– «Дредворм».

Человек, который прятался за колонной в туннеле Главного берлинского железнодорожного вокзала, протянул последний слог, который эхом прозвучал в груди Рекса Денвера, словно дурное предзнаменование. Рекс кашлянул, как будто желая удалить слово из горла.

– «Дредворм»? Хотите сказать, группа хакеров?

– Только они способны взломать компьютерную систему ЦРУ. – Руками в перчатках человек плотнее надвинул на лицо капюшон серой толстовки. – Ходят слухи, что они уже добились успеха.

Денвер видел своего собеседника только в профиль, но ему было все равно. Личность информатора его не интересовала, зато последние слова подействовали как удар током.

– Вы уверены, что за всем стоит ЦРУ… вместе с международной бандой террористов? – Внутри у Денвера все сжималось, к горлу подступала желчь.

– Все Центральное разведывательное управление? – Его собеседник осторожно покачал головой, следя, чтобы не соскользнул капюшон. – Нет, но есть определенные силы внутри управления… и других ведомств… Они активно работают против интересов США, а это значит, что правительство держат в заложниках, угрожая каким-то терактом. Денвер выругался и сплюнул на рельсы.

– Почему вы рассказываете это мне? Почему так скрытно связались со мной?

– Можете назвать меня неравнодушным гражданином.

Денвер хмыкнул:

– Большинство неравнодушных граждан не рискуют жизнью и благосостоянием из-за того, что вполне может оказаться неправдой.

– Значит, нападение на вас, ваш отряд «Дельта» и рейнджера – неправда? Значит, кампания по вашей дискредитации с целью выставить вас предателем – неправда?

– Ну нет. Все было по-настоящему.

– Вот и то, о чем я говорю, тоже.

– Почему вы не обратились к директору ЦРУ? Напрашивается лишь один логический вывод: вы сами там служите.

– Не спешите с выводами, майор Денвер. У меня просто нет надежных доказательств. – Информатор пожал узкими плечами. – И я не знаю, кому можно верить.

– Глава ЦРУ?! – Денвер вздрогнул; мороз пробрал его до костей, что никак не было связано с сырым туннелем, в котором они стояли. Он положил ладонь на влажную стену.

– Может быть кто угодно. Вот для чего вам нужен «Дредворм». Они способны преодолевать любые преграды, что доказывали уже не раз.

– Их главарь, Олаф, сейчас в бегах.

– Как и вы, майор Денвер. Расскажите, как вам удалось перебраться из Афганистана в Берлин, ухитрившись никому не попасться на глаза?

– Помните, что сами говорили насчет доверия? – Денвер сунул окоченевшие руки в карманы. – Сейчас я никому не доверяю, кроме моих ребят из отряда «Дельта».

– Очень разумно. Только они активно пытаются обелить ваше имя… и им это почти удалось. – Собеседник Денвера сделал шаг назад и прижался к стене. – Можете ничего не объяснять. Черноволосый бородач пересек несколько границ вместе с другими беженцами. Ну кто бы мог узнать в нем американца, командира отряда «Дельта»?

Денвер никому не собирался раскрывать свои секреты – даже тени в ночи, у которой есть свои тайны.

– Я знаю кое-кого из группы «Дредворм».

– В таком случае, майор, время просить ваших знакомых об услуге.

Информатор сделал шаг вперед, и Денвер инстинктивно отпрянул, нащупывая в кармане пистолет.

– Стойте на месте!

– Возможно, вот это заинтересует ваших знакомых из «Дредворма». – Незнакомец протянул рукой в перчатке картонный кружок. – Ну же! Берите!

Денвер поспешно сунул кружок в карман.

– Мне нужно отдать это в «Дредворм»?

– Очень рекомендую. – Информатор поднял воротник. – Потому что сейчас «Дредворм» – ваша единственная надежда, точнее, наша единственная надежда…

– Погодите! – Денвер вглядывался в темноту; его собеседник сделал шаг назад. – Как я снова свяжусь с вами?

– Я сам вас найду, когда понадобится. – Незнакомец рассмеялся; его смех гулким эхом отозвался в туннеле. – А пока мы должны спасти мир.

В конце туннеля вспыхнул луч света, высветивший тщедушную фигуру у стены. Денвер понадеялся, что картинка символизирует его нынешнее положение. Неужели «Дредворм» – в самом деле свет в конце его туннеля? От пронзительного свистка приближающегося поезда у него заныли зубы. Денвер спрыгнул с рельсов, склонив голову к плечу. Напрягая зрение, он пытался разглядеть своего информатора, который по-прежнему стоял на рельсах перед идущим поездом.

– Уходите оттуда! – крикнул Денвер и запрыгнул на платформу.

Поезд на большой скорости пронесся мимо. Ветер взметнул его длинные волосы.

Информатор словно растворился. Денвер все время повторял про себя его слова. Надвинув бейсболку на уши и ссутулившись, он зашагал к лестнице.

Нужно попросить Грея Прескотта, чтобы тот связался со своей бывшей подружкой. Да, Грей и его бывшая расстались вовсе не друзьями, но Грею придется смириться и постараться умаслить воинственную девицу-хакера, которая только и ищет повода для ссоры. Возможно, сейчас в ее руках судьба всего мира.

Джеррика повернула голову и вздрогнула, заметив, что мужская фигура у нее за спиной поспешно нырнула в подъезд. Надев рюкзак, она выбежала на проезжую часть.

Таксист нажал на клаксон, а она ударила рукой по капоту, крича:

– Смотри, куда едешь!

Забежав еще за одно такси, она присела; машина тронулась с места, и ногу ей обдало жаром от выхлопной трубы.

Целых полквартала она шла посреди дороги, прямо по разделительной полосе. Водители орали на нее, высунувшись из окошек. Непристойности отскакивали от нее. Подумаешь! Что значат грязные слова? Ей приходилось терпеть и кое-что хуже – гораздо хуже.

Развернувшись, она посмотрела на ползущие в пробке машины, осмотрела людей на тротуаре, пытаясь вычислить своего преследователя.

Он отстал. Да, она прекрасно научилась избавляться от преследователей!

Джеррика перешла на противоположную сторону, пробежала немного по тротуару и поспешно свернула в узкий переулок. Остановившись у металлической двери, ударила по ней кулаком. У нее имелась карта-ключ, но она знала, что Амит на месте и работает. Не хотелось пугать его, врываясь без предупреждения.

Внутри щелкнул замок, и Джеррика приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. Обеими руками толкнула тяжелую дверь, закрывая ее за собой. Привычно бросила взгляд на висящую над дверью камеру – в переулке по-прежнему никого не было.

Ее тяжелые ботинки загрохотали по лестнице; она поднималась в рабочую зону.

– Я думал, ты придешь раньше. – Полуобернувшись к ней, Амит поправил очки.

Джеррика сняла рюкзак и устроилась в кресле перед монитором, на котором двигались цифры и буквы.

– Неужели, пока меня не было, «Дредворм» превратился в типичный офис, где работают с девяти до пяти?

– Не откусывай мне голову. – Амит пригнулся. – Я только спросил.

– Мне показалось, что за мной следят. – Она затаила дыхание, ожидая реакции Амита.

Он шмыгнул носом и высморкался.

– Что за новости?! – Джеррика ткнула пальцем в его бумажный платок. – Не бросай его где попало! Твои микробы… как и твои суждения, никому не нужны.

– Я не болею. У меня аллергия.

– А мне плевать. Надоело всюду подбирать за тобой платки!

– Ладно, ладно! – Амит поспешно запихнул платок в карман.

Джеррика прищурилась.

– Ты не ответил. Тебе все равно, что за мной следили?

– Тебе только кажется, что за тобой следят. Джеррика, послушать тебя, за тобой постоянно кто-то идет! Кто-то пытается взломать твой компьютер!

Вздохнув, она склонила голову набок.

– За Олафом ведь следили! Или ты хочешь тоже залечь на дно, как он? Я не хочу.

Амит ссутулился в кресле и сдвинул очки на лоб, отчего волосы встали торчком.

– Что такого ты нарыла на прошлой неделе, из-за чего снова постоянно оглядываешься через плечо?

– Я пока не готова обнародовать свои открытия. – Она щелкнула мышью, останавливая прокрутку, и ввела еще одну команду.

– Тебе не нужно ничего обнародовать, но поделиться со мной, Кьерой и Сидаром ты можешь, хоть они и сидят в другом месте. Мы коллеги, ты не забыла?

– Коллеги? – Джеррика тряхнула головой. – Мы хакеры. Олаф всегда хотел, чтобы каждый из нас работал самостоятельно. Вот почему мы вдвоем здесь, а Кьера и Сидар… где-то в другом месте. Я все расскажу, когда буду готова.

Покачав головой, Амит снова застучал по клавиатуре.

– Вы с Олафом – два сапога пара. Тебе известно, где он сейчас?

– С какой стати он будет мне говорить? – Джеррика отвернулась и затолкала рюкзак под стол.

– Да, Джеррика, возможно, так безопаснее, но в жизни есть и другие вещи. – Длинные пальцы Амита порхали по клавиатуре. – Хочешь сегодня пойти со мной и Келли на вечеринку?

– Мне работать надо. – Она похлопала ресницами.

– Я собираюсь отчаливать часика через два. Ты уверена, что хочешь остаться здесь одна?

– Ты же сидел один, пока я не пришла. – Джеррика вздохнула. – И потом, здесь одно из самых безопасных мест на Манхэттене – камеры, замки, датчики движения.

– Тот, кто предположительно за тобой следил, не видел, как ты вошла в это здание, так?

– Никаких «предположительно»… Нет, сюда он за мной не пошел, я от него отделалась… – Она наморщила нос. – Ну, за дело!

– Намек понял.

Амит снова углубился в работу.

У каждого из них имелись свои причины для того, чтобы целенаправленно взламывать разные правительственные сайты и разоблачать ложь и коррупцию. Но Амит все же был куда общительнее Джеррики.

Когда-то и она вела нормальную жизнь. Был даже парень… У Джеррики защипало в носу, и она вытерла его тыльной стороной ладони. Как будто из их отношений что-то могло получиться!

Через несколько часов совместной работы Амит отодвинул кресло от стола и потянулся.

– Пожалуй, пора закругляться. Ты точно не хочешь пойти на вечеринку со мной и Келли?

– Я напала на след. – Она взяла бутылку воды, которую чуть раньше достала из рюкзака, и отпила глоток. – Передавай привет Келли.

– Да-да. Уж она мне устроит за то, что я оставил тебя здесь одну.

Джеррика чуть не подавилась.

– Она ведь не в курсе, что «Дредворм» – это мы?

– За кого ты меня принимаешь? – Амит извлек из USB-порта флешку. – Уж кто бы говорил!

– Так нечестно. Я никому ничего не говорила. Он сам догадался.

– Ну да, твой военный… Ему-то как раз лучше не знать о том, что мы – «Дредворм»…

Джеррика вспыхнула и прижала к щеке прохладную бутылку с водой.

– Может быть, именно поэтому он все и понял. Он ведь в спецназе…

Амит убрал в сумку личные вещи.

– Наверное, он был без ума от тебя, раз держал язык за зубами.

– Без ума от меня? – фыркнула Джеррика. – Да уж, настолько без ума, что меня бросил.

– Трудновато спецназовцу из отряда «Дельта» общаться с девицей, которая раскапывает тайны федерального правительства. – Амит надел сумку на плечо. – Бросив тебя, он сделал самое меньшее. Все могло быть гораздо хуже.

Джеррика невольно прижала руку к груди; сердце у нее заныло.

– Тебе, кажется, надо на вечеринку?

– Уже иду. – Амит помахал ей и показал на монитор своего стационарного компьютера: – Не выключай, пожалуйста. Я ищу файлы, связанные с нападением на представительство в Нигерии.

Она покосилась на мерцающий дисплей.

– Пока!

Когда за Амитом захлопнулась металлическая дверь внизу, она покосилась на камеры, чтобы убедиться, что никто не проник в здание. Что делать? Паранойя была ее спутницей с самого детства. Убедившись, что Амит ушел, Джеррика вскочила и подошла к его столу. Заложив руки за спину, она принялась наблюдать за тем, как по монитору перемещаются данные. Она тоже занималась нападением на представительство в Нигерии. И не только потому, что в деле были замешаны ее знакомые, пусть и дальние.

Майор Рекс Денвер из отряда «Дельта» играл важную роль в нигерийском фиаско, ведь он побывал в представительстве за несколько дней до нападения. Намекали, что он же замешан в обстреле лагеря беженцев в Сирии, хотя свидетели уже довольно давно взяли назад свои показания.

Она постучала пальцами по подбородку. Фамилия Денвер снова всплыла, когда она, повинуясь своему чутью, спустилась в очередную кроличью нору, или, может быть, лучше сказать, что она спустилась в кротовью нору, если, конечно, у кротов есть норы. Потому что готова была поставить все свои деньги на то, что сведения, которые она раскапывает, приведут ее к «кроту» – двойному агенту, который окопался в ЦРУ.

Потерев руки, она вернулась за свой стол и продолжила вводить данные, все глубже вгрызаясь в систему, которую взломала.

Через несколько часов работы она потерла глаза и выпила воды. В нижнем левом углу монитора всплыло нечеткое сообщение. Джеррика прищурилась, и слова стали четче.

– «Кто ты?» – Она вздохнула и нахмурилась: – Ты первый покажись, приятель!

Значит, кто-то на том конце распознал незваного гостя. Она ввела ответ, шепча слова вслух:

– «А ты?»

He слишком умно, но она не собиралась раскрывать свои карты. В ожидании ответа Джеррика не сводила взгляда с курсора. Глаза заслезились; она отвернулась. Программа работала – как у Амита на компьютере. Если Амит вернется сюда раньше ее, он поймет, что не нужно ничего выключать. И все же на всякий случай перед уходом приклеила к монитору записку.

Какое-то время Джеррика понаблюдала за камерой, направленной в переулок. Надела рюкзак. На голову водрузила черную широкополую шляпу, которую оставила здесь позавчера. Подняв воротник черной кожаной куртки, спустилась по лестнице. Взглянула в камеру над дверью, которая показывала улицу снаружи, прижалась ухом к холодной металлической двери – правда, через нее ничего не было слышно.

Бросив последний взгляд в камеру над дверью, быстро выскользнула наружу.

В переулке насчитывалось всего несколько домов и пара пожарных лестниц, поэтому и машин здесь было немного. Олаф, основатель организации «Дредворм», обыскал весь Манхэттен, пока не нашел то, что нужно, но даже ему не удалось обезопасить себя.

Кто-то раскрыл его и его резиденцию; чтобы не попасть под суд, ему пришлось податься в бега. Джеррике не хотелось, чтобы ее обвинили в уголовном преступлении, но она не могла бросить свою работу… свое задание… особенно сейчас, когда взломала базу данных ЦРУ.

Она вышла из переулка на оживленную улицу и влилась в толпу. Начинался прохладный весенний вечер; сумерки еще не сгустились. Совсем скоро наступит жаркое, влажное лето; Джеррика хотела насладиться последними майскими деньками. Она закрыла глаза и сделала глубокий вздох, но набрала полные легкие выхлопных газов и резкий запах лосьона после бритья какого-то парня.

Домой она поехала в подземке. Как только опустилась на сиденье, в вагон, прихрамывая, вошел старик с палкой.

Джеррика быстро оглядела вагон. Остальные пассажиры сидели, уткнувшись в телефоны, планшеты, электронные книги и переносные игровые консоли. Никто не пошевелился, никто не встал с места. Электронные миры высасывали из них внимание и человечность. Джеррика подняла рюкзак и встала.

Похлопав старика по плечу, она показала на свое место. Тот кивнул и улыбнулся; в его выцветших голубых глазах словно зажегся свет. Поезд как раз поворачивал, и Джеррику качнуло. Чтобы не упасть, она ухватилась за петлю над головой. Может быть, все-таки стоит принять приглашение Амита и пойти на вечеринку. Дома ее никто не ждет, даже кот. Пак исчез месяц назад бесследно, так же бесшумно, как появился в ее жизни.

Держаться приходилось обеими руками; чтобы отбросить волосы со лба, она сильно тряхнула головой. Да, ей определенно нужно чаще выходить из своей скорлупы и общаться с людьми. Из дома она позвонит Амиту. Но сначала поужинает и накрасится.

Поезд с грохотом ворвался на станцию и остановился; Джеррика вышла. Поднялась на улицу, но остановилась на верхней ступеньке лестницы.

Если сегодня за ней следили, должно быть, ее преследователи уже знают, где она живет. Они знают, на какой станции подземки ей выходить. Джеррика каждый раз добиралась до «Дредворма» разными путями. Это место, этот квартал – единственная постоянная величина в ее жизни.

Она внимательно осмотрела прохожих, ожидая внезапных остановок, следя, не повернет ли кто-то резко в другую сторону. Потом медленно двинулась вперед.

Джеррика зашла в свою любимую вьетнамскую лапшичную и заказала острый суп фо – вегетарианский вариант, с тофу.

Кевин, владелец лапшичной, протянул ей пакет:

– Специально для Джеррики. Нашла своего кота?

– Нет, Кевин. По-моему, он ушел навсегда.

– Я его поищу. – Он постучал себя пальцем по скуле. – Коты приходят и уходят.

Как и люди.

– Если увидишь Пака, угости его курицей и позвони мне.

Она помахала рукой и вышла; снова затренькал колокольчик над дверью.

Она боком протиснулась в подъезд. Рюкзак бил ее по спине, в руке она держала пакет из лапшичной. Она вполне могла бы себе позволить апартаменты подороже, но этот квартал в Нижнем Ист-Сайде ей нравился. Кроме того, она нашла подходящее здание без любопытного консьержа, который следил бы за тем, когда она приходит и уходит.

Она поднялась к себе на этаж, отперла три замка на входной двери, вошла и закрыла за собой дверь. Привычно осмотрела комнату… и похолодела.

Бросив пакет с обедом, она выхватила из кармана рюкзака пистолет.

– Выходи с поднятыми руками, иначе я пристрелю тебя через стену ванной!

Дверь в ванную приоткрылась, и оттуда высунулись две руки.

– Не стреляй. Я даже бутылку вина захватил!

Джеррика опустила пистолет; руки у нее задрожали. Она закрыла глаза и прислонилась к стене.

Грей Прескотт без труда преодолел все линии ее обороны… как всегда.

Хотя он даже через стенку услышал, как она тяжело вздохнула, все же пригнулся. С Джеррикой Уэст никогда ничего не знаешь наверняка. Она не играет по правилам.

Осторожно выставил ногу за порог. Если она откроет огонь, уж лучше пусть попадет в коленную чашечку, чем в глаз.

– Это я, Грей… Грей Прескотт. – Он был уверен, что Джеррика давным-давно стерла его из базы данных, которую называла своим мозгом. – Джеррика, я не вооружен! Мне нужно с тобой поговорить.

В коридоре что-то грохнуло.

– Выходи. Я не стану стрелять…

Он осторожно высунул голову за дверь ванной и присвистнул:

– Признаюсь, я свалял дурака. Не думай, что нарочно спрятался от тебя в ванной! Я мыл руки. Не знал, когда ты вернешься, но помню, что работаешь допоздна.

Выйдя, он осторожно, словно к дикой кошке, приблизился к Джеррике. Когда он оказался рядом, она прищурила зеленые глаза. Она по-прежнему стояла, широко расставив ноги в тяжелых черных ботинках. Он сам учил ее этой стойке.

– Что ты здесь делаешь и как сюда попал? – Джеррика покосилась на окно; забравшись внутрь, он оставил его приоткрытым.

– Ну да, я влез к тебе через окно, но в других местах твой дом отлично защищен – лучше, чем большинство других.

– Я живу на четвертом этаже. – Она смахнула длинную челку со лба. – Ах да, ты ведь крутой боец отряда «Дельта» и умеешь одним прыжком забираться на верхние этажи!

– Снаружи есть пожарная лестница, карниз, и… в общем, не важно! Главное, что я здесь.

– Что ты здесь делаешь? О чем ты хочешь со мной поговорить? – Она стояла, скрестив руки на груди, с таким видом, словно вовсе не хотела разговаривать.

– А можно сначала сесть, устроиться поудобнее? Я не шутил насчет вина. Кстати, затащить бутылку наверх было непросто. Я оставил ее на кухне. – Он показал на диван с разноцветными подушками: – Ты первая.

– Ах, прости! Куда подевались мои хорошие манеры? Наверное, вылетели в окно, через которое ты сюда вломился. Со мной такое случается не каждый день!

– Да ведь я не чужой. Я и раньше бывал в этом святилище.

– Сядь, а я налью нам вина.

Ее тяжелые сапоги затопали по коридору. Вскоре она выглянула из кухни, держа бутылку за горлышко.

– Как тебе удалось вломиться ко мне с бутылкой?

Он пожал плечами:

– У тебя свои секреты, у меня свои.

– Нет у тебя никаких секретов, Грей. – Она вкрутила в пробку штопор и быстро откупорила бутылку. Достала из шкафчика бокалы; они звякнули. – Ты пользуешься компьютером? Выходишь в Интернет? У тебя есть странички в соцсетях? Делаешь покупки онлайн? Нет ничего святого. О тебе известно все.

– Знаю. Ты уже говорила. – Он закинул ноги на журнальный стол. – И после твоего бодрого напоминания мне еще больше хочется выпить.

Она вернулась в гостиную, держа в каждой руке по бокалу. Рубиново-красная жидкость опасно плескалась при каждом ее шаге.

– Ты всегда предпочитала красное, верно? – Она протянула ему бокал. Грей не сводил взгляда с ее губ того же цвета, что и вино в бокале.

– Да, красное мне в самом деле нравится больше всего… – Джеррика разрумянилась; лицо стало почти того же цвета, что и губы. Попятившись, она села в кресло напротив дивана. – Ну, выкладывай, что у тебя стряслось. Из-за чего ты влез на четвертый этаж с бутылкой пино-нуар?

– Джеррика, мне нужна твоя помощь.

– Хм… любопытно. И что же это за помощь? – Прежде чем отпить, она покрутила бокал за ножку.

– Ну… мне нужны твои хакерские навыки.

Она подняла брови, и они скрылись под ее длинной челкой.

– Что такое? Хакерские навыки? Ты же говорил, что моя деятельность… как это… противозаконна, аморальна и противоречит американским ценностям.

Он фыркнул, едва не подавившись вином:

– Слова «аморальный» я не произносил!

– Да какая разница? – Она растопырила пальцы с коротко стриженными ногтями без следов маникюра, и птичка, вытатуированная между большим и указательным пальцами, расправила крылья. Еще одна такая же птичка была вытатуирована у нее на запястье. – Ты так пылко меня обвинял, что всего и не упомнишь.

Он беспомощно развел руками:

– Джеррика, прошу тебя… Когда мы начали встречаться, я принимал тебя за типичную программистку. А потом ты буквально ошеломила меня, признавшись, что состоишь в печально известной хакерской организации «Дредворм»…

– Я ни в чем тебе не признавалась! Ты сам все выяснил, потому что рылся в моих вещах! – Она тяжело вздохнула.

– Не нужно меня обвинять! – Он вскочил с дивана, едва не пролив вино. – Если бы ты обнаружила, что я тебя обманывал, ты бы тут же ушла в подполье и оборвала все отношения.

Джеррика нагнулась и принялась развязывать шнурки на ботинке. Тянет время. Он хорошо ее знал.

Скинув один ботинок, она перешла ко второму. Подняла голову; темная челка закрывала длинные ресницы.

– Сейчас ты уже, наверное, понял, что я на такое не способна. Жаль, что ты не разобрался тогда.

Он подошел к ней и, положив руку ей на плечо, запустил пальцы в ее шелковистые пряди.

– Джеррика, я и тогда все понимал. Просто все… оказалось таким неожиданным.

Она мотнула головой, высвобождаясь; на свету блеснул бриллиантик в крыле ее носа.

– Даже если бы ты не служил в специальном подразделении, даже если бы ты не считал, что я тебя использую, ты не слишком любишь хакеров, верно?

– Мне кажется, то, чем ты занимаешься… неправильно. – Он снова сел на диван. – Ты взламываешь закрытые правительственные системы, не предназначенные для широкой публики.

– Все правительственные системы должны быть открыты для широкой публики. – Она отбросила волосы со лба и вызывающе вскинула подбородок.

– Нет, – возразил Грей, – если в результате разоблачения пострадают люди и их жизнь подвергнется опасности.

– «Дредворм» никогда так не поступал.

– Наверное, ты права. Признаю, что я поторопился. – Он вытянул ноги. Пора приступать к просьбе. Он допил вино.

– Тебе подлить? – Джеррика указала на его пустой бокал. – Может быть, вино поможет тебе быстрее перейти к делу.

– Неужели все настолько очевидно? – Он встал на ноги и протянул руку с бокалом. – Ты тоже выпьешь?

– Да… чтобы легче было выслушать твою просьбу. – Она протянула ему свой бокал. – Я принесла на ужин суп фо. Хочешь, поделюсь с тобой? Надеюсь, когда я выронила пакет, суп не вылился из контейнера.

– Да, после взлома и незаконного проникновения мне всегда хочется есть. – Он отнес бокалы на кухню и налил их до половины. Развернувшись, едва не врезался в Джеррику. Поднял бокалы над головой: – Эй, осторожно!

– Ты слишком большой для моей кухни, – заметила она, раскрывая бумажный пакет.

