, может, и землянику найдешь. Ступай!

В лесу пахло хвойным опадом, разогретым под солнечными лучами, и, чем ближе я подходила к горной речке, тем сильнее ее бурный шум давил на уши, одновременно расслабляя. Ближе к воде сосны сменялись какими-то лиственными деревьями, кроны которых шелестели где-то в небе, а из-под прелой листвы то тут, то там выглядывали шляпки грибов. Жаль, я совершенно не разбиралась в них, а слечь с отравлением вдобавок к бронхиту, совершенно не хотелось.

Правду говорят, общение с природой дает силы. Я совершенно позабыла о своих проблемах, тихо подпевала лесным птицам, радуясь, что мои трели никто не услышит из-за шумной речки.

Перекусив сладкими ягодами земляники, я продолжила прогулку по периметру указанного ведьмой круга. Раскидистые кусты лещины приветливо раскачивали тяжелыми ветками, поддаваясь дуновению легкого осеннего ветерка.

Обожаю фундук! Я принялась собирать круглые орешки с веток и стала складывать их в импровизированную авоську, сделанную из задранного подола платья. И так увлеклась, что вскоре стало трудно передвигаться, не рассыпая собранный урожай.

Ольга не звала, а без ее приглашения возвращаться было нельзя. По дороге сюда я заприметила поваленное дерево, и решила подождать, сидя на нем. Но перед самым уходом, я заметила такой красивый орешек, что просто не могла уйти, не сорвав его с ветки. Его идеальная ровная поверхность сияла на солнце, и казалось, что он должен быть самым вкусным. Я потянулась к высокой ветке, но мне не хватило нескольких сантиметров. Нужно либо прыгать, что трудно выполнимо с полным подолом орехов, либо высыпать добычу на землю, сорвать желанный орех, а потом все собирать обратно.

Ну что же ты такой вредный? Я еще раз потянулась, вставая на цыпочки за лесным красавцем, не теряя надежды, как мою спину окатило волной жара.

Мужская рука поднялась к нужной ветке, наклоняя ее ближе к моим пальцам.

Рик. Я узнала его пальцы.

Электричество побежало по позвонкам и стало стекать в руки. Я не дышала, пульс замер… Он пришел за мной.

Я не понимала, что чувствует моя душа. Мне было страшно, что меня нашли и теперь вернут магам. Но в то же время сердце ликовало, ведь я увижу ЕГО…

Меня ломало изнутри. Мне хотелось рыдать навзрыд и смеяться так, чтобы птицы в испуге разлетались прочь. Мне хотелось уничтожить молнией этого мужчину, но тут же я представляла себя в его теплых объятьях.

Горло сжало спазмом, и я непроизвольно попыталась его сглотнуть. Черт! Что мне делать? Убежать? В круг он войти не сможет, но и я не могу появиться там сейчас, хотя до него шагов двадцать. А пытаться бежать в лес… Смешно. От Рика я не убегу.

Словно в подтверждение моей догадки о бессмысленности побега, его руки легли на мои плечи, обжигая кожу. Простое прикосновение заставило ощутить себя входящей в полыхающее огнем здание, откуда не выйти живой.

— Я нашел тебя… — и теплое дыхание коснулось моей макушки, лишая воли, — и так будет всегда, когда ты попытаешься сбежать… — ледяной страх ударил в ноги.

Это была угроза? Предупреждение? Или, может, это доказательство его любви? Хотя, почему я во всем пытаюсь увидеть любовь, словно ищу ему оправдание?

— Я всегда рядом… запомни это… — пальцы нежно провели по волосам, играя с прядями, — и то, что ты не хочешь слушать, пытаешься быть сильной и самостоятельной только усугубляет ситуацию.

От горячего шепота, обжигающего затылок, силы окончательно покинули меня, и пальцы, удерживающие юбку, разогнулись, роняя орехи с громким шуршанием прямо на стопы.

Легкая боль слегка отрезвила, и я дернулась с места. Нужно хотя бы попытаться уйти. Я бежала по хрустящим веткам, и не понимала, почему он не останавливает меня. Я словно ждала, что еще шаг, и сильная рука коснется меня сзади, останавливая. Но я была не права. Рик настиг меня у самой границы территории ведьмы, преграждая дорогу, появившись из ниоткуда, словно свалившись с неба. Не успев затормозить, или увильнуть в сторону, я врезалась в мощную мужскую грудь, и его руки тут же обхватили жестким кольцом.

— Ты так и не поняла… — низким голосом проговорил он, рождая ответные вибрации внутри меня, — я никогда не отпущу тебя…

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Может быть, тот вечно спокойный и невозмутимый Рик мне нравился больше, чем тот, что теперь напоминает мне зверя, хищника, играющего со своей добычей перед тем как сожрать…

Зверь… Вампир… Почему я раньше не думала об этом? Он же наполовину кровосос… Что ему стоит пустить мне кровь? И, похоже, он решил, что время пришло.

— Отпусти меня. Иначе…

Но спокойный бархатный голос прервал меня.

— Иначе ты устроишь пожар в лесу? Стихийное бедствие из-за которого погибнут тысячи живых существ, выгорят вековые деревья… А я останусь жив… потому что я переживу твои удары. Разве этого ты хочешь?

Эта самоуверенность взбесила меня!

— А ты чего хочешь?

— Всего лишь, чтобы ты не делала глупостей.

— Самую большую глупость я сделала, сев к вам в машину. И теперь, когда я свободна, я больше не повторю своей ошибки.

— Ты всегда была свободна. Но никогда не понимала всей серьезности ситуации. Даже теперь, когда сама убедилась в жестокости людей, окружающих тебя, ты продолжаешь настаивать на самостоятельности.

Я уперлась в железный торс ладонями, пытаясь отстраниться.

— А ты местный Робин Гуд? Эдакий добряк из города магов, который помогает молоденьким девушкам?

— Я далеко не добряк, Виктория… Ты меня совсем не знаешь.

— Вот именно! Ты же мне ничего о себе не рассказывал! Только требовал, чтобы я верила тебе.

— Для твоего же блага.

— Ах, как благородно! — я снова сделала неудачную попытку вырваться, но тщетно.

— Как только ты успокоишься, мы поговорим, — и невозмутимый Рик вернулся.

— Не хочу я с тобой разговаривать! Оставь меня в покое! И убери свои руки! Иначе, твоя королева магов Элен сильно расстроится, узнав, что ее муж обнимает другую!

Глаза Рика еле заметно сверкнули в ухмылке, но ни один мускул на лице больше не выдавал его эмоций.

— Что у вас тут? — голос Ольги дал надежду на спасение.

Рик не ослабляя рук, перевел взгляд на нее, но не сказал ни слова. Они так и смотрели друг на друга, словно их глаза говорили за них.

— Иди в дом! — скомандовала ведьма, и Рик тут же отпустил меня.

Я шагнула через невидимую границу и, встав рядом с ней, с облегчением вздохнула. Теперь я недосягаема.

— Иди в дом, я сказала! — снова приказала Ольга, а сама даже не шелохнулась.

Я, оборачиваясь, медленно пошла в избушку, а те двое так и стояли неподвижно друг напротив друга, не говоря ни слова.

Через пять минут входная дверь скрипнула.

— Что он сказал? — кинулась я навстречу к ведьме.

— Какая разница? Ты же не хотела говорить с ним… — отмахиваясь от меня, она пошла заваривать чай.

И что теперь прикажете? Неужели они сговорились? Нет… вряд ли. Тогда, она вернулась бы не одна. А может он тоже станет захаживать к ней за удовольствиями? А что! Хорошо устроился: там — жена, здесь — ведьма, обещающая удовольствия в обмен на силу. Только вот непонятно, зачем ему я? Ах, да! Я же — потомок королевы, которая, вроде как, и имеет права на трон, но ни черта в этом не смыслит, поэтому, он великодушно возьмет управление в свои руки.

Вообще, отличный план. Одна женщина наследница, хоть и самозванка, другая тоже наследница, правда об этом никто не знает. Он в дамках при любом раскладе, только надо нас не упустить. Вот и женился на той, а меня в покое не оставляет. Гениально, черт его раздери!

— Хватит дуться! Иди чай пить.

Пока я боролась с собой, с трудом заливая в горло противный отвар из корня солодки, Ольга вязала узелки на длинной потрепанной временем бечевке и нашептывала какое-то заклинание.

— Научи меня! — конечно, становиться ведьмой я не собиралась, но уверена, кое-что мне пригодилось бы.

Она метнула в меня острый взгляд и прищурилась.

— Не стоит идти наперекор судьбе. Твоя дорога все равно вернет тебя к исходной точке.

— Возможно, у меня появится время на обдумывание.

— Твоя мать должна была позаботиться об этом. Но, видимо, она решила перехитрить бога.

— Она и позаботилась. Как могла старалась оградить меня от этого сумасшествия.

— А должна была научить с этим жить, показать, как можно противостоять всем тем людям, что тебя окружали.

Первым порывом было накричать на ведьму и заставить ее замолчать. Но внутренний голос шептал, что есть доля истины в ее словах.

Мама делала то, что считала лучшим для меня. Я не стану обвинять ее. До последнего своего дня она оберегала меня от магов и вампиров. Вот только сил ее не хватило, чтобы противостоять той магии, что довела ее до безумия… Она не хотела для меня такой же судьбы…

— Научи меня создавать защитный круг. Чтобы, когда ты уйдешь, я была в безопасности.

— Твоей силы не хватит.

— Я поправлюсь!

Ольга усмехнулась, и потерла глаза.

— Тебе нужна энергия мужчин. Ты готова спать с ними ради этого?

Что? А без этого никак нельзя обойтись?

— По глазам вижу, что не готова. Поэтому, у тебя не так много времени, чтобы помириться с Риком, и стать под его защиту.

— Вы сговорились, да? — я выплеснула остатки тошнотворной солодки в раковину, развернулась и пошла на свою скрипучую кровать.

— Ты пойдешь вслед за Лорен, если продолжишь говорить со мной в том же тоне! — Ольга спокойно, словно ее совсем не волновало то, что происходит, принялась за узелки.

А почему ее это должно беспокоить? Это мне будет негде жить, если ведьма выставит меня на улицу. Меня тут же загребут в свои рученьки либо маги, либо вампиры. Так что, стоит на время заткнуться и подумать, как быть дальше.

— Прости. Я очень благодарна тебе за помощь, но действительно не понимаю, почему ты настаиваешь на том, чтобы я поговорила с ним.

Ольга сделала вид, что не слышит, продолжая плести узелки из лохматой веревки. Ну и пусть молчит. Отлежусь неделю и уйду.

Весь оставшийся день лил дождь. Я ворочалась на просевших пружинах, а Ольга то и дело меняла тазы, подставленные под протекающую крышу. Из щелей между бревен проникал холодный воздух, и льняные занавески в красно-белую клеточку взлетали от каждого дуновения ветра. Да… зиму здесь я точно не переживу.

Монотонный стук сверху не давал уснуть. Неужели к нам пришли семь веселых гномов и решили подлатать крышу? Я взглянула на круглый будильник советских времен. Восемь утра. Разве нельзя было начать ремонт чуть позже?

Ольги в доме не было. Неужели, она сама полезла наверх? Конечно! Сюда же не ходят посторонние.

Жаль, помощник из меня никудышный, но морально поддержать могла бы. Я наспех заправила кровать, и как была, в ночной рубашке, выбежала во двор.

Приставленная к ветхой избушке лестница выглядела надежнее, чем сам дом. Пожалуй, поднимусь!

— Помощь нужна? — я вытянула шею, чтобы не подниматься выше, но при этом увидеть Ольгу, и мой взгляд наткнулся на обнаженную широкую спину.

Покрытая мелкими капельками пота, она блестела на солнце, а мышцы играли с каждым ударом молотка. Я не верила самой себе. Это не мог быть тот, кого видели мои глаза. Рик…

Он слегка развернул голову в мою сторону, длинными пальцами перехватил гвозди, зажатые в губах, и улыбнулся.

— Для начала можно одеться!

Как я не упала с лестницы, не знаю. Я потеряла равновесие, но чудом смогла удержаться. Было ощущение, что меня кипятком окатили. Щеки вспыхнули, и болезненный огонь разлился по щекам. Я опустила глаза: растянутая ночнушка едва прикрывала грудь. Да что ж я за дура такая!

Я сидела на кровати, и она скрипела в такт моей дрожи. Вот тебе и «не войдет ни один мужчина»! Вот тебе «защищена и в безопасности».

Что делать? Куда бежать?

— Доброе утро! — как ни в чем не бывало Ольга прошла ко столу, собирая чашки на жестяной поднос, — сегодня отличная погода, идем завтракать на улицу!

Мне хотелось схватить ее за длиннющую косу, обмотать вокруг шеи и душить, пока та не признается, какого лешего Рик делает на ее крыше. Но вспоминая безапелляционное «ты пойдешь вслед за Лорен», взяла себя в руки.

— Что здесь делает Рик? — я как могла старалась быть спокойной.

— Крышу чинит.

Нет, она издевается!

— Почему именно он?

— Ты хотела сделать это сама? — она достала с полки варенье в пузатой банке, поставила к чашкам и направилась к выходу, — идем! Оладьи стынут.

Ах так?!

А вот возьму и пойду!

Натянув вчерашнее платье, я вышла на крыльцо.

За столом, сколоченном из старых посеревших досок хозяйничала Ольга, расставляя посуду. В центре парил самовар на углях, а рядом на закопченной сковороде золотились ароматные пышки.

Я скромно присела на самый край скамьи точно бедный родственник. Рик спрыгнул с крыши и без промедления пошел к столу. Ольга накинула на плечо полотенце, подхватила кувшин с водой и пошла к нему навстречу.

Вы только поглядите какая идиллия! Ей бы в руки крынку молока и ломоть хлеба, вместо воды и полотенца.