Он огляделся.

– В твоей кухне не поместится даже миниатюрный жокей. Я думал, ты собираешься переехать в квартиру побольше, в более тихий квартал. Ты ведь вроде можешь это себе позволить?

– Мне здесь нравится. Здесь я чувствую себя в безопасности.

– Но мне ведь удалось сюда проникнуть. – Грей поставил ее бокал на столешницу.

Задев его бедром, она сказала:

– Ты сам только что говорил, что у меня безопаснее, чем во многих других местах.

– Я сказал, что у тебя безопаснее, чем во многих других местах, но тебе хватит денег на то, чтобы переехать в квартал получше, с консьержем, круглосуточной охраной и так далее. Не знаю, почему ты не переезжаешь.

Джеррика подняла бокал; они чокнулись.

– Тебе известно, что я не хочу тратить те деньги. Плату за кровь. – Она отпила вина.

– Ты так или иначе должна тратить деньги на жизнь. Не думаю, что жалованья, какое ты получаешь, хватает на оплату жилья на Манхэттене без соседей. Разве ты когда-то не говорила, что у большинства других хакеров есть легальная работа?

– А разве ты не говорил, что приехал на Манхэттен, чтобы попросить меня о какой-то услуге? – Она разлила суп по мискам.

Вдохнув пряный аромат, он прищурился.

– Разве я сказал «услуга»?

– Прескотт, если бы тебе не нужна была от меня какая-то услуга, мы бы с тобой сейчас не пили вино и не ели фо. Ты всегда любишь сразу переходить к делу. А сейчас что-то разболтался.

Он зачерпнул ложкой бульон.

– Значит, ты добавила сюда тофу.

– Болтун! – Она шумно отпила суп. – Давай, выкладывай! Что ты от меня хочешь?

Он опустил ложку в миску и глубоко вздохнул.

– Мой командир, майор Рекс Денвер… в беде.

– Что за беда?

– Он ушел в самоволку, но не это самое плохое.

– Если самоволка – не самое плохое, должно быть, все в самом деле скверно.

– Он подался в бега, потому что его пытаются подставить.

Джеррика дернулась и прищурилась.

Раньше ему и в голову не приходило, что собственный опыт Джеррики придет ему на помощь, но… Наверное, она снова обвинит его в том, что он ее использует.

– Знаю.

– Ты знаешь о майоре Денвере?! – удивился он.

– Сирийский лагерь беженцев? Тайник с оружием у представительства в Нигерии? Фейковые письма?

– «Дредворм» в самом деле знает все. – Грей подался вперед, облокотившись о столешницу. – Джеррика, поэтому я и прошу тебя о помощи. Тебе многое известно, потому что у вас есть доступ ко всевозможным компьютерным системам. Мы считаем, что кто-то изнутри манипулирует данными, подделывает письма, чтобы подставить Денвера и дискредитировать его.

– Дискредитировать? Зачем?

– Затем, что он напал на след. Наш отряд «Дельта» всегда действовал шире, чем требовалось по заданию. Кто-то испугался, что он слишком много знает… или вот-вот узнает. – Грей схватил ее за руку. – Уж кому, как не тебе, известно, что правительство не всегда играет честно!

Она выдернула руку и прикусила губу.

Неужели он зашел слишком далеко? Он затаил дыхание.

На столешнице завибрировал ее мобильник – она положила его туда заряжаться.

– Погоди. – Она подняла палец.

Грей решил, что Джеррика отнеслась к его просьбе гораздо лучше, чем он ожидал. Он шумно выдохнул и, пока она отвечала, принялся за суп.

– В чем дело? – произнесла она. – Я думала, ты на вечеринке.

Грей проглотил горячий суп. Неужели у нее появился приятель? Да, он так и не оправился после их разрыва, но это не означает, что она не нашла никого, кто согревал бы ее по ночам.

– Погоди, погоди. Кто за тобой следит?! Ты его видел?

На сей раз он едва не подавился лапшой. Оказывается, телефонные переговоры Джеррики способны навредить его здоровью.

– Где ты сейчас? Келли с тобой? – Она щелкнула пальцами и показала Грею на ручку и конверт, лежащие на столешнице.

Может быть, ей все же звонит не приятель. Он придвинул к ней ручку и конверт, а потом снова принялся за еду. Голос Джеррики звучал все взволнованнее.

– Оставайся на месте. Я серьезно. Еду! – Она покосилась на Грея. – То есть… мы едем!

Он удивленно посмотрел на нее и постучал себя черенком ложки по груди. Джеррика кивнула и нажала отбой. Конверт сунула в задний карман.

– Тебе нужны конфиденциальные сведения о Денвере? Вот твой шанс.

– Да в чем дело? С кем ты сейчас говорила?

– С моим… товарищем по работе в «Дредворме». – Джеррика допила вино. – Он считает, что за ним следят.

– А при чем здесь Денвер?

– Недавно Амит наткнулся на засекреченную переписку о том схроне с оружием у представительства в Нигерии. – Она схватила рюкзак и закинула его на плечо. – Денвер в этом участвовал, да?

– Да, а теперь за твоим сотрудником следят. – Грей склонил голову. – Он не… такой, как ты?

– И что это значит? – Джеррика насупилась.

– Ну, ты меня понимаешь… он такой же параноик?

Она ударила его по плечу кулаком, и он поморщился.

– Собирайся. Через двадцать минут мы с ним встречаемся в кофейне в Гринвич-Виллидж.

Он схватил куртку и потер плечо.

– Туда можно добраться пешком?

– В подземке. Я еще сделаю из тебя ньюйоркца.

Они побежали вниз по лестнице. Грей ткнул ее в спину:

– Зачем мы куда-то бежим, чтобы встретиться с Амитом? Если тебе нужно поговорить с ним лично, почему он не придет к тебе?

– Он боится. Я по голосу поняла. В таком состоянии люди всегда говорят лишнее.

– «Дредворм» делится сведениями со всем миром. Неужели его сотрудники не делятся друг с другом?

– Сотрудники? Нас нельзя назвать настоящими сотрудниками.

Она зашагала по тротуару. Местные жители неспешно прогуливались после ужина, заходили в магазины. Грей поравнялся с ней. Джеррика резко повернула направо и стала спускаться на станцию подземки. Он последовал за ней и схватил ее за руку, когда она собралась пройти через турникет:

– У меня нет билета!

– О, я забыла! – Она подвела его к автомату, и он купил билет на одну поездку.

Если Джеррика собиралась носиться по городу и таскать его за собой, в следующий раз ему лучше купить проездной. Но зачем? Он знал: денег у нее хватит и на то, чтобы всюду разъезжать на такси, как и у него. При этом он нисколько не заботился о материальной стороне дела, как и она, возможно, по тем же соображениям. Деньги, о которых шла речь, ни один из них не заработал самостоятельно.

Они вышли из подземки на краю Гринвич-Виллидж.

– Ты знаешь, куда идти? Ты ни разу не взглянула на адрес после того, как записала его на кухне. – Грей прибавил шагу, чтобы не отставать.

Джеррика похлопала себя по заднему карману джинсов.

– Все здесь, если вдруг захочешь проверить, но я запомнила адрес.

Прежде чем сунуть руку в карман, он невольно полюбовался ее ягодицами, обтянутыми джинсами. У него закружилась голова.

– Нет-нет. Доверяю твоей памяти.

– Мы почти пришли. Кофейня там, за углом.

Грей даже не стал спрашивать, откуда она это знает. Он уже привык к ее математическому уму. Он не мог привыкнуть к другому – к ее сердцу, словно окруженному броней. Ирония судьбы: он просит ее о помощи именно потому, что она обладает навыками, которые он прежде осуждал. Ничего, он готов признать свою неправоту. Все, что угодно, лишь бы освободить Денвера от обвинений и добраться до сути террористического заговора. Джеррика дернула его за рукав:

– Сюда.

Он повернул направо, уклоняясь от встречных пешеходов. С чего Амит решил, что за ним следят, ведь здесь столько народу?

– Нам туда. – Джеррика кивнула в сторону здания с сине-белым навесом над входом. – Надеюсь, он еще здесь и его не спугнули.

Грей толкнул дверь. Им навстречу полились звуки гитары. Они очутились в полумраке; внутри пахло свежемолотым кофе. Так поздно он кофе не пил, но здешние ароматы напомнили ему ночные разговоры с Джеррикой, которая пила кофе литрами, если ей предстояло решить какие-то сложные задачи.

Он покосился на нее. Джеррика ненадолго закрыла глаза и блаженно вздохнула; видимо, ловила кайф от здешних запахов.

Потом она открыла глаза и огляделась.

– Амита нигде нет…

– Может, что-нибудь возьмем и подождем? – Грей показал на стойку. – Я бы не отказался от круассана с шоколадом.

– Давай. – Она сняла рюкзак, расстегнула молнию на кармане, достала телефон. – А я пока напишу ему эсэмэску.

Грей встал в очередь, состоящую в основном из студентов. Джеррика склонилась над телефоном. Когда подошла его очередь, он заказал круассан для себя и лимонный пирог для Джеррики, хотя она не говорила ему, что хочет. Полез в карман за бумажником и развернулся.

– Он что…

Незнакомая женщина, стоящая за ним, скрестила руки на груди и оглядела его с головы до ног, удивленно подняв выщипанные брови над очками в черепаховой оправе.

– Извините, я принял вас за… свою подругу. Вы не видели, куда она пошла? Черные волосы, ростом примерно с вас?

Незнакомка покачала головой и снова уткнулась в свой телефон.

– С вас шесть семьдесят пять. – Девушка за стойкой ждала с терпеливой, выученной улыбкой.

Он протянул ей скомканную десятку.

– Вы, случайно, не видели, куда ушла моя подруга?

– Я не заметила. – Девушка пожала плечами. – Может, в туалет? Туалеты за углом.

– Спасибо! – Грей вышел из очереди и жестом показал, чтобы бариста оставила сдачу себе. Сердце забилось быстрее. Он побежал за угол, к туалетам, так быстро, что едва не врезался в идущую навстречу женщину на костылях.

– Простите! – Он указал на туалеты. – Там занято?

Женщина поправила костыль.

– Совершенно свободно. Очень кстати, раз вы так спешите!

Грей с трудом обошел ее и дернул дверь.

– Джеррика?

– Нет! – ответил хриплый мужской голос.

Грей сунул голову в другую кабинку. Женщина на костылях была права – там никого не оказалось.

Маленький коридорчик вел к двери, над которой горел знак «Выход». Может быть, Джеррика вышла, чтобы встретиться с Амитом за кофейней?

Он толкнул металлическую дверь, шагнул в темный переулок и невольно задержал дыхание: из переполненного мусорного контейнера слева жутко воняло.

Услышав шорох за контейнером, он резко развернулся. От притока адреналина у него закружилась голова… но всего на миг. Сработали нужные реакции, и он одним прыжком оказался на месте.

В темноте он увидел бледное лицо Джеррики. Какая-то куча у ее ног вдруг ожила, вскочила и швырнула ее о стену.

Противник, пригнувшись, врезал ей плечом по ребрам, и из нее словно выкачали воздух. Она ненадолго отвлеклась на Грея, но понимала: ей нельзя ждать, пока он придет на помощь. На земле что-то блеснуло… По крайней мере, она вышибла нож из руки незнакомца. Удар вышел не таким прицельным и сильным, как она рассчитывала, но, когда противник застонал, она скривила губы в улыбке.

Стон сменился хрипом, когда у него за спиной материализовался Грей и с силой отшвырнул его в сторону. Казалось, тело нападавшего плывет по воздуху; глаза вылезли у него из орбит. Он выругался, приземлившись с тошнотворным глухим стуком, и все же попытался дотянуться до лежащего на земле ножа.

Грей подобрал нож и, оставив противника извиваться на земле, опустился рядом с ней на колени.

– Он тебя ранил? Нужна скорая?

– Нет. Ни полиции, ни скорой… – Обеими руками она вцепилась в рубашку Грею. – Он уходит! Не дай ему уйти! У него Амит!

– Я не брошу тебя здесь одну. Возможно, у него есть сообщники.

Джеррика с трудом выпрямилась; ее противник тоже встал и, придерживая одну руку, на удивление быстро заковылял прочь.

Грей поддерживал Джеррику, чтобы она не упала.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь?

Она подпрыгнула на одной ноге, держась за его рубашку.

– Не могу сказать, что хорошо. Ты только что упустил типа, который следил за Амитом и напал на меня! Амит у него, а мы его упустили!

– А откуда ты знаешь, что Амит у него? – Грей потер руки, отряхнул куртку от грязи.

– Он прислал мне эсэмэску с телефона Амита. Иначе как я, по-твоему, здесь оказалась? – Джеррика махнула рукой и поморщилась.

– Понятия не имею, какого дьявола ты вышла в темный переулок, получив эсэмэску и ни слова не сказав мне! – Он провел пальцами по ее волосам до плеч: – Испачкалась…

– Я сказала тебе, что выйду. Ты, наверное, не расслышал.

Она направилась в сторону улицы, прижав ладонь к животу.

– Куда ты? Где у тебя болит?

Джеррика ткнула пальцем в сторону улицы, переполненной машинами.

– Поищу типа, который врезал мне по ребрам.

– Джеррика, сейчас ты его не найдешь. – Грей похлопал себя по карману рубашки. – Но у меня есть его отпечатки. Он был без перчаток.

Она остановилась и прижалась к плечу Грея.

– Ты прав.

Он положил руку ей на плечи, и она плотнее прижалась к нему, радуясь идущим от него теплу и силе.

Притянув ее к себе, он хрипло сказал:

– У него был нож. Как ты с ним справилась?

– Чутье меня не подвело. Когда я увидела здесь не Амита, а его, сразу поняла: что-то не так. Вот почему, когда он пошел на меня, я оказалась готова. Сказались годы занятий единоборствами. Я сразу врезала ему, и он выронил нож.

Грей поцеловал ее в висок.

– Не хочешь поступить на службу в отряд «Дельта»?

Она на несколько секунд закрыла глаза, вдыхая его аромат. Рядом с ним она казалась себе слабой и беззащитной, хотя только что надрала зад какому-то типу… ну, почти надрала. Чувствовать себя слабой и беззащитной опасно. В последний раз, когда она позволила себе быть слабой, весь ее мир разлетелся на куски.

– Они меня не возьмут! – Она отошла от него и покачала головой.

– Давай вернемся внутрь. Тебя ждет кусок лимонного пирога.

Он потянул ее за руку, и она охотно пошла за ним, хотя то и дело озиралась через плечо.

– Как по-твоему, что он сделал с Амитом и почему? – спросила она.

Грей открыл дверь черного хода и втащил ее за собой в кофейню. Вонь от мусорных баков и запах страха сменились кофейным ароматом.

– Не знаю. А от тебя он что хотел? Он что-нибудь сказал? Не пытался утащить тебя или… убить?

– Сама не знаю. – Джеррика смахнула челку со лба. – Спрашивать его я не стала.

Грей усадил ее за столик и, косясь на нее, принес от стойки две тарелки. Придвинул к ней лимонный торт:

– Ешь!

Она отрезала кусочек.

– Все это как-то связано с тем, что Амит расследовал дело о тайнике с оружием в Нигерии. Я уверена!

– Значит, все это имеет отношение и к майору Денверу. Но зачем им охотиться за тобой?

– Может быть, потому, что Амит мне позвонил – так они узнали мой номер. Наверняка они пытались помешать Амиту, который взломал их систему.

– Каким образом помешать?

– Проникнуть в «Дредворм» и все прекратить. Если за всем стоят люди из правительства, они наверняка спят и видят, как бы закрыть «Дредворм» на много лет. – Она положила в рот кусочек торта; лимон отбивал горечь, которую оставлял этот разговор. Раскрыл ли Амит местонахождение «Дредворма»? Если да, ей придется призвать на помощь других сотрудников Олафа, чтобы скопировали все программы и данные и вывезли компьютеры, прежде чем их уничтожат.

– Попробуй еще раз позвонить Амиту – просто так, на всякий случай. Посмотрим, что будет.

Джеррика слизнула с губ крошки и достала телефон. Вбила имя Амита. Пока она слушала длинные гудки, внутри у нее все сжималось.

– На голосовую почту не переключается. Должно быть, его телефон просто выключили. Как по-твоему?

– Нет. – Грей подобрал с тарелки шоколадную крошку и слизнул с пальца. – У мертвеца ничего не узнаешь.

– А если им стало известно, что Амит взломал их закрытую систему, и они считают, что его смерть сразу же положит всему конец.

– Не положит, верно? – Грей поставил локти на стол. – Если он написал программу, способную взломать их засекреченную базу данных, она будет работать и дальше, независимо от того, следит за ней Амит или нет. Я не прав?

– Грей Прескотт, ты меня удивляешь. – Джеррика придвинулась и пальцем стерла шоколадное пятно с его подбородка. – Значит, ты все-таки слушал, что я тебе говорила!

– Джеррика, я всегда внимательно слушал то, что ты мне говорила. Я не знаю почти никого очаровательнее тебя. Почему мне тебя не слушать?

– Потому что ты терпеть не мог все, чем я занималась.

– Терпеть не мог? – Он потер скулу. – Громко сказано. Я не верил в то, что твоя деятельность… правильна или необходима.

– А сейчас?

– По-прежнему не уверен, что ты поступаешь правильно, но то, что это необходимо, – факт. Если какие-то негодяи в правительстве активно противодействуют интересам Соединенных Штатов, их нужно разоблачить и остановить. И с этим справится «Дредворм».

– Грей, ты прекрасно знаешь, что дело обстоит гораздо хуже! Двойные агенты, или «кроты», в нашем правительстве не просто противодействуют нашим интересам. Они сотрудничают с террористами. Мы собрали много кусочков головоломки. У майора Денвера тоже есть какие-то кусочки. Требуется сложить их вместе в цельную картину. А еще мы должны спасти Амита.

– Скорее всего, Амит спасется сам. Разве в «Дредворме» нет каких-то правил, где расписано, что делать, если кого-то из вас… схватят?

– У нас существуют определенные правила для связи друг с другом. Похищение не было предусмотрено! Ты ведь знаешь, что Олаф подался в бега, как только почувствовал, что силки затягиваются.

– Да, о его бегстве трубили во всем мире. – Нагнувшись, Грей взял ее за руку. Их пальцы переплелись. – Когда я услышал про Олафа, сразу подумал о тебе. Лишь бы ты не пострадала…

Когда Грей так говорил, сердце у нее всегда сжималось, хотя она и понимала: красивые слова ничего не значат. Один раз он уже ее бросил – и вполне может повторить, когда получит от нее то, что ему нужно.

Она высвободила руку.

– Ты не подвергаешь меня лишней опасности. Я раскопала заговор еще до твоего приезда в Нью-Йорк. Не скрою, мне стало гораздо интереснее после того, как оказалось, что в центре предполагаемого заговора не кто иной как твой командир, майор Денвер.

– Джеррика Уэст, ты меня удивляешь! – Грей склонил голову набок. – Ты помнишь, как зовут моего командира в отряде «Дельта». Наверное, ты тоже внимательно слушала, что я говорил. – Он сложил пальцы домиком, и его губы расплылись в самодовольной улыбке.

Внимательно слушала? Да она впитывала каждое его слово, хотя и не верила до конца, что он по-настоящему ее любит и задержится с ней надолго. И она оказалась права.

– Тебе тоже было что рассказать.

– Мне казалось… – Он пожал широкими плечами и слегка покраснел.

– Что тебе казалось? – Она прищурилась.

– Как только я узнал, чем ты занимаешься на самом деле, подумал, что ты заинтересовалась мной скорее из-за секретных сведений, которые я могу сообщить, чем из-за меня самого. – Он стукнул себя кулаком в грудь.

– Что-то подобное ты уже говорил, – кивнула она, вставая. – Полный идиотизм! Пошли!

Он шел за ней к двери почти вплотную; от его теплого дыхания шевелились волосы у нее на голове. Для такого красавца у Грея на удивление мало уверенности в себе. Он вырос в богатой семье с большими связями. Скорее могло показаться, что он будет подозревать женщин в тяге не к нему самому, а к его богатству и связям его близких.

Поскольку у нее самой имелся солидный счет в банке – компенсация плюс ее скромные расходы, – он не мог обвинить ее в том, что она встречается с ним из-за денег. Поэтому выдумал другую причину, почему она им заинтересовалась. Джеррика тряхнула головой и покосилась на многочисленных посетительниц кофейни, которые завороженно смотрели ему вслед.

Когда они вышли на улицу, она взяла его под руку.

– Я волнуюсь за Амита. Мы должны найти его до того, как ему причинят вред.

– Или сломают.

– Этому не бывать! – Она потащила его к станции подземки. – Отряд Олафа хранит ему верность. Мы не ломаемся.

– Возможно, ты не сломаешься при мягком допросе по всем правилам, который записывается на камеру, но сейчас мы столкнулись с другим.

Джеррика стала спускаться по лестнице на платформу. Грей следовал за ней.

Они вошли в вагон; поезд тронулся. Джеррику, которая держалась за поручень, качнуло к Грею. Ее зеленые глаза смотрели в его ярко-синие.

– Амит в опасности, да? – прошептала она ему на ухо.

– Вы оба в опасности.

– Я должна все рассказать Олафу. Может быть, нам лучше прямо сейчас отправиться в «Дредворм». – Она прикусила губу. Вся сладость после лимонного торта прошла.

– И привести за собой слежку? Не лучшая мысль.

– Ты прав. Сейчас не время бежать в «Дредворм». Наверное, они как раз и ждут от нас чего-то подобного…

Поезд притормозил, и ее по инерции толкнуло на Грея. Она не спешила отодвигаться от его широкой груди; Грей, в свою очередь, положил подбородок ей на макушку.

– Мы что-нибудь придумаем. Мы найдем Амита.

Они вышли на улицу и зашагали рядом, сталкиваясь плечами. Давно уже Джеррика не чувствовала себя в такой безопасности.

Когда они подошли к ее дому, в дверь прошел кто-то из жильцов и придержал ее для них, кивнув Джеррике. Та ответила ему суровым взглядом.

Войдя в подъезд, Грей с любопытством посмотрел на нее:

– Ты его не знаешь?

– Знаю, но он никогда в жизни не видел тебя. Откуда он знает, что ты со мной?

Грей приподнял их сплетенные руки:

– Может быть, понял намек?

– А может, я твоя пленница! – Джеррика пытливо взглянула Грею в лицо, но он и глазом не моргнул. Нападение в темном переулке за кофейней испугало его не меньше, чем ее саму.

Они поднялись по лестнице. Джеррика достала ключи, отперла первый замок… и вдруг замерла. Страх ледяными пальцами вцепился ей в позвоночник.

– Здесь кто-то был! – сквозь зубы процедила она.

Напружинившись, Грей подошел к двери и прошептал ей почти в самое ухо:

– Откуда ты знаешь?

– Замок. – Она ткнула пальцем в металлическую накладку. – Снаружи он запирается на ключ. Я точно заперла его, когда мы выходили, а сейчас он не заперт. Еще два замка закрываются автоматически, если захлопнуть дверь.

– Отопри остальные и отойди в сторону.

Джеррика послушно отперла два оставшихся замка.

Толкнув дверь, он вошел, сжимая пистолет в кармане и прислушиваясь. Ветерок шевелил занавески на окне – том же самом, в которое чуть раньше влез он.

– Ты оставила окно приоткрытым?

– Нет. Точно не оставляла.

– Держись за мной.

Никто не выскочил им навстречу, размахивая ножом или пистолетом. Грей вытащил пистолет из кармана и вышел на середину комнаты. Внимательно огляделся по сторонам. Вещи Джеррики на месте и вроде бы нетронуты. Не похоже, чтобы кто-то нарушил уют ее гнездышка. Если бы не замок и не приоткрытое окно, они бы и не сообразили, что к ней в квартиру кто-то вломился.

Они вместе зашли в гостевую спальню; Грей проверил стенной шкаф и ванную.

– Мой ноутбук наверху! – ахнула Джеррика, и он крепче сжал пистолет. Хотел схватить ее, но она вывернулась и бросилась наверх по лестнице. У него не оставалось другого выхода: пришлось бежать за ней, тяжело дыша от страха.

Пока Джеррика осматривала стоящий на прикроватной тумбочке ноутбук, Грей распахнул дверцы стенного шкафа. С вешалок свисала одежда, в основном темных тонов. Он раздвинул вешалки, но не обнаружил за ними никаких незваных гостей.

– Твой ноутбук не унесли? Странно. – Он обшаривал взглядом чистую, пустоватую комнату, безликую, как тюремная камера. Глубоко вздохнув, уточнил: – Ты уверена, что к тебе кто-то вломился?

Она подняла голову и прищурила зеленые глаза:

– Конечно! Я всегда запираю верхний замок. Они меня недооценили, если решили, что я ничего не замечу – ни замка, ни окна, ни… кое-чего еще.

– Чего? – Он снова принялся обшаривать взглядом полупустую комнату.

– Не могу толком объяснить… Книга лежит немного не так, подушка стоит не под таким углом. Они не хотели, чтобы я поняла, что они здесь побывали. – Она зарылась пальцами в черные волосы, затем закрыла ладонью глаза. – Поэтому и оставили мой ноутбук.

– Если они ничего не взяли и не собирались тебя пугать, в чем тогда дело?

Джеррика ткнула пальцем в компьютер:

– Наверное, хотят следить за мной с его помощью.

Сердце у Грея екнуло.

– Каким образом? Такое вообще возможно?

– Достаточно нажать клавишу или комбинацию клавиш…

– Не понимаю… – Грей сел на кровать, и неожиданно им овладел острый приступ желания. Он вспомнил, как они в последний раз лежали на этой кровати в этой комнате.

Джеррика не подавала виду, что в ее «базе данных» тоже сохранилось то воспоминание. Она опустила голову, пальцы запорхали по клавиатуре.

– Скорее всего, они загрузили на мой ноутбук программу, которая будет пересылать им все, что я делаю. Они все равно что будут стоять у меня за спиной, пока я работаю.

– Думаешь, тебе удастся обнаружить эту программу?

– Без проблем.

Пока Джеррика работала, Грей встал с кровати и ткнул себя пальцем за плечо:

– А я спущусь вниз и попробую что-нибудь сделать с окном, чтобы никто, в том числе и я, больше не смог влезть к тебе таким способом.

Джеррика что-то буркнула, не поднимая головы.

Грей сбежал вниз, легко касаясь рукой перил, и спрыгнул с последней ступеньки. Поднял окно доверху. Высунувшись наружу, осмотрел улицу с высоты четвертого этажа.

Дерево, росшее рядом с домом, позволяло отчаянным скалолазам вроде него забраться на карниз, который шел вдоль всего здания. Срубить дерево он не мог, зато в его силах что-то сделать с карнизом и с самим окном.

Он отправился на кухню. Порывшись в шкафчиках, нашел бутылку с оливковым маслом.

Подойдя к окну, он отвинтил крышку и щедро полил маслом карниз. Пустую бутылку он поставил на столешницу и, задрав голову, крикнул:

– У тебя есть молоток и гвозди?

– Ящик с инструментами в стенном шкафу на первом этаже.

Инструменты у Джеррики содержались в таком же образцовом порядке, как и все остальное, – каждый гвоздик и каждая гайка на месте. Порывшись в содержимом, Грей выбрал несколько длинных гвоздей и молоток и забил окно наглухо. Когда он вбил последний гвоздь, к нему подошла Джеррика, уперев руки в стройные бедра. Он увидел ее взгляд в отражении в окне.

– Ты только что забил мне окно.

– Вот именно. Больше через него никто не влезет.

– Зато могут выбить стекло. – Она потрогала пальцем шляпку гвоздя.

– И заползут сквозь битое стекло? Вряд ли. – Грей развернулся к ней лицом. Они очутились вплотную друг к другу. Оба не двигались и не пытались отстраниться. – И потом, я полил карниз маслом.

Джеррика широко распахнула глаза, и он, как всегда, залюбовался ими.

– Ты полил маслом карниз?! Мы вернулись в 1066 год и ты защищаешь замок?

– Я лил не кипящее масло. Способ вполне надежный – если только несколько дней подряд не будет идти дождь. – Он дернул себя за мочку уха: – Твой домоправитель ведь не любитель частого мытья наружных стен?

– Ты вообще видел мой дом, пока лез наверх? По-моему, его не мыли лет сто. Погоди… Какое масло ты туда вылил? – Она круто развернулась; волосы разметались по плечам.

– Оливковое. – Он положил руку ей на плечо и показал на стоящую на столешнице бутылку.

Джеррика покрутила в руках пустую посудину:

– Придется вписать оливковое масло в список покупок.

Он откашлялся:

– Ты закончила со своими делами там, наверху? Нашла жучок, шпионскую программу или как там ее?

– Нет. На мой компьютер ничего не загружали. – Она прикусила губу.

– Может, им ума не хватило. – Грей методично оглядывал небольшое уютное пространство – вроде все на своих местах. – Тогда что они здесь делали?

Джеррика пожала плечами и развела руками:

– Не знаю. Сначала я решила, что им понадобился мой ноутбук. Но они не смогли его взломать, а красть не захотели, чтобы не тревожить меня.

Оглядывая комнату, Грей почувствовал, как внутри его завязывается тугой узел. Может быть, незваный гость ничего не унес. Может быть, он, наоборот, что-то оставил…

– Грей! – Джеррика дернула его за руку. – Как быть с Амитом?

– Если не хочешь вызвать полицию, пока мы ничего не можем сделать. У тебя есть телефон его подружки?

– Нет. Жаль, что она сама не позвонила мне… Может, из нее бы и удалось что-нибудь вытянуть. Возможно, она видела кого-то… или что-то.

– А она вызовет полицию, если от Амита долго не будет вестей?

– Точно не знаю. Он живет…

Грей приложил пальцы к ее губам и покачал головой.

Глаза у нее округлились, но губы сжались плотнее. Она поняла. Схватив его за руку, она сказала:

– Уже поздно, а я устала. Перед тем как ложиться, хочу посидеть в горячей ванне. Не хочешь ко мне присоединиться?

Хотя он понимал, что это всего лишь уловка, сердце у него глухо забилось при мысли о том, чтобы принять ванну с Джеррикой.

– Показывай дорогу.

Она направилась к лестнице, и он пошел за ней, не сводя взгляда с ее спины и ягодиц, затянутых в тугие черные джинсы. Джеррика не следила за последней модой, но ее стиль городской партизанки вызывал в нем нужную реакцию. На сей раз придется ему потерпеть… пока ни о каком удовлетворении не может быть и речи. Сексуальное напряжение распирало его изнутри. Он приказал себе встряхнуться. Джеррика распахнула дверь ванной.

«Не забывай, зачем ты здесь. И что поставлено на карту».

Он захлопнул за ними дверь; Джеррика склонилась над ванной и выкрутила краны на полную мощность.

– Думаешь, этого достаточно? – Льющаяся вода почти заглушала ее шепот.

– По-моему, сойдет. – Он снял со стены фото в рамке, на котором была запечатлена женщина в старомодном купальнике, провел ладонью по тыльной стороне снимка, ощупал углы рамки.

Глядя, как Джеррика плотно сжала руки, он поднял крышку бачка унитаза. Потом показал на зеркальный шкафчик-аптечку.

Джеррика распахнула дверцу и принялась рассматривать содержимое, как будто решала, что ей принять.

– Я ничего не вижу. А ты?

– Тоже, но мы не будем разговаривать обо всем за пределами этого помещения, пока я не проведу осмотр с помощью моего сотового телефона.

– Твоего… телефона?

Грей достал из кармана телефон и постучал по дисплею.

– На нем программа, которая распознает аудио-устройства.

– Очень кстати. Почему я об этом не знала? – Она вскинула голову и принялась осматривать потолок.

– Видеокамеры?

– Сомневаюсь, но обязательно проверю. По-моему, тех, кто за тобой следит, больше интересует, что ты говоришь.

– А с кем я говорю, их тоже интересует? – Она ткнула в него пальцем.

– Меня имеешь в виду? – Он вытер затылок; вокруг них клубился пар от ванны.

– Если те типы в курсе, что Денвера защищают только его бойцы из отряда «Дельта», можешь не сомневаться: сейчас они уже знают, кто ты такой.

– Наверное, ты права. – Он нагнулся и убрал мокрую прядь волос от лица Джеррики. – В такой ситуации нужна такая голова, как у тебя.

– Только в такой ситуации? – Она склонила голову набок.

– Джеррика Уэст, я был бы счастлив, если бы ты была рядом со мной в любой ситуации. – Он провел пальцем по ее верхней губе. – Сейчас я пытаюсь вспомнить, не наговорили ли мы лишнего перед тем, как до меня дошло, что тебе могли поставить жучки.

– Насколько я помню, почти все время мы обсуждали оливковое масло.

Он щелкнул пальцами:

– По крайней мере, теперь они знают, что больше к тебе не попадут!

– Мы говорили об Амите, но им известно о нем больше, чем нам. – Джеррика села на край ванны. – Что они с ним сделали? Раз у них его телефон, значит, его они тоже держат в плену… или хуже.

Грей присел на край ванны рядом с ней и положил руку ей на плечи. Сзади в ванну с шумом лилась вода.

– Понимаю, это тяжело, но постарайся сейчас не думать об Амите. Когда тот тип набросился на тебя в переулке, он мог сразу тебя зарезать, но не сделал этого. – Он погладил ее по затылку и обернулся через плечо: – Пожалуй, пора выключить воду. Но пока я не обыщу весь дом, никаких разговоров об Амите, Олафе или «Дредворме».

– И майоре Денвере. – Она потянулась к крану, и ее грудь ненадолго коснулась его плеча.

Закрыв глаза, Грей глубоко вздохнул:

– Ты ведь не собираешься транжирить воду? Оставайся здесь и расслабься, а я сделаю, что планироваал.

– Не хочу пропускать такое зрелище. – Она плеснула в него водой. – Ванна подождет.

Грей вышел первым, на ходу стуча по дисплею своего телефона в поисках программы, которая распознает радиоволны. Первым делом он направился в спальню Джеррики и помахал телефоном над ее кроватью и фотографиями на стене над изголовьем. Затем стал ходить по ее комнате, помахивая перед собой телефоном, как будто отгонял злых духов.

Подойдя ко второй прикроватной тумбочке, он услышал характерный щелчок. На экране замерцала зеленая линия.

Грей ощупал основание лампы, абажур. Вскоре он нашел на внутренней стороне абажура маленький диск. Поддел его ногтем и, поймав в ладонь, показал Джеррике, а затем отправился в туалет и спустил крошечный диск в унитаз.

Джеррика открыла было рот, но он легко прикрыл его ладонью и показал на пол. На нижнем уровне он обнаружил подслушивающие устройства того же типа: их прикрепили к абажуру торшера рядом с диваном и к нижней стороне буфета.

Джеррика вздохнула, когда он избавился от последнего жучка.

– По-твоему, все?

– Надеюсь. Вряд ли такие штучки установили в комодах или стенных шкафах, потому что стены и перегородки заглушают звук. На всякий случай оставлю программу на телефоне, а перед тем как лечь спать, еще раз осмотрю гостевую комнату и ванную.

– Ты что, собираешься здесь ночевать? – Она круто развернулась к нему.

– Я, конечно же, не оставлю тебя здесь одну после всего, что сегодня случилось, а если у тебя еще остались подслушивающие устройства, те, кто их поставил, сразу поймут, что я ушел. Так не пойдет.

– В каком отеле ты остановился? – Она подошла к раковине и стала мыть посуду после обеда. Ему показалось, что с обеда прошло несколько дней.

– Погоди. Дай угадаю.

Он схватил ее пальцы под водой:

– Да, приятное местечко. Только не притворяйся, будто тебе не по карману остановиться там со мной. Но сегодня я остаюсь у тебя.

– Туше! – Она выдернула руку и брызнула ему в лицо водой. – Постель во второй спальне застелена. Полотенца в шкафчике в ванной, если только… – Она оттолкнулась от столешницы и сняла с дверцы духовки посудное полотенце. – Ты прав. Не стану напрасно расходовать горячую воду. Мне нужно смыть с себя грязь после того переулка.

– Зубная щетка есть? – Он кивнул в сторону коридора. Ему не хотелось выходить из маленькой кухни, где Джеррика находилась совсем рядом.

– Да, в шкафчике должны быть запасные.

– Постарайся расслабиться. – Он повел Джеррику из кухни и проводил до лестницы, боясь выпускать ее из виду.

Наверху она повернула и помахала ему рукой:

– Спасибо!

Когда она скрылась в ванной и щелкнула задвижкой, он на несколько секунд прислонился головой к стене. Изнутри поднималось тепло – как будто он тоже погружался в теплую воду с Джеррикой…

Он постучал себя по скуле. Сейчас не время возобновлять отношения с Джеррикой… даже если бы она захотела.

Грей вышел в коридор и направился во вторую спальню, помахивая перед собой телефоном. Незваные гости не стали себя утруждать и ничего не оставили ни в гостевой комнате, ни в ванной. Он опустился на постель, сбросил туфли, снял рубашку.

Он почистит зубы и ляжет спать. Холодный душ его успокоит… правда, он предпочитал еще немного насладиться эротическими мыслями о Джеррике…

Полчаса спустя Грей лег под одеяло, провел языком по зубам, от которых пахло мятой, и натянул одеяло до подбородка.

Когда Денвер попросил его связаться с Джеррикой Уэст и попросить «Дредворм» о помощи, он не колебался ни секунды. Интересно, почему? Чего ему хотелось больше – оправдать своего командира или снова увидеть Джеррику? Он не знал и думать не хотел. Просто так вышло. Вытянул жребий.

В его сонные мысли вторглось приглушенное жужжание, и он резко сел на кровати. Наклонил голову, но жужжание продолжалось. Он откинул одеяло, взял с тумбочки пистолет и вышел в коридор.

Раздался голос Джеррики сверху:

– Кто-то звонит в дверь. Никого не впускай!

Как будто он сам не понимает! Грей осторожно подошел к камере в прихожей и подвигал мышкой.

Сзади застучали торопливые шаги. Обернувшись через плечо, Грей увидел, что Джеррика бежит вниз. Кроме белого махрового полотенца, на ней ничего не было.

Развернувшись к камере, он стал рассматривать улицу. Вот на экране появился вход в здание… и чья-то высокая фигура, которая согнулась пополам, пряча лицо.

– Ну давай, приятель! – буркнул Грей. – Покажи лицо!

Джеррика подошла к нему и положила руку на плечо. Мужчина у двери запрокинул голову и посмотрел прямо в камеру. Его распухшее лицо было в крови.

Джеррика впилась в плечо Грея:

– Боже мой! Это Амит!

Дрожа от волнения, Джеррика привстала на цыпочки и потянулась к кнопке домофона за плечом у Грея.

– Подожди! – Грей перехватил ее руку.

– Чего ждать? – Свободной рукой она прижимала к себе полотенце. – Неужели ты не видишь? Его избили! Ему нужна наша помощь!

– Джеррика, мы не знаем, что с ним сделали. Возможно, это уловка. Возможно, за ним следят. – Грей стиснул челюсти. Она помнила такое его выражение.

– Да какая разница? – Она шире расставила ноги, обеими руками удерживая сползающее махровое полотенце. – Они уже знают, где я живу. Они побывали у меня дома и поставили жучки!

– Возможно, его тоже чем-то зарядили. Например, спрятали на нем микрофон.

Джеррика попыталась высвободиться, но он крепко держал ее.

– Ты ничего не знаешь. Ты понятия не имеешь, на что они способны, чтобы склонить других к своей воле. – У Грея на скулах заходили желваки; от него исходило напряжение.

– Я знаю, что мой… друг стоит ночью на улице, он весь избит и обратился ко мне за помощью. – Она выпустила из рук полотенце и нажала кнопку домофона: – Амит, поднимайся… и поскорее!

Полотенце упало к ее ногам, и она покрылась гусиной кожей.

– Вот упрямица! – Грей подобрал полотенце с пола и бросил ей. – Стой здесь. Он сам и одного лестничного марша не одолеет.

Джеррика встряхнула полотенце и обернулась им.

– Т-ты ему поможешь?

– Да. – Он ткнул в нее пальцем, едва не задев ей нос. – Следи за камерой, чтобы никто не попытался проскользнуть за ним и напасть на нас по пути наверх!

Она кивнула. Грей выхватил пистолет и бросился вниз в одних трусах. Он захлопнул за собой дверь.

У Джеррики защипало в носу, когда она увидела, как Амит бессильно привалился к двери. Сердце быстрее забилось у нее в груди, когда в объектив камеры попала темная фигура. Сообразив, что это Грей, она выдохнула с облегчением.

Амит был немного выше Грея, зато Грей превосходил его силой. Он без труда закинул руку Амита себе на плечи, а сам обхватил его за талию и потащил вверх по лестнице.

Услышав их шаги на площадке, она оторвалась от камеры и кинулась отпирать дверь. Широко распахнув ее, испуганно прикрыла рот ладонью. Грей втащил Амита в квартиру. Амит был без сознания.

– Что случилось? Почему он отключился? Он еще жив?

– Жив. Потерял много крови. – Он уложил Амита на пол. – Принеси какие-нибудь тряпки, полотенца – мокрые и сухие. Лед. Виски.

Джеррика поспешила в ванную и принесла несколько полотенец. Набрала средств первой помощи и все передала Грею, который сидел на корточках рядом с Амитом. Потом побежала на кухню, намочила полотенце, достала из морозилки пакет со льдом, а из шкафчика над холодильником – бутылку текилы.

Она опустилась на пол рядом с Греем, тот щупал Амиту пульс. Джеррика протерла Амиту раны на лице. Вытерев кровь, она выдохнула:

– Выглядит хуже, чем есть на самом деле!

– Осмотри затылок. Там самый глубокий порез, оттуда вытекает больше всего крови. – Грей приподнял веко Амита. – Лучше отвезти его в неотложку.

– Нет! – Джеррика приложила сухое полотенце к ране на затылке Амита и дрожащими пальцами расстегнула на нем рубашку. – Тогда они вызовут полицию, начнутся вопросы. «Дредворм» разработал четкие правила. Амит все прекрасно знает.

– Если он вскоре не придет в себя, у нас не останется другого выхода. Я не намерен сидеть здесь и смотреть, как он умирает. Что «Дредворм» рекомендует в таком случае?

Она ощупала грудь и спину Амита:

– Микрофонов нет.

– Расслабься. Я знаю. – Он заметил на груди и животе Амита красные пятна. – Похоже, его били в живот.

– Хорошо, что кулаками, а не ножом. – Джеррика заменила полотенце под затылком Амита.

– И карманы у него проверь, – посоветовал Грей, взявшись за бутылку. – Текила?

– Виски я не пью. Если хочешь промыть его раны, у меня есть антисептик. – Она сунула руку в карман джинсов Амита.

– Я хотел дать ему немного выпить, возможно, спиртное приведет его в чувство. – Грей отвинтил крышку и придвинул горлышко к губам Амита. – Амит! Просыпайся! Просыпайся!

Черные ресницы Амита дрогнули, и Джеррика похлопала его по щеке:

– Амит! Это Джеррика.

Амит застонал и повернул голову, стараясь вырваться из крепких пальцев Грея.

– Полегче! – Джеррика обхватила запястье Грея. – У него и так полно ран.

– Нужно, чтобы он пришел в сознание. – Грей приложил пакет со льдом к виску Амита.

Амит широко раскрыл глаза и ахнул, словно тонул и ему не хватало воздуха. На миг глаза у него закатились, но потом сосредоточились на ее лице.

– Джеррика?

– Слава богу! – Она схватила тонкую руку Амита, словно стараясь согреть. – Что случилось? Почему ты здесь?

Амит с трудом втянул в себя воздух и зажмурился.

– Все болит… Где я?

– У меня дома. – Джеррика и Грей переглянулись. – Ты помнишь, как пришел сюда?

– Да… – Амит мутным взглядом посмотрел на Грея. – Кто это?

– Друг. Он нам поможет. Расскажи, что случилось! Когда мы пришли в кофейню, тебя там уже не было.

Голова Амита упала на подушку, он со стоном схватился за живот.

– Давай уложим его на кровать. – Грей встал на корточки и подсунул руку под спину Амита. – Встать можешь?

С помощью Грея Амит с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, пошел в спальню.

– Келли… Мне нужно позвонить Келли.

– Мы обязательно ей скажем, что с тобой все в порядке. – Джеррика обогнала мужчин и первой вошла в гостевую спальню. Она бросила подушки к изголовью и поправила матрас: – Клади его сюда!

Грей осторожно уложил раненого Амита на кровать и подтянул его повыше.

– Постарайся какое-то время не спать. Сейчас мы промоем тебе раны и сделаем перевязку. А может, отвезти тебя в больницу?

– Нет! – От собственного крика Амит поморщился. – Никаких больниц… Никакой полиции!

– Договорились… Только смотри не умри у нас на руках. – Грей отвернулся и вышел.

Джеррика до конца расстегнула рубашку на Амите и осторожно стащила ее с плеч.

– Что с тобой произошло?

– Я сказал тебе по телефону, что за мной следят. Келли я отправил домой с друзьями, потому что не хотел, чтобы они узнали, где мы живем.

Я зашел в кофейню, думая, что в толпе мне ничего не угрожает… – Он закрыл глаза. – Я ошибался.

– Они что, силой выволокли тебя из кофейни? Вернулся Грей, он нес с собой аптечку.

– А он… – Амит открыл один глаз и смерил Грея оценивающим взглядом. – Он?..

– При нем можешь говорить совершенно спокойно.

– Он… и есть твой «морской котик»?

– Отряд «Дельта», – поправил Грей, откашлявшись. – Так что произошло в кофейне?

– Ой… – Амит дернулся, когда Джеррика приложила к его виску лед. – Какой-то тип подошел ко мне вплотную и приставил нож…

– Джеррика, интересно, тот ли это самый, кто напал на тебя в переулке. – Грей сел на край кровати и встряхнул флакон с ибупрофеном. – Вот, прими. У тебя, похоже, сломаны ребра, обезболивающее поможет.

Амит вытаращил глаза:

– На тебя тоже напали?

– Мы зашли в кофейню, и я получила от тебя эсэмэску, в которой ты назначил мне встречу в переулке, у черного хода. Я вышла в переулок, чтобы встретиться с тобой, но вместо тебя меня поджидал тип с ножом.

– У меня отняли телефон. – Амит принял таблетки, запив их глотком текилы. – Ты в самом деле вышла в переулок, чтобы с кем-то встретиться? Ты?!

– Ну да, я же сказала.

– Не самый умный поступок, Амит, но мне очень хотелось найти тебя. – Джеррика провела рукой по щеке, ей стало жарко.

– Не волнуйся. Я ничего им не сказал. Я не навел их на «Дредворм».

Джеррика скрестила руки на животе. Наверное, она это заслужила. Конечно, Амит решил, что ее больше заботит «Дредворм», чем его безопасность. Как он ошибается! Она кое-что поняла после того, как ее бросил Грей. Поняла, что она может ранить других – так же, как в прошлом ранили ее. И это ей совсем не понравилось.

– Как ты от них сбежал? – удивленно спросил Грей. – Тебя что, отпустили в обмен на то, что ты выдашь других хакеров? Приведешь их к Джеррике?

– Да нет же! – Амит приложил соскользнувшее окровавленное полотенце к затылку. – Они меня не отпускали. Меня спас какой-то коп.

– Ты пошел в полицию? – Джеррика поджала губы.

Постучав себя пальцем по распухшему лбу, Амит ответил:

– Джеррика, ты разучилась думать, что для тебя сейчас очень важно. Угрожая ножом, тот тип повел меня на улицу и избил. Я догадывался, что сейчас меня запихнут в машину, куда-то увезут и будут пытать… К счастью, на тротуаре буянили пьяные, они привлекли к себе внимание полицейских. Я оторвался от моего захватчика, подбежал к полицейскому и упал на тротуар ему под ноги. Тип с ножом скрылся в толпе, прихватив с собой мой телефон и бумажник.

– Что ты сказал полицейскому? – Джеррика прижала ладонь к груди, стараясь унять бешено бьющееся сердце.

– Сказал, что в переулке у меня произошла стычка личного характера и я не собираюсь никого обвинять или давать показания. – Амит дернул плечом. – Джеррика, я бы ни за что не привел их сюда!

– Они так или иначе здесь побывали. – Она неопределенно махнула рукой. – Более того, они, возможно, слушали все, о чем мы говорили.

– К тебе вломились?! – Амит обвел комнату взглядом. – Что значит «слушали»?

Грей встал и подошел к нему.

– Когда мы сюда вернулись, Джеррика поняла, что кто-то здесь побывал. Мы нашли несколько жучков и избавились от них. Мы уже ложились спать, когда…

– Когда появился я и испортил вам вечер. – Амит посмотрел на Джеррику; его взгляд задержался на полотенце, которым она по-прежнему прикрывалась. – Тебе разве не холодно?

– Очень холодно. – Она потерла голые плечи. Как будто впервые заметив, что и сам он не одет, Грей поспешно надел рубашку, лежащую на комоде.

– Сходи наверх и надень пижаму. А я закончу перевязывать Амита.

У себя в спальне Джеррика уронила полотенце на пол, надела пижамные шорты и майку. Руки у нее по-прежнему дрожали.

На них с Амитом напали в один вечер, но нападавшие не получили то, что им было нужно… пока. Она подозревала, что они не успокоятся, пока не добьются своего.

Она быстро спустилась вниз. Грей и Амит говорили о нападении.

– Что скажешь? Его здоровью ничто не угрожает?

– Ему здорово досталось, но он поправится. – Грей запихнул окровавленные бумажные полотенца в пластиковый пакет для мусора. – Несколько сломанных или ушибленных ребер, пара порезов… ну, и синяк под глазом.

– Почему он потерял сознание?

– Может, ты не заметила, но я не врач. Хотя догадываюсь, что все дело в кровопотере и усталости.

Амит дотронулся до повязки у себя на голове.

– Хоть ты и не врач, но перевязал меня отлично.

– У меня богатый опыт в перевязке ран. – Грей положил пакет у двери. – Давайте подумаем, что им от вас нужно.

Джеррика села по-турецки в изножье кровати.

– Создатели засекреченной правительственной базы данных наверняка поняли, что ее взломал «Дредворм».

– Но откуда им известно, кто мы? Днем я – обычный вежливый программист. Келли понятия не имеет, чем я занимаюсь по ночам. – Амит махнул рукой в сторону Джеррики. – Тебя можно назвать «компьютерным ботаном»… Ты работаешь на разные компании… Как они нас выследили и почему вломились к нам домой?