Я жадно впитывала в себя каждое мгновение, пока Рик мыл руки, умывал лицо, и вытирал грубой тканью шею, грудь, и капельки воды, скатившиеся по точеному прессу к поясу джинсов.

Они о чем-то говорили и мило смеялись, а моя ревность, тем временем, пожирала нервы и последние капли здравого смысла.

Ольга ушла в дом, пообещав сейчас же вернуться, а Рик в несколько шагов оказался у стола и сел напротив.

Разливая заварку, Рик поглядывал на меня и улыбался. Точнее ИЗДЕВАЛСЯ!

— Что ты здесь делаешь? — не выдержала я.

— Чиню крышу.

— Тебя никто не просил!

— Ольга сказала, что ты решила остаться здесь.

— Тебя это никак не касается!

— Касается! Еще как касается! — он отставил заварник и стал наливать кипяток.

— Это каким боком, позволь узнать!

— Знаешь, если в доме прохудилась крыша, ее нужно залатать.

— Это, если речь идет о ТВОЕМ доме… — я скрестила руки на груди в поисках защиты, понимая, что моего напора уже явно не хватает для сопротивления.

— Вот именно. Моем. Сколько тебе кусочков сахара?

Какой сахар, когда я остаюсь без дома, пусть дырявого и с щелями толщиной с палец?

— Ты здесь жить собрался?

— Мы…

— Что «мы»?

— Мы здесь жить собрались… Пока ты не передумаешь.

— Счастливо оставаться, ребята! Была рада познакомиться с вами! — из дома вышла женщина, похожая на обычную городскую жительницу: узкие джинсы, кеды, косуха, солнечные очки, и конский хвост в художественном беспорядке.

— Как оставаться? Ты куда? — я даже подскочила с шатающейся лавки.

Ольга помахала рукой и послала воздушный поцелуй.

Ушла…

Я почувствовала себя ребенком, потерявшимся в толпе. Слишком неожиданно она ушла. Говорила же, что еще неделю-две побудет со мной!

— Это ты устроил, да? — если бы я только умела метать ножи взглядом!

— Что именно? — Рик поставил передо мной чашку, полную чая, и сделал глоток из своей.

— То, что Ольга ушла! То, что Лорен не смогла тебя почувствовать! То, что я вообще оказалась здесь! — я говорила все громче и чувствовала, как мои пальцы наливаются тяжестью. Наверное, я достаточно восстановилась, чтобы снова начать биться током.

Рик поймал мои ладони и сжал их в своих.

— Не стоит. Тебе нужны силы, чтобы поправиться.

— Какая забота! А можно узнать, где ты был раньше? Когда действительно был нужен мне?

Мое тело начинало потряхивать от разрядов, но Рик, словно впитывал в себя всю эту дрожь, через наши соединенные руки.

— Я расскажу, когда ты успокоишься.

— Уходи! — сквозь сжатые зубы прорычала я, и вырвала свои ладони из его пальцев.

— Только с тобой, — серьезно ответил Рик.

— Как ты вошел в круг? Откуда ты вообще взялся? Лорен чувствовала, что ты идешь, но сказала, что поблизости тебя нет.

— Лорен выбрала противника не по силам…

— Что ты сделал с ней?

— С ним. В образе волка, Лорен — мужчина.

Я сглотнула. Рик вряд ли бы стал убивать женщину, заведомо слабее себя, но волка-самца…

— Ты убил его? — еле слышно спросила я.

Рик недовольно вздохнул и потер лоб.

Точно убил.

Я сорвалась с места, опрокидывая лавку, и рванула в избушку. Нет, я не искала там спасения. От зверя ничто не спасет. Просто мне хотелось остаться одной, не видеть больше этих глаз напротив, в которые я, почему-то, до сих пор смотрю как завороженная.

Минут через двадцать по крыше снова застучал молоток, нарушая густую тишину старого домика. Настырный.

А часа через два все затихло. Лишь едва слышное журчание горной речки и пение птиц. Я ждала, что вот-вот он войдет внутрь, но нет. Я ошибалась.

Я вышла во двор — никого. На крыше тоже пусто. На столе уже остывший самовар и нетронутые чашки с чаем. Рик испарился.

Я и бескрайний лес, полный хищных зверей и птиц.

Страх стал покусывать щиколотки, поднимаясь все выше.

И я собиралась жить в этой избушке посреди леса и гор одна? Это еще ночь не настала… Может, все-таки нам с Риком лучше поговорить?

Чтобы хоть как-то отвлечься, я стала собирать посуду. Но волчий вой где-то поблизости, напугал еще больше. Чашки с громким звоном вдребезги разбились, падая на землю, а я, как последняя трусиха, удрала в избушку.

Пока я пыталась отдышаться, в дверь поскребли. Жуткий холод пополз по коже, будто за мной пришли из самого ада. Но жалобный скулеж, который я уже слышала от Лорен, немного успокоил сердце.

Я приоткрыла занавеску. Под дверью сидел волк с желтыми глазами, печально склонив голову. Лорен! Точно она!

Я поторопилась открыть дверь, и кинулась на шею волку, обнимая и целуя лоснящуюся шерсть. Жива!

Мы катались по скрипящим половицам, волк лизал мое лицо и руки, а я чесала его живот и лапы. Я была так рада, что Лорен жива, что совершенно забыла, что она, влюбленная в меня, могла бы абсолютно неверно истолковать мою радость. Тем более, что в образе волка она была уже не женщиной. Но это было не важно.

Пронзительный стон, и туша волка отлетает ударяется о дверь, отворяя ее настежь.

— Я сказал, не позволять севе лишнего! — зарычал Рик, и хлопнул дверью, оставляя поскуливающее от боли животное снаружи.

— Ты что себе позволяешь? — возмущению моему не было предела, кажется, я была готова заискрить и глазами, и ноздрями, и ушами…

— Всего лишь указываю его место. Волк будет жить на улице.

— Это Лорен!

— Предпочла бы, чтобы я все-таки расправился с ней?

Рик сбросил с плеч на пол огромный сверток, похожий на спальный мешок. Кажется, это был именно он.

— Лорен спасла меня! Пока ты…

Рик возник передо мной так внезапно, что я опешила. Его большой палец лег на мои губы, мешая продолжить, обвел их контур и легко потянул вниз, приоткрывая рот. Что-то невероятно теплое и слегка щекотное закрутилось на уровне солнечного сплетения и постепенно спустилось вниз живота. Дьявол! О чем я говорила?

— Не стоит говорить о том, чего не знаешь… — почти пропел тихим бархатом мне на ухо.

А я стояла, словно околдованная, не в силах оттолкнуть, желая наоборот, прижаться к этому жаркому мощному телу. Аромат его кожи манил попробовать ее на вкус, хотя бы слегка провести кончиком языка по загорелой сильной шее.

Не отдавая себе отчета в том, что творю, я уже сама подставляла свои губы под ласки его пальца, закрыв глаза.

— В тот вечер мы с тобой должны были покинуть город магов, — его пальцы легко водили по скулам, иногда, еле заметно, царапая потертостями на коже.

— Почему ты не сказал мне заранее? Почему заставил пережить все это?

— Чтобы никто не смог прочесть твои мысли.

— Мои мысли не мог прочесть ни Альберто, ни Николя.

— Николя смог уловить нечто похожее на мысли о твоем побеге. Он не был уверен, но предупредил. Поэтому, я пригласил свою тетушку присмотреть за тобой.

Его голос вибрировал в каждой моей клеточке, заставляя тело дрожать, лишая рассудка, подчиняя мой разум этому теплому бархату…

— Весь вечер я пытался поговорить с тобой, был рядом, но ты все же захотела уйти. Я не стал останавливать, тем более, что ливень, нарочно устроенный Максом, не позволил бы ни одной живой душе покинуть пределов отеля.

Пальцы нежно скользнули по виску, зарываясь в копну волос.

— Нам нужно было собрать всех в одном месте, и свадьба — стала лучшим поводом, вдобавок, уничтожила бдительность гостей.

На мою щеку легла вторая ладонь, и я вздрогнула, словно ко мне прикоснулись оголенным проводом.

— Если бы ты осталась в зале, рядом со мной… Альберто не смог бы сотворить с тобой то… — Рик зажмурил глаза, и я приготовилась, что его пальцы сожмут волосы с такой силой, что снимут скальп. Но нет, Рик, как обычно, великолепно владел собой.

— Смерть Альберто нарушила наш план. Такого исхода даже предположить никто не мог…

— И ты решил бросить меня в затопленной темнице? — пропищала я срывающимся голосом.

— Я знал, что Лорен спасет тебя. Поэтому, мне пришлось заняться заметанием следов попытки нашего побега. На территорию города проникли те, кто не должен был появляться в нем под страхом смерти. Иначе…

— Бросил меня… ради кого-то бросил, — от обиды стало горько во рту, я убрала его руки, отстраняясь, а Рик не стал удерживать.

— Да, черт возьми! Бросил! Пошел спасать других, точно зная, что этот гребаный влюбленный волк не оставит тебя! Спасет! Я сообщил ему, где ты, дал возможность уйти из города, и замел ваши следы.

Рик отошел к окну и скрестил руки.

— И на кого же ты меня променял? Кто были те люди?

— Ты правда хочешь знать?

Хочу ли? Выдержу ли кого-то еще кроме Элен?

— Это были люди, которым я в действительности служу.

— Я — всего лишь очередное задание… Не столь важное, как те, на кого ты работаешь…

— Это были люди твоего отца… — Рик выглядел отрешенным, а мне в голову точно гвоздь вонзили.

— Но ты же говорил, что он опасен…

— Да. Только не для тебя.

Как все это понимать? Сам Рик говорил, что в городе магов я в безопасности, что вампиры охотятся на меня, а отец, хочет забрать к себе. И теперь он сам готов меня отдать ему…

— Я служу вампирам. В нашем мире, как и у людей есть разведка, двойные агенты и прочие люди, добывающие информацию и козыри. Когда вампиры узнали, что дочь Шторма найдена, кланы раскололись. Одни были за то, чтобы вернуть тебя в дом, другие не хотели допускать в клан полукровку. Пока между ними шла война тебе нужно было находиться в безопасности. И лучшим местом был город магов.

— Почему вы не избавились от Альберто сами? Он угрожал мне! Он хотел использовать меня!

— Мы не можем убивать тех, кто не приносит явной угрозы чьей-то жизни. Да, он мерзкий, но не убийца. Законами кланов запрещено причинять вред друг другу.

— Но я убила…

— Ты была вынуждена защищаться. Тем более, что на твоих глазах он посягнул на жизнь Макса.

Вспоминая распластанное тело в луже воды и крови, стало не по себе. Озноб прокатился по спине, а желудок сжался в тугой узел.

— Макс жив, хоть и в ужасном состоянии. Вампиры успели выкрасть его, прежде, чем люди Элен ввели бы ему умертвляющую сыворотку.

— Хочешь сказать, что вампиры — порождение ночи и дьявола гуманнее магов?

— Вампиров слишком мало, поэтому для них ценен каждый, в ком есть их кровь. Теперь, когда у власти сторонники кровных уз, каждый из нас, полукровок, под их защитой.

Я не верила своим ушам. Разбудите меня кто-нибудь! Скорее!

— Теперь все вопросы решены. Рядом с отцом ты будешь в безопасности.

— Он отказался от меня…

— Он был молод. Ему пришлось сделать это под давлением правящего клана. Тех, кто и еще полгода назад отказывался принимать тебя в семью. Теперь их нет. Отец ждет тебя.

— Выходит, ты женился ради моего спасения? Чтобы в этот день меня могли выкрасть?

— Это не было свадьбой. Церемония посвящения в братство капель. Я точно знал, что кроме пары человек, присутствующих на церемонии, этот я зык не понимал никто. Но Элен думает, что мы женаты. И мне придется создавать видимость этого брака. Какое-то время.

— По-настоящему? — я вспомнила укусы на шее Элен, то, как она целовала его в день свадьбы, как приглашала прийти, чтобы посмотреть на их первую брачную ночь…

— Пусть тебя это не тревожит, — отворачиваясь к окну, ответил Рик.

Значит, по-настоящему.

Легко сказать: «Пусть тебя это не тревожит». Ведь жить с этим мне. Мне каждую ночь засыпать с мыслью о том, что где-то в городе магов Рик «создает видимость брака» с Элен, ложась с ней в одну постель. А уж она-то своего не упустит. Как вспомню ее многообещающие виляния бедрами перед Риком на вечеринке Лорен, так словно получаю удар в сердце. А поцелуи на свадьбе! Пусть Рик и был отстранен и холоден, но она… что творила она! Я думала, ее язык из ушей Рика вылезет, а потом она сожрет его голову. Ее руки клеймили каждый сантиметр его тела, оставляя метки «он мой». И, если она при людях вытворяла такое, что же происходит в их спальне, когда нет сотен пар чужих глаз?

Хватит! Прекрати думать о чужом муже! Пусть даже и фальшивом. Ночи у этой парочки будут самые настоящие.

Лучше подумай, что будет, когда ты попадешь к вампирам!

В городе магов я узнала, что такое жажда власти и холодный расчет. И что-то подсказывает мне, что вампиры более изощрены в способах достижения своих целей.

Не нужна дочь — они выбрасывают ее из своей жизни. Понадобилась — подсылают двойного агента и забирают ее обратно. Игрушка. Маленькая, хрупкая и безмолвная.

Пусть Рик пытался разубедить меня в том, что отец отказался от меня, допустим, что его действительно вынудили сделать это. Но почему все так резко изменилось? Почему целых двадцать лет я была не нужна, и за мной лишь присматривали, а теперь, когда моя сила проявилась, я снова стала нужной?

Как мило, папочка!

— Мне нужно уйти на пару дней, — низкий тихий голос за моей спиной, отвлек от размышлений.

Рик стоял позади меня, и я чувствовала его дыхание на своих волосах. Он был так близко, но между нами оставалось несколько сантиметров. Я чувствовала, как вибрирует воздух между нашими телами, как они притягиваются, словно два магнита… А, может, мне просто хотелось это чувствовать.