– Сколько еще людей «Дредворма» в Нью-Йорке?

Амит поднял два костлявых пальца:

– Сидар и Кьера. То есть кто-то работает в других местах, но в Нью-Йорке нас всего четверо, а в том месте сидим только мы с Джеррикой. Об этом больше никто не знает, кроме Олафа. Сидара и Кьеру мы почти не видим. Если у них и есть постоянное место встреч, нам не известно, где оно находится.

– Олаф старается держать нас раздельно, – пояснила Джеррика. – Их надо предупредить. Нас явно скомпрометировали. Скорее всего, им тоже грозит опасность.

– Если не они сами вас выдали. – Грей почесал подбородок. – Подумайте! Вас раскрыли либо они, либо Олаф.

– Погоди! – Джеррика подняла руки. – Они не единственные, кто знает, кто мы такие. Могут быть и другие… Вот тебе известно, что я работаю на «Дредворм», а ты, очевидно, рассказал об этом майору Денверу, потому что он тоже знает обо мне. А кто еще? Где еще о нас говорят?

– Признаю свою вину, но ручаюсь, что Денвер тебя не выдавал, да и я тоже!

– Ты рассказывал обо мне своим сослуживцам по отряду «Дельта»? – Грей раздраженно посмотрел на нее из-под сдвинутых бровей.

– Давай лучше начнем с ближнего круга.

– Хотите верьте, хотите нет, но тип, который меня избивал, не спрашивал о «Дредворме». Он требовал, чтобы я перестал совать нос не в свое дело. Сказал: то, чем мы занимаемся, только помогает правительству.

Джеррика рубанула воздух рукой:

– «Дредворм» никогда не собирался свергнуть правительство! Цель организации – сделать деятельность правительства прозрачнее, подотчетнее народу.

– Тот тип, похоже, считал, что его довод станет для меня убедительным. – Амит зевнул.

Грей подтолкнул Джеррику в бок:

– А теперь спать! Распутывать узел продолжим утром.

Амит подсунул себе под голову подушку.

– Здесь безопасно? Ты говорила, к тебе кто-то вломился…

– Не волнуйся. О безопасности я позабочусь, – ответил Грей.

– Келли… – У Амита закрывались глаза. – Я должен сказать Келли…

– Амит, пусть Келли пока ничего не знает. Ей же будет спокойнее… пока. Мы придумаем, как передать ей, что с тобой случилось. Я и остальных предупрежу. – Джеррика выключила свет и плотно закрыла дверь.

Грей, оставшийся без спальни, направился в гостиную, где стоял небольшой диван. Джеррика схватила его за руку:

– Не будь идиотом. Можешь спать со мной наверху. Я… больше не кусаюсь.

Грей широко улыбнулся, но сердце у него сжалось от страха. Неужели из-за предложения разделить с ней постель он передумает и не сделает то, ради чего сюда пришел?

– Мне и на диване неплохо. Бывало, приходилось спать в местах и похуже.

– Не сомневаюсь в этом, крепкий орешек. – Она положила ладони ему на спину и подтолкнула к лестнице. – Но ты вернулся в цивилизацию.

Сохраняя военную выправку, Грей зашагал по лестнице, как будто ему предстояла встреча с расстрельной командой.

Наверху она включила лампу, в которой раньше обнаружили жучка, и откинула покрывало.

– Я все-таки купила двуспальную кровать, так что здесь хватит места нам обоим.

Джеррика нырнула под одеяло и выключила свет.

Он тоже улегся, стараясь устроиться как можно дальше от нее. Она откашлялась:

– Грей, я рада, что ты сегодня ко мне пришел. Без тебя нам с Амитом пришлось бы гораздо хуже.

Перекатившись на спину, он укрылся одеялом до подбородка, как девственница в первую брачную ночь, и тяжело вздохнул.

– Я позабочусь о безопасности, а ты займись своим делом. Нам нужно докопаться до сути заговора и реабилитировать Денвера. Сейчас, по-моему, ты единственная, кто на это способна.

– Приятно, что ты так думаешь.

– Спокойной ночи, Джеррика.

– Спокойной ночи, Грей.

Она покосилась на его профиль в темноте. Ей захотелось выяснить, что у него на уме. Он ей нужен. Ей нужно тепло его тела.

– Грей… – Она погладила его по крепкому плечу, словно оживив статую.

Грей вздрогнул и повернулся.

– Да? – хрипло спросил он.

В голове у нее роился миллион вопросов; она складывала их, но тут же отбрасывала. Не обязательно все будет идеальным. Достаточно честности и искренности. Она произнесла слова, которые не давали ей покоя весь день:

– Я хочу тебя.

Грей как будто вырвался из тесного кокона, в котором жил, и перекатился на бок, дотронувшись до нее.

Она нырнула к нему в объятия, положила голову ему на плечо, как будто они никогда и не расставались…

Он убрал челку с ее лба.

– Ты уверена?

– А ты? Ведь это ты меня бросил.

– Глупее ничего в жизни не делал. – Он провел пальцем по ее позвоночнику. – Мне показалось, что ты меня используешь, чтобы получить сведения.

Она фыркнула:

– Грей, мне всегда было наплевать на твои деньги, твои политические связи или на сведения, которые ты можешь предоставить!

– Мне следовало быть умнее… в глубине души я вроде все понимал… – Он притянул ее к себе и страстно поцеловал в губы.

– Хватит разговаривать! – прошептала она.

Вместо ответа он ласково погладил ее по животу. Потом его ладонь медленно, кругами двинулась наверх, к ее груди. Добравшись до соска, он обвел его кончиком пальца. Она задрожала от его чувственных ласк. Грей стащил с нее через голову футболку от пижамы.

Она поцеловала его решительный подбородок:

– Вижу, ты любишь подразнить! Продолжай в том же духе…

– Никто еще не упрекал меня в том, что я люблю подразнить, в том числе ты! – Он взял в руки обе ее груди, набухшие от желания. Не спеша поглаживал и ласкал их, возбуждаясь все больше.

Она дернула его за футболку:

– Почему ты еще одет?

– Старался сохранить приличия и оставить между нами как можно больше материи. – Он рывком сорвал с себя футболку, мигом забыв о приличиях.

– Зачем? Разве ты чувствуешь себя виноватым, потому что очутился в моей постели? Разве это неправильно?

– Я уже сам не знаю, что правильно, а что нет… а ты? Не было дня, когда я не думал о тебе… но я не знал, как ты отнесешься к моему предложению снова встречаться.

– Я возбуждена, рада… и очень, очень хочу тебя. – Она чуть отстранилась, чтобы полюбоваться его мускулистой грудью. Очертила бугры кончиками пальцев, пощекотала поросль темных волос. Проведя ногтями по его плоскому животу, заметила: – Здорово ты накачал кубики…

– Как скажешь. – Он просунул ладонь под ее пижамные штаны и погладил ягодицы. – Все это время я скучал по тебе, но мне не хватило духу признаться, как жаль, что у нас так все закончилось… Нужно было, чтобы командир приказал мне связаться с тобой.

– М-м-м… похоже, я не позволяла тебе верить, что приму твои извинения или захочу снова тебя увидеть.

Он схватил ее за руки, когда она собралась стянуть с него трусы.

– По-моему, нам нужно выяснить отношения, прежде чем вместе ложиться в постель.

– По-моему, у нас нет времени выяснять отношения. – Джеррика быстро спустила пижамные штаны вместе с трусиками. – И потом, я умею одновременно говорить и играть.

– В самом деле? – насмешливо улыбнулся он. – Ну-ка, попробуй.

Он обхватил ее за талию, перевернул на спину и сел сверху. От поцелуев, которыми он осыпал ее лицо, шею, грудь и живот, она мгновенно загорелась и выгнула спину, чтобы быть ближе к нему. Пока он дразнил ее пупок языком, она стиснула зубы и процедила:

– Когда ты обвинил меня в том, что я тебя использую, чтобы получить какие-то сведения, надо было понять, что ты приравниваешь меня ко всем другим женщинам, которых интересуют деньги и связи твоих родных.

Уткнувшись подбородком ей в живот, он посмотрел на нее:

– Серьезное обвинение. Я тебя не понимаю. Опустив голову, он быстро развел ее ноги в стороны; она истекала влагой.

– Хочешь и дальше анализировать мои недостатки?

Джеррика собралась что-то сказать, но он вошел в нее языком, и она сумела лишь застонать. Она почувствовала его улыбку, и ее обдало жаром.

В голове у нее мелькали разные слова, но вслух она только охнула. Вцепившись пальцами в его густые волосы, прижала к себе. Она чувствовала, что вот-вот наступит кульминация. На несколько секунд время словно остановилось, а она зависла над пропастью желания; дышала коротко и прерывисто, а внутри ее горело пламя.

Грей обхватил ее ягодицы ладонями, плотнее прижимая ее к своему жадному рту. Пока он дразнил и ласкал ее нежную плоть, ее страсть достигла головокружительных высот. В висках стучала кровь… она тихо вздохнула. И этот вздох как будто прорвал плотину; ее накрыло мощной волной оргазма, заполняя сладким чувством освобождения. Грей не отрывался от нее, он плыл по воздуху вместе с ней, а потом рухнул, а она взмывала все выше и выше, пока ее тело полностью не раскрылось для него.

Удовлетворенная и безвольная, она понимала, что у нее не хватит сил даже для того, чтобы ввести его в себя, хотя он настойчиво тыкался в нее головкой своего эрегированного члена.

После нескольких толчков, когда он заполнил ее, а затем вышел, к ней вернулась способность соображать. Он заслуживал активную партнершу! Она обвила его ногами, прижимая к себе. Закинула руку назад, ухватившись за изголовье кровати.

Грей приподнялся на локтях, заглянул ей в лицо, как будто старался его запомнить. Ощущая его близость, она отпустила прошлое и, приподняв голову, куснула его за нижнюю губу.

Капля пота скатилась по лицу Грея, и все его тело словно налилось свинцом. Он смотрел куда-то вдаль, и она поняла, что он тоже близок к завершению. Пока они были вместе, она научилась читать его, как открытую книгу. Они отлично чувствовали друг друга в постели, совпадали, как два кусочка головоломки.

Когда его толчки участились и стали сильнее, она хрипло застонала. От его груди шел жар, который добрался до лица, когда он достиг кульминации.

Полуприкрыв глаза, Джеррика смотрела, как удовольствие смягчает черты его лица, провела костяшками пальцев по его заросшему подбородку. Глаза ее наполнились слезами, когда он опустился на нее, усталый и удовлетворенный, и под ним, под его тяжестью она почувствовала себя надежно защищенной.

Джеррика никогда не любила выражения «заняться любовью». Секс был функцией, удовлетворением потребностей. Ей казалось, что одного партнера можно без труда заменить другим… Так было до того дня, когда она встретила Грея Прескотта.

Он буквально поразил ее.

Хотя они вышли из совершенно разной среды: он из богатой, привилегированной семьи, обладавшей широкими связями, она из коммуны изгоев, за которой следило и которую уничтожило то самое правительство, из которого вышел он, – Грей почти сразу же уловил их сходство. Он знал ее с самого начала, понимал, что ей нужно, еще до того, как это понимала она сама. Вот почему ей было так больно, когда он отвернулся от нее.

– Тебе не тяжело? – Он перекатился на бок и поцеловал ее в ухо. – Можешь продолжать говорить, если ты помнишь, о чем ты говорила.

Прижавшись к нему, она закинула ногу ему на бедро и только что не замурлыкала от удовольствия.

– Кажется, я вообще разучилась говорить… Ты лишил меня дара речи.

– А я с тобой едва не забыл, как дышать. – Его тяжелая рука погладила ее по бедру. – Стоило нам лечь рядом, как ты предложила… Неужели по мне было так заметно, что я хочу вернуться к тебе в постель?

– Сначала я ни в чем не была уверена. Ты держался очень отчужденно и уверял меня в том, что вернулся только по приказу майора Денвера.

Он заправил ей за ухо прядь волос.

– Неплохое прикрытие. Я уже давно хотел вернуться к тебе – как только понял, что вел себя как полный идиот. Денвер предоставил мне идеальную возможность, шанс воссоединиться и доказать, что я тебе доверяю.

– Как ты мог быть уверен, что получишь от меня именно тот ответ, какого хочешь? – Джеррика ткнула его пальцем в грудь.

– Я боялся, что ты больше не захочешь меня знать. И все же надеялся, что не сумеешь устоять, если я предложу тебе разоблачить заговор с помощью твоих хакерских навыков. Твоя работа – источник твоей жизненной силы!

– Правда? – Она погладила его по мускулистой спине, и он потянулся. – Начинаю думать, что источник моей жизненной силы в чем-то другом. Я скучала по тебе. Очень!

– Пока мы были вместе, я понятия ни о чем не имел.

Он ткнулся носом ей в затылок, и по спине у нее пробежал холодок. Кто бы мог подумать – то, что в свое время оттолкнуло Грея, вернуло его в ее жизнь…

Последние слова Грей произнес с трудом; у него заплетался язык. Заговорщики, кем бы они ни были, собирались все повесить на Денвера. Но как?

И почему?

– Зарин? – прищурилась Джеррика. – Денвер пытался разоблачить их заговор?

– Кто они, Джеррика? – Грей ударил кулаком по столу. – Кто эти люди?

– Пока не могу сказать. Здесь нет ни фамилий, ни названий, от которых можно плясать. Но как они обвинят во всем Денвера, если его не могут найти?

– Так им даже легче. – Грей провел рукой по волосам. – Денвер непременно должен выйти на сцену на каком-то этапе. Если он будет находиться под арестом у военных, его ни в чем нельзя будет обвинить.

– В самом деле? – Джеррика скрестила лодыжки. – Его все равно можно обвинить в разработке, если не в осуществлении плана.

– Интересно, известно ли что-нибудь Денверу? – Он ткнул пальцем в телефон.

– Наверняка, если это он дал тебе код.

– Да, код прислал мне он, а он получил его еще от кого-то, но доступа к этим файлам у него нет. – Грей поставил локти на колени. – Доступ есть только у нас. Как по-твоему, мы узнаем, кто все задумал? Должно быть, кто-то на самом верху…

Джеррика сжала ему руку:

– Грей, возможно, ты сумеешь помочь. Ты знаешь этих людей. Ты с ними общаешься.

Он заглянул в ее зеленые глаза, ища обычное презрение, какое в них появлялось, когда она говорила о его родных. Но сейчас ее глаза смотрели на него с надеждой и воодушевлением. Она крепче сжала его руку:

– Ну что, справишься? Как думаешь?

– Если нужно раскрыть заговор и сорвать теракт – конечно. Я не храню верность людям, которые хотят уничтожить нашу страну… а ты?

Джеррика покраснела и отвернулась; на свету сверкнул бриллиантик в носу.

– Я никогда не поддерживала таких людей. Мои родители были другими.

– Ладно. Не будем ссориться из-за родителей. – Но на тот случай, если ты забыла, мы сейчас в Нью-Йорке, а мои родственники и их знакомые – в Вашингтоне.

– Может, нам стоит съездить в столицу и навестить твоих? Они знают, что ты в Штатах?

– Официально для них я в отпуске. Они, кстати, приглашали меня на обычное ежегодное сборище в честь Дня памяти павших…

– Значит, пора навестить родных.

Он склонил голову набок:

– Раньше… когда мы с тобой встречались… ты не выражала желания познакомиться с моими родными.

– Я решила, что они не будут в восторге от знакомства с дочерью Джимми Джеймса. Ты вообще рассказывал им, что встречаешься с дочерью печально знаменитого выживальщика, который вступил в перестрелку с агентами ФБР?

– Да, рассказывал. – Грей смотрел в экран телефона, на присланный Денвером код.

– И что? – Джеррика потопала ботинком по бетонному полу.

– Они были не в восторге.

Джеррика провела пальцем по ребру своего телефона.

– Ты поэтому меня бросил?

– Нет, в основном из-за твоей работы в «Дредворме»… и отношений с Олафом… а мнения других меня не волнуют. Кстати, мы расстались по обоюдному согласию.

– Только потому, что ты вел себя как придурок. И надо же, ты опять здесь!

– И кто сейчас ведет себя как придурок? – Он взъерошил ей волосы. – Хватит тыкать меня носом в прошлое!

Джеррика вскочила с кресла и поспешила к своему столу. Пока Грей заглядывал ей через плечо, она зашла на фанатский форум популярного телешоу.

– Сериал про зомби? Очень кстати. – Грей придвинул табурет и сел рядом. Она принялась читать ветки. – Что ты ищешь?

Она провела пальцем по списку участников:

– Сообщения от Девушки-мертвеца.

Грею стало не по себе.

– Не слишком удачный ник, тебе не кажется?

– Нормальный. Не ищи здесь ничего лишнего… А, вот она! – Джеррика кликнула на сообщение Девушки-мертвеца и прочла вслух: – «По-моему, им нужно было взорвать мост в Бристоль, чтобы остановить зомби. Моя любимая серия в этом сезоне – пятая». «Бристоль» – это Вашингтон-сквер, а «пятая серия» – время. Она предлагает встретиться на Вашингтон-сквер в пять часов. Ну, а кто такие зомби, можешь вычислить сам. Это просто.

– Может, слишком просто?

– Кто будет выслеживать нас на форуме телесериала?

– Значит, у нас останется время пообедать, а затем необходимо выяснить, когда запланирован теракт и кто за этим стоит.

– Наверное, бессмысленно искать ответа на вопрос «почему»? Причина всегда в одном: власть, контроль, возможно, деньги.

– Неужели ты считаешь, что то, что создал твой отец, не имело ничего общего с властью и контролем? Он был тираном. Управлял своей общиной железной рукой.

Она круто развернулась к нему:

– Я никогда его не защищала, но ФБР не имело права врываться туда и убивать невинных людей.

– Джеррика, Джимми Джеймс первым открыл огонь. Ты сама мне говорила!

– Да, но… женщины, дети? Мама, мой брат… – Она прикрыла глаза рукой; сердце сжалось от боли.

Грей придвинулся ближе и положил руку ей на плечи.

– Знаю. Прости. Конечно, все можно было сделать иначе. Вот почему твои адвокаты добились для тебя такой крупной компенсации.

– Деньги за кровь! – Она смахнула слезы и показала на компьютер Амита: – Скоро это пойдет в распечатку.

– Отлично. – Он взял ее за подбородок и поцеловал в лоб.

Джеррика не любила вспоминать о налете на общину отца, которую он самонадеянно и иронично называл Джеймстауном. Джимми Джеймс накапливал оружие, чтобы бросить вызов представителям власти. ФБР отреагировало, пожалуй, слишком бурно. В перестрелке Джеррика лишилась всех родных. Ее отдали под опеку тетки, сестры матери. Позже она взяла теткину фамилию – Уэст.

Олаф, в прошлом госслужащий, воспользовался положением Джеррики. Он нанял ее на работу, обучил навыкам хакера и в конце концов взял в «Дредворм». Грей не доверял этому человеку: Олаф ему не нравился.

– Эй, Земля вызывает Грея! – Джеррика щелкнула пальцами перед его носом. – Принтер остановился. Возьми распечатку и поищи на полке конверт или папку.

– Есть, мэм! – Он отсалютовал ей и подошел к принтеру. Для остальных бумаги, которые он держал в руках, содержали настоящий бред, но для них материал был чистым золотом. Распечатка была бесполезна без кода, а код был бесполезен без распечатки, но вместе они говорили о коррупции, обмане, предательстве и смерти.

Совеем рядом просвистела пуля, выпущенная из пистолета с глушителем; в ушах у Джеррики стучала кровь. Неужели целились в нее? В Грея? Господи, только не в мальчика! Она впилась ногтями в землю под скамьей, куда бросилась после крика Грея. Плачущий, но невредимый мальчик побежал к матери, которая раскинула руки ему навстречу. Джеррика снова уткнулась лицом в землю. Слава богу, ребенок не пострадал!

– Джеррика, тебя ранили? – Голос Грея пронзил туман, окутавший ее голову, и она вытянула руку вперед.

– Нет. Он не застрелил мальчика.

Если бы у нее на глазах снова убили ребенка, она, наверное, не смогла бы встать на ноги.

Присев рядом с ней, Грей обхватил ее за талию и помог ей сесть.

– Зато Кьере не повезло.

Обернувшись через плечо, она посмотрела на Кьеру, распростертую на земле. Косы разметались вокруг головы; под ними медленно расплывалась лужа крови.

– О господи! За что? – прошептала она, уткнувшись Грею в плечо.

– Наверное, решил: раз не удалось попасть в одного хакера из «Дредворма», он прикончит другого.

– Но Кьера не имела никакого отношения к взломанной базе данных! – Она дернула его за рукав: – Смотри, полиция!

Грей осторожно вынимал из ее волос щепки и землю.

– Мы ничего не знаем. С Кьерой не знакомы. Мы здесь просто гуляли.

– А если кто-то видел, как ты доставал пистолет? – Она похлопала Грея по оттопырившемуся карману.

– Вряд ли, но у меня есть разрешение на ношение оружия. Я увидел, что тот тип достал пистолет, и собрался ему помешать. Лучше держаться как можно ближе к правде.

Грей кивнул в сторону полицейского, который направлялся к ним.

– Вы видели, что здесь произошло?

Представившись, Грей кратко и сжато изложил свою версию произошедшего. Должно быть, никто не заметил, как он выхватил пистолет, потому что полицейский не стал спрашивать его об оружии, а сам он не стал ничего рассказывать.

– Мэм, вы что-нибудь видели? – Сотрудник полиции повернулся к ней.

– Не слишком много. – Джеррика стащила кепку с головы и провела дрожащими пальцами по спутанным волосам. – Я увидела, что бездомный выхватил пистолет, и мой… бойфренд крикнул, чтобы я спряталась. Я упала под скамейку… Я все время смотрела на мальчика, которого схватил тот тип, поэтому не сразу поняла, что он выстрелил в женщину. Она…

– Да, она скончалась. – Полицейский постучал карандашом по записной книжке. – Как вам показалось, он специально целился в нее? По словам других очевидцев, он направлялся к этой скамье.

Грей откашлялся:

– Не уверен, что он специально в кого-то целился. Он выхватил оружие, люди, которые это заметили, стали кричать и побежали из парка или начали прятаться. Он застрелил женщину. Потом скрылся.

– Можете описать его приметы?

Джеррика всплеснула руками:

– Я не могу. Я не слишком хорошо его видела.

– Я могу помочь. – Грей описал полицейскому внешность бездомного. Затем они с Джеррикой назвались и продиктовали номера своих телефонов.

– Спасибо. Если нам что-нибудь еще понадобится, мы с вами свяжемся. Позвоните, если вспомните что-нибудь еще.

Полицейский сунул записную книжку в карман, направился было прочь, но остановился.

– Кстати, странно. Трудно представить, чтобы у бездомного оказался пистолет с глушителем!

– В самом деле странно. – Грей обнял Джеррику за плечи. – Нам можно идти?

– Конечно. И спасибо за службу, лейтенант Прескотт.

– Вам спасибо.

Грей сжал руку Джеррики. Они вышли из парка; она даже мельком не посмотрела на тело Кьеры.

Целых два квартала они молчали.

Грей показал вперед, на улицу, где приветливо переливались вывески.

– Давай поедим.

Джерика остановилась перед бистро и схватилась за дверную ручку.

– Сюда!

Грей перегнулся через нее и толкнул дверь. Шум, тепло и приятные ароматы так и манили зайти. Джеррика немного успокоилась и закрыла глаза.

Тоска по нормальной жизни ударила ее как тяжелым молотом. Почему именно сейчас? Ей стало больно; она предчувствовала какой-то взрыв в будущем – совсем не тот взрыв, который планировали террористы.

– Вас двое? – Перед ними возникла официантка, и Грей кивнул.

– Если все места заняты, мы и за стойкой подождем.

– Мы только что убрали столик возле кухни. – Официантка пыталась не пожирать Грея взглядом, но ей это плохо удавалось.

Джеррика ее не винила, хотя поведение девицы ей не нравилось. Она решительно шагнула вперед, встав между ней и Греем:

– Вот и отлично!

Официантка натянуто улыбнулась и, развернувшись, поманила их за собой.

После того как они уселись за столик, Грей придвинул Джеррике меню.

– Пожалуйста, скажи, что здесь кормят не только вегетарианскими блюдами!

– Это не вегетарианское бистро. По-моему, у них есть даже… бургеры! – Последнее слово Джеррика произнесла театральным шепотом. Она раскрыла меню дрожащими руками. От Грея не укрылось ее состояние.

– С тобой точно все в порядке? – Он накрыл ее руку своей.

– Никак не могу прийти в себя. Если бы ты не крикнул, чтобы я пригнулась, тот тип убил бы меня, а не Кьеру… Или он с самого начала собирался убить именно Кьеру?

– По-твоему, он тоже ее заметил и решил не дать вам пообщаться? – Помощник официанта поставил перед ними два стакана воды. Как только он ушел, Грей снова подался вперед. – Джеррика! – Он накрыл ладонями меню. – По-моему, тебя выдала именно Кьера. Она показывала ему на тебя. Должно быть, он чем-то ее держал.

– Нет! – Она отпила воды и грохнула стаканом о стол. – Зачем ей меня выдавать?