Если обернусь, я не устою. Мои губы сами потянутся к нему, руки лягут на жаркие твердые плечи, и я не отпущу его ни на пару дней, ни на секунду. Но я не имею права на этого мужчину. И я не имею права на слабость, тем более, что передо мной человек, идеально выдававший себя за своего в городе магов, в то самое время, пока состоял на службе у вампиров. Двойной агент. Где гарантия того, что все эти вздохи и признания, взгляды и поцелуи не очередной план?

Никому. Нельзя. Верить.

Я с трудом сделала первый шаг, чтобы разорвать это притяжение. Спустя несколько шагов, мне стало легче дышать, и я вернулась на свою кровать.

— Вокруг дома я поставил защиту. Никто не сможет пройти сквозь нее, кроме Лорен. Она присмотрит за тобой.

Надо же! Он позволил Лорен присмотреть за своей игрушкой… А еще посадил игрушку в вольер, где вместо решеток — защитные кольца.

Я равнодушно накрылась с головой голубым стеганным одеялом и отвернулась к стене.

— Дрова на крыльце. Я не стал заносить их в дом, слишком мало места. В погребе еда. Вам должно хватить.

Надо же, какая забота! Игрушка не должна голодать.

— Не забывай пить отвары. Я сложил нужные травы в банку. Вместо чая пей их.

Конечно, ведь игрушка должна быть здоровой.

— Спальный мешок и теплая одежда, на случай, если похолодает, сложены в углу, — его голос был. виноватым? Или мне так показалось? — Будь осторожна! Я скоро вернусь. А ты подумай…

Рик немного постоял молча. Моя спина зудела от его взгляда, еще немного, и меня начнет потряхивать. Но Рик сделал несколько шагов по скрипучим половицам, распахнул дверь, еле держащуюся на проржавевших петлях, и вышел.

Напряжение камнем свалилось с плеч, и только теперь я смогла вздохнуть спокойно.

У меня есть всего пара дней, пока Рик будет чем-то, а скорее, кем-то, занят. Убежать я не смогу — защитные кольца, поставленные им, не выпустят меня. Но ведь я тоже могу установить свою защиту. Такую же, как делала Ольга. И тогда уже Рик не сможет войти в мой круг. Так я хотя бы выиграю время. А там, глядишь, и придумаю что-нибудь. В конце концов, призову на помощь Алису, или постараюсь найти выход сама. Вопрос один: как установить защитное кольцо?

Ольга хранила все свои ведьмовские штучки в сундуке под обеденным столом, но, наверняка, самое необходимое она забрала с собой.

Я подорвалась с места, но, запутанная в одеяло, оступилась и с грохотом упала на прогнившие доски пола. Подо мной что-то хрустнуло, в бедро впились трухлявые обломки, а кожу обдало прохладой и сыростью.

Впиваясь ногтями в доски, и распластавшись, чтобы не провалиться, я отползла на уцелевшую часть пола. Черт! Мои приключения когда-нибудь закончатся? Или я скоро получу прозвище вроде «Вика — 33 несчастья»?

Почувствовав под собой твердую прочную поверхность, я медленно встала на четвереньки, дотянулась до корявого огарка свечки, стоящей у окна.

Темнота подполья манила сильнее, чем страх, отталкивающий от этой мрачной дыры. Я была уверена, там есть нечто, что поможет мне!

Желтый свет свечи, подрагивающий от сквозняка, осветил маленькую комнатушку. Она больше походила на каменный мешок, но украшенные рунами стены гранитная плита, выполняющая роль стола и книга в черном кожаном переплете, подтвердили мои догадки. Я нашла потайную комнату!

Времени на раздумья не было. Я должна обследовать ее, тем более, что ничего опасного, на первый взгляд, там не было. Ну что может быть в рунах или книге? Это ведь просто картинки, просто буквы, просто слова…

Подвал был слишком глубоким. Если у меня и получится спрыгнуть, не сломав ноги, то вылезти из него мне будет точно не по силам.

Вспомнив, что у дома стоит приставная лестница, с помощью которой Рик поднимался на крышу нашей лачуги, я решила воспользоваться ею.

Пока я воевала с тяжелой, наскоро сколоченной лестницей, которая никак не поддавалась мне, и только вонзала в кожу ладоней десятки заноз, снова начался ледяной дождь.

Лес вокруг затих, а мое кряхтение и тихие маты нарушали пение мелких капель дождя, ударяющихся об оцинкованное ведро, стоящее у крыльца.

Когда ненавистная лестница, наконец, была в доме, порывом ветра захлопнуло дверь, и я почувствовала, как сильно похолодало. Надо бы разжечь печь. Хотя, еще не так холодно, потерплю немного. Главное — узнать, что в той комнате.

Сломать острые края деревянных досок, мешающих опустить вниз лестницу, не составило труда. Стоило лишь немного надавить, как с них посыпалась труха, и острые края отвалились.

Прихватив пару свечей, я спустилась в тайное место, и наконец, отряхнула руки от грязи и деревянной пыли. Пронзенные занозами ладони горели, но мне было уже все равно!

Стены тайника были выложены из обломков серых горных пород. Черная копоть и густая паутина наводили больше ужаса, чем темнота. Благо, пауков я не заметила, иначе, весь мой интерес исчез бы в мгновение ока.

Крошечная комнатка, два на два, не более, с небольшой нишей в стене, в которой стояла толстая книга темным корешком наружу, масляная лампа, деревянная резная шкатулка и пучок засушенной лаванды, перевязанной черной атласной лентой.

Н-да… антураж, прямо-таки, кинематографический. Не хватает чучела вороны и черного кота.

Я сдула пыль с гранитной плиты, выступающей в роли стола, и села на перевернутую плетеную корзину, использовавшуюся в качестве стула.

Ну что ж! Приступим!

Я, едва касаясь, провела кончиками пальцев по тесненной черной коже, наслаждаясь ее мягкостью и витиеватостью узора. Должно быть, просто книга. Ведь, если бы в ней было что-то особенное, на нее повесили замок, или поставили какую-то защиту.

Я открыла толстую книгу где-то в середине и не обнаружила ничего. Пустые листы пожелтевшей бумаги. Перевернула несколько страниц — то же самое. Ну не может же это быть просто ежедневником!

Повертев томик в руках, на задней стороне обложки я нашла еле заметное послание.

Приветствуем тебя, сестра! Чтобы познать тайны этой книги, напои Уробороса своей кровью. Тогда сможешь вписать свое имя в список посвященных.

Везет же мне на всякие тайны! Кто такой этот Уроборос? Еще и крови ему подавай. Книжица явно не для развлечений. Может, не стоит связываться?

Но было поздно.

Из некоторых ранок на коже просачивались крошечные капельки крови. Но, видимо, Уроборосу этого было достаточно, чтобы посчитать, что я решила узнать тайны его книги.

В нижнем углу обложки золотом вспыхнул крошечный фейерверк. Это было похоже на огоньки, бегущие по пороховым дорожкам к бочке со взрывчаткой. Огонь зажигался по периметру обложки, и по мере его приближения к начальной точке, это все больше напоминало змею. Когда между огнями оставалось всего несколько сантиметров, движущаяся искра превратилась в раскрытую змеиную пасть, сжирающую свой хвост.

Яркая вспышка больно ударила по глазам и ослепила меня на несколько секунд.

Сомнений не осталось: я точно влезла во что-то запретное, но страшно интересное!

На первой странице книги начали проявляться корявые надписи. Это были имена женщин, вписанные кровью. Судя по их количеству, я стала одиннадцатой хозяйкой книги, и последним вписанным было имя Ольги.

Может обойдемся без кровавых испытаний?

Я пролистала несколько страниц, они были так же пусты. Что ж, чтобы прочесть, я, видимо, все-таки должна вписать свое имя.

Прикоснувшись подушечкой указательного пальца к капле крови, выступившей на левой ладони, я вписала свое имя в последнюю свободную строчку первой страницы. Одиннадцатая.

Внутри книги что-то зашелестело и страницы завибрировали. Опасаясь, что на меня вот-вот вылетит рой мух, как это бывало в мистических фильмах, я лишь приоткрыла пожелтевший от старости лист, исписанный кровью, но никто на меня не летел. С облегчением выдохнув, я принялась изучать тексты и рисунки.

Слева записи были сделаны на незнакомом мне языке, а справа все то же продублировано на испанском, английском и русском. Причем, разными почерками. Видимо, каждая хозяйка книги переводила заклинания на свой язык. Одной заботой меньше! Тексты на русском для меня подготовила предшественница. Возможно, Ольга.

Посвящение…

Сядьте на землю лицом на восток, очертите…

Так, это не то.

Защита от пробоя в теменной чакре.

Ну, это совсем не то!

Я стала перелистывать исписанные страницы, обращая внимания на заголовки и рисунки, и, когда я дошла до листа с изображением домика и колец вокруг него, время словно остановилось. Вот оно!

Обережнее кольцо вокруг жилища.

Может проводить сестра, познавшая мужчину, впитавшая его энергию первым полем.

В смысле «познавшая мужчину»? Имеется в виду секс, или просто поцелуи тоже подойдут? «Впитавшая его энергию»… Наверняка, речь о сексе… Ну что ж, будем считать, что он у меня был. Почти. Ну оргазм был точно. Это же считается?

Возьмите карту местности и найдите свое жилище.

Начинается! И где мне взять карту?

Я отложила книгу и осмотрела полки в нише. Теплая на ощупь деревянная шкатулка, с огромным слоем махровой пыли, слишком мала. Целая карта вряд ли поместится в нее. Но открыть, думаю, стоит.

Я была не права. В эту шкатулку вместилась и карта, на самом деле — клочок бумаги со схематическим рисунком домика и пространства вокруг него, и как оказалось, другие, необходимые для ритуала вещицы: фазанье перо, кристалл горного хрусталя, засушенная лапка зайца, от которой пахло дымом и белый жир в стеклянном флакончике размером с мизинец.

Прости, Ольга! Но я воспользуюсь твоей шкатулкой!

Странные сочетания букв, зарифмованных поначалу и совершенно не выговариваемых, спустя несколько строк, давались все труднее.

Только когда пришло время выполнить нехитрые действия с приготовленными предметами, я поняла, что мои пальцы околели и почти не гнутся.

Я потерла ладони, пытаясь их согреть, но это не помогало.

Черт! Да почему же так холодно?!

Громкий вой сверху, оповестил о возвращении Лорен. Она скреблась, прося пустить ее. Видимо, чувствовала, что Рик ушел.

Подожди немного, волчонок. Закончу, и тогда поднимусь.

Окурить пространство вокруг себя костью животного.

Наверное, имелась в виду та самая лапа несчастного зайца.

Я брезгливо взяла ее за самый край двумя пальцами. Если не думать о том, что это засушенный кусочек трупика, в принципе, ничего страшного. Поднесла обугленный кончик к свече, и остатки шерсти стали дымить, источая запах паленых волос и мяса. Благо, сквозняком быстро вытянуло весь этот дым наверх, и дышать стало легче.

Обозначить камнем место жилища и обвести птичьим пером, смоченном в топленом жире, границы вокруг.

Стоило мне взять камень в руку, как по телу пробежало легкое покалывание, разогревающее кожу и стекающее вниз живота.

Наверняка, просто волнение.

Но как только пальцы коснулись пера, внутри меня словно вспыхнул огненный шар, обжигающий все мое нутро, и бедра в особенности.

Сильнейшее желание возникло между ног. Настолько сильное, что я покрепче сжала бедра, чтобы хоть немного унять эту нестерпимую жажду прикосновений и ласк.

Боже! Какого черта!

Я чувствовала, что мои щеки налились румянцем, дыхание стало глубоким и громким, а к низу живота прилила кровь. Что со мной происходит?

Я должна закончить ритуал во что бы то ни стало!

Макнув кончик рябого перышка в подтаявший жир, я обвела карту по контуру, повторяя ранее очерченную границу. Надо сказать, что сделать это было слишком непросто. Перед глазами все плыло, и мысли были лишь о том, как я хочу мужчину. Причем мне было все равно, какого. Мне просто нужен был тот, кто смог бы удовлетворить этот первобытный инстинкт.

Как только линия сомкнулась, меня накрыло нежным потоком волн, сметающих на своем пути страхи, стыд, смущение.

Я очнулась на сыром холодном полу, ласкающая свои соски одной рукой, а другой неистово пыталась удовлетворить свою похоть, пульсирующую между ног.

Я удивлялась тому, как умею стонать от удовольствия, кричать от желания поскорее испытать оргазм, и сжимать свой палец тугими стеночками, еще не успевшими познать мужчины по-настоящему.

Проблески здравого смысла иногда доносили до меня мысль, что все, что сейчас происходит неправильно, что это не я, не мои желания и не мои ощущения, но сладкая судорога, прокатившаяся по телу и сконцентрировавшаяся внизу живота, выбила все лишние мысли, оставляя лишь густое, тягучее удовольствие.

Когда страсти внутри меня поутихли, я подняла тяжелые веки и увидела знакомую картину: сотни искр, парящих в воздухе… Прямо, как в ту ночь с Риком.

Стало даже как-то не по себе… то, что произошло считается изменой?

«Да какая к черту измена!? Пошел он!» — Как обухом по голове в мозг ворвалась эта мысль, — «Где сейчас твой Рик? Наверняка, не мучается угрызениями совести, что изображает брак с одной, а любовь с другой! А ты всего лишь удовлетворила свое желание. Сама. Что такого?»

Я с трудом встала с холодного пола, ватными руками собрала ритуальные вещицы в шкатулку и задула свечу. Надеюсь, то, что я испытала, и было подтверждением того, что заклинание сработало.

На трясущихся от слабости ногах, я поднялась наверх, и на четвереньках поползла открывать дверь жалобно скулящей Лорен.

Но пока я с трудом переставляла ватные конечности, внутри меня снова зарождалось желание. С каждым движением оно усиливалось и требовало жестких, настойчивых действий.

Лорен! Вот, кто сможет помочь мне! Она же любит меня, хочет меня! Когда мы целовались на вечеринке, я чувствовала ее желание, да и ее признание…

Боже! Что я несу?! Это невозможно! Она — животное! И женщина! Так нельзя! Да что со мной?

Стоило толкнуть дверь, как порывом ветра ее впечатало в стену а промокший волк, отряхивая мокрую дурно пахнущую шерсть, вбежал в дом.

С неба лилась вода, перемешенная со снегом, и еще не успевшие опасть листья с деревьев были покрыты серо-белым налетом. Но даже пронизывающий насквозь мерзкий липкий ветер не смог усмирить огонь, пылающий внутри меня и настойчиво требующий выхода.

Я забилась в угол, и стала биться затылком о стену, пытаясь избавить свою голову от глупых неправильных мыслей. Но это не помогало. Пока кожа покрывалась мурашками от холода, воображение рисовало пошлейшие картинки, усиливая пожар между ног.

Волк, сминая вязаные половики, промчался к дыре в подвал, толкнул носом лестницу, и взвыл так, что заложило уши.

Пока я приходила в себя от звукового шока, волк прыгнул на меня, и всей массой повалил на пол, словно требовал объяснений.

— Что ты натворила? — желтые глаза пристально вглядывались в мои в ожидании ответа.

И действительно, что я натворила, если моя крыша съехала окончательно, и я теперь говорю с волками? Стоп!

Стоп!

СТОП!!!

Я говорю с волками?

— Ты что, понимаешь меня? — Лорен в изумлении склонила голову на бок.

Я что, понимаю ее?

Мы смотрели друг на друга и не верили своим… ну, я ушам. Хотя, уши были тут не причём. Я слышала Лорен каким-то другим органом. Словно она говорила внутри моей головы. Точно так же, как я слышала сотни голосов людей, окружающих меня, каждый раз после вспышки молнии.

— Ты можешь читать мои мысли! — волк радостно подпрыгнул, приземляясь передними лапами на мою грудь, да так, что я непроизвольно крякнула.

— Извини… — и мокрый нос уткнулся в мою подмышку.

— Где тебя носило? Мокрый, и воняешь, как псина бездомная! — я потрепала мокрую холку, но ответа не услышала.

Не отвечает? А может не думает ни о чем?

— Посмотри мне в глаза! — я взяла волка за морду и уставилась в большие глубокие глаза.

— Не делай так, Виктория. Иначе, я подумаю, что небезразличен тебе, — тоска заволокла и без того грустные глаза волка.

И тут я поняла две вещи.

Во-первых, я могла читать мысли волка только глядя в его глаза.

И, во-вторых, в теле волка Лорен была действительно самцом, и даже говорила о себе в мужском роде.

И это как раз то, что мне нужно именно сейчас. А мне нужен мужчина! Не волк, конечно! Попрошу его обернуться человеком.

А Лорен, пусть и имеет женское тело, но все же мужская частичка в ней сильна…

Боже! О чем я только думаю! Ну и дура же я!

Я шлепнула себя по лбу, поражаясь, каким глупым может быть человек, идущий на поводу своего желания. Но, к сожалению, оно было неконтролируемым и слишком сильным.

Волк подлез мне под руку, заставляя поднять голову.

— Что ты сделала? Что с тобой? Ты очень странная. И пахнешь так… не важно, — волк поспешил спрятать глаза.

Неужели он чувствует, что меня распирает от желания? Конечно… он слышит запах вожделения… Черт!

— Я установила защитное кольцо.

Лорен вздернула голову и ее зрачки вытянулись в вертикальную полоску.

— Как? Зачем? — волк замер, словно окоченел, и лишь подрагивающие ресницы говорили о том, что он живой.

— Чтобы Рик не смог к нам пройти! — гордо ответила я.

Волк снова взвыл, поднимая пасть кверху.

— Ты можешь не выть? — закрывая ладонями уши, я пыталась его перекричать.

— Что ты наделала! Нельзя! Тебе нельзя было делать этого!

Волк заметался по избушке, косо поглядывая на дырку в полу и сердито рыча, каждый раз перемещаясь мимо нее.

— Почему нельзя? — спросила я, а сама заметила, что мои зубы постукивают от холода.

— Потому что ты… — волк фыркнул, — у тебя нет мужчины! Никогда не было! — прорычала Лорен.

— Но я была с Риком…

Не дав мне договорить, Лорен бросилась ко мне, снова заваливая на пол.

— Это не важно! Между вами не было обмена…

Обмена?

Ольга тоже говорила об обмене. Она дает мужчине удовольствие, а он ей — силу.

Так вот, что она имела в виду.

— Но у меня получилось! — пыталась оправдаться я! — уверена, что защита работает!

— В твоем лоне нет мужской энергии. Твоей силы недостаточно, чтобы питать защитный круг, поэтому, ты будешь отдавать свою энергию…

Выходит, что мужская энергия нужна лишь ля того, чтобы ее использовать вместо своей…

— И что? Я умру?

— Не знаю, — Лорен положила горячую голову на мой живот, и я почувствовала, насколько замерзла, — будем надеяться, что твоей энергии хватит. Что ты чувствуешь?

Я прислушалась. Мурашки, озноб. Тяжесть внизу живота. Словно там скопилось нечто, и теперь турбиной вытягивает из меня эту тяжесть наружу.

— Сначала было дикое желание, — я запнулась, ведь никогда не говорила о таких вещах открыто, — а теперь внизу живота неприятно и немного больно, а еще, мне жутко холодно.

Лорен шумно вздохнула, глянув в окно.

Клетчатая занавеска колыхалась от ветра, задуваемого в щели между оконных рам, а на улице вовсю валил снег. Снег в начале октября? Хотя, чему удивляться, мы же в горах.

— Тебе нужно одеться и растопить печь, на улице холодает а ночью, скорее всего, будет буря.

Лорен была права. Я уже не чувствовала ступней, хотя бедра все еще согревала кровь, разгоняемая желанием. Ничего справлюсь как-нибудь.

Собравшись с силами, я встала, достала из шкафа Ольгину пуховую шаль и длинную многослойную юбку. Зимней одежды в доме не было, но мне показалось, что этого должно хватить. Не январь месяц, все-таки. Да и я не на улице.

И только я подумала о том, что стоит заняться печью, как рядом с домом послышался громкий треск, и через несколько секунд черная тень мелькнула в окне и с грохотом упала перед дверью, ломая навес над крыльцом.

Мы с Лорен вжались в стену, не понимая, что произошло. Но больше никакого шума не было. Только ветер, завывающий снаружи.

Переглянувшись, мы вместе двинулись к двери, чтобы проверить, что же это было, но дверь не поддалась. Ее что-то держало. И лишь выглянув в окно мы поняли, что это ствол векового дерева рухнул аккурат рядом с нашим домом, заточив нас внутри.

— Дрова на крыльце… Я не успела занести.

Через окно я глянула на вязанку колотых бревен, оставленных Риком перед уходом, и пожалела, что не послушала его. Тех, что в доме, хватит на пару часов при таком холоде.

— А еще еда… все осталось там… — я обреченно глянула на дверь.

— И защита, которую ты установила, чтобы Рик не смог пройти… — добавила Лорен.

Мы в ловушке: из дома не выйти, и даже, если Лорен сможет выпрыгнуть в окно, волк не сможет оттащить дерево. Мне выходить из укрытия нет смысла. Я замерзну тут же. Да и снегу навалило столько, что я вряд ли смогу доползти до погреба с едой и отыщу дрова.

И устроила все это я сама. Устроила, чтобы избавиться от того, кто мог бы спасти меня.

А может, все не так плохо? Ну не может же снег идти вечно! К утру все растает, и мы сможем выбраться из дома. Главное — продержаться ночь!

Приободряя себя, я стала искать вещи, которыми можно было бы завесить окно и двери, чтобы сквозь них не проникал холодный воздух. Достав из шкафа и сундуков все, что можно было, я заткнула щели, а оставшиеся тряпки разбросала по полу, от которого тоже веяло холодом и сыростью.

Но все это казалось сущими пустяками по сравнению с тем, как мое лоно выкручивало от желания, завязывало в тугие узлы и пульсировало, требуя разрядки. Надо же! Я рискую замерзнуть насмерть, а меня волнует только то, что рядом нет мужчины, способного унять эту жажду.

Я потрясла головой, желая сбросить с себя это наваждение.

Лишь тогда, когда оставшееся тепло из дома перестало утекать наружу, я растопила печь, и уже позабыв о гордости, независимости и самостоятельности, притащила спальный мешок и теплые вещи, предусмотрительно оставленные Риком. Он ведь не узнает, что я воспользовалась ими!

Я забралась на печь, а Лорен вытянулась рядом, согревая меня своим телом. Тепло, исходящее от волка и растопленного огня, передавалось мне, расслабляя судорожно сведенные от холода мышцы. Но все же что-то странное происходило со мной.

Как только спало напряжение скованных мышц, и я немного согрелась, меня снова начало трясти. Только теперь меня стало выворачивать наизнанку от желания кончить.

Я машинально перебирала шерсть волка и прижималась к нему животом. Мне хотелось тереться о него, представлять, что это не животное, а человек. Но в то же время я чувствовала, как силы покидают меня. Все мое тело слабеет, словно угасает, не получив того, чего ему так хотелось. Казалось, еще немного, и я отключусь…

Видимо, секс — единственное, что мне теперь поможет

— Лорен! Я не могу больше терпеть! Помоги мне, умоляю! — из глаз непроизвольно покатились слезы.

— Я оборотень, а не извращенец! — зарычал волк, спрыгивая с печи.

Боже! Как мне было стыдно! Лучше б я провалилась под землю! Хотя, провалилась уже… и вот, чем это закончилось.

Я понимала, что несу бред, но мое желание просто отключило здравый смысл. Только секс, только прикосновения, только оргазмы — это все, что мне было нужно в тот момент.

— Лорен! Обернись в человека! Пожалуйста! — теперь уже скулила я, пока мои щеки становились пунцовыми от стыда.

— Ты потом пожалеешь, Виктория!

— Нет! Обещаю! Я хочу тебя, Лорен!

— Ты не любишь меня. Рик в твоей голове, в твоем сердце! Я не стану его заменителем. Если мы переспим, ты будешь всю жизнь корить себя за это, — меня пронзал взгляд желтых круглых глаз, а мне становилось не по себе: Лорен была права. Абсолютно права. А еще… если то, что говорил Рик о разрядах, выделяемых мной во время занятий любовью, правда, моя молния убьет ее.

Хоть и хочется позлить Рика, но делать больно Лорен я не стану. Она не заслужила. Однажды она уже спасла меня, так же и сейчас не бросает одну в беде, хоть и помочь ничем не может.

Силы покидали меня все быстрее. Я чувствовала, как вся моя жизненная энергия утекает в воронку. Ее просто высасывает из моего нутра куда-то в воздух. Что ж, за все нужно платить. Выходит, что за обережный круг я заплатила своей энергией… а может, и своей жизнью…

Становилось все холоднее. Сил льнуть к теплому телу волка уже не было. Казалось, сквозняки гуляют внутри моего тела…

Лорен продолжала приносить в своей пасти вещи, утеплявшие дом, чтобы посильнее закутать меня, но это не помогало. Дрова прогорели, мое тело остывало, а жалкие остатки теплого воздуха выдувало из дому сквозь щели.

Мокрый нос волка растормошил меня, заставляя взглянуть на него.

— Не засыпай! Нельзя спать!

— Мне холодно, волчонок. Очень холодно. И хочется спать… — из последних сил прошептала я.

Лорен отчаянно завыла и стала снова подтыкать края одеял под меня.

— Хочу, чтобы ты знала, — Волк лизнул горячим мягким языком мою щеку, — я люблю тебя. Влюбился, как только увидел там, в баре. И потом, когда ты гуляла по городу постоянно был рядом. Сходил с ума от твоего аромата, любовался твоими волосами, блестящими на солнце. Я всегда понимал, что ты не оборотень, не моя самка, а значит, у нас ничего не выйдет. И даже в теле человека ты вряд ли согласишься быть со мной, ведь это осуждается обществом…

— Ты крутая, Лорен! Если бы не моя любовь к нему… честно, я бы попробовала. И неважно, что ты — женщина. Я чувствую, что ты близка мне. Это что-то необъяснимое, то, что само притягивает людей, заставляет им нравится… Ты хорошая! Спасибо тебе за все!

— Я понимаю… Но нам не было суждено быть вместе. Ты сможешь быть только с Риком. Или с тем, кто способен выдерживать твои разряды, а таких среди магов или вампиров вряд ли найдется больше парочки. Все было предрешено заранее…

Волк облизал слезы с глаз, и положил теплую голову на мою шею.

Наверное, Лорен права. Моя судьба в чьих-то чужих руках, пусть даже это и руки самого Господа. И что бы я не делала, все будет так, как решил создатель… Вот только что-то он не спешит меня наделить счастьем. Вот сейчас мои глаза закроются, и я спрошу у него напрямую: «За что?»

Лорен внезапно насторожилась. Замерла, навострила уши, лишь только кончик носа подрагивал.

— Здесь кто-то есть. Но из-за ветра не могу различить запаха.

— Кто-то пришел, чтобы спасти нас? — сил говорить не было.

— Или убить… — прочла ответ в глазах волка.

Но страшно уже не было. Пусть поскорее все решится, пусть закончится.

За дверью послышалась громкая возня, и неожиданно избушку затрясло. Кто-то поднял рухнувшее дерево и отбросил его в сторону.

Лорен вскочила на лапы, закрывая меня, и оскалившись, приготовилась встречать гостей. От нее исходило столько агрессии, столько злобы, мне казалось, что таких разъяренных зверей я видела только в кино… А может, все, что происходит, и есть кино? Сказка, разыгрываемая в моей голове? Предсмертные галлюцинации?