– Поскольку я служу в военной разведке, могу назвать тебе несколько причин. – Он принялся загибать пальцы. – Кто-то ей угрожал, угрожал ее близким, шантажировал ее, заплатил ей. Причин великое множество.

Они снова прервали разговор, когда подошел официант. Грей заказал бургер с картошкой фри, а Джеррика – вегетарианский бургер, хотя аппетит у нее совсем пропал.

Она облокотилась о столешницу и обхватила ладонью подбородок.

– Не верю, что она… была на такое способна!

– Почему? Ты ведь ее совсем не знаешь. До сегодняшнего дня ты даже ее ни разу не видела.

– Потому что она – «Дредворм». Олаф тщательно отбирал каждого из нас.

– Даже великий Олаф иногда ошибается. – Грей закатил глаза.

– Да, наверное, но теперь и он в опасности.

– Следующий вопрос: кто выдал Кьеру? – Грей сложил пальцы домиком и посмотрел на нее. – С чего все началось? Если Кьере пришлось рассказать им о вас с Амитом, кто рассказал им о ней? Как зовут ее сотрудника? Сидар?

– Да, Сидар.

Грей поднял брови и насмешливо улыбнулся.

– Сидар вырос в какой-то религиозной общине. Вряд ли тебе захочется узнать, как зовут его братьев.

– Ты права. Не захочется. – Грей провел пальцем по ободку своего стакана. – Похоже, о нем тебе известно больше, чем о Кьере.

– Примерно столько же. Отец Кьеры был одним из основателей «Черных пантер». У нее есть сын, который учится в Колумбийском университете. – Она покрутила стакан с кубиками льда. – Я знаю о них лишь самое важное.

– То, из-за чего их приняли на работу в «Дредворм».

– Можно и так сказать. На что ты намекаешь?

– Намекаю на то, что Олаф подбирал сотрудников сам. Не похоже, что ты нашла работу по объявлению в Интернете.

– Еда стынет! – Джеррике не хотелось говорить об Олафе и о том, как она с ним познакомилась. Она ткнула в свой бургер: – Горчицы, пожалуйста.

– Конечно, – кивнул официант. – Что-нибудь еще?

– Вообще-то я бы выпил пива. А ты, Джеррика? Нам обоим не помешало бы.

– Да. Принесите два. Мне того же, что и ему.

Грей заказал им пиво и полил свою картошку кетчупом.

– Как нам связаться с Сидаром?

– Так и знала, что ты о нем спросишь. – Она поблагодарила официанта за горчицу и намазала себе булочку. – С ним мы общаемся на форуме другого телешоу.

– Пора его либо предупредить, либо убить.

Джеррика бросила в него салфеткой.

– Да я шучу… ну, почти. Судя по всему, его уже давно могли убить.

– Ладно, прекрати! Раньше я и Сидара предупредила об опасности, но он не ответил.

– Даже если он ответит, больше ни на какие тайные встречи ты не пойдешь. Общайся с ним на форуме, и больше ничего. Я не позволю тебе снова подставляться.

– Как только Сидар посмотрит новости и узнает, что Кьера погибла, он либо сам свяжется со мной, либо заляжет на дно.

Официант принес им пива. Грей отпил большой глоток.

– Вот чего мне не хватало! – Он звякнул своим бокалом о ее бокал. – За то, чтобы узнать, кто подставляет «Дредворм»… и почему.

– И почему, – согласилась Джеррика, сдувая пену. Спиртное успокаивало расшатанные нервы.

Грей прервал ее погружение в нирвану.

– По-моему, мы уже можем ответить на вопрос «почему». Они знают, что «Дредворм» взломал их тайную базу данных, и хотят обезвредить вас до того, как вы раскроете что-то важное.

– Да. – Джеррика откусила маленький кусочек бургера. Она живо представила лежащее на земле тело Кьеры; есть ей совсем не хотелось. – Но базой данных занимаемся мы с Амитом. Кьера и Сидар о ней не знают. Зачем охотиться на них?

– Чтобы выйти на вас. Раз Амит тебя не выдал, а ты не выдала его, откуда те типы знали, где вас можно найти? Откуда они узнали, что Амит собирается на вечеринку? Откуда им известно, где ты живешь? Одного из них Кьера навела прямо на тебя. Они как-то добрались до нее, как-то склонили ее на свою сторону – и убили, как только она выполнила то, что от нее требовалось.

Джеррика уронила бургер.

– На этот раз меня хотели убить…

– Мы не знаем, что бы тот тип предпринял. Может быть, собирался тебя ранить, а потом куда-нибудь увезти. Кьера не была ему нужна.

– Если мы с Амитом умрем, наши программы умрут вместе с нами и у нас не будет возможности ничего посылать Олафу.

Грей смерил ее суровым взглядом:

– Значит, вот что ты собиралась сделать дальше? Отправить полученные сведения Олафу?

– М-мы… всегда так поступаем.

– Ты уже сообщила ему?

– Нет, конечно! – Джеррика обхватила двумя руками пивную кружку. – Мы ведь даже не знали, что у нас есть, пока не появился ты с кодом.

– Вы знали, что наткнулись на какую-то засекреченную базу данных.

– Ну да… я передала Олафу то, что знала. Как поступил Амит, не знаю.

Грей промокнул губы салфеткой.

– Поистине, у вас в «Дредворме» правая рука не знает, что делает левая.

– Так придумал Олаф. Во избежание ситуации, в которой мы очутились сейчас. Странно, что Олаф вообще кое-что рассказывал нам друг о друге и что мы с Амитом работали в одном и том же месте. – Джеррика провела пальцем по кружке. – И посмотри, что случилось!

– Да, странно.

– Нам надо вернуться к Амиту. Я должна рассказать ему о случившемся.

– Ты почти не притронулась к еде.

Она посмотрела в свою тарелку.

– Пожалуй, отнесу все домой; Амит может съесть нетронутую половину.

– Позови официанта, а я пока доем… и допью пиво. – Грей принялся за свой бургер, а она подозвала официанта.

– Будьте добры, упакуйте это с собой… и рассчитайте нас.

– Да, конечно. Что-нибудь еще?

Джеррика покачала головой:

– Принесите счет, пожалуйста. Спасибо.

Грей смотрел на нее поверх своей кружки.

– Давай возьмем такси. Выйдем за квартал и войдем через соседний дом.

– Да, наверное. Так надежнее.

Грей быстро доел картошку с кетчупом.

– С твоими деньгами могла бы нанять машину и телохранителя, – заметил он.

– Да, могла бы, но телохранитель у меня уже есть. – Она нежно коснулась его руки. – Я ведь еще не поблагодарила тебя за то, что ты спас мне жизнь!

– Я почти ничего не сделал. Действовал медленно. Я должен был его пристрелить.

– Я даже не заметила, что он идет прямо на меня! Я не видела пистолета, пока ты не закричал… А что не пристрелил… Представляешь, что бы началось, если бы ты это сделал? Полиция… расспросы…

– Я бы действовал в своем праве. Он первым достал оружие. – Грей скомкал салфетку и в досаде бросил на тарелку. – Я мог прикончить ублюдка!

– Все получилось не так, как мы планировали, зато мы оба живы. – У Джеррики на глаза навернулись слезы. – А Кьера! Ее сын…

– Джеррика, те, кому вы бросили вызов, совершенно неуправляемы. Что меня очень тревожит. Они способны на все!

– Поэтому-то нам и нужно до них добраться. Они знают, что мы нашли их базу данных. Представь, как они отреагируют, узнав, что у нас есть первая часть кода и мы можем расшифровать их абракадабру!

– Надеюсь, они этого не узнают.

– Ладно. Вот теперь ты окончательно испортил мне вечер. Поехали домой. Посмотрим, как там Амит.

Расплатившись, они вышли на улицу и, пройдя с полквартала, поймали такси. Грей всю дорогу сидел вполоборота, глядя назад. Когда машина остановилась у обочины в квартале от дома Джеррики, Грей подался вперед и прошептал ей на ухо:

– Я не заметил, чтобы за нами следили.

Он заплатил водителю, и они повернули в переулок, который вел в соседнее здание.

Джеррика по привычке держалась в тени и прижималась к стене; Грей шел за ней вплотную, след в след. Несмотря на присутствие Грея, холод, который заполз ей под кожу в парке, снова колол ее своими иглами. Грей обвил рукой ее талию, прижав к себе, как будто почувствовал, что ей не по себе.

– Нам нужен ключ для этой двери?

– Нет. Если помнишь, дверь ведет в переход между двумя соседними домами. – Она достала из кармана брелок. – Но ключ от подвальной двери моего дома у меня есть!

Грей толкнул дверь. Они вошли и быстро зашагали к двери, которая вела в подвал.

Желтый свет от одинокой лампочки над головой падал на металлическую дверь. Вдруг Джеррика ахнула и вытянула руки. Леденящий ужас, который она почувствовала в переулке, снова охватил ее, когда она прочла буквы, нацарапанные мелом на двери, ведущей к ней домой.

Слегка дрогнувшим голосом она прочла вслух:

– «Это Олаф».

Грей обхватил Джеррику за плечи, потому что она пошатнулась. Прищурившись, прочел послание на двери.

– И что это значит? При чем здесь Олаф?

– Это писал Сидар.

– Сидар? – недоверчиво переспросил он. – Откуда ты знаешь?

Она ткнула пальцем в нарисованное дерево в углу послания.

– Его подпись. Дерево. Сидар – кедр. Понял?

– Ну да, но зачем он оставил надпись и что она значит? На что он намекает?

– Пока не знаю, но не собираюсь торчать здесь всю ночь. – Она быстро отперла замок и толкнула дверь.

– Подожди. – Грей схватился за край двери. – Давай сотрем надпись. Мне почему-то кажется, что послание предназначается только нам.

– Сейчас… Мне нужно доказательство, что послание существовало. – Она достала из кармана телефон и сфотографировала надпись. – Теперь можно.

Грей стер меловую запись рукавом и пропустил ее вперед.

Пока они шли по зловонному подвалу, Грей закрыл рот и нос рукой.

– А Сидар откуда узнал о соседнем здании?

– Как-то ночью он кое-что мне привез, и я рассказала ему о втором входе, потому что не хотела, чтобы он заходил ко мне через парадную дверь. – Они пробрались к квартире Джеррики, и Грей напряг мышцы, пока она отпирала дверь. Он не знал, чего им ждать.

Джеррика распахнула дверь и нараспев произнесла:

– Это мы!

Амит снова целился в них из пистолета.

– Что там произошло, черт побери?

– Амит, опусти пистолет. – Грей поднял руки.

– Просто меры предосторожности после того, что случилось на Вашингтон-сквер. – Амит положил пистолет на журнальный стол, а сам без сил рухнул на диван, как будто на удержание пистолета у него ушли последние силы. – Это ведь вы, верно? Вы стреляли? А кого убили? Кьеру? Я прочел на одном новостном сайте…

Джеррика села рядом и положила руку на его подпрыгивающее колено.

– Да. О нашей встрече стало известно. Какой-то тип с пушкой, замаскированный под нищего, сорвал нам все веселье.

– Ничего себе! – Амит прижал ладонь ко лбу. – Все было как в прошлый раз? Он пытался похитить тебя или… на этот раз хотел тебя убить?

– Мы точно не знаем. – Грей взял пистолет со стола. – Когда мы пришли в парк, он там попрошайничал. Подошла Кьера, узнала Джеррику и направилась к ней, но у нее был какой-то испуганный вид. Ее поведение меня сразу насторожило. А потом я заметил, что бездомный направляется к Джеррике.

– Почему же он застрелил Кьеру? – Несмотря на смуглую кожу, Амит резко побледнел.

– После того как Грей закричал, тот тип схватил пробегавшего мимо ребенка, прикрылся им, как щитом, и стал пятиться к выходу… Потом он оттолкнул мальчика и выстрелил в Кьеру.

– Ребенка? – Амит вытаращил глаза и стал похож на мультяшного персонажа.

– С ребенком ничего не случилось, – ответил Грей. – В новостях ведь не сообщают о других пострадавших?

– Нет. – Амит вытер лоб тыльной стороной ладони и снова спросил: – Тот тип хотел застрелить Джеррику или похитить ее, угрожая пистолетом?

– Мы не знаем. – Грей снял бейсболку с головы Джеррики и поцеловал ее спутанные волосы. – И выяснять я не собирался.

– Кто знал о вашей встрече? Джеррика, по-твоему, тебя выдала Кьера…

– Мы задаемся теми же вопросами. Ты знаешь обо всем, что случилось в парке, примерно столько же, сколько и мы, но есть и кое-что еще… – Джеррика покосилась на Грея. Тот кивнул. – Когда мы вернулись сюда, то увидели, что Сидар оставил записку мелом на двери, которая ведет в подвал моего дома.

Амит положил на колени подушку, словно защищаясь, и прижал ее к своим ушибленным ребрам.

– Записку? Сидар?

Джеррика открыла фото и увеличила его:

– Смотри!

– Внизу его дурацкая подпись, дерево… Так что писал он, верно? Но что Сидар имеет в виду? Что значит: «Это Олаф»?

– Успокойся. – Джеррика взяла со стола пакет из бистро. – Ты есть хочешь? Вот, принесла тебе половину моего вегетарианского бургера.

Амит быстро поел и продолжал:

– Наверное, Сидар написал послание на двери, потому что боится пользоваться фанатским форумом… Ты общалась на таком же форуме с Кьерой, и вот что случилось!

Грей сел на край кресла напротив Амита и Джеррики.

– Мог ли кто-нибудь самостоятельно узнать о фанатском форуме?

И Амит, и Джеррика дружно покачали головой.

– Ни в коем случае, – ответила Джеррика.

Грей потер подбородок.

– А мог кто-нибудь взломать… ну, или как вы это называете… компьютер Кьеры? Вы уверены, что ваши компьютеры не взломаны?

– Мы каждый день проверяем наши компьютеры в поисках угроз. Я уверена, что Сидар и Кьера поступали так же, ведь это часть нашей работы. – Джеррика запихнула пустой пластиковый контейнер в бумажный пакет и встала. По пути на кухню она сказала, обернувшись через плечо: – А после того, как кто-то вломился ко мне в дом, я провела подробное сканирование. В мой компьютер никто не проник.

Амит потрогал повязку на затылке.

– Если наши компьютеры не взломаны, значит, кто-то подставил Кьеру. Ты говорила, что она выглядела испуганной. Она знала: в парке что-то произойдет. Но, скорее всего, не предполагала, что ее саму убьют.

– А если они добрались до Кьеры, может быть, нашли и Сидара? – Джеррика вернулась в гостиную и встала за спиной Амита.

Он развернулся и посмотрел ей в глаза.

– Ты что, меня допрашиваешь? Ты обыскала меня, когда я упал у тебя на пороге; на мне не было никаких микрофонов и жучков. Ты об этом думаешь?

– Почему ты вообще пришел ко мне? – Джеррика скрестила руки на груди. – Мы не супермены.

– Прости, но я решил, что у тебя внутри не только компьютерные чипы, но и сердце. – Амит привстал, но тут же снова рухнул на подушку.

– Погодите. – Грей рубанул рукой воздух. – Не начинайте пожирать друг друга.

Джеррика положила руки на плечи Амиту, и тот поежился от ее прикосновения.

– Прости, Амит. Я не думаю, что ты – двойной агент. Просто сама не своя от страха. Только что на моих глазах погибла женщина, а ребенка захватили в заложники. – Ее слова повисли в воздухе, и она покраснела. Должно быть, та сцена в парке напомнила ей, что у нее на глазах убили мать и брата. Отец умер насильственной смертью, когда фэбээровцы взорвали дом, где Джимми Джеймс хранил оружие. Джеррика не могла даже похоронить его как следует…

Наверное, Амит все понял по ее голосу. Он сжал ей руку и сказал:

– Прости. У тебя есть все основания подозревать меня. Но знаешь, я пришел к тебе потому, что ты нереально крутая, и это было еще до того, как я узнал, что ты встречаешься с нереально крутым парнем из отряда «Дельта».

Грей хлопнул в ладоши, нарушая неловкое молчание.

– Итак, вы больше не подозреваете друг друга… давайте вернемся к посланию Сидара. Что он пытался сказать насчет Олафа? Джеррика, Олаф ответил на твой сигнал SOS?

– Нет, но в этом нет ничего необычного. Иногда он отвечает через несколько дней.

– Сидар оставил сообщение после убийства Кьеры. У Олафа могли быть причины желать Кьере смерти?

– Что?! Нет! – Джеррика вскочила и расправила плечи. – Олаф не станет вредить кому-то из своих!

Амит провел пальцем по синяку под глазом.

– Ты уверена? А если он узнал, что Кьера тебя выдала?

– Как он мог узнать об этом так быстро?

– Может быть, он видел что-то раньше. Пусть он прячется, но знает и видит больше, чем большинство людей… в том числе и мы. – Подавшись вперед, Амит ухватился за подлокотник.

– Ты куда собрался? – Джеррика встала перед своим невольным гостем.

– Мне нужно встать и подвигаться, прежде чем я утону в диване. У тебя есть чай? Я бы выпил чашку.

Джеррика вытянула руку, Амит ухватился за нее. Она помогла ему встать.

– Мне тоже завари, пожалуйста.

Амит медленно выпрямился, держась рукой за живот.

– Грей, а ты будешь?

– Я? Чай?! – Грей ткнул себя пальцем в грудь. – Нет, спасибо, но, если у нее в холодильнике найдется пиво, я не откажусь.

– Есть пара бутылок. – Она похлопала себя по карману куртки, которую не сняла, когда они вошли в квартиру. – Мой телефон.

– Кто-то звонит? – У Грея участился пульс. – Может, Сидар решил объявиться?

Джеррика прищурилась, глядя на экран телефона.

– Не знаю. Извещение о сообщении. Кто-то ответил на мое послание на фанатском форуме сериала про зомби… после моего первого послания.

Амит звякнул чайником и, хромая, вышел из кухни.

– Не может быть! Это ведь форум Кьеры!

Грей покрутил пальцем в воздухе:

– Делайте, что считаете нужным.

– Сейчас проверю. – Джеррика опустилась на колени перед ноутбуком, который Амит оставил на журнальном столе. Она зашла на сайт и прокрутила ветку после своего первого поста.

– Новое сообщение от Кьеры, точнее, от Девушки-мертвеца.

Амит ахнул:

– Должно быть, она что-то предчувствовала! Грей прищурился; мелкие буквы расплывались перед глазами.

– Джеррика, что там?

– Здесь написано: «По-моему, Лес – лучшая локация. Они могли бы снять в лесу эпизоды для одиннадцати новых персонажей».

– Ну и что все это значит? – Грей взъерошил себе волосы.

– Лес – это Таймс-сквер; она хочет встретиться там в одиннадцать часов возле киоска, где продают со скидкой горящие билеты на бродвейские спектакли…

– Она? Джеррика, она умерла! – Грей вскочил, когда на кухне засвистел чайник. – Сегодня ты ни с кем встречаться не пойдешь.

Амит снова заковылял на кухню.

– Я согласен с Греем. Похоже, случилось невозможное и кто-то вычислил, как мы общаемся, или Кьера кому-то рассказала.

– Не может быть! И потом, зачем Кьере кому-то рассказывать? Она дала им то, что им было нужно, привела их ко мне. Раскрывать наш способ сообщения у нее не было никаких причин. Те, кто ее раскрыл, рассчитывали, что сейчас они либо захватят меня, либо убьют. Общение со мной не входило в их планы!

Джеррика плотно сжала зубы, и у Грея внутри все опустилось.

– Ты ведь не собираешься на Таймс-сквер?

Она схватила с дивана бейсболку.

– Кто-нибудь хочет попасть на бродвейское шоу?

Джеррика прижала руку к горлу.

– Тебе надо к врачу!

– Нет! – Рассел стукнул кулаком по столу. – Я никому не могу ничего сказать. Мне велели молчать.

– Кто велел, Рассел? – Грей склонился над столиком, сжимая в руке бумажные стаканчики. – Кто тебя отравил? Зачем? Чтобы добраться до твоей матери?

– Ну да… Меня чем-то кольнули, а когда я входил в дом, какие-то мужчина и женщина проникли за мной, ворвались в квартиру и стали угрожать маме. Я п-почти ничего не понимал, потому что все время выключался из-за того, что мне вкололи. Но помню, что они ей угрожали.

– Как ты попал сюда? Как ты попал в больницу? – Джеррика скрестила руки на столешнице.

– Тот мужчина увел маму, а женщина осталась со мной. По-моему, ей кто-то позвонил или написал, а потом она сделала мне укол. Как только мне стало лучше, она ушла, но вначале предупредила, чтобы я никому ничего не рассказывал.

– И тем не менее ты здесь. – У Грея на скулах заходили желваки.

Джеррика покосилась на него. Ей придется быть хладнокровнее.

– От укола тебе должно было стать лучше? Она дала тебе противоядие?

– Да, но как им можно доверять? Они убили маму! – Рассел потер глаза. – Мне еще было плохо, но я почти пришел в себя, когда… позвонили из полиции и сказали, что маму застрелили на Вашингтон-сквер.

– Съешь что-нибудь. Тебе полегчает. – Грей придвинул к Расселу бургер. – Почему ты отправил сообщение с фанатского форума?

– Перед тем как тот тип увел маму, она тайком сунула мне за пояс джинсов записку. После того как женщина ушла и я понял, что могу двигаться, я достал записку. Мама оставила инструкции: если с ней что-то случится, я должен зайти на форум, отправить это сообщение и в одиннадцать часов быть на Таймс-сквер. – Он покачал головой и снял бейсболку. – Я думал, это шутка какая-то, пока не позвонили копы.

Джеррика провела пальцем по столешнице.

– Она хотела, чтобы я знала: она меня не выдала.

– Не выдала вас? Что вообще происходит? Моя мама была программистом. Ничего не понимаю!

– Ешь. – Грей взял бумажные стаканы. – А я принесу тебе воды.

Когда Грей отошел, Рассел снял обертку с бургера.

– Вы работали с мамой?

– Мы с ней работали в одной организации. Она называется «Дредворм».

Рассел подавился и закашлялся.

Вернулся Грей; он придвинул к Расселу стакан с водой.

– Что с ним?

– Я только что сказала ему, что мы с его мамой работали на «Дредворм».

– Зачем ты ему сказала? Возможно, ты подвергла его жизнь еще большей опасности.

– Он заслуживает того, чтобы знать. Никто не видел нас вместе. Они понятия не имеют, что Кьера оставила сыну записку, а я уже говорила тебе, что фанатский форум вполне безопасен. Возможно, они думают, что он еще в больнице. Да и зачем им за ним следить?

– Убедиться, что он не пойдет в полицию.

Рассел выпил воды; ему стало немного легче.

– Ни в какую полицию я не собирался. Я думал об этом после того, как узнал, что маму убили, но потом я понял, что они могли бы добраться и до меня, если бы захотели. Они отравили меня, а я ни о чем не догадывался.

– Рассел, обращаться в полицию бесполезно. Людей, которые отравили тебя и убили твою маму, с помощью полиции не остановишь.

Держа в руке бургер, Рассел спросил:

– «Дредворм»? Вы имеете в виду того типа Олафа?

– Да, твоя мама была хакером и работала на «Дредворм», как и я. Мы с моим сотрудником наткнулись на одну засекреченную базу данных. Кто-то обо всем узнал, и теперь нам пытаются помешать.

– Убив маму?

– Они использовали твою маму, пытаясь подобраться ко мне. Она подчинилась, чтобы защитить тебя. Теперь о твоей безопасности позаботимся мы.

– Интересно, как вы это сделаете? – Рассел с ошарашенным видом озирался по сторонам.

Джеррика прикусила губу. У нее на глазах родился еще один параноик и сторонник «теории заговора».

– Самое главное, держись подальше от полиции. Сделай вид, что ты согласен с официальной версией событий: твоя мама стала случайной жертвой бездомного. Похорони маму и живи дальше. Ты ничего не знаешь. – Грей сунул соломинку в стакан с газировкой. – Как думаешь, у тебя получится?

– Им придется заплатить за то, что они сделали с мамой… и со мной. Я хочу, чтобы они за все ответили!

– Не беспокойся. Им много за что придется ответить, и мы непременно этого добьемся.

Когда они с Греем сажали парня в такси, Джеррика наклонилась к самому его уху:

– Олаф оплатит все расходы на похороны твоей мамы и внесет остаток платы за твое обучение в Колумбийском университете. Насчет этого не волнуйся.

Времени на то, чтобы ответить, у Рассела не было, потому что Грей захлопнул дверцу.

Он сунул руки в карманы и сплюнул на землю.

– Яд! Они медленно убивали ее сына, чтобы заставить Кьеру подчиниться!

– Они хотели, чтобы она навела их на меня. Значит, им известно, что Кьера и Сидар ничего не знают о засекреченной базе данных.

– Но Сидар все-таки что-то знает! Ему что-то известно об Олафе.

– Понятия не имею, почему он оставил мне то послание. «Это Олаф». Ну и что?

– А ты подумай. – Грей похлопал ее по плечу; они влились в толпу пешеходов на тротуаре. – Сидар оставил послание сразу после того, как убили Кьеру и попытались убить или похитить тебя. «Это Олаф».

Холодок пробежал по спине у Джеррики; она споткнулась о трещину в асфальте.

– Хочешь сказать… что Кьеру заказал Олаф? Нет, не может быть.