Ледяной ветер и капли дождя ворвались в избушку, стоило скрипучей двери лишь приоткрыться. Лорен опустила глаза и стала прижимать голову к полу, словно показывая свое почтение и подчинение вошедшему. И кто же к нам пожаловал?

Увидев человека, идущего к нам, я, точно сумасшедшая, залилась смехом. Определенно у меня бред! Такого быть не может!

— Что тут у вас?

Рик.

Рик!!!

Он склонился надо мной и обнял мои заледеневшие щеки своими горячими ладонями.

Что ж, мой мозг напоследок сработал весьма неплохо. Посмотрю красивую сказку о любви, а после такого и умереть не страшно.

В секунду он запрыгнул на печь, подлез под одеяла и расстегнул спальный мешок, чтобы лечь рядом. Его тело обжигало, но мне было хорошо. Так хорошо, как бывает только с тем, кого любишь больше жизни. И пусть он не так хорош, как мне мечталось, пусть он женат на другой, но сейчас он рядом, и только это важно. Даже, если это лишь игра моего воображения.

Рик сгреб меня в охапку, прижимая к себе. Я лежала спиной к нему, а впереди устроилась Лорен, грея меня своей теплой шерсткой.

Вот так два недруга объединились ради моего спасения. Да… Чего в бреду не привидится. Но бред ли это?

Уверена, что бред. Потому что, даже согревшись от жара их тел, своего я уже не чувствовала. От меня, будто ничего не осталось. Лишь сознание, еще не покинувшее это остывшее тело.

— Так ее не спасти… — еле слышно прозвучал голос Лорен.

— Что вы натворили? — тихо, так, чтобы не напугать и не потревожить меня, сказал Рик.

— Она прочла заклинание защитного круга.

Рик отчаянно выдохнул, а потом нежно пригладил мои волосы.

— Зачем, девочка моя, зачем ты сделала это?

— Кажется, у нее получилось… Но как ты смог пройти? — встрепенулась Лорен.

Рик поджал губы.

— На меня не действует ничья магия. Именно поэтому ее разряды для меня безопасны. И, если этим заклинанием, она хотела закрыть путь мне, она потратила свои силы зря.

— Но она умирает!

— Вижу! — Рик прислонился лбом ко мне.

— Так сделай то, что нужно! — зарычал волк.

— Я не имею права! Она не давала согласия.

— Ты должен спасти ее, чтоб тебя черти задрали!

— Она ненавидит меня. Она злится за то, что мне пришлось…

— Она любит тебя, придурок! И если ты не сделаешь это сейчас же, она умрет. На твоих руках! И я тебе этого не прощу никогда… И ты не простишь!

Лорен спрыгнула с остывшей печи и села у двери.

Я моргнула потяжелевшими веками, но все же успела прочесть ее мысли.

— Я уйду, там со мной ничего не случится. Но, если ты не спасешь ее…

Рик открыл дверь, выпуская волка, взял вязанку дров с крыльца, и вернулся.

Фильм, прокручиваемый в моей голове становился все темнее, изображения расплывались, а звуки становились то громче, то совершенно затихали, и тогда казалось, что воздух вокруг меня вибрирует.

— Взгляни на меня, малыш, — от шепота у виска волоски на руках поднялись, — открой глаза, — едва уловимое дыхание защекотало ресницы.

Черт! Этот бред мне определенно нравится!

Мне хотелось запустить свои пальцы в густые черные волосы, от которых пахло зимним утром, но тело утонуло где-то в пространстве, словно исчезло. Хотя, оно продолжало чувствовать прикосновения мужчины, исполненные теплом и нежностью.

— Моя королева… моя мечта… моя любовь…

Рик касался губами моей кожи, оставляя после каждого поцелуя огненную метку.

— Просто скажи «да», тогда я смогу спасти тебя, — подушечки его пальцев проскользили за ухо, а вторая ладонь легла на мою щеку.

— Твой первый раз должен был произойти не здесь… не сейчас… Но я должен сделать это. Ты не должна умирать, моя маленькая…

Мягкий палец очертил мои губы и слегка проник в рот. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы в солнечном сплетении зародилась искра. Такая знакомая, требовательная и нетерпеливо спускающаяся вниз живота.

Я хотела ответить согласием, но голос пропал, как и силы. Господи! Ну хотя бы напоследок дай мне прочувствовать то, о чем я так мечтала! Пусть мой последний сон станет самым сладким.

Пухлые мягкие губы мягко накрыли мои. Рик не был настойчив и груб, но каждое его движение подчиняло и лишало последних частичек разума, а мне так хотелось впитать последние минуты счастья, подаренного моим воображением.

— Ответь мне, — мое тело ответило дрожью, — позволь мне вернуть твои силы, — и горячий язык оставил влажную дорожку вдоль шеи и остановился у ключицы, и я замерла. От нежности, от удовольствия, от желания. И тихое «да» само сорвалось с моих губ.

В то же мгновенье мою шею пронзила такая острая боль, что мне показалось, что я попала в ад и варюсь в кипящем чане. А чтобы я прочувствовала все прелести дьявольской кары, мне засунули иглы сразу под 20 ногтей.

Я потерялась во времени, и казалось, что я горю целую вечность, но внезапно мое тело стало наполняться сладким нектаром, уносящим боль и дарящим чувство безмерного счастья.

Тяжесть мужского тела давила, не давая мне ни малейшей возможности пошевелиться. Я меня разрывало от желания выгнуться дугой, вонзить свои ногти в спину Рика, но я могла лишь вскрикивать, жадно вдыхая воздух.

Перед глазами кружились цветущие яблони на фоне синего неба, а от шеи вниз стекала раскаленная лава, пробуждающая уснувшее тело. Кажется, этот укус возвращал меня к жизни.

В изумлении я распахнула глаза. Абсолютно голая я лежала под мощным телом обнаженного мужчины. Он ласкал мою шею, царапал тонкую кожу острыми клыками, а я задыхалась от переизбытка огня. В голове шумело, а в висках пульсировало.

Я не заметила, когда длинные пальцы успели пробраться во влажные складочки между подрагивающих от напряжения ног и стали нежно скользить, задевая все чувствительные точки. Горячие губы с едва уловимым вкусом крови выпивали мой каждый стон и каждый всхлип, вырывающийся наружу.

Его язык медленно проник в мой рот, в то время как один из пальцев скользнул внутрь, а ладонь накрыла влажное пространство. От необычных ощущений я зажмурилась, а пальцы ног непроизвольно поджались. Неужели бывает так хорошо?

— Доверяй мне, моя маленькая. Тебе будет хорошо.

Словно в подтверждение доверия мои бедра двинулись к нему навстречу, насаживаясь на пальцы. Глубокий, хрипящий стон вырвался из его горла, а свободная ладонь сжала грудь.

Словно натянутая до предела струна пронзала мое тело от того места, где его пальцы ласкали мою влажную плоть, до ладони, мучительно сладко терзающей грудь. Я запрокинула голову назад, подаваясь еще ближе к мужчине, а его тяжелое дыхание и твердый член, упирающийся в бедро сбоку, возносили на небеса оттого, насколько желанной я себя чувствовала.

Я плавилась и текла под его умелыми руками, но мне хотелось еще и еще! Я должна была взять от этой ночи все, что мне причитается, и тогда уже уйти со спокойной душой.

— Твой аромат… — Рик шумно вдохнул, уткнувшись в мой сосок носом, — то, как ты стонешь… — прикусил венку на шее, едва царапнув острыми краями зубов, — и твои волосы, — собрав их резким движением, потянул вниз, еще больше открывая мою шею.

А я поняла, что жду. Жду укуса. От которого меня сначала отбросило в пекло преисподней, а затем вознесло в рай.

— Пожалуйста! — взмолилась я, подставляя и без того беззащитную шею жарким губам моего мужчины.

Но на этот раз вулкан проснулся внизу живота. Резкий толчок, и мое лоно сжалось от боли, пронзающего его члена. И следом шею обожгли вонзающиеся клыки, посылая электрические импульсы вниз по позвоночнику.

Боль в мгновенье сменилась чистым кайфом, от которого сжались мышцы, еще сильнее обхватывая член.

— Девочка, ты сводишь меня с ума! — оторвавшись от шеи прорычал Рик, а я, видя капельки своей крови на его губах, испытала нечто доселе неизведанное: жажду крови…

Пока черные глаза Рика скользили по моим скулам, линии подбородка, губам, я жадно вдыхала аромат крови, оставшейся после укуса. Сжатое от сладкого спазма тело начало расслабляться, давая возможность мужчине начать двигаться внутри меня. И эти движения тут же заставили забыть о том, что мне безумно хотелось добраться до его шеи и вонзить в смуглую кожу зубы. Я лишь могла толкаться навстречу его бедрам, требуя двигаться быстрее, глубже, не щадить меня, не быть нежным.

Чувствуя мое желание, Рик медленно вошел в меня полностью, постепенно заполняя собой. Жесткие волоски его лобка щекотали клитор, усиливая удовольствие.

Я сомкнула ноги на его спине, прижимаясь плотнее к его телу. Ни за что на свете мне не хотелось разрывать слияния наших тел. Такого идеального, долгожданного, мучительно сладкого.

Рик подхватил меня под поясницу, и поддерживая спину, сел на постели. Он сменил позу, не выходя из меня, и это стремительное перемещение тела сделало наше слияние еще более плотным.

Я сидела со скрещенными ногами за его спиной, и мои соски твердели от взгляда, темного, алчущего, обещающего показать мне небеса. И как только губы втянули розовую горошину, а руки вжали мои бедра, еще глубже насаживая на твердый большой член, мир вокруг меня взорвался цветными фейерверками.

Нереально! Так хорошо не бывает!

Кажется, все силы ушли на это взрыв, потому что я пришла в себя поскуливающей от удовольствия в крепкое мужское плечо, обвитая сильными мускулистыми руками, которые удерживали еще подрагивающее тело, прижимая покрепче.

Едва отдышавшись и приподняв взмокшие веки, моему взору открылась припухшая вена, пересекающая широкую напряженную шею. Я каким-то неведомым чувством слышала ее пульсацию, ощущала запах крови, бегущей по ней, и теперь даже член все так же плотно растягивающий меня изнутри, не смог отвлечь меня от желания попробовать сделать ЭТО!

Рот непроизвольно открылся, потому что моим зубам резко перестало хватать места внутри него. Внутренней стороной губы я почувствовала легкое давление, и проведя языком по этому месту, я обнаружила, что мои клыки увеличились, стали длинными и острыми.

Осознание этого привело меня в такой восторг, что я не раздумывая накинулась на шею, источающую пряный аромат любимого мужчины, чтобы поскорее попробовать его на вкус.

И без того рельефные мышцы Рика напряглись и стали еще объемнее, как только мои зубы почувствовали препятствие в виде кожи. Но он не останавливал меня, а я не спешила сдаваться. Надавив чуть сильнее, я почувствовала во рту металлический привкус и теплая чуть соленая жидкость растеклась по моим губам.

Хриплый низкий стон Рика и его ладони до боли сжавшие мои ягодицы подсказали мне, что я на верном пути и делаю все правильно. Но Рик замер, тяжело дыша, а мне, вкусившей его крови, хотелось большего!

Посасывая его шею, я стала двигать бедрами, насаживаясь на член, который раньше казался слишком большим, но это возбуждало еще сильнее. Я выписывала круги и восьмерки, пока его пальцы растягивали мои ягодицы, жадно сжимали их, словно умоляя остановиться. Но мне было слишком хорошо. До безумия, до одури, до беспамятства…

Мои движения становились размашистее. Как только я чувствовала, что твердый член почти выскальзывает из меня, и тут же останавливалась, резко насаживаясь на него, вбирая полностью в себя.

Мне казалось, что я веду себя как развратная женщина, шлюха, ведь я именно такими представляла их в постели с мужчиной. Но теперь мне было плевать! Это последние минуты моей жизни, и я возьму от них все!

Но жесткий захват волос на затылке оторвал мои губы от такой сладкой и соленой шеи, заставляя подчиниться и замереть.

— Моя! — хриплый рык, сорвавшийся с губ, впившихся в меня, подтвердил мое положение.

Его. Согласна. Я вся его. Для него.

Слишком острые, резкие и пронзающие, почти насквозь, движения его члена внутри меня, остановили мое сердце и дыхание, и подарили второй взрыв, более яркий, более ощутимый. А затем теплые струи, выплескиваемые его членом в меня, словно нежные волны принесли умиротворение и покой.

Потрескивающие в печи поленья… Нежные пальцы, убирающие прилипшие волосы с мокрого лица, и нежные касания наших губ уносили куда-то вдаль. Наверное, это и был рай…

— Моя любовь… Моя девочка… Моя королева… Ты забудешь об этой ночи… Но я буду помнить…

Томно и сладко я потянулась на постели и ощутила, как приятно побаливает каждая мышца. Я вытягивала носочки и крутилась, глубоко вздыхая, наслаждаясь незнакомыми, но такими приятными ощущениями слабости и счастья.

Стоп!

Я же вроде должна была умереть?

В голову ударила кровь, и я резко села.

Все та же избушка, только уже нет смертельного холода. А еще вкусно пахнет беконом и жареными яйцами. Ольга вернулась? Она меня спасла?

Откинув одеяло, чтобы проверить свое предположение, я с удивлением обнаружила себя абсолютно голой. Во дела!

Но тут же дверь в избушку отворилась, и в пороге, пригнув голову, остановился Рик.

Какого черта? Я же установила защиту? У меня же получилось?

Он несколько секунд стоял неподвижно, и я зависла на его обнаженном торсе. Все мысли в миг вышибло из головы. Только желание провести пальцами по его рельефным мышцам.

Заметив его смущенный взгляд, скользнувший по моей обнаженной груди, я тут же опомнилась и подтянула одеяло до самого подбородка.

— Ты что здесь делаешь? — мне так захотелось швырнуть в него чем-нибудь, ведь из-за него я уже почти распрощалась с жизнью, а он, как ни в чем не бывало, изрисовывается в дверях.

Пока я оглядывалась в поисках чего-нибудь потяжелее, Рик уже прошел к печи, и достал из нее большую чугунную сковородку, источающую сногсшибательный запах еды.

— Доброе утро. Я здесь живу, если ты забыла, — спокойно, не реагируя на мои выпады, ответил Рик, — завтрак готов.

Завтрак значит! Пусть катится к своей жене, и готовит ей завтрак!

— Ты как сюда вошел? — пыхтела я, стискивая в кулаках одеяло.

Рик ничего не ответил, лишь подкатил глаза.

— Я поставила защиту! Ты не должен был войти! — закутавшись в первую попавшуюся тряпку, я спрыгнула с печки и подбежала к дырке в полу.

Никакой книги, кроличьих лап и прочих ведьмовских штучек. Только банки с консервацией, тушенка и ящики с овощами.

— У тебя была температура. Ты бредила, — Рик подошел сзади и положил ладони на обнаженные плечи, удерживая, чтобы я не сорвалась вниз.

Я не могла бредить! Я помню, как читала заклинание! И не было здесь никаких банок!

Я передернула плечами, скидывая его руки, и отошла на несколько шагов.

— Это ты притащил в подвал эти вещи!

— Виктория! — он сказал это строго и тихо, а у меня колени подкосились от бархата, обволакивающего меня, — ты замерзла, заболела, у тебя был жар.

А может, и правда, у меня был жар? Ведь разговаривать с волком в реальности… Да. Наверное, действительно я бредила.

Я осмотрела выцветшую простынь, обернутую вокруг меня, и даже не успела рот открыть, как Рик ответил сам.

— Лорен раздела тебя.

Рик, спрятав глаза, отошел ко столу, и стал раскладывать жаренные яйца с беконом в тарелки.

Значит Лорен. Уже легче.

И тут же я заметила следы на широкой спине. Следы от ногтей, которыми была исполосована вся спина. Следы, уходящие вниз, прячущиеся под поясом его джинсов.

В голове стало тихо, а горло сжало горькой удавкой. Ясно, где он был этой ночью.

Хотелось обидеться, вытолкать его взашей из избушки, но желудок настойчиво требовал еды громким урчанием, и я решила, что для начала поем. А потом уже начну войну.

Потуже замотав простынь вокруг груди, я села за стол, придвинула свою тарелку, и стала поглощать завтрак с таким остервенением, как будто это была моя месть Элен за то, что она провела эту ночь, наслаждаясь моим любимым мужчиной.

Но когда Рик сел напротив, и полубоком развернулся, чтобы дотянуться до чашки, я получила еще более неожиданный удар. На его шее красовалось маленькое пятнышко от укуса, обрамленное бледным синяком.

Еда застряла в горле.

Чертов кобель!

Всю ночь он развлекался со своей грымзой, а утром пришел накормить меня завтраком. Подлец! И хватило же наглости!

— Тебя не учили, что за стол не принято садиться без одежды? — покосилась я на его божественно прекрасный торс, который, впрочем, мечтала подпортить чем-нибудь острым.

— Серьезно? — улыбнулся Рик, кивнув на простыню, которая все же съехала с моей груди, слегка открывая ее.

Да черт!

Я швырнула вилку, и та со звоном отскочила от стола и упала на пол. Рик же спокойно продолжал есть, что бесило еще больше.

— М-м-м! Как пахнет! Надеюсь, вы мне оставили? — запуская холодный воздух с улицы, вошла Лорен.

Глядя на нее, я забыла, что собиралась злиться. От волка в ней не осталось и следа. Человек. Женщина, пусть и очень похожая на парня. Худенькая, в обтягивающих тонкие ноги приспущенных штанах, украшенная татуировками, фенечками и браслетами. Рок-звезда. Такая же, какой я впервые видела ее на вечеринке.

Она резво юркнула за стол, не скромничая, вывалила себе побольше еды и принялась жевать.

— Вижу, тебе лучше! — обратилась она ко мне.

— Угу, — растерянно промычала я, не ожидая увидеть ее в таком виде, — что со мной было?

— Ты упала в подвал. Замерзла, — не глядя в мои глаза, ответила она.

Странно это все. И странные Рик с Лорен. Прячут глаза, как будто, что-то от меня скрывают. И почему Лорен, вдруг обратилась обратно в человека?

— Я вчера разговаривала с тобой, когда ты пыталась меня согреть… — робко пропищала я, уже сомневаясь в своей адекватности.

— Я помню, — как ни в чем не бывало ответила Лорен, — ты много наговорила. В бреду, чего только ни скажешь. Как вкусно! Спасибо, Рик!

Лорен подмигнула Рику.

Подмигнула? Она же ненавидела его! Черт! Кажется, я немного не в себе.

Рик тем временем заварил черный чай и подал мне чашку. Мои пальцы обожгло горячим металлом, и я быстро схватилась за мочку уха, чтобы охладить их. Но тут же почувствовала на шее что-то странное.

Ранки?

Я погладила подушечками пальцев по зудящим пятнышкам, и почувствовала что-то странное: приятное, мимолетное, но совершенно непонятное.

— Укусил кто-то… — хмыкнула Лорен, — здесь же полно кровососов! — и криво улыбнулась, потягивая горячий чай.

Я подошла к умывальнику, но не обнаружила там зеркала, которое всегда стояло на одном месте.

— Где зеркало?

— Упало, пришлось выбросить, — лениво ответил Рик.

Нет. Что-то здесь не чисто…

— Рубашку тоже пришлось выбросить? — ухмыльнулась Лорен, на что Рик поднял бровь, — не стоит хвастать перед одинокими девушками, что ты изрядно повеселился этой ночью, — она злорадно улыбнулась, а Рик замер, сжав желваки.

Так держать, дорогая! Ты смогла высказать все, о чем я думала. Пусть этот кобель знает свое место, а не бегает к жене в постель, а на утро демонстрирует силу ее страсти мне.

Рик достал из спортивной сумки первую попавшуюся майку и натянул на свои крупные мышцы. Чертов красавчик. Так он выглядит даже лучше! Треугольный вырез подчеркивает могучую шею, ткань растягивается на широкой груди, а рукава заканчиваются так, что еще более заметны его твердые бицепсы.

Я тяжело сглотнула, пытаясь унять то ли ревность, то ли злость, то ли свое желание потрогать это тело.

— Погода ухудшается… — Рик задумчиво поднял чашку и сделал глоток.

— Обсудим погоду? — хмыкнула я, а рука непроизвольно потянулась к ранке на шее.

Темные глаза напротив беспокойно скользнули вслед за моими пальцами, а его рот едва приоткрылся. Но не для того, чтобы что-то сказать. Кажется, он хотел чего-то другого… Может поцеловать меня?

Да нет! Нет! Точно нет! Он уже нацеловался этой ночью, вон, вся спина изодрана, а шея в засосах. Или в прокусах. Или, как там у этих вампиров называется?

И, если я, глупая, пускаю слюни по нему, даже в то время, когда он меня предал, когда знаю, что он работал на вампиров, корча из себя порядочного мага, это совсем не значит, что он испытывает ко мне то же самое. Так что, Вика, возьми себя в руки!

Я встала из-за стола, чтобы наши взгляды больше не пересекались. Даже случайно.

— Да, обсудим. И не только погоду, — он проводил меня глазами, — ты не выживешь здесь. Я — да, Лорен — да, ты — нет!

— Не стоит беспокоиться! — я спряталась за раскрытой дверцей шкафа, чтобы переодеться.

— Ну это не тебе решать, беспокоиться мне или нет!

Что? Да как он вообще смеет?

Кончики пальцев вмиг онемели и воздух вокруг них заискрил. Это проявление злости слегка отвлекло меня от желания вырвать его кадык.

— Не слишком ли много женщин ты взял под свою опеку?

Я нервно сорвала с себя простынь, отбрасывая ее на пол, и стала доставать из шкафа какой-то сарафан: грубая поизносившаяся ткань, блеклые цветы… Сколько ему лет? Двести? В нем я буду похожа на несчастную падчерицу из русской сказки.

Но неожиданно мою спину обдало огнем. Я обернулась и увидела Рика, стоящего вполоборота.

— Твои новые вещи, — он протянул мне сиреневую спортивную сумку, а я опешила от такой наглости.

— Любишь подсматривать? — я сама не поняла, откуда во мне взялась та смелость, с которой я встала перед ним, гордо выпячивая обнаженную грудь. Хотел увидеть? Пусть смотрит!

— Люблю смотреть! — уверенно парировал он, вкладывая увесистую сумку в мои руки.

И вернулся к столу. А я так и осталась стоять на месте.

Вот гад!

Оглушительный треск, неподалеку от избушки, нарушил нашу напряженную тишину. Теперь я уже знала, что с таким грохотом падают старые деревья, сломанные ветром.

— Отсюда нужно уходить, — подняв кончик носа, словно принюхиваясь, Лорен посмотрела куда-то вдаль, — через пару часов начнется ураган. Мы либо замерзнем, либо этот домик на курьих ножках унесет куда-нибудь в Канзас.

Ну вот. И Лорен туда же.

Я надела удобное белье, натянула обтягивающие джинсы, свободный свитер, спадающий с одного плеча и мне стало интересно, Рик сам выбирал эту одежду? Слишком просто, но в то же время чересчур сексуально.

Зашнуровав ботинки, я вышла из-за дверцы шкафа, и две пары глаз уставились на меня, обещая сожрать при первом удобном случае. А может я не права, и Рик действительно что-то чувствует ко мне? Как и Лорен? Потому что смотрят они… многообещающе.

— Я останусь здесь. С ним, — я кивнула в сторону Рика, даже не глядя на него, — я никуда не поеду.

— Лорен поедет с нами, если тебе так будет спокойнее.

Правда? Я с надеждой посмотрела на нее. В ней я была почему-то уверена больше, чем в Рике. Она-то уж точно любит меня и в обиду не даст. А вот, что на уме у этого бабника…

— Да, если хочешь, — и желтые глаза с грустью прикрылись.

— Все равно не поеду!

Я понимала, что веду себя глупо, по-детски, но не могла заставить себя перестать дуться. Вот только зачем? Чтобы Рик поуговаривал меня? Чтобы услышаны почему он не может дать мне замерзнуть в лесной избушке? Чтобы узнать, что я нужна ему не только потому, что я его «задание»?

Да. Именно ради этого.

Вот только он не говорил этого. «Не тебе решать, беспокоиться мне или нет». Это все, чего я была удостоена. И никаких тебе «малыш, люблю, тобой дышу и все такое».

Метнув ядовитый взгляд на Рика, меня понесло на улицу, но стоило лишь спуститься с крыльца, как рывком меня утянуло назад в избушку, а на то место, где я стояла секундой ранее, упала огромная ветка.

Я даже испугаться не успела, и мысль о том, что я чуть было не умерла мимолетом промчалась в моей голове, выбиваемая теплым дыханием в мою макушку. Сильные руки так крепко прижимали меня к твердому надежному телу, спасая от очередной беды, что казалось, я таю, растворяюсь, исчезаю…

Я боялась дышать, чтобы не разрушить это соединение. Мне было спокойно, тепло, уютно. Так, как бывает только рядом с ним… И пошло оно все к черту! Возможно, если я откажусь от него сейчас, я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Я проскользила щекой по ароматной коже, точно ласковый котенок, и не открывая глаз нашла его губы. Они мне были так нужны.

— Какого черта тебя понесло на этот собачий холод? — свирепый голос Лорен вернул меня в реальность.

Я отпрянула от Рика, краснея от стыда, что на меня нашло какое-то помутнение рассудка. Дура! Полезла целоваться к мужчине, который нескучно провел ночь со своей женой.

Лорен непонимающе вытаращила глаза на меня, потом на Рика, и застыла с раскрытым ртом. Она явно хотела услышать объяснений. Скорее всего от меня.

Не понимая, надо ли оправдываться перед ней, или извиняться перед Риком за свою слабость, я решила поступить как любая нормальная женщина. Бежать.

От проблемы, от необходимости оправдываться, от незнания, что же делать дальше.

Я, отвернувшись от всех, лежала на печке, спрятавшись с головой под одеяло, и ревела от своей никчемности. А еще проклинала судьбу, родиться не такой как все.

Подумаешь, обладательница уникального дара, та, что имеет право претендовать на власть…

Ну какая из меня королева, если даже ведьмовское заклинание и то причудилось в бреду!

— Вики, выслушай меня, — теплый шепот в районе затылка заставил замереть. Рик стоял позади меня, и прислонившись носом, через одеяло обжигал своим дыханием шею.

Я, подчиняясь древнему инстинкту, была готова не только выслушать, но и отдаться. Вся и навсегда. Пусть это по-животному, дико, первобытно, но, наверное, это именно то ощущение, заставляющее женщину идти вслед за мужчиной.

— Ответь мне, разве я когда-то подводил тебя? Если я не смог уберечь тебя от беды, это только потому, что тебя не было рядом. Я всегда просил тебя не пытаться убегать, не действовать самостоятельно. Для всего этого у тебя есть я. И я готов свою жизнь положить на то, чтобы ты была в безопасности.

«Продолжай! Давай, скажи мне, что любишь! Что я нужна тебе!» — все мое нутро сжалось, пытаясь сдержать слезы, которые так и просились наружу.

— Я понимаю, новая жизнь, новые люди, все это страшно, непонятно, но ты можешь доверять мне. Я не дам тебя в обиду никому. Перейду дорогу самому дьяволу, но ты будешь счастлива. Только скажи, чего ты хочешь, чего боишься…

Рик до боли сжал мои плечи пальцами, и затаил дыхание, словно сказал лишнего, но не мог сдержаться.

А я не понимала, к чему все эти признания. Разве так сложно сказать просто «люблю»?

— Ты боишься… — его грусть передалась и мне.