– Я знаю, ты его боготворишь, но почему нет? Он всегда против правительства, а злоумышленники, которые планируют теракт и подставляют Денвера, точно против правительства.

– Я вовсе не боготворю Олафа. – Джеррика поджала губы. – И знаю, что он против правительства, но это не означает, что он собирается убивать невинных американцев, чтобы правительство выглядело плохо. Он на такое не способен!

– Возможно, этим объясняется, почему никому не приказывали убить тебя. Олаф к тебе неровно дышит; хотя пытается тебе помешать, убивать тебя он не собирается.

Джеррика ударила Грея кулаком в плечо:

– Замолчи сейчас же! У тебя искаженные представления о наших отношениях с Олафом… и так было всегда. Во-первых, он почти вдвое старше меня.

– Значит, между вами разница лет в двадцать. Таких пар сколько угодно. Ничего необычного здесь нет.

Она остановилась, развернулась к нему лицом и схватила его за плечи:

– Ты в самом деле думаешь, что мы с Олафом любовники или хотели ими стать?

– Ты, возможно, и нет. С твоей стороны все больше похоже на обожание кумира. Но неужели он не может быть влюблен в тебя?

– Я могу назвать тебе миллион причин, почему это невозможно. Во-первых, я не слишком привлекательна. – Она встряхнула его. – И ты сам в свое время назвал мне еще несколько причин.

– Все потому, что я осел. Мы это уже решили. – Он поцеловал ее, несмотря на то что их окружала толпа. – Ты еще какая привлекательная!

Прижавшись к нему, Джеррика обняла его за талию и положила голову ему на плечо.

– Я рада, что ты на моей стороне… и все-таки насчет Олафа ты ошибаешься. Он любит себя.

– Мы мешаем движению. Вернемся к тебе пешком или возьмем такси?

– Впереди станция подземки.

В вагоне они встали рядом. Джеррика сунула руку в карман Грею.

– Я рада, что Келли уехала из города. Раз эти типы не постеснялись отравить сына Кьеры, они наверняка сделали бы то же самое с подружкой Амита. Мне повезло. У меня нет близких, кому они могут угрожать.

– У тебя есть я. – Он поцеловал ее в мочку уха. Джеррика сжала пальцы у него в кармане.

– За тебя я спокойна. Ты можешь сам о себе позаботиться.

– Жаль, что я не могу сказать того же о тебе.

– Я тоже могу сама о себе позаботиться. Тебе это известно.

– В обычных условиях, возможно… Только сейчас все по-другому. Твои враги не относятся к правительству, а если и относятся, играют они не по правилам.

Она хмыкнула:

– Когда правительство играло по правилам?

– Признаю, ты имеешь право так говорить. – Он положил ладонь ей на затылок. – Как по-твоему, когда ты напишешь программу, которая сумеет расшифровать данные?

– Я, конечно, суперхакер, но не настолько гениальна. На это понадобится некоторое время. А пока… может, попробуем выманить этих двойных агентов из нор?

Поезд замедлил ход; по инерции их швырнуло друг к другу. Грей положил руки ей на талию.

– Ты собираешься использовать саму себя как наживку?

– Именно поэтому мы поедем в Вашингтон и навестим твоих высокопоставленных родителей, ведь так? Барбекю по случаю Дня памяти павших, знакомство с важными сановниками с Капитолийского холма. А нам известно: тот, кто стоит за заговором, – важный сановник. Иначе и быть не может.

– Ты права. – Он поддержал ее, выводя из вагона. – Я займусь этим планом.

Они проникли к ней в дом через переулок, и Грей провел кулаком по меловым следам, оставшимся после послания Сидара.

– Интересно, куда он ушел?

– А мне интересно, почему он ушел. Скорее всего, он чего-то боится.

– «Это Олаф».

– Бессмысленно как-то. – Джеррика плотно сжала губы и зашагала по лестнице впереди Грея.

Есть еще одна причина, почему Олаф ни за что ее не выдаст, но она не может раскрыть ее Грею… пока не может. Если они будут снова вместе, ей, конечно, придется все ему рассказать. Но захочет ли она? При его-то родственниках.

Входя в квартиру, Джеррика затаила дыхание. Потом она увидела, что Амит спит на диване; плед, которым он укрылся, равномерно поднимался и опускался. Она посмотрела на Грея и приложила палец к губам:

– Ш-ш-ш! Он спит.

Грей поднял флакон с лекарствами и встряхнул его.

– Похоже, принял обезболивающее.

– Можно ли его винить?

– Вовсе нет, но ему придется как-то встряхнуться. Мы не оставим его здесь одного, когда поедем в Вашингтон.

– Знаю. – Она поправила на Амите плед. – Он расстроится, когда мы расскажем ему о сыне Кьеры и о том, что с ним сделали.

Скрестив руки, Грей прислонился к столешнице на кухне.

– Может, зайдешь на тот форум, где вы общаетесь с Сидаром?

– Зайду. Ужасная ночь! Представь, что чувствовал Рассел – его отравили, ему было плохо, а его мать все равно убили.

– Мы должны положить всему конец, в том числе зариновой газовой атаке.

Джеррика сняла ноутбук с журнального стола и переставила на кухонную столешницу. Вошла на фанатский форум, которым они с Сидаром пользовались для общения, и поискала сообщения от Круза – это был ник Сидара.

– Ничего. – Она закрыла крышку ноутбука. – Продолжим завтра. Я очень устала.

– Я тоже.

Джеррика взяла компьютер, телефон и зарядники и следом за Греем поднялась наверх. Она была не против повторения вчерашних ночных эскапад, но ей казалось неправильным заниматься сексом после того, как прямо у нее на глазах убили человека. А когда это было правильным? Сколько пройдет времени, прежде чем она вернется к нормальной жизни? Если быть честной с самой собой, до встречи с Греем она пребывала в каком-то оцепенении. Он что-то затронул в глубине ее души, потому не боялся проявления ее чувств. Он не дрогнул – ни разу.

Пока Грей чистил зубы в ванной, она сидела на кровати по-турецки, окруженная своими гаджетами. Проверила телефон – нет ли сообщений – и поставила его на зарядку.

Затем она открыла ноутбук и проверила почту. Ее палец застыл, когда она наткнулась на сообщение от гватемальской кофейной компании. Дважды нажала на кнопку мыши, и на монитор выплыли слова:

«Я в порядке. Ты в порядке?»

Грей вытер лицо полотенцем и посмотрелся в зеркало. Больше всего ему хотелось заключить Джеррику в объятия и утешить ее. Его девушке нужно плечо и надежное место, где она могла бы приземлиться, но Грей не хотел, чтобы она думала, будто он решил воспользоваться своим положением после тяжелого и нервного дня.

Когда он вошел в спальню, Джеррика захлопнула крышку ноутбука и поставила его на тумбочку, столкнув на пол телефон. Наклонилась, провела рукой по коврику.

– Завалился под кровать. Сейчас достану. – Он босиком подошел к кровати, сел на корточки и достал телефон.

– Спасибо. – Она выхватила у него телефон и положила на ноутбук. Потом забралась под одеяло и легла на подушку. Лицо у нее пылало.

Грей склонил голову набок, пожал плечами и направился к своей стороне кровати. Включил бра над головой и залез под одеяло.

– Есть новости от Сидара или еще от кого-нибудь?

– Н-нет… – не сразу ответила Джеррика.

– Что с тобой? – Он положил руку ей на плечо; она отстранилась.

– А как по-твоему? Кьеру убили. Ее сын еще не оправился после отравления. Сидар подался в бега. Амит спит на моем диване, избитый и слабый. Вот что со мной!

Грей потянулся к ней, его рука нависла над ее головой.

– Если тебе понадобится… что-нибудь, я рядом.

– Сейчас мне нужно одно – поспать. Спокойной ночи, Грей!

Он убрал руку. Джеррика иногда похожа на дикого зверя. Один неверный шаг – и она выцарапает тебе глаза. В метро, по пути домой, она была совсем другая. Льнула к нему, искала утешения, которое он охотно готов был ей предоставить. Что же изменилось? Его взгляд упал на ноутбук на тумбочке. Джеррика работала за ним, когда он вышел из ванной. Неужели узнала еще что-то плохое? Если так, почему скрыла от него?

На следующее утро Грей проснулся как от толчка, рывком сел. Сердце у него билось учащенно. Потянулся на другую сторону кровати и с трудом подавил страх, проведя по прохладной простыне.

Услышав голос Джеррики снизу, Грей сжал кулак и прижал к груди, пока сердцебиение не успокоилось. Должно быть, ему приснился страшный сон.

Он потер глаза и посмотрел на тумбочку. Теперь на ней не было ни телефона, ни ноутбука. Встав, он громко спросил:

– Кофе готов?

– Только что сварен! – крикнула Джеррика. Грей перегнулся через перила и посмотрел в улыбающееся, свежеумытое лицо Джеррики. Непонятно, что на нее нашло вчера ночью и почему она от него отстранилась, но сейчас все прошло. Она присвистнула:

– Хотя ты определенно нравишься мне в таком виде, Амиту вряд ли придется по душе твоя нагота. Накинь что-нибудь и спускайся, выпей кофе.

Грей прищурился от ее говорливости; она как будто пыталась от чего-то его отвлечь.

– Кстати, насчет одежды… – Он кашлянул. – Я не менял ее уже два дня. Мне нужно заскочить в отель и взять чемодан, если ты не против, что я какое-то время поживу у тебя.

– Пахнет от тебя по-прежнему приятно. Так… теперь она пытается его умаслить. Он решил воспользоваться ее настроением.

– Новости есть? Получала сообщения… от кого-нибудь?

– Нет. Сидар также неуловим, как вчера. – Она вышла из поля его зрения и вернулась на кухню.

– А Олаф? – Он затаил дыхание, слушая ее интонации. Не дрогнет ли ее голос?

– Нет. Ничего. Нуль.

Он вернулся в спальню и оделся. Спускаясь по лестнице, едва не столкнулся с Амитом. Тот едва мог держаться прямо, не морщась от боли при каждом шаге.

Грей схватился за перила и попятился.

– Тебе лучше? Вижу, ты уже встал.

Амит попытался пожать плечами, но у него ничего не вышло.

– До ребер по-прежнему невозможно дотронуться, но в голове осталась только тупая боль. Но я твердо решил сегодня уехать отсюда.

Джеррика просунула голову из-за угла, в руках у нее был кофейник.

– Я сказала Амиту, что мы можем отправить его к Келли в Бостон. Мы ведь можем, верно?

– Конечно. – Грей смотрел на высокого и тощего Амита; тот сел за кухонный стол. – Но в дорогу он должен как следует позавтракать. Вчера мы его толком не накормили.

Амит обхватил кружку с кофе, которую поставила перед ним Джеррика.

– Сейчас я бы с удовольствием съел сосисок с беконом.

Джеррика подбоченилась:

– Я удовольствуюсь овсянкой, но на углу улицы есть магазин. Грей, если ты считаешь, что это безопасно, можешь сбегать туда и купить продуктов к завтраку.

– Конечно! Выйду сбоку, заодно посмотрю, нет ли на двери других сообщений.

Джеррика открыла кухонный шкафчик.

– Ты сходи за продуктами, а мы с Амитом продумаем, как ему попасть в Бостон.

Грей оставил двух хакеров, которые склонили головы над ноутбуком Джеррики. Похоже, они не только план поездки составляли. Он надеялся, что они пишут программу-дешифратор. Им срочно нужны ответы. Он спустился по ставшей знакомой лестнице в подвал и проверил металлическую дверь, на которой вчера Сидар оставил свое послание. Что Сидару известно об Олафе и что отказывается признавать Джеррика?

Выйдя на улицу, он невольно прищурился от яркого света. Быстро дошел до магазина и купил яйца, бекон, картошку, молоко и апельсиновый сок. Он не переставал постоянно озираться по сторонам.

Повернув в переулок, Грей немного постоял у двери, желая убедиться, что за ним никто не следит. Когда он вернулся в квартиру, Джеррика и Амит встретили его хорошей новостью.

– Программа только что закончила перевод. Теперь у нас настоящие слова вместо абракадабры. Нам только надо понять, что означают эти слова.

– А вы можете написать еще одну компьютерную программу?

– Не знаю… но мы не можем передать текст тем, кто сумеет ее написать. Послушай, я ведь работаю на «Дредворм»! Я много лет нелегально взламываю ваши компьютеры.

– Неужели ты не можешь сделать для меня расшифровку?

Она покачала головой.

– Каким образом передать кому-то такое… и не попасть в беду и не подставить других?

– На выходных поговорю с отцом.

– А пока… – Джеррика взяла у него пакет. – Пора приступать… к завтраку. Амит проголодался, а ему надо успеть на рейс в Бостон.

– Это безопасно? Билет, купленный на его имя, может возбудить подозрения тех типов.

Амит отмахнулся:

– В офисе «Дредворма» у меня хранится фальшивое удостоверение личности. Не представлял, что оно мне когда-нибудь понадобится.

– Фальшивое удостоверение личности? – Грей вошел на кухню к Джеррике и попросил сковородку.

Амит прислонился к дивану.

– На этом настоял Олаф. Мы все обзавелись полным комплектом фальшивых документов: удостоверения личности, водительские права, карточки социального страхования, даже свидетельства о рождении. К счастью, я запомнил мое фейковое имя, и мы забронировали для моего альтер эго билет в Бостон.

Джеррика вскрыла упаковку бекона и протянула ее Грею.

– Теперь нам нужно попасть в «Дредворм» и взять его удостоверение личности.

– У тебя тоже есть такое? – спросил Грей у Джеррики.

– Конечно. Только я им еще не пользовалась.

– Надеюсь, тебе и не придется.

Джеррика уложила для Амита небольшую сумку со всем необходимым. Они снова вышли через соседний дом и прошли пешком несколько кварталов. Только потом заказали такси с телефона Джеррики.

Грей настоял на том, чтобы по пути они заехали к нему в отель. Он взял кое-какую одежду и заодно сунул в дорожную сумку Амита несколько своих рубашек. За квартал до переулка, где располагался «Дредворм», Джеррика велела водителю остановиться. Они шли к офису среди бела дня; отсутствие слежки беспокоило Грея почти так же сильно, как необходимость избавиться от «хвоста».

Джеррика провела картой перед кардридером и стала ждать щелчка. Грей открыл дверь, они с Джеррикой и Амитом вошли в небольшую прихожую у подножия лестницы. Захлопнув дверь, он посмотрел на видеокамеру, направленную в переулок.

– Я первый.

Он обошел Джеррику и Амита и принялся первым подниматься по лестнице. Несмотря на то что на улице потеплело, он надел куртку – в ее кармане удобно было держать пистолет. Обхватив рукой пистолет, он поднялся на площадку, услышал жужжание компьютеров. Сердце глухо застучало в груди; он выхватил из кармана пистолет.

– Оставайтесь на месте. Лишнее движение – и вы покойники.

Джеррика затаила дыхание, едва не врезавшись в спину Грею. Скрипнули колесики одного из кресел, оно развернулось, и низкий бархатный голос перекрыл жужжание компьютеров:

– Не стреляйте. Я владелец этого офиса. Джеррика вздохнула с облегчением и выглянула из-за крепкой спины Грея.

– Олаф! – задыхаясь, проговорила она.

Грей немного расслабился, но оружия не опустил.

– Значит, это и есть знаменитый на весь мир Олаф?

Амит затопал ногами у Джеррики за спиной.

– Боже мой, я чуть не свалился с лестницы!

– Хватит с тебя травм, мальчик мой. Входите и отдохните. – Олаф махнул в сторону Грея концом длинного шарфа: – Пистолет можете убрать.

Грей сунул пистолет в карман куртки, но Джеррика видела, что он по-прежнему сжимает его.

Она вбежала в комнату, придерживая сумочку, висевшую на плече. Олаф встал, чтобы поздороваться; он неуклюже обнял ее, окружив ароматом своего любимого табака.

– Что ты здесь делаешь? Разве это не опасно?

– Очевидно, здесь небезопасно для вас. – Он взял ее за плечи и отстранил от себя, прищурившись. – Значит, теперь ты путешествуешь с вооруженной охраной?

Обернувшись, Джеррика протянула руку к Грею.

– Прошу прощения. Это Грей Прескотт. Грей, это Олаф, основатель «Дредворма».

Грей покосился на нее и решил первым сделать шаг навстречу. Он приблизился к Олафу, как будто перед ним была ядовитая змея. И все же протянул ту руку, которая раньше сжимала пистолет.

– Разве вы не должны скрываться? Светло-голубые глаза Олафа прищурились, но губы ненадолго сжались.

– Мне пришлось вернуться, чтобы спасти свою империю. Одна сотрудница моего нью-йоркского филиала погибла, один в бегах, один избит, а одну… преследуют.

– Не слишком большая империя. – Грей пожал руку.

– Значит, вы и есть тот приятель из отряда «Дельта» – тот, кто бросил Джеррику в беде.

Джеррика вымученно усмехнулась:

– Ерунда! Я не была ни в какой беде, а последние дни Грей – наш спаситель.

– Поддерживаю. – В комнату, прихрамывая, вошел Амит и сел в кресло. – Более того, мы заехали сюда только за моими фальшивыми документами.

– Хочешь уехать, Амит? – Олаф намотал длинный шарф на руку. Он всегда любил одеваться ярко, но Джеррика невольно подумала, что сейчас его наряд неуместен. Хотя, строго говоря, он уже не за границей, ему по-прежнему нужно скрываться.

Джеррика встала между Амитом и Олафом.

– Амит уезжает, и даже мы не знаем куда.

Амит закашлялся и схватился за ребра.

– Да, полное инкогнито. Разве ты не этому всегда нас учил? Я не планирую нигде, кроме аэропорта, показывать свое удостоверение личности.

– Где оно, кстати? – Джеррика дернула ящик стола, но он оказался заперт.

– Не здесь. – Амит с трудом поднялся на ноги и направился к туалету в углу. – У меня были инструкции держать его в тайнике, и так я и поступил.

Амит вышел из туалета; у него в руках ничего не было. Видимо, документы он спрятал на себе.

Амит похлопал Олафа по плечу:

– Олаф, рад был повидаться с тобой, но мне пора бежать. Я программист. Я не создан для опасности. Пока я буду… в другом месте, попробую работать над чем-нибудь другим. Суперсекретные вещи оставляю Джеррике.

– Олаф, где ты остановился? – Джеррика спустила с плеча одну лямку рюкзака.

– Из соображений секретности оставлю эти сведения при себе… пока. Знай только, что я в безопасности и постараюсь как можно больше тебе помочь даже в моем теперешнем положении. – Его светлые глаза ненадолго переместились на Грея. – Расскажите, что вы обнаружили в той базе данных?

Джеррика покачала головой:

– Пока ничего, но кто-то явно думает, что мы наткнулись на нечто важное… по-настоящему важное.

– Крайне важное. Вы молодцы, что ее взломали… просто молодцы! – Олаф натянуто улыбнулся Грею.

Грей наконец вышел из ступора, в котором пребывал с тех пор, как они сюда вошли.

– Нам нужно отвезти Амита в аэропорт.

– Да, Олаф, – нагнувшись, Джеррика поцеловала его в щеку, – рада, что ты здесь, но позже тебе придется рассказать, что и как. Если федералы почуют твое присутствие, они мигом тебя сцапают.

– Они ничего не почуют. О том, что я здесь, известно только вам. Только вы видели меня без моего маскарадного костюма. – Он сжал ей руку. – Позже мы поговорим и введем друг друга… в курс дела. По обычным каналам, дорогая.

– Поняла. – Джеррика взяла Амита под руку. – Олаф, будь осторожен. Ты понятия не имеешь, с чем мы столкнулись.

Грей быстро кивнул, покосившись на Олафа:

– Не делайте ничего, что подвергнет Джеррику большей опасности.

– Похоже, в этом вы уже преуспели, лейтенант Прескотт.

Сжимая кулаки, Грей шагнул к Олафу. Амит положил ладонь Грею на грудь.

– Вы поможете мне выбраться из этого города или как?

Джеррика вздохнула:

– Пошли!

Они втроем молча вышли из здания «Дредворма» и молча прошли три квартала. Только потом Джеррика заказала такси в аэропорт. Стоя на тротуаре, Грей скрестил руки на груди и ссутулился.

– Значит, вот он какой, Олаф. Почему ты не сказала ему всего? Почему не сказала, что Амит едет в Бостон?

– Сама не знаю.

– Значит, ты все-таки поверила мне насчет послания Сидара?

– Не знаю. Мне показалось, что неправильно рассказывать Олафу все.

– Согласен, – кивнул Амит. – Что-то не так. Зачем он здесь?

Грей махнул в сторону приближающегося седана:

– И сейчас это совсем некстати.

Грей взял ручку со стола и постучал ею по стакану. Может быть, Сидару просто кажется, что Олаф выдал Кьеру и остальных, а доказательств у него нет? Без доказательств, на одних эмоциях, далеко не уедешь…

Ручка звякнула, и Грей наморщил лоб. Снова тряхнул ручку. Пульс у него участился.

Он отвинтил верхнюю часть ручки, и оттуда выпал миниатюрный черный квадратик. Грей кулаком разбил датчик слежения и вскочил с места.

Краем глаза он заметил, как крутанулся Сидар на барном табурете, но времени на объяснения не было. Он бросился к туалетам, сердце готово было вырваться у него из груди.

Джеррика долго не возвращалась. Грей видел, что следом за ней в туалет прошла лишь одна женщина средних лет.

Грей ударил плечом в дверь женского туалета, но она не поддавалась. Он замолотил по ней кулаком:

– Джеррика, открой!

К нему, тяжело дыша, подошел Сидар.

– Что случилось?

– За нами следили. В ручке Джеррики был маячок GPS.

– Я так и знал! – воскликнул Сидар. – Так и знал, что они придумают… Так и знал, что Олаф что-нибудь придумает.

Грей ударил в дверь ногой:

– Открывай сейчас же!

– Прочь с дороги, или она умрет, – отозвался незнакомый женский голос.

– Джеррика! – хрипло воскликнул Грей. – Скажи что-нибудь! Что с тобой?

– Она не может говорить.

Грей схватился за голову.

– Почему? Что вы с ней сделали?

Сидар тронул Грея за плечо, и тот развернулся. В конце коридора стояла посетительница ресторана с вытаращенными от изумления глазами.

– Прошу прощения! – крикнул Сидар. – Небольшая семейная ссора. Моя сестра подвыпила и заперлась в туалете.

– Может, позвать управляющего?

– Подождите, пожалуйста. Мы скоро освободим туалет.

– Отойдите от двери! – прошипел женский голос изнутри. – Или, клянусь, я прикончу ее здесь же!

Сидар потянул Грея за руку:

– Пропустите ее, и мы увидим Джеррику… убедимся, что с ней ничего не случилось.

Вопреки своему чутью, Грей отошел от двери. Мышцы ныли от напряжения.

Изнутри послышался щелчок, и дверь приоткрылась. Женщина, которую он заметил раньше, прижимала к себе безвольно обмякшее тело Джеррики, приставив к ее виску пистолет.

– Она всего лишь одурманена. Мы не причиним ей вреда. Нам нужна от нее только информация…

– Почему Олаф переметнулся? – хрипло спросил Сидар из-за спины у Грея.

– У всех есть своя цена. – Женщина поджала губы. – Отойдите в сторону, тогда никто не пострадает.

Грей сделал еще шаг назад, сжимая лежавший в кармане предусмотрительно захваченный фальшивый ингалятор.

Похитительница осторожно выбралась в коридор, по-прежнему держа ствол возле головы Джеррики. Второй рукой она поддерживала ее за талию, чтобы та не упала.

У Джеррики дрогнули ресницы, и она пошевелила губами, как будто хотела что-то сказать. Слава богу, приходит в себя! Грей не имеет права подвергать ее жизнь опасности…

Похитительница потащила Джеррику в другой конец коридорчика – должно быть, там имелся черный ход.

– Подождите! – Грей выхватил из кармана ингалятор. – У Джеррики астма. Без ингалятора она не обойдется… Олаф ведь дал вам такие инструкции, так? Ему нужно, чтобы Джеррика жила, а если она не выживет, он может и перестать сотрудничать с вами.

Похитительница переводила взгляд с Грея на Сидара, который стоял в нескольких шагах позади, и обратно. Осторожно переступила с ноги на ногу, поддерживая Джеррику в вертикальном положении, и вытянула левую руку:

– Положите мне в ладонь. Если попробуете меня схватить или сделать еще что-нибудь, ей конец.

Грей сомневался, что у женщины имеются полномочия убивать, но его рука, в которой он сжимал фальшивый ингалятор, слегка дрожала. Подавшись вперед, он незаметно подал знак Сидару, чтобы тот был наготове.

Похитительница слегка склонилась ему навстречу. Грей нажал кнопку на баллончике, выпустив в лицо похитительнице струю газа. Он не сводил взгляда с пистолета в ее руке; она ахнула и попятилась.

Сделав вдох, Грей замахнулся и снизу вверх ударил ее по руке с пистолетом.

Сидар быстро подполз к похитительнице и ударил ее по коленям.

Ноги под ней подогнулись, и ее палец машинально нажал на спусковой крючок.

Увидев, как Джеррика оседает на пол, Грей едва не сошел с ума от страха. Их осыпало штукатуркой с потолка; он подхватил ее тело, безвольное, как у тряпичной куклы, и взвалил себе на плечо.