— А разве ты не боишься? — я откинула одеяло, и повернулась к нему лицом. Хочу видеть его глаза. Глаза не умеют лгать.

— Теперь боюсь…

— Чего? — горло скрутили подступающие слезы.

— Того, что могу потерять ту, что дороже жизни…

— Так почему ты делаешь все, чтобы это произошло? — голос сорвался в истерике. Сил сдерживаться больше не было.

— Потому что мы живем по разным правилам. Ты должна сначала решить, какому миру принадлежишь! Чьи идеи для тебя ценны!

— Что за бред? Мы живем в современном мире! Мусульмане живут с буддистами, христиане — с атеистами! Какая к черту разница, если люди хотят быть вместе?

— Я не человек! — Рик впервые повысил голос, и я с трепетом наблюдала, как его широкая грудная клетка тяжело вздымается. Впервые за все время он позволил себе эмоции. Это так непохоже на него… — Я вампир! И мы живем, чтя традиции, которым тысячи лет. Мы живем тысячи лет! И выбираем пару на века. Но эта пара должна быть из нашего клана.

К чему он клонит? Неужели, если я перейду на сторону вампиров, мы станем парой?

— Вампиры старомодны. Согласие родителей, первый поцелуй украдкой, записки с признаниями в любви и только потом сказочная свадьба. А ты, наверняка, думала, что вампиры — это разврат и смерть.

Вообще-то, именно так я и думала…

— Я не имею права посвящать в тайны жизни кланов людей, не относящихся к вампирам. Но поверь, тебе ничего не грозит. Все, что бы ни происходило в твоей жизни, будет только с твоего согласия.

— Это правда, — Лорен стояла спиной к нам, делая вид, что смотрит в окно, — с вампирами ты будешь в большей безопасности, и без твоего ведома ни одно значительное событие в твоей жизни не произойдет без твоего согласия.

Рик с благодарностью посмотрел на нее, и вернул взгляд ко мне, требуя не просто ответа, а согласия.

И что же мне делать? Соглашаться примкнуть к вампирам только ради возможности быть с Риком по-настоящему, как пара? И, если, Рик говорит правду, и все в их мире будет только с моего согласия, возможно мне там действительно будет лучше?

— Я согласна, — ответ вырвался сам, и, кажется, такого не ожидала не только я, но и Рик с Лорен.

Не прошло и пяти минут, как на поляну недалеко от избушки сел крошечный вертолет. Вот тут-то я поняла, на что согласилась.

Я. Лечу. К вампирам.

И Рик знал, что рано или поздно я буду вынуждена согласиться, и подготовился к этому: одежда, транспорт новый паспорт.

— У нас есть три минуты, чтобы убраться отсюда, — Рик схватил в охапку меня и спортивные сумки с нашей одеждой, и направился к вертолету. Силы Ники на большее не хватит.

— Ники? Наш Ники? — Боже! Откуда здесь Ники? Он же маг… а мы теперь, вроде как, играем за вампиров… Или я опять чего— то не знаю?

— Стоп-стоп-стоп! — запротестовала я, утопая в рыхлом снегу.

— Специализация Ники — воздух, если ты забыла.

Я и не знала. Хотя, могла догадаться, он же первоклассный пилот, и, наверняка, неспроста. Но непонятно еще кое-что?

— Он нам помогает?

— Да. Он остановил бурю, чтобы мы могли вылететь отсюда, — Рик забросил меня на плечо, не дожидаясь, что я сама двинусь с места.

Как же это здорово! Стоило согласиться, и он уже тащит меня за собой и на себе!

Косой взгляд Лорен, недовольный и угрюмый, вернул меня с небес, и я поняла, что мои щеки свело от улыбки, которая явно не понравилась моей ммм… подруге, что в общем правильно. Еще ночью он зажигал с Элен, а теперь говорит о вампирских парах… Или может это я снова напридумала себе лишнего?

— Контрабанда! — Я опомниться не успела, как две длинные ручищи сгребли меня с плеча Рика и прижали щекой к холодной куртке, — а теперь еще беглянка! Полный набор! Горжусь тобой!

Теплые губы Ники чмокнули мой замерзший нос!

Я так рада была видеть это рыжее чудо, что все вопросы забылись в то же мгновенье! Я висела на его шее, и мы скакали, точно дети!

— Детский сад, — цокнула Лорен.

— Времени нет! — Рик отодрал нас друг от друга, благо не за шкирки, и буквально затолкал меня на место, надевая большие красные наушники.

Вертолет легко оторвался от земли и быстро набрал высоту, оставляя внизу серую воронку непогоды. А еще прежнюю жизнь. И прежнюю меня.

Я впервые летела в кабине пилота! Это было невероятно страшно, красиво и интересно. Самолетом управляли Ники и Рик. Мы с Лорен сидели на втором ряду сразу за креслами пилотов. Я была так благодарна, что Рик не отправил меня в салон, что была готова даже молчать всю дорогу, что я, впрочем, ему и пообещала. Поэтому, от меня они слышали лишь восторженные восклицания и охи. Лорен с видом бывалой, спала, надвинув шляпу на глаза.

За день мы сменили вертолет и два самолета, поэтому, когда мы ждали разрешения на вылет, чтобы совершить последний на сегодня перелет, я пила пятую чашку кофе, чтобы не уснуть прямо в кресле зала ожидания.

— Так ты, выходит, тоже… — я не знала, стоит ли произносить слово «вампир», ведь мы в людном месте, пусть и в бизнес— зале не так уж много путешествующих, — полукровка?

— Я чистокровный маг. Но понятия дружбы никто не отменял, детка! — подмигнул мне Ники, — не могу сидеть сложа руки, когда вижу несправедливость.

— Не лучшее место для откровений, — Рик метнул строгий взгляд на Ники и заменил мою чашку с горячим кофе на сок, а я только рот открыла, чтобы возмутиться его самоуправством, — слишком много кофе.

Мне была приятна эта забота, тем более, что кофе уже действительно не лез, а сердце стучало как бешеное, но не возмутиться я не могла.

— Ники, твой друг всегда был таким занудой? — я толкнула его локтем, и подмигнула, на что Рик, кажется даже не обратил внимания, а уголки губ Лорен, видимые из-под опущенной шляпы, расплылись в ехидной ухмылке.

— Он был всегда слишком правильным! — Ники прислонился к моему лбу своим и прошептал, — и это не раз нас спасало, контрабанда!

И зачем он это сказал? Теперь я чувствую себя виноватой и глупой.

Я была рада бы сменить тему, но с самого начала нашего путешествия парни настрого запретили задавать мне любые вопросы не только о вампирах, но и о городе магов и его жителях. А это означало, что я даже не могу поинтересоваться делами друзей. Ладно, может быть хотя бы по прибытии в город вампиров я узнаю хоть что-то о друзьях.

На телефон Рика наконец поступило оповещение о возможности вылета и он, бесшумно отодвинув свой стул, поднялся, нависая надо мной как скала.

Я смотрела на него, раскрыв рот, наслаждаясь могучим видом широкой груди, сильных рук, и мощных бедер, а крой кожаной куртки только подчеркивал его массивность и мужскую красоту. Рик надел черные очки-авиаторы, которые прятали его взгляд, но огненные мурашки, бегающие то по моим губам, то спускающиеся по шее вниз, настойчиво утверждали, что он смотрел именно на меня.

Как обычно, Ники разрушил неловкую паузу непринужденными шуточками, и мы пошли на посадку.

Набрав высоту уже четвертый раз за день, я все равно пыталась впитать красоты уменьшающихся аэровокзалов и городов, кажущихся игрушечными с высоты нескольких километров.

— Ты умеешь пользоваться кофемашиной? — неожиданный взгляд Рика прямо на меня, кажется, пропалил во мне дыру.

Я уверенно кивнула, даже не подумав, что, если это что-то простое с одной, ну максимум двумя кнопками, то я в принципе справлюсь.

— И мне! — подмигнул Ники, — тройной!

— Я помогу! — отозвалась Лорен. Неужели почувствовала мою неуверенность?

— Ты останешься. Нужно поговорить, — тон Рика был похож на приказ и Лорен не посмела ослушаться.

Интересно, о чем? И подслушать не удастся. Если они будут говорить шёпотом, я точно не разберу ни слова. Самолет хоть и крутой, но шум двигателей все же помешает.

Провозившись минут пятнадцать с замудренным аппаратом, я так и не смогла понять, как прикреплять рожок с кофе и кроме громкого «п-ш-ш» со струйкой пара, кофемашина категорически отказывалась наливать мне напитки. Даже просто кипяток.

На помощь, как обычно, пришел Рик.

В скромной каморке стало еще теснее, и я даже чувствовала аромат его кожи, от которого уставшие за день ноги, лишались последних сил, желая уронить мое тело в его крепкие объятия.

Я стыдливо спрятала глаза, чтобы он не смог прочесть в них больше, чем нужно.

— Проблемы? — спросил он как-то по-доброму, чуть улыбаясь.

Я кивнула, поджав губы.

Теплые руки легли на мои плечи, разворачивая меня так, чтобы он смог подойти к аппарату. Шаг, и я оказываюсь зажата между стеной и скалой. Горячей, живой, к которой меня тянет магнитом.

За секунду меня бросило в жар, заставляя сделать глубокий вдох, и тут же в холод, парализуя тело.

Вот он. Так близко, что моя грудь касается его живота, а волосы колышет его дыхание. Поцелуй! Всего лишь один раз. Пожалуйста…

Горло сдавило тисками, и опалило огнем как раз в том месте, где я обнаружила царапины. Нестерпимый зуд и желание потереться шеей об этого мужчину, пропитаться его ароматом, раствориться в нем…

Но еще один шаг и Рик добрался до нужного места, отодвигая меня к выходу.

Вот дура! Размечталась!

Проглотив обиду, от которой свело горло и грудь, я решила уйти. Нельзя так мучить себя. В кабину не вернусь, лучше развалюсь в кресле, может, смогу уснуть.

Но стоило закрыть глаза, как аромат свежезаваренного кофе ударил в нос.

— Кофе не предлагаю. Но для тебя нашлось какао.

Что? Какао? Он принес мне какао? Тогда, когда я решилась собраться с силами и оставить его, побыть одной, чтобы меня чертовым магнитом не тянуло как умалишенную к этому мужчине? Боже! За что?

— Я подумал, ты захочешь поговорить…

— Да. Хочу. Но ты же ничего не расскажешь…

— О вампирах нет…

— А о ком да? — неужели о нас? Не-е-ет! Ни за что не поверю, что он решится на такие разговоры.

— Думал, возможно у тебя есть вопросы…

Вот и все. Зря размечталась. Похоже, Рик, я уже узнала тебя.

— Вообще-то, есть один…

Рик приготовился слушать с такой привычной маской невозмутимости на лице. Кажется, даже, если я спрошу, какова Элен в постели, он и бровью не поведет. Но я, конечно, об этом не спрошу. Пусть думает, что мне все равно. Тем более, что есть еще один вопрос, не дающий мне покоя.

— Почему, я убила человека, и не чувствую никаких угрызений совести?

Как я и ожидала, Рика это ничуть не смутило. Он поднял черный, густой взгляд на меня, обволакивая и затягивая внутрь своих глаз, и я вцепилась в ручки кресла, словно эта бездна могла реально меня втянуть в свою бесконечность.

— В тебе есть кровь вампира. А они беспощадны, когда речь заходит об их собственной жизни. На подсознании ты воспринимаешь это как то, что и должно было произойти. А вот мораль, привитая обществом, пытается докричаться до тебя, воззвать к чувству вины.

— То есть, вампирская кровь настолько сильна?

— Твой отец сильнейший из вампиров. Но пока, я не могу рассказать тебе об этом.

— Но почему? Он же мой отец?

— О вампирах нельзя рассказывать тем, кто не посвящен. Сначала нужно согласие. Потом информация.

— Но я же согласилась! Я лечу к нему! Даже не зная, что меня там ждет…

— Я ценю твое доверие. Это очень важно для меня, — Рик ладонью легонько коснулся моих пальцев, обнимающих горячую кружку с какао, и тут же убрал, словно это касание случилось непроизвольно, бесконтрольно. Но кожа продолжала ныть и требовать вернуть горячие пальцы назад.

— Почему? — этот вопрос можно было прочесть лишь по губам, на которые он смотрел. И надеюсь, что его глаза не видели моих, блестящих от подступивших слез.

— Саутенд не принимает, авария на взлетке. Только Хитроу, — Ники показался из кабины пилотов и ждал команды Рика.

Рик, конечно же, отвлекся на него.

Ники! Чтоб ты провалился! Впервые в жизни я не рада тебе!

— В Хитроу опасно. Нас могут узнать. Что на счет Шарлеруа?

— Только не эта дыра! — взмолилась Лорен.

Либо она много путешествовала, либо хорошо училась в школе. А я даже не знала, о какой стране речь.

Ники тут же скрылся за дверью, а Лорен присела рядом со мной. На продолжение откровенного разговора можно не рассчитывать. Ребята! Как же вы все не вовремя!

— Остенде примет, — тут же отозвался Ники, и Рик отправился в кабину.

А я решила воспользоваться моментом.

— О чем вы говорили с Риком?

— Ревнуешь? — Лорен приоткрыла один глаз, все так же лениво разлеживаясь в кресле.

— Хочу понять, что меня ждет…

— Викки! — Лорен резко собралась и наклонилась поближе ко мне, — я еду с вами не просто так…

— В качестве свидетеля! — раскатистый голос Рика прозвучал слишком громко, заставляя замереть от испуга.

Видимо, Лорен не должна была посвящать меня ни в какие детали.

— Свидетеля чего? — я требовательно уставилась на него.

Лорен и Рик переглянулись, словно безмолвно договариваясь о чем-то.

— Того, что ты добровольно согласилась ехать с ним в город вампиров, — словно «на отвяжись» прокаркала Лорен.

Но шестое чувство подсказывало, что это была не вся правда… И узнаю ли я ее?

Низкое черное небо лениво роняло капельки моросящего дождя. Замершие на стекле иллюминатора, они преломляли свет огней посадочной полосы. Наш самолет медленно выруливал к месту своей стоянки. Печально, тоскливо… под стать погоде и настроению.

— Бельгия, — равнодушно констатировала Лорен.

Бельгия. Странно, что не Румыния, ведь, если судить по легендам, логово вампиров должно располагаться именно там. Ну и ладно! Зато попробую настоящего бельгийского шоколада!

Но как бы я не пыталась поднять свое настроение мечтами о сладостях, это не помогало.

После неудачной попытки объясниться с Риком я с трудом сдерживала себя, чтобы не заплакать.

Интересно, если бы нам не помешали, мы смогли бы объясниться?

Ну что ему стоило рассказать о своих чувствах? Да и я могла бы спросить прямо. Но не успела. Да и вряд ли решилась бы…

Снаружи пахло мокрой пылью. Темное небо давило на плечи, усиливая желание свернуться клубком и уснуть в мягком кресле. А может, это была банальная усталость.

С Ники нужно было попрощаться у трапа.

— Выбрось все дурные мысли из своей головки, беглянка!

Большая ладонь по-дружески шлепнула меня по спине, притягивая поближе.

— Не беспокойся о том, чего не было. Преданность, это не только о дружбе, но и о любви.

Я задрала голову, заглядывая в его глаза, чтобы уловить суть сказанного.

— Уверен, ты поняла меня правильно!

Конечно же, я думала, что речь о Рике и Элен. Но возможно это была лишь паранойя?

Я с надеждой смотрела в зеленые глаза. Скажи еще! Убеди меня!

— Выше нос! Ты для него — ВСЁ! — он сказал это одними губами, чтобы никто точно не услышал.

— Но… — я хотела возмутиться, даже, скорее, удостовериться, что их свадьба была не настоящей…

— Никаких «но»! — Ники легонько щелкнул меня по носу, не давая продолжить, и перевел взгляд за мою спину, — вам пора.

Рик усадил меня на переднее сиденье, Сам сел за руль, а Лорен бессовестно улеглась сзади, вытянув ноги на кожаное сиденье.

Он поймал волну с тихой спокойной музыкой и снял куртку, собираясь бросить ее назад.

— Можно мне? — я перехватила черную теплую кожу, — холодно… — поспешила оправдаться.

Хотя холодно мне не было. Мне хотелось утонуть в его запахе. Почувствовать своей кожей его тепло. Просто трогать вещь, принадлежащую ему.

Рик помог накинуть свою куртку, которая была достаточно велика, чтобы укутаться в нее как в кокон. Точно так же, как в ту ночь, когда мы впервые повстречались. А может, это знак, что наша история закончена?

«Преданность, это не только о дружбе, но и о любви…»

Прокручивая в памяти последние слова Ники, я сама не заметила, как уснула.

Аромат корицы и кофе так настойчиво витал вокруг меня, что пришлось открыть глаза. Темное лобби, освещенное лишь парой тусклых ламп, красная кожаная мебель, низкие столики из темного дерева и тяжелые бархатные занавески на окнах. Если бы не стойка ресепшен, я бы подумала, что мы уже прибыли к папочке.

Придерживая куртку Рика, я подошла к Лорен, пока Рик по-немецки беседовал с администратором.

— Нет мест, насколько я понимаю. И Рик просит связаться с хозяином отеля, — объяснила Лорен.

Ее взгляд был сонным и потухшим, ведь за последние сутки мы пережили немало приключений. А вот Рик, как ни странно, держался.

С тихим скрипом массивная входная дверь распахнулась и в холл вошла… проститутка?

Лисий полушубок, кожаная юбка, едва прикрывающая складки ягодиц, ботфорты, красная блузка и помада в тон. Растрепанные волосы, цвета смолы, подтверждали мою догадку.

Она окинула нас оценивающим взглядом, стуча каблуками по мраморному полу, и на ходу сняв шубу, бросила ее в служащего отеля, спешащего за ней.

Я-то думала, что он пытается ее остановить, но он ловко подхватил шубу и продолжил следовать за «мадам».

— Дорогой! Как я рада!

Я и понять не успела, как следы ее помады остались на шее Рика. Какой он ей дорогой?

— Я тоже, Жюли! Познакомься, мои спутницы: Виктория, дочь Шторма, и Лорен, из ваших.

Откуда он знает эту шлюху?

— Уф! Хороша! — она окинула меня оценивающим взглядом и присвистнула.

Какого дьявола происходит? Что значит «хороша»? Мы попали в бордель?

— Рик? — мне срочно требовалось опровержение страшной догадки.

— Это моя кузина. И хозяйка отеля, — улыбнулся Рик, глядя на мои перепуганные глаза.

— Милый, все номера и правда заняты. В Брюсселе какая-то конференция, уже неделю заполняемость сто процентов.

— Мансарда… — выглядывающий из-под рыжего меха бел-бой боязливо перебил хозяйку.

— Ты хочешь сказать, чтобы я поселила своих гостей на чердаке? — черная бровь взлетела, обещая суровое наказание за самодеятельность.

— Подойдет! — благодарно кивнул Рик.

— Тебе может и подойдет, но девочка замерзнет. Там нет отопления. И ванной.

— Камин, — снова влез парень.

Жюли виновато взглянула на кузена.

— Ты еще таз вместо ванной предложи, дурень!

— Все в порядке! — поспешил успокоить ее Рик.

— Не так хотела бы я вас встретить! — извиняясь, улыбнулась хозяйка.

— Все в порядке! Нас устроит и это! Утром мы уедем.

— Дайте ключи от мансарды! — приказала она, — а для Лорен у меня есть заманчивое предложение! Через пару кварталов вниз открыли новый клуб…

— Наконец я смогу расслабиться и отдохнуть от этого деспота! — Лорен торжественно вскинула руки, косясь на Рика, и закинув руку на плечо Жюли, повела ее на выход.

А как же я?

Она же меня любит!

Стоп! Я ревную?

Ревную… Хотя, и не имею никакого права делать этого. Сама-то хороша! Люблю Рика, а ревную Лорен к другой женщине… Во всем виноват мой врожденный эгоизм. Подумаю об этом позже…

По старой скрипучей лесенке мы поднялись на третий этаж, и все это время я ждала, что она вот-вот сломается под нами. Но на чердак вела еще более ветхая. Рик уверенно ступал, неся наши сумки, а я боязливо следовала за ним шаг в шаг.

Комнатка впечатляла своим небольшим размером, но удачно вмещала в себя односпальную кровать, на полу у которой лежала бурая медвежья шкура, и небольшой камин с дымоходом, украшенным странными животными: с головой лошади и хвостом льва, или пастью тигра с крыльями вместо лап… Окно было заколочено досками. Но даже так каморка выглядела уютной.

По совету Рика я успела принять душ в самолете, и даже переоделась в свежую одежду, что при отсутствии ванной в так называемом номере было весьма кстати.

— Тебе нужно поспать.

С лицом, не принимающим возражений, Рик открыл узкий шкаф и достал с верхней полки одеяло. Спорить не было сил. Мне действительно хотелось спать, даже после часовой дремы по дороге из аэропорта.

— А ты?

Я оглядела узкую кровать. Если бы мы были парой, то, прижавшись друг к другу, вполне уместились бы на ней.

— Я в порядке, — не глядя на меня, Рик принялся разжигать огонь.

Ну и сиди на полу сам! Обнимай медведя!

Стоило мне лечь, и сна как ни бывало. Он был слишком близко. Настолько, что я чувствовала его тепло и слышала, как он дышит. И с каждой минутой внутри меня все сильнее разгорался нетерпеливый зуд, требующий унять его хотя бы поцелуем. Я силой воли заставляла себя не крутиться, чтобы Рик не заметил моего беспокойного состояния, но он сидел на шкуре у камина и читал книгу! Да еще не какую-нибудь, а «Архитектура Средневековья». Это шутка? Эй! Здесь вообще-то я лежу!

— Почему не спишь?

Захлопнув тяжелую обложку, Рик оперся локтем о край кровати.

Что ему ответить? «Хочу, чтобы ты меня поцеловал?»

— Хочешь… — от низкого голоса перехватило дыханье, — прогуляемся по городу?

Вот черт! Прогуляемся по городу! Всего-то?

— Хочу.

Лучше бесцельно побродить по ночным улицам, чем истязать себя.

Мы петляли по узким улочкам, иногда пересекая каналы по подсвеченным мостикам, я наслаждалась, вдыхая влажный воздух, смешанный с ароматом моей любви. И пусть она была грустной, но мне хотелось запомнить эти минуты.

А еще мне хотелось, чтобы он взял меня за руку, но Рик шел хоть и близко, меня не касался.

Иногда нам встречались компании подвыпивших парней, кто-то горланил песни на французском, кто-то просто громко смеялся, но все непременно улыбались нам, даря ощущение безопасности.

— Рестораны уже закрыты, но рядом с площадью есть палатка с устрицами. Ты любишь устриц? — Рик остановился, преграждая мне путь.

— У тебя же есть целое досье на меня, включая вкусовые предпочтения!

— Есть. Но об устрицах там ни слова.

— О!!! Пусть тогда у меня останется хоть одна тайна! — рассмеялась я, пытаясь обойти его.

— Так мы идем? — шутливо прищурился Рик.

— Идем! Но не за устрицами. За десертом!

Напряжение, которое я ощущала последние несколько часов рядом с ним, наконец, спало, и я свободно вдохнула.

— Значит, идем за десертом!

Главная городская площадь встретила нас яркими огнями и десятками фотографов, расставляющих штативы. Взглянув на здание, похожее на огромный торт со свечкой, я узнала место, в котором находилась.

— Брюгге? Серьезно? Как в том фильме? И мы залегли на дно?

— Что ты имеешь против Брюгге?

— «Если бы я вырос на ферме и был дебилом, мне бы в Брюгге понравилось…»

— Только не говори, что это твой любимый фильм! — Рик так открыто смеялся, что внутри становилось тепло и радостно.

— Опять прокол с досье! Джо фанател от Колина Фаррелла и постоянно смотрел фильмы с ним. Мне, знаешь ли, пришлось выучить…

Мы впервые смеялись громко и открыто, и я жадно ловила каждую секунду, каждое мгновенье, боясь, что такого больше не повторится.

Пока Рик уговаривал официанта из закрывающегося ресторана продать нам пару порций еды, я рассматривала картины бродячих художников, которые спешили убрать свои холсты и разбрестись кто по домам, кто в паб.

— Заброшенный замок на западе Франции, 300 евро. Все средства, собранные от продажи картины, пойдут на его восстановление, — просто одетая европейка, со следами масляных красок на пальцах, пыталась вызвать жалость китайских туристов, и с такой тоской смотрела на свою картину, что это привлекло и мое внимание.

Необычная крепость, больше похожая на дворец, была практически полностью разрушена, у нее не было крыши, ров вокруг замка был заполнен мутной водой, напоминая болото, а из окон росли деревья. Но это делало его только прекраснее…

— Бельгийская картошка, колбаски и пиво! — Рик протянул мне огромный бумажный сверток, из которого доносились такие запахи, что желудок громко порадовался урчанием, и я даже забыла о том, что рассматривала картину.

— В Бельгии именно это называется десертом? — но пакет все же взяла.

— Кондитерская закрывается на полчаса позже. Успеем!

Пока, сидя на лавочке, мы наслаждались поздним ужином, я все же поглядывала на продавца картин, не решаясь попросить у Рика деньги. Уверена, для него 300 евро были сущим пустяком, но я не могла заставить себя, хоть картина, а точнее замок на ней, запал в душу.

Внезапно Рик напрягся, смотря куда-то вдаль. Что он мог увидеть в полной темноте узкого проулка?

— Идем!

Он схватил меня за руку, выбрасывая еду в урну.

— Куда? Что случилось?

Его напряжение передалось мне, заставляя вытянуться в струну.

— Маги, — буркнул он и потащил меня в сторону темноты.

— Если они опасны, зачем мы идем к ним?

Я еле успевала, но железная хватка на моем запястье не оставляла шансов отстать.

— Чтобы убедиться, что никто не выдаст тебя.

И мы вошли в темноту проулка.

Мерзкий холодок пробежался по затылку, поднимая волоски.

— Какие люди! — от незнакомого голоса по телу пробежала дрожь.

Рик, не говоря ни слова, замахнулся, и из глаз мага полетели искры. В то же время, второй маг пустил в Рика огненный меч, но тот просто растворился, соприкасаясь с ним, и Рик резво крутанул мужчину к себе спиной и дернул его шею. От глухого хруста затошнило, но Рик в то же мгновение вцепился в мое плечо, заставляя уносить ноги.

— Ты убил их? — едва отдышавшись спросила я, рухнув без сил на кровать нашего номера.

— Это были люди Элен…

Дальше объяснять было не нужно. Либо он их, либо они меня. Он спас мне жизнь. Опять.

— Виктория… — его тон был похож на извинения, — прости, но я должен сделать так, чтобы твое сознание уснуло… Иначе, тебя снова заметят. Нельзя рисковать твоей безопасностью, когда мы почти у цели.

Он хочет выключить меня?

Рик нежно провел костяшками пальцев по щеке, погладил шею, нырнул в волосы, даря надежду, что он не просто нажмет какую-то секретную точку, а не сможет совладать с собой и сделает то, о чем я так мечтала.

Но Рик был стоек и собран.

Свет для меня погас, но сознание в последнее мгновенье все же уловило легкое касание губ. Любит…

У подземных врат в скрытый от всего мира город свою королеву встречали сотни вампиров и тысячи слуг-людей, мечтающих ими стать. Все, кроме одного, склонили головы, подтверждая свою готовность служить ей и принять, как заботливую мать народа и богиню. И лишь главный из них встречал свою дочь с гордо поднятой головой, не стесняясь слез раскаяния и счастья. Наконец, его дитя дома. Там, где ей и место!