– Пошли через черный ход… Как ты?

Сидар что-то ответил, не поднимая голову, глаза у него слезились. Пригнувшись, он пробежал мимо похитительницы. Та сидела, привалившись к стене, и хватала ртом воздух.

Грей повернул налево и бросился к двери, над которой светилась табличка «Выход». Джеррику он держал на плече.

Сидар очутился у двери быстрее Грея и распахнул ее. Пошатываясь, вывалился в переулок.

Где-то рядом взвыл мотор. Машина, стоявшая неподалеку, метнулась вперед и с визгом повернула за угол.

– А вот и машина похитителей… Давай-ка зайдем туда на минутку. – Грей показал на мусорный контейнер.

Они спрятались за контейнером. Грей похлопал кашляющего Сидара по спине.

– Дышать можешь?

– С трудом. Как Джеррика?

– Еще не совсем пришла в себя. Нужно уйти отсюда до приезда полиции. У нашей дамы пистолет с глушителем, так что выстрел не вызовет панику среди посетителей. Но скоро ее найдут. Не знаю, что подумают владельцы о сцене в коридоре, но объясняться мне не хочется.

– Какая она дама… – Сидар вытер глаза подолом своей футболки. – Нельзя идти по Нижнему Ист-Сайду с женщиной на плече, не привлекая к себе внимания.

– Она может идти сама. Ты тогда все правильно сказал. Она подвыпила. – Он показал в конец переулка. – Поймай такси, как вы, ньюйоркцы, это умеете. Я постараюсь довести Джеррику до машины.

Сидар бросился вперед, и Грей одобрительно посмотрел ему вслед. Парень не трус!

Он осторожно опустил Джеррику на землю и похлопал по щекам.

– Джеррика, ты меня слышишь? Можешь идти? Ты в безопасности. Ты со мной!

Она застонала и покачала головой.

– Знаю. – Он поставил ее на ноги. Поддерживая ее за плечи, прислонил к себе. – Переставляй ноги, девушка-хакер. Ну же, у тебя получится.

Они зашагали вперед. Джеррика еле шла с его поддержкой, но не падала.

На улице Сидар еще больше вырос в его глазах. Их уже ждало такси; задняя дверца была распахнута.

Грей уложил Джеррику на сиденье и назвал водителю отель, в котором остановился. Затем сел сам.

Сидар сделал шаг назад.

– С тобой она будет в порядке.

– Откуда ты знаешь? – Грей схватил Сидара за руку, но хакер вывернулся. – Расскажи, что тебе известно!

– Ничего мне не известно, кроме того, что я уже вам сказал. – Сидар приставил палец к губам. – Узнай, кто вернул сюда Олафа, и поймешь, кто преступник. А я лучше сам по себе.

Сидар снял бейсболку, тряхнул длинными волосами и накинул капюшон толстовки. Вскоре он слился с толпой.

– Ну, готовы, что ли? – рявкнул водитель.

– Да-да. – Грей захлопнул дверцу. – Поехали! – Он посматривал в заднее стекло, но, вполне вероятно, на Джеррике мог быть еще один маячок, и те, на кого работал Олаф, имели возможность проследить их прямо до его отеля.

С этим придется разбираться позже. Пока важно влить в Джеррику как можно больше воды и не давать ей спать. Но если ее отравили тем же ядом, что и Рассела, ей потребуется не только вода…

Водитель остановился перед отелем и посмотрел на Грея в зеркало заднего вида.

– Как она? На колесах, что ли?

– Моя подружка не умеет пить. Ничего, скоро придет в себя. – Грей едва не дал таксисту слишком щедрые чаевые, но решил, что это будет похоже на плату за молчание. Он ограничился тем, что добавил двадцать процентов от стоимости поездки.

Поставив Джеррику на тротуар, он прошептал ей на ухо:

– Пошли, милая. У тебя получится. Поднимемся ко мне в номер. Это недалеко.

Когда они вошли в отель, она положила голову ему на плечо. И все же шла ровно и споткнулась всего один или два раза. Когда они вошли в лифт, она безвольно обмякла, под ней подогнулись колени.

– Ты молодец. Мы почти приехали.

Дверцы кабины разъехались в стороны на его этаже. Грей высунулся и посмотрел направо и налево. В коридоре никого не было.

Как только они вышли из лифта, Грей подхватил Джеррику на руки и, прижав к груди, понес к своему номеру.

В номере он усадил ее на край кровати.

– Джеррика, не ложись. Пока не надо. Не засыпай!

Она замигала, и он полез в шкафчик, где стояли две большие бутылки воды. Отвинтил крышечку и сел рядом с ней.

– Выпей это, выпей всю воду, даже если не хочется, даже если тошнит.

Поняла ли она что-нибудь, он не знал, но она разомкнула губы, и он приставил к ним горлышко бутылки. Часть жидкости стекла вниз по ее стройной шее, но вскоре она стала пить.

Как только Джеррика выпила первую бутылку, он поднес ей вторую. Она выпила и ее, несколько раз закашлявшись.

Он убрал волосы с ее потного лба.

– Как ты? Говорить можешь?

– Тяжело… двигаться…

– Она, скорее всего, вколола тебе какой-то мио-релаксант, чтобы ты не сопротивлялась и не кричала, но не теряла сознания. – Он сжал ей колено. – Она хотела вытащить тебя через черный ход, где ее ждала машина.

– Как? – Она прижала кулак к глазу – глаза у нее еще слезились.

Он сбегал в ванную, намочил полотенце, выжал, сложил в квадратик и вернулся к Джеррике.

– Сейчас приложим к твоему глазу. Щиплет?

– Ага… Но как?..

– Ручка, Джеррика.

Она склонила голову набок, и он достал из кармана рубашки сломанную ручку – уже без маячка GPS.

– Помнишь, сначала ты вытащила ручку? В нее вставили устройство слежения. Ты знаешь, кто вставил его туда, верно? До встречи с Олафом они никак не могли отследить, где мы находимся. Олаф сунул «заряженную» ручку к тебе в сумочку, пока обнимал тебя.

Слеза скатилась по ее щеке, но он не понимал, почему она плачет – из-за того, что Олаф оказался предателем, или из-за слезоточивого газа, попавшего не только в лицо похитительнице, но и на нее.

Она смахнула слезу тыльной стороной ладони.

– Да, наверное. А как Сидар?

– Он в порядке. Как только мы погрузили тебя в такси, он испарился.

Она провела ладонью по покрывалу.

– Твой отель?

– Да. Странно, правда? Стоило мне перевезти вещи к тебе, как я сюда вернулся. – Он полуобернулся к комоду. – Кофе хочешь? Как по-твоему, кофе тебе поможет?

– Да. – Она приложила полотенце ко второму глазу.

Он отмерил кофе на одну чашку и, пока кофеварка работала, присел к Джеррике на кровать.

– Расскажи, что там произошло. Она тебе что-нибудь сказала?

– Нет. Вошла за мной. Вымыла руки. Проходя мимо, уколола меня…

– Невероятно! Значит, она собиралась вывести тебя оттуда и усадить в ждущую машину.

– Это Олаф.

Теперь послание Сидара, написанное мелом на двери, приобрело совершенно иной смысл.

– Примерно так она нам и сказала. Сказала, что они не собираются причинять тебе вред, просто хотят, чтобы ты перестала делать то, что ты делаешь. – Он отогнул край покрывала. – Знаешь, может, тебе в самом деле…

Она убрала полотенце от глаза.

– Нет. Майор Денвер. Теракт. Все по-настоящему.

– Дальше я сам всем займусь. Может, уговорю отца передать закодированные тексты в ЦРУ для дальнейшего анализа.

– В ЦРУ? – Джеррика хмыкнула. – А может, за всем стоит кто-то оттуда.

– Понимаю. – Грей смял покрывало в кулаке. – Еще полгода назад я и представить не мог чего-то подобного, пока не понял, что Денвера подставили.

Грей вскочил, так как звякнула кофеварка. Достал чашку, вытер ободок салфеткой. Вскрыл несколько маленьких упаковок со сливками, добавил в темную жидкость, помешал палочкой. Наверное, черный кофе подействовал бы лучше, но Джеррика не пила кофе без сливок.

Он дал ей чашку, а сам опустился на пол возле кровати.

– Надо вернуться к тебе за твоим ноутбуком. И сразу лететь к моим родителям. Как по-твоему, Олаф попытается к тебе вломиться? Он знает, где ты прячешь компьютер?

Джеррика шумно отхлебнула кофе.

– Он наверняка догадывается, что я все скопировала. Забирать то, что у меня в квартире, бесполезно.

– Мне жаль, что это Олаф. – Он погладил ее по ноге. – Знаю, что он… много для тебя значит.

– Он точно подпитывал мою паранойю. – Она закрыла глаза. – И…

Грей ждал продолжения, но она молчала, и тогда он посмотрел на нее снизу вверх.

– Как ты?

– Уже лучше.

– Говоришь ты точно лучше. Не нужно было выпускать тебя из виду.

– И мы еще смеялись над Сидаром за то, что он проявляет такую осторожность! – Она допила кофе. – Наверное, я утратила бдительность, потому что была с тобой. С тобой я чувствую себя в безопасности.

– Да, а я тебя подвел.

– Мы и понятия не имели о маячке в моей сумке.

– Надо было догадаться о чем-то подобном. – Грей снял с нее ботинки и носки. – Как по-твоему, зачем он туда отправился? Пытался взломать ваши с Амитом программы?

– Возможно, но даже у него это не получится. Он может уничтожить «железо», но не сам процесс.

– Готов поспорить, сейчас он ругает все меры предосторожности, которые сам же учредил, когда создал «Дредворм». – Грей почесал подбородок. – И что дальше? Не сомневаюсь, Олаф не против свержения правительства.

– Может быть. Не могу судить. – Джеррика села на кровати по-турецки. – Я всегда знала, что он не сторонник правительства, но якшаться с теми, кто убивает невинных людей?.. Ничего такого я за ним не замечала. И мне по-прежнему не верится…

– Из-за него убили Кьеру… он ее заказал или, по крайней мере, допустил, чтобы ее убили.

– Из-за него пытали Амита, отравили Рассела.

– А еще он содействовал твоему похищению, причем трижды.

– Может, встретиться с ним и выяснить, что он задумал?

Грей вскочил с пола и отнял у нее пустую чашку.

– Вот уж нет! Нам известно, чем он занимается – сотрудничает с «кротами», которые засели на самом верху… с предателями и террористами…

Она легла поперек кровати, свесив ноги на пол.

– Я так устала. Как думаешь, теперь мне можно поспать?

– Поспать? – Он вытянулся рядом с ней и просунул руку ей под блузку, погладив ее по животу. – Я не рекомендую.

Джеррика вздохнула и через голову сняла блузку.

– Все чувства вдруг вернулись ко мне, но я хочу убедиться, что ощущаю прикосновения. – Она расстегнула на нем джинсы и просунула ладонь в его трусы. Грей судорожно вздохнул. – Попробуем на вкус?

Он лег на нее и поцеловал в сладкие губы, от которых пахло кофе.

– Не знаю, как насчет тебя, но мой вкус остался прежним. Одна проблема: мне хочется больше и больше.

Завибрировал его телефон в кармане рубашки, щекоча грудь. Грей выхватил его, собираясь бросить на тумбочку… но увидел на экране номер отца.

– Я отвечу. Возможно, это насчет самолета.

– Ответь. А я пока прополощу рот, ведь зубной щетки ни у кого из нас нет. – Она выбралась из-под него.

– Привет, пап, – сказал Грей. – Я просил самолет на завтра. Какие-то проблемы?

– Никаких. Я просто хотел сообщить тебе, что завтра за штурвалом будет Кит. Рэнди неожиданно отозвали. Ты знаешь Кита?

– По-моему, нет. Всегда летал с Рэнди.

– Кит надежный. Хороший пилот. Бывший моряк.

– Поверю тебе на слово. – Грей схватил несколько подушек, бросил их к изголовью и сел, опершись о них. – У меня вопрос.

– Давай.

На том конце линии послышалось звяканье льда; Грей понадеялся, что старик выпил не так много, чтобы у него затуманились мозги.

– Что тебе известно об Олафе из «Дредворма»? Ответом ему было молчание. Неужели отец все-таки выпил слишком много?

– Папа!

– Почему ты спрашиваешь о нем? Что-нибудь видел в новостях?

– В новостях?! – Грей выпрямился. – Олаф в новостях?

– Еще нет. Во всяком случае, мы о таком не договаривались. О нем не будут сообщать в новостях, но только и всего. Такому типу нельзя доверять.

– Договорились? Папа, о чем ты? – Грей вытаращил глаза и посмотрел на Джеррику, которая вышла из ванной в черном бюстгальтере и трусиках.

Угадав его настроение, она сняла белый халат с вешалки в шкафу, накинула его на себя и села на край кровати. В трубке отчетливо слышался голос отца, хрипловатый из-за виски.

– Почему ты спрашиваешь об Олафе?

– Я кое-что о нем слышал. Сейчас лучше не буду говорить. Ты первый.

– Ч-черт. Если он обратился в прессу и сорвал соглашение, то и глазом не успеет моргнуть, как окажется в федеральной тюрьме!

– Договорились… Соглашение… Что вообще происходит?

– Поскольку ты уже знаешь кое-что и у тебя есть допуск к секретным сведениям, наверное, можно тебе сказать.

– А еще я твой сын. – Грей многозначительно посмотрел на Джеррику.

– Правительство заключило с Олафом сделку. Ему разрешили покинуть укрытие и вернуться в США.

– Что за сделка? – не сразу ответил он.

Джеррика хлопнула его по плечу; он поднес палец к губам. Выпивка развязала отцу язык, он стал непривычно разговорчивым, но, если он поймет, что его слушает еще кто-то, кроме Грея, он тут же замкнется.

Отец кашлянул:

– Он прекращает взламывать правительственные базы данных и передает нам все, что у него есть.

– Ты шутишь! – Пульс у Грея участился, у него заболела голова.

– Нет.

Слова Сидара еще звучали у него в голове. Грей приложил два пальца к виску.

– Папа, кто дал добро на его возвращение?

– Я.

Грей побледнел и так крепко сжал телефон, что побелели костяшки пальцев. Его голубые глаза на миг полыхнули огнем.

Джеррика схватила его за бедро и одними губами произнесла: «Что?»

– Ты?! – задыхаясь, переспросил Грей.

Сжав губы, он слушал, что говорит отец.

– Ладно, ладно. Встретимся, тогда и поговорим. Грей нажал отбой и сидел неподвижно, по-прежнему сжимая телефон обеими руками.

– В чем дело? Что он сказал?

Грей сглотнул, словно к горлу подступил ком.

– Олаф вернулся в США по договоренности с правительством Соединенных Штатов.

– Что?! – Джеррика скрестила руки на груди. – Как? Почему?

– Он пошел на сделку с правительством. Обещал, что прекратит кибератаки и передаст им все активные проекты. В обмен он не попадет в федеральную тюрьму.

– Погоди. – Джеррика ущипнула себя за переносицу. – Думаешь, поэтому Олаф пытается мне помешать?

– Если все так просто, почему он не сказал об этом тебе? Не попросил прекратить всякую деятельность, чтобы он мог вернуться и избежать суда?

– Потому что он знает, что мы на это не пойдем, даже ради того, чтобы его спасти. – Она погладила его ногу. – Но ведь отец сказал тебе что-то еще, да? Вид у тебя был, как будто тебя тошнит.

Грей положил телефон на тумбочку.

– Джеррика, это мой отец.

– Что – твой отец?

– Это он одобрил соглашение с Олафом. – Грей ударил кулаком в подушку, оставив в ней углубление. – Мы с Сидаром решили, что за нападениями на тебя и остальных, скорее всего, стоит человек, который санкционировал возвращение Олафа.

Джеррика раскрыла рот.

– Твой отец?! Значит, по-твоему, сенатор Грейсон Эллиот Прескотт-третий активно работает против правительства Соединенных Штатов, подставляет майора Рекса Денвера и замышляет теракт? Быть того не может!

Лицо Грея немного порозовело.

– А зачем тогда он одобрил такую… снисходительность по отношению к Олафу? Он его терпеть не может!

– Он тебе что-нибудь объяснил? – Джеррика легла на подушки рядом с Греем и закинула ногу ему на бедро.

– Сказал, что мы все обсудим, когда я приеду… кстати, это уже завтра.

– Грей, причина может быть любая, какая угодно. Ты слишком спешишь с выводами. – Она приподнялась на локте и ущипнула его за подбородок. – Дай отцу возможность объяснить, что произошло.

Он поднес ее руку к губам и перецеловал кончики пальцев.

– Раз королева теорий заговора готова дать ему шанс, наверное, я тоже подожду. Что вообще происходит? По-твоему, Олафу так не терпится исполнить данное правительству обещание, что он пойдет на любые меры, чтобы не дать собственным сотрудникам добраться до дна этих тайных связей?

– Ничего не понимаю. Олаф пошел на сделку с правительством. Я бы подумала, что ему больше всех хочется раскрыть заговор и передать его ФБР на серебряном блюде. Как же лучше добиться их милости? А вместо того он добивается, чтобы все осталось втайне… и было приведено в действие! Но, – она подняла палец, – возможно, сделку Олафу предложил человек, который стоит за той базой данных. Он заинтересован в том, чтобы мы прекратили копать. «Возвращайся, никаких последствий не будет, только убери своих людей».

– Достаточно ему было попросить… – Грей вскочил с кровати. – Джеррика, он стоит за убийством Кьеры! С Олафом что-то серьезно не так, но вряд ли до завтра ему удастся до тебя добраться. – Джеррика отряхнула халат и, забравшись в постель, стала ждать, когда Грей прополощет рот.

Когда он улегся рядом, она прижалась к его обнаженному, приятно прохладному телу и забылась в его поцелуях. Что бы ни говорил Грей, Олафу всегда удастся добраться до нее.

Ошеломленный Грей бросился к своему командиру и обхватил его за плечи – они стали не такими широкими, какими были когда-то.

– Рекс! Майор! То есть… сэр.

– Он самый. – Денвер несколько раз хлопнул его по спине.

– Что ты здесь делаешь?

– Наверное, то же, что и ты. – Денвер отстранил его. – Может, представишь меня даме? Я уже знаю, что она – печально известная Джеррика Уэст, и она, вероятно, спасет мне жизнь.

– Джеррика… – Грей схватил ее за руку и потянул вперед, – это майор Рекс Денвер. Майор, это Джеррика Уэст, суперхакер «Дредворма».

Денвер стиснул в ладонях руку Джеррики.

– Можете называть меня Рекс… отныне вы оба можете так меня называть. Простите, Джеррика, что из-за меня вы подвергаетесь опасности.

– Рекс, вы ни в чем не виноваты. Мы с моим коллегой Амитом наткнулись на все до того, как появился Грей. Если бы Грей не приехал в Нью-Йорк, не объяснил все и не защитил нас, не знаю, где бы мы сейчас были.

– Вам удалось расшифровать код?

– Мы преодолели первый уровень благодаря колесику, которое вы послали Грею. – Джеррика постучала себя указательным пальцем по виску. – Но, не понимая вторичный код – имена, места и так далее, – думаю, мы мало что из этого извлечем. Нам нужно передать все материалы человеку, который сумеет расшифровать код, но я боюсь предлагать свою помощь.

– Потому-то вы и прилетели сюда, так? – Денвер посмотрел на Грея.

– Да, понятно, почему мы здесь, но ты-то какого дьявола здесь делаешь? Как ты вообще попал в страну?

– Долго рассказывать. В общем, я должен был приехать. Должен был кому-то довериться. Сенатор Прескотт состоит в комитете по вооруженным силам, ну и… кроме того, он твой отец.

Думаю, мы собрали достаточно доказательств. Кэму удалось разоблачить фальшивки, самые первые письма, обвинявшие меня. Ашер догадался, что в государственном медицинском учреждении ему промыли мозги и использовали для того, чтобы меня обвинить. Джо положил конец измышлениям, будто я имею какое-то отношение к теракту в Сирии. Логану и сестре того молодого морпеха удалось подтвердить: что-то было неладно в представительстве в Нигерии. Ну а Хантеру удалось определить, какая террористическая группировка за всем стоит. – Денвер вытер лицо тыльной стороной ладони. – И вы, ребята, хорошо постарались. Сделали больше, чем я ожидал. И ведь дело касается не только меня, верно? – Он показал пальцем на Джеррику. – Эта молодая дама самостоятельно узнала о готовящемся теракте на территории Соединенных Штатов. У меня были лишь разрозненные отрывки, а вы наткнулись на весь заговор.

– Наткнулась, но расшифровать не могу. – Джеррика взмахнула рукой. – По-вашему, Скотти может помочь с остальным?

– Скотти? – Денвер насмешливо нахмурился. – Он крепкий орешек, но все сделает правильно. Он всегда поступает как надо, как и вы, Джеррика. Разве не для того был создан «Дредворм»? Чтобы все делать как надо? Открытость…

Почувствовав, как напряглась Джеррика, Грей положил руку ей на плечи.

– Похоже, что Олаф, основатель «Дредворма», изменил свое отношение к делу. Он подставляет собственных сотрудников, в том числе Джеррику, чтобы они не расследовали раскрытый ими заговор.

– Он что, переметнулся на сторону террористов и правительства? – Денвер закинул руки за голову. – Ведь террористы и некоторые члены правительства заодно, так?

– М-мой отец в ответе за то, что Олафу позволили вернуться на родину. При этом один из коллег Джеррики считает: тот, кто позволил ему вернуться, и есть «крот» в составе правительства.

Денвер дернул себя за длинную бороду.

– Коллега Джеррики не слишком хорошо осведомлен о том, как работает правительство. Сенатор Прескотт, возможно, и подписал бумаги, но он не принимал решения самостоятельно. Нам придется спросить у него, какова официальная причина того, что Олафу позволили вернуться без последствий, и кто все предложил… это и может быть наш «крот».

Денвер прошелся по комнате.

– Каков план действий? Вы будете общаться с сильными мира сего на приеме по случаю Дня памяти павших?

– Я, наверное, стану наживкой. – Джеррика подняла руку. – Мы считаем, что на приеме появится по крайней мере один из заговорщиков. Скорее всего, он… или она… что-нибудь предпримет, как только увидит нас с Греем.

– А если заговорщики не начнут действовать? Если они не будут суетиться? – Денвер отбросил волосы от лица.

– Значит, действовать начнем мы. – Грей стиснул зубы. – Так или иначе, все закончится на этих выходных.

Джеррика дернула Грея за рукав:

– Что он здесь делает?

– Вот и мне не терпится это узнать. – Скотти угрожающе шагнул вперед, но Конни положила руку ему на плечо:

– Ты не можешь врезать ему в ухо при всех. Его привел заместитель директора Коллинс… его и журналистов, которые толпятся за воротами! Пожалуйста, доведи до его сведения, что Олаф – нежеланный гость в моем доме. Я не одобряю гостей, которых мы не приглашали.

Грей развернулся к отцу:

– Коллинс, заместитель директора ЦРУ?

– Он самый. – Скотти свел брови над переносицей. – Что думаешь?

– А ты что думаешь? Чего он от нас ждет?

Слушая сына и мужа, Конни переводила взгляд с одного на другого. Ее голова поворачивалась то туда, то сюда, как у птички.

– Не знаю, о чем вы говорите, но Патрик Коллинс привел на мой прием по случаю Дня памяти павших фигуру, окруженную самой дурной славой… чему я совсем не рада!

– Конни, наклей на лицо улыбку и приветствуй нашего нового гостя. – Скотти взял ее за руку и сжал. – Объясню все позже.

Джеррика нервно сглотнула, глядя, как родители Грея подходят к Олафу.

– Грей, что мне делать? Притвориться, будто я не знаю, что он стоит за разрушением «Дредворма»? Обвинить его? Бросить ему вызов? Публично разоблачить его?

– Давай действовать по обстановке. Судя по всему, Коллинс и есть наш «крот»… а может, он не знает, что нам известно об их заговоре.

– Если Олаф поделился своими соображениями с Коллинсом, который его спас, Коллинс уже в курсе всего. – Она подозвала проходящего мимо официанта и взяла бокал с «Мимозой». Выпила полбокала и закусила их парой тарталеток с крабами.

Знал ли Олаф, что Джеррика тоже будет на приеме? Должно быть, да. Судя по кривой улыбке, когда он заметил ее, он что-то задумал – и вряд ли что-то хорошее. Ей нужно все выяснить до того, как все выяснит Грей.

Она промокнула губы салфеткой.

– Ладно, пошли к гостям, и посмотрим, что будет.

По газону и у бассейна разгуливали важные сановники. Многим из них не терпелось поздороваться с Греем и обсудить его политическое будущее. Вскоре Джеррике удалось отойти от Грея и протиснуться поближе к Олафу.

Понизив голос, она спросила:

– Какого дьявола ты здесь делаешь?

– Это мой первый выход в свет. Я здесь законно, и все открыто. Я свободен.

– Какую цену ты заплатил? Или предпочитаешь, чтобы за тебя платили другие? Кьера, ее сын, майор Денвер?

Олаф цокнул языком, заметив, что к ним направляется какая-то взволнованная гостья.

– Столько моих поклонников мечтает пообщаться со мной, что сейчас у меня совсем нет времени на разговоры. Давай встретимся через десять минут у ворот. У меня для тебя предложение – для тебя одной. Никого с собой не приводи, иначе… в общем, ты знаешь, что может случиться.

Сердце гулко забилось у Джеррики в груди. Она так и знала! Олаф с ней еще не закончил.

Она оглянулась и увидела, что Грей беседует с двумя гостями. Джеррика склонила голову и поспешила на кухню, где царил хаос; официанты сновали туда-сюда под руководством поварихи Конни.

Джеррика облокотилась о центральный островок и закрыла лицо руками. Надо как-то переждать десять минут. Мысли у нее метались так же быстро, как официанты, которые разносили закуски гостям. Она примерно представляла, что предложит ей Олаф, и ей придется ответить так, чтобы обезопасить Грея.

Повариха ткнула ее локтем в бок:

– Вы здесь мешаете… идите общайтесь с гостями!

Джеррика натянуто улыбнулась и вышла из кухни в гостиную. Несколько гостей сидели вместе и тихонько переговаривались. На таких сборищах обычно решается много важных вопросов – вроде того, какой вскоре предстоит решить ей.

Она вышла через парадную дверь, оглядевшись по сторонам. Прескотты проложили тропу к боковой калитке, которая вела на задний двор. Почти все гости уже приехали; водители стояли у машин, курили и залипали в телефонах.

Сандалии захрустели по гравию; она устремилась за ворота, к домику охраны.

В сумочке, висевшей на плече, завибрировал телефон. Она прочла сообщение от Грея. Не ответив на его вопрос, она нажала кнопку записи.

Глубоко вздохнув, обошла домик охраны. Ветви кустов на тропе, которая, извиваясь, вела в лес, раскачивались, но никто из-за них не вышел.

Через две секунды на тропе материализовался Олаф; его светлые волосы резко выделялись на фоне листвы. Как он очутился здесь так быстро, ведь она оставила его рядом с поклонницей?

– Что за предложение? – спросила Джеррика, скрестив руки на груди.

– Как грубо – и это после всего, через что мы прошли! – Он отмахнулся от мушки, летавшей перед его лицом.

– То же самое я могу сказать и о тебе. Ты очень грубо набросился на «Дредворм» после всего, через что мы прошли вместе… А может… Давно ты участвуешь в заговоре?

– Джеррика, ты наверняка понимаешь, что я не могу рассказать всего даже тебе.

– Что ты от меня хочешь?

– На самом деле все просто. Я хочу, чтобы ты кое-чего не делала. Точнее, я хочу, чтобы ты не делала ничего. Ни с кем не делись сведениями, которые ты добыла… могу добавить, добыла очень искусно! Я заверил моих… спутников, что никто не сумеет взломать базу данных, которую они создали с моей помощью. – Он пожал плечами. – Выходит, я породил чудовище, верно?

– Ты помог им общаться в сети. С твоей помощью фабриковали письма, обвиняющие майора Денвера.

Олаф поднял руку:

– Конечно, я. Кто же еще?

– Почему майор Денвер?

– Согласись, здорово устроено! Хотя, если вдуматься, я совершил ошибку. Надо было каким-то образом избавиться от Денвера, потому что он наткнулся на наш план, но идея подставить его принадлежит мне. Хотя сначала мне хотелось обвинить во всем того лейтенанта из отряда «Дельта», который разбил тебе сердце. Я понятия не имел, что он снова приползет к тебе на брюхе. Правда…

– Что?! – крикнула Джеррика так громко, что какая-то испуганная птичка вспорхнула с ветки рядом с Олафом.

– Прескотт в самом деле вернулся в твою постель благодаря твоим… чарам? Или он приполз назад, чтобы помочь своему командиру? – Олаф потер руки. – Скорее всего, мы никогда этого не узнаем. Впрочем, сейчас меня волнует другое.

– Уже поздно.

– Что поздно? – Глаза Олафа блеснули, как кусочки стекла.

– Я уже рассказала сенатору Прескотту о базе данных. Он поручит кому-то довести расшифровку до конца. Все кончено, Олаф!

– Нет, Джеррика, ничего еще не кончено. Кому и знать об этом, как не тебе!

– А как же я? – Рядом с ней вдруг возник Грей. – Я считаю, что для вас все кончено. Расшифровка ваших тайных сообщений – лишь вопрос времени, и с вашими подрывными планами покончено.

– Вопрос времени… Да, время может быть врагом или очень близким другом. – Олаф сложил ладони вместе и посмотрел вдаль поверх кончиков пальцев. – Сейчас у нас имеется дрон, к которому прикреплена емкость с зарином. Его цель – ваш чудесный прием.

– Нет! – От ужаса Джеррика оцепенела, и Грей взял ее за руку.

– Дроном управляешь ты?

– Да, я им управляю, но он пока не приведен в действие. Если мы получим, что хотим, дрон не взлетит.

– Вы сумасшедшие! – Грей бросился на Олафа, но Джеррика его удержала.

– Возможно, но карты в наших руках. – Олаф ткнул пальцем в Джеррику: – Джеррика, пойдем со мной, и я объясню, в чем заключается мое предложение.

– Она никуда с тобой не пойдет! – Грей положил руку ей на плечи и притянул к себе.

На этот раз, несмотря на его близость, она не растаяла. По-прежнему стояла ровно и быстро соображала.

– Все, что ты можешь сказать мне, может услышать и Грей. И потом, ты уже велел мне уничтожить базу данных, которую я взломала, и программу, с помощью которой я ее обнаружила. Этого не произойдет – и мне все равно, сколько у тебя дронов. Не собираюсь уничтожать доказательства, уличающие тех, кто стоит за терактом.

– Джеррика, ты уверена? Во всем? Я ведь еще не закончил… Вряд ли тебе захочется, чтобы твой телохранитель, или кто он там для тебя, узнал все твои грязные маленькие тайны.

Дрожь прошла по телу Джеррики, но она устояла на месте.

– Он может услышать все. Выкладывай, Олаф. Каково твое предложение?

– Уничтожь все, что ты сделала, – еще не поздно. Забери то, что ты передала сенатору Прескотту, и я деактивирую дрон. Иначе…

– Что иначе? Говори!

Олаф развел руками:

– Иначе я сдам твоего отца.

Грей дернулся и отступил на шаг. Молчание повисло в воздухе. Рука словно приклеилась к плечам Джеррики, но он повернулся и посмотрел на ее профиль.

– О чем он? Твой отец погиб, убит во время налета ФБР на общину.

– Нет, не погиб. – Джеррика вывернулась и шагнула к Олафу. – Мой отец не погиб, Грей. Он бежал и пробрался в Гватемалу. Там он прятался много лет… последнее время вместе с Олафом.

Грей сжал кулаки, не зная, то ли врезать в ухмыляющееся лицо Олафа, то ли в стену домика охраны.

– Значит, ты знала? С самого начала?

– Узнала через несколько лет после штурма.

– Значит, ты все знала, когда мы были вместе… в первый раз.

– Да. А сейчас собиралась все тебе рассказать. Олаф щелкнул пальцами:

– Хотя мне очень приятно слушать, как вы выясняете отношения, время не ждет. Вот мои условия, Джеррика. Уничтожь свою программу, а я отзову дрон, и никто не узнает, что Джимми Джеймс жив и скрывается, ну, кроме лейтенанта, конечно, но тут уже все зависит от тебя.

Грей затаил дыхание. Джеррика ни в коем случае не подвергнет риску всю страну ради отца, который в свое время пожертвовал женой и детьми. Она никак не может поставить свои отношения с отцом выше своих отношений с ним!

Джеррика вздохнула:

– Договорились!

Заметив, что ответ Джеррики буквально подкосил Грея, Олаф ухмыльнулся. Грей с трудом удержался на ногах.

– Вы за это заплатите… вы оба!

– Извини, Грей, но речь идет о моем отце. Я должна защитить его от государства, которое причинило ему вред… причинило вред нам, моей семье. – Джеррика развернулась к нему, и ему показалось, что перед ним незнакомка. А может, так было всегда.

Она быстро-быстро замигала глазами.

– Сейчас я пойду с Олафом. Он поможет мне остановить программу и деактивирует дрон. Как только он и его сообщники захватят власть, майор Денвер будет оправдан. Люди узнают, что его оклеветали.

Неужели она подает ему сигнал? Видимо, Олаф заподозрил то же самое, потому что шагнул вперед, чтобы следить за ней.

– Но мы будем жить в стране, захваченной безумцами! Никто не знает, что может прийти им в голову! Ты хочешь жить в такой стране?

Она пожала плечами:

– Мне все равно. После того как я потеряла маму и брата, я не считаю эту страну своей родиной.

Джеррика выхватила из кармана телефон.

– Олаф, мне нужны доказательства того, что с отцом все в порядке. Позавчера он написал мне; я знала, что тогда он был жив, но мне нужно знать то же самое сейчас.

Грей тяжело вздохнул. Должно быть, она получила весточку от отца в ту ночь, когда у нее резко изменилось настроение и она снова стала скрытной.

– Напиши ему. Джимми хуже не будет. Я неплохо заботился о нем все эти годы… о нем и о тебе. Дал тебе работу, о которой ты могла только мечтать. – Олаф забросил за плечо конец шарфа. – А потом возьмем твой компьютер и приступим к делу.

– Твой компьютер. – Джеррика бросила на Олафа взгляд, не переставая набирать текстовое сообщение. – Свой я уже отдала, но могу удалить программу и с твоего. Ты ведь свой компьютер захватил? Ты никогда никуда не ходишь без своего компьютера.

– Тогда пошли! – Олаф махнул Грею рукой: – И объясни своему защитнику: если со мной что-нибудь случится, приказ запустить дрон отдадут другие. А если он побежит к родителям и предупредит всех, мы направим дрон в другое место. Газ убьет не ваших гостей; его распылят в другом месте. Хотите, чтобы это было на вашей совести, лейтенант?

– Иди! И ее забирай. Вы двое друг друга достойны, но если думаете, что вы и другие террористы устроят переворот и смогут угрожать нашей стране, вы не сталкивались с силой армии США.

– Пустые слова, лейтенант, но желаю удачи.

Когда Олаф повел Джеррику в лес, предположительно к своему компьютеру, она в последний раз обернулась к нему через плечо… подмигнула ему и опустила голову.

Что все это значит? Грей тешил себя надеждой, что Джеррика пытается переиграть Олафа, но разум возражал: она ведь обманывала его, говоря, что ее отец погиб. Она скрывала, что работает на «Дредворм», когда они только познакомились. Сколько еще лжи она ему наговорила? Неужели ее тело тоже лгало ему?

И как она собирается переиграть Олафа? Физически ей с ним не справиться… Может быть, сделает вид, будто удаляет свою программу, хотя на самом деле она у нее где-то скопирована… Но у Олафа и его сообщников есть дрон, начиненный зарином. База данных, изобличающая всех участников, не играет роли, раз над ними буквально нависла смертельная угроза!

Он развернулся к дому. Кровь стучала у него в ушах. Вдруг он заметил, как в палых листьях на земле что-то блеснуло. Сделав два шага, он нагнулся и поднял телефон Джеррики, с которого она только что посылала сообщение отцу. Неужели она получила ответ? Она как будто забыла, что ждет ответа.

Он постучал по экрану и вытаращил глаза, увидев длинное неотправленное сообщение. Она что, забыла его послать? Неужели настолько верна Олафу, что он для нее важнее даже отца?

Взяв телефон, он прочел сообщение и замер на месте. Сообщение предназначалось не отцу – оно предназначалось ему.

Грей потер глаза и поднес телефон ближе к лицу.

«Дай мне десять минут, чтобы войти в компьютер Олафа. Потом эвакуируй гостей. Посмотри, кто уйдет первым. С помощью моей программы я смогу деактивировать дрон. Доверься мне».

Во рту у него пересохло. «Доверься мне»… Может ли он ей довериться после всей лжи?

Если Джеррика в самом деле перешла на сторону Олафа, зачем она поручает ему эвакуировать гостей? Может быть, они с Олафом хотят довести план до конца и сейчас же нанести удар?

Как только он объявит эвакуацию, враги запустят дрон. Может быть, они все так спланировали, что никому не удастся выбраться вовремя. Его родителям. Майору Денверу…

Грей попытался расслабиться. Джеррика обманывала его насчет «Дредворма» и своего отца – и все. Она так же, как он, старалась докопаться до сути. Неужели сейчас она все перечеркнет?

Он подумал, что она показалась ему незнакомкой, когда заявила, что пойдет с Олафом, чтобы спасти отца, но, когда обернулась и подмигнула ему, снова стала той Джеррикой, которую он знал… и любил.

Верит ли он ей? Черт побери, да!

Проверив время на телефоне Джеррики, Грей зашагал к дому. Музыка на подъездной аллее звучала странным аккомпанементом к тому ужасу, который вот-вот должен начаться… Примерно как оркестр, игравший на палубе «Титаника».

Когда он ворвался в главную гостиную, у него едва не отвисла челюсть. Майора Денвера окружали пятеро гладко выбритых людей. Майор широко улыбался.

– А вот и он! Прескотт уберег Джеррику, и теперь она готова передать нам товар.

Его товарищи по отряду «Дельта» бросились к нему и вдруг замерли; улыбки исчезли с их лиц.

Кэм Саттон первым преодолел разделявшее их пространство и хлопнул его по плечу:

– Прескотт, что случилось? Нам ведь сейчас стоит праздновать!

– Как же я рад вас видеть! – Грей все время косился на часы на телефоне.

– Не похоже, чтобы ты радовался, брат. – Хантер Манчини прищурил темные глаза. – У нас сложилось впечатление, что планировался ядерный удар, а твоя девушка раскрыла настоящий заговор. По-моему, ее есть за что благодарить.

– Да, настоящий заговор… емкость с зарином, прикрепленная к дрону.

– Господи! – Ашер Найт, по-прежнему худой после плена, положил руку на затылок. – Они – настоящие дьяволы. Как только расшифруют то, что нашла Джеррика, мы узнаем, кто за всем стоит?

– По-моему, мы узнаем все гораздо раньше. – Грей постучал по телефону. С тех пор, как Олаф увел Джеррику, прошло десять минут. – Мы должны эвакуировать гостей – сейчас же. Наблюдайте, кто из гостей быстрее побежит и поведет себя подозрительнее всего.

– Погоди! – Джо Макви поднял руку. – Это что, уловка, чтобы выкурить их?

Логан Хесс решительно выпятил подбородок.

– Какая разница? Раз Прескотт говорит, что пора двигаться, пошли!

Денвер вступил в разговор, как всегда готовый руководить.

– Грей, это ведь не уловка? Дрон действительно направляется сюда?

– Нет, если Джеррика сумеет что-то предпринять, но, возможно, у нее ничего не выйдет. Она сейчас осталась наедине с маньяком, а я… позволил ему увести ее! Я недостаточно ей доверял.

– Похоже, сейчас ты ей доверяешь, а это самое главное. – Денвер бросился к внутреннему дворику. Приятная сцена вот-вот должна была радикально измениться. – Давайте выведем отсюда людей и будем следить, кто поведет себя подозрительно. – Майор Денвер быстро овладел ситуацией и приказал своему отряду рассредоточиться среди гостей и сообщить, что существует реальная угроза.

Грей отвел родителей в сторону и сказал им правду. Мама отнеслась к происходящему уверенно и спокойно; она сообщала новость гостям, но помогала им взять личные вещи и спокойно покинуть усадьбу.

Грей вздохнул с облегчением, увидев, что большинство гостей направляется к выходу без всякой паники; никто не давит друг друга. Он посмотрел на небо, ища приближающийся дрон. Они наскоро разработали план операции. Запретили сбивать дрон или перехватывать его.

Макви подал ему сигнал, указав пальцем на дом. Грей остановился, чтобы поговорить с родителями.

– Вам нужно выбираться отсюда.

Мама стояла на месте.

– Меня никто не выгонит из моего дома. Если Джеррика считает, что способна все остановить, я ставлю на нее.

– Папа! Образумь ее. – Грей поднял руки, а потом подбежал к Макви.

Вбежав в гостиную, он едва не упал от неожиданности. Макви и остальные окружили нескольких мужчин и одну женщину; они усадили их на большой диван в форме полумесяца. Перед диваном на полу лежали сотовые телефоны и противогазы.

Саттон присвистнул:

– Вот это я называю подозрительным поведением! Мы поймали эту группу, когда она направлялась к домику охраны, где были спрятаны противогазы. Очень кстати, да?

Патрик Коллинс, заместитель директора ЦРУ, ткнул полированной туфлей в один из противогазов:

– Советую и вам их надеть. Мы сообщили Олафу об эвакуации гостей. Теперь он может послать дрон куда угодно – на школу, больницу, бейсбольный матч – и все это будет на вашей совести.

– Да, могу послать… и пошлю!

Все головы повернулись на голос Олафа, когда он вошел в гостиную. Рядом с ним шагала Джеррика. Широко раскрыв глаза, она посмотрела на Грея и тут же опустила взгляд в пол.

Олаф постучал по планшету, который держал на ладони.

– Даю вам еще один шанс, лейтенант. Вы и ваши люди из отряда «Дельта» отпускаете моих друзей, и тогда никто не пострадает, никто не отравится газом. И планы у нас серьезные: мы берем под контроль власть в стране и будем управлять по-своему.

Грей покосился на Джеррику; та подняла голову и быстро кивнула с улыбкой на губах.

– Заткнись, Олаф. Мы вызвали представителей ФБР и Секретной службы. Они едут сюда, чтобы арестовать этих типов… и тебя. – Грей достал пистолет и прицелился Олафу в голову.

Тот не шелохнулся. Его губы расплывались в улыбке.

– Вряд ли вам захочется так поступить, лейтенант. Я уже запустил дрон. Как только мой помощник услышит, что мы арестованы, он будет знать, что делать.

– Пусть попробует!

Джеррика вырвала планшет из рук Олафа. Тот ахнул:

– Джеррика, в чем дело? Х-хочешь сказать, что сама все сделаешь? Уверяю тебя, Прескотт этого не допустит! Он направит свой пистолет на тебя с той же легкостью, с какой сейчас целится в меня.

– Никто не запустит дрон, Олаф, – ни ты, ни я, ни какой-то тайный помощник, потому что сделать это невозможно.

Олаф побагровел; его сообщники на диване заерзали и зашептались.

– Что ты натворила? – Ледяные голубые глаза Олафа едва не вылезли из орбит.

– Олаф, ты хорошо меня обучил. Теперь твоя служанка – твоя госпожа. – Джеррика взмахнула рукой. – Неужели ты думал, что я поверю, будто база данных так важна для тебя, если в ней содержались только имена предателей? Мы бы так или иначе все выяснили, хотя эти сведения не играли бы никакой роли, потому что у тебя с самого начала было секретное оружие – дрон.

– Не было, а есть. Дрон у меня есть! – На лбу у Олафа проступили жилы; он ткнул дрожащим пальцем в планшет в руках Джеррики.

– Удаляя базу данных, которую взломали мы с Амитом, я заодно вычислила, как вывести дрон из строя. – Она ткнула планшетом в грудь Олафу. – И вывела!

Конечно, Саттон первым разразился радостными криками, но остальные последовали его примеру.

Олаф упал на колени и принялся открывать файлы на планшете; его лицо все больше багровело; наконец стало казаться, будто шарф его душит. Наконец, он отшвырнул планшет подальше и, заикаясь, проговорил:

– Но… к-как же твой отец? Я ведь его выдам! Сдам властям! Остаток жизни он проведет в федеральной тюрьме. С-слушай, я сейчас же все расскажу ФБР!

В гостиную ворвалась группа агентов в темных костюмах с пистолетами наголо; отряд «Дельта» расступился, пропуская их.

– Ну ладно. – Джеррика щелкнула пальцами в воздухе. – В конце концов, мой отец действительно нарушил закон.

– Вот такие приемы я люблю! – Джеррика болтала ногами с красными ногтями в воде, сидя на бортике бассейна. Грей сидел рядом с ней. Марта Дрейк, подружка Кэма Саттона и переводчица ЦРУ, которая посылала первые письма с обвинениями майора Денвера, отпила холодный чай из запотевшего стакана.

– Не верится, что в заговоре замешан Патрик Коллинс, заместитель директора ЦРУ! Хотя нет… наверное, я все же смогу в это поверить. Он никогда не принимал наше расследование всерьез, верно, Кэм?

– Нам мешал не только Коллинс. Мы никого не могли заставить действовать. Иначе майора не подставили бы так основательно. – Кэм плеснул в Марту водой из бассейна.

– Тебе не верится?! Как по-твоему, что испытывала я? – Сью Чендлер, невеста Хантера Манчини и единственная из присутствующих сотрудница ЦРУ, крикнула их сыну, стоявшему на бортике: – Прыгай!

– Папа! Хочу папу!

– А как же! – Хантер в несколько мощных гребков преодолел бассейн и похлопал себя по груди: – Сюда, приятель!

– Тебе еще рано прыгать. – Ашер Найт осторожно опустил свою извивающуюся дочь в воду; его невеста, Пейдж, поддержала девочку. – Мы с Пейдж знали, что заговор тянется до самого верха. Они даже врачей в реабилитационном центре переманили на свою сторону. Жаль, что я сыграл им на руку.

Пейдж поцеловала его поверх головы дочери:

– Ашер, ты ни в чем не виноват, и то, что ты обнаружил, несмотря на раны и травмы, еще больше помогло майору Денверу.

Кэм отдал ему честь:

– Так точно, Ашер! Мы ненавидели тебя всего несколько недель.

– По крайней мере, мой спутник-доброволец в сирийском лагере беженцев наконец разоблачил историю о якобы причастности майора Денвера к нападению. – Хейли Дювалл, подружка Джо Макви, прыгнула в бассейн и окунулась с головой, безнадежно испортив безупречную прическу. Вынырнув, она ткнула ногой в Джеррику: – Джеррика, если соберешься пожертвовать свои деньги надежным благотворительным фондам, могу снабдить тебя нужными сведениями.

Джо подплыл к Хейли и поднял ее из воды.

– Беги, Джеррика! Она собирается превратить тебя в такую же благотворительницу, как она сама.

– Не верится, что заговорщики в самом деле собирались травить американцев зарином. Компоненты ядерного оружия, спрятанные в представительстве, которое охранял мой брат, должны были отвлечь майора Денвера, – проговорила Лана Морено, подружка Логана Хесса, втирая крем от загара в свою кожу цвета кофе с молоком.

– Дай я. – Логан принялся втирать крем ей в спину. – Лана, твой брат – герой. Когда бейсбольный стадион назовут в его честь?

– Скоро. Надеюсь, когда это произойдет, ты не будешь в командировке.

– Постараюсь этого не допустить.

Все повернулись на голос майора Денвера.

Кэм взмахнул рукой:

– Он наконец-то сбрил бороду и постригся! Борода тебя действительно старила.

– Сынок, выбирай выражения! – Денвер запустил в Кэма пластиковым футбольным мячом и присел на край шезлонга.

– Вы уже знаете, что благодаря Джеррике дрон обнаружили и обезвредили?

– Нам сказал мой отец. – Грей поцеловал ладонь Джеррики.

Марта сдвинула очки на переносицу.

– Рада слышать, что тебе и твоим сотрудникам по «Дредворму» не предъявят никаких обвинений.

– Мы пошли на сотрудничество и дали показания против Олафа, виновного в убийстве Кьеры Креймер. – Джеррика вздрогнула, несмотря на то что солнце грело ее голую спину.

– Кроме того, ты спасла страну. – Грей взял ее за подбородок.

– Правильно! Правильно! – Майор Денвер поднял бокал; остальные последовали его примеру.

– И нашему майору Денверу ничего не грозит за самоволку. – Грей тоже поднял бокал.

Сью вертела головой во все стороны.

– Рекс, похоже, у тебя одного нет пары.

– Мне и так неплохо. – Денвер поднял руки вверх. – Сейчас мне меньше всего хочется думать о свиданиях.

Денвер прыгнул в бассейн, обдав всех брызгами. Остальные тоже попрыгали в воду.

Джеррика придвинулась к краю бортика, но Грей положил руку ей на талию.

– Ты знаешь, где будет сидеть твой отец?

– Мне еще не сказали. – Она потерла кончик носа.

– Мне жаль, что до этого дошло.

– Не жалей. Ему надоело все время озираться по сторонам, надоело быть обязанным Олафу. По крайней мере, теперь я смогу его навещать.

– Я говорил тебе, какая ты замечательная, девушка-хакер?

– Примерно миллион раз. У меня едва не разбилось сердце, когда я увидела, как ты смотришь на меня, думая, что я перешла на сторону Олафа.

– Я должен был сразу догадаться…

– С какой стати? Я никогда не давала тебе особых оснований доверять мне.

– Ты дала мне много оснований. Кроме… – Он погладил ладонью ее бедро.

– Что «кроме»?

– Кажется, ты еще не говорила, что любишь меня, с тех пор, как я вернулся в твою жизнь.

– Придется мне исправиться немедленно, потому что я люблю тебя… всем сердцем! – Она склонилась к нему и коснулась губами его уха.

Тут Кэм схватил ее за ноги и утянул в воду.

– Пошли попробуем все вместе утопить Денвера! Может, и получится, пока ему еще кажется, будто он у нас в долгу!

Джеррика перевернулась на спину и ногами оттолкнулась от бортика. Запрокинув голову, она крикнула:

– Я люблю тебя, Грей Прескотт!

В конце концов, ей уже не нужно молчать о своей любви.